Ви Киланд, Пенелопа Уорд

Мой породистый британец

Vi Keeland

Penelope Ward

British Bedmate

© 2017 BRITISH BEDMATE by Penelope Ward & Vi Keeland

© George Rudy / Shutterstock.com

© Лебедева Н., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Глава 1. Бриджит

Вторник. Так, по крайней мере, утверждали мои трусики, хотя на календаре была пятница. Большие яркие буквы тянулись через всю мою задницу. Я прикупила этот комплект пару месяцев назад, когда мой багаж потерялся где-то в аэропорту (я летела во Флориду проведать мать). Разумеется, в тот момент я понятия не имела, что там отпечатано на трусах. И уж, конечно, не собиралась выбрасывать пусть недорогое, но вполне себе качественное белье. Да и чего тут переживать? Когда меня в последний раз видели без одежды? Два года назад?

Медсестра вернулась в процедурный кабинет за моей историей болезни.

– Почему бы вам не присесть, мисс Валентайн?

– Э-э… я не могу.

– Ах да, – улыбнулась она, – простите. Не помните, когда вам последний раз делали прививку от столбняка?

– Я работаю медсестрой в центральной больнице, так что без прививок мне никак. В прошлом году, если не ошибаюсь.

– Прекрасно. А как насчет беременности? Какова вероятность, что вы в положении?

– Вероятность? Ноль целых, ноль десятых.

Пожилая медсестра бросила на меня сочувственный взгляд.

– Туговато с кавалерами?

– Можно сказать и так.

– Что ж, тут вам повезло. Сегодня как раз дежурит доктор Хог.

– Доктор Хог?

– Да, наш ординатор. Смазливый парень, – подмигнула она.

Вот уж везенье так везенье. Мало того, что я оказалась в такой пикантной ситуации, мне еще придется краснеть перед красавчиком доктором!

– А никого другого нет на смене? Женщины или какого-нибудь пожилого врача? – вырвалось у меня.

– Не переживай, милочка. Ты в надежных руках. Чем-чем, а задницей нашего доктора не удивишь.

Сказав это, она вышла.

Провалиться мне на этом месте!

Пару минут спустя, когда я просматривала телефон, пытаясь отвлечься от ноющей боли, дверь в процедурную открылась.

Доктор? Вот уж не ожидала! В нашей больнице такие не водятся.

– Говорят, ты хочешь продемонстрировать мне свою попку и мне даже не придется тратиться при этом на ужин?

Мою попку? Ну конечно, у такого сексуального красавчика и акцент под стать. Англичанин? Похоже на то. Я завернулась в халат потуже.

– Это ведь шутка, так? Ну какой из тебя доктор? Тебе от силы лет двадцать с небольшим!

Мое замечание ни капельки его не обидело. Скрестив на груди руки, он облокотился о стол.

– Двадцать девять. Если хочешь, могу предъявить водительское удостоверение.

И он улыбнулся во весь рот. Во все свои тридцать два белоснежных зуба. Парень и правда был неотразим. Высокий – под метр девяносто, с широкими плечами и мускулистыми руками. Добавьте сюда голубые глаза и мужественные черты лица. Белокурые волосы встрепаны, будто он только что занимался сексом. Врач с такой прической? Мне требуется кто-то попроще.

– Мне нужен другой доктор.

Он бросил взгляд на мою медицинскую карточку.

– Ничем не могу помочь, мисс Валентайн. Сейчас три часа, начало новой смены. Так что выбор у вас невелик: или я, или наш вахтер… При желании он тоже сможет помочь вам, если вооружится клещами. Да ладно вам, не стоит робеть. Давайте-ка взглянем, что у вас там такое.

А и правда, какой у меня выбор? Или этот красавчик, или врач скорой помощи в моей больнице. Но ехать в таком состоянии через весь город…

– Ладно, – выдохнула я.

Желая поскорее свалить отсюда и покончить с этим унижением, я склонилась над смотровым столом. Затем осторожно откинула халат и открыла левую половину своей задницы. Трусики я еще раньше сдвинула в сторону, чтобы они не зацепились за крючок.

Возникла пауза. Когда «доктор Секси» наконец заговорил, голос его дрожал от смеха.

– Вы что, носите их уже три дня?

– Что? – Я бросила взгляд на красавца доктора, пытаясь понять, о чем это он.

– Ваши трусики. Сегодня пятница, а тут написано «вторник». Вот я и подумал, то ли вы носите их уже трое суток, то ли перепутали дни недели.

«Уж лучше я оставлю этот крючок там, где он есть!»

– Я купила их по необходимости, когда авиакомпания потеряла мой багаж. И понятия не имела, что на них написано. Знаешь что, пожалуй, я пойду.

Я поднялась, опуская подол халата.

Доктор Хог вскинул руки, изображая раскаяние.

– Прости. Это был не самый удачный комментарий.

– Да уж.

– Ты и без того, фигурально выражаясь, в… заднице. А тут еще я со своими шуточками, – он широко ухмыльнулся.

– Это ты полная задница!

– Уж лучше быть ею, чем таскать в ней рыболовный крючок!

– Ответ, достойный зрелого человека. Так сколько тебе лет: девять или двадцать девять?

Мы с вызовом уставились друг на друга, но в какой-то момент до меня дошел весь комизм ситуации. Я не выдержала и рассмеялась. Доктор Секси тоже не сдержал смеха. Это помогло нам разрядить атмосферу.

– Почему бы тебе не вернуться к столу? – предложил он. – Обещаю, что на этот раз отнесусь к задаче со всей серьезностью. Слово скаута, – вскинул он три пальца. – Кстати, что это за крючок?

– Понятия не имею. – Я снова согнулась над столом, стараясь не думать, как выгляжу со стороны. – Я плохо разбираюсь в таких вещах.

– Не хочешь же ты сказать…

– Так ли уж важно, что это за крючок? Я могу попытаться выяснить.

Было слышно, как доктор Хог натягивает латексные перчатки. В следующее мгновение его широкая рука легла на мой травмированный зад.

– Глубоко вошел, ничего не скажешь. Не думаю, что тип крючка имеет такое уж значение. Но мне придется сделать надрез, чтобы вытащить его. Кстати, как тебя угораздило поймать саму себя?

– Мы катались на весельной лодке в Наррагансетте, и я решила научить своего сына удить рыбу.

Доктор сжал место, куда вошел крючок.

– Ой!

– Прости. Мне казалось, что прежде, чем учить кого-то, неплохо бы самому разобраться в предмете.

– Хватит уже разговаривать. Просто вынь крючок.

– Сначала мне придется вколоть тебе обезболивающее, чтобы сделать надрез.

– Разве нельзя просто вытянуть его обратно?

– Увы. Слишком глубоко он вошел. А крючок, похоже, длинный.

Два года в моем теле не было и намека на жар, даже когда я пыталась расшевелить себя руками. И тут вдруг оно решило вернуться к жизни.

В момент, когда я вела беседу о длинном крючке с доктором, который вполне мог бы работать моделью. Счастье еще, что я стояла отвернувшись и он не мог видеть моих пылающих щек. Удачно подгадала, Бриджит.

Доктор отошел и почти сразу вернулся.

– Надеюсь, ты не боишься уколов?

– Ох! – вырвалось у меня, но боль угасла так же быстро, как и возникла.

– Ну вот, несколько секунд, и мы сможем безболезненно извлечь крючок.

Возникла пауза, а потом я вновь почувствовала прикосновение его рук.

Ох…

– Расслабься, Бриджит, – заговорил доктор. – Дыши глубже. Все будет хорошо.

Голос его звучал проникновенно, едва ли не соблазнительно. Я почувствовала, как сжались мышцы у меня между ног. Не хватало только кончить, когда он будет вынимать этот чертов крючок!

– Сейчас я слегка надавлю…

Сама того не желая, я представила ситуацию, в которой он мог бы надавить посильнее.

«Что у тебя за мыслишки, Бриджит?»

– Ну-ка, – сказал доктор, и я почувствовала, как кожа у меня на заднице натянулась.

– Вот и все. Не шевелись, мне нужно обработать рану.

Честно говоря, я думала, будет больнее.

– Ну вот, мадемуазель, теперь вас официально сняли с крючка. Ха-ха!

Повернувшись, я увидела, что он держит в руке проклятую железяку.

– Хочешь сохранить его в качестве сувенира?

– Нет уж, спасибо.

– Нет так нет.

Бросив крючок на поднос, доктор Хог снял перчатки и отправил их в мусорную корзину. Затем достал ручку и начал писать что-то на листке бумаги.

– Что это?

– Не бойся, не приглашение на ужин. Я выписал тебе рецепт противовоспалительной мази… на случай осложнений. Оставлю его на столе. Заберешь перед уходом.

Помолчав немного, он добавил:

– Будь осторожней, Бриджит. Береги свой тыл.

– Стой! – выпалила я.

Доктор повернулся, откинув со лба непослушную прядь. Ну что бы ему быть не таким красивым?

– Прости, что была…

– Занозой в заднице? – закончил он за меня.

Лицо у меня вспыхнуло.

– Да.

– Все в порядке, – подмигнул он. – Не переживай.

С этими словами он скрылся за дверью, оставив меня один на один с моим возбуждением.

Глава 2. Бриджит

Три месяца спустя.

Звонок телефона раздался, когда я готовилась к первой из своих двенадцатичасовых смен.

– Алло.

– Бриджит?

– Привет, Каллиопа.

– Хотела сказать, что уже отдала Саймону ключ от квартиры. Я не поспешила?

– Что ты! Она уже давно готова к заселению. Это ключ от входа, который позволит ему попасть в квартиру в обход главного дома. Единственное, чего там нет, – кухни. Так что ему придется пользоваться нашей. Ты же его об этом предупредила?

– Да. Он до того рад, что ему не нужно заключать договор найма, что готов мириться с некоторыми неудобствами. Если ты не против, он начнет понемножку перевозить свои вещи.

– Конечно. Спасибо, что позвонила.

– Ладно, бывай. Увидимся на следующей неделе.

Каллиопа – инструктор по йоге. Сначала я просто занималась у нее, а потом мы даже подружились. Время от времени мы встречаемся в каком-нибудь «Старбаксе», чтобы посидеть за чашечкой кофе. Каллиопа перебралась в Роуд-Айленд несколько лет назад, когда ее мужа-англичанина перевели в американское отделение банка, в котором он работал.

Узнав, что один из друзей Каллиопы подыскивает местечко, где можно жить без договора найма, который обязывает тебя платить сразу за год, я тут же предложила свою гостевую квартиру – своего рода пристройку к главному дому. Я знала, что друг Каллиопы оканчивает ординатуру и ему оставалось меньше года до того, как он покинет наш штат. Его только-только перевели в местную больницу, и он подыскивал жилье поближе к работе и без годовой аренды. Так что мое предложение пришлось как нельзя кстати.

Мой муж, Бен, умер пару лет назад, оставив меня одну с шестилетним сыном. С тех пор мне приходилось выкручиваться самой. Несмотря на приличную зарплату, денег не хватало: ипотечные выплаты съедали большую часть дохода. А тут еще ежемесячные счета! Но я не желала переезжать. Мне хотелось, чтобы Брендан, мой сын, рос в доме, который он привык считать родным.

Я уже давно подумывала о том, чтобы сдать внаем квартирку, которая шла в комплекте с домом. И когда Каллиопа упомянула про своего друга, которого считала практически братом, я решила не упускать такую возможность. По крайней мере, я могла быть уверена, что это не какой-нибудь психопат.

К концу недели я заметила, что коробок в квартире становится все больше. Похоже, Саймон заглядывал сюда время от времени, чтобы закинуть свои вещи, но нам пока так и не удалось встретиться.

Как-то раз Брендан отправился с ночевкой к матери Бена, жившей в Норт-Кингстауне, в получасе езды от нас, а я тем временем решила побаловать себя горячей ванной. Воспользовавшись тем, что сына дома нет, я оставила дверь приоткрытой, чтобы не перегреться случайно.

Мне ничего не стоит упасть в обморок, если я перележу в горячей воде. А потому, понежившись с полчасика, я с неохотой вылезла из ванны и завернулась в пушистое полотенце. И в этот момент я ощутила приступ тошноты, который предшествовал моим обморокам.

Я знала: чтобы избежать неприятностей, нужно опустить голову между коленей. Увы, слишком поздно! Полотенце соскользнуло на пол, и в следующую секунду я отключилась.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я пришла в себя. К счастью, обошлось без синяков. Я уже не первый раз падала вот так без чувств. Похоже, я от природы склонна к обморокам.

Как-то раз это случилось со мной на занятии йогой – жара сделала свое дело. И Каллиопа тогда сказала мне, что перед тем как встать, надо принять позу ребенка. Это поможет мне восстановиться. Вот и теперь я оперлась на ладошки и колени. Голова вниз, таз на пятках. Я принялась размеренно дышать, чтобы хотя бы немного привести себя в норму.

– Бриджит?

От звука мужского голоса я подскочила так, что стукнулась головой о ванну. «Ох!»

Повернувшись, я бросила взгляд на незваного гостя и охнула снова.

Быть такого не может!

Что здесь делает доктор Хог?

Уж не сон ли это?

– Господи! – пролепетала я, прикрыв ладошками грудь. – Что ты здесь делаешь?

Он поднял мое полотенце и набросил его мне на плечи. Затем опустился на колени и принялся осматривать мою голову.

– Где болит?

В нем явно проснулся доктор.

– Вот тут, – показала я на темя.

Он провел пальцем по больному месту.

– На шишку не похоже. Так что не переживай, все будет в порядке.

Теперь мы оба сидели на полу, прижавшись спинами к ванной.

– Что ты здесь делаешь? – повторила я свой вопрос.

– Вообще-то я тут живу.

– Так ты и есть Саймон? – воскликнула я. – Друг Каллиопы?

– Да. Хочешь верь, хочешь нет, но я понятия не имел, что въезжаю в твой дом. Каллиопа называет тебя Бридж, а не Бриджит, без всякого упоминания фамилии. Я и подумать не мог…

– Как же ты ухитрился узнать меня так быстро? Я ведь даже не смотрела в твою сторону.

– Видишь ли, ты как раз стояла ко мне тыльной частью. Эту попку я узнаю где угодно.

Я почувствовала, как мое лицо заливает краска стыда.

– Вот оно что…

– Твои тылы выдали тебя с головой, – рассмеялся он. – Вообще-то я заглянул, чтобы приготовить себе чаю, а заодно и представиться. А что ты делала на полу?

– Я часто падаю в обмороки… особенно после того, как долго полежу в горячей воде. Вот и отключилась на пару минут. А когда пришла в себя, приняла позу ребенка из йоги. Каллиопа сказала, что это помогает быстрее восстановить кровообращение.

На мгновение я представила, как должна была выглядеть со спины. Кажется, я снова продемонстрировала то, что не принято показывать на публике.

– Господи, мне так стыдно!

– Знаешь, это не первый раз, когда я видел твою задницу.

– Да, но что еще ты успел заметить? Все произошло так быстро…

– Да расслабься ты. Не забывай, я каждый день вижу на работе голые тела.

– Надеюсь, со мной больше такого не повторится.

– В таком случае не забывай закрывать дверь в ванную. Хотя с твоей склонностью к обморокам это не такая уж хорошая идея, – заметил он. – Ты просто ходячее несчастье, Бриджит Валентайн. Ладно, пора вставать.

Саймон протянул мне руку, и я поднялась, поплотнее завернувшись в полотенце.

Он кивнул в сторону двери.

– Так как насчет чашечки чая?

– Ну-у… пожалуй, не откажусь.

В этот момент взгляд его упал на кучу грязного белья, которое я сбросила перед тем, как залезть в ванну.

– Смотрю, ты опять за свое.

– О чем ты?

– Носишь трусики по нескольку дней. Сегодня суббота. А на тех, что ты сняла, написано «среда».

Опять эти чертовы трусы!

– Я просто хватаю из ящика первые попавшиеся, вот и все. Эти я надела сегодня утром, – я уперлась руками в бока. – И вообще, с какой стати я должна оправдываться?

– Да не злись ты, я просто шучу! Натягивай лучше чистые – за любой день, по своему усмотрению, – и приходи на кухню. Будем пить чай.

Он вышел, а я попыталась собраться с мыслями.

Тот обворожительный, сексуальный доктор, который не раз вторгался в мои сны после случая с рыболовным крючком, стал моим квартирантом.

Как говорится, без комментариев.

Глава 3. Саймон

– Я же не должен теперь жениться на тебе? – спросил я, придвигая к ней чашку чая.

– Жениться? С какой стати?

– Да хрен его знает.

Я откинул с лица прядь волос. Надо бы сходить к парикмахеру, да все никак не соберусь.

– Я уж было решил, что это такая американская традиция. Стоит мне увидеть женщину голой пару раз подряд, как она уже ждет от меня предложения.

– Ах ты бедняжка. Видимо, эти дурочки считают тебя таким даром небес, что не желают расставаться с тобой ни на один день.

– Интересная мысль, – ухмыльнулся я. – Мне-то всегда казалось, что они слегка не в себе. А тут получается, что это мои… мужские достоинства заставляют их терять голову.

Щеки Бриджит порозовели. Что ни говори, а дразнить ее – настоящее удовольствие.

– Не злись, детка, я просто шучу. Мне нравится смотреть, как ты краснеешь от смущения, – подмигнул я.

– Думаю, нам не обойтись без основных правил, – покачала она головой.

– Прекрасно, – я поднес к губам чашку с чаем. – Обожаю правила. А иначе какое удовольствие нарушать их?

– Я серьезно.

– Ладно, изложите мне ваши правила, мисс В.

– Во-первых, ты должен избавиться от привычки так разговаривать.

– Знаешь, я давно уже пытаюсь избавиться от акцента, но ваше произношение – это что-то!

– Я не про акцент, – рассмеялась Бриджит. – Просто избегай грубых словечек.

– Это каких же? – нахмурился я.

– Ты сказал «хрен его знает» и несколько раз упомянул про мой зад. В нашем доме это ни-ни.

– Ни-ни? – усмехнулся я.

– Прости. У меня восьмилетний сын, и я долгое время работала в педиатрическом отделении. Вот и привыкла говорить, как мамочка со стажем.

– Сколько тебе лет?

– Женщинам такие вопросы не задают.

– Если не ошибаюсь, – скрестил я на груди руки, – это было первое, о чем ты спросила меня в тот день, когда я избавлял тебя от крючка.

– У тебя хорошая память, верно?

– Ясное дело. Прошло три месяца, а я без труда смог опознать твою задницу.

Она снова покраснела.

– Возвращаюсь к правилам. «Задница» – тоже табу. Никаких грубых слов, или будешь класть деньги в ругательную копилку.

– Куда-куда?

Бриджит кивнула на кухонную стойку. В углу примостились две банки. На каждой из них была наклеена полоска скотча с надписью, выдававшей детскую руку. Та из банок, на которой красовалось «мама», была заполнена почти до половины. В банке с надписью «Брендан» лежала всего одна сияющая монетка.

– Это все идея моего сына, – вздохнула Бриджит. – Он снова оставил велосипед на улице, хотя я сто раз говорила о том, чтобы он убирал его в дом. В общем, велосипед украли, а я отказалась покупать ему новый. Я решила потянуть с покупкой до Рождества или до его дня рождения в надежде, что за это время он усвоит урок. Но Брендан – находчивый парнишка. Пару дней спустя я доставала из машины чистую посуду и не сразу заметила, что один стакан разбился. Порезавшись, я невольно выругалась. Пока я бинтовала палец, Брендан огорошил меня идеей с «ругательной копилкой». Сам он в последнее время регулярно огребает от меня за слово «сволочь», которое использует к месту и не к месту. В общем, мы договорились так: если моя банка наполнится быстрее, я покупаю ему новый велосипед. Если же его, то он без возражений идет стричься.

– Тебе не нравится его прическа?

– Ему нравится отращивать волосы. Думаю, кто-то из девочек в школе сказал, что ему так идет, и он теперь отказывается состричь хотя бы сантиметр.

Вздохнув, я взъерошил свои отросшие волосы.

– С этого все и начинается… Кстати, ты так и не ответила на мой вопрос.

– Какой вопрос?

– Сколько тебе лет?

– Я думала, мы сошлись на том, что джентльмен не задает даме подобных вопросов.

– В этом-то и проблема. С чего ты взяла, что я – джентльмен?

Бриджит рассмеялась.

– Мне тридцать три.

– Серьезно? Да тебе никак не дашь больше тридцати двух!

– Ну и комплимент!

Я бросил взгляд на часы. Беседовать с Бриджит – одно удовольствие, но если я не потороплюсь, то опоздаю на работу. Допив чай, я встал и отнес чашку в раковину.

– Мне пора в больницу. Что там с остальными правилами?

– Дай-ка подумать, – нахмурилась Бриджит. – Первое, что приходит в голову: убирай за собой на кухне. Не бросай тарелки в раковине. Или мой их, или отправляй в посудомоечную машину. У тебя в квартире свой туалет, но если решишь вдруг воспользоваться тем, что возле кухни, опускай за собой сиденье.

– Понял. Что-нибудь еще?

– Пока все. Но я оставляю за собой право добавить сюда еще несколько пунктов.

– Договорились, – улыбнулся я.

– Работаешь полную смену? Двадцать четыре часа?

Я кивнул.

– На этой неделе у меня таких четыре.

– Даже не знаю, как вы справляетесь с такими нагрузками.

– Со временем привыкаешь к недосыпу.

– Пожалуй. У меня завтра начинается двенадцатичасовая смена, так что теперь мы будем часто видеть друг друга.

– Ты просто счастливица… и я имею в виду не только двенадцатичасовую смену.

Бриджит лишь покачала головой.

– До свидания, Саймон.

– Спокойной ночи. Надеюсь, этот обморок был на сегодня последним.

Я уже подошел к двери, когда мне в голову пришла одна мысль.

– Скажи, – повернулся я к Бриджит, – что именно провоцирует твои обмороки: внешняя температура или температура тела?

– Думаю, и то и то. Из-за внешней температуры повышается температура моего тела, и я теряю сознание.

– Даже если тебе случалось перепихнуться с кем-нибудь?

– В смысле?

Неужели она и правда не понимает, о чем я?

– Ну, перепихнуться… потрахаться.

– Я знаю, что значат эти слова. Хоть это и не твое дело, однозначно нет. Я не теряла сознания во время секса.

Порывшись в кармане, я вытащил оттуда доллар. Потом подошел к стойке и бросил его в одну из ругательных копилок.

– С чего вдруг?

– Считай это чем-то вроде аванса. Ты так мило краснеешь, когда я говорю «трахаться», что я обязательно повторю это снова.

* * *

И почему я только сейчас додумался заглянуть к своей лучшей подруге? Воспользовавшись перерывом на обед, я отправился к Каллиопе в студию, которая находилась минутах в десяти от моей новой больницы. Устроившись в углу зала с бокалом смузи, я принялся наблюдать за рядами женщин. Все они занимались йогой в обтягивающих спортивных брючках. Каллиопа помахала мне, давая понять, что освободится через несколько минут. Но я был только рад немного отдохнуть, а заодно и понаблюдать за этой приятной картинкой.

Действие во многом смахивало на олимпийские игры; почти как синхронное плавание, только лучше. Потягивая бананово-клубничную смесь, я начал мысленно выставлять оценки «участницам», которые как раз приступили к наклонам. Мое внимание привлекла худенькая «семерка», которая тем не менее была в хорошей форме. За ней шла более аппетитная попка в розовых штанишках. А вот крайней справа стоило бы почаще заказывать пиццу.

Я лениво рассматривал ряды осваивающих йогу, пока Каллиопа не закончила занятие. Ударив в какой-то идиотский гонг, она подошла ко мне с недовольной миной на лице.

– Ну ты и свин, Саймон.

– Что такое? Я всего лишь заглянул навестить свою лучшую подругу.

– У тебя был такой вид, будто ты проводишь конкурс «Мисс Задница».

– Номер четыре, фиолетовые легинсы, – ухмыльнулся я. – Победа за ней. Как только выйдет из раздевалки, вручу ей золотую медаль.

Каллиопа пихнула меня локтем в бок.

– Помоги мне лучше прибраться. Надо собрать все блоки для балансировки, а то через пятнадцать минут у меня очередное занятие.

Я подхватил три легких кирпичика и принялся жонглировать ими, пока Каллиопа наводила в зале порядок.

– Так чему я обязана твоим нежданным визитом?

– Расскажи мне про Бриджит. Про женщину, у которой я поселился.

– Нет-нет, – замахала руками Каллиопа. – Только не Бриджит!

– О чем ты?

– Помнишь, что случилось со Сьюзи Макинерми, когда нам было по пятнадцать? У меня не так уж много друзей в Штатах, и я бы не хотела лишиться дружбы Бриджит.

Сьюзи Макинерми. Давненько мне не доводилось слышать это имя. До того случая мы дружили втроем: я, Сьюзи и Каллиопа. Таких роскошных сисек, как у Сьюзи, мне еще не доводилось видеть. Как-то раз, когда мы тусовались у меня дома, Каллиопа отключилась раньше обычного. Пока она спала, Сьюзи разрешила мне потискать себя. Впервые мне удалось полапать девушку за грудь.

На следующей неделе ситуация повторилась. Только на этот раз я развлекался с Хейзел Ларсон, пока Каллиопа мирно посапывала в углу. По всем параметрам Хейзел проигрывала Сьюзи, но она, в отличие от последней, разрешала лапать себя под блузкой. А когда она намекнула, что могла бы позволить мне больше, будь я ее бойфрендом, я без раздумий предложил ей встречаться. А подумать бы следовало. Дело в том, что Сьюзи, позволившая мне поиграть с ее сиськами целых двадцать секунд, уже записала меня в свои бойфренды. И когда она узнала, что я начал встречаться с Хейзел, разругалась не только со мной, но и с Каллиопой, которая пострадала за компанию. Женщины. Разве их поймешь?

– Послушай, я не собираюсь завязывать с ней романчик. Бриджит – милая особа, но у нее ребенок. А ты знаешь, как я отношусь к детям.

Я совершенно не планировал заводить своих. И уж тем более не хотел связываться с дамочкой, у которой уже был такой довесок.

– Может, и так, – Каллиопа все еще смотрела на меня с подозрением. – И что ты хочешь узнать о Бриджит?

– Ну-у… к примеру, что случилось с ее мужем.

По лицу Каллиопы пробежала тень.

– В то время мы еще не были знакомы, и я знаю все со слов Бриджит. Это очень грустная история. Бриджит полетела с сыном во Флориду навестить свою мать, когда ей позвонили и сказали, что ее муж разбился в автокатастрофе. Она даже не успела попрощаться с ним, – Каллиопа покачала головой. – Ему было всего тридцать. Они начали встречаться еще в колледже.

– Надо же.

– Да, ужасная потеря.

Я поскреб подбородок.

– Уж не в той ли поездке она купила свои трусики…

– Что?

– Да так, ничего.

– В остальном… У Бриджит есть сын, Брендан. Чудесный парнишка, который хорошо играет в баскетбол. Бриджит работает в больнице, часто сверхурочно, но с деньгами у нее все равно туго. Попробуй проживи на одну зарплату!

В зал начали просачиваться дамочки из следующей группы. Я бросил взгляд на часы. Пора было возвращаться в больницу. Я чмокнул Каллиопу в щеку.

– Я еще загляну к вам на следующей неделе. Тот же час, тот же класс.

Глава 4. Бриджит

Несмотря на будний день, в отделении было полно пациентов. С Саймоном мы практически не пересекались, пока в один прекрасный момент, уже после обеда, он не материализовался у меня за спиной.

– Привет, соседка! Слышал, ты подготовила для меня новую карточку.

– Да, Эйлин Макдонаф из третьей палаты, – сказала я, вручая ему планшет. – Подозрение на аппендицит. И не называй меня так при всех.

– Это как – соседкой? – ухмыльнулся он.

– Да.

– Почему же?

– Потому что людям на работе необязательно знать, что мы живем под одной крышей. Это непрофессионально.

– Так мы же не трахаемся.

– Тише, – прошипела я.

– Да не нервничай ты так, никто не слышит, – хихикнул Саймон. – Раз ты хочешь, чтобы я держал рот на замке, что ж… пусть это будет еще одним из наших правил.

– Прекрасно.

Он повернулся и зашагал к выходу, а я как завороженная уставилась ему в спину. Хоть мне и не нравились шуточки Саймона насчет моей задницы, его собственная, честно говоря, была выше всяких похвал.

Мой взгляд не ускользнул от внимания Джулии, нашей медсестры.

– Трудновато сосредоточиться в последнее время? – подмигнула она.

– О чем ты?

– Я про доктора Хога. Когда я вижу его, прямо-таки забываю о работе.

Что ж, его присутствие и правда направляло мысли в иное русло.

– Да, он не похож на докторов, с которыми мы обычно работаем, – признала я.

– К тому же такое чувство, что он никогда не устает. И пациенты его любят. Даже самые тяжелые начинают при виде его улыбаться.

– В обаянии ему не откажешь, – кивнула я.

– Насколько я знаю, не гей, – наклонилась ко мне Джулия.

– А с чего ты вообще решила, что он может быть геем?

– Смотри сама: молод, хорош собой, холостяк. Не мужчина, а подарок. Вот я и решила…

– Может, и правда гей? – пошутила я, хоть и знала, что это не так.

– Нет. Брианна уже бегала к нему на свидание. И вроде как они снова встречаются на этой неделе.

– Понятно…

Брианна была нашей новенькой, только-только из школы медсестер. Моложе остальных и очень хорошенькая. Неудивительно, что Саймон на нее запал.

Я постаралась сделать вид, будто мне все равно.

– Повезло девчонке, верно? – сказала Джулия.

– Пожалуй, – пора было заканчивать этот разговор. – Прости, но мне нужно снять показания у мистера Мелони.

Накачивая сфигмоманометр, обернутый вокруг руки старика, я прислушивалась к разговору Саймона с пожилой пациенткой. От нас их отделяла только тонкая ширма.

– Ну что, Мейми, – раздался голос Саймона, – рентген показал жидкость в легких. Нам придется оставить вас для лечения.

– Я не хочу ложиться в больницу, – запротестовала женщина.

– Мама, у тебя нет выбора, – вмешалась в разговор ее дочь. – Знаете, – обратилась она к Саймону, – мама ужасно боится больниц. Мне стоило огромного труда привезти ее сюда.

Было слышно, как Саймон присел на стул.

– Мы не можем отпустить вас домой в таком состоянии, Мейми. Что я могу сделать, чтобы вы почувствовали себя здесь немножко лучше?

Женщина стала подробно перечислять все, что ей хотелось бы иметь при себе.

– Мама, я могу все привезти, – сказала ее дочка.

– Нет-нет, не бросай меня!

– Может, сделаем по-другому? – предложил Саймон. – У меня скоро перерыв на обед, и я мог бы купить кое-что из этого в магазине.

Я едва не рассмеялась, представив, как Саймон бегает по магазину в поисках розовой помады от «Ревлон» и особого геля для душа, которые заказала его пациентка.

– Вы и правда это сделаете? – спросила женщина.

– Для вас – все что угодно.

Мне оставалось лишь покачать головой.

«Саймон, да ты настоящий чародей».

* * *

Чего я совершенно не ожидала увидеть, открывая посудомоечную машину, так это того, что оттуда что-то выпрыгнет. Мышь! Взвизгнув, я буквально влетела на кухонный стол.

– Черт! Черт! Черт! – закричала я, наблюдая, как крохотный террорист мечется по полу.

В следующую секунду на пороге появились Саймон и Брендан.

– Что с тобой, Бриджит?

– Мамочка, что случилось?

– Стой там, Брендан! – замахала я руками. – На кухне мышь!

– Вот здорово! – просиял он.

– Ну уж нет! Я не усну, пока по дому шныряет мышь… Вот она! – взвизгнула я, тыча пальцем в пол. – Саймон, тебе нужно поймать и убить ее.

Тот задумчиво поскреб подбородок.

– По твоей просьбе я должен делать вид, будто я не живу в этом доме… Так, может, мне исчезнуть?

– Не вздумай!

– Ладно, шучу. Я поймаю ее, но убивать не стану. Отнесу в лесок и выпущу на волю. – Он наклонился. – Если, конечно, найду беднягу.

– Вон там! – Брендан ткнул пальцем под стол, на котором я все это время стояла.

Я невольно поморщилась и закрыла глаза.

Когда я снова открыла их, Саймон уже ползал на коленях по полу.

– Признаться, я не собирался играть сегодня в Тома и Джерри.

Он встал, придерживая мышь за хвост.

– Смотри, Брендан.

Саймон взял крохотного грызуна в ладошку, а мой сын осторожно погладил мышь.

– Мама, можно мне оставить ее у себя?

– Нет!

– Знаешь, Брендан, будет лучше, если мы все-таки выпустим мышь, – рассмеялся Саймон. – Иди, надень куртку.

В окно я наблюдала за тем, как Саймон и Брендан зашагали к леску позади дома. Саймон присел, выпуская мышь, и Брендан помахал ей на прощание. Прежде чем повернуть к дому, Саймон легонько взъерошил мальчику волосы.

На глазах у меня выступили слезы, когда я подумала о том, как же Брендану должно не хватать мужского внимания. Ему было всего шесть, когда Бен погиб, и мальчик уже почти не помнил своего отца.

На кухне Саймон отсчитал три доллара и бросил их в ругательную копилку с надписью «Мама».

– С чего вдруг?

– Три доллара в интересах Брендана за то, что ты трижды чертыхнулась. – Он повернулся к мальчику: – Похоже, тебе удастся сохранить свою прическу.

Брендан широко улыбнулся.

– Мама, я хочу отрастить волосы, как у Саймона.

– Лучше не придумаешь, – скрестила я руки на груди.

Саймон расхохотался.

После того как Брендан ушел к себе, я повернулась к Саймону.

– Спасибо, что выручил. Я не из тех, кто ладит с грызунами. Честно говоря, я их смертельно боюсь.

– Как ты сейчас, в порядке? – Он сжал на мгновение мое плечо.

– Да, все хорошо, – сердце у меня заколотилось быстрее. – Такая удача, что ты был дома.

– Если что-то понадобится, кричи, не стесняйся.

– Прошло два года после смерти мужа, – вздохнула я, – но мне по-прежнему трудно самой управляться с некоторыми вещами. Если бы не твоя помощь, мне бы точно была обеспечена сегодня бессонная ночь.

– Лично мне кажется, что ты прекрасно справляешься со своими обязанностями. Куда лучше, чем многие другие на твоем месте. Работаешь по многу часов, а потом еще присматриваешь за сыном. Другое дело, успеваешь ли ты подумать о себе. Ты хоть когда-нибудь позволяешь себе расслабиться?

– Ха, – рассмеялась я, – это даже не обсуждается.

– Но это не лучшая тактика, Бриджит.

– Я знаю. Просто мне приходится платить сиделке за то, чтобы она присматривала за Бренданом, пока я на работе. И я ненавижу оставлять его одного, если в этом нет особой необходимости. Может, потом, когда он станет постарше… пока же все мои мысли только о нем.

– Не спорю, это достойно восхищения, но тебе стоило бы позаботиться о своем душевном благополучии. Надо хотя бы иногда делать перерывы.

– Ты что, сомневаешься в моем душевном здоровье?

– Разве что чуточку, – подмигнул он. – Если серьезно, когда ты в последний раз была на свидании?

Ответ пришел на ум незамедлительно.

– Про свидания я даже не думаю. Бена нет всего два года. Мне кажется… еще слишком рано.

Саймон посерьезнел.

– Искренне тебе сочувствую. Каллиопа рассказала мне, что произошло.

– Да. Я не очень-то люблю говорить об этом.

– Понимаю.

Пару секунд он молча разглядывал меня, и я почувствовала, что краснею.

– Не хочешь выпить со мной чаю? – вырвалось у меня ни с того ни с сего.

Саймон бросил взгляд на часы.

– Черт. Я бы и рад, но через двадцать минут мне нужно встретиться кое с кем в городе.

– Ты только что чертыхнулся, – сказала я, пытаясь скрыть разочарование. – Будь добр, кинь монетку в копилку Брендана. Раз уж вы решили объединиться против меня, будет только честно, если я получу вознаграждение за твои словечки.

– И не поспоришь, – достав доллар, Саймон кинул его в банку Брендана.

– Встречаешься с Брианной?

– А ты откуда знаешь?

– Саймон, отделение медсестер – настоящее логово сплетен. Так что будь осторожней: ты там в центре внимания.

– Серьезно?

Мне хотелось предостеречь Саймона, оградить его от ненужных слухов.

– Следи за тем, что ты делаешь, поскольку рано или поздно все об этом узнают.

– Благодарю за предупреждение, сестра Валентайн.

– Куда вы идете сегодня?

– На шоу «Вода и огонь». Они как раз открылись.

– А-а. Мне так и не довелось побывать там. На что это похоже?

– Изумительное зрелище! Представь себе сотню костров на поверхности реки, и все это в центре города. Ну и музыкальное шоу. Тебе обязательно надо взглянуть на это.

– А ты всегда водишь туда своих подружек?

– Стараюсь.

Мне так хотелось сходить туда вместе с Беном.

– Ладно, иди, а то опоздаешь.

Саймон на мгновение задержался у двери.

– Спокойной ночи, Бриджит.

– И тебе спокойной ночи.

Наблюдая из окна кухни за живописным закатом, я снова почувствовала, что глаза у меня на мокром месте. Откуда эта внезапная чувствительность? Может, так дает о себе знать тоска по Бену? А может, все дело в том, что я уже готова перевернуть эту страницу своей жизни? Счастье и надежда на лучшее смешались у меня в душе с неизмеримой грустью, и я понятия не имела, что мне с этим делать.

Глава 5. Саймон

Мы гуляли вдоль реки в окружении огней ежегодного шоу. Стоял теплый майский вечер. Легкий ветерок раздувал длинные черные волосы Брианны. В какой-то момент я остановился и начал снимать на камеру мерцающие огни. Потом мы продолжили наш путь.

Пока Брианна болтала без умолку, я думал о своем. Из головы у меня не шла Бриджит. Каким печальным стало ее лицо, когда мы заговорили о ее муже! Такая трагедия в таком юном возрасте. Представляю, как ей было больно. Как назло, я не мог остаться и выпить с ней чаю, а ведь она только-только начала оттаивать по отношению ко мне.

Брианне исполнилось двадцать три. Веселая и беспечная, она не искала серьезных отношений, потому-то я и закрутил этот романчик. Мне было хорошо с ней в постели, но сегодня я думал о том, как бы поскорее закончить этот вечер. Мне хотелось улизнуть домой, и я никак не мог понять, почему.

Возможно, виной всему была некая вдова, но я не хотел в этом признаваться даже себе. Как бы ни занимала меня Бриджит Валентайн, я не мог позволить себе увлечься ею. Ради бога, у нее восьмилетний ребенок! С этим не шутят. Скоро моя ординатура закончится, и я уеду из города. В таких обстоятельствах имеет смысл встречаться лишь с теми, кто не настроен ни на что серьезное.

– Доктор Хог, – повернулась ко мне Брианна, – ты хоть слышишь, о чем я говорю?

– Э-э…

Ей нравилось называть меня не Саймон, а доктор Хог. Поначалу это даже заводило меня, но потом стало раздражать.

– Я как раз говорила, что стоило бы заглянуть в тот бар, который открылся на нашей улице.

Подразумевалось, что потом мы отправимся прямо к ней домой. Но я и правда был сегодня не в настроении.

– Видишь ли, завтра с утра у меня назначена встреча, так что сегодня мне лучше переночевать у себя.

– Ну ты и свинтус, доктор Хог! Ладно, шучу, – хихикнула Брианна. – Все равно ты у меня самый лучший.

Привстав на цыпочки, она чмокнула меня в щеку.

Высадив Брианну у бара, я выехал на мост и поспешил в наш тихий пригород.

Проезжая мимо стоящей в центральном сквере белой церквушки, я думал о том, как это здорово – жить за пределами большого города с его суетой и все же поблизости от всех его развлечений. Дом Бриджит находился на полуострове, в окружении воды.

Подъехав к дому, я заметил, что в гостиной все еще горит свет. Я знал, что Бриджит любит уединение, но, может, она не откажется от чашечки чая? Заодно я мог бы показать ей те кадры, которые отснял на водном шоу. Честно говоря, я и снимал-то свое видео для Бриджит, ведь она жалела, что не может посмотреть на это зрелище.

На сиденье у меня лежал пакет с остатками ужина. Пакет был разрисован крошечными петушками. Мы ужинали в ресторане, славившемся обширным меню из курятины. Но порция оказалась такой большой, что часть еды я прихватил домой. Звонить в дверь – значило разбудить Брендана, так что от этой мысли я сразу отказался.

У меня был ключ от квартиры, но не от главного дома. Конечно, я мог бы попасть на кухню по переходу, но вместо этого предпочел постучать в окно.

Бриджит, читавшая какую-то книгу, вскочила с дивана.

Как только она открыла, я поднял пакет с курятиной.

– Не желаешь отведать петушка?

* * *

– На вкус это так же здорово, как и на вид?

Наклонившись, она достала из духовки поднос с уже разогревшейся курицей. Бриджит надела коротенькие шорты, и я неожиданно поймал себя на том, что мои мысли потекли в неподобающем направлении.

Откашлявшись, я отвел взгляд в сторону.

– Даже лучше. Давно не пробовал такой вкусноты.

Бриджит поставила на стол две тарелки.

– Не хочешь присоединиться? Ненавижу есть в одиночестве.

Сам я всегда не прочь перекусить.

– Само собой, – я подошел к холодильнику. – Что будешь пить?

– Честно говоря, я бы не отказалась от вина. Там внизу стоит непочатая бутылка. Я уже давно не пробовала вина, потому что взяла за правило не пить в одиночестве. После того… несчастного случая я несколько месяцев приходила в себя и не заметила, как это едва не вошло у меня в привычку. С тех пор я никогда не пью одна.

– Хорошее правило.

Сам я тоже не дружил с бутылкой. Но это скорее от нехватки времени. Вдобавок попробуй отработать полную смену с похмелья!

Достав из холодильника вино, я порылся в ящике стола и извлек оттуда штопор. Бутылка открылась с громким хлопком, отчего Бриджит улыбнулась.

– Не знаю почему, но мне нравится этот звук, – сказала она.

Я разлил вино по стаканам, и Бриджит предложила перебраться в гостиную. Меньше шансов, что мы помешаем Брендану, заметила она. В гостиной она поставила тарелки на кофейный столик, а я принес бутылку и стаканы.

Несколько минут назад, когда я постучал в окно, Бриджит сидела, уткнувшись носом в книгу.

– Что это мы тут читаем? – спросил я, поднимая с дивана томик.

Бриджит тут же бросилась вырывать книгу у меня из рук, что только разожгло мое любопытство.

Я поднял книжку над головой.

– Смотрю, ты не хочешь, чтобы я в нее заглянул.

– Отдай немедленно!

– Ну так возьми, – ухмыльнулся я.

Бриджит была маленького росточка, ниже меня сантиметров на двадцать. Даже подпрыгнув, она бы не смогла ухватить книгу.

– Саймон Хог, отдай мою книжку. Не то…

– Что тогда?

– Тогда… я просто вскарабкаюсь на тебя, как на дерево!

Пожалуй, мне стоило все-таки поехать с Брианной и получить свое, поскольку мысль о том, как Бриджит карабкается по мне, вызвала у меня весьма предсказуемую реакцию.

– Будь осторожней, а то у некоторых деревьев есть толстые сучки, которые могут тебя проткнуть.

Щеки у нее порозовели. То ли она разозлилась, то ли ее смутило мое замечание. Ну а я, опасаясь бурной реакции своего организма, поспешил сдаться.

– Ладно, забирай. Я просто пошутил.

Бриджит выхватила у меня книгу и запихала ее подальше в ящик.

– С чего вдруг ты так забеспокоилась? Ты что, читаешь порно?

Розовые щечки Бриджит побагровели. Похоже, я попал в точку.

– И вовсе это не порно, а любовный роман.

– Который тебя заводит.

Глаза Бриджит стали размером с блюдца.

– Да в чем проблема? – пожал я плечами. – Я сам люблю порно. Собрал уже неплохую коллекцию. Если хочешь, можем поменяться. Я возьму твою книжку, а тебе дам кое-что из моих дисков.

Бриджит сморщила носик.

– Пожалуйста, скажи, что ты только что пошутил.

– Про диски? Конечно, шучу.

Заметив облегчение в ее глазах, я поспешил добавить:

– Мы живем в новом тысячелетии. Никто уже не покупает порно на дисках. Все скачано прямо на мой ноутбук.

Покачав головой, Бриджит опустилась на пол.

– Думаю, мне не помешает выпить вина.

Усевшись рядом, я с удовольствием вытянул ноги. Бриджит дала мне тарелку, и я принялся энергично жевать курятину.

– М-м-м… Очень вкусно, – пробормотала Бриджит с набитым ртом.

– Можешь считать, что мой петушок отныне в твоем распоряжении.

Она закатила глаза.

– Ты что, совсем не можешь обойтись без сексуального подтекста?

– С трудом. Ведь ты так мило на это реагируешь.

Бриджит сделала пару глотков вина.

– А почему ты вернулся домой так рано? Я думала… ты побудешь еще какое-то время с Брианной.

– То есть ты решила, что она затащит меня в постель уже на втором свидании? Неужели я выгляжу такой дешевкой? – ухмыльнулся я.

– Откуда в тебе столько дерьма? – поморщилась Бриджит.

– Ага! Будь добра, кинь монетку в ругательную копилку.

– Ты просто невыносим.

– Может, и так, – пожал я плечами. – И все же я тебе нравлюсь.

– Ты так и не ответил на мой вопрос.

– Почему я так рано вернулся?

Бриджит кивнула.

Этот вопрос не давал мне покоя всю дорогу домой.

– Позволь для начала спросить тебя кое о чем, – поскреб я подбородок. – Если бы ты могла превратиться в какое-нибудь животное, кого бы ты выбрала?

Бриджит взглянула на меня с любопытством.

– Даже не знаю. Пожалуй, в жеребца.

– Почему?

– Ну, они такие сильные, дикие, свободолюбивые…

– Хороший ответ, – кивнул я.

– А ты бы кого выбрал?

– Я? Льва. Сама понимаешь, царь зверей и все такое… – Я взъерошил свои не в меру длинные волосы. – К тому же у них, как и у меня, есть грива.

– Засчитано, – рассмеялась Бриджит.

– А знаешь, кого выбрала Брианна?

– Кого же?

– Шпица.

– Это такой маленький песик?

Я подлил Бриджит вина.

– Ну да. Потому что он «такой миленький».

– Что ж, может, и не самый удачный ответ, но неужели ты сбежал со свидания только из-за этого?

– Да как тебе сказать… Думаю, мы просто не совпали эмоционально. Я рад, что ты сказала «жеребец», – расплылся я в улыбке, – а то, боюсь, мне пришлось бы съехать.

Так мы с Бриджит болтали, поедая курицу и запивая ее вином. В скором времени от бутылки ничего не осталось. Бриджит слегка захмелела.

– Хочу спросить у тебя кое-что, – она качнула стаканом, едва не расплескав вино. – Тебе случалось знакомиться по интернету?

– Нет, не приходилось.

– Ну конечно, – вздохнула она. – Тебе это ни к чему. Ты красивый, высокий и сексуальный. К тому же ты доктор.

– Находишь меня сексуальным? – ухмыльнулся я.

Бриджит покачала головой.

– Такому, как ты, сайты знакомств ни к чему. Тебе достаточно щелкнуть пальцами, и девицы слетятся как мухи на мед.

– Пусть так. Но ты действительно хочешь зарегистрироваться на сайте знакомств?

– Я подумываю об этом.

– По-моему, не самая удачная идея.

– Что, слишком рано?

– Да нет. Просто такие свидания не всегда безопасны.

Бриджит лишь помахала рукой, одним глотком допив остатки вина.

– В любом случае это не прокатит. Я уже не знаю, как встречаться с мужчинами. Даже не помню, когда я в последний раз была на свидании.

– Да это как с ездой на велосипеде. Даже если давно не катался, все равно вспомнишь.

– Да, неплохо бы прокатиться с ветерком, – пробормотала Бриджит.

Похоже, она и правда хорошо набралась.

– Может, стоит попробовать свидание в стиле «фикс-ап»?

– Это что-то вроде свиданий вслепую?

– Да, когда друг выбирает тебе кандидата на встречу. Все-таки безопасней, чем встречаться с незнакомцем.

– Пожалуй.

– Знаешь что, Бриджит, давай так: я найду парня для тебя, а ты подберешь мне какую-нибудь девушку. Так мы сможем устроить двойное свидание.

– Двойное свидание?

– Ну чем ты рискуешь? Если парень тебе не понравится, просто вернешься домой вместе со мной.

– Ладно, – улыбнулась она.

Глава 6. Бриджит

Господи, ну и хреново же мне!

С трудом приподняв голову, я окинула комнату мутным взглядом. Сначала я решила, что у меня грипп, но потом вспомнила про бутылку вина, которую мы с Саймоном накануне прикончили. Нащупав телефон, я бросила взгляд на экран: без четверти девять!

Черт! Я буквально выскочила из постели. Из-за меня Брендан опоздает в школу. Я метнулась в спальню к сыну.

– Брендан, живей, мы опаздываем!

Но, включив свет, я с удивлением обнаружила пустую кровать. Заглянув на всякий случай в ванную, я зашагала на кухню.

Саймон, в одних брюках, без рубашки, стоял у плиты. Перевернув на сковородке блинчик, он повернулся ко мне.

– Доброе утро, соня.

Я смотрела на Саймона во все глаза. Рот мой, пересохший с похмелья, как пустыня, наполнился слюной. Вот это тело. Кожа гладкая и загорелая, а мускулы такие, будто их обладатель привык сниматься для обложки журналов. В жизни не встречала таких мужчин! Я с трудом отвела взгляд. Но удивление мое только усилилось. Из колонок доносилась бодрая музыка. Брендан сидел за столом, одной рукой отбивая ритм, а другой приканчивая завтрак. Саймон нажал кнопку какой-то штуковины. Послышался шум, как бывает при вращении, потом снова все стихло. Саймон перелил содержимое штуковины в стакан и повернулся ко мне.

– Хочешь сока?

– Что у тебя тут такое?

– Соковыжималка.

– А откуда она взялась?

– Привез с собой. Я люблю пить по утрам свежий сок. К тому же, – подмигнул он мне, – я решил, что тебе не помешает с утра немного витамина С.

Я взяла у Саймона стакан, а сам он тем временем повернулся к Брендану.

– Беги за рюкзаком, дружище, а то мы опоздаем.

Брендан тут же выскочил из комнаты.

– Опоздаете? – в замешательстве спросила я. – Куда?

– В школу.

Выложив блинчик на тарелку, Саймон поставил ее передо мной на стол.

– Присаживайся. Завтракай. Я подброшу Брендана до школы, а потом вернусь, чтобы прибраться здесь.

* * *

Я все еще сидела за столом, когда Саймон вернулся. Прислонившись к стойке, он скрестил руки на груди… которую, увы, закрывала теперь рубашка.

– Спасибо, что выручил меня. Поверить не могу, что я проспала! Даже будильник не услышала.

– Это потому, что он не звонил.

– В смысле?

– Я отключил его, перед тем как ты легла спать.

– Отключил? Но зачем?

– Чтобы ты могла выспаться, – пожал он плечами.

– О-о… спасибо. Давненько я уже не высыпалась. И давно уже не страдала от похмелья. Это вино и правда ударило мне в голову. Надеюсь, я не заболтала тебя вчера? Если честно, я плохо помню, что было, – все как в тумане.

Саймон отнес мою тарелку к раковине.

– Да нет, все в порядке. Мы мило поболтали, а потом ты пошла спать.

– Слава богу…

– После того как прочла мне свою книгу.

– Что?! – я застыла на месте.

– Да не переживай ты так, – хихикнул Саймон. – Я просто шучу.

Он начал загружать тарелки в посудомоечную машину. У меня не было сил даже шевельнуться, не то что помочь ему.

Покончив с посудой, Саймон подсел к столу.

– Итак, чего ты ждешь от парня?

– От парня?

– Наше двойное свидание, – напомнил он.

Черт. Я совсем забыла, до чего мы договорились вчера вечером. Это из-за вина я так расхрабрилась.

– Саймон, я пока не готова.

– Я тебе не верю, – скривился он. – По-моему, ты просто струсила.

– Ничего подобного!

Не признаваться же, что он прав.

– Что ж, значит, решено. – Он достал из кармана сложенный вдвое листок. – А это мои пожелания.

– То есть?

– Для той дамочки, которую ты пригласишь ко мне на свидание. Я решил помочь тебе с выбором.

Я развернула листок. Там было около пяти несвязных предложений.

– Ты пишешь как курица лапой. Вас что, специально этому учат?

– Дай сюда, – протянул он руку. – Я сам прочту.

– Подожди, сейчас расшифрую. Я же медсестра, так что это часть моих обязанностей. Итак, номер один: никаких шпицев.

– Лучше даже так: никаких мелких собачонок, – уточнил Саймон. – Дать тебе карандаш?

– Не надо, – рассмеялась я, – у меня хорошая память. Что ж, никаких песиков в качестве тотемных животных. С этим все ясно. Что тут дальше?

Номер два: полька-яблоко? – я недоуменно сдвинула брови.

– Вообще-то это попка-яблоко, – поправил меня Саймон. – Люблю дамочек, у которых есть за что подержаться.

– Предлагаешь мне проводить отбор, ориентируясь на то, хороша ли задница у той или иной кандидатки?

– Да ладно тебе. Все женщины только и делают, что оценивают размеры друг друга.

– Неправда!

– Ладно, как скажешь. Давай дальше, а то мне скоро в больницу.

– Номер три: чтоб любила бывать на свежем воздухе. Что ж, это выглядит разумным.

– Все мои требования разумны.

Я проигнорировала его и принялась читать дальше.

– Номер четыре: чтобы терпеть не могла Селин Дион.

Я бросила взгляд на Саймона:

– Что не так с Селин Дион?

– Она меня раздражает.

– Раздражает, как она поет?

– Да нет, она сама.

– Ну и странный же ты тип, Саймон Хог.

– Как скажешь.

– Ладно, что там еще? Номер пять: никаких морских звезд.

Я наморщила лоб.

– Чем тебе не угодили морские звезды? Они такие милые и совершенно безобидные.

– Да я не про обитательниц морей, – хихикнул Саймон.

Он раскинул в стороны руки и ноги.

– Я про тех особ, которые ведут себя так в постели. Раскинут руки и ноги и лежат, будто их это не касается. Да еще молчат, как немые.

– Ты что, шутишь?

– Ничуть, – он ткнул пальцем в листок. – Сделай это пунктом номер один. Не хочу больше испытывать подобных ощущений.

Он встал и взглянул на часы.

– Ладно, мне пора. Что там с твоими пожеланиями? Или дашь мне карт-бланш?

– Прости, но я пока что не готова бегать по свиданиям.

– Значит, карт-бланш, – рот Саймона растянулся в довольной ухмылке.

* * *

Я все-таки решилась на это.

Высадив Брендана у дома моей свекрови, я вздохнула и помахала ему на прощанье. Не сразу, но мы с Саймоном выбрали дату для нашего двойного свидания.

Ну не дура ли я, что еду на свидание вслепую?

Сама я выбрала для Саймона женщину примерно моего возраста, с которой мы вместе занимались йогой. Звали ее Леа. Она работала в сфере финансов, и карьера всегда была у нее на первом месте. Но она как-то упомянула, что не прочь повстречаться с каким-нибудь мужчиной… правда, без планов на семью или серьезные отношения. Я знала, что и Саймон хотел чего-то в этом роде. Остальные его требования я даже не проверила. Вопрос про животных казался мне слегка глуповатым, а уж спрашивать у женщины, как она ведет себя в постели… извините!

Вполне возможно, что Леа уже встречалась с Саймоном, который раньше заглядывал в студию Каллиопы. Сама я сказала только, что организую свидание для своего квартиранта, красавца англичанина, которому под тридцать. Леа ухватилась за мое предложение руками и ногами. Думаю, я на ее месте сделала бы то же самое.

Мы договорились встретиться в ресторане на Федерал-Хилл, в районе Провиденса, известном своей итальянской кухней. Саймон и Леа должны были приехать туда прямо с работы, а я – после того, как отвезу Брендана к бабушке.

Всю дорогу я мучилась сомнениями по поводу того, не зря ли ввязалась в эту затею. Саймон и словом не упомянул о том, чего мне ждать от парня, к которому я спешила на свидание. Стоит ли удивляться, что я нервничала, паркуясь у ресторана.

Если не ошибаюсь, Саймон собирался зарезервировать нам столик.

– Я ищу парня по имени Саймон Хог, – обратилась я к официантке, – такого высокого, с английским акцентом.

– Вам сюда, – улыбнулась официантка, протягивая мне меню.

Место было выбрано очень удачно. Приглушенный свет, рядом кто-то играет на пианино. Саймон и его знакомый сидели за угловым столиком. Я с любопытством взглянула на мужчину и едва не застонала от огорчения. Никогда не считала себя поверхностной особой, но в парне, сидевшем напротив Саймона, не было и грамма привлекательности.

Может, сбежать прямо сейчас?

Увидев меня, оба встали.

Нет, слишком поздно.

Дай ему хотя бы шанс.

– Бриджит, рад, что ты вовремя, – сказал Саймон.

– Саймон, – кивнула я.

Что еще хуже, Саймон выглядел просто потрясающе в темных джинсах и свитере, который так удачно подчеркивал его фигуру. Сравнение было явно не в пользу другого мужчины.

– Бриджит, это мой давний друг, доктор Алекс Лард.

Я протянула руку.

– Рада знакомству, доктор… Лард.

Ну и имечко!

– Пожалуйста, зовите меня Алексом.

– Алекс, – улыбнулась я, – приятно познакомиться.

– Очень приятно, – кашлянул он.

Саймон кивнул на столик:

– Почему бы нам не присесть?

Устраиваясь на стуле, Алекс Лард кашлянул снова. Это от нервов или он болен?

Вечер, похоже, не задался с самого начала.

Глава 7. Саймон

Полный провал… Что и говорить, доктор Лард с его бесконечным кашлем стал не самой удачной кандидатурой для Бриджит. Я знал это с самого начала. Только не спешите судить меня. Не так-то просто за такое короткое время найти по-настоящему приличного парня.

Получалось, что я знакомлю Бриджит с Лардом либо с кем-то еще, кому не в состоянии доверять. Алекс по крайней мере не какой-то пройдоха: уважаемый в Провиденсе врач, профессор университета. У Алекса было много достоинств. Другое дело, что мужская привлекательность не входила в их число.

Разговор никак не желал завязываться.

– Ну как, добралась без пробок? – спросил я, потягивая вино.

Бриджит, с лица которой не сходило напряженное выражение, бросила взгляд на часы.

– Нет, но Леа, видимо, застряла. Опаздывает на пятнадцать минут.

Доктор Лард повернулся к Бриджит.

– Саймон как раз говорил мне, что у вас восьмилетний сын. Кха. Куча забот, верно? Кха.

– Брендан – славный парнишка. Не знаю, сказал Саймон или нет, но отец мальчика умер пару лет назад. Я рада, что Брендан смог справиться с таким ударом.

Не успел он ответить, как к столику подошла Леа. Я прищурился: выглядела она смутно знакомой.

– Господи, так это вы, – сверкнула она улыбкой.

– Вы меня знаете?

– Приятель Каллиопы.

– Верно.

– Вы как-то приходили к нам на занятие.

Тут и я ее вспомнил. Самая худосочная задница в группе. Ну вот, лучше не придумаешь.

Леа уселась, и мы принялись болтать о всяких пустяках. Честно говоря, вся эта затея с двойным свиданием выглядела полным провалом. Я знал это. И Бриджит знала. Надо сказать, что сама она выглядела просто потрясающе. Губы казались еще красивее благодаря розовой помаде. Волосы, которые она обычно не завивала, волнами падали на плечи. Если раньше я восхищался тем, насколько привлекательно выглядит Бриджит без макияжа, с простой прической, то сейчас я смог по-новому взглянуть на эту женщину.

Не знаю, как на Алекса, а на меня она точно сумела произвести впечатление.

Честно говоря, Бриджит заслуживала лучшего, чем этот зануда Алекс Лард. При всех его положительных качествах он не в состоянии был вскружить ей голову… или довести до сумасшедшего оргазма, в котором она так нуждалась.

Чтобы отвлечься от неуместных мыслей, я решил задать Леа тот самый вопрос.

– Скажи мне, Леа, если бы ты могла превратиться в какое-нибудь животное, кого бы ты выбрала?

– Что за странный вопрос? – рассмеялась она. – Ладно, дай подумать.

Она потеребила подбородок своими длинными накладными ногтями.

– Пожалуй, я бы стала котенком. Они такие милые! И я всегда любила кошек.

Бриджит с трудом сдержала улыбку. Она-то знала, что хуже шпица мог быть только котенок.

В общем, остаток свидания пропал впустую. У Бриджит не было шансов с Алексом – он только и делал, что кашлял. А Леа убила во мне всякий интерес своей фразой про котенка.

Быстренько поужинав, мы разошлись по своим машинам, обменявшись на прощанье пустыми фразами типа «не терять друг друга из вида».

Дома я первым делом направился в гостиную, где уже была Бриджит.

– Мяу, – рассмеялась она, увидев меня.

– Котенок, – я с отвращением потряс головой. – Хуже не бывает. Не говоря уже о том, что ты выбрала мне женщину с совершенно плоской задницей! Думаю, в постели она тоже не блеск… хотя у меня нет ни малейшего желания проверять это.

– Поверь, я сделала это не специально. У меня не так уж много незамужних подружек, Саймон. И на твоем месте я бы помалкивала о физической привлекательности. С какой стати ты решил познакомить меня с Алексом Лардом? Ну чем, по-твоему, он может привлечь женщину?

– Алекс – хороший парень. Мне просто не хотелось знакомить тебя с кем-то, кто мог бы банально воспользоваться тобой.

– Тут ты попал в точку. У доктора Ларда нет на это ни малейшего шанса. И, кстати, почему он все время кашляет?

– Понятия не имею, но с ним такое постоянно.

– Знаешь, я бы предпочла ходить на те свидания, где мне не нужно носить маску, чтобы защититься от микробов.

Я невольно расхохотался.

– Прости, Бриджит. Я и правда сплоховал. Просто, когда ты сказала, что хочешь познакомиться с кем-нибудь через интернет, я слегка испугался. На этих сайтах полно чудиков.

– Да, но это единственный выход для тех, кто слишком занят и не может позволить себе регулярно бывать на людях. Многие сейчас пользуются услугами таких сайтов. Тебе, конечно, это ни к чему – женщины и без того не дают тебе прохода.

– Знаешь, Бриджит, начни ты знакомиться, и у тебя тоже не будет проблем. Ты на редкость привлекательна.

– Спасибо за комплимент, но ты вовсе не обязан говорить мне это.

– Я сказал чистую правду. Ты красива от природы, а этим не многие могут похвастаться. У тебя изящная фигурка, соблазнительная грудь и не менее соблазнительная попа.

Признаться, я сам удивился своей откровенности. Бриджит посмотрела на меня в некотором замешательстве.

– И это все? – спросила она.

– Думаешь, я шучу?

– Да нет, можешь и дальше продолжать в том же духе.

Похоже, мои слова смутили Бриджит. Жаль только, что нельзя было поцеловать ее, чтобы она засмущалась еще больше.

«Ради бога, Саймон, о чем ты только думаешь?»

– Похоже, мне лучше заткнуться, а то ты можешь выселить меня из дома. С учетом наших обстоятельств и твоей ситуации я веду себя просто неподобающе. Не стоило мне глазеть на маму Брендана.

– Тут ты попал в точку. Не так-то просто найти мужчину, которого не смутит моя «ситуация». Это одна из причин, по которой я долгое время даже не думала о свидании. Я же понимаю, шансы на то, что мне повезет встретить умного, обаятельного, искреннего мужчину, который не побоялся бы связать себя с матерью-одиночкой, практически равны нулю. Честно говоря, на месте мужчин я бы тоже обходила себя стороной. Неудивительно, что я чувствую себя порой так одиноко.

Подобная откровенность делала Бриджит слишком уязвимой. Но мне нравилась ее прямота.

– Даже не знаю, зачем я тебе все это говорю, – вздохнула она. – Поверь, я совсем не хотела изливать тебе душу.

– Ты не похожа на других, Бриджит. Ты настоящая до мозга костей. Ты точно знаешь, что тебе нужно, и не путаешь главное со второстепенным. Испытав худшее из того, что только бывает в жизни, ты научилась ценить действительно важные вещи. Ты удивительная женщина, Бриджит.

«Вот почему я не могу просто взять и оттрахать тебя».

Бриджит явно не знала, как отнестись к моему комплименту.

– Не хочешь выпить со мной? – спросила наконец она. – Мне не помешает бокал вина, а я, как ты знаешь, не пью в одиночку.

Умом я понимал, что пора было возвращаться к себе, но мне до того нравилось общаться с Бриджит, что я не мог отказать ей.

– Конечно, я останусь.

Бриджит упорхнула на кухню, чтобы принести вина. Прождав ее довольно долгое время, я решил убедиться, что все в порядке.

– Ты как, в норме?

Я заметил у нее в руках листок бумаги, на который она смотрела так, будто не могла поверить своим глазам.

– Я нашла его в мусорной корзине. Наверно, Брендан кинул его туда, когда пришел из школы.

Сердце у меня сжалось, когда я взглянул на ярко-оранжевый листок: «Соревнования. Отец в паре с сыном».

– Могу только представить, что он почувствовал, – продолжала Бриджит. – Ну как они могли отправить его домой с таким «подарком»? В школе всем известно о его ситуации.

– Вряд ли кому-то хотелось задеть его или обидеть. Но вышло, конечно, глупо.

Закрыв глаза, Бриджит устало покачала головой.

– Вот так и бывает. Живешь, живешь, пытаешься как можно лучше справиться с ситуацией, а потом раз – и тебя снова бьют по больному месту.

Не зная, что тут еще сказать, я похлопал ее по руке.

– Мне очень жаль.

– Иногда этот дом ввергает меня в уныние, – вздохнула Бриджит. – Здесь то и дело встречаешь напоминания о смерти.

– И все же этот дом полон жизни. Я многому здесь научился. До переезда сюда я только и делал, что ходил на работу, спал, а в перерывах маялся ерундой. Знакомство с тобой и твоей жизнью во многом меня изменило.

Бриджит забрала у меня оранжевый листок.

– Даже не знаю, что мне с этим делать.

– Жизнь порой подбрасывает сложные задачки.

– Проще всего оставить Брендана дома, но это не лучший вариант. Не хочу, чтобы к нему относились по-другому только потому, что у него нет отца.

– А с ним ты не хочешь поговорить? – спросил я.

– Не уверена. Брендан явно не хотел, чтобы я это увидела.

– Тебе не кажется, что он пытается уберечь тебя от неприятных эмоций?

– Забавно, что ты это заметил. Брендан уже не раз доказывал, что умеет заботиться о других. Бывали моменты, когда я падала духом, а он меня утешал.

– У тебя замечательный сын, Бриджит. Очень мудрый и зрелый для своих лет. Думаю, все это благодаря тебе.

– Спасибо. Нам не сразу удалось зачать его, зато потом с ним не было никаких хлопот. Мне и правда повезло с сыном.

Она начала массировать шею.

– Повернись-ка на минутку.

– Что ты собираешься делать? – скептически взглянула на меня Бриджит.

– Хочу проверить, какой день недели указан на твоих трусиках.

– Я серьезно, – рассмеялась она.

– Собираюсь избавить тебя от напряжения в шее и спине, – сказал я, разминая ладони.

Как только я начал массаж, напряжение ушло из тела Бриджит. Она расслабилась, позволяя моим рукам разминать ее плечи и шею. Честно говоря, она нуждалась в большем, чем мой массаж, но это все, что я мог сделать для нее.

В какой-то момент дыхание у нее участилось, и она повернулась, осторожно отведя мои руки.

– Спасибо за помощь. Думаю, нам обоим не помешает немного выпить.

Вернувшись в гостиную, я сел на диван… и обнаружил под собой какой-то предмет. Электронная книжка Бриджит! Открыв ее на домашней странице, я увидел обложку любовного романа, украшенную непристойной картинкой. Я кликнул по ней, и мне открылся текст, от которого я едва не поперхнулся.

Черт возьми.

Это еще что?

Глава 8. Бриджит

Только не это.

Вернувшись в гостиную с двумя бокалами вина, я обнаружила, что Саймон с головой ушел в мою книжку.

– Положи на место!

– Да ты та еще штучка, Бриджит. Вот чем ты зачитываешься в свободное время!

Краска прилила у меня к лицу.

– А что ты ожидал там увидеть?

– Ну, обычный романтический вздор. Женщина краснеет, потом они с парнем запираются в спальне и мирно занимаются любовью. А тут я читаю про то, как он сунул пенис ей между грудей и кончил прямо в лицо.

– В самом деле?

– Даже не сомневайся. Видимо, ты еще не дошла до этого места.

– Похоже на то.

– Что ж, тогда я отлистаю назад и прочту тебе вслух.

На моем лице, вероятно, отразилась сразу тысяча эмоций.

– Саймон…

– Смелее. Обещаю, что не буду смеяться. Назовем это «Вечерние истории с Саймоном». Устраивайся поудобнее со своим бокалом, а я развлеку тебя чтением.

Похоже, он не шутит.

Мысль о том, чтобы послушать сексуальные сцены в исполнении Саймона, показалась мне слишком соблазнительной. И вот, вопреки здравому смыслу, я откинулась на спинку дивана и приготовилась слушать.

– Что у нас тут? Ага, вот твоя закладка.

Саймон театрально откашлялся и начал читать…

«Его пальцы энергично принялись разминать мои затекшие плечи».

Господи, я совсем забыла, что остановилась как раз на том месте, где главный герой собирался сделать массаж своей пассии, вроде того, как Саймон пару минут назад.

– Думаю, продолжать не стоит.

Я хотела вскочить с дивана, но Саймон успел схватить меня за талию. Он решительно вернул меня на место, только теперь мы сидели с ним бедро к бедру, так что тепло его тела разожгло самые нескромные мои желания.

– Глупости. Ты едва не отправила меня в постель к плоскозадой дамочке, помешанной на котятах. Я намерен компенсировать это пылким сексом, пусть и взятым со страниц романа.

– Что ж, она и правда выглядела слегка костлявой, – усмехнулась я.

– Ты хотя бы поинтересовалась, нет ли в ней сходства с морской звездой?

– Нет, – хихикнула я.

– Стало быть, ты мне должна. В качестве расплаты тебе придется прослушать эту маленькую, но более чем откровенную сцену. Потом мы разойдемся. Я отправлюсь в спальню, чтобы как следует подрочить, а ты, в свою очередь, поможешь себе сама.

– В смысле – подрочить? – переспросила я.

– Ну, заняться мастурбацией, – он покачал рукой взад и вперед, изображая процесс. – Намылить корень. Подцепить цыпленка. Пошевелить пятерней. Прищучить ящера. Придавить червя. Приручить змея… или как там у вас это называется.

Честно говоря, мне стоило бы обидеться на это своеобразное предложение. И все же… было в нем что-то привлекательное.

– Ну что, начнем? – улыбнулся Саймон. – Я могу рассчитывать на это крохотное удовлетворение после своего незадавшегося свидания?

– Ладно, – фыркнула я, будто приносила бог весть какую жертву.

Саймон снова взялся за книжку, а я так и сидела, прижавшись к нему плечом.

«Его пальцы принялись энергично разминать мои затекшие плечи.

– До чего же ты напряжена! Может, снимешь блузку, чтобы я смог как следует размять твои мускулы?

– Ладно, – проворно расстегнув жемчужные пуговки, я сбросила блузку.

– Господи, Шери, а где твой лифчик?

– С такой упругой грудью мне не нужен никакой лифчик.

– Упругой говоришь? Давай-ка проверим!

Руки Эндрю крепко сжали мою грудь.

– И то правда. Может, мне помассировать ее вместо шеи?»

Саймон оторвал взгляд от книги.

– Постой-ка, можно было и так? А я, как дурак, ограничился только шеей?

Я пихнула его локтем в бок, что не помешало ему рассмеяться.

– Скажи лучше, есть ли здесь поисковик по словам?

– В электронной книжке? Конечно. А зачем он тебе?

– Тебе не приходило в голову просто ввести в поиск «член» или «сиськи» и сразу перейти к делу?

– Нет! Тебе кажется, что я читаю только ради секса… на самом деле мне важен весь сюжет. Без этого самые пикантные сцены теряют смысл. Все равно что заниматься сексом без предварительных ласк. Никакой тебе прелюдии.

– Мне нравится мысль о сексе без каких-либо ласк.

– Ясное дело. Ты же мужчина.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Вам проще… ну… разрядиться. Сунул в любую дырку – и готово.

– Будь это правдой, я бы не сидел сейчас здесь, а развлекался бы с нашим тощим котеночком.

– Тоже верно.

– Мужчинам, как и женщинам, тоже нужна прелюдия. Просто она не обязательно подразумевает фактические ласки.

– Что ты имеешь в виду?

– Сам вид женщины может сыграть роль прелюдии, – Саймон скользнул взглядом по моему телу. – То, как она сидит, как двигаются ее губы. Мы можем ужинать вместе, и я буду представлять, как ее губки касаются моего рта, смаковать эти воображаемые ощущения. И неважно, что вокруг полно народа. К концу вечера прелюдия сыграна, и я готов приступить к делу.

– А как же женщина? – нервно сглотнула я.

– Никакой разницы, если они нравятся друг другу, если между ними существует настоящее притяжение. Она видит, как я наблюдаю за ней, чувствует ход моих мыслей. После ужина я везу ее домой. Мы молчим, напряжение возрастает. Переступив порог дома, мы тут же срываем с себя одежду – просто потому, что не можем больше контролировать свое желание!

До чего жарко в доме! Я чувствовала, как мои щеки пылают.

– Знаешь, Саймон, тебе стоило бы самому писать книги.

– Звучит словно вызов. Не удивляйся, если я напишу парочку сексуальных сцен на своих бланках и подкину их тебе под дверь. Потом скажешь, насколько удачным был мой рецепт.

– От такого, как ты, можно ожидать чего угодно.

Саймон снова взял электронную книжку.

– Так на чем мы остановились? Прежде чем писать самому, надо как следует изучить материал.

– Главный герой начал делать ей массаж.

– Точно, – он пробежал пальцем по экрану, – вот оно.

«Пока Эндрю продолжал мять мою грудь, я повернула голову так, чтобы он мог поцеловать меня. У этого поцелуя был привкус виски, который Эндрю пил за ужином. Виски и Эндрю – что за волшебное сочетание! Прервав поцелуй, он встал передо мной и начал расстегивать ремень. Мой взгляд остановился на ощутимой выпуклости на его брюках.

– Знаешь, о чем я думал весь вечер?

– О чем же?

– Каково это – поиграть моим членом у тебя между грудей? Что скажешь, Бриджит?»

«Бриджит? Он только что назвал героиню моим именем или я ослышалась?»

Саймон откашлялся. После паузы он продолжил, но голос его звучал более низко и взволнованно.

«– Да, Эндрю, да!

Облизнув губы, я расстегнула его брюки. Мое желание стало настолько сильным, что я не стала терять времени даром. Оттянув резинку его трусов, я сунула туда руку. Как я и ожидала, Саймон был готов…»

Похоже, он все-таки дразнит меня.

– Саймон и Бриджит. Очень мило, доктор Хог. А я-то решила, что мне послышалось.

Саймон повернулся. На лице его не было и капли усмешки.

– Что?

– Ну как же. Бриджит вместо Шери и Саймон вместо Эндрю. Как это тебе пришло в голову?

– Э-э… да, ты меня подловила, – он резко поднялся. – Знаешь, хватит на сегодня чтения.

Меня такой поворот слегка озадачил… пока я не заметила кое-что, чего не могли скрыть даже джинсы.

Саймон возбудился от чтения моей книжки.

Глава 9. Саймон

Мне требовалось переспать с кем-то. Срочно. Этой ночью я помог себе кончить дважды, но облегчение так и не наступило. Я не сомкнул глаз практически до рассвета. Вот и теперь, после утренней пробежки, я замер на месте, пытаясь отдышаться. Восемь миль, а я все так же напряжен. Шею свело, внутри чувство недовольства, и вообще хочется поколотить боксерскую грушу.

Я стянул с себя футболку, вытер мокрое от пота лицо и поспешно направился к дому. Утром я специально вышел из дома пораньше. Я надеялся, что к тому времени, когда я вернусь, Бриджит уже уедет на работу. Признаться, я чувствовал себя слегка неловко. Как-никак именно ее я представлял этой ночью, когда давал выход своей сексуальной энергии. Дважды.

Как ни странно, машина Бриджит все еще стояла на месте. Пожалуй, нужно проверить, все ли в порядке. Заглянув в дом, я обнаружил, что Бриджит прыгает на одной ноге, пытаясь натянуть ботинок и одновременно орудуя во рту зубной щеткой.

– Ты как, в порядке? – я взглянул на часы. – Разве ты не должна быть в больнице через пять минут?

– Я проспала, – пробормотала она сквозь наполненный пастой рот.

Не удержавшись, я широко ухмыльнулся.

– Прилив окситоцина.

– Чего?

– Оргазм ведет к повышенной выработке окситоцина, который стимулирует выброс эндорфинов. Из-за них ты чувствуешь себя сонной.

Натянув ботинки, Бриджит метнулась в ванную, чтобы прополоскать рот.

– Ради бога, Саймон, ты способен думать о чем-нибудь, кроме секса? Я проспала, потому что я мать-одиночка, которой приходится работать сверхурочно.

– Кто бы сомневался…

Ответом мне была недовольная гримаса.

– Брендан тоже еще дома?

– Да, он как раз собирается в школу.

– Почему бы тебе не отправиться прямо на работу? А я отвезу Малыша Би в школу.

– Правда?

– Конечно. Тем более что у меня перед тобой должок.

Бриджит метнулась на кухню за ключами.

– Это было бы здорово. Но про какой долг ты говоришь?

– Скажем так, ты… э-э… сама того не желая, помогла мне этой ночью. Так что я тебе должен. Дважды.

Густо покраснев, она бросилась к двери.

– Поцелуй за меня Брендана!

* * *

– Саймон, могу я тебя кое о чем попросить?

– Конечно, приятель. Что такое? – спросил я Брендана, который сидел на заднем сиденье моей машины.

– Раз ты живешь с нами, ты можешь считаться моим дядей, верно?

К чему это он клонит?

– Обычно дядя – это брат одного из родителей.

– А вот у Марка Конноли родители развелись, и его мама живет сейчас с другим мужчиной. Марк называет его дядя Сэм.

– Ну, это не настоящий дядя. Бывает так, что дети зовут близких друзей своих родителей дядей или тетей.

– Значит, ты можешь быть моим дядей? Ведь вы же с мамой друзья!

– Ну, в этом смысле, конечно…

– Прекрасно. Почему бы тогда тебе не прийти к нам сегодня на соревнования? Мисс Санторо сказала, что, если ваш папа не сможет, пригласите вместо него дедушку или дядю.

– Прости, парень, но у меня сегодня работа.

Притормозив у светофора, я взглянул в зеркало заднего вида. Брендан с трудом сдерживал слезы.

– Погоди-ка, я попробую сделать пару звонков. Может, кто-нибудь согласится подменить меня на несколько часов.

– Правда? – просиял он.

– Ясное дело.

Спустя пару минут я притормозил у тротуара возле его школы.

– Когда начинается ваше мероприятие?

– В одиннадцать.

– Постараюсь не опоздать, – кивнул я.

Брендан расплылся в улыбке. Схватив рюкзак, он потянулся, чтобы открыть дверь.

– Ты обойдешь их всех в перетягивании каната! Я знаю, им далеко до тебя.

* * *

Дэн Фогель повел себя как последняя скотина. Он согласился подменить меня только при условии, что я отработаю за него две субботние смены, а еще закажу ему на вечер кучу китайской еды. Поначалу он вообще не хотел ничего слушать, а когда я стал упрашивать его, решил поднять ставки. Но оно того стоило.

Добравшись до школы, я сразу отправился к Брендану в класс. Несколько отцов уже бесцельно слонялись между партами. Малыша Би я обнаружил в дальнем конце класса, в компании других мальчишек.

Увидев меня, он воскликнул:

– Ну, что я вам говорил? Мой дядя – настоящий силач! Мы всех вас сделаем в перетягивании каната.

Он бросился мне навстречу, сияя от радости, и я тут же забыл про эту скотину Фогеля. Брендан познакомил меня со своими приятелями, которые сразу сгрудились вокруг нас. Среди этих малышей я чувствовал себя Гулливером в стране лилипутов.

– Вы правда доктор? – поинтересовался рыжеволосый мальчуган, с подозрением разглядывая меня из-под очков.

– Правда, – я присел на корточки. – Тебя что-нибудь беспокоит?

– Беспокоит?

– Ну, там… живот болит или голова.

– Нет. Просто Брендан любит иногда приврать.

Я бросил взгляд на Брендана.

– Сомневаюсь. Брендан – честный парень.

Рыжеволосый скептик уперся руками в бедра.

– Вы и самолеты водить умеете?

Брендан замер. Решил, должно быть, что сейчас я его разоблачу.

– Только маленькие, – улыбнулся я. – Если хочешь, могу как-нибудь покатать. Надеюсь, тебя не испугает, что время от времени я передаю штурвал Брендану.

Глаза у рыжеволосого чуть не вылезли на лоб.

– Вы разрешаете Брендану водить самолет?

– Ш-ш-ш, – подмигнул я. – Пусть это останется между нами. Не хочу, чтобы у Брендана возникли неприятности. Сам понимаешь, он еще несовершеннолетний.

В скором времени мальчишки разбежались, а я оказался лицом к лицу с хорошенькой особой.

– А вы, как я понимаю, доктор Хог, дядя Брендана, – сказала она, протягивая мне руку.

– Он самый.

– Я – мисс Санторо, учительница вашего племянника. Он все утро только и говорит про вас. Я рада, что вы смогли прийти сегодня в школу.

– Спасибо. Я и сам рад, что удалось вырваться.

– Вы живете здесь, в городе? Я заметила, что пару раз вы подвозили по утрам Брендана.

– Да, я живу с Бриджит и Бренданом. Пока не закончится моя ординатура в Центральной больнице.

– Я так понимаю, вы брат миссис Валентайн?

– Э-э… да. Бриджит – моя старшая сестра.

– Вы оба росли в Англии? Я никогда не замечала у нее акцента, зато ваш хорошо различим. Британский, верно?

Черт. Одна ложь тянет за собой другую. Опять же, что я теряю?

– Я долго жил по ту сторону океана. Сначала учился в колледже, потом в медицинской школе. Вот и впитал в себя чужеземный говор.

– Мне нравится ваш акцент, – улыбнулась мисс Санторо.

– Тогда я постараюсь сохранить его! – вырвалось у меня автоматически.

* * *

Вместе с Бренданом мы без труда выиграли баскетбольные соревнования «два на два». Потом закрепили успех в игре «яйцо на ложке». Ну а забег на «трех ногах» и вовсе не составил труда: мы практически дошагали до победы. Когда настало время пообедать, Брендан просто лучился от счастья. Учителя приготовили нам одеяла и корзинки с едой. Прихватив свою добычу, мы отправились пировать под большой дуб.

Я растянулся на одеяле, а Брендан уселся рядом, скрестив ноги.

– Классно быть королем игры, правда, приятель?

– Здорово, – кивнул он. – Обычно у нас в лидерах Марк Конноли. Он думает, что его папа самый крутой, потому что тот работает с самолетами. Но он даже не пилот, а просто механик.

Прожевав кусок сэндвича, я окинул взглядом Малыша Би.

– Стало быть, он не пилот… как и я.

Лицо у Брендана мгновенно помрачнело. На самом деле я вовсе не собирался читать ему нравоучения: все мальчишки любят приврать.

– Только маме не говори, ладно?

– Ну с какой стати мне ябедничать? Мужчины должны стоять друг за друга.

Он облегченно вздохнул.

– Я не собирался врать. Так вышло… Я только и слушаю, какие у них крутые отцы. Вот я и не выдержал.

Я взъерошил его волосы, пытаясь обратить все в шутку.

– Они тебе просто завидуют. Ни у кого нет такой крутой прически, как у тебя!

После обеда мы снова отправились поразмять мышцы. Выиграв еще несколько соревнований, мы с Бренданом на время разошлись. Я как раз копался в своем телефоне, когда ко мне подошла мисс Санторо.

День был жарким, и она успела переодеться, сменив платье на шортики и футболку. Выглядела она на редкость мило, и я невольно подумал, уж не влюблен ли Малыш Би в свою учительницу.

– Еще одна победа, и мне придется привязать вам руку за спиной. Иначе это будет нечестно по отношению к другим ребятам, – улыбнулась она.

– Надеетесь повязать меня?

Мисс Санторо покраснела.

– Почему в вашей интерпретации это выглядит как непристойность?

«Да потому, что я веду себя иногда как последняя свинья».

– Простите, не хотел вас обидеть.

– Все в порядке, – она метнула в меня взгляд из-под своих густых ресниц. – В каком-то смысле это даже сексуально.

Черт. Не хватало еще, чтобы Брендан решил, будто я пытаюсь приударить за его учительницей. Или Бриджит, если уж на то пошло. К счастью, в этот момент рядом со мной материализовался Брендан с двумя шарами в руках.

– Поможешь попасть в бочку с водой, дядя Саймон?

– Ясное дело. Не беспокойтесь, – кивнул я мисс Санторо, – я буду кидать их одной рукой.

В три часа нашему веселью пришел конец. Отцы разобрали своих детей по домам. Поскольку Бриджит еще работала, Брендан отправлялся обычно в группу продленного дня. Но мне не хотелось, чтобы он остался сегодня в школе в одиночестве. Сначала мы с ним пошли есть мороженое, а потом поехали в больницу. До конца смены Бриджит оставалось меньше часа, и нам не терпелось увидеть ее.

Когда мы вошли в отделение, Бриджит сидела к нам спиной за компьютером.

– Ну что, кто из нас ее напугает? – шепнул я Брендану. – Ты или я?

– Я! – просиял он в ответ.

Бриджит едва не выпрыгнула из формы медсестры, когда Брендан подкрался к ней сзади и зарычал.

– Брендан! Что ты здесь делаешь?

– Я приехал с Саймоном.

– С Саймоном? – она повернулась ко мне. – А я-то все думала, почему ты не на работе.

– Саймон был сегодня моим дядей. Он заткнул за пояс всех пап на соревнованиях.

– Правда?

– Ага. И это еще не все. Хочешь знать, что случилось?

Я решил, что Бриджит сейчас доложат про наш поход за мороженым.

– Конечно, – сказала она. – Похоже, я много чего сегодня пропустила.

– Мисс Санторо смотрела на Саймона во-от такими глазами! Я думаю, она хочет за него замуж.

Чудесно. Так как насчет мужской солидарности, Малыш Би?

Глава 10. Бриджит

Всю дорогу от больницы до дома я только и думала о том, как Саймон выручил сегодня Брендана. В душе моей царила полная неразбериха.

С одной стороны, это действительно мужской поступок. С другой – было в нем что-то от безответственности. Ну что хорошего, если Брендан привяжется к Саймону, а тот навсегда исчезнет из его жизни? Это все равно что наложить временную повязку на рану, которая от этого точно не исцелится. А вдруг мальчика ждут новые страдания? Саймон уедет, а что потом?

Но улыбка на лице Брендана говорила сама за себя. Казалось, он заново переживает события минувшего дня. Мой сын, что ни говори, заслужил немного радости.

Саймон, судя по всему, поменялся сменами с другим врачом. Это значило, что на работе его сегодня не будет. Домой он приехал даже раньше нас с Бренданом.

Но к ужину он не вышел, хотя иногда садился с нами за стол. Еще бы: целый день быть грушей для битья для местной школоты! Любой на его месте захотел бы отдохнуть.

Около половины десятого, когда Брендан ушел спать, я услышала на кухне какие-то звуки.

Приглушив телевизор и потуже завязав пояс халата, я отправилась на кухню, чтобы наконец-то объясниться с Саймоном.

– Добрый вечер.

– Привет, – откликнулся он. – Выпьешь со мной чаю?

– Пожалуй.

В отличие от прошлых дней, в нашем тоне не было ничего игривого. В воздухе явно висело напряжение.

– Спасибо, что выручил сегодня Брендана.

– Да не за что. Это была его идея. Мне просто не хотелось огорчать парнишку.

– Я знаю. Брендан сказал, что он попросил тебя прийти.

– Не думай, будто я решил влезть в вашу жизнь только потому, что тогда увидел то объявление, – повернулся ко мне Саймон. – Если бы Брендан не стал меня упрашивать, я бы ни за что…

– Нет-нет, я понимаю. Если уж он чего захочет, то сможет убедить любого.

Наверняка Саймон почувствовал, что я чего-то недоговариваю.

– Что-то не так?

– Меня немного тревожит, что Брендан может привязаться к тебе.

– По-твоему, это плохо, что мы с ним подружились?

– Не знаю, – покачала я головой, – просто не знаю, хорошо это или плохо.

– Я думаю, все в порядке, пока он воспринимает меня как своего любимого дядюшку. Главное, чтобы он не начал…

– Главное, чтобы он не стал смотреть на тебя как на отца, – закончила я за него.

– Ну да, примерно это я и имел в виду.

– Проблема в том, что мой сын не очень-то склонен разделять эти вещи. И чем дольше ты будешь рядом, тем сильнее станет его привязанность к тебе… как бы он при этом тебя ни называл.

– Так что ты предлагаешь? – спросил Саймон.

– Не знаю. Боюсь, я слегка запуталась.

– Если тебе кажется, что мне лучше держаться подальше от мальчика…

– Я этого не сказала, Саймон. Я просто не знаю.

– Понятно, – вздохнул он.

Не желая расстраивать его еще сильнее, я поспешила сменить тему.

– Я так понимаю, мисс Санторо пала жертвой твоих чар? Что ж, она тоже очень симпатичная.

– Верно. И ей очень хочется меня повязать.

– Что?

– Да так, шучу.

Внутри у меня все вскипело от ревности.

– И как, ты готов попытать с ней счастья?

– Нет.

Я нервно сглотнула.

– Почему?

– Не хочу сближаться с учительницей Брендана. И уж тем более не хочу рассердить свою сестрицу.

– Сестрицу?

– Тебя. Я сказал ей, что ты моя старшая сестра.

– Ты что, шутишь? А как ты объяснил ей свой акцент?

– Сказал, что учился в Англии, тогда как ты все время жила здесь, – сверкнул он в мою сторону улыбкой.

– Господи. Ты учишь моего сына лгать?

– Он и так неплохой враль. Можешь мне поверить.

– Знать ничего не хочу, – вздохнула я.

Мисс Санторо никак не выходила у меня из головы.

– Стало быть, ты не намерен приударить за его учительницей?

– Даже не будь она учительницей Брендана, я не стал бы поглядывать в ее сторону. Она явно из тех, кто только и думает о том, как бы обзавестись своим гнездышком.

– Неужели у тебя никогда не было настоящей подружки? – решила я копнуть поглубже.

– Только раз.

– И что случилось?

– Мы поняли, что нам лучше оставаться друзьями. Мы расстались и разъехались по разным университетам.

– Ты совсем не вспоминаешь о ней?

– Только когда я прихожу к ней на занятия йогой, чтобы полюбоваться на женские попки.

Не сразу, но до меня дошло.

Саймон встречался с Каллиопой!

– Каллиопа? У тебя был роман с Каллиопой?!

Саймона рассмешило мое изумление.

– Вообще-то мы друзья, но одно время она и правда была моей подружкой. Я бы сказал: краткое помешательство.

– Ну и ну. Она и словом об этом не обмолвилась.

– Дело давнее. Это было задолго до того, как она встретилась с Найджелом.

– А Найджел знает… про вас?

– Ясное дело. Он любит пошутить на эту тему.

Я смотрела на него разинув рот.

– Ну и ну. Не знаю что и сказать.

– Да о чем тут говорить? Я же сказал: дело давнее.

Лицо у меня пылало от ревности.

– Других настоящих подружек у тебя не было?

– Нет.

Когда чай заварился, мы уселись за стол.

Разговор поначалу шел о всяких пустяках, потом я решила переключиться на что-то более серьезное.

– Почему ты решил стать доктором?

Какое-то время Саймон молча смотрел в свою чашку.

– Видимо, потому, что у меня нездоровая тяга спасать людей.

Ответ показался мне странным.

– Тебе хотелось стать кем-то вроде супергероя?

– Да нет, все немного сложнее, – пробормотал он.

– Что-нибудь случилось, что заставило тебя принять такое решение?

Саймон посмотрел на часы.

– Совсем забыл. Я же встречаюсь завтра с утра с руководством больницы. Это значит, что придется встать в пять. Не возражаешь, если я отправлюсь на боковую?

– Конечно, – прошептала я.

Неужели мой вопрос его расстроил?

Саймон встал и вышел из кухни, а я, несмотря на поздний час, решила отправить сообщение Каллиопе. Я знала, что у нее есть привычка засиживаться допоздна.

Бриджит: Еще не спишь?

Каллиопа: Нет. Пялюсь в телик. А что такое?

Бриджит: Можно тебе позвонить?

Каллиопа: Конечно.

Я тут же набрала номер.

– Что такое, Бриджит?

Я решила не ходить вокруг да около.

– Оказывается, вы с Саймоном встречались. Ты мне об этом не говорила.

– Все было так давно, – вздохнула Каллиопа, – я и думать об этом забыла. Злишься на меня?

– Нет. Просто… слегка удивлена. Вот и все.

– Знаешь, мы начали с дружбы и закончили дружбой. В какой-то момент мы вляпались с ним в романтические отношения, но это помрачение быстро закончилось. По сути, мы всегда испытывали друг к другу только дружеские чувства. Но Саймон мне действительно дорог. Не могу представить, чтобы он когда-нибудь исчез из моей жизни.

Я и сама чувствовала нечто подобное.

– Могу понять.

– Найджел – любовь всей моей жизни. Так что все сложилось как нельзя лучше.

Она умолкла на секунду.

– Бриджит…

– М-м-м?

– Ты влюблена в Саймона?

– Н-нет… – промямлила я.

– Только не ври мне.

– Если честно, даже не знаю, – вздохнула я. – Он мне очень нравится, но любовь ли это?

Я впервые призналась, что меня влечет к Саймону.

– Со смерти Бена прошло уже много времени. Нет ничего страшного в том, что тебе нравится кто-то еще… особенно такой классный парень.

– Ты же сама говорила, что он настоящий бабник.

– Это правда, – рассмеялась Каллиопа. – Саймон – бабник… По крайней мере был им. Но это не значит, что он плохой парень. Саймон думает, что ему не нужны дети, не нужна нормальная семья. Так он всегда утверждал. Но я ему не очень-то верю, поскольку многие его поступки противоречат словам. Мне кажется, он просто боится боли. Боится, что может пораниться сам или ранить других людей.

– Почему?

– Об этом тебе лучше поговорить с ним самим.

Что бы это могло значить?

– Ладно, – я решила не настаивать.

– В одном можешь быть уверена, – продолжила Каллиопа. – Несмотря на внешнюю браваду и беспечность, Саймон – человек глубоко порядочный. Не знаю, получится ли из него хороший муж, но он – один из немногих, на кого я могу полностью положиться.

Глава 11. Саймон

Похоже, я здорово облажался.

Взять хотя бы Приключения дядюшки Саймона. Бриджит права: не хватало еще, чтобы Брендан ко мне привязался! Что он будет чувствовать после того, как я уеду?

Или взять саму Бриджит. Не слишком ли я увлекся? Если раньше я без труда кончал, представив любую хорошенькую особу, то теперь каждая женщина в моей голове превращалась в Бриджит. И это здорово меня бесило.

Наконец, я едва не рассказал ей про Блейка. Мы пили чай, и Бриджит спросила, почему я решил стать доктором. Я едва не проболтался, хотя раньше всеми способами избегал таких разговоров. Но в Бриджит было что-то располагающее к откровенности. От нее исходило тепло и умиротворенность, и мне, как ребенку, хотелось положить ей голову на колени и признаться во всех своих горестях и заботах. Вряд ли Бриджит, которая уже успела узнать изнанку жизни, стала бы осуждать меня. И все же я промолчал. Открыться – значило еще больше сблизиться с этой женщиной, чего я никак не мог себе позволить. Моя ординатура подходила к концу, и впереди маячил переезд в Англию.

В итоге я решил держаться на безопасном расстоянии. Я стал реже бывать дома, а в те часы, когда все-таки оказывался с Бриджит под одной крышей, сидел у себя в квартирке. Беда лишь в том, что мне удалось отдалиться физически, а мыслями я по-прежнему оставался с ней. Я скучал по Бриджит… да и по Брендану тоже.

Пытаясь справиться с этим раздраем, я провел утро в студии Каллиопы, пока она вела свои занятия.

В перерыве я отправился в буфет, чтобы приготовить себе смузи. Нарезав фруктов и овощей, я запихал их в блендер. В этот момент ко мне присоединилась Каллиопа.

– Не хочешь отведать бананово-ананасно-шпинатной смеси?

– Нет, спасибо, – Каллиопа уселась рядом на стул. – Итак, ты признался Бриджит, что у нас с тобой был роман.

– Это она тебе сказала? – замер я со стаканом в руке.

– Да. Она позвонила мне поздно вечером. Хотела знать, почему я утаила от нее эту информацию.

– И что ты ей ответила?

– Да просто сказала, что это было сто лет назад… ничего особенного, вот только голос у нее звучал немного странно. Как будто она ревновала.

– Что еще она сказала?

– В общем-то, ничего.

– Да ладно тебе. Я же знаю, когда ты врешь.

– Гореть мне за это в аду, но я, так и быть, скажу. Бриджит призналась, что ты ей очень нравишься.

Черт возьми.

Не то чтобы я сам не чувствовал ее симпатии, но когда слышишь такое со стороны…

– Что-нибудь еще?

– Да нет. Думаю, она еще не успела разобраться в своих чувствах. Ну а от меня тут и вовсе мало толку. Я же не знаю, что ты задумал. Скажу только, что Бриджит – не одна из твоих подружек на час. Ей нужны серьезные отношения.

– Это я и сам успел понять.

– У тебя к ней чувства?

– Чувства? В моем положении глупо иметь какие-то чувства…

– Это не ответ, – Каллиопа скрестила руки на груди. – Но кое-какие выводы я могу сделать и сама.

* * *

Сексуальная неудовлетворенность может выйти иногда боком.

В последнее время мы с Бриджит практически не встречались, если не считать общих смен на работе. В одну из таких смен мы страшно поругались. Я решил прописать пациентке курс антибиотиков, а Бриджит это не понравилось.

– По-моему, это чересчур, – поспешила она за мной из палаты. – Еще немного, и организм этой бедняжки перестанет реагировать на таблетки. На твоем месте я бы сделала перерыв.

– Если не ошибаюсь, ты не на моем месте. Я здесь лечащий врач.

Бриджит оглянулась, чтобы проверить, не подслушивают ли нас.

– Это не стопроцентная гарантия того, что твое решение однозначно верное.

– Восемь лет практики дают мне основания полагать, что я умею принимать верные решения. И я не нуждаюсь в том, чтобы медсестра Всезнайка следила за каждым моим шагом.

– Не называй меня так.

– Тогда не будь занозой в заднице.

– Вот оно что? – подбоченилась Бриджит. – Может, у вас и от этого недуга найдется лекарство, доктор Хог? Вы же такой любитель таблеток!

Скрипнув зубами, я схватил ручку и быстро набросал на бланке рецепта: «Дважды в день как следует биться попой о стену. Повторять до тех пор, пока заноза не выскочит».

Я вручил Бриджит бумажку, с удовлетворением наблюдая за тем, как лицо ее медленно багровеет.

Не дожидаясь продолжения спора, я развернулся и зашагал прочь.

* * *

Несколько дней спустя, когда Бриджит наводила порядок во дворе, я решил воспользоваться моментом и заглянуть на кухню.

Не желая терять времени, я заскочил по дороге в ванную… и замер. На стуле перед зеркалом стоял Брендан. Все лицо у него было вымазано кремом для бритья, так что виднелись только глаза. Решительным жестом он поднес к щеке бритву.

– Стоп, стоп, стоп! – вскинул я руки. – Что ты тут затеял, приятель?

– Я бреюсь.

Я осторожно вынул бритву из его кулачка.

– А твоя мама знает, чем ты занимаешься?

– Нет. Она думает, что я сижу в комнате и делаю уроки.

– С чего ты решил побриться? У тебя же нет ни волосинки на лице!

– Марк Конноли сказал, что если я начну бриться, у меня может вырасти борода. С его бабушкой так и случилось. Она стала брить лицо, и теперь у нее настоящая борода.

Я подавил смешок.

– А зачем тебе борода?

– Хочу выглядеть старше.

– Для своих девяти ты выглядишь неплохо. И никакая борода не сделает тебя взрослее.

– Сколько лет было тебе, когда ты начал бриться?

– Даже не знаю… но не в девять точно. Послушай-ка, это острая бритва. Ты без труда мог порезаться. Это тебе не игрушки.

– Мой папа часто брился, – сказал Брендан, слезая со стула.

– Правда? – спросил я уже мягче.

– Я мало что помню. Помню только, что брился он тут, перед зеркалом… Ты расскажешь маме?

– А как же мужская солидарность? Пообещай только, что не будешь больше играть с бритвой.

– Обещаю.

– Давай-ка умоемся.

Подождав, пока он слезет со стула, я открыл воду и принялся смывать крем с его лица.

– Поверь, быть ребенком совсем неплохо. Ты и так не успеешь оглянуться, как повзрослеешь. Только опыт делает тебя старше, а уж никак не растительность на лице. На самом деле мы взрослеем всю жизнь. Я сам иногда чувствую, что мне не помешало бы поумнеть.

– Мне ты кажешься вполне даже взрослым.

– Правда? Вообще-то я имел в виду вот это, – указал я на свою голову. – Порой я чувствую себя настоящим ребенком. А ты еще дорастешь до того возраста, когда вынужден будешь бриться чуть ли не ежедневно… чтобы не превратиться в Санта-Клауса.

– А ты будешь похож на Санту, если перестанешь бриться?

– Пожалуй, – ухмыльнулся я. – Из меня получится тот еще Санта: высокий, белокурый, с аккуратной бородкой.

– Круто!

– Давай-ка вытираться, – я взялся за полотенце.

– Ты на меня сердишься? – спросил он внезапно.

– За бритье? Да нет, все в порядке.

– Нет, я о другом. Просто ты перестал с нами завтракать и больше не возишь меня в школу. Я в чем-то провинился, да?

Черт возьми! Сердце у меня болезненно сжалось. Втайне я надеялся, что Брендан не станет переживать насчет моих новых привычек. Присев на корточки, я посмотрел ему в глаза.

– Да что ты, малыш. Нет, конечно.

– Тогда почему ты перестал играть со мной?

Конечно, я мог бы соврать, что был занят, но не стал этого делать. С другой стороны, разве мог я сказать открытым текстом, что стараюсь держаться от него подальше, чтобы он не успел привыкнуть ко мне?

Брендан продолжал печально смотреть на меня, и я не выдержал.

– Знаешь что… завтра у меня свободный вечер. Почему бы нам не сходить в парк, погонять там мячик? Заодно можно будет угоститься мороженым.

– Ура! – запрыгал он от радости.

– Вот и хорошо, – улыбнулся я, хоть на душе у меня кошки скребли.

– Что тут происходит? – раздался у меня за спиной голос Бриджит.

Я оглянулся. Щеки у нее раскраснелись. Волосы растрепались от ветра.

– Мы… у нас тут мужской разговор.

– В самом деле? – она окинула ванную скептическом взглядом. – А что тут делает эта бритва? И раковина забрызгана водой.

– Все в порядке, Бриджит. Мы уже все уладили.

Она перевела взгляд на сына.

– Брендан, если не ошибаюсь, ты должен был готовить уроки.

– Прости, ма.

– Ступай к себе в комнату.

Брендан без дальнейших разговоров поспешил к себе. Ну а я отправился за Бриджит на кухню.

– И все-таки, что он там делал? – поинтересовалась она.

– Я обещал, что не скажу тебе.

– Ну вот еще! – фыркнула она.

– Ладно, только не говори, что я проболтался. В общем, он хотел побриться.

Глаза у Бриджит округлились.

– Что?

– Ну да.

– Господи, – у нее вырвался нервный смешок.

– Просто он услышал в школе, что волосы отрастут быстрее, если начнешь бриться.

– Даже не знаю, что я буду делать с этим мальчишкой, когда он повзрослеет.

– Думаю, ты справишься. До сих пор же справлялась. Тут главное – не торопиться.

– Счастье еще, что он не порезался. Спасибо, что остановил его. Я-то думала, что он спокойно сидит у себя в комнате!

– Брендан сказал… – я нерешительно взглянул на Бриджит, не зная, стоит ли продолжать, – он запомнил, как его отец брился. Думаю, это и подтолкнуло его взяться за бритву.

Бриджит задумчиво кивнула.

– Он мало что помнит про Бена. Так, какие-то случайные моменты. Да это и неудивительно. Бен много работал и редко бывал дома. Теперь его роль перешла ко мне.

Я прислонился к кухонной стойке.

– Мои родители тоже много работали, но мне и в голову не приходило упрекать их в этом. Наоборот, я еще больше ценил часы, которые мы проводили вместе.

– А кем они работали?

– Мой отец – офтальмолог. У него и сейчас практика в Лидсе. Мать – школьная учительница.

– Здорово. У тебя, наверно, было хорошее детство?

– Замечательное. Пока… пока все не изменилось.

Встретившись с ней взглядом, я почувствовал желание продолжить.

«Давай, расскажи ей».

– Я редко… никогда не говорю об этом.

Я посмотрел в окно, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Ты как-то спросила меня, почему я решил стать доктором, и я сказал, что мне нравится спасать человеческие жизни…

– Я еще подумала, что за этим кроется какая-то история.

– Верно, – я вздохнул, собираясь с мыслями. – У нас с Каллиопой был друг, которого звали Блейк. Мы всегда держались вместе, как три мушкетера. Однажды – нам тогда уже исполнилось по шестнадцать – мы отправились на каникулы в Шотландию, в гости к Каллиопе. У ее родителей дом на берегу озера. И вот нам троим пришла в голову гениальная мысль отвязать маленькую лодочку и поплавать на ней посреди ночи. Но в лодке было всего два спасательных жилета. Один мы отдали Каллиопе, а второй… Блейк настоял, чтобы второй надел я. Он сказал, что так будет лучше, потому что я плохо плаваю. Не знаю, почему я согласился…

Дул сильный ветер, и лодку здорово качало. Мы были уже далеко от берега, когда она перевернулась. Блейк сразу начал тонуть. Я попытался спасти его, но в такой темноте было трудно что-то разглядеть.

Я на мгновение прикрыл глаза.

– Его тело нашли только через три дня.

– А я-то думала, ты ни разу не сталкивался с серьезной потерей, – прошептала Бриджит.

– Конечно, это не совсем то, что довелось пережить тебе, но смерть Блейка полностью изменила мою жизнь. Не сумев спасти друга, я делаю сейчас все, чтобы спасать других людей. Не проходит и дня, чтобы я не думал о том, каким мог бы стать сейчас Блейк. Я так и не смог простить себя за то, что позволил ему залезть в лодку без спасательного жилета.

– Мне так жаль.

Не медля ни секунды, Бриджит притянула меня к себе и крепко обняла. Я тоже обнял ее, ощущая тепло и умиротворенность.

Она посмотрела на меня, и я замер. Эти глаза умоляли о большем. Забыв обо всех предосторожностях, я наклонился, чтобы поцеловать ее в губы.

Звонкий топоток раздался в коридоре. Я тут же отвернулся к раковине, сделав вид, будто мою посуду. На кухню влетел Брендан.

– Мам, а давай сделаем на вечер картофель фри!

– Конечно, детка, – улыбка далась Бриджит с большим трудом. – Все, что пожелаешь.

– Ура!

Развернувшись, Брендан умчался к себе в комнату. Бриджит выглядела смущенной, даже пристыженной. А я знал только то, что хочу ее больше всего на свете. Я понимал, что это неправильно, но не знал, что мне делать с собой и своими чувствами.

Весь этот вечер я только и думал о том, как мне быть дальше. Наконец, не выдержав, я схватил ручку и принялся записывать все то, что сказал бы Бриджит, будь у меня чуть больше мужества.

У меня и в мыслях не было отдавать ей это письмо.

Но ближе к ночи, следуя внезапному импульсу, я схватил листок и сунул под дверь ее спальни.

Глава 12. Бриджит

Как это все некстати!

Саймон едва не поцеловал меня.

Мало того, он возбудился.

Я прямо-таки чувствовала его эрекцию.

Все это было совершенно некстати, но мне никак не удавалось вернуться в норму. Я продолжала думать о нем, представлять, что бы могло случиться, не появись на кухне Брендан.

У меня не было привычки развешивать по дому фотографии Бена – сразу накатывали болезненные воспоминания. Но один снимок я все-таки держала в ящике ночного столика. Порой, когда все валилось из рук, я доставала фото и мысленно просила у Бена совета. Но сегодня я вынула его по другой причине. Меня не покидало чувство вины: впервые после смерти мужа я прониклась чувствами к другому мужчине. Я сделала шаг в новую жизнь.

Другое дело, что я не могла идти в эту жизнь рука об руку с Саймоном. Он собирался вернуться в Англию, так что ни о каком совместном будущем не могло быть и речи. К тому же Каллиопа как-то проболталась, что Саймон не хочет детей. Конечно, он неплохо ладил с Бренданом, но дружить с ребенком и заменить ему отца – разные вещи. А моему будущему мужу так или иначе придется примерить на себя эту роль.

Существовала сотня причин, по которым мы с Саймоном не могли считаться хорошей парой, так что мне всячески стоило игнорировать эту симпатию. Я легла в постель с твердым намерением выбросить Саймона из головы, но тело не желало внимать голосу разума. Раз уж у меня не было возможности почувствовать на себе руки Саймона, я решила дать волю своим рукам. Как-никак, мне уже доводилось мастурбировать на этого мужчину.

Первым делом я встала, чтобы выключить свет, и тут заметила у двери сложенный вдвое листок бумаги.

Я подняла его с пола и принялась читать. Ничего подобного, признаться, я не ожидала.

Дорогая Бриджит,

Вряд ли я когда-нибудь наберусь мужества сказать тебе это в лицо. Тебе, в свою очередь, совсем не обязательно признавать, что ты читала мою писанину. Сделай вид, что ничего такого не было, а я обещаю подыграть тебе.

Итак, поехали.

Мы с тобой совершенно не подходим друг другу. Мы оба это знаем. Ты – последняя женщина на земле, которая должна была бы заводить меня. Ты замечательная мать, для которой сын всегда будет на первом месте. Ну а я… я развязный и беспечный англичанин, временный обитатель этого дома и этой страны.

Но вот какая штука: запретный плод и правда сладок. По непонятной для меня причине я только и думаю, что о тебе. И мысли мои не назовешь пристойными.

Я хочу тебя.

Точнее, я хочу довести тебя до оргазма. Сделать так, чтобы ты кричала и кричала, без остановки повторяя мое имя, пока мы будем трахаться. Меня заводит сама мысль о том, на что это будет похоже, ведь ты так давно не спала с мужчиной.

Эти фантазии доводят меня до безумия. Я перестал мечтать о других женщинах – они больше не вызывают у меня желания.

Я бы ни за что не признался в своих чувствах, если бы не думал, что они найдут в тебе отклик. Не знаю, догадываешься ты или нет, но желание написано на твоем лице так же ясно, как дни недели на твоих трусиках. Не исключено, что я пишу это с такой легкостью, поскольку сам чувствую нечто подобное. Какими бы грубыми ни казались мои шуточки насчет секса, мое влечение к тебе совсем не шутка.

Зачем я пишу все это? Да чтобы напомнить, что мы с тобой взрослые люди, что нет ничего естественней секса и что ты без труда найдешь меня за дверью моей спальни. Более того, обещаю оставить вышеупомянутую дверь приоткрытой – на случай, если ты решишь заглянуть ко мне с наступлением ночи. Я просто мечтаю довести тебя до оргазма, от которого ты забудешь обо всем на свете. Обещаю обойтись без глупых вопросов. Просто необузданный секс.

Не думай только, что я оказываю тебе любезность. Я действую исходя из собственных желаний, как бы эгоистично это ни звучало.

Подумай о моем предложении.

Или забудь.

Выбор за тобой.

Не факт еще, что я вообще подброшу тебе это письмо.

Саймон

* * *

Всякий раз, когда мною овладевало желание покинуть комнату, я хваталась за фотографию Бена.

Она стала для меня чем-то вроде спасательного круга. Целый час я смотрела на фотографию покойного мужа, одновременно предаваясь мечтам о другом, очень даже живом мужчине, который находился совсем близко от меня. В комнате с гостеприимно открытой дверью. Было в письме Саймона место, которое не выходило у меня из головы.

Хочу довести тебя до оргазма. Хочу, чтобы ты кричала, без остановки повторяя мое имя, пока мы будем трахаться.

Пока мы будем трахаться.

Если не ошибаюсь, Бен никогда не использовал это словечко в подобном контексте. Да и трахались ли мы? Разумеется, мы занимались любовью. Вели нормальную сексуальную жизнь. По крайней мере, такой она мне казалась. Конечно, страсть с годами поугасла, – что ни говори, мы прожили вместе десять лет. Мы воспитывали ребенка, да еще как следует выкладывались на работе. Стоит ли удивляться, что взаимное желание стало угасать?

Я бросила взгляд на фотографию мужа и вздохнула. Нет, мы не трахались. Даже в самом начале наших отношений. При мысли об этом я ощутила укол вины. Может, стоило вести себя по-другому? В последние годы я даже не пыталась быть соблазнительной, не делала ничего, чтобы Бен меня захотел. Не в этом ли стоит искать причину того, что наша сексуальная жизнь превратилась в рутину? Вот Саймон…

Зажмурившись, я попыталась вытряхнуть из головы мысли о Саймоне. Но перед глазами по-прежнему маячило его мускулистое тело. Подумать только, я, тридцатилетняя мать-одиночка, лежу в постели с фоткой покойного мужа и представляю, как трахаюсь с другим мужчиной!

Трахаюсь.

Не занимаюсь любовью, а трахаюсь.

Кажется, у меня не все в порядке с головой.

Пролежав так два часа, я решила, что единственный способ хоть немного забыться сном – выплеснуть на бумагу все, что терзало мою душу. Включив свет, я аккуратно поставила фото Бена на тумбочку и достала из ящика листок бумаги. Почему бы не записать все, что не дает мне покоя? Буду предельно откровенной, ведь Саймон все равно не увидит моей писанины.

Дорогой Саймон,

Если верить твоему письму, от тебя не ускользнуло выражение моего лица и ты решил, что меня влечет к тебе. Что ж, твоя догадка совершенно справедлива. Мой интерес возник еще в первую нашу встречу. Пока ты усердно вытаскивал из моей задницы крючок, я наслаждалась прикосновением твоих больших рук, представляя, как было бы здорово…

Остановившись, я перечитала написанное. Я прекрасно помнила, какие мысли бродили у меня в тот момент в голове, но считала постыдным выплеснуть их на бумагу. Разве женщина вроде меня, опасающаяся своих сексуальных фантазий, может переспать с таким мужчиной, как Саймон? Мысленно влепив себе оплеуху, я снова взялась за ручку. Раз уж я решила облегчить душу, имеет смысл оставаться честной.

…Пока ты усердно вытаскивал из моей задницы крючок, я наслаждалась прикосновением твоих больших рук, представляя, как было бы здорово, если бы ты решил трахнуть меня прямо там, у смотрового стола. Более того, я представляла твой палец у себя в заднице… что достаточно странно, ведь я никогда не любила анальных игр. Ну что тут скажешь? В первые же десять минут нашего знакомства я погрузилась в фантазии, где ты трахал меня со спины, не забывая при этом про мою попу.

Я написала это и расхохоталась. Мне бы и в голову не пришло сказать нечто подобное вслух, но бумаге я могла довериться. Я вдруг ощутила настоящее облегчение, хоть и знала, что никогда не осмелюсь отдать Саймону свое письмо.

Знаешь ли ты, Секси-Саймон, что после нашей встречи в больничной палате я еще не один день мастурбировала на тебя? Впервые после смерти мужа я решила достать вибратор. А мне-то казалось, что все эти желания давно умерли!

Ты прав, меня действительно влечет к тебе. Ты даже не представляешь, что я чувствую, когда ты оказываешься рядом со мной. И – да, мне отчаянно хотелось бы прийти к тебе в комнату. Но я не могу – по целому ряду причин. И все эти причины сводятся к одной-единственной фразе: я боюсь.

Боюсь, что ты не захочешь меня, когда увидишь мое тело. Мне уже не двадцать, Саймон. Я родила ребенка. По-хорошему, мне надо бы часами заниматься йогой, но я этого не делаю.

Еще я боюсь, что не умею трахаться. Знаю, звучит смешно, но это правда. У меня был секс, и я занималась любовью, но трахаться – другое дело. А вдруг я так разнервничаюсь, что превращусь в морскую звезду? Я же потом сгорю от стыда!

Я боюсь, что мой сын войдет в спальню в самый неподходящий момент. Знаю, знаю, на дверях есть замки. Но страхи не всегда бывают рациональными.

Боюсь, что наш секс станет изменой по отношению к Бену (тоже не слишком рационально, правда?).

Боюсь, что привыкну к тебе, а ты уедешь. Чем ближе мы становимся, тем сильнее боль разлуки. А интимные отношения и вовсе превратят ее в пытку.

Вот тебе вся правда обо мне. Никогда еще я не чувствовала себя такой красивой и желанной, как после твоего признания. Но я не в силах сделать этот шаг.

Бриджит

Надо же, я и не ожидала, что мне так полегчает после моего признания! Дважды перечитав письмо, я достала из ящика самый красивый конверт и сунула туда листок. Для верности я еще сбрызнула все духами. Потом я выключила свет и снова устроилась в постели. Я чувствовала невыразимое облегчение. Разве что…

Усевшись на постели, я включила лампу и снова схватилась за ручку.

PS. Хоть я и не смогу присоединиться к тебе в твоей комнате, я была бы очень признательна, если бы ты снял на видео, как ты ласкаешь себя. Мне нравится кончать, фантазируя на эту тему. Думаю, я смогу добиться удовольствия куда быстрее, если буду наблюдать за тобой, а не за образами в своей голове. Заранее спасибо!

Хихикая, я сунула письмо обратно в конверт и заклеила его. «Саймону», – написала я на конверте, украсив все большим сердечком. Задремать после этого оказалось совсем нетрудно. Я заснула так крепко, что проспала. Опять проспала.

Глава 13. Бриджит

– Мам. Мам! Мам! – Брендан энергично потряс меня за плечо.

Ничего не соображая, я открыла мутные спросонья глаза.

– Сколько времени?

– Половина девятого. Я опять опоздаю в школу.

– Черт! – я выскочила из кровати.

– Не забудь пополнить ругательную копилку, – проворчал Брендан по пути из комнаты.

– Бегом! Чисти зубы! Одевайся! – рявкнула я ему вслед.

В ванной я первым делом схватилась за зубную щетку. Быстро прополоскав рот, я кое-как затянула волосы в хвостик.

– Ну что, готов? – крикнула я, натягивая рабочие брюки. Счастье еще, что я носила униформу.

– Есть хочу, – прохныкал Брендан из своей комнаты.

– Сейчас я поджарю тебе тост. Будешь жевать по дороге в школу.

Одевшись, я принялась лихорадочно заправлять постель. В спешке я наскочила на открытый ящик стола и ушибла коленку. От боли у меня перехватило дыхание. «Черт возьми!» – выругалась я, когда ко мне наконец вернулся голос. Я с такой силой захлопнула ящик, что со стола упала ручка. Плевать, подберу позже. Я успела дойти до дверей, когда память услужливо подсказала: там, где ручка, должно быть и письмо. Но куда же я его дела?

Похоже, когда я уснула, конверт еще был у меня в руках. Я принялась перерывать постель, чувствуя, как к горлу подступает удушливый страх. Я упала на колени и заглянула под кровать. Потом принялась вытряхивать все из ящиков стола. Никаких следов письма.

– Брендан! – бросилась я в комнату к сыну. Тот уже надевал рюкзак.

– Ты, случайно, не видел в моей комнате письма?

– Того, что было адресовано Саймону?

– Да, да, того самого, – я затаила дыхание.

– Оно валялось на полу, когда я первый раз пришел будить тебя. Но ты спала как убитая.

– И где письмо?

– Отдал его Саймону, – сообщил Брендан как о чем-то само собой разумеющемся.

* * *

Может, он не успел его прочитать.

К тому времени, когда я собралась с мыслями и выскочила во двор, машины Саймона уже не было видно. Усадив Брендана в наш автомобильчик, я велела ему пристегнуться, а сама снова бросилась в дом. Комната Саймона выглядела чистой и опрятной. С первого взгляда конверт обнаружить не удалось, и я поспешила к угловому столику. Здесь не было ничего, кроме ноутбука, блокнота, пары ручек и стопки медицинских книг. Подавив чувство вины – как-никак вторгаюсь в чужую жизнь, – я принялась рыться в ящиках стола. Никакого письма.

С опаской оглянувшись на дверь, я направилась к ночному столику и распахнула дверцы. Первым делом мой взгляд задержался на пачке презервативов с маркировкой XL. Самые большие? Моя фантазия тут же включилась на полную мощность, но уже в следующую секунду я вспомнила, что нахожусь здесь вообще-то с другой целью. Письма под пачкой не оказалось. Какие-то ключи, витамины и стопка бумаг от адвоката. Трясущимися руками я запихнула все обратно.

Если я где еще и не смотрела, так это в тумбочке. Обойдя кровать с другой стороны, я открыла верхний ящик… и чуть не заорала от облегчения. На меня смотрел знакомый конверт. Я схватила его и только тут поняла, что конверт открывали. А письмо… исчезло.

* * *

Отделение скорой помощи напоминало палату для сумасшедших. Оно и к лучшему. В этой суете было проще делать вид, будто я не замечаю Саймона. Всякий раз, когда он направлялся к комнате медсестер, я устремлялась в противоположную сторону. Заметив его на входе в кафетерий, куда я заглянула чуть раньше, я тут же вышла через заднюю дверь… с успехом стащив свой кофе. Ничего, завтра расплачусь вдвойне.

Целых шесть часов я держалась в стороне от Саймона, пока на осмотр не пришла миссис Пьемонт. Я проверила ее показатели и позвонила в родильное отделение с просьбой, чтобы они прислали доктора Эванса. Но вместо него в палате появился доктор Хог.

– Сестра Валентайн, – ухмыльнулся он, – я уж начал думать, что вы меня избегаете.

Разумеется, Саймон прекрасно понимал, в чем тут дело. Чего-чего, а сообразительности ему было не занимать.

– Просто дел невпроворот, доктор Хог. Вообще-то я ждала доктора Эванса. Но в любом случае спасибо, что заглянули.

Не обращая на меня внимания, Саймон открыл ящик и достал оттуда пару одноразовых перчаток. Я бросила взгляд на коробку, из которой он их достал. Самые большие. Похоже, у этого парня все в порядке с размерами.

– Доктор Эванс занят. Он спустится сразу, как только освободится, а пока что он попросил меня осмотреть миссис Пьемонт.

Саймон натянул перчатки и обратился к пациентке:

– Вы на шестом месяце и страдаете от болей в спине, верно?

– Да, боль то приходит, то уходит. Но меня беспокоит, что это район поясницы.

– Давно это началось?

– Вчера днем. Сегодня я чувствую себя еще хуже, поэтому решила провериться на всякий случай. Мой лечащий врач сейчас в отпуске, а его напарник принимает роды.

– Приходилось ли вам в последнее время поднимать что-нибудь тяжелое?

– У меня дома полуторагодовалая дочка, – улыбнулась пациентка, – которая любит кататься у меня на бедре.

– Должно быть, в этом все дело, – кивнул Саймон. – Вы слишком напрягаетесь для такого срока. Но на всякий случай лучше проверить. Я хочу обследовать вас с помощью ультразвука, если не возражаете.

– Нет, конечно.

– Пойду схожу за аппаратом, – сказала я, радуясь возможности хотя бы на время сбежать от Саймона.

Я отправилась на поиски оборудования, попутно размышляя о том, не отправить ли мне вместо себя на помощь Саймону другую медсестру. Беда лишь в том, что мое общение с доктором Хогом не ограничивалось больницей, ведь он жил у меня дома. В конце концов, я профессионал! С этой мыслью я покатила аппарат в палату, где меня уже ждали.

Саймон, к сожалению, повел себя не так, как подобает профессионалу.

– Вы когда-нибудь делали эхограмму, сестра Валентайн?

– Нет.

Он бросил взгляд на пациентку.

– Наша больница ориентирована на обучение персонала. Надеюсь, вы не будете против, если я проведу показательное занятие для сестры Валентайн?

– Что вы, конечно, нет, – улыбнулась та.

Разумеется, ей и в голову не могло прийти, будто здесь что-то не так. Другое дело, что доктора обучают студентов-медиков и своих коллег-новичков, но уж никак не медсестер. Что он опять задумал?

Саймон наблюдал за мной с огоньком в глазах и той лукавой усмешкой, которая ясно указывала, что он замыслил что-то нехорошее.

– Не могли бы вы передать мне смазку, сестра Валентайн?

– Разумеется.

Ну не скотина ли?

Не сводя с меня глаз, он продолжал давать указание за указанием, так что со стороны все и правда напоминало урок.

– Кое-кто просто накладывает тонкий слой на живот, но я предпочитаю смазывать еще зонд, чтобы он мог скользить без всяких помех.

Он взял зонд, выдавил на него капельку прозрачной субстанции и принялся натирать кончик.

– Идите сюда, сестра, – сказал он с ухмылкой, – мой зонд в вашем распоряжении.

Больше всего мне хотелось сбежать куда подальше, сказав Саймону, чтобы он сунул этот зонд себе в задницу. Вот уж не думала, что он будет играть в свои игры в присутствии пациентки!

Но вместо этого я только кивнула с натянутой улыбкой.

Саймон включил аппарат, а затем подошел и встал за моей спиной. Я тем временем поднесла зонд к животу женщины. Экран загорелся, и пациентка тут же забыла обо всем, кроме своего малыша. Доктор Хог воспользовался этой ситуацией. Став ко мне вплотную, он накрыл мою руку своей.

– Не возражаете, если я покажу вам, как работать зондом? – его дыхание щекотало мне шею.

– Пожалуйста, – с трудом выговорила я.

Вся процедура продолжалась минут пять, после чего Саймон выключил аппарат и снова повел себя как подобает настоящему доктору. Ну а от меня, как вы понимаете, толку было не больше, чем от того геля, который пациентка счищала сейчас со своего живота.

Саймон прослушал ее легкие и измерил давление.

– Похоже, все в полном порядке. Скорее всего, вы просто перенапряглись. На всякий случай я попрошу нашу лаборантку взять у вас кровь на анализ. А потом мы подождем доктора Эванса. Пусть уже он решает, стоит ли проводить полноценное обследование.

– Хорошо, – кивнула женщина.

Саймон сделал запись в ее медицинской карте, затем достал блокнот для рецептов и что-то набросал на верхней странице.

– Какие-нибудь вопросы? – участливо поинтересовался он у пациентки.

– Нет, нет, мне уже лучше.

Саймон кивнул.

– Думаю, доктор Эванс спустится сюда не раньше чем через час. Почему бы вам пока не прилечь? Я загляну через некоторое время, чтобы проверить, все ли в порядке.

– Хорошо.

Саймон отдал мне ее карточку.

– А это, – добавил он, вручая мне бланк рецепта, – для пациентки с учащенным сердцебиением.

– С учащенным сердцебиением? – нахмурилась я.

– Именно. Это поможет ей слегка расслабиться, – подмигнув, он скрылся за дверью.

Дождавшись, пока останусь совсем одна, я развернула бумажку. При виде написанного у меня едва не потемнело в глазах.

Сегодня, ровно в одиннадцать. Зачем тратить время на видео, если можно наблюдать за всем вживую? Дверь я оставлю приоткрытой, так что ты не упустишь ни малейшей детали.

Глава 14. Бриджит

Последние восемь часов я только и думала о том, что же мне делать. У меня не вызывало сомнений, что Саймон писал свою записку на полном серьезе. Он прочел мое письмо и решил, что раз уж я не могу присоединиться к нему, стоит исполнить хотя бы ту просьбу, которую я высказала в постскриптуме. Как бы то ни было, оставалось пять минут до обещанного зрелища.

Уже то, что я всерьез отнеслась к предложению Саймона, выбивало меня из колеи. Мне бы и в голову не пришло подсматривать когда-то за Беном. Но возможность понаблюдать за тем, как Саймон удовлетворяет себя, была настолько соблазнительной, что я не могла просто взять и отмахнуться от нее. Что, если заглянуть туда украдкой? Так он ничего не заметит.

И вот без минуты одиннадцать, ужаснувшись самой себе, я вышла из спальни и направилась на кухню. Открыв холодильник, я пошарила внутри, делая вид, будто ищу воду. Да кого я пытаюсь обмануть? Дверь в переоборудованный гараж была приоткрыта, и в коридор сочился свет из комнаты Саймона.

Чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди, я распахнула дверь и шагнула в коридор. До комнаты Саймона оставалось шагов десять, не больше. Прижавшись к стене, я начала осторожно красться вперед. Собственное дыхание казалось мне невероятно громким. Замерев, я стала прислушиваться к тому, что происходило за дверьми комнаты.

До меня донеслись тяжелые, размеренные вздохи.

Бог ты мой!

Неужели он…

Пара шагов, и я смогу понаблюдать за тем, как Саймон удовлетворяет себя.

Он хотел, чтобы я это увидела.

Он сам пригласил меня.

Дыхание Саймона становилось все громче и громче. Вслушиваясь в эти животные вздохи, я совсем потеряла голову и подкралась еще ближе. В здравом уме я бы точно такого не совершила.

Дверь в спальню Саймона была слегка приоткрыта. Достаточно, чтобы заглянуть внутрь. Так я и сделала. Несмотря на голос разума, который орал, что это не лучшая идея.

Колени у меня едва не подкосились. Саймон, совершенно голый, лежал на спине у себя на кровати. Правая рука его сжимала набухший от желания член, который показался мне немыслимо большим. И не просто сжимала, а ритмично поглаживала – взад и вперед.

Бог ты мой.

Еще немного, и я кончу раньше его. Счастье еще, что от страха я не могла сдвинуться с места, а то наверняка натворила бы глупостей. Единственное, чего мне хотелось сейчас, – ворваться в комнату и усесться поверх Саймона. Желание оседлать его было просто невыносимым, хотя всю свою жизнь я предпочитала заниматься сексом в традиционной позиции.

Рука Саймона задвигалась быстрее. Интересно, догадывается ли он о том, что я подглядываю? Этого я не знала, поскольку не могла отвести взгляда от его руки. Казалось, с каждой секундой хватка его только усиливалась. Вздохи Саймона стали перемежаться стонами. Лишь тут я перевела взгляд на его лицо. Господи, как же он прекрасен! Глаза прикрыты, с губ срываются страстные вздохи, широкая грудь вздымается в унисон дыханию.

«Бриджит, – не столько сказал, сколько простонал он, – Бриджит…»

Рука, которая до сих пор свободно лежала вдоль тела, тоже принялась яростно натирать пенис. Окружающий мир будто растворился, пока я наблюдала за самым эротичным зрелищем в моей жизни. Замерев от восторга, я то смотрела на его лицо, то переводила взгляд на ритмичные движения рук. Я чувствовала, что могу кончить, ни разу даже не прикоснувшись к себе.

Дыхание Саймона участилось, стало резким и прерывистым. Он будто выталкивал из себя мое имя, и вместе с ним из него вырвались струйки спермы. При виде этого зрелища я сама оказалась на грани оргазма. Тело у меня вибрировало, желая скорейшей разрядки.

Не знаю, сколько я так простояла. Затуманенным взором смотрела я в комнату, забыв обо всем на свете. Из забытья меня вывел голос Саймона:

– Привет, моя радость!

Глава 15. Саймон

Слышали ли вы выражение: «Ты зацепил меня с первого слова»? Так вот, я упустил ее с первого слова.

Похоже, тому, что произошло в моей спальне, суждено было там и остаться. Во всяком случае, Бриджит всю неделю вела себя так, будто нашего маленького шоу в принципе не существовало.

Сам я до сих пор не мог оправиться от изумления. Честно говоря, я не особо рассчитывал, что Бриджит ухватится за мое предложение и придет полюбоваться на то, как я играю со своим пенисом. Но это не помешало мне оставить дверь открытой.

И не зря.

Услышав шорох за дверью, я понял, что это мой шанс. Медлить было нельзя, и я принялся поглаживать себя, стараясь выглядеть собранным и спокойным, хотя ни разу еще не занимался этим на глазах женщины. Саймон Хог успел немало натворить на своем веку, но такого в списке его достижений еще не было.

Впрочем, когда я увидел, как жадно она наблюдает за мной, все пошло как по маслу.

Пожалуй, это был один из самых интенсивных оргазмов в моей жизни. Бриджит словно приклеенная смотрела, как я кончаю. А потом мне приспичило сказать «привет», и она ускользнула. Сбежала, будто испугалась, что мой член с наступлением ночи превратится в тыкву.

Я не собирался преследовать ее. Пожелай Бриджит присоединиться ко мне, она бы сделала это сразу. Я знал, это не тот случай, когда стоит идти напролом.

И все же ее письмо никак не шло у меня из головы. Мне хватило одного взгляда на содержимое конверта, чтобы понять: Бриджит писала это не для моих глаз. Уж слишком откровенными выглядели ее признания. Когда Брендан вручил мне конверт, я поинтересовался, где он его взял. «На полу возле маминой кровати», – сообщил мальчик.

Как только он ушел, я принялся читать письмо… С каждой строчкой мое дыхание становилось все чаще, а желание все сильнее. Откровения Бриджит ударили меня по самому чувствительному месту, подогрев не только мою эрекцию, но и самые непристойные фантазии.

И вот свершилось: мы переступили границу дозволенного. Но что же дальше? Бриджит призналась, что не готова к полноценной связи, что ее пугает будущая неопределенность.

Вместо того чтобы шагнуть мне навстречу, она принялась снова избегать меня.

И только в больнице она не могла сделать вид, будто меня не существует.

Стоит ли говорить, что я вовсю использовал это обстоятельство? Раз уж я не мог получить удовлетворение другим путем, я принялся развлекать себя тем, что заставлял Бриджит краснеть.

Как-то раз в отделение привели мальчика-аутиста с подозрением на фарингит. Мне требовалось взять мазок у него из горла, но мальчишка был до того напуган, что не позволял даже прикоснуться к себе. Он визжал, вырывался, даже пнул меня в коленку.

– Нельзя ли добиться его согласия за какое-нибудь вознаграждение? – спросил я у мамы мальчика.

– Можно, но не всегда. Понимаете, он решил, будто вы хотите сделать ему больно. Вам придется постараться, чтобы переубедить его.

– Единственный способ проверить его на стрептококк – взять мазок из горла. Вот если бы мы могли показать ему, что это не больно…

И тут меня осенило.

– Сестра Валентайн, – позвал я, отдернув занавеску, – мне нужна ваша помощь.

– Да, доктор Хог?

Мне нравилось, когда Бриджит обращалась ко мне «доктор». Этот покорный тон ничуть не соответствовал ее взгляду, в котором ясно читалось «да пошел ты…».

Наклонившись, я тихонько сказал:

– Тебе придется открыть пошире свой ротик, чтобы я мог кое-что запихнуть туда.

– Что?!

Я довольно ухмыльнулся.

– Мне надо взять мазок из горла у маленького мальчика, который не желает подпускать меня к себе. Пусть он убедится на твоем примере, что это совсем не больно.

Бриджит понимающе кивнула.

– Надеюсь, это поможет.

– Постараюсь сделать так, чтобы ты не подавилась, – не удержался я.

Щеки у Бриджит заалели. Вот оно! Я снова добился своего.

– Сейчас я вернусь.

Первым делом я поспешил к своему столу. Здесь у меня хранилась кучка приятных мелочей, способных разубедить самых капризных из моих маленьких пациентов.

Вернувшись в комнату, я обнаружил, что Бриджит пытается успокоить мальчика.

Увидев, как я беру палочку для мазка, мать мальчика скептически покачала головой.

– Вряд ли он подпустит вас к себе с этой штуковиной наготове.

Бриджит прикусила губу. Похоже, эти слова напомнили ей нашу с ней ситуацию.

– Ну что, Чез… ты уже познакомился с моей подружкой Бриджит. Сейчас я покажу тебе, что надо делать. Бриджит откроет пошире рот и скажет «а-а», и за это она получит большой вкусный леденец. У меня, кстати, найдется один и для тебя.

Подавив смешок, я повернулся к Бриджит.

– Итак, открываем ротик и говорим «а-а».

Она сделала в точности как я сказал.

Я сунул палочку ей в рот, не касаясь, впрочем, горла… хотя на миг у меня возникло желание застать ее врасплох и посмотреть, как она отреагирует.

– Видишь? – сказал я, обращаясь к Чезу. – Ничего страшного. А в награду Бриджит получит леденец.

Я снял с конфеты бумажку и протянул ее Бриджит. Та лизнула леденец с преувеличенным удовольствием.

– М-м-м… как вкусно!

Мой петушок мгновенно среагировал на ее слова.

Черт. Не самый удобный момент.

Достав новую палочку, я повернулся к мальчику.

– Ну что, Чез, хочешь получить свой леденец?

Со слезами на глазах он все-таки открыл рот и позволил взять мазок. Похлопав ребенка по плечу, я вручил ему яркий леденец.

– Надо же, – удивилась мать мальчика, – вот не думала, что вам удастся уговорить его!

– Это все благодаря сестре Валентайн, – подмигнул я Бриджит.

– Всегда рада помочь.

Перевод: катись ты к черту, доктор Хог.

– Результаты будут готовы минут через пятнадцать. Подождите пока здесь, – сказал я, прежде чем выйти в коридор.

Следом за мной вышла Бриджит.

Повернувшись, я одарил ее широкой улыбкой.

– Я дам знать, если нам удастся вычленить что-то в ваших результатах.

Разумеется, я сделал ударение на слове «член».

* * *

Несколько дней спустя я сидел у себя в комнате, задумавшись о чем-то. Был уже ранний вечер. Внезапно до меня донеслись какие-то крики из кухни, и почти сразу сработали датчики дыма.

Какого черта?

Я вскочил и бросился на кухню. Бриджит металась возле плиты с горящей сковородкой в руках.

– Беги на улицу, Брендан! – крикнула Бриджит.

Мгновенно оценив ситуацию, я кинулся к плите и выключил огонь, поскольку Бриджит забыла это сделать.

– Где у тебя пищевая сода?

Я знал, что действовать надо быстро. Бриджит, в глазах которой читался неподдельный ужас, ткнула пальцем в холодильник.

Схватив с верхней полки пачку, я тут же вытряхнул ее на пламя. К счастью, мне удалось погасить огонь с первого раза.

Бриджит трясло как в лихорадке.

Я прижал ее к себе и постарался успокоить.

– Все в порядке. Не о чем беспокоиться. Все уже позади.

Она подняла голову. По щекам ее градом катились слезы.

– Господи, меня будто парализовало. Я смутно помнила, что нельзя тушить это водой, но дальше… мозг словно отказался работать.

– Ничего страшного. Должно быть, жир загорелся, вот и все.

– Если бы ты не бросился мне на помощь…

– …ты бы просто выбежала на улицу и позвонила пожарным.

– А дом тем временем сгорел бы дотла? Вот только этого мне и не хватало.

– Все в порядке. Опасность уже миновала.

Мы вышли на улицу, чтобы проверить, как там Брендан. Мальчик терпеливо ждал на лужайке в компании соседки.

– Мама, ты как, в порядке?

– Конечно. Молодец, что послушался маму и выбежал из дома.

– Я сразу побежал к миссис Сэвидж, а она уже позвонила пожарным.

– Вот умница! Ты все сделал правильно, но беспокоиться не о чем: Саймон сам потушил огонь.

Издалека послышался вой сирены.

Я повернулся к Бриджит.

– Почему бы тебе не забрать на время Брендана из дома? Я сам поговорю с пожарными, а потом проветрю дом и приберусь тут немного.

– Саймон, ты вовсе не обязан это делать.

– Все в порядке. Не стоит мальчику дышать дымом, да и тебе тоже. Я сообщу вам, когда можно будет вернуться.

* * *

Хотя я открыл окна нараспашку, в доме по-прежнему пахло дымом.

В тот вечер Бриджит и Брендан так и не вернулись домой. Я заказал им номер в местной гостинице, так как ночевать в доме было практически невозможно.

Несмотря на то что пожар удалось потушить почти сразу, следы его мне пришлось убирать целую ночь.

Вся кухня покрылась толстым слоем копоти. Мне еще повезло, что я успел попасть до закрытия в хозяйственный магазин, где купил резиновые перчатки и всевозможные чистящие средства.

Понемногу мне удалось очистить от копоти кухонные поверхности, сначала убрав из шкафов всю посуду. Вычистив до блеска полки, я прошелся тряпкой по полу.

Еще я прочитал в интернете, что можно расставить по всему дому чашки с уксусом, так как он прекрасно впитывает запахи, а ковры, перед тем как пропылесосить, надо посыпать пищевой содой.

На улице было прохладно, но я решил не закрывать окна. Я знал: впереди меня ждет долгая ночь.

* * *

На следующий день, когда Бриджит вернулась домой, я успел привести кухню в относительный порядок. Стены, скорее всего, придется покрасить заново, но основную массу копоти и грязи мне убрать удалось.

Брендан так радовался возвращению домой, будто не был здесь целую вечность.

– Поверить не могу, – Бриджит окинула кухню изумленным взглядом, – все выглядит почти как до пожара. – Ты что, совсем не спал?

Я понимал, что видок у меня еще тот: волосы всклокочены, под глазами темные круги.

– Да так, ухватил парочку часов.

Бриджит нервно сжала руки.

– Даже не знаю, что сказать… Саймон, я совсем не ожидала…

– Все в порядке. Кто-то же должен был это сделать.

– Ну, я могла бы кого-нибудь нанять.

– Ты и так напугалась до смерти. Не хватало еще, чтобы ты и об этом беспокоилась.

Глядя на меня влажными от слез глазами, Бриджит сделала то, чего не делала раньше. Обычно она старалась держаться от меня подальше, чтобы, не дай бог, не прикоснуться ко мне. А тут она протянула руку и бережно убрала у меня с лица прядь волос.

Давно я не испытывал таких приятных ощущений!

– Ну а поесть-то тебе хоть удалось?

– Знаешь, спать мне хочется больше, чем есть. Я перекушу перед тем, как отправиться на дежурство.

– Так тебе сегодня еще на работу? Саймон, не знаю даже, как я смогу отблагодарить тебя… У меня просто нет слов.

Будь это все в кино, главный герой мог ожидать сейчас нежного поцелуя. Но с Бриджит Валентайн в главной роли все становилось слишком непредсказуемым.

Глава 16. Бриджит

Наконец-то я решила взяться за то, что откладывала уже долгое время.

Доктор Лаура Энглендер имела превосходную репутацию. Я приходила к ней уже в третий раз, чтобы рассказать обо всем, что случилось после смерти Бена.

В первые два визита мы обсуждали проблемы, так или иначе связанные с кончиной моего мужа. Теперь же очередь дошла и до Саймона. Преодолев застенчивость, я рассказала ей о возникшем между нами притяжении… не вдаваясь, впрочем, в детали.

– Сами видите, почему я в таком замешательстве, – закончила я свой рассказ.

Доктор Энглендер выпрямилась на стуле.

– Ясное дело. Красавец доктор вселяется в ваш дом и сразу же находит общий язык с вашим сыном. Он на редкость привлекателен и испытывает к вам недвусмысленные чувства… Есть чего испугаться.

Я изумленно уставилась на нее.

– Вы что, смеетесь надо мной?

– Психотерапевты тоже люди и могут иногда пошутить.

– Э-э… ну да, конечно.

Она что-то нацарапала у себя в блокноте. Видимо, «не понимает шуток». Затем снова взглянула на меня.

– Скажите мне вот что, Бриджит… чего вам стоит опасаться больше всего, если вы все-таки уступите своему желанию?

Вопрос заставил меня призадуматься.

– Я боюсь привязаться к нему еще больше.

– Боюсь привязаться к нему еще больше, – повторила мои слова доктор Энглендер. – Попробуйте оценить свою привязанность к нему от нуля до десяти. Как часто вы думаете о нем в течение дня? Десятка – максимум.

– Девять.

– Итак, девять, – поправила она очки.

– Да.

– Стало быть, если вы все-таки переспите с ним, ваша привязанность возрастет с девяти до десяти.

Она что, снова смеется надо мной?

– Я практически уверена в этом, – кивнула я.

– Это значит, что худшие ваши опасения уже осуществились, но вы продолжаете отказываться от желаемого. Вы знаете, что он вскоре уедет, но это не помешало вам привязаться к нему. Вы только и делаете, что думаете о нем днем и ночью.

К чему это она клонит?

– Вы думаете, я должна уступить своим желаниям, невзирая на последствия?

– Не мне принимать за вас решения, – покачала она головой. – Я просто хочу, чтобы вы поняли: привязанность, которой вы так боитесь, уже существует. Она вполне реальна.

– Признаться, это не то, что мне хотелось бы услышать.

– Вы со мной не согласны?

– Даже не знаю.

– Видите ли, Бриджит, риск – это часть нашей жизни. Мы рискуем каждый день в большом или малом. Вам как взрослой женщине вряд ли стоит лишать себя того, чего вы так хотите. Вы сами признали, что вам все труднее противостоять своим желаниям.

– Но разве это не будет эгоистичным с моей стороны? Как насчет Брендана?

– Брендан, как я понимаю, уже в восторге от Саймона. Для него не будет никакой разницы, решитесь вы на физическую связь с этим мужчиной или нет… при условии, конечно, что вы станете держать все в секрете.

Казалось, все мои возражения разбивались о стену ее логики, и это заставляло меня нервничать. Сейчас мне нужен был кто-то, кто бы отговорил меня от связи с Саймоном, вместо того чтобы настаивать на ней.

Волей-неволей я заняла оборонительную позицию.

– Боюсь, что не согласна с вами. Мне кажется, уступить сейчас – значит обречь себя на серьезную эмоциональную травму.

– В конечном счете, Бриджит, вы должны делать лишь то, к чему у вас лежит душа. Решайте сами.

Заметив, что я все еще колеблюсь, она продолжила:

– Вы уже давно полагаетесь в своих решениях только на разум. Что и говорить, так оно безопаснее. Однако такой подход может невольно помешать нашему счастью. Выбор не всегда должен определяться конечным результатом. Бывает так, что небольшое приключение на пути к цели важнее самой цели. Когда ты состаришься, весь твой жизненный опыт превратится в цепочку воспоминаний. Так почему бы не жить так, чтобы было о чем вспомнить?

«Злись не злись, а в этом что-то есть», – подумала я.

* * *

Саймон незаметно подкрался ко мне, пока я раскладывала бинты.

– Так когда ты хочешь признаться, что сегодня твой день рождения?

При звуке его голоса по спине у меня побежали мурашки.

– Кто тебе сказал?

– Брендан проговорился.

– Видишь ли, по достижении определенного возраста пропадает всякое желание праздновать это событие.

– Давно я не слышал подобной глупости… В любом случае, какие у тебя планы на сегодня?

– В прошлом году мы с Бренданом отмечали мой день рождения в одном китайском ресторане. Нам так понравилось, что мы решили сделать это традицией.

– Не найдется ли у вас местечка еще для одного?

– Хочешь пойти с нами?

– Нет, собираюсь послать вам вместо себя Алекса Ларда, чтобы он весь вечер кашлял на вашу еду, – пошутил Саймон. – Разумеется, я хочу пойти с вами.

Сердце у меня забилось быстрее.

– Конечно, – сказала я как можно беспечней. – Мы будем только рады.

– Вот и чудесно. Я заканчиваю сегодня позже тебя. Не возражаешь, если я подъеду в ресторан к восьми?

– Конечно. Я продиктую тебе адрес.

В тот же вечер мы с Бренданом устроились в угловой кабинке «Азиатского бистро Вилли Чена». Это место славилось своей кухней, живой музыкой и экзотическими напитками. Но для меня сегодня будет только чай, ведь я за рулем.

Пока мы ждали закуску, Брендан играл с палочками для еды, а я то и дело поглядывала на дверь. Саймона все не было. Но стоило мне отвлечься на пару минут, и он тут же материализовался у нашего столика.

Выглядел он просто потрясающе. Голубой свитер в обтяжку, под ним – белоснежная рубашка с воротничком, подчеркивающим загар шеи. Дополняли наряд массивные часы, которых раньше я у него не видела.

Взгляд Саймона скользнул по моей груди. Я и правда позволила себе приоткрыть ее чуть больше обычного.

– Именинница выглядит просто восхитительно, – сказал он, усаживаясь рядом с Бренданом.

– Спасибо.

Саймон взглянул на Брендана, и я замерла в ожидании его реакции.

– Твоя прическа, парень… чем-то она похожа…

– На твою, – дополнила я за него. – Он тоже стал зачесывать спереди назад, как ты.

Не могу сказать, что меня это привело в восторг, но у меня не хватило мужества лишить Брендана маленькой радости.

– Ей-богу, я польщен, – с улыбкой заметил Саймон. – Тебе очень идет, парень.

– Спасибо, – просиял в ответ Брендан.

Саймон взял меню.

– Ну, что тут у нас хорошенького?

– Нам с Бренданом нравится свинина «му-шу». А на закуску мы заказали блюдо «пу-пу», потому что там намешано всего понемножку. Вообще-то ты можешь смело выбирать любое блюдо – повара здесь очень хорошие.

Подозвав официантку, Саймон заказал себе пива. На меня он взглянул как на сумасшедшую, когда я заявила, что не стану пить.

– Это же твой день рождения! Закажи себе что-нибудь по вкусу.

– Я не пью за рулем, тем более что со мной Брендан.

– Я сам отвезу вас домой, а ты постарайся провести этот вечер в свое удовольствие. Твою машину мы заберем завтра.

Что ни говори, звучит соблазнительно.

– Ладно, я возьму коктейль «май тай».

Когда официантка зажгла свечку посреди блюда с «пу-пу», Саймон не удержался и пошутил:

– Не играй с огнем, Бриджит, а то я уже устал тушить пожары.

– Очень остроумно, – фыркнула я.

Пару секунд мы молча смотрели друг на друга.

Принесли свинину, и Брендан начал неуклюже возиться в тарелке палочками для еды. Саймон тут же отодвинул свою порцию и начал обучать Брендана, как нужно есть китайские деликатесы.

Не знаю, почему, но сцена эта меня растрогала.

В какой-то момент Саймон вышел в туалет, а я облегченно вздохнула. В его присутствии я чувствовала странное напряжение, будто по нервам пустили электрический ток.

Через несколько минут он вернулся, и к столику тут же подошла официантка. На подносе она несла кусок торта и свечу.

Брендан радостно захлопал в ладоши.

– Твой папа сказал мне, что у вашей мамы сегодня день рождения, – обратилась к нему официантка, подвигая мне еще один коктейль. Он пришелся как нельзя кстати, потому что Брендан тут же заявил:

– Саймон мне не папа. Мой папа умер.

Возникло неловкое молчание.

– Простите, ради бога, – пробормотала смущенная официантка. – Просто я решила…

– Все в порядке, – улыбнулся Брендан. – Саймон мне друг, а время от времени еще и дядя.

Радуясь тому, что неловкий момент остался позади, я потянулась к коктейлю.

– Пей до дна, – посоветовал мне Саймон. – Я поведу машину, так что тебе не о чем беспокоиться. Можешь пользоваться мной без зазрения совести.

«Я бы с охотой воспользовалась тобой сегодня ночью».

Оставшаяся часть вечера прошла довольно весело, чему, без сомнения, способствовал второй коктейль. Саймон рассказывал Брендану забавные истории из своего детства. На столе тем временем появился третий коктейль. Наверняка официантка действовала по просьбе Саймона.

Брендан, полностью завладевший вниманием Саймона, ощущал себя наверху блаженства. Я тоже чувствовала себя счастливой и довольной. Приятный вечер и алкоголь сделали свое дело, изгнав из моей головы все мрачные мысли.

В конце ужина нам принесли пирожные с предсказаниями, и мы тут же взяли каждый свое.

Брендан протянул мне листок.

«Перелетная птица всегда стремится к земле», – прочитала я вслух.

– А что сказано у тебя, мам?

Я развернула свой листок и прочла: «Удача наконец повернулась в вашу сторону».

– Рада слышать, – я откусила кусочек пирожного.

Саймон молча прочел свое предсказание и сунул его в карман.

– Что у тебя, Саймон? – поинтересовался Брендан.

– Свое я сохраню на потом, – подмигнул он в ответ.

* * *

Брендан едва не уснул по дороге домой. Мы и сами не заметили, как наш вечер плавно перетек в ночь.

Как только мы приехали, я сразу уложил сына в постель.

Саймон тем временем успел открыть бутылку вина. Я взяла у него стакан и с наслаждением глотнула. Взгляды наши встретились.

Как же я хотела его!

Алкоголь еще больше разжег мое желание.

– Спасибо, что поехал с нами в ресторан. Давно уже у меня не было такого дня рождения! Только не стоило тебе платить за ужин.

Саймон забрал у меня вино.

– Это меньшее, что я мог для тебя сделать. Подарок я купить не успел, поскольку кое-кто явно пытался скрыть от меня это событие.

– Я уже не юная цыпочка, Саймон, так что и хвастаться тут нечем.

– Тебе всего тридцать четыре. Разве это возраст? Если уж на то пошло, мне даже нравятся женщины за тридцать. Они чертовски соблазнительны.

Последний раз мне было так же жарко, когда на кухне пылал настоящий огонь.

Саймон шагнул вперед, и мы оказались с ним лицом к лицу.

– В своем письме ты упомянула среди всего прочего, что боишься, будто меня может оттолкнуть твое тело. Только ты забываешь, что я уже мог насладиться его видом. В самый первый день, когда обнаружил тебя в ванной. И вот что я скажу: то, что ты считаешь своими недостатками, лично мне кажется очень соблазнительным. Аппетитная попка, женственный изгиб бедер, пышная грудь. Но главное – это твои глаза. Их взгляд проникает в самую душу. Несмотря на все, что тебе довелось пережить, они по-прежнему смотрят на мир с надеждой и ожиданием лучшего. Бриджит, ты потрясающе красивая женщина, веришь ты в это или нет.

От этих его слов у меня перехватило дыхание. Саймон поставил стакан с вином на стол и достал что-то из кармана брюк.

Предсказание, которое выпало ему сегодня вечером. Он опустил листок на гранитную стойку.

– С днем рожденья, – сказав это, он развернулся и вышел из комнаты.

Признаюсь, ему удалось разжечь мое любопытство. Я взяла листок и прочла предсказание:

«Не рисковать – худший из рисков».

Глава 17. Саймон

Я уже собирался лечь спать и даже снял рубашку, как вдруг что-то заставило меня обернуться. Бриджит стояла в дверях, сжимая в руках бумажку с моим предсказанием.

– Хоть я и не хотела, чтобы ты прочел мое письмо, – нервно начала она, – тем не менее в нем все правда, от первого слова до последнего.

Я шагнул ей навстречу.

– Вроде того, что ты хочешь меня?

Чтобы понять это, мне не требовалось подтверждение. Я и так знал, что Бриджит тянет ко мне. Знал с первой нашей встречи. Но мне было важно, чтобы она признала это открыто.

Покраснев, она смущенно отвела взгляд.

– Да. Никого еще я не хотела так сильно, как тебя. Меня влечет к тебе будто магнитом.

Именно это мне и хотелось услышать. Однако я понимал, что дальше последует какое-то «но».

– Почему бы нам не остановиться прямо сейчас, тем более что наши чувства взаимны? Вряд ли мне понравится то, что ты собираешься сказать.

Бриджит грустно улыбнулась.

– Что ты собираешься делать после того, как твоя ординатура закончится? Куда ты поедешь, Саймон?

Я кивнул, отлично понимая, к чему она клонит.

– К себе в Англию. Там мой дом, Бриджит. Я никогда не планировал остаться в Америке.

– А как насчет семьи? Ты хочешь, чтобы у тебя были жена и дети?

Вздохнув, я покачал головой.

– Нет, это не про меня.

– Понимаешь, иногда действительно опаснее всего вовсе не рисковать. Но риск – это всегда неопределенность. Ты делаешь шаг и не знаешь, выиграешь или проиграешь. Но когда тебе однозначно грозит потеря, это уже не риск, Саймон. Это все равно что выпрыгнуть из самолета без парашюта… в надежде на удачное приземление.

Разумеется, Бриджит была права. Хотя я не хотел это слышать, в глубине души я знал, что она поступала правильно – для нас обоих.

– Я понимаю, о чем ты, – пробормотал я.

Бриджит помолчала, собираясь с духом.

– Нельзя ли мне просто полежать с тобой немного? Мне не хочется оставаться сейчас одной. Я уже и не помню, когда я в последний раз делила с кем-то постель.

Мое молчание она приняла за отказ.

– Прости, что завела этот разговор, – она медленно направилась к выходу. – Я и сама понимаю, насколько глупа моя просьба.

– Бриджит!

Она замерла в дверях.

– Я бы с радостью разделил с тобой постель. Поверь, это чистая правда. Просто…

Даже не думал, что мне будет стыдно хоть в чем-то признаться ей после того шоу, которое я устроил на прошлой неделе. И вот вам пожалуйста.

– Просто меня заводит одно твое присутствие, и я не думаю, что это изменится, если мы окажемся в постели. Если ты не против, я мог бы положить между нами подушку… чтобы не проткнуть тебя ненароком.

– Хорошо, – улыбнулась Бриджит. – Мне просто нужно немного расслабиться.

Я взял ее за руку и подвел к своей кровати. Она легла первой, а я пристроился сзади, прижав подушку к низу живота. Потом я обнял Бриджит – так крепко, будто от этого зависела моя жизнь.

Я постарался сосредоточиться на дыхании Бриджит. Поначалу оно было неровным, но затем ей удалось расслабиться и успокоиться.

Минут через сорок она задышала глубоко и ровно. Плечи у нее обмякли, тело расслабилось еще больше. Бриджит погрузилась в сон.

Сам я так и пролежал без сна следующие несколько часов. Бриджит проснулась ближе к утру. Я почувствовал на себе ее взгляд, затем нежные губы коснулись моей щеки. «Спасибо, Саймон», – шепнула она и скрылась за дверью.

* * *

Со следующего дня у меня снова начались многочасовые дежурства. Поскольку Бриджит была свободна, мы с ней практически не виделись, отчего мое настроение портилось с каждым днем. В одну из невыносимо долгих ночных смен Брианна – медсестра, с которой у меня был коротенький романчик, – предложила мне быстренько перепихнуться в одной из свободных палат. В другое время я бы охотно ухватился за это предложение, но только не теперь: из-за своей одержимости Бриджит я потерял интерес к другим женщинам.

В обеденный перерыв я решил, что пришла пора немного встряхнуться, и отправился в студию к Каллиопе. Моя подружка всегда была для меня лучиком света.

Она как раз заканчивала очередное занятие. Чтобы не мешать, я устроился в конце зала и принялся созерцать женские попки в обтягивающих штанишках. Но даже это не помогло мне взбодриться. Тощие зады дамочек, одетых в дорогущие костюмы для йоги, не шли ни в какое сравнение с аппетитным тылом Бриджит в ее простых домашних брюках.

Занятие закончилось, и я поспешил к своей давней подруге.

– Калли, я уже столько раз приходил к тебе на работу. Почему бы тебе не проявить капельку любезности и не заглянуть ко мне с какой-нибудь легкой травмой? Я мог бы, скажем, наложить тебе шов…

– Даже не надейся, мерзкий ты поросенок.

Какого дьявола? Куда подевался мой лучик света?

– Ты, случайно, не заправила свой кофе парой ложек стервозности?

Калли подбоченилась.

– Я ведь предупреждала: держи свои грязные лапы подальше от моей подруги.

– О чем это ты?

– Не изображай святую невинность, Саймон Хог. Я знаю, ты что-то натворил.

– Ну так поделись своим знанием со мной, – скрестил я руки на груди, – а то я никак не пойму, из-за чего ты тут разоряешься.

– Чем ты напакостил Бриджит? – прищурилась Каллиопа.

– Дай-ка подумать. Сначала я вычистил ее дом после пожара, который она устроила на кухне. Потом сводил в ресторан, чтобы отметить день ее рождения. А может, мы говорим про ту ночь, когда я повел себя как истинный джентльмен, позволив ей выспаться в своей кровати?

– Если ты ни в чем не виноват, почему она уезжает?

– Уезжает? – У меня перехватило горло. – О чем это ты?

– Я виделась с ней сегодня утром. Выглядит так, будто потеряла близкого друга. Я спросила у нее, что случилось, но она промолчала. Сказала только, что забронировала билеты до Флориды.

– Ясно.

– Выходит, ты и правда что-то натворил.

– Глупости!

– Так с чего вдруг она решила сбежать во Флориду?

Я тяжело вздохнул.

– Это совсем не то, о чем ты думаешь.

– В самом деле?

– Мы с Бриджит…

Я попытался подыскать слова, которые помогли бы описать сложившуюся ситуацию, но только махнул рукой.

– Видишь ли, все слишком запуталось.

Каллиопа взглянула на меня с нескрываемым интересом.

– Ты что, проникся к ней чувствами?

– Конечно. Бриджит мне нравится. На редкость симпатичная особа.

– Я не о том. Уж не влюбился ли ты?

– Нет!

Я выпалил это так быстро, что сам заподозрил себя во лжи.

– Этого не может быть, – упрямо повторил я.

– Почему же?

– Просто ситуация не располагает к чувствам.

По лицу Каллиопы растеклась улыбка.

– Любовь, знаешь ли, приходит без спросу.

В другое время я мог бы задуматься над этим, но сейчас были дела поважнее.

– Когда она улетает?

– Завтра утром. У Брендана как раз начались каникулы. Бриджит договорилась в больнице о замене и улетает на неделю.

А вот меня, похоже, забыли проинформировать.

– Ладно, мне пора, – чмокнув Каллиопу в щеку, я поспешил к двери.

– Саймон! – крикнула она мне вслед. – Не обижай ее!

Если уж на то пошло, обижаться стоило только мне.

Глава 18. Бриджит

– Куда это ты намылилась?

Я едва не подскочила, услышав за спиной голос Саймона. Шесть утра. С дежурства он должен был вернуться лишь через несколько часов. Я так сильно задумалась, собирая вещи, что не услышала, когда он вошел.

– Что ты здесь делаешь?

На лице у него появилась привычная усмешка.

– Вообще-то я здесь живу.

Он подошел к кровати и уселся рядом с открытым чемоданом.

– Уезжаешь?

Я продолжала складывать одежду, как будто в этой поездке не было ничего необычного. Как будто я только и делала, что срывалась время от времени в путешествия.

– Мы с Бренданом летим во Флориду навестить мою маму. Прости, что забыла сказать об этом. Видимо, совсем замоталась.

Саймон, похоже, не поверил ни одному моему слову.

– Надолго уезжаешь?

– На неделю.

Повисло молчание. Не выдержав, я подняла голову. Саймон смотрел мне прямо в глаза.

– Может, мне стоит переехать? Может, так тебе будет проще?

– Не знаю, Саймон, – вздохнула я. – Все настолько запуталось… Я не хочу, чтобы ты уезжал. С тобой наш дом будто ожил. Но если ты переедешь, мне, возможно, и правда будет проще. А тебе?

– Нет, – заявил он без тени сомнения, – для меня это не выход. Но я перееду, если ты того захочешь. Что скажешь, Бриджит?

Я снова вздохнула.

– Не знаю, Саймон. Прямо сейчас мне трудно понять, что будет лучше. Честно говоря, потому-то я и решилась на поездку. Мне нужно время, чтобы все как следует обдумать.

– Для этого совсем не обязательно уезжать из собственного дома.

– Как сказать, – я попыталась улыбнуться, но без особого успеха. – Дело не только в тебе. Этот дом хранит множество воспоминаний. Будет лучше, если я поживу пока где-нибудь еще.

– Я понимаю, – Саймон больше не улыбался.

– Правда?

Он кивнул.

– Если хочешь знать, в Америку я приехал в основном из-за Блейка. После его смерти время словно остановилось. Все вокруг напоминало о нем и о нашей дружбе. Как ни крути, нужно было что-то менять. Вот я и решил подать заявление в местный университет. Даже с родителями не посоветовался. Не хотел, чтобы меня донимали расспросами.

Я опустилась на кровать по другую сторону чемодана.

– Похоже, у нас с тобой больше общего, чем можно было предположить.

Пару секунд мы молча смотрели друг на друга.

– Ну а записку-то хоть ты мне собиралась оставить?

– Конечно. Для этого я и встала так рано. Я пыталась написать ее весь вечер, но никак не могла подобрать нужных слов.

Саймон взглянул на меня с лукавой улыбкой.

– Надо было выложить все, что у тебя на уме. В прошлый раз получилось очень даже неплохо.

Мы посмеялись, чувствуя, как уходят неловкость и напряжение.

– Я вернусь через неделю.

Саймон встал.

– Что ж, у тебя будет время все обдумать. Если решишь, что мне лучше съехать, так и скажи. Я не обижусь.

– Ладно.

– Отдохните там как следует. И кстати, – он кивнул на мой чемодан, – выброси этот мрачный купальник и купи себе бикини. В нем ты будешь неотразима.

* * *

Погода выдалась просто замечательная. Моя мама пошла с Бренданом на пирс, чтобы купить наживку, – мы собирались немного поудить. Я тем временем отправилась в супермаркет, чтобы приобрести ему новые плавки. Из старых он безнадежно вырос: свободные штанишки, которые были ему год назад по колено, превратились в коротенькие шорты. Казалось, парнишка растет не по дням, а по часам.

Обычно я не могла позволить себе вещи от «Томми Багама», но тут мое внимание привлек огромный плакат, обещающий «роскошные скидки». Немного помедлив, я вошла в магазин. Детского отдела здесь не было, но я смогла подобрать Брендану неплохой костюмчик в секции, где были выставлены самые маленькие размеры. По пути к кассе мне попалась на глаза вешалка с яркими бикини, уцененными до двадцати долларов. Какого дьявола? Вспомнив слова Саймона, я решительно шагнула к вешалке. Прошло добрых десять лет с тех пор, как я подставляла солнцу свой живот. Но почему бы не рискнуть?

Я отправилась в примерочную и не пожалела. Конечно, я уже не походила на ту стройняшку, какой была в восемнадцать, но купальник удачно подчеркнул мою фигуру. Вот только вряд ли мне хватит смелости надеть его на пляж… Тут, как по команде, звякнул мой телефон. Вытащив его из сумочки, я взглянула на экран. Сообщение от Саймона. Сердце у меня бешено заколотилось.

Саймон: Купи себе новый купальник, пока гуляешь по магазинам.

Что? Как он догадался, что я отправилась за покупками?

Бриджит: Откуда ты знаешь, что я в магазине?

Саймон: Брендан прислал мне фото червяков для рыбалки, а заодно сообщил, что ты отправилась покупать ему плавки.

Я и не знала, что у Брендана есть номер Саймона.

Бриджит: И часто он тебе пишет?

Саймон: В основном шлет снимки. Так что я в курсе ваших дел.

Ну и ну.

Бриджит: Счастье еще, что его нет сейчас рядом.

Саймон: Почему? Чем ты там занимаешься?

Бриджит: Стою в примерочной фирменного магазина «Томми Багама». Вообще-то я собиралась в «Таргет» купить Брендану плавки. А вместо этого примеряю бикини. Живот у меня белый до отвращения.

Точки запрыгали на экране моего телефона. Остановились. Запрыгали снова.

Саймон: Пришли мне фото.

Ну уж нет! Никогда не была мастером селфи. Выглядела я неплохо, но не настолько, чтобы рассылать всюду свои фотки. Не успела я ответить, как Саймон написал снова.

Саймон: Хватит терзаться сомненьями! Отправь мне фотку. Обещаю, что никому не покажу.

Вопреки здравому смыслу я встала перед зеркалом и сделала снимок. Вышло так себе. Телефон снова пискнул сообщением от Саймона.

Саймон: Я знаю, ты только что сфоткалась. Хватит изучать снимок. Пришли его мне.

Я невольно хихикнула. Мою хандру как рукой сняло. Я окинула свое отражение критическим взглядом. Потом поправила лифчик так, чтобы грудь зрительно приподнялась. Подтянула вверх трусики, чтобы ноги казались длиннее. Улыбнувшись, слегка подбоченилась и сделала еще один снимок.

Вот оно! Не зря же подростки позируют именно так – с рукой на бедре. С такого ракурса я выгляжу гораздо стройней. Фокус с лифчиком тоже удался: моя и без того немаленькая грудь выглядит по-настоящему пышной.

Новое сообщение от Саймона.

Саймон: Хочешь, я пошлю тебе свое селфи? Снимок за снимок.

Бриджит: Пожалуй…

Не прошло и минуты, как телефон привычно звякнул. Я хихикнула, разглядывая долговязую фигуру Саймона и его добродушную, чуточку дурацкую улыбку. Он был на работе, но для снимка, похоже, скрылся в кладовке.

Бриджит: Очень мило, мне нравится. Но если хочешь получить фото в бикини, тебе тоже придется раздеться.

И снова мой телефон призывно звякнул. Саймон по-прежнему стоял в кладовке, и на лице его красовалась все та же улыбка, только теперь штаны его были приспущены до колен, а рубашку он предусмотрительно задрал вверх.

Пару минут я разглядывала его фото, все еще не решаясь отправить взамен свое селфи, когда на телефон мне пришло новое сообщение.

Саймон: Теперь ты точно у меня в долгу.

Бриджит: Это почему еще?

Саймон: Меня застукала сестра Гамильтон. Похоже, я забыл закрыть дверь кладовки. Не удивлюсь, если она решила, что я тут мастурбирую.

Я с трудом сдержала смешок. Сестре Гамильтон было около семидесяти, и она всегда отличалась строгостью нравов. Пожалуй, Саймон и правда заслужил мое фото. Задержав дыхание, я ткнула пальцем в клавишу «отправить».

Прошло несколько минут, прежде чем мой телефон ожил.

Саймон: Получи я это фото чуть раньше, у сестры Гамильтон были бы все основания подозревать меня в «злодеянии». Браво, Бриджит! Выглядишь великолепно.

Честно говоря, я никогда не умела принимать комплименты. Лично я не думала, что выгляжу так уж потрясающе, но и сомневаться в искренности Саймона я тоже не могла.

Бриджит: Спасибо, Саймон. Ты всегда умеешь поднять настроение.

На этом наша переписка закончилась. Я быстренько оделась и потратила еще несколько минут на то, чтобы понять, как мне поизящней пристроить на вешалке купальник. Из примерочной я вышла в хорошем расположении духа. Ни за какие деньги в мире я бы не надела бикини на публике, но почему бы не полюбоваться на себя в зеркало?

Около примерочной меня уже ждала продавщица.

– Показать вам что-нибудь еще?

– Нет, спасибо. Не могли бы вы мне помочь? – Я протянула ей бикини. – Не знаю, как повесить купальник на вешалку, чтобы выглядело как раньше.

– Не волнуйтесь, я все сделаю. Вы готовы пройти на кассу?

– Да, конечно.

В сопровождении продавщицы я поспешила к кассе. Она пробила мне покупки, и я бросила взгляд на чек. Сорок долларов.

– Мне казалось, мужские плавки у вас идут за двадцать?

– Все верно. Это вместе с купальником, – она показала на то самое бикини, которое я только что мерила.

– А, вот оно что. Знаете, купальник я сегодня не беру. Может, в другой раз…

Девушка улыбнулась.

– Тот джентльмен так и сказал, что вы откажетесь.

– Какой джентльмен?

Она взяла купальник и принялась его упаковывать.

– Пока вы были в примерочной, нам позвонил мужчина. Он купил сертификат на двести долларов и сказал, чтобы мы использовали его при оплате ваших покупок. Сказал включить в счет бикини, даже если вы откажетесь брать.

Я ошеломленно уставилась на продавщицу.

– У него случаем не было британского акцента?

– Угадали. Очень приятный голос. Вы просто везунчик, – она вручила мне пакет и подарочный сертификат. – У вас на балансе еще сто шестьдесят долларов.

Как в тумане, вышла я из магазина. Везунчик? Это я-то?

Усевшись в машину, я покопалась в сумочке и вынула телефон. Я напечатала и стерла с десяток сообщений, прежде чем ограничилась самым простым.

Бриджит: Вот это сюрприз! Спасибо, Саймон.

Саймон: Ты купила бикини?

Бриджит: Ну как я могла отказаться после такого щедрого подарка?

Саймон: Прекрасно. Надеюсь, теперь ты сможешь отдохнуть в свое удовольствие. Порадуй меня свежим загаром.

Остаток дня я занималась именно тем, что прописал мне доктор. Я разгуливала в новом купальнике и предавалась приятному ничегонеделанию. Вечером мы с Бренданом искупались в теплых морских волнах. Затем втроем – я, мама и мой сын – решили прогуляться по пляжу. Солнце опускалось за горизонт, раскрасив небо всевозможными оттенками оранжевого и густо-фиолетового.

– Как красиво! – воскликнула я, обращаясь к маме.

– Правда? Я рада, что ты заметила.

Я вдруг подумала, что Саймон тоже мог бы полюбоваться на эту красоту, и сделала несколько снимков. Пожалуй, стоит попросить маму, чтобы она сфотографировала нас с Бренданом на фоне заката. А вдруг мой сын решит переслать это фото кое-кому еще?

Когда стемнело, мы вернулись домой. Я быстренько приняла душ, а затем приготовила ванну для Брендана. Мама ждала меня на кухне с двумя бокалами вина.

– Смотрю, тебе уже лучше, Бриджит, – улыбнулась она.

– Лучше?

– Ты выглядишь гораздо счастливей. В свой прошлый приезд ты заставила меня поволноваться. Была сама не своя. Давненько уже я не видела настоящую Бриджит.

– Чего же ты хотела? Мой муж внезапно умер.

– Конечно, – кивнула она после секундной паузы. – Но я сейчас не об этом. В последние годы своего замужества ты почти не улыбалась, как сегодня.

– Что ты хочешь этим сказать? Мы с Беном были счастливы…

– Я знаю, детка. Просто иногда… иногда мы словно теряем свою искорку. Это не значит, что мы несчастны. Но жизнь уже не доставляет нам прежней радости. Сама подумай, когда ты в последний раз так по-детски радовалась закату?

Как ни крути, но мама была права. Последние десять лет я навещала ее каждый год и не припомню, чтобы меня хоть раз привлек красивый закат. Но это же не говорит о том, что я была несчастлива с Беном?

– Обычно мы не задерживаемся на пляже допоздна.

Мама в ответ только улыбнулась.

– Детка, мы видим лишь то, что позволяем себе увидеть.

– Сколько бокалов ты успела опустошить, пока я была в душе? Раньше я не замечала за тобой склонности к философствованию.

Мы с мамой посмеялись. Допив вино, я бросила взгляд на часы. Почти восемь.

– Надо заказать что-нибудь на ужин. У Брендана с обеда не было ни крошки во рту. Бедняга, наверно, умирает с голоду.

– Тут неподалеку открылся греческий ресторанчик. Может, закажем там?

– Хорошо. У тебя есть меню?

Мама порылась в ящике стола и вручила мне брошюрку.

– Я в душ. А ты добавь четыре куриных кебаба и немного чипсов к тому, что будешь заказывать для вас с Бренданом.

– Четыре кебаба? Похоже, это ты умираешь с голоду.

– Разве я тебе не сказала? – улыбнулась мама. – Мы ждем гостей.

– Гостей? Каких еще гостей?

– Моего нового соседа, Джонатана. Он вдовец, старше тебя на несколько лет. Настоящий красавец. И очень хочет с тобой встретиться.

Мне сразу стало ясно, к чему она клонит.

– Ты что, решила меня сосватать?

– Почему сразу сосватать? Просто я подумала, что вреда от этого знакомства точно не будет.

– Понятно.

Полчаса спустя Джонатан Леопольд уже сидел за столом в нашей гостиной. Легкий ветерок задувал в окно, отчего наш ужин казался еще приятней. Дом Джонатана находился неподалеку от дома моей мамы, и я была рада, что она в любой момент может рассчитывать на помощь соседа.

Джонатан мне понравился. Забавно было наблюдать, как они с Бренданом бегают по комнате, пытаясь поймать заскочившую в дом ящерицу.

Мамин сосед оказался агентом по недвижимости. Жену он потерял пять лет назад, а детей у них не было. Умный, привлекательный, уверенный в себе, Джонатан казался настоящим воплощением мужских достоинств. Беда лишь в том, что все мои мысли крутились вокруг парня по имени Саймон, что не позволяло должным образом оценить другого мужчину.

Наш ужин прошел в непринужденной обстановке, но закончился достаточно рано.

Тем не менее я решила дать себе еще один шанс и приняла приглашение Джонатана пообедать с ним. На следующий день он повез нас с Бренданом в свой любимый ресторан, расположенный на берегу моря. Потом мы неплохо отдохнули на пляже, но даже это не пробудило во мне ни капельки интереса. Образ Саймона затмевал реального мужчину. Пришлось исключить любую возможность романа с Джонатаном. Не то чтобы я всерьез рассчитывала на развитие наших отношений, поскольку жили мы в разных уголках страны, но попытка пофлиртовать мне бы точно не помешала. Однако мысли о Саймоне привлекали меня больше, чем фактический секс с Джонатаном.

В тот же вечер, укладывая Брендана спать, я решила проверить его телефон. Как оказалось, в последнее время он только и делал, что переписывался с Саймоном.

Более того, он слал ему фотографию за фотографией.

Мой взгляд упал на фото, где мы с Джонатаном разгуливали по пляжу. А вот снимок, где я заливисто смеюсь над какой-то его шуткой.

Черт!

Саймон: Интересные фотки, приятель. Кто этот парень?

Брендан: Бабушкин сосед, Джонатан. Мы ходили с ним обедать. Он поглядывает на маму, совсем как мисс Санторо поглядывает на тебя.

Саймон: Вот оно что! Ты там присматривай за ней, ладно?

Брендан: Договорились!

Черт бы побрал!

С какой стати я расстраиваюсь из-за того, что Саймон увидел наши снимки? Но внутреннее чутье подсказывало мне, что он выбит из колеи. Да я бы и сама распереживалась, попадись мне на глаза фото Саймона с другой женщиной.

До отлета домой оставалось еще два дня, но я не могла заставить себя ждать так долго. Я чувствовала, что мне надо как можно скорее объясниться с Саймоном. И касалось это не только Джонатана. Пора было прояснить наши с ним отношения.

Дождавшись, пока мама и Брендан уснут, я позвонила в авиакомпанию и поменяла билеты.

Завтра нам предстояло лететь домой.

Глава 19. Саймон

Вытряхнув из ящика белье, я принялся укладывать его в сумку. Заберу для начала самое необходимое, а потом перевезу и остальные вещи.

Каллиопа едва не придушила меня, когда я сказал, что хочу пожить немного у них с Найджелом. Я знал, она злится так потому, что я не захотел объяснить ей истинных причин своего разрыва с Бриджит. Сказал только, что зависну у нее на пару недель, пока не найду себе новое жилье.

Я пока не решил, как стану объясняться с Бриджит и Бренданом, но и оставаться в их доме я больше не собирался. Это было бы нечестно по отношению к Бриджит… да и к себе тоже, если учесть мою реакцию на те фотографии.

Давно уже я не был в таком паршивом настроении. Снимки я получил в разгар смены и с трудом продержался до конца рабочего дня.

Поначалу, когда Бриджит только прилетела во Флориду, мне даже нравилось флиртовать с ней по телефону. Я и сам не заметил, как начал считать дни до ее возвращения.

Но когда Брендан прислал мне те снимки, я полностью утратил контроль над собой. Мне потребовалось несколько минут, чтобы просто ответить парнишке.

Мужчина на снимке выглядел старше Бриджит – именно такие всерьез задумываются о семье. Именно то, что ей и требовалось. Но стоило мне увидеть их вместе, как все внутри вскипело от гнева. Мне захотелось тут же рвануть во Флориду, чтобы положить конец этой связи.

Разозлившись на себя за такую дикую реакцию, я решил не медлить больше с переездом. Раз уж я не могу изменить свои чувства, имеет смысл поменять хотя бы окружение.

Я уже застегивал сумку, когда у дома притормозила машина. Бросив взгляд в забрызганное дождем окно, я увидел Бриджит.

Что она делает здесь, ведь она должна прилететь завтра?

Хлопнула входная дверь, и я приготовился к неприятному объяснению.

Не прошло и минуты, как Бриджит шагнула через порог комнаты. Легкий загар, полученный за эту неделю, сделал ее еще привлекательней.

– Саймон, нам нужно поговорить.

– Что ты здесь делаешь, Бриджит?

Она склонила голову, пытаясь заглянуть мне за спину.

– Что происходит? Почему тут твоя сумка?

– Я подумал, будет лучше, если я…

– Если ты уедешь до моего возвращения? А меня ты хотя бы собирался поставить в известность?

– Конечно, – я отвел взгляд от ее загорелой шеи. – Черт, Бриджит, никак не ожидал, что ты вернешься прямо сегодня.

– Это я уже поняла.

– А где Брендан?

– Я отвезла его на денек к матери Бена. Мне хотелось поговорить с тобой наедине, но у тебя, похоже, другие планы.

– Хочешь сказать, что вернулась раньше исключительно из-за меня?

– Именно так.

– Но почему?

– Потому что я законченная дура, – лицо у нее раскраснелось от злости.

– Нет, – я подошел к ней вплотную, – я хочу знать, почему.

– Снимки с пляжа, которые послал тебе Брендан… они наводят на мысль, будто между Джонатаном и мной что-то есть. Но это не так. Я просто согласилась пообедать с ним в ресторанчике у моря. Но я ничего не почувствовала к нему. В последнее время я думаю только о тебе, Саймон, и это меня здорово пугает.

Давно уже я не чувствовал такого облегчения.

Оказывается, между ними ничего не было!

– Ты разгуливала с ним по пляжу в моем бикини. Вот я и решил, что это неспроста.

Бриджит ошеломленно уставилась на меня.

– В твоем бикини?

– Да, в моем бикини!

Все, что я так долго держал в себе, вырвалось наконец наружу.

– Это мое бикини, потому что каждый кусочек тела, который оно скрывает, принадлежит мне. И я прекрасно понимаю, какая борьба идет внутри тебя, ведь и я чувствую нечто подобное. Как бы я ни старался, как бы ни настраивал себя, мое тело реагирует только на тебя. И оно не успокоится, пока не получит желаемое, – я взял ее руку и прижал к своей груди. – Позволь мне провести эту ночь с тобой, Бриджит.

Вот уж не думал, что мне придется когда-нибудь умолять об этом!

– Ладно, – прошептала она, склоняя голову мне на грудь, – пусть так и будет. Но только один раз!

Глава 20. Бриджит

У Саймона вырвался вздох облегчения. Наклонив голову, он прильнул губами к моей шее. В этот момент он походил на голодного зверя, который добрался наконец до своей жертвы. Вот только жертва эта была добровольной.

Движения его губ наполняли меня чистым блаженством. В спешке я стащила с себя мокрую куртку. Саймон помог мне избавиться от рубашки. В следующее мгновение губы Саймона скользнули в ложбинку у меня между грудей. Поцелуи его были до того жадными и страстными, что сомнений не оставалось: завтра у меня на коже появятся свежие отметины.

Он остановился, чтобы снять с меня лифчик, и эти несколько секунд показались мне настоящим мучением. Мне хотелось только одного – снова ощутить на себе его губы. Затуманенный взгляд Саймона задержался на моей обнаженной груди. Облизнув губы, он наклонился и принялся ласкать языком сосок. Мою кожу покалывала щетина его подбородка, и это лишь добавляло остроты моим ощущениям. Я почувствовала, как напряглись мышцы у меня между ног.

Губы Саймона принялись терзать мой сосок с удвоенной силой. Это было и больно, и невыразимо приятно. Грубоватая жадность его движений вывела меня на новый пик возбуждения.

На мгновение у него перехватило дыхание. Оторвавшись от моей груди, Саймон начал лихорадочно расстегивать брюки. Я потянулась к эластичной резинке его трусов, но Саймон перехватил мою руку.

– Ты же предохраняешься, верно? Я видел у тебя в ванной таблетки.

Я молча кивнула.

– Можешь мне поверить, я совершенно здоров. И если уж это наш единственный раз, я хочу почувствовать тебя без презерватива. Что скажешь?

– Ладно, – выдохнула я.

Он отпустил мою руку.

– Продолжай. Делай то, что собиралась сделать.

Я потянула за резинку и приспустила его трусы. Мой взгляд просто приклеился к его великолепному «петушку». Сжав рукой теплую, пульсирующую плоть, я начала двигать ладошкой вверх-вниз. Прикрыв глаза, Саймон застонал от удовольствия.

И снова он удержал мое движение, но лишь затем, чтобы поднять меня. И вот уже я сижу на нем верхом, обхватив его ногами за пояс. Взяв мою руку, он положил ее на свой напрягшийся стержень.

– Еще немного, а потом я хочу войти в тебя.

Я продолжила ласкать его член, чувствуя, как болит от желания мой клитор. Когда терпеть уже не было сил, я подвела к своему сокровенному входу его восхитительно отвердевший пенис. Саймон опустил голову, чтобы не пропустить момент, когда он будет входить в меня.

Прикосновение его плоти вызвало во мне ощущение жгучего удовольствия. Одно стремительное движение – и вот уже он проник в меня целиком.

– О-о-х-х… – простонал Саймон, начиная раскачиваться взад и вперед. – Как же я хочу тебя!

Мои бедра начали вторить его движениям.

– Да, Бриджит, да, трахни меня, – выдохнул он. – Ты сводишь меня с ума.

Я задвигалась быстрее, чувствуя то же всепоглощающее желание, что и Саймон.

– Давай, Бриджит, давай. Еще немного… Ты даже не представляешь, до чего умопомрачительно ты сейчас выглядишь.

Мне еще не приходилось заниматься сексом в этой позиции. Желание нарастало, заставляя меня вращать бедрами быстрее и быстрее.

– Помедленней, – вырвалось у Саймона, – я почти кончил.

Он отнес меня к постели и положил на спину. Только что я чувствовала его в себе, и вот уже внутри странная пустота. Но в следующий миг он снова вошел в меня, сопровождая свои движения страстными поцелуями. Неожиданно мы вышли на тот уровень близости, которого не было секундами раньше, и сердце у меня болезненно сжалось. Предполагалось, что это будет просто секс, без каких-то там эмоций.

Мышцы ног у меня сжались, и Саймон оторвался от моих губ.

– Снова! Сделай это снова! Сожми свою киску так, чтобы мне стало больно!

Я сделала, как он просил, и Саймон начал двигаться с удвоенной силой. Губы его неистово ласкали мою грудь.

– Мне нравится видеть отметины, которые я оставил на твоей коже, – шепнул он.

Его слова завели меня еще больше.

– Бриджит, скажи мне, чего ты хочешь.

– Я хочу, чтобы ты сделал это жестче.

– Обхвати ногами мою спину.

Как только я сделала это, все мои чувства стали еще острее. Саймон проник в меня еще глубже, чем раньше. Мне нравилось смотреть, как движется его совершенная грудь, как взгляд его тлеет от всепоглощающего желания. Никогда еще он не казался мне настолько красивым.

– Я хочу, чтобы ты и завтра продолжала ощущать меня вот так, у себя между ног.

Я задвигала бедрами, поощряя и подгоняя его. Саймон понял намек и ускорил свои выпады. Он снова принялся целовать меня, будто желая смягчить силу своих ударов.

И тут я поняла, что никогда, никогда не смогу забыть этот момент.

Прервав поцелуй, Саймон посмотрел мне в глаза, и я снова ощутила укол боли. Эта близость была невыносима.

Не желая выходить за рамки секса, я прикрыла глаза.

– Посмотри на меня, Бриджит.

Я снова взглянула на него и увидела свое отражение в его зрачках.

– Смотри на меня, пока не кончишь. Не смей зажмуриваться.

И тут я дала волю своему оргазму. Моя киска судорожно сжалась, и я зашлась в немом крике. Саймон тоже кончал – животные звуки его оргазма наполняли всю комнату. Я ощутила внутри жар его семени. Он продолжал двигаться, однако медленней и медленней.

– Ты потрясающая женщина, Бриджит, – сказал он, целуя меня. – Само совершенство.

Моя эйфория сменилась глубокой грустью. Пустота, которой я так боялась, заполнила меня изнутри. Хоть я и решила для себя, что соглашаюсь только на секс, на самом деле мне хотелось большего.

Мне хотелось, чтобы Саймон остался. Остался из любви ко мне.

* * *

Мы с Саймоном лежали в его постели, слушая звуки вечернего дождя.

Убаюканная этими шорохами, я заснула в его объятиях. Ближе к шести я проснулась. Саймон еще спал. Натянув на себя его футболку, я пошла на кухню.

Первым делом я налила воды, чтобы смягчить пересохшее горло.

Вскоре я услышала шаги Саймона, и по моему телу пробежала дрожь. Желание вспыхнуло с новой силой.

Саймон наклонился и поцеловал меня в шею.

Честно говоря, я ждала, что он начнет оправдываться. Примется извиняться за свое решение переспать со мной, чтобы потом сбежать домой, в Англию. Но Саймон молчал, и я тоже не стала поднимать эту тему.

Я просто отдалась ощущениям, наслаждаясь прикосновением теплых губ Саймона. Все во мне затрепетало, будто наш секс активировал в моем теле незримую кнопку распознавания. Достаточно было прикосновения, чтобы я снова завелась.

Пенис Саймона уперся мне в зад – даже через трусы я чувствовала его возбуждение.

– Мы договорились только на раз, – пробормотала я.

– Я хочу тебя. Пожалуйста, Бриджит, еще разок, – прошептал он, продолжая ласкать мою шею.

Я закрыла глаза, отдавшись желанию.

Саймон приподнял мою футболку. Мгновение – и его пальцы проникли внутрь.

– Какая ты влажная, Бриджит. Я просто сгораю от желания.

Его пальцы покинули мою киску, но один из них оказался у моего заднего входа. Саймон медленно протолкнул палец внутрь, размеренно двигая им взад и вперед.

Ничего подобного мне ощущать не доводилось!

– Разве не этого ты хотела? Почувствовать мой палец у себя в попке…

– Да, – простонала я.

Движения Саймона казались грубоватыми, как и его слова.

– Что тебе нужно, так это мой член в твоей киске, пока мой палец будет трудиться в другом месте.

Я услышала, как он снимает трусы. Один толчок, и вот уже Саймон внутри – там, где я хотела его больше всего. Он начал размеренно двигаться, сопровождая все скольжением пальца.

Чтобы не упасть, я вцепилась в стойку. Лицо Саймона отразилось в окне над раковиной. Похоже, рассудок покинул нас обоих.

Кончили мы быстро и синхронно. Замедляя свои движения, Саймон прошептал мне на ухо:

– Прости, но я без ума от тебя.

То ли он извинялся за то, что хочет меня, то ли за свое скорое бегство, – этого я не знала. В любом случае, я была в полной заднице.

Глава 21. Саймон

Ничего не может быть лучше голых макарон. После нашего раунда на кухне мы с Бриджит решили перекусить. Она хотела одеться, но я ее отговорил. Почему бы не готовить голыми? Готовка без одежды привела к ужину без одежды. В какой-то момент я решил, что мог бы остаться голым навсегда. По крайней мере, в компании Бриджит.

Мы сидели на полу гостиной с пустыми тарелками в руках. Смахнув пальцем остатки соуса, я разрисовал сосок Бриджит, после чего слизал свою «живопись».

– М-м-м… не соус, а объедение.

– Саймон, ты просто спятил, – рассмеялась Бриджит.

– Да ладно, я же видел, как ты смотрела на соус у меня на тарелке. Бьюсь об заклад, тебе хотелось сделать то же самое.

Бриджит очаровательно покраснела.

– Мы и так выбились за рамки соглашения. Вряд ли такая «изобразительная вечеринка» поможет нам держаться условий договора.

К черту условия.

– Кстати. Мы ведь согласились, что займемся сексом только раз, верно?

– Собственно, мы уже нарушили условия. Но первоначальное соглашение было именно таким, да.

– Прекрасно, – кивнул я. – Из этого и будем исходить.

– К чему это ты клонишь? – прищурилась Бриджит.

– Мы же соглашались на секс, не так ли?

– Да…

– А ведь именно ваш бывший президент заявил, что сексуальным можно считать лишь тот акт, который предполагает фактическое совокупление.

Бриджит едва не поперхнулась вином.

– Ты собрался использовать президента Клинтона для оправдания своих попыток… э-э… удовлетворить меня?

– В числе прочего, да.

– В числе прочего? О чем ты?

– Ну, мне бы не хотелось составлять фактический список, который можно будет обратить против меня же. И все-таки я настаиваю, что в первоначальную сделку не входили такие вещи, как куннилингус, минет, фингеринг, интимные ласки, анальный секс и тому подобное. Ах да, не забыть про взаимную самостимуляцию с визуализацией или взбивание подушек…

– Ну ладно, первую часть я поняла, – Бриджит смотрела на меня в легком ошеломлении, – но что, ради всего святого, значат взаимная самостимуляция и взбивание подушек?

– А-а, я рад, что ты спросила.

Наклонившись, я сжал ее соблазнительную грудь.

– Я собираюсь просунуть свой петушок между этих подушечек и как следует взбить их, – пояснил я, глядя Бриджит прямо в глаза.

По тому, как они у нее округлились, я понял, что достиг цели.

– Что касается взаимной самостимуляции, то тут все просто. Ты расставишь ножки пошире, чтобы я мог видеть твою киску, пока ты будешь удовлетворять себя с помощью вибратора. Ну а я на глазах у тебя задам жару своему петушку.

По тому, как сморщилось ее личико, было видно, что Бриджит хочет обнаружить в себе хотя бы крохи негодования. Но расширенные зрачки и набухшие соски дали знать, что все эти непристойности вовсе не показались ей такими уж непристойными.

– Саймон, это исключено.

– Почему, позволь узнать?

– Разреши задать тебе серьезный вопрос…

– Я и говорил серьезно. Ну да ладно, спрашивай.

– Ты все еще планируешь переехать?

Сердце у меня упало. Честно говоря, мне совсем не хотелось уезжать.

– А ты этого хочешь? – спросил я у нее.

Глаза Бриджит затуманились, лицо стало печальным.

– Неужели ты думаешь, что мы сможем жить под одной крышей, ограничиваясь улыбками и рукопожатиями?

Честность – не всегда лучшая из политик. Я усвоил это еще в школе, когда Элисон Эггерт спросила, не полнит ли ее новое платье. Очевидно, что мне не стоило спешить с ответом, ведь после моего «да» она просто перестала со мной разговаривать.

Вот я и решил солгать Бриджит.

– Да, я так думаю, – заявил я на полном серьезе.

– Правда? – она изумленно вскинула брови.

– Да, если это то, чего ты от меня ждешь.

– Господи, Саймон, ну почему мы с тобой такие разные? Почему мы хотим от жизни совершенно разных вещей, хотя нам так хорошо вместе?

Как ни печально, но Бриджит была права.

– Не знаю. Но это как-то… несправедливо, правда? У тебя не было секса целых два года, а у меня ни разу не возникло желания побыть с женщиной после секса. Неужели нам нельзя просто быть вместе, не беспокоясь о будущем?

Бриджит задумчиво покачала головой.

– Куда ты хотел переехать?

– Я рассчитывал пожить пару недель у Найджела и Каллиопы, пока не найду новую квартиру.

– Слушай, почему бы нам не сделать вот как… Поживи недельку или две у Каллиопы, но не ищи пока другого жилья. Может, за это время мы с тобой слегка поостынем. Тогда ты сможешь опять вернуться в наш дом.

Меня бесила сама мысль о том, что нам придется расстаться, но другого выхода, похоже, не было.

– Ладно, я переберусь на время к Каллиопе. Но прежде я хотел бы попросить тебя кое о чем.

– О чем же?

– Во-первых, я хотел бы слегка изменить наше соглашение. Пусть у нас будет день секса. Целый день, а не один-единственный акт. Мне просто не терпится оттрахать тебя как следует.

Сглотнув, она кивнула.

– Ладно. Что-нибудь еще?

– Я хочу, чтобы ты согласилась с моим определением сексуальной связи. Мне важно знать, к каким способам я могу прибегнуть, если ты начнешь просить, чтобы я довел тебя до оргазма.

– Договорились, – рассмеялась Бриджит. – Знай только, что я никогда еще не просила мужчину, чтобы он помог мне кончить. Вот и ты вряд ли дождешься такой просьбы… несмотря на всю твою привлекательность.

Мои губы растянулись в широченной улыбке. Мне не терпелось стать тем мужчиной, рядом с которым Бриджит забыла бы про свою гордость.

* * *

В первую же ночь, когда я остался у Каллиопы, настроение у меня упало до нуля. Мне отчаянно хотелось домой, к Бриджит.

Домой к Бриджит?

Какого черта!

Мой дом не здесь. Мой дом был в Англии.

Со злости я несколько раз встряхнул подушку и улегся, глядя в потолок. Я всегда жил просто и без претензий. Мне не нужны были деньги или крутые тачки. Я усердно трудился, но не для того, чтобы сделать карьеру. Но иногда меня будто пришпоривали, и я уже не мог остановиться. Если уж я чего-то желал, то всем сердцем.

Вот и теперь я понимал яснее ясного: я хотел быть с Бриджит Валентайн.

Но не мог себе этого позволить. Мы не могли этого позволить.

К половине пятого утра мне так и не удалось сомкнуть глаз, поэтому я решил приехать в больницу пораньше. Может, смена обстановки позволит мне расслабиться и немного вздремнуть в комнате отдыха.

К своему удивлению, на кухне я обнаружил Каллиопу. Та неотрывно смотрела на кофеварку.

– Она что, варит быстрее, если ее гипнотизировать?

Каллиопа вздрогнула и схватилась за сердце.

– Саймон! Ну и напугал же ты меня!

– Прости. Я думал, ты слышала, как я зашел на кухню.

– Сейчас полпятого утра, и я еще не выпила кофе. Мой слух пока спит.

– С чего ты вдруг решила встать в такую рань?

– Я встаю так каждый день. В шесть утра у меня первое занятие – йога на восходе солнца.

– Надо же, я и не знал.

– А ты-то что здесь делаешь? Если не ошибаюсь, твоя смена начнется только в восемь.

Я смущенно взъерошил волосы.

– Что-то не спится.

Каллиопа кивнула. Кофеварка просигналила, возвещая о том, что напиток готов. Каллиопа достала из шкафчика две большие кружки.

– Тебе как обычно?

– Да. Я не меняю хороших привычек.

Взяв свои кружки, мы уселись за стол.

– Может, кровать в гостевой комнате не слишком удобная?

– Да нет, все в порядке.

Она принялась за кофе, поглядывая на меня поверх кружки.

– На тебя больно смотреть, Саймон. Такое чувство, будто у тебя сбили любимую собаку. Может, пора уже признаться?

– Признаться в чем?

– Да в том, что ты испытываешь чувства к Бриджит и вы должны быть вместе.

Мне и в голову не пришло оспаривать первую часть.

– Я и правда испытываю к ней чувства. Но насчет того, чтобы быть вместе… знаешь, мы совершенно разные, и в этом проблема. Каждый из нас хочет от жизни своего.

– Например? Что такого особенного нужно Бриджит?

– Ну, прежде всего семья.

– А почему ты решил, будто семья – это не для тебя? Ты еще совсем молод. Из тебя получится замечательный отец. К чему исключать такую возможность?

– Кто бы говорил? Такое чувство, будто в твоем доме полно этой мелкоты. Сама-то ты почему не обзаводишься детьми? Лично я не сомневаюсь, что у нас с тобой схожие причины.

Каллиопа на мгновение отвела взгляд.

– Мы с Найджелом пытаемся завести ребенка уже два года. И всякий раз дело заканчивается выкидышем.

– Черт. Я и не знал. Прости ради бога.

– Не нужно извиняться. Я не говорила тебе раньше, чтобы не расстраивать. – Каллиопа сжала мою руку. – Я тоже была там, Саймон, так что не ты один мучаешься виной. Не проходит и дня, чтобы я не вспомнила о Блейке. Но отказаться от собственных детей – не выход. Не нужно наказывать себя.

– Да я и не наказываю.

– Правда? Что же тогда тобою движет?

– Воспитание детей для меня – темный лес.

– Глупости, приятель. Никто не рождается готовым отцом или матерью. Конечно, без переживаний не обойтись. Пару раз ты их уронишь, потом поможешь вытащить головку, застрявшую между перилами лестницы, а еще до смерти перепугаешься, когда кто-то начнет писать розовым… и все из-за того мелка, который он заныкал, а потом съел. Опыт приходит с годами.

– Вот Бриджит знает, как воспитывать ребенка.

Я почувствовал на себе изучающий взгляд Каллиопы.

– Позволь задать тебе вопрос. Чего Брендан хочет больше всего на свете?

– Новый велосипед, – пожал я плечами, – черный с сигнальными огнями.

Интересно, делают ли такие для взрослых?

– На что у него аллергия?

– На латекс. К чему ты клонишь?

– Не отвлекайся. Как зовут его учительницу?

– Мисс Санторо. Миленькая, но не идет ни в какое сравнение с Бриджит.

– Любимый предмет?

– Естествознание.

– Не ты ли ходил с ним на соревнования? Несколько недель назад, а потом еще два раза?

– Верно.

– Похоже, ты и сам прекрасно ладишь с сыном Бриджит. Какие еще оправдания ты можешь придумать?

– Ну, взять хотя бы тот факт, что мой дом находится в Англии.

– Что ждет тебя в Англии? – покачала головой Каллиопа. – Дом – не кучка кирпичей. Дом – то место, где тебе хорошо.

Она бросила взгляд на часы.

– Ладно, мне пора. А ты подумай о том, что я сказала. Попроси я тебя представить место, в котором бы тебе хотелось оказаться больше всего, что бы ты увидел?

Подождав, пока Каллиопа выйдет из кухни, я присел к столу и закрыл глаза. Мне хотелось вообразить какой-нибудь домик на берегу Индийского океана или заснеженные вершины гор в Уэльсе. Но все, что я видел перед собой, – Бриджит Валентайн. Она была для меня счастливым местом.

Черт. Все даже хуже, чем я думал.

Глава 22. Саймон

Проснулся я в холодном поту, с судорожно сжатой рукой.

Счастье еще, что в комнате отдыха никого, кроме меня, не было. Я задремал и увидел самый причудливый сон в моей жизни. Вот уж не ожидал, что такое произойдет со мной на работе! Я сел и поморгал, пытаясь прийти в себя.

Самое интересное, что сон ни капельки не потускнел с пробуждением. Мне снилось, что мы с Бриджит находимся в кладовке, в нашей больнице. Все было окрашено в черно-белые тона: наша кожа, одежда, медицинские принадлежности. Все, кроме ее губ. Эти чертовы губки сияли кроваво-красным. И они крепко сжимали мой пенис.

Когда я проснулся, он все еще находился в тисках… моей собственной ладони. Хорошо еще, никто не заглянул в этот момент в комнату, а то бы я сгорел со стыда.

До смены оставалось полчаса, и я решил принять душ – такой, чтоб похолоднее. Ледяная вода сделала свое дело: теперь я мог разгуливать по коридорам, не опасаясь косых взглядов в сторону моих брюк.

После душа пришла пора выбраться на улицу выпить чашечку кофе. Я уже возвращался назад, когда внимание мое привлек постер в витрине магазина. На нем была изображена женщина с алыми губами. В следующую минуту я уже стоял у прилавка, пробуя на руке восемь оттенков красной помады.

– Вам нужен какой-то конкретный цвет? – приветливо улыбнулась продавщица.

– Да, тот, что я заметил в витрине. Брюнетка с красными губами. Но здесь я его не нахожу.

Девушка пробежала пальцем по образцам. В пластмассовом контейнере их было штук сто, не меньше! Наконец она вытащила один тюбик.

– Вот он. Помада из новой партии, и мы пока не выставили ее на продажу. Если хотите, я открою вам этот тюбик.

– Да, пожалуйста.

Она окинула меня внимательным взглядом.

– Этот оттенок составит превосходный контраст вашей светлой коже и голубым глазам.

Что?!

– Э-э… я беру не для себя.

Она наградила меня взглядом, в котором ясно читалось: «Да ладно».

– Это не так уж и важно. Всем нам время от времени требуется что-то, что позволит почувствовать себя чуточку красивее.

Во что превратилась моя жизнь? В другое время я бы посмеялся. Но сейчас, честно говоря, мне было все равно, кто и что обо мне подумает. Главное, я нашел нужный оттенок. Продавщица открыла тюбик, и я увидел наикраснейший из красных цветов. Он влажно поблескивал, напоминая помаду из моего сна. К несчастью, мое тело тоже вспомнило его. Вот черт.

– Я беру это, спасибо, – выхватив тюбик, я поспешил к кассе, чтобы продавщица ничего не заметила.

– Подождите! – крикнула она мне вслед. – Может, дать вам запечатанный?

– Нет-нет, все в порядке.

Пациенты поступали в отделение скорой помощи один за другим, поэтому сон мой пришлось задвинуть в дальний уголок сознания. Так было, пока я не увидел Бриджит. Прошло немало времени, прежде чем она оказалась неподалеку: я как раз накладывал шов на колено женщине, неудачно упавшей этим утром.

– Сестра Валентайн! – окликнул я ее, завязывая и обрезая узел.

– Да, сэр?

– Не могли бы вы сделать повязку мисс Аксельрод? Мне нужно переговорить с доктором Вонгом, прежде чем он отправится на обход.

– Конечно.

– Не волнуйтесь, вы в хороших руках, – сказал я пациентке. – Я прыгал бы от счастья, если бы сестра Валентайн могла позаботиться обо мне.

Бриджит с трудом скрыла усмешку.

– Ах да, – я сделал вид, будто вспомнил кое о чем, – когда закончите, потрудитесь заглянуть на склад. У нас почти не осталось пластыря и бинтов.

– В самом деле? – нахмурилась Бриджит. – Я пополняла запасы всего пару дней назад.

– Слишком много пациентов с порезами и ушибами, – пожал я плечами.

– Ладно, я все сделаю.

Оставив Бриджит перевязывать рану, я поспешил на склад, чтобы избавиться от всего, что нагреб по ящикам в процедурной. Потом я устроился в ближайшей палате и принялся ждать, когда появится Бриджит.

* * *

– Что ты делаешь, Саймон?

Бриджит пыталась дотянуться до верхней полки, где лежали бинты, когда я вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

– Как тебе спалось этой ночью? – поинтересовался я.

– Хорошо.

Я провел пальцем по ее обнаженной руке и услышал, как она еле заметно охнула.

– Что ты делаешь, Саймон? Мы же на работе.

– Не хочешь спросить, как мне спалось?

Теперь я стоял к ней практически вплотную.

– Почему бы тебе не отойти назад, чтобы я могла повернуться?

Я послушно отступил на шаг.

– А спал я хуже некуда. Спасибо, что спросила.

Разумеется, она и не думала спрашивать.

– Мне очень жаль, что ты не выспался.

– Я вздремнул утром, и то с часик.

– Рада слышать.

– Но ты умудрилась и это испортить.

Она изумленно уставилась на меня.

– Я испортила тебе сон?

Я торжественно кивнул.

– И как же, позволь узнать?

– Мало того, что ты мне приснилась. На тебе еще было кое-что особенное.

– Особенное?

Похоже, Бриджит совсем растерялась.

Я порылся в карманах и достал помаду.

– Взгляни.

– Чья это помада?

– Я купил ее сегодня утром, сразу после сна. Пришлось открыть ее, чтобы убедиться, что это нужный мне оттенок.

– Ты купил помаду, которую увидел на мне в своем сне?

– Тебе когда-нибудь снились черно-белые сны? – поинтересовался я.

– Нет, – покачала она головой.

– В моем сне все было в черно-белых тонах. За исключением… – я коснулся пальцем ее губ, – вот этого.

Я взял ее ладошку и вложил туда тюбик с помадой.

– Жду не дождусь, когда увижу это наяву.

Пока Бриджит недоуменно разглядывала помаду, я достал медикаменты, которые требовались в процедурной.

– Я отнесу это в отделение.

Я уже стоял у двери, когда Бриджит заговорила:

– Саймон!

– Что такое?

– Что я делала в твоем сне… с этой помадой на губах?

Я широко улыбнулся, довольный тем, что она спросила.

– Твои прелестные губки крепко сжимали мой член.

Глава 23. Бриджит

Шли дни, а мы с Саймоном все время оказывались в разных сменах.

Оно и к лучшему. Конечно, я ужасно скучала по нему. Зато мне не приходилось отвлекаться во время работы.

В одну из таких смен я неожиданно услышала за спиной его голос.

– А ты уж, наверно, порадовалась, что снова избежишь встречи со мной?

– Что ты тут делаешь?

– Это отделение скорой помощи. Твой покорный слуга работает тут доктором…

– Я знаю, но сегодня не твоя смена.

– Я поменялся с доктором Бойдом. Ему понадобилось срочно уйти.

– Понятно.

– К тому же я соскучился, вот и решил воспользоваться подвернувшейся возможностью. Я ведь могу видеться с тобой только на работе.

– Да, мы давненько не пересекались. Как тебе живется у Каллиопы?

– Похоже, ее уже тошнит от моих шуточек. Я мешаю ее утренней рутине. Без чашки кофе она меня уже не выносит. Еще немного, и меня выставят за дверь. К счастью, я успел подыскать неплохое местечко.

– Правда?

– Угу. Небольшая квартирка на площади Вейланд. Никакого тебе договора аренды.

– Чудесно, – я постаралась, чтобы мои слова прозвучали искренне.

В глубине души я надеялась, что Саймону не удастся найти ничего сто́ящего и он решит вернуться ко мне. Глупо, но что поделать. С переездом на другую квартиру расстояние между нами должно было увеличиться еще больше.

– Места там немного, – заметил Саймон, – но это ведь временно.

«Еще бы. Ведь скоро он уедет насовсем. Помни об этом, Бриджит».

Я поспешила сменить тему:

– Брендан сказал, что вы с ним общаетесь.

– Да, мы перебрасываемся сообщениями. Не хочу, чтобы он чувствовал себя брошенным. Он знает, что в любой момент может позвонить или написать мне.

– Это так мило с твоей стороны. Брендан действительно ценит твою дружбу.

Это все, что нам остается, – дружба. Оно и к лучшему.

– Брендан – славный парнишка. Я бы хотел, чтобы мы и дальше с ним общались.

Не могу сказать, что меня порадовал такой расклад. Наступит день, когда Саймон вернется в Англию и заживет своей жизнью. И мне бы не хотелось, чтобы однажды я узнала от Брендана, что мой бывший квартирант женился. Даже мысль о том, что рядом с Саймоном будет другая, заставляла меня страдать. Но разве могла я указывать сыну, с кем ему общаться, а с кем нет?

* * *

Все утро мои мысли так или иначе крутились вокруг Саймона. Мы почти не пересекались с ним по работе, но это не мешало мне безостановочно думать о нем.

Выбежав на минутку в туалет, я открыла сумочку и увидела там красную губную помаду, которую купил мне Саймон. Я пока еще не воспользовалась подарком, а тут рука сама потянулась к помаде.

Ну что тут сказать? Она оказалась очень… очень красной.

Среди моих сослуживцев помада произвела настоящий фурор. Кто бы мог подумать, что простая смена цвета привлечет ко мне столько внимания! К несчастью, это было вовсе не то внимание, которое мне требовалось. Мне не терпелось увидеть реакцию Саймона.

И вот наконец меня позвали в палату, где он занимался с пожилым пациентом.

– Сестра Валентайн, – начал Саймон, поворачиваясь ко мне, – не могли бы вы…

Он внезапно умолк, глядя на мои губы, а затем продолжил:

– Не могли бы вы подготовить капельницу для мистера Нортона? Я хочу оставить его тут на пару часиков.

Я облизнула губы.

– Как скажете, доктор Хог.

Саймон резко встал и вышел из палаты, не сказав больше ни слова. Прошло где-то с полчаса, и на плечо мне легла его ладонь.

– Когда у тебя перерыв, Бриджит?

– Не раньше чем через час.

– Прекрасно. Тогда через час встретимся у лифта.

Он снова скрылся, не дождавшись ответа.

Через час я поспешила к лифту, однако Саймона там не оказалось. Я уже собиралась уйти, но тут заметила знакомую фигуру. Поравнявшись со мной, Саймон молча ткнул пальцем в кнопку лифта.

Мы втиснулись внутрь и все так же молча поехали вверх. На третьем этаже Саймон взял меня за руку и вытащил в коридор.

– Куда мы идем? – поинтересовалась я, но Саймон продолжал играть в молчанку.

Мы свернули в небольшой коридорчик, где находилась крохотная ванная комната. Заперев дверь изнутри, Саймон прижал меня к стене.

Сердце у меня колотилось как бешеное.

– С какой стати ты намазала губы этой помадой?

– Ты мне ее сам подарил. Вот я и решила воспользоваться твоим подарком.

– Но не здесь же! Ты хоть понимаешь, что рабочие брюки не в состоянии скрыть эрекцию?

– Я…

– Ты накрасила свои губки по одной простой причине: тебе нравится изводить меня. Верно?

– Может, и так.

– Хочешь сказать, тебе приятно доводить меня до безумия? Взгляни на мои брюки.

Стояло у него практически вертикально, а на тонкой ткани брюк темнело большое влажное пятно.

– Ты же не думаешь, что я могу вернуться в таком виде на работу?

– Честно говоря, нет, – хихикнула я.

Я пыталась шутить, но было видно, что Саймон взвинчен до предела. Наклонившись, он принялся целовать меня в шею.

Я знала, чего ему хотелось сейчас больше всего. Но знала и то, что он никогда не попросит меня об этом. Несмотря на все его сальные шуточки, он не опустится до того, чтобы умолять сделать ему минет. А как раз этого ему хотелось больше всего на свете.

На самом деле я не случайно накрасила губы его дурацкой помадой. У меня возникло желание воплотить его сон в реальность. Просто прежде мне хотелось слегка помучить Саймона. Однако пришла пора положить конец его страданиям.

Опустившись на колени, я потянула вниз его брюки. Моя рука легла на возбужденный член. Наклонившись, я коснулась его кончиком языка, и с губ Саймона сорвался стон. Судя по выражению лица, он уже перенесся в другую реальность.

Мои губы заскользили по его пенису, по горячей шелковистой коже.

– Да, Бриджит, да! Я всегда хотел, чтобы твои губки поласкали мой петушок! Ты даже не представляешь… как мне хорошо…

Мышцы живота у него напряглись. Саймон всеми силами оттягивал кульминацию. Мои губы задвигались быстрей.

– Я кончаю… ты бы лучше…

Но я не стала останавливаться. Горячая струя спермы ударила мне в рот, и я тут же проглотила ее. Ничего подобного я еще не делала – даже для Бена.

Саймон выглядел так, будто только что пробежал марафон.

– Детка, ты даже не представляешь… – взглянул он на меня затуманенным взором.

Я поднялась с колен.

– Саймон, нам пора.

– Ты думаешь, я отпущу тебя просто так? У нас в запасе еще десять минут. Не будем терять время!

Натянув брюки, он опустился на колени.

– Что ты делаешь?

– Собираюсь завершить свой завтрак.

Быстрым движением он стянул с меня трусики и брюки.

– Саймон, в этом нет необ… – я невольно охнула.

Прикосновения его губ заставляли забыть обо всем. Его язык умело продвигался вглубь. Не в силах совладать с эмоциями, я вцепилась ему в волосы. Я и не думала, что оральный секс может завести с полоборота.

– Моя киска, – прошептал Саймон, ловко орудуя языком. Он проник еще глубже, и тут я кончила. Без преувеличения, это был самый продолжительный оргазм в моей жизни.

– Скажи, что я смогу сделать это еще раз, – сказал Саймон, поднимаясь с колен. – Не хочу думать, что такое больше не повторится.

– По-моему, мы и так нарушили свой договор.

– Я бы так не сказал. Мы все еще в рамках соглашения. Во всяком случае, Клинтон бы меня поддержал.

Наклонившись, он крепко поцеловал меня в губы. Даже странно, что я почти не запачкала его своей помадой. Похоже, Саймон угадал с подарком.

Мы вернулись в отделение скорой помощи. Никому и в голову не могло прийти, чем мы только что занимались на третьем этаже.

И снова потекла привычная рутина. В какой-то момент, занимаясь очередным пациентом, я подняла голову и увидела, что Саймон смотрит на меня. Похоже, мы оба все еще не отошли от случившегося.

Как только закончилась моя смена, я собрала вещи и направилась к выходу, но в последний момент решила попрощаться с Саймоном.

– Саймон, я ухожу.

– Жаль, что не могу поехать с тобой, – нахмурился он.

– Я давно собиралась сказать тебе… В следующие выходные у Брендана день рожденья. Я хочу организовать для него небольшую вечеринку. Будет здорово, если ты тоже придешь.

Саймон на мгновение прикрыл глаза.

– Если не ошибаюсь, это у нас двадцать пятое?

– Верно.

– Черт, – снова нахмурился он. – Я бы с удовольствием, но не могу. Я уже купил билеты в Англию. Улетаю на недельку.

Сердце у меня упало.

– Хочешь повидаться с родителями?

– Да. И не только… У меня собеседование в частной клинике Лидса. Хочу занять там должность терапевта.

Я ошеломленно уставилась на Саймона. Я знала, что рано или поздно это случится: Саймон с самого начала говорил, что не собирается оставаться в Штатах. Но в глубине души я все-таки надеялась, что он передумает.

– Ясно. Значит, готовишься к переезду.

– Пока еще нет. Это всего лишь собеседование.

– Но ты же не откажешься от должности, если тебе ее предложат?

– Честно говоря, я не заглядываю так далеко.

То ли я чувствовала себя слишком ранимой после того, что случилось сегодня, то ли просто переволновалась, но на глаза у меня навернулись слезы.

Черт.

Только не это.

Я отвернулась и поспешила прочь, чтобы Саймон ничего не заметил, но он зашагал следом.

– Бриджит! Постой!

– Саймон, мы в больнице. Возвращайся к работе, а то мало ли что подумают.

– Да плевать мне на них. Не хочу, чтобы ты садилась за руль в расстроенных чувствах.

Но я уже была у лифта. Я заскочила туда раньше, чем Саймон успел остановить меня.

Глава 24. Саймон

Мы с родителями решили поужинать в расположенном по соседству местном пабе. Родители жили в тихом пригороде Лидса, от которого было рукой подать до города.

Что и говорить, я рад был повидаться с ними, и все же возвращение на родину представлялось мне немного иначе.

Неужели здесь всегда так пасмурно?

С Бриджит мы распрощались довольно холодно. Она старательно избегала меня после того, как узнала про собеседование. Я тоже не настаивал на сближении – это было бы нечестно по отношению к ней.

Мало того, мое собеседование прошло блестяще, что только осложнило ситуацию. Владельцы клиники единодушно решили предоставить мне должность терапевта. Мне предстояло приступить к работе через два месяца после завершения ординатуры в Провиденсе. Мне даже предложили оплатить дорожные расходы.

Соответственно, для моих родителей этот ужин стал чем-то вроде праздничного застолья. Они считали решенным, что я приму предложение. Да и какие у них могли быть сомнения?

В последнее время я старался не распространяться насчет своей личной жизни, так что они ничего не знали о Бриджит.

Мать придвинула к себе жаркое.

– Вот бабушка-то обрадуется! Она так по тебе соскучилась. Кто знает, сколько ей еще осталось…

– Я собираюсь повидаться с ней перед отъездом, – заметил я.

– Когда ты планируешь перебраться сюда насовсем? – поинтересовался отец.

– Ну, я еще не принял решение. Мне дали время подумать до следующей недели.

Мать взглянула на меня с удивлением.

– Я думала, все уже решено. Разве нет?

Я не мог отделаться от мамы пустыми обещаниями. Честно говоря, я не ожидал, что мне с ходу предложат работу. Я думал, что у меня есть еще несколько недель на размышления, но решать приходилось очень быстро.

– Саймон, – не отставала мама, – ты что-то недоговариваешь?

Мне не хотелось лгать родителям, придумывая всякие нелепые отговорки. Если я и сомневался, стоит ли хвататься за это предложение, то только по одной-единственной причине.

– Видишь ли, есть один человек в Штатах… – осторожно начал я.

– Ты с кем-то встречаешься? Ты ничего нам не говорил.

Родители переглянулись.

– Ну, мы какое-то время присматривались друг к другу.

– Она как-то связана с медициной? – улыбнулся отец.

– В общем, да. Она медсестра.

– Понятно.

– У вас это серьезно? – продолжала допытываться мама.

– По факту мы еще не можем считаться парой… но мы сильно сблизились за последнее время.

– А у нее нет желания оказаться по эту сторону океана?

Я знал, что мама бывает резковата в своих суждениях. И уж конечно, ей не понравится, что у Бриджит есть ребенок от другого мужчины.

– Она не может переехать, – ответил я.

– Почему?

Я вздохнул, готовясь к худшему.

– У нее маленький сын.

Мама поморщилась.

– Ты встречаешься с женщиной, у которой уже есть ребенок? Она что, разведена?

– Нет. Ее муж разбился в автокатастрофе.

– Бедняжка, – сочувственно кивнул отец.

– И сколько лет твоей… подружке? – продолжала мама.

– Тридцать четыре.

– Получается, она на пять лет старше тебя?

– По сути, на четыре. Это не так уж и много.

– И ты общаешься с этим маленьким мальчиком?

– Конечно.

– Что ж, твой отъезд будет как нельзя кстати. Что хорошего, если он привяжется к тебе еще сильнее?

– Брендан – замечательный парнишка. Я буду только рад, если он, как ты говоришь, привяжется ко мне.

– Саймон, ну что за бред? Ты можешь выбрать практически любую женщину, которая тебе приглянется. Твоя семья здесь, в Лидсе. Неужели ты хочешь навсегда остаться в Штатах, чтобы воспитывать чужого ребенка? Разве ты не хочешь иметь собственных детей? Этой женщине почти тридцать пять – многовато, чтобы всерьез…

– Ее зовут Бриджит. К дьяволу «эта женщина».

Черт! Давненько я не ругался в присутствии родителей. Но маме удалось всерьез разозлить меня.

– Прости, ма. Я сорвался.

Мой отец занял более дипломатичную позицию.

– Похоже, сынок, ситуация не из легких, но я не сомневаюсь, что ты примешь в итоге правильное решение. Лично я на твоем месте сделал бы выбор в пользу работы.

* * *

На следующий день я решил встретиться с друзьями в лондонском баре.

За последнее время я успел отвыкнуть от таких мест, и теперь мне было как-то не по себе среди шумной толпы и ярких огней. Все это совсем не позволяло расслабиться.

Мне оставалось всего несколько дней, чтобы принять едва ли не самое важное решение в моей жизни. Какой бы путь я сейчас ни выбрал, ему предстояло на много лет вперед определить мою судьбу.

Из бара я ушел расстроенным. Домой мне идти не хотелось. Я знал, что мне не избежать разговора с родителями, которые никак не хотели понять мою дилемму.

Спустя час я оказался в аэропорту Хитроу. Я летел туда, где не был уже много лет, – просто потому, что не мог набраться мужества. Но я знал, что этой поездки не избежать, если я действительно хочу принять верное решение.

* * *

Родители Каллиопы давно продали дом у озера, в котором мы останавливались в ту пору, когда произошло несчастье с Блейком. В результате я выбрал маленькую гостиницу неподалеку.

Если верить легенде, в озере обитало чудовище, очень похожее на лох-несское. Но мне и без того хватало мрачных мыслей, чтобы думать еще и о местных монстрах.

Немного вздремнув после поездки, я отправился на озеро. Мне хотелось побыть там одному, а ближе к вечеру вылететь обратно в Лондон.

Усевшись на краю пирса, я взглянул на небо.

«Тебе, наверно, невдомек, с какой стати я тут появился? По-хорошему, мне стоило бы приехать гораздо раньше, но я никак не мог набраться мужества».

Я перевел дыхание и продолжил:

«Скорее всего, ты видишь все, что тут происходит. И мне всегда хотелось узнать, что ты думаешь о том пути, который я выбрал? Может, ты гордишься мной. А может, злишься на то, что я живу, в то время как ты давно умер».

В глазах у меня защипало, но я постарался сдержать слезы.

«В этом-то вся проблема, Блейк. В любой моей радости есть оттенок горечи, ведь я чувствую, что недостоин счастья. Уж лучше бы я умер тогда! По крайней мере, я мог бы удержать нас от катания на лодке. Я бы отдал все, чтобы только вернуть ту ночь, и ты, надеюсь, об этом знаешь».

По щекам у меня потекли слезы. В последний раз я так плакал на похоронах Блейка.

«Я пытался жить так, чтобы ты мог мною гордиться. Я старался помогать людям, спасать их жизни. Мне не удалось спасти тебя, зато я мог спасать других в память о тебе».

Я посидел еще немного, пытаясь справиться со слезами.

«Уверен, ты уже видел Бриджит. Ну да, ту самую… Будь ты здесь, я бы точно спросил твоего совета. Я боюсь настоящей близости, потому что… в общем, мне страшно, что я могу снова не справиться с ситуацией, как это произошло с тобой. Ты уж прости, что я не смог уберечь тебя. Я знаю: у меня нет никакого права просить твоего совета. И все же я был бы рад узнать твое мнение. Дай мне какой-нибудь знак… если тебя это, конечно, не затруднит».

Все утро я провел на пирсе, чувствуя с каждым часом, что на душе у меня становится все легче и легче. Солнце стало пробиваться сквозь облака, и озеро уже не выглядело таким мрачным и унылым, каким я его запомнил.

Потом я достал телефон, чтобы проверить сообщения. Родители интересовались, все ли у меня в порядке, – я предупредил их, куда отправляюсь.

От Бриджит не было никаких известий. Да я и не ожидал, что она напишет или позвонит. Внезапно мне пришло в голову, что вчера был день рождения Брендана. Бриджит редко публиковала что-то на Фейсбуке. Исключение составляли события, так или иначе связанные с ее сыном.

Открыв ее страницу, я и правда обнаружил целый альбом фотографий с пометкой «Брендану – девять лет!».

Там было множество снимков. Брендан с друзьями носились по лужайке, размахивая огромными водяными пистолетами. Бриджит даже арендовала для них надувную горку.

Но от одного фото у меня буквально перехватило дух. Бриджит, в летнем голубом платье, стояла рядом с Бренданом. Она улыбалась, глядя в объектив. До этого я даже не замечал, какие милые ямочки у нее на щеках. И Бриджит, и Брендан выглядели по-настоящему счастливыми.

Интересно, с каким чувством я буду смотреть на такие фотографии, если решусь уехать в Англию? Каково будет знать, что Бриджит потеряна для меня навсегда и у нее есть кто-то другой? А в том, что этот другой обязательно появится, я ничуть не сомневался.

Мое тело мгновенно отреагировало на эти мысли. Я ощутил приступ паники и злости. Меня всегда охватывала злость, когда я пытался представить Бриджит с другим мужчиной.

Чтобы отвлечься, я бросил взгляд на небо… и даже вздрогнул от неожиданности. Прямо надо мной, на фоне облаков, высветилась еле заметная радуга, хотя дождь так и не начался.

Я продолжил пролистывать фотографии с дня рождения, посмеиваясь над собой. Неужто я и правда жду какого-то откровения с вечеринки, где мальчишки носятся в костюмах покемонов?

Бриджит не поленилась сделать снимок каждого из них, заодно подписав все фото.

Лишь дойдя до последнего имени, я вдруг понял, что мне, возможно, все-таки дали подсказку.

Блейк.

Глава 25. Саймон

Мне не терпелось поскорее увидеть ее.

Прямо из аэропорта я поспешил к Бриджит. Я знал, что через полчаса она отправится в школу за Бренданом, но ждать у меня не оставалось сил. Сжимая руль, я подумал о том, что мне стоит быть терпимее ко всем пьяницам и наркоманам, которые приходят в отделение скорой помощи. Поскольку сам я никогда не курил и не кололся, мне трудно было сочувствовать этим беднягам, пытавшимся любым способом облегчить свои муки до очередной дозы. Другое дело, что мне самому не помешал бы сейчас валиум. У меня присутствовали все признаки тяжкой зависимости: неодолимое влечение, потеря аппетита, прерывистый сон, постоянные размышления о том, когда я получу желаемое, и попытки обмануть самого себя – мол, никакой я не наркоман.

Пытаясь справиться с нервной дрожью, я притормозил у дома Бриджит. К своему удивлению, я обнаружил на лужайке черный грузовик. Неужели у нее гости? Я подошел к двери и постучал.

При виде меня Бриджит расцвела улыбкой.

– Саймон! Что ты здесь делаешь? Я думала, ты все еще в Лондоне.

В ответ я крепко прижал ее к себе.

– Как же я по тебе соскучился!

– Могу поверить. Ты едва не сломал мне ребро.

– Прости ради бога.

Я с неохотой разжал руки.

– Все в порядке. Я просто шучу. Но почему ты вернулся так рано?

– У меня тут возникло срочное дельце.

Мы все еще стояли в коридоре, когда мое внимание привлекло какое-то движение. Мужчина вышел из коридора, ведущего к спальне Бриджит, и направился на кухню. Кровь ударила мне в голову.

– Кто это? – кивнул я в сторону парня.

Бриджит оглянулась.

– А-а, это Нолан.

– И что он делал в твоей спальне?

– У меня тут возникла проблема, пришлось обратиться к нему за помощью.

– Пройдем-ка в дом. – Приобняв Бриджит, я повел ее в сторону кухни.

Нолан, похоже, был чуть постарше меня – где-то в возрасте Бриджит. Да и выглядел он весьма неплохо, что не помешало мне тут же записать его в мерзавцы.

– Нолан, это Саймон, мой… – Бриджит запнулась. – Саймон жил у меня одно время, я сдавала ему квартиру.

Нолан протянул руку. Чтобы пожать ее, мне пришлось отпустить Бриджит.

– Как я понимаю, больше вы здесь не живете?

Я проигнорировал его вопрос.

– Что за работу вы тут выполняете?

– Несколько дней назад в моей ванной прорвало трубу, – ответила за него Бриджит. – Вода протекла сквозь стену спальни. Нолан поменял трубы, а теперь перекладывает стену.

– Почему ты не позвала меня?

– Ну-у… возможно, потому, что ты был в Лондоне.

– Ну так я вернулся. И могу сам закончить работу.

Бриджит окинула меня долгим взглядом. Она прекрасно поняла, на что я пытаюсь намекнуть.

Через пару секунд она снова повернулась к Нолану.

– Значит, завтра как обычно?

– Само собой, – ответил тот с ухмылкой, которую мне тут же захотелось стереть с его лица.

Пока Бриджит провожала этого хищника, я прошел в ее спальню. Стена, примыкавшая к ванной, и правда оказалась разобранной. На ее месте темнел новый слой кирпичей. Все было запорошено пылью. Вдобавок этот горе-строитель неплотно закрыл ведерко с раствором.

– Что ты делаешь, Саймон? – появилась в дверях Бриджит.

– Закрываю как следует ведро со шпатлевкой, чтобы тебе не пришлось всю ночь дышать этими испарениями.

– Я не о том, – нахмурилась она еще больше. – С какой стати ты заявляешься сюда и ведешь себя как ревнивый любовник?

– Ты видела, как этот тип смотрел на тебя?

– Этого типа, к твоему сведению, порекомендовала мне Каллиопа. И за работу он запросил с меня вдвое меньше, чем другие.

– Ясное дело, – фыркнул я. – Этот козел не прочь подольше задержаться у тебя в спальне.

– И что с того? Я уже взрослая девочка, Саймон, и могу сама позаботиться о себе.

Признаться, я совсем не так представлял себе наше воссоединение. Но один вид этого проходимца заставил меня потерять голову.

– Прости, – вздохнул я, – не знаю, что за муха меня укусила.

– Все в порядке, – сказала Бриджит куда более мягким тоном. – Как прошла твоя поездка?

– Неплохо. Я сумел во многом разобраться.

– Так тебе дали место в больнице?

– Да.

Бриджит внезапно развернулась и вышла из спальни. Не успел я остановить ее, как она заперлась в ванной. Подождав несколько минут, я осторожно постучал.

– Бриджит?

– Что такое?

– Нам надо поговорить.

Прошло еще несколько минут, прежде чем она открыла дверь. Глаза у нее были красными и припухшими.

– Саймон, мне нужно ехать за Бренданом.

– Ладно. Могу я подождать тебя здесь?

– Мы с Бренданом собираемся в магазин – хотим обменять его подарок на день рождения.

– Что ты ему подарила?

– Велосипед.

– Черный, с огоньками?

– Синий, с белой полосой, – грустно улыбнулась Бриджит. – Откуда ты знаешь, какой велосипед он хотел?

– Брендан как-то показывал мне фотографию. Послушай, мне очень жаль, что я повел себя как последний идиот. Почему бы нам не начать этот день сначала? Я и правда соскучился по тебе. Не поужинаешь со мной сегодня?

– Я обещала Брендану, что вечером поведу его с приятелем в игровой центр. Мама прислала ему на день рождения подарочный сертификат.

– Могу я пойти с вами? Мне так и так надо отдать ему подарок.

– Конечно. Думаю, Брендан будет только рад. Если сможешь, подъезжай к семи.

* * *

Когда я приехал, Каллиопы еще не было дома. Но к тому времени, как я помылся и вышел из ванной, завернутый в одно полотенце, она уже стучала посудой на кухне. Увидев меня, она покачала головой.

– Что такое? Я и слова не успел вымолвить.

– Твои мышцы, – вздохнула она. – Я провожу двадцать занятий в неделю, но не могу похвастаться такими мышцами. А у тебя только и упражнений, что шнурки завязать.

– Я тоже занимаюсь.

– Меньше, чем я. Просто мужчины легче наращивают мускулатуру.

Я пожал плечами.

– Мне не нравятся дамочки, у которых сплошные мускулы. Женщина должна смотреться женственно.

Каллиопа улыбнулась.

– В любом случае, что ты делаешь дома? По-моему, ты собирался вернуться только в понедельник.

– Я приехал пораньше.

– Все в порядке?

Я кивнул.

– Мне нужно кое-что сказать тебе.

– Само собой. Но для начала иди оденься.

Пока я переодевался, Каллиопа приготовила нам чай.

– Я получил работу в Лидсе, – сказал я, беря чашку.

– Чудесно. Поздравляю.

– Спасибо. Я решил отказаться от этой должности.

– Серьезно? Почему?

Я на мгновение отвел взгляд, но затем набрался мужества и продолжил:

– Не могу оставить ее.

Каллиопа просияла улыбкой.

– Слава тебе господи! Я уж думала, что придется как следует постучать тебе по башке, чтобы вбить в нее немножко здравого смысла.

– А вот это, по-моему, чересчур.

– С такими, как ты, по-другому не получается. Бриджит ты уже признался?

– Нет пока.

Улыбка Каллиопы слегка потускнела.

– Саймон, ты уверен в том, что хочешь сделать? Бриджит не переживет, если ты решишь остаться, а где-нибудь через полгода возьмешь и передумаешь.

– Я… – мне пришлось собраться с духом, чтобы сказать это. – Я люблю ее.

Каллиопа вскочила со стула и едва не задушила меня в объятиях.

– Я так рада за вас, Саймон!

После того как она немножко успокоилась, я рассказал ей о своей поездке домой.

– Я и на озере побывал.

– Серьезно? Ты не перестаешь меня удивлять. Что ж, самое время. Нельзя написать новую главу своей жизни, не включив в нее новых героев.

С минуту мы сидели в молчании. Я знал, что Каллиопа, как и я, думает сейчас о Блейке.

– Ладно, мне пора. Через полчаса я встречаюсь с Бриджит.

– Собираешься рассказать ей о своих чувствах?

– Планирую. А потом я собираюсь зашпатлевать стену в ее спальне.

Каллиопа сморщила носик.

– Не желаю знать, что все это значит.

– Это значит, что я законченный ревнивец, который не упустит своего. Что касается тебя, хватит уже рекомендовать Бриджит всяких рукастых мужиков.

Глава 26. Бриджит

– Это чертовски круто.

Мой сын с восхищением разглядывал подарок Саймона – черный матовый шлем, который идеально подошел к его новому велосипеду.

– В магазине мы таких не видели.

– Я купил его через интернет. Есть такой сайт, где делают на заказ все, что захочешь. Я отправил им фото велосипеда, и они сделали этот шлем. Там, кстати, есть твое имя.

По внутреннему краю шлема действительно тянулась надпись «Малыш Би». Пока Брендан восторгался подарком, я с грустью думала о том, что в скором времени этот шлем станет напоминанием о Саймоне – после того, как тот вернется к себе домой.

– Ну что, мы можем теперь поиграть?

Мальчишки живенько проглотили ужин. Им не терпелось бросить вызов игровым автоматам.

Я достала из сумки подарочную карту, которую прислала моя мама.

– Держите, но при одном условии: вам нельзя покидать эту комнату. Даже в туалет одному нельзя, Брендан. И тебя, Кенни, это тоже касается. Захотите выйти – скажите мне, и я провожу вас. И никаких разговоров с незнакомцами.

Мальчишки убежали, а я повернулась к Саймону.

– Как думаешь, не слишком ли я заботливая мамаша?

– Не вопрос, а ловушка.

– В смысле?

– Если я скажу да, ты начнешь спорить со мной. А сказать нет мне не позволяет совесть.

– Значит, ты считаешь меня чрезмерно заботливой.

– Этого я не говорил.

– Только потому, что не хочешь спорить со мной?

Саймон улыбнулся.

– Хочешь вина?

– Я бы с радостью, но мы на машине.

– Я могу отвезти вас домой, а свою машину заберу завтра.

– А как же ты доберешься потом до Каллиопы?

– Переночую у тебя, а утром ты подбросишь меня сюда.

Признаться, искушение было велико, но я решила отказаться.

– Спасибо за предложение, но я как-нибудь сама.

Саймон молча кивнул.

Если прежде мне всегда было легко общаться с Саймоном, то теперь я постоянно ощущала какую-то неловкость. Да и о чем мы могли говорить? Любой разговор неизбежно скатился бы к скорому отъезду Саймона.

Но и обойти стороной эту тему я не могла.

– Так что там с твоей работой в Англии?

– Это частная практика в Лидсе. Мне предлагают место терапевта. Работа с девяти до пяти.

– Здорово, – я сумела изобразить широкую улыбку. – Не работа, а мечта. Особенно после твоих сумасшедших смен.

– Я отказался от этого предложения, Бриджит.

– Отказался? Почему?

– Потому что это за три тысячи миль отсюда.

В душе у меня вспыхнула крохотная искорка надежды.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Честно говоря, мне хотелось побеседовать с тобой наедине, в каком-нибудь тихом месте. Но раз уж не вышло, почему бы не начать прямо сейчас?

Не успела я открыть рот, как к нам подскочили Брендан с приятелем.

– Смотрите, сколько мы выиграли!

Мальчишки сжимали в руках кучу билетиков.

– Вот молодцы! – похвалила я.

– Мы оставим их тут, чтобы не потерять.

– Хорошо.

Запихав билетики в пластиковые стаканы, мальчишки умчались прочь. Я снова повернулась к Саймону, но тут у столика возникла официантка.

– Принести вам что-нибудь еще?

– Стакан вина, – сказал Саймон. – И счет.

– Ты собираешься пить вино?

– Нет, это для тебя. Как только она вернется с чеком, ты выпьешь свой стаканчик, после чего мы разгромим мальчишек в настольный хоккей. Затем потратим полчаса на то, чтобы обменять их билетики на всякий хлам стоимостью в доллар. После этого я отвезу вас домой, и мы сможем спокойно поговорить, как только Брендан ляжет спать.

– Это вопрос или утверждение?

– Утверждение. Но я очень надеюсь, что тебе мой план по душе.

* * *

Машина выехала на дорогу, и я с подозрением взглянула на Саймона.

– Это все твои штучки, да?

– О чем ты?

– Приятель Брендана очень кстати пригласил его переночевать у них, и теперь весь дом в нашем распоряжении. Я видела, как вы с Бренданом о чем-то перешептывались.

Мы только что высадили мальчишек у дома Кенни и теперь направлялись ко мне. Новость о том, что Саймон отказался от работы в Англии, обрушилась на меня как бомба, так что за первым стаканом вина последовал второй. Это помогло мне расслабиться, и вчетвером мы неплохо провели время, играя в настольный хоккей и какие-то еще игры. Но теперь, когда мы остались вдвоем, я снова занервничала.

– Никаких штучек. Все складывается наилучшим образом, как и обещал тот покемон.

– Что?

– Да так, не обращай внимания.

Добравшись до дома, мы сразу прошли на кухню. Саймон бросил на стойку ключи, а я устремилась к холодильнику за новой дозой успокоительной жидкости.

– Спасибо, что подвез. Не хочешь стаканчик?

– Не откажусь.

Я налила нам вина, и мы прошли в гостиную. Входя, я включила свет, но Саймон тут же выключил его.

– Что такое? – спросила я.

– Сегодня полнолуние. В комнате и так светло.

И правда, в окна потоком лился лунный свет. От его мягкого сияния все выглядело спокойным и умиротворенным. Мы с Саймоном сели на диван.

Я закрыла глаза в надежде проникнуться покоем этой минуты. Но когда открыла их, поймала на себе взгляд Саймона. Тот пристально смотрел на меня.

– Ты смотришь так серьезно, что мне даже не по себе.

– Прости, – он в один прием опустошил свой стакан, после чего взял мой и поставил оба на стол.

– А если мне тоже хочется вина?

– Выпьешь потом, когда я наконец-то выложу все, что у меня на душе.

Он сжал мои руки, и я вдруг поняла, что нервничаю тут не только я.

– Я не могу согласиться на работу в Лидсе или другом месте, потому что не в состоянии бросить тебя. Даже попытайся я это сделать, меня все равно притянет назад, – он запнулся, потом заговорил снова, чуть спокойнее. – Что-то такое я почувствовал уже с первой встречи, и меня это здорово напугало. Когда оказалось, что поселился я не где-нибудь, а в твоем доме, я счел это простым совпадением. Меня пугала сама мысль, что наши отношения могут превратиться в нечто большее. Особенно я запаниковал после первого поцелуя, но все мои попытки сохранить дистанцию ни к чему не привели. Потом я вернулся в Англию и попытался представить, на что будет похожа моя жизнь без тебя. И тогда я понял, что все мои прежние страхи – ничто по сравнению с возможностью потерять тебя. Я люблю тебя, Бриджит. Люблю так сильно, что мне хочется сбежать куда подальше. Но бегство – не выход, ведь я уже не мыслю жизни без тебя.

Сердце колотилось у меня в груди с такой силой, что на мгновение мне стало страшно за себя. Саймон снова сжал мои руки.

– Бриджит… скажи что-нибудь.

Я нервно сглотнула.

– Даже не знаю что сказать.

– Ты же любишь меня?

Бен был единственным, кому я говорила о своей любви. Конечно, я сразу почувствовала, что влюбляюсь в Саймона. Но поскольку я не верила, что дело у нас когда-нибудь дойдет до объяснений, все чувства надежно прятались в моей душе. Когда же настало время признаний, я вдруг запаниковала.

У Саймона вырвался нервный смешок.

– Бриджит, не молчи. Скажи мне, что ты сейчас чувствуешь?

– Мне страшно, – выдавила я.

– Ты не одинока. Мне тоже не по себе.

– А вдруг у нас ничего не получится?

– А вдруг получится?

– А вдруг тебе захочется вернуться домой уже через несколько месяцев?

– А вдруг я останусь здесь навсегда и мы будем счастливы?

Я знала, что Саймон был предельно честен со мной, и мне не хотелось обманывать его доверие.

– Я не говорила этих слов никому, кроме…

– Кроме твоего мужа, – кивнул Саймон.

Я взяла его руку и положила себе на грудь.

– Чувствуешь? Мое сердце бьется так благодаря тебе. Оно твое, Саймон. Я не смогу изменить это, даже если ты навсегда уедешь отсюда.

– Слова не так уж важны, Бриджит. Ты произнесешь их, когда будешь готова. – Наклонившись, он нежно поцеловал меня в губы.

* * *

Заниматься любовью и заниматься сексом. Я никогда не задумывалась о разнице между этими понятиями, но мы с Саймоном сегодня определенно занимались любовью. Это было до того трогательно и прекрасно, что все мои сомнения, касавшиеся подлинности его чувств, растворились раз и навсегда.

Саймон, похоже, чувствовал то же самое.

– Это было… даже не знаю, как это описать, – сказал он, поглаживая мои волосы. – Знаю только, что никогда не испытывал ничего подобного.

– Настоящее волшебство, – улыбнулась я. – После такого даже не хочется заниматься больше любовью, ведь до этих высот нам уже не подняться.

– И не надейся, женщина, – фыркнул Саймон, сжимая меня в объятиях.

– Ты сейчас похож на пещерного человека, – хихикнула я.

– Скажи лучше, как мы все это организуем?

– О чем ты?

– Я остаюсь здесь или переезжаю на квартиру, которую подыскал себе?

Я вздохнула. Мне предстояло еще многое обдумать.

– Не знаю, Саймон. Дело ведь не только во мне. Не уверена, готов ли Брендан к тому, что ты будешь спать в моей постели.

Саймон взглянул на меня с улыбкой.

– Где мы сейчас находимся?

– В смысле? У меня дома.

– А где именно?

– Ну… в твоей комнате.

– Верно. А почему мы здесь? Я спросил, куда ты хочешь пойти, и ты выбрала это место, хотя тут практически пусто.

– Это не то, о чем ты думаешь…

– Все в порядке. Брендан – не единственный, кому требуется время, чтобы привыкнуть. Я никуда не уезжаю, и я готов ждать.

Глава 27. Саймон

Только я вышел из душа, как позвонили в дверь. Бриджит ушла в магазин за продуктами, а я планировал пока заняться ее велосипедом. Мы хотели устроить Брендану сюрприз – взять его с собой на велосипедную прогулку. «Секундочку!» – прокричал я, заворачиваясь в полотенце. Первым делом надо было натянуть на себя хоть какие-то штаны. Но когда я бросил взгляд в кухонное окно, то увидел припаркованный у дома грузовик. Пожалуй, можно не заморачиваться с одеждой.

– Ник, дружище! Рад тебя видеть, – поприветствовал я гостя широкой улыбкой.

Тот окинул меня скептическим взглядом.

– Меня зовут Нолан. Я думал, ты тут больше не живешь.

– Ты просто неправильно все понял. Я только что вернулся из поездки в Англию. И раз уж я здесь, нам больше не понадобятся твои услуги. Я сам доделаю стену в спальне. Прости, что не позвонил тебе раньше, но мы, честно говоря, проспали. Сам знаешь, как это бывает после разлуки, – подмигнул я.

– Э-э… а Бриджит дома? – попытался он заглянуть мне через плечо.

– Нет.

– Тогда я ей позвоню.

Поскольку Бриджит оставила свой мобильный на кухонном столе, я с энтузиазмом поддержал эту идею.

– Само собой. Обязательно позвони ей.

Захлопнув дверь, я направился в спальню. Велосипед подождет. Первым делом надо заняться стеной.

* * *

Я усердно шпатлевал стену, когда в спальню ворвалась Бриджит.

– Саймон, что за фокусы?

– Привет и тебе, моя радость.

– Ты уволил Нолана, даже не посоветовавшись со мной! Я только что прочла его сообщение.

– Я ведь дал тебе понять, что беру ситуацию под контроль. С какой стати платить постороннему человеку, если я в состоянии справиться сам?

– Саймон, решение в любом случае за мной. Тем более что я обещала ему эту работу.

– Я не желаю видеть этого типа в твоей спальне. Мне совсем не нравится, как он смотрит на тебя.

– Что с того? В любом случае ты не имел права принимать за меня решение!

Пришла моя очередь рассердиться.

– Почему бы тебе не сказать, какие права у меня есть, Бриджит? Кто я для тебя? Любовник? Квартирант? Случайный знакомый? Я вернулся из Англии, чтобы сказать, что люблю тебя, что хочу провести с тобой всю жизнь, а ты даже не ответила, стоит ли мне съехать на новую квартиру… Ты хочешь, чтобы я жил здесь?

На глазах у Бриджит выступили слезы.

– Да, – сказала она наконец, – я хочу, чтобы ты жил с нами. Просто мне… трудно принять это.

– Что именно?

– Что ты действительно остаешься. По-моему, я так и не смогла поверить в это до конца.

– Разве я не признался тебе начистоту, почему решил остаться в Штатах?

– Я просто не понимаю, почему ты предпочел эту жизнь той, которая ждала тебя в Англии.

Неужели она действительно думает, что мне было бы лучше без нее?

– Мне трудно описать словами, как сильно я люблю тебя, Бриджит.

– Дело ведь не только во мне. Есть еще Брендан.

– Я знаю. Неужели ты думаешь, мне не ясно, какая ответственность ложится мне на плечи?

– Именно! Я не сомневаюсь, что Брендан полюбит тебя как родного. А ты, готов ли ты любить чужого ребенка?

– Я уже люблю его, – ответил я со всей искренностью.

* * *

Ситуация в доме немного накалилась, и нам просто необходимо было сменить обстановку. Я уговорил Бриджит не отказываться от прогулки с Бренданом, хоть мне еще требовалось как следует поработать над стеной.

Из-за того что я все утро провозился со шпатлевкой, я так и не успел привести в порядок велосипед Бриджит, поэтому мы решили прогуляться пешком, пока Брендан будет обкатывать свой новый велосипед.

Сначала я думал, что мы продолжим нашу утреннюю беседу, но разговор сам собой перешел на более легкие темы. И это было как нельзя кстати, поскольку мне все время приходилось присматривать за Бренданом. Денек выдался солнечный и теплый, и мимо нас то и дело проносились велосипедисты и любители покататься на роликах.

– Не отъезжай от нас слишком далеко! – прокричал я Брендану.

Тот послушно притормозил. Продолжая наблюдать за парнишкой, я притянул к себе Бриджит.

– Осторожней, а то наступишь в гусиный помет.

По какой-то непонятной причине окрестности города кишели в это время года дикими гусями. И больше всего им приглянулось озеро, вдоль которого тянулась велосипедная дорожка. Бриджит тут же осмотрела подошвы ботинок, чтобы проверить, не запачкалась ли она.

Все шло просто замечательно до того момента, когда стая гусей неожиданно пересекла дорожку прямо перед велосипедом Брендана. Мальчик с такой силой ударил по тормозам, что его отбросило на обочину.

В глазах у меня на мгновение потемнело.

Глава 28. Бриджит

Когда Саймон бросился вперед, я не сразу поняла, что произошло. Видимо, в момент падения я смотрела в сторону озера.

Брендан лежал на земле. Одна рука у него была исцарапана и в крови. Но он не плакал. Мой сын вообще редко плакал.

Зато я не смогла сдержать слез, наблюдая за тем, как Саймон осматривает Брендана.

– Что у тебя болит?

– Рука и колено.

– А голова? Ты не ударился головой?

– Нет.

Слава богу!

– Надо быть осторожнее, Брендан, – сказала я.

– Он ни в чем не виноват, – мгновенно отреагировал Саймон. – Эти птицы выскочили прямо перед его велосипедом. Даже при желании тут ничего нельзя было сделать.

– Можешь идти сам? – спросила я сына.

Брендан, осторожно потоптавшись на месте, кивнул. Они с Саймоном пошли вперед, а я покатила за ними велосипед.

Брендан просунул свою ладошку в руку Саймона, а тот сжал ее так естественно и непринужденно, будто это происходило каждый день.

Я знала, что Саймон успел подружиться с моим сыном, но мне и в голову не могло прийти, насколько глубокой стала их взаимная привязанность.

Лишь тут до меня дошло, что решение Саймона вернуться в Штаты связано не только со мной. Он сделал это и ради Брендана. Ему были нужны мы оба.

Я же настолько погрузилась в собственные страхи, что упустила из виду реальное положение дел.

Мы не стали задерживаться на улице, а сразу направились домой. Саймон обработал ушибы и порезы Брендана и сказал, что в больницу ехать не стоит – все заживет само собой.

Потом мы втроем устроились на кухне и принялись обсуждать меню на вечер. И тут Брендан спросил:

– Саймон, а после ужина ты снова уедешь к своим друзьям?

Саймон бросил взгляд в мою сторону, и я поняла, что пришла пора решать.

– Нет, Брендан, – сказала я, – Саймон останется с нами. Он переезжает к нам навсегда.

Мой сын снова повернулся к Саймону.

– До тех пор, пока не вернешься в Англию?

Было видно, что Саймон собирается с мыслями.

– Так оно и задумывалось сначала. Но вот что я хочу спросить: как ты отнесешься к тому, что я никуда не уеду?

Брендан ошарашенно уставился на него.

– Так ты нас не бросишь?

Саймон присел, чтобы оказаться с мальчиком лицом к лицу.

– Ты знаешь, я только что ездил в Англию повидаться с родителями. Я очень скучал по ним. Но оказалось, что по тебе и твоей маме я скучаю гораздо сильнее. Я понял, что не хочу никуда уезжать от вас, так как чувствую себя здесь по-настоящему счастливым.

Брендан на мгновение утратил дар речи. Глаза у него заблестели. Впервые за этот день он расплакался – не от боли, а от радости.

Саймон тоже выглядел до слез растроганным.

– Иди сюда, – он притянул Брендана к себе, и мальчишка уткнулся лицом ему в плечо.

Что ж, если Брендан смог довериться Саймону, возможно, и мне это когда-нибудь удастся.

* * *

Уложив Брендана спать, я вернулась в гостиную. Саймон сидел на диване. Рядом, на столике, стояли два стакана с вином.

Не знаю почему, но я вдруг занервничала. Саймон почувствовал мое напряжение и похлопал рядом с собой по дивану.

– Присядь-ка.

Усевшись рядом, я прижалась к его широкой груди.

– Думаю, мне стоит пока остаться в моей старой комнате, – начал Саймон. – Так, во всяком случае, будет лучше для Брендана.

– Пожалуй, – кивнула я.

– Что ни говори, я ему не родной отец. Как бы он ни был ко мне привязан, ему трудно будет принять тот факт, что я обоснуюсь в спальне его матери.

– Я рада, что ты это понимаешь.

Я глубоко вздохнула, готовясь выложить то, что было у меня на душе.

– Саймон, я хотела извиниться перед тобой за то, как встретила тебя после твоего приезда. Я настолько уверила себя в том, что однажды ты исчезнешь из моей жизни, что постаралась всеми силами оградить себя от переживаний. И лишь сегодня до меня дошло, что ты не собираешься нас покидать.

– Нет, Бриджит, я твердо решил остаться. А ты прости меня за то, что уволил этого… Ноэля, или как его там. Хоть мне и хотелось, чтобы он исчез отсюда раз и навсегда, я вовсе не собирался тебя злить.

– По крайней мере, твои опасения не были беспочвенными. Он и правда пытался пригласить меня на свидание.

На шее Саймона запульсировала вена.

– Если этот тип еще раз покажется здесь, я придушу его собственными руками.

Я невольно улыбнулась.

– Знаешь, я была до того расстроена твоим отъездом, что мне и в голову не пришло отнестись всерьез к его предложению. Потом ты вернулся, и это смахивало на сон. А затем и вовсе признался мне в любви. Но я решила, что это слишком хорошо для того, чтобы быть правдой. Страх буквально парализовал меня.

– Не говори мне о страхах! Думаешь, мое сердце не сжалось в тот момент, когда ты не ответила на мое признание? Думаешь, я не просыпаюсь посреди ночи при мысли о том, что ты никогда не полюбишь меня так же, как его?

Бен.

Я и не думала, что Саймон терзается подобными сомнениями. Мне трудно было признаться в своих истинных чувствах, но откровенность Саймона помогла мне решиться.

– Саймон, ты пробудил во мне чувства, которых я никогда не испытывала прежде. Я всегда буду любить своего мужа, но это не значит, что я не люблю тебя. Знаешь, что лишает меня сна и покоя? Мысль о том, что к тебе я испытываю более сильные чувства, чем к нему. От этого мне порой невыразимо грустно.

Глава 29. Саймон

Стыдно признаться, но слова Бриджит обрадовали меня до глубины души.

Оказывается, ее чувство ко мне сильнее того, которое она испытывала к покойному мужу.

К черту, Саймон, это же не соревнование!

Бриджит наконец-то озвучила то, что я жаждал услышать с момента своего возвращения из Англии. Впервые я почувствовал, что ее сердце принадлежит мне и только мне.

– Идем в мою спальню, – прошептал я.

День сегодня выдался на редкость утомительным. Мне требовалось забыться, а сделать это я мог только в постели с Бриджит.

Бриджит встала, и мы осторожно прокрались в мою спальню.

– Надо запереть дверь, – тихонько сказал я, – на случай, если Брендан проснется.

В последний раз, когда мы занимались любовью, мы занимались именно любовью. Но сегодня меня переполняли эмоции – мне хотелось чего-то пожестче.

– Я хочу как следует оттрахать тебя, но так, чтобы не разбудить при этом весь дом.

Мои слова достигли цели: щеки у Бриджит раскраснелись, дыхание участилось.

– Тогда возьми меня на полу. От кровати слишком много шума.

– Сними все, кроме трусиков, а затем встань на четвереньки, – распорядился я, быстро стягивая с себя штаны.

Я знал, Бриджит нравится, когда я веду себя с ней требовательно. До меня она ни с кем не занималась грубым сексом – в этом смысле я был у нее единственным.

При взгляде на ее соблазнительную попку у меня встало еще сильней. Наклонившись, я сорвал с нее трусы, в одну секунду превратив их в жалкие клочки. Бриджит поморщилась, но затем просияла улыбкой. Я понял, что ей понравилось.

– Я только что поимел твои трусики, моя радость, – сказал я, тоже опускаясь на четвереньки. – Пришла пора поиметь тебя.

Погрузившись в нее одним движением, я начал размеренно двигаться взад и вперед. Я знал, надолго меня не хватит – уж очень горячей она была.

– Скажи, что ты моя.

– Я твоя, Саймон, только твоя.

– Скажи это еще раз.

– Глубже, Саймон, глубже! Трахни меня сильней!

Бриджит редко позволяла себе такие словечки, но когда это случалось, я просто сходил с ума.

В считаные секунды я достиг пика желания. Почувствовав, что Бриджит кончает, я наконец дал себе волю. Как бы мне ни хотелось заполнить ее своим семенем, в последнее мгновение я вышел, чтобы разукрасить эту прекрасную попку. Саймон Хог пометил то, что по праву считал своим.

* * *

Моя ординатура вот-вот должна была закончиться, а мне так и не удалось найти постоянного места ни в одной из больниц.

Мы с Бриджит решили, что нам не стоит больше скрывать свои отношения от сослуживцев. Разумеется, мы не собирались объявлять об этом во всеуслышание, но и отрицать, если кто-то узнает, тоже не имело смысла.

Другое дело, что выяснилось все совсем не так, как мне бы хотелось.

В один прекрасный день я случайно подслушал разговор в отделении медсестер. Эти болтушки решили обсудить мои сексуальные достоинства прямо в присутствии Бриджит.

Как же я привлекателен.

Как было бы здорово переспать со мной.

Как жаль, что с моим уходом им не о ком будет даже помечтать.

Брианна, с которой у меня была когда-то небольшая интрижка, решила внести в разговор свою лепту и объявила, что ей удалось однажды познакомиться со мной поближе.

«С ним было так классно в постели, но он сказал, что не хочет серьезных отношений, и я не стала настаивать».

Одна из кумушек тут же поинтересовалась, правда ли у меня все такое большое, как можно предположить.

«Даже больше, чем ты думаешь», – заверила ее Брианна.

Я знал, что Бриджит глубоко ранит эта болтовня. Пора было вмешаться. Я шагнул в комнату, вызвав там небольшой переполох.

– Весьма признателен за ваши комплименты, но не думаю, что моя подруга способна оценить все эти похвалы. Так что будьте добры, пощадите уши Бриджит.

Брианна взглянула на Бриджит, затем снова на меня.

– Так вы теперь вместе? Я понятия не имела. Ты же сказал, что избегаешь серьезных отношений.

– Так и было – до встречи с ней.

Брианна извинилась за свою легкомысленную болтовню, и все поспешно разбежались по своим местам.

Я взглянул на Бриджит. Похоже, разговор ее здорово расстроил.

– Как ты себя чувствуешь?

– Меня тошнит от этого вздора.

Я не удержался от улыбки, чем заслужил ее негодующий взгляд.

– Тебя это веселит?

– Ничуть. Я радуюсь не тому, что ты огорчена, а тому, что ты меня любишь. Иначе бы ты не ревновала.

– Я люблю тебя, и их болтовня меня здорово взбесила. Но у тебя была своя жизнь до нашей встречи.

– Мне казалось, что это жизнь, – покачал я головой. – На самом деле все началось после встречи с тобой и Бренданом.

Мне ужасно хотелось поцеловать ее, но я сдержался. Мы были на работе, и я знал, что Бриджит не оценит моего порыва.

– Мне надо идти, – вздохнула она. – Больные ждать не будут.

Не успел я проводить ее взглядом, как зазвонил мой телефон. Центральная больница и клиника, в которой я работал до этого, принадлежали одной организации. Начальство сообщило, что сегодня после работы меня ждет встреча с адвокатом. Требовалось обсудить иск, который подала против моей бывшей клиники одна пациентка. Она обвиняла врачей в профессиональной некомпетентности. Всего под этот иск попадало около десяти человек, в том числе и я.

Я давно знал о предстоящем слушании, но последние события напрочь вытеснили его у меня из головы.

Вот уж сюрприз так сюрприз.

Домой я сегодня вернусь не скоро.

Глава 30. Саймон

Кого-кого, а юристов я терпеть не могу. Особенно таких, что сидел сейчас напротив меня.

– Выпадение диска, на которое жалуется эта женщина, никак не связано с работой наших врачей. – Из огромной стопки папок адвокат вытащил одну и положил ее перед собой. – Ну хоть будет кем полюбоваться во время слушаний.

«Весьма признателен, но я бы предпочел любоваться одной симпатичной сестричкой у себя на работе».

– Я вообще не понимаю, с какой стати меня привлекли к этому делу. Пациентку я видел от силы пару минут. Вот если бы я был ее лечащим врачом…

– В Америке так принято, поэтому привыкай заранее, если хочешь и дальше работать в нашей системе здравоохранения. Или ты намерен вернуться домой? Что у тебя за акцент, ирландский?

– Я из Англии.

– Вполне возможно, тебе скоро захочется на родину. Нигде нет такого сутяжничества, как в Америке.

Класс.

– Ну да ладно, давай начнем. Хочу кое-что прояснить перед завтрашней встречей.

– Завтрашней? Почему так быстро?

– А что тянуть? Рентгенолога уже опросили, ты следующий. До обеда с тобой будет беседовать адвокат истицы, а после обеда я сам возьму в оборот эту дамочку.

– Мне завтра с утра на работу.

– Я уже обо всем договорился. Тебя заменят. Пробудешь со мной весь день, с девяти до пяти.

– Чудесно, – фыркнул я.

Он открыл папку и начал просматривать какие-то записи.

– Итак, когда ты в первый раз увидел пациентку?

– Это было в конце моей рабочей смены. Я как раз собирался домой, когда к нам на скорой привезли двух пострадавших в автокатастрофе. Я заглянул в палату и спросил, могу ли чем-нибудь помочь.

– Кого ты об этом спросил?

– Доктора Ларсона, лечащего врача.

– Ясно. А пациентку ты видел?

– Да, мельком.

– Что именно ты заметил?

– У нее был ожог на одной стороне лица. Доктор Ларсон распорядился, чтобы я позвонил наверх – ей надо было сделать рентген шеи и головы, – а затем подготовил капельницу. Обычно этим занимаются медсестры, но с лечащим врачом не поспоришь.

Адвокат что-то нацарапал у себя в папке.

– Насчет ожога. Не помнишь, на какой стороне лица он у нее был?

Я прикрыл глаза. Авария произошла несколько лет назад, но я и сейчас помнил кое-какие детали.

– На левой. Доктор Ларсон стоял слева, женщина плакала. А в чем дело?

– Наши врачи выдвинули любопытную теорию. Просматривая историю болезни мисс Дельмонико, они обнаружили несоответствие между расположением ожога и травмой шеи.

– В смысле?

– В ходе аварии женщина получила травму шеи, отчего порвалась связка на правой стороне.

– Такое случается.

– Так-то оно так. Но если бы она действительно сидела рядом с водителем в момент удара, то ожог оказался бы на другой щеке.

– То есть она солгала? Но зачем?

– Хороший вопрос. Мы думаем, она прилегла к водителю на колени, чтобы порадовать его, когда и произошла авария.

– Ну и номер! – присвистнул я. – Но какое отношение это имеет к иску? Она же обвиняет нас в том, что мы не смогли диагностировать выпадение диска.

– Это показывает ее привычку врать. Она утверждает, что страдает из-за выпадения диска, но доказать или опровергнуть нашу вину достаточно трудно. Иногда проще убедить присяжных, что истец вовсе не заслуживает доверия. Вдобавок водитель был ее любовником – заметь, женатым любовником.

Подбери в состав присяжных замужних дам, и выигрыш тебе обеспечен.

Так вот к чему он клонит!

– Но была в этом наша вина или нет?

– Неважно. Дело не всегда в том, кто прав, а кто виноват.

– Серьезно? Я думал, именно в этом.

– Поживи с мое, – хохотнул адвокат, – и твои сияющие идеалы здорово померкнут.

* * *

Домой я приехал поздним вечером. Адвокат промучил меня несколько часов, задавая вопрос за вопросом, хотя всю информацию я мог сообщить ему за пару минут. Бриджит я нашел на диване в гостиной. Она спала с электронной книжкой в руках. Осторожно, чтобы не разбудить, я поднял ее и понес в спальню.

Бриджит встрепенулась, лишь когда я укладывал ее в постель.

– Который час?

– Начало десятого.

– Похоже, я задремала за чтением.

– Ничего, я выключу книгу. Все равно мне еще надо принять душ. Спокойной ночи, – сказал я, целуя ее в лоб.

Я был уже у дверей, когда Бриджит окликнула меня.

– Саймон!

– Что такое?

– Ты не приляжешь со мной ненадолго… после душа?

– Здесь, в твоей комнате?

Бриджит кивнула.

– Ладно, я вернусь через несколько минут.

Быстро приняв душ, я запер входную дверь, заглянул к Брендану, который крепко спал, а затем направился к Бриджит.

Она лежала на боку, так что я прилег сзади.

– Как прошла встреча с адвокатом?

– Нормально. Завтра мне предстоит отвечать на вопросы, так что в больнице я не появлюсь до вечера.

– Что тебе сказал адвокат? У женщины есть основания судиться с больницей?

– Ему на это плевать. Он собирается представить все так, будто женщина завзятая лгунья.

– Ничего себе.

– Да, моральными принципами он не блещет. Они хотят сыграть на том, что женщина, судя по всему, делала водителю минет прямо во время поездки.

– Серьезно? Но это же очень опасно! Поэтому они и попали в аварию?

– Не знаю. В любом случае, это не имеет отношения ни к ее травмам, ни к возможной халатности врачей.

– Жаль, что тебя втянули в эту историю, – вздохнула Бриджит.

– Ничего, справлюсь, – я обнял ее покрепче. – Спасибо, что разрешила прилечь у тебя в комнате. Я знаю, как много это для тебя значит. А теперь спи. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Саймон. Желаю тебе удачи завтра.

* * *

– Назовите, пожалуйста, свое полное имя.

Время уже перевалило за полдень, и наш адвокат принялся опрашивать женщину, подавшую иск против больницы. Меня допросили этим утром. Надо отдать должное Арнольду Шварцу – как бы я к нему ни относился, не было ни единого вопроса, к которому он не сумел бы меня подготовить.

– Джина Мария Дельмонико.

– Мисс Дельмонико. Не возражаете, если время от времени я буду обращаться к вам просто Джина?

– Пожалуйста.

– Прекрасно. Для начала мне хотелось бы затронуть некоторые формальности. Назовите ваш нынешний адрес и уточните, сколько времени вы там проживаете. Еще мне нужна дата вашего рождения.

– Ист Эльм-стрит 910, Уорвик, Роуд-Айленд. Я живу там около шести лет. А родилась я 10 июля 1985 года.

– Прекрасно, спасибо. Джина, вы замужем?

– Нет.

– Вы состояли в браке на момент посещения больницы 12 июля 2015 года?

– Нет. Я никогда не была замужем.

– Понятно. Дети у вас есть?

– Да, дочка. Оливия.

– Сколько ей лет?

– На прошлой неделе исполнилось три.

– Спасибо. Теперь поговорим про тот вечер, когда вы попали в отделение скорой помощи.

– Хорошо.

– Что за событие заставило вас обратиться в больницу Уорвика 12 июля 2015 года?

Мы сидели в помещении, где глазу было не за что зацепиться. Голые стены, абсолютно пустой стол, не считая пары папок, лежавших перед адвокатами. Все утро я наблюдал за Джиной Марией Дельмонико, и все это время лицо ее оставалось бесстрастным. Теперь же она побледнела, а глаза будто остекленели.

– Я попала в аварию.

– Вы были водителем машины или пассажиром?

– Пассажиром.

– А кто был за рулем?

– Мой коллега по работе.

– Его тоже отвезли в больницу?

– Да.

– И он не выжил?

– Нет. Он умер от полученных травм.

Арнольд подтолкнул к ней пачку бумажных платков.

– Сочувствую вашему горю.

– Спасибо.

– С водителем вас связывали только профессиональные отношения?

Джина бросила взгляд на своего адвоката, и тот ободряюще кивнул. Похоже, они ждали подобного вопроса. Я мог лишь посочувствовать Джине. Что бы ни связывало ее с тем парнем, это не имело ни малейшего отношения к врачебной халатности.

– Мы встречались… помимо работы.

– А этот ваш приятель, он был женат?

– Да, – она быстро отвела взгляд.

– На момент аварии он жил отдельно от жены?

– Нет.

– Сколько времени длились ваши отношения?

– Точно не скажу. Где-то около года.

– Получается, на момент аварии вы состояли в длительных отношениях с женатым мужчиной.

– Да.

– Для вас не было тайной, что он женат?

– Нет.

– Понятно. Скажите, откуда вы ехали в тот вечер?

– Мы только что поужинали в ресторане и возвращались домой.

– К вам домой?

– Да.

– Итак, вы и ваш женатый приятель не были в тот момент на работе. Ваша встреча носила личный характер.

– Да.

По щеке у Джины скатилась слеза. Она смахнула ее ладонью, будто не желая дотрагиваться до платков Арнольда. Я бы на ее месте тоже не прикоснулся ни к чему, что мог предложить этот скользкий тип. Я чувствовал, как в душе у меня копится раздражение. Не стоило так беззастенчиво вытаскивать на свет чужие секреты.

– Где произошла авария?

– Мы как раз свернули на бульвар Джефферсона.

– Что стало причиной аварии?

– Нас неожиданно подрезал другой автомобиль. Чтобы избежать столкновения, мы резко свернули в соседний ряд и задели проезжавшую машину. От удара нас закружило на месте, а потом вынесло на встречную полосу.

– Это ваши личные воспоминания о случившемся?

– Нет, сама я ничего не запомнила. Я узнала обо всем позже, из показаний полицейских и свидетелей.

– А что вы в состоянии вспомнить самостоятельно?

– Когда я очнулась, то обнаружила, что наша машина перевернулась. Дверца со стороны водителя была помята – туда врезался грузовик. И какие-то люди вокруг кричали, что все будет хорошо.

Она умолкла, а затем продолжила, пытаясь справиться со слезами:

– В машине все было в крови. Никогда не видела столько крови. Он лежал без сознания, как неживой. Я знала, что ничего хорошего уже не будет…

– Спасибо, – кивнул Арнольд. – Вам, должно быть, очень больно вспоминать об этом.

– Да, – всхлипнула Джина.

– Если хотите, прервемся на минутку.

– Нет-нет, чем быстрее мы закончим, тем лучше.

– Что ж, тогда продолжим. Вы сказали, причиной аварии стал подрезавший вас автомобиль. Но сами вы не помните, как это произошло, верно?

– Да.

– Давайте уточним. Вы не помните, что видели эту машину, или вы не в состоянии были увидеть ее со своего места?

– Я не помню.

Я уже знал, к чему клонит Арнольд, и с каждой минутой мне все меньше хотелось присутствовать при этом разговоре.

– Вы сидели на переднем сиденье, рядом с водителем?

– Да.

– Вы были пристегнуты?

– Нет.

– В самом деле? Почему?

– Я отстегнула на минутку ремень.

– Скажите, мисс Дельмонико, вы сидели выпрямившись?

– Я не понимаю вашего вопроса, – в голосе Джины послышалась паника.

– Судя по характеру вашей травмы, вы не смотрели вперед, как бывает обычно в таких случаях.

– Знаешь, Арни, это удар ниже пояса, – вмешался адвокат Джины. – Моя клиентка потеряла в аварии близкого ей человека и получила серьезную травму. Твои вопросы никак не отражают суть дела.

– Это предварительное расследование. Придержи свои возражения для судьи, Фрэнк.

Второй адвокат что-то пробурчал себе под нос.

– Итак, я возвращаюсь к своему вопросу, – продолжил Арни. – Непосредственно перед аварией вы сидели прямо, мисс Дельмонико?

– Нет, – выдавила Джина, – я лежала.

– Лежали? И где находилась ваша голова?

– На коленях у водителя.

– Получается, вы бы не смогли увидеть подрезавшую вас машину, даже если бы захотели?

– Видимо, так.

– Скажите, в момент, когда ваша голова лежала на коленях у водителя, его брюки были расстегнуты?

– Я не помню.

– Не помните?

– Ты спросил, она ответила, – снова вмешался адвокат Джины. – Давай дальше.

– Отлично. Ради справки: как звали водителя, на коленях у которого лежала ваша голова?

Джина всхлипнула. По ее побагровевшему лицу градом катились слезы, но она все еще пыталась сохранить контроль над собой.

– Бен. Бенджамин Валентайн.

Глава 31. Саймон

Хлопнула дверь. Я до того устал накануне, что у меня не было даже сил повернуться и посмотреть, кто там. Должно быть, кто-то из коллег решил немного отдохнуть. И тут моей шеи коснулись нежные губы. Бриджит, понял я. Все мои инстинкты обострились, как у собаки Павлова. Вот только этот пес не готов был пока взглянуть на своего хозяина.

Я притворился, будто сплю. У Бриджит не было смены этим утром. Может, ее вызвали подменить кого-то. Я слышал, как она тихонько ходит по комнате. Вскоре дверь снова открылась и закрылась. Я перекатился на спину. На тумбочке рядом с кроватью лежала сложенная вдвое записка. Здесь же стоял большой бумажный пакет.

Первой я взял записку.

Саймон!

Я отвезла Брендана в школу и заехала сюда, чтобы угостить тебя вкусненьким. Надеюсь, твоя вчерашняя встреча с адвокатами прошла успешно. С нетерпением жду, когда ты вернешься домой. В пакете – кое-что из того, что поджидает тебя после смены.

Целую, Бриджит

PS. Да, так и есть.

Да, так и есть? Пожав плечами, я взялся за пакет. Стоило мне открыть его, как в нос ударил запах свежеиспеченного хлеба. Я достал завернутый в фольгу еще теплый ломоть. Кроме него в пакете оказались апельсиновый сок, кофе и что-то, что я принял сначала за стопку салфеток. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это трусики Бриджит.

Я достал их и развернул. Среда. Поскольку сегодня была как раз среда, в голове у меня мелькнула мысль: она что, разгуливает без нижнего белья? И тут я понял, что Бриджит уже ответила на этот вопрос: да, так и есть. Эта женщина знала меня как облупленного. Она отвечала на мои вопросы еще до того, как я успевал задать их. Разве мог я ей солгать? Но лучше солгать, чем сделать больно.

Я с трудом отошел от шока, когда понял, что женщина, обвинявшая меня в некомпетентности, была когда-то любовницей Бена, покойного мужа Бриджит. Поначалу я пытался убедить себя, что это просто совпадение. Почему бы не допустить, что сразу два Бена Валентайна погибли в автокатастрофе пару лет назад? Мне не оставалось ничего другого, как только расспросить обо всем адвоката. И Арни Шварц с радостью вывалил на меня грязные детали этого дела.

Больница обратилась в детективное агентство, чтобы узнать подноготную Джины, включая характер ее отношений с водителем. Сердце у меня болезненно сжалось, когда Арни упомянул о том, что жена водителя работала в больнице медсестрой и что у пары был ребенок.

– У дочери Джины в свидетельстве о рождении не указано имени отца. Вряд ли малышка когда-нибудь узнает, что у нее есть брат.

– О чем ты? – Я попытался изобразить непонимание.

– У жены есть сын, у любовницы дочь. Вполне возможно, что у них общая ДНК. Не хватало еще, чтобы у этой парочки завязался со временем роман – так, по незнанию.

* * *

Я не мог встретиться с ней лицом к лицу. Рассказать Бриджит о том, что человек, которому она всецело доверяла, изменял ей, – значило нанести серьезную рану. И не факт еще, что рана эта когда-нибудь заживет. Но и умолчать о случившемся я тоже не мог, ведь дочь этой женщины вполне могла оказаться сестрой Брендана.

От всех этих новостей голова у меня шла кругом, и я решил, что мне не помешает как следует поразмыслить. Другое дело, что не стоило идти ради этого в паб. Чем больше я пил, тем мутнее становилось у меня в голове. Кончилось все тем, что в четыре утра, когда я лез в окно гостиной, сработала сигнализация. В пьяном тумане я никак не мог вспомнить правильный код.

В следующее мгновение в комнату ворвался Найджел с бейсбольной битой в руке.

– Саймон, ты спятил? Я же мог проломить тебе голову!

Потеряв равновесие, я рухнул с подоконника вниз, каким-то чудом умудрившись приземлиться на задницу.

– Счастье еще, что вы не закрыли окно.

Я с трудом поднялся на ноги.

– Саймон? – На пороге появилась Каллиопа. – Ты что, спятил?

– Именно это сказал мне твой муженек.

Неожиданно вся ситуация показалась мне до того комичной, что я разразился пьяным смехом.

– Ты что, пьян? – вытаращилась на меня Каллиопа.

– А как насчет тебя? – хихикнул я.

– Ладно, – вздохнул Найджел, – вы тут повеселитесь, а я пойду сварю кофе.

Я с трудом добрался до дивана и тут же рухнул на него.

– Что случилось, Саймон? Почему ты решил забраться в дом через окно, да еще и в разгар ночи?

– Вы что, поменяли код сигнализации?

– Ничего мы не меняли.

– Значит, она сломалась.

– Пусть так. Но почему ты здесь, а не у Бриджит? Вы что, поругались?

– Нет. Все в ажуре.

– Тогда в чем дело?

– Видишь ли, – я многозначительно помахал пальцем, – инцест – это очень плохо. Запросто может родиться двухголовый ребенок. Уж я-то знаю – я врач.

– Что за чушь ты несешь?

Чувствуя, как кружится моя голова, я в изнеможении откинулся на спинку дивана.

– Я люблю ее, Каллиопа.

– Кого? Бриджит или двухголовую девочку?

– Я бы любил даже двухголовую девочку, будь она дочкой Бриджит.

– Ладно, Саймон, сейчас четыре утра, и ты несешь пьяную чушь. Пошли, выпьем кофе, а там решим, что нам делать.

* * *

На следующее утро, когда я добрался наконец до дома, Бриджит уже собиралась на работу. Накануне вечером я отправил ей сообщение, что слишком пьян и не могу сесть за руль. Счастье еще, что до дома Каллиопы можно было добраться минут за десять на своих двоих.

Наклонившись, я поцеловал Бриджит в щеку.

– Брендан уже в школе?

– Да, я только что отвезла его, – она взглянула на меня с искренним сочувствием. – Как ты? Хочешь кофе?

– Честно говоря, я не в форме. Не надо было столько пить.

– Вся эта история с иском заставила тебя попереживать, – она слегка нахмурилась. – Жаль, что не могу остаться с тобой сейчас. Я и без того опаздываю на работу. У тебя, если не ошибаюсь, сегодня выходной?

– Да. До вечера я могу побыть дома.

– Что ж, самое время немного отдохнуть и прийти в себя.

Бриджит уехала на работу, а я принялся лихорадочно размышлять, что же мне делать дальше. Каллиопа не советовала мне лично встречаться с Джиной Дельмонико. Поскольку суд еще не состоялся, у меня могли возникнуть проблемы. Но мне необходимо было переговорить с ней, прежде чем выкладывать все Бриджит.

Бесцельно расхаживая по дому, я заглянул в комнату Брендана. На одной из полок я заметил фотографию его отца. Взяв ее в руки, я принялся беседовать с Беном Валентайном:

– О чем ты только думал, когда спутался с этой потаскушкой? Не будь ты уже на том свете, я бы тебя точно прикончил.

Похоже, вчерашний стресс дал себя знать: я принялся угрожать расправой мертвому парню!

– Спасибо, что оставил меня разгребать свое дерьмо. Не дай бог, эта маленькая девочка окажется твоей дочкой! Поговори там наверху кое с кем – пусть уладят это дельце.

Глава 32. Саймон

Джина согласилась встретиться со мной в кафе в восточной части Провиденса. Я сидел там в окружении университетских студентов с их макбуками, потягивал кофе и с тревогой ждал ее прихода. Единственное, что хоть как-то бодрило меня, – запах корицы от свежих булочек.

Я скрыл от Джины истинную причину, по которой мне не терпелось пообщаться с ней. Намекнул только, что у меня есть информация, которая могла бы помочь ей в иске против больницы. Я боялся, что она просто не придет, если я с ходу скажу ей правду.

Заметив в дверях Джину, я помахал ей рукой, приглашая за наш столик. Она указала в сторону буфета, давая знать, что присоединится ко мне, как только купит что-нибудь выпить.

Прошло минут пять, прежде чем она поставила кофе на столик и уселась напротив меня.

– Что вы хотели сказать мне, доктор Хог?

Не желая затягивать разговор, я сразу перешел к делу.

– Моя подруга – Бриджит Валентайн, жена Бена.

Джина замерла, в глазах у нее появился страх. Она кивнула, но ничего не сказала.

– Меня втянули в это дело, потому что в ночь, когда случилась авария, я как раз дежурил в отделении скорой помощи. Тогда я еще не был знаком с Бриджит. Нашим отношениям всего несколько месяцев. Тот факт, что за рулем машины был Бен, оказался для меня не самым приятным сюрпризом.

– Могу представить, – Джина нервно поглядывала вокруг, пытаясь справиться с волнением.

– Я здесь не для того, чтобы осуждать вас, но я не могу утаить эту информацию от Бриджит. Мне придется рассказать ей о том, что узнал. Для нее это станет серьезным ударом, и я хочу быть уверенным в том, что правильно разобрался в ситуации.

Губы у Джины были ярко-красными – тот самый оттенок помады, который так шел Бриджит. На Джине он смотрелся вульгарно и непривлекательно.

– Что вы хотели узнать? – спросила она.

Я решил не давить на нее с ходу, опасаясь, что она откажется идти на контакт.

– Если не ошибаюсь, ваш роман с Беном длился около года, – я постарался говорить без нажима.

– Да. Мы не собирались никому делать больно. У меня в то время тоже был мужчина. Все произошло само собой. Сначала легкий флирт на работе, обмен письмами и сообщениями. А потом нас отправили в командировку, ну и… сами понимаете.

– К сожалению, да. – Я просто кипел от негодования. – Бен когда-нибудь говорил вам, почему он изменяет жене?

Джина пожала плечами.

– Он любил жену, в этом я не сомневаюсь. Он никогда не говорил о ней плохо. Просто после стольких лет в их отношениях уже не было прежнего пыла.

– Это он вам так сказал?

– Ну, он сказал, что не готов признаться Бриджит в своих… сексуальных фантазиях. Он видел в ней прежде всего мать своего ребенка.

Давненько я не слышал таких жалких оправданий.

– Понятно, – сказал я, скрипнув зубами. – Получается, с ней он занимался любовью, а с вами трахался.

– Ну, если хотите…

– Бен когда-нибудь упоминал о том, что хочет уйти от Бриджит?

– Нет, он бы ни за что не бросил сына. Да и я не стала бы просить его об этом. Если честно, мы почти не разговаривали о его семейной жизни. Нам было хорошо вместе, и мы не собирались ничего менять. Пару раз он проговаривался, что у них с Бриджит бывали напряженные моменты. Ему казалось, что жена уже не так счастлива с ним, как прежде. Я стала для Бена отдушиной, которой он не находил в семейной жизни, да и я спасалась с ним от неудачных отношений. Мы не желали, чтобы кто-то узнал про нас, и уж тем более, чтобы все выяснилось подобным образом.

Ему хотелось сбежать от семейной жизни.

Я взглянул на потолок и мысленно продолжил нашу с ним беседу.

Бриджит не чувствовала себя счастливой? Иди ты к черту, Бен. Если бы ты обращал на жену то внимание, которое тратил на свою шлюху, все могло сложиться иначе.

– Иными словами, если люди чего-то не знают, это их не сможет задеть? – продолжил я.

– Ну да. На самом деле мы мало думали о других. Знаю, звучит эгоистично, но что тут поделать? Стоит лишь раз пересечь черту, и возврата уже нет. Отношения развиваются сами собой.

Я чувствовал, что еще немного, и я сорвусь. Пора было переходить к делу.

– У вас есть дочь…

– Да.

– Думаю, вы догадываетесь, о чем я хочу спросить вас.

– Отец Оливии – не Бен, – решительно заявила Джина.

Я скептически прищурился.

– Сколько девочке лет?

– Три года.

– И возраст подходит. Почему вы настаиваете, что это не Бен?

– Я уверена на девяносто девять процентов.

– Но все-таки не на сто…

– Как я уже говорила, это почти невозможно.

– Невозможно? Притом что вы регулярно занимались сексом?

– Бен всегда предохранялся. В этом смысле он был просто маньяк. Не хотел, чтобы я забеременела от него.

– А тот, другой мужчина… с ним вы занимались сексом без презервативов?

– Да, ведь это был мой постоянный партнер. На момент встречи с Беном мы прожили уже десять лет. Позже мы расстались.

Я взглянул на телефон и понял, что мне пора на работу.

– Джина, я не собираюсь давить на Бриджит в этом вопросе, но велики шансы, что она захочет провести тест ДНК – узнать, не являются ли Брендан и Оливия братом и сестрой. Можем ли мы рассчитывать на ваше содействие?

– Да, если это хоть как-то поможет делу. Мой бывший, Брайан, знает о моем романе с Беном. Я рассказала ему, когда мы уже расстались. Но он заботится об Оливии, поскольку считает ее своей дочерью.

– Что ж, я ценю вашу готовность помочь нам. – Я встал из-за стола. – Ладно, мне пора идти.

– Секундочку, – остановила меня Джина. – Передайте, пожалуйста, Бриджит, что я… я прошу у нее прощения. Вряд ли мои слова хоть сколько-нибудь важны для нее, но это правда. Я до сих пор жалею, что не смогла прийти на похороны Бена. И дело не только в моих травмах. Мне было бы трудно посмотреть Бриджит в глаза. Хоть Бен и не любил меня, как свою жену, я все-таки была ему небезразлична. Нас связывал не только секс, так что случившееся стало для меня настоящей трагедией. Другое дело, что я предпочла бы не ворошить прошлое. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Честно говоря, я и сам не рад, что узнал обо всем. Бриджит будет в шоке. Но я не в состоянии утаить от нее эту информацию.

– Понимаю. Вам не позавидуешь.

– Спасибо, что нашли время поговорить со мной.

– Да не за что, – она окинула меня оценивающим взглядом. – Бриджит повезло.

Я сделал вид, будто не расслышал последнюю фразу. Похоже, эта дамочка снова готова была взяться за свое. Некоторые люди не меняются с годами. Удивительно, с какой легкостью она оправдывала свои поступки. Они с Беном просто встречались. Да и он хорош: изменять женщине, которая ставила их отношения выше всего остального!

По дороге в больницу я размышлял о том, что не смогу объясниться с Бриджит до нашего общего выходного. С одной стороны, это значило, что я могу собраться с мыслями. С другой – как бы я ни изложил эту историю, привычному миру Бриджит придет конец.

Глава 33. Бриджит

У Брендана выдался незапланированный свободный день, и я решила отвезти его на денек к бабушке. Мы договорились, что я заеду за ним в субботу.

По пути назад я почувствовала, что мне ужасно не хочется возвращаться в пустой дом. Да, мне нужно было перестирать кучу белья и переделать еще массу дел, но при всем при том мне не хватало Саймона. Я ненавидела, когда нам приходилось работать в разные смены.

Что и говорить, такой странной недели у меня давно уже не случалось. Сначала Саймону пришлось давать показания по какому-то непонятному иску, а потом он и вовсе напился. Да так, что провел ночь вне дома. Саймон обычно умел контролировать себя, но стресс, должно быть, сделал свое дело.

Что хуже всего, он пока не обеспечил себе постоянную должность в больнице, и это значило, что он запросто мог лишиться работы. Он уже встречался с руководством больницы, чтобы узнать, не возьмут ли его в штат, но никто пока ничего ему не обещал.

Поэтому меня ничуть не удивило, что он как следует набрался тогда в баре.

Только я свернула с шоссе на дорогу к дому, как зазвонил телефон. Звонила Дженнифер, медсестра из нашей больницы, – единственная, с кем я поддерживала доверительные отношения после того, как Саймон открыто заявил о нашей с ним связи.

Странно только, что она решила позвонить мне после работы. Уж не забыла ли я чего-нибудь?

– Привет, Джинни! Что такое?

– Где ты сейчас?

– Завезла Брендана к бабушке, а теперь еду домой. Хочу открыть бутылочку вина и заняться стиркой. Не вечер, а сказка, – хихикнула я. – Что-нибудь случилось?

– Стало быть, ты за рулем. Может, перезвонишь мне, когда доберешься до дома?

– Почему? Что такого ты собираешься мне сказать?

– Не могла бы ты притормозить на минутку?

Сердце у меня учащенно забилось. Саймон уже заступил на дежурство. Уж не случилось ли чего?

– Что-то не так? Саймон… с ним все в порядке?

– Конечно. Дело не в этом…

– Ладно.

Съехав с дороги, я припарковалась у студии карате. Сердце по-прежнему стучало как бешеное.

– Я остановилась. Давай рассказывай.

– Сегодня днем, перед работой, у меня было свободное время, и я решила пробежаться по магазинам. Я как раз проходила мимо кафе на восточной стороне, когда увидела за столиком Саймона. Он был не один, а с женщиной.

Я почувствовала что-то похожее на приступ тошноты.

– Ты уверена, что это был он?

– На все сто. Я даже постояла какое-то время у витрины кафе, чтобы окончательно убедиться. Но Саймон настолько увлекся разговором, что даже не заметил меня.

– Стало быть, они просто разговаривали?

– Ну да, все было вполне пристойно, но я подумала, что тебе стоит об этом узнать. Почему-то мне это показалось… странным.

От ее слов мне стало еще хуже.

– Ты видела сегодня Саймона в отделении?

– Да, я помогала ему с пациентами. Честно говоря, Саймон был сам не свой. Какой-то понурый, без привычного огонька.

– Как она выглядела… та женщина?

– Длинные темные волосы. Похожа на итальянку. Привлекательная. Я бы не стала тебя беспокоить, если бы застала его с какой-нибудь каргой.

– Что-нибудь еще?

– На ней было синее платье. На губах – ярко-красная помада.

Ярко-красная помада.

– Послушай, как я уже сказала, они просто разговаривали. Пили кофе… Прости, что испортила тебе настроение.

– Не переживай. Я бы на твоем месте поступила точно так же. Я поговорю с Саймоном и выясню, в чем дело.

Разговор закончился, а я все сидела и сидела в машине. Шок буквально парализовал меня, и я не могла даже поднять руку, чтобы завести мотор.

В глубине души я чувствовала, что Саймон не способен причинить мне боль. Но когда мы созванивались с ним сегодня днем, он сказал, что безвылазно сидел дома, чтобы как следует отдохнуть перед сменой. И пусть эта женщина была всего лишь случайной знакомой, факт остается фактом: Саймон мне солгал.

Даже не помню, как я добралась до дома.

Может, позвонить ему?

Я понятия не имела, что мне теперь делать. Налив себе немного вина, я выпила его, даже не почувствовав вкуса. Потом я бездумно спустилась вниз и загрузила в машину грязное белье, даже не отделив белые вещи от цветных.

И в этот момент мне пришло сообщение от Саймона.

Саймон: Я так люблю тебя.

Даже странно, что он написал его прямо сейчас – будто почувствовал мое смятение. На глаза у меня навернулись слезы. А вдруг Джинни обозналась и Саймон ни в чем не виноват? Мои подозрения могут разрушить то доверие, которое успело возникнуть между нами.

В голове у меня крутилась сотня мыслей. Если бы я только смогла посмотреть ему в глаза! Возможно, нам бы и не потребовалось никаких объяснений. Но Саймон освободится только в шесть утра.

Бриджит: Не мог бы ты разбудить меня, когда вернешься со смены домой? Надо поговорить.

Не прошло и минуты, как телефон зазвонил.

– Ты в порядке? – с тревогой спросил Саймон.

– Да-да, все хорошо. Но мне и правда нужно поговорить с тобой. Разбуди меня, пожалуйста, если я еще буду спать.

Я старалась говорить как можно беспечнее, но Саймона трудно было обмануть.

– В чем дело, Бриджит?

– Я бы не хотела говорить об этом по телефону.

– Подожди, я постараюсь освободиться побыстрее. А ты пока сиди дома, никуда не уезжай, ладно?

– Ладно.

Спустя полчаса пришло еще одно сообщение от Саймона.

Саймон: Уговорил доктора Лаури подежурить за меня до конца смены. Завтра мне придется отработать за него. Сажусь в машину, скоро буду дома.

Забыв про стирку, я поднялась наверх и присела на диван.

Пятнадцать минут. Через пятнадцать минут он будет здесь. Я цеплялась за эти оставшиеся минуты, как за спасительную соломинку. Если вдруг окажется, что Саймон солгал мне, я уже никогда не смогу безоговорочно доверять ему.

Дверь распахнулась, но я не сдвинулась с места. Саймон выглядел так, будто бежал всю дорогу до дома.

– Я хочу знать, что случилось, – сказал он, переводя дыхание.

Я не стала ходить вокруг да около.

– Саймон, ты встречался сегодня с женщиной в кафе, в восточной части города?

– Как ты узнала?

Казалось, мои слова привели его в настоящее смятение.

– Да или нет?

– Как ты узнала? – повторил он.

– Дженнифер видела вас. – Из глаз у меня потекли слезы. – Кто она?

– Истец по моему делу.

Сердце у меня забилось чуть размеренней. Мне и в голову не пришло, что эта встреча могла иметь отношение к тому иску. Но почему тогда он ни словом не упомянул об этом? Более того, он прямо сказал, что весь день не выходил из дома.

– Ты солгал мне! – воскликнула я, вытирая нос рукавом. – Ты заявил, что все это время был дома.

Глаза у Саймона потемнели, взгляд стал непривычно пронзительным. Опустившись передо мной на колени, он положил руки мне на плечи.

– Прежде всего хочу заверить тебя, что между мной и этой женщиной ничего нет. Ее зовут Джина Дельмонико, и я впервые говорил с ней напрямую.

– Джина? – Сердце у меня болезненно сжалось. – Та самая женщина, что работала с Беном? Это она была в машине, когда Бен… когда он умер?

– Верно, – кивнул Саймон.

– Ничего не понимаю. Почему ты встречался с ней? В чем дело, Саймон?

Тяжело вздохнув, он на мгновение прикрыл глаза.

– Я не хотел говорить, потому что знал, что для тебя это станет настоящим ударом. Я не о нас с тобой, – быстро добавил он, заметив, как дрожат мои руки. – Речь не о наших отношениях. Речь о Бене.

– О Бене? Ничего не понимаю.

– В ходе расследования до меня вдруг дошло, что авария, которую мы обсуждаем, – это та самая, в которой погиб Бен. И в ночь, когда это случилось, я как раз работал в отделении скорой помощи. Ну а женщина, выдвинувшая иск против моей бывшей больницы, – Джина Дельмонико, пассажирка Бена. Мы с тобой не обсуждали ту аварию, и я даже не догадывался, что в машине с Беном был кто-то еще.

– Да, Джина работала вместе с Беном. В тот вечер они задержались на работе допоздна, и Бену пришлось везти ее домой, так как у Джины не завелась машина. Мне до сих пор стыдно, что я даже не позвонила ей, не спросила, как она себя чувствует. Но я была тогда в таком шоке… Я знаю, что она обращалась в больницу, но травмы, кажется, были не очень серьезными.

Саймон нахмурился, но ничего не сказал.

– Так ты поэтому солгал мне? Не хотел упоминать про Джину, чтобы я… чтобы мне снова не пришлось переживать из-за той аварии?

Мне хватило одного взгляда на Саймона, чтобы понять, что это не так. Похоже, он пытался что-то сказать, но не мог подобрать слов.

– Саймон, – прошептала я, – что все это значит?

Он покачал головой, собираясь с духом.

– Прости, что мне приходится об этом говорить… У Джины с Беном был роман. Она признала это на слушаниях по ее иску.

Хоть я сидела, комната неожиданно закружилась передо мной, и я ухватилась за Саймона, чтобы не упасть. Он продолжал говорить, но я не слышала ни звука, словно оказалась под водой, где все было тихим и приглушенным. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я снова услышала его голос.

– У Джины есть дочь, ей три года. Сама она не считает, что это ребенок Бена, но твердой уверенности у нее нет.

Видимо, я так побледнела, что он снова замолчал.

– Бриджит! Дыши, детка. Дыши! Черт!

* * *

Когда я очнулась, на лбу у меня лежала мокрая тряпка, а перед глазами маячило испуганное лицо доктора Хога.

– Ну и напугала же ты меня!

– Что случилось?

Голова у меня кружилась, мысли не хотели выстраиваться в ряд.

Мой вопрос напугал Саймона еще сильнее.

– Только не говори, что забыла про наш разговор! Я не способен объяснять все по новой.

И тут я вспомнила.

Бен.

Джина.

Любовная связь.

Ребенок.

– Нет-нет, – поспешила я успокоить Саймона, – я все помню. Я что, потеряла сознание?

– Ну да. И напугала меня до смерти.

– Прости, – я виновато коснулась его щеки.

– Да ладно, не переживай. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?

Он взял мою руку и начал слушать пульс. Потом потрогал лоб, будто опасаясь, не температура ли у меня. Потом и вовсе начал похлопывать меня по рукам.

– Что ты делаешь?

– Проверяю, все ли в порядке.

– Я что, упала?

– Да нет. Я успел вовремя подхватить тебя.

– Что ты тогда пытаешься обнаружить?

Саймон озадаченно взглянул на меня. Похоже, только тут до него дошло, что действует он не вполне разумно.

– Да черт его знает, – покачал он головой.

Несмотря на весь трагизм ситуации, я невольно улыбнулась.

– Ты же знаешь, я предрасположена к обморокам. Не переживай, все в порядке.

– Уверена?

– На все сто.

Голова у меня все еще немного кружилась, но мне не хотелось понапрасну беспокоить Саймона. К тому же я должна была разобраться в этой истории с Беном.

– Саймон, я хочу знать все, что она сказала. Каждое слово, которое ты можешь припомнить.

Глава 34. Саймон

– Бог ты мой! – Бриджит даже подскочила на кровати.

Было уже два ночи. Мы только-только улеглись после нашей нелегкой беседы. Я рассказал ей все, что знал. Было много криков и метаний по комнате – правда оказалась на редкость болезненной. Счастье еще, что она снова не потеряла сознание. Понемногу все утихло, и я уже начал думать, что она задремала.

– Что? Что такое? – Я тоже сел на кровати.

– Минет. Эта сучка делала ему минет.

Я успел поделиться с Бриджит этой новостью еще в то время, когда Бен был для меня безликим шофером и я не знал, что речь шла о ее муже. Жаль, что этот эпизод не стерся у нее из памяти.

– Прости. Честно говоря, я надеялся, что ты забудешь…

– Мой муж умер во время минета. Если бы он лучше следил за дорогой, наш сын не остался бы без отца!

Ну что тут можно было сказать? Весь вечер она разрывалась между гневом и слезами.

– Иди сюда.

Я снова уложил ее рядом с собой. Оставалось надеяться, что усталость возьмет свое и Бриджит все-таки уснет.

– Саймон? – еле слышно шепнула она.

– Да?

– Я что, была недостаточно хороша?

Мысленно выругавшись, я уставился в потолок. Если бы ты уже не был на том свете, Бен! Мне хотелось многое сказать этому парню, но Бриджит для меня важнее. Я бережно повернул ее, так что она легла на спину.

– Бриджит, достаточно – не о тебе. Достаточно – это то, что ты едва наскреб, чтобы удовлетворить чьи-то ожидания. Ты – не какой-то там минимум. Ты – максимум. Ты – самое главное. В том, что он сделал, нет твоей вины. Причину следует искать не в том, кому изменяют, а в том, кто изменил. Все дело в его собственных страхах и неуверенности – это они толкали его на обман. Тебе случалось когда-нибудь пользоваться шпаргалками на экзамене? Всем нам случалось. А все почему? Потому что ты боишься. Боишься, что не хватит знаний или сообразительности, вот и идешь на обман. Проблема, Бриджит, не в тебе. Проблема в нем…

Я запнулся, не зная, стоит ли продолжать.

– Я понимаю, ты любила Бена. Он – отец твоего сына. И все же он не заслуживал тебя. Люди не заслуживают того, к чему они относятся без уважения. Вот и Бен тебя не стоил.

По щекам Бриджит катились слезы.

– Как ты можешь говорить об этом с такой уверенностью?

– Я знаю, о чем говорю. Все свою жизнь я боялся серьезных отношений. Лишь после встречи с тобой все изменилось. Благодаря тебе я стал лучше, уверенней в себе. Любовь делает нас сильнее, а не слабее.

* * *

На следующее утро Бриджит проспала. Я успел сделать несколько важных звонков и как раз поджаривал яичницу с беконом, когда она вошла на кухню. Глаза у нее опухли от рыданий, и все же она оставалась для меня самой прекрасной женщиной в мире. Раньше все было иначе. Чем ближе я знакомился с женщиной, тем быстрее терял к ней интерес. Когда нет внутреннего очарования, внешняя привлекательность тускнеет очень быстро.

– Доброе утро, красавица.

– Кофе. Хочу кофе.

– Уже готов, – улыбнулся я. – Присядь. Ты вчера легла спать на пустой желудок. Не вздумай отказаться от завтрака, иначе мне придется кормить тебя насильно.

Бриджит опустилась на стул, и я поставил перед ней чашку с кофе. Затем щедро наложил нам обоим бекона.

– Через час мне надо быть в больнице.

– Верно, – нахмурилась Бриджит, – это я виновата. Я заставила тебя вчера приехать домой пораньше, и теперь тебе придется отработать чужую смену.

– Ничего страшного. Просто мне не хочется оставлять тебя сегодня одну.

– Не волнуйся за меня. В любом случае мне скоро ехать за Бренданом.

Я бы с удовольствием перевел разговор на какие-нибудь пустяки, но время поджимало.

– Я тут сделал пару звонков.

– И?..

– Существует целая сеть лабораторий, которые проводят на дому тест ДНК. Забираешь у них готовый набор, затем берешь мазок со щеки у тех, кого хочешь проверить, и отправляешь набор обратно в лабораторию. Через три дня можешь узнать результат через интернет. Хороший вариант. Вряд ли ты захочешь использовать лабораторию у себя на работе, где все тебя прекрасно знают.

– Ты прав. Об этом я не подумала.

– Ты сможешь напрямую сравнить результаты анализа обоих детей. В этих лабораториях проводят не обычный, а более комплексный тест ДНК, который абсолютно надежен даже без данных одного из родителей.

– А… да, конечно. Получается, мне надо будет взять мазок у Брендана. Вообще-то логично. Просто я упустила это из вида.

– Ты могла бы привести его к нам в отделение, когда я буду на работе. Там я сниму у него основные показатели и возьму мазок. Скажи ему на всякий случай, что это медосмотр.

– Что ж, думаю, это сработает, – кивнула Бриджит. – Брендан уже был у нас в отделении, когда вывихнул руку во время футбола. Вряд ли его удивит повторный визит.

– Вот и хорошо.

За разговором Бриджит почти ничего не съела. Потягивая свой кофе, я наблюдал за тем, как она вяло ковыряется в тарелке.

– Ты же знаешь, мне нравятся аппетитные попки, так что поднажми.

Она с трудом выдавила улыбку.

– Мне совсем не хочется есть.

– Хотя бы пару кусочков бекона. Белок для организма – первое дело.

Она поморщилась, но послушно взялась за бекон.

Бросив взгляд на часы, я понял, что мне уже пора в душ.

Оставалось уладить всего один вопрос.

– Еще я отправил сегодня сообщение Джине. – Сам звук этого имени был для меня как песок на зубах. – Она согласилась встретиться со мной после обеда. Я собираюсь взять мазок у ее дочери.

Бриджит кивнула, но ничего не сказала.

Я тут же забеспокоился, уж не поспешил ли с этим решением.

– Накануне ты сказала, что хочешь провести тест на ДНК как можно быстрее. Ты не передумала? Особой спешки нет. Мы можем подождать, пока ты не свыкнешься с этой новостью…

– Нет-нет, я хочу знать правду как можно скорее.

Я продолжал смотреть на Бриджит. Было видно, что она напряженно обдумывает что-то.

– Ты расстроилась из-за того, что я стал договариваться с ней без твоего согласия?

– Нет, что ты. Я даже рада, что ты избавил меня от необходимости все делать самой. Просто…

– Что такое?

– В котором часу ты с ней встречаешься?

– В пять. А в чем дело?

– Я хочу сама встретиться с Джиной и ее дочерью.

Честно говоря, мне совсем не понравилась эта идея.

– По-моему, не самое разумное решение.

– Может, и так. Но я должна это сделать, Саймон. Должна поговорить с ней.

– Бриджит…

– Я серьезно, Саймон. Мне необходимо поставить точку в этом деле. Я бы поговорила с Беном, но его больше нет…

Что ж, в ее словах была доля истины.

– Ладно, я пойду с тобой.

– Нет. Нам надо поговорить наедине – женщина с женщиной.

– Мне бы не хотелось бросать тебя одну. Что, если я тебе понадоблюсь?

Бриджит сжала мою руку.

– Я всегда чувствую твою поддержку. Ты был рядом этой ночью. Ты уже организовал несколько важных встреч. Я знаю, что могу рассчитывать на тебя как ни на кого другого. Но есть вещи, Саймон, которые я должна сделать сама.

Я взглянул ей в глаза и увидел в них непоколебимую решимость. Мне ужасно не хотелось отпускать ее одну, но есть призраки, которых можем изгнать только мы сами. В противном случае прошлое никогда не отпустит нас.

– Хорошо. Я сообщу Джине, что вместо меня придешь ты.

– Не надо. Не хочу, чтобы она успела подготовиться. Пусть для нее все окажется такой же неожиданностью, как для меня. Мне нужны честные ответы. Чтобы получить их, важно застать ее врасплох.

Глава 35. Бриджит

Я сжимала руль трясущимися руками. Саймон договорился встретиться с Джиной в «Макдоналдсе», где была игровая площадка. Припарковавшись напротив большого окна, я заглянула внутрь. Там как раз носились несколько маленьких девчушек.

Одна из них вполне может быть дочерью моего мужа. Сводной сестрой Брендана.

При этой мысли к горлу у меня подступила тошнота. Пришлось опустить окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Я прикрыла глаза и принялась размеренно дышать, пытаясь унять нервную дрожь.

К счастью, ноги уверенно несли меня вперед, хотя разум подбивал развернуться и сбежать. Открыв дверь, я окинула взглядом огромную игровую площадку. Где-то здесь была женщина, которую описал мне Саймон. Справа от меня молодая брюнетка болтала о чем-то со своей собеседницей. Джина? Но Джина, скорее всего, пришла бы одна. Дальше за столиком сидела еще одна темноволосая особа. Но с ней были два мальчика лет трех-четырех. Я вздохнула с некоторым облегчением. Возможно, она просто передумала приходить. Но тут мой взгляд упал на женщину, сидевшую в углу, возле сухого бассейна с шариками. Здесь же, за столиком, была ее маленькая дочь. Я направилась в их сторону, чувствуя, как отчаянно колотится мое сердце. Выглядела она сногсшибательно, о чем Саймон меня, увы, не предупредил.

Мне тут же захотелось развернуться и уйти. Но в этот момент мимо меня прошел мальчик (с виду ровесник Брендана), который вел за руку маленькую сестренку. Сердце у меня болезненно сжалось. Я поняла, что придется довести задуманное до конца. Если не ради себя, то ради сына.

Желая отрезать себе путь к отступлению, я быстро подошла к угловому столику. Женщина взглянула на меня с вопросительной улыбкой.

Я продолжала молча смотреть на нее, и улыбка сменилась выражением озабоченности.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – спросила она, обнимая за плечи свою дочку.

– Это вы Джина Дельмонико? – мой голос больше походил на шепот.

– Да.

Я машинально взглянула на ее дочь, пытаясь отыскать сходство с Беном или Бренданом. Джина, должно быть, поняла, с кем имеет дело. Вздохнув, она на мгновение прикрыла глаза.

– Да, я Джина. А вы, как я понимаю, Бриджит.

Не дождавшись моего ответа, она повернулась к дочери.

– Хочешь поиграть с шариками?

– Да! Да! Да! – радостно запрыгала та.

– Я на секундочку, – сказала Джина, вставая из-за стола.

Она помогла дочери спуститься в бассейн, а затем вернулась.

– Не возражаете, если я присяду здесь? – кивнула она на свое место. – Мне надо присматривать за дочкой.

Я не сдвинулась с места. Джина села и взглянула на меня.

– Вы хотите поговорить со мной или просто пришли, чтобы взять мазок у Оливии?

– Оливии?

– Это моя дочь. Вы же для этого пришли сюда вместо доктора Хога?

Моргнув пару раз, я наконец-то вышла из оцепенения и уселась напротив Джины. Даже не знаю, чего я ожидала. То ли того, что разорусь при виде этой женщины, то ли того, что она сбежит, поняв, кто я такая. Что-что, а любезная беседа никак не входила в мои планы.

Джина, как ни странно, выглядела пристыженной. Не поднимая на меня взгляда, она вздохнула.

– Я так виновата перед вами.

– Я пришла сюда не ради извинений. Мне надо понять – почему. Почему он связался с вами?

– Бен не был в меня влюблен. Мы просто… встречались. Ради секса.

У нас с Беном была нормальная сексуальная жизнь. По крайней мере, так мне всегда казалось. Словно почуяв мои сомнения, Джина продолжила:

– Мы почти не касались с ним в разговорах вашего брака. Помню только, что Бен однажды обронил, что вы пытаетесь зачать еще одного ребенка. Он сказал, что у вас были проблемы с первым зачатием и что вы… словом, из вашей жизни ушел спонтанный секс и теперь вы занимаетесь им больше по расписанию. В соответствии с циклами, как я поняла.

У нас и правда были проблемы с зачатием Брендана. Все закончилось медосмотром, в результате которого у меня диагностировали поликистоз яичников. Несколько лет назад мы попытались обзавестись вторым ребенком. Думаю, было это где-то за год до смерти Бена – как раз когда у него начался роман с этой женщиной. В то время мы и правда занимались сексом по определенному графику, чтобы повысить шансы на зачатие. Неужели этого было достаточно, чтобы мой муж начал смотреть на сторону?

Мне оставалось только ошеломленно качать головой.

– Так ты с самого начала знала, что он женат?

– Да, – кивнула она, покраснев.

– И как же ты могла? Что бы ты почувствовала, если бы кто-то увел твоего мужа?

– Мне трудно оправдаться. Могу лишь сказать, что до той аварии я была не самым хорошим человеком. И это касалось не только истории с Беном. Взять хотя бы моего отца. Я почти не навещала его во время болезни. Или вот когда на работе передо мной замаячила возможность повышения, я принялась нашептывать всем, что у второго кандидата проблемы с выпивкой. Я надеялась, что это поможет мне получить желаемую должность. Словом, я всегда вела себя эгоистично и не задумывалась о том, как мое поведение скажется на судьбах других людей.

– Хочешь сказать, что теперь это изменилось?

– Думаю, да. По крайней мере, я работаю над собой.

Пару секунд я молча смотрела в окно. Желание скандалить и объясняться куда-то пропало. Хотелось только оставить эту историю позади.

– Твоя дочь… похожа на него?

Джина покачала головой.

– Ничуть. К тому же мы всегда предохранялись. Бен был исключительно ответственным человеком в этом плане.

– Как мило с его стороны, – фыркнула я.

– Как я уже говорила доктору Хогу, вряд ли Бен – отец Оливии. Но я не могу быть уверена на все сто, потому что… ну, ты понимаешь.

– Потому что ты спала и с моим мужем и со своим парнем, который ни о чем не подозревал?

– Да.

– Я бы хотела взять у нее мазок. Думаю, будет лучше, если мы сделаем это в женском туалете.

– Хорошо.

И вот уже мы стоим перед зеркалом в туалете: я, любовница моего мужа и ее маленькая дочь. Джина попросила Оливию открыть ротик, чтобы эта милая тетя могла проверить ее щечки. Ни о чем не подозревающая малышка так и поступила. К тому моменту, как все закончилось, мне хотелось поскорее убраться отсюда. Джина, напротив, решила, что мы уже подруги и можем поболтать о парнях.

– Так ты теперь встречаешься с доктором Хогом?

Я повернулась к раковине и принялась мыть руки.

– Удачный вариант. Здорово распереживался, когда понял, кто я такая и что нас связывает.

Я схватила бумажное полотенце, стараясь игнорировать ее болтовню. Но Джину трудно было остановить.

– К тому же доктор считается удачной партией.

Меня так и подмывало стереть с ее лица эту самодовольную ухмылку, но я не могла поступить так в присутствии ее дочери. Присев перед девочкой, я осторожно сжала ее ручонку.

– Рада была познакомиться с тобой, Оливия.

Я еще раз вгляделась в личико девочки, но не нашла никакого сходства с Беном.

Поднявшись, я перекинула сумку через плечо и наклонилась к Джине, чтобы дочка нас не услышала.

– А ты, смотрю, ничуть не изменилась. Держись-ка подальше от доктора Хога.

Глава 36. Бриджит

Это были самые долгие три дня в моей жизни. На следующий день после встречи с Джиной я привезла Брендана в больницу, чтобы Саймон взял у него мазок. Пришлось солгать, что это медосмотр. Не могла же я рассказать сыну правду про его отца?

Как ни странно, но в последний день я думала не столько о своем покойном муже, сколько о том, что обронила в разговоре его любовница. Благодаря ей я вспомнила, с каким трудом мне удалось зачать Брендана. Я понятия не имела, хочет ли Саймон детей, но с моей стороны будет нечестно не предупредить его, что я могу вовсе не забеременеть. Это было настоящей проблемой еще десять лет назад, а ведь с тех пор я не стала моложе.

После ужина Саймон принял душ и отправился к себе в комнату переодеться. Я тем временем пошла укладывать Брендана. Когда я вернулась на кухню, Саймон уже сидел там. На столе стояли два стакана с вином.

– Ты просто прочитал мои мысли, – сказала я.

– Я подумал, что тебе не помешает расслабиться.

Саймон зачесал назад свои влажные после душа волосы, но один непокорный локон упал ему на лоб, когда он наклонился, чтобы подать мне вино.

– На следующей неделе Брендан идет к парикмахеру, – сказала я, поднеся стакан к губам. – Тебе тоже не мешало бы постричься.

– Согласен, – кивнул Саймон. – При одном условии: ты покажешь мне свою грудь.

– Что? – Я едва не поперхнулась вином.

– Сделка. Стрижка в обмен на маленький домашний стриптиз.

Я протянула ему руку.

– Идет. Я согласна на ваши условия, доктор Хог. Может, Брендан перестанет наконец ныть, если ты тоже пострижешься.

Саймон крепко сжал мою руку, а затем рывком притянул меня к себе.

– Вообще-то я уже записался к парикмахеру. Но теперь меня ждет не только стрижка, но и приятное зрелище.

– Ты меня обманул! – рассмеялась я.

– Послушай, я готов остричься наголо, лишь бы снова увидеть твою улыбку. – Он коснулся пальцем моих губ. – Я ужасно по ней скучаю.

– Я знаю, – не сдержала я вздоха. – Со всеми этими переживаниями я сама не своя. Почему бы нам не перейти в гостиную? Мне надо кое-что обсудить с тобой.

Усевшись на диване, я нервно потерла ладошки.

– Беспокоишься из-за результатов теста? – спросил Саймон.

– Да. Но сейчас меня больше всего волнует не это.

Улыбка сползла с его лица.

– Давай, выкладывай.

Мне потребовалось не меньше минуты, чтобы собраться с мыслями.

– Мне как-то неловко заговаривать об этом сейчас… и уж тем более я не хочу напугать тебя…

– Единственное, что меня пугает, – это неопределенность. Говори уж, что там у тебя на уме.

– Саймон, через год мне исполнится тридцать пять.

– Я в курсе.

– Я к тому, что в моем возрасте не так-то просто забеременеть. А с каждым годом это будет все трудней и трудней. Я боюсь, что не смогу родить тебе ребенка… если, конечно, он тебе нужен.

– Ты из-за этого так распереживалась?

– Да. Вообще-то мне стоило подумать об этом раньше, но голова у меня была занята другими проблемами. Если бы не разговор с Джиной, я бы вряд ли вспомнила, сколько сил ушло у нас с Беном на то, чтобы зачать Брендана. Видишь ли, у меня поликистоз яичников. Добавь сюда мой возраст, и…

– Фу-у-у, – выдохнул он. – По-моему, это не то, о чем тебе стоит беспокоиться прямо сейчас.

– Знаю, но ничего не могу с собой поделать. Саймон, это не пустые страхи. Тебе нужно решить, хочешь ли ты своего ребенка, поскольку очень скоро мои шансы забеременеть окажутся близки к нулю.

Саймон задумался, пытаясь, видимо, переварить мои слова.

– Что ж, откровенность за откровенность. Было время, когда я и помыслить не мог о ребенке. Слишком большая ответственность – так я тогда считал. Во многом это объяснялось моей внутренней незрелостью. Вдобавок меня мучило чувство вины, возникшее из-за той истории с Блейком…

– Прости, что затеяла этот разговор, – перебила я его. – Знаю, мне стоило бы подождать, пока ты действительно будешь готов…

– С какой стати ты извиняешься? Мы всегда должны говорить друг другу правду. Не бойся, выкладывай все, что у тебя на уме.

– Я не требую, чтобы ты принял решение прямо сейчас, но тебе стоит подумать о том, что я сказала. Если ты хочешь ребенка, не факт, что я смогу его родить. И времени в нашем распоряжении все меньше.

– Хорошо, я подумаю. Дай мне парочку…

– Месяцев?

– Нет, секунд. – Он на мгновение прикрыл глаза. – Ну вот, я все обдумал.

– Серьезно?

– И вот что я тебе скажу. Размышления здесь ни к чему. В душе я знаю, что был бы рад этому ребенку… но лишь при условии, что это не создаст для тебя лишнего стресса. Хочу ли я ребенка? Да, ведь я люблю тебя и буду рад разделить с тобой этот опыт. Но я хочу подчеркнуть: мне не нужен ребенок, чтобы почувствовать себя реализованным. И если окажется, что мы не сможем иметь детей, я тоже не расстроюсь.

– Это ты сейчас так говоришь, пока еще молод. Позже ты можешь пожалеть о том, что не обзавелся вовремя детьми.

– Позволь мне спросить тебя вот о чем: ты сама-то хочешь ребенка? В конце концов, не мне вынашивать его девять месяцев.

– Да, – ответила я без раздумий, – конечно, хочу. Просто я не думала, что смогу забеременеть снова.

– Знаешь что, – сказал Саймон, обняв меня покрепче, – мне всегда казалось, что наше знакомство не обошлось без вмешательства судьбы. Только вспомни, как мы с тобой встретились, как я потом оказался у тебя дома… Так почему бы и здесь не положиться на волю судьбы? Суждено этому ребенку родиться, значит, так тому и быть.

– Ты же знаешь, я принимаю таблетки…

– Почему бы тебе не выкинуть их прямо сегодня?

– Ты серьезно? – Я изумленно взглянула на Саймона. – Хочешь начать прямо сейчас? Ты уверен, что уже готов к появлению ребенка?

– Этот малыш будет частицей нас обоих. Конечно, я готов стать отцом… как готов и к тому, что этого не произойдет.

– Хорошее уточнение. Я уже прошла однажды этим путем и знаю, каким трудным может быть ожидание.

– Сделаем вот что, – сказал Саймон, – будем любить друг друга, как раньше, и посмотрим, что из этого получится. Договорились?

– Ладно, – улыбнулась я, не скрывая своего облегчения.

* * *

На следующий день, забрав Брендана из школы, я прямиком направилась домой. Саймона мы застали на кухне: он готовил легкий ужин, перед тем как отправиться в ночную смену.

– Как думаешь, результаты уже готовы? – поинтересовался он.

– Я как раз хотела проверить.

Саймон положил ложку, которой помешивал макароны.

– Составить тебе компанию?

– Нет-нет, все в порядке. Я сейчас вернусь.

У себя в комнате я открыла ноутбук и зашла на сайт компании, проводившей тесты ДНК. Я ввела пароль и уставилась на статус своего текста. Вместо «Обрабатывается» там стояло: «Результаты доступны!» Итак, достаточно щелчка мышки, чтобы узнать, есть ли у Брендана единокровная сестра.

Ну что, вперед?

Или подождать?

Без долгих размышлений я щелкнула по ссылке и пробежала глазами страницу, отыскивая эти судьбоносные слова.

Результаты: Брендан Валентайн не является родственником Оливии Дельмонико.

– Да! – закричала я что было мочи.

Не прошло и пары секунд, как в дверях появился Саймон.

– «Да» в смысле «ура» или «ох»?

– Ура! Результат отрицательный!

Саймон поднял меня на руки и закружил по комнате.

– Если Брендану суждено иметь сестру, – сказал он, – то пусть уж она родится у нас.

* * *

Неделю спустя, выглянув вечером из окна, я увидела на небе полную луну. Весь день Брендан был в ужасном настроении. Кончилось все тем, что он огрызнулся, когда Саймон обратился к нему с какой-то несложной просьбой.

Я как раз занималась стиркой в цокольном этаже, когда сверху до меня донеслись громкие голоса.

– Не смей так разговаривать со мной! – выговаривал ему Саймон на повышенных тонах. – Твоя мама и я заслуживаем уважения с твоей стороны. Отправляйся-ка к себе в комнату и жди там, пока я тебя не позову.

– Саймон… – захныкал Брендан.

– Живей! – повторил Саймон. – Я скажу, когда ужин будет готов.

Я поспешила наверх. Саймон с расстроенным видом стоял у кухонной стойки.

– Я все слышала. Ты повел себя совершенно правильно, – заверила я его.

– Скажи я что-то подобное своему отцу, мне бы точно не поздоровилось.

Своему отцу. Он сказал это так, будто считал себя полноправным отцом Брендана.

Я невольно улыбнулась, и это не ускользнуло от внимания Саймона.

– Что такое?

– Ты очень милый, когда сердишься.

– Правда? Напомни мне об этом, когда я буду сердиться на тебя.

– Хорошо. И знаешь что… почему бы тебе не обосноваться у нас насовсем?

– Ну-у… вообще-то я и так живу у вас дома.

– Я имею в виду мою спальню.

– Серьезно? – вскинул он брови.

– Да.

– Прекрасно. Возражать я точно не намерен.

Вот так в один прекрасный день Саймон превратился в главу нашего семейства.

Глава 37. Саймон

Говорят, если жизнь швыряет вам лимон, то самое время сделать из него лимонад. Не знаю только, применимо ли это к лечению бесплодия. Это до того изматывающий, неблагодарный процесс, что в нем просто не из чего выжимать сок.

По иронии судьбы в остальном наша жизнь складывалась вполне успешно. Мне наконец-то удалось занять постоянную должность. Теперь я работал терапевтом в новой клинике, которая находилась сразу за городом, и работал в строго отведенные часы – с семи утра до пяти вечера. Это позволило мне больше времени проводить с Бренданом и Бриджит.

Хоть мы с Бриджит и пообещали себе не переживать из-за ребенка, с каждым месяцем наше желание обзавестись сыном или дочкой становилось все сильнее. И чем дальше, тем яснее мы понимали, что не стоит оставлять эту задачу на произвол судьбы. Пора было принимать решительнее меры.

Мы решили обратиться за помощью к доктору. Обследование показало, что уровень сперматозоидов у меня даже выше нормы. С одной стороны, это были прекрасные новости. С другой – вся ответственность за зачатие ложилась теперь на Бриджит, что только добавляло ей переживаний. От таблеток мы понемногу перешли к ежедневным инъекциям. У меня сердце сжималось, когда я смотрел, как она делает себе уколы, но мы знали, что другого выхода у нас нет. Как сказал доктор, если мы не поторопимся, то можем окончательно упустить свой шанс.

Я уже давно собирался сделать Бриджит предложение, но хлопоты с зачатием не давали мне как следует собраться с мыслями. И пусть нам с Бриджит не требовалась официальная бумажка, чтобы узаконить наши отношения, мне все равно хотелось жениться на ней.

В очередной раз наблюдая за тем, как Бриджит делает себе укол в живот, я вдруг подумал, что никто еще не любил меня так сильно, как она. Я понял, что не намерен больше ждать. Я должен был сделать ей предложение. Еще вчера.

Бриджит отвернулась, чтобы убрать шприц. Не говоря ни слова, я подошел и поцеловал ее в шею.

– Что такое?

– Я люблю тебя, – улыбнулся я. – Пойду уложу Брендана, а ты пока выбери, что нам посмотреть сегодня вечером.

Больше всего мне нравились те часы, которые я проводил вечером наедине с Бриджит. Мы лежали, прижавшись друг к другу, и смотрели какой-нибудь фильм. Бриджит засыпала обычно раньше, чем кино успевало закончиться. Вот почему мы отодвинули просмотр на потом, поставив во главу угла занятия сексом.

Но сегодня Бриджит выглядела такой уставшей, что ей явно было не до секса.

Когда я вошел в комнату Брендана, тот играл на планшете.

– Все, парень, отключайся. Пора чистить зубы и спать. Еще мне надо будет кое о чем поговорить с тобой, ладно?

Брендан поспешил в ванную, а я воспользовался этой возможностью, чтобы перекинуться парой слов с Беном, чье фото стояло на ночном столике.

«Времени у меня немного, – начал я, – так что сразу о главном. Ты знаешь, до чего я зол на тебя из-за Бриджит. Никогда не прощу того, как ты поступил с ней. Ты был паршивым мужем, и этим все сказано. Но я слышал, что это не мешало тебе быть хорошим отцом. А потому можешь не волноваться: я обещаю заботиться о твоем сыне, как он того заслуживает».

Заслышав в коридоре шаги Брендана, я быстро поставил фотографию на место.

– Ну что, ложись, а потом мы поговорим.

Как только он забрался в постель, я присел рядом.

– Помнишь, мы с мамой как-то объясняли тебе, что теперь у нас будет общая спальня и все такое…

– Да. Ты сказал, что ее кровать удобнее, чем та, на которой ты спал раньше.

– Верно. Но дело не только в этом. Мне самому приятней быть рядом с твоей мамой. Ну, вроде как тебе приятней спать со своим плюшевым кроликом Миффи.

Брендан понимающе кивнул.

– В любом случае я хочу спросить тебя кое о чем… И хочу получить честный ответ.

– Ладно.

– Обычно мужчина обращается с подобной просьбой к отцу женщины. Но раз уж твоего деда здесь нет, а я очень высоко ценю твое мнение, то мне хотелось бы знать: как ты отнесешься к тому, что я сделаю твоей маме предложение?

Брендан сел на кровати, внимательно вглядываясь в меня.

– Ты хочешь жениться на маме?

– Да.

– Так мы станем настоящей семьей?

– Вообще-то я и так считал нас настоящей семьей. Разве нет?

Брендан кивнул.

– Просто мне иногда кажется, что нехорошо так думать.

– Из-за твоего отца?

– Ну да. А вдруг бы он огорчился, если бы узнал, что я люблю тебя?

Сердце у меня болезненно сжалось.

– Я тоже люблю тебя, дружище. Совсем как отец любит своего сына. Не думаю, что твой папа на небесах печалится. Я бы на его месте только радовался, если бы знал, что кто-то заботится о моем сыне.

– Я хочу, чтобы ты женился на маме.

– Правда? Я могу рассчитывать на твое согласие?

Брендан смущенно улыбнулся.

– Правда.

– Что ж, спасибо тебе. Мне не хотелось просить ее руки без твоего согласия.

– Когда ты сделаешь ей предложение? Мы могли бы это отпраздновать.

– Само собой. Я пока точно не знаю, но как только решу, скажу тебе первому. Договорились?

– Договорились. Кем ты мне станешь, если женишься на моей маме?

– Фактически я буду твоим отчимом. Но для меня это то же самое, что и родной отец.

– А как мне тогда тебя называть?

– Да зови как хочешь… Хоть Саймон, хоть папа. Впрочем, это слово ты можешь приберечь для своего родного отца. А ко мне можешь обращаться… например, старик. Так я иногда зову своего отца.

Брендан ненадолго задумался, а потом кивнул.

– Старик. Мне нравится. Чтобы отличать тебя от того папы, который на небесах.

Я с улыбкой взъерошил ему волосы.

– Вот и прекрасно, сынок.

Глава 38. Саймон

Мне понадобился месяц на то, чтобы продумать все детали.

Когда мы только встретились, Бриджит упомянула о том, что ни разу не была на шоу «Вода и Огонь». Вот я и решил сделать ей предложение посередине реки, когда мы будем кататься на гондоле. А на следующий день мы отправимся в Ньюпорт, чтобы там, уже в компании Брендана, отпраздновать нашу помолвку.

И вот настала пятница – день, когда я собрался сделать ей предложение. Одевшись у себя в комнате, я нервно расхаживал по гостиной, мысленно репетируя свою речь. Мне хотелось, чтобы все прошло без сучка без задоринки.

И тут зазвонил мой телефон.

– Алло?

– Саймон, это мама.

– Мам? Что-нибудь случилось? У вас там уже ночь.

– Все в порядке, сынок. Мы с твоим папой только что приземлились в Бостоне.

– Что?!

– Что-то я не слышу радости в твоем голосе.

– Так вы уже в Штатах?

– Как только папа арендует машину, мы сразу отправимся к тебе. Ты все еще живешь с той женщиной? Я как раз вбила ее адрес в навигатор.

Черт. Жаль, что это не сон.

– Да, я живу все там же.

Я обреченно вздохнул. В последнее время мои отношения с родителями оставляли желать лучшего. Мы мало общались после моего возвращения из Англии, но каждый наш телефонный разговор крутился вокруг того, что я еще пожалею о своем решении остаться в Америке. Мама не уставала повторять мне это. Отец помалкивал, но я был уверен, что он на ее стороне. Я был единственным ребенком в семье, и им всегда хотелось, чтобы я тоже обосновался в Лидсе. Мама считала, что Бриджит никак не подходит мне в качестве жены по той простой причине, что у нее уже есть ребенок от другого мужчины. Не нравилось ей и то, что Бриджит – американка.

Неудивительно, что я не посвящал Бриджит в мои беседы с родителями. Мне не хотелось грузить ее этой чепухой. Беда лишь в том, что она оказалась совершенно не готова к возможности конфронтации.

– Мы с папой решили, что пора нам познакомиться с ситуацией на месте.

– Почему вы меня не предупредили? Я бы хотел подготовиться к вашему приезду.

– Знали, что ты будешь возражать. Мы просто взяли билеты и сели на самолет. Где-то через час мы будем у вас.

Проклятье. Надо готовиться к худшему.

Глава 39. Бриджит

Я как раз надевала сережки, когда в дверях появился Саймон. Мне хватило одного взгляда на его лицо, чтобы понять: что-то пошло не так.

– Саймон?

– Боюсь, нам придется отложить поездку.

– Что такое?

– Хочешь верь, хочешь нет… но к нам едут мои родители.

– Твои родители? Они здесь, в Штатах?

– Да. Они приземлились в Бостоне и уже катят сюда.

Кровь застучала у меня в висках.

– Бог ты мой!

– Мне очень жаль, что приходится отменить наше свидание. Ты даже не представляешь, как сильно я об этом сожалею.

– Да что ты такое говоришь? Мы в любой момент можем пойти на это шоу, а твои родители приезжают сюда не каждый день. Жаль только, что они не предупредили нас заранее.

– Бриджит, я должен кое-что…

– Мне надо бежать в магазин. – Я в панике метнулась за сумочкой. – Мне даже нечего предложить им. Холодильник совершенно пустой.

– Почему бы нам не поужинать в ресторане?

– Ты шутишь? С моей стороны это будет верхом негостеприимства. Я хочу сама приготовить ужин.

– Бриджит, нам надо…

– Потом поговорим! – Я бросилась к двери. – Я скоро вернусь.

* * *

Но все пошло не так гладко, как я ожидала. Нужных мне продуктов в магазине не было, так что пришлось импровизировать на ходу. Да и очереди тянулись невыносимо долго.

Добравшись до дома, я, к своему ужасу, обнаружила, что родители Саймона уже приехали. Все трое поджидали меня на кухне.

Мать Саймона оказалась статной блондинкой, примерно такой, какой я ее и представляла. Саймон как-то показал мне фотографию родителей, сделанную несколько лет назад. Похоже, отец его тоже был когда-то блондином, но с тех пор полностью поседел. Внешне Саймон очень походил на своего отца.

Сжимая в руках сумки, я шагнула вперед.

– Мистер и миссис Хог! Как я рада, что мы наконец-то встретились!

Не успела я это сказать, как бумажный пакет порвался под тяжестью покупок, и целая упаковка яиц выпала на пол. Да что там на пол: на ноги стоящей передо мной женщины.

Я тут же бросилась собирать скорлупки голыми руками.

– Ради бога, простите! Я и не думала…

Саймон поспешил ко мне с полотенцем.

– Не переживай так, я все уберу.

Я снова бросила виноватый взгляд на его мать.

– Простите, что так вышло.

– Все в порядке, – произнесла она дежурным тоном.

Поднимаясь с пола, я заметила, что отец Саймона пялится на мою грудь. Оказывается, пока я наклонялась над битыми яйцами, шелковая ткань платья съехала вниз, открыв на всеобщее обозрение большую часть груди.

«Надень что-нибудь сексуальное», – сказал мне сегодня днем Саймон.

Пытаясь хоть как-то сгладить ситуацию, я широко улыбнулась.

– Боюсь, это все из-за моей рассеянности. Хорошо хоть, что яйца предназначались для завтрака, а не для ужина.

– Все в порядке, – сказал отец Саймона. – Мы сами виноваты, что заявились без приглашения.

Я повернулась к матери Саймона.

– Еще раз прошу извинить меня, миссис Хог.

– Не стоит так переживать. Зовите меня Элеонора. Мой муж – Тео.

– Бриджит решила угостить нас домашним ужином, – Саймон почти разобрался с месивом из яиц. – Сам я предлагал сходить в ресторан, но так даже лучше. Бриджит замечательно готовит.

Мы перекинулись еще парой неловких фраз, прежде чем Саймон встал и принялся мыть руки.

– Папа, не выпьешь со мной скотча?

– Не откажусь.

Саймон с отцом отправились в гостиную, где у нас хранилась выпивка.

Не прошло и минуты, как на кухню заскочил Брендан.

– Бабуля! – радостно заорал он, обнимая мать Саймона.

Та даже подскочила от испуга.

Брендан тут же понял свою ошибку. Он увидел мать Саймона со спины и принял ее за свою бабушку Энн, которая вот-вот должна была приехать, чтобы забрать его к себе на выходные. У обеих женщин были короткие светлые волосы, что и ввело мальчика в заблуждение.

– Простите. Я думал, вы моя бабушка. Она как раз должна заехать за мной.

– Все в порядке, – сказала Элеонора, поправляя юбку.

Я обняла сына за плечи.

– Брендан, это мама Саймона. Его родители решили устроить нам сюрприз.

– А-а, – он приветливо помахал рукой. – Здравствуйте.

– Здравствуй, – улыбнулась она в ответ.

В этот момент на кухню вошли Саймон и его отец.

– Здорово, приятель. Смотрю, ты уже познакомился с моей мамой. А это мой отец.

Тео с улыбкой протянул Брендану руку.

– Рад знакомству, молодой человек.

Тео и Элеонора принялись болтать с Бренданом о всяких пустяках, а я наконец получила возможность заняться ужином. От меня не ускользнуло, что Саймон по-прежнему выглядит напряженным.

Вскоре приехала мать Бена, чтобы забрать Брендана к себе. Сказав всем «пока-пока», мой сын обнял на прощание Саймона и побежал к машине.

Прощаясь, Саймон что-то прошептал Брендану на ухо. Что-то насчет изменившихся планов. Интересно, что он имел в виду?

Я с облегчением вздохнула, когда Саймон с родителями отправились в гостиную. Впервые за вечер мне удалось немного расслабиться.

Закончив с готовкой, я позвала всех ужинать. Мы устроились в столовой, в которой я обычно разбиралась со счетами и другими документами. Саймон, к счастью, заранее догадался расчистить стол, потому что у меня это напрочь вылетело из головы.

За ужином мы в основном молчали. Родители Саймона упоминали время от времени о каких-то общих знакомых из Англии, но в целом тишину нарушал только стук вилок и ножей.

В какой-то момент Элеонора повернулась ко мне:

– Бриджит, все было очень вкусно.

– Спасибо. Я готовила по рецепту моей мамы.

Саймон коснулся под столом моего колена. Я повернулась к нему, и он, наклонившись, легонько поцеловал меня в губы. Разумеется, поцелуй не ускользнул от бдительного взора его матери.

Отправив в рот последний кусочек курицы, я встала из-за стола.

– Пойду займусь десертом, а вы пока поболтайте без меня.

– Тебе помочь? – с готовностью откликнулся Саймон.

– Нет-нет, я справлюсь.

По какому-то странному капризу архитектора столовая у меня находилась в противоположном от кухни конце дома. Меня всегда раздражала эта нестыковка, но сегодня она пошла мне на пользу, ведь иначе я бы не подслушала разговор Саймона с его матерью, которая думала, что я нахожусь в дальнем конце коридора.

Вообще-то я просто забыла в столовой свой телефон. Я поспешила назад, чтобы забрать его, и тут до меня донеслись голоса. Саймон и его мать о чем-то спорили.

– Надо быть осторожнее, Саймон. Мальчик рискует привязаться к тебе.

– Что с того? Я люблю Брендана.

– Как можно любить чужого ребенка?

– Я считаю его своим.

Наступило молчание. Затем снова раздался голос Элеоноры:

– Бриджит очаровательна. Признаюсь, я приятно удивлена. Но для тебя эта ситуация – все равно что западня, Саймон. Ты рискуешь застрять здесь навсегда.

– Я не против застрять здесь навсегда. И как можно назвать западней место, где тебе по-настоящему хорошо?

– Да ты шутишь, сынок? Пойми, ты уже не сможешь вернуться в Англию. Ты проведешь здесь остаток жизни, вдали от тех, кто тебя по-настоящему любит.

– Я уже живу с теми, кто меня любит.

Саймон с размаху опустил на стол свою салфетку. Похоже, он собирался встать. На цыпочках, чтобы никто не заметил, я поспешила на кухню.

Сердце у меня сжималось от боли. Так вот что на самом деле думают его родители? Не сдержавшись, я дала волю слезам.

Глава 40. Саймон

Я встал из-за стола и поспешил на кухню. Мне надо было хотя бы ненадолго сбежать от родителей. Но главное – мне хотелось проверить, как там Бриджит.

Она выкладывала фрукты для бисквита, но я заметил, что плечи ее вздрагивают.

– Ты что, плачешь? – бросился я к ней.

Она повернулась. По щекам у нее катились слезы.

– Почему ты и словом не обмолвился о том, как на самом деле относятся ко мне твои родители? Я-то думала, они приехали познакомиться со мной! А они всего лишь хотели предостеречь тебя.

– Неужели ты слышала отсюда наш спор?

– Я вернулась, чтобы забрать телефон, и до меня донеслись ваши голоса. Я слышала все до последнего слова.

Я почувствовал, будто земля уходит у меня из-под ног.

– Прости, что тебе пришлось выслушать все это, – прижал я ее к себе. – Какая разница, что они думают? Бриджит, я люблю тебя. Люблю всем сердцем. Я не хотел грузить тебя всей этой чепухой, ведь она все равно ничего для меня не значит.

Бриджит отступила на шаг и взглянула мне в глаза.

– Но мне-то не все равно. Я надеялась, они смогут принять меня, когда поймут, как сильно я тебя люблю. А они решили все заранее, даже не успев узнать меня как следует.

– Не вздумай расстраиваться из-за этого, слышишь? Я не позволю им отзываться о тебе пренебрежительно, тем более в нашем доме.

Я знал, что мне нужно делать.

– Ты мне доверяешь?

– Что ты задумал, Саймон?

– Надо разобраться со всем раз и навсегда. Идем. Нужно положить конец этому недоразумению.

Бриджит взяла меня за руку, и мы вместе вернулись в столовую.

Родители обернулись к нам, заслышав наши шаги. Я взглянул на них, чувствуя, как колотится у меня сердце.

– Мама. Папа. При всем моем уважении к вам я хочу, чтобы вы кое-что уяснили. Бриджит сейчас здесь, потому что у нас нет друг от друга секретов. Она знает, с каким недоверием вы смотрите на наши с ней отношения. Но если у вас есть хоть капелька любви ко мне, вы перестанете оспаривать мой выбор. Вам кажется, что вы знаете Бриджит, знаете, что между нами происходит. На самом деле это далеко от истины. Вы боитесь, что эти отношения загонят меня в ловушку, но ничего смешнее я и представить не могу. И знаете почему? Последние несколько месяцев я только и делал, что пытался завоевать ее сердце. Вы даже не представляете, с какой охотой я шагнул в эту «ловушку». Не знаете вы и того, до чего больно наблюдать за тем, как человек, которого вы любите больше всего на свете, борется с бесплодием. Накачивает себя сильнейшими лекарствами – и все почему? Ради меня. Ради любви ко мне. Бриджит знает, как я хочу ребенка – нашего с ней ребенка. Вот откуда эти бесконечные уколы и прочие процедуры.

– Бог ты мой, – пробормотала моя мать.

Я продолжил, чувствуя, как во мне все сильнее вскипает кровь.

– Мальчик, которого вы видели, мне не чужой. Брендан для меня как сын. И то, что вам кажется осложнением, для меня подлинное благословение. Вам хочется понять, насколько серьезно я настроен? Что ж, я объясню. Сегодня вечером мы с Бриджит планировали отправиться на свидание. И там я собирался сделать ей предложение. Я уже давно ждал подходящего момента.

Вообще-то я не собирался выдавать свой секрет. Все вышло само собой.

Бриджит взглянула на меня в полной растерянности.

Отец допил остатки своего скотча. Мама ошеломленно переводила взгляд с меня на Бриджит.

Но я не собирался останавливаться. Пришла пора поделиться самым главным.

– Но даже тот факт, что мне пришлось полностью поменять свои планы, не в состоянии омрачить моей радости. Дело в том, что на этой неделе я узнал нечто такое, отчего мне до сих пор хочется петь и смеяться. Бриджит беременна… и не одним, а двумя! Мы ждем близнецов! Понимаете? Женщина, к которой вы проявили такое неуважение, носит ваших внуков. И что бы вы ни сделали и ни сказали, это не в состоянии испортить мне настроение.

Моя мать взглянула на Бриджит, и впервые в этом взгляде проявилась искренняя симпатия.

– Я понятия не имела…

– Я не хотел говорить вам заранее… просто чтобы не осложнять ситуацию еще больше.

– Могу я добавить кое-что? – вмешалась в разговор Бриджит.

– Конечно, – кивнул я.

Она заговорила, обращаясь непосредственно к моей матери.

– Нет ничего удивительного в том, что вы приняли меня в штыки. Вы совсем меня не знаете. Знаете только, что я уже была замужем и у меня есть ребенок. Вы считаете, что ваш сын заслуживает лучшего. Я и сама привыкла думать, что недостаточно хороша для него. Я делала все, чтобы не влюбиться и тем самым избавить нас от проблем. Вот только не мы выбираем любовь – она выбирает нас. И мы с Саймоном любим друг друга. Но я не хотела бы ставить его в положение, когда ему придется выбирать между мной и вами. Как бы плохо вы обо мне ни думали, я не собираюсь мешать вам видеться с вашим сыном или вашими внуками.

– Мы вовсе не думаем о тебе плохо, – вздохнула моя мать, потирая виски.

Я обнял Бриджит за плечи.

– Хватит уже переживаний для одного вечера. Мама, папа, я очень люблю вас, но сегодня, думаю, вам лучше переночевать в гостинице.

– Нет, – снова вмешалась Бриджит.

– Нет? – Я удивленно взглянул на нее.

– Это твои родители, Саймон, и я не хочу, чтобы они жили в гостинице. Пусть остаются в твоей старой комнате. Прошу меня извинить, – обратилась она к моим родителям, – но я очень устала. Теперь вы знаете, почему. Думаю, мне стоит лечь пораньше. Саймон, бисквит готов, и ты сможешь сам угостить своих родителей. Вы так редко видитесь! Почему бы вам вместе не полакомиться десертом?

С этими словами Бриджит развернулась и вышла из комнаты.

Я поспешил за ней, но она заверила меня, что с ней все в порядке. По ее настоянию мне пришлось вернуться в столовую.

Мне очень хотелось, чтобы мать и отец поняли наконец, почему я так люблю эту женщину.

Глава 41. Бриджит

Несмотря ни на что, спала я как дитя. Что и говорить, слова Элеоноры больно задели меня, но Саймону удалось исцелить эту рану. То, как он взялся отстаивать меня перед родителями, окончательно убедило меня в том, что никто не сможет разрушить наши отношения. Ну а мне не оставалось ничего другого, как только смириться с недоверием его родителей.

Вчера он задержался с ними допоздна. Сквозь сон я слышала, как он прокрался в нашу спальню уже глубокой ночью. И пусть его родители были не в восторге от меня, я могла лишь порадоваться тому, что им удалось наконец пообщаться со своим сыном.

На улице уже рассвело, когда я собралась встать. Не успела я подняться на ноги, как Саймон ухватил меня за ночную рубашку и потянул обратно в постель.

– Мне нужно приготовить завтрак твоим родителям, – покачала я головой.

– Забудь об этом. Ты и так простояла вчера столько времени у плиты. Лучше сводим их в какой-нибудь ресторан.

– А если они захотят кофе?

– Они не пьют по утрам кофе. Только чай. И я уже приготовил все с вечера. – Он похлопал по постели. – Приляг со мной на минутку.

Я снова устроилась в кровати, глядя на Саймона. Тот бережно отвел с моего лба прядь волос.

– Вчера я здорово облажался, когда вывалил при всех свои планы насчет того, что я собираюсь сделать тебе предложение. Мне хотелось сделать все идеально, в совершенной обстановке. Но совершенство, как я уже понял, может выглядеть по-разному. После событий вчерашнего вечера я полюбил тебя еще больше, хотя и не думал, что такое возможно. Думаю, мои родители тоже поняли это. И нет более удачного момента сделать тебе предложение, чем прямо сейчас.

Открыв тумбочку, Саймон достал оттуда маленький черный футляр.

– Я знаю, Бриджит, мы с тобой многое умудрились перевернуть с ног на голову. Еще не став любовниками, мы начали жить вместе. Да и забеременела ты еще до брака. Но, несмотря на это, я бы оставил все как есть. Может, ход событий и не стал совершенным, но он позволил нам создать в итоге то, что я не променял бы ни на какие сокровища мира.

Открыв футляр, Саймон достал оттуда кольцо с большим бриллиантом, окруженным четырьмя камешками поменьше.

– Это кольцо олицетворяет нас. Ты – самый крупный, самый прекрасный из камней. Два бриллианта слева – мы с Бренданом, два справа – наши нерожденные малыши. Так что, Бриджит, согласишься ли ты оказать мне эту честь и стать моей женой?

– Да! – В порыве счастья я обняла его за шею. – Твои родители будут вне себя от злости, когда узнают…

– Это вряд ли. Видишь ли, они уже знают.

– Серьезно?

– Я сказал им еще накануне, что собираюсь сделать тебе предложение. Вдобавок я пообещал Брендану, что к тому моменту, как он вернется домой, на пальчике его мамы будет красоваться обручальное кольцо. Я для того и запланировал нашу сегодняшнюю поездку в Ньюпорт, чтобы всей семьей отметить это событие.

– Ты по-прежнему хочешь ехать? Несмотря на присутствие твоих родителей?

– Я предложил им присоединиться к нам. Захотят – хорошо. Не захотят… их проблема.

Когда мы наконец вынырнули из своего предсвадебного блаженства, то обнаружили Тео и Элеонору на кухне, где они мирно пили чай.

– Доброе утро, – поздоровалась я.

– Доброе утро, – улыбнулся в ответ отец Саймона.

Мне ужасно хотелось кофе, но на время беременности я решила отказаться от кофеина.

– Бриджит, я бы хотела перекинуться с тобой словечком, – поднялась из-за стола Элеонора.

– Папа, почему бы нам не прогуляться? – спросил Саймон, и они с Тео вышли за дверь.

– Я хочу извиниться за свое поведение. Вчера вечером, когда ты ушла спать, сын рассказал нам наконец-то историю ваших отношений. С моей стороны глупо было думать, будто мне удастся разлучить вас. Да мне уже, собственно, и не хочется этого.

– Знаете, я могу понять ваши чувства. Думаю, я бы и сама отреагировала так же, если бы мой сын решил уехать в Англию, чтобы жениться на дамочке с ребенком. Мы все желаем лучшего своим детям, и все склонны действовать по первому импульсу.

– Что ж, мне всегда хотелось видеть своего сына счастливым. И он действительно счастлив рядом с тобой. Спасибо, что приняла нас в своем доме.

Она улыбнулась на этот раз совершенно искренне.

Я подняла руку с обручальным кольцом.

– Вы уже видели это?

– Да, Саймон показал нам вчера вечером. Прими мои поздравления.

– Спасибо.

– В свое время я тоже никак не могла забеременеть. Потому-то Саймон у нас единственный ребенок.

– Я не знала…

– И я хорошо понимаю, каково тебе пришлось на этот раз.

– Что ж, будем надеяться, что ваши будущие внуки или внучки окажутся похожими на Саймона.

Она неожиданно расхохоталась.

– Саймон в детстве был не ребенок, а сущее наказание. Помоги тебе боже, если твои дети будут похожи на него!

Эпилог. Саймон

Семь месяцев спустя

Такое чувство, будто я умер и возродился в нежно-розовых небесах. Розовые воздушные шарики, розовые цветы и розовые детские вещички. Больничную палату стошнило розовым.

Для Бриджит выдался нелегкий день. Сначала у нее сидела моя мама, которая специально прилетела из Англии ради такого события. Только она уехала к нам домой, чтобы приготовить кое-что из еды, как на смену ей пришли мать Бриджит и мать Бена, Энн. Сразу за ними объявились Каллиопа и Найджел с огромным розовым зайцем в руках. Наконец все посетители разошлись, и Бриджит смогла немного вздремнуть. Брендан все это время тихонько играл в углу на своем планшете.

Ну а счастливый папочка, то есть я, нянчился с младенцами. Элеонора Блейк спала у меня на левой руке, а Элизабет – на правой. Обеих девочек назвали в честь их бабушек.

Элеонора внезапно распахнула глазки и залилась плачем. Несмотря на то что девочки только что появились на свет, я уже замечал разницу в их характерах. Элеонора больше походила на меня. Спать она не любила и охотно заявляла о себе. Элизабет, спокойная и умиротворенная, напоминала свою мать.

Сам я уже успел показать себя чрезмерно заботливым папашей. Меня едва не выгнали из палаты, когда я принялся давать врачу советы прямо во время родов. А что будет, когда девочки вырастут? Пожалуй, мне не обойтись без помощи.

– Эй, Брендан, могу я заручиться твоей поддержкой? Лет через четырнадцать нам придется как следует потрудиться, чтобы отвадить от дома соседских мальчишек.

– Договорились, – кивнул он, снова возвращаясь к игре.

– Я что-то пропустила? – раздался с постели сонный голос Бриджит.

– Я разбудил тебя, моя радость?

– Нет, я проснулась от плача Элеоноры. Она готова подкрепиться?

Я передал ей малышку, которая тут же приникла к материнской груди. Элизабет все так же посапывала у меня на руках.

– Хочешь чего-нибудь? – спросил я Бриджит.

– Воды, если можно.

Я протянул ей чашку с водой.

– Ну вот, гости разошлись, и я могу наконец вручить тебе парочку подарков.

– Да ты и так задарил меня! – рассмеялась Бриджит.

– Ничего, подарков много не бывает. И вот первый из них, – сказал я, вручая ей два набора распашонок.

– Тут что-то написано… дни недели, – хихикнула она.

– Под стать твоим трусикам. Теперь они могут одеваться как их мама.

– Милый подарок, – улыбнулась она.

– А вот еще один. – Я вручил жене футляр и принялся наблюдать, как она его открывает.

Бриджит достала золотую цепочку с кулоном. Кулон напоминал замысловатую фигурку, похожую на две скрепленные буквы J. На кончике каждой красовалось по маленькому бриллианту.

– Господи, как красиво! Только что мне это напоминает?

– Не узнаешь? – Я открыл бумажник и достал оттуда рыболовный крючок, в точности похожий на кулон.

– Да это такой же крючок, который однажды застрял у меня в попе!

– Не такой же, а он самый.

– Ты что, сберег его?

– Странно, не правда ли? Вместо того чтобы выбросить крючок, я сунул его в карман. Пожалуй, самый негигиеничный поступок в моей жизни. Но что-то подсказало мне, что его стоит сберечь.

Бриджит перевела взгляд на цепочку с кулоном.

– Это самый странный и самый романтичный подарок в моей жизни. Пожалуй, я надену твою цепочку в день свадьбы.

Мы с ней уже назначили дату и место: Англия, ровно через год. Близнецы за это время как раз подрастут, чтобы можно было взять их с собой. Мне не терпелось показать Бриджит и Брендану места, где я родился и вырос.

– А ведь это еще не все странности, – заметил я. – Обрати внимание: это двойной крючок с парными концами. Можно сказать, концы-близнецы. Не исключено, что судьба пыталась таким образом намекнуть нам на будущее.

– Да уж, символизм просто зашкаливает, – рассмеялась Бриджит. – Поверить не могу, что ты сохранил эту вещицу!

– Это лишь доказывает, что ты, любовь моя, с самого начала подцепила меня на крючок.

Благодарность

Первым делом хотелось бы поблагодарить всех блогеров, которые с таким энтузиазмом распространяли новости об этой книге. Благодаря вам о нас узнали те, кто еще не читал наших книг.

Джули – спасибо тебе за дружбу и безоговорочную поддержку. Мы так рады, что этот год сложился для тебя удачнее предыдущего. Ждем не дождемся, когда ты представишь публике свои новые замечательные книжки!

Илейн – наш превосходный редактор, корректор и просто друг! Мы признательны за твое внимание к деталям, без которого невозможно сделать качественную книгу.

Луна – ну что бы мы делали без тебя? Спасибо тебе за дружеское внимание и заботу, а еще за твой многогранный творческий талант!

Дани, выход этой книги – во многом твоя заслуга. Мы искренне признательны тебе за твои организационные способности.

Летиция! Оформляя обложку нашей книги, ты превзошла саму себя! Благодаря тебе Саймон превратился в того сексуального красавчика доктора, каким мы изобразили его в нашем романе.

Наш агент Кимберли Брауэр. Такая удача, что мы можем назвать тебя нашим другом и нашим агентом. Мы рассчитываем на то, что этот год лишь укрепит наше сотрудничество.

Но главную свою признательность мы хотим выразить нашим читателям. Только благодаря вам мы продолжаем писать. Надеемся, вы прочтете эту историю с тем же удовольствием, с каким мы писали ее. Огромное спасибо вам за преданность, энтузиазм и поддержку. Мы искренне ценим вас.

С любовью, Ви и Пенелопа.

Content

Ви Киланд, Пенелопа Уорд
Мой породистый британец

Глава 1. Бриджит

Глава 2. Бриджит

Глава 3. Саймон

Глава 4. Бриджит

Глава 5. Саймон

Глава 6. Бриджит

Глава 7. Саймон

Глава 8. Бриджит

Глава 9. Саймон

Глава 10. Бриджит

Глава 11. Саймон

Глава 12. Бриджит

Глава 13. Бриджит

Глава 14. Бриджит

Глава 15. Саймон

Глава 16. Бриджит

Глава 17. Саймон

Глава 18. Бриджит

Глава 19. Саймон

Глава 20. Бриджит

Глава 21. Саймон

Глава 22. Саймон

Глава 23. Бриджит

Глава 24. Саймон

Глава 25. Саймон

Глава 26. Бриджит

Глава 27. Саймон

Глава 28. Бриджит

Глава 29. Саймон

Глава 30. Саймон

Глава 31. Саймон

Глава 32. Саймон

Глава 33. Бриджит

Глава 34. Саймон

Глава 35. Бриджит

Глава 36. Бриджит

Глава 37. Саймон

Глава 38. Саймон

Глава 39. Бриджит

Глава 40. Саймон

Глава 41. Бриджит

Эпилог. Саймон

Благодарность