Spartan up! Бескомпромиссное руководство по преодолению препятствий и выходу на пик своего жизненного потенциала

Джо Де Сена при участии Джеффа О’Коннелла

Бостон – Нью-Йорк 2014

Эта книга посвящается моим маме и папе, плоть от плоти спартанцам, покинувшим этот мир слишком рано.

Слишком многие люди ломаются, даже не подозревая о том, насколько близко к успеху они были в тот момент, когда пали духом.

Томас Эдисон

Joe De Sena, O’Connell Jeff

SPARTAN UP!: A Take-No-Prisoners Guide

to Overcoming Obstacles and Achieving Peak Performance in Life

© 2014 by Spartan Race, Inc.

© 2014 by Houghton Mifflin Harcourt Publishing Company

© Качалов А.А., перевод на русский язык, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Пояснение автора

Разъяснительное замечание: образ жизни спартанца, несмотря на свои плюсы, может быть опасен, к нему следует подходить с осторожностью.

Пролог

Минус тридцать и некуда идти

Raid International Ukatak была гонкой на выносливость, проходившей в Квебеке в разгар зимы, в самое холодное время года. Температуры здесь, как известно, опускаются до тридцати градусов ниже нуля. Поучаствовать в этой гонке меня уговорили друзья – с чего бы ещё мне соглашаться выходить на старт вместе с тремя другими парнями из команды, собравшимися на крошечном острове на реке Святого Лаврентия в Квебеке? Чтобы добраться до финиша, нам предстояло преодолеть 350 безлюдных, пустынных, покрытых льдом миль. Мы должны были передвигаться сначала на буере, затем на снегоступах, лыжах и – хотите верьте, хотите нет – на горных велосипедах по почти замёрзшим рекам и заснеженной, каменистой местности, одного вида которой было бы достаточно для того, чтобы разубедить любого здравомыслящего человека в необходимости участвовать в этой гонке. Я знал, что, если всё пойдёт по плану, мы завершим гонку через шесть дней. Я также знал, что ничто и никогда не идёт по плану.

Несмотря на ледяные температуры, погода стояла солнечная, а небо было голубым. Разноцветная экипировка участников мелькала на фоне белого снега. Мы начали путь на буере, двигаясь на нём по реке Святого Лаврентия, – это чем-то напоминало заплыв на четырёхместном каноэ по Северному Ледовитому океану. Моё место было в хвосте. Дрейфующие куски белого льда периодически переворачивали нашу лодку, отправляя нас за борт, – мы шлёпались в ледяные воды, словно ныряющие за добычей тюлени. Но в такой гонке возможности переодеться в сухую одежду не было, негде было и погреться. Как только твои вещи промокали в ледяной воде, ты промерзал до самых костей и стыл так до тех пор, пока температура воздуха не повышалась. Было холодно так, словно ты абсолютно наг. В таких условиях люди нередко умирают от переохлаждения. И это было лишь началом гонки.

После того как мы достигли нашего пункта назначения дальше по реке Святого Лаврентия, мы приступили к пешему марш-броску, длившемуся два дня: нам пришлось двигаться по колено в снегу при температурах от минут десяти до минус тридцати градусов. В попытке запастись энергией для дальнейшего продвижения я вместе с командой время от времени останавливался, чтобы наглотаться оливкового масла из бутылки. Для меня это казалось логичным решением: я мог нести бутылку с собой, а кроме того, в масле полно калорий. Оглядываясь назад, скажу, что этот ход сработал. Но без побочных эффектов не обошлось.

Любой, кто участвовал в гонках на выносливость, обладает своего рода ментальной способностью дистанцироваться от собственного тела и продолжать толкать себя вперёд, оставаясь глухим к любому импульсу человеческой натуры и базовому здравому смыслу, призывающему тебя остановиться прямо сейчас. По сути, твое рациональное мышление перестаёт функционировать, ты теряешь способность логически мыслить и начинаешь функционировать только в первобытном режиме.

На третью ночь мы на снегоступах дотащились до вершины горного кряжа, и у меня перед глазами встали лица друзей и членов семьи. Куда бы я ни посмотрел, я всюду видел их головы, смотрящие на меня на всём пути. Часами я думал про себя: «Что они здесь делают?» Вдобавок я видел McDonald’s рядом с нашей тропой… но его там быть не могло, потому что мы находились на задворках цивилизации. Мне не просто мерещились золотые арки – я буквально мог отчётливо чувствовать ноздрями стойкий аромат роял-чизбургера и картошки фри. Поразительно, что́ именно помогает тебе не утратить рассудок окончательно, когда ты вот так начинаешь сходить с ума, как я, – в моём случае, видимо, трансжиры и кетчуп. Я официально съезжал с катушек.

Нам предстояло спуститься с утёса на верёвке вниз, преодолев 1500 футов, после чего мы должны были продолжить движение к финишной черте. К тому моменту мы шли вторыми в гонке, аккурат позади лидеров и всё ещё надеялись победить – сам этот факт был для меня шокирующим, учитывая то, что я не был спортсменом и вообще был здесь не к месту. Совокупный спортивный опыт моих партнёров по команде измерялся десятками лет. Я же пришёл сюда с Уолл-стрит, а до этого зарабатывал мытьём бассейнов. Мне приходилось полагаться на крепость своего духа, чтобы тем самым компенсировать недостаточную в сравнении с партнёрами физическую подготовку. Эта гонка была сродни Олимпиаде по приключенческим гонкам, на которой я, чистильщик бассейнов со стажем, пытался не отстать от остальных.

Приблизившись к кряжу, я почувствовал, что что-то идёт не так. Команду, шедшую впереди нас, постигла неудача: верёвки, связывавшие утёс с землёй внизу, ослабли и больше не были связаны так крепко, как должны были. Решение спуститься по ним вниз могло бы привести к тому, что кто-нибудь из нас превратился бы в красную кляксу на первозданном снегу, а мы не хотели брать на себя такой риск.

Вот так мы и стояли на этом утёсе – идти было некуда, и мы просто ждали, пока другая команда придумает, как связать верёвки накрепко. Мы слышали звуки суеты и видели проблески головных фонарей, мелькавших под краем обрыва. Когда тебя одолевают галлюцинации в виде людских голов и золотых арок, то тебе, пожалуй, не стоит пытаться спуститься на верёвке на полторы тысячи футов вниз, особенно если верёвки тоже испытывают проблемы. Приближалась ночь, мы не видели никакой возможности спуститься вниз, но и назад повернуть тоже не могли. Ближайший лагерь, представлявший собой несколько теснившихся рядом палаток, был оставлен нами ещё в начале дня. И вот, стоя на пронизывающем ледяном ветру, мы молча переглядывались, думая одно и то же: «Дерьмо-о-о-о-о-о». Нам предстояло провести ночь в снегу без укрытия, поскольку полноценная палатка весила слишком много, чтобы мы могли тащить её за собой целых шесть дней. Мы не планировали засыпать до тех пор, пока не выбьемся из сил. Таким был наш «план». Мы проигнорировали требования безопасности, не взяв с собой палатку. Поскольку у нас не было намерения использовать её, мы решили не брать с собой этот «балласт».

Ночка предстояла скверная, но я ещё не знал насколько. Я раскопал себе нору в ледяном снегу, потому что это было единственным спасением от порывов арктического ветра, но окружающие условия и скорость растраты энергии в них были такими, что заснуть было попросту невозможно. Такие условия приводят к тому, что ты утрачиваешь контроль над рациональной частью своего мозга, той частью, которая думает о себе, как о «себе». Всё, что я мог, – это трястись от холода в ожидании восхода солнца, когда бы он ни наступил. Я был в таком состоянии, в каком, наверное, пребывают люди, потерявшиеся где-то в глуши, – им просто уже насрать на то, выживут они или умрут, потому что если умрут, смерть положит конец их страданиям.

На следующий день, едва забрезжил рассвет, мы поняли, что верёвку нам не приладить. Команда, шедшая впереди нас, спустилась вниз, и мы могли либо остаться ждать, надеясь, что они решат проблему, либо выдвинуться и попытаться нагнать их, спустившись с горы пешком. Обсудив наше затруднительное положение, мы решили, что попытаемся слезть по обледеневшей поверхности утёса вниз, хотя в обычных условиях спуститься с него можно было только на верёвках. У любого потенциального прохода или возможного спуска, ската или соскока с такой высоты неизменно находился какой-то изъян, в буквальном смысле смертельный. Это было бы сродни попытке спуститься пешком по горнолыжному склону сложности «тройной чёрный ромб», по которому невозможно было бы спуститься даже на лыжах. Он был покрыт толщей снега, доходившей нам до пояса, и усеян смертельными ловушками во всех возможных направлениях.

Наконец мы заметили одну полоску снега, которая, как казалось, пробивается вниз сквозь крутой и изобилующий выступами склон скалы. Не имея изобилия других вариантов, мы начали карабкаться вниз, ища точки опоры и выступы, за которые можно было бы ухватиться руками. Лёд был покрыт снегом и был менее стабилен, чем каменистые образования, но, учитывая ограниченность имевшейся у нас экипировки, он был более безопасным вариантом. Этот проход был настолько узким и тесным, что мы не могли отклониться от него ни вправо, ни влево – иначе рисковали бы свалиться и разбиться насмерть. Мы перебирались через упавшие деревья, а потом внезапно оказались у обрыва высотой в десять футов, с которого можно было проскользить только в опасной близости к каменистым выступам кряжа. Наш шестичасовой спуск был очень рискованным – и это ещё мягко сказано. А я был обычным парнем, вдруг оказавшимся в чрезвычайной ситуации. Я тренировался всего шесть месяцев в преддверии этой гонки. Я жил в Нью-Йорке и работал в офисе.

Наконец мы спустились к подножию. Я обернулся, посмотрел вверх и увидел скалу, возвышающуюся над нами на полторы тысячи футов, – и крошечную полоску снега, по которой мы спустились вниз. Подняв головы, мы все подумали: «Твою ж мать, какие же мы идиоты! Пара шагов не в том направлении, и мы все погибли бы». Этот спуск определённо стал большим достижением, но я не хотел бы его повторить.

Позже по ходу гонки мы столкнулись с новыми сложностями. Мы шли на лыжах по пересечённой местности шестьдесят миль, но из-за того, что взяли с собой не те лыжи и не запаслись воском, оказались в несколько глупой ситуации. Мы шли на лыжах по пересечённой местности там, где есть только две небольшие лыжни. Эта колея тянулась на шестьдесят с лишним миль в богом забытой глуши. А ещё этот маршрут был очень холмистым, полным крутых подъёмов и спусков.

Очень скоро мы осознали, что застряли. Наши лыжи никак не могли поднять нас на подъёмы. Мы скользили на месте и никак не могли продвинуться. Мы обменялись раздосадованными взглядами, отстегнули лыжи – и тут же погрузились по пояс в снег, утягивавший нас вниз, словно зыбучие пески. Звучит глупо, но мы в буквальном смысле застряли на лыжне. Мы не могли продвинуться ни вперёд, ни назад, а когда отстёгивали лыжи, не могли потом пристегнуть их обратно.

Эдриан, один из парней нашей команды, поднимался на Эверест и был главным нашим экспертом. Его присутствие рядом вселяло мне некоторое спокойствие по поводу нахождения здесь; он, очевидно, был профессионалом по части решения трудных задач. Я смотрел на него, как нервничающий пациент смотрит на доктора в ожидании ободрения. В какой-то момент он повернулся ко мне и сказал: «У нас тут серьёзная ситуация. Возможно, катастрофическая». Меня это до усрачки напугало.

Однако каким-то образом мы пробрались дальше, и впоследствии нам повезло – температура упала. Тем, кто понимает особенности «дикого» лыжного туризма, – а мы их не понимали: очевидно, что разные типы воска «прилипают» к снегу при разных температурах. И вот мы, волшебным образом, будто в кино, сами того не заметив, вновь встали на лыжи и двинулись вперёд.

Но та ночь, которую я провёл на горе, мучимый галлюцинациями, была худшим отрезком моей жизни. Я говорю это без прикрас; за последние сорок лет я не раз был близок к гибели. Обычно, когда жизнь подкидывает тебе такие ситуации, ты можешь отчётливо разглядеть конец этого ужаса. Окей, пускай сейчас стоит жуткий мороз, но через два часа я буду сидеть в машине и смогу врубить печку на полную. Разумеется, мне предстоит болезненная процедура – но я могу попросить своего хирурга или дантиста ввести мне побольше обезболивающего при необходимости. Да, я только что больно ударился пальцем ноги, но эта боль быстро утихнет.

В ту же ночь никакого конца видно не было. Солнце вставало, но температура была сильно ниже ноля даже на солнце. Даже при лучшем раскладе мы всё ещё были в полной жопе. Никто не приедет за нами, чтобы спасти. Нам всё ещё предстояло отыскать дорогу до финиша. И нам это удалось. Повтори это достаточное количество раз, преодолей множество препятствий в целости и невредимости и со временем обретёшь это чувство уверенности, каким бы фальшивым оно ни было, уверенности в том, что с тобой всё будет хорошо, если ты просто дотянешь до конца. Давайте признаем: с какими бы вызовами мне ни приходилось сталкиваться в течение дня, они скорее всего не будут настолько суровыми, насколько были условия, в которых я оказался на том кряже.

Между тем, как ужасно ты чувствуешь себя по ходу гонки, и тем, как классно ощущаешь себя после её окончания, существует обратная взаимосвязь, так что можете не сомневаться – после той гонки я чувствовал себя на миллион баксов. Когда прорываешься из ада, несмотря на многочисленные препятствия, то и дело тормозившие тебя, и заканчиваешь гонку, которую, как тебе казалось, невозможно закончить, внутри тебя что-то происходит. Чувствуешь, что чего-то достиг, ощущаешь невероятную гордость за себя и в каком-то смысле становишься другим человеком.

Со времён Ukatek мне повезло (и достало глупости) поучаствовать ещё в нескольких из самых изнурительных гонок на выживание, какие только существуют в мире. Когда я рассказываю людям о том, что собираюсь сделать, большинство из них смотрят на меня так, что я понимаю – они считают меня глупцом или самоубийцей. Но знаете что? Есть и другой взгляд на эти вещи, более правильный. Бросать себе вызов, стремясь добиться большего, чем ты, по собственному мнению, можешь, – это ни разу не глупость – такие вызовы помогают понять, на что ты в действительности способен. Они порождают новое мировоззрение, такое, с которым ты можешь подойти и к другим вещам в своей жизни, которые считаешь трудными. Они открывают тебе твои возможности, о существовании которых ты даже не подозревал.

Вот почему я основал Spartan Race и вот почему написал эту книгу.

Spartan Up!

Глава первая

Отсюда – и в безумие

Любые невзгоды следует превозмогать терпением.

Вергилий

ОТКАЗ ОТ ПРЕТЕНЗИЙ К ОРГАНИЗАТОРАМ SPARTAN RACE

Все участники соревнований Spartan Race, гонок или других связанных с ними мероприятий должны понимать, признавать и соглашаться, что:

1. Риск травмы и смерти при участии в Spartan Race или другом мероприятии существенен. Эти риски включают в себя (но не ограничиваются только ими): утопление и нелетальное утопление, растяжения, напряжения мышц, переломы, травмы, связанные с высокими и низкими температурами, травмы, полученные от транспортных средств, контакта с ядовитыми растениями, укусы животных и ужаливания насекомыми.

Вдобавок травмы могут стать результатом несчастных случаев, связанных с (но не ограничивающимися только ими): греблей на байдарках, скалолазанием, ездой на велосипеде, пешими маршами, катанием на лыжах, походами на снегоступах, заплывами на лодках, ездой на грузовиках, автомобилях или других транспортных средствах. Все участники также осознают риск получения сердечного приступа, перманентного паралича и смерти. Правила проведения Спартанских гонок, задействованные на них оборудование и персонал могут снизить эти риски, но предупредительные меры не могут исключить их полностью.

2. Полностью осознавая это, я сознательно и по доброй воле соглашаюсь принять на себя все эти риски, как известные, так и неизвестные.

В этом тексте содержатся условия, на которые все участники моих Спартанских гонок должны дать своё согласие, прежде чем смогут поучаствовать в соревновании. Вы можете счесть, что так я прикрываю собственную задницу, но если подумать, подобный отказ от претензий каждый из нас должен подписать просто для того, чтобы поучаствовать в жизни. Я знаю это, потому что так живу свою жизнь: по-спартански. И могу сказать вам, что награда здесь значительно перевешивает риски.

Меня зовут Джо Де Сена, и я вырос в бедности в Куинсе, Нью-Йорк. Я никогда не был спортсменом от природы, но, тем не менее, атлетизм со временем стал моей визитной карточкой. Видите ли, я основатель Spartan Race, которая за десять минувших лет превратилась из безумной гонки по полям с препятствиями в международную lifestyle-компанию с многомиллионным оборотом. Миллион ярых фанатиков теперь строят свой мир вокруг кодекса, который мы создали для них, и ещё больше людей регулярно участвуют в наших ивентах. Каждый уик-энд тысячи людей стекаются к нам для участия в мероприятиях, проходящих по всему миру круглый год. Они ищут возможности сделать себя лучше, надеются стать спартанцами и всем тем, что значит и олицетворяет собой фраза «Spartan Up!». И я их самый большой поклонник и худший кошмар наяву – зачастую одновременно.

Люди могут думать, что я сумасшедший, неугомонный садист с маниакальными и суицидальными наклонностями, но всё равно ищут встречи со мной, потому что каким-то образом чувствуют, что за моим безумием скрывается метод. И что мои тактики меняют жизни людей, создают возможности и приносят результаты.

В 2009 году Ноэль Томпсон, один из тренеров олимпийской сборной США по борьбе, отправил ко мне своих подопечных потренироваться со мной один уик-энд. Годом ранее Ноэль поучаствовал в одной из моих гонок, и мои тренировочные методы – уникальные и порой безумные – его заинтриговали. Он подумал, что они могут помочь его команде.

Поэтому в тот день, когда они приземлились в аэропорту Ратленд после пятичасового перелёта, я сделал так, чтобы по приезде им пришлось столкнуться с неожиданным. Им не сказали, что они приедут пообщаться со мной, и они не знали, через что им предстоит пройти по прилёте. Их тренер организовал для них эту поездку, но они не догадывались, куда их привезут и какого рода тренировка их ждёт – а ведь среди них были одни из лучших борцов планеты.

Я хотел устроить им полноценное введение в спартанский образ жизни, поэтому отправил за ними водителя в аэропорт, который, подобрав их, вскоре бесцеремонно высадил у обочины Трассы 100 в вермонтской глухомани. Их пунктом назначения была моя ферма, служащая одновременно штаб-квартирой Spartan Race, – им предстояло пройти пешком десять миль по извилистой дороге и очень крутым холмам. На улице стоял лютый холод, и они попытались кому-нибудь дозвониться, но так как вокруг была одна глушь, их телефоны не ловили. Одетые скорее как на деловую встречу, а не на прогулку по горам, они были вынуждены пройти пешком всю дистанцию, да ещё и тащить на себе свой багаж. Так они и побрели. Их ожидал уик-энд тренировок в компании какого-то психопата, засевшего где-то в горах, вдали от их борцовского зала, оборудованного по последнему слову техники.

Членам сборной всё это показалось безумием или как минимум проявлением грубости с моей стороны. Спортсменов-олимпийцев так не встречают. Однако в моей работе есть своя методика. Они относились к числу лучших борцов мира, но, как и большинство из нас, их всю жизнь кто-то направлял, в данном случае их тренеры. Мне же нужно было увидеть, как они будут реагировать на обстоятельства, в которых их характер будет подвергаться сумасшедшим испытаниям. Подвергая виноград чрезмерному стрессу, люди получают восхитительное вино; алмазы рождаются благодаря тому, что уголь оказывается под колоссальным давлением, а производство одного меча требует огромного количества тепловой энергии и многочасовой ковки, прежде чем кусок стали станет элитным холодным оружием. Аналогичным образом реакция этих борцов на мои стрессовые тренировочные методы должна была определить, кто из них обладает качествами – нет, не олимпийцев, это я и так знал, – а чемпионов Олимпийских игр. В конце концов, в каждой весовой категории разыгрывается лишь одна золотая медаль.

В качестве тренировки я предложил им поколоть дрова в дождь: они должны были нарубить огромное количество поленьев, а потом отнести их в дровяник и там сложить. Кроме того, они совершали длительные пешие марш-броски. На ферме у меня есть гигантская катушка с кабелем диаметром примерно в пять футов и весом около трёхсот фунтов – я заставлял их катить её вверх на гору. На дворе было слякотно, поэтому они постоянно рисковали поскользнуться, и тогда эта катушка могла покатиться на них, придавив своим весом. Они таскали мешки с песком на гору и обратно, рыли траншеи, лазали по горам и плавали – в общей сложности они проплыли, наверное, миль восемь. А ещё много занимались бикрам-йогой в условиях 40-градусной жары.

Поначалу они были недовольны – не к таким тренировкам их готовили на протяжении последних пятнадцати лет, поэтому, на их взгляд, всё это было лишено смысла. Они ворчали в разговорах между собой и вслух недоумевали, какого чёрта вообще здесь делают. Они оказались здесь только потому, что их тренер заставил их сюда приехать.

Всё это было лишено смысла до тех пор, пока спустя много месяцев мне не позвонил один из борцов. Он только что выиграл чемпионат мира и хотел поблагодарить меня. Во время тренировок со мной его мировоззрение поменялось. Теперь, когда ты лежишь на мате, тебя колотит твой соперник, а до истечения раунда остаётся десять секунд, ты думаешь про себя: «Я 48 часов подряд умирал на ферме того сраного психопата из Вермонта. Десять секунд я уж точно выдержу». В этом и заключается разница между чемпионом мира и остальными.

Гонка с препятствиями, на которой я за несколько месяцев до этого познакомился с тренером Томпсоном, предполагала преодоление некоторой дистанции на каяках, после чего участников вынуждали тащить свои каяки двадцать ярдов по пояс в грязи и сорняках. Все прочие команды успешно справились с этой задачей, но Ноэль, отстававший от своих партнёров по команде примерно на сто ярдов, застрял. И не в грязи, прошу заметить; его разум оказался в ментальном тупике, не дававшем ему даже подойти к жиже со своим каяком, как это делали другие участники гонки. Я инстинктивно схватил его и каяк и протащил их вместе через грязь. Преодолев брод, я сумел столкнуть их обоих вниз по реке.

Он, как и многие другие люди, которых я наблюдал, попросту не смог подстроиться к чуждой для него ситуации. Он избегал грязи всю свою жизнь, и как только заплыл в неё, все его страхи и все те установки – от родителей, учителей и так далее, установки в духе «Не запачкайся!» – внезапно всплыли наружу и парализовали его. Он понятия не имел, как справиться с этим препятствием.

Позже, после гонки, тренер Томпсон подошёл ко мне. «Могу я с вами поговорить?»

«Конечно, – сказал я. – В чём дело?»

Он сказал: «Как вы этому научились?»

«Просто лезешь в грязь и прёшь». Я не думал дважды. Я всегда так отношусь к жизни: поставь одну ногу впереди другой, сосредоточься на маленькой цели, что маячит прямо перед тобой, и тогда почти всё станет возможным. В результате я научился двигаться вперёд тогда, когда другие останавливаются, даже этот тренер, работавший со спортсменами мирового уровня. Как он мог так застыть по ходу гонки? В моём сознании всё просто: ты задаёшься целью и достигаешь её, независимо от обстоятельств. Он позволил сомнению закрасться в своё сознание, и это было ошибкой – и я постоянно вижу, как люди совершают эту ошибку.

Ты не застрянешь в грязи во время борцовского поединка, по крайней мере, не на Олимпийском турнире по борьбе, но там тебя могут взять в жёсткий замо́к или как-то иначе поставить в неприятное положение. Борьба относится к числу самых динамичных видов спорта. Поединок на Олимпиаде имеет начало и конец, но то, как он будет развиваться в течение этих пяти минут, можно только догадываться. Неизвестно, сколько энергии тебе придётся потратить или с чем столкнуться. Борьба – не линейный вид спорта, как, например, марафон. Твой оппонент может быть полностью непредсказуем, он может раз за разом неожиданно брать тебя на болевой приём, из которого ты не сможешь выбраться.

Итак, тренер Томпсон отправил своих борцов ко мне, потому что знал, что я могу помочь им подготовиться к неожиданному. Я мог показать этим элитным спортсменам, что если они научатся выдерживать испытания вне ковра, то им будет под силу справиться с любым вызовом и на ковре. Моей целью было не помочь им подготовиться к победе; моей целью было помочь подготовиться к неизвестному.

Ни одно вещество не олицетворяет собой неизвестность лучше, чем грязь. Она липнет к нам, замедляет нас, пытается утянуть вниз. С самого зарождения человечества мужчинам и женщинам приходилось иметь дело с этой коричневой жижей. Грязь затормозила Наполеона при Ватерлоо, парализовала вторжение нацистов в Россию и превратила тропу Хо Ши Мина в полосу препятствий для повстанцев. Эта смесь земли и воды, что налипает на подошву ваших ботинок, изменила ход истории. Полагаю, что в паре случаев она тормозила и вас.

На Спартанских гонках мы всегда сталкиваем участников с лужами грязи и болотами – в такие места обычно лезешь только из крайней необходимости. Эти препятствия помогают им подготовиться к «грязи» ежедневной жизни, всему тому, что тянет нас вниз – или, по крайней мере, пытается тянуть. Может, вам не дали повышения, но мы научим вас стойко продолжать свою работу, несмотря ни на что. Может, вас бросили, но мы все равно хотим, чтобы вы поискали нового партнёра с позитивным настроем. Когда вы и так устали и испытываете трудности, появление грязи может породить ядовитый коктейль, который лишь усугубит ваше желание опустить руки и сдаться. Поэтому на каждой трассе есть как минимум одна грязевая ловушка на пути. Без неё Спартанская гонка не была бы Спартанской.

Но это лишь начало. Спартанская гонка всегда хочет, чтобы вы добились большего. Вот почему мы отправляем вас на такие суровые и незабываемые маршруты. Наша миссия состоит в том, чтобы заставить участников гонки изумиться, довести их тело и разум до предела и помочь им стать здоровее посредством прохождения незаурядных и экстремально сложных гонок с препятствиями. Вот почему спартанские забеги придуманы так, чтобы бросать людям вызов, принуждая их преодолевать слом и упадок сил.

На каждой Спартанской гонке я ставлю себе цель подтолкнуть вас к отказу от ваших краткосрочных стремлений к комфорту в обмен на стремление добиться большего, чем то, чем вы являетесь сейчас. Любой человек способен забежать на холм. Но как насчет того, чтобы взобраться на этот же самый холм ползком, преодолев три сотни футов колючей проволоки? Препятствия и психологические вызовы вынуждают наших спортсменов проявлять ловкость и способности как к продольному, так и к поперечному движению, а также сохранять стойкость перед лицом множества сюрпризов.

Спартанская гонка предназначена для всех и каждого, кто ищет способ изменить собственную жизнь и жизни окружающих. Стандартная траектория выглядит так: начинаем со Spartan Sprint – забега на дистанцию в три мили с пятнадцатью препятствиями на пути; затем дорастаем до Spartan Super, представляющего собой забег на восемь миль с двадцатью препятствиями, а после настраиваемся на самый крупный и жёсткий забег из всех спартанских ивентов, The Beast – гонку на 13,2 мили с двадцатью пятью препятствиями на пути. Эти дистанции были выбраны не случайно. Я решил, что маршрут Спринта должен выстраиваться вокруг того, что должны уметь люди в современном обществе: то есть каждый должен быть в состоянии спрыгнуть с дивана и пробежать от трёх до четырёх миль. Super будет трудным вызовом, но всё же доступным для адекватно подготовленных, впервые участвующих в соревнованиях людей, а также для спортсменов, добившихся успехов в других видах спорта. The Beast была спроектирована специально для проверки на прочность силы воли самых закалённых атлетов.

Наш сезон завершается в сентябре проведением Spartan World Championships. Очень многие наши участники выходят из спячки после праздников и в январе начинают тренировки на выносливость. Этот цикл повторяется из года в год с той лишь разницей, что каждый сезон у нас больше участников, чем в предыдущий.

Это не тот вид спорта, где основатель и совладелец (то есть я) наблюдает за играми из комфортной обстановки своей кондиционированной ложи, ожидая своего пятисекундного камео в эфире ТВ после очередного фамбла или тачдауна, когда камера выхватывает его из толпы, чтобы проверить, взбешён он или празднует в компании своих гламурных друзей. На Спартанских гонках мы все бросаемся в бой, и я рассчитываю пообщаться с каждым участником гонки или как минимум показаться им на глаза. Куда бы я ни отправился, мне всюду задают один и тот же вопрос: «Как вы сохраняете мотивацию?» Это подсказывает мне, что тысячи людей, задающих мне этот вопрос, на самом деле нуждаются в нашей помощи, чтобы не растерять собственную мотивацию. Это непросто, но оно стоит того.

Большинство участников Спартанских гонок далеко продвинулись на пути поддержания своей мотивации, другие же только начинают делать первые шаги. Как по мне, наши гонки порождают ощущение осмысленности жизни гораздо сильнее, чем марафоны или другие традиционные соревнования на выносливость. Думаю, это происходит оттого, что Спартанские гонки так трудны сразу на нескольких уровнях и в то же время они очень доступны. Человек, барахтающийся в болоте тупиковой работы, не станет с ходу заявляться на Ironman. Но он вполне может наскрести восемьдесят долларов, необходимых для участия в нашем Спартанском спринте длиной в три мили.

Чтобы оценить уникальность наших соревнований и их энергетику, вам нужно поприсутствовать на них. Они ощущаются и звучат как спортивное событие и рок-концерт в одном флаконе. Мы – помесь нью-йоркского марафона и фестиваля Burning Man, сдобренная небольшой щепоткой первобытного безумия. Если бы вы оказались на гонке, вы бы скорее всего задались вопросом: «Да кто вообще эти люди, бегающие туда-сюда по грязи и пропитавшиеся потом, с измазанными краской лицами, да ещё и скандирующие в унисон перед стартом гонки? Откуда они взялись и что подтолкнуло их к тому, чтобы согласиться на это добровольно? Всё это выглядит чертовски сложным». Уровень самоотверженности наших участников отражает процент финишировавших. На первых порах он достигал 65 %, а сейчас он, пожалуй, близок к 90 %, хотя эта цифра несколько падает, когда дело доходит до оценки результатов Beast. Поочередно участники будут говорить вам что-то в духе:

«Я был толстым».

«Я был не в форме».

«Мне было скучно жить».

А потом они нашли Spartan, и всё изменилось.

Участники Спартанских гонок представляют собой довольно показательный срез американской жизни. В плане возраста кривая распределения будет немного более крутой – вы не увидите в нашей грязи ползающих младенцев, да и для большинства пожилых граждан наши трассы окажутся слишком тяжёлым испытанием, хотя мы всегда стараемся поддерживать их желание попробовать, если оно у них появляется. В большинстве своём костяк участников составляют мужчины и женщины от подросткового возраста до 50+, все они пытаются справиться с трассой на различных скоростях. Это не какие-то суператлеты, хотя многие из них действительно таковыми являются. Мы сейчас говорим о супермамочках, людях, победивших рак, ребятах из числа активно худеющих и прочих людях невероятной решимости и целеустремлённости.

Аналогично современную Америку отражают и профессии участников Спартанских гонок. Соревнования привлекают банкиров инвестиционных банков, студентов, действующих служащих вооруженных сил, школьных учителей, сантехников, офицеров полиции и пожарных, а также представителей многих других профессий. Некоторые участники приходят из других видов спорта и связанных с фитнесом областей, таких как марафоны, триатлоны, бодибилдинг, кроссфит, смешанные единоборства и йога. Для обычных людей участие становится первым опытом приобщения к организованной физической активности.

Почему люди готовы на всё, чтобы только поучаствовать в гонке? Зачем им подвергать себя таким испытаниям, которые не сулят им никаких осязаемых выгод, кроме разве что памятной футболки и одобрительного похлопывания по плечу? Почему я и другие такие же, как я, участвуют в этих невероятно требовательных к телу забегах, выходят на трассы, способные покалечить или как минимум вселить чувство полной беспомощности? Разве мы не изобретали автомобили, кондиционеры и лифты именно для того, чтобы нам не приходилось выносить нечто подобное?

В настоящий момент в мире явно набирает обороты движение в сторону фитнеса и ЗОЖ, включающее в себя массу проявлений: от маленьких сайклинг-студий и уроков танцев до кроссфит-«боксов». Участники Спартанских гонок подвергают себя адским испытаниям воли и физической крепости, предпочитая это долгому сну в субботнее утро. Они идут на это, потому что хотят от жизни чего-то большего, чем ощущение комфорта и посредственности, и не удовлетворяются покупкой нового красивого туалетного ёршика. Вероятнее всего, они чувствовали – хотя и не обязательно могли чётко это сформулировать – что подготовка к такой гонке, а затем прохождение её сделают их лучше, пусть даже на самой гонке большинство из них выглядят так, словно отправляются на войну.

Смертельная гонка

Корнями Спартанская гонка восходит к войне другого рода, и один её образ, застывший в моей памяти, олицетворяет её лучше любого другого. В 2005 году два бывших морпеха – 4 % жира в организме, рослые и накачанные – лежали и плакали в грязи рядом с женщиной, аккуратно отделявшей одну из своих ног от тела. Сняв её, она вылила накопившуюся в ней воду, а затем методично приделала её обратно, словно проделывала нечто подобное каждый день. Если бы вы присутствовали при этой сцене, вы наверняка сочли бы, что вас занесло в ад или на съёмки какого-нибудь фильма, вот только слёзы морпехов были настоящими, а протез не был частью реквизита. Я уже не говорю о том, что мало в каких фильмах отыщутся такие странные эпизоды.

Но всё это случилось на самом деле. Эти люди участвовали в мероприятии под названием Death Race (Смертельная гонка), совершенно новом ивенте, придуманном и организованном мной и моими друзьями с целью либо сломать наших участников, либо вдохновить их на подвиги. Всё это случилось задолго до рождения концепции Спартанской гонки, но семена этого будущего экстремального спорта, привлекающего теперь огромные массы людей, закладывались именно тогда, на маршруте Смертельной гонки.

Ранее в то утро я сообщил этим трём участникам, что им будет необходимо проплыть три мили в ледяной воде. Им это удалось, но время, которое они показали, было недостаточно быстрым и не соответствовало правилам, которые я установил, – правилам, о которых я проинформировал их только по факту. Они могли продолжить движение по маршруту, но уже не в статусе официальных участников соревнования. Женщина, перенёсшая ампутацию, адаптировалась и незамедлительно продолжила участие на пересмотренных условиях. И хотя я знал, что она разочарована, она не подала вида: не думая дважды, она отмахнулась от этой мысли. А вот бывшие морпехи попросту не смогли принять изменение в программе; они не могли подстроить свою систему координат под новые условия. Эти мужчины с честью служили своей стране и во всех отношениях были образцовыми гражданами. Их, наверное, даже можно было бы назвать героями. Но вот они закатывали истерику у меня на глазах – такое поведение имеет мало общего с тем, что ожидаешь увидеть от закалённых в боях солдат.

Но Смертельная гонка именно это и делает с успешными и уравновешенными спортсменами. Она была задумана с целью разрушить стереотипы, довести участников до предела – и даже дальше. Безжалостный 48-часовой тест на психологическую и физическую выносливость – Смертельная гонка – это в равной степени забег с препятствиями и обряд экзорцизма. На нашем простом и незамысловатом веб-сайте мероприятия, youmaydie.com, размещено руководство для участников:

«Это вызов непревзойдённой сложности. Смертельная гонка спроектирована так, чтобы явить вам нечто абсолютно неожиданное и тотально безумное! Эта гонка на выносливость состоит из забега по грязи, гонки с препятствиями, бега по пересечённой местности, физических и психологических испытаний, в совокупности длящихся свыше 48 часов. 90 % из вас не смогут финишировать в этой гонке на выносливость. Пожалуйста, рассматривайте возможность участия в этой приключенческой гонке только в том случае, если вы до сих пор жили полной жизнью».

Мы проводим три Смертельные гонки в год. У нас есть летняя Смертельная гонка, выездная Смертельная гонка и командная Смертельная гонка. У каждой Смертельной гонки своя конкретная тема. В один год темой была религия, и тогда гонка начиналась и завершалась в церкви. В год, когда темой было предательство, мы внедрили в состав участников «читеров», сбивавших с толку остальных. Смертельная гонка, описанная выше в этой главе, имела темой азартные игры – это значило, что участникам предстояло бросать игральные кости в надежде обмануть смерть. Многие Смертельные гонки проходят по пятидесятимильному маршруту, пролегающему по зелёным горам вокруг городка Питтсфилд, штат Вермонт, где я живу сейчас. Население этого места – 546 человек. В течение года в Питтсфилд приезжает больше людей, жаждущих столкнуться со смертью лицом к лицу, чем проживает в нём постоянно.

Смертельная гонка продолжается столько, сколько нужно для того, чтобы в ней осталось лишь 15 % процентов от общего числа участников; гонка «завершается», когда выбывает 85 % человек. До той поры она будет продолжаться. Это порождает двух врагов в глазах каждого из участников: других участников, бегущих вместе с ними, и нас, организаторов. Некоторые из препятствий служат вполне конкретной цели; некоторые мы придумываем просто для того, чтобы поизмываться над людьми. Игры разума начинаются задолго до старта самой гонки. Безо всяких объяснений участников могут попросить привезти на гонку смокинг, пять фунтов сена, спасательный жилет, пять долларов четвертаками и фунт семян луговых трав. Цель – всегда поднимать ставки неожиданного.

Как только гонка начинается, участники приступают к выполнению задач, среди которых могут быть нырки за монетками, поедание лука, выкорчёвывание пней, переноска каяков и автомобильных шин на огромные дистанции, подъём камней в течение шести часов подряд, колка дров на протяжении пяти часов подряд, выполнение трёх тысяч повторений бёрпи – всё что угодно, лишь бы заставить людей всё бросить и уйти. Однако за этим своеобразным подвидом безумия кроется метод. Я верю, что столкновение человека с такими сумасшедшими препятствиями есть лучший способ перепрошивки его мозга, годами или даже десятилетиями жившего в изнеженности и предсказуемости, жизнью, полной оправданий.

В гонке, в которой участвовали двое морпехов, было предусмотрено расчетное время, и последний отсев, о котором знали участники, случился ночью предыдущего дня на нашей ферме Риверсайд. Всегда отрадно чувствовать, что все «хорошие» бегуны преодолели контрольную точку, и знать, кто из участников решил сдаться. Мне нравится, когда мы можем рассчитывать на всех, кто начинал, особенно на столь поздних этапах ивента.

Однако третий день гонки становится непредсказуемым. Участники измождены, обслуживающий персонал тоже утомлён. Такое случается, когда помещаешь людей в настолько экстремальные условия с таким мизерным количеством времени на сон, но особенно сложно в таких ситуациях приходится с теми из участников, кто начисто лишён «чипа» в мозгу, который приказывает замедлиться, остановиться или сойти с дистанции. Некоторые люди устроены так, что не реагируют на сигналы собственного тела; они настроены достичь своей цели. Любой ценой. В каком-то смысле это рискованно, но с другой стороны, видеть то, как люди устанавливают связь со своим первобытным инстинктом или механизмом выживания, – вдохновляющее зрелище. Видеть, как они соревнуются, – это невероятно, и ты никогда не знаешь наверняка, что произойдёт дальше.

В последнюю ночь ивента мы приказали участникам к шести часам утра собраться в Белом амбаре на ферме Риверсайд – они должны были прийти одетыми в смокинги с рюкзаками и всей необходимой экипировкой для продолжения гонки. По приходе мы удивили их декорациями казино, которые обустроили в амбаре. Далее мы стали приглашать их по одному сыграть с нами в покер. Когда они подходили к столу, я предлагал им выбор: они могли либо взять «манишку» – доказательство того, что финишировали в гонке, – или побороться за главный приз, вожделенный череп, который мы приобрели в магазине CVS по 13$ за штуку. Риск был серьёзным: если бы они решили побороться за череп и проиграли, манишка бы им уже не досталась, и тогда им пришлось бы отправиться домой с пустыми руками, без единого доказательства того, что они даже участвовали в гонке. Всё было бы так, словно они и не добежали до финиша. Зачем так делать? Люди каждый день рискуют своими жизнями, отношениями, здоровьем и так далее. Эта гонка вынудила участников начать думать в таких категориях, размышлять о том, что́ они ставили на кон каждый день.

Я питаю огромное уважение к этим людям; они перенесли столько тягот лишь для того, чтобы в итоге им отказали в награде, и теперь они выстраивались в ряд, готовясь принять новый вызов, хотя к тому времени уже были обессилены физически и едва держались на ногах, засыпая на ходу. Но это был их последний вызов и единственный способ заполучить череп.

Триста пятьдесят участников стартовали в гонке, и к концу этого последнего испытания на азарт в строю осталось лишь двадцать человек – черепов у них не было, но они считали, что заслужили их. Такое происходит каждый год: процент завершивших гонку всегда кажется несправедливо маленьким, прямо как в жизни. Но даже если бы мы согласились с ними, мы не смогли бы раздать черепа всем, так как их у нас было всего семь штук. Собравшись на мозговой штурм, мы нашли решение: мы решили сообщить им, что гонка продолжится по маршруту, которым они прошли вчера, именуемым Bloodroute. Он представлял собой ужасный путь длиной в восемнадцать миль по ухабистым грунтовым горным дорогам – задача была абсурдной даже по стандартам Смертельной гонки. Мы заключили, что двадцать оставшихся на тот момент человек пожалуются на несправедливость такого итога, скажут «нет, спасибо» и разойдутся по домам. Вместо этого дело приняло скверный оборот. Мужья принялись прощаться со своими женами, взрослые мужчины падали ниц и плакали от мысли о том, что им придётся возвращаться обратно, и я нисколько не винил их за это. Я бы тоже стал плакать, оказавшись перед такой перспективой.

Однако с восходом солнца они выстроились в ряд, готовясь стартовать вновь. Один из них не смог натянуть на ноги кроссовки, поэтому решил обмотать свои ступни клейкой лентой – такое вот нелепое решение проблемы. Моё предложение выкупа предполагало, что они вернутся назад, чтобы завершить то, что не смогли закончить достаточно быстро днём ранее, и при том сделать это в условиях изнурительно жаркого дня. Я правда не мог поверить – они действительно собирались бежать. Вот только мы им солгали. Мы собирались устроить спринт к финишу, не сказав им об этом; в нескольких милях от Белого амбара мы собирались остановить первую семёрку участников, вручить им награды, а оставшимся тринадцати принести извинения, сообщив, что они не уложились в расчетное время. Мы проложили маршрут длиной в три мили и расставили координаторов гонки на расстоянии мили друг от друга. Им были даны инструкции донести до участников гонки, что у них есть десять минут на преодоление каждой мили. Если они не успевали на контрольную точку вовремя, их останавливали, и они выбывали из соревнования – даже если для этого координаторам пришлось бы в буквальном смысле силком уводить их с трассы. Вот и все: только семь самых быстрых, преодолевших контрольные точки раньше всех, могли бы назвать себя финишёрами.

Смысла в этом не было, но для нас он был. Изменение правил и введение участников в заблуждение тоже непременный атрибут гонки. Люди, выстроившиеся на старте, должны были пробежать ещё максимум три мили, и первые семеро из них объявлялись бы победителями и получали бы черепа в качестве трофеев. Такой была задумка. Гонка бы завершилась. К обеду я был бы у реки вместе с детьми. Ну что могло пойти не так?

Моя жена, Кортни, заняла место на первой контрольной точке у нашего крытого моста, примерно в полумиле от линии старта. Она должна была сообщать отстающим участникам, что они проиграли и могут отправляться домой. Некоторые люди реально бежали – поистине поразительное зрелище. Некоторые тащили свои залепленные пластырями тела, словно зомби, ища выхода из этой кошмарной передряги. Один мужчина натурально склеил свою обувь при помощи изоленты – рельеф, по которому проходила гонка, не пощадил его модных кроссовок за двести долларов. Однако, несмотря на свой потрёпанный вид, двигался он очень быстро.

Никогда не забуду одного парня, который едва успел уложиться в срок. Я вёл обратный отсчёт, и он успел добежать до финиша через несколько секунд после того, как моя Кортни крикнула ему: «Продолжай бежать!» Этот парень заслуживал остаться в гонке. Но для всех остальных, кто бежал следом за ним, гонка была окончена. «Разворачивайтесь и езжайте домой к своим семьям, – сказала она. – Поспите, увидимся в следующем году». Несколько человек действительно повернули назад, но другие останавливаться отказались. Они пёрли прямо на неё, их взгляды зомби сверлили её так, словно её там и не было. Они не собирались останавливаться. Некоторые из них, пробегая мимо неё, бросали фразы в духе «Простите, мэм, но я не остановлюсь».

«Чувство было ужасное, – говорила она. – Я видела, какими взглядами они смотрят на меня, и видела, что их рубильник включён. Я так много раз видела такой же взгляд у Джо. Он значит, что внутренне он ушёл в какое-то далекое место и просто решил в своей голове, что будет продолжать движение, и ничто – ни его измождённое тело, ни экстремальная температура, ни сильная конкуренция – не помешает ему добраться до финишной черты».

Те парни продолжали бежать и прорвались через её контрольную точку. Её первая мысль была: «Почему они мне не поверили?» А потом: «Куда они, чёрт подери, собрались?» Она кричала на них своим громким голосом разозлённой мамаши и была максимально строга, но они по-прежнему игнорировали её. Потом её осенило: они думали, что финишная черта в восемнадцати милях отсюда, и именно туда они направлялись, готовясь преодолеть крайне суровую местность. «Твою мать! – думала она. – Не может быть, чтобы эта затея обернулась настолько плохо». Она не могла поверить, что они хотели отправиться туда, хотели продолжать изнурять своё тело спустя более чем семьдесят часов с начала гонки. Они были словно бактерии, выработавшие иммунитет к антибиотикам. Они вошли в свои «зоны» и не собирались останавливаться.

Она позвонила на следующую контрольную точку и объяснила двум нашим сотрудникам, что эти парни настроены закончить свою миссию. Они были словно потерявший управление поезд, направлявшийся к последнему официальному контрольному пункту трассы, после которого тропа уходила в национальный парк – туда они и направлялись. Как только участники забега пересекли эту точку, дело начало принимать опасный оборот. Дальше не было ни контрольных точек, ни волонтёров, ни воды. Последним человеком, стоявшим между ними и опасностью, был Энди Вайнберг, директор гонки. Энди – невероятно харизматичный человек, он говорит на языке сумасшедшего спортсмена-фанатика гонок на выживание, потому что таковым и является. Энди сказал Кортни, чтобы она не переживала: «Иди спать. Гонка окончена».

Не совсем. Последние семь черепов были вручены «официальным финишерам», парням, пробежавшим три мили быстрее всех. Стоя у входа в национальный заповедник, Энди сумел убедить многих участников Смертельной гонки, что она завершена. Кроме пятерых мужчин, отказавшихся останавливаться и игнорировавших приказы. Они осознавали, что гонка окончена, но всё равно продолжали бежать, отлично понимая, что теперь предоставлены самим себе. Они решили, что будут продолжать, несмотря ни на что, они намеревались завершить миссию, существовавшую только в их затуманенных Смертельной гонкой мозгах, которые на тот момент уже не функционировали в нормальном режиме.

Теперь ситуация становилась опасной. Эти пятеро были тренированными военными, а учитывая то, что на дворе было лето, можно было предположить, что от переохлаждения они не умрут. Но потеря участников гонки в национальном парке – далеко не лучшая реклама для компании. Я считаю, что участник Смертельной гонки должен быть готов к тому, что у него может случиться перелом лодыжки вследствие неудачного замаха топором, рваная рана или что его постигнет переохлаждение, да даже сердечный приступ, – всё это вполне реальные риски, которые участники соглашаются на себя взять. Но потерять кого-то в лесу неприемлемо.

Даже несмотря на то, что участники подписывают отказ от претензий, в котором говорится: «Вы можете умереть», они всё же остаются нашими гостями. Они – прекрасные люди с впечатляющими, вдохновляющими биографиями. У них есть свои жизни, семьи, обязательства, и я забочусь обо всех них. Поэтому, оценив все факты и взвесив риски, мы решили последовать за ними.

Двое из обслуживающего персонала побежали за ними в национальный заповедник по Bloodroute. Кортни, Энди и я сели в машину, чтобы преодолеть около тридцати миль вокруг горы по основным дорогам, надеясь увидеть их в тот момент, когда они выйдут из леса. Я спал дольше всех, и всю дорогу в машине Кортни отчитывала меня, поэтому примерно через десять миль после начала поездки я выпрыгнул из машины и пустился по маршруту. Энди и моя жена продолжали ехать.

Даже если предположить, что участники продолжили бег по верному пути и продвигались по нему без эксцессов, план-перехват всё равно был сомнительным. Но ничего другого у нас не было. Кортни была расстроена и напугана мыслью о том, что мы можем потерять кого-то из этих парней. Она также была рассержена на саму себя из-за того, что не смогла убедить участников остановиться на первой контрольной точке. Их искала вся наша команда, и мы тоже были утомлены. Сценарий складывался паршивый. Мы не планировали, что эти парни покинут означенную территорию. За почти десять лет, что мы организовывали гонки, с нами не происходило ничего подобного. А учитывая то, как медленно они продвигались и насколько вымотанными были, мы предположили, что можем потратить на поиски этих ребят очень, очень много времени.

Наконец ближе к концу дня, в дождь и холод, мы их – морпехов – заметили сидящими на краю озера. Они были голодны, измождены, мучимы жаждой и галлюцинациями. Мы обсуждали, что скажем им, если и когда найдём их; как убедим их остановиться; как докажем им, что они сбились с пути и что гонка окончена. Но Кортни испытала такое облегчение и одновременно такую злость, увидев их, что в ней закипели её материнские инстинкты, и вся разработанная нами стратегия тут же была выброшена в окно. Кортни выскочила из машины и побежала прямиком к ним – к их вящему разочарованию. Вероятно, они думали, что Энди или я будем теми, кто станет орать на них или вручит им какую-нибудь награду за то, что они показали себя «самыми сумасшедшими». Один парень позже сказал мне, что у финишной черты, рядом с озером ожидал увидеть… конфетти. Какого хрена?

Она объяснила им, что они сбились с маршрута, что гонка закончена и настало время садиться к ней в машину и ехать домой. Она сказала, что их в глуши разыскивала целая поисковая группа – что было правдой – и что пришло время поставить точку. Никто из них не шевельнулся. Кортни уже видела такой же отсутствующий взгляд у меня, знала, как высоки были ставки в гонке, и понимала, что у неё остался последний шанс предотвратить катастрофу, поэтому она – в обычной жизни милейший человек – потеряла контроль над собой: «А ну-ка быстро полезли все в машину, живо! – заорала она. – Мой муж с друзьями искали вас, эгоистичных козлов, по всему лесу, вы сейчас рискуете своими жизнями!» Так она продолжала кричать и стыдить их, потому что на тот момент, казалось, это было единственным способом убедить их в том, что гонка действительно закончена.

Они все побрели к моей машине, все, кроме одного парня, того, что остался без обуви и обмотал свои стопы клейкой лентой. Он сказал, что ему плевать, что я ему буду говорить или делать с ним. Он сказал, что поборол рак и бежал в этой гонке, чтобы почтить всех детей, которых поразила эта же болезнь, стремясь показать им, что они могут одолеть недуг, а потом добиться в жизни невероятных вещей. Кроме того, он участвовал ради благотворительных целей – он хотел собрать денег на лечение, в которых так отчаянно нуждались дети. Он не мог продолжать бежать физически, но не мог и сдаться психологически.

Кортни сказала: «Ну, что ж, тогда я буду твоей тенью. Я пойду с тобой. Надеюсь, ты владеешь навыками выживания в глуши, потому что они понадобятся тебе, чтобы спасти меня сегодня ночью. Теперь ты застрял здесь со мной». Она была в шлёпанцах, джинсовых шортах и майке без рукавов, совершенно не готовая ни к каким пешим прогулкам, не говоря уже о смертельном марш-броске обратно в Питтсфилд длиной в 18 миль.

В этот момент тот парень расчувствовался. Наконец он забрался в машину к остальным парням. Они все заснули беспокойным сном. Кортни возила их, пока наконец не отыскала меня и членов поисковой группы, после чего мы все отправились домой. Бегуны были абсолютно вымотаны, но они продолжили бы движение, в этом сомнений нет, продолжили бы ковылять и тащиться по грунтовым дорогам, грязи и горам, просто потому что им нравилось доводить себя до предела, они хотели найти свой предел и узнать, что в действительности способны выдержать, открывая в процессе новые границы своих возможностей.

Когда люди слышат, что я говорю фразу: «Вам нужно пострадать» применительно к Смертельной гонке и тренировкам, необходимым для подготовки к ней, им не стоит думать, будто я желаю им горя. Говоря это, я имею в виду то, что им нужно бросить вызов собственным ожиданиям и выйти из зоны комфорта. Когда ты доводишь своё тело до предела, когда ты задыхаешься и чувствуешь боль, когда лежишь на земле без сил – такого рода опыт показывает тебе, насколько плохо всё может быть в жизни. Делая такое, ты меняешь своё мировоззрение, задавая себе новые стандарты. Когда такая труднейшая тренировка подходит к концу, все мелкие тревоги и волнения дня кажутся тебе ничтожными.

Поиски современных спартанцев

Смертельная гонка была предтечей Спартанской гонки, более структурированной версии этого ультрамарафона, бросавшего вызов самой смерти. Но Спартанская гонка базировалась на тех же самых принципах. Видите ли, Смертельная гонка, по сути, представляет собой тщательно срежиссированное мероприятие по поиску определённого типа личности. Такая личность, которая производит впечатление заряженной, полной энтузиазма, личность типа А в «обычной» жизни, но которая при этом способна максимизировать эти свои качества в определённых ситуациях и обстоятельствах. «Как много таких людей есть в нашем мире?» – спрашивал я себя. Большинство людей разочаровывает, в нашем обществе 99 % ищут для себя лёгкого пути. Но этот 1 % оставшихся… что есть такого у них, чего нет у остального мира? Как выясняется, помимо того, что они стойки и чертовски настойчивы, они также наделены способностью откладывать собственное вознаграждение и постоянно менять своё мировоззрение – о двух этих понятиях я буду рассуждать подробнее на страницах этой книги.

После трёх-четырёх часов с начала Смертельной гонки все участники уже измождены; оставшиеся её семьдесят с гаком часов – чистой воды grit, то есть решимость закончить гонку даже в ситуации, когда каждая клеточка твоего «я» хочет, чтобы ты остановился. Люди, участвующие в Смертельной гонке, не ищут известности или признания. Они делают это, преследуя личные цели. Grit – это способность делать что-то неприятное и болезненное на протяжении длительного периода времени. Люди, участвующие в Смертельной гонке, активно и неотступно преследуют свою цель. Они подписались на участие, и с каждым следующим часом гонки их решимость терпеть боль не угасает, несмотря на то, что боль лишь усиливается.

С точки зрения психологии в такие моменты вы сбрасываете настройки своего тела по части восприятия стресса. Предполагается, что наш механизм «бей или беги» запускается лишь тогда, когда мы убегаем от льва, пытаясь спасти собственную жизнь, но не тогда, когда наша брюссельская капуста оказывается слегка пережаренной, и не тогда, когда мы беспокоимся из-за того, что наш дом не такой большой, как дом нашего бывшего одноклассника, с которым мы недавно нашлись в Facebook. Самый лёгкий путь убедить собственное тело в том, что нахождение в дорожной пробке не стоит истерики, спровоцированной стрессом, – это показать ему, что такое настоящий стресс, в контролируемых условиях ежедневной тренировки.

Каждое утро я обеспечиваю себе шестьдесят минут боли – она запускает химические реакции, доставляющие такие приятные чувства, какие испытываешь после окончания тяжёлой работы, и в результате остаток моего дня ощущается лёгкой прогулкой в сравнении с этим первым часом. Периодически мне приходится поднимать планку и доводить своё тело до абсолютных пределов возможностей. В такие дни мне нужно отправиться на десятичасовой велосипедный заезд или на полуночный пеший марш-бросок в компании Энди. Я понимаю, что успешно «сбросил свои настройки», когда без сил падаю на бетон, и он кажется мне мягче любого матраса от Tempur-Pedic.

Какие бы ситуации ни приключились со мной в остаток дня, они не будут такими же стрессовыми для меня в сравнении с этим. Если я сумел вытерпеть последний подход на бёрпи, когда мои мышцы тряслись и дрожали от напряжения, добежать последнюю четверть мили, когда мои лёгкие горели огнём, значит, я сумею легко справиться с любыми препятствиями, которые могут выпасть на мою долю в течение дня.

Участвуя в марафоне или триатлоне, вы в точности знаете, что вас ждёт. На Смертельной гонке вы не знаете заранее, какими будут препятствия и вызовы. Дивиденды от этого вы пожинаете ещё долгое время после окончания гонки. Люди часто покидают Смертельную гонку с сумасшедшим чувством осмысленности и веры в свои силы. Я думаю, с гораздо большим, чем после марафонов и других традиционных соревнований на выносливость, потому что Смертельная гонка бросает им вызов сразу на многих уровнях.

«Эта гонка стала для меня поворотным моментом, – говорил Уилл Боуден после своего первого участия в Смертельной гонке в 2013 году, когда ему удалось финишировать пятым в мужском зачёте. – Любая ситуация, доводящая тебя до пределов твоих физических или ментальных пределов, или обоих сразу, и позволяющая тебе сделать выбор – отступиться или преодолеть их и открыть новый предел, – всегда будет менять твою сущность как личности. Именно это со мной сделала Смертельная гонка».

Многие люди подходили ко мне и говорили: «Твоя гонка изменила мою жизнь, Джо». И причина этого в том, что она порождает в человеке то, что мы называем «иммунитетом к препятствиям» – способность преодолевать непредвиденные обстоятельства, не испытывая при этом чрезвычайного стресса. Говоря научным языком, это способность избегать реакции «бей или беги» на ситуации, способность сохранять спокойствие и ясность мысли. Это качество вырабатывается при должной подготовке, препятствующей тому, чтобы человек испытывал стресс при виде незнакомых трудностей на его пути. Вот несколько хрестоматийных примеров воплощения иммунитета к препятствиям на практике, насчитывающих тысячи лет:

1. Стоики Древней Греции полагали, что величайшее препятствие на пути – не смерть, не боль и не страдания, а трусость. Тренируя себя принимать то, что они были не в силах изменить, и приучая себя проявлять храбрость перед лицом любых препятствий, они избавлялись от страха смерти.

2. Тибетские монахи называли величайшим препятствием нехватку контроля над собственным разумом. Поэтому монахи целыми днями рисовали на песке изображения мандалы, а закончив работу, стирали свои труды метлой. Суть не в достижении конечной точки маршрута, а в самом путешествии и в процессе, который даёт им возможность попрактиковать осознанность, развить в себе сосредоточенность и контроль над разумом.

3. Студенты школ кун-фу должны уметь преодолевать такое препятствие, как усталость. Поэтому учителя заставляли их таскать железнодорожные шпалы на вершину горы, а потом спускать их обратно. Это не слишком продуктивная деятельность, но выполнив эту миссию, студент затем сможет безо всякого труда забежать на эту же гору сам, ведь теперь ему придётся поднимать только вес собственного тела.

4. Тренер Майкла Фелпса Боб Боумэн называл величайшим препятствием неизвестные трудности, способные заставить его подопечного потерять концентрацию. Поэтому в ходе подготовки Фелпса к Олимпиаде он иногда мог намеренно приезжать за ним позже оговорённого времени, из-за чего пловцу приходилось пропускать какой-нибудь приём пищи; или он мог сломать его плавательные очки перед тренировкой, чтобы они наполнились водой во время заплыва. Когда на Олимпиаде-2012 очки Фелпса сломались во время одного из заплывов, он смог доплыть до финиша первым и выиграть «золото», несмотря на эту неприятность.

Независимо от того, какие мечты движут человеком, будь он спортсмен или нет, на его пути неизбежно будут возникать препятствия. Если вы спросите у людей, чего они хотят от жизни, они дадут вам очень разные ответы. Идеальная жизнь в представлениях тридцатилетнего мужчины с улиц Таиланда будет выглядеть совершенно иначе, чем идеальная жизнь в мечтах шестнадцатилетнего подростка, отдыхающего на яхте, пришвартованной в Хэмптонс. Крайне сомнительно, что существует некий идеал «хорошей жизни». В какой-то момент жизни мы все столкнёмся с болью и разочарованием. Неожиданно умрёт кто-нибудь из родственников. Друг предаст нас. Или мы потеряем деньги. Как говорится, дерьмо случается.

Итак, Смертельная гонка довольно сурова, не так ли? Она слегка пугает. Однако вы решаетесь на участие, затем стойко терпите боль и как-то выживаете. И всё остальное в жизни сразу становится каким-то незначительным. Вы надели классный костюм или красивое платье на работу, и вдруг пошёл дождь. Ничего страшного. Или ваш кофе оказался слишком холодным, или машина не завелась с утра, или дети орут. Всё это больше не кажется вам существенным, потому что вы выработали иммунитет к препятствиям. Вы начинаете гораздо лучше думать о себе. Приобретаете уверенность в себе. Она становится заразительной для окружающих. И так гонка становится для вас переломным событием в жизни.

На любой Смертельной гонке вы без труда отыщете среди участников спортсменов высочайшего уровня, олимпийцев, «морских котиков», футболистов первого дивизиона, борцов и многих других физически сильных «особей». Независимо от того, чего они добились в других областях жизни, мы вдохновляем их выйти на новый уровень. Впоследствии мы получаем от них электронные письма, которые, как правило, на разный лад повторяют один и тот же рефрен: «Вы изменили мою жизнь. Это было невероятно». А ведь они не выиграли у нас в лотерею сорок миллионов долларов. Не было и такого, что мы вдруг каждому из них нашли прекрасную жену. Или внезапно одарили их замечательными детьми. Всё, что мы сделали, это дали им возможность попробовать на вкус, понять, каково это – чувствовать себя живыми человеческими существами, так, как это некогда было.

Взамен мы тоже кое-что получаем: вдохновение. «Мы начали Смертельную гонку, чтобы найти людей, которым понравилось бы тусоваться вместе с нами, – объясняет Энди. – Мы хотели окружить себя людьми, которые бы вдохновляли нас. Люди, вдохновляющие нас сильнее всех, – это те, кто не отступает, не сдаётся, не режет углы и не сходит с дистанции. Каждый из нас может быть одним из таких людей, если сделает такой выбор. Пожертвуй временем сейчас, чтобы получить больше времени позже».

Линия старта спартанцев

Ввиду своей экстремальной сущности Смертельная гонка доступна лишь сильнейшим спортсменам, имеющим достаточно времени на продолжительные усердные тренировки. Но огромные пласты населения не попадают в эту категорию. Поэтому мы решили создать более доступную версию этого ивента, такую, которая позволила бы познать изнеможение, восторг и приключенческий дух экстремальных соревнований на выносливость миллионам людей, которые никак иначе не испытали бы всего этого. Спартанская гонка должна была включить в себя элементы Смертельной гонки, но при этом её нужно было подогнать под определённые стандарты и превратить в вид спорта, в котором реальные люди смогли бы принимать участие, в нечто такое, что привлекало бы как спортсменов-дебютантов, так и закалённых соревнованиями атлетов. Только так мы смогли бы создать массовое фитнес-движение и начать менять мир к лучшему.

Первоначальная концепция была в лучшем случае размытой, ясно было только то, что это будет пешая гонка по дистанции с естественными и искусственными преградами, рассчитанными на проверку физической и психологической крепости участников. В конечном счете мы решили включить в дизайн-проект будущей гонки те препятствия или задачи, которые были бы понятны человеку, – люди должны были знать, как их преодолевать, быть искусными в этом, так как они в той или иной форме и так присутствовали в человеческой жизни многие тысячелетия. Коротко говоря, все элементы трассы должны были быть функциональными, не требующими применения никакого специального оборудования – от участников требовались лишь отвага и внутренний стержень, что заставляет нас выживать и стремиться к процветанию.

Поначалу мы не знали, как назвать эту новую гонку. Я помню, как сидел на кухне нашего фермерского домика вместе с Энди, Кортни и другими коллегами и перебирал десятки названий. Всем им чего-то не хватало. Название должно было говорить само за себя, оно должно было пробуждать глубинное первобытное чувство, когда его будут произносить на публике, и одновременно оно должно было быть серьёзным.

Я мысленно вернулся к одному из уроков истории в старшей школе, на котором мы изучали культуру спартанцев Древней Греции. Истории об этих воинах запали мне тогда в душу, и я не переставал думать о них с тех самых пор.

«Давайте назовём гонку Спартанской», – предложил я.

Все затихли. Никаких разногласий во мнениях не было, как не было и нужды в дальнейших дебатах. Именно это название станет нашим, потому что спартанцы, как казалось, олицетворяют всё то, что мы отстаивали, и всё, против чего собирались бороться сообща. Их граждане были сильными, храбрыми, находчивыми, не терпевшими всякой ерунды. Они были широко известны далеко за пределами Греции благодаря своей способности одолевать куда более многочисленные народности и армии врагов за счёт силы воли. Они в равной степени фокусировались как на теле, так и на разуме.

Нам также нравилось то, что их история уходила корнями в античность, ведь столь многое в нашей философии было противоположно тому, что принято в современном обществе. Мы перекидывали мостик в прошлое, к временам и эпохам более простой жизни, когда можно было уйти в лес без GPS-навигатора, проложить собственную тропу, а не следовать лёгкими маршрутами, найденными другими людьми, и начинать свой день без кофе из Starbucks. Энди говаривал: «У тебя тяжёлый день? Представь, каково было при Фермопилах».

Мы с головой погрузились в организацию нового вида спорта, или предприятия, называйте это как угодно. Я умолял старых друзей из Куинса, умолял родственников, умолял любого, кого встречал на пути, помочь нам развить эту идею более доступной и более формально структурированной вариации Смертельной гонки. Превратить ее в нечто такое, в чём мог бы принять участие любой. Такое, что могло бы со временем стать олимпийской дисциплиной. Мы начали подбивать каждого, кто готов был нас слушать: «Просто запишись в участники. Не переживай по поводу своей физической формы».

Мы обнаружили, что с той минуты, как люди давали своё согласие на участие в Спартанской гонке, они начинали тренироваться усерднее. У них появилась мотивация добежать до финиша, поэтому они вдруг принялись доводить себя до изнеможения во время своих ежедневных тренировок. Тренироваться с особым усердием в преддверии какого-то соревнования – нормальное дело, вот они и тренировались. А когда они приезжали на гонку, они уже были в той форме, в какую надеялись прийти, и могли добраться до финишной черты вместе со всеми остальными. Кроме того, в процессе они находили себе новых друзей, более физически активных, увлекающихся фитнесом.

Вы можете подумать, что всё это чистой воды безумие… но представьте, что было бы, если бы этим начал заниматься каждый.

Глава вторая

Преодоление величайшего из препятствий: своей воли

Первую половину бежишь ногами, вторую – головой.

Старая поговорка бегунов

Я только что вывалился из окна с высоты десяти футов и упал на бетон. Падение встряхнуло моё одиннадцатилетнее тело, и теперь мне нужно было прыгнуть на свой велосипед, оставшись при этом незамеченным. Я убегал из дома и направлялся к дому своей бабушки, жившей в двадцати пяти милях оттуда. Чтобы добраться туда, я должен был проехать по крупной нью-йоркской автостраде, не имевшей никаких выделенных полос или велодорожек, и на ходу решать, где поворачивать и в каком направлении двигаться. Оглядываясь назад, понимаю, что эта поездка была предвестником того, что случится со мной в будущем.

Я родился в Бруклине и рос в районе Джамэйка, что в Куинсе, в 1970-е и 1980-е годы – не слишком характерный старт для современного спартанца. Мой отец был серийным предпринимателем, ему было не важно, в какой индустрии работать, будь то пиццерия или авиаперевозки. Он зарабатывал хорошие деньги, по крайней мере какое-то время, но ради этого ему приходилось работать так много времени, что я даже не помню, чтобы он хоть иногда не работал как сумасшедший. Ему было всё равно, дома он с семьёй или в отпуске – он работал постоянно, почти нон-стопом. Я унаследую эту его черту характера, хотя она и проявит себя лишь спустя годы.

Его труды обеспечивали нас комфортной жизнью, что было здорово. Но за его склонность к безостановочной работе приходилось платить другими вещами, а негативная сторона есть даже у комфорта. Я помню, как в детстве хвастливо думал про себя: «Мне не надо идти в колледж, я могу просто работать с отцом!» Я то и дело жаловался по поводу каких-то вещей, которые хотел иметь или которые не были «идеальными» в моих представлениях. По правде говоря, я был избалованным засранцем.

За фасадом внешней нормальности скрывалась проблемная семейная жизнь. Мой отец был итальянцем, мы жили в итальянском районе, напоминающем те, что показаны в фильме «Славные парни». Мои родители устраивали дома драки, а мою мать не раз госпитализировали с серьёзными травмами вроде перелома носа. Многие из членов моей семьи бывали в тюрьме, а некоторые из них не вышли из неё до сих пор. Когда мы ездили в тюрьму проведать близких, родители и дедушка с бабушкой, пытаясь скрыть от меня правду, говорили мне, что родственники служат в армии. Позже я узнал всю правду, в комплекте с которой шла наша районная поговорка: «Нужно суметь отсидеть срок…» Всякий раз, когда мне больно или я просто хочу, чтобы что-то поскорее кончилось, я думаю про себя: «Могло быть и хуже».

Мой отец знал только один способ компенсировать свою чрезмерную зацикленность на работе и отсутствие родительских навыков: он предлагал нам быстрые «лекарства» в виде поблажек и дозволений. Он мог сказать: «Давайте поедим китайской еды» или «Ты можешь не ложиться подольше». Это были его попытки как-то сгладить всё то безумие, которое творилось вокруг. Разумеется, такие поблажки и свобода тусоваться допоздна подпитывали наше детское воображение.

Но если мой отец был ян, то мать была инь. В то время как отец был на сто процентов сосредоточен на бизнесе и зарабатывании денег, мать была на сто процентов сосредоточена на здоровье и красоте. Когда мне было три года, её мать умерла от рака – процент заболеваемости раком в том районе Куинса, где я провёл детство, был куда выше обычного, возможно, по причине того, что мы жили рядом со свалкой. Эта утрата заставила мою мать, тёток и дядьёв заняться поиском ответов. Со временем эти поиски привели их к недавно открывшемуся в нашем квартале Куинса магазину здорового питания. Почему такой магазин появился в округе, где господствовали сосиски, паста, пицца, устрицы, моллюски и вино, мне понять трудно, но он появился.

Человек, работавший там, навсегда изменил жизнь моей семьи. Свами Буа был маленьким, но могучим индийским йогом с тонкими, как дымка, седыми волосами и ногами, на которых не хватало пальцев. Он перебрался из Индии в Нью-Йорк, чтобы учить людей йоге и медитации и практиковать их самому. Это был настоящий монстр выносливости: он мог на одном дыхании свистеть в свою раковину а-ля Луи Армстронг много-много часов напролёт. Он знал всех, от Махатмы Ганди и Бертрана Рассела до Мохаммеда Али. Когда он умер, некоторые люди поговаривали, что он был самым старым человеком на Земле.

Вдохновлённая этим удивительным человеком, моя мать стала заниматься йогой, правильно питаться и медитировать. Любовь к этому здоровому образу жизни она привила и мне и при каждой возможности вдалбливала мне в голову важные уроки по этой части. Главным из них было убеждение в том, что жизнь не стоит того, чтобы её проживать, если ты не живёшь на полную. Моя мать была экспертом по «отложенному вознаграждению», хотя сама об этом даже не догадывалась. Моя мать правильно относилась к жизни, но я смог оценить это лишь много позже.

В конце 1980-х, когда на рынке акций случился обвал, а цены на недвижимость рухнули вниз, финансы моего отца полетели под откос вместе с ними. Родители развелись, и я вместе с сестрой и мамой переехал в Итаку, Нью-Йорк. По условиям развода отец должен был оплачивать аренду жилья моей матери, но его собственный бизнес терпел крах, а это означало, что в большинстве случае он попросту не мог помогать нам деньгами. Мы сняли маленький дом и не могли себе позволить регулярно оплачивать аренду, или платить по счетам за отопление, или даже купить телевизор.

Так что насчёт того дня, когда я выпал из окна и направился к дому своей бабушки? Стоит сказать, что я поехал искать убежище в доме матери своего отца. Поборником дисциплины в семье была моя мать, а как только родители развелись и мой отец перестал жить вместе с нами, мать стала ещё строже, чем прежде, и порой поколачивала меня деревянными ложками или другими кухонными принадлежностями, пытаясь держать меня в узде, пока я становился всё более и более проблемным ребёнком. В день моего побега моя мать просто не слезала с меня, она орала и, в общем, делала то, что обычно делают строгие мамаши.

Поэтому я захотел жить с бабушкой по папиной линии, которая была ещё более мягкой и снисходительной, чем он. Она давала нам с сестрой всё, о чём мы просили, я мог целыми днями смотреть телевизор и есть всякую дрянь. Оглядываясь в прошлое, понимаю всю иронию, ведь в итоге я выработал тотальную неприязнь к нехватке дисциплины в жизни, потому что в детстве тяготел к ней, как и многие дети в принципе.

По правде говоря, полное отсутствие денег не так уж плохо, как может показаться на первый взгляд. Бедность ведёт к простой жизни и простым нуждам. Вскоре я обнаружил, что хочу совсем немногого: чтобы мы ели, чтобы я мог тренироваться и откладывать на учёбу в колледже и чтобы нас не вышвырнули из дома. Для бывшего избалованного ребёнка некогда богатого отца это было непросто, но здесь, как и со всем остальным в жизни, ты либо справляешься с переменами, либо нет. И когда ты наконец преодолеваешь период трудностей, практически любая другая перемена в твоей жизни начинает казаться тебе изменением к лучшему в сравнении с тем, что было раньше.

Оглядываясь в прошлое, я понимаю, что это движение по финансовой наклонной было лучшим, что только могло со мной произойти, потому что оно полностью перестроило моё мировоззрение. Оно заставило меня ценить многие вещи, к которым я раньше был привычен и которые прежде навевали на меня скуку. Я был рад куда меньшему, поэтому всё, что выходило за рамки этих самых базовых благ, приобрело для меня гораздо большее значение.

В конечном счете эти опыты и переживания, какими бы неприятными они ни были в то время, помогли мне стать тем человеком, которым я являюсь сейчас. Я говорил себе: «Я никогда не стану заводить семью, не имея денег». Я поклялся, что никогда не буду нуждаться и вести себя жестоко со своими близкими. Я буду работать, чтобы достичь своих целей и превзойти все возможные ожидания, стремясь стать исключительной личностью. И по сей день я никогда не «издеваюсь» над участниками Спартанских гонок. Мы тренируем их, учим и держим в ежовых рукавицах, чтобы заставить их ценить то, что они имеют, и помочь им стать лучше как личностям. В этом и заключается дух Спартанской гонки.

Так что в моих планах было работать до посинения, жертвовать настоящим ради заработка и не жениться до тех пор, пока у меня не будет достаточно денег, чтобы уйти от всего того безумия, свидетелем которого я был в детстве. «Следующие пятнадцать лет я буду усердно трудиться, пока мои друзья будут ходить на вечеринки», – думал я. Я собирался во что бы то ни стало достичь своих целей, работая вдвое усерднее и вдвое умнее, чем другие, не останавливаясь ни перед каким препятствием, какое только может возникнуть на моём пути.

Одной из составляющих моего плана было решение поступить в Корнеллский университет, бизнес-школу Лиги плюща, даже несмотря на то, что я был далеко не самым одарённым от природы студентом и толком не знал, как нужно учиться. Мой приятель в то время говорил: «Эй, я собираюсь тусоваться всё лето, потому что осенью придётся засесть за учебники». Я же говорил: «На хрен, я буду заниматься всё лето, чтобы потом, когда пойду на учёбу, знать, как нужно заниматься». В итоге тот приятель отправился в Университет Лас-Вегаса, а я поступил в Корнелл. Аналогичным образом я относился практически ко всему в жизни, стараясь «быть на шаг впереди» любого проекта, которым мне предстояло заниматься, будь то выполнение домашней работы заранее или подготовка к очередной гонке.

Чтобы заработать денег, я начал чистить бассейн в доме нашего соседа. В то время я этого не знал, но он был главой преступной семьи Бонанно. Я думал, что он просто классный дядька, который хотел помочь соседскому мальчишке заработать пару баксов. Открыв дверь его дома, я навсегда изменил свою жизнь. В итоге я начал чистить, а потом и строить бассейны для всех и каждого, кто был связан с «пятью семьями» организованной преступности и либо уже имел бассейн, либо хотел им обзавестись. Это дело превратилось в многомиллионное предприятие с развитой клиентской базой, насчитывавшей семьсот человек, прибыльный и прекрасно отлаженный бизнес, дававший работу членам моей семьи, друзьям и исправно помогавший мне платить по счетам и даже позволявший что-то откладывать.

На протяжении двенадцати лет, что я управлял компанией, я пребывал в отменной физической форме, потому что семь дней в неделю занимался физическим трудом. В результате я мог позволить себе есть что угодно, не опасаясь, что наберу лишний вес. Однако ко времени моего прихода на Уолл-стрит я продолжал питаться по-прежнему, из-за чего набрал несколько лишних фунтов. Вскоре я совсем растерял форму.

Такое часто происходит с недавно родившими женщинами, или спортсменами, или кем угодно вообще, кто много питается, чтобы дать телу силы на активный физический труд: их тело продолжает питаться как прежде, хотя уже не живёт такой же активной жизнью. Тело, привыкшее к движению, склонно продолжать двигаться. Моя мать всегда говорила, что продолжать заниматься спортом легче, если ты уже начал это делать.

Год или два спустя один мой друг, имевший безупречное тело и даже попадавший на обложку журнала Men’s Health, втянул меня в нечто абсурдное. Он хотел, чтобы я вместе с его командой принял участие в приключенческой гонке. Разумеется, я уже какое-то время чувствовал, что мне нужно попытаться вернуть себе прежнюю форму, которая была у меня, когда я с утра до ночи таскал туда-сюда оборудование для бассейнов, но сама идея участия в гонке мне, непосвященному, казалась тогда дикостью. Однако мой друг был очень настойчив и в конечном счёте сумел притащить меня к линии старта. Оглядываясь назад, скажу, что это событие изменило мою жизнь. Я открыл для себя истину, которой буду руководствоваться в жизни ещё долгие годы: когда ты подписываешься на участие в чём-либо, ты вынужден начинать тренироваться. В точности как в бизнесе: ты вынужден работать. Или как в воспитании детей: ты вынужден заботиться о них. Внезапно ты становишься ответственным.

Первым соревнованием на выносливость для меня стал полумарафон, на который я заявился с ходу, без всяких тренировок и прочей подготовки. Ощущение было такое, какое, вероятно, испытывает наркоман после первой дозы, – я моментально подсел. Что-то щёлкнуло в моём мозгу. Я был ребёнком, который чувствовал себя беспомощным перед лицом громадной силы, а потому вынужден был бежать прочь. Теперь же я бежал навстречу чему-то, преодолевая пределы своего страха, неопределённости и раздвигая границы возможностей своего тела. Я усердно и старательно зарабатывал миллионы на бизнесе с бассейнами, но этого было недостаточно. Теперь я столкнулся лицом к лицу с собственными демонами и одолевал их одного за другим. Это зарядило меня невероятной энергией.

В поисках новой «дозы» я заявлялся на различные приключенческие гонки и забеги с препятствиями. Я начал с трёхчасовой приключенческой гонки, включавшей в себя заезд на велосипедах, заплыв на каяках и забег, и моментально полюбил весь этот калейдоскоп вызовов, которые передо мной вставали. Кто не хотел бы почувствовать себя так же, как чувствует олимпиец или «морской котик»? Как чувствуют себя первооткрыватели? Мы там творили то, что я раньше видел только в фильмах. Я был искателем приключений, и это было невероятное чувство. Возвращение в прежнюю форму было детским лепетом в сравнении с тем эффектом, который на меня оказали гонки на выносливость. Они помогали мне понять, кто я такой на самом деле и кем должен стать. Я начал просыпаться очень рано, питаться исключительно правильно и наконец последовал мудрым советам своей матери, на протяжении двадцати пяти лет пытавшейся приобщить меня к занятиям йогой. Я также начал находить друзей, которые, как и я, получали удовольствие от этих беспощадных испытаний.

После каждой следующей гонки я поднимал планку выше. Всякого, кого я встречал на соревнованиях, я спрашивал: «А что жёстче? Что тяжелее?» Моей мантрой стала фраза: «Дайте мне самое сложное, что у вас есть». Я стал зависимым от чувства, которое испытываешь, когда тебя припирают к стенке. Чем безумнее была гонка, тем сильнее я хотел в ней поучаствовать. Моя стойкость закалялась по ходу гонок, которые другие люди сочли бы настоящим безумством.

В 2001 году я поучаствовал в следующих ивентах:

• Raid International Ukatak, Канада – январь;

• IditaSport: Аляска – февраль;

• Odyssey Adventure Race, Биг Айленд, Виргиния – март;

• OAR Beast of the East, озеро Клейтон – апрель;

• Raid the North Extreme, Ньюфаундленд – июнь;

• Adrenaline Rush, Дублин, Ирландия – июль;

• Discovery Channel World Championships, Санкт-Мориц, Швейцария – август.

Чем суровее была гонка, тем больше она мне нравилась. Мне кажется, это почти то же самое, что чувствует астронавт, – пережив что-то настолько непохожее на повседневную жизнь, ты больше не можешь вернуться к «нормальной» жизни, потому что нормальное кажется тебе теперь неудовлетворительным. Моё резюме участника соревнований пополнилось списком из более чем пятидесяти ивентов, в которых я принял участие, в том числе двенадцатью этапами Ironman в течение одного только года. Большинство моих гонок были на дистанцию в сто миль и больше, но периодически я разбавлял их и традиционными марафонами. Однажды я поучаствовал в Vermont 100, этапе Ironman в Лейк-Плэсид и Badwater Ultra в течение одной недели.

Впрочем, ни один из марафонов не был таким же сложным, как пеший Iditarod, – это просто безумие. На протяжении всей гонки температура не поднималась выше минус тридцати градусов. Однако я продолжал тащиться к финишу десять дней кряду. Представьте себе ситуацию, когда вам приходится мочиться на себя, просто потому что мысль о том, чтобы стянуть с себя штаны, выглядит ещё более ужасающей. Представьте себе падение в настолько стылую воду, что ваши конечности в ней моментально немеют. Представьте, что мороз склеивает ваши ресницы так, что глаза невозможно открыть, но вы все равно видите галлюцинации в виде преследующих вас медведей. Ах да, я не забыл упомянуть, что всё это время вы умираете с голоду?

Я был вне себя: временами только в сознании, временами телесно. Бежал ли я к чему-то или от чего-то, но я намеренно заставлял себя проходить через ад, вынуждал себя оказываться в ситуациях, когда вода, убежище и пища становились единственными мыслями, которые меня занимали. В такие моменты всё прочее, что я считал важным в жизни, все те вещи, из-за которых столько лет мучился стрессом, испарялись. Моя решимость довести своё тело до предела укреплялась одновременно с попытками понять, что движет такими же людьми, как я сам.

Вторая половина марафона

Старая поговорка бегунов гласит: «Первую половину бежишь ногами, а вторую – головой». Хотите верьте, хотите нет, но после фразы «Я больше не смогу ступить и шага» вы можете пройти пешком ещё восемь дней. Мне нравится предлагать людям оставить все деньги дома и убежать в каком-то одном направлении так далеко, как только получится убежать – чтобы домой тоже пришлось возвращаться бегом. Это поведение настоящего спартанца. На самом деле эта книга, как и сама Спартанская гонка, о второй половине марафона, когда ваш разум не только может подшучивать над вами, но и пытаться заставить вас всё бросить или напротив, будет толкать вас вперёд. Однако расстояния – вещь относительная. Длинный забег для вас может не быть таковым для меня или вашего соседа или соседки, и наоборот.

Люди наделены невероятной жизнеспособностью, которая часто оказывается неизведанной, но на самом деле наша история полна примеров невероятных подвигов выносливости, безумных испытаний силы воли, выдержать которые, как кажется на первый взгляд, просто невозможно. Я не только предпринимаю попытки совершить подобные подвиги, я ещё и изучаю их природу. Рассматриваю их происхождение, анализирую то, как они развивались в процессе, а после провожу разбор полётов, пытаясь понять, где и как всё пошло под откос. Порой даже мельчайшая упущенная деталь может поставить всю затею на грань краха. Для меня все эти экстремальные экспедиции служат метафорой того, как нужно проживать свою жизнь. Эти мужчины и женщины не испугались взглянуть смерти в глаза, чтобы прожить полную, яркую жизнь.

В 1953 году сэр Эдмунд Персиваль Хиллари осуществил то, чего прежде не удавалось ни одному человеку: он вместе со своим соратником Тенцингом Норгеем достиг вершины горы Эверест. Они были участниками экспедиции Королевского географического общества, в которую вместе с ними отправились десяток скалолазов, тридцать пять проводников и восемнадцать тонн припасов и разной экипировки. Вот какая колоссальная поддержка потребовалась всего двум людям для того, чтобы, пройдя невероятно опасным и коварным маршрутом, подобраться на расстояние вытянутой руки к этому пику.

К тому времени как Хиллари и Норгей совершали свою попытку, одна команда уже потерпела неудачу при восхождении на пик. Проснувшись тем утром, Хиллари обнаружил, что его ботинки намертво примёрзли к поверхности. Ему пришлось отложить последний подъём на два часа – именно столько времени ему потребовалось для того, чтобы извлечь свои ботинки изо льда, прежде чем пройти последний недолгий отрезок пути. Несломленные, они продолжали двигаться вперёд и в 11:30 утра 29 мая 1953 года достигли вершины горы, возвышающейся на 8848 метров над уровнем моря. Хиллари отказался фотографироваться на вершине Эвереста, как ему это предложил Норгей. Хиллари был настоящим спартанцем: он не собирался красоваться, даже оказавшись на вершине мира.

Восхождение стало не единственным примечательным его достижением. Хиллари также покорил оба земных полюса и посвятил большую часть своей жизни помощи народу шерпа, живущему в Непале. Позже он потеряет свою жену и дочь в авиакатастрофе в Гималаях и совсем немного опоздает на самолёт, которому будет суждено столкнуться с другим бортом в небе над Куинсом, Нью-Йорк, в 1960 году. Наши успехи в жизни, подобные покорению Хиллари Эвереста, мимолётны, если нам вообще повезёт их добиться. Моменты таких побед – самое подходящее время для того, чтобы проявить скромность и почтительность, а не потрясать кулаками и бить себя в грудь.

В другой моей любимой истории о приключениях современных спартанцев мужчина по имени Стивен Каллахан провёл семьдесят шесть дней, дрейфуя на надувном плоту в Атлантическом океане после крушения своей лодки. Каким-то образом он сумел сохранить присутствие духа в такой момент и, нырнув в воду, смог достать из наполовину затонувшей лодки кое-какие важнейшие для выживания припасы. Пока его плот дрейфовал, преодолевая расстояние в 1800 морских миль, он выживал, ловя на гарпун золотистых макрелей и спинорогов. Из подручных средств он смог собрать устройства для сбора дождевой воды для питья. Во время своего вояжа ему даже удавалось регулярно соблюдать тренировочный режим, даже несмотря на то, что он потерял одну треть собственного веса. На семьдесят шестой день пребывания Каллахана в открытом море его подобрали рыбаки, наткнувшиеся на него у берегов Гваделупы. Позже он написал ставшую бестселлером книгу Adrift, в которой изложил хронику своего тяжелейшего испытания.

Эта история кажется сущим кошмаром наяву, и во многих отношениях она таковым и являлась, в этом сомнений нет. Представьте себе, какой стресс он испытывал, страдая от голода, жажды, одиночества, сбоев оборудования и наблюдая кружащих вокруг акул и проходящие мимо корабли, – Каллахан видел девять разных кораблей, но их экипажи не видели его. Ему удалось достать с лодки гарпун после кораблекрушения, но в какой-то момент он, целясь в рыбу, промахнулся и случайно продырявил собственный плот. Вообразите, какая скука, граничащая с безумием, одолевала его долгими днями и ночами и какие опасности таились вокруг, куда бы он ни взглянул. Представьте, что вы выбрали самый неприятный эпизод своей жизни, десятикратно его раздули и переживали бы его на протяжении семидесяти шести дней подряд. Однако Каллахану также удалось за время своего эпического путешествия выйти за границы своего восприятия – в своих мемуарах он описывал это фразой «вид на рай с места в самом центре ада».

Эти истории о стойкости и последующем триумфе перед лицом колоссальных невзгод помогают понять нашу спартанскую историю. Как и в случае с Каллаханом, потерявшим время в море, она не всегда ограничивается лишь физическими трудностями. Каллахану повезло попасть в милость океана на всё время своего путешествия. Таким неизгладимым в памяти его путешествие сделали упорство и изобретательность, без которых он бы не выжил.

Во многих отношениях именно это отличает Спартанские гонки от других видов спорта и физической активности. Разумеется, для преодоления препятствий требуются выносливость и физическая сила, но одного этого и близко недостаточно; вы также должны находить решения безумным, неожиданным проблемам, встающим у вас на пути, не теряя при этом сосредоточенности. Если бы Каллахан пребывал в невероятной физической форме, был поджарым и мускулистым, это бы помогло ему – но лишь до определённого момента. Подлинным ключом к выживанию стала его смекалка, подсказавшая ему, что нужно достать с затонувшей лодки необходимые припасы, соорудить устройства для сбора дождевой воды, наловчиться ловить рыбу без удочки… выживать, одним словом.

Или возьмём историю о шведском искателе приключений Ёране Кроппе. В октябре 1995 года он покинул столицу Швеции Стокгольм на велосипеде и отправился на нём к подножию горы Эверест, куда добрался к апрелю 1996-го. Он поднялся на Эверест, достиг его вершины без кислородной маски и помощи со стороны шерп. А затем спустился с горы и погнал обратно на велосипеде в Швецию. Если бы кто-нибудь предложил вам поучаствовать в подобном диком приключении, вы бы наверняка сказали: «Это невозможно!» или «Ты сумасшедший!» Как выяснилось, это не невозможно. Это сложно – очень сложно, – но реализуемо при правильном стечении обстоятельств. Клише на самом деле правдиво: было бы желание, а способ найдётся. Кажущиеся непреодолимыми препятствия, с которыми вы сталкиваетесь в бизнесе, спорте, на тренировках, в вопросах здоровья и отношений с другими людьми, гораздо проще и посильнее, чем вам представляется.

Последние две экспедиции, о которых я хочу упомянуть, не были единичными подвигами вроде восхождения на Эверест и не произошли по случайности, как катастрофа, постигшая Каллахана в море. То были тщательно спланированные исследовательские экспедиции, одна из которых была сосредоточена на изучении американского Запада, а другая концентрировалась на Антарктике. Первой была экспедиция Льюиса и Кларка, с которой многие из вас знакомы ещё со школьной скамьи. Организованная тогдашним президентом США Томасом Джефферсоном после Луизианской покупки, она стала первой крупной экспедицией по изучению и составлению карт территорий Соединённых Штатов за рекой Миссисипи. Капитан Мериуэзер Льюис, младший лейтенант Уильям Кларк и группа других мужчин начали свой путь в Сент-Луисе, Миссури, откуда на каноэ проследовали через Миссури, Небраску и Великие равнины до самого побережья Тихого океана в Орегоне, после чего возвратились по пройденному пути домой. Они ушли в поход в мае 1804 года и вернулись домой в сентябре 1806-го.

Удивительно, что за всё время их путешествия, растянувшегося на два с половиной года, они потеряли лишь одного сержанта, ставшего жертвой аппендицита. Но когда первопроходцы только собирались исследовать новые территории, их примитивным картам не хватало точности, что приводило к проблемам на каждом повороте. Доклад о более раннем походе на запад, имевшийся в библиотеке Джефферсона, намекал на то, что Льюис и Кларк каким-то образом смогут протащить каноэ от реки Миссури к реке Колумбия. Но к сожалению, на их пути встали Скалистые горы. И это был лишь один из множества вызовов, с которыми пришлось столкнуться этим отважным и безрассудно смелым исследователям. Зимы в те годы были чрезвычайно суровыми, запасы скудными, а местное население неисследованных территорий часто проявляло враждебность по отношению к непрошеным гостям с востока.

Льюис и Кларк внесли огромный исторический вклад, нарисовав 140 карт местности, описав свыше 200 растений и животных и открыв более 70 местных племён. Ничего из этого не произошло бы, если бы они сами и их люди не были живыми олицетворениями спартанского характера. Эти люди не имели ничего общего с теми, кто сейчас ездит в супермаркеты в кондиционируемых автомобилях, чтобы там приобрести произведённые на фабриках продукты. Сегодня прохождение этапа Ironman видится нам каким-то феноменальным достижением: 2,4 мили вплавь, 112 миль на велосипеде и 26 миль бегом. Или взять марафон: люди тренируются по полгода, чтобы пробежать его один раз, а когда добегают до финиша, чувствуют, что это достижение – крутейшее в их жизни. А вот Льюису и Кларку приходилось делать то же самое почти каждый день на протяжении двадцати восьми месяцев.

Другими словами, всё относительно. К тому времени как я добежал до финиша на своём первом Ironman, я уже имел опыт участия в восьми десятидневных гонках на выносливость, поэтому Ironman показался мне лёгкой прогулкой. На него ведь ушло «всего» двенадцать часов. Я думал: «Это невероятно. Это ведь так легко!» На контрасте, если бы самым изнурительным испытанием в моей жизни был бы пеший поход в супермаркет, находящийся в четверти мили от дома, Ironman показался бы мне невероятно грандиозным препятствием. Я и близко не был спортсменом от природы и никогда даже не думал, что смогу пробежать Ironman, когда только услышал о нём. Но после участия во всех этих многодневных приключенческих гонках я знал, что смогу. Всё зависит от мировоззрения.

Имея такой опыт за плечами, вы уже не будете испытывать смятение, столкнувшись с проблемами в реальной жизни. Без этого опыта мы имеем взрослых людей, восклицающих: «О боже мой! Дети кричат. Сумка с продуктами порвалась. Какой ужасный день! Сегодня не день, а гребаная катастрофа». Катастрофа? Да мы понятия не имеем, что такое гребаная катастрофа. Многие люди неоправданно считают, что имеют право на обладание вещами вроде дорогих автомобилей, потребительской электроники и других предметов роскоши, хотя на самом деле вовсе не обязаны заявлять на них свои права. Это печально, но так эволюционировало наше общество.

Представьте себе жизнь 150 лет назад. Утром, пока вы пытались раздобыть поленьев для растопки печи у себя дома, за вами погнался медведь. Лиса съела вашу курицу. Теперь вам нужно починить забор, чтобы это не повторилось. Ах да, постойте-ка, у вашего сына развилась пневмония, так что теперь вам придётся пешком пройти восемьдесят миль, чтобы достать ему лекарство. Звучит сурово, но я считаю, что каждому человеку нужно немного пострадать. Болевой порог, восприимчивость к препятствиям и невзгодам раньше были куда выше, чем в наши дни. На наших трассах для Спартанских гонок мы пытаемся воссоздать эти препятствия из давно минувших дней.

Когда читаешь дневники Льюиса, Кларка и их людей, не видишь в них рассуждений о депрессии, несмотря на суровые испытания, выпавшие на их долю. Они были слишком заняты выживанием, чтобы отвлекаться на хандру. А сегодня депрессия очень широко распространена в нашем обществе, в том числе и среди обеспеченных слоёв населения. Всё это материальное богатство не сделало людей счастливыми.

Ни одно другое приключение не резонирует так со спартанскими, как Имперская трансантарктическая экспедиция, предпринятая сэром Эрнестом Шеклтоном и его командой в октябре 1914 года. Если бы у Спартанской гонки был святой покровитель, им бы стал Шеклтон. Он сумел натворить удивительных дел за годы своей жизни и был посвящён в рыцари за свои подвиги, но одно из его достижений выделяется на фоне всех остальных как подлинное воплощение спартанской жизненной философии.

Дважды Шеклтон безуспешно пытался стать первым человеком, добравшимся до Южного полюса Земли. К несчастью для него, в 1911 году один норвежский исследователь опередил его в этой гонке. Такое поражение могло бы сломить дух многих. Люди помнят только тех, кто добирается куда-то первым и там водружает свой флаг. Имя парня, который приходит вторым, легко забывается. Сможете ли вы назвать мне имя исследователя, добравшегося до Нового света после Христофора Колумба? Даже в случае с высадкой на Луну мы помним именно Нила Армстронга, первым ступившего на поверхность земного спутника, хотя вместе с ним было ещё двое астронавтов.

Всё ещё ощущая эмоциональную привязанность к Антарктике, несмотря на постигшее его разочарование (а может, и благодаря ему), 40-летний на тот момент Шеклтон придумал себе утешительный приз: он нацелился на то, чтобы стать первым человеком, пересёкшим ледяной континент от края до края через Южный полюс. Ему нужно было собрать команду из двадцати восьми человек (включая его самого) для каждого из двух кораблей. Один корабль должен был высадить его вместе с командой у одной оконечности Антарктики, а другой корабль с командой поддержки должен был отплыть к другой части континента. Эти люди должны были оставить припасы на всём протяжении пути, который должен был стать финишной прямой для команды Шеклтона, а после подобрать его людей на борт – если всё пойдёт по плану, разумеется.

Никто не смог бы обвинить Шеклтона в том, что он занимается недобросовестной рекламой, учитывая то, каким был текст размещённого им объявления:

ТРЕБУЮТСЯ МУЖЧИНЫ!

ДЛЯ ОПАСНОГО ПУТЕШЕСТВИЯ. НИЗКИЕ ЗАРПЛАТЫ, ЛЮТЫЙ ХОЛОД, МНОГИЕ МЕСЯЦЫ ПОЛНОЙ ТЕМНОТЫ, ПОСТОЯННАЯ ОПАСНОСТЬ, ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЦЕЛОСТИ И СОХРАННОСТИ КРАЙНЕ СОМНИТЕЛЬНО. ПОЧЁТ И ПРИЗНАНИЕ В СЛУЧАЕ УСПЕХА.

Эрнест Шеклтон

На объявление откликнулось пять тысяч человек, из которых были отобраны пятьдесят шесть. Также к экспедиции присоединились шестьдесят девять канадских ездовых собак – это решение позже спасёт команду Шеклтона от гибели, хотя даже он сам едва ли предполагал, каким именно образом.

Отплыв из Буэнос-Айреса, корабль Шеклтона «Эндьюранс» спустя шесть недель плавания подошёл к земле Антарктики на расстояние сотни миль, после чего застрял. Его со всех сторон окружали паковые льды, плавающие на поверхности океана и превращающие его в огромную форму для льда. Теплая погода, способная растопить лёд, должна была наступить лишь весной, до наступления которой оставалось ещё много месяцев. Никто не знал точного местонахождения корабля, равно как и затруднительного положения, в котором он оказался, да и в любом случае ни на какую помощь извне эти севшие на мель моряки рассчитывать не могли. Никто в здравом уме не стал бы отправляться в эти края, даже если бы имел такую возможность.

Десять месяцев спустя дрейфующий лёд смял корабль. Люди бросили его по приказу Шеклтона. Они обустроили лагерь на огромном ледяном «плоту», взяв с собой лишь толику припасов из тех, с которыми отправлялись в экспедицию, и всего три спасательные шлюпки из имевшихся четырёх. Их существование на льдине предполагало охоту на пингвинов и тюленей в условиях практически полной темноты. Шеклтон несколько раз пытался совершить пешие марш-броски со льдины, для успеха каждого из которых требовалось преодолеть расстояние в сотни миль, – и всякий раз терпел неудачу. Эти попытки поставили людей в ещё более уязвимое положение, чем прежде, с ещё меньшим количеством припасов. В итоге участники экспедиции принялись отстреливать собак и есть их мясо, чтобы не умереть с голоду.

Огромный кусок льда проплыл около тринадцати сотен миль по морю, после чего начал таять; одно кошмарное обстоятельство теперь уступало место другому. Людям пришлось набиваться в три шлюпки и пытаться добраться до острова Элефант, находившегося в 150 милях, имея весьма призрачные шансы на выживание. Им удалось доплыть до цели, вот только острова оказались к ним не намного дружелюбнее, чем ледяная пластина, с которой им только что удалось бежать.

Осознав, что они находятся вдали от морских путей и торговых маршрутов, Шеклтон и его команда предприняли последнюю попытку выжить: он вместе с несколькими людьми собирался проплыть 850 миль по морю к острову Южная Георгия. Этот вояж по ледяным водам требовал от них почти что сверхъестественных навыков навигации. Каким-то образом им это удалось, но, оказавшись на острове, они обнаружили, что высадились не с той его стороны. Из-за этого им пришлось ещё тридцать шесть часов идти пешком по горам и ледникам.

В конечном счете Шеклтон спас всех своих людей, но умер на борту судна, отплывшего в другую полярную экспедицию, – ему было 48 лет.

Всех этих людей – искателей приключений, первопроходцев, выживших – объединяло то, что все они в какой-то момент оказывались в ситуациях, когда у них, по сути, не оставалось никакого выбора. Хиллари не собирался лишать себя бессмертной славы только потому, что его ботинок примёрз к земле. Каллахану пришлось гнать свой плот в дрейфующую экосистему, чтобы выжить в море. Льюис и Кларк не могли повернуть назад лишь потому, что их карты были неточными. В случае Шеклтона он понимал, что он и его люди могли либо съесть собак, либо умереть с голоду; либо предпринять опасную морскую вылазку, либо погибнуть в муках на богом забытом острове; он знал, что им нужно пройти пешком весь остров Святой Георгии, не останавливаясь и на десять минут, ведь если они бы заснули в такой холод, они бы уже никогда не проснулись.

Ни одна из этих историй не была историей о простом выборе. Но именно история Шеклтона трогает мою душу сильнее остальных, потому что, с одной стороны, это рассказ о подвиге истинной стойкости, но с другой стороны, это история потрясающего управления проектом.

Поиски пути домой

Быть может, мы с Энди Вайнбергом и не наносили никаких новых территорий на карты и не терялись в открытом море, но зато мы с ним поучаствовали в гонках по всему миру. Куда бы мы ни отправлялись, я всегда спрашивал: «Смог бы я здесь жить?» Я искал возможности сбежать от лёгких путей, гаджетов и всех тех инноваций, что были придуманы для того, чтобы облегчить нашу жизнь и сделать её более безопасной. Я хотел вернуться к старому порядку вещей, к тому, как всё было прежде. В тот момент, когда меня осенила эта мысль, я находился в другой стране, где участвовал в восьмидневной гонке. Жители местных деревень, на которых мы то и дело натыкались, куда бы мы ни шли, всегда улыбались, всегда выглядели счастливыми. У них было всё, что им было нужно, потому что они жили простой жизнью. И это начало приобретать для меня всё больший и больший смысл. Такая жизнь была по мне, такой жизни я хотел и для своей семьи.

Идеальным местом для такой жизни для меня оказался Питтсфилд, штат Вермонт. Поэтому в 2003 году я взял кое-какие деньги, заработанные на Уолл-стрит, и приобрел на них органическое фермерское хозяйство, раскинувшееся на площади в 140 акров. После переезда моей семьи в Питтсфилд мы быстро освоились на новом месте, вписавшись в окружающий ландшафт. Я стал семьянином, работающим на своей земле и использующим в хозяйстве только органические удобрения. Я жаждал простоты, и у меня было время сосредоточиться на том, что ждало меня впереди: работа в поле и воспитание собственных детей.

Первые несколько лет после переезда в Вермонт были тяжелыми. Местные не сразу приняли нас, на дорогах не было не то что пробок, а никакого движения вообще, а во время сезона охоты всё вокруг закрывалось и переставало работать. У людей были другие приоритеты, а новости здесь распространялись стремительно. Нам потребовалось какое-то время, но в конечном счете всё сложилось именно так, как мы планировали, – ну, отчасти.

Питтсфилд, Вермонт должен был стать моим домом на пенсии. Ну, своего рода пенсии. Другие члены моего ближнего круга не только стали наведываться в мою новую берлогу, они начали и сами переезжать туда на постоянное жительство. Сейчас нас здесь живет около десяти человек. Когда Энди сказал своей жене, что хочет перебраться туда вместе с ней, ему пришлось какое-то время убеждать ее. «Моя жена родом из Канзас-Сити, Миссури, это большая агломерация с населением в пятьсот тысяч человек, – вспоминает он. – Магазины Bed Bath & Beyond были там, кажется, на каждом углу, всюду был бетон, шестиполосные хайвеи. И тут я перевёз её в Вермонт, теперь она называет себя пилигримом. А в моём случае жизнь на открытом воздухе – это именно то, что я люблю. Теперь мои дети растут в месте, где очень безопасно, чисто и много что происходит, к тому же люди здесь счастливы. Для нас это куда лучше жизни в городе, и теперь жена тоже получает удовольствие от этого. Ей по душе простая жизнь».

Могу ли я назвать себя энергичным, пылким человеком? Да, и я буду первым, кто это признает. Несколько недель назад я сделал десять тысяч бёрпи, потому что меня подбила на эту затею наша новая команда маркетологов. Я питаю колоссальную страсть к жизни, как и вся наша команда спартанцев. Когда в тебе кипит такая страсть, ты обязан поделиться ею с миром, я так считаю. Что подпитывает её? Уверен, что на каком-то уровне это своего рода ответ на непростые взаимоотношения с отцом. Вполне нормально отвечать на эмоциональную боль детства хорошими привычками или даже зависимостями и стойким чувством необходимости постоянно становиться лучше. Во взрослом возрасте нас слишком часто парализует такая застарелая гнетущая тоска, и в результате мы начинаем по сто раз повторять одни и те же ошибки, потому что без конца размышляем над тем, над чем совершенно невластны.

Вместо этого я решил превратить свою боль в лодочный мотор и научился вести свою лодку в сторону счастья и успеха. Боль никогда по-настоящему не утихнет, но я сумел натренировать каждую её клетку так же эффективно, как натренировал своё тело.

Всю жизнь мне снился один и тот же повторяющийся сон. В нём я постоянно застреваю. Пытаюсь двигаться быстрее, но не могу. Бегу, но не могу убежать – горькое напоминание о том моменте, когда я выпрыгнул из окна дома.

С детства я строил компании, развивал бизнес, и каждый день, начиная с той секунды, как свет ударял по моим глазам, я знал, что нужно было делать. Это как в старой поговорке: если этого не сделаю я, то кто же тогда сделает? В последнее время я размышлял о том, что этой страстью нужно делиться с другими, потому что каждый человек должен чувствовать её в отношении того, чего хочет добиться в жизни.

ПРИМЕЧАНИЕ

Spartan Up! Жизненный урок #1: каждое препятствие представляет собой возможность

В древние времена один король поместил огромную каменную глыбу посреди дороги. Потом он спрятался и стал наблюдать, найдётся ли тот, кто сдвинет огромный камень с пути. Богатейшие купцы и приближённые к королю придворные, подойдя к камню, попросту обходили его сбоку. Многие вслух бранили короля за то, что он не следит за состоянием дорог, но никто ничего не предпринимал для того, чтобы сдвинуть камень с места.

Затем на дороге показался крестьянин, нёсший на себе груз овощей. Приблизившись к глыбе, он поставил свою ношу на землю и попытался сдвинуть камень к обочине дороги. После долгих и напряжённых попыток столкнуть его он наконец сумел это сделать. Подобрав свою ношу с овощами с земли, крестьянин заметил, что на дороге, в том месте, где находилась глыба, лежит сума. В суме оказалась уйма золотых монет, к которой прилагалась записка от короля, гласившая, что золото предназначается тому, кто сумеет сдвинуть камень с дороги. Так крестьянин познал истину, которой не понимают многие из нас: всякое препятствие представляет собой возможность улучшить положение наших дел.

(Автор неизвестен)

Глава третья

Преодоление препятствий: отказ от печенья

Когда проходите сквозь ад, не останавливайтесь.

Уинстон Черчилль

Итак, вам с трудом удалось преодолеть грязь и выбраться из ямы. Отлично. Уже готовы к одобрительному хлопку по спине? Постойте-ка, да тут же стена в двенадцать футов высотой. И вам надо через неё перелезть. Вот только она вся измазана вазелином, поэтому на пути к её вершине вы можете соскользнуть и упасть с высоты в одиннадцать с половиной футов прямо на задницу. После этого вам придётся попытаться вскарабкаться на неё ещё, снова и снова, и каждая следующая неудача будет усиливать эффект предыдущей – так будет продолжаться до тех пор, пока вы наконец не перелезете через стену. «Да ладно тебе, Джо, ты что, серьёзно? Тебе правда нужно было обмазывать эту стену вазелином? Как будто нам и без того не трудно!»

«Spartan Up!» – я каждый день в разных ситуациях лаю на людей фразой, вынесенной в название этой книги. У этих двух слов простое значение: кончай жаловаться и делай дело! Spartan Up! – это формула отношения, та самая «изюминка», стиль жизни, который я бы охарактеризовал так: трудные вызовы делают меня сильнее. Неудачи заставляют меня работать усерднее. Сбей меня с ног, и – чёрт возьми – я тут же вскочу обратно, можешь не сомневаться.

На мой взгляд, древние спартанцы прославляли гораздо более полное и глубокое представление о ценностях, чем то, какое мы имеем в наши дни, и ценили их гораздо выше нас. Честь, героическая отвага – по таким вещам оценивали, хорошую ли жизнь прожил человек. Достойно ли он жил. Они работали как единая команда, каждый человек жил ради другого человека, защищал своего брата, стремясь обеспечить безопасность всех окружавших его людей. Этих людей связывала уникальная и нерушимая связь. И не было никого, кто был бы круче их.

Эти идеалы находили отражение в непрекращавшихся тренировках, начинавшихся для спартанской молодёжи в шести– или семилетнем возрасте, когда их забирали из родных домов и отправляли на военную подготовку, становившуюся смыслом их существования на все последующие годы. В возрасте двенадцати лет интенсивность их тренировок многократно возрастала. К двадцати годам они уже были готовы к зачислению в ряды спартанской армии, при условии своего соответствия её стандартам. Те, кто подходил под требования, становились воинами и участниками сильнейшей военной организации мира.

Они не сидели в окопах со стволами. Не отсиживались где-то далеко, запуская во врагов ракеты. Они были в эпицентре боя. Представьте, какую броню им приходилось носить на себе, маршировать с ней и сражаться, порой по целым дням без отдыха. Если бы вам довелось взять эту броню в руки, вы едва ли смогли бы удержать её дольше пяти минут.

Когда я думаю о спартанцах, я также думаю о духе товарищества или даже некой комбинации верности и командной работы, которая была чем-то более глубоким, чем товарищество. Нравятся вам спартанцы или нет, но едва ли что-то могло сравниться с чувством причастности к спартанскому братству. Они были живым примером превосходства. Вам не светит превзойти других людей в каком-либо деле, если вы не будете прилагать к этому усилия и много работать, и спартанцы были в этом стремлении решительнее всех. Они были бесстрашными, все до единого. Это качество требовалось от них – иначе нельзя было стать частью команды, поэтому, оказавшись в её рядах, они знали, что каждый здесь такой же храбрец, и им нравилось это осознавать.

В то же время спартанцы вели себя таким образом, потому что им приходилось иметь дело с ужасными невзгодами. У жизни в их обществе была и оборотная, тёмная сторона, ведь они, по сути, отбраковывали негодных членов своей стаи (сбрасывали со скалы младенцев с врождёнными дефектами, до смерти забивали слабых), чтобы сделать свою общность достаточно сильной для защиты и обороны своих ресурсов.

Если бы это было их единственной отличительной чертой, они были бы варварами. Кодекс чести, в соответствии с которым они жили, дух товарищества, уважение, с которым они относились к своим женщинам, их отвага и благородство в битве – эти качества искупали их прегрешения и превратили их в людей, которым стоит подражать.

Я мог иначе отреагировать на грубое обращение, которому меня подвергали в детстве, и стать задирой. Вместо этого я стал атлетом с честью и стойкостью спартанского солдата. И мы все можем поступить так же! Стать спартанцем по жизни – значит стать одновременно бесстрашным и неотступным. Такой должна быть цель, и не важно, сражаетесь вы с целой армией врагов или пытаетесь одолеть какую-то проблему на работе или в школе. Гонка с препятствиями служит для нас фундаментом, ведь мы пытаемся трансформировать жизни, а жизнь сама по себе есть затяжная гонка с препятствиями.

Физические барьеры, сложности в карьере, травмы, вирусы, зависимости, невезение, сомнения в самом себе – на том или ином этапе нашего жизненного пути перед нами могут встать бесчисленные препятствия. Они далеко не всегда любезно представляются нам поодиночке; зачастую за одним препятствием кроется ещё несколько, и вот уже нас охватывает чувство, будто вся Вселенная ополчилась против нас. Часто развод случается в тот же период, когда нас увольняют с работы, а вместе с увольнением наступают проблемы со здоровьем, приход которых совпадает с переездом какого-нибудь сумасшедшего в дом по соседству с нашим, и так далее.

В жизни самым большим препятствием, самой высокой стеной может оказываться нечто воображаемое. Что-то, что может существовать только в вашем сознании. Некоторые люди на много лет застревают в одном месте, потому что их парализует страх перемен. Они могут застревать на диване. Застревать в тупиковых отношениях. Могут застревать на дрянной работе. Они оказываются запертыми в тюрьме, в которую поместили себя сами.

Нас воспитывают, приучая думать, что мы как общество должны направлять громадные ресурсы на устранение препятствий из наших жизней вместо того, чтобы учить людей преодолевать их. «Легко» – величайшая маркетинговая уловка всех времён. Шесть кубиков пресса? Легко, купите вот эту штуковину. Великолепное тело? Легко, съешьте вот эту таблетку. Хотите, чтобы люди начали вас замечать? Легко – пластическая хирургия.

К сожалению, эффект, который эти так называемые решения оказывают на препятствия, прямо противоположен подразумеваемому. Когда самое трудное препятствие, с которым вы сталкиваетесь в повседневной жизни, – найти в себе силы встать с дивана и прогуляться до холодильника, – это показывает, на каком уровне сложности вы сможете выжить. Когда в жизни вы столкнётесь с аналогом двенадцатифутовой стены, обмазанной вазелином (то есть увольнением, разводом, потерей близкого человека), вас размажет, как букашку по ветровому стеклу.

Колоссальный всплеск количества разводов в последние десятилетия, рост числа родителей-одиночек, во всём потакающих своим детям и оберегающих их от любой неприятности, равно как и увеличение количества домохозяйств с двумя гиперопекающими родителями, привело к тому, что как минимум два поколения детей лишились традиционных «обрядов посвящения». Без ритуалов, испытывающих нашу выносливость, в том числе на преодоление природы, без физических испытаний, без таинств и обрядов посвящения в мужскую и женскую природу человека мы становимся куда более ориентированными на умозрительность, обособляемся от внешнего мира и начинаем испытывать страх по отношению к нему. Телесность стала нам чем-то чуждым, перестав быть нашей второй натурой, как это было прежде. Спартанская гонка становится для людей ритуалом посвящения, и именно по этой причине реакция на неё зачастую так кардинально меняет жизни людей, становится духовным, даже метафизическим опытом.

«Легко» никогда не было моим привычным образом действий. Я не слишком одарённый атлет или мыслитель от природы; я просто стойко иду до конца, пока не добиваюсь успеха. Я знаю, что существуют более простые способы достигать целей, но упорство всегда побеждает. В старшей школе я не был в числе лучших учеников. Я не видел смысла в усердном штудировании учебников, и это не было моим приоритетом. Потом, за шесть месяцев до выпускного, один из моих одноклассников сказал мне: «А почему бы нам не поступить в Корнеллский, он ведь в Итаке, рядом с домом твоей мамы?»

Я увидел в его идее новый вызов для себя, и этот вызов подстегнул моё воображение. Отец этого парня был профессором в Корнелле, так что мы быстро подали заявления. Благо мне отказали. Благо? Да, я был благодарен, а не расстроен из-за отказа, потому что мне нравилось слышать слово «нет». По правде говоря, две буквы английского алфавита, образующие это слово, – мои самые любимые. Этот отказ лишь добавил мне решимости добиться цели.

Так что я навёл кое-какие справки и обнаружил лазейку в системе: я мог ходить на лекции без необходимости формально поступать в колледж. И я стал посещать лекции, постоянно подавая заявления на зачисления, снова и снова. Трижды мне отказывали, а потом наконец приняли. Поскольку в каждый семестр, который я посещал, не являясь формально студентом заведения, я мог сдавать лишь ограниченное количество зачётов, в свой последний семестр мне пришлось сдать двадцать восемь зачетов, или девять полных курсов обучения. Это был сущий кошмар, но к тому времени я уже знал, как нужно подходить к занятиям. Один из моих профессоров поделился со мной техникой вдалбливания материала в долгосрочную память. Каждый вечер я приходил домой и переписывал все заметки, сделанные во время лекций. Процесс был трудоёмким, но действенным. Мне больше не приходилось даже готовиться к экзаменам.

Я встретил на своём пути препятствие и нашёл способ преодолеть его. Было непросто, и мне потребовалось какое-то время, но я смог. А покорив это препятствие, я почувствовал себя более подготовленным к любому другому препятствию, какое могло бы встретиться на моём дальнейшем жизненном пути.

Если вы знаете, что вас ждут препятствия, как вы к ним готовитесь? Одной из ключевых особенностей Спартанской гонки является то, что мы наполняем наши трассы препятствиями, которые намеренно нацелены на то, чтобы вынудить участников споткнуться и оступиться. По сути, на наших гонках вы сталкиваетесь с неожиданностями и практикуетесь в их преодолении. Звучит парадоксально, но это не так. Войска специального назначения, такие как «морские котики» или «зелёные береты», тренируются так всё время. Реальные боевые действия – неоспоримый пример столкновения с непредсказуемыми ситуациями, и те, кто добивается превосходства в таких ситуациях, сумели натренировать себя так, что готовы ко всему, что бы ни встретилось у них на пути. Спецвойска интригуют нас именно по этой причине – они сохраняют хладнокровие в условиях давления, чётко и добросовестно выполняют свою работу даже в самых экстремальных обстоятельствах. Это чрезвычайно привлекательная черта характера, которой восхищаются многие из нас.

Тысячелетиями поступление на службу и военная подготовка сами по себе были обрядами посвящения для молодых мужчин (а часто и для молодых женщин) по всему миру. Так что я ссылаюсь не столько на милитаризм Спартанской гонки, сколько на тот факт, что она занимает ту нишу, которую прежде занимали военная подготовка и ритуалы, а также социальные традиции, с ними связанные. Не каждый из нас будет участвовать в реальном бою, и не каждому стоит это делать, но эта непредсказуемость боевых условий – одна из причин, по которым мы являемся сторонниками тренировок на природе, в противоположность тренировкам в спортзале. Подъём на холм и спуск с него в разных погодных условиях, со сменой типа рельефа – совсем не то же самое, что бег на беговой дорожке в кондиционируемом помещении.

Обратимся к примеру Сары Марбах, двадцатиоднолетней студентки колледжа, некогда весившей 440 фунтов. Она обустроила себе рутинную жизнь, в которой ходила на лекции, приходила домой, ела, потом отправлялась на работу, снова приходила домой и снова ела. Доктора сказали 21-летней девушке, что она не доживёт и до тридцати, если не изменит свой образ жизни.

Её мать прошла процедуру по шунтированию желудка и подтолкнула Сару к тому, чтобы задуматься об аналогичной операции. Наконец Сара посетила семинар, посвящённый этой медицинской процедуре. Постепенно осознание плачевного состояния собственного здоровья и смертного приговора, вынесенного ей обстоятельствами, захватило её разум. «Я знала, что мне понадобится этот инструмент, чтобы спасти собственную жизнь», – вспоминает она.

Во второй половине 2009-го Сара, в ожидании предстоявшей ей операции, изменила свой образ жизни, урезав количество потребляемых калорий и увеличив частоту физических упражнений. К тому моменту, как её вкатили на инвалидной коляске в операционную, она весила уже 330 фунтов, на 110 фунтов меньше, чем весила на том семинаре. После операции она продолжила следовать здоровым привычкам. Свой график она выстроила вокруг своих любимых занятий: сайклинга, кикбоксинга и Зумбы. Она ела, только когда ощущала голод, а не скуку. Наняла персонального тренера, чтобы он координировал её во время тренировок с весами.

Сара решила поучаствовать в гонке – она не могла и помыслить о чём-то подобном, когда весила 440 фунтов. Она изучила варианты и начала бегать. Пробежала сначала 5 километров, потом несколько забегов на 10 км, а после – полумарафон. К этому времени вес её тела был уже нормальным для её роста. «Я начала гордиться собой и своими достижениями», – вспоминает она.

Потом она услышала о Спартанской гонке. «Я жаждала принять этот вызов, но была немного напугана», – говорит она. «Когда я услышала, что шоу The Biggest Loser[1] проспонсировало команду, заявившуюся на участие в облегчённой версии Spartan Beast, я ухватилась за возможность стать частью этой команды».

Момент истины настал 1 июня 2013 года, когда Сара вместе с партнёрами по команде из Biggest Loser вышла на стартовую линию гонки. Гонка началась с горы, и Сара рысью взяла подъём на неё. Всякий раз, когда силы начинали её покидать, её толкали вперёд слова ободрения отца или кого-то из партнёров по команде, подбадривавших её: «Давай, детка! Ты всё сможешь!»

Потом настало время препятствий. «Они все были по-своему трудными, – говорит она. – Но я была полна желания и готовности попробовать покорить каждое из них, пусть даже неудача и означала, что мне придётся делать штрафные бёрпи. Я сосредоточилась на том, что могу осилить, и не отвлекалась на самобичевание по поводу бёрпи. Я карабкалась на стены высотой от шести до восьми футов, пробегала по покрышкам, тащила мешок с песком на гору и с горы, затаскивала бетонный блок на гору и обратно вниз, тащила огромную шину, забиралась на стену, сделанную из канатов, и на наклонную стену, проползала по грязи и под колючей проволокой».

Преодолевая горный перевал, она вдруг услышала голос у себя за спиной. «Ты даже не представляешь, как сильно ты вдохновила меня!» – рявкнул один из её партнёров по команде. «Одна мысль о том, что я смогла вдохновить другого участника просто потому, что не собиралась идти по лёгкому пути, подарила мне невероятное чувство, – говорит она. – Она стала темой моей жизни, и Спартанская гонка не стала исключением».

Помощь была обоюдной: многие спартанцы помогали Саре перелезать через стены, чтобы помочь ей продолжать двигаться по дистанции. Она не смогла преодолеть каменную стену, пегборд, подъём по канату, не справилась с метанием копья и рукоходом. Всякий раз ей приходилось выполнять тридцать штрафных бёрпи в наказание. Но вместо того чтобы видеть в этих неудачах поражения, она теперь рассматривала их как те аспекты, над которыми нужно поработать, чтобы улучшить их к участию в следующей Спартанской гонке.

В спартанском мире мы считаем ключом к успеху приверженность делу. Лучший способ посвятить себя чему-то – сделать первый шаг на пути, независимо от того, что ты делаешь. Когда я сажусь на велосипед в Вермонте, готовясь добраться до Лонг Айленда, чтобы там проведать семью, я полон решимости. На полпути я уже измождён, мои мышцы болят, но у меня нет другого выбора, кроме как продолжать крутить педали. Как только вы подписываетесь на участие в Спартанской гонке, как только сообщаете о своей заявке друзьям, вы тоже посвящаете себя этому делу. Отступить – значит признаться в поражении не только самому себе, но и другим людям. Это должно мотивировать вас следовать данному обязательству и явиться на стартовую линию к моменту начала гонки в полной боеготовности.

Каждое препятствие на Спартанской гонке атакует тело человека с разных сторон. Вот несколько примеров главных препятствий, которые вы найдёте на большинстве трасс Спартанских гонок, с указанием физических атрибутов, которые они подвергают испытаниям:

рукоходы: испытание силы верхней части тела;

пробежка по брёвнам: проверка на умение держать баланс;

гряда холмов: проверка крепости сердечно-сосудистой системы;

метание копья: тест на зрительно-моторную координацию;

тяга блока из шлакобетона: испытание на выносливость.

Прелесть гонок с препятствиями в том, что они показывают ваши слабейшие стороны. Вы можете быть блестящим марафонцем, но при этом не иметь достаточно сильного торса. Вы можете быть сильны, но недостаточно выносливы, а без выносливости будет трудно покорять холмы. Независимо от того, насколько хорошо вы подготовлены к жизненным трудностям, одно слабое звено может подвести вас. Вы можете преуспевать по части зарабатывания денег, но при этом можете быть лишены навыков построения крепких отношений. У вас может быть достаточно сил, чтобы преодолеть физические трудности в виде болезней, но при этом вы можете с трудом преодолевать эмоциональные и не справляться с чувством вины. Подготовка к гонкам с препятствиями и рассчитана на то, чтобы придать вам уверенности для преодоления ваших слабостей. Раньше вы смотрели на свисающий канат и думали: «Да как же я заберусь по нему, чёрт подери?» Но вы пытались и не опускали рук, и теперь вы легко справляетесь с этим канатом. Если вы сможете преодолеть это препятствие, то сможете познать и то, как одолеть зависимость, плохие привычки, инертность и апатию, несчастье, что угодно, что тянет вас вниз.

Какую бы форму ни принимало препятствие в повседневной жизни, обычно оно возникает там, где его быть не должно. Когда я участвую в забегах на выносливость, часто случается так, что я бегу и вдруг – бум – внезапная смена погоды, какой-то элемент ландшафта, которого здесь быть не должно, что-то совершенно неожиданное, к чему я совсем не готовился. Я понял, что к этой непредсказуемости можно подготовиться на тренировках. Мы убеждены, что вы способны развить у себя такой образ мышления, который позволит вашим инстинктам взять над вами верх в тот момент, когда перед вами вдруг из ниоткуда возникнет нечто неожиданное. Натренированный разум не будет затуманен смятением, которое принесёт за собой эта неожиданность. Вместо этого неожиданное препятствие заострит ваше внимание. Вы сможете обработать новые данные и на лету подстроиться к новым обстоятельствам.

Обмазанная вазелином стена высотой в двенадцать футов воплощает в себе сразу несколько физических испытаний. Взобраться на стену, когда вы и так уже устали и измучены, само по себе трудно, но если стена покрыта вазелином, залезть на неё становится ещё труднее. Вам не удаётся как следует ухватиться за нее руками, ведь они соскальзывают, вы начинаете суматошно сучить ногами, пытаясь подтолкнуть себя вверх, а малейшее колебание может отправить вас обратно на землю. Для спартанца первой реакцией на трудную задачу, вставшую перед ним, будет не вопрос «Могу я или не могу?», а вопрос «Делать или не делать?». И для спартанца ответ всегда будет «делать», независимо от обстоятельств. И если одолеть препятствие не получается, спартанец или спартанка тренируются до тех пор, пока не смогут его взять.

Наши участники выходят на старт гонки не только для того, чтобы добежать до финиша, но и для того, чтобы улучшить время – показать лучший результат в сравнении с временем других участников или со своими собственными показателями прошлого. Я бы сказал, что время становится нашим самым большим препятствием. Спартанец или тот, кто надеется им стать, должен выработать новые взаимоотношения с понятием «время». Каждая минута на этой планете – бесценна. Нам отведено лишь конечное число минут здесь, и мы не знаем заранее, какое именно. По этой причине я считаю тайм-менеджмент отражением характера человека. Выполняем ли мы свою работу или отлыниваем? Приучаем ли своих детей к дисциплине или балуем их? Приобретаем ли мы здоровую пищу или полуфабрикатный шлак?

Выбрасывая печенье

Большинство решений, принимаемых вами в повседневной жизни, – это не вопросы жизни или смерти. Сегодня трудность для всех нас состоит в том, что у нас есть огромное множество вариантов, большинство из которых придумано для облегчения нашей жизни на каждом нашем шагу. Устройства, направленные на повышение удобства жизни, предложения, позволяющие нам пренебречь какими-то личными обязательствами, таблетки, помогающие проснуться, таблетки, помогающие заснуть, «тренировки», на которых вам предлагается подержать какой-нибудь вибрирующий кусок металла, – целая уйма «коротких путей» к успеху. Спартанцы не ищут коротких путей; мы выбираем более сложный маршрут, потому что только этот путь сулит самую большую награду. Мы откладываем получение вознаграждения, даже если это вознаграждение нам не гарантировано.

Помните объявление Шеклтона: «Почёт и признание в случае успеха»? Их жертва ничего не гарантировала им. Она давала им лишь шанс на славу.

Продать такое всегда непросто. Как правило, люди не соглашаются испытать боль сначала в обмен на обещание удовольствия потом. Люди обычно ищут возможности получить удовольствие сейчас и ещё немного потом – именно из-за этого у нас в стране сейчас двое из трёх взрослых имеют лишний вес или страдают ожирением. Слишком много людей ведут сидячий образ жизни, и в результате процент хронических заболеваний, таких как диабет второго типа, стремительно растёт. Восемьдесят три процента этих заболеваний можно было бы избежать за счёт перехода на правильное питание, регулярные тренировки и отказ от курения. Я бы пошёл дальше и сказал бы, что лекарством номер один для человека являются физические упражнения.

Быстрая награда, приз, что лежит прямо у вас перед глазами, имеет большую привлекательность. И почти все люди предпочитают лёгкий путь. По сложному пути следует гораздо меньше людей. Те мужчины, которых завербовал Шеклтон, могли остаться дома в своих тёплых постелях с женами, но вместо этого они предпочти отложить своё вознаграждение. Отложенная награда – абстрактная идея, смысл которой некоторым уловить очень трудно. Когда в последний раз вы были рады тому, что кто-то или что-то, может даже вы сами, задержались?

«Я застрял в пробке и в результате опоздаю, это же здорово!»

«Рейс отложен, и тебе придётся поспать в аэропорту, клёво!»

«Ваш заказ задержался на складе, поэтому ваша одежда не придёт к началу вашего отпуска, потрясающе!» – сказал никто и никогда.

В спартанском мире мы пришли к убеждению, что во многих случаях для достижения успеха нужно отложить получение вознаграждения. Эту теорию обосновали в научном мире, и самым заметным исследованием на эту тему стал знаменитый «эксперимент с печеньем». Печенье? Выпечка сладостей не кажется слишком уж спартанским занятием, но оно имеет самое что ни на есть прямое отношение к спартанскому менталитету и столпам нашей философии. Также это один из ключей к достижению успеха в жизни.

В 1972 году исследователь из Стэнфорда по имени Уолтер Мишель выдвинул идею эксперимента, который с тех пор приобрел широкую известность и который изучают и обсуждают на дебатах по сей день. В рамках эксперимента Мишель предлагал детям их любимое лакомство: маршмэллоу, печенье или кренделёк. Он говорил им, что они могут съесть угощение прямо сейчас – или подождать пятнадцать минут и съесть сразу два. Простой выбор. Затем он отслеживал успехи этих детей во взрослой жизни. Как выяснилось, дети, отказавшиеся от первого печенья, стали более успешными взрослыми, чем те, кто взял его. Из тех, кто отказался от печенья, вырастали победители.

Хосе Альбаниль, графический дизайнер из Скоттсдейла, Аризона, знает, каково это – проходить испытание печеньем. Он тренировался в Arizona Health and Fitness Expo, тренировочном комплексе спартанского типа, готовясь к предстоящей гонке. После разминки тренер заставил его и других сделать пятьдесят приседаний, затем тридцать бёрпи, а потом тридцать раз вставать в планку, переходя из неё в «планку Супермена» – сущий ад для мышц пресса и нижней части спины. Затем они принялись таскать вокруг здания мешки с песком и швырять их. «Пот лился с меня градом, – говорит Хосе. – Мои руки тряслись так сильно, что я не смог бы удержать и чашку кофе, если бы в тот момент от этого зависела моя жизнь».

Его коллеги, тренировавшиеся вместе с ним, начали филонить: пропускали повторения и урезали длительность коротких сетов. По сути, эти люди решили «взять печенье». Хосе был решительно настроен завершить тренировку точно так, как было предписано, а пожать её плоды позже. Однако он работал ещё и умнее остальных. Он понял, что чем дальше он бросает мешок с песком, прежде чем поднять его, тем быстрее ему удаётся идти. Швырять мешок далеко было сложнее, и другие люди предпочитали этого не делать. Но он в поистине спартанском стиле предпочёл сначала испытать боль, а позже получить награду. Как вы думаете, кто добьётся превосходства на трассе Спартанской гонки, на спортивном поприще или в переговорной – он или люди, предпочитавшие филонить и при этом всё равно отстававшие от него?

Переноска предметов на дистанции – одно из моих любимых видов препятствий, проверяющих готовность человека пройти «испытание печеньем». Ваши лёгкие без устали перекачивают воздух, ноги ощущаются так, словно они резиновые, но вы должны продолжать двигаться вперёд, неся на себе крупный объект, вес которого распределён неравномерно. Ваше тело атакуют со всех углов, и вы могли бы решить столько своих проблем и моментально избавиться от такого дискомфорта, просто сбросив с себя этот предмет. Но если вы сможете продержаться, вы выполните задачу и пожнёте плоды в виде увеличившейся мышечной выносливости и возросшей силы хватки.

Я считаю, что мгновенное вознаграждение, измеряемое на «испытании печеньем», – причина неудач людей номер один, причём во многих аспектах наших жизней. На мой взгляд, в нашем обществе не существует большего символа мгновенного вознаграждения, чем кредитная карта. У вас нет денег на покупку какой-то вещи, но вы все равно хотите получить её прямо сейчас? Без проблем! Купите сейчас и возместите траты позже; и не важно, что выплаты по процентам могут в конечном счете удвоить сумму, потраченную вами изначально. Наш любовный роман с заёмными средствами был главной причиной, повлекшей за собой финансовый кризис 2008 года, который в свою очередь привёл к бесчисленному количеству личных и семейных кризисов в домохозяйствах по всей Америке.

Меня беспокоит та разрушительная сила, воздействию которой подвергаются наши жизни, если мы раз за разом проваливаем «испытание печеньем». Каждый день у нас есть только этот день, при этом нам не гарантированы даже все его двадцать четыре часа. Первое испытание печеньем, с которым вы сталкиваетесь изо дня в день, происходит ещё в кровати, как только вы просыпаетесь. Если вы решаете остаться в постели на какое-то время, значит, вы уже решаете взять печенье. Но если вы вскакиваете с кровати и принимаетесь за дело, настраиваясь на продуктивный день, вы откладываете вознаграждение до тех пор, пока не завершите свой стартовый рывок. Я убеждён, что лучший способ начать день – начать его с энергичной тренировки. Первым делом устройте себе тренировку, и она улучшит весь ваш день наперёд. Поступайте так каждый день, сделайте это своей привычкой, и вы существенным образом измените свою жизнь к лучшему.

Как часто вы сейчас выбираете печенье? Просыпаетесь ли вы рано утром и тренируетесь или предпочитаете «печенье», оставаясь подольше в постели? Выбираете ли печенье сейчас и всю ночь не спите, выпивая с друзьями, или отправляетесь в кровать пораньше, чтобы пораньше встать и получить завтра сразу два печенья, продуктивно прожив день? Если вы закончите тренировку рано утром и хорошо выспитесь, вы получите ещё много печенья потом. Единственный способ научиться противоположному – это получить опыт. Вы должны прочувствовать, насколько скверно отставать от остальных и в итоге провалить экзамен или потерять ценного клиента. И точно так же вам нужно прочувствовать, насколько это здорово – быть в ударе, смотреть на себя в зеркало и видеть там шесть кубиков пресса, слышать, как другие люди восхищаются тем, как вы выглядите. По сути, вы перепрошиваете свой мозг.

Есть масса примеров того, как люди выбирают печенье, получая негативные последствия своего выбора: прокрастинируют в школе или на работе до тех пор, пока вполне решаемая задача не превращается в кризисную ситуацию. Вы откладываете написание курсовой, чтобы повеселиться на вечеринке, но подумайте о том, какой тяжкий груз свалился бы с ваших плеч, если бы вы написали её и сдали раньше времени. То же самое применимо и на рабочем месте. Подумайте о том, что вам нужно сделать в течение дня, составьте список и выполните работу. Вы не должны бросать работу или откладывать её выполнение до завтра лишь потому, что близится конец рабочего дня. Дожмите до конца, вычеркните этот пункт из вашего списка, чтобы завтра утром начать с чистого листа.

Даже мелкие задачи и хлопоты годятся для применения подхода «возьму-печенье-позже». Не хотите пылесосить, мыть ванну или идти в магазин за покупками? Если выполнение таких задач отложить на потом, если взять печенье сейчас и просто расслабиться, вам не только придётся прилагать больше усилий для разрешения этих хлопот потом, когда наступит время, вы ещё и почувствуете, что ваша повседневная жизнь усложняется из-за того, что вы ими не занимаетесь. Предпочтёте купить новую пару ботинок вместо того, чтобы вовремя оплатить счет за электричество? Откладываете платеж слишком долго, и вы просрочите его, просто потому что предпочли забыть о нём на неделю-другую. Вы потратите столько же денег на погашение просроченного платежа, сколько потратили на те ботинки. Подобные моменты – идеальная возможность применить к себе образ мышления человека, предпочитающего «взять печенье потом». Каждый день стремитесь закончить то, что нужно закончить, и ваши печенья окажутся гораздо слаще в долгосрочной перспективе.

Наука пришла к выводу, что самыми успешными людьми становятся не самые умные и не самые талантливые, а те, кто умеет сохранить стойкость. Джефф Колвин, автор книги под названием «Талант переоценён», утверждает, что определяющей чертой характера первоклассных исполнителей является не их талант, а их приверженность регулярным тренировкам. В книге How Children Succeed Пол Таф сравнивает успехи выпускников старших школ с теми, кто позднее получил диплом, эквивалентный диплому об окончании школы (GED). В теории у всех них равные умственные способности и равнозначные документы, подтверждающие образование, но, как правило, выпускники старших школ имеют более высокие доходы в сравнении. Почему? Потому что у них была мотивация выполнить задачу, в данном случае – выпуститься из старшей школы. Не каждый ребёнок, получивший впоследствии GED, слинял из школы по собственному желанию – порой всему виной жизненные обстоятельства, смягчающие их личную вину, – но как только они бросают школу, этот факт начинает оказывать на их жизнь долгосрочный эффект.

Аналогично дети, которые в состоянии вытерпеть пятнадцать минут для того, чтобы получить два печенья сразу, не обязательно отличаются выдающимся умом. У них просто есть то, что Анджела Л. Дакуорт, доктор наук, исследователь из Университета Пенсильвании, называет словом «grit». Словарь Webster’s Dictionary даёт такое определение grit: «жёсткая, заострённая гранула, абразивная частица». Абразив используют для придания гладкости жёсткой поверхности. Маленький камушек абразивной крошки, попавший вам в кроссовки, может стать причиной появления кровоточащих ссадин. Grit как черта человеческого характера означает непреклонную решимость. Grit означает, что вы будете упорствовать в достижении цели. А вы обязаны упорствовать.

Спартанцы – народ упорный, иначе они не были бы спартанцами. Мы достигаем своих целей, настойчиво прикладывая усилия. Невозможно привести себя в хорошую физическую форму и укрепить своё здоровье, один раз совершив монументальное усилие над собой. Это требует постоянных, сосредоточенных и усердных усилий. Я могу вспомнить нескольких человек, обладавших феноменальным талантом в своих видах спорта, но так и не сумевших добиться наивысшего успеха в них. Бывший квотербек NFL Джефф Джордж, к примеру, имел одну из сильнейших рук, какие только видела лига. Как если бы к его правому плечу была привинчена ракетная установка. Однако он то и дело менял команды и так никогда и не стал успешным лидером: ни один из своих клубов он не смог привести к титулам или даже большому числу побед. Казалось, ему недостаёт того неотъемлемого качества, которым обладали квотербеки-спартанцы, такие как Джонни Юнайтас, Джон Элуэй и Том Брэди. Ему не хватало их grit.

А ещё были те, кто, имея скромный от природы талант, тем не менее усердно работал над своими навыками и оттачивал свои таланты, ежедневно истово тренируясь на протяжении длительного времени, – и в результате стали невероятно успешными. Мариано Ривера, в прошлом клозер «Нью-Йорк Янкиз», исполнял один и только один тип подачи – кат-фастболл, – в каждой игре проверяя ею на прочность лучших отбивающих планеты. Они всякий раз знали, какой будет его подача. Но благодаря усердным и продолжительным тренировкам он сумел довести исполнение этой подачи до такого совершенства, что им всё равно не удавалось её отбивать. «Мо», как его называли, повесил бутсы на гвоздь, прочно утвердившись в статусе лучшего клозера в истории Главной лиги бейсбола. А всё благодаря тому, что довёл до совершенства один тип подачи.

Grit – не краткосрочное явление. Исполнительный, настойчивый в своих стремлениях спортсмен может добиться краткосрочных целей, таких как похудение или улучшение собственной физической формы. Но в grit кроется нечто гораздо большее. В статье, написанной ей в 2007 году совместно с тремя другими исследователями и позже опубликованной в Journal of Personality and Social Psychology, Дакуорт объясняла: «Grit подразумевает энергичную работу по решению задач, поддержанию усилий и интереса в течение многих лет, несмотря на неудачи, невзгоды и отсутствие прогресса. Упорные индивидуумы подходят к достижению целей, как к марафону; его или её преимущество здесь – выносливость».

Если вы сейчас не упорны, то может ли grit как-то передаться вам? В статье для Journal of Personality and Social Psychology за 2010 год группа учёных из Университета Калифорнии выдвинула предположение, что характер человека имеет тенденцию оставаться стабильным с течением времени. Осторожный по натуре 17-летний человек едва ли станет взбалмошным и сумасбродным к 50-ти годам, а человек, которому чужд риск, не эволюционирует в азартного игрока и так далее. Но также важно понимать, что окружающая среда может воздействовать на наше поведение. Быть может, мы не в состоянии изменить свою биологию, но у нас есть возможность изменить наше поведение. У нас есть свободная воля. Аналогично этому у кого-то из нас может быть генетическая предрасположенность к сердечно-сосудистым заболеваниям, но если этот человек сознательно будет делать выбор в пользу правильного питания, физической активности и отказа от курения, то болезни сердца разовьются у него с меньшей долей вероятности.

Некоторым превращение в упорного и бескомпромиссного человека может даться легко. От других такой переход может потребовать осознанных усилий над собой. Хотите стать более упорным, развить свой grit? Начните со следующего:

1. Распишите план своего успеха. Обозначьте отправную точку, задайте цель, определите чёткий путь на пути к этой цели.

2. Поделитесь своим планом. Вашим собеседником должен быть кто-то, кто окажет вам поддержку, но вместе с тем сможет выступить и с конструктивной критикой, когда того будет требовать ситуация. При необходимости наймите коуча.

3. Устраните отвлекающие факторы. Какие барьеры останавливают вас? Телевизор, интернет, видеоигры?

4. Ведите журнал своих успехов и неудач. Помните те дни, когда в начальной школе вам выдавали золотую звезду за исключительную работу на уроке? Награждайте себя золотой звездой за каждый успех, которого добиваетесь в течение дня.

5. При необходимости корректируйте задачи, не уменьшая и не меняя при этом своей изначальной цели. Всегда работайте над решениями.

6. Последнее по списку, но не по значимости: не сдавайтесь. Не позволяйте откатам превращаться в провалы. Учитесь на ошибках и продолжайте двигаться вперёд. Вы должны оставаться приверженным поставленным целям.

Одна из причин, по которой Спартанские гонки оказывают такой трансформирующий эффект на людей, состоит в том, что участие в гонках поступательно проводит вас по всем этапам развития вашего grit. Этот как вводный курс в упорство. (1) Вы начинаете с целью финишировать в Спартанской гонке. (2) Вы сообщаете своим друзьям о том, что собираетесь пробежать гонку, может, нанимаете тренера или, если нет, ищете информацию в сети. (3) Вы устраняете отвлекающие вас факторы, предпочитая поход в спортзал сёрфингу в Facebook; вы отслеживаете свою диету, избегая «счастливых часов» в пятничные вечера в компании коллег по работе. (4) Вы истово отслеживаете свой тренировочный прогресс, уровень потребляемых калорий и макронутриентов. (5) Вы можете получить травму во время своих тренировок. Вместо того чтобы сдаться, вы вносите необходимые корректировки, чтобы продолжать двигаться в выбранном направлении, благоразумно и с вниманием к собственной безопасности. (6) Вы не опускаете руки, даже несмотря на то, что периодически будете чувствовать себя разбитым. Ваша приверженность делу распространяется и на саму гонку, особенно на прохождение препятствий. Они станут заключительными испытаниями вашей силы воли.

С возрастом ваша способность откладывать вознаграждение может превратиться в вашу вторую натуру. Вы можете зайти дальше, активно атакуя те аспекты и вещи, которыми меньше всего хотите заниматься. Используя аналогию со спортзалом: если вы ненавидите приседания сильнее любого другого упражнения, вы заходите в спортзал и направляетесь прямиком к стойке для приседаний, словно хотите принять дискомфорт с распростёртыми объятиями. Если вы идете на работу и у вас там список из двадцати пунктов, которые вам необходимо сделать, вы первым делом берётесь за самый непривлекательный из этих пунктов – скажем, звонок недовольному клиенту, который, как вы знаете, будет непростым. Другие будут прокрастинировать, откладывая самое сложное на потом. К несчастью, неприятные ощущения, которые вызывают у них эти задачи, будут висеть над ними тяжким грузом даже в то время, пока они будут уверенно расправляться с простыми и приятными задачами. Когда они наконец доберутся до самого сложного дела, оно вполне может успеть стать ещё сложнее, и им вполне может не хватить времени на то, чтобы разобраться с ситуацией. Этой способности энергично расправляться с трудностями, атакуя их «в лоб», можно научиться, её можно отточить на практике. Не впадайте в отчаяние, думая, что вы обречены вечно откладывать всё на потом из-за дефекта в спирали вашей ДНК. Это просто плохая привычка, сформировавшаяся за долгое время, привычка, которую вы можете заменить гораздо более полезными и правильными привычками.

Со стороны становится легко увидеть плюсы отложенного вознаграждения. Проблема состоит в том, что большинство людей не могут реализовать этот подход на практике, когда наступает момент принятия решений в реальном мире. В этом заключается главная причина, по которой я начал организовывать Спартанские гонки, я хотел вырвать людей из их зоны комфорта, даже ценой погружения их в хаос. Зов гонки пробуждает в нас что-то такое, что дремлет глубоко внутри.

Жизнь на ваших условиях

Каждое решение, которое мы принимаем, зиждется на идее отложенного вознаграждения и других спартанских принципах. Возьмём в качестве примера эту спартанскую шпаргалку на случай принятия решений. Когда выбор таков:

1. Как обращаться с детьми – мягко или сурово? Ответ: почти всегда сурово.

2. Тренироваться или нет, если самочувствие не очень? Почти всегда «да», тренироваться.

3. Есть десерт или нет? Всегда «нет».

4. Пробегать немного дальше, когда уже устал или нет? Почти всегда «да».

5. Выходить из зоны собственного комфорта, когда этого не хочется? Всегда «да».

Я многое узнал о времени от знакомого моего отца по имени Большой Фил. Мой отец был бизнесменом, а вести бизнес в Куинсе, не имея связей с определёнными людьми, тогда было очень трудно. Большой Фил был одним из этих людей. Он много времени провёл в тюрьме. Он брал меня с собой в магазин, чтобы купить продуктов, а поскольку рынок находился всего в паре кварталов, он всегда говорил: «Давай пробежимся!» Я думал: «Эй, а почему нет?» Как-то раз в раздевалке Большой Фил начал делать упражнения из тай чи. В те времена такие увлечения не были обычным делом для парня из Куинса, но никто ему ничего не сказал, потому что он легко мог бы убить человека. Большой Фил научил меня многим вещам, но главные из них это: (1) Будь чрезвычайно развит физически и (2) Используй каждую минуту своего времени. Моя жена считает меня психом, но я всегда делаю растяжку или выполняю упражнения в общественных местах, когда мне нужно убить время. Ей, к примеру, становится стыдно, если я делаю бёрпи где-нибудь в аэропорту. Но забота о своём здоровье – не повод стыдиться.

Мы все до какой-то степени рабы привычек. Мы все любим некоторую предсказуемость. Мы знаем, когда смотреть наши любимые телешоу, когда приезжать в аэропорт и когда чистить зубы. Мы идём на работу в понедельник и спим подольше в субботу. Некоторые из нас ходят в церковь, другие смотрят футбол. Жизнь течёт в предсказуемом ритме, и мы начинаем погружаться в свою зону комфорта, которая ощущается как реальность каждого дня. Мы полагаем, что всё продолжит развиваться так, как мы предполагаем, что мы съедим ещё один обед, проживём ещё один день, получим ещё одну зарплату и с нами не произойдёт ничего экстраординарного, что остановит наш размеренный прогресс. Так продолжается до тех пор, пока что-то его не останавливает.

Мы часто привыкаем к такому рутинному ходу вещей, толком не думая о нём, не говоря уже о более глубоком анализе его происхождения. Потом в какой-нибудь из дней мы просыпаемся в странном месте, моргаем и спрашиваем себя: «Как я, черт побери, здесь оказался? Я что, всё время был здесь?» Такое происходит с лучшими из нас. Нам становится так комфортно, что дни перетекают в недели, недели превращаются в месяцы, и вот мы – даже не успев этого понять – уже прошли полжизни, двигаясь, словно сомнамбулы. Многие из нас спят и сейчас, и если мы в скором времени не проснёмся, мы можем оказаться там, куда не хотели попасть, или, что ещё хуже – нигде.

«Нормальная американская жизнь» – это то, что мы знаем и любим. Мы знаем, что должны пить газированные напитки и есть пиццу – это приказывают нам делать люди из телевизора и журналов. (Им ведь виднее, в конце концов.) Мы покупаем батончики гранолы с прилавка со сладостями. (Попробуйте ещё раз.) Мы покупаем десять различных средств для наших волос, потому что они полезны для кожи головы, мы смотрим реалити-шоу, сидя у себя дома, потому что жизнь она именно такая, как там показывают, и не важно, что в этих шоу часто больше сценарных элементов, чем в большинстве телевизионных драм. Мы покупаем новые телефоны и компьютеры, потому что, ну, нам как бы надо идти в ногу со временем. Мы сидим, мы смотрим, а потом у нас находят рак или какую-то болезнь сердца, и мы умираем, превращаясь в безликую статистику. Цикл продолжается дальше, с участием наших детей, потом их детей и детей их детей. Мы полагаем, что так устроен порядок вещей.

Все говорят, что у них нет времени. Что ж, вам придётся его найти. Нужно просуммировать все часы вашего дня по мере его течения и посмотреть, найдётся ли в нём тридцать минут на бёрпи, прогулку или вообще что-нибудь, связанное с физической активностью. Я бы испытал шок, если бы вы не смогли найти тридцать минут за целый день.

Плывя по жизни в состоянии сомнамбулы, человек, даже сам того не сознавая, может отвергнуть блестящую возможность. Она может показаться странной и нетрадиционной, а значит, не подходящей к «тому, как устроен порядок вещей». Но может ли жизнь быть такой, какой она не должна быть? Может быть так, что жизнь сама по себе постепенно оказывается перекрыта и перевешена чем-то другим настолько, что она полностью скрывается подо всем этим грузом? Может быть так, что всё это время нам мешало жить то, что, как мы думали, и является жизнью? Чем же может быть жизнь, если не этим? Так часто правда пугает нас, выбивает из колеи, даже ужасает, потому что она очень жестоко обходится с нашими аккуратными и взвешенными представлениями – нашими «нормальными» жизнями. Она просит слишком многого, говорим мы. Нам пришлось бы изменить всё, поэтому мы содрогаемся и отступаем вместо того, чтобы закалить свой разум и двигаться вперёд. А всё потому, что она радикально отличается от наших представлений, а значит, попросту не может быть правдой.

Как выясняется, столь многие вещи, которые мы приучили себя воспринимать как факт, могут на самом деле быть лишь гипотетическими, а то и абсолютно ложными. Потребности, которые, по утверждениям «экспертов», у нас есть, могут быть отнюдь не реальными потребностями, а чем-то куда менее значимым, а нормальная, приятная жизнь, которую, как мы думали, мы должны прожить, может на самом деле означать нашу медленную смерть. Наши так называемые потребности в вещах, в бо́льшем их количестве, в бо́льшем пространстве на самом деле могут быть лишь идейными конструкциями, уловками и отвлекающими факторами, уводящими нас от настоящей, глубинной жизни, в которой – нет, нам не нужно всё это покупать. Имущество, вещи образуют собой стопку, высота которой во много раз превышает высоту нашей цели, хотя должно быть наоборот. Каждая новомодная книга о диете восхваляет разные витамины и порицает разные нутриенты. «Что происходит? – спрашиваем себя мы. – Жизнь не может быть настолько сложной».

Когда мы честны с собой, мы признаёмся себе в том, что что-то здесь не так, но даже при этом стараемся не думать об этом лишний раз и просто отставляем проблему в сторону. В конце концов, насколько важным всё это может быть? В новостях об этом не говорят. Наш способ обретения привычек вынуждает нас по прошествии какого-то времени верить, что перемены в общем-то невозможны. Смирившись с этой мыслью, мы продолжаем блуждать на своём пути так же, как раньше, никогда не меняясь, никогда не меняясь, никогда не меняясь. Никакого движения, только стагнация.

Я верю, что жизнь без перемен – это смерть. В человеческом теле содержится в среднем около ста триллионов клеток, каждая из которых лихорадочно работает для того, чтобы опередить своё неминуемое разрушение. Каждая клетка находится в постоянном движении: восстанавливается, перестраивается, поддерживает своё состояние и размножается. Если бы они остановились хотя бы даже на минуту, мы бы испарились, превратившись в груду безжизненных химических соединений. Поэтому я пришёл к убеждению, что жизнь – это движение, а движение – это жизнь. Тысячи испачканных грязью людей, которых вы видите суетящимися на трассе в дни Спартанских гонок, живы и живы прямо сейчас, в этот момент.

Глубоко внутри каждого человеческого существа живёт дух, жаждущий движения и роста. Живой, бурлящий сгусток энергии, этот дух естественным образом движется, расширяется, вращается по кругу, даже танцует, подстрекаемый только одной добродетелью – своей жаждой свободы. Он жаждет красоты, а не развлечений, предпочитает смысл тривиальности и знание чувствам. Американское общество отводит делу истины совсем мало пространства. Слишком часто мы жертвуем погоней за знанием, отвлекаясь вместо неё на блестящие материальные побрякушки.

Я верю, что каждый день своей жизни мы можем делать выбор. Можем сделать выбор в пользу отказа от перемен и дальше цепляться за свои деструктивные привычки, продолжая отсчитывать мгновения наших скучных, однообразных дней на этом размеренном пути к смерти. Если наша смерть случится завтра, это не будет иметь значения, потому что ничего примечательного с нами все равно не случится – ни через день, ни через десять дней, ни через десять лет.

Спартанцы предпочитают резкую смену траектории своей жизни, делая выбор в пользу того, что другие люди считают возмутительным, бесшабашным и в целом совершенно отличающимся. «Жизнь должна быть путешествием до могилы, – говорил Хантер С. Томпсон, – не с намерением прибыть в сохранности и красивом, хорошо сохранившемся теле, а скорее въехать с заносом, в клубах дыма, полностью вымотанным и изношенным, громко провозглашая: «Вот это поездка!» Только не поймите это превратно. Это не значит, что вы должны небрежно обращаться с самим собой; это значит, что вы должны мудро распоряжаться своим временем – исследовать, создавать и делать то, что хотите делать в этой жизни.

У нас у всех есть строго ограниченный лимит времени на этой планете, но если мы тратим это время на попытки прожить нормальную жизнь, то мы, я считаю, тратим его впустую. Сказать, что что-то «нормально», значит вежливо сказать, что на это что-то всем наплевать и оно ничего не меняет. Любой может прожить «нормальную» жизнь, жизнь, ограниченную рамками, придуманными кем-то другим. Любой может прожить так и, к сожалению, никак не изменить мир. Нам всем суждено оказаться в могиле, но какая трагедия дойти до этой могилы без единого шрама, не оставив никакого следа, который показал бы, что мы пытались сотворить что-то потрясающее! Генри Дэвид Торо на несколько лет ушёл жить в лес, потому что не хотел дожить до конца своей жизни с осознанием того, что он «никогда не жил». Мы тоже можем сделать шаг навстречу жизни и извлечь пользу из нашего времени. Мы можем начать сегодня же.

Подготовка к неожиданностям проста. Нужно просто начать делать неожиданные вещи. Вырваться из своей рутины. Пойти ночью на пробежку. Поплавать в открытой воде. Остановиться, увидев в отдалении холм, и взобраться на него. Отправиться ещё дальше во время обычной велосипедной прогулки. Оставаясь в знакомых вам пределах, вы не готовитесь к неожиданному. Так что когда вы наконец столкнётесь с этим неожиданным – а это обязательно произойдёт, – вы не будете знать, как преуспеть.

Глава четвертая

Изменение мировоззрения

Чтобы начать что-то, нужно прекратить болтать и начать делать.

Уолт Дисней

Первая Спартанская гонка была запланирована на май 2010 года и должна была пройти в Бёрлингтоне, штат Вермонт, неподалёку от моего дома. Я рекламировал событие на местности, проводя встречи с людьми в местных барах. Небольшая группка студентов колледжа с энтузиазмом отнеслась к перспективе участия и принялась расклеивать по всей округе афиши, призывая людей присоединиться и поучаствовать. Однако многие из тех, с кем я говорил, не понимали базовой концепции соревнования.

«Вы хотите сказать, это как триатлон?» – кто-то спросил.

«Не совсем, – сказал я. – Скорее, как день на военной службе. Вас либо вышвырнут, либо повысят в звании».

Маркетинг был трудной задачей; в конце концов, это был совершенно новый продукт, и к тому же мы пытались убедить людей добровольно прийти на пытки, которые – нет, правда – будут классными и обязательно им понравятся.

Я помню, как говорил Энди: «Я не уверен, что мир готов к этому».

И хотя никто не знал, чего именно ожидать, почти семьсот человек согласились на участие в той первой гонке, а вместе с ними на трассу пришли ещё три сотни зрителей, по большей части из числа друзей и родственников участников, которых они хотели поддержать. В день гонки большинство заявившихся участников, включая и успешных спортсменов, были настроены несколько скептично. В любой другой гонке, на участие в которой ты можешь подать заявку, чётко определены параметры: марафон есть марафон. Триатлон предполагает бег, езду на велосипеде и плавание – без вариантов. Конкурс на поедание хот-догов – это, ну, собственно конкурс на поедание хот-догов.

А та первая Спартанская гонка была совершенно новым опытом для каждого участника, для нас же это был сумасшедший эксперимент, проводимый в «лабораторных» условиях глухомани, и главной движущей его силой был человеческий дух. Та гонка и последующие за ней на первых порах были отчасти приключенческими гонками, отчасти спартанскими битвами, но всегда являли собой полноценный яркий спектакль. Первая компания участников была крайне разношёрстной публикой, то был микс из спортсменов и просто друзей. Со стороны всё выглядело как сцена из того фильма с Мелом Гибсоном, «Храброе сердце» – люди самых разных форм и комплекций, облачённые в безумные наряды.

Народ, собравшийся на стартовой линии той первой гонки, изрядно нервничал. Многие из них никогда не участвовали ни в чём подобном и явно понятия не имели, во что ввязались. Мы не были уверены в том, действительно ли люди побегут вперёд, когда раздастся хлопок стартового пистолета.

Почти сразу же участники гонки оказались по пояс в ледяной воде. Спустя двадцать минут после начала на лицах людей отчётливо просматривался гнев. Но почти все они продолжали двигаться дальше, стиснув зубы, и только на финишной линии на лицах стали проступать улыбки. Казалось, что телами взрослых людей завладели дети. Я помню, как думал про себя: «Это Вермонт такое уникальное место или тут и правда происходит что-то особенное?»

Тревога, страдания, гнев, а потом любовь! Вот так и по сей день среднестатистический человек воспринимает Спартанскую гонку и так свыкается с её природой.

После этого Спартанские гонки очень быстро закрепились на авансцене, и пошёл быстрый рост. Вопрос «почему?» очень хороший вопрос. Во многом причина кроется в личной, почти что духовной связи, возникновению которой способствуют Спартанские гонки. Моё детство во многих отношениях было неблагополучным, но я сумел перенять лучшие ценности от своих родителей и объединить их вместе, установив с их помощью почти что метафизическую связь с участниками Спартанских гонок, одновременно с этим познакомив их с плодами работы, которые превосходят всё то, что в их представлениях даже не было возможным. Именно это заряжает их огнём страсти, превращает в рьяных фанатов и подстёгивает к тому, чтобы публиковать посты об этом в социальных сетях, что и превращает Спартанские гонки в феномен. Мне хватило везения и смекалки для того, чтобы распознать этот их отклик, по достоинству оценить и закрепить преданность моих последователей.

Эта преданность привела к быстрому развитию бизнеса, и в результате всего за четыре года со дня основания мы сумели провести свыше сотни ивентов. Мы вместе с партнёрами организовывали гонки в присутствии десятков тысяч зрителей в таких отдалённых местах, как, например, Словакия, и на крутых стадионах, таких как «Сити Филд» и «Фенуэй Парк», в тени знаменитого Зелёного Монстра. Триста тысяч человек ежедневно следят за тренировками, которые мы публикуем на веб-сайте spartanrace.com и распространяем через наши аккаунты в социальных сетях. Гонки с препятствиями – самый быстро растущий вид спорта в мире после смешанных единоборств. Только люди не смотрят их по телевизору; они сами в них участвуют.

С каждым шагом на нашем пути мы меняли своё мировоззрение как компания, пока наши клиенты меняли своё как личности. Выстраивание такой организации и развитие её до того, что она в один сезон теперь проводит сотню ивентов в семнадцати разных странах, было исполинской задачей само по себе. Какое-то время я получал по четыреста с лишним имейлов в день. Я чувствовал себя так, словно оказался внутри пинбол-автомата… в роли шарика. Впрочем, наконец ход вещей приобрёл более размеренный темп, всё начало оформляться более чётко, и процессы начали отлаживаться.

Я не хочу сказать, что мы стали мейнстримным явлением, потому что во многих отношениях мы – это реакция против мейнстрима. Но мы ни в коем случае и не на периферии. Spartan Race сейчас – это большой, раскрученный бизнес, и мы только начинаем. Мы каждый день меняем жизни. Участники пишут нам электронные письма, твитят о нас и постят о нас в Facebook, рассказывая другим о том, каким трансформирующим опытом стало для них участие в гонке. Один парень как-то без предупреждения пришёл на нашу ферму, и Кортни испугалась, подумав, что он пришёл нас ограбить. На самом же деле он просто хотел поблагодарить меня за то, что я изменил его жизнь.

Наша хватка могла ослабнуть в любой момент, но мы продолжали держаться и двигаться вперёд. Нашим лучшим рекламным инструментом было сарафанное радио. Наши адепты распространяют информацию за нас. К концу 2013 года Спартанские гонки привлекли свыше 650 тысяч участников, в том числе спортсменов элитного уровня, профессионалов и любителей, а гонки с препятствиями как вид спорта начали обретать уверенно растущую и преданную фанатскую базу.

В августе 2013 года мы провели нашу тридцать пятую гонку сезона в сорока минутах езды от Солт-Лейк-Сити, в очень живописном месте под названием Солджер Холлоу. Трасса располагалась у подножия горы, и, глядя на неё со стороны, можно было увидеть потоки участников, двигающихся маленькими группами вверх и вниз по тропам, словно колония муравьев, облюбовавших место для пикника.

Конкретно та гонка входила в категорию Spartan Beast. Как ясно из названия, это один из самых трудных наших забегов: тринадцать с лишним миль по тропам, идущим вверх-вниз по горам и усеянным двадцатью пятью различными препятствиями. Каждое препятствие имело спортивный элемент, таково требование ко всем нашим трассам. Мы не шокируем людей колючей проволокой под электричеством и не ставим препятствий, придуманных исключительно ради острых ощущений. Мы проводим соревнования, а не устраиваем парк развлечений. По ходу этой гонки участники должны были метнуть копьё в цель, находящуюся на расстоянии в тридцать футов, как это прежде делали древние охотники; проползти под колючей проволокой; выбраться из грязевых ям; протащить габаритные предметы на большие дистанции.

И это лишь верхушка айсберга. В зависимости от уровня подготовки участники гонки тратят на её прохождение от трёх до пяти часов, всё это время жарясь под палящим солнцем. Звучит безумно? Энди и я частенько говорим на тренировках: «Древним спартанцам приходилось куда тяжелее!»

Для элитных спортсменов-спартанцев это серьёзная гонка, они не валяют здесь дурака. Но кроме них вы увидите здесь и не таких серьёзных спортсменов, людей, для которых участие в ивенте – момент персонального триумфа. Гонка может стать для них кульминацией их преображения, начавшегося с похудения, а может быть чем-то, на что они решают пойти вместе, чтобы разделить эмоции – как отец и его дочь-подросток, поучаствовавшие в гонке перед тем, как она отправится в колледж. Многие участники смеются и улыбаются, они явно получают удовольствие, несмотря на тяжкий труд и сложные препятствия. В Солджер Холлоу одна девочка-подросток ползла в грязи в одной из ям, потом поднялась, чтобы забраться на откос, и, оказавшись там, обернулась к человеку с камерой – это была её мать. Девочка улыбнулась, сделала жест, быстро изобразила позу бодибилдера, пока её мама щёлкала её на фото. Потом девочка спрыгнула обратно в грязь с другой стороны и продолжила гонку.

У другой ямы с грязью участники забирались по канатам к подвешенным сверху колоколам, чтобы прозвонить в них, сигнализируя о своём успехе. Рядом с ними три человека неряшливо исполняли бёрпи, демонстрируя, что не каждому под силу взобраться по канату вверх. Даже те, кому это в итоге удаётся, испытывают немалые трудности. Мы привыкли наблюдать за профессиональными спортсменами на аренах и по телевидению и даже в моменты их поражений видеть определённую грацию и плавность их действий – ведь они, в конце концов, спортсмены. Здесь же вы часто можете видеть обычных людей, которые, потея и чертыхаясь, прокладывают себе путь вперёд, преодолевая порой довольно нелепые ситуации. Они поскальзываются, оступаются и падают, но вновь встают на ноги и продолжают пробираться вперёд. Прямо как в жизни.

Для участников гонок существует вполне реальный риск, и настоящие травмы здесь тоже случаются. У одного из препятствий народ занят переноской тяжёлых предметов туда-сюда, и в какой-то момент один парень подворачивает лодыжку, тут же сгибается пополам и валится на землю. Пока он корчится от боли, его друзья зовут людей на помощь. На каждой гонке присутствует медицинская бригада, и её немедленно вызывают на помощь этому участнику – он явно травмировался и испытывает боль.

После того как павшему оказывают медицинскую помощь, я вступаю в диалог с парнем по имени Азиз Алхазим, который, как выясняется в разговоре, пятнадцать часов летел сюда из Кувейта, где он служит в рядах национальной гвардии. «Я не могу найти такие гонки в моей стране, поэтому мне приходится путешествовать», – говорит он, отвечая на мой вопрос о том, почему он согласился отправиться в такую даль, чтобы поучаствовать в чём-то, что другие сравнили бы с настоящей пыткой. Завершив гонку, Азиз следующим утром отправился обратно в Кувейт, его миссия была выполнена. Этот парень – настоящий спартанец.

Взглянуть в лицо смерти, как спартанец

Всякая гонка и её препятствия трансформируют жизнь каждого участника. Иногда эти перемены оказываются кардинальными. Участник спартанских соревнований Джим Маллэйн победил рак. В сентябре 2001 года Маллэйну поставили диагноз неходжкинская лимфома – это форма рака, поражающая белые кровяные клетки. Его рак был на четвёртой стадии развития, то есть болезнь прогрессировала очень стремительно. Его доктора сообщили ему, что жить ему осталось примерно 6–8 лет. Год интенсивной химиотерапии отбросил его болезнь до полной ремиссии. К сожалению, вскоре после этого рак вернулся. «В течение четырёх лет у меня было ещё четыре дополнительных типа терапии, лечение продолжалось до тех пор, пока у меня наконец не началась стабильная ремиссия. Я наслаждался жизнью без рака пять лет», – объяснял Маллэйн. Он с пользой провёл время этой передышки, став отцом двух дочерей, которых ему подарила супруга Лори.

Маллэйн снова заболел в начале 2011-го, десять лет спустя, и вынужден был продолжить лечение. Он также решил провести радикальные перемены в своём образе жизни, чтобы укрепить собственный иммунитет; в конце концов, теперь от него зависели две молодые жизни. Он удалил из своего рациона всё лишнее – теперь главным источником калорий для него стали фрукты, овощи и «постные» белки. Он прекратил употреблять алкоголь и сладкие напитки, решив перейти только на воду и зелёный чай.

Затем он принял ещё более радикальное решение: он сказал себе, что попытается пробежать Спартанскую гонку длиной в 3 мили, что потребовало от него серьёзных нагрузок на собственное тело. Милитаристские атрибуты спартанской идеи привлекали его, учитывая то, что ему предстояла битва за спасение собственной жизни. Он подал заявку на участие в Спартанском спринте в Пенсильвании и связался с группой членов Спартанской Элиты, чтобы начать тренировки вместе с ними. Утром каждой среды они встречались в горах Вэлли Фордж, штат Пенсильвания, чтобы там вместе побегать. Согласно результатам сканирований, которые он периодически получал от медиков, его состояние стабилизировалось.

Вот только не совсем. Маллэйн вспоминает: «В четверг перед гонкой я, как обычно, получал терапию и проверялся в клинике, и доктора заметили у меня «заметные» увеличения в лимфатических узлах на шее и в паху. Меня записали на экстренное ПЭТ-сканирование на полдень пятницы, так что в течение восемнадцати часов, предшествовавших гонке, я был вынужден голодать! К счастью, результаты сканирования показали, что хотя рак и прогрессирует, его рост идёт достаточно медленно».

В 10:45 утра той жаркой субботы Маллэйн вышел на старт гонки, поспав прошлой ночью всего два часа. После окончания гонки ее участники единогласно признали эту трассу самой тяжёлой из всех, на каких до той поры проводились спринты, – всё из-за бесконечных спусков и подъёмов. Тем не менее Маллэйн стойко вынес все испытания и финишировал тридцать девятым в своей возрастной группе, показав результат в один час и двадцать четыре минуты.

Мы говорим людям: «Добежав до финиша, вы всё поймёте», и Маллэйн тоже понял. «Чувство, которое я испытал, когда пересёк линию, было потрясающим, – говорит он. – Покорить гору и разделить этот опыт с невероятно мотивированными людьми было очень здорово. Между моей битвой с раком и Спартанской гонкой есть некоторые параллели. И то и другое – очень трудные задачи как в психологическом, так и в физическом плане, и если ты хочешь добиться успеха, то тебе в обоих случаях нужно показать огромную храбрость, силу духа и упорство».

Вот прекрасный пример того, как человек меняет своё мировоззрение, оказавшись перед лицом чудовищного препятствия. Его битва с болезнью продолжается – в августе 2013-го Маллэйн начал пятимесячный курс химиотерапии, – но он по-прежнему смотрит в глаза своему врагу с оптимизмом и решимостью победить. «Я не прекращу и не могу прекратить сражаться».

Есть и менее драматичные обстоятельства, при которых вы можете изменить свой взгляд на вещи и окружающий вас мир. У Энди есть кузен, родившийся на неделю позже меня. Назовём его Джон. На момент написания этих строк мне и Джону по сорок три года, но в жизни мы с ним следовали совершенно разными дорогами. Он работает на Уолл-стрит и зарабатывает до хрена денег. Однако вес Джона рос так же быстро, как и его богатство, и вскоре его разнесло до 280 фунтов. Он заработал деньги, но сделал это ценой своего здоровья и качества жизни. У него был водитель, который отвозил его в офис на Уолл-стрит, хотя сам Джон жил всего в полутора милях от него. Он мог каждый день ходить на работу пешком, и его жизнь изменилась бы к лучшему только благодаря этому. Когда ему нужно было прерваться, он выходил на улицу и выкуривал сигарету. Вместе с женой они наслаждались изысканными блюдами, не переживая по поводу внушительного количества калорий в каждом из них. Он почти никогда не занимался физическими упражнениями.

Казалось, что Джон постоянно чем-то взбешён. Он говорил мне: «Ты понятия не имеешь, насколько у меня стрессовая работа». Пятеро его братьев – все спортивные и подтянутые – всегда говорили мне: «Почему ты не поговоришь с ним? Нас он слушать не станет». Я же не хотел обидеть его, честно сказав ему в лицо то, что думаю о нём, а именно: «Ты жирный, тебе надо начать следить за собой». Наконец я вежливо предложил ему записаться в спортзал и нанять тренера. Он сказал: «Ты понятия не имеешь, насколько это стыдно: заходить в спортзал при весе в 280 фунтов. В одном углу там какой-нибудь маньяк делает бёрпи, в другом девчонка в спортивном лифчике щеголяет идеальным прессом, в третьем качок делает жим. А я что буду делать? Это стыдно».

Со временем, впрочем, мне удалось убедить Джона поменять свои привычки. Сначала он встал на беговую дорожку у себя дома и начал просто ходить, потом начал тренироваться с весами в спортзале. Он стал меньше курить и в течение нескольких месяцев сбросил почти сорок фунтов.

Поразительно, что можно сделать, если захотеть изменить свою жизнь. Если не захотеть, ваша жизнь останется прежней до тех пор, пока со временем не ухудшится. Джон недавно сказал мне: «Мужик, я так классно себя чувствую. Я всегда хожу пешком с работы и уже не курю так много, как раньше». Способом выпустить стресс для него стала прогулка, а не сигарета; одна эта перемена дала ход процессу, в результате которого сорок фунтов его лишнего веса просто испарились. Это не полноценный спартанский подход к вещам, но осторожный намёк на то, что может в итоге привести вас на этот путь.

Опыт Джона проливает свет на один ценный урок. Человеческие существа, как и все животные, – создания, следующие привычкам. Мы не только развиваем у себя определённые модели поведения при действиях, мы также привыкаем к алгоритмам ожиданий. Мы определяем рамки своего мировоззрения, опираясь на свой прежний опыт, и всё происходящее с нами рассматриваем через эту призму. Но это не значит, что мы видим реальность. Мы просто подняли наши представления до статуса реальности.

Сравните удовольствие, полученное от банана, съеденного после ужина на День благодарения, с удовольствием, которое вам даст этот же банан после недельного голодания. Не получая пищи, мы постепенно привыкаем к чувству голода; мы перестраиваем своё мировоззрение. Не поев неделю, вы что угодно мало-мальски съедобное сочтёте блюдом для настоящих гурманов. Верно и обратное. Взгляните на человека, который каждый вечер ужинает в ресторане мирового уровня. Предположим, что ему подали его стодолларовый стейк среднепрожаренным, а не слабо прожаренным с кровью, или слегка передержали его брюссельскую капусту. Что ж, его вечер испорчен стараниями шеф-повара. Этот парень настолько привык к люксовой кухне, что уже не может выносить что-то проще.

Деньги не равно счастье, и слишком многие люди гонятся за богатством, рассчитывая так достичь счастья. Испанский экономист Манель Баусельс Алибес захотел найти ответ на такой вопрос: почему миллионеры, живущие в огромных особняках в Соединённых Штатах, не безгранично счастливее воинов племени масаи, живущих в хижинах в далёкой Кении? Алибес вывел математическую формулу:

Счастье = то, что у меня есть сейчас – то, что у меня было раньше

Существа привычек привыкают ко всему, даже к самым изысканным удовольствиям. То, что некогда было роскошью, становится просто удобством, а то, что было удобством, превращается в потребность. Со временем всё в нашей жизни превращается в «отстой», потому что мы постоянно испытываем скуку или неудовлетворённость от того, что уже имеем.

Общество учит нас реагировать на эту неудовлетворённость стремлением накопить больше материального. Мы будем счастливы, только если получим прибавку к зарплате, только если у нас будет самый новый гаджет или если переедем в дом побольше. Предположим, что по какому-то стечению обстоятельств мы всё-таки получаем прибавку, обзаводимся новой игрушкой, переезжаем в новый дом, тогда мы любим жизнь… какое-то время. То, что у нас есть сейчас, теперь превосходит то, что у нас было раньше. Так что мы счастливы.

Промотаем вперёд. Мы уже привыкли к нашей новой зарплате, к нашим новым игрушкам, к нашему новому дому. Теперь то, что у нас есть, равно тому, что у нас было раньше, поэтому мы более не счастливы. Поиск всё новых и новых вещей, всё большего и большего удовольствия – всё это в конечном счете лишь повышает планку наших ожиданий всё большего и большего количества материальных стимулов. Оставаться удовлетворённым становится всё труднее и труднее, и дороже. Вы задавались вопросом, почему многие миллиардеры кажутся недовольными, а то и вовсе несчастными? Спартанцы избегают этой ловушки; мы применяем противоположный подход. Если «счастье» равняется «тому, что у меня есть сейчас» минус «то, что у меня было раньше», то как мы можем обратить это себе на пользу? Взяв под контроль наше мировоззрение.

Перезагрузка мировоззрения

Я использую интенсивные ежедневные физические нагрузки как один из способов перезагрузки своего мировоззрения. Моя мама каждый день перезагружала своё посредством медитации. Люди могли подумать: «Сидит там просто так, ничего не делает». Однако наука подхватила идею и открыла нам, что медитации на самом деле способны делать людей счастливее, так как они повышают болевой порог и генерируют в мозгу химические соединения, доставляющие нам приятные ощущения. Приучая себя сидеть в тишине и без движения на протяжении часа каждое утро, человек может перенастроить собственный мозг. Внутренняя болтовня, которую люди привыкли слышать в своих головах, кажется шумом в сравнении с тишиной медитаций. Поэтому они перестраивают свои мыслительные модели, чтобы в течение дня их разум вёл себя тише.

Развитие ментального контроля есть фундамент для построения несокрушимого разума, который не дрогнет перед лицом никакой стоящей перед ним цели или задачи, включая и Спартанскую гонку. И я не говорю сейчас о развитии экстрасенсорных способностей вроде умения гнуть ложки силой мысли. Я говорю об умении блокировать отвлекающие факторы для того, чтобы сконцентрироваться на деятельности на высочайшем уровне, какими бы ни были стоящие перед вами цели. Ваш обезьяний разум взывает главным образом к рациональной, аналитической «левой половине» вашего мозга, особенно если он недостаточно натренирован через высшее образование и глубокую концентрацию. Подсчитано, что эта часть нашего мозга ответственна примерно за 12 процентов наших совокупных мыслительных способностей. Оставшиеся 88 процентов относятся к нашему креативному подсознанию, нашей «правой половине» мозга, и у большинства людей эта часть задействована слабо.

Первый шаг к развитию ментального контроля – заглушить себя так, чтобы суметь увидеть то, что происходит в вашей голове. Увидев, вы начнёте осознавать, какие внешние и внутренние импульсы порождают болтовню, происходящую у вас в голове. Тишина – первый уровень тренировки разума. Расчистка пространства для созерцания собственных мыслей помогает укротить эти мысли в процессе. Мы начинаем возвращать разум под свой контроль, отводя себе более длительные периоды сосредоточенности. Потом у нас появляется возможность устранения негативных отвлекающих факторов и обеспечения психологической поддержки нашей физиологии. Порой добиться этого так же просто, как сделать глубокий вдох, на время задержать дыхание, а потом медленно выдохнуть.

Эпиктет, великий стоик, считал, что богатство состоит не в обладании большим количеством экстравагантных вещей, а в отсутствии большого количества желаний. Когда ты побывал в аду и вернулся обратно, воды, еды и укрытия будет достаточно, чтобы сделать тебя счастливым. Лишь став бедным, я начал ценить каждый доллар, который у меня был. Тяжелая работа в течение всей недели заставляет нас с благодарностью встречать пятницу. Зима помогает ценить весну. Чтобы быть счастливыми, мы должны иметь адекватное мировосприятие. Следовательно, ключом к истинному счастью является регулярная калибровка своего мировосприятия. Она делает жизнь проще, здоровее и приятнее во всех смыслах.

Если вы думаете, что не смогли бы принять участие в Спартанской гонке, тогда вам стоит познакомиться с участницей гонок Мисти Диас, которая родилась с расщеплением позвоночника, врождённым патологическим дефектом, при котором позвонки не смыкаются как следует. «Я помню, как каталась по Лонг-Бич и наконец увидела биллборд с рекламой пешего марафона Ronald McDonald 5K, – вспоминала она. – Они помогли моей семье в прошлом, поэтому я подумала: «Разве есть лучший способ отплатить им за добро?» И я подписалась на участие, а пройдя марафон, чувствовала себя замечательно. Это заставило меня задуматься: если я могу пройти 5 километров, то смогу и пробежать их. Неделю спустя я заявилась на беговой марафон Seal Beach 5K, несмотря на тот факт, что могу ходить только с помощью трости. Google помог мне отыскать тренировочные программы, и я начала регулярно ходить в спортзал. Я пробежала тот марафон и с тех пор завершила ещё тридцать две гонки на выносливость. Моя нынешняя цель – которой я почти достигла – пробежать три полумарафона. Я уже записалась – все три пройдут в течение одного месяца».

Далее на подходе Спартанский спринт в Малибу, штат Калифорния. «Вы бы могли подумать, что я и так пережила достаточно дискомфорта после двадцати восьми операций из-за расщепления позвоночника, – говорит она со смехом. – Но я люблю тренироваться и хочу испытать пределы своей прочности, а разве для этого есть способ лучше, чем участие в Спартанской гонке? Самое сложное для всех нас – убедить наш разум в том, что наше тело способно на это. Многие тренируют тело, но забывают тренировать разум. Я знаю, что могу одолеть Спартанскую гонку. Мне просто нужно будет включить «режим берсерка»!»

Такие вещи продолжают мотивировать меня. Я верю, что такой же потрясающий потенциал сокрыт в каждом из нас, хотя он слишком часто оказывается скрыт. Истории Маллэйна и Диас удивительны в том, что каждый из них преодолел громадное физическое препятствие, сумев взять под свой контроль свое тело и пробежать – или, как в случае Диас, планировать пробежать – Спартанскую гонку. Когда экстремальные соревнования на выносливость становятся вашей «новой нормальностью», вы вырабатываете нечто гораздо большее, чем выносливость, и познаёте нечто большее, чем знание о том, как выжить. Вы развиваете в себе способность выносить ясные суждения даже в неясных обстоятельствах.

Я основал Spartan Race, стремясь с её помощью отыскать потрясающих людей. Чего я не понимал, так это того, что поиски потрясающих людей будут захватывающим бонусом к делу организации Спартанских гонок, которое продолжает заряжать меня энергией и мотивацией точно так же, как делает это в отношении многих и многих участников соревнований.

ПРИМЕЧАНИЕ

Spartan Up! Жизненный урок #2: Каждый важен

На второй месяц моей учёбы в колледже наш профессор предложил нам написать внеплановую контрольную. Я усердно занимался и смог быстро дать ответы на все вопросы, пока не дошёл до последнего: «Как зовут женщину, занимающуюся уборкой школы?»

Ясное дело, это была какая-то шутка. Я видел уборщицу всего несколько раз. Она была высокой, темноволосой, ей было за пятьдесят, но откуда я мог знать её имя? Поэтому я сдал свой бланк с ответами, оставив эту графу пустой. Пока мы собирали вещи перед тем, как покинуть аудиторию, один из студентов спросил у профессора, повлияет ли ответ на последний вопрос на итоговую оценку по контрольной. «Безусловно, – сказал профессор. – В своей карьере вы повстречаете многих людей. Каждый из них важен. Они заслуживают внимания и заботы с вашей стороны, даже если всё, что вы сделаете, это улыбнётесь им и скажете «Здравствуйте!».

Я никогда не забывал о том уроке. Ту женщину звали Сьюзан.

Глава пятая

Спартанская физподготовка

Я ненавидел каждую минуту тренировок, но говорил себе: «Не бросай. Пострадай сейчас, чтобы остаток жизни прожить чемпионом».

Мохаммед Али

Если вы смотрели фильм «300 спартанцев», вы наверняка сможете вспомнить сцену в начале фильма, когда ребёнка оставляют одного в глуши, чтобы проверить, сумеет ли он добыть себе пропитание. Безжизненный ландшафт, окружавший его, внушал страх, и если мальчик хотел там выжить, он должен был проявить изобретательность и храбрость. В какой-то момент он столкнулся лицом к лицу с жутким зверем. Я не стану рассказывать, что произошло дальше, но парень показал себя с наилучшей стороны в этой ситуации и как-то обошёлся без Xbox или роял-чизбургера из McDonald’s. Каким-то образом ему удалось выжить.

В древние времена всех спартанских мужчин по умолчанию считали будущими солдатами, которых можно будет призвать в армию в случае необходимости защитить город-государство. Эта доктрина предполагала физическую и психологическую подготовку мужчин с ранних лет жизни, а солдатская служба становилась для мужчины профессией. Их существование сосредотачивалось на защите спартанского образа жизни – на всю оставшуюся жизнь.

А как наши дети, многие из которых выросли на видеоиграх и фастфуде, проявили бы себя, сойдясь врукопашную с этими молодыми спартанцами где-нибудь в глуши? Наши дети не борются с дикими зверями; они уже в начальной школе страдают ожирением и ленью, предпочитая километровой прогулке ещё один капкейк. У двадцати трёх процентов американских взрослых диагностирован диабет второго типа или преддиабетное состояние. Тем временем 69 % взрослых в Соединённых Штатах имеют лишний вес или страдают ожирением. В связке с этими диагнозами идут такие опасные для жизни болезни, как сердечно-сосудистые заболевания, инсульты, диабеты второго типа и определённые виды рака. Для нашего общества это стало новой реальностью. Неудивительно, что наши дети попадают в ту же нездоровую ловушку.

Уверенность детей в том, что им что-то должны, и повальная вседозволенность вытекают из эпидемии разводов, поразившей нас в последние несколько десятилетий, а усиливающийся страх перед происходящим за дверями дома – следствие бесконечного потока убедительно звучащих новостей с круглосуточных кабельных телеканалов. Это привело к тому, что родители стали «компенсировать» свои беды и отсутствие в жизни детей «гипердозволенностью» и «гипернаградами». Или наоборот: излишнее присутствие родителей в жизни детей и гиперопека с их стороны даже получили своё воплощение в термине «родители-вертолёты» (те родители, что отказываются выпускать детей из дома одних). Соответственно у молодых людей возросла тревожность и усилились страхи в отношении природы и жизни на свежем воздухе. Поэтому они приучились переставать просить своих родителей отпустить их из дома, предпочитая оставаться в своих комнатах.

Именно с этими проблемами мы успешно справляемся на Спартанских гонках. Мы даём детям то, что им нужно, потому что в восприятии многих из них баланс мира нарушен.

Свободно передвигаться, дышать глубоко и полной грудью, иметь возможность преодолевать физические препятствия – настоящая привилегия. Спартанец или спартанка осознают это до мозга костей, и, как результат, его или её физическое здоровье становится для них приоритетом номер один. Можете сколько угодно рассуждать о психологической крепости и позитивном отношении к жизни, но спартанский идеал, как мы его видим, вытекает из физической подготовленности. Главенство разума будет вести вас лишь до той точки, за которой вы обнаружите в буквальном смысле предел своих физических возможностей. Мозг, лишённый крепкого тела, не сможет одолеть стену высотой в восемь футов. Нельзя курить или расхаживать с пивным животом и называть себя при этом спартанцем. Нельзя пять лет подряд смотреть телевизор, поедая Cheetos, а потом вдруг вскочить и пробежать ультрамарафон или добраться до финиша Спартанской гонки, да и вообще осуществить нечто такое же физически сложное. Вы обманываетесь, если считаете иначе. Нужно прикладывать усилия и работать над собой.

Бесконечное сидение, присущее современной жизни, есть откровенное отрицание нашей истинной природы. Мы – животные, в конце концов. Мы эволюционировали, чтобы бегать, прыгать и карабкаться, метать копья, драться и танцевать. Наши тела созданы для движения – вот почему у нас вообще есть мозги, однако каким-то образом вышло так, что мы теперь сидим на одном месте по многу часов. Физические упражнения – лучшая защита от тревог, стресса, депрессии и целого букета различных заболеваний, какая у вас только есть. Они помогают клеткам восстанавливаться и в буквальном смысле исцеляют последствия стресса, генерируя BDNF – нейротрофический фактор головного мозга. Исследователи обнаружили – и это неудивительно, – что когда студенты регулярно занимаются спортом, уровень стресса у них падает. Расстроены? Испытываете стресс? Злитесь? Пробегитесь. Негативные чувства не ушли? Бегите быстрее. Ничего не потеряете – кроме лишнего веса и стресса. Регулярные физические нагрузки так же эффективны для контроля панических расстройств, как и лекарства. Неудивительно, что работники, которые регулярно занимаются спортом, реже берут больничные, чем те, кто не занимается.

Говорят, что никогда нельзя знать наверняка, сколько миль придётся пробежать в погоне за мечтой. Но бег на длинные дистанции или работа с тяжёлыми весами на протяжении целого часа требует от человека большего, нежели простого желания и внутреннего стержня. Они требуют наличия крепкого сердца, натренированных лёгких и мощного, работающего на полную метаболического арсенала, такого как митохондрии и окислительные ферменты. Развитие мощного внутреннего мотора требует постоянных тренировок. Как следствие люди, страдающие ожирением и ведущие сидячий образ жизни, и близко не могут отреагировать на один круг тренировки так же уверенно, как те, кто уже тренируется. Иронично, но в отношении физических упражнений действует тот же принцип, согласно которому богатые становятся лишь богаче. Неудивительно, что так много растренированных людей остаются такими же и дальше. Им, может быть, сложнее, чем тем, кто уже занимается и пребывает в хорошей форме. Они могут начать с хорошими намерениями, но медленный прогресс в начале может породить порочный круг негативных реакций. К сожалению, диванные овощи стали большинством в американском обществе. Толстых людей сейчас больше, чем республиканцев, демократов, сторонников независимых движений, христиан, иудеев, мусульман, буддистов или представителей любой другой прослойки населения. И их ряды, так же как их талии, ширятся день ото дня.

Развитие абсолютного большинства хронических заболеваний, поразивших Америку, можно предотвратить за счет ухода от сидячего образа жизни, отказа от курения сигарет и перехода на более правильное питание. Но удивительно то, насколько медленно мы как общество реагируем на развитие этой эпидемии, не предпринимая никаких мер для борьбы с ней. Это трагично, учитывая то, что ваше физическое состояние – одна из вещей, над которой вы имеете полный контроль, а уровень вашей физической подготовки имеет колоссальное значение для вашего здоровья в долгосрочной перспективе.

Если вы мысленно вернётесь в детство, то поймёте, что тогда целыми днями занимались спортом. Только тогда вы это так не воспринимали. Как бы вы это ни называли – игрой, переменой, тусовкой с друзьями, – вы неизменно бегали по округе, лазили по деревьям, свисали с веток, метали снежки, ползали по грязи и вообще делали самые разные вещи, которых делать были вроде как не должны. Чем сложнее, чем грязнее, чем азартнее было ваше занятие, тем больше удовольствия вы от него получали. Когда солнце садилось за горизонт, вы, наконец, отправлялись на ужин, потому что если бы вы этого не сделали, ваша мама непременно напомнила бы вам о том, кто в доме хозяин. Но вы не хотели, чтобы день кончался. Вы хотели продолжать играть, продолжать упражняться до тех пор, пока у вас не останется сил играть или упражняться. Наконец, когда вы приходили домой, вас накрывало чувство голода и утомления. Только тогда вы засыпали. Вам не нужно было глотать таблетки или зажигать ароматические свечи, чтобы уснуть; ваше тело работало так, как должно было работать.

Мы познавали мир вокруг нас и сами себя, исследуя пределы своих возможностей. Ваша мама могла вам долгие годы твердить, что плавать сразу после приёма пищи опасно, и вы верили, пока не настал тот день, когда вы решили пойти ей наперекор и поплавать полчаса сразу после обеда. Вы не умерли, не загорелись и вообще не столкнулись ни с какими негативными последствиями своего решения.

Помните, какой энтузиазм охватывал вас в детстве, когда вы видели рукоходы на игровой площадке? То был настоящий вызов для вас. Даже в самом названии снаряда скрывалось какое-то озорное веселье, мгновенно захватывавшее ваш юный разум. Если кто-то потрудился и потратил время, чтобы установить этот аппарат на площадке, то, чёрт возьми, вы непременно должны были его опробовать. Уборка в комнате или работа в саду были скучными хлопотами, а вот рукоход – это было весело. Если хватка подводила вас на середине пути и вы вдруг падали в песок под ногами, ну и что с того? Это тоже было весело. Если у вас на руках появлялись мозоли, тоже ничего страшного. Это были знаки почёта.

Я бы сказал, что излишне трепетное отношение к нашим детям, словно они нуждаются в слое защиты из пузырьковой плёнки на протяжении всего детства, определённо имеет свой недостаток. В результате они вырастают оторванными от мира природы, окружающего их со всех сторон, и боятся всего, что представляет хотя бы малейшую угрозу для них. Безусловно, дети, которым разрешается свободно играть, могут оцарапать колени, потерять зуб или даже сломать какую-нибудь кость при неудачном стечении обстоятельств. Принятие некоторых рисков и познание их последствий, хороших или плохих, – тоже часть процесса взросления. Если вы возьмёте человека, которому в детстве не разрешалось играть на улице, и заставите его участвовать в гонке с препятствиями, окажется, что этот человек совершенно не готов справляться ни с какими препятствиями, какие будут возникать перед ним.

Рукоход представляет собой прекрасный способ испытать свою физическую готовность – как для детей, так и для взрослых. Он испытывает крепость вашей хватки, проверяет на прочность ваши руки, заставляет мышцы спины молить о пощаде и оценивает то, как ваш пресс справляется с задачей поддержания равновесия. Вам может показаться, что вы вновь оказались на игровой площадке в начальной школе, но для многих участников наших гонок это препятствие оказывается одним из самых сложных, с какими они сталкиваются. На рукоходе вам предстоит как следует ухватиться за перекладину, суметь крепко удерживаться на ней и в целом испытать свои мышцы на выносливость. Цитируя покойного футболиста и профессионального рестлера Алекса Карраса, «крепость – она в душе и в духе, а не в мускулах».

Гонка – это лишь кульминация долгого процесса нашей физической подготовки. Это место для проверки вашего образа жизни. Греческий философ Аристотель знал, что к успеху ведёт достижение совершенства в вопросе самодисциплины. Спартанский план выжимает максимум из каждого мгновения, которое нам может предложить жизнь, и он базируется на принципах, которые были известны с древних времён только просвещённым. С нашим ускоряющимся образом жизни и желанием получать всё быстрее, проще, дешевле мы потеряли из виду эти древние постулаты. Открыть их для себя заново и впустить в свою жизнь – значит дать возможность нашему разуму, телу и духу процветать как единое целое. В этот момент всё становится возможным.

Выживает приспособленный

Спартанские представления о физической подготовке могут отличаться от ваших. Мы всё делаем иначе. Мы скорее будем тренироваться на свежем воздухе, чем в помещении, с большей вероятностью будем использовать вес собственного тела, чем вес гантелей и штанг, и с меньшей вероятностью будем отдыхать во время тренировок.

Военные организации часто тренируются в такой манере из соображений необходимости – когда вас перебрасывают на место выполнения боевой задачи, у вас, скорее всего, не будет там доступа к спортзалу в традиционном его виде. Но Джек Лаллэйн стал первопроходцем такого бескомпромиссного подхода к фитнесу, полвека назад предложив Америке совершенно бесплатные тренировки, которые можно было проводить в собственной гостиной. Недавно я навестил жену Лаллэйна. «Ла-Ла» – так он её называл. Сейчас ей восемьдесят восемь лет, но ей не составило труда сделать для меня десять отжиманий. Она не показала никакой магии, просто сделала то, что должен уметь делать человек – человек, который правильно питается и тренируется всю свою жизнь.

В наши дни гаджеты – не единственный способ «срезать угол» и пройти коротким путём. Мы все знаем о существовании препаратов для бодибилдеров, позволяющих ускорить увеличение мышц в размерах. Стероиды, гормоны роста и разнообразные запрещённые субстанции могут помочь вам стать гораздо более мускулистым. Но какой ценой для собственного здоровья? Ценой многих лет жизни, скажут многие. Короткого пути здесь не существует: если вы часто занимаетесь и питаетесь правильно, это неизбежно окажет длительный эффект в долгосрочной перспективе.

Мир соревнований на выносливость тоже не защищён от такого обмана. Более того, соревнования велосипедистов уровня Тур де Франс, пожалуй, единственный вид спорта, где применение препаратов, улучшающих выносливость и другие физические параметры (PEDs), распространено так же широко, как в профессиональном бодибилдинге. Сейчас уже все знают о заслуженном наказании, понесённом Лэнсом Армстронгом, об обмане и запугивании, к которым он прибегал, чтобы на протяжении многих лет скрывать ото всех регулярное применение PED. Такая двуличность и бесчестность, которую она порождает, являются полной противоположностью спартанского кредо. Наш образ жизни сталкивает вас с самим собой прошлым и прежними пределами ваших физических возможностей, а значит, применение стимулирующих препаратов пойдёт вразрез с нашей целью.

Мы убеждены, что единственное, что вам нужно для обретения хорошей физической формы, – крепкий внутренний стержень и готовность тренироваться. Оборудование или препараты не должны быть существенным фактором. Весь смысл Спартанских гонок в том, чтобы в разгар битвы и соревновательного процесса вытащить наружу нечто, сидящее глубоко внутри вас. Мы берём вашу зону комфорта и оцепляем её желтой лентой, как делают копы на месте преступления, чтобы люди держались от него подальше.

Мы тренируем людей, готовя их к участию в наших гонках. Это придаёт тренировкам осмысленности, формирует сообщество таких же людей, что повышает ответственность за результат, а заодно позволяет вам сопоставлять свои результаты не только с результатами других, но и со своими собственными. Такое простое действие, как подача заявки на участие в гонке, – уже достаточно мощный стимул сам по себе. Мы всячески призываем людей выбирать какое-нибудь из наших мероприятий с жёстким дедлайном и начинать тренировки, придерживаясь его. Однако участие и финиш в гонке могут быть не единственной целью, которую вы себе поставите. Вы можете стремиться к похудению, или выносливости, или улучшению собственного здоровья.

Ключ к поддержанию мотивации – перспектива либо получить награду, либо столкнуться с последствиями. Мы призываем вас рассказывать всем своим друзьям о желании поучаствовать в гонке, чтобы они помогали вам оставаться в форме. И вас будет мотивировать одно лишь нежелание облажаться в том, о чём вы им всем рассказали. Со временем такая приверженность, какая нужна для заявки на участие и доведения дела до конца, распространится и на другие аспекты вашей жизни. Со временем вы начнёте говорить себе что-то в духе: «У меня есть обязательство перед самим собой. Я пообещал себе, что остаток жизни буду пребывать в форме». Вам больше не захочется вести мучительные переговоры с самим собой. Вы решаете забежать на холм, чтобы другой «холм» не вырос у вас на талии.

Здоровое спортивное соревнование как один из способов обучения кажется всё более и более чуждым там, где оно реально нужно, например, в нашей системе школьного образования. Энди Вайнберг, которого я представлял вам ранее, не один год проработал преподавателем в небольшой либеральной школе искусств. Он часто получал электронные письма от родителей с жалобами в духе: «У меня вопрос по поводу этой оценки. Мой сын сказал, что отлично поработал, но по какой-то причине получил в классе «тройку», хотя должен был получить «четыре». Можете позвонить мне, чтобы это обсудить?»

Стандартный ответ Энди на такое? «Вашему ребёнку двадцать лет от роду. Он или она – взрослый человек. Они учатся в школе. Пусть сами представят аргументы в свою защиту, если не согласны».

Я приведу вам пример, чтобы было понятнее, о чём я говорю. В том же колледже учился один футболист, имевший склонность попадать в переплёт: как-то раз он устроил вечеринку в общежитии после отбоя и попался на этом. Оценки у него тоже были ниже среднего. Типичный бездельник. И вот его мать написала длинное письмо президенту колледжа, декану, тренеру и вдобавок ещё и куратору, суть которого сводилась к следующему: «Вам стоит устыдиться. Когда мой сын пришёл в колледж, вы должны были приглядывать за ним. То, что он получает «тройки» на лекциях, – позор для меня и моего мужа».

Декан даже не потрудился отвечать на письмо, настолько нелепым оно выглядело. Тренер ответил так: «Меня тошнит от одного этого письма. В какой-то момент жизни вашему сыну нужно будет взять на себя ответственность за свои действия. Вам нужно отпустить своего ребёнка во взрослую жизнь. Ему ведь уже двадцать лет, в конце-то концов!»

Даже когда ученики этого колледжа проявляли инициативу, их реплики зачастую выдавали в них глубокую уверенность в том, что им все чем-то обязаны. Другие профессора рассказывали Энди о том, что иногда ученики подходили к ним со словами: «Профессор, я бы хотел обсудить оценку, если у вас есть время. Как вышло так, что у меня «четыре»? Я за всю жизнь ни разу не получал «четвёрки».

Мой друг на такое обычно отвечал: «Пятёрки» ставят за блестящую работу. Ты хороший студент. Умный парень. Но не блестящий, по крайней мере, пока».

Многих этих детей такой честный ответ способен натурально сломать. Скорее всего, их всю жизнь одобрительно хлопали по плечу и гладили по головке, независимо от их достижений. Слово «попытаться» у нас теперь синоним слова «преуспеть». Готов спорить, вам всегда говорили, что вы замечательный. Однако в колледже с мощной академической базой и сильными преподавателями такие ученики были лишь неплохими студентами, но далеко не блестящими, что и объяснял профессор: «Здесь всё несколько иначе. Вот чего я жду: если вы собираетесь сдать десятистраничный доклад и получить за него «пять», он должен быть невероятно хорош. Ваш таким не был».

Сегодня мы буквально осыпаем детей грамотами, сертификатами и даже кубками ни за что: «Поздравляю, пацан, ты явился! Ты такой молодец!» И не важно, что этот пацан ни хрена не сделал. Просто он или она получили равное игровое время. Даже на уровне старших школ детей часто выпускают на игру просто потому, что приходит их очередь поиграть. Меня устраивает, когда такое происходит в средней школе, в лигах выходного дня, в летних лагерях и при прочих схожих обстоятельствах, но когда вы играете в сборной старшей школы, на кону стоит победа или поражение. Да, речь о командном спорте, но цель команды – победить, а не дать сыграть всем игрокам по очереди. Ваш сын или дочь могут не быть достаточно сильными игроками. И это нормально. Я не говорю, что он или она – плохи как личности, просто есть вероятность, что они недостаточно усердно работали над собой и не приобрели того, что требуется для достижения успеха. Однако теперь никто не хочет слышать этой правды. Родителям трудно смириться с реальностью, понять, что их ребёнок попросту не лучший на фоне всех остальных.

Представьте, что было бы, если бы мы проводили Смертельную гонку по таким же правилам? Что, если бы каждый участник в тот день получил по заветному черепу, независимо от своего результата? Какой тогда была бы мотивация? Если каждый всё равно получает заветный трофей, зачем тогда лезть из кожи вон? То же касается и Спартанской гонки. Мы не хотим награждать людей просто за попытку. Мы – единственные, кто проводит гонки с препятствиями, на которых вас ждёт наказание за неудачную попытку преодолеть препятствие. Вы не получите приза до финиша. Если сойдёте с трассы, вам не дадут медаль. Вы её не заслужили.

Я не хочу получать трофей в качестве награды, если не достигаю своей цели. Я не хочу, чтобы меня защищали от этой боли. Если я получу трофей за неудачу, в дальнейшем я буду верить, что выступил на пределе своих возможностей. А это может помешать мне стать лучше. Это базовые принципы психологии. Получение награды за определённое поведение ведёт лишь к дальнейшему воспроизводству этого поведения. Получение награды за привычные, повторяющиеся неудачи порождает характер неудачника. Какое отношение к делу мы стимулируем, раздавая трофеи всем и каждому? Мы стимулируем склонность к самоуспокоенности, которая ведёт к апатии, при таком отношении достижения утрачивают смысл, а тяжкий труд становится неактуальным. Боль сожаления, боль неудачи – стремление избежать ощущения этой боли когда-либо вновь – это то, что заставляет нас работать усерднее, становиться лучше как личность. Никакой провал не может быть настолько глобальным, чтобы мы совсем не могли вынести из него уроков. Никакая ошибка не может вызывать столько сожалений, чтобы мы остаток своей жизни провели, барахтаясь в грязи. Спартанцы стойки! Мы сражаемся, чтобы отыграть то, что проиграли, и делаем это неустанно.

В противоположность принятой сегодня в обществе модели родительской заботы и окружения ребёнка комфортом со всех сторон спартанцы приучают своих детей к невзгодам и трудностям. В древние времена молодых спартанцев приучали к понятию «достойного поражения», учили принимать его, и это стимулировало в них развитие критически важных качеств, таких как жизнестойкость и решительность. К примеру, спартанским мальчикам традиционно давали меньше пищи, чем было необходимо, вынуждая их самостоятельно доставать то, что им было нужно. Я и сам часто тренируюсь на минимальном рационе или вообще без еды и во время долгих тренировок пью только кокосовую воду. Как и спартанцы, я тренирую своё тело, приучая его работать невзирая на боль и дискомфорт. Лишь помещая себя в состояние дисбаланса, мы можем обеспечить себе прирост силы и крепости.

Итак, вы знаете, что мы любим соревноваться, но что ещё определяет спартанский подход к физподготовке? Давайте я обозначу несколько ключевых моментов:

1. Спартанцам нравится тренироваться на воздухе.

Вне пределов спортзала нас окружает (сейчас вдохните поглубже!) непредсказуемый ландшафт. Камни, листья, холмы, деревья, трава, грязь – все эти элементы образуют неоднородный рельеф, который может представлять собой трудности, но в конечном счете оказывается крайне выгоден с точки зрения пользы от тренировок: необходимость постоянно корректировать свой баланс за счет лодыжек и коленей заставляет работать ваши более мелкие, второстепенные мышцы и связки нижней части тела, а вместе с тем задействует и мышцы пресса. Неоднородный рельеф также вынуждает ваш мозг работать в усиленном режиме, требуя от него сосредотачивать внимание на каждом следующем шаге, чтобы успеть подстроить длину шага и его темп к меняющейся поверхности. Вы тратите больше энергии (читай: калорий) на бег или прогулки на свежем воздухе, чем на движение по плоскости беговой дорожки, потому что в первом случае к вашим мышцам предъявляются дополнительные требования. Вы не сможете стать лучше в скоростном подъёме на холм, просто гуляя по беговой дорожке.

Наука обнаружила и другие преимущества физических упражнений на открытом воздухе. Согласно одному исследованию, проведённому Колледжем медицины и стоматологии Пенинсула, нахождение на улице может зарядить вас позитивным настроением. Исследователи открыли, что те, кто занимался упражнениями на улице, демонстрировали улучшение общего состояния здоровья и снижение симптомов депрессии. Также исследуемые субъекты чувствовали себя обновлёнными, испытывали меньше напряжения и ощущали подъём самооценки в сравнении с теми, кто занимался в помещении. Вдобавок солнечный свет, воздействию которого они подвергались на улице, также является естественным источником хорошего настроения, он повышает уровень серотонина в организме, усиливает ощущение спокойствия и обостряет чувства – и это в придачу к загару.

Тренировки на свежем воздухе также более экологичны, ведь для них не требуется расходовать электричество и воду, а следы, которые вы оставляете после себя на земле, – следы человека, а не автомобильных шин. И наконец, тренировки на воздухе не требуют от вас приобретать абонемент в спортзал, платить за использование полотенец и переплачивать за дорогущие смузи и воду, продаваемую втридорога, – только вы, ваши кроссовки и прекрасная природа.

2. Спартанцы часто тренируются вместе, хотя и не нуждаются в этом.

Многие из моих величайших подвигов по части выносливости были совершены мной в изоляции от остального мира. В то же время я также участвую во многих соревнованиях на выносливость с партнёром или как член команды. Утром я обычно тренируюсь в компании Энди, который живёт по соседству и каждый день стучится в мои двери в 4 утра. Мы оба невероятно дисциплинированные и заряженные, и мы подпитываем энтузиазм друг друга на этих утренних тренировках. Быть может, у вас в жизни тоже были такие взаимовыгодные отношения с тренировочным партнёром в спортзале или кем-то, с кем вы бегали вместе, готовясь к 10-километровому забегу или полноценному марафону.

Хороший партнёр по тренировкам может подтолкнуть вас к тому, чтобы зайти чуть дальше, пробежать чуть быстрее, когда всё складывается хорошо, но также он может стать жизненно необходим в ситуациях, когда вы ощущаете выгорание на тренировках или начинаете пропускать занятия и филонить. Вы с другом объединяете силы против своей собственной лени, чтобы обеспечить выполнение своих же обязательств и достижение поставленных целей по части физподготовки.

3. Спартанцы не проводят слишком узконаправленных и специфических тренировок.

Мы все видели велосипедистов с тощими руками, у которых ниже пояса находятся квадрицепсы просто каких-то чудовищных размеров. Мы все видели бодибилдеров с прекрасно развитой, пропорциональной мускулатурой, которые не смогут при этом пробежать и милю, если вдруг потребуется. Ни те ни другие не преуспели бы на Спартанских гонках.

На протяжении десятилетий фитнес-движение строилось вокруг представлений о том, что в спортзале нужно тренировать определённые группы мышц по определённым дням: день груди, день ног и так далее. Так профессиональные бодибилдеры тренируются и по сей день. В конце концов результаты их работы оцениваются на сцене: судьи выносят свои вердикты, определяя, насколько эстетично каждая часть тела выглядит относительно другой, и оценивают их размеры. Эти спортсмены публикуют свои тренировочные планы на каждую часть тела в выпусках журналов Muscle & Fitness и других подобных изданиях, и люди, подающие надежды в фитнесе, прилежно следуют в спортзалы, чтобы там их воспроизвести.

К сожалению, тренировки такого рода имеют мало смысла в реальном мире. В жизни не случится такой ситуации, когда от вас потребуется сделать много повторений на разгибание ног – если только вы не занимаетесь разгибанием ног на тренажере в спортзале. Никоим образом эти тренировки не подготовят вас к неожиданным ситуациям, которые порой подкидывает жизнь: ребёнок в одной руке, сумка с продуктами, из которой всё валится, в другой, и участок грязи, где ваши ноги разъезжаются в стороны, от чего все мышцы вашего тела разом напрягаются.

Спартанская гонка задумана так, чтобы уместить на трассе столько подобных трудностей, сколько возможно. Как только участник гонки устаёт, весь покрывается грязью и падает духом, даже мы уже не можем предсказать, как он или она отреагируют на неожиданную алхимию этих разнообразных элементов.

4. Спартанцам больше нужна мышечная выносливость, чем большие мускулы.

Пауэрлифтеры и другие тяжелоатлеты и даже некоторые бодибилдеры сосредотачивают всё своё внимание на том, что называется 1ПМ или одно повторение с максимальным весом: максимальный вес, с которым они могут выполнить одно и единственное повторение. Они бы не смогли сделать даже два повторения, если бы попытались. Мне трудно понять, как такое может пригодиться в реальном мире и повседневной жизни. Только если когда-нибудь понадобится сдвинуть, скажем, машину, чтобы освободить другого человека из ловушки, или, быть может, в какой-нибудь такой же безумной ситуации, какие случаются раз в жизни? Нам редко нужна сила одного максимального повторения.

В спартанском мире мы сосредотачиваем внимание на развитии силы, которую можно поддерживать длительное время, при многих повторениях. Мы забираемся по канатам, свисающим над ямами с грязью. Мы перетаскиваем тяжелые грузы, вес которых распределён неравномерно, по полям, испещрённым кочками и камнями. Мы штурмуем стены, а затем с силой отталкиваемся от них, чтобы оказаться на другой стороне. Иногда мы таскаем друг друга или помогаем друг другу, как это делают солдаты на поле боя. Это понятно по тому, как выглядят люди, собирающиеся на Спартанских трассах в дни гонок. Не то чтобы на наших гонках совсем нет раскачанных мужчин и женщин с внушительной мускулатурой, но по большей части наши участники – стройные спортсмены. Эти люди прекрасно выглядят, они в отличной форме, но их мышцы по большей части нужны для дела, а не для показухи.

Спартанская физподготовка отличается от бодибилдинга. Она больше напоминает что-то вроде кроссфита с его упором на мышечную выносливость и движения, задействующие всё тело разом. Другая схожесть – в неприятии машин и тренажеров. И действительно, на наших гонках много мужчин и женщин, тренирующихся по этой методике. Кроссфит – трудное занятие, и он работает; он помогает людям обретать хорошую форму и выглядеть лучше. Но люди, занимающиеся кроссфитом, обычно не тренируются для того, чтобы суметь в любой момент выйти на улицу и пробежать 4–5 миль, не говоря уже о тринадцати. Чтобы финишировать в Спартанской гонке, нужно обладать большой выносливостью. А на таких ивентах, как Spartan Beast, наподобие того, что мы проводили в Солджер Холлоу, вам нужно пробежать, пройти и/или проползти тринадцать миль. И это не прямая трасса, а скорее зигзаг, усеянный препятствиями.

Последние двадцать лет жизни я сосредотачивал всё своё внимание на выносливости, и она стала моей страстью и моим спасением. Мне нравится бегать на дистанции, которые вы сочли бы безумно длинными, а я их пробегаю, тратя меньше времени на обдумывание, чем вы тратите на поиски ресторана себе на вечер. Вам не обязательно погружаться в тренировки на выносливость так же глубоко, как это делаю я, но для того чтобы закончить одну из наших гонок, вам нужно будет выработать внушительную крепость своих сердечно-сосудистой и дыхательной систем. Это один из самых приятных побочных эффектов спартанского образа жизни, потому что именно эти атрибуты позволят вам прожить более долгую и насыщенную жизнь.

В спокойном состоянии моё сердце 47-летнего человека бьётся с частотой в сорок пять – пятьдесят ударов в минуту – примерно вполовину реже, чем у большинства людей, ведущих сидячий образ жизни. Почему это важно? Как вы думаете, чьё сердце ослабнет быстрее: того, у кого оно бьётся сорок пять раз в минуту, или того, у кого оно бьётся девяносто раз? Так что даже несмотря на то, что я толкаю себя на преодоление безумных дистанций во время этих соревнований на выносливость, значительную долю времени своей жизни я не бегаю в гонках, а значит, моё сердце испытывает меньше нагрузок, чем сердце среднестатистического человека.

5. Спартанцам нужно быть гибкими.

Одной из самых существенных проблем, с которой сталкиваются люди сегодня, является отсутствие гибкости. Одним из следствий этого стала лавина заболеваний спины, помимо прочих проблем. Игнорирование важности гибкости восходит к все той же привычке получать мгновенное вознаграждение – люди хотят накачать «пляжную» мускулатуру и сделать это быстро, невзирая на долгосрочные проблемы со здоровьем и самочувствием. Поэтому многие ребята говорят: «Ой, йога, да это скучно» или «Это для девчонок». Это полная чепуха и готовый рецепт проблем со спиной и других травм. Один из моих дядьёв сказал мне как-то раз фразу, которая не выходит у меня из головы до сих пор: «Одно дело быть сильным, но если ты гибкий и сильный, тогда ты силён по-настоящему».

Список атрибутов фитнеса, приведённый выше, велик, и соответствовать ему трудно, но я нашёл одно упражнение, которое объединяет в себе их все: бёрпи или упор присев с прыжком. Начинаете с положения стоя, опускаетесь в присед до тех пор, пока руками не коснётесь земли. Затем, без промедления, отбрасываете ноги назад, чтобы принять позицию для отжимания; отжимаетесь, и так же, без промедления, подтягиваете ноги к себе, чтобы оказаться в положении приседа, после чего встаёте на ноги, возвращаясь в изначальное положение. После выполняете ещё одно повторение.

Подумайте о том, как много замечательных фитнес-элементов это упражнение объединяет вместе. Приседание само по себе можно назвать, пожалуй, лучшим физическим упражнением, известным человечеству, – оно задействует всё ваше тело, выпуская в организм целый каскад гормонов роста и других факторов роста. Как только вы отбрасываете ноги назад, вы оказываетесь в планке, пожалуй, лучшей позиции для развития силы мышц пресса. Также вы даёте тренировку сердечно-сосудистой системе за счет скоростной и интенсивной манеры, в которой это упражнение выполняется при обилии повторений.

Думаю, что все эти причины делают бёрпи лучшим упражнением из всех. Более того, если вы хотите никогда в жизни больше не болеть, делайте по тридцать бёрпи в день. Это реально работает – при условии, что вы питаетесь здоровой пищей. Я убеждён, что болезни – результат процесса стагнации, происходящего в теле. Вот почему я так люблю бёрпи, потому что, делая это упражнение, чувствуешь, будто все твои связки словно «смазываются», а все ткани в теле насыщаются кислородом. Это совсем другое чувство, не похожее на те, какие испытываешь, делая жим лёжа или бегая с препятствиями.

Помню, что когда ведущие программы 60 Minutes брали у нас с Энди интервью, они говорили, что наше повышенное внимание к бёрпи натолкнуло их на мысль, что мы задумали что-то недоброе. Они впервые столкнулись с упоминанием этого упражнения, когда брали интервью у парня по прозвищу Big Evil (Большое Зло), сидевшего в камере смертников. Пребывая в одиночном заключении, Big Evil делал в камере по тысяче бёрпи в день и выглядел как настоящая гора мышц – по словам ведущих, в нём было «270 фунтов чистой стали».

Как вы уже знаете, когда участники Спартанских гонок не могут преодолеть очередное препятствие, их заставляют сделать тридцать штрафных бёрпи. Мы выбрали именно бёрпи, потому что это сложное упражнение, и чем дальше ты продвигаешься в гонке, тем сложнее его выполнить; число тридцать тоже выбрано неспроста – методом проб и ошибок мы выяснили, что именно такое количество штрафных повторений по-настоящему мотивирует участников преодолевать препятствия. Если бы штрафных бёрпи было всего пять, люди стали бы избегать препятствий, предпочитая выполнять штрафные повторения. А вот перспектива выполнить сразу тридцать бёрпи заставляет их думать: «Ага, это препятствие надо обязательно преодолеть».

Эта книга – не руководство к тренировкам для подготовки к Спартанской гонке, хотя вскоре мы опубликуем и такое. Эта книга о том, как стать достаточно подготовленным физически, чтобы достичь новых высот в повседневной жизни. Вы уже знаете, насколько важным я считаю начинать каждый свой день с тренировки. И не просто с «тренировки», а с тренировки в духе военной подготовки, когда вы работаете с весом собственного тела, даете себе кардионагрузку и вообще нагрузку на все тело. Цель этого в том, чтобы проработать всю мускулатуру тела, ускорить пульс и развить в себе гибкость. Большинство из нас не жмут огромные веса в спортзале. Громадная сила и огромная мышечная масса – не цель для нас.

Для нас важно привести своё тело в движение, а этого можно добиться огромным количеством разных способов. Плавание, к примеру, – это ещё один мой любимый вид физической активности, он тоже активизирует каждую мышцу тела, включая и сердце, не слишком нагружая при этом связки. Другой прекрасный вид утренних упражнений – езда на велосипеде. Какой бы режим упражнений я ни выбрал, после этого часа «страданий» – который я, впрочем, успел полюбить – я проживаю остаток своего дня на приятном контрасте. Что проще: тренироваться по часу каждое утро или быть недовольным собственным телом двадцать четыре часа в сутки?

Исследователи обнаружили, что у утренних физических нагрузок есть вполне конкретные плюсы. Энергичные тренировки по утрам также наполняют человека особым чувством, что он «может что угодно». В книге Spark: The Revolutionary New Science of Exercise and the Brain Джон Дж. Рэйти пишет: «Заходя дальше, чем вы, как сами считали, можете зайти, напрягаясь, испытывая стресс и ощущая ноющую боль хотя бы в течение одной-двух минут, вы можете иногда переноситься в то разреженное состояние разума, находясь в котором чувствуете, что способны справиться с любой задачей».

Один из лучших тренировочных принципов, с которыми мне доводилось сталкиваться, скрывается под аббревиатурой FITT, что расшифровывается как frequency (частота), intensity (интенсивность), type of exercise (тип упражнения) и time (время). Возьмём в качестве примера некую воображаемую женщину, для которой главное упражнение – ходьба на беговой дорожке. Частота её тренировок – три-четыре раза в неделю или столько, сколько она этим занимается. Тип её упражнений – ходьба, не спринт, так что интенсивность здесь будет средней. Время определяет она сама. Можно задать эти параметры в качестве своих базовых и корректировать их в соответствии с принципом прогрессии нагрузки. Если вы чувствуете себя хорошо и с лёгкостью справляетесь с тренировками, скорректируйте любую из этих составляющих, чтобы усложнить занятия. Если тренировки слишком сложны, отступите.

Другой мой любимый тип тренировок – high-intensity interval training или HIIT, как его называют чаще (высокоинтенсивные интервальные тренировки). Они предполагают чередование коротких отрезков взрывной интенсивности с короткими отрезками «на пониженной передаче». Эти разряды интенсивной активности вынуждают тело адаптироваться в сугубо позитивном ключе. Исследователи Университета Бат обнаружили, что спринт на максимальной для вас скорости в течение тридцати секунд ведёт к такому гормональному взрыву, который будет ощущаться ещё следующие два часа после завершения спринта. Но бежать нужно так, словно от этого зависит ваша жизнь. Перефразируя бывшего тренера NFL Дэнни Грина, высокая интенсивность означает именно то, что вы подумали.

Вероятно, нам стоит поблагодарить эволюцию за этот эффект. Возможно, эти периоды крайне высокой интенсивности упражнений имитируют состояние «бей или беги», которое было так кстати человеку в доисторические времена охотников и собирателей. Чтобы выжить в ситуации «либо я, либо меня», логично наполнить своё тело всеми необходимыми гормонами для сжигания жира, построения мускулатуры и развития мозга.

Сегодня наше ежедневное выживание не коррелирует с нашим физическим состоянием, поэтому нам нужно находить другие формы мотивации. Можно заниматься упражнениями, чтобы оставаться подтянутым и в хорошей форме. Можно заниматься, чтобы привлечь сексуального партнёра. Однако в долгосрочной перспективе наше выживание по-прежнему находится в критическом положении. Доктор Рэйти утверждает: «Человек эпохи палеолита был вынужден проходить в среднем от пяти до десяти миль каждый день, просто чтобы суметь раздобыть себе пропитание». Вы вряд ли станете жертвой хищного животного из-за того, что у вас нет сил и подготовки, чтобы от него убежать, но зато вы с высокой долей вероятности умрёте от рака, заболеваний сердца или диабета второго типа. Единственная разница состоит лишь в том, что во втором случае ваша смерть будет долгой и мучительной, а не быстрой и мучительной!

Ваша физическая подготовка даже не должна быть такой же интенсивной, к какой прибегаем мы, готовясь к Смертельной гонке или Спартанским гонкам. Вы можете просто больше ходить пешком каждый день. Так что человек, ведущий сидячий образ жизни, должен поставить себе такую цель: я хочу быть физически активным. Мне не нужно заниматься спортом каждый день, нужно просто быть физически активным.

Дорога к успеху усеяна многочисленными парковочными местами, которые так и манят нас остановиться, но ни одно чувство не сравнится с ощущением, которое вы испытываете, продолжая движение по дороге даже несмотря на желание всё бросить и остановиться. Каждый шаг приближает вас к цели. Как говорил Аристотель, «мы – это то, что мы постоянно делаем». Представьте, чего бы вы добились, если бы уже начали заниматься. Так что начинайте прямо сейчас. Лучший способ закончить – это начать. Вы можете отправиться в постель либо удовлетворённым своими сегодняшними усилиями, либо раздраженным тем, что оставили себе на завтра. Можно либо усердно работать, чтобы покорить гору, либо так никогда и не узнать, какой вид открывается с её вершины.

Глава шестая

Измени диету – изменишь жизнь

Ешьте пищу. Не слишком много. В основном растения.

Майкл Поллан

Выбросьте всё, что вы знаете о еде и диете. Просто возьмите и швырните всё это в помойку так же бесцеремонно, как выбросили бы мешок с остатками фастфуда, залежавшийся у вас в машине. Сделайте это до того, как кто-нибудь заметит порочащие вас улики на сиденье автомобиля.

В возрасте двадцати трёх лет Тони Рейес был живой иллюстрацией ребёнка, выросшего на фастфудном, сидячем образе жизни, от которого так растолстели Соединённые Штаты и весь остальной мир. Он весил четыреста фунтов и спал в специальной маске, чтобы избежать приступов апноэ во сне – этот диагноз имеет прямую корреляцию с ожирением. Всякий раз, когда маска сползала с его лица посреди ночи, Тони просыпался от того, что задыхается, с мыслью о том, что вот-вот умрёт. Затем он рыдал от отчаяния.

Тони подал заявку на участие в телевизионном шоу The Biggest Loser и прошёл несколько этапов отбора на кастинге, после чего выбыл из борьбы. Несбывшиеся надежды опечалили его ещё сильнее. Стендап-комик по профессии, он начал активно пичкать свои монологи со сцены самоуничижительными шутками про собственный вес. Смех не оставлял его равнодушным, напротив, наполнял его враждебностью к аудитории и ненавистью к самому себе. «Почему они все смеются, а не пытаются мне помочь? – вспоминает он свои прежние мысли. – Неужели они не видят, что я ненавижу эту жизнь и нуждаюсь в поддержке, чтобы измениться?»

Его невеста убедила его, что телешоу в любом случае не стало бы решением его проблем. Она убедила его вместо этого записаться на участие в Спартанском спринте, который должен был пройти в Малибу, штат Калифорния. «Когда я заявился на участие, я был напуган, – вспоминает он. – Я никому об этом не сказал, потому что хотел, чтобы у меня была возможность отступить и бросить это дело, как это уже было с другими моими попытками согнать вес. Я знал, что в этих гонках участвовали профессиональные спортсмены, и ни на одном из видео с них я не видел людей такой же комплекции, как у меня».

Этот факт заставил его понервничать, но не отступить. В его голове что-то щёлкнуло, когда он наткнулся на историю Криса Дэвиса, участника Спартанских гонок, сбросившего четыреста фунтов веса за свою «карьеру» участника соревнований. «В тот момент я понял, что смогу это сделать», – говорит он.

Наняв персонального тренера, Тони начал приводить себя в форму, и лишние фунты стали быстро испаряться. Ко дню гонки он сбросил почти сотню фунтов. Эта история в различных вариациях повторяется всякий раз, когда мы проводим гонки. Кто-то, возможно, даже многие, наконец находят мотивацию и ответственность, нужную для начала серьёзного и последовательного похудения. Наблюдать такое удивительно.

Быть может, 18 июня 2013 года Американская медицинская ассоциация и проголосовала за то, чтобы классифицировать ожирение как болезнь, но в остальной Америке оно уже давно стало образом жизни. Однако удовлетворённость собственным чрезмерным весом есть полная противоположность спартанским принципам.

В отличие от гольфа или бейсбола в Спартанской гонке невозможно победить, питаясь фастфудом и полуфабрикатами. Мы спроектировали Спартанскую гонку таким образом, чтобы она безошибочно выявляла то, насколько эффективно функционирует тело каждого участника. Вам не положен отдых между препятствиями; нет никаких перерывов между выходами на биту, никаких тай-маутов, никаких ударов в гонг, сигнализирующих об окончании раунда, никаких отрезков на скамейке штрафников, как это бывает в других видах спорта. Недостаточно витаминов и минералов в диете? Судороги вам гарантированы, и вот вы уже отстаёте от остальных. Слишком много токсинов, циркулирующих в вашем организме? Тошнота, отстаёте. Слишком привыкли к тому, что ваш желудок всегда полон? Усталость, вызванная низким уровнем сахара в крови, отстаёте. Можете сколько угодно убеждать себя, что питаетесь правильно, но проверьте это на испытании и тогда будете знать наверняка.

Даже самые короткие наши гонки способны высосать немало калорий из вашего тела, а значит, вам понадобится некоторый запас прочности. Ваше тело начинает сжигать запасы гликогена по прошествии примерно двух часов напряжённой активности, поэтому участникам гонки нужна дозаправка топливом каждые шестьдесят – девяносто минут, чтобы не выбиться из сил. Попробуйте пробежать Спартанскую гонку на одном энергетике Rockstart, содержащем 15,5 ложек сахара на банку ёмкостью в 16 унций, или на пончиках с кофе, и вы уткнётесь в воображаемую стену ещё до того, как добежите до стены настоящей. Чтобы пробежать Спартанскую гонку, вам понадобятся глубокие энергетические резервы организма, а не быстрый «дозняк» стимулятора, который приведёт вас к обмороку и сходу с дистанции.

Однако превращение в спартанца предполагает соблюдение правильной диеты круглый год, а не только в день гонки. Какими бы ни были ваши цели – похудеть, стать стройнее или лучше выступить в соревновании, – питание должно быть частью вашего плана. Вот одно спартанское правило, которому вы должны следовать: «Если ваши прадеды этого не ели, скорее всего, вам тоже не следует это есть». На мой взгляд, существует несколько основных причин, по которым столь многие из нас проигрывают битву с правильным питанием:

1. Качественная пища не всегда доступна.

2. Мы не до конца убеждены, что нам она нужна или что с ней мы почувствуем большую разницу.

3. Если она упакована в красивую, аккуратную обертку и пользуется популярностью, значит, с ней всё в порядке.

Американские потребители считают, что, если еда лежит на полке супермаркета, её ингредиенты прошли проверку FDA на безопасность, а значит, не должны вредить здоровью. Сюрприз! Приятная реклама, упаковка и расположение на нужной полке прилавка вовсе не доказывают этого, и более того, свыше половины всех химикатов, добавляемых в наши продукты, никогда не проходили тестирование FDA. Мы каждый день ведём эту дискуссию у нас дома: «Почему что-то, упакованное так здорово и продаваемое в современном, чистом супермаркете, попросту нельзя есть? Я же ел это, когда рос, и со мной всё в порядке». Что ж, качество нашей еды ухудшилось.

Во многом мы учимся тому, что и как есть и пить, наблюдая за окружающими. Люди, которыми мы восхищаемся, едят и пьют определённым образом, поэтому мы имитируем их, с той лишь разницей, что мы, пожалуй, немного строже к себе. К сожалению, маркетинг диктует нам, что популярно. Высококвалифицированные нутрициологи и рекламные агентства обводят нас вокруг пальца и паразитируют на нашей склонности проваливать «испытание печеньем». Вот тебе ещё одна пачка Chips Ahoy! – и она нужна тебе прямо сейчас.

Положите рядом мороженое и свежую морковь, и что первым делом схватит большинство людей? Мороженое – не потому, что оно полезнее и лучше для нас. Производители еды просто вычислили, как продать нам мороженое и много его. Не верите мне? Поезжайте на Гавайи, там знаменитый Spam считается деликатесом, его едят ежедневно. Когда пищевые конгломераты хотят нам что-нибудь продать, они обычно преуспевают в этом.

Чтобы сдержать их бешеный натиск, нужно быть дисциплинированным и начитанным. Спартанская диета строится вокруг главным образом растительной пищи, в ней множество фруктов и овощей. Количество круп и продуктов животного происхождения среднее. Всевозможные полуфабрикаты, сахара и трансжиры исключены из неё полностью. Наши блюда готовятся из свежих продуктов. Их не доставляют в коробках или свёртках.

На контрасте – отношение нашего общества к питанию отражает отношение нашего общества ко всему остальному: удобство превыше всего, а долгосрочные эффекты ничего не значат. Вещи вроде Pop-Tarts и «телевизионные обеды» существуют, потому что люди любят получать то, что хотят и когда хотят. Неудовлетворённые смесями для выпечки от Pillsbury и готовой глазурью, американцы потребовали продуктов, которые даже не требуют выпечки. Так появились уже готовые мучные изделия, брауни и бесчисленное множество прочих сладостей. Таким образом, нам не приходится испытывать кошмарные неудобства, связанные с процессом приготовления пищи.

Зачем ждать, когда маленькие семечки прорастут, когда можно дать кому-то денег и получить взамен уже взрослое растение – и никаких хлопот. Привезите его домой и воткните в землю в любом понравившемся месте, и вот вам сад. Кроме того, люди, выращивающие растения «с нуля», вынуждены переживать за их состояние, беспокоиться из-за того, что они растут неправильно, заболевают, покрываются плесенью. И к тому же всё это томительное ожидание… большинство просто купят себе декоративный куст!

Управлять собственной фермой – тяжелый труд, это даже не обсуждается. Попроси человека обойтись в процессе без пестицидов или генетически модифицированных растений, и большинство людей не справятся с работой. Я не приобрёл ничего, кроме грязи на ботинках, пары листьев, нескольких цветков и кучи шипов, решив похитить полноценный взрослый розовый куст и пересадить его в свой сад. По опыту фермера я знаю, что выращивание растения «с нуля» – адский труд, но зато органическое фермерство с чередованием культур научило меня тому, чего я никогда бы не познал, если бы предпочёл просто промотать до конца, как делаем мы все.

Сегодня необходимость правильно питаться может стать самым большим препятствием для вас. В повседневной жизни «диетические препятствия» попадаются нам на каждом шагу. Они встречаются в городах, и пригородах, и в бедной сельской местности, где распространены так называемые «продуктовые пустыни», те огромные населённые людьми пространства, где острая нехватка здоровой пищи ощущается даже теми, кто хочет ею питаться. Они появляются, когда мы пытаемся правильно питаться в социальном окружении, где каждый обжирается как свинья. Они появляются в телевизионных рекламах, направленных на превращение наших детей в сахарных наркоманов. Как писал Сэмюэл Джонсон, «цепи привычек обычно слишком малы, чтобы мы могли их почувствовать, но так продолжается ровно до тех пор, пока они не становятся слишком крепкими, чтобы их можно было легко разорвать». Это было истиной во времена спартанцев. Было истиной и в эпоху Джонсона, в Англии XVIII века. Это остаётся истиной и сейчас.

Как только мы подсаживаемся на фастфуд, нам становится очень трудно слезть с этой иглы, и даже когда люди хотят питаться здоровой пищей, у них может не быть доступа к ней. Больницы и школы, которые, как вы надеетесь, должны предлагать нам лучшую пищу, на деле предлагают одну из самых худших.

Спартанец скорее пробежит ещё одну милю, чем съест ещё один капкейк. Машина не поедет на пустом бензобаке, так почему ваше тело должно? Вы – то, что вы едите, и если вы питаетесь скверно, вы становитесь более уязвимы для травм, осложнений со здоровьем и, вероятно, сокращаете продолжительность собственной жизни. Хорошая диета обеспечит ваше тело энергией, необходимой для успешного завершения гонки. Она также поможет вам лучше себя чувствовать и прибавит вам несколько здоровых лет к жизни.

Прежде чем судьба улыбнулась мне, дав возможность попасть на Уолл-стрит, я управлял бизнесом, связанным с бассейнами. И по сей день я считаю бассейн идеальной метафорой человеческого тела. В каждом бассейне есть насос (это сердце), фильтр (почки), вода (наше тело на 60 % состоит из воды) и облицовка (кожа). Если я стану каждый день накачивать бассейн галлонами кофе вместо воды, ему очень скоро станет плохо и он позеленеет. Фильтрационная система бассейна придумана для того, чтобы удалять из него листья, песок, пот и бактерии; она не рассчитана на очистку от кофе. Фильтрационная система вашего организма рассчитана на метаболизм пищи, которую можно отыскать в природе, а не переработку субстанций, выведенных в лабораторных условиях, вроде кукурузного сиропа с высоким содержанием фруктозы или прочих полуфабрикатов, которые мы потребляем. Человеческое тело гораздо меньше плавательного бассейна, и чтобы избежать заражения, вы должны питаться правильно и есть меньше, пить правильные жидкости и делать это реже, спать достаточно долго и крепко, ежедневно заниматься физическими упражнениями, оставаться приверженным своим целям и не утрачивать позитивного настроя. Вы не захотите плавать в бассейне, за которым не ухаживают в соответствии с этими принципами.

Когда сайты, посвященные фастфуду, выкладывают информацию о пищевой ценности своих продуктов, им стоит менять заголовок и вместо слова «ПИТАНИЕ» писать призыв «КРЕПИТЕСЬ!» Наклейки с информацией о пищевой ценности должны содержать только это, данные о ПИЩЕВОЙ ценности. Не о химикатах. И чем меньше составляющих перечислено в списке ингредиентов на этикетке, тем лучше. В Древней Спарте не было «мак-авто», не было золотых арок, манящих усталых путников, едущих по автостраде, не было эконом-меню, не было чизбургеров, не говоря уже о кофе с двойным сахаром и двойными сливками. Спартанская диета толком и не была диетой, скорее образом жизни – а именно так нам и следует начать относиться к нашей еде и напиткам. Пища была способом зарядиться топливом перед охотой и работой, а приём пищи был возможностью для социального взаимодействия со своим окружением.

Спартанцы ели, чтобы жить, а не наоборот, и этот подход даже был закреплён законодательно спартанским законотворцем Ликургом. Две его реформы существенно повлияли на жизнеобеспечение спартанцев. Первая из них предполагала перераспределение земли на наделы равных размеров, и каждый из них был достаточно велик, чтобы на нём можно было растить ячмень и кормить им обитателей надела. Плутарх пишет, что на этих наделах можно было вырастить достаточно еды, чтобы прокормиться, но не более. Эта реформа обеспечила каждому спартанцу равный доступ к ресурсам. Никто не пировал, и никто не голодал.

Вторая реформа организовала общие пространства для приема пищи. Спартанцы обедали группами примерно по пятнадцать человек в местах, чем-то напоминающих столовые в современных казармах. Такой подход к приёму пищи в духе коммуны гарантировал, что никто не будет голодать и никто не будет есть больше необходимого. Это устраняло искушение потреблять излишки пищи в уединении – этакий древний эквивалент современного полуночного набега на холодильник. Каждый член вносил свой вклад, принося к столу хлеб из ячменной муки, вино, сыр, фиги, и сбрасывал немного денег на покупку мяса. Всё выращивалось на местности.

Машины для убийства на двух ногах, защищавшие Спарту от врагов, функционировали на топливе из простой и чистой пищи. Плутарх описывал древнюю диету как состоявшую из простого бульона и продуктов, выращенных в местных условиях Средиземноморья. Также спартанцы поедали ячменные лепешки под названием maza, предположительно как источник углеводов, необходимых для тренировок, хотя в те времена они так это не называли.

Я сам часто тренируюсь на минимальном рационе или вообще без пищи. Я показывал лучшие спортивные результаты, потребляя сырые фрукты, овощи и орехи, чем на любой другой диете, и я знаю многих участников соревнований на выносливость, которые согласились бы со мной. Думаю, что идея объедаться пастой с целью «загрузиться углеводами» перед марафоном абсурдна. Чем меньше потребляешь еды, тем меньше энергии расходуешь. Во время продолжительной тренировки я могу позволить себе кокосовую воду, но на этом всё; в её отсутствие я просто буду преодолевать боль и дискомфорт, стиснув зубы. Нужно давать телу отдых от переваривания и переработки пищи так часто, как это возможно, вынуждая его переключаться на сжигание жировых отложений.

Прочитанное может отличаться от того, что вы слышали о питании прежде, или от того, чем занимались в прошлом сами, поэтому позвольте мне развить свою мысль. На протяжении большей части своей истории на земле человечество было занято поиском пищи для выживания. В доисторическую эпоху не было такого изобилия еды, какое есть сейчас. В течение дня мы можем думать, что испытываем голод в те или иные моменты, но на самом деле большинство из нас никогда в жизни не испытывали настоящий голод.

Я не советую вам заниматься чем-то подобным в домашних условиях, но опыт показывает, что человек способен прожить от тридцати до сорока пяти дней без пищи при условии поддержания водного баланса в организме. Более того, я считаю, что периодическое голодание очень полезно для здоровья пищеварительной системы. Представьте мотор, который никогда не глушат; рано или поздно он выйдет из строя. Ваш кишечник не исключение.

Делай больше, обходясь меньшим

Питание по спартанским принципам предполагает строгую дисциплину и привычку делать больше, обходясь меньшим, – то есть поедая меньше пищи, но с большей пищевой ценностью. Если считаете, что я чересчур радикален в этом вопросе, примите к сведению следующие статистические факты:

➧ у одного из пяти американских детей в возрасте 6–11 лет диагностировано ожирение;

➧ в 2000 году у 9 % американских взрослых был диагностирован диабет или преддиабетическое состояние. Сейчас таких людей уже 23 %;

➧ в Хьюстоне, Техас, 66 % взрослого населения имеют лишний вес или страдают ожирением;

➧ в 2004 году ни в одном из штатов процент страдающих ожирением людей не превышал 30 %. В период с 2005‑го по 2007-й таких штатов было три. В 2008-м шесть. В 2009‑м девять. В 2010-м двенадцать.

В среднем затраты системы здравоохранения на обслуживание одного человека, страдающего ожирением, составляют 4871 доллар в год, тогда как расходы на человека с нормальным весом 3442 доллара. Ожирение не просто кишечная бомба, это экономическая бомба замедленного действия.

В самых толстых штатах проживают самые бедные и наименее образованные слои населения. У двадцати процентов жителей пятнадцати самых толстых штатов нет диплома об окончании старшей школы. Чем менее образованы люди, тем меньше вероятность того, что они будут питаться правильно, и тем выше шанс того, что они будут предпочитать здоровой пище печенья Oreo, Cocoa Puffs и прочий шлак. И эта корреляция между здоровьем и достатком прослеживается во всём мире. Чем богаче страна, тем меньше в ней процент людей, страдающих ожирением, тогда как у беднейших стран самые высокие показатели.

К сожалению, остальной мир импортирует нашу диету и, как следствие, все сопутствующие ей проблемы со здоровьем. В ноябре 2013 года Международная федерация диабета подсчитала, что во всём мире сейчас проживает 382 миллиона человек, у которых диагностировано это заболевание. У одного из четверых взрослых людей на планете имеется метаболический синдром, целый букет факторов риска диабета и сердечно-сосудистых заболеваний, в том числе таких, как ожирение, низкий уровень холестерина-ЛПВП, гипертония, высокие показатели глюкозы в крови натощак и хронические воспаления органов. Тот факт, что население планеты потребляет примерно 165 миллионов тонн сахара ежегодно, не является совпадением. Перебор со сладкой пищей способен спровоцировать возникновение хронического вялотекущего воспалительного процесса, ускоряющего старение организма. Клеткам ваших мышц и головного мозга нужна глюкоза для энергии, но слишком большое её количество, циркулирующее по вашим кровеносным сосудам слишком продолжительное время, может привести к смерти.

Давайте взглянем ещё на некоторые доказательства того, что мы стремительно летим в пропасть:

➧ В Китае наибольшее количество диабетиков (92,3 млн человек по всей стране), следом идут Индия и Соединённые Штаты. Лидерство Китая, как самой густонаселённой страны планеты, здесь понятно, но всё-таки почти 9 % всего населения страны поражено диабетом, что шокирует само по себе.

➧ Ближний Восток – другой крупный очаг распространения диабета. Оцените процент страдающих диабетом в странах, входящих в этот регион: Кувейт, 23,9 %; Саудовская Аравия, 23,4 %; Катар, 23,3 %; Бахрейн, 22,4 %.

➧ Мексику теперь можно считать лидером среди развитых стран по количеству толстых людей, если не брать в расчёт некоторые маленькие островные государства Тихого океана. Диабет там за год уносит больше жизней, чем войны наркокартелей за шесть лет.

➧ Популяции аборигенов больше всех подвержены риску, и он растёт по мере того, как они всё дальше уходят от своих традиций и всё активнее перенимают западный образ жизни и западную диету. К примеру, народ Самоа был в полном порядке, пока не перестал работать на обеспечение своего пропитания. Теперь две трети городских жителей Самоа страдают ожирением. Аналогично показатель больных диабетом среди индейцев племени пима увеличился пятикратно с тех пор, как они начали жить по-западному.

В одних только Соединённых Штатах 160 тысяч фастфуд-ресторанов обслуживают свыше 50 миллионов человек каждый день, ежегодно зарабатывая на продаже своей продукции $110 млрд. Каждый день один из четырёх американцев потребляет фастфуд. В то же время мы наблюдаем падение количества рабочих мест, предполагающих ручной труд, и рост сектора услуг. То есть мы больше едим и больше сидим – опасное сочетание. Наш бассейн ежедневно наполняется полуфабрикатами, а насос и фильтр работают гораздо реже, чем прежде, – смертельная комбинация.

В 1999 году у семей с низкими доходами было гораздо больше свободного времени, чем у таких же семей в 1965-м, но в 1999-м почти всё это время было потрачено на просмотр телевизора. Это произошло потому, что телевизоры стали дешевле. У семей с низкими доходами и, как правило, более низким уровнем образования, а значит, и меньшими познаниями о том, как нужно правильно питаться, внезапно появилась возможность приобрести себе телевизор, что породило среди них тенденцию к увеличению числа страдающих ожирением, поскольку они плохо питаются и подолгу сидят на одном месте.

Соединим избыточное количество калорий с недостаточной физической активностью и получим диабет второго типа. Врач и генетик Джеймс Нил утверждает, что диабет второго типа – естественная реакция человеческого тела на увеличение количества доступных ему калорий. В этом есть смысл. Охотники-собиратели – наши предки из далекого прошлого – должны были уметь подолгу ходить пешком в условиях сильного стресса, почти как участники приключенческих гонок. Поэтому миллионы лет назад их тела адаптировались к этим условиям. «Наши предки эпохи охотников-собирателей сочли бы нелепой мысль о том, что надо заниматься физическими упражнениями просто так», – писала Эллен Руппел Шелл в книге The Hungry Gene. Потому что сама жизнь для них была постоянным поиском калорий и их экономией.

Промотаем вперёд, к эпохе изобретения сельского хозяйства, наступившей несколько тысяч лет назад. Столкнувшись с переизбытком углеводов, прекрасно отлаженная метаболическая система человека не смогла с ним совладать. У древних людей стали появляться кариозные полости в зубах, когда они начали потреблять всю ту содержавшую крахмал пищу, которую теперь умели выращивать для себя. Теперь же, с ещё большим количеством дешевого крахмала и сахара, ставших доступными нам благодаря Промышленной революции, человеческое тело запуталось ещё сильнее – и эта путаница привела нас к ожирению и диабету второго типа, диванным болезням.

В эпоху палеолита люди гибли главным образом в результате травм тела – либо полученных при рождении, либо в войнах с соседними племенами, либо по причине несчастных случаев на охоте. («Я думал, что это лось!») После одомашнивания человеком животных главной причиной смерти стали инфекционные заболевания, которые человек подхватывал на животноводческих фермах – вроде оспы, кори и туберкулёза. Сейчас мы, вооружённые вакцинами и антибиотиками, боремся с болезнями, не передающимися какими-либо путями, – такими как ожирение. Кажется, что наибольшие проблемы со здоровьем общество породило для себя само, то есть эти проблемы рукотворны. Мы изобрели способы медленного убийства самих себя!

Я думаю, что калория – не подходящая для большинства из нас единица измерения. Для большинства людей калории ничего не значат, и какие-то цифры не уберегут нас от переедания и потребления плохой пищи. В офисах спартанского движения мы часто говорим, что должны измерять свою еду в количестве бёрпи, а не калорий. Это упражнение мы используем на гонках в качестве штрафного, и если бы потребление плохой пищи приводило бы к моментальному наказанию, люди, вероятно, решились бы изменить свои пищевые привычки.

Мы создали формулу конвертации пищи в бёрпи. К примеру, большой картофель фри из McDonald’s – это 500 бёрпи. В зависимости от бренда и сорта бокал пива – это примерно 150 бёрпи. Такого рода наказание может помочь нам противостоять маркетологам и учёным пищевых корпораций. Кто захочет делать 500 бёрпи?

Нельзя просто желать иметь стройное, подтянутое тело. Нужно работать на эту цель. Вы должны быть готовы правильно питаться и заниматься на пути к ней. Раньше вы могли зайти в продуктовый магазин, пройтись по его периметру, расплатиться и уйти. Теперь же в наших продуктовых пятьдесят прилавков, забитых товарами, являющимися, по сути, плодами химических экспериментов. Вы найдёте там несколько здоровых видов хлеба или хлопьев, но по большей части по центру прилавков стоит один мусор. Одна из причин того, что мы стали нацией фастфуд-зомби, в том, что многие люди не умеют готовить в принципе, не то что готовить правильную пищу. А даже если бы умели, то у кого из них нашлось бы время на это?

Осознаёте ли вы, что вам нужно съесть 130 клубник, чтобы получить те же 520 калорий, какие есть в роял-чизбургере от McDonald’s? Что вам нужно съесть три целых апельсина, чтобы получить такое же количество сахара, какое содержится в одном стакане апельсинового сока? Конечно, у нас будет пандемия ожирения! Она была неизбежна, учитывая то, с какой жадностью мы полвека потребляли фастфуд и заливались жидким сахаром.

Даже когда сетевые фастфуд-рестораны пытаются ввести фрукты в свои меню, они берут какой-то продукт, на первый взгляд кажущийся здоровым, и превращают его в бомбу для желудка. Черника, например, – это одобряемый спартанцами пищевой продукт, а вот 22-унцевый смузи из McDonald’s со вкусом черники и граната содержит 17,5 чайных ложек сахара. Бананы полезны, но не когда они покрыты сверху карамелью. Сковородка с французским тостом с бананом и карамелью от Denny’s содержит 87 грамм сахара! Клубнично-банановый смузи для детей из заведения Dairy Queen содержит почти 10 чайных ложек сахара – больше, чем ребёнку следует потреблять за целый день.

Выпечка тоже вносит огромный вклад в стремительно растущий процент людей с ожирением. Если вы хотите избавиться от жировых складок, избавьтесь сначала он пончиков, круассанов и булок! Тягайте веса, а не куски торта. Как говорил Джек Лаллэйн, «единственное, что есть хорошего в пончике, – дырка посередине».

Сахар – враг вашего тела и одна из тех субстанций, от которых у него вырабатывается наибольшая зависимость. Он приводит к разрушению зубов, хроническому воспалению внутренних органов, повышает уровень инсулина в крови, способствует развитию диабета второго типа и даже, как считается, имеет связь с возникновением нескольких смертельно опасных видов рака. И это лишь начало. Мы все знаем, что он способствует ожирению и заболеваниям сердца.

Продукты с добавлением сахара, как правило, имеют высокую калорийность, но бедны на витамины и минералы. Кроме того, потребление фастфуда плохо снабжает ваш организм клетчаткой. Диета с высоким содержанием клетчатки помогает вам контролировать уровень сахара в крови, дольше ощущать сытость и лучше управлять собственным весом. Вам нужно по меньшей мере четырнадцать грамм клетчатки на каждую тысячу потребляемых калорий. Клетчатка помогает худеть, способствует здоровью кишечника и контролю за уровнем глюкозы в крови.

Вместо этого мы превращаем фрукты во фруктовые соки, питьевую воду обращаем в газировку, и наше тело никогда не знает, откуда пришёлся удар, потому что все эти жидкие калории проходят мимо наших «датчиков безопасности», как не могут пройти продукты питания. Не верите? Попробуйте съесть за день столько салата, сколько хотите, и посмотрите, удастся ли вам переесть. Пищевые корпорации знают об этом, когда подготавливают для нас рекламу. Согласно исследованию, проведённому Университетом Северной Каролины, среднестатистический американец потребляет 450 калорий в жидком виде в день и выпивает 53 галлона прохладительных напитков каждый год. В обычный день четверо из пяти детей и двое из трёх взрослых пьют подслащённые сахаром напитки, и их тела просто не в состоянии справиться с таким количеством сахара каждый день.

Дети жаждут получить сахар, и их родители дают им его, порой даже не догадываясь о том, что делают это. Йогурты с разными вкусами, заправки для салатов, хлеб, соусы и маринады, томатные соусы, арахисовая паста, хлопья – все эти продукты очень часто подслащают с помощью сахара во время их производства, о чём многие потребляющие их люди даже не подозревают. Содержимое большинства бутылок с кетчупом на 25 % состоит из сахара! Это не овощи.

Раньше моя мать говорила нам с сестрой, что сахар это наркотик, но мы никак не могли поверить ей. Почему же тогда он присутствует во всём, что мы едим, и почему тогда всем другим детям разрешается его есть? Что ж, исследователи Принстонского университета изучили эффект, который сахар оказывает на химические процессы, происходящие в мозгу у крыс, и заключили, что их подопытные демонстрируют все признаки героиновой зависимости. Сахар активирует выброс дофамина, химического вещества, дающего нам ощущение удовольствия, как раз в тех отделах мозга, которые обычно ассоциируются с аддиктивным поведением. Выброс дофамина порождает ощущение «кайфа», как от наркотиков. Однако наш мозг быстро привыкает. Поэтому он начинает потреблять больше этого вещества – в данном случае сахара – для получения того же эффекта. Это делает сахар прекрасной добавкой к пище – но только если вы, конечно, зарабатываете на продаже еды.

По словам психолога Барта Хубеля, главы группы исследователей из Принстона, о работе которых я писал выше, «наше доказательство, полученное из эксперимента с животными, показывает, что переедание сахара может оказывать на мозг такое же воздействие, какое оказывают препараты, вызывающие зависимость».

Снижение уровня стимуляции сахаром ведёт лишь к усилению желания вашего тела получить дофамин. Стоит злоупотребляющему сахаром человеку отказаться от этой субстанции полностью, как он начинает испытывать физические и психологические симптомы отмены. Тело пребывает в зависимости. Twinkie не подпадают под действие закона о контроле за оборотом наркотических веществ, хотя их следовало бы туда включить – в целях заботы о людях, имеющих непереносимость глюкозы.

Разорвать этот порочный круг – значит избежать гипогликемического синдрома, связанного с уровнем сахара в крови. Чтобы добиться этого, вам нужно потреблять протеин, здоровые жиры (мононенасыщенные и полиненасыщенные) и богатые клетчаткой овощи на завтрак, хотя обычно этот приём пищи у людей составлен из простых сахаров и других быстродействующих углеводов. Источник углеводов, содержащий по меньшей мере 20 % клетчатки, – это ценный и полезный источник энергии. Но такие продукты все чаще оказываются исключёнными из диет большинства людей.

Читайте этикетки на продуктах! Знайте кодовые имена, под которыми скрывается сахар в списке ингредиентов: декстроза/мальтодекстрин, фруктоза, концентрат фруктового сока, глюкоза, кукурузный сироп с высоким содержанием фруктозы, мёд, кленовый сироп, меласса, сахароза, ксилоза. Избегайте продуктов, на упаковках которых перечислены эти ингредиенты. Более того, откажитесь от упакованной еды в пользу натуральных сырых продуктов. Смотрите в ту часть этикетки, где указано количество «сахаров», и делите эти граммы на четыре, чтобы получить количество в чайных ложках – так вы получите более наглядное представление о содержимом. Таким образом, вы поймёте, что сорок грамм в банке газировки равняются десяти чайным ложкам сахара. Нам правда нужно выпивать десять чайных ложек сахара? Думаете, фруктовый сок лучше? Ненамного.

Каждый день занимайтесь физическими упражнениями, это не только поможет вам вывести сахар из кровеносной системы, но и спровоцирует выброс химических элементов, повышающих ваше настроение и именуемых эндорфинами. Вам нужно испытать «кайф бегуна», а не «сахарный приход».

Еда должна быть топливом для ваших тренировок, а не лекарством от плохого настроения. Многие люди пытаются поднять себе настроение, поедая сладости. Идея сама по себе очень заманчива. Вам грустно, и вы решаете побаловать себя любимым фильмом или любимым лакомством, пытаясь таким образом почувствовать себя лучше и комфортнее. Выкиньте эти мысли из головы. Исследования показывают, что это не работает, и это совсем не должно нас удивлять. Как по мне, это просто ещё один способ «получить печенье прямо сейчас». Что вам действительно нужно, так это найти способ вернуть себе веру в свою способность добиваться целей. Когда вы чувствуете, что вам тоскливо, очень легко просто дальше сидеть на месте и утопать в жалости к самому себе. Но вам нужно собраться и взять себя в руки. Депрессия – одно из самых изнурительных испытаний печеньем, потому что каждое её мгновение – это выбор между тем, чтобы оставаться прежним, и стремлением измениться.

Толчок к трансформации

Анди Харди, входящей в команду Spartan Pro, это чувство знакомо не понаслышке. Когда-то она совсем запустила себя и принялась набирать фунт за фунтом лишнего веса – так продолжалось до тех пор, пока однажды она не проснулась и не решила, что больше так не может. «Я довела свой вес до цифры, от которой мне стало глубоко противно, – вспоминает она. – Дело было не только в цифре, смотревшей на меня с дисплея той маленькой квадратной штуки на полу под ногами; дело было в дискомфорте от вещей, ведь застегивание молний теперь требовало больших усилий, пуговицы оттягивались слишком далеко к краям петель, а ещё этот «спасательный круг», болтавшийся у меня на животе».

Как это часто происходит со столь многими людьми, одна за другой её попытки похудеть оборачивались неудачами. Казалось, ничего не работает. «Каждая попытка завершалась у огромной миски с мороженым, сдобренным арахисовым маслом и шоколадным сиропом, – говорит она. – Но не в этот раз, решила я; меня это достало».

Она нашла программу похудения в интернете, которая пришлась ей по душе, и начала вести журнал своих приёмов пищи и регулярно тренироваться. Она первой готова признать, что часто чувствовала себя несчастной и обездоленной, наблюдая за тем, как её друзья поглощают её любимые блюда, пока она ест сырые овощи. Но вместе с тем начало происходить и нечто невероятное. Вес, который был для неё таким тяжким бременем, начал снижаться. Ободрённая своим прогрессом, она записалась на участие в триатлоне и сумела финишировать на десятом месте в своей возрастной группе, состоявшей из более чем сотни участников.

Позже она пробежала гонку с препятствиями, а потом услышала о Спартанской гонке и тоже решила записаться. «Тренировки, предшествовавшие той первой Спартанской гонке, также были непростыми, – вспоминает она. – Я знала, что мне нужно усердно тренироваться, но кроме того, мне пришлось очень пристально следить за тем, чем я питала своё тело. Я продолжала изучать еду и правильные порции».

Сегодня она новый человек. Спартанская женщина. «Наконец я чувствую себя комфортно в собственной коже, – говорит она. – Я не самая худенькая женщина, нет у меня и модельной фигуры, но я ношу то, что хочу, и выхожу на старт гонок в короткой одежде и не испытываю стыда за свою кожу – или за то, что когда-то под ней колыхалось».

Боль и беспомощность, которые повели Анди по наклонной, встречаются повсеместно. Как вообще так вышло, что мы угодили в этот метаболический хаос? Мы оперируем отсталыми понятиями не только в отношении потребления пищи, но и в отношении её производства. Плохая еда начинается с плохого производства продуктов. Фермерство превратилось в промышленную индустрию в эпоху мировых войн, когда нужно было быстро накормить большое количество людей. Нам нужно было растить пищу быстрее, в больших количествах и притом дешевле, и в процессе этого фермерство «сломалось».

Но сейчас наблюдается новый тренд по возвращению фермерства и производства пищи к истокам, к тому способу ведения хозяйства, каким оно должно быть. Некоторые маленькие фермы по всей стране начинают чередовать выпас животных и посадку растений на своих участках, используя продукты их жизнедеятельности так, как это происходило бы в естественных природных условиях. Они уходят от фермерства массового производства, из-за которого фермы воняют, словно септики, – вы наверняка ощущали этот запах, когда проезжали мимо таких хозяйств. Мы начинаем понимать, что втискивать тысячи животных в крошечные амбары – нездоровая тенденция. К сожалению, лишь небольшой процент людей можно отнести к приверженцам органического чередования культур, но это движение постепенно набирает обороты, так что некоторые фермы уже даже вошли в число поставщиков таких крупных корпораций, как Whole Foods. Даже фастфуд-компании вроде Chipotle пытаются стать лучше. Если мы знаем обо всём этом, то почему тогда изменения не происходят быстрее? Вопрос здесь в терпении, и если оно у вас есть, вы определённо будете вознаграждены.

И хотя наше общество каждую неделю отслеживает новые общемировые тренды, многие люди по-прежнему сомневаются насчет необходимости питаться органической пищей. В конце концов, сертификация органической еды была начата правительством США всего шесть с половиной лет назад. Пока идут горячие дебаты о преимуществах органической пищи для здоровья человека, издание Annals of Internal Medicine публикует (в номере от сентября 2012 года) системный обзор, в котором говорится, что «органическая еда может снизить подвергание человека остаткам пестицидов и бактерий, устойчивых к антибиотикам». И хотя ученым наверняка потребуется ещё несколько лет для сбора более подробных данных, многие люди решают не ждать. И уже сегодня стремятся к такому образу жизни. Не полагайтесь на медицинские журналы – просто приезжайте с визитом на нашу ферму в Вермонт, и вы поймёте, о чём я говорю. После этого, я надеюсь, вы согласитесь, что вся наша еда должна быть местного, органического происхождения и выращиваться в лугопастбищных хозяйствах.

Согласно статье, опубликованной в Atlantic, земля, по сути, уже не может давать нам больше еды, чем даёт сейчас. Учитывая, что по прогнозам, к 2050 году население Земли перевалит за 9 миллиардов человек, единственным шансом накормить человеческую расу станет уход от мясомолочной диеты, принятой сейчас более богатыми странами мира, в пользу более бережливого, главным образом вегетарианского образа жизни. Калории, содержащиеся в злаках, можно было бы использовать для поддержания человеческого существования, но вместо этого они загружаются в туши наших коров и другого скота и по большей части растрачиваются попусту. Мясо, которое наконец доходит до нас после забоя этих животных, содержит лишь малую долю тех калорий, что содержали в себе изначально злаки.

Некоторые противники органического фермерства утверждают, что у органических культур низкая урожайность и что фермеры были вынуждены применять пестициды и другие химикаты, чтобы повысить урожайность и суметь накормить растущее население планеты. «До тех пор пока не будет накормлено всё население Земли, – говорит Т.Н. Манджунат из Agri Biotechnology, – нет никаких шансов на запрет использования химикатов и пестицидов». Нам нужен высокий урожай культур, таких как кукуруза, чтобы мы смогли накормить наших животных и получить мясо, но если бы мы перестали потреблять так много мяса, спрос на определённые злаки существенно снизился бы.

Термины, с помощью которых мы описываем органическое и традиционное фермерство, устарели. Мы называем промышленное фермерство «традиционным», несмотря на тот факт, что это относительно новый феномен. Органическое же фермерство существует тысячи лет.

Учитывая то, какое внимание мы в Spartan Race уделяем здоровому питанию, вас не должно удивлять то, что мы так активно поддерживаем натуральное фермерство и органическую еду, одновременно с этим выступая с критикой сельскохозяйственного бизнеса и питания полуфабрикатами. Я живу на органической ферме и считаю себя фермером – когда не занимаюсь управлением Спартанскими гонками. Работа на земле умиротворяет. В конце концов, все мы вышли из земли и в неё вернёмся, когда всё это кончится. Утомительная работа на земле кажется мне таким родным занятием, словно возвращает меня к истокам. Выращивание пищи из семян приносит невероятное удовлетворение.

В Spartan Race мы проповедуем такой подход к питанию, который способен обеспечить нужды человеческого тела в регулярном снабжении свежими фруктами и овощами. Наука доказала, что потребление большого количества фруктов и овощей защищает нас от хронических заболеваний сразу по нескольким фронтам. Учитывая то, что многие из этих болезней приобретают скорее характер эпидемий, нежели хронических заболеваний, вы можете заключить, что мы, скорее всего, недополучаем фрукты и овощи, и это действительно так. Правительство США рекомендует ежедневно потреблять по 9 порций того и/или другого; средний американец съедает лишь 3,6 порции, чуть меньше трети от дневной нормы. В отсутствие этих жизненно важных нутриентов болезни начинают превалировать над здоровьем в обществе.

Фрукты и овощи богаты витаминами, минералами, полезными химическими элементами, содержащимися в растениях, и клетчаткой. Мать-природа, как выясняется, весьма умелый химик. Вы наверняка слышали такие термины, как фенольные смолы, флавоноиды и каротиноиды, но можете не знать, что они означают. Что ж, всё это – фитохимические вещества, но приставка фито- означает здесь всего-навсего растение. То есть это химические вещества, которые можно отыскать в съедобных растениях. У разных фруктов и овощей разное количество фитохимических веществ, но все они имеют свой уникальный набор полезных свойств и их комбинации.

Многие из этих жизненно важных нутриентов теперь доступны нам в таблеточном виде. Не имею ничего против биологически активных добавок, но путь настоящего спартанца предполагает получение этих веществ из натуральных сырых продуктов. Вот некоторые из них, которые мы всегда стараемся включить в наш еженедельный рацион:

➧ Ягоды.

Черника, малина и клубника – настоящие суперфуды, содержащие в себе антиоксиданты, противораковые, антимикробные, противовоспалительные и антинейродегенеративные компоненты. Они богаты так называемыми полифенолами, растительными субстанциями, помогающими замедлить процесс старения и выполняющими защитную функцию в отношении вашего разума и тела. Компонент, придающий чернике синий цвет, – полифенол под названием антоциан, также способствует расслаблению кровеносных сосудов, помимо прочих полезных эффектов. В чернике даже содержится ресвератрол, компонент, препятствующий старению, – широко известно, что он также содержится в красном вине.

➧ Яблоки.

Одна из причин, по которой «доктор не понадобится тому, кто кушает по яблоку в день», состоит в том, что в каждом яблоке среднего размера содержится четыре грамма растворимой клетчатки, что помогает поддерживать баланс сахара в крови. Правильный баланс сахара в крови помогает вашим артериям оставаться здоровыми и сдерживать голодные спазмы. Кроме того, яблоки богаты противораковыми антиоксидантами, многие из которых содержатся в шкурке, – ещё одна причина есть фрукты целиком и избегать яблочного сока.

➧ Овощи.

Ниже я отмечу несколько особо полезных овощей, хотя спартанская диета в принципе одобряет все овощи как класс пищевых продуктов. Вы можете покупать их целыми или даже уже нарезанными, если хотите сэкономить время. Женщины могут снизить риск заболевания раком груди на 15–20 %, если будут регулярно потреблять капусту, шпинат, томаты, морковь, болгарский перец и так далее. Брокколи полна витаминов, глюкозинолатов, фенольных соединений и жизненно важных пищевых минералов. Эти нутриенты защищают нас от длинного списка угроз для здоровья, в том числе от рака.

➧ Миндаль.

Мононенасыщенные жиры, клетчатка, α-токоферолы, магний, медь, фитонутриенты – все эти компоненты в относительном избытке содержатся в этом плотном и насыщающем ореховом перекусе. Неудивительно, что миндаль снижает риск сердечно-сосудистых заболеваний.

➧ Авокадо.

На самом деле это фрукт и вообще один из самых полезных продуктов, которые вы можете употребить. Потенциально авокадо помогает нашему здоровью, защищая от воспалений и препятствуя росту раковых клеток. Накачайте свои смузи или салаты одним из самых полезных источников жира, какой только можно найти!

➧ Эдамаме, или зеленые соевые бобы.

Эта вариация соевых бобов, употребляемая в качестве закуски, вызывает такое же немедленное привыкание, как попкорн, но в отличие от него богата белком, клетчаткой и фитохимическими веществами. Исследования показали, что эдамаме может оказывать антидиабетический эффект, что неудивительно, учитывая высокое содержание клетчатки в этих бобах.

➧ Яйца.

Прекрасный источник протеина для любого спортсмена и энтузиаста от мира фитнеса. Если хотите сократить количество калорий, получаемых от яиц, удалите желтки; в противном случае помните, что желтки также содержат важные питательные вещества.

➧ Киноа.

Этот суперфуд – настоящий не-мясной протеин. Эта древняя злаковая культура – один из самых полезных продуктов вообще, и к тому же её очень здорово выращивать самому. Мир был бы здоровее, а планета чище, если бы мы выращивали больше киноа и разводили меньше скота на наших фермах.

➧ Чеснок.

У нас на ферме в Вермонте работали четверо словаков, так вот каждый день они безостановочно усердно трудились на земле, по двенадцать часов подряд. И каждый день четверо этих парней поедали сырой чеснок. По их словам, они ели его всю свою жизнь. Из-за тяжелой работы они обильно потели, и запах чеснока исходил из их кожных пор, словно пар, выходящий из люков. В обратную сторону это тоже работает – чеснок поступает в поры на коже. Эти же парни рассказывали мне, что некоторые люди клали сырой чеснок в свои носки перед тем, как отправиться на ночь в постель.

Как выясняется, когда учёные поместили сырой чеснок в чашку Петри, он убил там все вредоносные бактерии, какие там только были. В чесноке содержатся тонны антиоксидантов. Ведуны культуры вуду носили чеснок на шеях, потому что верили, что он способен убивать злых духов, проявлявших себя посредством болезней. Сегодня исследователи обнаружили, что ключевой компонент, содержащийся в чесноке и именуемый аллицином, обладает многими полезными свойствами для здоровья, в том числе защищает организм от двух главных убийц Америки: болезней сердца и рака. Однако приготовление чеснока в блюдах сводит на нет или как минимум снижает многие его полезные свойства. Лучше потребляйте его в сыром виде.

Вода также критически важна для общего состояния здоровья и участия в Спартанских гонках. Исследования показали, что большинство людей ежедневно потребляют примерно одинаковое количество жидкости. Поэтому чем больше воды вы пьете, тем меньше пьете газировки.

Исследование продолжительности жизни человека в Америке выявило несколько регионов страны, где ожидаемая продолжительность жизни превышает средние показатели. Выяснилось также, что эти регионы, которые учёные называют «синими зонами», плотно населены адвентистами седьмого дня. Я не предлагаю нам всем становиться адвентистами, но кое-чему мы у них можем поучиться. Выяснилось, что традиционный образ жизни и диета адвентистов помогают увеличить продолжительность их жизни на несколько лет. В широком смысле их образ жизни предполагает следование вегетарианской диете, полное отсутствие табачных продуктов, частое употребление орехов, регулярные физические нагрузки и поддержание «нормального веса тела». Дэн Бюттнер, автор книги, исследующей феномен «синих зон», даёт девять рекомендаций для улучшения общего состояния здоровья:

1. Практикуйте физические упражнения как можно чаще.

2. Найдите себе смысл жизни на длительный срок.

3. Снижайте уровень стресса.

4. Следуйте правилу «80 процентов» – ешьте только до 80 %-го насыщения.

5. Ешьте меньше и поглощайте больше «бобов, чечевицы и орехов».

6. Каждый день употребляйте разумное количество алкоголя.

7. Найдите крепкое сообщество – и оставайтесь его частью.

8. Берегите семейные отношения.

9. Развивайте отношения с теми, кто разделяет ваши ценности.

Каждая из этих рекомендаций – это также и спартанская стратегия. Мне даже нравится тот факт, что он поместил пункт об упражнениях на первое место, где он и должен быть. У физической подготовки есть пять основных компонентов: тренировка сердечно-сосудистой системы, обретение мышечной силы, выносливости, гибкости, конституция тела и питание. Питанию, впрочем, отходит более 20 % в этом уравнении. Для меня поддержание хорошей физической формы – это на 50 % вопрос питания и на 50 % вопрос усердных тренировок. Вы можете сколько угодно заниматься спортом, но если питаетесь дерьмовой едой, будете выглядеть и чувствовать себя дерьмово. Питание чрезвычайно важно для вашего общего уровня производительности; как вы можете рассчитывать, что ваше тело будет хорошо работать без качественного топлива?

Здоровое питание сегодня принесёт пользу завтра. Чистая здоровая пища помогает восстанавливаться после тяжелой работы и стресса. Spartan Race хочет возглавить движение борьбы с ожирением. Да бросьте, неужели нам правда нужны доктора, чтобы справиться с ожирением? Почему бы просто не прикончить его в зародыше, не дав проблеме разрастись до таких масштабов? Я хочу согнать семьдесят восемь миллионов человек с их диванов и заставить их следовать спартанскому образу жизни.

Глава седьмая

Покоряя горы

Большинство людей упускают возможности, потому что они одеты в рабочую одежду и выглядят как работа.

Томас Эдисон

Мы не проводим Спартанские гонки на полностью плоском рельефе по многим причинам. Главным образом потому, что это не весело и на таких трассах трудно испытать себя на прочность. Почти всех нас влекут к себе холмы, подбивая нас взобраться на них – даже просто для того, чтобы увидеть прекрасный вид. Покорение холмов, заставляющее сердца участников учащённо пульсировать, является важным элементом любой Спартанской трассы. Некоторые холмы более круты и требовательны к бегунам, чем другие, но как таковых подъёмов на холмы вам не избежать – они бросают вам вызов, призывая покорить их, а порой почти что насмехаются над вами. Можно сколько угодно тренироваться на беговой дорожке, настроив на ней режим крутого подъёма в гору, но вам все равно не удастся воспроизвести забег на гору в спортзале. Даже закалённые и опытные спортсмены с трудом справляются с этими подъёмами, порой снижая скорость до шага, а потом и вовсе останавливаясь, потому что выдыхаются. Мы видели, как на суровых рельефах Спартанских трасс тормозят и останавливаются спортсмены всех уровней подготовки.

Жизнь во многом схожа с этим. Слабая генетика – это гора. Школа – это гора. Разбитое сердце – это гора. Развод – это гора. Ожирение – это гора. Увольнения тоже горы. Смещённый диск в позвоночнике – это гора. Смерть родителей – это гора. Химиотерапия – это гора. Множественные склерозы – это гора. Они падают на нас одно за другим. Некоторые растлевают нас медленно, некоторые мгновенно пугают нас до усрачки, но они никогда не перестают возникать на нашем пути. Вот почему каждая Спартанская гонка требует от вас покорения холма и преодоления препятствий – потому что этого же требует от каждого из нас сама жизнь.

Отказ, который я получил, первый раз подав на поступление в Корнелл, ошарашил меня, но подобные неудачи важны в жизни, даже если на тот момент вы этого не осознаёте. Они заставляют нас быть скромнее. Преподают нам ценные уроки. Без этой неудачи я не стал бы работать до седьмого пота следующие два года, прилагая все усилия для поступления в Корнелл. Неудача может быть самым ценным вашим активом, если вы используете её для продвижения вперёд и прогресса. Она может быть невероятным мотиватором, и чем раньше человек поймёт это в жизни, тем большего сможет в ней добиться.

На оборотной стороне медали – сход с дистанции с гонки, приносящий мгновенное облегчение. Когда вы сбавляете ход, сходите с трассы, заползаете в кровать и сдаётесь, первые несколько часов вы чувствуете себя просто прекрасно. Это то же самое мгновенное облегчение, которое вы испытываете, бросая трудную работу или заканчивая непростые отношения с кем-то. «Ууф!» – говорите вы себе. Но этот провал может терзать вас ещё долгие годы. На контрасте: бескомпромиссная настойчивость доводит вас до финишной линии и всего того, что она собой олицетворяет. Учитесь получать удовольствие от жизни через действие, и тогда вы не только покорите каждый следующий день, но также будете счастливы и продуктивны в непростые периоды своего дня и всей жизни.

«Полезные» неудачи заставляют нас стать скромнее и в то же время преподают нам ценные уроки. Предположим, вы блестяще подготовились к событию всей своей жизни, но вы никогда не можете предсказать, что возникнет у вас на пути. Как вы преодолеете эти трудности? Представьте спортсмена, мечтающего стать олимпийцем: он тренировался всю свою жизнь, а потом неудачно выступил на отборочных соревнованиях к Олимпиаде. Отношение к жизни – это всё. С правильным отношением вы сможете покорить все эти горы, даже несмотря на то, что рельеф их будет к вам суров и беспощаден.

Можно ли научить правильному отношению? Опираясь на опыт наблюдения за огромным количеством людей, преуспевших в жизни благодаря постоянным вызовам, которые они себе бросали, я могу сказать, что ответ на этот вопрос «да». Изменить свое отношение в лучшую сторону можно, преодолевая невзгоды и трудности. Повидав тёмную сторону, вы будете изо всех сил толкать себя вперёд, пока не пройдёте тёмный этап, пока всё не станет яснее и не преисполнится надеждой. У меня есть поговорка, которую я произношу всякий раз, когда мне некомфортно: «Могло быть и хуже. Я мог бы мёрзнуть на Аляске или попасть в окружение акул». И что бы там вас ни беспокоило в этот момент, оно перестаёт выглядеть так же скверно. «Это тоже пройдёт».

Возьмем для примера историю женщины, страдавшей морбидным ожирением. Блэр Кристи жила с этим диагнозом совсем недавно, ещё в 2009-м. Сидела на диване, питалась фастфудом, толстела и всё глубже погружалась в депрессию. «Я весила почти триста фунтов и испытывала серьёзные проблемы с самовосприятием. Я даже не могла нагнуться, чтобы завязать шнурки на ботинках, не запыхавшись. Как я могла даже помыслить об участии в Спартанской гонке?»

Как и многим другим людям, ей пришлось опуститься до самого дна, чтобы начать подъём; прежде чем даже разглядеть гору, ей нужно было сперва выползти из оврага. Но с поддержкой друзей, помогавших ей в периоды, когда её собственный энтузиазм иссякал, она смогла взять свою жизнь под контроль. За три с половиной года она сбросила 120 фунтов. Пробежала полумарафон, затем полноценный марафон, стала сертифицированным инструктором по Тай-бо, что позволило ей начать помогать другим людям добиваться таких же успехов в похудении, каких добилась она сама. Кроме того, она стала участником Спартанских гонок. «Сейчас я вешу меньше, чем весила в четвёртом классе! Эти гонки вывели меня на совершенно новый уровень физической подготовки, – говорит она. – Я благодарна за то, что поняла – невозможно стать лучше, если не вытолкнуть себя из своей зоны комфорта. Теперь я с энтузиазмом стремлюсь к тому, чтобы становиться сильнее и лучше. Я не могу врать, говоря, что не нервничаю в предвкушении дня гонки, но какой же сладкой на вкус ощущается победа, когда я пересекаю финишную черту!»

Однако горы – это нечто большее, чем просто метафора. Когда вы идёте пешком или бежите, набирая высоту, ваши лёгкие начинают потреблять всё больше и больше воздуха. Молочная кислота жжёт ваши связки, а квадрицепсы словно оказываются объяты огнём. Пот градом льётся с вас, а разум начинает выкидывать разные фокусы. Лёгкого пути не существует, нет никакой возможности срезать угол, нет никакого траволатора, на который можно вскочить в аэропорту, когда вы не в состоянии протащить свой багаж от пункта таможенного досмотра до выхода на посадку. Горе глубоко насрать на то, почему вы филонили на тренировках последние девять месяцев. Гора хочет надрать вам задницу, а не помочь вам пройти весь путь до конца. Горы не подпускают слабых к тому, что скрывается на другой их стороне.

Когда я думаю о горах как о самом, пожалуй, определяющем препятствии из всех, я сразу вспоминаю гонку Spartan Beast, прошедшую в Вермонте в ноябре 2011-го. Участница забега Роуз Мари Джарри финишировала четвёртой в общем женском зачёте гонки. Будучи опытной участницей таких соревнований, она подписалась на участие спонтанно и не проводила никакой подготовки к забегу. Между здоровой импульсивностью и гордыней лежит совсем тонкая грань, и в тот раз она решила её оседлать. Большая часть маршрута проходила по крутым горным перевалам, и в первые часы гонки она с дерзкой ухмылкой обогнала меня, так что было понятно – она продвигается по дистанции вообще без проблем. Но на отметке в два с половиной часа с начала гонки я её нагнал. Она забуксовала в горах, на спине у неё болтался мешок весом в пятьдесят фунтов. Она добрых пятьдесят минут боролась с этим скалистым перевалом, а мешок, висевший на ней тяжким грузом, так и норовил разойтись по швам.

Горный проход сузился настолько, что она заблокировала нам путь, поэтому я аккуратно подтолкнул трещавший по швам мешок, который она несла, стараясь помочь ей двинуться дальше.

«Спасибо, Джо, – сказала она. – Эта гора реально настроена надрать мне задницу сегодня, а этот мешок совсем не упрощает дело».

Мешок был важным и красноречивым дополнением. Сегодня подъём в горы стал любимым спортом или хобби для многих людей, но если вы преследуете исследовательские цели, вы обязательно несёте с собой в гору тяжёлые предметы, которые помогут вам выжить. Они замедляют ваше продвижение, но без них не обойтись. Поднявшись на вершину, вы не увидите там вертолёт, который счастливо доставит вас обратно на базу, где вы сможете отпраздновать покорение пика.

«После этого я пообещала себе, что буду работать с весами, чтобы сделать свой торс сильнее и избежать попадания в такую же раздражающую ситуацию вновь, – сказала она потом. – Также я поклялась больше работать над тренировкой ног, потому что после подъёма на те крутые склоны мои квадрицепсы горели ещё целых десять дней. Я ходила так, словно мне нужны были костыли».

Роуз Мари поднялась на ту гору.

Grit как духовная пища

Есть понятие силы, а есть понятие спартанской силы, это способность посвящать себя усердной работе в течение длительного периода времени, не имея при этом никаких конкретных доказательств того, что это принесёт хоть какой-то результат, – вы делаете это потому, что сами этого хотите, а не потому, что вам приходится. Мирная кампания за независимость Индии, начатая Махатмой Ганди, требовала от него спартанской силы и крепости, потому что по ходу неё много раз казалось, что она ни к чему не приведёт. Индия так и не получила независимость от Британии при жизни Ганди – он так никогда и не увидел «двух печенек». Но все равно настойчиво шёл к цели всю свою жизнь.

Спартанская сила связана с другим термином, который я обсуждал ранее: grit – то внутреннее качество, которое всё же можно приобрести, старательно прикладывая усилия. Grit означает неослабную волю преодолевать обстоятельства, такие как тот крутой горный перевал, который едва не поставил Роуз Мари на колени. Подумайте об этом вот как:

➧ Спартанская сила – это решимость, проистекающая из подлинной приверженности обязательству.

➧ Grit – это заверение и применение воли для выполнения этого обязательства.

Спартанская сила исходит из умственной установки на выполнение задачи. Эта установка чётко определена и нерушима: вот именно так всё и будет. Grit исходит из силы воли, проявляющейся в действиях. Grit – это исполнение. Grit выполняет задачи.

Объедините два этих понятия, и из них вырастет подлинное величие: вырастут подвиги Эдмундов Хиллари, покоряющих гору Эверест, Магелланов, умирающих в кругосветном путешествии на корабле. Впрочем, grit не всегда имеет физическое приложение. Он проявляется и у Эдисонов, доводящих до совершенства дизайн электрической лампочки после тысяч неудачных попыток.

Спартанская сила и grit – это то, чего мы ищем на Смертельных гонках и на Спартанских гонках. Мы убеждены, что они являются двумя самыми важными факторами, влияющими на личный успех. Чтобы преуспеть в жизни, мы должны уметь делать то, что нам неприятно: работать допоздна в свой выходной, чтобы успеть к дедлайну; делать то, что просит делать ваш босс, даже если вы с ним не согласны; долгими днями сидеть над учебниками, чтобы набрать высокие баллы на зимней сессии. Все эти занятия отнюдь не приятные, наоборот, они полный «отстой», но вам приходится их делать, чтобы добиться успеха. Если вы относитесь к жизни правильно, вы способны превратить то, что со стороны выглядит неприятным или болезненным, в нечто приятное – хотя бы из-за чувства преодоления.

Мы либо учимся быть стойкими и упрямыми, либо нет. Будильник звенит в 5 утра – ваши действия? Хотите верьте, хотите нет, но наш успех в жизни часто висит на волоске. Если мы будем всю жизнь нажимать на кнопку «подремать ещё», наши шансы на успех будут падать. Мы существенно снизим вероятность добиться успеха в жизни. Когда исследователи изучали поведение успешных руководителей, они обнаружили, что одним из общих знаменателей, которых их объединял, был тот факт, что все они вставали утром и шли на тренировку. Никто из них не хотел «подремать ещё». Они все знают: если дремлешь – проигрываешь.

Развить в себе grit на деле сложнее, чем на словах, но есть определённые стратегии, которые помогут вам этого добиться, они включают в себя:

1. Принятие на себя обязательства, такого, которое улучшит и вашу жизнь, и жизнь тех, кто вас окружает.

2. Выявление той ерунды, которая обычно препятствует выполнению вами указанного обязательства.

3. Умение распознавать ерунду, когда она подкрадывается к вам и говорит всё бросить, – вместо этого вы должны сосредотачиваться только на выполнении стоящей перед вами задачи.

4. Выполнение поставленной задачи так, словно ваша задница горит огнем.

5. Поиск и принятие нового обязательства и повторение всех пунктов!

Проследите за тем, чтобы означенная цель действительно была важна для вас. Иначе вы будете думать: «А зачем я вообще хотел это сделать?» Спартанская «триада» мотивирует людей потому, что самооценка оказывается жизненно важным фактором для их выживания и неотъемлемым атрибутом их счастья в жизни. Если кто-то входит в «Клуб 300 бёрпи» – клуб, в который может войти любой, кто сможет выполнить триста бёрпи подряд, он может с этого момента начать ассоциировать себя с теми, кто так же, как он, вошёл в эту элитную когорту людей.

Чтобы достичь новой цели, бывает полезно потренироваться на достижении других, не самых приятных целей. Она вселяет в вас уверенность в том, что вы способны достичь чего угодно, на что только настроите свой разум, – вы убеждаете себя, что в вас есть grit. Религия часто работает по такой схеме. Совершая обряды веры, вы, даже зная, что делаете это неискренне, помогаете самому себе достичь цели, которая, как вы считали, для вас недостижима. Это мощный инструмент.

У многих молодых людей не развит grit по причине того, что у них никогда не было по-настоящему мощной мотивации для достижения чего-либо. Их выживание никогда не зависело от этого, уж точно не так, как это было в случае молодых спартанцев, оставленных в одиночестве в дикой глуши выживать или гибнуть. Вот почему они могут быстро утрачивать интерес и никогда не достигать больших высот. Сегодня я гулял по горам Вермонта с тремя своими детьми возрастом от четырёх до семи лет, и спустя примерно четыре часа после начала прогулки они начали жаловаться. Я подумал, что, если бы обычно им приходилось проходить по восемь часов в день, такая короткая прогулка была бы им только в радость. Если бы всем детям приходилось проходить по восемь часов в день, они, скорее всего, со временем поняли бы, что боль утихает, что время течёт быстро и что они неизменно дойдут до конца, по пути приблизившись к тому, чтобы стать по-спартански сильными.

Одно простое действие – заявка на участие в Спартанской гонке – уже становится первой искоркой спартанской силы и grit. Вдохновение, толкающее нас присоединиться к участникам Спартанской гонки, похоже на то чувство, которое в нас возникает при просмотре фильма о становлении солдата или спортсмена или картин в духе «Крепкого орешка», где обычный парень становится героем. «Черт, я прямо вижу себя на его месте. Я смог бы так же, если бы мне пришлось. Это было бы круто!»

Фишка Спартанской гонки в том, что вы действительно можете её пробежать. Легко взять на себя такое обязательство, потому что от вас требуется только сказать «да»! Потом вам придётся развить в себе grit, потому что команда будет рассчитывать на вас – зачастую, имея дело со спартанцем, вы часто обнаруживаете себя в группе из таких же, как он. Вы не захотите её подвести, вы не захотите подвести меня, а со временем вам не захочется и подводить самого себя.

Так что изначально в вас нет необходимого уровня grit. Он развивается в вас, как растут и развиваются ваши мускулы!

Найдите правильный баланс

В Древней Греции жила группа людей, называвших себя стоиками. Они проводили чёткую линию между тем, что люди могут изменить и чего изменить не могут. На контрасте с нашим обществом, где «каждый получает трофей», стоики не считали, что человеческие существа могут быть кем угодно, если захотят. В той культуре люди рождались и сразу входили в определённое сословие, выйти за пределы которого они не могли. В этом не было ничего трагичного, просто так было устроено общество. Но стоики верили, что все человеческие существа имеют контроль над собственными убеждениями, усилиями, желаниями и действиями. И несмотря на то, что человек был заперт в рамках своего социального слоя, своего тела и в своих обязанностей, у него по-прежнему оставалась воля, благодаря которой он мог, по словам древнегреческого философа Эпиктета, следовать за благородными целями и достигать их.

Спартанская дисциплина предполагает сброс всякого балласта, который «тянет лодку вниз». Моё здоровье – приоритет для меня, поэтому когда я ищу хорошую пищу для себя, я задаю себе вопрос: «А поплывёт ли моя лодка быстрее от этого стейка? Улучшит ли он моё здоровье?» Если нет, тогда мне легко принять решение – я просто не стану его есть. Но будучи спортсменом, я отлично понимаю, что определённые виды продуктов, употреблённые в определённые моменты, оказывают лучший эффект, нежели другие. Кусок фрукта, съеденный за тридцать минут до гонки на выносливость, будет переработан организмом совсем не так, как тот же самый фрукт, съеденный за десять минут до отхода ко сну. Протеин, употреблённый сразу после тренировки, окажется куда более эффективным, чем протеин, употреблённый в другой момент дня, потому что после тренировки ваше тело заряжено на синтез белка и мышечный рост.

Эти решения полностью зависят от наших приоритетов, а жизнь спартанца строится вокруг определения приоритетов. Эпиктет блестяще сформулировал этот подход: «Таким образом, нацеливаясь на достижение великих целей, помните, что вы не должны позволять себе отклоняться, даже совсем немного, в сторону достижения более мелких целей. Вместо этого вы должны полностью отказаться от некоторых вещей и ради настоящего отложить всё остальное». Великие цели в данном случае – это те цели, которые имеют для вас колоссальную важность.

Дисциплина предполагает откладывание на потом того, что вы сделали бы с превеликим удовольствием, но что явно не поможет вам в долгосрочной перспективе. Без дисциплины вы не достигнете своих целей, если только это не произойдёт по воле счастливого случая. Без решимости избежать всего того, что может вас затормозить, поставить вам подножку или привести к тому, что на следующий день вы будете ужасно себя чувствовать, невозможно ускорить свой шаг, невозможно продолжить движение или оставаться здоровым.

Боль – неизбежное слово в мире Спартанских гонок. На тренировках или в дни гонок мы больно ударяемся пальцами, спотыкаемся о корни деревьев, прищемляем пальцы, испытываем судороги и даже ломаем кости – список можно продолжать ещё долго. Во время гонок на выносливость у меня порой слипались веки от мороза. Мы поедаем такое, что наш желудок не слишком готов принимать. Мы испытываем боль, когда занимаемся. Наши мускулы заедают, наши сухожилия натягиваются, мы пробиваем свой лактатный порог и чувствуем, как буквально каждая вена и каждая косточка наших тел кричат нам: «Прекрати!» Редко бывают дни, когда мы не получаем одно-другое повреждение.

Однако боль служит определённой цели. Мысли о ней не позволяют нам прикасаться голыми руками к раскалённой печи, прокалывать себя вилками во время обеда, откусывать себе языки и травмировать себя какими-либо другими способами. Если бы мы никогда не знали боли, мы бы никогда не смогли получать удовольствие от таких простых радостей, как поедание пищи, отдых и жизнь в целом.

Каждый день люди проживают в соответствии со своим мировосприятием – я часто упоминаю это слово в этой книге. У рамок этого восприятия есть низкие, средние и высокие регистры, что можно условно соотнести с болью, обычным состоянием и удовольствием. Используя нашу сознательную и подсознательную память, мы оцениваем всё, что происходит с нами сейчас, в сравнении с тем, что уже происходило в прошлом, в соответствии с подъёмами и спадами, которые мы уже пережили. Уровень «нормальности» всегда оказывается посередине. Таким образом, для того, чтобы поверить в то, что происходящее с вами прямо сейчас хорошо и полезно, это происходящее должно быть равным вашему уровню нормальности или превосходить его. В противном случае вы будете испытывать желание.

Обряды посвящения

Я применяю эту теорию в том, что мне нравится называть «обрядами посвящения». Ими могут быть десятичасовая поездка на велосипеде по горам во тьме, ультрамарафон или восьмидневный пеший марш-бросок по аляскинским пустошам без отдыха. Вы, должно быть, задаётесь вопросом, зачем я добровольно соглашаюсь проходить через этот ад. Наверняка я получаю удовольствие от страданий, не так ли? Что ж, ответ и да и нет. Никому не нравится страдать. В конце концов, если вам нравятся страдания, значит, вы совсем не страдаете. Я не получаю удовольствия от второй половины ультрамарафона, потому что страдаю на всём ее протяжении. Но когда страдание заканчивается, когда воображаемые тучи расступаются и выходит солнце, когда вы пересекаете финишную черту гонки Iditarod и жадно поглощаете четыре унции воды из дешёвого пластикового стаканчика, вот тогда вы осознаете, насколько же это здорово – не страдать. Ничто не сравнится с чувством, которое вы испытываете, продолжая движение, несмотря на желание остановиться. Оно меняет всё, потому что перестраивает ваше мировоззрение.

Нормальность такова, какой вы делаете её сами. То, что нормально для ребёнка, который каждый день ходит в школу и из школы домой пешком, не нормально для того, кого каждый день туда и обратно возят на BMW. Нормальность по-разному воспринимается эскимосом, живущим в иглу, и человеком, выросшим в особняке в Беверли-Хиллз. Наш разум создаёт пределы вокруг того, что «нормально». Ненормально беспрерывно бегать на протяжении двадцати четырёх часов. Это невозможно… Кто сказал? А что, если бы эти сутки вы выслеживали крупную добычу, которая была бы вашим единственным шансом на выживание?

Только научившись справляться с болью, вы сможете продемонстрировать выдающуюся силу. В 2005 году, на соревновании Fiji Eco Challenge, я потерялся, и небольшая группа мальчишек-фиджийцев повела меня и нескольких других спортсменов в глубь Фиджи, где нет дорог, а одни лишь густые джунгли. Я был обут в велосипедную обувь, потому что мои беговые кроссовки украли. Нам потребовалось пять часов, чтобы пройти через невероятно густые заросли под аккомпанемент странных звуков, которые, как я полагаю, издавали экзотические животные, но в конечном итоге дети привели нас к следующей деревне. Их мачете прорубали высокие непроходимые кустарники так же, как американские газонокосилки скашивают траву на лужайках. Они преодолевали реки, перепрыгивали холмы и забирались вверх по скользким, покрытым грязью горным тропам, без подходящей обуви, которая, как я всегда думал, здесь нужна обязательно. Скажу больше – у них вообще не было обуви.

В качестве благодарности я подарил их лидеру свои модные часы с GPS-трекером, предназначенные как раз для приключенческих гонок, а несколько месяцев спустя послал ему комплект регбийной униформы для его команды. Парень, приведший нас через заросли к безопасности, был не сильно старше моего семилетнего сына Джека, но для него ходьба пешком по джунглям с мачете наперевес была совершенно обычным делом.

Способность открыть в себе выдающуюся силу в условиях острой нужды кроется в каждом из нас. Однако мы не знаем, как воззвать к ней в обычных обстоятельствах. Но такие примеры существуют, а значит, мы знаем, что это возможно. Мы можем ставить границы самим себе или можем создавать бесконечное количество уникального опыта для себя.

Учитесь дозировать боль

Вот небольшой чек-лист для усвоения сути процесса «дозирования боли», правильного подхода к управлению временем и быстрого принятия решений по «правилу выгоды/потери» (Rule of Upside-Downside).

1. Осознайте, что время – самый ценный актив, который у нас есть.

2. Как только вы по-настоящему поймёте это, вы узнаете, как добиться того, чтобы ни одно его мгновение не было потрачено впустую. Всё ваше время по максимуму направляется на достижение ваших целей.

3. Поймите, что время течёт, нравится нам это или нет. С каждой секундой его становится на одну секунду меньше. Когда вы по-настоящему поймёте это, это понимание будет помогать вам в моменты дискомфорта. Вы будете знать, что можете использовать его во благо.

4. Почему здесь важно умение быстро принимать решения? Вам не захочется тратить больше времени, чем требуется на принятие решений. Это прозвучит жёстко, но никто из нас не может знать наверняка, что через минуту ещё будет жив. Если вы это поймёте, вы не захотите тратить время на непродуктивные занятия. Если вы научитесь быстро принимать верные решения, у вас появится время насладиться плодами этих решений.

Я всегда стараюсь смотреть на выгоды каждого решения в противоположность его минусам. Вы должны ценить:

– здоровье в первую очередь;

– семью во вторую;

– бизнес в третью;

– веселье и удовольствия в четвёртую.

У большинствах людей эти приоритеты вывернуты наизнанку, тогда как я выстраиваю свои решения, опираясь именно на такую иерархию приоритетов. Если я вдруг застреваю в фойе отеля на целый час перед встречей, ожидая кого-нибудь, разумеется, мне будет в удовольствие посмотреть телевизор. Но вместо этого я решаю сделать растяжку – не беспокоя при этом других гостей, – чтобы с максимальной пользой для своего здоровья использовать представившееся мне время и место, ставя его выше удовольствия от просмотра ТВ.

Истинное понимание природы времени помогло мне преодолеть многочисленные трудности и одолеть многие соревнования за долгие годы. И хотя в каком-то смысле время наш враг, оно также позволяет нам разбирать нашу боль и распределять её так же, как вы привыкли это делать, получая свои вознаграждения.

Преодолеть всё то, что приносит нам психологическую боль, можно, если справляться с этим постепенно, понемногу. Разум не может совладать с громадным айсбергом боли, вдруг вырастающим перед ним, но он может справиться с небольшими крупицами, которые рано или поздно закончатся. Так что вместо того, чтобы думать: «Ох, мне предстоит пройти двадцать четыре мили…», сосредоточьтесь на том, чтобы добраться до следующего телефонного столба, который видите в отдалении. Не важно, бежите вы двадцать миль или сто двадцать, дистанцию нужно разбивать на отдельные мили, чтобы ментально и физически справляться с ними по одной за раз. Способность структурировать боль на эти небольшие по размеру отрезки имеет ключевое значение.

В доисторическую эпоху люди выслеживали свою добычу и изматывали её преследованием, охотясь до тех пор, пока зверь не будет измождён. Способность «захватывать» более важную цель очень ценна, с ней проще охотиться. Вот почему тренировки в компании с кем-то или участие в забегах с соперниками оказывают настолько более мощный эффект – потому что вы как бы на охоте. Человек уникальным образом эволюционировал так, что научился по многу дней преследовать добычу, невзирая на то, что эта добыча порой двигалась быстрее его самого. Это классическая метафора о зайце и черепахе. Многие животные быстрее нас, но в конечном счете побеждаем мы.

Я могу по целым дням неутомимо продвигаться по дистанции очередной гонки на выносливость, но решения, как тривиальные, так и в корне меняющие мою жизнь, принимаю за секунды. И хотя это может показаться противоречием, такой подход на самом деле отражает ещё один аспект спартанской философии. Мы решительны, но не просто решительны. Мы решительно быстры. Чтобы стать спартанцем, вы должны быстро принимать решения. Подождите слишком долго и проиграете. А если уже проигрываете, проигрывайте быстро, забывайте об этом, двигайтесь дальше и начинайте побеждать. Я много раз выучивал этот урок на Уолл-стрит: порой нужно уметь быстро признавать потери, чтобы позже не оказаться в полной жопе.

Я был решителен и быстр во всех аспектах своей жизни, даже в своих отношениях с женой. Я познакомился с Кортни на эстафетном триатлоне в Нантакете в июне 2001-го. Я жил полной жизнью, работая на Уолл-стрит, и в общем-то не собирался жениться. Я только что закончил плавательный отрезок гонки и начал забег и в этот момент повернул голову и увидел эту девушку. Я подбежал к ней, остановился и встал рядом, попивая воду. Она заметила, что я бегу босиком, и спросила, как «себя чувствуют твои ножки». Большинство пловцов, включая и меня, передали эстафету в руки партнёров по команде, которым теперь предстояло бежать по острой каменистой тропе, на которой мы в тот момент стояли. Я решил продолжать бежать до конца гонки, даже передав эстафету партнёру. Я был единственным, кто бежал босиком… в промокшем плавательном костюме.

В первые тридцать секунд разговора с Кортни я понял, что она та самая. Я, должно быть, выглядел безумцем – босой и в мокром костюме посреди людей, одетых в шорты и беговые кроссовки, – но она не переставала улыбаться мне. Может, думала, что я какой-то псих. Она поняла меня, и меня как молнией поразило. Я никогда всерьез не задумывался о женитьбе и никогда по-настоящему не испытывал какого-то давления, которое подталкивало бы меня к тому, чтобы «остепениться». Но в то мгновение рубильник переключился, и я знал, что сделаю эту женщину своей женой. Всё было вот так просто.

На первом свидании мы отправились в заплыв на каяке. Я решил выбрать в качестве цели конкретную бухту, до которой нам предстояло грести восемь часов по океанским водам. Спустя четыре часа после начала нашего приключения у нас закончились запасы питьевой воды. Я никогда не беру с собой еду в такие походы, так что всё вышло довольно эпично, особенно с учётом того, что это был её первый опыт гребли на каяке. В крошечном каяке прятаться негде, и наше свидание легко могло перерасти в катастрофу, но на всём протяжении заплыва она без умолку болтала и веселилась. Мне понравилось её отношение, и я влюбился.

Кортни начала ездить со мной на гонки, в которых я принимал участие, и мы отрывались там по полной, невзирая на обстоятельства. В июле 2001-го я участвовал в приключенческой гонке в Шотландии, где в течение нескольких дней нам с ней приходилось жить в лагере в горах. Все это время нас атаковали маленькие существа, именуемые мошками, маленькие кровососущие насекомые, которые без конца кусают тебя за лицо, пока ты идёшь, или спишь, или делаешь вообще что угодно в этой части Соединённого Королевства. Однако Кортни не жаловалась. Она всегда и во всём умеет найти юмор и позитивную сторону.

Оттуда мы вылетели в Монако проведать одного моего друга. Как-то вечером мы проходили мимо роскошного, старого казино вроде тех, где мог бы проводить время Агент 007. Никто из нас не был фанатом азартных игр, но в тот день мы проводили время с друзьями и пребывали в игривом настроении, поэтому решили сделать несколько радикальных ставок в рулетку. Мы выбрали числа: Кортни поставила на «8 чёрное» (номер, под которым она играла в футбол в команде Университета штата Пенсильвания), а я на «36 красное». Если бы сыграла ставка Кортни, мы незамедлительно покинули бы казино, вылетели бы домой в наши родные города и никогда бы больше друг с другом не разговаривали. Если бы сыграла моя ставка, мы бы отправились к ближайшему к нам мировому судье и поженились. В конце концов, у каждого из нас были паспорта с собой и друг в качестве свидетеля.

Напомню вам, что мы познакомились всего за три недели до этого.

Вдобавок если бы на рулетке выпало любое число в красном поле, я бы набил себе татуировку и Кортни имела бы право выбора рисунка и его расположения на моём теле. Если бы выпало число в чёрном поле, тогда татуировку пришлось бы набивать Кортни и её дизайн выбирал бы уже я. Что ж, после такого Кортни захотела выпить, прежде чем я официально сделаю ставку, поэтому я на минуту присел в ожидании. В те тридцать секунд, которые ей потребовались на то, чтобы сходить за выпивкой, на экране, висевшем прямо над столом, ярким неоном загорелась цифра 36, красное. Вся кровь словно отхлынула от моего лица, и я подумал, что Кортни сейчас упадёт в обморок. Она что-то там бубнила про то, что её старшая сестра убьёт её за это. Мы нервно посмеялись и решили уговориться на том, что этот кон не засчитывается, потому что она отсутствовала в тот момент, когда это случилось. Мы всё-таки сыграли ещё один кон в рулетку – в конце концов, что могло пойти не так после выпадения «36, красного»? Ну, давайте я просто скажу, что у меня на теле есть татуировка в память об этой ставке.

Семя было заложено, и моя интуиция меня не подвела. Когда знаешь, чего хочешь, можешь сам распоряжаться своей удачей. Иногда Вселенная буквально толкает тебя на определённый путь, и тебе нужно просто быть достаточно мужественным, чтобы продолжать двигаться по нему. Я сразу осознал, что хочу построить жизнь и семью с Кортни. И мои инстинкты меня не обманули. Три месяца спустя после нашего знакомства я сделал ей предложение, и она ответила согласием. Спустя десять лет насыщенной совместной жизни и рождения четырёх детей она по-прежнему улыбается, хотя и не так много, как я.

Впрочем, вы можете подумать: а что, если бы на колесе выпало «8, чёрное»? Если жизнь по спартанским принципам подразумевает навязывание своей воли обстоятельствам, то зачем же тогда позволять азартной игре принимать самое важное решение в жизни за тебя? Или тогда ты отказался бы от сделки? Да, я планировал жениться на Кортни, даже если бы на рулетке выпала выбранная ей «восьмёрка». Спартанец никогда не позволяет случайности мешать достижению своих целей. Спартанец также не против сыграть с кем-нибудь, даже с будущей супругой, чтобы обрести запоминающийся опыт и оценить её реакцию на происходящее. Вспомните историю о Смертельной гонке и о том, как были одурачены её участники в последний день.

«Правило выгоды/потери» гласит, что перед принятием решения о дальнейшем порядке действий вам следует быстро обдумать его позитивные и негативные последствия, взвесить их и решить. Я всегда был очень хорош по части принятия быстрых решений. С какими «минусами» я столкнусь? Этот вопрос я задаю самому себе по десятку раз за день. На той Спартанской гонке в Солджер Холлоу, Юта, столы для принятия заявок от участников были размещены в двадцати ярдах за надземным мостом, который казался мне более удачной локацией для них. Быстрый анализ выгод/потерь: каковы выгоды от перемещения столов под мост? Мне, вероятно, удастся удержать волонтёров на два дополнительных часа, потому что им не придётся жариться под палящим солнцем. Каковы потери? Пока мы будем перемещать столы, двадцать пять потенциальных клиентов пройдут мимо нас, не оставив нам своих email-адресов. Мы передвинули столы. Проанализируйте ужин на выгоды и потери: каковы выгоды от поедания десерта сегодняшним вечером? Или ещё одного бокала выпивки? Каковы выгоды и потери утром от выключения будильника ради лишних пяти минут сна? Основывая Spartan Race, я решил, что выгоды – изменение к лучшему жизней тысяч людей – значительно перевешивают потери, потенциальные потери мной денег и времени. Решение далось мне легко.

Я анализирую всё, отталкиваясь от важности и актуальности вещей. Такова моя натура. Могу привести более драматичный пример – ситуация приключилась во время урагана Ирэн, который нанёс весьма серьёзный ущерб Вермонту. Мы оказались отрезаны от остального мира. Примерно на десять дней в нашем маленьком городке установилась вермонтская вариация военного положения. К нам прилетали вертолёты, они привозили еду и прочие припасы, а улетали с людьми, потерявшими кров, на борту. Мы раздобыли дизель у местного поставщика топлива, завели всю тяжёлую технику, какая только была в распоряжении у фермеров и строителей нашего городка, и на следующий день после шторма начали всё восстанавливать. Во многих отношениях это был потрясающий опыт. Каждый житель города сыграл свою роль в восстановлении в зависимости от своих профессиональных компетенций, и всякая враждебность просто улетучилась. Это был вопрос выживания, мы против матери-природы. Мы были командой с высокими целями. В более глобальном и глубоком масштабе – нью-йоркские события после 11 сентября, пожалуй, можно назвать величайшим примером проявления такого же духа в истории США.

Когда в город прибыли представители властей штата и Национальная гвардия, я тут же начал раздавать указания людям, даже не осознавая, что творю. Я говорил людям, куда им следует отправиться: «Эй, командир, подойдите сюда. Командир, вы отправитесь сюда. Кто ещё тут главный? Вы главный? Подойдите. Возьмите свою группу и направляйтесь сюда». За пятнадцать минут я перенаправил всех этих людей в другие места, совсем не в те, куда они должны были направиться в соответствии с изначальными инструкциями, которые получили от своих начальников.

«Мне понадобится трактор. Эй, ты, достань трактор».

«Э-э, Джо, это вообще-то командир», – сказал кто-то. «Отлично! Ему надо раздобыть трактор». Оглядываясь в прошлое, я понимаю, что тогда вышел за рамки, но каким-то образом в той ситуации это сработало. В конце концов, времени у нас было в обрез, а надо было открыть дороги, чтобы народ мог въезжать и выезжать, нужно было сделать работу.

Вскоре мне выдали армейскую куртку. Кортни вышла под дождь и сказала: «Ну конечно же, теперь ты в долбаной армейской куртке. Просто, блин, здорово». Всё это проявления выносливости и умения быстро принимать решения, умения опустить голову и двигаться вперёд, невзирая на трудности, одновременно управляя при этом людьми и не теряя их, – в точности, как это делали когда-то Льюис и Кларк.

Мой отец был одарен в этом отношении и хорошо справлялся с такими ситуациями, ведь он руководил стройками, а я имел возможность наблюдать за ним. На строительстве объектов финансовые ставки очень высоки, и всё, что может пойти не так, обычно и идёт не так. Если вместо деревянных досок размером два на четыре фута вам приходят доски размером два на шесть, а вы ежедневно тратите по десять тысяч долларов на выплаты зарплат рабочим, – что ж, сожалею, вы только что спустили в унитаз десять тысяч долларов. Звучит чересчур жестоко? Тогда почитайте про Большой бостонский тоннель, строительный проект, бюджет которого, по некоторым оценкам, превысил изначальный на десять миллиардов долларов.

Торговля деривативами, которой я занимался на Уолл-стрит, в чём-то схожа с этим. Одна ошибка на торгах может стоить вам полумиллиона долларов, потерянных буквально за секунды. Вы должны уметь анализировать данную торговую ситуацию очень быстро, убедиться, что понимаете всё, что вам говорят, и уметь провести сделку в условиях большого давления. Здесь считается каждая секунда, а каждая ошибка приносит сильную боль.

Предположим, я сейчас тренируюсь. Стоит ли мне сделать ещё десять бёрпи? Единственным минусом станут шестьдесят лишних секунд тренировки и некоторый дополнительный дискомфорт. Как я уже говорил ранее, дискомфорт не является минусом, если он понижает мои ожидания, а следовательно, и корректирует моё мировоззрение в отношении того, что нормально, хорошо и идеально. Как только произойдёт эта корректировка в сторону уменьшения, я выработаю большую устойчивость к стрессу и с большим удовольствием проживу остаток своего дня. Так что если я могу выкроить шестьдесят секунд, тогда да! Ещё десять бёрпи! Я не делаю дополнительной работы просто потому, что люблю бёрпи больше всего остального. Я делаю её, потому что в моей голове постоянно идёт этот анализ на выгоды и потери. И практически каждый раз результат этого анализа таков: работай усерднее; будь лучше; делай больше.

Анализ на выгоды/потери оказывается полезен мне всякий раз, когда мне надо принять решение. У нас в Питтсфилде есть свой ресторан, и порой там у меня возникает выбор: отнести все тарелки от столов к раковине в двух руках или сложить их все горой и попытаться отнести их разом за одну ходку? Минус двух походов за тарелками в том, что на них будет потрачено десять лишних секунд, а мои ноги получат чуть больше нагрузки (но не сильно много). Потери же от одной ходки могут быть куда выше, если я вдруг что-нибудь разобью – это расстроит людей, мы потеряем деньги, а кроме того, потратим много времени на уборку и покупку новых тарелок в магазине. Решение принять легче лёгкого.

Стоит ли мне позвонить, чтобы получить больше информации? Стоит ли послать email вдогонку? Стоит ли выслать письмо с благодарностью? Все эти задачи требуют от нас меньше времени на их исполнение, чем мы тратим на их обдумывание. Каковы минусы совершения действия?

Порой решение куда сложнее, но эта формула всё равно работает. Буквально на днях мне позвонил мой зять Иэн и пригласил меня провести какое-то время с семьёй в Монтоке, Нью-Йорк. Я люблю свою семью, но путешествия занимают время, а я управляю международной компанией. Я был меж двух огней. Естественно, я обратился к своей привычной процедуре принятия решений. Решение отказаться от предложения и остаться в Питтсфилде дало бы мне больше времени на занятия спортом – например, на семичасовую прогулку на велосипеде – и управление бизнесом. Минусом отказа стала бы упущенная возможность повидать семью. Однако поездка в Монток обернулась бы двадцатичасовым велосипедным приключением впотьмах (впрочем, стоит признать, что это только мой выбор ехать таким способом) плюс возможностью повидать семью. Это уравнение на риск/награду упростило принятие решения для меня: я решил ехать до Монтока на велосипеде.

Все, кого я знаю, думают, что каждое утро я вскакиваю с кровати с широченной улыбкой и летящей походкой спешу по делам. Нет, ничего подобного. Большую часть времени я толком не ощущаю никакой мотивации, но анализ на выгоды/потери – это мой метод защиты от дурака, помогающий решить, что нужно делать. Я быстро оцениваю потенциальные выгоды и потери в течение всего дня, делаю это каждый день, принимая решения, после чего я готов к действиям. Спросите себя: каковы выгоды и потери от того, что следующий час я просижу на диване? Или не воспользуюсь лифтом, а вместо этого пойду по лестнице? Или прогуляюсь до магазина пешком?

В конечном итоге в каждом из этих решений я жертвую комфортом и лёгкостью ради каких-то достижений. Минус моего образа жизни в том, что он труднее, но меня это устраивает. Это часть философии спартанской жизни. В конце каждого дня в моём теле не остаётся никаких запасов топлива. Я засыпаю, зная, что сегодня сделал так много, как только мог сделать. А когда я оглядываюсь в прошлое и смотрю на свою жизнь, я хочу чувствовать, что сделал так много, как только мог сделать. В этом состоит спартанская гордость: глядя в зеркало в конце дня, осознавать, что сделал абсолютно всё возможное, и так каждый день. Это потрясающее чувство, его стоит испытать каждому.

ПРИМЕЧАНИЕ

Spartan Up! Жизненный урок #3: всегда помните о тех, кто служит

В те времена, когда сандей стоил гораздо меньше, чем сейчас, один десятилетний мальчик пришёл в кофейню при отеле и сел за столик. Подошедшая официантка поставила перед ним стакан воды.

«Сколько стоит сандей?» – спросил мальчик.

«Пятьдесят центов», – ответила официантка. Маленький мальчик вытащил руку из кармана и внимательно изучил монетки, лежавшие у него в ладони. «А сколько стоит обычная порция мороженого?» – спросил он.

К тому времени в кофейню пришли ещё люди, все они ждали столик, и официантка начала терять терпение. «Тридцать пять центов», – ответила она грубо. Маленький мальчик вновь пересчитал свои монеты. «Я возьму просто мороженое», – сказал он. Официантка принесла мороженое, положила счёт на стол и ушла. Мальчик доел мороженое, заплатил кассиру и ушёл. Когда официантка вновь подошла к его столику, чтобы протереть его, она увидела, что на пустой тарелке аккуратно сложены две монеты в пять центов и пять пенни. Как видите, мальчик не мог позволить себе сандей, потому что должен был оставить что-то официантке в качестве чаевых.

Аавтор неизвестен

Разрушая границы возможного

Единственный путь обнаружить пределы возможного – уйти за эти пределы, в невозможное.

Сэр Артур Ч. Кларк

В ноябре 2003-го, пять лет спустя после первого моего участия в приключенческих гонках, мы с другом отправились на машине из Вермонта в больницу к моему отцу, чтобы проведать его после сердечного приступа. Мой друг сидел за рулём, а я был на пассажирском сиденье. В какой-то момент я, должно быть, задремал. Проснувшись, я обнаружил себя лежащим лицом вниз на покрытой инеем траве, я весь дрожал и был совершенно дезориентирован. Попытавшись шевельнуться, я понял, что не могу.

По-видимому, мой приятель тоже задремал, как и я. Мы вылетели с дороги и врезались в дерево. От столкновения нас выкинуло из салона. Тогда я этого ещё не знал, но в результате аварии моя левая нога оторвалась от вертлужной впадины. Я испытывал такую боль, которую ещё никогда прежде не ощущал, даже в самые худшие свои моменты самых жёстких гонок на выносливость. Что бы это ни было, это ужасно, думал я.

Я услышал звуки приближающейся сирены, за которыми вскоре последовал скрип стремительно приближающихся ко мне шагов. Кто-то начал говорить, и я помню, как отвечал что-то типа: «Нет, меня нельзя двигать, точно не раньше, чем вы вколете мне морфий». Получив разрешение на укол, они вкололи мне морфин, а затем оттащили меня в карету «Скорой помощи».

Я проснулся в реанимации, услышав какие-то голоса, похоже, принадлежавшие медикам, обсуждавшим мою ситуацию. Один из голосов обратился ко мне. «Мы должны провести кое-какие исследования с вами, – говорил он. – Ваша нога оторвана от бедра, она отделена от тела. Нам нужно сломать вам бедро и вернуть ногу на место».

«Делайте всё, что нужно», – помню, ответил я.

Позже я узнал, что время было очень важно. При таких травмах у хирургов есть всего шесть часов на то, чтобы вернуть ногу на место, иначе внутреннее кровотечение будет настолько критическим, что им придётся ампутировать конечность.

Моя нога была спасена, но долгосрочный прогноз касательно её функциональности был неутешительным, особенно в свете моей новой жизни, полной соревнований на выносливость, которые я успел полюбить. Более того, первые пять докторов сказали мне, что я никогда больше не буду бегать. Я не знал, смогу ли убедить их в обратном. Но я знал, что если доктора окажутся правы, я буду в полной жопе. Следовательно, я быстро проанализировал ситуацию и осознал, что у меня нет выбора. Я должен был убедить докторов в их неправоте. Если же неправым окажусь я, хуже уже всё равно не будет.

Но от докторов мне были нужны знания. Что я мог сделать, чтобы повысить свои шансы вновь начать бегать? Мог ли навредить себе ещё сильнее? Я определённо не хотел навредить себе сильнее. Я задавал им сотни вопросов, просматривал рентгеновские снимки и узнавал всё, что можно было узнать о проблеме.

После долгих дней допросов докторов с пристрастием я наконец сформулировал свой план. Я закупил себе оборудование для пилатеса, нанял ведущего инструктора Кристину Глогер и следующие шесть месяцев занимался пилатесом почти каждый день. Как-то где-то мне удалось найти в себе силы на восстановление. Дело было не в том, что я не доверял докторам, а скорее в том, что я попросту не смог бы жить дальше, зная, что не использовал все имевшиеся возможности. У нас нет возможности «вставить ещё одну монету» в видеоигровом автомате жизни. У нас есть только одна попытка, и я должен был убедиться, что делаю для своего восстановления всё что можно.

И вот он я, всё ещё жив-здоров. С тех пор я почти как новенький. Пределы наших возможностей не испаряются по волшебству, а я и не делал ничего сверхъестественного. Я просто собрал информацию, а потом стойко шёл к своей цели.

Мой друг, тот, что заснул за рулём, тоже получил сложный перелом ноги и тоже выжил. Мы оба выжили. А мысль о том, что ты так близко подобрался к смерти и обманул её, видимо, становится неким толчком. Пробуждающим нечто такое, что жило во мне где-то глубоко внутри – и что доктора не могли разглядеть.

Я бесконечно благодарен своим врачам за то, что они собрали меня по кусочкам, но я также рад, что не прислушался к их пессимистичным долгосрочным прогнозам. Если бы я тогда их послушал, моя жизнь сейчас была бы совершенно иной. Я не был бы регулярным участником соревнований, не основал бы Spartan Race и не отрывал бы людей с диванов, помогая им прийти в форму. Я бы, вероятно, сам сейчас сидел на таком диване, утопая в жалости к самому себе. Вместо этого я вышел за те границы, что мне хотели навязать другие люди.

Я постоянно вижу проявления такого же духа стойкости и упорства в наших участниках. Недавно я получил записку от молодого человека по имени Остин, который узнал о Спартанской гонке после того, как принял участие в грязевом забеге, устроенном другой промоутерской компанией. Забег по грязи доставил ему такое же удовольствие, какое он получал в парке развлечений или на корпоративном тимбилдинге. Ему было весело. Он раззадорил его аппетит, и Остин захотел большего, поэтому решил поучаствовать в Спартанской гонке. Для старта он выбрал Спартанский спринт, проходивший в Пенсильвании в 2012 году. Он ожидал получить такой же опыт, какой получил от грязевого забега.

Говоря простым языком, наша трасса надрала ему задницу. «Это было самое сложное, что я когда-либо делал… вообще, – написал он мне. – Тем не менее мне понравилась каждая секунда гонки, и я впервые в своей жизни почувствовал себя по-настоящему живым. На следующий день [мой друг] и я записались на 2012 Tri-State Super, и эта гонка вновь показалась мне самым жёстким испытанием, которое у меня только было. Чувство удовлетворённости, которое накрывает тебя, когда ты пересекаешь финишную черту, просто невозможно описать, но оно заставляет желать большего – ещё большего». Мозг вознаграждает за тяжёлую работу.

Однако через две недели после Tri-State Super Остина огорошила новость: его девушка, с которой он много лет жил вместе, без предупреждения ушла от него. «Внезапно я лишился важной составляющей моей жизни». Как и всякий достойный спартанец, он ответил на этот вызов судьбы решительно, приняв участие сразу в нескольких гонках: 2013 Spartan Trifecta, Pennsylvania Sprint, Tri-State Super и Ottawa Beast.

«Участие в гонках не восполнило пустоту, образовавшуюся в моей жизни, – говорит он, – но это сделала физическая, психологическая и духовная трансформация, которую я пережил. Я сбросил почти тридцать фунтов веса, а моё физическое состояние лучше, чем когда-либо было. Теперь я одержим тренировками, я провел бесчисленное количество часов на сайте spartanrace.com, читая там истории других людей, переживших такой же опыт и такие же трансформации. В 2013 году я добился большего, чем, как думал, могу добиться за всю жизнь. Но у меня ещё очень много планов».

Сила ног и воли

Я начал бегать на длинные дистанции – а потом всё более и более длинные – чтобы открыть новые горизонты и выйти за пределы своих ментальных и физических возможностей, по крайней мере, в том их виде, в каком я их воспринимал.

Поначалу я участвовал в трёхчасовых гонках; со временем дошёл до восьмидневных забегов по отдалённым регионам планеты, фактически не тронутых человеком, где можно было рассчитывать только на свои собственные силы. Безумные гонки, на которых можно было потеряться или погибнуть, оставив свои кости джунглям. Однако только толкая себя за эти сумасшедшие пределы, я обретал истинное ощущение удовлетворённости и свободы. Я понял, что никакие суммы денег и никакие карьерные успехи не могут сравниться с чувством удовлетворённости, которое я получал от соревнований и успешного преодоления этих трудностей. Может, у меня выработалась зависимость от преодоления тягот и адреналина, но, как бы то ни было, я просто не мог противиться стремлению двигаться дальше и дальше. Со временем выход на старт гонки перестал быть для меня проблемой; проблемой теперь стало остановиться.

Когда начинаешь экстремально длинную гонку на выносливость, нужно принять как данность тот факт, что в какой-то момент что-то обязательно пойдёт не так. Я обязательно окажусь в мрачном месте, где буду думать: «Поверить не могу, что опять ставлю себя в такое положение». Но в каком-то смысле в этом и есть суть процесса. Каждый раз, когда я участвую в гонке, я проверяю себя на прочность, снова и снова. И как бы тяжело мне ни приходилось в определённые моменты каждой гонки, в этих тяготах есть что-то классное. Чем хуже погода, чем сильнее боль, тем более потрясающее чувство испытываешь, делая очередной шаг, преодолевая дискомфорт на пути к конечному пункту назначения. Если вам никогда не приходилось крутить педали своего велосипеда пятнадцать часов кряду, вы не жили! Я шучу, но в каждой шутке лишь доля шутки. Даже на самых тяжёлых гонках, когда до конца остаётся ещё много-много миль… и вдруг она волшебным образом заканчивается. Ты смог.

Легко никогда не бывает, но мне удалось открыть для себя несколько психологических трюков и техник, которые помогают мне не сойти с дистанции, помогают раздвинуть границы. Энди говорит о маленьком человечке, который внезапно появляется у тебя на плече и начинает озвучивать тебе все чертовски дельные и обоснованные причины остановиться прямо сейчас. Моя работа как опытного бегуна на длинные дистанции состоит в том, чтобы скинуть его с плеча. Вскоре он вновь начнёт карабкаться по моей ноге вверх, пытаясь забраться на плечо, чтобы оттуда нашептать мне ещё больше негативных мыслей на ухо. Этот человечек чрезвычайно настойчив. Но и тогда мне нужно опять сбросить его с себя.

Особенно ярко в моей памяти проступает один забег, во время которого этот человечек досаждал мне с удвоенной силой. Ивентом был Ironman в Лейк-Плэсид, в котором я участвовал на той же неделе, в течение которой успел пробежать Badwater и Vermont 100. Любой спортсмен, участвующий в соревнованиях на выносливость, скажет вам, что эта троица безумно сложных ивентов – сущее наказание, а я пошел на него добровольно. На беговом отрезке начались проблемы настолько серьёзные, что мне начало казаться, будто мои ноги натурально горят огнём. Мне нужны были обезболивающие, но на них был наложен категорический запрет в любых ситуациях, кроме чрезвычайных – таков был побочный эффект привитой мне матерью веры в холистическую медицину. Однажды может прийти время, когда тебе действительно понадобятся эти медикаменты, как, например, в случае страшной аварии, и если ты будешь прибегать к ним в более простых ситуациях, не требующих крайних мер, они не окажут такого действенного эффекта, когда тебе действительно понадобится унять тупую неослабевающую боль.

Конкретно в тот забег боль и дискомфорт стали настолько острыми, что я начал задумываться о том, чтобы вообще бросить своё увлечение приключенческими гонками. Но как и в каждом предыдущем случае, я сосредоточился на следующем шаге, на том, чтобы поставить одну свою ногу вперёд другой. Я убедил себя, что время будет течь независимо от того, буду ли я двигаться вперёд или просто буду стоять где-то на месте, поэтому решил, что лучше продолжу движение. Мне нужно было просто вытерпеть ещё четыре часа ада, зная, что чувство удовлетворённости от достигнутой цели, ждущее меня по ту сторону боли, будет греть меня ещё долгие годы.

Во время девятого в истории и первого для меня лично Eco Challenge на Фиджи я полностью осознал, что тело способно на большее, чем мы могли себе когда-либо представить. Какой бы безумно тяжелой ни была эта гонка, я не скучал по комфортной обстановке своего дома даже в моменты лишений и одурманивающего измождения. Я жаждал только еды, воды и укрытия. Это было единственным, что меня волновало. И точка. Возврат к этому примитивному ментальному состоянию был в каком-то смысле освежающим, придававшим сил и вселявшим ощущение свободы. Когда все рукотворные ухищрения цивилизации остались где-то вдали, я почувствовал себя по-настоящему живым.

Кроме того, меня поразило то, насколько счастливыми, здоровыми, сильными, самодостаточными и щедрыми оказались фиджийцы, которых мы встречали во время гонки. Они жили полной жизнью, не имея всего того, что, как нам говорят каждый день, так нужно человеку: машин, пластика, разных игрушек, всего этого. Увиденное изменило мою жизнь.

Всякий раз, когда я сам бегу гонку или её бежит кто-то другой, я наблюдаю, как на моих глазах происходит «испытание печеньем». Не бежать, сделать что-то попроще вместо этого забега – это сценарий с получением «одного печенья прямо сейчас». Пробежать гонку, получив все сопутствующие выгоды и плюсы, – значит получить «два печенья». От вас потребуется дисциплинированность, чтобы продолжать бежать, потому что за каждым следующим шагом скрывается возможность остановиться и всё бросить. Люди могут говорить, что всё, что от вас требуется, – просто поставить одну ногу впереди другой, но верно и обратное. Вам даже не нужно сбрасывать с себя груз или спрыгивать с велосипеда. Всё, что вам нужно, – просто не делать следующий шаг, и вы уже не будете бежать. Гонка закончится.

Дистанция сама по себе становится препятствием, а наличие препятствий на трассе делает гонку гораздо сложнее, чем можно было бы предположить, глядя на её протяжённость. Даже на таких требовательных к спортсмену соревнованиях, как Ironman, участники знают, чего ожидать, и тренируются соответственно. Препятствия в Ironman трёх видов: заплыв, заезд на велосипеде и забег. Поэтому тренировки можно легко разбить на череду повторяющихся движений, каждое из которых необходимо совершать с максимальной интенсивностью, преодолевая заданную дистанцию. Вы плывёте, строго соблюдая конкретную технику. Вы едете на велосипеде, находясь в жёстком, неменяющемся положении. Вы бежите по асфальтированным дорогам. Частота ваших сердечных сокращений держится на одном уровне. Здесь испытываются лишь выносливость, сила и, да, скорость.

Я не хочу принизить сложность перехода между каждым из этих отрезков. Обычно последние двадцать минут своего заплыва я мысленно готовлюсь к предстоящему заезду на велосипеде, а последние сорок пять минут езды на велосипеде психологически готовлюсь к забегу. После того как ты целый час плыл в воде, езда на велосипеде ощущается очень странно и некомфортно, а после заезда длиной в 112 миль бег становится для тебя совершенно новым опытом. Но ты знаешь, когда ожидать эти переходные периоды, и мысленно ты уже к ним готов.

На контрасте с триатлоном каждая Спартанская гонка по-своему уникальна, динамична и непредсказуема. Трасса интегрирована в природный ландшафт, и каждое место отличается от другого. Все элементы природного рельефа интегрированы в трассу, чтобы запутать участников и доставить им дискомфорт. Эта непредсказуемость повышает требования к телу спортсмена. Физическая нагрузка Спартанской гонки включает свыше десяти тысяч различных движений, совершаемых спортсменом по ходу преодоления трассы.

Если вы недостаточно готовы физически для движения в любой из плоскостей, забудьте об участии в гонке. Поскольку трасса с препятствиями непредсказуема, наши участники должны тренировать в себе и силу, и мышечную выносливость, и крепость сердечно-сосудистой системы, и много чего ещё. Полноценная подготовка верхней части тела и обретение крепкого пресса должны уравниваться развитием беговых навыков. Умения адаптироваться, сохранять гибкость и действовать изобретательно играют огромную роль в преодолении препятствий. У вас нет времени, чтобы подготовиться к тому, что ждёт вас дальше; время есть только на то, чтобы сделать то, что требуется от вас в следующую минуту, на лету. Каждое препятствие причиняет боль непредсказуемым образом и в разные моменты, из-за чего оно становится уникальным, даже если вы уже прежде с ним сталкивались. Карабканье по канату никогда не будет одинаковым – ведь вам нужно вскарабкаться по нему после того, как вы уже столкнулись с бесчисленным количеством других трудностей. Вся гонка непредсказуема от начала и до конца, где бы она ни проходила.

Это может сводить с ума личностей А-типа, которым нужно быть ко всему готовыми и всё контролировать. А они не могут, так же как не могут это делать в повседневной жизни. В ней слишком много переменных, слишком много неизвестных, слишком много тонкостей и нюансов, которые невозможно предсказать. На контрасте с Ironman Спартанская гонка – куда более широкое отражение жизни в том её виде, в каком её проживают большинство из нас. Дисциплина – это одно, но совершенно другой аспект – безусловная подвижность. В жизни человек не может знать, где линия старта, а где финишная черта. На Спартанской трассе вам нужен иной настрой. Правила игры здесь постоянно меняются, а значит, вместе с ними должно перестраиваться и ваше мировосприятие.

Spartan Race также более демократичная организация, нежели тот же Ironman. Дистанция Ironman составляет 114 миль в длину, так что человек, собравшийся попытаться преодолеть её, уже на старте имеет чётко обозначенную цель. На контрасте человек, испытывающий некоторые трудности с концентрацией, не станет заявляться на Ironman, но вполне может набрать необходимые средства, чтобы попытать счастья в трёхмильной Спартанской гонке.

В этом отношении между Спартанской гонкой и военной подготовкой прослеживаются чёткие параллели – это было одной из причин, по которым я назвал свою компанию в честь легендарных вооружённых сил эпохи древности. В битве очень редко что-то идёт так, как планировалось, и если говорить спортивными метафорами, то история войн полна примеров неожиданных доблестных побед. Поэтому, если вы решите перенести менталитет и подготовку Ironman на театр военных действий, вас, скорее всего, попросту раздавит какое-нибудь непредвиденное стечение обстоятельств. Вам нужно «перепрошить» свой мозг, чтобы он постоянно адаптировал ваше мировосприятие к меняющимся обстоятельствам. Только так можно выжить в битве и преуспеть в жизни.

Ожидания, когда они не сбываются, приводят к фрустрации. Если вы рассчитываете на забег длиной в три мили, а он оказывается длиной в пять, вы будете расстроены и опустошены. На Спартанских гонках мы превращаем неожиданности в веселье. Если у вас нет ожиданий, вы с меньшей вероятностью испытаете разочарование, столкнувшись с обстоятельствами, застающими вас врасплох.

Заостряя своё внимание

Кроме того, я начал бегать на длинные дистанции для того, чтобы избавиться от хлама, в избытке скопившегося в моих мозгах. Забеги на большие расстояния вынуждают вас сосредотачиваться. На контрасте наше общество любит отвлекаться и постоянно занято погоней за очередной блестящей безделушкой. Мы приучаем наши умы быть постоянно занятыми, и они с готовностью становятся нашими сообщниками в этом деле. Вскоре у нас не остаётся выбора: мы становимся рабами наших тревожных, мечущихся умов и погружаемся в бесконечный поток бесполезной мысленной болтовни. Такая мысленная болтовня – на самом деле не мышление; это просто нейронный «белый шум», служащий отвлечением от того, что по-настоящему значимо.

Концентрация, которую даёт мне бег, оказывается особенно полезной для меня, потому что у меня тяжёлая форма синдрома дефицита внимания (ADD). Некогда мы были охотниками-собирателями, и когда превратились в аграрное общество, те гены охотников-собирателей остались в нашей популяции, по крайней мере, их унаследовали я и другие такие же люди, страдающие ADD. Охотник-собиратель либо охотился, либо был объектом охоты, поэтому он или она постоянно изучали своё окружение, отслеживали всё, что в нём происходит, – как авиадиспетчеры, анализирующие мерцающие точки на радарах.

Покой и безмятежность разума, которых мы достигаем в гонках на выносливость, не так просто воспроизвести, но в вашей повседневной жизни очень важно усиливать свою концентрацию. Чтобы добиться этого, вы должны отгородить свой мозг от всего того мусора, который целыми днями наводняет его через телефоны и компьютеры. Для начала важным фактором для достижения психологической сосредоточенности и физической готовности является сон. Более того, жизнь по принципу «высплюсь на том свете» приближает вас к тому, чтобы скорее на «том свете» оказаться!

Здоровый образ жизни предполагает минимум семь часов беспрерывного сна по ночам. Без него вы с большей долей вероятности станете жертвой ожирения, когнитивных расстройств, диабета второго типа, сердечно-сосудистых заболеваний и, возможно, даже рака. Одна из причин может быть в том, что депривация сна понижает чувствительность к инсулину. А это значит, что ваши клетки перестают узнавать гормон, чья функция состоит в том, чтобы утилизировать глюкозу (сахар в крови) в клетках вашего организма. Оставшись «не пристроенными» в вашем кровотоке, эти излишки глюкозы будут вести к набору лишнего веса.

Чтобы спать дольше и крепче, избегайте потребления кофеина после 3 часов дня. Кофеин – стимулятор, задерживающийся в вашем организме более чем на шесть часов! Даже если вы не ощущаете нервной тревожности от кофе, помните, что кофеин по-прежнему воздействует на вашу симпатическую нервную систему. Кроме того, вам следует избегать ноутбуков, iPad’ов и мобильных телефонов как минимум за час-два до отхода ко сну. Интенсивное голубое свечение, исходящее от многих самых популярных сегодня гаджетов, воздействует напрямую на глазные яблоки, чем приводит в смятение мозг, угнетая выделение мелатонина и нарушая наш суточный ритм, выработка которого шла на протяжении сотен тысяч лет эволюции и в соответствии с которым мы просыпаемся и засыпаем вместе с встающим и заходящим солнцем.

Физические упражнения и правильная диета способствуют крепкому сну. Если вы тяжело тренируетесь, вы хорошо спите. Если вы питаетесь правильно, вы хорошо спите. Наше тело должно работать каждый день без исключений, и клацанье по клавиатуре компьютера на протяжении всего дня здесь не считается. Вы должны потеть, ваше сердце должно качать кровь. Если вы придерживаетесь этого, вы, скорее всего, будете крепко спать. Чтобы убедиться в этом, вам не нужно употреблять таблетки, улучшающие сон, или читать исследования, публикуемые в медицинских журналах. Просто попробуйте это на себе. Только когда утром ваш будильник прозвонит, не оставайтесь в постели «подремать ещё пять минут»!

Спартанский идеал – тотальная тренированность всего: тела, разума, духа. Отборные воины, лучшие, кого знала история, понимали, что для победы на реальном поле брани нужно сначала одержать победу на поле битвы своего разума. А это требует от вас овладения в совершенстве собственными эмоциями и умения с помощью своего интеллекта решать, что для вас важно. Вы должны уметь расставлять приоритеты. Как вы можете достичь величия, если вас постоянно отвлекают от дела тривиальные увлечения? Вы должны развить достаточно сильный разум, чтобы уметь противостоять отвлекающим факторам и разного рода искушениям. Величие не рождается из зацикленности на банальностях текущего дня и проверки своих аккаунтов в соцсетях по двадцать раз в час.

Если мы все отведём свои часы назад, мы станем продуктивнее в повседневной жизни. Это полностью противоречит тому, что нам говорили. Этот марш к модернизации и удобствам завёл нас не в ту степь. Спартанские гонки задуманы как ответная реакция на это. Спартанские гонки – попытка пойти против течения, вернуться к истокам человеческой природы и механики тела и заодно к хорошему здоровью.

У вас в голове могут возникнуть вопросы: «Почему я обязательно должен пробежать Спартанскую гонку? Не могу я просто усвоить эти уроки о полезности упражнений, правильного питания, крепкого сна и начать применять их в жизни? Почему нельзя просто прочитать эту книгу?» Можете, но эффект будет не тот же самый. Спартанец или спартанка доказывают свою приверженность делом, а не словами. И спартанцы знают, что гонка сама по себе уже более грозный соперник, чем другие участники. Более того, вас и ваших соперников свяжут крепкие узы, потому что вы вместе пройдёте через суровое испытание и достигнете цели – выжить, несмотря ни на какие трудности, которыми вас будут закидывать. Порой в жизни нужно просто попробовать «нырнуть с головой», и в случае со Спартанской гонкой всё обстоит именно так. Ледяная вода, обдающая ваше тело, заставит вас почувствовать себя живым и подвигнет вас к покорению новых высот на трассе.

Я верю, что всем нам нужно пройти через испытания; иначе откуда мы узнаем, из чего мы сделаны? Регистрация в качестве участника соревнования подталкивает вас к тому, чтобы раздвинуть границы своих возможностей. Вы расправляетесь со всеми ограничениями, когда оказываетесь «в зоне», когда всё внезапно встаёт на свои места, и ничто из того, что возникает перед вами, не способно вас смутить. Непредсказуемость перестаёт иметь для вас значение, потому что внутренне вы ощущаете готовность дать ответы и чувствуете, что внутренне подготовлены к физически трудным вызовам.

Без этого давления, которому вы добровольно себя подвергаете, вам может быть трудно оставаться на верном пути. Приближающийся с каждым днём старт гонки обязывает вас к тому, чтобы ответственно идти к достижению целей. Когда вы пробегаете Спартанскую гонку, вы заявляете о том, что у вас есть мужество, необходимое для изменения своего образа жизни, для ухода от глубоко укоренившихся шаблонов поведения, для превращения в другую, более сильную личность. Мужество, чтобы не просто лететь, а воспарить высоко в небе.

Награды за это весьма существенны. «Если бы я не поучаствовала в этом спартанском ивенте, я бы, наверное, так всегда и думала, что большие мужики сильнее меня, – писала в своём посте в блоге участница Спартанских гонок Ванесса Ранс. – Главным образом я научилась не пугаться. Быть уверенной в своей подготовке. И познала, что в конечном счете жизнь далеко не всегда одаривает наградами самых здоровых мужчин. Может, куда лучше быть маленькой. Чтобы легко проскальзывать через любое препятствие».

Не важно, решаетесь ли вы бежать в гонке с препятствиями или нет, более насущным вопросом остаётся подготовка к более яркой и насыщенной жизни. Принципы, лежащие в основе Спартанского пути, могут помочь вам преуспеть в любом деле. Первый ключ к спартанскому образу жизни кроется в умении не упускать из вида общую картину. Излишняя сосредоточенность на каком-то одном аспекте вашей жизни – явление нездоровое. Если вы будете так делать, вы неизбежно отстанете в каких-то других вещах. Здоровое питание, здоровое отношение к жизни, здоровые взаимоотношения с людьми, здоровый ум и здоровое тело в совокупности образуют спартанский образ жизни – спартанский кодекс в действии.

Зачем же я «иду до конца»? Неужели все эти усилия окупаются в конце? Чтобы дать ответ, я должен обратиться к своему недалекому прошлому, к истории своего отца и его слабеющего сердца – эта комбинация факторов подготовила почву для чудовищной автомобильной аварии, в которую я попал в 2003-м, отправившись проведать его в больнице. В 2013 году я приехал в госпиталь Святого Франциска на Лонг-Айленде проведать его в очередной раз – только он уже был без сознания, на искусственном жизнеобеспечении. Его ступни почернели из-за плохой циркуляции крови, катетеры, торчавшие у него отовсюду, сделали его похожим на куклу вуду, а дышать он мог только с помощью аппарата искусственной вентиляции лёгких – иначе следующий вдох мог стать для него последним. Мой отец никогда не уделял большого внимания своему здоровью. Он не занимался спортом и ненавидел фрукты и овощи. Его диета по большей части состояла из обработанных пищевых продуктов и полуфабрикатов, что объясняет причину его сердечной недостаточности и диабета.

За минувшее с той аварии десятилетие он пережил пять сердечных приступов и неоднократно подвергался стентированию сосудов. Ему несколько раз переливали кровь, и это только начало. За день до этого он технически был мёртв в течение шести минут, но каким-то образом умудрился выкарабкаться.

Как бы сильно я ни любил своего отца, я попросту не мог просидеть в палате всё утро, глядя на его безжизненное тело, лежащее на столе. Поэтому я на время покинул госпиталь и буквально на той же улице обнаружил спортзал, называвшийся Fitness Loft. Я спросил у девушки, сидевшей на ресепшен, могу ли я провести у них разовую тренировку. «У вас должен быть абонемент», – сказала она. Я заметил на стойке рядом с ней флаер, рекламировавший Спартанскую гонку, и сказал ей, что я – один из основателей ивента. Она улыбнулась и сказала: «В таком случае проходите. Мы считаем, что вы, ребята, нереально крутые».

В какой-то момент следующих полутора часов, что я терзал и мучил своё тело в зале, я на секунду остановился и осознал, насколько же сильно мне повезло. Здоровье моего бедолаги-отца превратило его в тень живого человека, не говоря о том, что о нём прежнем, некогда импозантном мужчине, не напоминало уже ничего. В этот момент у него уже не было возможности вытолкнуть своё тело в спортзал и вернуть себе утраченное здоровье. В тот момент я осознал, насколько драгоценно на самом деле здоровье. «Да как я могу не тренироваться? – думал я. – Как кто-то может не тренироваться?»

Когда я говорю людям слезть с грёбаного дивана и начать нормально питаться, они иногда заключают, что я так убегаю от смерти, и начинают разыгрывать эту карту с carpe diem: «Зачем так хлопотать по поводу своего здоровья, когда завтра тебя запросто может сбить машина? Наслаждайся жизнью, пока можешь, и делай всё умеренно». Серьёзно? А как насчет того, чтобы полежать на больничной койке с респиратором на лице и каждый день принимать по двадцать шесть разных лекарств, как это было в случае моего отца, лежавшего в госпитале по соседству, – попробуйте наслаждаться жизнью в таком положении! На Спартанских гонках мы не пытаемся избежать смерти; мы пытаемся наслаждаться жизнью по полной, стараясь выжать из неё каждую сладкую капельку, какую только можно.

Иметь возможность пользоваться своим телом – настоящая привилегия, о которой забывают миллионы людей, они пренебрегают ею, а потом расплачиваются за это. Слишком многие люди забывают, что значит по-настоящему наслаждаться жизнью. И они не успевают и глазом моргнуть, как carpe diem, «наслаждайся моментом», превращается в другой афоризм на латыни: mea culpa, что значит «моя вина».

Мне повезло в жизни с тем, что с юного возраста я жил здоровой жизнью. Я надеюсь, что родители-спартанцы будут учить своих детей жить так, чтобы в старости им удалось избежать попадания в реанимацию. Что они поделятся с ними знаниями о здоровье, фитнесе и физической активности и помогут им прожить долгую, здоровую и счастливую жизнь.

Здоровая жизнь – это жизнь без границ.

В классическом романе «Властелин колец» молодой хоббит Фродо должен попрощаться со своими родными и близкими и отправиться в далёкое путешествие, чтобы в одиночку уничтожить Кольцо всевластия в обстановке надвигающейся войны.

Он говорит своему другу, благородному магу Гэндальфу: «Я хотел бы, чтобы ничего этого не было». Ответ Гэндальфа – один из лучших во всей литературе вообще. Он говорит: «Так думают все, на чью долю выпадает подобное, но это не им решать. В наших силах решать только, что делать со временем, что нам отпущено…»

Как по мне, Гэндальф говорит, что мы живём в мире боли и конфликтов и что смерть неизбежна для каждого из нас. Но у нас есть один великий источник силы, а именно тот факт, что мы сами можем решать, что нам делать со временем, отпущенным нам на земле, и что лучшие решения, какие мы можем принять, – это решения, которые сделают наш мир лучше. Этим занимались спартанцы. Отчасти это пытаюсь делать и я со Спартанской гонкой.

Глава восьмая

Трансформация: обретение новых связей

Ребёнок без дисциплины – ребёнок без любви.

Мистер Роджерс

Моя жена Кортни росла в «идеальной» американской семье, почти такой же, как в ситкомах вроде «Проделок Бивера» или «Отец знает лучше». Садясь за стол перед обедом, они брались за руки и молились. Я не был уверен в том, что такое бывает ещё где-то, кроме старых черно-белых телесериалов, но познакомившись с семьёй Кортни, я убедился в этом лично.

Она ирландка, и все мужчины в её семье служили в правоохранительных органах. Они все много работали и так же много играли. Каждый член семьи, мужского и женского пола, занимался как минимум одним видом спорта, причём занимался регулярно и очень активно, что помогало им расти в личностном плане и одновременно укрепляло их связи внутри семьи, друг с другом. Кортни была талантливой футболисткой и со временем стала капитаном своей команды в колледже, сумев даже довести её до «финала четырёх» в свой выпускной год. Но если на футбольном поле её отличал агрессивный, склонный к соперничеству характер, то за его пределами она всегда была расслабленной и добродушно-весёлой… каким должен быть любой человек, кому приходится долгое время иметь дело со мной.

У нас с Кортни четверо детей. На момент написания этих строк Джеку семь лет, Чарли пять, Кэтрин четыре, а Александре девять месяцев. Мы с самого начала хотели большую семью и очень тщательно продумывали её планирование и создание. Теперь, когда мы окружены детьми со всех сторон, мы подходим к исполнению своих родительских обязанностей, имея конкретный план и цели. К примеру, мы хотели, чтобы наши дети с раннего возраста, когда их мозги наиболее восприимчивы ко всему новому, изучали другие языки, помимо родного английского. Сейчас Джек и Чарли бегло разговаривают на мандаринском китайском. Более того, Чарли, наш пятилетний сын, недавно проплыл целую милю (в спасательном жилете, разумеется). Они все занимаются кун-фу по два часа каждый день, а Джек вдобавок катается на лыжах по пятьдесят дней в году. Кэтрин не раз делала по триста бёрпи подряд. Мы пытались заставить делать бёрпи и Александру, но пока добились от неё только отрыжки.

Мы с Кортни очень переживали, что можем «довести до крайности» кого-то из наших детей, замучив их настолько, что им перестанет нравиться физическая активность – в таком случае наша стратегия себя не оправдает. Вместо того чтобы достичь совершенства в каком-то увлечении, они просто утратят к нему всякий интерес.

Когда мы с ними, скажем, устраиваем какой-нибудь трудный заплыв, я иногда спрашиваю у них: «Хотите остановиться?» Я всегда говорю им, что они могут достигнуть своей цели в другой раз. Они умные ребята, поэтому чем сложнее задача и активность, тем сильнее они гордятся своими успехами в ней. С языками наша политика проста: можете смотреть телевизор сколько угодно, только смотрите на мандаринском китайском.

Наша теория состоит в том, что дети наследуют от родителей желание усердствовать, толкать себя вперёд, что это естественное для них положение дел. Если вы выпустите детей на улицу во время перемены, что произойдёт дальше? Они будут всюду лазать, раскачиваться на качелях и беспорядочно носиться, получая удовольствие от самого процесса движения. Вспомните своё детство. Готов спорить, что когда вы ребёнком подходили к большой луже, вы не обходили её по краю; вы радостно шлёпали прямо по ней. Дети, чьи мозги ещё не промыты электроникой, бегут наружу – играть, исследовать и пачкаться. Чтобы покопаться в песке, они приседают с безукоризненной гибкостью и равновесием.

Дети усердствуют и ментально, если мы им разрешаем это делать. К сожалению, мы часто толкаем их в другом направлении. Их начинает тянуть к дивану в том возрасте, когда их должны увлекать свежий воздух и солнечный свет.

В нашу эпоху видеоигр, смартфонов и iPad’ов слишком велико искушение дать нашим детям экран – альтернативу сиделке XXI века, однако поступая так, мы лишь сильнее угнетаем их врождённую тягу к деятельной активности. Падение уровня физической активности среди детей и молодёжи – общемировой феномен. Недавнее исследование, проведённое специалистами из Новой Зеландии, показало, что у детей в возрасте от трёх до пяти лет физическая активность падает примерно в два раза, и этот уровень поддерживается вплоть до семилетнего возраста, который был конечной точкой исследования. Другое недавнее исследование, проведённое в Британии, показало, что физическая активность среди британской молодёжи падает в ранней юности. То есть в те годы, когда формируются наши привычки на всю последующую жизнь, дети начинают вести сидячий образ жизни и становятся менее активными, что оказывает негативное воздействие на всё: от их здоровья до самооценки.

Но это не естественное положение дел. Внутри наших тел и разумов с самого момента нашего рождения и до момента смерти живёт врождённый импульс, толкающий нас к тому, чтобы расти, выздоравливать, осваивать что-то в совершенстве, реализовывать свой потенциал и естественным образом корректировать собственный курс, когда нас начинает заносить или когда мы с него сбиваемся. Эта черта носит название трансформации, и любой, кто хоть раз наблюдал за тем, как двухлетка пытается освоить навык подъёма по лестнице и спуска с неё, воочию видел, как эта черта проявляется в реальности. Малыш будет усердно восходить по лестнице и спускаться с неё, и не потому, что кто-то приказал ему это делать или потому что он пытается «привести себя в форму», как все эти бесчисленные взрослые, штурмующие тренажёр StairMasters в спортзале.

Скажу больше: на этой стадии своего развития двухлетка даже не способен к осознанному умыслу. Он или она могут падать и плакать, но вскоре вновь продолжат попытки, и с каждой маленькой победой на их лицах будет проступать гордость. Ребёнок будет отказываться от руки помощи, если только ему не будет слишком трудно сделать следующий шаг – в таком случае он ухватится за неё, чтобы продолжить путь. Невероятно наблюдать за желанием овладеть умением, даже несмотря на трудности и требующуюся от него упорную работу.

Подумайте и о детях постарше, что возятся на детской площадке. Они бегают, прыгают, смеются и отрываются. Они карабкаются по рукоходу, по лестницам, раскачиваются на качелях, бесстрашно прыгают с высоты, проходят по балансирующей доске – и настойчиво пытаются в совершенстве овладеть каждым навыком по очереди. Единственной наградой для них становится радость, которую им даёт новое достижение. Они изумляются тому, на что способны их тела, и естественным образом стремятся выйти за пределы своих возможностей, пока не покорят очередное новое препятствие. Падения, синяки, царапины – не слишком серьёзные, разумеется, – становятся знаками проявленной доблести, доказательствами того, как круто они играют и как далеко заходят в своём усердии.

В детстве мы хотим быть популярными, хотим преуспевать в спорте, получать хорошие оценки и родительское одобрение. Но мы не всегда знаем, как этого добиться. Ответ на все эти вопросы, как правило, сводится к простой мантре: работай усерднее. Практикуйся больше, трать больше времени на занятия, прилагай усилия к тому, чтобы изменить свои привычки.

Почти у каждого человека, кого я когда-либо знал, было желание как-либо улучшить собственную жизнь. Так почему же они, желая улучшить свои жизни, не делают этого? Я тренировал сотни людей, которые говорили мне следующие фразы в различных их вариациях:

«Хочу привести себя в форму».

«Хочу сбросить двадцать фунтов».

Эти люди рассказывают мне истории о том, как они пробовали ту или иную программу тренировок, садились на ту или иную диету и как это не срабатывало. Так почему так много людей не преуспело в достижении своих целей?

В нашем обществе считается ненормальным выходить на пробежку в воскресное утро и доводить себя до того, что гримаса боли искажает лицо. Точно так же ненормальным считается, если руководитель какой-нибудь компании, проснувшись утром, первым делом выдаёт сотню бёрпи. Это ненормально, если вы не готовитесь к какому-то особенному событию и потому пытаетесь привести себя в форму, или если не тренируетесь ради достижения некой конкретной цели.

Вот почему я всегда говорю людям: «Просто запишитесь. Не переживайте по поводу своей формы – просто запишитесь». Когда люди записываются на Спартанскую гонку, они начинают тренироваться усерднее. Ими движет мотивация закончить гонку, поэтому в своих ежедневных тренировках они начинают доводить себя до изнеможения. Вполне нормально тренироваться с удвоенной силой в преддверии какого-нибудь соревнования, поэтому они и тренируются. А когда они приходят на трассу, они уже пребывают в такой форме, в какую надеялись прийти, и им удаётся пересечь финишную черту вместе со всеми остальными.

Я не могу счесть количество людей, которых мы убедили записаться на гонку и которые в итоге подсели на это и полностью изменили себя. Одна моя подруга – давайте назовём её Сабриной – недавно развелась, набрала лишний вес и начала понемногу скатываться в депрессию. Мне потребовалось время на то, чтобы убедить её записаться, но когда её стали агитировать и некоторые её друзья, она наконец проглотила наживку. Стоило Сабрине записаться, как произошло чудо: ежедневные тренировки, новые друзья, новая цель и стремление, и так далее.

Чтобы понять, почему одни люди добиваются успеха, а другие нет, нужно понять, что они считают нормальным. Эти их взгляды будут определять их мотивацию. Чтобы добиться большего, люди должны изменить свою точку зрения на вещи. Они должны поменять своё мировоззрение.

Представьте себе подростка, который хочет получать более высокие баллы. Он считает нормальным по вечерам уделять один час домашней работе и два часа видеоиграм. Что произойдёт, если в какой-то момент он решит, что нормально – заниматься по четыре часа каждый вечер?

Ребёнок, который хочет попасть в баскетбольную команду, – он думал, что нормально тренироваться один час после школы и делать сотню штрафных бросков на каждой такой тренировке. Но что произойдёт, если он внезапно решит, что нормально – тренироваться по три часа в день и делать по пятьсот штрафных бросков, оттачивая навык?

Допускаю, что у наших детей будет много приобретённых преимуществ, которых не будет у других, не менее замечательных детей. Возьмём пример Матиаса Веселуса. Он всю свою жизнь был бойцом. Когда ему было три месяца от роду, он потерял оба своих глаза из-за двусторонней ретинобластомы, редкой формы раковой опухоли. Когда ему было три года, один из его братьев пробежал Спартанскую гонку. Матиас захотел повторить его достижение. Ему потребовался целый год на подготовку, но в четырёхлетнем возрасте он пробежал Спартанскую гонку для детей, проходившую в Индиане. Для всей его семьи это стало эпохальным событием, она сплотила всех её членов.

Есть несколько фаз, которые вы будете проходить в процессе трансформации, и каждая из них может послужить для вас дополнительным толчком к прогрессу.

Фаза № 1. Трансформируясь как личность, вы войдёте в тёмную фазу страха и сомнений, когда будете очень напуганы или вам будет казаться, что вы упёрлись в глухую стену. Вот почему столь многие люди ищут возможности поучаствовать в ультрамарафонах и гонках с препятствиями – в этой тёмной фазе есть что-то притягательное, даже несмотря на то, что вырваться из неё трудно.

Если вы не можете справиться с препятствием, если вы застряли, испытываете серьёзные трудности, напуганы, измотаны – вы в тёмной фазе. Такое происходит, когда мы выводим народ в лес, где нет хоженых троп. Многим людям поначалу становится страшно, но потом они освобождаются.

Фаза № 2. Вторая фаза предполагает переход в более комфортное состояние. Легче выйти из тёмной фазы и почувствовать себя комфортнее, когда вас окружают другие люди и все они работают на достижение той же цели. Вот почему эффект Спартанской гонки так велик: вы вместе с десятью тысячами других людей делаете одно и то же и, преодолевая препятствия, пытаетесь вырваться из тёмного, некомфортного царства усталости.

Фаза № 3. Третья фаза – фаза покорения. Вы одолели сложный вызов или как минимум убедились в том, что это возможно. А дальше вас уже не остановить – вам всё время будет мало.

Жертвуя собой ради команды

Боевой дух нужно воскресить в каждом из нас. Спартанская гонка – пример обстоятельств, в которых это может произойти. Однако места и события, способные разжечь в нас командный дух, важны ещё больше! Команды, собирающиеся поучаствовать в Спартанской гонке, объединяют силы, подбадривают друг друга, не стесняются никаких средств достижения результата и спасают задницы друг друга, когда всё идёт наперекосяк. Это один из самых замечательных аспектов гонки. Дух товарищества, царящий среди участников Спартанских гонок, не имеет аналогов ни в мире соревнований на выносливость, ни в профессиональном спорте, ни в корпоративной жизни Америки. Возможно, единственной параллелью может выступить служба в армии.

55-летняя Кэти Бергман и её подруги – живая иллюстрация этого командного духа. Осенью 2011 года одна из подруг Кэти пробежала Спартанский спринт в Нью-Йорке и прислала Кэти фотографии с этого ивента. «И хотя ползанье в грязи под натянутой колючей проволокой нельзя назвать любимым времяпровождением женщин за пятьдесят, мне это занятие показалось очень прикольным», – вспоминает Кэти.

Посетив веб-сайт Spartan Race, она заметила, что следующий Спартанский спринт, запланированный на июнь 2012 года, должен был пройти в Мон-Трамблане, Квебек, – в каких-то пятнадцати минутах езды от двери её дома. Она решила рискнуть и поучаствовать, но даже имея год форы на подготовку, она понимала – задача перед ней стоит очень непростая. Она была настолько растренирована и вела такой образ жизни столь долгое время, что в какой-то момент ей стало трудно даже вставать на ноги без посторонней помощи – не то что самостоятельно пробежать гонку с препятствиями. Тем не менее она нашла личного тренера, который согласился помочь ей, и принялась правильно питаться. Более того, ей удалось завербовать ещё тринадцать человек из числа своих подруг и соседок и сформировать команду для предстоящей гонки. Эти леди назвались Domaine Alarie Spartans.

Тот участок на её собственности, который на протяжении многих лет был местом проведения семейных пикников и барбекю, превратился в спартанский тренировочный полигон. Несколько десятков женщин средних лет начали тренироваться там, словно их всех зачислили в спецназ. Кэти описывает то, что произошло дальше: «Уик-энд за уик-эндом подруги и соседки ползали на животах под проволоками, тягали покрышки по песку, поднимали веса, метали копья, совершали бесчисленное количество отжиманий и подтягиваний и бегали от одного конца пляжа до другого, прокачивая выносливость кардиотренировками в преддверии предстоящей гонки».

На старт гонки Кэти выходила в весе 125 фунтов – на 170 фунтов меньше, чем весила, когда только начинала тренировки. Другими словами, она уже выиграла гонку, ещё до её начала. На финише гонки, по её словам, «мы были в крови, грязи, насквозь промокшими, но ничто не могло омрачить восторг нашего путешествия в Спарту». Кэти продолжает: «Побывав в Спарте и покинув её с улыбкой на лице, мы осознали, что главное – это не финишная черта, а то, что требуется для того, чтобы до неё добраться, а ещё те замечательные дружеские отношения, которые установились между нами в процессе».

В реальности каждый из нас хочет добиться успеха, как это в конечном итоге удалось Кэти и её партнёршам по команде. Но очень многие люди попросту не понимают, с чего начать. Спартанские гонки – настоящая игровая площадка для взрослых, такая, где может пробудиться дремлющая в каждом из нас первобытная сила трансформации. Слишком часто её пульс затухает из-за переутомления, плохого питания, травм, поражений, критики, беспомощности и повторяющихся однотипных действий, убивающих нас вместо того, чтобы восполнять наши жизненные силы.

Несколько отличительных черт Спартанских гонок пробуждают в нас силу трансформации:

1. Мы возобновляем утраченную связь с собственным телом. Побочным эффектом этого может быть возвращение былого сексуального влечения.

2. Чувство выполненного долга, достижения, которое укрепляет нашу уверенность в себе, наши благородство и умение сосредоточиться на цели.

3. Крепнет наша связь с другими людьми, потому что здоровье и благополучие, умиротворённое спокойствие и овладение в совершенстве (собой или каким-то навыком) облегчают наше общение с друзьями, семьёй и окружающим нас обществом, нам становится проще любить и поддерживать их, проще делать этот мир лучше.

Я не могу переоценить важность стремления освоить навык в совершенстве. Вы наверняка помните, как лазали по канатам на уроках физкультуры в начальной школе. Возможно, вы не занимались этим с тех самых пор. Это непросто отчасти потому, что ваше тело сейчас гораздо тяжелее, чем было в начальных классах. Велика вероятность, что к тому моменту, как вы добежите до этого препятствия на Спартанской трассе, вы будете уже изрядно измотаны из-за усталости, грязи и других элементов забега. Канат свисает над заполненной водой ямой, так что первое, о чём вам нужно будет позаботиться, – особенно в холодные дни, – чтобы ваши руки были сухими, иначе их могут свести судороги в тот момент, когда вы будете хвататься за канат толщиной в целый дюйм. Как бы там ни было, вам нужно будет запрыгнуть на него как можно выше, ухватиться за канат и напрячь мышцы пресса, чтобы подтянуть колени. Карабканье по канату вверх – прекрасное испытание мышечной выносливости. Если какая-то мышца даст сбой до того, как вы доберётесь до вершины и прозвоните в колокол, сигнализируя о своём успехе, вас будет ждать жесткое падение с брызгами – прямиком в грязевую яму у вас под ногами. Но вместо того, чтобы предложить вам руку помощи, мы ещё и выпишем вам штраф: тридцать бёрпи.

Чувство, которые вы испытаете, подтянув на толстой, болтающейся верёвке собственный вес над землёй наперекор закону земного притяжения, невероятно раскрепощает. Покорение такого препятствия, как канат, существенно укрепит вашу уверенность в себе перед следующим трудным вызовом, а заодно вселит в вас позитивные эмоции, такие как гордость и удовлетворённость собой. Такие позитивные ощущения способствуют здоровой самооценке и общему хорошему самочувствию, не толкая вас при этом к высокомерию. На Спартанской гонке каждый находит для себя какое-то такое препятствие, с которым не может совладать. По крайней мере, сразу.

Мне больше всего хлопот доставляет как раз карабканье по канату. С раннего возраста у меня были трудности с подтягиваниями и даже с тем, чтобы перелезать через заборы. Большинство людей, в совершенстве освоивших подъём по канату, используют свои стопы как замок, удерживающий их на месте, пока они поступательно поднимаются вверх дюйм за дюймом. Я никогда не мог толком освоить этот замок и всегда слишком сильно полагаюсь на силу своего торса, двигаясь по канату вверх. Но как и со всем прочим, я продолжаю тренироваться в попытке освоить этот навык в совершенстве. Мне нравится сосредотачивать своё внимание в жизни на том, что идёт не очень успешно, на своих слабостях и недостатках, поэтому карабканье по канату стало обязательным элементом моих ежедневных тренировок.

Наконец, Спартанские гонки взращивают и олицетворяют чувство причастности к общности («Да, ты можешь, давай!»), которая предполагает поддержку тем, кто упирается в потолок своих возможностей. Через двенадцать миль после начала Beast, оказавшись у стены высотой в восемь футов, вы встретите там людей, которые будут подталкивать, подбрасывать других и всячески им помогать, получая обратную помощь от них. Мы находим в себе мужество дойти до предела своих возможностей, только когда перестаём бояться встречи с этими пределами. Для этого нам нужно верить, что в нужный момент к нам придёт помощь, чтобы нам не пришлось утопать в позоре или поражении. Эти составляющие позволяют людям, подписывающимся на Спартанскую гонку, ощутить своего рода прилив сил и познать вкус победы, которые будут и дальше подпитывать их энергию, решимость и восторг исследователя. И они позволяют им делиться этими эмоциями. Они заразительны.

Когда спартанцы собираются на линии старта, они перестают быть соперниками. Они больше не чужие друг другу. Они спартанцы. Они становятся частью новой семьи, новой команды, все члены которой стремятся стать лучше телесно, духовно и нравственно. Оглянитесь вокруг и увидите разные цвета кожи, разные возраста, разные стили одежды, разные типы фигур, отражающие разные уровни физической подготовки людей. И когда гонка начинается, они все начинают забег к цели вместе. Когда вы бежите марафон или участвуете в забеге на 10 километров, вы можете бежать в компании друзей, но вы не «помогаете» друг другу. На Спартанских гонках вы реально помогаете своим друзьям, партнёрам по команде или совершенно незнакомым людям преодолевать препятствия. Спартанцы помогают друг другу, и ни один из спартанцев не остаётся брошенным позади.

Если Спартанские гонки кажутся трудным испытанием для кого-то, у кого нет физических ограничений, то для человека в инвалидной коляске они, должно быть, выглядят чем-то непосильным. Кажется, что ему будет трудно передвигаться по жесткому рельефу местности, а грязь для него будет непроходимой. Да и как, чёрт подери, он сможет перелезть через смазанную жиром стену или проползти под колючей проволокой? Без помощи команды такое было бы невозможным.

Майкл Миллс – паралитик, жертва лобового столкновения с пьяным водителем, произошедшего в 1993 году. Всего за секунду вся его вселенная перевернулась. Он сохранил контроль над кистями рук и руками в целом, а также над торсом, но утратил большую часть подвижности в ногах и сгибателях бёдер. Никто не стал бы его винить, если бы он решил стать затворником и прожить остаток своей жизни в одиночестве, сокрушаясь о горе, выпавшем на его долю. Вместо этого он с 1996 года регулярно участвует в гонках на инвалидных колясках и с тех пор успел принять участие в более чем 160 заездах по дорогам и трекам, даже представлял Соединённые Штаты на международных соревнованиях.

В августе 2012 года Миллс решил подать заявку на участие в Спартанской гонке, которая должна была пройти в Коньерс, Джорджия, 9 марта 2013 года. Это решение далось ему непросто – он не мог принять на себя такое обязательство наобум. «Помню, как страшно мне было нажимать на кнопку оплаты, – вспоминает он. – Я знал, что когда сделаю это, обратной дороги уже не будет. Мысль о том, что я буду делать что-то, чего не делал никогда прежде, приводила меня в ужас, но в то же время я был взволнован перспективой поучаствовать в новом приключении как спортсмен-инвалид».

Хочу заметить, что участие в соревнованиях на выносливость – не единственное увлечение Миллса или его призвание в жизни. Он работает по восемь часов в день, чтобы обеспечивать жену и семью, поэтому ему приходится втискивать свои тренировки в свободное время перед работой и после неё, стараясь при этом оставаться хорошим мужем и заботливым отцом. Каким-то образом, однако, ему удавалось совмещать всё это. «Как только я начал тренироваться к Спартанской гонке, глубоко внутри себя я открыл нечто такое, о существовании чего даже не подозревал, – говорит он. – Ещё более крепкую силу воли и целеустремлённость».

В рамках подготовки Миллс покорил гору Стоун в Джорджии, поднявшись на её вершину вместе с командой соратников-спартанцев, – так он стал первым парализованным человеком, которому это удалось. Подъём занял у Миллса четыре часа, поскольку ему пришлось ползти на руках и коленях. Гонка – это не то, что нужно преодолеть в одиночку; её смысл в том, чтобы стать частью чего-то намного большего, чем ты сам. Спартанцы никого не бросают позади. Здорово, когда вы толкаете себя к цели в одиночку, но ещё лучше соревноваться с друзьями и знакомыми, стремясь выйти на новый уровень.

Когда вы участвуете в гонке вместе с командой, появляется новый психологический фактор, который необходимо учитывать. Будут моменты, когда члены вашей команды будут оказываться сильнее или слабее вас. Эти ситуации будут испытывать вашу способность сохранять рациональное мышление, поддерживать товарищей и не утрачивать концентрацию на том, что важно для команды. Тотальная приверженность своей команде не менее важна в жизни, чем на трассе.

«Когда я вижу что-то, что кажется трудным, у меня появляется желание это сделать, – говорил мне Миллс. – Мой страх покинул меня, моя тревожность превратилась в радостное возбуждение, и я знал, что в новом году смогу сотворить невероятные вещи».

Семья важна

Учитывая то, какой акцент мы делаем на личной ответственности и командной работе, вас не должно удивлять то, что Спартанская гонка уделяет такое пристальное внимание родительским обязанностям и семье в целом. Семья, живущая по кодексу спартанцев, держится вместе. Ослабевая, связи между членами семей потом становятся ещё сильнее, чем были прежде. Вот почему мы проводим ивенты, которые так ориентированы на всю семью: на них найдётся место и мужчинам, и женщинам, и детям. Все они могут разделить друг с другом здоровый и полезный опыт совместного преодоления препятствий. Мы хотим, чтобы семьи увозили этот опыт с собой домой, а затем шли с ним дальше по дороге жизни.

Если вам интересно, то все мои дети поучаствовали как минимум в детских версиях Спартанских гонок. Как и дети Энди. Я хочу, чтобы в дальнейшем в жизни они получали удовольствие от всех своих интеллектуальных и физических преимуществ. Дети сами по себе никогда не заявят вам ни с того ни с сего: «А знаешь что? Нам стоит выбраться на природу, поохотиться и половить животных в ловушки. Нам стоит потренироваться два часа вместо того, чтобы играть в онлайн-игры». Ключ здесь в том, чтобы мотивировать их, избегая эмоционального выгорания, не заставляя их реагировать на такую дисциплину побегом в противоположном направлении. Если вы будете слишком сильно давить на них, они восстанут и начнут делать прямо противоположное. Эта непростая задача представляет собой самую тонкую грань, на которой нужно держать равновесие. Будете давить на них слишком сильно в ту или иную сторону, и ваши дети станут другими людьми, как и мир вокруг них.

Когда мы правильно подходим к воспитанию детей, у нас вырастают такие дети, как Элла Косьюба. В возрасте тринадцати лет с ней произошёл несчастный случай: упав с лошади, она получила перелом позвоночника. На операционном столе вскрылась более серьёзная проблема девочки, и хотя доктора обещали ей, что она будет жить «нормально», спорт и дальнейшее участие в соревнованиях исключались. Но боевитая юная леди не собиралась мириться с этим. Вместо того чтобы сократить свою физическую активность по причине травм, она решила попытать счастья в Спартанской гонке. Участие трансформировало её ментально, эмоционально и физически. Она стала такой атлетичной, какой никогда не была в годы взросления. В итоге она попала в газеты и стала чемпионкой, о чём всегда мечтала.

Родители формируют своих детей, и их воспитание во многих отношениях изменило и меня тоже. Когда вы участвуете в гонках на выносливость, тоненький голосок всегда нашёптывает вам на ухо – кем бы вы ни были. Просто теперь в моём случае он говорит не только: «Ты не способен на это; просто брось; остановись и выпей пивка». Теперь этот крошечный человек начинает так: «Господи, да что ты вообще здесь забыл? Торчишь тут четыре часа вместо того, чтобы быть дома с детьми?» На такой аргумент трудно что-то возразить. Когда у вас есть дети, но вы не находитесь с ними рядом… что ж, я всегда проигрываю этот спор.

Каждый, у кого есть дети, вынужден ходить на работу и искать способ найти идеальный баланс, но в конечном итоге время, которое вы не провели со своими детьми, назад уже не вернёшь. Я большой сторонник общения со старожилами, я стараюсь по максимуму получить знания от тех, кто уже успел прожить жизнь. Мой друг Эл, которому сейчас уже за семьдесят, помогал мне на протяжении последних двадцати лет моей жизни. Кажется, что он всегда поступает правильно, как многие старожилы. Раньше он говорил: «Не упускай то время, что можешь провести с детьми. Ты будешь сожалеть об этом потом, но у тебя не будет второго шанса». Спросите у любого, чьи дети уже выросли, – все они скажут: «Проводите время со своими детьми. Оно очень быстро пролетает».

Впрочем, мне тоже, как и всем остальным, приходится подстраиваться к десяткам различных требований и обязательств своей жизни – находить время для семьи, бизнеса, брака – и при этом ещё как-то выискивать время для своего собственного здоровья, как я делаю это всегда. И как делать всегда буду. Просто мировоззрение у меня другое. И я спартанец. Я всегда адаптируюсь.

Коммуникация всегда была центральным элементом спартанского пути. Командный забег требует от участников чёткой и ясной коммуникации. Можете представить себе подъём на Эверест с командой, у которой не отлажена внутренняя коммуникация? Общаясь открыто и ясно, мы обеспечиваем себя точной информацией и пониманием того, через что сейчас проходят члены нашей команды. На Спартанских гонках мы открываем для себя новые горизонты, а в такие моменты общение с другими людьми становится ещё более важным делом.

Нельзя стать хорошим родителем – нельзя стать и лидером, это даже не обсуждается, – не умея общаться. Поэтому мы составили список, который сами называем «Spartan Up! Принципы коммуникации»:

➧ активно слушайте. В большинстве случаев люди могут получить выгоду, просто начав говорить меньше, но слушать больше. Всегда можно перенять что-то полезное из опыта других людей, но для этого нужно сначала услышать их. Когда вы слушаете человека, вы проявляете к нему уважение, и это показывает, что вы цените то, что хочет сказать. Кто-то скажет, что это объясняет, почему у нас два уха и только один рот;

➧ приумножайте эффект. В любой ситуации мы можем улучшить или приуменьшить опыт тех, кто нас окружает. Мы можем помочь помыть посуду, приглядеть за детьми, улыбнуться и привнести позитивную энергетику в комнату. Люди будут приглашать вас к себе, если от вашего присутствия получат больше удовольствия от проведённого времени;

➧ не жалуйтесь. Из заявлений вроде «Это отстой» или «На хрен так жить» ничего продуктивного не выйдет. Жалуясь, мы косвенным образом перекладываем ответственность за ситуацию, в которой оказались, на кого-то ещё и виним их в своих несчастьях. Если ситуацию можно улучшить, мы можем взять на себя ответственность за неё и добровольно предложить решения для её улучшения;

➧ информируйте, но не диктуйте. Мы знаем, что лучше всего для нас, но никогда не можем знать наверняка, что лучше для другого человека. Жизнь сложна, и часто трудно узнать наилучший сценарий развития событий. Свободно делитесь информацией, но позвольте людям самостоятельно решать свою судьбу. Разрешайте им брать ответственность за их собственное счастье;

➧ раскрывайте потенциал других. Мы подталкиваем людей к тому, чтобы становиться лучшей версией себя, хваля их за то, в чём они хороши, сообщая им о том, как здорово они нас вдохновляют, объясняя им, что наши жизни становятся лучше благодаря им. Оказывая другим людям поддержку, мы помогаем им набираться уверенности в своих силах, добиваться в жизни большего, полностью реализовывать их потенциал. Жить спартанской жизнью – значит раскрывать весь потенциал вашей личности;

➧ будьте открыты и восприимчивы к новому. Увидев мир глазами другого человека, мы можем изменить и свои убеждения, и это здорово. Чтобы расширить наши горизонты, мы должны с готовностью пробовать новые вещи и знакомиться с новыми убеждениями;

➧ улыбайтесь. Будьте счастливы. Улыбаясь, мы напоминаем другим: «Всё не так уж плохо, всё будет хорошо». Излучая счастье, мы говорим: «Мы благодарны за то, где мы сейчас находимся, и за людей, что нас окружают».

Я стараюсь поприсутствовать на стольких Спартанских гонках, на скольких только возможно, и приветствовать так много их участников, как только получается. Я смотрю им в глаза и подбадриваю их. Это мой способ установить с ними связь, и это дорогого стоит, по крайней мере, так мне говорят люди. Впрочем, я чувствую, что сам получаю от этого общения с ними больше, чем они от общения со мной.

Исследователи изучили плюсы практики благодарности в повседневной жизни и в трудных жизненных обстоятельствах. Выстраивание регулярной практики благодарности может помочь нам достойно встретить и преодолеть трудности и может оказаться ключевым элементом психологической подготовки к гонке на выносливость. Умение находить что-то, за что можно испытывать благодарность даже в самые тяжёлые моменты (например, жжение в ногах означает, что я достаточно силён, чтобы работать с такой интенсивностью; по крайней мере, я больше не тащу на себе шестифунтовый мешок с цементом!), способно помочь нам преодолеть трудности, укрепить нашу выносливость, наводнить мозг нейрохимическими элементами, порождающими в нас позитивные эмоции.

Боб Эммонс, профессор психологии Университета Калифорния-Дэвис, изучил концепцию благодарности. Он обнаружил, что люди, ежедневно практикующие благодарность, также:

– регулярно испытывают больше позитивных эмоций;

– чувствуют себя более бдительными, энергичными, живыми и чаще ощущают энтузиазм;

– лучше спят;

– имеют пониженное кровяное давление;

– с большей вероятностью добиваются личных целей;

– более склонны заниматься физическими упражнениями и придерживаться программы по улучшению собственного состояния, такой как программа похудения.

Мы превратились в близорукую культуру. Мятную жевательную резинку приятно жевать, у неё пикантный вкус (длящийся примерно три минуты), но если вы будете делать это постоянно, восприимчивость ваших вкусовых рецепторов упадёт так, что вы не сможете различить тонкие вкусовые качества первоклассного вина. Мне приходится помогать команде, организующей работу Кассини-Гюйгенс, беспилотного космического корабля, отправленного на Марс; вот эти ребята показывают, что значит справиться с испытанием печеньем на пять с плюсом. Представьте себе, что каждое слово, которое вы произносите, доходит до уха вашего собеседника через час, а потом вам нужно прождать ещё час, чтобы получить от него подтверждение того, что он услышал ваши слова. По сути, так выглядело общение этих ребят с космическим кораблём; если что-то может олицетворять терпение, то именно это. Они начали строительство аппарата в 1977 году и запустили его в космос в 1997-м. Первая миссия была завершена лишь в 2008 году. Ждать пришлось долго, но вознаграждение было гигантским.

Это не сугубо индивидуальная проблема; это глобальная проблема, затрагивающая всё человечество и судьбу нашей планеты. На макроуровне есть множество примеров того, как решение «взять печенье сейчас» привело к катастрофам регионального, национального и глобального масштабов. Вспомните о мировой эпидемии пластикового загрязнения или о Великом Тихоокеанском мусорном пятне, дрейфующей в океанских водах массе пластиковых отходов размером с Калифорнию. Люди и корпорации по всему миру предпочитают «взять печенье сейчас», используя и выбрасывая пластиковые пакеты, упаковки, одноразовые продукты и, как следствие, загрязняя окружающую среду.

В противоположность этому многие племена коренных американцев верят в необходимость ограничения собственной популяции для того, чтобы не перегружать свою экосистему. Тогда как выбор в пользу «печенья сейчас» означал бы стремление продолжать размножаться и потреблять столько, сколько хочется, – а с последствиями разбираться как-нибудь потом.

Меньше – это больше. Конкретно говоря, меньше «вещей» – это больше. Вещи завладевают вами, а не наоборот. Взгляните на Spartan Race, Inc. Это хороший бизнес. Захватывающий и увлекательный, управляемый блестящими спартанцами, и лично мне очень отрадно от того, что мы меняем жизни людей. Но кроме того, этот бизнес требует ежедневной работы на протяжении всех 24 часов, приём и обработку сотен электронных писем и телефонных звонков. Можно ли так жить? Можно, если вы верите, что американская мечта, к примеру, владение большим домом, есть путь к счастью. Серьёзно? Налоги, стрижка газона, техобслуживание, уборка, ремонт… Поверьте, этот дом не сделает вас счастливым, лишь заставит вас больше работать, чтобы оплачивать счета. Кроме того, всё, что вы будете считать «неправильным» в вашем доме или в расположенных в нём вещах, будет давить на вас. Подумайте о том, как свободно вы себя ощущаете в отпуске – почему? Потому что вы не владеете номером отеля или автомобилем, который берёте напрокат, и вам не приходится переживать по поводу всех тех вещей, что остались у вас дома. Всё ли заперто? Ничего ли не сломалось? Может, надо что-то помыть и прибрать?

Мы живём на планете очень недолгий период времени, и время – наш самый драгоценный актив. В свете этого факта мы должны с максимальной пользой использовать то время, что нам отведено, не волноваться по поводу барахла, которое мы скопили за годы, а стремиться сохранять своё здоровье и каждый день делать что-то замечательное. Также мы ходим быть достойными «управдомами» для нашей планеты. Эти два аспекта – воспитание детей и защита окружающей среды – тесно переплетены между собой в нашем сознании. Мы хотим вырастить хороших детей, которые будут уважать мир нашей природы и сохранять его, но кроме того, мы считаем, что наша ответственность состоит в том, чтобы передать им мир в наилучшей сохранности, приложив к этому все свои возможности.

Так какие замечательные вещи вы можете творить каждый день? Вкладывайтесь в людей, которые вас окружают. Взаимоотношения между спартанцами крепки. Стройте их накрепко и поддерживайте в таком виде. Вкладывайтесь в развитие своего самосознания и самообладания. Все время используйте возможности научиться чему-то новому. Откройте для себя благие дела и цели, к которым вы действительно неравнодушны, и найдите способ поддерживать их. Действуйте сообразно со своей совестью. Подавайте пример своими поступками и своим характером. Настоящая спартанская жизнь начинается с полноценной и всесторонней физической подготовки, но она также предполагает здоровое эмоциональное и интеллектуальное состояние.

Спартанская жизнь так же проста – и так же сложна, – как здравый смысл. Выбросьте свои представления о «норме» в окно. Для большинства людей, живущих в нашей современной западной культуре, «нормальность» это всё, что даётся легко или гарантирует мгновенное вознаграждение. Фастфуд – это нормально, потребление алкоголя – это нормально, нежелание заниматься спортом – это нормально, поступки в обход закона – это нормально, просмотр телевизора по многу часов каждый день – это нормально, измены близким – это нормально… Здравый смысл подсказывает вам, что это определение нормальности нездорово, неудовлетворительно и принижает достоинство. Поэтому в жопу нормальность, следуйте здравому смыслу. Тренируйте своё тело, сердце и разум.

ПРИМЕЧАНИЕ

Spartan Up! Жизненный урок #4: Отдавать, когда это нужно, и не важно, какой ценой

Много лет назад, когда один мой друг работал волонтёром в госпитале, я познакомился с маленькой девочкой по имени Лиз, страдавшей от редкого заболевания, угрожавшего её жизни. Её единственным шансом на выздоровление было переливание крови её пятилетнего брата, которому чудесным образом удалось излечиться от того же заболевания и выработать в своём организме антитела, необходимые для того, чтобы бороться с болезнью.

Доктор объяснил ситуацию её младшему брату и спросил у мальчика, готов ли он отдать свою кровь своей сестре. Мой друг видел, что тот колебался всего мгновение, после чего глубоко вдохнул и сказал: «Да, я сделаю это, если это спасёт её жизнь». Пока шло переливание, он лежал на койке рядом с сестрой и улыбался, как улыбались мы все, глядя на то, как её щеки вновь обретают румянец. Затем его лицо побледнело, а улыбка сошла с лица. Он посмотрел на доктора и спросил у него дрожащим голосом: «Я прямо сейчас умру?» В силу своего возраста мальчик не сумел правильно понять слова доктора; он подумал, что ему нужно будет отдать всю свою кровь сестре, чтобы спасти её от смерти.

Глава девятая

Финишная черта: превращение в спартанца

Не важно, что вы думаете – можете вы или нет, – вы в любом случае правы.

Генри Форд

Я знакомлюсь со спартанцами почти каждый день. Некоторые из них являются частью нашей организации. Гораздо большее их число участвует в наших гонках. А ещё есть спартанцы по духу и поступкам.

Сэр Ричард Брэнсон, мультимиллиардер и основатель Virgin Group, во многих отношениях квинтэссенция спартанца. Virgin включает в себя свыше четырёхсот разных компаний, а сам Брэнсон по натуре прирождённый искатель приключений. Разумеется, у него в собственности есть и целая авиакомпания, более того, он даже основал Virgin Galactic, компанию, продающую услуги космического туризма. Так что он кое-что да знает о путешествиях на большие расстояния в условиях незнакомого ландшафта.

В конце 2013 года я провёл с ним и небольшой группой других людей целый уик-энд на Британских Виргинских островах. В последний день нашего пребывания там Брэнсон объявил, что хочет отправиться в плавание. Погода была паршивой и стремительно ухудшалась, прошёл слух, что в море очень неспокойно. Я слышал, как несколько человек, включая нескольких опытных моряков, объясняли Брэнсону, почему его идея вывести в море свой катамаран довольно плоха, а то и вовсе опасна.

Он был непоколебим. «Кто хочет со мной?» – спросил он.

Никто не хотел. Но я сказал ему: «Если вы идёте, то и я пойду».

В итоге он, двое его приятелей и я сели на борт восемнадцатифутового катамарана Hobie и выдвинулись из бухты. Ветра дули такие сильные, что не прошло и пяти минут, как мы уже натурально летели. Вода была чертовски переменчивой, и нам в лица то и дело прилетали целые вёдра воды. Иногда вся лодка почти целиком уходила под воду, но Брэнсон был неустрашим. Его жизнелюбие проявлялось во всей красе, и он явно чувствовал себя в своей стихии, а мы нет, мы были промокшими насквозь.

Так мы добрались до принадлежащего Брэнсону острова под названием Москит. Пока мы гуляли по острову, группа ребят – предполагаю, его сотрудники – стали настаивать: «Эй, мы отвезём вас обратно». Не прошло и пары минут, как я обернулся и увидел Брэнсона, в свои 63 тянущего тяжеленную лодку обратно в воду. В одиночку. К слову, эта лодка весила, наверное, в двадцать раз больше, чем та, с которой не мог совладать олимпийский тренер по борьбе, историю которого я рассказывал ранее на страницах этой книги.

Эта ситуация стала миниатюрой, проиллюстрировавшей отношение Брэнсона к жизни и объяснившей мне, почему он настолько успешен и почему достиг всего того, что у него есть. Он всегда счастлив, а его мировоззрение всегда соответствует обстоятельствам, поэтому он никогда не упускает из вида то, что важно. Вы, наверное, думаете, что его всюду окружают роскошь и изобилие, но это не так. Он много и усердно работает каждый день, тяжело дышит и потеет, делает все те вещи, о которых я упоминал в этой книге уже не раз.

Когда мы гуляли по острову, я не выдержал и наконец спросил: «Сэр Ричард, Spartan Race растёт не по дням, а по часам, и я изо всех сил пытаюсь управлять ею, но у вас ведь четыре сотни компаний! Как вам удаётся справляться с ними всеми?»

«Ключ в делегировании», – ответил он.

«Да, – сказал я, – но я хочу сам видеть то, что может быть не так, и оставаться в курсе событий жизни бренда. Так получается, вы всё время здесь?»

«Не-а, – сказал он. – Я всегда путешествую по миру».

Легко сказать «Делегируй!», но, как выясняется, ему тоже приходится носиться по миру как угорелому. Думаю, это не должно удивлять. Если вы заняты своим бизнесом, то неважно, как много полномочий вы делегируете; если вы хотите быть успешны, вам нужно быть в курсе дел. Это очень спартанское мышление.

Брэнсон уже шагнул дальше простой решимости, дальше grit. Он не прёт напролом и не прилагает сознательных усилий к тому, чтобы оставаться в тренде. Он делает то, что любит, и в результате его деятельность выглядит совершенно органичной и непринуждённой. Он не сражается; он просто следует за течением. Так он устроен. Он делает то, что любит. Для меня Брэнсон – идеальное воплощение спартанской силы.

Я бы хотел, чтобы и вы достигли этого состояния разума. В этом состоянии ваш ранний уход домой с вечеринки не будет жертвой – вы будете хотеть проснуться с утра готовым к тренировке. Всё ради достижения глобальной цели.

Та поездка на лодке изменила моё мировоззрение. Благодаря ей остаток дня получился гораздо более приятным. Всё познаётся в сравнении.

Если вы не меняете своё мировоззрение, если оно становится закоснелым и неизменным, вы лишаетесь той магии и тех радостей, которые способна предложить вам жизнь, вместо этого сосредотачивая своё внимание на тривиальных и несущественных вещах и раздувая их значимость до абсурдных размеров, потому что, в конце концов, именно так вы видите мир. В тот уик-энд, проведённый с Брэнсоном, я также познакомился с одной богатой женщиной, не перестававшей жаловаться на москитов, облюбовавших ванную комнату виллы за $2 млн, которую она арендовала. Вы можете подумать, что в такой ситуации просто невозможно на что-либо жаловаться, но если вы сравниваете эту виллу со своим нью-йоркским таунхаусом ценой в 10 миллионов, то, полагаю, возможно.

Ты всё узнаешь на финише

Брэнсон позволяет своему разуму и духу свободно парить и блестяще справляется с задачей не мешать самому себе. Это ключ к его успеху, потому что последнее препятствие, которое вы должны преодолеть, – это масса предубеждений и стереотипов, укоренившихся в вашем сознании. Слишком часто мы проводим время нашего бодрствования в поисках комфорта и в попытках удержать этот комфорт в наших жизнях. Мы ищем короткие пути, новые гаджеты и процессы, которые облегчат для нас жизнь, ищем то, что считаем самореализацией. Мы верим, что существуют вещи, которые мы можем делать и которые сделать не можем, и начинаем привыкать к этому разделению. Оно создаёт нашу каждодневную реальность, помогает нам чувствовать себя в безопасности, потому что мы начинаем думать, что знаем, чего ожидать от мира и самих себя. Сэр Ричард Брэнсон «отключает звук» всему негативу извне и сосредотачивается на том, что по-настоящему важно, и спартанский менталитет поможет вам сделать то же самое.

Он позволит вам добиться большего, чем, как вы считали, вы можете добиться в принципе. «Ты всё узнаешь на финише» – это обещание», – говорит участник гонок Тони Рейес. – Обещание, что если ты будешь усердно работать, посвящать своё время тренировкам и отдавать все свои силы во время гонки, то в тот момент, когда ты пересечёшь финишную черту, ты поймёшь, что человек, выходивший на старт этой гонки, и человек, добежавший до финиша, – это уже два разных человек. Я точно знаю по себе – а вы разве не хотите того же?»

На стартовой линии участники забега в последний раз настраивают себя, прежде чем выбежать на трассу, которая проверит крепость их характера, но также они и празднуют. Ведь сам факт выхода на старт гонки означает, что финишная черта уже где-то близко. Трудно описать чувство радостного возбуждения, но по лицам участников видно, что они чувствуют гордость за свои достижения. Как говорит Тони, у нас есть поговорка – «Ты всё поймёшь на финише», однако уже на старте ты кое-что знаешь. Ты знаешь, что решил столкнуть себя с дивана, а во многих случаях, что решил изменить свою жизнь к лучшему. Очень часто ты проявлял достаточную дисциплинированность, чтобы на протяжении долгих месяцев готовиться на тренировках. Тебе хватило силы духа прийти к началу гонки и занять своё место на линии старта.

Гремит выстрел, и начинается такое… «Кролики», как их называют, вырываются вперёд. Эти участники – а они есть на каждом забеге – задают агрессивный темп, но их амбиции превосходят их выносливость, из-за чего они становятся лёгкой добычей для более терпеливых и подготовленных бегунов, таких как Кевин Джотти, которому удалось победить в пяти Спартанских гонках в первой половине 2012 года.

В 2011 году Кевин вместе с приятелями участвовал в ивенте SoCal Super Spartan. Опытный спортсмен, специализирующийся на соревнованиях на выносливость, он счёл, что будет весело провести утро на этом ивенте, который, как он думал, не будет кардинально отличаться от других забегов с препятствиями, в которых он принимал участие. Вот только тот день в южной Калифорнии выдался серым и нехарактерно холодным. Горы, по которым пролегала трасса, были покрыты снегом, а дождь временами то начинался, то переставал. Более того, сам маршрут был заполнен природными препятствиями, такими как холмы, наносы, узкие тропки, рассчитанные на одного человека, отвесные спуски и подъёмы, вода, песок, грязь, ямы, сорняки, деревья и камни. Матушка-природа умеет создать суровый трек с препятствиями, когда этого хочет.

«Мне пришлось двадцать-тридцать ярдов бежать по пояс в воде, а потом, выбравшись из воды, перепрыгивать через полосу огня с трескучими языками пламени и большим облаком дыма, – вспоминает он. – Я рванул на подъём по мокрому, грязному и короткому, но очень крутому пути на высокий гребень холма, куда вела узкая тропинка, рассчитанная только на одного, – оттуда открывался вид на большую часть трассы».

Нашей целью, разумеется, было продолжить дело, начатое матушкой-природой, и усложнить трассу ещё больше. Поэтому вскоре перед Кевином начали вырастать одно рукотворное препятствие за другим: метание копья в цель; карабканье по длинной горизонтальной стене; переноска ведра по холодной воде туда и обратно; гимнастическое бревно, тянущееся зигзагом; ползанье под низко натянутой колючей проволокой, способной пропороть кожу до крови; преодоление ползком узкого тоннеля длиной в двадцать пять ярдов; карабканье по канату над водой; перетаскивание тяжёлых предметов и смазанная вазелином стена. Впрочем, каким бы сложным ни было препятствие, Кевин преодолевал его и двигался дальше.

Затем он наткнулся на два поистине неожиданных препятствия, которые его ошарашили. Над землёй была подвешена покрышка, и ему нужно было пролезть через неё. «Мне нужно прыгнуть вперёд головой или ногами?» – подумал он. Как будто одно это было недостаточно сложной задачей, но вдобавок ему пришлось ещё и собирать кубик Рубика: так он и стоял там, собирая кубик, грязный, мокрый, дрожащий от холода. Мозг не слишком хорошо функционирует, когда тело угнетено, и разум Кевина был затуманен, словно шапки окружавших его гор, покрытых пеленой мглы. Однако ему удалось совладать и с этой задачей.

Под конец забега он добрался до загона, где в ожидании старта выстроилась следующая волна участников, и когда кто-то из толпы задал ему вопрос о том, как прошла гонка и что он думает о трассе, он не нашёл лучшего ответа, кроме: «Вы понятия не имеете, во что ввязались».

Сейчас Кевин первоклассный спартанец и регулярный участник забегов, но так было не всегда. В 2001-м он возвратился домой с чемпионата мира по гонкам на выносливость, проходившем в Европе. Взяв велосипед, он отправился на лёгкую велопрогулку, и в какой-то момент сзади в него врезался фургон. От столкновения он отлетел на шестьдесят пять футов. Многочисленные травмы, которые он получил, включали в себя множественные переломы грудного отдела позвоночника. Трудно поверить, но после года реабилитации он вновь сумел вернуться к соревнованиям на самом высоком уровне.

То была не гонка; то была настоящая жизнь в миниатюре, подвергшая непредсказуемым испытаниям на прочность и его мозги, и тело. Представьте себе чувство раскрепощения, испытанное после окончания такой гонки, – особенно если всего за несколько лет до этого ваш позвоночник раздробило в аварии. Достижение такого масштаба поднимает планку ожиданий в любом другом аспекте вашей жизни. Вы не вернётесь на никчемную работу или к разваливающимся отношениям с другим человеком, вы не станете откатываться к скверной диете и больше не будете удовлетворены таким положением дел. Теперь вы знаете, что способны на большее. Для вас не имеет значения то, насколько невозможным кажется дело, вы всегда можете дотянуться до своей мечты.

«Я больше не тот человек, каким был до прохождения той первой Спартанской гонки, – говорит Кевин. – Когда я пересёк финишную черту, я уже знал, что она будет лишь началом новой, лучшей жизни». Спартанский идеал в действии.

Когда я рассказываю о том, что как-то поучаствовал в трёх ультраивентах на выносливость в течение одной недели, вы можете подумать, что слышите рассказ сумасшедшего. Также вы можете задаться вопросом: «А ко мне-то это какое отношение имеет?» Я не ожидаю, что вы начнёте повторять за мной то, что я делал на поприще гонок, даже если у вас есть возможности для этого. Тем не менее я надеюсь, что вы осознаете, что если я смог это сделать – каким бы безумием это ни выглядело со стороны, а оно выглядело, поверьте, – то и вы можете вставать по утрам достаточно рано, чтобы успеть позаниматься до того, как повезёте своих детей в школу.

Прежде я уже упоминал, что после того, как вы решите, что больше не можете бежать, в вас останется сил ещё на целых восемь дней бега. То же касается и жизни в целом. Если вы думаете, что работаете на пределе, то вы понятия не имеете, насколько ещё более полной и яркой ваша жизнь может быть на самом деле. Спартанская гонка даёт вам возможность мельком взглянуть на свой собственный безграничный потенциал.

Поиски внутреннего огня

Мы верим, что существуют вещи, которые мы делать можем и которые делать не можем, и учимся принимать это разграничение. Это формирует нашу каждодневную реальность и придаёт нам чувство защищённости, потому что мы думаем, что знаем, чего ожидать от мира и от самих себя. Даже если мы целиком и полностью неудовлетворены своей жизнью, эта неудовлетворённость придаёт нам определённое чувство защищённости и успокоения. Мы знаем правила, знаем наши пределы и начинаем комфортно чувствовать себя в положении заключенных.

Многие люди спрашивают: «Зачем пробегать Спартанскую гонку?» Мы часто слышали этот вопрос, когда организовывали первую гонку в Вермонте, и слышим его до сих пор. Краткого ответа на него нет, или, по крайней мере, этот ответ не так-то просто уложить в одно предложение. Я должен сказать, что к гонкам с препятствиями как к виду спорта меня тянет живущий во мне философ. В самый разгар гонки, когда под ногами разверзается пропасть в ад, твои разум и тело начинают сдавать и ослабевать, ты переживаешь чудесное откровение и испытываешь чувство настоящего момента, выходящее далеко за рамки того, что я могу рационально объяснить. И таким образом, иррациональное действо вроде забега по грязи и огню превращается во вполне рациональное. Безумное поведение трансформируется во вполне разумную демонстрацию силы человеческой воли. Спартанская гонка инспирирует для своих участников «ощущение чуда», которое обнаруживается в самодостаточности и уверенности в себе, какое редко нужно нам в повседневной жизни в обществе, где в нашем распоряжении есть гораздо больше ресурсов, чем мы могли бы когда-либо использовать. Спартанская гонка вынуждает вас пробудить свои чувства. В процессе мы начинаем заново открывать для себя то, каково это – быть человеком.

Вот что мы имеем в виду, говоря: «Ты всё поймёшь на финише».

Жительнице города Ванкувер, штат Вашингтон, по имени Хайди Брэтли нужно было пробудить свои чувства в июле 2010-го – тогда она весила больше четырёхсот фунтов. Полная решимости вернуть себе контроль над собственным телом, она записалась в класс по коррекции веса. Поначалу она была настроена скептически, но всё же начала пользоваться рекомендациями по диете. В классе её учили избегать эмоционального переедания, триггера, который и привёл её к набору такого большого количества лишнего веса. Спустя шесть месяцев она сбросила больше сотни фунтов.

Затем случилась трагедия. Её муж Джимми лёг в больницу, где ему должны были сделать с виду простую хирургическую операцию в связи с диагнозом кистевой туннельный синдром. Однако в итоге врачи обнаружили у него более серьёзную проблему со здоровьем, которая и убила Джимми. «Это было и до сих пор остаётся самым тяжёлым эмоциональным испытанием, с которым мне когда-либо приходилось сталкиваться», – говорит она.

Но вместо того чтобы позволить трагедии пустить под откос весь прогресс в борьбе с лишним весом, она продолжила тренироваться и правильно питаться. Ей удалось похудеть на 229 фунтов. Она услышала о бесплатных тренировках для подготовки к Спартанской гонке и решила попробовать поучаствовать в них. Впоследствии она записалась в участники Спартанской гонки, которая должна была пройти летом 2013-го в городке Уошугал, штат Вашингтон. «Я понятия не имела, на что подписываюсь, – смеётся она. – Я никогда раньше не слышала о Спартанских гонках, но, как я уже говорила, мне всегда интересны новые тренировки».

«В этот год моей целью было добраться до финиша, и мне это удалось, – добавляет она. – Теперь я нацелилась на следующий год. Если всё пойдёт по плану, к тому времени я либо достигну своей цели по весу, либо подберусь к ней очень близко, и я хочу, чтобы следующая гонка была ещё веселее, быстрее, чем гонка этого года! Спартанские гонки заставили меня осознать, как далеко я зашла, а также то, как далеко мне ещё предстоит зайти. Я усердно работаю каждый день. В следующем году я покорю её!»

Хайди знает, что значит пересечь финишную черту.

Многие вещи, о которых я писал в этой книге, могут не сочетаться с тем, что вы слышали на протяжении всей жизни. Тем не менее я призываю вас принять моё послание, взвесить его, обдумать, а потом начать жить в соответствии с ним. Люди могут назвать такой взгляд на жизнь нелепым, странным или считать, что он не работает. Внимательно прислушивайтесь, когда люди говорят подобные вещи. Обычно такие слова означают, что вы на верном пути.

Более того, многие люди, которые скажут вам отказаться от этих идей, сами зашли в тупик на своём жизненном пути – хотят они признавать это или нет. Погружение в консьюмеризм и удобства, как правило, ведёт к духовной пустоте и болезненности разума и тела. Так что статус-кво – это не то, за что следует цепляться обеими руками. Вас бомбардировали этими убеждениями сразу после вашего появления на свет, на протяжении всего детства, затем юности и взрослой жизни.

Моя теория состоит в том, что вы должны «перепрошить» свой мозг, чтобы отразить неослабевающий натиск рекламы, удобств и лёгких путей, которыми вас пичкали десятки лет. Спартанская гонка определённо поможет вам прийти в отменную физическую форму. Она может сделать вашу задницу подтянутой, придать рельеф мышцам вашего пресса и много чего ещё, что вы хотели бы сделать с собой в телесном отношении. Но в той же степени и, что даже более важно, спартанский образ жизни поможет вам укрепить ваше психическое здоровье, стать крепче духом и обрести ясность мысли.

Каждый должен пострадать, ведь всё познаётся в сравнении, а бесконечные жалобы сжигают в среднем от нуля до нуля калорий в минуту – так что никакого толка от постоянного нытья по поводу ваших проблем нет. Вспомните сэра Эрнеста Шеклтона, полярного исследователя, чей корабль застрял во льдах Антарктики. На Смертельных гонках мы на три дня погружаем мужчин и женщин в те чувства и эмоции, которые Шеклтон ощущал во время своего приключения, оказавшись отрезанным от мира во льдах, – вот только его приключение длилось целый год.

На трассе участники порой говорят: «Я так устал».

А я им отвечаю: «Да, Шеклтон тоже уставал».

«Я так голоден».

«Да, как и он». Я не упоминаю, что он был настолько голоден, что съел своих собак.

Участники забегов настолько утомлены, что не могут смотреть прямо, они говорят неразборчиво и мочатся на самих себя. Они смотрят на меня и спрашивают: «Почему ты всё время повторяешь про какого-то парня по имени Шеклтон?»

А я отвечаю: «Просто подумай о том, что пережил Шеклтон. А это длится всего три дня. Он же был отрезан от мира со своими людьми почти на целых два года. Он понятия не имел, выживет или умрёт. Ты точно будешь жить».

Всё дело в том, как смотреть на вещи. По ходу другой Смертельной гонки кто-то сказал мне: «Нам очень повезло». В то время эта фраза ничего не значила, но сейчас я понимаю: мне действительно очень повезло. У меня на месте все пальцы рук и ног, у меня есть руки. Когда ты смотришь в лицо страданиям, что-то внутри тебя меняется. Ты осознаёшь, насколько тебе повезло, что тебе не приходится жить с ними каждый день.

Решение ценить наше здоровье и физическое состояние тоже помогает нам; оно помогает проживать жизнь на полную. Следовать спартанскому кодексу не значит участвовать в самых суровых испытаниях на выносливость. Смысл не в том, чтобы быть повёрнутым на спортзале психом, и не в том, чтобы быть крепче всех своих коллег по работе. Смысл в том, чтобы жить свою жизнь на максимуме, осознавать свой громадный потенциал и в конечном счете прожить запоминающуюся жизнь. Spartan Up! – это изменение отношения к жизни, которое предполагает возвращение контроля над ней и своим здоровьем.

Зачастую нужно упасть на самое дно, прежде чем почувствовать себя готовым стать спартанцем. Джефф Сковронски всегда был атлетичным парнем, но также был вынужден постоянно бороться с лишним весом и часто проигрывал. Так продолжалось до того дня, пока он, встав на весы, не увидел высветившуюся на них цифру «310». Приближавшееся значимое событие в жизни подвигло его к тому, чтобы задаться краткосрочной целью – сбросить немного лишнего веса. Какое-то время он успешно справлялся с задачей. Например, в какой-то момент его вес сократился до 244 фунтов – результат внушительной потери подкожного жира. Однако после значимого события его вес вернулся. Такой вот замкнутый круг.

Став отцом в возрасте сорока одного года, Сковронски всерьёз настроился сбросить вес и поддерживать его на одном уровне в долгосрочной перспективе. «Если я хотел повести свою маленькую девочку к алтарю в день её свадьбы, я должен был измениться», – говорит он. Впрочем, установка жить более здоровой жизнью была недостаточно высокой целью для него; ему нужно было нечто более конкретное. Поэтому он решил поучаствовать в Спартанской гонке. В июле 2012-го он увидел, что через несколько недель в Пенсильвании должен был состояться Спартанский спринт. Он пробежал его, потом пробежал другой марафон – Super Beast в Нью-Джерси – а затем финишировал в Beast-ивенте, проходившем в Техасе, таким образом выбив спартанскую «Триаду». На спартанском языке Триадой называются три ивента: Sprint, Super и Beast, и чтобы «выбить» её, нужно пробежать все три по ходу одного сезона.

Он вспоминает: «Когда пересёк финишную черту в Техасе, у меня случилось то, что я сам называю «Biggest Loser-moment», у меня на глазах проступили слёзы. Вот я получаю свою награду за Триаду. По прошествии менее чем шести месяцев с того момента, когда я думал, что выбить Триаду попросту невозможно, что на такое способны только крутые спортсмены из рекламных материалов Spartan Race, я сделал это, по пути став легче на 45 фунтов. Сегодня я вешу 215 фунтов, размер моей талии уменьшился с 44-го до 36/34. Регулярно записываясь на очередные гонки, я не могу себе позволить подолгу забрасывать тренировки или грешить с диетой».

Такие характер и решимость, какие продемонстрировал Джефф, – это не то, что люди выставляют напоказ. Это не украшения вроде золотых цепей – такое невидимо на первый взгляд. Как можно понять, что кто-то заслуживает доверия? Как узнать, во что действительно верит человек? Порой только обряд посвящения способен открыть истину. Обряд посвящения – событие, знаменующее полноценное включение человека в состав некой социальной группы. К примеру, мужчины африканского племени масаи должны отправиться на охоту и укротить там дикого льва, чтобы племя признало их взрослыми состоявшимися членами племени. Рекруты морской пехоты должны в течение сорока восьми часов выдерживать тяжелые физические испытания и лишения, чтобы получить звание и заветную кепку. Такие обряды посвящения демонстрируют, что человек по праву занимает своё место в рядах.

Изо дня в день я вижу людей, которым не хватает чувства причастности к какому-то месту или общности. Они жаждут быть частью чего-то намного большего, чем они сами, чего-то вдохновляющего. Мы начали свой путь как компания-организатор гонок, мы проводим соревнования. Мы – целый бизнес, но не только бизнес, мы ещё и сообщество людей, следующих определённому образу жизни. На нашем веб-сайте мы каждый день выкладываем план тренировки на день, публикуем меню на день и рассказываем о других вещах, составляющих наш образ жизни, не просто элементы подготовки к гонкам. Люди, заходящие на наш сайт, хотят знать, как мы живём.

Люди, делающие выбор в пользу такой жизни, хотят преодолеть нечто трудное и хотят сделать это, работая сообща с другими. Но в остальном нашем обществе очень мало возможностей для такого. В Америке мы стараемся всех защитить от боли неудачи. Когда нам больно, мы оглядываемся вокруг в поисках тех, кого можно было бы обвинить. Когда нас постигает несчастье, мы ищем, кого бы засудить. Дети получают кубки и медали за попытки и поражения, потому что, как гласит теория, если им их не дать, они будут чувствовать себя никчёмными. Но в реальном мире такой подход приведёт лишь к тому, что они будут неподготовленными к конкуренции, с которой столкнутся. Они продолжат думать, что получат награду просто за свои усилия. Нет ничего более далёкого от истины.

Неудачи порождают боль позитивного характера. Лично я переживаю эту боль каждый день. На тренировках я задаюсь амбициозными целями и большую часть времени не добиваюсь их. Если вчера мне удалось сделать 100 бёрпи без остановок, то сегодня я нацелюсь на 110. Быть может, мне удастся сделать только 104, после чего мои руки откажут. Я не достигну цели, но знаете что? Ничего страшного. Для меня вполне нормально терпеть неудачи. Мы все их переживаем. Они и движут нашим стремлением стать лучше!

На финишной черте, когда волонтёр будет вешать вам медаль на шею, в вашей жизни начнётся новая глава. Завершение первой Спартанской гонки в вашей жизни будет доказательством того, что в вас есть grit, крепость, спартанская сила. Вы – тот, кому можно доверять, можно быть уверенным в том, что вы достигнете поставленных целей. Вы сами вывели себя на новый уровень. Вы изменились как личность, стали частью нового сообщества, и, как говорит Тони Рейес, ваша жизнь уже никогда не будет прежней.

Выход на арену

Одна из моих любимых цитат принадлежит Теодору Рузвельту, сказавшему однажды: «Уважение вызывает находящийся на арене борьбы человек, чьё лицо испачкано пылью, по́том и кровью, кто храбро борется, искренне заблуждается, совершает промахи и ошибки, потому что без них не совершить ни одного достойного поступка. Этот человек тратит свои силы на настоящее дело…»

Шестьсот пятьдесят тысяч человек с самым разным бэкграундом и разными физическими способностями уже «вышли на арену» и пробежали Спартанскую гонку. Кажется, что почти каждый, кто пробегает её, чувствует себя так, словно в процессе забега начал новую жизнь. Я то и дело слышу это от людей, уезжающих домой после гонок, или читаю это в e-mail’ах, которые они присылают мне после. Они осознают, что способны добежать до финиша непростой гонки с препятствиями, такой, которая специально спроектирована так, чтобы заставить их сойти с дистанции. Результатом этого достижения становится их вера в то, что они способны на гораздо большее.

Spartan Race трансформировалась вместе со своими клиентами. Мы прошли долгий путь с тех первых дней работы, когда гонки устраивались экспромтом, с минимумом планирования или вообще без него, когда они представляли собой ивенты, организованные для друзей и родных. Теперь мы проводим эти захватывающие мероприятия на крупнейших стадионах страны, на горнолыжных курортах и много где ещё. Как я упоминал ранее, гонки с препятствиями – самый быстро развивающийся вид спорта после смешанных единоборств.

Наши «арены» стали значительно масштабнее, и, вероятно, даже древние спартанцы были бы впечатлены, оказавшись на «Фенуэй Парк» в Бостоне в ноябре 2013-го и увидев там многочисленных участников, карабкающихся по трибунам стадиона. Этот ивент не имел почти ничего общего с нашей первой Спартанской гонкой, организованной в Бёрлингтоне, штат Вермонт, где было всего семьсот с небольшим участников. Домашняя арена «Бостон Рэд Сокс» второй год подряд была превращена в Спартанскую трассу с препятствиями. Свыше семи тысяч участников соревнований должны были преодолеть двадцать два препятствия, разбросанных по трассе протяженностью в 2,5 мили.

Я припас кое-какие ловушки для наших бегунов. В список препятствий были включены: подбрасывание в воздух объекта весом в 55 фунтов на высоту в двадцать пять футов; натягивание каната вперехват, как это делают моряки, поднимающие парус в море. Я не мог раскопать поле команды Главной лиги бейсбола, чтобы устроить там грязевые ямы, но зато я по полной задействовал лестницы на трибунах, заставив участников взбираться по ним вверх и спускаться вниз с грузом в виде 40-фунтовых канистр с водой или мешков с песком вместо привычных там хот-догов и пива. Я расставил рядами столы для пикника и заставил участников последовательно перемахивать через них. Вдобавок им пришлось штурмовать грузовые сети, прыгать на «скакалках», используя вместо обычных скакалок тяжёлые канаты для тренировок, и заталкивать тачки вверх по шатким трапам. В качестве финального штриха на бейсбольную тему я отвёл специальное место на границе поля – небольшой полоске грунта, отделяющей газон от забора арены, – под пункт, где нужно было делать «тридцать бёрпи просто так».

Чикорита Де Лего специально приехала из Мехико, чтобы поучаствовать в этой гонке. Прежде она занималась таеквондо и футболом, а теперь она – элитная спартанка, участница наших гонок и наша мексиканская чемпионка. Она приехала в Бостон проверить свой уровень в сравнении с уровнем американских спартанцев. Чикорита заняла четвёртое место, что стало для неё разочарованием. Вернувшись в Мексику, она сосредоточила своё внимание на психологической крепости и месяц спустя одолела мексиканскую олимпийскую спортсменку в борьбе за первое место на Спартанской гонке в Гвадалахаре.

В жизни случается не так много ситуаций, когда люди хотят, чтобы вы давили на них, подгоняя их заходить ещё дальше, чем они когда-либо осмеливались зайти, и когда они расстраиваются, если вы этого не делаете. Если трасса оказывается недостаточно сложной или недостаточно изобретательно-мазохистской, люди начинают жаловаться мне. Я с радостью устраиваю им такие испытания, чтобы они и не подумали жаловаться. Спартанская гонка хочет, чтобы вы добивались большего. Отсюда наше стремление выстраивать суровые и незабываемые маршруты. Наша миссия состоит в том, чтобы изумить наших участников, довести их разум и тела до предела и сделать их более здоровыми за счет превосходных, чрезвычайно сложных гонок с препятствиями. Вот почему гонки с препятствиями под брендом Spartan и спроектированы так, чтобы ломать людей.

Это наше стремление восходит корнями к той эпохе, когда трудности не просто претерпевали, но когда их принимали и даже приветствовали. Люди с легкостью проходили испытание печеньем, даже не догадываясь, что это было оно; они просто знали, что, если пожертвуют чем-то сейчас, позднее получат всё сторицей. Сейчас же повсюду, куда ни посмотри, происходит обратное. Мы не строим бизнес «в долгую»; мы всеми правдами и неправдами пытаемся достичь конкретных цифр в квартал. Мы не строим чемпионские команды; мы покупаем их, собирая у себя «свободных агентов». Мы не заслуживаем признания в том же музыкальном бизнесе путём кропотливой работы; вместо этого мы стремимся попасть на шоу «Американский идол» и добиться успеха за одну ночь.

Эти достижения отдают пустотой, потому что главное – это путешествие к цели, а в этих случаях путешествия не было. Мгновенный успех не имеет никакой реальной и долговременной ценности. Ни с какими невзгодами не удалось совладать, потому что всё случилось быстро и легко. Когда наступает чёрная полоса, а она всегда наступает, тот, кто никогда прежде не сталкивался с ней, не будет иметь никакого представления о том, что делать в этой ситуации.

Поэтому мы продолжаем возводить наши препятствия и продолжаем преодолевать их, чтобы отточить свои навыки и закалить себя. Мы приближаемся к нашей цели – оторвать от диванов миллион человек и вытолкнуть их на путь здорового образа жизни. Мы нацеливаемся на то, чтобы изменить жизнь людей путём культивирования атмосферы оздоровления и самореализации на наших ивентах, в наших онлайн-сообществах и посредством примеров, которые подают остальным наши участники: мы просим их выкладываться по полной и выходить за пределы своих возможностей.

Каждый, кого вы повстречали на страницах этой книги, добился чего-то значимого потому, что не шёл кратчайшим путём, соглашаясь на мгновенное вознаграждение. Спартанские гонки демонстрируют то, чего могут добиться люди, превратившие самодисциплину в каждодневный ритуал, а не в разовое действие или обещание, данное себе на Новый год. Участникам не нужно финишировать на первом месте или опережать определённое время, чтобы снискать триумф. Сам финиш в гонке – уже значимое достижение. Пробежав Спартанскую гонку, вы вернётесь к своей работе или семье и будете решать проблемы более эффективно, потому что будете иначе видеть лежащий перед вами путь. Этот новый образ жизни, и есть разница между тем, чтобы барахтаться, а потом умереть, так и не реализовав себя, и тем, чтобы прожить яркую, насыщенную жизнь.

Огонь пылает в каждом из нас, и нам нужен выход, чтобы доказать, что в нас есть этот бойцовский дух. Поэтому я и придумал эту идею организовать гонку, аналогов которой нет во всём мире, гонку, где никто не будет знать, чего ожидать дальше. Готовясь к одной из наших гонок, одолевая её, доказывая, что вы способны на это, вы превращаетесь в нового человека. Быть спартанцем – значит прилагать все усилия, срамить сомневающихся в вас и совершать реальные дела, пока другие сидят дома и смотрят телевизор. Если вы можете справиться со Спартанской гонкой, вы сможете одолеть всё, что выпадет на вашу долю в жизни, даже если вы слепнете, боретесь с раком, ожирением, даже если вы остались без дома или просто с трудом проживаете каждый новый день.

Всё это вы поймёте, оказавшись на финишной черте.

Жизнь по спартанскому кодексу

Будь то дебютанты гонок или олимпийские чемпионы из других видов спорта, все участники Спартанских гонок без исключений должны соответствовать высочайшему стандарту спортивного поведения. Правила проведения гонок опубликованы на нашем веб-сайте и вывешиваются на месте проведения каждого ивента. Мы обеспечиваем строгое соблюдение участникам всех правил поведения на трассе. Помимо правил, принятых на день гонки, мы также продвигаем принципы спартанского кодекса, чтобы поощрить и вдохновить участников Спартанских гонок, а вместе с ними и организаторов, на соответствие высочайшим стандартам не только в день гонки, но и каждый день в повседневной жизни.

Согласно нашему кодексу —

➧ спартанцы доводят свой разум и своё тело до пределов возможностей;

➧ спартанцы подчиняют себе свои эмоции;

➧ спартанцы неустанно учатся новому;

➧ спартанцы щедро отдают;

➧ спартанцы ведут за собой;

➧ спартанцы защищают свои убеждения, несмотря ни на что;

➧ спартанцы знают свои слабости так же хорошо, как свои сильные стороны;

➧ спартанцы доказывают свою состоятельность делом, а не словами;

➧ спартанцы проживают каждый день как последний.

Благодарности

Каждая Спартанская гонка – это коллаборация тысяч участников, свыше тысячи зрителей, сотен волонтёров и нескольких десятков других людей, готовых оказать помощь. И хотя эта книга созвала куда меньшую по численности группу соавторов, она также стала плодом коллективных усилий, и ряд этих личностей определённо заслуживает признания.

Во-первых и в главных, я не смог бы создать Spartan Race или написать эту книгу без помощи Энди Вайнберга. Он был моей правой (а иногда и левой) рукой с тех пор, как мы начали проводить Смертельную гонку, и до сей поры его каждодневные звонки в 4 утра с призывом пойти на тренировку – он в буквальном смысле стучится в двери моего дома в сельской местности Вермонта – помогали и помогают мне продолжать двигаться дальше. Очень многие идеи, выраженные мной на страницах этой книги, родились из наших с ним разговоров во время этих утренних тренировок. Я просто не могу в достаточной мере отблагодарить его за всё, что он сделал для меня за все эти годы.

В этой книге вы повстречали многих членов моей семьи. В том числе и моих родителей, Ральфа Де Сену и Джин Де Пальму, огромное им спасибо. Они помогли мне стать тем, кем я стал сегодня. Без них и их искренней моральной поддержки я бы пошёл совершенно иным путём в жизни, таким, который и близко не был бы таким же увлекательным, как этот.

Мои тёти и дяди – которых слишком много, чтобы перечислять каждого по отдельности, – помогали мне закреплять все те уроки, которым я научился у родителей. Они тоже заслуживают громкого aroo!

Моя жена, Кортни Де Сена, заслуживает наивысшей благодарности за то, что позволяет мне каждый день быть спартанцем. Я знал, что она та самая, с первого же мгновения нашего знакомства, и мои инстинкты меня не обманули. Она невероятна, она – важнейшая часть Spartan Race и моей жизни.

Наши дети, Джек, Чарли, Кэтрин и Александра. Управление Spartan Race как компанией и участие в ивентах на выносливость, устраиваемых другими людьми, и так отнимают у меня больше времени, чем я хотел бы отдавать на это, поэтому я хотел бы поблагодарить их за дополнительные жертвы, на которые им пришлось пойти в процессе написания мной этой книги.

Мои сёстры, кузены и близкие друзья: все они обогатили мою жизнь существенным образом.

Моя вторая семья – это моя спартанская команда, многие из её членов сыграли важнейшую роль в претворении спартанской истории в жизнь, предлагая мне интересные точки зрения на книгу или перехватывая штурвал управления нашим кораблём в то время, пока я её писал. Я бы хотел поблагодарить следующих людей:

Джейсона Джаксетича, руководящего деятельностью «Тренировки дня» Spartan Race и фабрики «Еда дня» в Вермонте.

Майка Левайна, снабжавшего меня полезными заметками в процессе всей работы.

Кари Глэсиер, дававшей мне ценные информационные выкладки, в особенности касавшиеся концепции трансформации.

Кэрри Адамс, сыгравшей важную роль в выработке концепции и лозунга «Ты всё поймёшь на финише».

Семье Джейнс, которые помогают мне каждый день в бизнесе и просто в передвижениях по земле. Как и всегда, их помощь в преодолении жизненных препятствий была неоценима.

Эла Капуччи и Марти Фокса, следящих за тем, чтобы наш Спартанский корабль всегда плыл в верном направлении, даже когда море штормит, а ветра переменчивы. И хотя сэр Эрнест Шеклтон мой кумир, всё-таки лучше не сбиваться с курса.

Дэвида Майкла Делуку, неутомимого исследователя, отыскивавшего цитаты, научные публикации и что угодно ещё, что мне было нужно для воплощения своих идей и концепций. Я бы не смог закончить этот проект без его спартанской решимости и усердия.

Raptor Consumer Partners, частную инвестиционную фирму, поддержавшую Spartan Race в тот момент, когда финансирование было большим маячившим впереди препятствием.

Ребят из Reebok, давших нам толчок и решившихся поддержать этот новый вид спорта, опираясь исключительно на наше видение его будущего и джентльменское соглашение.

Также я хотел бы поблагодарить тех не-спартанцев, которые помогли мне в создании этой книги:

Джеффа О’Коннелла, нашедшего способ превратить мой сленг уроженца Куинса в нормальный английский и помогшего создать книгу, запечатлевшую спартанское кредо жизни. Он провёл бесчисленное количество ночей за работой над ней, трудясь в свободное от основной работы – главного редактора сайта bodybuilding.com – время, за что я ему очень признателен;

Марка Джеральда из Agency Group, поверившего в эту историю и сумевшего донести её до выдающегося издательства, поддержавшего проект, Houghton Mifflin Harcourt;

Сюзан Кэнэвэн из Houghton Mifflin Harcourt за принятие предложения и доведения рукописи до завершения посредством своих блестящих навыков и проницательности. Её помощь в процессе помогла мне придать более ясные очертания людям, местам, событиям и идеям, которые могли бы ошеломить редактора калибром поменьше. Мы бы никогда не добежали до финиша этой гонки на выносливость без её терпения и воодушевления;

Марту Кеннеди за дизайн обложки в спартанском стиле и Брайана Мура за то, что благодаря ему её содержимое так ярко блестит;

Энн МакПик за исправление ошибок и стилистическое редактирование рукописи, даже несмотря на то, что за каждое слово с орфографической ошибкой она заставляла нас делать по тридцать бёрпи;

Джеффа Гомеса из Starlight Runner Entertainment за прочтение рукописи таким цепким взглядом и за ценные, глубокие соображения.

Заключительное «спасибо» отходит всем участникам Спартанских гонок по всему миру.

Тем, чьи истории и опыт нашли какое-либо отражение или упоминание в этой книге: спасибо вам за то, что разрешили мне поделиться вашими историями с миром. Вы все – олицетворение Спартанских гонок, и я горжусь тем, что включил вас в этот текст.

Сотням тысяч спартанцев, участвовавших в наших гонках, но не упомянутых в книге: спасибо вам за доверие и веру в нашу миссию. Участием в Спартанских гонках вы не просто меняете свою жизнь, вы делаете перемены возможными и для других. Без ваших положительных примеров и поддержки нас бы не существовало. Спасибо, что делитесь полученным опытом.

Примечания

1

«Потерявший больше всех» – американское реалити-шоу, выходившее в эфир с 2004 по 2016 г. Оно показывает людей с избыточным весом, которые пытаются похудеть за денежный приз.

Content

Spartan up! Бескомпромиссное руководство по преодолению препятствий и выходу на пик своего жизненного потенциала
Джо Де Сена при участии Джеффа О’Коннелла

Пролог Минус тридцать и некуда идти

Глава первая Отсюда – и в безумие

Смертельная гонка

Поиски современных спартанцев

Линия старта спартанцев

Глава вторая Преодоление величайшего из препятствий: своей воли

Вторая половина марафона

Поиски пути домой

Глава третья Преодоление препятствий: отказ от печенья

Выбрасывая печенье

Жизнь на ваших условиях

Глава четвертая Изменение мировоззрения

Взглянуть в лицо смерти, как спартанец

Перезагрузка мировоззрения

Глава пятая Спартанская физподготовка

Выживает приспособленный

Глава шестая Измени диету – изменишь жизнь

Толчок к трансформации

Глава седьмая Покоряя горы

Grit как духовная пища

Найдите правильный баланс

Обряды посвящения

Учитесь дозировать боль

Разрушая границы возможного

Сила ног и воли

Заостряя своё внимание

Глава восьмая Трансформация: обретение новых связей

Жертвуя собой ради команды

Семья важна

Глава девятая Финишная черта: превращение в спартанца

Ты всё узнаешь на финише

Поиски внутреннего огня

Выход на арену

Благодарности

Примечания