Юдина Екатерина

Почему именно ты? Книга 2

Пролог

Я сжала ладонями ткань платья и, чтобы было легче двигаться, немного приподняла подол, после чего, минуя повозки с лошадьми, побежала к холму.

— Амели, ты куда? — крикнул мне в след Харан. На слова парня я не обратила никакого внимания. Словно вовсе не услышала их.

За считанные минуты я взобралась на возвышение и, остановившись на самом верху холма, подняла голову. Тут не было деревьев и я более отчетливо могла рассмотреть небо, которое с каждым мгновением все сильнее поглощал алый цвет. Жуткое зрелище, но, в тот же момент, очень красивое и завораживающее.

Я все еще тяжело дышала и не могла усмирить лихорадочность собственных мыслей, но ощущала, как плечо начало еще сильнее покалывать. Уже сейчас кожу на нем буквально жгло. Я оттянула воротник кофты. Метки не было, но ощущения были точно такими же, как и в тот день, когда я, перед попаданием в Дюран, еще будучи в особняке мастера, впервые почувствовала предзнаменование скорой встречи с истинным.

Я вновь подняла взгляд на небо и еле слышно прошептала:

— Они живы…

Я отдаленно слышала, как внизу холма между торговцами проносился гул встревоженных голосов, в которых так же чувствовался страх. Они боялись пробуждения Тысячелетнего оборотня. Почти бога. Того, кто мог повести за собой всех оборотней и, при желании, сокрушить далеко не одно королевство. И поэтому уже сейчас люди пропитывались едкой паникой. Удивлением и непониманием. А мне хотелось улыбаться и прыгать от радости. В принципе, это я и сделала.

— Да! — закричала, впервые за последние три недели чувствуя счастье.

Я быстро сбежала с холма, пару раз чуть не упав, и направилась к повозкам, после чего, забрала свои вещи. Их у меня было не много. Лишь фляга с водой и дорожный плащ.

— Спасибо за то, что приняли меня на работу, но сейчас мне нужно уходить, — сказала торговцам, вот только, казалось, что в возникшей суматохе они не услышали моих слов. Только Харан отреагировал на них и тут же побежал следом.

— Амели, куда ты уходишь? — он преградил мне путь. — Ты испугалась этого? — парень махнул рукой, указывая на небо. — Не бойся. С нами тебе безопаснее, чем одной.

— Нет, я не испугалась, — отрицательно помотала головой и обошла парня. — Мне просто нужно уходить.

— Куда? — Харан не отставал и все шел за мной.

Куда я шла? К своему истинному. Так неистово сильно хотела подбежать к нему. Обнять и поцеловать.

Я все еще считалась без вести пропавшей и мне следовало быть осторожной, чтобы меня не нашел Дрейк Арг. Ужасный мужчина, которому меня обещали отдать в жены. Но я шла вперед, чтобы встретиться со своим истинным и сейчас пыталась понять, где он может быть.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 1. Небо

— Подожди, — Харан все не отставал от меня. Вновь обогнал и встал впереди. — Ты так и не сказала, куда уходишь. И, может, не нужно? Оставайся с нами. Амели, не горячись.

Я тоже остановилась. Вновь подняла голову и посмотрела на красное небо, после чего прошептала:

— Харан, спасибо тебе за все, но мне, действительно нужно уходить, — я не стала говорить, куда именно шла. Это было лишним.

Я больше не медлила. Подняла руку и отпечатала руну, создавая портал. Буквально несколько секунд и впереди меня возникла воронка из дыма, в которую я вступила. Лишь один раз, когда меня поглощал портал, я обернулась и увидела Харана, замечая его вытянутое, чрезмерно ошарашенное лицо. Я сразу не поняла, чем были вызваны эти эмоции, а потом вспомнила, что ранее скрывала то, что являлась магом и парень явно не ожидал того, что я создам портал, после чего просто исчезну.

За считанные мгновения я перенеслась на поляну. Она находилась в лесу неподалеку от Кужа — небольшого городка, который мы с торговцами покинули прошлым утром. Я свернула плащ и набрала во флягу воды из ручья, после чего вышла на протоптанную повозками дорогу и быстрым шагом побрела к городу.

Вокруг было множество высоких деревьев. Их ветви частично закрывали небо, но я все равно, то и дело, поднимала голову, чтобы в очередной раз посмотреть на алый цвет, отбрасывающий красный оттенок на все, что находилось вокруг. Из-за этого мне стало казаться, что я попала в другой мир. И, наверное, еще пару месяцев назад, я посчитала бы все это ужасающим, но теперь алый казался мне приятным. От него в груди приятно покалывало.

Когда я вошла в Куж, несколько минут стояла около ворот, ожидая, пока меня впустят внутрь, и смотрела на панику, царящую в городе. Люди казались испуганными и растерянными. Перешептывались и с боязнью посматривали на небо.

— Что теперь будет? — услышала я голос кого-то мужчины. Судя по виду — кузнеца. Сам по себе он казался суровым, но, несмотря на это, в голосе слышалась нервозность. — Тысячелетний пробудился. Нам конец.

— Не неси чушь. Какой еще Тысячелетний? Его не существует! — ответил ему другой мужчина, одетый в кожаные доспехи. Как я поняла, он стражник приставленный к городским воротам. — Кто-то давно просто придумал легенду про некого оборотня, владеющего силой, которая никому и не снилась. Бред. Сказка, чтобы испугать дураков.

— Глаза открой. Ты небо не видишь? — кузнец сдвинул брови на переносице.

— И что? Подумаешь, небо красное. Все что угодно могло произойти. Может, кто-то из высших магов балуется, а все в панике разбегаются, — стражник засмеялся. — Почти бог рождающийся раз в тысячу лет. Как в это вообще можно поверить? Тысячелетнего просто не может существовать.

Дальнейший разговор этих мужчин я слушать не стала. Меня пропустили через ворота и я вошла в город. Пока шла по улицам, думала о том, что этот стражник был неправ. Магией невозможно создать такое небо. По этой причине оно и являлось настолько уникальным — его можно было увидеть лишь раз в тысячу лет. Но, тем не менее, я заметила, что многие горожане считали почти так же, как и тот мужчина. Будучи далекими от магии и книг, они не имели точной информации. До них доходили только слухи и легенды. Поэтому люди и выглядели такими встревоженными. Растерянными. Друг другу говорили, что Тысячелетний не может существовать, но со страхом смотрели на небо и уже сейчас разбегались по домам. Так же многие лавки, несмотря на то, что был только полдень, закрывались. Из-за этого вокруг царил хаос и город постепенно пустел. Я хотела этим воспользоваться.

— Вы случайно не знаете, где тут лавка с травами? — спросила у женщины, которую встретила на улице. Незнакомка явно спешила, но все же остановилась и ответила:

— Дальше по улице. Но я только что пробегала около нее и видела, что лавка закрыта.

Я поблагодарила женщину и подумала о том, что мне как раз на руку то, что лавка закрыта. У меня не было денег, поэтому я не могла ничего купить. Приходилось воровать. Но, проникнув в лавку, я брала только нужный мне минимум и самые дешевый инвентарь для приготовления зелья. И, в знак извинения, с помощью магии пропитала некоторую имеющуюся тут продукцию, чтобы она быстрее настоялась и благодаря этому стала дороже.

Я не стала оставаться в городе и, поэтому опять пошла к воротам. Там меня окликнул старик Мирк. Я его запомнила, так как торговцы, с которыми я была, продали этому мужчине большую партию специй.

— Ты же та девчонка… Амели, кажется? Да? Вы же город покинули прошлым утром… — старик еще что-то говорил, но я его не слушала. Широко раскрыв глаза, смотрела на доску, находящуюся за спинами стражников. Там были объявления о людях, которых искали и, среди всех тех листов я заметила свой магический портрет.

Значит, вести обо мне искали даже в столь отдаленных от столицы городах. Под портретом еще было написано, что за любую новость о моем местонахождении обещали очень щедрую плату. К счастью, я сейчас выглядела не так как на этом портрете. Простенькая, сейчас слегка измазанная одежда черного цвета, спрятанные под косынкой волосы и исхудавшее лицо. Но все равно я не рискнула долго находиться около стражников и очень быстро покинула суетливый город.

Очень быстро, временами переходя на бег, я добралась к лесу. Там разожгла небольшой костер и поставила на него котелок, в который налила воду из фляги. Пока вода закипала, я кинула ингредиенты для зелья на землю и сама легла на траву, после чего вновь посмотрела на небо.

— Живы… — еле слышно прошептала.

Мне казалось, что я очнулась после страшного сна и сейчас больше всего на свете мне хотелось увидеть Арона и Бранта. Чтобы оказавшись перед оборотнем, от неловкости и рассеянности, сказать какую-нибудь глупость. Возможно, колкость. А потом наброситься и изо всех сил обнять. Еще месяц назад я бы не подумала бы, что сама захочу обнять этого оборотня.

Я толком не знала, где сейчас мог быть Тысячелетний, но было одно место, которое, возможно, могло привести меня к нему. Это академия Дюран. Я оставила его там и, вдруг Арон и Брант еще около озера?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Нужно спешить, — сказала самой себе, после чего поднялась с травы.

Попасть в Дюран сложно. Практически невозможно. Но, в последнее время, раз за разом вспоминая прошедшие дни, я так же думала о том, как меня зашвырнули в академию. Мне тогда было плохо и перед глазами плыло, но я со временем начала понимать, что та ведьма создала портал через руну. Поэтому я взяла палку и начала по памяти вырисовывать знаки на земле.

— Нет, не так, — пробормотала уже в сотый раз стирая и заново вырисовывая руну. Еще я варила зелье. Ведьма направила портал с помощью амулета, а я хотела прибегнуть к помощи зелья.

Уже ближе к вечеру я была более-менее удовлетворена результатом. Плеснула на руну зелье и магией активировала его. Но ничего не получилось.

— Соберись, Амели, — попыталась взбодрить себя, но на самом деле хотелось выругаться. Мне следовало спешить. Пока был большой шанс того, что Арон и Брант в Дюран. Иначе они так же могли начать искать меня, а я не хотела, чтобы мы разминулись. Тем более, они не знали, где я. Этого никто не знал.

Всю ночь я рисовала руны и пыталась создать из них портал. Раз за разом. Час за часом. Лишь под утро ненадолго уснула, а проснувшись, вновь увидела алое небо. Оно будет таким ровно три дня. В легенде говорилось, что подобным образом боги, там на небе, приветствовали себе подобного пробудившегося на земле. Почти бога. А я вспоминала о том, как этот почти бог злился, когда я ему туфелькой ударила по затылку и то, как он мне принес яблок.

Я поднялась и опять начала вырисовывать руны. Так пролетел весь день. В животе бурчало и усталость давала о себе знать, но я не останавливалась, хоть и понимала, что, наверное, придется искать другой способ попадания в академию. Поэтому, в очередной раз, начертив знаки, я вздрогнула от удивления, увидев возникшую воронку дыма. Портал сработал.

Дым поглотил меня и я, зажмурившись, буквально молясь о том, чтобы он перенес меня в нужное место.

***

Когда меня вытолкнуло из портала, я сразу открыла глаза и оглянулась. Это был зал призыва академии Дюран. Уже хорошо знакомое мне место. И, черт возьми, я ликовала! Получилось. У меня получилось попасть сюда в это адское место.

Настораживало лишь то, что некоторые арки были поломанными и куски каменных столбов валялись на полу. Явный признак того, что тут что-то происходило.

Я изначально держала руку впереди себя. Понимала, что, если в зале будут присутствовать смотрящие, мне нужно будет контратаковать их. Сделать так, чтобы меня не поймали. Но тут было безлюдно и я не стала терять время впустую. Создала портал и ступила в него.

Одно мгновение и я оказалась на берегу озера. Из-за красного оттенка, брошенного на землю алым небом, это место сейчас казалось немного другим, но, стоило мне оказаться тут, как в груди тут же закололо. Слишком много эмоций вызывало это озеро.

— Что тут произошло? — прошептала на выдохе, увидев сломанные деревья. Подошла немного ближе к озеру и увидела следы от огромных лап, смявших траву. Тысячелетний явно вышел из воды уже в своей звериной форме.

Сердце учащенно забилось. Все это подтверждало то, в чем я и так была уверена, но я все же быстро сняла с себя одежду и пошла в воду. Нырнула и, подсвечивая дно рунами, нашла разбитый кристалл, в котором похоронила оборотня.

Я вынырнула и, выйдя на берег села на траву. Из кармана платья достала пачку с сигаретами. Смотрела на них и улыбалась.

— Живы, — уже в который раз это слово сорвалось с моих губ.

Но где же теперь были Брант и Арон? Все еще в лесу? С момента их пробуждения прошло больше суток и разбитые арки в зале призыва наводили меня на мысль, что для начала мне стоило наведаться в здание академии.

Я вновь телепортировалась, но на этот раз в комнату Релив. Пятикурсницы у себя не было. Я порылась у нее в шкафу и взяла себе форму академии. Переоделась. Менять внешность я не умела. Да и это больно и опасно. Поэтому просто изменила цвет волос и накрасилась косметикой Релив, при этом прихватив ее очки. Получилось вполне не плохо. Сразу не узнать. Конечно, если не встретить тех, кто хорошо меня знал.

Мне нужно было торопиться, но я ненадолго задержалась в комнате девушки. Отпечатала руну на ее пудре. Как только Релив воспользуется ею, на коже девушки возникнут рубцы. Следующие несколько месяцев она будет уродиной. Сделала пакость и даже немного полегчало. Учитель этого не одобрил бы.

Я очень аккуратно прошлась по академии. Коридоры почти пустые и какая-то слишком напряженная атмосфера царила в здании. В основном, это касалось людей. Оборотни же значительно выделялись своим поведением. Они были рады. Счастливы. Даже на небо сейчас смотрели с благоговением.

Последние три недели я пребывала в замкнутости собственных мыслей и толком не знала, что было с Киной, моим учителем и вообще с обстановкой. Поэтому хотела узнать больше. Но произошло то, чего я боялась.

Я не понимала, что происходило в Дюран, но опасалась того, что меня встретит тот, кто меня узнает. Именно это и случилось.

Глава 2. Встреча

Пока ходила по коридорам, увидела много знакомых лиц. Девчонок с факультета стихий, смотрящих и преподавателей. Заметила даже Онура. Он спешно поднялся по лестнице и в одно мгновение пробежал мимо меня. Тут вообще очень многие сейчас казались чрезмерно взвинченными.

Я ни к кому не подходила. В первую очередь хотела просто подслушать обрывки разговоров, чтобы хотя бы частично понять, что произошло, но никак не ожидала, что в безлюдном коридоре, даже несмотря на мою осторожность, столкнусь с тем, кто меня хорошо знал.

Я не услышала шагов и поэтому не успела среагировать, когда из-за угла вышел какой-то парень. Я врезалась в него и пошатнулась, но устояла на ногах.

— Прости, — пробормотала, поднимая взгляд. Увидев Мерада, еле удержалась, чтобы не выдать эмоций, но потому, как он на меня посмотрел, при этом сдвинув брови на переносице, я поняла, что Кад меня узнал.

Я напряглась. Меня искали и мне следовало тщательно скрывать свою личность, а я так быстро попалась на глаза тому, кто меня узнал. Но Мерад, так ничего и не сказав, пошел дальше, словно меня вовсе не существовало. Вот настолько ему было плевать на меня.

Ну и ладно. Я пожала плечами и тоже пошла дальше. Странная встреча, если честно. И, зная Када, я очень сильно сомневалась в том, что он хоть кому-нибудь расскажет о том, что видел меня.

Я зашла в обеденный зал. Взяла еды, так как очень сильно хотела есть. Пока сидела за столиком, как раз и услышала то, что Тысячелетнего больше не было в Дюран.

Когда узнала о том, что оборотень покинул академию, я аж поперхнулась пирогом и кинула быстрый взгляд на девчонок, чей разговор подслушала.

— Где он? Где Тысячелетний? — не выдержала и на эмоциях спросила у них. Студентки удивились, тому, что я так внезапно к ним обратилась, но одна девушка все же ответила:

— Мы не знаем, — она качнула головой и, отвернувшись от меня, продолжила разговор с подругами.

Я оставила еду и очень быстро пошла к кабинету директора. Учитывая все, мне было опасно появляться там, но я хотела поговорить с Одином. Вот только, вместо него за массивным деревянным столом увидела женщину, которая, еще в те времена, когда я скрывалась под именем Одри Бун, отправила меня в темницу на два дня за то, что я нарушала комендантский час.

— Где директор? — спросила у нее.

— Его еще нет в Дюран, — прищурив взгляд, ответила женщина, после чего отчитала меня за то, что я ворвалась в кабинет без стука. Я ее недовольство пропустила мимо ушей и задала новые вопросы. Поинтересовалась, где Один и когда он вернется. Вот только, женщина не ответила и просто выгнала меня из кабинета.

Оказавшись в коридоре, я остановилась и прикусила губу. Во всей этой ситуации радовало лишь то, что в академии я не видела людей нашего короля и стражников Дрейка Арга. Именно их я опасалась встретить около кабинета Одина. Но так же Арона и Бранта больше не было в Дюран. Поэтому мне не было смысла находиться тут. Вот только, я все же катастрофически нуждалась в информации. Не зная, что тут произошло, понятия не имела, что делать дальше.

Немного подумав, решила не тратить время и пойти на кардинальные меры. Поговорить с Мерадом. Я долго его искала. У девчонок в коридоре расспросила, где можно найти Када. Они указали мне на комнату отдыха, где парень сидел на кресле и читал. Поскольку тут были и другие студенты, я очень аккуратно, чтобы не привлекать внимания, села на соседнее от Мерада кресло и тихо сказала:

— Мерад, мне нужно с тобой поговорить.

Кад никаким образом не показал, что услышал мои слова. Все так же читал, скользя взглядом по строчкам.

— Где Тысячелетний? Что вообще произошло? Почему он так быстро покинул академию? Тысячелетний же пробудился только чуть больше суток назад.

Кад вновь ничего не ответил, а я продолжала шептать вопрос за вопросом. Даже придвинулась немного ближе. Видно, достала Мерада. Кад внезапно поднял руку и пальцами сжал мой подбородок. Прежде чем, я успела отреагировать, он большим пальцем провел у меня по губам и, когда я почувствовала легкое покалывание, поняла, что он сделал. Запечатал мне губы, чтобы я замолчала.

Сказать, что я разозлилась, значит, ничего не сказать. Я мысленно чертыхнулась и начала снимать руну. Мне на это понадобилось несколько минут, а, когда я вновь смогла разомкнуть губы, Мерада уже рядом не было. Он ушел.

***

Так просто сдаваться я не собиралась. Вновь искала Када и ходила за ним попятам, задавая волнующие меня вопросы. А он то телепортировался, то прожигал меня взглядом, будто им пытался убить. Так пролетел весь день и под вечер я уже сама начала выходить из себя. С одной стороны, уже, наверное, было бы легче попытаться добыть информацию другим способом, но, в тот же момент, я понимала, что только Мерад мог мне полноценно помочь. Правда, помогать он не собирался. А меня уже воротить начало от этих игр в догонялочки. Очередная пустая трата времени.

Мы ненавидели друг друга и Кад тот, кого я предпочла бы никогда не видеть, но во всей этой академии я почему-то рассчитывала только на его помощь. Почему? Я не знала. Почему-то вспоминала призыв темного духа. Ну, не зря же Кад явился ко мне вместе с Брантом. И, думая об этом, я решила пойти на очередной рискованный шаг.

Ровно в полночь я порезала себе руку и кровью начертила руну на полу. Села рядом со знаками и, измазав ладони в крови, сомкнула их, после чего коснулась магических завитков. Когда руна начала пылать, я прошептала:

— Приди, темный. За призыв готова отдать любую плату.

То, что я делала, было рискованно. Появления темного духа я не боялась, но меня настораживало то, что в прошлый раз призыв сработал не так, как нужно. Поэтому и сейчас ожидала подвоха. И только увидев, что из возникшего облака дыма явился Мерад, успокоилась.

Если бы взглядом можно было убить, то Мерад, несомненно, уже это сделал бы. Он мрачно посмотрел на браслет, возникший у него на руке, а потом на кольцо, теперь виднеющееся у меня на пальце.

— Амбер, умереть захотелось? — спросил Кад, еле заметно склонив голову набок. Его правая ладонь сжалась в кулак и постоянно искрилась. Мерад настолько сильно был зол, что уже сейчас с трудом сдерживал магию. — Взялась за старое?

— Уже знаешь, что в прошлый раз тоже была я? — спросила и вопросительно приподняла бровь. Может, он это понял только что. Во всяком случае, по лицу Мерада я ничего понять не могла. Ну, кроме того, что в нем сейчас бушевал гнев.

— Отдавай плату, — рука Када начала искриться сильнее.

— Нет. Пока не ответишь на мои вопросы, плату не отдам, — я отрицательно помотала головой. — Ты можешь напасть на меня, но уже знаешь, что будет в таком случае.

— Думаешь, я просто так оставлю это? — Кад поднял руку, на запястье которой виднелся браслет. Явно намекал, что в прошлый раз ему хватило того, что связь просто была разорвана. Но, раз я повторила призыв, Кад меня заставит ощутить все последствия.

— Ой, как страшно, — я фыркнула. — Кад, я пыталась нормально поговорить с тобой. Не захотел по-хорошему, вот тебе по-плохому. Я не отдам тебе плату, пока ты мне не поможешь. Если хочешь, можешь попытаться разобраться со мной днем, но будь уверен, я первой разберусь с тобой. Я уже не та, которой была пять лет назад и ты это знаешь. Чувствуешь, — я говорила жестко и смотрела парню в глаза. Мне было, что терять, но и Каду тоже. Не отменялось то, что его явление на призыв темного духа был нонсенсом, а Мерад уже дважды явился. Плюс, я серьезно, в случае нужды, собиралась дать отпор, но, вполне возможно, даже днем, несмотря на отсутствие браслета и кольца, Кад навредить мне не мог. А я ему могла, ведь темный дух в моем полном подчинении. Это понимала я и это знал Мерад.

Он сделал несколько глубоких вдохов. Пытался успокоиться, но исходя из того, что рука все еще искрилась, получалось плохо.

— Что ты хочешь узнать? — спросил Мерад, сквозь плотно сжатые зубы.

— Что тут случилось? Где Тысячелетний?

— Я не знаю, где он, — Мерад растрепал волосы на затылке и сделал еще один глубокий вдох. — Прошлым утром небо стало красным и все поняли, что Тысячелетний пробудился, но никто не думал, что он окажется на территории Дюран. Вчера в полдень Тысячелетний вышел из леса и тут начало черти что твориться. Хаос и поклонение.

— О чем ты?

— Оборотни побежали чуть ли не на колени перед ним падать, а большинство преподавателей Тысячелетнего испугались и поэтому начали студентов загонять в академию. Все, что я успел увидеть, так это то, что Тысячелетний наплевав на поклонения и магию преподавателей, которой они пытались защитить академию, бродил по округе. Мне кажется, что искал что-то, или кого-то. Не мог найти и, поэтому крушил все вокруг. Я понятия не имею, что из себя представляет этот оборотень, но он явно был не в себе.

— И? Что дальше? Как он покинул академию?

— Я не знаю, — Мерад раздраженно дернул за браслет на своем запястье. — Я рассказал тебе все, что мне известно. Теперь отдавай плату.

— Нет, — я отрицательно помотала головой. — Помоги мне узнать куда делся Тысячелетний и тогда я отдам тебе плату.

У Мерада было больше шансов поговорить с преподавателями, поэтому я решила стоять на своем. Мы поругались и, кажется, пришли только к одному выводу — мы были готовы убить друг друга, но, тем не менее, несмотря на то, что у Када начал дергаться глаз, он согласился мне помочь при одном условии. Как только я ему помогу, исчезну и больше никогда не буду попадаться ему на глаза.

— Зачем тебе Тысячелетний? — спросил Мерад. Он мог поговорить с преподавателем утром, а сейчас была только середина ночи. Поэтому мы сидели в пустой аудитории, ожидая восхода солнца.

— Ты не поймешь, — буркнула. Я сидела на полу и тряпкой смывала свою кровь, которой рисовала руну. Было немного неудобно, так как на этот раз призыв опять сработал странно. Если в прошлый раз мы могли отойти друг от друга на пять метров, то сейчас, максимум на два. Это бы очень неудобно, ведь, как по мне, мы с Мерадом находились слишком близко друг к другу. Это не радовало ни его, ни меня.

Некоторое время мы сидели молча, а потом я решила спросить:

— Где мой учитель?

— Точно не в Дюран, — ответил Мерад. Он все еще пытался снять браслет магией. Понимал, что ничего не поможет, но все же пытался.

Я чувствовала, что Кад разговаривать со мной не хотел, но все же успела у него выведать, что Тысячелетнего в облике человека никто не видел. Лишь, как пятиметрового, волка ходящего на двух лапах. Мерад был скуп на слова, но все равно я поняла, что зрелище было внушительным. Так же я узнала, что Арона и Бранта в последние три недели никто не видел. Многие волновались. Особенно это касалось девчонок и, в основном, переживали за исчезновения Арона. Но все же ходил слух, что эти двое просто заперты в темнице. То есть, об их исчезновении никто и ничего не говорил.

Так же я узнала, что Один не возвращался в Дюран, а про Кину Мерад ничего не знал. Он даже не мог вспомнить, кто это такая.

***

Наступило утро и дым унес Мерада, а с моего пальца исчезло кольцо. Весь день мы не виделись. Лишь вечером я встретила парня в коридоре и он сказал, что пока что ничего разузнать не сумел.

Я ждала ночи. Надеялась на то, что Мерад хоть что-то узнал и сама пыталась подслушать разговоры.

Как только наступила полночь, ко мне явился Кад.

— Возможно, Тысячелетний сейчас в южной стае.

— Возможно?

— Точной информации ни у кого нет. Но я слышал, что многие оборотни собираются идти туда на поклонение.

Я читала о том, что Тысячелетний не просто так считался почти богом. После своего пробуждения он источал настолько сильную энергетику, которая подпитывала абсолютно всех оборотней и те становились сильнее. Это как луна в полнолуние. По этой причине все оборотни считали должным прийти на поклонение к своему божеству. Нужно это ему или нет — не важно. Они все равно толпами будут идти туда, где Тысячелетний. Поэтому, новость о том, что оборотни сходились к южной стае я приняла, как хороший знак.

— Собираешься пойти в южную стаю? — спросил Мерад.

— Возможно.

— Они там тебя порвут. Оборотни не любят людей.

— Волнуешься? — я усмехнулась.

— Нет. Проверяю, есть ли у тебя хоть какой-то остаток ума.

О том, что идти в южную стаю опасно я знала. Нет, не все оборотни не любили людей, но это остро касалось именно этой стаи. Но я не видела в этом проблемы. Можно было притвориться оборотнем и примкнуть к одной из групп тех, кто шел в северную стаю, чтобы увидеть почти бога. Ну и явиться вместе с ними к Тысячелетнему на поклонение.

— Я отдам тебе плату, — сказала Мераду, думая о том, что уже этой ночью покину Дюран. Находиться тут дольше мне опасно.

Мерад протянул руку, чтобы принять плату и я ему в ладонь положила пуговицу от формы Релив.

— Спасибо за то, что помог. Ты не окончательный придурок, — поблагодарила парня, а у него от моих слов глаз дернулся.

— Я надеюсь, что тебя все же порвут в южной стае, — ответил он.

Мы ждали, что появится дым, но его все не было. Одна минута. Две. Пять. Десять.

— Наверное, мы что-то не так сделали, — пробормотала. — Скажи, что ты требуешь плату и уточни, что это пуговица.

— Отдай мне плату. Пуговицу, — сказал Мерад и я вновь положила ему в ладонь пуговицу.

Опять пошло ожидание… И ничего. Совершенно ничего.

— Я тебя убью, — видно, Мерад решил не ждать, пока я доберусь до южной стаи и уже сейчас лишить меня жизни.

— Мечтай, — я фыркнула, намекая на то, что пока между нами связь, Мерад мне ничего сделать не сможет. — Давай попробуем опять. Проси плату.

Мы пытались разорвать связь до самого утра. Злились, смотрели друг на друга так, словно были готовы убить и многое перепробовали, но дым не возникал. И мы не могли отойти друг от друга дальше, чем на два метра. Из-за этого мне хотелось вплести пальцы в волосы и отчаянно дернуть за них. Вся эта ситуация веяла безнадежностью, ведь по истечению нескольких часов мне стало казаться, что эта чертова связь навечно. И как я явлюсь вот так к своему истинному? Вместе с парнем, по ночам от которого не могла отойти дальше, чем на два метра?

Я уже сто раз пожалела о том, что решила воспользоваться призывом.

Под утро, когда Мерада забирал дым, он был особенно мрачным и неразговорчивым. Ясно было только одно — нам следовало срочно как-нибудь убрать связь. Поэтому я пошла в библиотеку и искала книги про обещание плат. Там, через пару часов, меня и нашел Кад.

— Люди Арга прибыли в Дюран, — сказал он, входя в библиотеку.

— Как? Они меня нашли?

— Откуда я знаю? — раздраженно ответил Мерад вопросом на вопрос.

— Мне нужно бежать, — пробормотала, лихорадочно думая о том, как не замеченной добраться до зала призыва.

— Куда ты собралась? Связь со мной для начала разорви.

— Я не знаю, — ответила честно, умолчав о том, что Каду, судя по всему, придется покинуть Дюран вместе со мной. Если поймают меня, очень плохо будет и ему. Это понимала я и это было известно Мераду.

Глава 3. Южная стая

То, что происходило в Дюран, сложно описать словами, но все это граничило с хаосом и веяло практически стертой гранью, которая до этого времени сохраняла покой Ильвира.

Смотрящие шли по коридорам. Заходили в комнаты, аудитории и общежития. Абсолютно всех студентов в принудительном порядке выводили на улицу. Мы с Мерадом тоже попались им на глаза, но с легкостью ушли из основного потока учащихся и из укрытия наблюдали за тем, что происходило. Приходилось тщательно скрывать себя магией, ведь, не желая упустить ни одного студента, смотрящие бросали на здание поисковые заклинания.

— Что происходит? — прошептала пересохшими губами.

Когда я только попала в Дюран. Все были взвинченными. Много шептались и обсуждали появление Тысячелетнего. Но вокруг царила атмосфера непонимания, удивления и растерянности, смешанной со страхом. Какого-то тягучего ожидания. Сейчас же атмосфера была острой. Напряженной и чрезмерно мрачной. Будто бы болезненной.

Я заметила, что в академию прибыли не только люди Дрейка Арга, но и люди короля. Их было немало. Около двух сотен и из них не меньше дюжины магов. Командиром являлся Доним — один из десяти рыцарей нашего короля. Уже это намекало на то, что дело плохо.

— Вводится военное положение, — сказал Мерад, отвечая на мой вопрос. — Они пришли сюда не за тобой. Они в Дюран, чтобы собирать магов для отрядов.

То, что сказал Кад было лишь его предположением, но у меня не возникло ни малейшего желания оспорить его. Наоборот, после того, что я увидела, была согласна с парнем. Думаю, студенты тоже улавливали эту мысль и поэтому нервничали. Кидали друг на друга оторопелые взгляды. Не редко в них виднелся испуг. Паника.

Скрываясь в старом крыле, мы с Мерадом из окна наблюдали за тем, как всех студентов собрали на улице.

Отделившись от своего отряда и поднявшись на возвышение, Доним поднял руку и гул голосов тут же утих. Он не просто так был одним из десяти рыцарей. Только своим видом мог внушать опасливость.

Мужчина обвел всех собравшихся суровым взглядом и начал речь, своим громким, жестким голосом, будто бы подавляя сознания сейчас растерянных студентов. Я же, затаив дыхание, вслушивалась в каждое слово рыцаря. И вывод был один. В Ильвире, действительно вводилось военное положение.

Доним говорил о том, что наступили трудные времена. Тысячелетний пробудился. Чудовище, жаждущее крови и смерти людей. Война неизбежна, ведь монстру следовало противостоять, чтобы защитить родных и близких. По этой причине король в срочном порядке собирал войско и лорды сводили к Земену своих солдат. Как и предположил Мерад, в академиях собирали магов. Но я удивилась тому, что Доним намеревался забрать не только тех, кто учился на пятом и четвертом курсах, а вообще всех студентов.

— Пушечное мясо… — пробормотала я на выдохе. Теперь таковыми являлись те, кто учился на первых трех курсах. Они не готовы к войне, но, судя по всему, это никого не волновало.

Я чувствовала, что страх в студентах становился ощутимее и постепенно он начинал граничить с тем, что отдаленно напоминало отголоски истерики. А все потому, что они видели Тысячелетнего и понимали, каков их враг.

— Видно, король не стал зря терять временя, — саркастично сказал Мерад.

Я промолчала, хоть и подумала, что чего-то подобного следовало ожидать от короля. Если все остальные эти пару дней были еще не в себе из-за появления Тысячелетнего, то король быстро пришел в себя. Думаю, он, возможно, надеялся, что оборотень никогда не пробудится, но все же мысленно готовился к этому дню. И мне, из-за всех этих торопливых действий к сбору войска, стало казаться, что король боялся за собственную шкуру, ведь по его приказу Бранта с самого детства раз за разом убивали, а теперь у Арона и Бранта была та мощь, которая могла разрушить весь Ильвир.

***

Нам с Мерадом следовало как можно быстрее покинуть академию. Я понимала, что он не захочет идти со мной, но и тут нам оставаться нельзя. Все же, мы так и не избавились от главного фактора, из-за которого больше не могли находиться в Дюран. Связь призыва темного духа. Если поймают — нам конец. Да и у меня было множество других причин покинуть это место, пока меня не заметили. Отправляться к Дрейку Аргу у меня не было никакого желания.

Вот только, я понятия не имела, как покинуть Дюран. Зал призыва, скорее всего, находился под контролем. К нему не подобраться. А других способов уйти из академии я не знала.

— Пойдем, — прошептала Мераду. — Нужно лучше осмотреться.

Я украдкой вышла из комнаты и оглянулась. Никого не заметила, но, ближе к новому крылу, поняла, что, действительно, пробраться в зал призыва будет сложно. Вернее, скорее всего, невозможно.

Прошло еще немного времени. Мы с Мерадом как раз стояли в коридоре и вновь смотрели из окна на улицу, когда произошло то, чего я не ожидала. Первое столкновение оборотней и людей случилось прямо тут, в Дюран. Люди короля хотели закрыть всех оборотней в темницах. Скорее всего, для того, чтобы позже наблюдать влияние тысячелетнего на них и узнать насколько их сила возросла с Его пробуждением. Вот только, оборотней недооценили и им все же удалось вырваться. Они перевоплотились и в обликах волков побежали в здание академии, отбрасывая в стороны всех, кто вставал на их пути.

Академия наполнилась криками паники и всполохами боевых заклинаний. Королевские маги, приказывали студентам атаковать оборотней, и тем самым, доказать преданность королю. Вот только, учащиеся не были готовы к такому, ведь среди оборотней были и друзья и преподаватели, с которыми они прожили несколько лет в Дюран. Нашлось лишь немного студентов, которые не жалея собственных друзей, желали уже сейчас выслужиться и, поэтому атаковали их рунами, но сил явно было мало и им приходилось разбегаться, чтобы не получить от оборотней.

Люди короля, из-за внезапности, не смогли сразу остановить буйствующую волну мощи массивных волков и те прорвались в зал призыва, после чего преподаватели-оборотни открыли порталы. Сразу я этому очень сильно удивилась. Не могла понять, как им удалось так легко открыть порталы и лишь уголком сознания понимала, что с Дюран в этот день была сорвана привычная непроходимость. Это сделали для того, чтобы в академию смогли попасть люди короля и Дрейка Арга. А позже, так же была возможность, вывести отсюда всех студентов.

В этой суматохе мы с Мерадом потеряли друг друга. Я оказалась в зале призыва и сразу же накинула на себя барьер. Несколько долгих секунд стояла и смотрела на то, что происходило. Постепенно, все больше волков исчезало в порталах, а, значит, тут, в академии, их оставалось все меньше, а стражников короля, наоборот, с каждой секундой все прибавлялось. Они хлынули в зал призыва со всех дверей и мне стало казаться, что оставшиеся оборотни не смогут покинуть Дюран. Тем более маги накидывали на волков руны, оттесняя их от арок.

Глубокий вдох и шумный выдох. Я увидела, как массивного волка заклинанием отбросило от портала и он рухнул на пол, истекая кровью. Я видела и то, как маги нападали на оборотней и от их рун содрогался весь Дюран. Давили количеством и кидались толпой на каждого волка, еще только вчерашнего студента. От хриплого рычания сжималось сердце и мне почему-то казалось, что я ощущала боль оборотней на себе. Она скользила по телу и пробиралась под кожу. Сдавливала горло и сжимала сердце, испепеляя душу.

Вдох и выдох… Вдох и выдох… А потом взрыв в сознании. Миллиарды всполохов в которых я пылала и в бурлящем потоке пробуждала в себе магию.

Я подняла руки и отпечатала руну, накидывая барьер на оборотней и давая им путь отступления к порталу.

— Бегите, — закричала оборотням. Их тут осталось не много. Из сотни, максимум, где-то восьмеро, но первые несколько секунд они даже не двинулись с места. Не понимали, почему им помогал человек.

— Ты что творишь? Барьер сними! — закричал один из магов. На его слова я внимания не обратила и вновь крикнула оборотням.

— Бегите! Быстрее! — в этот момент в мой барьер было брошено первое заклинание. Потом второе. Третье. Королевские маги начали атаковать меня.

Руки дрожали и на языке я ощутила привкус крови. Она потекла из носа, пачкая губы и подбородок. Еще одно заклинание и у меня ноги подкосились. Я упала на колени, но барьер не сняла. Только после этого израненные оборотни, ранее наблюдавшие за мной с настороженностью, сорвались с места и через созданный мною путь направились к порталам. По пути, забрали тех, кто уже с трудом шел и самые сильные из них покидали Дюран последними, но перед этим остановились перед арками. Почему-то не уходили. Смотрели на меня.

— Чего вы ждете? Уходите, — закричала им. С трудом встала на ноги и, обернувшись, заметила, что оборотни еще какое-то время смотрели на меня, а потом их поглотили порталы.

А в меня продолжали бросать заклинания, из-за чего барьер шел рябью и покрывался трещинами, но все еще оставался целым.

— Почему ее барьер не рушится? — услышала возглас какого-то мага. Если честно, меня тоже волновал этот вопрос. На меня нападали с такой силой, что барьер уже давно должен был слететь, а он все еще держался. Но считала, что все это лишь за счет адреналина. Вот только, всему рано или поздно придет конец.

Уже сейчас я захлебывалась собственной кровью и вновь рухнула на колени. От этого не умру, но люди короля точно меня схватят, а потом снимут мое внешнее прикрытие и поймут, что я и есть Амели Амбер. Не успею и глазом моргнуть, как окажусь у Дрейка Арга.

Еще одно заклинание брошенное в барьер и он все же рухнул, снимая с меня защиту. В следующее мгновение меня обступили стражники и подняли на ноги, после чего, куда-то повели.

У меня перед глазами темнело и я, время от времени, теряла сознание, но услышала какой-то взрыв и шум. А так же почувствовала, как стражников отбросило от меня и вот уже меня подхватили другие руки.

— Чего же ты такая бестолковая? — услышала голос Мерада и поняла, что это он сейчас держал меня. Я ощущала, как от парня жесткими витками исходила черная магия. Как он ею сокрушал.

Я попыталась прийти в себя, но уже не смогла. Потеряла сознание.

***

Когда я пришла в себя, с трудом, но сразу открыла глаза. Увидела ночное небо и множество звезд на них. Поняла, что лежала на траве. И, нет, меня на нее точно не бережно положили, а, скорее, бросили как мешок с картошкой.

Немного повернула голову и заметила Мерада. Он сидел совсем близко и смотрел куда-то в сторону.

— Мы покинули Дюран? — спросила осипшим голосом. Парень, даже не посмотрев на меня, кивнул. Я же села и поняла, что мы находились на какой-то поляне, скорее всего, находящейся где-то среди леса. — Ты мне помог, — сказала, опять обернувшись к Мераду.

— Только потому, что мы связаны, — Кад поднял руку, на которой был браслет. — Нужно его снять.

— Я не могу, — ответила честно.

— Значит, будем пытаться это сделать, — Мерад говорил так, словно не хотел рядом со мной находиться ни одной лишней минуты. И я это понимала, но так же осознавала и то, что мне следовало как можно быстрее добраться к Бранту и Арону. До того, как начнется война. Иначе встретиться нам будет намного сложнее.

— Я поискала в библиотеке и, думаю, у меня есть мысли касательно того, как убрать связь, — солгала. — Я тебя призвала для того, чтобы ты мне помог и, пока ты это не сделаешь, принять плату не сможешь.

— Я уже тебе помог. Узнал, где находится Тысячелетний, — раздраженно сказал Кад.

— Но мне нужно добраться к нему. Ты должен помочь мне сделать это и потом связь будет разорвана.

— Будем искать другие варианты, — коротко ответил Мерад.

— Да пожалуйста. Пробуй сколько угодно. Но, все равно, пока не поможешь, связь не уйдет. А впереди война. Бродить по городам мы не можем. Меня разыскивают… — я начала нагружать Мерада словами. Пониманием того, что плату он не сможет принять, пока я не встречусь с Тысячелетним, а он лишь посмотрел на меня, так словно хотел убить и до утра пробовал разнообразные руны, в надежде растворить браслет. И каждая его попытка, сводилась к тому, что мой вариант единственный верный.

Мы поругались, потом еще раз поругались и после этого вновь поругались. Немного успокоились и опять поругались. Мерад спросил, зачем мне Тысячелетний и назвал дурой из-за того, что я искала встречи с ним. А я солгала. Наплела какую-то чушь о том, что у меня в роду были оборотни и их прокляли. Теперь проклятая кровь во мне и ведунья сказала, что это может исправить только встреча с Тысячелетним. Иначе я умру, а если умру я, из-за связи умрет и Мерад.

— Проклятая кровь? Что за бред? — Кад нахмурился.

— Это не бред, а правда. Иначе, зачем мне искать встречи с Тысячелетним? Я же не самоубийца, — не стала говорить Мераду о том, что этот оборотень мой истинный.

Мы еще долго говорили, но я все же смогла уговорить Када сопроводить меня к Тысячелетнему, акцентируя его внимание на том, что у нас просто не было другого выбора.

***

— Люди и близко не смогут подойти к южной стае, — сказал Мерад. Он все еще был раздражен и зол.

— Нам нужно притвориться оборотнями, — ответила Каду. Он опять посмотрел так, словно желал заживо сжечь, но, так же понимал, что я права.Это единственный шанс добраться до Тысячелетнего.

Мы с Мерадом переместились в ближайший город. Там достали новую одежду. Ту, которая была под стать оборотням. Например, я оделась в узкие брюки из тонкой кожи и в длинную тунику, пояс, которой завязала под грудью. Волосы же собрала в высокий хвост. К этому моменту я уже вернула свой родной цвет, смыла косметику и сняла очки.

Мерад сам набросил на нас руны, меняя запах. Нет, мой запах не стал совершенно другим. Просто, он перестроился из человеческого, на тот, который был свойственный оборотням. То есть, он временно стал немного искусственным с примесью звериных ноток.

— Должно сработать, — сказал Мерад, закончив с запахом.

Так же парень сказал то, что я и так знала. Нужно было скрывать нашу связь призыва темного духа. Подобная магия свойственная только людям и, если ее заметят оборотни, поймут то, кем мы являлись

***

Мы с Мерадом почти не разговаривали. Иначе, неизменно ругались, ведь до сих пор не могли найти общий язык. Поэтому, каждое наше слово было сказано лишь по делу.

В пути мы пробыли около пяти дней, а все потому, что нам пришлось подойти максимально близко к южной стае, чтобы там примкнуть к другим оборотням. При этом, большую часть дороги, мы телепортировались, иначе, вообще добирались, не меньше двух недель.

Оказавшись в нужном месте, обсудили маршрут и нашли пути, по которым оборотни могли идти, чтобы попасть в южную стаю и, оказавшись там, около суток ждали волков.

Я немного переживала. Опасалась того, что оборотни учуют в нас людей, но, когда мы дождались группу тех, кто шел на поклонение к Тысячелетнему, они приняли нас за своих. Разве что спрашивали, кто мы и откуда. А мы с Мерадом соврали, что пришли в Ильвир из Акоры.

Вместе с этими оборотнями мы уже ближе к вечеру вошли в южную стаю. Это место напоминало отдельное королевство. Громоздкий город с множеством домов и замком, который находился в высокой скале. Вернее, из нее был выбит. И, визуально мне нравилось это место, но атмосфера тут была странная. Одновременно радостная, из-за пробуждения Тысячелетнего, но и тяжелая за счет приближающейся войны. Хотя, я уловила то, что оборотни не сомневались в своей победе, ведь теперь с ними был почти бог.

Разговоры о Тысячелетнем звучали отовсюду. О нем говорили с восхищением и трепетом, а дети играли в небольшие спектакли, в которых каждый по очереди изображал пробудившегося оборотня, побеждающего целое войско врагов.

Таких, кто пришел на поклонение, было огромное множество. Старики, женщины, мужчины, парни и девушки. Их всех размещали в палатках, расположенных около окраины города. Поскольку мы с Мерадом ночью не могли отойти друг от друга дальше, чем на два метра, нам пришлось притвориться парой и нас заселили в одну палатку.

Но, главное, что я уже добралась сюда. Скоро мы встретимся.

Глава 4. Взгляд

Уже был поздний вечер и все расходились по палаткам. Пока было время, я очень быстро осмотрела город. Пробежалась по улицам и даже забрела на территорию около замка. Походила по округе, рассматривая скалу, но в сам замок зайти не смогла. Стражники никого туда не пускали, а я не могла телепортироваться в место, которое ранее не видела.

Некоторое время я сидела на каменной изгороди и смотрела на это громоздкое строение, выбитое в скале. Замечала, что таких, как я, желающих раньше времени встретиться с Тысячелетним, очень много. Они толпами подходили к замку и умоляли пустить к оборотню, но многочисленные стражники, которые буквально оцепили замок, абсолютно всех отправляли обратно. Хотя, я увидела, что порой сюда подходили отнюдь не простые оборотни. Скорее всего, представители их высших слоев, но ни для кого не было исключений.

Ближе к полуночи мне пришлось вернуться к палаткам и, как раз когда подходила к ним, встретила Мерада.

— Тоже осматривался? — спросила у него.

— Было бы, что тут осматривать.

— Слушай, Кад, а что ты будешь делать после того, как связь со мной разорвется? Вместе с другими магами вступишь в отряды короля?

— Меня не волнует война, — это было похоже на Мерада. Полное безразличие ко всему. Даже к войне.

Поскольку на поклонение прибыло слишком много оборотней, их подселяли друг к другу, ведь палаток не хватало. Так и нам с Мерадом пришлось в одной палатке тесниться с еще двумя молодыми парами. Одна из северной стаи, а вторая из восточной.

Девушка, которая прибыла из востока, кажется, ее звали Лина, явно нервничала и постоянно нашептывала своему жениху вопросы:

— А, если нам не удастся с ним встретиться? — спросила она с волнением. — К Тысячелетнему никого не пускают, а я хочу увидеть его хотя бы одним глазком.

— Он только пробудился, — ответил Лине ее жених. Этого парня, кажется, звали Амином. — Позже мы обязательно его увидим.

— Правда? — затаив дыхание спросила Лина.

— Правда, — ответил Амин, приобняв свою невесту. Но в его голосе не было уверенности. Во-первых, потому-то, приближалась война. Во-вторых, Тысячелетний для них являлся недосягаемым божеством и я чувствовала, что, даже находясь настолько близко к нему, они до конца не верили, что смогут с ним встретиться.

А я все думала про Арона и Бранта, которых видела в академии. Там Бранта избегали. Интересно, что почувствуют остальные оборотни из Дюран, когда поймут, что учились в одной академии вместе со своим божеством?

Кроватей в палатках не было, но нам выдали узкие покрывала и тонкие одеяла, ведь ночи тут были довольно прохладные.

То, что нам с Мерадом пришлось спать на одном покрывале, не радовало ни его, ни меня, но ровно в полночь нам все же пришлось лечь рядом друг с другом и укрыться, чтобы скрыть выплывшие из дыма кольцо и браслет.

После этого, я отстранилась от Када насколько могла и почти сразу заснула, но какого-то черта ночью придвинулась и во сне обняла его, так же закинув на парня ногу. Мерад от этого проснулся и довольно грубо спихнул мою ногу с себя.

Я от этого проснулась и опять отстранилась, но, как только заснула, опять перекатилась к Мераду и вновь обняла его, положив голову на плечо.

— Сколько можно? — услышала раздраженный шепот Када. Парень вновь отстранил меня от себя, но, ненадолго. Как только я заснула, опять оказалась рядом и уже теперь у Мерада дергался глаз. А мне было все равно. Я даже толком не понимала, что происходило, ведь не до конца вынырнула из сна и просто хотела спать, а спала я всегда беспокойно.

Мерад еще несколько раз пытался меня оттолкнуть, а потом выругался и позволил мне себя обнимать. Правда, я не видела сколько раздражения было у него на лице.

***

Я проснулась еще до рассвета, а причиной этому был громкий гул и содрогание земли. Мне даже показалось, что началось землетрясение. Из-за этого я резко села и оглянулась. Поняла, что проснулись все, но, при этом, никто не понимал, что происходило.

Лишь немного позже до нас дошли новости, объясняющие случившееся. Так земля содрогалась из-за шагов Тысячелетнего. Этим утром, еще до восхода солнца, он покинул южную стаю.

— Как это покинул? Куда он ушел? — я ошарашенно округлила глаза и посмотрела на стражника. Чтобы узнать подробную информацию, я прибежала к воротам и, теперь, находясь во встревоженной толпе, приставала к стражнику.

— Он скоро вернется, — сказал мужчина, после чего, уже более громко прокричал всем: — Тысячелетний скоро вернется, поэтому расходитесь.

Оказалось, что король выслал несколько отрядов, чтобы поймать хотя бы одну группу оборотней, идущую сюда. Ему нужны были волки не только для того, чтобы попытаться выведать информацию, но и чтобы передать их магам и понять насколько сильными те стали с пробуждением Тысячелетнего. И вот этой ночью отряды короля выполнили желаемое, но один оборотень все же вырвался и прибежал в южную стаю, чтобы рассказать о том, что люди пленили его собратьев. Говорили, что Тысячелетний не стал никого туда посылать. Он пошел сам.

Я ждала возвращения оборотня. Почти все время проводила около ворот и, изредка, чтобы отвлечься, я ходила гулять по городу. Тут тоже было введено военное положение и границы южной стаи тщательно охранялись. Собиралось войско и каждый оборотень, считал за честь вступить в него. Они хотели, чтобы Тысячелетний повел их за собой.

— Где твой жених? — спросила Лина, когда мы вдвоем сидели около ворот. Мне казалось, что она ждала возвращения оборотня не меньше меня. Таких девчонок тут вообще была уйма и многие из них обсуждали то, как Тысячелетний выглядел в облике человека. В их глазах читалась влюбленность.

Я хотела спросить у Лины о каком женихе она спрашивала, но, к счастью, почти сразу поняла, что она имела ввиду Мерада.

— Понятия не имею, — буркнула.

— Вы днем кажетесь такими холодными друг к другу, но ночью видно, насколько вы влюблены, — Лина улыбнулась, а я еле сдержалась, чтобы не скривиться. Я честно не знала, что во сне лезла обниматься к Мераду. Мне об этом Лина рассказала и я наконец-то поняла, почему Кад по утрам выглядел настолько злым и не выспавшимся. При чем, мои сонные объятия происходили каждую ночь. Из-за этого Лина стала называть нас «страстная парочка» и уже вскоре это разлетелось по округе.

***

Прошло два дня. Наступил вечер и я, как обычно, сидела около ворот. Вздрогнула, когда почувствовала, что земля содрогнулась и тут же изо всех сторон услышала:

— Тысячелетний возвращается!

Сначала из леса выбежало около двух дюжин оборотней, в зверином обличие. Некоторые из них хромали и на парочке еще виднелись оборванные кандалы. Как я поняла, это и были те пленные, которых тысячелетний освободил.

Затаив дыхание, я смотрела на то, как высокие деревья с оглушающим хрустом падали на землю и вот из леса вышел Тысячелетний. Говорили, что он ростом пять, или шесть метров, но оборотень был, как минимум, в два раза больше. Огромный волк, подобно человеку, идущий на ногах. Шерсть густая и черная, а глаза красные, будто бы налившиеся кровью.

От него исходила мощь и сила. Настолько сильные, что сразу будто бы подавляли. Внушали страх и панику, заставляя сердце стучать оглушающе громко, пропуская удары за ударами. Даже я невольно сжалась, чувствуя желание отбежать в сторону, но, застыв на месте, смотрела на Тысячелетнего. Заметила на черной шерсти кровь. Не его. Это была кровь врагов, которых он разорвал на части. Чтобы изувеченные тела тех, кто посмел пленить оборотней, были небольшим посланием для короля.

Когда Тысячелетний вошел в город, я хотела подойти ближе, но не могла. Слишком много народу было вокруг и они меня, наоборот, оттесняли назад. То, что происходило вокруг, напоминало истерию. Все кричали, приветствуя оборотня. Пытались донести до него свои слова. Хоть каким-то образом привлечь внимание, чтобы он на них хотя бы раз взглянул, но Тысячелетний, возвышаясь над домами, просто шел вперед.

Я догадалась, что он направлялся к замку и побежала в ту сторону, но я такая была не одна. Туда двинулась целая толпа и какие-то девчонки просто отшвырнули меня назад. Я мысленно выругалась, но сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. После этого спряталась за одним из домов и телепортировалась к территории около замка. Там, почти около самих ступенек, спряталась за небольшой изгородью, чтобы меня не заметили стражники и стала ждать, когда сюда придет оборотень.

И вот Тысячелетний, минуя часть города, вошел на территорию, окружающую замок. За ним сюда хлынули другие оборотни, но стражники перекрыли основной поток толпы, закрывая массивные ворота.

Затаив дыхание, я видела, как уже около самого замка Тысячелетний начал принимать облик человека. Постепенно он становился все меньше и вот шерсть начала исчезать. На ступеньки, около которых я находилась, он уже ступил, как парень, а не, как волк. Вот только, это был не Брант и не Арон. Это был Ранд.

Я догадывалась, что они могли стать одним целым, раз Тысячелетний пробудился, но все равно растерялась и несколько долгих секунд смотрела на Ранда. Рассматривала его.

В Ранде, действительно были черты и Бранта и Арона. Соединившись, они стали безупречными. Идеальными. И мне казалось, что более красивых людей во всем мире нет. Но даже красота у Рада была грубая. Мужская. Кожа очень смуглая. Брови густые, а глаза голубые. Но такие холодные. Пустые и безжалостные. Будто там не было души. Сплошная циничность и ледяная кровожадность. Беспощадность. Его называли божеством, а мне казалось, что передо мной был сам дьявол.

И Ранд был намного выше Арона и Бранта. Минимум, на две головы. Более широкий в плечах и массивный. Мощный. Казалось, что одной своей громоздкой рукой, он мог с легкостью свернуть шею взрослому мужчине.

Когда Ранд оказался совсем близко, кожа на моем плече начала жечь. Болеть и ныть. Настолько сильно, что я невольно прикусила губу, но, оттянув воротник туники, заметила, что метка вновь появлялась на плече. Там расплывался прежний рисунок.

Я все еще была растерянной, но хотела выйти из своего укрытия. Вот только, в следующее мгновение замерла на месте. А ведь на плече Ранда тоже была метка. Я ее не сразу заметила, ведь парень был ко мне боком, но сейчас смотрела на татуировку и понимала, что она другая. Не такая, как у меня.

И, уже в следующее мгновение к Ранду выбежала девушка. Светловолосая и фигуристая. Одетая в роскошное платье, что явно говорило об ее высоком статусе. Она смотрела в пол. Будто не смела поднять взгляд и посмотреть на Ранда, но протянула ему накидку и сказала:

— Я рада, что вы вернулись. Я с таким нетерпением ждала вашего возвращения.

Ранд молча взял накидку и набросил ее на себя и вот метка уже не была видна. Оборотень пошел ко входу, не обращая внимания на то, как те, кто оказался на территории около замка, кричали приветствия, стараясь привлечь к себе внимание. И та светловолосая девушка побежала за Рандом. Улыбнулась, и коснулась его руки. Будто бы боялась и не решалась, но все же прижалась к оборотню, чтобы это видели все. Что ей это доступно. Позволительно.

— Что ты тут делаешь? — меня заметил стражник и схватил за предплечье.

— Кто это рядом с Тысячелетним? — спросила у него, осипшим голосом. Не сопротивлялась. Сейчас была не в себе.

— Это его истинная. Госпожа Кристер, — стражник хмыкнул, после чего толкнул меня к лестнице. — Давай иди отсюда.

— Как это истинная? — спросила пересохшими губами.

— Вот так. А ты на что-то надеялась? — саркастично поинтересовался мужчина, кинув взгляд на толпу девчонок, которым так же удалось пробраться на территорию около замка. Даже я понимала, что они тут были не только потому, что хотели поклониться Тысячелетнему. На него смотрели влюбленно. С надеждой, что и он на них посмотрит. И стражник явно принял меня за одну из них. И, судя по всему, те девушки тоже не знали о том, что у оборотня была истинная, так как сейчас выглядели растерянными, но, судя по виду, даже несмотря на истинную, сдаваться не собирались. Сейчас больше злились. — Давай иди отсюда.

Стражник опять меня толкнул.

— Подождите. Мне нужно поговорить с Тысячелетним.

— Всем нужно с ним поговорить, — мужчина хмыкнул и опять меня толкнул.

Я была растерянная. Не могла понять, как у Ранда может быть истинная, если ею являлась я. Еще и злилась из-за того, что стражник меня постоянно толкал, заставляя сойти со ступенек.

А вдруг, истинной Ранда была не я? И я зря сюда пришла?

Магия во мне бушевала и я уже была не в себе. Ничего не понимала и, казалась, что вот-вот загорюсь. Но пыталась сдерживаться. Иначе раскрою себя и мне наступит конец.

Охранник опять меня толкнул. Обозвал влюбленной дурой. Потом опять толкнул. А я не сдержалась и ему с ноги врезала по коленке.

— Да пошел ты со своим Тысячелетним! — зашипела и развернувшись пошла прочь.

Мне нужно было успокоиться. Иначе, я точно загорюсь. Сожгу себя и все, что было вокруг. Поэтому я пошла прочь. Все равно стража выгоняла за ворота всем, кому тут не место. Меня в том числе.

Мысли лихорадочно рвались и метались по сознанию. Я уже ничего не понимала и не ощущала. Лишь отдаленно чувствовала, как спину прожигал ледяной, бездушный взгляд. Но на это внимания не обращала.

Глава 5. Запах

Уже начало темнеть и я поплелась к палаткам. Пока шла по улицам, оглядывалась по сторонам, замечая то, как оборотни радовались тому, что смогли хотя бы немного посмотреть на Тысячелетнего, пока тот шел к замку. В городе, несмотря на предстоящую войну, царила атмосфера праздника. На площади разожгли огромный костер и на нем жарили мясо, раздавая всем желающим. Так же разносили крепкий эль. Уличные музыканты, собравшись в группу, играли неподалеку от костра и уже слагались баллады о новом Тысячелетнем. Из всех сторон звучало его имя — Рандвольф Бера.

А мне было невыносимо тошно от всего этого и магия все еще бурлила. Обжигала и взрывалась. Поэтому, оказавшись около своей палатки, я не стала заходить внутрь. Села на траву и закрыла глаза. Глубоко дышала и старалась концентрироваться, но отвлек голос Лины:

— Держи, — девушка принесла мне мяса. Я была голодная, ведь давно ничего не ела, но за это угощение принялась вяло.

— Спасибо, — поблагодарила девушку, стараясь откусить от мяса хотя бы кусочек. Вот только, вкуса все равно не чувствовала.

— Ты видела его? Видела Тысячелетнего? — Лина села рядом со мной. Казалась жутко взволнованной, но при этом такой радостной.

— Видела, — буркнула и мысленно подумала о том, что лучше бы не видела.

Я честно не знала, что делать. У Тысячелетнего теперь другая истинная и ему до меня нет дела. Ранд явно меня не искал и встречи со мной не ждал. А я, дура, пришла. Прибежала. Вот и получалось, что я уже в прошлом.

Я злилась на судьбу за ее непонятные игры и на Бранта с Ароном за то, что теперь была им не нужна, потому, что эта самая судьба подкинула им другую возлюбленную. Вот так вот просто рушилось то, что я стала считать настолько важным для себя. Наивная.

***

Ночью я долго не могла уснуть, а Мерад, судя по всему, пользовался тем, что я не лезла к нему обниматься и наконец-то высыпался. Ну, хоть кому-то хорошо.

Правда, будучи уставшей, я под утро все же заснула и на этот раз к Мераду липла еще более сильно. Во всяком случае, Лина, улыбнувшись, сказала, что эта ночь у меня с Кадом была особенно бурной и, если мы хотим уединиться, чтобы нормально побыть друг с другом, они на время оставят палатку нам. Ведь, по словам девушки, от меня и от Када так и веяло желание наброситься друг на друга. Я не спорю. Может, мы и хотели наброситься, но исключительно с желанием убить.

Мерад с утра был мрачнее тучи и первым делом, спросил у меня, когда я встречусь с Тысячелетним. Он хотел поскорее разорвать связь.

— Я не знаю, — уклончиво ответила и пожала плечами.

Пока что не понимала, как сказать Каду о том, что уже нет смысла в этой встрече с Тысячелетним. Да и она никак не влияла на разрыв связи, так как я солгала про проклятие крови. Решила, что с Мерадом поговорю позже. Пусть немного поживет спокойно. Пока не узнает, что я понятия не имею, как снять с него браслет и, вообще, нам так, судя по всему, придется ходить до конца дней.

— Пойдем, может опять получится посмотреть на Тысячелетнего, — Лина потянула меня к дворцу. Прошел слух о том, что на арене для боевой практики сейчас тренировался Рандвольф Бера и туда чуть ли не половина города сбежалась. Конечно, стражники никого не пускали, а тех, кто хотел пробраться на территорию около замка, довольно жестко отгоняли. Но Лина заметила, что местные девушки куда-то побежали и потянула меня вслед за ними.

Так мы покинули территорию южной стаи и оббежали город, а потом взобрались на высокие деревья, из которых можно было рассмотреть то, что происходило на арене. На ней я сразу увидела Ранда. Он, будучи в человеческом облике, сражался сразу с пятью оборотнями, сейчас находящимися в зверином обличие.

Я заметила, с какой легкостью Ранд отбрасывал в стороны громоздких волков, словно они были не тяжелее пушинки. Ни одного лишнего движения. Лишь безграничная сила его тяжеловесного тела и стальных мышц. Конечно, это был лишь тренировочный бой, но казалось, что, если Ранд захочет, даже в своем человеческом облике без особого труда сможет лишить жизни этих оборотней. Переломать кости и разорвать на части.

Его противники постоянно менялись, но в Ранде совершено не было усталости. Как и эмоций. Сплошная бездушность и пустота голубых глаз. Казалось, что он чудовище, рожденное лишь для того, чтобы убивать.

— Слушай, Лина, а что вообще говорят о Тысячелетнем? Где он был ранее? Почему пробудился только сейчас? — спросила у девушки. Хотела узнать, что вообще известно оборотням.

— Его раньше не было, — ответила Лина, с восторгом наблюдая за сражением Ранда. Казалось, что у нее глаза вот-вот заискрятся. — Вернее, говорят, что он явился в тот день, когда небо стало красным и сразу пробудился. А до этого был скован в кристалле и скрыт на дне какого-то озера. Вообще, я много не знаю. Просто слушала баллады, а барды сразу после пробуждения Тысячелетнего пытались хоть что-то разузнать. Поэтому для нас они единственный источник информации.

— Так, сейчас вообще ничего неизвестно об Рандвольфе до того, как он пробудился?

— Да, — девушка кивнула. — Единственное, говорят, что тот кристалл защитил Тысячелетнего. Это сказали наши ведуньи, которым отнесли куски кристалла, чтобы понять, что это вообще такое. Какой-то очень сильный маг создал его. Правда, неизвестно, кто именно это сделал. Сейчас ищут таких магов среди оборотней.

Почему искали среди оборотней, я понимала. Сомневаюсь, что кому-нибудь могла в голову прийти мысль, что Тысячелетнему помогал человек. Но очень сильный маг… Не сказала бы, что я таковой являлась.

Я прикусила губу и задумалась над тем, как вообще создавала кристалл. В тот момент у меня сердце разрывалось на куски и в голове было пусто. Видела Его лежащим передо мной и, будто не в силах дышать, рыла ладонями землю, соединяя множество рун, чтобы создать нечто такое, что смогло бы стать невероятно крепким. Люди иногда подобны шакалам и я не хотела, чтобы им досталось тело Тысячелетнего. Желала, чтобы его никто не тревожил. Поэтому, так же спрятала кристалл на дне озера.

Невольно я посмотрела на свои ладони. Когда ими разрывала землю, раз за разом, резала кожу об острые края камней. Сразу не залечила магией. Тогда даже и не думала об этом. А теперь на ладонях виднелось несколько шрамов.

— Кстати, в одной балладе говорилось, что когда Тысячелетний пробудился, он был слепой, — негромко сказала Лина. — Но все равно он ходил и что-то искал. Час за часом. Ходил и искал. Ломал все вокруг. Крушил. Но продолжал искать.

— Что он искал? — я вопросительно приподняла бровь. Невольно подумала о том, что Ранду передалась слепота Бранта, но он быстрее вернул свое зрение.

— Никто не знает, — Лина пожала плечами.

Я еще какое-то время сидела и смотрела на Ранда. Слышала, как девчонки, сидящие на других ветках, с какой-то одержимостью обсуждали парня. И я видела на зрительских скамейках той арены Кристер. Когда противники Ранда опять менялись, она побежала к нему с кувшином воды. Дальше я смотреть не стала. Слезла с дерева и побрела обратно в город, стараясь не замечать того, как меня разгрызало раздражение.

Но позже я эту Кристер встретила в городе. Хотя, навряд ли это можно назвать встречей. Лина захотела сходить на рыбалку и я пообещала ей, что накопаю червей. Поэтому сидела на траве и копала землю небольшой лопаткой.

В какой-то момент я заметила Кристер. Она, будучи в окружении стражников, проходила мимо меня и, судя по всему, направлялась в сторону улицы с зажиточными лавками.

Кристер высокая. Девушки из этой расы почти все такие. Вроде и женственные, но высокие и немного более широкие в плечах. Даже по виду физически сильные. Поэтому я тут выделялась. По сравнению с ними казалась слабой. Но Кристер очень удачно подчеркивала хорошие стороны своей фигуры с помощью шикарных платьев. Против воли мне пришлось признаться самой себе, что наряды у нее действительно очень красивые.

Мы с Кристер встретились взглядами. Она посмотрела на меня, как на нищенку и умственно отсталую, сидящую в грязи. Но быстро отвернулась и пошла дальше, тут же забывая о моем существовании. Я не сдержалась и отпечатала крошечную руну, чтобы небольшой камушек потоком воздуха подкатился ей под ноги. Девушка спотыкнулась, но стражник ее поймал, не давая упасть.

Я же продолжила перекапывать землю, бормоча себе под нос:

— Амели, что же ты творишь? — уже сейчас чувствовала, что топила себя в плохих мыслях, а учитель меня не так воспитывал. Поэтому мне следовало успокоиться. Прийти в себя.

Я отдала червей Лине и вместе с ней и ее женихом пошла к речке, но сама рыбачить не стала. Сказала, что скоро приду, после чего некоторое время бродила по округе. Нашла очень маленький, но пустынный пляж. Поставила барьер, который должен был оповестить меня, если сюда кто-то приблизится и полностью разделась.

Я оставила одежду на камнях и полезла в воду. Очень долго плавала и думала о том, что же делать дальше. Наверное, уезжать отсюда.

Если оборотни искали того, кто создал кристалл, значит, Ранд меня не помнил. У Тысячелетнего новая пара и новая жизнь. Теперь у него есть все и мне рядом с ним не место. Пусть будет со своей Кристер. Я рушить пару не собиралась. Тем более, Тысячелетний не мой истинный. Я на него никаких прав теперь не имела.

Но, все же, что мне делать после того, как покину Южную стаю? В первую очередь, нужно попытаться разорвать связь с Мерадом. А потом? Вернуться к учителю? Но, в таком случае, вполне возможно, на меня тут же наденут белое платье и отправят к Аргу. Он же так настойчиво искал меня.

Я вылезла из воды, но одеваться не стала. Легла на траву и, закрыв глаза, грелась на солнце. Все думала про Бранта и Арона. Даже стала ощущать запах сигарет и безумия. Он был настолько явным, что мне даже показалось, что оборотень находился рядом со мной.

В голову полезли приятные воспоминания и я улыбнулась. А потом потянулась, пытаясь размяться и, прогнувшись в спине, простонала от удовольствия. После этого открыла глаза, собираясь встать и пойти одеться, но сразу же замерла, увидев, что надо мной стоял Ранд.

Будучи одетым во все черное, он напоминал громоздкую, мрачную скалу. Эмоций оборотня я понять не могла, но видела, как взгляд Ранда скользил по моему телу. Ногам, бедрам, талии, груди и лицу. По каждому сантиметру обнаженной кожи. И этим взглядом он будто бы пригвоздил меня к земле и все продолжал рассматривать. Обжигал. Вызывал озноб.

Я резко поднялась на ноги и уже через мгновение была около своей одежды. Схватила тунику и попыталась прикрыться. Я даже не могла понять, как долго Ранд тут стоял. Барьер не предупредил меня о приближении оборотня и я не слышала никаких шагов.

— Зачем ты сюда пришел, Тысячелетний? — спросила, прижимая к своему телу тунику. Возможно, об этом пляже знали многие оборотни, но я сюда добралась с трудом, большую часть пути пробираясь через густые заросли деревьев. Поэтому я понять не могла, как оборотень тут оказался. Ну не могло же быть такого, что он решил просто так внезапно зайти на пляж, который находился черти где, через плохо проходимую тропу.

Ранд не ответил. Туника, которую я прижимала к себе, еле доставала до бедер и ноги были полностью видны. На них он сейчас и смотрел, будто вовсе не услышав моего вопроса. А мне невыносимо сильно захотелось сильнее прикрыться и я невольно скрестила ноги и немного согнулась. Только после этого Ранд поднял взгляд и посмотрел мне в глаза. Он сделал глубокий вдох носом.

— Кто ты? — от его хриплого, глубокого голоса у меня побежали мурашки по коже.

Он меня не помнил. Действительно не помнил. И от этого внутри забурлило. У него теперь другая пара. Так пусть будет счастлив с ней. Я не буду лезть в чужую пару. Приближаться к тому, к кому уже не имела отношения.

— Мне нужно идти, — сказала, взяв остатки своей одежды. Но тропа, по которой я могла уйти отсюда находилась за Рандом. Поэтому мне опять пришлось обратиться к нему. — Отойди, — против моей воли в голосе скользнуло раздражение. Еще и прозвучало, как приказ. Вот только Ранд не отошел.

Я подняла голову и посмотрела оборотню в глаза, замечая, что он словно оголодавший зверь, вдыхал запах носом.

Глава 6. Впервые

— Мне нужно идти, — сказала уверенно, но внутри все так и бурлило, разрывая мысли на куски.

Грудь оборотня вздымалась от глубоких вдохов и от того, как он смотрел на меня, тело ныло, словно в него вонзались острые иглы.

Против воли, я прикусила губу и сделала шаг назад. Мне тяжело находиться рядом с Рандом. Видеть уже знакомые черты лица. Понимать, что это Он, но уже со снятым из сознания барьером. Вот только, у Ранда теперь другая пара. Госпожа Кристер. Я подумала о ней и внутри все тут же стало бурлить сильнее. От раздражения и злости.

С какой-то стороны, мне хотелось воспользоваться этим шансом и поговорить с Рандом. Ни о чем и, в тот же момент, обо всем. Вновь услышать его голос. Смотреть на густые брови и в голубые глаза. Даже прикоснуться к волосам. Я почему-то думала, что наощупь они все такие же.

Но, пред глазами сейчас была его метка. Уже не такая, как у меня. Другая. И я вновь вспоминала про Крисер, из-за чего горела и изнутри сжигала себя до пепла, ощущая, как магия начинала искриться. Верный признак того, что она желала вырваться из-под контроля, а я не понимала, смогу ли сейчас удержать ее.

— Отойди, — повторила, но оборотень меня не пропустил. Я решила, что сама пройду между ним и деревом. Как-нибудь протиснусь и, с этими мыслями решительно пошла вперед, но уйти так и не смогла.

Массивная рука оборотня легла на мою талию и прижала спиной к шершавой коре, после чего я ощутила то, как одна ладонь Ранда оперлась о дерево около моей головы. Само дерево от этого качнулось. Слишком много дикой, звериной силы было в оборотне.

— Что ты делаешь? — я подняла взгляд и заметила то, что Ранд все еще делал глубокие вдохи носом и рассматривал меня. Скользил жестким взглядом по каждому сантиметру обнаженной кожи.

Мне было сложно понять, о чем думал Ранд. Его мысли скрыты за толщей льда, голубых глаз и казалось, что в его сознании происходило то, чего лучше не знать. Но в этот момент у меня возникало странное ощущение. Мне казалось, что Ранд меня изучал.

Он чудовище. Способное на то, что никому не под силу. Жестокое и страшное. Сотканное из инстинктов — убивать. Но сейчас мне казалось, что в Ранде, через его бездушную кровожадность, впервые пробивался новый инстинкт. Заинтересованность. Жажда женского тела.

Это сложно объяснить. Да и мне это казалось полнейшей дикостью, ведь у Ранда была Кристер и я в жизни не поверю, что они еще не спали. Но от того, как он смотрел на меня, буквально пожирая взглядом, создавалось впечатление, что оборотень впервые почувствовал жажду. Поэтому рассматривал меня. Изучал, как нечто такое, что вызвало у него ранее неизвестные ощущения.

Нет, чушь, такого не могло быть.

Я вздрогнула. Рука Ранда легла на мою талию, вызывая дикую дрожь. Она скользнула вниз, под тунику и я ощутила его прикосновение у себя на бедре, которое оборотень сжал. Слишком сильно. Я вскрикнула и дернулась вбок. Грубый и жесткий зверь. Не удивлюсь, если на моей коже синяки появятся.

— Отпусти. Что ты творишь? У тебя есть пара и ты… — я не договорила, так как оборотень ладонью сжал мой подбородок и большим пальцем провел по губам, которые до этого рассматривал. Я зашипела, а Ранд пальцем скользнул вглубь, заставляя разомкнуть зубы и коснувшись языка.

Я невольно сомкнула губы на пальце Ранда, думая о том, чтобы укусить его, но в следующее мгновение замерла, даже переставая дышать. Услышала слова Ранда, которые в один момент пробежались по моим нервам вспышками молний.

— Человеческая девушка.

Ранд понял, что я не оборотень. Учуял ложные нотки в моем запахе. Это плохо. Хуже быть не может.

Глава 7. Не смирилась

Это плохо. Очень плохо.

Я резко отстранилась от Ранда и, будучи взвинченной, переполненной адреналином, извернулась, после чего на несколько шагов отбежала от оборотня. Постаралась максимально увеличить между нами расстояние, но достаточно далеко отойти не смогла, ведь позади была вода.

— У меня нет плохих намерений, — я подняла руку вперед. Этим жестом просила Ранда не подходить ближе, но уже в следующий момент мне пришлось опустить ладонь и сжать ее в кулак. Магия во мне все еще бурлила и с каждым мгновением ее всполохи становились сильнее, из-за чего искры бежали по рукам и яркими бликами собирались на кончиках пальцев. Так, словно я собиралась отпечатать руну. Это происходило против моей воли, но Ранд мог подумать, что я собиралась атаковать.

Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Не могла понять, почему моя магия настолько рьяно бушевала. Нет, понимала. Это из-за Его присутствия. Этот оборотень всегда так действовал на меня, а в данное мгновение встреча еще и отдавала сильной горечью. Но сейчас все это так не вовремя.

Между оборотнями и людьми сильная вражда и очень натянутые отношения. Чего только стоил тот случай, произошедший пару дней назад. А тут еще я — человек, скрывающийся среди оборотней и пришедший в стаю, где был Тысячелетний. С какой стороны не посмотри, но это выглядело подозрительно.

Поэтому я и сомневалась в том, стоило ли разговаривать с Тысячелетним. Ему нет дела до меня. У него теперь другая, а меня оборотень не помнил, но, зато, рассказав о прошлом, я бы себя выдала, как человека и мага, а правдивость собственных слов подтвердить не смогла бы.

Я сделала глубокий вдох и еще сильнее сжала ладонь в кулак. Стало невыносимо душно. Жарко. Хотелось упасть в прохладную воду, но я лишь качнула головой и посмотрела на Ранда, стараясь не замечать того, как перед глазами плыло. Если возникла такая ситуация, у меня больше не было выбора. Нам нужно было поговорить. Может, это и к лучшему.

— Я пришла сюда без плохих намерений, — повторила. — Лишь хотела встретиться с тобой и поговорить, — наверное, звучало неубедительно для той, которая всего лишь пару минут назад хотела молча уйти. — Меня зовут Амели Амбер. Я действительно человек и… и это я сковала тебя в кристалле, после чего, погрузила на дно озера.

Ранд еле заметно приподнял бровь. Я смотрела на него не отрывая взгляда и в этот момент моя рука полыхнула. Из-за этого я дернулась от боли и уже не смогла сдержать своей магии. Она сразу несколькими рунами вырвалась, в щепки разрушая деревья, но оборотню ничего не сделала. Он от такого сильного удара даже не покачнулся. Магия на него не действовала. Тысячелетний ее просто разрушал.

Я хотела сказать, что это получилось случайно, но не смогла произнести ни слова. Перед глазами потемнело и я, покачнувшись, упала. Потеряла сознание.

***

Я не знала, сколько пробыла в кромешной темноте, но, выныривая из нее, первым делом, практически физически ощутила на себе чей-то тяжелый взгляд. Он будто бы касался меня. Каждого сантиметра кожи и от этого так сильно веяло пороком. Жаждой.

Я открыла глаза и увидела огромную комнату. Очень просторная и светлая, но мебели тут было мало, из-за чего она казалась пустой. Я лежала на кровати полностью обнаженная, но первые несколько секунд не обращала на это внимание. Пыталась окончательно проснуться, вот только это ощущение чужого взгляда не давало мне покоя, из-за чего я обернулась и, увидев Ранда, сидящего в кресле, неподалеку от кровати, резко укуталась простыней, пытаясь хоть как-то прикрыться.

— Я не специально атаковала тебя магией, — сразу сказала. Прикусила губу и на всякий случай отсела на край кровати, ведь начала волноваться, что магия во мне опять полыхнет, вот только, теперь я не ощущала ее бурления. Магия утихомирилась. Почему?

— Убери простынь. Я и так уже все видел, — Ранд еле заметно склонил голову набок. Казалось, что ему очень сильно не понравилось то, что я прикрылась.

Я же пропустила слова оборотня мимо ушей и завозилась на кровати, пытаясь сесть:

— Я не лгу и у меня действительно нет плохих намерений. Понимаешь, мы раньше были знакомы. Я имею ввиду, до того, как ты пробудился. Подожди… У меня есть твоя вещь. На ней твоя кровь.

Я оглянулась и рядом с кроватью, на полу увидела свою одежду. Спрыгнула на пол, но запутавшись в простыне, упала, а, стараясь выпутаться и встать на ноги, невольно опять оголилась. Правда, постаралась поскорее прикрыться.

— Ты должен учуять запах своей крови, — пробормотала, после чего взяла тунику и начала прощупывать карманы, но там ничего не нашла. Карманы были пустыми. — Как?.. Как же так? — я начала перебирать все свои вещи и даже встала на четвереньки, чтобы заглянуть под кровать. — Наверное, та вещь выпала около речки. Нужно туда вернуться и найти ее, — сказала. Но все еще стояла на четвереньках, с оттопыренной попой, и смотрела под кровать. Под ней было темно, а я все надеялась, что пачка с сигаретами укатилась туда. — Я не лгу. У меня, действительно, была эта вещь.

Я очень сильно огорчилась. Не только потому, что сейчас в очередной выглядела, как лгунья. Но и потому, что эта пачка для меня была очень важна.

Я села и растрепала волосы, после чего опустила взгляд и сказала:

— Есть те, кто могут подтвердить, что мы ранее были знакомы, — я имела ввиду Одина и Вайл. Вообще не понимала, почему они все еще не тут.

Магия опять начала жечь и внутри возникла горечь, постепенно расплывающаяся на сознание и мысли. Я потеряла пачку с сигаретами. Единственное упоминание о Них и о тех двух неделях. Таких живых днях, когда я раз за разом от Них убегала по коридорам академии, но вновь видя этого оборотня, чувствовала, как сердце билось учащенно. Спорила с Ними и злилась. Говорила раз за разом «нет», но дышала полной грудью.

Нет. Теперь этого нет. Дюран разрушен людьми короля, а единственное, что мне напоминала о тех днях теперь потеряно. Наверное, я наивная. Глупая. Нужно было принять то, что Их больше нет. Они умерли. Есть Ранд, у которого другая пара. А я никто. Потерянный маг, без единственной мысли, что делать дальше.

Глаза начало неприятно пощипывать. Я закрыла их и потерла тыльной стороной ладони. Я действительно такая глупая. Все надеялась вернуть прошлое, а его уже нет. Похоронила, а отпустить не смогла. Лучше бы я вообще не приходила сюда.

Магия вновь заискрилась и всполохами прошлась по рукам. Казалось, что вот-вот загорюсь. Не слышала позади себя шагов, но почувствовала, как сильная рука обвила мою талию и практически болезненно прижала к крепкому торсу, после чего пальцы вплелись в волосы и сжали их, заставляя запрокинуть голову.

— Чего же ты такая бестолковая, девственница?

Я затаила дыхание и широко раскрытыми глазами смотрела на Арона.

Глава 8. Привет

— Как?.. — прошептала пересохшими губами. Моя магия в один миг отхлынула и руки перестали искриться, но сердце забилось учащенно. Лихорадочно.

Я взвинчено вывернулась из хватки Арона и села к нему лицом. Все еще смотрела на оборотня, словно на приведение и не могла поверить в то, что это действительно он передо мной.

— Как ты смог опять появиться? Я думала, что ты исчез, — я ладонью прикоснулась к лицу Арона и кончиками пальцев провела по шраму на губе. Раньше даже не понимала того, как сильно он мне нравился и сейчас невольно вспоминала, как шрам чувствовался при поцелуях. В этот момент дышала через раз, будто растворяясь в собственной растерянности. В этом мгновении, от которого внутри все пылало.

Арон не ответил на мой вопрос. Он взял мою руку и, убрав ее от лица, ладонь сжал в своей. Одним движением притянул к себе ближе и убрал пряди рыжих волос, упавших на лицо, после чего скользнул по мне взглядом, будто высматривая на мне даже крошечные царапины. Но, так ничего и не заметив, поднял взгляд и посмотрел мне в глаза, теперь уже там пытаясь что-то рассмотреть. Будто выворачивая мою душу наизнанку.

— Девственница, где ты была все это время? — Арон был все таким же. Знакомым и уже родным. Хриплый от множества выкуренных сигарет голос, холодный взгляд и каждое его движение так сильно веяло уверенностью. Властностью. В нем ничего не изменилось. Мне даже показалось, что последнего месяца просто не было и тревога медленно начала таять. — Тебе никто не причинил вред? Никто к тебе не прикасался?

Он сильнее сжал мою ладонь и взгляд оборотня стал острее. Словно он ждал ответа и желал, чтобы я не медля ни секунды, рассказала ему все.

— Нет, мне никто ничего не сделал, — отрицательно покачала головой.

Я очень сильно вздрогнула, когда оборотень подхватил меня и поднял на руки. Арон сделал несколько шагов и сел на край кровати. Меня же он усадил к себе на колени, так, что я теперь была к нему лицом. И от того, что он оставил ладони на моей талии, по коже скользило приятное покалывание, собирающееся в груди тягучими витками.

— Как ты смог опять появиться? Как? — я вновь повторила свой вопрос. У меня их вообще было много и хотелось засыпать ими Арона, но он прижал меня к себе еще ближе, так, чтобы грудь, скрытая тканью простыни, коснулась торса и, вместо того, чтобы ответить, сказал:

— Расскажи, где ты была и что с тобой происходило.

Я шумно выдохнула и прикусила губу, когда его ладонь легла на мое плечо. Там, где была метка. Я этого не ожидала, но уже вскоре ее коснулись губы Арона. Недолгий поцелуй, после которого парень меня укусил. Не сильно, но ощутимо. Не знаю почему, но это было так приятно. Очень интимно и в тот же момент остро.

— Я… — начала рассказывать, но сразу запнулась. Сжала ладонями ткань его кофты и, стараясь собраться с мыслями, сказала: — Я думала, что ты умер и похоронила тебя. Сковала в кристалл и погрузила на дно озера.

— Что дальше? Где была три недели? — Арон немного сильнее укусил меня и я зашипела, невольно поерзав у него на коленях. А он оскалился и сильнее сжал ладони на моей талии: — Ты считалась без вести пропавшей.

— Ты искал меня? — я приподняла бровь.

— Рассказывай, девственница, — он поднял голову и впился своим взглядом в мои глаза. Интуитивно чувствовала, что он не успокоился. Хотел знать, где я была и что со мной происходило.

— После того, как спрятала тебя на дне озера, я сбежала из Дюран. Первое время просто бродила по городам, а потом взяла себе другую фамилию и примкнула к странствующим торговцам. С ними и была все это время.

— Они тебя не трогали? — взгляд Арона стал мрачнее. Я понимала, как для него звучали мои слова, ведь чаще всего странствующие торговцы чаще всего доблестью и высокими манерами не отличались.

— Нет, — я отрицательно покачала головой. Арон несколько секунд всматривался в мои глаза, но потом кивнул, таким образом, говоря, чтобы я продолжала. — После того, как увидела красное небо, поняла, что ты жив и пошла искать. Но увидела Ранда, который меня вообще не помнит. Еще у него другая истинная. Я уже думала покидать Южную стаю…

— Другая истинная? — Арон перебил меня.

— Да. Девушка-оборотень со светлыми волосами. Госпожа Кристер, — я удивилась тому, что Арон про нее не знал.

Оборотень еле заметно склонил голову набок и от его взгляда мне стало как-то неуютно. Руки Арона скользнули вниз и очень ощутимо сжали мои бедра, из-за чего я немного приподнялась и ногтями впилась в его плечи. Оборотень же наклонился ко мне и, практически касаясь своими губами моих, сказал:

— Ты моя истинная. Другой у меня не может быть.

— Но Ранд…

— Я и есть Ранд, — Арон укусил меня за губу и оттянул ее, из-за чего я сильнее ногтями впилась в его кожу.

— Тогда, почему у тебя другая метка? — я недовольно фыркнула. Вспоминала плечо Ранда и начала злиться. — Я видела ее. И мне стражник сказал, что истинная Тысячелетнего некая госпожа Кристер. Не просто же так он это сказал. У тебя другая, а ты об этом даже не знаешь. Да? — во мне проснулась ревность и даже захотелось отстраниться и кинуть в Арона парочку злых взглядов, но парень не дал мне сделать это.

Арон нахмурился и сейчас будто бы пытался о чем-то вспомнить. Он на несколько секунд закрыл глаза и лишь после того, как опять посмотрел на меня, сказал:

— Возможно, я понимаю, о ком ты говоришь. Нет, девственница, моя истинная ты, а не она. Я тебя искал и ты мне говоришь, что уже собиралась уходить потому, что кто-то тебе что-то сказал?

— Но я тогда не понимаю, почему метка другая, — я все не успокаивалась.

Арон поддел пальцами мой подбородок и заставил посмотреть на него.

— У таких, как я все иначе, — Арон явно имел ввиду Тысячелетних. — Если у нас есть истинная, метка возникает сразу, но это не знак истинности, а то, что нам нужно найти свою пару. Продолжение рода для нас очень важно, но только истинная может родить нам ребенка.

— Но раньше у тебя и Бранта не было метки.

— Она возникла после того, как я пробудился. Почитай об этом, Амели. Скажи, чтобы тебе принесли книги. Ты моя истинная и теперь тебе придется многое изучить про наш род.

— Расскажи мне, хотя бы вкратце, что это за метка. Когда она станет такая же, как и у меня?

— Барьер с сознания опять исчезает, — это означало, что возвращался Ранд.

— Ты сейчас исчезнешь? — я прикусила губу. Не хотела, чтобы Арон уходил, ведь нам еще о многом нужно было поговорить. Я же еще не спросила про Бранта.

— Я не исчезну. Я и есть Ранд, — повторил Арон.

— В его обличии ты меня не помнишь, — буркнула.

— Не помню, — согласился оборотень. — Но уже ужасно хочу тебя.

На моих щеках возник предательский румянец.

— Откуда ты знаешь?

— Я сейчас редкими обрывками помню то, что происходит со мной, когда в сознании нет барьера.

— А Ранд?..

— Я знаю про барьер.

— То есть, Ранд знает? — решила уточнить. Называя имена, мне было легче ориентироваться в переменах оборотня. Дикая ситуация, но я старалась под нее подстраиваться, ведь уже сейчас все это было сложнее понять. Наверное, Арон это почувствовал, ведь сказал:

— Да, Ранд знает. Барьер временами появляется. Как сейчас. Но из-за него Ранду, неизвестно, что происходит со мной или Брантом.

Арон немногословный. Наверное, мы впервые так много разговаривали и мне хотелось продлить это время. Еще о многом спросить, но я не знала какие вопросы были самыми важными. Лихорадочно размышляя, спросила:

— Так после пробуждения у тебя никого не было? Ты мне не изменял?

— Нет.

— А Ранд знает про нашу истинность? — для меня это был очень важный вопрос, так как мне нужно было знать известно ли оборотню об этом, когда он становится Рандом.

— Знает, что истинной является Амели Амбер. Рыжеволосая девушка.

В этот момент черты его лица стали меняться и, будучи так тесно прижатой к торсу оборотня, я почувствовала, что его тело становилось массивнее.

Арон поцеловал меня. Жадно. Жестко. И, отстранившись, сказал:

— Даже не думай покидать стаю, — за этими словами я услышала фразу «не отпущу тебя».

Черты лица окончательно изменились и теперь это был Ранд. Он посмотрел на меня. На то, что я сидела у него на коленях и руки оборотня были на мне.

— Привет… — попыталась улыбнуться, но получалось плохо. Взгляд оборотня слишком сильно давил на меня. Пропускал по телу опасливые импульсы и было невыносимо трудно понять, о чем он сейчас думал. Что творилось в его голове. — Я Амели Амбер. Твоя истинная пара.

Глава 9. Ритуал

Если честно, я не совсем понимала, что делать дальше. Тем более, в голубых глазах Ранда залегла жесткая чернота, явно намекающая на то, что парень не в духе. Почему? Я не понимала и Ранд ничего не говорил. Он хищно сдвинул густые брови на переносице и о чем-то думал.

«Спокойно, Амели. Это Ранд. Ты и раньше его знала и общалась с ним, но, как с Ароном и Брантом» — мысленно сказала самой себе. Значит, мне нужно было вести себя с Рандом, так же, как и с ними.

— Я понимаю, что в этом облике ты меня не помнишь, но раньше мы хорошо общались, — я чуть не поперхнулась воздухом, пока произносила эти слова. О, да, мы просто замечательно общались.

Ладонь Ранда легла на мою шею сзади и сжала ее, заставляя меня повернуться к оборотню и посмотреть на него.

— И насколько же хорошо мы общались, человеческая девушка? — сказано практически мне в губы. Я уже успела понять, что Ранд грубый и жесткий.

— У меня есть имя. Амели.

Ранд еле заметно наклонил голову набок, после чего посмотрел на меня. Опять рассматривал. Обнаженные плечи, ключицы и тонкую шею. Мне не нравился его взгляд. От него тело пробивал озноб и теперь мне казалось, что он меня не только изучал, но и оценивал. Но теперь дышал через рот.

— Человеческая девушка…

— Амели, — сразу перебила его. — Меня зовут Амели.

Ладонь Ранда сжалась немного сильнее и он одним движением притянул меня к себе, после чего, его хриплый, глубокий голос прозвучал около моего уха:

— Мне плевать на то, как тебя зовут.

У меня от этих слов, против воли, по спине пробежал холодок, постепенно окутывающий все тело. Я резко заерзала пытаясь отстраниться от оборотня. В это мгновение Ранд повернул голову и нечитаемым взглядом посмотрел на дверь. Тысячелетний заранее почувствовал приход оборотней, которые уже вскоре постучали в дверь и сообщили о том, что что-то произошло.

Ранд убрал меня с себя и пошел к выходу из комнаты. Перед тем, как за ним закрылась дверь, я услышала обрывок фразы, в которой он приказывал оборотням поставить перед дверью усиленную охрану и никого не пускать внутрь.

Некоторое время я сидела на кровати и просто пыталась прийти в себя. Переварить все, что произошло. И только немного позже начала одеваться.

***

В коридоре действительно стояла стража и просто от того, что сам Тысячелетний приказал охранять меня, делало меня в их глазах важной гостьей. Я попросила мужчин принести мне книги про Тысячелетних из библиотеки и вот уже через полчаса они были у меня. Это были очень красивые книги. Я таких раньше не видела. Даже информацию о Тысячелетних оборотни хранили с уважением.

Уже наступал вечер и постепенно начало темнеть. Поэтому я зажгла свечи и села на кровать, после чего стала листать страницы. В основном, там была информация, которую я уже знала, но вот, наконец-то, нашла раздел про истинных.

— Ничего себе, — я удивленно округлила глаза. Оказалось, что метка, которую я видела на плече у Ранда, действительно означала то, что истинная есть и ее нужно найти. А в метку истинности она превратится, когда Тысячелетний присвоит свою пару. Что именно это означало, я толком не поняла, но увидела, что там нужен был некий ритуал, который Тысячелетний должен был провести со своей истинной в полнолуние.

Я захотела больше узнать про этот ритуал по присвоению истинной и вновь пошла к стражникам, чтобы спросить, есть ли еще книги про Тысячелетних. Мужчины сказали, что есть, но так просто они мне эти книги дать не могут. Для этого нужно разрешение.

Я поблагодарила мужчин и вернулась к себе. В принципе, я и так многое узнала. Значит, чтобы метка Ранда стала такой же, как и у меня, ему со мной нужно провести некий ритуал в полнолуние. А когда оно? Через три дня, кажется.

Но я нахмурилась. Ранд мне не нравился и все из-за его отношения ко мне. А я ему не нравилась и, судя по тому, как он меня называл это было из-за того, что я являлась человеком. В этот момент я задумалась о том, что Ранд знал, что его истинная девушка с рыжими волосами по имени Амели Амбер. А знал ли он то, что я человек? Или для него это стало сюрпризом?

Глава 10. Полнолуние

Мне принесли ужин и, пока я разбиралась с блюдами, в комнату занесли чугунную ванну, после чего наполнили ее водой. Так же, служанки поставили столик, на котором разместили множество бутылочек с разнообразными шампунями, а на кровать положили одежду для сна.

Ужин был очень вкусным, но чрезмерно сытным. Слишком много блюд и, как по мне, ими можно было накормить десятерых взрослых мужчин, поэтому даже небольшой части ужина я съесть не смогла, а к мясу вообще не прикоснулась. Раздевшись, потянулась, желая размяться и залезла в ванну, сразу довольно улыбнувшись от приятной, теплой воды.

За окном уже полностью стемнело и в комнате царил полумрак, блекло рассеиваемый только огоньками зажженных свечей. Я слушала, как за закрытыми окнами шумела листва деревьев и перебирала стеклянные бутылочки с шампунями, изредка поглядывая на то, как ярко сегодня сверкали звезды на ночном небе.

Позже, когда уже оделась, заметила, что одежда была очень мягкой и удобной. Будто сшитой из лучшего шелка, но, при этом, она казалась очень закрытой. Ночная рубашка доставала мне до пят и даже рукава у нее были длинными. Это привычная одежда оборотней для сна?

Я услышала за дверью голоса. Стражники приветствовали Тысячелетнего и в следующее мгновение Ранд вошел в мою комнату. Без стука, или вообще без какого-либо предупреждения. А я сразу невольно замерла. Почему-то, только от одного его присутствия в комнате стало холодно и нервы будто бы полоснуло ножом.

— Привет, — я пальцами поправила все еще влажные волосы и немного ближе подошла к оборотню. Краем глаза заметила, что при моем приближении он слегка разомкнул губы, больше не вдыхая воздух через нос. — Сегодня что-то произошло? Война приближается?

Я почти весь день просидела в этой комнате и не знала, какова была обстановка с враждой между оборотнями и людьми, а, судя по тому, что Тысячелетнего сегодня посмели потревожить, предполагала, что могло произойти что-то серьезное. Из-за этого переживала.

Ранд окинул взглядом спальню и посмотрел на книги, которые лежали у меня на кровати. Одна из них как раз была раскрыта на главе об истинных парах Тысячелетних.

— Я пыталась узнать, почему у нас разные метки и, когда твой рисунок станет таким же, как у меня, — объяснила Ранду. Я все так же продолжала пальцами приглаживать волосы. Против воли, как-то сама по себе, пыталась убрать растрепанность внешнего вида.

— Много узнала? — оборотень посмотрел на меня.

— Только то, что в полнолуние должен пройти обряд по присвоению истинной. Но я так и не поняла, что это за обряд.

— Я возьму тебя.

— В жены? — я удивленно приподняла бровь и только спустя несколько секунд ко мне пришло осознание того, что, нет, не в жены. Просто так возьмет. Как мужчина женщину.

— Я вернусь в стаю до полнолуния. К этому моменту тебя подготовят к обряду.

— Ты куда-то уезжаешь? Что-то произошло? — встревоженно спросила. Сделала еще несколько шагов к оборотню и остановилась совсем рядом с ним. — Сражение приближается? Или случилось что-то другое? Может, я могу как-нибудь помочь? Пожалуйста, расскажи мне все.

Я хотела задать множество вопросов. Желала знать, как обстояли дела и, действительно, хотела помочь. Тем более, все еще надеялась на то, что войны можно избежать и для этого была готова сделать абсолютно все. Но Тысячелетний меня слушать не стал.

— Твоя задача в том, чтобы рожать мне детей. Ни о чем другом ты думать не должна.

Я замерла, чувствуя, как тело напряглось и в сознании начали вспыхивать пока что еще блеклые огоньки недовольства.

— Я маг…

— Ты слаба, человеческая девушка.

— Я не слабая. И меня зовут Амели. А.М.Е.Л.И. Понимаешь? Не человеческая девушка, а Амели, — уже теперь те огоньки начали разрастаться, приобретая оттенки злости. — Ты даже по имени меня называть не хочешь, а я должна рожать тебе детей? По-твоему, я только для этого и нужна?

— Да. Только для этого ты и нужна, человеческая девушка.

Я ждала, что Ранд на мою гневную тираду скажет еще хоть что-нибудь, но, нет, ему больше не было о чем со мной разговаривать.

— Значит, весь мир будет рушиться в войне, а я должна находиться тут и греть тебе постель? По первому твоему требованию ложиться под тебя?

— Только в те дни, когда ты более предрасположена к тому, чтобы понести. И только до тех пор, пока не забеременеешь.

***

Ранд действительно не считал нужным разговаривать со мной и уже вскоре ушел. Я же подошла к окну и, упираясь руками в подоконник, смотрела куда-то вдаль. Пыталась прийти в себя и успокоиться, но уже вскоре судьба напомнила мне об очередной проблеме.

Рядом со мной вспыхнула воронка дыма и после того, как на пальце возникло кольцо, в комнате появился Мерад. Я широко раскрыла глаза и с досадой вплела пальцы в собственные волосы, тут же до боли сжимая их. Из-за всех сумбурных событий сегодняшнего дня я совершенно забыла про Када.

К счастью, я довольно быстро пришла в себя и жестом показала Мераду, что нужно вести себя очень тихо. Кад сильно нахмурился и в первое же мгновение посмотрел на мою одежду для сна, а потом окинул взглядом комнату. Я же открыла окно и подозвала парня к себе. Свежий воздух должен был унести его запах, чтобы стражники не почувствовали присутствие постороннего человека в моей спальне.

Я встала на носочки и еле слышно прошептала Мераду на ухо, что нужно избегать любого шума.

— Что это за место? — очень тихо спросил Кад.

— Мы сейчас находимся в замке. Это моя спальня.

— Когда ты успела тут поселиться? — Мерад прищурился и опять окинул комнату взглядом.

— Сегодня после обеда, — пробормотала. Ненадолго замолчала, ведь не знала, что можно рассказывать Мераду, но, учитывая то, что мы с ним были в одной лодке, я решила не скрывать от него ту информацию, которая, скорее всего, через некоторое время станет известна всем: — Дело в том, что я истинная пара Тысячелетнего.

Некоторое время Кад молча смотрел на меня. Несколько раз размыкал губы, будто хотел что-то сказать, но вновь сжимал их в одну тонкую линию. Лишь спустя несколько долгих секунд он спросил:

— Ты шутишь? — прозвучало, как утверждение. Мои слова он за правду не воспринимал.

— Нет, не шучу, — ответила серьезно.

Кад вновь замолчал и казалось, что эта тишина длилась вечно. Потом у Мерада запульсировала венка на висках и он потер лицо ладонью. Сказал, что бы я показала ему метку, но, даже после того, как увидел ее, все еще до конца не мог поверить в то, что моя истинность с Тысячелетним правда.

— Истинный кто-то другой. Ты перепутала.

— Нет. Тысячелетний признал меня, как истинную. Кад, зачем мне тебе о таком врать?

Отойти от меня далеко Мерад не мог, но все же он немного походил по комнате и лишь спустя некоторое время, вроде немного принял эту новость. Не полностью, но хотя бы частично.

— Я тебя убью, — сказал Кад и, казалось, что выполнить желаемое уже сейчас пытался с помощью взгляда.

— Умрешь сам, — я качнула головой, замечая, как у Мерада начали искриться руки.

— Ты мне врала, — он подошел ближе и, зажимая меня между собой и стеной, поставил руку по правую сторону от моей головы. — Изначально знала об этом и поэтому шла сюда? Ты втянула меня в черт знает что, лишь для того, чтобы в постель к своему истинному поскорее попасть?

— При чем тут постель? И, нет. Как я могла знать про истинность, если Тысячелетний только пробудился? У меня на самом деле было проклятие крови, но я сегодня встретила Рандвольфа Бера и оказалось, что мы истинная пара. Я сама до сих пор не пришла в себя от этого, — я все же вновь солгала Мераду. То, что Ранд был ранее разделен на две части, являлось его тайной и я не имела права это раскрывать.

Я попросила Мерада немного отстраниться и сама села на подоконник рядом с открытым окном, чтобы запах Када не оставался на мне.

Я сказала ему, что поговорю с Тысячелетним и объясню ситуацию с призывом темного духа. Может, он поможет убрать эту связь. У Мерада были другие мысли:

— Если Тысячелетний, действительно, твой истинный, он не будет разрывать связь темного духа. Он убьет меня.

— Нет, он этого не сделает, — я отрицательно покачала головой. — Ты не виноват в том, что прикован ко мне и я постараюсь решить эту проблему.

Но для себя я решила, что с Рандом лучше всего поговорить утром, когда Када не будет рядом.

В ту ночь мы с Мерадом больше почти не разговаривали. Я все еще располагалась на подоконнике и занималась тем, что с головой ушла в свои мысли. Кад же сидел на полу и, облокотившись спиной о стену, пытался магией сжечь браслет. Не получалось. Я предложила еще раз попробовать вариант с платой, но тоже никакого результата не увидела.

***

Утром дым окутал Када и он исчез. Буквально через десять минут пришли служанки и на столик поставили завтрак, а на кровать положили платье. Как и одежда для сна, оно было довольно закрытым, хоть и не консервативным.

На этот раз служанки вели себя как-то странно. Постоянно, будто невзначай поглядывали на меня, а, когда я обратилась к одной из девушек и спросила у нее, может ли кто-нибудь передать Рандвольфу Бера, что я хочу поговорить с ним, руки у служанки дрогнули и она уронила чашку с чаем. После этого она очень долго извинялась, будто совершила нечто страшное. Мне от этого даже стало неловко.

Немного позже я поняла причину такого поведения у девушек. Ко мне были приставлены оборотни, которые уже знали о том, что я истинная Ранда. Оказалось, что к паре Тысячелетнего тут относились не как к простой девушке. С огромным уважением и даже восхищением к той, которая родит наследника Рандвольфу Бера, чтобы его род не был прерван. Странно, но оборотни считали божеством и ту, которая самой судьбой была предназначена Тысячелетнему, хотя, по сути, я являлась обычным человеком.

Оказалось, что ночью Ранд покинул Южную стаю. Что произошло и куда он направился, мне никто не сказал. Извинились и сообщили, что им приказано подобную информацию мне не предоставлять. Кто отдал такой приказ я понимала — Ранд. При этом, так же по указаниям Тысячелетнего для меня подготовили левое крыло замка. Туда меня и отвела служанка в сопровождении чуть ли не целого отряда стражи. Еще больше оборотней в доспехах виднелось в моем новом жилье. Они были в коридорах, рядом с лестницами и около входа в само левое крыло, в которое не пускали никого постороннего. Казалось, что более охраняемого места трудно представить.

Ко мне приставили женщину по имени Илина. По виду строгая, но на самом деле мягкая и очень учтивая. В дальнейшем, она передавала все мои просьбы служанкам и именно она показала мне эту часть замка.

— Это ваша новая спальня, госпожа Амбер, — сказала Илина, когда мы вошли в просторную комнату с роскошной кроватью из дерева. Я влюбилась в огромные окна, которые тут были, ведь просто обожала сидеть на подоконниках, но так же мое внимание привлек камин.

Единственное, слух царапнуло то, что спальня была моей. То есть, предназначена только для меня, что явно говорило — у Ранда другая спальня. И, судя по всему, ко мне он собирался приходить лишь для одного — брать меня до тех пор, пока я не забеременею. Вот только мне такое отношение жутко не нравилось.

***

В левом крыле замка имелось множество комнат и разнообразных помещений, но, по сути, мне не было чем тут заниматься. Разве что вышивать, гулять по небольшому саду, расположенному на крыше, или играть на арфе, к которой я в жизни не прикасалась. Казалось, что тут специально для меня собрали все занятия, присущие знатным, изнеженным девушкам. Отлично. Где-то будет бушевать война, а я тут, закрытая в левом крыле замка и тщательно охраняемая буду только и делать, что вышивать, всякий раз ожидая, когда Ранд опять придет, чтобы я после одной из ночей забеременела.

Я старалась чаще ходить по коридорам, при этом делая вид, что рассматривала комнаты, но на самом деле старалась подслушать разговоры служанок. Так, я узнала, что они были немного удивлены от того, что истинной Ранда оказалась я, а не Кристер.

— Но говорили же, что пара Тысячелетнего госпожа Кристер, — тихо прошептала одна из девушек. Они как раз вычищали пепел из камина, а я невзначай остановилась около приоткрытой двери, так чтобы служанки меня не увидели.

— Я тоже это слышала. Но Тысячелетний признал истинную в госпоже Амбер. Кажется, сразу после обряда она официально будет представлена, как пара нашего господина.

— А кто вообще начал распускать слухи о том, что госпожа Кристер истинная?

Девушка ничего не ответила. Лишь пожала плечами.

Я еще немного постояла около двери, продолжая подслушивать разговор и узнала, что уже многие пытались увидеться со мной. Даже вожак Южной стаи приходил к левому крылу замка, но Ранд перед тем, как покинуть город приказал никого не пускать ко мне. Это касалось даже главного волка этой стаи. Как не странно, но приказы Тысячелетнего тут выполнялись беспрекословно.

***

Вечером я искупалась и немного поспала, но ближе к полуночи проснулась. Сразу открыла все окна, чтобы в спальне был сквозняк и, умостившись на подоконнике, начала дожидаться Мерада. Как только парень появился, я тихо прошептала:

— Мне не удалось поговорить с Тысячелетним.

— Я знаю, — сказал он, окидывая взглядом мою новую спальню, которая была раза в три больше, чем предыдущая.

Оказалось, что Каду уже было известно о том, что Тысячелетний ночью покинул стаю. Об этом говорил весь город.

— А известно, куда и почему он направился? — тут же спросила у парня. Поскольку мы должны были разговаривать очень тихо, приходилось стоять друг к другу чрезмерно близко. Например, в данный момент, я все еще сидела на подоконнике, а Мерад стоял около меня и, чтобы ответить, немного наклонился, рукой опираясь о стену.

— В Дориг. Хочет взять его и отрубить Ильвиру связь с Акорой по морю.

Я широко раскрыла глаза от шока. Дориг являлся единственным портом в крупной торговой цепи между Акорой и Ильвиром. Только там к нашим землям могли подойти большие корабли. По этой причине Дориг охранялся лучше любого другого города и, по сути, был неприступным. Там даже не было обычных жителей. Сплошное войско короля и стена, высотой в пятнадцать метров.

Так же Мерад сказал, что по слухам туда уже направляется вожак Восточной стаи с частью своих оборотней. Именно им Ранд собирался передать этот город, после того, как возьмет его.

— Да как он его возьмет? Дориг неприступный.

— Глупая Амели. Ты уже сейчас можешь считать этот город разрушенным. Его судьба была предрешена, как только Тысячелетний решил туда направиться.

Я промолчала. Не стала спорить с Мерадом, но в этот момент мне было не по себе и я не понимала, почему именно. От того, что волновалась за Ранда? Или, может, потому, что знала, что скоро прольется кровь и многие умрут?

Возможно, мне просто было горько от того, что войны, судя по всему, не избежать.

***

Я пообещала Мераду, что поговорю с Рандом про связь темного духа, как только оборотень вернется. Кад же сказал, что пока что будет сам пытаться разорвать этот призыв. Я тоже хотела этим заняться, но меня начали готовить к ритуалу присвоения. Вот только, я не понимала зачем это делать, ведь Ранд отправился брать неприступный город и вообще неизвестно, когда он вернется.

Пока меня готовили, я узнала две новости.

Во-первых, ко мне, как к паре Тысячелетнего никто не имел права прикасаться. Вообще никто. Для меня это было дико и я сразу вспомнила о том, что мы с Мерадом каждую ночь невольно касались друг друга, так как, чтобы разговаривать тихо, должны были находиться на минимальном расстоянии. Я не понимала для чего нужно настолько жесткое правило, которое, как оказалось, существовало уже далеко не первое тысячелетие. Ну, прикоснется ко мне кто-нибудь. Что с этого?

Второй новостью было то, что сам ритуал по присвоению, как раз состоял в том, что истинный должен был поставить на мне вечную метку в полнолуние. Для этого готовили специальную комнату и для меня шили какой-то наряд. Проверяли мое здоровье и специально готовили напиток, который должен был его укрепить. Мне рассказывали про традиции оборотней и про прошлых Тысячелетних.

Приходила женщина. Спрашивала о моем женском цикле и отмечала дни, когда больше всего шансов забеременеть. Как раз этот период выпадал на полнолуние.

Каждую ночь я спрашивала у Мерада новости про Ранда. Он ничего не знал. Говорил лишь то, что в Южную стаю приходит все больше оборотней и уже готовилось войско. А я жутко нервничала.

В одну из ночей Мерад, только появившись, сказал, что Ранд разрушил Дориг и передал его Восточной стае. Более того, Тысячелетний уже был на пути к Южной стае. То есть, Ранд вернется до полнолуния. По этой причине, на следующий день приготовления к ритуалу шли более активно.

Ближе к вечеру я вновь купалась, но на этот раз без мыла и шампуней. Мне сказали, что на теле не должно было быть посторонних запахов. И уже когда вылезла из ванны, подошла к окну и увидела вдали огни города и то, как по главной улице продвигалась цепочка оборотней, направляясь ко дворцу. Я толком ничего рассмотреть не могла, но понимала, что там был и Ранд. Мне казалось, что его вышли встречать абсолютно все и от этого раздавался такой шум, что он доносился даже до дворца. Оборотни устроили новый пир. Праздновали победу.

В мою комнату вошла Илина с другими служанками и на кровать положила одежду. Платье белого цвета, которое завязывалось на тонкий пояс под грудью. Оно было сшито из тонкой, кружевной ткани.

Как только оделась и посмотрела на себя в зеркало, на щеках появился предательский румянец. Нижнего белья на мне не было, а это платье казалось невесомым и просвечивающимся. Я сама себя в нем не узнавала и с каждым мгновением краснела все сильнее. Поэтому быстро накинула на себя длинный халат.

— Мне нужно поговорить с Рандом до ритуала, — сказала Илине, но женщина покачала головой. Сказала, что нет времени.

Уже вскоре меня отвели в комнату, которую готовили для ритуала. Первое, что я заметила, там не было потолка и, поднимая голову, можно было увидеть луну. Мне сказали, что в полнолуние луна священна и ее свет важен для ритуала.

Я окинула взглядом помещение и увидела кровать. Большую. Крепкую. Кроме нее, тут виднелись только факелы, но луна сегодня была настолько яркой, что, казалось, свет огня не нужен.

Илина забрала халат и оставила меня наедине. Я села на край кровати и стала рассматривать ритуальные знаки на полу. Они не магические. Просто дань традициям. И сейчас я пыталась благодаря ним отвлечься, но все равно думала про Ранда. Он ведь только вернулся после сражения и долгого пути. Не легче ли ему сейчас пойти отдыхать? Пока думала об этом, не учла того, что Тысячелетние не знают о том, что такое усталость. У них нет слабостей.

Будучи одетой лишь в тонкое, кружевное платье, я вздрогнула от прохладного ветра и резко обернулась к двери, когда услышала за ней тяжелые шаги. Когда Ранд вошел в комнату, я сразу заметила, что волосы у него были мокрыми и на смуглой коже все еще остались капли воды. В нем не было усталости. Наоборот. Мощь и сила необычайно крепкого тела.

Его взгляд скользнул по мне. По телу, еле скрытому тканью платья и в этот момент оборотень сделал вдох носом. У него в глазах мелькнуло то, от чего кожа начала гореть и по телу пробежались импульсы, собираясь внизу живота тягучими ощущениями.

Глава 11. Ритуал

Будучи полуобнаженной перед Рандом, я смутилась. Кажется, даже немного покраснела, ведь ощутила, что щеки начало покалывать жаром. Поэтому поспешила прикрыться и пряди волос накинула вперед, хотя бы слегка скрывая грудь. Так же поправила платье, пытаясь сделать так, чтобы его ткань легла складками и больше не была настолько просвечивающейся.

Только после этого я вновь посмотрела на Ранда.

Наш последний разговор был тяжелым и я до сих пор злилась на оборотня за те слова, но в последнее время первое место у меня заняло именно волнение. О силе Тысячелетнего слагались легенды, но когда он ушел брать неприступный город лишь с небольшим отрядом оборотней, я начала переживать. А вдруг, с ним что-то случилось бы? Вдруг он умер бы? Абсолютно любой оборотень сказал бы мне, что это невозможно, но после того, что произошло почти месяц назад в Дюран, я не могла так просто усмирить свое волнение. Я боялась опять потерять его. На этот раз, окончательно, ведь не верила в то, что судьба даст третий шанс.

Но вот сейчас, затаив дыхание, рассматривала Ранда и, не замечая на нем не то, что ни одной раны, вообще ни одной царапины, чувствовала, как мне становилось легче. Все же в нем, действительно, была та сила, которая никому даже и не снилась. Не просто оборотень. Почти бог.

— Я ждала тебя, — чтобы чем-нибудь занять руки, я вновь поправила платье, после чего ладони положила на коленки. — Мне нужно поговорить с тобой.

Ранд все еще смотрел на меня и в его холодных, бездушных глазах я вновь видела черноту. Лишь на интуитивном уровне ощущала, что это от того, что ему не понравилось то, что я прикрыла свою наготу, скрывая тело от взгляда оборотня.

Он подошел ближе и в этой тишине шаги Ранда показались невероятно громкими. Крадущими каждый удар моего прерывистого биения сердца. И от того, как Тысячелетний возвышался надо мной, мне стало неуютно. Поэтому я решила встать с кровати, но, наверное, чтобы хоть немного сократить разницу в росте и смотреть Ранду в лицо, мне следовало с ногами взобраться на матрас.

— Нужно отменить ритуал, — сказала оборотню и в следующий момент вздрогнула, ведь Ранд одним движением расстегнул пояс на моем платье и его края скользнули в стороны, оголяя тело. — Ты меня вообще слышишь? — я тут же начала обратно завязывать пояс. — Нужно отменить ритуал. У меня есть одна проблема, которую нужно решить. Когда я искала тебя, первым делом направилась в Дюран и…

Ранд подхватил меня за талию и резким движением уложил на кровать, благодаря чему я подпрыгнула на матрасе. Из-за внезапности широко раскрыла глаза и тут же приподнялась на локтях, чувствуя то, как матрас сильно прогнулся под весом Ранда. Видела, что он вдыхал воздух носом и от этого широкий торс вздымался.

Оборотень навис надо мной, а я тут же ладонью уперлась в его плечо, чувствуя грубую ткань черной рубашки и горячие, невероятно твердые мышцы под ней.

Ранд собой закрывал свет луны и сейчас я видела лишь то, как блеклые огни факелов, изредка почти гаснувшие, из-за сильного ветра, подсвечивали очертания оборотня, ложась устрашающими бликами на его лицо. В возникшем полумраке глаза Ранда пылали и этот огонь сжигал до пепла. Подавлял буйствующие мысли и заставлял замереть. Каждой частичкой души почувствовать то, что это уже действительно не просто оборотень. Нечто страшное. Жуткое и хищное.

Мне так невыносимо сильно хотелось его оттолкнуть, вот только, против воли, в это мгновение я даже не могла пошевелиться. В голове лихорадочно буйствовали тысячи противоречивых мыслей, раздирающих сознание на куски, а я неподвижно лежала и вдыхала запах Ранда. Запах сигарет и безумия. Такой пьянящий и чрезмерно дурманящий. И вот я уже закрыла глаза и сделала новый глубокий вдох, от которого по телу расплылось нечто тягучее, собирающееся внизу живота сполохами.

Я открыла глаза и вновь посмотрела на Ранда. В этой темноте и в этой близости я опять рассматривала черты его лица и сейчас, как никогда ранее, видела сплетение внешности Арона и Бранта. Он это они. Нет, они это он. Без барьера в сознании. Пробудившийся и сильный, благодаря чему неуязвимый.

Пусть Ранд меня не помнил, но это он в Дюран около озера говорил, что заберет меня к себе. И это он защитил от Рейна. Я его похоронила, а теперь видела перед собой. Уже не такой как раньше, но все же это он. Поэтому в груди защемило и в этот момент мне казалось, что весь мир перестал существовать. Была только я и этот оборотень. Бесконечно долгая ночь и яркие звезды на небе, а еще ветер. Прохладный, но в тот же момент невыносимо горячий, ведь он окутывал меня агрессивным, будоражащим запахом Ранда, который пробирался в легкие и расплывался по всему телу. Будто бы становился частью меня.

Вот только, мгновение было разорвано, когда Ранд опять распахнул края платья, оголяя мое тело. Прохлада воздуха скользнула по обнаженной коже и тут же немного отрезвила.

— Подожди, у меня есть проблема… — прошептала.

— Твоей жизни угрожает опасность? — Ранд поднял взгляд и посмотрел мне в глаза.

— Нет, — я отрицательно помотала головой, но зрительного контакта не разорвала. Не смогла, ведь жуткие глаза оборотня завораживали. Заставляли затаить дыхание и желать смотреть в них вечно. — Эта проблема не угрожает ни чьей жизни, но ее нужно решить.

Ранд облокотился одной рукой о кровать рядом с моей головой и наклонился, скользнув взглядом по моим губам. Я невольно их облизнула и огонь в глазах оборотня стал ярче.

— Я решу любую твою проблему, — его голос уже теперь был утяжелен хрипотцой и Ранд вновь приподнялся. Его ладонь легла на мою талию и скользнула вверх тут же касаясь груди и сжимая ее. А я, не сумев сдержать стон, прогнулась в спине. Тело опалило и от его пусть и грубого, но все же прикосновения, по коже пробежали вспышки молний. Колючие и острые. Опаснее любого огня и немного болезненные, но в тот же момент до одури приятные.

Я жутко стеснялась. Терялась из-за того, что Ранд еще был мне не знаком таким, каким он был сейчас. Из-за этого в голове сплошной сумбур, который все сильнее поглощал туман. Раз за разом повторяла себе: «Нельзя!». Он же, как зверь сожрет мое тело и душу, но, в тот же момент, уже с трудом ловила собственные мысли, но так отчетливо все чувствовала и в этих ощущениях терялась. Жадно хватала воздух губами и постоянно их кусала. Закрывала глаза, но вновь их открывала и перед собой видела Ранда. Его острый, жесткий взгляд и близость, веющая дьявольским пороком.

Я знала, что до полуночи еще было время и Мерад явится не скоро. Поэтому, против воли, утонула в каком-то диком, сумбурном противостоянии Ранду. Он повел пальцем по моим губам, а я укусила его. В этот момент от нашего зрительного контакта вспыхивал огонь, в котором мы сами пылали и, казалось, Ранд уже сейчас брал меня взглядом.

Руки оборотня на мне. Казалось, что они жадно и жестко касались каждого сантиметра моей кожи. Бедер, талии и груди. Ощутимо скользнули по ногам и тут же развели их в стороны. А я зашипела, сквозь плотно сжатые зубы и попыталась свести ноги вместе.

То, что Ранд делал, никак нельзя было назвать лаской. Его прикосновения ею и не являлись. Он будто пробовал мое тело, но насытиться не мог. Я видела, как сильно оттопыривалась ткань его брюк и чувствовала жажду. Она хлесткими витками исходила от оборотня и забиралась под мою кожу. Будоражила, но вместе с этим невыносимо сильно пугала. Ведь даже жажды Тысячелетнего следовало опасаться.

Тело горело от каждого прикосновения оборотня, но я так просто не давала ему рассматривать меня. Опять-таки, потому, что смущалась и от этого хотела прикрыться. Даже попыталась его пнуть и тут же прорычала:

— Хватит меня рассматривать, — и тут же вновь простонала, так как ладонь Ранда коснулась моего лона, перешагивая грань и полностью раскрывая меня перед оборотнем.

Он навис надо мной и вновь наклонился. Все еще касался меня там, при этом внимательно смотрел на то, как я кусала губы и вдыхал запах моего возбуждения. Я еще сильнее покраснела от этого и закрыла лицо ладонями.

— Не закрывайся, — от его голоса тут же задрожала и пальцами впилась в его плечи. Ерзала и еще сильнее кусала губы, чувствуя, как меня лихорадило.

И мне так невыносимо захотелось, чтобы Ранд, забирая у меня эту ночь, поцеловал. Чтобы приласкал и притянул к себе, прошептав на ухо, что я его, при этом, наконец-то называя по имени. Или, хотя бы девственницей. Черт, я отчаялась. Уже была готова даже на «девственницу».

Ага. Конечно. Не в этом случае. Не с ним.

Уже в следующее мгновение Ранд отстранился и встал с кровати, после чего подтянул меня к краю и перевернул на спину, тут же поставив на колени. Надавил на плечо и заставил опереться руками о матрас, чтобы мои бедра были повыше.

Никакой ласки и лишних прикосновений. Оборотень расстегнул ремень и уже вскоре я почувствовала прикосновение его горячего, невероятно твердого члена к моему лону. Невероятно большой. Пугающе огромный. И только в этот момент в мое затуманенное сознание пришел лихорадочный вопрос. А как вообще близость с Рандом может быть возможна? Его член не поместится ни в одну девушку.

У меня от страха перехватило дыхание. Ранд меня просто порвет. Понимание этого отрезвило, но, я не успела ничего сделать или сказать. Не было промедления и вот уже первое движение внутрь меня. Сразу резкое и жгучее. Чувство распирания и наполненности было болезненным, из-за чего я простонала и лбом прислонилась к холодной простыни. Кусала губы и пальцами сжимала ткань покрывала, ногтями царапая поверхность кровати.

«Больно…» — хотела прошептать, но это слово, слетая с моих губ, превратилось в очередной стон. Ранд сделал еще одно резкое движение. Я не понимала того, насколько глубоко он уже был во мне, но, казалось, что еще больше я не смогу принять его возбужденную плоть. И так уже была наполнена до предела. Ощущала его в себе, как раскаленный метал, который буквально пронзал все тело.

Ранд массивными ладонями сжимал мои бедра и натягивал на себя, при этом, сам в меня вколачивался. Быстрыми, резкими и жесткими движениями. В какой-то момент стал напоминать зверя, у которого самоконтроль начал трещать по швам. Желал насытиться, но все было мало. Из-за этого движения еще более резкие и уже окончательно глубокие. Я поверить не могла в то, что он уже был полностью во мне. Такое невозможно, но все же ощущала возбужденную плоть оборотня и громко стонала, не в состоянии сдержать голоса.

И все тело пылало огнем. От каждого движения Ранда подрагивало и извивалось. Немело и в тот же момент чрезмерно напрягалось, ощущая озноб и трепет. И, я не знала, сколько это продолжалось. Казалось, что целую вечность. Но, когда Ранд сделал несколько особенно глубоких движений и излился в меня, внизу живота обожгло от буйствующих импульсов.

Ранд вышел из меня и я тут же рухнула на кровать. Все еще тяжело дышала и теперь у меня было ощущение, что чего-то не хватало, но вновь чувствовать ту чрезмерную наполненность у меня не было никакого желания.

Некоторое время я просто лежала. Не могла пошевелиться и, стараясь делать глубокие вдохи, все еще пытаясь прийти в себя, но не могла. Ощущения были сравнимы с невыносимой измотаностью и тем, что по мне пробежал табун лошадей. А еще попа сильно болела от того, как ее сжимал Ранд и внизу живота до сих пор все ныло.

Когда оборотень перевернул меня на спину, я недовольно замычала. Когда же он подтянул меня к краю кровати и вновь раздвинул мне ноги, я, несмотря на слабость в теле, резко приподнялась на кровати, опираясь на локти. Поняла, что Ранд опять был возбужден и, наверное, лучше бы я не видела его член. Теперь, тем более, не понимала, как он мог поместиться во мне.

— Не трогай меня, — зашипела и попыталась отстраниться. Правда, из-за слабости это больше было похоже на то, что я нелепо завозилась.

— Я еще хочу твоего тела, человеческая девушка, — оборотень прохрипел и вновь притянул меня на край кровати. Вот теперь в его глазах я отчетливо видела жажду. Он не насытился. Только попробовал и, кажется, только сейчас понял насколько сильно голоден.

— Амели! Меня зовут Амели! И пошел ты со своим «хочу».

Судя по всему, Ранд не ожидал отказа, поэтому мне все же удалось перевернуться на живот, после чего я на четвереньках отползла на другой край кровати. Там села и зло сказала:

— Ты там собирался приходить ко мне только для того, чтобы зачать ребенка? Ну, вот, будем считать, что попытка была предпринята. Все. Хватит. Больше не прикасайся ко мне.

Я понимала, что Ранд еще даже метку на мне пока что не поставил. Мне говорили, что она ставится после полуночи, но, честно, к черту метку. К черту Ранда, его звериный голод и, тем более, его огромный член.

— Отказываешь мне, человеческая девушка?

— Да. Отказываю, — глаза Ранда вновь наполнились чернотой и взгляд стал невыносимо тяжелым. Но мне было все равно. Я задыхалась от обиды и боли. — Ты меня чуть не порвал.

Я хотела сесть немного иначе, но от этих движений тело пронзила сильная боль. Я упала на кровать и под себя поджала ноги. Вновь прикусила губу и в этот момент глаза начало неприятно покалывать. Шумно дыша, я их закрыла и потерла веки тыльной стороной ладони.

Ранда не видела, но чувствовала, что еще какое-то время он стоял около кровати и смотрел на меня. Но, через несколько невероятно долгих секунд я услышала, что его шаги отдалялись и вот дверь открылась, после чего с громким хлопком закрылась. Ранд ушел.

Я открыла глаза, после чего, пусть и с трудом, но все же села. Некоторое время просто смотрела в пустоту, а потом начала поправлять платье. Как только я его завязала, рядом с кроватью вспыхнула воронка дыма и на моем пальце возникло кольцо. Я оторопело посмотрела на появившегося Мерада. А ведь я думала, что до полуночи еще много времени. Нет, было много времени, но оно пролетело, пока Ранд брал меня.

Мерад окинул меня взглядом и я была благодарна ему за то, что парень ничего не сказал начет моего крайне потрепанного внешнего вида и даже промолчал, когда я, очень сильно морщась подползла к краю кровати. Наверное, он все понимал, но комментировать эту ситуацию не стал.

— Я еще не поговорила с ним насчет тебя. Сказала только то, что есть проблема, — пробормотала и начала слазить с кровати, но ноги были слишком слабыми. В самый неподходящий момент они подкосились и я полетела вниз.

Прежде чем, я упала, Мерад меня подхватил и так получилось, что его рука случайно скользнула за края моего платья и ладонь коснулась обнаженной кожи рядом с грудью.

— Спасибо, — прошептала, но отстраниться не успела. В этот момент в комнату вошел Ранд.

Мне сложно описать то, что я полыхнуло в глазах Тысячелетнего, после того, как он увидел меня и Мерада, но ощутила то, как тело сковало от холода и, в тот же момент, обожгло огнем, тут же натягивая нервы до предела и обрывая их.

Я отстранилась от Мерада и осипшим голосом сказала:

— Это мой друг. Мерад Кад, — сказала Ранду. Он на меня не смотрел. Жесткий взгляд оборотня был на Мераде и мне это не нравилось. — Он мне помогал найти тебя и сейчас Мерад тут по моей вине. Я случайно связала нас призывом темного духа и теперь каждую ночь, после полуночи, призыв приносит его ко мне. Только с наступлением утра связь снимается. Я тебе говорила, что у меня есть проблема. Вот она, — я шумно выдохнула. Мне все еще было тяжело разговаривать с Рандом. Я на него злилась, но все же нужно было все объяснить. — Ты Тысячелетний. Ты разрушаешь магию и я думаю, что, возможно, можешь разорвать связь призыва темного духа.

В этот момент Ранд наконец-то оторвал взгляд от Мерада и посмотрел на меня. Казалось, что нечто тяжелое пригвоздило меня к полу, давая ощутить привкус приближения чего-то нехорошего. Но вместе с этим, я уловила сильный запах Рояры. Лечебное и обезболивающее растение. Но только для людей, ведь оборотням от него не было толку. И я только в этот момент увидела в руке Ранда бокал и поняла, что в нем была настойка Ройяры. Для меня принес? Чтобы подлечить, а потом опять трахать, называя человеческий девушкой, от которой нужно было только тело? Я опять разозлилась и, к сожалению, это почувствовалось в моем голосе, когда я спросила у Ранда:

— Ты разорвешь связь между мной и Мерадом?

— Разорву, — он сказал лишь одно слово, а у меня сознание тут же пробило от ощущения сильной паники и, когда Ранд пошел в сторону Мерада, я интуитивно почувствовала, что сейчас произойдет нечто нехорошее. Ужасное и в этот момент, с моих губ сорвался крик:

— Мерад, беги, — понимала, что это глупо, ведь Кад не мог отойти от меня, но слов сдержать не смогла.

Кад, наверное, и так почувствовал то же, что и я, поэтому, первым, рефлекторным движением отпечатал руну, но уже через секунду произошло то, чего я никак не ожидала. Руны состояли из воздуха и волшебства. К ним невозможно было прикоснуться, но я собственными глазами увидела то, как Ранд своей огромной ладонью сжал магические знаки и просто раздавил их. В следующее мгновение его ладонь оказалась на шее Мерада.

— Отпусти его, — я вцепилась в руку Ранда и попыталась ее оттянуть от Када, ведь видела, что он мгновенно начал задыхаться. Вот только у меня вообще ничего не получалось. — Отпусти. Слышишь? Он мой друг и он помогал мне. Это по моей вине Мерад привязан ко мне.

Ранд будто бы не слышал меня, а я уже буквально повисла на его руке. Правда, он этого, судя по всему, даже не ощущал. А у меня внутри творился целый апокалипсис. Тяжело дышала и магия во мне бесновалась, из-за чего на кончиках пальцев потрескивали огоньки.

— Если ты его сейчас не отпустишь, я тебе этого не прощу, — сказала на выдохе. — Ты же раньше тоже был прикован ко мне этим при...

Я не договорила. Ранд отпустил Мерада. Нет, не потому, что послушал меня. Казалось, что оборотень все еще не слышал моих слов и в этот момент он сжал ту руку Када, которой парень прикасался к моей обнаженной коже и сдавил ее.

Я услышала хруст, с легкостью сломавшейся кости, словно рука Када была хрупкой веткой. Мерад закричал, а у меня внутри будто бы что-то оборвалось. Глубокий вдох и шумный выдох. В ушах звон и руки подрагивали. Я не думала. Просто делала и, в этот момент, поднесла ладонь к глазам Ранда тут же отпечатывая руну.

Я не ожидала такого результата. Из моей ладони вырвался столб огня и, в первую очередь, ударив по глазам Ранда, он тут же охватил всю комнату. Вот только, Тысячелетнему даже это пламя не нанесло никакого вреда. Но огонь разбил бокал с настойкой Рояры, которую Ранд все еще держал в руке. Так странно и дико. Он явно был в ярости. Хотел убить Мерада, но бокал, до этого момента все еще держал и, несмотря на огромную силу, не раздавил его.

Несколько секунд. Все это длилось буквально несколько секунд. Я выхватила Мерада и создала портал, который в одно мгновение окутал меня и Када. Уже в следующую секунду мы оказались на улице города.

— Как ты? — спросила у парня.

— Нормально, — сказал он прерывисто. Я очень быстро осмотрела руку Када. Был сильный перелом, но с помощью магии он быстро срастется. Мерад даже сам мог его заживить, но не сейчас. В первую очередь нам следовало убежать. Иначе Ранд поймает и убьет парня.

Еще одним порталом мы перенеслись за пределы города, но, поскольку подобные руны забирали много сил, а мы с Кадом были не в лучшем состоянии, дальше пришлось бежать. Но мы помнили, что где-то рядом была дорога, по которой постоянно ездили повозки.

Я держалась только благодаря адреналину, но чувствовала, как ноги подкашивались и то, как по ним стекала сперма Ранда.

Глава 12. Дождь

Уже была глубокая ночь и кромешную темноту разбавлял лишь блеклый свет луны, изредка прячущийся за тучами. Я цепко держала подол платья и приподнимала его до колен, чтобы было легче бежать, но, все равно, то и дело ногами цеплялась за сухую, высокую траву. Она царапала кожу и оставляла ссадины. Я все равно старалась не останавливаться. Даже несмотря на то, что, обессиленная, была готова вот-вот упасть.

— Ты уже можешь создать портал? — с трудом дыша, задала вопрос Мераду.

Он ничего не ответил, но уже в следующее мгновение, на бегу поднял руку и отпечатал руну, создавая дымку. Она поглотила нас и вот мы оказались на небольшой поляне в лесу. Теперь мы были на более-менее нормальном расстоянии от Южной стаи и могли позволить себе хотя бы небольшой отдых, в котором так сильно нуждались.

Я села на траву и подтянула к себе ноги, тут же обвивая их руками. Пыталась унять боль и дрожь.

— Давай я постараюсь немного срастить твою кость, — прерывисто сказала Каду.

— Себя подлечи, — парень стиснул зубы и подкатал рукав кофты. После этого он ладонью прикоснулся к месту, где рука была неестественно выгнута и накинул на него поток магии, бликами мерцающей в темноте.

Я постаралась сконцентрироваться, чтобы пропустить через себя магию и этим хоть немного восстановить силы, но не смогла. На душе было как-то неспокойно и, прислушиваясь к кромешной тишине, мне постоянно казалось, что я слышала вой волков и грохотание их лап о землю.

Я знала, что оборотни не могли найти нас так быстро, но каждой частичкой своего тела чувствовала, что Ранд уже искал. Это ощущение возникало на интуитивном уровне и сгрызало сознание. Пробуждало тревогу, ведь где-то там яростью пропитывалось чудовище.

Я поерзала. Все еще ощущала сперму Ранда в себе. Она стекала по ногам и, даже несмотря на то, что оборотень не поставил на мне метку, я ощущала себя клейменной им.

И вместе с этим я не смогла сдержать ироничной улыбки. Арон сказал, чтобы я не покидала Южную стаю, но именно это я и сделала.

— Нужно разорвать связь, — пробормотала. На Када я пока что не смотрела. Только я была виновата в этой ситуации и мне нужно было ее решать.

— Неужели? — в голосе Мерада чрезмерный сарказм.

— И как это сделать? — я потерла лицо ладонями, задавая этот вопрос самой себе. Некоторое время сидела и думала, а потом предположила, что нужно обратиться за помощью к древним магам. Но, во-первых, меня искал Дрейк Арг. Одно неверное движение и я окажусь у него. Во-вторых, кто вообще станет помогать снимать связь с темным духом? За такое и казнить могут.

Кад сказал, что у нас только один выход — найти изгнанных древних магов. Они сами по себе. За хорошую плату они возьмутся за любую работу и не будут лезть не в свое дело.

***

Мы не знали, где искать изгнанных древних магов и пока что первоначальной задачей ставили желание уйти как можно дальше от Южной стаи. Чтобы, будучи в безопасности, иметь возможность остановиться и спокойно подумать.

Постепенно начинало светать. Я устала и уже с трудом держалась на ногах. Еще постоянно пыталась прикрыться, ведь мне было не по себе находиться в практически прозрачной одежде рядом с парнем. Наверное, Мерад это заметил:

— Надень, — он отдал мне свою кофту.

— Спасибо, — пробормотала и, пока одевалась, у меня в голове что-то щелкнуло и в сознание пришла не очень приятная мысль. — Слушай, а ведь при наступлении утра, когда связь снималась, ты всегда возвращался в то место, где был до этого.

Это я говорила к тому, что Мерад, судя по всему, с наступлением утра, вновь должен был вернуться в Южную стаю. После моих слов Кад громко выругался и резкими движениями растрепал волосы на затылке, начиная расхаживать из одной стороны в другую. Видно, ранее он об этом не думал.

До самого утра мы больше не сдвинулись с места. Вместо этого сели на траву и начали ждать появления дыма. Мерад в этой ситуации ничего сделать не мог, но вот, возможно, после наступления утра, у меня получится с помощью магии выдернуть его из дыма и таким образом, оставить рядом с собой.

Я немного волновалась, ведь, в отличие от Мерада знала насколько все плохо. Тысячелетний, будучи Рандом, не знал всех нюансов призыва. Но их знал Арон и еще больше было известно Бранту. Они будут знать, что утром Мерад вернется на то места, откуда портал его забрал.

А, чтобы найти это место, узнают, где мы с Мерадом бывали и в какой палатке жили. Уже там им могут рассказать и про «страстную парочку» и про то, что мы с Кадом спали в обнимку.

— Почему же все настолько плохо? — прошептала и опустила голову. Мне точно нужно было поговорить с оборотнем, но сначала следовало разорвать связь с Кадом.

Наступило утро и возник дым. Все происходило за считанные секунды, во время которых, мое сердце замерло, от напряжения переставая биться. Вот с моего пальца исчезло кольцо, а с запястья Мерада браслет. Дым начал окутывать Мерада и я схватила его за руку. Отпечатывая руну и магией буквально приклеивая к себе на несколько минут.

Получилось. Дым рассеялся, а Кад остался рядом со мной. Хотя бы одна проблема была решена.

А Кад даже не понял того, насколько ему повезло, что я все же смогла выдернуть его из дыма.

***

Очень быстро. Буквально в ближайшее время — именно так мне следовало разорвать связь с Мерадом, но, видно, что-то пошло не так.

Ближе к обеду мы полностью выбились из сил. Упали на траву в чаще и заснули. Мерад проснулся первым и разбудил меня. Оказалось, что к этому времени он уже поймал двух зайцев и разжег огонь. Я и не ожидала, что Кад был хорош в магической охоте.

— Как твоя рука? — спросила у него, пытаясь встать с травы. Кофта Када была на меня велика, поэтому я в ней тонула, что немного сковывало мои движения.

— Нормально, — коротко ответил Кад. Рука все еще была напухшей и мне кажется, что, наверное, очень сильно болела, но, тем не менее, кость почти срослась.

Я приготовила зайцев и мы поели. Немного позже я нашла небольшую речку и в ней наконец-то искупалась. И, когда смывала с себя его следы и его запах, вновь ощущала тревогу. Будто я отказывалась от его метки.

***

Уже наступала ночь, когда мы издалека увидели огни небольшого города, но к нему идти не стали. На тропинке встретили нескольких испуганных путешественников. Они, увидев наш внешний вид, приняли ложь в то, что нас ограбили и, по доброте душевной, эти мужчины отдали кое-что из своей старой одежды. Когда мы одевались, путешественники рассказали нам, что только что в спешке убежали из того городка.

— Там повсюду оборотни, — сказал нам один из путешественников. Все еще широко раскрытыми глазами поглядывая на огни того поселка. — Я не знаю, что они там делают. Явно не нападают, но вот у меня такое ощущение, что они кого-то ищут. Все улицы оббегают. Там жители попрятались по домам и боятся выходить.

Мы с Мерадом дальше продолжать разговор не стали, ведь в этот момент поняли, что нужно срочно убегать. Оборотни крайне рьяно и тщательно нас искали и уже сейчас начинался критичный момент. Даже несмотря на то, что мы много раз перемещались через порталы, они оказались впереди нас и, возможно, оцепили местность. А, судя по тому, что сказали путешественники, Ранд послал за нами далеко не один отряд.

Если меня и Мерада сейчас поймают — нам конец.

— Нужно скрыть наши запахи, — немного позже сказала Каду. Мы вновь отошли в лес и скрывались там в гуще деревьев. Постоянно нервно прислушивались и на всякий случай вокруг себя поставили барьер. Нам и так повезло. Если бы мы не встретили путешественников, вошли бы в город и нас поймали бы.

В замке осталось много одежды, которую я носила. На ней был мой запах и по нему нас могли отследить. Мерад кивнул и отбил руну. Скрыл наш запах.

В этот момент внутри вновь что-то кольнуло. Сейчас не понимала почему. Лишь позже я это пойму.

***

— И почему у меня все не так, как у нормальных людей? — спросила и растрепала волосы. В последнее время не имела возможности их расчесать, поэтому пряди очень сильно спутались.

— Потому, что ты ненормальная, — ответил Мерад, подкидывая в огонь дров. Опасаясь, что нас найдут из-за света и дыма мы их скрыли руной.

Я фыркнула на слова Када и села ближе к костру. Уже постепенно темнело. Вечером мы несколько раз телепортировались и вот оказались в непроходимой чаще леса. Тут решили отдохнуть и согреться. Все же эта ночь была прохладнее, чем предыдущая.

— Следи за огнем, — сказал мне Кад. Как я поняла, сам он намеревался сходить и попытаться раздобыть еды. Может, опять поймать зайцев. Ничего другого в этих лесах не водилось. Наверное, это и к лучшему. Не хотелось бы внезапно попасть на медведя.

— Где мы будем искать изгнанных древних магов? — решила спросить до того, как Кад ушел. Имела ввиду то, что во всех ближайших городах, возможно, нас уже искали оборотни. Да и в условиях приближающейся войны заходить в населенные пункты, крайне опасно. — Давай подумаем. Может есть другие варианты снять связь. Возможно, мы сами сможем это сделать.

— Я уже все перепробовал, — Кад отрицательно качнул головой.

Он согласился со мной в том, что пока что не было смысла идти в города. Слишком рискованно. Еще хотя бы немного времени следовало скрываться, а уже потом что-то думать.

***

Мы с Мерадом отошли практически на край Ильвира и очень сильно приблизились к границе государства Акоры. Посчитали, что тут нас искать не будут. И именно в этой местности решили переждать первое критичное время.

Шел третий день, как мы сбежали из Южной стаи и, к этому моменту нам случайно попалась старая хижина. Практически полностью разрушенная, но лучше это, чем вообще ничего. Тем более, как раз начался сильный ливень и нам нужно было где-нибудь укрыться.

Тогда, полностью обессиленные, мы упали на покрытый пылью пол и под шум дождя заснули. Спали долго и очень крепко, а когда проснулись, наступил новый, уже четвертый день.

— Давай приведем эту хижину в порядок, — предложила Мераду. Одна из стен рухнула и большая часть крыши была с дырами.

— Зачем? Мы тут долго не пробудем.

— Опять будут дожди, а что с такой крышей, что без нее — все равно промокнем, — я не врала. Когда мы спали, нас и так залило дождем и, будучи в мокрой одежде, я сейчас подрагивала от холода.

На самом деле, мне было плевать на хижину и просто хотелось отвлечься, а чаще всего именно физический труд помогал мне привести мысли в порядок.

Так, Мерад вновь пошел искать еду, а я принялась убирать в этой хижине. В ручье постирала старое, насквозь пропитанное пылью постельное белье и повесила его сохнуть. Из скатерти сделала тряпки и ими вычищала все поверхности, а из веток деревьев соорудила метлы. Абсолютно все это без магии. Только своими руками.

Пока убирала, думала про Ранда. Я солгу, если скажу, что убежала только из-за Мерада. Нет, это было ключевой причиной. Тем, что заставило меня действовать, но так же мне очень сильно не нравилось отношение Тысячелетнего ко мне. Я с таким была не согласна и понимала, что подобного терпеть не буду. И я больше не желала близости с Рандом. Мне до сих пор было больно. Нет, в одну постель с ним я больше не лягу. Никогда и ни за что.

***

Мы с Мерадом починили крышу хижины. Пусть и частично, но все же привели ее в порядок. Стали по очереди ходить на поиски еды, но, если Кад приносил тушки животных, я, в основном, собирала фрукты.

Буквально за один день я наизусть запомнила местность окружающую хижину, ведь часто прогуливаясь по ней. Думала о том, как же тут спокойно. Хорошо. Даже временами забывала о том, что наше королевство было на грани кровопролитной войны, но все же иногда задумывалась над тем, как сейчас обстояли дела с враждой между оборотнями и людьми. Размышляя над всем этим, всегда очень сильно волновалась.

— Нам нужно уже что-нибудь делать, — сказала Каду, когда мы в очередной раз вечером сидели около костра. Мне следовало уже возвращаться в Южную стаю. Тем более, я уже успокоилась и привела мысли в порядок. Осталось только разорвать связь с Мерадом.

Кад кивнул, ведь, наверное, даже больше меня желал разорвать призыв. Тем более, я до сих пор по ночам к нему липла.

Мерад сказал, что утром мы можем уже выдвигаться, но, в дальнейшем, следовало идти только около границы двух королевст. В трех днях ходьбы от того места, где мы сейчас находились, был расположен город Алза. Там можно было пораспрашивать насчет древних магов. Кад как-то слышал, что один из них там обитал.

— Долго, — пробормотала. Три дня идти к этому городу и неизвестно, когда мы еще найдем того мага.

Но все же я была решительно настроена выдвигаться в путь.

***

— Да что же это такое? — я зло расхаживала по крыльцу хижины. Ночью опять начался дождь. Сначала не сильный, но сейчас лило, как из ведра и, даже находясь под навесом, я успела сильно намокнуть и продрогнуть.

— Нужно ждать, когда он закончится, — сказал Мерад. Парень сейчас стоял в дверях и, так же, как и я, наблюдал за тем, что творилось с погодой.

— Мы больше не можем медлить.

— Успокойся, Амбер, — Кад прищурился. — Думаешь, я хочу быть прикованным к истинной Тысячелетнего?

Я понимала, о чем говорил Мерад. Для него я сущая проблема. Во-первых, пока что толком еще никто не знает, что я истинная Рандвольфа Бера. Но, когда об этом узнают, найдется множество тех, кто захочет меня убить, как единственную, кто может продолжить род Тысячелетнего. Да и сам Ранд будет меня искать, ведь, опять-таки, я единственная, кто может родить ему ребенка.

— Я хочу разорвать связь и больше никогда тебя не видеть, но, если мы выдвинемся сейчас, дождь нас убьет.

Я ничего не ответила, но понимала, что Мерад прав. Подтверждением этому было то, что произошло на следующий день. Дождь закончился и мы решили выйти в путь, но буквально через несколько часов опять начался ливень. Мы закрывались барьерами и с помощью рун прокладывали себе путь, но грунт тут был очень неустойчивым. Он размок из-за огромного количества воды и ноги погрязали в болоте. Плюс, дождь полностью заполнил овраги и мы с трудом разбирались в том, где просто лужа, а где огромная яма. В одну из них я провалилась. С огромными усилиями вылезла, а потом еще поскользнулась и полетела вниз с горы. Если бы не магия, переломала бы себе все кости.

Из-за всего этого нам пришлось телепортироваться обратно в хижину. Там, полностью грязная и мокрая я сидела на крыльце и улыбалась, пытаясь вымыться под сильной струей воды, текущей с крыши.

— Чего веселого? — мрачно спросил Кад, заметив мою улыбку.

— Поверь, мне не весело, — буркнула, но улыбаться не перестала. — Просто думаю о том, какая я неудачница. Всю жизнь училась магии. Достигла восьмого уровня, но не могу противостоять дождю.

— Не переоценивай магию, — Мерад сел рядом со мной и протянул руку вперед, подставляя ее сильным каплям дождя. — И помни, что природа сильнее любой магии.

Я понимала, о чем говорил Мерад. В нашем мире природа была дикой и каждый год убивала множество людей. В особенности, это касалось зимы. Она длилась всего лишь месяц, или полтора. Всегда наступала очень резко, но накидывала на землю такой холод и тонны снега, что в период зимы люди просто не могли выйти из своих домов.

Эти дожди как раз были признаком приближения зимы. Еще буквально несколько недель и она наступит.

Плюсом в этом всем было то, что на период зимы, никакой войны не будет. Если король посмеет вести свое войско в подобную погоду, просто потеряет его. Думаю, и Ранд побережет оборотней. Они более выносливые, но я уже успела понять, что Тысячелетний ценил жизнь каждого волка. Так просто ради быстрой победы он не будет их обрекать на холод и смерть многих.

Минусом в этой погоде было то, что нам с Мерадом все же следовало уходить отсюда. Уже сейчас из-за дождей было проблематично достать еду. Если не найти более нормального укрытия до зимы, умрем от холода и голода. Правда, я все еще очень сильно надеялась, что до этого момента смогу разорвать связь с Кадом и вернуться в Южную стаю.

Маги всегда пытались исправить погодные условия. Чего они только не делали, но на природу повлиять не могли. Она сильнее нас.

***

В этот день мы с Мерадом легли спать раньше, чем обычно. Все равно, из-за серых туч потемнело и казалось, что уже наступила ночь.

Будучи обессиленной, я провалилась в крепкий сон, но вынырнула из него, когда ощутила, что меня окутывало нечто странное. Горячее и мягкое. Я резко открыла глаза и увидела вокруг себя белый, в темноте идущий бликами туман.

— Какого черта? — я громко зашипела и этим разбудила Када. Он сел на кровати и широко раскрытыми глазами посмотрел на эту дымку.

— Амбер… — Мерад очень быстро протянул руку, намереваясь выдернуть меня из тумана, но не успел. Дымка меня поглотила. Одно мгновение и я упала на твердую поверхность, больно ударившись попой.

Сразу подскочила на ноги и оглянулась. Поняла, что находилась в каком-то старом, очень грязном доме, но из-за темноты его рассмотреть не смогла. Поэтому, обернулась в сторону окна и тут же замерла. Все еще шел сильный ливень, но вдали я рассмотрела хорошо знакомый мне замок, выбитый в скале. Это был замок Южной стаи.

Я не знаю, каким образом это вообще возможно, но кто-то перенес меня обратно к Южной стае. Вернее, в какой-то дряхлый дом, который, судя по всему, распологался на возвышенности за пределами города.

Я подняла руку. Приготовилась защищаться и в этот момент услышала голос доносящийся из темноты:

— Госпожа, я не причиню вам вреда. Я вам не враг, — голос был слабым. Каким-то болезненным.

Я все же отпечатала руну и осветила комнату, в которой находилась. В нескольких метрах от меня на полу, рядом с ветхим столом, сидел какой-то человек, но я его рассмотреть не могла, так как он был с головой укрыт старым, потрепанным одеялом.

— Кто ты? — я все еще не опускала руку. В любой момент была готова напасть.

— Меня зовут Тив. Я изгнанный оборотень, — сказал парень, продолжая прятаться за одеялом. — Вы уже заметили, что мы около Южной стаи… — парень закашлялся и несколько секунд молчал. Шумно дышал, будто пытался перетерпеть сильную боль и только после этого продолжил: — Я перенес вас к себе, но это ненадолго. Я не смогу вас тут держать дольше, чем несколько минут…

— Зачем ты меня перенес к себе? — я перебила его.

— Хотел вам кое-что сказать, — парень под одеялом зашевелился, но вскоре замер.

— Покажи лицо, — сказала ему. Нет, приказала. — Я не буду разговаривать с тем, чьего лица не вижу.

— Я не хочу осквернять вас своим внешним видом. Моя госпожа, я и так поступил скверно, ведь перенес вас, истинную пару Тысячелетнего, в свою хижину. Обитель изгнанного оборотня. Но, я готов к последствию и наказанию. Все, что угодно, лишь бы предупредить вас, — этот парень говорил очень учтиво. Словно недостойный подданный с королевой. Я могла бы усомниться в его тоне. Принять за притворство, но слишком искренне звучали его слова.

— О чем предупредить? — спросила на выдохе.

— Я иногда вижу видения. Передо мной раскрывается будущее, но оно всегда очень туманно, — прошептал парень, немного подавшись вперед. — Прошлой ночью ко мне пришло новое виденье. Вы были в белом платье. Уже жена, но не нашего господина.

— Чья жена?

— Я не знаю. Не видел. Лишь то, что вы около алтаря и рядом кто-то другой. И я видел вашу ночь с этим мужчиной. То, как он вас брал и в этот момент видение переплеталось с другим. С тем, что наш господин обезумел от ярости и боли. Начали литься реки крови. Смерти без конца и без края.

— Раз это видение будущего, значит, все именно так и произойдет? — спросила, покусывая нижнюю губу.

— Я не знаю можно ли изменить будущее. Я раньше никому не рассказывал о своих видениях и не понимаю можно ли их исправить. Но я надеюсь на то, что это возможно. Поэтому и рассказываю вам. Моя госпожа, в моем видении ко всему этому приведет предательство близкого человека. Того, кому вы верили.

— И ты не знаешь, кто меня предаст, — это я поняла потому, что оборотень не описал этого предателя.

— Нет, не знаю.

Меня начал окутывать белоснежный туман. Я от этого дернулась и вновь услышала слова парня:

— Я больше не могу держать вас тут, — оборотень вновь закашлялся, но торопливо сказал: — Моя госпожа, Тысячелетний… он… Ваш запах для него... Он важен. Тысячелетний чует его издалека. Чувствует. Даже когда вас нет рядом. Каждую секунду. Каждое мгновение. Сейчас вы его скрыли, а он ищет… ищет… Все еще что-то чувствует, но запах такой слабый… Его почти нет…

Я не смогла дослушать то, что говорил парень. Уже в следующую секунду оказалась в хижине рядом с Мерадом.

— Что произошло? Где ты была? — в голосе Мерада услышала взволнованность.

— Я… — запнулась. Несколько раз моргнула и сказала: — Меня к себе перенес какой-то оборотень. Кажется, изгнанный. Он хотел меня о чем-то предупредить, но не успел толком ничего сказать.

Я солгала Каду. Я все еще не доверяла словам того Тива, но предпочитала быть осторожной. Предательство того, кому я верила. А ведь Каду я как раз начала доверять.

***

Я все думала про слова оборотня. Про свадьбу, другого мужчину, предательство, а так же про мой запах.

— Сними блокировку моего запаха, — на следующий день попросила у Мерада.

— Я не могу. Когда руна прекратит свое действие, он сам вернется, — Кад отрицательно покачал головой. — Почему ты внезапно захотела вернуть запах?

— Почему бы и нет? — пожала плечами. Я думаю, что Мерад догадывался, что я все же успела услышать что-то от того оборотня, но он не задавал лишних вопросов.

Шло время и ливень с каждым днем становился лишь сильнее. Уже теперь было затруднительно даже добывать еду, а я все равно несколько раз предпринимала попытки найти путь из леса. Даже телепортировалась, но в тот же момент погрязала в болоте и застревала в непроходимой чаще леса. Идти тут в хорошую погоду было сложно, а в плохую — невозможно.

— Нам нужно что-то делать, — сказала Мераду. Я расхаживала из одного конца комнаты в другой и взвинчено жестикулировала руками. — Нет, ну это вообще смешно. Мы тут до наступления хорошей погоды сидеть будем? Бред. Просто бред.

Я начала активно строить план по тому, как пробраться через лес к городу. Телепортироваться. Нужно было телепортироваться. Если нужно, делать это буквально каждые десять метров. Да, быстро устану, но, может вдвоем с Мерадом мы справимся.

Время близилось к ночи. Мерад упражнялся в рунах. Я же сидела на полу рядом с кроватью и старалась медитировать, чтобы набраться магических сил. В какой-то момент почувствовала что-то странное и лишь спустя несколько секунд поняла что именно. Я ощущала так хорошо знакомый запах. Аромат сигарет и безумия.

— Что?.. — взвинчено пробормотала и резко поднялась на ноги.

— Что-то случилось? — спросил Мерад, заметив мое странное поведение.

Я ничего не ответила. Казалось, даже не услышала вопроса Када и вместо этого подбежала к окну, но кроме леса ничего не увидела. Поэтому быстрым шагом направилась к двери и выглянула на крыльцо.

Мне казалось, что в этот момент я забыла, как дышать и сердце билось учащенно. Лихорадочно. Практически болезненно.

Там, около крыльца, под проливным дождем стоял Брант. Он тяжело дышал, от чего широкая грудь вздымалась. Был частично в грязи и полностью мокрый, но волосы все равно растрепанные, несмотря на то, что по ним буквально стекала вода. И взгляд все такой же обжигающий. Стоило Бранту посмотреть на меня, как мне тут же показалось, что тело опалило огнем.

— Девственница, — от его хриплого голоса, у меня по коже тут же пробежали дикие, колкие мурашки. Мне показалось, что я его уже целую вечность не слышала и в этот момент ощутила, как сердце забилось еще быстрее.

Глава 13. Уходить

В это мгновение быстротечные секунды тянулись невыносимо долго и создавалось ощущение, что на Бранта я смотрела целую вечность. Вот так без каких-либо слов. Вообще молча и слышен был лишь шум дождя, сплетаемый со звуком обезумевшего биения моего сердца. В груди затрепетало. Щемяще и болезненно. Но в тот же момент приятно. Искренне. А на губах сама по себе возникла улыбка, которую я даже не замечала. В этот момент была счастлива.

— Брант? — прошептала и вышла на крыльцо. Мне хотелось ущипнуть себя и благодаря этому убедиться в том, что все это не сон и парень действительно стоял передо мной. Но уже вскоре и так поняла, что оборотень не являлся игрой моего воображения.

На порог вышел Мерад и сразу заметил Бранта. Он оступился и широко раскрыл глаза.

— Что ты тут делаешь? — голос насквозь пропитан удивлением. Мерад точно не ожидал увидеть тут Бранта. Настолько сильно не ожидал, что в парне даже почувствовалась оторопелость.

Оборотень скользнул по Каду нечитаемым взглядом, но уже вскоре опять перевел его на меня и этим сознание превратил в угольки. Я не могла думать и до сих пор не дышала. Все смотрела на Бранта и не была в состоянии произнести ни одного слова, хотя мне так много нужно было ему сказать.

Брант пошел вперед и деревянные ступеньки под его весом очень сильно скрипнули, своим звучанием разрывая грохот льющегося с крыши дождя. Оказавшись рядом со мной, он одной рукой обвил мою талию и так по-собственнически притянул ближе. Прижал к себе практически болезненно, из-за чего все тело заныло от этой близости с его массивным, крепким телом, сейчас источающим обжигающий жар, даже сквозь мокрую одежду. Брант наклонился и ледяные капли воды, стекающие из его волос, упали мне на щеку.

— Девственница, больше не убегай. Никогда, — Брант рыкнул и его дыхание защекотало шею. Так остро и будоражаще. Оборотень еще сильнее сжал меня в своих крепких руках, словно зверь в нем этим говорил «Больше никогда не отпущу».

— Больше не буду. Обещаю. Не убегу. Не исчезну, — прошептала и руками обвила его плечи. Обняла изо всех сил и лицо спрятала у парня на груди.

Где-то в уголку сознания мелькало понимание того, что в любой момент барьер мог слететь из-за чего Брант станет Рандом, но сейчас не думала об этом. Подняла подрагивающие ладони и ими коснулась волос оборотня. Медленно пропустила пряди через пальцы, замечая, что они все такие же жесткие и непослушные. А Брант меня не останавливал. В это мгновение вообще стоял неподвижно и мне почему-то показалось, что ему нравилось, когда я касалась его волос.

— Я не подсыпала яд в ту еду. Я бы никогда тебя не отравила, — сказала еле слышно, стараясь выровнять голос, но он все равно подрагивал. Я так долго хотела сказать Бранту эти слова. Постоянно повторяла их у себя в голове и вот наконец-то появилась возможность произнести эти фразы рвущиеся из груди.

Брант ничего не ответил. Пальцами сжал мой подбородок и поцеловал. Жестко и горячо. С какой-то звериной жаждой и этим поцелуем буквально истязая губы, из-за чего они начали гореть, разнося всполохи огоньков по всему телу. А я тонула в них. Пылала, буквально за считанные секунды, теряя себя и так отчетливо чувствуя его безумие. Бесноватость монстра.

И я не знала, сколько длился этот поцелуй. Создавалось ощущение, что целую вечность. Шум дождя и жар его тела. Запах сигарет и безумия.

— Отлично, — мое сознание окутывал туман, поэтому саркастичный возглас Мерада, прозвучавший где-то совсем рядом, я услышала словно сквозь пелену. — Может, вы уже прекратите зажиматься и ты все же расскажешь как ты тут оказа…

Брант убрал от меня одну свою руку и Мерад не договорил, так как его голос сорвался на болезненный хрип.

В следующее мгновение я отстранилась, разрывая поцелуй и обернулась. Увидела, что Мерад лежал на деревянном полу и держался за живот. Брант его ударил, даже не разрывая поцелуя со мной. При чем, ударил очень сильно, ведь Мерад еле дышал и лицо было искаженно от боли. На его губах я увидела кровь.

Меня это отрезвило и я встрепенулась. Брант положил массивную ладонь мне на щеку, заставляя обернуться к нему, после чего вновь поцеловал, но я, встревоженная, вырвалась из его рук и быстро подошла к Мераду. Он все еще не мог нормально дышать, но ладонью отпечатал руну, начиная себя лечить. Учитывая силу Бранта, он мог просто убить Мерада, но, кажется, все было не так плохо.

Я обернулась к оборотню. Встала между ним и Кадом.

— Пожалуйста, не трогай Мерада. Он со мной по моей вине. Я вновь приковала его к себе призывом темного духа.

— Я знаю, — Брант шумно выдохнул. Казалось, пытался успокоиться и усмирить внутренних демонов.

Значит, Бранту уже было известно про призыв темного духа и про то, что Кад именно по этой причине был рядом со мной, но, судя по всему, Мерад его все равно очень сильно злил.

— Твой барьер?.. — аккуратно спросила. Уже будучи не прижатой к Бранту, я ощутила сильную прохладу воздуха и поэтому скрестила руки на груди, пытаясь согреться. Брант это заметил.

— Пока что не спадет, — сказал он и взял меня за руку, после чего повел к дому, при этом бросив Мераду злое: — Свали погулять, — явный намек на то, чтобы Мерад в дом не заходил. Правда, «погулять» было негде. Разве что в грязи и под проливным дождем, но Бранта это, судя по всему, мало волновало.

Брант завел меня в дом и захлопнул дверь. Лишь один раз окинул взглядом комнату, буквально на пару секунд задержав его на кровати, на которой я и Мерад спали. Брант втянул воздух носом и оскалился. В его глазах я увидела жесткую мрачность и заметила то, что оборотень опять посмотрел на дверь, словно хотел выйти обратно к Мераду. И явно не для того, чтобы поговорить.

— Брант, — я ладонями прикоснулась к его лицу, заставляя посмотреть на меня. — Мерад мне помогал. Не злись на него, — я замялась, но все же встала на носочки и украдкой поцеловала его. Получилось немного неловко и я поймала себя на том, что засмущалась, но все же переборола это стеснение и вновь поцеловала Бранта. Он стоял неподвижно, но мне почему-то казалось, что оборотень с жадностью забирал все эти неуклюжие поцелуи и немного сильнее сжимал мою руку. Лишь в тот момент, когда я отстранилась, Брант подхватил меня под попу и усадил на ветхий стол. Сам оперся ладонями о деревянную поверхность по обе стороны от меня и наклонил голову, так, что мокрые пряди скрыли лицо.

— Почему ты опять к нему прикована? — Брант шумно дышал. Делал глубокие вдохи и сейчас его тело было напряженно до предела.

— Скорее, это Мерад прикован ко мне, — я села на край стола. Ближе к Бранту и вновь подняла руки, ладонями касаясь его лица. Ощутила небольшую, колючую щетину, но при этом с таким удовольствием впитывала его тепло. — Мне нужна была помощь Мерада, поэтому я опять призвала его, но на этот раз все почему-то не так. Ночью мы не можем отойти друг от друга дальше, чем на два метра и только по этой причине спали на одной кровати. Не более того. И мы почему-то не можем разорвать связь. Вариант с платой больше не действует.

Брант поднял голову и посмотрел мне в глаза и этим взглядом взъерошивал все мысли. Разрывал их на куски. Но, при этом, я все еще ощущала, как от оборотня исходило нечто такое, от чего даже я чувствовала себя словно на острие ножа. Поэтому пробормотала:

— Мы убежали только потому, что Ранд… ты хотел убить Када. Но в связи с ним виновата только я. На мне ответственность. Поэтому, пожалуйста, не трогай Мерада. Я тебя прошу.

Брант некоторое время ничего не говорил. Смотрел мне в глаза и лишь спустя несколько секунд сказал:

— Если он тебе помогал, я его не трону.

Я с облегчением выдохнула и ненадолго замолчала. Мне так много нужно было сказать Бранту. Слова и целые фразы практически удушающе крутились у меня в голове еще с тех пор, как кристалл с Ароном я погрузила на дно озера и, думая, что этот оборотень умер, подолгу ночами лежала на траве. Смотрела на звезды и в своих тайных мыслях представляла, что разговаривала то, с Брантом, то с Ароном. Еле шевеля губами, произносила эти слова, понимая, что они уйдут в пустоту. Их просто не услышат.

Но вот Брант был передо мной и все те слова казались глупыми. Нелепыми. Я размыкала губы. Хотела что-то сказать, но не знала с чего начать и от этого чувствовала себя неловко.

— Я забираю тебя с собой, девственница, — Брант наклонился и вновь поцеловал. Одно касание его жестких губ и меня вновь начало лихорадить.

— Куда? В Южную стаю?

— Да, — еще один поцелуй. На этот раз в шею. И, черт, у меня перед глазами пробежали ослепляющие всполохи и все тело тут же задрожало, из-за чего я поерзала. — Тебе не место в этой грязной хижине.

— А где мне место? — я с трудом отстранилась от Бранта. Если он продолжит, я не смогу произнести ни одного слова. — В замке? В роскоши, но запертая? Чтобы ты приходил ко мне несколько раз в месяц, лишь для того, чтобы я забеременела?

Брант еле заметно наклонил голову набок и нахмурился. А потом наклонился к моему уху и сказал:

— Если бы была возможность, я приходил бы к тебе каждый день. И мы бы каждый час, каждую минуту делали детей. И это не только для того, чтобы ты забеременела. А потому, что, черт возьми, я хочу тебя, Девственница.

Брант взял мою руку и положил на свою ширинку. Я тут же ладонью, через мокрую ткань брюк ощутила твердый, большой и возбужденный до предела член.

— Извращенец… — прошептала на выдохе и отдернула свою руку, словно ее обожгло огнем. Я опустила голову. Просто пыталась скрыть свое смущение, которое алым румянцем легло на мои щеки. — Тебе от меня только одно и нужно, — пробормотала.

— Ошибаешься, Амели, — сказано в губы и следом за этими словами последовал поцелуй. Медленный, тягучий и долгий. Казалось даже бережный, но при этом все равно взрывной на эмоции и веющий пороком.

После того, как Брант отстранился, я начала жадно хватать воздух губами. Только в этот момент поняла, что все это время совершенно не дышала.

— Пойдем, — Брант снял меня со стола и поставил на ноги.

— Куда? На улице ливень и кругом болото. Мы не сможем далеко уйти. Ну… Я точно не смогу, — я запнулась понимая, что Брант каким-то образом дошел сюда. Он и уйти сможет.

— Я тебя понесу.

— А как же Мерад? Скоро полночь и меня с ним свяжет призыв.

Брант стиснул зубы. Судя по всему, дополнение ко мне в лице Када ему не очень нравилось. Я спросила у оборотня сможет ли он разорвать связь между мной и Мерадом и Брант ответил, что только, если снять барьер из его сознания. То есть, это, возможно, мог сделать только Ранд. Я отрицательно помотала головой. Сказала, что пока что не нужно снимать барьер.

Во-первых, не желала видеть Ранда. Во-вторых, я чувствовала ответственность за то, что Мерад оказался тут. Разорвать связь сейчас и, скорее всего, Брант оставит Када тут. А так, он вместе со мной сможет добраться к городу. Просто я с оборотнем буду идти вперед, а ночью Мерад будет приходить к нам, а я его утром буду выдергивать из дыма.

Я рассказала свой небольшой план Бранту.

— Мерада нельзя тут оставлять. Мы же можем сделать так, как я сказала? — я заметила мрачность во взгляде Бранта. Немного потопталась на месте, а потом подошла к Бранту и, сжимая ладонями ткань его кофты, поднялась на носочки и поцеловала. Если такое быстрое касание губ вообще можно было назвать поцелуем. Но иначе я не умела. — Пожалуйста. Мерад мне помог.

Брант еще сильнее нахмурился, но все же кивнул, а я радостно улыбнулась.

Уже начало вечереть и нам в этой хижине предстояло переждать ночь. Я сначала немного потопталась на месте, переступая с одной ноги на другую. Еще о многом хотела поговорить с Брантом, но вдруг вспомнила, что он, наверное устал. Да и одежда у него была насквозь мокрая, а дождь сейчас отдавал невыносимым холодом.

— Пойдем, — я взяла оборотня за руку и повела за собой. В этой хижине имелась комната, в которой была полностью разрушена стена. После того, как начались дожди, мы с Мерадом именно тут стали разжигать костры.

Вот и сейчас я привела сюда Бранта. Покидала дров в специально вымощенное камнями место и руной разожгла огонь.

— Разденься, — сказала Бранту, продолжая крутиться вокруг костра, но внезапно парень притянул меня к себе и потянул вверх мою мешковатую кофту. — Что ты делаешь? — оторопело спросила у него, начиная обратно натягивать кофту.

— Сначала хочу раздеть тебя.

— Зачем? — спросила, но тут же поняла, что парень меня неправильно понял. Широко раскрыла глаза и сделала шаг назад. — О чем ты думаешь? Тебе согреться нужно, а одежда у тебя мокрая. Я поэтому и сказала тебе раздеться. А не для всяких извращенных дел. У тебя точно только одно на уме. Еще и думаешь, что я точно такая же. Я пристойная девушка.

— Не всегда, — Брант стянул с себя кофту и бросил ее на пол. Я засмотрелась на его шрамы, замечая, что прибавился еще один. Тот, который остался после ранения Рейном. И поэтому упустила тот момент, когда Брант наклонился и поцеловал меня в шею: — Но мне нравится, когда ты непристойная для меня. Только для меня.

— О чем ты? — спросила, еле сдержав стон. Уже стала ненавидеть то, как он целовал мою шею. От этого теряла рассудок.

— О том, как ты прыгала на моем члене, — Бран сделал шаг ко мне, а я попыталась отстраниться, но тут же спиной уперлась в каменную кладку. Оборотень же рукой облокотился о стену и, нависая надо мной, сказал: — Только я хочу продолжить на том месте, на котором мы закончили, — второй рукой Брант скользнул по моей талии и одним рывком прижал к себе. — Реванш, девственница. Ты с привязанными к изголовью кровати руками, отдающая себя мне всю ночь напролет.

Я опустила взгляд. Просто решила проверить, не разожгла ли я случайно под собой костер, так как тело в данное мгновение горело. Но, как оказалось, не из-за огня. А от стыда и неловкости.

— Я сделала то, что сделала лишь потому, что мне сказали, что тебе от близости с истинной станет лучше. А ты тогда выглядел очень плохо. Другого выбора просто не было, — попыталась оправдаться. Я действительно просто ужасно смущалась, а Брант, кажется, помрачнел. Цвет его глаз стал темнее.

— Если бы не было угрозы моей жизни, ты бы меня не захотела?

— Я… Я пойду приведу Мерада. Он, наверное, замерз, — я извернулась и отстранилась от оборотня, после чего буквально выбежала из комнаты. Понимала, что не время уходить от разговора, но я просто не могла перебороть себя. Мне все эти темы казались ужасно запретными. Еще и Брант не только напоминал про тот случай, а еще открыто спрашивал захотела бы я его. Да, захотела бы. Но открыто об этом признаться не могла. Не сейчас, когда лишь от одного его присутствия, биение сердца отдавалось барабанной дробью и мысли таяли.

Я выбежала на улицу. Несколько секунд просто стояла и делала глубокие вдохи, за счет прохладного воздуха, стараясь прояснить рассудок. И лишь после этого оглянулась и сразу же увидела Када. Он стоял около стены и все еще держал ладонь на животе. Лечил себя магией.

— Как ты? — спросила у него. — Пойдем в хижину. Я разожгла там костер. Согреешься и я помогу тебе подлечиться.

Мерад поднял взгляд и посмотрел на меня. На мой растрепанный внешний вид и припухшие губы.

— Не знал, что ты такая шлюха, Амебер.

— О чем ты?

— Даже наличие истинного не мешает тебе прыгать на другого парня, — Мерад пошел к хижине и, когда проходил мимо меня, спросил: — Брант знает, кто твой истинный? Или для него будет сюрпризом момент, когда его будет на куски разрывать Тысячелетний?

— Тысячелетний ему ничего не сделает, — я прикусила губу и отрицательно помотала головой. Не могла сказать Каду о том, что Брант и есть Тысячелетний. Ранд сам по себе неуязвимый и Арон с Брантом могли быть его слабыми местами. Поэтому я просто не имела права рассказывать Мераду этот секрет.

— Конечно, — в голосе Када сарказм. Больше ничего не говоря, он пошел в хижину. Я поплелась за ним и по пути рассказала о том, как мы будем добираться к городу. Мерад лишь кивнул.

Мы вошли в полуразрушенную комнату. Брант стоял около дверного проема, прислонившись к нему плечом и скрестив руки на груди. Атмосфера вокруг него все еще была невыносимо тяжелой, но, стоило нам с Мерадом сделать несколько шагов внутрь помещения, как оборотень тут же взял меня за руку и притянул к себе. Так по-собственнически обнял со спины и, наклонившись, поцеловал в уголок губ.

Мерад посмотрел на нас, но почти сразу отвернулся. Не стал рассказывать Бранту о моем истинном. Было видно, что у Када вызывало отвращение, как он считал, моя беготня от одного парня к другому, но с Брантом у него была вражда, поэтому предупреждать его об опасности в виде Тысячелетнего Мерад не стал.

— Помочь тебе исцелиться? — спросила у Када и ощутила, что Брант сильнее сжал меня в своих объятиях.

— Сам справлюсь, — ответил Мерад и сел на стул неподалеку от огня.

Некоторое время в комнате царила тишина. И лишь спустя несколько секунд я все же привела мысли в порядок и сказала Бранту:

— Тебе нужно поспать. Ты долго добирался сюда, — сказала и тут же запнулась. Вспомнила, что этот оборотень никогда не спал. — Но, тебе все равно, нужно отдохнуть.

В этот момент у меня забурчал живот, подавая признаки того, что я голодная. Я действительно давно ничего не ела, ведь из-за дождя было сложно добыть еду. У нас ее просто не было.

Я прикусила кончик языка и прислонила ладони к животу, а он все предательски бурчал. В какой-то момент Брант отпустил меня и пошел к двери.

— Куда ты? — спросила у него.

— Сейчас вернусь.

Брант действительно вернулся буквально через полчаса. Грязный и еще более мокрый, но с едой. Три невероятно огромных зайца, а еще немного фруктов и ягод.

— Как ты их поймал при такой погоде? — я широко раскрыла глаза от удивления. Если честно, мне было немного совестно, ведь это я должна была предложить Бранту отдых и еду. А не он добираться сюда и еще добывать еду.

Я принялась готовить. Думала, что Брант разместится около костра, чтобы согреться, но он отошел к краю комнаты. Сел на холодный, пыльный пол и спиной облокотился о стену. Я же занимаясь мясом, так же разобрала фрукты и замерла, увидев там яблоко. Всего лишь одно и то небольшое, но я радостно улыбнулась. Сжала его в ладони, после чего подбежала к Бранту и поцеловала его в щеку. Оборотень до этого момента сидел с закрытыми глазами, но после моего поцелуя открыл их и посмотрел на меня.

— Спасибо, — прошептала и побежала дальше готовить.

Позже, когда я уже приготовила еду и отдала Мераду одну тарелку с мясом, опять подошла к Бранту и сказала ему:

— Пойдем к костру. Мясо уже готово.

Я принесла Бранту одеяло, чтобы он накинул его на себя и благодаря этому хоть немного согрелся, но оборотень до этого момента его не трогал. Только сейчас, Брант его взял. Сел около костра и притянул меня к себе. Обмотал в одеяло и усадил к себе на колени.

— Зачем ты меня укутал? — я завозилась.

Оборотень ничего не ответил, а я и так все поняла. У него одежда была мокрой и грязной. Если бы он так усадил меня к себе, испачкал. Я шумно выдохнула. Все было совсем не так, как должно. Плохая из меня девушка. Даже нормально поухаживать за своим мужчиной не могла. Стараясь хоть немного исправиться, я протянула ему тарелку с мясом и сказала:

— Ешь. Тут нет яда, — и тут же прикусила язык. Наверное, фраза звучала жутко глупо и даже дико, но у меня после того случая был заскок и, отдавая Бранту еду своими руками, я чувствовала себя неуверенно. Поэтому фраза сама по себе сорвалась с моих губ.

Брант молча взял тарелку и, поставив ее на пол, одно рукой ел, а второй все еще обнимал меня. Я тоже немного поела, а потом сидела и вертела в руках яблоко.

— Почему ты его не ешь, Девственница? — спросил Брант. К счастью, оборотень смотрел на меня и не заметил того, как Мерад услышав «девственница», закатил глаза. Видно, он подумал, что Брант действительно считал меня не тронутой мужчиной.

— Не хочу, — помотала головой. Я действительно не хотела есть яблоко, хоть и безумно их любила. Просто это для меня стало дорогим. Я не воспринимала его, как еду. Скорее, как нечто ценное. Поэтому просто перекатывала его из ладони в ладонь, не заметив того, что Брант нахмурился.

Наступила полночь и призыв связал меня и Мерада. Я к этому времени уже заснула на руках у Бранта и он отнес меня на кровать. Я уже ни на что не реагировала, но сквозь дымку сна услышала то, что Брант сказал:

— Только попробуй лечь около нее, — сказано спокойно, но в голосе неприкрытая угроза.

— И где мне спать? Я не могу отойти от нее дальше, чем на два метра.

— На полу спи.

— Забавно, как ты пытаешься защитить честь девушки, которая тебе верность не хранит, — сказано с сарказмом. Будто Мерад не выдержал. Вскипел. — Тут уже нечего защищать.

— Закрой рот, Кад, — уже теперь в голосе ярость. — Еще хотя бы одно подобное слово и я тебя порву на куски. Или ты думаешь, что я поверю тебе?

— Порвешь меня на куски, но это не изменит того, что ты продолжишь трахаться с уже попользованной девкой. Как раз она за это время успела вымыться от спермы другого…

Оглушающий грохот, болезненный вскрик и хруст. Я резко открыла глаза и увидела, что Брант избивал Мерада. Просто превращал его в кровавое месиво. И Кад пытался ставить барьеры, вот только, от этого оборотня они не защищали.

— Остановись! — закричала уже в следующее мгновение была рядом с ними. Поздно. Мерад уже лежал на полу без сознания. Но, главное, живой, хоть и в очень плохом состоянии. — Брант, да что с тобой такое? Какого черта ты начал избивать Када? Ты же говорил, что не тронешь его. Обещал.

Не дожидаясь ответа от Бранта, я отвернулась от него и принялась лечить Мерада. Передавать ему свою энергетику, чтобы магия Када сама могла запустить лечебные потоки. Пока я это делала, оборотень неподвижно стоял за моей спиной. Тяжело дышал и взглядом прожигал меня и Мерада. Напоминал обезумевшего зверя. Он так и не ответил на мои вопросы. Не оправдывался. А я, будучи сейчас нервозной, все же полностью отошла ото сна и поняла, что тот разговор парней не был частью моего сна. Брант избил Мерада потому, что тот назвал меня попользованной девкой.

Я закончила передавать Мераду энергетику. Он все еще был без сознания, но, главное, теперь его собственная магия запустила лечебный поток.

Я встала на ноги и обернулась к Бранту. Во тьме его глаза пылали алым и казались налитыми кровью. И тело до предела напряжено.

— Он тебе так нравится? — голос оборотня хриплый. Злой. И сама фраза полоснула слух не хуже острия ножа.

— Я ему обязана, — сказала негромко. Пока что не подходила к оборотню. — Я слышала ваш разговор. Мерад не знает, что ты и есть Ранд и считает, что я с двумя парнями…

— Он тебе нравится? — Брант перебил меня. Повторил вопрос уже более жестко.

— О чем ты? Конечно, Мерад мне не нравится, как парень…

— Тогда почему ты с ним по ночам обнималась? — от этого вопроса я вздрогнула. Значит, ему все же рассказали о том, как мы с Кадом спали в палатке. — Страстная парочка. Да?

— Ты веришь в эту чушь про страстную парочку?

— Нет. Не верю, — от этих слов Бранта, мне стало легче, но все же было как-то тяжело на душе. Горько. Словно оборотень говорил не «не верю», а не «не хочу верить». Будто были заживо сгрызающие сомнения и я уже вскоре поняла почему: — Я чувствую от этой кровати ваш сплетающийся запах.

Оборотень сделал вдох носом. Вдохнул запах меня и Када исходящий от кровати и показалось, что этот запах являлся острыми клыками вгрызающимися в Бранта. Изувечивающими его. Я сжала ладони в кулаки, но взгляда от оборотня не отвела.

— Я сплю неспокойно, поэтому во сне ворочалась и перекатывалась к Мераду слишком близко. Иногда я закидывала на него руки и ноги. Поэтому те, кто жил с нами в палатке, начали говорить, что мы по ночам обнимаемся из-за чего назвали нас страстной парочкой, — я солгала. Во сне я действительно обнимала Мерада, но сейчас не нашла в себе сил признаться в этом. Посчитала, что это лишнее и ни на что не влияющее. Но все равно это была ложь от коротой мне самой было горько. — Я тебе не изменяла, — сказала правду. — Кроме тебя, ко мне, как к женщине больше никто не прикасался.

Брант подошел ко мне. Внезапно подхватил на руки и отнес к кровати. Сел на ее край и меня посадил к себе на колени. Обнял. Сильно. Жадно. Чрезмерно по-собственнически. Так, что я спиной прижалась к его торсу и между нами больше не было ни одного миллиметра расстояния.

— Ты мне веришь, что я тебе не изменяла? — спросила еле слышно.

— Верю, — Брант все так же крепко держал меня в своих руках и массивной ладонью еле ощутимо поглаживал талию, из-за чего по телу расплывалось острое тепло.

— Но все еще злишься?

— Да.

— Почему?

Брант еще крепче обнял меня. Практически болезненно и в полной тишине, прислонившись своим подбородком к моей макушке сказал:

— Ты слишком красива, Девственница. Идеальная. Если бы не истинность, могла бы найти себе нормального мужика, у которого в голове не будет твориться черт знает что.

— То есть, ты думал, что я испугаюсь барьера в твоем сознании и предпочту найти нормального парня? Например, Мерада?

— Единственное, что я думаю, так это то, что не отпущу тебя. Никогда. Хочу, чтобы ты была моей женой, Девственница.

Я поерзала у Бранта на коленях и повернулась к нему лицом, после чего в губы прошептала:

— Вот и замечательно. Потому, что я никуда от тебя уходить не собираюсь.

Глава 14. Ко всем чертям

Я вновь заснула. Передавая свою энергетику Мераду, лишилась сил, а в руках Бранта было хорошо и спокойно. Очень тепло. На самом деле, я хотела лишь ненадолго закрыть глаза и немного отдохнуть, ведь нам с Брантом еще о многом нужно было поговорить, а впереди была целая ночь, но, в итоге, за считанные секунды провалилась в темноту. А, когда проснулась, за окном уже светало.

Первым делом, даже сквозь сон, я ощутила что массивная, грубая ладонь, держала мою хрупкую и, кажется, чей-то большой палец еле ощутимо касался моего безымянного. Поглаживал его. На том месте, где должно быть обручальное кольцо.

Будучи сонной, я завозилась и эта шершавая ладонь исчезла. Сделав несколько движений, я поняла, что была укутана в одеяло и лежала на кровати.

— Проснулась? — услышала голос Бранта.

Я частично сбросила с себя одеяло и приподнялась на локтях. Оборотень сидел на краю кровати и в этот момент наклонился ко мне. Поцеловал. Не долго, но со звериной дерзостью. Я бы даже сказала, что со своеобразной бесцеремонностью и пороком, а у меня губы тут же начали покалывать и в груди воспалено затрепетало.

— Ты так и не отдохнул? — спросила у него, потирая лицо ладонями. Делала вид, что хотела убрать сонливость, но, на самом деле, скрывала румянец полыхнувший на щеках. Да когда же я уже перестану смущаться?

Я окончательно сбросила с себя одеяло и встала с кровати, после чего потянулась, пытаясь размяться. Из-за этого кофта немного задралась, оголяя низ живота, и на обнаженной коже я тут же почувствовала пристальный взгляд Бранта. Мне стало неловко и я обратно поправила одежду.

Часто моргая и, пытаясь привыкнуть к солнечному свету, я оглянулась и увидела Мерада. Он все еще лежал на полу, но дышал и дыхание парня было ровным.

— Я не отдыхаю. Когда изматываюсь — ухожу.

Услышав эти слова, я обернулась к Бранту. «Ухожу» означало, что он менялся с Ароном. Или, теперь вообще становился Рандом.

— Ты не помнишь меня, когда становишься Рандом? — спросила у оборотня. Брант отрицательно помотал головой, а я замялась. И лишь спустя несколько секунд спросила: — В таком случае, что будет дальше? И как быть с Кадом? Ранд его убьет.

— Я не убью Када. Наверное, не убью.

— Что значит «наверное»?

Брант одной рукой облокотился о кровать, а второй растрепал волосы, из-за чего они вообще стали торчать в разные стороны.

— Буду я Брантом, Ароном или Рандом, тебе я не причиню вред ни в каком из своих обличий. Но, когда я Ранд, мое мировоззрение немного иное. Пока что я не могу это контролировать, — оборотень посмотрел мне в глаза и, еле заметно наклонил голову набок, после чего сказал: — Я рассказал Ранду о призыве. Он не намерен убивать Мерада и сейчас хочет, чтобы ты просто вернулась в Южную стаю.

— В таком случае, почему ты не уверен, что, будучи Рандом не убьешь Мерада?

— Мне не нравится Кад. Особенно то, что призыв не разорвался после того, как ты отдала плату.

— А его вина тут в чем?

Брант сдвинул брови на переносице и, кажется, его глаза стали немного темнее, но на мой вопрос оборотень не ответил. Вместо этого сказал:

— Один сейчас в Наве.

— В городе, который находится рядом с краем леса? — спросила. Я помнила это поселение. Мы проходили мимо него, но в саму Наву зайти не решились, так как предполагали, что там тоже могут быть оборотни. Брант на мой вопрос еле заметно кивнул и сказал, что Один ждет их в этом городке и, как только мы там окажемся, мужчина разорвет связь между мной и Мерадом.

— Девственница, Кад тебе помогал и поэтому я его не убью. Но после снятия связи пусть валит ко всем чертям и к тебе больше не приближается.

Я понимала, что Мерада как раз такой расклад событий больше всего понравится. С этими мыслями пошла к Каду и еще раз проверила его самочувствие. Нормальное, но до наступления полуночи ему еще следовало подлечиться. Иначе по лесу он идти не сможет.

— Кад, — позвала его. — Ты меня слышишь?

Тормошить его не решилась. Поэтому просто отпечатала руну и прислонила ладонь к груди парня, опять передавая ему свою энергетику. Брант все это время был рядом. Не отходил от меня ни на шаг. Стоял около стены, прислонившись к ней плечом и все смотрел на меня. Честно, от его взгляда было очень тяжело, но я старалась не замечать этого. Тем более, через какое-то время Мерад закашлялся и все же открыл глаза.

— Ты как?

— Просто отведи меня к Тысячелетнему и пусть он меня добьет, — сказал он хрипло. Очень сильно морщился, но все же сел на полу. — Лучше смерть, чем еще один день в твоей компании.

— Не переживай, скоро связь между нами будет разорвана.

Я сказала Каду про то, что в Наве нас ждал Один. Он и расторгнет призыв.

***

Уже вскоре нам с Брантом следовало уходить. Мерад оставался в хижине и уже начинал себя лечить. Я чувствовала, что между парнями воздух жгла вражда и против воли вспомнила, что в тот момент, когда я их впервые призвала, так же ощутила сильную неприязнь. Гнев.

Почему? По сути, Брант и Мерад в академии вообще не должны были пересекаться. Тогда, почему уже тогда между ними ощущалась вражда? Я решила об этом спросить у Бранта. В этот момент мы уже шли по лесу. Оборотень держал меня на руках, а я старалась держать руну, которая хоть немного спасала нас от проливного дождя. Чувствовала себя балластом и мысленно проклинала за то, что в сложившейся ситуации больше ничего сделать не могла, кроме как положиться на Бранта. А он, несмотря на ужасную дорогу, нес меня бережно. Аккуратно. Даже закрывал от колючих ветвей, которые, из-за этого, впивались в его кожу, на что Брант не обращал внимания. Со временем, я не выдержала. Попросила остановиться и, как только парень поставил меня на ноги, я пальцами прикоснулась к глубоким царапинам на его лице. Хотела залечить, но они и так сами по себе довольно быстро заживали.

— Волнуешься за меня, девственница? — Брант, убирая мою ладонь от своего лица, взял ее в свою и, переплетая пальцы, сжал. И мне вдруг показалось, что ветер, переставая быть холодным, окутал меня жаром.

— Просто, если на твоем лице будут шрамы, в более интимных моментах, мне придется тебе на голову накидывать рубашку, — я не сдержалась. Словестно уколола оборотня. Напомнила Бранту о том, что он когда-то мне на голову накинул подол платья.

— И, когда у нас намечаются эти интимные моменты?

— А? — я вопросительно приподняла бровь.

— Когда интим будет, девственница? Ты так прижималась ко мне, что у меня встал. Мы уже давно покинули тот дряхлый дом и до сих пор не трахаемся.

— Мы из хижины ушли только десять минут назад!

— Уже целых десять минут назад. Я был готов взять тебя, когда мы только вышли за дверь, — поправил меня Брант, все продолжая сжимать мою ладонь в своей. И, черт возьми, мне казалось, что он сейчас забавлялся и неотрывно наблюдал за тем, как у меня стремительно краснели щеки, а глаза то и дело норовили стыдливо отвести куда-нибудь взгляд.

— Извращенец, — произнесла на выдохе. Хотела отдернуть свою ладонь, но в этот момент Брант притянул меня к себе. Обвил крепкой рукой талию и, прижимая к себе со спины, уже серьезно сказал, охрипшим голосом разрывая мое сознание:

— Наверное, ты испугаешься, когда узнаешь, насколько сильно я тебя хочу и сколько всего желаю с тобой сделать, — эти слова являлись контрактацией факта и будто бы предупреждением, которое оборотень хотел мне дать. Чтобы знала и понимала. — На сколькое же ты согласишься, Девственница?

Я разомкнула губы, но сразу ничего сказать не смогла. Казалось, что щеки и так горели, но теперь лицо приобрело алый цвет и я думала, что вот-вот сгорю от смущения. Еще я сейчас поясницей более чем отчетливо чувствовала, что Брант был возбужден. Окончательно растерялась и выпалила:

— Я хотела поговорить с тобой про Мерада. Вы явно были знакомы еще до моего появления в Дюран и точно не дружили. Что-то произошло? Расскажи мне про Када.

Я обернулась и увидела, что взгляд Бранта стал мрачным. Он шумно выдохнул, после чего оскалился, но ничего не сказал. Поднял меня на руки и понес дальше. А я не стала больше задавать этот вопрос. Во всяком случае, пока что, ведь поняла, что совершила глупость. Наверное, не стоило в такой момент упоминать другого парня. Особенно Када. Знаю. Вела себя не особо умно, но из-за такой близости с Брантом я действительно терялась.

Дорога была дальней и сложной. Очень трудной, но Брант все так же очень аккуратно нес меня. Иногда мы, сквозь шум дождя перекидывались несколькими фразами. Разговаривали, но лишь о том, как добраться до города. А мне было неловко. Вроде ничего не происходило, а я ощущала обжигающую мрачность, исходящую от оборотня. Хоть он и держал меня в своих руках бережно. Словно я была чем-то хрупким.

Еще до наступления вечера мы нашли большую пещеру и решили в ней встретить и провести ночь. Брант меня поставил на ноги и я тут же начала собирать хворост и сухие листья, чтобы разжечь огонь, но остановилась, увидев, что Брант куда-то пошел.

— Куда ты идешь? — спросила у него. Бросила хворост на землю и магией распалила, создавая небольшой костер.

— Принесу еды.

Я хотела, чтобы он остался. Отдохнул и согрелся около костра. В конце концов, я тоже могла пойти на поиски еды, но Брант сказал, чтобы я сидела в пещере, а сам он все же ушел.

Я жутко замерзла. Да и одежда была насквозь мокрой. Поэтому, решила раздеться. Сняла кофту и штаны, чтобы выжать и высушить. При этом, сама осталась в майке, которая висела на мне, как свободное платье, едва прикрывающее бедра. Вернее, она обычно была свободной, но сейчас, будучи мокрой, тонкая ткань липла к телу.

Глава 15. Много

Я бросила свою одежду на камень и пошла вглубь пещеры, чтобы найти еще хвороста и сухих листьев. Все, что собрала, положила в кучу неподалеку от костра и только после этого, понимая, что теперь смогу без труда поддерживать огонь, занялась одеждой. Отпечатала руну и начала ею аккуратно водить по ткани. Чтобы не сжечь, а просто высушить. Сначала сидела на земле, поджав под себя ноги, а потом встала на колени и наклонилась вперед, чтобы руной достать до верхней части ткани. Как раз в этот момент и вернулся Брант.

Я не услышала его шагов, но, когда обернулась, чтобы проверить, как там костер, чуть не подпрыгнула на месте, увидев Бранта позади себя. Я понятия не имела, сколько он там стоял, но сейчас физически ощущала взгляд оборотня на своих ногах и бедрах. И казалось, что этим взглядом он меня пожирал. Мысленно брал раз за разом. Порочно. Грязно. Невыносимо долго и со звериной жадностью.

— Ты уже вернулся? — я резко поднялась с земли и попыталась поправить одежду, чтобы хотя бы немного прикрыться, но это явно была не совсем удачная идея.

Я попыталась отдернуть майку вниз и стала более видна грудь. Да и, судя по всему, вообще не было смысла прикрываться. Все равно ткань, будучи мокрой, просвечивалась, а на мне не было нижнего белья.

— Я пытаюсь высушить свою одежду, — пробормотала в полной тишине. Переборола себя и опять посмотрела на Бранта. На то как капли, воды стекали с взъерошенных черных волос и падали на не менее мокрую кофту. — Твою одежду тоже нужно высушить.

Брант какое-то время все так же смотрел на меня, а потом взял мою ладонь и положил на свою кофту, после чего хриплым, практически неузнаваемым голосом сказал:

— Сними.

Несколько секунд я стояла неподвижно. Затаив дыхание, смотрела в его глаза, а потом, подрагивающими ладонями, будто заведенная потянула ткань кофты вверх. Сама снять не смогла, но сделала первые движения, оголяя его рельефный торс, практически полностью покрытый шрамами. После этого Брант окончательно стянул с себя кофту и отбросил ее в сторону.

Все еще не разрывая зрительного контакта, Брант надавил мне на плечо и ноги сами подкосились, из-за чего я встала на колени. Ту руку, которую оборотень держал у меня на плече, в этот момент поднял выше, сначала шершавой ладонью касаясь шеи, а потом положив ее мне на щеку. Он большим пальцем провел по моим губам, в это время, второй ладонью расстегивая свой ремень.

Внезапно Брант остановился. Посмотрел куда-то в сторону и зло оскалился.

— Одевайся, — оборотень убрал руку от моего лица.

Я посмотрела в ту же сторону, куда был направлен его взгляд и буквально через секунду увидела там всполох дыма, из которого вот-вот должен был появиться Кад. Наверное, я в жизни так быстро не одевалась, как сейчас. Зато, когда Мерад появился в пещере, я уже была полностью одетой, хоть и растрепанной.

Брант молча застегнул ремень и пошел к другому краю пещеры. Сел на землю и, скрестил руки на груди, после чего закрыл глаза. Лицо казалось спокойным и создавалось ощущение, что оборотень отдыхал, но я каждой частичкой своего тела ощущала его буйствующий голод. И хотел он явно не еды.

Мои мысли все еще были взвинченными, но стараясь взять себя в руки, я принялась за приготовление еды. Как раз неподалеку от костра лежали тушки зайцев, принесенные Брантом.

— Как ты? — спросила у Мерада, начиная крутиться около костра. Парень из той хижины взял с собой одеяло и еще некоторые вещи. Бросил их на землю, а сам сел на камень.

— Нормально, — ответил Кад. Он действительно выглядел намного лучше.

Я довольно быстро приготовила мясо и позвала Бранта ужинать к костру. Мы с Мерадом были жутко голодными, поэтому на еду буквально набросились. Оборотень ел лениво, но опять усадил меня к себе на колени и одной рукой обнимал за талию, еле ощутимо большим пальцем поглаживая низ живота.

— Через сколько дней мы доберемся до города? — спросил Кад, когда мы уже закончили ужинать и просто сидели около костра, слыша, как около пещеры завывал ветер и грохотал ливень.

— Через два дня, — сухо ответил Брант. При этом я ощущала, как его губы, слегка касались моей макушки. От этого хотелось зажмуриться и закрыть глаза, чтобы в полной мере ощутить те вспышки молний, которые бежали по телу от его близости.

— Долго, — в голосе Мерада скользнуло недовольство. — Сколько ты добирался к нам?

— Полдня, — в голосе Бранта спокойствие, но все же я чувствовала сильную натянутость и тяжесть атмосферы между ним и Мерадом.

— А назад целых три? — Кад возмутился. Видно, ему хотелось как можно скорее добраться к городу и распрощаться со мной.

— К нам Брант шел один. Ему было легче и поэтому он добрался быстрее, — вместо оборотня ответила я. Не понимала, что Каду не нравилось, ведь только благодаря Бранту у нас появилась возможность добраться к городу.

— Возможно, с завтрашнего дня погода ухудшится. Мы можем и не добраться к городу, — Кад стиснул зубы. — Тем более, если Один не сумеет разорвать связь, у нас должен быть запас времени, чтобы найти другой вариант снятия призыва. Нам нужно добраться к городу быстрее. Ты за целый день прошел катастрофически маленькое расстояние. Амбер такая непосильная ноша, что ты каждый шаг делал со скоростью улитки? Или нес ее, слишком аккуратно, чтобы она не дай бог нигде не поранилась? Такая огромная разница во времени перехода по лесу из-за нее.

— Кад, закрой рот, пока я тебе его не порвал, — сказано холодно. В голосе вообще только один лед, но говорил не Брант. Арон.

Я резко обернулась и посмотрела на Арона, на коленях которого сейчас сидела. Мерад тоже, услышав перемену в голосе, тут же обернулся к оборотню и, наверное, настолько ошарашенного взгляда я ни разув жизни не видела.

— Какого черта?! — громкий возглас Када, насквозь пропитанный удивлением и шоком, разорвал тишину пещеры. Парень несколько секунд смотрел на Арона, а потом оглянулся, будто пытаясь увидеть Бранта.

Я ощутила, что Арон сильнее обнял меня, крепче прижимая к себе, но на меня не смотрел. Взгляд его мрачных, голубых глаз был направлен на Мерада.

— Привет, — прошептала. Только после этого оборотень посмотрел на меня. — Ничего, что Мерад увидел перемену? — спросила еще тише.

— Ничего.

— Как ты тут оказался? — Мерад сдвинул брови на переносице и еще раз посмотрел на Арона. На одежду, в которую ранее был одет Брант. — Подожди. Ты и он… Ты и есть Брант? Но, как? — парень вплел пальцы в волосы и растрепал их. — Это невозможно!

Мерад явно был взвинченным. И это он еще не знал, что Арон и Брант так же являются Тысячелетним. Вот только оборотень на него не обращал никакого внимания. Сейчас смотрел на меня и, все так же держа свои руки у меня на талии, наклонился и сказал:

— Тебе не стоило убегать.

— Я не могла иначе. Будучи Рандом ты чуть не убил Мерада, — сказала совсем тихо, чтобы мои слова не долетели до Када, но он все же услышал.

— Будучи Рандом чуть не убил меня? — Мерад переспросил. — Ранд же… Рандвольф Бера? Подождите… Ты и есть Тысячелетний? — его глаза раскрылись еще шире. — Нет, я в это не верю. Не верю, черт возьми, в то, что с нами в одной академии учился Тысячелетний, — Мерад помахал перед собой руками и издал несколько смешков. Но не веселых. Скорее нервных. Вот только, сейчас в его глазах я видела осознание одного факта. Он видел Ранда и теперь понимал, что его черты похожи на внешность Арона и Бранта. — Да что же это такое? — парень шумно выдохнул и опять растрепал волосы.

Арон ничего не ответил. В этот момент он, будто совершенно не слыша слов Када, повернул голову и посмотрел в сторону входа в пещеру.

— Что-то случилось? — спросила у него. Оборотень ничего не ответил, но черты его лица вновь начали меняться и вот теперь передо мной вновь был Брант.

Мерад, собственными глазами увидев изменения во внешности, громко выругался и опять нервно растрепал волосы. Брант же, как и Арон смотрел в сторону входа в пещеру.

— Что такое, Брант? — спросила у него и поерзала на коленях, чтобы обернуться и посмотреть в ту сторону, в которую смотрел оборотень. Против воли, ощутила, как в груди что-то закопошилось. Чувство тревоги. Пока что небольшое, но зудящее и уже острое.

Брант втянул воздух носом и сказал:

— Их много.

— Кого много?

— Тех, кто хочет забрать тебя.

Глава 16. Три буханки хлеба

— Кто хочет меня забрать? Почему? — я встрепенулась и посмотрела на Бранта, но вскоре опять перевела взгляд в сторону входа в пещеру. Настороженно присмотрелась к темноте, но кроме проливного дождя и буйствующего ветра, сильно колышущего ветви деревьев, ничего не увидела.

— Не знаю, — Брант сделал еще один вдох носом. — Дождь сбивает запах. Я не могу понять, насколько они близко, но ощущаю резкую вонь магии.

— Что будем делать? — спросила, нервно сжимая ладонь в кулак. Значит, там в лесу были маги и их много. Если они могли перемещаться по лесу в такую погоду, значит, обладали огромной силой.

— Нужно уходить.

— Подожди, ты же Тысячелетний, — Мерад, все еще был взвинченным, но теперь тоже смотрел в темноту леса, хоть и часто переводил взгляд на Бранта. — Кто бы там ни был ты всех разбросаешь.

— Сейчас я не могу пользоваться своей силой, — ответил оборотень холодно, после чего встал на ноги и поставил меня на землю.

— Ты не можешь стать Рандом? — прошептала вопрос, после чего более тихо спросила: — Твой барьер?..

— Пока что не могу снять, — сказал Брант, даже не дослушав вопрос.

— Ты не можешь пользоваться своей силой? — Мерад округлил глаза. — Это как?

Брант ничего не ответил, но я понимала, что он был прав в том, что нам следовало уходить. В этой пещере мы находились словно в капкане. В конце концов, ее могли просто завалить.

Мы потушили огонь и направились к выходу. Брант еще раз втянул воздух носом, а потом поднял меня на руки и понес. Я отпечатала руну, чтобы закрыть нас от дождя, но не сказала бы, что это сильно помогло. Мы буквально тонули в грязи. Вернее, Брант передвигался довольно ловко. Он мог и на бег перейти, а вот Мераду было сложнее. Он постоянно погрязал в размокшей земле и оборотню приходилось его вытаскивать.

В какой-то момент я ощутила, что руку обожгло сильным покалыванием. Когда я поняла, что это означало, убрала руну и громко, чтобы перекричать шум дождя, сказала:

— Они начали нас отслеживать. Нельзя пользоваться магией.

— Вообще отлично, — Мерад выругался, так как понимал, о чем я говорила.

Отслеживать волшебство могли только очень сильные маги. Например, как мой учитель и даже я до сих пор не имела сил, чтобы это делать. Значит, наши противники очень сильны и сейчас, когда я отпечатала руну, они почувствовали всплеск магии и точно знали, где мы находились.

Нужно было быстрее продолжать путь, но создавалось ощущение, что вэтом дожде можно было утонуть и захлебнуться им. Вокруг совершенно ничего не видно из-за массивных туч закрывших небо и казалось, что бушующий ветер вот-вот обрушит деревья.

Ночь. Темнота. Шум проливного ливня и как-то зловеще вокруг. Неспокойно.

А мы не останавливаясь шли через густые ветви и пробирались через грязь. Я сказала Бранту, что пойду сама, так как ему было тяжело закрывать меня и при этом держать нормальный темп шага.

— Я не беспомощная, — сказала оборотню и слезла с него. Сделала шаг и плюхнулась в болото лицом. — Да что же такое? Я не беспомощная. Это грязь виновата, — жалобно пробормотала закопошившись в болоте и стараясь выплюнуть землю, забившуюся мне в рот. Ну, хотя бы глаза успела вовремя закрыть.

— До чего же ты неуклюжая. Просто ужас, — фыркнул Мерад и, тут же поскользнувшись, упал в болото рядом со мной.

Брант шумно выдохнул. Казалось, что мысленно выругался и схватил нас за шкирки, после чего поднял на ноги.

Перекинул меня через плечо и схватил Мерада за шиворот кофты, после чего потащил за собой. Я постоянно сползала и Кад падал. Мы с Мерадом переругивались, споря о том, кто из нас больше бестолковый. Еще ветви дуновением ветра хлестали. Ударили Бранту по лицу один раз. Второй. Третий. Оборотень выругался и, казалось у него глаз уже дергался, но, внезапно он остановился и опустил нас на землю. Сделал вдох носом и, оскалившись, сказал:

— Совсем близко.

— Кто близко? — я тут же встала на ноги и подняла руку впереди себя. Использовать магию нельзя, но если придется защищаться, другого выбора не будет.

Я оглянулась по сторонам, но никого не увидела. Даже ничего не чувствовала и на мгновение подумала, что, может, враг не так уж и близко, но, внезапно, увидела, как из-за дерева вышел мужчина. На вид ему лет сорок. Очень высокий и широкоплечий, но с явным лишним весом, что лишь предавало ему массивности. В такую погоду мужчина был полностью сухим и, присмотревшись, я увидела, что вокруг него в воздухе парили практически прозрачные руны. Я вообще не знала, что это такое. Ни разу о таком не слышала, но сейчас еще более внимательно присматривалась к мужчине. Он казался мне знакомым.

— Неужели почувствовал меня? — мужчина обратился к Бранту, но на парня смотрел безразлично. Словно на того, кого просто нет. — У тебя хороший нюх, оборотень.

Именно в это мгновение я поняла, кем являлся этот мужчина. Ди Райволь Казер Итомор. Высший маг. Это было плохо очень плохо. Паршиво. Ужасно. Высшие маги всесильны. Они над любым волшебством и меня дрожь пробила от понимания того, кого послали за мной.

— Нужно бежать, — взвинчено сказала на выдохе. От такого мага ничего не спасет. — Быстрее!

— Не нужно убегать, Амели Амбер, — сказал мужчина, делая шаг вперед. — Я тебе ничего не сделаю. А вот этих парней, боюсь, мне придется убить. Но для них будет честью умереть от моей руки, — мужчина поднял ладонь и я поняла, что сейчас будет использована магия высших. Все это происходило секунды. Я тоже подняла ладонь, намереваясь создать защиту. Понимала, что это бесполезно, но не могла так просто стоять на месте. Вот только, уже было поздно. Сквозь бешенное биение сердца, отдающееся в ушах, я услышала, как с губ Райволя сорвалось заклинание: — Огненный лотос…

Он не договорил. Брант впечатал высшего мага лицом в дерево.

— Что?.. Как?.. Мой барьер?.. — захрипел мужчина, ошарашенно раскрыв глаза. От былого величия не осталось и следа. — Ледяной цветок!

Райволь выкрикнул он еще одно заклинание и руной ударил Брната. За это еще раз получил по лицу.

— Ветряной журавель!

Еще удар.

— Каменный камень!

Эта руна, как и все предыдущие, не подействовала на Бранта, но оборотень опять приложил мага головой о дерево. Сильно. Так, что тот, весь в крови упал на колени, но попытался встать.

— Ледяной цветок. Каменный, блять, камень. Кто у вас придумывает заклинания? — Брант рыкнул и, оскалившись, взял мужчину за волосы и лицом ударил о колено. После этого Райволь упал на землю. А оборотень еще раз ударил с ноги в живот. Судя по всему, так, на всякий случай. Ну, хоть не убил и то ладно.

— Ничего себе… И это ты еще не можешь пользоваться своей силой? — на выдохе сказал Кад, широко раскрытыми глазами смотря на высшего мага, лежащего на земле. Мерад растрепал насквозь мокрые волосы на затылке и сказал: — Отлично. Я все это время учился в одной академии с чудовищем.

— Все? Больше никого рядом нет? — спросила у Бранта. Заодно подошла к Раволю, замечая, что он действительно был без сознания. Нам бы следовало его допросить и узнать зачем меня пытаются найти и забрать, но, главное, что этот маг нам ничего не сделал. Это уже хорошо.

— Сейчас рядом никого не чувствую, — Брант подхватил меня и, опять перекинув через плечо, понес дальше, сказав Мераду, чтобы он не отставал.

Было тяжело. Мне казалось, что погода действительно может убить и, если бы не Брант, я не знаю, как мы с Мерадом добирались бы. Переходить через порталы мы не рисковали и, на рассвете, когда выбились из сил упали на возвышении под деревом. Вернее, упала я и Мерад. Брант стоял и вдыхал запах и словно хищный зверь оглядывался по сторонам.

— Они ищут, — сказал он через несколько минут. — Уже совсем рядом.

— Нужно идти дальше, — сказала, вставая с земли. — До города еще далеко?

— Несколько часов, — на слова Бранта я кивнула. Значит, мы хорошо продвигались. Конечно, в одиночестве оборотень уже давно добрался бы до города, но учитывая все обстоятельства, все было не так уж и плохо.

Мы пошли дальше и через полчаса нам наконец-то повезло. Дождь прекратился и ветер немного утих. Было неизвестно, сколько времени погода будет такой более-менее спокойной, поэтому мы пользовались каждой секундой. Если бы не Брант утонули бы в грязи, но, благодаря тому, что он правильно выбирал путь, мы через полтора часа вышли из леса.

Нужно было еще добраться до города, но самое сложное было позади. Мне казалось, что там в лесу я пережила своеобразный ад. Дикий, буйствующий, опасный и никому не подвластный. Все же Мерад был прав. Погода страшнее и сильнее любой магии.

***

— Наконец-то, — прошептала, когда мы вошли в город.

Дождь пока что еще не начался и на улицах, вымощенных брусчаткой, виднелось несколько горожан, которые, увидев нас, удивленно раскрывали глаза. Да, выглядели мы плачевно. Особенно я и Мерад. Грязные с ног до головы, мокрые и еле идущие. Практически все время Брант нес меня, но я все же чувствовала себя так, словно по мне пробежало стадо лошадей.

— Где Один? — спросила у Бранта.

— В таверне.

Я не стала спрашивать, в какой именно. Все равно не знала, где и что находилось, поэтому просто молча следовала за оборотнем.

Вполне возможно, что те маги последуют за нами в город, поэтому, продвигаясь закоулками, Брант уже вскоре привел нас к таверне «Два огня», на втором этаже которой находилась гостиница. К ней мы прошли через запасной выход и по поскрипывающим доскам прошли к концу коридора. Там находилась дверь, которую Брант открыл без стука и немного отступил, пропуская внутрь меня и Мерада.

Этот гостиничный номер был очень просторным, хоть и простеньким. Правда, после жизни в лесу и преодолевания такого тяжелого пути, это место показалось мне лучше, уютнее и роскошнее любых помещений, в которых я ранее бывала.

Одина я заметила сразу. Он стоял около окна и смотрел на улицу, но, как только мы вошли, мужчина обернулся к нам. Один выглядел так же, как и раньше. Совсем не изменился, если не считать седины, прибавившейся в волосах. Наверное, для него это время было не легким. Дюран, академия, которой он дорожил, теперь разрушена.

— Вы быстро дошли, — Один кивнул нам в знак приветствия и окинул нас взглядом. Будто пытался убедиться в том, что с нами все в порядке.

— В лесу за нами шли маги, — Брант сразу стянул с себя мокрую кофту, после чего отбросил ее в сторону. При этом растрепал ладонью волосы, желая хоть немного избавиться от влаги, стекающей по прядям, но добился лишь того, что волосы стали торчать в разные стороны. — Им нужна была Амели.

— Зачем? — Один нахмурился, а Брант пожал плечами. Хотя, думаю, все, кто присутствовал в комнате, знали, как минимум, одну, причину почему меня могли искать. Только я могла продолжить род Тысячелетнего. Вот только, те маги не догадываются, что и сам Тысячелетний сейчас рядом со мной.

Я была грязной и не захотела пачкать мебель. Вместо этого села на пол. Посмотрела на Одина и спросила:

— Вы случайно не знаете, где сейчас мой учитель и как у него дела? — я знала, что Один и Эдергар были друзьями. Да, сейчас они по разные стороны баррикад, но я все же надеялась на то, что мужчина немного знал, о том, что сейчас происходило с моим учителем. Я скучала по нему. Вспоминала Эдергара каждый день и всякий раз мне было больно. Ведь я сбежала. Предала.

— Нет, — Один отрицательно покачал головой. — Я не знаю, что с Корвином. Только слышал, что он в Земене, — сказав это, мужчина обернулся к Бранту: — Маги могли отследить вас и прийти в город. Прежде чем уходить, нужно проверить безопасен ли путь.

— Я могу тебе доверить ее сохранность? — спросил Брант, кинув взгляд в мою сторону. Судя по всему, он сам хотел пойти проверять обстановку в городе и за его пределами, но Один отверг этот вариант. Сказал, что нашу энергетику моги отследить в лесу и теперь даже Брант мог быть заметен. Поэтому, идти нужно было Одину.

— Пока меня не будет, отдохните, — сказал мужчина. — Возможно, после полуночи мы покинем город. Ночью мы сильнее, чем маги.

— Подождите, — Мерад выставил вперед одну руку. — Снимите с меня и Амбер связь. Я пойду своей дорогой, — судя по всему, он очень сильно не желал оставаться с той, которую так настойчиво искали высшие маги.

— Сейчас не могу. Только после полуночи, когда связь появится. И призыв может убрать только тот, кто его установил. То есть Амели.

Я попыталась возразить и сказать, что уже все перепробовала, но мужчина на мои слова лишь отрицательно качнул головой и протянул мне магический амулет. Сказал, что это редкий, но одноразовый артефакт. Он не всесилен, но может выполнить одно желание. Вполне вероятно, что силы этого амулета хватит, чтобы разорвать связь.

Уже вскоре Один ушел. Мерад сел на диван и запрокинул голову, ненадолго закрывая глаза. Брант встал около окна и смотрел на улицу, вдыхая воздух носом, а я, несмотря на усталость, ходила по комнате и рассматривала амулет.

Позже нам принесли еду, а когда мы ее съели, Брант куда-то вышел. В это время к нам зашла горничная, чтобы забрать грязные тарелки и с недовольством посмотрела на то, что мы комнату превратили в свинарник. Раздраженно бурча, она немного прибралась.

***

Время тянулось неутолимо быстро. Брант еще не вернулся, но уже наступила полночь, которая связала меня и Мерада призывом.

— Снимай связь, — сказал он, дергая браслет на своем запястье.

— Сейчас попробую, — буркнула, хотя думала, что лучше дождаться Одина.

Я подошла к столу, но застыла на месте. Именно на нем я оставила амулет, но сейчас его там не было.

— Что случилось? — спросил Мерад, заметив то, что я начала оглядываться по сторонам.

— Я не вижу амулет. Оставила его на столе, а теперь его нет, — я начала ходить по комнате и все просматривать.

— Как ты могла его потерять? — раздраженно спросил Мерад, начиная обыскивать комнату вместе со мной. Вот только, амулета нигде не было. — Подожди, — Кад остановился и потер лицо ладонями. — Ты оставила амулет на столе?

— Да, — я кивнула.

— Там лежали объедки и грязная посуда, — парень шумно выдохнул.

— Думаешь, горничная решила, что амулет это мусор и забрала его? — спросила, догадываясь, о чем думал парень. На самом деле, амулет выглядел как старая, округлая деревяшка и, находясь под объедками, он мог сойти за мусор. Тем более, как я помнила, служанка все сметала со стола.

Мерад выругался и сказал, что нам нужно найти горничную. Очень быстро мы спустились вниз и за считанные минуты нашли нужную женщину. Спросили убирала ли она небольшую круглую деревяшку со стола и получили весьма раздражительный ответ:

— Откуда я знаю? Вы там такой свинарник развели, что я собрала весь мусор и выбросила.

— Куда? Куда выбросила? — резко спросил Кад. Горничная фыркнула и сказала, что в мусорный бак, который находился в проулке за трактиром. Мы с Кадом перекинулись взглядами и побежали туда.

Мусорный бак мы нашли сразу. Огромный и деревянный. Заполненный мусором. Некоторое время мы с Мерадом просто ходили вокруг него, а потом шумно выдохнули и брезгливо начали перебирать стухшие объедки и мусор. Вот только, с такого положения все просмотреть не могли, а пользоваться магией нельзя.

Я прикусила губу и мысленно послала все к чертям, после чего полезла в мусорный бак. Некоторое время Мерад просто смотрел на меня, а потом растрепал волосы и тоже полез в бак, со словами:

— Знала бы ты, как я тебя ненавижу.

Мы перебирали мусор и часть выбрасывали на землю. Радовало то, что бак был под большим навесом и в него не попала вода, но все равно наше положение было не очень. Мы уже обыскали приличную часть бака, а амулета найти не могли. Я достала какой-то мешок и открыла его. Начала просматривать содержимое, как услышала голос Бранта:

— Что вы делаете в мусорном баке?

Я подняла голову. Увидела оборотня, который тяжелым, мрачным взглядом смотрел на то, как мы с Мерадом рылись в отбросах.

— Амулет выбросили в мусор. Мы пытаемся его найти, — объяснила. — Ты его по запаху не чувствуешь?

— Сильная вонь, — сказал Брант. И тут я с ним просто не могла не согласиться. Воняло сильно. Не странно, что оборотень не мог почувствовать кусочек дерева. И в этот момент я заметила, что у него под глазами были темные круги. Да и кожа казалась бледной. Брант выглядел уставшим. — Амели, вылези.

— Нет, — я покачала головой. — Я должна найти амулет. Брант, пойди пока отдохни.

— Амели, вылези из мусорного бака, — оборотень сказал уже более жестко. Прозвучало, как приказ.

— Я. Не. Вылезу, — уперто буркнула, делая акцент на каждом слове. В этот момент у меня нога застряла в мусоре и я упала на колени, но быстро поднялась.

— Что же ты за проблема такая? — Брант рыкнул. — Вылези.

— Я уже сказала, что не сделаю этого, пока не найду амулет.

В этот момент увидела, как Брант кончиками пальцев потер закрытые веки и сказал:

— Бестолковая. Может, ты действительно сгодишься только для того, чтобы детей вынашивать.

Я замерла. Несколько секунд стояла неподвижно и будто не верила в то, что услышала.

— Что ты сказал?

— Что ты бестолковая…

— И я сгожусь только для того, чтобы детей вынашивать, — договорила вместо парня. — Ты действительно так думаешь?

Брант ничего не ответил. Все стоял и смотрел на меня, а я прикусила кончик языка и сказала:

— Хорошо. Я тебя поняла.

Я отвернулась от оборотня, чувствуя, как в груди все разъедало от обиды и злости. Одна фраза, но в один момент изменила эмоции и отношение к оборотню. Она меня будто растоптала. Так много сейчас хотелось высказать парню, но, в тот же момент, не хотела его видеть. Не желала с ним разговаривать. Все же, Брант это Ранд. У них одни мысли. А я бестолковая. Сгожусь только для того, чтобы детей рожать. И то, лишь потому, что выбора у него не было.

— Амели, повернись ко мне, — сказал оборотень.

— Отстань, Брант. Я не хочу с тобой разговаривать, — я продолжила разбирать мусор, но все еще чувствовала его взгляд на своей спине. Так прошло несколько невыносимо долгих секунд. Я все хотела, чтобы Брант ушел, но, наоборот, парень тоже залез в мусорный бак и молча начал перебирать мусор.

Ночь. Темнота и легкий ветер. Брант — Тысячелетний. Божество всех оборотней. Мерад Кад — сильный темный маг, который в прошлом победил своего же учителя. Я — Амели Абер. Маг восьмого уровня.

Все мы трое топтались в мусорном баке и перебирали объедки.

В какой-то момент по улице проходила скромно одетая женщина лет пятидесяти пяти, но услышав шорох в проулке, она свернула и подошла к мусорному баку. На меня и на Мерада она посмотрела с безразличием, а вот на Бранте, который как раз с весьма мрачным взглядом перебирал один из мешков, она заострила внимание.

— Бедный парень, — она это будто бы говорила сама себе, но при этом все так же неотрывно смотрела на оборотня. — Такой молодой, красивый и сильный, но жизнь довела до того, что в мусорном баке ищет иду.

У Бранта дернулся глаз, но на женщину он даже не посмотрел. Все так же перебирал содержимое мешка. Хоть и взгляд у его стал мрачнее тех туч, которые обволакивали небо.

— Парнишка, слышишь меня? — теперь женщина обратилась именно к Бранту. — Я помогу тебе. Дам работу. Если этой ночью удовлетворишь меня, я заплачу тебе буханкой хлеба. Но это будет свежеиспеченный хлеб. Не эти объедки, которые ты ешь, собирая их на свалке.

Глаз у Бранта опять дернулся. Сильно дернулся. И даже не один раз, а несколько. Я же поперхнулась воздухом, а Мерад, который в это время сидел на мусоре, спиной облокотился о стенку бака и, скрестив руки на груди, сказал:

— Буханка хлеба? Серьезно? Я бы еще понял две буханки и палку колбасы. Вы на него посмотрите! — Кад рукой указал в сторону оборотня, у которого теперь два глаза дергались.

— Но у меня нет колбасы, — женщина надула сморщенные губы. — Я могу отдать три буханки, но только если он полностью меня удовлетворит. Я имею ввиду это… ну, вот это: — она подняла указательный и средний палец, после чего высунула язык и начала елозить им между пальцами. Я не знала, что это означало, но выглядело не очень приятно.

— Ну, нет, одним хлебом сыт не будешь, — Мерад отрицательно качнул головой. — Вот если…

— Ты, блять, моим сутенером решил заделаться? — Брант яростно рыкнул. В глазах безумие и на губах оскал. Казалось, что он вот-вот порвет Мерада на куски. Эта женщина, увидев такого Бранта, ойкнула и тут же побежала прочь.

— А что? Времена нынче тяжелые. Вот в мусорном баке уже роемся, а за тебя дают, аж три буханки хлеба. Хотя я бы договорился и о большем, — саркастично ответил Мерад. — Конечно, если бы ты клиентку не спугнул.

— Тебе жить надоело, — не вопрос. Утверждение. И уже теперь Брант сжимал ладони в кулаки до побелевших костяшек и вокруг него даже воздух веял кровожадностью и агрессией. Все же в гневе он страшен.

— Да, надоело, — громко сказал Кад. — Я, судя по всему, на всю жизнь привязан к этому рыжему чудовищу. Лучший способ свести человека к мыслям о суициде, это повестить его рядом с ней.

— Кад, если я тебе так не нравлюсь, так выскажи все мне. Что ты на всех ядом плюешься? — я закрыла глаза и прошептала эти слова. Как же меня все это достало. Я знала, что не идеальна и совершила много ошибок, но сейчас мне было тяжело находиться рядом с этими двумя. Для них я бестолковая. Для Мерада та, которая сводит мысли рядом находящегося человека к суициду. Для Бранта та, которая сгодится лишь для того, чтобы рожать.

Достало. Я злилась на них и хотела отстраниться. Хотя бы вылезти из мусорного бака, поэтому развернулась к парням спиной.

— Амели, стой, — Брант сжал ладонь на моем запястье, а я резко вырвала его.

— Не прикасайся ко мне, такой бестолковой, — сказала сквозь плотно сжатые зубы. — Та, которая сгодится лишь для того, чтобы рожать, навряд ли сгодится и для разговора.

Брант опять взял меня за запястье, но, внезапно, крепкие руки вырвали меня из хватки парня.

В следующее мгновение эти же руки достали меня из бака и поставили на землю. Я несколько раз моргнула и посмотрела на того, кто стоял передо мной. Это был очень высокий парень. Около двух метров роста. Волосы серые, а глаза черные. Он казался мне смутно знакомым, но я лишь через несколько секунд поняла, где я его видела. В Дюран. И, нет, он не человек. Оборотень.

Я оглянулась. Увидела, что в проулок зашло еще около дюжины парней, но они не выглядели так, словно желали напасть. Ничего плохого я от них не ощущала.

Этот оборотень с серыми волосами, отпустил меня и сказал:

— Наконец-то я нашел тебя, Амели.

Глава 17. Решение

Я почувствовала, что Брант оказался рядом и сразу встал между мной и этим парнем с серыми волосами, будто закрывая меня собой, а я ощутила, что от оборотня, несмотря на внешнее спокойствие, исходило нечто дикое и кровожадное — инстинкт и желание защищать свою самку. Хотя, думаю, что он лучше меня ощущал, что опасности от этих парней не исходило. Но все равно, будучи растрепанным, уставшим и грязным, закрывал меня. Смотрел на них жестким, агрессивным взглядом.

— Кто вы? Зачем меня искали? — спросила, выглядывая из-за спины оборотня.

— Чтобы защитить, — хмурый взгляд этого парня сейчас был направлен на Бранта. И мне эти двое показались хищниками, почему-то сцепившимися друг с другом взглядами. — Давно не виделись, Брант. Не ожидал тебя увидеть рядом с Амели Амбер, — сказал он оборотню.

— Она под моей защитой, — в голосе Бранта метал.

В этот момент, другой парень, который стоял поодаль вмешался в разговор. Правда, при этом, подходить ближе к Бранту будто бы не рисковал:

— Ты знаешь, что эта девушка истинная Тысячелетнего? — волосы у этого парня были короткими, но ярко рыжими. Сам он невысокого роста, но, кажется, довольно жилистый.

— Знаю.

— Тогда, почему ты к ней прикасаешься? Этого может хватить, чтобы Тысячелетний тебя изгнал, — вновь сказал этот рыжеволосый парень. И говорил так, будто Брант тут же должен был отойти от меня, испугавшись гнева Тысячелетнего. То есть, по сути, самого себя.

Я переступила с ноги на ногу и в этот момент услышала тихий хруст. Из-за этого опустила взгляд и случайно заметила недалеко от себя амулет, лежащий на земле около мусора. Подняла его и показала Мераду, после чего прошептала Бранту:

— Амулет у меня.

Как только эти слова слетели с моих губ, в проулке появился Один. Все эти парни не ожидали увидеть директора академии, в которой учились, а мужчина, окинув их взглядом, сказал, что тут он был по приказу Тысячелетнего. Что Рандвольф Бера приказал ему отвести меня в Южную стаю, а Брант помогал Одину в этом деле.

Как оказалось, эти парни тоже искали меня, чтобы в целости и сохранности сопроводить в Южную стаю. Но не по приказу Тысячелетнего. Забота о жизни истинной Бера, являлась их инициативой.

Один ненадолго задумался, а потом сказал, что не против того, чтобы эти молодые оборотни сопровождали нас. Может, это даже к лучшему. Но выдвигаться в путь следовало утром, а, значит, ночь придется провести в этой гостинице.

— Почему вы такие грязные? — спросил Один, окинув взглядом меня, Бранта и Мерада. Я устало рассказала про все, что произошло и вместе с оборотнями и Кадом вернулась в гостиницу.

Один ненадолго задержался в трактире, чтобы с хозяином этого заведения заселить всех оборотней по комнатам, а я с Мерадом вернулась в ранее занятый для нас номер. Там, я сжала амулет и, чтобы пробудить его, направила в плоскую деревяшку собственную энергетику, после чего прошептала:

— Хочу разорвать связь призыва между мной и Мерадом Кадом. Таково мое желание.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом амулет в моей ладони просто рассыпался и с пальца исчезло кольцо, точно так же, как растворился браслет Мерада.

Наверное, нам следовало ликовать. Наконец-то удалось снять связь, но Кад ничего не говорил. Разве что ладонью потер запястье, на котором уже теперь не было черной полоски.

А мне было как-то паршиво. В груди расплывалось неприятное ощущение будто твердящее, что я что-то теряла. Нечто очень важное.

— Останешься на ночь в гостинице? — спросила у Када. Он отрицательно покачал головой.

— Нет, я уйду уже сейчас, пока погода окончательно не испортилась, — он отвечал спокойно. Казалось, что сейчас мы так же, как ранее в той хижине, разговаривали вполне нормально и я задалась вопросом, могло ли быть такое, что Мерад в это мгновение чувствовал тоже, что и я? Эту угнетенность? Надрыв? Разрыв чего-то важного? Того, что сейчас в агонии растворялось, хотя должно было пройти через всю жизнь.

— Куда пойдешь? — спросила у него.

— Зиму пережду в Земене. Потом буду думать.

Я кивнула. Сказала Каду еще немного побыть в комнате, а сама побежала к Одину. Попросила у него денег в долг и пообещала, что позже обязательно верну. Эти монеты я отдала Мераду. Он отказывался, но я настояла. К Земену путь не близкий, а ему нужны были деньги на теплую одежду, еду и ночлег.

— Прощай, Мерад Кад, — сказала ему, когда парень уже уходил.

— Прощай Амели Амбер, — он уже был около двери и даже ладонь сжал на деревянной ручке, но почему-то остановился. Несколько секунд молчал, а потом сказал: — Эмоции часто становятся тем, что мешают жить. Я имею ввиду, именно плохие эмоции.

Я приподняла бровь, но не перебивала. Слушала и мне почему-то казалось, что это были не просто слова, а выводы сделанные на наблюдении за мной и то, что было принято по собственному опыту. Не только за последнее время, а вообще за всю жизнь.

Кад обернулся ко мне и сказал:

— Пока мы были в Южной стае, я много расспрашивал. Узнал, что Тысячелетний намеревается продвигаться к Земену, но перед этим он хочет взять Грог. Возможно, когда ты вернешься в Южную стаю, тебя будет ждать то, что эмоционально вывернет тебя наизнанку. Не поддавайся эмоциям. Принимай правильные решения, — Кад отвернулся от меня и открыл дверь. — Ты бестолковая, но я знаю, что ты можешь быть другой. Поэтому, Амбер, прекращай быть такой проблемой.

Он вышел в коридор. Я последовала за ним. Хотела узнать, что Мерад имел ввиду, но парня уже не увидела. Он телепортировался.

Несмотря на горечь и ненависть между нами, я принимала прошедшие дни и все, что происходило между нами. Ведь понимала, что, когда-нибудь буду вспоминать о том, как мы ругались, жили в хижине и шли через лес. Мокрые и ошарашенные силой погоды, но в этом аду познающие многое. И буду думать о том, как ночью, под луной мы втроем рылись в мусорном баке. Ведь это было время, когда нам судьбой было позволено быть бестолковыми. Глупыми. Несмотря на тяжелую ситуацию, хоть ненадолго беззаботно молодыми.

Это время следовало ценить, ведь впереди нас ждала буря, от которой несло кровью.

***

Я вновь нашла Одина и сказала ему, что схожу в купальню, он кивнул и предупредил, что договорился насчет новой одежды и горничная мне ее отдаст. Действительно, когда я уже была в купальне, женщина принесла мне узкие штаны, напоминающие лосины и теплую, свободную кофту. А так же высокие кожаные сапоги до колен. Еще горничная отдала меня средства личной гигиены, которыми я с огромнейшим удовольствием воспользовалась.

Я долго купалась. Потом еще медитировала.

Когда же вылезла из ванны и, одевшись, вышла в коридор, прямо около двери, ведущей из купальни, столкнулась с тем сероволосым парнем. Он, как я поняла, куда-то шел, держа в руках глиняную чашку с горячим чаем.

— Мы думали, что ты уже спишь, — сказал он, слегка приподняв бровь.

— Нет, я купалась, — буркнула. Хотя, это и так было видно по мне, ведь вышла я из купальни. Волосы были мокрыми и собранными в высокий хвост, а от кожи исходил чистый, мыльный запах.

Несколько секунд он смотрел на меня, а потом, разрывая тишину, сказал:

— Я еще не представился. Меня зовут Чарис.

Мое имя он уже знал, поэтому я просто сказала, что мне приятно познакомиться. После этого собралась пойти к лестнице, чтобы вернуться в свой номер и поспать, но Чарис меня остановил, сказал, что в одной из комнат собрались все наши и обсуждали дальнейший путь. Раз я не спала, то могла поприсутствовать.

Я кивнула, но к этому парню относилась настороженно. Не знала почему. Возможно, жизнь научила никому не доверять. Во всяком случае, я предпочитала быть готовой чуть что сразу отпечатать руну.

Мы поднимались по лестнице на второй этаж, когда он сказал:

— Я благодарен тебе за спасение. Мы все благодарны.

— А? — я вопросительно приподняла бровь.

— В Дюран ты нам помогла. Если бы не ты, мы бы были мертвы.

— Так это были вы, — я остановилась и посмотрела на Чариса. — Вы поэтому искали меня? Чтобы отплатить за спасение? — это были лишь мои догадки, ведь я немного помнила о чести оборотней, поэтому не удивилась, когда Чарис ответил положительно:

— Да.

— В этом нет нужды. Помогать нужно безвозмездно. Хорошие поступки не требуют платы.

Некоторое время оборотень ничего не говорил. Приподнял брови и смотрел на меня. И взгляд у него был жутко внимательным. Каким-то испытующим.

— Я иного от тебя и не ожидал, Амели, — сказал он после нескольких секунд молчания. — Но служение тебе мой личный выбор.

— Служение? — я нахмурилась.

— Да, все, кто пришел сюда со мной, принял такое же решение, как и я. Служить тебе. С этого момента и до конца дней.

Теперь уже я молчала. Стояла и смотрела на Чариса, а потом сказала:

— В этом нет нужды. Сейчас тяжелые времена и вам нужно поддерживать родных и близких, ведь скоро начнется война. Это важнее вашего решения служить мне лишь за то, что я когда-то поставила для вас барьер.

— У нас есть честь и мы следуем ей, — Чарис немного наклонил голову вперед, так, что несколько серебристых прядей упало вперед, но теперь мне было лучше видно его лицо, ведь парень был очень высоким. Выше Арона и Бранта. Правда, ниже Ранда. — И ты, Амели, необычная девушка. Наше решение связать наши жизни с твоей. Ты можешь приказать нам все, что угодно, но только не приказать покинуть тебя. Перестать служить.

Я опять некоторое время молчала, а потом просто кивнула. Была настолько уставшей, что решила все это обдумать позже. Пока что плохо воспринимала информацию.

Когда мы подошли к нужной комнате, Чарис, стоящий позади меня, наклонился вперед, открывая дверь. При этом, его торс коснулся моей спины и я буквально на мгновение почувствовала его горячее дыхание на своей макушке.

— Входи, Амели, — сказал он, открывая дверь.

В этом номере, действительно, собрались абсолютно все. Один стоял посередине комнаты, а те оборотни, которые прибыли вместе с Чарисом, сидели на диванах, кровати и даже на столе. Брант же сидел на полу в самом конце комнаты и сразу бросалось в глаза то, что вокруг него никого не было. Словно другие оборотни его избегали. Так же, как и в Дюран, даже свои опасались и специально сели подальше.

Одна нога Бранта согнута и к колену прислонен локоть вытянутой руки. Опираясь спиной о стену, он так же прислонил к ней макушку. Глаза оборотня закрыты, но, стоило мне войти, как он их открыл и посмотрел на меня. Прожег бушующим, звериным взглядом меня и Чариса.

— Кевин, подвинься, — Чарис сказал это тому рыжеволосому парню и он тут же отсел в сторону, освобождая место мне и сероволосому оборотню, который сел на диван и сказал: — Садись, Амели, — указывая ладонью на место рядом с собой. В компании этих оборотней.

Я поблагодарила, но сказала, что сяду в другом месте. После этого пошла к концу комнаты и села на пол рядом с Брантом. Некоторое время все оборотни недоуменно посматривали на нас, а потом Один привлек их внимание к себе и продолжил рассказывать о том, как мы будем идти к Южной стае.

— Уже познакомилась с ним? — спросил Брант. Когда я села рядом с ним, кажется, из оборотня ушла часть бесноватости, но все же в его голосе все еще чувствовалась злость. — Понравился тебе Чарис?

А еще Брант вдыхал запах носом. Явно меня обнюхивал и будто бы пытался понять есть ли на мне запах Чариса. Не доверял, раз так делал.

— Да, очень понравился. Настолько сильно понравился, что я прямо влюбилась с первого взгляда и решила отдаться ему перед дверью этой комнаты, — ответила устало, а оборотень оскалился.

Чарис и Брант казались совершенно разными. У Бранта вечно растрепанные волосы и черты лица, пусть и красивые, но по-мужски грубые, а так же от него исходило нечто такое, что заставляло всех опасаться оборотня. Чарис, наоборот, в своем внешнем виде безупречный, что касалось и волос и одежды. Так же, я почувствовала, что он умел к себе располагать и понимала, что, скорее всего, девушки перед этим парнем сразу терялись и безвозвратно влюблялись. Может быть, именно поэтому, зная Чариса, Брант ревновал. Но ревновать было нечего. К Чарису у меня даже банального интереса не могло возникнуть и меня немного не нравилось то, что Брант во мне усомнился.

— Брант, хватит меня обнюхивать, — сказала, замечая, что он все еще вдыхал запах носом. — Мы с ним встретились в коридоре и Чарис пригласил меня сюда. Не поверишь, но я не отдалась ему в коридоре.

Я кратко рассказала о том, как в Дюран создала портал для этих оборотней и то, что Чарис рассказал, что они приняли решение служить мне. Брант после этих слов не успокоился, но выглядел более задумчивым.

— Кто этот Чарис? — решила спросить у Бранта. Сейчас посмотрела на него, замечая, что он тоже искупался и поменял одежду, но его волосы уже высохли, но все еще казались жутко растрепанными.

— Единственный сын вожака восточной стаи.

Понимаю, что он не обычный оборотень, у себя в голове сделала отметку, после чего задала следующий вопрос:

— Ты с ним дружил?

— Как Брант — нет. Как Арон — кажется, да.

Я не стала спрашивать, почему так. Понимала, что у Арона вообще было много друзей. У Бранта, судя по всему, их вообще не было. От него все разбегались в разные стороны.

Больше мы не разговаривали. Слушали Одина. Разве что сказала Братну, что связь с Мерадом была разорвана и Кад уже уехал.

Я устало терла глаза и понимала, что жутко хочу спать. Все еще злилась на Бранта, но, когда он взял мою руку в свою, я не стала ее вырывать из хватки оборотня. Сразу вообще на это никак не отреагировала, ведь вокруг все еще было много парней, а нам никак нельзя было выдавать наши отношения, но уже вскоре, держать спокойствие на лице стало сложнее.

Брант завел мою руку к себе за спину, после чего переплел наши пальцы и сжал мою ладонь, большим пальцем поглаживая запястье. Из-за того, что мы сидели близко друг к другу, этого прикосновения никто не видел, но, мне хотелось прикусить губу и спрятать взгляд от того, как по телу пробегали мурашки лишь от того, что Брант держал мою руку в своей.

Такое простое прикосновение. Я бы даже сказала, что целомудренное, а мне казалось, что даже от него веяло пороком, сплетенным с запахом сигарет и безумия. А это в один момент дурманило. Усиливало все ощущения и делало их настолько острыми, что мне хотелось поерзать. Возможно, даже отстраниться, чтобы утихомирить лихорадочность мыслей.

Один закончил рассказывать о том, какой у него был план на наше передвижение и сказал всем идти отдыхать. Я сразу вырвала свою руку из ладони оборотня, пока никому не показалось странным, что мы все еще сидели на полу, после чего поднялась на ноги и поплелась к выходу. Неожиданно для себя, заметила, что меня слегка покачивало из стороны в сторону. Но не из-за усталости — я ее сейчас вообще не ощущала. А из-за прикосновений Бранта.

Кажется, Чарис мне что-то сказал, но я даже не услышав его слов, пробормотала, что устала и иду спать. Потом поговорим.

На ватных ногах я поплелась к своей комнате. Чувствовала, что позади меня шел Брант и ощущала его голодный взгляд на себе, но все равно вздрогнула, когда, после того, как я открыла дверь, Брант подхватил меня на руки и занес в комнату, ногой захлопнув дверь.

— Подожди. Что ты делаешь? Нас могли увидеть, — я совершенно не узнала свой собственный голос, но тут же завозилась, начала вырываться, ведь переживала, что такая выходка могла вылезти боком, но Брант сильнее прижал меня к себе и рыкнул:

— Никто не видел. А даже если бы и увидел, мне, черт возьми, плевать. Хочу тебя, Девственница, — он бросил меня на кровать так, что я подпрыгнула на стареньком матрасе и, прежде чем поняла, что и к чему, Брант меня раздел. Я даже опомниться не успела, как оказалась перед ним полностью голой.

Брант снял с себя кофту и бросил ее на пол. Некоторое время стоял около кровати и смотрел на меня безумным взглядом, делая глубокие вдохи носом, из-за чего торс вздымался и накаченное тело, изувеченное множеством шрамов, казалось каменным.

— Я так голоден, Девственница, — его голос до невозможности хриплый. Глубокий и пробирающий до дрожи. Казалось, что создан, для того, чтобы шептать всякие пошлости на ушко во время секса и этим сводить с ума. Ведь Брант являлся воплощением агрессивного порока. Тем, кто мог растерзать тело в близости взрывными, чрезмерно острыми и безумными ощущениями. Своими губами, руками и возбужденной плотью. Своей мощью и своей жаждой.

А я перед ним терялась. Все еще чувствовала себя неуверенной и, несмотря ни на что краснела. Смущалась. Даже сейчас поспешила прикрыться и подумала над тем, чтобы руной потушить свечи в комнате, чтобы Брант меня не видел. Чтобы не рассматривал, буквально пожирая взглядом.

Я все же подняла руку с этим намерением, направляя ее на свечи, а оборотень тут же рыкнул:

— Даже не думай. Я хочу видеть то, что буду делать с тобой.

— Что ты будешь делать? — спросила прерывисто.

— Этой ночью поставлю метку.

— Подожди. Нельзя. Другие учуют твой запах на мне, — прошептала. Почувствуют запах Бранта на мне и поймут, что он и есть Тысячелетний.

— Пусть учуют. Я хочу, чтобы ты была покрыта мной.

Под его весом кровать жалобно скрипнула и вот уже парень навис надо мной. Наши взгляды встретились. Его переполненный звериной жаждой и мой растерянный. Нам еще о многом следовало поговорить. Немало обсудить. Может быть, на повышенных тонах. Возможно, поругаться, но лишь для того, чтобы прийти к общему выводу — кем мы являлись друг другу. Ведь эмоции в нас бурили и казалось, что вот-вот на куски разорвут сознания. Поэтому, нет, просто не будет. Но сейчас я понимала — к черту разговоры. Даже если бы и за хотела, в данное мгновение, не смогла бы произнести ни одной вдумчивой фразы.

Я ладонями уперлась в его торс. Не отталкивала — просто не знала, что еще делать, а он взял мои руки за запястья и прижал к кровати по обе стороны от моей головы, но не для того, чтобы убрать сопротивление, которого просто не было, а чтобы забрать власть надо мной. Над моим телом. Взять меня и этой ночью делать то, что ему хотелось. То, что он желал. И вот уже его губы коснулись моей шеи в грубом поцелуе, опасном для меня и для него, ведь в один момент мое тело вспыхнуло и с губ сорвался стон, от которого Брант рыкнул и член, ощутимо выпирающий в штанах, стал еще тверже.

Он целовал и покусывал кожу на ключицах, шее и плече. В какой-то момент оставил недолгий поцелуй за ушком и спустился к груди, тут же касаясь ее горячими губами, при этом, все так же сжимая мои запястья. Наверное, если бы не это, я бы тут же пальцами впилась в его плечи и короткими ногтями расцарапала кожу, а так только и могла, что выгибаться под ним и кусать губы, чтобы громко не стонать. И раз за разом гореть от его поцелуем. Превращаться в пепел и опять возрождаться.

— Брант… Хватит, пожалуйста… Я больше не могу, — простонала, ведь от того как он целовал мою грудь, оставляя на ней красные отметины и вбирал в рот соски, изредка покусывая их, мне казалось, что в меня бросали молниями, которые сразу взрывали все тело, пропуская по ним острое покалывание, а потом оно сводилось к приятным импульсам, собирающимся внизу живота. Но все это было невыносимой пыткой, ведь Брант доводил меня до такого состояния, когда лишь из-за этих поцелуев я была готова взорваться и, когда это почти происходило, он отступал, чтобы потом опять наброситься. После того, как ощущения хоть немного поутихнут, опять волной довести их до максимума.

В какой-то момент он отстранился и, отпустив одну мою руку, сжал ею волосы. Ощутимо. Немного больно. Будто этим пытался отрезвить и привести в чувства.

— Открой глаза, — сказал он, а я только сейчас поняла, что все это время они были зажмурены. Я открыла глаза и после этого последовал новый приказ: — Дыши, Девственница. Еще вся ночь впереди. Ты мне нужна в сознании.

— Да уже сделай то, что хочешь и хватит, — сипло пробормотала. Открыто сказать не могла, но такой фразой говорила оборотню, чтобы он уже вошел в меня. Наконец-то взял и дал спокойствие от этого безумия. Иначе я точно сойду с ума. Боже, он довел меня до такого состояния, что я уже сама просила взять меня, но, видно, у Бранта были другие планы.

Он собирался поставить на мне метку, но не сразу. Для начала утолить первые порывы голода. Насытиться желанием того, что он хотел сделать с моим телом и вот его губы вновь на мне. На груди, животе и постепенно опускались все ниже. Ладони отпустили мои руки и одним резким движением раздвинули мои ноги, после чего губы Бранта коснулись моего лона. А меня от этого будто бы тысячью горящих стрел пробило.

Я резко встрепенулась и попыталась отстраниться, руками упираясь в плечи оборотня.

— Что ты делаешь? Нет, не нужно, — я лихорадочно помотала головой, но добилась лишь того, что Брант опять сжал мои запястья и прижал их к кровати, но на этот раз по обе стороны от бедер, вновь целуя меня там. — Брант… Я смущаюсь. Не нужно… — протянула, от безысходности говоря чистую правду. Я думала, что оборотень ранее уже доводил меня до самого высокого уровня смущения, но нет. В этот момент мое желание провалиться сквозь землю от стеснения, приобрел новый уровень.

— Привыкай. Между нами будет многое. Я хочу попробовать тебя всю.

— Ты и так попробовал меня всю, — я всхлипнула. То, что Брант делал сейчас было для меня чем-то за гранью, но какие же ощущения это впитывало в тело и сознания. Да и просто от мысли, что его язык и губы кусались меня там, я была готова сгореть.

— Нет, не всю, — сказал Брант, отстраняясь лишь на мгновение. Я не понимала, что он имел ввиду, но даже толком задуматься над этим не могла. Все мысли исчезли. Испарились. Осталась полностью пустая голова и сознание, которое раз за разом рябило яркими всполохами.

Я ни с чем не могла сравнить те ощущения, которые испытывала в этот момент. Они были уникальными. Невыносимо яркими и практически ослепляющими. И Брант буквально истязал меня языком. Насиловал им и губами. Жестко и сильно. Так, что все тело немело. Полностью расслаблялось и вместе с этим невыносимо сильно напрягалось.

В какой-то момент Брант отпустил мои руки и я подрагивающими пальцами смяла простынь, ощущая то, как ладони оборотня сжали мои бедра, ближе притягивая к нему. Именно в этот момент я подошла к краю и упала в бездну. Тело пробило, будто от озноба и под кожей расплылся жар удовольствия. Я не сама его достигла. Брант позволил. Дал мне его, как первую награду за то, что этой ночью отдавала себя ему.

Брант отстранился, а я все еще лежала на кровати, понимая, что в это мгновение не могла даже пошевелиться. Было так безумно хорошо и я даже не думала о том, чтобы прикрыть наготу. Просто было не до этого. Но, все же, с губ сорвался вопрос:

— И скольким девушкам ты такое делал? — понимала, что зря спрашивала. Не хотела слышать ответ, ведь не желала знать, что у этого оборотня было с другими девушками. Мне с головой хватило и того, что я Арона как-то случайно увидела в аудитории с блондинкой. Но ответ Бранта меня удивил:

— Только тебе.

Я приподнялась на локтях и посмотрела на оборотня. Сразу посчитала, что он так сказал, чтобы просто не рассказывать мне о своих бывших, но поняла, что нет, Брант говорил правду. Я решила задать глупый вопрос:

— И будучи Ароном ты ни одной девушке такое не делал?

— Когда буду Ароном, тогда и задашь мне этот вопрос.

— А сейчас не скажешь? Не знаешь?

В этот момент оборотень встал одним коленом на кровать и поднял меня на руки, после чего поставил на пол, но тут же надавил на плечо, чтобы я встала на колени. Будучи потерянной в тягучем наслаждении, я упустила то, что голод Бранта стал только сильнее. И казалось, что он вот-вот меня сожрет.

Одной ладонью расстегивая ремень, второй провел по моей шее и ощутимо коснулся губ большим пальцем, при этом сказав:

— Открой рот и расслабь горло, Девственница.

Глава 18. Рядом

Я замерла. Все еще неподвижно стояла на коленях и, высоко подняв голову, смотрела Бранту в глаза.

Однажды, я слышала, что в глазах можно увидеть душу. Я в это высказывание не верила, но вот уже сейчас понимала, что, возможно в подобных словах была доля правды, ведь в данное мгновение мне казалось, что в черных зрачках Бранта я видела целый апокалипсис. Буйствующий и насквозь пропитанный лавой. Там царила жажда насытиться своей парой. Желание покрыть собой свою самку.

Отдаленно я слышала, звук расстегивающегося ремня, а затем и ширинки. Понимала, что сейчас будет, но все равно нервничала. Поэтому, когда его возбужденная плоть коснулась моих губ, я, против воли сомкнула их, содрогаясь от жара, в один момент обжегшего все тело. Тут же опустила взгляд и посмотрела на член Бранта. Твердый, невероятно большой и горячий. Оборотень, придерживая его правой ладонью, возбужденной плотью сильнее надавил мне на губы, при этом левую ладонь положил мне на шею, слегка сжимая ее.

— Открой рот, Девственница. Хочу тебя.

Я буквально на секунду закрыла глаза. Попыталась успокоиться и прогнать смущение. Получалось плохо, но я все же сделала глубокий вдох и разомкнула губы, впуская возбужденную плоть Бранта в мой рот. Тут же ощутила жар у себя на языке и против воли поерзала, а оборотень вошел еще глубже, заставляя меня больше разомкнуть губы. Сердце гулко стучало и импульсы, бегущие по коже обволакивали сознание, делая его полностью пустым.

Подобная близость все еще была странной для меня. Вернее, до невозможности смущающей, но все же, в голове среди лихорадочно бегущих мыслей, возникло понимание того, что мне хотелось сгореть в том огне, который сейчас остро обжигал кожу. Отдать себя Бранту и его жажде.

Первые его движения во мне неторопливые, но постепенно они становились все глубже и глубже, будто оборотень жадно впитывал каждое ощущение и пытался узнать мой предел, чтобы в последствие его перешагнуть, выходя на новую грань.

И я чувствовала, что Брант неотрывно смотрел на мое лицо. На то, насколько глубоко его член входил в мой рот и так же я ощущала то, насколько сильно были напряжены его руки, которыми он сейчас держал мое лицо. Из-за этого мне почему-то казалось, что пока что оборотень сдерживался. Хотя, желал уже сейчас сорваться.

— Черт… — он хрипло выругался и вплел обе ладони мне в волосы, сжимая все еще влажные пряди, после чего сделал особенно глубокое движение, от которого я закашлялась. Брант вынул член и подцепил пальцами подбородок, заставляя посмотреть на него. — Расслабь горло.

Я до сих пор шумно дышала, но растерянно кивнула, при этом облизнула губы, влажные от моей слюны и его солоноватой смазки. Брант это заметил и мне показалось, что его глаза полыхнули еще сильнее, после чего оборотень, большим пальцем той ладони, которой придерживал мой подбородок, скользнул вверх. Надавив им, заставил разомкнуть губы и зубы, после чего опять вошел.

Уже теперь все было совсем иначе. Брант немного отпустил себя и сейчас двигался глубже и резче. С жаждой и голодом, при этом все еще сжимая мои волосы до легкой боли. И с каждым новым его движением мне казалось, что он только сильнее распалялся, превращаясь в ураган. В зверя, который все никак не мог насытиться.

Я пыталась полностью расслабиться и отдать себя Бранту. В его безумие и желание. И, несмотря на то, что в этом всем присутствовала его напор, веющий грубостью, в какой-то момент поняла, что сама получала удовольствие от этой близости. В первую очередь нечто приятное возникло на уровне сознания, от того, что я чувствовала на себе жажду Бранта. То, как руки оборотня держали меня и то, как его торс вздымался от глубокого дыхания. Все это пропускало по телу щекочущие огоньки, которые собирались внизу живота и уже там все опаляли, создавая щекочущие и в тот же момент тягучие импульсы.

Но я до сих пор кашляла при особенно глубоких движениях Бранта и задыхалась. В какое-то мгновение сама резко отстранилась от него и, начиная жадно хватать воздух губами, но так и не в состоянии сделать ни одного нормального вдоха, прошептала:

— Извини, я не могу так глубоко.

Я чувствовала, что Брант хотел сильнее и жестче. Полностью. До окончания. Но сам в себя будто бы вцепился когтистыми лапами и сдерживался. Вот только, мне и это было сложно выдержать.

Брант присел на корточки рядом со мной. Положил свою массивную ладонь мне на щеку, таким образом, привлекая к себе мое внимание и, всматриваясь в мое раскрасневшееся лицо, сказал:

— Дыши.

Я ничего не ответила. Хотела фыркнуть, ведь и без слов оборотня понимала, что нужно выровнять дыхание. Вот только, лишь сейчас, под пристальным взглядом его голубых глаз мне удалось хоть немного это сделать.

— Уже лучше? — спросил Брант.

Я кивнула. Действительно, я уже успокоилась и теперь могла нормально дышать. Думала, что мы продолжим, но оборотень взял меня за запястье и повел за собой. Сел в кресло и меня поставил на колени, так что его ноги были по обе стороны от меня.

— Подрочи мне грудью, Девственница, — сказал он, в этот момент положив ладонь мне на талию и рывком еще ближе притянув к себе.

— А? Что сделать? — я немного растерялась.

— Член сожми грудью и води ею вверх и вниз.

Так уж получилось, что этому оборотню досталась я — девушка, которая во всех смыслах, до нашей встречи, ничего не знала об интиме. И я была рада тому, что все эти первые разы у меня происходили с истинным, но, в тот же момент, меня сгрызало от того, что я у этого оборотня была не первая. Разве что, у Ранда. А у Арона и Бранта? Делали ли ранее другие девушки Бранту то, что он хотел сейчас от меня?

Я хотела спросить об этом, ведь подобные вопросы меня сгрызали, но, в тот же момент, я понимала, что бывшие этого оборотня остались в прошлом. Не было смысла ревновать к ним. Единственное, что я сейчас могла сделать, так это быть для него лучшей. Чтобы он не вспомнил о том, что у него кто-то был до меня.

Да, я немного опасалась, что не смогу стать для него этой самой «лучшей», ведь у оборотня ранее точно были красивые и более опытные девушки, но стоило хотя бы попробовать. Поэтому, я хоть и думала, что сейчас могу показаться нелепой из-за своих неловких действий, но все же сделала, как Брант сказал.

От соприкосновения его члена к моей груди, я на секунду замерла. Слишком взрывным и, в ту же секунду, приятным стало ощущение, пробежавшее по коже. Жар его возбужденной плоти и момент насыщенный напряженным влечением, перебросились и на меня. Я шумно выдохнула и начала делать так, как сказал Брант. Сразу чувствовала себя глупо и думала, что точно делаю что-то не так, но, когда подняла взгляд и посмотрела оборотню в глаза, все мои сомнения в один момент исчезли. То, как он на меня смотрел и буквально пожирал взглядом, вызывало необузданную дрожь.

— Сожми сильнее и двигайся быстрее, — прозвучало, как приказ. Нет, эти слова таковыми и являлись, ведь сейчас я была в полной власти Бранта и, словно завороженная, делала так, как он хотел.

Стало невыносимо жарко и я раз за разом кусала губы. Чувствовала взгляд оборотня на себе и под ним буквально плавилась. В какой-то момент вновь подняла голову и посмотрела на торс Бранта. На шрамы, которые были видны на смуглой коже. Возникло одно невыносимо сильное желание и я, не в силах его остановить, сделала то, что хотела. Наклонилась и поцеловала грубый и глубокий шрам, который был у него внизу живота, а потом другой, который находился немного выше. Ощутила, как под моими поцелуями его мышцы напрягались, будто бы превращаясь в сталь и оборотень, ладонью заставил поднять голову. Посмотреть на него. Наш зрительный контакт длился недолго. Кажется, считанные секунды, но мне почему-то они показались целой вечностью. Буйствующей и свирепой. Чудовищной и нещадной к нам, но захлестывающей волной ощущений.

— Открой рот, — сказал Брант и я тут же подчинилась. А он взял свой член и несколько раз провел по нему ладонью, после чего излился мне в рот. — Глотай.

И я сделала это. Некоторое время все еще стояла на коленях перед ним, а потом упала на попу и сделала несколько глубоких вдохов. Потерла лицо ладонями и, зевнула. Я больше суток не спала и переход по лесу оказался слишком тяжелым. А сейчас, когда напряжение между нами немного спало, я вновь почувствовала жуткую усталость, буквально раздирающую мое тело на куски и то, что невыносимо сильно хотелось спать. Кажется, у меня даже сосуды полопались в глазах.

Я встала на ноги и комната тут же поплыла перед глазами. Из-за этого я пошла к кровати и упала на нее.

— Я сейчас немного отдохну. Совсем чуть-чуть, — сказала и, стоило мне закрыть глаза, как я тут же заснула.

***

Проснулась я только на рассвете. В дверь моего номера постучал Один и сказал, что уже пора собираться. Скоро мы уходим.

В первое мгновение я поняла, что в комнате была одна. Брант ушел. Следующим я осознала то, что против воли, вновь ему не дала. Просто заснула.

Я быстро сбегала в купальню и приняла душ. Еще, на всякий случай, скрыла на себе запах оборотня. Брант сказал, что ему плевать, если кто-то узнает о нашей близости, а я переживала и, пока мы нормально не поговорим, предпочитала сохранять в тайне его секрет.

После того, как оделась, побежала искать Бранта. Оказавшись в трактире, оглянулась. В такое раннее время посетителей тут совершенно не было и лишь за тремя дальними столами сидели оборотни, прибывшие сюда вместе с Чарисом. Да и сам сероволосый парень находился среди них. Я подошла к нему и пожелала доброго утра, после чего спросила:

— Ты Бранта не видел?

— Нет, — Чарис отрицательно покачал головой.

В этот момент, тот рыжеволосый оборотень, которого, если я правильно помнила, звали Кевином, спросил:

— Вы с Брантом хорошо общаетесь?

— Да. В прошлом он мне неоднократно помогал, — я кивнула и уже собиралась идти дальше искать оборотня, как очередные слова Кевина заставили меня остановиться.

— Амели, я понимаю, что это не мое дело, но я должен вас предупредить. Брант не тот, с кем стоит находиться рядом. Вы, наверное, плохо его знаете, но по академии ходило очень много ужасных слухов про Бранта. Например то, что на первом курсе он до полусмерти избил преподавателя. Он страшен и даже я его боюсь. Вам лучше не находиться рядом с кем-то настолько опасным. Ваш истинный не будет этому рад.

— Я не интересуюсь слухами и не тебе решать, чему будет рад мой истинный, — против воли, я высказалась слишком резко, но слова Кевина вызвали у меня злость.

На несколько секунд в таверне воцарилась тишина, которая была прервана словами Чариса:

— Ничего себе. Не ожидал тебя тут увидеть, — сероволосый парень, судя по всему, говорил эти слова кому-то, кто находился за моей спиной, я обернулась и застыла на месте. Увидела Арона. Он тоже скользнул по мне взглядом своих холодных глаз, которые неизменно тут же вызвали дрожь, пробежавшую по коже дикими мурашками.

Чарис встал и пожал руку Арону, после чего представил меня:

— Это Амели Амбер. Может, ты еще не знаешь, но она истинная Тысячелетнего.

— Знаю, — Арон как-всегда был немногословен. На Чариса смотрел с безразличием, а на других оборотней ему будто бы было вовсе плевать.

Невольно я задумалась над тем, насколько же по-разному реагировали на Бранта и Арона, несмотря на то, что это был один оборотень.

Бранта все боялись и избегали словно огня. Даже этой ночью в проулке к нему рискнул близко подойти только Чарис. И то они выглядели, как два хищника, вцепившихся друг в друга взглядами. К Арону явно тянулись, но тоже не подходили. Хотя, лишь потому, что он сам для многих выстраивал стену и становился чем-то недосягаемым. Тем, кто стоял на несколько ступеней выше. Судя по тому, что я видела, с Чарисом у него были более дружеские отношения, но, все равно, прямо друзьями я их назвать не могла. Скорее, теми, кто находились в одной компании.

Чарис предложил нам присоединиться к ним за завтраком.

— Заодно, поговорим. Где ты был? Внезапно исчез из академии и потом никто не знал, куда ты делся, — сказал сероволосый парень Арону.

— Все переживали, — немного неуверенно, но Кевин тоже влез в разговор. — Особенно девчонки. Те, которые посмелее, вообще дежурили около твоей комнаты. Смотрящие их постоянно разнимали. Они ругались и дрались.

— Потом поговорим, — сказал Арон Чарису. Кевина он вообще проигнорировал. — Пойдем. Один хочет поговорить с тобой, — это оборотень уже сказал мне.

Когда мы уже вышли из таверны и подошли к деревянной лестнице, я негромко сказала:

— Я немного поругалась с тобой, — имела ввиду ту небольшую ссору между мной и Брантом. Хотя, я бы это и ссорой не назвала. Скорее, неприятная ситуация. Несколько слов, от которых внутри поселилась горечь.

— Знаю, — Арон остановился и посмотрел на меня. — Хочешь поговорить об этом?

— Я считаю, что нам о многом стоит поговорить, но я не вижу смысла копаться именно в этой ситуации.

Я не врала. Мне было горько от мысли, что, возможно, этот оборотень тогда высказал свои настоящие мысли. Но, в тот же момент, я понимала, что тогда вообще ситуация была странной. Дикой. Мы устали и я облажалась, а Брант вспылил. И сейчас мне казалось, что лучше не копаться в этом неприятном моменте, а стараться в дальнейшем избегать ссор.

Я посмотрела на Арона. Поймала себя на мысли, что хотела его поцеловать, но будто бы не смела этого делать. Наверное, это происходило не специально, но от Арона будто бы исходил холод и я тоже чувствовала эту его неприкосновенность. В этот момент понимала, что даже у меня к этому оборотню разное отношение.

Захотев поцеловать Бранта, я бы это сделала. Встала бы на носочки и потянулась бы к нему. А перед Ароном стояла и мялась. Не решалась.

Но оборотень, будто бы почувствовал мое желание. Положил руку мне на талию и притянул ближе, так, что расстояние между нами стало минимальным. Прижал к себе и, наклонившись поцеловал, так, что я сразу будто бы опьянела и губы обожгло. Еще и ладонь положил мне попу, после чего с силой сжал ее.

Когда я отстранилась, тяжело дышала и, будучи все еще прижатой к Арону, чувствовала небольшую неловкость, сплетающуюся со смущением.

— О чем думаешь? — спросил оборотень. Он видел, что я опустила взгляд в пол и будто бы не решалась опять посмотреть на него. Чертова застенчивость, которая так сильно проявлялась только рядом с ним.

— О том, что я до сих пор не привыкла к твоим переменам, — прошептала, а потом кое-что вспомнила и решила спросить. — Ты же сейчас не можешь снять барьер? Почему?

Некоторое время Арон ничего не отвечал. Просто смотрел на меня и явно о чем-то думал. А потом все же сказал:

— Потому, что я, будучи Рандом, собираюсь полностью его уничтожить.

— Подожди, но разве в таком случае, ты и Брант не исчезнете? — одна фраза, а я тут же ощутила едкое волнение.

— Я и есть Ранд. Я не исчезну, — наверное, Арон почувствовал то, что я начала переживать: — Не волнуйся, Девственница. Это просто конфликт, — мне показалось, что Арон впервые подбирал слова, стараясь выбрать мягкие, но все равно прозвучало, как "желание перегрызть друг другу глотки. Убить".

— Конфликт с самим собой? — спросила на выдохе, хотя понимала, что удивляться тут нечему. Но так же я осознавала, что нужно срочно что-то делать. Ведь этот "конфликт" явно был слишком сильным, раз Брант даже там в лесу не стал снимать барьер. Да и Ранд рано или поздно появится. Он важен для всех оборотней и он им нужен, но я не хотела, чтобы Ранд уничтожал барьер. Мне было тяжело с этими переменами в личностях, но я боялась потерять Бранта и Арона.

В этот момент, начиная переживать и лихорадочно размышлять над тем, что делать, я подумала о том, что не спросила самого оборотня о том, чего он хотел. Вдруг ему самому без барьера лучше?

Глава 19. Жизни

Я с головой ушла в тягостные мысли и все думала о том, что сказал Арон. В этот момент, как раз сидела под навесом на крыше кареты, на которой мы должны были ехать в Южную стаю и гвоздем царапала деревянную поверхность. Услышала, что открылась дверь и, обернувшись, увидела, что из таверны вышел Один.

— Я хотела поговорить с вами, — сказала ему. Мужчина посмотрел вверх и, вопросительно приподняв бровь, спросил:

— Что ты там делаешь?

Я еще несколько раз быстро царапнула крышу кареты, после чего положила гвоздь в карман и спрыгнула вниз, смягчив приземление потоком воздуха, отбитого с руны.

— Пожалуйста, расскажите мне про Тысячелетнего, — попросила у мужчины. — Я знаю про его родителей и детство. Про то, что Бранта пытались убить и про то, что Тысячелетний узнал про раздвоение, когда ему было восемь лет, а, десять лет назад, когда ему исполнилось двенадцать, он просто исчез, — я посмотрела на Одина и опять искренне попросила: — Пожалуйста, расскажите, что с ним было потом и, как он оказался в Дюран.

— Тебе лучше обо всем этом спросить у него, — мужчина качнул головой.

— Он многое не расскажет, а я хочу понять его. Узнать о нем больше. Про его жизнь и про барьер в сознании, — я ненадолго замолчала, после чего вновь сказала: — И так, все, что мне известно, рассказал другой человек, — увидев вопросительный взгляд Один, решила, что больше не было смысла это скрывать: — Мой учитель.

Я заметила, что Один сомневался. Наверное, считал, что ему не стоило лезть в наши отношения, но, через некоторое время все же кивнул. Мы с ним вернулись в трактир. Сейчас там было совсем пусто, поэтому мы взяли горячий чай и сели за самый дальний столик, после чего Один сказал:

— Как бы король не хотел скрыть Тысячелетнего, чтобы о нем никто не знал и, в особенности оборотни, но десять лет назад, слухи о нем дошли до одной девушки. Местная служанка разболтала ей, а уже эта девушка все рассказала мне. На тот момент маги, которые занимались Тысячелетним, решили, что нужно отрубить его звериной сущности конечности, ведь, чем сильнее ранена звериная сущность, то есть, Брант, тем дольше она залечивалась, меняясь местами с нужной для них человеческой сущностью. То есть, с Ароном.

— Ужас, — против воли это слово слетело с моих губ. Мне все еще было тяжело слушать про прошлое Тысячелетнего. Наверное, я никогда не смогу воспринимать это спокойно.

— К тому моменту, как я забрал его, Бранту уже отрезали руку. Я отвел его к Вайл. Особой надежды не было, но она все же смогла пришить ее обратно и рука прижилась.

Я кивнула. Вспомнила про то, что Вайл мне про этот момент вскользь рассказывала.

— Вайл сказала, что рука Бранта, скорее всего, опять прижилась, потому, что у Арона была рука на месте. Понимаешь, Амели, есть предположение, что разные тела это своеобразная иллюзия. Вернее, тело одно, но разделенное и, при этом, имеющее между собой сильную связь. Когда у Бранта не было правой руки, у Арона эта же рука начала сильно болеть, неметь и со временем он уже не мог ею шевелить. Это я рассказываю тебе не просто так. Этот момент очень важен.

Один ненадолго замолчал и сделал глоток из своей чашки с чаем, а я молча ждала, когда он продолжит. Внимательно слушала.

— Из того места, где в детстве держали Тысячелетнего, мне позже удалось забрать одного мага, — продолжил мужчина. — На допросе я от него узнал, что Арону, после того, как ему стало известно про раздвоение, говорили, что его вторая сущность это мерзкая тварь, от которой нужно избавиться. Чудовище, хуже дьявола. Бранту же твердили нечто похожее. Что ему лучше умереть и тогда всему миру станет лучше. Раз за разом и день за днем им это говорили. Расчет был на то, что Тысячелетний, будучи ребенком, поддастся этим утверждениям и сам захочет избавиться от зверя внутри себя, а уже это, по их ожиданиям, к чему-то приведет. Но, как раз благодаря тому, что душа и тело, по сути, были одним целым, хоть и разделенным, Тысячелетний уже тогда понимал, что нет никакой второй личности. Есть только он, но с блоком в сознании.

Один опять ненадолго замолчал. Будто бы раздумывал над тем, что сказать дальше и как правильно объяснить то, что он собирался мне рассказать.

— Ты хотела узнать про барьер. Представь, что этот барьер стоит у тебя в голове. Он разделяет сознание, так, что определенные черты характера остаются на одной стороне, а другие, на второй. Ты открываешь глаза и ты понимаешь, что любишь фрукты и овощи. У тебя есть желание почитать книги и побыть в одиночестве. Потом ты закрываешь глаза, а когда вновь их открываешь, сознание переключается и вот ты уже другая, ту первую часть себя ты не знаешь и не видишь, так как она скрыта барьером, но вот такая ты любишь мясо. Предпочитаешь прогулки и общение. А если снять барьер из сознания, черты характера смешаются и ты станешь такой, какой была рождена.

— А это может быть опасно? Я имею ввиду смешение черт характера, которые так долго были по отдельности? Если вероятность, что некоторые черты будут противоречить друг другу? Тяжело ли это будет для сознания?

— Ты задала важные вопросы, но я отвечу на них немного позже. Сейчас я хочу сказать, что, хоть Тысячелетний будучи Ароном и не знал, что происходило с ним, когда он был Брантом, но, меняясь с ним местами, все чувствовал. Психологически — эмоции. Физически — боль. И именно человеческая его сторона, то есть Арон, стала поддерживать звериную, то есть Бранта. Даже будучи ребенком он не поддался и пошел против тех, кто хотел его убить, — Один налил себе еще чая и продолжил: — Но Тысячелетний уже никому не доверял. После того, как Вайл пришила ему руку, он исчез. Только спустя время я его нашел. Оказалось, что Тысячелетний стал жить в чаще леса. В полном одиночестве и без крыши над головой. Он тогда почувствовал мое присутствие, но, наверное, от меня не учуял угрозы, так как уходить не стал, а я иногда приходил к нему в лес. Разговаривал с ним.

— Так он жил в лесу? Как долго?

— Шесть лет.

— Ого, — я удивленно раскрыла глаза.

— Да, много, но я могу сказать, что тогда он был в гармонии с самим собой. За эти годы он узнал себя. Меня беспокоило только то, что он был полностью асоциальным. Социопат в лучшем своем проявлении. Особенно Брант. С Ароном было немного легче разговаривать, хоть он и был очень молчаливым. Поэтому, я предложил ему стать учеником Дюран. Пожить так же, как другие оборотни. На тот момент, я уже считал его своим сыном и у нас были хорошие отношения, поэтому, как только ему исполнилось восемнадцать, он согласился. Во многом это решение было моей ошибкой.

— Почему?

— Как я уже говорил, он был в гармонии с самим собой. Это был Ранд, хоть и с барьером в сознании. Но из-за того, что при перемене сознания так же менялась внешность, для сохранения тайны было решено представить его, как двух оборотней. Таким образом, он должен был иметь возможность нормально учиться.

— То есть, учеба в Дюран нужна была для того, чтобы он пожил обычной жизнью?

— Да. После окончания ему было предназначено стать предводителем оборотней даже несмотря на то, что мы думали, что барьер снять нельзя.

— А почему вы посчитали, что учеба стала ошибкой?

— В Дюран стали слишком сильно видны различия между звериной и человеческой сущностью. Вплоть до того, что, если бы была возможность, они бы поубивали друг друга. И в какой-то момент они стали относиться к себе, как к разным оборотням. У каждого из них началась своя жизнь. Появились полноценный Арон и полноценный Брант. Это плохо. У него в сознании целый ураган и для него это тяжело. Быть несогласным с самим собой, при этом зная, что являешься одним оборотнем.

Я кивнула, еще больше окунаясь в свои мысли, а Один вновь позвал меня:

— Амели, ты хотела спросить насчет того, будет ли опасно, если смешаются черты характера, которые так долго были разделены. Я тоже ранее думал об этом и опасался, что это может привести к сильной борьбе внутри сознания. Но оказалось, что все нормально. Ну, если это можно так считать. Например, взять за пример сигареты. Арон курил очень много, а Брант ненавидел сигаретный дым. Я только два раза видел, чтобы он курил и делал он это специально во вред себе. Но вот я разговаривал с Брантом уже после пробуждения. Он сказал, что, когда барьер был снят он почувствовал, что такое хотеть курить. Я спросил и у Арона про сигареты. Он ответил, что, будучи Рандом, он хотел курить, но уже далеко не так сильно. Тысячелетний очень долго жил с барьером и многие противоположные черты характера стали сильно проявляться в каждой стороне, но в Ранде они взаимодействуют. Ранд это тот, кем Тысячелетний был рожден. Таким он и должен быть. Вот только, из-за отсутствия памяти о прошлом, у него нет жизненного опыта, который. Сейчас он лишь инстинкты.

Последние слова Одина не стали для меня открытием. Я тоже это заметила при встрече с Рандом.

Я поблагодарила мужчину за то, что он поговорил со мной и вернулась к каретам. Получила новую пищу для размышлений и, когда вскоре ко мне вышел Арон, я немного помялась, но все же решила спросить:

— Арон, а ты сам хочешь, чтобы барьер был снят?

Оборотень нахмурился и посмотрел на меня.

— Раньше, еще до пробуждения, не хотел, — услышав эти слова, я вспомнила, как, еще будучи в Дюран, задала похожий вопрос Бранту и тогда он тоже ответил, что не хочет, чтобы барьер был снят. Но в те времена все вообще твердили, что это невозможно. И, как сказал Один, у них тогда начались разные жизни и они думали, что такими будут всегда. Но сейчас этот оборотень знал, каково это быть без барьера. Цельным. Таким, каким должен был быть с рождения.

— А сейчас?

Арон взял одну из тех сумок, которых вынес из трактира и забросил ее в карету. Потом вторую и третью. Только после этого опять посмотрел на меня.

— Ты испугалась меня, когда я был без барьера.

— Не испугалась, — ответила честно. — Это сложно объяснить, но ты мне показался другим, хоть я и понимала, что это ты. Думаю, нужно время, чтобы привыкнуть.

Я сейчас не стала говорить о том, что мне не понравилось отношение Ранда ко мне и то, что он, не обращая на меня никакого внимания, хотел убить Мерада, ведь догадывалась, что конфликт внутри его сознания возник из-за меня. Я этого не хотела. Не желала, чтобы Арон думал, что, будучи цельным, вызывал во мне опасения, ведь понимала, что ему сложно, хоть он этого никогда не покажет. Поэтому хотела поддерживать.

— Так ты хочешь, чтобы барьер был снят?

— Я привык быть таким, но, как Ранд, я понимаю, что барьер нужно убрать.

Я переступила с ноги на ногу, а потом сказала:

— Чтобы не случилось, я больше не убегу. Всегда буду рядом.

Я подошла к Арону и обняла его. Понимала, что, как бы дико это не звучало, но я привыкла к этому обороню, когда у него было раздвоение. С ним впервые испытала, что такое любовь. Странная и немного сумбурная. Временами дикая и взрывная, но все же любовь. Нам еще многое стоило пережить и многое испытать, но, главное, чтобы он был рядом. Такой, как сейчас, или полностью без барьера, но, главное, рядом. Ведь у нас еще вся жизнь впереди, а я уже успела понять, как без него плохо.

Глава 20. Практика

Мы покинули город ближе к обеду, но, из-за того, что небо было скрыто массивными, серыми тучами, практически не пропускающими солнечный свет, казалось, уже наступил поздний вечер. Вновь начался сильный ливень, но к этому моменту мы успели выехать к торговым путям, дорога на которых была приспособлена к подобной погоде. Единственное, будучи в карете я отбила руну, создавая барьер, чтобы им скрыть нас от дождя. Один сказал, что высшие маги ушли на север и уже теперь можно было пользоваться рунами.

Только после полуночи, преодолев немалое количество пути, мы остановились в крошечном селе, попавшемся нам по дороге.

— Почему тут никого нет? — спросил Кевин, окидывая взглядом единственную имеющуюся тут улицу и явно пустующие деревянные домики.

— Селяне ушли в более большие города, или вообще направились в столицу, — объяснила ему. Накануне войны они явно не рискнули оставаться полностью без защиты.

Так же рассматривая опустевшее село, я сильно нахмурилась и, когда мне удалось поговорить с Ароном наедине, спросила у него:

— Есть ли возможность избежать войны? — я понимала, что на время зимы все конфликты поутихнут. Но, что будет потом?

— Нет, — ответ Арона был коротким и категоричным.

— Но война ни к чему хорошему не приведет, — я подошла ближе к оборотню. Он сейчас стоял под навесом одной из хижин и курил, всматриваясь в темноту ночи.

Я давно не видела Арона с сигаретой, поэтому засмотрелась, на то, как оборотень разомкнул губы, выдыхая рванное облако дыма, запах которого тут же смешался с ароматом дождя. А я поймала себя на мысли, что так же любовалась шрамом на губе Арона. Не отрывая от него взгляда, я подошла ближе и своими ладонями сжала шершавую, массивную ладонь оборотня, пытаясь привлечь его внимание к себе, но он так и не посмотрел на меня.

— Может, есть шанс заключить перемирие выгодное для обоих сторон?

— Войны не избежать, — Арон ответил жестко и на меня даже не посмотрел. В этот момент мне показалось, что мое мнение касательно войны его совершенно не интересовало.

Продолжить разговор не получилось. Пришел Один и куда-то забрал Арона. Я же пошла помогать Чарису.

Пока мы расселяли всех оборотней по пустующим хижинам, я разговорилась с несколькими из них. В основном мы разговаривали про Дюран и я невзначай спросила о том, как давно дружили Арон и Чарис.

— Да еще с первого курса, — ответил Кевин. Он был самым разговорчивым и явно любил посплетничать. — Правда, почти сразу произошло кое-что, из-за чего они перестали общаться и вот заново начали только на третьем курсе.

— А что произошло? — спросила у рыжеволосого парня.

— Арон и Чарис дружили, но им понравилась одна девушка и они вдвоем добивались ее внимания. В итоге, эта девушка выбрала Арона. Правда, думаю, в том случае вообще было без вариантов. Все видели, что той девушке он тоже сразу понравился. Но она училась на пятом курсе, а Арон на первом. К тому же, она являлась очень недоступной. Безумно красивая и со знатной семьи. Она была желанна почти всеми парнями в Дюран. Помню, даже я на нее, посматривал, но, уж куда мне, простому смертному, до такой девушки, — рыжеволосый парень вздохнул. — Поэтому, когда она все же согласилась на отношения с первокурсником, это произвело целый взрыв в академии. К ним были прикованы все взгляды.

— Согласен, — сказал другой оборотень. Его, кажется, звали Лар. — Из них получилась невероятно красивая пара. Жаль, что из-за ее выпуска из Дюран им пришлось расстаться.

— А вот не факт, что они расстались, — Кевин отрицательно покачал головой.

— Почему это? У Арона после нее было столько девушек, что их сосчитать трудно.

— Мужские потребности никто не отменял. И я слышал, что они все это время поддерживали связь. Арон же сын Одина. Естественно, у него была возможность связываться с теми, кто был за пределами Дюран. Да и, кстати, мне рассказывали, что от нее совсем недавно пришло письмо. Буквально два месяца назад.

Я прикусила губу. Два месяца назад я уже была в Дюран и между мной и этим оборотнем уже на тот момент налаживались отношения. Мы становились парой.

— Как зовут эту девушку? Кто она? — спросила у парней.

— Кристер Онерли, — сказал Кевин. — Она внучка вожака Южной стаи. Может, вы ее уже видели пока были там. А, если нет, тогда еще увидите. Кстати, там и Арон с ней встретится. Чувствую, у них будет жаркая встреча, после стольких лет разлуки.

Кевин и Лар еще какое-то время разговаривали, а я, больше ничего не говоря, на ватных ногах пошла прочь. Создавала барьер, чтобы защититься от дождя, но из-за внутреннего смятения он был неустойчивым и я все равно промокла.

Арона я нашла около кареты и, стараясь перекричать шум дождя, сказала:

— Кристер Онерли. Это та девушка, которую в Южной стае все считали твоей истинной. Мне сказали, что у вас с ней были отношения, когда ты учился на первом курсе, — пока я это говорила, Арон продолжал доставать сумки из кареты и небрежно бросал их на крыльцо. На меня он не смотрел. А я сделала глубокий вдох и спросила: — Она знала твою тайну? Про раздвоение?

После последних моих вопросов Арон остановился и посмотрел на меня.

— Какое это имеет значение?

— Просто ответь, — попросила.

— Да, знала.

— Ты ей рассказал? — задала новый вопрос, но на него ответа не потребовалось. Я и без него поняла, что, да. Оборотень ей рассказал, а не как в моем случае, что я просто случайно увидела. — Кристер была твоей первой девушкой? Я имею ввиду, в интимном плане.

Арон посмотрел на меня мрачно и еле заметно приподнял бровь:

— Хочешь поговорить про моих бывших?

— Просто ответь, пожалуйста, — попросила. Некоторое время Арон смотрел на меня своим привычным холодным взглядом, а потом еле заметно кивнул, подтверждая, что, да, Кристер стала его первой девушкой. Почему-то я не сомневалась и в том, что он у нее тоже был первым. Я сделала глубокий вдох и задала новый вопрос: — Будучи Брантом ты с ней тоже спал?

И вновь несколько секунд тишины, разрывающейся только звуком дождя, после которой, Арон, не прекращая смотреть мне в глаза, вновь кивнул. И после этого мне показалось, что внутри меня нечто оборвалось.

— Ты мне солгал, — я широко раскрыла глаза. — Ты говорил, что, как Арон и, как Брант был только со мной. Или забыл о том, что в обоих своих обличиях спал с Кристер?

— Она — другое, — слова Арона полоснули по ушам. Я не сразу нашла, что на них сказать. Да, она — другое. Кристер он добивался и сам про себя рассказал ей. Меня же называл временной давалкой. Доступной шлюхой, ведь в Дюран, несмотря ни на что, я расплывалась перед ним лужицей. Досталась оборотню легко. Как нечто должное. Зачем ценить то, что так легко далось и заведомо считалось твоим?

— Может быть такое, что ты опять мне солгал и в Южной стае вас не просто так считали истинными? — спросила на выдохе. На Арона больше не смотрела. Не могла. Но, произнося этот вопрос, будто бы на мгновение перестала жить. Существовать.

Он ничего не ответил, а мне все вновь стало ясно без лишних слов. Я пробормотала:

— Понятно, — после этого пошла прочь. Меня душило от раздирающих, болезненных эмоций и казалось, что я вот-вот взорвусь от них. Всего лишь один разговор. Буквально несколько минут времени, а мне показалось, что меня растоптали и утопили в болоте и там, в грязи, умерла Амели Амбер. Все жгучие эмоции к оборотню в один момент поутихли. Словно, огонь, горящий во мне кто-то залил водой. Я считала себя особенной для этого оборотня, но это было не так.

***

Была глубокая ночь. Меня нашел Чарис и дал чашку горячего чая и плед, который он нашел в одном из домиков. Я приняла все это и поблагодарила.

— Ты выглядишь грустной, — сказал сероволосый оборотень. — Что-то произошло?

— Я просто устала, — ответила и, несмотря на то, что парень сказал, что они под навесом разожгли огонь и он предлагал мне присоединиться к ним, я отказалась. Вместо этого отошла на край деревни. Скрыла свой запах и телепортировалась на несколько километров назад к пропасти, около края которой росло несколько высоких деревьев. Там создала барьер, скрывающий меня от дождя и укуталась в плед. Смотрела в пропасть и пила чай.

Все это делала для того, чтобы меня не нашел Арон, ведь сейчас я не могла его видеть. Хотя, честно, сомневалась, что он вообще собирался меня искать.

Я уже почти наполовину выпила чай, когда рядом со мной всколыхнулся дым и из него появился Мерад. Весь мокрый, грязный и уставший, но, увидев меня, он громко выругался.

— Да какого черта? Опять? Мы же разорвали связь, — он рыкнул. Наверное, появление Када должно было и мои эмоции всколыхнуть, но внутри отозвалась лишь пустота.

Я немного расширила барьер, чтобы и Када скрыть от дождя. После этого отбила руну, разжигая магический огонь, чтобы Мерад мог согреться.

— Привет, Кад, — сказала ему и, предвещая его следующий вопрос сразу сказала: — Нет, я тебя опять не призывала и не знаю, почему ты вновь появился.

Я магией разогрела чай в своей чашке и протянула Мераду. Кад посмотрел на меня хмуро, но чай все же отпил. Мы заметили, что теперь не было кольца и браслета, более того, проверили и узнали, что Мерад мог отходить от меня на любое расстояние. Но он все же почему-то появился. Интересно, почему?

— Может, чтобы разорвалась связь, нам нужно что-то сделать, — сказала, вспоминая, как мне было морально плохо, когда я разрывала призыв. Мерад кивнул. Он сел около костра и некоторое время мы молчали. Потом я у него спросила, как дела и, как продвигался путь к Земену. Мы немного поговорили и, когда вновь наступила тишина, Мерад посмотрел на меня и спросил:

— Что у тебя случилось? — наверное, он по моему виду понял, что душевное состояние у меня сейчас никудышнее. Хотя, нет, не так. Душевно я сейчас была ни жива, ни мертва.

— Ничего.

— Не ври. Рассказывай. Так уж и быть, я тебя выслушаю и, может быть, скажу свое мнение со стороны.

Я отрицательно покачала головой. Свои проблемы оставляла себе. Да и не удалось нам договорить. Мы с Мерадом, находясь на возвышении, прекрасно видели то, что происходило внизу. Там, вдали блекло горели огни деревни, в которой остановилась я с оборотнями и, где-то в промежутке между местом, на котором я находилась сейчас и тем селом, мы с Кадом заметили огромное количество всадников, тихо направляющихся к селу.

Сейчас шел ливень и дул сильный ветер. Судя по всему, те, кто находился внизу, не пользовались магией, чтобы энергетику не учуяли оборотни, а просто человеческий запах из-за такой погоды и расстояния, возможно, Арон не мог учуять. Не с барьером в сознании, делающим его более слабым, а я не сомневалась в том, что среди тех всадников были высшие маги. И они нападут, как только окажутся ближе.

— Да что такое? — Мерад выругался. Я обернулась и увидела, что его начал окутывать дым. Почему он явился ко мне, ни я, ни он, так и не поняли. Но уже вскоре Кад исчез. Это сложно объяснить, но после появления Мерада мне стало немного спокойнее.

Я сделала глубокий вдох и создала портал. Уже через мгновение оказалась в деревне. Не успела оглянуться, как чья-то рука обвила мою талию и уже вскоре я оказалась прижатой между крепким мужским телом и стеной одной из хижины. Мне даже не нужно было поднимать голову, чтобы понять, кто это. По запаху узнала Арана.

— Где ты была, Девственница? Черт возьми, я тебя везде искал, — он наклонился и оставил на моих губах жесткий, собственнический поцелуй. А у меня в груди даже не екнуло. Не затрепетало и не обожгло, как обычно. Вообще ничего не было.

Я отстранилась от Арона и сказала:

— Примерно в километре от нас идут всадники. Я почти уверена, что там есть высшие маги.

После моих слов Арон сделал несколько вдохов носом. Обоняние у него слабее, чем у Бранта, но, видно, он тоже что-то учуял и в этот момент взгляд у парня стал острым. Звериным.

Очень быстро под навесом одной из хижин были собраны все оборотни. Один выслушал меня и сказал, что не было смысла убегать. Если среди всадников были высшие маги, значит, они не дадут нам увеличить расстояние с врагом. Наоборот, нападут, когда мы будем в пути.

— Что нам делать? — спросил Кевин. Он встревоженно смотрел в ту сторону, где, предположительно были враги. Но Один правильно сказал ранее. Скорее всего, мы ими уже были окружены.

— Нам нужно защищать Амели, — сказал Чарис. Он вышел в центр круга к Одину и обратился к нему. — Может, Амели телепортируется, а мы отвлечем внимание врагов на нас.

— Если я телепортируюсь, они это заметят, — сказала ему. — Они могли набросить на деревню огненные шары и сжечь тут всех, — мысленно я добавила, что всех кроме Арона. Навряд ли магический огонь ему навредил бы. — Я предполагаю, что они этого не делают потому, что я им нужна живая и маги не хотят случайно сжечь и меня тоже. Телепортируюсь и им больше не будет нужды сдерживаться. Это только мои мысли, но я общалась с некоторыми высшими магами и примерно понимаю, как они ведут бой.

— Но, тебя нужно доставить в безопасность, — сказал оборотень. — Твоя жизнь очень важна.

— Что же нам делать? — вновь пробормотал Кевин. Я заметила, что среди оборотней появилась нервозность. Они понимали примерную силу врага и, несмотря на то, что поклялись защищать меня, осознавали, что этого сделать не могут и сами, вполне вероятно сегодня умрут.

В этот момент, неподалеку от навеса, под которым мы находились, вспыхнула дымка, из которой появился силуэт человека. Это обычная проекция. Редкий способ высших магов связываться друг с другом и разговаривать на расстоянии.

— Амели Амбер, поселение, в котором вы находитесь, окружено. Мы пришли сюда, чтобы забрать вас. Мы не причиним вам вред и, если вы пойдете вместе с нами, мы не тронем оборотней, которые сейчас рядом с вами, — раздался голос из дымки.

— Зачем я вам нужна? — спросила у мага, который разговаривал со мной через дым.

— Дрейк Арг послал нас за вами. Вы были обещаны нашему лорду, как будущая жена.

— У меня есть истинный и я не могу стать женой другого мужчины. То, что ваш лорд пытается забрать меня, выглядит лишь, как желание разжечь войну, — я почему-то не сомневалась в том, что Дрейк Арг знал, чья я истинная пара.

— Дрейк Арг ждал появления Тысячелетнего и он к нему готовился. Наш лорд сильнее него, но он готов во многом пожалеть оборотней, если вы пойдете к нему. Есть способ сделать вас полноценной женой Дрейка Арга.

— Такое возможно только если убить мою истинную пару. Таков способ вашего лорда?

— Нет. Обойдется без смертей, но Тысячелетний останется без пары. Его род будет прерван, так как вы родите ребенка нашему лорду, а не ему. Такова плата за возможное прекращение войны. Мы обращаемся к вам, так как Тысячелетний отказался вести переговоры. Но вам под силу прекратить войну. Вы станете платой нашему лорду, чтобы он не уничтожил расу оборотней.

Я сейчас не видела Арона, так как он стоял позади всех и, в данное мгновение я, как и остальные оборотни, смотрела на дымку, но чувствовала, что от него исходило нечто такое, что напоминало дикую и буйствующую агрессивную ярость.

— Мы не отдадим вам Амели Амбер, — эти слова произнес Чарис и другие оборотни, хоть и понимали, что после такой битвы не выживут, поддержали сероволосого парня.

— Мы умрем, но выполним наш долг, — негромко сказал Кевин. — И мы…

Кевин не договорил. Поперхнулся воздухом. Я обернулась к нему и заметила, что парень стоял с широко раскрытыми глазами и с вытянутым лицом. Примерно так же выглядели и остальные оборотни, так как вперед к дымке вышел Ранд.

— Тысячелетний?.. — эхом изумленное пронеслось среди оборотней. Казалось, что они сейчас были в глубочайшем шоке и не могли поверить в то, что перед ними Тысячелетний. Ранд же, остановившись перед дымкой, сказал спокойно, но, сколько же ярости все равно чувствовалось в его голосе:

— Маг, если ты выживешь и сумеешь убежать, передай своему лорду, что за желание забрать мою истинную, я заставлю его сожрать собственные внутренности.

— Тысячеле?.. — этот вопрос мага из дыма так и не прозвучал до конца. Ранд сжал дымку ладонью и уничтожил магию.

В один момент все оборотни встали на одно колено и преклонили голову перед Тысячелетним, но он, не обращая на них никакого внимания, больше не смотря на нас, сказал Одину:

— Присмотри за моей истинной.

После этого Ранд пошел вперед и с каждым его новым шагом тело менялось. Перевоплощение этого оборотня в огромного волка, это нечто невообразимое. Настолько мощное зрелище, что у меня от него мурашки побежали по коже. И, уже приняв свой звериный облик, он пошел в лес, окружающий село. Деревья падали вниз и от каждого шага Тысячелетнего земля грохотала. Наверное, враги подошли слишком близко, так как вскоре сверкнули вспышки магических атак, направленных на Ранда. Естественно, они ему были даже не заметны и уже вскоре послышались полные боли крики врагов.

— Как тут появился Тысячелетний? — на выдохе удивленно спросил Кевин. Он, как и остальные оборотни, все еще не пришел в себя, но на огромного волка смотрел с невероятным восхищением.

Один не ответил на этот вопрос. Приказал всем отойти к концу села, чтобы нас не задело атакующими заклинаниями, но, как оказалось, враги обошли поселение и зашли с той стороны.

— Осторожно! — закричал один из оборотней. В этот момент из тени деревьев вырвалось несколько всадников и откуда-то сбоку вылетело заклинание ударившее по Одину так, что мужчина отлетел на огромное расстояние и рухнул на землю.

Оборотни начали принимать свои звериные облики, но, окружившие нас маги, тут же сковали некоторых из них.

Вокруг царил жуткий хаос. Тысячелетний уничтожал врагов, но они, словно муравьи лезли отовсюду и готовы были жертвовать жизнями, лишь бы некоторые из них, обойдя стороной поселок, могли приблизиться к нам. Вот уже поблизости появилось несколько высших и один из них крикнул всадникам убыть всех оборотней и быстрее схватить меня.

Вдох и выдох. Я села на землю и прислонила ладони друг к другу, активируя руну, которую ранее нацарапала гвоздем на крыше кареты. Она молниями ударила по всем людям, находящимся поблизости и отбросила их в стороны, так, чтобы рядом остались только оборотни, половина которых уже была ранена, или просто без сознания.

Еще вдох и затем выдох. Я создала барьер, закрывающий меня, Одина и парней из Дюран. Высшие маги тут же заклинаниями попытались разрушить невидимую защиту, но я не уступила.

Каково это ощущать на своем барьере атаку высших? Больно. Очень боль. Казалось, что все тело пронзило стрелами, но мой поток магии был спокойным и я держала барьер. Все еще слышала крики и грохот, но спокойно сидела. В один момент все стало так просто. Я вспомнила все, чему меня учил Эдергар и будто бы вернулась в прошлое. Чувствовала, что из носа пошла кровь и ощущала на языке металлический привкус, но мысленно находилась в своей спальне в особняке учителя. А там хорошо. Спокойно.

— Амели Амбер, сними барьер и иди с нами, — я слышала крики высших и в противовес этому чувствовала, что оборотни окружили меня, будто собираясь защищать, когда барьер спадет.

Я не знаю, сколько прошло времени, прежде, чем все затихло, но, когда меня подхватили чьи-то массивные руки, тут же будто бы бережно прижимая к крепкому телу, я поняла насколько ослабла. Открыла глаза и словно сквозь пелену увидела Ранда. Кажется, он что-то говорил, но я ничего не слышала. Потеряла сознание.

***

Когда я вынырнула из темноты, некоторое время не могла нормально открыть глаза, но, когда все же это сделала, еще некоторое время щурилась от ярких лучей солнца и не могла ничего нормально рассмотреть.

— Вы очнулись? — услышала рядом с собой встревоженный мужской голос. — Как вы себя чувствуете, госпожа Амбер?

— Кто вы? — мой голос был настолько хриплым, что я его даже не узнала. — И где я?

— Я лекарь, — сказал мужчина.

Оказалось, что я три дня была без сознания. К этому времени мы уже прибыли в Южную стаю и сейчас я находилась в спальне Ранда. Сам Тысячелетний был вынужден на несколько дней отбыть из стаи, но приказал лучшим лекарям следить за моим здоровьем. Как сказал мужчина, со мной все хорошо, но, судя по всему, я магически себя истощила, из-за чего мне нужен был отдых.

Я еще спросила у мужчины про самочувствие других оборотней, которые сопровождали меня к Дюран и узнала, что с ними все хорошо. Некоторые были ранены, но раны довольно быстро заживали.

Я поблагодарила мужчину и перевернулась на другой бок, после чего опять заснула, уже во сне задаваясь волнующим меня вопросом. Почему я так сильно понадобилась Дрейку Аргу. Но ответа на этот вопрос найти не смогла.

Проснулась я ближе к ночи. Приняла лекарства и поела, после чего просто ходила по спальне Ранда. Все думала о том, уничтожил он барьер, или нет. Но, все же постоянно возвращалась о воспоминаниях того разговора с Ароном про Кристер. На душе все еще было гадко.

Я разговорилась с некоторыми служанками. Было видно, что они боялись разговаривать со мной про Ранда, но одна все же поведала, что Тысячелетнего и Кристер считали истинными потому, что одна горничная застала их за весьма интимным делом. Кристер ублажала Ранда ртом. К тому же, она постоянно была рядом с ним. Поэтому все и посчитали, что они истинная пара.

— Отлично, Амели. Вот такая вот она — любовь истинных, — прошептала я самой себе, после того, как служанки набрали ванну и оставили меня наедине.

Я долго купалась и много думала. В основном то, что я могла бы многое понять и простить, но не ложь. Она меня разбила и показала то, что ранее было скрыто. Сейчас мне хотелось обратно собрать себя по крупицам в одно целое.

***

Утром следующего дня я перебралась в другую спальню. Горничные боялись переносить мои вещи, так как Тысячелетний дал прямой указ поселить меня у него в покоях, но все же мою просьбу девушки выполнили и уже вскоре у меня была новая комната. Небольшая и весьма скромная, но в ней не витал аромат сигарет и безумия. Запах моего истинного. А мне без него сейчас было легче.

Еще до обеда я встретилась с Одином. Мужчине уже было известно о том, что я выбрала для себя другую спальню.

— Между вами что-то произошло? — спросил Один.

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Просто та спальня слишком большая и мне в ней одной неуютно. Поэтому временно я перебралась в другую комнату, — это же я сказала и горничным. Устраивать цирк из обиды и показывать свое внутреннее смятение я не собиралась. –Куда уехал Ранд?

Один не ответил. Лишь сказал, что все вопросы касательно дел Ранда мне лучше задать самому оборотню после его возвращения.

***

В этот день я наконец-то привела себя в порядок. Разобралась со своими волосами и собрала их в высокий хвост. Из одежды выбрала тунику и узкие брюки. Примерно так я одевалась пока жила с Эдергаром. Простая и удобная одежда.

Потом я очень много медитировала и некоторое время сидела в библиотеке за книгами. Отвлекалась на новую информацию и подчеркивала для себя новые руны, которые позже испробовала в зале боевой практики.

Ближе к вечеру я увидела Кристер. В это время я как раз поднималась по лестнице, а она вместе со своими подругами шла внизу. Невольно я все же засмотрелась на девушку. Она и правда очень красивая. Высокая и смуглая. Голову держала высокоподнятой и при этом была одета в шикарное платье.

Служанка прошептала мне, что госпожа Кристер как раз шла из занятий по вышиванию. Она в этом мастер и ее работами восхищаются все знатные девушки.

Невольно я вспомнила о том, что Ранд хотел, чтобы я сидела взаперти и вышивала, попутно с этим рожая ему детей. Может быть, он решил, что идеальная девушка должна быть такой как Кристер и занятия у нее должны быть подобающими. Я в эти мысли углубляться не стала. Пошла в свою комнату медитировать и читать книги по магии, которые взяла из библиотеки.

***

Ночью ко мне опять явился Мерад. Переместился из дыма, но, увидев меня, не стал, как обычно, злиться. Вместо этого спросил:

— Как ты? Что произошло после того, как я исчез?

— Тысячелетний всех сокрушил, — сонно пробормотала. Я уже успела заснуть, но села на кровати и через руну зажгла свечи, после чего посмотрела на Када. — Пойдем к Одину. Спросим, знает ли он, почему ты еще являешься ко мне.

Один удивился, когда увидел Када и сказал, что подобного перемещения ранее не встречал и, на всякий случай парню пока что лучше было остаться в Южной стае. Мерад нахмурился, но спорить не стал. Для него подготовили спальню и вновь с Кадом я увиделась только утром. Один с помощью рун попытался просмотреть есть ли между нами связь, но вообще ничего не нашел.

— Мне интересно, почему ты с самого начала явился на призыв темного духа, — сказала Мераду, когда мы уже вышли от Одина и неторопливо шли по коридору. — Почему явился Брант я понимаю. А ты почему?

Мерад лишь пожал плечами, показывая, что он тоже понятия не имел, почему так могло произойти. Еще со вчерашнего дня я запланировала попрактиковаться в магии и, раз Мерад оказался рядом, я предложила ему быть моим противником на практическом поединке.

— Хочешь поупражняться в магии? Хорошо. Но нападать на истинную Тысячелетнего, даже в учебном поединке я не буду.

Когда мы уже были в зале боевой практики, Мерад показал мне несколько атакующих рун, а я ему защитных. Их мы и отрабатывали. Буквально через полчаса к нам в зал пришел Чарис.

— Вижу, тебе уже лучше, — сказал он. Посмотрел на меня, а потом как-то бережно растрепал мне волосы: — Это мы должны были тебя защищать там в поселке, а не ты нас.

— Вы меня защищали, — я фыркнула и начала приглаживать свои волосы, а Чарис, смотря на это, улыбнулся. Оказалось, у него красивая улыбка.

Позже в зал подошли и другие парни из Дюран. Сначала они просто смотрели на то, как мы с Мерадом практиковались, а потом и сами начали устраивать учебные поединки. А потом, полностью, устав, мы лежали на полу и разговаривали.

В этот момент я опять увидела Кристер. Она, в окружении еще нескольких девушек, проходила мимо открытой двери ведущей в зал. Вновь была одета в новое, как всегда красивое платье и в руках держала нечто похожее на небольшую картину.

Я смотрела на девушку и невольно подумала о том, что сам ее вид у меня вызывал отторжение и злость. Просто потому, что судьба сложилась так, что она для моего истинного значила так много. Но, так же я поймала себя на мысли, что я совершенно не думала про Ранда. И даже сейчас мысли о нем вызвали только головную боль.

Практически до вечера я пробыла в зале вместе с парнями. Возвращаясь в свою спальню, была уставшая, но с невероятно хорошим настроением и планировала так же на следующий день большую часть времени провести за практикой рун. Поэтому намеревалась поскорее покупаться и лечь спать, чтобы хорошо отдохнуть.

Уже после того, как я вылезла из ванны, не стала вытирать с себя влагу и просто пошла к столику. Будучи полностью обнаженной, мысленно напевала песню, которую сегодня услышала от Кевина, и расчесывала волосы.

Я не услышала того, как отрылась дверь и так же не уловила звука шагов, но более чем отчетливо ощутила то, как надо мной нависла громоздкая тень и, уже в следующее мгновение чья-то массивная рука уперлась в стену рядом с моей головой и обнаженной спины коснулся крепкий торс.

Я высоко задрала голову и увидела Ранда. Трудно объяснить, каким взглядом он смотрел на меня, но мысленно отметила, что его волосы были мокрыми, точно так же, как и одежда. Значит, он только вернулся и даже не успел переодеться. Сразу пришел ко мне.

— Слышал, что ты уже полностью пришла в себя.

Ранд вплел пальцы в мои волосы и сжал их, после чего наклонился и по-звериному жадно вдохнул воздух носом.

— Я бы предпочел, чтобы ты в таком виде и с раздвинутыми ногами, ждала меня в нашей кровати, — он рыкнул. — Но вижу, что ты перебралась в другую спальню. Не объяснишь, почему, Девственница?

Глава 21. Перегорела

Я подняла руку и отпечатала руну, создавая портал, который уже в следующее мгновение, с тихим хлопком, перенес меня в другой конец комнаты. Там я взяла полотенце и, обматываясь им, сказала:

— «Девственница», а не, как обычно «Человеческая девушка»? Может ли это означать, что барьер разрушен и память вернулась? — спросив об этом, я подняла голову и посмотрела на оборотня.

— Да, — Ранд хмурым взглядом окинул полотенце, теперь скрывающее мою наготу, и посмотрел мне в глаза. Но, прежде, чем он что-то сказал, я произнесла:

— Я рада, что ваше сознание воссоединилось, Рандвольф Бера.

Теперь Ранд стал таким, каким был рожден. Уже не было барьера — его единственной слабости. Сейчас Тысячелетний полностью неуязвимый. Почти бог. Тот, на кого молились все оборотни и о нем мечтала каждая девушка. Я же… Я Амели Амбер. Просто Амели Амбер.

— Почему ты говоришь «вы»?

— Так ведь полагается обращаться к полубогу? — я пожала плечами.

— Что с тобой происходит, Девственница? — Ранд казался мрачным. — Ты перебралась в другую спальню пока меня не было и теперь говоришь мне «вы»?

— Наверное, я просто перегорела к вам, — эти слова сами по себе слетели с моих губ и прозвучали искренне, но, при этом в груди было так легко и спокойно. Хорошо. И я радовалась тому, что последние дни потратила на концентрацию и тренировки. Здоровое тело — здоровый дух. Сейчас чувствовала себя так же, как и раньше.

Ранд все еще стоял в другом конце комнаты. Весь мокрый и явно после длительной дороги, но в этот момент я заметила, что его взгляд стал еще более тяжелым и пропитался чем-то так сильно веющим чернотой и… и болью? Нет, мне показалось. Тысячелетний не мог ощущать боль. Не такое циничное и безразличное чудовище, как он.

— Девственница, не говори так больше, — Ранд рыкнул и буквально через мгновение оказался рядом со мной.

Тысячелетний подхватил меня на руки и усадил на край стола. Пальцы одной ладони вплел в мои волосы, а второй рукой обвил мою талию и прижал к себе настолько сильно, что расстояние стало минимальным и мое полотенце тут же стало мокрым, пропитываясь дождевой водой с его одежды.

Ранд набросился на мои губы, жадным и жестким поцелуем. Им, будто бы клеймил. Но я не отвечала. Ладонями уперлась в его торс и просто холодно отвернулась.

— Я все еще не пришла в себя после того случая в поселке. Несмотря на это возьмете меня?

После моих слов оборотень замер, но ненадолго. Буквально на одно мгновение. Отстранившись, он положил массивную ладонь на мою щеку и, заставив обернуться к нему, после чего скользнул взглядом по моему лицу и спросил:

— Тебе плохо?

— Да, — не договорила фразу. Плохо находиться рядом с ним. Вместо этого сказала: — Я устала и хочу отдохнуть.

Я хотела, чтобы Ранд ушел и он действительно пошел к двери, но уже вскоре вернулся и, буквально через пару минут пришли лекари, но на этот раз другие. Не тот мужчина, который ранее следил за моим здоровьем.

Лекари осмотрели меня и как-то необычайно взволнованно, будто были испуганными, сказали Ранду, что с моим здоровьем все хорошо, но мне нужен отдых.

Когда мужчины ушли и мы с оборотнем остались наедине, Ранд еще некоторое время стоял молча, но все так же прожигал взглядом. И лишь спустя некоторое время сказал:

— Пойдем.

— Куда?

— В нашу спальню. Будешь отдыхать.

— У меня есть своя спальня и мне тут уютнее.

— Что с тобой, Девственница? — Ранд повторил вопрос, который уже задавал ранее.

— Я уже говорила, — произнесла на выдохе и поправила халат, который успела надеть до прихода лекарей. — Я перегорела к вам, Ранд.

— Это невозможно, — оборотень оскалился и мне показалось, что эти слова били по нему. Разрывали грудную клетку. Но, опять-таки, лишь показалось. Подобного не может быть. — Ты моя Девственница…

— Не ваша и не девственница, — я поправила его, после чего пошла к кровати и легла, укутываясь одеялом. Руной потушила свечи и легла спать. Думала, что этого будет достаточно, чтобы Ранд понял, что разговор окончен, но оборотень не ушел. Я слышала, что он снял с себя одежду и уже вскоре матрас очень сильно прогнулся под весом Ранда. Он лег рядом и прижал к себе, так, что я обнаженными участками кожи почувствовала жар его тела. Держал в своих руках крепко и как-то жадно, но, в тот же момент бережно, ведь, не контролируя своей силы, мог просто раздавить. Но я вела себя отстраненно. Не отреагировала даже на то, что оборотень коснулся губами моего плеча. Там, где была метка. Лишь холодно сказала:

— Мешаете. Я не могу заснуть, — отвернулась от оборотня и отстранилась. Легла на край кровати и, укутываясь одеялом, сразу же заснула.

Глава 22. Вкусы

Когда я проснулась, ощутила на себе массивные руки, которые прижимали меня к крепкому телу, окутывая теплом. Нет, обжигающим жаром. И шершавая ладонь ощутимо водила по обнаженной спине — от талии к плечу, на котором была метка. Будто бы к виткам татуировки прикоснулись губы, которые уже в следующее мгновение сменились зубами. Острыми клыками, которые желали укусить, но все же вскоре исчезли. Послышался рык и чьи-то руки сильнее прижали меня к мужскому телу, из-за чего мое собственное заныло.

Но я не могла быть уверена в том, что мне все это не приснилось, ведь уже через мгновение сознание вновь провалилось в темноту, а, когда я окончательно проснулась, на кровати была совершенно одна.

Как только я переоделась, в мою дверь постучали лекари. Они осмотрели меня и передали отвары. Не сколько лечебные, сколько просто предающие сил.

Я как раз приводила свои волосы в порядок и собиралась бежать по своим делам, как услышала, что в дверь опять постучали. На этот раз это была Илина — уже хорошо знакомая мне женщина. Она являлась главной по прислуге в замке.

— Госпожа Амбер, — взволнованно сказала Илина, когда я вышла к ней в коридор. — Мне передали, что Тысячелетний через час освободится и присоединится к вам за завтраком, — «Тысячелетний» с ее губ прозвучало с чрезмерным благоговением. — По его приказу мы накроем стол на главной террасе. Мне помочь вам с нарядом?

Я отрицательно помотала головой и сказала, что сама справлюсь, после чего покинула комнату и быстрым шагом пошла по коридору. У меня были планы и хотя бы часть из них я должна была выполнить в ближайшее время.

Первым делом, я нашла Чариса и сразу же попросила его помощи.

— Неподалеку от Южной стаи живет изгнанный оборотень по имени Тив. Можешь, пожалуйста, узнать, где именно он живет? И мне интересно кто он вообще такой и почему был изгнан.

Свою просьбу объяснила тем, что от служанок слышала про этого оборотня и мне просто было любопытно узнать о нем больше. Чарис пообещал, что к вечеру раздобудет интересующую меня информацию и, перед тем, как уйти, опять слегка растрепал мои волосы и сказал:

— Желаю тебе хорошего дня, Амели. Сегодня вечером еще увидимся.

— Я же только привела волосы в порядок, — поправляя растрепанные пряди, я изобразила недовольство, а Чарис на это улыбнулся. Все же улыбка у него была действительно красивой.

После того, как сероволосый парень ушел, я сама пошла к залу боевой практики. Там уже было большинство оборотней из Дюран и Мерад, который, увидев меня, сказал:

— Опаздываешь.

— Зато, я выспалась и хорошо отдохнула, — я пожала плечами и села на пол. Тренировку начала с концентрации, а закончила собственным развитием и отпечатыванием новых атакующих рун, которые испытывала на барьерах Мерада. Я настолько сильно увлеклась этим, что упустила тот момент, когда в зале повисла тишина, но уловила то, что все оборотни встали на колени. Резко обернулась и увидела за своей спиной Ранда. Одно его присутствие и помещение заполнил холод. И взгляд оборотня почему-то казался жутко мрачным.

— Доброе утро, — я тоже поклонилась. До этого момента, отрабатывая руны, начала улыбаться и у меня даже щеки раскраснелись, но сейчас улыбка слетела с губ и на лице само по себе появилось отстраненное выражение лица.

Ранд, все еще не отрывая от меня тяжелого взгляда приказал всем, кто находился в этом помещении:

— Пошли вон, — уже из этого я поняла, что он был зол и, ощущала это не я одна, ведь понадобилось всего лишь несколько секунд, чтобы зал боевой практики опустел. — Ты не пришла, — оборотень рыкнул.

— Куда? — я удивленно приподняла бровь, а потом вспомнила: — А… На завтрак. Простите, я забыла, — говорила чистую правду и по моему голосу это было слышно. Взгляд Ранда стал еще тяжелее, хотя, казалось, дальше некуда. — Вы хотели о чем-то поговорить со мной за завтраком? Можно сделать это сейчас.

Некоторое время Ранд смотрел на меня и в этот момент мне показалось, что взгляд у него действительно жуткий. Хоть и страха он во мне не вызывал.

— Ты отказала мне прошлой ночью. Сказала, что тебе плохо, но сейчас практикуешься в магии.

— Тренироваться я хочу, а спать с вами — нет.

Ранд сделал шаг вперед, значительно сокращая расстояние между нами и уже теперь нависал надо мной, подобно громоздкой скале. Я высоко задрала голову, чтобы иметь возможность смотреть ему в глаза и против воли подумала о том, что пока что не привыкла к его этому огромному телу.

— Объясняй. Ранее ты с удовольствием ложилась под меня. А теперь опять заставляешь голодать.

— Как грубо сказано, — я опустила голову. — Что странного в том, что я больше вас не хочу? Я об этом думала и сейчас мне кажется, что из нашей пары ничего не получится. Как оказалось, истинность не показатель чувств.

— Ты пытаешься со мной порвать? — Ранд оскалился. В его глазах лед и, в тот же момент безумие. Звериное сумасшествие, в один момент возникшее после моих слов. И мне показалось, что это опасно. Для него и для всех, кто был вокруг. Для целого мира.

— А это возможно? — спросила с иронией и усталостью в голосе. Понимала, что спрашивала глупость, но все же задумалась, а хотел бы Ранд разорвать нашу истинность, если была бы возможность. Тогда, он смог бы быть с Кристер.

В этот момент в дверь гулко постучали. Оказалось, что что-то произошло. Приехал посланник, с какой-то срочной новостью и требовалось присутствие Тысячелетнего. Ранд опять оскалился, но, прежде, чем уйти, вплел пальцы в мои волосы и резко притянул к себе. Наклонился и опаляя шею горячим дыханием, сказал:

— Нет, Девственница, тебе порвать со мной невозможно. Даже не думай об этом.

***

Ранд приставил ко мне стражу. Несколько мужчин ходило за мной, но я на это не обращала внимания. Спокойно бродила по замку и даже встретила Кристер.

Я как раз спускалась по лестнице, а она стояла внизу вместе со своими подругами. Девушки меня не заметили, а я успела уловить обрывок их разговора. Вернее, фразу Кристер:

— А вы видели во что она одевается? Лосины и туники. Разве так должна выглядеть истинная Тысячелетнего? Амбер позорит Рандвольфа одним своим видом. Хотя, я слышала, что она так одевается, чтобы скрыть изъяны фигуры. Мне об этом служанка рассказала и…

Кристер не договорила. Одна из ее подруг заметила меня и подала быстрый, немного лихорадочный знак, после которого уже вся группка сплетниц меня увидела и сразу же притихла.

— Почему замолчали? Мне вот интересно узнать, кого я позорю своими туниками, — я посмотрела на Кристер: — Госпожа Онерли, может, вы расскажете мне, как не позориться? Что для этого нужно? Одеваться, так же, как вы? А что потом? Обязательно ли распускать сплетни, как это делаете вы, чтобы не позориться?

— Нет, я немного не это имела ввиду, — Кристер стушевалась. — Просто, может, вы не знаете, но мне немного известны вкусы Рандвольфа Бера и ему нравятся красиво одетые девушки.

— Хотите сказать, что я ему в этих туниках не нравлюсь? Смелое предположение. Настолько смелое и уверенное, что вы его по всему замку разносите.

Кристер начала что-то бормотать. Кажется, говорила, что я опять неправильно ее поняла, а я смотрела на эту светловолосую девушку и чувствовала, как в груди все прожигало от гнева. Я ее ненавидела. Искренне и от всей души. И, чтобы успокоиться, после этого небольшого разговора, потом еще долго медитировала.

Немного позже в библиотеке встретила Мерада. Он немного разузнал о состоянии войны и сказал, что пока мы с ним жили в той трухлявой хижине, оборотни, по приказу Ранда захватили еще два города. Я отметила их на карте и пробормотала:

— Оборотней от столицы теперь отделяет только Окора. Еще немного и они захватят весь Земен, — мысленно подумала, что таким темпом Ранд скоро встретится со своим отцом. И, наверное, это произойдет на поле боя. И я невольно подумала, что Тысячелетний будет с ним делать?

— Дрейк Арг обратно отвоевал Догру и теперь у короля будет поддержка Акоры с моря, — сказал мне Мерад.

Услышав эти слова Када я очень сильно удивилась. Не ожидала, что вообще возможно отвоевать Догру и, против воли, вспомнила слова того мага из дымки. Он говорил, что Арг готовился к появлению Тысячелетнего и теперь был сильнее Ранда. Я в этом сомневалась и считала, что данные слова, лишь пыль в глаза, но случай с Догрой поселил в голове сомнения и намек на то, что Арг действительно сильнее, чем я думала. Хотя, об его славе, как о военачальнике уже слагались легенды.

После того, как ушла из библиотеки, опять медитировала и концентрация помогла утихомирить все мысли и уничтожить ненужные эмоции. На душе опять стало легко и спокойно.

К сожалению, с Чарисом встретиться я не смогла. Когда вернулась в свою комнату, увидела, что горничные собирали все мои вещи и относили их в спальню, которую Ранд называл нашей.

— Оставьте мои вещи тут, — попросила горничных.

— Но нам дали приказ перенести их, — растерянно сказала одна из девушек.

— Считайте, что приказа не было.

После того, как горничные ушли, я переоделась. Опять занялась концентрацией, а потом легла спать. Было уже за полночь, когда дверь с грохотом распахнулась и уже в следующее мгновение Ранд подхватил меня на руки. При этом, я чувствовала, как от него исходило нечто нехорошее. То, от чего кожу обжигало, будто от соприкосновения с угольками.

— Куда вы меня несете? — Ранд не ответил, а я уже вскоре все сама поняла. Он отнес меня в свою спальню, после чего бросил на кровать.

— Девственница, ты будешь спать со мной и в нашей кровати.

Я потерла закрытые глаза тыльной стороной ладони, после чего сонно сказала:

— Не вижу в этом нужды.

— Рассказывай, Девственница. Иначе оттрахаю и помечу.

— Вы любите Кристер?

Ранд встал одним коленом на матрас, собираясь, подобно оголодавшему и обезумевшему хищнику приблизиться ко мне, но в этот момент остановился и мрачно приподнял одну бровь.

— Вы ее добивались. И для вас она — другое. К тому же Кристер ясно дала мне сегодня понять о том, что знает ваши вкусы и я под них не особо попадаю.

Ранд приподнял один уголок губ в оскале, после чего пошел к двери. Все еще находясь на кровати, я слышала, что Ранд сказал стражнику:

— Внучку Онерли сослать в другую стаю.

Глава 23. Выдержишь

Ранд, отдавая приказ стражнику, лишь ненадолго отошел к двери, но фразу так и не договорил. Он резко обернулся ко мне и взгляд оборотня тут же пропитался хищной остротой. Чем-то агрессивным и буйствующим. Пропитывающим инстинктами защитить. Сейчас. Срочно.

— Девственница, — сорвалось с его губ резкое.

Прежде, чем я поняла, что произошло, на кровати подо мной вспыхнула воронка, которую, судя по всему, и почувствовал Ранд. Все это происходило за считанные мгновения и я успела отбить лишь одну руну, которая улетела куда-то в потолок, а Ранд, оказавшись рядом с кроватью, уже не успел выдернуть меня из воронки. Она полностью поглотила меня и тут же закрылась, а последнее, что я успела увидеть, это его глаза переполненные безумием и сумасшествием.

Одна секунда и я рухнула на что-то твердое и холодное. Кажется, это был каменный пол и, бросив лишь один лихорадочный взгляд, я поняла, что находилась внутри какого-то огромного, но мрачного помещения, сейчас освещенного лишь несколькими факелами. Так же, я заметила то, что меня окружало несколько мужчин.

— Сковать ее магию, — этот жесткий приказ отдал тот, кого я пока что не видела. Мужчина, произнесший его, находился за моей спиной, но тратить время, чтобы обернуться и посмотреть на незнакомца я не стала.

Я поставила барьер, но он тут же рухнул. Его просто разрушили, словно по щелчку пальца. После этого я попыталась атаковать и вместе с этим одну руну набросила на себя, но меня тут же скрутили и на руку нацепили браслет.

— Уйдите, — мужчины, которые до этого держали меня, резко отпустили и, поклонившись кому-то, ушли, закрыв за собой дверь. А я широко раскрытыми глазами посмотрела на свою правую руку. Теперь на запястье виднелась кожаная полоска, предназначенная для того, чтобы сковывать мою магию.

В тишине этого зала послышались тяжелые шаги и уже вскоре на меня упала громоздкая тень. Я подняла голову и посмотрела на того, кто теперь стоял надо мной. Это был мужчина со светлыми волосами, будто бы выгоревшими на солнце, и очень смуглой кожей. Радужки его глаз настолько черные, что совершенно не отличались от зрачков и взгляд слишком жесткий. Я знала этого мужчину и сейчас на выдохе прошептала его имя:

— Дрейк Арг.

— По нашим традициям женщина может поднимать взгляд на своего мужчину только в спальне, — голосе суровая черствость. Эти слова, скорее всего, относились к тому, что я сейчас рассматривала Арга.

— Я не твоя женщина, — говоря это, мысленно отметила, что женщинам Акоры на посторонних мужчин вообще не позволялось смотреть, но я не являлась частью этого государства и его традициям не подчинялась.

Я встала с пола и кинула быстрый взгляд в сторону двери, но она находилась за спиной мужчины. Навряд ли, я смогла бы так просто пробежать мимо него. Поэтому я посмотрела на окна, но из них увидела верхушки деревьев, сейчас гнущихся под проливным дождем. Зал, в котором я сейчас была, находился на верхних этажах какого-то строения.

— Теперь моя, — Арг протянул руку вперед. Ею коснулся моих волос, а потом опустил ладонь вниз к плечу, с которого небрежно смахнул лямку. Она упала вниз, оголяя грудь. Я тут же вновь прикрылась, но обнаженные участки кожи уже обжег взгляд Дрейка.

Я сделала несколько шагов назад, стараясь увеличить расстояние между нами и вместе с этим начала дергать за браслет, сковывающий мое запястье.

— Ты его не снимешь, — Арг не пошел за мной, ведь понимал, что я теперь в его полной власти. Никуда не убегу.

— Знаю, — я выдохнула и убрала пальцы от браслета, после чего посмотрела на Арга и сказала: — Это ты меня сюда перенес и это ты разрушил мой барьер, — я не спрашивала. Утверждала.

Мужчина был одет лишь в низко сидящие на бедрах брюки и даже на каменном полу стоял босыми ногами. Благодаря этому я могла хорошо рассмотреть его. Тело у Дрейка крепкое, но мышцы не так отчетливо прорисованы, как у Ранда. Арг был именно мощным и мне чем-то напоминал сурового медведя, но, конечно, без лишней растительности на коже. Только из-под штанов до пупка вела дорожка светлых волос. Но больше внимания привлекали магические знаки, сейчас виднеющиеся на теле мужчины. Они выглядели, как татуировки, но рисунки были белого цвета, из-за чего так отчетливо выделялись на смуглой коже.

Я слышала об этом. Когда руны вытатуировуют прямо на теле. В таком случае, человек сам по себе становится магией. Но до этого момента я ничего подобного никогда не видела. Только читала про то, что такое, наверное, возможно, но еще никем не было испытано, ведь татуировки рун на теле опасны. Магия может сожрать человека, если он слаб. Тут нужно самому по себе обладать не малой силой духа и тела, чтобы держать магию под контролем.

— Что это за руны? Это не обычная магия, — уже этот вывод я сделала от того, что Ранд не сумел разрушить воронку. Значит, по сути, эта магия не являлась магией. Да и Арг слишком легко уничтожил мой барьер. Отдаленно уже сейчас я понимала, что в мужчине скрыто нечто страшное. Ужасающее.

— За то, что ты не подчинилась и все это время убегала от меня, я вправе наказать тебя, — Арг проигнорировал мой вопрос. — Но я закрою на это глаза, если ты подчинишься и в дальнейшем будешь послушной женой.

Я шумно выдохнула и постаралась еще немного поправить ночнушку. Она просвечивалась и мне не нравилось то, как на меня смотрел Дрейк Арг.

— Зачем я тебе нужна? — спросила. — Явно не потому, что ты влюбился и так рьяно желаешь сделать меня своей женой.

— Почему же? Меня давно тянуло к тебе. Еще приезжая в Земен, я приметил во дворце глупую рыжеволосую девчонку, которая бегала по дворцу и искала меня, чтобы посмотреть. Даже ко мне подбежала с вопросом, не видел ли я Дрейка Арга.

Я вопросительно приподняла бровь. Этот момент прекрасно помнила. О том, что в один из визитов Арга в столицу, я искала его. Хотела хотя бы издалека посмотреть на того, кого все называли Зверем. Кровожадного военачальника, который не знал, что такое поражение и всех врагов ставил на колени. Поэтому я тогда бегала по дворцу и спрашивала у всех, кого встречала, не видели ли они Дрейка Арга. Вот только, я до этого момента даже не подозревала, что к нему тоже подбегала. И сейчас не могла вспомнить ни Арга, ни той нашей встречи, ведь в тот день к многим подбегала и с многими разговаривала про Зверя Акоры.

— Хочешь сказать, что это была любовь с первого взгляда? — я не сдержалась и иронично улыбнулась.

— Любовь? — губы Арга еле заметно растянулись в подобии циничной улыбки. — Как была глупой девчонкой, так ею и осталась. Не существует никакой любви, Амели Амбер.

— В таком случае, чем я привлекла твое внимание?

— Своей энергетикой, — Арг склонил голову набок и еще раз окинул меня взглядом. — Но это я понял совсем недавно. Лишь после того, как поиски истинной Тысячелетнего дали результат и мне сказали, что это ты.

— Ты почувствовал во мне энергетику пары Тысячелетнего? — я удивилась. — Энергетику истинности нельзя учуять, если ты не являешься моей парой. Ты лжешь.

— Следи за языком. Я бы не хотел, чтобы ты его лишилась, Амбер.

— Как ты мог учуять во мне энергетику, не являясь моим истинным? — я пропустила мимо ушей слова Арга.

— Ты задаешь слишком много вопросов. Не так себя должна вести послушная жена, — Арг пошел в мою сторону и в этом мраке плохо освещенного зала, его приближение отдавало сильной угрозой. — Я скажу лишь то, что мне нужна твоя энергетика. Ее я буду получать через секс.

«Так же, как у истинных» — пронеслось у меня в голове. Когда Брант был отравлен ядом, через близость я пополняла его энергетику своей. Но Арг точно не являлся моей парой, при этом, ему нужна была моя энергетика, как истинной Тысячелетнего, ведь Дрейк меня искал и уже давно учуял мою связь с этим оборотнем. Еще задолго до того, как я сама узнала о своей истинности.

— Будешь послушно раздвигать передо мной ноги каждую ночь и я сделаю так, что ты ни о чем и никогда не будешь волноваться. Твоя жизнь будет без забот и в роскоши. Ты будешь жить, как полагается моей женщине.

— И умру так же быстро, как все предыдущие твои жены?

— Как оказалось, они не те. Они не выдерживали. Ты выдержишь, — Арг остановился рядом со мной и ладонь положил мне на бедро, задирая ткань ночнушки и, забравшись под нее, положил ладонь на обнаженную кожу. Я тут же дернулась и сделала шаг назад.

— То есть, тебе, кровожадное чудовище, от меня нужна только близость, от которой ты будешь получать энергетику?

— Да, Амбер. Именно так. И кровожадным чудовищем является Тысячелетний. Я в отличие от него не буду истязать твоих близких.

— О чем ты?

— Ты разве не знаешь, что он сделал в Дрогу, когда взял этот город?

Я хотела отрицательно качнуть головой, но остановила себя. В голове и без этого щелкнуло от смутной догадки и тут же в сознании пролетели слова Мерада. Я сделала глубокий вдох и хотела задать новый вопрос Аргу, но внезапно ощутила его хватку на своем запястье.

Мужчина одним движением притянул меня к себе и вновь рукой забрался под мою ночнушку, сжимая бедро, а затем касаясь лона. Места, к которому до этого прикасался лишь мой истинный. Я встрепенулась и дала мужчине сильную пощечину.

— Не трогай меня.

— Вижу, у тебя проблемы с послушанием, — черные глаза Арга налились кровью и нечто подсказывало мне, что женщина ему еще никогда не отказывала и, тем более, не поднимала руку.

— Ты не можешь представить насколько сильные, — я поддела пальцами кожаный браслет на своем запястье. — Пошел ты к черту, Дрейк Арг.

После этих слов я сорвала браслет и в это же мгновение создала портал, который меня поглотил. Я не глупая, чтобы дважды попадаться в одну и ту же ловушку и, понимая то, что мою магию собирались запечатать, изначально набросила на себя руну, которая противилась этому. И ранее браслет дергала для вида. Когда же меня уже поглощала дымка я заметила, что Арг явно не ожидал того, что мне удастся сорвать кожаную полоску. На его лице промелькнуло явное удивление.

Сбежать от Арга я смогла только благодаря Тиву. Он однажды уже выдергивал меня и перемещал к себе. Тогда моей жизни угрозы не было, но мне не понравился сам факт того, что меня могли так просто украсть и по этой причине я думала о том, как подобное можно предотвратить. И, перед тем, как Арг переместил меня к себе, я в спальне Ранда отпечатала руну, которая и являлась тем магнитом, переместившим меня обратно в Южную стаю. Но все это пока что работало не с полной точностью и обратно меня телепортировало не в спальню Ранда, а на одну из улочек Южной стаи.

Я упала на дорогу и скрутилась калачиком, пытаясь делать глубокие вдохи, но вместо этого захлебывалась дождем. Эта телепортация не прошла бесследно и меня жутко тошнило. Перед глазами все плыло и было такое ощущение, что я вот-вот потеряю сознание. Но из последних сил я отбила барьер, чтобы защититься им от дождя, после чего взяла в ладонь камень и руной стесала край, делая его острым.

— Черт, — выругалась, но, сцепив зубы, камнем начала царапать кожу на ноге рядом с бедром, создавая руну, которая не даст Аргу опять переместить меня к нему. Пусть останется шрам из руны. Я на это готова. Лишь бы больше никто не смог просто так брать и по желанию перемещать меня к себе.

Подо мной опять вспыхнула воронка, но она тут же развеялась. Я успела дорисовать руну. Для Арга стала той, до кого он так просто не сможет добраться.

Я отбросила камень в сторону и упала на землю. Шумно дышала и кусала губы от боли. Перед глазами начало окончательно темнеть, но я почувствовала, что кто-то упал рядом со мной на колени и тут же чья-то ладонь убрала мокрые волосы с моего лица.

— Девственница, ты меня слышишь? Открой глаза, — по голосу поняла, что это был Ранд. Он поднял край моей ночнушки и посмотрел на кровоточащие раны, из которых я на себе вырисовала руны. Я услышала, что оборотень выругался и тут же подхватил меня на руки. Наверное, нашел меня благодаря запаху и сейчас я чувствовала, что от него исходила такая ярость, что от ею можно было пролить реки крови врагов.

— Все нормально. Я сама сделала это, — тихо прошептала, имея ввиду раны на ноге.

Я временами теряла сознание и очнулась, лишь, когда уже была в замке. Лежала на кровати и вокруг меня бегали лекари, испуганные взглядом Ранда, сидящим рядом со мной на краю матраса. Рана уже была перебинтована и я чувствовала ладонь оборотня на ноге рядом с ней.

— Как ты? — услышала вопрос Ранда. Он понял, что я уже проснулась. На вопрос оборотня не ответила. Вместо этого сказала:

— Дрейк Арг телепортировал меня к себе, — осипшим голосом я в двух словах рассказала о том, что произошло и почему камнем вырезала на себе руну. Ранд не перебивал меня. Молча слушал и все это время я ощущала, что он все так же держал свою руку на моей ноге рядом с бинтами. При этом, ярость в оборотне бушевала все сильнее. Она пропитывала воздух и, казалось, даже я могла ею захлебнуться.

После того, как я все рассказала, закрыла глаза и опять заснула. Мне нужны были силы. Я хотела спать.

***

Время от времени я просыпалась и чувствовала рядом с собой Ранда, а так же леакрей, которые постоянно проверяли мое самочувствие. Кажется, говорили, что все нормально и у меня просто магическое истощение, но оборотень все равно приказывал им не отходить от меня.

Более-менее я стала нормально ощущать себя только к утру. В какой-то момент открыла глаза и заметила, что Ранда рядом не было. Еще хотела спать, но решила воспользоваться моментом и, несмотря на то, что рядом были лекари, которые тут же подбежали ко мне, я создала портал и переместилась в спальню Мерада.

Было видно, что Кад только проснулся и в этот момент стоял около зеркала. Собирался бриться.

— Выглядишь паршиво, — сказал он, увидев меня в отражении зеркала. Парень обернулся ко мне и спросил: — Что случилось? Ночью в замке был переполох. Тысячелетний чуть не выбил мне дверь и…

— Ты говорил, что в Южной стае я переживу эмоциональное потрясение, — я перебила Када. — Это как-то связано с тем, что Тысячелетний взял Дрогу?

Черты на лице Када изменились. Он нахмурился.

— Возможно, — он кивнул. — Уже догадалась?

Да… Догадалась. Дрога очень важный город и логично, что король направил для его защиты своих самых сильных людей. И Арг сказал, что в отличие от Ранда он не будет истязать моих близких. Но из родных у меня только один человек. Мой учитель.

Я создала новый портал и переместилась в холл. Мерад сказал, что тут я переживу эмоциональное потрясение, но явно не потому, что узнаю тут про участь Эдергара. Скорее всего, он предполагал, что в Южной стае я увижу учителя. А где держат пленных? В темнице.

Я уже знала, где она находилась, но ни разу там не была. На пути я увидела стражников, которые сразу хотели меня остановить, но, узнав во мне истинную Тысячелетнего, не решились это делать, а я в это же мгновение, немного прихрамывая вбежала в подземелье.

Тут было много камер и часть из них была заполнена людьми, но человек, которого я искала, находился в дальней. Я сразу узнала Эдергара, несмотря на то, что вид у него был ужасным. Одежда, грязная и местами порванная. И сам мастер очень сильно исхудал.

— Учитель, — я сжала ладонями прутья камеры.

Эдергар до этого лежал на узкой кровати, но, услышав мой голос, приподнялся на локтях и посмотрел на меня. У него отросла борода и в волосах прибавилось седины, но в остальном он, кажется, был в порядке.

— Амели, — учитель встал с кровати и подошел к решетке. Мои ладони накрыл своими. — Я так рад тебя видеть, Амели.

У меня сердце сжалось. От радости, что я увидела его живым, но в тот же момент от боли и тоски. Как же горько было видеть Эдергара таким. Я смотрела в его глаза. Такие родные. Видела в нем своего второго отца и уже сейчас чувствовала, как по щеке скользнула слеза. Я разомкнула губы. Кажется, хотела что-то сказать, но не могла произнести ни слова. Казалось, внутри меня что-то надломилось.

— Как ты, Амели? — спросил Эдергар. — Ты выглядишь неважно.

— Со мной все хорошо, — я качнула головой. Не я должна была спрашивать о самочувствии. Это Эдергар сидел в темнице около месяца.

Но я больше ничего сказать не успела. В этот момент ощутила запах сигарет и безумия. Обернулась и позади себя увидела Ранда. Он жестким, безумно тяжелым взглядом смотрел на мои и Эдергара ладони, которые сейчас были переплетены.

В следующее мгновение Ранд поднял меня на руки и понес прочь из темницы. А я все смотрела на учителя и говорила оборотню:

— Отпустите меня. Слышите? Отпустите.

Но Ранд меня отпустил лишь в тот момент, когда мы оказались в его спальне и оборотень практически бережно опять положил меня на кровать.

— Выпустите из темницы моего учителя, — сказала ему. Хотела встать с кровати, но Ранд не дал. Накрыл меня одеялом.

— Нет. Спи, Девственница. Тебе нужно отдыхать.

— Ранд, — я позвала оборотня. — Выпустите моего учителя. Сейчас же. Иначе я вам этого не прощу.

— Спи. Поговорим после того, как тебе станет лучше, — Ранд хотел взять меня за руку, которую до этого держал Эдергар, но я не дала. Выдернула свою ладонь.

Я обещала ему, что всегда буду рядом. Я буду. Выполню обещание несмотря ни на что, но этот случай с моим учителем в очередной раз опустошил меня. В груди затаилась обида на то, что оборотень не рассказал мне про Эдергара.

Глава 24. Самоконтроль

Я так и не смогла заснуть. Очень долго лежала на кровати и все думала про Эдергара. Хотела увидеть его и еще хоть немного поговорить.

В какой-то момент сбросила одеяло, после чего села на кровати. Со столика взяла еду, которую мне принесли и создала портал, буквально через мгновение перенесший меня обратно в темницу. Эдергар в это время стоял около решетки. Измученный темницей, грязный и уставший.

— Учитель, — позвала его и протянула еду.

— Амели… — Эдергар взял буханку хлеба, но пока что не ел. Все смотрел на меня, так же, как я сейчас рассматривала его. Только в это мгновение поняла, насколько сильно скучала по мастеру. — После того, как ты исчезла из Дюран, я искал тебя, Амели, — мужчина опять положил свою ладонь на мою, которой я сжимала металлический прут. — Ты даже представить не можешь, насколько я рад, что с тобой все хорошо.

Мне стало неловко и стыдно. Я убрала свою руку от решетки, после чего невзначай сделала несколько шагов назад и спросила у Эдергара, как он себя чувствовал. Мужчина ответил, что нормально и только после этого принялся за еду, которую я ему принесла. Учитель действительно был голодным.

— К тебе тут хорошо относятся? Амели, твоей жизни ничего не угрожает? — мастер опять посмотрел на меня. Я кивнула и, казалось, после этого в уставших глазах Эдергара появилось немного спокойствия. Мне стало еще более стыдно, ведь это я должна была беспокоиться о нем.

— Вас сюда поместили после взятия Дроги? — спросила у мастера.

— Да. Король направил меня и еще сотню магов защищать этот город, но мы и суток не выстояли. Я не уверен, но, возможно, в плен взяли только меня. Всех остальных магов убили.

Я ужаснулась такому кровопролитию. Но, чего я еще ожидала? Эта война еще толком не началась, а уже принесла столько смертей. И я была рада уже хотя бы тому, что Эдергар выжил. Теперь был пленником в темнице, но, главное, живой. И с Рандом я еще могла поговорить об освобождении моего учителя.

— Вашу магию сковали? — этот вопрос задала, ведь на запястьях учителя не увидела браслета.

Услышав этот вопрос, Эдергар несколько секунд стоял молча. В грязной ладони сжал хлеб и сказал:

— Нет, Тысячелетний уничтожил мою энергетику, — его голос был спокойным, но мне показалось, что эти слова учителю давались тяжело. — Я больше не могу пользоваться магией.

— Как?.. — переспросила еле слышно. Сознание никак не хотело воспринимать слов мастера.

— Тысячелетний разрушает магию. Он может уничтожить ее даже в человеке, отнимая возможность создавать руны.

У меня внутри все похолодело от этих фраз и я посмотрела на учителя широко раскрытыми глазами. На несколько секунд даже, кажется, перестала дышать, ощущая, как внутри меня что-то оборвалось. Так и не смогла взять себя в руки, но мысленно попыталась заверить себя в том, что все не может быть так плохо. Просто не может.

— Амели, со мной все хорошо, — Эдергар подошел немного ближе к решетке. — Даже не думай создавать конфликт с Тысячелетним из-за меня. Это может ухудшить твое положение.

Я ничего не ответила. Сделала глубокий вдох и шумный выдох. Пыталась взять себя в руки, ведь понимала, что не время отчаиваться. Сейчас тяжелые времена и из них следовало выходить, а не еще больше погружаться.

***

Когда я создала портал и вернулась в спальню, сразу увидела Ранда. Поняла, что он только вошел сюда. Сейчас стоял ко мне спиной и смотрел на кровать, на которой я должна была лежать, но там меня не было. И мне показалось, что тело Тысячелетнего было напряженно до предела. От оборотня удушающим порывом исходило нечто нехорошее.

— Ты была у него? — спросил Ранд.

— Да, — я сразу поняла, что он спросил про Эдергара. — Отпустите моего учителя.

— Нет, — жесткое. Беспрекословное. Ранд обернулся ко мне и его взгляд обжег холодом.

— Вы и так разрушили энергетику Эдергара. Для мага это все равно, что стать калекой, — наверное, для любого мага лишение его сил самый страшный ужас и я представить не могла, как учителю теперь тяжело. Хотя, конечно, он этого никогда не покажет. — Мой учитель уже ничего не сделает и для вас не представляет угрозы.

— Он не получит свободу, — глаза Ранда наполнились еще большим холодом. Оборотень ясно давал понять, что своего решения, чтобы я не говорила, он не изменит.

— Эдергар, когда-то спас мою жизнь. Вы должны понимать насколько он мне дорог.

— Девственница, прекрати говорить мне «вы», — Ранд стал еще более мрачным. — Когда я буду тебя трахать, ты тоже будешь обращаться ко мне на «вы»?

— Пока вы не отпустите моего учителя, между нами и речи не может быть о близости.

— Ты пытаешься шантажировать меня сексом? — оборотень приподнял один уголок губ в зверином оскале.

— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Просто теперь я вообще не желаю близости с вами.

Я все еще не забыла лжи этого оборотня и то, что он приказал сослать Кристер в другую стаю, его слов не отменяло. И надолго ли он ее туда сослал? Может, Кристер уже скоро вернется. Или Ранд будет ездить к ней, раз когда-то так сильно любил и до сих пор для себя считал эту девушку «другой».

У меня было много мыслей касательно всего этого, но всякий раз я отбрасывала их в сторону. Уничтожала в себе подобные размышления, насильно забывая о них. Сейчас было немало намного более важных дел, нежели заниматься само копанием. Только от горечи и пустоты внутри груди я избавиться не могла. И в это мгновение сердце кольнуло от того, что Ранд не рассказал мне про Эдергара и превратил в калеку, того, кто, по сути, являлся моим вторым отцом. Запер его в темнице, где можно было сойти с ума только от одного нахождения в страшной камере.

— Эдергар мне очень дорог, как вто… — договорить я не смогла, ведь уже в следующее мгновение оборотень оказался рядом со мной.

Ранд подхватил меня на руки и бросил на кровать, уже в следующее мгновение, нависая надо мной. Матрас сильно прогнулся под весом этого оборотня и послышался жалобный скрип дерева.

— Сколько еще мужчин тебе дороги? — Ранд рукой пробрался под легкую ткань моего платья и с силой сжал попу.

— Эдергар дорог мне не как мужчина, — я ладонями уперлась в торс оборотня и попыталась отстранить его от себя, но Ранд этого даже и не заметил. Он сорвал с меня платье и взглядом, в котором так отчетливо виднелся буйствующий голод, окинул мое тело.

Ранд лишь на мгновение отстранился от меня, чтобы снять с себя кофту, которую уже вскоре небрежно отбросил на пол и я заметила, как его торс вздымался от глубоких вдохов носом, а взгляд опалил кожу на моем плече и вместе с этим пришло понимание — он собирался меня пометить. Здесь и сейчас. Словно зверь наброситься и покрыть собой, таким образом, уже окончательно делая только своей.

— Ты себе представить не можешь, как я хочу оказаться в тебе, — хриплым рыком он сказал мне это на ухо.

Ранд развел мои ноги и лег так, что я низом живота ощутила огромный и невероятно твердый член, сейчас скрытый тканью брюк. Я ощущала жар исходящий от парня и то, как срывался его самоконтроль. То, как он желал взять. Сильно и жестко. Больше не медля. И с такими же грубыми, по звериному жадными поцелуями он набросился на мою шею, болезненно прикусывая кожу и оставляя на ней отметины.

В это мгновение я злилась на Ранда. На себе отпечатала руну, после которой перестала что-либо чувствовать и с холодом прошептала:

— Когда магам больно, они имеют возможность отбить на себе руну, которая на время лишает их всех физических чувств. Только что я отпечатала эту руну на себе.

Ранд, до этого буквально истязающий мою шею поцелуями, замер на долю секунды и поднял на меня тяжелый взгляд, сейчас наполнившийся темным мраком. А я ладонью прикоснулась к своей ноге и показала ему кровь, пропитавшую рану от того, что Ранд ранее бросил меня на кровать. Показывала, что даже боли от этого совершенно не ощущала.

— Давайте, Рандвольф Бера. Берите меня сколько вам угодно. Я все равно ничего не почувствую. Просто закрою глаза и даже сопротивляться не буду, — я опустила веки и спокойно легла, при этом не убирая с лица холод. — Только я вам этого не прощу.

Несколько секунд была кромешная тишина. Хоть я и чувствовала, что Ранд еще нависал надо мной и его взгляд сейчас казался еще более обжигающим. Практически опаляющим.

Но уже вскоре Ранд отстранился и я услышала грохот, после которого послышался звук закрывающейся двери. Я открыла глаза и увидела разбитый стол.

Буквально через несколько секунд ко мне пришли лекари, чтобы перебинтовать рану на ноге.

***

Я чувствовала внутренне не спокойствие, поэтому, как только получилось, выбралась в зал боевой практики и там выкладывалась, как никогда. Мерад ставил барьеры, а я раз за разом отбивала атакующие руны. Каждую сильнее предыдущей. Обессилила и устала, но продолжала. Остановилась лишь в тот момент, когда ощущение чужого взгляда на мне стало практически невыносимым.

Я обернулась и около конца зала увидела Ранда. Он стоял, прислонившись плечом к стене и курил, при этом неотрывно наблюдая за мной. А я то думала, почему в зале все так притихли и только сейчас поняла, что другие оборотни вообще стояли на коленях. Только Ранд на них не обращал внимания.

Я отвернулась и продолжила тренировку, после которой побежала в купальню. После нее забежала к поварам и попросила у них приготовить что-нибудь вкусное и питательное. С этой едой телепортировалась к Эдергару.

Там сидела на полу около решетки и разговаривала с учителем. Сначала на отстраненные темы и я, в какой-то момент, несмотря на место и ситуацию, уловила то же спокойствие, как и когда-то в особняке Эдергара. Теперь у меня не было к нему дикой любви. Скорее, привязанность и безграничная благодарность за то, что спас и подарил новую жизнь. Но все же он был для меня очень дорог.

В какой-то момент тема нашего разговора коснулась Дюран и я спросила про Кину:

— Мы ее почти сразу поймали, — ответил учитель. Он сейчас сидел на своей узкой кровати, на которой не было ни матраса, ни подушки. Только голое дерево.

— И где она?

— Король приказал ее казнить, — мастер посмотрел на меня. — Кина уже мертва.

Слышать это мне было тяжело. Кина приняла сторону Рейна. Хотела убить меня и, впоследствии, чуть не умер Ранд, но вообще новости о смерти никогда не давались мне легко.

Возвращаясь в спальню, чтобы переодеться, я в дверях столкнулась с Рандом. Он ладонью схватил меня за шею и рывком притянул к себе, после чего на ухо, опаляя кожу горячим дыханием, сказал:

— Еще раз спустишься к нему и Эдергар лишится своей головы.

Оборотень так же резко отпустил меня и пошел прочь. Некоторое время я стояла и смотрела на его отдаляющуюся спину. После того, как зашла в спальню, увидела на полу осколки корзины и разбросанные на полу яблоки. Их было настолько много, что при любой другой ситуации, я бы прыгала от радости. Но сейчас я лишь нахмурилась. Ранд решил купить меня яблоками? К ним я не прикоснулась. Даже не смотрела на фрукты, разбросанные по полу.

Но, когда выходила из комнаты, все же взяла одно яблоко. Не сдержалась. Положила его в карман платья, а потом помыла и в укромном месте съела.

***

Я опять подошла к Ранду. Хотела поговорить и опять попросила освободить Эдергара. Или хотя бы дать условия получше.

— Если не хотите вовсе его отпускать, пусть Эдергар живет тут в замке под присмотром оборотней, — попросила. Ранд ничего не ответил. Опять стоял и молча курил, но по его взгляду я поняла, что ответ — нет. Беспрекословное и весьма грубое «Нет». И еще я заметила, что, всякий раз, когда я называла оборотня на «вы», у него начинал дергаться глаз.

Я понимала, что сама больше не могла спускаться к Эдергару и попросила это сделать Мерада. Просто передать учителю немного еды и теплую одежду. Я не выходила за рамки, ведь сама не спускалась к мастеру, но все равно, опасалась того, что Ранда подобное может разозлить, но, кажется, все было нормально.

Позже мы с Мерадом стояли в коридоре и он сказал, что немного поговорил с Эдергаром.

— Ничего слишком интересного я не узнал, но твой учитель рассказал, что наш король объединился с Аргом и собираются не просто защищаться, а именно нападать. Между столицей и землями, которые сейчас под властью оборотней, только один город. Скорее всего, на его территории и схлестнется битва, как только закончится зима.

— Война плохо скажется на обычных жителях, — я потерла лицо ладонями. — Было бы хорошо ее вовсе избежать.

— Когда обе стороны хотят войны, избежать ее невозможно.

— Без поддержки Арга королю придется принять условия Тысячелетнего. Он будет понимать, что сам по себе не выстоит. А, когда уже будет возможность переговоров, появится шанс все мирно уладить, — я в голос рассказала свои размышления.

Да, если убрать Арга, стало бы легче, но он сейчас переполнен неизвестной магией и, чуть что, закроется своими людьми, как мясом, пущенным на растерзание хищникам. А лишних смертей нужно избежать.

— Так просто до Арга не добраться, — прошептала на выдохе свои мысли, но Мерад их не услышал. В это время, мимо нас, в зал боевой практики побежали лекари. Оказалось, что у Ранда тоже были поединки в этот день и, несмотря на то, что его противниками было сразу около дюжины самых сильных оборотней в их зверином обличие, а Ранд был в человеческом, он нескольким из них поломал кости. Кто-то даже говорил, что Тысячелетний пытался сдерживаться.

— Такое впечатление, что ты ему не даешь, — Мерад попытался пошутить, но даже не представлял насколько он прав.

Я пошла в зал и некоторое время смотрела на то, как оборотней на носилках забирали в лазарет. Потом обошла помещение и увидела Ранда в отдельной комнате. Он был обнаженным по пояс и на смуглой коже, под которой прорисовывался рельеф внушающих мышц, виднелись капли пота.

Не проницающим, холодным взглядом, он смотрел на светловолосую женщину лет пятидесяти, которая стояла перед ним на коленях и, прислонившись лбом к полу, рыдала.

Я так и не смогла понять, что произошло, ведь в этот момент меня окликнул Чарис и, осознавая, что мне лучше вообще не лезть в ситуацию, которая сейчас происходила между Рандом и той женщиной, я отошла от комнаты, забирая с собой сероволосого оборотня.

— Я кое-что узнал про изгнанного оборотня Тива, — сказал мне Чарис. — Говорят, что он был изгнан еще до наступления подросткового возраста.

— Почему?

— Точную причину разузнать не получилось. Сказали лишь слухи. По ним этот оборотень был изгнан потому, что родился проклятым и стая от него отказалась, когда начало проявляться это проклятие.

То, что рассказал Чарис было очень туманным и куда более ценным являлось то, что сероволосый парень на карте показал мне, где находилась хижина Тива. Я поразмыслила и поняла, что расстояние было приемлемым для телепортации, но отправляться туда в одиночестве я не решилась. Я могла взять с собой Чариса. Он как раз был рядом, но почему-то я с ним попрощалась и пошла к Мераду. Именно Када попросила направиться вместе со мной к этому изгнанному оборотню.

Мерад лениво согласился. Сказал, что ему все равно нечего делать. Я создала портал и мысленно представила себе хижину Тива, после чего переместила нас туда. По договоренности с Кадом я все еще держала руку вытянутой, чтобы чуть-что вновь создать портал, а он в первое же мгновение отпечатал руну, чтобы прочитать это место и ощутить возможную опасность.

— Кажется, все нормально, — сказал Мерад, после того, как отбил руну, но я еще некоторое время не опускала ладонь. Беглым взглядом окинула комнату, в которой находилась. Она была аккуратной, но очень бедной. Казалось, что всю мебель и посуду сюда притянули со свалки, после чего привели в порядок, или сделали своими руками.

— Я не опасен, — раздался уже знакомый голос откуда-то сбоку. Я обернулась и заметила Тива. Он стоял в дверях, но вновь с головой был укутан в одеяло. — Я ждал вас, госпожа Амбер. Не знал, когда именно, но понимал, что вы придете ко мне.

— Откуда ты знал, что я приду? — я опустила ладонь. Почему-то отчетливо понимала, что опасности тут нет.

— Оборотень, которому приходят видения? — Мерад вопросительно приподнял бровь.

— Помнишь, меня ненадолго унес дым, когда мы жили в хижине? — спросила у Када. — Этот оборотень тогда перенес меня к себе.

— Я ждал вашего появления, — Тив сделал короткий шаг ко мне. — Я вновь кое-что видел. Буквально прошлой ночью. Мужчина… Я не знаю, кто он, но у него светлые волосы и тело в рунах… Он силен. Опасен.

— Дрейк Арг, — это имя слетело с моих губ. Я сразу поняла, о ком говорил Тив.

— Вам ни в коем случае нельзя приближаться к нему. Вы для него увеличитель силы. Если этот мужчина ее получит, его уже ничего не остановит. Схлестнутся две силы. Обезумевшая от потери и упоенная во власти. Будет много крови. Очень много.

Я нахмурилась. Значит, мне нельзя приближаться к Дрейку Аргу.

Я не понимала насколько могла доверять словам этого оборотня. Правдивы ли они? Но меня зацепило то, что он описал Арга. Если все слова были бы ложью, откуда Тив мог знать про руны на теле? Я решила, что безоговорочно верить не буду, но все приму к сведению.

— Пожалуйста, убери покрывало, — попросила, но оборотень извинился так, будто раскаивался и покрывала не убрал. Сказал, что не хотел, чтобы я его видела.

Тив так же сказал, что к нему еще приходят обрывки видений, но они настолько сумбурные, что пока что оборотень их разобрать не мог. Я пообещала, что немного позже опять приду к нему, после чего телепортировалась вместе с Мерадом обратно в замок.

— О чем думаешь? — спросил у меня Мерад. Мы уже собирались расходиться по комнатам, но, Кад, увидев мое задумчивое выражение лица, ненадолго остановился.

— О том, как можно остановить войну. Это нужно сделать до окончания зимы. Иначе прольется много крови, — ответила парню.

— Есть мысли?

— Пока что никаких, — я отрицательно покачала головой.

— Тебе об этом стоит поговорить с Рандом.

В этом я была согласна с Мерадом. Мне действительно следовало поговорить с Рандом. Конечно, он уже показал, что мое мнение касательно войны его не интересовало, но, несмотря ни на что, я все же должна была рассказать оборотню про Тива и его видения. Поэтому я пошла искать Ранда, но около лестницы остановилась. Увидела в холле Кристер. Девушка, тоже меня заметила, но как-то лихорадочно спрятала взгляд и быстро убежала. Я бы даже сказала, что она выглядела бледной и испуганной.

Уже вскоре от служанок я узнала, что Ранд изменил свое решение и Кристер оставалась в Южной стае.

Умом я понимала, что ссылать Кристер в другую стаю было не самым лучшим вариантом, ведь она внучка здешнего вожака и это ее дом. Так же оборотням нужно было держаться вместе. Но это была Кристер. Первая Ранда. Его любовь. Для этого оборотня она «другая». И больнее было от того, что касательно Кристер он изменил решение, а касательно Эдергара — нет. Вот это было хуже всего.

На ватных ногах я поплелась к шкафу. Оттуда достала кое-какие вещи и побрела в ту спальню, которую ранее присмотрела для себя, но с которой Ранд меня забрал. Я понимала, что позже, наверное, возьму себя в руки, но так же осознавала и то, что сейчас в голове крутилась одна эмоция — злость на Ранда. Сейчас его для меня не существовало. Пошел он к черту.

Глава 25. Да. Нет

Я на ватных ногах дошла к комнате, которую выбрала, как свою личную спальню. Зашла внутрь и бездумно бросила вещи на кресло. После этого скинула с себя одежду и, оставаясь в нижнем белье, легла на кровать. Укрылась одеялом и лицо спрятала в подушке.

Заснуть не смогла, поэтому прекрасно услышала, как через какое-то время дверь с грохотом открылась и уже вскоре меня кто-то поднял на руки.

Это был Ранд и он явно злился от того, что я опять перебралась в другую комнату. Поэтому крепко сжимая меня в руках, отнес в свою спальню и грубо бросил на кровать.

— Пожалуйста, отпустите моего учителя, — подняла голову и вновь попросила. На Ранда не смотрела. — Он без магии и с изувеченной энергетикой. Почти калека. Пусть хотя бы живет в замке стаи под присмотром оборотней. Только не в темнице. Пожалуйста.

— Нет.

Ранд снял с себя одежду и, оказавшись на кровати, притянул к себе. Я попыталась вырваться, но он не дал. Все так же крепко держал в своих руках и прижимал к крепкому торсу. Когда я перестала извиваться, в надежде отстраниться, он больно укусил мое плечо. Там, где была метка. После этого обжег это место поцелуем. Звериным и жадным. Будто хотел дальше и больше. Взять всю, но пока что держал себя в руках.

— Мой учитель…

— Молчи о нем, Девственница. Больше не думай про Корвина Эдергара.

Не думать о нем? Не могла. Эдергар был тем, кто дал мне вторую жизнь. Одел, накормил, обучил. Представил во дворце. Если бы не учитель, я умерла бы еще в детстве. И сейчас я не могла ему отплатить добротой. Вырвать из плена того, кто являлся моей истинной парой.

Ранд перевернул меня на спину и тут же навис сверху, вжимая мое тело в матрас и, в данное мгновение, каждым сантиметром обнаженной кожи я так ясно ощущала будоражащий жар, исходящий от оборотня.

— Рассказывай, — он одним локтем оперся о матрас, чтобы не раздавить меня весом своего тела, а пальцами второй руки сжал подбородок, заставляя посмотреть в горящие во тьме волчьи глаза.

— Что?

— Все. Почему стала такой и откуда взялось это чертово «вы»? — Ранд наклонился и жестко поцеловал, истязая губы и языком глубже пробираясь в мой рот. Я не отвечала, а он все равно целовал жадно. И мне почему-то показалось, что он терял самоконтроль. Потому, что не знал, что со мной происходило? Тысячелетний. Почти бог, но женщин он явно не понимал. — Я тебя слушаю.

Я шумно выдохнула, только сейчас понимая, что дышала рвано и прерывисто, а сердце стучало как-то слишком быстро. И я пыталась не думать о том, что этот поцелуй практически вывернул мою душу наизнанку, но сознание и тело все равно горели, будто меня бросили в огонь. Из-за этого хотелось поерзать и отстраниться, но оборотень не дал этого сделать. Все еще был настолько близко, что я буквально дышала запахом сигарет и безумия, а он пьянил. Заводил и накалял нервы.

— Ты не хочешь отпускать моего учителя, — я сама не сразу поняла, что сказала «ты», а Ранд это уловил в первое же мгновениеи еще раз поцеловал, так, что губы запылали и начали ныть. Мне уже стало казаться, что из-за того, что я отказывала оборотню в близости, он отыгрывался на моих губах.

— И я своего мнения не изменю. Что еще? — спросил, всего лишь на несколько сантиметров отстраняясь от меня.

— Что значит «что еще»? — я широко распахнула глаза. — Ты не хочешь отпускать моего учителя. Эдергар мне дорог. И я понимаю, что он является врагом в этой войне, но Мерада ты же принял в стаю, несмотря на то, что он человек и маг. А мой учитель теперь вообще с разрушенной энергетикой. Он ничего не сделает.

Ранд скользнул губами по моей щеке и на ухо сказал:

— Тебе придется выбирать. Или я, или Корвин Эдергар.

— Я не хочу выбирать. Вы оба для меня дороги, но значите совершенно разное.

— Из темницы Эдергар не выйдет, — Ранд посмотрел мне в глаза. — Завтра поговори с Кадом и спроси, почему я не выпускаю твоего учителя. После этого делай выбор. Или быть моей, или оставаться преданной учителю.

— При чем тут Мерад? Почему я должна об этом говорить с ним?

— Поговоришь и узнаешь.

— А если я решу оставаться верной учителю? — этот вопрос сам по себе сорвался с моих губ. Я просто не смогла его остановить и желала знать, что на него ответит Ранд.

— Значит, ты предашь меня, — сказал он в мои губы и опять поцеловал. Невыносимо долго, сильно и грубо. Забирая мое дыхание и практически насилуя губы. Будто заранее злился и пропитывался яростью, буквально превращаясь в зверя от того, что я могла выбрать не его. За то, что вообще задала этот вопрос.

— Подожди, — я кое-как взвинчено извернулась и выползла из-под оборотня, после чего спрыгнула с кровати и отошла на несколько шагов. У меня ноги подрагивали и внизу живота тягуче, ноюще покалывало. Понимала, что если все так и продолжится, вскоре окажусь без нижнего белья и явно в более тесном контакте с Рандом. Но, раз он сказал, что сейчас выслушает меня, я хотела этим воспользоваться. — Объясни, почему ты мне солгал.

— Точнее, — Ранд сел на кровати. Кажется, ему не понравилось то, что я отстранилась.

— Что?

— Говори точнее. Я никогда не врал тебе и не понимаю, о чем ты сейчас говоришь.

— А как же Кристер? Ты мне в Дюран говорил, что в обоих обличиях был только со мной, но, в том поселке ты мне сказал, что и у Арона и у Бранта первой девушкой была Кристер. Ты мне солгал, — я прикусила губу и взвинчено растрепала волосы ладонью. — Понимаешь, мне все равно на то, кто у тебя был до меня. Но ты ставишь передо мной выбор. Или ты, или мой учитель. Но, при этом я сама не могу понять являешься ли ты моим. Ведь, просто так ты мне не врал бы про Кристер. Не говорил, что для тебя она другая.

Ранд долго смотрел на меня и тишина, возникшая в комнате стала казаться гнетущей. И только спустя какое-то время он спросил:

— Почему ты решила, что она для меня другая в хорошем смысле?

— Потому, что ты ее добивался. Мне сказали, что вы являлись красивой парой. И даже с тобой в этом обличие она уже была в близости.

— Не было никакой близости.

— Но вас видели и ты…

Ранд не дал мне договорить. Одно мгновение и опять оказался рядом. Сразу же обвил руками мою талию и с такой силой прижал к себе, что я, не сдержавшись, болезненно простонала.

— Не спрашивай о моих бывших. За то, что было с Кристер я поплатился и я больше не хочу даже разговаривать о ней.

— Поплатился? Она что-то сделала? — удивленно спросила. Подняла взгляд и посмотрела на Ранда. Я видела, что он не хотел рассказывать, но положила ладони на его шею и попросила: — Пожалуйста, расскажи. Мне очень важно знать. Я хочу лучше тебя понимать.

Несколько секунд Ранд смотрел на меня и лишь спустя время, сказал:

— Я слабее других Тысячелетних, — почему-то эти слова показались очень тяжелыми. Тем, что Ранд больше никогда не повторит. — Я уже не могу полностью исцелить сознание.

— Как? Ты же уничтожил барьер.

Вместо ответа Ранд отпустил меня и закрыл глаза. Уже в следующее мгновение черты его лица стали меняться. Буквально несколько секунд и передо мной уже был не Ранд, а Арон.

— Уничтожил и сознание воссоединилось, — сказал оборотень. Будучи Ароном он все же был немного другим. Более холодным. — Но я не смог убрать свое рассоединение на эти две сущности.

— Почему? Я думала, что стоит только убрать барьер и все станет нормально, — я была немного растеряна. И сейчас почему-то сильно волновалась. Хотела подойти к оборотню, но все же стояла на месте и внимательно слушала каждое его слово.

Он опять закрыл глаза и вновь его черты изменились. На Бранта. И в этой своей личности оборотень казался более свободным и от этого по-звериному диким.

— Без барьера я знаю, что происходит, когда я являюсь самим собой, или пребываю в облике человеческой, или звериной сущности. Я контролирую изменения в обликах и сейчас не вижу смысла в «Ароне» и «Бранте». Барьер делал эти сущности отдельными. Теперь этого нет. У меня больше нет желания появляться, как Арон или Брант. Девственница, теперь я предпочитаю быть целостным. Рандом, — Брант вплел пальцы в волосы на затылке и растрепал и без того торчащие во все стороны пряди.

Оборотень опять закрыл глаза и уже через несколько мгновений опять стал Рандом. Подхватил меня на руки и уложил на кровать. Прижал меня к себе со спины и укусил за плечо. Момент казался интимным и тело испепеляло от этой близости, но, в тот же момент, атмосфера была невыносимо тяжелой. Давящей. Горькой. И сердце почему-то ныло. От ощущения, что Рнад изувечен изнутри, хоть ранее он этого никому не показывал.

Этой ночью в тишине и полумраке, я находилась в объятиях Ранда и, затаив дыхание, слушала то, что он предпочел бы не рассказывать.

— Когда у меня начались отношения с Кристер, я считал себя одним целым, — после этих слов, я вспомнила, что Один рассказывал. Арон и Брант шесть лет жили в лесу и там, находясь наедине, эти две сущности оборотня были в гармонии. — Она тогда привлекла меня, как самка, которую жаждали другие альфы и я захотел забрать ее себе. Но именно на Кристер я понял, что, как Брант и Арон не хочу быть с одной. В этих обличиях у меня были разные характеры, взгляды и желания. И все это я ясно ощутил на Кристер. Сознание начало разрываться. Будучи с ней, я впервые стал врагом самому себе. И дальше воспринимал себя только, как два разных оборотня. Отношения с ней — мой разрыв. Больше не было Ранда. Появились полноценные Арон и Брант.

— Она была тебе так дорога, что из-за нее у тебя разорвалось сознание? — пробормотала.

— Если бы она была для меня важна, я бы с ней был. Кристер стала только причиной, из-за которой я начал замечать между собой различия.

— Но вы переписывались после ее выпуска из Дюран и встречались почти год.

— Я никогда и никому не отправлял писем. И почти весь первый курс пробыл в темнице. Сидел там по очереди, как Арон и, как Брант. С Кристер несколько раз полноценно спал, как Арон. Как Бранту она мне только отсосала. Мне не понравилось и, будучи Брантом я не увидел смысла продолжать что-то с Кристер. На следующий день переспал с какой-то третьекурсницей, которая показалась мне более интересной. С тех пор и начали разногласия в моей голове, — Ранд положил свою массивную ладонь мне на плечо и пальцами провел по метке. Опять укусил и сильнее сжал меня в своих руках, после чего перевернул меня к себе лицом. — Мое сознание никогда полностью не исцелится, Девственница. Я всю жизнь буду таким потому, что когда-то сам себя разорвал, решив, жить, как два разных оборотня.

Ранд посмотрел мне в глаза и от его взгляда у меня внутри все заныло. Почему-то стало горько. Душевно больно.

Я читала про других Тысячелетних. Как только они рождались, Тысячелетних окружали самыми лучшими условиями. С младенчества они жили, как короли. У Ранда жизнь была другой. Он изувечен и истерзан своим отцом. В детстве неоднократно почти убит и проклятием искалечен. От этого слабее, чем другие Тысячелетние, но он жив и все равно очень силен. Я это знала и видела. Трудности по-своему сделали Ранда сильным. Их преодоление это то, чего не было у других Тысячелетних.

— Ты единственная, с кем я спал в обоих обличиях после того как разорвал себя на две части. Впервые жаждал одну девушку, как Брант и, как Арон. Из-за тебя начал понимать, что я все же одно целое и до сих пор моя целостность это ты, Девственница, — Ранд наклонился и поцеловал мою шею. Вновь ненасытно и с упоением. Оставлял на коже красные отметины и обводил их языком, тут же прикусывая острыми клыками. — Я, черт возьми, хочу, чтобы ты понесла от меня. Не потому, что мне нужно продолжение рода, а просто потому, что это ты. Пометить хочу. Меня раздирает от того, что ты еще не полностью моя и метки истинности у нас до сих пор разные.

Ранд немного отстранился и вновь сжал пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Я рассказал тебе все. Теперь ты должна выбрать, или я, или Эдергар. Завтра ночью я буду ждать тебя в нашей спальне с ответом. Согласна ли ты быть моей.Полностью и без остатка. На всю жизнь.

Глава 26. Жизни

Утром следующего дня я заметила, что в замке стало как-то шумно. Немного позже я узнала, что приехали знатные оборотни, стоящие во главе армий волков, а так же вожаки других стай со своими семьями. Целью их визита было поклонение Тысячелетнему, но, как я уже вскоре поняла, Ранду было плевать на это поклонение и он их созвал для того, чтобы отдать приказы по предстоящей войне.

Уже это веяло скверной догадкой — приближалось что-то нехорошее.

Позже я подловила Чариса и у него выведала все, что происходило на собрании.

— Король Акоры умер и на его место, как новый правитель, вступил Дрейк Арг, — сказал мне сероволосый парень. — Тысячелетний приказал защищать южные границы от флота Акоры. Он ранее взял ту территорию Ильвира, за счет которой король кормил армию. Нельзя чтобы Акора помогла провизией. Еще Тысячелетний сказал нам в срочном порядке готовиться к войне и укреплять стаи. Особенно это касается Южной стаи. Сюда переведут большую часть войска.

— Готовиться к войне? Но впереди зима, — я была удивлена. Не понимала, почему Ранд принимал такие решения, но, раз он это делал, значит, все было не просто так.

Я хотела поговорить с ним об этом, но Ранд все еще разговаривал с вожаками в тронном зале, поэтому я пошла к Мераду. Постучала в дверь его спальни и, когда парень открыл я сразу же прошла к нему в комнату.

— Почему Ранд не может выпустить моего учителя из темницы?

— А ты сама не догадываешься? — Кад нахмурился.

— Понятия не имею, — призналась честно. — Хотя, догадок много. Может, что-то произошло? Расскажи мне.

— Тебе больше не с кем поговорить на эту тему? Например, с Рандом.

— Он сказал, чтобы я спросила об этом у тебя.

— Даже так? — Мерад вопросительно приподнял бровь.

— Так почему Ранд не может выпустить Эдергара из темницы?

— Потому, что Эдергар хороший, а Ранд плохой, — слова Када ввели меня в недоумение. Он это заметил и объяснил: — Амбер, твой учитель очень хороший человек. Настолько хороший и принципиальный, что для него существуют только исключительно правильные поступки. И ради них он будет готов пойти на все. Тысячелетний же является злом. Если дать Эдергару свободу, он будет пытаться делать все, чтобы убить Ранда.

— Не говори так, — я отрицательно покачала головой. — Я смогу переубедить учителя.

— Это ты можешь сказать Ранду, но не мне. Я знаю, что у тебя не получится переубедить и, думаю, ты это тоже понимаешь. Вот только, ты зациклена на своем учителе.

— Это неправда.

Мерад сел на край кровати и облокотился рукой позади себя.

— Правда, Амбер. Это правда. Из-за своей зацикленности ты ничего не видишь. Эдергар никогда не остановится. А сейчас ты для него часть зла, ведь являешься истинной Тысячелетнего. Если тебя не будет, хотя бы его род прервется. Если появится возможность, он и тебя убьет. Думаю, по этой причине Ранд не пускает тебя в темницу.

— Не говори чушь. Учитель не причинит мне вреда, — пробормотала.

— Ты действительно так считаешь? — Кад наклонился вперед. — Давай на чистоту, Амбер. Я думаю, что Эдергар очень дорожит тобой, но он переступит через эмоции и, если получится — убьет тебя. Если хочешь наладить отношения с учителем и перестать быть для него частью зла — отвергни Ранда и помоги Эдергару убить Тысячелетнего. Все просто. Эдергар хороший. Ранд плохой. Они никогда не будут на одной стороне. Поэтому, мой тебе совет — перестань метаться. Это бесполезно. Эдергар своего мнения не изменит и никогда не остановится, поэтому Ранд его не выпустит из темницы. Странно, что Тысячелетний вообще до сих пор не убил твоего учителя.

Я хотела возразить на слова Мерада, но не могла. Потому, что за Эдергаром действительно имелись поступки, которые твердили о том, что Кад прав и я была уверена в том, что, если возражу парню, он припомнит мне о них.

Теперь я понимала, почему оборотень направил меня к Мераду. Этим он лишил меня возможности возражать и спорить. Ведь, Кад, в отличие от Ранда, мог припомнить мне поступки Эдергара из прошлого. Фактами доказать, что он прав.

Таким образом, Ранд уничтожил возможность ссоры между нами.

И, думаю, оборотень понимал, что Мерад расскажет мне все, как есть. Не будет оправдывать одного или второго. Этим Ранд давал мне возможность честного выбора, не обремененного чужими убеждениями.

***

Мне было настолько тяжело, что это давление я ощущала физически. Предавать Рандая не собиралась, но и от ситуации с Эдергаром было больно.

Некоторое время я бездумно бродила по замку. Потом устала и села на ступеньки. В какой-то момент отпечатала руну и создала портал, после чего перенеслась в хижину Тива. Толком не понимала, почему явилась к нему. Наверное, хотела просто отвлечься и спросить, не являлись ли изгнанному оборотню новые видения.

На этот раз Тив не ожидал моего появления. Он сидел на полу и чистил вялую, наполовину сгнившую картошку и после вспышки портала, подскочил на месте, но спрятаться под покрывалом не успел, поэтому я смогла рассмотреть оборотня. Он очень сильно худой и у Тива явно правая нога намного короче, чем левая. Вся кожа была покрыта сильными, глубокими рубцами, похожими на язвы и черты лица перекошены.

— Не закрывайся от меня, — сказала Тиву, увидев, что он быстро поковылял к покрывалу. — Я не считаю твою внешность уродством.

Несмотря на мои слова, оборотень все равно накинул на себя потрепанную жизнью ткань. Ненадолго в хижине воцарилась тишина и лишь спустя несколько секунд Тив прервал ее.

— У вас душа не на месте.

— Возможно, — я не стала спорить.

— Я чувствую, какую-то натянутость. Между вами и вашей парой, — Тиль сделал несколько шагов вперед. — Госпожа Амбер, ее не должно быть. Этим вы только уничтожаете себя и Тысячелетнего. Это раздирающе больно для вас обоих. Сейчас вы даже представить не можете насколько сильно.

— О чем ты?

— Я не могу это нормально объяснить, но могу попытаться показать, — Тив, сильно качнувшись переступив с ноги на ногу. — Конечно, если вы мне доверитесь.

— Что ты мне хочешь показать?

— Немного мыслей и ощущений Тысячелетнего.

— Ты можешь их видеть? — я удивилась.

— Я — нет. Только вы их можете увидеть, поскольку вы его пара. Мне подвластные лишь редкие обрывки внешней картины, но мне кажется, что вам нужно ощутить то, что я могу дать вам увидеть.

Я толком не понимала, что хотел сделать Тив и сомневалась в том, нужно ли это, но все же кивнула.

— Простите. Мне придется прикоснуться к вам, — Тив подошел ближе и вынул из-под покрывала руку, покрытую рубцами.

— Прикаса… — я не договорила. Тив положил ладонь на мое лицо и перед глазами мгновенно потемнело. В полной мгле меня будто бы отбросило далеко назад и с оглушающим грохотом ударило о бурю безумия. Жестокой и кровожадной. Буквально сводящей с ума и раздирающей на части. Но это не мое. Это Ранда. И сейчас я так ощутимо чувствовала его боль, которая развеяла темноту и на ее месте возникло уже хорошо знакомое озеро, находящееся на территории Дюран.

Мы с Ароном лежали на траве и это была та ночь, в которой оборотня не стало.

На бескрайнем небе виднелось множество завораживающие красивых звезд, но мы смотрели только друг на друга и сейчас я ощущала то, что чувствовал Арон. Пропитывалась его эмоциями. В них сгорала.

Чудовище и монстр. То, чему лучше умереть, или вовсе никогда не существовать. Это, раз за разом, ему настойчиво твердили с самого детства. С младенчества желая убить. Превратили в существо с поломанным сознанием. В этой жизни он искалечен. В обоих обличиях очень устал и чувствовал пустоту. Ярость и раздражение. Каждый год, месяц и день.

Сейчас, около озера, Арон смотрел на рыжеволосую девушку, которая сидела рядом с ним и рыдала. Он умирал, а она хотела, чтобы жил и так непривычно ощущать, что за него по-настоящему переживали.

Несмотря на то, что своего тела уже не чувствовал, он из последних сил прижимал девушку к себе. Так отчаянно, практически со звериной жаждой желал напоследок ощутить тепло ее тела, но уже не мог и от этого будто бы острыми клыками раздирало изнутри, делая последние минуты жизни по-настоящему до невозможности душевно болезненными. И душевная боль была куда сильнее физической. Она растерзывала сознание, подобно ножам, но Арон этого не показывал, ведь привык все держать в себе и сейчас не желал, чтобы девушка плакала. Хотел, чтобы она улыбнулась. Для него. В последний раз.

Сейчас почему-то вспоминал о том, как находясь в темнице, узнал, что Брант захотел человеческую девушку и от его поведения исходила нездоровая привязанность. Как, черт возьми, можно пожелать ту, чья раса хотела его смерти? Как может появиться привязанность к той, которая в страхе если не словестно, то точно мысленно пожелает ему смерти просто потому, что он являлся Тысячелетним?

У Бранта никогда не было особого интереса к девушкам. Пар спускал в драках, а, если находилась довольно смелая студентка, которая поведясь на его внешность, влюблялась в Бранта, а не убегала, как все остальные, раз в месяц перед полнолунием, когда зверь в нем особенно сильно хотел секса, оборотень забирал ее на несколько ночей в одну из пустующих спален и там трахал. Только, ни одна долго не выдерживала. Ковыляя и, толком не сумев свести ноги, убегала, уже на следующий день, избегая Бранта словно огня. А ему было плевать. Все равно, он даже их лиц не запоминал. Имен тем более.

А сейчас даже полнолуния не было, а Брант хотел эту человеческую девушку настолько сильно, что зубы сводило и зверь в нем исходил безумием. Желанием не просто отыметь девушку, а покрыть ее спермой — собой. Оставить свой запах на первокурснице, чтобы все понимали — она его. Еще и имя запомнил. Одри Бун. И ему хотелось забрать ее не на несколько ночей. Желал не выпускать ее из кровати, пока голод хоть немного не будет утолен, а потом подлавливать ее в коридорах Дюран, во время перемен и запираться с ней в комнатах отдыха или в пустых аудиториях. Трахать. Снимать всю одежду и с ненасытной жаждой целовать тело.

При этом, Брант, так же, как и Арон, никогда и ни одну девушку не поцеловал, а сейчас этого невыносимо сильно хотелось. Арон это ощущал. Одержимость и привязанность возникшую с первых встреч. Она переходила на него во время смены сознания и Арон возненавидел первокурсницу, которая так сильно и странно влияла на его звериную сторону.

А потом Арон вышел из темницы и с очередным дуновением ветра, ощутил запах, который находясь в темнице, из-за спертого воздуха не улавливал. Он еле ощутимый. Практически незаметный, но пробирающийся в само сознание. Вмиг взрывающий его и пробуждающий то, чего оборотень ранее никогда не чувствовал.

Это точно запах девушки. Аромат яблок, неприкосновенности и чистоты. Возбуждающий и накаляющий все ощущения до предела. Арон вдыхал его и по-звериному скалится.

«Моя» — взревело его сознание.

Эту девушку нужно было отыскать. Сейчас. Срочно. Иначе он сойдет с ума и переполнится кровожадным безумием. Ведь в первое же мгновение возникло ощущение, что он ее очень долго искал, но найти не мог. Только оборотень не мог понять, откуда это взялось.

Аромат заполнял весь воздух, казалось, полностью пропитывая академию, при этом все еще являлся таким слабым, что невозможно понять, откуда он исходил.

Но Арон все же понял. В толпе нашел эту девушку. Человека. И позже понял, что именно о ней говорил Брант.

Он еще сильнее возненавидел эту первокурсницу, ведь теперь сам ее невыносимо сильно желал, но даже несмотря на то, что уже был готов переступить через свои принципы, мысленно делая с этой вечно краснеющей девственницей такое, что, если бы она могла прочитать его мысли, тут же убежала, к ней он прикоснуться не мог. Брант первый ее заметил. Впервые они хотели одну и ту же девушку.

Ее запах настолько слабый, но собой перекрывал все другие. С первого вдоха для оборотня существовал только он и его источник. Одри Бун. Амели Амбер. Одержимость. Его воздух и жизнь.

И близость с ней такая, что весь предыдущий секс с другими девушками казался никаким. Будто бы его вовсе не было. Вообще ничего не существовало до встречи с ней. А она его ломала. Делала с оборотнем такое, что он сам себя не узнавал, но впервые чувствовал живым.

Так вот, что означало жить… Он раньше не видел разницы, где находиться. В темнице, или в академии. Одно и тоже. Но после встречи с этой рыжеволосой девушкой каждый час в камере казался пыткой и длился вечность. Хотелось поскорее выйти и найти ее.

Сейчас, около озера, оборотень прижимал девушку к себе.

Он не боялся смерти. Ему было страшно, что ее больше не увидит.

И оставит девушку одну. Ей может быть больно и плохо, а он больше не сможет помочь и защитить. Оградить от всего плохого, что с ней может произойти. От этого душу выворачивало наизнанку, изувечивая ее до кровавых ран.

Хотелось жить, как никогда ранее, но метка на плече девушки постепенно исчезала и вместе с ней уходила его жизнь.

«Ты и Брант лучше любых яблок».

На губах появилась его первая улыбка. С этими словами умирать было не так больно, но еще сильнее хотелось жить.

Вокруг темнота и позади ворота. Они отрылись желая забрать оборотня. Чтобы произошло перерождение и он оказался в новой жизни. Но он не хотел ее, ведь там уже не будет этой девушки.

Сейчас оборотень понимал больше, чем раньше.

Они прожили порознь девятнадцать жизней. Долгих, но пустых. В них имелись другие семьи, но все равно казалось, что чего-то не хватало и в каждой жизни он ее искал. Не понимал этого, но в толпе, раз за разом, пытался найти кого-то взглядом. Без нее не жил. Без нее все не так.

И сейчас, наконец-то встретив ее, не мог так отпустить.

Взгляд на ворота. Там новая жизнь. Возможно, без боли. Может, быть в ней ему не будут желать смерти, как какой-то твари и там он не будет искалечен, но оборотень развернулся.

Шаг в пустоту и оборотень сорвался с места. Из ворот вырвались цепи и обвили его. Задержали на месте и потянули назад. Рывок вперед и одна цепь порвалась, но остальные сжали сильнее и потянули за собой. Он упал, но поднялся на ноги.

Скрежет и цепи сжались, ломая ноги, заставляя опять упасть, но он все равно поднимался на них. Рычал и рвал оковы.

Менялся на Бранта и уже со звериной яростью рвался вперед. А цепи обрастали иглами и рвали тело. Это было настолько больно, что, казалось, будто происходило с его реальным телом. Может, так и было, но оборотень на это не обращал внимание. Пусть даже, если отсюда он выберется таким, что его внешность будет мало напоминать человеческий облик, но он жаждал вновь ее увидеть. Пусть даже Амели его настолько изуродованным не примет. Он все равно будет рядом, чтобы защитить от всего плохого, что могло произойти с ней.

Цепь обвила шею и начала душить. Перед глазами потемнело и с губ сорвался хрип. Он упал и больше не мог встать. Но желал опять ее увидеть. Настолько сильно, что сознание трещало по швам.

Один щелчок и внутренний грохот. Второй. Третий… Четвертый…

Тело пробило острой болью, так, словно все кости ломались и заново срастались. Тело менялось и сознание воссоединялось. Цепи в один момент порвались и ворота с грохотом закрылись, а самого оборотня отбросило вперед.

Он открыл глаза. Кто он? Где он? Этого не понимал, но ощущал, что рядом кого-то не хватало. Кого-то очень важного.

Искать… Нужно найти… Искать…

Больше никаких мыслей в голове не было. Он бродил по округе в зверином облике и искал. Вырывал деревья и даже не обращал внимания на то, что позже его начали атаковать рунами.

Еле ощутимо улавливал запах яблок, неприкосновенности и чистоты. Нуждался в его источнике больше, чем в воздухе.

Сам себе оставил подсказки, чтобы найти ее. Амели Амбер. Рыжеволосая человеческая девушка восемнадцати лет.

Он приказал ее найти и сотни оборотней направились улавливать след этой Амели Амбер. Но Ранд не понимал, почему он, будучи с разделенным подсознанием, в каждой его стороне, так отчаянно желало опять встретить ее. Она его истинная и от нее нужны дети, но ощущения были куда глобальнее, нежели просто желание продолжения рода.

Что в ней такого? Еще до того, как подсознание дало о себе знать и рассказало про Амели Амбер и он узнал, что у него есть истинная, рядом с Рандом начала крутиться внучка вожака Южной стаи. Однажды он вернулся в свою спальню, а она лежала на его кровати голая. Говорила, что когда-то они любили друг друга и она хочет опять быть с ним.

А он смотрел на тело обнаженной девушки и ничего не чувствовал. Она встала на колени и попыталась расстегнула ремень. Он смотрел на нее с безразличием и вскоре прогнал. Скучно. Не интересно. Не то.

И, после того, как узнал, что у него есть истинная, не понимал понимал разделенного себя. Почему он ее так желал? Что интересного в этой девушке и вообще в сексе? Это потребности тела, которые он не испытывал.

Так было до одного дня. Ранд уловил запах яблок, неприкосновенности и чистоты. Он заполнял весь воздух и притягивал к себе. Оборотень искал его источник. Долго шел от замка к краю деревни, а потом к речке. Там на берегу увидел рыжеволосую, обнаженную девушку. Она лежала закрыв глаза, а он ее рассматривал. Впервые ощущал, что такое хотеть. Настолько сильно, что голову наполняло безумием и желанием взять эту девушку прямо тут на траве и так же он не мог оторвать взгляда от улыбки на ее лице.

Девятнадцать пустых жизней, но вот наконец-то они вместе…

Меня выдернуло из омута безумных эмоций и вот я открыла глаза. Впереди стоял Тив, а я будто бы не дышала. Всем телом дрожала и с трудом сдерживала слезы, раз за разом, чуть ли не до крови кусая губы.

— Вы уникальные истинные. Он действительно почти бог, ведь в тот день на самом деле умер, но смог вернуться. Настолько сильных душ, как у него, уже не существует. Но вы столько жизней не виделись. Не калечьте эту. Порознь вам так больно.

Я ничего не ответила. Создала портал и перенеслась в замок. Была немного не в себе, поэтому не правильно представила место и оказалась в холле. На подрагивающих ногах побежала к лестнице. Когда была в коридоре, через окно заметила, что уже наступила ночь.

Бежала с такой скоростью, что все тело заныло. С грохотом открыла дверь в спальню Ранда и, увидев, что он сидел на кровати, запрыгнула на него, тут же обнимая изо всех сил.

— Что с тобой, Девственница? — Ранд вопросительно поднял бровь, а я сразу ничего не ответила. Начала целовать его. В губы, подбородок, щеки. И все еще крепко-крепко, практически отчаянно обнимала, умостившись на коленях оборотня. А потом положила ладони на его шею и прошептала в губы:

— Люблю тебя.

Глава 27. Чувства

Я вновь поцеловала Ранда и еще сильнее прижалась к нему, после чего прошептала:

— Люблю…

До сих пор ладонями касалась его шеи, но так невыносимо сильно хотелось спуститься ими вниз и, поддевая ткань кофты оборотня, просто снять ее, ведь сейчас до болезненного трепета желала его тепла. Нуждалась в нем, как в воздухе. Ладони дрогнули и я все же сжала кофту Ранда, после чего потянула ее вверх.

Но оборотень в этот момент заставил меня поднять голову и, как только я это сделала, его взгляд впился в мои глаза.

— Повтори.

— Я люблю тебя, — выдохнула ему в губы и опять поцеловала. Получалось немного неловко, но меня это не останавливало. Настолько сильно хотела его целовать, что в этот момент просто не могла остановиться. — Люблю и хочу быть с тобой.

Наверное, мое поведение было немного странным, ведь еще вчера от меня исходила натянутость и я отказывала Ранду в близости, а тут внезапно прибежала и запрыгнула на оборотня, признаваясь ему в любви и пытаясь раздеть. И я видела, что, несмотря на то, что Ранд сразу же обвил мою талию своими крепкими руками, будто не желая, чтобы я отстранилась, не совсем понимал настолько резкую перемену во мне и, возможно, собирался спросить об этом, но я вновь поцеловала его. Сначала в губы, потом в щеку и подбородок. При этом, грудью прижалась к торсу оборотня, вновь начиная снимать кофту. Ладонями ощутила сталь его мышц и жар кожи, тут же почувствовав, как по моему телу от этого пробежались всполохи молний. Еле заметно качнула головой, пытаясь унять дрожь возникшую после ведений и прогнать ее горечь. Изо всех сил впитывала жар Ранда, но хотела больше. Сильнее. Чтобы его тепло и близость с оборотнем полностью захлестнула, давая мне понять, что он тут, рядом со мной. Вопреки всему и несмотря ни на что. И было мало просто цепляться за него.

Я закрыла глаза и на выдохе прошептала:

— Хочу тебя.

Услышав мои слова, Ранд несколько секунд сидел неподвижно, а потом подхватил меня и одним резким движением опрокинул на кровать, тут же нависая сверху и весом своего тела вдавливая в матрас.

— Девственница, — он рыкнул и уже на этот раз сам накрыл мои губы своими, с первых же секунд целуя так, что у меня тело пробило жаром, словно по коже скользнули раскаленные угольки. — Что с тобой происходит? — он отстранился, но, увидев, что я языком облизнула покрасневшие губы, опять поцеловал.

— Ты мне сказал выбирать и я выбрала. Тебя, — прошептала немного прерывисто.

Кажется, Ранд хотел еще что-то сказать, но я привстала на локтях и словно заведенная потянулась к его губам. Украла короткий поцелуй, после чего вновь упала на спину и ладонями пробралась под кофту Ранда. Мне так и не удалось ее снять, но сейчас мне это совершенно не мешало. Я пальцами огладила рельефные мышцы и как под моими ладонями они превращались в камень. Торс оборотня вздымался от глубоких вдохов носом, при этом, я сама жадно наполняла легкие ароматом сигарет и безумия.

Еще один особенно глубокий вдох и мои ладони около его ремня. Ранд стиснул зубы и оскалился, после чего буквально набросился на меня.

— Черт возьми, Амели… — он одним движением перевернул меня на спину и дернул застежку с такой силой, что просто вырвал ее. Начал срывать с меня платье, но оно треснуло по швам и на пол полетела порванная тряпка, а не то, что можно было назвать одеждой.

Я простонала. Ранд порвал мой лифчик и было глупо ожидать, что хотя бы трусики останутся целыми. Они вообще превратились в клочья.

— Аккуратнее, — я ладонью прикоснувшись к бедру. Пока оборотень снимал с меня одежду, вернее рвал ее, ткань впивалась в кожу и оставляя на ней легкие покраснения.

— Девственница, ты себе представить не можешь, как я тебя хочу, — Ранд отстранился, опираясь ладонью о кровать около моей головы, и взглядом обжег каждый сантиметр обнаженной кожи. Казалось, что уже им брал меня.

Я понимала, почему он произнес эти слова и почему немного медлил. В глазах оборотня виднелся животный, чрезмерный голод и, судя по тому, как Ранд срывал с меня одежду, нить самоконтроля рвалась и сдерживаться он не сможет. Мне будет больно. Но я была готова к его жажде.

— Возьми. Я тоже этого хочу, — я села и руками обвила шею парня.

Руки Ранда обвили мою талию. Жадно. Так, что все тело заныло, но уже вскоре ладони опустились и, сжав мою попу, подняли вверх, усаживая меня на колени к оборотню. Его ладонь, оказавшись на моей шее, придерживала и в это же мгновение его губы коснулись моих, в истязающем жаждой поцелуе, от которого перед глазами потемнело и дыхание тут же сбилось. Голова начала пустеть, наполняясь буйствующим жаром, постепенно перетекающем на тело.

Ранд укусил мою губу, немного оттягивая ее и вместе с этим, ладонью так ощутимо провел от талии к шее. Я не сдержалась и простонала, прогибаясь в спине. Немного поерзала и через ткань брюк оборотня лоном ощутила большой, до предела возбужденный член. Немного привстала и кончиками пальцев провела по нему, чувствуя, что он стал еще больше, хотя, казалось, уже некуда.

— Амели…

Оборотень шумно выдохнул. Оскалился, будто бы боролся с внутренними демонами и желанием сразу же взять, но тут же опрокинул меня на кровать, из-за чего я подскочила на матрасе и, чуть не утонув в подушках, подняла голову, встречаясь своим взглядом со звериными глазами Ранда. И в них увидела то, от чего по кожу бежали опаляющие мурашки. До безумия будоражащие и собирающиеся в сердце, от чего оно стучало словно обезумевшее.

Так и не разрывая зрительного контакта, Ранд резким движением стянул с себя кофту и отбросил в сторону, а потом я услышала звук расстегивающегося ремня. Встав с кровати, оборотень снял с себя штаны, а я невольно все же опустила взгляд и посмотрела на его возбужденную плоть.

Мысли защекотали остротой и я вспомнила о том, как в ту ночь ритуала мне было больно, но я не стала отстраняться. Лишь сделала глубокий вдох и прикусила губу.

— Боишься? — наверное, Ранд что-то увидел в моих глазах, раз задал этот вопрос. Он опять навис надо мой и поцеловал шею так, что у меня тело обмякло и в то же мгновение накалилось, а мысли порвались на клочки и разлетелись в разные стороны. Стало немного страшно от того, что даже просто поцелуи обугливали сознание, но этот жар не односторонний. Он обоюдный. Настолько сильный, что ему просто невозможно сопротивляться и поэтому в нем хотелось сгореть и превратиться в пепел. Чтобы пылая в огне ощущений наконец-то понять, что все это делало нас парой. Практически одним целым.

— Нет, — в этот момент сама не узнала свой голос, но говорила правду.

Его ладони, стиснув мои запястья, прижали руки к кровати над головой и я задрожала всем телом, когда губы оборотня коснулись моей груди, вбирая сосок внутрь. Он обводил его языком и прикусывал зубами. Так ненасытно и порочно. При этом, от него, как никогда ранее исходила жажда. Я ее чувствовала каждой частичкой тела и думала, что она вот-вот сожрет меня. И, если эта жажда так действовала на меня, что же происходило с Рандом?

Я извивалась под ним и стонала, раз за разом, кусая губы. Почувствовала, как он одну ладонь убрал от запястий и уже вскоре прикоснулся ею к моему лону, а у меня даже от этого перед глазами пробежали искры и внизу живота затянуло колкими всполохами.

— Ранд… — прошептала на выдохе и попыталась свести ноги, но оборотень не дал. Вновь грубо их раздвинул, что мне давало понять — нить самоконтроля все тоньше и тоньше. А Ранд все еще языком и губами ласкал грудь, при этом пальцами касаясь моего лона. В жесткой ласке и обезумевшем желании.

И лишь со временем я поняла, что все это не просто так. Он забирал меня себе. Всячески прикасался и отодвигал грань, будто не мог насытиться тем, что я наконец-то не вырывалась и вместе с этим оборотень растягивал моменты, когда я лежала перед ним согласная отдать себя.

Но так же он подготавливал меня. Чтобы точно не боялась и была готова к тому, что оборотень возьмет меня. И действительно Ранд довел меня до такого состояния, когда я уже от каждого его прикосновения дрожала всем телом и не могла думать ни о чем другом, кроме как об этой безумной близости.

Он отстранился и я тут же обняла оборотня, потянувшись своими губами к его. Только сейчас, когда голова опустела и я не была обременена другими мыслями, понимала, что так невыносимо приятно просто прижиматься к нему. Обнимать и целовать. От этого хотелось зажмуриться и еле заметно улыбнуться, впитывая в себя момент.

— Я покрою тебя собой, — сказал мне Ранд. И в голосе звучала раскаленная сталь, будто оборотень больше не желал медлить. И так это постоянно откладывалось. Еще со времен Дюран.

— Хорошо, — ответила и, продолжая обнимать, подняла одну ладонь, пальцы вплетая в его жесткие волосы.

Еще один поцелуй. Долгий и безумный. Практически сводящий с ума и полная власть Ранда надо мной. И, отстраняясь, он заставил меня опять лечь на спину.

Я сама раздвинула ноги. Даже сейчас жутко смущалась, но хотела всего этого.

— Моя Девственница, — рыкнул Ранд в мои губы, вновь целуя.

— Благодаря тебе я уже не девственница, — упрямо прошептала. И раньше неоднократно говорила эти слова, но уже теперь мне казалось, что Ранд всю жизнь будет называть меня так. Я слышала, что другие мужчины своих женщин называли любимой, или дорогой. А я у Ранда — Девственница. Да, в наших отношениях все не так, как у других, но от этого они были особенно ценными. Нашими.

— Сколько бы я тебя не трахал, ты все равно останешься девственницей, — Ранд наклонился и поцеловал меня в лоб. Жутко целомудренное действие. Особенно, по сравнению с тем, что оборотень сделал дальше.

Я почувствовала, что Ранд приставил член к моему лону и от этого прикосновения судорожно сжала ладонями простынь и поерзала, а он подхватил мои ноги под коленками. Зафиксировал в таком положении, слегка приподымая мою попу.

Буквально одна секунда, для меня длящаяся целую вечность, и оборотень сделал первое движение. Жесткое, но пока что хоть с какими-то отголосками его самоконтроля. Я выгнулась так, что спина заныла и уже до побелевших костяшек сжала простынь.

Было больно. Внизу живота заныло и обожгло, но не возникло желания отстраниться. Разве что я закрыла глаза, но так лишь сильнее улавливала каждое ощущение. И помимо боли чувствовала наполненность и распирание, а так же пьянящую дрожь, бегущую по телу. Приятно. Несмотря ни на что, очень приятно.

Еще одно движение оборотня и сразу за ним второе. Я все еще не открывала глаз, но чувствовала взгляд парня на своем лице. Тело, казалось, облизывали языки пламени и воздух наполнился духотой, но я, абстрагировавшись от всего этого и сейчас чувствовала только Ранда. Его уже глубокие движения во мне и то, как он последним, особенно жадным толчком вошел полностью. Буквально на несколько секунд замер и по-звериному рыкнул.

— Черт, наконец-то, — наклонившись, оборотень вновь поцеловал. В губы, а потом шею. С голодом и оставляя на коже красные, ноющие отметины. — Как же давно я этого хотел.

Он отстранился, но, не отрывая взгляда от моего лица, немного вышел и глубоким толчком вновь вошел до основания. Внизу живота опалило безумным трепетом, смешанным с остротой и я зашипела. Понимала, что Ранд наблюдал за каждой моей эмоцией. За тем как стонала и кусала губы, пока он вновь двигался во мне и, наверное, смущение во мне бурлило, но его с лихвой перекрывало безумие этой близости.

Меня будто бы лихорадило и я больше не чувствовала никакой боли. Уже ни о чем не думала и из-за сполохов, бегущих перед глазами, практически ничего не видела. Стонала и руками тянулась к Ранду. А его самоконтроль уже полностью разрушился и парень сорвался. От того, как он сжимал мои ноги под коленками, позже точно станутся синяки и мне казалось, что после таких глубоких, резких и жестких движений, я еще долго нормально ходить не смогу, но как же приятно было отдаться этой близости. Я в ней пропала. Упала в бурю, а она вознесла меня к небесам и там окутала облаками.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

И в это мгновение мне было по-настоящему хорошо. Быть вместе и понимать, что не было боли. Лишь недопонимание.

— Ранд… — опять простонала и потянулась к нему.

Парень отпустил мои ноги и, сжав попу, приподнял, насаживая на свой член и в таком положении я грудью касалась его торса. Обнимала за шею и целовала губы. Постепенно его возбужденная плоть, с каждым новым движением, все сильнее разжигала искры, бегущие внизу живота. А они уже волнами бушевали и уже вскоре обрушились на меня, из-за чего я сильно задрожала всем телом и ногтями впилась в кожу Ранда, оставляя на ней царапины.

Это было настолько сильно, что казалось, будто я на несколько мгновений вовсе перестала существовать. Отдаленно все еще чувствовала движения Ранда во мне, но уже млела и, обмякнув, повисла на оборотне. А он, еще сильнее сжал мою попу и, насаживая меня на себя в последний раз, впился острыми клыками в плечо. Там, где была метка.

Казалось, что в месте укуса на меня полилась лава и я разомкнула губы, пытаясь закричать, но не смогла издать ни звука. Только вырывалась из рук Ранда, а он прижимал меня к себе.

— Потерпи немного, — сквозь пелену услышала его слова, но не знала, как такое можно вытерпеть. Та лава уже бежала по моим венам и я думала, что вот-вот она меня убьет, но все же доверилась Ранду. Делала глубокие вдохи и пыталась успокоиться.

Оборотень положил меня на кровать и прижал к себе, так, что теперь я спиной касалась его торса. Постепенно лава начала потухать и вместо нее по телу расплылось тепло, принося после себя удовольствие. Оно было похоже на оргазмы и наплывало на меня вспышками.

Я ощущала внутри себя сперму Ранда и сейчас в его руках извивалась. То разводила ноги, то вновь их сводила и казалось, что еще немного и потеряю рассудок в этом удовольствии. И только когда оно начало сходить, я смогла выдохнуть, но чувствовала себя вымотанной. Даже пошевелиться не могла.

— Как ты? — Ранд перевернул меня на спину и посмотрел мне в глаза.

— Нормально, — прошептала еще слышно и тут же зацепилась взглядом за метку истинности на плече оборотня. — Почему у тебя метка не стала такой же, как у меня?

— Не было ритуала. Метки станут одинаковыми, когда я помечу тебя в полнолуние.

— То есть, ты еще один раз меня укусишь?

Ранд кивнул, после чего сказал:

— Теперь рассказывай, что с тобой.

Значит, он не оставил без внимания мое немного странное поведение.

Я перевернулась на живот и под голову подложила подушку.

— Я действительно тебя люблю и мне было очень плохо, когда я в Дюран около озера решила, что тебя не стало, — говорила очень тихо, но чувствовала, что Ранд прекрасно слышал каждое мое слово. — Я люблю тебя даже сильнее, чем думала и, как, оказалось, любить больно. Вернее, больно думать, что чувства безответные.

Ранд поцеловал мое плечо, слегка прикусывая его, а я, млея, зажмурилась. Наверное, он понимал, о чем я говорила. В последнее время я тоже закрывалась от него, но, по сути, лишь пыталась скрыть в себе любовь, чтобы было хоть немного не так больно.

— Я сегодня поняла, что накручивала себя и чувства не безответные, — повернула голову и посмотрела на Ранда. — Я немного подсмотрела твои мысли и эмоции.

— Как ты это сделала? — оборотень сдвинул брови на переносице.

— Неподалеку от Южной стаи живет изгнанный оборотень. Он и показал мне твои воспоминания.

Я рассказала Ранду про Тива. Про нашу первую встречу и про его видение, услышав о котором парень нахмурился.

— Я хочу поговорить с этим изгнанным оборотнем, — Ранд подхватил меня на руки и усадил к себе на колени, после чего обнял.

— Я могу завтра телепортировать его в замок, — я подняла голову и увидела, что оборотень кивнул, после чего наклонился и поцеловал меня.

— Повтори.

— Я могу завтра телепор…

— Не это.

— Я люблю тебя, — интуитивно догадалась, каких слов ждал Ранд и, как только они слетели с моих губ, оборотень опять поцеловал, а я обняла его в ответ.

Я чувствовала, что Ранду немного не нравилось то, что я «побывала» в его голове. На его месте, наверное, я ощущала тоже самое, но я была рада тому, что все сложилось именно так. Теперь во мне не было никаких сомнений и уже ничто и никогда не убедит меня в том, что чувства могут быть безответными.

Душа полностью исцелялась и тянулась к Ранду. Уже теперь целиком и полностью понимала — мы одно целое.

***

Этой ночью мы не спали.

За окном шел ливень и его звук, сплетаясь со свежим ароматом ночи, пробирался в комнату легкими дуновениями прохладного ветра. Ранд все так же со спины прижимал меня к себе и кончиками грубых пальцев еле ощутимо водил по бедру. Изредка сжимал его, а иногда ладонью поднимался к талии и обратно.

— Расскажи о себе, — его голос прозвучал рядом с ухом и шею обжег поцелуй. Неторопливый и легкий. Но до безумия интимный и предназначенный только для меня.

— Что именно? — спросила. — Ты и так почти все знаешь обо мне.

— Расскажи то, чего я не знаю.

— Я люблю зиму, — прошептала и так же еле слышно, под шум дождя, рассказала про свое детство, когда зима была самым счастливым временем, ведь тогда мы с мамой, папой, сестрами и братом почти целый месяц безвылазно сидели в нашей хижине. Это было семейное время. Я скучала по нему.

— Хочешь увидеть своего брата? — спросил Ранд.

— Да, — кивнула. — Надеюсь, что он жив и с ним все хорошо.

— Он жив. Сейчас живет в деревне, в которой ты родилась. В хижине ваших родителей.

Несмотря на слабость во всем теле я резко обернулась и посмотрела на оборотня.

— Рилат живет в той деревне? Почему ты не рассказывал мне об этом?

— Эдергару было известно про твоего брата. Я считал, что он рассказал тебе.

Я нахмурилась, а Ранд поцеловал мои уже опухшие и ноющие губы после чего сказал:

— Деревня, в которой ты родилась находится на территории, захваченной моей расой. Поэтому, с твоим братом все будет хорошо. Как только война закончится, поедем туда и ты его увидишь.

Мне очень понравилась эта новость. Я даже улыбнулась, ведь хотела увидеть свою деревню. У меня там осталась дядя и тетя. А так же двоюродные братья и сестры. Правда, наверное, они считают меня без вести пропавшей, или вообще мертвой, ведь, когда Эдергар забирал меня, я не успела попрощаться со своими родственниками. Но все равно хотела их увидеть, о чем и сказала Ранду.

— Ты на них не злишься? — спросил оборотень. При этом, у него в глазах мелькнул мрак. Наверное, он знал о том, что, когда я осталась одна, дядя и тетя не пустили меня к себе, этим поступком обрекая на смерть.

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Тогда все голодали и, возможно, пустив меня к себе, дядя и тетя не смогли бы прокормить своих детей. И они не могли быть уверенными в том, что я не заражена Чернотой. Тяжелые времена провоцируют на такие же тяжелые поступки. Поэтому я очень не хочу, чтобы они вновь опустились на земли Ильвира. Иначе вновь будут смерти и так же будут умирать ни в чем невинные дети. Обычным селянам тяжело пережить даже просто зиму.

Я отстранилась от Ранда, но тут же взобралась на него и, прислонившись своим лбом к его, сказала:

— Я считаю, что ты будешь самым лучшим правителем, но мне бы очень хотелось, чтобы после окончания войны ты помог моей расе. Да, есть плохие люди, но в основном, они хорошие и я уверена, что ты сможешь сделать Ильвир великим государством, в котором люди и оборотни будут жить дружно. Ты полубог и тебе под силу то, что другие сделать не могли.

Я действительно считала, что Ранд может сделать многое. Со временем все поймут — он самый сильный из Тысячелетних. А я буду рядом и постараюсь всегда помогать и поддерживать. Ведь мы истинная пара и уже сейчас я чувствовала, что каждый следующий день у нас будет интереснее, бурлящее предыдущего.

Я поцеловала Ранда и прильнула к нему, грудью прижимаясь к торсу. Несмотря на то, что разговор был серьезным, я не удержалась и немного дразнила парня. Поерзала на нем и ладонями, провела по груди, вновь начиная кусать губы, а он тут же подхватил меня и подмял под себя, после чего раздвинул ноги. Уже в следующее мгновение я почувствовала его возбужденный член около своего лона и на выдохе спросила:

— Ты хочешь опять?..

— Хочу. Я очень долго голодал, — с этими словами Ранд толкнулся внутрь меня, но уже на этот раз никакой боли не было. Разве что, в первые мгновения присутствовало легкое жжение, но вскоре оно сменилось приятным покалыванием, а еще через какое-то время огоньками. .

Теперь его движения были неторопливыми и тягуче приятными. Я понимала, что через какое-то время Ранд сорвется и ускорит темп, из-за чего наша близость обретет вихрь безумия и огня, но сейчас наслаждалась этой неторопливостью, в которой могла уловить каждую эмоцию и ощущение.

Глава 28. Зима

Я уже проснулась, но глаза открывать не спешила. Вместо этого сладко потянулась и перевернулась со спины на живот, руками обхватывая мягкую подушку. Все тело ныло и было жутко слабым. Еще меня переполняла усталость, но все это казалось приятным и я впервые ощущала себя по-настоящему расслабленной.

Наконец-то открыла глаза, но увидела, что Ранда не было рядом. Оказалось, что он находился в троном зале вместе с вожаками на срочном собрании и, пока оно не закончилось, я нашла горничных и попросила их накрыть обед на террасе.

Когда Ранд освободился, я подошла к нему в коридоре. Почему-то не могла смотреть оборотню в глаза. Вспоминала все, что происходило этой ночью и начинала дико смущаться, но все же взяла себя в руки и сказала:

— Я попросила накрыть нам обед на террасе. Ты же сейчас свободен? — на мой вопрос Ранд кивнул, но, как я поняла, у него были дела, которые оборотень перенес, чтобы побыть со мной хотя бы пару часов.

Я ранее не заходила на террасу и, когда пришла туда с Рандом, в первую очередь, подбежала к перилам и посмотрела вниз. Казалось, что отсюда было видно всю Южную стаю.

— Так красиво, — прошептала и против воли сильнее сжала металл подрагивающими пальцами. С первых же секунд успела замерзнуть, но Ранд это заметил и накинул свою кофту мне на плечи, при этом оставаясь в совсем легкой рубашке без воротника. — Спасибо. Ты сам не замерзнешь?

Оборотень ничего не ответил, но обнял меня со спины и уже его руки грели лучше любого огня. Но, правда, долго мы так не простояли. Я обернулась к Ранду и обняла его в ответ, лицом уткнувшись в крепкий торс. От этой близости, метка оборотня, оставленная на моем плече, немного покалывала, но это тоже казалось приятным. Будоражащим.

И, в следующий момент, рука Ранда поднялась немного выше. Пробираясь под кофту, ощутимо огладила спину, а потом, спустившись, сжала бедро. Я охнула и подняла голову. Хотела, что-то сказать, но не смогла, ведь парень наклонился и поцеловал. Так, что и без того опухшие губы заныли, а внутри все обдало жарким пламенем. И уже не казалось, что на улице холодно. В руках Ранда я горела.

Он крепче прижал меня к себе и уже теперь целовал более жадно. Жестко. Буквально выворачивая мою душу наизнанку. Дыхание сбилось и по телу пробежались сумасшедшие импульсы. Близость с Рандом всегда веяла безумием и каждый взгляд, или прикосновение пропитывались огненными всполохами, похожими на разряды молний.

— Уйдите, — я не сразу поняла, кому Ранд сказал это. Лишь спустя мгновение до меня дошло, что он по запаху учуял, что на террасу вошли горничные, но, после приказа Тысячелетнего они тут же торопливо ушли и закрыли за собой дверь. А Ранд вновь накрыл мои губы своими, продолжая целовать.

Я пальцами сжимала его рубашку. Пыталась отвечать на поцелуй, но окончательно потерялась в нем и в ощущениях, когда Ранд задрал подол моего платья и грубыми пальцами скользнул под трусики, тут же прикасаясь ими к лону. После нашей ночной неоднократной близости там покалывало и тянуло. Даже было немного больно, но ладонь оборотня заставила забыть про это и ощутить возбуждение. То, как внизу живота все прошло всполохами и трепетом. Огнем, сверкающих комет, бьющих по мне, с каждым прикосновением парня.

— Сможешь? — спросил Ранд, лишь на одно мгновение, отстраняясь от моих губ, а потом вновь набрасываясь на них.

Я понимала, о чем он спрашивал. Смогу ли я сейчас дать ему близость, ведь ночью Ранд явно перестарался. В той спальне мы раз за разом, до самого утра, набрасывались друг на друга, но я ощущала, что ему все равно было мало и, ощущая, как ноги подкашивались и все тело подрагивало, я понимала — мне тоже. Поэтому, отстранившись, я еще сильнее сжала рубашку парня, после чего прошептала:

— Да, — встала на носочки и украла коротки поцелуй, после чего укусила его за губу.

Ранд по-звериному оскалился и тут же подхватил меня за талию, после чего поставил на возвышенность спиной к себе и сильнее задрал подол платья. Послышался звук расстегивающегося ремня и уже через несколько секунд я почувствовала прикосновение его возбужденной плоти к моему лону. Еще одно движение и парень толкнулся внутрь меня.

Я застонала и руками впилась каменную перегородку. Понимала, что, несмотря на то, что мы находились на террасе, нас никто не мог увидеть, или услышать мои стоны, но все равно кусала губы, стараясь сдерживать себя. И кожа будто бы покрывалась пламенем, что настолько сильно контрастировало с прохладным воздухом и ледяными каплями дождя, изредка попадающими на руки.

— Прогнись в спине, — хриплый голос Ранда перекрыл звук ливня и пробрался в сознание. Пьянил. Я прогнулась, а он сильнее сжал ладонями мои бедра, после чего еще раз толкнулся, на этот раз почти до основания. В такой позе чувство наполненности было намного сильнее и казалось, что он входил в меня слишком глубоко. Сдерживать стоны стало сложнее. Я уже до боли кусала губы, а Ранд положив ладонь мне на живот, притянул к себе и сказал: — Хочу тебя слышать.

Он сделал резкое и глубокое движение. Потом второе и третье. Почти полностью выходил из меня, а потом вновь наполнял собой. По телу пробежались буйные всполохи и дыхание сбилось. Уже потеряла себя и все мысли. Не сдержалась и громко простонала. А Ранд, услышав мой голос, рыкнул и, наклонившись, поцеловал в уголок губ, при этом заставляя меня повернуть голову к нему.

С каждым мгновением возбуждение все сильнее росло и в какой-то момент нахлынуло дикой волной, из-за чего я забилась в руках Ранда, а он, сделав еще несколько движений, сильнее прижал меня к себе, после чего вновь поцеловал.

Несколько минут я не могла произнести ни слова. Просто старалась выровнять дыхание, а Ранд не спешил выходить из меня и все еще прижимал к себе.

— Наверное, пообедаем потом, — прошептала еле слышно.

Я вывернулась из рук Ранда и соскочила с его члена, после чего, кое-как поправила одежду и создала портал, который перенес нас в купальню. При этом ощутила, что переносить Ранда очень тяжело. Само его присутствие чуть не разрушило мой портал. И все же мы такие разные. Я человек и маг. Он оборотень и тот, кто разрушает магию.

Понимая, что я хочу принять ванну, Ранд набрал в нее воды, а я подогрела ее с помощью рун. Было приятно вдвоем заниматься простыми делами.

Уже, когда мы сидели в ванне, я обернулась к Ранду лицом. Села к нему на колени и ладонями прикоснулась к торсу.

— Прошлой ночью я много рассказала о себе. Теперь и ты расскажи мне, что-нибудь.

— Что именно? — Ранд прикоснулся к моим волосам и убрал мокрые пряди из плеч, открывая вид на две метки — истинности и оборотня.

— Например, как ты жил в лесу?

— Нечего рассказывать. Какое-то время жил под открытым небом. Потом нашел дом. Он был давно заброшенным, но крепким. Из камня. Там имелось все, что мне требовалось для жизни и еще некоторые вещи приносил Один. В основном, одежду. Он всегда без стука врывался ко мне и чаще всего неделями жил. Рассказывал про внешний мир и учил.

— Ты себя не чувствовал одиноко? Я имею ввиду, когда Одина не было рядом.

— Нет, — Ранд все еще смотрел на мои метки.

Я поцеловала Ранда и прижалась к нему грудью. Мне бы хотелось увидеть его в те годы. Поговорить с ним и, наверное, благодаря этому, узнать оборотня лучше. Но понимала — главное, что мы сейчас вместе.

И я осознавала, что больше ничего не сумеет разорвать, или ухудшить связь между нами. Мы вместе. Наконец-то полностью и без остатка принадлежали друг другу и доверяли.

***

После того, как мы около часа просидели в ванне, Ранд вернулся к своим делам. Вновь мы встретились на террасе за ужином и на этот раз мы действительно ели. И я, поглядывая на небо, заметила, что дождь постепенно прекратился и на землю начали падать первые снежинки. Началась зима.

Укутавшись в плед, я пила горячий чай и не могла сдержать улыбку. Сегодня узнала, что Ранд приказал запасы зерна, с земель Ильвира, которые захватили оборотни, разослать по селам и раздать провизию обычным людям. Это зерно изначально предназначалось для армии короля, но благодаря Тысячелетнему, досталось оно сельчанам. Теперь им будет легче переждать зиму. Меня это просто невероятно радовало. Все же Ранд действительно будет хорошим правителем.

— Я хочу поговорить с изгнанным оборотнем, который показал тебе видения, — слова Ранда вырвали меня из водоворота размышлений.

— Сейчас приведу его, — я кивнула и создала портал. Перенеслась в хижину Тива и увидела, что он уже собирался ложиться спать. Увидев меня, тут же укутался в чистую, но очень старую простынь. — Пойдем. С тобой хочет поговорить Ранд.

— Я не могу. Мне не позволено появляться в стае и я не хочу портить настроение Тысячелетнего своим присутствием. Но я хотел поговорить с вами…

— Поговорим, — я создала портал и перенесла меня и Тива на террасу. Он выглянул из-под простыни и, увидев Ранда, упал перед ним на колени. Буквально распластался на полу. Я еще ни разу не видела, чтобы поклонялись настолько низко.

— Приветствую вас, Тысячелетний, — Тив даже заикаться начал. Он очень сильно волновался и вел себя так, будто действительно увиделся с богом.

— Встань, — сказал Ранд.

— Я не смею, — Тив под покрывалом начал отрицательно качать головой.

Ранд посмотрел на меня и попросил оставить их наедине. Я кивнула и вышла в коридор. Долго там стояла, а потом, подумала, что, наверное, лучше вернуться в спальню. Я уже лежала в кровати, когда вернулся оборотень.

— Поговорили? — спросила. Ранд кивнул.

Я поинтересовалась, можно ли вернуть Тива обратно в стаю, но оборотень сказал, что уже и так дал такое распоряжение. С этого дня Тив будет жить во дворце.

На следующий день я пришла в его новую спальню, ведь тоже хотела поговорить. Тив чувствовал себя растеряно и постоянно благодарил, хотя, говорить «спасибо» он должен был Ранду, но я вообще была рада, что теперь с оборотнем все будет хорошо.

Умостившись в кресло, я задала Тиву несколько вопросов, ведь благодаря видениям он многое знал и мог пролить свет на некоторые волнующие меня моменты.

— Скажи, тебе приходили видения, касающиеся моего учителя?

— Нет, видений не было, но я чувствую его судьбу. Мне жаль, что она настолько печальна. Жизнь могла бы сложиться иначе. Он вас действительно любил, но, даже если бы вы не попали в Дюран, вы с Корвином Эдергаром не были бы вместе. Вы стали бы женой Дрейка Арга.

— Думаешь, мне бы не удалось избежать свадьбы с ним?

— Нет. То, что вы попали в ту закрытую академию и сразу не смогли уйти из нее — подарок судьбы. При других любых обстоятельствах вы бы стали женой лорда Акоры. Насчет Корвина Эдергара могу сказать, что вам лучше больше не видеться с ним. Это может плохо закончиться для вас.

— Он попытается меня убить? — на мой вопрос Тив кивнул, а я горько выдохнула.

— Я хотел с вами поговорить. Я уже рассказал об этом Тысячелетнему, но вы тоже должны знать об этом. У меня такое ощущение, что я зря показал вам видения. Что вам не следовало сближаться с вашим истинным.

— Почему?

— Я не знаю, но мои ощущения меня никогда не подводили. Они указывают на судьбу, но, госпожа Амбер, как я говорил вам ранее, судьбу можно менять. Главное, понимать в каком направлении.

Слова Тива были очень туманными, но я их запомнила и решила позже над ними всерьез подумать. Перед тем, как уйти, я задала Тиву еще один вопрос. Спросила у него, почему я сразу не смогла разорвать связь с Кадом.

— Ваша магия хочет, чтобы он был рядом с вами. Вы подсознательно чувствуете, что это тот человек, которому вы можете доверять. А таких около вас не много. Поэтому вы сами его не отпускаете.

Я хотела возразить, но вспомнила о том, как еще в Дюран думала, что при других обстоятельствах, Кад мог стать союзником, но тогда я сама все разрушила. Сейчас же он действительно стал для меня другом.

***

Ранд все еще не пускал меня на собрания, касающиеся войны, поэтому все новости я узнавала от Чариса. Но мне этого было мало. Я хотела помогать, а Ранд сказал, что предпочтет, чтобы война меня не коснулась. Желая занять себя хоть чем-то помимо сидения в замке, я с Мерадом стали помогать оборотням укреплять забор, окружающий стаю. С помощью рун дело шло куда быстрее.

Вот только, это тоже не нравилось Ранду.

— Сиди в замке, — сказал он мне вечером, когда я вернулась в нашу спальню. Мокрая и продрогшая из-за снега. Оборотень подошел ко мне и начал раздевать. Рядом стояла ванна, наполненная горячей водой. Судя по всему, он по запаху учуял, что я возвращалась в замок и сказал служанкам приготовить все это.

— Я хочу помогать, — прошептала. Будучи полностью обнаженной, встала на кровать и теперь, когда была на одном уровне с Рандом, поцеловала его. А он подхватил меня на руки и усадил в горячую воду, чтобы я смогла отогреться.

— Не выходи из замка, — вновь сказал парень.

— Ты же понимаешь, что я не могу тут находиться, когда действительно есть возможность помочь? С каждым днем снега все больше и твоей расе тяжело из-за этого укреплять забор, а я могу сделать так, что работа будет закончена в максимально быстрый срок, — сказала это, но мысленно вспомнила, что оборотням было крайне неловко, что строительством так же занималась истинная Тысячелетнего. Они не знали, как себя вести, но с благодарностью принимали помощь. Они очень хорошие и добрые, несмотря на суровый внешний вид, поэтому мне очень хотелось им помочь.

— Девственница, я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло, — Ранд сел на край кровати и мрачно посмотрел на меня. Он потер лицо ладонью. Черты начали меняться и вот оборотень принял облик Арона. Он иногда менялся. Раз в несколько дней на пару минут, или часов. Как я поняла, это требовалось для сохранения равновесия его сознания. Но менялся он только передо мной и только за закрытыми дверьми спальни. В такие моменты мы чаще всего разговаривали и мне было интересно то, как немного менялся характер Ранда в зависимости от того преобладала в нем звериная сущность, или человеческая. Например, сейчас в глазах вновь появилась холодная сдержанность. — Ты можешь пострадать.

— При строительстве забора? — я приподняла бровь. — Может, ты хоть немного будешь доверять мне?

— Я доверяю тебе, но предпочту держать тебя в безопасности.

— Но я тоже волнуюсь за тебя, — сказала и, облокотившись о края ванны, посмотрела на оборотня. Я понимала Ранда, поэтому не хотела с ним спорить, но в сложившейся ситуации и в такие тяжелые времена хотела хоть что-то делать, чтобы ему было легче. Он ведь не просто так сказал срочно укрепить стаю. Значит, была некая опасность и забор действительно стоило быстрее закончить.

После того, как я искупалась, вытерлась полотенцем и, одевшись в ночнушку, легла в кровать к Ранду. К этому моменту он уже вернул свой облик без разделения. На четвереньках, как можно более грациозно приблизилась к нему и умостилась около оборотня, а он тут же своей массивной ладонью обвил мою талию и притянул к себе.

Ранд поцеловал меня и от этого тут же по коже пробежали будоражащие мурашки. В следующее мгновение он уже навис надо мной и рукой пробрался под ночнушку, сжимая грудь. Тело тут же бурно отозвалось, но я слишком сильно хотела спать, так как за день устала и, прикрыв глаза, сразу провалилась в темноту. Сквозь нее услышала слова Ранда:

— Девственница, ты что, спишь?

Кажется, он выругался и упал на кровать рядом со мной. Был недоволен, но все равно укрыл меня одеялом и притянул к себе.

Глава 29. Подделка

Я очень крепко спала, но глаза открыла еще до рассвета. В это время Ранд еще находился в спальне, но почему-то сейчас он был в облике Бранта. Оборотень стоял около окна, облокотившись поясницей о подоконник. Торс обнажен и на Бранте были только брюки, низко сидящие на бедрах. Крепкие руки скрещены на груды, глаза закрыты и голова немного опущена. Густые брови были сдвинуты на переносице, что выдавало нахмуренность и волосы еще сильнее растрепаны, чем обычно.

— Что-то случилось? — сонно спросила и села на кровати. На мой вопрос, Брант, так и не открыв глаз, отрицательно качнул головой.

Посчитав, что мне лишь показалась мрачность оборотня, я потянулась и пошла приводить себя в порядок. Как раз умывалась, когда Брант подошел ко мне со спины и, облокотившись о каменную раковину по обе стороны от меня, наклонился и его горячее дыхание опалило ухо:

— Опять собираешься идти строить забор?

— Да, — я кивнула и вновь набрала в ладони воды. — Оденусь и зайду за Мерадом.

— Ты очень много времени проводишь с ним, Девственница, — Брант рыкнул и, положив ладони мне на живот, резким движением притянул к себе. Мне показалось, или он злился?

— Подожди, — я обернулась к оборотню. — Ты ревнуешь к Мераду? Серьезно?

— Черт возьми, Девственница, сиди в замке, — Брант обвил мою талию руками и прижал к себе настолько сильно, что у меня все тело заныло. — Я вечером раньше освобожусь. Жди меня в спальне.

— Мне тут сутками сидеть? — я сильно нахмурилась.

— Да, — Брант еще крепче прижал к себе и немного прикусил плечо. И сейчас каждое его движение будто бы говорило: «Моя». От оборотня исходило нечто жуткое. Желание защищать свою самку. Порвать на части любого, кто подойдет слишком близко.

Но, откуда это взялось? Почему сейчас? Может, все же что-то произошло?

Брант еще раз сказал, чтобы я не выходила из замка, после чего отпустил меня. Пошел к шкафу и с каждым шагом его тело стало меняться. Буквально несколько секунд и оборотень принял облик Ранда. Теперь он был немного более сдержанным, чем в облике Бранта, но все же я все еще что-то улавливала.

— Что происходит? — спросила.

— Ничего, — Ранд даже не посмотрел на меня и поговорить нам не удалось. Ему нужно было идти.

Я решила, что в этот день не буду выходить из замка. Намеревалась вечером дождаться Ранда и поговорить с ним. Поэтому, первую часть дня просидела в спальне. Лежала на кровати и читала, но потом собралась сходить в библиотеку за новыми книгами. Уже будучи там, пока стояла на лестнице и на полках просматривала книги, встретила Чариса. Поговорила с ним и узнала последнюю информацию из собраний. Пока что не было ничего нового.

— Не хочешь сыграть в шахматы? — спросил Чарис. Сначала я думала отказаться, но посмотрела шикарную шахматную доску из дерева, которая находилась тут в библиотеке и все же согласно кивнула.

Пока мы с Чарисом играли, в библиотеку вошел Мерад. Тоже хотел взять книг, но решил присоединиться к нам. Кад сел в кресло и наблюдал за игрой изредка комментируя не совсем удачные ходы.

Вспоминая сегодняшние слова Ранда, я решила, что стоит быстрее доиграть и вернуться в спальню. Мало ли, как он мог расценить то, что я опять проводила время с Мерадом. Хотя, я так же не понимала, что в этом такого. Он мой друг и я не осознавала, как наше общее времяпровождение могло вызвать ревность.

Мы уже почти доиграли партию. Прикусив губу, я раздумывала над очередным ходом. Очень сильно увлеклась, поэтому не услышала того, что дверь открылась, но уловила вопрос Чариса:

— Брант? Не знал, что ты в Южной стае.

Я резко обернулась и увидела оборотня. В его глазах чернота и огонь, смешанные с кровожадностью. И шаги тяжелые, но по хищному быстрые. Одно мгновение и Брант оказался рядом с нашим столом. Крупная ладонь оборотня сжала шею Чариса сзади и изо всех сил ударила его головой о стол. От этого толстый слой дерева треснул и ножки разлетелись в щепки. Чарис вообще ничего не успел сделать. Ни сказать что-либо, ни, тем более, защититься и уже в следующее мгновение он рухнул на пол с окровавленным, разбитым лицом.

— Что ты творишь? — спросила, широко раскрыв глаза.

Брант на мой вопрос не обратил никакого внимания. Он обернулся к Мераду и зло прищурив взгляд, сказал:

— Пошел вон, пока я не размазал тебя по стене.

Кад, совершенно не изменившись в лице, молча создал портал и уже в следующее мгновение исчез в облаке дыма. Я попыталась встать на колени рядом с Чарисом, чтобы оказать ему срочную медицинскую помощь, но Брант подхватил меня на руки и уже в следующее мгновение перекинул через плечо. После этого он понес меня к выходу из библиотеки.

— Что ты творишь? Мы просто играли в шахматы, — я завозилась, ладонями сжимая ткань кофты оборотня.

— Я сказал тебе ждать меня в спальне, — в голосе Бранта злость. — Но вместо этого ты опять проводишь время с другими парнями.

— Ты издеваешься? — я еще сильнее завозилась и кулаком ударила Бранта по спине. — А, если я захочу, чтобы ты сидел в спальне? Увижу, что ты просто разговариваешь с другими девушками и испепелю их рунами. Как, по-твоему, это будет считаться чем-то нормальным?

Брант ничего не ответил. Он занес меня в спальню и с грохотом захлопнул дверь, после чего бросил меня на кровать. Как только я села, увидела, что Брант сильно оскалился, но уже в следующее мгновение черты его лица стали меняться на Ранда.

— Это не одно и то же, — сказал он. Опять по-звериному оскалился. Сделал глубокий вдох и закрыл глаза, после чего поменял облик на Арона. Только после этого, черты лица обрели хоть какое-то подобие спокойствия и сосредоточенности, хоть и холод в его глазах сейчас пылал.

— И что это значит? Ты во мне сомневаешься?

— Нет, — Арон подошел к столу и достал оттуда сигареты. Подкурил. — Амели, зверь во мне что-то чувствует. Будто ты мне изменяешь.

— Шутишь? — спросила на выдохе. — Такое невозможно.

— Знаю, — Арон поднес сигарету к губам. — Поэтому и говорю прямо, о чем мне твердят инстинкты. Хочу в этом разобраться.

— И что именно они твердят? — я села на край кровати и мрачно посмотрела на оборотня. — Вот прямо то, что я изменяю?

— Да. Еще то, что тебе угрожает опасность. Поэтому я не хочу, чтобы ты выходила из спальни.

— Почему так внезапно? Может, сегодня что-то случилось?

— Нет, не внезапно. Эти ощущения начали появляться с той ночи, когда я поставил на тебе метку. Поэтому, как Ранду, мне тяжело. Как Бранту — еще хуже. Зверь во мне жаждет запереть тебя до тех пор, пока я не пойму в чем дело. Иначе, я сорвусь. Порву всех, кто к тебе подойдет.

Я затаила дыхание и замерла. Понимала, что оборотень не просто так решил поговорить со мной об этом. Что происходило, ни я, ни он, не понимали. Но Ранд осознавал, что изменять я не могла, поэтому, несмотря на возникшие в нем ощущения инстинктов, ничего мне не говорил. Все сдерживал в себе, но теперь эти инстинкты настигли своей грани. Арон сказал, что от них ему плохо, но явно это слабо сказано, ведь, когда я только появилась в Южной стае, мне сказали, что истинная для Тысячелетнего очень важна. Просто запах другого — почти как нож сотню раз вонзающийся в тело. Ощущение измены — смерть.

— Нужно было раньше рассказать, — я создала руну и набросила ее на себя. Попыталась проверить, может, кто-то наслал на меня чары, но ничего не нашла.

Против воли вспомнила слова Тива. О том, что, возможно, мне и Ранду не следовало сближаться. Могло ли это быть как-то связано с тем, что с ним происходило сейчас, ведь эти инстинкты в оборотне появились сразу после того, как он поставил на мне метку?

О своих мыслях я рассказала Арону на что он сказал, что уже пытался в этом разобраться, но связи не нашел.

Тогда, почему от нашего сближения оборотню становилось хуже?

***

Этой ночью Ранд даже не подошел к нашей кровати. Он стоял рядом с открытым окном и все время о чем-то думал. Я тоже не могла заснуть. Пыталась себя убедить в том, что, возможно, инстинкты оборотня просто обманывали его, но, с другой стороны, понимала, что Тысячелетний не ошибается. Его инстинкты не врут и, если бы все не было бы так серьезно, Ранд не стал бы даже заводить этот разговор про ощущение измены.

Я много думала и прокручивала в голове воспоминания. Почему-то было жутко горько, но от этой горечи сознание пылало и в этом огне закалялось, словно сталь.

Приближалось что-то плохое. Или оно сожрет нас, или мы его уничтожим.

***

Утром следующего дня Ранд ушел, но, при этом, около двери приказал выставить стражу. Я выглянула в коридор и у мужчин спросила про состояние Чариса. Они послали кого-то в лазарет и немного позже рассказали, что с оборотнем все нормально. Регенерация за ночь хорошо заживила раны и теперь он отдыхал в своей спальне.

Услышав это, я вернулась к себе и легла на кровать. Вновь много думала, но бессонная ночь дала о себе знать и, в какой-то момент, просто ненадолго закрыв глаза, я провалилась в темноту. Заснула.

Проснулась ближе к вечеру от того, что бурчал живот. Я была очень голодна и, стоило мне подумать про еду, как в дверь постучали. Пришли горничные, чтобы накрыть на стол ужин.

Я хотела поговорить с Рандом, ведь в голове имелись кое-какие мысли, но этой ночью он так и не пришел ко мне. Так же, как и в следующую, но, когда я спала, почувствовала прикосновение его ладони к моему плечу. К метке. Почему-то отчетливо понимала, что это не сон и Ранд действительно пришел ко мне ночью.

Чувствовала, что это ощущение измены уже съедало его изнутри. Практически убивало и так же улавливала от оборотня иные желания — растерзать того, кто встал между нами.

Ведь мы сможем быть вместе лишь в тот момент, когда его не станет. А до тех пор Ранд даже нормально прикасаться ко мне не мог.

***

На следующее утро я проснулась с твердым пониманием того, что нужно что-то делать. Но, стоило мне умыться и переодеться, как ко мне в спальню без стука вошел Один.

— Амели, нужно твое присутствие рядом с Рандом, — сказал он. Сейчас казался очень серьезным и хмурым.

— Что-то произошло? — взволнованно спросила.

— В Южную стаю прибыл король Ильвира.

— Отец Ранда? Зачем? — я удивленно раскрыла глаза.

— Я точно не знаю. Он приехал с небольшим отрядом, но своих людей оставил за стенами города. Король просит у Тысячелетнего возможности поговорить с ним. И я думаю, что при этом разговоре твое присутствие рядом Рандом обязательно.

Я кивнула и пошла за Одином. Сама немного волновалась, ведь представить не могла, что сейчас чувствовал Ранд, но, когда пришла в тронный зал, увидела, что оборотень сидел на троне. Эмоции на лице вообще не читаемые и в глазах ничего кроме пустоты.

Когда я подошла к нему и села на трон, немного меньший по размеру того, на котором сидел Ранд, он, даже не посмотрев на меня, сказал:

— Вернись в спальню.

— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Чтобы не происходило, ты знаешь, что я верна тебе и сейчас я хочу быть рядом.

Оборотень ничего не ответил, но прогонять меня не стал. Прошло буквально несколько минут и в зал вошел Он — Синхелм Родос. Король Ильвира. Отец Ранда.

Я ранее неоднократно видела его во дворце, но чаще всего издалека и украдкой. Несмотря на то, что мне был дарован титул, таких, как я, к королю все равно близко не подпускали. А сейчас я могла хорошо рассмотреть его. Родос высокий и статный. Несмотря на свой возраст в превосходной физической форме, но на лице уже были заметны морщины, а в черных волосах седина.

Король встал по середине зала, прямо напротив Ранда. Оборотень жестом показал, чтобы все вышли и, когда все вышли, оставляя в зале только меня, Ранда и Родоса, мужчина сказал:

— Сын, я хотел поговорить с тобой.

— Я тебе не сын, — в голосе Ранда ни одной эмоции. На своего отца он смотрел, как на пустое место. — Помни кто ты и где ты. Встань на колени.

— Рандвольф, сейчас не время…

— На колени, король прогнившей страны, — жестко сказал Ранд.

Родос сделал глубокий вдох, но после этого все же опустился на колени. Мне было жутко непривычно в таком положении видеть того, перед кем ранее все падали на пол в низком поклоне.

— Ты вырос…

— О чем ты хотел поговорить? — Ранд перебил своего отца.

— Про Дрейка Арга, — сказал Родос, понимая, что оборотень не будет с ним разговаривать ни о чем другом, кроме, как о деле. — Его армия через два, или три дня придет к воротам Южной стаи.

— Знаю.

— Но ты не знаешь, что он из себя представляет. На данный момент Дрейк Арг очень силен и безумен. Он сверг меня с престола и мою армию объединил со своей.

— И ты решил искать поддержки тут? — Ранд еле заметно приподнял бровь. — Живым ты из Южной стаи не выйдешь. Ты будешь казнен на площади так, же, как по твоему приказу казнили оборотней, взятых в плен твоими людьми.

— Я не буду просить тебя оставить мне жизнь. Арг убил мою жену и Варка — твоего брата. С ними моя жизнь утратила смысл. Единственное, чего я хочу, так это того, чтобы умер Дрейк Арг. Поэтому я тут. Ты должен знать, что Арг сюда идет для того, чтобы забрать твою истинную. Это его главная задача. И, как только он ее заберет, война с твоей стороны будет проиграна.

— Мою истинную никто не заберет, — Ранд наклонился вперед. Оскалился. — Зачем она так нужна королю Акоры?

— Амели Амбер его сила, — Родос посмотрел на меня, но потом перевел взгляд на своего сына. — Дрейк Арг ждал твоего пробуждения. Он готовился к нему двадцать лет. Я знаю, что Арг с детства читал книги о Тысячелетних и хотел себе силу подобную той, которой обладаешь ты. Он собрал самых сильных магов, которые годами проводили эксперименты, делая из Арга твою подделку.

— Подделку Тысячелетнего? — я удивленно раскрыла глаза.

— Он искусственно воссоздает твою силу, — сказал Родос оборотню. — Но для ее поддержания, ему жизненно необходима твоя истинная пара. Из-за того, что Арг твоя подделка, Амели Амбер подходит и ему. Он полностью воспринимает ее, как свою истинную и даже несмотря на огромное расстояние, питается ее эмоциональной энергетикой. Арг стал сильнее. Я могу ошибаться, но Дрейк говорил, что он сильнее в те моменты, когда между Тысячелетним и его истинной все хорошо. Возможно, в последние дни вы сильнее сблизились. Из-за этого он опьянен силой и от нее обезумел. Арг опасен в таком состоянии.

— Подождите, — я перебила мужчину. — Я кое-что не понимаю. Если Арг сильнее, когда между мной и Рандом все хорошо, тогда почему он хочет забрать меня от моей пары?

— Если ты окажешься у него, Арг будет питаться уже не эмоциональной энергетикой, а физической. Тогда ему уже будет все равно на то, что ты чувствуешь. Физическая энергетика сильнее той, которую он получает сейчас, — Родос обернулся к оборотню. — Рандвольф, обладая твоей истинной, Арг по силе еще больше приблизится к оригиналу того, кем хочет стать. К тебе. Амели Амбер нужна ему. И он сюда идет за ней.

— Значит, мне просто нельзя попадаться в руки Арга. Так он не станет сильнее, — я шумно выдохнула и вплела пальцы в волосы.

— Он силен уже потому, что ты живешь, — Родос посмотрел на меня. — Но сейчас он особенно переполнен твоей энергетикой.

Я посмотрела на Ранда. Теперь я понимала, откуда в нем взялось это ощущение моей измены. То, что должно было достаться Ранду, себе забирал Арг.

Мне стало мерзко. Теперь король Акоры мне представлялся пиявкой, или даже паразитом.

Ранд встал с престола и подошел к своему отцу, который все еще стоял перед ним на коленях.

— Все, что ты рассказал сводится к тому, что я и так собирался сделать — убить Дрейка Арга. Его смерть сейчас твое единственное желание. Я исполню его. Ты увидишь смерть Арга и будешь казнен сразу после него.

По приказу Ранда, его отца поволокли в темницу, а я все еще сидела на престоле и думала о том, правильно ли поступал оборотень. Я ненавидела Родоса за то, что он сделал с Рандом, но от всей этой ситуации меня бросало в дрожь. Теперь уже Ранд намеревался убить своего отца. При этом, не испытывая ни толики сожаления. Зло порождало зло.

Глава 30. Верить

Я все больше времени проводила на террасе и наблюдала за тем, как оборотни готовились к приближению армии Дрейка Арга.

Стена, окружающая город, уже была закончена. Она казалась крепкой, но против магии камень не выстоит, поэтому мы с Мерадом потратили целый день на то, чтобы нарисовать на стенах тысячи рун, укрепляя их барьерами.

Ранд отдал приказ, по которому стариков, детей и женщин сводили в замок, чтобы скрыть их от опасности, а армия оборотней уже находилась около стен.

Казалось, что воздух пропитался тяжестью и запахом крови, которая вскоре прольется. Только подойдя к порогу битвы, понимаешь насколько это страшно. Когда видишь солдат и осознаешь, что многие из них не выживут, а в мире нет ничего более ценного, чем жизни. И, в очередной раз придя на террасу, я взглядом окинула город. Какой же он красивый. Сплетение множества улиц и самые разнообразные домики, которые в совокупности создавали уют. Тут царила мирная жизнь, но неизвестно, что с этим городом будет после прихода армии Арга.

Мне было страшно и, при мысли о возможной пролитой крови солдат — больно.

Я все надеялась на то, что можно будет хоть как-то избежать жертв, или, хотя бы максимально их сократить, а для этого требовалось как можно быстрее убить Арга. Думая об этом, я рискнула. Пошла в темницу, чтобы поговорить с королем Ильвира.

Камера Родоса находилась в отдалении от остальных и, когда я подошла к ней, ощутила силу этого мужчины. Несмотря на то, что он был закрыт в темнице, все еще держал голову высоко поднятой. Тот, кто лишился всего. Своего престола, жены и сына. А так же скоро лишится жизни.

— Мой сын не будет рад тому, что ты пришла сюда, — сказал Родос, как только я приблизилась к его камере.

— Расскажите мне больше про Дрейка Арга. Какие его слабые места? — я проигнорировала слова мужчины.

— Его слабое место это ты, — король не подходил ближе. Все так же стоял в дальнем, мрачном углу камеры. — Пока Арг питается энергетикой истинной пары Тысячелетнего, он приближается к его силе. Не будет питаться — поток силы оборвется.

— Можно каким-нибудь образом закрыть меня от него? — я не доверяла словам Родоса, но хотела выслушать то, что он скажет. Чуть что, всю полученную информацию детально проверить.

— Нет. Если бы был способ, я бы сразу рассказал про него, — мужчина еле заметно качнул головой. После нескольких секунд тишины он сказал: — Я думаю, что со временем он, возможно, самоуничтожится. Арг не может выдержать тот поток силы, который получает сейчас. Кроме Тысячелетнего никто не может принять ее. На Арге это сказывается полным помутнением рассудка и мутацией тела.

— И через какое время он, возможно, самоуничтожится?

— Я не знаю. Точно не в ближайшие годы. Может, этого вообще не произойдет. Но сейчас вам нужно понимать, что вы уже имеете дело не с разумным человеком, а с извращенной тварью, — на этих словах мужчина сделал сильный акцент. Еще король сказал, что Арг убил всех магов, которые проводили для него эксперименты, чтобы тайна силы была доступна только ему одному. Но, наверное, если бы Арг сразу бы увидел во что превратится, не стал бы брать эту силу. А сейчас он ею опьянен. Хочет больше и больше.

Из этого разговора с Родосом я поняла одно — все очень плохо.

После того, как я вышла из темницы, пошла искать Ранда, но он сейчас был около стен города, а меня из замка не выпускали. Поэтому я побрела к Мераду.

— Пожалуйста, помоги мне, — попросила у него. — Арг питается моей эмоциональной энергетикой. Можно ли ее временно перекрыть?

Я коротко пересказала Каду все слова короля и мы вместе с ним стали пытаться каким-нибудь образом закрыть меня от Арга, но это было невозможно. Позже к нам присоединился Один, но мы все равно пришли к одному выводу — все попытки безуспешны.

***

Постепенно приближалась ночь и гонцы принесли новость: армия Арга совсем близко. Уже завтра они нападут. Скорее всего, это произойдет на рассвете, так как ночь это время волков, а Арг для себя выбирал преимущество.

Я знала, что на всякий случай, для меня сделали подмену. Взяли девушку и на нее набросили мой облик и запах. Ее отвели в тронный зал и там эту девушку охраняло несколько отрядов самых сильных оборотней. Меня же под покровом ночи отвели в подвал и там я осталась только с Одином. Я сама запечатала комнату, но у меня осталось одно желание — перед началом битвы встретиться с Рандом.

— Это невозможно, — таков был ответ Одина на мою просьбу.

— Почему?

Некоторое время мужчина молчал, а потом решил сказать правду. Без приукрашиваний и смягчения.

— Ранд сейчас не может находиться рядом с тобой. Ты не изменяла, но от тебя исходит вонь измены. Этот запах для него, как яд. Амели, потерпи немного. Вы увидитесь как только Ранд убьет Дрейка Арга. Я чувствую, что он тоже жаждет прийти к тебе.

Я не стала спорить и больше не просила встречи с Рандом. Просто села на диван и посмотрела на каменный потолок, мысленно проклиная Арга. В этом помещении не было окон, но я отчетливо чувствовала, что уже наступила ночь. Спать не могла и, чтобы успокоиться, занималась концентрацией.

Один ненадолго уходил, чтобы узнать обстановку и так же незаметно он по темным коридорам, проверяя, чтобы за ним никто не следил, вернулся ко мне.

— Я виделся с Рандом. Он сейчас уходит к стенам города, но я успел сказать, что ты хотела увидеться с ним, — Один, закрыв за собой дверь, после чего достал что-то из кармана плаща и передал мне эту вещь. Ею оказалось яблоко. — Он просил передать тебе это.

— Спасибо, — прошептала еле слышно и в ладонях сжала яблоко. Я с ним не расставалась ни на мгновение. Может, мне лишь казалось, но я улавливала исходящий от яблока запах сигарет и безумия. Признак того, что еще совсем недавно к нему прикасался Ранд.

Постепенно время приблизилось к рассвету и, даже находясь в подвале, я услышала грохот.

Началось.

Я отпечатала руну и на стену вывела проекцию. Заранее на стенах нарисовала магические знаки, которые позволяли мне видеть то, что происходило около них.

Армия Арга была слишком большой. Наверное, раза в три больше той, которая имелась у оборотней, но пока что они не нападали. Шеренгами стояли вдалеке. Только катапульты, еле заметно раскачиваясь, уже сейчас швыряли огромные глыбы в стены Южной стаи, но за счет барьеров, они пока что были невредимыми.

Все так же сжимая в ладонях яблоко, я будто бы вовсе не дышала и видела, как эта битва, уже вскоре, хлесткой волной накрыла Южную стаю.

Все началось с того, что агрессивно расталкивая ряды армии, на поле вышло какое-то существо. Оно было похоже на человека, но в два раза больше и с очень длинными руками, практически достающими до пола. Еще и часть тела была покрыта белой шерстью.

— Что это такое? — задала вопрос вслух, но и без этого ответ прекрасно знала. Это Дрейк Арг. Король не лгал и не преувеличивал. Его тело подверглось сильной мутации. И, пока я смотрела на то, каким стал Арг, не могла понять, почему люди шли за ним.

Но ответ пришел сам по себе. Люди считали Тысячелетнего злом, а Арга спасителем, который пожертвовал своим телом, чтобы искоренить чудовище. Вот только, они еще не понимали, кто именно являлся чудовищем.

Арг с нечеловеческой скоростью побежал вперед и по пути начал перевоплощаться. Тело увеличивалось, но как-то неравномерно. Из-за чего конечности перевешивали и он падал, собой разрывая землю. Перекатывался, грохотал и опять вставал.

— Какой ужас, — я стиснула зубы, посмотрев на то, каким в итоге стал Арг. Я даже ни с чем не могла сравнить это существо. Тело отдаленно напоминало человеческое, но передвигался он на руках и ногах, подобно животным. Худой настолько, что были видны кости и по коже клочками виднелась редкая шерсть. Лицо стало вытянутым, как у собаки и из пасти торчали кривые, но острые зубы. При этом, Арг был ростом где-то пятнадцать метров. Значительно больше Тысячелетнего.

Изображение не передавало звука, но, даже находясь в подвале замка, я слышала, как грохотала земля под ногами и руками Арга, когда он несся вперед. Именно в этот момент с забора на поле спрыгнул Ранд. Его перевоплощение было плавным, мощным и быстрым. И, перевоплотившись в свой звериный облик, он резко ринулся вперед. Сразу же с невероятной силой ударил Арга по лицу. Так, что тот отлетел в сторону и, в щепки ломая огромные деревья, рухнул на землю, но быстро поднялся и так громко взвыл приказ нападать на Тысячелетнего, что его вой долетел даже да меня. В этот момент, человеческая армия побежала вперед. На Ранда.

— Что он делает? — спросила, обернувшись к Одину. — Даже маги не навредят Тысячелетнему. А он приказал нападать обычным солдатам.

— Чему ты удивляешься, Амели? Люди для него мясо. Если отвлекут хотя бы на мгновение и то хорошо. А если умрут после этого, Арга это навряд ли будет хоть немного волновать.

Я обратно обернулась к проекции и продолжила наблюдать за тем, что происходило. Ранд просто переступил через людей и опять напал на Арга. На этот раз между ними завязалась драка. Ранд когтистой лапой ударил Арга по спине, а тот клыками впился в ногу Тысячелетнего. Прокусил кожу и полилась кровь, от вида которой у меня внутри все похолодело.

В этот момент, те руны, которые были вытатуированы на теле Арга, полыхнули. Он открыл пасть и из нее вырвался столб огня направленный на стену. Барьер рухнул и человеческая армия хлынула внутрь города, прорывая щит из оборотней.

С восточной стороны стену пытались пробить маги, но ее охранял Мерад и сейчас я впервые видела его мощь. Силу черной магии. Ту, которой он отдавался до конца. До излома. Не жалея себя и делая все, чтобы маги не пробрались внутрь. Он действительно был силен. Не настолько, как высшие маги, но все же в Каде был ум и тактика. Но сейчас я не знала насколько его хватит. И так невыносимо сильно хотелось помочь. Тоже участвовать в битве, но, единственное, что я делала, так это против воли вредила, ведь за счет меня питался Арг.

То, что происходило на поле боя напоминало Ад. Жуткий. Страшный и полный крови.

Люди уже были за стенами и, своим количеством подавляя оборотней, все ближе пробирались к замку, а то, что происходило между Рандом и Аргом вообще сложно описать словами. Земля вокруг них покрывалась трещинами и деревья летели в разные стороны. Арг в своем облике уродлив, но силен. Больше Ранда и, несмотря на худобу тела, более выносливый. Нет, не так. У него раны заживали мгновенно и, как бы Тысячелетний его не бил, все переломы и раны в момент исцелялись. У Ранда было не так. Раны кровоточили и не спешили затягиваться. Нечто внутри меня нашептывало, что это из-за того, что Арг забирал себе то, что должно было достаться оборотню.

От вида всего этого у меня сердце замирало и будто бы сжималось в тисках. Умирали и оборотни и люди. Я ничего не слышала, но казалось, что в голове гудело от их криков и по телу протекала боль. Хотелось громко, до срыва голоса прокричать, чтобы они остановились. Чтобы прекратился этот Ад, но он продолжал и все усугублялся. Кровь, боль, утраченные жизни.

Меня трясло, но я заметила, что Один резко замер и посмотрел в сторону двери. Я тоже кинула туда взгляд и сразу же услышала за ней быстрые, шаркающие шаги, а потом, кто-то резко дернул за ручку и, поняв, что дверь не открывалась, постучал о металлическую поверхность.

— Амели, убегай! Это Один. Он тебя предаст, — это был Тив. — Быстрее. Пожалуйста, убегай. Иначе, случится ужасное. Он тебя схватит и отнесет Аргу. Защити себя от него.

Я резко обернулась и посмотрела на Одина. Он стоял мрачный и хмурый. Все еще смотрел на дверь.

— Не понимаю, что это значит, но предавать тебя я не собираюсь, — сказал мужчина. — Судя по всему, это провокация. Тебя хотят выманить отсюда.

Один подошел ко мне ближе и наклонился, после чего очень тихо, так чтобы слышала только я, сказал:

— Это не может быть Тив. Ему нет смысла прибегать и настраивать тебя против меня. Враг знает, что ты тут и, если ты не выйдешь, провокацией не обойдется. Ты слишком сильно нужна Аргу. Тот, кто хочет тебя забрать, проломит барьер и зайдет в комнату. Нужно убежать и получше тебя спрятать.

— Амели, ты меня слышишь? Не верь Одину, — Тив все так же стучался в дверь, будто вовсе пытался ее выломать, но сил не хватало. — Защити себя. Умоляю.

Один жестом показал мне молчать, а потом пошел к противоположной стене. Сорвал с нее ковер, за которым, оказывается, был тайный ход. Мужчина махнул мне рукой, чтобы я шла за ним.

— Не верь ему. Это приведет к ужасным последствиям. Для оборотней все будет кончено, — все так же кричал Тив.

Я посмотрела на металлическую дверь, а потом тихо встала с дивана, на котором сидела и бесшумно пошла к Одину. Через тайную дверь мы вошли в узкий проход. Он был полностью покрыт мраком, поэтому я с помощью руны зажгла огонек, чтобы хоть немного осветить путь.

Мы с Одином молча прошли вперед и вышли неподалеку от холла, после чего оборотень вновь жестом показал мне следовать за ним. Мы остановились лишь раз. В тот момент, когда пробегали по коридору, раздался еще один взрыв и мы выглянули в окно. Увидели, что город полыхал и армия людей уже была около ворот замка. Еще немного и они прорвутся внутрь. А тут невинные жители.

Вдалеке виднелось сражение Дрейка Арга и Ранда. Я толком ничего не могла рассмотреть, поэтому отбила проекцию и тут же зажала рот ладонями, чувствуя, что в горле возник горький ком. Король был прав и в том, что у Арга помутнел рассудок. То, что он делал мало напоминало поступки здравомыслящего человека. Скорее, обезумевшей твари не чувствующей ничего кроме желания силы и жажды убивать.

Уже не было битвы именно Арга и Ранда. Король Акоры бушевал. Извергал пламя и стремился попасть в Южную стаю. Ранд его сдерживал, но Арг на полученные ранения не обращал внимания — все равно они за считанные секунды заживали и он стремился растерзать оборотней. На них извергал огонь, который на себя принимал Тысячелетний, чтобы его солдаты жили. Не погибли под агрессией того, кому они ничего противопоставить не может.

Арг, как змея вырывался, но Ранд схватил его и пробил сухожилья около плеча, после чего оторвал руку, но на ее месте начала вырастать новая. И в этот момент я поняла, почему вокруг было так много мертвых людей. Арг и их убивал. Будто бы обезумев, он нападал на свою армию, не видя разницы между своими и врагами. Мое тело пробило иглами, когда я увидела, что он схватил горсть людей и забросил их в себе в рот. Пережевал и выплюнул.

— О, боже… — произнесла на выдохе и на ватных ногах сделала шаг назад. От того, что я увидела мне было физически плохо. Такое никогда не забудешь. Это будет со мной на всю жизнь. Брызги крови и сломанные кости. Ушедшие жизни.

— Амели, тебе придется убегать из Южной стаи, — сказал Один. Он подошел к окну ближе и посмотрел вниз. Армия Арга уже вовсю ломилась в ворота замка. — Ранд сказал, чтобы я уводил тебя отсюда, если дело будет совсем плохо.

— Есть ли в этом смысл? — произнесла еле слышно. — Даже если я буду далеко от замка, Арг будет продолжать питаться моей энергетикой. Пока я живу, он силен.

— Мне не нравятся твои последние слова, Амели, — Один взял меня за плечо и обернул к себе. — Сейчас непростая ситуация. Ранду плохо от того, что его истинная, по сути, сейчас принадлежит другому, ведь Арг полностью эмоционально и энергетически забирает тебя себе, но понимание того, что с тобой все хорошо Ранду дает спокойствие. И сейчас он сражается не только для того, чтобы спасти нашу расу, но и для того, чтобы создать спокойствие в мире, в котором вы наконец-то сможете быть вместе.

— Но, тем не менее, из-за меня Ранд сейчас слаб, — я качнула головой. Хотела сказать, что из-за всего этого, именно для Ранда все может закончиться плохо, но не смогла произнести эти слова вслух.

— Мы что-нибудь придумаем, — Один посмотрел мне в глаза. — Сейчас главное увести тебя подальше от Южной стаи. Пойдем. Как только выйдем за стены города, ты телепортируешься. Сейчас в городе блок. Отсюда и сюда телепортироваться нельзя.

Один пошел по коридору, а я осталась стоять на месте. Все еще смотрела на проекцию битвы.

— Амели, пойдем, — позвал меня Один. Кажется, он хотел сказать еще что-то, но меня и его привлекли быстрые шаги. К нам приближался Чарис.

Приблизившись к нам, сероволосый парень взял меня за руку и дернул на себя, тут же закрывая меня от Одина.

— Амели, осторожно. Это перевертыш. Один мертв. Его тело нашли недалеко от подвала. Все наши ищут тебя и скоро будут тут, но тебе нужно бежать. Быстрее. Я задержу перевертыша.

— О чем ты говоришь? Я не перевертыш, — Один мрачно посмотрел на Чариса. — Ты предатель? Верно? Иначе бы ты понял, что я и есть Один. У меня есть запах, а у перевертышей их нет.

Один оскалился и бросился на Чариса. Тут же ударил его в живот и сероволосый парень согнулся. Болезненно захрипел. А Один вновь напал, огромным кулаком ударив по лицу, так, что из носа полилась кровь. Но Чарис, преодолев себя ударил в ответ мужчину и, когда тот оступившись упал, сероволосый парень схватил меня за запястье и потянул за собой.

— Побежали, — прохрипел он мне. — Нужно увести тебя в безопасность к нашим.

Я побежала вслед за Чарисом. По коридору, потом к лестнице. Несколько этажей вниз, а потом к холлу. Когда мы уже были там, оборотень сказал:

— Я не знаю насколько нам удалось оторваться от перевертыша, поэтому нужно попытаться спрятать тебя.

— Один не перевертыш, — с этими словами, я выдернула свою руку из хватки Чариса и, приложив ладонь к спине парня, отбила руну, сковывая его.

— Что ты делаешь? — Чарис упал на колени и, не в состоянии двигаться, удивленно посмотрел на меня. — Убери руну.

— Нет, — я отрицательно покачала головой и села на пол рядом с ним, после чего ладонью коснулась щеки парня. — А теперь рассказывай, кто кроме тебя, из тех, кто находится в замке, так же является слугой Арга. Я тебя слушаю. Если будешь молчать, я отпечатаю огненную руну у тебя на голове. Ты сгоришь заживо.

— Я не понимаю о чем ты, — Чариз зарычал. — Амели, очнись! Я не могу быть слугой Арга. Я оборотень и я поклялся тебя защищать.

Я отпечатала руну. Не огненную, но болезненную. Чарис закричал и упал на пол, несколько минут болезненно хрипя. Когда он пришел в себя, я опять положила ладонь на его щеку.

— Следующая руна, которую я отобью, будет огненной. Не ври мне. Я знаю, кто ты и чего хочешь.

— Чего же побежала за мной, раз понимала, кто я? — Чарис говорил еле слышно, но голос был пропитан злостью.

— Потому, что не хотела, чтобы ты навредил Одину. Ты же не просто оборотень, но так же сильный маг. И когда ударил Одина, вложил в силу руну. Иначе он бы от одного удара не упал.

— Ты только поэтому поняла, что я маг? — Чарис оскалился. — Невозможно.

— То, что ты маг я поняла давно. Когда я встретила тебя, твой голос показался мне знакомым. А потом я поняла, где его слышала. В Дюран я свалилась на тебя ночью. Но, конечно, я не была в этом уверена. Тем более, не могла понять, почему ты скрываешь свою силу, если являешься магом.

На самом деле то, что голос Чариса показался мне знакомым, я считала лишь домыслом, ведь среди оборотней не было рунных магов. Но постепенно себя накручивала и, когда узнала, про конфликт между Ароном и Чарисом из-за Кристер, поняла, что у Чариса был повод ненавидеть Арона. Из-за этого я тогда могла телепортироваться к нему. Но самым решающим фактором было то, что Брант, недавно ворвавшийся в библиотеку, ударил Чариса, а Мерада не тронул, хотя именно к Каду была направлена ревность.

У Тысячелетнего были инстинкты и я поняла, что им следовало доверять. А, когда на следующий день мне сказали, что Чарис быстро вылечился, я поняла, что он действительно маг. Оборотни не могли так быстро залечить раны. Чарис воспользовался рунами.

И сегодня, когда к дверям подвала прибежал Тив, я поняла, что это был перевертыш. Настоящий Тив никогда бы не назвал меня «Амели». Только «Госпожа Амбер», а, раз перевертыш пытался настроить меня против Одина, значит, он был тем, кому я точно могла доверять.

И появление Чариса все расставило по местам. Он точно был предателем. Его внимание я усыпила и парня сковала. Но все это лишь благодаря предсказанию Тива. Если бы не оно, я бы так отчаянно не искала предателя среди тех, кто был рядом со мной. Если бы не предсказание, все могло быть иначе.

— Кто еще является слугой Арга? — спросила у Чариса, немного сильнее надавив ему на лицо.

— Только я, — парень прищурился. — Но ты же все равно мне не поверишь.

— Почему ты служишь Аргу? — спросила, проигнорировав последние слова Чариса. — Ты же оборотень. Почему предаешь своих?

— Потому, что оборотни не заслуживают жизни. Они твари, считающие себя лучше других. Пусть опустятся в Ад. Они этого заслужили. За то, что ущемляют людей и так их ненавидят. Пусть ощутят себя на их месте.

Я нахмурилась. Было неожиданно слышать такие слова от оборотня и лишь спустя несколько мгновений ко мне пришло понимание одной вещи, которую я озвучила в голос:

— Ты наполовину человек. Верно? — спросила у Чариса. — Поэтому ты можешь отбивать руны, но, судя по тому, что ты так развит, как маг, себя ты считаешь именно человеком и в этом направлении развивался.

— Молодец, Амели, — Чарис сказал с сарказмом, хоть по его глазам я поняла, что была права.

— Почему ты так ненавидишь оборотней?

— Не делай вид, что тебе есть до меня дело. Позови уже стражу, чтобы они заперли меня там в темнице. Только я все равно там долго не просижу. Арг скоро будет тут и сровняет с землей весь замок.

— Я хочу понять твои мотивы. Ты настолько сильно ненавидишь оборотней, что был готов рисковать жизнью, лишь бы им было плохо. При этом, ты сам наполовину оборотень.

— И что с того, что я наполовину оборотень? Была бы возможность, я бы испарил из себя эту кровь, — Чарис рыкнул. — Мой отец, когда-то пожелал человеческую девушку, но считал ее грязной и недостойной себя. При этом, все равно, с ней спал и от этой связи родился я. Отец забрал меня к себе, но скрывал то, что я наполовину человек и каждый раз напоминал, что я наполовину грязный и никчемный и никогда не стану нормальным. Но именно он никчемный и недостойный. И такая мразь стоит во главе стаи. Если у них такой предводитель, думаю, не стоит говорить, что было в головах самих оборотней. Они заслуживают смерти.

Я убрала ладонь от лица Чариса и посмотрела в его глаза. Почему-то он сейчас мне напоминал Ранда, но, в тот же момент, был его полной противоположностью. И мне почему-то казалось, что Чарис не рассказывал всего. Навряд ли он обозлился бы на оборотней лишь потому, что отец ему что-то говорил. Скорее всего, детство Чариса тоже напоминало Ад. Не такой, как у Ранда, но след все же был оставлен.

И сейчас я осознавала, что ошибалась. Чарис ненавидел Арона, как раз потому, что был его противоположностью. Он тянулся к людям, а Арон их ненавидел, при этом являлся очень влиятельным оборотнем в академии и на его мнение несомненно ровнялись. Но все же Чарис на первом курсе влюбился в Кристер, а она оборотень. Наверное, в то время он был готов переступить через себя, так же, как Ранд перешагнул через свои принципы, чтобы быть со мной. Может, если бы Кристер выбрала Чариса, все было бы иначе, но судьба распорядилась так. Она многих искалечила.

Но так же судьба показывала одну истину — не было черного и белого. Имелось серое и при других стечениях обстоятельств, этой войны и вражды можно было избежать. Оборотни и люди могут жить мирно. Ведь, по сути, мы все похожи. Дышим, любим, ненавидим. Живем. Главное, избавиться от предрассудков.

Я отбила руну и усыпила Чариса, после этого опять магически воссоздала проекцию того, что происходило на поле боя. И то, что я увидела там, было по-настоящему страшным.

Сердце остановилось и я будто бы больше не дышала, но смотрела на то, как Арг все пытался прорваться в город. На нем ни одной раны — все они мгновенно заживали. Но Ранд уже сильно изранен, а все потому, что король Акоры, являясь обезумевшей тварью пытался уничтожить все вокруг себя, а Тысячелетний, защищая оборотней, многие удары брал на себя и, из того, что я видела, он это делал, чтобы его раса имела возможность перестроиться и, добравшись до замка, вывести из города стариков, детей и женщин, пока к ним не добрался Арг. Ранд не жалел себя, чтобы жили другие.

И та часть человеческой армии, которая была за пределами города, уже видела за кем они пошли. Они не нападали на оборотней и не знали, что делать. Вокруг лежали изувеченные тела других человеческих солдат, убитых Аргом.

В один момент, Арг изверг очередной столб огня и направлен он был на людей. Ранд, даже несмотря на изувеченную ногу, ринулся вперед и отбросил Арга в сторону, благодаря чему огонь не достиг цели и люди остались живы.

Мне показалось, что Ранд это сделал интуитивно. Сейчас люди были его врагами, но они не нападали и не убивали. От них не исходило опасности, а у Ранда инстинкты — убить тварь и сохранить жизни. Ведь он наполовину человек. По сути, люди ему близки так же, как и оборотни.

И в этот момент, я увидела первые изменения в человеческой армии. Они отчетливо понимали, кто тут настоящая тварь. Тот, за кем они пошли, их чуть не убил. Тот, кому они желали смерти, считая злом, их спас.

Но та часть человеческой армии, которая пробралась в город, этого не видели. Они все еще сражались за Арга и в этот момент уже пробили ворота, не давая оборотням путь, чтобы спасти невинных жителей.

— Ранд… — прошептала еле слышно. Казалось, что все тело онемело и я даже разговаривать не могла, но увидела, что Арг напал на Тысячелетнего и зубами впился в предплечье, истязая его настолько сильно, что рука у оборотня повисла. Он больше не мог ею шевелить. И Арг отбросил Ранда в сторону, после чего уже не чувствуя преграды ринулся в город. Еще немного и он будет около замка.

Ранд так и не встал. Больше не мог. Арг это почувствовал и обернулся. По его взгляду было ясно — он решил добить Тысячелетнего.

Казалось, что мое сердце перестало биться. Я закрыла проекцию, но перед этим успела увидеть, что на защиту Ранда стали оборотни и даже люди, ведь они понимали, что Арг настолько силен, что, если он убьет Тысячелетнего, который во многом был ранен потому, что не давал королю Акоры убивать других, эту тварь никто остановить не сможет.

Я побежала вперед, желая как можно скорее добраться к левому крылу замка. Там, в огромных залах, под защитой отрядов оборотней, держали жителей Южной стаи. И так же там был Тив.

Стража пустила меня внутрь и я тут же отбила поисковую руну, чтобы среди множества помещений и тысячей оборотней найти Тива. Как только поняла, где он находился, тут же подбежала к нему.

— Пойдем, мне нужна твоя помощь, — прошептала ему. Несмотря на то, что стража пыталась нас остановить, я вывела Тива в коридоры и вместе с ним, несмотря на то, что оборотень очень сильно хромал, за считанные минуты добралась к террасе.

— Чем я могу помочь, госпожа Амбер? — спросил Тив. Он еле дышали слова казались мало разборчивыми. Эта пробежка для него оказалась слишком тяжелой физически. — Скажите, что вам нужно и я постараюсь сделать все, что в моих силах.

— Мне нужно поговорить с Рандом, — сказала Тиву. Я подошла к краю террасы и посмотрела за стены города. Пока что Арг не добрался к Тысячелетнему. — Ты ранее показал мне его сознание. Можешь ли ты сделать так, чтобы я, несмотря на расстояние, разделяющее меня и Ранда, смогла ему кое-что сказать?

— Сделать так, чтобы вы смогли поговорить, я точно не могу, — Тив отрицательно покачал головой и в его глазах сейчас виднелась сильная вина. Ему было очень жаль, что он в полной мере не мог выполнить моей просьбы. — Но, возможно, я смогу сделать так, чтобы вы ему сказали, то, что хотите. Перенесу ваше сознание в его. Вы для него будете открыты и Тысячелетний вас услышит, но он будет закрыт для вас и его слова до вас не долетят.

Я кивнула. Это мне подходило. Прежде чем ладонь Тива коснулась моего лица, я еще раз посмотрела на город. Он пылал и наполнялся кровью. Сражались те, между кем войны могло не быть. И это можно было прекратить. Стоило лишь убить Арга. Эту тварь. А Ранд стал бы прекрасным правителем, но этому кое-что мешало — мое существование.

Пока я живу, Арг силен и из-за этого Ранд слаб. А я так неистово желала вернуть ему силу.

— Госпожа Амбер, у вас будет не больше минуты. Дольше удерживать вас в сознании Тысячелетнего я не смогу, — после этих слов Тив коснулся моего лица и меня тут же окутала темнота, в которой я была отброшена в сторону. В вихрь боли, сумасшествия и кровожадности.

Это было сознание Ранда.

Я сразу замерла. С первых же мгновений пребывания тут я ощутила сильную боль. Она была настолько удушающей, что я чувствовала ее даже несмотря на то, что Ранд был закрыт для меня. Эта боль буквально рвала на куски и изувечивала до глубоких ран. И через несколько мгновений я поняла, что это такое. То самое ощущение измены, которое преследовало Ранда в последнее время. И сейчас я хотя бы частично, но перенимала на себя все, что было в сознании оборотня.

Возникало чувство, что вырвали часть меня и я стала неполноценной. Пустой и от этого обезумевшей. Рвущейся к тому, что было частью меня, то есть, к своей паре, но при этом ощущая, что она больше не моя. Принадлежащая другому. И хотелось вернуть ее обратно. Забрать и оградить, ведь каждая секунда ее отдаленности мое собственное безумие.

Я горько улыбнулась. А ведь я думала, что это мне было плохо, когда я решила, что Ранду Кристер важнее меня. Нет, по-настоящему плохо было вот это — ощущение моей связи с Аргом.

Я оглянулась и сразу же увидела Ранда. Он стоял неподалеку от меня и бился кулаками в невидимую стену. Кажется, он звал меня, но я ничего не слышала.

— Ранд, — я быстро подошла к нему. Протянула руку, но тоже почувствовала между нами преграду — невидимую стену. Я подняла взгляд и увидела, что Ранд еще что-то говорил. — Я тебя не слышу. Тив перенес меня сюда, но предупредил, что наш разговор будет односторонним. Ты же меня слышишь?

Ранд кивнул. А я уже обе ладони поставила на барьер и посмотрела на оборотня. Черты лица, глаза и немного взъерошенные волосы, к которым так сильно хотелось прикоснуться. Попытаться пригладить и пальцами ощутить их жесткость. Но мы не могли даже коснуться друг друга, а время неумолимо убегало.

— Ранд, я хотела тебе кое-что сказать,— прошептала, сейчас смотря в его глаза. — Ты будешь прекрасным правителем. Справедливым и мудрым. Ты сможешь вернуть мир в Ильвир, но для этого нужно убить Арга. Только это невозможно пока я живу. Ранд… Мне придется исчезнуть.

Черты лица оборотня исказились от боли и непринятия моих слов. Казалось, что он злился только из-за того, что я их произнесла эти слова. Не желал их даже слышать и сейчас опять что-то говорил, несмотря на то, что знал — я ничего не услышу.

— Ранд, послушай, — позвала оборотня. — Я исчезну не навсегда. Есть единственный способ скрыть мою энергетику от Арга. Если я попаду в мир темных духов, перестану существовать тут. Я просто исчезну и Арг не сможет питаться. Ты убьешь его.

Ранд вновь сказал что-то и со всех сил ударил кулаком о невидимую преграду. Будто желая разбить ее и донести до меня свои слова. Но даже без этого я понимала — он против. Ведь понимал, что мир духов это Ад. Люди, попадающие туда, исчезали бесследно. В этом месте полно тварей жаждущих крови. Они поедали друг друга и набрасывались абсолютно на всех. Наверное, не существовало места хуже, чем мир темных духов, вот только, другого выбора не было.

— Ранд, я вернусь. Обязательно вернусь, — прошептала и встала немного ближе к барьеру. Смотрела на Ранда и сердце сжималось. Глаза начало покалывать и я понимала, что вот-вот начну плакать, но не хотела показывать оборотню свои слезы.

Ранда опять ударил кулаком о стену. Потом второй раз и третий. Все еще что-то говорил и, кажется, я по губам уловила «Нет, Девственница».

— Ты понимаешь, что другого выбора нет, — сказала еле слышно. Я видела, что Ранд это осознавал, но все равно не желал, чтобы я уходила. — Сейчас на кону жизни десятков тысяч людей и оборотней. Если Арга не убить, их станет еще больше. Может… может… — я сделала глубокий вдох и, собравшись с силами, произнесла слова, которые давались мне с таким невыносимым трудом: — Может, он убьет тебя и тогда на мир опустится ад. Возможно, если ты не уничтожишь Арга сейчас, я попаду к нему в руки, — для себя я решила, что лучше умру, чем дам Аргу прикоснуться ко мне, но сказала эти слова, надеясь, что они подействуют на оборотня. — Стоит рискнуть. Мне нужно исчезнуть.

Несколько секунд я смотрела на Ранда и до боли кусала губы. Его кулак опять опустился на невидимую стену и я, со своей стороны прикоснулась к нему кончиками пальцев. Не было ощущения прикосновения и я не улавливала его тепла, но уже было легче от того, что оборотень тут. Он рядом.

— Как только время, отведенное на этот разговор закончится, я создам портал и отправлюсь в мир темных духов, — прошептала. — Пока меня не будет, убей Арга. Спаси оборотней и людей.

Ранд что-то сказал и звериными когтями, отросшими на паьцах впился в барьер с такой силой, что костяшки побелели, но на невидимой стене не осталось ни одной царапины. Я шумно выдохнула. Меня трясло, но я старалась этого не показывать.

— Ранд, — опять позвала оборотня. — Пожалуйста, послушай меня, — он замер и посмотрел на меня, но все еще дышал так, что грудь сильно вздымалась и когтями он до сих пор впивался в стену. Но, главное, слушал. Пока что не пытался спорить. А я сделала еще один вдох и сказала: — То, что я видела на поле боя — ужасно. Может показаться, что Арг неуязвим и он уже победил тебя, но… Ранд, я верю в тебя. Я ни на мгновение не буду сомневаться в том, что ты убьешь Арга и в том, что, когда я вернусь, ты будешь цел и невредим. Я знаю, что ты станешь справедливым правителем, который защитит слабых и вернет мир на все земли. Ранд, умоляю, так же верь в меня. Знай, что я вернусь. Я не знаю, когда именно, но мы вновь встретимся. Ни на мгновение не сомневайся в этом.

Я встала на носочки, чтобы дотянуться к его лицу. Просто хотела быть чуточку ближе. Оборотень, увидев это, наклонился, так, что нас разделяли считанные сантиметры.

— Мы вновь встретимся… — я не договорила. Время закончилось и меня отбросило от Ранда. Последнее, что я успела увидеть, это то, что оборотень изо всех сил начал бить кулаками стену и в это время что-то прокричал. Кажется мое имя.

В следующее мгновение я открыла глаза и увидела Тива. Он на ослабших ногах отошел к стене и, прислонившись к ней спиной, сполз на пол. Сейчас выглядел полностью обессиленным.

— Госпожа Амбер, получилось?.. — спросил он хрипло.

— Да. Спасибо тебе, Тив. Ты мне очень помог, — ответила еле слышно. Из-за горького кома, возникшего в горле, разговаривала с трудом и в этот момент ощутила, что по щекам все же потекли слезы.

Я подняла взгляд и посмотрела на горящий город. Арга все еще пытались сдерживать оборотни и люди, но это было больше похоже на то, что он давил их, как муравьев. Будто бы развлекался.

Но, кинув взгляд за стены, я увидела, что Ранд поднялся на ноги. Сделал это с трудом и покачивался, но все же пришел в себя.

Я сжала ладони в кулаки. Нужно было поторапливаться и поскорее перекрыть Аргу доступ к моей энергетике. Чтобы он не мог так быстро восстанавливаться и, благодаря этому, Ранд сумел его убить.

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и пошла к каменному вазону. Разбила его и осколком порезала себе руку. Кровью очень быстро нарисовала руну на полу и в тот же момент, на ней вспыхнула черная воронка.

Сердце сжимало, будто в тисках и внутри поселилось чувство горечи. Я все вытирала слезы, а они не прекращаясь текли по щекам. Услышала то, как взревел Ранд и его рык, полный мощи и безумия, смешанной с болью, услышал весь Ильвир.

Я достала из кармана яблоко и сжала его в ладони. Поднесла к губам и поцеловала, после чего, все так же не отрывая взгляда от Ранда, положила яблоко на каменную перегородку террасы.

После этого сделала шаг назад и упала в воронку. В этот момент перестала существовать.

Глава 31. Удар

Над Южной стаей поднялся черный дым. Город пылал, поднимая в ледяной воздух смрад сгоревших домов и крови, алыми ручьями бегущей по грязному, стоптанному снегу. Тут воняло смертью и болью.

Тысячелетний рухнул за пределами города и больше не встал, а Арг, возвышаясь над домами пылающего города, давил людей и оборотней. Хватал их огромными ладонями с неестественно длинными пальцами и швырял о землю. Из вытянутой пасти текла слюна, смешанная с кровью тех, кого Арг уже пережевал, частично проглатывая, и в глазах виднелось то, что полностью отторгало все человеческое. Истеричное упование собственной силой.

От этого становилось по-настоящему страшно. Арг открыл пасть и в ней заискрился огонь, который уже вскоре огромной волной извергся в сторону зданий, улицы между которыми были заполненными людьми. Маги, все как один, поставили барьеры и попытались сдержать пламя, но не получалось. На лицах солдат застыло едкое, удушающее отчаяние и понимание неизбежной смерти. Понимание того, что они больше не вернутся к своим семьям. Не увидят жен и того, как взрослеют их дети.

И только грохот, раздавшийся за стенами города заставил всех встрепенуться.

Тысячелетний поднялся на ноги. И своим ревом, будто бы пронзившим весь Ильвир, обратил внимание Арга на себя.

Тело Ранда изувечено. На ноге виднелись рванные раны до кости и одна рука обездвижено висела, но оборотень резким движением ринулся в сторону Арга. Оказавшись рядом с ним, когтистой лапой ударил в пасть, но удержал огромное тело короля Акоры, чтобы оно не рухнуло на чудом выживших солдат. А они закричали и мечами начали бить о щиты. Эти лязги метала о метал, как раскаты грома — поддержка Тысячелетнему. Воодушевление от того, что он поднялся.

Оборотень громко зарычал, так, что от этого рыка содрогнулись стены зданий — давал знак другим, чтобы они убирались. То, что будет сейчас происходить, может навредить оборотням и людям. Эта битва только его и Арга.

Король Акоры издал вопль и бросился на огромного волка, но тот схватил его целой рукой и перебросил в сторону — ближе к стене и следующим рывком отбросил тварь в лес, за пределы города.

Раны на короле Акоры вновь мгновенно зажили и тот прыгнул на Ранда, но когтистая лапа оборотня яростно полоснула по морде, разбивая челюсть. Разорванная плоть опять начала затягиваться, но Тысячелетний вновь нападал и раз за разом изувечивал чудовище. С яростью и мощью. С безумием и одержимостью.

Арг изворачивался, отбегал в сторону, а потом вновь набрасывался. Из ран Ранда текла кровь, но тело будто бы превратилось в камень. В нем не было ни одного лишнего движения.

Тысячелетний перехватил Арга и они вдвоем рухнули на деревья. Король Акоры свою ладонь положил на лицо Ранда и длинным пальцем надавил на глазницу. Выдавил глаз. Тысячелетний мог себя защитить, но он этого не сделал и даже никаким образом не выказал боли. Ранд когтями разорвал грудную клетку и насквозь пробил тело Аргу и именно ради этого удара пожертвовал глазом. И, казалось, что Тысячелетнему было плевать на себя. Пусть даже глаз не восстановится. Он жаждал убить Арга.

Все, кто наблюдал за сражением, будто не дышали и уже сейчас было ясно — эта битва войдет в историю и о ней никогда не забудут. Но никто не знал, какая боль сейчас разрывала Тысячелетнего изнутри. Не физическая. Душевная. Ведь он так ясно ощущал то, что Амели Амбер больше не существовало. И от этой боли рождалась ярость. Желание убить Арга. Растерзать на части. Разорвать в клочья. Здесь и сейчас. Чтобы он сдох, поскорее переставая существовать. В мучениях захлебнулся своей кровью и болью. Ранд перекинул его через себя и до боли сжатым кулаком бил по голове. Один удар. Второй. Третий. Так, чтобы череп раскололся.

Чем быстрее убьет, тем быстрее наступит мир. Тем быстрее вернется Амели. Если нет — он сам ее найдет. Ведь так невыносимо, когда ее нет. Это действительно подобно смерти.

Один удар. Второй. Третий. Единственный целый глаз застилала кровь и в голове все покрывалось едким туманом. Но он не останавливался. Удар и за ним сразу следующий. Ранд взревел и его кулак в очередной раз опустился на разбитую пасть Арга. Он даже не замечал того, что теперь раны на короле Акоры заживали уже не так быстро…

Цена за это была уплачена. Только для этой пары она была слишком высокой.

Глава 32. Второй

Туман, покалывая кожу, развеялся, и я оглянулась по сторонам. Это место было жутким и совершенно не похожим на реальный мир. Небо полностью черное и не было видно звезд или луны, так же нечто подсказывало, что солнце тут никогда не всходило.

Под ногами черствая земля и вокруг скалистые горы. Настолько высокие, что, поднимая голову, я не видела их верхушек, ведь они тонули во мраке неба. Кое-где виднелись деревья, но они были без листвы и казались высохшими, а воздух тут настолько тяжелый и душный, что каждый вдох давался с невыносимым трудом.

Где-то вдалеке послышался вой и басом раздался лай. От того, что эти звуки стали приближаться, я поняла, что твари, обитающие тут, уже учуяли мой запах.

Я тыльной стороной ладони вытерла слезы и, резко развернувшись, побежала прочь. В груди все зудело от боли и руки до сих пор подрагивали. Я только оказалась в мире темных духов, но уже чувствовала разрыв с Рандом. С этого момента нас друг для друга не существовало, но все еще ощущалась связь и она тянула меня к оборотню, а его рядом не было. Теперь мы в разных мирах.

— Нет… — прошептала еле слышно, поняв, что забежала в тупик, а лай был все ближе и ближе.

Мне нужно было найти укрытие и, по возможности осмотреться. Понять, что это за место и не дать темным духам убить меня.

Я развернулась и побежала обратно, но в тишине услышала скрежет и, подняв голову, увидела, что со скалы прыгнуло нечто огромное, приземляясь прямо передо мной. Это нечто напоминало собаку в человеческий рост, но с горящими кровью глазами и слишком длинными передними клыками. Тварь ринулась на меня. Я успела создать барьер, но ее атака была настолько мощной, что меня смело в сторону и лишь чудом удалось удержать защиту.

Со спины подпирала скала, а справа тупик. Впереди тоже валуны и можно было бежать лишь влево, но оттуда, скалясь, прибежало еще три твари. Они не медлили и в это же мгновение тоже набросились на меня, лапами пытаясь разбить барьер.

Из-за давления псов на защиту, все тело напряглось, накаляясь будто в огне.

— Держись, — прошептала самой себе. — Держись… Держись…

… ведь, иначе не смогу вернуться.

Мой барьер трещал и казалось, что псы вот-вот прорвут его. Я быстро осмотрелась и сама сняла защиту, атакуя тварей заранее выбранными рунами. Двое из них отлетели в сторону, а остальные опять ринулись ко мне. Защититься от всех одновременно не смогла бы, поэтому, отчаянно создала портал, в голове представляя то место мира темных духов, в котором я изначально оказалась.

Счет шел на секунды, но мне казалось, что они длились целую вечность. Возникла дымка и поглотила меня и, до того, как твари оказались рядом, я перенеслась туда, куда хотела.

— Хорошо, — сказала на выдохе. Адреналин бурлил в крови и, наверное, ни с чем не сравнится то ощущение, когда ты понимаешь, что все же удалось уйти от того, что уже казалось неизбежным — жуткой опасности. Своей смерти.

Вновь раздался лай. Твари улавливали мой запах и шли по следу, но теперь я отчетливо понимала, что приближались они не только с севера, но и с юга.

Ни секунды промедления. Я двинулась на восток. Бежала с такой скоростью, что ноги заболели и дыхание сбивалось. Остановилась лишь в тот момент, когда с помощью рун смогла добраться до возвышения. Вернее, мне пришлось остановиться.

Воздух тут был слишком тяжелым. Он наполнял легкие, а мне казалось, что я вдыхала раскаленную лаву, из-за чего внутри все пылало адским огнем и создавалось ощущение, что я пожгла себе горло до такой степени, что больше не могла сделать ни вдоха.

Упав на скалистую поверхность, я скрутилась калачиком и, простонав от боли, приложила ладони к горлу. Отпечатала руну и начала залечивать его. Когда воздуха начинало катастрофически не хватать, я делала вдох, но хрипела от боли и короткими ногтями царапала кожу на шее, стараясь поскорее залечить себя. Вот только, это было невыносимо и уже сейчас мне казалось, что я проходила через пытку ада.

Мир темных духов меня не воспринимал и даже его атмосфера давила так, словно на меня падали громоздкие камни. Слышала, что внизу лаяли псы, но пока что они не могли добраться до меня, хоть и пытались. Скрежет их когтей о камень разрывал сознание, но я старалась абстрагироваться. Рванный вдох и новая порция боли, а потом все по кругу.

В этот момент вспомнила про Ранда и глаза начало неприятно покалывать, но я зажмурилась, не давая себе заплакать, а слезы все равно скользнули по щекам.

— С ним все хорошо, — прошептала. Пыталась себя в этом убедить, ведь обещала Ранду, что не буду сомневаться в том, что он победит Арга. Вот только, все равно настолько сильно волновалась, что не могла унять дрожь в пальцах и лихорадочного, прерывистого биения сердца.

Онемевшими пальцами смахнула слезу и вновь попыталась сделать вдох, но в этот момент, сквозь лай псов, рядом с собой услышала шорох. Пусть и с трудом, но подняла голову и в полумраке увидела огромную, наверное, не меньше двух метров в длину, змею, быстро ползущую ко мне.

— Черт… — прохрипела и руной создала сильный поток воздуха, который отбросил эту тварь и она, перекатившись по скале, полетела вниз.

Я на четвереньках подползла к краю и увидела, что псы разгрызали змею, а она шипом, находящимся на конце хвоста, жалила их, судя по всему, ядом убивала.

Я оглянулась. Взглядом скользила по скале и вдалеке увидела еще одну змею, направляющуюся ко мне. Находиться тут небезопасно.

Все еще держа ладонь около горла, я залечивала его, ведь иначе не смогла бы дышать, но, при этом, собралась с силами и поднялась на ноги, после чего на ватных ногах побежала по скале. Только благодаря рунам преодолевала пропасти и все время выискивала место, в котором могла бы спрятаться.

Внизу все так же выли адские псы, ни на шаг не отставая от меня и позади ползло уже две змеи. Когда одна из них оказалась совсем рядом, я руной попыталась сжечь ее, но поняла, что совершила ошибку — здешних тварей привлекал огонь. Он для них был словно жизнь и, используя огненную руну, я будто бы подпитала их, привлекая к себе еще больше внимания.

Тут вообще сложно использовать магию. Она будто бы противоречила этому миру, из-за чего каждая руна стоила мне огромных сил. Но я все же раз за разом отбивалась от тех, кто пытался сожрать меня, но со временем полностью обессилила и, увидев выемку в скале, похожую на неглубокую пещеру, вползла в нее, после чего кровью, которая все еще стекала из раны на ладони, нарисовала магические знаки на полу, создавая барьер.

Буквально несколько минут и около пещеры скользнули змеи. Своими пастями и иглами они бились о барьер, но он их сдерживал. А я, упав на колени, опять накрыла горло ладонями и, хрипя, вновь залечивала обожженное горло. Если не смогу дышать, просто задохнусь.

Через пару минут вообще упала на твердую поверхность и закрыла глаза. Вдох и боль во всем теле. А так же вой псов, разрывающих острыми когтями скалу внизу и шипение змей, находящихся за барьером всего лишь в паре метров от меня.

Перед глазами начало плыть и из-за нехватки кислорода я вскоре отключилась.

***

В мире темных духов тяжело. Казалось, что абсолютно все, что тут обитало, пыталось меня сожрать, но испытанием было даже просто нахождение в этом месте. Я не знала, сколько была без сознания, но, когда очнулась, с первых же мгновений ощутила сильную боль, пробивающую каждый сантиметр тела и так же все еще с трудом дышала.

Около пещеры собралось не меньше дюжины змей. Они больше не бились о барьер, но, извиваясь смотрели на меня. И, когда я, очнувшись, попыталась сесть, они уловили мое движение и вновь начали бросаться на защиту. А она уже трещала. Еще немного и разрушится.

Я отползла вглубь пещеры и села, спиной прислонившись к камню. Вновь ладонями залечивала горло и, хрипя, пыталась делать вдохи, при этом, пытаясь понять, что мне делать дальше. Я старалась не сомневаться в том, что Ранд победит Арга, но не могла понять сколько времени потребуется на то, чтобы одолеть короля Акоры, ведь был вариант, что одной битвой все не закончится, но, все равно, мне уже сейчас нужно было искать выход из мира темных духов — это могло занять немало времени.

Первым делом, я взяла в руки камень и им в грязи пещеры нарисовала руну. С ее помощью собиралась связаться с внешним миром и хотя бы отправить весточку, что со мной все хорошо, но, у меня ничего не получилось. Пусть и с трудом, но я могла тут пользоваться своей магией, вот только любая связь с внешним миром была разорвана. Тем более, порталы туда не работали.

— Ничего, Амели. Ты найдешь способ выбраться отсюда, — прохрипела самой себе.

Какое-то время еще не покидала надежды и использовала все известные способы связи, но все они ни к чему не привели. Я вновь села и стала думать над тем, что еще можно попробовать, но в этот момент барьер стал окончательно рушиться. Мне следовало убегать.

Я создала портал и дымка поглотила меня как раз за несколько мгновений до того, как защита рухнула, но, к сожалению, место, в которое я перенеслась, было так же не особо безопасным. Зловещий рык, я услышала до того, как увидела псов, но успела поставить барьер и, выдержав первую атаку тварей, сняла защиту, после чего рунами отбросила псов. Телепортировалась в другое место и сразу же побежала.

На ходу рунами залечивала горло и старалась защищаться от тварей, раз за разом нападающих на меня. Но, из-за того, что магия давалась с таким трудом, очень быстро обессилила и дальше бежала держась лишь на адреналине. Пока вновь не нашла укрытие и, поставив барьер, спряталась там.

Я полностью скрыла свой запах и энергетику, но поняла, что эти твари все равно чувствовали меня, хоть теперь не настолько явно. Это уже было плюсом.

Упав на землю, я вновь хрипела, стараясь дышать и на этот раз не терять сознание, но перед глазами все равно расплылся туман и уже вскоре я провалилась в темноту.

***

Я не могла определить, сколько времени прошло с тех пор, как я оказалась в мире темных духов, но вначале я очень часто теряла сознание и, казалось, после этого сутками не могла прийти в себя. Первое время толком не могла заняться поиском выхода из этого мира, ведь была занята тем, что старалась просто выжить.

Без воды и еды было трудно. В какой-то момент я нашла ручей, но руны показали, что вода в нем отравлена. Из-за этого мне пришлось магией выводить яд и, наверное, это заняло не меньше суток. Вот только, здешняя вода все равно плохо влияла на мой организм и еще около двух суток я лежала с отравлением и, толком не избавившись от него бежала от псов, стараясь отбиваться от них, ведь твари вновь прорвали мой барьер.

В этот раз я не смогла убежать полностью невредимой и один из псов разгрыз мне ногу. Боль была настолько сильной, что внутри меня все всколыхнулось и магия забурлила. Отбитая руна заискрилась и оказалась настолько сильной, что в момент разбросала всех тварей, а я отползла в ближайшее укрытие и, поставив барьер, глотая слезы, залечивала ногу.

В этом мире у меня не было ни одного мгновения на размышления и я действовала лишь на инстинктах. Отбитые атакующие руны, защита, лечебная магия и боль от которой накалялось все тело. Каждый день, час и мгновение я переходила через границы. Чтобы выжить в этом месте преодолевала пределы собственных сил.

И, в какой-то момент заметила, что уже могла свободно дышать этим воздухом и голова не кружилась от здешней атмосферы. Я никогда не была сильна в лечебной магии, на раз за разом вылечивая себя, чтобы иметь возможность хотя бы существовать в новом мире, я перешла через новую грань и теперь, отбивала такие руны, которые невозможно быстро залечивали раны.

Постоянно находясь в стрессе и в борьбе со здешними тварями, я не сразу поняла, что желание выжить, в критических ситуациях, перестроило мою магию и теперь я отбивала руны за мгновения. Даже не вырисовывая их в сознании и не представляя. Магия полностью слилась с разумом и руны отбивались интуитивно. Каждый раз безошибочно правильные и нужные.

Это был тот уровень магии, к которому стремились десятилетиями, но, сейчас достигнув его, я не радовалась. Да, тело, магия и разум очень сильно окрепли, но единственной мыслью в голове было желание выбраться отсюда, ведь без Ранда невыносимо плохо. Связь с ним отчетливо чувствовалась, но невозможность быть вместе, практически убивала и с каждым днем становилось все хуже. Больнее.

И, для того, чтобы выбраться отсюда, я перепробовала все. Создавала новые руны для связи с внешним миром, но все они не работали. Я пыталась вызвать темного духа и заключить с ним договор, но перестраховалась и вначале спросила, какую плату он хочет:

— Я помогу тебе вернуться во внешний мир, но взамен ты отдашь душу своего первенца. Я его сожру, — ответил темный дух. Теперь на мой призыв сработал правильно и в руне, нарисованной кровью, стояло мерзкое создание, мало напоминающее человека.

— Я не согласна на такую плату, — ответила решительным отказом. Я еще не знала, что такое быть матерью, но отчетливо понимала, что не смогу отдать духу своего ребенка.

— Другая плата мне не нужна, — ответило существо. — Когда передумаешь и согласишься, призови меня вновь.

Дух исчез, а я пробовала призвать кого-нибудь другого, в надежде, что плата будет иной, но все, как один требовали душу первенца. Я спросила, почему они просили именно это и один из духов сказал, что души детей самые вкусные. Есть их одно наслаждение.

Мне стало жутко мерзко. Не думая, я подняла руку и отбила руну, ею уничтожая духа. Ранее они казались мне такими сильными, а теперь слабыми.

В этот день я решила идти дальше. В мире темных духов должны быть города. Наверное, живому человеку там будут не рады, но так же, возможно, именно там мне помогут. Во всяком случае, я была готова рисковать, лишь бы вернуться во внешний мир.

Я собрала с деревьев фрукты в дорогу. Тут их было не много и все они на вкус, как земля, но, главное, какое-то время после них не хотелось есть. Как только полностью приготовилась, двинулась в путь. Он был таким же опасным, как вся местность тут, но я уже научилась избегать тварей. Если такой возможности не было — принимала бой.

Спала я в небольших укрытиях, защищенных барьерами, но сон всегда был чуткий. Я слышала каждый шорох и сейчас до меня донесся какой-то звук. Чьи-то шаги.

Я резко села и посмотрела на того, кто стоял рядом с моим барьером.

— Кто ты? — спросила. Сонливость, как рукой сняло.

Я привыкла видеть в этом мире псов, змей, пауков и остальную нечисть, но сейчас передо мной стоял парень. Я не видела в нем ничего, что могло бы отличить его от человека. Этот незнакомец высокий. Не сильно массивный, но жилистый и достаточно мускулистый. Статный. Одежда полностью черного цвета. Он шатен и волосы не сильно отросшие, но вьющиеся. Я бы даже сказала, что кудрявые.

— Вставай, Амели Амбер, — сказал незнакомец. Он улыбнулся, но улыбка была совершенно не веселой. Да и глаза казались пустыми. Создавалось ощущение, что он не знал, что такое эмоции, но подобно обычным людям, выказывал их.

— Кто ты и каковы твои цели? — спросила, но все же встала. Подняла ладонь, собираясь чуть что защищаться.

— Меня зовут Тунор, — представился незнакомец. — Возможно, я тут для того, чтобы познакомиться с тобой поближе, Амели Амбер.

После этих слов парень поднял руку и перед его ладонью возникла хаотичная черная руна, из которой в мою сторону полетели молнии. Они разрушили барьер, но я создала новый — более сильный. И с его помощью защитилась. Хотя, от этой атаки все тело заныло и руки обожгло болью. Этот Тунор был сильнее всех тварей, вместе взятых, встречаемых мною в мире темных духов. И магия у него была странной. Ни на что не похожей.

— Впечатляет, — в голосе парня ноль эмоций, но мне почему-то показалось, что говорил он без сарказма. — Нахождение в этом мире пошло тебе на пользу.

— Кто ты? — повторила свой вопрос. — Ты явно не темный дух.

— Я и не человек.

Я поджала губы. Решила атаковать. Первой обезвредить и с этими мыслями отпечатала руну. Вот только, моя магия прошла сквозь парня. Вернее, не так. Коснувшись его, она просто разрушилась.

— Ты… — прошептала. — Ты разрушаешь магию. Так же, как и…

— Тысячелетний? — закончил вместо меня Тунор. — Я был Тысячелетним. Вторым по счету.

Я удивленно округлила глаза, но руку все еще держала перед собой.

— Тогда, что ты тут делаешь? Что-то случилось и тебя заперли в этом месте?

— Нет. Я жду перерождения. Узнал, что истинная нынешнего Тысячелетнего сейчас в мире темных духов. Решил прийти и ближе познакомиться с тобой.

— Познакомиться? Ты напал на меня, — я зашипела.

— Ты выдержала, — Тунор безразлично пожал плечами. Казалось, что его не особо волновало, если бы той атакой он меня убил. Создавалось ощущение, что его вообще ничего не интересует. Но, в тот же момент, я осознавала, что, если бы он желал меня лишить жизни — сделал бы это. Я ощущала его мощь. От нее по коже бежали мурашки. — Рандвольф Бера искал тебя.

— Он тут? — я подняла бровь. В груди затрепетало. Если Ранд меня искал, значит, он уже победил Арга. Я была готова запрыгать от радости. Он жив. С ним все хорошо.

— Нет, — Тунор отрицательно качнул головой. — Тысячелетний не может попасть в мир темных духов. Иначе все тут, в том числе и ты, умрут. Он разрушает магию, а это место из нее состоит.

— Но ты же тут. А ты был Тысячелетним. Ты и сейчас разрушаешь магию.

— В природе таких, как мы, не все так просто. Становление Тысячелетним это признание мирами, что душа сопоставима с божественной. Теперь Рандвольф Бера брат мне и всем остальным прошлым Тысячелетним, но в этой жизни его душа перестраивается и принимает эту силу, которую он пока что не может контролировать. Я свою спрятал, поэтому могу находиться тут. Тем более, сейчас перед тобой только моя душа.

— Подожди. То есть, все Тысячелетние и в следующих жизнях так же почти боги?

— Да, но мы живем обычными жизнями. В некоторых из них наша сила просыпается и дает о себе знать. В некоторых мы живем спокойно. Сейчас на земле еще два моих брата. Один обычный фермер. Он занимается своими полями и живет вполне счастливо. Второй, несмотря на весьма молодой возраст, является самым высшим магом в Агаре. В нем пробудилась божественная сила и высказалась в магии. Но он не достиг предела своих возможностей и не знает, что когда-то был третьим по счету Тысячелетним. В девяносто девяти процентах случаев, никто из нас об этом не знает, за исключением тех моментов, когда мы умираем и ждем перерождения.

Я нахмурилась. Тунор сказал про Агар. Это государство было на другом конце земли. Оно находилось настолько далеко, что никто из наших земляков туда не добирался и нам были известны только слухи про это королевство. Значит, там жил один из братьев Ранда. Не по крови. По душе, что было даже значимее.

— Подожди. Ты сказал, что третий по счету Тысячелетний сейчас маг. Он не оборотень?

— Мы можем перерождаться в разных расах, но душа всегда остается звериной.

— Сколько всего было Тысячелетних?

— Рандвольф Бера пятый.

Я кивнула и задумалась. Размышляла над полученной информацией и даже не заметила того, что опустила руку, забыв про защиту. Наверное, это потому, что не ощущала от Тунора опасности, несмотря на то, что он на меня напал.

— Ты хочешь выбраться из мира темных духов? — вопрос Тунора вмиг вывел меня из размышлений.

— Да, — кивнула.

— А ты знала о том, что тут время бежит иначе, чем во внешнем мире? Там уже прошли десятилетия. Рандвольф Бера прожил эту жизнь. Все годы он ждал тебя и искал, но его время закончено и скоро он умрет. Амели Амбер, я пришел сюда, чтобы сказать — в этой жизни вы уже не увидитесь. Нет смысла спешить во внешний мир. Пока мы разговариваем, он умрет. Пока ты вернешься во внешний мир, у Бера уже будет другая жизнь.

— Ты лжешь, — у меня руки дрогнули. Эти слова Тунора не желала воспринимать.

Сердце пропустило удар и, казалось, вовсе остановилось, утопая в возникшей горечи. Глаза начало покалывать, но я сдержала себя. Не стала плакать. Даже, если Ранда не станет и эта жизнь будет для нас потеряна, я все равно вернусь во внешний мир. И я буду уверена в том, что нас вновь столкнет судьба. Может, однажды в толпе мы встретимся взглядами и я пойму, что это он. В это же мгновение брошусь на него и поцелую. И в этот момент буду по-настоящему счастлива.

— Может быть, действительно лгу, — Тунор безразлично пожал плечами, а я подняла голову и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — А, может, и не лгу. Чувствуешь, как тебе сейчас больно? Такие, как мы утрату с истинными чувствуем намного сильнее. Хуже. Это касается Бера. Поэтому, если вы вновь встретитесь лучше никогда не расставайтесь.

— Так ты лжешь, или нет? — спросила зло. — Если да, зачем? Твоя истинная…

— У меня нет истинной.

— У каждого Тысячелетнего она должна быть.

— Моя истинная умерла почти восемьсот лет назад. В той жизни, в которой мы так и не встретились, — предчувствуя мой вопрос Тунор сказал: — Была так же убита ее душа. Моя пара больше никогда не переродится, — почему-то этим словам так отчетливо вторила пустота в глазах парня. — Рандвольф Бера теперь мой брат и я желаю ему нескончаемых лет и жизней рядом со своей парой. Поэтому я тут. Я искал тебя с тех пор, как ты тут оказалась и наконец-то нашел.

Тунор поднял руку и перед ней вспыхнула руна.

— Амели Амбер, ты нарушила закон, спустившись в мир темных духов и за это должна быть убита. Исключений в законе нет ни для кого. Но высшие боги и все мы наблюдали за битвой Рандвольфа Беры и твари именуемой Дрейком Аргом. Это было великое сражение. Так же не осталась не замечена причина, по которой ты спустилась сюда. Боги хотят сделать для Тысячелетнего и для тебя подарок — впервые за все время закрыть глаза на нарушение закона и вернуть тебя во внешний мир.

Тунор отпечатал руну и она легла на пол. Я впервые такое видела и никак не ожидала, что из магических знаков вспыхнет портал. И это точно был выход во внешний мир. Я это отчетливо чувствовала.

— Я могу вернуться? — у меня вновь сердце замерло. Я не отрывала взгляда от портала.

— Да, — Тунор еле заметно кивнул. — Иди.

Я пошла в сторону портала. Сердце стучало невыносимо громко и я уже мало что понимала, ведь была невыносимо рада тому, что сейчас вернусь во внешний мир. Но, точно прошептала Тунору слова благодарности и, когда дымка уже почти окутала меня, я услышала слова парня:

— Амбер, тут время действительно бежит иначе, чем во внешнем мире.

Ответить ничего не успела. Портал перенес меня и тут же развеялся. А я зажмурила глаза, ведь после длительного времени во тьме, яркий свет причинял сильную боль. Но это точно были лучи солнца, причем они казались мне такими теплыми. Только сейчас я поняла, что так сильно мерзла в мире темных духов.

И, все еще не в состоянии открыть глаза, я делала глубокие вдохи. Воздух в реальном мире такой свежий и легкий. Казалось, что я не могла им надышаться.

Я вернулась.

Глава 33. "Амели"

Я потерла закрытые веки кончиками пальцев и несколько раз моргнула. Яркий свет все еще резал глаза, но теперь я хоть немного могла осмотреться.

Место, в котором я оказалась, мне было незнакомо. Просто поле с виднеющимися вдалеке деревьями. Еще я заметила то, что лучи солнца действительно казались очень жаркими и вокруг все было зеленым. Цветущим. А это означало, что сейчас лето.

Я сняла с себя верхнюю, теплую кофту и просто бросила ее на траву, после чего обернулась и, в метрах пятидесяти от себя, увидела дорогу, протоптанную повозками. Сорвалась с места и побежала к ней. Надеялась, что смогу встретить странствующих торговцев, а, если нет, то может, хотя бы доберусь по этой дороге к ближайшему городу. Слова Тунора поселили во мне сильную, буквально съедающую изнутри тревогу, поэтому я желала как можно быстрее хоть с кем-нибудь поговорить.

Несмотря на то, что бежала изо всех сил и духота лета сильно припекала, после адской атмосферы мира темных духов, оказавшись во внешнем мире, я ощущала себя легко. Словно в теле протекали неиссякаемые силы. Но, все равно мне пришлось ненадолго остановиться. Я увидела ручей и, упав около него на колени, я стала жадно пить воду. Она показалась мне настолько вкусной, что я буквально не могла ею насытиться, но все же мотнула головой и, встав, побежала дальше.

Ненадолго свернула с дороги и взобралась на возвышенность. Там отбила руну, пытаясь понять, находились ли какие-нибудь поселения в пределах нескольких километров, но ничего не нашла. Поэтому продолжила путь и, лишь ближе к вечеру, поисковая руна дала результат — она привела меня к одинокой хижине, стоящей на поляне среди высоких деревьев.

Там, в небольшом огороде грядками занималась пожилая женщина. Я подошла ближе к плетенному забору и обратилась к ней:

— Здравствуйте.

Услышав мой голос, женщина поднялась и с настороженностью посмотрела на меня.

— У меня нет злых умыслов, — я подняла руки вверх в мирном жесте, но незнакомка, скользнув по мне взглядом, судя по всему, тут же отметила мой странный внешний вид. Моя одежда была сшита из дорогих тканей и золотых нитей, но, при этом, она сейчас частично порвана и измазана высохшей кровью и грязью. Пытаясь придумать правдоподобную легенду, я сказала: — Я дочь дворянина. Ехала к своей тетушке, но на меня напали разбойники…

— Разбойники? — переспросила незнакомка. — Такого не может быть. Это невозможно.

— Я тоже этого не ожидала. Понимаете, я пока убегала от них, упала и очень сильно ударилась головой. В сознании все перемешалось. Пожалуйста, вы можете сказать, где мы сейчас находимся? Я очень сильно хочу вернуться домой.

— Рядом с Озаком. Он в двух часах ходьбы от моей хижины, — ответила женщина.

Я ненадолго зажмурилась, пытаясь вспомнить карты. Если я не ошибалась, Озак находился в недели пути от Южной стаи. Теперь я хотя бы знала, где именно была.

— А какой сейчас год? — задала новый вопрос. На самом деле, он был самым важным для меня и, наверное, я еще никогда в жизни так не волновалась, как сейчас, ожидая ответа. Казалось, перестала дышать и пальцами сжала забор до побелевших костяшек. Эти несколько секунд ожидания казались настолько давящими, что я физически ощутила невыносимую тяжесть, но все же до боли кусала губы и надеялась на лучшее.

Женщина приподняла бровь, явно удивившись моему вопросу, но все же сказала:

— Десять тысяч двести сорок третий год.

Услышав ответ, я сделала глубокий вдох и шумный выдох. Ноги в один момент ослабли и я оступилась, после чего села на траву, закрывая лицо ладонями. Учитель мне как-то сказал, что сильные люди не плачут. Они держат эмоции в себе. Но сейчас эти слова для меня не имели никакого значения. Я рыдала, чувствуя, как по щекам скользили дорожки соленых слез. Сердце билось, словно обезумевшее и руки подрагивали, а я не могла себя успокоить. Да и не хотела. Все плакала, раз за разом всхлипывая.

Тунор не лгал. Время в мире темных духов действительно бежало иначе, чем тут. По ощущениям, я пробыла там не больше месяца, а тут прошло три года.

Три года порознь…

Но сейчас у меня в груди все трепетало от счастья. Три года это не мало, но из-за слов Тунора я начала представлять себе самые ужасные варианты и сейчас ощущала невероятное облегчение от того, что время, пролетевшее в этом мире не отобразилось куда большим отрывком. Поэтому рыдала, чувствуя себя так, словно с моих плеч упала целая гора.

— С тобой все хорошо? — я услышала вопрос женщины. Она подошла ближе к забору и, казалось, взволнованно посмотрела на меня.

— Да, — прошептала сквозь слезы.

— Я сейчас вернусь, — незнакомка быстрым шагом пошла к своей хижине, а когда вновь оказалась рядом со мной, протянула глиняный кувшин с водой. Я взяла его подрагивающими пальцами и сделала несколько глотков. — Пойдем, тебе нужно отдохнуть. Выглядишь ты неважно.

Я хотела отказаться, ведь мне следовало продолжать путь, чтобы поскорее увидеться с Рандом, но сейчас я была не в себе. Да и еще хотела поговорить с этой женщиной, поэтому поднялась и на ватных ногах пошла за ней в хижину. Там незнакомка усадила меня на старенький деревянный стул и дала свежеиспеченного хлеба. Так же поставила передо мной тарелку с разогретым супом. При этом женщина представилась Джаной и постоянно расспрашивала о том, откуда я родом и как смогу добраться домой. Я пока что не притрагивалась к еде, хоть живот и бурчал. Невпопад отвечала на вопросы Джаны и, когда смогла немного успокоиться, спросила у нее:

— А вы не знаете, что сейчас с Тысячелетним? Где он? И что вообще про него слышно?

— Я редко бываю в городе, поэтому много не знаю. Но, кто бы предполагал, что именно Тысячелетний принесет мир на земли Ильвира.

— А как он это сделал? — я соврала женщине, что отец у меня крайне консервативный и, по его мнению, меня не должно интересовать ничего, кроме того, как стать хорошей женой, поэтому о делах в государстве я почти ничего не знаю. — Мне известно лишь о том, что три года назад Тысячелетний победил Дрейка Арга.

— Да, отец у тебя дурень, — сказала Джана. — Я живу в отдалении от людей и то знаю больше.

— Так что вам известно о Тысячелетнем?

— Про битву Рандвольфа Беры и Дрейка Арга до сих пор сочиняются баллады и их можно услышать чуть ли не со всех сторон, когда входишь в любой из городов. Но, если ты хочешь узнать немного больше о делах в государстве, подожди немного. Мой внук ездил в Озак, чтобы продать там часть нашего урожая, но скоро он вернется и ты сможешь поговорить с Люром. Думаю, будет лучше, если ты останешься у меня на ночь. Уже поздно.

Я поблагодарила Джану за доброту и принялась за еду. Но все равно не могла сидеть спокойно и, несмотря на то, что суп казался мне божественной едой, особенно если учитывать то, что я ела пока была в мире темных духов, все равно постоянно отвлекалась и задавала Джане вопросы.

Так я узнала, что Тысячелетний искоренил в Ильвире разбойников, благодаря чему люди чувствовали себя в безопасности. Поэтому Джана и удивилась тому, что на меня кто-то напал. Она сказала, что мне обязательно нужно появиться в Озаке и там рассказать про произошедшее со мной, чтобы патрули разыскали негодяев и арестовали. Сейчас преступления и зверства не прощались. Они очень сильно карались.

Как раз, когда я заканчивала есть, вернулся внук Джаны — Люр. Увидев меня, он удивился, но его бабушка объяснила парню всю ситуацию.

Немного позже, Джана принялась готовить на утро завтрак, а Люр, пока окончательно не стемнело, занимался повозкой. Я же, несмотря на то, что женщина предлагала мне лечь и отдохнуть, а так же искупаться в специальной бочке с водой, пошла во двор и села на крыльцо. Попросила Люра рассказать про ситуацию в стране, но ему соврала, что головой ударилась настолько сильно, что вообще частично потеряла память и последнее, что помнила, так это то, что Тысячелетний победил Арга три года назад. После этого в голове пустота.

— Надеюсь, что память к тебе вернется, — Люру, наверное, было где-то двадцать восемь лет, но он был очень общительным и легким по характеру. Улыбчивым и вполне симпатичным, но на лице виднелось несколько глубоких и больших шрамов. Будто бы ожогов.

— Так, что произошло после того, как Тысячелетний победил Арга?

— Много всего, — Люр задумчиво растрепал волосы на затылке. — Наверное, всего так сразу и не расскажешь. Вообще, изначально до нас донеслась весть о том, что Тысячелетний разбил альянс Дрейка Арга и нашего короля. Обоих убил и после этого он стал правителем Акоры и Ильвира. Среди обычных жителей и знати это вызвало недовольство. Тысячелетнего не желали видеть на престоле. Считали адской тварью, которая принесет на наши земли разруху, поэтому во многих городах поднимались бунты. Горожане делали чучела Рандвольфа Беры и вешали их на площадях. Чучела забрасывались гнилыми овощами и камнями, а потом сжигались. Так же люди бросались на королевскую гвардию, которая уже была подчинена Тысячелетнему и выполняла его приказы. Еще неоднократно ходили слухи, что Рандвольфа Бера пытались убить разными способами. Самыми изощренными ядами. Однажды, даже нашли божественный артефакт. Кинжал, который мог убить любого и им пронзили сердце Бера…

— Боже, это ужасно… — прошептала. Казалось, что мое собственное сердце заныло так, что тупая боль прошлась по всему телу и ладони занемели, начиная подрагивать.

— Да, — Люр кивнул. — Но Тысячелетний выжил. Вообще, тогда были очень сумбурные и страшные времена. Люди настолько сильно не желали видеть Бера на престоле, что были готовы умирать, а армию, которая приняла сторону Тысячелетнего, считали предателями. Но Бера мягко подавлял все восстания. Не проливал реки крови и, можно сказать, что насильно давал нам улучшения жизни, так как сразу жители принимали их с нежеланием и подозрением.

— Как это может быть? — спросила еле слышно. Голос казался осипшим и внутри постепенно расплывалась горечь.

— Ну, например, люди считали, что теперь оборотни будут главными и для нас пойдет время сильного ущемления, но Тысячелетний создал равные условия для людей и оборотней. Он снизил налоги, но это вызвало только недоумение. Поверь, мы действительно считали, что будем в рабстве его расы, — Люр подошел к крыльцу и сел рядом со мной. — В первый год его правления, наступила самая тяжелая зима за последние сто лет. Да и она пришла очень внезапно. Наверное, на месяц ранее, чем обычно и из-за этого урожаи на полях погибли под толщей снега. Я думаю, что, минимум половина людей не смогла бы пережить эту зиму, но по приказу Тысячелетнего во все города и села были отправлены повозки с едой и настойками, помогающими выдержать холода. Для этого была опустошена королевская козна и закуплены продукты у соседних стран. Да, замок обеднел, но люди выжили. После этой зимы мнение людей о Тысячелетнем постепенно начало меняться. За три года он сделал невозможное. Еще никогда Ильвир не жил так хорошо, как сейчас. Да и постепенно начали расходиться вести о том, каким чудовищем на самом деле был Дрейк Арг и о том, что наш прошлый король содействовал ему.

Я опустила голову. Глаза начало неприятно покалывать, но я сдерживала слезы, хоть сердце все еще болезненно сжималось, ведь я так сильно жалела о том, что меня не было рядом с Рандом в настолько сложные для него времена. Когда его опять раз за разом пытались убивать и его чучела сжигали на площадях. Еще и я пропала. Ранд этого никогда не покажет и никаким образом не выкажет, но, думаю, ему было тяжело. Вот только, он все же прекрасный правитель. Несмотря ни на что, он сделал то, что никто другой не смог.

— Тысячелетний правит справедливо, — продолжил Люр. — Благодаря нему, в стране наступила прекрасная жизнь. Но, вот, кстати, я действительно не понимаю, как могли опять появиться разбойники, которые напали на тебя. Сейчас, тех, кто, несмотря на улучшения в Ильвире, все равно продолжают зверствовать, по выданному приказу Бера, очень жестко истязают, а потом убивают. Это касается и знати, которая желает себе забрать чужое и за счет этого обогатиться или продолжают издеваться над обычными жителями.

— Тысячелетний сейчас в замке Земена? — спросила. Кончиками пальцев потерла закрытые веки, стараясь прогнать слезы.

— Нет, — Люр отрицательно покачал головой. — Если честно, никто не знает, где он живет. Вернее, знают, но, наверное, только доверенные лица.

— Как же он правит?

— Ну, вообще, королем Ильвира сейчас является лорд Остин Гако. Два года назад Тысячелетний посадил его на престол.

Я удивленно приподняла бровь. Лорда Остина Гако я знала. Ему сейчас, наверное, около пятидесяти. Гако примерно моего роста и очень худощав. По внешности непримечательный. Но он до безумия умен. Вот только, раньше остальная знать над ним посмеивалась за то, что Гако когда-то был простолюдином, но благодаря острому уму, сколотил состояние. Вот только, регулярно большую часть своих денег отдавал в детские дома и со своей женой усыновил пятерых детей, среди которых так же была девочка оборотень и мальчик эльф.

Я понимала, почему Ранд посадил его на престол. Наверное, на инстинктах почувствовал то, что я узнала за те разы, когда общалась с Гако. Он был человеком без гнили. Добрым, но при этом справедливым и умным. И теперь, на престоле сидел тот, кого остальные лорды считали недостойным своего круга за изначально нетитулованное прошлое.

— В общем, королем Ильвира сейчас является Остин Гако и в Акоре на престол посадили лорда, которого выбрал Тысячелетний, — продолжал Люр. — В стаях правят прежние вожаки. Разве что в Восточной стае Бера распорядился поменять правителя. Но, при этом, оба короля и все вожаки, свои решения согласовывают с Тысячелетним. Это даже не скрывается ими. Поэтому, все знают, что Бера является истинным правителем двух королевств, но правит он из тени.

— То есть, ты понятия не имеешь, где сейчас Тысячелетний? — я обернулась и посмотрела на Люра.

— Понимаешь, изначально он жил в Южной стае, но потом, когда люди его приняли и тоже стали считать также и своим божеством, к стае начали съезжаться толпы из обоих королевств. Там было людей в пять раз больше, чем оборотней в самом городе и все хотели увидеть Бера хотя бы издалека. Поклониться ему. И вот в один момент стало известно, что Тысячелетний уехал из Южной стаи. Думаю, ему не нужно это поклонение. Говорят, что он живет уединенно в каком-то замке, но, опять-таки, никто не знает, где он находится. Вот разве что сами короли и вожаки. А так же самые приближенные люди.

— И… Его никто давно не видел? — я короткими ногтями впилась в деревянную поверхность крыльца.

— Нет, полгода назад Тысячелетний посетил Земен. Новость об этом просочилась и заранее разнеслась по всем городам и в столицу съехалось столько людей, что на улицах было не протолкнуться. Я тоже туда ездил. За три дня до приезда Бера, вместе с другом занял место на главной улице и мне удалось увидеть Тысячелетнего. Хоть и издалека, но я видел его. Представляешь? — Люр произнес это так, будто очень сильно гордился этим моментом в своей жизни. Да и парень посмотрел на меня так, будто я тут же должна была начать ему завидовать. — Это было просто невероятно. Тысячелетний огромный. Точно больше двух метров ростом и от него исходила такая давящая и тяжелая атмосфера, что мне было как-то жутко. Но, знаешь, при этом… Это сложно объяснить. Вот чувствуешь его силу и ей хотелось поклониться. Там девчонки вообще пищали и толпа выкрикивала имя Тысячелетнего. В городе при его появлении была такая энергетика, что я потом долго не мог прийти в себя. Черт, я видел бога. Я был в метрах ста от него, — Люр заулыбался, но уже вскоре сдвинул брови на переносице. — Вот только…

— Что? — спросила, увидев, что парень нахмурился.

— Я был слишком далеко и нормально не рассмотрел Тысячелетнего, но вот казалось, будто глаза у него бездушные и мертвые. Пустые. И он жесткий. Да, я знаю, что странно звучит, но говорят, что это из-за исчезновения его истинной пары. Я общался с оборотнями, которые видели Бера три года назад, еще, когда его пара — Амели Амбер была рядом с ним, так мне сказали, что тогда Тысячелетний был совершенно другим.

Я опустила голову и шумно выдохнула. Зажмурилась, мысленно повторяя себе, что скоро мы с Рандом увидимся. Обязательно встретимся.

— Неизвестно куда исчезла истинная Тысячелетнего. Об этом не разглашается, но ее ищут лучшие маги Ильвира и Акоры. Еще и короли соседних стран, зная, какие тщательные поиски ведет Тысячелетний, прислали в Земен своих придворных магов, чтобы помочь Бера, но пока что, насколько мне известно, без толку. Кстати, по городам так же разослали листовки с ее изображением. Наверное, в Ильвире нет никого, кто бы не знал, как выглядит Амели Амбер. У меня тоже есть такая листовка. Подожди.

Люр встал и пошел в хижину. Вернулся буквально через несколько секунд и показал мне лист бумаги, на котором было мое изображение.

— Симпатичная. Правда? Не странно, что она истинная Тысячелетнего. Кстати, говорят, что Амели Амбер когда-то была при дворце. Бывшая ученица Корвина Эдергара. Она… — Люр запнулся.

Я сейчас выглядела немного иначе. Все лицо было в грязи и из-за сажи, волосы казались черными, а не рыжими. Но парень, посмотрев на листовку, а потом на меня, не договорил. Широко раскрыл глаза и вновь посмотрел на лист с изображением. А потом перевел взгляд на меня, скользнув им по моей одежде. После этого резко упал на колени, лбом касаясь земли.

— Простите, Амели Амбер, — прошептал он взволновано. — Я не знал, что это вы. Вы же считаетесь без вести пропавшей и я не ожидал…

— Не нужно. Поднимись, — я встала с крыльца и подошла к парню.

— Но… — он оторвал голову от земли и растерянно посмотрел на меня, а я ладонью коснулась его лица. Отбила руну и лечебной магией убрала шрамы. После этого поклонилась и сказала:

— Спасибо тебе и твоей бабушке за доброту.

Люр растерянно ладонями провел по лицу, на котором больше не было шрамов, а я развернулась и пошла к выходу из двора. Оказавшись на улице, сорвалась с места и побежала. Прохладный ночной ветер покалывал кожу, но у меня внутри все бурлило. Я бежала изо всех сил, физической нагрузкой пытаясь унять мысли, но в голове раз за разом прокручивала все, что сказал парень. Так невыносимо сильно хотела увидеться с Рандом. Просто взять и наброситься на него. И зацеловать.

Этой ночью, я сделала небольшую остановку, чтобы поспать, ведь телу все же нужен был отдых, но так и не смогла увидеть сновидений, ведь была слишком взвинченной. Лежала на траве и смотрела на бескрайнее звездное небо. Утопала в его красоте и вновь думала про Ранда.

Не в состоянии заснуть, я встала и продолжила путь и, ближе к утру, когда солнце уже осветило своими лучами землю, я замерла на месте, увидев поле с множеством яблонь. Они пока что были небольшими, но уже дали плоды. Спелые яблоки манили и у меня буквально руки затряслись от того, насколько сильно мне захотелось съесть хотя бы одно. Но в Ильвире яблоки считались самым дорогим фруктом. Кто-то выращивал эти деревья и я не могла так просто брать чужое. Правда, было странно, что их не огородили высоким забором. Урожаем из этих яблонь можно было заработать состояние, поэтому они являлись очень ценными.

Я пошла вдоль поля, чувствуя, что в животе начало бурчать и, увидев, что какой-то мужчина собирал фрукты в корзину, не выдержала и подошла к нему.

— Простите. Можно я возьму пару яблок?

— Почему ты у меня спрашиваешь об этом? — он обернулся ко мне и вопросительно приподнял бровь, отмечая мой странный внешний вид.

— Это же ваши яблони? — на самом деле, я посчитала, что, наверное, поле принадлежало не этому мужчине. Он был одет очень просто и явно являлся обычным человеком. Может, был слугой владельца яблонь.

— Конечно, нет, — незнакомец ответил так, будто я спросила глупость. — Это один из тех садов, которые были высажены в Ильвире по приказу Тысячелетнего. Они никому не принадлежат. Все, кто захочет, может собрать себе тут яблоки.

— Тысячелетний приказал высадить сады с яблонями? — переспросила удивленно. В груди затрепетало и я вновь скользнула взглядом по фруктам, виднеющимся на деревьях.

— Да, — мужчина нахмурился. Ему будто бы было странно от того, что я этого не знала.

— Но, как они не погибли в нашем климате?

— По приказу Тысячелетнего была выведена яблоня, которая смогла расти в Ильвире. Таких садов, по всей стране, сейчас высажено несколько тысяч, — объяснил мужчина, как нечто общеизвестное. — Говорят, что это в честь истинной пары Рандвольфа Беры. Этот сорт яблок так и называется «Амели». И яблоки может брать любой, — повторил незнакомец. — Примерно через час сюда придут целые семьи с корзинами. Тут будет не протолкнуться, — мужчина сорвал еще одно яблоко и положил его в корзину к остальным. — Эти сады как раз предназначены для того, чтобы и обычные люди могли впервые поесть яблок. Вон дети на этих полях вообще часто бегают с утра до вечера. Им особенно нравятся эти фрукты. Хотя, честно скажу, я вон всю жизнь слышал про яблоки, но не думал, что они такие вкусные. Теперь каждое утро хожу сюда. Собираю и для своей семьи и для матери. Она уже сама сюда прийти не может, но яблоки ей очень понравились. И ты ешь сколько хочешь. Урожая, к счастью, хватает на всех.

Я поблагодарила мужчину за то, что рассказал мне про сады и быстрым шагом пошла вглубь поля. Села около одного из деревьев и сорвала яблоко, которое сжала в ладонях. Невыносимо сильно хотела его съесть, но пока что не спешила. Смотрела на фрукт, ощущая, что сердце в груди билось учащенно и на губах возникла улыбка.

Все еще дул свежий, утренний ветер и лучи солнца ласкали теплотой.

— Ранд… Люблю тебя… — прошептала еле слышно. Прижала яблоко к груди, как нечто ценное и невероятно дорогое для меня.

Глава 34. Слухи

Я перевернулась набок и подперла голову ладонью. Сейчас все еще лежала в саду на траве и наблюдала за тем, что происходило вокруг.

Тот мужчина говорил правду. Не прошло и пары часов, как сюда начали съезжаться повозки и вот теперь все вокруг было заполнено людьми. Из всех сторон слышались разговоры и детский смех. Некоторые семьи устраивали тут небольшие пикники и, конечно же, так же собирали яблоки, но срывали их аккуратно. Я бы даже сказала, что бережно, словно боялись навредить деревьям. Эти люди ценили сады. И, находясь тут, я так отчетливо ощущала умиротворение и спокойствие, опустившееся на Ильвир за последние годы, которые я провела в мире темных духов.

Потянувшись на траве, я села, думая о том, что нужно идти дальше, но я так сильно объелась яблоками, что теперь толком нормально не могла пошевелиться. Когда дело касалось этих фруктов, я все еще не могла держать себя в руках.

— Привет, — я услышала приятный женский голос. Обернулась и увидела девушку лет тридцати, одетую в простенькую, но аккуратную одежду: — У тебя что-то случилось? Может, тебе нужна помощь?

На самом деле, она далеко не первая, кто подходил ко мне и задавал подобные вопросы. Наверное, со стороны я выглядела действительно ужасно.

— Спасибо, — я искренне поблагодарила девушку. — Но со мной не произошло ничего страшного.

Вообще, мне было просто невероятно радостно от того, что происходило. Ранее, когда жизнь являлась не легкой, каждый был сам за себя. Беспокоился лишь за свою семью, а теперь горожане были готовы помочь даже незнакомой девушке, больше не считая, что им нет дела до боли других. Сами отношения между людьми были улучшены, а для этого требовалось лишь то, чего они заслужили — спокойной жизни без угнетений.

Еще немного поговорив с девушкой, я все же собралась с силами и встала на ноги. Сорвала еще яблок и положила их в карманы кофты, после чего, пошла дальше.

Солнце уже было высоко в небе и воздух наполнялся летней духотой. А я все шла по пыльной дороге и думала о том, что мне стоило раздобыть нормальную одежду и привести себя в порядок. А потом добраться к Земену.

Еще этой ночью я спала на траве под открытым небом, а на следующее утро в лесу поймала пятерых зайцев и с ними направилась в ближайший город. Там свою добычу продала торговцам на рынке и, посчитав полученные деньги, предположила, что, мне вполне может хватить на какое-нибудь очень простенькое платье из легкой ткани.

Некоторое время я просто ходила по городу и пару раз встретила бардов, которые пели баллады про битву Рандвольфа Беры и Дрейка Арга. Даже остановилась и послушала, вместе с остальными столпившимися горожанами. И я уловила отношение людей к Тысячелетнему. Они действительно теперь считали его и своим богом. В словах превозносили Ранда, считая недостижимым. Великим.

Думаю, Ранду вообще плевать на общественное мнение. Ему все равно любят его или ненавидят. Он просто делал то, что должен был и мог. Но мне было приятно от того, что его деяния не прошли не замеченными и люди приняли Тысячелетнего. Ранд этого заслужил.

Я у прохожих узнала о том, где найти рынок, в котором имелись лавки с одеждой, но пока что туда не спешила. В небольшой палатке продавались пирожки с яблоками и я просто не могла пройти мимо. Купила несколько штук и пошла искать место, в котором могла спокойно сесть и поесть. Такового не имелось, поэтому, чтобы не мешать прохожим, я просто аккуратно села на землю рядом с одним из домов.

Грязная и уставшая, я уплетала пирожки за обе щеки и смотрела на улицу. Она была оживленной, но постепенно поднялся какой-то шум. Люди казались сильно взвинченными и взволнованными. Куда-то бежали, при этом настолько громко переговариваясь, что гул их голосов буквально оглушал.

Увидев, что люди расступились и по дороге пробежало несколько громоздких оборотней в волчьих обличиях, я удивленно раскрыла глаза и встала на ноги. Тут же подловила какого-то мужчину и спросила у него:

— Простите, что происходит?

— Говорят, что Тысячелетний приехал к нам в город, — сказал мужчина. Он сам был очень взбудораженным и говорил так, будто сам не мог поверить в то, что такое возможно.

А у меня в груди все затрепетало и пальцы дрогнули. Я замерла и будто бы не дышала. Несколько секунд вообще не могла ничего сказать, а, когда все же взяла себя в руки, тут же спросила:

— Тысячелетний правда приехал? Где он?

— Я не знаю, — мужчина отрицательно качнул головой и сам оглянулся по сторонам. — Так только говорят. Я даже понятия не имею, какие дела могут быть у Рандвольфа Беры в нашем городишке, но дыма же без огня не бывает. Может, его кто-то видел.

Сказав это, мужчина побежал дальше, а я, уже забыв про пирожки, которые упали на землю и были растоптаны прохожими, быстрым шагом пошла вдоль домов. По улице, будто что-то вынюхивая, пронеслось еще несколько оборотней, но я их даже толком и не заметила, поскольку плотной толпой людей меня просто отнесло к проулку. Горожане сейчас напоминали бушующее море и было без толку спрашивать у них, видел ли кто-нибудь Тысячелетнего. Они сами его искали и друг у друга раз за разом спрашивали откуда вообще взялся слух о том, что Рандвольф Бера приехал сюда. Ему действительно нечего было делать в столь маленьком поселке.

Я уже сама начала предполагать, что, возможно, слух был ложным, но, все же, находясь в безлюдном проулке, решила отбить поисковую руну. Вот только, поняла, что это бесполезно. Никакая магия не поможет найти Тысячелетнего, ведь он ее просто разрушал и для нее оставался не видным.

Я сделала несколько шагов назад и закрыла глаза. Сердце стучало невыносимо быстро и раз за разом сжималось. Я ведь уже поверила в то, что Ранд тут, совсем рядом, и было больно осознавать, что это не так. А новость об его приезде лишь беспочвенные слухи.

— Черт… — выругалась и опустила голову. Я настолько сильно хотела его увидеть, что даже начала ощущать запах сигарет и безумия. Такой родной. Приятный и пьянящий.

Сделала глубокий вдох. Второй. Третий. А потом поняла, что мне этот запах совершенно не кажется. Он действительно витал в воздухе.

Я резко открыла глаза и, в первое же мгновение ощутила на себе громоздкую тень. Чувствуя, что сердце пропустило удар и по телу пробежала раскаленная дрожь, я высоко подняла голову и замерла. Увидела Его. Прямо за моей спиной, так, что нас разделяли лишь сантиметры, стоял Ранд.

— Девственница… — его рука легла на мою талию и одним резким движением притянула ближе, так, что я спиной столкнулась с торсом и сильными руками была прижата к крепкому телу оборотня. Оказалась в его объятиях.

Глава 35. Жизнь

— Ранд… — прошептала еле слышно. Мысли сумбурно перемешались в голове и я некоторое время ничего не могла сказать. Лишь молча, будто бы вовсе не дыша, стояла в объятиях оборотня, ощущая, как от этой близости, по коже пробегал будоражащий жар и сердце стучало словно обезумевшее.

— Амели. Черт, наконец-то… — его хриплый, рычащий голос у меня около уха.

Ранд, наклонившись, вдыхал мой запах. Будто зверь жадно обнюхивал и, казалось, что с каждым вдохом еще сильнее прижимал к себе, так, что тело заныло под его руками. Оборотень будто бы боролся с самим собой. Пытался сдерживаться, чтобы не причинять мне боль, но, ослабляя хватку, вновь, словно в обезумевшей жажде притягивал к себе, и все касался моих волос, лица и плеч. Ощутимо проводил рукой по талии и спине.

Я подрагивала от каждого его прикосновения и уже с трудом дышала. С одной стороны, я хотела, чтобы мы так стояли целую вечность, но, еще больше желала оказаться к Ранду лицом, чтобы вновь посмотреть на него, поэтому сказала:

— Пожалуйста, отпусти.

— Нет, — твердо. Оборотень рыкнул и лишь сильнее, прижал к себе, а потом, так словно я вообще ничего не весила, резко поднял над землей и подхватил на руки.

— Что ты делаешь? — спросила на выдохе и ладонями схватилась за кофту парня, опасаясь упасть. Хоть и понимала — он не упустит.

Оборотень ничего не ответил. Понес меня к выходу из проулка. Туда, где все еще шумела толпа и, в этот момент, я заметила, что черты лица Ранда стали меняться и уже через несколько секунд я была на руках у Бранта. Теперь поняла, почему горожане не видели Тысячелетнего. Перед ними он менял облик.

Вокруг шумели люди, а я их будто бы не замечала. Все смотрела на Бранта. Я бы не сказала, что он изменился за эти три года. Разве что некоторые черты лица приобрели некую взрослость уже мужчины, а не парня, хотя, может, мне так казалось лишь из-за жесткой щетины, сейчас виднеющейся на лице оборотня. Еще его волосы сильнее отросли и до невозможности казались растрепанными. Так же Брант оставался все таким же массивным, но, при этом, с нашей последней встречи он будто бы немного осунулся. Похудел где-то на десять килограмм, словно, если и ел, то лишь минимум, нужный для поддержания жизни.

Но вот характер у него остался прежним. Разве что, немного более взрывным. Звериным. Бант прижимал меня к себе невыносимо сильно, так, что расстояние между нами напрочь исчезло и своим телом я так ясно чувствовала его, но, при этом, оборотень держал меня в своих руках аккуратно и даже бережно, будто опасаясь навредить.

Толпа, в поисках Тысячелетнего и желании посмотреть на него хотя бы одним глазом, бесновалась, а Бранта это сильно раздражало, ведь из-за этого сумасшествия мы не могли нормально пройти по улице. Какой-то мужчина, пытаясь пробежать мимо, толкнул нас. Брант закрыл меня собой и тут же оскалившись и придерживая меня одной рукой, второй отбросил мужчину в стену. Его товарищ, встав перед нами, начал ругаться и агрессивно размахивать руками, за что получил в лицо и тут же рухнул на землю.

Брант не медлил. Быстро прошел через толпу, но так, что люди меня даже не касались. Буквально две минуты и оборотень занес меня в какое-то здание, после чего понес в сторону лестницы. Лишь отдаленно я поняла, что это гостиница.

— Куда вы? Если хотите заселиться — платите, — за нами побежала женщина. Судя по всему, владелица этого места.

Брант резко остановился и достал из кармана кожаный мешочек, в котором звякнули монеты.

— Больше никого не заселяй. Я беру все номера, — с этими словами он бросил женщине деньги и, судя по ее широко раскрытым глазам, в том мешочке хватило бы монет, чтобы снять ее гостиницу на целый год.

Все так же держа меня на руках, Брант быстро поднялся по лестнице и с ноги открыл один из номеров, после чего занес меня внутрь. И, только после того, как с грохотом закрыл дверь, поставил меня на пол.

— Почему так долго, Девственница? — Брант вплел одну ладонь мне в волосы, а вторую положил на талию, ощутимо сжимая ее. Притянул к себе и, держал в своих руках так, словно больше никогда не собирался отпускать. — Как ты?

Он тут же наклонился ко мне и сделал глубокий вдох носом. Почему-то я отчетливо понимала — он проверял нет ли запаха моей крови. Не имеется ли на теле ран.

— Со мной все хорошо, — пробормотала и тут же вздрогнула. Брант поцеловал мои губы, так, что они запылали огнем, а потом щеку, подбородок и шею. Делал это по-звериному жадно. Несдержанно. — Подожди. Я грязная.

На моей коже действительно был слой пыли и пепла. Да и одежда оборотня пачкалась об мою.

— Мне плевать, — ответил хрипло и, отодвигая воротник кофты, немного прикусил плечо, а потом поцеловал участок кожи, на котором была метка. А я от этого вся задрожала и с трудом сделала судорожный вдох, стараясь взять себя в руки.

— Подожди, — повторила и положила ладони на лицо оборотня, заставляя посмотреть на меня. Его черты вновь начали меняться. Из облика Бранта, Ранд вернулся в самого себя. Я посмотрела на него и прикусила губу, после чего еле слышно прошептала: — Я скучала по тебе.

Он сильнее обнял меня, так, что тело заныло, от этой близости и, уже в следующий момент, вновь подхватил на руки, после чего усадил на стол. Опираясь об его поверхность по обе стороны от меня, сказал мне в губы:

— Расскажи все, что с тобой происходило. Как вернулась? Что с тобой было все эти годы? — при этом, он все так же неотрывно смотрел на меня.

— Для меня прошли не годы, — я качнула головой. — Там время бежало совершенно иначе. По моим ощущениям, я была в мире темных духов не больше месяца.

Я смотрела Ранду в глаза и в этот момент заметила в них проскользнувшее облегчение. От того, что я не годами находилась в том адском месте, но, все равно, оборотень не успокаивался. Вновь обнял и я прильнула к нему в ответ, руками обвивая шею. Между нами ни миллиметра расстояния и эта близость практически болезненная. Казалось сердце разорвется на клочки от невыносимо сильного биения, но на губах возникла улыбка. От счастья и радости нашей встречи. Того, что мы наконец-то вместе.

Я спрятала лицо у оборотня на груди, ощущая, что глаза вновь начало пощипывать. В последнее время часто плакала, но лишь из-за того, что эмоции рушили сознание и таким образом рвались наружу.

Ранд поддел пальцами мой подбородок и заставил поднять голову. Мимолетное мгновение встречи наших взглядов и его губы накрыли мои в жадном, безумном поцелуе, в котором будто бы отображалась изувечивающая боль, времени насильно прожитого порознь и жажда встречи, наступившей в этот день. И сейчас так сильно ощущалось отчаяние и безумие, с которыми оборотень прижимал меня к себе, желая больше, ближе и сильнее. Оказавшись вместе, больше никогда не отпускать.

— Как ты выбралась? Нет никаких последствий? — спросил, разрывая поцелуй, но не отдаляясь от меня ни на миллиметр. Я тяжело дышала и после поцелуя еще не пришла в себя. Ранд вновь заставил посмотреть на него и позвал: — Амели. Расскажи.

Почему-то я так отчетливо чувствовала и сейчас понимала — эти вопросы Ранд задавал не только потому, что желал знать все, что происходило со мной. Была вероятность того, что за мной еще тянулась опасность и оборотень, будто бы будучи на взводе уже сейчас был готов растерзать того, от кого она могла исходить.

— Меня кое-кто выпустил из того мира, — прошептала.

— Кто?

— Я все расскажу, — я положила ладони на плечи Ранда и, пододвинувшись вбок, спрыгнула со стола. — Но… Я хочу привести себя в порядок. Пойдем в купальню и там поговорим.

Мне было жутко стыдно за свой внешний вид. Встретившись с Рандом, хотелось быть красивой, а в итоге я была грязной и в порванной одежде. Поэтому, я взяла оборотня за руку и повела за собой. Но, постоянно оборачивалась и смотрела на парня, так же, как и его взгляд был прикован ко мне. Оказавшись в коридоре, хотела пойти направо, предполагая, что нужная комната где-то там, но Ранд сделал вдох носом и, почувствовав купальню по запаху, сказал идти за ним.

Нужная комната находилась на первом этаже. Она была небольшой и старенькой, но тут имелась ванна и душ, а это самое главное.

Я попросила Ранда набрать воду в ванну и, пока он это делал, я быстро сняла с себя одежду и молниеносно проскользнула в душевую. Там помылась, используя чуть ли не целый кусок мыла и после этого чувствовала себя в разы лучше. Волосы вновь стали рыжими и из кожи исчезла грязь, смешанная с пеплом. Так же, используя средства личной гигиены, полностью привела себя в порядок.

— Девственница, — позвал меня Ранд. — Выходи.

Я чувствовала, что оборотень остро не желал отпускать меня ни на шаг от себя. Но, будто ощущая, что мне требовались эти пятнадцать минут уединения, не стал входить в душевую кабинку, хоть я и слышала, что он расхаживал около нее.

Я выключила воду, предполагая, что и так потратила почти все, что находилось в бочонке, после чего открыла дверцу.

— Наконец-то, — Ранд сделал шаг в мою сторону, но я его опередила. Подбежала и пригнула на оборотня. Он меня подхватил под бедра и я тут же ногами обвила талию парня, а руками обняла за шею. После чего поцеловала. Все еще делала это неумело, но это было не важно. Да и оборотень тут же рыкнул и перехватил инициативу на себя, буквально истязая мои губы этим поцелуем и делая его вновь жадным и ненасытным. Таким, что мы оба в нем сгорали, но оторваться друг от друга не могли. Наоборот, с головой уходили в буйствующий водоворот этой близости, готовые в нем утонуть.

Его жесткие ладони на моей обнаженной коже. Обжигали и проводили по телу колкие, но до безумия приятные вспышки молний. Сколько же дикой, буквально разрушающей сознание жажды было в его прикосновениях. Несколько секунд и я уже терялась, но тянулась за поцелуями, которых мне так сильно не хватало в последнее время. И я с лихвой ощущала дикий и буйствующий голод Ранда. Им насквозь были пропитаны его поцелуи и по-звериному хищные прикосновения ладоней, скользящих по моему телу. Сжимающих бедра, талию и грудь.

Я прекрасно чувствовала то, что оборотень был возбужден до предела. Его твердый член сквозь ткань брюк упирался мне в бедро и я, не сдержавшись немного поерзала. Этим движением потерлась об него. Ранд хрипло выдохнул и прикусил мою губу, а я охнула, чувствуя, что его тело напряглось, словно превращаясь в камень. Несколько секунд мне казалось, что Ранд вот-вот сорвется и возьмет меня прямо в этой позе. Я физически ощущала, как трещал его самоконтроль, но, тем не менее, оборотень мрачно оскалился и поставил меня на пол.

— Ты мне не рассказала.

Я попыталась что-то сказать, но не смогла. Все еще тяжело дышала, чувствуя, как по телу пробегал остаток жгучего покалывания. В голове не было ни одной цельной мысли и я все еще цеплялась за Ранда, думая, что, иначе, из-за ослабших ног и дрожи в коленках, просто упаду. Посмотрев на меня, он еще раз поцеловал и, не отрывая своих губ от моих, начал расстегивать пуговицы на своей кофте, которая уже вскоре оказалась на полу. Буквально минута и оборотень был полностью обнаженным. Он подхватил меня на руки и уже вскоре вместе со мной сел в большую, чугунную ванну, так, что я своей спиной касалась мощного торса и поясницей ощущая его возбужденную плоть. Твердую, словно камень и горячую. Все еще улавливала неутолимый, казалось бы сводящий с ума голод оборотня, от которого мое собственное тело покрывалось всполохами жарких огоньков, но Ранд все еще сдерживал себя. Лишь положил ладонь мне на низ живота и ближе притянул к себе. Делал глубокие вдохи носом.

Близость с Рандом и прикосновение кожи к коже, дурманили и пьянили. Покрывали сознание туманном и испепеляли мысли. Если я была в таком состоянии, тогда, что сейчас ощущал Ранд, для которого разлука длилась три года? Но он все же держал свой самоконтроль и вновь повторил:

— Расскажи.

Я сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки, после чего произнесла:

— В мире темных духов меня нашел парень по имени Тунор. Он был вторым по счету Тысячелетним, — я говорила негромко, но в тишине этой комнаты, мои слова были прекрасно слышны. Прислонив макушку к торсу Ранда и ощущая, как он слегка кончиками пальцев поглаживал низ моего живота, из-за чего по телу бежали мурашки, я рассказала оборотню про Тунора и про все, что он мне поведал. Про братьев Ранда и про то, что моя свобода являлась подарком высших богов в знак победы Тысячелетнего над Аргом.

Я перевернулась и села на колени Ранда. Лицом к лицу. Положила ладони на его плечи и посмотрела на оборотня.

Три года не прошли бесследно — Ранд изменился. Нет, не стал совершенно другим, но все же я ощущала, что время заставило его многое переосмыслить и возложенная ответственность за два государства сказались на характере. Обточила его. Я пока что толком не могла объяснить, в чем именно сказывались эти изменения. Наверное, лишь со временем полностью уловлю их, а пока что лишь интуитивно чувствовала то, что Ранд будто бы стал взрослее. Более мрачным, жестким и строгим. От него исходила аура правителя. Того, кто не совершает ошибки. Просто не может себе их позволить, ведь от многих решений оборотня зависело благополучие и жизни миллионов оборотней и людей.

Изменения во внешности были незначительными и, в тот же момент, они довольно сильно ложились на Ранда. Он стал по-мужски суровее. Это было видно по его взгляду, от которого даже у меня холодок пробегал по коже. Еще Ранд сейчас был очень коротко стриженным. Казалось, что он вовсе не заботился о своем внешнем виде и стригся чуть ли не наголо, но сейчас волосы хоть немного отросли.

— Пожалуйста, покажи мне Арона, — попросила.

— Зачем? — Ранд, тоже рассматривал меня. Волосы, лицо, шею, грудь и талию. Все, что не было скрыто мыльной водой. Буквально пожирал меня взглядом. Вот только, в отличие от оборотня, я совершенно не изменилась. Все была такой же, как и три года назад, в день нашей последней встречи.

— Хочу посмотреть, как этот твой облик изменился, — я не сдержалась и все же провела ладонью по коротким волосам Ранда. Они немного покалывали кожу и казались очень густыми.

Ранд закрыл глаза и черты начали меняться. Буквально несколько секунд и передо мной был Арон. Поза сразу стала более холодной, но даже в этом облике Ранд, несмотря на лед в глазах, там так же виднелся голод.

— Сильно изменился? — спросил Арон.

— Нет, — я отрицательно покачала головой. Он тоже казался более взрослым. Сдержанным и все таким же холодным. И волосы у Арона тоже короче, чем раньше, но все же длиннее, чем у Ранда. На теле виднелись привычные татуировки, а на губе шрам. Единственное, в глазах залегло нечто такое, от чего хотелось закрыться и спрятаться. Все же человеческая сущность Ранда была самой хладнокровной, но, при этом в нем отображался ум и, сейчас, когда Арон смотрел на меня, казалось, что молча и без лишних слов, полностью анализировал, отмечая любые мелочи и будто бы в моих глазах мог рассмотреть душу. Вывернуть ее наизнанку своим взглядом. При этом, совершенно было неясно, что происходило в голове у Арона. Его эмоции полностью скрыты. Кроме голода, которого даже он не мог хоть немного унять.

Но я действительно не считала, что оборотень сильно изменился. Это касалось всех его обликов. Да, повзрослел и характер обрел новые грани, но я понимала, что лишь со временем смогу все это уловить.

— Прости, что я так долго не могла вернуться, — прошептала. — Прости за то, что меня не было рядом с тобой все это время.

Оборотень закрыл глаза и поменял облик с Арона на Ранда. На мои слова ничего не ответил. Лишь положил ладонь сзади на шею и притянул к себе, после чего поцеловал. Все так же ненасытно. До жути порочно. Так, что у меня голова шла кругом и сердце стучало словно обезумевшее.

Но я отстранилась от Ранда. Было то, что я так сильно хотела сказать ему и сейчас прошептала ему в губы:

— Мне жаль, что не смогла поддержать, когда тебе было тяжело, — мои слова насквозь пропитаны горечью того времени, которого уже не вернуть. Но Ранд и на эти мои слова ничего не ответил. Вновь увлек в истязающий губы поцелуй и, положив ладони на бедра, сжал их, резко заставляя меня придвинуться ближе и грудью прижаться к торсу. Так, чтобы полностью почувствовать тело и уже сейчас ощущалось, что Ранд лишь чудом держал остаток самоконтроля. А я все не успокаивалась. Отстранилась от него и сказала: — Я понимаю, что тебе было нелегко. На тебя сразу обрушилось негодование людей. Прости…

— Девственница, прекрати, — Ранд рыкнул и сильнее ладонями сжал мои бедра. — Не было ничего трудного.

Я примерно этого и ожидала. Того, что Ранд не покажет того, насколько нелегкими были для него эти годы из-за возложенной ответственности. И он не желал, чтобы я извинялась. Чтобы чувствовала вину. Хотя, в тот же момент, я ощущала то, что зверь в нем все еще бесновался. Никак не мог успокоиться и я осознавала почему.

Ранд всегда самостоятельно справлялся со своими проблемами и трудностями, какими тяжелыми они бы не были. Если перед ним возникало нечто невыполнимое, он сам себя истязал, но выходил на новую грань и справлялся даже с этим. При этом, в нем имелась нерушимая черта характера — желание защищать свою женщину. Чтобы ее никакая беда не касалась. Чтобы она была в безопасности и спокойствии. Но три года назад он не смог самостоятельно убить Арга, из-за чего я попала в мир темных духов. И оборотня до сих пор это сгрызало изнутри. То, что он не смог защитить свою пару. Для него это хуже слабости, поэтому мне казалось, что за прошедшие три года Ранд становился сильнее, чтобы подобного больше не повторилось, но, в тот же момент, уже случившегося не мог себе простить.

Ощущая все это, я хотела сказать, что со мной не произошло ничего страшного, но не успела даже сформулировать фразу, как Ранд вновь набросился на мои губы и начал целовать так, что они тут же заныли и запылали огнем.

Одна его ладонь все еще сжимала бедро, а вторая поднялась выше к груди, стискивая ее и большим пальцем очерчивая сосок. Все тело тут же задрожало и я не сдержавшись тут же простонала.

— Ранд… — на выдохе прошептала его имя, оборотень уже целовал мою шею, скулы и плечо. Жадно. Ненасытно и с неутолимым голодом ставил красные отметины и немного прикусывал кожу. Все его тело словно сталь — напряженно до предела и возбужденная плоть казалась еще тверже и больше, хотя, казалось, что она ранее уже достигла своего предела.

— Хочу тебя, — хрипло сказал Ранд вновь целуя мою шею так, что перед глазами все прошло яркими бликами. — Черт возьми, ты даже представить не можешь, как сильно я хочу тебя, Девственница.

— Так возьми, — сказала прерывисто. Сама не узнавала свой голос. — Я тоже хочу этого.

Ранд три года без секса и это сейчас сказывалось такой жаждой, что даже мне от нее немного было страшно. Он действительно был похож на жутко оголодавшего зверя. Но я тоже желала близости, поэтому, немного привстала и, украв у Ранда короткий поцелуй, опустила ладонь, после чего ею прикоснулась к возбужденному члену. И, как только я это сделала, оборотень оскалился и подхватил меня на руки, тут же поднимаясь на ноги.

— Ранд, — я от неожиданности зашипела, цепляясь за парня обеими руками. А оборотень, молча, в один момент обмотал меня полотенцем так, что оно даже лицо закрыло. Из-за этого я ничего не видела, но отчетливо чувствовала, что Ранд куда-то очень быстро меня понес. Кажется, вместе со мной на руках, поднялся по лестнице. Послышался звук открывающейся, а потом и с грохотом захлопывающейся двери. Еще буквально одно мгновение и я упала на что-то мягкое, но сразу поняла, что это была кровать.

— Насколько много и сильно я могу брать тебя? — Ранд буквально содрал с меня полотенце и, заставив посмотреть ему в глаза, задал этот вопрос. Он все еще сдерживал себя, но сейчас спрашивал о том, сколько воли может дать своему внутреннему зверю и жажде. Сколько я выдержу. Ведь, судя по всему, еще полностью не знал моего состояния после пребывания в мире темных духов.

— Насколько желаешь, — ответила, приподнявшись на локтях. — Делай со мной все, что хочешь и сколько хочешь.

— Глупая, — Ранд сказал мне это в губы, опаляя их горячим дыханием. В этот момент положил ладони на мои коленки и широко раздвинул ноги. — Не знаешь, что говоришь.

Я хотела возразить, но уже вскоре поняла, что Ранд был прав. Его голод был сильнее, чем я предполагала.

Губы оборотня вновь на моей шее и поцелуи практически дикие. Вызывающие во всем теле буйные импульсы и крупную дрожь. Ладони, до этого момента сжимающие ноги под коленками, скользнули вверх. Несдержанно, практически грубо очертили бедра и талию, а потом, заставляя меня немного приподняться, Ранд сжал грудь, уже вскоре касаясь ее губами. Зубами прикусил сосок и тут же обвел его языком. Невыносимо жадно и с животным порывом.

У меня от этого по телу побежали искрящиеся огоньки, воспаляя жаром каждый сантиметр кожи и собираясь внизу живота всполохами. Я впилась короткими ногтями в плечи Ранда и выгнулась. Сдерживая стоны, кусала губы и оборотень, заметив это, поднялся поцелуями к шее, а потом, прикусив мочку уха, хрипло сказал:

— Хочу слышать тебя, — его рука коснулась внутренней стороны бедра, а потом, отстранившись ненадолго, сжала попу. — Девственница, хочу не в воспоминаниях, а на сам деле слышать твои стоны.

Он навис надо мной, локтем опираясь о кровать и, не отрывая взгляда от моего лица, свободной рукой коснулся лона, тут же, пальцами делая со мной нечто такое, от чего дыхание перехватило и по телу расплылось острое и будоражащее покалывание. Я не сдержалась и простонала, еще сильнее ногтями царапая плечи Ранда, а он, будто поощряя, поцеловал.

С моих губ срывался стон за стоном и Ранд вновь положил ладонь на мою грудь. Сжимал ее и языком очерчивал сосок, вбирая его в рот. Касался каждого сантиметра моего тела, заставляя меня забыться, но так отчетливо все ощущать. Тело накалилось и вместе с этим стало слабым под его до предела настойчивыми руками. Поэтому, в этой близости Ранд полностью забирал на себя инициативу, а он, после такого длительного воздержания, действительно много чего хотел сделать.

С опустевшим сознанием и практически растаявшая от этой близости, я была послушной в его руках. Разве что стонала и все так же ногтями царапала Ранда, будто цепляясь за него, или пальцами сжимала простынь. А он ставил меня в разные позы. Те, в которых желал меня видеть. Целовал, кусал и прикасался к каждому сантиметру кожи. С безумным голодом набрасывался. Несдержанно и от этого грубо. Даже жестко. Но, когда его чрезмерно жадные прикосновения начинали приносить боль, парень резко отстранялся и некоторое время сидел на небольшом расстоянии от меня с закрытыми глазами и делая глубокие вдохи ртом. Будто пытался вновь взять себя в руки. Вернуть хоть толику самоконтроля и, когда ему удавалось это сделать, Ранд вновь оказывался рядом со мной. Забирал инициативу и вместе со всем этим рассматривал тело, опаляя его своим взглядом.

Я очень хорошо залечила рану, которую получила в мире темных духов. Так, что даже шрама не осталось и на ноге виднелись лишь очень тонкие, словно нити, светлые полоски, но Ранд их заметил. Казалось, что почувствовал — там ранее была рана и по этому участку кожи провел шершавой ладонью, а потом опалил его прикосновением губ.

Создавалось ощущение, что он чувствовал даже то, где у меня ранее были царапины, полученные в мире темных духов, хоть от них уже не осталось никакого следа, но, каждый раз прикасаясь к такому участку кожи, оборотень скалился, а потом целовал, вновь прогоняя по телу безумные огни и жар.

Казалось, что воздух в комнате стал невыносимо душным и каждый вдох давался с трудом. У меня уже давно в голове опустело и перед глазами все плыло, но, когда Ранд подхватил меня под коленками, притягивая к себе и заставляя немного приподнять попу, я сделала глубокий вдох и ладонями сильнее скомкала простынь. Ранд выругался и я услышала его хриплый, рычащий голос:

— Как же я тебя хочу.

— Бери, — повторила сипло. Ранд наклонился и поцеловал так, что мысли порвались в клочья и в этот момент я почувствовала прикосновение его возбужденной плоти к моему лону.

Один вдох и дыхание, смешиваясь, опалило губы. Больше ни одной секунды промедления и его первое движение, с которым Ранд начал входить в меня. Несмотря на то, что оборотень пытался держать самоконтроль, толчок грубый и резкий. А за ним сразу же второй.

Я застонала. Нет, уже практически прокричала его имя и сильно прогнулась в спине. Да, было больно и внизу живота все заныло, но чувство чрезмерной наполненности и приятного распирания все перекрывали. Влекли и будоражили, распаляя все тело.

— Ранд… — простонала, когда он сделал еще одно движение, на этот раз входя в меня полностью и в таком положении замирая на несколько секунд.

Я делала глубокие и прерывистые вдохи, стараясь ухватиться хотя бы за нить своего сознания, но оно постоянно ускользало, будто не позволяя мне думать, но полностью поглощая меня испытуемыми ощущениями, которые били по мне острыми вихрями, заставляя забыть кто я и где я.

Горячий и до предела твердый член Ранда, находясь полностью во мне, будто бы разжигал тело. Передавал на него свой жар и прогонял по низу живота острые импульсы, из-за которых хотелось поерзать. Казалось, что его член был во мне слишком глубоко, а я до сих пор не могла привыкнуть к тому, что нечто такое большое могло поместиться во мне, но, главное, уже теперь не было боли. Она сменилась возбуждающим покалыванием.

— Черт, Девственница, — Ранд шумно выдохнул и, все так же продолжая придерживать мои ноги под коленками, начал делать первые движения. Сразу медленные. Почти полностью выходил, а потом вновь до невозможности глубоко входил, при этом не отрывая взгляда от моих глаз. А мне казалось, что в этом мгновении я сгорала, но ощущала себя по-настоящему счастливо, ведь сейчас особенно ясно понимала — мы наконец-то вместе. Мы прошли этот путь. Тяжелый и порой горький, но волнительный и наполненный такими эмоциями, которые буквально сотрясали душу и порой выворачивали ее наизнанку. Но мы наконец-то вместе. В этой жизни. В наших днях.

Ранд наклонился и поцеловал меня, а я неумело, но ответила, чувствуя, что губы тут же начали ныть и, вместе с этим, движения Ранда во мне стали быстрее и резче. Еще немного и они приобрели такой темп, что, даже размыкая губы, я не могла сделать ни одного вдоха, но сейчас с лихвой ощущала голод Ранда. Тот, с которым он прожил три года и с каждым днем он только возрастал и теперь сокрушительной волной обрушился на меня, с каждым толчком оборотня вытрахивая из моей головы все посторонние мысли, которых и так был минимум.

Казалось, что по венам уже бежала не кровь, а лава и каждый новый толчок Ранда это взрыв, который сокрушал меня, а потом по частичкам собирал заново и так раз за разом. Уже не было сдержанности ни у него, ни у меня. Лишь безумие, которое наполняло нас обоих, заставляя проходить через новые грани и постепенно возвышаться. До самого неба и до звезд.

Внутренний зверь оборотня бушевал. Напрочь сорвался с цепи и, казалось, что был готов сожрать меня, но и я отвечала ему тем же. Цеплялась за Ранда. Тянулась к нему за поцелуями и новыми прикосновениями и он все мои желания выполнял с лихвой.

В какой-то момент, подхватил меня под попу и усадил к себе на колени, уже в такой позе насаживая на свой член. Жадно, сильно и мощно. Так, что все тело напряглось от острых всплесков, постепенно, разгорающихся в теле и собирающихся жгучими комками внизу живота. Именно они со следующими движениями Ранда, разгорелись всполохами и накрыли меня дикой волной удовольствия. Я задрожала всем телом и обвила шею оборотня руками, а потом обессиленная обмякла и, наверное, если бы Ранд меня не придерживал, вовсе упала бы.

В следующее мгновение Ранд уложил меня на кровать и, наклонившись, поцеловал. При этом, его движения были еще более быстрыми и резкими. От них кровать жалобно скрипела и казалось, что вообще вот-вот развалится. Последние толчки были особенно глубокими, а поцелуи жадными. Сводящими с ума и вновь пьянящими, но я отчетливо ощутила, как член Ранда во мне запульсировал и уже вскоре оборотень остановился. Некоторое время еще не выходил из меня и, облокотившись локтями по обе стороны от моей головы, продолжал целовать. И лишь спустя несколько долгих минут упал на простынь притянул меня к себе.

Некоторое время мы молчали. Я пыталась отдышаться и прийти в себя, ведь тело все еще было жутко слабым и сейчас я отчетливо ощущала все последствия близости с Рандом. Да, во мне пробегали приятные волны, от которых я млела, но, в тот же момент, чувствовала я себя настолько измотанной, будто еще три месяца пробыла в мире темных духов.

— Как ты? — спросил Ранд. Он укусил меня за плечо, на котором была метка и тут же коснулся губами этого участка кожи.

— Сейчас отчетливо чувствую, что ты мне не изменял, — пробормотала еле слышно. Совсем не весело пошутила, ведь отдаленно понимала, что три года без истинной дались Ранду не легко. Мне даже этот месяц без него показался адом.

Ранд еще раз укусил за плечо. На этот раз, причиняя легкую боль. Видно месть за неуместную и, наверное, даже жестокую шутку.

— Больно, — я зашипела. Он ничего не ответил, но в этот момент положил ладонь мне на бедро. Сжал его и начал еле ощутимо поглаживать большим пальцем, а потом перевернул меня на спину и поцеловал шею и грудь, вызывая новый трепет в теле, но, когда Ранд вновь раздвинул мне ноги и я почувствовала прикосновение его твердого и опять возбужденного до предела члена к моему лону, широко раскрыла глаза и приподнялась на локтях.

— Ты опять хочешь? — спросила прерывисто.

Ответа не последовало, но по взгляду Ранда я поняла, что да, он хотел. Наверное, глупо было ожидать другого, но я не думала, что следующая близость будет прямо настолько быстро. И десяти минут не прошло. Но, тем не менее, я вновь упала на мягкий матрас и расслабилась, отдавая себя оборотню. Несмотря ни на что, хотела близости с ним. Желала ощущать на себе его жажду, ведь в душе нечто такое испытывала к нему. Это неостановимая и такая сильная тяга друг к другу и после этой разлуки действительно хотелось насытиться своей парой. Полностью ощутить, что теперь мы вновь вместе.

На этот раз не было никакой боли. Лишь покалывание, которое уже вскоре переросло в тягучую остроту и дрожь во всем теле. С ума сводящие ощущение и вновь жар в каждой частичке моего сознания. Движения Ранда сразу глубокие и вновь ненасытные, словно голод не утолился и лишь сильнее разжегся.

Не в силах сдержать стоны, я вновь комкала ладонями и без того смятые простыни и неотрывно смотрела на Ранда. Какой же он красивый, но в моменты секса оборотень действительно выглядел невероятно. Так, что невозможно было отвести взгляд и отдельным видом удовольствия было просто смотреть на него.

Сейчас Ранд довел меня до дрожи во всем теле и волны удовольствия, даже быстрее, чем в первый раз, но из-за быстрых и глубоких движений оборотня, возбуждение вновь нахлынуло и я уже не узнавала саму себя. В голове пустота и перед глазами блики. Воздух наполнился запахом сигарет и безумия и, вдыхая его, я, словно в лихорадке, прижималась к Ранду, а он брал меня. Полностью и без остатка, но, при этом, в очередной раз истязал тело гранью удовольствия.

Уже позже, полностью обессиленная, я лежала на Ранде. Долго не могла прийти в себя, но жар его тела будто подпитывал и, в тот же момент, успокаивал.

Я подняла ослабшую ладонь и прикоснулась к лицу оборотня, а потом к его коротким волосам.

— Я слышала, что сейчас почти никто не знает, где живет Тысячелетний, — пробормотала. — Где ты живешь?

— Скоро увидишь, — ответил Ранд. Он так же прикоснулся к моим волосам. — То место будет и твоим домом.

— Мне там понравится? — спросила улыбнувшись. На самом деле, мне было безразлично, где жить. Главное, с Рандом.

— То место было построено так, чтобы тебе там было хорошо.

— Заинтриговал, — я сползла на кровать и села на матрасе. Хотя, из-за одного оборотня сейчас было немного сложно сидеть. И я тут же ощутила, как по ногам потекла его сперма. Наверное, нужно было опять пойти в купальню, но сейчас больше всего на свете мне хотелось остаться на кровати с Рандом. — Расскажи мне, что сейчас с остальными. Как поживает Один?

— Он сейчас в Дюран.

— Академию уже отстроили? — я удивленно приподняла бровь. Хотя, уже прошло три года. Этого следовало ожидать. — И Один там опять директор?

Ранд молча кивнул и вплел пальцы в мои волосы, слегка перебирая рыжие пряди.

— А что с моим учителем? — заметила, что взгляд оборотня помрачнел, но я просто не могла не задать этот вопрос. Несмотря ни на что, Эдергар был мне дорог и мне жаль, что судьба сложилась именно так.

— В темнице.

— В Южной стае?

— В Земене.

Я на несколько секунд замолчала. Прикусила губу и задумалась о том, что хотела бы увидеть учителя. Опять поговорить с ним. Может, уже сейчас он смог бы изменить свое мнение, но пока что я оставила эти размышления и зада следующий вопрос.

— А что с Мерадом?

— Женился несколько месяцев назад.

— Серьезно? — я широко раскрыла глаза и хотела задать Ранду еще сотню вопросов, но промолчала. Все слова застряли в горле.

В груди расплылась горечь и я опустила голову, из-за чего пряди упали на лицо, частично закрывая его. Сейчас я чувствовала так, словно меня вырвали из жизни, а потом лишь бы как опять вставили в нее. Нет, я была рада тому, что вообще вернулась и благодарила богов за этот подарок, но вот ощущение того, что жизнь все это время шла и я многое упустила, все не покидало меня. В первую очередь это касалось Ранда. Он и правда изменился за эти три года. Уже сейчас я улавливала это даже по разговору. В его изменениях я не видела ни одного минуса. Наоборот, Ранд стал лучше. Умнее и сильнее. Взрослее. И так странно чувствовать то, что не прекращала свое течение и поменяла все вокруг, а я осталась прежней.

— О чем думаешь, Девственница? — Ранд поддел пальцами мой подбородок и заставил посмотреть на него.

— О том, что ты до сих пор никак не можешь начать называть меня по имени, — буркнула, а Ранд притянул меня к себе, так, что я опять упала на его торс.

— Не об этом.

— Что?

— Ты думаешь не об этом, — он коснулся моей метки и провел по ней пальцами, а у меня от этого кожу обожгло угольками. Его прикосновения такие приятные. И сейчас так отчетливо ощущала, что для меня этот оборотень дороже всего на свете. Вернее, он и яблоки. Но Ранд все же безоговорочно на первом месте.

Я сделала глубокий вдох. Посмотрела Ранду в глаза и внезапно стали неважны все те размышления про изменения в жизни. Да, время было утрачено и его больше не вернуть, но главное, что он рядом и все проблемы позади. А с теми, что остались, мы справимся. Со временем я привыкну ко всем изменениям и постараюсь войти в ту жизнь Ранда, которой она стала за последние три года.

Мы ведь через многое прошли и теперь эта жизнь наконец-то наша.

Эпилог

Я быстро пробежала по коридору и молниеносно спустилась по лестнице, спрыгивая с нескольких последних ступеней. Оказавшись около окна, оперлась руками о каменный подоконник и выглянула на улицу, с восхищением оглядывая находящийся внизу огромный яблочный сад.

Ранд был прав. Это место мне действительно понравилось.

Оказалось, что место, в котором он жил последние годы, находилось на востоке Ильвира в чаще непроходимого леса и минимум в сутках ходьбы от ближайшего города. И, как я поняла, здешняя территория была защищена сильнейшими рунами, из-за чего ее никто не мог найти, или вступить на эти земли. Иначе, безусловно, тут бы уже собрались десятки тысяч людей и оборотней, пришедших на поклонение к Тысячелетнему.

Здесь находился огромный замок. До недавних пор, наверное, чуть ли не девяносто процентов помещений были закрыты, так как прислуги тут был сущий минимум. Пара служанок и один повар. Из-за этого замок был пустынным и мрачным. Будто бы вовсе нежилым. Но, еще до того, как мы с Рандом сюда приехали, он приказал подобрать достаточный штат прислуги и теперь комнаты приводились в порядок и их двери вновь открывались. Это место оживало.

Пользуясь моментом, я бегала по коридорам и осматривала замок. Увидела огромнейшую библиотеку с множеством книг по магии. Редких и дорогих. Даже тех, о которых я когда-то слышала, но не надеялась подержать их в руках. Позже я узнала, что Ранд все эти книги собирал для меня три года. Этим занимался специальный штат оборотней и людей, привозящих томики даже из других государств.

Еще я увидела зал для практики магии, очень красивую террасу, находящуюся на последнем этаже и сейчас, выглядывая из окна, рядом с замком заметила озеро, окруженное деревьями. Уже до невозможности сильно хотела вцепиться в Ранда и потащить его за собой к озеру, чтобы там до самого вечера купаться и в тени деревьев лежать на траве. Хоть и понимала, что одним лежанием мы не обойдемся.

Мне стало казаться, что у Ранда постоянно стоит, ведь сосчитать количество близости, которая после встречи была между нами, крайне трудно. Мы сутки не выходили из той гостиницы, а потом еще столько же, будучи до жути измотанной, я высыпалась, сквозь сон чувствуя, что оборотень был рядом. Обнимал и прижимал к себе, так, что по телу скользил приятный жар.

Даже, когда мы уже направлялись к замку, постоянно уединялись. Остановившись на ночлег около леса, не пошли спать в поставленную для нас палатку и расположенную рядом с другими. Мы уединились там, где мои стоны мог слышать только Ранд и в этом тихом участке леса я вновь отдавалась Ранду. А он, раз за разом, с чрезмерным, звериным голодом брал и без перестану жадно целовал губы, шею, грудь. Казалось, что его губы касались каждого участка моей обнаженной кожи, оставляя на ней следы. Его метки.

И мне действительно нравился этот замок. В нем было все идеально. Наш личный уголок и единственное место во всем мире, где мы могли жить по-настоящему спокойно. Хотя я понимала, что это спокойствие всегда будет разбавлять бушующая между нами буря эмоций, безумное желание и такая сильная тяга друг к другу.

Мы любили настолько сильно, что эта любовь была практически болезненной, но в этом случае боль впервые являлась приятной.

— Ничего себе, — пробормотала. Все еще выглядывая из окна, я заметила, что к главным воротам подъехал путник на лошади и, несмотря на то, что на его голову был накинут капюшон дорожного плаща, этого парня я узнала сразу. Мерад.

Я оттолкнулась ладонями от подоконника и побежала к лестнице. Когда спустилась вниз, Кад уже вошел в холл. Он сразу меня заметил.

— Привет, Амбер, — Мерад снял капюшон и я увидела, что в уголках его губ появилась улыбка.

Мерад вообще почти не изменился. Разве что стал более статным и теперешняя одежда предавала ему строгости. Как я уже узнала от посторонних, Кад остался на стороне оборотней, рядом с Тысячелетним и теперь ему служил. В той войне Мерад получил сильные ранения и ожоги магией, из-за чего около полугода не мог ходить. Но так он познакомился с помощницей лекаря, который лечил парня и именно на этой девушке недавно женился. Я слышала, что она была простой по происхождению и непримечательной по внешности. Немного полненькой, но доброй и отзывчивой. Из них получилась просто замечательная пара и я действительно была рада за Мерада.

— Привет, — я улыбнулась ему в ответ. Сейчас поняла, что была до безумия счастлива увидеть Када и, не сдержавшись, подбежала к нему, после чего крепко обняла.

— Долго тебя не было, — Мерад положил ладонь мне на голову и пригладил рыжие пряди. — Расскажешь, как провела эти три года?

— Для меня прошел только месяц, — я отстранилась от парня. — В мире темных духов время бежит совершенно иначе.

Мерад удивленно приподнял бровь, но вскоре вновь улыбнулся уголками губ и сильнее растрепал мои волосы.

— Прекрати, — я фыркнула и кинула на парня наигранно злой взгляд, после чего начала поправлять торчащие пряди.

— Я рад, что ты там пробыла только месяц, — не обратив внимания на мой упрек, сказал он. — Но все равно хочу послушать про мир темных духов и твое пребывание в нем.

— А я хочу послушать о том, что тут происходило, пока меня не было, — ответила. Ранд кое-что мне рассказал, но все же он по своему характеру молчалив, а мне хотелось знать больше.

Мы с Кадом разместились в саду, в одной из нескольких тут расположенных просторных беседок. Сжимая в руках чашку с чаем, принесенную служанкой, я рассказала Каду все, что узнала про мир темных духов, пока была там. Про тварей, землю, еду и местность.

— Не очень приятное место, — сказала Мераду. С ним говорила честно, ведь чувствовала, что ему, как магу, хотелось знать все без приукрашиваний. Ранду я врала, что мир темных духов был не таким уж и страшным, чтобы он не переживал, хотя ощущала, что оборотень чувствовал мою ложь. — Мне бы не хотелось, чтобы туда хоть кто-либо попадал из нашего мира. Мне удалось вернуться лишь потому, что это было позволено высшими богами.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Насчет этого можешь не переживать, — сказал Кад, но увидев мою вопросительно приподнятую бровь, объяснил: — Попасть в мир темных духов сложно. Почти невыполнимо, но, раз у тебя получилось это сделать, маги, которые занимались твоими поисками, тоже пытались создать туда портал. У них ничего не получалось. Чтобы ты понимала, этими магами являлись лучшие волшебники всех ближайших королевств. Это лишь предположение, но, возможно, высшие боги усилили барьеры мира темных духов, чтобы жертв, попадающих туда больше не было.

На слова Када я кивнула и задумалась. Возможно, если бы те маги сумели создать портал, мне бы удалось быстрее вернуться, но я не сожалела о решении высших богов, ведь оно было во благо.

— Амбер, ты даже представить не можешь, сколько всего было перепробовано, чтобы найти тебя, — Кад поставил на стол свою чашку.

— Что, например?

— Например, дошло до того, что Тысячелетний хотел заключить сделку с богами. Его сила Тысячелетнего в обмен на тебя. Боги его даже слушать не стали, ведь Ранд для них, как сын, — Мерад откинулся на спинку скамейки и, скрестив руки на груди, посмотрел на сад. — Это был последний вариант, как вернуть тебя и, когда он провалился… Я Ранда таким еще не видел, хотя в твое отсутствие он и так изменился. Я тогда взял ром и предложил Ранду напиться. Думал, что ему от этого полегчает и даже составил компанию, но, в итоге, оказалось, что на Тысячелетнего алкоголь не действует. Пока я это понял, сам нажрался рома.

Я прикусила губу. Тысячелетнему тяжело без истинной и, после того, как Тив дал мне немного ощутить эмоции Ранда, я осознавала, что даже представить не смогу насколько сильным было это «тяжело». Я сама не понимала, как смогла бы прожить без него несколько лет.

— А как вообще Ранду жилось эти три года? — решила спросить. Мне до сих пор было жаль, что я потеряла это время и поэтому желала больше узнать про Ранда. Хотя бы так заполнить пустоту.

— Не очень хорошо, Амбер, — ответил Мерад. Он все еще скользил взглядом по саду. — Нагружал себя работой, так, что другой бы на его месте уже умер и все время искал тебя. Но, надеюсь, теперь все будет хорошо. Только смотри за его звериной стороной. Брант почти ничего не ел и некоторое время выглядел, как живой мертвец.

Мысленно я сделала пометку, что нужно откормить Бранта. Хотя, мне и так захотелось это сделать после того, как я увидела, что он похудел.

Мы с Мерадом еще некоторое время разговаривали и он рассказал мне про теперешние жизни многих из тех, кого я знала. Тив сейчас был в Южной стае. Все еще являлся жутко неуверенным и старался прятать свое уродство от взгляда других, но теперь его жизнь была куда лучше. Кристер выдали замуж по расчету за какого-то мужчину и она уже родила ему дочь. Чарис сидел в темнице, чудом избежав казни, но, как сказал Мерад, свобода ему не светила. Своего отца Ранд тоже не казнил, но куда-то сослал. Куда именно — Мерад не знал.

Слушая все это я ощущала себя как-то странно. Все еще не могла привыкнуть к тому, как изменилась жизнь во внешнем мире, пока меня тут не было. Даже Мерад казался другим. Тем, кто служил Тысячелетнему. Выполнял его важные поручения и уже теперь занимал важное место в строении нашего королевства. Теперь в его жизни все было серьезно. Он больше не тот парень из Дюран.

Но сейчас, вновь сжимая в ладонях чашку с горячим чаем, я почему-то вспоминала тот отрывок времени, когда мы были другими. Тогда еще могли позволить себе быть беззаботными и от этого по-своему счастливыми. Именно поэтому данное время было очень ценным. Ведь, как оказалось, нам всем пришлось очень рано повзрослеть.

В голове завихрились обрывки прошлого и я улыбнулась, вспоминая то, как мы с Мерадом жили в старенькой хижине и, сидя на крыльце, смотрели на дождь и разговаривали про магию. А еще про то, как я, Мерад и Брантом сидели в мусорном баке и Кад пытался продать оборотня какой-то старушке за две буханки хлеба и палку колбасы. Такая глупая ситуация, а сейчас вспоминая о ней, я весело приподняла уголки губ.

— Почему улыбаешься?

— Вспомнила о том, как ты пытался стать сутенером Тысячелетнего, — я еще шире улыбнулась, а Мерад помрачнел.

— Не напоминай мне об этом, Амбер.

— У меня много такого, что я могу тебе напомнить, — я хитро подмигнула.

— У меня тоже. Например, то, как нынче всем известная леди Амбер, истинная великого Тысячелетнего однажды покусала меня.

— Сам виноват, — я пожала плечами. Некоторое время Мерад ничего не говорил и казался задумчивым. Я решила спросить: — О чем думаешь?

— О том, что немного странно видеть тебя такой же, как и три года назад. Тебе все еще восемнадцать и ты совершенно не изменилась.

Мерад был не прав. Мир темных духов повлиял на меня и закалил, но с первого взгляда это было не видно. Может, так даже лучше.

Я сказала Каду, что хотела бы познакомиться с его женой и парень ответил, что через пару дней вместе с ней заедет к нам. Пока что она еще не была лично знакома даже с Рандом.

— Попрактикуешься со мной в магии? — спросила у Мерада, когда мы гуляли по саду и как раз разговаривали про руны.

— Хорошо, но не сейчас.

— Почему?

— Потому, что мне кажется, что Ранд меня сейчас разорвет на части за то, что я просто стою рядом с тобой, — Мерад посмотрел куда-то за мою спину. Я обернулась и увидела оборотня, который буквально через несколько секунд оказался рядом с нами и, положив руку мне на талию, притянул к себе, так, что я спиной прижалась к его торсу.

Ранд не показывал злость и вообще ничего не сказал. Более того, не проявил эмоций, но все же я ощущала его ревность. То, как он вдыхал воздух носом, будто проверяя на мне чужой запах. Видно, почувствовал то, что я ранее обняла Мерада и оскалился. Он отчетливо понимал, что между мной и Кадом ничего не могло быть, но, все же его звериные инстинкты твердили — защищать свою женщину. Закрыть от других и не давать к ней прикасаться. Особенно сильно эти инстинкты проявлялись сейчас — после трех лет разлуки и мне порой казалось, что Ранд предпочел бы закрыть меня в своей спальне, так, чтобы кроме него на меня никто не мог даже посмотреть, но все же Ранд сдерживал эти желания и держал себя в руках. Лишь раз за разом обнимал, притягивая к себе и держал меня в своих руках так, словно пытаясь ощутить, что я уже тут. Рядом с ним. И принадлежала только ему одному.

А я, понимая, что после прошедших тяжелых трех лет Ранд являлся изувеченным и душевно истерзанным зверем, изо всех сил старалась показать, что для меня он самый важный и его я безумно любила. Так и сейчас, обернувшись, я обняла его и своим телом прижалась к оборотню, а он в ответ обнял меня так, что все тело заныло.

Уже вечером, я сбегала на кухню и взяла там поднос с едой, после чего телепортировалась в нашу спальню.

— Давай ужинать, — я поставила поднос на край кровати и пальцем поманила Ранда к себе.

Он подошел ближе и, поставив колено между моих раздвинутых ног, опрокинул меня на кровать, после чего с голодом начал целовать шею и расстегивать пуговицы на моем платье резкими движениями, а мне показалось, что оборотень сейчас просто порвет петельки. От его поцелуев у меня все тело прошло дрожью, но я постаралась взять себя в руки и уперлась ладонями в торс Ранда, после чего попыталась оттолкнуть его от себя.

— Ужинать. Нам нужно поужинать.

— Я не хочу есть, — сказал он, жаркими и немного грубыми поцелуями спускаясь к моим ключицам.

— Пожалуйста, превратись в Бранта, — попросила.

— Зачем?

— Нужно.

Ранд на несколько секунд закрыл глаза и уже вскоре принял облик Бранта, но от меня не отстранился. Будто не смог. Наоборот, начал еще более жадно целовать, так, словно жутко оголодавший зверь. Шею, ключицы и обнаженную грудь. Прикусил сосок, причиняя легкую, но острую и искрящую боль, и тут же обвел его языком, контрастом давая ощутить мне горячие всполохи пробежавшие по телу. У меня от этого дыхание сбилось и перед глазами поплыло и я, не сдержавшись, простонала, когда Брант одним резким движением задрал подол моего платья и пальцами скользнул под трусики, тут же касаясь лона. С жаждой делал со мной нечто такое, от чего все тело тут же накалилось и внизу живота все прошло импульсами.

Ранд в этом облике действительно был больше зверем, так как и желание у него являлось именно таким — диким и буйствующим. Практически безумным и несдержанным. Брант губами касался моего тела так, что каждый поцелуй это новая красная отметка на моем теле и мне почему-то казалось, что он инстинктивно желал еще больше пометить меня собой. Не просто взять, а именно сделать своей.

— Черт раздери, Девственница, — Брант рыкнул и буквально сорвал с меня верх платья из-за чего оно повисло на бедрах. После этого оборотень взял меня за запястье и потянул на себя заставляя встать на четвереньки на краю кровати.

Он резким движением снял с себя кофту и отбросил ее в сторону. При этом одной рукой быстро, словно хотел так, что рассудок рвало, начал расстегивать свой пояс и ширинку. Второй ладонью сжал мой подбородок и большим пальцем провел по губам.

У меня самой голова была пустой, но в этот момент я мысленно дала себе пощечину и попыталась прояснить рассудок. Если все и дальше пойдет так, нам будет не до ужина.

— Ранд, нам нужно поужинать, — сказала упрямо, хоть и видела, что оборотень был возбужден до предела.

— Позже, — Бран уже расстегнул ширинку, но я отстранилась.

— Ранд, ты вообще видел это свое обличье? — я встала с кровати и начала поправлять платье. Заметила, что Брант нахмурился и посмотрел на меня из-под лба. Может мне показалось, но в его взгляде я увидела нечто похожее на боль. Будто оборотень решил, что он таким мне больше не нравился. Я прикусила губу, после чего подошла к парню и, встав на носочки, поцеловала его. Брант уже подстригся и его волосы были примерно той же длины, что и раньше. Так же он побрился и я могла сказать, что ему без щетины однозначно лучше. — Ты сильно похудел. Тебе нужно поесть.

— Я не хочу есть. Я хочу тебя, — Брант взял меня за руку и притянул к себе. В ладонях сжал лицо и на этот раз сам поцеловал. Медленно и так, кто у меня душу вывернуло наизнанку и руки начали подрагивать от трепета. Но, при этом в поцелуе было невыносимо много тяги, желания и нашей близости.

Когда Брант отстранился, я тяжело дышала и не могла думать, но, кое-как взяв себя в руки, сказала:

— Тебе нужно поесть. Ты и так постоянно берешь меня, поэтому очередной близости ты можешь немного подождать, — я посмотрела оборотню в глаза и вновь поцеловала, после чего прошептала в губы: — Пожалуйста, давай поужинаем. Я, между прочим, тоже хочу есть, — солгала. Есть я не хотела, но накормить оборотня собиралась.

Брант молча кивнул и мы опять сели на кровать. Еды я взяла очень много. Так, чтобы хватило на все три обличия оборотня и сейчас, сжав ладонью тарелку, положила на нее столько картошки и мяса, что, в какой-то момент мне показалось, что я переборщила, но все же отдала тарелку Бранту и он молча все съел. А я улыбнулась и поцеловала его в щеку.

На улице уже был поздний вечер и за окном стемнело. Спальню освещали лишь тусклые огоньки свечей, колышущиеся от дуновения свежего ветра, а мы еще долго сидели и ужинали. Сначала Брант, потом Арон и за ним Ранд. Я разговаривала с оборотнем и понимала, что в каждом своем обличие он по своему до жути интересен, как собеседник.

— Чем мы будем заниматься завтра? — спросила у оборотня. Сейчас он был в обличье Арона. На нем все еще не было кофты и я не сдержавшись, скользила взглядом по татуировкам, а так же по шраму на губе.

— Мне нужно будет заняться делами. Приедет посланник Гако, — ответил Арон, выдыхая рванное облако дыма. Он сейчас стоял около окна и курил.

Оборотень не уточнял, но, как я поняла, посланник короля привезет вести о ближайших планах на нововведения в королевстве и Ранду, как Тысячелетнему, нужно их просмотреть. Люр был прав. У оборотней и людей были короли и вожаки, но правил ими Тысячелетний.

Я уже заметила, что во время работы Ранд становился другим. Он приказывал, как подобало правителю и всегда вносил безошибочно верные решения. Казалось, что у него это было в крови.

— А когда ты освободишься? — спросила у оборотня.

— Ближе к вечеру.

— Отлично. Пойдем купаться к озеру, — я довольно хлопнула в ладони и упала на кровать, после чего посмотрела на потолок.

Мне нравилось это место и уже теперь мне действительно казалось, что этот замок являлся уголком счастья, но, как оказалось, это не означало, что мы с Рандом были заперты тут и только этим замком ограничивался наш мир. Нет, он был огромен. Бескрайним и дел у нас всегда будет хватать.

Я буду тянуть Ранда с собой на балы в Земен и на другие мероприятия. Когда он будет появляться в любом из городов, там всегда будут собираться толпы оборотней и людей со всего Ильвира, ведь они желают увидеть божество, сделавшее королевство процветающим и подарившим простым жителям спокойную, достойную жизнь. Да и на самих балах, которые Ранд, оказывается, ненавидит, к нему будет приковано всеобщее внимание и я буду млеть, чувствуя, как сердце пропускает удар за ударом, ведь во всей той толпе наряженных девушек, он неизменно будет смотреть только на меня. А потом тянуть за собой в пустующее помещение и там с жаждой и голодом брать, заставляя меня до боли кусать губы от наслаждения.

Я буду более тщательно изучать магию, поставив перед собой цель — стать лучшим магом королевства. Для этого потребуется участвовать в магических дуэлях и Ранд будет против. При чем, во всех троих своих обличиях. Одно сознание, но характеры разные и за счет этого разговор с Ароном, Брантом и Рандом, отличался. Но неизменным было одно — нет. Оборотень не желал, чтобы я подвергала себя опасности. Особенно, после трех лет разлуки, в нем это особенно остро ощущалось.

Например, в королевстве все еще была маленькая группка заговорщиков. Знать, которая обозлилась на Тысячелетнего, так как из-за него они больше не могли воровать и, как прежде, измываться хотя бы над слугами, этим превознося себя и свой статус. Эта группка знати боялась Тысячелетнего и перед ним они тряслись, но все же пытались что-то сделать. Так один лорд подстроил все, чтобы меня отравили, пока я была в Земене вместе с Рандом. Вот только, отравленный напиток даже не донесли ко мне. Ранд инстинктивно чувствовал опасность и от нее защищал. А я даже не знала про это инцидент. Оборотень мне ничего не сказал, но, как я позже услышала, лорда, который желал меня отравить, две недели подвергали самым жутким пыткам, а потом лишили головы.

Я и не ожидала, что будет все спокойно. Всегда и при любых обстоятельствах найдутся гнилые люди, поэтому старалась действовать обдумано. Быть умнее врагов. Впереди у нас с ними будет еще далеко не одна острая ситуация.

Но это когда-нибудь потом, а пока что в планах было съездить в деревушку, где я родилась и выросла. Там все еще жил мой брат и он до сих пор не знал, что я жива, а мне так невыносимо сильно хотелось увидеть Рилата и, думая про брата, я спросила у Ранда не хочет ли он встретиться с остальными бывшими Тысячелетними. Они являлись его братьями и, как минимум о местонахождении одного из них мы знали. Да, он жил в далеком государстве, в котором, несмотря на молодой возраст являлся лучшим магом, но, думаю, если захотеть, можно найти его и встретившись, поговорить.

У нас еще вся жизнь была впереди и несмотря ни на что, мы еще так молоды. Мне восемнадцать, а Ранду двадцать четыре.

Я никогда не забуду, как через пару недель после моего возвращения из мира темных духов, мы с Рандом вернулись в Дюран. Я немного преобразила свою внешность, чтобы меня никто не узнал, а оборотень принял облик Арона. Я тогда ходила по академии и смотрела на хорошо знакомые места. Вспоминала все, что тут произошло. Каждое воспоминание ценнее золота.

— Ты не хотел бы остаться тут учиться? — спросила у Арона. Просто любопытство. Во всяком случае, учеба в Дюран была возможна. Я на первом курсе, а оборотень на магистратуре. Было бы интересно так провести хотя бы год. Скрывая свои настоящие личности просто пожить, как обычная пара. Студенты магической академии.

Арон ничего не ответил. Казалось, что даже не услышал моего вопроса, так как был занят тем, что подхватил меня на руки и понес к выходу из здания. Я понимала чего он хотел и тут же создала портал, который перенес нас к уже хорошо знакомому озеру.

На самом деле, это я попросила Ранда, чтобы мы в этот день посетили Дюран. Как раз было полнолуние и можно было провести ритуал. Оборотень поставит на мне метку оборотня и после этого наши метки истинности станут одинаковыми, а мне для этого хотелось выбрать особенное месте. Я почему-то сразу подумала про это озеро.

Туман портала развеялся и я оглянулась. Тут ничего не изменилось. На небе невероятно красивые звезды и луна, чей свет отображался на спокойной воде озера.

— Девственница, — услышала хриплый и будоражащий голос оборотня. Он уже принял облик Ранда и тут же притянул меня к себе. Одной рукой обвивая талию, второй задрал подол юбки и с жаждой сжал ладонью попу. Я от этого выгнулась и, прикусила губу. В его руках тут же начинала терять рассудок, чувствуя, как по телу бежали мурашки и по коже скользил жар.

Одно мгновение и я уже на траве. Ранд, нависая надо мной, наклонился и поцеловал так, что губы обожгло пламенем.

Дрожь во всем теле и сердце билось словно сумасшедшее. Казалось, что я тонула в эмоциях, но в очередной раз убеждалась в том, что только рядом с Рандом ощущала себя по-настоящему живой. Дышала полной грудью и благодаря оборотню испытывала такие эмоции, от которых голова кружилась и все вокруг наполнялось яркими красками.

Только рядом друг с другом мы действительно жили, а не просто существовали в серых днях.

Для меня Ранд точно лучше любых яблок.

Конец!

Content

Юдина Екатерина Почему именно ты? Книга 2

Пролог

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 1. Небо

Глава 2. Встреча

Глава 3. Южная стая

Глава 4. Взгляд

Глава 5. Запах

Глава 6. Впервые

Глава 7. Не смирилась

Глава 8. Привет

Глава 9. Ритуал

Глава 10. Полнолуние

Глава 11. Ритуал

Глава 12. Дождь

Глава 13. Уходить

Глава 14. Ко всем чертям

Глава 15. Много

Глава 16. Три буханки хлеба

Глава 17. Решение

Глава 18. Рядом

Глава 19. Жизни

Глава 20. Практика

Глава 21. Перегорела

Глава 22. Вкусы

Глава 23. Выдержишь

Глава 24. Самоконтроль

Глава 25. Да. Нет

Глава 26. Жизни

Глава 27. Чувства

Глава 28. Зима

Глава 29. Подделка

Глава 30. Верить

Глава 31. Удар

Глава 32. Второй

Глава 33. "Амели"

Глава 34. Слухи

Глава 35. Жизнь

Эпилог