Юдина Екатерина

Почему именно ты? Книга 1

Пролог

Ледяная вода жгла кожу, но я продолжала сидеть в ванной. Дрожала и кусала губы, чувствуя, как по волосам стекали капли и неторопливо падали на плечо украшенное татуировкой. Я вновь посмотрела на нее и почувствовала, как внутри все перевернулось от наплыва буйствующей безнадежности. Хотелось кричать, до хрипоты срывая горло, и крушить все, что попадалось под руку. Но вместо этого стиснула зубы и, сжав в руке жесткую мочалку, начала со всей силы тереть этот рисунок. Хотела, чтобы он исчез с моего тела. Раз и навсегда пропал. Поэтому, даже зная, что все это бесполезно, уже не могла остановиться. Терла кожу до покраснения и воспаленного жжения.

Это магическая татуировка — знак истинности. Предзнаменование того, что мне судьбой было уготовано принадлежать одному единственному человеку. Быть его истинной парой.

Звучит красиво. Правда? Вот только, в моем случае, сама суть ужасна.

— Почему именно он? — прошептала подрагивающими от холода губами. Отбросила в сторону мочалку и впилась короткими ногтями в кожу на плече. Абсолютно ничто не могло свести эту татуировку. Ни одно заклинание или зелье. Решение судьбы нерушимо, но я все равно продолжала ногтями царапать рисунок. С ненавистью, злостью и толикой отчаяния желала чуть ли не содрать с себя эту метку.

Судьба явно поиздевалась надо мной, сделав моим истинным именного Его. Того, кто превратил мою жизнь в Ад. Разрешил всем и каждому в этой академии издеваться надо мной. Его авторитет и власть безграничны. Неоспоримы. За ним беспрекословно следовали. Вот только, по своей сущности он жуткое, хладнокровное и бездушное чудовище, которому вообще плевать на все и всех.

— Почему? Почему именно он? — вновь еле слышно прошептала, продолжая ногтями царапать кожу на плече. Пока что он не знал, что я его истинная и я боялась того времени, когда он это поймет. Когда почувствует.

Нет, мне нужно было срочно бежать из этой академии. Но, как?

Резким движением, я подняла левую руку и, посмотрев на кожаный браслет, виднеющийся у меня на запястье, тут же начала его дергать. Пыталась разорвать. Эта кожаная полоска мое наказание за то, чего я не совершала. Ею меня запечатали и на облик набросили морок. Именно браслет пока что блокировал истинность, но и из-за него я так же не могла покинуть эту закрытую академию. Наверное, тот, кто меня подставил сейчас радовался тому, что у него все получилось.

Нет, я не собиралась принимать наказание за то, чего не совершала. Желала убежать из академии и от этого чудовища, который по злому умыслу судьбы оказался моим истинным.

Вновь до боли и крови царапая татуировку, я подумала про своего учителя. Он тот, кто с детства воспитывал меня и я была уверена в том, что узнав про случившееся, он поймет, что я не виновата и будет оспаривать наказание. Поможет мне выбраться отсюда и снять браслет. Но, когда это произойдет? Не имея возможности связаться хоть с кем-то, кто находился за пределами академии, я так же не могла даже предположить ответ на этот вопрос.

Вообще не знала, как обстояли дела, но в своем учителе не сомневалась. Он один из самых сильных магов и он тот, кого я любила уже много лет. К черту эту насильную истинность. Мне все равно на то, что судьба предназначала меня этому чудовищу. Я так сильно желала, чтобы моим истинным оказался именно мой учитель. Для меня существовал только он и я знала, что эти чувства взаимны. Поэтому, я была уверена, в том, что как только мастер приедет сюда, чтобы забрать меня, я брошусь в его объятия.

‌‌‍Глава 1. Предзнаменование

Глубокий вдох и шумный выдох. Я закрыла глаза и представила руну, медленно вырисовывающуюся в моем сознании ярким огнем. Мысленно подкорректировала каждый завиток, делая их разборчивыми и четкими. После этого подняла руку и всю свою энергию направила в ладонь. Почувствовала, как кожу начало жечь, но желаемого результата так и не добилась. Не смогла отпечатать этот рисунок в воздухе.

— Амели, сосредоточься, — услышала немного грубоватый, но для меня такой приятный голос мастера.

— Учитель, я стараюсь, — ответила честно. Я чувствовала, что мужчина стоял очень близко и, даже с закрытыми глазами, ощущала его взгляд. Как всегда строгий и тяжелый. Вызывающий у меня покалывающие мурашки и будоражащее сердцебиение.

— Ты неправильно распределяешь энергию. Если будешь держать ее только в руке, сожжешь кожу, — мужчина взял мою руку в свою и я открыла глаза, сразу заметив, как он скользил взглядом по покраснению на моей ладони. Было немного больно, но мне на это было плевать. Сейчас наслаждалась тем, что мужчина хотя бы так прикоснулся ко мне. На большее мне рассчитывать не приходилось.

Мой учитель, Корвин Эдергар — человек с тяжелым характером, но при этом, идеальный все всем. Высокий и широкоплечий. Черные брюки и белая рубашка, в которые он сейчас был одет, ни грамма не скрывали статную фигуру. Волосы у него очень светлые, но глаза темные. Практически черные, как и брови. Он все еще молодой. Всего лишь тридцать четыре года, но он уже был известен во всех королевствах. Эдергар один из самых сильных магов десятого уровня, которых вообще существовало очень мало. Такого уровня очень тяжело достичь, а мой учитель обрел его еще одиннадцать лет назад. Примерно тогда мы и познакомились.

Я жила в небольшом провинциальном городке, на севере нашего государства Ильвира. Мне было семь лет и в те годы народ сильно подкосила ранее неизвестная болезнь, которую позже назвали Чернотой. От нее умерли мои родители и обе сестры. Старший брат, Рилат, куда-то пропал, но, зная его, понимала, что он просто так меня не бросил бы. Надеялась, что со временем он вернется, но шли месяцы, а брата я больше не видела. Так я осталась одна.

Тогда меня и подобрал учитель. Он вместе с лекарями и несколькими повозками еды от короля въехал в наш городок. Для всех еды не хватало и около повозок собирались целые толпы. Меня чуть не затоптали, пока я не почувствовала, как меня за шиворот не вытянули из того скопления людей. Это сделал Корвин Эдергар. Он всунул мне в руки хлеб и раздраженно сказал:

« — Глупый мальчишка. Твои родители должны были прийти за едой. Что ты тут один делаешь?».

Я тогда была стрижена почти на лысо, так как в тех условиях, в которых я жила, волосы слиплись и их уже было не спасти. Я сама их обстригла. И носила одежду старшего брата, ведь часто лазила по лесу, в надежде найти ягод, а делать это в платье было очень неудобно. Поэтому, да, выглядела, как мальчишка, но поправлять Эдергара не стала. Мне было все равно, как он меня называл. Главное то, что он дал мне хлеб, в который я тут же вгрызлась. Разве что, с набитым ртом пробормотала, что нет у меня никого. Поэтому и пришла сама за едой.

Я до сих пор отчетливо помнила, как он присел рядом со мной на корточки и скользнул цепким взглядом по моему лицу. Вглядывался долго, будто в тот момент всю мою душу выворачивал наизнанку, а потом задумчиво произнес:

« — Нет, не мальчишка. Девчонка».

Позже я узнала, что магия позволяла Эдергару видеть то, что для других было недоступно. Может быть, он заметил во мне что-то, а, может, у него была какая-то другая причина, но в тот день он забрал меня к себе и через время увез в Земен — столицу нашего государства.

Я точно не знала, когда влюбилась в своего учителя. Мне казалось, что у меня всегда были к нему чувства, но со временем они менялись. Сначала, это детская благодарность за то, что он забрал меня к себе и начал обучать магии, потом симпатия и, позже любовь. Настолько сильная, что сердце разрывалось на куски всякий раз, когда я видела учителя с его женой. Да, он женат. Три года назад учитель связал свою жизнь с женщиной по имени Жизель — племянницей короля.

— Сосредоточься, — из размышлений меня вывел голос учителя. Он отпустил мою руку и встал позади меня, практически касаясь своим торсом моей спины.

Мужчина забрался своей массивной ладонью под мою кофту и положил руку на оголенный живот. Если мужчина и девушка не являются мужем и женой, даже таким образом прикасаться друг к другу является чем-то непозволительным. Но мы, в первую очередь, учитель и ученица и сейчас Эдергар таким образом пропускал через меня свою энергию. Помогал раскрыться. Поэтому, вновь подняв ладонь, я без проблем смогла отпечатать руну в воздухе. Это уже была высшая магия. Уровень моего учителя. Но пока что без его помощи, эту ступень я открыть не могла. Хоть и так уже сейчас была сильным магом восьмого уровня. Мои сверстники только поступали в магические академии, а я уже сама могла брать учеников. И это все благодаря моему учителю.

Руна уже потухла, а мужчина все не отпускал меня. Наоборот, он немного сильнее прижал к себе и от этого сердце болезненно заныло. В последнее время я ощущала, что и учитель что-то чувствовал ко мне. Это было ясно по некоторым взглядам и мимолетным прикосновениям. Другого этот строгий, холодный мужчина себе не позволял. Так и сейчас, молча прижимал к себе. Держал меня, как мужчина держит свою женщину, но уже вскоре оттолкнул. Не переступал черту учитель — ученица. И не собирался предавать свою жену, хоть и эта женитьба была не по его воле. Ее виной была я.

— Урок окончен, — сказал Эдергар. Развернулся и пошел к выходу из зала, в котором мы находились, а я продолжала стоять на месте.

Думала о том, что следующим утром учитель уезжает на месяц. Будет сопровождать принца в южную часть Ильвира для того, чтобы там остановить вспыхнувшие восстания. Правда, можно считать, что останавливать их будет мой учитель и армия, так как принц сам по себе бесхребетное и глупое создание. Однако, повезло королю с наследником.

Я потерла лицо ладонью и шумно выдохнула. Учитель уезжает и, скорее всего, этот месяц из-за занятости с ним не будет связи. Знала, что он очень сильный и прошел не через одну войну, но понимала, что все равно буду волноваться.

Уже вскоре я тоже покинула зал и пошла в свою спальню. На лестнице столкнулась со служанкой. Она сказала, что очередной лорд прислал мне подарок. Я достигла возраста, когда можно было вступать в брак и теперь мужчины из знатных родов присылали мне подарки, которые, по сути, являлись предложением руки и сердца. От некоторых я сама отказывалась, а некоторые обратно отправлял мой учитель. Говорил, что мне еще учиться и учиться. Замуж он меня не отдаст.

Я зашла в свою комнату и упала на кровать. В этот момент почувствовала, как кожу на плече начало покалывать.

— Что это такое? — спросила у самой себя. Пробралась рукой под кофту и короткими ногтями впилась в плечо, ощущая, что оно уже не просто покалывало, а именно жгло.

Не понимала, что происходило. Не знала, что это было первым предзнаменованием того, что уже скоро я окажусь рядом с циничным и агрессивным монстром. Тем, чье имя во всех королевствах произносили не только со страхом, но и, несмотря на жуткие поступки, с восхищением. Тем, кому я предназначена.

Глава 2. Вино

— И что это было? — пробормотала. Сняла с себя кофту и подошла к зеркалу, после чего посмотрела на плечо. Кожу на нем уже не жгло, но еле ощутимо покалывало.

Первым и единственным предположением было то, что я опять не уследила за энергией и она полыхнула в плече. Правда, это было странно, так как я вроде держала себя под контролем. Да и ощущения были непривычными.

Решила спросить об этом у учителя, но не смогла. Когда пошла его искать, увидела Эдергара в саду. Он вместе со своей женой прогуливался между аллеями и я не нашла в себе сил, чтобы подойти к ним. Просто стояла на месте и смотрела на то, как Жизель обнимала массивную руку Эдергара и своим телом прижималась к нему.

А у меня внутри все полыхало и глаза наполнялись огнем. Я уже давно приняла этот брак. Смирилась с тем, что учитель принадлежал другой. Вернее, почти смирилась. Но, все равно, видеть их вместе для меня было чем-то невыносимым. Даже ночи мне были ненавистны, ведь лежа в своей кровати, я долго не могла заснуть, понимая, что в эту самую секунду мастер мог прикасаться к Жизель. Понимала, что это смешно. Я ревновала от того, что он спал со своей женой, но с собой ничего поделать не могла.

Настроение было безвозвратно потерянно. Нахмурившись, я развернулась и побрела обратно в особняк. Мысленно я понимала, что все не может так дальше продолжаться. Сколько еще я буду думать о том, кто никогда не станет моим?

Я взъерошила волосы и, тщательно обдумав свое положение, решила, что пора что-то менять в своей жизни. И, для начала, я решила принять один из тех подарков, которые приходили мне в последнее время. Просмотрела от кого они были и выбрала какого-то лорда, о котором раньше даже не слышала. Я надела золотой браслет с драгоценными камнями, который он мне прислал, но замуж за этого мужчину не собиралась. Написала ему письмо о том, что хотела бы встретиться и поговорить. Может, стать его спутницей на очередном балу. А вдруг этот мужчина заинтересует меня?

Написав письмо, я отправила его вместе с посланником. Наверное, новость об этом быстро дошла к учителю, ведь уже буквально через полчаса он без стука вошел в мою спальню.

— Решила принять предложение руки и сердца? — спросил он мрачно.

Я как раз переодевалась, поэтому, будучи полуголой, тут же схватила платье и прикрылась им.

— Я еще не знаю. Пока что хочу поговорить с одним из претендентов. Встретиться с ним.

— Ты откажешься. Никаких отношений пока ты не закончишь учебу.

— Моя личная жизнь не будет мешать учебе, — я сильнее сжала пальцами платье. — Даже, если я выйду замуж, смогу приходить к вам. Тем более, уроки у нас сейчас не каждый день. Мне уже даже нет смысла жить в вашем доме, — говорила правду. То, что я до сих пор жила в особняке мастера, было даже странно. Не переезжала потому, что хотела быть ближе к Эдергару, но уже теперь понимала, что следовало и это менять. Уехать из этого дома.

— Ты откажешься, — повторил строго. Без каких-либо объяснений.

— Почему? — спросила на выдохе. Хотела знать ответ на этот вопрос. Моя личная жизнь действительно не будет мешать учебе. Это знала я и это знал мастер. Так почему запрещал? Ревновал? А имел ли он на это право? Нет. Пусть свою жену ревнует.

— Потому, что до тех пор, пока я твой учитель, мое слово для тебя закон. И ты будешь делать так, как я скажу.

— Говорите так, будто я ваша собственность, но ни один учитель не может распоряжаться личной жизнью своей ученицы, — сказала с толикой появляющегося во мне раздражения. — Или нас что-то отличает?

— Нет, — ответил, не раздумывая ни секунды.

Нет. Нет. Нет… Не отличает. Да, верно. Никаких чувств между нами просто не может быть. Мы просто учитель и ученица. Он женат и свою жену, несмотря ни на что, ценил. Со временем, у них появятся дети. А что я? Буду одна только потому, что он так решил? Нет. С этим я вообще не согласна.

— В таком случае, я не откажусь от встречи с тем лордом, — отрицательно покачала головой.

— Ты собираешься меня ослушаться?

— Я собираюсь сделать то, на что имею право. Или у меня нет никаких прав, до тех пор, пока я ваша ученица?

Мастер прищурил взгляд и я заметила, как одна его ладонь сжалась в кулак. Чувствовала, что он начинал злиться, но и я постепенно выходила из себя.

— До тех пор, пока я не вернусь, тебе запрещено выходить из особняка. Стража получит соответствующее распоряжение.

— Вы думаете, что она меня сдержит, если я захочу выйти? — я вопросительно приподняла бровь

— Пойдешь против меня? Против моих людей воспользуешься магией, которой обучил тебя я?

Я шумно выдохнула и, будучи уже злой, натянула на себя платье, наплевав на то, что пока я это делала, оголила перед мастером свое тело. Сейчас для меня имел значение лишь гнев, который постепенно все сильнее заполнял сознание.

— Да пошли вы, мастер, — я впервые на эмоциях огрызнулась учителю. Прошла мимо него и направилась к двери.

— Амели, стой, — приказ. Я его не послушала. Вышла из своей спальни и подняла руку. Не останавливаясь, нарисовала пальцами в воздухе руну и создала портал. Уже вскоре вступила в него, но переместилась не на дальнее расстояние. Лишь в сад. Учитель мог с легкостью отследить меня и последовать за мной, но не стал этого делать. Все, что он хотел, он уже сказал.

А меня выворачивало наизнанку. От злости и негодования. Эмоции жгли изнутри и магия вместе с ними. Из-за этого стало плохо и я пошла к лекарю. Взяла настойку, которая меня успокоила, после чего побрела обратно к себе в спальню. Учителя там уже не было.

На рассвете он уехал. Я не спала, но не стала выходить во двор, чтобы проводить мастера. Пусть это делает Жизель.

***

Сразу после отъезда Эдергара я узнала о том, что он действительно дал страже приказ не выпускать меня за территорию его владений. Даже накинул магический барьер, который запрещал мне покидать это место. Сначала я сильно злилась. Бушевала и выходила из себя. Но потом немного успокоилась. Решила, что дождусь возвращения мастера и поговорю с ним. Он не имел права вторгаться в мою личную жизнь и я намеревалась ему это объяснить.

Прошла неделя с тех пор, как Эдергар уехал. В последнее время, я, в основном, ела у себя в спальне. На этот раз завтрак мне принесла новенькая служанка. Или не новая. В этом особняке много прислуги и я всех не запоминала, но эту точно видела впервые. Еще она меня удивила тем, что вместе с завтраком принесла два кувшина с вином.

— Зачем вино? — спросила у служнки.

— Привезли новое вино и госпожа просила передать вам два сорта, чтобы вы их попробовали, — ответила девушка. — Лучшее будет подано к столу в вечер возвращения господина Эдергара.

Я нахмурилась. И что это значило? Алкогольные напитки я не пила и Жизель это знала. Так зачем передала мне вино? Тем более, до возвращения мастера еще долго. Не рано ли выбирать вино? Глупость. Пить вино я не стала и решила позже поговорить с Жизель и спросить, чем она руководствовалась передавая мне эти два кувшина.

Все еще сонная, я немного поела, но узвар выпила весь. Очень сильно хотелось пить.

Когда переодевалась, почувствовала духоту. Открыла окно, но легче не стало. Со временем мысли начали путаться и голова наполнилась туманом. Закружилась настолько сильно, что даже стоять было тяжело.

Держась за голову обеими руками, я часто задышала и в этот момент, дверь без стука распахнулась. На пороге возникло несколько мужчин из стражи.

— Госпожа Амбер, нам приказано отвести вас в холл, — сказал один из них. Его имени я не помнила, но хорошо знала. Он долго служил моему мастеру, но сейчас смотрел на меня не как обычно. Не с почтением, а как-то отстраненно.

— Подо… жди… те… — язык очень сильно заплетался и я вообще ничего не понимала. На мужчин смотрела, словно сквозь плотную дымку. И тем более, мало осознавала, что они от меня хотели. Вроде услышала произнесенную фразу, но ее смысла не уловила. Просто стояла, держалась за голову и покачивалась. Как же плохо.

— Она пьяная, — сделал вывод другой стражник. Посмотрел на меня и на вино, которое все еще стояло на столе.

— Что?.. Нет… — попыталась помотать головой, но из-за этого чуть не упала на пол.

Меня подхватили за руки и вывели из комнаты. Нет, грубо волокли. А я не понимала, что происходило. Кажется, пыталась сопротивляться. Знала, что мне нужно к лекарю и поэтому пыталась в воздухе отпечатать руну, чтобы переместиться в портале, но мне просто заломили руки. Связали их. Сами эти мужчины так себя не повели бы. Им был дан приказ.

Они отвели меня в холл и поставили там на колени. Я уже почти ничего не видела, но почувствовала боль, когда мне дали пощечину.

Глава 3. Наказание

— Как ты посмела? — услышала рядом с собой разъяренный голос какого-то незнакомого мне мужчины. Догадалась, что это он меня ударил. Да с такой силой, что я тут же рухнула на пол. — Оказывается, вот что из себя представляет прославленная Амели Амбер. Мерзкая воровка.

Я сделала глубокий вдох и несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать зрение. Кажется, получилось. Во всяком случае, смогла хоть что-то рассмотреть. Увидела мужчину лет пятидесяти. Судя по одежде, он из знати. Незнакомец стоял надо мной и, кажется, еще что-то говорил. Возмущался. Обвинял. А я вообще ничего не могла понять.

— Что… вы… — пробормотала с усилием. Не смогла закончить фразу, но уже вскоре услышала голос Жизель:

— Лорд Викот, пожалуйста, не бейте ее. Если Амели, действительно, виновата, мой муж ее накажет.

Мне врезалось в сознание это «лорд Викот». О нем раньше слышала, но ни разу не видела его. Очень влиятельный человек, с чьим мнением считался даже король. И я чувствовала, как Жизель так же прогибалась перед ним. Этот мужчина ударил меня неизвестно за что, а она лишь мягко попросила больше не делать этого.

— Что значит «если»? Она виновата. Она украла драгоценности из моего замка. Посмотри на это. Эта воровка даже не стесняется носить краденное, — он схватил мою руку и поднял ее, показывая Жизель золотой браслет, который виднелся у меня на запястье. Но он не был краденным. Это подарок лорда, с которым я должна была встретиться. Так почему Викот утверждал, что это его драгоценность, которую я украла? — Где остальное? Где другие драгоценности?

— О чем… вы? Это подарок… — прерывисто пробормотала. — Мне нужно… к лека… рю… — сказала обращаясь к Жизель. — Плохо… мне…

— Что с тобой? — девушка подошла ближе и посмотрела в мои туманные глаза. Я надеялась на ее помощь, но один из охранников сказал про вино в моей комнате и Жизель скривилась: — Ты пьяная?

— Нет… Вино, которое ты… передала, я не пила…

— Что? Я тебе передала вино? Ничего я не передавала, — Жизель недоуменно приподняла бровь и еще сильнее скривилась. За последние годы я хорошо узнала эту девушку. Она пыталась выглядеть умной. Читала много книг и разбрасывалась умными фразами, но по своей сути была тупой, как нож для бумаги. Абсолютно все ее эмоции можно было прочитать на слащавом личике и сейчас я видела, ее искреннее недоумение. Не она отправила мне вино.

— Не только воровка, но еще и пьяница, — изрек лорд Викот. — Я требую наказания для этой мерзавки. Отдай ее мне.

— Я не могу. Не имею права. И мой муж поставил барьер из-за которого Амели не сможет покинуть дом до его приезда.

— Почему? — мужчина был зол и давил на Жизель, а та сдавала позиции.

— Я не знаю… Наверное, наказал за то, что она себя плохо вела на уроках. Он раньше такого не делал.

— А мне кажется, что Эдергар знает о воровстве и таким образом ее наказал. Он потакает ей! За такое нужно руки отрубить, а не держать в доме.

— Не говорите такого. Мой муж не мог знать о воровстве. Он бы ее справедливо наказал.

— В таком случае, распорядись ты о наказании. Эдергар не будет против. Он отблагодарит свою жену за то, что она спасла его имя от грязи.

Я с трудом сидела. Кажется, что-то говорила. Вернее, бормотала, но никто меня не слышал, а я была шокирована тем, что происходило. Жизель сейчас просто водили вокруг пальца. Даже я, будучи в таком состоянии, понимала всю абсурдность ситуации. Эту неделю я не выходила за пределы владений учителя, значит, это воровство должно было произойти раньше. И мужчина только сейчас приехал? Да и почему он сам явился? Ему по статусу не положено с таким разбираться.

Это все полнейшая чушь.

— И какое же наказание я должна ей дать? — спросила Жизель.

— Отдай девчонку мне. Я распоряжусь, чтобы ее отправили в академию Авар. Пусть ее там перевоспитывают. Надеюсь, что в этой академии к ней отнесутся более жестко, чем твой муж. Ей нужно вправить мозги. Заметь Жизель, я предлагаю очень мягкое наказание. Если не согласишься, я буду требовать, чтобы ей отрубили руки.

— То есть, вы только отдадите ее в академию?..

В этот момент мне стало еще хуже и я молила о том, чтобы Жизель все же одумалась и поняла, что все не так. Например, то, что я не пьяная. От меня даже алкоголем не несло. Но, нет, девушка слушала того мужчину, а меня, без выяснения обстоятельств, считала виноватой. Он еще немного надавил на Жизель и та решила отдать меня.

Я вновь начала терять сознание, но, приходя в себя, слышала, что это с омерзением списывали на алкоголь. Я так и лежала на полу в холле, пока мои вещи собирали, а потом отдали меня лорду. Его стражник отнес меня в карету, а я все надеялась на то, что барьер не даст этим людям вывезти меня. Но оказалось, что лорда сопровождала ведьма, которая этот барьер каким-то образом разрушила.

Я все реже приходила в сознание и уже ничего не видела. Кажется, мы не отъехали далеко. Карета и стража остановились в поле и меня выволокли на улицу. Лорд приказал своей ведьме запечатать мою магию и так на моем запястье возник браслет. После этого он сказал создать портал и отправить меня в академию Дюран. Уже эти слова очень сильно полоснули по ушам. Он же говорил Жизель, что отправит меня в Авар, но сейчас я отчетливо расслышала Дюран. Это та академия, одно название которой во многих вселяло ужас.

Я попыталась возразить, но не смогла сказать ни слова. Вот только, уже вскоре через плотную дымку увидела перед своими глазами, лицо той самой девушки, которая утром принесла мне завтрак и вино. В этой суматохе она всего лишь на несколько секунд приблизилась ко мне. Положила свои ладони мне на лицо и прошептала:

— Прости за то, что я сделала. У меня не было выбора. Но я немного помогу тебе. Главное, оказавшись в том месте, не говори кто ты. Иначе он быстро найдет тебя. Я не знаю, кто он, но слышала, что…

Девушка не договорила. Та ведьма заметила, что она была рядом со мной и рявкнула ей, чтобы она отошла. Незнакомка убрала ладони от моего лица и в этот момент я ощутила, как от этого прикосновения кожу начало жечь и постепенно боль усиливалась. Но я не успела даже закричать. Портал был создан и меня в него буквально швырнули.

Глава 4. Дюран

Несколько вспышек и меня выбросило из портала. Я пошатнулась и, еле держась на ногах, растерянно оглянулась вокруг. Сквозь плотный туман, легший на глаза, увидела огромный, мрачный зал и каменные станы. Вокруг множество людей, от которых исходил невыносимый шум. Из-за этого громкого сплетения голосов у меня буквально разрывалась голова, но хуже было то, что кожу на лице покалывало будто миллиардом острых иголок. Невыносимо больно.

— Чего встала? Давай иди! — кто-то грубо схватил меня за предплечье и оттолкнул в сторону. Чуть не врезавшись в группку девчонок, я на ватных ногах, двигаемая только инстинктами, пробралась сквозь толпу и села на пол за громоздкой колонной, после чего спиной прислонившись к стене.

Как же мне было плохо. Мысли не могла собрать в кучу и понимала, что сейчас не в состоянии даже говорить. Поэтому просто пыталась прийти в себя. Это единственное, что я могла делать.

Тяжело дыша, я опустила голову и закрыла лицо ладонями. Тут же ощутила на коже какие-то глубокие рубцы. Тонкие и длинные. Словно шрамы от множества порезов ножа. Отдаленно понимала, что та девушка, прикоснувшись к моему лицу, накинула на него морок. Изуродовала магией, создав на моей коже иллюзию, которая ощущалась даже на физическом уровне. Проводя по возникшим шрамам кончиками пальцев, я мысленно чертыхнулась. И как это снять? Хотя, сейчас иллюзия должна была волновать меня в самый последний момент.

С трудом подняв голову, я опять посмотрела в зал. Это действительно была академия Дюран, ведь на противоположной стене я увидела соответствующую эмблему. И от этого мне захотелось выругаться. Говорили, что порой в этом месте творились жуткие вещи, но при этом в Дюран, очень жестокие правила свойственные только этой академии. Наверное, лишь мощным темным тут было нормально. Светлые, чаще всего, сюда попадали потому, что считали себя достаточно сильными, чтобы выучиться в этой академии, ведь Дюран считался одним из престижнейших мест. Тут учились дети королей и вождей. Но порой, поступающие переоценивали свои силы и лишь попав сюда понимали насколько это жуткое место.

Дюран закрытая академия. Порталы в это место включались лишь раз в году для принятия первокурсников. Я догадывалась, что этот зал и был местом, куда телепортировали новичков. Сейчас уже видела десять порталов. Из одного из них вышвырнуло меня и теперь прибывало все больше и больше новых парней и девушек.

Эти порталы перемещали только в одну сторону — в академию. И, возможно, они скоро закроются. Отсюда порталов не существовало и создать их самостоятельно невозможно.

Свою магию я не ощущала и понимала, что она действительно запечатана. Я несколько раз дернула за кожаный браслет, который на меня надела та ведьма, но сорвать его не смогла.

— Свежее мясо прибыло, — сквозь шум услышала громкую фразу откуда-то сверху. Подняла голову и увидела, что в нескольких метрах от пола находились массивные балконы. На них тоже собрались девушки и парни, но, скорее всего, из четвертого и пятого курсов. Пришли посмотреть на прибывших первокурсников. И это слово «мясо» ясно давало понять, что новичков тут не принимали тепло и радушно.

Поглядывая на эти балконы, я думала, что, возможно, где-то там стоял тот, из-за кого я оказалась в Дюран. Естественно, осознавала, что меня подставили. И с вином и с кражей. Все это было тщательно подстроено. А для чего? Чтобы закинуть меня сюда. Из этой академии, до конца обучения не было выхода и, если тот человек находился тут, если это вообще человек, единственным шансом лично добраться до меня — сделать так, чтобы я сама попала в Дюран.

И вот теперь, Он, возможно, стоял на одном из балконов и рассматривал толпу. Искал меня среди первокурсников. Понимая это, я получше спряталась за колонну и теперь только украдкой поглядывала из-за нее. Вспомнила слова той девушки. О том, что мне нельзя говорить свое имя и то, что она мне поможет. Так вот как она мне помогла? На лицо накинула морок, чтобы меня не нашли? Черт возьми, спасибо. Лучше бы предупредила, что в ту еду, которую она мне принесла, подсыпана какая-то гадость. Вот это была бы помощь.

Я вообще понятия не имела, из-за кого могла оказаться в этой академии. Беспричинно я никогда не создавала конфликты, но я не молчала, если кто-то оскорблял меня или пытался сказать плохо о моем учителе. И я относилась к окружающим точно так же, как они относились ко мне. Поэтому недруги у меня имелись, но были ли у меня враги, которые желали сделать со мной нечто ужасное?

— Со… берись… Амели… — через силу пробормотала, ненадолго закрывая глаза.

Пока что еще не пришла в себя и не могла даже встать на ноги, но, раздумывая обо всем этом, вспомнила об одном случае. Полгода назад, мне исполнилось восемнадцать и я сразу получила много подарков с письмами в которых были предложения руки и сердца даже от незнакомых мне парней и мужчин. Абсолютно на все я ответила мягким отказом и его приняли все. Вернее, все кроме одного. Я помнила, что на конвертах, в которых приходили Его письма, была эмблема Дюран. Я еще удивилась тому, что Он смог написать мне из этой академии.

Вместе с предложением стать его женой, Он прислал мне ожерелье. Самый дорогостоящий и красивый подарок из тех, которые я когда-либо получала. Даже королева позавидовала бы такому украшению.

Он не принимал мой отказ, а я пыталась объяснить, что его женой не стану. Как же его звали? Я не помнила. Его имя было лишь в первом письме, а я на него не обратила внимание и уже вскоре выбросила. Все остальные письма приходили без подписи. Но я точно знала, что он оборотень. Помнила, что уже даже разозлилась из-за того, что мой отказ этот парень не воспринимал. В одном письме нагрубила и среди прочего написала, что никогда не стану женой оборотня. И это было написано в грубой форме. Да, он меня вывел из себя.

Ответом на это мне было письмо, в котором виднелась только одна строка. Тогда я прочитала ее, почувствовала, как руки начали подрагивать и по спине пробежал холодок. Жуткий, страшный и циничный. Таковым был этот оборотень. Это его последнее письмо я сожгла и больше Ему не писала. Оборвала с ним связь.

Мог ли этот оборотень быть тем, из-за кого я оказалась тут? Да. Мог. Но, в таком случае, дела у меня очень и очень плохи. Нужно попытаться выбраться отсюда, пока он меня не нашел. Тем более, в академии Дюран полно оборотней и я понятия не имела, кем из них мог быть именно Он.

Я потерла лицо ладонями и попыталась встать. Вроде получилось. Правда, мне приходилось держаться за стену. Позади себя услышала грохот. Это порталы закрылись и смотрители кричали первокурсникам, командуя собраться в группы по факультетам, в которые они вступили.

Все парни и девушки, следуя приказу, начали строиться в шеренги, а меня в этот момент будто током пробило. Я почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернулась в сторону балконов и на одном из них заметила знакомого парня. Мерад Кад.

Он, как и я, человек, но с темным даром. Очень сильным и еще с самого детства ужасающим даром. Все остальные балконы были переполнены людьми, а рядом с Мерадом стояло лишь несколько человек. Его боялись и рядом находились лишь те, кого он сам к себе подпускал. Я не знала, что он учился в Дюран, но, судя по всему, несмотря на то, что являлся человеком, чувствовал себя тут более чем отлично.

Между мной и Мерадом было много ненависти. Словами не описать насколько сильно много. И наша последняя встреча... Она была целой катастрофой. Адом. Боже, а вдруг я тут именно из-за Мерада? Может, именно он приказал доставить меня в Дюран?

Наши взгляды встретились и я против воли вздрогнула. Сейчас опасалась того, что он мог меня узнать. И с магией я была слабее Мерада, а сейчас, запечатанная, вообще не смогла бы ему противостоять.

Но, к счастью, кажется, он меня не узнал. Окинул скучающим, но при этом таким тяжелым взглядом и перевел его на скопившуюся группку первокурсников. А я шумно выдохнула и в очередной раз убедилась в том, что мне нужно бежать отсюда.

Глава 5. Одри

После того, как смотрители скомандовали первокурсникам собраться в группы по факультетам, в которые те вступили, новички притихли, но тут же в зале возникла возня. Некоторые из них без проблем поняли куда следовало иди, а некоторые терялись. Были и те, кто лихорадочно осматривался по сторонам и даже немного испуганно пытался понять, к какой из скопившихся групп им следовало подойти.

И все это было понятно. В этом новом месте первокурсникам предстояло провести ближайшие пять лет, а вокруг находились те, кто, возможно, станет их друзьями, просто знакомыми или вообще врагами. В Дюран останется целая частичка их жизни, в которой будет присутствовать учеба, много новых, ранее неизвестных знаний, балы, знакомства и, вполне вероятно, любовь.

Тут не будет легко. Это понимали почти все. Не зря Дюран называли своеобразной тюрьмой. Отсюда, спустя пять лет учебы, возвращались или сильными, или сломанными.

Поэтому, многие первокурсники волновались. Их беспокоила эта неизвестность будущего. Хотя, были и те, кто, наоборот, предвкушал ее. Я же, атмосферой поступления совершенно никак не прониклась. Больше всего на свете хотела сбежать отсюда. Чтобы очистить свое имя и доказать, что невиновна, ведь, была полностью уверена в том, что уже скоро по королевству пройдет слух о том, что могущественный лорд обвинил меня в краже. Мои недруги обрадуются этой новости. Подхватят ее и разнесут по всему королевству. Очернят мое имя и имя моего учителя этим несмываемым позором. Поэтому мне следовало выбираться отсюда. Чем быстрее, тем лучше.

На подрагивающих ногах я поплелась в сторону одного из смотрящих. Пока вокруг столько людей, навряд ли на меня нападут, поэтому, пользуясь случаем я хотела рассказать о том, кто я и попросить помощи.

Подошла к мужчине, который находился ко мне ближе всего и пробормотала:

— Помо... гите... мне... я...

— Чего ты бормочешь? — раздраженно спросил смотритель. — Это факультет стихий. Тебе сюда? Нет?

— Нет... я... — запнулась. Как же было тяжело говорить. Еще и этот мужчина видно решил, что я так говорила из-за волнения, а его это, видно, злило. Вокруг было полно первокурсников, которые донимали его вопросами и смотрящий не успевал отвечать на все и поэтому раздражался, из-за растерянности новичков.

Уже вскоре группка девчонок окружила мужчину, с новыми вопросами, а меня они оттолкнули назад. Я сама от этого разозлилась и попыталась пробраться обратно к смотрящему.

Из-за всего этого перед глазами плыло и голова невыносимо закружилась. Кто-то толкнул меня локтем и я рухнула на пол. Сильно не ударилась, но встать на ноги уже не смогла. Потеряла сознание.

***

Когда пришла в себя, сразу же открыла глаза. Чувствовала себя намного лучше, поэтому даже привстала на кровати, опираясь на локти, после чего оглянулась. Сразу поняла, что это госпиталь. Тем более, уже вскоре ко мне подошел лекарь. Им оказался довольно молодой мужчина.

— Тяжело тебе будет тут, — сказал он и дал мне настойку. — Нельзя же настолько сильно волноваться.

Как я поняла, он решил, что я потеряла сознание из-за того, что переволновалась на поступлении. Оказалось, что я не одна такая. Еще трем девчонкам стало плохо, но из лазарета они уже давно ушли. Я же пролежала тут почти до вечера.

— Мне нужно покинуть Дюран, — сказала лекарю. Выпила настойку и скривилась. — Какими способами можно это сделать?

— Закончив учебу, — ответил мужчина.

— Других способов нет?

— Учеба еще не началась, а ты уже сдалась? О чем думала, когда поступала сюда? — лекарь скользнул взглядом по мне. — Что с твоим лицом? Это шрамы?

— Я не сдалась. Но мне срочно нужно вернуться домой, — последние вопросы мужчины я проигнорировала. — Тут же должны существовать обратные порталы.

— Их может создавать только директор и только в крайних случаях.

— Где мне его найти?

— Не знаю, — лекарь пожал плечами. — Его сейчас нет в академии.

— И когда он вернется? — я немного напряглась.

— Этого я тоже не знаю. Он часто отсутствует. Директора может не быть день, или целый месяц, — объяснил мужчина, после чего вопросительно приподнял бровь. — Почему тебе так срочно нужно домой? Что-то случилось?

— Да, случилось, — ответила уклончиво. Сдвинула брови на переносице и спросила можно ли как-нибудь связаться с внешним миром, на что мне был дан уже привычный ответ: "не знаю".

— Как тебя зовут? — спросил мужчина, спустя несколько секунд моего задумчивого молчания.

Ответить на этот вопрос я не успела. Дверь в госпиталь распахнулась и в помещение зашла молоденькая девушка. Волосы белые и уши острые. Судя по всему, она эльфийка. Оказалось, что эта девушка одна из старшекурсниц и она помогала смотрящим. Пришла за мной, чтобы определить на тот факультет, на который я поступила и поселить в комнату.

— Как тебя зовут? — эта девушка задала мне тот же вопрос, что и лекарь.

— А... — в это мгновение сознание внезапно полоснуло и в голове возникли слова "никому не говори свое имя". Прозвучали они очень громко. Прям тревожно. Из-за этого я смяла одеяло, которым была укрыта. Привыкла доверять своим инстинктам, поэтому рефлекторно произнесла другое имя: — Одри. Одри Бун.

— Где письмо с рекомендациями? — жестко спросила эльфийка.

— Его у меня нет, — ответила честно.

Экзамены по вступлению в Дюран, происходили за ее пределами и сюда в порталах перемещались только те, кто эти экзамены уже сдал. И те, кто принимал экзамены, после сдачи выдавали письмо с рекомендациями. Естественно, у меня его не было. Я ничего не сдавала. Но, раз я попала сюда, для всех автоматически становилась той, кто сдал экзамены, ведь, опять-таки, другие сюда не попадают.

Эльфийке не понравилось то, что у меня отсутствовало письмо. Но, поскольку оно особо ничего не значило, поскольку в Дюран имели значение лишь способности студента, а не рекомендации и даже не его титут и происхождение, девушка меня долго не отчитывала. Сказала лишь то, что позже я сама буду отчитываться перед преподавателями за отсутствующую рекомендацию.

Она спросила на какой факультет я поступила. Правильнее было бы назвать рунный факультет, так как я специализировалась на рунах, но и тут инстинкт велел мне соврать и я назвала факультет стихий. Девушка кивнула и сообщила, что послезавтра начнутся первые занятия. Завтра мне должны выдать форму, но для этого эльфика спросила мой размер одежды и обуви.

Уже вскоре мы с эльфийкой ушли из госпиталя. Она должна была отвести меня в общежитие. Пока шла по пустующему коридору вслед за девушкой, она дала мне листы с правилами учебного заведения и я на ходу их просматривала. Учитывая, что я хотела в ближайшее время убежать отсюда, правила мне не были особо нужны, но я хотела изучить место, в котором оказалась.

Я очень сильно углубилась в чтение и не заметила того, что в коридоре появился еще кто-то. Не услышала тяжелых шагов и не ощутила того, как атмосфера сама по себе становилась тяжелой и давящей. Даже не обратила внимания на то, что поведение эльфийки изменилось. Она поправила волосы, растянула губы в кокетливой улыбке и сказала "привет", но ответа на это не последовало. Словно этот «кто-то» на девушку не обратил никакого внимания.

И, только когда Он проходил мимо меня, я ощутила, как по спине пробежал холодок и нервы накалились. Я хотела поднять голову и посмотреть на него, но в этот самый момент, плечо обожгло невыносимой, острой болью. Я положила на него ладонь и до крови прикусила кончик языка.

Эльфийка спрашивала, что со мной, а я и ответить ничего не могла. Сама не понимала, что происходило. Только и могла, что неподвижно стоять в надежде, что эта боль скоро пройдет.

Глава 6. Уродина

Невыносимая боль. Она обжигала плечо и разносилось по всему телу, острыми, режущими всплесками. Из-за этого я до скрежета стиснула зубы и приглушенно замычала.

Было настолько сильно больно, что даже стоять было трудно.

— Что с тобой? — раз за разом спрашивала эльфийка. Особого волнения в ее голосе не чувствовалось. Вместо него было недоумение.

— Не знаю, — прерывисто прошептала. — Мне нужно обратно в госпиталь.

Держась за стену, я поплелась обратно к госпиталю. Лекарь моему возвращению удивился и, услышав, что у меня болело плечо, тут же сказал мне снять кофту. Посмотрел на оголенную кожу и удивленно присвистнул:

— Поздравляю. На тебе появилась метка истинности, — сказал он, холодными пальцами прикоснувшись к воспаленному участку кожи.

— Не может быть, — прерывисто пробормотала. Боль все еще была невыносимой, поэтому мысли путались, но слова лекаря будто въелись в сознание. Я опустила голову и посмотрела на свое плечо, но ничего не увидела.

— Подожди, — мужчина сходил к своему столу и дал мне зеркало. Я тут же посмотрела в него и около самой шеи увидела виток татуировки. Она очень медленно расползалась по коже.

— Это невозможно, — зашептала, ладонью касаясь рисунка. — Может, это что-то другое?

— Нет, это именно метка истинности.

Я все еще не могла внять словам мужчины, ведь новость, которую он мне рассказал посчитала полнейшей дикостью. Истинные пары встречались крайне редко. Это те, кого связывала между собой судьба. В книгах говорилось, что истинные могут быть только друг с другом. Особенно, после появления метки. Создание семьи или отношений с другими — невозможно. Истинные самой судьбой предназначены исключительно лишь друг другу.

Эта новость, словно заостренный топор, ударила в мое сознание и острием провернулась несколько раз. От шока захотелось иронично засмеяться. Какой еще истинный? Я учителя любила. Да, наши отношения невозможны, но мои чувства к мастеру возникли потому, что он хороший человек. А тут судьба, против моей воли, подсовывала мне того, кого я даже не знала. А вдруг он гном? Или извращенец с наклонностями эксгибициониста? А, может, то и другое?

Или же я не устрою своего истинного? Возможно, у него уже есть любимая и вся жизнь распланирована. А тут я. Прошу любить и жаловать. Амели Амбер. Сейчас изуродована магией и вообще пока что похожа непонятно на что.

Нет, была бы другая ситуация, я бы хотела посмотреть на своего истинного и, о, боже, надеюсь это все же был бы не гном-эксгибиционист, но сейчас мне следовало в ближайшее время выбираться отсюда. До тех пор, пока мое имя не очернят, ведь после этого я из грязи не выберусь и на своей жизни мне уже можно будет ставить крест. Да и имя учителя будет опорочено, чего я бы очень не хотела. За него переживала больше, чем за себя. И безумно желала расплаты тем, кто меня подставил.

Та эльфийка после того, как отвела меня в лазарет, сразу ушла. Вновь вернулась, думая, что мне полегчало, но лекарь сказал, что мне нужно остаться в госпитале хотя бы до следующего утра.

Я все время валялась на кровати. Меня лихорадило и с каждым мгновением боль становилась все сильнее. Лекарь дал мне обезболивающее, но оно совершенно не помогло.

— Метка может проявляться целую неделю, — мужчина огорошил меня этой новостью. Я не могла валяться в кровати столько времени.

— С этим можно что-то сделать? Убрать боль? — спросила.

— Можно. Есть одно зелье. Оно уберет боль, но замедлит появление метки. Поэтому оно не рекомендовано. Тем более, метка все равно проявится, если тебя поцелует истинный, — мужчина пожал плечами.

— Отлично. Мне подходит, — я кивнула. Бродить по академии и тыкаться губами куда не нужно, вернее, в кого не нужно, я не собиралась. Значит, зелье поможет и я избавлюсь от боли, благодаря чему смогу более трезво мыслить о том, как выбраться отсюда.

Лекарь сам занимался изготовлением зелья и на это ушло несколько часов. После того, как я его выпила, почти сразу отключилась. Заснула.

***

Утром мне было намного лучше. Боль исчезла и метка осталась такой же маленькой. Вновь пришла эльфийка и на этот раз уже отвела меня в общежитие. Поселила в комнату с еще одной девушкой. Она уже разложила свои вещи и куда-то ушла. Скорее всего, гулять по академии.

Я же подошла к громоздкому зеркалу и посмотрела на свое отражение. Ранее уже видела его, когда лекарь давал мне зеркало и, честно, зрелище было печальным. Магия до неузнаваемости изуродовала шрамами лицо и ранее рыжие волосы стали русыми. Какими-то спутанными и очень жесткими. При этом, тело осталось прежним. Такое впечатление, что мне просто прицепили другую голову.

Одета я была в брюки и кофту. Девушки редко носили нечто такое. В основном платья, но в особняке учителя я одевалась в то, в чем мне было удобно. Правда, тут такая одежда привлекала бы сильное внимание, поэтому, не имея другого выбора, я надела форму. Длинная юбка и кофта с пиджаком. Все это желтого цвета. Как я поняла, на каждом курсе цвет формы отличался. Чем старше курс, тем темнее форма.

Я хотела тоже пройтись по академии, но опять вернулась эльфийка и велела идти за ней. Она отвела меня в одну из аудиторий, в которой собрали, как я поняла, всех первокурсниц из факультета стихий. Старшие девушки объясняли нам негласные правила академии.

Во-первых, запрещалось засматриваться на старших парней. Эта академия закрытая и, судя по всему, новенькие девушки среди парней, особенно пятикурсников, пользовались спросом. А тем девушкам, которые тут учились уже не первый год, подобное не нравилось. Новых соперниц они не воспринимали. Поэтому, даже если старший парень первым обращал внимание на первокурсницу, она должна была держаться от него подальше. Иначе ее будет ждать наказание.

Во-вторых, первокурсницы должны вести себя тихо и послушно. Иначе их будет ожидать наказание.

В-третьих. Каждая первокурсница будет приставлена к пятикурснице, чтобы выполнять любые ее требования в течение всего года. Стирка, уборка, написание конспектов. В общем, любое требование пятикурсницы. Если отказаться — будет наказание. И не одно.

После всех этих слов, первокурсниц распределили между пятикурсницами. Я досталась высокой блондинке по имени Релив. И, первое, что я от нее услышала:

— Почему мне досталась такая уродина? На нее смотреть тошно.

— А ты ею любоваться собралась? — засмеялась еще какая-то пятикурсница. — Главное, чтобы она работала хорошо.

— Она мне своей рожей настроение будет портить, — продолжила возмущаться Релив. В итоге, она даже мое имя не спросила. Так и продолжила называть Уродиной. И это все подхватили, а я с иронией подумала о том, что зря придумывала себе новое имя. Оно тут никому не нужно.

Глава 7. Опасность

По академии прошелся слух — пропала одна рыжеволосая первокурсница. Просто исчезла сразу после того, как прибывших парней и девушек собрали в группы по факультетам и сделали списки. Была девушка и вот ее нет. Все думали, что, возможно, она просто заблудилась, ведь академия, как и территория лесов, окружающих ее, невероятно огромная. Но, получается, этой первокурсницы не было уже вторые сутки, а ее, по-прежнему никто не видел. Пока что тревогу не поднимали, но уже усиленно ее искали, а меня одолевало странное и далеко не самое приятное ощущение. И, как оказалось, не зря.

Ближе к вечеру, академию наполнил шум и новые новости. Ту девушку нашли. Во дворе перед зданием она была повешана на дереве. Полностью голая и уже не живая. Я ее не видела, но слышала, что на животе несчастной ее же кровью было написано: "Амели, не прячься. Тебе же будет хуже. Я тебя все равно найду".

Я все надеялась на то, что тот, из-за кого я оказалась в Дюран, решит, что портал сработал неверно и меня направило в другое место, но, нет, Он знал, что я в академии и этот случай был тому доказательством.

Единственное, я не понимала того, насколько сильно была близка к опасности. Мог ли Он знать, что у меня другой облик? Сомнительно. Я запечатана, а, значит, сама скрыть себя магией не смогла бы. И ту девушку, притворившуюся служанкой, еще не уличили в помощи мне. Иначе бы допросили бы и уже узнали, как я сейчас выглядела. Исходя из этого, у меня возникло предположение — он думал, что я в академии, но считал, что я где-то прячусь. Скрываюсь и никому не попадаюсь на глаза. И, повесив тело той несчастной, он ясно показывал, что будет со мной, если я не раскрою себя.

И меня коробило от того, что Он сделал с той несчастной. У нее, наверное, были мама и папа. Возможно, братишки и сестренки, которые ее больше не увидят. Первокурсница умерла и это случилось из-за меня.

Я решила, что стоило пойти к преподавателям и рассказать им о том, кем я являлась и как очутилась тут. Вот только, уже вскоре собственное решение заставило меня насторожиться.

Среди преподавателей увидела несколько мужчин, ведущих вражду с моим учителем. И это только те, о ком я знала. Сколько еще его врагов было тут, я предположить не могла. У мастера много завистников. А вдруг меня переместил сюда кто-то из преподавателей? За счет меня решил добраться до учителя?

Кто угодно мог оказаться этой самой тварью. Умом понимала, что никому не могла доверять.

Я считала, что, в первую очередь, мне следовало перестраховаться. Сделать что-нибудь, чтобы, несмотря на запечатанную магию, не быть настолько беззащитной, перед тем, кто хотел меня убить. Но толком сосредоточиться на своих проблемах я не могла из-за Релив. Эта пятикурсница не давала мне ни одной свободной секунды.

— Постирай мои платья, — скомандовала она. Меньше всего на свете, оказавшись в такой ситуации, мне хотелось заниматься стиркой. Но мне нельзя было выделяться. То, что меня благодаря обстоятельствам приняли за студентку Дюран, являлось чудом. Моим прикрытием и, пока оно не разрушились мне следовало им пользоваться.

Поэтому, стиснув зубы, я взяла ее платья и поплелась в прачечную. На самом деле, все было не так плохо. Скрываясь под обликом обычной первокурсницы, я сливалась с этой академией. Если бы не морок на моем лице, я бы вообще стала неприметной. Но и без этого могла без опаски осмотреться. Поэтому, пользовалась даже этим заданием пятикурсницы, которую уже успела порядком невзлюбить за стервозный характер, я сделала большой крюк и обошла несколько длинных коридоров, которые вечером казались невыносимо мрачными. Посмотрела на студентов, украдкой выискивала знакомые лица и слушала кто и о чем говорил. А, еще искала новые залы с порталами.

Встретила смотрящего и попыталась у него невзначай выведать то, как можно было покинуть Дюран, но мужчина лишь отмахнулся от меня, сказав то, что я уже знала:

— Академию можно покинуть только после окончания учебы.

Дальше бродить по Дюран с охапкой платьев в руках, я не рискнула. Уже и так начала привлекать внимание. Поэтому побрела к прачечной, которую нашла с трудом и, зайдя внутрь, заметила, что комната была безлюдной.

Из-за смерти первокурсницы учебу отложили на несколько дней и, пока искали убийцу, установили комендантский час. Он уже близился и многие разошлись по комнатам.

Набрав из бочек воду и, налив ее в глубокие емкости, я принялась стирать. Давно я ничего сама не стирала, но, как не странно, занимаясь этим, я могла окунуться в свои мысли и подумать над тем, что делать. Как защитить себя и не выдать. Убраться из Дюран и вернуться в особняк Эдергара. Уже начинала скучать по учителю.

Вот только, над этим всем я думала не долго. В прачечную заявилась Релив и, увидев, что я не успевала все отстирать, разозлилась:

— Криворукая Уродина, сколько можно стирать четыре платья?

Я скривилась. В особняке мастера даже со служанками никто так не обращался, как эта пятикурсница со мной. Будто я внезапно стала ее рабыней. Я все еще не привыкла к тому, что в Дюран, как оказалось, была такая иерархия, по которой первокурсники являлись никем и пятикурсники могли позволить себе любое обращение с новичками. А Релив меня не любила. И это было обоюдным чувством.

— Ты сама их можешь постирать. Несомненно, у тебя руки растут из правильного места, — не смогла сдержать сарказма. Я сегодня, когда забирала платья, была в комнате Релив и видела, какой у нее там свинарник. Странно, что при этом всем она сама выглядела так аккуратно.

— Решила огрызнуться? — Релив скривилась. Мои слова посчитала жутким неуважением и решила наказать. На всю ночь закрыть меня в прачечной. — Твой первый день в Дюран и ты уже заслужила наказание. Надеюсь, что после него ты станешь более покладистой.

После того, как пятикурсница ушла, напоследок кинув на меня гневный взгляд, я подошла к двери и дернула за ручку. Поняла, что она была не просто закрыта, а магически запечатана. Была бы у меня моя магия, я бы могла с легкостью выбраться отсюда.

Да, моя главная проблема в том, что моя магия запечатана и, думая об этом, я вспомнила об одних словах учителя.

Бывало такое, что из-за длительного использования магии, маг терял энергию. В таком случае оставался беззащитным. Рассказывая об этом, учитель дал мне один урок. Сказал, что это запрещено и пользоваться этим можно было лишь в крайнем случае. Только если жизни угрожала опасность.

Сейчас как раз был крайний случай, поэтому, вспоминая все слова Эдергара, решилась на этот шаг — вызов темного духа. Потустороннее создание, которое могло защитить. Дикое и агрессивное, но он все же поможет. По своему желанию потом возьмет плату, но на это я была готова.

Сегодня, когда с остальными первокурсницами после общего сбора, побывала в обеденном зале, я там взяла нож и все это время прятала его в кармане юбки. Сейчас достала нож и, убрав ткань, которой его обмотала, порезала себе ладонь. По памяти на полу своей кровью нарисовала руну.

Наверное, этот призыв вообще единственное, что можно было сделать, несмотря на то, что у меня была запечатана магия.

Я села на пол и обе ладони измазала в крови. Сделала несколько вдохов и обеими ладонями коснулась кровавого рисунка. Когда он начал полыхать, прошептала:

— Приди темный и бесноватый. За призыв готова отдать плату, которую ты сам пожелаешь.

Вспышки и болезненные для меня разряды тока. Комнату заполнил туман, из которого постепенно начал вырисовываться силуэт. Вернее, их было два.

Сидя на полу, я всматривалась в то, что призвала и уже вскоре поняла, что это был не дух. Или я руну нарисовала неправильно, или сказала, что-то не то, но на мой призыв явилось два парня. Более того, учащихся в Дюран. Оба в черной форме — пятикурсники.

Одного я узнала сразу — Мерад Кад. Увидев его, я тут же вздрогнула, ведь, в первую очередь, мне именно его стоило избегать.

У Када бледная кожа и прямые черты лица. Глаза практически черные и немного раскосые. Он шатен с слегка отросшими волосами. Обычно скучающий взгляд теперь казался мрачным, а брови были сдвинуты на переносице.

— Какого черта? — Мерад окинул взглядом прачечную, в которой оказался.

Второго парня я не знала, но, только один раз посмотрев на него, почувствовала, как по спине побежал холодок. У него очень тяжелый и подавляющий взгляд. Циничный и холодный. Черные волосы небрежно растрепаны и кожа смуглая. Черты лица безупречные, хоть и немного грубоватые. В своем телосложении высокий и массивный.

В первую очередь, Мерад и этот парень заметили друг друга. И, несмотря на то, что на их лицах не мелькнула ни одна эмоция, взгляды выдавали жесткую, всепоглощающую вражду.

В следующее мгновение, из еще неразвеевшегося дыма выплыло три полоски. Две обвили запястья парней, а третья оказалась на моем большом пальце, формируя кольцо. Я явно выполнила призыв неправильно, но как раз эти полоски были связью между призывающим и темным духом, чтобы он не оторвался и был прикован к тому, кто рисовал руну.

Что происходило?

Глава 8. Отойти

Я видела то, как Мерад и этот незнакомец посмотрели на свои запястья и прекрасно заметила какими взглядами они скользнули по браслетам. Мне от этого стало как-то жутковато и по ногам скользнул будоражащий холодок, будто предзнаменуя что-то нехорошее. Страшное и, несомненно, опасное.

Я сделала один шаг назад, словно на интуитивном уровне пытаясь убежать от чего-то ужасного. Но случайно ногой задела нож, который оставила лежать на полу. Он цокнул о плитку и откатился в сторону. Негромко, но в возникшей тишине очень слышно.

В этот момент они заметили меня. Практически одновременно обернусь и уже в следующую секунду я ощутила их взгляды на себе. Из-за этого мне стало жутко неуютно.

Незнакомец посмотрел на мои окровавленные ладони, а потом на руну.

— То, что только что произошло твоих рук дело? — спросил он холодно. А у меня, от звучания его хрипловатого голоса, сердце странно заколотилось. Незнакомец поддел пальцем браслет и потянул его. Было видно, что силы в нем немеряно, но, даже несмотря на это, браслет остался цел.

Поза у парня расслабленная и вальяжная. Он положил ладони в карманы брюк и еле заметно склонил голову набок. Но чувство самосохранения тревожно нашептывало мне, что с этим незнакомцем стоило быть очень осторожной. Это трудно объяснить. Просто, само его присутствие давило на сознание. Подавляло. Я впервые в жизни ощущала нечто подобное — страх перед тем, кого я даже не знала.

— Не совсем, — я отрицательно покачала головой, при этом, лихорадочно размышляя над тем, как объяснить эту ситуацию. К сожалению, ничего не успела сказать. Меня перебил Мерад:

— Ты вызывала темного духа, — не вопрос. Утверждение.

Кад был сильным магом, поэтому я не удивилась тому, что он узнал руну. Мерад, нахмурив брови, рассматривал кровавые рисунки на полу. Понимал в чем дело. Вызвать я пыталась темного духа, но явился Кад и этот незнакомец. И Мераду это точно не нравилось. А меня поражало то, что призыв признал этих двоих полностью темными, бездушными и бесноватыми созданиями, надев на них браслеты, которые предназначались темным духам. Почти что демонам.

— Вызывала, — ответила, шумно выдохнув. Понимала, что это не тот случай, когда я смогла бы притвориться дурочкой, или сумела бы все отрицать. — Но, наверное, сделала что-то не так, ведь вместо духа явились вы.

Я несколько раз кашлянула. Понимала, что Мерад узнать меня не мог даже по голосу, ведь в последний раз мы виделись пять лет назад. Но все равно мне было не по себе. Ведь Мерад страшный человек и даже он мог быть тем из-за кого я оказалась в Дюран. В прошлом между нами была очень сильная ссора, а Кад, насколько я знала, никого безнаказанным не оставлял.

— Глупая идиотка, — сказал Мерад. Для него я сейчас была слабоумной первокурсницей, посягнувшей на запретную магию и явно что-то напутавшей с ней.

— Зачем ты вызывала этого духа? — спросил незнакомец. Опять холодно и сухо. А мне все равно было не по себе, даже когда он так спокойно задавал вопросы. Почему-то сейчас этот холод казался мне куда хуже открытой, буйной агрессии.

— Для защиты, — ответила немного помявшись. — Для защиты от старших девчонок. Одна закрыла меня тут и я хотела призвать дух, чтобы он помог мне выбраться отсюда. Я боюсь находиться вне своей комнаты, после наступления комендантского часа.

Я сказала глупость. Теперь они считали меня не только идиоткой-первокурсницей пользующейся запретной магией, но и делающей это из-за пустяка. Даже без слов я ощущала их отношение ко мне. Настолько плохое и пренебрежительное, что в пору было бы брать лопату и копать себе могилу, ведь они точно не были рады быть втянутыми в нечто такое. Но, если бы я не знала всех нюансов и очутилась на их местах, наверное, тоже была не рада такому случаю.

— До утра ты снимешь браслет, — сказал незнакомец и слова прозвучали, как приговор. Его не волновало, как я сниму браслет и он не говорил, что со мной будет, если у меня не получится это сделать. Без лишних слов ясно — ничего хорошего.

Больше ничего не говоря, он пошел к двери. Собирался уйти, но метрах в пяти от меня, он остановился. И я догадывалась почему.

Эти двое помогать мне не будут. Это ясно. Они не духи, а создания из плоти и крови. Значит, призыв на них не накинул послушание.

Вот только, браслеты делали свое дело. Они были прикованы к кольцу, а, значит, Мерад и этот незнакомец, были прикованы ко мне.

Они уже сейчас считали меня ничтожной глупой первокурсницей, но дальше определенного расстояния отойти от меня не могли. Думаю, они уже скоро это поймут.

Глава 9. Палец

Незнакомец выставил руку вперед. Казалось, что давил ею на что-то, но, несмотря на силу, скрывающуюся в массивном теле — выпрямить руку не смог. Наверное, почувствовал невидимый барьер, который не давал парню отойти от меня дальше, чем на определенное расстояние.

Незнакомец обернулся и кинул на меня тяжелый взгляд. Я отчетливо чувствовала его раздражение, но, тем не менее, не успела ничего сказать, ведь первым на его немой вопрос ответил Мерад:

— Браслеты связывают нас с ней. Ты не сможешь отойти от нее, пока эта полоска на твоем запястье.

— Я сниму браслеты. Постараюсь это сделать, — сказала с уверенностью, хоть и не понимала, как убрать эту связь. Попыталась снять кольцо, но оно будто слилось с кожей.

Ситуация оказалась хуже, чем предполагалось изначально и уже теперь меня никто не слушал. Они считали меня обузой, от которой хотели избавиться. Не желали быть прикованными к глупой первокурснице. Поэтому Мерад схватил меня за предплечье и потянул к двери. Поскольку, пока что не мог отойти от меня, решил просто тащить за собой.

— Дверь запечатана, — предупредила его.

Кад молча поднял свободную руку и отпечатал руну в воздухе. Ею с легкостью открыл дверь.

— Мне нужно в библиотеку, — сказал он тому незнакомцу. Без лишних слов было ясно, что в учебниках он хотел поискать возможные варианты снятия браслета.

Я все еще чувствовала между ними вражду, но, судя по всему, сейчас на первое место ставили не ее, а желание избавиться от меня.

По темным коридорам, мы прошли к северному крылу здания. Когда оказались в библиотеке, Кад магией зажег несколько факелов, после чего начались поиски нужных книг.

Мы не могли отойти друг от друга дальше, чем на пять метров, поэтому стояли около одних и тех же полок. Но молчали. Вообще ничего не говоря, перебирали книги.

Они не спрашивали, как меня звали и кто я вообще такая. Им это было неинтересно. Да и те книги, которые я уже пролистала, Мерад просматривал повторно. Не считал, что с меня будет хоть какой-то толк. Даже в поиске информации.

— Отойди, — сказал незнакомец. Как же сильно я его раздражала. Это было ясно без лишних слов и взглядов. Ко мне он не прикасался и на меня не смотрел. Для него я была пустым местом.

Случилось такое, что я заметила интересную книгу по магии на одной из верхних полок и придвинула лестницу, чтобы дотянуться до нее, но запуталась в длинной юбке и оступилась, тут же падая вниз. Этот незнакомец с легкостью мог меня подхватить и этим не дать рухнуть на пол, но он даже пальцем не пошевелил. А я упала. Против воли, простонала от того, как больно ударилась попой.

И в этот момент незнакомец оторвал взгляд от книги и посмотрел на меня. При падении моя юбка задралась почти до бедер и полностью стали видны ноги. И я чувствовала, как он на них смотрел. Будто изучал и прожигал черными зрачками каждый сантиметр оголенной кожи. А у меня от этого колкие мурашки побежали по коже и я тут же поправила юбку. Во-первых, потому, что девушке вообще непристойно даже настолько обнажаться перед мужчиной, с которым она не состояла в браке. Во-вторых, потому, что мне не понравилось то, как меня осматривал незнакомец.

После того, как я поправила одежду, парень перевел взгляд на мое лицо и я заметила, как его глаза опять помрачнели. Он отвернулся и продолжил просматривать книгу.

А меня волновал вопрос, почему именно эти двое явились на призыв. Академия большая. Тут много учеников и преподавателей. Так почему именно Мерад и этот незнакомец? Был ли в этом скрытый смысл или это получилось случайно?

Полумрак библиотеки веял опасностью и рядом с этими парнями я не ощущала себя в безопасности. Я бы даже сказала, что, наоборот, от них исходило нечто ужасающее.

Близилось время рассвета, а никто из нас так и не нашел ничего стоящего. И я боялась того, что, не имея другого варианта, Мерад и этот незнакомец, обратятся к кому-нибудь из преподавателей. В таком случае, я точно выделюсь среди других студентов. По академии быстро пронесется слух, что первокурсница пыталась воспользоваться запрещенной магией.

— Не мешайся под ногами, — раздраженно сказал Мерад. Я стояла около шкафа, закрывая ему доступ к книгам.

— Я пытаюсь помочь, — качнула головой. Взяла в руки книгу, но парень забрал ее и велел мне отойти.

Я была заинтересована в том, чтобы разорвать эту связь не меньше, чем они. Наверное, даже больше. Но все же отошла на пару метров и села на пол, после чего начала пролистывать книгу, которую держала в руках.

Я слышала, как тот незнакомец и Мерад перекинулись парой слов, но не уловила их суть. Думала о том, что порез на руке болел и о том, что я форму запачкала алой жидкостью. К счастью, хоть на книгах не оставила свою кровь. Брала их аккуратно.

Время пролетело слишком быстро и наступил рассвет. В библиотеку через окна пробирались первые лучи солнца, а мы так и не нашли способ разорвать связь. И, в первую очередь, это было плохо для меня.

Мерад оторвал взгляд от очередной книги и посмотрел на меня:

— Может, будет эффект если отрубить тебе тот палец, на котором кольцо? — это не было похоже на вопрос. Скорее, на серьезные размышления. Он не шутил и всерьез раздумывал над таким вариантом.

— Нет, — я замотала головой в отрицательном жесте. — Это точно не поможет.

— Почему же? Стоит попробовать, — Мерад обернулся к тому незнакомцу и спросил у него: — Что ты думаешь?

— Делай, что хочешь, — безразлично ответил тот.

— Подождите, — я сразу сделала несколько шагов назад. Не хотела лишаться пальца. — Магические проблемы решаются только магией. Таков закон волшебства. Физическое вмешательство может сделать только хуже.

Я думала, что на крайний случай парни решат обратиться к преподавателям, но ни один из них не предложил этот вариант. Неужели, отрезание моего пальца они считали самым логичным действием?

— Если отрежешь мне палец, я окажусь в госпитале. У смотрящих после этого возникнут вопросы, которые ни к чему хорошему не приведут, — попыталась зайти с другой стороны.

— Ты так думаешь? — Мерад сделал еще несколько шагов ко мне. — По законам нашей академии, тебя казнят за использование запрещенной магии. А нас будут водить по обследованиям, чтобы узнать, почему мы явились на призыв темного духа. Ты даже представить себе не можешь насколько все серьезно.

— Может, я руну нарисовала неправильно… — не договорила. Мерад меня перебил.

— Нет, ты ее нарисовала правильно. И браслеты признак того, что призыв нас принял за темных духов. Так, может, ты примешь ответственность за свой глупый поступок? Дай мне свою ладонь.

Я понимала, что Мерад был полностью серьезен. Нервы накалились и я широко раскрыла глаза. Этому парню убийство не чуждо. Он лишил жизни своего учителя. Да, это произошло на магической дуэли, но все, кто слышал о том случае, знали, что Кад мог остановиться. Мог сохранить жизнь своему мастеру, но он не стал этого делать. А все потому, что учитель отказался от него, узнав о мраке, скрывающейся в Мераде. Этим унизил Када в глазах всех и тот, таким образом отомстил.

Поэтому, да, он мог убить. Для него чужая жизнь не ценна, а моя вообще никчемна и проблематична. Что уж там говорить об одном пальце?

— Ладонь, — потребовал Кад, протягивая ко мне руку. Я отрицательно качнула головой. Сделала еще один шаг назад, но тут Мерад меня настиг. Одной рукой, сжал мою шею, а второй стиснул мое запястье.

Я не успела ничего сделать.

Внезапно возникла воронка из дыма. Она вспыхнула несколькими молниями и рваные струйки дыма обволокли мой палец и запястья парней, забирая кольцо и браслеты. Несколько секунд и дым забрал этих двоих, точно так же как ранее явил их передо мной. А я стояла ошарашенная, не понимая, что произошло.

Когда дым исчез, я в библиотеке осталась одна. Оглянулась по сторонам и шумно выдохнула. Сердце все еще билось, словно сумасшедшее, но, с исчезновением этих двоих мне стало немного легче.

Я потерла лицо ладонью и ненадолго опустила голову. Почему связь была разорвана? Я не знала. Но надеялась, что этого будет достаточно, чтобы Мерад успокоился.

В этот момент вспомнила про руну в прачечной и то, что скоро закончится комендантский час. Мне нужно было убрать ее до того, как кто-то заметит кровавый рисунок.

Я действительно не знала, что призыв темного духа настолько сильно запрещен, что за него могли казнить. Об этом учитель умолчал.

***

Оказавшись в прачечной, схватила один из подъюбников Релив и начала им смывать руну. Успела это сделать и даже застирала свое платье, тут же надев его обратно на себя. Мокрое и ладно. Переоденусь, когда вернусь к себе. Главное, крови больше нигде не было. А потом? Что потом делать? Пойти к преподавателям? Нет, в первую очередь нужно узнать вернулся ли директор. А так же избегать Мерада и того незнакомца. Я почему-то на интуитивном уровне чувствовала, что так просто все это не закончится.

Правда, вернуться в свою комнату я не успела. Комендантский час закончился и пришла Релив вместе со своими подругами. Она увидела, что дверь открыта и ее платья все еще не выстиранные. Это очень сильно разозлило пятикурсницу. Она тут же покраснела от гнева.

— Мерзавка, — она прошипела, словно ядовитая змея. — Что я сказала тебе делать? А ты где шлялась? Открыла дверь и ушла, вместо того, чтобы заниматься делом?

— Не тебе решать, что и когда мне делать, — произнесла на выдохе. — Печать, которую ты наложила на дверь слабая, а по академии ходит убийца. Мне было небезопасно оставаться тут.

— Хочешь сказать, что моя магия слабая? — из услышанного, Релив сделала только такой вывод. Наверное, слышать нечто подобное для пятикурсницы Дюран было оскорбительно. Особенно от какой-то первокурсницы. Но руна, которой она запечатала дверь, действительно была слабой. — Вижу, ты так и хочешь еще одно наказание. Ты будешь лишена еды на три дня, — сказала девушка, после чего подошла ко мне.

Релив приказала своим подругам держать меня за руки и голову, после чего достала что-то из сумочки и этой вещью стала водить по моему лицу. Я пыталась вырываться, но меня крепко держали и чуть не вырвали клок волос.

Магия… Если бы у меня была моя магия, я бы их отшвырнула от себя. А так, физически была намного слабее.

Я не знала, что Релив написала у меня на лице. Но, когда подружки этой пятикурсницы потащили меня в коридор, студенты, которые встречались нам по пути, кидали на меня взгляды и перешептывались. А меня все внутри пробирало от злости. Я вырывалась, брыкалась и хотя бы поцарапать девушек, которые меня держали.

По приказу Релив меня отвели в конюшни и отдали конюхам. Сказали, что сегодня я им буду помогать и попросили давать более грязную работу и ни в коем случае не кормить. Мужчины кивнули, но, когда Релив с подругами ушла, мужчины не стали нагружать меня работой. Один из них окинул меня взглядом и сказал:

— Была бы ты осторожнее. Не перечь старшим. Тут такие правила.

Я ненадолго закрыла глаза и стиснула зубы. Меня съедало от злости и отвращения к этим правилам. Последние одиннадцать лет я провела рядом с Эдергаром и понятия не имела, что нечто подобное могло происходить в академиях. Хотя, возможно, Дюран в этом плане очень сильно выделялся.

Пока я находилась в конюшне, по академии прогремела новая новость и она дошла даже до меня. Некого Арона сегодня выпускали из темницы. Во-первых, я удивилась тому, что в Дюран, оказывается, была темница. Во-вторых, не могла понять, кем был этот Арон и по какой причине его держали в заточении. Позже услышала, что это студент. Пятикурсник. Но более странным для меня было то, что его возвращения ждали.

Отовсюду гремело: "Арон сегодня выходит из темницы". Кто-то произносил это со страхом, а кто-то с такой интонацией, будто сам Бог должен был снизойти на землю. А девушки, кажется, волновались и предвкушали.

Кто этот Арон?

Глава 10. Арон

— Ну, вот... Как? Да, чтобы... — я бормотала себе под нос слова, чередуя их с ругательствами. При этом, сидя в конюшне на сухой соломе, краем своей длинной юбки, до покраснений терла лицо.

Я все же прочитала то, что Релив написала на мне. Посмотрела в ведро с водой и в мутном отражении, на одной щеке увидела слово "мерзкая", а на второй "уродина". Вот же стерва.

— Можешь не тереть, — услышала я позади себя. — Судя по всему, надпись запечатана. До вечера все равно не сотрется. Если не повезет, еще неделю будешь так ходить.

Я убрала ткань юбки от лица и обернулась. Посмотрела на парня, который как раз носил воду коням. Его звали Онур. Он высокий, но худощавый. Как и я, тоже первокурсник.

— Тебя не коробит все это? — спросила у него. Я не стала говорить парню о том, что и так поняла, что надпись на моем лице запечатана. Но все равно не могла перестать ее тереть.

— Ты о чем? — Онур поставил ведро с водой и посмотрел на меня. Будучи одетым в такую же отвратно желтую форму, как и все первокурсники, парень выглядел в ней, словно цыпленок.

— О пятикурсниках и их поведении, — ответила. Онура тоже наказал пятикурсник, к которому он был приставлен. При чем, так же за какую-то мелочь.

— Таковы правила Дюран, — флегматично ответил парень.

— Правила Дюран? — я переспросила, нахмурив брови. — Правила Дюран разрешают пятикурсникам издеваться над новенькими?

— Не совсем так, — Онур отрицательно покачал головой. — Правилами академии прописано, что смотритель распределяет первокурсников среди пятикурсников, чтобы те для новичков в первый год обучения стали наставниками. И в порядке вещей, что в обмен на помощь, первокурсники выполняют какие-то поручения пятикурсников.

— Что-то я помощи от пятикурсников еще не заметила, — я нахмурилась. — Единственное, что они сделали, так это рассказали какие-то негласные правила и заставили заниматься уборкой и стиркой.

— Ты можешь рассказать смотрящему, что пятикурсница, к которой тебя приставили, ведет себя некорректно, — Онур пожал плечами. — Но давай посмотрим правде в глаза. Смотрящим плевать. Конечно, если ты сейчас пойдешь к ним и покажешь, что пятикурсница написала у тебя на лице, они, может быть, для вида как-нибудь отреагируют. Но нытиков и доносчиков тут никто не любит. Тебя после этого просто сгнобят.

Идти и жаловаться смотрителям на Релив я не собиралась. Да, меня трясло от гнева, при мысли, что она творила подобное, чувствуя вседозволенность лишь благодаря тому, что училась на пятом курсе, но с ней сама как-нибудь разберусь.

Вот с чем я не могла справиться сама, так это с тем, что меня хотели убить и ради этого переместили в академию и скрыли мою магию. Находясь в конюшне, я думала бросить все и пойти к преподавателям, чтобы им рассказать о случившемся, но случайно услышала о том, что уже скоро должен был вернуться директор. Мне стоило его дождаться. Еще, чтобы не терять время зря, я хотела попытаться, провести свое маленькое расследование, чтобы понять из-за кого могла оказаться в Дюран. Но для этого мне нужны были списки студентов.

— А ты немало знаешь о Дюран, — отметила, переводя разговор на другую тему.

— Мой старший брат закончил эту академию десять лет назад. Он мне и рассказал что к чему. В принципе, с тех пор почти ничего не изменилось.

Онур продолжил носить воду лошадям и я пошла ему помогать. Конюшня была немаленькая и работы тут хватало. Намного позже, когда уже начало вечереть, я решила спросить у парня:

— Кто такой Арон? — наверное, за весь день я уже раз сто услышала это имя. И это при условии, что почти все время провела в конюшне. Вот и сейчас я наблюдала, как по лужайке побежали девчонки в форме коричневого цвета. Судя по всему, учащиеся на четвертом курсе. Они довольно воодушевленно говорили про какого-то Арона и о том, что он сегодня выходит из темницы. При этом, выглядели они так, словно разговаривали о приезде короля.

— Я не знаю, — Онур пожал плечами. — Но, если честно, надеюсь, что с ним не столкнусь.

— Почему? — я вопросительно приподняла бровь.

— Может, потому, что лучше не приближаться к тому, кого выпускают из темницы? — саркастично спросил парень.

— Может, его туда отправили по какой-то ошибочной причине, — я предположила, продолжая провожать взглядом девчонок, все еще болтающих про Арона. — Вон многие его возвращения ждут.

— Ты не знаешь того, насколько жесткое место здешняя темница. А я слышал, что этого Арона там периодически закрывают. То есть, это было ни один раз и не два. Он там часто бывает.

— Зачем вообще в академии темница? — я нахмурилась.

— Потому, что ученики не могут покинуть Дюран в течении пяти лет, но ситуации бывают разные и за страшные поступки их нужно как-нибудь наказывать.

— Тогда почему этого Арона то выпускают, то опять запирают там? В чем смысл? Уже бы держали там все пять лет.

— Может, они не имеют права его там постоянно держать. Слушай, я ничего не знаю. Сам в этом не могу разобраться. Но лучше избегай этого Арона. Да и вообще я слышал, что после темницы он всегда очень голоден, поэтому, честно, не приближайся к нему.

— При чем тут я? Ну, кормят там плохо и что?

— Не тот голод. Голод к девушкам.

— Он их ест? — я ошарашенно раскрыла глаза, а потом увидев взгляд Онура, поняла, что на этой фразе мне можно было вручить награду за сообразительность. В этих всех интимных делах я была полным нулем, поэтому, да, услышав про голод, сразу подумала про еду.

— Не ест, а трахает, — ответил парень шумно выдохнув. — Хотя, думаю, тебе переживать не о чем, — а это, судя по всему, был ясный намек на мою далеко не самую привлекательную внешность.

На этом наш разговор был окончен. Уже вскоре конюхи отпустили нас и мы с Онуром поплелись обратно в академию. Я думала лишь о том, чтобы помыться и переодеться. При этом, старалась не обращать внимания на то, как на меня смотрели другие студенты. Даже Онур так ненавязчиво отошел, будто и не знал меня. Плевать. Плевать на все, кроме чистой одежды и ванной.

— О, нет... — прошипела. Уже подходя к академии, я чуть не столкнулась с Мерадом. Он вышел из-за поворота, поэтому я сразу не заметила Када и не успела спрятаться, но, что самое странное. Он скользнул по мне безразличным взглядом, лишь на пару секунд заострив свое внимание на моем лице. И то, судя по всему, только из-за надписи. А потом отвернулся и пошел дальше. Так, словно это не мне он пытался отрезать палец этим утром.

Когда зашла в академию, увидела некий переполох. Уже вскоре поняла почему. В холле был он. Арон.

Если честно, после слов Онура, ожидала увидеть неотесанного парня. Жуткого, мерзкого и, после выхода из темницы, с похотью посматривающего на девушек.

Но, нет. Реальность оказалась совершенно другой.

Арон высокий и очень массивный. Но при этом статный. Мрачный и холодный, с жутковатым взглядом необычных голубых глаз. Одетый во все черное, но при этом не в форму академии, из-за чего выделялся среди прочей толпы. Хотя, он сам по себе выделялся. Был одет просто в брюки и рубашку, такого же темного цвета, как и его волосы. Кожа очень смуглая. И... Он чертовски красив. С этим сложно не согласиться и теперь я понимала, почему вокруг него даже сейчас вились девушки, отчаянно желая завладеть вниманием парня.

От Арона исходила очень темная и тяжелая энергетика. Из-за этого мне казалось, что он выглядел так, словно для него был уготован трон в Аду. Полностью безупречный. Хотя, нет, был в нем один изъян. На нижней губе виднелся шрам, но даже он казался уместным и ничуть не портил парня.

Я развернулась и пошла прочь. Лишь однажды, опять обернулась и посмотрела на Арона. Не знаю почему. Просто захотелось. И поняла, что в этом множестве студентов, собравшемся в холле, он тоже смотрел на меня.

Почему-то сердце пропустило удар и по спине скользнул холодок. Я резко развернулась и пошла к лестнице. Несколько минут и вот уже была в своей комнате. Схватила чистый комплект формы, после чего побрела к купальням. Там было пусто, но я все равно долго не сидела в ванне.

Хотела пойти поискать списки студентов, но, вернувшись в свою комнату, упала на кровать. Хотела полежать хотя бы пять минут, но заснула. Слишком сильно устала.

Разбудил меня смотрящий. Сказал, что моя соседка по комнате проведет ночь в госпитале, так как она отравилась. Говорил это, чтобы я, заметив ее пропажу, не поднимала шум. Ага. Она прошлой ночью никому не сказала о моем отсутствии. Хотя, может, ее предупредила Релив.

— И что с твоим лицом? Пойди умойся, — сказал мне мужчина, прежде чем уйти.

После этого я больше не заснула. Пошла на поиски таких нужных для меня списков студентов. Пробралась в архив, который вообще чудом нашла, но там меня поймал смотрящий и велел возвращаться к себе. Скоро должен был наступить комендантский час.

Поэтому мне пришлось уйти из архива, но перед этим я невзначай прихватила с собой план академии, который успела там приметить.

После того, как вернулась в свою комнату, начала изучать план здания и в какой-то момент взглядом скользнула по кабинету зельеварения. Замыслила одну небольшую пакость. Сходила в этот кабинет и в кладовой нашла порошок Кары. Взяв его, пошла к комнате Релив. Какое-то время стояла около двери и прислушивалась. Поняв, что пятикурсницы там нет, открыла дверь. Я помнила, что Релив ее на ключ не закрывала. В постель девушки я высыпала весь порошок. Этой ночью она будет очень сильно чесаться.

Вернувшись в комнату, я еще какое-то время изучала план, а потом, положив его под кресло, чтобы соседка по комнате позже не нашла его, пошла отдыхать.

Я долго лежала на кровати и почему-то думала про этого Арона. Вспоминала слова Онура про то, что этот парень после выхода из темницы всегда голоден к девушкам и подумала о том, что у Арона эта ночь точно будет горячей. Вон сколько девушек желало запрыгнуть на него.

Вот только, и мне предстояла горячая ночь с двумя парнями. И под "горячей", в моем случае, я имела ввиду "далеко не простую и, черт возьми, страшную". Ведь, как только пробил отбой, и прошло еще буквально полчаса, мою комнату заполнил дым. На пальце вновь возникло кольцо и из серого плотного дыма опять вынырнуло два силуэта. Тот незнакомец и Мерад.

Глава 11. Крик

Я подскочила на кровати. Быстро спрыгнула на пол и отбежала к окну. Но, к сожалению, от этого более защищено не стала себя чувствовать. У меня мурашки побежали по коже от того, как на меня посмотрели эти двое. Если бы можно было бы испепелить взглядом, то именно это сейчас и произошло бы со мной.

— Ты опять делала призыв? — Мерад прищурил взгляд. Посмотрел на пол, но руны там не увидел. Мне кажется, или от него исходила явная жажда крови? Моей крови.

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Ничего я не делала. Сама не понимаю, что происходит.

— Дай руку, — последовал грубый приказ от Када. Судя по всему, он решил продолжить то, что не смог закончить этим утром. И разговаривать со мной больше не собирался.

— То, что ты хочешь сделать, не исправит ситуацию, — я завела руки за спину, таким образом, пряча ладони.

Не знаю почему, но более жутко мне было от этого незнакомца. Он пока что молчал, но скользил по мне взглядом. И от этого было страшно. Далеко не сразу я поняла, что кофта от формы, пока я валялась на кровати, задралась и теперь моя талия и низ живота были оголены. Именно туда он смотрел, буквально обжигая взглядом.

Я быстро поправила кофту и опять завела руки за спину.

— Но попробовать стоит, — Мерад от своей задумки не отказывался.

— Не делай этого. Опасно... — договорить я не успела.

Одно мгновение и Кад уже был около меня. Схватил меня за руку и вывернул ее. Я зашипела от боли и попыталась вырваться, но этим сделала лишь больнее себе. А он не медлил. Мерад отпечатал руну у себя на ладони и сжал ее на моем пальце, на котором было кольцо. Адская, невыносимая боль пронзила всю руку. Я не выдержала и закричала. Это было настолько больно, что против моей воли, из глаз полились слезы и все тело онемело.

Но это не продолжалось долго. Внезапно Кад отпустил меня и я упала на колени, прижимая ладонь к груди. Палец с кольцом кровоточил и ныл, но остался на месте.

В попытке защититься, я отползла к стене. Подняла взгляд и увидела, что Мерад, пошатнувшись, сам чуть не упал на пол. Он очень сильно побледнел и часто дышал.

Я кинула быстрый взгляд на незнакомца и заметила, что он тоже, делая глубокие вдохи, стоял закрыв глаза. По лицу было видно, что он испытывал адскую боль, но больше ничем другим это не выдавалось.

— Кольцо держит духов... — прерывисто пробормотала, говоря то, о чем сегодня думала. — Оно привязало вас ко мне. Если что-то случится с кольцом, возможно, это отразится и на вас... Если против воли сорвать с меня кольцо... Даже если вместе с пальцем, вы умрете... — это были лишь мои предположения, но сейчас рассказывала его, в надежде, что Кад больше не будет пытаться что-то мне оторвать.

После моих слов, какое-то время в комнате царила тишина. Я все сидела на полу, пытаясь привыкнуть к адской боли и хоть немного приглушить панику.

Мой крик поднял переполох. Прибежал смотрящий и начал громко стучать в закрытую дверь. Я ее лишь слегка приоткрыла, чтобы не было видно парней и, все еще будучи немного не в себе, соврала, что кричала потому, что мне приснился кошмар.

— Ты кричала из-за какого-то сна? — мужчина негодовал. Выругал меня и отчитал, после чего ушел.

Я же опять закрыла дверь. Мерад опять хотел пойти в библиотеку, но прежде, чем это делать, нам нужно было немного подождать, чтобы все успокоилось. И, пользуясь моментом, я промыла палец от крови, той водой, которая была в кувшине и оторвала кусочек простыни, чтобы перемотать кровоточащий порез.

Мерад Кад. Я не забуду того, что он пытался оторвать мне палец.

Уже когда мы были в библиотеке, я постоянно терла глаза. За последние сутки спала максимум час и сейчас держалась только на адреналине. Сидя на полу, перебирала книги и все время чувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв голову, заметила, что на меня смотрел незнакомец. Он держал в руках открытую книгу, но на нее не обращал внимания.

— Почему ты смотришь на меня? — решила спросить.

Он скользнул взглядом по моему лицу и холодно сказал, прочитав слова на моих щеках:

— Мерзкая уродина.

— И что? Если не нравлюсь — не смотри, — пробормотала, после чего опять опустила голову и продолжила листать книги. А на душе теперь было еще более неспокойно.

Время близилось к утру, а мы так ничего не нашли. Об этом не говорили, но предполагали, что уже скоро, как и в прошлый раз, парни исчезнут. Их заберет дым.

Мерад был мрачнее тучи, но он ничего не говорил. Выругался и швырнул книгу.

Я посмотрела на это и шумно выдохнула, но уже в следующий момент зашипела от боли. Я не заметила того, как незнакомец оказался позади меня. Вплел пальцы мне в волосы и, сжимая их, заставил оторвать взгляд от Мерада и запрокинуть голову.

— В полдень придешь ко мне в спальню, — сказал он.

— Отпусти, — зашипела, вцепившись пальцами в его руку. — Зачем мне приходить к тебе?

— Буду на тебя смотреть, — от этой фразы у меня почему-то сердце рухнуло вниз. — Не придешь...

Окончание фразы я не услышала. Уже наступил рассвет и вновь вспышками возник дым. Забрал мое кольцо и унес с собой незнакомца и Мерада. А я еще некоторое время неподвижно стояла. Не понимала, что от меня хотел незнакомец, но чувствовала, что идти в его спальню не хотелось. Да и я не знала, где она находилась. Мне даже его имя было неизвестно.

Глава 12. Возможно

Для себя я решила, что не пойду к незнакомцу. Во-первых, не хотела этого делать. Во-вторых, действительно не знала, где находилась его комната.

После исчезновения этих двоих, я сразу не ушла из библиотеки. Продолжила просматривать книги, ведь желала как можно скорее убрать эту связь. А если подобное невозможно? Если эти двое до конца моих дней будут являться мне по ночам?

— Жуть, — меня передернуло от этих мыслей и появилось еще больше рвения и желания найти в книгах хоть что-нибудь. Но усталость и бессонные ночи все же дали о себе знать. Перед глазами все плыло и я с трудом стояла на ногах. Мне нужен был отдых. Хотя бы немного. Поэтому я решила вернуться в свою комнату, но перед этим заглянула в обеденный зал и взяла там немного еды.

Комендантский час уже закончился и, когда я уже возвращалась к себе, на ходу съедая пирог, в коридоре встретила нескольких студентов. Около одного из окон стояла влюбленная парочка. Судя по форме коричневого цвета — четверокурсники. Они обнимались и украдкой целовались.

Посмотрев на них, я против воли вспомнила о том, что где-то в этой академии был мой истинный.

— И почувствовать истинного я смогу только, если он меня поцелует, — иронично ответила собственным мыслям.

Сожалела ли я о том, что выпила зелье, которое останавливало проявление метки и из-за которого теперь не могла почувствовать своего истинного и, скорее всего, он так же не чувствовал меня? Нет, не сожалела. Мне и так проблем хватало. Но все же сейчас думала о том, что было бы, если бы я все же встретила его. Может, истинный мне помог бы. Или нет. Неизвестно кто им мог бы оказаться и как бы сложилась судьба.

Завернув за очередной поворот, пошла по узкому коридору и, несмотря на то, что из-за усталости у меня чуть ли не двоилось перед глазами, я уже издалека заметила Арона. Его невозможно с кем-либо перепутать. Высокий, широкоплечий и мощный. Одет не в форму академии, но вновь во все черное.

Я замечала, как странно на него реагировали другие. Парни, так же идущие по коридору, поглядывали на Арона с опаской. Может, даже со страхом. Девушки тоже смотрели на него украдкой, но с явным любованием и... похотью?

Арон же ни на кого не смотрел. Казалось, что для него вообще никого не существовало. Но, когда я проходила мимо него, мне стало как-то не по себе.

Странно, но Арон, до этого момента будто не замечая никого, внезапно посмотрел на меня и всего лишь на долю секунды наши взгляды встретились, из-за чего меня будто сковало льдом и вместе с этим обожгло огнем.

Он не смотрел на мое лицо. Только в глаза и мне казалось, что своим взглядом он выворачивал мою душу наизнанку.

Я ускорила шаг и больше не оборачивалась. Не смотрела на Арона, но чувствовала, как сердце стучало прерывисто, то и дело пропуская удары.

Все такая же взвинченная забежала к себе в комнату и заметила, что соседки все еще не было.

После того, как я легла на кровать, несмотря на усталость, заснула не сразу. Но, когда темнота все же окутала сознание, я провалилась в глубокий, крепкий сон.

Я не знаю сколько спала. Наверное, долго. И, скорее всего, во сне опять ворочалась, ведь проснулась растрепанная и со смятой одеждой. Кофта задралась оголяя живот и низ юбки был практически около бедер, полностью оголяя ноги.

Я не спешила поправлять одежду. Вместо этого потянулась, прогнувшись в спине и, наконец-то выспавшись, зажмурилась от удовольствия.

Мне было спокойно и хорошо, вот только, это спокойствие довольно быстро стало улетучиваться.

Интуитивно я почувствовала на себе обжигающий и тяжелый взгляд. Сразу поняла, что теперь находилась в комнате не одна. Быстро и как-то резко обернулась, сразу же увидев этого незнакомца.

Парень сидел напротив меня, на кровати моей соседки. Наклонившись вперед, он уперся локтями о колени и не читаемым взглядом скользил по моим обнаженным ногам. Я очень быстро поправила одежду, при этом рассеянно спрашивая:

— Что ты тут делаешь?

Глупый вопрос. Солнце уже было высоко в небе. Наверное, прошло время полдня.

Глава 13. Думать

Я встала с кровати и, продолжая растерянно поправлять одежду, несколько раз мимолетно скользнула взглядом по незнакомцу. Он все еще молчал, но смотрел на меня. И как же это давило на сознание. Очень тяжело, когда ты не знаешь, чего ожидать от человека, который сам по себе, вызывал у тебя отголоски страха.

— Что тебе нужно? — спросила. Одежду уже поправила, но, пытаясь хоть чем-то занять руки, начала пальцами приглаживать растрепанные волосы. Вообще, у меня были густые и, практически достающие до талии, волосы, рыжего цвета. Но сейчас, из-за морока, мои волосы стали русыми. Спутанными, жесткими и уже не такими длинными.

Незнакомец ничего не ответил. Он встал с кровати и подошел ко мне. Из-за этого у меня по коже побежали колкие мурашки и возникло огромное желание отойти, чтобы увеличить расстояние между нами, но я осталась стоять на месте. Даже подняла голову и не отводила взгляд. А он все смотрел на меня. Будто, с присущей ему тяжестью во взгляде, изучал. И только спустя несколько секунд, спросил:

— Кто ты?

От этого вопроса у меня сердце пропустило удар. Я нервно сжала пальцами пряди волос и сказала:

— Первокурсница. Факультет стихий. Одри... Бун, — запнулась. Если честно, уже подзабыла фамилию, под которой числилась в этой академии. Все равно, пока не началась учеба, даже эта выдуманная фамилия мне была не нужна.

— Это я и так знаю, — незнакомец прищурил взгляд.

И вновь у меня внутри проснулась нервозность. Я считала, что Мераду и этому незнакомцу плевать на то, кто я такая. Им лишь бы поскорее избавиться от связывающего нас призыва. Но, оказывается, незнакомец все же разузнал информацию обо мне. Правда, ее все равно было не много.

— В таком случае, почему спрашиваешь о том, кто я?

— Тебя нет в списке сдавших экзамен и на тебя нет рекомендаций, — сказал сухо, а у меня в этот момент сердце сжалось от паники.

Я опасалась этого. Того, что кто-то сверит списки сдавших экзамены в Дюран и прибывших сюда, ведь, сделав это, можно понять, что я лишняя. Экзамен не сдавала, но прибыла в академию.

— Как? — я изобразила недоумение. — Все есть. Я отдавала рекомендацию смотрящему сразу после того, как оказалась тут. И меня должны были отметить в списке сдавших экзамен.

Я примерно понимала, почему незнакомец хотел посмотреть на рекомендацию. Там должна быть написана короткая характеристика моих магических способностей и небольшая информация обо мне, как о человеке. То есть, кто родители и каково мое положение в обществе. Пытаясь закрыть эту тему я пробормотала:

— Но, я не знаю, что ты хотел увидеть в моей рекомендации, — я все же отвернулась. Не выдержала его взгляд. — Я из обычной семьи. Родители бедные фермеры. Волшебство изучала у местного мага-целителя и сейчас я на первом уровне магии, — соврала. Естественно не стала говорить о том, что моим учителем являлся прославленный Корвин Эдергар и благодаря нему я уже достигла восьмого уровня.

Я закончила говорить, а незнакомец все еще молчал. Вновь обернувшись к нему я заметила, что парень смотрел на мою грудь, скрытую кофтой. Почувствовав себя как-то неуютно, я скрестила руки на груди. Попыталась прикрыться. Не нравилось то, как на меня смотрел незнакомец.

— Сними кофту.

— Зачем? — я сдвинула брови на переносице. И все же сделала шаг назад.

— Сними.

— Нет, — отрицательно качнула головой. И мой ответ явно не понравился незнакомцу. Это стало ясно по мраку, наполнившего его глаза. Даже атмосфера вокруг него стала более жутковатой. Судя по всему, ему далеко не часто говорили "нет".

Я очень сильно насторожилась и даже кинула быстрый взгляд в сторону двери, уже сейчас чувствуя желание поскорее убежать отсюда.

Снимать с себя одежду я не собиралась, но незнакомец не собирался тратить свое время на уговоры. Не разговоров он желал. Не для этого пришел ко мне в комнату. Сделав шаг вперед, он пальцами поддел края моей кофты и просто рванул ее вверх.

— Что ты делаешь? Не трогай, — я закричала и завозилась, стараясь удержать на себе кофту, но он снял ее с меня, после чего отбросил в сторону.

На мне еще остался лифчик, но сам факт того, что я теперь была перед парнем полуобнаженной, вверг меня в состояние растерянной уязвимости, смешанной со злостью на такой грубый и непозволительный поступок. Да я даже покраснела, чувствуя, как щеки начало жечь.

Шею, на которой была метка, и плечи, закрывали волосы, а грудь я тут же прикрыла руками. Еще и согнулась. Для меня было полной дикостью даже так оголиться перед каким-либо парнем. Только мой будущий муж мог снять с меня одежду и увидеть такой.

— С ума сошел? — сорвалось с моих губ злое и растерянное. Я тут же лихорадочно оглянулась, пытаясь найти рядом с собой то, чем могла бы прикрыться.

Незнакомец ничего не ответил, но вновь прожигал меня взглядом, буквально опаляя каждый сантиметр обнаженной кожи. Пожирал им. Что творилось в его голове я понятия не имела. В этот момент схватила с кровати покрывало и буквально за пару секунд обмоталась им.

— Зачем ты это сделал? — зашипела. Пыталась добиться от него ответа, хоть и чувствовала, что уже сейчас мне лучше убегать. Правда, был ли в этом смысл? Где бы я не находилась, ночью он вновь явится ко мне.

Парень не ответил на мой вопрос. Вместо этого сказал:

— Девственница, — судя по всему, этот вывод был сделан по моему поведению.

— И что с этого? — я постепенно начала отходить к двери. — Что ты вообще от меня хочешь?

Незнакомец склонил голову набок и мрачно сказал:

— Развлечься хочу.

— А я тут причем? Книгу почитай или сходи в студенческий городок. Какое развлечение может быть в том, чтобы раздевать девушку? Что тут развлекательного?.. Ааа... — я протянула. До меня дошло о каком "развлечении" он говорил. — Ты шутишь? Да? — спросила с надеждой на положительный ответ.

Незнакомец ничего не ответил, но по его взгляду я поняла, что он не шутит.

— Не нужно меня трогать. Если хочешь развлечься, пойди найди другую девушку, — я отрицательно помотала головой. — Я вообще хочу поскорее снять эту связь. Как только она уйдет, ты сможешь по ночам развлекаться хоть с сотней девушек.

— Хочешь снять связь? — незнакомец еле заметно приподнял бровь. — Давай попробуем. Отдай мне плату, которую обещала дать духу за призыв.

Я широко раскрыла глаза, в это мгновение понимая, что незнакомец, возможно, был прав. Я обещала любую плату духу, если он явится. А, если я отдам эту плату, возможно, таким образом, отпущу парней, которые явились на мой призыв.

— Это может сработать, — немного рассеянно кивнула, чувствуя толику надежды от того, что может одна из моих проблем решится.

— Может, — сухо бросил незнакомец. — В плату я хочу твое тело.

И надежда тут же рухнула, оставляя вместо себя огромное желание выругаться.

— Проси что-нибудь другое. Карандаш, камень, пыль. Что-то, что я прямо сейчас тебе отдам и мы проверим разорвется ли связь.

— Я уже сказал, что хочу. До завтрашнего дня подумай насколько сильно ты хочешь разорвать эту связь и на что готова ради этого.

— Я тебе не отдамся. Я дам прикоснуться ко мне только моему будущему мужу и то только после свадьбы. Поэтому проси что-то другое. Ты же тоже хочешь разорвать связь.

— Своему будущему мужу ты достанешься попользованная мной.

Видно, своего решения парень менять не собирался и поэтому, больше ничего не говоря пошел прочь. Я последовала за ним. С этим условием не соглашалась и не над чем думать не собиралась.

— Подожди. Послушай...

— Хочешь сейчас отдать мне свое тело?

— Нет, — ответила решительно.

— Тогда, не провоцируй.

В чем я провоцировала, так и не поняла, но больше ничего сказать не успела. Незнакомец вышел за дверь и захлопнул ее за собой. Я ее открыла и тоже выбежала в коридор, но меня тут же подловил смотрящий, который в этот момент как раз вышел из соседней комнаты. Как я поняла, он делал обход и сообщал первокурсникам новость:

— С завтрашнего дня возобновят учебу, — сказал он мне. — По этому поводу сегодня вечером будут собирать первокурсников в учебных аудиториях. Явка обязательна.

Я сжала пальцами покрывало в которое куталась. Окинула взглядом коридор в поисках незнакомца, но его уже не увидела. Наверное, он уже свернул за поворот. Бежать за ним полуголая и обмотанная покрывалом я не рискнула. Вместо этого задала смотрящему интересующий меня вопрос:

— Уже нашли того, кто убил ту девушку?

Начало занятий отложили как раз из-за убийства, а, раз их возобновляли, я понадеялась на то, что этого человека нашли. То есть, словили того, из-за кого я оказалась в академии. Но мои надежды оказались напрасными, ведь ответ смотрящего был отрицательным.

Я вернулась к себе в комнату и тут же надела кофту. Пытаясь взять себя в руки, подумала о том, что мне нужно поговорить с Мерадом. Предложить ему вариант с отдачей платы. Думаю, он попросит у меня какую-нибудь мелочь, лишь бы избавиться от связи. И, если с ним это сработает, стоит вновь поговорить с незнакомцем. Возможно, надоедать ему до такой степени, что он примет уже любую плату, лишь бы избавиться от меня. Или убьет. Второе, почему-то казалось более вероятным.

Я уже намеревалась пойти искать Мерада, как тут же остановилась.

— Так, стоп. Нельзя, — сказала самой себе.

А если Мерад примет плату и действительно ночью не явится ко мне? Тогда, я останусь наедине с этим незнакомцем? Нет, пусть уж лучше господин Отрежу-тебе-палец тоже будет присутствовать. Никогда не думала, что Кад послужит причиной моего спокойствия. Особенно, учитывая то, какая злость просыпалась во мне при мысли о нем.

Я собиралась поговорить с Мерадом этой ночью, а пока что решила заняться решением своих проблем. Но, только я собралась пойти в архив, как ко мне явились другие первокурсницы и сказали, что Релив ждала меня и она явно негодовала, из-за чего девчонки начали меня подгонять, чтобы я быстрее шла за ними. Судя по всему, вызвать на себя негативное отношение этой пятикурсницы они боялись.

Девушки отвели меня в зал, который чем-то напоминал большую комнату отдыха. Довольно роскошную и просторную. Тут имелись диванчики, кресла, шкафы с книгами и столы с закусками.

Но, что странно, тут присутствовали только пятикурсники. Наверное, человек двадцать. В основном они, собравшись в группки по три, или пять человек, о чем-то разговаривали и, среди этих пятикурсников я заметила Мерада. Он сидел в одном из кресел и листал какие-то бумаги. Как всегда, хмурый и равнодушный ко всему.

Еще я заметила Арона. Наверное, его увидела сразу, как вошла в зал. Все же он действительно притягивал взгляд.

На нем вновь была черная одежда, но не форма. Судя по всему, Арон ее вообще не носил. Правила Дюран необычайно строгие, но он их игнорировал. Тоже хотела надеть нормальную одежду, а не эти желтые юбку и кофту. Но, чувствую, мне бы это не позволили. Да и не было у меня другой одежды.

Арон стоял около открытого окна и курил. Безразлично смотрел куда-то в сторону и будто не замечал парней и девушек, которые его окружали. А те что-то говорили и будто пытались выслужиться. Особенно девушки. Друг на друга они смотрели с агрессией и, судя по взглядам, были готовы чуть ли не разорвать одна другую, лишь бы оказаться поближе к парню. Но его личное пространство не нарушали. Опасались этого.

— Уродина, — я услышала голос Релив. Обернулась и увидела ее неподалеку от камина. Пятикурсница сидела на диванчике, рядом с несколькими парнями и одной из своих подруг. — Иди сюда, — она махнула мне рукой.

Я скривилась, но все же пошла. Настроение и так было хуже некуда, а тут еще и Релив со своей манией величия. Но, к своему удовольствию, я заметила, что кожа у девушки была с покраснением. Значит, порошок Кары сработал и прошлой ночью устроил ей незабываемые ощущения с сильным зудом.

— Что? — спросила, остановившись неподалеку от диванчика.

— Да что же ты за дрянь такая ленивая и бестолковая? Я только что была в своей комнате, а там не убрано. Тебя лично нужно приглашать на уборку? — Релив шипела словно змея, всем своим видом выказывая недовольство.

Я сжала губы в тонкую линию, но следующих слов сдержать не смогла:

— Может, ты попытаешься не так сильно мусорить и не превращать свою комнату в свинарник за считанные часы?

— Что ты сказала? — пятикурсница округлила глаза.

— Уродина обнаглела, — это сказала подруга Релив. Она посмотрела на меня и скривилась будто от чего-то мерзкого. — Видно, мозгов у нее точно нет.

— Да хоть не говори. Тяжело с такой дурой, — пятикурсница цыкнула. — Воспитанию не поддается.

— Релив, у тебя, случайно, еще не началась чесотка из-за той грязи, которую ты разводишь в своей комнате? — спросила у девушки с сарказмом. Я-то знала, что ее кожа из-за того порошка до сих пор должна зудеть. И, да, я заметила то, как Релив покраснела. Нет, не от смущения. От гнева.

— Ничего себе. Релив, а тебе попалась безмозглая первокурсница. Места своего не знает, — это уже сказал один из парней. Я посмотрела на него и почти сразу узнала. Карл Глем. Старший сын одного из самых знатных лордов нашего королевства. Когда-то была с ним знакома. На балах Карл настойчиво приглашал меня танцевать, а я тогда не могла отказать, так как у меня еще не было титула, а Карл из высших слоев знати. Не нравился он мне и теперь понимала, что не зря.

— Видите, она не поддается воспитанию, — с Карлом Релив разговаривала учтиво. Видно, его титул все же имел вес, ведь я бы в жизни не поверила, что этот тучный парень с козлиной бородкой, без своего титула хоть что-то представлял. — Я ее и в конюшню отправляла и еды лишила на несколько дней. А толку нет.

— Лишила еды? Релив, нужно ее, наоборот, накормить, — сказал Карл, после чего встал с кресла.

Он подошел к столу, который находился неподалеку. Там как раз одна из первокурсниц убрала в тарелку ошметки недоеденной еды, теми, кто тут находился и которая теперь напоминала неприглядное месиво. Карл взял ее и сверху насыпал земли из массивного горшка с цветами.

— Вот, отличная еда для твоей безмозглой первокурсницы. Хотя... — Карл плюнул в тарелку. — Теперь лучше.

— Вы отлично придумали, — Релив восхищено хлопнула в ладони. — Может, это ее чему-то научит.

В это время, уже все, кто присутствовал в этом зале, смотрели на нас и Карл, чувствуя внимание и, будучи задобренным восхищением Релив, поставил тарелку на пол и сказал мне:

— Давай, жри.

— Не буду, — я отрицательно качнула головой, потом посмотрела на его круглый и выпирающий живот и сказала: — Твои предпочтения в еде не разделяю.

Многие из тех, кто был в комнате, стали перешептываться, а Карл помрачнел. Зашипел и прищурил взгляд.

— Ты у меня все сожрешь.

Он несколькими быстрыми шагами подошел ко мне и схватил за предплечье, после чего дернул на себя, заставляя идти за ним. И никто. Совершенно никто ему и слова не сказал. Все просто смотрели. Наблюдали, словно за спектаклем. Все еще перешептывались.

— Отпусти, — вскрикнула от боли и гнева. А так же от горечи и грязи, которые начали налипать на меня от осознания того, какими все же мерзкими могут быть люди. Хуже животных.

— Давай жри, — Карл толкнул меня на пол и я упала рядом с тарелкой. И внутри все забурлило. Обожгло от всех этих взглядов. Далеко не сочувствующих, а с безмолвными нотками ожидания позора другого человека.

— Да пошел ты, — я попыталась встать на ноги, но он опять толкнул меня на пол. Унизительно.

— Ты вообще слышишь, что я говорю? Жри! — Карл рыкнул. Я на него в этот момент не смотрела, но услышала, как он неожиданно вскрикнул и рухнул на пол, словно туша.

Все затихли и в зале воцарилась мертвая тишина. Я обернулась и увидела, что Карл лежал на полу. Согнутый и дрожащий, словно от невыносимой боли, он обхватил живот руками и хрипел. Над ним стоял Арон.

— Встань, — сказал он Карлу. И даже у меня от голоса Арона по спине скользнул холодок.

— Зачем... ты это сделал?.. — с лихорадочной опаской прохрипел Карл. Да, он боялся Арона. Парню больно. Это было видно даже по тому, как он пытался встать на ноги. Ему это удалось с огромным трудом и далеко не с первой попытки.

Но, когда Карл все же оказался в вертикальном положении, Арон, проигнорировав его вопрос, вновь ударил парня в живот и тот опять рухнул. Страшный удар. Даже мне стало как-то не по себе. Слишком много мощи. Так можно кости сломать или очень сильно навредить.

Карл валялся на полу и корчился от боли, а Арон, положив руки в карманы брюк, ногой пододвинул к парню ту самую тарелку.

— Давай, жри, — сказал Арон Карлу. Говорил спокойно и холодно, но, одно его присутствие давило. Не только на Карла. На всех. Даже на меня. Почему-то сейчас он казался действительно страшным.

— Зачем?.. Ты ее защищаешь?.. Наглую первокурсницу?.. Она сама виновата... Грубила... — хрипел Карл. Боялся Арона. Кажется, не смел даже пошевелиться, но словесно пытался защититься.

— Бесишь, — парень сказал ему лишь одно слово и Карл сжался. Арон повернулся ко мне и произнес: — Пошла прочь.

Сказано грубо, но я послушалась. Встала на ноги и, больше не оборачиваясь, вышла из зала.

Сердце стучало быстро и прерывисто. Почти лихорадило, а я не понимала почему. Пыталась успокоиться и взять себя в руки, но не могла.

Ближе к вечеру я услышала от первокурсниц, которые присутствовали в том зале, что Карл все съел. Даже вылизал тарелку. Арон поставил на нем клеймо униженного и сделал знатного человека новым предметом для издевок.

Никто не считал, что Арон защищал меня. Так и говорили. Ему нет дела до замухрышной первокурсницы и так парень поступил потому, что ему просто не нравился Карл Глем. А я не знала, что думать, но ощущала сильное желание просто сказать ему спасибо. Поэтому, искала Арона. Ходила по академии и вот встретила его в пустом коридоре.

К счастью, Арон был один и я, почему-то чувствуя себя жутко неуверенно, пошла ему навстречу. Оказавшись к парню совсем близко, сказала:

— Привет, — не зная как начать разговор, запнулась. Все же рядом с Ароном было тяжело находиться. Он давил на сознание одним своим присутствием. — Ты мне сегодня помог. Спасибо тебе за это. Может, я могу сделать для тебя что-то в знак благодарности?

Так меня учила мама, еще когда была жива. На доброе дело отвечать так же добрым делом.

Парень слегка обернул голову и посмотрел на меня. Вновь прямо в глаза. Еле заметно сдвинул брови, но уже вскоре отвернулся и пошел дальше, бросив мне лишь одно слово:

— Исчезни.

Разговаривать со мной он явно не собирался и ему точно ничего от меня не нужно. Наверное, для Арона я была пустым местом.

Оставаясь стоять в коридоре я смотрела на отдаляющуюся спину парня, совершенно забыв о том, что приближался комендантский час, а, значит, скоро сработает призыв.

Глава 14. Плата

Благодаря плану здания, который я украла из архива, уже неплохо ориентировалась в академии и могла правильно выбирать коридоры. Сейчас украдкой пробежала по одному из них и, услышав чужие шаги, быстро скользнула за каменную колону. Когда шаги приблизились, я прижалась спиной к стене и затаила дыхание. Уже вскоре увидела мужчину в форме смотрящего. Держа в руках фонарь, он неторопливо шел вдоль стены и, лишь, когда мужчина исчез за поворотом и шаги стихли, я смогла спокойно выдохнуть.

Уже наступил комендантский час и смотрящие бродили по коридорам. Проверяли, разошлись ли все студенты по своим комнатам. А мне нельзя к себе. Мою соседку уже выписали из госпиталя и ей лучше не видеть, как ночью ко мне из дыма явится два парня. Если честно, сама с удовольствием этого не видела бы.

Я вышла из своего укрытия и опять побежала. Поднялась по лестнице и, преодолев еще небольшое расстояние, скользнула в уже хорошо знакомую библиотеку, после чего закрыла за собой дверь.

Слыша звук собственных шагов, эхом разносящегося по огромному помещению, я немного побродила около множества столов и пошла к одному из подоконников. Села на него, после чего начала ждать. Прошло буквально минут пятнадцать, как библиотеку заполнил дым и уже ожидаемо из него возникло два силуэта. Мерад Кад и незнакомец.

— Рада вас видеть, — саркастично пробормотала. Мы с Мерадом обменялись кислыми взглядами. Незнакомец же, как всегда, не проявил ни одной эмоции. Разве что вновь посмотрел на меня. На Када он не обращал никакого внимания.

— Шею бы тебе свернуть, — Мерад явно не был рад меня видеть.

— Сначала ты хотел мне палец отрезать, а теперь твоя любовь ко мне возросла до уровня "свернуть шею". Прогресс, — я пожала плечами.

Я вспомнила о том, как сегодня Карл пытался заставить меня съесть жижу из тарелки. Мерад был в том зале и все видел. Не помог мне и я этому не удивлена. И раньше знала, что хорошего в нем не так много. Впервые мы встретились на магической дуэли. Наши учителя договорились о ней, как о практике боевой магии. Мерад разнес меня, а я потом бегала за ним и говорила, что однажды возьму реванш. Ох и надоела я ему тогда.

При нашей последней встрече я укусила его за ладонь. Настолько сильно, что даже сейчас, спустя пять лет, я видела на Каде небольшие шрамы, оставленные моими зубами. А нечего было пытаться закрыть мне рот ладонью.

— Когда-нибудь я тебя убью, — сказал Мерад и сейчас мне показалось, что он не преувеличивал свою ненависть ко мне.

— Вижу, уровень "любви" растет все стремительнее, — я поджала губы. — Хочешь больше меня не видеть? Есть вариант того, как можно снять связь. Если сработает, ты больше не будешь прикован ко мне.

— Говори.

— Когда я призывала темный дух, обещала любую плату за призыв. Возможно, если я отдам плату, таким образом, отпущу вас и связь будет разорвана, — я достала из кармана два кусочка мела, которые ранее взяла в одной из аудиторий. — Вот. Вы можете попросить у меня мел. Я дам вам по кусочку и, если все будет хорошо, призыв больше не сработает.

— Сама додумалась?

— Нет. Он подсказал, — я кивнула на незнакомца. Парень, положив ладони в карманы брюк, стоял прислонившись плечом к стене. Сейчас даже не смотрел на нас. Безразличным взглядом скользил по полкам с книгами.

Мерад задумчиво поджал губы. Но, видно, решил попробовать. Другого варианта пока что не было, поэтому он протянул руку и сказал:

— Дай мне плату. Мел.

Када я ненавидела, но с ним действительно было легче. Он, как и я, больше всего на свете хотел разорвать эту связь. И это мне на руку.

— Нет. Это так не сработает, — я отрицательно качнула головой. — Я сегодня целый день думала об этой возможности разорвать связь и искала новую информацию, — я кивнула в сторону книжных шкафов, рядом с которыми я сегодня, когда было время, разбросала книги, создавая вид того, что я их просматривала. — И я нашла информацию о взаимодействии магии.

О взаимодействии магии мне рассказывал учитель. И то, когда я была уже на шестом уровне магии. Но я не могла сказать о том, что сама разбиралась в таких сведениях, ведь для Када и незнакомца я являлась лишь первокурсницей. Поэтому и изобразила эту сценку с поиском информации в книгах.

— Все должно иметь свой порядок. В том числе и отдача платы. Когда я призывала дух, попросила явиться бесноватого и темного. Я слышала о тебе, Кад. У тебя темная магия. Значит, ты темный, а он, бесноватый, — я опять кивнула в сторону незнакомца. — Сначала я назвала бесноватого, значит, ему первому должна отдать плату и, пока я этого не сделаю, расплатиться с тобой, Кад, не смогу.

Ложь. Все это ложь. Я уже не помнила, кого назвала первым и это вообще не имело значения. Точно так же, как тут было не при чем взаимодействие магии. Я просто приплела одно к другому, чтобы выглядело правдоподобно.

Отдаваться этому незнакомцу я не собиралась и, если Кад хотел попробовать разорвать связь, пусть заставит незнакомца взять у меня мел.

— Хорошо, — Кад мне поверил. Он повернулся к парню, ожидая, что он попросит мел. С этой же надеждой и я обернулась к нему.

В этот момент незнакомец наконец-то посмотрел на меня и от его взгляда у меня кожу начало неприятно покалывать. Он понял мою задумку. Это было ясно. И на мрачном лице один уголок губ еле заметно скользнул вверх, напоминая подобие оскала, а в глазах мелькнуло нечто отдаленно напоминающее заинтересованность, смешанную с чем-то таким, чего я сейчас понять не могла.

— Отдавай плату Каду, — он говорил спокойно, но от его голоса у меня все внутри сжалось.

— Я же сказала, что сначала ты должен взять плату. Иначе не сработает, — я все равно продолжала настаивать на своем. Только это и могла сейчас делать. — Бери мел.

— Отдай ему плату, девственница, — повторил незнакомец.

Обстановка начала накаляться и несколько секунд царила тишина. Я все надеялась на то, что Кад скажет что-то незнакомцу. Начнет настаивать на том, чтобы он принял от меня мел, но, почему-то все обернулось в другую сторону. Мерад ему ничего не сказал. Зато, опять обратился ко мне.

— Давай мне мел, — сказал он и опять протянул руку.

— Для начала он должен принять плату, — ответила я Мераду. — Иначе ничего не сработает.

— А мы проверим. Мел давай, — Кад сделал шаг ко мне, я слезла с подоконника и отошла на несколько шагов.

— Нет, — качнула головой. — Сначала он.

— Отдавай плату, — Мерад уже начинал пропитываться гневом и в таком состоянии он был способен на многое. Я это чувствовала. С лихвой ощущала то, как ситуация начала оборачиваться против меня.

Кад хотел убрать связь. Она его злила. Но, как оказалось, в данном случае я не могла воспользоваться этим фактором. Мерад действовал иначе, чем я предполагала. Не отдам ему плату — мне же будет хуже.

Я шумно выдохнула и прикусила губу. Другого выбора у меня не было. Ну, хотя бы на Мераде можно было проверить вариант с платой. Может, он вообще не сработает и я сейчас зря рисковала.

— Держи свою плату, — я отдала Каду мел.

Плата оказалась в руке Мерада. Ожидание, надежда, упование и... Ничего. Ничего не произошло. То есть, вообще ничего. Провал. При чем, полный.

— Может, нужно еще что-то сделать? — спрашивала у самой себя, но произнесла вопрос вслух.

— Попробуй ты принять плату, — сказал Кад незнакомцу. — Возможно, последовательность все же имеет смысл.

Нет, не имеет. Я знала, что это ложь. И незнакомцу об этом было известно. Только Мерад думал, что вариант с платой еще может сработать.

Я хотела отойти к столу, но не успела. Услышала треск и подняла голову. Дым заполнил библиотеку и окутал Мерада, снимая с него браслет. Считанные секунды и Кад исчез, а дым начал развеиваться.

Внутри меня все затрепетало от ликования. Сработало. Вариант с платой оказался верным. Я даже улыбнулась.

— Получилось, — сказала в голос, после чего обернулась к незнакомцу и только сейчас поняла, что он стоял за моей спиной, так, что нас разделяло лишь несколько сантиметров. Я высоко подняла голову, чтобы посмотреть парню в лицо и, встретившись своим взглядом с его, поняла, что рано радовалась.

Глава 15. Инстинкты

Я несколько раз моргнула и тут же отошла от незнакомца, стараясь увеличить расстояние между нами.

— Вариант с платой работает, — сказала, продолжая отходить назад. Пока что парень стоял на месте, но мне от этого легче не становилось. — Может, ты тоже ее примешь? — я протянула ладонь, в которой лежал кусочек мела.

— Приму. Но не мел, — незнакомец опять положил ладони в карманы брюк. А мне показалось, что даже этот жест веял угрозой.

Уже теперь видела, как он пожирал меня взглядом и от парня исходило нечто такое, чего я понять не могла, но чувствовала, как постепенно мне становилось душно и щеки начали пылать.

— Я не согласна на то, что ты хочешь, — отрицательно качнула головой. — Я не дам тебе себя. Никогда и ни за что, — говорила уверенно. Хотела показать, что своего решения не изменю. — Бери мел. Или говори чего ты еще хочешь.

— Тебя хочу, девственница.

— Хоти дальше, — сорвалось с моих губ. Я сжала ладони в кулаки и спросила: — Ты же хочешь просто попользоваться мной? Так вот я такого не приемлю. У меня свои взгляды на жизнь. Отдамся я только своему будущему мужу и лишь после свадьбы.

— Ты много говоришь, — незнакомец еле заметно склонил голову набок. — Лучше бы заняла свой рот полезным делом.

О каком полезном деле он говорил, я так и не поняла, но решила об этом не переспрашивать. Вместо этого задала ему вопрос, который незнакомец ранее задавал мне:

— Кто ты?

Ответа не последовало. Он не хотел разговаривать со мной. Скользил взглядом по груди, талии и бедрам, скрытым тканью одежды. Взгляд парня был настолько пронзающим, что мне показалось, будто я сейчас стояла перед ним полностью обнаженной. Щеки начали гореть еще сильнее и, несмотря на то, что я была одета, мне все равно захотелось прикрыться руками. Но я сдержала этот порыв. Желала хотя бы внешне казаться спокойной и уверенной.

— Ты не человек, — я сделала вывод. Это становилось ясно по его глазам, которые в данное мгновение наполнялись чем-то звериным. Хищным. — Ты оборотень.

Незнакомец и на эти мои слова ничего не ответил, но я была уверена в своей правоте. Он действительно оборотень.

— Так вот почему ты хочешь от меня такую плату. Я приглянулась твоей звериной сущности, — прошептала на выдохе.

Я читала про оборотней и во многих книгах говорилось о том, что они чувствуют девушек, которые лучше всего подходят им для продолжения рода. Вообще, забеременеть от оборотня может далеко не каждая и природа сама дала оборотням возможность ощущать ту, которая может им родить и, в первую очередь, это выказывалось в физическом желании к этой девушке. Таковы их инстинкты. Хотеть ту, которая может им родить.

И я сейчас видела, как на незнакомца действовали эти инстинкты. Как в непроницаемом взгляде, скользящем по моему телу, жгучим пламенем вспыхивало желание взять. Настолько сильное и всепоглощающее, что я его чувствовала даже на физическом уровне.

И, естественно, я этому парню нужна была не для продолжения рода. Зачем ему неказистая первокурсница из глухой деревни? Для женитьбы он выберет другую. Сейчас от меня он желал лишь утоления инстинктов.

Вот только, мне на это было плевать. Я не собиралась давать парню пользоваться мной, лишь потому, что в нем запылали инстинкты.

— Возьми мел, — я опять протянула ладонь. — Возьми и связь будет разорвана. После этого, обещаю, больше не буду попадаться тебе на глаза. Ты меня больше не увидишь.

Незнакомец поднял взгляд и посмотрел мне в глаза. В этот момент я поняла, что, нет, мел он не возьмет.

Он пошел в мою сторону и уже вскоре был рядом. Рукой обхватил мою талию и притянул ближе. Прижал к себе и, даже через одежду, я почувствовала сталь его тела. То, насколько сильно мышцы были напряжены.

— Отпусти, — я руками уперлась в его торс. Ощутила мощь и силу оборотня. То, что пугало и, в тот же момент, почему-то успокаивало. Заставляло кусать губы и, подняв голову, смотреть в глаза парня.

Сжав свободной рукой мои волосы, он сделал глубокий вдох носом, еле ощутимо кончиком носа, касаясь кожи за ухом.

Незнакомец поддел пальцами низ кофты и забрался под нее ладонью, сразу же касаясь низа живота, талии и ребер. А меня от этого, будто током пробило и всполохи огоньков, обжигая кожу, пробежали по телу. Еще никто и никогда не прикасался ко мне таким образом. Очень непривычно. Дико.

Сердце пропустило удар и я до боли прикусила губу, когда он сжал ладонью мою грудь, скрытую лифчиком. И в этот же момент ощутила, как нечто твердое уперлось мне в живот. Ладно, я понимала, что это было и от этого щеки начало просто адски жечь. Внутри меня возникал ураган из самых разнообразных эмоций. Стыда, злости и взбудораженности. И я в них начинала тонуть, открывая губы, но не в состоянии сделать ни вдоха.

Это было слишком интимно и для меня запретно. Быть в руках незнакомца, которому я бы в жизни не позволила бы прикоснуться ко мне. И по этой причине я злилась. Пропитывалась гневом.

— Не трогай меня, — зашипела, продолжая ладонями упираться в его торс.

Но он не отпустил. Наоборот, ладонями ощутимо и до красных отметин сжал попу. Приподнял меня над полом, так словно я ничего не весила, после чего усадил на стол. Грубо раздвинул мне ноги и встал между ними.

— Черт, девственница, какого ты так... — он задрал мою юбку и руками провел до бедер, сжимая там ладони.

В этот момент он еще больше напоминал бесноватого хищника с жутким взглядом.

От этого адреналин хлынул в кровь и я, извернувшись, ударила ногой в его торс. Парень даже не покачнулся. Остался стоять на месте, словно скала. Но, зато, я сумела вырваться. Перекатилась на столе и упала на пол. Быстро поднялась на ноги и побежала в противоположную сторону от двери. Далеко убежать все равно не смогла бы. Пять метров, это максимум того расстояния, которое могло нас разделять. Но мне дальше убегать и не нужно было. Буквально пару метров и я остановилась. Замерла на месте.

Вновь обернулась к незнакомцу. Он все еще стоял около стола. Волосы небрежно растрепанные и в тяжелом взгляде мрак. Он меня им пожирал.

— Девственница, ты долго будешь убегать?

— До тех пор, пока ты не оставишь меня в покое, — произнесла прерывисто. Только сейчас поняла, что дыхание сбилось.

Незнакомец опять пошел ко мне. Оставлять в покое, пока не утолит свои инстинкты, он не собирался, но, лишь когда подошел ближе, увидел в полумраке круг из рун, нарисованный мелом. В центре этого круга я сейчас стояла.

Я затаила дыхание и наблюдала за тем, как парень рассматривал руны. Потом подошел ко мне и протянул руку, собираясь дотянуться до меня. Но не смог. Этот круг не пускал незнакомца ко мне.

— Я же говорила, что не дам тебе прикоснуться ко мне, — радуясь тому, что моя уловка удалась, я даже улыбнулась.

Этим вечером я взяла в одной из аудиторий мел, который и предлагала парням в плату, но изначально он нужен был мне совершенно для другого дела. Несколько часов назад я уже побывала в библиотеке. Разбросала книги, делая вид, что искала в них информацию и мелом нарисовала круг из рун. Делала это тонко, чтобы мои рисунки никто не заметил.

Этот круг был оберегом против темных сил, защищающим того, кто войдет в этот самый круг. Им могли воспользоваться даже те, кто не владел магией и я поставила на то, что незнакомец, имея на себе браслет темного духа, для этого оберега окажется тоже темной силой. Не была уверена в том, что сработает, но все же получилось.

И воспользоваться я этим оберегом могла только, если рядом не будет Када. Он маг и, может, смог бы разрушить круг. А, хоть я ранее не знала, что незнакомец оборотень, но была уверена в том, что он не маг. То есть, этот оберег мог спасти меня только от незнакомца и только благодаря тому, что на парне сейчас браслет.

— Этот круг защитит меня от тебя. Поэтому, хоти дальше. Ко мне ты не прикоснешься, — я была настолько сильно зла на парня за то, что он против моей воли касался меня, что на этих словах, не убирая из лица улыбки, показала ему средний палец. — Пошел ты, оборотень.

Незнакомец положил ладонь на невидимую преграду и надавил на нее. Со всей силы и мощи. Казалось, что от такого даже стена сдвинется, но руны выдержали. При этом, я посмотрела в его глаза и поняла, что, наверное, зря сказала последнюю фразу и показала ему средний палец. Хотя, нет, не зря. Я ни о чем не сожалела. Пусть злится сколько угодно я не дам ему прикоснуться ко мне.

Глава 16. Булочки

Нервы накалились и сердце раз за разом пропускало удары. Я не боялась этого оборотня, но у меня по ногам бежал холодок, от того, как он, держа ладонь на невидимой преграде, прошел вокруг рун, словно желал в моей защите найти слабость.

Он хотел. Инстинкты пожирали его изнутри, но оборотень не мог меня взять. И от этого во тьме его глаза горели чем-то зловещим. Тем, что хотело и меня сожрать.

— Выйди, девственница, — сказал он, хриплым до не узнавания голосом. — Выйди. Не зли.

— Нет, это ты зайди ко мне, — несмотря на возникшую во мне нервозность, я не могла перестать улыбаться. — Не можешь? Значит, не судьба. Обломись.

Наверное, мне не стоило его еще сильнее злить. Аккуратней с чудовищем, которое хочет тебя растерзать. Но и я была зла на него. Если я говорю "нет", значит, своего решения менять не собиралась. И отдаваться незнакомому парню точно не буду. Тем более, в своей жизни я пережила многое и эта ситуация не являлась самым худшим, что случалось со мной. Справилась тогда и сейчас как-нибудь разберусь.

Незнакомец посмотрел мне в глаза и, от этого зрительного контакта мне захотелось поежиться. К счастью, уже вскоре он развернулся и пошел прочь. Даже в этой тишине его шаги были не слышны, но я вздрогнула от того, с каким грохотом разлетелся на куски стул, который оборотень бросил об стену с такой силой, будто этот массивный, деревянный предмет мебели вообще ничего не весил.

Он вплел пальцы в немного отросшие черные волосы и я заметила, как у парня вздымалась грудь от глубоких вдохов. В этот момент от него исходило удушающее напряжение.

— Тебя так сильно злит то, что я отказываюсь отдаться тебе? — спросила у него. Я думала, что на этот грохот тут же прибегут смотрители. Я этого ждала и прислушивалась, считая уже вскоре услышать торопливые шаги, доносящиеся из коридора. Но этого не произошло. Никто не пришел.

Незнакомец ничего не ответил. Сейчас он даже не смотрел на меня. Отошел на максимальное расстояние, которое могло нас разделять и, прислонившись плечом к стене, скрестил руки на груди, после чего закрыл глаза.

На какое-то время в помещении воцарила тишина. Я чувствовала, что сейчас лучше не трогать незнакомца, поэтому, не проронив ни слова, села на пол, стараясь делать так, чтобы моя юбка не вылезла за края рун и не стерла мел.

И все это время я не отводила взгляда от парня. Постукивала указательным пальцем по каменному полу и чего-то ждала. Сколько так прошло времени я не знала. Но потом все же решила спросить:

— Ты же понимаешь, что я должна отдать плату по собственной воле? Иначе это вообще не будет считаться платой. А я не согласна на то, чего ты хочешь. Давай искать компромиссы.

Какое-то время незнакомец все так же стоял с закрытыми глазами, но потом все же открыл их и посмотрел на меня. Кажется, он уже взял себя в руки, но я чувствовала, что это обманчивое спокойствие.

— Ты слишком долго ломаешься.

— А ты привык, что девушки перед тобой сразу же растекаются в лужицу? Знаешь, не все такие легкомысленные. За некоторыми, как минимум, нужно хотя бы попытаться поухаживать.

— Может, мне еще и жениться на тебе, чтобы ты наконец-то раздвинула передо мной ноги? — в его голосе я уловила жесткую циничность. Он явно считал меня той, которая сгодится лишь для того, чтобы с ней разок переспать. Утолить инстинкты ее телом и забыть про существование замухрышной первокурсницы.

— Спасибо, но обойдусь.

Незнакомец вновь закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Наверное, я жутко злила его и самоконтроль парня опять трещал по швам.

Время шло и, не имея другого выхода, я пыталась предложить разные компромиссы.

— Я понимаю, что эта связь возникла по моей вине. Хорошо. Я готова взять на себя ответственность. Если хочешь, в знак платы я могу какое-то время выполнять твои поручения. Что-то убрать или постирать. Но только при условии, что ты меня не тронешь, — уже попыталась подойти к нему с этой стороны.

Оборотень вообще не обращал внимания на мои слова. Никак на них не реагировал и больше не смотрел на меня. Вместо этого он доставал книги из полок около которых стоял и листал их. И так пролетали часы. Я говорила, предлагая разорвать связь. Иногда молчала, просто наблюдая за парнем, а он все время просматривал книги.

И вот наступило время рассвета. С минуты на минуту уже хорошо знакомый дым должен был забрать оборотня.

— Прими от меня другую плату, — повторила уже в который раз. — Я все равно не дам тебе прикоснуться ко мне. Ты этого просто не сможешь сделать.

Я уже так привыкла к тому, что за последнее время незнакомец даже не смотрел на меня, что в этот момент, когда он наконец-то обернулся в мою сторону, я вздрогнула.

Держа в руках книгу, которую парень до этого момента просматривал, он пошел ко мне и от этого у меня в сознании проснулось не хорошее предчувствие. Практически паника. Откуда она взялась? Почему заполнила мои мысли? Ответы на эти вопросы я поняла в следующий момент.

Оказавшись рядом со мной, незнакомец открыл книгу и показал мне пожелтевшие страницы, на которых были нарисованы руны. Это были те самые символы, часть которых я нарисовала на полу и уже блеклыми буквами там было написано, что при удачном соединении, эти руны можно использовать, как защиту от темных сил.

Теперь я поняла, почему он просматривал книги. Парень желал понять, что это была за защита, которую я использовала против него. Он не был магом, но, явно, имел ум, который позволял ему разбираться даже в том, что для таких, как он, обычно, далеко.

Незнакомец поднял руку, на которой был браслет призыва. Без единого слова показывал, что обо всем догадался. Что защита эта сработает только ночью и лишь по той причине, что на нем был браслет. Днем же, эти руны не спасут меня от оборотня.

— Ты не сможешь найти меня днем, — я отрицательно качнула головой. — Я не отказываюсь от своих слов и не дам тебе прикоснуться ко мне.

Незнакомец оскалился, но уже ничего сказать не успел. Раздались хлопки и библиотеку заполнил дым. Мы до последнего смотрели друг другу в глаза. Он в мои упрямые, а я в его страшные. Но постепенно дым скрыл его и забрал с собой.

А я поняла, что мне нужно срочно бежать и прятаться.

***

В библиотеке остался бардак. Сломанный стул и разбросанные книги. Явный признак того, что ночью тут кто-то был. Это точно привлечет внимание смотрящих и студентов, которые первыми сюда зайдут. Но, убираться в библиотеке у меня не было времени. Единственное, я сорвала занавеску с окна и ею вытерла с пола руны, нарисованные мелом.

После этого выскочила в коридор и побежала прочь. Еще не знала, куда именно стоит направляться. Главное, подальше от библиотеки. Если незнакомец будет меня искать, он начнет именно оттуда.

Только закончился комендантский час и коридоры были еще пустыми.

С сегодняшнего дня начиналась учеба, поэтому я не сомневалась в том, что скоро по академии будет бродить множество студентов. Я сама не собиралась идти на занятия, что, наверное, для моего прикрытия было плохо. Вместо этого я искала пустующее помещение и мой выбор пал на одну из прачечных. Я забежала туда и изнутри закрыла дверь. После этого вплела пальцы в волосы и села на пол. Как же я устала.

Проблемы. Сплошные проблемы. Я в последнее время мало спала и вообще не ела, из-за чего живот сводило от голода. Палец, который Мерад пытался оторвать, вновь болел. Временами, ранка на нем начинала кровоточить. Еще и этот оборотень...

— Перебьется, — прошептала вслух. Пусть у незнакомца и бушевали инстинкты, но я считала, что долго парень за мной бегать не будет. Вот, действительно, перебьется. Главное, днем не попадаться ему на глаза, а ночью неизменно рисовать круг из рун. В таком случае, оборотень навряд ли захочет тратить слишком много сил для того, чтобы взять меня.

Единственное, было бы неплохо узнать, кем являлся этот незнакомец. Этой ночью я спрашивала у него имя, но он не ответил. В тот момент просматривал книги.

У оборотня очень хороший нюх и, опасаясь того, что незнакомец мог найти меня по запаху, я сняла с себя абсолютно всю одежду и постирала ее с огромным количеством мыла. После этого вывесила ее перед окном, чтобы ткани хоть немного просохли на жарких лучах солнца. Находиться тут долго не собиралась. Но, раз уже оказалась в прачечной, было бы глупо этим не воспользоваться и не увеличить свои шансы на то, чтобы не дать оборотню меня найти.

Я немного подогрела воды и сама помылась. Правда, все равно замерзла и какое-то время ходила по прачечной полностью обнаженная, ведь у меня не было даже полотенца, чтобы вытереться.

Адреналин бушевал в крови и нервы шалили, но усталость все же давала о себе знать. Я перевернула одну из деревянных бочек и села на нее, спиной прислонившись к холодной стене. Решила закрыть глаза и посидеть так, хотя бы пять минут. Отдохнуть. Но в итоге заснула.

***

Я толком не понимала, сколько времени проспала, но, судя по тому, что солнце было высоко в небе, наверное, не меньше пяти часов.

Как только открыла глаза, встрепенулась. Сонливость мгновенно исчезла и вместо нее появилась сильная настороженность. Я оглянулась по сторонам и вспомнила о том, что находилась в пустой прачечной. Все тело болело из-за того, что я спала в неудобной позе, и кожу жгло от холода. Я обняла себя руками и опустила голову. Вдох и выдох. А ведь мне снился такой приятный сон.

Там, в своих сновидениях, я вновь была в особняке учителя. В своей комнате, где стояла моя кровать, на которой я часто лежала и читала книги. Там находились мои вещи и одежда.

В своих снах я бродила по особняку Эдергара. Как обычно, сидела около вольеров со сторожевыми псами и подкармливала их, гуляла по саду, наблюдая за тем, как хорошо знакомые мне конюхи занимались лошадьми и, встретилась со своими подругами Лорели и Тоной. Мы с ними дружили уже много лет, но, возможно, девчонки еще не знали, что со мной произошло. Или уже узнали. Мало ли какие слухи обо мне разнеслись.

Я слезла с бочки и поковыляла к своей одежде. Она уже как раз высохла. После этого решила выйти из прачечной. Вечно она пустовать не будет. Рано или поздно сюда кто-то придет, а, значит, мне нужно было сменить место. Да и я очень сильно хотела есть. Поэтому, украдкой выглянула в коридор и, увидев, что там никого нет, пошла в сторону столовой.

Наверное, сейчас как раз шли занятия, ведь даже обеденный зал пустовал. Релив запретила мне есть, но, честно, пошла она к черту. Я взяла себе несколько булочек и, настороженно оглядываясь по сторонам, побежала прочь.

Возможно, у меня начала развиваться паранойя, ведь, я действительно начинала опасаться того, что тот незнакомец мог в любой момент возникнуть передо мной. Поэтому, по академии я передвигалась очень аккуратно и напряженно заглядывала за каждый поворот, прежде, чем зайти туда.

Но, в итоге, слишком долго блуждать не стала. Есть хотела. Нашла пустую аудиторию и, поднявшись к одной из последних парт, села за нее, после чего с жадностью принялась за булочки. Съела их очень быстро, а потом опустила голову и, прислонившись лбом о холодную поверхность парты, тяжело вздохнула.

— И что теперь делать? — пробормотала. Вернуться в свою комнату не могла. Оставалось до ночи украдкой блуждать по академии и прятаться. Или, может, наплевать и пойти на занятия? Ну, узнает незнакомец, что я там. Ну, и что? Он же не будет набрасываться на меня при других учениках и преподавателях.

Еще мне следовало узнать, может, вернулся директор и, если нет, пораспрашивать каким образом он покидал Дюран. Возможно, у него был магический амулет. Нечто наподобие ключа к порталу. Я могла бы попробовать его подделать.

Внезапно, дверь распахнулась. Я вздрогнула и спряталась под партой. Аккуратно выглянув, заметила, что в аудиторию зашла девушка. Пятикурсница. Одета в форму черного цвета. Волосы светлые, практически белые, и очень миловидные черты лица. Внешне она была похожа на идеальную и невероятно красивую куклу. Я ее видела раньше в академии. Эта девушка всегда была в окружении множества поклонников, для которых она была чем-то недостижимым. Во всяком случае, я сама слышала, как она нескольким парням, на предложение погулять, довольно грубо отказала.

Сейчас девушка казалась какой-то радостной и взбудораженной. Она чуть ли не забежала в аудиторию. Поправила волосы и кокетливо улыбнулась, оборачиваясь к двери, в которую как раз зашел Арон. Увидеть его сейчас я вообще не ожидала.

Он, как обычно, был одет не в форму академии. Волосы слегка растрепанные и на лице ни одной эмоции. На девушку он смотрел холодно, а та, рядом с ним чуть ли не выпрыгивала из платья.

Я внимательно наблюдала за Ароном. Не знаю почему, но он притягивал взгляд. Хотя, при этом, одно его присутствие давило на сознание. Меня будто бы покрывала корка льда.

— Наконец-то ты обратил на меня внимание, — сказала ему девушка.

Она потянулась к Арону. Кажется, хотела расстегнуть его рубашку, но тот грубо развернул ее и, надавив на плечо, уложил блондинку грудью на стол. Вот так, без лишних слов, задрал ей юбку до поясницы, после чего сдернул нижнее белье. К одной из самых желанных девушек в Дюран, в данное мгновение относился с жестким пренебрежением.

В этот момент я и поняла, чем они собрались заниматься. Резко возникло желание выйти из своего укрытия и быстро уйти из аудитории. Но уже было поздно. Я увидела, что парень начал расстегивать свой ремень.

Я больше не стала подсматривать. Села под парту и, прикусив губу, стала ждать, когда они закончат. Правда, не думала, что это ожидание будет таким тяжелым.

Я слышала, как поскрипывала парта и то, как стонала девушка.

— Арон... Арооон... — судя по звукам, он в нее грубо вколачивался. Просто имел, а она с придыханием выкрикивала его имя.

Я не выдержала. Закрыла уши ладонями, но все равно все слышала. Не знаю почему, но у меня сердце сжалось и стало как-то плохо. Дышать трудно и ладони начали подрагивать. Почему? Наверное, от того, что я стала свидетелем такой интимной сцены. Другого объяснения я найти не могла.

Ждала, когда они закончат. Кусала губы и сильнее прижимала ладони к ушам. В какой-то момент, прижала коленки к груди и наклонила голову. Часто задышала.

— Уйди, — внезапно я услышала голос Арона.

— Что?.. Почему? Я сделала что-то не так? Ты же еще не... — прерывисто прошептала девушка.

— Пошла прочь, — парень говорил спокойно, но в этих грубых словах слышалось давление, которое блондинка, судя по всему не выдержала.

Я услышала шорох. Судя по всему, девушка поправляла свою одежду и, уже вскоре раздался звук открывающейся, а потом и закрывающейся двери.

В аудитории воцарила тишина. В этом помещении я осталась одна, но не спешила выходить из своего укрытия. Убрала ладони от ушей, а голову не поднимала. Все еще кусала губы и сжимала ладони в кулаки.

В какой-то момент я почувствовала горький запах сигаретного дыма и поняла, что ошибалась. В аудитории я была не одна.

Резко подняла голову и обернулась. Увидела Арона. Как он подошел ко мне настолько бесшумно, я не понимала, но сейчас почувствовала, как сердце забилось учащенно. Словно от испуга.

Арон сидел на соседней парте и курил. Смотрел на меня безразличным взглядом. Убирая от губ сигарету, он, выдыхая рваное облако дыма, холодно спросил:

— Что ты тут делаешь, девственница?

Глава 17. Дым

— Я просто тут сижу, — тихо пробормотала. Сейчас была готова сгореть от стыда и смущения. Сердце все еще колотилось. Арон смотрел на меня холодно и с безразличием, а мне казалось, что подо мной находился невидимый хворост, который в этот момент подожгли и он полыхнул.

— Под партой, — Арон сжал зубами сигарету, а я не могла оторвать взгляда от шрама, который был у него на нижней губе. Никогда не думала, что шрам вообще может выглядеть настолько красиво. Или все дело именно в этом парне? Да, согласна. Даже шрам на нем выглядел идеально. Словила себя на мысли, что мне хотелось кончиком пальца провести по его губе. И тут же в сознании сама себе дала пинок за такое желание.

— Да... Под партой, — кивнула и, кстати, из своего укрытия выходить не спешила. Наоборот, возникало желание залезть немного дальше, чтобы скрыться от взгляда Арона. — У меня не было намерений подсматривать за вами. Я первая сюда пришла. И пряталась от кое-кого.

— Вот как? — Арон еле заметно прищурил взгляд. Он докурил сигарету и окурок просто отбросил в сторону. Но, после этого сразу же подкурил вторую сигарету.

— Да. Все именно так. Я пряталась. А вы пришли сюда и... занялись всякими такими делами, — я запнулась. Покраснела еще сильнее, вспоминая о том, как парень уложил ту девушку грудью на стол и задрал ей юбку, после чего начал расстегивать свой ремень. И в ушах все еще звучали громкие стоны блондинки.

Пытаясь сесть как-то поудобнее, я поджала ноги под себя и пальцами сжала ткань юбки, при этом покусывая губы.

— Я хотела выйти, но вы уже занялись... этим, — о, черт, раньше никогда не задумывалась над тем, что мне стыдно произносить вслух слово "секс". Поздравляю, Амели, оказывается, ты скромница. Когда еще ты могла об этом узнать, как не сейчас? Я, взвинченная и на эмоциях, совершенно не узнавая саму себя, стала что-то бормотать: — Ты же обесчестил ту девушку. Даже в свою спальню ее не отвел. А тут... В таком месте... Она, наверное, влюбилась в тебя. Была рада любому вниманию. А ты... Ты обесчестил и в таком месте. Так грубо! — не знаю почему, но я злилась. С каждой секундой все сильнее.

— Обесчестил, — Арон не спрашивал. Не утверждал. Лишь как-то цинично повторил это слово.

Я кивнула. Если та девушка отказывала другим, но отдалась Арону, значит, любила его. А он с ней вот так. Возможно, я слишком старомодных взглядов, но для меня подобное было дико. И мне почему-то было плохо. То ли от такого отношения Арона к девушке, то ли от чего-то другого. Но мне было дурно. Я даже решила все же вылезти из своего укрытия.

Оперлась рукой о скамейку и встала с пола.

— Обесчестил, — кивнула. — Да, ты мне помог и я бы хотела отплатить тебе добрым делом... — договорить не успела. Поднявшись на ноги, сделала шаг вперед, но наступила на края собственной юбки и полетела вниз.

За что-то схватила, но все же рухнула на колени. Больно ударилась и поэтому громко простонала, но, почти сразу поняла, что стояла на коленях перед Ароном и ладошки держала на его ногах.

Я тут же встала, в одно мгновение оказалась на приличном расстоянии от парня. Ладони пылали и я все еще чувствовала на них тепло его тела. Поэтому потерла их. Пыталась согнать с себя будоражащие ощущения.

Кинула быстрый взгляд на Арона. Он сидел и смотрел на те места, к которым я прикасалась своими ладонями. О чем думал? Я не знала. Но, внезапно, он отбросил сигарету в сторону и встал с парты, на которой до этого сидел. Положил ладони в карманы брюк и пошел прочь.

— Подожди, — крикнула я ему вслед. Все еще злилась, но почему-то побежала вслед за парнем. — Да подожди ты.

Догнала Арона, но он все не останавливался. Больше не обращал на меня никакого внимания.

— Подожди, — опять сказала и ладошкой схватила за ткань его рубашки.

В этот момент Арон остановился, а я, не ожидая этого, ударилась лицом об его спину. Черт, у него не тело, а камень.

Парень обернулся. Посмотрел на меня, а потом убрал мою руку от себя и сказал:

— Исчезни, ущербная.

У меня проблесками вспышек тока эти слова пробежали по телу, всколыхнув сознание. И сердце закололо от гнева.

— Как ты меня назвал? — зашипела.

Парень еле заметно склонил голову набок. Сделал шаг ко мне, а я, наоборот, отошла назад. Правда, уже скоро уперлась поясницей в парту. Отступать было некуда.

Арон подошел ко мне и склонился, руками опираясь о парту по обе стороны от меня. Нервы зашалили и в голове зазвучала паника. Но, вместе с этим, все тело начало покалывать. От его кожи исходил невероятно приятный запах.

Против воли, я положила ладони на его торс. Вроде, хотела оттолкнуть парня от себя, но этого делать не стала. Вновь смотрела на его губы и на шрам. Дико, но словила себя на мысли, что уже сейчас хотела прикоснуться к нему не только кончиком пальца, а своими губами. Странно и ненормально. Ругала себя за такое желание, но ничего поделать не могла. Наверное, я свихнулась.

Когда же он наклонился ко мне ближе, я прикусила губу. Чего-то ждала. Чего? Не понимала. Но сердце стучало быстро и прерывисто. А он, практически касаясь своими губами моего уха, сухо произнес:

— Ущербная. Скройся и больше никогда не попадайся мне на глаза.

Он отстранился и пошел к двери. А у меня внутри все пылало непонятно от чего. И руки подрагивали. Глубокий вдох и шумный выдох. Вспомнила слова Релив о том, что ей тошно от одного моего вида и, подпитываемая этим "ущербная", окончательно вышла из себя, чувствуя, как сознание рвало на части. Уже начала захлебываться от какой-то горечи и злости. В какой-то момент, не выдержала. Сняла с себя туфельку и книгу ее в сторону Арона, прошипев:

— Сам ущербный.

Вообще, с меткостью у меня всегда были проблемы. Просто ужасные проблемы. Поэтому из лука я не стреляла. Не умела и вообще боялась, что попаду в саму себя. А тут просто бросила туфельку и попала Арону прямо в затылок. И, о боже, у меня все внутри похолодело от того, как он, остановившись, повернулся ко мне. Очень медленно и не менее устрашающе.

В голове истошно зазвучал голос паники. Он закричал "Беги!" и я побежала. В противоположную сторону от Арона. И вновь паника закричала: "Не туда, дура. Там нет двери".

А, точно. Я же направлялась в конец аудитории. В тупик.

Глава 18. Вдох

Мне стыдно. Стыдно перед учителем Эдергаром за свое поведение. Он достал меня из грязи. Девчонке, которая никому не была нужна, спас жизнь и научил ценить себя. Никогда и ни перед кем не прогибаться. Чувствовать себя уверенно, благодаря силе, к которой он меня привел. Которой обучил.

Сейчас я лишилась этой силы. И кем я была без нее? Девушкой, которая с каждым часом все сильнее погружалась в проблемы и до сих пор ни одну из них не решила. Еще и самому страшному парню в академии Дюран, кинула туфелькой в затылок. При чем, в него попала случайно. Из этого следовало, что я не только сама по себе сплошная проблема, но и неудачница. Нет, мне следовало что-то менять. В себе менять.

Я резко остановилась на ступеньках. Мне действительно не было смысла бежать вперед. Там тупик, а единственный выход из аудитории находился позади Арона.

Медленно обернувшись, посмотрела на него и тут же сделала вывод — у меня была не долгая, но вполне счастливая жизнь.

— Это случайно получилось, — сказала правду, но звучало, словно жалкое оправдание.

— Спустись, — одно слово, а у меня по коже пробежались щекочущие, панические мурашки.

— Зачем? Что ты будешь делать? — спросила насторожено.

— Обесчещивать.

Сейчас тень от солнца ложилась на черты его лица так, что сама по себе безумно влекущая внешность, исходила чем-то ужасающим. Или, опять-таки, все дело в самом парне и в той тяжелой атмосфере, которой он был окутан. Я решила, что сейчас был сарказм, но все равно понимала, что ничего хорошего меня ожидать не будет, если я спущусь к нему. Поэтому на слова парня я отрицательно качнула головой.

— Не спущусь, — ответила ему. — Мне не нужно было бросать туфельку. Ты мне помог и подобное некрасиво с моей стороны. Но оскорблять меня не нужно. Я тебе не нравлюсь? Хорошо. Но нет нужды называть меня ущербной. Мне это не нравится.

— Спустись, — Арон еле заметно прищурился.

— Нет, — решительно отказала.

Арон сделал шаг вперед, явно собираясь подняться ко мне, раз я не шла к нему. А вот это было еще хуже.

— Подожди, — я выставила руки вперед в защитном жесте. — Я спущусь к тебе. Только не злись, — я по ступенькам пошла вниз. — Ты был неправ. Я была неправа. Давай забудем про этот случай...

Оказавшись рядом с Ароном, прикусила губу. И почему рядом с ним ощущала себя настолько неуверенно? Почему не могла смотреть ему в глаза? Будто он не позволял, а я не могла решиться.

Но, вновь сжав ладони в кулаки, я все же подняла голову и заметила, что Арон смотрел на меня. В этот момент он вдохнул воздух носом. Наверное, впервые за все то время, которое мы провели в аудитории и в глазах парня появилась то, чего я раньше там не видела. Не поняла, что именно сейчас там мелькнуло, но в очередной раз внутренний голос закричал о том, чтобы я бежала. Кричал истошно и громогласно. Я не выдержала. Сорвалась с места и побежала к двери, но Арон схватил меня за шиворот кофты.

— Отпусти, — зашипела.

Но Арон этого не сделал. Уложил меня грудью на парту.

— Что ты делаешь? — я изо всех сил пыталась вырваться. Желала ударить его ногой.

Я почувствовала, как он наклонился ко мне. Как жестко провел рукой по талии спускаясь вниз. В следующее мгновение задрал мне юбку, оголяя попу и, уже вскоре послышался звук расстегивающегося ремня.

Меня раздирало и тело горело от проснувшейся паники. От гнева и злости. Не верила в то, что происходило, но уже изо всех сил ненавидела этого человека.

— Что же ты такая глупая, девственница?

Глава 19. Ремень

В этой тишине звук расстегивающегося ремня показался мне чем-то оглушающим. Тем, что разрывало нервы и в голове пробуждало испуг. Животный и дикий страх, который, сплетаясь с ненавистью, взрывал мое сознание. Не оставлял ни единой нормальной мысли. Лишь истошное желание не дать Арону попользоваться мной.

— Не делай этого, — прошипела. Руками упиралась в парту. Пыталась оттолкнуться от нее, в надежде встать, но, массивная рука парня, которую он держал у меня на пояснице, не давала мне сдвинуться с места. — Не делай!

Арон ничего не ответил, но уже вскоре я почувствовала, как вторая его рука легла на мою попу. От этого касания тело будто бы прожгло вспышками тока, заставляющих меня еще сильнее встрепенуться. Завозиться и с новыми силами, подпитываемыми адреналином, попытаться вырваться.

— Отпусти! Ты не имеешь права, — опять вскрикнула. И вновь ощущала, как щеки жгло. Просто от того, что Арон видел меня полуобнаженной. — Только попробуй...

Он ладонью сжал мою попу. До боли и красных отметин, тут же скользнув под ткань трусиков. Прикоснулся ко мне там, где еще никто и никогда, кроме меня самой, не трогал. И, чувствуя его грубые пальцы в таком интимном месте, я ощутила, как тело онемело и в тот же момент, жутким контрастом, начало бурлить. Пылать и покрываться лавой.

Я чувствовала, что теперь он был еще больше напряжен, но в следующее мгновение Арон убрал руку. Отдернул ее, словно прикосновение ко мне причинило жуткую боль, разрывая ладонь. Настолько сильно брезговал мной? Нет, не отпустил меня и уже вскоре я услышала шорох, за которым последовала сильная боль.

Он шлепнул меня ремнем по попе и я, не выдержав, закричала. Это было так больно. Один шлепок. Второй. Третий. Глаза начало неприятно пощипывать. Может, от боли. Может, от унижения. Я не знала. Не понимала. Но когда парень отпустил меня, я рухнула на пол, чувствуя, что кожу на попе будто бы жгло от боли.

А он сразу достал сигарету и подкурил ее. Глубокий вдох и выдох. Все вокруг заполнил горький сигаретный дым, которым Арон теперь дышал, практически не убирая сигарету от губ.

— Больше не попадайся мне на глаза, ущербная. Воняешь, — сказал он, вновь выдыхая дым и его же вдыхая. Поэтому и курил? Предпочитал запах дыма, а не меня? Ложь. Я только недавно купалась. Наверное, эти слова очередное проявление брезгливости к никчемной мне.

— Какой же ты урод, — прошипела. Тяжело дышала и на Арона смотрела с всепоглощающей ненавистью. Своих слов не боялась. Точно так же, как не боялась боли и принимала этот гнев.

Он больше не смотрел на меня. Сжав сигарету зубами, начал обратно надевать ремень, словно меня больше не существовало. Будто я была никем. С той девушкой он обошелся грубо. А со мной, будто я вообще не была человеком. Циничное, жуткое чудовище.

Я смотрела на него. На пальцы, которые лениво продевали ремень в петли штанов и только в этот момент заметила то, чего раньше не видела. На тыльной стороне левой ладони был небольшой крестик, похожий на шрам.

Это проклятие. Арон проклят. Такими шрамироваными крестами высшие темные маги отмечали того, кого прокляли. Об этом мне рассказывал мастер Эдергар. Но высших темных магов уже давно нет. Их всех несколько столетий назад искоренили и абсолютно всех убили. Поэтому я отбросила эту мысль в сторону. Навряд ли это проклятие. Скорее всего, просто шрам.

Больше ничего не говоря, Арон пошел к двери, а я, смотря на его отдаляющуюся спину, думала о том, как же я его ненавидела. Никогда не забуду того, что Арон сделал. Никогда. Не забуду и не прощу.

Я встала на ноги. Кожу на попе жгло и я догадывалась, что скоро там появятся синяки. Приложив ладонь к больному месту я поплелась прочь из аудитории. Опять сходила в купальню и умылась холодной водой. Собиралась зайти в класс зелеварения и там кое-что сделать. С помощью зелья хоть немного подправить свою ситуацию. Да, рискованно. Да, может не получиться. Но я буду делать все, лишь бы стать сильной. Чтобы мне не было стыдно перед учителем.

Как же сильно я хотела опять увидеть Эдергара.

Пока шла в класс зельеварения, встретила Онура.

— Тебя искали пятикурсники, — сказал он мне. — Расспрашивали не видел кто девушку со шрамами на лице.

— Ясно, — ответила сухо.

Догадывалась, что это, возможно, Релив меня искала. Или незнакомец. Кстати, близился комендантский час. Скоро сработает призыв. Мне следовало поторопиться и к назначенному времени нарисовать руну, которая не позволит незнакомцу тронуть меня.

— У тебя что-то случилось? — спросил он, нахмурившись.

— Ничего, — я качнула головой. — Но ты был прав. К Арону приближаться нельзя.

— А ты сразу этого не поняла? Да его из темницы лучше не выпускать. Я слышал, что в прошлом году, когда Арон был на четвертом курсе, он при всех превратил пятикурсника в кровавое месиво, лишь за то, что тот сказал, что после выпуска найдет его невесту и попользуется ей. Тот пятикурсник еще был из какой-то знатной семьи, а Арон после такого недолго посидел в темнице. Всего лишь месяц в темнице, а, как я слышал, изуродованное лицо и искореженные руки и ноги того парня уже никакая магия не спасет...

— У Арона есть невеста? — я зацепилась за эти слова.

— Есть, но никто не знает кто она, — Онур пожал плечами. — Все говорят, что Арон женится на ней, как только закончит академию. И все эти дуры по этому поводу истерят.

— Бедная девушка, — я скривилась. Никак иначе невесту Арона назвать не могла. Ей очень не повезло с будущим мужем. Вариант хуже просто не придумать.

Глава 20. Слово

— У Арона точно есть невеста? — решила спросить у Онура. — Может, это всего лишь слухи?

— Возможно. Я этого не отрицаю, — парень пожал плечами. — Говорю тебе лишь то, что сам слышал, а про Арона вообще много чего рассказывают.

Если у Арона действительно есть невеста, то мне ее искренне жаль. Бедная девушка. Ее явно ожидает не замужество, а ад, в котором ей будет уготована роль жены дьявола.

Я попрощалась с Онуром и поплелась дальше. Как же у меня болела попа. Кожа ныла и этот дискомфорт напоминал про мое унижение. А еще про то, что Арон не только видел меня полуголой, но и прикасался ко мне. Была готова убить его за подобное. Конечно, для него чем-то нормальным являлись всякие интимные моменты с девушками, а для меня это было чем-то за гранью. Только муж! И только после свадьбы!

С трудом, но я все же нашла класс зельеварения. Было видно, что недавно тут проходили занятия, но сейчас помещение пустовало.

Честно, в зельеварении я была полным нулем, но учитель все же привил мне некоторые навыки. Которые, к сожалению, я практически подзабыла. Поэтому пошла просматривать учебники. Их тут было много и почти все в аккуратном порядке лежали на полках позади преподавательского стола.

Рецепт того, что я хотела сделать, навряд ли есть хоть в одном учебнике, но, просмотрев некоторую информацию, я немного освежила память.

Как-то учитель рассказывал мне, что есть те растения, которые пробуждают в любом человеке магию. Даже в тех, кто к ней с рождения не предрасположен. Это кратковременное явление. Много сил таким образом не достичь и те растения очень пагубно влияли на тело человека. Но я хотела рискнуть. А, вдруг, хотя бы искусственным путем смогу пробудить в себе немного магии? Да, потом буду восстанавливаться, но, зато, у меня появится шанс выбраться из академии.

— Так, и где мне найти все эти растения? — спросила у самой себя и окинула взглядом класс. Прошлась по нему и заметила кладовую.

Всех нужных ингредиентов я там не нашла, но попыталась их максимально приближенно заменить другими растениями. Пока что у меня не было другого варианта.

Я разожгла огонь под казаном. Набрала туда воды и стала бросать растения в нужном порядке.

— Надеюсь, получится, — прошептала. Но, наверное, учитель не одобрил бы мой поступок. Да, зелье может пробудить магию, но, по сути, для тела оно являлось отравой. Не смертельной, но очень неприятной.

Ничего страшного. Потом восстановлюсь.

Когда зелье было готово, я немного отлила в небольшую стеклянную бутылочку. Еще минимум сутки оно должно было настояться и на это время я хотела его спрятать.

В классе после себя все убрала и вернулась в свою комнату. Бутылочку с зельем спрятала под подушку и, как раз, когда я ее туда клала, в комнату зашла моя соседка.

— Где ты пропадаешь? Тебя искали какие-то пятикурсники, — она села на свою кровать и поправила юбку от формы.

— Да, я знаю, — безразлично кивнула, после чего пошла к двери. Уже скоро должен был наступить комендантский час. Мне следовало найти пустое помещение.

— Релив рвала и метала. Тебе завтра от нее влетит за то, что ты за целый день не постирала ее вещи и не поубирала в комнате.

— Ага, — при упоминании Релив, мне захотелось скривиться. Но, вместо этого, я шумно выдохнула и открыла дверь.

— Ты опять куда-то уходишь? Что ты делаешь по ночам? — в вопросах моей соседки чувствовалось любопытство.

— Хожу к своему парню.

— Ага. Конечно. К парню. Нет у тебя никакого парня, — девчонка с легкой ехидностью заулыбалась. Она говорила не грубо, но я прекрасно понимала, что, произнося эти слова, она имела ввиду, что на меня не посмотрит ни один парень. Плевать. Мне все равно, что она думает.

Я вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Девушка мне больше ничего не сказала. Не стала останавливать, хотя уже сейчас нельзя было выходить из комнат. Из этого следовало, что и смотрителям она не расскажет о моем ночном отсутствии. Почему? Я не нравилась ей. Я тут вообще никому не нравилась. И все было глубоко безразлично, что со мной может произойти. Наоборот, думаю, соседка даже порадуется тому, что комната будет в ее полном распоряжении.

В библиотеку я идти не стала. Зашла в пустующую аудиторию и закрыла за собой дверь. Взяла мел и нарисовала руны, после чего села на пол, стараясь ненароком не стереть юбкой круг. Ждала не долго и уже скоро помещение заполнил дым, из которого появился незнакомец.

— Привет, — сказала ему. — Как прошел день? Искал меня сегодня?

Сейчас незнакомец был мрачнее, чем обычно. Черные волосы немного растрепаны и во взгляде тяжесть. Звериная и безумная. Он делала глубокие вдохи, из-за чего широкая грудь вздымалась и я практически на физическом уровне ощущала его жажду. Хищное желание наконец-то утолить инстинкты. То, что, судя по всему, его сейчас сжирало заживо.

Он пошел в мою сторону. Остановился буквально в метре от меня и протянул руку. Ладонью изо всех сил надавил на невидимую преграду, из-за чего я даже через одежду видела, как его мышцы напряглись. Но руны это выдержали.

— Выйди, девственница. Сейчас же, — его голос был утяжелен сильной хрипотцой.

— Нет, я уже сказала, что не выйду, — я отрицательно покачала головой.

Я сидела на полу и из-за этого попа просто невыносимо болела. Ее жгло адским пламенем. Поэтому, не в силах это выдержать, я встала на колени и положила руку на поясницу, слегка прогнувшись в спине. Закрыла глаза и сделала несколько вдохов.

Когда открыла глаза, поняла, что мое лицо, было как раз на уровне ширинки парня. Я тут же подняла голову и посмотрела ему в глаза, которые в это мгновение наполнились мраком.

— Может, ты все же примешь другую плату? — спросила с надеждой.

— Может, ты все же выйдешь из этого гребанного круга и отсосешь мне?

— Отсосешь? О чем ты? — я переспросила. Не понимала, что он имел ввиду. Отсосать можно яд после того, как человека укусила змея. Но, если брать именно это предположение, тогда оно было немного нелогичным в данном случае.

— О том, что я хочу выебать тебя в рот, — его тяжелый взгляд буквально пригвоздил меня к полу.

— А... — я протянула. Слово "выебать" я знала и тут же покраснела. — Ну, ты и извращенец, — ничего другого я сейчас сказать не могла.

В плане интима, я действительно, была полным нулем. Некоторые фразы случайно услышала от стражников, а так, никакой подобной литературы, которая смогла бы меня просветить в этой теме, в доме мастера Эдергара не было. И я была в том обществе, в котором подобное не обсуждалось. Я ни разу не видела голого мужчину и, да, понятия не имела, как выглядит член. Вообще толком не понимала, что такое близость между парнем и девушкой. Единственное, что я видела, это то, что сегодня происходило между Ароном и той девушкой. Вернее, нет, не видела. Слышала. И я все еще толком не осознавала, что говорил незнакомец. Выебать в рот. Зачем? Разве интим происходит не иначе? Дикость какая-то. И при чем тут слово "отсосать"? Боже, я ощущала себя идиоткой. Полной идиоткой.

— Выйди, девственница, — очередной приказ незнакомца вывел меня из раздумий.

— Нет, — вновь ответила отрицательно. На этом моменте решила встать на ноги. Сидеть на попе пока что не могла. Гори ты в аду, Арон со своими садистскими замашками! Черт, я даже не могла понять, кто хуже — незнакомец или Арон.

Оборотень шумно выдохнул. Мне показалось, что в этот момент его будто бы ломало и рвало на куски и от этого взгляд наполнялся тем, что пропускало по телу странное, острое волнение.

Незнакомец опустил руку и сделал шаг вперед, остановившись прямо перед невидимой преградой. Сократил расстояние между нами и я, ощущая себя как-то странно и при этом, подавляюще, сжала ладони в кулаки.

Нервы шалили и с каждым мгновением, находиться рядом с парнем было все труднее.

— Давай заключим сделку, — сказала я на выдохе. Хотела пойти на очередной риск, но другого выбора у меня не было. Не сделаю этого и вполне возможно оборотень все же выловит меня в академии уже завтра. — Дай мне неделю на то, чтобы я могла попытаться найти возможность снять связь без платы. Это время не трогай меня и, если я найду способ снять связь, ты оставишь меня в покое. Если не найду — отдамся тебе по собственной воле.

— Нет, — он ответил ни раздумывая не секунды. Видно, инстинкты сжирали. Я чувствовала, что он не верил в то, что я могла снять связь, но не собирался ждать неделю. Просто не был в состоянии это сделать.

— Дай хотя бы пять дней, — я попросила, но по глазам поняла, что и столько он ждать не может. — Хорошо. Три. Три дня. Если за это время сама не уберу связь, лягу в твою постель и буду делать все, что ты захочешь. Позволю тебе все. Абсолютно все и больше никогда не скажу "нет". Ты можешь отсосать или выебать. Ну или как ты там хочешь... — я запнулась.

Заметила, как у незнакомца глаз дернулся от последних моих фраз и на губах появился жуткий, звериный оскал. Я явно сказала, что-то не так. Стоп. Я запуталась в словах. Что такое "выебать" я знала. "Отсосать" это же тоже какое-то похожее слово. А... Нет. Не такое же. Теперь поняла. Да. Мне конец. Земля мне пухом.

— Подожди. Я запуталась в словах, — быстро пробормотала. — Я не знаю, что такое "отсосать", но это же что-то связанное с тем, чтобы член оказался во рту и я сейчас сказала, что ты можешь взять в рот член... и.. и отсосать его... — о, боже, Амели. Просто замолчи. Закрой рот. Оп и закрыла. Все. Хотя, нет, уже поздно. Никакой "оп" уже не поможет. Но я так устала. Мало спала и ела. Была морально истощена и путалась в том, о чем думала буквально мгновение назад. Пусть так и напишут у меня на надгробие: "Она просто устала и предложила одному жуткому и очень страшному парню, чтобы он в рот взял член".

Чувство самосохранения: "Амели, когда ты научишь следить за тем, что говоришь?!".

Паника: "Амели, он тебя убьет!".

Мозг: "...". Отсутствует.

— Хочешь сделку? Хорошо. Я дам тебе три дня, но при одном условии. Ты сейчас снимешь свою гребанную одежду, выйдешь из круга, встанешь на колени и откроешь рот.

Глава 21. Книга

— Я не выйду из круга, — говоря это, ненадолго опустила голову. Сейчас было трудно смотреть оборотню в глаза. — Я оговорилась случайно. Учитывая то, что мне незнакомо значение этого слова, думаю, мне подобное простительно. Во всяком случае, на первый раз. Больше я этого повторять не буду.

После моих слов аудитория погрузилась в тишину. Неприятную и какую-то давящую. Рядом с этим оборотнем я просто не могла ощущать себя спокойно. Только он появлялся рядом, как нервы начинали шалить.

— Да, девственница. Хорошо, девственница. Ты хорошая девственница, поэтому на первый раз прощаю. Девственница, — нет, это сказал не он, а я. Таким образом, попыталась подтолкнуть оборотня к подобным фразам. К согласию. Но он лишь прищурил взгляд и сжал губы в тонкую линию. Кажется, я его уже серьезно злила. Хотя, казалось, что дальше просто некуда.

Незнакомец отвернулся и пошел к преподавательскому столу. Сел в кресло и, откинувшись на массивную спинку, одну руку положил на подлокотник. На меня больше не смотрел. Его взгляд был направлен в сторону окна, но легче мне от этого не стало.

И я чувствовала, что незнакомец не успокоился. Наоборот, бесы в нем сейчас бушевали еще сильнее, но, видно, разговаривать со мной он больше не намеревался. И это самое страшное — когда человек не шел на диалог. Не ясно, что у него на уме и от этого жутко.

— Может, ты все же возьмешь другую плату? — спросила негромко. — Лишишь меня девственности и как после этого будешь меня называть? Я ведь уже привыкла. Неси за это ответственность.

Я вспомнила, что и Арон пару раз сказал "девственница". Меня в жизни никто так не называл, а тут сразу два парня. Следовало задуматься. Или, нет. Может, для них у меня прямо на лбу было написано "девственница".

Никакого ответа от оборотня не последовало. Я видела, что он сжимал ладонь в кулак до побелевших костяшек и мрачно смотрел в окно. Но на мои слова не реагировал.

В принципе, я немного понимала его. Я читала, что, если оборотень найдет девушку, которая ему подходит, инстинкты будут сводить его с ума, пока он не утолит жажду с этой девушкой. То есть, инстинкты заставляют зацикливаться именно на этой девушке. И, чем дольше я отказывала, тем сильнее инстинкты бушевали в нем. Но моей вины в этом не было. Я не виновата в том, что, оказывается, подходила этому оборотню для продолжения рода.

— Если не согласен на другую плату, тогда, может, согласишься на сделку? Три дня. Если за это время не найду способ снять связь без платы, сама приду к тебе и все сделаю, что ты захочешь.

Вновь никакого ответа.

— Как тебя зовут? — решила опять задать этот вопрос.

И... тишина. Какой же он замечательный собеседник. Мечта любой девушки. Выслушает и не будет перебивать. Чудо, а не парень.

Время шло. Прошел один час, а потом второй и третий. Я уже потеряла счет времени.

— Согласись на сделку, — сказала уже в сотый раз.

Парень все еще сидел на кресле. Глаза были закрыты и можно было подумать, что он спал, но я чувствовала, что это не так.

— Согласись. Согласись. Согласись. Согласись. Ну согласись уже! — последние слова чуть не прокричала. — Иначе ты все равно не сможешь тронуть меня. Ночью меня будет охранять круг, а днем ты меня не найдешь.

Незнакомец все же открыл глаза и впервые с самого начала ночи посмотрел на меня.

— Ты согласен? Да? — я тут же заулыбалась.

— Нет, — короткий ответ и моя улыбка тут же начала блекнуть.

— Почему? Я же говорю, иначе ты не сможешь меня тронуть. Круг не даст!

Он не ответил, но посмотрел на то, как я ютилась в центре рун. После этого он молча встал с кресла. Взял со стола какой-то учебник и пошел в мою сторону.

— Зачем ты взял книгу? Ты там не найдешь информацию о том, как уничтожить круг. Это невозможно. Книга тебе не поможет.

Оборотень, подойдя ближе, кинул книгу на пол, так, что она скользнула по деревянному настилу и, коснувшись рун, нарисованных мелом, просто стерла их. Просто взяла и стерла. Убрала небольшую часть рун!

— Ох, ты ж Боже мой... — сорвалось с моих губ нервное. Пожалуй, этот момент был бы идеальным для истерики, ведь мою так сильно продуманную защиту, которая оказалась ни черта не продуманной, оборотень так легко убрал.

Первой мыслью было вновь дорисовать руны, но я бы не успела. Поэтому решила бежать. Куда? Как? Понимала, что это невозможно, но все же быстро встала на ноги и ринулась в противоположную сторону от незнакомца.

Бесполезно. Он ловко схватил меня. Сжал ладонь на моем запястье и резко потянул к себе, из-за чего я спиной уперлась в его торс.

Одна его рука обвила мою талию, а вторая сжалась на шее. Не сильно. Практически не ощутимо, но я теперь почему-то побоялась даже пошевелиться. Просто замерла на месте.

Оборотень наклонился и я почувствовала горячее дыхание на своей шее. Казалось, что он вдыхал мой запах и еще крепче прижимал к себе. Опустил руку. Провел ею по ключицам, из-за чего по мне пробежала волна импульсов, и забрался ладонью под кофту, но, как-то резко убрал ее. Развернул к себе лицом и сжал ладони на моей попе, из-за чего я простонала от боли.

Незнакомец поднял меня над полом и усадил на парту. Раздвинул ноги и, задрав юбку, положил ладони на бедра. Наклонился ко мне и в этой тишине я услышала его слова:

— Меня зовут Брант. Покричи мое имя пока я буду тебя трахать.

Глава 22. Помощь

Ладони оборотня на моей обнаженной коже. Сжимали бедра и опаляли этими грубыми, неистовыми прикосновениями. В его глазах черный туман жажды и хищных инстинктов. Парень вновь наклонился ко мне и вдыхал запах, при этом, еще сильнее сжимая мои бедра. Слишком интимно и чрезмерно остро. Быть настолько близко к парню, которого толком не знала, но с лихвой ощущала его жажду. Жажду тела. И в этой такой накаленной и даже страшной обстановке я пересохшими губами, еле слышно, прошептала:

— Я думала, что тебя зовут как-то на подобие Кассиопей Лонгерн де Пармис. А ты... просто Брант? Если честно, другого ожидала.

Оборотень ненадолго закрыл глаза и шумно выдохнул. Когда же вновь посмотрел на меня, испепелил взглядом. Молча надавил на мое плечо и заставил лечь на парту, из-за чего я, не успев среагировать, затылком ударилась о деревянную поверхность.

— Не трогай меня, — зашипела. Тут же опять села. К счастью, была возможность, так как Брант меня отпустил. Но лишь для того, чтобы резким движением снять с себя рубашку, которую он уже вскоре отбросил в сторону.

И... ого. Тело у оборотня, действительно было мощным. Теперь, когда на нем не было рубашки, я могла лучше рассмотреть широкие плечи, сильные руки и рельефный торс, который вздымался всякий раз, когда парень делал новый вдох.

Я предприняла очередную попытку убежать. Только спрыгнула с парты, как он, вновь подхватил меня под бедра и усадил обратно.

— Не нужно. Я буду кричать!

Он не слушал. Вернее, уже ничего не слышал. Вновь раздвинул мне ноги и встал между ними и я ощутила, как мне в низ живота уперлось нечто твердое. В этот момент стало невыносимо душно и жарко. Не знала, что близость с другим человеком может вызывать разряды тока, бьющими огнем по нервным окончаниям. Вдох и выдох. Пыталась успокоиться и взять себя в руки, но не могла.

В этот момент Брант сжал руку на моем запястье и ладонь положил на свой ремень. Пряжка обожгла кожу холодом, и сумасшедшее биение сердца отдалось барабанной дробью в ушах.

— Расстегни, девственница, — сказал хриплым, уже неузнаваемым голосом. Но, тут же посмотрел на меня и мрак лег на его лицо. Оборотень свободной рукой сжал низ моей юбки и задрал его, накидывая ткань мне на голову, чтобы не было видно лица. После этого повторил: — Расстегни.

Он издевался? Хотя, нет, это не вопрос, а утверждение. Он точно издевался. Мне даже стало не по себе. Оцепенение спало и на прежнее место вернулась злость, моральной пощечиной напоминая о том, что был этот оборотень страшен или нет, но хотел он лишь одного — осквернить мое тело. Буду бояться — лично позволю ему это сделать. Я сбросила с головы ткань юбки и зашипела.

— Да пошел ты. Ничего я расстегивать не буду. Держи все свое при себе, — я попыталась вырвать свою руку, но у меня ничего не получилось. Он все так же крепко держал ее в своей ладони. — Отпусти!

Я со всей силы дала Бранту пощечину, но никакого результата не добилась. Разве что его щека немного покраснела.

— А чего это ты мне лицо закрываешь? Не нравится? Да? — я кулаком несколько раз ударила в его торс. Все равно, что бить стену.

Оборотень ощутимо сжал ладонь на моей шее и заставил посмотреть на него.

— Раздражаешь.

— Вот и отлично, — зашипела, хватая воздух губами. — У меня к тебе вообще глубокая ненависть. Отпусти!

Он надавил мне на плечо, опять заставляя лечь на парту и в этот момент навис сверху. Мне стало казаться, что теперь я лежала под хищным чудовищем.

— Если ты возьмешь меня, я тебе этого не прощу. Обязательно отомщу, — произнесла со злостью, пропитавшей голос.

Он сжал мои бедра и подтянул к себе, тут же начиная срывать с меня нижнее белье. И в этот момент я услышала шаги в коридоре и сердце замерло. С одной стороны — нельзя, чтобы нас увидели. Могут понять, что мы связаны призывом темного духа, а это строго каралось. Возможно, смертельно. Но, с другой стороны, возможно, только позвав на помощь, я могла избежать того, что хотел сделать Брант.

Пока я думала звать на помощь или нет, дверь в аудиторию открылась и на пороге возник смотрящий. Мужчина, увидев нас, широко раскрыл глаза. При этом, скользнул взглядом по Бранту и, как-то напрягся.

— Что... что вы тут делаете? — спросил он. Я думала, что смотрящий будет кричать, увидев двух студентов в аудитории во время комендантского часа. Но он говорил не громко. Как-то нервно и смотрел только на Бранта.

Оборотень обернулся к двери и, наполнив свои глаза чем-то жутким, сказал только одно слово:

— Уйди.

— Сейчас комендантский час...

— Закрой за собой дверь и исчезни, — Брант хищно оскалился и, вопреки всем моим ожиданиям, смотрящий сделал шаг назад, выходя обратно в коридор.

— Помогите! Он хочет надо мной надругаться, — я закричала. — Помогите!

Мужчина дернулся, но на меня даже не посмотрел. Потянул за собой дверь, закрывая ее. Тот, кто должен был смотреть за порядком в самой суровой академии магии, будто бы испугался Бранта.

Глава 23. Пирог

Я все еще смотрела на закрытую дверь и никак не могла поверить в то, что смотрящий так просто ушел.

— Вернитесь! Помогите! — закричала во весь голос. В этот момент особенно остро ощутила безысходность своего положения и от этого в крови полыхнул адреналин. Я начала вырываться и бить парня в грудь кулаками. И все еще кричала: — Вернитесь!

Брант мог закрыть мне рот ладонью, чтобы мои крики стихли, но он этого не сделал. Какое-то время неподвижно, словно изваяние из стали, стоял и смотрел на меня.

Я замолчала. Сделала несколько глубоких вдохов, после чего посмотрела на парня:

— Ненавижу тебя, — произнесла и пальцами впилась в его плечи, оставляя на них царапины. Наверное, это было больно, но казалось, что Брант этого вообще не ощущал. Не обращал никакого внимания на боль.

— Мне плевать, — сказал холодно, при этом, казалось, что сам по себе он сейчас горел.

— Неужели нет девушек, которые по своей воле отдадутся тебе? — задала вопрос, но изначально была уверена в том, что таких девушек полно.

Как бы мне не хотелось этого признавать, но Брант очень красив. И это была далеко не слащавая красота. А именно мужская. Немного грубая. Тело массивное и крепкое. На смуглой коже множество шрамов. Немного отросшие черные волосы всегда растрепаны, что предавало парню какой-то харизматичной, звериной небрежности.

Да, в моем случае, когда смотрела на оборотня, ощущала лишь жгущую ненависть, разрывающую мое сознание в клочья. Но я бы удивилась, если бы он с такой внешностью не привлекал женское внимание.

— Таких девушек полно. Правда? — высказала свою мысль в голос. Еще сильнее сжала пальцы на его плечах. Царапины углубились, превращаясь в небольшие кровавые ранки, но после этого на лице парня не проскользнуло ни одной эмоции и он не убрал мои ладони от себя. — Так иди к ним. Переспи с одной. Или сразу с двумя. Да хоть с сотней. Инстинкты инстинктами, но если ты будешь спать с другими, они утихнут.

В этот момент с его губ слетели негромкие и утяжеленные жесткой хрипотцой слова. Я их не расслышала и не смогла понять, что сказал оборотень. Но на физическом уровне ощутила, как атмосфера между нами накалилась, опаляя все вокруг. Даже воздух стал душным и жарким.

Брант подхватил меня за талию и с легкостью придвинул к краю парты. Поближе к себе. Так, что я, разжав пальцы, уперлась в торс парня. И вновь ладонями ощущала сталь его тела.

Ладонь Бранта скользнула к моим бедрам, где нижнее белье уже было наполовину сдернуто. Меня тут же пробило миллиардом колких вспышек тока, из-за чего я ощутимо дернулась, резко отодвигаясь назад.

— Я не хочу, — зашипела и тут же упала на парту. Лихорадочно перевернулась на живот, после чего извернулась и попыталась отползти. У меня даже почти получилось, но парень схватил меня за лодыжку и потянул обратно. Второй ногой я ударила ему в грудь, но, кажется, что больно от этого было только мне. Черт, я уже начинала верить в то, что он состоял из камня.

Оборотень придвинул меня к себе и теперь я была к нему спиной. Наверное, для него так даже лучше. Лица не видно.

Парень начал поднимать мою юбку и... в этот момент вспыхнул дым. Я несколько раз неверяще моргнула. Только сейчас поняла, что наступил рассвет.

Брант отпустил меня и уже вскоре я услышала грохот от того, что оборотень отшвырнул одну из парт. Обернулась к нему и увидела, что парень тоже посмотрел на меня. Он шумно дышал и глаза буквально полыхали.

— Оставайся тут, — сказал, исчезая.

Ага. Конечно. Я буквально за несколько секунд вытерла руны с пола и сорвалась с места, после чего побежала прочь. Вылетела из аудитории и понеслась по безлюдному коридору. Бежала долго, изредка путаясь в сплетении коридоров. Спустилась по лестнице и по памяти нашла пустующую купальню. Забежала туда и закрыла дверь.

Чтобы убрать с себя собственный запах, по которому Брант мог меня найти, опять выстирала одежду и искупалась. Пока сидела в ванне, пыталась немного отдохнуть, но, всякий раз закрывая глаза, вновь видела Бранта и будто бы оказывалась в аудитории, в которой сидела перед ним с практически снятым нижним бельем. И от этого что-то внутри щекотало. Тянуло.

— К учителю… Мне нужно, к учителю, — в такие моменты тихо бормотала. Только мысли об Эдергаре успокаивали.

***

На этот раз я даже не стала ждать, пока одежда высохнет. Очень сильно выжала ее и надела, после чего аккуратно выглянула в коридор. Я пробыла в купальне пару часов и за это время началось первое занятие. Все студенты разошлись по аудиториям и мне удалось никем не замеченной, забежать в одну из комнат отдыха. Там я закрыла дверь и, на всякий случай, подперла ее креслом.

После этого, потратив остаток сил, придвинула диван к окну, чтобы на него падали жаркие солнечные лучи. Легла на мягкие подушки и начала выгреваться. Буквально несколько секунд и я заснула.

У меня не было никаких снов. Темнота окутала меня, и казалось, что почти сразу выбросила обратно. Я открыла глаза и резко посмотрела в сторону двери. Она все еще была закрыта и подперта креслом. Благодаря этому немного успокоилась, но сидеть долго в комнате отдыха не могла. Очень сильно хотела есть. Поэтому, через время, все же решилась на то, чтобы сходить в обеденный зал.

Подождала пока начнется очередное занятие и шум в коридоре стихнет. Только после этого вышла и побрела к лестнице. Заявилась в обеденный зал и, пользуясь тем, что студентов рядом не было, наконец-то нормально поела. Благодаря этому у меня появилось немного сил.

— Отлично. Теперь, бежать из этого Ада, — пробормотала. Была решительно настроена поскорее вернуться к учителю? Но как это сделать? То зелье, которое я приготовила, еще не настоялось.

Я повернулась к женщине, которая работала в столовой. Она как раз вытирала один из столов.

— Вы случайно не знаете, директор уже вернулся? — спросила у нее.

— Нет. Говорят, что он на днях появится, — ответила мне женщина.

О том, что он на днях появится, я уже слышала пару дней назад. Где шлялся директор? У него в академии убийство произошло, а он даже не соизволил появиться, чтобы с этим разобраться. Какой-то безответственный директор. Не такого я ожидала от того, кто считался главным в Дюран.

Мне уже казалось, что не было смысла надеяться на то, что мне поможет директор. Неизвестно, когда мне вообще удастся с ним встретиться.

Мне следовало пойти в библиотеку, чтобы найти там книги про Дюран и его порталы. Вот только, направляясь к нужному месту, заметила в коридоре около окон группку первокурсников. Там был и Онур.

Я подождала пока он посмотрит в мою сторону и махнула Онуру рукой, безмолвно попросив подойти.

— Ты что-то хотела? — спросил он, оказавшись около меня. Я схватила Онура за руку и потянула за собой под лестницу, чтобы нас никто не увидел. — Что происходит? — парень удивленно поднял одну бровь.

— Ты что-то знаешь про оборотня по имени Брант? — спросила у него.

— Высокий и массивный, с черными постоянно растрепанными волосами и голубыми глазами? — спросил парень.

— Да, — тут же кивнула.

— Я его ни разу не видел, но много слышал о нем. Говорят, что этот оборотень не часто появляется на учебе. Это вообще огромная редкость. Но мне уже несколько человек его описали и сказали остерегаться его.

— Почему?

— Потому, что он страшный, — Онур поджал губы. — Говорили, что первые курсы Брант почти не выходил из темницы. Он, кстати, там такой же частый посетитель, как и Арон. Не удивлюсь, если они сдружились.

— Супер, — я шумно выдохнула. Прикусила губу и решила спросить: — Кто хуже? Арон или Брант?

— Я не знаю, — Онур пожал плечами. — Говорят, что Брант разговаривать не будет. Просто превратит в кровавое месиво и все. А Арон... Он может и морально надавить. Даже без слов и применения силы человека сделать никем.

— Это как? — я нахмурилась.

— Так, что Бранта боятся до дрожи. А Арона боятся, но при этом тянутся к нему. Тот, кто не нравится ему — не нравится всем.

— А есть в академии кто-то хуже них?

— Насчет хуже — не знаю. Подобного рейтинга тут нет. Но вообще есть те, кого тоже нужно опасаться. Одри, это Дюран. Тут учатся не только самые сильные. Но и те, кого побоялись принимать другие академии. При этом, если они тут, значит они тоже сильные.

— Понятно, — пробормотала. В принципе, чего-то такого следовало ожидать от Дюран. — А на каком факультете учится Арон?

— Перевертышей.

— Он оборотень?

— Да.

Отлично, черт возьми. Еще один оборотень. Вот не зря я их не любила.

— А почему ты спрашиваешь про Бранта и Арона? Влюбилась? — Онур усмехнулся. — Я, кстати, недавно кое-что узнал. Арон не трогает человеческих девушек. С первого курса ни к одной не прикоснулся. Поэтому тут тебе ничего не светит.

От предположения Онура я чертыхнулась и тут же активно замотала головой в отрицательном жесте.

У меня были еще вопросы, но Онуру уже нужно было возвращаться к своим одногруппникам. Поэтому уже вскоре он ушел, а я еще какое-то время стояла под лестницей. Подождала пока начнется занятие и коридоры опустеют. Только после этого вышла из своего укрытия и пошла в библиотеку. Там провела несколько часов и нашла кое-какую информацию. Конечно, мало, но хоть что-то. Уже хорошо. Осталось только попытаться пробудить в себе магию.

***

Пока занятия не закончились, я решила еще раз наведаться в обеденный зал. Опять хотела есть. Быстро пробралась туда и взяла с собой огромный кусок пирога. Но, когда возвращалась обратно, из-за поворота внезапно вышел какой-то парень. Судя по форме коричневого цвета, учащийся на четвертом курсе.

Мы с ним столкнулись и я случайно сладкой начинкой от пирога довольно сильно испачкала его рубашку.

— Вот же рассеянная дура, — зашипел он, пытаясь ладонью убрать джем. — Смотри куда идешь.

— Хорошо, — кинула ему одно слово и пошла дальше. На самом деле он был не прав. Я заметила этого парня раньше. Даже остановилась, но отойти в сторону не успела. Он же шел и смотрел в окна и именно из-за него произошло это столкновение. Но сейчас не тот случай, когда я собиралась тратить время на ругань.

— Ты куда собралась? — он не дал мне уйти. Схватил за руку и мне как-то мерзко стало от прикосновения его потной ладони к моей коже. — Рубашку мне будешь стирать.

— Слушай, успокойся, — я попыталась вырвать свое запястье из его хватки, но не смогла. Он сам меня вскоре отпустил, но тут же толкнул.

— Давай иди, Уродина. Я сейчас переоденусь и отдам тебе рубашку.

"Уродина". Значит, он знаком с Релив. Ну или видел меня раньше и знал, как меня тут называли. Так уж получилось, что в Дюран ко мне прицепился статус изгоя. Той, над которой все могли издеваться.

— Не буду я ничего стирать. Руки есть? Сам постираешь, — я развернулась и пошла по коридору дальше, но он догнал меня и преградил путь. Я хотела сказать, чтобы парень отошел, но запнулась. Увидела Арона, хотя, его шагов даже не услышала.

— Уродина... — договорить этот парень не успел.

Арон сжал пальцы сзади на его шее и, с полностью безразличным выражением лица, толкнул парня вниз, из-за чего он рухнул. С каким же жутким звуком его лоб ударился о камень. Теперь парень не вставал. Не шевелился. Но, кажется, еще дышал.

— Зачем ты это сделал? — спросила на выдохе. У меня холодок побежал по спине.

Арон не ответил. Даже не посмотрел на меня. Переступил через парня и с таким же безразличием пошел дальше, так, словно это не он только что чуть ли не разбил голову этому парню.

Я посмотрела на отдаляющуюся спину Арона, а потом четверокурсника, который все еще не шевелился. Шумно выдохнула и побежала звать на помощь. Этому парню нужно было в госпиталь.

Глава 24. Метка

Я довольно быстро нашла смотрящего и рассказала ему о том, что в коридоре лежал парень без сознания. Не сказала о том, что произошло и вообще сделала вид, что ничего не знала.

Соврала мужчине сказав, что просто шла по коридору и увидела парня, который лежал на полу и, после того, как смотрящий пошел помогать тому четверокурснику, я быстрым шагом побрела в обратно библиотеку.

Вот только, уже вскоре меня ожидали очередные неприятности.

— Почему ты не на занятиях? — этот вопрос мне задала пожилая женщина. Она как раз шла по коридору и заметила меня. — На каком факультете ты учишься?

— На факультете стихий. Меня отпустили, — соврала, но женщина мне не поверила. Взяла меня за руку, словно неловкого воришку, и повела куда-то. Как оказалось, в аудиторию, где как раз проходило занятие у моего курса.

— Вы отпускали эту девушку с лекции? — спросила женщина у преподавателя, на что тот отрицательно покачал головой. — Прогульщица, — изрекла она и подтолкнула меня, заставляя зайти в аудиторию.

Деваться было некуда. Пришлось пойти и сесть за одну из парт. Правда, ни учебника, ни бумаги или пера, у меня не было. Поэтому я просто смиренно сидела.

— Ты случайно не знаешь, где находится кабинет директора? — пользуясь моментом, решила спросить у девчонки, рядом с которой села. С недавних пор решила, что мне нужно туда пробраться. Информации, которую я нашла в библиотеке, было не так много, как хотелось. А в кабинете директора могли быть амулеты.

— Не разговаривай со мной, — прошипела она, после чего отсела немного дальше, словно ей было неприятно сидеть рядом со мной.

И чего я ожидала? Все, как обычно. Благодаря Релив, со мной никто не общался. Все боялись так же получить статус изгоя. Более того, относились ко мне с пренебрежением, что я уже вскоре ощутила с лихвой.

Я сидела за предпоследней партой и парни, которые находились позади меня, кинули мне в волосы смятые бумажки, а девушки тихо засмеялись. Пока я пыталась убрать эти бумажки и пригладить непослушные пряди, услышала от парня: "Да брось, уродина. От этого краше не станешь". Я молча подняла руку и показала ему средний палец. После этого ощутила сильный удар ногой по стулу, на котором сидела.

Подобное продолжалось почти всю лекцию, поэтому, когда она закончилась, у меня уже дергался глаз и на душе было ужасно гадко. Словно меня вывернули наизнанку и вываляли в грязи. К тому же, из аудитории я выйти не смогла.

Почти все студенты вышли на перерыв, а меня позвал преподаватель. Спросил мое имя и начал искать в журнале. Имя на шел, а рекомендацию — нет. Ну, конечно, у меня ее не было, но учителю соврала, что рекомендацию отдавала смотрящему после прибытия и, наверное, она просто потерялась.

— Хорошо. Разберемся, — сказал он, но так сразу не отпустил. Прочитал мне долгую и строгую лекцию касательно прогулов.

Этот преподаватель был молодым. На вид, ему лет двадцать шесть или двадцать семь, но какой-же он нудный и даже неприятный. Пока он читал мне лекцию, растягивая чуть ли не каждое слово, перемена закончилась. Опять началось занятие. Теперь уже не могла уйти незамеченной, поэтому вернулась обратно на свое место, увидев, что девчонка, с которой я до этого сидела, решила показательно отсесть от меня.

Прошло не больше десяти минут лекции. Я сидела и опять доставала из волос клочки бумаги, как дверь открылась и в аудиторию зашел Брант. Черные, густые волосы, как всегда растрепанные и в глазах чернота. Стоило ему зайти, как в аудитории образовалась тишина, в которой я слышала лишь лихорадочное биение собственного сердца.

Посмотрела на Бранта и внутри все похолодело. Возникло желание нырнуть под парту и спрятаться, но, поздно. Он уже заметил меня.

— Ты решил послушать мою лекцию? — спросил у оборотня преподаватель. Казалось, что говорил как-то по по-дружески и даже улыбнулся. Но, если честно, это смотрелось жалко, ведь Брант, даже не посмотрев на него, сухо сказал "нет" и пошел к ступенькам.

Держа ладони в карманах брюк, он поднялся к самой последней парте и, сказал сидящим там парням одно слово:

— Свалите.

Буквально несколько секунд и вот они уже разместились за другими партами. Оборотень же сел на то место, которое как раз находилось за моей спиной.

Еще какое-то время в аудитории царила мертвая тишина и нарушил ее только преподаватель. Он несколько раз кашлянул и продолжил лекцию. Прогонять пятикурсника, который, по сути, творил тут все, что хотел, он не стал.

А я некоторое время даже не шевелилась. Сжимала ткань юбки и кусала губы. Произошло то, чего я боялась. Брант меня нашел. Вот, действительно, лучше бы сидела в библиотеке.

Я все же рискнула обернуться и совсем тихо, так, чтобы меня слышал только Брант, спросила:

— Что ты тут делаешь? Оставь меня в покое.

Он ничего не ответил. Только прожигал меня взглядом. Из-за этого я резко отвернулась и пододвинула стул ближе к своей парте, стараясь хоть на несколько сантиметров увеличить между нами расстояние.

Единственным плюсом появления Бранта было то, что меня больше никто не трогал. Вообще аудиторию заполнила совершенно другая атмосфера. Казалось, что абсолютно все, время от времени, оборачивались и посматривали на оборотня, а я вздрогнула, когда почувствовала его ладонь в своих волосах.

Встрепенулась и резко обернулась, заметив, что Брант достал оттуда незамеченный мною кусочек смятой бумаги. Развернул его и, оказалось, что мне кидали в волосы не просто клочки. На них было что-то написано. Я видела надпись, но не могла разобрать слов, хоть и заметила, что оборотень посмотрел на то, что там было написано. Вдохнул воздух носом и уже вскоре безошибочно посмотрел на того парня, который бросил в меня эту бумажку, а тот напрягся и спрятал взгляд. Но его ладони предательски дрожали. Это даже я видела.

Не нравилось мне все это. По предыдущим нашим встречам с Брантом, я знала, что разговаривать с ним бесполезно. Поэтому, решила бежать. Хотя бы попытаться.

Поэтому, как только закончилось занятие, я сначала несколько секунд сидела неподвижно. Один раз обернулась и заметила, что Брант смотрел на того парня, который кидал мне в волосы бумажки. Воспользовалась этим и, сорвавшись с места, побежала вниз.

Преподаватель еще не отпустил нас, поэтому все остальные мои одногруппники сидели на местах. Я же буквально вылетела в коридор, который уже наполнился другими студентами. Один раз обернулась и поняла, что оборотень пока что не побежал за мной. Не знала почему, но этим воспользовалась, стараясь убежать как можно дальше.

Понимала, что уже теперь запах мыла мне не поможет. Брант учует меня, поэтому, со скоростью света неслась по коридору. К классу зельеварения и, оказавшись там, зашла в чулан, в котором лежало множество сухих трав. В том числе и едко пахнущие цветы. Надеялась, что все это скроет мой собственный запах.

***

Брант меня не нашел, но я уже опасалась того, что будет следующей ночью. Благодаря этому прибавилось рвения и желания поскорее выбраться из академии. Поэтому в чулане я долго не сидела.

Выбралась оттуда и у одного смотрящего узнала, где находился кабинет директора. Пошла туда, но сам кабинет оказался закрыт. Магически запечатан. Я подергала за ручку и выругалась. Очередной план полетел к чертям.

Сложно держаться, когда все валится из рук и в этой черной полосе нет просвета. Мысленно повторила себе, что унывать нельзя. Этим делу не поможешь. Но все же на душе было как-то неприятно. Тревожно.

***

Впервые за все время моего пребывания в Дюран, я решила выйти на улицу. Просто будучи в холле, как-то сама по себе бездумно поплелась в сторону двери, но, выйдя на громоздкое крыльцо, тут же замерла.

Увидела Арона. Он стоял ко мне спиной и нас разделяло где-то пять метров. Какое-то время парень просто стоял, держа ладони в карманах брюк и смотрел куда-то в сторону. Но уже вскоре достал сигареты и подкурил одну из них.

— Исчезни, ущербная, — сказал он, выдыхая дым. При этом, даже не обернулся ко мне.

Как Арон узнал, что позади находилась именно я? Наверное, учуял запах. Он же, как и Брант, тоже оборотень. Против воли, вспомнила о том, как Арон сказал, что от меня воняет. Наверное, мой собственный запах был для него неприятным. Противным.

— Зачем ты ударил того парня? — не знаю почему задала этот вопрос. Понимала, что это не мое дело и вообще мало ли что творилось в голове Арона, но слова сами по себе слетели с моих губ.

Арон обернулся ко мне и я поняла, что вести со мной диалог он не намерен. Но все же, убирая сигарету от губ, он сказал:

— Я говорил больше не попадаться мне на глаза.

— Мы учимся в одной академии, поэтому совсем не попадаться тебе на глаза я не могу.

Парень окинул меня ледяным взглядом, но больше ничего не сказал. Пошел обратно к двери и, когда он проходил мимо, я сжала ладонь на его рубашке. Это получилось само по себе и я почти сразу отдернула руку, после чего отвела взгляд в сторону.

— У тебя отсутствует инстинкт самосохранения? — спросил он и в голосе слышалось нечто такое, что заставляло насторожиться.

Я ничего не ответила, ведь в этот момент, во дворе академии заметила одну девушку, которую хорошо знала с самого детства — Кина Иргид. Я и не думала, что она теперь училась в Дюран, но, заметив ее, ощутила, как впервые за последнее время, в груди расплылось тепло и на душе стало радостно.

Да, я не особо любила оборотней, но к Кине относилась очень трепетно, несмотря на то, что она тоже была из этой расы. Вот, наверное, из всех оборотней, которых я встречала за всю свою жизнь, только Кину считала действительно классной.

Больше не обращая внимания на Арона и на его последние слова, я пошла к ней, но пока что близко подходить не спешила, ведь девушка была в окружении подруг. А стоило ли мне вообще подходить к ней? Я опасалась всех, кто находился в Дюран, ведь не знала, из-за кого тут оказалась. Хотя, моим врагом, скорее всего, был мужчина или парень, а Кина девушка. И между нами никогда не было никаких ссор.

Да, в Кине я не сомневалась, поэтому все же решила подойти к ней.

Очень долго наблюдала за девушкой издалека и вот мне наконец-то повезло. Началось очередное занятие и подруги Кины пошли к зданию, а она осталась во дворе. Сидела в беседке и что-то писала в тетради.

Я неторопливо подошла к ней.

— Привет, — обратилась к девушке. Она подняла на меня взгляд, но в нем не было того отвращения и неприязни, с которым на меня смотрели другие студенты. Кина никогда не судила по внешности.

— Привет, — она улыбнулась. — Ты что-то хотела?

Я прикусила губу. Привыкла к тому, что мне нужно было остерегаться всех, но это же Кина... Мы четыре года жили под одной крышей и она за это время стала мне хорошей подругой. Да, жизнь потом развела нас в разные стороны, но ее доброту я все еще помнила.

— Да, хотела, — я кивнула, после чего села за стол. Неловко оглянулась по сторонам и сказала: — Кина, это я, Амели Амбер. Ученица Корвина Эдергера.

Девушка нахмурилась. Было видно, что она мне не поверила.

— Так... У тебя с головой не все в порядке?

— Я понимаю, что в это сложно поверить, но это я. Просто кое-что случилось. Пожалуйста, не перебивай. Дай мне все рассказать тебе.

Кина сложила губы в тонкую линию, но все же кивнула. Я же стала рассказывать ей о всем, что со мной произошло. Начала с момента отъезда учителя и закончила на моменте своего прибытия в Дюран. Девушка молча меня выслушала, но сидела хмурая.

— Какой мой любимый цвет? — спросила она.

— Красный. Ты и меня постоянно пыталась одеть в красную одежду.

— О чем мечтала Амели?

— Я много о чем мечтала, но... в те времена, наверное, про кота. Говорящего кота. И умного. Чтобы он вместо меня делал конспекты, которые мне задавал мастер. Но потом я разочаровалась в этой идее, ведь лапками он не смог бы взять перо, а с человеческими руками кот выглядел бы дико.

Девушка откинулась на спинку скамейки и шумно выдохнула.

— Черт возьми, Амели это действительно ты?

— Да, я. Кина, это я и я сейчас на дне. Мне нужно выбраться из академии, но я не знаю, как это сделать, — пусть и сам разговор был напряженным, но я чувствовала легкость от того, что нашла ту, с которой могла поговорить. Возможно, Кина мне поможет.

— Если бы был способ покинуть академию, поверь, многие бы уже убежали отсюда. У нас и пятекурсники не всегда могут после окончания учебы уйти отсюда. Некоторые остаются на второй год.

— А как происходит отбытие из академии, после окончания учебы?

— В зале прибытия нужно зайти в портал. Он сам решает смог студент во время учебы стать достаточно сильным, чтобы покинуть Дюран или нет.

— А если я войду в портал сейчас? Он вообще всегда работает или только в конце года?

— Этого я не знаю. Слушай, Амели, это рискованно. В Дюран некоторые студенты с ума сходили в том портале, но выбраться из академии не могли. Тем более, ты же сказала, что магия у тебя запечатана. Портал тебя даже не почувствует. Может, есть другие варианты. Просто я раньше ни разу не думала о том, как можно уйти отсюда раньше времени, — Кина наклонилась вперед и положила руки на стол. — У тебя есть хотя бы предположения, из-за кого ты могла тут очутиться? И... Подожди. Ту первокурсницу убили и на ней было написано имя "Амели". Это из-за тебя ее убили?

— Да, из-за меня, — я кивнула, сжимая ладонями ткань платья.

Мы какое-то время еще разговаривали с Киной. Она все пыталась разобраться в этой ситуации и понять, как мне можно помочь, но, когда начало темнеть, я отвлеклась от разговора. Вспомнила о том, что через несколько часов сработает призыв.

— Кина, у меня есть еще одна проблема, — пробормотала. В нескольких словах рассказала ей про призыв темного духа и про то, что теперь я стала мишенью инстинктов одного оборотня.

— Так давай с ним разберется мой брат, — предложила подруга.

— Рейн тоже в Дюран? — я удивленно раскрыла глаза. Рейн был старшим братом Кины и, если она сейчас училась на третьем курсе Дюран, тогда, получается, он на пятом. И Рейна я ненавидела. Он еще тот придурок, с которым я раньше постоянно ругалась. Вообще не понимаю, как у такого как он, могла быть настолько классная сестра, как Кина.

— Да, я и решила тут учиться, чтобы быть поближе к брату. А то пять лет не видеться — это Ад. Так что, давай я расскажу Рейну и он разберется с тем оборотнем. Поверь, он после этого быстро примет плату и больше не подойдет к тебе.

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Ты только не обижайся, но я не хочу, чтобы Рейн знал, кто я.

Стараясь не задеть Кину, которая так обожала своего старшего брата, я попыталась объяснить ей, что у меня с ним очень плохие отношения и помогать мне он не будет. И именно из-за этого я не хотела, чтобы Рейн знал, кто я. Да, скорее всего, он не проболтается, но Кине я доверяла, а вот то, что могло взбрести в голову ее брата, мне было неизвестно. Не хочу потом ходить и переживать.

— Хорошо, если ты не хочешь, чтобы Рейн в это вмешивался, давай он просто тебя покроет.

— Покроет? Что это?

— Покроет тебя своим запахом. Это будет означать, что ты принадлежишь ему и после этого ни один оборотень уже не будет иметь права прикасаться к тебе. Такие правила у нашей расы. И тот парень от тебя отстанет.

— Это может сработать? — я вопросительно приподняла бровь. — Рейн на такое согласится?

— Да. Я не расскажу ему кто ты. Просто солгу, что у моей подруги проблемы с неким оборотнем и тебе нужна защита. Он покроет тебя своим запахом и все. Больше Рейну ничего не нужно будет делать.

Я сомневалась. Очень сильно сомневалась, но Кина сказала, что это отличный выход из ситуации, который сразу же решит мою проблему с оборотнем, с которым я была связана призывом.

— А как происходит это покрытие? И как долго запах твоего брата будет держаться на мне? — решила спросить у девушки.

— Покрыть запахом можно по разному. Но в данном случае, лучше, чтобы брат поставил на тебе метку. Она будет держаться около недели, а потом исчезнет.

— А разве метка оборотня не вечная?

— Если поставить метку во время секса — да, она будет вечной. Если поставить ее просто так, тогда метка сойдет за несколько дней.

После этих слов Кина меня все же уговорила. Тем более, близился комендантский час и мне уже сейчас следовало что-то предпринимать, а это был хороший вариант.

— Пошли, — сказала Кина, намереваясь отвести меня к ее брату.

— А он точно согласится? — спросила. Если честно, в этом я очень сильно сомневалась.

— Согласится. Я его уговорю.

Девушка отвела меня к той части академии, в которой находилось мужское общежитие и, в этом месте я чувствовала себя не очень спокойно, ведь знала, что где-то тут жил и Брант. Опасалась того, что могла тут его встретить. Но, к счастью, мы уже вскоре подошли к нужной двери, в которую Кина постучала. Прошло немного времени и она открылась.

В последний раз я видела Рейна шесть лет назад и теперь понимала, что за эти годы он очень сильно изменился. И тогда был высоким, но теперь стал просто громадным. Даже черты лица изменились и, если бы я не знала, что мы шли в комнату Рейна, я бы сразу не узнала бы его. Да, теперь можно сказать, что он стал мужчиной, а ведь у меня в голове было еще столько воспоминаний о том, как мы были детьми.

У него, как и у Кины светлые, практически белые волосы, что очень нехарактерно для оборотней. Густые брови и серые глаза. Смотрела на него и ощущала, как сердце забилось от ностальгии. Да, Рейна не любила, но он был частью моего детства.

Открыв дверь, парень посмотрел на свою сестру. На меня никакого внимания не обратил.

— Рейн, помоги, пожалуйста, — сказала Кина. Она улыбалась. Даже невооруженным взглядом видно, как она любила брата. — У моей подруги проблема. Ее донимает один оборотень. Пожалуйста, временно покрой ее собой, чтобы тот парень отстал от моей подруги.

Рейн посмотрел на меня и молча закрыл перед нами дверь. Ну, что я говорила? Придурок. В этом он не изменился.

— Брат! — Кина открыла дверь и зашла в комнату Рейна. Опасаясь оставаться в коридоре, я пошла следом за ней. — Помоги. Моей подруге, действительно нужна помощь. А я знаю, что тебе не сложно. Просто поставь временную метку и все.

— Кина, я не буду на ней ставить метку, — Рейн рыкнул, кивнув в мою сторону.

— Почему? Я же не прошу ничего невыполнимого. Только временную метку.

— С каких пор у тебя появилась эта подруга? — Рейн прищурил взгляд. На меня больше не смотрел, но даже несмотря на это, я чувствовала, что уже не нравилась ему. Хотя, ладно. Ему вообще мало кто нравился.

— С недавних пор, но она хорошая и сейчас очень нуждается в помощи.

Я молча стояла и, наблюдая за тем, как Кина уговаривала Рейна поставить на мне метку, чувствовала себя неловко. Теперь понимала, что он точно не будет мне помогать. Но, наверное, я недооценивала Кину и то, что Рейн все же тоже любил свою сестру, хоть особо этого и не показывал.

Буквально десять минут упрашиваний со стороны Кины и Рейн стиснув зубы мрачно сказал:

— Хорошо. Я поставлю на ней метку, — после этого он обратился ко мне. — Сними кофту.

— Зачем? — спросила настороженно. Для того, чтобы поставить метку я должна раздеться?

— Мне нужно твое плечо, — пренебрежительно сказал парень.

Я постаралась оттянуть кофту, так, чтобы оголить плечо, но у меня ничего не получилось. Пришлось ее снять.

Кофту я положила на край кровати и тут же прикрылась руками, встав к парню спиной. Слышала его шаги и почувствовала то, как он подошел ближе. Сердце как-то прерывисто билось и в голове сплошной шум. Волновалась и даже боялась. Черт, никогда бы не подумала, что Рейн поставит на мне свою метку.

Парень своей массивной ладонью сжал мое предплечье и уже вскоре я ощутила, как его губы, коснулись моего плеча, быстро сменяясь зубами. Укус был болезненным и я, не выдержав, закричала, ощутив, как по всему телу прошел жар.

Рейн отстранился от меня. Больше ничего не говорил и не смотрел на меня.

— Спасибо, — радостно сказала ему Кина. Она взяла мою кофту и начала помогать мне одеваться. На самом деле, я с трудом шевелила руками и ноги казались ватными. Чувствовала себя очень странно. Слабость преодолевала и тело все еще горело.

Как только я оделась, Кина попрощалась с братом. Я пробормотала вялое "Спасибо", после чего мы вышли за дверь.

— Вот видишь, все хорошо, — Кина все еще улыбалась. — Теперь тот парень тебя не тронет.

— Отлично, — пробормотала. — Я на это очень надеюсь. Ненавижу его. И ненавижу то, как он меня называет. Надоело это слышать.

— Как он тебя называет?

— Девственница.

— О, об этом можешь не волноваться. Теперь он так тебя точно называть не будет. Брат покрыл тебя своим запахом и ближайшую неделю ты будешь пахнуть только им. А это бывает не только после метки, но, в основном, после секса. На ближайшую неделю ты больше не девственница.

Глава 25. Безумие

— Подожди, — я резко остановилась. — Что значит "чаще всего после секса"?

— То и значит, — Кина тоже остановилась и обернулась ко мне.

Не этого я ожидала от метки, поставленной оборотнем. Считала, что просто теперь на мне будет запах Рейна, что испарит все желание Бранта. И, более того, вызовет отвращение, ведь от меня будет нести другим оборотнем. Но, все оказалось как-то иначе.

В голове царила пустота и я все еще была жутко слабой. Из-за этого не могла уловить саму суть метки, но даже этими вялыми размышлениями поделилась с Киной.

— Не переживай, — она попыталась меня успокоить. — Все будет хорошо.

Все будет хорошо... Как же сильно я этого хотела. Но на душе было как-то неспокойно.

— Кина, этот оборотень явился на призыв бесноватого...

— Да, ты рассказывала, но, тебе действительно волноваться не стоит. У нас так принято. На тебе метка другого и тот оборотень не может ничего сделать. Он первым тебя не пометил, значит, не успел. Все. Правила есть правила.

Я крайне сомневалась в том, что Брант вообще захотел бы ставить на мне метку. Он желает просто попользоваться мной, а метку оборотни оставляли на тех девушках, которых хотели сделать своими навсегда. Правда, я не знала, что существовали временные метки.

— А как зовут того оборотня? — спросила Кина. Я нахмурилась. У меня в голове сейчас творилась каша. Из-за встречи с Киной была взвинченной, а после поставленной метки, опять-таки, слабой. И только сейчас поняла, что не назвала имя Бранта. Сказала, что он явился на призыв бесноватого и вкратце рассказала, что вообще происходило. В том числе и про тот случай со смотрящим, который не стал останавливать оборотня.

— Брант, — пробормотала.

— Брант? — переспросила Кина округлив глаза. — Серьезно? Брант? Такой массивный и высокий с растрепанными волосами и голубыми глазами?

— Да, это он.

— Такое на Бранта вообще не похоже, — подруга нахмурилась и прикусила губу. — Чтобы он так сильно заинтересовался девушкой. Да еще и с человеческой расы.

— Заинтересовался? Тут нет никакого интереса. Только похоть и инстинкты, — я отрицательно покачала головой. — И что означает "еще и с человеческой расы"? Он тоже не любит человеческих девушек? — я сдвинула брови на переносице. Помнится, мне нечто такое Онур рассказывал про Арона.

— Он не любит вообще всех людей. Но многие оборотни так относятся к вашей расе. У нас с братом хорошие отношение с людьми только потому, что мы долгое время жили среди вас, — девушка взяла меня за руку и повела за собой к выходу из общежития. — Но, да. У Бранта к людям почти ненависть.

Мы вышли на улицу и пошли к зданию академии. Уже наступил вечер и комендантский час был не за горами.

— Слушай, может, мне сказать Бранту, что запах на мне другого оборотня не потому, что у нас был интим, а потому, что он просто поставил на мне метку? Думаю, так будет спокойнее.

— Нет, — Кина резко отрицательно помотала головой. — Скажешь, что не было секса — Брант поймет, что метка временная и все это лишь спектакль. Вот это его может разозлить. А так он будет считать, что Рейн на тебя заявил права и это по правилам.

Я кивнула на слова девушки. Пока мы шли по улице, я во дворе взяла камень и положила его в карман юбки. Когда же мы оказались в академии, Кина рассказала мне, где находилась ее комната и попросила сразу же, как только я смогу, прийти к ней.

— Я буду очень сильно волноваться, — она обняла меня и я вспомнила тот момент, когда мы шесть лет назад прощались. Я была еще мелкая и тогда ревела. Не хотела терять близкую подругу. Она же крепко-крепко обнимала меня и успокаивала.

— Со мной все будет хорошо. Кина, спасибо за то, что помогаешь, — благодарила ее искренне и обняла в ответ.

***

Попрощавшись с Киной, я нашла в академии пустующую комнату. Закрыла дверь и достала из кармана камень, после чего острой стороной начала на деревянном полу выцарапывать руны. Старалась делать их глубокими. Так, чтобы теперь мою защиту нельзя было стереть.

Когда закончила, села в круг и стала ждать. Подумала о том, что из-за встречи с Киной совершенно забыла про зелье, которое приготовила. Но, может, это и к лучшему. Оно только настоялось, а, выпив его, я на несколько часов стала бы беззащитная из-за того, что зелье пропустило бы через меня сильную боль, в теле без магии вызывая волшебство.

Время тянулось очень медленно и казалось, что каждая секунда превращалась в целую вечность. Я была до предела напряжена и в тот же момент с трудом держала глаза открытыми.

Как-то странно на меня подействовала метка, оставленная Рейном. Или так должно быть? Все тело ослабло и голова кружилась. Но хуже всего было то, что моя метка истинности горела. С каждой новой секундой она все сильнее полыхала, словно к ней поднесли раскаленный метал. Из-за этого я впивалась в нее ногтями и царапала.

Когда комнату заполнил дым, я вздрогнула и убрала руку от метки. Сжала ладони в кулаки и напряженно всматривалась в этот густой туман. Вскоре увидела Бранта.

Уже так хорошо знакомый мне. Растрепанные волосы, очень смуглая кожа и взгляд, пробирающий до мурашек.

Я молчала. Не знала, что сказать и, поэтому просто затаилась в полумраке комнаты не отводя взгляда от парня. Прекрасно заметила, как он вдохнул воздух носом и сразу же ощутил новый запах. Один вдох. Второй. Третий. В непроницаемых глазах загорелась свирепая острота, которая меня будто бы разрезала на куски. Рвала на части.

Брант сжал ладони в кулаки до побелевших костяшек. Еще один вдох и он наполнился безумием. Таким диким и буйным. Чрезмерно опасным и страшным. Оно полыхало в черных зрачках оборотня и источалось от громоздкого тела. С каждым вдохом и бесноватым взглядом.

И я это ощущала с лихвой. Так опасно и устрашающе, но в тот же момент больно. Словно тело разрывало на мелкие клочки. Даже дышать стало сложно.

Еще один вдох и на губах Бранта появился звериный оскал, а у меня в голове загрохотало от резкого наплыва ошалелых мыслей. Я еще ни разу не видела его таким... Настолько безумным. До сумасшествия агрессивным. Будто потерявшим самого себя.

— Шлюха, — сорвалось с его губ хриплое. И голос уже неузнаваемый. Вызывающий у меня дрожь по всему телу.

Брант пошел ко мне и, несмотря на то, что я знала про защиту, в этот момент захотела отойти. Увеличить между нами расстояние. Но, до боли кусая губы, осталась стоять на месте.

Оборотень посмотрел вниз. На круг. И вновь поднял на меня такой же безумный взгляд.

— Теперь я принадлежу другому. На мне его метка... Ты... Ты должен меня отпустить... — пробормотала. Хотела говорить уверено, но не получилось. — У вас же такие правила.

— Выйди, шлюха, — прорычал он, ладонями упираясь в невидимую защиту. Будто бы не слышал меня.

— Не злись, — попыталась его успокоить. — Ты хотел просто мной попользоваться...

Я не договорила. Увидела с какой нечеловеческой силой Брант давил на защиту. Делал глубокие вдохи, из-за чего грудь вздымалась и, будто бы вконец обезумев от ярости, пальцами разрывал защищающую меня грань. Она прошла бликами и всполохами, начиная трещать. Я широко раскрыла глаза и, чувствуя, как сердце замерло от ужаса, лихорадочно посмотрела на ладони Бранта. От такого давления и сильного контакта с магическим кругом, они краснели и покрывались кровавыми ранами, но оборотню на это было плевать. Он в этот момент будто бы не ощущал боли.

— Остановись... — прошептала. — Остановись, пожалуйста!

А он не слышал. Давил грубыми ладонями и впивался пальцами в защиту. Все новые сполохи и блеклые трещины, теперь так ясно виднеющиеся в воздухе.

— Шлюха... — он вновь оскалился. — Под кого ты легла?

— Я... я ни под кого не легла. Это... — громкий треск, оглушающим грохотом заполнил сознание. Защита рушилась.

Одна его рука, истекая кровью, оказалась в пределах круга и сжалась на моей кофте. И я поняла, что пропала. Мне конец.

Но, внезапно, его ладонь разжалась и Брант, пошатнувшись, сделал несколько шагов назад. Оскалился и зарычал. Сделал один шаг ко мне, а потом назад. Опираясь рукой о стол, встал ко мне спиной.

Я не знала, что происходило, но особенно ясно ощущала, что мне нужно бежать. Куда? Как? Дальше пяти метров я от Бранта не убегу. Мне конец. Конец.

Я опять посмотрела на парня, который все еще стоял ко мне спиной, а потом на дверь. Так хотелось сорваться с места и побежать, но я не могла. Чертова связь. Я начала дергать за кольцо. Знала, что оно так просто не снимется, но все же в нервной, ненормальной попытке, надеялась его содрать.

Вновь посмотрела на Бранта. Во мраке комнаты сейчас лишь различала силуэт его спины, но, когда он вновь обернулся ко мне и блеклый свет луны упал на лицо, я увидела перед собой не Бранта. В том конце комнаты теперь стоял Арон.

Я несколько раз моргнула. Посчитала, что от страха мне уже что-то мерещится, но, сколько бы я не всматривалась в парня, понимала, что это действительно Арон. Не Брант.

Я оглянулась. Пыталась все же понять, что произошло, но вскоре до меня дошло, что на Ароне была та же форма, что и на Бранте, хотя он вообще не носил форму академии.

И на его запястье виднелся браслет призыва.

— Что?.. Что происходит? Как ты тут оказался? Почему?.. — я даже не знала, как сформулировать свои вопросы. И Арон на них не отвечал. Все стоял в другом конце комнаты, скрытый полумраком, словно жуткое и страшное чудовище, с горящими во тьме глазами. И от него сейчас хлесткими витками исходило то, что я распознать не могла, но чувствовала, как от этого у меня в голове панически звучал голос "Беги! Беги от него!".

Вот только, мне некуда было бежать.

Глава 26. Новость

Я не сдержалась и сделала шаг назад. Пока что не выходила из круга, но себя в нем больше не ощущала защищенной.

— Почему ты тут? — голос предательски дрогнул. — Почему ты вместо него? Почему?..

У меня в голове возникал целых вихрь из сотни этих "Почему?". Они нагнетали, душили и пугали, окутывая страшной неизвестностью эту ситуацию. И Арон не ответил ни на один из моих вопросов. Все еще стоял в другом конце комнаты с горящими во тьме алыми глазами.

— Почему ты тут вместо Бранта? — с моих губ сорвалось очередное "Почему". Ответ на него я не получила, а сознание так и вопило "Арон и есть Брант". Оно об этом вопило, но само не могло принять эту мысль.

В полной тишине я слышала каждый вдох Арона. Глубокий и будто бы пропитанный злостью. Вызывающий в парне что-то такое, чего я не понимала, но чувствовала, что этого мне, явно следовало опасаться, словно адского огня.

Арон пошел ко мне. Приближался подобно свирепому хищнику и от звука его тяжелых шагов, мое сердце каждый раз пропускало удар.Когда на лицо парня лег блеклый лунный свет, я больше не увидела на нем прежнего хладнокровия и безразличия. Не понимала, что происходило с Ароном. Он будто бы потерял все человеческое. Стал чудовищем, которого сейчас изнутри ломало и разрывало на куски.

Парень, будто через силу остановился. Все так же шумно дышал и на меня смотрел с жгущим пренебрежением, но вроде, ломая самого себя пытался сдержаться. Он резко положил ладонь в карман брюк, словно пытался там что-то найти. Сигареты? Или нет? Не знала, но, судя по всему, в кармане было пусто и сейчас казалось, что Арон вот-вот окажется рядом со мной и к чертям окончательно сломает защиту. Но Арон не сдвинулся с места. Сжал ладони до побелевших костяшек и прорычал:

— Исчезни, шлюха.

Это было единственным, что он сказал, но, смотря в его глаза, я понимала, что мне давался шанс уйти. Пока Арон себя сдерживал. Иначе, произойдет что-то страшное.

— Я не могу уйти, — я нервно помотала головой. — На тебе браслет призыва. И я должна отдать плату иначе не смогу уйти...

Видела, что с каждым моим новым словом Арон все сильнее мрачнел. Казалось, что еще немного и его самоконтроль точно будет разрушен. Поэтому я достала из кармана тот камень, которым царапала круг и бросила его парню.

— Прими плату, — прошептала. На интуитивном уровне мне казалось, что он не примет плату. Откажется. Словно у него вызывало отторжение само слово "плата", но Арон поймал камень и сжал его с такой силой, что казалось, острые края вот-вот разрежут ему руку.

Дыма все не было, а когда он появился, какое-то время просто плавал по комнате, будто не в состоянии забрать с собой Арона. Но через какое-то время все же окутал парня и, последнее, что я видела перед тем, как Арон исчез, это его жуткие и какие-то дикие глаза.

Какое-то время я все еще неподвижно стояла на месте. Далеко не сразу поняла, что не дышала и, лишь когда воздуха стало катастрофически не хватать, я разомкнула губы и наполнила им легкие.

— Что... Что это было?.. — пробормотала. — Почему Брант... потом Арон?.. — невнятно бормотала. Раз за разом шептала тихие, еле слышные вопросы. Терла лицо ладонями и с нервной настороженностью оглядывалась по сторонам.

Когда хоть немного пришла в себя, сорвалась с места и побежала прочь из этой комнаты. Сердце глухо стучало и дыхание быстро сбилось. Мне следовало быть осторожной, чтобы не попасться на глаза смотрителю, но я сейчас об этом даже не думала. Просто неслась по коридору к той части здания, в которой находилось женское общежитие факультета перевертышей.

Оказавшись в нужном месте, растерянно скользила взглядом по номерам комнат. Искала ту, на которой будет написано "триста четыре" и, когда нашла, подбежала к ней и кончиками пальцев начала стучать по двери. Она почти сразу открылась и на пороге появилась Кина.

— Все хорошо? Получилось? — спросила девушка, окинув меня встревоженным взглядом. — О, боже, что это? — она заметила на моей кофте кровь, которую оставил Брант.

— Да, все хорошо, — кивнула. Если то, что произошло вообще можно было назвать "хорошо". В двух словах я рассказала, что Брант рассвирепел и почти сломал защиту. Из-за этого на мне была его кровь.

— Проходи, — прошептала Кина. Я зашла в ее комнату и заметила, что она была очень похожа на ту, в которую поселили меня. Разве что более обжита. И у Кины тоже была соседка. Девушка с очень короткими черными волосами.

Соседка Кины, кажется, спала, но когда я зашла, она открыла глаза и недовольно пробормотала:

— Это еще кто?

— Моя подруга, — ответила Кина. Взяла меня за руку и отвела к своей части комнаты.

— У твоей подруги мозгов нет ходить по общежитию в комендантский час? — пробормотала девушка. Она посмотрела на меня и скривилась. Отвернулась, после чего с головой укрылась одеялом.

— Не обращай на нее внимание. Агнис иногда грубая, — очень тихо прошептала мне Кина. — Так что произошло? Брант рассвирепел, но все же отпустил тебя?

— Не совсем так, — очень тихо ответила подруге, но видно, эту Агнис очень сильно раздражал наш шепот.

— Да заткнитесь вы. Я спать хочу, — раздраженно сказала она.

Было ясно, что поговорить мы не сможем. Разве что выйдем в коридор, но Кина не рискнула. Сказала, что по ночам постоянно слышала шаги смотрящих, и, если мы выйдем, можем им попасться. Тогда у нас будут проблемы.

— Давай ложиться спать. Утром поговорим, — сказала она мне. — Главное, что с тобой все хорошо.

А я не знала было ли со мной все хорошо. Не после того, что я только что увидела. Но спорить не стала. Выходить в коридор рискованно и я не хотела, чтобы эта Агнис услышала то, что я хотела рассказать своей подруге.

Кина постелила мне на полу. Немного жестко, но сейчас я этого вообще не ощущала. И заснуть не могла. Все думала о том, что случилось и не могла понять, как вместо Бранта появился Арон. Как такое возможно? Кто-то еще знал об этом? И, насколько рискованно для меня было то, что я теперь владела такой информацией?

Я не могла нормально лежать. Все ворочалась и вновь короткими ногтями царапала метку истинности. Как же болело то место, на котором она находилась. И почему-то было так не по себе от того, что на пальце больше не было кольца призыва.

***

Ночью я почти не спала. Только, кажется, под утро буквально отключилась, из-за чего Кина долгое время не могла меня разбудить. Когда же ей все же удалось это сделать, время близилось к восьми часам и девушке нужно было бежать на занятия. У всех, кто учился на факультете перевертышей, по утрам была практика концентрации и ее нельзя было пропускать. Поэтому Кина сказала, что уйдет на пару часов, но постарается следующие лекции пропустить. Отпросится у преподавателей и вернется в свою комнату.

— Наверное, мне тоже нужно сходить на занятия, — сказала ей, потирая лицо ладонями.

Тот преподаватель очень сильно отчитал меня за прогулы и я боялась, что если так дальше продолжится, начнется разбирательство и выяснится, что я, по сути, не являлась студенткой Дюран. Да, раньше я не ходила на занятия, ведь боялась, что меня найдет Брант, но он же вроде меня отпустил. Или нет? Отпустил Арон, но, Арон же это Брант? Чертовщина какая-то.

— Нет, посиди у меня в комнате. Иначе я тебя потом не найду. Вернусь и будем разбираться, как можно вернуть тебя обратно, — сказала Кина. На мой вопрос, не будет ли у меня проблем из-за прогулов, она ответила, что будут, но мне нужно было думать о том, как сбежать отсюда, а не о занятиях. Тут она была права.

— Давай, пошли, — Агнис начала поторапливать Кину и уже вскоре они ушли.

Оставшись наедине, я переоделась в платье серого цвета, которое мне дала Кина. После этого села на подоконник и, смотря на улицу, вновь думала про прошедшую ночь. Так пролетело какое-то время, за которым я не уследила, но вынырнула из размышлений, дверь в комнату Кины открылась без стука. Я думала, что это вернулась моя подруга, или соседка Кины, но, нет, это были первокурсницы с факультета стихий.

— Пойдем. Тебя Релив ищет, — сказала одна из них. Всего девчонок было трое.

— Как вы меня нашли? — я удивленно приподняла бровь. Девчонки ничего не сказали и лишь повторили, чтобы я шла за ними. А я и так все поняла. Это Агнис рассказала Релив где меня искать. А я-то думала, где я ее раньше видела. Эта Агнис иногда мелькала в компании пятикурсниц. Все же в Дюран не так много настолько коротко стриженных девушек. Она бросалась в глаза.

Я не стала спорить с этими первокурсницами. Скажу, что не пойду с ними и, вполне возможно, что Релив со своей свитой заявится сюда. Или хуже — перепадет Кине за то, что она меня прятала. Конечно, у нее есть брат, который защитит, но девушки могли быть еще теми змеями, а Кина лишь третьекурсница, и ее положение в академии, перед пятикурсниками шаткое.

Я пошла за девушками и они отвели меня в одну из аудиторий. Как я поняла, она пустовала, но там собралась группка девчонок состоящих из Релив и ее верных подруг. Было еще несколько парней, но они сидели за последними партами и о чем-то разговаривали.

— Ну и где ты пропадала все это время? — спросила Релив. Раздраженно и зло. — Ты вообще тупая? Не знаешь правил академии?

— Это те правила, по которым я должна во время комендантского часа сидеть в прачечной и выстирывать твои платья? — поинтересовалась, напоминая пятикурснице о том, что именно она любитель нарушать эти самые правила.

Девушка подошла и, вообще ничего не сказав, влепила мне пощечину. Сильную и унизительную. Кожу тут же обожгло болью.

— Практикуешь рукоприкладство? — посмотрела на пятикурсницу с ненавистью. — Это тоже одно из правил академии?

Одна из подруг Релив толкнула меня в плечо, из-за чего я оступилась и чуть не упала на пол, но смогла устоять на ногах. Все же я пока что была слабой после той метки, оставленной Рейном.

— Твоя первокурсница видно не знает, что такое рукоприкладство, — засмеялась эта девушка.

— Она вообще ничего не знает. Упрямая. Я вот думаю показать ей, что такое рукоприкладство. Может, хотя бы так мозги появятся... — Релив резко замолчала и с каким-то ужасом посмотрела куда-то за мою спину.

Я обернулась и увидела Арона. Все произошло как-то быстро и внезапно. Парень, оказавшись около меня, вплел пальцы в мои волосы. Сжал их и дернул меня на себя, после чего наклонился и через нос, вдохнул запах, практически касаясь губами моей шеи.

У меня сердце заколотилось, словно бешеное и казалось, что по венам побежала не кровь, а кипяток. В таком положении я не видела лица Арона, но ощущала, как от него исходила ярость и нечто такое, что было похоже на всепоглощающую жажду крови.

— Мы... Мы ничего не собирались с ней делать. Я лишь говорила, но я бы этого не сделала, — услышала испуганное бормотание Релив.

В тот день, когда Арон избил Карла и заставил его съесть помои, которые, Карл приготовил для меня, все решили, что Арон не защищал меня. Его просто раздражал Карл. Но, сейчас, кажется, Релив все же испугалась, что Арон защищает меня и с ней может быть тоже, что и с Карлом. Поэтому и испуганно бормотала, пытаясь оправдаться.

Арон сделал еще один вдох. Будто запоминал запах, сейчас исходящий от меня. И мне казалось, что он его раздражал. Выводил из себя настолько сильно, что парня буквально раздирало от ярости. Он до боли сжал мои волосы и еще сильнее притянул к себе и в этой мимолетной близости я пережила целый апокалипсис.

— Мы ее трогать не будем, — вновь пробормотала Релив.

Еще один вдох, после чего Арон грубо оттолкнул меня от себя. Я обернулась к парню и, наверное, никогда и ни у кого в жизни я не видела столько злости, сколько сейчас было в глазах Арона.

— Мне плевать на нее, — сказал он сухо. Даже холодно, но, думаю, абсолютно все почувствовали то пренебрежение, которое ко мне сейчас испытывал парень. Наверное, Арон действительно странно влиял на людей, ведь все, кто был в этой комнате, переняли эту брезгливость. Теперь я ощущала ее со всех сторон. Она ложилась на меня, словно слой грязи и топила. Душила.

Арон развернулся и пошел прочь. Спина напряжена и теперь, кровожадность ощущалась еще сильнее.

— Она и Арона раздражает, — сказала одна из подруг Релив.

— Чего он к тебе подошел? — спросила Релив. Кажется, еще не отошла от появления Арона.

— Наверное, из-за платья, — сказала другая пятикурсница. — Платье на ней висит, значит, это платье не этой уродины. Какой-то другой девушки. Арон вдыхал ее запах. Возможно, ему понравился запах той девушки, которой принадлежит платье. Учуял его и пришел сюда. А тут эта уродина.

— Чье это платье? — спросила Релив.

— Да, кстати, чье оно? — спросила другая девушка. — Хочу посмотреть на ту, которая приглянулась Арону, — в этих словах услышала далеко не добрые нотки. Зависть и неодобрение.

Я вспомнила о том, как студентки вились перед Ароном, а друг друга будто пытались убить взглядами. И я побоялась, что если скажу, что платье Кины, они ее загнобят, решив, что девушка своим запахом, оставленным на платье, понравилась Арону.

— Это мое платье, — соврала.

— Лжешь, — Релив скривилась. — Оно на тебя большое.

— И что? Оно только по этой причине не может быть моим? Да, в моей семье мало денег и соседка отдала мне платье своей дочери.

— Еще скажи, что Арона привлек твой запах, — ответила другая пятикурсница. — Нет, ему понравился именно тот запах, который на платье. Другого быть не может.

От логики этой девушки мне захотелось взвыть и покрутить пальцем около виска.

— Слушай, Релив, а Агнис же говорила, что ее соседка прятала эту уродину у себя. Наверное, она и дала платье уродине.

— Значит, соседа Агнис привлекла внимание Арона? Хорошо. Посмотрим на нее, — Релив нахмурилась. Сейчас казалась мне еще более неприятной. Злобной.

— О чем вы? Это мое платье. Я не знаю, почему ко мне подошел Арон, но платье мое.

— А с уродиной, что будем делать? — мои слова проигнорировали. С каждым мгновением убеждалась в том, что ума у них мало. Сплошная злоба и желание ее на кого-то выплеснуть.

— То, что она заслуживает.

Релив рукой подозвала к себе парней, которые до этого момента сидели за последними партами, но с интересом наблюдали за происходящим.

— Заприте ее в каком-нибудь мерзком уголке, чтобы она там посидела и подумала над своим поведением. Пусть побудет там до вечера, а потом продолжим.

Те парни перекинулись парой фраз с Релив и подхватили меня за руки, после чего поволокли из аудитории.

— Отпустите, — я шипела и вырывалась, но кричать боялась. В этой академии мне не следовало рассчитывать на помощь. Вообще, тут просьба о помощи могла быть расценена, как крысятничество, а оно каралось другими студентами. А мне, к тому же, нельзя было привлекать к себе внимание. Поэтому, я старалась вырваться своими силами, а они меня тащили за собой, толкали и постоянно закрывали рот рукой, боясь, что я все же начну кричать. Какими-то обходными, безлюдными путями, отвели в подвальное помещение академии, которым, кажется, уже давно никто не пользовался, и закрыли в крошечной кладовке.

— Выпустите меня! — я закричала, но в ответ услышала лишь отдаляющиеся шаги.

В этой комнатке было сыро, холодно и грязно. Воняло плесенью и пылью. Но далеко не это меня сейчас волновало. И даже не то, что меня тут закрыли. Я боялась за Кину. Клянусь, если Релив ей что-то сделает, я не выдержу. И будь что будет. Кина мне дорога, а из-за меня у нее могли возникнуть проблемы. Единственный человек, который мне тут помогал, мог за это поплатиться.

***

В этой кладовой, я пробыла долго. Мне казалось, что целую вечность, которую я не могла почувствовать в часах. И почти все время я стучала в закрытую дверь и просила меня выпустить. К счастью, мои крики все же были услышаны и какой-то мужчина, по виду не смотрящий, но, судя по всему, работающий в академии, открыл дверь.

— Что ты тут делаешь? — спросил он. Я не ответила. Вообще ничего не сказала. Просто выбежала из кладовой и побежала по коридору. Думала только про Кину и про то, что Релив могла ей сделать.

Оказавшись на первом этаже академии я остановилась. Оглянулась по сторонам, не зная куда бежать. Где искать Кину? В ее комнате? Наверное. Я побежала туда, но, останавливаясь в столпотворениях коридора, услышала новость, которая сейчас обсуждалась чуть ли не каждым студентом. Все разговаривали о том, что Брант очень сильно избил Рейна Иргита.

При чем, никто не знал, почему это произошло. Но говорили, что это была не просто драка, а бойня. Рейн успел принять облик волка и разодрал Бранту руку до мяса, но тот, даже не перевоплощаясь, сломал брату Кины ребра, лапу и челюсть. Как такое могло быть? Разве оборотни в человеческом обличье не слабы?

Пытаясь расспросить у первокурсников с факультета перевертышей об этом случае, я узнала, что Рейн сейчас в госпитале. Бранту, как зачинщику драки, оказали лишь первую помощь. После этого Бранта на неопределенный срок закрыли в темнице.

Выслушав все это, я побежала в госпиталь. Думала, что Кина там, вместе с братом и не ошиблась, но в сами палаты меня не пустили. Сказали, что посторонним там не место. Поэтому я попросила лекаря передать Кине, чтобы она вышла ко мне. Хотела спросить у нее, как Рейн и рассказать про Релив.

Когда девушка вышла ко мне, я увидела, что она была очень бледная и злая. И, оказавшись в коридоре, первое, что она сделала, дала мне пощечину. Даже сильней той, которой сегодня меня ударила Релив.

— Ну ты и тварь, — прошипела Кина.

— Извини, я не знала, что так получится, — я помотала головой. Сейчас, ощущала раскаяние и сожаление, из-за того, что по моей вине пострадал Рейн. — Я понимаю, что виновата. Мне нужно было сразу рассказать, что я стала мишенью Бранта и то, что он был настроен настолько...

— Как ты могла притворяться Амели?! — Кина перебила меня. — Кто ты и откуда знаешь обо мне и о ней настолько много? Общалась с Амели и решила этим воспользоваться?

— О чем ты? Я и есть Амели. Я же доказала тебе это.

— Не ври. Амели сейчас в столице и скоро выходит замуж. Твоя ложь раскрылась. Не ожидала этого? Да? А я то думала, почему твой запах совершенно не узнаю. Думала, что, может, с годами забыла его настолько сильно, что он мне вообще кажется полностью незнакомым. А ты просто мерзкая самозванка.

— Кина, пожалуйста, успокойся, — я выставила руки впереди себя. Чувствовала, что подруга опять хочет меня ударить. — С чего ты решила, что я в столице? И, тем более, выхожу замуж? Я тут. Это я — Амели Амбер. Спроси меня все, что хочешь и я отвечу.

— Не ври! — Кина выходила из себя. Казалось, что была на грани срыва. — У нас в академии есть студенческая газета. Выходит раз в месяц и каждая статья, которая там написана, всегда перепроверяется, чтобы к нам, в закрытую академию не пробрались ложные новости о внешнем мире. Несколько часов назад вышел выпуск и там написана статья про Амели. Пойди почитай, самозванка. Почитай и пойми, что больше нет смысла врать. Потому, что, как только моему брату станет лучше, я тебя достану. Превращу твою жизнь в ад и ты у меня за все ответишь и мне все расскажешь. И то, откуда знаешь так много обо мне и о Амели и то зачем ты вообще подошла ко мне.

— Кина, подожди. Я не знаю, что написано в той газете, но я... — девушка не стала меня слушать. Вернулась в палату к брату и просто захлопнула дверь перед моим носом. Я попыталась пройти к ней, но меня не пустил лекарь.

— Черт, — я выругалась и спросила у мужчины, где можно было найти газеты, на что получила ясный ответ. В любой аудитории лежали выпуски, чтобы их мог взять каждый студент.

Я сорвалась с места и побежала в другой корпус, где находились аудитории. Вообще не понимала, что за статья там могла быть. Я же тут. В Дюран. Какая к чертям столица и свадьба?

В учебном корпусе я оказалась быстро. Забежала в первую попавшуюся аудиторию, но там газет не нашла. Поэтому, продолжила искать. Уже даже думала, что это все ложь и никакой газеты нет, ведь даже эта статья, о которой говорила Кина, казалась полным бредом. Но зачем ей врать? Я этого не понимала, поэтому продолжала искать газеты.

— Сегодня был выпуск газеты? — решила спросить у смотрящего, которого встретила в аудитории.

— Да, — мужчина кивнул. — Посмотри в комнате отдыха. Ну, в той, которая находится перед лестницей. Все газеты разобрали, но, может, там остались.

Я поблагодарила мужчину и побежала к лестнице. Не знала за какой из дверей находилась комната отдыха, поэтому открывала все подряд, пока не нашла нужную. И, на журнальном столике увидела несколько газет. Взяла одну и начала листать.

Статью про Амели Амбер я нашла не сразу, но она все же была. Более того, вместе с изображением, на котором я увидела саму себя. Подобные изображения делались с помощью магии. Руна отпечатывала то, что было перед ней и запечатленная картинка переносилась на бумагу. Подобное изображение нельзя было подделать и на нем точно была я, но... В тот же момент, не я.

Я же тут, в Дюран, а на этой магической картинке было видно, что я стояла в каком-то помещении и за моей спиной виднелся королевский герб из золота. Скорее всего, это дворец.

— Какого?.. — пробормотала. Скользнула взглядом по статье, пальцами сжимая газету.

В ней действительно было написано то, что я пару дней назад прибыла во дворец и то, что скоро выхожу замуж. За кого, черт возьми? За кого я могу выйти замуж, если я тут в Дюран?

Я нервничала и чувствовала, что уже теперь я была на грани срыва. Была не в себе и не ощутила того, как обстановка в этой комнате стала более тяжелой и отчужденной. Щекочущей нервы. Не услышала шагов позади себя. Тихих. Еле слышных, но вздрогнула от звука ненавистного мне голоса:

— Амели Амбер. Наконец-то ты нашлась.

Глава 27. Газета

— Амели Амбер. Наконец-то ты нашлась.

Я сжала в руках газету, очень сильно скомкивая ее, и обернулась. Посмотрела на девушку, которую ненавидела. Ее голос слышала лишь несколько раз, но так хорошо его запомнила. Точно так же я отлично помнила, как эта самая девушка, в последний день моего пребывания в особняке мастера, притворяясь служанкой, принесла мне завтрак и вино. И я не забыла того, как эта незнакомка накинула на меня морок, перед тем, как меня насильно зашвырнули в Дюран. Этим она вроде как помогала мне, но являлась соучастницей тех, кто меня подставил.

— Я тебя искала весь день, — сказала девушка.

Ко мне она слишком близко не подходила. Чувствовала мое напряжение. Я тоже предпочитала держаться от нее на расстоянии. При этом, заметив, что незнакомка была одета в форму академии. Только пятекусницы.

— Зачем? — я оглянулась и поняла, что в этой комнате мы были только вдвоем. Правда, после этого я не успокоилась. Незнакомка точно была ведьмой. При чем, сильной, раз сумела накинуть на меня морок, который никто не распознал. А у меня сейчас вообще не было магии. — Кто ты вообще такая и зачем пришла? Почему вы отправили меня в Дюран?

— Меня зовут Виви и я не желаю тебе зла, — спокойно ответила девушка. — Наоборот, я хочу тебе помочь.

— В таком случае, могла бы еще в тот день, когда вы меня подставили, заранее предупредить обо всем, — я отрицательно качнула головой. Не доверяла этой Виви.

— Нет, не могла. Они хотели забрать тебя из того дома и для этого было спланировано множество вариантов. Тот, который использовали, был самый безобидный и, если бы ты сопротивлялась, было бы только хуже.

— И зачем же все это? Почему меня отправили сюда? — я подняла руку, в которой сжимала газету и статью показала девушке. — Это ложь? Да? Я не могу ни за кого выйти замуж, ведь я тут. Значит, это ложь. Зачем она нужна?

— Нет, это не ложь. Амели Амбер действительно выходит замуж. Но, это не ты. Твоим обликом сейчас пользуется другая девушка.

— Какого?.. — пробормотала я на выдохе, широко раскрывая глаза.

— Я слишком много не знаю. Просто, кое-что подслушала, — Виви качнула головой и села на диван. — Я ученица ведьмы по имени Элен. Тот лорд Викот нанял ее, а, значит и меня, чтобы мы помогли ему забрать тебя из особняка и отправить в Дюран. Поэтому, за тобой до этого следили. Я же говорю, все было тщательно продумано.

— Сюда вы меня отправили потому, что я нужна кому-то в Дюран? — это я и так понимала, но хотела больше информации.

— Да, нужна. Но я до сих пор не знаю кому именно. Слышала лишь то, что лорд Викот, разговаривая с моей учительницей, говорил "Он" и то, что этот человек, когда найдет тебя, растерзает. И как девушку и вообще.

— Что значит "как девушку и вообще"?

— То, что он растерзает тебя по всякому. Как мужчина женщину, а потом, скорее всего, убьет. Хотя, тут, возможно, я ошибаюсь. Я не знаю, что именно ему нужно от тебя. И не знаю из какой он расы. Поэтому, чтобы тебя тут не нашли, накинула морок на твое лицо и постаралась скрыть запах и энергетику твоей души.

— Почему ты мне помогаешь? — я положила газету на журнальный столик и сама села на его край.

— Потому, что.

— Какой развернутый ответ, — я саркастично фыркнула.

— Считай, что я тебе помогаю, просто потому, что так хочу, — Виви пожала плечами. — Если хочешь, можешь принять мою помощь. Или от нее отказаться. Но упрашивать тебя довериться мне, я не собираюсь.

— И чем ты можешь мне помочь?

— Я могу вытащить тебя отсюда. Вернуть к учителю. Если этого не сделать, тебя скоро найдут, — девушка наклонилась вперед. — Я слышала, что тот, к кому тебя отправили сюда, негодовал от того, что не перехватил тебя в зале прибытия. Все это время тебя искал. И со вчерашнего дня уже ищет среди учеников. Наверное, считает, что моя учительница плохо запечатала магию и ты сама срыла свою внешность. Поэтому, если тебя сейчас не достать, считай, что скоро ты окажешься в его руках.

— Как ты меня заберешь отсюда? — я нахмурилась. — И как ты сюда попала? Почему на тебе форма академии?

— Если бы я появилась тут в своей одежде, привлекла бы слишком много внимания, — Виви откинулась на спинку дивана. — У меня есть артефакт, который помогает создавать порталы в любое место. Немного поколдовала и смогла попасть даже сюда.

Я нахмурилась. Не знала, верить этой девушке или нет. Появилась из неоткуда и говорит, что поможет, но не объясняет, зачем ей это. Еще, оказывается, у нее есть артефакт, который может переместить девушку даже в Дюран. Академию, в которую нельзя просто так попасть, или выбраться из нее.

— Ты мне не веришь, — сказала Виви. Она будто прочитала мои мысли. Хотя, не исключено, что все мои эмоции сейчас отображались на лице. — Это твое право. Но если хочешь принять мою помощь, приходи сегодня в полночь в зал призыва. Мой артефакт работает исключительно в это время. Если не придешь, значит, я уйду отсюда без тебя.

После этих слов девушка встала и пошла к двери. Я тоже встала и последовала за ней.

— Подожди, ты куда идешь?

— У меня тут есть дела.

— Какие?

По взгляду девушки я поняла, что она не ответит.

— Сними с меня эту штуку, — я протянула руку, на запястье которой был браслет, блокирующий мою магию.

— Я не могу, — Виви отрицательно покачала головой.

— То есть, ты можешь проникнуть в закрытую академию, которую защищает самый сильный барьер, но распечатать мою магию тебе не под силу?

— Именно так, — девушка кивнула. — Я не настолько сильна, как ты думаешь. И проникнуть я смогла сюда только благодаря артефакту.

Она пожала плечами и пошла к двери. Я же вновь не отставала от нее.

— А что со свадьбой? Какая девушка сейчас пользуется моей внешностью?

— Этого я не знаю. Даже ничего не слышала, — Виви обернулась ко мне. — Разве что то, что известно всем. Амели Амбер выходит замуж за Дрейка Арга. А о том, кто сейчас примерил на себя твою личность, я понятия не имею.

— Дрейка Арга? Ты имеешь ввиду того Дрейка, которого называют Зверем? — я приподняла бровь.

— Да, это он.

Я замерла и несколько секунд не могла даже дышать. Все пыталась принять эту информацию, но не могла. Дрейка Арга я ни разу не видела, но была наслышана о нем. И сейчас от этого у меня по коже бежали ужасающие мурашки.

— Слушай... — я обратилась к Виви, но, подняв голову, поняла, что девушки больше не было в комнате. Пока я витала в своих мыслях и пыталась перебороть шок, она просто ушла.

Я выбежала в коридор, но и там не увидела девушку. Мысленно выругалась и побежала ее искать, но нигде не нашла.

***

Время шло, а я все никак не могла понять, что мне делать. Принимать помощь Виви, или опасаться ее. С одной стороны, я этой девушке не доверяла. Не могла понять, чего она добивалась и какая ей выгода из всего этого. В том, что она просто так захотела помочь, я сомневалась. Но, с другой стороны от ее действий не веяло опасностью. Если бы она хотела словить меня и отдать тому человеку, который искал меня в Дюран, уже легко могла бы это сделать. Или просто сказать ему, под какой внешностью я сейчас скрывалась.

Поэтому, сто раз все обдумав, я решила, что этой ночью, в полночь, все же пойду в зал призыва. Наступило время выбираться из академии и я очень надеялась, что меня не будет ждать никакого подвоха.

Единственное, я все еще не знала, что делать с Киной. Она считала меня самозванкой и точно слушать не станет, но, перед тем, как исчезнуть из академии, мне следовало предупредить ее про Релив.

Правда, я тогда еще не знала, что, в первую очередь, мне нужно было подумать о другом. Это я поняла, когда вечером пробралась в обеденный зал. Там я взяла несколько булочек и, сев за стол, который находился в отдалении за колонной, стала их есть.

Когда закончила с едой, я попалась на глаза Онуру. Он тоже пришел поужинать и, поскольку никого больше не было, он сел ко мне. Я заметила, что при посторонних он не решался со мной разговаривать. Только, когда мы были наедине. Но я за это не винила парня. Если кто-то при всех заговорит с изгоем, рискует стать таким же изгоем.

— Полнейший ужас, — сказал он, ложкой зачерпывая суп из тарелки. — Я имею ввиду эту драку между Брантом и Рейном. Теперь Рейну не позавидуешь.

— Да, он в тяжелом состоянии, — я кивнула. Но все же надеялась на то, что брат Кины быстро придет в себя. Все же на оборотнях раны заживали быстрее.

— Я даже не это имею ввиду. Не знаю, что между ними произошло, но Рейн легко отделался. Сомневаюсь, что Брант успокоится и, рано или поздно он выйдет из темницы.

— Ты хочешь сказать, что Брант опять изобьет Рейна?

— Да. И в следующий раз все будет куда хуже. Абсолютно все это знают и понимают. Поэтому от Рейна сейчас все будут держаться подальше. Сочувствие и дружба это одно, но всем хочется остаться живыми и не искалеченными.

— Раз все понимают, что подобная драка может повториться, почему просто не пресекут ее?

— Потому, что это невозможно, — Онур, поднял на меня взгляд. — Рейну теперь будет тяжело. Его ненавидит Брант, а Бранта все боятся. Конечно, Рейн не самый последний оборотень в нашей академии, но тут он сильно проигрывает.

— И тут ни чем не помочь?

— Ну... Разве что Рейн попросит помощи... Хм... Наверное, тут может помочь разве что Арон. Вот он мог бы пойти против Бранта. По силе и авторитету они примерно равны.

Я мысленно чертыхнулась. Сомневалась, что Арон поможет Рейну против Бранта. Особенно, если учесть то, что Арон и Брант это один и тот же оборотень. Хотя, я до сих пор не понимала, как такое вообще возможно.

Я шумно выдохнула и потерла лицо ладонями. Из-за меня пострадал брат Кины и, возможно, у самой девушки будут проблемы из-за меня.

Думая обо всем этом, я решилась на трудный шаг — поговорить с Брантом. Все же я этой ночью уже исчезну из академии, а Рейну тут еще год учиться.

Я невзначай спросила у Онура о том, где находилась темница и, получив ответ, попрощалась с парнем, после чего пошла прочь.

Близился комендантский час и мне следовало торопиться. Поэтому, я быстрым шагом вышла на улицу и под сумраком наступившего вечера, обошла здание, после чего подошла к громоздкой двери, которая вела в подвал. Конечно, не была уверена, но, вспоминая слова Онура, посчитала, что темница находилась где-то тут.

Я открыла дверь и тут же мне навстречу вышел стражник.

— Что ты тут делаешь? — прогрохотал он. — Студентам сюда нельзя.

— Тут находится темница? Мне нужно поговорить с оборотнем, которого зовут Брант.

Стражник не хотел меня пускать. Говорил, что это запрещено и даже ушел, закрыв дверь, но я долго в нее стучала и буквально вымаливала возможность пустить меня.

— Пожалуйста, разрешите мне поговорить с ним. Это важно. Вопрос жизни и смерти, — стояла под дверью и буквально ныла эти слова.

В итоге, меня пустили. Но, другой мужчина. Более добрый на вид. Оказалось, что стражников тут много и только этот рискнул взять на себя ответственность и пустить меня к Бранту.

Он провел меня по мрачному коридору, в котором от стен эхом отбивались звуки шагов. Немного дальше шли камеры. Одна за другой и все одинаковые, но пустые. Только в одной из дальних кто-то был. Я это почувствовала еще до того, как увидела Бранта.

Стражник отвел меня именно к этой камере и, когда мы остановились, он сказал.

— С тобой хочет поговорить девушка.

В темнице было темно. Окна отсутствовали и лишь издалека сюда доходил тусклый свет горящих факелов. Поэтому Бранта я видела плохо. Лишь очертания массивного тела. Оборотень стоял около боковой стены, прислонившись к ней плечом. Руки скрещены на груди и, кажется, на одной из них бинт пропитанный кровью.

Стражник ушел. Кажется, перед этим что-то сказал, но слов я не расслышала, ведь в данное мгновение абсолютно все звуки заглушало бешеное биение моего сердца, отдающееся в ушах барабанной дробью. И почему-то было так до жути холодно, словно тело окутывало льдом. Не понимала из-за чего. Или это темница давила своей атмосферой, или само близкое присутствие оборотня.

Я все смотрела на Бранта. Немного привыкла к темноте и теперь видела, что глаза у парня были закрыты. Казалось, что он даже не дышал.

Я понимала, что уже скоро исчезну из академии. Сейчас я в последний раз видела Бранта. Смотрела на его растрепанные волосы, густые брови и немного грубые, но по-мужски красивые черты лица. Вспоминала о нашей первой встрече, которая произошла ночью в прачечной и вспоминала про то, как впервые увидела Арона и ощутила на себе его ледяной взгляд. В этом оборотне скрывалось нечто страшное, но я понимала, что никогда не узнаю, что именно. Сейчас, этим вечером, мы встретились в последний раз.

— Я пришла, чтобы попросить тебя больше не трогать Рейна, — говорила не громко, но в этой тишине мои слова были очень слышны и эхом пронеслись по темнице, после чего вновь воцарила тишина. Но она не длилась долго.

Брант открыл глаза и посмотрел на меня. В этот момент я поняла, что внешнее спокойствие оборотня было обманчивым. Казалось, что мои слова пробудили в нем монстра.

Глава 28. Темница

— Не трогай Рейна. Он ни в чем не виноват, — я подошла немного ближе к решетке, и сжала ладонями массивные металлические прутья. Они обожгли кожу холодом, который тут же волной пробежался по всему телу.

Парень все стоял, прислонившись плечом к стене и не отводил от меня взгляд, в котором будто бы пылало желание убить меня и больше никогда не видеть. Ничего. Больше он меня и не увидит. Это наша последняя встреча, чему я сама была рада.

Но, то, что Брант сейчас в последний раз видел Одри, не означало, что он позже не встретится с Амели Амбер. Я буду помнить все, что он сделал. И я ни за что не забуду Арона. Абсолютно все, что происходило в академии, останется в моей памяти, а меня учили не забывать плохого. Не закрывать на это глаза. Да, сейчас у меня в приоритете другое. Выбраться из академии и вернусь себе свою силу и имя. Вот только, наступит тот день, когда мы встретимся вновь, но уже тогда я буду самой собой и так просто себя в обиду не дам.

— Я не спала с Рейном. Он просто поставил на мне метку по моей просьбе. Она временная и скоро сойдет, — сказала ему. Я совру, если скажу, что Брант не вызывал во мне страх. Это происходило само по себе, даже несмотря на то, что оборотень сейчас просто стоял и нас разделяла решетка.

— Неужели? — в этом мраке его глаза вновь полыхнули чернотой.

— Это правда. Мне нужна была защита от тебя и мне сказали, что метка другого оборотня поможет. Что благодаря ней ты меня не тронешь. Но эта метка временная. Я все еще девственница.

Мне было тяжело различать эмоции Бранта, но, казалось, что после моих слов они совершенно не изменились. Будто оборотню было плевать на то, что я говорила. Или он мне не поверил. Внутри Бранта бушевал гнев и пылали бесы. И, казалось, что этого уже не исправить.

Брант положил ладони в карманы брюк и пошел ко мне. Неторопливо. Я бы даже сказала, что лениво, а я все никак не могла отделаться от мысли, что он был похож на хищника.

Когда он подошел ближе, я не отстранилась. Все так же уперто смотрела Бранту в глаза. Пыталась доказать, что не боясь его. Правда, не могла понять, кому именно я пыталась это доказать. Ему или себе? Я даже не осознавала того, что именно это стало моей погибелью.

В глазах Бранта злость. Казалось, что в этот момент, я являлась той, которую он ненавидел больше всего на свете. Со всей циничностью презирал и, с каждым новым вдохом, с которым он наполнял легкие, запахом другого оборотня, доставшегося мне вместе с меткой, все сильнее ненавидел.

А мне почему-то стало жарко и душно. Сильнее сжимала ладонями прутья и не могла оторвать взгляда от Бранта. Забыла про осторожность и не успела отойти. Оборотень массивной ладонью сжал мою шею. Грубо. Казалось вот-вот заберет у меня возможность дышать и вместе с этим жизнь. И я чувствовала, что он этого хотел. Еле сдерживал ладонь, чтобы не сжать ее сильнее и не сломать хрупкую шею, но почему-то остановился. Не знаю почему. Но мне вновь казалось, что его ломало.

Брант убрал ладонь от шеи, но тут же обвил ею мою талию и прижать к прутьям, за которыми он стоял. Резкие и жесткие движения, которые он, будто бы сам не контролировал.

Расстояние между прутьями было достаточное и я лицом прислонилась к его напряженному торсу, чувствуя стальные мышцы. Это произошло против моей воли. Просто оборотень слишком крепко прижал меня к себе, несмотря на то, что нас разделяла решетка.

— Отпусти, — прошипела, упираясь руками в металл. Но Брант этого не сделал. Держал в своих руках. Не отпускал, хоть мне казалось, что он сам этого не хотел. Желал, чтобы я вообще исчезла.

Брант положил ладонь на мою попу. Сжал ее, причиняя боль и оставляя покраснения. В этот момент я ощутила, как мне в живот упиралось что-то твердое. Испугалась, ведь вновь чувствовала желание оборотня, но на этот раз более жуткое и бесноватое. Какое-то рваное и дикое. Пропитывающее каждое его движение, с которым Брант скользнул рукой по моему плечу, после чего сдернул вниз лямки платья, резким и болезненным для меня движением, просто порвав их. Все же эта одежда была мне велика и платье упало вниз, повиснув на бедрах.

Я тут же попыталась отстраниться, невыносимо сильно желая прикрыть обнаженную кожу и утихомирить сумасшедшее биение сердца. Прижатая к ледяным прутьям и его громоздкому горячему телу, переживала свой личный апокалипсис. Дышала через раз и терялась, а Брант провел ладонью по низу живота и, поднимаясь вверх, сжал грудь.

И у меня от этого в голове заискрилось и тело пробрало щекочущей, острой дрожью, которая будоражила и сбивала столку. Дурманила разум и выводила из себя. Заставляла изо всех сил пытаться отстраниться от парня и в тот же момент, прогибаться в спине, до боли кусая губы, от того как он сжимал и разжимал ладонь на моей груди. Как большим пальцем грубо очерчивал сосок и еще сильнее прижимал к прутьям — к себе. Чтобы расстояние стало минимальным и тело касалось тела, ощущая жар даже через одежду оборотня.

Мы ненавидели друг друга. Брант был бы не прочь истязать меня и больше никогда не видеть, а я бы хотела, чтобы его руки больше никогда не касались меня и этот оборотень вечно гнил в темнице, находясь подальше от меня. Мы это понимали и чувствовали. Наверное, из-за этого еще больше ненавидели друг друга. Так, что еще сильнее хотелось разорвать эту близость, выругаться и больше никогда о ней не вспоминать. Вот только, в эту секунду и в это мгновение, ненависть, плавила сознание, превращаясь в кислоту, но Брант еще крепче держал меня в своих руках. До боли и хруста в позвонках. А я, хоть и упиралась в его плечи, но не отталкивала. Не могла. Словно сумасшедшая ладонями сжимала ткань его рубашки и ногтями царапала плечи, вновь выгибаясь и тяжело дыша. Прерывисто и через силу. Какого черта? Почему? Что происходило?

Брант опустил руку. Продвинул ее между нами и пальцами скользнул за края платья и нижнего белья, тут же касаясь лона. А я сжалась и зашипела, ощущая как тело каждой своей частичкой задрожало и дыхание сильнее сбилось. Еще никогда подобного не ощущала и не понимала, что происходило со мной. Но там, где касались его отнюдь не ласковые пальцы, меня будто опаляло миллиардом искр и внизу живота собиралось жгучее томление. И мне хотелось избавиться от этого разрывающего безумия. Все еще помнила, кто прикасался ко мне. Всей душой ненавидела его руки и поэтому, не в силах отстраниться, хотя бы сдвинула ноги.

— Блять, — Брант выругался. Зарычал и вторую свою руку опустил на мою попу, уже таким образом прижимая к себе. — Ноги раздвинь.

— Нет, — прерывисто прошипела. Сжала подрагивающую ладонь в кулак и им ударила парня в плечо. — Я не хочу. Отпусти... — не договорила, ведь в следующее мгновение застонала, от того, что его пальцы делали со мной.

Это впервые в жизни я застонала от ощущений. От того, как все тело накалялось и в тот же момент обмякло. И, когда Брант убрал руку от моего лона, я почувствовала облегчение, но в то же мгновение, нечто сродни тяжелого, гнетущего неудовлетворения, из-за которого я сама себя презирала.

Брант все еще прижимал меня к прутьям, но немного отстранился и уже в следующее мгновение я почувствовала, как он расстегивал свой ремень.

Своей массивной ладонь оборотень взял мою хрупкую и положил ее на свой член. Это произошло буквально за мгновение. Сейчас вообще все происходило слишком быстро. А я, будто будучи не в себе, мало что понимала, но почувствовала, как кожу на ладони от этого прикосновения обожгло. Осознавая, к чему я прикоснулась, до жути покраснела. Растерялась и отдернула ладонь, будто пытаясь убрать ее от огня, ведь для меня это было слишком интимно и за гранью. Непозволительно, непонятно и запретно. Но Брант перехватил мою руку и заставил сжать ладошку на члене, накрывая ее своей. Пальцы не смыкались и я раньше даже представить не могла, что у мужчин эта штука такая большая. Как тогда происходит интим? Разве женщинам не больно, когда в них входит нечто такое? Как вообще это могло поместиться в девушку? Или, наверное, оно должно входить не полностью? От всех этих мыслей, в моем одурманенном сознании проснулся страх и тревога.

— Давай, поработай рукой, — прохрипел Брант, сжимая мою попу и вместе с этими, держа мою ладонь в своей, заставил ею водить по возбужденной плоти. А я все больше краснела, ощущая, как щеки пылали, но вниз не смотрела. — Тому ублюдку ты тоже такое делала? Может, в рот взяла? Или сразу раздвинула ноги? — эти вопросы были насквозь пропитаны гневом и нутром я ощущала, что оборотень не желал, чтобы я отвечала.

— Я не спала с Рейном, — я все же ответила. Тоже зло. И хотела отдернуть руку, но Брант не дал, все так же продолжая водить моей ладонью по своему члену.

Оборотень ничего не ответил. Не желал со мной разговаривать. И, кажется, до сих пор мне не верил. А мне бы стоило с ним поговорить. Попытаться переубедить, ведь для этого я пришла сюда, но, раз за разом размыкая губы, я не могла произнести ни слова. Кровь хлынула к лицу и я все еще пыталась убрать ладонь. Кажется, с моих губ все же срывались слова. Я говорила Бранту отпустить меня и шептала проклятия, раз за разом, повторяя, как ненавидела его. И ладонь, которой он водил по своей возбужденной плоти, начала пылать, разнося этот жар по всему телу.

Чувствовала мощь исходящую от его громоздкого тела и самой себе сейчас казалась хрупкой. Опаленной гневом, сплетенным с чем-то таким, чего я не понимала, но от чего кусала губы и сжималась. До сих пор не верила в то, что сейчас происходило. В то, что я касалась возбужденной плоти Бранта, но, в тот момент, когда он убрал свою ладонь от моей и вновь скользнул пальцами к моему лону — я задрожала и зашипела. Зажмурилась и, как-то сама по себе, прислонилась лбом к его груди, мысленно проклиная уже себя. В равной степени ненавидела и себя и Бранта. А еще его шершавые, жесткие ладони, которыми он доводил меня до исступления. До жгущих искр и обжигающих всполохов.

Глубокий вдох и шумный выдох. Была так близко к врагу. Ненавидела, но позволяла ему делать это с собой, хоть и могла позвать на помощь. Стражник точно где-то неподалеку и, если я закричу, он поможет. Конечно, если не уйдет точно так же, как это сделал тот смотрящий. Но я молчала. Прерывисто дышала и мысленно тонула в жарком котле ранее неизвестных мне ощущений. И от этого мне стало даже как-то страшно. Поэтому я делала вдох за вдохом и все жмурила глаза.

Уже даже ладонь не убирала от его возбужденной плоти. Как-то и забыла, что сжимала член Бранта ладошкой, но отдаленно почувствовала, как что-то изменилось. Будто возбужденная плоть стала еще больше. Она у мужчин может еще сильнее увеличиваться?

Будучи не в себе, даже не сразу отреагировала на то, что Брант остановился. Но с лихвой почувствовала то, как он вплел пальцы в мои волосы, после чего сжал их, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему в лицо.

Вот только, это уже был не Брант, а Арон.

Глаза Арона пылали льдом и циничным презрением. Все так же сжимая мои волосы, он опустил взгляд вниз. Туда, где моя ладошка сжимала его член. Парень еле заметно приподнял одну бровь и по-звериному оскалился. Наклонился ко мне и, уже до боли сжимая волосы, сказал:

— Шлюха.

Это слово для меня чем-то сродни сильного удара. Я резко отдернула руку от члена Арона и начала вырываться, но, в этот момент, случайно скользнула своими губами по его. Шею закололо, словно в нее впивались сотни острых иголок и кожа запылала. Почему это происходило, не понимала. В этот момент задыхалась от смущения и растерянности, которые заполнили сознание. А еще от гнева. На Бранта, Арона и себя. Боже, я саму себя презирала в этот момент.

Арон отпустил меня и я тут же отбежала от камеры на несколько шагов, начиная поправлять платье. Он же спрятал все еще каменный член в штаны и застегнул ремень.

— Что ты такое? — пробормотала. Теперь, когда отстранилась от оборотня, мне стало даже легче. Голова прояснилась.

Арон ничего не ответил. Достал из кармана сигареты и подкурил одну. Тут же поднес ее к губам и сжал зубами. И, только после того, как камера наполнилась горьким дымом, он посмотрел на меня мрачным и тяжелым взглядом, которым будто насквозь пронзал. Отвечать на мой вопрос он явно не собирался.

— Хорошо. Не хочешь говорить, что ты такое — твое право. Я сюда не за этим пришла, — я качнула головой. — Не трогай Рейна. Он тут не при чем. Рейн поставил на мне метку по моей просьбе. И я не шлюха, ведь еще ни с кем не спала. Я и попросила Рейна поставить метку, чтобы ты меня не трогал. Вернее, Брант. Или ты... Ладно, не важно. Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался. Мне это не нравится. Поэтому я и попросила Рейна помочь.

— Ты слишком сильно течешь, как для той, которой не нравится, — его голос пропитан металлом. — От тебя несет, как от шлюхи.

— На мне сейчас запах другого оборотня. Одного. И я еще не была ни с одним парнем. Поэтому, ты не имеешь права называть меня девушкой легкого поведения, — я прижала руками платье, не давая ему упасть. — И что означает "течешь"? Из меня ничего не течет и мне не понравилось. То, что только что происходило, было не по моей воле. Сама я бы в жизни на это не согласилась.

У меня все еще горели щеки и, после этих слов я, против воли, вспомнила о том, что только что произошло. Ладонь до сих пор жгло от прикосновения к его возбужденной плоти и, пытаясь убрать этот жар, я начала тереть ладонь о ткань платья. Сильно, будто пыталась стереть с нее грязь. Еще и зацепилась за пояс ранкой, которую на моем пальце оставил Мерад, из-за чего скривилась.

Не знаю почему, но взгляд Арона стал еще более тяжелым и гнетущим.

— Ты же больше не тронешь Рейна? — спросила, продолжая тереть ладонь о ткань платья. Жар все не сходил.

Глава 29. Нечто

Арон так и не ответил на мой вопрос. Все так же молча стоял в полумраке камеры, выдыхая серый дым, который обволакивал его и тянулся ко мне. Перекрывал запах сырости и грязи, своей горечью, и уже так отчетливо ассоциировался у меня только с этим оборотнем. Да, его запах – это сигаретный дым и безумие.

— Ты же больше не тронешь Рейна? – я повторила вопрос. Перестала тереть ладонь о платье. Жар не сходил с кожи, но мысленно я продолжала его отторгать и пыталась не замечать. Точно так же я в сознании скрывала то, что было между мной и оборотнем. Закидывала в сундук и закрывала его сотнями замков, повторяя самой себе: «Нет, такого не было. Между нами ничего не происходило».

Арон вновь не ответил, но в этот момент я и без слов все поняла. Почувствовала, что все, что я сейчас говорила и утверждала – бесполезно. От оборотня все еще исходило презрение направленное на меня и жажда крови, которая просто так не исчезнет.

— Знаешь, мне жаль, что ты не хочешь меня слышать, — сказала не громко, но уже спокойно. Без гнева или ненависти. Мои слова и так ясно говорили о тех, эмоциях, которые я в данное мгновение испытывала. – Хочешь считать меня шлюхой? Хорошо. Это твое дело и твое право. Я сюда пришла лишь потому, что надеялась убедить тебя не трогать Рейна, ведь он ни в чем не виноват.

Я подошла немного ближе к камере, но уже теперь держала безопасную дистанцию.

— Но я вижу, что разговаривать с тобой бесполезно. И я желаю тебе захлебнуться в собственной кровожадности и сгнить в темнице.

Я развернулась и пошла прочь, но, сделав пару шагов, остановилась. Замерла на несколько секунд, но все же вновь обернулась к оборотню.

— Знаешь, ты называл меня ущербной, но из нас двоих таковым являешься только ты. Ведь ты не Арон и не Брант. Ты непонятное существо и мне мерзко от того, что ко мне прикасалось такое «нечто». Сегодня буду отмываться и, думаю, так поступит любая девушка, к которой ты прикасался, после того, как узнает, что ты такое. Слышала, что у тебя есть невеста. Думаю, она тоже еще не знает, что за существо досталось ей в женихи. Иначе, желала бы не выйти за тебя, а того, чтобы тебя на костре сожгли.

Это была моя последняя попытка спасти Рейна. Довести Арона до ярости и сделать так, чтобы он злился исключительно на меня, больше не обращая внимания на Рейна, который поставил на мне метку, не давая оборотню попользоваться мной. Все равно, уже скоро я исчезну из академии и мне он ничего не сделает.

Я все стояла и ждала пока Арон, что-то скажет, но тишина оставалась нерушима. В полумраке я видела, как он опять поднес сигарету к губам и, не отводя от меня нечитаемого взгляда, в котором сейчас виднелись блеклые блики огней факела, выдохнул рванное облако дыма.

Как-то тяжело стало. А еще невыносимо холодно. До такой степени, что уже тяжело было находиться рядом с парнем. Потирая плечи ладонями, и, стараясь придерживать платье, я развернулась и пошла прочь.

Уже когда подошла к выходу из темницы, стараясь не обращать внимание на взгляды стражников, которыми они одарили мое порванное платье, спросила у них, когда выпустят Арона.

— В темнице сейчас нет Арона, — сказал один из стражников. – Его выпустили несколько дней назад и с тех пор не поступало приказа об его заточении.

— Я ошиблась. Имела ввиду Бранта. Оборотня, к которому меня пустили, — поправила себя. Стражник ответил, что пока что это неизвестно.

Я кивнула и вышла на улицу. Пока шла по лужайке к зданию академии, все думала. Значит, стражники не знали о том, что Арон и Брант — один оборотень, хоть он и частый гость в темнице. Как я поняла, об этом в Дюран никто не знал, ведь о них говорили, как о двух разных парнях. Конечно, скорее всего, подобная тайна была известна кому-то из верхушки академии, но от всех остальных это скрывалось.

Размышляя над этим, я задавалась вопросом, почему же Арон ничего не сделал, чтобы заставить меня молчать? Даже после прошлой ночи, когда он впервые при мне изменил облик, пришел ко мне не для того, чтобы приказать не распространяться об увиденном. Казалось, в тот момент ему было плевать на подобное. Просто не до этого. Арон в тот момент вдыхал мой запах и я прекрасно понимала зачем. Чтобы по нему найти Рейна, которого уже вскоре избил Брант.

Очередное доказательство того, что жестокость и кровожадность в нем преобладали.

Когда я дошла до крыльца здания, остановилась и обернулась. Некоторое время стояла и вдыхала прохладный вечерний воздух, оглядываясь по сторонам. Близился комендантский час и на улице уже было безлюдно. Тоскливое зрелище, но атмосферное. Множество лужаек, беседки, сейчас неработающие фонтаны и вдали виднеющиеся среди высоких деревьев арены, для проведения практических магических занятий.

Глубокий вдох и шумный выдох. Я еще раз окинула взглядом бескрайний двор академии, после чего пошла к двери. Через несколько часов я должна была выбираться из Дюран. Это радовало.

— И, все же, что он такое? – задала самой себе вопрос, думая про Арона.

Я не могла осознать — этот оборотень это два разных человека, почему-то соединенных в одном теле, или один, но с двумя обликами. Я этого не знала, но понимала, что подобное ненормально. Я еще никогда такого не встречала и даже не слышала о подобном.

Думаю, этот Брант-Арон заинтересовал бы моего учителя, как непонятное «нечто». Существо, о котором не слышали даже маги. Скорее всего, многие волшебники захотели бы изучить его. Даже мой мастер не отказался бы от такого подопытного для экспериментов.

***

До полуночи еще оставалось четыре часа и это время я хотела провести где-нибудь неподалеку от зала призыва, чтобы потом быстро добраться до нужного места, но начался комендантский час и я не успела вовремя спрятаться. Меня заметил смотрящий. Впервые за все время моего пребывания в Дюран я попалась. И так не вовремя. Хотя, сама виновата. Не знала, что в этой части академии патрули ходили чаще.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Имя и факультет, — потребовал он.

— Одри Бун. Факультет стихий, — ответила ему. – Я уже иду к себе. Просто немного не уследила за временем.

— Идешь к себе? Твое общежитие находится в противоположной стороне, — сказал мужчина. На все мои доводы о том, что я заблудилась, он не обращал внимания и, взяв меня за руку, повел куда-то. Как позже оказалось, в кабинет той самой пожилой женщины, которую я ранее уже встречала. Она вчера подловила меня в коридоре и отвела на занятия.

— Ну, наконец-то нашлась. Что с твоим внешним видом? – возмутилась эта женщина. Ельба Мирт – ее имя я прочитала на грамоте, висящей на стене позади стола.

— Ничего, — пробормотала, начиная завязывать порванные бретельки на платье. Мне немного не понравились слова женщины «наконец-то нашлась». – Отпустите меня, пожалуйста. Я не специально ходила по академии во время комендантского часа. Просто не уследила за временем и заблудилась.

— Заблудилась она, — цыкнула Мирт. – Мне преподаватели на тебя жаловались вчера на вечернем собрании. Говорили, что ты пропускаешь все занятия. И смотрящие тебя не могут найти. Вчера после начала комендантского часа приходили к тебе в комнату, а тебя там нет. Тогда ты тоже заблудилась?

У меня щеки загорелись покраснением. Взвыть хотелось от такого невезения. Я понимала, что из-за прогулов меня будут искать. Но так не вовремя попасться – хуже не придумаешь.

Я начала утверждать, что, да, тогда я тоже потерялась, но моя вина была на лицо. Прогулы занятий и, плюс, моя соседка меня сдала. Сказала, смотрящему, что я каждую ночь где-то ходила и в своей комнате не появлялась.

— Ты наказана, — изрекла Мирт, после чего обратилась к смотрящему. – Заточение на два дня.

После этих слов мужчина кивнул и, схватив меня за руку, повел к двери. Я вырывалась и умоляла отпустить. Честно, даже попыталась укусить мужчину, но он из-за этого просто заломил мне руки и повел дальше.

— Да что же у вас тут за правила такие? В темницу только из-за прогулов занятий? – я зашипела.

Мужчина рыкнул и сказал, что только за прогулы меня наказали бы иначе. Моя главная вина была в том, что каждую ночь, во время комендантского часа, я не сидела у себя. В академии не соблюдение подобных правил, жестко каралось и с нарушителями не нежничали.

— Тебе и так повезло. Только два дня в заточении. Считай, что ничего, — сказал он, выводя на улицу.

А для меня эти два дня были подобно смерти. Я же пропущу отбытие из академии, а Виви навряд ли будет ждать меня. Мам, пап, ну почему вы родили меня такой неудачницей?

Смотрящий, под покровом ночи, отвел меня к темнице и стражи знатно удивились, когда вновь меня увидели. Правда, на этот раз не в роли посетительницы, а как новую заключенную.

Как же сильно я мысленно ругалась. Да и в голос тоже. С моим везением, я не удивилась бы, если окажется, что меня посадят в соседнюю камеру с Ароном. Хотя, почему в соседнюю? Вот прямо к нему и посадят. Отличное завершение чертового дня.

Глава 30. Подойди

— Отпустите меня, пожалуйста. Я честно пойду к себе в комнату и больше не пропущу ни одного занятия, — отчаянно врала. Все надеялась на то, что до полночи сумею добраться до зала призыва. Вот только, меня вообще никто не слушал. С нарушителями тут поступали жестко. Даже тот охранник, который до этого отнесся ко мне с добротой и пустил к Бранту, теперь смотрел с холодом.

Смотрящий сказал стражникам мое имя, факультет и время, на которое меня приказали заточить. Они еще перекинулись парой фраз, которые я, к сожалению, не расслышала, так как была очень сильно занята нытьем и мольбой отпустить меня, а так же безрезультатными попытками бегства, из-за которых стражнику пришлось схватить меня за руку, чтобы отвести к коридору. Уже вскоре мы оказалась в той части темницы, в которой я уже была ранее.

Тут ничего не изменилось. В последней камере я все так же увидела оборотня и поняла, что это уже был Брант, а не Арон. Обычно, его лицо и глаза не выдавали никаких эмоций. Конечно, кроме тех моментов, когда парень начинал терять самоконтроль и наполняться бесноватостью. Но сейчас даже он вопросительно поднял одну бровь, наблюдая за тем, как меня заталкивали в соседнюю с ним камеру, тут же закрывая за мной решетку на замок.

— Нет, подождите! Куда вы? Отпустите меня, — звала я стражника, который, больше ничего не говоря, пошел прочь. – Хотя бы отсадите меня подальше от него! – я рукой махнула в сторону Бранта. – Слышите? У вас полно пустых камер! Посадите меня в любую, только подальше от него! Пожалуйста…

Стражник, не обращая внимания на мои слова, просто ушел. Я же теперь отчетливо понимала, что темница, это, пожалуй, самая строгая и жесткая часть Дюран. Тут все были равны. Ни для кого не было поблажек и наказанных сажали в камеры по порядку. И заключенные отличались лишь тем, сколько времени им нужно было провести в темнице.

Какое-то время я все еще стояла около решетки, держась ладонями за прутья. Боялась обернуться, но чувствовала, как меня прожигал мрачный взгляд Бранта.

Учитывая, что, уходя отсюда я пожелала Арону сгнить в темнице, а теперь сама очутилась в камере по соседству, ситуация получалась крайне ироничной.

Все еще ощущая на себе внимание оборотня, от которого у меня буквально жгло щеки, я лихорадочно подергала за дверь и попыталась найти в решетке слабые места. Отчаянно надеялась выбраться, но все безрезультатно. Массивные металлические прутья не поддавались.

Шумно выдохнув, я все же обернулась и посмотрела на Бранта.

— Давно не виделись… — я не сдержалась и скривилась. А еще, от того, как на меня смотрел оборотень, захотела где-нибудь спрятаться, но подходящих мест в этой камере не было. Одна узкая кровать, без постельного белья и подушки – это все, что тут находилось.

Краем глаза я заметила дверь в дальней стене. Быстро подошла к ней и открыла. Уборная. Тут и умывальник был с навесным бочонком воды. Комната сама по себе крошечная, но отлично подходила для того, чтобы спрятаться в ней от пристального взгляда оборотня. Заодно, посидеть во мраке и поплакать в истерике от того, какая я никчемная неудачница.

Я стыдливо зашла в уборную и закрыла за собой дверь, но, оказавшись в полном мраке почти сразу услышала:

— Выйди, — не просьба. Приказ.

— Нет, — оборотень меня не видел, но я все равно отрицательно замотала головой.

— Ты там вечно сидеть не будешь.

— Вечно – нет. Но, вот вполне возможно, что два дня просижу, — пробормотала, случайно выдав срок, на который меня тут заперли. Но мне нужно было выбраться раньше. Сейчас. Иначе я пропущу побег из академии. От этой мысли я становилась нервной и встревоженной.

— За что тебя закрыли тут? – голос изменился. Это уже говорил не Брант.

Я открыла дверь и украдкой выглянула. Действительно, в соседней камере теперь стоял Арон. На меня он смотрел с холодом, сплетенным с раздражением. Жутко становилось от его взгляда.

— Из-за одного оборотня, который никак не принимал плату, я не находилась в комнате во время комендантского часа. И из-за него я так же пропускала занятия, — я саркастично фыркнула, после чего вышла из уборной. – Как вы меняетесь? Где сейчас находится Брант?

Арон ничего не ответил. Достал сигарету и подкурил ее.

— Ты и есть Брант? – задала новый вопрос. Под пристальным взглядом Арона, я бочком подошла к двери и опять подергала ее. Не знаю, на что я надеялась, но до жути хотела убежать из этой камеры сверкая пятками.

Я чувствовала, что Арон не забыл моих слов касательно того, что он непонятное существо и «нечто». Точно так же как и слов о том, что я сегодня буду отмываться от его прикосновений. И хорошо, что нас разделяла решетка, ведь, я уже понимала, что этот оборотень словами не разбрасывался. Мало говорил и много делал. А, учитывая то, что мой побег из академии не удался, я оказалась на самом дне.

Казалось, что Арон моему заточению рядом с ним, рад примерно так же, как и я. И от моего взгляда не ускользнуло то, как он оскалился подобно зверю и что-то сказал. Всего лишь пара слов, но даже в этой тишине я их не расслышала. Зато, впервые своими глазами увидела, как менялся облик оборотня. Конечно, в этом полумраке всего рассмотреть не могла, но мне казалось, что это больно. Жутко больно. Я это не видела, но почему-то чувствовала. То как кости ломались и заново срастались, а кожа пылала адским огнем, меняя одну на другую.

Брант отбросил окурок в сторону и пошел к решетке, которая разделяла наши камеры.

— Подойди, — приказал он хриплым, грубым голосом.

— Нет, — я попятилась назад. – Зачем мне подходить к тебе?

— Хочу кончить.

— Что кончить? – я вопросительно нахмурилась, поджимая губы.

Из-за того, как я завязала порванные лямки платья, оно постоянно съезжало, оголяя плечи и делая декольте глубже. Открывалась часть груди, по которой Брант скользнул взглядом и мне почему-то показалось, что мысленно он в этот момент срывал с меня одежду.

Хоть и обещала себе забыть, но вновь вспомнила о том, что было между мной и Брантом. Посмотрела на его массивные руки и вновь ощутила их на себе. На груди, на талии и на других местах, к которым он прикасался. Я еще сильнее покраснела и внизу живота все прошлось всполохами. Мысленно дала себе пощечину и отругала, но не могла отрицать того, что эти ощущения возрастали.

— Подойди, — Брант остановился около решетки. – Подойди, Одри.

Он впервые назвал меня по имени. Конечно, оно ненастоящее, но все же. И у меня в груди почему-то защемило и стало как-то горько. Вспомнила о том, как Брант называл меня девственницей. Почему-то привыкла к этому прозвищу. И сейчас, когда он назвал меня «по имени» мне все равно казалось, что что-то не так.

— Я знаю, что ты тоже этого хочешь. Закончить то, что мы начали, — его голос хриплый. Будоражащий. Пробирающий до мурашек. – Ты текла для меня.

— Не хочу, — я отрицательно помотала головой и ладонями сжала ткань платья, все еще не понимая, что означало «текла». Вот только, глубоко внутри сознания, где-нибудь на отдаленном уголку чувствовала червоточину, которая с каждой секундой разрасталась все сильнее. Зудела, колола и рвала разум на множество клочков. И вместе с этим заставляла тело пылать, пропуская импульсы по коже, собирая их внизу живота.

— Подойди ко мне, Одри. Хочу тебя. Хочу, чтобы ты опять текла для меня, — Брант посмотрел мне в глаза и в этот момент мне показалось, что внутри меня что-то оборвалось и рухнуло в пустоту. Там, где я потерялась. Там, где мысли испарились, а тело продолжало гореть.

Я сделала еще один шаг назад и отрицательно помотала головой. Правда, не понимала для кого было это отрицание. Для Бранта или для меня?

Что вообще происходило со мной? Почему, оказавшись рядом с оборотнем, теряла свой рассудок? Почему была одурманена запахом сигарет и безумия? И смотрела на его сильные руки, которыми Брант сегодня прижимал меня к своему громоздкому телу, давая ощущать его желание.

В этом полумраке, будучи с Брантом один на один я вдруг забыла о том, что за пределами наших камер существовало еще что-то и кто-то. И мысли крутились только вокруг одного. Приятно. Мне было приятно от его по-мужски шершавых, грубых руки. Невыносимо сильно смущалась от этих мыслей, но… Что будет плохого в том, что мы опять просто немного потрогаем друг друга? И плевать на то, что это Брант – тот, кого я ненавидела. Любопытство и прошлые ощущения тянули. Прорывались сквозь смущение и ненависть. В итоге, до боли кусая губы и до побелевших костяшек сжимая платье, я сказала:

— Я соглашусь только при двух условиях, — пробормотала. Боже, как же я неловко себя ощущала. И как же стыдно мне было. Все же смущение съедало. Со мной такого действительно никогда не было и сама не верила в то, что собиралась согласиться. – Во-первых, пообещай, что ты не тронешь Рейна, — я хотела воспользоваться ситуацией и оправдать саму себя. Нет, я не просто так соглашалась. Я собиралась оградить брата Кины, который мне помог и пострадал ни за что.

Глаза Бранта после моего первого условия потемнели, но это длилось всего лишь мгновение, поэтому я решила, что мне просто показалось.

— Обещаю, — сказал он коротко. Как-то странно прозвучал его голос. Но мое собственное сознание в этот момент пылало, поэтому на интонацию оборотня я не обратила никакого внимания. Лишь обрадовалась тому, что он согласился.

— Второе условие – ответь мне на один вопрос, — я вновь прикусила губа. Тяжело было под взглядом Бранта. С каждым мгновением он жег все сильнее: — Ты и Арон это два оборотня в одном теле, или один оборотень, меняющий облики?

Какое-то время Брант молчал и мне казалось, что на этот вопрос он не ответит. Будто я затронула то, к чему нельзя было прикасаться. Но, все же, спустя несколько секунд, Брант, не отрывая своего взгляда от моих глаз, сказал:

— Один.

— Так, значит, ты и есть Арон, — произнесла на выдохе. – Но… как?

— Только один вопрос, — Брант напомнил мне, что я сама поставила такое условие – один вопрос, который я задала. – Я хочу снять с тебя платье. Подойди.

— Я хочу остаться в одежде, – стыдливо пробормотала, продолжая сжимать ладошки в кулаки. Не могла смотреть на Бранта. Смущалась и ненавидела. И себя и его. Не верила в то, что согласилась, но все же сделала первый шаг к парню.

Глава 31. Слабость

Я сделала шаг к оборотню, но остановилась. С трудом переборола себя и все же посмотрела на Бранта.

Я из тех, кто воспитан крайне строго. Учитель всегда говорил, что только падшие, грязные девушки позволят касаться себя до замужества. Поэтому мне сейчас казалось, что я шла на преступление. Собиралась сделать нечто непозволительное – коснуться мужчины. Тем более, Бранта. Он тот, кого следовало опасаться, словно адского огня, а не вверять в его руки, свое тело.

Я мотнула головой и, прикусив кончик языка, подошла к оборотню. Оказавшись около решетки, подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза.

— Не забудь о том, что ты пообещал не трогать Рейна.

Брант ничего не ответил. Я чувствовала, что своего обещания он не нарушит, но легче мне от этого не становилось. Ведь в этот момент, ощутила, как от парня исходило нечто тяжелое. Не хорошее, но вновь быстро скрытое, не проницательностью его взгляда.

Да и в следующий момент мне стало уже не до этого. Рука Бранта сжалась на моем предплечье и резким движением потянула вперед – ближе к решетке, прутья которой я тут же сжала ладонями, сейчас еще больше ощущая запах сигарет и безумия. Он вместе с воздухом наполнял легкие и будто растворялся в теле. Испепелял мысли и дурманил разум.

Оказавшись так близко к оборотню, захотела отойти в сторону. Хотя бы на шаг, но, в тот же момент, замерла на месте, на какое-то время затаив дыхание. И очень сильно вздрогнула, когда Брант ощутимо провел грубой ладонью по моей руке, опаляя кожу этим прикосновением, от которого так сильно веяло пороком.

Брант смахнул с моего плеча лямку. Из-за этого платье скользнуло вниз, оголяя грудь. Рефлекторно я тут же стыдливо прикрылась руками, но Брант положил свои массивные, мужские ладони, на мои хрупкие и убрал их вниз, тяжелым взглядом окинув грудь.

— Не прикрывайся, — оборотень рыкнул, притягивая меня к себе за талию, так, что я обнаженной кожей, почувствовала холод стальной решетки и жар крепкого тела Бранта. Контраст будоражил и сердце от этой близости стучало так, будто было готово в любой момент выпрыгнуть из груди.

Его рука уже вскоре забираясь под платье, сжимая попу. До покраснений и всполохов боли, пробежавших по телу.

— Больно, — зашипела. Руками уперлась в его плечи и пальцами впиваясь в кожу, сминая ткань рубашки.

Я нервничала и от этого кусала губы. Опустила голову и на Бранта больше не смотрела, ведь боялась, что сгорю от стыда и неловкости, если наши взгляды сейчас встретятся. В какой-то момент вообще закрыла глаза, предпочитая думать, что все происходящее было неправдой. Что это не я сейчас дрожала, ловила воздух губами и шипела, от того, как Брант сжимал мою попу, а второй рукой скользил по телу, сейчас доступному ему. Жестко касался каждого сантиметра обнаженной кожи. Не церемонился, но все равно доводил до исступления и будоражащих мурашек.

Как?.. Что творилось со мной? Неужели мужские руки действительно могли доводить до такого состояния, когда эмоции захлестывали бушующей волной? Когда от каждого жесткого прикосновения хотелось выгибаться и до боли кусать губы, ощущая себя на краю собственного апокалипсиса?

— Бл*ть почему у тебя такое тело?.. — я не видела лица Бранта, но мне почему-то показалось, что он в этот момент оскалился и в следующее мгновение начал срывать с меня платье. Ткань треснула. Кажется, порвалась и одежда упала на каменный пол.

— Подожди, — я пискнула, когда Брнат сорвал с меня трусики.

Оказавшись перед ним полностью обнаженная, сильно растерялась. Попыталась лихорадочно прикрыться руками и отойти в сторону, но он был быстрее и уже в следующее мгновение вновь сделал так, что расстояние между нами сократилось.

— Не закрывайся, — повторил, руками оглаживая бедра и грудь. Касался к тем участкам кожи, которые до этого были скрыты одеждой. – Я хочу тебя видеть.

— Помниться, пару дней назад ты мне на голову подол платья накинул, чтобы не видеть моего лица, — я зашипела. Холод темницы скользнул по обнаженному телу и немного прояснил рассудок, заполняя его смущением и злостью на саму себя за то, что согласилась на нечто такое с ненавистным человеком. За то, что теперь стояла перед Брантом полностью обнаженная и такая беззащитная.

Нервы накалялись и я все сильнее ощущала эту грань дозволенного, которую до жути боялась перейти. Из-за этого паниковала и уже теперь ладонями упиралась в плечи Бранта. Пыталась отстраниться от него.

— Значит, тело закрывать нельзя, а на лицо противно смотреть?

Я сжала ладонь в кулак и ударила Бранта в торс. А ему хоть бы что. Опять притянул к себе и скользнул ладонью к лону, при первом же касании заставляя выгнуться в спине и с силой сжать зубы, чтобы не застонать. Как у него это получалось? Почему при прикосновении меня будто током пробивало и тело обмякало, вместе с этим напрягаясь?

— Уже мокрая, — сказал оборотень. – Так и хочется взять тебя.

Я толком не понимала, что такое «мокрая», но от последних слов Бранта жутко покраснела. Прошептала «замолчи» и в следующий момент, застонала от того, что оборотень делал своими пальцами.

«Черт, Амели, успокойся. Приди в себя» — мысленно повторяла себе. Пыталась взять себя в руки, чтобы не сгореть в этом безумии и не превратиться в пепел. Сжималась и дрожала, все кусая губы.

— Дыши, — услышала хриплый голос Бранта.

Он вплел пальцы в мои волосы и с силой дернул их, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему в лицо. Только сейчас поняла, что все это время не дышала. Просто не могла и из-за этого перед глазами все начало плыть. Но боль, которую мне сейчас причинил оборотень и его слово, отрезвили, благодаря чему я наконец-то сделала глубокий вдох.

В этот момент оборотень положил мою ладонь к себе на ширинку и я ощутила ею каменный, невероятно твердый член.

— Расстегни, — он по-прежнему не отпускал мои волосы и заставлял смотреть в его глаза.

Я хотела отрицательно помотать головой. Отказаться. Конечно, понимала, что все именно к этому шло, но чтобы самой расстегнуть ремень Бранта… Трудно объяснить, но мне было сложно это сделать. Не просто плыть по течению этого безумия, а участвовать в нем.

— Расстегни ремень, Одри, — сказал он. Нет, приказал, еще сильнее сжимая мои волосы.

Я шумно выдохнула и все же потянулась ладонями к ремню. Старалась не показывать свою неуверенность, но пальцы все равно дрожали и расстегнуть ремень было невыносимо сложно. Когда же у меня получилось это сделать, я тут же отдернула руки. Брант сам расстегнул ширинку и достал член, как и в прошлый раз, положив мою ладонь на возбужденную плоть.

Я хотела опустить голову и посмотреть на член. Было интересно, как он выглядит, но Брант не отпускал мои волосы, из-за чего я прошипела:

— Отпусти. Я хочу посмотреть.

— На что посмотреть?

— На твой… — боже, я еще сильнее покраснела. И почему я вслух не могла произнести слово «член»?

— Краснеешь, как девственница, — он оскалился, но отпустил мои волосы.

— Я не краснею, — отрицательно мотнула головой. Чувствовала, что Брант все еще считал, что я больше не девственница. Не сейчас, когда от меня так сильно несло другим парнем. Но мне на это было плевать. Уже ничего доказывать я не собиралась, ведь в этом не было нужды. Брант и так пообещал, что не тронет Рейна. А унижаться и раз за разом повторять, что я все еще девственница, я не собиралась.

Я опустила голову и посмотрела на возбужденную плоть Бранта. Так вот как выглядит член. Странно. И парням такая штука не мешает?

Я впервые увидела член и мне было до жути непривычно. Но и интересно. Как бы сильно щеки не пылали от смущения, но я положила вторую ладонь на возбужденную плоть и провела по ней кончиками пальцев. Очень неловко и растерянно. И вновь задавалась вопросом, зачем он нужен такой большой? В женщину такая штука не поместится. Вот куда? А парням с ней точно неудобно. Да, не повезло им.

Я хотела задать Бранту несколько вопросов касательно его члена. Просто ранее у меня действительно негде было узнать подобную информацию, а тут подвернулся удачный случай, но посчитала, что буду выглядеть ужасно глупой, если начну задавать такие вопросы. Поэтому решила, что уже все тонкости узнаю в спальне со своим будущим мужем. Наверное, так будет даже правильнее.

Именно от своего будущего мужа я должна узнать все о близости. Чтобы меня всему научил тот, с кем я буду связана на всю жизнь браком. Предназначена только ему одному. А не тот, кого я ненавидела и кому желала вечности в темнице, чему была готова поспособствовать, после того, как верну свою силу и имя.

Наверное, Бранту надоело то, что я уже какое-то время неподвижно стояла, не отрывая взгляда от его члена и занимаясь только тем, что еле весомо водила по нему пальцами. Он сжал мою ладонь своей и заставил водить ею по возбужденной плоти. Вместе с этим второй ладонью, сжимая мою грудь и пальцем очерчивая сосок.

Наваждение вновь нахлынуло, почти сразу накрывая с головой. И я стала полностью ведомая оборотнем. Хотела ему сопротивляться, но в этот момент подчинялась. Делала все, так как он хотел и выгибалась от того, как Брант вновь опустил ладонь к моему лону.

— Ноги раздвинь, — приказал, а я, будто сама не своя, тут же подчинилась. Потерялась в ощущениях и уже мало понимала, что происходило. Кажется, свободной рукой обвила его шею и прижалась грудью к крепкому торсу.

Внизу живота покалывало и пылало. Постепенно подходило к какому-то пику и обволакивало все тело. Что это? Не понимала. Но уже ничего не соображала. Лишь чувствовала и прерывисто дышала. И почему-то так отчаянно хваталась за парня, которого ненавидела.

В какой-то момент меня накрыло мощной волной. Острой, будоражащей и сводящей с ума. Когда я каждой частичкой тела задрожала и громко застонала. На несколько секунд переставая что-либо видеть и слышать. Так невыносимо приятно.

Ноги обмякли. Наверное, я бы рухнула вниз, но Брант подхватил меня за талию, прижимая к себе.

Он все еще водил моей ладонью по своему члену, заставляя двигать ею быстрее и вот его семя выплеснулось мне на низ живота.

Я на это почти не отреагировала. Впервые в жизни испытав такое удовольствие, просто обмякла в его руках и с трудом дышала. Брант все еще придерживал меня за талию и я почувствовала, как его грубая ладонь скользнула по моему обнаженному телу, растирая по мягкой коже сперму. По животу, груди, соскам и шее. В какой-то момент его пальцы очертили мои губы и я, как-то сама по себе, тут же облизала их, чувствуя солоноватый вкус.

— Хорошая девочка. Моя шлюха.

В ушах звенело и я не была уверена в том, что правильно расслышала слова. Если Брант вообще что-то сказал и эти фразы не являлись плодом моего воображения.

Тело преодолевала невыносимая слабость и мне было хорошо. Впервые за последнее время я почувствовала себя легко и так свободно, будто и не существовало всех этих проблем. Но вот я подняла голову и встретилась своим затуманенным взглядом с тяжелым, нечитаемым взглядом Брантом. Тут же вздрогнула. Наваждение спало и пришло понимание того, что произошло.

Я только что впервые в жизни получила удовольствие от, пусть и грубых, но все же ласк парня. И это удовольствие меня заставил почувствовать Брант. В голове пронеслось то, как я стонала, выгибалась и прижималась к нему, из-за чего второй волной нахлынул гнев на саму себя. Где моя гордость?

— Отпусти, — я вырвалась из его рук и отвернулась, чтобы Брант не увидел того, как мои щеки опять горели.

Просто не зная, что еще делать, я воровато схватила свою одежду и, не оборачиваясь, поплелась в сторону уборной. Ноги подкашивались и я чуть не упала, но устояла, после чего все же зашла в крошечную комнатушку и закрыла за собой дверь. Буквально захлопнула ее.

В полном мраке кинула одежду на пол и, прислонившись спиной к ледяной каменной стене, закрыла глаза. Тяжело дышала и пыталась прийти в себя. Но все равно до сих пор на теле ощущала руки Бранта и прекрасно понимала, что сейчас все мое тело в его сперме. Она была даже на моих губах.

Я включила воду и начала отмываться. Губы, шея, грудь и живот… Все места к которым Брант прикасался и на которые попало его семя. До покраснений терла кожу и, не сдержавшись, в голос выругалась.

Еще и шея болела. Уже несколько часов она покалывала. Я на это особого внимания не обращала, ведь, честно, было не до этого. Ну, подумаешь, потянула шею. Ничего страшного. Но, все же, это доставляло дискомфорт, из-за чего я то и дело водила ладонью по воспаленному участку кожи.

Пока мылась, истратила почти всю воду и еще долго не решалась выйти из уборной. Наверное, я тут простояла бы еще оставшихся двое суток, но в уборной даже развернуться нельзя было и я так устала за последние сутки, что буквально валилась с ног. Поэтому, понимая, что у меня нет другого выхода, я все же вышла в свою камеру.

На Бранта больше не смотрела. Мне было слишком неловко, поэтому старалась сделать вид, что оборотня вообще не существовало, точно так же я отторгала то, что сегодня происходило между нами.

***

Моей огромной проблемой было то, что в этой камере просто нечем было заняться. Поэтому мне приходилось как-то изворачиваться. Например, я несколько раз просто прошлась от решетки до уборной. Сделала вид, что разминалась. Потом села на кровать и начала поправлять платье.

Все еще игнорировала Бранта, но чувствовала на себе его взгляд, который мне никак не давал покоя. Он просто смотрел на меня, а мне казалось, что в меня копья вонзались. Не выдержав, я все же подняла голову. Брант стоял около дальней стены, прислонившись к ней плечом.

— О чем ты думаешь? – решила спросить. Было интересно, что творилось в его голове.

— О том, как я ставлю тебя раком на этой кровати и трахаю, — он произнес эти слова так, словно говорил о чем-то обыденном, а мне захотелось опять закрыться в уборной, чтобы оборотень не увидел моего предательского румянца.

— Извращенец, — я фыркнула и с ногами забралась на кровать. Опять отвернулась и сделала вид, что меня прямо очень сильно интересовала решетка. Странно, но я только сейчас вспомнила о том, что мой побег из Дюран накрылся. Теперь я возвращалась к тому с чего начинала и мне следовало найти новые пути побега. Наверное, подумать о том, что я разговаривала с Киной. Возможность пройти через портал, который пропускал выпускников.

Поэтому, я решила, что как только выйду из темницы, выпью то зелье, которое ранее приготовила. Оно уже отлично настоялось и я надеялась на то, что зелье сработает. После этого намеревалась ознакомиться с правилами отбытия из академии.

Думая обо всем этом, я легла на кровать и отвернулась лицом к стене. Сонливость преодолевала и через какое-то время, толком не дав себе время на размышления, я заснула. Просто провалилась в темноту. Временами просыпалась. Чувствовала на себе взгляд и улавливала горький запах сигарет. Однажды открыла глаза и в полумраке увидела Арона. Он ничего не делал и не говорил. Думал, что я все еще спала. Просто стоял около дальней стены и, докурив одну сигарету, отбросил в сторону окурок и тут же подкурил вторую. Я скользнула взглядом по каменному полу и заметила там множество окурков.

***

Когда я открыла глаза, в первую очередь заметила Бранта. Он все так же стоял на прежнем месте и смотрел на меня. Вернее, на мою грудь, которая оголилась, ведь пока я спала, платье очень сильно сползло и сейчас я очень быстро его поправила.

— Извращенец, — прошептала, сползая с кровати.

«Извращенец и девственница – отличное сочетание для врагов» — иронично подумала, ковыляя к уборной.

Воды в бочонке осталось не много. Хватило лишь для того, чтобы умыться и я еще какое-то время стояла поправляя платье и пальцами приглаживая волосы.

— Почему я прихорашиваюсь? – пробормотала. Кто кроме Бранта меня увидит? Никто. Но, решив, что даже перед врагом я должна выглядеть хорошо, о боже какой же бред, я продолжила приглаживать волосы.

Сейчас шея еще сильнее болела и это жжение уже перешло на плечо. Нахмурившись, я слегка приоткрыла дверь, чтобы впустить в уборную блеклый свет от факелов, после чего убрала волосы и посмотрела на свое плечо. Сердце пропустило удар и я замерла, в ужасе заметив там витки татуировки. Метка истинности разрасталась.

— Что?.. Почему?.. – прошептала на выдохе. Впилась короткими ногтями в плечо и начала его царапать. – Нет, только не это.

Почему метка дала о себе знать? Почему начала разрастаться? Лекарь же сказал, что зелье не даст метке развиваться, пока меня не поцелует истинный. Но я же ни с кем не целовалась. Ни с кем… Ни с кем не целовалась.

— Нет. Такого не может быть, — выдохнула, вспоминая о том, как вчера своими губами случайно скользнула по губам Арона. И, если подумать, как раз после этого шея начала болеть. – Нет… Нет. Нет! – закричала, ногой пнув металлическую ножку раковины.

Такого просто не может быть! Не нужен мне такой истинный. Лучше гном-эксгибиционист, чем этот оборотень.

Меня трясло и сердце колотилось невыносимо быстро. Я отказывалась это воспринимать. До боли ногтями впивалась в метку и царапала ее. Была готова содрать рисунок вместе с кожей, но никак не поверить в то, что моим истинным являлся этот оборотень.

Меня будто камнем по голове ударило и в это мгновение я довела себя до состояния истерики. Вплетала пальцы в волосы и дергала за пряди. Кусала губы и бормотала проклятия. Была готова закричать и разбить все, что находилось вокруг.

Истинные это те, кто связаны самой судьбой. Встретившись, они могут быть только друг с другом и эта связь не рушима. А меня сейчас бросало то в жар, то в холод от мысли, что судьба предоставила мне такую пару. Явно зло подшутила надо мной.

— Почему именно он? – прошипела, опять пнув ногой ножку раковины. Вариант хуже и предположить нельзя.

Я долго пробыла в уборной. Все никак не могла успокоиться и утихомирить свою панику. Пыталась взять себя в руки и убедить в том, что все не так уж и плохо. Да, если истинные встречаются, они могут быть только друг с другом и даже рождение ребенка вне этой пары невозможно. То есть, я смогу родить только от этого оборотня, точно так же, как и у него может быть ребенок только от меня. Но это только в том случае, если истинность проявилась, а это под вопросом, ведь, кажется, этот придурок еще не понял, что я его истинная.

Виви сказала, что скрыла мой облик, запах, магию и энергетику. Значит, по сути, сейчас я не я и по этой причине оборотень во мне истинную пока что не учуял. Конечно, может что-то почувствовал, но я сомневалась в том, что на нем проявилась метка. А, значит, возможно, был шанс снять связь, которую так благородно нам предоставила судьба.

С этой мыслю я украдкой выглянула из уборной и посмотрела на Бранта. На моего, вашу ж мать, истинного.

— Ты не чувствуешь ничего странного? – спросила у него. Не знала, как еще невзначай спросить не проявлялась ли у него метка.

— Ничего, кроме того, что в соседнюю камеру посадили психованную, — безразлично ответил Брант, явно имея ввиду мою небольшую истерику, о причине которой он не догадывался. Я посмотрела бы на него, узнай бы Брант новость о нашей истинности.

Я села на кровать и опустила голову, накрывая лицо ладонями. Моя жизнь болото. Нет – Ад и пара мне соответствующая – сам дьявол.

— Что ты такое? – решила задать вопрос. Сейчас, как ни когда, хотела хоть немного понять, что из себя представлял этот оборотень. Боже, у меня даже истинный бракованный.

Брант ничего не ответил, но посмотрел на меня. Судя по всему, он не любил подобные вопросы. Я шумно выдохнула и с ногами забралась на кровать.

Вспомнила о том, что у оборотня есть невеста. А если точнее – у Арона. А как же Брант? Получается, та невеста и его женой будет, или он себе найдет другую пару? В таком случае, у них намечалась веселая жизнь.

А я? Брант сказал, что они вдвоем — один оборотень. Значит, моим истинным являлся и Брант и Арон? Я точного ответа на это не знала. Мне нужно было больше информации, но оборотень явно не намеревался давать ответы. Хотя, нет, плевать на них. Не хочу ничего знать про этого парня. Пусть катится ко всем чертям.

Потерев лицо ладонями, я мысленно записала еще один пункт в список своих дел. Найти возможность отменить эту истинность.

Уже вскоре в мою камеру зашел стражник. Он поменял в уборной бочонок с водой и сказал мне идти за ним.

— Куда? – я оживилась. В темнице было невозможно отследить течение времени, но я сомневалась в том, что прошло два дня. Поэтому понадеялась на то, что меня просто решили отпустить. Но ошиблась. Оказалось, что стражник отвел меня в душевую. Сказал, что мне давался час на то, чтобы привести себя в порядок и искупаться. После этого меня отведут обратно в камеру и дадут завтрак.

Значит, правила в темнице были не окончательно жесткими. Оказалось, что каждое утро заключенных на один час выводили из камер и отводили в душевые. Пока меня вели по коридору, я заметила рядом еще одну душевую – мужскую. Понимала, что уже скоро туда отведут Бранта.

Иронично улыбнулась своим мыслям, подумав о том, что этому оборотню нужно мыться в два раза дольше, ведь, судя по всему, душ они принимали по очереди. Сначала один, а потом второй.

Постепенно, я все больше узнавала о темнице. Например, то, что сюда нельзя брать свои вещи. В чем заточили, в том и остаешься. Но в душевой меня ожидала одноразовая зубная щетка и, пусть и скудный, но все же набор гигиенических средств. Даже маленькая расческа.

Я радовалась этому небольшому подарку судьбы. Правда, раньше тоже пользовалась теми средствами, которые были предоставлены академией. В купальнях находились шкафчики с одноразовыми средствами – необходимая мера, ведь, даже несмотря на то, что неподалеку академии находился студенческий городок с магазинами, в него пускали только по выходным и только по разрешению смотрящих. Те же студенты, которые не могли туда выбраться или не имели денег, чтобы зайти в магазины, могли всегда взять те средства первой необходимости, которые были предоставлены академией. Очень предусмотрительно. Наверное, только благодаря этому я все еще не скатилась в состояние, когда бы больше напоминала бродяжку, а не девушку.

Я почистила зубы и расчесала волосы, после чего включила воду и встала под слабую струю. Вода ледяная, но я другого от темницы и не ожидала. Да и, наверное, так даже лучше. Можно охладить и себя и свои мысли.

Я закрыла глаза и подняла голову. Уже вскоре начала дрожать, но холод принимала как нечто такое, что мне сейчас необходимо. Он отрезвлял и давал возможность сосредоточиться.

Поглощенная собственными мыслями, я не услышала шаги позади себя, но вздрогнула, когда меня обвили сильные руки и так порочно прижали спиной к крепкому торсу.

— Что ты тут делаешь? – я зашипела. Сразу поняла, что это Брант. И он был полностью голый, что я тут же ощутила своей кожей. Жар его тела и сталь мышц. А еще твердый член, упирающийся мне в поясницу.

Сознание вновь наполнили стыд и смущение, из-за чего мысли воспылали адским огнем и я, широко раскрыв глаза, начала вырываться. Эта ситуация уже переходила все границы. Мы вдвоем голые и я так тесно прижата к Бранту, из-за чего своим телом так ясно ощущала его – крепкое и мощное. Слишком близко и остро. Дико для меня и чрезмерно запретно. Неприемлемо.

— Отпусти, — голос дрогнул. – Ты душевыми ошибся? Тебе нужно в соседнюю, — сказала, но краем сознания понимала, что, нет, он не ошибся. От оборотня исходил запах мыла и его кожа тоже была мокрой, несмотря на то, что он не попадал под струю воды. Брант уже принял душ и пришел ко мне. Его пустил стражник, чьи шаги я сейчас слышала за закрытой дверью душевой. Значит, Брант и тут имел вес. Выпустить из темницы его не могли, но вот пустить в женскую душевую, когда тут я, как оказалось, без проблем.

— Хочу тебя, — прорычал он. Одной рукой все еще прижимал меня к себе, а второй жестко скользнул по телу. По бедру, попе и сразу коснулся лона, от чего меня пробило разрядами молний и перед глазами все поплыло.

— Нет, не трогай меня, — сознание мгновенно опустело, но я из последних сил пыталась сопротивляться. Ну почему это происходило со мной? Почему не могла дать ему сильный отпор и выказать всю ненависть которую ощущала несмотря на наваждение, нахлынувшее на меня из-за этой близости? Это потому, что этот оборотень был моим истинным? Тогда мне нужно было убрать эту связь. Как можно быстрее. Вырвать ее из себя, словно проклятие и избавиться от этого яда, убивающего мой разум.

— Обопрись руками о стену, — он заставил меня наклониться и я тут же ладонями коснулась холодной плитки. Но не потому, что Брант этого хотел. Просто ноги подогнулись и я боялась, что упаду. Хотела иметь возможность хоть за что-то держаться. — Вот так. Хорошая девочка.

— Ненавижу тебя, — прошептала, но, когда он ладонью провел по спине, ощутила, как вслед этому прикосновению по телу прошлись щекочущие импульсы и я прогнулась, кусая губы, чтобы не застонать.

— Ненавидишь, но опять течешь, — эти слова прозвучали совсем рядом с моим ухом. – Раздвинь ноги.

Брант шлепнул меня по попе и я, не сдержавшись, застонала. Больно, но это была не та боль, когда нестерпимо и от нее хотелось избавиться. Эта боль была интимной и обжигающей. Пропускающей по телу волну дрожи.

— Тебе нравится погрубее, — оборотень сжал ладонью мою попу. – Настоящая находка.

— Нет, не нравится, — я отрицательно помотала головой, но вновь простонала, от того, как он накрыл ладонями мою грудь.

Брант со мной не церемонился. Ему будто не было известно, что такое нежность, а я все равно стонала. Вновь с трудом дышала и подрагивала от каждого его грубого прикосновения. И я дала слабину. Могла позвать на помощь стражника и, возможно, он бы мне помог, понимая, что Брант причиняет мне вред. Но я молчала. Решила, что пока оборотень не переходит черту, я ничего не буду предпринимать.

Разум окончательно опустел и я уже громко простонала, ладонями опираясь о плитку, но, внезапно, Брнат отстранился. Несколько секунд полной тишины и я сама обернулась увидев позади себя уже не Бранта. Там стоял Арон. Он смотрел на меня. Скользил взглядом по обнаженному телу и тяжело дышал от чего мощный торс вздымался.

Сейчас, увидев его обнаженным, заметила на руках и груди множество татуировок. Невероятно красивых, но каких-то жутких. А еще шрамы, которые уродовали рисунки. Правда, на Бранте шрамов было больше. Намного больше.

Я встрепенулась, хотела прикрыться, ведь к Бранту немного привыкла, а будучи обнаженной перед Ароном, ощутила себя жутко неловко.

— Не смотри, — растерянно пробормотала и в лихорадочном движении потянулась за своим платьем, но Арон не дал мне прикрыться. Перехватил мою руку и, сжав ладонь на запястье дернул на себя, из-за чего я грудью уперлась в его торс.

— Встань на колени, — его голос сейчас был утяжелен непривычной хрипотцой, а взгляд буквально резал. Арон надавил мне на плечо и я, будучи обмякшей и растерянной, поддалась. Упала на колени, больно ударившись ими о пол. И тут же прикрылась руками. Стеснялась своей наготы. Не хотела, чтобы Арон видел меня обнаженной.

Я подняла голову и увидела, что Арон взял член в ладонь и ею провел по возбужденной плоти, после чего поднес к моему лицу.

— Открой рот.

— Нет, — я отрицательно помотала головой. – Зачем мне открывать рот? Ты меня ненавидишь. Отпусти. Дай я оденусь.

— Открой рот, — повторил он более жестко, поддел пальцами мой подбородок, не давая отвернуться.

Арон провел членом по моим губам и они тут же начали гореть. Точно так же как и щеки. Да и все тело. Для меня то, что происходило было уже за всеми гранями порочности.

Я дернулась, стараясь не замечать того, что внизу живота вновь потянуло, из-за чего я поерзала. Но сознание так и не прояснилось. Я все еще горела. Все еще стояла на грани. Взрыва и собственного ада. Хотела дать себе пощечину и накричать на саму себя.

И я могла закричать. Могла позвать на помощь. Но я не сделала этого. Ни сейчас, ни в тот момент, когда Арон толкнулся членом мне в рот. Разве что дернулась, но он удержал меня. Сама того не понимая, разомкнула губы и пустила его в себя.

Как же дико все это было. Его член у меня во рту. Нет, не до конца. Даже не на половину. Но я все равно в это поверить могла, точно так же, как и не была в состоянии осознать, что чувствовала. Сплошной шок и растерянность. А еще усиливающийся жар и взрыв ощущений. От того, как Арон придерживал мою голову за подбородок и толкался внутрь.

Арон намотал мои волосы на свой кулак и в этот момент заметил метку истинности на плече. Сжал волосы еще сильнее. До боли и жжения, после чего толкнулся глубже, делая это движения грубым. Жестким.

— Так у тебя есть истинный, — слова пропитанные чем-то не хорошим. Мрачным и злым.

Мне в этот момент хотелось закричать «Да, есть. И это ты», но не смогла. Арон стал более жестким, а движения грубыми и глубокими. Я не могла нормально дышать и челюсть болела от того, что ее приходилось держать широко раскрытой.

Я не знаю, сколько это продолжалось, но мне казалось, что очень долго и прекратилось лишь в тот момент, когда Арон сделал особенно глубокий толчок и излился мне в рот. И не вынимал, пока я все не проглочу. Соленную, вязкую жидкость.

Когда он достал член, я упала на попу и закашлялась. Он же присел рядом со мной и ладонью сжал плечо. Там, где была метка истинности.

— И кто же твой истинный? – Арон оскалился. – Что он делает, пока ты сосешь член другого? Хреново сосешь. Но шлюха отменная. Безотказная.

Эти слова стали для меня сильным ударом. Тем, что вышибло мой разум и в один момент отрезвило.

Арон не стал ждать моего ответа. Встал и взяв полотенце, с которым он, судя по всему пришел, направился к двери. Я же еще сидела на полу. Больше не смотрела на оборотня и не слышала того, как он вышел из душевой.

Часто дышала и чувствовала, как в груди все рвалось, наполняя меня горечью и ощущением грязи раз и навсегда прилипшей к коже. А так же пониманием того, что я больше никогда и ни за что не позволю ему прикоснуться ко мне. Хватит с меня этой слабости.

Глава 32. Яблоко

— Молодец, Амели, ты самая настоящая дура, — я встала с пола и пошла к раковине, после чего вновь взяла зубную щетку. Умылась холодной водой и с остервенением начала чистить зубы, стараясь убрать вкус Арона и не думать о том, что он заставил меня проглотить его сперму.

Выругалась и отшвырнула зубную щетку, после чего вновь встала под холодный душ. Кусала губы и водила мылом по телу и лицу. Вот только, оно не убирало ту невидимую грязь, которая прилипла ко мне. Впиталась в тело и обволокла мысли.

Мною попользовались, а я позволила. От понимания этого чувствовала себя никчемной. Невыносимо грязной. И от этой грязи так невыносимо сильно хотелось избавиться.

Наверное, учитель был бы мной разочарован. Каждый мой поступок это отображение воспитания мастера Эдергара. А я поддалась какой-то непонятной слабости и повела себя недостойно. Ужасно. И от этого мерзко. Я злилась и пылала от гнева. В первую очередь, на саму себя. В ладони сжимала мыло и, задыхаясь от ледяной воды, падающей на лицо, обещала себе, что подобного никогда не повторится.

Это была та самая ошибка, которая показала, какой может быть слабость девушки. Нет, мне это не нравилось. Я этого не желала.

В какой-то момент в дверь постучали и раздался голос стражника:

— Выходи. Пора возвращаться в камеру.

Я молча взяла полотенце и вытерлась, после чего оделась и вышла из душевой. Внимательно посмотрела на стражника. Он пустил ко мне Бранта. Он знал, что происходило в душевой и, наверное, слышал мои стоны. Еще один свидетель моей грязи.

— У вас правилами темницы позволено пускать парней в женскую душевую? – сухо спросила, следуя за мужчиной. На мой вопрос он не ответил. Лишь кинул на меня беглый взгляд.

Когда мы вернулись к моей камере и я зашла в нее, лишь один раз посмотрела на оборотня. Сейчас там стоял Брант. Волосы влажные и растрепанные, а взгляд мрачный. Невыносимо тяжелый. Но теперь он на меня никак не действовал. Не вызывал дрожи или страха. Ничего. Только ненависть. Глубокая, острая и всепоглощающая. Во всем остальном, в моей груди царила полная пустота.

Стражник закрыл решетку и ушел. Я села на край своей кровати и начала приглаживать влажные волосы пальцами. Просто для того, чтобы чем-то заняться. На Бранта я не смотрела, но почувствовала, что он подошел ближе к решетке. Пока занималась своими волосами, убрала их с плеч и стала видна метка. Уже не было смысла ее скрывать. И сейчас я ощущала, что Брант смотрел на метку. Буквально прожигал ее взглядом.

— Значит, у тебя есть истинный, — в голосе сталь и холод. – Кто он? Тот Рейн?

Я ничего не ответила. Не хотела. Не желала разговаривать с Брантом, или даже смотреть на него. Уже сейчас была не в состоянии понять, как могла заниматься с ним чем-то интимным. Как поддалась на грубые прикосновения и получала от них удовольствие. Тем более, он никогда не относился ко мне, как к девушке. Только, как предмету утоления инстинктов. Идиотка. Радовало только то, что я хотя бы сейчас, пусть и с опозданием, но все же пришла в себя и воспоминание о том, что происходило между нами, вызывало у меня лишь едкое отторжение.

— Слышал, что истинные могут трахаться только друг с другом и вне пары секс невозможен. Но исходя из того, как ты текла от моих рук, это ложь, — я чувствовала, что взгляд Бранта все еще был на моей метке. – Пошел нахрен твой истинный. Иди ко мне, Одри. Я еще не кончил.

С Брантом я была согласна в одном. Пошел нахрен мой истинный.

Я все же подняла взгляд и посмотрела на оборотня. В его глазах увидела голод. Желание наброситься.

— Нет, — ответила твердо. При этом, без каких-либо эмоций посмотрела в его глаза. Больше не ощущала опасения или дрожи. Все это исчезло. Осталась только ненависть.

— Отказываешь? – Брант еле заметно приподнял один уголок губ в зверином оскале. – Будь хорошей девочкой и не строй из себя недотрогу. Не после того, как так явно хотела меня.

— Хотела? Тебя? – я приподняла бровь. – У нас был уговор и я выполнила его, несмотря на то, что ты мне омерзителен. Больше нечто такое я повторять не намерена. Никогда в жизни.

Глаза Бранта наполнились чернотой. Он сделал еще один шаг к решетке и одной ладонью сжал металлический прут.

— От тебя не так сильно несет другим. В тебе сперма Арона, — на этих словах Брант прищурился. – Дала ему? Или взяла в рот и проглотила сперму?

Так вот почему Брант размазал по моему обнаженному телу свою сперму, а Арон и вовсе заставил ее проглотить. Это нейтрализовало исходящий от меня запах Рейна. Таким образом, им было легче мной пользоваться, ведь для оборотней запах очень важен.

— Между нами не происходило ничего такого, от чего меня бы сейчас не воротило, — я скривилась. Из слов оборотня сделала вывод, что Брант, судя по всему, не знал, что делал Арон. Как и наоборот. Это было дико, ведь Брант сказал, что они вдвоем один оборотень. Я бы могла спросить об этом, но, честно, мне плевать. На них обоих. И, единственное, что меня сейчас волновало, так это вопрос, как можно уничтожить нашу истинность.

— Подойди, — Брант сильнее сжал ладонью металлический прут и мне казалось, что еще немного и согнет его. Но приказ оборотня я проигнорировала. Закончила поправлять волосы и с ногами забралась на кровать. Прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза.

Моя магия была запечатана и я больше не чувствовала собственную энергетику. Но сейчас пыталась сконцентрироваться, чтобы помедитировать. Раньше я это делала каждый день минимум по два часа. Подобное являлось обязательной частью учения моего мастера, ведь, медитируя, я училась контролировать свою магию. Да, сейчас во мне магии не было, но в концентрации я нуждалась. Поэтому, закрыв глаза, я замедлила дыхание. Попыталась опустошить сознание и проникнуться собственным телом. Своей силой и кровью, бегущей по венам. Именно в ней обитала магия.

Брант больше ничего не говорил, но, даже несмотря на собственную концентрацию, я чувствовала на себе его взгляд.

***

Уже вскоре стражники принесли завтрак. Как только закончила медитацию, я набросилась на еду. Мне нужны были силы и, да, я очень сильно проголодалась. И, наверное, мне повезло. При чем, впервые за последнее время. На подносе с завтраком, в качестве десерта, было яблоко. А я их просто невероятно обожала. Могла есть килограммами и мне все было мало. Учитель по этой причине на мое десятилетие, в знак подарка, приказал у себя в саду высадить около дюжины яблонь. Для Ильвира, этот фрукт был нехарактерным и редким. За яблонями нужно было очень хорошо ухаживать, чтобы деревья не погибли. Поэтому, тогда я ревела от радости и в очередной раз прониклась чувствами к учителю. Нет, тогда еще не любовью, а детской теплотой.

И сейчас, увидев яблоко на подносе, я почувствовала, как сердце пропустило удар.

К этому яблоку я отнеслась, как небольшому сокровищу и, откусывая каждый кусочек, думала про учителя. Даже улыбалась. Правда, вскоре мое настроение было омрачнено. На кровать рядом со мной упало еще одно яблоко.

Я подняла взгляд и посмотрела на Бранта. Честно, пока думала об учителе, про этого оборотня вообще забыла. Теперь же поняла, что это он свое яблоко кинул мне.

Брант, положив руки в карманы брюк, стоял около дальней стены, прислонившись к ней плечом и все так же сверлил меня своим мрачным взглядом. К своему завтраку он не притронулся и я не понимала, зачем он бросил мне яблоко. Что за подачка?

Хоть я и обожала яблоки, но взяла фрукт, который мне кинул Брант и с раздражением бросила его обратно. С меткостью у меня паршиво. При чем, это еще слабо сказано. И, с таким же успехом, как я туфелькой попала в затылок Арону, яблоком случайно попала Бранту прямо в лоб. Хотя, да, сразу целилась в кровать, которая находилась в двух метрах от парня.

— Забери свое яблоко обратно, — чтобы не упасть в грязь лицом, сделала вид, что так и было запланировано. И, нет, мне не было стыдно. Даже немного полегчало.

От того, что я попала фруктом ему прямо в лоб, Брант даже не шелохнулся. Разве что на том месте теперь виднелось легкое покраснение, а на губах оскал. Еще и во взгляде полыхнула бесноватость. Ну и правый глаз начал дергаться.

— С каждым мгновением мне хочется отодрать тебя так, чтобы ты потом несколько дней не смогла свести ноги, — прорычал он. В голосе жгучий гнев.

— Хоти дальше, — безразлично сказала, после чего опять с ногами забралась на кровать. Как же сильно я ненавидела этого оборотня.

Закрыла глаза и вновь замедлила дыхание. Думала о рунах и перемещении.

Пока что единственным своим вариантом перемещения из академии я видела в прохождении выпускного экзамена Дюран. Для этого мне нужно было сделать так, чтобы портал на прохождение экзамена появился сейчас. Как подобное возможно я пока что толком не знала, но понимала, что в первую очередь именно с этим разберусь.

Какое-то время, забыв про медитацию, я думала про Кину. Переживала за нее и очень надеялась на то, что Релив не тронула мою подругу.

Когда открыла глаза, вновь увидела Бранта и сразу же скривилась. Положив ладони в карманы брюк, он теперь бесшумно ходил около разделяющей нас решетки. Выглядел словно зверь, которого заточили и который хотел вырваться. Проломить разделяющие нас прутья. Это уже казалось опасным, но я все же понимала, что массивную металлическую решетку он не сможет погнуть. И, судя по всему, в мою камеру его, как в женскую душевую, не пустят. Иначе, чувствую, он уже был бы около меня.

Брант остановился и впился в меня жутким взглядом.

— Подойди, — прорычал.

— Нет, — ответила твердо и не раздумывая ни секунды.

Оборотень положил ладони на прутья и сжал их.

— Кто твой истинный? – вопрос пропитан яростью. — Это из-за него ты мне отказываешь?

— Нет, я тебе отказываю потому, что ты мне не нравишься и ни одна уважающая себя девушка не станет с тобой связываться.

— Со мной ты стонала и, бл*ть, своими стонами заводила. Хотела, — он прорычал.

— Пока была с тобой, я думала про своего истинного, — я не врала. К сожалению, пока Брант касался меня, я думала лишь об его руках и о том, что он со мной делал. Правда, сейчас об этом вспоминала с ненавистью.

На Бранта мои слова подействовали, как красная тряпка на быка. Он сжал ладонями прутья до побелевших костяшек и мне казалось, что оборотень сейчас точно погнет решетку. Его правая рука была перемотана бинтом, который сейчас пропитался кровью. Рана открылась, а он будто этого и не заметил. Смотрел на меня злым, жутким взглядом.

— Кто твой истинный? Тот Рейн?

— Нет, не он. Рейн для меня просто друг. Если не веришь, потом можешь убедиться в этом. На Рейне нет метки истинности, — я промолчала о том, что на моем истинном, тоже эта метка пока что не проявилась.

— Говори кто он. Все равно найду, — казалось, что Бранта уже заполнила рвущая сознание, ледяная ярость, из-за которой он тяжело дышал и еще сильнее сжимал прутья, от чего бинт пропитывался кровью.

— Зачем? Мой истинный не влияет на отношение к тебе. Ты мне неприятен потому, что ты ужасен. Я уже говорила это Арону и повторю тебе. Ты непонятное нечто. И мне мерзко от того, что такое существо прикасалось ко мне, — наверное, говорила лишнего, но хотела ужалить парня. Показать, что его грубое, наплевательское отношение ко мне, более чем взаимно.

В это мгновение от Бранта начало исходить нечто такое, что устрашало мощью и ужасом. Ярость? Гнев? Я этого понять не могла. Но видела, как пылали его глаза и как еще сильнее он сжимал прутья, из-за чего кровь капала на пол. Нечто сжирало его изнутри. Выводило наружу то звериное и хищное, что было в парне.

В какой-то момент, все так же тяжело дыша, он отпустил прутья и, еле заметно покачнувшись, сделал шаг назад. Закрыл лицо ладонью. Я уже понимала, что сейчас появится Арон, ведь увидела первые искажения черт лица, но больше внимания обратила на руку оборотня. Бинт немного съехал и стали видны края раны Бранта, но, в следующий момент, когда передо мной появился Арон, раны не было, хоть кровь и осталась. Значит, у них настолько разные тела, что даже рана, оставленная на одном, не отображалась на втором. Хотя, это можно было предположить и из того, что у них разное количество шрамов и находятся они в разных местах.

Какое-то время Арон все так же, подобно Бранту, стоял неподвижно, закрывая лицо одной ладонью. Я смотрела на него и вновь пропитывалась ненависть к самой себе. Ведь вспоминала о том, что было в душевой. Как же сильно хотелось стереть эти воспоминания.

Наконец-то Арон убрал ладонь от лица и посмотрел на меня холодным взглядом.

— Раздражаешь.

— Взаимно, — я фыркнула. Легла на кровать и закрыла глаза. Арон не разговорчивый, циничный и безразличный. Отлично. Пусть постоит в уголку своей камеры и помолчит. Так будет спокойнее. А я, может, посплю. Но, видно, моему желанию, было не суждено сбыться, ведь я почувствовала, как Арон подошел к решетке. Услышала его шаги и, в следующий момент, слова:

— Безотказная шлюха решила отказать?

— Значит, Брант не знает, что делаешь ты, но ты знаешь, что делает Брант? – спросила с безразличием.

— Нет. Мы разделены уже много лет и по ощущениям можем понять, что происходит друг с другом.

После этих слов я даже открыла глаза. От Арона вообще редко когда добьешься фраз. Особенно длинных. А тут он еще и частично раскрывал собственную тайну. Значит, он действительно, один оборотень, но разделенный на две части. Странное разделение. Необычное и дикое. Мой бы учитель точно бы не отказался бы поставить на нем несколько магических опытов. Но со слов Арона я поняла, что они учились чувствовать друг друга, чтобы сосуществовать. Правда, этого мало. Они еще должны каким-то образом общаться между собой. Какие-то ситуации одними ощущениями не передашь.

— Был один придурок, а стало два? Кто же вас размножает? – я перевернулась на бок и подперла голову ладонью, упираясь локтем о кровать. Мне было плевать на этого оборотня, но все же было интересно, кому я обязано тем, что мой истинный стал вот таким существом.

Арон прищурил взгляд и холод от него, казалось, постепенно начал переходить на меня.

— Тебе больше шло, когда у тебя во рту был мой член.

Я подняла руку и показала парню средний палец. Учитель, наверное, не одобрил бы, но тут я дала себе волю.

— Вот так мне больше идет. Правда? – спросила, не опуская руку.

Арон положил ладони в карманы брюк и еле заметно наклонил голову набок.

— Может, займешься делом? Опять вылижешь мне член?

— А тебе понравилось? Брант сказал, что его заводили мои стоны. Ты хочешь, повторения. Вы в меня влюбились? Это так мило с вашей стороны. Но, обломитесь. У меня есть истинный. И пока я была с вами, думала о нем. От вас двоих, непонятного существа, меня воротит.

Я опустила руку, но скривилась. По лицу Арона я не могла ничего понять. Опять-таки, чувствовала лишь холод исходящий от него. Но в тот же момент стала ощущать, как обстановка начала накаляться и становиться тяжелой. Давящей.

— С удовольствием брала в рот думая о другом. Шлюха.

— С удовольствием? – я опять скривилась. – Ты мало знаешь об истинных. Они могут быть только друг с другом. Интим с другими удовольствия не приносит. Поэтому, я чисто физически не могла получать удовольствие с тобой и, как ты сказал, делать это с удовольствием, — общеизвестную информацию об истинных я повернула в свою сторону. – Ты можешь думать обо мне все, что захочешь. Можешь называть шлюхой. Мне все равно. Я совершила ошибку, когда пошла на уговор с Брантом. С какой-то стороны я об этом не жалею, ведь теперь вы не тронете Рейна. С другой стороны — мне до сих пор мерзко от того, что вы прикасались ко мне.

Какое-то время Арон ничего не говорил. Он достал сигарету и подкурил ее, наполняя легкие и воздух горьким дымом.

— Кто твой истинный? Тот Рейн? – Арон задал те же вопросы, которые ранее задавал Брант. И голос при этом был пропитан чем-то жутким.

— Я уже отвечала Бранту. Нет, не он. На Рейне нет метки. Моего истинного ты не найдешь, — я качнула головой. Не найдет потому, что я отыщу способ разорвать истинность до того, как оборотень о ней узнает. А после этого уничтожу его своими руками. До дрожи во всем теле хотела этого.

Арон вновь какое-то время молчал. Докурил сигарету и окурок отбросил в сторону и после этого почти сразу же подкурил следующую. Он о чем-то думал. Молчал. И в этом оборотне это было самое страшное – молчание.

— И многих девушек вы так по очереди делите? – я решила разорвать тишину. Не сильно хотела продолжать разговор с Ароном, но, может, могла бы узнать о нем, что-то новое. Любая информация в будущем могла помочь.

— Нет, это впервые, когда нам хочется трахать одну и ту же, — отвечая на вопрос, Арон не смотрел на меня. Его взгляд был направлен куда-то в сторону.

— О, так у вас разные вкусы в девушках. И я все равно подхожу под них? Это точно любовь, — саркастично фыркнула. Нет, не любовь. Истинность, которую оборотень сейчас чувствовал на физическом уровне.

— Как временная давалка ты сойдешь, — Арон докурил очередную сигарету и отбросил ее в сторону. В коридоре послышались шаги. К нам шел стражник. – И ты должна понимать, что нас не будет вечно разделять решетка. Когда я выйду отсюда, первым делом найду тебя и твоего истинного.

— Зачем тебе искать моего истинного?

— Чтобы он посмотрел, как мы будем трахать тебя, — под «мы», как я поняла, Арон имел ввиду себя и Бранта.

— Совсем не скрываешь тайну своего перевоплощения? Хочешь показать ее и моему истинному?

— С чего ты решила, что он после этого долго проживет? – слова сказаны без каких-либо эмоций, но от них так и веяло кровожадностью и смертью. Почему-то я вообще не сомневалась в том, что Арон способен на убийство. Вот только, эта ситуация была ироничной. Он собирался убить моего истинного? Хорошо. Пусть убьет сам себя.

Звук шагов стражника приблизился и я кинула беглый взгляд в сторону коридора. Когда же обернулась, увидела, что в соседней камере уже стоял не Арон, а Брант с горящими в полумраке глазами, направленными на меня.

Этот оборотень, действительно берег свой секрет. При приближении стражника поменял облик. И я не сомневалась в том, что, показав его другому, просто уберет этого человека. Почему же в таком случае, Брант и Арон, наоборот, расскрывали мне маленькие частички этой тайны и пока что я не чувствовала от них явной угрозы и желания моей смерти?

В какой-то момент в голове проскользнула мысль – бойся информации. Она может связать тебя, ведь, пока ты знаешь слишком много, тебя не отпустят.

***

На следующий день я отказалась идти в душ и больше не разговаривала ни с Брантом, ни с Ароном. Хоть и ощущала, как обстановка с каждым часом становилась все более накаленной. Брант почти все время стоял около дальней стены. Не подходил к решетке, разделяющей нас. Но почти все время смотрел на меня. Своим жестким взглядом следил за каждым движением. Будто пожирал им.

Арон появился ночью и сквозь сон я чувствовала запах бесконечного количества выкуренных сигарет, а так же обжигающий холод его взгляда.

От них обоих ощущалось нечто звериное. То, что с каждым часом разрасталось и все больше напоминало голод. Который их сжигал изнутри и до меня доносился отголосками чего-то страшного. Предзнаменованием опасности. Поэтому мне было тяжело находиться в камере. Трудно выдержать их взгляды. И, тем более, я поняла, что они никогда не спали. Меняли друг друга, но спать не ложились. И я каждый час, минуту, секунду… ощущала их взгляды на себе. Мрачные, тяжелые, обжигающие и пожирающие.

Когда время моего заточения закончилось, я сидела на кровати и все ждала прихода стражника. Услышав его шаги, пошла к двери и в этот момент, впервые за последнее время я услышала голос Арона:

— Меня освободят через два дня. Я найду тебя и твоего истинного.

Обернулась и увидела, как менялись черты лица и вот передо мной стоял Брант.

— Скоро увидимся, — слова мрачные и сказанные им, прозвучали, как приговор.

Четыре дня. Я думала, что Бранта заточили на более длительное время, а не на четверо суток. Половина из этого срока уже прошла и оставалось только два дня… Это время за которое мне нужно было покинуть академию. Я сжала ладони в кулаки и мысленно пообещала себе, что сделаю это.

Стражник, подойдя к моей камере, открыл дверь и сказал идти за ним. Я шла по коридору и все ощущала на себя тяжелый взгляд. Сжимала ладони в кулаки и вновь мысленно обещала себе, что за эти два дня обязательно выберусь.

Время пошло. Или я убегу, или попаду в лапы ненавистного мной кровожадного чудовища.

Глава 33. Слухи

Когда покидала темницу, чувствовала себя странно. Все же, пока сидела в камере, пропиталась полумраком, холодом и теснотой того помещения. Как бы мне не хотелось этого признавать, но темница сильно давила на сознание и только выйдя на улицу, я смогла вдохнуть полной грудью.

Уже был вечер. Наверное, до комендантского часа оставалось лишь несколько часов, но, несмотря на то, что солнце давно село, воздух казался теплым. Невероятно приятным и таким свежим.

— Одри Бун, — меня кто-то окликнул. Я обернулась и увидела смотрящего.

Оказалось, что мужчина ждал меня около выхода из темницы, для того, чтобы провести к зданию академии и поговорить о моем поведении. Смотрящий очень строго объяснил, что это наказание было легким. Мне дали поблажку. Но, если я и дальше буду пропускать занятия и во время комендантского часа не находиться в своей комнате, разговаривать со мной будут уже иначе.

— Комендантский час был установлен для безопасности студентов, — сказал мужчина, когда мы по тропинке, выложенной камнями, под покровом вечера, возвращались к академии. – И нарушая правила, ты сама подвергаешь свою жизнь опасности. Вон два дня назад опять нашли тело убитой девушки.

— Еще кого-то убили? – переспросила, округлив глаза.

Мужчина мрачно кивнул. Я попыталась узнать, кого убили и как это произошло, но смотрящий на эти вопросы отвечать не стал. Довел меня ко входу в академию и пошел прочь.

Я мысленно выругалась и пнула камень, лежащий у меня под ногами. После этого развернулась и пошла к громоздкой, в высоту, наверное, не меньше двух метров, деревянной входной двери в здание академии.

Зашла в холл и пошла к лестнице. Тут собралось несколько группок студентов и все в форме серого цвета — третьекурсники. Мимо одной из таких компаний я как раз проходила. На них не обращала никакого внимания, поэтому не заметила того, как мне, в самый последний момент поставили подножку, из-за которой я, под дружный и такой мерзкий смех этой компании, полетела вниз. Пытаясь не упасть, схватилась за какую-то девушку. Но не получилось. Я все равно упала, до боли ударившись коленками о каменный пол.

— Кайл, что ты творишь? Не видел, что я тут стою? Она мне чуть форму не порвала, — та девушка, высокая брюнетка, в которую я вцепилась пальцами, пытаясь не упасть, собиралась оттолкнуть меня от себя, но я первая разжала пальцы, отпуская ткань ее формы и, несмотря на жуткую боль в коленках, встала на ноги, тут же делая шаг назад.

— Да, Кайл, какого черта ты творишь? Ноги не можешь держать вместе и они у тебя торчат в разные стороны, мешая другим ходить? – я зло зашипела, оборачиваясь к тому парню, который поставил мне подножку. Высокий и жилистый. С раскосыми глазами, черными волосами и несколькими родинками на левой щеке. Раньше я этого Кайла не видела.

— Рот прикрой и за языком следи, — он окинул меня брезгливым взглядом.

— А ты ноги подбери и держи их при себе, — я фыркнула, чувствуя, что почти все, кто сейчас находился в холле, смотрели в нашу сторону.

— Борзеешь, уродина, — та брюнетка, за которую я ранее вцепилась пытаясь не упасть, сейчас толкнула меня в плечо. Сильно. Я чуть не упала. Но устояла на ногах и ринулась к ней, намереваясь, как минимум, ответить тем же, но внезапно мою руку перехватил Онур, приближение которого я до этого момента не заметила.

— Пойдем отсюда, — прошептал он, после чего потянул меня за собой к лестнице.

— Ничего себе. У нее есть парень. Такой же никчемный мелкий уродец, — услышала я позади себя едкую фразу этой брюнетки и новую порцию смеха.

Онур на эти слова внимания не обратил, хоть я и ощутила, что он немного сильнее сжал мою руку. Очень быстро поднявшись по лестнице, он завел меня в пустую комнату. Лишь после этого отпустил руку и сказал:

— Тебе нужно быть осторожной. Арон сказал, что ты его раздражаешь.

— И что с этого? – я фыркнула.

— А то, что ты теперь во всей академии главная цель для издевательства.

— Главная цель? Почему?

— Я же тебе говорил – тот, кто не нравится Арону, не нравится всем. А он вчера сказал, что ты его раздражаешь и было бы хорошо, если бы ты вообще исчезла из академии.

— Вчера? Как?.. Кому он такое сказал? – я была удивлена. Арон же в темнице и вчера он не мог ни с кем разговаривать.

— Я не знаю, — парень отрицательно покачал головой. – Я вообще не видел его последние два дня. Но вчера по академии разнеслось, что Арон такое сказал. Что он хочет, чтобы ты исчезла из академии, так как раздражаешь его. И, все. Другие студенты это подхватили. Твои однокурсники, услышав об этом, вчера во время ужина в обеденном зале разнесли, что ты, видно, считаешь себя лучше них, раз не ходишь на занятия. Та пятикурсница, к которой тебя перекрепили… Кажется, Релив, со своими подругами рассказали, что ты крайне неприятная особа. Огрызаешься, как какой-то зверек и, что с тобой вообще нельзя найти общий язык, так как ты еще та стерва. Да и другие… Про тебя столько гадостей говорили. Первокурсницу со шрамами на лице, обсуждали даже те, кто тебя ни разу не видел. Еще и всплыло то, что ты заточена в темнице и, что сегодня тебя освобождают.

— И что? Пусть говорят, что хотят, — у меня сейчас были дела поважнее, нежели волноваться из-за того, что кто-то что-то говорит.

— Ты не представляешь масштаб катастрофы и то, что о тебе говорят. Если бы я тебя не знал, клянусь, наслушавшись всей той грязи, тоже посчитал бы, что Арон прав и тебе лучше исчезнуть из академии. Но я тебя знаю и решил предупредить. Касательно тебя, сейчас очень скверное настроение в академии. Арон как-то нечто подобное сказал про одного парня и того загнобили. Просто уничтожили.

Учитывая то, что я и так была изгоем благодаря Релив, сильно не расстроилась из-за слов Онура. Да и, опять-таки, у меня были дела поважнее, всех этих слухов. Но, поскольку у меня что-то не вязалось, я решила уточнить:

— Ты уверен, что эти слова Арон сказал вчера?

— Все так говорят.

— А ты точно не знаешь где и кому он их сказал?

— Нет. Это так важно для тебя? Одри, сейчас проблема в другом. Остальные студенты тебе жизни не дадут. Нужно что-то делать. Может, тебе стоит поговорить с Ароном? Не знаю, что ты ему сделала, но только он может остановить то, что происходит.

Я на слова Онура кивнула. Нет, не потому, что собиралась идти и разговаривать с Ароном. Просто показывала, что приняла информацию сказанную им.

И все же мне что-то тут не нравилось. Настораживало. Ну не мог Арон вчера сказать этих слов. Он в темнице и выйти оттуда не смог бы. Я бы это точно заметила, поскольку сидела в соседней камере. Поэтому, сделала вывод, что Арон сказал эти слова ранее и только вчера они разнеслись по академии. Плевать. Мне на это плевать. Поэтому я решила спросить у Онура кое-что, что меня больше волновало.

— Слушай, а какую девушку убили пару дней назад? Как это произошло?

— Ты уже услышала об этом? – Онур приподнял бровь. – На самом деле, я толком ничего не знаю. Как и все остальные. Сначала говорили, что убили пятикурсницу. Ее нашли в зале призыва. Там тело очень сильно изуродовано. Порвано на куски. Поэтому, опознавали лишь по форме и потом собирали всех пятикурсниц. Пытались понять, кто пропал. Вот только, все студентки на месте. Представляешь? Как-только смотрящие это поняли, дальнейшую информацию стали скрывать.

— А та девушка… Как она выглядела? – спросила, чувствуя, как нервы начали накаляться от явной, весьма жуткой догадки.

— Я не знаю. Ее не видел и я же говорю – тело сильно изуродовано. Поэтому смотрители даже не смогли дать четкого описания убитой. Разве что то, что она брюнетка, — Онур положил ладонь на затылок и растрепал пальцами светлые волосы. — Сейчас ходят слухи, что убили девушку, которая не являлась студенткой Дюран. Пока что проверяют еще и тех девушек, которые работают в студенческом городке. Предполагают, что какая-то из них по неизвестной причине одела форму пятикурсницы и пробралась в академию, после чего ее убили, но, честно, все это очень странно. Тем более, опять-таки, многое умалчивается, но сразу говорили, что и кровью на стене было написано «Амели, через пять дней увидимся». Странная надпись. Да? Я сам ее не видел и говорят, что надпись сразу смыли. Но помнишь ту девушку, которую убили неделю назад? На ней тоже было написано это имя «Амели». Дикость какая-то. Раньше в академии никогда подобного не было. Столько предположений строят по поводу того, кто такая эта Амели.

Я слушала Онура. Не перебивала и внимала каждому слову, чувствуя, как по спине бежал жуткий холодок. Два дня назад. Зал призыва. Девушка в форме пятикурсницы, которая не являлась студенткой Дюран. И она брюнетка… Все это указывало на Виви.

Получалось, что… Виви не успела убежать из Дюран.

«Некто» нашел ее и убил прямо в зале призыва. Я не знала всей ситуации и не понимала, что произошло там, но сейчас краем сознания, осознавала, что, возможно, если бы два дня назад смотрящий не поймал меня и меня не заточили бы в темнице, возможно, я бы оказалась в ужасном, страшном положении.

Сознание пробило нервозностью и сердце раз за разом пропускало удары. Мне было не по себе от того, что произошло с Виви, но я все не могла отделаться от мысли, что если ее лишил жизни тот, из-за кого, я оказалась в Дюран, при чем, убил настолько жестоко, возможно, девушку пытали. Была возможность того, что мой враг уже знал, под какой личностью я скрывалась.

И эта надпись «увидимся через пять дней». Почему пять дней? Если он знал, как меня найти, почему собирался ждать пять дней? Нет, после смерти Виви уже прошло двое суток. Значит, до встречи с этим человеком оставалось три дня.

Быстро попрощавшись с Онуром, я резко развернулась и быстрым шагом пошла к выходу из комнаты. После этого по лестнице поднялась на третий этаж. Туда, где находилось общежитие факультета стихий.

— Три дня? Это будет воскресенье. Почему именно этот день? – пробормотала, спрашивая у самой себя. Этот день какой-то особенный? Или это очередная попытка меня запугать? Подобной фразой Он ставил меня во временные рамки. Давал понять, что в воскресенье должна произойти наша встреча и, возможно, таким образом, заставлял начать действовать и тем самым выдать себя. Это если он не знал, под какой личностью я скрываюсь. Если знал, значит, воскресенье, действительно в чем-то особенный день, раз он именно его выбрал моментом нашей встречи.

Пока шла по коридору, постоянно с опаской оглядывалась по сторонам. Чувствовала на себе взгляды и, нет, мне не казалось. На меня действительно все смотрели и отовсюду я слышала шепот:

«Смотри. Это же та первокурсница со шрамами на лице. Это она раздражает Арона. Не зря же».

«Ее уже выпустили из темницы?».

«Выглядит мерзко. Я слышала, что она у кого-то украла платье. Воровка. Фу».

Пока шла по коридору, многое услышала. И то, что от меня воняет, ведь меня ни разу не видели вместе со всеми в купальнях, а, значит, я не моюсь. И то, что у меня точно вши. А так же то, что я крисятничаю, ворую и вообще веду себя мерзко.

Так вот значит, что происходит, когда ты не нравишься Арону. Тебя, действительно, начинают ненавидеть абсолютно все. Выискивают минусы, раздувают их, придумывают непонятно что. Гнобят. И все их пренебрежение витало в воздухе и липло к коже, словно грязь из болота.

Все эти фразы хоть и были сказаны шепотом, но достаточно громко. Чтобы я услышала, так же заметив брезгливые взгляды.

Плевать. Мне на это плевать. Я зашла в свою комнату и закрыла дверь. Увидела, что тут было значительно пустее – моя соседка съехала, захватив с собой все свои вещи. Отлично. Так даже лучше.

Я взяла кресло и пододвинула его к двери. Так ощущала себя немного более защищенной. После этого села на кровать и убрала подушку, тут же увидев бутылочку с моим зельем.

— Да ладно?.. – пробормотала и мысленно выругалась. Эту бутылочку точно кто-то трогал. Я ее оставляла в другом положении. Я лихорадочно оглянулась, понимая, что вообще в моих вещах рылись. Или мне казалось?

Я взяла бутылочку и открыла крышку. Понюхала и посмотрела на консистенцию. Вроде, это было то зелье, которое я готовила, но, черт, меня сгрызала паранойя. Если мой враг знал, под какой личиной я пряталась, мог наведаться ко мне в комнату. А если он что-то сделал с зельем?

— Амели, соберись, — прошептала, пытаясь успокоиться и мысленно собраться. Даже если Он и был в моей комнате, навряд ли изменил зелье. Откуда он мог знать для чего оно? Ну лежит у меня под подушкой бутылочка. Ну и что? Я не могла отказаться от этого зелья. Оно мой единственный шанс на самозащиту.

С этой мыслью, я поднесла горлышко к губам и, стараясь не обращать внимание на сомнения, опустошила бутылочку. Выпила абсолютно все до дна.

После этого легла на кровать и обняла себя руками. Знала, что сейчас будет больно, ведь само по себе зелье обращало жизненную энергию в поток магии, а это, как я предполагала, будет сравнимо с ломкой. И не ошиблась. Буквально пять минут и у меня поднялась температура и казалось, что тело обволакивала лава. И мне казалось, что кости ломало и крутило, а кожу испепеляло огнем.

***

Всю ночь я мучилась от нестерпимой боли и кусала подушку, пытаясь не закричать. Сознание плыло, но я все равно постоянно с опаской оборачивалась в сторону двери, боясь, что ко мне может зайти тот, кто желал меня убить и, как сказала Виви, растерзать как человека и как женщину.

Этой ночью я была особенно слабой и уязвимой, но, к счастью, под утро мне полегчало. Температура спала и прошла боль. Нет, легкости не появилось, но стараясь сконцентрироваться, я ощущала в себе отголоски энергии.

— Надеюсь, получилось, — пробормотала, когда уже расцвело. Встала с кровати и села на пол. Какое-то время медитировала, а потом подняла дрожащую руку и ладонью в воздухе вырисовала хорошо знакомую руну, целясь в вазу стоящую на столе. Пыталась ее сбить.

У меня дыхание перехватило, когда руна вспыхнула и, ударив вазу резким потоком воздуха, заставила ее упасть на пол.

— О, боже, — произнесла на выдохе, чувствуя, как в груди все затрепетало. Как же я соскучилась по своей магии. Если бы не вялость во всем теле, обязательно начала бы бегать по комнате и радостно прыгнуть.

Учитывая то, что я варила это зелье в первый раз и многие ингредиенты поменяла, действительно сомневалась в том, что оно сработает. Поэтому, сейчас была готова пищать от счастья.

Конечно, я все еще была слабой. Наверное, уровень, максимум второй, при учете, что со своей природной магией я уже дошла до восьмого. Но, даже не имея достаточно высокого уровня магии, я собиралась компенсировать это знаниями рун, которые мне дал учитель.

***

Ближе к восьми в мою дверь постучал смотрящий.

— Не пропускай занятия, — это единственное, что он мне сказал, после чего ушел.

Если честно, о занятиях я сейчас думала в самую последнюю очередь, но боясь, что меня опять отправят в темницу, решила, что рисковать не буду и их посещу.

Из шкафа я достала чистый комплект формы и поплелась в купальню, намереваясь привести себя в порядок. Это был первый раз, когда я пошла туда во время сбора других студенток. То есть, около раковин толпились девчонки, чистя зубы, а некоторые из них как раз принимали утренний душ. Все готовились к новому дню.

— О, черт, оно пришло, — это первое, что я услышала, стоило мне зайти в купальню. И было не сложно догадаться, что эти слова касались именно меня. Многие студентки обернулись и тут же брезгливо сморщились.

— Неужели решила наконец-то помыться и сбить свою вонь? – это спросила девушка из моего факультета. Ее имени я не знала, но запомнила благодаря слишком большому носу. Он реально напоминал картошка.

— А ты так тщательно следишь за моей жизнью, раз знаешь, сколько раз я купалась? – безразлично сказала направляясь к шкафчикам с предоставленными академией, зубными щетками, пастой и мылом.

Абсолютно все девушки от меня отходили, словно я болела проказой и мерзкий шепот все не прекращался. Да, это морально давило. Да, было неприятно. Но такое поведение я считала низким. Когда они, сгруппировавшись в кучку, шептались. Не высказывали мне в лицо, а разговаривали между собой, но чтобы я слышала. И все вместе против одной.

Опускаться до их уровня и бежать выяснять отношения я не собиралась. Почистила зубы, помылась и, не имея полотенца, вытерлась платьем Кины, за что получила еще несколько шуток в мою сторону.

Когда выходила из купальни, в воздухе вырисовала руну огня. Ее выучила совсем недавно, так как огонь был самым сложным. К счастью, несмотря даже на мой небольшой запас искусственной магии, руна сработала, превратив воду в купальне в кипяток. Ненадолго. Всего лишь на пару секунд и никому это вреда не нанесло, но слыша истеричный визг этих девушек, не понимающих, что произошло, мне полегчало.

Единственное, после использования магии, у меня сильно закружилась голова. Мне следовало использовать очень бережно. Иначе магия заберет все мои силы. Но, о небольшой шалости в купальне я не сожалела.

Я выбросила платье Кины в мусорное ведро. Оно уже было непригодно для ношения. После этого побрела в библиотеку и взяла там несколько книг про саму академию Дюран и про порталы. Подловила смотрящего и спросила у него, какая сейчас лекция была у моего курса. Основы стихий. После этого практика концентрации воздуха.

Я все время старалась быть среди студентов. Так ощущала себя более спокойно, но теперь понимала, что имел ввиду Онур, говоря, что я теперь главная цель для издевательств во всем Дюран. В коридоре меня толкали. Будто невзначай, но с уже знакомой мне брезгливостью на лице. А я толкала в ответ, из-за чего с одной девушкой, третьекурсницей, поругалась и ее подруга дала мне пощечину, после чего скривилась, ноя на весь коридор, что прикоснулась к моему лицу, а это мерзко.

Не выделяться. Не вступать в конфликты. Не привлекать чужое внимание. Я обо всем этом помнила, но не выдержала и набросилась на девушку. Нас разнимали смотрители и та ненормальная, пока я собирала свои книги, разбросанные по полу, кричала, что мне конец. Ой, ужас как страшно.

— От тебя очень много проблем, — сказал смотрящий, за руку оттащив меня к аудитории, в которой проходила лекция для моего курса «основы стихий».

Чем я занималась на лекции? Листала книги, которые взяла в библиотеке и изучала порталы, пытаясь найти возможность, пробудить экзамен по отбытию из академии сейчас. А еще думала про Виви. Вернее, про ее смерть. И про то, что я все еще не знала, как обстояли дела у Кины и поправился ли Рейн.

Когда закончилась лекция, я не спешила выходить. Сидела и смотрела на своих одногруппников, для которых, явным и самым лучшим развлечением было кидать в мою сторону едкие словечки. Например, девчонки, которые сидели впереди меня, сразу поднялись и отбежали в сторону, очень громко обсуждая то, как всю лекцию там, где они сидели, воняло, словно рядом что-то стухло. Без конкретизации, но опять укол в мою сторону.

— Согласна. Воняло. Но вот вы отошли и воздух стал чище, — ответила им, закрывая все свои книги.

— Рот закрой. Воняет тут только от тебя. Особенно, когда ты говоришь, — это сказал мой одногруппник. Кажется, Джейк. Проходя мимо, он толкнул меня плечом и, подойдя к одной из тех девчонок, которые сидели впереди меня, приобнял ее за талию. Значит, они встречались и он заступился за свою девушку. Отлично. Замечательная пара.

Я не успела ничего ответить Джейку. Меня довольно громко позвал преподаватель из-за чего, стиснув зубы, я поплелась к его столу. Там выслушала длинную лекцию касательно того, какая я ужасная ученица, раз пропустила столько занятий и на такое он так просто закрыть глаза не может. Сказал, что на сессии мне будет тяжело и довольно грубо приказал помыть доску.

— Хоть это ты можешь сделать? Учитывая, как ты относишься к учебе, вообще не сможешь пройти выпускной экзамен и умственно сгоришь в портале. А если и покинешь академию, сгодишься только для того, чтобы мыть полы в трактирах. Поэтому бери тряпку и учись делать то, чем в будущем будешь зарабатывать на жизнь, — сказал он, выходя из аудитории.

Я настолько сильно сжала зубы, чтобы не огрызнуться, что даже скулы заболели.

— Спокойно, Амели. Тебе проблемы не нужны, — пробормотала, до побелевших костяшек сжимая тряпку которую взяла около доски. О, черт, почему она такая большая. Как с моим ростом вообще можно дотянуться до верха, чтобы стереть весь мел?

Постепенно мои одногруппники покинули аудиторию и какое-то время она пустовала. А потом сюда зашло несколько парней в серой форме – третьекурсники. Как я поняла, следующая лекция по основе стихий была у них.

— Ого. Замухрышка, — услышала я позади себя. Обернулась и увидела уже знакомого парня. Кайл. Это он вчера вечером мне поставил подножку, когда я возвращалась из темницы. – А я-то думаю, кто это такой страшный тут стоит.

— Знаешь, мне на тебя смотреть тоже неприятно, — я оскалилась и в этот момент вздрогнула. Кайл плюнул мне в лицо. Я этого совершенно не ожидала и сразу начала вытирать лица тыльной стороной ладони, чувствуя, как меня передернуло от омерзения. Вытирала и вытирала, но еще ощущала его слюну на своей коже. Как же гадко. Еще и в ушах звенел смех этих умалишенных придурков.

— Неприятная тут только ты, — Кайл тоже смеялся. – Как парень, я вообще не могу понять, как нечто такое, как ты, можешь называться девушкой. Самой на себя в зеркало смотреть не страшно? Может, мешок на голову наденешь, чтобы никого не пугать?

Я сжала в ладони грязную тряпку, которой вытирала доску и, сделав несколько шагов к третьекурснику, ею со всей силы и злости ударила по его лицу. Так, что грязная вода, брызгами попала по его лицу. В глаза, нос и рот.

Я тяжело дышала и смотрела на него с гневом, сейчас пропитывающим мое сознание. Почему-то вспомнила о том, как Брант накинул мне на голову подол платья, чтобы не видеть моего лица. Да, эти шрамы лишь морок. Это не моя внешность. Но все равно все в груди полыхало и зудело.

Какое-то время Кайл неподвижно стоял, словно не веря в то, что я посмела сделать нечто такое. А потом повернулся к своему другу и сказал:

— Закрой дверь. Поиграем с ней немного.

Этот парень, к которому обращался Кайл, кивнул и пошел к двери.

— Только попробуй, — я тоже ринулась к выходу. Не собиралась оставаться тут вместе с ними. Но, Кайл схватил меня за шиворот кофты и потянул назад, я не удержалась на ногах и рухнула вниз. Не смогла смягчить удар, из-за чего затылком ударилась о каменный пол, ощущая сильную, тошнотворную боль и то, как перед глазами все начало плыть.

Глава 34. Объятия

— Не трогай меня, — я зашипела. Часто моргала и пыталась убрать болезненный туман окутавший сознание, но получалось плохо. Затылок буквально пылал.

Я облокотилась локтем о пол, пытаясь встать, но Кайл потянул меня обратно. Заставил лечь на живот и заломил руки за спину. Это плохо. Ужасно. В таком положении я не могла отпечатывать руны. Не с тем уровнем магии, который сейчас был у меня. Поэтому я шипела и изо всех сил пыталась вырваться.

— И что мы будем с ней делать? – спросил один из парней.

Кайл ответить не успел. Сначала кто-то дернул за ручку двери, а потом послышался звук открывающегося замка.

— Черт, Калаган вернулся, — выругался парень, как я поняла, имея ввиду преподавателя по основам стихий.

Кайл тут же встал и потянул меня за собой, тоже заставляя подняться на ноги, после чего прошипел мне на ухо:

— Только попробуй ему что-то рассказать.

Как только Кайл это сказал, в аудиторию зашел преподаватель. Окинул нас хмурым взглядом и спросил, что тут происходило и почему дверь была закрыта.

— Ничего. Мы просто помогали первокурснице убирать тут и чтобы нам никто не мешал, закрыли дверь.

Это звучало настолько бредово, что, если бы у меня не болела голова, я бы обязательно закатила глаза. Но преподаватель не стал углубляться в ситуацию, хоть, как мне казалось, он все понимал. Разве что сказал, чтобы я уходила, а парни, раз решили помочь с уборкой, должны вместо меня ее закончить.

Я молча кивнула и пошла к двери, стараясь не морщиться от боли. Лишь один раз бросила на Кайла злой взгляд, смотря на то, как он с недовольным видом поднимал тряпку с пола. Меня буквально трясло от гнева и с каждым мгновением я все сильнее убеждалась в том, что Дюран действительно ломал людей. Во мне он рушил все прежние взгляды на жизнь, насквозь пропитывая черной ненавистью. К Арону, Бранту, Кайлу и Релив. К преподавателям, другим студентам и самому устрою академии.

И это все меня действительно ломало. Меняло. Наверное, не в лучшую сторону, ведь учитель всегда говорил, что эмоции лишь мешают подчинять магию. Особенно, если эти эмоции негативны.

***

Я стойко высидела все занятия, которые, по сути, являлись лишь основами магии. Всю эту информацию я получила от учителя еще, когда мне было восемь лет. Тут же только начинали изучать Бестиарий, хотя, как мне казалось, его наизусть должен знать любой, кто только собирался ступить на путь магии.

После занятий, я вместе с толпой студентов пошла обедать. Очень сильно хотела есть и, плюс, знала, что силы мне понадобятся. Там, несмотря на всеобщее негативное отношение адресованное в мою сторону, за мой столик подсел Онур и мы немного поговорили. Я решила невзначай узнать у него об Ароне и Бранте. Были ли у этих двоих серьезные отношения.

— Ну, знаешь, я таким как-то не интересовался. Лишь слышал, что Бранта боятся все. Даже девушки опасаются к нему подойти. Бесстрашных тут нет. Хотя, да, видел, как студентки на него украдкой поглядывают издалека и пускают слюни. А только Брант оказывается рядом, они тут же разбегаются в разные стороны. Вообще, забавно на это смотреть. Брант точно является влажной мечтой многих девушек, но то, как они при его виде трусливо убегают… Я на это могу смотреть вечно. Хотя, да, я все равно не могу отрицать того, что их к нему тянет. Вокруг полно нормальных парней. Например, я. А девушки заглядываются на такого больного, агрессивного ублюдка.

— А что насчет Арона? У него были серьезные отношения?

— Я не знаю. Слышал лишь то, что несколько девушек покончили жизнь самоубийством. Даже страшно подумать, что он с ними делал. Очередной пример того, что девушки не умеют выбирать парней. Все знают об этих случаях, а студентки все равно, чуть ли не дерутся за Арона и подставляют друг друга. Одри, вот объясни, что с вами девушками не так?

— Я не знаю. Дуры. Просто дуры, — я мысленно отнесла себя к числу этих самых «дур», так как еще прекрасно помнила то, что происходило в темнице. Нет, истинность я себе в оправдание не ставила. – А ты уверен в том, что эти студентки покончили жизнь самоубийством из-за Арона?

Я подавилась едой, слушая подробности о том, как одна его девушка, после расставания утопилась, а вторая повесилась. Жуть. От такого, как этот оборотень точно лучше держаться подальше.

Я быстро съела то, что давали и, попрощалась с Онуром. Придерживая книги, которые взяла из библиотеки, поплелась прочь из обеденного зала. В этот момент решила, что попробую в первый раз создать портал из Дюран.

Я украдкой пробралась в зал призыва. К счастью, он пустовал, но мне все равно было как-то не по себе от самой обстановки. И я очень опасалась, что сюда вот-вот войдет тот, из-за кого я оказалась в Дюран. Предвидит мое желание убежать и схватит в пустом зале.

Поэтому я не медлила. Достала из кармана мел, который ранее взяла в одной из аудиторий и пошла к главной арке перемещений. Открыла одну из книг и, подсматривая в ней руны, стала их рисовать вокруг арки. Закончив, вошла внутрь и на полу нарисовала еще одну – искажающую восприятие времени. Этому меня научил мастер и именно эта руна должна заставить работать экзамен сейчас, а не в конце года. Конечно, руна предназначалось для людей и я не знала сработает ли она на магическую арку.

Я положила мел рядом с собой и села в центр руны. Закрыла глаза и стала ждать. Опасалась того, что ничего не сработает, но уже вскоре начала ощущать, как воздух вокруг меня нагрелся. Стал пылать и нечто невидимое окутывало тело, постепенно забираясь в сознание.

Глаза закрыты, но перед ними стали вспыхивать разные размытые картинки. Воспоминания из детства. То, что пугало меня и являлось в кошмарах. Мои мертвые родители и сестры. Голод, истощение и забитость. Боязнь толпы, которая могла растоптать, наподобие того, как это чуть не произошло в момент моей первой встречи с учителем, а так же, позже появившееся опасение разочаровать мастера и того, что я не оправдаю его надежд.

Все это давило на сознание. Пробивало в нем кровавые трещины и, нахлынувшими пагубными, душераздирающими эмоциями, которые тянулись из моего прошлого и в данное мгновение усиленными в множество раз, наполняло сознание безумием.

И тело пылало. Жар его окутывал, испепелял и ломал. Я не понимала, что происходило, но была готова кричать от этой боли.

Лишь спустя мгновение осознала – портал понял, что во мне нет магии. Только искусственная и то мизер. Поэтому признал слабой и по этой причине истязал тело и разум. Как недостойную посмевшую ступить на него.

Я буквально захлебывалась болью и понимала, что если сейчас не выберусь из портала, он просто меня сожжет. Вот только тело не слушалось и лишь с каким-то невероятным усилием мне удалось сделать рывок, от которого перед глазами ту же все потемнело и я потеряла сознание.

***

Когда пришла в себя, поняла, что лежала недалеко от арки призыва. Мне все же удалось вырваться из портала, но бесследно это не прошло. Тело все еще болело и теперь затылок вообще напоминал сгусток пульсирующего жжения. Мысли путались и дыхание сбилось. Какое-то время я даже не могла пошевелиться.

— Вот тебе, Амели, и побег из Дюран, — пробормотала, подрагивающими ладонями закрывая лицо.

Мне понадобилось время для того, чтобы подняться на ноги. И с таким же трудом я ползала по полу, стирая мел. Еще раз проходить экзамен я пока что не рисковала. Если попробую это сделать, все сведется к одному: нет моей магии – нет побега. Еще и сгорю в портале. Значит, мне нужно было снять браслет сковывающий магию, а это очень сильно усложняло задачу.

Еле держа в руках книги, я поплелась прочь. С трудом доковыляла до купальни. Тело так болело и ныло, что у меня было только одно желание – погрузиться в теплую воду, чтобы она обволокла тело и уняла боль.

В купальне как раз одевались две девчонки, собираясь уходить. Не обращая внимания на брезгливые взгляды, направленные в мою сторону, я начала носить воду, чтобы ею наполнить ванную. Вот только, все равно слышала тихий шепот этих студенток. Они обсуждали Арона. Сначала оговаривалось пренебрежение оборотня ко мне, а потом одна из них, миловидная блондинка, сказала, что Арон пару раз ее брал и в красках начала это расписывать.

Боже, я представить не могла, как нечто такое сокровенное можно было так просто рассказывать другому человеку. Особенно, учитывая то, что в купальне находилась я и все прекрасно слышала. Но, наверное, эта блондинка гордилась своей близостью с Ароном и хотела об этом поделиться, а я, слушая о том, как Арон ее брал, ощущала себя паршиво. Словно, каждое слово меня резало. Почему это происходило, я не понимала, но чувствовала, как виски сдавливало и внутри все сжималось.

Студентки ушли, а я разделась и плюхнулась в ванную. Уставшая, нырнула с головой под воду, но все никак не могла успокоиться. Слова блондинки все не давали покоя. Почему-то от них было нестерпимо тошно. И это мой истинный? Тот, кто перетрахал пол академии и к девушкам относился, лишь как к предмету удовлетворения своих физических потребностей? И Брант точно не лучше. В чем-то даже хуже.

Нет, я не хотела такого истинного. Стоило вспомнить о том, что судьба связала меня с этим оборотнем на всю жизнь, как тут же хлынула ненависть. Острая и болезненная. Буквально раздирающая меня.

Вода быстро остыла и уже жгла кожу холодом, но я продолжала сидеть в ванной. Дрожала и кусала губы, чувствуя, как по волосам стекали капли и неторопливо падали на плечо украшенное татуировкой. Я вновь посмотрела на нее и почувствовала, как внутри все перевернулось от наплыва буйствующей безнадежности. Стиснула зубы и, сжав в руке жесткую мочалку, начала со всей силы тереть этот рисунок. Хотела, чтобы он исчез с моего тела. Раз и навсегда пропал. Поэтому, даже зная, что все это бесполезно, уже не могла остановиться. Терла кожу до покраснения и воспаленного жжения.

— Почему именно он? – прошептала подрагивающими от холода губами. Отбросила в сторону мочалку и впилась короткими ногтями в кожу на плече.

Судьба явно поиздевалась надо мной, сделав моим истинным именного этого оборотня. Того, кто, по сути, разрешил всем и каждому в этой чертовой академии издеваться надо мной.

Ввергало в ужас даже то, что происходило с влюбленными в него дурочками, которых, к сожалению, было не мало. Они шли на многое, чтобы обратить его внимание на себя. Подставляли друг друга и устраивали распри. Те, кому удавалось добиться желаемого чуть ли не пищали от радости. А он их ломал и по академии ходили жуткие слухи про его бывших. Одна утопилась, вторая повесилась… Разве это не показатель того, что к нему лучше не приближаться? Но, нет, эти девушки продолжали бежать к нему, словно бабочки летящие на огонь, который при соприкосновении, неминуемо их сожжет.

— Почему? Почему именно он? – вновь еле слышно прошептала, продолжая ногтями царапать кожу на плече. Пока что он не знал, что я его истинная и мне нельзя допустить того, чтобы Арон или Брант это учуял.

Нет, мне нужно было срочно бежать из этой академии. Но, как?

Резким движением, я подняла левую руку и, посмотрев на кожаный браслет, виднеющийся у меня на запястье, тут же начала его дергать. Пыталась разорвать. Снять с себя. Бесполезно.

Я опустила руку и пульсирующим затылком прислонилась к бортику ванной. Закрыла глаза, после чего шумно выдохнула и подумала об учителе. Только мысли о нем меня успокаивали.

***

После ванной, я еще более уставшая и физически убитая экзаменом, возвращалась в свою комнату. Очень сильно удивилась, когда увидела около нее Кину. После того, как подошла ближе, она сказала:

— Нам нужно поговорить.

Я кивнула и открыла дверь своей комнаты, пропуская туда девушку.

— Ты все еще считаешь меня самозванкой? – спросила у нее.

— Я насчет этого и хотела поговорить, — Кина села на край моей кровати. – Хочу во всем разобраться и спросить насчет убийства той несчастной. Там тоже фигурировало имя Амели.

— Эту девушку звали Виви, — я пробормотала и села на подоконник. Была благодарна подруге за то, что она не пошла к преподавателям и не рассказала им обо всем, а решила еще раз поговорить со мной.

Я кратко рассказала Кине обо всем. О том, кем являлась Виви и о том, что она предлагала мне помощь в побеге, но, поскольку меня ночью поймал смотрящий и на два дня отправил в темницу, я пропустила возможность побега, что, оказалось к лучшему, ведь саму Виви в ту ночь убили.

— Так ты все еще считаешь, что я самозванка? – в конце спросила у Кины.

— Я уже не знаю, что думать, — девушка опустила голову и ладонями сжала юбку.

— Кина, по ночам я часто приходила к тебе, ведь мне снились кошмары. Только тебе о них рассказывала. О том, что в своих снах раз за разом видела смерть своих близких и каждый раз просыпалась со слезами на глазах. А ты меня успокаивала и ты знаешь, что о своих кошмарах я никогда и никому не рассказала бы. Даже своему мастеру. Только тебе.

Девушка взъерошила волосы и кивнула.

— Так тебе все же нужно попытаться убежать. Я помогу. Правда, не знаю чем, — пробормотала Кина. Этими словами дала понять, что все же принимала меня, как Амели Амбер, а не как самозванку.

Я рассказала ей о том, что сегодня уже пыталась пройти экзамен. Не получилось.

— Тебя не трогала Релив? – спросила у Кины. Увидев ее вопросительный взгляд, рассказала про тот случай с платьем.

— Нет, она мне ничего не сделала, — девушка отрицательно покачала головой.

— Все равно будь с ней осторожней. Эта Релив ужасна. Хуже нее только Арон, — я фыркнула.

— Я слышала о том, что из-за него теперь над тобой издеваются, — Кина прикусила губу, после чего добавила: — Если хочешь, я поговорю с ним и попрошу оставить тебя в покое.

— Он тебя не послушает. И вообще лучше держись подальше от Арона. Он ненормальный.

Кина неуверенно поерзала на кровати и ненадолго отвела взгляд в сторону, но потом все же опять посмотрела на меня и сказала:

— Я не могу и не хочу держаться от него подальше. Арон мой будущий муж. Я понимаю, что он тебе сейчас кажется ужасным…

— Подожди, — я подняла ладонь перед собой, очень надеясь, что мне послышалось. – Кто он? Твой будущий муж? Ты шутишь?

Я улыбнулась, словно только что услышала шутку. Вот только, улыбка была не веселая, а шутка далеко не смешная. Мозг просто отказывался воспринимать то, что говорила Кина, делая эту новость чем-то таким, что было за гранью понимания.

— Да, мой будущий муж, но пока что это тайна. Просто, еще не все до конца решено. Но я очень люблю его. Арон смотрит на меня, а у меня уже коленки подрагивают и в животе бабочки. Мне даже кажется, что я погибаю каждый раз, когда он ко мне прикасается.

Я все еще улыбалась. Просто не могла убрать с лица эту глупую, нервную улыбку, ведь сейчас просто не управляла своей мимикой. Сознание полыхнуло и поплыло. Даже перед глазами все прошло рябью. Я часто моргала и до сих пор не могла принять эту ситуацию. Арон и Кина? Как? Почему?

— Как так получилось, что Арон твой жених? – спросила сиплым голосом.

— Мои родители погибли и дядя отказался от меня и Рейна…

— Я это знаю, — перебила девушку. Дядя Кины и Рейна являлся вожаком северной стаи оборотней – самой сильной и многочисленной из тех, которые проживали в нашем королевстве. Они обладали той мощью, которая могла противостоять войску самого короля и в Ильвире с ними считались. Поэтому можно было сказать, что Кина и Рейн являлись представителями сильного семейства перевертышей, но, после смерти их родителей, дядя почему-то отказался от них. По этой причине мастер Эдергар и забрал Кину и Рейна к себе. Им просто некуда было идти.

— После того, как мы покинули дом Эдергара, поехали к дяде. После долгих разговоров, он разрешил нам остаться в стае, но наше положение там очень шаткое. Мы опасаемся того, что дядя опять может нас выгнать, а ты же знаешь – оборотни без стаи ничтожны. Отверженные не живут долго и они гонимы всеми. Если бы твой мастер нас не приютил, когда мы еще были детьми, мы с Рейном уже тогда бы умерли, — Кина ненадолго замолчала, но вскоре продолжила: — Мой брак с Ароном может кардинально изменить наше положение в стае. В частности мое. И эти изменения будут в очень хорошую сторону. Нам с Рейном больше не придется бояться изгнания. Дядя не посмеет этого сделать.

— Кто такой Арон, если он может исправить твое положение? – спросила, стараясь не обращать внимание на то, как сердце гулко билось в груди и почему-то ныло.

— Я не могу этого рассказать, — Кина отрицательно покачала головой.

— Почему? Я же просто могу пойти пораспрашивать у других студентов.

— Ты от них ничего не узнаешь. Понимаешь, он тут даже учится под другим именем, — Кина замялась. – Вернее, его зовут Арон, но у него есть и другое имя. То, которое ему дали при рождении.

— Пожалуйста, расскажи мне. Ты же знаешь, что я оставлю это в секрете.

— Прости, Амели, но это не моя тайна и я не могу ее раскрывать. Среди студентов об этом знаем только мы с Рейном. Я тебе доверю, но… Прости, не могу.

Я все же хотела вытянуть из Кины эту информацию, но чувствовала, что если буду давить, сделаю только хуже. Сейчас уже было хорошо то, что девушка мне доверилась. Значит, больше не сомневалась в том, что я Амели.

— Хорошо. Если не хочешь сейчас рассказывать я это приму, но, Кина, ты уверена, что тебе нужен такой муж? Я понимаю, что это, получается, брак по расчету, но…

— Нет, это не просто брак по расчету. Я его действительно люблю. Очень сильно люблю.

— И тебе достаточно этой любви, чтобы мириться с таким плохим отношением к себе? Только подумать, у него невеста рядом, а он трахает всех подряд!

— Наш будущий брак еще под вопросом, но Арон уже принял меня. Когда я по глупости в прошлом году пустила слух, что у Арона есть невеста, в надежде, что все эти девчонки отстанут от него, все пытались выведать, кто эта невеста. И явно это делалось не с добрыми намерениями. А когда один парень сказал, что найдет меня, Арон его избил так, что теперь никто и плохого слова не может сказать про его невесту. То есть, про меня.

— Как по мне, этот случай показывает его лишь, как жуткого агрессора, — у меня волосы вставали дыбом от непонимания того, как Кина могла мириться с тем, что Арон спал с другими, но, сейчас акцентируя внимание на другом, решила спросить: — Кина, а ты знаешь, что Арон… он и Брант связаны? То есть, они одно целое?

— Откуда ты это знаешь? – Кина округлила глаза от удивления. Нет, от шока.

— Я в темнице сидела в соседней камере и случайно увидела, как они менялись, — не знаю, почему соврала. Слова сами по себе слетели с губ.

— Он это заметил? Арон и Брант знают, что тебе известна их тайна?

— Нет, — опять соврала. Хотела от Кины честности, но, в итоге, сама врала. За это сейчас себя ненавидела, но чувствовала, что если отвечу иначе, будет хуже. Вот только, не понимала кому именно будет хуже.

— Это хорошо, — Кина выдохнула. – Пожалуйста, никому об этом не рассказывай. И ни в коем случае не показывай им, что знаешь тайну.

Я кивнула. Ненадолго замолчала, а потом спросила:

— А что насчет Бранта? Он тоже твой будущий муж? Или только Арон?

— Он тоже, — Кина кивнула. – Это сложно объяснить, но я одинаково люблю их обоих. С ними сложно. Особенно с Брантом. Я иногда боюсь к нему подойти, но я верю, что брак с ними у меня будет счастливым.

— И ты не злишься на то, что Брант избил Рейна?

— Я сама виновата. Прости Амели, но я тогда приревновала, что Брант хочет тебя. Я еще могу мириться с тем, что они сейчас, пока наш брак полностью не утвержден, проводят ночи с другими девушками, но, если бы Брант переспал бы с тобой – моей близкой подругой, для меня это был бы сильный удар. Поэтому я не остановила тебя, даже после того, как ты все рассказала. Хоть и понимала к чему все может привести.

Я опустила голову. Не стала говорить Кине, что облизывала член ее будущего мужа. А член второго держала в руках.

В эту самую минуту мне было ужасно паршиво и я толком не знала почему. Наверное, от того, что у Кины такой паршивый будущий муж, которого я бы и врагу не пожелала бы.

Осознавала я лишь одно – Кине нужен этот брак. Иначе, возможно, ее выгонят со стаи. Я же не воспринимала истинность с Ароном и Брантом. Не принимала ее. И мне следовало разорвать эту связь, чтобы у моей подруги была возможность на брак и улучшение будущего.

Я еще попыталась расспросить у нее, почему Брант и Арон такие. Почему разделены, но девушка ничего не ответила. Вот только, исходя из самого разговора, я чувствовала, что за этим всем скрывается нечто сильное.

Я толком не понимала, как возможен брак с этими двумя. Но я примерно мысленно все сопоставила и предположила, что желая скрыть тайну этого оборотня, скорее всего, брак будет объявлен только с одним из них. Скорее всего, с Ароном. А Брант… Будет вторым «тайным» мужем. Другого выхода из этой ситуации я не видела.

— У тебя уже была близость Ароном и Брантом? – я не знаю, почему спросила об этом. По сути, это не мое дело, но в груди все так и зудело, от того, что мне хотелось знать ответ на этот вопрос. Но Кина ничего не ответила, хоть и густо покраснела. Я это приняла, как положительный ответ. Да и странно было бы, если бы они, имея невесту, к ней не прикоснулись. Тем более, было видно, что Кина любила и не отказала бы. Мне кажется, что даже, наоборот, предложила бы себя. Не потому, что была падшей, а, опять-таки, потому, что любила.

Арон говорил, что они не спали с одной и той же девушкой. Лжец.

***

Мы с Киной еще немного поговорили, но на этот раз о том, как помочь мне убежать и подруга сказала, что попытается невзначай выведать у преподавателей, как можно снять браслет, сковывающий магию.

После этого она ушла, а я так и не рискнула рассказать про мою истинность с ее будущим мужем. Я изо всех сил постараюсь эту истинность убрать, а Кина мне в этом помочь не могла. Только будет лишний раз переживать и я боялась, что подобная новость могла испортить отношение между нами. Но, при этом, я понимала, что она заслуживала знать правду и поэтому все это меня грызло.

Я не пошла на ужин. Истощенная экзаменом сразу легла отдыхать. И, несмотря на беснующиеся в голове мысли, почти сразу заснула.

***

Утром я проснулась с полностью пустой головой. И хорошо. Сейчас совершенно не хотела думать.

Была суббота, поэтому никаких занятий не было – полностью свободный день. Я словно в тумане, доковыляла до купален. Привела себя в порядок и пошла завтракать.

После этого поплелась к одной из дальних пустующих аудиторий. Зашла внутрь и повозила по полу мелом, который неизменно носила в кармане. Закончив, села на стол и стала ждать. Не прошло и половины минуты, как в аудиторию зашел Кайл с еще двумя своими друзьями.

— Как удачно ты зашла в пустую аудиторию, — Кайл мерзко усмехнулся. – Ну, что, замухрышка, продолжим начатое?

Я ничего не ответила. Подняла ладонь и указательным пальцем поманила к себе.

— Что-то я страха не вижу. Смирилась со своей участью? – Кайл потер ладони и, весте с двумя другими парнями пошел ко мне.

Я же немного подождала и, когда они подошли ближе, молча взглядом указала на пол. Кайл опустил голову и увидел под своими ногами тонкие полосы нарисованные мелом. Когда он понял, что это руны, было уже поздно. Я отпечатала магические знаки на ладонях и хлопнула в них, этим действием активировав руну. Буквально одна секунда и парней пробило всполохами молний и они рухнули на пол.

Еще вчера я поняла, что Кайл меня так просто не оставит и сегодня в обеденном зале почувствовав его взгляд на себе, поняла, что парень попытается меня достать. Как говорил учитель, порой нужно действовать на опережение. Это я и сделала.

Я все сидела на столе и подперев голову ладонью, смотрела на то, как Кайл со своими друзьями, лежа на полу, корчились от боли и извивались подобно змеям. После такого им еще пару дней предстояло провести в лазарете, но, нет, совесть и миролюбие меня не мучали. Достало все.

И вновь, под болезненные хрипы этих парней я думала, про Арона, Бранта и Кину, а еще про то, что моя жизнь полное болото. Сегодня оборотня уже освобождали из темницы, а я понятия не имела, как снять браслет с запястья, чтобы убраться подальше из академии.

Поэтому, я прыгнула со стола и, обойдя руну, пошла к библиотеке. Провела там много времени и даже пропустила обед. Уже собиралась идти искать Кину, чтобы спросить у нее узнала ли что-нибудь девушка, но внезапно услышала отрывок разговора:

— Ты представляешь? Он приехал к нам! Еще и так внезапно. Обычно, о визите таких магов предупреждают за несколько месяцев, а он так внезапно посетил академию.

— Интересно, почему он сюда явился? Может, для того, чтобы провести пару лекций по рунам? Я бы сходил на них.

— Зачем тебе? Ты же не маг, а перевертыш.

— Просто хочу хотя бы посмотреть на того, о ком говорят во всем королевстве. Лирой, Дюран посетил Корвин Эдергар. Когда еще возникнет возможность лично его увидеть, как не сейчас?

Я замерла как только услышала имя своего учителя. Сердце пропустило удар и уже в следующее мгновение забилось невыносимо быстро. Я обернулась к парням, чей разговор подслушала и хриплым голосом спросила:

— Кто посетил Дюран?

— Исчезни, Уродина, и не разговаривай с нами, — кинул один из парней. Я тут же схватила его за края пиджака и со всей силы встряхнула.

— Кто, твою мать, явился в Дюран? – зашипела. – Я не ослышалась? Корвин Эдергар?

— Черт, ты что ненормальная? – парень ошарашено попытался убрать от себя мои руки, но я намертво вцепилась в него, давая понять, что без ответа не отпущу. – Да, он! Сегодня утром перенесся через портал. И вся академия гудит о прибытии Корвина Эдергара. Спроси у любого. И отцепись от меня, ненормальная.

— Где сейчас Эдергар?

— Откуда я знаю?

Я разжала пальцы и лихорадочно, будто будучи не в себе, побежала к двери. Сердце стучало словно бешенное и мысли путались. В этом всем водовороте сумасшествия я могла думать только об одном – мастер нашел меня. Он тут, в академии. Еще немного и я встречусь с учителем.

Словно ошалелая, я бегала по коридорам и у всех встречных студентов спрашивала, не видели ли они Корвина Эдергара и не знали ли где его искать. Толкового ответа не получала и вновь бежала, взглядом выискивая мастера.

Оказавшись в холле, резко остановилась. Около лестницы увидела довольно большое скопление студентов и скользнула по нему взглядом. На всякий случай, хотела проверить не было ли тут моего учителя, но его не увидела. Зато взглядом зацепилась за того, кого сейчас хотела меньше всего видеть – Арона. Я-то думала, что его выпустят из темницы только вечером.

Его окружали другие студенты. Парни и девушки о чем-то рассказывали, а Арон, совершенно не обращая на них внимания, словно вокруг никого не было шел в сторону лестницы.

Сейчас я видела его со спины, но ощущала, как от оборотня исходило нечто такое, что на интуитивном уровне пугало. В один момент, Арон остановился и, неожиданно для меня, обернулся. Наши взгляды встретились и я поняла одно – мне нужно бежать.

Я развернулась и, с такой скоростью, на которую, казалось бы, была неспособна, завернула обратно в коридор. Не оглядывалась и бежала прямо.

— Я же мастера искала… а не этого, — прошептала на выдохе. – Да за что мне все это?

Я не знала куда бежать, но собиралась где-нибудь спрятаться, чтобы Арон потерял мой след. Вот только, я не учла одного. Насколько бы быстрой я не была, он все равно быстрее.

Я даже не почувствовала приближения оборотня, но с лихвой ощутила то, как Арон схватил меня за руку и потянул на себя.

— Куда ты собралась? – его хриплый голос взбудоражил и я вздрогнула от того, как Арон сильной рукой обвил мою талию и притянул к себе, так, что я спиной прижалась к крепкому торсу.

— Подальше от тебя, — зашипела и локтем ударила его, но оборотень, казалось, даже не почувствовал этого. Зато, у меня рука начала ныть.

Арон прижимал меня к себе грубо и даже болезненно. Он просто не способен на ласку. Но, в тот же момент, от того, как оборотень сейчас держал меня в своих руках, так невыносимо сильно веяло чем-то чрезмерно собственническим. Жадным. И у меня сейчас горело тело и разум. Но не от этой близости, а от ненависти к оборотню. Буквально трясло от злости.

Как он вообще смел ко мне прикасаться? Ненавижу. Как же я ненавижу его.

Его ладонь ощутимо скользнула по моему телу, касаясь бедра, талии и потом сжимаясь на груди.

— Хочу тебя, — прорычал он. Отпустил меня, но лишь для того, чтобы развернуть к себе лицом и прижать спиной к стене и нависнуть надо мной подобно хищнику, загнавшему свою жертву в угол.

— Мне плевать на то, что ты там хочешь, — я сжала ладони в кулаки и ударила в его торс. Сейчас подняв голову, посмотрела в глаза оборотня. В них не было привычного холода. Его сожрал голод, граничащий с безумием, с которым Арон сейчас смотрел на меня и я с лихвой ощущала то, насколько сильно его тело было накалено и напряжено, словно превращая мышцы в камень. Казалось, что он возьмет меня прямо тут, в безлюдном коридоре. – Какой же ты ужасный. И как на такого, как ты могут смотреть девушки? – в первую очередь мне было больно за Кину. Как она могла влюбиться в это животное?

— На кого же ты предпочитаешь смотреть? На своего истинного?

— Ну не на тебя же. От тебя меня воротит, — не сдержала этих слов.

Я отвернулась. Не могла смотреть на Арона, ведь мне казалось, что просто от нашего зрительного контакта я сгорю в огне злости. Но оборотень поддел пальцами мой подбородок и заставил опять посмотреть на него.

— Я скучал по твоему телу. Особенно, по рабочему рту.

— С твоих губ это звучит почти, как признание в любви, — зашипела, намекая на то, что он настолько низкий в моих глазах, что даже выражение чувств у Арона, не как у нормальных людей. Такое же вызывающее отторжение, как и он сам.

— Ты временная давалка. Не более.

Слова полоснули слух и гнев разгорелся еще сильнее, но ответить я ничего не успела. В этот момент, Арон наклонился ко мне и я заметила, как он сделал вдох носом, после чего, глаза парня покрыл еще более сильный голод и он хрипло произнес:

— Значит, ты все еще девственница.

Кина говорила, что запах Рейна продержится на мне неделю, но сейчас понимала, что он уже начал сходить, ведь, судя по всему, Арон почувствовал отголоски моего собственного запаха, раз понял, что я девственница. И я чувствовала, как оборотень от этого менялся. Как его голод становился еще более диким. Сжирающим самоконтроль.

Он прижал меня собой к стене и ладонью сжал попу, я зашипела и ладонями уперлась в торс парня. В этот момент заметила, как из поворота появилось двое мужчин. Обернулась к ним, собираясь позвать на помощь, чтобы этого оборотня оттащили от меня, но замерла так и не проронив не слова. В одном из мужчин узнала своего мастера.

Он все такой же. Светлые волосы, но черные брови. Выразительные черты лица, громоздкое тело и широкие плечи. Разве что, сейчас на учителе была непривычная для него щетина, а на плечи накинут дорожный плащ. Зато взгляд все такой же тяжелый, но более мрачный, чем обычно. И в нем чувствовалась тревога. То, что он никогда открыто не показывал, но то, что я так ясно ощущала, зная мастера уже множество лет.

В груди затрепыхало от счесться. Не отрывая взгляда от мастера и все еще упираясь ладонями в торс Арона, я пересохшими губами прошептала:

— Да, девственница. Но во всем мире есть только один мужчина, которому я отдамся. И это не ты.

Со всей силы я залепила оборотню пощечину. Мне даже казалось, что я об его лицо себе руку сломаю, но, главное то, что я, будучи пропитанной адреналином, вывернулась из хватки Арона и побежала к мастеру. Вот только, он, разговаривая с другим мужчиной, не заметил меня и постепенно отдалялся.

— Учитель Эдергар, — закричала на эмоциях.

Он остановился. Узнал меня по голосу и обернулся, а я, подбежав ближе, ни раздумывая ни секунды, обняла мужчину. Крепко-крепко. И лицом уткнулась в его торс, сейчас улыбаясь и чувствуя себя так, словно вот-вот взлечу от счастья.

— Амели? – как же я скучала по его голосу. Тут же подняла голову и посмотрела учителю в лицо. В глаза, которые любила.

Мастер посмотрел на мое лицо и на волосы. Сразу понял, что я скрыта мороком и в следующее мгновение положил ладонь на мою щеку, от которой тут же на мою кожу перешло покалывающее тепло. Приятное и такое светлое.

Сразу не поняла, что происходило, но когда пряди волос сейчас спадающие на мое лицо, стали другого цвета – из русого превратились в рыжие, значительно удлинившись, я осознала, что мастер снял с меня морок.

Я прикоснулась кончиками пальцев к своему лицу. Моя, гладкая кожа и полное отсутствие шрамов. Я стала самой собой.

— Наконец-то ты нашлась, — мастер был строгим человеком и редко позволял себе лишние эмоции, но от того, как он обнял меня в ответ, веяло жесткими переживаниями, которые в этот момент отступали. А я просто наслаждалась этими объятиями и улыбалась не отрывая своего взгляда от глаз мастера.

В это мгновение забыла абсолютно обо всем и лишь отдаленно чувствовала, что что-то не так. Ах, да. Арон. Это его прожигающий до пепла и жуткий взгляд я сейчас ощущала на себе. Правда, не чувствовала того, что в данное мгновение он уже стоял за моей спиной.

Глава 35. Исчезни

Счастье. Казалось, что за последние дни я вообще забыла, что это такое. Топилась в болте нервозности и сплошных переживаний, но сейчас, когда в груди так приятно щекотало и с губ не ускользала улыбка, я вновь ощущала радость. И все благодаря моему мастеру.

Я все еще обнимала Эдергара, прислонившись лбом к его груди и чувствуя, как постепенно все тревоги отступали.

— Я рада вновь видеть вас, учитель, — пробормотала. Теперь он уже не обнимал меня, но своей ладонью гладил по спине, от чего мне хотелось зажмуриться и еще крепче обнять Эдергара.

И все же, чувствуя себя как-то странно, словно кто-то прожигал меня взглядом, буквально испепеляя, я обернулась и посмотрела назад. Только сейчас поняла, что позади, в полуметре от меня стоял Арон.

Казалось, что сейчас он напоминал статую из стали и лишь грудь вздымалась от дыхания. Голова еле заметно наклонена набок и на губах нечто такое, что напоминало оскал. Брови сдвинуты на переносице, а глаза наполнены мраком, за которым я ничего рассмотреть не могла, но чувствовала, что что-то упускала. То, от чего под его взглядом, кожу будто бы покалывало миллиардом острых иголок.

Как только обернулась к Арону, я заметила, что он как раз смотрел на мои волосы, которые теперь доставали мне до поясницы и приняли прежний рыжий цвет, напоминающий медь. И он смотрел на руку моего мастера, которая гладила меня по спине, пальцами зарываясь в пряди.

Все это продолжалось считанные секунды. Я чувствовала, что Арон только оказался рядом и вообще не могла понять, что у него на уме, но казалось, что вот-вот будет взрыв.

Но вот я обернулась и его взгляд скользнул по моему лицу. Недолго. Это длилось всего лишь несколько быстротечных мгновений, ведь уже вскоре, наплевав на оборотня, я опять обернулась к мастеру и уткнулась лицом в его грудь.

Для меня больше не существовало Арона и Бранта. Был только мой мастер.

Вот только, в следующий момент массивная ладонь сжалась на моем предплечье и меня просто вырвали из рук учителя. Буквально секунда и я оказалась за спиной Арона. Не видела его лица, но чувствовала, как от оборотня исходило нечто чрезмерно дикое и животное. Желание… оберегать? Закрыть собой от другого? Нет, такого не могло быть. Что за нелепость мне пришла в голову? Как он там называл меня? Временная давалка? Его мнение обо мне желало оставлять лучшего. И Арон еще смел портить такой важный для меня момент?

— Не трогай меня, — зашипела и, тут же ускользнула от Арона, отойдя от него на несколько шагов.

Я впилась гневным взглядом в Арона и в ответ он так же взглядом впился в меня. Ледяным, но буйствующим. И я чувствовала, как он смотрел на мое лицо. Отмечал каждую черту. А я скривилась, от переполняющей меня ненависти. Я учителя обнимала! Эдергар мне это позволил. Более того, еще и по спине гладил, а Арон прервал этот момент. Я была готова убить его за это. Вот честно. Задушила бы своими руками.

— Вижу, мой сын и твоя ученица уже познакомились, — эти слова произнес мужчина, который ранее разговаривал с моим мастером. Я до этого момента не обращала на него внимания. Даже не смотрела, ведь всем моим вниманием завладел учитель. Но теперь встрепенулась.

«Сын»? Что? К кому это было обращение? В коридоре находились только мой учитель, я, этот мужчина и Арон. Значит, эти слова предназначались Арону? Рядом со мной сейчас стоял его отец?

Я обернулась к мужчине и впервые посмотрела на него. Он высокий. Очень высокий. Выше моего мастера минимум на полторы головы. Массивный, словно медведь, но статный. Волосы черные и густая борода, которая ему очень шла. Впервые видела мужчину, которому борода только предавала строгости. Одет в тяжелые кожаные сапоги, черные брюки, серую кофту, скрывающую явно крепкий торс, и в темный дорожный плащ. На вид ему лет сорок пять, но выглядел он… Мощно, сурово и даже страшно. Но, при этом было видно, что он далеко не прост. Без какой либо вычурности. Лишь мужская строгость. Но все равно, казалось, что он человек высшего общества. Правда, я не понимала насколько «высшего».

Так вот какой отец у Арона и Бранта.

— Не трогай девушку, — это мужчина сказал Арону. Голос у него грубый, хриплый и очень строгий, но приятный на слух. – Ей и Эдергару нужно уже покидать академию, чтобы решить вопросы со свадьбой.

— Свадьбой? – Арон оскалился и почему-то с жесткой кровожадностью посмотрел на моего учителя.

Мастер сделал шаг вперед и протянул ко мне ладонь. Было видно, что хотел забрать меня к себе. Чтобы я была рядом. И я тут же сделала шаг в его сторону, но внезапно другая ладонь легла на мое запястье и рывком, так по собственнически потянула вбок, из-за чего я вновь оказалась рядом с Ароном.

В этот момент во мне с новой силой вспыхнул гнев и ненависть к Арону. Наконец-то мой учитель тут. Рядом со мной. И он собирался забрать меня из академии. А Арон препятствовал. Еще и выглядел так, будто во-вот порвет Эдергара на куски.

В этот момент я пылала и телом и душой. Эмоционально душила себя и мысленно пожелала, чтобы Арон исчез и его больше никогда не было рядом со мной.

— Исчезни, — прошипела, рукой упираясь в его торс, в надежде вырваться из хватки оборотня.

Все произошло за считанные секунды. Я этого сама не ожидала, но на моей ладони, которой я пыталась оттолкнуть оборотня, сама по себе полыхнула руна и за Ароном вспыхнула воронка телепортации, которая, в одно мгновение окутала нас.

Всполохи, шум и ощущение стремительного падения. А так же темнота, которая уже вскоре сменилась ярким светом. Меня буквально вышвырнуло из воронки и в какой-то момент, Арон сжал меня в руках, так, что он упал на землю, а я прямо на него.

Я зашипела и тут же открыла глаза. Увидела, что мы с Ароном лежали на песке и впереди, где-то в пяти метрах от нас, плескались волны. Это был какой-то пляж.

— Что?.. Нет-нет-нет! Ну, нет! – лихорадочно забормотала, после чего расторопно завозилась. – Да отпусти же ты! – я вырвалась из хватки Арона и быстро поднялась на ноги. Оглянулась и увидела, что с другой стороны пляжа находился густой лес.

Как у меня сработала руна телепортации? Для нее нужно много сил, которых у меня просто не было. Еще и голова не кружилась, хоть я и использовала магию. Разве что ладонь покалывало.

И, как, черт возьми, вообще сработала руна, если я не отпечатывала? Из-за того, что я пожелала, чтобы Арон исчез? Это так не работало. Это невозможно! Да даже если и работало, исчезнуть должен был Арон. Только он, а не я вместе с ним!

— Что это за место? Где мы? Телепортация не могла перенести нас за пределы территории Дюран, — зашипела. На Арона не смотрела. Вообще стояла к нему спиной и смотрела в сторону леса.

Попыталась опять создать портал, но ничего не получилось. Выругалась и в этот момент вспомнила, что Академия находилась на острове. И он весь считался территорией Дюран. Но сама академия располагалась в центре острова и от его края до академии… Сколько? Сколько идти? По густому лесу и непроходимым тропам? Тут даже вставал вопрос не сколько идти, а вообще возможно ли это?

Я попыталась успокоить себя тем, что учитель отследит портал и вот-вот появится тут, но, вспомнила, что искусственная магия не отслеживается. По сути, она вообще не считается магией.

Я опять выругалась. Топнула ногой и вплела пальцы в волосы, после чего с силой дернула за пряди, пытаясь успокоиться.

В этот момент я почувствовала руки Арона на себе. Он развернул меня и уже вскоре пальцы оборотня поддели подбородок, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему в лицо.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 36. Первый

Мои мысли бушевали. Я утопала в раздражении и злости, поэтому Арон застал меня врасплох. И, прежде, чем я вообще поняла, что произошло, он одним движением, резко развернул меня к себе. Поддел пальцами подбородок и заставил поднять голову.

В этот же момент наши взгляды встретились. Я не понимала, что бесновалось в глазах оборотня, но чувствовала себя так, словно он только одним взглядом выворачивал меня наизнанку. Испепелял мраком серых глаз.

Обстановка между нами мгновенно накалилась и от этого, казалось, что вокруг полыхали невидимые молнии. Которые обжигали и пропускали по коже миллионы колких мурашек, до предела натягивая нервы.

— Значит, Амели? – Арон еле заметно приподнял один уголок губ в оскале. Оказалось, что он слышал, как меня называл учитель. Теперь знал мое настоящее имя.

— О, неужели, ты можешь называть девушку по имени, а не шлюхой, или временной давалкой? — я зло прищурила взгляд и попыталась отойти, но, не успела сделать даже одного шага, как вторая рука Арона обвила мою талию и жестким, быстрым движением притянула вперед, так, что я даже охнула, против воли прижимаясь грудью к его торсу.

— Ты не имеешь права меня трогать, — гневно сказала на выдохе.

Оборотень на мои слова никак не отреагировал. Словно для него их не существовало. Он разорвал наш зрительный контакт и взглядом скользнул по моему лицу, отмечая каждую черту. А мне почему-то захотелось отвернуться, чтобы Арон больше не смотрел на меня. Вот только, когда я попыталась повернуть голову вбок, он лишь сильнее сжал мой подбородок и второй рукой, практически болезненно прижал к себе за талию, так, что я зашипела и прогнулась в спине.

— Отпусти, — я ладонями уперлась в его крепкий торс, попыталась отстраниться, но эффективность была нулевая. Все равно, что пытаться оторваться от скалы, к которой меня намертво припечатали.

В какой-то момент его тяжелый взгляд, жадно изучая мою внешность, оказался на моих губах и я будто бы на физическом уровне ощутила на них покалывающий жар, который пересушил губы и я интуитивно облизала их. Арон смотрел на то, как я это делала и в этот момент, его рука обвивающая мою талию, еще сильнее напряглась. Стала стальной. И грудь стала вздыматься уже не от размеренного, а от глубокого дыхания, что отдаленно казалось мне попытками удержать самоконтроль.

— Кто ты такая? – он подушечкой большого пальца провел по моей губе. Жадно. Будто бы с жаждой. Которую Арон внешне не выказывал, но которую я ощущала с лихвой.

— Та, кто тебя ненавидит, — я дернулась от этого прикосновения. Еле сдержала желание укусить Арона за палец. Как же я его ненавидела. До дрожи во всем теле и адского огня сжигающего сердце.

Поэтому подняла ладони и короткими ногтями впилась в руку оборотня, которой он придерживал мой подбородок. Этим оставляла на его смуглой коже глубокие царапины, но Арон будто бы не замечал боли. Совершенно не изменился в лице и все так же продолжал смотреть на меня.

— Тот человек твой истинный? – голос у него спокойный. А вопрос задан холодно и сухо, но, тем не менее, чувствовалось в нем нечто жуткое. Страшное.

Он точно имел ввиду моего учителя. Возможно, Арон слышал про Корвина Эдергара. Я этого не отрицала, ведь было сложно представить того, кто учась в магической академии, не слышал про моего учителя. Но, учитывая то, что Арон назвал его просто «человек», предположила, что они раньше лично не виделись и сейчас оборотень не знал, к кому я так стремительно побежала в коридоре. Хотя, его отец и мой мастер были знакомы.

Все эти мысли заполнили голову, но уже вскоре я отторгла их. Сейчас не до этого. Какая разница кто с кем знаком и кто кого знал, если я оказалась черти где и единственное, что меня должно волновать, так это то, как опять добраться к учителю.

— Тебя не должно волновать то, кем является мой истинный, — я зло прищурила взгляд. – И почему ты в меня так вцепился? Отпусти. Мне в академию нужно возвращаться, а не тут с тобой стоять.

— Значит, он, — из моих слов Арон сделал вывод, что все же Эдергар являлся моим истинным. И вновь я не поняла эмоций оборотня, но опять в его глазах что-то мелькнуло. На этот раз, это нечто усугубилось и даже на меня нагоняло жути. Но я несколько раз моргнула, отгоняя от себя это раздирающее и даже страшное чувство, которое, как я посчитала, мне показалось.

Я поджала губы. Хотела сказать, что, нет, мой истинный не Эдергар, но, какой в этом смысл? Почему я должна что-то объяснять и вообще рассказывать Арону?

— Отпусти меня. Мне, да и тебе тоже, нужно возвращаться в академию, — несмотря на гнев, сделала попытку поговорить с оборотнем спокойно.

— Спешишь вернуться к своему истинному? – в этот момент, Арон убрал руку от моей талии, но уже вскоре провел ладонью по спине. Так же, как это делал мой учитель, но грубо. Кажется, даже зло. С какой-то ледяной агрессией водил рукой по тем местам, к которым прикасался Эдергар, этим причиняя легкую боль.

— Зачем ты это делаешь? – я дернулась. Спрашивала это, ведь мне было дико от действий Арона. Но он не ответил. Казалось, что сам не знал ответ на этот вопрос. Но продолжал водить по спине жесткой ладонью. Хоть, уже вскоре, скользнул ею вверх и пальца вплел в волосы, с силой сжимая их:

— Кто ты? Что ранее было с твоим лицом и почему ты под другим именем училась в академии?

— Почему ты думаешь, что можешь задавать мне эти вопросы? Сам не говоришь, что ты такое, а я должна тут же рассказать все о себе? – я стиснула зубы, на его непроницаемый взгляд отвечая раздраженным. – Отпусти меня. Слышишь? Отпусти. Мне нужно вернуться в академию.

Но Арон не собирался меня отпускать. Я это ощущала и поэтому негодовала.

Я шумно выдохнула и собралась со всеми своими силами. Подождала пока его ладонь в моих волосах разожмется и в следующее мгновение подогнула ноги. Резко оттолкнулась от оборотня и, вывернувшись, пусть и с трудом, но все же ускользнула из его рук. Не раздумывая не секунды, развернулась и побежала прочь. Да ну его к черту. С этим оборотнем невозможно разговаривать. Сама как-нибудь вернусь в академию. Главное, убежать от него.

Грандиозные планы и такой же грандиозный провал. Я не успела отбежать далеко, ведь уже вскоре Арон меня догнал. Сжал ладонь на моем предплечье и дернул на себя. Даже в этом порыве я начала вырываться, а песок не являлся устойчивой опорой для ног. Из-за этого мы упали, при чем, Арон на песок, а я сверху на него.

Я завозилась и попыталась встать. Но мне удалось только сесть на Ароне, коленками упираясь в песок по обе стороны от него. Встать так и не получилось, поскольку оборотень сжал ладони на моих бедрах, прижимая к себе.

— Да отпусти же ты! – уже закричала, ладонями упираясь в его плечи. Пытаясь подняться на ноги, поерзала на парне, из-за чего он рыкнул:

— Успокойся.

— Не собираюсь я успокаиваться. Убери свои руки, — я продолжила ерзать. Даже стала больше прилагать сил, но это длилось ровно до того момента, пока я не почувствовала, как мне в попу начало упираться что-то твердое. При чем, с каждым моим движением оно твердело все сильнее. Из-за этого я замерла. Прошло несколько секунд, моей бурной умственной работы и я поняла, что же это такое упиралось в меня. – Ну ты и извращенец, — произнесла на выдохе.

Арон подхватил меня под бедра и перевернул, жестко уложив на песок. После этого лег сверху, раздвигая мне ноги. Одной рукой опирался о песок, а вторую вплел мне в волосы и сжал пряди.

Сегодня небо закрыли серые тучи, явно говорящие об ухудшении погоды и возможном скором дожде. Поэтому лучи солнца казались блеклыми, а сам день мрачным. Я слышала, как шуршали листья деревьев, гоняемые сильным ветром и то, как этот звук сплетался с шумом бушующих волн. Но сейчас на это все не обращала внимания, ведь им всем завладел Арон.

Я ощущала на себе вес тела оборотня и его мощь. Теперь, когда он был настолько близко, еще и вдыхала знакомый запах – сигарет и безумия. Но, пусть он и дурманил разум, теперь вызывал лишь острую, сжирающую меня ненависть, с которой я смотрела на Арона. На его лицо. Небольшую щетину, которая на нем смотрелась безупречно, на шрам на нижней губе и в его непроницаемые глаза, которыми он так же смотрел на меня.

— Никакой свадьбы. Ее не будет, — он прорычал, явно имея ввиду мою свадьбу. Я хотела сказать, что пусть лучше следит за своей невестой, но уже в следующее мгновение Арон, преодолевая то небольшое расстояние, которое разделяло нас, впился в мои губы своими.

Я замерла. Буквально на несколько секунд растерялась, ведь это был мой первый поцелуй. Конечно, если не считать того момента, когда мы случайно коснулись губами. Но, конечно, тот случай не шел ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас.

Сознание буквально взорвало от возмущения и злости. А еще от ощущений. Непривычных и, против моей воли, будоражащих. Таких, что пропускали по телу импульсы и обжигали губы адским огнем.

Я завозилась. Уперлась ладонями в его торс и попыталась отвернуться, но Арон, все еще сжимая мои волосы в своей ладони, не дал мне этого сделать и в этот момент набросился на губы с еще более сильной жесткостью. Жадностью. Казалось, что ему не нравилось то, что я пыталась отвернуться, не желая этого поцелуя. Из-за этого им истязал меня. И отстранился лишь для того, чтобы хриплым, уже неузнаваемым голосом, сказать:

— Ты не будешь со своим истинным.

Как же сильно мне хотелось согласиться. Я не буду со своим истинным. Но вместо этого с сарказмом спросила:

— Запретишь мне? – слова вышли прерывистыми, я так и не смогла выровнять дыхание. Буквально задыхалась, ощущая вес тела оборотня на себе и жажду, так явно пылающую в ледяных глазах.

— Убью его, — он оскалился.

Я хмыкнула. Пусть убьет моего истинного. Пусть убьет сам себя.

Я хотела сказать что-то, но не успела. Только разомкнула губы, как Арон на них вновь набросился, мгновенно углубляя поцелуй. Делая его диким и настолько сильно веющим необузданными собственническими нотками.

Я замычала и ладонями с силой сжала его рубашку. Сминала ткань и держалась за нее. Ненавидела оборотня всей душой и проклинала себя за то, что туман стал покрывать сознание, а я этого остановить не могла. Против воли тонула в этих ощущениях и совершенно не могла понять, как обычный поцелуй может вызывать такую дрожь, пробивающую все тело, миллиардом всполохов. Тем более, он не был нежным и это нельзя было назвать лаской. Скорее, сплошным безумием. Сплетением кардинально противоречивого огня. Его жажды и моей ненависти.

Но я все равно вырывалась. Упиралась руками в его торс, которые он уже вскоре сжал в своих ладонях и прижал к песку по обе стороны от моей головы.

Я ощущала его жар. Тот, который напоминал целый апокалипсис, сейчас вмещающийся в одном человеке и чувствовала то, как его возбужденная плоть, скрытая тканью брюк, упиралась мне в низ живота.

Поцелуй был разорван. Арон жесткими губами спустился к скулам, а потом к шее. Черт… Я толком не понимала, что именно он делал, но у меня голова начала кружиться от вспышек пробежавших перед глазами. От того, что оборотень творил губами на моей шее, было немного больно, но в тот же момент, нечто тягучее, приятное пробежалось по телу и щекочущими мурашками собралось внизу живота. О, Боже, я получала от этого удовольствие.

Мысленно отдернула себя и очень сильно обругала.

— Раньше называл меня ущербной, а сейчас лезешь целоваться, — хрипло прошипела. – Ты ужасный. Лучше бы тебя никогда не выпускали из темницы. И вообще не пускали к нормальным людям в одно общество. Ненавижу тебя. Ненавижу. Ненавижу!

Арон остановился. Я все еще не видела его лица, но почувствовала, как при этих словах, он сильнее ладонями сжал мои запястья, причиняя жгучую боль. Его лица не видела, но ощущала, как в этот момент в нем бушевало нечто непонятное мне, но страшное.

Наверное, я бы так и не смогла понять, что творилось в голове у оборотня. Да и у меня не хватило времени для этого, ведь, уже в следующий момент я заметила, что его тело напряглось и черты лица начали искажаться.

Он менялся. Вот-вот должен был появиться Брант. Но мне казалось, что Арон не желал уходить. Странно. Ранее они довольно легко менялись. Раньше. Но не теперь.

Арон сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Стиснул зубы. Но черты лица все равно менялись. Буквально несколько секунд и я уже лежала не под Ароном, а под Брантом.

У него привычно растрепанные волосы. Мне уже казалось, что, даже если их пригладить, они все равно вернутся в прежний вид. Уже не представляла Бранта не с растрепанными волосами.

На нем тоже была небольшая щетина, которая на парне смотрелась ничуть не хуже, чем на Ароне. Разве что в обоих случаях мне было очень непривычно.

Брант тяжело дышал и, подняв голову, сразу посмотрел на меня беснующимся взглядом. И я поняла, что оборотень меня не узнал. Он сдвинул брови на переносице и в его глазах появилась тяжелая мрачность.

Вот только, он внезапно наклонился к моей шее и сделал вдох носом. Один. Второй и третий. Вдыхал мой запах, а потом, отстранившись, посмотрел на мои волосы и лицо. Встретившись со мной взглядами, спросил:

— Почему ты так выглядишь?

Узнал. Он узнал меня по запаху. Поскольку, Виви скрыла не только мою магию, но и запах с энергетикой, а учитель вернул только мою внешность, я пахла так же, как и раньше. Но Брант все равно узнал бы меня по голосу.

— Слезь с меня, — я поерзала и сама выползла из-под оборотня. Вернее, он позволил это сделать, но я понимала, что убежать он мне не даст.

Я села на песке в паре метров от Бранта и кинула взгляд в сторону леса. На всякий случай, искала пути побега. Брант тоже молча осмотрелся. Скользнул взглядом по бушующим волнам моря, по пляжу и по густым деревьям леса. После этого опять посмотрел на меня. В особенности на лицо и волосы.

Брант все еще тяжело дышал и в глазах виднелась бесноватость. Я чувствовала, что от него исходила звериная жажда тела и желания взять. Но пока что оборотень сдерживался.

— Рассказывай, — сказал, посмотрев мне в глаза.

Я шумно выдохнула и прикусила губу.

— Когда я только прибыла в Дюран, поругалась с одним пятикурсником и он ради шутки накинул на меня морок, которым и являлись шрамы и другой цвет волос, — я соврала. Не стала говорить о том, что морок на меня набросила одна девушка, чтобы в Дюран меня просто не убили. Ведь, в таком случае, мне бы пришлось рассказывать всю ситуацию. А я, во-первых, не собиралась этому оборотню рассказывать что-либо о себе. Я ничего не знала о нем и он так же ничего не знал обо мне – идеально. Мне подходит. Во-вторых, я жалела свое время и понимала, что мне нужно любой ценой уговорить Бранта вернуться в академию, до того, как он поменяется на Арона.

— Что это был за пятикурсник? Имя и факультет, — в глазах Бранта мелькнуло что-то нехорошее.

— Я не помню, — отрицательно покачала головой. – Я его видела только один раз. Больше в академии я этого пятикурсника не встречала.

— Как он выглядел? – оборотень не успокаивался.

— Я не помню. И какая вообще разница? Нам в академию нужно возвращаться. Я случайно перенесла сюда себя и Арона через портал. Как я понимаю, это край острова.

— Случайно перенесла? — Брант еле заметно прищурил взгляд. Я чувствовала, что случай с пятикурсником, он не оставил и потом намеревался вернуться к нему.

— Да, — ответила уверенно. Тут я не врала. – Я не знаю, как это получилось. Но мне нужно вернуться в академию. Ты знаешь, как туда можно добраться?

Я сжимала ладонями ткань юбки. Старалась скрыть свою ненависть, которая так и пылала в сердце. Разговаривала с Брантом спокойно, хоть и без намека на какую-либо приязнь к нему. Уже на это я была не способна.

— Знаю, — ответил оборотень, а я с облегчением выдохнула. Правда, уже в следующий момент напряглась. – Потрахаемся и вернемся.

— А? – это единственное, что я смогла сказать.

— Хочу тебя, — его глаза буквально пылали и в них все ощутимее виднелся голод.

— Я уже сказала, что между нами ничего не будет, — ответила с раздражением. Уже теперь не могла его скрыть. Точно так же, как и ненависть полыхнувшую у меня в глазах. – Я не позволю тебе даже прикоснуться ко мне. Мне это неприятно и я этого не хочу. Просто прими это.

Брант еле заметно склонил голову набок. Опустил взгляд вниз и посмотрел на мою шею. В его глазах тут же появилось нечто нехорошее, а я не могла понять, что такого было у меня на шее, из-за чего Брант так отреагировал.

— Ты только что была под Ароном. Лежала под ним с раздвинутыми ногами, — сказал он, все не отрывая взгляда от моей шеи. – Ты отсосала Арону. Его член нравится больше?

В грубом голосе Бранта скользнуло то, что я понять не могла. Но отдаленно это напоминало мне ревность. Глупость. С чего он будет меня ревновать? Да еще и к Арону. Они же вдвоем являются одним оборотнем и я понять не могла, как можно ревновать к самому себе.

Но я в этом разбираться не хотела. Слова Бранта и его упоминание о том, что произошло в темнице, полоснуло по ушам. А очередное оскорбление, показалось грязью, которая тут же прилипла ко мне.

— Да пошел ты, — гневно прошипела. После этого встала и быстрым шагом пошла в сторону леса.

Вот именно. Пусть идет он к черту. И Арон тоже. Я пыталась разговаривать с ними нормально. Сначала с одним, а потом со вторым. Это бесполезно. А слыша очередные оскорбления, я меньше всего на свете хотела оправдываться, или пытаться что-либо объяснить. Их мнение обо мне, это их проблемы. Я уже давно решила, что и Брант и Арон для меня никто. Лишь ненавистный оборотень. Которого мне хотелось своими руками убить. Обоих!

Я не слышала шагов Бранта, но чувствовала, что он шел за мной. И, когда я дошла до леса, он развернул меня так, что я теперь была прижата спиной к толстому столбу дерева. Опираясь обеими руками в кору по обе стороны от моего лица, он наклонился ко мне и в губы, опаляя их своим дыханием, сказал:

— Отсоси мне, Одри.

— Ни за что, — ответила гневно и с такой же неприязнью посмотрела на Бранта.

Он оскалился. Опустил одну руку и пальцы вплел в мои волосы. Сжал их. Больно. Из-за этого я простонала и почувствовала, как от Бранта уже сильными витками исходило то, от чего по спине скользнул холодок. Но внезапно он разжал руку. Почувствовала, как он опять сделал вдох носом и негромко, будто говоря это самому себе, произнес:

— Еще девственница.

Он как и Арон, учуял мой запах сквозь запах Рейна, который, судя по всему, стремительно стал развеиваться. Когда мы находились в темнице, Брант вдыхал мой запах с ненавистью, а теперь делал глубокие вдохи носом. Один за другим. И уже теперь не сжимал мои волосы, а перебирал их пальцами. От этого веяло неким подобием ласки. Мужского внимания к девушке.

— Моя, — прорычал.

«Не твоя» — вертелось у меня в голове. Но я этого не сказала. Вместо этого произнесла другие слова:

— Мне нужно возвращаться в академию. Если я правильно понимаю, туда идти долго, а если я до комендантского часа не вернусь в академию, меня накажут, — сказала, стараясь не обращать внимания на то, что Брант до сих пор перебирал мои волосы. Меня это злило и раздражало, но я вновь предприняла попытку поговорить с ним спокойно. Даже несмотря на то, что мне это давалось тяжело. Так и хотелось оттолкнуть оборотня от себя. – Каждый вечер, после комендантского часа мою комнату проверяют. Сказали, что если я еще хотя бы раз нарушу правила и после установленного времени не буду находиться у себя, меня на две недели отправят в темницу.

Какое-то время Брант молчал. Все продолжал касаться моих волос. В какой-то момент посмотрел на мое лицо. Было тяжело выдержать его взгляд, но я старалась и даже попыталась сделать грустное, молящее выражение лица, загнанной в угол девушки.

— Хорошо. Я отведу тебя в академию, — сказал он, наконец-то отпуская мои волосы.

Я еле сдержала улыбку. Получилось.

— Сколько туда идти? – решила спросить.

— До наступления вечера, возможно, успеем, — Брант отстранился от меня. Положил руки в карманы брюк, а я прикусила губу. Значит, идти не меньше восьми часов. Долго. – В академии продолжим разговор.

Я кивнула, хоть и не понимала, какой вообще разговор может быть между нами. Да и не будет его. Как только окажусь в академии, сразу найду учителя и вместе с ним покину Дюран.

Главное, чтобы до этого времени не появился Арон. Он знал больше, чем Брант. В первую очередь, ему было известно о том, что уже скоро я должна была исчезнуть из академии.

Глава 37. Озеро

Адское и проклятое место – так я мысленно раз за разом называла этот лес. В нем не было никаких тропинок и, чем дальше мы шли, тем непроходимее он казался. Деревья росли слишком близко друг к другу и я с трудом пробиралась через кустарники. Так же еле-еле перелазила через упавшие столбы дерева. Лучи света сюда практически не попадали, поэтому вокруг царила гнетущая темнота.

Зато, мне казалось, что Брант в этом адском лесу чувствовал себя, как дома. Правда, он сам сейчас казался куда более мрачным, чем это место. Всегда шел немного впереди и на меня не смотрел. Казался напряженным и от оборотня веяло, чем-то таким, что так явно напоминало потерю самоконтроля. Поэтому, я сама радовалась этой дистанции разделяющей нас, но, к сожалению, ее, время от времени, приходилось значительно сокращать. Черт, я и не думала, что являлась настолько неуклюжей.

То я упала в овраг и Бранту пришлось меня оттуда доставать, то ногой застряла в торчащих из земли корнях дерева и, опять-таки, без помощи Бранта освободиться не могла. На этот раз, моя одежда и волосы запутались в колючем кустарнике. Я честно пыталась сама выбраться, но добилась лишь того, что колючки стали впиваться в кожу. Попробовала убрать ветки магией, но не смогла. Казалось, что ее во мне сейчас просто не было. Наверное, все ушло на телепортацию и я понятия не имела, когда моя магия вновь хоть немного восстановится.

— Да что же такое?.. – раздраженно выдохнула, все еще пытаясь освободиться.

Я думала, что Брант уже значительно ушел вперед, но внезапно он оказался рядом со мной. Слишком бесшумно он ходил, несмотря на громоздкое телосложение. Молча и, со все таким же мрачным выражением лица, он начал ломать ветки кустарника, высвобождая меня оттуда. После чего взял за шиворот, словно провинившегося котенка и поставил меня на ноги.

— Иди рядом, — видно, Брант все же решил, что пусть я буду идти неподалеку, нежели он через каждые пять минут будет меня отовсюду доставать. И, пусть это и звучало нелепо, он сейчас напоминал мне зверя, который защищал свою самку. Мне самой от этой мысли было дико.

Я шла буквально в полуметре от оборотня и, смотря на его напряженную спину и уже теперь ясно чувствуя голод и жажду тела, подумала о том, что, наверное, более безопасно для меня было бы сейчас попробовать убежать от него. Неизвестно сколько Брант будет сдерживаться. Вот только, черта с два я без магии сама могла добраться к Дюран.

— Арон сказал, что вы уже много лет разделены, — я решила отвлечь Бранта на разговор. – Когда именно вас разделили?

Я не видела лица Бранта, но все равно почувствовала, что затронула запретную тему. Думала, что он не ответит, поэтому удивилась, когда оборотень, спустя несколько секунд сказал:

— Когда нам был год.

— Значит, вы не помните то время, когда были одним целым? – я удивленно приподняла бровь. Брант ничего не ответил, но я понимала почему – вопрос был глупым. – А есть способ соединить вас?

— Нет.

— Вообще нет никакого способа? – решила уточнить. – Вы все варианты просмотрели?

Брант остановился. Обернулся ко мне и посмотрел тяжелым взглядом.

— С чего ты решила, что мы хотим соединиться?

— Потому, что по отдельности вы неполноценны, — эти слова слетели с моих губ до того, как я успела задуматься над тем, что говорю.

— И чего же в нас такого неполноценного? – Брант еле заметно наклонил голову набок и вместе с этим его глаза наполнились чернотой.

Я открыла рот и сразу закрыла. Не знала, что ответить на этот вопрос, поэтому задумалась. Уже немного знала Бранта и Арона. Если честно, за время общения поняла лишь то, что они действительно были двумя полноценными личностями, хоть и являлись одним оборотнем.

— Но это же ненормально, — я качнула головой. – Вы один оборотень. Значит, ваше сознание поделили пополам. Вот если бы меня поделили… Я была бы не полноценной.

— Не правильно.

— Что «не правильно»?

— Думаешь не правильно, — Брант развернулся и пошел дальше, я поплелась за ним. Прошло несколько секунд тишины, после чего оборотень добавил: — Нас делили потому, что это возможно.

— Что ты имеешь ввиду? – я резко подняла голову. Брант ничего не ответил, но эта короткая фраза привела меня на определенные размышления.

Брант говорил, что их поделили потому, что это возможно. Намек на то, что меня, обычного человека, поделить нельзя. Так, что же нас отличало? То, что он оборотень? Все равно какая-то дикость. И теперь я точно понимала, что их деление произошло не случайно. Их специально разделили надвое. Правда, непонятно для чего. С хорошей целью или плохой?

— Вы точно один оборотень?

— Да.

— Почему вы не хотите опять становиться одним целым?

Вновь повисла тишина. Долгая и давящая. Невыносимо тяжелая, но Брант все же ответил:

— Ни меня, ни Арона больше не будет.

Я нахмурилась. Как это «больше не будет»?

— Может, ты мне уже все расскажешь?

Брант проигнорировал этот вопрос, а я канючить и выпрашивать ответы не стала. Тем более в следующий момент я спотыкнулась о громоздкую ветку и полетела вниз. Брант меня подхватил и поставил на ноги. Я рефлекторно вцепилась в оборотня и прижалась к нему, тут же ощутив сталь тела. Но Брант лишь отцепил мои руки от себя и пошел дальше. Грубо.

Я не знала, сколько времени мы уже шли по лесу, но мне стало казаться, что минуты превратились в вечность и тянулись невыносимо долго. Идти тут в юбке очень сложно и я уже успела хорошо порвать ее. Ноги стали гудеть и в животе забурчало. Смотрела на Бранта, который вообще без проблем преодолевал этот путь и чувствовала себя паршиво. Слабой и какой-то никчемной. Но все равно шла за парнем. Не желала показывать свою слабость.

А Брант с каждым мгновением казался все более мрачным. Бесноватым. И я, против воли, чувствуя опасность, все же увеличивала расстояние между нами. Вот только, моя нога опять застряла в корнях. Уже в пятый раз за последнее время.

Брант обернулся, посмотрел на меня взглядом, от которого тут же по коже побежал холодок и пошел в мою сторону.

— Я сама могу освободиться, — пробормотала и раз за разом пыталась выдернуть ногу. Не получалось.

Брант сел на корточки и без разрешения, задрав мою юбку, положил ладонь на щиколотку. Без труда достал мою ногу, но в этот раз не спешил ее отпускать. Наоборот, положил вторую ладонь на ногу, чуть выше коленки и провел ею вверх к бедру. При этом, делал глубокие вдохи носом и был похож на оголодавшего зверя.

Я вздрогнула. Хотела отстраниться, но Брант первым это сделал.

— Сиди тут, — сказал он хрипло. После чего развернулся и пошел прочь.

— Куда ты? – спросила, смотря на его отдаляющуюся спину. Брант даже не обернулся и уже вскоре исчез в темноте.

Я хотела пойти за ним, но в итоге не стала этого делать. Ноги болели и я села на пень. Но не только для того, чтобы отдохнуть. Попыталась сконцентрироваться. Отыскать в себе магию, чтобы создать портал, но у меня так ничего не получилось. Может, следовало хоть немного отдохнуть? С этой мыслью я поджала под себя ноги и закрыла глаза.

Я не знаю, сколько не было Бранта. В этом лесу время тянулось невыносимо медленно, но я вздрогнула от того, что мне на колени что-то упало. Я открыла глаза и посмотрела на свою юбку. Яблоки. Аж три штуки.

Я подняла взгляд и посмотрела на Бранта. В этой темноте его лица не видела. Да и быстро отвернулась от него. Вновь посмотрела на яблоки. У меня даже руки задрожали при их виде. Без промедления взяла одно и откусила кусочек. Боже, как вкусно.

Считанные мгновения и я съела все три штуки. Настроение улучшилось и я даже улыбнулась.

— Спасибо, — воспитание не позволяло промолчать. Я повернулась к оборотню и пусть и сухо, но все же поблагодарила его.

Брант стоял где-то в метре от меня. Плечом прислонившись к дереву и скрестив руки на груди. Глаза закрыты и лица по-прежнему не видно. Но я заметила, как глаза блеснули тьмой, когда он открыл их и сказал:

— Не за что, Амели.

У меня мурашки побежали по коже и сердце рухнуло вниз. Он назвал меня Амели. Не Одри, а Амели. Я не знала, как Брант и Арон разговаривали друг с другом, но, судя по всему, пока Брант куда-то ходил, они поговорили. Плохо. Ужасно плохо. Паршиво.

— Собираешься убежать из академии вместе со своим истинным? – в глухой тишине леса эти слова, сказанные хриплым, неразличимым на эмоции голосом, прозвучали опасно. – И кто же ты такая, Амели?

— Я не собираюсь убегать, — отрицательно качнула головой. Второй вопрос парня проигнорировала. – Не убегать из академии, а просто покинуть ее.

Брант пошел в мою сторону. Я спрыгнула с пенька и собиралась отбежать, но он сжал мою ладонь в своей и потянул на себя.

Оскалился и, наклонившись, набросился на мои губы. От этого меня будто бы током пробило и я резко отвернулась. Но Брант сжал указательным и большим пальцами мой подбородок, заставляя повернуться к нему.

— Ты никуда не уйдешь. Не покинешь академию, — прорычал и вновь поцеловал. Грубо. Жестко. Прикусил губу и немного оттянул ее, тут же возвращаясь к поцелую. Они с Ароном даже целовали по разному, но неизменно будоражили. Пьянили сознание похуже самого крепкого алкоголя.

Я задыхалась и все пыталась отвернуться, чувствуя, как губы пылали и плечо начало уже знакомо покалывать. Немного растерялась, поэтому упустила тот момент, когда в этом безумии оборотень начал меняться. Почувствовала лишь то, что Брант, точно так же, как и Арон ранее не хотел уходить. Уступать место другому.

Но, несколько мгновений и вот уже моих губы касались губы Арона. Он разорвал поцелуй. Посмотрел на мои покрасневшие губы и немного лихорадочный взгляд. В его ледяных глазах я в эту же секунду увидела что-то страшное. Скрытое холодом, но напоминающее ревность. Такую же, как и у Бранта.

Только Арон ничего не сказал. Черты лица вновь начали меняться.

Он отпустил меня и сделал шаг назад. Еле заметно опустил голову. В этом мраке было плохо видно, но, смотря на него, я раз за разом замечала, как черты лица менялись. И передо мной появлялся то Брант, то Арон.

И сейчас, затаив дыхание, я увидела то, что ранее рассмотреть не могла. Когда они менялись, буквально на мгновение можно было рассмотреть совершенно незнакомого мне парня, у которого были одновременно черты лица и Бранта и Арона. Но, он настолько быстро исчезал, что я не могла его даже описать. Разве, что чувствовала, как от его вида, у меня по коже бежали колкие, какие-то нагнетающие и болезненные мурашки. И почему-то было страшно.

Я чувствовала, что Арону и Бранту было тяжело меняться, а сейчас, когда они это делали раз за разом, противостоя друг другу это вообще веяло раздирающей болью из-за которой они потеряли меня из вида. А я этим воспользовалась. Подхватила низ юбки и очень тихо, стараясь не наступать на хворост, побежала прочь.

Сердце стучало, словно бешенное, но я больше не оборачивалась. На адреналине бежала вперед, просто не обращая внимания на те преграды, которые меня ранее останавливали.

И бежала долго. До тех пор, пока дыхание не сбилось и в боку не начало нещадно колоть. Только после этого остановилась для того, чтобы сделать пару глубоких вдохов. С опаской оглянулась по сторонам. Бранта и Арона не увидела. Значит, мою пропажу они заметили не сразу и догнать не успели.

Плевать на них. Сама доберусь к Дюран.

***

Я заблудилась. Бестолочь.

— Молодец, Амели. Умница! – иронично прошипела.

Я остановилась около дерева и, облокотившись о него рукой, запрокинула голову и сделала несколько глубоких вдохов, мысленно раз за разом ругая себя. Учитель рассказывал мне, как можно ориентироваться на местности, но казалось, что в этом лесу не действовал ни один закон природы. Еще и небо заволокли тучи и я не могла рассмотреть даже той небольшой частички неба, которая проглядывалась сквозь густые ветви деревьев.

И я не знала, сколько вот так, в одиночестве бродила по лесу, но казалось, что не меньше четырех часов.

Жутко устала. Села на землю и немного отодвинула край кофты, чтобы было видно плечо. Оно до сих пор покалывало, но из-за блуждания по лесу, я на это не обращала внимания, а сейчас, увидев, что метка разрослась и стала полной, завершенной, громко выругалась.

Значит, все же и Брант и Арон вдвоем были моими истинными. Когда мы с Ароном коснулись губами, метка проснулась, начала расползаться, а сейчас, после поцелуя с Брантом, она окончательно завершилась.

— Отлично, — фыркнула с сарказмом и, взяв в руки камешек, со злостью кинула его в сторону. Вернее, я так планировала, но попала в дерево и он отрекошетил обратно в меня. Нет, ну я точно бестолочь.

Во мне появилось немного магии. Для портала не хватало, но я сделала меленький амулет из веточек и, наполнив его своей искусственной магией, направила его на поиск воды. Хотела пить.

Наверное, еще полчаса шла за амулетом и, клянусь, в этом лесу что-то жило. В какой-то момент, я отчетливо стала слышать позади себя шаркающие шаги и шорох. Сначала они были где-то далеко, но неторопливо приближались. Кто-то шел за мной. Нет, не шел. Ковылял, волоча за собой ноги.

Еще несколько минут и это нечто оказалось за моей спиной и его шаги вторили моим. И зловонный запах забирался в легкие.

Один шаг. Второй. Третий.

— Обернись… — раздался позади меня скрипящий голос, будто бы принадлежащий старухе. – Обернись… Обернись… Посмотри на меня… Обернись…

Я тяжело вздохнула и ладонью вырисовала руну, после этого повернула руку за спину и отпечатала магию, из-за чего позади меня разразился жар огня, свет которого тут же осветил лес.

Это нечто заорало и только в этот момент я обернулась, уставшим взглядом посмотрев на то, как уродливое, искореженное создание, чем-то напоминающее человека, но слишком худое и не имеющее на себе кожи, убегало вдаль, полыхая в огне, которым я его подожгла.

Морн – так звали этих созданий. Они жили в лесах и преследовали путников. Подходили со спины и ждали, пока те обернутся и посмотрят на них, после чего морн сжирал путника. Ну, не всего. Лишь часть.

— Черт, использовала почти всю магию, — я тихо выругалась и пошла дальше за амулетом, который уже через пять минут вывел меня к озеру. – Красиво… — я не смогла сдержать восхищения. В адском лесу, это озеро казалось райским, волшебным местечком. Небольшой пляж, который был окружен зелеными лужайками, уже за которыми шли деревья.

Уже наступил вечер и вода в озере казалась черной. Я сделала еще один амулет. Проверила, не жили ли в озере какие-нибудь твари и можно ли вообще пить воду. Убедившись в том, что все безопасно и вода чистая, я жадно к ней припала. Наверное, это была самая вкусная вода, которую я когда-либо пила.

Встав на колени, я склонилась к озеру и умылась. В этот момент почувствовала, что за моей спиной кто-то стоял. Опять морн? Нет, зловонного запаха не было. Наоборот, в воздухе витал приятный запах – сигарет и безумия.

Я обернулась и посмотрела на Бранта. Волосы еще более растрепаны и в глазах непонятный блеск. А еще дыхание сбитое, словно, все те часы, которые мы не виделись, он бегал по лесу.

— Куда ты ушла? – его голос хриплый. Будто оборотень давно ничего не говорил. – В лесу опасно.

— Рядом с тобой опасно, — я покачала головой и встала на ноги. Заметила, что Брант меня осматривал. Следил за каждым моим движением. Искал повреждения.

Всех лесных тварей я знала и понимала, как с ними бороться. Так же я осознавала то, что этот оборотень куда хуже их всех вместе взятых.

— Пожалуйста, уйди. Оставь меня в покое. Я сама доберусь к Дюран.

— Чтобы покинуть академию? – Брант оскалился. – Выйти замуж за своего истинного?

— Может быть, — я пожала плечами. – Да, у меня есть истинный. Он предназначен мне самой судьбой. И я физически не могу быть ни с кем другим, кроме, как с ним. Поэтому, оставь меня в покое, — повторила. – У меня будет с ним свадьба. Дети. Семья. Ни ты, ни Арон в мою судьбу не входите. Нам не по пути.

— К черту истинность, — Брант взял меня за руку и притянул к себе. Сгреб в свои массивные руки и прижал к себе. – К черту ее. Ты наша.

— Успели помириться? – я фыркнула, начиная вырываться. – Отпусти!

Подняла руку и влепила пощечину. Правда, не Бранту. А Арону. Боже, я ненавидела, когда они вот так внезапно менялись.

— Наша девочка, — Арон прохрипел. Вырывающуюся и злую, поднял на руки, после чего понес к лужайке.

— Я уже сказала Бранту, что я могу быть только со своим истинным. Создание нашей семьи предначертала сама судьба. Поэтому, отпусти меня.

Арон уложил меня на траву и тут же навис сверху. Своими ладонями стиснул мои и, прижимая мои руки к траве по обе стороны от моей головы, наклонился к губам:

— Мне плевать на судьбу.

С этими словами Арон скользнул лицом вниз. Вновь его губы на моей шее. Причиняли легкую боль и будоражащий трепет. Тот, который мгновенно туманил сознание и в тот же момент, на клочки резал разум. Я вырывалась, повторяла себе, что этой близости допускать нельзя. Но почему-то не пользовалась магией. А ведь могла.

Вместо этого, короткими ногтями впивалась в его руки и коленкой ударила Арона в бок. Но он ее перехватил, освобождая одну мою руку и провел ладонью к бедру, тут же сжимая его.

То, что происходило между нами, напоминало странное противостояние. Дикое. Жгучее. От которого искры летали и, казалось, что или я убью оборотня, или он меня трахнет. Другого варианта не было.

— Как же я тебя ненавижу, — зашипела. Арон лишь сильнее сжал мое бедро, после чего просто сдернул с меня кофту, а затем и лифчик. Истязая мои губы болезненным поцелуем, сдернул юбку, а за ней и трусики. Отстранился и посмотрел на меня. Казалось, что запоминал каждый сантиметр тела, но ничего не говорил. Только тяжело дышал.

Вечер был прохладным, но под взглядом Арона мне стало невыносимо жарко и я тут же стыдливо прикрылась руками, замечая, что в следующее мгновение, черты его лица стали меняться и вот надо мной возвышался Брант.

Я действительно не любила, когда они так резко менялись. Особенно, в такие моменты. Когда безумие окутывало тело и ты наполнялась миллиардом противоречивых эмоций к одному, а тут, внезапно ты оказывалась по другим парнем. Лед менялся с огнем и наоборот. Из-за этого я терялась и эмоции, сплетенные с ощущениями, шли волнами и сносили не хуже цунами.

Брант окинул меня взглядом. Впивался им в тело. Будто пожирал без остатка. И его взгляд было выдержать ничуть не легче, чем Арона.

— Не закрывайся, девственница. Я хочу тебя видеть, — сказал он таким хриплым, уже не узнаваемым голосом. От которого по телу, против моей воли бежал судорожный жар, опаляя нервные окончания.

— Я как раз и закрываюсь, потому, что не хочу лишаться своей девственности! – как же мне было неуютно лежать под ним полностью голой. Это немного отрезвляло и возвращало ясность сознанию, но ненадолго.

Брант убрал руки от моей груди и смял ее ладонью. Касался ее, разжимал пальцы и вновь ощутимо сжимал, второй ладонью касаясь ключиц, талии, живота. И уже вскоре я на груди ощутила его жадные губы. Тут же зашипела и прогнулась в спине. Меня будто током пробило и по всему телу, от груди, прошли покалывающие импульсы, которые собрались внизу живота и начали щекотать. Тянуть. Из-за этого я сдвинула ноги и поерзала.

— Раздвинь, — Брант шлепнул меня по попе и вместе с этим прикусил сосок. Против воли я застонала. Вплела пальцы в его волосы и со всей силы сжала их, а оборотень все так же доводил до безумия и дикой дрожи покусывая сосок, вбирая его в рот и проводя по ареолу языком.

Боже, я не знала, что такое может быть. Что подобные прикосновения к груди вызывали яркие вспышки перед глазами и выбрасывали в совершенно другой мир. Где невозможно думать и соображать. Можно лишь погибать в ощущениях. Чувствуя их болезненную остроту.

— Дыши, — сказал он лишь на мгновение отрываясь от моей груди. Нет, приказал, этим взбудоражив. Напомнив о том, что я все это время хвала воздух губами, но не наполняла им легкие.

Брант коснулся моего лона и провел там пальцами. Я чувствовала, как он исходил жаждой, с которой набрасывался на мою грудь и касался меня. А я вновь тяжело дышала. Практически задыхалась и не могла перестать стонать. Но все еще сжимала ладонями его волосы. Причиняла ему боль и она была обоюдной. Эмоциональной. Голодной. До этого сумасшествия и помутнения рассудка. Того, что сбивало с ног и переворачивало мир с ног на голову. Кричало о том, что это непозволительно. Сжигало в огне ненависти, но все равно заставляло трепетать от каждого прикосновения.

Брант отстранился от меня и я, затуманенным взглядом увидела, как он склонился надо мной. Почувствовала его грубый поцелуй и то, как он менялся. На Арона. Но все равно до последнего целовал, терзая мои губы.

Вдох и выдох. Я мотнула головой. Попыталась прийти в себя и даже приподнялась на локтях, но Арон уложил меня обратно на траву.

— Будет немного больно.

Я даже не поняла, что он сказал, но услышала звук расстегивающегося ремня и ощутила то, как к моему лону уже вскоре прикоснулось что-то твердое. Больше и невыносимо горячее. Щеки запылали и широко раскрытыми глазами посмотрела на Арона. В его, привычно ледяные глаза. Не верила в то, что сейчас произойдет.

Первое движение Арона и я, стиснув зубы, замычала. Сжала пальцы на его плечах и впилась в кожу ногтями. Это было больно. И жутко непривычно. Я даже ни с чем не могла сравнить это ощущение. Но внизу живота все жгло и хотелось избавиться от этого дискомфорта. Я ощущала вес тела Арона на себе. То, как оно напряжено и, сейчас, как никогда, напоминало сталь.

Еще одно движение и я, запрокинув голову застонала. Ладонью сама коснулась лона и его члена уже наполовину вошедшего в меня. И сразу отдернула руку, словно обожгла ее огнем. Боже, это точно происходит. Моя первая близость. И с кем? С этим чертовым оборотнем.

Еще одно движение. На этот раз я ощущала, что он полностью вошел в меня, хотя мне казалось, что это просто невозможно. Что такая огромная штука не войдет ни в одну женщину. И мне сейчас казалось, что меня просто проткнули насквозь, а чувство дискомфорта только усилилось, причиняя жжение и очередную порцию боли.

— Вытащи, — зашипела и ударила ладонью в торс оборотня. Во мне проснулась паника. – Вынь его из меня.

Арон наклонился и вплел пальцы в мои волосы. Поцеловал. Долго. Сминая губы и кусал их. Пробираясь языком глубже. Не был способен на чуткость, но будто успокаивал. И вместе с этим, опять начал двигаться. Дискомфорт усилился, точно так же, как и жжение, но постепенно боль притуплялась и вместо нее приходили новые ощущения – сильной и непривычной наполненности. Распирания.

И, черт возьми! Они в этот момент опять поменялись…

Честно, я раньше думала, что более худшего момента для их смены просто не существовало. Но, нет. Вот он тот самый момент.

Брант приподнялся на одной руке и делая, глубокие, рванные вдохи, посмотрел на меня. А я мысленно взвыла. Теперь еще и член Бранта во мне.

— Ненавижу вас, — пробормотала, закрывая лицо ладонями. Мне было стыдно и неловко. Не знаю почему эти ощущения закрывали остальные эмоции, но сейчас они просто их сгрызали, заставляя меня краснеть.

— Бл*ть, девственница. Почему в тебе так… — Брант рыкнул. Не сказал, как именно, но я ощутила, как его член во мне дрогнул. Стал больше.

Брант в ту же секунду подхватил меня под бедра и сам приподнялся, тут же делая первое движение, из-за которого у меня перед глазами все заискрилось и я ладонями сжала траву. Не смотрела на Бранта. Просто не могла, но ощущала его звериный взгляд на себе и так ясно чувствовала каждое движение возбужденной плоти во мне. Сразу до невозможности глубокие и такие сильные. Из-за которых все тело пылало огнем, собирая этот жар внизу живота, где я чувствовала искрящиеся всполохи.

Кусала собственную ладонь и пыталась сдерживаться, но все равно стонала настолько громко, что казалось, что мой голос разносился по всему лесу. Если безумие и существовало, то оно было именно таким.

Я потерялась. В себе и в ощущениях. Захлебнулась ими и сгорела в огне. Смотрела на ночное небо, закрытое тучами, но будто бы не видела его. Лишь ощущала то, как с новым движением Бранта с моих губ срывались стоны. И внизу живота все тянуло. А еще его руки на себе. На попе, талии и груди.

Уже толком ничего не понимала, но до крови прикусила губу и выгнулась в его руках, когда внизу живота, от резких, глубоких движений Бранта все прошло сполохами и по телу расплылось нечто такое, что заставило задрожать всем телом и забыть о том, что я вообще ранее существовала. В темнице Брант уже доводил меня до похожего состояния, но на этот раз оно было куда сильнее. Мощнее.

Я лежала и тяжело дышала, чувствуя, как Брант еще двигался во мне. Несколько особенно глубоких движений и его член запульсировал во мне.

Его губы на моих. Долгий, мучительный поцелуй, после которого Брант отстранился, а я затуманенным взглядом увидела, что он вновь менялся на Арона.

— Не засыпай Амели, — его голос на ухо.

Арон поставил меня на колени к себе спиной. Провел по ней ладонью, заставляя прогнуться, после чего я почувствовала, как он вновь вошел в меня. На этот раз одним движением. Из-за этого я запрокинула голову и вновь прикусила ноющую губу.

Они с Брантом совершенно разные. В поцелуях, касаниях и близости. С Брантом был взрыв, а Арон проводил меня по грани. Трахал так, что у меня перед глазами все поплыло и я раз за разом слышала лишь обрывки его слов сказанных на ухо:

— Ты не уйдешь с академии… После выпуска мы заберем тебя к себе. Наша… Наша…

***

Я долго не могла проснуться. Чувствовала в теле жуткую усталость, которая казалась даже приятной. Из-за этого хотелось понежиться. Подольше наслаждаться этими ощущениями. Но уже вскоре, почувствовав некие странности, все же встрепенулась. Я ощутила, что лежала на ком-то.

Открыла глаза и первое, что поняла, уже было утро и первые лучи солнца ярко светили в небе. Второе – я лежала на Ароне и своей обнаженной грудью касалась его торса. Кожа к коже. Сверху я была накрыта его рубашкой и на пояснице лежала массивная рука оборотня.

Арон не спал. Этот оборотень никогда не спит. Поэтому, когда я подняла голову, встретилась с его взглядом. В голове щелкнуло и раздался мысленный взрыв. Я сразу вспомнила о том, что было ночью и эти воспоминания к чертям снесли сознание наполняя его чем-то едким. Горьким.

Это было сожаление и ощущение собственной глупости.

Да, я сожалела о том, что произошло. Сейчас, когда голова была полностью ясной, а не затуманенной прикосновениями оборотня, во мне не было ни одной мысли, которая хоть как-то позитивно сказывалась на случившемся.

Дура. Что же я наделала? Потеряла девственность с тем, кого ненавидела. И так мерзко поступила по отношению к Кине. Она его любила. И этот оборотень был ее единственным шансом на нормальную жизнь. А я… дура.

Арон поддел пальцами мой подбородок.

— Как ты?

— Нормально, — пробормотала. Отвернулась от оборотня и тут же слезла с него. Но продолжала прикрываться его рубашкой, хоть и Брант и Арон этой ночью все прекрасно видели. И не только видели.

Взвинчено я побрела искать свою одежду, которая валялась где-то неподалеку. Найдя ее, сбросила с себя рубашку и за считанные секунды оделась. При этом старалась не думать о том, как у меня ныло все тело и, в особенности между ног. Хотя, я из-за этого даже нормально ходить не могла.

Меня буквально трясло и я плохо соображала. Нервничала. Хотела стереть прошедшую ночь со своей памяти и вообще из жизни. Боже, если Кина узнает, она меня возненавидит. А я ее ценила очень сильно и любила. Она в прошлом столько всего для меня сделала.

Я стояла на берегу озера и смотрела вдаль не моргающим взглядом. Очень сильно вздрогнула, когда рука Арона обвила мою талию и притянула к оборотню, так, что моя спина коснулась его обнаженного торса.

— Не нервничай, — Арон сейчас курил. Но не так как раньше, когда сигаретным запахом пытался перекрыть мой запах. Сейчас, наоборот, он выдыхал его в сторону.

— Я не могу не нервничать, — сказала на выдохе. Сейчас была, словно в оцепенении. – Я сожалею о том, что произошло. Я этого не хотела. У меня есть истинный.

— Не будет у тебя истинного, — Арон сильнее прижал меня к себе и на этих словах выдохнул сигаретный дым.

— Ты слишком много на себя берешь, — я сжала ладони в кулаки. Начинала злиться. У него была невеста, а он смел прикасаться ко мне. Этим унижал и меня и, тем более, Кину. И с таким парнем у меня был первый раз. Мерзко. – Мне мерзко от тебя, — не сдержала этих слов. Да и не хотела их держать в себе. – Тебе плевать на чужое мнение. А мне плевать на твое. У меня есть истинный. С ним у меня будут дети и семья.

«А ты хотя бы постарайся быть хорошим мужем для Кины» — хотела сказать эти слова, но не стала. Не хотела упоминать подругу. Лишь ставила акцент на то, что у меня есть истинный, а, значит, Арону придется оставить меня в покое. Все равно, он уже получил то, что хотел. Попользовался мной.

— Не будет. Ты наша. С нами…

— Нет.

Я перебила Арона. «Нет» всем его словам и фразам.

В этот момент я тяжело вздохнула и закрыла глаза. Проверила магию. Мало. Ее у меня мало. Но сейчас эмоции хлестали через край и я чувствовала, как за счет этого магия бушевала. Рискнула. Вырвалась их рук Арона и рукой вырисовала руну телепортации, после чего отпечатала ее.

Все это произошло за считанные секунды. Портал вспыхнул и я ни секунды не раздумывая, шагнула в него и, делая это, нарисовала следующую руну – закрытия телепортации. Всего лишь на мгновение обернулась увидела Арона и то, что он протянул руку, пытался меня достать и при это что-то говорил. Я не расслышала. Уже в следующее мгновение оказалась в своей комнате в академии Дюран.

За закрытой дверью, в коридоре слышала голоса студентов, но какое-то время вообще ни на что не реагировала. Просто стояла и тяжело дышала.

Мне следовало найти учителя и убраться отсюда до того, как вернется оборотень. Так, он еще долго не сможет меня найти, ведь выбраться из Дюран до конца обучения, у него нет возможности. Может, за это время забудет меня и у него наладятся отношения с Киной.

Глава 38. Тысячелетний

Все тело болело и ныло. Та усталость, которая при пробуждении показалась мне приятной, теперь вызывала лишь сильное отторжение, ведь так явно напоминала о том, что произошло. А я не хотела этого помнить. Желала забыть.

Поэтому забивала голову другими мыслями и первоочередными задачами. Мне нужно было найти учителя.

Стараясь не обращать внимания на боль, которая особенно ясно чувствовалась между ног, я на ватных ногах пошла к шкафу и достала оттуда чистый комплект формы.

Пока переодевалась, против воли, вспомнила отрывок из прошедшей ночи. В тот момент у меня голова была затуманена и я мало, что соображала, но отдаленно чувствовала, как Арон меня поднял на руки и понес к озеру. Там усадил на камень, торчащий из воды и начал обмывать. Я была на грани сна и держала глаза закрытыми, но ощущала его руки на себе и прохладную воду, скользящую по разгоряченному телу.

От этого воспоминания я вздрогнула и мотнула головой. Быстро переоделась и, несмотря на то, что ноги подкашивались, выбежала в коридор. Сразу же встретила смотрящего и спросила у него, где Корвин Эдергар и тот ответил, что он в зале призыва.

— Подожди. Из какого ты факультета? – спросил смотрящий, когда я уже собиралась убегать. – Я тебя тут раньше не видел.

Я не ответила. Было не до этого. Ошарашенно раскрыв глаза, я побежала по коридору к залу призыва. Неужели, учитель решил покинуть академию без меня?

Усталость, как рукой сняло. Переполненная удивлением и недоумением, я на адреналине, за считанные минуты добежала к залу призыва и буквально влетела в него, тут же заметив мастера и еще нескольких мужчин. Их узнала – это были преподаватели. Окинув помещение взглядом, увидела еще и отца Арон. Он стоял неподалеку от моего учителя и что-то рассматривал на свитке, которых на полу лежало огромное количество.

Еще я заметила руны на полу – поисковые. Учитель не собирался без меня покидать академию. Он просто использовал это помещение для того, чтобы найти меня.

— Учитель, — я побежала к Эдергару, но при таком большом количестве людей, уже не рискнула его обнимать. Почему-то, и не хотелось. Хоть я и была безумно рада вновь его видеть.

— Амели? Где ты была? Куда пропала? – я заметила, что до этого учитель был сильно напряжен. Как-никогда, суров, но увидев меня, он немного смягчился.

— Где мой сын? – я услышала голос отца Арона. Обернулась к нему и увидела, что мужчина, свернув свиток, пошел в нашу сторону. Не знаю почему, но он наводил холод и в его присутствии хотелось сжаться.

— Он в лесу, — почему-то ответила украдкой и в глаза этому мужчине не смотрела. Не могла.

Вкратце описала, что случилось, опуская мою близость с оборотнем. Просто сказала, что в какой-то момент мы разошлись и я почувствовав, что магия появилась, телепортировалась обратно.

— Прекращайте поиски, — выслушав мои слова, сказал отец Арона.

— Вы не будете искать своего сына? — я немного удивилась.

— Он найдет дорогу к академии, — в этих словах не было наплевательского отношения. Лишь уверенность в собственном сыне. Значит, искали только меня. Учитель волновался. – Прежде чем вы покинете академию, я хотел бы с тобой поговорить, — сказал он мне. Я вообще не понимала о, чем отец Арона мог со мной разговаривать, поэтому напряглась. Честно, я бы предпочла держаться подальше от всей этой семейки.

Отец Арон сказал всем преподавателям уйти и уже буквально через минуту в зале призыва осталась только я, отец Арона и мой мастер.

— Амели, это Один Аскерд. Он директор этой академии, — сказал учитель, а я еле сдержалась, чтобы не переспросить. Директор? Отец Арона и Бранта директор академии? И, черт, директор магической академии оборотень? В этот момент я поняла, что очень мало знала о Дюран, хотя эта академия была одной из самых известных. Пожалуй, мне следовало почаще вылазить из своего мира.

— Расскажи мне, что тут происходило. Я хочу найти того, кто совершал убийства в моей академии, — слова сказанные спокойным тоном, но из уст этого мужчины они звучали устрашающе.

— Амели, я тоже хочу все знать, — сказал учитель.

Я шумно выдохнула и прикусила губу. Стоять было сложно, поэтому я поплелась к арке призыва и, сев на ступеньки, начала рассказывать с того момента, как Виви принесла в мою спальню завтрак и вино. Рассказала все. Упустила лишь моменты связанные с Ароном и Брантом. Но их отец, видно уловил эту дыру в моем рассказе и спросил:

— Как ты познакомилась с моим сыном? Он знал, кто ты?

Несколько секунд я молчала, а потом, не смотря на учителя ответила:

— Нет, до сегодняшнего дня не знал. Я… Чтобы защитить себя, я попыталась призвать темного духа, но явился ваш сын, — я призналась в использовании запрещенного призыва. Уже сейчас сомневалась в том, что меня за это накажут. Во-первых, ситуация была критичная. Во-вторых, учитель не позволит наказать. В-третьих, в этом был замешан еще и Брант – сын директора академии. Я сомневалась в том, что мужчина захочет распространяться о том, что его сын явился на призыв темного духа.

Я заметила, что после того, как я рассказала про призыв, атмосфера в помещении стала тяжелее и эта тяжесть исходила от мастера и Одина. В основном вопросы задавал Эдергар. Один лишь слушал. Я не рассказала им про Мерада. Не видела в этом смысла. Пусть и ненавидела Када, но впутывать его в это не стала. Сама позже с ним разберусь. Все равно в призыве не было особого веса для сложившейся ситуации. Поэтому я сказала лишь то, что мы с Ароном разорвали связь призыва, как только поняли, как это сделать. Да, я сказала, что на призыв явился Арон. Умалчивала про то, что знала про Бранта.

После того, как я все рассказала, Один сказал, что мы можем покидать Дюран и сам ушел. Учитель же подошел ко мне и, подхватив за талию, поднял на ноги, после чего обнял. Крепко. Так, что у меня спина хрустнула.

— Я рад, что с тобой все в порядке, Амели, — сказал он мне в макушку.

Я обняла учителя в ответ. Уже не ощущала того трепета, что и сегодня при встрече в коридоре. Наверное, просто устала и эмоции притупились. Но все же рядом с учителем мне было хорошо и тепло на душе.

— Мы вернемся домой? – спросила, уткнувшись в грубую ткань его кофты. – Что происходило пока я была тут? Поймали ту, которая притворялась мной?

— Нет, когда я явился в столицу она сбежала. Ее ищут, — ответил учитель, еще крепче обнимая меня. Раньше он себе такого не позволял и мне бы стоило радоваться, но я все же разорвала эти объятия и опять села на ступеньки.

— Что со свадьбой? Ее еще не отменили? – я этот вывод уже давно сделала. Раз Один сказал, что мне и учителю нужно решать вопросы со свадьбой, значит, она еще в силе.

— Нет. Король не хочет ее отменять.

Я нахмурилась. Подняла взгляд на учителя и спросила:

— Почему?

— Потому, что, если свадьбу отменить, начнется война.

Я опустила голову. Примерно такого и ожидала. Дрейк Арг лорд и военачальник Акора – соседнего королевства. А так же, он правая рука короля Акоры. Но, поскольку там король уже был при смерти и наследников не имел, можно сказать, что сам Арг управлял страной. Очень жестокий человек. Такому отказать невозможно. Об этом я и думала, когда узнала про свадьбу. Еще и та девушка, которая притворялась мной, убежала. Да и если я явлюсь к Аргу и скажу, что не я давала согласие на свадьбу он, опять-таки, навряд ли примет отказ от меня.

— Король приказал отвезти тебя к нему, после того, как я тебя найду, — сказал учитель.

— Для того, чтобы приказать мне умалчивать про подмену и жениться на Арге? – предположила.

— Да, — сухо ответил учитель. Я чувствовала, что ему все это не нравилось. – Я не позволю этой свадьбе случиться.

Я промолчала. Мой мастер признан всеми, силен и знаменит, но перечить королю он не мог.

— Нужно найти ту девушку, которая притворялась мной и отвезти ее к Аргу, — сказала я мастеру. – Думаю, изначально вся эта подмена была сделана для того, чтобы разжечь конфликт между королевствами, — объяснила ему. Другого смыла этой ситуации я не видела и предложила мастеру найти девушку, чтобы отдать ее нашему королю и Аргу, в надежде, что они отвлекутся на полное искоренение тех, кто устраивал все это и забудут про свадьбу. Или же, позволят ее отменить.

У Арга и так было шесть жен. Они все уже покоились в земле. Я не хотела становиться по счету седьмой женой такого тирана.

Мастер повторил, что девушку искали. При чем, очень тщательно. Но она хорошо пряталась. Еще и лора Викота уже вскоре после моего исчезновения нашли мертвым. Те, кто был причастен к подмене, хорошо заметали следы.

— Тот, из-за кого я оказалась в академии… — пробормотала. – Он должен быть связан с моей подменой. Нужно его найти.

Мы с мастером еще немного поговорили. Разговор был тяжелым. Больше всего на свете я хотела вернуться домой и учитель не желал, чтобы я оставалась в Дюран, поскольку тут мне было небезопасно. Но тот, из-за кого я оказалась в академии, тоже хорошо прятался и было больше шансов выманить его на приманку. То есть, на меня.

Пусть это решение и было не легким, но мы приняли его. Я и мастер, решили остаться в Дюран до тех пор, пока не найдем того, из-за кого я тут оказалась.

***

Из-за новости, что мою свадьбу с Дрейком Аргом практически невозможно отменить, я совершенно забыла о том, что оставаясь в Дюран, мне вновь придется столкнуться с Ароном и Брантом. Но решила о них пока что не думать. Были дела поважнее – найти в академии моего врага. Чем быстрее найдем, тем быстрее покинем это место.

Вот только, мне об этом оборотне уже вскоре напомнил мой учитель. Мы все еще сидели в зале призыва и Эдергар осматривал мой браслет, сковывающий магию. Размышлял над тем, как его снять. Вернуть мне магию, энергетику и запах.

— Тот парень… Сын Одина. Держись от него подальше, — сказал мастер, продолжая осматривать браслет. Он держал мою ладонь в своей. Очень аккуратно. Даже нежно.

— Почему? – спросила, подняв взгляд на мастера.

— Он опасен. Лучше, чтобы ты даже близко к нему не подходила.

— Вы знаете кто он? Пожалуйста, расскажите мне, учитель, — попросила с надеждой. Не удивилась тому, что учитель знал об этом оборотне. Он ведь был знаком с его отцом. И в данное мгновение надеялась на то, что наконец-то раскроется тайна.

— Есть то, что тебе лучше не знать, — сказал учитель, поднимая на меня взгляд. — Знания могут быть опасными.

— Я и так уже многое знаю. Например, то, что в том оборотне две личности и они меняются, — я качнула головой и рассказала о том, что Брант с Ароном однажды поменялись при мне. И попросила прощения у мастера за то, что раньше об этом не сказала. Скрыла. Но при этом до сих пор умалчивала про мою истинность с оборотнем и про то, что происходило между нами.

Услышав мои слова, учитель строго с давлением повторил:

— Не подходи к нему.

— Почему? Кто он? – я и без того знала, что к Бранту и Арону лучше не подходить, но все же хотела, чтобы мастер мне все рассказал.

Какое-то время Эдергар молча смотрел на меня. Испытующе. Тяжело. После этого спросил:

— Ты знаешь про тысячелетнего оборотня?

— Да, — кивнула. Конечно, я знала про него. Вернее, про них. Тысячелетний оборотень — так их называли, но на самом деле это был оборотень, который рождался раз в тысячу лет. Конечно, о таких было мало известно, ведь за тысячи лет многая информация терялась, поэтому до наших дней, более-менее дошли сведения только о трех последних случаях рождения таких оборотней.

У оборотней существовал род. Самый древний и его продолжение было священным, ведь именно в этом роду раз в тысячу лет рождались эти Тысячелетние оборотни, которые являли собой адскую мощь. Им не могли противостоять ни целые армии, ни самые сильные маги. В облике зверя эти оборотни превращались в пятиметровых волков, которые, в отличие от других оборотней, в своей физиологии имели часть от человека, ведь стояли на ногах и имели руки, а не лапы. То есть, были чем-то средним между волком и человеком. Огромное, кровожадное чудовище, которого боялись абсолютно все. Конечно, кроме самих оборотней. Эти тысячелетние оборотни для них были словно божества, перед которыми преклонялись все стаи без исключения. Их рождения ждали, словно прихода бога на землю.

Но я не понимала, почему мастер сейчас упомянул Тисячелетних оборотней. Смутное, дикое сомнение закралось в голову и я спросила:

— Подождите, вы, случайно не хотите сказать, что?..

— Да, тот парень и является Тысячелетним оборотнем, — учитель подтвердил мои мысли, а я ошарашенно открыла глаза.

— Как? Такого не может быть, — я отрицательно покачала головой. Слова учителя казались мне полной дикостью. Чем-то таким, что я никак не могла принять.

— Амели, я расскажу тебе то, что знаю, — сказал учитель, сжав мою ладонь в своей. Несколько секунд он молчал, после чего продолжил: — Никто точно не знал, в какой год должен был родиться Тысячелетний оборотень, но наш король, тогда только взошедший на престол, понимал, что это вот-вот произойдет, но так же знал, что этого нельзя допустить. Поэтому он искал род, в котором рождались Тысячелетние. Его тщательно скрывали, ведь этот род для всех оборотней священен, но король его все же нашел и в ту же ночь всех вырезали. Это было двадцать три года назад.

— Но после этого должна была начаться война. Король убил тех, кто для оборотней является, как вы сами сказали, священными. Неприкосновенными. А никакой войны не было.

— Никто не знает, что это было сделано по приказу короля. К их убийству людей не посчитали причастными.

Я немного не поняла, что означали эти слова учителя, но на них не стала акцентировать внимания. Спросила о другом.

— Хорошо, король вырезал тот род. Значит, Тысячелетний оборотень не должен был родиться.

— Он вырезал не всех. Совершил ошибку и оставил в живых одну девушку. Те, кто ее видел, говорили, что девушка была невероятной красоты. Неземной. И король совершил еще одну ошибку. Сделал ее своей наложницей. Заставил выпить настойку, которая лишала ее возможности забеременеть, но все равно это произошло.

— Подождите, — я качнула головой. – Она забеременела от короля? То есть, этот оборотень сын короля? Но его же отец этот Один Аскерд. Директор Дюран.

— Дослушай меня. Да, его отец наш король. Он должен был приказать убить ребенка пока тот еще не родился, но не смог. Еще одна ошибка. Королева не могла забеременеть, а королю нужен был наследник и он решил оставить себе этого малыша, которому, при рождении дал имя Рандвалф.

Рандвалф. Ранд. Так вот какое имя у Арона и Бранта.

— Королева, понимая, что не может забеременеть, приняла желание короля оставить ребенка и все было подстроено так, что родила его она. Король желал наследника, а не ублюдка.

— Подождите, — я все же опять перебила учителя. – Король настолько сильно не хотел появления Тысячелетнего оборотня, что вырезал весь род. Но, при этом, когда Тысячелетний родился, король решил его оставить и, более того, провозгласить наследником?

Я недоумевала. Из-за этого скривилась.

— Слабость мужчины, который хотел сына и не смог его убить. Не только королева не могла забеременеть от короля. Это не могла сделать ни одна женщина. Король был бесплоден и этот ребенок был для него единственным шансом. Чудом иметь наследника.

— Но у короля есть сын. Варк Родос, — я нахмурилась. Если честно, слышала о том, что у короля было двое детей. Два сына. Но всегда говорили лишь про Варка. Бестолковый парень, если честно. Второго, кажется, старшего, вообще не упоминали. Лишь слухи. Кто-то говорил, что он был болен, поэтому его скрывали. А кто-то говорил, что он уже при смерти. То есть, как живого, полноценного человека его не упоминали. Ладно, про второго сына действительно почти не говорили и я сейчас вспомнила о нем, только потому, что напрягла мозги.

— Варк родился позже. Ранду тогда уже было четыре года. Поэтому, Ранда скрыли с глаз. Не убили, но увезли далеко. Варка же провозгласили наследником. Король был счастлив, что у него родился нормальный сын. И от королевы, а не от какой-то девки.

Я опустила голову. Не могла нормально переварить всю эту информацию. Ну никак она у меня не воспринималась. То, что Арон и Брант тот самый сын короля, который по слухам больной и при смерти. Еще он Тысячелетний оборотень.

«Отлично. Замечательный у меня истинный» — подумала с сарказмом.

— Почему Ранд такой? – спросила у учителя. Сама не заметив этого назвала Арона и Бранта их совместным именем. – Почему в нем два оборотня?

— Не два. Один. Это последствия от того, что король хотел сделать своего сына человеком и убрать из него все, что было от оборотня.

— Он раздвоил его. Как это могло помочь? – я цыкнула. От всей этой информации было тяжело.

— Какое имя себе взял тот, который подошел к нам сегодня в коридоре?

— Арон.

— Второго как зовут?

— Брант.

— Арон это та часть Ранда, которая является почти полностью человеком. Брант – это чудовище. В этой части Ранда и спит Тысячелетний оборотень. И эту часть нужно было убить.

— Убить?

— Да. Это пытались сделать. Арона, даже несмотря, на рождение Варка, воспитывали, как сына короля. Пусть и держали его в отдалении от всех и приказывая молчать о нем. Но Бранта пытались убить. Еще младенцем неоднократно топили.

Топили. Младенца. Вспоминая шрамы на теле Бранта, я сейчас понимала, что его не только топили.

Я чувствовала, как волосы становились дыбом и по спине скользил холодок.

— Но убить Бранта было невозможно. Вместе с ним начинал умирать и Арон. Например, если Бранту перерезали горло, умирая, он менялся с Ароном местами. И, даже несмотря на то, что на шее Арона не было раны, он тоже начинал умирать. Поэтому искусственно обратно вызывали Бранта и лечили его. Спасти трехлетнего ребенка с перерезанным горлом было не просто, но там всегда находились лучшие магические лекари.

— Убивали и лечили? — я опять шумно выдохнула. Учитель был прав. Чего-то лучше не знать, но я не сожалела о том, что услышала все это. Мне нужно было знать. — Арон нормально воспринимал то, что вторую его часть пытались убить? – спросила. Не считая сегодняшней их ссоры мне казалось, что эти двое были в гармонии.

— До восьми лет они не знали о существовании друг друга. Это скрывалось. Объяснялось провалами в памяти. И к этому времени Бранта уже перестали пытаться убить. Во всяком случае, физически. Это невозможно. Деление дало им разные тела, но душа одна. Я не уверен, но, думаю, что и сознание одно, но перекрыто блоком на две части. В одной то, что было бы с Рандом, если бы он все же стал почти человеком, во второй, более звериная сущность Ранда.

Я опустила голову и ладонью взъерошила волосы. Но учитель поддел пальцами мой подбородок и заставил посмотреть на него.

— Амели, эта информация во всем королевстве известна лишь нескольким людям. Я рассказываю ее тебе потому, что доверяю. И хочу, чтобы ты знала, какое чудовище ходит около тебя. Ко всему всегда была готова, — учитель убрал руку от моего лица. – Я чувствую это. Ты недооцениваешь Ранда. Амели, Тысячелетний оборотень это не только несокрушимая сила, но так же ум и хладнокровие, которые даже не снились ни одному человеку. Поверь мне, Ранд куда умнее, чем кажется. Даже в таком состоянии, как сейчас, он опасен. Показывает ровно столько, сколько желает показать. Не больше, не меньше. И не считай его слабым лишь из-за того, что он сейчас разделен. На самом деле, нет разделения. Есть блок. И Брант и Арон знают об этом.

— Что будет, если этот блок снимется?

— Я точно не знаю. Сомневаюсь, что это вообще возможно.

— Что Ранд делает в академии, раз король его скрывал? И почему директор называет его сыном?

— Этого я тоже не знаю. Десять лет назад Ранд исчез. Король приказал его найти, но никакие поиски не дали результата, — учитель немного отошел в сторону, при этом, его дорожный плащ, слегка стер поисковые руны, нарисованные на полу мелом. — В прошлом я видел его лишь несколько раз и вот сегодня узнал. Он меня – нет.

Я опять опустила голову. Значит, король искал Ранда.

Подумала еще о том, что оборотни не знали о том, что рождение Тысячелетнего возможно. Думали, что эта возможность была утеряна в тот день, когда вырезали древнейший род. Но Тысячелетний все же явился на свет. Их божество. Но оборотни об его существовании еще не знали.

В лихорадочном, нервном потоке мыслей, возникла еще одна. Сейчас глупая и неуместная. Ранд был последним представителем своего рода, продолжение, которого являлось священным. А я его истинная и только я могла родить ему ребенка.

Я прогнала эту мысль из головы и задумалась над тем, что мне любым способом нужно разорвать истинность.

Глава 39. Игнорировать

— Держись от него подальше, — повторил учитель.

Я кивнула. И так собиралась максимально ограничить мое общение с этим оборотнем. Свести его к минимуму.

Учитель опять подошел ко мне и вновь взял мою ладонь в свою. Посмотрел на браслет и сказал:

— Я сниму его. Ты к этому готова?

— Да, — я тут же согласно закивала. Безумно хотела вернуть магию.

Эдергар посмотрел на меня. Установил между нами долгий, тяжелый зрительный контакт. О чем-то думал.

— Не готова, — в итоге сказал он. – Ты не медитировала.

Мастер был прав. Я не медитировала. Конечно, за исключением небольшой концентрации, пока я была в темнице, но этого мало. И я понимала, что проведя столько дней без медитации, я могла сразу не удержать контроль над собственной магией. Она могла меня сожрать.

— Я даю тебе время до вечера, — учитель отпустил мою руку. – Вечером я сниму браслет. К этому времени сделай все, чтобы быть готовой. Больше медлить мы не можем. Ты должна иметь возможность себя защитить.

— Да, учитель, — я вновь кивнула.

После этого Эдергар снял свой плащ и накинул его на меня, голову закрывая капюшоном. Нам еще нужно было найти Одина и сообщить ему, что мы решили остаться, чтобы поймать нашего врага, а расхаживать по академии в форме первокурсницы мне не следовало.

Придерживая плащ так, чтобы не запутаться в нем и не упасть, я отвела мастера к кабинету Одина. При этом, по пути, чувствовала чрезмерно повышенное внимание. Все же, Эдергар привлекал взгляды и, безусловно, очень многим было интересно, кто это шел рядом с ним, прячась под огромным мужским плащом.

***

Эдергар поговорил с Одином и сказал ему о наших планах. Мне было тяжело понять, как к ним отнесся директор Дюран, но на меня он смотрел таким взглядом, что мне хотелось посильнее укутаться в плащ, окончательно прячась в нем.

— Думаешь, это хорошая идея? Оставлять твою ученицу в месте, где ее хотят убить? – спросил Один у моего мастера.

— Я буду рядом с ней и сегодня вечером верну Амели магию. После этого она сможет защитить себя, — мой учитель был во мне уверен. Хоть я и чувствовала, что Эдергар все равно хотел забрать меня из академии. Но поимка того, из-за кого я оказалась Дюран, была чуть ли не единственным шансом отменить свадьбу с Дрейком Аргом. А лучше всего ловить нашего врага на приманку. То есть, на меня. Это понимал Один и это понимал Эдергар. Тем более, уже завтра должна была произойти та самая встреча, о которой этот зверь написал кровью Виви, после того, как убил ее.

После короткого разговора, Один принял решение поселить меня и Эдергара в той части академии, где жили преподаватели. Там безопаснее всего. Так же всем будет объявлено, что Корвин Эдергар прибыл в Дюран не один, а со своей ученицей Амели Амбер. Цель визита – прочитать несколько лекций юным магам.

Так же Один и Эдергар сошлись в том, что распространяться о поиске некого «чудовища» не следовало. Это могло вызвать ненужный шум и усугубление поисков. Точно так же, как нельзя было никому доверять, ведь этим самым «чудовищем» мог оказаться не только любой из студентов, но так же и любой преподаватель. Но все же Один сказал, что он просмотрит списки преподавателей и выберет троих, которым доверял больше всего. Они будут помогать нам в поисках врага.

Один сам отвел нас к крылу, в котором жили преподаватели. Показал мою комнату. Спальня Эдергара находилась по соседству. Буквально за стенкой.

Один ушел, а мы с мастером какое-то время стояли в дальней части коридора, пока горничные готовили наши комнаты к вселению.

— Учитель, как вы относитесь к тому, что делал король? – решила спросить у Эдергара. – Я имею ввиду то, что он пытался убить часть своего сына. Он поступал с ним жестоко.

— На месте короля я убил бы Ранда еще до того, как он родился.

Мне было непривычно слышать такие жестокие слова от учителя. Человека милосердного. Всегда справедливого.

— Вспомни то, что происходило, когда рождались предыдущие Тысячелетние оборотни, — сказал мастер.

Войны – вот, что происходило. Кровопролитные войны, в которых оборотни, следуя за Тысячелетним, получали одну победу за другой. Ведь Тысячелетние это не только чрезмерная, непобедимая мощь и ум. Но так же ярость в чистом виде и кромешная безжалостность.

По своей силе и сущности Тысячелетние действительно напоминали сошедших на землю Богов. Поэтому я понимала, почему люди их до дрожи боялись, а оборотни боготворили. И я осознавала, что страшно, когда в одном кровожадном существе имелось столько силы, но все равно, методы короля вызывали у меня неприязнь. Даже несмотря на то, что Бранта и Арона я ненавидела. Просто… Раз за разом убивать ребенка. Убивать и лечить, чтобы потом опять попробовать убить – это ужасно.

Когда горничные закончили с моей комнатой и спальней Эдергара, мастер провел меня в комнату. Я, окинув ее взглядом, присвистнула. Она была раз в пять больше той, в которой я жила пока притворялась ученицей Дюран. Это уже была полноценная спальня с огромной кроватью, письменным столом, парой кресел и шкафом. Еще и служанки принесли сундук с одеждой и, когда они ушли, я сбросила с себя плащ мастера и стала там рыться. О, Боже, наконец-то нормальная одежда.

Учитель сказал, чтобы я медитировала, после чего на мою спальню накинул сильный барьер, так, что в нее никто кроме него не мог войти и ушел. Я переоделась. Выбрала длинную юбку черного цвета с высокой талией и очень нежную, кремовую блузку. Привела волосы в порядок и сделала высокий хвост. После этого села на кровать и, поджав под себя ноги, начала медитировать.

Очень хотела вернуть свою магию и, чтобы сразу удержать над ней контроль, изо всех сил концентрировалась, чтобы к вечеру быть готовой обратно вернуть свое волшебство.

***

Я не знаю, сколько прошло времени, но, когда я услышала, как резко и с грохотом распахнулась дверь, тут же открыла глаза. Заметила, что в комнате уже было темно, а, значит, наступил вечер. Я промедитировала весь день.

Сразу подумала, что пришел Эдергар, чтобы снять браслет, но в дверном проеме увидела Арона. На лице ни одной эмоции. Лишь холод в глазах, но я чувствовала, как от него исходило нечто такое, от чего мне сразу стало не по себе.

Арон хотел войти в мою комнату, но, видно, сразу почувствовал невидимый барьер. Положил на него ладонь и с силой надавил. Казалось, что от такого и стена рухнула бы, но барьер слишком сильный. Не поддастся.

— Сними его, — сказал хрипло, посмотрев в мои глаза. Он был все в той же одежде, что и в лесу. Значит, вернувшись в Дюран, первым делом нашел меня. Думал, что меня тут уже не найдет?

— Я не хочу, — ответила. – И не могу. Уходи.

Я вновь закрыла глаза и начала медитировать. Вернее, делала вид, что делаю это. Не могла сконцентрироваться и против своей воли сейчас вспоминала прошедшую ночь. То, как Арон поставил меня на колени и, развернув к себе спиной, заставил прогнуться. Придерживая одной рукой за талию, вошел в меня. Сразу одним движением. Очень глубоко и резко. Будто бы с жутким голодом, который переплетался с его привычным холодом. С намерением подчинить себе. Сделать своей.

Ощущение распирания и дикой наполненности сокрушило разум и повлекло за собой желание соскочить с его члена. Вынуть его из себя. Поэтому я поерзала, но добилась лишь того, что от этого трения его возбужденной плоти внутри меня, по телу пробежались дикие, колкие импульсы, заставляя меня прерывисто дышать. И его одежда, касаясь моей разгоряченной кожи, уже казалась невыносимо грубой. Царапала. Давала в очередной раз понять, что Арон одетый и лишь с расстегнутой ширинкой, а я полностью голая.

И я прекрасно помнила, как он сзади грубо и яростно вбивался в меня, с каждым невыносимо глубоким движением заставляя громко стонать. Одной рукой прижимал к себе за талию. Практически болезненно, так, что расстояние между нами было минимальным. Второй рукой Арон сжимал мою грудь, большим пальцем ощутимо задевая воспаленный сосок. Так, что все тело начинало ныть, ощущая ту грань между возбуждением и болезненным, пагубным трепетом. Да, Арон доводил до грани. Когда перед глазами темнело и в тот же момент шло яркими всполохами.

— Выйди ко мне, — хриплый голос Арона вывел из размышлений, но так же напомнил о том, как он точно так им же голосом, продолжая меня трахать на ухо рычал «наша».

Я мотнула головой, прогоняя эти мысли и стараясь не думать о том, что внизу живота до сих пор все болело и ныло.

— Не выйду. Я уже говорила – у меня есть истинный. И я не желаю, чтобы ты прикасался ко мне. Это будет делать мой истинный.

Глаза я так и не открыла. Продолжила концентрироваться, но ничего не получалось. Еще и живот забурчал, напоминая о том, что я давно не ела.

Правда, больше настораживала повисшая тишина. Долгая, тягучая и отдающая у меня в сознании отголосками паники. Я почувствовала запах сигаретного дыма и открыла глаза. Но увидела уже не Арона, а Бранта.

Он стоял прислонившись плечом к дверному косяку. Одну ладонь держал в карманах брюк, в пальцах второй, сжимал сигарету, которую поднес к губам и, выдыхая дым слегка наклонил голову в сторону, из-за чего стало видно адамово яблоко.

Я первый раз видела, как Брант курил, но сейчас от оборотня вообще исходило нечто странное. Брант был другим. На лице ни одной эмоции и глаза полностью непроницаемые. Жуткие.

— Пожалуйста, уходи. Я устала повторять. У меня есть истинный и я сожалею о прошлой ночи. Мне было неприятно и больно. Я больше не хочу даже видеть вас, — хотела сказать уверенно, но под взглядом Бранта, мой голос дрогнул.

Он ничего не ответил. Поднес сигарету к губам, наполняя легкие дымом. Выдохнул рванное, серое облако и пепел струсил на пол.

Может, из-за слов учителя, а, может, еще почему-то, но сейчас, смотря на Бранта я замечала то, что ранее не видела. На правом веке у него шрам. Будто когда-то давно, когда оборотень еще был ребенком, оно было порвано. Будто ему его порвали пока вырывали глаза.

Я опять мотнула головой. Попыталась прогнать из головы эти мысли. Но множество явных и еле заметных шрамов на его теле, уже теперь не давали мне покоя. И сейчас я понимала, почему Арон и Брант ненавидели людей. Потому, что их самих эти самые люди пытались сделать человеком, раз за разом пытаясь убить звериную сущность – пытаясь убить Бранта.

«Он чудовище» — у меня в голове пронеслись слова мастера.

Не человек. Не оборотень. Практически Бог.

Бог, наполненный яростью и безжалостностью. Тот, кого еще с самого детства лишили чувств, раз за разом убивая.

Я закрыла глаза. Игнорировать. Мне нужно его игнорировать.

«Он куда сильнее и опаснее, чем кажется. Тысячелетний оборотень» — вновь пронеслись в голове слова учителя. Почему они сейчас возникли у меня в сознании? Почему?

Только спустя несколько секунд я поняла этому причину. Барьер находился прямо перед дверью, а Брант стоял в дверном проеме. Практически в комнате. Сюда барьер не должен был его пускать.

Я резко открыла глаза и подскочила на месте. Уже сейчас Брант стоял лишь в нескольких шагах от меня.

— Где твой истинный? – Брант отбросил окурок в сторону. Голос ровный. Спокойный. Но ярость пропитала воздух.

Глава 40. Прикосновение

— Где твой истинный? – Брант отбросил окурок в сторону. Голос ровный. Спокойный. Но ярость пропитала воздух.

— Как ты сюда вошел? – я чувствовала, что барьер не исчез.

Окинув комнату взглядом, увидела, что магия на стенах шла бликами, явно покрываясь трещинами от того, что в комнате находился тот, кого она сюда не должна была пускать. Но так же я чувствовала, что это разрушение было обоюдным. Я вообще не понимала, как Брант мог тут находиться, но это должно было причинять ему невыносимую боль, хоть я бы и не сказала, что он сейчас чувствовал хоть что-то помимо ярости. Или кроме нее больше ни на что не обращал внимания.

— Уходи, Брант, — сказала, сжав ладони в кулаки.

— Истинный. Где он? – оборотень продолжал обжигать меня мрачным взглядом и сейчас, как никогда, напоминал кровожадного зверя.

— Зачем тебе это знать? Тебя еще не покинуло желание попользоваться мной на его глазах? А если я не скажу? Вы опять натравите на меня всю академию? Или вновь отхлестаете ремнем? — я сжала губы в одну тонкую линию.

Заметила, что Брант еле заметно приподнял одну бровь, но не стала на этом акцентировать внимание. Возможно, он не знал о том, что Арон считай ни за что отшлепал меня ремнем до такой степени, что я только недавно смогла нормально сесть. Или Бранту было неизвестно о том, что Арон позволил всем и каждому в академии издеваться надо мной. Все равно Брант был не лучше. Да и я не разделяла их поступки на то, что сделал Брант или Арон. Они одно целое и их поступки это дело рук обоих.

— Я не скажу тебе, где мой истинный.

— Я все равно его найду, — Брант оскалился. Мягкий намек на то, что мне следовало быть хорошей девочкой. Но я не могла и не хотела быть ею.

Я ни на мгновение не забывала о том, что теперь являлась невестой Дрейка Арга. И я не была глупой. Понимала, что свадьбу, несмотря ни на что, навряд ли можно будет отменить. Ведь Арг желал войны. Этому могла послужить любая причина. Особенно, отказ.

Нет, этой свадьбы не желала. Хотела сосредоточиться на мыслях о том, как ее разорвать, а эта истинность лишь мешала. Усугубляла ситуацию. И голову в очередной раз наполняло волнение за Кину и чувство вины перед ней загрызало. Без брака с Ароном она умрет. Станет гонима своей стаей и презираема чужими. В таких условиях оборотни долго не жили. Им были нужны стаи.

— Ты не найдешь моего истинного. Он не в академии, — я отрицательно помотала головой и шумно выдохнула. – Им является один из лордов королевства Акоры и именно его женой я стану. Если хочешь, почитай про нашу свадьбу в газете академии.

— Ты поэтому так спешила покинуть Дюран? – Брант еле заметно прищурил глаза. – К нему спешишь?

— Да. К нему спешу. Хочу, чтобы поскорее состоялась наша свадьба, — я еле сдержала иронию, которая так и норовила пропитать мои слова.

— Ты останешься тут.

— Запретишь мне покидать Дюран? – я улыбнулась. Правда, улыбка была далеко не веселая. – Я тебе не принадлежу и ты не можешь что-либо запрещать мне. Пожалуйста, пойми это и прими. Я уже столько времени пытаюсь нормально объяснить тебе и Арону, что между нами невозможна связь. Никак невозможна. В близости с вами мне больно.

— Ты кончила на моем члене, девственница, — я все еще не знала, что означало «кончила», но понимала, что это что-то пошлое. И щеки тут же залил предательский румянец.

— Я уже не девственница. Кому, как не тебе это знать, — зашипела. – А вот чего ты действительно не знаешь, так это того, как мне было неприятно прошлой ночью. Да, между нами была близость и мое тело отвечало, но несмотря ни на что эта близость мне удовольствия не принесла. Потому, что это невозможно. Я до сих пор чувствую себя плохо. Ты это понимаешь? Против судьбы нельзя идти. Я могу быть только со своим истинным.

— Мне плевать на судьбу.

— А мне нет. Видишь эту метку? – я оттянула воротник блузки и показала татуировку. – Это знак, что я принадлежу одному единственному мужчине и только с ним могу быть.

Брант ничего не ответил, но я вздрогнула, увидев, что он начал расстегивать рубашку.

— Зачем ты это делаешь? – настороженно спросила.

Оборотень не ответил. Снял с себя рубашку и небрежно отбросил в сторону. И в этот момент я почувствовала острую необходимость увеличить расстояние между нами.

Я подскочила на кровати и ловко спрыгнула на пол, стараясь не обращать внимания на то, как они подрагивали и на то, как внизу живота сильно ныло в очередной раз, напоминая о том, как эти двое прошлой ночью «развлеклись» со мной.

— Вернись на кровать, — в голосе Бранта сталь.

— Нет, — отрицательно качнула головой и отошла назад, уже вскоре прижавшись спиной к стене. – Надень рубашку и давай поговорим, как взрослые, одетые люди.

Но Брант не желал разговаривать. Одно мгновение и подобно свирепому хищнику он оказался около меня. Я встрепенулась и резко двинулась в сторону кровати. Хотела перелезть через нее и побежать к двери, но Брант повалил меня на покрывало и уже вскоре навис сверху. В этот момент я поняла, что он хотел сделать. Увидела немного удлиненные клыки и уловила его жуткий взгляд на своем плече. Осознала – Брант хотел поставить на мне метку оборотня. Вечную. А она, как сказала Кина, ставилась во время секса.

— Ты этого не сдела… — слова утонули в жестком поцелуе, терзающем не только мои губы, но и душу. И в один момент в груди все вспыхнуло от возмущения и злости. Я уже сто раз говорила оставить меня в покое. Одни и те же слова повторяла бесконечное количество раз. Меня злило то, что они меня не слышали и то, что собственное тело тут же начало предавать.

Я была на адреналине и на эмоциях. Действовала не думая и за считанные мгновения. Резко выкрутилась и быстро вылезла из-под Бранта. Нарисовала руну перемещения в воздухе и, как только появился портал, прыгнула в него. Закрывая портал, опять-таки, на эмоциях, показала Бранту средний палец. Потому, что он меня невероятно сильно злил и в данное мгновение мне его убить хотелось.

Последнее, что я увидела перед тем, как портал закрылся, это взгляд Бранта, который явно говорил о том, что мне конец.

***

Я не сожалела о том, что воспользовалась порталом, ведь благодаря нему смогла ускользнуть от Бранта. Но порталы и искусственная магия, вещи не совместимые и создав телепортацию, я ощутила, что такое Ад. Меня перенесло во двор академии. К счастью, сейчас, вечером он был безлюдным, ведь, скорее всего, уже наступил комендантский час, поэтому никто не видел, как я валялась на траве, корчась от боли и невыносимого жжения во всем теле. И вот как у меня этим утром получилось нормально телепортироваться? Почему тогда я не ощущала такой боли?

Я не знала, сколько пролежала на траве, но, все же с трудом собралась с силами и поплелась к академии. Нашла смотрящего. Вернее, это он меня подловил в коридоре и тут же схватил за руку с подозрением осматривая.

— Кто ты? Что тут делаешь?

— Амели Амбер. Я сегодня со своим учителем, Корвином Эдергаром, прибыла в академию, — представилась, прерывисто шепча.

— Амели Амбер? Слышал о вашем прибытии, — голос смотрящего стал более учтивым и мужчина отпустил мою руку, но все еще смотрел с подозрением. Наверное, мой растрепанный вид и одежда испачканная в траве не внушала доверия.

— Вы, случайно, не знаете где мой мастер? – спросила у него. Мужчина кивнул и я попросила его отвести меня к Эдергару.

Пока мы шли по коридору, я постоянно настороженно осматривалась по сторонам. Опасалась того, что сейчас меня мог найти Брант. И с облегчением выдохнула лишь в тот момент, когда меня отвели к кабинету директора. Оказывается, мой мастер был там вместе с Одином. Они просматривали списки студентов и обсуждали их. Уже искали подозреваемых.

— Амели? Почему ты вышла из своей комнаты? Тебе опасно выходить из барьера, — строго сказал учитель.

«Нет, опасно мне находиться в барьере. Там чудовище. Брант» — подумала, но сказала совершенно другие слова:

— Пожалуйста, снимите браслет. Я целый день медитировала. Теперь готова, — даже и не знала, готова, или нет, но очень хотела вернуть свою магию, чтобы иметь возможность защититься. Не только от того, кто хотел меня убить. Но и от Арона и Бранта.

Мастер окинул меня взглядом, отмечая мой неподобающий внешний вид. Я солгала, что искала его на улице, но поскользнулась на траве и скатилась с горки. Ужасное оправдание. Но я радовалась хотя бы тому, что пока я качалась по траве, пытаясь унять боль, резинка спала с волос и теперь они скрывали мою шею, на которой была метка истинности.

— Дыши. Пытайся концентрироваться, — сказал учитель, взяв мою ладонь в свою. – Готова?

Я кивнула и буквально через секунду ощутила, как тело начало пылать, словно его обжигали языки пламени. Браслет упал на пол и магия, вместе с кровью растеклась по венам, напоминая безумие, постепенно распространяющееся у меня под кожей.

Вдох и выдох. Вдох и выдох. Я пыталась концентрироваться. Сдерживать магию, но это было сложно и больно. Хотелось закричать и до крови прикусить губу, но все это блекло по сравнению с триумфальной мыслью – я наконец-то вернула свою магию. Теперь ощущала ее каждой клеточкой своего тела. Силу и мощь. То, к чему я стремилась годами. То, чего я достигла, но из-за браслета потеряла. Теперь все это вновь было со мной.

— Как ты, Амели? – мастер придерживал меня за талию. Наверное, не хотел, чтобы я из-за наплыва магии упала на пол. Но я сама отстранилась от него. Села на диван.

— Нормально. Только посижу немного, — ответила хриплым голосом.

Один все это время молчал. Даже не смотрел на нас и продолжал заниматься списками студентов. Мастер кивнул и тоже вернулся к массивному дубовому столу. Взял бумаги.

Я же откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Улыбнулась. Как же невыносимо хорошо чувствовать свою магию. Да, ее наплыв делал больно и разрывал сознание, но, в тот же момент приятно пьянил.

Эдергар несколько раз подходил ко мне и проверял самочувствие. Со временем мне действительно немного полегчало и я смогла правильно распространить энергетику по телу.

— Тебе нужно поспать, — сказал мне учитель.

Я кивнула и сонно потерла глаза. Действительно хотела спать, но попросила другую комнату. Не желала возвращаться в предоставленную мне спальню, так как о ней знали Арон и Брант, а я их видеть не хотела. Но мастеру свою просьбу объяснила тем, что тот, кто хотел меня убить, возможно, уже знал, куда меня поселили и мне будет безопаснее переночевать в совершенно другом месте.

К счастью, учитель с моей просьбой не стал спорить. Согласился. Но одну не отпустил искать ночлег. Под покровом ночи, с помощью указаний Одина, он отвел меня на два этажа вниз. Там находились уже давно пустующие комнаты для гостей академии. Логично, что они пустовали по той причине, что гости тут бывали крайне редко.

Я упала на кровать, лишь отдаленно слыша, что Эдергар предупредил о том, что и в этой комнате установит барьер. Я кивнула, но попросила установить другой барьер. Помощнее. Сомневалась, что меня тут найдут и, к тому же, теперь у меня была моя магия, но хотела перестраховаться.

Мастер ушел, а я в тот же момент заснула. Но не надолго. Возвращение магии действовало странно и мне хватило буквально десяти минут сна, чтобы превратиться в живчика. Я встала с кровати и с помощью рун зажгла свечи. Насколько же легко было пользоваться магией. Так и должно быть, но я уже успела отвыкнуть от подобного.

Уже не могла спать и думала вернуться в кабинет директора, чтобы помочь мастеру и Одину со списками, но, увидев дверь за которой находилась ванная комната, решила искупаться. Вода успокаивала и приводила мысли в порядок, а я сейчас в этом нуждалась. Тем более, я сильно извозилась, пока лежала в траве.

С помощью рун, набрала воду в ванну, но нагревать ее не стала. Тело все еще горело и мне следовало его охладить. Окунулась и сидела в ледяной, мыльной воде, пока окончательно не замерзла. Вылезла и еще какое-то время крутилась около раковины, приводя себя в порядок и вот наконец-то стала расчесывать волосы, небольшой расческой, которую нашла на полке.

Внезапно сознание пронзило странное ощущение. Будто кто-то находился за моей спиной. Сжав в руке расческу я резко обернулась и чуть не подпрыгнула на месте увидев в нескольких метрах от себя Арона. На них вообще барьеры действуют?

Рубашка на оборотне была расстегнута и грудь вздымалась от рванных глубоких вдохов, будто парень все это время бегал. Искал. В его глазах сплошная ледяная ярость, от которой по спине бежал холодок. Но это меня не пугало. Злило. Я же столько раз просила оставить меня в покое.

— Для своего истинного готовишься? – Арон еле заметно приподнял один уголок губ в оскале. Я заметила, что он как-то странно дышал. Делал вдохи носом.

Наверное, Брант передал ему слова, что моим истинным являлся лорд Акоры. Но, видно, Арон считал, что это ложь. Думал, что моим истинным был мой учитель.

— А что если да? Для своего истинного готовлюсь, — я дотянулась до полотенца и прикрылась им. Да, не боялась Арона. Знала, что в любой момент без проблем могу телепортироваться. Теперь, когда у меня была моя магия, он вообще не являлся для меня угрозой.

Лед в глазах Арона обжег сильнее и оборотень двинулся в мою сторону, но я подняла руку и ладонью уперлась в его торс, таким образом сохраняя дистанцию между нами.

— Я столько раз говорила тебе и Бранту, чтобы вы оставили меня в покое. У меня есть истинный. Я могу быть только с ним. Это судьбой предначертано и, даже, если я сейчас готовлюсь для него…

Я замолчала, так и не договорив. Как только я прикоснулась к Арону, заметила, как в его глазах мелькнуло что-то странное и непонятное мне. Оборотень положил ладонь на свою шею и в тот момент, когда я произносила последние слова, убрал в сторону воротник рубашки, открывая свое плечо, на котором очень быстро вырисовывались витки татуировки истинности, идентичные той, которые были на моем плече.

В этот момент у меня в голове было много мыслей, но ни одной нормальной. Я совершенно забыла, что вернув мне магию, учитель так же вернул энергетику и запах.

Глава 41. Неудачница

Я застыла на месте и, кажется, даже перестала дышать. Широко раскрытыми глазами смотрела на то, как татуировка истинности вырисовывалась на плече Арона. Очень быстро витки расползались по плечу и шее, сильно выделяясь на фоне других татуировок оборотня, которые под ними сразу блекли и частично исчезали.

У меня голова шла кругом от лихорадочных мыслей и, честно, хотелось провалиться сквозь землю. В какой-то момент, словно сквозь пелену, до меня дошло, что я все еще держала ладонь на торсе Арона, поэтому, резко отдернув ее, я сделала несколько шагов назад, увеличивая расстояние между нами.

Арон на это не обратил внимания. Наклонив голову вбок и, все еще придерживая воротник рубашки, он неотрывно смотрел на вырисовывающуюся метку.

В полумраке ванной комнаты я не видела его лица, но, смотря на напряженное тело оборотня и на то, с какой силой он сейчас сжимал ткань собственной рубашки, ощущала то, что Арону было несвойственно. Удивление. Он не ожидал появления метки. И даже после того, как она полностью проявилась, несомненно, вызывая адскую боль, на которую оборотень, кажется, не обращал никакого внимания, он еще несколько долгих секунд, которые, по ощущениям, вовсе превратились в вечность, смотрел на свое плечо.

И только после этого оторвав от него взгляд, медленно повернул голову и посмотрел на меня. Холодные глаза, как всегда, нечитаемые, но от того, что плескалось в черных глазах, мне стало как-то не по себе и от его хриплого, жесткого голоса, по коже побежали колкие, будоражащие мурашки:

— Я твой истинный, — не вопрос. Утверждение. Правда, мне почему-то казалось, что говорил он больше себе, чем мне. С этими словами принимал новость, о которой, буквально две минуты назад даже не подозревал.

— Нет, — я отрицательно покачала головой. – Я не знаю, что происходит, но ты не мой истинный. Им является другой мужчина. Иначе, ты бы сразу меня почувствовал.

Это была моя последняя попытка хоть как-то исправить ситуацию, но, уже когда произносила эти слова, понимала, что она провальная. Арон не верил мне. Не велся на эти лживые слова, несмотря на то, что проявление его метки, если не знать всех подробностей, действительно было странным.

Арон прожигал меня взглядом и все еще делал глубокие вдохи носом. Думаю, уже сейчас он чувствовал истинность и по запаху. И я ощущала его звериную злость, которая, после моих лживых последних слов усугубилась. Стала сильнее и уже буквально сковывала мое тело, по спине прогоняя холодок.

Я шумно выдохнула и сильнее замоталась в полотенце. Уже не было смысла врать. Существовал только один шанс хоть немного разрешить ситуацию, а именно — поговорить. Поэтому, я до боли стиснула одну ладонь в кулак и сказала:

— Да, ты мой истинный, — мне тяжело дались эти слова, ведь ими признавала свою истинность с оборотнем, а я даже мысленно все еще была не согласна с этим. – Вернее, ты и Брант. Когда меня сюда переместили, так же запечатали. В том числе мои запах и энергетику. Сегодня мне их вернули. Поэтому на тебе и проявилась метка, — с трудом сдержалась, чтобы не выругаться. А ведь мне так долго удавалось скрывать истинность.

Я замолчала и в комнате повисла тяжелая тишина, в которой я все еще чувствовала, как кожу покалывало от взгляда Арона.

— Как давно ты знаешь? – почему-то сейчас от его голоса мне становилось страшно. Арон не уточнил, но я поняла, что он имел ввиду нашу истинность.

— Когда я только появилась в Дюран, у меня начала проявляться метка, — ответила. На несколько секунд замолчала, после чего переступила с ноги на ногу, стараясь унять холод перетекающий с кафеля на мои ступни и продолжила: — Я выпила зелье, которое останавливало ее, но метка все равно должна была проявится при условии, что меня поцелует истинный. Это произошло в темнице, когда мы случайно коснулись губами. Помнишь? Ты еще тогда меня назвал шлюхой, — я зло прищурилась.

В книгах часто описывали момент проявления истинности, как какое-то волшебство. Момент переполняющегося счастья. А у меня даже поцелуя не было. Лишь случайное касание губ. Еще и шлюхой назвали. Круто. Замечательно. Волшебство и счастье от Арона. Прямо чувствую, как мне повезло.

— Когда мы случайно коснулись губами, метка начала проявляться. После того, как меня поцеловал Брант – метка проявилась полностью, — договорила, после чего нахмурилась и сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, но, несмотря на это в груди все так и пылало.

Я кратко все рассказала Арону, но внутренний голос настойчиво нашептывал, что я зря это сделала. Ведь у меня возникало ощущение, что сейчас шла оборотню на встречу, рассказывая о том, что так сильно хотела скрыть. А само это ощущение вызывало у меня сильное, буквально удушающее отторжение. Нет, я не хотела, чтобы между нами был хотя бы намек на сближение, но здравым разумом понимала, что уже сейчас убегать некуда. Нам следовало поговорить. Сама виновата, что так нелепо попалась.

— Почему не рассказала? – в полумраке комнаты его глаза полыхнули. Арон пошел в мою сторону и от его приближения у меня нервы натянулись, словно струны.

— Потому, что ненавижу тебя. Такого истинного, как ты, я даже Релив не пожелаю… Ладно, ей пожелаю, — раз уже начала с честности, так решила с ней и продолжать. – И у меня действительно есть будущий муж, с которым уже назначена свадьба.

— Ты можешь быть только со своим истинным, — Арон подобно зверю оскалился и за этими словами я узнала собственную фразу, которую говорила ему ранее. — Сама судьба предназначала тебя истинному. Даже физически ты не сможешь быть ни с кем другим.

— Замолчи, — я до жути покраснела, вспоминая, сколько всего про своего истинного говорила Арону ранее. Сейчас мне было стыдно. Очень стыдно.

— Хочешь отказаться от собственных слов, Амели? – голос ровный, но забираясь мне в голову он будоражил панику.

— Ты говорил, что убьешь моего истинного. Так, давай. Принимайся за дело. Или ты хочешь отказаться от собственных слов, Арон? – я съязвила.

Оборотень подошел слишком близко и уже теперь нас разделяли считанные сантиметры. Я не стала отходить. Хотела показать, что его не боюсь, но на самом деле знала, что просто отходить некуда – за спиной стена. Поэтому я просто подняла голову, желая смотреть в лицо возвышающегося надо мной Арона и с трудом удержалась, чтобы не отвести взгляд.

В комнате все еще царил полумрак, но мне казалось, что вокруг нас пылали молнии. Страшные и опасные. Такие, что без труда могли сжечь дотла. И среди этого безумия, сквозь цветочный аромат мыла, я так ясно ощущала запах Арона. Запах сигарет и безумия. Нет, он пах не только ими. Еще чрезмерной мощью и черным, влекущим пороком. А так же яростью.

Нет, он не практически бог. Он практически дьявол.

Смотря в его серые, жуткие глаза, я старалась выровнять дыхание и вместе с этим произнесла:

— Я хочу разорвать нашу истинность.

На этом моменте решила, что хватит этих гляделок. Опустила голову и развернулась, намереваясь обойти Арона. Было огромное желание вообще оказаться как можно дальше от оборотня, но тут же ощутила, как мою шею сжала массивная ладонь и развернула обратно к парню.

— Не разорвешь, — сказано жестко. Его дыхание обожгло ухо и уже в следующий момент губы Арона оказались на моих. В этом поцелуе не было ни грамма нежности или ласки. Сплошное безумие и злость. Моя и его. Сплеталась и опаляла. Взрывала сознание. И уже в этот раз было не так, как раньше. Одно его касание, а мне уже начинало казаться, что я вот-вот сгорю. Но я этого не хотела. Начала вырываться и кулаками бить в его торс.

Я не понимала Арона. Разве он не осознавал насколько все плохо? Судьба, дав нам истинность, утвердила то, что мы не сможем быть с другими, точно так же, как невозможны дети вне этой пары. Судьба лишила нас права выбора. Разве его это устраивало? Одно дело, когда он просто хотел от меня близости. Другое дело истинность, сковывающая на всю жизнь. У меня вот был мужчина, которого я любила. Это мой учитель. Я же его любила? Да? Почему-то при этих мыслях уже не ощущала прежнего трепета, но списывала это на нервы. Тем не менее, любовь к Эдергару это мой выбор, как девушки. Свободной девушки. И как же горько, что у меня отбирали свободу. Король своим приказом выйти замуж за Дрейка. И судьба, этой навязанной истинностью. И я хотела все это объяснить Арону. Сказать, что мы не обязаны быть друг с другом.

— Подожди, — прерывисто прошептала в его губы. – У меня есть тот, кого я люблю и эта истинность…

Арон не дал мне договорить. Вновь накрыл мои губы своими в грубом поцелуе и, сильнее сжав мою шею, сорвал с меня полотенце, из-за чего оно полетело вниз, в одно мгновение оголяя мое тело, по которому тут же ощутимо скользнула его рука. По бедрам, пояснице, спине и груди. Каждое прикосновение будто бы утверждало «моя».

Арон отпустил меня, но я не успела отстраниться. Его ладони легли на мою попу. Сильно сжали и притянули ближе к оборотню. Я шумно выдохнула и вместе с воздухом, с моих губ сорвался стон, который я не смогла остановить.

— Не трогай… — не договорила. Охнула, когда Арон все еще сжимая мою попу, приподнял меня над полом и усадил на тумбочку. Раздвинул ноги и встал между ними, вновь сокращая расстояние до минимума, так, что я низом живота ощутила его до предела возбужденный член, сейчас скрытый тканью брюк.

Пальцы его ладони вплелись в мои все еще мокрые волосы и сжали пряди, заставляя запрокинуть голову и посмотреть в его глаза, которые в этом полумраке буквально пылали. Чем-то непонятным для меня, но вызывающим буйную дрожь во всем теле.

Я услышала звук расстегивающегося ремня и вздрогнула. Не могла опустить голову, но прекрасно понимала, что происходило и это вызывало во мне страх и гнев к самой себе. За то, что на мгновение задумалась о том, что мне не хотелось вырываться. Глубоко внутри сознания возникло желание, чтобы Арон взял и я вновь почувствовала его глубоко в себе. Как там, на озере. Жутко не привычное для меня ощущение, но такое остро приятное.

Но я не могла принять этого желания. Арон не тот с кем я хотела какой-либо близости. Пусть идет к черту со своим желанием.

— Как же я ненавижу, когда ты прикасаешься ко мне, — прошептала искренне. Говорила честно, ведь каждое его прикосновение вызывало импульсы по всему телу, а я этого не хотела воспринимать. Это не мое. Это истинность навязанная судьбой. Черта с два я сама бы хотела прикосновений этого грубого оборотня, который на некоторое время превратил мою жизнь в ад. Нет, он не тот, кого я могла полюбить. – У меня есть тот, кого я люблю… — пробормотала. Наверное, говорила это не Арону, а самой себе. Еще что-то пыталась доказать. Свою свободу. Свой выбор.

Я интуитивно подняла руку и очень быстро, как учил мастер, вырисовала руну. Прошло буквально мгновение, за которое я ее отпечатала на груди Арона. Вложила в эту руну очень много сил. По идее она должна была причинить ему невыносимую боль и отшвырнуть в сторону, но Арон даже не покачнулся. Лишь слегка ослабил хватку, а мне этого хватило.

В следующее мгновение вырисовала руну телепортации и скользнула в нее, сразу же закрывая.

При телепортации всегда существовало одно важное правило. Нужно было заранее четко представлять место, в которое ты хочешь попасть. Я этого не сделала. Будучи взвинченной, думала лишь про свою ненависть к Арону, а не про то, куда меня нужно перенести.

Первую странность телепортации я ощутила в тот момент, когда не выпрыгнула из портала, а буквально упала вниз, где-то с полутораметровой высоты. Падая, думала, что больно ударюсь, но, нет, этого не произошло. Я упала на что-то мягкое. Вернее, не так. На этом мягком лежало что-то большое и именно на него я рухнула.

Я не могла понять, куда именно попала, ведь в этом месте было очень темно, но уже в следующее мгновение, осознала на что я упала. А если быть точнее, на кого.

— Какого… — по одному слову было сложно сделать выводы, но это точно был парень с глубоким голосом, утяжеленным хрипотцой. И явно сейчас пропитанным злостью.

Буквально за мгновение я сделала вывод. Какой-то парень спокойно спал на своей кровати, а я на него свалилась с потолка. Поняв это, лихорадочно заерзала попыталась встать. Во время этого сделала еще один вывод. Сейчас я сидела у него на бедрах и, судя по всему, спал он только в штанах, так как в данную секунду я вполне успешно, пытаясь сползти на кровать, руками упиралась в его обнаженный торс.

Тело у него мощное. Это я особенно ясно ощутила, когда парень резко сжал обе мои руки на запястьях одной своей огромной ладонью и перевернул меня, подминая под себя. Так, я более чем отлично ощутила вес его громоздкого тела и прикосновение обнаженного торса к моей груди. Из-за растерянности только сейчас вспомнила, что была полностью голая и тут же мои щеки вспыхнули. Боже, что за нелепая ситуация?

— Пожалуйста, отпусти! Я случайно… — я не договорила. Оборвав фразу, застонала от боли. Этот парень, с силой прижал мои руки к кровати, над моей головой. Таким образом, полностью обездвижив. Да и сама поза, в которой мы оказались, была слишком интимной, что его вообще не волновало. Он явно хотел знать, кто пожаловал к нему в кровать, свалившись на нее с потолка и уже в следующее мгновение вспыхнул свет. Настолько яркий, что у меня глаза тут же пробило от боли и мне пришлось зажмуриться.

Я не могла открыть глаза. Несколько раз моргнула, но видела лишь яркий, сейчас, с непривычки, болезненный для меня свет, природу которого прекрасно знала. Он создан магией, но этот парень точно создал его без руны, из-за чего я сделала вывод, что в магии он силен. Даже я не могла отпечатать свет без руны.

— Отпусти меня. И сделай свет тусклее, — зашипела. Понимала, что была не в том положении, чтобы командовать, но, черт возьми, я не хотела лежать полностью обнаженной под незнакомым парнем.

Он меня не отпустил. Я чувствовала, что молча рассматривал. Поэтому, мысленно выругавшись, я опять попыталась вырваться. В итоге, очень сильно укусила его за руку и кое-как выбралась из-под парня. Отползла к краю кровати и, падая на пол, отпечатала новую руну телепортации. На этот раз усиленно думала о месте, в которое хотела, чтобы меня перенесли. Получилось. Одно мгновение и я оказалась в той комнате, в которую меня сегодня заселили и, в которую ко мне пришел Брант. Тут была одежда, а мне следовало одеться.

Несколько долгих секунд я лежала на полу и пыталась принять то, что произошло. Даже не сразу поняла, что, убегая из комнаты того парня, случайно в портал упала вместе с его одеялом, которое сейчас сжимала ладонями. Мне даже было немного стыдно перед ним. Свалилась ночью на него, покусала и стащила одеяло. Но я все же не могла понять, почему именно в комнату этого парня меня перенес портал. Создавая его, я думала о том, как сильно ненавижу Арона и было бы логичнее, если бы меня перенесло подальше от этого оборотня. Например, на тот же пляж. Но никак не в комнату какого-то парня.

От событий сегодняшнего дня мне хотелось громко выругаться и раскрушить все, что было в этой комнате, но, открыв глаза и оглянувшись, я заметила, что и так вся мебель тут сейчас была разбита на куски, словно тут бесновался монстр.

Глава 42. Список

Погром в комнате вызвал у меня настороженность. Я сразу подумала, что тут побывал тот, из-за кого я оказалась в Дюран. Пришел, чтобы растерзать, но, увидев, что меня в этой комнате не было, со злости разбил мебель на куски. Но, нет, эти мысли я уже вскоре отбросила в сторону. Во-первых, тут все еще был барьер и лишь бы кто в него зайти не мог. Во-вторых, навряд ли мой враг стал бы рисковать и создавать шум, из-за которого он мог привлечь внимание. В-третьих, я так ясно ощущала тут запах сигарет и безумия. Нет, комнату точно разгромил Арон или Брант.

Отбросив в сторону одеяло того парня, я поплелась к сундуку с одеждой. Надела черную юбку и такого же цвета блузку. Раньше особо никогда не любила черный цвет. Он казался мне угрюмым. А сейчас, среди множества одежды, выбрала именно эту. Не задумывалась о причине своих действий, ведь все свое внимание акцентировала на том, что магия во мне сейчас полыхала, пропуская по венам не кровь, а кипяток. Чувствовала, что из-за эмоций теряла контроль над магией и понимала, что мне следовало помедитировать. Срочно. Иначе к чертям сожгу всю академию.

Я подняла руку и вырисовала руну, после чего создала портал. Ступила в него и уже через мгновение оказалась на берегу озера. Да, именно того озера, рядом с которым прошлой ночью Арон и Брант сделали меня женщиной. Повернув голову немного в бок, я даже увидела место, на котором это происходило. Трава там до сих пор была примятой.

Почему переместилась именно сюда? Я не знала. Просто думала о тихом, безопасном месте.

Наверное, мне не следовало тут находиться, но прохладный ветер и само место, несмотря ни на что, действительно успокаивали. Поэтому я отпечатала вокруг себя барьер, чтобы создать защиту и села на траву. Стала медитировать.

А мысли так и бурлили. Взрывались, искажались и не давали покоя. Почему-то в этот момент мне казалось, что рушилась вся моя тихая, размеренная жизнь, в которой всегда и все было понятно и так просто. Я сама разбивалась на осколки.

Как-то не задумываясь, встала и сняла с себя всю одежду, после чего пошла к озеру. Зашла в холодную воду и почти сразу нырнула. Долго плавала. До обессиливания. А потом, тяжело дыша подняла голову и посмотрела на звезды. Наверное, мне бы не хватило никаких слов, чтобы описать всю их красоту и эта красота успокаивала. Пропитывала умиротворением. И по сравнению с этим бескрайним небом все мои проблемы казались такими незначительными.

***

Уже был рассвет, когда я решила возвращаться в академию. Я оделась и поправила волосы, которые уже успели высохнуть. Ладонью в воздухе отпечатала руну портала и в сознании представила кабинет директора. Туда я и переместилась.

И Один и мой мастер все еще были тут.

— Отдохнула? – спросил Эдергар, посмотрев на меня.

— Да, — я кинула. Действительно чувствовала себя отдохнувшей. Да и на берегу озера успела немного поспать.

— Посмотри список, — мастер протянул мне лист бумаги. Я взяла его в руки и села на диванчик. Там было около пятидесяти имен. Тридцать студентов и двадцать преподавателей.

— Это все подозреваемые? – я округлила глаза. Нет, я знала, что у меня и Эдергара много врагов, но чтобы в одной академии набралось, аж пятьдесят человек, которые хотели бы меня прямо растерзать – этого я не ожидала.

— Позже многих вычеркнем, — сказал мастер. Он еще парой слов перекинулся с Одином и куда-то ушел. Как я поняла, в архив. Пока что я была полностью занята изучением списка и очень сильно удивилась, когда не заметила там Мерада, но нашла Кину и Рейна – воспитанников Эдергара. Что они делали в списке подозреваемых?

Нахмурилась, но оторвала взгляд от бумаги, услышав слова Одина:

— Амбер, не рассказывай Бранту и Арону про этот список.

— Почему вы думаете, что я расскажу им? – спросила, а потом прикусила язык. Во-первых, сделала пометку на мыслях, что Одину было известно о том, что я знала о раздвоении этого оборотня и, раз он говорил мне нечто такое, значит, улавливал связь между мной и этими двумя. Один оборотень, а, значит, он мог учуять запах Арона и Бранта на мне. Запах нашей интимной близости. Поняв все это, я шумно выдохнула и спросила: — Вы рассказали моему учителю о том, что между мной и Ароном-Брантом кое-что происходило?

— Нет. Я не вижу в этом нужды, — ответил Один, а я с облегчением выдохнула. Пока что не хотела, чтобы учитель знал о моей связи с тысячелетним оборотнем. Не знала, как он на нее отреагирует.

Один сказал, что ночью Арон приходил к нему в кабинет. Искал меня.

— Мы поговорили наедине и я рассказал ему, как и по какой причине ты тут оказалась, — сказал мужчина. – Я вижу, что он очень сильно заинтересован в тебе, но не хочу, чтобы он знал об этом списке.

— Почему? – я удивилась. Один рассказал Арону про то, что меня хотят убить, но желал скрыть список тех, кто, возможно, мог это сделать.

— Потому, что у него плохой самоконтроль. Это особенно сильно касается Бранта. Мне нужно спокойно провести расследование, а не, чтобы эти двое убили всех подозреваемых, которые на тебя не так посмотрят.

Я кивнула. В этот момент уже около двери слышала шаги своего учителя, но, прежде чем он зашел в кабинет, Один сказал:

— И, Амбер, не рассказывай Эдергару о раздвоении моего сына, — заметив мой вопросительный взгляд, он добавил: — Чем меньше людей это знает, тем лучше.

В кабинет зашел мастер и я не успела ответить на слова Одина, но вновь очень сильно нахмурилась. Эдергар был приближен к королю и, думаю, Один не хотел, чтобы король узнал о том, где находился тысячелетний оборотень. Но моему мастеру и так было прекрасно известно о том, кто такие Арон и Брант. И он вроде ничего не собирался рассказывать королю. Лишь предупредил меня о том, чтобы я не подходила к этим двум.

Немного позже, мне и Эдергару накрыли завтрак в одной из комнат отдыха, рядом с которой, в коридоре поставили смотрящих. Очень много студентов и преподавателей хотели поговорить с моим учителем и эти смотрящие никого не пускали к нам. Смотрели за покоем Эдергара.

— Учитель, вы же не собираетесь рассказывать королю о том, что его сын сейчас тут? – спросила у Эдергара. В это время ковырялась вилкой в салате.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Не знаю, — я пожала плечами. – Арон и Брант не просто так отказались от его «воспитания» и исчезли десять лет назад. Они живут обычной жизнью. Навряд ли смогут стать одним целым, а, значит, Тысячелетний не пробудится. Никакой войны не будет. Так какой смысл рассказывать королю о том, что они в Дюран?

— Амели, а ты не думаешь, что король имеет право знать о том, где его сын, которого он уже столько лет не видел?

— Вы думаете, что король захочет увидеть его с хорошей целью? Чтобы поговорить с ним, как отец с сыном?

— Не думаю, но, Амели меня все это не интересует. Меня волнует лишь то, что Тысячелетний явно к тебе неравнодушен. Этой ночью он приходил в кабинет Одина и искал тебя. Зачем ты ему понадобилась по середине ночи?

Я прикусила губу и положила вилку на стол.

— Наверное, просто проверял вернулась ли я из леса в академию. Мы же там разделились. Учитель, так вы собираетесь рассказывать королю про его сына?

— Я уже сказал тебе, что меня это не интересует.

Я кивнула. Знала, что Эдергар не сильно любил короля. Когда он взял меня в ученицы, сам король был против этого. Ему не нравилось то, что самый прославленный маг его королевства взял в ученицы простолюдинку. Но за свои заслуги перед королевством, мастер имел право попросить о чем-нибудь одном у короля. И он попросил оставить меня его ученицей. У короля не было выбора и он согласился. Позже смирился. Да и я за достижения в магии позже получила титул, переставая быть простолюдинкой, которых так не любили при дворце.

Когда мне было пятнадцать, король выдал приказ, по которому Эдергар должен был взять в жены его племянницу Жизель. Обычно, маги, имея возможность попросить у короля о чем-нибудь, просили шанс самим выбирать себе жен, ведь для магов жена очень важна. Любимая женщина рядом – это их душевное равновесие. Их сердце и душа. Но Эдергар свою возможность прошения потратил на меня и был вынужден жениться на Жизель. Свою жену мой мастер никогда не обижал, но короля после этого не сильно любил. Да и мастер не из тех, кому присуще желание выслужиться. Поэтому я понимала, что Эдергар действительно ничего не будет рассказывать королю.

— Почему в этом списке Кина и Рейн? – я решила перевести тему разговора и кивнула на список подозреваемых, который носила с собой.

— Мы проверяем всех.

— Но они же ваши бывшие воспитанники. Разве у них могут быть причины, чтобы желать мне смерти? Да и Кина знала, кто я, но ничего мне не сделала. Наоборот, хотела помочь.

Я более подробно рассказала мастеру о том, что говорила и делала Кина. Учитель кивнул, но со списка ее не убрал. Строго повторил, что нужно проверять всех. А у меня возникло ощущение, что мне что-то не договаривают. В прочем, я тоже многое не договаривала. И в какой момент, между мной и учителем начала появляться эта недосказанность?

***

Я заметила, что кожа у учителя была серой, а присущий ему тяжелый взгляд сейчас уставшим. Еще я увидела у него в волосах седину, которой ранее не было. Эдергар никогда не показывал своих эмоций, но мне кажется, что, пока он искал меня, волновался сильнее, чем я могла предположить. И, наверное, не спал много ночей. Поэтому я уговорила его пойти поспать. Просила не волноваться за меня. Сейчас, магия со мной и я смогу защитить себя. Если бы тот, из-за кого я оказалась в Дюран не боялся моей магии, он не приказал бы ее запечатать.

Эдергар пошел отдыхать. Сказал, что скоро вернется. Я же пошла в холл и села на один из диванчиков. Сейчас как раз шла лекция, но в холле все равно были студенты. Я чувствовала, как они смотрели на меня и шептали: «Амели Амбер. Она ученица Корвина Эдергара. Вчера прибыла вместе с ним». Отовсюду доносились обрывки фраз и я ненадолго к ним прислушалась. Если честно, меня немного волновал парень, на которого я свалилась этой ночью. Он меня рассмотрел, а я его – нет. И мне не хотелось, чтобы по академии пошли слухи о том, что Амели Амбер по ночам голая телепортируется в кровати парней и ворует их одеяла. Мне было плевать на слухи, но они могли опорочить имя моего учителя, поэтому я прислушалась к тому, что говорят студенты, но ничего особого не услышала. Значит, тот парень никому не рассказал. Или еще не понял, что это была я.

Я потерла лицо ладонью и занялась изучением списка подозреваемых и иногда поднимала взгляд. Смотрела на студентов. Я не отрицала того, что мой враг мог наблюдать за мной. Тем более, судя по посланию оставленному кровью Виви, он обещал, что мы уже сегодня встретимся. Но в таком людном месте он на меня не набросится. Даже не подойдет. Поэтому я сама пыталась украдкой рассмотреть тех, кто сейчас смотрел на меня.

В какой-то момент, заметила спускающегося по лестнице Мерада. Наверное, он почувствовал мой взгляд и обернулся, после чего посмотрел на меня. Мы обменялись взглядами полными ненависти и злости. Честно, я даже не знала, кого Кад ненавидел больше – Одри Бун или Амели Амбер. Во мне так и пылало желание пойти к Мераду и устроить очередную перепалку. Такую, как частенько между нами бывало пять лет назад, но от Мерада меня отвлек голос, который я услышала откуда-то сбоку:

— Амели, привет.

Я повернулась и увидела парня. Четверокурсника. Высокий, смуглый, но худощавый с волнистыми, светлыми волосами. Я его не знала и раньше не видела.

— Привет, — ответила ему, пряча список в карман юбки. Вновь обернулась к лестнице, но Мерада там уже не увидела. Он ушел. Ничего, я потом его еще найду. Он меня злил до дрожи во всем теле. У меня на пальце до сих пор оставалась ранка оставленная Кадом.

Парень подошедший ко мне представился. Сказал, что его звали Джейсоном и тут он учился на факультете рун, после чего произнес:

— Ты меня не знаешь, но… В Дюран через неделю будет бал. Если ты к этому моменту не уедешь, может, сходишь со мной на него?

Я ничего не ответила. И вообще не смотрела на этого Джейсона. Мой взгляд был направлен за его спину.

Там стоял Арон.

Злой. Нет, в ярости. И все еще во вчерашней одежде. Разве, что рубашка была застегнута.

— Исчезни, — сказал он Джейсону. Больше ничего Арон не говорил. Да и произнесено, как всегда, холодно. Без эмоций. Но мне показалось, что за этим словном должно было последовать: «…иначе, я тебя разорву на куски и внутренности обмотаю вокруг шеи». Не странно, что Джейсона в то же мгновение, как ветром сдуло.

— Пошли, — Арон взял меня за руку и буквально сорвал с диванчика, после чего потащил за собой.

— Куда? Зачем? – я зашипела. – Да подожди же ты. Мне больно, — Арон действительно слишком сильно сжимал мое запястье.

— Поговорим.

— Я уже ночью пыталась с тобой поговорить, — я дернулась. Пыталась с ним поговорить, но все закончилось тем, что Арон чуть не отымел меня на тумбочке. Прекрасный разговор получился бы. Познавательный.

Арон завел меня в пустую аудиторию. Нет, буквально зашвырнул в нее. Отличное обращение со своей истинной. Замечательное. Я из-за этого чуть не упала. Даже уже полетела на пол, но Арон вовремя меня подхватил. С грохотом захлопнув дверь, так, что она чуть не слетела с петель, он усадил меня на парту. Раздвинул ноги и встал между ними.

— И так ты разговариваешь? – я попыталась оттолкнуть его от себя, но оборотень вплел пальцы в мои волосы и сильно дернул за них, заставляя запрокинуть голову.

— Трахать не буду, — прорычал он, а мне показалось, что я опять уловила не сказанное окончание фразы «… пока что». То есть, трахать не будет сейчас. В данное мгновение. Но не известно, что будет уже через минуту.

Поэтому я напряглась. И очень сильно вздрогнула, когда он наклонился ко мне и его лицо оказалось около моей шеи, опаляя кожу горячим дыханием.

Арон вдыхал мой запах. Всегда такой сдержанный. Холодный. Циничный. Но сейчас каждый вдох носом делал жадно, с каждой прошедшей секундой все сильнее сжимая мои волосы.

Я же упиралась ладонями в его торс. Ощущала под ними стальное, горячее. Напряженное до предела. Накаленное.

Арон отпустил мои волосы и отстранился. Теперь, кажется, выглядел немного спокойнее. Совсем чуть-чуть. Еле заметно. Но все же это в нем просматривалось.

Смотря на то, как оборотень достал сигарету и подкурил ее, я спросила:

— Брант уже знает про истинность?

— Нет, — ответил Арон, выдыхая дым.

— Почему? Я думала вы сразу делитесь всеми новостями друг с другом, — я шумно выдохнула. Слазить с парты не стала. Осталась на ней сидеть.

— Он изолирован.

— Это как? – я вопросительно приподняла бровь.

— Его самоконтроль сорван. Изоляция – защита, — сказал Арон, вновь поднося к губам сигарету. Он отвечал на мои вопросы. Мы разговаривали. Не было умалчивания. И от всего этого мне было немного непривычно.

Я вспомнила разгромленную комнату и теперь поняла, что это точно сделал Брант. Еще, пусть Арон и не уточнил, но я осознала, что изоляция Бранта это не для них защита, а для окружающих.

— И как долго он будет изолирован?

— День. Два. Может, месяц, — ответил Арон, выдыхая дым. Почему-то мне казалось, что он действительно не знал ответа на этот вопрос. Это не от него зависело.

Я сжала пальцами края парты. Раз так, то мне следовало хотя бы поговорить с Ароном. Сейчас, когда между нами было хоть какое-то расстояние, я могла более-менее нормально соображать и попыталась подобрать слова.

— Я хочу разорвать нашу истинность. И я не понимаю, почему ты тоже этого не желаешь. У тебя была своя жизнь. Я знаю, что так же есть невеста, которая, в прочем, не мешала тебе перетрахать половину студенток Дюран. А мы с тобой знакомы чуть больше недели. Только четыре дня назад ты называл меня безотказной шлюхой. Потом два дня мы не виделись и, встретившись вновь, ты назвал меня временной давалкой. Ты же понимаешь, что эта «временная давалка» теперь единственная с кем ты можешь быть? Твоя истинная. Ты этого хочешь? Чтобы судьба рушила твою жизнь и сама решала с кем тебе быть?

Пока я говорила, Арон меня не перебивал. Курил и молча слушал. На меня не смотрел, поэтому я не могла уловить даже частички его эмоций. Поскольку он ничего не сказал, я продолжила.

— У меня вот есть тот, кого я люблю долгие годы, — я заметила, как на этих словах Арон сжал фильтр сигареты слишком сильно. Она сломалась и оборотень отбросил сигарету в сторону, тут же подкуривая другую. – И проблем в жизни очень много. А то, что, оказывается, у меня есть истинный, лишь только все усугубляет. Не только для меня. Но и для тебя. И судя по твоему отношению и тому, что я ощущаю, нет между нами чувств. Только истинность навязанная судьбой. Поэтому, давай хотя бы эту проблему решим. Найдем возможность убрать нашу связь. Если не хочешь на это тратить время, я могу сама заняться.

Арон сразу ничего не ответил. Сделал очень глубокую затяжку, после чего выдохнул рванное облако дыма. После этого, резким движением отбросил сигарету в сторону и буквально через мгновение был около меня. Сильно надавил на плечо. Заставил лечь на парту, после чего навис сверху.

Я ощущала мощь его тела на себе и ладонь, которая вновь вплелась в волосы, сжимая их до бликов боли, промелькнувших перед глазами. А еще горький запах сигарет и чрезмерный аромат безумия, в один момент одурманивший голову.

— Мне плевать на то, сколько мы знакомы, — его губы около моего уха и от хриплого голоса по коже пробежали колкие мурашки, предательски собираясь внизу живота. – Я предлагаю тебе начать отношения.

Почему-то мне казалось, что Арон впервые подобные слова говорил девушке. Но как же это было в его духе. Предлагать отношения, но говорить эти слова так, будто он их утверждал, не давая мне права выбора.

— А если я откажусь? – прошептала.

— Не приму такого ответа.

Ладонь оборотня скользнула по моей ноге, задирая юбку. Опалила прикосновением бедро и забралась в трусики, тут же коснувшись лона. Так по-собственнически, умело начал ласкать меня, заставляя задрожать всем телом, ощущая эти трепещущие импульсы.

И все же на душе было как-то тяжело. Я еще не понимала этого, но отдаленно ощущала, что судьба дала нам истинность с привкусом горечи. Ту, от которой веяло чужими кровью и болью.

Глава 43. Вечные

— Ответ, — хриплое, требовательное около моего уха. Арон еще сильнее сжал волосы и носом коснулся шеи, вдыхая запах кожи, а я от этого задрожала и пальцами сжала руку, которой оборотень меня ласкал, вызывая дикий трепет и желание прогнуться в спине.

Он только коснулся меня, а я уже вся горела. Чувствовала, как внизу живота расплывалось нечто тягучее и в тот же момент невероятно острое, прогоняя по всему телу импульсы и вспышки молний. Поэтому кусала губы, стараясь не стонать, и короткими ногтями впивалась в его руку, надеясь отстраниться. Прекратить это безумие, в котором теряла саму себя.

— Отпусти, — прошептала, не узнавая собственный голос.

— Дай ответ, — сказал он жестко, в очередной раз давая понять, что отказ не примет. В этот момент кончик его пальца скользнул в меня, из-за чего, меня будто молнией ударило и я, на мгновение сжавшись, уже вскоре начала взбудоражено вырываться.

— Подумать. Я хочу подумать. Дай мне время, — лихорадочно забормотала, пытаясь выползти из-под Арон. – Пожалуйста!

Оборотень отпустил меня и я тут же сползла на пол, после чего поднялась и на подрагивающих ногах отошла к двери. Арон вновь подкурил сигарету и, выдыхая дым, сказал:

— До вечера, — этим обозначил, что давал мне время подумать до вечера. Я спорить не стала. Радовалась уже тому, что он меня сейчас отпустил.

— Хорошо, — кивнула, после чего быстро развернулась и вышла за дверь. Меня буквально трясло и я пока что не могла принять то, что только что произошло. Начать отношения с Ароном?

Я потерла лицо ладонью и ненадолго закрыла глаза. Чем дальше, тем хуже.

***

Я пошла к единственному человеку, рядом с которым всегда чувствовала себя спокойно. К Эдергару. Знала, что он отдыхал, поэтому, подойдя к двери, долго не решалась нарушить его покой и, лишь спустя несколько минут, когда за дверью услышала шаги, постучала.

Мастер довольно быстро открыл дверь и, окинув меня взглядом, молча впустил в свою спальню. Как я поняла, учитель только готовился ко сну.

— Что-то случилось? – спросил он.

— Нет, — я отрицательно покачала головой.

Сказала учителю, что сейчас не могла нормально сконцентрироваться на магии. Ложь. С магией у меня было все нормально. Просто, хотелось послушать учителя. Его небольшой урок и советы касательно концентрации. Так же, как и раньше. Хотя бы мысленно вернуться в старые времена, когда не было этих проблем и все в моей жизни казалось ясным.

Мы около часа разговаривали. Только про магию и концентрацию. Меня это, действительно, успокоило и рассудок прояснился. Но, пользуясь случаем, я захотела затронуть еще одну тему. Поэтому спросила:

— Учитель, а вы слышали про случаи, когда истинная пара не оставалась вместе? – пусть это было и не по этикету, но я сидела на высоком столе и, упираясь в его поверхность руками, ногами слегка болтала в воздухе.

— Почему ты спрашиваешь об этом? – спросил он. Мастер сейчас сидел на краю кровати.

— Просто интересно. Может же быть такое, что у этой пары, до встречи друг с другом уже кто-то был. Например, жена или муж. Возможно, даже дети. А тут эта пара встречается. И, что? Они бросят свои семья только потому, что судьба навязала им истинность?

— Судьба не навязывает истинность. Она просто сводит эту пару, — объяснил учитель. – Это не доказано, но существует предположение, что истинные пары могут перерождаться. Их души вечны и из жизни в жизнь ищут друг друга. Но вероятность такова, что из ста жизней они могут встретиться в одной или в двух. Если не меньше. Судьба помогает им отыскать друг друга. Не навязывает.

— Откуда вы все это знаете? – я удивленно приподняла бровь. Раньше я такой информации нигде не встречала. Ни в одной книге.

— Один придворный маг занимался изучением истинности. Я разговаривал с ним.

Я прикусила губу и задумалась, то, что сказал учитель, в один момент вызвало в моей голове буйный водоворот мыслей, но, пытаясь его утихомирить, чтобы новую информацию обдумать немного позже, я еще один вопрос задала мастеру:

— А если сказать Дрейку Аргу, что у меня появился истинный? В таком случае, можно отменить свадьбу?

— Я сомневаюсь в этом.

— Почему? Арг же должен понимать, что в таком случае я физически не смогу быть с ним. И не рожу ему детей. Какой толк от такой жены?

Мастер некоторое время не отвечал. О чем-то думал и от этого казался еще более мрачным. Но, спустя несколько секунд, он все же сказал:

— Я не хотел тебе об этом говорить, но, думаю, ты должна знать. Арг уже давно заинтересовался тобой.

— Как это? Мы же даже ни разу не виделись.

— Нет, виделись.

— Когда? – я сдвинула брови на переносице и ладонями сжала края стола.

— Во дворце. Он раньше несколько раз приезжал с визитами к нашему королю.

Я знала о том, что Арг раньше приезжал. Даже прекрасно помнила его визиты. В один из них я вообще бегала по дворцу и искала Дрейка Арга. Еще и всех расспрашивала о том, где можно увидеть его. Просто хотела издалека, украдкой посмотреть на самого жестокого военачальника, которого все называли «Зверем». Но я его так и не смогла найти, поэтому мне было дико сейчас слышать, что он не только видел меня, но и заинтересовался. Да и что во мне его могло заинтересовать? О красоте его прошлых жен песни сочиняли. Я явно не могла ступить на одну ступень с теми роковыми красотками. К слову, уже мертвыми роковыми красотками.

— Когда он меня видел и успел заинтересоваться? – спросила. – Да и разве это важно? Это не отменяет того, что, если бы у меня был истинный, я бы не смогла быть с Аргом. В таком случае, ему пришлось бы просто смириться.

Мастер ничего не ответил. Просто посмотрел на меня, давая время самостоятельно обдумать сказанные слова. И я сразу поняла, что, действительно, сказала глупость. Арг ни с чем не смирится. Не уступит. Он хотел войны. И для нее сойдет любой повод. А жители Акоры будут только рады этому. Каким бы жестокий и ужасным не был Арг, но, как военачальник и правая рука короля, считай правитель, он гениален. Каждая война выиграна с минимальными потерями для Акоры и именно благодаря выигранным Аргом войнам, Акора купалась в золоте. Во всяком случае, дворяне точно. Насчет простых людей я ничего не знала, но на них всем было плевать. Там даже никаких восстаний не было. Все слишком сильно боялись Арга.

Но я все равно не понимала, зачем ему будет нужна жена, у которой уже есть истинный. На этот вопрос, будто прочитав мои мысли, ответил мастер.

— Если бы у тебя был истинный, Арг просто разорвал бы эту истинность. Поэтому, эта ложь на него не может сработать. Только сделает хуже. Истинный, или не истинный. Для него это соперник.

На мгновение я задумалась о том, что и Бранту с Ароном, по сути, было все равно на то, что у меня есть истинный. Он им совершенно не мешал и, более того, они его хотели убить. И им было безразличны слова, что я с ними не смогу быть физически. В этом они с Аргом были похожи. Разве что Арон и Брант поступали так потому, что чувствовали истинность, а в Дрейке Арге принципиальность, желание войны и заинтересованность мной, о чем я вообще только что узнала. С каждым днем мне все больше казалось, что я очень многого не знала. Но сейчас, в словах учителя меня зацепило совершенно другое.

— Истинность можно разорвать? – я немного наклонилась вперед. – Как?

— Убить истинного.

Такого ответа я не ожидала. Думала, существует некое заклятие или руна. На крайний случай – зелье. А убить… Это как-то слишком кардинально.

— Другого способа не существует? – решила уточнить на всякий случай.

— Нет.

Я опустила голову и тяжело вздохнула. Как же это сложно. Если не разорвать свадьбу с Аргом, он будет искать моего истинного, чтобы убить. От этого всего так сильно веяло войной.

— Амели, ты не должна волноваться, — от мыслей меня отвлек голос учителя. – Мы найдем способ отменить свадьбу. Но для начала найдем того, кто пытался подложить под Арга фальшивую жену.

***

После того, как я ушла из спальни учителя, пожелав ему хорошо отдохнуть, поплелась в холл и вышла на улицу. У меня голова болела от мыслей. Мне нужно было сказать учителю о том, что у меня есть истинный и это Тысячелетний оборотень. Но я почему-то немного побаивалась его реакции. Поэтому, с открытием этой информации немного тянула.

Я вплела пальцы в волосы и взъерошила их. Нужно было все обдумать, но для начала хотя бы успокоиться.

Неожиданно для себя я увидела Мерада. Он сидел в одной из беседок и читал. Умом я понимала, что сейчас не время для выяснения отношений, но мне очень сильно захотелось поговорить с Кадом. Поэтому я пошла к беседкам, по пути приложив ладонь к горлу и отпечатав руну, немного меняя голос. По нему Кад мог узнать то, что я и есть Одри.

— Привет, любимый, — немного уставше, но, тем не менее, с сарказмом, сказала Мераду, садясь на противоположную от него скамейку. «Любимый» — так я его называла пять лет назад. Вернее, с сарказмом называла любимой козлиной, но со временем сократила просто до «любимый». Но Кад знал, что я имела ввиду за этим словом и сейчас, положив книгу на стол, поднял на меня взгляд. Если бы им можно было убить, то, несомненно, тут уже лежал бы мой труп.

— Рад тебя видеть, обожаемая, — ответил он с вмиг помрачневшим взглядом. «Обожаемая» — так он раньше меня называл. Вернее, обожаемой идиоткой. И, нет, он не сокращал. Это впервые, когда Кад произнес без второго слова. Даже непривычно как-то.

Мы с Мерадом раньше не так часто виделись, но даже странно то, что каждый раз наша встреча напоминала бурю. Я знала, что очень хорошо действовала ему на нервы и он знал, что я его ненавидела. И, думаю, мы вдвоем старались избегать друг друга, но как-то все равно сталкивались и неминуемо ругались. Он единственный с кем у меня были отношения подобного рода и он единственный, кому мне, действительно, было приятно действовать на нервы.

— Свали, Амбер, — сказал Мерад, после чего вновь взял в руки книгу. – Раздражаешь.

— Почему? Ты по мне не скучал? – я изобразила грусть. Под столом сжала ладонь в кулак. Из-за этого, ранка на пальце, который Мерад пытался мне оторвать, начала ныть. – Мы с тобой пять лет не виделись. Я вот скучала. По ночам думала о тебе.

Мерад молча поднял руку. Отпечатал руну и телепортировался. В этот момент, я примерно поняла, что ощущал Арон и Брант, когда я просто исчезала, уходя от них через портал. Ладно, ситуации были разные. Арон и Брант хотели отыметь меня, а я планировала всего лишь примерно это же сделать с мозгом Мерада.

Я откинулась на спинку скамейки и запрокинула голову. Закрыла глаза и какое-то время просто думала. Про Арона, Бранта и Арга. Про всю ситуацию и про то, что она меня пугала. Но потом до боли прикусила губу и, стараясь прояснить сознание, решила занять свою голову делом. Достала список подозреваемых и опять скользнула по нему взглядом.

Сегодня был тот самый день, когда должна была произойти моя встреча с врагом. Я не знала, была ли она все еще в силе, или его планы поменялись, поскольку теперь у меня была магия, но хотела хотя бы понять, кто были все эти люди из списка. Я почти никого не знала.

Я еще немного посидела в беседке. Подождала пока закончится лекция и пошла в обеденный зал. Тут было самое большое скопление студентов и даже преподавателей. Как раз, то, что мне нужно. Я успела занять один из крайних столиков и положила перед собой список. Отпечатала на ладони поисковую руну и приложила к листу. Имена написанные на нем, должны были высветиться над головами тех, кому они принадлежали. Эффект быстротечный. Продлится максимум десять минут, но я все же сразу спрятала список и, стараясь не тратить время впустую, подняв голову, начиная украдкой всех рассматривать.

Первым я заметила мужчину лет пятидесяти. Преподаватель. Красными буквами над его головой было написано «Абрахам Гил». Этого мужчину я видела впервые и даже не знала, какой предмет он преподавал в Дюран. Вполне обычный человек. На меня он даже не смотрел и я не могла понять по какой причине этот мужчина попал в список подозреваемых. Он враг моего мастера?

Рассматривать тех, кто собрался в столовой было не так просто. Особенно, если учесть то, что время было ограничено и мне следовало делать это украдкой. Но, все же, несколько раз оглянувшись я, зацепилась взглядом за девушек, которые сидели в нескольких столиках от меня. Ранее на них не обращала внимания, но теперь увидела там Релив и надпись над ее головой «Релив Мело».

Меня, аж передернуло. Да, это имя я ранее видела в списке, но не думала, что это та самая Релив – слишком распространено имя, а ее фамилии я до этого момента не знала. И в этот момент мне захотелось мысленно очень сильно выругаться. Я честно, до попадания в Дюран, Релив не знала. Но ее знал Эдергар, раз вписал ее в список.

Для себя я решила, что, как только мастер отдохнет, я подробно расспрошу у него про Релив. Нет, не только про нее. Про всех, кто был в списке.

Десять минут прошло и имена исчезли. Я отвернулась к окну и в отражении стекла посматривала на Релив. Заметила, что она тоже на меня смотрела. Еле заметно. Украдкой.

К сожалению, уже вскоре мне пришлось отвлечься от нее. За мой столик село несколько пятикурсников. Три девушки и два парня. Кажется, раньше я их видела, но эти студенты крутились в совершенно других кругах, нежели «Одри Бун». Эти студенты золотая молодежь Дюран.

— Привет, — сказала миловидная девушка. Длинные, черные волосы собраны в высокий хвост и на пухлых губах красная помада. Она села напротив меня, слегка отодвигаясь в сторону, чтобы первокурсники, которые были прикреплены к этим пятикурсникам, могли поставить для них подносы с едой. Я уже и забыла про это «прикрепление». Интересно, как отреагировала Релив, узнав, что ее первокурсница исчезла? Я сомневалась в том, что она теперь сама убирала свинарник в своей комнате. Наверное, нагружала первокурсниц своих подруг.

— Привет, — ответила этой девушке, тут же услышав, как, ко мне обратился один из парней:

— Как тебе у нас в академии? – он сел рядом со мной. Слишком близко. Еще и руку положил на спинку моего стула, полностью вторгаясь в мое личное пространство. Мне стало очень неуютно, но, не успела я хоть как-то отреагировать на это, как этот парень, уже вскоре вместе со своим стулом лежал на полу и прижимал ладони к разбитому носу и лицу, очень сильно измазанному в его собственной крови.

Я обернулась и увидела Арона. Поняла, что это благодаря нему пятикурсник сейчас корчился от боли. И в этот момент оборотень взял меня за руку и дернул на себя. Как только я встала со стула, он рукой обвил мою талию и притянул к себе.

Я почувствовала, как в столовой стало тихо и то, что, наверное, абсолютно все сейчас смотрели на нас. А Арон прижимал меня к себе, как свою девушку. Будто показывал всем «моя». Плохо. Это очень плохо.

Я прикусила губу, после чего вырвалась из рук оборотня. Вернее, попыталась, но у меня ничего не получилось. Слишком крепко меня держал Арон.

Отдаленно слышал, как тот пятикурсник что-то испуганно бормотал. Кажется, извинялся перед Ароном за то, что слишком близко подсел ко мне. Не знал, что я его.

Я сжала ладони в кулаки, после чего встала на носочки, но, даже не дотягиваясь до уха оборотня, прошептала:

— Отпусти. Пойдем, поговорим.

Арон сильнее прижал к себе. Мне пришлось немного прогнуться в спине и руками упереться в его торс.

— Дашь ответ?

Я несколько секунд сомневалась, а потом кивнула.

— Да, дам ответ.

Он взял мою руку в свою. Повел за собой из обеденного зала. Студенты расступались и все еще неотрывно смотрели на нас. К счастью, мы быстро вышли в коридор и, на этот раз Арон привел меня в одну из комнат отдыха. Когда он закрывал дверь, я вырвала свою руку из его хватки и, минуя диванчики, отошла к дальней стене.

Арон не просто закрыл дверь. Он одним движением провернул замок, после чего обернулся ко мне. Положил ладони в карманы брюк и посмотрел на меня мрачным взглядом. Пошел в мою сторону и, честно, у меня от этого холодок побежал по спине. Я сделала несколько шагов назад и спиной уперлась в стену. А он уже вскоре был рядом. Возвышался надо мной. Смотрел своим нечитаемым взглядом и ждал ответа.

Глубокий вдох и шумный выдох. Я опустила взгляд и сжала ладони в кулаки, после чего сказала:

— Я согласна начать отношения.

Согласна… Не согласна… На самом деле, у меня просто выбора не было. Это я поняла после разговора с учителем.

Арон поддел пальцами мой подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— Повтори, — он внимательно смотрел на мое лицо. В глаза. Будто бы пытался увидеть всю меня. В том числе мысли и душу.

— Я согласна начать отношения, — повторила. Сейчас чувствовала себя немного неловко. – Но у меня есть жених, — на этих словах заметила, как чернота во взгляде Арона усугубилась, которая, в прочем, смягчилась при следующих моих словах. – Я хочу отменить с ним свадьбу.

— Отмени, — он положил ладонь на мою щеку, по уже вскоре скользнул ею выше, пальцы вплетая в волосы и убирая их в сторону, чтобы была видна метка на шее.

— Это не так просто, — у меня мурашки побежали по коже от этого прикосновения Арона и от того, как он сейчас смотрел на меня. – Свадьбу отменить нелегко, но я уже пытаюсь это сделать. Пожалуйста, до тех пор, пока она не будет официально расторгнута, давай держать в тайне нашу истинность и отношения.

Арон прищурил взгляд. Казалось, что ему очень не понравились слова «держать в тайне истинность и отношения».

Я чувствовала себя дико. Потому, что все еще не могла окончательно принять то, что у меня нет пути назад и мне нужно смириться с наличием у меня такой пары. Но слова Эдергара дали возможность мне многое переосмыслить. Понять то, что, как бы мне не хотелось это отрицать, но мы с Ароном и Брантом в одной лодке.

— Я согласна на отношения. Уже никуда не денусь. Но дай мне, пожалуйста, попытаться спокойно отменить свадьбу. Иначе, пойдут слухи, что я, имея жениха, уже была с другим. После всего, что я увидела в этой академии, я поняла, что, наверное, слишком старомодных взглядов, но мне кажется, что так будет правильно.

На самом деле, было много причин держать мои отношения с этим оборотнем в тайне. Я назвала лишь одну, но надеялась на то, что Арон примет ее. Он ничего не ответил. Но, учитывая его неразговорчивость, я примерно понимала, что, если не отрицает, значит, вроде как согласен. Это уже победа.

— Я хочу поговорить с Брантом.

— Изолирован, — Арон еще сильнее убрал мои волосы. Коснулся шеи и оттянул воротник моей блузки, чтобы было полностью видно плечо, на котором была метка. У меня от этого кожу закололо и почему-то внезапно стало жарко.

— До сих пор не ясно, когда он сможет появиться? – я не могла понять, почему самоконтроль Бранта был настолько сильно нарушен. Вроде ничего такого не произошло. Я лишь сказала Бранту, что не хочу и не могу быть с ним. И лишь отдаленно, внутренний голос нашептывал то, что я ранее уже слышала и знала. Я помнила, каким увидела его впервые и помнила то, каким он потом был со мной.

Голова кружилась от мыслей. Я честно не понимала, какими могут быть эти отношения и, что они из себя будут представлять. Но я на них согласилась. Я их приняла.

Глава 44. Поцелуй

Я отстранилась от Арона и обошла его. Поплелась к диванчикам, после чего села на один из них, подрагивающими пальцами поправляя юбку. Меня ноги не держали и щеки залил предательский румянец, который я так неистово пыталась скрыть, из-за чего, слегка опустила голову вниз. Не видела Арона, но почувствовала, что он сел на стол, напротив меня и уже вскоре до меня донесся запах сигаретного дыма. Арон курил.

А я все не могла внять той мысли, что у меня теперь есть парень. Нет, не просто парень — моя пара. Будущий муж и отец моих детей. Я украдкой подняла голову и посмотрела на Арона. Он как раз выдыхал дым и, увидев мой взгляд, еле заметно приподнял бровь.

— О чем думаешь, девственница? – спросил, а я скривилась

— Я уже не девственница, — помнится, Брант тоже так недавно меня назвал. А для меня теперь это звучало, как издевка. Захотелось ответить колкостью, но я сделала глубокий вдох, успокоилась и сказала: — Расскажи мне про себя и Бранта. Раз, мы пара, я хочу знать о вас больше.

— Нечего рассказывать, — выдыхая дым, Арон голову отвел в бок, но взгляда от меня не отвел.

Эти слова очень сильно полоснули по ушам и я нахмурилась.

— Неужели? – спросила, прищурив взгляд. — А как же то, что вы Тысячелетний оборотень? Это не важно? Этого, по-твоему, мне не должно быть известно?

— Откуда знаешь? – Арон совершенно не изменился в лице, но лед в глазах ожесточился.

— Ты ждешь от меня ответа, хотя сам предпочитаешь ничего не рассказывать? – я немного наклонилась вперед. Сжала ладони в кулаки.

— Кто рассказал? – спросил более жестко.

Я опустила голову. Ладонью растрепала волосы и потом опять подняла взгляд на Арона.

— Мы с тобой пара. Верно? Связанные истинностью на всю жизнь. Значит, мы должны о многом рассказывать друг другу. Не утаивать важные вещи. А ты мне не собирался рассказывать о том, кто вы с Брантом такие.

Арон ничего не ответил. Вновь поднес сигарету к губам, уже вскоре выдыхая рванное облако дыма и зубами сжимая фильтр.

— Вижу, ты не хочешь со мной разговаривать, — произнесла на выдохе. – И какими тогда могут быть отношения между нами? Что будет дальше?

Арон отбросил окурок в сторону, после чего взял меня за руку и резким движением притянул ближе. Сразу же подхватил под попу и так по-собственнически усадил к себе на колени, после чего убрал мои волосы назад.

— До конца учебного года будешь тут вместе со мной, — сказал, губами касаясь шеи, в грубом, сразу жестком поцелуе, так сильно отдающемся острой, практически болезненной сладостью и моей уязвимостью.

— Подожди, — ладонями уперлась в его торс, но уже вскоре от того, что Арон делал с моей шеей, я задрожала, еле сдерживаясь, чтобы не откинуть голову назад, этим самым давая его жадным губам больше свободы. Старалась удержать самоконтроль.

— Переедешь ко мне, — сказал, обжигая мою шею горячим дыханием. Как я поняла, Арон имел ввиду свою комнату в Дюран, но я никак не смогла отреагировать на эти слова, ведь уже в следующее мгновение, оборотень положил ладони на мои колени и сжал их, еще ближе притягивая к себе. Так, что я грудью коснулась крепкого торса, сейчас вздымающегося от глубокого дыхания. Арон опять вдыхал мой запах, кончиком носа касаясь кожи за ухом. – Потом я заберу тебя с собой.

— Куда заберешь? – спросила, осипшим голосом.

— В северную стаю, — Арон ладонями провел по моим ногам к бедрам, еще сильнее, задирая юбку. Оголяя ноги. Я тут же попробовала вернуть юбку на место, но не смогла.

— Но я не хочу туда, — произнесла на выдохе. Ладони сжала на его запястьях, пытаясь остановить парня. – Да подожди же ты. Давай поговорим. Я не хочу в северную стаю.

— Выбери другую, — безразлично сказал он, сжимая ладонями мою попу и пальцами пробираясь в трусики, из-за чего мои щеки вспыхнули и я поерзала.

Я чувствовала, что Арону и, думаю, Бранту тоже, действительно все равно, частью какой стаи потом стать. Любая из них примет Тысячелетнего с радостью. Это огромная, неописуемая честь. По этому поводу возможны даже распри между стаями. И я сейчас чувствовала себя немного странно от того, что Арон так легко дал мне право самой выбрать, в какой из стай окажется Тысячелетний. Но у меня же были совершенно другие планы на жизнь.

— Я не могу выбирать. И я в будущем хотела стать придворным магом, — это была моя мечта с тех пор, как я попала к Эдергару. Хотела пойти по его стопам.

Арон сильнее сжал мои бедра. До боли и покраснений, которые вскоре точно превратятся в синяки. Из-за этого я вскрикнула и сильнее уперлась ладонями в его торс. Попыталась отстраниться. Чувствовала, что оборотню не нравилось то, что я хотела быть при дворце. Рядом с его отцом. А мне плевать на короля. Просто придворным магам всегда давали интересные задания и исследования.

Уже сейчас я чувствовала, что легко не будет. Нам суждено быть вместе, но ранее у этого оборотня и у меня были кардинально разные планы на жизнь, которые остро противоречили друг другу. Бросить все и пойти за ним? От этой мысли мне было не по себе. Пугала неизвестность. Сама мысль того, что меня за собой поведет тот, кого я ранее ненавидела. Да и до сих пор чувствовала неудовлетворение из-за его грубых поступков. Не забыла их.

Я завозилась. Попыталась встать с Арона, но он не дал. В этот момент начал расстегивать мою блузку. Делал это не аккуратно и далеко не бережно, из-за чего мне стало казаться, что вот-вот все пуговицы оторвутся от ткани и парень просто порвет мою одежду.

— Не раздевай меня, — прозвучало жалко. И совершенно не действующе, так как Арон уже расстегнул блузку и буквально сорвал ее с меня, после чего отбросил в сторону. Вновь убрал мои волосы с плеча, открывая метку.

Коснулся губами моего плеча и уже вскоре я почувствовала укус. Не сильный, но болезненный. Одну ладонь он вплел в волосы, сжимая их, а второй одним движением расстегнул лифчик.

У меня щеки загорели от стыда и смущения. Знала, что Арон уже видел меня голой, но все еще не привыкла к этому.

— Почему ты думаешь только об одном? – зашипела, руками прикрывая грудь. – Давай поговорим. И я еще не готова к близости.

— Хорошо, давай подождем до свадьбы, — сказал он отстраняясь.

— Правда? Ты готов ждать? – я удивленно распахнула глаза, но уже в следующий момент поняла, что предыдущие слова оборотня были произнесены с иронией и холодным сарказмом. Он еще свадьбу упомянул, а я, глупая, повелась. Такими темпами, в пору надеяться, что Арон сейчас из-за спины достанет букет цветов и, встав на одно колено, зачитает мне стихи.

Оборотень взял меня на руки и поднялся. А я, боясь упасть, ладонями вцепилась в его плечи.

— Ты извращенец. Хуже тебя только Брант, — фыркнула.

Арон на эти мои слова не обратил внимания. Отнес в другую часть комнаты, где находился высокий стол и тут же усадил меня на его поверхность. Рукой скользнул мне за спину и, взявшись за бегунок, расстегнул юбку.

— Приподнимись, — его голос уже хриплый. Неузнаваемый. Но в этом слове все равно чувствовался приказ.

— Я еще не готова к близости, — повторила и отрицательно замотала головой. – Ты можешь хоть немного подождать? Мы только десять минут назад начали отношения и…

Не договорила. Всхлипнула и, чтобы сдержать стон, прикусила губу. Сжимая ладонями мою талию, Арон наклонился к груди и сразу прикусил сосок, пропуская по телу острые, болезненные импульсы, которые вскоре, когда он, ощутимо надавливая языком, обвел ареол, губами вбирая сосок. Вплела пальцы в его волосы. Сжимала и перебирала их, пытаясь остановить Арон и, в тот же момент, сходила с ума от ласки, из-за которой тело предавало. Самоконтроль рушился и туман застилал сознание, прогоняя по телу вспышки пламени, уже вскоре собирающиеся внизу живота.

В следующее мгновение, он отстранился и резким, грубым движением, подтянул меня к себе, так, что я низом живота ощутила его твердый, возбужденный член. Склонился ко мне и, опаляя ухо дыханием, сказал:

— Не заставляй меня голодать. Я уже брал тебя и в будущем это неизбежно.

Я хотела возразить, но Арон не дал мне произнести ни слова. Набросился на губы жестким поцелуем, сразу же проникая языком в мой рот. Вновь сжимал мои волосы, лишая возможности отстраниться. Давал ощутить его голод и жажду, которые так невыносимо будоражили. А так же, очень сильно пугали своим буйством.

Его руки на мне. Сжимали грудь, касались шеи и ключиц. Водили по ногам то и дело оказываясь на внутренней стороне бедра. Обжигали каждой лаской, заставляя теряться в собственных ощущениях и забывать обо всем на свете. Даже о том, что за пределами этой комнаты существовал целая вселенная. Нет, вселенная находилась тут – между нами. И состояла она из нашего противостояния, безумной, дикой близости и огня, который бушевал. Испепелял.

Я уже была не в себе и мало, что понимала, когда Арон сорвал с меня юбку вместе с трусиками и надавил на плечо, заставляя лечь на парту. А я, неуклюжая, ударилась головой и поморщилась, слыша звук расстегивающейся ремня.

Подняла затуманенный и в тот же момент, лихорадочный взгляд. Посмотрела на Арона и вздрогнула, когда наши взгляды встретились.

Он ничего не говорил. Коснулся пальцами моего лона, заставляя прикусить губу и зажмуриться. Попытаться сдвинуть ноги и закрыться от него, но Арон и этого не позволил. Убрал пальцы от моего лона и уже вскоре я ощутила его горячую, возбужденную плоть.

Первое его движение и проникновение в меня. Не полностью. Наверное, даже не на половину. Но внизу живота все будто опалило, из-за чего я шумно задышала и пальцами заскользила по гладкой поверхности стола, бездумно пытаясь в нее впиться ногтями. Пожелала отползти назад, в надежде убрать это все еще жутко непривычное чувство распирания и наполненности, но Арон сжал мои ноги под коленками и, делая новое движение, резко подтянул к себе, буквально насаживая на свой член. Входя полностью. Наполняя меня собой. Полностью и без остатка.

Я сильно прогнулась в спине и прикусила собственную ладонь, стараясь не закричать и сдержать стоны. Ведь слышала приглушенные голоса студентов доносящихся в эту комнату из коридора. Не хотела, чтобы они услышали нас, но уже с трудом сдерживала собственный голос. В Ароне не было никакой сдержанности. Не сейчас. С первых секунд только взрыв и желание. Жуткий голод, из-за которого оборотень буквально вколачивался в меня и так неистово сжимал мои ноги.

В какой-то момент, Арон отпустил мои ноги и, взяв за запястье, потянул на себя. Заставил сесть и вновь, начиная двигаться быстрыми, резкими и невыносимо глубокими движениями, убрал мои волосы с плеча. Будто сквозь пелену легшую на глаза, я увидела что его клыки стали немного длиннее и острее. Поняла, что он хотел поставить метку и тут же обеими руками закрыла плечо. Арону это не понравилось, что выказалось сталью мелькнувшей в глазах и более грубыми движениями. Но я все равно держала ладони на плече. В голове полнейшая, пустота, но все же я слышала это явное «нельзя», которое тут же слетело с моих губ:

— Нельзя… Нельзя ставить метку, — прошептала пересохшими губами. – Запах не убрать. Все будут знать, что мы вместе.

Не все. Только оборотни, но я понимала, что если они почувствуют на мне метку Арона, скоро это разнесется по всей академии.

Я чувствовала злость оборотня о того, что я не позволяла поставить на мне метку. И вскрикнула, когда он грубо снял меня со стола и поставил на пол спиной к себе. Заставил беспрекословно приподняться на носочки и прогнуться в спине, после чего вновь одним движением вошел полностью, делая новые, жесткие движения. Из-за всего этого я рефлекторно убрала руки от плеча, тут же схватившись ими за стол, чтобы просто не упасть. И в это же мгновение ощутила его острые зубы около шеи.

— Пожалуйста, не нужно, — прерывисто прошептала. Искренне просила. – Потом поставишь метку. Я же теперь до конца жизни твоя. Успеешь…

Я не думала, что мои слова подействуют. Сомневалась в том, что они остановят Арон. Но клыки, которые практически вошли в кожу, исчезли. Только, его злость, смешанная с раздражением, никуда не делась. Арон, схватив меня за бедра, вновь начал вколачиваться, буквально истязая меня этой близость. И мне казалось, что, если не меткой, то хотя бы ею докажет, что я его.

Я все сильнее сжимала пальцами стол, не замечая того, как они ослабли, а все тело подрагивало от напора оборотня. От нахлынувшего огня и духоты.

И импульсы внизу живота с каждым движением Арона становились острее. Я в них тонула. Все глубже и сильнее. Придвигаясь к краю и грани, на которой Арон меня удерживал. Но не долго. И вот волна захлестнула меня, заставляя задрожать всем телом и потеряться в ощущениях, уже на этот раз не сдерживая стон.

Ноги подкосились и, наверное, я бы упала, но Арон удержал меня в руках. Прижал к себе, так что я прикоснулась спиной к его торсу, ощущая последние невыносимо глубокие движения и пульсирующий член глубоко во мне.

Перед глазами все плыло и я тяжело дышала. Лишь отдаленно чувствовала, что Арон поднял меня на руки и куда-то понес, уже вскоре положив на диван.

Я закрыла глаза. Некоторое время неподвижно лежала, стараясь выровнять дыхание и унять дрожь. Чувствовала, как внутри было очень влажно и теперь казалось будто чего-то не хватало.

Вновь почувствовала запах сигаретного дыма. Арон опять курил.

— Ты изверг, — вяло пробормотала. Открыла глаза и посмотрела на Арона. Он сидел в кресле. – Сколько девушек у тебя было? – не знаю почему спросила об этом. Чувствовала противоречие внутри себя. С одной стороны, было интересно. С другой – мне не хотелось этого знать.

Арон ничего не ответил. Выдохнул дым и убрал сигарету от губ.

— Я слышала, что некоторые девушки, с которыми ты был, покончили жизнь самоубийством. Это правда?

На лице Арона никаких эмоций и в глазах безразличие к моему вопросу. На него он тоже не ответил.

Я кое как встала с дивана и, стараясь не обращать внимание на то, как ноги подкашивались, пошла собирать свои вещи.

— Кто хочет тебя убить? – его вопрос разорвал тишину.

— Я не знаю, — ответила, поднимая юбку. – Понятия не имею.

Я сейчас не видела Арона, но чувствовала его взгляд на себе. И почему-то мне казалось, что он о чем-то думал и тяжесть мыслей оборотня, ощущалась даже физически.

Я мысленно выругалась, почувствовав, как по ногам потекла сперма Арона. Мне нужно было искупаться, поэтому я собрала одежду и о своем желании сообщила оборотню. Он отбросил окурок в сторону и молча подошел ко мне. Учитывая неразговорчивость Арона, я начинала учиться понимать его без слов и сейчас догадывалась, что он намеревался в душевую пойти со мной. Я спорить не стала. У меня сил на это не было. Да и, думаю, он тоже хотел принять душ.

Я создала портал и перенесла нас в купальню. Как и предполагала, она сейчас пустовала.

Я положила одежду на тумбочку и пошла в одну из душевых кабинок, прикрывая за собой дверь. Включила воду и некоторое время стояла под ней. Хотела успокоиться. Прийти в себя. Обычно, вода помогала собраться с мыслями.

Вот только, у Арона насчет моего покоя были совершенно другие планы. В этой купальне было еще три свободные кабинки, но он, на этот раз полностью обнаженный, вошел именно в мою. Подхватил на руки и, под струями теплой воды опять взял. Так же неистово и дико. Так же сильно.

А я, кажется, ногтями расцарапала ему плечи и спину. На этот раз уже не могла сдержаться и стонала, отдаленным уголком сознания радуясь тому, что эта купальня находилась в той части академии, где студенты были не частыми посетителями.

— Ненавижу тебя, — произнесла на выдохе, когда Арон закончил и опустил меня на пол. Я отошла и прислонилась спиной к стене. Если бы не это, уже сейчас точно упала бы. А Арон, как ни в чем не бывало, стоял под струей воды с закрытыми глазами. Наоборот, выглядел более отдохнувшим.

Позже, когда Арон вышел из кабинки, я, выглянув в купальню, увидела что он, одетый лишь в брюки, стоял около подоконника и опять курил. Ждал меня. Я же вернулась и попыталась смыть с себя запах Арона, но поняла, что это сложно. Как минимум, остаток будет. Поэтому, я создала руну и скрыла наш запах. Свой и тот, который на мне оставил Арон. И, стоило мне выйти в купальню, Арон это заметил.

— Запах, — сказал он, вдыхая воздух носом. – Изменился. Мне не нравится.

— Он не изменился. Я просто запечатала запах, но я не умею делать этого надолго. Скоро само спадет, — пробормотала, надеясь, что, к тому времени, когда руна перестанет работать, запах Арона с меня развеется. Немного подумав, еще и на оборотне поставила руну. На нем же был мой запах. – Мне нужно к учителю.

— Ты будешь рядом со мной, — глаза Арона потемнели и он очень сильно сжал зубами фильтр сигареты.

— Ревнуешь? – спросила с насмешкой, но по глазам оборотня поняла, что, оказывается, была права. – Серьезно? Ревнуешь? – переспросила, удивленно распахнув глаза. – Вообще-то, у меня есть истинный и любая связь с другими невозможна. И у Эдергара есть жена. Кстати, это твоя двоюродная сестра Жизель.

Я объяснила, что мне с учителем нужно поговорить и вновь попросила держать наши отношения в тайне, так как чувствовала, что Арон хотел пойти со мной. Я собиралась Эдергару рассказать про Арона и Бранта. А так же, про нашу истинность. Но позже. Сейчас не время.

***

Я пришла к учителю, как раз в тот момент, когда он только проснулся, но уже успел переодеться. Впуская меня в свою комнату, он вновь окинул меня взглядом и спросил:

— Почему ты так ходишь?

— Ногу потянула, — соврала, с трудом сдерживая предательский румянец. Естественно, не стала говорить о том, что просто ноги нормально не могла свести из-за Арона.

Я села в кресло и достала из кармана юбки список подозреваемых.

— Учитель, тут написано имя Релив Мело. Почему она в подозреваемых?

— Уже познакомилась с ней?

— Немного, — ответила уклончиво. – Не скажу, что знакомство было приятным.

Мастер рассказал, что род Мело был одним из самых недовольных от того, что Эдергар взял в ученицы простолюдинку. Они надеялись, что это место как раз займет Релив. И, в те временна на меня было несколько покушений. Доказательств не было, но мастер предполагал, что зачинщиком являлся отец Релив.

Нескольких словах Эдергар рассказал про самых главных подозреваемых из этого списка. Кому-то я перечеркнула светлое будущее в мире магии, когда-то давно победив на важном дуэли. Кому-то Эдергар перешел дорогу, заняв место мага десятого уровня.

— Учитель, я думала о том, почему он обещал, что мы встретимся сегодня, — обратилась к Эдергару. – Сегодня же полнолуние.

— Я тоже об этом подумал, — мастер кивнул.

Полнолуние было важно не только для оборотней, но и для всех магов. И темных и светлых. В эту ночь все чувствовали прилив сил. Плюс, только в полнолуние были возможны некоторые магические ритуалы – на этом сейчас учитель почему-то поставил особый акцент.

Не просто же так мой враг сказал, что мы встретимся сегодня. Думая об этом, мы с учителем решили рискнуть. Ближе к вечеру, с помощью Одина, по академии пустить слух о том, что мы с Эдергаром пытались покинуть академию. Но, по этим слухам учитель пройдет, а меня портал не пропустит. Может, решив, что я осталась без мастера, враг посчитает меня более уязвимым и явится.

***

После того, как я вышла из спальни Эдергара, сразу же в конце коридора увидела Арона. Он стоял около окна, плечом прислонившись к стене и скрестив руки на груди. С такого расстояния его лица не видела, но заметила, что рядом с оборотнем крутилась девушка. Ее я сразу узнала. Это была та самая блондинка, которую Арон взял в пустой аудитории. Я еще тогда пряталась от них, сидя под партой.

Наблюдая за тем, как она сейчас чуть ли не терлась об оборотня, я вспомнила стоны этой блондинки и то, как скрипела парта, когда Арон ее брал. Стало невыносимо гадко. Настолько сильно, что я не смогла пересилить себя. Развернулась и пошла прочь. Качнула головой, стараясь убрать из сознания те воспоминания и стоны девушки. Не получилось. Они будто въелись в разум. И еще злило то, что Арон позволял ей сейчас крутиться около себя. Флиртовать. Ну, конечно, невеста не мешала трахаться со всеми подряд. Навряд ли истинная станет помехой.

Внезапно, я почувствовала, как мое предплечье сжала массивная ладонь, заставляя остановиться. Я обернулась и увидела Арона.

— Куда убегаешь?

— Не хотела вам мешать, — я нахмурилась. – Ты отлично проводил время с той девушкой.

— Как ты провела время в спальне своего учителя?

— Замечательно, — ответила с сарказмом.

Арон прищурил взгляд. Злость. Сильнее сжал мое предплечье и потянул за собой.

— Куда ты меня ведешь? – попыталась вырваться, но не смогла. Арон затащил меня в первую попавшуюся аудиторию и усадил на парту. Сжимая мои запястья, не давал отстраниться и вдыхал мой запах. Пытался уловить на мне запах учителя, но не почувствовал его. Эдергар даже близко не подходил ко мне, несмотря на то, что мы находились в одной комнате.

— Отпус… — не договорила. Арон накрыл мои губы своими, сразу языком проникая в рот. Губы обожгло и внутри все перевернулось. От негодования и вновь нахлынувшего безумия. Хотела его оттолкнуть, но почему-то даже не вырывалась. Наоборот, впервые отвечала на поцелуй. С агрессией и желанием укусить оборотня.

Когда Арон отстранился, вновь начиная задирать мою юбку, я зашипела.

— Верни свой запах, — прохрипел.

Я не успела ничего сказать. Справа, краем глаза заметила какое-то движение и обернулась. Увидела в дверях Кину, которая смотрела на нас широко раскрытыми глазами, в которых застыла боль и слезы.

Наши взгляды встретились и подруга дернулась, словно от пощечины. Прикусила губу, после чего резко развернулась и убежала.

— Кина, подожди! — крикнула ей в след и начала отталкивать Арона. – Отпусти. Она моя подруга. Мне нужно с ней поговорить.

Я вырвалась и спрыгнула на пол, после чего выбежала из аудитории. Неслась изо всех сил, но Кину смогла поймать только около лестницы. Преградила ей путь и, тяжело дыша, прошептала:

— Извини... Извини, что ты об этом узнала таким образом.

— Как ты могла? – ее щеки уже были мокрыми от слез. Я впервые видела, как она плакала. – Я же говорила, что не выдержу, если ты и он…Ты же моя подруга. Как ты могла?

— Прости, — вновь прошептала. Пыталась руку положить ей на плечо, но девушка отстранилась. – Я знаю, что он твой будущий муж, но…

Я запнулась. Не заметила того, как к нам подошел Арон, но почувствовала, как он рукой обвил мою талию и по-собственнически притянул к себе.

— Будущий муж, — он повторил мои слова с таким пренебрежением, что даже мне стало не по себе.

В этот момент я смотрела на Кину. Не видела, каким взглядом по ней скользнул Арон, но заметила то, как подруга всхлипнула и, вытирая щеки тыльной стороной ладони, побежала прочь.

— Кина, — я вновь хотела побежать за ней, но Арон не дал. Сильнее прижал к себе. – Что ты делаешь? Отпусти. Нужно с ней поговорить. Объяснить все. Разве тебе ее не жалко?

— Мне плевать на нее, — сказано с безразличием. А мне вдруг стало жутко холодно и в сердце поселилась горечь от того, как Арон поступил с девушкой, которая должна была стать его женой.

Голова кружилась от мыслей и противоречивых эмоций. Я злилась на Арона за то, что позволял той блондинке крутиться рядом с собой и пребывала в недоумении от того, с каким безразличием оборотень отнесся к Кине. Не понимала ни его, ни себя.

***

Я чувствовала, что, спровоцированная эмоциями, во мне начала бушевать магия и сама я ее усмирить не могла. Мне требовалось вернуться к Эдергару о чем я и сказала Арону, но он не хотел отпускать. Я ощущала, что ревновал. Даже странно, как быстро в нем менялось безразличие на ревность.

— Думаешь, я тебе изменю? Сразу пойду и лягу под Эдергара? Он мой учитель и мне нужна его помощь.

И, когда я вернулась к мастеру, он мне действительно помог. Но уходить из его спальни я не спешила. Легла на диванчик и, сжимая в руках подушку, думала про Арона, Бранта и Кину. Мне нужно было поговорить с подругой. И с этим оборотнем тоже. Не только с Ароном, но и Брантом. Вот только, я понятия не имела, когда он вернется. Наверное, я слишком сильно вывела его из себя.

— Амели, встань, — сказал мне Эдергар. Несмотря на то, что я вела себя странно, учитель меня до этого момента не трогал. Наверное, чувствовал, что мне нужно было подумать и давал на это время.

Я встала и подошла к учителю. Он закатил рукав моей блузки и на запястье черной краской нарисовал руну.

— Аккуратней с ней. Если сотрешь, работать не будет, — сказал он, обратно поправляя рукав.

— Зачем она? – спросила. Поняла, что это не краска, а пепел. Заговоренная руна – ее делали из множества других рун, которых вырисовывали на бумаге. Ее сжигали и уже из пепла, смешанного с зельем, рисовали знаки.

— Оберег, — ответил мастер.

Он сказал, что очень высока вероятность того, что сегодня враг попытается меня схватить и мне следовало выполнять роль приманки. Даже в момент внезапного нападения, руна защитит меня, создав барьер, и даст время атаковать или, позвать мастера на помощь. Тут уже следовало смотреть по ситуации.

— Спасибо, — пробормотала, смотря на свое запястье, сейчас скрытое тканью блузки.

— Амели, — учитель поддел пальцами мой подбородок, заставляя поднять голову.

Я думала, что он скажет еще несколько советов, касательно сегодняшней ночи, которая уже так стремительно приближалась. Но ошибалась. Никак не ожидала того, что произошло в следующий момент.

Эдергар наклонился и поцеловал, своими по-мужски грубыми губами, касаясь моих.

Я раньше столько раз представляла этот момент. Он был моей мечтой и надуманным счастьем. Буквально неделю назад я бы все отдала, чтобы учитель меня поцеловал, а сейчас, чувствуя, как он в первую же секунду углубил поцелуй, проникая своим языком в мои разомкнутые от удивления губы, тут же отстранилась. Отошла на несколько шагов и посмотрела на мастера широко раскрытыми глазами.

— Что вы делаете? – спросила на выдохе.

— То, что давно хотел, — Эдергар не подходил ко мне. Чувствовал мою растерянность и шок. Давал время опомниться.

— У вас есть жена, — я мотнула головой.

Сразу мастер ничего не ответил. Просто молча смотрел на меня и лишь через несколько секунд сказал:

— Когда ты исчезла, мы допрашивали прислугу, чтобы понять, откуда появилось вино в твоей комнате. Во время допросов я узнал, что Жизель мне изменяла.

— Как? С кем? – сказать, что я была удивлена, значит, ничего не сказать. У нас строго карались измены. Особенно женские. Как Жизель могла пойти на такое? Тем более, она любила Эдергара. Вернее, я так думала.

— С лордом Фироном, — сказал мастер. – После возвращения в столицу, я намереваюсь просить короля о разводе с его племянницей, — на этих словах Эдергар подошел ко мне ближе. – И я сделаю все, чтобы твоя свадьба с Аргом была расторгнута.

Я не глупая. Понимала, к чему вел мастер и каковыми должны быть его следующие слова. Опять-таки, неделю назад, я бы ждала их с нетерпением и с замиранием сердца, а сейчас чувствовала себя неловко. С трудом сдерживалась, чтобы не вытереть губы тыльной стороной ладони, после поцелуя с Эдергаром. Как же много поменяла эта неделя и мое попадание в Дюран.

— Учитель, мне жаль, что так произошло с вашей женой, но… Вы мой мастер и мне бы хотелось придерживаться только отношений учитель и ученица.

Эдергар еле заметно приподнял бровь. Кажется, удивился моим словам. А я пробормотала неловкое «я пойду», после чего очень быстрым шагом вышла из его спальни.

Закрыв за собой дверь, пошла вперед по безлюдному коридору. Все еще была растерянная и толком ничего не понимала. Не слышала того, что позади меня кто-то шел, но вскрикнула, когда меня, спустя какое-то время, просто затянули в какую-то комнату, тут же захлопывая дверь.

Я уже подняла руку, собираясь отпечатать защитную руну, как поняла, что это был Арон и мы сейчас находились в купальне. Оборотень опять ждал меня неподалеку от комнаты мастера и, так же, как и в прошлый раз, втянул воздух носом. Проверял.

В его глазах, мелькнуло что-то жуткое. Дикое. Арон наклонился ближе, казалось, что собирался поцеловать, но, нет, он вдохнул запах моих губ.

— Вот, как тебе учитель помогает, — сказано ровно. Как всегда, без эмоций. Но сколько же ярости в глазах.

— Не злись. Между нами ничего не было. Только поцелуй… — я не договорила. Арон не дал. Сжал ладонь на моем предплечье и потащил за собой к раковине и, включив воду, зачерпнул ее ладонью, после чего начал тереть мои губы. – Да… что ты… прекра… — я вырывалась и пыталась оттолкнуть его ладонь от моего лица. А он все тер с такой силой, что мне даже больно стало и губы покраснели. Я физически ощущала злость Арона, которая рвала его прежнее хладнокровие и рушила сознание.

В какой-то момент оборотень остановился. Убрал свою руку и отпустил меня. Я выдохнула, думая, что он наконец-то успокоился, но обернувшись, больше не увидела Арона. В нескольких шагах от меня, стоял Брант.

На лице не единой эмоции и взгляд нечитаемый, но в глазах жуткая чернота. Арон сказал, что самоконтроль Бранта сорван и, сейчас смотря на него, я понимала, что оборотень его так и не восстановил. Не успокоился и сейчас был похож на дьявола. И лишь одного его взгляда было достаточно, чтобы у меня по спине пробежал холодок и сердце пропустило удар в предзнаменовании чего-то нехорошего.

Глава 45. Спокойствие

Брант стоял неподвижно и все смотрел на меня. В его глазах пустота – там не было души, или чего-то человеческого. Лишь то, что могло погубить.

Я, затаив дыхание, против воли, пошатнулась. Отчетливо слышала, как внутренний голос, раз за разом, тревожно нашептывал: «Беги. Быстрее убегай. Иначе он растерзает. Не пожалеет». Но я почему-то все еще стояла на месте. Даже не смотрела в сторону двери.

— Брант, — позвала его. Оборотень поднял взгляд и посмотрел мне в глаза, душевно истязая этим зрительным контактом.

Он слишком быстрый. Я даже вздрогнуть не успела, как парень оказался рядом. Протянул руку и сжал ладонью шею, после чего притянул к себе.

— Девственница, — прохрипел. Даже сейчас, будучи вне себя, назвал меня этим словом.

Рядом с Брантом жарко. Он сам по себе пламя, которое могло сжечь дотла одним лишь касанием. Сейчас мне казалось, что оборотень смотрел на меня так, будто желал убить, чтобы больше никогда не видеть. Чтобы исчезла из его жизни. И он мог это сделать. Стоило лишь немного сильнее сжать шею. Вот только, я все еще дышала.

Брант сделал глубокий вдох носом. Улавливал мой запах, но он запечатан и я даже порадовалась тому, что Арон успел смыть с моих губ запах Эдергара.

— Не спала со своим истинным, — сделал вывод. Наверное, несмотря на мои слова, истинным все еще считал Эдергара.

— Спала, — ответила честно, тут же чувствуя, как его ладонь на моей шее сжалась сильнее.

— Запаха нет, — в пустоте его глаз витками полыхнула злость. Там же я увидела то, что распознала не сразу. Боль. Не физическая. Душевная. Скрытая оборотнем и не признанная им, но настолько сильная, что даже я ощутила то, как сердце начало покалывать и будто бы разрываться на части.

— Я скрыла запах.

От этого момента веяло погибелью. Моей и его. Горечью. Черной, липкой тоской. Обрывом целого мира и его души.

Я подняла руку и пальцами вырисовывала руну, отпечатывая ее за спиной Бранта. Там полыхнул портал и я ладонью притянула его к нам. Одно мгновение и мы были поглощены дымом, который уже вскоре выбросил нас на траву.

Пока падали, Брант отпустил мою шею. Интуитивно, или еще по каким-то причинам, но подхватил и я упала на него.

Был вечер и уже стемнело. Мы лежали на траве около озера, рядом с которым Арон и Брнат еще пару дней назад сделали меня женщиной. С этим местом были связаны взрывные эмоции, но почему-то именно тут мне было спокойнее всего. Я не знала, почему перенесла нас сюда. Наверное, хотела поделиться с Брантом спокойствием.

Я все еще лежала на нем. Видела, как оборотень повернул голову вбок. Смотрел на место, в которое я нас перенесла и в этот момент, я подняла ладонь, после чего отпечатала на себе руну. Она вернула мне мой запах.

Я ничего не говорила, но прекрасно видела, как при очередном вдохе Брант повернул голову ко мне. Он больше оборотень, чем Арон. И обоняние у него лучше. Поэтому, для проявления метки даже прикосновения не требовалось. Лишь запах.

Брант учуял во мне истинную. Пустота исчезла из глаз. Они стали прежними. Пусть и жутковатыми с оттенком безумия, но уже хорошо знакомыми. Привычными.

Я вскрикнула, когда Брант подхватил меня за талию и подмял под себя, нависая сверху. Одной рукой опирался о траву, а второй убрал воротник рубашки, после чего посмотрел на свое плечо. Не долго. Уже вскоре его злой взгляд оказался на мне.

— Сюрприз, — не нашла более подходящего слова. Да и не успела больше ничего сказать, ведь уже в следующее мгновение Брант набросился на мои губы. Целовал так, что дыхание перехватывало и по телу расплылись щекочущие огоньки. Голова закружилась, а мысли стали расплываться, постепенно, куда-то улетучиваясь.

— Ты мне врала, — Брант все еще был зол и это очень сильно чувствовалось в поцелуе.

Я замычала и руками уперлась в его торс.

— Да, врала, — прошипела, отворачиваясь и этим разрывая поцелуй. – Я не желала этой истинности. Только недавно поняла, что выбора у меня нет.

С трудом, но я выползла из-под Бранта. Хотела сесть немного подальше, чтобы увеличить расстояние между нами, но оборотень притянул к себе и обнял со спины. Склонился к шее и вдыхал запах. А у меня от этого мурашки побежали по коже.

— Я поговорила с Ароном. Он предложил отношения и я согласилась, — произнесла на выдохе. Решила сразу об этом сказать.

— Ты уже трахалась с ним, — не вопрос. Утверждение. Брант сильнее прижал к себе и я спросила:

— Ревнуешь?

— К самому себе? – и все равно я чувствовала нечто сродни раздражения.

Какое-то время мы сидели молча. Я не знала, что сказать, а Брант будто бы и не хотел разговаривать. Просто обнимал, вдыхал запах и о чем-то думал. А еще еле ощутимо гладил большим пальцем по низу живота.

В этом моменте была какая-то странная интимная близость. Вроде, мы все еще были чужими друг другу, но, в тот же момент, казалось, что уже давно знакомы. Это исходило на интуитивном уровне. На том, который притягивал меня к Бранту и, пусть я сейчас сидела к нему спиной, но так отчетливо в сознании видела черты лица оборотня и растрепанные волосы, по которым мне захотелось провести ладонью. Зарыться в них пальцами и попробовать пригладить. Попробовать вообще возможно ли это.

Откуда все это во мне? Проявление истинности? Это она меняла мое мышление и тянула к Бранту?

— Я знаю, о том, что ты и Арон Тысячелетний оборотень, — решила сказать. Просто для того, чтобы начать разговор.

— Боишься? – Брант не стал спрашивать, откуда мне известно. Наверное, решил, что Арон рассказал.

— Почему я должна бояться? – я вопросительно приподняла бровь.

Брант поцеловал мою шею и плечо. Еще сильнее прижал к себе и держал в своих руках так, словно говорил «моя». А мне хотелось отстраниться. Просто потому, что не привыкла к такому. Чувствовала себя неловко, хотя, при этом, между мной и Брантом уже много чего происходило. А тут он просто меня обнял и я покраснела.

— Расскажи о себе, — сказал он, вновь коснувшись губами шеи.

— Мне нужно возвращаться в академию, — отдаленно чувствовала, что не хотела уходить отсюда, но мне действительно нужно было вернуться.

— Подождет, — Брант укусил меня за плечо и я зашипела. Я так и не поняла, что именно «подождет». Академия? Или, может, мой учитель, к которому, скорее всего, Брант думал, я хотела вернуться.

— Меня в Дюран отправили против моей воли. И, возможно, сегодня появится шанс поймать того, кто это все спланировал. Поэтому мне нужно вернуться. Потом поговорим. Еще будет время, — мне действительно хотелось позже вернуться к этому разговору. И только внутри что-то ныло от того, что я все откладывала на потом.

— Почему, кто-то захотел, чтобы ты оказалась тут? – Брант все же отпустил меня. Я встала на ноги и вырисовала руну, после чего создала портал.

— Мне неизвестно. Тоже хочу узнать, — пожала плечами и шагнула в дымку. Брант последовал за мной.

***

После того, как мы с Брантом вернулись в академию, я попросила его держать наши отношения в тайне. Но с ним было сложнее, чем с Ароном.

По академии уже прошел слух о том, что мой учитель покинул Дюран, а меня портал не пустил. Единственной моей задачей сейчас было вести себя естественно. Слегка взвинчено и рассеянно. Так, чтобы я казалась слабой добычей. И я справлялась со своей задачей. Вернее, мне так казалось, но все портил Брант. Положив руки в карманы брюк, он ходил за мной по пятам и одним своим видом отпугивал всех, кто хотя бы посмотрел на меня.

— Пожалуйста, уйди, — попросила его, когда мы оказались в безлюдном коридоре.

— Нет, — короткий ответ, не терпящий возражения.

— Переживаешь? – я прищурила взгляд. – Брант, твое присутствие рядом со мной, может спугнуть того, кого мы ищем. Учитель уже обезопасил меня, поэтому, пожалуйста, уйди. Я обещаю, что завтра утром приду в твою комнату и мы поговорим.

Мы долго спорили. Чуть не поругались и, чувствуя, что у меня уже начали сдавать нервы я подошла к Бранту, встала на носочки и, сжав его голову ладонями, поцеловала. Это впервые, когда я сама это сделала. Действовала на эмоциях. Просто хотела, чтобы Брант перестал со мной спорить, но, когда наши губы соприкоснулись, сразу замерла и очень быстро отстранилась.

— Пожалуйста, послушай меня. Все будет хорошо. Утром я буду у тебя, — пробормотала, пряча взгляд. Почему-то чувствовала себя жутко неловко.

Брант долго стоял и смотрел на меня. Вновь думал, но все же еле заметно кивнул. Доверился мне.

Прежде, чем уйти, я, хоть и сомневалась, но все же сказала:

— Арон сегодня разозлился потому, что почувствовал, что меня поцеловал учитель, — я заметила, как на этих словах взгляд Бранта потемнел. – Но между мной и Эдергаром ничего нет и тот поцелуй ничего не значит.

Я буквально в нескольких словах объяснила всю ситуацию с учителем. Понимала, что этот разговор лучше отложить до утра, но я не хотела, чтобы в случае возвращения Арона, они поговорили и очередная порция недопонимания повлекла за собой новые проблемы.

— Если между вами ничего нет, больше не позволяй своему учителю прикасаться к тебе, — сказано спокойно, но за этими словами была угроза. Не в мою сторону. Она относилась к Эдергару.

— Хорошо, — я кивнула. – Увидимся утром.

Я развернулась и пошла прочь. Еще долго на своей спине ощущала взгляд Бранта и почему-то вспоминала наши первые встречи. Он тогда говорил о том, чтобы я пришла в его комнату и я с иронией подумала о том, что до сих пор не знала, где она находилась.

Глава 46. Отозвать

Я сказала Бранту, что учитель меня обезопасил, но позже поняла, что его защита была разрушена.

Еще не наступил комендантский час, но уже было достаточно поздно. Несмотря на это, я пошла в пустующий обеденный зал и там взяла себе яблок. Впервые увидела их на столе с остальной едой и жутко обрадовалась. Посчитала это хорошим знаком.

Пока ела их, рукав моей блузки слегка задрался и я заметила, что руна, нарисованная моим учителем, стерлась. Это произошло из-за Арона. Он схватил меня за запястье, когда мы были в купальне.

Немного подумав, я пошла в пустую аудиторию и закрыла за собой дверь. После этого ладонью в воздухе вырисовала руну и телепортировалась в комнату Эдергара. Он как раз сидел в кресле и казался сильно напряженным. Как только я телепортировалась к нему, учитель встал с кресла и пошел в мою сторону.

— Что-то случилось? – спросил он. Мастер окинул меня внимательным взглядом, будто пытался понять все ли в порядке со мной. Волновался. А мне внезапно стало жутко неловко, ведь вновь вспомнила тот поцелуй.

— Нет, — ответила и так же сказала, что пока ходила по академии, ничего необычного не заметила. – Учитель, у меня руна стерлась. Можете, пожалуйста, нарисовать новую?

Эдергар кивнул и пошел за бумагой.

— Учитель, почему Кина и Рейн в списке подозреваемых? – спросила. Эдергар ранее рассказывал мне про людей из этого списка, но только недавно я поняла, что он промолчал про Кину и ее брата.

Эдергар стоял ко мне спиной и пока что на меня не смотрел, но я чувствовала, что он сейчас о чем-то думал. И мне даже стало казаться, что на мой вопрос не ответит, но спустя несколько секунд молчания, он все же сказал:

— Я прогнал Рейна из своего дома.

Я удивленно приподняла бровь, ведь этого не знала и думала, что Кина с ее братом сами решили покинуть особняк моего мастера.

— Почему вы его прогнали?

— Я поймал Рейна на недобрых намерениях, которые касались одной девушки, — Эдергар ответил уклончиво. Без подробностей. Но Кина и Рейн были отверженными их стаей и выжили только благодаря тому, что мой мастер взял их к себе. Прогоняя, он вновь обрекал их на нелегкую, опасную жизнь. Значит, чтобы заслужить такое, Рейн действительно или совершил или собирался сделать нечто ужасное. Я же думала, что они уехали потому, что нашли путь в жизни получше.

А мне все казалось странным, почему они не пришли к Эдергару после его прибытия в Дюран. Теперь это было ясно. Они не искали встречи с моим учителем.

Мастер еще сказал, что прогонял только Рейна, но Кина решила последовать за братом.

Эдергар нарисовал на моем запястье новую руну. Пока делал это, никак не затрагивал тему того поцелуя. Я тоже молчала, но чувствовала, что мы вновь вернемся к тому разговору. Но позже. Сейчас для него не время.

Я поблагодарила учителя и телепортировалась обратно в пустую аудиторию.

***

Наступил комендантский час и я пошла в комнату, которая была отведена для меня на эту ночь. Как сказал Эдергар, Один специально сделал так, чтобы место моего ночлега не держалось в секрете. Так же, Один этой ночью вместе с несколькими преподавателями, которым больше всего доверял, тайно сделал над академией купол. Он должен был отслеживать каждую телепортацию. Это на случай если врагу все же удастся утащить меня куда-то через портал.

Я зашла в спальню и за собой прикрыла дверь, после чего на столик поставила чашку с кофе, которую успела взять в обеденном зале. Эту ночь мне предстояло бодрствовать.

Немного позже я открыла окно и села на подоконник. Вдыхала прохладный ночной воздух, изредка делала глотки кофе, постоянно подогреваемый мною с помощью рун, и смотрела на лес, который окружал академию. И все думала о том, из-за кого могла оказаться в Дюран. Из того, что уже знала, делала разные предположения.

Было далеко за полночь и я все еще сидела на подоконнике. Никаких шагов не услышала, но почувствовала на себе взгляд. Обернулась и увидела Бранта. Он стоял в открытых дверях и смотрел на меня.

— Почему ты пришел? – я сдвинула брови на переносице. Нахмурилась.

— Тебе небезопасно быть одной, — ответил Брант. Вошел ко мне в комнату и подошел ближе.

— Уходи.

— Нет.

Я шумно выдохнула и потерла лицо ладонями:

— Как же ты мне надоел. Просила же не подходить ко мне. Сколько еще раз мне повторить, что я тебя не хочу видеть?

Брант прищурил взгляд и сжал губы в одну тонкую линию, после чего пошел ко мне, с каждым новым шагом значительно сокращая расстояние между нами.

— Значит, предпочитаешь Арона? Ему ты с удовольствием отдавалась…

Он был уже слишком близко. Нас разделял максимум метр, поэтому бездействовать я уже не рискнула. Подняла ладонь и коснулась ею руны на своем запястье. В это же мгновение вокруг меня вспыхнул барьер.

— Что это? Барьер? – парень остановился. Кинул на меня недовольный взгляд. – Зачем он? Думаешь, я причиню тебе вред?

— Кто ты? – я проигнорировала все вопросы. Спрыгнула с подоконника, но оставалась в пределах защиты и, на всякий случай, подняла руку. Если, несмотря на барьер, придется защищаться, я хотела быть к этому готова.

— Что за глупый вопрос? Кем по-твоему я могу быть? Амели, убери барьер, — сказал он с раздражением, но, увидев, что я на эти слова не реагировала, парень, изменился в лице.

Его черты разгладились и одна бровь приподнялась в вопросительном жесте. Он спросил:

— Уже догадалась?

То, что это не Брант, я поняла сразу. Стоило мне его увидеть, как на интуитивном уровне я ощутила некую настороженность. Чувство того, что что-то было не так и почти сразу осознала, что не улавливала привычного запаха сигарет и безумия. Передо мной был кто-то другой, принявший облик Бранта.

— Амели, сними барьер, я не причиню тебе вреда. Только отведу к своему хозяину. Он хочет просто поговорить с тобой.

— Хозяин? – я переспросила, после чего сделала вывод: — Ты перевертыш.

Перевертыши почти, как духи и те, кто их призвал, являлся хозяином.

— Кто твой хозяин?— спросила.

— Если хочешь узнать, сними барьер и следуй за мной.

— Хорошо, — я кивнула. – Отведи меня к нему. Я хочу поговорить с твоим хозяином.

— Молодец, Амели. Правильное решение.

Я вновь прикоснулась к запястью, убирая барьер, но вместе с этим ладонью вырисовала новую руну и, стоило только защите исчезнуть, как я тут же отпечатала ее в воздухе. Не собиралась никуда идти. В приоритете было поймать этого перевертыша.

Хотела застать его врасплох, и, кажется, у меня получилось, но перевертыш все же успел отскочить в сторону и руна с грохотом ударила по стене. Он выругался. Понял, что из-за создавшегося шума сюда скоро сбегутся. Поэтому решил действовать быстрее.

Одно мгновение и перевертыш уже был около меня. Я успела поставить руну защиты, но он с такой силой ударил по ней, что руна меня же и отбросила к стене. Я прокатилась по каменному полу и затылком ударилась о подоконник. Перевертыши не имели магии, но обладали чудовищной физической силой. Я могла бы поставить барьер и спрятаться за ним, но, в таком случае, не смогла бы сражаться или вообще как-либо пользоваться магией.

Поэтому, стараясь не обращаться внимания на пульсирующую боль в голове, подняла руку. Хотела отпечатать новую руну, но неожиданно для себя коснулась ноги перевертыша. Не думала, что он успел подобраться настолько близко.

— Не сопротивляйся, — его пальцы коснулись моей блузки. Он хотел перехватить меня.

Буквально секунда и я отпечатала новую руну. На этот раз попала по перевертышу и он отлетел к другому концу комнаты. Ударился спиной о дверной проем и в дребезги разнес дерево, но тут же поднялся на ноги. Поскольку он нечто сродни духа, магия на него не действовала должным образом.

Часто моргая и, стараясь прогнать болезненный туман, легший на глаза, я поднялась на ноги. Сражаясь с тем, кто имел внешность Бранта, чувствовала себя дико странно, но мысленно раз за разом повторяла себе, что это не он.

Перевертыш побежал в мою сторону, я же скользнула в бок. Перепрыгнула через кровать и отпечатала новую руну, создавая поток огня. Его одежда, точно так же, как и кожа, тут же воспламенились и это существо закричало от боли.

У меня было буквально несколько секунд на раздумья. Вновь нападать, или позвать учителя? Я выбрала второе. Нужно было срочно допрашивать эту тварь, а с учителем это было проще сделать. Мысленно я представила магические знаки и отпечатала их в воздухе. Прошли считанные мгновения и вот в комнате всколыхнулся дым, после чего из портала вышел учитель. Взгляд Эдергара помрачнел, когда он увидел Бранта.

— Это перевертыш, — сразу же объяснила.

Но это было единственное, что я успела сказать, ведь я, точно так же, как и учитель, заметила, что перевертыш начал исчезать и уже вскоре его не было в комнате. Эту тварь отозвал хозяин.

— Учитель, его хозяин где-то рядом, — резко обернулась к Эдергару и сказала ему эти слова.

Те, кто призывают перевертышей, их не чувствуют. Тогда, почему его отозвали именно в этот момент? Скорее всего, хозяин слышал крик перевертыша и понял, что он проигрывал и создавал ненужный шум и поэтому его лучше убрать. Значит, наш враг находился где-то неподалеку.

Учитель без лишних слов понял ход моих мыслей и кивнул. Мы одновременно выбежали из спальни, но в дальнейшем решили не разделяться. Это тоже могла быть ловушка и я сама понимала, что с моей стороны было бы глупо отдалиться от мастера.

Мы использовали поисковые руны. Обыскали ближайшие коридоры, но никого не нашли и только на самой первой ступеньке лестницы одиноко лежало изрезанное красное яблоко. Мой самый любимый сорт.

***

До самого утра длились поиски, к которым присоединился Один и несколько смотрящих. Их частично ввели в курс дела и приказали держать все в тайне. Но мы так никого и не нашли.

Уже, когда начало светать и закончился комендантский час, нам пришлось прекратить поиски. Учитель с Одином обсуждали эту ситуацию в комнате моего мастера. Я же, пошла в ванную комнату. Закрыла дверь, но весь разговор мужчин слышала. Они собирались невзначай опросить всех студентов и преподавателей. Узнать, может, кто-то видел отсутствие того или иного человека в его комнате во время комендантского часа.

Будучи в ванной комнате, я разделась и встала под душ. Когда меня отбросило в сторону, из-за удара перевертыша, я разодрала коленки о каменный пол и сейчас пыталась смыть засохшую кровь. Вместе с этим думала о том, что произошло.

Не зря перевертыш принял облик Бранта. Ко мне должен был прийти тот, кому я доверяла. Значит, его хозяин знал, о том, что у меня были отношения с этим оборотнем, хотя я старалась держать их в тайне. И, сразу пытаясь завязать разговор с той тварью, поняла, что ему было не ясно, что происходило между мной и Брантом и так же было неизвестно про истинность, но он знал, что у меня был интим с Ароном.

А кто застал меня и Арона в очень неоднозначной ситуации?

Кина.

***

Мне нужно было рассказать учителю о своих мыслях насчет Кины, но, чтобы это сделать, для полноты всей картины, требовалось так же рассказать и про мою истинность. Пришло время для этого разговора.

Пока я мылась, Один ушел и, когда я вышла из ванной комнаты, Эдергар уже был один. Он стоял за столом и просматривал какие-то бумаги. На меня не смотрел. Я же села на кресло и сказала:

— Учитель, у меня есть предположение, что Кина и, скорее всего, Рейн в этом замешаны.

— Почему ты так думаешь? – спросил Эдергар. Он все еще стоял ко мне спиной и просматривал бумаги.

— Для начала я должна вам другое рассказать, — я запнулась. Сделала глубокий вдох, после чего произнесла: — Я встретила своего истинного. Это Арон и Брант. То есть, Тысячелетний оборотень.

Я слышала, как хрустнула бумага в руках учителя от того, что он ее сжал пальцами.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Повтори, — Эдергар обернулся и посмотрел мне в глаза. Что он хотел увидеть там? Ложь?

— Арон и Брант оказались моим истинным.

— Ты уверена?

— Да. Метка проявилась, — я расстегнула верхние пуговицы на блузке и показала мастеру плечо. Но уже вскоре обратно накрыла его тканью. Сейчас было тяжело выдержать на себе взгляд Эдергара.

Мастер ничего не говорил. Просто стоял и смотрел на меня, все еще сжимая лист бумаги, о котором он будто бы забыл. Я, совершенно не вдаваясь в подробности, сказала, что эту истинность уже приняла и, точно так же, как ее приняли Арон и Брант.

— Они… — я хотела сказать, что эти двое хорошие, но у меня язык не повернулся. Поэтому я произнесла другие слова: — … не плохие.

Очень сильно краснея, я рассказала учителю, что у меня с Ароном была весьма неоднозначная ситуация в одной из аудиторий и Кина как раз ее увидела. После этого рассказала другие свои мысли, которые и заставили меня подозревать собственную подругу.

Учитель на мои слова лишь кивнул. Ничего не говорил и я чувствовала, что сейчас нормального разговора не получится. Поэтому я сказала Эдергару, что позже к нему зайду и, когда уже шла по коридору, услышала грохот, доносящийся из комнаты мастера. Так, словно там мебель разлеталась на куски.

Я хотела вернуться. Поговорить с учителем, но что-то меня остановило.

Я точно не знала, что Эдергар чувствовал ко мне и понятия не имела, насколько сильными вообще были эти эмоции, но почему-то вспомнила себя в день, когда узнала, что мастер должен был жениться на Жизель. Я бушевала. Думала, что сойду с ума от горечи и тогда, захлебываясь собственным отчаянием, не хотела никого видеть. Тем более, Эдергара.

Нет, я не считала, что мастер сейчас любил меня так же, как раньше я его. Во мне не было столько самоуверенности, чтобы думать, что я у учителя могла вызывать такие же чувства. Но интуитивно ощущала, что сейчас мне лучше не возвращаться в его комнату.

***

Я собиралась найти комнату Бранта и, почему-то думала, что сделать это будет крайне трудно, но, стоило мне у первого попавшегося студента спросить о том, где она находилась, как он мне тут же все подробно описал.

Когда вышла на улицу, чтобы обойти здание и зайти в общежитие оборотней, увидела Мерада. Мысленно сказала себе, что не стоит к нему подходить. Не время для этого. Но желание подпортить нервы Каду все же взяло верх.

— Привет, — я помахала ему рукой, после чего подошла ближе. Мерад сидел на скамейке около фонтана и опять читал книгу. Ну, конечно, злому гению нужно больше читать, чтобы потом было легче поработить мир.

Мерад проигнорировал мое приветствие. Даже не посмотрел на меня.

— Не хочешь устроить дуэль? – я села около него. – Ты и я. Один на один. Или боишься, Кад?

Я не шутила. Хотела официальную дуэль, чтобы на ней победить Када. И плевать на то, что сейчас для этого не время. Я желала отомстить за то, что он мне чуть палец не оторвал и, если упущу момент, в будущем могла больше просто не увидеть Мерада. В ближайшее время я собиралась так же добраться до Релив, ее подруг и остальных. Нет, я ни про кого не забыла.

Мерад, до этого момента стойко игнорировал меня, но после последних моих слов опустил книгу и ответил:

— Хорошо, Амбер, я согласен на дуэль. Но проигравший, на следующие три дня входит во власть победителя.

— Хочешь меня в рабыни? Это так мило! – я фыркнула. – Или, наоборот, настроился на проигрыш и хочешь ко мне в рабство?

— Ты согласна на условия, или боишься, Амбер?

Я не боялась. Но мне не нравился вообще сам факт того, что Кад ставил такие условия.

— Я соглашусь на дуэль только с такой ставкой. Думай над ней до вечера. Не примешь – проиграла. Испугалась. Если примешь ставку, сделаем магическую нерушимую печать на соглашении.

— А без цирка и лишнего пафоса никуда?.. — я не договорила. У Мерада рукава были подкатаны до локтей и в этот момент я на его руке увидела укус. Он привлек мое внимание, так как я примерно в этом же месте укусила парня, на которого ночью свалилась голая.

Но это не мог быть Мерад. Голос другой. Или в той ситуации я его просто не узнала? Чушь, нет, это не мог быть Кад.

Прежде, чем я успела что-то сказать, Мерад телепортировался. Ненавидела, когда он так делал. В прочем, Кад ненавидел всю меня, каждой частичкой своей души. Это особенно ясно ощущалось в голосе и взгляде.

***

Я поднялась на третий этаж общежития оборотней. Хотела увидеть Бранта не просто так. Для того, чтобы принять чью-то внешность, перевертышам нужен биологический материал. Например, волосы, или кровь. И всегда, обязательно свежие. Поэтому, я думала, что прошлым вечером, у Бранта должны были взять те же волосы. Это еще одна причина, по которой перевертыш не смог взять облик Арона, хоть его хозяин и знал, что у меня с ним точно налажены отношения. Арона не было. Был Брант. И я хотела спросить не выдирал ли ему кто-то клок волос.

Когда оказалась на нужном этаже, издалека увидела Бранта. Он сидел на полу в коридоре, опираясь спиной о закрытую дверь своей комнаты. Одним локтем упирался в колено, второй рукой бросал в противоположную стену что-то круглое и, поймав его, вновь бросал. Мне почему-то показалось, что он так сидел очень долго. И атмосфера вокруг оборотня была такая тяжелая.

Я заметила, как его сторонились те, кто хотел пройти по коридору. Увидев Бранта, они замирали, а потом пятились назад и шли в обход. Если я правильно поняла строение общежитий, все эти студенты были готовы сделать большой крюк, лишь бы близко не подходить к Бранту. Избегали его, словно бешенного пса. Какую-то тварь.

Я пошла к Бранту и, оказавшись рядом, остановилась. Он еще раз бросил в стену эту круглую вещь, а потом поймал ее и очень сильно сжал в руке. Наконец-то посмотрел на меня.

— Ты сказала, что твой учитель обезопасил тебя, но я чувствую запах твоей крови.

Я удивилась. Да, на моих коленках все еще были свежие царапины, но они не сильно глубокие. И мне показалось, что запах моей крови он почувствовал не только что. Словно, в тот момент, когда я только поднялась на этаж. Тогда и атмосфера вокруг Бранта стала другая. Насколько сильное у него обоняние? Или это касалось только истинной?

— Я немного расцарапала коленки, — хотела показать их Бранту, чтобы убедился, что со мной все в порядке, но не решила делать этого в коридоре.

Но, уже в следующее мгновение он сам подхватил меня на руки и, с ноги открыв дверь, занес в свою комнату, после чего захлопнул дверь и положил меня на кровать. Я хотела запротестовать. Возмутиться, почему он сразу меня на кровать понес, но заметила, что другой мебели у него в комнате не было. Только кровать и шкаф.

— Что было ночью? – спросил он, поднимая мою юбку, так чтобы были видны коленки. Рядом с царапинами коснулся ладонями и в его глазах я увидела нечто странное. То, что понять не смогла. Но, казалось, что он проклинал сам себя за то, что послушал меня. За то, что ушел.

А у меня почему-то сердце сжалось и я ладонями коснулась волос Бранта. Провела по ним пальцами и попыталась пригладить, замечая, что пряди не поддавались. Оставались все такими же растрепанными.

— Это только царапины. Все хорошо, — прошептала. Не сразу заметила, что, пока касалась его волос, Брант, кажется, не сделал ни одного движения. Сидел рядом и просто смотрел на меня. И мне почему-то внезапно стало так спокойно. Тепло на душе.

Это опять истинность нашептывала эмоции? Или дело было совершенно в другом?

Глава 47. Боязнь

Наверное, я слишком сильно устала, ведь жесткая кровать Бранта, показалась мне самой удобной во всем мире. Захотелось укутаться в одеяло и немного поспать. Но вместо этого я села, поджимая под себя ноги и спросила:

— Арон тоже тут живет?

— Его комната следующая, — ответил Брант. Он все еще сидел на краю кровати.

Я оглянулась. В стене увидела дверь, которая вела в соседнюю комнату. Так, вот как они жили. Действительно, Онур сказал, что дружба между Ароном и Брантом не прослеживалась. И было бы странно, если бы они по очереди выходили из одной комнаты. А так, они жили в соседних и переходили из одной спальни в другую, через смежную дверь.

Мне это показалось забавным. А еще я поняла, что, вполне возможно, была единственной девушкой, которая побывала тут. Иначе, другие студентки могли увидеть эту дверь.

Хотя, была еще Кина. Она знала их секрет и, как я поняла, спала и с Брантом и с Ароном. Неприятно стало от этих мыслей.

— Что произошло прошлой ночью? – вопрос Бранта вывел меня из размышлений.

— Ко мне пришел перевертыш. Он принял твой облик.

Брант сдвинул брови на переносице и, в один момент его взгляд стал другим. Жестким.

— Рассказывай.

Я коротко пересказала события прошлой ночи. Правда, все очень сильно смягчила, но призналась, что хозяина той твари мы так и не смогли найти. Спросила у Бранта не вырвал ли у него кто-нибудь клок волос, но ответ был отрицательным. В принципе, перевертыш мог незаметно забрать один волос. Тем более, как Брант сказал, прошлым вечером он, принял душ и я понимала, что несколько волосков могло остаться в душевой кабинке. Жаль. Я рассчитывала на очередную зацепку.

Я хотела встать с кровати, но Брант, несмотря на мои протесты, уложил меня обратно и буквально замотал в одеяло, после чего сказал:

— Спи.

Сейчас я больше напоминала гусеницу. Из-за этого завозилась, но уже вскоре успокоилась. Я чувствовала, что Брант просто не умел заботиться, но сейчас вроде, как это делал. Получалось не очень. Я бы сказала, что даже грубо, но я так сильно устала, а в таком положении мне было тепло и удобно.

Брант все еще сидел на краю кровати ко мне спиной. И сейчас у меня возникло ощущение защиты, вытесняя тревогу. Какое-то время я смотрела на спину Бранта. Потом закрыла глаза и заснула.

***

Изначально думала, что просплю не больше получаса. Планировала лишь немного отдохнуть, но когда открыла глаза, поняла, что уже наступил полдень. Брант все еще сидел на прежнем месте, но, когда я завозилась, выпутываясь из одеяла, он обернулся ко мне.

— Есть хочу, — пробормотала, окончательно скидывая с себя одеяло.

Я все еще считала, что мне и этому оборотню, нужно было всячески скрывать наши отношения, поэтому, встав с кровати, сказала, что мы позже увидимся, а сама пошла в обеденный зал. Вот только, Брант последовал за мной. Положив ладони в карманы, шел за мной на расстоянии нескольких метров. И, неизменно, привлекал внимание.

— Лучше, чтобы нас не видели рядом друг с другом, — сказала ему, когда мы оказались в пустом коридоре.

Брант на мои слова никак не отреагировал. Даже в лице не изменился и я поняла, что, нет, на этот раз он меня слушать не будет и никуда не уйдет. Я шумно выдохнула и пошла дальше. После того, как зашла в обеденный зал, взяла себе еды и села за свободный столик, но рядом со мной тут же село несколько девчонок из третьего курса. Как я поняла, из факультета рун. Они спрашивали про моего мастера и про некоторые руны. Пытались развязать разговор, но я отвечала однословно. Все время посматривала на Бранта. Он сидел в нескольких столиках от меня. Один. Даже те, кто сидел неподалеку, пытались невзначай отсесть, потому, что боялись. Словно, какой-то чумы.

Так я просидела минут десять. Потом пошла к столам с едой и, набрав много всего, с подносом пошла к Бранту. Подсела к нему за столик.

— Тебе нужно поесть, — я поставила перед ним поднос. Нам не следовало находиться рядом друг с другом. До того, как будет отменена свадьба с Аргом, любые слухи нежелательны. Но в том, что я сейчас делала не было никакого подтекста. Подобное можно было принять за дружбу.

Я слышала, как по обеденному залу волной прошел шепот, но сейчас не обращала на это внимания. Поближе к Бранту подставила тарелку и сказала:

— Ешь.

Брант посмотрел на меня, но все же взял вилку и начал есть. Я же сидела и поедала яблоки. Обед мы провели в полной тишине. Даже не смотрели друг на друга. Но вновь на душе было спокойно. Будто все так и должно быть.

***

Позже мы вышли из обеденного зала и пошли к коридорам. Не знаю почему, но в груди щемило и, когда мы оказались в безлюдном месте, я создала портал, который перенес нас к озеру. Было солнечно и вода покрылась красивыми бликами. Легкий ветер развевал ветви деревьев и, как обычно, это место веяло спокойствием.

Брант сразу подхватил меня на руки и повалил на траву. Нависая сверху, поцеловал шею, ключицы и плечо, губами касаясь метки. А я сжала его рубашку подрагивающими пальцами и зажмурилась. Было приятно. Всю кожу щекотало от этой дикой ласки.

Я еще не привыкла к этим отношениям. Воспринимала их чем-то таким, что мне было навязано. Тем, чему я не могла сопротивляться, так как у меня просто не было выбора. Поэтому пыталась приспособиться и просто плыть по течению. И в таком состоянии я замечала то, чего ранее не чувствовала. То, как сердце стучало, учащая свое биение от каждого касания Бранта и каждый его стук эхом расплывался в сознании. И я могла лишь дышать и чувствовать. Чувствовать и дышать. А так же трепетать в его руках и в пепел превращаться от каждого поцелуя.

— Расскажи о себе, — сказал Брант отстраняясь. Лег на траву и перетянул меня на себя, так что теперь моя голова лежала на его плече и оборотень обнимал меня рукой, прижимая к себе.

— Да особо нечего рассказывать, — пробормотала, пытаясь выровнять дыхание. Сейчас не хотела разговаривать. В данный момент мне просто хотелось полежать. Да, было неловко от этой близости с тем, кого еще недавно я считала своим врагом, но, если абстрагироваться от прошлого и чувствовать только настоящее, в данное мгновение мне действительно было хорошо.

А можно ли забыть про прошлое? Нет. Я не буду жить только настоящим. Абсолютно все, что происходило с нами — являлось становлением этих отношений. Чрезмерно сумбурных и таких внезапных. Когда судьба поставила нас друг перед другом и пометила, показывая, что, несмотря ни на что, мы так идеально подходили для этой странной пары.

— Я все равно хочу, чтобы ты рассказала о себе, — Брант еле ощутимо гладил мою поясницу ладонью.

Я ничего не ответила. Рядом с этим оборотнем меня бросало из крайности в крайность. Еще несколько минут назад была готова взорваться от эмоций, а теперь, перенасыщенная ими, ощущая небывалую легкость. Даже язык заплетался.

Мы еще успеем поговорить. Ведь, успеем? Да?

***

Мы недолго пробыли около озера. Уже вскоре мне нужно было возвращаться в академию. На этот день у меня имелись грандиозные планы. Во-первых, я хотела сделать свой собственный список подозреваемых и внимательно понаблюдать за теми, кого впишу туда. Во-вторых, хотела заняться Релив.

Когда мы с Брантом вернулись в академию и шли по коридору, я заметила Мерада. Он стоял около лестницы и смотрел куда-то в сторону, но, будто почувствовав на себе мой взгляд, обернулся.

— Готова согласиться на дуэль, Амбер? – спросил он, прищурив взгляд.

— Готова без ставок.

— Каких ставок и какой дуэль? – спросил Брант. Оборотень шел немного позади, но в это мгновение подошел к нам и остановился рядом со мной.

— Я предложила Мераду магическую дуэль, — ответила. – Он предложил ставку три дня рабства проигравшего.

Брант молча кивнул, а потом разбил Мераду лицо. Сделал это одним ударом и так резко, что Мерад никакую защиту не успел поставить. Вот тебе и великий темный маг.

Я же замерла на месте и широко раскрытыми глазами смотрела на лежащего на полу Мерада.

— Ты что творишь? – спросила. Вышла из оцепенения и подошла к Каду. У него нос был разбит и все лицо в крови.

— Никаких дуэлей и ставок, — коротко ответил Брант.

Я, конечно, ненавидела Мерада, но произошедшее мне очень сильно не понравилось. После того спокойствия, которое было между мной и Брантом на озере, у меня возникло ощущение, что я могла с ним нормально разговаривать и просто делиться мыслями. Поэтому так спокойно рассказала про дуэль. В нем не было чего-то необычного. И, пусть я не была в восторге от ставки Мерада, но она тоже являлась чем-то привычным в подобных делах. В магических дуэлях были ставки и хуже. Намного хуже.

Лежащего на полу Када заметил смотрящий и тут же подбежал к нему. Я же взяла Бранта за руку и быстро потянула на второй этаж. Не хотела, чтобы он получил наказание и, не дай бог, опять попал в темницу. Но, это не означало, что я успокоилась.

— Зачем ты его ударил? Если хотел, чтобы не было дуэли, мог просто сказать об этом, — произнесла с сильным недовольством, когда мы оказались в безлюдном коридоре второго этажа. – Сейчас дело не в том, что это Мерад. Ты ни за что ударил человека. И я не могу понять твою логику. Значит, когда меня чуть не избил Кайл со своими дружками по настоянию Арона, все было отлично. Вы вдвоем хотели превратить мою жизнь в ад, хотя уже тогда вы интуитивно чувствовали истинность…

— По настоянию Арона? Кайл? – Брант перебил меня.

— Да, когда вы еще сидели в темнице, а я вернулась в Дюран, благодаря Арону я тут пережила много «приятностей».

Я в двух словах рассказала про слухи, которые в то время ходили по Дюран.

— Арон ничего не говорил, — Брант казался мрачнее некуда.

— Может, ты просто не знаешь, — я отнеслась к этим словам скептически.

— Он не говорил, — повторил Брант.

— Если он не говорил, тогда, кто… — я замолчала. В голову пришла дикая мысль, а что, если это был перевертыш, принявший облик Арона? В таком случае, уже тогда враг действительно знал, что я и есть Одри. Но, почему не напал? Зачем все эти игры со слухами? Или, дело в чем-то другом?

Я была в замешательстве.

***

Мысли о перевертыше озадачили меня, но уже вскоре, я отбросила их в сторону, как то, что было слишком туманным и не имело под собой основы. Даже, если Арон ничего не говорил обо мне, те слухи можно было разнести и без участия перевертыша. Но, опять-таки, все сводилось к тому, зачем кому-то распускать слухи и, считай, что руками Арона, уничтожать Одри? Пока я была Одри Бун, являлась слабым изгоем и даже просто Релив при желании могла устроить против меня травлю. Да кто угодно мог это сделать. Поэтому, что-то не сходилось.

Я все думала об этом, но, помимо размышлений, решила заняться делом. Пошла к Одину и попросила личные дела Кины, Рейна, Мерада и Релив.

Сидела в кабинете директора и просматривала их. Брант все время был рядом, но потом куда-то ушел. Я на этом особого внимания не акцентировала. Тем более, Брант буквально через час вернулся и, с полностью безразличным выражением лица сел на диван.

Прошло буквально полчаса и в кабинет ворвался смотрящий. Быстро и лихорадочно сообщил Одину о том, что троих парней нашли избитыми. Особенно, в тяжелом состоянии был некий Кайл Огер. У него почти все кости переломаны и он сейчас был на волоске от смерти. Смотрящий сказал, что есть огромный риск, что его спасти не удастся. Перечислил повреждения других парней и от этого у меня волосы дыбом встали. Казалось, что они попали в лапы безумной, агрессивной твари.

Один молча встал с кресла, на котором сидел и пошел за смотрящим. Я же прикусила губу и посмотрела на Бранта.

— Это ты сделал? – спросила у него. Я не знала фамилии того Кайла, который чуть не устроил мне расправу, но догадывалась, что именно этого парня и его друзей нашли избитыми. При этом, я ранее, когда мы только шли в кабинет Одина, сказала Бранту, что уже отомстила им.

Брант, все еще сидел на диване, локтем упираясь в верх спинки. Смотрел куда-то в строну и на мой вопрос никак не отреагировал. Разве что обернулся и посмотрел на меня. Нет, у меня сомнений не было в том, что это сделал Брант.

И мне вдруг стало тревожно. Смотреть на безразличное выражение лица Бранта и сейчас расслабленное тело. При этом понимать, что, возможно он полчаса назад на всю жизнь искалечил нескольких парней. Такие повреждения даже магией не лечились.

Я не была идеальной и светлой. Кайла и его друзей ненавидела за то, что они могли со мной сделать. Но они молодые. Дурные. Тут были лишь шавками, которые прогнулись под общим влиянием. Может, с годами поумнели бы. А теперь, с такими уродствами, их и за людей будет сложно принять. Но, больше всего, пугало полное и чрезмерное безразличие Бранта к случившемуся.

— Зачем? Почему ты их избил? – я вплела пальцы в волосы и растрепала их. – В этом не было нужды. Ты даже силу не контролировал. А что, если этот Кайл умрет? Разве тебя не тревожит мысль, что, возможно, ты сегодня убил человека?

— В этом мире есть те, кто должен умереть.

Это были не просто слова. В них имелась глубина и истинная сущность Бранта. Та, которая уже точно убивала и будет убивать в будущем. Пока что небольшая и не до конца проснувшаяся, но уже испачкавшая руки в крови. И эта сущность не боялась смерти. Она ее держала в руках. Безжалостная. Бездушная. Не человеческая. Он не человек. Брант действительно та тварь, от которой лучше держаться подальше.

И сейчас мне казалось, что в нем не было ничего такого, что могло заставить оборотня чем-то дорожить. В его собственной пустоте не имелось души и сочувствия.

— Теперь я понимаю, почему тебя все избегают… — я даже не поняла, что произнесла эти слова вслух. Как-то резко поднялась со стула, на котором сидела и, оставив все свои вещи на столе, пошла к двери.

Мне нужно было подумать. И сейчас не могла находиться рядом с Брантом.

И уже сейчас я вся была в своих мыслях. Горьких, тоскливых и таких неприятных. Тонула в них и ими захлебывалась. Поэтому, когда на мое запястье легла массивная ладонь, я очень сильно вздрогнула и рефлекторно выдернула свою руку. Обернулась и посмотрела на Бранта. Он стоял позади меня и теперь смотрел на мое запястье, которую он хотел взять своей ладонью.

— Боишься меня? — спросил. Не громко. Спокойно. Но будто нуждался в ответе.

— Боюсь, — ответила так же тихо, но так слышно в возникшей тишине.

Развернулась и уже быстрым шагом вышла за дверь.

Солгала ему. Я не боялась и вот это пугало.

Я знала, что этот оборотень далеко не примерный и ему не чужды плохие поступки. Была наслышана о них раньше, но одно дело воспринимать их раньше, когда я считала его врагом. Другое дело чувствовать их теперь, когда почти поняла, что Брант и Арон моя судьба. Моя пара.

И в том, кто лишь пару часов назад прижимал к себе, чувствовать полное безразличие к оборванной его же руками чужой жизни.

Уже вскоре я узнала, что Кайл все же умер. Его спасти не смогли.

Его друзья были еще живы. Я видела их, когда зашла в госпиталь и понимала, что то, что от них осталось, ничуть не лучше смерти.

А ведь он еще избил Рейна. Не так сильно, но Рейн был братом его невесты, а Брант без колебаний покалечил его лишь за один неугодный поступок.

И он тот, за кем пойдут все оборотни. Порвут в клочья всех, кого он посчитает недостойным жизни.

Брант и Арон были уникальны. Почти бог. Тысячелетний оборотень, который был разделен на две части и в данном случае это могло сотворить новую историю. Арон, как более человеческая сущность и сын короля, мог править людьми. Брант, как более звериная сущность мог держать власть над оборотнями. Благодаря тому, кем они являлись и тому, что они разделены, имели возможность объединить две самые сильные расы, которые всегда враждовали.

Но вдыхая запах лечебных трав и, смотря на искалеченных парней в госпитале, думала о том, что история созданная их руками, может быть кровавой, болезненной и наполненной страданиями. Так было всякий раз, когда рождался тысячелетний оборотень.

***

Когда я вышла из госпиталя, побрела к купальням. Мне был необходим ледяной душ. Но, в коридоре встретила Одина и он сказал, что меня искал Эдергар.

Я кивнула и пошла к своему учителю. Постучала в дверь его спальни и уже вскоре мужчина открыл мне. Молча пустил к себе и, лишь в тот момент, когда я села в кресло, сказал:

— Тебе нельзя одной ходить по академии. Это небезопасно.

— Я была не одна.

— Ходила к Тысячелетнему? – спросил мастер, а я кивнула.

Больше он эту тему не затрагивал. Будто бы избегал. И я его понимала. В те времена, когда планировалась свадьба с Жизель, сама всячески старалась избегать разговоров о ней. Далеко не сразу смогла принять.

Я заметила, что отношение Эдергара ко мне совершенно не изменилось и от этого мне стало легче. Глубоко в душе я опасалась того, что он мог отказаться от меня, узнав о том, что я истинная Тысячелетнего. А мы, наоборот, вернулись к обычным отношениям учитель и ученица.

Благодаря этому моя душа вернулась на прежнее место и сознание опять прояснилось. Но я все же вновь думала про Бранта. Сейчас я немного отошла от прежнего состояния и понимала, что погорячилась. Из-за этого не могла здраво размышлять. Брант был чудовищем, но я считала, что Кайл в будущем мог повзрослеть и стать другим. Более зрелым. Конечно, если бы Брант его не убил. Но ведь и сам Брант мог измениться. Нет, не так. Характер не меняется, но, под действием некоторых факторов он мог открыть новые взгляды. Может, оны могло перекрыть старые. Тем более, сейчас Брант не являлся окончательным зверем. Он не сжигал целые города и не убивал людей сотнями.

Да и я уже успела увидеть в нем хорошее.

Я посчитала, что мне стоило поговорить с Брантом. Возможно, без утаивания, рассказать все свои мысли. Но признаться, что на самом деле, я его не боялась и попросить, чтобы он сам рассказал, что творилось у него на душе.

Я извинилась перед учителем и сказала, что мне нужно идти.

Пошла к общежитию оборотней, но решила перед этим заглянуть в обеденный зал. Там было очень людно, но мне все же удалось протиснуться к столам и попросить у женщины, которая тут работала, собрать еду в лоточки. Я хотела взять ее с собой.

Уже с этими лоточками продолжила путь к общежитию. Решила, что вкусные стейки и гарнир будут лучшим знаком для примирения. Конечно, я не считала, что у нас была ссора, но все же ситуация казалась неприятной. И теперь мне хотелось накормить Бранта. Может, это хоть немного поднимет ему настроение.

Я могла лишь догадываться, что Брант у себя. Просто не знала, где еще его искать и, в первую очередь, решила заглянуть к нему в комнату. И оборотень действительно был там. Я только подошла к двери и еще даже не успела постучать, как она открылась и я увидела Бранта.

Он почувствовал мой запах. Знал, что я шла.

— Привет, — сказала, после чего протянула парню лоточки. – Это тебе.

Брант взял их и немного отступил в сторону. Будто не знал, зайду я к нему или уйду, но этим жестом приглашал к себе. Я зашла и сразу села на край кровати.

Брант ничего не говорил, но постоянно смотрел на меня. В этот момент он казался мне каким-то закрытым. Замкнутым. Но, при этом, осторожным со мной. Не подходил близко, будто думал, что от близости с ним я испугаюсь и опять уйду. Раньше я не замечала такого за ним. Всегда казалось, что Бранту плевать на чье-либо мнение и страх окружающих. Он к ним привык. Всегда. Но не сейчас. Не в данное мгновение и не в этой комнате. Не среди нас двоих.

Стола в его комнате не было и Брант поставил лоточки на подоконник. Открыл его и посмотрел на содержимое. Там была печенная картошка, аппетитный запах, которой тут же наполнил комнату.

Брант поднес лоточек к лицу и принюхался. Рассматривал содержимое.

— Ты выглядишь так, будто думаешь, что я тебе отраву принесла, — я улыбнулась. Попыталась разрядить обстановку, после чего пошутила: – Поверь, я туда даже земли не насыпала, хоть и хотела. Поэтому, не переживай и ешь.

Брант посмотрел на меня. На мою улыбку, на какое-то время задерживая на ней взгляд. После этого поставил лоток на подоконник и, взяв вилку, начал есть.

Я не стала сразу начинать разговор и решила подождать, пока Брант доест. Не хотела отвлекать его. Сразу смотрела на него, а потом окинула взглядом комнату. Белые стены и единственную тут мебель – шкаф и кровать.

Но уже вскоре меня отвлек звук упавшей вилки. Я тут же обернулась к Бранту. Увидела, как его грудь вздымалась от рванного дыхания, а из носа потекла кровь. Он тыльной стороной ладони стер ее, еще сильнее размазывая алую жидкость по лицу.

Оборотень несколько раз моргнул, будто пытался сфокусировать взгляд, но в глазах очень быстро лопались сосуды, делая их красными. Зрачки с радужками, начали блекнуть. Будто бы исчезать. И из ушей и уголков глаз полилась кровь.

Он поднял голову и будто бы пытался посмотреть на меня, но уже ничего не видел. Разомкнул губы. Хотел что-то сказать, но издал лишь хрип, вместе с которым губы окрасились в красный и на подбородок потекла кровь, капая на его рубашку и на пол. Он пытался держаться за подоконник, но ослаб. Рухнул на пол. В собственную кровь.

Глава 48. Чистая

Я не понимала, что происходило, но уже буквально через мгновение была рядом с Брантом. Упала на колени и положила ладони на его лицо. Оборотень пока что был в сознании, но, казалось, уже больше ничего не видел и все еще захлебывался собственной кровью.

— Что с тобой? Брант? – прерывисто прошептала, хотя уголком сознания понимала, что он не ответит. Потому, что просто не мог этого сделать.

Смотрела на окровавленное, побледневшее лицо Бранта и мне казалось, что в это мгновение, сердце в моей груди разорвется на части, после чего остановится. Мысли ошалело путались и, создавалось ощущение, что я сама перестала дышать, но не медлила. Резкими, лихорадочными движениями расстегнула рубашку Бранта и, отпечатывая на своих ладонях руны, прикоснулась ими к груди оборотня. Сейчас, пыталась его вылечить, но лечебная магия не являлась моим профилем и, тем более, я толком не понимала от чего именно нужно лечить Бранта.

Кажется, немного помогло. Кровь не перестала идти, но хотя бы оборотень больше не задыхался. Брант прохрипел. Кажется, пытался что-то сказать, но слов я не разобрала. И, в этот момент, черты его лица стали меняться. Брант исчез. Появился Арон.

Он провел тыльной стороной ладони по своим губам и посмотрел на кровь Бранта, которая осталась на нем.

— Что?.. – голос оборотня казался непривычно слабым. Он несколько раз моргнул и сдвинул брови на переносице. Попытался встать, но тут же опять рухнул на пол.

В этот момент я и поняла, что дело очень плохо.

Действовала быстро и на эмоциях. Подняла руку и отпечатала руну, этим кидая знак моему мастеру. Попросила его явиться ко мне. Прошло буквально несколько секунд и в комнате возникла воронка дыма. Из нее вышел Эдергар. Окинул взглядом комнату, потом посмотрел на меня. И лишь после этого обратил свое внимание на Арона. К этому моменту оборотень, хоть и с огромным трудом, но все же сел. Казалось, что он не мог сфокусировать взгляд и все время сжимал ладони в кулаки до побелевших костяшек. Создавалось впечатление, что в этот момент его изнутри сжирала сильная боль.

— Учитель, помогите, — быстро пробормотала. – С ним что-то не так. Я думаю, что это отравление ядом.

Эдергар даже после моих слов не сдвинулся с места и на Арона смотрел хмуро.

— Учитель, умоляю, помогите! – в данный момент, действительно, молила о помощи.

Мастер еще сильнее нахмурился, но все же пошел к нам. Отпечатал руну на ладони и хотел прикоснуться ею к Арону, но тот, несмотря на чрезмерную слабость и сильную боль, отбил руку Эдергара. Не желал помощи моего учителя.

— Сам… справлюсь… — прерывисто прохрипел. Но в этот момент начал вновь падать на пол. Мастер хотел его удержать, но Арон не дал. Несмотря на свое состояние, через силу, но сам удержался в таком положении.

Я мысленно выругалась и опять на своих ладонях отпечатала руны и прикоснулась ими к Арону, после чего начала его лечить. Меня он не отталкивал.

— Что произ?.. – Арон не договорил. На его губах появилась свежая кровь. Его кровь.

— Я пойду за Одином, — сказал учитель и создал портал.

Пока его не было, я очень быстро рассказала Арону о том, что произошло. Про еду, которую я взяла из обеденного зала для Бранта и, которая, скорее всего, была отравлена. Но оборотень меня даже не дослушал. Он был очень бледным и, однажды, закрыв глаза, уже их не открывал. Потерял сознание.

В этот момент в комнату, с помощью портала, вернулся Эдергар. Он привел с собой Одина и, когда мужчина увидел лежащего на полу Арона, в его глазах мелькнула сильная тревога.

***

Один в срочном порядке вызвал лекаря в Дюран. Я понятия не имела, сколько для этого понадобилось сил и связей, но буквально через час в академию прибыла Криста Вайл. О ней я была наслышана. Эта пожилая женщина была одной из лучших лекарей нашего королевства. Но своеобразная и королю она не подчинялась, из-за чего никаких привилегий не имела.

Я удивилась тому, что Вайл знала о том, кем являлся Арон и Брант, но, зато, теперь понимала, почему Один вызвал именно ее. Лишь бы кому доверять лечение Тысячелетнего нельзя.

Арон все еще был без сознания, но Вайл все равно его осмотрела. Очень долго с помощью рун изучала состояние оборотня и, наконец-то изрекла:

— Состояние у него пагубное, — Вайл было не меньше семидесяти, но отдав высокую плату, она приобрела молодость. Поэтому, выглядела лет на двадцать, несмотря на свой возраст, который ощущался только в речи. – На нем сейчас сильная хворь. Яд одолевает тело.

— Так это все же яд? – спросил Один. Вайл на время осмотра пыталась выгнать всех из комнаты, но я и Один уходить отказались.

Вайл сказала, что такое встречала лишь пару раз за жизнь. Очень сильный яд созданный с помощью черной магии и предназначенный только для оборотней. Даже с их обонянием они этот яд не ощущали.

— Но Брант, что-то почувствовал, — сказала, вспоминая, как он принюхивался к еде.

— Брант не обычный оборотень. Он ощущает больше, чем другие. И с детства у него чувство недоверия сильнее, — ответила Вайл.

Я прикусила губу и опустила голову. Наверное, Брант ощутил, что с едой что-то не так и, если бы не мои слова, наверное, есть не стал бы. В том, что случилось, целиком и полностью, была виновата я.

Вайл так же сказала, что этот яд пропитан черной магией и поражал он именно звериную сущность. Будучи настолько сильным, перебросился даже на Арона, но от оборотня в нем минимум, поэтому, естественно, весь удар перепал на Бранта.

— Обычный оборотень уже скончался бы. Например, съел бы ты его, Один, и даже побороться за жизнь не успел бы, — сказала Вайл. – Но, думаю, с Тысячелетним все будет хорошо. Его не так просто убить. Тем более, мы уже сейчас начнем лечение.

Я кивнула, чувствуя облегчение. Да, Арона и Бранта не легко убить. С ними все будет хорошо. Но, даже не смотря на слова Вайл, на душе было как-то неспокойно. И меня тревожило то, что, получается, яд был предназначен именно оборотню. Мне бы от этой еды даже плохо не стало.

Кто-то пытался убить именно Тысячелетнего. Для этого приготовил специальный яд. Но, откуда мог знать, что еду я отнесу Бранту? Видел, как я в обеденном зале принесла ему еду и сейчас тоже был сделан на это расчет?

***

Жизнь Тысячелетнего очень ценна и, понимая создавшийся риск, Один приказал переместить его в просторную спальню. Ее окружить барьером и перед входом поставить стражников.

Ту женщину, которая выдавала мне еду, допросили. На ней использовали зелье правды, но ничего узнать не смогли. Яд в еду добавила не она, но женщина сказала, что картошку на несколько минут оставляла без присмотра, пока собирала другую еду.

Пока Один пытался найти убийцу, я была в комнате Арона. Когда Вайл ранее осматривала его, с оборотня полностью сняли рубашку и стала видна метка. И Один и Вайл ей удивились, а я, шумно выдохнув, призналась, что являлась его истинной, после чего показала свою метку.

Эту новость эти двое восприняли с неожиданной для меня радостью. Если до этого Один относился ко мне лишь, как к ученице друга, то теперь отношение стало, намного теплее. Вайл же сказала, что лучшим лекарством для оборотня сейчас была я. Присутствие рядом истинной, прикосновения и близость могли творить чудеса. Пока истинные рядом они сильнее.

Поэтому, я сидела рядом с Ароном на кровати и влажным полотенцем стирала с его кожи кровь. После того, как закончила, никуда не ушла. Все так же сидела на кровати и кончиками пальцев касалась его лица. Только сейчас понимала насколько же он красив и то, как мне нравилась даже этот шрам на губе. Коснулась его указательным пальцем и все смотрела на губы оборотня. Из-за этого не заметила того, что Арон открыл глаза, но вздрогнула, когда он прохрипел:

— Лучше бы поцеловала, а не тыкала мне в губы пальцем, — взгляд у Арона мрачный. Хмурый.

Я же, увидев, что ему лучше, наклонилась и действительно поцеловала его. Конечно, если это можно было назвать поцелуем. Лишь касание губ, но сколько же эмоций в нем было. Радости и облегчения. Моих. Не его. Арон был напряжен, но уже теперь мог спокойно сесть на кровати.

— Что произошло? – спросил он у меня.

Я пересказала все, что знала. Парень выслушал и кивнул. Как всегда, был неразговорчив. Сейчас вообще молчал и о чем-то думал. Лишь спустя несколько минут сказал:

— Ты останешься тут со мной, пока Бранту не станет лучше, — прозвучало, как слова, которые нельзя оспорить.

Арон больше ничего не говорил. Как всегда, мне приходилось понимать его без слов и, хоть это и звучало странно, но я уже понемногу училась это делать. Интуитивно ощущать Арона. И сейчас от него исходило желание защитить. Раньше его чувствовала, но сейчас это желание было намного сильнее. Вот только, в данном состоянии он этого сделать не мог. Был слишком слаб.

Зверь, лишившийся своей силы и понимающий, что не может защитить свою женщину.

А у меня душа была не на месте. Лучше бы думал о себе.

***

Я так и осталась в комнате с Ароном. Могла бы оспорить его слова, ведь хотела помочь Одину найти того, кто пытался убить оборотня, но, вспоминая слова Вайлы, понимала, что тут, рядом с Ароном, я нужнее.

Женщина говорила, что близость поможет вылечиться и, несмотря на то, что мне было жутко неловко, я старалась быть как можно ближе к Арону и почаще касаться его.

Он сидел на кровати и я умостилась рядом, так, что наши ноги соприкасались. Он стоял около окна и я подошла ближе, после чего встала совсем рядом. Он сел в кресло и я, пожав плечами, умостилась ему на колени.

— Ты ведешь себя странно, — в итоге парень не выдержал и, сжав мой подбородок пальцами, заставил посмотреть ему в глаза. Пытался в этом зрительном контакте что-то рассмотреть.

— Вайл сказала, что близкое присутствие истинной может помочь вылечиться.

— Волнуешься?

— Да, — ответила, не раздумывая ни секунды. А Арон нахмурился. Будто для него было непривычно, что за него волновались. Переживали. То, что тянулось с детства и через всю жизнь. Одиночество и ранее, по отношение ко мне лишь отдача и не привычка к тому, что это притяжение будет обоюдным. Не только «моя» с его стороны, но уже и «мой», исходящее от меня.

Я все еще не могла понять своих чувств. В этих отношениях ощущала себя так, словно меня привязали к комете. Но как-то подстраивалась. Пыталась ощущать.

Арон пошел в ванную комнату и потянул меня за собой. Он был слабее, чем я думала и, казалось, что пальцы у него онемели, но оборотень сам меня раздевал, стараясь не показывать того, как сильно руки дрожали. Порой он долго пытался вытянуть пуговицу на петельки, но я делала вид, что не замечала этого.

Я хотела помочь ему раздеться, но оборотень моей помощи не принял. Казалось, что до самого конца, как бы плохо ему не было, слабости не выкажет.

Когда мы забрались в ванну, он притянул меня к себе, так, что я спиной прикоснулась к торсу. Тихо и спокойно. А еще тепло. Не от воды, а от того, как Арон прижимал к себе. Но мы вновь молчали. Казалось, что разговоры сейчас не нужны, но я все же решила спросить:

— Почему ты ничего не спрашиваешь обо мне? Я тебе, как человек не интересна?

Арон потянулся к своим брюкам, которые лежали неподалеку на полу и достал оттуда сигареты. Подкурил одну и, выдыхая дым, сказал:

— Амели Амбер. Почти семь месяцев назад тебе исполнилось восемнадцать. Родилась на севере Ильвира. У тебя было две сестры и брат, но сестры и родители умерли от черноты. Брат исчез. Когда тебе было семь, тебя забрал к себе Корвин Эдергар и сделал своей ученицей. Сейчас ты маг восьмого уровня. Любишь яблоки и сладкое. Плохо ездишь на лошадях и уже несколько раз падала с них. Один раз сломала ногу…

Я все слушала, как Арон рассказывал мне про мою жизнь, часто упоминая маленькие, казалось бы ненужные детали. Он держал свою ладонь на моей талии и большим пальцем еле ощутимо гладил низ живота.

— Откуда ты все это знаешь?

— Один помогал собирать информацию.

Я приподняла бровь. Понимала, что сведения обо мне искали за пределами Дюран и была удивлена тому, что их так быстро собрали.

— Брант тоже все это знает?

— Нет, он хотел, чтобы ты ему рассказала, — Арон выдохнул дым. Несколько секунд молчал и будто бы опять думал о чем-то и, лишь после того, как сделал новую затяжку, сказал: — Мы никогда не ругались. Только после того, как появилась ты это начало происходить.

— Почему? – я хотела обернуться к Арону, но он не дал. Почему-то не хотел, чтобы я сейчас его видела.

— Мы никогда не были с одной и той же. У нас такое правило. Брант тебя первый заметил. В нем сразу появилась какая-то нездоровая привязанность. Тяга к девушке из расы, которая хотела его убить. И я сразу, даже ни разу тебя не видев, возненавидел. Впервые хотел свернуть шею девушке. Мне не нравилось то, как ты влияла на него.

Всегда одни. Одиноки. Знающие, что такое боль и не ведающие, что такое любовь. Одно целое, но разорванное на две части. На двух парней, которые привыкли во всем мире доверять лишь друг другу.

— А потом я увидел тебя. И еще сильнее захотел убить. Ты действовала на меня так же, как на Бранта. Мы ругались и, была бы возможность, перегрызли бы друг другу глотки. Я впервые увидел соперника в самом себе и так же с Брантом, — Арон вновь выдохнул дым. Ненадолго замолчал. – Мы всегда считали друг друга одним целым, но окончательно приняли это, в ту ночь, когда искали тебя в лесу. Ты ломала нас.

Несмотря на слабость, Арон немного сильнее прижал к себе. Крепко и с какой-то чрезмерной тягой. Отчаянием и горечью. И я хотела слушать его вечно, но в тот же момент мне хотелось закричать: «Замолчи». Потому, что у этого момента был привкус чего-то последнего. Последних объятий, последних слов, последней близости.

— Оказалось, что быть сломанным хорошо, — почему-то вместо «сломанным» мне сейчас так отчетливо слышалось «живым». – Девственница, я не тот из-за кого, тебе стоит переживать.

— Почему вы постоянно называете меня девственницей? – я опустила голову и поджала губы.

— Потому, что ты всегда будешь чистой.

Арон наклонился и я почувствовала его губы на своем плече. Там, где находилась метка. Но, так же я ощутила как по руке стекло несколько капель какой-то жидкости. Наклонила голову вбок и увидела кровь.

Я резко обернулась к Арону. Теперь он меня не останавливал. Не смог. Но, как только я обернулась к оборотню, застыла от ужаса. Кровь текла из уголков глаз и приоткрытых губ.

— Что?.. Я сейчас позову Вайлу.

Я резко вылезла из ванны и, на бегу прикрывшись полотенцем, побежала к двери. Открыла ее и сказала стражникам срочно позвать Вайлу. После этого вернулась в ванную и увидела, что теперь вместо Арона был Брант и он ушел под воду с головой. Я упала на колени перед ванной, разбивая их в кровь, и через силу пыталась помочь Бранту сесть. Казалось, что руки оборвутся, но, чтобы не дать оборотню захлебнуться, я держала его так, до тех пор, пока на мои крики не прибежали стражники.

***

Вайла осмотрела Бранта и сказала, что с ним дела хуже, чем с Ароном. Зрение и слух сильно повреждены. Судя по тому, что оборотень хрипел, он так же не мог говорить.

— Но он же восстановится? – спросила у женщины.

— Сейчас мне кажется, что не восстановится, — Вайла качнула головой. – Но все же я уверена в том, что все будет хорошо. Девочка моя, ты не представляешь, что ранее происходило с этим оборотнем. Десять лет назад, когда Один впервые привел его ко мне, я пришивала Бранту руку. И сейчас на нем даже шрама нет. Рука отлично прижилась обратно. Хотя, где это видано, чтобы отрубленные конечности можно было вернуть? Поэтому, не переживай. Убить Тысячелетнего очень сложно. Но ему сейчас нужно лечение.

Вайла еще напомнила про близость с истинной и я сказала, что старалась быть ближе к Арону. Стояла рядом с ним и постоянно ходила вблизи. Вайла вздохнула и сказала, что под близостью она имела ввиду секс. Он для истинных очень важен.

Я широко раскрыла глаза от удивления. О каком сексе могла идти речь, когда Брант пережил такое и сейчас даже пошевелиться не мог?

Вайла вышла из комнаты, а я вернулась к Бранту. Сейчас он лежал на кровати. Полностью голый и лишь по пояс укрытый одеялом. Глаза открыты, но из-за того, что они были полностью белыми, незрячими, немного пугали.

Брант не слышал моих шагов. Не знал о моем присутствии, но, вдохнул воздух носом. Обоняние еще осталось и оборотень уловил мой запах. Он узнал, что я рядом и я заметила, как его тело напряглось.

Глава 49. Лжец

Я толком не понимала, как сейчас вести себя с Брантом, ведь не знала, как он воспринял ту ситуацию с ядом. Может, решил, что я хотела его отравить. Но я хотела показать, что не являлась врагом, поэтому села на край кровати и своей ладонью сжала его, сейчас обездвиженную.

Брант был все таким же напряженным, а я все не могла отречься от мысли, что мне больно смотреть на него такого. Слабого и сейчас уязвимого. Оборотень еле ощутимо пошевелил рукой. Кажется, хотел убрать мою ладонь и, интуитивно, я ощущала, что он желал, чтобы я ушла. Вот только, я уходить не собиралась. Очень долго сидела рядом с ним и все так же держала его ладонь в своей. Хоть и чувствовала стену, которую он сам выстроил между нами. От нее так сильно веяло отчуждением.

Немного позже стражники принесли еду. Суп. Сказали, что Вайл добавила туда лечебное зелье и Бранту нужно было его съесть.

— Брант, тебе нужно поесть, — сказала ему, после того, как стражники ушли и мы с оборотнем остались наедине.

Я понимала, что эта ситуация была невыносимо дикой. В последний раз, когда я пыталась накормить оборотня, он чуть не умер. Наверное, я сама стала недоверчивой, поэтому, на этот раз, с помощью рун, проверила еду. К счастью, никакой опасности в ней не заметила.

— Брант, в этой еде лекарство. Поешь и тебе станет лучше, — я понимала, что оборотень меня не слышал, но все равно пыталась с ним разговаривать. Поднесла ложку к губам Бранта, но он их не разомкнул. Есть не собирался. Лишь еле заметно нахмурился.

Я была уверена, что Брант любого своего врага растерзает на куски. В данное мгновение, его врагом была я. Та, которая предала. Пыталась убить. Но я не чувствовала в нем злости, направленной на меня. Скорее, кромешную пустоту и холод. Он стал таким же, как в момент нашей первой встречи. Нет, даже хуже.

Я наклонилась к нему и своими губами прикоснулась к его, после чего прошептала:

— Я не пыталась тебя отравить. Не подсыпала тебе в еду яд.

Но он меня не услышал. Мне казалось, что, если бы мог, выставил за дверь.

Я шумно выдохнула и с ногами забралась на кровать, после чего отпечатала на ладонях руны. Ими коснулась торса Бранта. Сейчас не только лечила его, но и передавала оборотню свою энергию и силы. Не знала, примет ли их тело Бранта, но очень старалась. Отдавала ему частичку себя.

Ладони покалывало от тепла и постепенно я начинала ощущать усталость, но продолжала передавать Бранту свои силы, ведь видела, что его кожа принимала более привычный цвет и уже не была такой бледной. Значит, то, что я делала помогало.

Я остановилась лишь в тот момент, когда полностью обессиленная упала на кровать. С трудом, но немного ближе подползла к Бранту и легла около него. Шумно дышала и чувствовала себя опустошенной. Закрыла глаза и практически сразу заснула.

***

Я не знала, сколько проспала, но когда проснулась, чувствовала себя немного лучше. Увидела, что глаза у Бранта закрыты, но понимала, что он не спал. Этот оборотень никогда не спит.

Я села на кровати и, отпечатав руну на ладонях, опять начала передавать ему свои силы, которые накопились во мне во время сна. Наверное, Брант не понимал, что я делала, но я вновь отдала ему всю свою энергию.

Немного позже, полностью обессиленная, на подрагивающих ногах я поплелась в госпиталь. Хотела взять настоек, которые помогут вернуть мне энергию. К этому месту меня, по приказу Одина, сопровождала стража. Мужчины остались около двери, чтобы не нарушать покой больных, а я зашла в палаты.

Рейна, брата Кины, я заметила сразу. У него очень светлые, практически белые волосы, из-за чего Иргит выделялся. Сейчас Рейн, будучи обнаженным по пояс, сидел на одной из кроватей. Как я поняла, он еще не полностью пришел в себя после драки с Брантом и в данное мгновение лекарь делал оборотню перевязку.

Рейн был одним из главных подозреваемых, но, поскольку около открытой двери стояли стражники и в палате находилось еще несколько человек, опасаться мне было некого.

Я пошла к шкафам с настойками и, когда проходила мимо Рейна, лекарь как раз отошел и парень сказал мне:

— Пройдешь мимо и даже не скажешь «Привет»?

Я остановилась и обернулась к Рейну.

— А ты жаждешь общения со мной? Ты ведь ненавидишь моего учителя за то, что он прогнал тебя. И ты должен понимать, что я приму его сторону.

— Прогнал меня? — Рейн еле заметно приподнял бровь. – Мы с Киной сами решили уехать.

— Я уже знаю о том, что ты с одной девушкой хотел сделать что-то ужасное. Учитель остановил тебя и прогнал.

Рейн издал несколько смешков, будто услышал что-то очень забавное.

— Что за ересь, Амбер? Что же такого ужасного и с кем я собирался сделать в свои семнадцать лет? – с губ парня исчезла улыбка. – Я узнал, что твой учитель держал меня и Кину у себя для короля, как заложников. Чтобы в подходящий момент воспользоваться нами против нашего дяди. Только, когда пришел этот момент, король понял, что нашему дяде плевать и на меня и на мою сестру. Тогда Эдергару уже не было с нас пользы и он сказал, что мы можем валить.

— Это ты несешь чушь, Рейн, — прошипела сквозь стиснутые зубы. – Мастеру не нужна польза, чтобы делать кому-то добро. И, тем более, он просто так не говорил бы вам уезжать, этим обрекая на ужасную жизнь обреченных оборотней без стаи. К тому же, учитель никогда не спешил выслужиться перед королем и подобные задания от него не взял бы.

— Наивная Амели, — Рейн качнул головой. – Эдергар и добрые дела не совместимы. Он еще и лжец, раз соврал тебе про меня и Кину. А ты глупая дурочка, смотрящая на него сквозь розовую пелену.

— Очень интересный разговор, — саркастично бросила, после чего развернулась и пошла дальше к шкафам. Идти на лживые провокации Рейна я не собиралась.

Я взяла настойку, которую хотела и вышла из госпиталя, но слова Рейна все не давали мне покоя. Нет, я не собиралась предавать веру в мастера и считала, что врал Иргит, но против воли начала вспоминать, каким ранее был Рейн. Настоящая заноза в заднице, но во всем остальном самый обычный парень. Меня называл глупой и часто бросал едкие фразы, но помимо этого никогда не обижал. И каких-то плохих поступков не делал.

Еще, даже, если Эдергар не врал, мне не нравилось то, что он в список подозреваемых вписал так много людей. Это сильно замедляло поиски врага, хотя он мог сократить этот список, делая его по критериям и подозрениям к тому, почему меня именно сейчас похитили. Такой длинный список тянул время.

И я вспоминала о том, что мастер говорил про Бранта и Арона. Что лучше бы он умер еще в детстве и я все никак не могла понять откуда ему было известно о том, что Бранта пытались убить. Еще и такие подробности. Навряд ли король позволил распространение этой информации.

Я мотнула головой, отрекаясь от этих мыслей. Хотела найти Эдергара и поговорить с ним. Пересказать слова Рейна, ведь, оборотень врал, явно пытаясь настроить меня против мастера, а этому должна была быть причина. Но, сколько не искала учителя, сейчас найти его не могла.

***

От всех этих размышлений, на душе было как-то гадко. Не спокойно.

Ноги сами отнесли меня обратно в спальню Бранта. Я выпила зелье и поставила бутылочку на стол, после чего взобралась на кровать и легла рядом с Брантом, положив голову на его плечо. Наверное, это странно, но рядом с ним мне сразу стало легче. Казалось, что сейчас хоть весь мир мог рушиться, а мне все равно будет спокойно, ведь рядом он. За Брантом не было скрытых умыслов и почему-то я сейчас была уверена в том, что только на него одного могла полагаться. Он не предаст.

Вот только, это спокойствие не было обоюдным. Я все еще ощущала преграду, которую между нами поставил Брант и его желание, чтобы я убралась прочь. Мне уже стало казаться, что, как только он сможет, сразу вышвырнет меня из своей спальни.

И вновь паршиво стало от этих мыслей, но, в тот же момент, так невыносимо хотелось поцеловать Бранта. Я привстала на локте и губами коснулась его скулы, щеки, подбородка, а потом губ. Он зло рыкнул, а я на это не обратила внимания. Немного неловко и неумело, но продолжала целовать.

Чтобы было удобнее, рукой коснулась торса. Поймала себя на стыдливой мысли, что хотелось ладонью провести по каждому кубику пресса, кончиками пальцев очерчивая стальные мышцы. Вот только, я стеснялась и поэтому не смела.

Но, увидев то, как Брант приподнял один уголок губ в раздраженном оскале, вспомнила про слова Вайлы. То, что близость помогала. Точнее, секс. Я сейчас просто целовала Бранта, а в нем уже появлялись эмоции и он казался более живым. Правда, эмоции для меня не самые хорошие, но для начала уже это было хорошо.

Секс мог помочь Бранту восстановиться. Я это понимала, но так сильно смущалась при мысли, что мне нужно это сделать. Легче было, когда в этих делах Брант и Арон делали первые шаги и всю инициативу брали на себя. Я же просто плыла по течению. И сейчас я терялась просто не зная, что делать и с чего начать.

В итоге я решилась. Сделала несколько глубоких вдохов и, стараясь не сгореть от смущения, села на кровати, после чего полностью стянула с Бранта простынь и отбросила ее в сторону.

Солгу, если скажу, что не пользовалась моментом. Сейчас скользила взглядом по телу Бранта. Рассматривала. Я бы даже сказала, что любовалась. Красивый. У него крепкое, подкачанное тело, от которого даже сейчас исходила сила. Мне казалось, что я могла вот так часами сидеть и просто смотреть на оборотня. И сейчас впервые видела не возбужденный член. Коснулась его кончиком указательного пальца и краем глаза заметила, что его рука дернулась.

Я подняла взгляд и посмотрела на лицо Бранта. Брови сдвинуты на переносице и зубы стиснуты. Наверное, в это мгновение, он особенно сильно хотел вышвырнуть меня из спальни. Вот только, член у него начал твердеть лишь одного моего касания. Тело оказалось честнее.

Я встала с кровати и начала снимать с себя одежду. Не раздумывала и не сомневалась. Просто делала. Оказавшись полностью голой, вновь взобралась на кровать и в ладони сжала член Бранта, начиная неторопливо водить по нему пальцами. Толком не знала, как правильно это делать и, думала, что сейчас точно позорилась своими неумелыми прикосновениями, но его плоть, с каждым мгновением, твердела все сильнее.

Немного осмелела и, наклонившись, прикоснулась своими губами к его, постепенно опускаясь поцелуями все ниже. Очень сильно заморачивалась. Все думала, что, наверное, делала что-то не так и выглядела очень нелепо по сравнению с другими девушками, которые были у Бранта. Была хуже них. Но, при этом, видела, как оборотень реагировал на меня. То, что от моих неуклюжих поцелуев мышцы превратились в сталь и член казался каменным. Большим и твердым. Возбужденным до предела.

И я сама от этого начинала ощущать духоту и жар. Щекочущие всплески, которые пробегали по всему телу и собирались внизу живота. Из-за этого я немного поерзала и прикусила губу. Немного сильнее ладонью сжала его член и приподнялась. Я все еще была полностью неумелой и просто не знала, что еще можно делать. Поэтому села Бранту на бедра, по обе стороны от него коленками упираясь в матрас. Царапинки на них начало пощипывать, но сейчас я на это не обращала никакого внимания. Теперь, когда сидела в таком положении, еще более отчетливо понимала, что член у него очень большой и совершенно не могла осознать того, как он ранее помещался во мне.

Прикусила кончик языка, после чего немного привстала и прислонила его возбужденную плоть к своему лону. Одно лишь касание и внизу все заискрилось и начало ныть, а его член дернулся. Немного поерзала в таком положении, после чего начала опускаться. Очень медленно. Буквально, миллиметр за миллиметром. Очень неуверенно, но сразу же ощущая приятную наполненность и распирание.

Упираясь ладонями в торс Бранта, постепенно двигалась в очень неторопливом темпе, но даже так брала его в себя максимум на половину, если не меньше. Не знаю почему. Может, даже вопреки тому, что у нас уже была близость, будучи полной неумехой в интимном плане, я сейчас немного опасалась опускаться полностью. Да меня и так все устраивало. Несмотря на то, что член оборотня даже на половину не входил в меня, мне все равно казалось, что он невыносимо глубоко. Вот только, судя по всему, все это не устраивало Бранта.

Я подняла взгляд и посмотрела на его лицо. Полностью белые глаза казались жуткими, но меня не пугали и совершенно не отталкивали. Сейчас Брант очень сильно сжимал зубы и казался мрачным. Но при этом его грудь вздымалась от глубоких, рванных вдохов, которые Брант делал носом и на коже выступили капельки пота.

Он приподнял правую руку, но уже вскоре она вновь упала на кровать. Учитывая то, что до этого оборотень вообще не мог двигаться, это был прогресс. И он вновь пытался приподняться, или куда-то дотянуться рукой, но не получалось. А потом хрипло рыкнул и, через силу, сделал резкое движение бедрами. Немного приподнимаясь и этим входя в меня слегка глубже.

Я простонала от немного более глубокого проникновения и наконец-то поняла, что сейчас происходило с Брантом. Его раздражало то, что он ничего не мог сделать. Даже нормально пошевелиться, а я, неумелая девчонка, будто издевалась над оборотнем, впуская его в себя даже не наполовину, двигаясь невыносимо медленно. И я ощущала, что он хотел иначе. Взять все в свои руки. Сильно и мощно отрахать. Да, именно так. Не заняться сексом, или любовью. Сейчас он желал именно отрахать.

Но не мог этого сделать. Из-за этого все пытался приподняться, но, отрываясь спиной от кровати лишь на пару сантиметров, вновь падал обратно. Пока полностью не выбился из сил. Шумно дышал и, мне казалось, что сейчас Брант мысленно очень сильно матерился. Строил планы на то, что сделает со мной, когда к нему вернутся силы.

Я смотрела на оборотня, но продолжала двигаться так же медленно и впускала его в себя еще меньше. Все еще дразнила, ведь нравилась его реакция и то, что Брант хоть и совсем понемногу, но приходил в себя. Наверное, все еще думал, что я его отравила, но позже, когда он сможет слышать, я и все остальные, кто знал об этом случае, объяснят, что это не так. А пока что мне хватало и того, что оборотень вновь реагировал на меня. При чем, сильно.

Каждое мое движение, как отдельная вспышка ощущений. Яркая и острая. Дурманящая. Щекочущая все тело и прогоняющая по низу живота импульсы, которые, с каждым мгновением все сильнее тянули. Покалывали. Наверное, я была даже рада тому, что Брант меня сейчас не видел. Ведь, в таком случае, точно сгорела бы от смущения. А так, в какой-то момент расслабилась отпустила себя и упала в туман уже давно обволакивающий сознание.

Чувствуя, как горело тело, все насаживалась на возбужденную плоть оборотня. Медленно и не торопясь пропитывалась каждым ощущением, пропуская его через себя. Наверное, сейчас казалась той, которой дали что-то новенькое и она это вовсю испытывала. Пыталась распознать. Можно сказать, что игралась с членом оборотня. Дразнила.

И мне казалось, что Брант меня сейчас готов убить. Только, все еще не мог нормально двигаться. Шумно дышал и еще сильнее сжимал зубы. А я ощущала, как бешено его сердце билось под моей ладонью.

В какой-то момент я все же начала опускаться ниже и брать его в себя глубже, вместе с этим ускоряя темп. Наверное, к этому времени мы вдвоем уже были на пределе и то, что все это время манило к себе остротой и безумным наслаждением, нахлынуло с головой. Я задрожала и, не сумев сдержаться, простонала, чувствуя, как член Бранта запульсировал во мне.

На какое-то время будто бы попала в вакуум. Потерялась в ощущениях и не могла даже нормально дышать. А потом упала на кровать рядом с Брантом и свою ладонь положила на его плечо. Мне было хорошо, но это спокойствие не продлилось долго.

В дверь внезапно постучали и стражник сообщил мне, что я должна явиться к Эдергару. Мужчина сказал, что это срочно и все это время он не прекращая стучал в дверь, будто подгоняя меня.

Я быстро вскочила с кровати и не менее быстро привела себя в порядок, после чего оделась и пошла к двери. Но остановилась перед ней. Вернулась к Бранту и поцеловала его.

— Я скоро вернусь, — не знаю, почему сказала это. Понимала, что оборотень все равно меня не слышал.

Уже после того, как вышла в коридор, спросила у стражников к чему такая спешка, а мужчины вместо ответа сказали идти за ними. У меня появилось нехорошее предчувствие, из-за которого я насторожилась и, когда меня завели в какую-то комнату, в центре которой находился массивный стол со стульями, я тут же оглянулась. Увидела Эдергара. Он стоял около камина и сейчас казался очень мрачным. Но больше внимания привлекли громоздкие мужчины, на которых виднелись массивные доспехи. Всего мужчин было семеро и тот, который стоял около моего учителя, стоило мне войти в комнату, обернулся, посмотрел на меня и сказал:

— Амели Амбер, мы прибыли по указанию нашего лорда Дрейка Арга. Он хочет видеть свою невесту. Нам приказано доставить вас к нему.

Глава 50. Ущербный

Я застыла на месте. Смотрела широко раскрытыми глазами на этого громоздкого мужчину, одетого в стальные доспехи и чувствовала, как мое сознание отторгало его слова.

— Госпожа Амбер, меня зовут Селвин Бичем, — сказал мужчина, делая несколько шагов в мою сторону. На его запястьях я заметила амулеты. Он не просто рыцарь. Скорее, больше маг и что-то подсказывало мне, что очень сильный, ведь его имя мне было знакомо. Раньше я его точно слышала. Возможно, от учителя. Сильные маги были знакомы друг с другом даже несмотря на то, что жили в разных королевствах.

Бичем сказал, что завтра в полночь мы покинем академию, поэтому мне следовало уже сейчас собирать вещи и готовиться к отбытию. Я хотела возразить, но, прежде, чем успела произнести хотя бы слово, Бичем вновь обратился ко мне:

— Ваш король уже вел переговоры с нашим лордом. Ему известно о том, что ранее его невестой стала ваша подмена, но лорд Арг все равно не намерен отменять свадьбу, — он спокойно произнес фразу, а мне показалось, что ею загнал в тупик. — Нам уже известно о том, по какой причине вы оказались в этой академии. Я и мои люди обязуемся защищать вас и в целости и сохранности доставить к нашему лорду. Больше вам не будет угрожать опасность.

— Я не могу покинуть академию. Мне нужно найти того, из-за кого я тут оказалась, — произнесла пересохшими губами. Жалкая попытка еще немного потянуть время, хоть теперь и понимала, что поимка врага мою свадьбу с Аргом не остановит.

— Этим займутся специальные люди. Вам больше не стоит волноваться о чем-то подобном.

Я прикусила губу. В Акоре у женщин и девушек особо не было прав и, поскольку я являлась невестой лорда этого королевства, как я поняла, меня теперь должно волновать лишь то, как ублажать Арга в постели.

Я кинула быстрый взгляд на учителя. Хотела найти в Эдергаре поддержку, но мастер ничего не сказал. Лишь немного позже мне удалось с ним поговорить наедине.

— Учитель, что нам делать? – я была взвинченной и постоянно кусала губы. – Может, поговорить с Одином, чтобы он закрыл порталы? – я действительно не знала, что делать и пока что могла думать лишь о том, как тянуть время.

— Одина сейчас нет в Дюран. Сегодня его в срочном порядке вызвали на сбор высших магов, — «вызвали» прозвучало, как «заставили явиться».

Высшие маги, в число, которых мой учитель пока что не входил, из-за молодого возраста и отсутствия нужного опыта, были теми, кто назначал директоров в магические академии. И, наверное, произошло что-то крайне срочное, раз они сказали Одину без промедления явиться. Но, Эдергар считал, что сбор долго не продлится и в ближайшие часы мужчина вернется. Да и Один сейчас не мог себе позволить длительного отсутствия.

— Что же делать? – прошептала. Не знала, кому задавала этот вопрос. Себе или Эдергару.

— Амели, сейчас у нас нет другого выбора. Тебе нужно явиться к Дрейку Аргу, — учитель, пока говорил это, на меня не смотрел. – В данной ситуации я ничего сделать не могу. Не отдам тебя людям Арга, начнется война, а мы с тобой станем врагами нашего собственного королевства.

— То есть, вы считаете, что мне нужно подчиниться и выйти за Арга? – переспросила. В данное мгновение на душе было жутко гадко. Хотела в очередной раз напомнить о том, что у меня есть истинный и с другим я быть не могу, но внутренний голос приказал молчать. Не затрагивать эту тему. К тому же, сам Эдергар молчал про мою истинность, хоть в данной ситуации она была очень важна. Не упоминал моего истинного, так, словно его вообще не существовало.

— Я считаю, что сейчас не стоит разжигать конфликты. До свадьбы с Аргом еще месяц. До нее он тебя не тронет и за это время ты лично можешь попытаться уговорить его отменить свадьбу. Я верю в тебя, Амели. В твою рассудительность и ум.

Я чувствовала, что ровный голос Эдергара, еле заметно пропитывался какими-то эмоциями, но сейчас их распознать не могла. И больше не нашла, что сказать учителю. Только кивнула.

***

Уподобляясь законам Акоры, мне принесли закрытую одежду. Юбку, края которой доставали пола и кофту с длинными рукавами, при этом, сказав, что я так же должна собрать волосы в хвост. Распущенными их мог видеть только Арг.

Я переоделась и собрала волосы. Не стала спорить и говорить, что не хочу подчиняться их традициям. Плевать на то, во что я одета. Главное ситуация, в которой я оказалась. И, первым делом, я невзначай в коридоре подошла к Вайле и очень тихо спросила:

— Как он? – имела ввиду Бранта и Арона. Женщина это поняла.

— Уже лучше, — ответила Вайла, кинув взгляд на Бичема, который подошел немного ближе и теперь мог услышать любой наш разговор. Даже шепот. Этот мужчина вообще везде меня сопровождал. Не отходил ни на шаг и ограничивал мое передвижение, акцентируя внимание на том, что мне, невесте его лорда, не положено ходить, где попало и, тем более, это небезопасно. Эдергар просил меня вести себя рассудительно и слушаться Бичема, ведь все, что я скажу и сделаю позже, или же даже сейчас с помощью магических писем, будет доложено Аргу.

Из-за этого нам с Вайл было лучше больше не упоминать Бранта, но самое важное для себя я уже услышала. Оборотню лучше. После этого, хоть и немного, но мне все же стало спокойнее.

Вот только, меня очень сильно тревожил мастер. Вспоминая, слова Рейна, я думала, а не захотел ли Эдергар воспользоваться мой в своих целях? Выдать замуж за лорда Акоры? Я очень хорошо знала учителя и не верила в это, но, все же, в голову лезли странные мысли. Например, предположение того, почему именно в этом году меня зашвырнули в Дюран — я достигла возраста, когда меня могли взять в жены.

И именно учитель мог быть хозяином перевертыша и так вовремя отозвать его.

Но, если учитель хотел выдать меня за Арга, зачем этот спектакль с попаданием в Дюран? Зачем нужен риск опорочить собственное имя, тем, что меня изначально обвинили в краже? Но, ведь, эта новость не расползлась по королевству… И Эдергар так удачно устроил допрос своим слугам и ненавязчиво, при очевидцах, узнал, что Жизель ему изменяла… А изменяла ли она ему?

Всякий раз, думая об этом, я отрицательно мотала головой. Врагом может быть кто угодно, но не Эдергар. Только не он. В этом я уверена.

Учитель не мог все это затеять и, к тому же просто так, показательно убить ту невинную рыжеволосую девушку. Я в очередной раз мотнула головой, вот только, в сознании что-то щелкнуло. А кем вообще являлась эта первокурсница? Ее пропажу обнаружили сразу, в то время, как я довольно долго бродила по академии незамеченная.

Я поставила себе за цель узнать ее личность, но, поскольку близилась ночь, мне пришлось пойти в свою спальню. Бичем настоял на том, что мне следовало отдыхать и я знала, что на мою спальню он поставил барьер. Если телепортируюсь, мужчина меня отследит. Я была под полным контролем Бичема и его людей.

***

Ночью я так и не смогла заснуть. Думала про Бранта и Арона. Несмотря на слова Вайл, очень сильно волновалась.

Я обещала Бранту, что уже скоро вернусь, но так и не сделала этого. Не хотела, чтобы Бичем узнал про наличие у меня истинного. Особенно сейчас, когда оборотень был настолько слаб.

И я все думала вернулся Один или нет. Считала, что в свое отсутствие он позаботился о безопасности Бранта и Арона. Ну, не мог он их оставить без должной защиты, но, все равно, на душе было крайне неспокойно.

Утром, первым делом я выглянула в коридор и, увидев там Бичема, спросила:

— Директор академии уже вернулся?

— Нет, — ответил мужчина, а я еле сдержалась, чтобы не нахмуриться. — Зачем он вам, госпожа Амбер?

— Я в кабинете Одина оставила свои тетради. Они мне нужны.

Мужчина сказал, что его люди принесут мне эти тетради, но я объяснила, что без меня они их не найдут. Мужчина кивнул, но, как всегда, сопровождал до кабинета.

Мы шли по коридору, я увидела Вайл. Она подошла ко мне и обняла, после чего на ухо незаметно прошептала:

— У Одина проблемы. Он не может вернуться в Дюран. Твоему учителю не доверяю. В академию прибыло много людей нашего короля. Бранту лучше, но слух, голос и зрение еще не вернулись. Он постоянно принюхивается. Думаю, ищет тебя. Ничего не ест.

Все это она прошептала очень быстро и отрывками. После чего отстранилась и, нацепив на губы улыбку, спросила:

— Может, прогуляемся сегодня в саду? Погода отличная.

Вместо меня ответил Бичем:

— Госпоже Амбер нужно собирать свои вещи. К сожалению, у нее нет времени на прогулки.

— Жаль, — Вайл шумно выдохнула. – Ну, тогда, может, хотя бы перед твоим отбытием еще увидимся, — женщина вновь меня обняла и опять на ухо прошептала: — Сегодня в девять вечера мы покинем Дюран. Один сказал забирать отсюда Тысячелетнего и тебя. Мы тебя защитим. Войны не будет. Главное, подождать, когда Тысячелетний пробудится. Благодаря тебе это может произойти.

Вайл отстранилась и, попрощавшись, пошла прочь. Кажется, Бичем что-то заподозрил, но я, стараясь не подавать виду и не выдавать эмоций, пошла дальше.

***

Я все думала о словах Вайл, поэтому была немного рассеянная. Пытаясь успокоить себя, разыграла сценку поиска своих тетрадей в кабинете Одина и немного позже сказала:

— Их тут нет. Наверное, вместе с личными делами студентов отнесли в архив, — с этими словами я последовала в комнату, где лежали списки студентов. Пока Бичем стоял около двери, я просмотрела список первокурсников. Нашла новый и сверила со старым. В новом отсутствовала студентка по имени Глория Кали. Имя мне сразу показалось знакомым.

Я нашла рекомендацию Глории и, читая ее, чувствовала, как внутри все переворачивалось. Она была единственной дочерью Гарольда Кали, который жил по соседству с моим мастером. Об этих людях я ничего не знала. Их владения были очень огромными и мы никогда не пересекались. Единственное, что мне было известно, вернее, о чем я сейчас с трудом вспомнила, так это о том, что, вроде как, около шести лет назад мой учитель хотел купить земли Кали. На них была очень сильная волшебная энергетика, что для любого мага являлось настоящим сокровищем. Я точно не помнила. Наверное, Кали согласился, но сделка была отменена по причине, которую я не то, что не помнила. Я ее не знала. Мне тогда было двенадцать или тринадцать лет. Естественно, такие дела учителя мне были неизвестны.

Я положила рекомендацию Глории на место и пошла к выходу. На душе было чертовски паршиво и в сознании возникла новая мысль. Я слышала, что Кали уже болел, а, судя по всему, Глория была его единственной дочерью и с ее смертью исчезала наследница. Больше некому было передавать землю.

Я в очередной раз мотнула головой, прогоняя эти мысли. Я знала учителя. Он никогда бы не сделал то, в чем я его подозревала.

Повторяла это себе раз за разом, но мысленно с каждой секундой все сильнее погрязала в болоте.

***

Бичем был против того, чтобы я шла в обеденный зал. Говорил, что еду мне принесут в комнату. Но я сказала, что сама хотела выбрать завтрак. Уже в обеденном зале я заметила Мерада. На лице не было ни одного синяка. Он вылечил сам себя магическим способом. На меня парень не смотрел, а я скользнула взглядом по его руке. Рукав рубашки был подкатан и уже теперь я понимала, что то был не укус, а магический ожог. Значит, как и предполагала, я не на него свалилась ночью.

Я иногда думала про Мерада. Не зря призыв темного духа привел ко мне его и Бранта. Мерад был темным, но никогда и ничего не скрывал. Возможно, призыв намекал на то, что он действительно мог быть тем, кто был в состоянии меня защитить. Но судьба сложилась так, что отношения у нас только ухудшились.

Хоть я и ненавидела Мерада, но союзник мне сейчас не помешал бы, но, то, что сделано уже не изменить.

В обеденном зале я взяла себе яблоки и пирог, после чего пошла к себе в спальню. Поднялась по лестнице на два этажа и на верхней ступеньке замерла. Я увидела Бранта.

Оборотень вышел из крайнего поворота. Глаза все еще белые. Брант ничего не видел, но я видела, что он вдыхал запах носом. Сейчас остановился и, делая очередной вдох носом, обернулся в мою сторону. Нашел меня по запаху.

Он пошел в мою сторону и, казалось, что каждый шаг оборотню давался с невероятным трудом, из-за чего Брант пошатывался, но не хотел показывать своей слабости. Немного позади, за скоплением студентов, я заметила стражников. Создавалось впечатление, что Брант отказался от их помощи. Хотел идти сам, хоть и стражники следовали за ним и будто бы были готовы подхватить парня, если тот начнет падать. И одежда на нем была мятая, а некоторые пуговицы застегнуты неправильно. Брант одевался сам.

Другие студенты оборачивались. Смотрели на него и отбегали в стороны, как от какой-то твари, а Брант не обращал на них внимания. Шел ко мне.

Я понимала, что мне нужно уходить. Нельзя, чтобы Бичем и его люди сейчас видели меня и Бранта вместе. Тем более, оборотень еще не слышал и не мог говорить, поэтому я не знала, как намекнуть ему, что нам нельзя показывать нашу связь. Поэтому, я поняла, что мне лучше просто уйти. Все равно, этим вечером мы увидимся. Я решила бежать из Дюран вместе с оборотнем.

Я сделала шаг в сторону, но Брант был уже близко и успел схватить меня за руку.

— Кто это? – Бичем напрягся и подошел ближе. Казалось, что собирался отстранить Бранта от меня. Прежде, чем это произошло, я сама вырвала свою руку из хватки оборотня. Не хотела, чтобы мужчина причинил ему вред.

— Никто, — я пожала плечами.

Бичем все равно сделал шаг в сторону Бранта, а я встала между ними.

— Только не говорите, что вы хотите ему что-то сделать. Разве не видите, что он не в себе? Ущербный какой-то. Пожалейте и оставьте в покое.

— Ущербный, — от хриплого голоса Бранта у меня сердце сжалось. Значит, он уже мог говорить и слышал то, что я сказала. И я хотела оправдаться перед Брантом. Сказать, что так не считала, но отдернула себя. Сегодня вечером все объясню. Нужно избежать конфликта. Иначе, побег из Дюран мог усугубиться.

— Пойдемте, — сказала я Бичему, после чего развернулась и быстрым шагом пошла прочь.

— Стой, — это обращение Бранта было адресовано мне, но я сделала вид, что не услышала. Хоть и хотелось вернуться к нему. Лишь один раз я обернулась. Увидела, что Брант пошел за мной, но все же упал на одно колено, рукой упираясь в пол. Стражники пытались его поднять, но оборотень отмахнулся. Встал сам, но было уже поздно. Мы завернули за поворот и скрылись с глаз.

А я себя успокаивала тем, что сегодня вечером мы увидимся. Я все объясню ему. Или раньше Бранту все расскажет Вайл. Она не глупая и поймет, что не стоит скрывать от оборотня побег и всю остальную ситуацию, ведь только так он успокоится. А мне нужно было понять, как сегодня вечером убежать от Бичема, чтобы вместе с оборотнем покинуть Дюран.

Но все же я волновалась за Бранта. Невзначай узнала у Вайлы, что она еще не разговаривала с оборотнем, но говорила, что через пару часов, как только сможет зайдет к нему. А меня тянуло к Арону и Бранту, поэтому я, скрыв свой запах, пошла в библиотеку, которая находилась на том же этаже, что и комната оборотня, специально, чтобы пройти мимо нее. Хотя бы, почувствовать его присутствие рядом. Вот только, когда проходила мимо, застала Кину выходящую из комнаты оборотня и, пока дверь не закрылась, я заметила полуголого Бранта застегивающего ширинку на штанах. Сама Кина была растрепанная и ее губы покраснели будто от поцелуя.

Глава 51. Правда

Я понимала, что мне нельзя выдавать эмоций, ведь рядом находился Бичем и его люди, но с собой совладать не смогла. Застыла на месте и перевела взгляд с закрытой двери на Кину. Она тоже меня заметила и сжала покрасневшие губы в одну тонкую линию.

— Что ты тут делаешь? – спросила у нее. Чувствовала исходящий от девушки запах оборотня. Запах сигарет и безумия.

Кина не стала ничего объяснять. Развернулась и очень быстро пошла прочь. Я же вновь посмотрела на дверь, за которой находился Брант и, краем глаза заметила, что на нее так же посмотрел Бичем. Он окинул взглядом рядом стоящих стражников. Все это он подметил и явно заинтересовался.

Больше всего на свете я хотела пойти к Бранту и спросить, что все это значило, но понимала, что не могла этого сделать. Я даже не имела права и дальше стоять тут. Поэтому, пошла прочь. Прятала эмоции в себе, стараясь не замечать того, как от них сердце разрывалось и тело будто бы наливалось свинцом. Даже дышать было трудно от злости и понимания того, что могло произойти между Брантом и Киной.

***

Я сидела в своей спальне и раз за разом вспоминала о том, как Кина выходила из комнаты Бранта. Все выглядело так, словно между ними что-то было. То есть, одежда Кины сама по себе не помялась бы. И штаны просто так не расстегиваются. К тому же, мне до сих пор было тошно от того, что от Кины исходил запах оборотня. Из-за этого сгорала в гневе. Наверное, сейчас бы влепила Бранту сильную пощечину и, не сумев удержать себя в руках, накричала бы.

Но, утопая в злости собственных размышлений, я так же понимала, что мне невыносимо сложно поверить в то, что Брант мог быть с Киной.

Еще в те дни, когда мы только познакомились, я раз за разом говорила Бранту, чтобы он пошел и переспал с другими девушками, а меня оставил в покое, но он будто бы и слушать меня не хотел.

В этот момент понимала, что так мало разговаривала с Ароном и Брантом, поэтому плохо их знала. Не осознавала на, что они способны, но помнила, что Арон спал с разными студентками, несмотря на наличие невесты. Это о многом говорило.

И только переборов себя, я решила не делать поспешных выводов. Однажды, Арон, учуяв на моих губах запах Эдергара, тоже подумал, что я изменила. И в тот момент я злилась на то, что он меня не выслушал. Конечно, ситуации разные и сейчас у нас просто нет возможности поговорить, но я решила, что все же покину Дюран с оборотнем. Теперь это решение давалось мне с огромным трудом и я над ним очень долго думала, но в настолько сложной ситуации, сделала именно такой выбор.

***

Близился вечер. К восьми часам я должна была подойти в зал призыва, но, чтобы сделать это, мне требовалось каким-нибудь образом избавиться от Бичема и его людей. Решила воспользоваться неожиданностью и ударить по ним волной молний. Не смертельной, но, минимум на полчаса они отключатся. Главное, делать это внезапно и резко. Иначе Бичем может отбить волну. А потом, главное, бежать и не пользоваться порталами. По ним меня отследят.

Чувствуя, что скоро покину Дюран, нервничала. Понимала, что этот поступок будет той гранью, которая разделит мою жизнь надвое. По сути, я отрекалась от всего и шла в неизвестность, которая меня немного пугала. Наверное, если бы не эта ситуация с Киной, я бы чувствовала себя немного спокойнее, а так душа была не на месте.

К счастью, успела увидеться с учителем. Он думал, что я сегодня в полночь покину Дюран вместе с Бичемом и его людьми, поэтому пришел со мной попрощаться. Нет, не так. Он не говорил «Прощай». Эдергар давал мне новые советы. Как всегда ценные.

Все же я не верила в то, что это он мог быть тем, кто замешан в случившемся, хоть и многое указывало именно на него. Потому, что знала, какой он человек и верила ему. Видела, что, несмотря на сдержанность, он волновался обо мне и, в конце обняв, будто бы не хотел отпускать.

— Я останусь в Дюран, — сказал мне напоследок учитель. Он намеревался найти того, из-за кого я попала в академию. Может, скоро удастся это сделать, ведь сюда уже прибыли люди короля. Они должны были проводить расследование и несмотря ни на что найти врага.

Когда Эдергар уходил, мне хотелось его окликнуть, но я промолчала. В груди было мерзкое ощущение того, что я его предавала. И это меня сгрызало. Но я не смогла рассказать мастеру про побег. Знала, что он остановит и не даст уйти вместе с Ароном и Брантом. Поэтому молчала. Лишь написала для него записку, в которой все объясняла. Оставила ее в своей спальне, но скрыла магией, так, что письмо сможет увидеть только мой учитель.

Ближе к семи вечера я уже жутко перенервничала, поэтому очень сильно насторожилась, когда услышала какой-то шум, доносящийся в мою спальню из коридора. Быстро открыла дверь и украдкой выглянула. Сразу увидела Кину, чему жутко удивилась.

— Пустите! Пустите меня к Амели! – девушка была заплаканной и, казалось, впала в состояние истерики. Пыталась пройти через людей Бичема к моей спальне, но те ее держали.

— Что случилось? – я вышла в коридор.

— Амели, помоги, пожалуйста. Умоляю, помоги. Рейн хочет убить Бранта и Арона, — сквозь слезы сказала Кина.

— Убить? Рейн? – переспросила. – Отпустите ее, — обратилась к людям Бичема, но те меня не послушали. Более того, сам Бичем сказал мне возвращаться в комнату.

— Он его убьет. Амели, пожалуйста… Рейну нужна сила Тысячелетнего оборотня.

Я не верила Кине и, в тот же момент, у меня имелись некоторые предположения, которые, после слов девушки, заставили сердце замереть. Хотела ее выслушать, но понимала, что это не получится сделать. Эти мужчины не дадут. А, после того, как Бичем услышал о Тысячелетнем оборотне и вопросительно приподнял бровь, я рискнула. Все равно, уже вскоре мне нужно было убирать этих людей. И я не хотела, чтобы в таком состоянии Кина сказала еще что-то такое, что Бичему лучше не слышать. Поэтому, ту руну, которую я заранее нарисовала на своей руке, активировала прикосновением, накинув барьер на себя и на Кину. Бичем и его люди, в сполохах молний тут же рухнули на пол. Потеряли сознание.

Я окинула мужчин взглядом. Убедилась в том, что они были без сознания, но барьер с себя и с девушки не сняла. Предпочитала перестраховаться. Защититься.

— Как звали сына конюха, с которым у тебя был первый поцелуй? — я хотела убедиться в том, что передо мной не перевертыш. Сами по себе они не знали ничего о жизни тех, чей облик принимали. И, если передо мной перевертыш, таких подробностей он точно знать не мог.

— Денир, — не раздумывая ни секунды ответила Кина, сквозь слезы. Она все еще не могла успокоиться.

— Говори, — я кивнула. Передо мной действительно была Кина.

— Амели, я все расскажу. Все, что знаю, но, пожалуйста, пообещай, что сделаешь все, чтобы Арон и Брант потом не тронули Рейна. Мы просто уйдем и больше о нас вы не услышите. Просто уйдем… Я уговорю брата оставить все прежние замыслы. Я обещаю… Клянусь…

— Я сделаю все, что смогу. А теперь говори. Быстрее, — я точно не знала, сколько времени Бичем будет без сознания, поэтому не тратила время впустую.

Кина сделала несколько глубоких вдохов и попыталась вытереть слезы тыльной стороной ладони, но, при этом все еще продолжала плакать.

— Брат хочет забрать силу Арона и Бранта. Это убьет их. Останови Рейна… Пожалуйста… — последние слова утонули в судорожном вдохе и очередном всхлипе. А я даже в лице не изменилась. На слезы Кины не реагировала. Так просто ее словам не верила.

— Почему он хочет забрать его силу? Почему сейчас? – задавала эти вопросы не просто так. Не забывала про осторожность. Вся академия знала, что я сегодня покидаю Дюран и для того, кто затащил меня сюда, сейчас последний шанс дотянуться до меня.

Кина прикусила губу и зажмурилась. Будто пыталась успокоиться, но получалось плохо. Казалось, что она все еще была на грани срыва.

— Наша дальнейшая жизнь в стае, без моей свадьбы с Тысячелетним невозможна, — сказала она всхлипнув. – Рейн недавно подходил к Арону. Хотел наладить отношения после той драки с Брантом, но Арон сказал, что от меня отказывается и никакой свадьбы не будет. Что у него теперь другая невеста. А потом я увидела вас вместе и поняла, что это ты.

Кина говорила очень быстро, но прерывисто. Бормотала, дрожала и лихорадочно искала нужные слова. При этом, до покраснения кусала губы и вплетала пальцы в светлые волосы. А я слушала ее и хмурилась. Все оглядывалась по сторонам, но больше ничего необычного не видела. Всего лишь на мгновение сняла барьер и отпечатала руну, пытаясь понять, не прятался ли кто поблизости. Нет, рядом больше никого не было. Кина пришла одна.

— Я… Я возненавидела тебя за то, что ты забрала у меня любимого и мой единственный шанс вернуться в стаю. Сегодня я пошла к Бранту. Я воспользовалась Оматом… Это…

— Волшебная трава, которая дурманит оборотней своим запахом, — закончила я вместо Кины. Про Омат я знала. Его запах заставлял оборотней хотеть ту, на которой был запах этой травы. Считать ее самой желанной. Правда, трава эта была запрещена и являлась крайне редкой. Но сейчас я вспоминала, что в классе зельеварения, а, точнее, в кладовке, когда искала ингредиенты для своего зелья, видела пучок этой травы.

Кина судорожно выдохнула и кивнула, после чего продолжила:

— Я думала, что Брант захочет меня и с помощью Омата увидит с новой, хорошей стороны. Он ведь раньше даже никогда не смотрел на меня, — Кина вновь начала плакать, но сквозь слезы рассказала, что когда подходила к комнате Бранта, он учуял запах даже на расстоянии и сразу вышел в коридор. Взял девушку за руку и затянул к себе в комнату. Одурманенный Оматом, даже несмотря на слабость, набросился на нее. – Но он постоянно называл меня твоим именем, — голос Кины дрогнул в очередном всхлипе. Значит, учуяв запах, который должен принадлежать самой желанной для него девушки, Брант принял его за мой запах. – И он понял, что я не ты… Прогнал меня, но тогда на нем уже была расстегнута рубашка. Я увидела метку. И поняла, что вы истинные.

Кина сказала, что в расстроенных чувствах пришла к Рейну, а он, чтобы утешить сестру, рассказал обо всем. О том, что намерен забрать силу Тысячелетнего. Нет, не силу. Энергетику. В таком случае, стаи им не будут нужны. Рейн и без них будет достаточно силен. Такой ритуал действительно существовал. Учитель рассказывал о том, что один маг мог забрать энергетику второго. Но только, если он слаб и сам не мог удержать энергетику при себе. А Арон с Брантом сейчас как раз были очень слабыми.

— Я пыталась отговорить Рейна, но он сказал, что сделает это… Сделает сегодня, ведь скоро вы должны покидать Дюран и другого шанса не будет. И он пошел к Бранту. Уже убрал стражников. А я побежала к тебе. Я очень люблю Арона и Бранта… Я не хочу, чтобы Рейн их убивал. Но и брат мне очень дорог. Пожалуйста, останови Рейна. Пусть Арон и Брант живут, а нам дай уйти…

Логически я понимала, почему Кина пришла именно ко мне. По силе я могла противостоять Рейну и девушка надеялась на то, что я как истинная потом смогу повлиять на Арона и Бранта, не дав им убить Рейна, ведь за такой проступок при других обстоятельствах, его будет ожидать казнь. Но все же было в словах девушки нечто такое, что вызывало подозрение.

— Откуда Рейн знает о том, что мы сегодня должны телепортироваться из академии? – услышав мой вопрос, Кина вздрогнула. Все же я видела, что она еще многое не рассказывала. – Тот перевертыш. Он принадлежит Рейну? Он принял мой облик и поговорил с Вайл?

Вайл сказала, что о побеге знали только она, я и Один. Бранту и Арону пока что об этом не рассказали. С Одином связаться не было возможности, точно так же, как связь между ним и Вайл полностью скрыта. Я никому и ничего не говорила. Значит, перевертыш все выведал у Вайл и сделать это он мог только приняв мой облик.

Кина замялась. Опустила взгляд и вновь начала тереть лицо тыльной стороной ладони, но я все же увидела, как девушка еле заметно кивнула, подтверждая, что мое предположение правдиво. Вот только, из него следовали следующие выводы:

— Раз перевертыш принадлежит Рейну, значит, он и меня хотел убить?

Кина несколько секунд молчала. Нервно терла лицо ладонями и виновато смотрела в пол.

— Я… я расскажу, но обещай, что дашь мне и Рейну уйти, — она вновь повторила это. Будто, следующее, что она собиралась сказать, могло изменить мое обещание. Я согласно кивнула и только после этого Кина пробормотала: — Перевертыш мой. Мама, еще когда была жива, оставила мне амулет, а после поступления в Дюран я научилась через него вызывать перевертыша. Брат знал про амулет и иногда брал его у меня… — девушка запнулась. Она торопилась, но видно, что эти слова давались ей с трудом. – Амели, клянусь, я только сегодня об этом узнала. Брат скрывал от меня все. Не рассказывал…

— Говори, Кина, — я поторопила девушку. Бичем мог очнуться в любой момент и, если все, что говорила девушка было правдой, тогда нельзя было тратить время. Уже сейчас в груди расплывалась тревога.

— Рейн хотел отомстить Эдергару, — на выдохе произнесла девушка.

— Почему?

— Он убил наших родителей.

— Такого не может быть. Ты лжешь, — я отрицательно помотала головой. Вот только, этой самой лживости в данное мгновение от Кины не ощущала.

— Наши родители были из мятежных оборотней, — Кина прикусила губу. В данное мгновение рассказывала мне свою тайну. То, что ей действительно лучше было скрывать. Мятежные это те, кто хотел войны между оборотнями и людьми. Их презирали обе стороны и пытались искоренить. Теперь я понимала, почему дядя Кины и Рейна их не желал принимать в стаю. Дети мятежных не были в почете. – Я любила своих родителей. Пока они были живы, не знала, кем являлись мама и папа… Я не одобряю их поступков. Клянусь. Но сегодня Рейн сказал, что за смерть мамы и папы хочет отомстить Эдергару. Он меня пугает, но я знаю, что он хороший. Просто запутался. Поэтому я хочу забрать его отсюда. Увезти подальше и начать с братом новую жизнь, — Кина опять начала плакать. – Амели, пожалуйста, поторопись. Иначе будет поздно. Рейн убьет Арона и Бранта… После этого дороги назад не будет.

— Каким образом он хотел отомстить? Убив меня? Смерть за смерть?

— Нет, он связался с мятежными… Оказалось, что долго все это планировал. Твою подмену и конфликт между Акорой и Ильвиром. И твою смерть, чтобы в ней заподозрили Эдергара и его посчитали зачинщиком всего этого конфликта. Но, Амели, пойми, мой брат только пешка. У него была идея, но сам он этого никогда бы не сделал. Настоящее зло там, за пределами академии. Рейн сам не сумел бы все это провернуть. Он мне сказал, что ранее слал тебе какие-то письма, будто от другого оборотня, но ты на них даже не повелась! А тем, кто за пределами Дюран, нужен Тысячелетний. И они сами убьют Рейна, если узнают, что он лишил жизни Арона и Бранта. Никакая добытая энергетика не сделает его достаточно сильным, чтобы противостоять им. Поэтому, умоляю, пойдем за мой. Я тебя отведу к ним… Я сама не остановлю Рейна.

— Где он? В комнате Бранта? – предположила это потому, что Кина сказала, что Рейн убрал стражников. Навряд ли он будет куда-то тащить оборотня. Все равно та часть академии, в которой находилась комната Арона и Бранта, была полностью безлюдной.

Кина кивнула, а я задала новый вопрос:

— Перевертыш сейчас с Рейном?

— Да, — кивнула девушка, все еще не в силах остановить слезы.

Кина умоляла поскорее пойти за ней, но я ее не слушала. Отбила сигнал для учителя, но он его будто бы не услышал.

— Ты зовешь учитель? – в глазах Кины мелькнул ужас. – Не нужно! Он накажет Рейна. Убьет его!

Я не слушала Кину. Если я еще могла справиться с Рейном, то с перевертышем уже будут проблемы. Он не человек. Создание тьмы. Почти, как темный дух и без учителя я не смогу справиться с Рейном и перевертышем. Поэтому, чувствуя, что Эдергар на сигнал не отвечал, наплевала на все и создала портал. Переместилась в его комнату.

Я старалась держать себя в руках. Так, чтобы переживания Кины не перекинулись на меня и ее слова не поселили в моем сознании панику. Но, если все было, так как она говорила, тогда дело плохо. Нужно было спешить и, как бы сильно я не старалась поддаваться страху, все равно боялась. Опасалась того, что не успею. Поэтому, телепортируясь в спальню Эдергара изначально решила, что если его там не будет, сама направлюсь в спальню оборотня, но время терять не буду.

Мне повезло. Эдергар был у себя. Сидел в кресле и что-то читал, но, увидев меня, очень сильно нахмурился. При этом, в его глазах я заметила удивление.

— Что-то случилось? – Эдергар встал с кресла и пошел ко мне. Скользил по мне взглядом. Осматривал. Он понимал, что просто так, я не телепортируюсь к нему и знал, что, раз это произошло, значит, что-то случилось.

— Учитель, все это спланировал Рейн. Он захотел отомстить вам за то, что вы убили его родителей, — быстро сказала, неотрывно наблюдая за реакцией Эдергара. Это была последняя проверка правдивости слов Кины. Я желала узнать, действительно ли мастер убил их родителей. На более длительные разговоры сейчас не было времени.

— Почему ты так решила? – мастер еще сильнее сдвинул брови на переносице. Не отрицал, того, что он лишил жизни родителей Кины и Рейна.

— Мне Кина рассказала. Она пришла за помощью, — говоря это я уже создавала портал, который должен был перенести нас к оборотню. Сердце бешено колотилось и я все больше убеждалась в том, что девушка не врала. А, значит, Рейн действительно собирался убить оборотня. У меня от этой мысли внутри все сжималось и пагубные мысли смяли нормальное мышление. Я все же поддалась страху. Нет, не так, переживанию за Арона и Бранта. Поэтому, не медлила. Буквально в двух словах рассказала Эдергару о намеченных планах Рейна касательно Тысячелетнего и шагнула в портал, при этом попросив Эдергара пойти за мной и помочь.

— Подожди, Амели, это небезопасно, — учитель хотел меня остановить, но я его не слушала. Бывают такие моменты, когда ты знаешь, что идешь в место, где тебя будет ждать опасность, но все равно не можешь остановиться. Потому, что готова ко всему, лишь бы не дать случиться плохому.

Я лишь один раз обернулась. Увидела, что Эдергар все же последовал за мной и шагнула в портал, поднимая руку, чтобы, при нужде атаковать, или защититься.

Из-за того, что в спальне оборотня был барьер, я не смогла нас перенести в нее. Поэтому вывела портал в коридор. Сразу заметила, что стражников рядом больше не было и, всего лишь на несколько секунд прислушавшись, но ничего кроме тишины не услышала.

Открыла дверь и оглянулась. Сразу увидела Бранта. Он стоял около окна. Руки скрещены на груди и глаза закрыты. Но это действительно был Брант. Я ощущала исходящий от него запах сигарет и безумия. Вот только, кроме него в комнате больше никого не было. Рейна я не увидела. Кина мне врала? Но, в таком случае, куда делись стражники?

— Брант, — позвала оборотня и пошла к нему. – Брант, ты меня слышишь?

Оборотень открыл глаза. Все такие же слепые. Но теперь Брант точно меня слышал, и, наверное, мог говорить, но почему-то молчал. Я же подошла совсем близко и положила ладони на его лицо, ощущая небольшую щетину.

Слабый и бледный, но, несмотря на это, уже такой привычный. Родной. Стоило оказаться рядом с ним, как тут же по коже расплылось тепло, но, в тот же момент, на душе было как-то тревожно. Что-то происходило, а я не могла понять, что именно.

— Как ты? Где стража? Тут не было?..

Я не договорила. Брант резко потянул меня на себя и сам встал немного впереди, закрывая меня своей спиной. В этот момент, немного ошарашенная, я заметила, как в руке моего учителя что-то блеснуло. Нож. Небольшой, но по виду очень острый. И Эдергар держал его так, словно занес для удара, но, когда вперед вышел Брант, закрывая меня собой, мастер опустил нож. Резко двинулся в бок и хотел оттолкнуть оборотня, но тот устоял. Каким-то образом Брант выхватил нож, при этом разрезав собственную ладонь, и, даже не моргнув, полоснул Эдергара острием по плечу, но явно целился в шею. Еще не видел. Ориентировался на запах металла и противника.

Все это происходило очень быстро, но, как только смогла, отпечатала руну и отбросила Эдергара в сторону. С такой силой, что он спиной ударился о стену и рухнул на пол.

— Это не Эдергар? – спросила у Бранта и сразу заметила, как он кивнул. В это мгновение мне захотелось взвыть. Кину я проверила, а учителя нет. Даже не подумала о том, что это мог быть не он. И я понимала, что ножом перевертыш хотел ударить меня. Убить. Почему тут, а не в комнате мастера? Там я была беспечной. Когда создавала портал, повернулась к этой твари спиной. Но напасть на меня перевертыш решил только в комнате оборотня.

Брант принюхивался и казался напряженным. Сейчас, как никогда, от него исходило желание защитить. Несмотря на состояние, уберечь свою женщину.

— Создай барьер, — хрипло сказал Брант. Перевертыш уже поднялся на ноги и оборотень явно это чувствовал.

Нам следовало бежать отсюда. Из спальни я не могла нас телепортировать. Следовало хотя бы добраться до коридора, но перевертыш уже стоял около двери, закрывая путь. Я могла бы попытаться вновь его отбросить, но сделала так, как сказал Брант. Закрыла нас в барьере.

Как только мы оказались заперты в невидимой защите, Брант взял меня за руку и притянул к себе. Одной рукой обвил талию, а пальцами второй сжал волосы. Не сильно, но ощутимо. Несмотря на слабость, прижал к себе крепко и слегка болезненно, после чего поцеловал.

Мне показалось, что в этом поцелуе, скрывалась целая вселенная. Чувств и эмоций. Ярких вспышек. Нашего огня и нашей жажды. Нет, в данное мгновение не тела или прикосновений, а именно близости. Простой теплоты, которая сейчас почему-то отдавалась горечью.

Я вся была в этом поцелуе. Отдаленно чувствовала, как перевертыш бил по барьеру. Пытался его сломать. Обычному человеку подобное невозможно сделать. Даже маг не разрушит такую защиту. Но перевертыш тварь из тьмы. Он создан для того, чтобы рассеивать волшебство. И сейчас он был будто бы не в себе. В ущерб собственному телу бился о невидимую стену.

Ладонь Бранта немного сильнее сжала мои волосы и оборотень прошептал мне в губы:

— Девственница, я ждал тебя.

У меня сердце кольнуло. Я знала, что он ждал еще со вчерашнего дня. Сама обещала, что приду, но сделала это только сейчас.

— Нам нужно уходить, — прошептала. Взяла его ладонь в свою и крепко сжала. – Иди за мной. Как только выйдем в коридор, я перенесу нас в безопасное место.

Я хотела сделать шаг вперед, чтобы снять барьер, но Брант не дал мне этого сделать. Он обвил рукой мою талию и вновь заставил встать позади него.

— От тебя разит жаждой крови моей пары, — сказал Брант. Я не понимала, кому он говорил. Точно не перевертышу. – Выйди. Не зли еще сильнее.

— К кому ты обращаешься? – тихо спросила у него, но ответ оборотня не потребовался. Уже в следующее мгновение в комнату вошел Рейн, а за ним, виновато опустив взгляд в пол, следовала Кина.

— Не думал, что ты почувствуешь наше присутствие. Мы скрыли свой запах. И перевертыша ты узнал, хотя на него мы накинули одежду Корвина Эдергара, — я раньше не видела Рейна таким. Он смотрел на Бранта с восхищением. Как на божество. И это не было странно. Наверное, любой оборотень будет себя так вести, узнав, что перед ним стоял Тысячелетний. Нет, Рейн точно не собирался убивать Бранта и Арона.

Я же посмотрела на Кину. Прищурила взгляд и сказала:

— Ты соврала мне.

— Нет… Не все было ложью, — девушка отрицательно помотала головой. – Только то, что мой брат хочет убить Тысячелетнего. Ни один оборотень не может забрать его силу. Не выдержит ее.

Кина все еще не поднимала голову и выглядела виноватой. Сейчас будто оправдывалась. Значит, за правдой она скрыла частичку лжи. Чтобы я поверила. Чтобы я пришла сюда. Зачем? Бранту они точно зла не желали и перевертыш, явно, должен был убить меня, а не оборотня. И сейчас Брант не просто так не дал мне выйти в коридор. Жажда моей крови означала, что там меня ждала ловушка. Там меня хотели убить. Перевертыш не смог этого сделать, так это намеревался сделать Рейн.

— За желание смерти моей паре ты поплатишься головой, — слова Бранта прозвучали, не как угроза, а как приговор. Я раньше не замечала этого ни за Ароном ни за Брантом, но сейчас ощущала ту энергетику, которая была свойственна только правителям. И Рейн от этих слов напрягся. Будто бы боялся навлечь на себя гнев Тысячелетнего, несмотря на то, что сейчас был сильнее его. Это страх перед своим божеством.

— Пожалуйста, не спеши с приговором, Тысячелетний, — Рейн отрицательно покачал головой. – Все, что я делал, было во благо тебе. Ты должен стать единым целым и пробудиться. А для этого нужен сильный стресс.

— Смерть истинной… — прошептала я. Теперь все вставало на свои места. Рейн хотел убить меня, чтобы отомстить Эдергару, но, узнав, что я истинная Арона и Бранта, решил убить меня при них. Правда, изначально делали все это трусливо. Чтобы Брант подумал, что убил меня учитель. – Вы изначально за дверью прятались, чтобы вовремя сделать героический вид и прийти Бранту на помощь после моей смерти?

Рейн сделал вид, что не услышал мой вопрос, но по его реакции я поняла, что была права.

— Брант, она ни тебе, ни Арону не нужна. Вы знакомы только две недели. Но смерть Амели Амбер на интуитивном уровне повлияет на вас и вы обретете могущество. Силу, которая никому и не снилась. Вы поведете нас за собой. И моя сестра намного лучше Амбер. После ее смерти ты станешь свободным от истинности и сможешь быть с Киной.

Я стояла за спиной Бранта и не видела его лица, но чувствовала, что тело у оборотня было напряжено и от него так сильно веяло яростью. Желанием растерзать Рейна. И Иргид это чувствовал. То, что Брант на его слова не поведется и убьет его.

— Сейчас ты этого не осознаешь, но как только истинность уйдет, ты поймешь, что я прав, — Рейн качнул головой. – Нужно только убить Амбер.

Иргид поднял руку, в которой был амулет и приказал перевертышу:

— Убей ее.

Наверное, в этот момент Рейн давал перевертышу высший уровень силы. Он опасен даже для Иргида, ведь в таком состоянии перевертыша трудно контролировать, но парень явно был готов на все, лишь бы исполнить желаемое. И в следующий момент перевертыш с такой силой ударил по барьеру, что я сама пошатнулась и, если бы не Брант, упала бы на пол.

Еще один удар и барьер пошел трещинами. Пришлось его снять. Нужно было первой атаковать.

— Брант, я справлюсь, — быстро сказала, после чего отпечатала руну и потоком огня ударила по перевертышу. На этот раз результата практически никакого не было. Он не начал гореть как в момент нашей прошлой схватки. Но, все же я не собиралась сдаваться. Брант еще слаб и я не хотела, чтобы он пытался меня защищать. Это могло нанести вред его состоянию.

Поэтому, в тот момент, когда перевертыш оказался совсем рядом, я набросила новый барьер. Он выдержал лишь пару ударов, а потом опять начал рушиться и, снимая защиту, я отбежала в бок. Руной отбросила перевертыша в сторону. Он рухнул на стол и разбил его в щепки. Я хотела создать шум. Так, чтобы на него сбежались смотрящие, но даже на этот грохот никто не пришел.

И перевертыш слишком быстро оказался рядом. Схватил за шею, в один момент лишая меня возможности дышать. Я отбила на его груди одну руну. Вторую. Третью. Видела, как его тело рушилось, но чудовище не отпускало меня. Все сильнее сжимало шею, намереваясь убить.

У меня перед глазами все поплыло и с губ сорвался хрип. Пыталась отпечатать еще одну руну. На этот раз огненную, но ладони дрожали и совершенно не слушались. С огромными усилиями вырисовала ее, но отпечатать не успела. Перевертыш покачнулся. Начал таять и уже вскоре отпустил меня.

Я рухнула на пол и начала жадно хватать воздух губами. Не понимала, что произошло и, лишь через мгновение, когда затуманенным взглядом окинула комнату, увидела, что Кины тут больше не было. Рейн лежал на полу с перерезанным горлом, но пока что был жив, хоть и ненадолго. Рядом с ним стоял Арон. Он отбросил в сторону нож, который Брант забрал у перевертыша и пошел в мою сторону.

— Как ты, девственница? – Арон помог мне подняться. Я пока что не могла нормально дышать и каждый вдох отдавался болью в горле, но, несмотря на это я кивнула и пробормотала:

— Со мной все хорошо, — я все никак не могла успокоиться.

Арон убил Рейна и благодаря этому перевертыш исчез, но у меня все же было ощущение опасности. Чего-то пагубного. Поэтому я быстрым шагом пошла к Рейну. Осмотрела его и, к счастью, рядом с парнем заметила амулет. Кина, скорее всего, убежала, но, если амулет был тут, значит, перевертыша она не вызовет. Это уже хорошо.

— Нам нужно уходить. Уже почти восемь. Вайл, наверное, уже ждет нас в зале призыва. Мы вместе покинем академию, — сказала быстро и прерывисто. На ватных ногах пошла к двери, но остановилась. Почувствовала, что Арон не шел за мной и обернулась.

Оборотень был бледным. Еще больше, чем раньше и, сейчас, казалось, что он с трудом стоял на ногах, поэтому рукой опирался о стену.

— Что с тобой? – я быстро подошла к Арону.

— Все нормально, — сказал он хрипло, а я понимала, что, нет, не все нормально.

— Пойдем. Выйдем в коридор и я перенесу нас в зал призыва, — я сжала ладонь Арона в своей. – Там Вайл. Она поможет.

Пока говорила это, все не могла отречься от скверных мыслей. Арон никогда не выкажет своей слабости, но в данное мгновение возникало ощущение, что все куда хуже, чем казалось. Что Арон что-то скрывал. Не давал мне этого увидеть. Поэтому я хотела поскорее телепортировать его к Вайл. Она одна из лучших лекарей нашего королевства и точно сможет помочь.

Сжимая ладонь Арона в своей, я повела его к двери. Вот только, когда мы оказались в коридоре, я увидела выходящих из портала Бичема и его людей. Они все же отследили меня.

Глава 52. Сигареты

— Госпожа Амбер, потрудитесь объяснить, что вы делаете, — голос Бичема прозвучал угрожающе. И я заметила, каким взглядом он скользнул по моей ладони, в которой я держала ладонь Арона.

Уже теперь рука Бичема была поднята. Явный признак того, что сейчас мне не удастся напасть на него внезапно. Мужчина был готов ко всему, точно так же, как и его люди, в один момент окружившие меня и оборотня. И телепортироваться не удастся. Нас мгновенно отследят и не дадут покинуть Дюран.

Я не спешила отвечать на слова Бичема. Все пыталась понять, как быть, а мужчина задал новый вопрос:

— Можно ли это расценивать, как измену нашему лорду? – скорее всего, Бичем частично правильно понял ситуацию. Возможно, посчитал, что я с Ароном хотела убежать и по этой причине ранее вырубила мужчин, пропуская через них молнии. А Кина была моей соучастницей и прибежала к дверям моей спальни для того, чтобы отвлечь Бичема и его людей.

Да, действительно, я хотела сбежать с Ароном и Брантом, но сейчас ситуация была совершенно другая. Понимая то, что я сама в данное мгновение не смогу защитить Арона, а нас, как предавшую невесту и того с кем она изменила своему будущему мужу, ничего хорошего не ждало, я всеми силами понадеялась переключить внимание мужчин.

— Какая еще измена? – спросила на выдохе. – Это сын Одина. Он мне помог. Там… Там в комнате тот, из-за кого я оказалась в Дюран. Он хотел меня убить, а Арон спас меня, но ему теперь плохо. Ему нужно в госпиталь.

Бичем мне не поверил и, когда я попыталась сделать шаг вперед, он остановил меня. Посчитал мои слова очередной уловкой и, в принципе, был прав, но я отступать не собиралась.

— Вы меня слышите? Ему нужно в госпиталь, — я кинула взгляд на Арона. Он действительно выглядел не очень хорошо. Я бы даже сказала, что плохо. И в этот момент рукой облокотился о стену, словно даже стоять в этот момент ему было трудно. Ладонь Арона слегка подрагивала, он попытался ею немного сильнее сжать мою ладонь, но не получилось. Сил не хватало. И я чувствовала, как это бессилие сгрызало его изнутри.

Дело плохо. Интуитивно чувствовала, что даже хуже, чем казалось на первый взгляд. Было страшно. Голову наполняло волнение за Арона и понимание того, что яд все еще очень пагубно влиял на его тело. Тут уже не до побега. Главное, быстрее доставить оборотня к Вайл. А потом мы что-нибудь придумаем. Главное, чтобы оборотню стало лучше.

— Вы мне не верите? – спросила резко и с гневом. – Посмотрите, в той комнате Рейн Иргид. Он хотел меня убить и подставить Эдергара, но Арон, сын Одина, меня спас. И сестра Рейна сбежала. Ее нужно поймать. Вы сейчас зря тратите время.

Несколько секунд Бичем смотрел на меня, но потом все же кивнул одному из мужчин и тот пошел в комнату оборотня. Прошло совсем немного времени и он вернулся.

— Там лежит пятикурсник с перерезанным горлом, — сказал он Бичему, после чего поднял руку, в которой держал взятый у Рейна амулет призыва перевертыша. – И в его ладони я увидел это.

Бичем нахмурился. Руку все не опускал, но теперь обратился к другому стражнику:

— Отведите его в госпиталь и держите под присмотром, — он кивнул в сторону Арона. После этого уже сказал мне: — Вы же, госпожа Амбер, расскажете мне все, что тут произошло.

— Нет, я хочу сопроводить его в госпиталь, — я отрицательно помотала головой. — Этот парень спас мне жизнь и я хочу убедиться в том, что с ним все будет хорошо.

— От вашего присутствия ему лучше не станет, а нам нужно разобраться в том, что произошло, — Бичем говорил так, словно показывал – сейчас с ним лучше не спорить. Мое положение и так шаткое.

Но он был не прав. Как раз от близкого присутствия истинной Арону могла стать лучше. Так говорила Вайл. Поэтому, чего бы мне это не стоило, но отходить от оборотня я не собиралась.

Уговорить Бичема мне удалось только после того, как я сказала, что мне тоже нужно в госпиталь. Перевертыш меня душил и мне до сих пор было плохо. Перед глазами все плыло и каждый вдох давался с трудом. Тут я не врала.

Вместе с собой через портал можно было переносить только одного человека. Я молча перенесла меня и Арона в госпиталь и Бичем, не просто последовал за нами. Он меня отслеживал. Все еще не доверял и думал, что я могу перенестись с оборотнем другое место. А я, ощущая мерзкую приторность этой безвыходной ситуации, не создавала конфликта. Жутко волновалась за Арона, чувствуя сгрызающую меня тревогу.

Как только мы оказались в госпитале, Арон упал на одно колено. Удивленный лекарь, тут же оказался рядом и попытался помочь парню встать, но тот отказался от помощи. Даже мне не дал поддержать его. Пусть и с трудом, но все же сам поднялся и сел на одну из кроватей.

Я спешно попросила позвать Вайл и буквально через несколько минут она прибежала. Ошарашенно окинула взглядом меня и Арона, а так же Бичема и его людей. Она явно не понимала, что происходило, но тоже видела, что Арону плохо. Поэтому сразу начала его осматривать. Тем более, при всех этих мужчинах она не смогла узнать у нас о случившемся и о том, почему мы оказались в госпитале под присмотром стражников, а не в зале призыва.

Пока Вайл занималась Ароном, я рассказывала Аргу, что произошло, стараясь на ходу придумывать логическое объяснение.

— Я знала, что на меня сегодня нападут, ведь в полночь я вместе с вами должна была покинуть Дюран и это была последняя возможность добраться до меня. И я понимала, что Кина пришла для того, чтобы обмануть и заманить в ловушку, — горло болело невыносимо сильно и я говорила с трудом. Изо всех сил старалась не смотреть на Арона, но все равно, время от времени кидала на него очень быстрые взгляды, замечая то, что парень ладонь держал около ребер. Вайл расстегнула ему рубашку и посмотрел на это место, но там даже царапины не было. Почему это происходило? Яд пропускал его через новые уровни боли? Но Вайл говорила, что яд Тысячелетнему не страшен. Да, будет плохо, но со временем оборотень придет в себя. От этих мыслей мне становилось немного легче.

— Если вы знали, что та девушка пришла с такими намерениями, почему не сказали нам? Госпожа Амбер, почему вы использовали свою магию против тех, кто вас охранял? – вопросы Бичема пробились сквозь тревогу, пропитавшую мои мысли, и въелись в сознание.

— Потому, что я знала, что иначе поймать врага не получится, — я мотнула головой. В этой ситуации предпочла выглядеть дурочкой, которая героически решила сама поймать врага, ведь присутствие стражников могло его спугнуть.

Сказала, что, единственное, уже после того, как выслушала Кину, все же решила явиться к Эдергару. То, что Арон был втянут в эту историю, объяснила тем, что Рейн и его хотел убить, чтобы насолить Одину.

Я говорила быстро, прерывисто и из-за боли в горле, очень тихо. А так же ставила сильный акцент на том, что мне плохо и на том, что Кину нужно было найти. При чем, сделать это срочно.

В итоге, Бичем оставил меня в покое и дал лекарю возможность нормально меня осмотреть и нескольким своим людям приказал объединиться с находящимися сейчас в Дюран людьми короля для того, чтобы найти Кину. Но я надеялась на то, что девушку найдут не скоро, ведь, пока это не произошло, в академии будет царить переполох, которым мы могли воспользоваться.

— Как Арон? – спросила у Вайл, когда она подошла к шкафу с лечебными настойками, рядом с которым я сидела. Немного поодаль стояли люди Бичема и поэтому с женщиной я разговаривала очень тихо и невзначай. При этом, постоянно кидала взгляд на Арона. Он лежал на кровати с закрытыми глазами и боли не выдавал, но лицо было более бледным, чем раньше.

— Не очень хорошо, — так же тихо ответила женщина.

— Насколько «не очень хорошо»?

— Что у вас произошло? Я уже собиралась идти за Брантом, чтобы отвести его в зал призыва, а тут такое…

— Если коротко, то меня хотели убить перед Брнатом, чтобы из-за стресса пробудился Тысячелетний, но Арон убил того, кто это сделал, — пробормотала. Потерла лицо ладонями, после чего посмотрела на женщину. — Мы уже собирались идти к тебе, но меня отследили эти мужчины, — я кивнула в сторону людей Бичема. – Мы еще можем попробовать убежать. Бранту и Арону не безопасно в академии. Нужно хотя бы их переместить в другое место, — это я говорила к тому, что, когда Кину найдут, она, чтобы смягчить свое наказание, могла рассказать все. И то, что этот оборотень Тысячелетний и то, что он мой истинный. – У меня есть план, но мне нужен хотя бы час, чтобы все сделать. И я волнуюсь за Арона. Он сможет в таком состоянии выдержать несколько телепортаций?

— Девочка моя, я уже говорила тебе, что яд сам по себе для него не сильно страшен. Арон справится и я постараюсь его сейчас немного стабилизировать.

Женщина взяла какие-то настойки и пошла обратно к Арону. Я же принялась за свой план, который состоял в том, чтобы пробудить во мне искусственную магию. Ее отследить нельзя. Например, в то время, когда мастер еще не снял с меня браслет и я пользовалась искусственной магией, случайно перенесла меня и Арона на берег. Тогда учитель, как не старался, отследить меня не мог, ведь искусственная магия и магией толком не считалась. Пробудив ее в себе, я могла спокойно и без опасений быстро быть пойманными, перенести себя, Вайл и Арона в любую часть Дюран. Например, в тот же зал призыва, чтобы оттуда, по изначальному плану Вайл, выбраться из академии. Насколько я знала, Один дал ей магический пропуск через портал.

Единственное, было много препятствий для выполнения моего плана. Во-первых, я не могла готовить это зелье прямо при людях Бичема. Они могли что-то заподозрить. Поэтому я тихо попросила Вайл сделать вид, что ей нужна моя помощь в приготовлении лечебной настойки.

— Амели, пожалуйста, помоги мне приготовить настойку, — громко сказала Вайл. – Я сама не успеваю, а она мне срочно нужна.

— Если госпоже Амбер стало лучше, мы заберем ее отсюда, — сказал один из мужчин, услышав эти слова. — С настойкой пусть вам лекарь помогает. Невесте нашего лорда нужно отдыхать.

Вайл, несмотря на то, что выглядела лет на двадцать, имела сильный характер и очень хорошо умела переубеждать. Сказала, что жизнь сына Одина крайне важна, а эту настойку лекарь варить не умел, зато я знала, что и к чему. И я в свою очередь сказала, что мне уже лучше и отдохнуть я успею.

Поскольку Бичем вместе с остальными занимался поимкой Кины, этому стражнику самому пришлось принимать решения и он немного подумал, под натиском Вайл, все же разрешил мне помочь с настойкой. Я кивнула и побежала к шкафам с ингредиентами.

Вторая проблема изготовления этого зелья состояла в том, что в прошлый раз оно у меня настаивалось несколько суток, а сейчас зелье мне нужно было срочно. Но и теперь у меня уже имелась моя магия и мне требовалось не с нуля пробуждать искусственное волшебство, а просто изменить мою магию на него. Плюс, оказалось, что в госпитале уже имелись некоторые ингредиенты в выдержанном состоянии, что очень сильно облегчало работу.

Пока я лихорадочно перебирала бутылочки в шкафу, пришел учитель. Он переживал за меня. Я это чувствовала, но на вопросы мастера отвечала невпопад. Все думала о приготовлении этого зелья и о том, как побыстрее Арона забрать из Дюран.

— Амели, как ты? – мастер взял меня за предплечье и все же заставил отвести взгляд от шкафа и посмотреть на него.

— Нормально. Со мной все хорошо, — ответила сипло. Горло болело все сильнее и, наверное, скоро на нем появятся синяки, но по сравнению с тем, что происходило с Ароном, я чувствовала себя просто идеально. Жаловаться на свое состояние не собиралась.

Оказалось, что Эдергар уже знал о том, что все спланировал Рейн. Ему рассказал Бичем. Желая поскорее приступить к изготовлению зелья, я убедила мастера, что ему тоже лучше заняться поиском Кины. Мы потом успеем поговорить… Нет, не успеем. Я намеревалась сбежать из Дюран. И мысленно, раз за разом, у мастера просила прощения, но уже теперь понимала, что поступить иначе просто не могла.

***

В госпитале было специальное место с котлом, под которым можно было разжечь огонь. Именно тут в первый день моего попадания в Дюран лекарь варил зелье, которое замедлило распространение моей метки, ведь я не хотела встретиться со своим истинным, а теперь, спустя две недели, я сама сидела тут и помешивала в котле зелье, которое должно было помочь мне сбежать из Дюран вместе с истинным. Иронично. И как же много изменилось за эти две недели. Все стало другим. Я стала другой.

— Да что же такое?.. – еле слышно пробормотала. У меня постоянно ныло плечо. Место, на котором находилась метка. И хотелось кожу там чесать, из-за чего я то и дело впивалась в метку короткими ногтями и кидала быстрые взгляды в сторону Арона. Он все еще лежал на кровати с закрытыми глазами. Тяжело дышал, но оттого, что рядом была Вайл, одна из лучших лекарей Ильвира, мне было немного легче.

— Арон хочет с тобой поговорить, — через какое-то время Вайл подошла ко мне и прошептала эти слова на ухо.

— Что-то случилось? Ему плохо? – я встревожилась.

— Тут немного не в этом дело…

— Скажи Арону, что я скоро подойду, — я выдохнула. Если честно, сильно испугалась. Сейчас меня больше всего волновало состояние оборотня и его безопасность. Но рядом с ним Вайл, а яд не сильно страшен для Тысячелетнего. — Нужно спешить и мое зелье уже почти готово, — прошептала в ответ, все продолжая ногтями царапать метку.

У меня возникало странное ощущение, что я что-то упустила. Что-то очень важное и, пока помешивала зелье в котле, лихорадочно пыталась понять, что именно не давало мне покоя.

Последние события я пережила резким наплывом и какими-то напряженными обрывками. И сейчас в моей голове все сплелись сплошным комом. Приход Кины, перевертыш, Рейн и Арон стоящий рядом с уже мертвым Иргидом. Что я упустила? Что в той быстротечной суматохе не заметила?

— Амели, может, тебе лучше все же подойти к Арону? Он хочет с тобой поговорить, — сказала Вайл уже более настойчиво, но спорить со мной она не стала, так как за нами наблюдали люди Бичема.

— Я сейчас подойду, — пробормотала, пробуя зелье. Возможно, Кину вот-вот поймают и она все расскажет. Следовало торопиться. Забирать оборотня из Дюран. Ему тут не безопасно. – У меня уже почти все готово.

Я помешивала зелье. Терла ладонью метку и крутилась около котла. Все думала, что не давало мне покоя. Кидала в зелье последние ингредиенты и мешала их. А метку уже жгло. Один раз ногтями впилась в нее. Второй. Третий. И расцарапала кожу до покраснения. Все же что-то мне не давало покоя. Что-то я упустила. В той суете не увидела. Думала об этом и опять мешала зелье. Царапала метку и кусала губы. Что-то не так. Что-то упустила. Не заметила. Что?

Внезапно вновь подошла Вайл:

— Амели, иди к Арону, — голос у женщины дрогнул.

— Сейчас. Секунду, — пробормотала и перелила зелье в чашку. Еще немного и мы убежим. Еще немного и Арон с Брантом будут в безопасности. А там все будет отлично.

Подула на зелье. Но, естественно, оно от этого не остыло. Я все равно выпила жидкость, очень сильно обжигая губы и язык. Сразу ощутила тошноту. Моя магия перестраивалась в искусственную. Тело жутко ослабло и его наполнила боль, но я была рада. Теперь я могу переместить Арона и Бранта в зал призыва. А потом и Вайл.

В ушах гудело, но я услышала шаги Вайл. Обернулась к ней и, встав на ноги, заплетающимся языком пробормотала:

— Я все… уже все готово... Я иду к Арону. Как он?

— Никак, — Вайл положила мне руку на плечо и очень тихо прошептала: — Амели, Брант умер.

— Что? – у меня внутри все похолодело и, казалось, в сознании что-то оборвалось. Я не приняла этих слов женщины. Они показались мне дикостью. Тем, чего просто не могло быть.

— Брант умер, — повторила Вайл. – Прости, что сразу не сказала. Оказалось, что Рейн нанес Бранту глубокую рану, когда пытался защититься.

Я что-то упустила. Чего-то не видела. В той суматохе многое не заметила… И теперь понимала, что именно. То, как и почему Арон поменялся местами с Брантом. А ведь Арону сразу было лучше. Только со временем состояние ухудшилось. Умирал Брант. Умирал и Арон.

— Такого не может быть, — прошептала пересохшими губами и отрицательно помотала головой. Все еще отторгала слова сказанные женщиной. – Не может. Просто невозможно. Почему вы сразу не сказали, что Рейн ранил Бранта?

— Арон хочет, чтобы ты смогла убежать и не отвлекалась на него, пока готовила зелье. Но он чувствовал, что Брант умирал и все же хотел, чтобы вы попрощались, — Вайл опустила взгляд. Казалось, что чувствовала себя виноватой из-за того, что не уберегла оборотня. Но виновной во всем была только я. Мне следовало его защищать, а я не смогла. Наоборот, оборотень спас меня. Слабая. Никчемная. Глупая.

Я уже не обращала внимания на то, что в госпитале были люди Бичема. Казалось, что в этот момент весь мир перестал существовать и больше ничего не имело значения. Ничего, кроме оборотня, лежащего на кровати. Мое тело слабое после выпитого зелья, но я побежала к Арону. Несколько раз чуть не упала, но выровнялась.

Оказавшись рядом с оборотнем, взяла его ладонь в свою.

— Арон… — позвала его. Оборотень открыл глаза и посмотрел на меня. – Это же не правда? Брант жив? Да? Может, ты его пока что не чувствуешь, но он жив.

Арон посмотрел мне в глаза. Поднял ослабшую руку и пальцами поддел воротник блузки, оголяя плечо. Там уже не было часть метки. Брант умер. Истинность с ним оборвалась.

В горле застрял ком и сердце сжалось. Я пыталась дышать. Размыкала губы, стараясь ими хватать воздух, но уже не могла сделать ни вдоха, от чего в груди жгло и я так отчетливо ощущала, как по щекам скользнули слезы. И они обжигали, точно так же как и эмоции испепеляли. Выходили за край и пересекали грань. Я уже не я. Нечто непонятное истязаемое болью. Не физической. Моральной. Мы знакомы всего лишь две недели, а сейчас мне казалось, что не стало человека, которого я знала всю жизнь. Словно часть меня оторвали, а я в это все еще не могла поверить.

— Чего ты плачешь, девственница? – ладонь Арона коснулась моего лица и большой палец стер дорожку слез.

— Не прикасайся к госпоже Амбер, – один из стражников в один момент оказался рядом и смахнул с меня руку Арона.

— Не. Трогай. Его! – меня трясло. На последнем слове голос громче и надрывнее. Магия во мне бурлила и взрывалась. Крушащей волной вспыхнула и без рун или знаков, отбросила стражника в сторону. С такой силой, что он, при ударе о стену переломал себе кости.

Я потеряла контроль над магией. Она должна была сокрушить все и уничтожить меня, но этого не делала. Наоборот, окутывала меня и Арона собой. Закрывала барьером и без моих знаков отбрасывала всех, кто пытался подойти ближе. Переворачивала шкафы, в дребезги разбивала кровати и вихрем откидывала всех. Чтобы в госпитале не было посторонних людей.

— Вайл, сделай что-нибудь, — кинула взгляд на женщину. Она пряталась за колонной, стараясь не попасть под вихрь, но только я посмотрела на женщину и произнесла эти слова, как моя магия выхватила ее и телепортировала к кровати Арона. – Спаси его.

— Я… я не могу. Брант уже мертв. Я ничего сделать не могу, — Вайл испугано бормотала. Чего-то боялась. Нет, не чего-то. Кого-то. Меня. Женщина со страхом смотрела на меня и на вихрь бушующий в госпитале. – Если бы я могла его излечить, я бы это сделала.

Я отвернулась от женщины. Ладонями прикоснулась к торсу Арона и сумасшедшим всплеском начала передавать ему свою энергию, но она уже не усваивалась в теле оборотня. Просто рассеивалась. Я все равно раз за разом старалась. С трудом дышала и до крови кусала губы, а еще ощущала, как по щекам скользили слезы. Против моей воли. Сами по себе. Соленые и такие горькие.

Уже не замечала того, что в госпиталь прибежали Эдергар и Бичем. Их моя магия тоже отбросила, словно тряпичных кукол и мне было глубоко плевать на то, что позже скажут . Перед глазами темнело и в голове опустело. Отреагировала я лишь на прикосновение Арона. Он стиснул мое запястье и прохрипел:

— Утихомирься, девственница. Не хочу, чтобы последнее, что я увижу, было твое заплаканное лицо.

Я еще сильнее начала реветь и успокоиться не могла. Уже ничего не изменить. Ничего не сделать и не спасти. Вдох и выдох. Еще немного и Арон умрет. Вдох и выдох. Остаток метки на моем плече начал еще сильнее жечь. Вдох… Выдох… Метка исчезала полностью.

В каком-то лихорадочном движении, я махнула рукой и создала портал, который окутал нас и уже через мгновение перенес к озеру.

Тут тихо. Спокойно. Легкий ветер развевал волосы и темноту рассеивал только лунный свет, отбивающийся от воды, миллиардом бликов. А я все ревела.

«Расскажи мне о себе» — я помнила эти слова. Брант произнес их тут, около озера. А я отмахнулась. Решила, что еще успею рассказать. Думала, что потом мы вернемся к этому разговору. Вот только, тогда еще не знала, что это самое «потом» может не наступить. И сегодня в госпитале Вайл говорила, что Арон хотел со мной поговорить, а я все отвечала, что скоро подойду. А у нас было только сейчас. Никаких скоро. Никаких потом.

— Успокойся, — Арон потянул меня за руку, еле ощутимо заставляя лечь около себя. Я поддалась. Умостилась рядом и лицо спрятала у него на груди. – От тебя слишком много шума.

— Может, еще можно что-то сделать? Я не специализируюсь на лечебной магии, но если ты скажешь, как вас раньше лечили, я могу попробовать, — произнесла на выдохе. Ладонями сжимала края его рубашки.

— Лечили Бранта.

— Может, тебя тоже можно вылечить. Если жив ты, может, Брант тоже вернется. И все будет хорошо. Все будет, как раньше.

Некоторое время Арон молчал, а потом я почувствовала, как он вплел пальцы в мои волосы и слабой рукой начал перебирать пряди. Я чувствовала то, с каким трудом ему удавалось это делать и от этого прикосновения были особенно дорогими для меня. Я запоминала каждую секунду. Впитывала ее в себя.

— Спасибо за то, что переживаешь, — хриплый голос Арона разорвал тишину и от этих слов оборотня я вздрогнула. Подняла голову и посмотрела на него:

— Еще неделю назад я хотела разорвать истинность, — пробормотала. Не лучшие слова для этого момента, но я не подбирала фразы. Они сами слетали с моих губ. – А теперь…

Я запнулась. Не договорила. Что теперь? Сердце разрывалось и вместе с меткой будто бы исчезала часть меня. Я боялась смотреть на плечо, но чувствовала, как кожу на нем обжигало. Завитки татуировки исчезали.

— Я не успела рассказать Бранту о себе. А он просил. И я с ним не попрощалась, — пробормотала осипшим голосом. Я все еще не верила в то, что Бранта больше нет. Казалось, что все это какой-то страшный сон. Домыслы моего воображения и я еще увижу Брата. И не один раз. Мне не нужно будет говорить ему «прощай». А я и так не сказала ему это. Упустила момент и не успела.

— Не сожалей ни о чем, — Арон говорил хрипло и с каждым мгновением все менее слышно.

— А ты сам ни о чем не сожалеешь?

Некоторое время Арон молчал. Потом положил ладонь на мою талию и заставил немного сильнее прижаться к себе.

— Нет. Ни о чем не сожалею, — сказал оборотень, а мне казалось, что даже сейчас, ему что-то не давало покоя. То, чего уже не будет и поэтому он прижимал меня к себе. Вдыхал запах носом и о чем-то думал.

Прохладный ветер и блеклый свет луны. Там, на небе, виднелись миллиарды завораживающе красивых звезд, но в данное мгновение мы смотрели только друг на друга. Последние минуты. Или даже секунды. Так невыносимо сильно хотелось их запомнить и впитать в себя.

Две недели. Мы знакомы только две недели, а казалось, что целую жизнь. Небольшую и даже короткую, но такую яркую, ведь за эти дни я пережила те эмоции, о которых даже не знала. Кажется, впервые за восемнадцать лет по-настоящему жила и только теряя все это, понимала насколько ценными были эти дни. Каждая встреча, взгляд, слово.

Арон был прав. Иногда, быть сломанной хорошо.

Выйти за пределы прежних взглядов и впервые понять, насколько деревянной была жизнь. Этого не понять, если не пережить.

Арон коснулся моего лица. Подбородка, губ, щек и носа. Водил по ним пальцем и в какой-то момент я поняла, что он касался тех мест, на которых ранее у меня были шрамы. Еще в те времена, когда я была Одри Бун. И я сейчас даже без слов так отчетливо понимала, что оборотень вспоминал о нашей первой встрече и последующих днях.

Его губы коснулись моих и оборотень еле слышно сказал:

— Я любил бы наших детей.

Мы еще молоды. О детях думать рано, но, в отличие от меня, Арон смотрел на мое плечо и в постепенно исчезающей метке видел свою смерть. Поэтому смотрел наперед. В ту жизнь, которой у него уже не будет. У нас не будет.

И в той фразе, которую он сказал, было намного больше смысла, чем могли передать слова. Он сам был не любим родителями. Об его матери я ничего не знала, но отец хотел убить часть оборотня. Не принимал его таким. С детства не знающий, что такое любовь и поддержка. Только боль. Она его спутник с ранних лет.

Я думала об этом раньше.

Мы проживали бесконечное количество жизней. Истинные – идеально подходящие друг для друга. Но каждая жизнь так или иначе влияла на нас. Вот мы встретились в этой жизни. Я со строгим воспитанием, а оборотень с обозленностью и ненавистью ко всем людям. Грубый, злой и нелюдимый. Искалеченный с самого детства своим же отцом. Нам нужно было время, чтобы испепелить с сердца тяжесть этой жизни и принять друг друга. Увидеть то, какими мы есть на самом деле.

Пройдет еще множество жизней и в каждой из них мы будем вроде как счастливы, но так же будем ощущать, что чего-то не хватает. И так будет ровно до тех пор, пока мы вновь не встретим друг друга. Ведь только рядом с истинной парой можем ощутить, что такое настоящая жизнь.

— Ты и Брант лучше любых яблок, — пробормотала. Такие глупые слова, но Арон улыбнулся. Я впервые видела, что он по-настоящему улыбался.

Это было последнее, что оборотень сделал. С этой улыбкой на губах его жизнь оборвалась.

***

Я еще долго лежала около Арона. Опять ревела. Что-то говорила, но понимала, что уже никакого ответа не будет. Сжимала его рубашку в подрагивающих ладонях и умоляла посмотреть на меня. Не принимала то, что это конец.

Никуда не хотела уходить. Желала остаться около этого озера навечно. Рядом с оборотнем, но уголком сознания понимала, что не могу оставлять его лежать тут. Перед рассветом я своими руками разрывала землю, очерчивая вокруг Арона руну и пустым взглядом смотрела на то, как она покрывала тело оборотня толстым слоем прозрачного кристалла. Его я погрузила на дно озера.

Делала все это механично и рефлекторно. Потому, что, несмотря на раздирающую меня боль, хотела похоронить Арона и Бранта достойно. А потом, когда огромный кристалл исчез под толщей воды, заметила на траве пачку с сигаретами. Наверное, она выпала из кармана Арона.

Подняла пачку и увидела, что она была в засохшей крови Бранта. Подрагивающими пальцами я достала одну сигарету и с помощью руны подкурила ее. Сделала первый вдох, пытаясь наполнить легкие дымом и закашлялась. Горько. От этой горечи горло раздирало, но я держала сигарету в пальцах и бесконечно долго смотрела на то, как дым постепенно улетал в небо. Вдыхала запах и вновь чувствовала, как по щекам стекали слезы. Это запах сигарет и безумия. Его запах. Аромат того, кого больше нет.

В этот день мое сердце остановилось и наполнилось болью. И в душе остались лишь те две недели. Дни, в которые мы злились, ненавидели, любили. Были по-настоящему живы.

Я все держала пачку с сигаретами в руках и смотрела на небо. Прошел день и наступила ночь, а я, кажется, даже не пошевелилась. Как жить теперь? Что делать? Как быть?

Если бы я захотела остаться тут, меня бы нашли не скоро, ведь моя магия все еще была перенаправлена в искусственную. Но я не могла скрываться около озера вечно. Когда-нибудь, лес пройдут и найдут меня тут, а я хотела оставить его в тайне. Наше небольшое секретное место.

Встала на ноги и посмотрела на озеро. Не прощалась с Ароном и Брантом. Когда-нибудь мы встретимся вновь. В следующей жизни, или через несколько. Не важно. Но мы опять будем вместе.

Создавая портал, все бережно держала в ладони пачку с сигаретами. Она стала моим маленьким сокровищем. Тем, что невидимо давало мне поддержку. Ощущая ее, я перенеслась в пустующий зал призыва. Там в ареке нарисовала руны прохождения экзамена. Не переживала и не боялась. На этот раз экзамен с легкостью пропустил меня, хотя в прошлый раз чуть не убил, и вот я оказалась по середине поля. Это было то самое место, на котором меня две недели назад отправили в академию.

Я посмотрела направо. Там, в часе ходьбы, был особняк мастера.

Внутри пустота. В голове пустота. В сердце тоже пустота. Но в ладони пачка с сигаретами.

Я еще раз посмотрела направо, но пошла налево. Куда-то вдаль.

***

Эпилог. Три недели спустя.

Я лежала на траве и смотрела на пачку с сигаретами. С помощью магии я ее запечатала. Сделала так, чтобы она не могла со временем порваться и до сих пор сигареты были такими же, как в тот день, когда я подобрала их около озера. Когда смотрела на них, сердце щемило, но я все равно, словно заколдованная, всякий раз, когда попадалась свободная минутка, доставала из кармана пачку с сигаретами. И смотрела на нее.

— Амели, ты поможешь мне? Нужно лошадей накормить, — услышала я голос Харана.

— Да, конечно, — я положила сигареты в карман и поднялась с травы.

В тот день, когда я покинула Дюран, долго шла вперед. Неважно куда. Мне просто хотелось идти. Бесцельно блуждать. По полю. Лесу. Около реки. Позже, каюсь, украла в небольшом поселке вещи и переоделась, приобретая вид обычной деревенской девушки.

Я понимала, что поступала плохо. Нужно было вернуться к учителю, но осознавала, что в таком случае свадьбы с Дрейком Аргом не избежать. Несмотря на то, что Арона и Бранта уже не было, мне казалось, что свадьба с другим будет сродни измене. И я уже не была девственницей, а по строгим традициям Акоры, отдать такую невесту лорду, все равно, что нанести ему глубочайшее оскорбление. От этого веяло войной. Так пусть же меня будут просто считать сбежавшей предательницей. Бичем ведь видел, что я сама создала портал и сама ушла.

Я с напряжением проживала каждый день. Несмотря на пустоту внутри меня, собирала слухи и узнала, что король искал Амели Амбер, ведь Дрейк Арг все равно не намеривался отказываться от свадьбы. Правда, меня искали не как сбежавшую невесту, а как ту, которая из-за трагического случая просто исчезла. Я понимала, что Арг не желал распространения слухов о том, что его будущая жена сбежала, но я не могла внять тому, почему он все еще держался за эту свадьбу. За меня.

Я каждый день говорила себе, что стоит вернуться к мастеру, хотя бы просто для того, чтобы поговорить, но до сих пор оставалась под статусом без вести пропавшей.

Я прятала волосы под косынкой. Оставила себе имя Амели, но взяла фамилию Бун. Теперь носила одежду только черного цвета.

Неделю назад присоединилась к кочующим торговцам. Я помогала им с лошадьми, а торговцы мне за это платили едой.

— Я пойду, принесу воды для лошадей, — сказала Харану. Этот парень, как и я, присматривал за лошадьми.

— Не нужно. Я сам, — Харан попытался забрать у меня ведро, но я ему его не отдала. – Амели, тебе будет тяжело.

— Да признайся уже ей в любви, — крикнул парню один из пожилых торговцев. Харан смутился, а я сжала в ладони ручку от ведра и пошла к ручью. Понимала ли я то, что нравилась Харану? Да, понимала. Но его ухаживания не принимала. Для меня существовал только тот, кого уже не было в живых.

Я подошла к ручью и опустила ведро в воду. Я могла бы с помощью магии за несколько секунд наполнить ведра, но волшебством сейчас вообще не пользовалась.

— Давай я все же помогу тебе, — пробормотал Харан и спустился ко мне.

Я не ответила. Бездумно смотрела на воду и именно в ней заметила отражение первых бликов. Красноту. Резко подняла голову и посмотрела на небо, которое стремительно наполнял алый цвет, поглощая собой массивные облака.

Между торговцами прошелся гул голосов, пропитанных удивлением и страхом. Раз за разом я слышала доносящиеся до меня слова:

«Тысячелетний оборотень пробудился».

Алое небо. О нем слагали легенды. Люди говорили о нем со страхом, а оборотни с благоговением, ведь красный цвет, заполнивший небо, являлся признаком того, что Тысячелетний пробудился. Впервые принял свою звериную форму.

Затаив дыхание, я все смотрела на небо и в это мгновение почувствовала, как кожу на плече начало покалывать.

Конец!

Content

Юдина Екатерина Почему именно ты? Книга 1

Пролог

‌‌‍Глава 1. Предзнаменование

Глава 2. Вино

Глава 3. Наказание

Глава 4. Дюран

Глава 5. Одри

Глава 6. Уродина

Глава 7. Опасность

Глава 8. Отойти

Глава 9. Палец

Глава 10. Арон

Глава 11. Крик

Глава 12. Возможно

Глава 13. Думать

Глава 14. Плата

Глава 15. Инстинкты

Глава 16. Булочки

Глава 17. Дым

Глава 18. Вдох

Глава 19. Ремень

Глава 20. Слово

Глава 21. Книга

Глава 22. Помощь

Глава 23. Пирог

Глава 24. Метка

Глава 25. Безумие

Глава 26. Новость

Глава 27. Газета

Глава 28. Темница

Глава 29. Нечто

Глава 30. Подойди

Глава 31. Слабость

Глава 32. Яблоко

Глава 33. Слухи

Глава 34. Объятия

Глава 35. Исчезни

Глава 36. Первый

Глава 37. Озеро

Глава 38. Тысячелетний

Глава 39. Игнорировать

Глава 40. Прикосновение

Глава 41. Неудачница

Глава 42. Список

Глава 43. Вечные

Глава 44. Поцелуй

Глава 45. Спокойствие

Глава 46. Отозвать

Глава 47. Боязнь

Глава 48. Чистая

Глава 49. Лжец

Глава 50. Ущербный

Глава 51. Правда

Глава 52. Сигареты