SURV-RPG. Потомки-I

Глава I

— По комнатам своим разошлись! Нечего тут глаза мозолить.

Стоящий рядом Ласло пытается что-то сказать, но комендант этажа рявкает ещё раз.

— Кто откроет рот — выкину на улицу прямо сейчас! Или сдам полиции — посмотрю, как вы с ними поболтаете. Разговорились они тут, куски тупого дерьма! Докатились до дна — не нойте!

Рука здорового мужика в форме уже опустились на кобуру пистолета, так что я делаю шаг назад. Рядом слышится тяжелый вздох Ласло — венгр никак не может поверить, что уже завтра утром нас выкинут на улицу, лишив последнего шанса на жильё. Через несколько секунд стукаемся с ним кулаками, я возвращаюсь в свою конуру, которую крикливый ублюдок назвал комнатой. Два на два с половиной метра, отстёгивающаяся от стены кроватью и унитаз, спрятанный за пластиковой шторкой. Плюс пластиковая табуретка и крохотная пластиковая столешница, тоже прикреплённая к стене. Да ещё ТВ на стене, по котором двадцать четыре часа в сутки крутят обязательную рекламу. Выключишь дольше, чем на минуту — получишь штраф к пребыванию и вылетишь отсюда на сутки быстрее. Смешно. Кто из нас сможет купить хотя бы что-то из рекламируемого?

Отстегнув от стены кровать, опускаюсь на продавленный вонючий матрас. Три года назад, когда я перебрался в семнадцатый округ, казалось, что жизнь вот-вот наладится. Я получил место в компании, занимающейся разработкой игр — им нужен был ещё один человек для проработки сценария. Не скрою — задемпинговал, чтобы обойти конкурентов. Но и выбора не было — в пятнадцатом округе, где я на тот момент проживал, возможности отыскать хотя бы какую-то приемлемую работу, практически не было.

Правда и здесь у меня не задалось почти с самого начала. Успев получить три зарплаты, уже планировал, как буду строить новую жизнь, но компанией внезапно заинтересовались силовики и через месяц она сменила собственника. А новый директор выкинул на улицу весь набранный персонал, заменив его другими людьми. Если честно — не совсем понимаю, какие у него были для этого резоны, но судя по скорости действий, всё так и планировалось.

Я сменил жильё на более дешёвое и принялся за поиски работы, но всё было тщетно — частные компании постепенно вымирали, как и на территории всей планеты. А государственные монстрообразные предприятия все больше уходили в сторону роботизации. К тому же и навыки у меня были весьма специфические — гуманитарии сейчас в целом страдали, как класс.

Плюнув на всё, хотел уже пойти в «Службу поддержания порядка», использовав не самый приятный эпизод своей жизни в качестве козыря — наличие военного опыта давало шанс туда попасть. Но неожиданно был забракован, как «политически неблагонадёжный» из-за работы всё в той же геймерской конторе.

Всё, что оставалось — искать любое рабочее место, лишь бы хватало денег на еду и жильё. За прошедшее время я успел перебрать массу вакансий — от «специалиста по ручной очистке зданий» до «аниматора в развлекательном парке». Последнее место было довольно неплохим — помимо зарплаты обеспечивали медицинскую страховку, плюс предоставляли скидку на аренду муниципального жилья. Только вот работать приходилось с контингентом весьма сомнительного свойства — в парк пускали только граждан с высоким социальным рейтингом. А значит путь туда был открыт лишь для привилегированной прослойки населения. Которая ни в грош не ставила тех, кто стоял на несколько ступеней ниже по социальной лестнице.

Терпеть идиотские выходки детей и язвительные замечания взрослых удавалось достаточно долго — почти целых три месяца. Не выдержал я, когда несколько студентов из «золотой молодёжи», отмечавших получение дипломов, завалили на газон коллегу-девушку, принявшись срывать с неё костюм. Охранник, было шагнувший на помощь, убрался сразу, как только система скинула ему их личные данные — решил не рисковать своим местом. А я подоспел в тот момент, когда один из выродков пытался плевком попасть на половые губы, чтобы приступить к процессу. К счастью, в тот день я работал в костюме ежа — руки не были скованы мягким материалом. И ублюдку хватило одного мощного удара в челюсть.

Трое его приятелей, разумеется ринулись на помощь сокурснику, но оружия у них не оказалось, а одолеть меня голыми руками не вышло. Тем более, что вся компания была изрядно пьяна. Правда, закончилось бы это всё равно весьма печально, если не случай — из-за поворота вывернула женщина, вызвавшая свою личную охрану. На несколько минут я даже поверил в наличие среди современной элиты адекватных людей. Заблуждение рассеялось сразу, как услышал, как она распекает студентов за выбор объекта, советуя им отправиться в бордель или просто заехать в «социальную» зону и выбрать там любую девушку.

После этого случая, работу я найти так и не смог. Что в целом немудрено — количество рабочих мест почти вдвое меньше, чем людей на планете и продолжает сокращаться. Поэтому, завтра утром мне придётся покинуть и эту конуру, предоставленную в качестве социального жилья. Дальше вариантов немного — меня вывезут за пределы города и оставят на дороге, предоставив самому себе. Говорят, у некоторых получается выжить, прибившись к какой-то деревне или добывая пропитание самостоятельно. Но в эти сказки я не верю. Почва давно отравлена и деревень, в их старом понимании, больше нет. Те, что имеются — это компании или коллективные сообщества, заменившие пласт почвы на очищенную и занимающиеся земледелием. Элита всё ещё предпочитает есть выращенные руками помидоры и настоящее мясо, оставляя синтезированную пищу тем, кто обретается у подножия социальной пирамиды, постепенно утопающей в дерьме.

На ТВ запускается рекламный ролик, показывающий человека в костюме, который рассказывает о «новой эпохе» развития Земли, в которой каждый человек будет обеспечен всем необходимым и наступит всеобщее процветание. Устало матерюсь про себя. Вслух нельзя — на ТВ установлен микрофон, чутко улавливающий любую нецензурную лексику в адрес представителей власти. Один раз выматеришься, а следующую ночь проведёшь уже в «рабочем лагере перевоспитания», откуда редко кто выходит живым. По крайней мере я ни разу не видел кого-то, выбравшегося наружу живым и целым.

А ведь начиналось всё хорошо — единое планетарное правительство, формируемое представителями окружных парламентов, снятие таможенных ограничений и свободное перемещение по всей Земле. Насладиться благами мы правда не успели — по сути, единственный крупный проект, который новая власть смогла реализовать, это внедрение каждому из граждан чипа-переводчика, позволяющего понимать любой человеческий язык. А потом…

Отвлекаюсь от мыслей, когда на экране появляется улыбчивый мужчина с короткой щетиной, приветственно машущий рукой. Там же вроде только начался рекламный ролик какой-то зубной пасты. Сам мужик, закончив помахивать правой рукой начинает говорить.

— Ну что, дорогие потомки модели № 319, как вам сегодняшний вечер? Нет ощущения близкого изменения устройства вашей крохотной вселенной?

Я запомнил практически всю рекламу, что крутится по этому ТВ — сложно этого не сделать, когда поток «креатива» нельзя прервать никаким способом. Но эту точно не видел. Приподнявшись на кровати, прислушиваюсь к словам героя рекламного ролика, который сейчас повернулся чуть в сторону.

— Видите? Я же говорил, это будет смешно. Всегда одно и то же — военные бросаются к своим любимым кнопочкам, а остальные пытаются понять, как их взломали.

Снова повернув голову так, чтобы смотреть в экран, продолжает.

— Спешу вас успокоить, господа — никто не взламывал вашу технику. Всё куда проще — теперь мы полностью её контролируем. Как и все ваши системы «умного вооружения». Жать сейчас на кнопки и истошно кричать на офицеров — бесполезно. Слышите меня, уважаемый? Вот вы — в синем мундире? Ваше красное лицо сейчас транслируется более чем на пятьдесят тысяч планет, с суммарным населением в двести шестьдесят пять триллионов человек. Возможно это принесёт вам приз за народную любовь, но может и убить — так что вы бы были чуть осторожнее.

Сделав паузу, широко улыбается, сразу продолжая говорить.

— Думаю, вам всем интересно, что именно сейчас происходит, верно? А самые внимательные недоумевают, почему я назвал вас потомками модели № 319. Сейчас попробую объяснить вам правила, мои дорогие.

Речь мужика чем-то напоминает классического ведущего популярного ток-шоу. Даже за спиной у него стандартный интерьер телестудии. Разве что одежда несколько странная — пиджаков с высоким вертикальным воротником я пока ещё не встречал. Усевшись на кровати, не отрываю взгляд от экрана. А там, чудно одетый мужчина отбивает пальцами барабанную дробь на столешнице.

— Итак — вы все не люди. Что — удивились? Сейчас говорите про себя — «но это же не так»? Спешу вас расстроить, всё именно так — каждый из вас является потомком андроидов той самой модели № 319 с функцией самостоятельного воспроизводства. Ваши предки были когда-то завезены для обслуживания дальнего полигона. Как раз перед самым началом смутных времён, что завершились с приходом великого Франца.

Показательно прервавшись на паузу, снова улыбается.

— Простите, я немного отвлёкся. Возвращаясь к теме нашей сегодняшней встречи — после эвакуации полигон автоматически уничтожил сам себя, получив сигнал от ближайшего командного центра. Но вот андроиды остались — собственно, никто не подозревал, что искусственный человек, чьё единственное предназначение — это работа по обслуживанию техники, способен выжить в столь суровых условиях, без надзора людей. Сюрприз — ваши предки оказались весьма изобретательны. Правда быстро скатились в безудержное варварство, что вполне объяснимо — когда под рукой нет репликационных установок и современного вооружения, легко превратиться в дикаря.

В коридоре слышатся голоса и я на момент отвлекаюсь, скосив взгляд в сторону двери. Но почти сразу возвращаю внимание на экран телевизора.

— Пока это всё, что вам нужно знать о вашем происхождении. Достаточно запомнить, что вы немного мутировавшие потомки андроидов, которые когда-то служили нашим предкам. Что для вас действительно важно — наше возвращение внесёт некоторые изменения в устоявшийся распорядок вашей жизни.

Не удержавшись, в голос матерюсь. Потомки андроидов? Он это серьёзно? Может это всё-таки чья-то шутка? Банда молодых хакеров взломала систему управления ТВ в кварталах «социальщиков» и теперь развлекается?

— Вам стоит знать — вы далеко не первая планета, на которой модель № 319 прижилась и размножилась. Всё, что вы сейчас услышите, уже не без успеха опробовано на ваших предшественниках. А теперь давайте подумаем вместе — как поступить, если вы находите планету, населённую потомками андроидов?

В одной из комнат нашего блока что-то кричат, но слов не разобрать — слишком далеко. А ведущий уже продолжает.

— Вот и мы сначала задумались — что именно предпринять? Как результат, благородное «Звездное собрание» осенённое мудростью Франца приняло гуманное решение — позволить некоторым из вас влиться в наше общество, став теми, кто стоит на передовой человечества.

Непроизвольно хмыкаю. Занятно. Только вот как они будут отбирать этих самых «некоторых»? Но мужик уже сам переходит к этой теме.

— А потому, я объявляю о начале на вашей планете испытания — проекта «Состязание». Ваша основная задача на ближайшие шестнадцать часов — просто остаться в живых. И уж поверьте мне, Маркосу Лайннеру, что был ведущим на двух предыдущих планетах — это будет не так просто. Отдельно обращаюсь к тем, кто представляет армию, силовые структуры и гражданскую власть — любая попытка помешать естественному развитию проекта будет караться смертной казнью. Сначала вы получите предупреждение, после чего будете убиты. Внутри тела каждого из вас находятся наноботы, могущие в любой момент прервать жизненный цикл.

Чуть наклонив подбородок смотрит в камеру и та наезжает на его лицо.

— Чуть позже, основная масса представителей вашего вида получит первичный интерфейс, который будет заменён на полноценный по прошествию шестнадцати часов. А некоторые станут несколько иными биологическими видами, если вы понимаете о чём я. Нужно ведь дать вам какой-то стимул к развитию, не так ли? В конце концов андроиды туповаты — вас вечно приходится пинать под зад, чтобы ускорились.

Разразившись смехом, снова машет рукой.

— Не обижайтесь — я просто шучу. Полный пакет информации о «Состязании» вы сможете получить через шестнадцать часов. Конечно, при условии, что выживете. А сейчас, позвольте пожелать вам удачи и откланяться. Я, как и миллиарды зрителей с тысяч планет, буду внимательно следить за процессом.

Экран телевизора гаснет и несколько секунд я тупо пялюсь на него. Что это такое, мать вашу, было? Хакеры? Или на орбите действительно болтается космический флот «хозяев» наших предков, а планета нашпигована наноботами? Собираюсь придумать ещё пару вариантов, но перед глазами что-то мерцает и появляется зелёная надпись.

Приветствуем участника проекта «Состязание». Вы один из счастливчиков, сохранивших человеческий облик и получивших первичную версию интерфейса. Для его активации вы можете использовать ментальную, аудиальную или тактильную команду.

Когда надпись гаснет, замечаю небольшой зелёный квадратик, который помаргивает в нижнем правом углу зрения. Машинально тянусь к нему пальцем руки и перед глазами разворачивается полупрозрачное окно. От неожиданности дёргаюсь назад, врезавшись спиной в стену. То есть всё услышанное — правда? И что теперь будет дальше?

Выдохнув, прохожусь глазами по окну интерфейса. Собственно, пока тут практически нет никакой информации. Только несколько строчек текста.

Участник проекта «Состязание» Ярослав Дубравин.

Ранг: 0

Денежных единиц: 0

Пунктов прогресса: 0

Баллов зрительских симпатий: 0

Спонсорских баллов: 0

«Зрительские симпатии», значит? Охуевшие ублюдки реально превратили нашу планету в громадное ток-шоу? Секунд десять матерюсь, но потом останавливаюсь. Мне-то какая разница? Всё равно завтра утром должен был отправиться за город, чтобы сдохнуть. Даже если сейчас всё повернётся не лучшим образом — много не потеряю.

Из коридора доносится яростный рёв, следом за которым слышатся звуки пистолетных выстрелов. Судя по частоте, комендант этажа стремительно опустошает обойму, не утруждая себя прицеливанием. Какого хера там происходит?

Что-то похожее на оружие, в комнате напрочь отсутствует — «социальщикам» запрещено иметь предметы, которые можно применить против представителей власти или друг друга. Поэтому, осторожно подойдя к двери, приоткрываю её, выглядывая наружу. Пост коменданта слева, метрах в двадцати от меня. И мне хорошо видно, как он трясущимися руками перезаряжает оружие. А в нескольких метрах от него, на полу валяется чьё-то тело. Уже убирая голову назад в комнату, замечаю, что кожа убитого странного фиолетового оттенка. Или мне так показалось из-за тусклого освещения?

Закрыв дверь, стараюсь собрать мысли вместе. Как сказал тот странный прилизанный мужик? «Некоторые станут другими биологическими видами» — вроде как-то так. То есть труп в коридоре — один из тех, кому «посчастливилось» получить такую мутацию. И судя по поведению коменданта — весьма агрессивный. Ключевой вопрос — сколько ещё таких появилось в нашем блоке и всём здании в целом? И какие у них имеются возможности?

Справа, из дальнего конца блока слышатся тяжелые шаги, быстро переходящие в бег и снова хлопают пистолетные выстрелы. Замерев, жду, пока неизвестный пронесётся мимо — на двери нет даже подобия замка или засова — открыть её может любой желающий. Спустя пару секунд после того, как «что-то» пролетает мимо моей комнаты, дальше по коридору, слышу вопль боли коменданта. Чем бы ни была эта тварь, она до него добралась.

Повернув голову, оглядываю комнату. Что тут можно использовать в качестве оружия? Мебель сразу отпадает — кровать слишком долго разламывать, да и инструментов нет. Пластиковые стул и стол точно не подойдут. Равно как и унитаз с телевизором. Сместившись в сторону своей «ванной комнаты», вытаскиваю из прикреплённого к стене стаканчика зубную щётку — если перехватить должным образом, то может выйдет воткнуть жёсткий пластик в мягкие ткани тела. Левую руку обматываю тонким одеялом — как знать, что может оказаться у этих «биологических видов» в качестве оружия — не удивлюсь, если в потенциальный арсенал войдут и когти с клыками.

Вернувшись к двери, тихо выдыхаю. Всё, надо отключить рефлексию и просто пробиваться к выходу из здания. Сейчас вечер — решётки между блоками ещё не закрыты. А значит хватит одного монстра, чтобы вырезать целый этаж — всё, что ему нужно ходить от двери к двери, убивая безоружных людей.

В коридоре снова слышатся крики и я открываю дверь, выглядывая наружу. Совсем рядом обнаруживается Ласло, держащий в руках пластиковый стул. Справа от него — ещё несколько человек, рискнувших покинуть комнаты — один из них пытается прикрыться пластиковым столом от нападающего на него мутанта, разглядеть которого отсюда не получается. Повернув голову налево, вижу, как ещё один «фиолетовый» рвёт на куски труп коменданта, запихивая мясо себе в рот.

Переглянувшись с побледневшим венгром, киваю ему в сторону решётки. Если повезёт — мы проскочим мимо насыщающейся твари и выберемся на лестницу. Потом останется добраться до первого этажа, пробежав ещё семь ярусов и всё — мы на улице. Что делать дальше, я пока не придумал, но с учётом ситуации, будет логичнее принимать решения, отталкиваясь от обстановки.

Ласло медлит, но в конце концов утвердительно машет головой и спустя секунду мы оба срываемся с места. Позади слышатся крики «социальщиков», явно проигрывающих в борьбе. А мы стремительно приближается к посту на выходе из блока.

Как выясняется, жрущая мёртвую плоть тварь действительно полностью погружена в процесс — дёргается только когда мы пробегаем справа от него, находясь уже у самого выхода. Реагирует, надо сказать, вяло — делает только один выпад в нашу сторону, да и тот мимо. Зато у меня получается мельком рассмотреть мутанта — квадратная челюсть с выступающими клыками, покатый лоб, фиолетовая кожа и громадные чёрные глаза, в которых не видно зрачков.

Выскочив из блока, сразу сворачиваем направо, мчась вниз по ступенькам. Спустившись на этаж ниже, обнаруживаем, что обе решётки, ведущие в блоки опущены, а на площадке между ними стоит комендант с пистолетом в руке. Увидев нас, вскидывает оружие и я затормаживаю, подняв руки.

— Мы люди! Обычные люди!

Тот отступает в сторону, держа нас под прицелом, а я скашиваю взгляд в сторону одного из запертых блоков — коридор заполнен мечущимися людьми, которые явно схлестнулись с мутантами. Вот же сука! Запер полторы сотни человек наедине с тварями. Но сделать, к сожалению, ничего нельзя. Хотя и очень хочется — помимо морального удовлетворения, у этого урода есть ещё и пистолет с дубинкой, которые бы сейчас крайне пригодились.

Пройдя мимо вооружённого коменданта, ускоряемся, один за другим пробегая этажи. На пятом к нам присоединяется ещё несколько человек, а добежав до третьего вижу впереди спины ещё целой группы спускающихся — пока мутанты заняты остальными, немногочисленные счастливцы стремятся выбраться наружу.

В холле первого этажа сталкиваемся с парой вооружённых автоматами охранников — дежурные, задача которых обеспечить поддержку комендатуре в случае бунта. Правда ведут себя странно — оба автомата нацелены на группу людей, которые спускались перед нами. Один из автоматчиков делает шаг вправо.

— На колени! Никому не двигаться!

Мы, как и пара человек, бегущих позади, останавливаемся. А один из стоящих перед нами, загнанным голосом хрипит.

— Вы чего? Видели, что наверху творится? У вас же камеры тут есть?

Охранник поворачивает голову в его сторону, чтобы ответить и в этот момент один из только что слетевших по лестнице мужчин, не снижая скорости, врезается в него, опрокидывая на пол. Второй совершает ошибку — вместо того, чтобы немедленно открыть огонь, начинает разворачиваться к напарнику, видимо собираясь помочь. В итоге сразу три человека бросаются вперёд, вцепляясь в него. Грохочет автоматная очередь, но пули только выбивают крошку из стены — оружие смотрит вверх.

Оценив ситуацию, рывком смещаюсь к барахтающейся на полу парочке. Со вторым и так справятся, а здесь может понадобиться помощь. Краем глаза вижу, как кто-то, не дожидаясь окончания схватки бросается к двери. Сам же, остановившись около борющихся людей, прохожусь по ним взглядом и заметив нож, висящий на поясе, хватаюсь за рукоять, отбросив в сторону зубную щётку. Вытащив оружие, примеряюсь так, чтобы не зацепить «социальщика», когда рядом хлопает пистолетный выстрел — один из напавших на второго охранника, вытащил из кобуры пистолет, вогнав бойцу пулю в голову. Другой сразу же пытается стянуть с шеи дежурного автомат, но пистолет ещё раз изрыгает свинец, на этот раз отправив пулю в висок «социальщика». Ещё два выстрела и в комнате становится парой трупов больше.

Стрелок водит стволом пистолета из стороны в сторону, а я понимаю, что второй охранник вот-вот одолеет бедолагу, решившего сойтись с ним в рукопашной схватке. Измождённый мужик со скудным ежедневным рационом, даже на адреналине не справляется с сытым и накачанным боровом — тот берёт верх. Выматерившись про себя, всё-таки всаживаю лезвие ножа в шею автоматчика и тот дёргается, крича от боли. Налегая всем телом, проворачиваю рукоять, слыша новый вопль охранника. А следом орёт мужик, завладевший пистолетом.

— Ласло, Иштван — берите оружие и пошли!

Отодвинувшись в сторону от трупа, с удивлением кошусь в сторону Ласло и вижу на его лице странное выражение — смесь извинения с уверенностью. Твою мать! Долбанный венгр! Нет, я знал, что они сохраняют землячество даже сейчас, когда все нации перемешались. Мы сейчас вообще на территории бывшей Польши, а о национальности мало кто вспоминает — все переживают за свой социальный уровень, а не кровь, текущую по венам. Но некоторые стараются держать контакт друг с другом — например, как эти венгры.

Приблизившийся Ласло, сбрасывает с умирающего охранника «социальщика», который начал схватку, дав остальным шанс выжить и стягивает автомат. В мою сторону даже не смотрит, что вызывает бешеное желание пустить в ход нож. Были ведь друзьями, если этот термин можно использовать в кварталах «социальщиков». Несколько раз прикрывали друг друга в драках, делились информацией о нелегальных подработках, которые выходило здесь найти. А теперь, парень видимо собирается просто бросить меня тут..

От броска с ножом в руках удерживает только наличие стрелка на заднем фоне. Пока я успею схватить что-то из огнестрельного оружия — он вгонит в меня пулю. Плюс, третий венгр, которого назвали Иштваном, уже завладел автоматом и сейчас достаёт запасные магазины из разгрузки.

Тот, что получил оружие первым, снова кричит.

— Снимайте всё! Разгрузки, пояса, ножи! Давайте, в темпе!

На лестнице слышится истошный человеческий вопль и все оставшиеся в холле дёргаются, напряжённо смотря в сторону подъёма наверх. Доставший запасные магазины к автомату и вытащивший пистолет Ласло, поворачивается к их лидеру.

— Слышал? Надо уходить.

Тот машет рукой в мою сторону.

— Забери нож!

Венгр на момент поворачивает голову и в его глазах отражается толика стыда. Отступив на шаг назад, отвечает «командиру».

— Он меня пару раз выручал — пусть оставит себе. А нам надо бежать.

На несколько этажей выше кто-то ревёт и лидер маленькой банды, бросив быстрый взгляд в сторону ступенек, соглашается.

— Да. Уходим!

Троица быстро покидает холл, а за ними устремляются все те, кто остался в живых. Я же, обернувшись на лестницу, снова наклоняюсь к трупу охранника, которого зарезал. У этих парней есть не только оружие. В разгрузке и кармашках тактического пояса вполне может отыскаться что-то ещё интересное. Да, собственно, туда даже лезть не надо — вот, прямо на тактическом поясе прицеплен фонарик. Сначала хочу отцепить его, но потом меняю точку зрения и принимаюсь снимать пояс целиком.

Один из «социальщиков» задерживается рядом, с сомнением поглядывая на второй труп, но наверху звучит ещё несколько криков и тот делает выбор, побежав к выходу. Я же разбираюсь с поясом, постоянно оглядываясь назад и контролируя пространство за спиной. Закончив, хочу взяться за разгрузку, но судя по воплям, наверху разворачивается небольшая бойня — нужно спешить.

Поэтому, следом за остальными выскакиваю наружу, оказавшись на холодной улице. Только теперь понимаю, что забыл свою потрёпанную куртку, оставшуюся со времён работы уборщиком, в комнате. Скользнув взглядом по улице, вижу справа нескольких бегущих человек и сворачиваю в другую сторону. Добежав до угла здания, притормаживаю, выглядывая за него. Где-то вдалеке заметны человеческие фигуры, но поблизости никого, так что я рывком пересекаю пространство между домами.

Пробежав мимо ещё нескольких зданий, сворачиваю к заброшенной постройке, ранее тоже бывшей местом для проживания «социальщиков». После частичного обвала правого крыла, отсюда всех выселили, но дом так и не снесли.

Оказавшись внутри, взлетаю по лестнице на второй этаж, где забиваюсь в одну из комнат. Сейчас на улице начнёт творится настоящий хаос, а мне надо разобраться со скудной добычей и решить, как быть дальше. Принимаюсь за кармашки тактического пояса, но взгляд цепляется за квадратик интерфейса — мне кажется или он мерцает сейчас намного быстрее, чем раньше? И цвет вроде бы стал ярче. Вспомнив о словах ведущих, про себя произношу слово «интерфейс» и в воздухе разворачивается окно.

Вместо строчек текста, там теперь отображается текстовое сообщение.

Вы успешно уничтожили участника проекта «Состязание» и получаете награду. Чтобы проверить её, зайдите в основное меню.

Удивлённо смотрю на текст и тыкаю пальцем в заметную кнопку «скрыть», маячащую внизу. Сообщение пропадает, а на его месте появляется интерфейс в его старом виде. Правда с одним отличием — одно из строчек изменилась.

Пунктов прогресса: 1

Интересно, выходит пункты прогресса выдают за ликвидацию других участников испытания? Хорошо, что сообщения можно прочитать только после открытия интерфейса. Что-то мне подсказывает, узнай венгр, завладевший пистолетом о таком раскладе — перестрелял бы всех, кроме своих товарищей.

Махнув головой, останавливаю поток мыслей и принимаюсь за изучение тактического пояса. Помимо фонарика и ножа, там неожиданно находится мобильный телефон и квадратная шоколадка. Негусто. Хотя, шоколад вполне может пригодиться.

В любом случае, цепляю пояс на себя и спрятав нож, шагаю в коридор. Но буквально через два метра останавливаюсь. Судя по шуму, в здание только что кто-то зашёл. И прямо сейчас поднимается по ступенькам.

Глава II

Вернувшись назад в комнату, прикрываю задвижную дверь, оставив небольшую щель и прижимаюсь к стене, достав нож. Судя по шуму, наверх торопливо поднимается сразу группа людей. Есть надежда, что они пройдут выше, но нет — вся банда сворачивает в этот же блок, на втором этаже. Забившись в соседнюю со мной комнату.

Сердце начинает учащённо биться, а я стараюсь не двигаться, весь обратившись в слух. Кто это? Такие же «социальщики», ищущие убежища? Если так, то ситуация не самая критичная. Конечно, если они ещё не в курсе, что за убийства выдают пункты прогресса. А вот если там охранники, то меня могут пристрелить в любом случае — просто, чтобы перестраховаться.

— Что дальше будем делать? Куда пойдём?

Голос женский — судя по звуку, его обладательнице лет сорок или около того. Ей почти сразу отвечает мужчина.

— К периметру попылим — в городе нам без оружия не выжить.

Через секунду доносится ещё один женский голос. Уже другой — более молодой и звонкий.

— А за периметром мы без оружия, по-твоему выживем? Надо к границе района идти и прорываться в жилые кварталы — там можно найти и оружие, и укрытие.

В целом, девушка права — пытаться выбраться за пределы города через периметр, утыканный датчиками движений и автоматически срабатывающими пулемётными башнями, это не самая здравая идея. А если добавить к этому вооружённые дроны с наземными патрулями, то и вовсе выглядит самоубийством.

— Ты совсем ебанутая? В городе сейчас полиция, наверняка на каждом углу — нас там грохнут сразу. А на границе район должно быть усиление — мы даже перелезть не успеем.

Женщина помоложе начинает что-то отвечать, но её перебивает новый мужской голос — низкий бас с какими-то неприятными нотками.

— Да ты не парься, Джорджи — бабы, они все тупые, как пробки. Нахер ты её вообще слушаешь? Сейчас оприходуем эту суку и пойдём к периметру. А станет выкаблучиваться, так мы ей так, мягонько по морде съездим и она заткнётся.

Мгновение там стоит тишина, после чего тот же человек говорит.

— Слышала? Давай, подстилка комендантская, раздевайся и в позу становись.

Если они сейчас начнут её трахать, то мне представится неплохой шанс выбраться наружу. Или напасть на эту пару со спины, получив преимущество. Прислушиваюсь, ожидая развития ситуации, но уже через секунду поворачиваю голову к окну — на улице слышится звук автомобильного двигателя. Кто-то пытается проехать по «социальным» кварталам?

В соседней комнате принимаются шуметь — насколько я понимаю, один мужчина пытается пройти к окну, чтобы посмотреть на машину, а второй же уже схватился с девушкой. Осторожно перемещаюсь к окну и обнаруживаю полицейский автомобиль, едущий по улице. Водитель слегка притормаживает, чтобы объехать группу из нескольких человек, бегущих через дорогу. А в следующий момент, из окна здания напротив прыгает фиолетовая тварь, врезавшаяся в лобовое стекло. Автомобиль сразу идёт юзом и пару раз крутнувшись, останавливается посреди улицы.

Мутант отлетает в сторону, пострадав от удара, но на моих глазах поднимается на ноги. Почти одновременно с этим открывается водительская дверь, откуда вылезает полицейский. На лице хорошо заметна кровь, но судя по его движениям, серьёзных повреждений он не получил. Вскинув автомат, нацеливает его на противника, почему-то не стреляя. Сначала не понимаю в чём дело, но потом приглядываюсь и до меня доходит — у парня просто не работает оружие. «Страж порядка» ожесточённо жмёт на спусковой крючок, но автомат по какой-то причине не желает работать, как положено.

Наконец до него доходит суть ситуации и автомат отлетает в сторону, а полицейский тянется к кобуре. Момент, правда уже упущен — фиолетовая тварь несётся в его сторону. Но и реакция парня оказывается неплохой — он успевает дважды выстрелить, вогнав две пули в корпус мутанта. Того это не останавливает — мощная туша с обрывками одежды поверх, сносит офицера на землю и принимается ожесточённо наносить удары руками, пробуя достать клыками до горла.

Какое-то время полицейский ещё барахтается, но совсем скоро замирает в луже крови. Напавшая на него тварь секунд десять предпринимает попытки добраться до мяса, пробуя разорвать бронежилет, после чего отвлекается на людей, бегущих вдоль соседнего здания и бросается за ними. Судя по кривым движениям, две пистолетные пули нанесли ей определённый урон, но не вывели из строя полностью.

Как только «фиолетовый» скрывается за углом, возвращаю взгляд к трупу полицейского. Пистолет — это шанс выжить. И как минимум отбиться от людей, которые на мой взгляд совсем скоро станут куда опаснее мутантов.

Смещаюсь к двери и прислушиваюсь к происходящему в соседней комнате. Теперь спорят мужчины — один хочет выбраться наружу, чтобы забрать оружие, а второй настаивает на том, чтобы отсидеться и «заняться наглой сукой». Когда первый из них всё-таки открывает дверь, выходя в коридор, тоже тяну в сторону свою, выскальзывая наружу.

Оказываюсь практически за спиной идущего впереди мужика, держащего в руках кусок трубы. Стараясь издавать меньше шума, догоняю его, краем зрения захватив возню в комнате с открытой дверью. К счастью, никто из оставшейся там троицы не обращает на меня внимания. А вооружённый трубой, реагирует слишком поздно — когда я уже за его спиной. Начинает разворачиваться и я хватаю левой рукой под подбородок, перерезая горло ножом, что сжат в правой. Лезвие оказывается слишком тупым — несмотря на нажим, рана выходит не такой глубокой, как хотелось бы и противник начинает хрипеть, пытаясь вырваться. Продолжая удерживать его, несколько раз всаживаю сталь в живот, после чего толкаю мужика вперёд. Тот заваливается вниз, выронив наконец свою трубу, которая звеня, катится по бетонному полу.

Шагнув назад, оказываюсь около открытого входа в комнату и вижу его напарника, пытающегося подняться с девушки, которую тот распластал на металлической кровати, уже наполовину сорвав одежду. Правда теперь ему мешает сама жертва, отчаянно молотящая руками и ногами. Вторая женщина, выглядящая на все пятьдесят, стоит около окна, молча наблюдая за ситуацией. Я же захожу внутрь, оказавшись за спиной мужчины и примерившись, вгоняю ему сталь между рёбер.

Изначально не уверен, что выйдет попасть точно в цель, но противник заваливается замертво, ткнувшись лицом прямо между ног девушки, которая с яростным выражением лица пинает его, сбрасывая назад.

Скользнув взглядом по заросшей волосами промежности, перевожу его выше, где открывается куда более приятный вид на обнажённую грудь. Сталкиваюсь со встречным взглядом девушки и кивком показываю на её «товарку», которая так не проронила ни слова.

— Эту лучшей убей. Бросила в беде один раз — поступит так снова.

Пройдясь глазами по комнате, не вижу здесь больше оружия. Похоже у них был только тот кусок трубы — один на двоих. Вернувшись в коридор, прячу нож на место, поднимая трубу и бегу на лестницу. Надо успеть, пока ещё какая-то сука не забрала оружие. «Социальщики» и так не слишком терзаются моральными принципами, а в текущей ситуации они крайне быстро превратятся в стадо диких зверей. Единственный шанс уцелеть — стать опаснее, чем окружающие.

Вылетая из подъезда, вижу, что над телом мёртвого полицейского уже склонился какой-то «социальщик». Определившись с поведением, продолжая мчаться вперёд, увеличивая скорость. Удаётся сблизиться с противником как раз в тот момент, когда тот начинает разгибаться. Он даже успевает сделать выстрел, выгнув свою руку. Бедро левой ноги обжигает болью, но судя по тому, что я продолжаю бежать, кость не задета.

С размаха впаиваю трубу в череп этого мужика, сбивая его на землю. Утырок стреляет ещё раз, отправляя пулю в никуда. Наступив левой ногой на запястье, поднимаю вертикально, нанося удар в корпус. Лицо мужика кривится в гримасе боли, а следующий удар приходится в лицо. Для того, чтобы он относительно успокоился, приходится ещё несколько раз обрушить кусок трубы на лицо, превращая его в кровавую маску.

Поняв, что противник уже не способен на осмысленные действия, перебрасываю трубу в левую руку и наклонившись, поднимаю пистолет. Отступив назад, морщусь от боли в раненой ноге, оглядываясь вокруг. Как оказывается вовремя — на меня мчится компания из пяти человек, по поводу намерений которых у меня нет никаких сомнений. Выбравшиеся «социальщики» тоже хотят заполучить оружие.

Вскидываю руку с пистолетом и прицелившись, жму на спусковой крючок, отправляя пулю в грудь первому из бегущих. Тот заваливается на землю, а остальные резко затормаживают. Через секунду, один из них уже бросается в обратном направлении, а через мгновение за ним следуют и остальные.

Проводя их взглядом, шагаю к трупу полицейского. По дороге, опускаю взгляд на свою левую ногу — измочаленные штаны уже пропитываются кровью, но её не так много, чтобы останавливаться прямо сейчас.

Добравшись до тела, опускаюсь на одно колено, положив трубу на землю. Пистолет пока остаётся в правой руке — если рядом кто-то появится, надо успеть среагировать. Помимо двух запасных магазинов, у полицейского находится телескопическая дубинка, а в отдельном кармашке на поясе обнаруживается цифровой ключ для автомобиля — белая карта с эмблемой полицейского управления. Увидев последнюю, на доли секунду задумываюсь, после чего поворачиваюсь к машине. Если она на ходу, лучшего варианта добраться до границы не придумать. Правда, она может привлечь внимание мутантов, но альтернатива — ковылять пешком со своей раненной ногой. В таком случае вероятность выжить, даже с учётом пистолета, невелика.

Оглядываясь по сторонам, на максимальной скорости шагаю к открытой дверце автомобиля. Справа и слева мечутся группы людей, но они относительно далеко. Фиолетовых тварей вроде по не видно — выпрыгнувшая из окна, так и осталась единичным экземпляром. Всем остальным, видимо хватает целей внутри корпусов.

Забравшись на водительское сидение, подношу карту к сканеру и усмехаюсь, услышав рёв движка. Всё-таки работает. Заблокировав двери для внешнего доступа, кладу пистолет и дубинку на соседнее сидение, укладывая руки за руль. По-хорошему, сейчас бы перебинтовать рану — где-то здесь должна быть аптечка. Но не хочется оставаться посреди улицы, даже в запертом легкобронированном автомобиле.

Выкручиваю руль, направляя машину дальше по улице и постепенно давлю на педаль газа. До границы района три-четыре километра — в обычных условиях, машина добралась бы до неё буквально за пару минут, даже по настолько раздолбанному асфальту. Но сейчас приходится лавировать между бегущими людьми, некоторые из которых так и норовят запустить что-то в патрульный транспорт. Один раз не успеваю вывернуть и авто слегка заносит после столкновения с человеческим телом. К счастью, скорость невелика — получается удержать её на дороге.

Подъезжая к границе, которая представляет собой бетонную стену, высотой в три метра, с колючей проволокой и камерами наблюдения поверх, вижу, что у решётчатых ворот собралась небольшая толпа. С противоположной стороны должен быть пост охраны, на котором обычно дежурит не меньше десятка бойцов в полной выкладке, но судя по тому, как свободно себя чувствуют мои коллеги по несчастью — сейчас их нет. Возможно покинули позиции, чтобы отправиться к своим семьям. Либо получили приказ убраться отсюда..

Часть людей пытается перебраться через стены, рядом с воротами, а другие налегают на сами створки, пытаясь создать нагрузку, которая заставит магнитные замки разомкнуться. Идея в целом здравая — оборудование здесь такое же, как в том самом развлекательном парке, где после одной из поломок всего двадцать четыре работника сумели открыть их грубой физической силой. Подозреваю, что изначально на границе должен был стоять совсем иной вариант, но коррупционную составляющую никто не отменял. Хотя, сейчас это мне скорее на руку.

Продолжаю ехать прямо на ворота, видя, как разбегаются люди. Стараюсь не набрать слишком высокую скорость — иначе удар выкрутит сам автомобиль, даже если ворота распахнутся. Нужна золотая середина — и створки прожать, и транспорт сохранить. Как и свою жизнь.

Спустя несколько секунд, корпус машины соприкасается с решёткой ворот и те действительно распахиваются, пропуская виляющую машину дальше. Вцепившись в руль, с трудом стабилизирую авто и жму на педаль газа, отрываясь дальше от кварталов. Глянув в зеркало заднего вида слабо усмехаюсь — в открытые ворота толпой повалили «социальщики», спешащие выбраться за пределы своего района. Теперь, как минимум у населения соседних домов появился шанс выжить. Правда, это несколько снижает аналогичные шансы жителей близлежащих жилых кварталов. Но после года проведённого в «социальном корпусе», этих ребят не так уж и жалко.

Миновав небольшой пустырь, оказываюсь на дороге, идущей между одинаковых серых зданий в тридцать этажей. Окраина жилой зоны — дешёвое жилье, доступное рабочим. Цена в основном определяется близостью «социальщиков» и вероятностью бунта. На моей памяти, такое происходило, как минимум трижды, каждый раз заканчиваясь кровавой бойней — прибывшая полиция, при поддержке дронов зачищала всех бунтовщиков, не сохраняя жизнь и тем, кто поднимал руки, пытаясь сдаться.

Вереница одинаковых серых зданий по правой стороне дороги внезапно нарушается яркой постройкой на три этажа — похоже какая-то фирма решила сэкономить на покупке участка земли. Или просто подмаслила кого надо из муниципалитета, получив его бесплатно.

Что странно — на улицах почти нет людей. Если в наших кварталах на улицу пытаются выбраться абсолютно все, то судя по тому, что я вижу, здесь основная масса осталась в своих квартирах. Хотя, это логично — будь у меня жильё с запасом еды и относительно надёжной стальной дверью, я бы тоже предпочёл отсидеться в нем, а не высовываться на улицы.

Несколько раз вижу человеческие фигуры, которые бегут по тротуарам. Но вот ни одной машины здесь нет. Может быть потому что, никто не понимает куда ехать и зачем? Хотя, даже если и так — всё равно какое-то количество автомобилей должно быть.

Один раз замечаю фиолетового мутанта, который высовывает морду из окна третьего этажа. Прыгать эта тварь не решается — только рассматривает происходящее внизу, водя в стороны головой. Вот и хорошо — сиди в своей запертой квартире. Надеюсь не поумнеешь настолько, чтобы открыть дверь.

Проехав километров пять, притормаживаю и сворачиваю в переулок между зданиями. Здесь уже пошла дома чуть получше — на первых этажах встречаются магазины, и целых два раза попадаются здания, похожие на офисные центры.

Остановив машину, заглушаю двигатель и оглядываюсь в поисках аптечки. Заднее сидение закрыто бронированным стеклом и предназначено для арестованных, так что она должны быть где-то впереди. Наконец замечаю торчащую ручку небольшого чемоданчика, закреплённого под бардачком и вытащив его, максимально отодвигаю своё сидение назад — для дальнейших манипуляций потребуется пространство.

Штаны приходится разрезать ножом — по другому до раны никак не добраться. Поливаю ногу водой из найденной в выемке двери небольшой бутылки и осматриваю рану. Пуля вошла в мясо и прошла навылет — насколько я понимаю, ничего серьёзного не задето. Иначе, я либо не двигался бы, либо уже загнулся от кровопотери. А пока, несмотря на слабость в в теле, ощущения более или менее сносные.

Довольно хмыкаю, найдя в аптечке тюбик медицинского клея. В окопах под Ригой, мы могли только мечтать о такой хреновине. Сложно сражаться с полностью укомплектованной латышской армией, когда у вас даже медикаментов в обрез.

Заливаю оба пулевых отверстия клеем и заматываю сверху бинтом. Если верить упаковке, он пропитан какой-то дрянью, ускоряющей регенерацию — надеюсь в моём случае тоже сработает. Закончив перевязку, критично оглядываю результат своей работы и вздыхаю — вышло не самым лучшим образом. Но в любом случае лучше, чем ничего.

Скользнув взглядом по содержимом аптечки, забрасываю в неё остаток бинта и закрываю чемоданчик. Детально можно будет изучить позже. Пока меня больше интересует оружие. Взяв в руки пистолет, быстро осматриваю свою добычу. «Рэнг-51», с магазином на шестнадцать патронов — старая полицейская модель, которая всё ещё широко распространена. Полицейский стрелял из него дважды, столько же раз — мужчина, которого я прикончил. И один патрон израсходовал я сам. Значит в магазине должно было остаться ещё одиннадцать патронов. Конечно, если патрульный не вёл огонь до этого.

На всякий случай заменяю магазин на полный, оставив ещё один патрон в стволе. После чего пристраиваю боеприпасы в левый карман штанов. А телескопическую дубинку цепляю на тактический пояс. Оглянувшись по сторонам, возвращаю водительское сидение в прежнее положение и подношу карту к сенсору — надо убираться отсюда. Возможно выйдет наведаться в один из магазинов — среди них должны быть и продуктовые. Сейчас, после того как схлынул адреналин, я остро ощущаю голод. И слабость.

Поняв, что двигатель не реагирует, с недоумением смотрю на приборную панель. Какого, мать вашу, хера? Автомобиль только что ехал, а теперь не хочет банально заводиться. Снова и снова прикладываю «ключ», но результат по-прежнему нулевой. Откинувшись на сиденье, раздумываю, как поступить, когда сзади по автомобилю что-то стучит, заставив меня подскочить на места, схватившись за пистолет.

Глава III

Повернув голову, вижу человеческую фигуру, которая уже приближается к водительскому месту. И спустя мгновение лицезрею мужика лет сорока, в деловом костюме и портфелем, который уже заносит руку, чтобы постучать по стеклу. Правда, разглядев, кто именно находится внутри салона, останавливает занесённый кулак в воздухе, делая шаг назад. А я наоборот, распахиваю дверь, выбираясь наружу и поднимаю руку с пистолетом, беря его на прицел.

— Стоять! Дёрнёшься — поймаешь пулю. Сколько вас?

Тот поднимает руки вверх, что смотрится несколько комично, учитывая кожаный портфель в одной из них. Скосив глаза в правую сторону, отвечает.

— Я один. Увидел полицейскую машину и подумал, что у вас. у них они могут работать.

На мгновение отрываю от него взгляд, оглядываясь вокруг. Вроде бы никого. Возвращаю внимание на «костюм», стоящий под прицелом.

— В каком смысле, «должны работать»? Что с твоей собственной?

Несмотря на страх, лицо мужика отражает некоторое удивление.

— Так не заводится ни одна тачка. Ни на что не реагирует, мать их за ногу.

Занятно. Выходит полицейское авто в «социальных» кварталах вполне себе работало, а здесь, напротив, не пашет ни одна машина. Впрочем, сейчас важен другой момент.

— Откуда ты? Жильё где-то рядом?

Мужчина корчит лицо в странной гримасе.

— Я живу не в этой дыре, парень. Здесь офис — езжу на работу. Хотел добраться к себе как раз.

На секунду замолчав, добавляет.

— Слушай, мне плевать, откуда у тебя эта тачка и ствол. Раз она на ходу — довези меня до центра? Отдам десятку на руки — сразу и неименной картой. Потратишь на своё усмотрение.

До меня доходит смысл сказанного и я с трудом сдерживаю усмешку.

— Как далеко офис? Сколько там человек?

Судя по выражению лица он сейчас попробует продолжить свои «переговоры», поэтому сразу добавляю.

— Будешь лепетать что-то не по делу — прострелю колено. Всегда мечтал продырявить ублюдка, лижущего зад сукам сверху.

Тот на момент теряется и уже не таким уверенным тоном отвечает.

— Выходной же сегодня — там секретарша и один технарь. Поломку прибыл чинить.

— Охрана?

«Костюм» машет головой.

— У нас всё на автоматике — живая охрана не нужна.

После короткого раздумья, отдаю приказ.

— Развернулся ко мне спиной! Дёрнешься — всажу пулю!

Недолго поколебавшись, он всё-таки разворачивается, а я лезу в машину, краем глаза наблюдая за объектом. Практически пустой офис — неплохое место для отдыха. Плюс, там может отыскаться какая-то еда. Достав аптечку, держу чемоданчик в левой руке.

— Теперь пошёл вперёд. Медленно и аккуратно. Далеко твой офис?

Сделав один шаг, мужик слегка поворачивает голову вбок, отвечая.

— Сразу после соседнего дома. Только зачем тебе туда? Денег я и так дам. Оружия у нас нет.

Шаря глазами по сторонам, обрывая его.

— Заткнулся! Чтобы я больше не слышал ничего, кроме ответов на вопросы! Чем вы вообще занимаетесь?

— Оптовые продажи бытовой химии.

Угукнув, продолжаю наблюдать за окрестностями, держа идущего впереди мужчину на прицеле. Как быстро выясняется — находясь внутри машины, я переоценил свои силы. Сейчас, с трудом получается выдерживать даже тот медленный темп, который задал «костюм», идущий впереди. Похоже, крови я потерял куда больше, чем думал. Или у меня внутреннее кровотечение? Хотя, разве оно вообще может быть при ранении в ногу? Несколько секунд раздумываю над этим вопросом, но почти сразу обрываю себя. От медицины я далёк. К тому же, если действительно имеет место какая-то серьёзная проблема, с ней сейчас всё равно ничего не сделать.

По дороге, к счастью ни с кем не сталкиваемся. Хотя не раз вижу движение в окнах домов, мимо которых мы идём. Сам офис оказывается относительно небольшим зданием на два этажа, сверкающим зеркальным стеклом. Двери открываются при помощи внешней сенсорной панели, к которой «костюм» подносит свою руку. На всякий случай приближаюсь к нему — сейчас у мужика наверняка немалый соблазн юркнуть внутрь, надеясь быстро проскочить и запереться.

Правда, на деле всё происходит без эксцессов — спокойно и медленно заходит внутрь, останавливаюсь перед вторыми дверями. Дождавшись, пока они тоже откроются, идёт дальше и в холле внезапно слышится радостный женский голос.

— Вернулся за мной? Я же тебе говорила, что лучше этой старой суки!

Шагнув следом за ним, вижу молодую девушку в узком коротком платье с глубоким декольте. Судя по золотой цепочке на шее и поблёскивающих камнях в серёжках, точно не бедствует. А источником финансов, судя по всему выступает тот самый «костюм», что сейчас идёт впереди.

Заметив меня, «офисная любовница» охает и машинально делает шаг назад, после чего я сразу рявкаю.

— Не двигаться! Сколько тут ещё человек?

Её шеф, стоящий в двух метрах передо мной, пытается что-то сказать, но затыкается сразу после моего окрика. А девушка, переводя взгляд с него на меня и обратно, неуверенно отвечает.

— Ещё один — специалист по ремонту. На втором этаже сейчас, он как раз там разбирался с кондиционером.

Окинув взглядом холл, показываю на стоящий около стены кожаный диван.

— Туда, быстро. Прижали свои задницы и заткнулись.

Наблюдая за их перемещением, кошусь в сторону лестницы, держа её под наблюдением. Когда оба усаживаются, отхожу в сторону от входа, бросив взгляд наружу. Отсюда улица отлично просматривается, тогда как снаружи можно увидеть только своё отражение.

— Двери открываются только биометрией? Полностью заблокировать можно?

Мужик, к которому испуганно прижалась девушка, поднимает на меня глаза.

— Открыть можно либо биометрией, либо цифровым ключом. Там устойчивое стекло — марку не помню, но обещали, что не пробить даже из автомата. И тем более не разбить. А полную блокировку можно выполнить с пульта охраны.

Глаза ещё раз обшаривают холл, задержавшись на выходах и лестнице, после чего снова смотрю на мужчину.

— Ты же сказал, что у вас нет охраны?

Тот на момент заминается.

— В обычном понимании этого слова — нет. Только один невооружённый специалист, наблюдающий за системой безопасности.

Кивнув ему, ставлю чемоданчик аптечки на пол и после короткого размышления смещаюсь в сторону — на точку, с которой хорошо просматривается лестница. Остановившись, кричу.

— Эй, парень! Ты же там, на втором этаже и наверняка сейчас прячешься где-то поблизости. Если спустишься сейчас вниз, гарантирую тебе жизнь. Конечно, если сам на меня не бросишься. Останешься наверху — твои шансы получить пулю, станут куда более осязаемы. Что выбираешь?

Какое-то время стоит тишина, после чего из-за бортика площадки второго этажа осторожно поднимается парень в светло-серой форменной одежде с эмблемой какой-то фирмы.

— Вы точно не выстрелите?

Губы сами кривятся в усмешке. Желай я его пристрелить — был бы уже мёртв. Что вообще за вопрос такой — «вы точно не выстрелите»? Откуда такие наивные люди берутся?

— Я тебе пообещал, что останешься жив, если сам на меня не кинешься, правильно? Значит так оно и будет. Не тупи и останешься жить. Давай, спускайся.

Чуть поколебавшись, тот шагает к лестнице, держа в руках большую сумку с инструментами. Отступаю назад, давая парню возможность пройти к дивану, на котором расположились остальные. Когда добирается, снова обращаюсь к нему.

— Тут есть что-то похожее на верёвку? Провода, может быть?

Паренёк неуверенно оглядывается на меня.

— Ну, у меня есть кабель с собой. На случай, если придётся его где-то заменить..

Удовлетворённо хмыкнув, киваю.

— Доставай. Свяжи эту парочку — шлюхе руки и ноги, а мужику только руки за спиной. Только надёжно, чтобы не выбрались — налажаешь, раздроблю палец.

Тот испуганно дёргается, после чего застывает на месте, а я объясняю.

— Я же сказал — вести себя надо послушно. Тогда останешься жив, здоров. Попробуешь выкинуть фокус — умрёшь или пострадаешь.

Ремонтник кивает и возвращается к прежнему занятию. Спустя пару минут уже разрезает на куски кабель, стягивая конечности пленников. Действительно старается — мне хорошо видно, как старательно затягивает узлы. Первой берётся за девушку — сначала завязывает ноги, а потом принимается за руки, для чего секретаршу приходится развернуть, поставив коленями на диван. В итоге, когда он заканчивает, то девушка падает лицом вниз, из-за чего её платье задирается, обнажая практически голый зад — единственный элемент одежды, это тонкая нитка, утопающая между ягодиц.

После того, как рабочий справляется с руками мужчины, подхожу ближе, морщась от боли в ноге. Поскользнувшись на чёрной блестящей плитке, с трудом удерживаю равновесие, заставив ремонтника обернуться на меня. Увидев выражение его лица, спешу исправить ситуацию.

— Я ранен, но для того, чтобы нажать на спусковой крючок много сил не надо.

Парень опускает глаза, но потом дёргается в сторону, смотря на стену, сделанную из зеркального стекла. Слегка поворачиваю голову и заметив краем глаза движение, оглядываюсь. Вдоль офисного здания перемещается группа, из десятка человек. Трое мужчин в полицейской форме и несколько женщин. Быстро глянув на ремонтника, киваю на диван и тот послушно усаживается, заняв место между шефом и его секретаршей.

Я же поворачиваюсь к нему боком, наблюдая за людьми снаружи. Один из мужиков в форме останавливается около дверей. Сначала машет рукой около сенсорной панели, после чего поднимает дробовик и бьёт прикладом по стеклу. Сжимая в руке пистолет, напряжённо наблюдая за ситуацией. Если верить «костюму», стекло должно выдержать. Но кто поручится, что он не лгал?

За спиной раздаётся девичий визг.

— Помогите! Нас взяли в заложники! Спасите!

Крутнувшись на месте, рявкаю.

— Заткни её! Вдави лицом в диван!

Ремонтный рабочий секунду оторопело смотрит на наведённый ствол пистолета, а потом всё же начинает действовать — обхватив секретаршу за плечи, вжимает её лицо в кожу дивана. Убедившись, что девушка больше не орёт, разворачиваюсь к дверям, наблюдая за «гостями».

Полицейский, вооружённый дробовиком, стоит около дверей, о чём-то раздумывая. Ещё один прикладывает руки к внешней зеркальной поверхности, пытаясь что-то рассмотреть, а потом достаёт нож, начав скрести стекло. Первый же, возвращается к своей первоначальной затее, продолжая обрушивать приклад дробовика на створки дверей. После серии ударов отходит назад, изучая вход и в этот момент их третий сослуживец принимается показывать пальцем куда-то вверх. А через секунду вся компания срывается с места, быстро пересекая улицу и забегая за один из соседних домов.

Выдохнув, поворачиваюсь к дивану с пленниками, взмахивая пистолетом.

— Всё, отпускай. А то задохнётся ещё.

Слишком рьяно подошедший к вопросу парень отпускает секретаршу и та судорожно пытается отдышаться. Приблизившись, опускаю взгляд на задницу девушку, оценивая внешний вид ягодиц. Параллельно провожу внушение.

— Ты серьёзно думала, что можно разбить пуленепробиваемое стекло парой ударов приклада? Доставишь мне неудобства ещё раз — пристрелю. Или раздену и выкину на улицу — тебя там поимеет каждый встречный. Хотя может повезёт и встретишь мутанта, который просто сожрёт.

Девушка молчит, натужно дыша и я переключаю внимание на рабочего.

— Положи куски кабеля на диван и стань перед ним на колени, заведя руки за спину. Надеюсь ты хорошо помнишь всё, что я говорил по поводу фокусов.

После того, как парень выполняет приказ, подхожу и засунув пистолет за пояс, связываю его руку. Когда опускаюсь на одно колено, ногу снова сводит болью, а меня пошатывает — надо поесть и отдохнуть. Возможно добавив к этому обезболивающее.

Закончив с руками, связываю его ноги и усаживаю на диван, после чего приказываю «костюму» подняться. Как только тот встаёт, слышится голос девушки.

— Выпрямите меня. Дайте нормально сесть. Войцех, скажи ему!

Мужчина неуверенно косится на меня, сохраняя молчание, а я изображаю на лице ухмылку.

— Полежи пока так, подумай над своим поведением. Потом подумаю, что с тобой делать.

Девушка, извиваясь на коже дивана, снова обращается к любовнику.

— Войцех, ну что ты молчишь?! Расскажу ему про вице-мэра! Пусть ублюдок извинится!

Хочется сказать ей что-то в ответ, детально объяснив ситуацию, но прежде всего стоит озаботиться безопасностью. Если сейчас рухну на пол от потери сил, со мной можно будет разделаться даже со связанными руками — просто забить ударами ног.

Даю «костюму» команду двигаться и скоро мы уже стоит в небольшом кабинете, где раньше находился их специалист по безопасности. Камеры всё ещё работают, показывая картинку около офисного центра. Здесь же имеется схема здания и если верить ей, второго входа тут нет, что не может не радовать.

Поляку приходится серьёзно постараться, чтобы приложить одну из связанных за спиной рук к сканеру, но в конце концов у него это получается и я кликаю по кнопке блокировки здания на экране. Это можно было бы сделать и при помощи кода, но бедняга Войцех его не знает. А вот биометрия этого мужика здесь повсюду — он всё-таки возглавлял компанию.

Вернувшись к дивану, возвращаю его на место, связав ноги. После чего выпрямляюсь и слегка пошатнувшись, отступаю назад.

— Здесь есть какая-то еда?

Пару раз моргнув, поляк отвечает.

— Наверху есть небольшой кафетерий для персонала — там должна была остаться вчерашняя еда. И что-то есть в холодильниках.

Задумчиво оглядев эту троицу, подхожу ближе, доставая нож. Когда начинает отрезать лоскуты платья девушки, та снова принимается визжать — похоже думает, что её решили зарезать. Приходится рявкнуть ещё раз, вынудив ей заткнуться. Собственно, ей же вбиваю в глотку первый кляп, для чего приходится перевернуть секретаршу, дав принять вертикальное положение. Зато теперь полностью исключена возможность криков. Следующим забиваю кусок ткани в глотку Войцеха. Глянув на оставшегося ремонтника, пожимаю плечами.

— Извини, парень, но такова мера предосторожности.

Обеспечив и его кляпом, отступаю назад. И замечаю небольшую табличку с именем, на форме работника. Если это не чужой комплект, то рабочего зовут Яном. Сразу два поляка. Хотя, это не сильно удивительно, учитывая, что раньше столица семнадцатого округа называлась Варшавой. Деление по национальному признаку, сейчас под строгим запретом, но как по мне, не меньше половины населения — поляки. Остальные — люди, съехавшиеся со всех концов света. Часть прибыла ещё во время первой волны, сразу после объединения планеты. Другие — после, в процессе изменений. И последние, такие же, как я — когда всё вокруг начало разваливаться на части, а в семнадцатом округе присутствовали остатки работающей экономики, которые давали какие-то рабочие места.

Поднимаясь на второй этаж, вспоминаю, как всё начиналось — первое планетарное собрание, и правительство, управляющее всей Землёй. Бурный экономический рост, технологические прорывы, масштабные планы по освоению космоса. Да, много всего было — на тот момент казалось, что это новый шаг для всего человечества. В конце концов, если принять за гипотезу, что где-то в космосе существуют иные расы, то нет никакой разницы, к какой нации ты относишься — важно, что ты не разумный краб или сгусток мыслящей слизи.

В этот момент добираюсь до кафетерия и мысли сразу переключаются на более практические вещи. Как показывает быстрый обыск помещения, несмотря на заверения Войцеха, готовой еды тут нет. Имеются напитки, снэки и даже алкоголь, но вот нормальной пищи нет. Зато в морозилке находится сразу три пакета булок для бургеров и несколько коробок с замороженными котлетами.

Момент задумчиво рассматриваю находку, потом поворачиваюсь к имеющейся на кухне плите. Ну ладно — вспомним навыки готовки полуфабрикатов. Найдя сковородку, забрасываю в неё несколько котлет, после чего засовываю в микроволновку хлеб. Интересно — у нас пока ещё есть электричество и немало работающей техники. Тот ведущий со странным воротником пиджака и прилизанными волосами, говорил что-то об уничтожении высоких технологий. И как я понимаю, часть оружия и автомобилей уже не пашут. Вопрос — оставят ли человечеству электростанции?

Перевернув снятой со стены лопаткой котлеты, усмехаюсь. Человечеству? Или десятку миллиардов потомков модели № 319? Возможно люди и правду ведут свою историю от оставленных на планете андроидов, но для меня это звучит настолько дико, что поверить сложно, даже если очень захочется.

Закончив с котлетами, выкладываю их на тарелку и сразу же набрасываюсь на еду, жадно поглощая мясо с хлебом. Пару раз обжигаю пальцы и язык, но такие мелочи меня сейчас мало волнуют. Да, пусть мясо синтезированное, да и хлеб непонятно из чего. Но это лучше, чем запихивать в себя бруски тёмной плотной субстанции, с отвратительным вкусом. Как там говорили в роликах — «рацион, который обеспечит вас полным набором белков, жиров и углеводов». Угу — именно из-за этого каждый «социальщик» стремительно сбавлял в весе и постоянно испытывал дикое чувство голода.

Так что всаживая зубы в недожаренные котлеты и заедая их булкой, я чувствую нечто близкое к оргазму. После шести месяцев питания той дрянью, что нам выдавали, ощущения просто непередаваемые.

Расправившись с третьим куском мяса, понимаю, что меня начинает клонить в сон и останавливаюсь. Только вырубиться сейчас не хватало. Добравшись до холодильника с напитками, достаю оттуда банку холодного кофе и открыв, делаю большой глоток. Несколько секунд стою, наслаждаясь послевкусием, после чего отпиваю ещё и ставлю её на стол.

Когда оглядываю кухню ещё раз, замечаю аппарат, которого раньше не видел — кофеварку. К моей радости, она всё ещё функционирует и через пару минут уже наслаждаюсь вкусом нескольких порций эспрессо, влитых в одну большую чашку. Куда лучше, чем холодный кофе из банки.

Захватив с собой шоколадный батончик, выхожу в зал для посетителей, где усаживаюсь за один из столиков. Если кто-то примется всерьёз ломать двери или стеклянную стену, я это точно услышу. А трое пленников внизу связаны и сидят на диване с заткнутыми ртами — можно немного отдохнуть.

Допив кофе, тяжело поднимаюсь на ноги. Рана в ноге теперь чувствуется куда более серьёзно — каждый шаг отдаёт болью. Предположу, что раньше ощущения были иными, исключительно из-за щедрой дозы адреналина, плещущейся в крови.

Спустившись вниз, окидываю взглядом пленников и добираюсь до аптечки, что так и стоит на полу, напротив входа. Дотопав вместе с ней до кожаного кресла, стоящего здесь же в холле, опускаюсь в него и достав нож, срезаю нижнюю часть левой штанины, после чего разматываю бинт. Мои манипуляции привлекают внимание всей троицы — как мне кажется, в глазах девушки сейчас присутствует некоторая толика удовольствия.

Я же разглядываю рану. Медицинский клей помог — крови почти нет. Но вот выглядит она не очень — рядом с входным отверстием всё опухло и выглядит воспалённым. Что внутри — вообще сложно сказать. Вздохнув, принимаюсь перерывать аптечку. Находится упаковка обезбола в таблетках и два одноразовых шприца с его более мощным аналогом. Плюс, ещё пара упаковок бинтов, какая-то мазь и груда таблеток, которые принято иметь в каждой автомобильной аптечке. Проблема только в том, что ничего из этого набора не может мне помочь. Разве что обезболивающее, но этот вариант только снимет боль, никак не подействовав на рану. Впрочем, после короткого раздумья, решаю, что таблетку можно выпить. А вот инъекции лучше оставить на крайний случай. Эта дрянь напоминает армейскую и предназначена в первую очередь для того, чтобы поставить раненного бойца на ноги, убрав боль и дав возможность продолжать бой. Конечно, при условии, что он не истекает кровью.

Запиваю препарат водой из взятой с собой небольшой бутылки и закручивая крышку обращаю внимание на мерцание квадратика в нижнем правом углу обзора. Поморщившись тыкаю пальцем и в развернувшемся окне отображаются четыре однотипных сообщения об успешном убийстве конкурентов. Первое, что удивляет — почему четыре? Я же прикончил троих — ту парочку в здании и ещё одного на улице. Сначала не понимаю, а потом вспоминаю о том, которого я сбил машиной. Вот и ответ — видимо его смерть тоже записали на мой счёт.

Что куда более интересно — когда перед глазами появляются характеристики, то я понимаю, что изменились сразу две строчки.

Участник проекта «Состязание» Ярослав Дубравин.

Ранг: 0

Денежных единиц: 0

Пунктов прогресса: 5

Баллов зрительских симпатий: 116

Спонсорских баллов: 0

Это что, получается? За мной всё это время кто-то наблюдал? Как минимум сто шестнадцать неизвестных ушлёпков? А то и больше — кто знает, как у них там работает система начисления этих баллов. Несмотря на усталость, злость придаёт сил и я поднимаю голову наверх.

— Что? Нравится смотреть, как отжирается раненный «социальщик», которому повезло выжить? Сучьи выродки — будь тут любой из вас, с радостью выпотрошил бы ублюдка!

Нога стреляет болью и волна злости слегка стихает, уступив место рационализму. Какого хера я делаю? Сказал же себе — подавить рефлексию и выживать. А сам что? Матерюсь на зрителей глобального ток-шоу, не представляя себе, какие будут последствия?

Собираюсь свернуть интерфейс, когда с удивлением вижу, как прямо на глаза меняется цифра «зрительских баллов». Секунд двадцать оторопело наблюдаю за этим. Наконец их число стабилизируется — теперь там красуется число сто сорок два. А я закрываю окно.

Поднявшись, вижу удивление в глазах Войцеха. А через секунду тот переводит взгляд, уставившись в воздух перед собой. Тоже вызвал окно интерфейса и теперь проверяет свои параметры? Что вообще дают баллы зрительских симпатий? Для чего их можно использовать?

Проходя мимо дивана, слышу отчаянное мычание секретарши, которая вовсю старается привлечь к себе моё внимание. Затормозив, сворачиваю в сторону и вытаскиваю кляп у неё изо рта.

— Что тебе нужно?

Та шумно выдыхает воздух, после чего на меня обрушивается поток слов.

— Ты представляешь, какую ошибку сейчас совершаешь, сука паскудная? Думаешь я только с этим безвольным придурком трахалась? Да у меня начальник криминальной полиции с ошейником по дому бегает и пятки вылизывает! Одно моё слово и тебе конец! Когда этих хакеров, наконец…

Прерывается она из-за ствола пистолета, упёртого в висок. Правда, хватает этого ненадолго.

— Тебе подвесят за руки и будут трахать в зад раскалённым ломом, сука! А когда ты подумаешь, что всё кончилось, позовут врачей и те залатают тебя прямо на месте! И всё по новой, падаль! Понял меня?! Немедленно…

Каким было продолжение, остаётся неизвестным — не выдержав я бью её по лицу стволом пистолета, заставив всё-таки заткнуться. Потом, приложив некоторые усилия, возвращаю на место кляп. А после, сменив пистолет на нож, принимаюсь за её одежду. Вспоров платье, разрываю его — тонкая ткань поддаётся легко и просто. После чего срезаю бюстгальтер и последними — крохотные прозрачные трусики. Закончив, отхожу в сторону.

— Вот так гораздо лучше — пусть эта парочка полюбуется на твою пизду и сиськи. Когда буду уходить, именно в таком виде тебя и оставлю — они уже сами решат, что делать дальше. Но что-то мне подсказывает — развязывать не станут.

Поворачиваюсь в сторону лестницы, но сразу возвращаю взгляд на голую девушку.

— И ещё кое-что — помимо этих двоих, на тебя прямо сейчас пялится неизвестное количество человек с тысяч других планет. Могу поспорить — кто-то вполне может наяривать свой ущербный тонкий хер, смотря на тебя в приближении. Теперь можешь смело называть не просто шлюхой, а блядью космических масштабов.

Закончив говорить, продолжаю свой путь к лестнице. Надо отыскать новую одежду. И подготовиться на тот случай, если придётся отсюда экстренно сваливать.

Глава IV

Обыскав половину второго этажа, начинаю постепенно разочаровываться в перспективах найти одежду. Сплошные рабочие кабинеты, в которых только канцелярия и техника. Но потом натыкаюсь на помещение, видимо принадлежавшее Войцеху. Если у остального персонала, пусть и индивидуальное, но небольшое по размерам рабочее пространство, то в его случае, здесь скорее целый гостиничный номер. Выйдя в неприметную дверь, расположенную сбоку от стола, попадаю в спальню с громадной кроватью. Видимо как раз здесь он и драл ту суку, что сейчас валяется голой внизу. Но самое важное — тут установлен шкаф, в котором висит несколько костюмов. Ничего другого, к сожалению не обнаруживается — только стандартные костюмы-двойки и рубашки. Плюс две пары туфель, но для меня они слишком малы.

Заметив ещё одну дверь, открываю её и на секунду застываю. Ванная комната с громадной душевой. В офисе? Хотя, с другой стороны логично — надо же было где-то мыться после секса. Планируя своё тайное место для ебли, поляк развернулся по полной. За что я ему сейчас весьма признателен.

Более детальная проверка шкафа приводит к ещё одной находке — стопке мужских трусов. В отдельной секции — женское бельё, от обычных комплектов до чулков и ажурных комбинаций. С сомнением поглядев на рану, залитую медицинским клеем, перевожу глаза на вход в душ и принимаюсь раздеваться. Последние полгода я мылся один раз в две недели — 5 минут времени и 7 литров технической воды должны были обеспечить чистоту каждого «социальщика» до следующей помывки. А здесь, как я предполагаю, какие-либо ограничения отсутствуют. Не помешает привести себя в порядок, хотя бы исключительно в гигиенических целях.

Раздевшись, запираюсь в ванной комнате, сложив оружие на стеклянную полку и забравшись в большую душевую кабину, включая воду. Когда тёплые струи касаются кожи, поднимаю лицо, наслаждаясь ощущениями. Надо же — я и забыл, что такое мыться мало того, что без ограничений по литражу, так ещё и с горячей водой.

Внутри провожу не меньше двадцати минут — отскребаю грязь и пускаю в дело найденный здесь автоматический станок, сбривая лишнюю растительность. Взяв в руку пистолет, открываю дверь и осмотрев спальню, выхожу, прислушиваясь. За время, которое я провёл внутри, ситуация могла измениться — например у кого-то вышло проникнуть в офисный центр. Момент даже думаю о том, чтобы спуститься на первый этаж и всё проверить, но потом решаю, что сначала всё-таки лучше одеться. В прямой близости противника не наблюдается, а если он вдруг обнаружится в холле, то лучше быть одетым, чем вступать в бой голым.

Сначала осматриваю свою рану и вытерев насухо, добавляю немного медицинского клея сверху. Несмотря на то, что он относительно водоустойчив, часть вещества растворилась под действием тёплой воды и рана снова начала кровоточить. Потом перематываю бедро бинтом. По-хорошему, мне нужно в больницу. Либо принять что-то из армейских средств для регенерации. Но найти их опять же, можно только в медицинском учреждении.

Разобравшись с раной, принимаюсь одеваться — натягиваю на себя чистые мужские трусы и выбираю брюки с рубашкой. Штаны приходится серьёзно затянуть ремнём, чтобы те не спадали, да и рубашка велика. Но это всё равно лучше, чем изорванная, пропитанная потом роба «социальщика». Цепляю поверх тактический пояс и примеряю на себя несколько пиджаков, но в итоге отбрасываю эту идею — они слишком велики и будут сильно мешать при движении. Пистолет приходится снова просто заткнуть за ремень — на поясе есть только отделения под запасные магазины.

Ещё одна проблема возникает с обувью — носки здесь имеются, но вот туфли по размеру не подходят, а моя старая обувь и так почти развалилась на части. После короткого раздумья, покидая комнату в одних носках — возможно мне подойдут ботинки ремонтника или найдётся что-то ещё. Если нет — вернусь.

Когда оказываюсь в кабинете, меня снова шатает — так, что я вынужден привалиться к стене. После таблетки, пульсирующая боль в ноге почти прошла, но вот слабость никуда не исчезла. Хочется просто рухнуть на пол и отключиться. В какой-то момент мне даже кажется, что это не такая уж плохая идея, но потом напоминаю себе об обстановке — появившиеся «люди», начатое состязание, город охваченный хаосом и трое пленников внизу, которые за длительный промежуток времени вполне могут найти общий язык и даже освободиться. Добавим к этому мою далеко неполную готовность покинуть здание в случае необходимости и отсутствие намеченного резервного выхода. Как говорил наш капитан — «никогда не ложись спать, если не знаешь, что станешь делать, когда враг появится у главного входа». Как-то раз один из наших ему заявил, что в таком случае он просто вступит в бой, в ответ на что получил гневную тираду о том, что человеческие ресурсы надо беречь и это базовый компонент любых вооружённых сил. Особую пикантность эта история приобрела через месяц, когда командование отправило нас в пекло и капитан, несмотря на громко озвученное мнение по поводу «тупоголовых зародышей обезьяны из штаба» выполнил приказ. Тогда мы и лишились командира — сложно выжить, если тебе оторвало обе ноги.

С усилием отрываюсь от стены и заставляю себя приступить к обыску кабинета. Обшарив стол нахожу нечто интересное — несколько запечатанных «энергетических коктейлей». Хреновина, которая прижимается к коже и делает иньекцию, впрыскивая в кровь бодрящий раствор. Стоят по несколько штук и чаще всего используются золотой молодёжью, не желающей заканчивать вечеринку. Или такими, как Войцех, которым нужно окучивать жену с любовницей, плюс ещё и заниматься делами. Что-то он ведь всё-таки делал в этой компании, несмотря на протекцию со стороны вице-мэра.

Изучаю состав, напечатанный на упаковке, но это мало помогает — в химических соединениях я разбираюсь довольно слабо. Пока отложив пять найденных коктейлей в сторону, продолжая изучать кабинет. Бумаги, канцелярия, какие-то безделушки. В нижнем ящике стола находится ещё один телефон, который я засовываю в кармашек пояса.

В конце бросаю взгляд на коктейли и вздохнув, беру один из них. Потом меня наверняка жёстко вырубит, но сейчас нужен приток новых сил, чтобы закончить всё начатое. Закатав рукав рубашки, прикладываю одну часть изогнутой трубки к коже и нажимаю кнопку. Раздаётся лёгкое шипение, а через пару секунд на боковой стороне трубки начинает мерцать красная лампочка — процесс завершён. Всё? Я даже боли не успел почувствовать. Может бракованный?

Убрав устройство, понимаю, что никаких следов от инъекции не осталось — только лёгкое покраснение на коже. Конечно, я много раз слышал, что в таких устройствах используются микроскопические иглы, но никак не ожидал, что настолько.

Оставшиеся четыре коктейля забрасываю в полицейскую аптечку и шагнув к двери, понимаю, что химия начала действовать — в голове появляется лёгкость, а тело работает так, как будто я только поднялся, проспав пару суток и залил внутрь большую чашку крепкого кофе. Помимо физического состояния, эта штука похоже ещё действует и на мозг — напряжение и страх исчезают, уступая место лёгкой эйфории. Мне даже кажется, что для неё есть все основания — я мало того, что выбрался из «социальных кварталов», так ещё сумел засесть в защищённом здании с запасом еды, раздобыв новую одежду. К тому же обзавёлся огнестрельным оружием.

Хотя вот пленников, изменение моего состояния похоже слегка пугает — когда с улыбкой на лице подхожу к дивану, Войцех отодвигается в угол, а его любовница начав было что-то мычать, сразу затыкается. Поставив аптечку на пол, опускаюсь на одно колено, чтобы снять ботинки Яна и парень дёргается, пытаясь отодвинуть ноги. Подняв глаза так, чтобы видеть его лицо, успокаиваю ремонтника.

— Успокойся — мне просто нужна твоя обувь. Не подойдёт — верну. Но, надеюсь, она придётся мне впору.

Тот смотрит на меня с недоверием, но двигаться всё же перестаёт, давая мне спокойно снять ботинки. Как скоро выясняется, размер у него чуть больше моего, но в целом сойдёт. А если поверх первых носков натянуть ещё одни, то будет даже отлично.

Остановившись напротив громадного зеркала в холле, оцениваю свой внешний вид — слишком широкие брюки, поверх которых тактический пояс, пузырящаяся рубашка и форменные ботинки, явно выданную работнику за счёт фирмы. Если не знать подоплёки ситуации и абстрагироваться от пистолета с ножом, то меня можно принять за бомжа, которому где-то повезло разжиться вещами. Хотя, если подумать, то так оно и есть.

Усмехнувшись самому себе, перехожу к делам. Первым делом реквизирую у ремонтника объёмную сумку, разделённую внутри на четыре отсека, откуда вываливаю большую часть инструментов, оставив только те, которые на мой взгляд могут пригодиться в дальнейшем — большие кусачки, молоток, плоскогубцы, шуруповерт и набор отвёрток. К этому добавляю три оставшихся куска кабеля.

Дальше перебрасываю туда всё содержимое полицейской аптечки — куда удобнее носить с собой только одну единицу багажа, вместо двух. Да и сумку можно перебросить через плечо — будет не так сильно мешать.

Следующий вопрос — еда. Поднявшись наверх, жарю все котлеты, которые нашёл в морозилке. Выходит солидная порция мяса — там их не меньше тридцати штук. Если взять с собой в таком виде, то по идее дня три-четыре они продержатся, не испортившись. Так же, как и размороженные булки. К этому добавляю восемь полулитровых бутылок воды и четыре банки холодного кофе. Плюс, десятка два батончиков и несколько шоколадок.

Такого запаса на ближайшие несколько дней мне точно хватит. Даже если бургерные котлеты испортятся, то можно протянуть на батончиках и воде. А дальше буду разбираться по ситуации. Для начала надо протянуть хотя бы какое-то время, оставшись в живых.

Обеспечив себя запасом провизии, снова возвращаюсь в логово Войцеха и запихиваю в боковой карман сумки несколько трусов и носков, добавив к ним одну из рубашек. Немного подумав, добавляю к грузу в сумке десятка два листов бумаги и ручку с карандашом. Кто знает — вдруг мне понадобится что-то записать.

Сумка почти полностью забита, да и весить стала на порядок больше, так что решаю пока остановиться. Всё необходимое я упаковал — при необходимости можно подхватить её и сразу бежать прочь. Вопрос только — как именно это сделать?

Детальный осмотр обоих этажей позволяет найти неплохой вариант для тактического отступления — одно из окон второго этажа выходит на козырёк, прикрывающий от дождя внешнюю парковку. Выбравшись на него, можно относительно комфортно спуститься, если хватит сил повиснуть на руках. Металл, из которого сделан навес выглядит неплохо — думаю, должен выдержать мой вес. А для открытия окна, достаточно нажать кнопку экстренного выхода. Изнутри разблокировать какой-то из компонентов внешней защиты можно легко и просто. Вот снаружи, в здание никак не попасть, пока защиту не отключат отсюда. Либо не снимут блокировку с центрального пульта охранной компании. Но думаю, там сейчас точно никому нет дела до офисного центра на окраине города.

Оставив сумку около окна на втором этаже, спускаюсь вниз, прихватив с собой бутылку воды — после энергетического коктейля жутко хочется пить. Ещё на ступеньках лестницы замечаю движение снаружи и замедлив шаг, приглядываюсь. Так и есть — фиолетовая тварь догнала какого-то мужика, пытающегося отмахаться от неё чем-то металлическим. Схватка длится недолго — уже через несколько мгновений мутант одерживает верх, принявшись за трапезу.

Рассматриваю его через стекло, стоя на чёрной плитке холла. Основное оружие существа — длинные мощные когти. Клыки тоже есть, но они настолько коротки, что пустить их в ход можно только на сверхблизкой дистанции. Да и мясо он чаще всего отрывает именно когтями, после чего засовывает себе в пасть.

Минут через десять, изрядно распотрошив тело, монстр отрывается от трапезы и подняв голову, наблюдает за объектом, который мне отсюда не виден. А потом срывается с места, помчавшись вперёд. Если он так разделывает каждого убитого, то какой внутри его туши желудок? Да и скорость усвоения пищи должна быть просто космической.

Развернувшись, иду в комнату охраны, чтобы оценить ситуацию на камерах, когда взгляд скользит по секретарше, которая всё-так сумела поменять положение тела и теперь сидит в углу дивана. Чувствую, как взбодрившийся организм реагирует на женское тело. А почему бы собственно и нет? Как она там сказала — мне в зад засунут раскалённый лом, потом залечат и всё повторят? С чего мне жалеть эту суку? Как и всех, кто оказалися на вершине пищевой цепочки из-за родни, связей или ловкого языка, что обрабатывает жопы вышестоящих ублюдков?

Изменив направление, подхожу к дивану и стащив мычащую секретаршу на пол, дотаскиваю до небольшого коврика, расстелённого перед стойкой рецепции. Здесь ставлю её раком и взгляд сразу цепляется на неественно розовые половые губы? Высветлила, чтобы быть привлекательнее для «партнёров»? С оттяжкой ударив по заднице, принимаюсь за дело. Член на такое зрелище встаёт почти моментально, но вот с девушкой возникает проблема — отсутствие смазки не позволяет войти. В качестве эксперимента пробую использовать воду и наконец всё получается. А после нескольких десятков фрикций, появляется и естественная смазка, что сильно облегчает процесс.

Хватает меня ненадолго — минут через десять уже кончаю в начавшую подмахивать секретаршу и чувствую, как вокруг члена сжимаются стенки влагалища.

Отступив назад, окидываю взглядом оставшуюся стоять раком девушку и направляюсь в туалет на первом этаже, где зачищаю все последствия секса. Там же понимаю, что трахаться было не самой хорошей идеей — слабость начинает возвращаться, а рана ноги снова отдаёт пульсирующей болью. Но удержаться было сложно. Последний раз я трахался больше года назад и та девушка, случайно встреченная в баре, обладала совсем не таким роскошным телом, как эта блядь.

Выйдя, слышу мычание со стороны стойки, перед которой осталась валяться любовница Войцеха, но решаю её там и оставить. Пусть полежит и поразмышляет над тем, как стремительно меняется мир. Сам же шагаю в комнату охраны, где изучаю картинки с камер. Убедившись, что вокруг никого, собираюсь уходить, но взгляд цепляется за монитор обычного компьютера, где мерцают какие-то уведомления и через секунду я уже опускаюсь в кресло.

Интернет ещё присутствует- основные информационные сайты тоже работают. Правда данных не так много, как хотелось бы — солидная часть масс-медиа не приводит никакой практической информации, ограничиваясь пересказом послания «ведущего». Другие вовсе не выложили ни слова о происходящем. Куда больше интересного находится в социальных сетях и блогах. Одних видео по соответствующим тегам обнаруживается больше десяти тысяч. Правда в них почти сразу разочаровываюсь — процентов девяносто сгенерировано видеоблогерами, чья профдеформация дошла до того уровня, когда даже конец привычного мира не может остановить съёмку новых роликов.

Впрочем есть и исключения из правил — какая-то девушка засняла из окна своей квартиры ещё один вид мутанта. На видео — среднего роста тварь с большими крыльями за спиной. Сначала кажется, что существо может летать, но как выясняется на практике, его максимум, это подскок в воздух на пять-шесть метров, после чего тот снова опускается вниз. Это единственное видео с такой особью, на всех остальных изображены уже знакомые мне «фиолетовые».

В целом, внятной информации ни у кого нет. Многие рассказывают о появившихся «баллах зрительских симпатий». Одна блогерша, у которой на мой взгляд слегка снесло крышу, устроила секс-шоу в прямом эфире трахая себя десятком различных предметов и громко радуясь каждому новому «зрительскому баллу». Если верить её словам, то счётчик уже перевалил за три тысячи и продолжает двигаться дальше. Правда не совсем понятно, зачем она это транслирует в сеть, если ориентировалась на зрителей, которым и так доступен каждый уголок нашей планеты.

Последняя мысль заставляет открыть интерфейс и я вижу, что количество баллов в шкале зрительствих симпатий выросло до двухсот пятнадцати. Внутри появляется мерзкое чувство — выходит за половым актом наблюдало энное количество чужих глаз. Хотя, с другой стороны, теперь эти ублюдки могут подсматривать за нами в любом месте, без единого исключения. Если постоянно об этом думать, можно запросто слететь с катушек.

Переключившись на экран, продолжаю шерстить посты в блогах и видео. Наткнувшись на запись о том, что и.о. главы планетарного правительства погиб в своей собственной резиденции по невыясненной причине, невольно улыбаюсь. Вот и тебя достала судьба, грёбанный ублюдок. Обрушил мир в океан дерьма ради себя любимого, но расплата всё-таки пришла. Пусть и с довольно неожиданной стороны.

Пролистываю новости дальше, но больше ничего интересного нет. Единственная информация, которая как-то может пригодиться — в большинстве городов мира полиция и чрезвычайные службы не отвечают на вызовы, а на территории, как минимум десятка армейских частей зафиксированы случаи стрельбы. Что интересно — автомобили в своём большинстве не заводятся, но с некоторыми поправками. Парень, что работал водителем в транспортной компании округа номер девятнадцать, заявил, что был за городом, когда всё началось и его грузовик прекрасно себя чувствовал, пока тот не остановился перед своим домом. Когда спустил вниз семью и попробовал завести машину ещё раз — двигатель отказался работать.

Ситуация выглядит очень похожей на мой случай, с той лишь разницей, что авто было полицейским и угнанным. Возможно, кукловоды сверху решили чуть повысить шансы тех, кто изначально оказался на опасной территории, выдав им бонусы вроде работающих машин.

Ещё минут десять полистав новости и найдя ничего, заслуживающего внимания, поднимаюсь на ноги, топая в холл. Там перемещаю пленных, разделяя их между собой и закрывая в отдельных кабинетах, где укладываю на пол, проверив узлы на конечностях. Не стоит оставлять их на ночь всех вместе. В процессе замечаю на руке Войцеха часы и реквизирую в свою пользу — мне точно пригодится техника для учёта времени.

Когда затаскиваю в отдельный кабинет девушку, та снова пытается что-то промычать сквозь кляп, а в конце принимается дёргаться. С какой-то точки зрения, это выглядит даже возбуждающе, но секс мне сейчас строго противопоказан. Да и желания особенного не возникает — организм начинает постепенно отрубаться.

Ещё раз проверив изображения с внешних камер, поднимаюсь на второй этаж, где устраиваюсь в кабинете Войцеха, заперев все двери, ведущие до спальни. На всякий случай, захватываю с собой «эвакуационную сумку». А пистолет, кладу с левой стороны кровати, сам опустившись на правую. Сил хватает только на выставление будильника в часах. Если я не ошибаюсь, то «ведущий» появился на экране около семи часов вечера. Значит шестнадцать часов истекут в одиннадцать утра завтрашнего дня. С трудом скалькулировав всё это в голове, ставлю будильник на десять, после чего разум отключается, провалившись в сон.

Глава V

Проснувшись, долго не могу понять, что именно пиликает под ухом, пока не вспоминаю о часах. Отключив будильник, предпринимаю попытку подняться с кровати, но сил хватает только на то, чтобы опустить вниз ноги. Левую при этом пронзает резкая боль, а сама она работает с большим трудом. Твою, сука, мать! Голова тяжёлая, на ресницах какая-то дрянь, которая их склеила так, что я еле разлепил веки. Чувствуя себя настолько дерьмово, что не могу подняться с постели.

Предприняв несколько неудачных попыток, спускаю брюки, чтобы осмотреть рану. Выглядит довольно жёстко — воспаление, опухлость и сильная боль при нажатии. Внутри ноги тоже всё пульсирует, стоит мне ей только пошевелить. Выматерившись, обдумываю расклад, после чего подтягиваю к себе сумку и открыв, лезу в отсек, куда засунул «энергетические коктейли». Да, потом я буду чувствовать себя куском дерьма, но иного выбора я сейчас не вижу. Не валяться же в постели до нового включения «ведущего» нашей «передачи». Неизвестно, чем оно обернётся. Да и в целом — лежать беспомощным тюфяком при текущих обстоятельствах, никак нельзя.

Приложив устройство к коже правого бедра, впрыскиваю его содержимое в кровь и спустя минуту чувствую, как становится легче. Правда не настолько, как вчера, но хотя бы получается встать на ноги. Роясь в сумке, нахожу там противотемпературное и забрасываю в себя сразу пару таблеток, запивая водой.

Слегка придя в себя, забираю пистолет и держа его в руке, покидая «рабочую спальню» Войцеха. Сумку пока оставляю на месте — сначала надо проверить, как обстоят дела. Спустившись по лестнице, обнаруживаю новое изувеченное тело перед стеклянной стеной офиса. Ещё один труп отображается на экранах мониторов наблюдения — для кого-то ночь не сильно задалась.

Нога всё ещё болит, но я по крайней мере могу перемещаться, пусть и серьезно хромая. Правда, скорость оставляет желать лучшего, так что снова поднимаюсь на второй этаж, порой останавливаясь от боли в левом бедре. Добравшись до кабинета, вкалываю себе одну из инъекций мощного обезбола, бывшего в полицейской аптечке. Надеюсь, он не войдёт в реакцию с химией из коктейля, прикончив меня на месте. После короткого отдыха на постели, становится ясно, что опасения не оправдались — напротив, эта хреновина сработала достаточно неплохо, уровень боли в ноге серьёзно снизился.

Шагая по коридору, с сумкой на правом плече, раздумываю о перспективах. Мне нужно лечение. Причём, времени в обрез — на мой взгляд, комбинации из коктейля и инъекции обезбола хватит на два-три часа. Даже если предположить, что повторный приём этих же средств меня не убьёт, это максимум даст ещё пару часов. Итого — надо отыскать больницу за четыре часа. Конечно, можно выдвинуться прямо сейчас, добавив себе немного времени, но я считаю, что окончания периода в шестнадцать часов стоит дождаться в относительно защищённом месте.

Интересно, что сейчас происходит на военных базах и в бункерах? Чиновники с военными наверняка попрятались, активировав свои системы защиты, которые куда лучше имеющейся здесь. А если говорить о бункерах для высшего руководства армии, глав округов и министров правительства, то они наверняка устойчивы даже к ядерному удару. Могу поспорить — запасы топлива и провианта там такие, что можно отсиживаться десятилетиями.

Проверяю пленных, каждый из которых пытается привлечь моё внимание. Войцеха и его любовницу игнорирую, а Яну всё же развязываю руки, снова зафиксировав их уже вперед, после чего освобождая ноги и отправляю парня в туалет, куда ему по слова работника, нужно уже очень давно. После того, как тот заканчивает свои дела, усаживаю на диван, снова фиксируя ноги тем же куском кабеля. Всё это время он был довольно смирным, но лучше перестраховаться. Парочку любовников оставляю на их месте — до одиннадцати часов осталось уже недолго, подождут.

Поднявшись наверх, делаю большую чашку горячего кофе и спускаюсь вниз, захватив с собой один из оставшихся в кафетерии батончиков. Бросив взгляд на часы, понимаю, что до «момента Х» осталось всего десять минут. Усевшись в кресле, кладу пистолет на подлокотник и отхлёбываю кофе, давая телу отдохнуть.

Собственно так и проходит всё время до «включения». Я пропускаю момент, когда наступает ровно одиннадцать и внезапно загоревшийся экран большого ТВ висящего в холле, заставляет вздрогнуть. А там появляется уже знакомая прилизанная морда. Правда, на этот раз наряд он сменил — вместо пиджака с вертикальным воротником, щеголяет в каком-то подобии рубашки с громадным количеством кружева в верхней части.

— Мои дорогие, с вами снова я — Эррик Маусон, ведущий телепроекта «Состязание». Рад приветствовать всех, кто пережил эти шестнадцать часов и сейчас наблюдает за мной. Знаете — некоторые из вас уже успели заслужить любовь зрителей, что даёт вам неплохие шансы на успех. Молодцы, так держать!

На последних фразах, на заднем фоне мелькает видеоряд, на котором присутствует пара десятков человек. Замечаю ту самую блогершу, что имела сама себя в прямом эфире. Кроме неё успеваю различить ещё одну сцену секса — правда, там обнажённые тела так перекручены, что сложно уловить смысл происходящего. Плюс, выходит рассмотреть какого-то парня, идущего вдоль вереницы стоящих на коленях людей и вгоняющего каждому из них пулю в затылок. Интересные, однако вкусы у этой почтенной публики. Не так уж сильно отличаются от земных.

Мужик на экране, секунду смотрит на экран, как будто давая всем возможность осмыслить его слова, совместив их с мелькающими видео, после чего продолжает.

— По окончанию этого включения, каждый из вас получит полноценный интерфейс, который откроет перед вами громадные возможности. От лечения до модернизации собственного тела. Более того — вы наконец сможете разобраться, к чему именно вам нужно стремиться.

Повернувшись в другую сторону, добавляет.

— Да-да, наши дорогие зрители — с этого момента проект вступает в свою вторую фазу и вы все сможете оказать влияние на него, помогая своим любимым участникам! Теперь это доступно каждому из вас, а не только привилегированным пользователям. Напоминаю — всё, что необходимо, это создать зрительский аккаунт телесети, если у вас его ещё нет и привязать к нему любое платёжное средство. Расчёт доступен в любой из валют Федерации.

Сука! Если не знать, что этот урод не с нашей планеты и скорее всего находится в космосе, а то и в другой звёздной системе, можно запросто решить, что передо мной ведущий какого-то из земных шоу. Вернувшись в прежнюю позицию, прилизанный ублюдок вещает дальше.

— А теперь о главном — вашем суперпризе! Каждый из потомков модели № 319 может стать чемпионом, что автоматически даст им право на гражданские права нашей славной «Федерации». Любой, достигший этого статуса будет немедленно изолирован от опасности и доставлен на один из кораблей находящихся на орбите.

Выдав широкую улыбку, переходит к другой теме.

— Ещё один важный момент — вы наверняка видели пометку о денежных единицах в своём интерфейсе. Способов их заработка несколько, но основной — выполнение заданий, порученных одним из зрителей. Это может быть, как отдельный человек, так и дефарт — объединение зрителей на основе общих интересов. Поэтому внимательно следите за своим интерфейсом, чтобы не упустить такую возможность, если она представится. Хочу отметить, что вам стоит внимательно изучить доступные справочные материалы — это серьёзно повысит шансы на выживание.

Вздохнув, показательно перекладывает что-то на столе.

— Статистика показывает, что среди обсуждений участников проекта превалируют два вопроса. Почему у вас всё ещё работает масса техники и как вы можете понимать человека с другой планеты? Отвечая на первый, скажу, что прямо сейчас мы отключим все атомные станции, действующие на вашей планете. И некоторую электронные системы, которые не трогали в первые шестнадцать часов, чтобы повысить ваши шансы на выживание. Что касается второго, то я боюсь это классическое проявление примитивизма вашей цивилизации — пусть у вас есть собственные нейронные чипы автоматического перевода, но вы почему-то решили, что их нельзя адаптировать под нужды нашего телепроекта. К вашему сведению — наши наноботы модифицировали каждый из чипов, добавив к перечню тридцать шесть самых распространённых языков «Федерации».

Укоризненно покачав головой, добавляет.

— Напомню, что наноботами пронизана вся ваша планета. Мы спустили вниз триллионы образцов трёх моделей этих крохотных умельцев, которые проникли повсюду — в ваши бункеры, оружие, биологические ткани, продукты. И вы удивитесь, узнав на что они могут быть способны.

Подняв руку, машет в камеру.

— А теперь я хочу пожелать вам удачи — чтобы дожить до следующего этапа, она вам понадобится.

Экран потухает а я машинально переглядываюсь с Яном, наблюдавшим за трансляцией с дивана. Несмотря на всё, что я услышал, в подобный тотальный контроль за планетой верится с трудом. Вернее, разум говорит, что это вполне рациональное объяснение. Но ему сразу парирует скептицизм, напоминающий какой объём лжи валился последние годы с телеэкранов. На этом фоне сложно поверить во всё, что говорит некто с чудной причёской и безумной формой одежды,

Где-то позади слышится писк и щёлкают входные двери. Разом напрягшись, хватаюсь за пистолет, но перед входом никого нет. А взгляд брошенный назад даёт понимание ситуации — в комнате охраны, открытая дверь которой видна с моего места отключился свет. Ладно, насчёт станций он не соврал. Значит, вся планета осталась без электричества. ТЭЦ и электростанции работавшие на мазуте, газе или угле закрыли сразу после третьей волны атак «борцов за самобытность», подорвавших несколько сотен крупнейших предприятий химической промышленности. Это добило и без того отравленную планету, заставив большинство населения перебраться в города. Тех же, кто был против — эвакуировали силой. Часть после вернули назад, но уже совсем на других условиях.

Снова перевожу взгляд на вход, не зная, как лучше поступить — защита, только что казавшаяся весьма надёжной растаяла в воздухе и теперь сюда может ворваться кто угодно. Достаточно вбить между створками дверей клин и развести их в стороны.

Пока раздумываю, перед глазами появляется сообщение.

Принудительное оповещение. Проект «Состязание» вступил в свою вторую фазу. Вам доступна полная версия интерфейса, с которой следует ознакомиться при первой возможности.

Напоминаем, что иные биологические виды тоже вступают во вторую фазу — для них открыта возможности разнонаправленных спонтанных мутаций. К текущему перечню противников из числа иных биологических видов, добавлены три новых варианта, сформированных не на основе потомков модели № 319. Удачного состязания.

Матерясь, открываю интерфейс. Как будто нам фиолетовых мутантов было мало — добавили ещё три новых разновидности уродцев. Вопрос только — что означают слова «созданных не на основе потомков модели № 319»? Кого они тогда взяли за базу? Голубей? Собак? Тараканов?

Впрочем, через доли секунды передо мной разворачивается окно интерфейса и я сразу забываю о всех остальных мыслях. Внешний вид действительно сильно изменился — внизу есть новые вкладки, да и на главной странице появилось куда больше информации. Плюс, в верхнем правом углу мерцает надпись «Выберите никнейм участника проекта «Состязание».

Собираюсь свернуть его и убраться наверх, покинув холл, когда моё внимание привлекает вкладка «Медицинские процедуры». Тыкаю в неё пальцем и открывается новое окно с информацией.

Оценка состояния: 54 %

Текущие проблемы:

Пулевое ранение левой ноги с осложнениями

Физическое истощение

Вирусная инфекция

Интоксикация организма

Ниже имеется большая кнопка «Начать лечение», по которой я сразу же клацаю пальцем. Вылетает новое сообщение — «Выберите проблему, которую необходимо решить». Справа от этой фразы ползунок, где можно выбрать один из вариантов. Сейчас там стоит моя огнестрельная рана, которую и оставляю, ткнув пальцемв кнопку «Подтвердить» выбор. Вижу новые строчки текста.

Полное излечение недоступно — не хватает 7 пунктов прогресса. Возможно частичное излечение. Стоимость — 5 пунктов прогресса.

Твою мать! Блядские выродки! Ладно, пусть будет частичное лечение — надеюсь, это поможет передвигаться. Кликаю по очередному подтверждению и окно потухает. Чувствую, как бедро левой ноги на момент охватывает тепло, от которого приятно покалывает кожу, а потом всплывает очередное сообщение.

Процедура лечения завершена. Напоминаем, что вы можете воспользоваться бонусными предложениями за баллы зрительских симпатий или спонсорские баллы, использовав соответствующую вкладку.

Чуть опустив глаза, на самом деле вижу вкладку «Бонусные предложения», но в этот момент мимо улицы пробегает группа из нескольких человек. К счастью, на офисный центр они внимания не обращают, но сейчас на улице будет появляться всё больше людей — цифровые замки на дверях квартир отключились и мутанты могут ворваться куда угодно. Так что выбор у людей будет невелик — или баррикадироваться, пытаясь превратить своё жильё в крепость, или отправиться на улицу. Само собой, первых будет куда больше, но рано или поздно все повалят наружу в поисках еды и воды. И самые сообразительные сделают это прямо сейчас, пока конкуренция не так велика.

На улице пока никого, так что перехожу во вкладку с бонусными предложениями. Перед глазами появляется несколько категорий, среди которых присутствуют и «Медицинские процедуры». Выбрав их, обнаруживаю кнопку запускающую лечение, которое можно оплатить баллами зрительских симпатий или спонсоров. Слегка воодушевившись, пробую начать процесс и через секунду снова матерюсь. Для полного излечения, мне потребуется две тысячи четыреста баллов зрительских симпатий. Либо сто сорок спонсорских. Сука!

К офисному центру выскакивает новая группа людей, которых хорошо видно через полупрозрачное окно интерфейса. Это уже не напуганные гражданские, как в прошлый раз. Двое в форме полиции, ещё на троих чёрная экипировка «Службы поддержания порядка». Что самое хреновое — пока трое занимают позиции, держа под контролем улицу, ещё пара приступает к взлому дверей офисного центра. Насколько я понимаю, пытаются вбить какой-то кусок металл между створками.

Поднявшись, с опаской прислушиваюсь к ощущениям в ноге. Вроде бы болеть стала меньше, но до конца непонятно, насколько подействовало лечение. Глянув на Яна, вздыхаю и направляюсь к лестнице, боковым зрением наблюдая за бойцами на улице. Когда уже ставлю ногу на первую ступеньку, ситуация снаружи меняется. Двое мужчин почти синхронно открывают огонь — бьют короткими очередями куда-то в левую сторону. Те, что работали над дверью, оставляют своё занятие, взявшись за дробовики. Пятый наблюдает за противоположной стороной улицы, водя стволом автомата.

Не знаю, кто является их целью, но неизвестный дал мне дополнительное время. Определившись с решением, возвращаюсь к дивану и распутываю руки ремонтника. Кляп я вытащил ещё утром, когда транспортировал его в холл. Отступив назад, наблюдаю, как тот растирает руки с ожиданием смотря на меня.

— Сейчас я уйду. Как быть дальше — дело твоё. Если парни снаружи продолжат вскрывать дверь — лучше сваливай. Уйдут — обшарь здесь всё. Наверху ещё осталась вода и кое-что из еды — пригодится. Как быть со связанной парочкой, решай сам.

Тот молча кивает, глядя на меня с явным недоверием, а я разворачиваюсь, быстро направляясь к лестнице. Группа на улице уже прекратила вести огонь и о чём-то спорит. По дороге невольно засматриваюсь на автоматы. Будь их двое, можно было попробовать устроить засаду — оружие мне бы сейчас не помешало. Как и дополнительные пункты прогресса — нога пусть и чувствует себя лучше, но хожу я всё равно с трудом. А сумка даёт дополнительную нагрузку, пусть я и стараюсь переносить её в основном на правую ногу.

В голове всплывает мысль о том, что прикончив Войцеха и его шлюху, я могу получить ещё пару пунктов прогресса. Но мысль о том, что придётся резать глотки связанным людям, слегка коробит. Да, во время подавления мятежей первой волны, я убивал и не раз, но всё это были вооружённые противники, которые пытались меня прикончить. Единственная, в кого я пожалуй смог бы всадить лезвие ножа — это сука Войцеха. Но, как по мне, ей и так досталось. Когда в здании появятся люди, шлюху всё равно либо пристрелят, либо отмоют и станут использовать по назначению.

На втором этаже оглядываюсь и понимаю, что группа снаружи приняла решение — прямо сейчас они уходят направо. Значит у Яна будет какое-то время для того, чтобы определиться. Парень не сделал мне ничего плохого, да я и сам был в его шкуре, разве что работа была похуже. Дохромав до окна, выглядываю наружу. Вроде никого. По крайней мере с моей позиции, я движения не замечаю. Ещё раз оцениваю расстояние от навеса до земли — с простреленной ногой, спускаться будет пожалуй тяжело. Но покидать здание через главный вход, кажется опасным. Неизвестно, насколько далеко ушли те пятеро. Плюс, судя по всему, там имеет место неплохая активность, а в моём состоянии достаточно одного столкновения с противником, чтобы лишиться жизни.

Открыв окно, ещё раз прохожусь взглядом по парковке и морщась от боли перелезаю на широкий металлический козырёк, сначала опробовав его правой ногой. К счастью конструкция выдерживает мой вес, хотя и опасно поскрипывает. Приблизившись к краю, сбрасываю вниз сумку, после чего пытаюсь повиснуть на руках. С трудом, но получается — через несколько секунд я уже разжимаю пальцы и приземляюсь на землю. Левую ногу сразу простреливает болью, а равновесие удержать не выходит — заваливаюсь на асфальт. Поднявшись, перебрасываю сумку через плечо и стараясь двигаться максимально быстро, иду вперёд. Офисный центр остаётся за спиной, впереди — какая-то техническая постройка, справа от которой жилой дом.

Зайдя за угол, приваливаюсь спиной к стене, давая телу отдых. В таком темпе, я далеко не уйду. Возможно стоило всё-таки остаться внутри, попробовав организовать оборону. Еда, вода, комфорт. Махнув головой, обрываю размышления на эту тему. Даже если бы в течении дня никто не вломился внутрь, то ночью мне пришлось бы заснуть. А значит я мог пропустить вторжение. Плюс, состояние раны требует экстренного лечения. По-хорошему сейчас стоило бы поискать здание больницы. Оборудование уже не работает, но у них должны быть медикаменты нужного профиля. Десяток инъекций для регенерации тканей, ещё пара против некроза тканей, плюс несколько противоспалительных и нога будет, как новенькая. А ещё лучше — штук пять армейских, универсальных.

Усмехнувшись своим мечтам, отлепляюсь от стены, продолжая двигаться дальше. Когда почти добираюсь до конца постройки, слышу шум за углом, который заставляет остановиться. Опускаю руку на рукоять пистолета, но оружие накрыло рубашкой, выбившейся из под штанов, когда я спускался. А передо мной уже появляется источник звуков — двое мужчин и девушка, вывернувшие мне навстречу. Один постарше — с топором в руках, второй вооружён битой. В правой руке девушки нож.

Застыв на месте, жду их реакции и тот, что помоложе начинает говорить первым.

— Мы видели, как ты в окно выбирался. Сумку на землю сбрасывай и вали отсюда.

Молча усмехаюсь. Заткнутый за пояс пистолет, сейчас просматривается с трудом и видимо эти ребята его не заметили. Сдвинуть в сторону ткань рубашки и вытащить оружие — дело пары секунд. Сомневаюсь, что кто-то из них успеет добраться до меня за это время. Пока мысли проносятся в голове, девушка поигрывая ножом, чуть сдвигается в мою сторону.

— Чего ты с ним разговариваешь, Макс? Выруби и дело с концом. В сумке наверняка что-то интересное — не зря с собой взял. А нам пункт прогресса. Если убивать медленно, то может ещё баллов зрительских наберём.

Подняв палец левой руку вверх, выдаёт ещё пару фраз.

— О, точно — к столбу его примотаем и будем резать. Как в той древней казни тысячи ножей. За такую картинку точно баллов отсыпят. И офисная шваль помучается.

Держа руки наготове, наблюдаю за троицей «бандитов». Вот ещё в чём дело — они решили, что я работал в офисном центре. Решаю для начала попробовать договориться.

— Я тоже не безоружен и вполне способен убить вас, идиоты. В гадюшнике, что за спиной, я не работал — сами видите, одежда не моих размеров. Забрался внутрь в самом начале и разжился кое-какой мелочью. Предлагаю каждому пойти своей дорогой.

Оба мужика молчат, а вот девушка проявляется активность.

— Да какая нам блядь, разница, работал ты там или нет? Думаешь мы не видели, как ты на ногу упал? Вон, штанина вся в крови! Дубинкой не отмахаешься, дебил! А вот картинка с тобой получится отличная.

Перевожу на неё взгляд.

— Блоггером что ли была?

Та скалится в усмешке.

— Им же и осталась, дебил. Макс — ты мужик или нет? Вали уже его!

Парень с битой делает шаг вперёд, а я задираю рубашку, вытаскивая пистолет. Успеваю достать его, как раз, когда тот преодолевает половину расстояния. Большой палец сбрасывает вниз флажок предохранителя и я стреляю от живота, не целясь. Ударившая в грудь пуля заставляет противника остановиться, а я снова торопливо жму на спусковой крючок, вгоняя ещё одну в живот.

Теперь в дело вступают остальные — самый старший из этой группы, не сказавший ни слова, пытается добежать до меня с топором и получает свинец прямо в лоб. А вот девушка оказывается неожиданно ловкой — успевает ударить ножом, пропоров правый бок. Сделав рывок назад, стреляю и она крутнувшись вокруг своей оси, падает лицом вниз.

Сука! Проведя рукой по ране, чувствую вытекающую кровь. Насколько глубоко она достала? Привалившись к стене, сбрасываю на землю сумку. Надо достать клей и бинт. Хотя, стоп — у меня же теперь есть новые пункты прогресса. Возможно получится залечить, хотя бы свежие рану.

Уже перемещаю взгляд к квадратику интерфейса, когда вижу, как девушка шевелится — правда, вместо того, чтобы отползти в сторону, переворачивается на спину, устремив глаза на меня. Замечаю, как меняется её лицо при взгляде на наведённый пистолет.

— Ты извини — мы просто выжить хотели, понимаешь? А я ещё до того, как всё вырубилось видела видос, где мужику баллы начислили за то, что он тёлку разделал. Трахал её и резал — собрал тысяч пять.

Облизнув губы, продолжает.

— Слушай, у меня есть пара пунктов прогресса и зрительские баллы — я себя подлатаю. Могу провести в квартиру, где ещё люди есть — семьи эти двух дебилов. Можешь их прикончить, а можем устроить шоу — там же можно целую оргию замутить. И ты сам вылечишься, и я буду в плюсе. Нож сейчас отброшу в сторону, нападать больше не буду — обещаю. Что скажешь?

Ничего адекватного на это ответить нельзя — выдаю короткую матерную тираду, после чего жму на спусковой крючок, отправив пулю ей в голову. Быстро, однако люди оскотинились. Или это последствия последних лет, когда каждый из низшего социального слоя, ходил по грани, стараясь удержаться на плаву любым доступным способом? Одно ясно точно — в следующий раз завидев вооружённых людей, намерения которых неясны, лучше сразу стрелять. А уже потом разбираться, кто есть кто.

Параллельно с размышлениями, разворачиваю интерфейс и вижу три новых уведомления. Обращаю внимание на то, что текст слегка изменился.

Вы успешно уничтожили участника проекта «Состязание» нулевого ранга и получаете награду. Чтобы проверить её, зайдите в основное меню.

Добавилась пара слов про нулевой ранг. Впрочем, на этом внимание не зацикливаю — сразу перехожу в медицинское меню.

Оценка состояния: 61 %

Текущие проблемы:

Пулевое ранение левой ноги с осложнениями

Лёгкое ножевое ранение корпуса

Лёгкое ножевое ранение правой руки

Физическое истощение

Вирусная инфекция

Интоксикация организма

Н-да, список всё растёт. Пробую улучшить ситуацию и выясняю, что полное излечение ножевого ранения в бок стоит всего два пункта прогресса. Сразу после этого перехожу во вкладку с бонусами и усмехаюсь, увидев, что за лечение раны руки просят всего двести десять баллов. Их у меня уже двести восемнадцать, так что подтверждаю операцию. Третий пункт прогресса вбрасываю в лечение ноги. До полного излечение осталось ещё шесть пунктов.

Как и в первый раз, при каждом подтверждении, по местам ранений прокатывается волна тепла. Бок я прощупываю рукой — от раны не осталось и следа, даже лёгкого шрама нет. После секундного колебания, всё-таки обшариваю трупы, расходуя ещё пару минут. Из полезных вещей находится только складной нож в кармане парня, которого блоггерша звала Максом. Его прячу в один из кармашков на поясе.

Закончив с обыском, укрываюсь за углом постройки, оглядывая окружающее пространство.

Глава VI

Первым делом добираюсь до соседнего жилого здания, а оттуда — к небольшому зелёному скверу, где опускаюсь на землю, прикрывшись густым кустарником. Укрытие так себе, но иного варианта, как-то скрыться от чужих взглядов, я не вижу. Не торчать же посреди улицы, будучи у всех на виду.

Основной вопрос — в каком направлении сейчас двигаться? Раз электричества нет, то городской периметр по идее можно пересечь. Хотя, у пулемётных башен вполне могут иметься автономные генераторы — если так, они способны уничтожать всё живое ещё довольно долгий промежуток времени. Вот дроны без зарядки проработают недолго. И наземные патрули должны были убраться — у солдат тоже есть семьи и родственники. То есть, в принципе я всё-таки могу выбраться за пределы города. Но, что делать дальше? Прятаться в умирающих лесах? Где искать еду? С высокой долей вероятности, я просто загнусь от голода и жажды, если рана не убьёт раньше.

Другой вариант — идти к центру города. Есть шанс наткнуться на здание больницы, вылечив рану «классическим» способом. Плюс, можно обеспечить себя провиантом и разжиться оружием. Но и вероятность гибели при контакте с кем-то вооружённым лучше меня, зашкаливает. Да что там — достаточно одного человека, который подберётся со спины хотя бы с ножом.

Наблюдая за окрестностями, продолжаю размышлять. Да, по-хорошему план стоило выстроить ещё находясь в безопасности офисного центра, но тогда состояние не позволяло связно думать. Сейчас стало чуть полегче и мозг заработал. Пусть и не на полную мощность.

Предположим, я решу вопрос с ногой и вылечусь. Что дальше? Мне потребуется укрытие. Достаточно надёжное, чтобы там можно было переночевать, не беспокоясь, что тебя прикончат во сне. Сейчас бы напарника — жизнь бы стала куда проще. Но единственный, кого я мог назвать приятелем, это Ласло, сваливший со своими венграми.

Замечаю движение во дворе жилого дома и замерев, приглядываюсь. Два человека — парень и девушка. Бегут к одному из подъездов, вынырнув из-за соседнего дома. Когда залетают внутрь, следом показывается фиолетовый мутант. Мчится куда быстрее, чем они и добравшись до металлической двери, врывается следом. Выждав несколько секунд, перемещаюсь к другому концу сквера, откуда быстро хромаю дальше. Останавливаюсь, когда между мной и монстром оказывается три жилых дома. Пистолет всё это время держу в руке — пусть оружие и не самое лучшее, но думаю попадание в голову должно остановить эту тварь.

Определившись с направлением, начинаю постепенно смещаться в сторону центра города, медленно проходя одно здание за другим. Несколько раз слышу выстрелы — дважды кто-то ведёт огонь из автоматов и ещё трижды хлопают пистолеты. К счастью всё это — на приличном расстоянии от меня. Вот крики слышатся куда чаще — несколько раз из тех домов, мимо которых я иду. Сначала это напрягает, но потом разум начинает привыкать.

Пока на улицах не так много людей — два раза я замечаю группы издали, благополучно избегая встречи и один раз сталкиваюсь с одиночным мужчиной, вооружённым кухонным топориком. Увидев пистолет в руке, он сразу бросается бежать, не останавливаясь, пока не скрывается за стеной здания.

Пройдя мимо очередного жилого дома, останавливаюсь, чтобы дать отдых ноге. А выглянув за угол, расплываюсь в улыбке. Метрах в сорока от меня — больница. Пусть, на окраине города, из-за чего обнесена забором, но это медицинское учреждение, в котором должны быть медикаменты. Вопрос только в том, какое и количество людей внутри и насколько они опасны?

Оглянувшись назад, снова высовываюсь осматриваю подступы к больнице. До ближайшей секции окружающего её двухметрового забора — около сорока метров. Ворота правее, если двигаться вдоль ограды, то метрах в тридцати. Собравшись с силами, делаю рывок вперёд — с больной ногой, это мягко говоря непросто, когда оказываюсь около бетонного ограждения, она уже разрывается от боли.

Привалившись к забору, оглядываюсь по сторонам, левой рукой вытираю пот выступивший на лбу. Несмотря на прохладную погоду, всё тело горит. Сейчас бы выпить ещё противотемпературное и вколоть второй обезбол из аптечки, но ситуация не слишком располагает к тому, чтобы задерживаться на открытом месте.

Двинувшись вдоль забора, подбираюсь к воротам, сжимая в руке пистолет. Ближайший жилой дом прямо передо мной и внутри появляется страх попасть под огонь из какого-то окна. Как знать — вдруг в здании есть кто-то с лицензированным оружием? Или просто добыл его на улице? А может вернулся со службы, прихватив с собой несколько стволов и ящик патронов?

Когда до входа остаётся буквально метров пять, слышу какие-то звуки за стеной. Замерев, прислушиваюсь к мужскому голосу.

— Слушай, давай её Лешеку отведём — он же сказал всех тёло тащить к нему. Узнает — на куски нас порежет.

Ему сразу же отвечает второй.

— Не будь ты таким слюнятем. Или собрался под Лешеком всю жизнь ходить? Нашёлся мне, командир, блядь. Сейчас оприходуем эту суку, а потом ей глотку перехватим и всё — вопрос закрыт.

— А патрулировать кто будет? Если наши заметят из больницы? Нас же порвут.

Слышится треск разрываемой одежды, сразу за которым следует звук глухого удара.

— Кто заметит? Они там сейчас у стенки стоят и ждут, пока зрители налюбуются, чтобы потом самим тёлок в оборот взять. Или уже подключились. Леш совсем долбанулся с этим своим заданием.

Явно кого-то передразнивая, гнусавит.

— Мы станем первыми, мы сделаем клан, мы захватим здание. Придурок совсем кукухой поехал. Сейчас с тёлкой этой наиграемся и как вернёмся, перетрём с тем азиатом — Лешека надо валить, пока он нас всех не угробил к херам.

На этом оба затихают — с моей позиции слышны только звуки рвущей одежды и пыхтение. Прокручиваю в голове информацию. Первое — в больнице окопалась группа, которая, как минимум провела быстрый обыск помещений… Второе — их не так много, иначе для патрулирования выделили куда больше людей. Плюс, все оставшиеся скорее всего находятся в одном месте. Третье — эти парни, скорее всего получили какое-то задание от зрителей. Выполнением которого сейчас и заняты.

После короткого колебания, определяюсь с решением и продолжаю двигаться к распахнутым воротам. Створки кто-то открыл, когда ещё было электричество и они сейчас втянуты в забор. Всё, что мне нужно сделать — завернуть за угол. Остановившись, осторожно выглядываю — в поле зрения асфальтированная дорога, ведущая к ступенькам больницы и множество высаженных деревьев. Вот почему эта пара не боится, что их обнаружат — растительность затрудняет обзор из окон. Что может сыграть мне на руку.

С точки, где копошились те двое, уже доносятся характерные звуки — они уже приступили к делу. Стараясь не шуметь, снимаю сумку, опустив её на землю. Это хотя бы немного повысит мобильность. А после короткого размышления, достаю из бокового кармана один из трёх оставшихся энергетических коктейлей и закатав левый рукав, пускаю его в дело. Привалившись спиной к бетону, жду, пока эта дрянь подействует, параллельно наблюдая за окрестностями.

Очередная порция химии придаёт бодрости — даже боль в ноге чувствуется не так остро. Проверяю, насколько легко достаётся нож и оставив его пока на месте, заворачиваю за угол, держа в правой руке пистолет. Два утырка обнаруживаются прямо передо мной — один дёргает свои тазом, похрипывая от удовольствия, а второй пялится на всё это дело, ожидая своей очереди. К счастью стоит спиной ко мне и весьма увлечён наблюдением — даже головой по сторонам не крутит. Из оружия, пока замечаю, только стальной прут в руках стоящего ко мне спиной мужика, одетого в джинсы и свитер. На втором, насколько я могу видеть, какие-то брюки и рубашка.

Момент остаюсь на месте, прикидывая, смогу ли разобраться с ними без стрельбы. Если выстрелы услышат оставшиеся внутри соратники, то придётся отступать, так и не решив вопрос с лечением. При таком раскладе, единственным плюсом станут два пункта прогресса, при помощи которых можно улучшить состояние ноги.

Определившись, перемещаю пистолет в левую руку, правой доставая нож. Шаг вперёд, ещё один. Чуть не спотыкаюсь о торчащий из земли камень и застыв в двух метрах, позади мужика стоящего ко мне спиной, готовлюсь стрелять. Но тот даже ухом не ведёт — поглощён развернувшейся перед ним картиной. Продвинувшись ещё дальше, собираюсь с силами и рванувшись вперёд, всаживаю нож под левую лопатку, стараясь попасть между рёбер. Сразу же вытаскиваю оружие, с чавкающим звуком выходящее из раны. А цель, всплеснув руками, заваливается в левую сторону, ткнувшись в бетон забора. Отлично — значит всё-таки попал в сердце.

Второй поворачивает голову и начинает подниматься, вытаскивая свой «агрегат». Так что просто и без затей, вгоняю лезвие ножа в брюхо, намереваясь повторить приём несколько раз. Но противник оказывается неожиданно шустрым — кулак врезается мне в челюсть, а сам он отступает назад. Что самое хреновое — оружие так и остаётся в его животе…

Перед глазами всё слегка плывёт и я едва не стреляю, поддавшись инстинкту. Но контроля всё же хватает на то, чтобы сдержать первый порыв и сорвать с пояса телескопическую дубинку. «Вытряхнув» её, шагаю к противнику, который пытается натянуть штаны и бью в голову. От первого удара он прикрывается рукой, одновременно пытаясь закричать, подав сигнал остальным. Выходит, правда не очень — из-за боли то, что планировалось, как вопль, больше походит на громкий хрипящий стон. Продолжаю сыпать ударами, приходящимися на руки, которыми мужик продолжает закрываться, отступая назад. В какой-то момент он спотыкается о собственные спущенные штаны и заваливается на землю. А я обрушиваю дубинку прямо на «хозяйство». Всё, что остаётся сделать после этого — нанести несколько прицельных ударов в череп, наклониться, вытащив нож и перерезать ему глотку.

Оглянувшись назад, убеждаюсь, что первый из противников так и валяется на земле. Вытерев лезвие, засовываю нож на месте, а следом складываю и цепляю на пояс дубинку. С пистолетом в руках возвращаюсь к месту событий, опускаясь рядом со стоящему раком девушкой. Первая догадка была верной — медсестра или врач в форменной одежде, от которой сейчас мало что осталось. Руки связаны каким-то подобием лески, рот заклеен широким скотчем. Им же скреплены ноги. Теперь понятно, почему я не слышал от неё ни звука.

Вывернув голову налево, пытается разглядеть меня. Я же, глянув в сторону больницу, выдвигаю предложение.

— Сейчас я освобожу ноги, а потом сниму скотч. Трогать тебя не буду, но кричать не надо — если заорёшь, я уйду и тебя найдут парни, что сейчас в больнице.

В ответ она только хлопает глазами, а я сдвинувшись в сторону, разрезаю скотч на ногах. Помогаю девушке сменить позу и через пару секунд она уже приваливается спиной к забору, пытаясь сомкнуть ноги. На всякий случай, ещё раз напоминаю.

— Не кричи. Ради своей же безопасности.

Та торопливо кивает и я сдираю скотч, которым были заклеены губы. Девушка, ойкнув от боли, упирает в меня взгляд.

— Кто вы? Развяжите руки.

Слегка покачиваю головой.

— Не так быстро. Сколько ещё человек в больнице? Как они вооружены?

Дёрнув головой, отбрасывает прядь светлых волос, залезших на лицо и досадливо морщится.

— Наших там оставалось человек десять из дежурной смены — остальные уже давно убежали. Один врач и младший медперсонал. Пациентов…не знаю — человек сто, наверное, в основном те, что не смогли сами уйти.

Замолкает и я напоминаю о вопросе, на который она так и не ответила.

— Какая численность группы, захватившей больницу? Чем они вооружены?

Тут она ненадолго задумывается — мозги видимо ещё не отошли от шока.

— Не уверена — я видела нескольких мельком, пока пряталась. Потом хотела выбраться, но наткнулась на этих двоих. Оружие…у двоих точно было ружья. Насчёт остальных не знаю.

Н-да, информация просто исчерпывающая. Но хотя бы что-то. Ещё раз шикнув на девушку, чтобы не шумела, открываю интерфейс и перейдя в медицинское меню, пускаю два пункта прогресса на лечение раны. Что интересно — теперь для полного излечения, требуется не шесть, а уже семь пунктов. Как я понимаю, моя активность не лучшим образом сказалась на ранении.

Закончив, обшариваю трупы. Помимо стальной арматуры, находятся только два одинаковых туристических ножа. Похоже, дела с экипировкой, у группы обстоят не самым лучшим образом. Или эту парочку, по какой-то причине обделили при распределении

Вернувшись к девушке, помогаю ей отодвинуться от стены и разрезаю толстую леску, которой связаны руки. Несколько секунд она растирает запястья, после чего пытается скомпоновать остатки одежды, чтобы прикрыться. Получается откровенно плохо — самый целый предмет одежды на ней, это разорванная пополам майка на бретельках. Плюс, половина длинного белого пиджака. Одним куском ткани она обвязывает грудь, а вторым обматывает бёдра.

Подумав, протягиваю ей один из найденных ножей в сером чехле.

— Возьми, пригодится. На твоём месте я бы быстро убрался отсюда. И постарался найти укрытие.

Держа её в поле зрения, шагаю к деревьям, а сзади слышится голос.

— У меня тут никого. Семья в шестнадцатом округе. С тобой…можно?

Оглянувшись на неё, отрицательно качаю головой. Девушка, безусловно симпатичная, но сложно сказать, насколько ей можно доверять. А после перенесённого стресса запросто может вогнать в меня нож, когда меньше всего буду этого ожидать. Да, напарник мне нужен, но в первую очередь такой, чтобы ему можно было доверять.

— Нет. Придётся найти кого-то ещё.

На лице блондинки отображается вполне искреннее недоумения, а я шагаю дальше, стараясь быстрее разорвать дистанцию. Пригнувшись, миную несколько деревьев и притормаживаю, наблюдая за ситуацией. А через секунду матерюсь про себя, вспомнив, что сумка так и осталась около ворот. Адреналин от схватки перекрыл всё остальное, выдавив мысли о грузе на задний план.

Поворачиваю голову назад и чуть дёргаюсь, обнаружив пробирающуюся ко мне медсестру. Кричать не вариант, так что жду, пока она подойдёт ближе. Но девушка успевает начать первой — принимается торопливо шептать, оказавшись в метре от меня.

— Я могу быть полезной — разбираюсь в лечении и обработке ран. У тебя же явно с ногой что-то не так. Испарина, учащённое дыхание и могу поспорить жар — нужны препараты. Возьмёшь с собой — покажу, где их найти. Сможем забрать и потом быстро свалить оттуда.

Выдохнув, какое-то время раздумываю. Судя по скорости её реакции, с мозгами всё в относительном порядке. Значит, можно попробовать использовать в своих целях. Хотя бы для того, чтобы найти нужные медикаменты в больнице. Потом всегда можно разойтись. Хотя, выслушивать диагноз от практически голой девушки, несколько странно. Глаза так и норовят сползти на грудь или ноги, несмотря на моё состояние.

— Ладно. В больницу идём вместе. Но если решу, что ты хочешь меня кинуть — получишь пулю.

Та криво усмехается.

— Ради кого мне тебя кидать? Тех уродов, что сейчас убивают и насилуют остальных?

Бросив взгляд в сторону здания, сразу переходит к другой теме.

— Сбоку есть дополнительный вход для персонала — когда я через него выходила, охраны не было. Думаю нет и сейчас.

Медленно киваю ей.

— Показывай дорогу. Идёшь первой — в паре метров передо мной. Увидишь кого-то — замри и постарайся укрыться. Если заметят тебя — просто отступай в сторону, чтобы я мог стрелять. А пока подожди здесь, мне надо кое-что забрать.

Последняя фраза вызывает у неё недоумение, но она послушно остаётся на месте, провожая меня взглядом. Я же, пробираюсь обратно к воротам. Есть опасность, что при выходе на асфальт меня заметят, но с другой стороны — на то, чтобы забрать груз мне понадобится от силы секунд десять. Вероятность обнаружения, на мой взгляд, невелика. А вот потерять всё, собранное в офисном центре, будет крайне обидно.

Подхватив сумку, с максимально возможной скоростью возвращаюсь под прикрытие деревьев. Вернувшись к медсестре, оставляю сумку под деревом и показываю в сторону больницы.

— Идём.

Та, поправляя остатки пиджака на своих бёдрах кивает, но сдвинувшись с места, неожиданно останавливается.

— Меня Ларой зовут.

Судя по выражению лица ожидает, когда я представлюсь в ответ.

— Ярослав. Давай в темпе, пока никого не послали проверить периметр.

Девушка продолжает движения и спустя секунду я направляюсь следом. Идём в полусогнутом положении, так что приходится приложить определённые усилия, чтобы наблюдать за территорией, а не пялиться на её зад. Меньше чем через минуту, уже занимаем позицию за кустарником, растущим вдоль дорожки, огибающей здание больницы. Отсюда хорошо видна дверь, через которую наружу попала Лара — охраны поблизости и правда не наблюдается.

Какое-то время шарю взглядом по окнам, краем глаза наблюдая за девушкой. Мысль о том, что она может попытаться меня прирезать, чтобы завладеть пистолетом, никак не хочет уходить. По сути, единственная причина из-за которой я всё-таки взял её с собой — знание больницы. Если без неё на поиск медикаментов я могу потратить, как минимум полчаса, то медсестра наверняка справится с этим минут за десять. Плюс, она идёт первой и в случае чего — попадёт под огонь противника, раскрыв его присутствие.

Повернув голову, озвучиваю приказ.

— Сейчас — бежишь к двери и ждёшь меня там. Внутрь не суйся — просто прижмись к стене рядом с входом.

Глава VII

Пока Лара мчится к больнице, внимательно наблюдаю за окнами. Вроде бы никакого нет. Хотя, это не значит, что наблюдатель не появится во время моей пробежки. Глянув на девушку, уже прижавшуюся к стене, сбоку от двери, собираюсь с силами и через секунду бегу ко входу. В процессе, нога всё же даёт о себе знать — несколько раз меня ведёт зигзагами, но до здания всё-таки успешно добираюсь. Привалившись к стене, расслабляю ногу, дав ей короткую передышку, после чего поворачиваю голову к медсестре.

— Теперь внутрь. Если там кто-то есть — сразу отходи в сторону.

Та кивает и спустя мгновение ныряет в открытую дверь. Последовав за ней, оказываюсь в небольшом помещении, освещённом тусклым светом из небольших окон на высоте пары метров. Внутри никого нет, выходов три — один узкий коридор, уходящий далеко вперёд, проём ведущий к лестнице и дверь в стене. Останавливаюсь на месте, прислушиваясь к звукам, а Лара, показав на внутреннюю дверь, шепчет.

— Там наша экипировка — я возьму себе комплект? И тебе тоже захвачу, по размеру.

Глянув на девушку, киваю, сам смещаясь к противоположной стене помещения, откуда хорошо просматривается лестница. Да и вход тоже — он прямо напротив меня. Если кто-то ввалится, успею выстрелить.

Лара возвращается буквально через минуту. На медсестре новая рубашка и штаны, а в руке медицинская сумка, из которой торчит форменная одежда. В целом, неплохо — сменить широченные брюки и громадную рубашку мне и правда не помешало бы. Но этим стоит заниматься уже после того, как мы отсюда выберемся.

Вставшая рядом девушка, показывает головой в сторону лестницы.

— Нам туда. Нужные инъекции на втором этаже. Кабинетов десять по коридору. Потом, сразу можем убраться отсюда.

Снова отправляю её первой, двигаясь следом. Наверх поднимаемся без приключений, а вот на лестничной площадке останавливаемся — сюда доносятся какие-то звуки с верхних этажей. Прислушавшись, различаю женские крики, которые перемежаются со звонкими хлёсткими ударами. Порой ревёт мужской бас, перекрывающий всё это. Судя по всему, компания обосновавшаяся в больнице, сейчас развлекается по полной.

Впрочем, в коридоре, который лежит перед нами, никого нет, так что сворачиваем туда и стараясь не шуметь, движемся вдоль стен. Нужный нам кабинет находится как раз перед самым поворотом — пока Лара открывает дверь, я добираюсь до угла, планируя выглянуть, чтобы убедиться в отсутствии противника. И вовремя останавливаюсь, услышав шаги. Выматерившись про себя, шагаю к открытому дверному проёму, в котором застыла девушка. Уловив смысл моих движений, она быстро заходит внутрь, а я осторожно прикрываю за собой дверь со вставкой из полупрозрачного стекла.

Бросаю быстрый взгляд вокруг, оглядывая кабинет. Пара больших столов, массивные шкафы вдоль стен и выход в смежное помещение. Его неплохо бы проверить, но сначала надо дождаться, пока человек снаружи, пройдёт мимо. Заняв позиции по обеим сторона от двери ждём, прислушиваясь к звукам снаружи. Силуэт человеческой фигуры появляется за стеклом секунд через десять. Сначала вроде проходит мимо, но потом я вижу, как опускается дверная ручка, а через мгновение внутри уже оказывается мужчина, вооружённый ружьём. Дверь открывается в мою сторону, так что первой он видит медсестру, которая немедленно оказывается под прицелом.

Правда через секунду в его затылок упирается ствол пистолета и тот слегка дёргает головой. Я же отдаю команду.

— Брось оружие или получишь пулю.

Тот реагирует немедленно и весьма своеобразно.

— Сам бросай или пристрелю твою тёлку!

Держа палец на спусковом крючке, выдаю ответ.

— Я её встретил пару минут назад — можешь стрелять. На улице скоро будет полно мяса, готового подставить дырки за бутылку воды. В ту же секунду, как выстрелишь, твою голову тоже пробьёт пуля.

На лице девушки отражается удивление, а вот неожиданно появившийся мужик какое-то время колеблется. В конце концов медленно опускает ствол ружья.

— Хорошо. Предлагаю разойтись по хорошему — я не видел вас, а вы меня. Если нужно что-то из лекарств — забирайте. А потом валите отсюда.

Игнорируя его слова, перевожу взгляд на Лару.

— Забери его оружие.

Чуть замешкавшись та шагает навстречу бородачу и быстро отступает назад, держа в руках дробовик. Я бы предпочёл взять его сам, но для этого пришлось бы совершить слишком много телодвижений. Либо позволить бросить оружие на пол, рискуя привлечь чьё-то внимание. Если у этого парня был напарник, то сейчас он должен быть где-то недалеко.

Отступив в сторону, шёпотом выдаю короткую инструкцию.

— Встань на колени около стола. Руки держать за головой, по сторонам не смотреть. Покажется, что собираешься что-то выкинуть — пристрелю.

Мужчина делает шаг к столу, а Лара сдвигается к двери, осторожно её закрывая. Держа мужчину под прицелом, наблюдаю, как он опускается на пол и подхожу ближе, чтобы изучить экипировку — на нём камуфляжная охотничья разгрузка, которую в наше время, покупают как правило только с целью «чтобы была», охотиться всё равно не на кого.

Когда оказываюсь на расстоянии метра от него, ублюдок делает неожиданный рывок в сторону — настолько быстрый, что я не успеваю среагировать. Получив удар локтём в живот, падаю на пол, а пистолет отлетает в сторону, катясь по плитке. Бородач начинает выпрямляться, опустив одну руку на пояс, но почти сразу кренится в мою сторону, получив удар прикладом в правую часть головы. Нашарив нож, приподнимаюсь, наблюдая за тем, как Лара наносит ещё один удар и сразу после этого, всаживаю острие лезвия ублюдку в горло.

Навалившись на рукоять ножа, проворачиваю сталь в ране и тяжело дыша, отодвигаюсь от тела. Подняв глаза на девушку, обнаруживаю, что дробовик она уже держит, как надо — ствол нацелен на бьющегося в конвульсиях мужика. Но если чуть сместить его в сторону, то под огонь попаду уже я сам.

Медленно поднявшись, подбираю с пола пистолет, а девушка тихо озвучивает предложение.

— Поменяемся? Мне с пистолетом будет куда удобнее.

Момент смотрю на неё, а потом скольжу взглядом по трупу и губы сами кривятся в усмешке — на поясе висит кобура. Опустившись на пол, отщёлкиваю в сторону заклёпку и с лёгким разочарованием вздыхаю, поняв, что это револьвер. Впрочем, всё не так плохо — какая-то из гражданских моделей, под калибр девять миллиметров. На близких дистанциях должен быть неплох.

Встав, протягиваю его девушка, а сам забираю у неё дробовик. Следующие несколько минут проходят в режиме быстрого сбора трофеев. Разгрузку я напяливаю поверх своей рубашки, добавив к ней цепляющийся на пояс патронташ с боеприпасами для ружья. А Лара надевает тактический пояс убитого нами мужика, на котором помимо револьверной кобуры имеется нож, фонарик и сигнальная ракетница. Плюс, кармашек с пятью «кольцами» патронов для револьвера.

Разобравшись с разгрузкой, осматриваю дробовик, краем глаза наблюдая за входом. Какая-то модель Ремингтона — семь патронов в магазине, в руках держится более чем комфортно. Откуда у парня с окраины, деньги на такое оружие? Или он его достал уже после того, как всё началось?

В патронташе всего четырнадцать патронов, но в кармашках разгрузки обнаруживаются дополнительные боеприпасы — навскидку, не меньше полусотни. Правда, больше ничего ценного нет. Заткнув пистолет за пояс, занимаю позицию около двери, сжимая ружьё в руках и посмотрев на медсестру, которая один за другим потрошит ящики, сбрасывая упаковки лекарств в сумку, тихо интересуюсь.

— Почему не выстрелила?

Та на момент оглядывается.

— В него? Или в тебя?

Хмыкнув, уточняю.

— В меня. Один выстрел и всё — ушла бы вместе с оружием и амуницией. Тут до выхода секунд тридцать, если бежать быстро.

Снова поворачивает голову, слегка нахмурив брови.

— И что я бы там делала? Одна девушка, пусть и умеющая обращаться с оружием, это всё равно лёгкая добыча. Вдвоём проще — есть кому прикрыть спину и подежурить ночью. Я ведь уже говорила — тут у меня никого нет. А те, которых я могла назвать друзьями, свалили одними из первых.

Всё равно не до конца понимаю её мотивацию и пытаюсь детализировать.

— Почему ты решила, что я подходящий вариант?

Открыв новый ящик, вытаскивает оттуда несколько упаковок с лекарствами.

— Ты мог меня поиметь или прикончить, но не стал. Как по мне — уже неплохой критерий отбора напарника.

Несколько секунд молчу, прислушиваясь к шагам в коридоре, потом решаю расставить все точки над «и».

— Последнюю ночь я провёл в офисном центре, где трахнул связанную суку. И будь у меня побольше сил — поимел бы её ещё пару раз.

Лара поворачивается ко мне с выражением интереса на лице.

— Почему тогда решил отпустить меня?

Секунду раздумываю над своими резонами, после чего озвучиваю их.

— Там была шлюха из тех, что живут в центре, питаясь настоящим мясом и насаживаясь на члены богатых ушлёпков. А ты — обычная медсестра с окраины. К тому же мне была нужна информация о том, что творится в больнице.

Засовывая новую порцию лекарств в сумку, усмехается.

— После того, как ты её получил, тоже не прирезал меня, хотя мог.

Интересная у неё логика. С одной стороны, вроде бы и верная. Но если посмотреть под иным углом, то в процессе таких катаклизмов, люди имеют свойство сильно меняться. Обычно не в самую лучшую сторону. Раздумывая о том, стоит ли действительно оставить её в паре и в процессе вспоминаю, как она ловко управилась с дробовиком. Собираюсь узнать, где обычный медработник так навострился обращаться с оружием, но в коридоре слышатся голоса и я замираю на месте, сжимая в руках дробовик.

— Куда он делся? Должен был уже давно вернуться.

— Да, небось нашёл какую-то симпатягу и шпилит её где-то в одно рыло. Вечно ему везёт — то ружьё обломится, то самая сладкая шлюха.

Первый шикает на него.

— Ты бы осторожнее со словами — вдруг он где-то рядом. Лешек за своего брата порвёт.

Его собеседник что-то неразборчиво бурчит в ответ, после чего уже более членораздельно добавляет.

— Пройдём этот этаж, потом наружу — проверим патруль. Та пара дебилов, похоже свалила — ни разу не мелькнули за последние десять минут. Может он их как раз ищет.

Матерюсь про себя. Сейчас эти двое уродов дойдут до конца коридора, потом спустятся по лестнице и наверняка отправятся к забору. Тогда вопрос обнаружения ими трупов станет исключительно техническим моментом. А выбраться нам будет куда сложнее. Бросив косой взгляд на девушку, которая уже перебросила свою сумку через плечо и достала из кобуры револьвер, глазами показываю на дверь, после чего открываю её, шагая в коридор. Сразу же вскидываю дробовик и вижу, как гаснет улыбка на лице одного из мужчин, который успел развернуться в мою сторону. Впрочем, закричать или схватиться за оружие он не успевает — жму на спусковой крючок и по ушам бьёт грохот выстрела.

Передёрнув затвор, стреляю снова, на этот раз валя второго. Отдача бьёт в плечо, заставив пошатнуться, но я выпускаю ещё два заряда по картечи по завалившимся на пол противникам. Остановившись, кричу.

— Уходим. Следи за тылом — если кто-то появится, стреляй!

Всплеск адреналина придаёт сил и спустя полминуты, мы уже сбегаем по лестнице, оказавшись перед выходом. Распахнув её, мчимся вперёд, шаря глазами по сторонами. Снаружи никого, но когда оказываемся около кустарников, где-то наверху хлопает пистолетный выстрел — пуля уходит в землю недалеко от меня. Крутнувшаяся на месте Лара, выпускает в ответ пулю. Я проламываюсь через кустарник и тоже разворачиваюсь, вскидывая дробовик. Заметив движение за одним из окон, жму на спусковой крючок разнося стекло в клочья. Мимо проносится медсестра и я тоже срываюсь с места, бегом направляюсь за ней.

Сзади снова стреляют, но поразить цели, прикрытые кронами деревьев из пистолета — не самая простая задача. И у стрелка это вполне закономерно не выходит. Ненадолго притормаживаем, чтобы забрать сумку и быстро продолжаем двигаться дальше. Противник показывается, когда мы уже добираемся до ворот — через двери главного входа наружу выскакивают несколько человек. Дважды бьёт револьвер Лары и один из них оседает вниз, а остальные бросаются врассыпную.

Бегом мчимся дальше — несколько десятков метров пробегам вдоль забора, а потом сворачиваем к одному из соседних жилых домов. Пересекаем двор и завернув за угол следующего здания, лицом к лицу встречаемся с новыми действующими лицами — несколько человек возятся около открытого автомобиля. Один из них вскидывает руку с пистолетом, сразу же стреляя и слышу, как рядом кричит Лара. Сам, подняв дробовик, выпускаю заряд картечи, опрокинувший парня на землю. Последний патрон в магазине ружья расходую на плотного мужика, который потянулся за чем-то внутрь авто. Рядом хлопает револьвер девушки и мы отступаем назад. После того, как пробегаем очередной дом, на момент поворачиваюсь к ней.

— Куда ранили?

Прижавшаяся к стене блондинка, быстро задирает форменную рубашку.

— Живот. Бежать пока могу, но надо найти укрытие.

Сорвавшись с места, мчимся дальше — ногу периодически рвёт болью, но скорость я поддерживать ещё могу. Один раз замечаем в проулке фиолетового мутанта, который рвёт чьё-то тело, но тварь к счастью не обращает на нас никакого внимания.

В какой-то момент справа от нас оказывается стройка и мы не сговариваясь, сворачиваем туда. Недостроенное жилое здание — хотя бы какой-то вариант укрытия. Забравшись на третий этаж, вваливаемся в проём одной из квартир и тяжело дыша приваливаемся к стене. Чуть отдышавшись, принимаюсь заряжать дробовик — бежать в ближайшее время я точно не смогу, оказавшуюся в состоянии покоя ногу чуть ли не трясёт от боли. Да и Лара выглядит не самым лучшим образом — рубашка и надетый поверх неё пиджак уже пропитались кровью.

Медсестра принимается перерывать захваченные с собой лекарства. Первым делом заливает рану медицинским клеем, после чего одну за другой вкалывает три инъекции. Усевшись на пол, передёргивает плечами, комментируя свои действия.

— Противовоспалительное, обезбол и регенерация. Должно убрать внутреннее кровотечение и стабилизировать внутренние органы, если те зацепило. Но пуля осталась внутри — потом надо будет достать.

Хромая, смещаюсь к окну, где делаю разрез на плёнке, осторожно наблюдая за окрестностями. В поле обзора никого — если кто-то и видел, как мы залетели на эту стройку, то решил нас не преследовать. Либо обходит здание с другой стороны.

Когда Ларе становится чуть лучше, начинаем заниматься мной. Всё те же три инъекции, через пару минут после которых боль в ноге начинает постепенно затихать. К этому добавляется капсула противотемпературного, плюсом к которой идёт доза антивирусного и порция витаминов — девушка успела загрести немало медикаментов.

Как только состояние возвращается в относительную норму — поднимаемся выше, остановившись на тридцатом этаже. Лестницу перегораживаем несколькими вёдрами, которые связываем найдённым тросом — бесшумно сдвинуть их в сторону, теперь не выйдет. Несмотря на новые технологии, ни одна стройка не обходится без использования пары десятков эмалированных ведёр.

Помимо этого, в одной из квартир находится несколько десятков комплектов спецодежды строителей. То ли они переодевались прямо на рабочем месте, то ли по какой-то причине оставили свою одежду здесь. Так или иначе, в нашем распоряжении имеется больше тридцати перепачканных курток и такое же количество штанов. Из этой мешанины сооружаем себе что-то вроде лежанок, усаживаясь на выложенную в несколько слоёв одежду.

Расположившись около входа, кладу рядом с собой дробовик и наслаждаюсь отдыхом. Окна закрыты непрозрачной плёнкой, которая пропускает только часть внешнего света — снаружи нас разглядеть практически невозможно. Вероятность, что кто-то заберётся сюда в поисках добычи, тоже невелика. Если только кто-то тоже решит укрыться в здании.

Мысли прерывает вопрос девушки, разместившейся в полуметре от меня.

— Так мы теперь в группе, верно?

Повернув к ней голову, секунду раздумываю над ответом.

— Да. Но думаю, стоит обговорить пару моментов.

Медсестра молча ждёт продолжения и я начинаю излагать.

— Первое — ты подчиняешься моим приказам. В больнице, ты здорово себя проявила, не спорю. Но если окажемся под огнём, любое промедление или хаотичные действия могут привести к нашей гибели. Второе — нам точно придётся убивать и грабить — иначе выжить просто не выйдет. Допускаю, что порой это будут люди, которые не представляют для нас непосредственной опасности. Третье — как бы не развернулась ситуация, мы прикрываем только друг друга. Никакой помощи посторонним, кем бы они не оказались. И никакой жалости.

Чуть помедлив, девушка кивает.

— У меня есть только один встречный пункт правил.

С интересом хмыкнув, жду продолжения и оно не заставляет себя ждать.

— Я — такой же боец, как и ты. Не кусок мяса с дырками для удовлетворения потребностей.

— Если перефразировать — без твоего согласия тебя не трахать?

Отмечаю, как быстро сжимаются губы девушки, но она быстро берёт себя в руки.

— Да.

Усмехнувшись, озвучиваю своё согласие.

— Без проблем. В городе ещё несколько миллионов женщин.

Лара отворачивается в сторону, а я решаю прояснить один момент.

— Где ты так с оружием научилась управляться? Воевала во время первой волны?

Она бросает на меня косой взгляд.

— В первой нет. А вот во вторую волну была санитаром батальона в Австрии. Но там я с оружием слабо соприкасалась — только один раз пришлось пустить в ход, когда нас атаковали во время патруля и зажали в квартале. С ружьями научилась обращаться на работе — у отца был оружейный магазин в Вене, наш семейный бизнес. А при нём — обучающие курсы, где я пару лет работала инструктором.

Не удержавшись, уточняю.

— А как ты тут оказалась? Да ещё медсестрой?

Нервно усмехнувшись, пожимает плечами.

— Чрезвычайное положение, принудительное слияние в рамках государственных холдингов — отца продержали на работе ещё три месяца и выкинули на улицу. А курсы закрыли сразу — их передали СПП, сразу после её появления. Надо было как-то выживать и когда открылась вакансия по моему профилю — пришлось переехать.

Помолчав, показываю головой в сторону входа.

— Последи пока за подходами, займусь интерфейсом.

Моя спутница цокает языком.

— Хочешь взять что-то из информационных баз? Или вложиться в усиления?

Вопрос ставит в тупик, заставив усмехнуться.

— Я его ещё толком не изучал — не до того было. Хочу посмотреть, что он вообще собой представляет.

Девушка понимающе кивает и мы меняемся местами, после чего я тыкаю пальцем в квадратик интерфейса.

Глава VIII

Первое, что делаю — захожу на медицинскую вкладку и проверяю свои показатели.

Оценка состояния: 68 %

Текущие проблемы:

Пулевое ранение левой ноги с лёгкими осложнениями

Физическое истощение

Вирусная инфекция

Интоксикация организма

Полное излечение раны по-прежнему стоит пять пунктов прогресса. В принципе, у меня как раз столько и есть, но сначала хочу проверить остальные возможности. Учитывая захваченный с собой запас лекарств, я вполне могу вылечить ногу при помощи медикаментов. Или сбить стоимость излечения до двух-трёх пунктов. Что-то мне подсказывает, если бы не недавние инъекции, лечение раны стоило бы, как минимум на один-два пункта больше.

Удостоверившись, что с точки зрения наноботов, моё состояние несколько улучшилось, прохожусь глазами по всем вкладкам интерфейса, слева направо. Всего их семь — «Основные данные», «Информационные базы», «Характеристики организма», «Импланты», «Медицинские процедуры», «Зрительские задания», «Справочная информация».

На первой вкладке отображаются всё те же самые данные.

Участник проекта «Состязание» Ярослав Дубравин.

Ранг: 0 (без категории)

Денежных единиц: 0

Пунктов прогресса: 5

Баллов зрительских симпатий: 62

Спонсорских баллов: 0

Единственное, что изменилось — новая надпись в скобках, которая то ли добавилась совсем недавно, то ли я её просто не заметил в прошлый раз. Сразу возникает вопрос, что за категории? Наверняка об этом есть что-то в справке, но до неё я планирую добраться в финале, сначала просмотрев всё, чтобы понимать, о чём идёт речь.

Перейдя на следующую вкладку, не удерживаюсь от удивлённого возгласа. Здесь несколько десятков тематических рубрик — «Оружие», «Транспорт», «Кулинария», «Строительство», «Электрика», «Сельское хозяйство», «Медицинское дело». В сумме их не меньше полусотни. Отдельное внимание привлекает название «Космические аппараты» и «Экзоскелеты». На Земле были какие-то экспериментальные варианты экзоскелетов, но не припомню, чтобы какой-то из них шёл в массовое производство. Да и раздел с космической техникой вызывает вопросы — сомневаюсь, что речь идёт о земных летательных аппаратах.

Открыв рубрику «Оружие», вижу там массу вариантов — «Лёгкое стрелковое оружие», «Пулемёты», «Снайперские винтовки», «Пистолеты», «Сапёрное дело», «Ножевой бой». Есть и куда более специализированные — вплоть до названий конкретных моделей оружия. Рядом с каждым названием проставлена стоимость — большинство категорий общего назначения, стоят по семь-восемь пунктов прогресса. Исключение только для «Пистолетов» и «Ножевого боя» — они обойдутся всего в пять пунктов. Вот у специализированных стоимость разнится — от двух пунктов до десяти с лишним. Как я понимаю, это зависит от узости информационной базы. Плюс, есть возможность приобрести их за зрительские или спонсорские баллы.

Пролистав больше сотни позиций, выхожу из категории и кликаю по следующей вкладке. С этим, в целом и так всё понятно — ты получаешь пакет данных по определённой теме. Надо посмотреть, что там дальше.

В «Характеристиках организма» обнаруживается ещё один список.

Выносливость — 0%

Мышечная сила — 0%

Скорость восприятия — 0%

Уровень регенерации — 0%

Прочность скелета — 0 %

Ниже ещё одна надпись.

Внимание. С каждым новым этапом проекта «Состязание», перечень характеристик будет обновляться.

Больше никакой информации нет. Справа от каждой из характеристик имеется кнопка «Усилить». Жму по той, что напротив «уровня регенерации», оказавшись перед выбором, что потратить — пункты прогресса, либо зрительские или спонсорские баллы. Жму на пункты и перед глазами выскакивает сообщение.

Выберите количество пунктов прогресса, которые вы желаете израсходовать для усиления данной характеристики?

Отказавшись от предложения, пытаюсь перейти к «Имплантам», но тут меня ждёт неожиданный поворот событий — всплывает текст нового сообщения.

Данный раздел заблокирован до начала третьего этапа проекта «Состязание».

Вздохнув, двигаюсь дальше. «Медицинские процедуры» можно пропустить — я и так знаю, что там. Сразу перехожу к «Зрительским заданиям», где обнаруживается довольно скупой набор информации.

Количество выполненных заданий: 0

Количество проваленных заданий: 0

Активные задания: 0

Предложенные задания: 0

Архив заданий.

От зрителей пока никаких заданий не поступало, так что тут всё по нулям. Перехожу к единственному оставшемуся разделу — справке. Против моего ожидания, здесь совсем немного информации — только короткий перечень статей.

Информационные базы

Характеристики организма

Импланты

Зрительские и спонсорские баллы

Денежные единицы

Зрительские задания

Медицинские процедуры

Вздохнув, выбираю первый пункт, изучая глазами открывшийся текст.

Информационные базы — возможность изучить данные, которые вас интересуют. Передача информации происходит за период времени от пяти до тридцати секунд, в зависимости от выбранной базы. Стоимость вы можете увидеть в самом разделе. Предупреждение — факт освоения какой-то информации, не означает, что вы сразу обретёте какие-то практические навыки.

Собственно, всё обстоит так, как я и думал. Но вот могли бы дать чуть больше справочных данных. Что там, внутри этих информационных баз? Только голая теория? Или какие-то практические моменты тоже есть? Как именно происходит процесс передачи данных?

Дальше принимаюсь, по очереди проходить остальные пункты справки. О «Характеристиках» такой же размытый текст — «Вы можете улучшать их при помощи пунктов прогресса, но стоит учитывать, что по мере развития стоимость будет расти. За 0 % взято ваше текущее состояние.» Отдельно подчёркнуто предупреждение о том, что после апдейта характеристик, возможно проявление сильного чувства голода.

Кликая на справку об имплантах, ожидаю, что она тоже будет заблокирована, но нет — там тоже имеется пара строчек текста.

Вы сможете интегрировать импланты в своё тело после вступления в действие третьего этапа проекта «Состязание». После этого справка будет обновлена.

О зрительских и спонсорских баллах в справке совсем немного — по сути, то же самое, что говорил нам ведущий. Вот с деньгами выходит интереснее.

Вы сможете тратить полученные денежные единицы после начала третьего этапа проекта «Состязание», интегрируя импланты, приобретая амуницию, оружие, боеприпасы, продовольствие и иные товары.

Интересно. Предложат какой-то виртуальный каталог? Хотя, как тогда будет происходит интеграция имплантов или доставка оружия? Наноботы, конечно способны на многое, но возможность появления имплантов прямо в человеческом теле, без хирургического вмешательства, всё равно выглядит не слишком реалистично. Но как тогда? Откроют сеть магазинов?

Последняя мысль вызывает усмешку и я быстро пролистываю два оставшихся раздела справки. О заданиях и лечении пишут только общие фразы, но там, в принципе и так всё понятно.

Закончив, погружаюсь в размышления, краем глаза наблюдая за Ларой. У меня есть пять пунктов прогресса — оставлять их неиспользованными, это мягко говоря не слишком умный поступок. Можно либо израсходовать их на лечение, либо проапдейтить одну из характеристик. С оружием я и так умею обращаться относительно неплохо, а остальные информационные базы пока не слишком интересны.

Размыслив, принимаю решение и открываю вкладку характеристик, где кликаю по кнопке «Усилить» напротив регенерации. Выбрав один пункт прогресса, подтверждаю расход и вижу, как изменяется цифра. Теперь там не 0 %, а 0.5 %. Интересный ход — одного пункта не хватило даже на целый процент. С учётом подорожания, сколько будет стоит развитие, если выйдет добраться, скажем до десяти процентов? Десять-пятнадцать пунктов за одну единицу?

Второй характеристикой выбираю «Выносливость», потратив на неё сразу два пункта. Закончив, прохожусь взглядом по изменившимся данным.

Выносливость — 0.75 %

Мышечная сила — 0%

Скорость восприятия — 0%

Уровень регенерации — 0.5%

Прочность скелета — 0 %

Что занятно — никаких изменений в своём теле не замечаю. То ли процесс отличается от того, что происходит при лечении, то ли изменения длятся дольше и за счёт того, что растянуты во времени, ощущаются не так сильно. Заодно вышло выяснить, что уже второй пункт прогресса даёт вдвое меньше. Большой соблазн сразу же потратить оставшиеся два пункта, но решаю приберечь их. Сейчас у нас есть масса регенерирующих препаратов, но как знать — вдруг придётся сорваться с места, прервав отдых. Тогда эта пара пунктов крайне пригодятся.

Закрыв интерфейс, поворачиваюсь к Ларе.

— Всё, разобрался. Вопрос — ты сама всё изучила?

Быстро глянувшая на меня девушка, еле слышно вздыхает.

— Да. Правда пока ничего не усиливала и не изучала — единственный пункт прогресса, вот только появился. Оставила на лечение, если вдруг потребуется.

Собираюсь спросить, во сколько ей обойдётся процесс полного излечения, но медсестра уточняет уже сама.

— За лечение просят пять пунктов. Но можно частично залечить рану.

Немного помолчав, спрашивает.

— Ночевать останемся здесь?

Окинув комнату взглядом, хмыкаю.

— А есть варианты? Чтобы инъекции подействовали, нужно время. Если получится спокойно отлежаться до утра — уже будет неплохо. Сама же понимаешь.

Та выпрямляется, издав лёгкий стон.

— Понимаю. Хотела узнать твою точку зрения. Командир.

Пытаюсь понять, были ли в голосе нотки иронии или мне показалось, но блондинка уже озвучивает следующий вопрос.

— Я вот только одного не понимаю. Те двое, что меня…которых ты прикончил — они что-то говорили о клане. Но в интерфейсе ничего похожего нет.

Тоже встав на ноги, хромаю в сторону окна, отвечая на ходу.

— У них было зрительское задание. Возможно в этом дело. Или в чём-то ещё. В любом случае — для понимания, нам нужно больше информации. Пока нет смысла гадать на кофейной гуще. Меня другое смущает — у нас есть ранг в интерфейсе, но никакого упоминания о нём в справке. Как он рассчитывается? Если за счёт пунктов прогресса, то сколько их нужно для подъёма, хотя бы до первого ранга?

Слегка надрезав ножом плёнку, выглядываю наружу. Где-то внизу быстро движется большая группа людей, за которой гонятся создания похожие на собак. Вижу, как трое мужчин отделяются от общей массы и до ушей доносятся звуки выстрелов. Несколько «псов» остаются лежать на асфальте, а остальные рассыпаются в разные стороны.

Когда отступаю назад, слышу голос Лары.

— Кем бы на самом деле ни были организаторы, они явно не спешат упрощать нам жизнь. Возможно появится какая-то информация после начала третьего этапа, чем бы он ни был.

Снова завалившись на лежанку, понимаю, что желудок урчит от голода и спустя пару минут мы уже поглощаем бургерные котлеты, прихваченные из офисного центра. Останавливаюсь, сожрав три котлеты, вместе с целой бургерной булкой. Заканчиваю трапезу шоколадным батончиков, который запиваю водой.

Остаток дня проводим на сооружённых лежанках, дав телам отдых. Ещё два раза вкалываем по комплексу инъекций и уничтожаем часть продуктов из сумки. Лекарства работают — медицинское меню требует уже четыре пункта прогресса для полного излечения. Предполагаю, что завтра их будет всего три. Проблема только с ранением Лары — в текущих условиях, пулю нам никак не извлечь.

Заранее определяемся с дежурствами и медсестра ещё днём ложится спать, чтобы обеспечить организму дополнительный отдых. У девушки выходит проспать целых три часа. Вот у меня так не получается — несмотря на то, что действие энергетических коктейлей уже прошло, видимо остались какие-то остаточные явления, которые не дают мне отключиться.

С улицы то и дело доносится стрельба или крики людей. Один раз где-то совсем недалеко рвутся гранаты — кто-то ведёт бой с солидным размахом. К счастью, в недостроенный дом никто не суётся. По крайней мере в наш подъезд.

Я переодеваюсь, сменив штаны с рубашкой на комплект медицинской одежды, который приходится впору — Лара прихватила с собой сразу три, один из которых почти моего размера. Сверху пристраиваю разгрузку и тактический пояс. Теперь перемещаться куда более удобно.

Когда темнеет, в очередной раз пытаюсь заснуть, устроившись на лежанке из спецодежды и перед глазами внезапно всплывает мерцающее сообщение.

Внимание! У вас есть новое зрительское задание. Ознакомьтесь с ним в интерфейсе.

Приняв сидячее положение, кликаю по квадратику и сразу перехожу в нужную вкладку. Судя по её движениям, Лара делает то же самое.

Задание от дефарта «Освобождение».

Не верьте ничему, что слышите. Оказавшись за пределами Земли, ищете треугольник — вам дадут ответы.

Секунду ошарашенно смотрю на текст, а потом он исчезает. Вкладка «Зрительские задания» снова девственно чиста — всё по нулям. Что это такое было? Кто-то использовал систему телепроекта, чтобы достучаться до всего населения Земли? Ну, или до какой-то его части.

Через секунду слышу тихий голос Лары.

— Неожиданно. Значит у этих парней на орбите есть какая-то оппозиция.

Заключение верное, только вот пока нам это ничего не даст в практическом плане. Хотя, утверждение о том, что мы в какой-то момент покинем пределы планеты, заслуживает внимания. Если речь идёт не о чемпионах, которые обещают выдать гражданство неизвестной Федерации, то не совсем понятно, о чём идёт речь.

Глянув на девушку, озвучиваю своё мнение.

— Оппозиция может и есть. Только всё, что у них вышло — прислать нам одно сообщение, в котором почти ничего ценного.

Есть большой соблазн обсудить ситуацию более детально, но учитывая, что мы находимся под круглосуточным надзором, это не кажется умным ходом. Как знать — с координаторов проекта станется усложнить жизнь участникам, которые увлеклись теорией заговора. Или просто натравить на них всех остальных. В конце концов, кто мешает вмешаться в систему зрительских заданий, открыв охоту за головами?

После того, как мысль проносится в разуме, с усмешкой качаю головой. Привычка жить в среде, где насилие и аресты — обыденность, вызвала определённую деформацию сознания. Глупо считать, что кто-то из жителей планеты, может угрожать людям, держащим под контролем наноботов абсолютно всё. При всём желании, мы можем только поорать на небо или пустить туда пулю.

Впрочем, обсуждать всё равно нечего — перебрасываемся несколькими фразами, а потом разговоре перетекает в другое русло, надо решить, как поступим завтра. Здание выглядит относительно безопасным, но здесь не слишком удобно защищаться, плюс рано или поздно у нас закончится продовольствие. Поэтому, когда австрийка предлагает отправиться на медицинский склад, находящийся в паре кварталов отсюда, соглашаюсь. По её словам, помимо массы медикаментов, там имеется и определённый запас провианта. Главные ворота из металла — просто так открыть их не выйдет. Но есть сразу несколько иных вариантов проникнуть внутрь.

На объекте должна быть дежурная смена, но это всего несколько специалистов по управлению погрузчиками и несколько медицинских сотрудников. Проблемы может представлять только охрана, но их там должно быть всего двое. Плюс, оба могли свалить к своим семьям.

Приходим к выводу, что склад стоит проверить. С высокой долей вероятности, он уже кем-то занят, но вдруг повезёт и мы станем первыми, кто явится на огонёк. Если задействовать оставшихся работников под угрозой оружия и попробовать начать набор добровольцев из жителей соседних домов, то можно собрать достаточно бойцов, чтобы удерживать это здание.

Запасной вариант — подземный торговый комплекс, расположенный дальше к центру города. Или одна из офисных башен, что расположены недалеко от него. По сути, всё что нам нужно — место, которое можно будет удобно защищать и использовать в качестве убежища. Как ни посмотри, недостроенный жилой дом мало никак не подходит на роль долговременной базы.

Когда заканчиваем обсуждение, я снова укладываюсь, пытаясь заснуть. Где-то на заднем фоне циркулирует тревожная мысль о том, что Лара может прикончить меня во сне. Но во-первых, она могла разобраться со мной ещё в больнице. А во-вторых, даже если предположить, что там это был спонтанный поступок, у неё было немало шансов на протяжении всего дня. Плюс, если верить её словам, идти австрийке некуда. Конечно, об этом могла и соврать. Но думаю, будь у неё здесь семья или близкие родственники — она бы пыталась добраться до них, а не отсиживалась вместе со мной на стройке.

Спустя десять минут, всё-таки постепенно отключаюсь, погружаясь в сон. Дробовик под рукой, пистолет засовываю под сбитую куртку, используемую в качестве подушки — если понадобится, я смогу быстро дотянуться до оружия.

Просыпаюсь от того, что меня кто-то трясёт за плечо. Открыв глаза, взмахиваю рукой, машинально нанося удар и слышу из темноты шёпот медсестры.

— Состояние пациента явно улучшилось. Только вот руками маши осторожнее — если кто-то решит тебя убить, то точно не станет перед этим будить.

Усмехнувшись, сбрасываю с себя две куртки, которыми укрывался и принимаю сидячее положение. Чувствую себя и правда лучше — нога отдаёт болью, но она намного слабее, чем раньше. Поднявшись, заменяю девушку, которая быстро устраивается на своей лежанке и заняв позицию около входа, открываю банку холодного кофе. А слегка взбодрившись, лезу в интерфейс. Как выясняется, теперь полное излечение моего ранения стоит всего три пункта прогресса.

Забрав три заранее отложенных в сторону трубки, делаю себе ещё один комплекс инъекций и добавляю к этому капсулы антивирусного препарата. Заканчиваю приёмом витаминов и устроившись на ложе из курток, прислушиваюсь к происходящему снаружи. Где-то вдалеке слышится стрельба, а за соседним домом истошно вопит женщина — вполне привычные для последних суток, звуки. Удивляюсь, только заметив какие-то отблески. Осторожно поднявшись, подхожу к окну и понимаю, что на некотором отдалении от нас горит одно из жилых зданий. Пока не глобально — насколько я понимаю, огнём охвачено максимум несколько квартир на верхних этажах. Но с учётом полного отсутствия экстренных служб, пламя запросто может охватить всю постройку.

Вернувшись на место, порой поглядываю в сторону окна. Если пожар каким-то чудом перекинется на соседние здания, то нам придётся в экстренном порядке покидать своё укрытие. Впрочем, за те несколько часов, что остались до рассвета, огонь так и остаётся в пределах одного дома. Но вот он, судя по количеству дыма, выгорает практически полностью.

Когда часы показывают шесть утра, а за окнами брезжит рассвет, бужу Лару. Девушка тоже испуганно дёргается после прикосновения, правда в отличии от меня, не пытается заехать по лицу. Быстро позавтракав и вколов себе по новой порции инъекций, ещё раз обсуждаем маршрут нашего движения, после чего принимаемся спускаться вниз.

Интерлюдия 1

— Вы утверждали, что система полностью безопасна и многократно проверена, так? А что происходит сейчас? Вы позволили использовать свой же функционал против самих себя?

Массивный мужчина в синем мундире, сидящий во главе длинного чёрного стола, с блестящим покрытием, обводит всех остальных взглядом.

— Как вы это объясните?

После секундной паузы, взгляды сходятся на парне в сером комбинезоне, который с некоторым смущением принимается излагать.

— Они хорошо подготовились — несколько сотен привилегированных аккаунтов, которые до этого проводили платежи внутри телесети и в разное время получили статус. Плюс, около десяти тысяч обычных учётных записей. Всё — на украденные или сфальсифицированные личные данные. Но транзакции выглядели чисто — не подкопаешься. Управление всем пулом аккаунтов осуществлялось с территории пятидесяти шести звёздных системы — по этому принципу их тоже было невозможно вычислить. Активность, как я уже сказали, имитировалась на высшем уровне.

По мере того, как техник приближается к финалу своего короткого рассказа, генерал всё больше багровеет и наконец взрывается.

— Зачем ты мне это всё рассказываешь?

Застывший с открытым ртом паренёк, беспомощно оглядывается вокруг.

— Вы сами спросили, как можно объяснить…

Синемундирник моментально его перебивает.

— Я хочу понять, как вы могли всё это пропустить! А не выслушивать оправдания!

Шумно выдохнув, продолжает.

— Мне нужны зацепки. Информация, которая поможет отыскать организаторов. Если подполье оказалось способно на столь масштабную акцию, значит их ресурсы куда серьёзнее, чем мы до этого считали. Итак, вопрос дня — что вы можете мне дать? Или снова скажете, что они отлично справились и ничего найти не вышло?

Над столом повисает тишина, в которой хорошо слышен шорох разъезжающихся створок дверей. Генерал уже поворачивается, чтобы рявкнуть, но замолкает на полуслове, рассмотрев вошедшего человека. А стройная брюнетка в крохотных шортах и майке, открывающей половину груди, беззастенчиво вытаскивает из кресла сидящего справа от него мужчину и заняв его место, потягивается, из-за чего половина присутствующих отводит глаза, а остальные напротив, пожирают девушку взглядами.

Откинувшись в кресле, поворачивает голову к насупившемуся генералу.

— Ну вот скажите мне, Скаан, зачем устраивать такой скандал? Прилетели сюда, собрали наших людей вместе, орёте на них. Срываете нам между прочим рабочий процесс и создаёте стрессовую обстановку.

Военный хмуро оглядывает её.

— Согласно договору между консорциумом и правительством Федерации, я имею полное право на эти действия. Было совершено преступление, относящееся к компетенции военного командования.

Брюнетка неожиданно расплывается в улыбке.

— Вы серьёзно? Ну давайте предположим, что пара миллионов этих идиотов успели прочитать послание. Пусть даже несколько тысяч из них, попадут в одну из волн участников, отправленных в Дикие Миры. И полсотни самых смышлённых разберутся, что имелось в виду и выйдут на контакт. Что это изменит? Их планета под нашим контролем. А подполье забралось в глубокую задницу и последние тридцать лет не нанесло ни одного масштабного удара. Чего тут можно бояться?

Генерал, постукивая пальцами по блестящей столешнице, озвучивает ответ.

— При всём уважении, думаю такие вопросы лучше оставить на усмотрение профильных служб Федерации и армии. Вы всё-таки не…

Вскинувшаяся в кресле девушка, перебивает мужчину голосом в котором звучат стальные нотки.

— Мне кажется, ты забыл, где находишься и с кем говоришь, солдат. Твой обожаемый Франц, который сейчас наверняка закатил очередную оргию со свежей партией шлюх, до сих пор у власти только благодаря нам. Мы — это твоё государство! Твоя космическая яхта, на которую ты так любишь приглашать молодых офицеров женского пола — тоже наша. Роскошная вилла на орбитальной станции, с громадным бассейном, личный остров в системе Ульха, открытая кредитная линия с запредельным лимитом — мы можем забрать всё это точно так же, как и дали. Дошло? Ты можешь сколько угодно вспоминать текст присяги и биться своей тупой мордой об стол, но служишь ты нам, а не Францу. И мы определяем, что важно, а что нет. Знаешь, что имеет значением прямо сейчас?

На долю секунды делает показательную паузу, после чего почти кричит.

— Не отрывать моих людей от дела! Что ты о себе возомнил, солдатик? Решил, что можешь явиться сюда лично и приняться командовать? А перед тобой все станут скакать на задних лапках, пытаясь лизнуть получше? Тупой космический мусор.

Закончив эмоциональную речь, оглядывает собравшихся.

— Свободны! Всем немедленно вернуться к своим обязанностям. Если из-за этого дерьма, шоу застопорится, сниму бонусы у каждого.

Два десятка человек разом поднимаются со своих мест, а следом за ними помещение покидает и генерал, который не проронил ни одного слова после эмоциональной тирады девушки. Рядом с креслом самой брюнетки останавливается седой длинноволосый мужчина. Дождавшись, пока в комнате не останется никого кроме них, озвучивает вопрос.

— Не опасаешься вот так распекать Скаана при всех? У него всё же прямой доступ к Францу. И контроль над базами в семнадцати секторах

Крутнувшаяся в кресле девушку, разворачивается к говорившему и скрещивает ноги.

— И что он сделает? Побежит плакаться?

Её собеседник неопределённо хмыкает.

— Ты же помнишь адмирала Тарска? Если бы его не так прессовали, то может и не было бы никакого мятежа.

Взмахнувшая рукой девушка, протяжно зевает.

— Брось. Этот придурок искренне считал, что Федерации нужна свежая кровь. Только вот забыл, что начинать обновление надо всегда с самого верха. Я бы немало заплатила, чтобы видеть его лицо, когда до идиота дошло, что отданные им приказы отменяет лично Франц. Знаешь, что самое смешное — он это делал из бассейна, где ему под водой отсасывала очередная искусственная блядь. Если бы мундиры были в курсе его образа жизни, думаю нам пришлось бы искать новую фигуру для постамента. Такого даже эти остолопы не потерпят.

Пару мгновений помолчав, рывком поднимается из кресла, моментально оказавшись на ногах.

— Я к себе в номер. Распорядись прислать массажиста и пару андроидов, которые смогут выдержать меня в постели. Беспокоить только в случае чего-то экстраординарного.

Цокаю каблуками, удаляется к выходу, а проводивший ей взглядом седой мужчина устанавливает коннект с ассистентом, передавая распоряжения через нейрочип.

Глава IX

Первые несколько домов проходим в спокойном режиме — двигаясь перебежками от одного к другому и наблюдая за окрестностями. Да, по дороге встречается не меньше десятка трупов, но живых пока не видно. Раннее утро видимо способствует немноголюдности.

Заняв позицию за углом очередного здания, выглядываю, чтобы осмотреть путь и удивлённо хмыкаю. Прямо по курсу — самое настоящее укрепление, пусть и импровизированное. Промежуток между двумя жилыми зданиями перегорожен легковыми автомобилями, уложенным на бок, а за ними виднеются головы пары дежурных, скорее всего стоящих на какой-то опоре. Засмотревшись, пропускаю момент, когда один из них замечает меня и едва успеваю убрать голову — пули с визгом бьют по асфальту, рикошетя в стороны.

Пока огибаем стороной появившийся укреплённый островок, успеваю оценить предприимчивость группы, занявшей там позицию. Они взяли под контроль большой двор, лежащий между двух домов в форме буквы «П», расположенных напротив друг друга. Всё, что нужно — удерживать два выхода и разместить огневые точки в самих зданиях, чтобы не дать никому проникнуть через окна первого этажа. Если они продержатся достаточно, чтобы серьёзно укрепиться, то выйдет весьма неплохая база.

Заметив движение дальше по улице, ждём, пока её пересечёт группа людей — несколько бойцов в чёрной экипировке Службы поддержания порядка, то ли конвоируют, то ли охраняет около двадцати гражданских, которых они куда-то ведут. После того, как скрываются из вида, ждём ещё пару минут и только потом продолжаем движение.

Когда уже начинает казаться, что всё складывается более чем благополучно и мы вот-вот доберёмся до конца квартала, не сделав ни единого выстрела, в мою руку впиваются пальцы едва слышно охнувшей Лары. Повернув голову обнаруживаю и причину беспокойства девушки — метрах в двадцати от нас, на дорогу выбралась тройка новых мутантов. Созданы явно на основе собак, но сейчас мало чем на них похожи — выступающие клыки, широкие покатые лбы, мощные лапы и странная форма черепа.

Вспомнив картину, которую наблюдал вчера из окна, шёпотом обращаюсь к девушке.

— Огнестрел их берёт. И всего двое — если что, быстро уложим.

Оставив Лару наблюдать за мутантами, ещё раз выглядываю за угол дома, к стене которого мы сейчас прижались. Не заметив активности во дворе, поворачиваюсь, чтобы отдать приказ выдвигаться и внезапно обнаруживаю, что число тварей уже выросло до пяти. И вся эта банда, опустив головы к земле, направляется в нашу сторону. Если следом за ними вылезет ещё десяток, то ситуация может развернуться совсем не в нашу пользу. С учётом относительно недалёкого расстояния, мы можем просто не успеть перестрелять всех.

Медленно поднявшись, морщусь от боли в ноге, которая пусть и чувствует себя сносно, но всё же регулярно напоминает о пулевом ранении.

— Сейчас заворачиваем за угол и бежим. Если погонятся — открываем огонь.

Лара кивает и через секунду мы уже следуем намеченному плану. Правда, противник реагирует ещё до того, как мы успеваем прикрыться зданием и перейти на бег — они бросаются вперёд, как только я делаю первый шаг. Поэтому, пробежав не больше десятка метров, разворачиваюсь, вскидывая дробовик и отправляю заряд картечи в морду первого «пса», который всего в пяти метрах позади. Рядом выпускает пулю австрийка, свалив на землю ещё одного преследователя. Оставшаяся троица поступает неожиданно умно — бросаются в разные стороны, скрываясь за стоящими во дворе машинами.

Выстрелы всё равно выдали наше местоположение всему району, поэтому особенно не скрываясь рявкаю.

— Отступаем. Тыл на мне — ты следи за ситуацией впереди.

Девушка разворачивается и через секунду мы уже шагаем практически спиной к спине, относительно быстро продвигаясь вдоль дома. Как мне кажется, «псы» не станут бросаться на вооружённых людей, которые только что прикончили двух их собратьев. Собственно, поначалу так и есть, но когда мы добираемся до середины дома, к мутантам приходит подкрепление — из соседнего двора высыпает не меньше пятнадцати особей, на полной скорости мчащихся в нашем направлении.

Выматерившись, кричу Ларе, давая команду ускориться и мы переходим на медленный бег, поглядывая в сторону «собак». Как только те оказываются на расстоянии двадцати метров, вскидываю дробовик, нажимая на спусковой крючок и один из нападающих с воем катится по асфальту. Передёрнув затвор, ловлю в прицел второго, всаживая порцию свинца тому в бок. Остальные притормаживают, мечась между машинами, а за спиной вскрикивает Лара, после чего слышится револьверный выстрел.

Бросив быстрый взгляд в её сторону, понимаю, что выход из двора перекрыт ещё одной группой мутантов — не меньше десятка «псов», большая часть которых сейчас укрылась на парковке. Ситуация заставляет ещё раз выматериться. В моём магазине пять патронов, у Лары ещё четыре. Плюс пистолет, в котором я заменил магазин на полный. Но, судя по тому, что я вижу, какие-то мозги у этих тварей есть. А раз так — они не станут кидаться на нас поодиночке, нападут все сразу. При таком раскладе, шансы отбиться минимальны.

Отступив на шаг назад, веду стволом дробовика и принимаю логичное, на мой взгляд, решение.

— В подъезд. Если внутри кто-то есть — сразу стреляй.

Девушка сворачивает налево, а я спиной вперёд двигаюсь следом, держа палец на спусковом крючке. Споткнувшись на ступеньках, невольно издаю стон от боли в ноги и несколько ближайших мутантов бросаются вперёд, приняв это за проявление слабости. Первый выстрел делаю из неудобного положения и вместо цели, превращаю в груду осколков заднее стекло чьего-то авто. Но вот второй сносит одного из «псов», заставляя остальных отступить назад.

А через секунду мы уже оказываемся внутри подъезда. Как только металлическая дверь закрывается, мутанты кидаются следом — хорошо слышно, как с противоположной стороны бьются их туши. К счастью, уровень интеллекта не позволяет тварям разблокировать вход. Впрочем, наша ситуация всё равно остаётся опасной — мало того, что мы в замкнутом пространстве, нас ещё и наверняка видели из окон соседних домов. И на выходе, мы с равной долей вероятности можем столкнуться, как с этими тварями, так и с засадой из числа людей, соблазнившихся огнестрельным оружием и припасами в сумках. Медицинская форма и красный крест на сумке Лары весьма прозрачно намекают на то, что у нас имеется один из самых ценных товаров — медикаменты.

Поднявшись на первый этаж, отправляю девушку наблюдать за лестницей, а сам бросаю взгляд по сторонам — площадка на восемь квартир, типовой дом. И двери с цифровыми замками, которые сейчас не работают. Решение проблемы с выходом из здания само приходит в голову. Правда, чтобы повысить шансы, придётся потратить все оставшиеся пункты прогресса. Перейдя в интерфейс, с удивлением обнаруживаю, что их оказывается целых три. Это за уничтоженных мутантов начислили, получается? Новые уведомления, теперь собираются под большой мерцающей кнопкой в нижнем правом углу, которую я ввиду нехватки времени, пока не трогаю — сообщения можно будет просмотреть и позже. Пока же, открываю медицинское меню и расходую все три пункта, полностью излечивая рану ноги.

Прокатывается волна лёгкого тепла, которую я пережидаю, оперевшись спиной на стену. Когда ощущение проходит, пробую перенести всю нагрузку на левую ногу и усмехаюсь, поняв, что боль отсутствует. Прокручиваю в голове схему выхода окон у типового жилья, заодно прислушиваясь к происходящему в квартирах. За одной из дверей вроде слышится шорох, но она не из тех, что нам нужны, так что просто показываю в её сторону Ларе, дав понять, что за этим выходом надо наблюдать. В подъезде темно — толстые стеклопакеты, установленные на лестничных площадках пропускают совсем немного света, а электричества сейчас нет. Поэтому, всё что могут рассмотреть обитатели квартир — пара человеческих силуэтов. Учитывая, что они только что слышали стрельбу — сомневаюсь, что кто-то наобум высунется за пределы своего жилья.

Подобравшись к нужной двери, перехватываю дробовик и с силой толкаю её от себя. С другой стороны она чем-то завалена, но баррикада хлипкая — пусть не сразу, но поддаётся. В полумраке прихожей движется человеческая фигура и я отступаю назад, просовывая в образовавшуюся щель ствол дробовика. Грохочет выстрел, а из квартиры доносится чей-то крик. Снова упираюсь ногой в дверь, толкая её дальше, остановившись, как только проём становится достаточным для того, чтобы протиснуться внутрь. Несколько мгновений жду, но движения больше нет, поэтому схватив ружьё левой рукой, достаю пистолет и вталкиваю своё тело в проход. Оружие в правой руке, которую держу впереди — если кто-то покажется, то есть возможность выстрелить.

Протиснувшись внутрь, отступаю вправо и прижимаюсь спиной к стене, дожидаясь, пока в прихожую втиснется Лара. Когда девушка оказывается рядом, перемещаюсь вперёд, наблюдая за выходами из помещения. Сама блондинка захлопывает дверь, придвигая к ней стол, выступавший основным компонентом баррикады. Дождавшись, пока шум затихнет, шагаю дальше и слышу мужской голос из соседней комнаты.

— У вас задание? Не стреляйте! Я согласен объединиться!

Непонимающе поморщившись, ударом ноги распахиваю дверь и веду стволом пистолета. Здесь куда более светло — окна хоть и закрыты чем-то, но хотя бы пропускают часть внешнего освещения. Делаю рывок вперёд и в поле зрения оказывается старик, которому явно за шестьдесят. В подрагивающей правой руке зажат нож, который он почти сразу бросает на пол.

— Ты не стреляй, парень. Если у вас задания нет — я могу сам включить в дело. Тут капает стабильно — я уже больше пяти сотен баллов собрал.

Боковым зрением замечаю справа белизну обнажённых тел и выдаю короткую команду.

— На пол. Руки за голову, ноги держать разведёнными. Нож отбрось в сторону ногой.

Тот пытается сказать что-то ещё, но сбивается на полуслове и пнув кухонный нож, кряхтя укладывается на пол. После того, как он заканчивает, отправляю Лару проверить остальные помещения, сам держа пожилого мужчину под прицелом. Косой взгляд на присутствующих в комнате женщин подтверждает, что они не опасны — руки и ноги чем-то перехвачены, да и в целом они пока даже не дёргаются, несмотря на происходящее.

Некоторая задержка по времени раздражает, но с другой стороны — за это время «псы» наверняка уберутся подальше от входа в подъезд. Начни мы вылезать в окно немедленно — мутанты наверняка бы услышали. Человеческий фактор, правда никто не отменял, но я надеюсь, что у потенциальных охотников не хватит ума занять позиции с противоположной стороны здания. К тому же, высунувшись в окно, я получу возможность накрыть огнём любую точку — спрятаться не выйдет. Тогда как около подъездной двери можно отлично укрыться и представлять опасность, даже при наличии в руках обычного ножа.

Вернувшаяся Лара отрицательно машет головой — других людей в квартире нет. Сама девушка наводит револьвер на старика, а я поворачиваюсь направо, оценивая расклад. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому выходит куда лучше рассмотреть двух обнажённых девушек, валяющихся в связанном виде на большой двуспальной. Приблизившись, понимаю, что тела обеих покрыты следами от многочисленных ударов. А судя по предметам, разбросанным вокруг — мужики проявили изрядную фантазию, подбирая варианты того, что в них влезет. Хотя, глядя на простынь залитую ро на простыне и развороченную задницу одной из них, становится понятно, что в некоторых моментах они переборщили. Впрочем, что-то мне подсказывает — за это они наверняка получили дополнительные баллы от зрителей.

Одна из девушек сдвигает в сторону голову, наблюдая за мной. Вторая никак не реагирует на появление поблизости человека, неподвижно лежа на кровати. Сзади что-то начинает говорить пленник, немедленно получивший от Лары удар ногой в голову. А я быстро принимаю решение и развернувшись лицом к австрийке, засовываю пистолет за пояс. Потом касаюсь пальцами рукояти ножа и киваю на старика. На лице девушки появляется вопросительное выражение и я скривившись, тыкаю пальцем ей в грудь.

Взяв дробовик обеими руками, наблюдая за колебаниями медсестры. Наконец, ещё раз взглянув на связанных девушек, австрийка прячет револьвер в кобуру, заменяя его ножом. А спустя пару секунд, уже всаживает лезвие под левую лопатку мужчины. Несколько раз дёрнувшись, тот затихает, а я, загоняя новые патроны в магазин ружья, киваю головой в сторону пленниц.

— Разрежьт верёвки на руках и дай нож — дальше пусть уже сами. Только скотч с губ пока не сдирай — пока мы будем выбираться отсюда, им лучше молчать.

Та, тяжело вздохнув, кивает и шагнув к постели, принимается за дело, параллельно докладывая о результатах обыска.

— У того, что ты пристрелил в прихожеЙ, тоже только нож. Больше ничего интересного нет. На кухне только хлеб и пара бутылок воды.

Сместившись к стене, наблюдая, как она разрезает ремни, которыми связаны конечности девушек. Когда заканчивает, осторожно подбираюсь к окну, завешенному какими-то пакетами и сдвинув «занавеску» в сторону, выглядываю наружу. «Псов» в обозримом пространстве не наблюдается, людей, насколько я могу видеть — тоже. Ещё пару минут выжидаю, слыша, как на кровати ворочаются девушки, а потом отодвигаю пакеты в сторону и ещё раз окинув территорию снаружи взглядом, открываю окно. Лара уже ждёт рядом, приготовившись к рывку.

Перед тем, как выбираться наружу, слегка высовываю голову, осматриваясь вокруг, после чего упираюсь руками в подоконник и подняв своё тело наверх, переьрасываю ноги, спрыгивая вниз. Здорово мешается сумка, сбивающая равновесие, но другие варианты транспортировки груза пока отсутствуют.

Сдвинувшись на пару метров вправо, наблюдаю за территорией, ожидая, пока в проёме появится Лара. Как только девушка спускается из окна, отправляемся к следующему дому. Приходится пробежаться по открытой местности, но все остальные варианты означают потенциальный контакт с мутантами. К тому же, с целой ногой бежать куда проще — как выясняется, я уже успел подзабыть, что значит отсутствие боли при опоре на одну из конечностей.

Промчавшись через соседний двор, останавливаемся для передышки и я замечаю, что на рубашке девушки снова расплывается красное пятно. Незалеченное до конца ранение даёт о себе знать. Движения вокруг нет, поэтому указав подбородком на рану, выдаю команду.

— Используй пункт прогресса. Нам нужно держать скорость.

Австрийка молча тычет пальцем в воздух перед собой и спустя секунду машинально прикладывает ладонь к животу — процесс пошёл. Через несколько мгновений уже встряхивается.

— Готово. Один с четвертью пункт прогресса был. И ещё денежных единиц выдали, вместе с баллами.

Занятно — как я понимаю ей перебросили часть «налички», бывшей у прирезанного старика. Возможно и мне что-то перепало с мужика, застреленного в прихожей. Машу головой, отгоняя в сторону мысли и концентрируюсь на текущей задаче — для начала нам нужно добраться до места, которое хотя бы относительно безопасно.

Короткими перебежками продвигаемся дальше и миновав груду растерзанных трупов перед входом на подземную парковку, выходим к улице, которую необходимо пересечь. Это что-то вроде разделительной полосы между кварталами — четырёхполосный проспект, который тянется далеко в стороны. И хорошо простреливается с массы потенциальных огневых точек. Поэтому, засев на очередном «зелёном островке», расположенном как раз перед выходом из очередного двора на улицу, наблюдаем за ситуацией.

На протяжении десяти минут не происходит ничего примечательного я уже решаюсь на рывок, когда метрах в ста от нас, из дворов выруливает целая процессия. Сначала думаю, что это ещё одна небольшая группа, но потом становится ясно, что по асфальту марширует не меньше сотни человек. Большая их часть — гражданские. Плюс, человек двадцать вооружённых бойцов в форме СПП. На моих глазах один из них перерезает глотку упавшему на дорогу человеку, после чего спокойно догоняет остальных.

Не сговариваясь, прижимаемся к земле, потихоньку отползая назад. Покидать сквер уже поздно — нам могут заметить. Но есть вероятность, что получится отлежаться в укрытии, дождавшись, пока эта колонна прошагает мимо.

Глава X

Когда колонна приближается, изучаю идущих мимо людей. Если сначала я решил, что охрана полностью состоит из бойцов СПП, то теперь понимаю, что среди них есть и люди в штатском — как минимум несколько человек, у которых бронежилеты с разгрузками надеты поверх обычной одежды. В колонне конвоируемых, около сотни мужчин и женщин. Некоторые выглядят вполне сносно, другие с явными следами недавнего насилия. Несколько девушек и вовсе бредут голыми.

Стараясь не шевелиться, прижимаюсь к земле, ожидая, пока они пройдут мимо. Двадцать автоматчиков — это совсем не тот противник, с которым сейчас хотелось бы столкнуться. С учётом их экипировки и вооружения, в случае перестрелки у нас не будет ни единого шанса.

Мимо нас проходит уже половина колонны, когда в её середине что-то происходит. Насколько я вижу — сразу несколько мужчин бросилось на охранников, завалив одного из них на землю. Остальные пленники быстро подхватывают — к первой группе «мятежников» присоединяется ещё какая часть людей. Воздух рвут автоматные очереди, выкашивающие смельчаков, а потом с противоположной стороны колонны грохочет взрыв. Ударная волна накрывает сквер, а осколки секут ветки деревьев. На кустарник перед нами, спиной вперёд заваливается один из экипированных бойцов, падающий на землю. Что у них там взорвалось? Граната?

Следом за автоматчиком лезет какой-то парень, который вместо того, чтобы бежать, бросается на охранника, явно не отошедшего от взрыва. Самого паренька тоже мотает из стороны в сторону, но нападает он с поистине животной яростью — прижав оружие к телу бойца СПП, молотит кулаками по шлему, сбивая костяшки в кровь. Эффектно, но не очень продуктивно.

Момент колеблюсь — отступить или попробовать использовать ситуацию в свою пользу? Через секунду, решаюсь и оставив дробовик с сумкой около Лары, достаю пистолет, одновременно с этим приподнимаясь с земли. На дороге царит хаос — взрыв прикончил солидную часть участников колонны, независимо от статуса. Большая часть уцелевших пленников разбегается в стороны, а пара охранников вовсю поливают их свинцом.

Приблизившись к борющимся противникам, левой рукой поднимаю забрало шлема и уткнув ствол пистолета в лицо бойца, дважды жму на спусковой крючок. Парень, навалившийся на того сверху, дёргается, отодвигаясь в сторону и бешеными глазами смотрит на оружие, которое уже наведено на него. Я же пытаюсь левой рукой стащить с трупа автомат. Когда это наконец получается, забрасываю его за плечо и принимаюсь извлекать запасные магазины, засовывая их в кармашки своей разгрузки. Не удержавшись, хватаю и гранату, бывшую в одной из секций экипировки убитого.

Уже тянусь за третьим магазином, продолжая держать парня в поле зрения, когда около кустарника появляется чёрная фигура, а сзади грохает выстрел дробовика. Возникший над стеной кустарника охранник падает на асфальт, а я смещаюсь назад, затыкая пистолет за пояс и перебрасывая руки на автомат. Оказавшись рядом с Ларой, выдаю три короткие очереди по силуэтам, что видны с моей позиции, после чего хватаю сумку и мы бросаемся бежать.

Противник открывает огонь, когда мы уже на другой стороне сквера — несколько пуль со свистом проносятся в воздухе, но основную массу свинца принимают на себя деревья сквера. Обернувшись, вижу того парня, что напал на охранника — с перекошенным лицом мчится за нами.

Ещё пару раз оглядываюсь назад и резко затормозив около последнего подъезда, опускаюсь на колено, вскидывая автомат. Отбиваю две короткие очереди по бойцу противника, возникшему на краю «зелёного островка». Тот исчезает из виду, но я не уверен, что попал в цель — он то ли упал на землю, то ли укрылся за деревом. В любом случае, бросаюсь следом за Ларой, которая уже заняла позицию на углу здания, вдоль которого мы мчимся. Добегаю до неё одновременно с тем самым «яростным» парнем, который тоже на секунду останавливается, тяжело переводя дух.

Увидев нацеленный на него автомат, криво усмехается.

— Эти суки грохнули всех моих…

Договорить у него не получается — снова звучат автоматные очереди и пули бьют по стене дома. Сорвавшись с места, бежим дальше, стремясь быстрее добраться до следующей постройки. Что интересно — сбежавший от бойцов СПП пленник продолжает нестись за нами, держась в некотором отдалении. Даже когда, после пробежки мимо трёх жилых домов, мы резко сворачиваем направо, приближаясь к тому проспекту, по которому только что шла колонна — меняет направление, держась на некотором расстоянии. Возникает мысль подстрелить его, но звук точно выдаст наше местоположение, а остатки сопровождавших колонну охранников, всё ещё совсем рядом. Как знать — какая-то их часть может даже вести преследование.

Выскочив к стоящему перед проспектом дому, осматриваю улицу и глянув на Лару, которая морщится от боли, срываюсь с места первым. Ощущение того, что с правой стороны могут в любой момент раздаться выстрелы, заставляет выжимать из тела максимум возможностей. Достигнув здания через дорогу, останавливаюсь, осматривая окрестности. Взмах руки и следом за мной бежит Лара. Девушка тоже пересекает улицу вполне успешно и скоро уже стоит рядом со мной.

Парень, что всё это время следовал за нами, видимо решает не изменять своей концепции и тоже перебегает полосу асфальта, замерев в нескольких метрах от нас. Австрийка бросает на меня вопросительный взгляд, слегка подняв дробовик и я отрицательно качаю головой. Сначала поговорим с ним, а потом уже решим, как поступить.

После того, как мы благополучно удаляемся на расстояние около сотни метров, остановившись в небольшом закутке, где с одной стороны жилой дом, а с другой — здание подстанции, задаю парню вопрос, который давно крутится на языке.

— Зачем ты за нами увязался?

Тот, оперевшись на стену, слегка разводит руками.

— Очевидно ведь. Эти суки перебили всех моих близких, глазом не моргнув. Ты — не выстрелил, хотя мог.

Окидываю взглядом двор, укрываясь за стеной и снова поворачиваюсь к бывшему пленнику.

— И? Говори яснее.

Беглец вздыхает.

— У вас есть оружие и мозги, раз всё ещё живы. Все, кому я доверял — мертвы, а одному сейчас не выжить. Хочу присоединиться, если это возможно.

Переглядываюсь с Ларой, которая пожимает плечами.

— Зовут тебя как?

— Роберт.

Меняя магазин автомата на полный, машинально, уточняю.

— Англичанин?

На лице собеседника появляется удивление.

— Словак. Переехал, когда…

Подняв руку, обрываю его.

— Потом расскажешь. Если выживешь. Значит так Роберт — можешь идти вместе с нами, но оружия пока не получишь. Думаю, сам понимаешь, почему.

Коротко кивает.

— Куда вы идёте?

Секунду раздумываю, но всё же решаю обозначить ему нашу конечную цель.

— К медицинскому складу, который сразу за этим кварталом.

Роберт коротко машет головой.

— Там тоже «чёрные» — не те, что вели нас на убой, какая-то другая часть, но их немало — человек пятьдесят.

Тихо матерюсь. Вот и накрылась наша основная цель. Парень же, сразу продолжает.

— Тут недалеко же офисные башни есть. Я в них работал — вызывали, когда надо было с электрикой разобраться. На верхних этажах апартаменты. Система защиты, конечно крутая, но без электричества они её не запитают. Конечно, если с солнечными панелями не смогут сами разобраться.

Решаю не сообщать, что это и так был наш второй вариант. Если словак работал в башнях электриком, значит может помочь с проникновением, да внутри он должен неплохо ориентироваться. Нагрузив парня обеими сумками, отправляем его первым, сами перемещаясь следом. На часах начало восьмого утра и людей на улицах мы почти не встречаем. Только раз видим на противоположном конце одного из дворов какую-то женщину, которая сразу ретируется, завидев нас.

А вот около следующего дома обнаруживается фиолетовый мутант. Увидев Роберта, тяжело шагающего впереди, несётся было к нам, но как только видит наведённый на него автомат, сразу останавливается. Это он, сука, так поумнел? Или просто рефлекс выработался — на людей с оружием не нападать?

Через секунду происходит и вовсе странная вещь — тварь начинает пятиться назад, после чего обращается в бегство. Если вспомнить их поведение в первый день, то создаётся впечатление определённой эволюции. Так, глядишь они скоро начнут сбиваться в отряды. А то и осваивать огнестрел.

Спустя десять минут мы уже подбираемся к одной из офисных башен. Заняв позицию прямо напротив неё, разглядываем монструозное сооружение на сорок этажей. По словам Роберта, который сыпет словами, иногда переводя дух, два верхних — это полноценный жилой комплекс. Несколько сотен квадратов, оборудованных для максимально комфортного проживания — там даже есть бассейн. Плюс, на крыше размещены солнечные батареи. Стандартная опция, практически для всех зданий города, реализуемая в рамках «зелёной программы». Если батареи ещё работают, у какого-то количества людей точно будет электроэнергия. Конечно, если те парни, что контролируют происходящее, банально их не уничтожат.

Пока слушаем нашего нового спутника, Лара занимается своим ранением — делает себе ещё пачку инъекций. Плюс расходует один пункт прогресса, чтобы улучшить состояние. Полное лечение снова подорожало на один пункт и теперь для того, чтобы окончательно избавиться от раны, снова необходимо три пункта прогресса.

Оценив измождённый вид девушки, достаю один из двух оставшихся энергетических коктейлей. Судя по лицу медсестры, та не сильно горит желанием его использовать, но выбора сейчас нет — если мы собрались в башню, мне нужен полноценный «второй номер». Закатав рукав, австрийка делает себе инъекцию, а я наблюдаю за окрестностями, уточняю у словака.

— Как можно попасть внутрь? Сколько человек было на нижних этажах? Что там вообще расположено?

Парень, покосившись на отброшенный в сторону туб коктейля, начинает рассказывать.

— Помимо главного входа, есть ещё два служебных, плюс ворота на подземную парковку. Я предлагаю пойти через тот, который использовался рабочими — к нему проще всего незаметно подобраться. Что касается офисов — там всякое было. Редакции пары газет, какие-то IT фирмы и так далее. Но в основном — отделения государственных холдингов.

— А что с охраной?

— В дежурной смене обычно человек десять — трое внизу, остальные распределялись по этажам. Департамент частных услуг СПП, так что вооружены были хорошо. Но не думаю, что они там остались.

Угу. Не думает, он. Конечно, их этой десятки, у какой-то части могли оказаться родственники, живущие здесь же. Но вполне может оказаться и так, что нескольким бойцам было просто некуда идти. А тут у них под рукой здание, набитое беззащитными людьми, в котором можно обосноваться. Могу поспорить, мысль захватить пентхауз пришла в голову не только нашему электрику. И у вооружённых до зубов солдат на это было куда больше шансов. По крайней мере, после того, как отключилось электричество и система защиты вырубилась.

Надежды придаёт только тот факт, что даже пятерых человек не хватит для полноценной обороны такой махины. Предположим, они каким-то чудом могли зачистить все этажи, собрав всех людей в одном месте и заблокировав. Но численности в любом случае, не хватит, чтобы контролировать подступы со всех сторон. Дополнительного оружия, чтобы вручить его сторонникам, у них быть не должно. После того, как эта мысль мелькает в голове, озвучиваю вопрос Роберту и тот подтверждает, что в здании не было оружейных магазинов. Хорошо. Значит нам противостоит максимум, несколько вооружённых огнестрелом человек. Конечно, если башню не заняла более многочисленная группа.

Дождавшись, пока принятый Ларой коктейль начнёт действовать, выдвигаемся. Обе сумки по-прежнему остаются на словаке, который тащит груз. Мы движемся следом, наблюдая за окрестностями. К башне подбираемся под прикрытием деревьев, которые высажены по всему периметру. Вот последний отрезок пути пролегает по чистому газону, где совсем негде укрыться. Здесь, первой я отправляю Лару, наблюдая за окнами здания. Следом, срываюсь с места сам, преодолевая расстояние до спускающихся вниз ступенек. А потом дожидаемся Роберта, старающегося выдержать высокий темп под тяжестью сумок.

Несколько секунд ждём, прислушиваясь к звукам за металлической дверью, ведущей на цокольный этаж. Потом я рывком открываю её, а Лару сразу же берёт на прицел коридор. Никого. Осторожно продвигаясь вперёд, добираемся до раздевалки рабочего персонала, где ненадолго задерживаемся. Обе сумки, которые тащит Роберт, оставляем здесь, спрятав в одном из шкафчиков. Единственное, что вытаскиваю оттуда, распихивая по карманам разгрузки — это пара десятков тубов с инъекциями и последний энергетический коктейль.

Неизвестно, как развернётся ситуация дальше — как я предполагаю, словака всё-таки потребуется вооружить. Заодно дав шанс проявить себя. Поэтому стесняющий нашу мобильность груз, лучше оставить здесь. Пока ограничиваюсь тем, что передаю ему один из туристических ножей.

Вернувшись в коридор, меняю построение — сам иду первым, следом Роберт, сжимающей в руках нож и последней Лара. Оставлять словака за спиной не слишком комфортно, но с другой стороны, за ним наблюдает девушка с дробовиком. Да и у самого парня, как по мне, не так много резонов, чтобы попробовать нас прикончить.

Цокольный этаж — сплошные технические коридоры и служебные помещения. Никого живого здесь не обнаруживается. Один раз чуть не открываю огонь из-за скрипнувшей двери, но как быстро выясняется, это просто сквозняк.

Ощущение автомата в руках и вылеченная нога придают некоторую уверенность — мозг уже не так трясёт от напряжения. Оружие, позаимствованное у бойца СПП — одна из старых армейских моделей, «Калашников-244», под калибр 5.55 миллиметра. После объединения национальных армией, вооружение было унифицировано под единый калибр и это один из первых образцов, запущенных в массовое производство. Магазин на тридцать шесть патронов, относительно скромный вес, хорошая эргономика. Жалко только, что патронов мало. Два магазина — это несерьёзно, могут уйти за одно интенсивное столкновение.

Добравшись до лестницы, ведущей на первый этаж, занимаем позиции, после чего я рывком поднимаюсь на середину, держа пространство наверху под прицелом. Никого на обнаружив, прохожу дальше и следом отправляются остальные. Через тридцать секунд натыкаемся на первый труп — истерзанное тело какого-то клерка, валяющееся в коридоре. Судя по его состоянию, лежит он здесь, как минимум сутки.

В здании был специальный лифт для рабочих и ещё два — для офисного персонала, но сейчас они по понятной причине не работают, так что приходится подниматься по центральной лестнице, пронизывающий всю башню до самого верха.

Около неё находится ещё одно тело — на этот раз точно дело рук людей. Обнажённая девушка с многочисленными порезами на ягодицах и перерезанной глоткой. Этот труп выглядит более свежим — возможно её прикончили ночью или сегодня утром.

Осторожно поднимаюсь наверх, развернувшись спиной вперёд, чтобы держать на прицеле второй этаж и на середине лестничного пролёта, перед глазами вспыхивает сообщение.

Внимание! У вас есть новое зрительское задание. Ознакомьтесь с ним в интерфейсе.

Матернувшись про себя, жду, пока надпись погаснет, после чего поднимаюсь выше и прижавшись к стене оглядываю стандартный холл со стойкой, за которой обычно располагался сотрудник офисного центра, либо охранник. Сейчас она пуста, а на стене позади имеет широкий мазок засохшей крови. Как будто кого-то ранили и вжали в бетон, после чего проволокли.

Рядом останавливается поднявшийся словак и через секунду слышу его тихий голос.

— У меня зрительское задание появилось. Странное.

Дождавшись Лары, выясняю, что уведомление вылезло и у неё. Пока девушка наблюдает за подступами, открываю интерфейс и перехожу в раздел со зрительскими заданиями, где действительно есть новый текст.

Задание от дефарта «Анигмы — трусы».

Уничтожьте цель на третьем этаже здания.

Дополнительные условия: после приёма, вы можете привлечь для выполнения задания ещё двоих соратников.

Награда: 300 баллов зрительских симпатий и 3 денежные единицы каждому из исполнителей.

Ниже две большие кнопки — «Принять» и «Отказаться». В условиях нет ни слова о возможных санкциях при провале задачи, поэтому подтверждаю задание, после чего выскакивает новое сообщение.

Для того, чтобы пригласить к участию соратников, у вас должен быть установлен позывной участника проекта «Состязание».

Ругнувшись про себя, тыкаю на соответствующее поле, но быстро понимаю, что это не так просто. Позывной должен быть уникальным, так что моё имя, как и его сокращённый вариант не подходят. Самые распространённые слова, наверняка тоже заняты, поэтому импровизирую. Такой подход срабатывает уже на второй попытке — теперь я могу представляться в качестве «Барнамса». Набор букв абсолютно произвольный — собственно, какая разница, что у меня будет за позывной, если можно сдохнуть через пять минут.

Завершив процедуру, вижу кнопку «Пригласить для выполнения задания одного из участников проекта «Состязания» в радиусе двадцати метров» и кликнув по ней, получаю всего один вариант с позывным «Словак». Похоже, Роберт успел его застолбить ещё в самом начале, когда большинство слов были не задействованы.

Смещаемся в сторону от лестницы, разместившись в одном из кабинетов и Лара тоже обзаводится своим позывным — «Рэрса». Оба подтверждают своё участие в задании, после чего парень шепчет.

— А что там за цель? Они хотя бы намекнули. Может на том этаже человек десять живых.

Не отрываясь от наблюдения за холлом через дверной проём, отвечаю.

— Раз не обозначили — значит мы сходу поймём, о чём речь. Должна же быть в заданиях хотя бы какая-то логика.

Парень коротко кивает, а я повернув голову к медсестре, озвучиваю приказ.

— Передай ему револьвер и двенадцать патронов. Что бы мы не обнаружили на третьем этаже, оно явно опасно — иначе бы задание не было рассчитано на троих человек.

Слегка сжавшая губы девушка, с явной неохотой передаёт оружие парню, который напротив расплывается в улыбке и мы выдвигаемся к лестнице.

Глава XI

Обыск каждого этажа — дело, мягко говоря трудозатратное, поэтому убедившись, что в холле второго нет никакой видимой активности, готовимся к рывку на третий. Если верить тексту задания, то наша цель должна быть как раз там. Вопрос только в том, остался ли объект до сих пор на месте или переместился. В принципе он уже мог подняться на четвёртый, а то и выше. Хотя, в данном случае более важный вопрос — кто это вообще такой и насколько опасным может для нас оказаться.

Первым снова поднимаюсь я — взлетев на площадку второго этажа, укрываюсь за стеной, держа автомат наготове. Через пару секунд рядом оказывается словак, а следом за ним и девушка. Осторожно выглянув, понимаю, что здесь картина сильно отличается от того, что мы видели на предыдущих этажах. На полу несколько изувеченных тел, а прямо за стойкой к стене приколочен труп девушки. Два металлических прута, явно намеренно вбиты ей прямо в соски грудей и вогнаны в бетон. Насколько я могу судить, все тела относительно свежие, поэтому и сильного запаха пока нет.

Высунув голову чуть больше, обнаруживаю труп бойца СПП, лежащий около стены. Что странно — с него не содрали экипировку, забрали только оружие. Бронежилет и разгрузка на месте. Вот шлем валяется в стороне, а голова мужчины превращена в кровавое месиво.

Вернувшись в укрытие, пытаюсь сделать какие-то выводы, но пока готовых теорий нет. Прояснилась всего пара фактов — у нашего противника абсолютно точно имеется огнестрельное оружие и судя по всему он весьма силён. Может фиолетовый мутант, каким-то образом оказавшийся умнее других? Хотя нет, в таком случае он наверняка бы отобедал, а следов клыков на трупах я не заметил. Собираюсь выглянуть ещё раз, когда до ушей доносится слабый звук, исходящий из глубин третьего этажа. Прислушивавшись, понимаю, что не показалось — это действительно женский голос.

Спустя какое-то время громкость нарастает — судя по всему девушка сейчас орёт во всю глотку. Почти ничего членораздельного уловить не получается — в основном бессвязные крики. Но, как мне кажется, мы уже нашли цель — тот, кто сейчас заставляет её кричать и есть наш объект.

Повернувшись к остальным, шёпотом даю команду.

— Идём на голос. Вперёд не соваться, как только увидим цель — стреляйте.

Получив два подтверждающих кивка, осторожно шагаю вперёд и скоро уже занимаю позиции на углу коридора, ведущего дальше. Продвигаясь по нему, слышим крики всё более отчётливо и в конце концов попадаем в ещё одно общее пространство — что-то вроде зоны отдыха. По слова Роберта, их по две на каждому этаже — условно называются «комнатами отдыха» правого и левого крыла.

Сюда выходят двери несколько крупных офисов, а дальше идут ещё два коридора, так что на несколько секунд притормаживаем, осматриваясь. Если я не ошибаюсь, то источник звука как раз находится за одной из дверей. Они ведут в разветвлённые офисы с десятками кабинетов, поэтому, как мне кажется, проще будет дождаться появления цели здесь, а не соваться внутрь.

Проблема только в том, что укрыться тут почти негде — самый лучший вариант, это большой чёрный диван, как раз стоящий к нам спинкой. Оставив Лару в коридоре, прикрывать тыл, сам вместе с электриком, размещаюсь за этим «укрытием». А спустя всего десять секунд слышу, как внутри офиса ревёт чей-то бас.

— Свежее мясо!? Пришли одолеть меня!? Ну, держитесь ублюдки — дефарт Анигмы подкинет мне ещё деньжат за ваши смерти.

Его фраза о дефарте сразу порождает определённые ассоциации. Те, кто выдал нам задание, назывались «Анигмы — трусы». На выходе получаем противостояние двух зрительских групп, которые конкурируют друг с другом. А в качестве живых пешек на шахматной доске, выступаем мы. Только доска трёхмерная и размером с планету, а пешки, которых десять миллиардов, могут апдейтиться до более крупных фигур.

Находящийся рядом словак, вопросительно смотрит на меня и я шепчу.

— Ждём. Как покажется — накрываем огнём.

Из офиса снова слышится голос, на этот раз звучащий куда ближе.

— Чувствую запах очередной суки! Ты только не сдохни, дорогая — мне как раз надо обновить дырку под член.

Какого хера? Как он может чувствовать запах на таком расстоянии? В интерфейсе не было о таком ни слова. Завершить мысль не успеваю — дверь распахивается и обладатель голоса вываливается вперёд. Высунувшись из-за дивана, жму на спусковой крючок автомата, выпуская в него очередь и слышу хохот. А мой мозг пытается как-то осмыслить картину, которая открылась глазам. Громадное пузатое существо с лицом, на котором ещё видны человеческие черты, но просматриваются они весьма слабо. Широкие плечи, мощный корпус, явно увеличенный череп и толстые пальцы рук, каждый из которых размеров с громадную сардельку.

Выпустив в него не меньше десятка пуль, убираю палец со спускового крючка и понимаю, что большого эффекта мой расход патронов не принёс — противник не просто жив, но и движется в нашу сторону. Рядом хлопает револьвер Роберта, тоже открывшего огонь, а я выпускаю ещё одну короткую очередь, на этот раз стараясь попасть в голову. Свинец уходит в цель, но пузан решает тоже не оставаться в стороне и швыряет в нашу сторону большое кресло, которое с удивительной лёгкостью поднял в воздух.

Сам я успеваю убрать голову, а вот словака этот «метательный снаряд» цепляет, отбрасывая назад. Слыша топот ног, снова высовываюсь и практически в упор отбиваю длинную очередь в корпус громадного противника. На этот раз он реагирует — что-то ревёт и заметно ускоряется, мчась прямо на меня. Что у него там под кожей? Слой брони?

Рванувшись в правую сторону, ухожу из-за дивана, а жирная махина бьёт по нему ногой, из-за чего предмет мебели отлетает назад, припечатывая Роберта к стене. Со стороны коридора грохочет дробовик — Лара тоже вступила в дело, всадив в эту груду мяса заряд картечи. Но раз его не берут автоматные пули, то этот вариант точно не проймёт.

Впрочем, толстяк не обращает на неё внимания, бросившись за мной. На ходу вытаскивает из-за спину какую-то железку, висящую там в подобии верёвочной «сбруи», которую я сначала не заметил. Похоже на оторванный кусок металлический балки. Промчавшись мимо офисного растения в большой кадке, останавливаюсь и развернувшись, вскидываю автомат, вжимая спусковой крючок. Должно же этого урода пронять, в конце концов.

Расходую все оставшиеся патроны, выпуская одну длинную очередь, что слегка затормаживает его движение и заставляет яростно реветь. На моих глазах, как минимум две пули бьют ему прямо в лоб, но судя по всему остаются в кости. Либо у этого ублюдка мозг совсем в другом месте.

Воспользовавшись тем, что противник замедлился, мчусь к открытой двери офиса, откуда он выбрался. На ходу, достаю гранату, благополучно экспроприированную у бойца СПП и выдернув чеку, продолжая сжимать её в руке. Отпускаю, перед тем, как залететь в дверной проём. Если память мне не изменяет, время срабатывания у этого наступательного варианта — пять секунд. Одна проходит, когда я забегаю в офис, ещё две требуются противнику, чтобы подобраться ближе. Когда оказывается совсем рядом, отправляю гранату в полёт, нацелившись так, чтобы попасть ему под ноги. Перед тем, как спрятаться за стеной, вижу, что пузан пытается изменить направление бега, видимо рассмотрев предмет, которым запустили в его сторону. Но времени толстяку критично не хватает — грохочущий взрыв сливается с воплем боли, который издаёт это существо.

Вытащив пустой магазин, заменяю его на полный и выглядываю наружу. Атаковавший нас урод распластался на полу, посреди комнаты отдыха. Правая нога превратилась в кровавые лохмотья, как и почти вся правая сторона тела. Пострадала даже челюсть — сквозь изорванную щёку проглядывают зубы. Но объект всё ещё жив — трепыхается, пытаясь подняться. Держа дёргающуюся тушу на прицеле, отрываю от него взгляд и вижу ошеломленную Лару, замеревшую около входа. Судя по внешнему виду, австрийка сейчас в состоянии полного шока. Рявкаю, возвращая её в норму.

— Проверь, как там Роберт! Потом наблюдай за выходами — стреляй на любое движение.

Слегка взмахнув головой, та принимается выполнять приказ, а я делаю пару шагов вперёд, приближаясь к раненому пузану. Существо прекращается дёргаться, наблюдая за мной уцелевшим левым глазом.

— Как ты таким стал? Что с собой сделал?

На изувеченном лице отображается некоторое подобие улыбки, из-за которой по подбордку текут тонкие ручейки крови. Но вот говорить он не спешит. Глянув на медсестру, которая сдвигает в сторону диван, вытаскивая из-за него словака, озвучиваю раненому противнику условия.

— Расскажешь, как ты превратился вот в это — умрёшь быстро и без мучений. Станешь молчать — убивать мы тебя будем медленно.

Тот снова кривит свою гримасу. Правда на этот раз решает попробовать ответить — слышится хриплый бас.

— Анигмы. Они дали задание.

Снова кошусь в сторону соратников — Роберт уже поднялся на ноги и теперь ковыляет к одному из коридоров, похоже Лара отправила электрика наблюдать за самым дальним выходом. Парень выглядит помято, да и лицо в крови, но шагает самостоятельно и на пол вроде не падает. Значит, всё в относительной норме. Вернув взгляд на раненого толстяка, уточняю.

— Какое именно задание? Что тебе нужно было сделать?

Сдвигаюсь в сторону и тот пытается повернуться, чтобы не выпустить меня из поля зрения.

— Сожрать мутанта. Головной мозг, внутренние органы, мясо — всё.

Неожиданный вариант. Я ожидал слов о бонусах от дефарта или чего-то ещё в таком духе, но точно не фразы про поедание мутанта.

— Из-за этого ты так изменился? Просто съев мутанта?

Пару секунд он просто хрипит, потом отплёвывается кровью и отвечает.

— Да. Тут убили одного — охранники, что остались. Мне сказали, начать с головного мозга. Потом…начался голод — я жрал и не мог остановиться, меняясь.

— То есть один съеденный мутант и ты так изменился?

Вижу, как в мою сторону косится словак, наблюдающий за одним из коридоров. А пузан снова ворочается. Как он вообще жив с такими ранами? Любой человек бы уже отдал концы.

— Нет. Тогда я был ещё не так силён. Но, потом, когда я разобрался с охраной, приманил сюда ещё пару. Если свесить из окна офисную крысу, они сами бегут сюда. Остаётся только убить и съесть.

Представляю себе человека, который расколол череп мёртвого мутанта и заставил себя проглотить куски его головного мозга. Как по мне — он либо должен очень сильно хотеть выжить, либо тут присутствует какая-то ещё причина.

— Почему?

Уцелевший глаз моргает.

— Что почему?

— Почему ты решил, что выполнить задание и съесть мозг мутанта, хорошая идея?

Теперь пауза длится секунд десять.

— Я знал, что это не просто так. Анигмы не сказали прямо, но намекнули — я стану сильнее. А я хотел быть сильным. Чтобы разъебать всех этих офисных ублюдков. Заставить плакать всех сук. Рвать их на части. Наслаждаться болью.

Слушая его, обращаю внимание на то, что речь стала куда более разборчивой. Он выдаёт куда более чёткие фразы, чем раньше. Да и свежей крови я больше не наблюдаю — он пусть и залит ею с ног до головы, но кровотечение, судя по всему, прекратилось. Если это ускоренная регенерация, полученная в ходе мутации, то беседу пора заканчивать — второй гранаты у меня нет.

Сначала собираюсь пустить в ход автомат, но потом вспоминаю о том, насколько скромный ущерб он наносит и задумчиво оглядев тушу распластанную на полу, направляюсь к пожарному щитку, висящему на стене. За спиной слышится хрипящий бас «человека-мутанта».

— Не убивай. Можете брать, всё что нужно — в офисе есть оружие и патроны, я им всё равно пользоваться не могу. На этаже должна быть еда. А я как-нибудь выкарабкаюсь — вы просто бросьте меня здесь и всё.

Не выдержав, нервно усмехаюсь. Прикладом автомата разбиваю щиток и отбив все торчащие осколки, забрасываю оружие за спину, доставая топор. Смешно — прогресс ушёл настолько далеко вперёд, а в щитках до сих пор оставляют топоры, на случай, если придётся крушить какую-то дверь.

Возвращаясь к объекту, снова слышу, как он умоляет сохранить ему жизнь — толстяк непрерывно извергает из себя слова, согласный на всё, что угодно, лишь бы ему сохранили жизнь.

Первым делом, примерившись, обрушиваю топор на его левую руку. От плоти правой конечности мало что осталось — сомневаюсь, что он сможет сейчас ею двигать. А вот левая почти цела. Пузан орёт от боли, а я наношу удар за ударом. Что интересно — металл оказывается не в состоянии перерубить кость. Но вот мышцы в верхней части руки постепенно становятся настоящим кровавым месивом.

Закончив с ней, прицеливаюсь в место, которое мне кажется максимально уязвимым — шею. Попадаю не с первого раза, толстый мутант норовит прикрыть своё горло челюстью и дважды топор опускается именно на неё. Впрочем, когда попадаю, становится, что с шеей всё тоже не так просто — она прикрыта костяным щитком, сросшимся с тем, что защищает корпус. На то, чтобы проломить его, у меня уходит не меньше двадцати ударов. Зато результат радует — после того, как костяная броня проваливается вниз, хватает одного точного попадания, чтобы мутант забился в конвульсиях.

Оперевшись на топорище, вытираю со лба пот, наблюдая за агонией противника. Когда тот затихает, перед глазами появляется сообщение.

Вы успешно выполнили зрительское задание. Награда начислена. Ваша лояльность по отношению к дефарту «Анигмы — трусы» повышена на один пункт.

Сразу же за ним ещё одно.

Вы успешно уничтожили участника проекта «Состязание» первого ранга (бронзовый) и получаете награду. Чтобы проверить её, зайдите в основное меню.

Учитывая, сколько шума мы здесь произвели — при наличии иных потенциальных противников поблизости, они бы уже были на месте. Раз их нет — значит, либо опасаются проверять в чём дело, либо слишком слабо вооружены. Как вариант — в здании просто больше нет людей. Эта громадина вполне могла пройтись по всем этажам, убивая тех, кто остался на своём месте. Поэтому, на секунду задерживаюсь, открыв интерфейс, чтобы оценить награду. Данные в основном окне действительно изменились.

Участник проекта «Состязание» Ярослав Дубравин (Барнамс)

Ранг: 0 (без категории)

Денежных единиц: 4

Пунктов прогресса: 4

Баллов зрительских симпатий: 354

Спонсорских баллов: 1

Перейдя к зрительским заданиям, тоже наблюдаю иную картину.

Количество выполненных заданий: 1

Количество проваленных заданий: 0

Активные задания: 0

Предложенные задания: 0

Архив заданий.

Ваша лояльность к дефарту «Анигмы — трусы»: 1

Интересно. Что такое уровень лояльности и для чего он нужен? А ещё более занятно, что мутировавшего офисного клерка по-прежнему считали участником проекта. Более того, ему даже ранг подняли до первого. Что принесло мне сразу два пункта прогресса.

Закрыв интерфейс, разжимаю пальцы на рукояти топора, из-за чего оружие падает на пол и отдаю команду.

— Лара — остаёшься здесь, прикрывать. Роберт — со мной. Проверим офис из которого этот урод выбрался.

Подошедший парень, с долей отвращения разглядывает изуродованное вконец тело, а медсестра задаёт вопрос.

— Что он сказал?

— Жрал мутантов по заданию дефарта «Анигмы». Из-за этого сам стал таким.

Та бросает задумчивый взгляд на труп.

— Изменение генокода? Катализаторы роста?

Ход её мыслей понятен, но как мне кажется, девушка размышляет не в том ключе.

— Или личный набор наноботов мутанта, разбитых по группам. Не зря ему сказали начинать с мозга.

Увидев, что Лара собирается это прокомментировать, отрицательно качаю головой.

— Разговоры и обсуждения потом — в спокойной обстановке. Наблюдай за выходами. Если что — ты в курсе, как поступить.

С лёгкой усмешкой кивает.

— Стрелять.

Тоже оскаливаюсь в ухмылке и развернувшись, шагаю ко входу в офис, откуда выбралось это чудовище. После небольшого предбанника, в котором я прятался, обнаруживается проходное помещение с изрядно разгромленной мебелью. Один за другим обшариваем кабинеты и в одном из них натыкаемся на оружие — два автомата, столько же пистолетов и четыре гранаты. Значит охранников было всё-таки двое — где-то на этаже должен быть ещё один труп.

Модели другие — это французские автоматы MAS-19, с компоновкой булл-пап. Штатный магазин такой же, как у «Калашникова» — на тридцать шесть патронов, калибр тоже идентичен. Тоже один из первых унифицированных образцов.

В голове возникает вопрос — почему встреченный пузан, просто не воспользовался оружием? Тогда у нас просто бы не осталось шансов. Но долго ломать голову не приходится — вспомнив размер его пальцев, понимаю, что он просто не смог быть нажать на спусковой крючок. Скорее всего даже удержать автомат, для него стало бы серьёзной проблемой.

Запасных магазинов обнаруживается всего семь, вместо восьми. Плюс, ещё четыре магазина к пистолетам. Но учитывая, наш уровень вооружённости, такая добыча — уже небольшой клад. Один автомат забрасываю себе за спину, второй после короткого раздумья вручаю Роберту. Он же получает два магазина к нему, ещё пять отправляются в мою разгрузку.

Гранаты тоже забираю себе, рассовывая по свободным кармашкам. А словак обзаводится одним из пистолетов. Покинув комнату, продолжаем обыск и скоро слышим слабый женский голос, доносящийся через пару дверей.

— Кто там? Вы убили его?

Переглянувшись, шагаем к дверям и миновав помещение, где раньш явно размещался секретарь, попадаем в большую комнату с громадным столом, ковром и кожаными креслами. Обращавшаяся к нам девушка лежит на столешнице — повернув голову, проходится по нам неверящим взглядом.

— Вы убили этого урода? Как?

Не отвечая ей, осматриваюсь. На полу около стены валяется ещё одна обнажённая девушка, руки которой перетянуты сзади. Правда, судя по большой подсыхающей луже крови, уже не принадлежащая к числу живых.

— Вы меня освободите? Или…

Возвращаю взгляд на говорящую и та замолкает, напряжённо сверля меня глазами. Подойдя вплотную, осматриваю её. Стоячая, скорее всего сделанная грудь, стройная талия, симпатичное лицо — в целом понятно, по каким критериям её выбрал мутант. Вот только между ног — небольшая лужа крови, которая постепенно прибывает. Поворачиваю голову к словаку.

— Прикрой вход сюда.

Тот кивает, занимая позицию около двери, а я достаю нож, разрезая путы на ногах и руках пленной. Не знаю, чем он её связывал, но больше всего похоже на колготки или что-то подобное. Девушка пытается неуклюже подняться и едва не заваливается набок. Уперевшись локтём в столешницу удерживается, но вот ноги разъежаются в стороны и я невольно морщусь, увидев развороченный вход во влагалище, откуда вытекает кровь. Она это тоже замечает, но вот сдвинуть ноги у неё выходит только с энной попытки — конечности слишком затекли и не слушаются.

Когда стабилизирует положение, пока не рискуя спускаться вниз, задаю вопрос.

— Здесь есть ещё кто-то? Вооружённая охрана?

Машет головой.

— Из дежурной смены оставались всего двое. Они были…не очень расположены нас защищать, скорее наоборот. Начали бродить по этажам, отбирать ценные вещи. Убили нескольких людей, которые пытались сопротивляться, раздевали и трахали девушек, которые им нравились.

Чуть помолчав, добавляет.

— Меня тоже. Тогда я думала, что это страшно, а оказалось…

Не дав ей договорить, перебиваю поток излияний.

— Сейчас в здании есть вооружённые люди? Здесь вообще кто-то остался живой, кроме тебя?

Глянув на меня, мгновение молчит.

— Не знаю. Он точно уходил на другие этажи — меня нашёл на седьмом и притащил сюда. Всё твердил, что у него здесь логово.

Уловив выражение моего лица, добавляет.

— Если кто-то и остался, то они должны быть безоружны и прятаться.

Раздумываю, как уточнить ситуацию с пентхаусом и в голову приходит неплохая мысль.

— Когда он изменился? Сколько времени прошло с момента начала второго этапа проекта?

Слегка сдвинувшись в сторону, стонет от боли.

— Почти сразу. Как второй раз выступил этот прилизанный урод, минут через двадцать Тад превратился в мутанта. Сначала был ещё похож на человека, а потом совсем изменился. Как ещё двух фиолетовых монстров целиком съел.

Киваю ей.

— Охранники совались в пентхауз?

Девушка едва заметно качает головой.

— Не уверена, но думаю нет — Они были на седьмом этаже, когда закончилось включение. Нашли в одном из офисов ящик пива и как раз хотели нас заставить трахаться друг с другом, когда внизу начали кричать люди. Они оба спустились, а вместо них наверх поднялся Тад в своём новом облике.

Отлично. Значит, скорее всего апартаменты на верхних этажах нетронуты. Конечно, если туда не добрались офисные работники, озверевшие от происходящего.

Развернувшись, шагаю к выходу и хлопаю по плечу словака.

— Выдвигаемся.

Сзади раздаётся голос девушки.

— А я? Вы меня вот так бросите?

Приостановившись, поворачиваюсь к ней.

— Мы не команда спасения. Скажи спасибо, что освободили, а не заставили отсосать, потом пустив пулю в голову.

Уже собираюсь продолжать путь, но офисная работница оказывается упорной.

— Я могу быть полезна. Не бросайте меня здесь, вот так!

Голос срывается на истерический тон, но она быстро успокаивается и уже более спокойно добавляет.

— Могу готовить, убирать, охранять, если нужно — убивать. Могу и…сосать. Не оставляйте меня здесь.

Предложение интересное, но сейчас не совсем в тему. Ещё раз пройдясь взглядом по её телу, выдаю предложение.

— Жди здесь. Когда закончим наверху — спустимся за тобой. Если будешь на месте — получишь шанс влиться в коллектив, на испытательный срок.

На её лице проявлется разочарование, но она с готовностью кивает.

— Буду здесь. Только не забудьте спуститься.

Усмехнувшись, шагаю к выходу и через минуту мы втроём приближаемся к лестнице.

Глава XII

В холле мой взгляд падает на труп бойца СПП с размолоченным черепом и я корректирую наши планы. Пока Лара наблюдает за лестницей, мы с электриком сдираем экипировку с мёртвого тела. Потом в быстром темпе обшариваем третий этаж, отыскав второго убитого охранника. У него, комплект формы тоже практически цел — только правый рукав изорван в клочья.

Смываем кровь, используя воду из кулера в холле и здесь же переодеваемся. Себе забираю целый костюм, а повреждённый достаётся Роберту. Впрочем, парень рад и такому варианту. Как выясняется, какие-то навыки обращения с оружием у него есть — после первой волны мятежей, прошел полугодовые курсы военной подготовки, а когда началась вторая, на год был мобилизован. Правда в боевых действиях практически не участвовал — из таких эпизодов, у него за плечами только операция в Праге, куда их перебросили в качестве усиления. Всё остальное время был занят патрулированием, либо проторчал на базе.

В любом случае, это лучше, чем ничего. По крайней мере, знает с какого конца браться за автомат и обучен стрелять. MAS-19 — не совсем тот вариант, к которому он привык, но с оружием словак ведёт себя вполне уверенно.

Вот Лара предпочитает оставить себе дробовик, с которым она обращается куда лучше, чем с автоматом. Плюс, ей же возвращается револьвер — у словака теперь такой же «Рэнг-51», как у меня. Я же, наконец получаю кобуру и нормальную разгрузку, заточенную под боекомплект и армейскую амуницию, а не снаряжение охотника.

Плюсом к экипировке и бронежилетам нам достаются шлемы. Внешне оба выглядят не очень, но серьёзно не пострадали — как я понимаю, монстр благополучно содрал их с оглушённых охранников, прежде чем прикончить их. Так что отмыв кровь, напяливаем их на головы. Не уверен, какой у них уровень защиты, но как минимум от пистолетной пули, выпущенной не в упор, должны прикрыть.

Приладив всё на свои места и распределив боекомплект, проверяю, насколько удобно двигаться в новой экипировке, заодно привыкая к ощущениям. Глядя на меня, те же действия повторяет и Роберт. А через пару минут мы уже поднимаемся по лестнице.

Проходя один за другим этажи, почти везде встречаем одинаковую картинку — следы столкновений, а кое-где и трупы. Только на некоторых всё выглядит так, как будто персонал просто эвакуировался, оставив всё на своих местах. Как я предполагаю, отсюда сотрудники ушли сразу после первого включения, не дожидаясь старта второй фазы.

Каждые несколько этажей делаем короткую остановку, чтобы дать отдых мышцам. Хотя, больше ждём, пока придёт в норму Лара — действие коктейля постепенно начинает ослабевать и девушке тяжело подниматься наверх. Использовать последний из оставшихся, чтобы её взбодрить, я считаю несколько преждевременным решением. Неизвестно, что ждёт нас дальше, а вторая порция бодрящей химии точно свалит её с ног после относительно короткого промежутка времени. Я сам, даже после вваленных в лечение пунктов прогресса, чувствовал себя куском дерьма. Предполагаю, что в её случае всё будет куда жёстче.

Добравшись до тридцать восьмого этажа, останавливаемся, замерев за стеной около выхода. Здесь лестница заканчивается — подъем к апартаментам, по словам электрика расположен дальше, в глубине этажа.

Собираясь выглянуть, внезапно останавливаюсь, сам не понимая, почему. Потом доходит — там что-то прошелестело. Прислушиваюсь, но больше звуков нет, скорее всего очередной сквозняк, поднявший в воздух лист бумаги. Выждав ещё несколько мгновений, всё-таки высовываю голову и сразу же убираю её назад, увидев в холле самую настоящую баррикаду, выстроенную из столов и предметов мебели. Правда реагирую слишком медленно — воздух уже рвут выстрелы и я получаю сильный удар в череп, заставляющий дёрнуться влево, заваливаясь на пол.

Чьи-то руки хватают меня за плечо, поднимаю и прислоняя спиной к бетону. А потом и открывают забрало шлема. Ловя воздух ртом, пытаюсь прийти в себе, а словак озвучивает результат осмотра.

— Зацепило картечью по касательной — шлем не пробит.

Только сейчас осознаю, что в холле продолжают грохотать выстрелы, а от стен рикошетит визжащая картечь и пули. Словак сдвигается дальше к проёму и выставив автомат выпускает несколько коротких очередей. Опустив забрало на место, слышу грохот мощного выстрела, перекрывающего все остальные и повернув голову, обнаруживаю дыру в стене, сантиметрах в трёх от меня. Из чего эти суки стреляют, что оно стены пробивает насквозь?

Хлопнув по плечу словака, заставляю его обратить на себя внимание и молча показываю гранату, одновременно указывая кивком головы направление. Тот к счастью понимает и отодвигается назад, а я, оставив автомат болтаться на плече, сразу достаю из разгрузки ещё одну гранату.

Правда, пустить их в ход не успеваю — в воздухе что-то мелькает и через секунду на лестничном пролёте, по которому мы поднимались, плещется огонь. Коктейль Молотова! Если второй бросок окажется более точным, то мы просто сгорим нахрен в этом закутке. Или будем вынуждены отступить вниз, где нас затормозит пламя первого

Ускорившись, выдёргиваю чеку первой гранаты и выждав пару секунд, отправляю её в полёт. Следом бросаю вторую, постаравшись направить её под другим углом. Пока грохочут взрывы, бьющие по барабанным перепонкам, успеваю положить руки на автомат. Сразу после второго, высовываюсь из-за угла, водя стволом Калашникова.

Первая цель находится моментально — орущий благим матом полыхающий мужик, который успокаивается, получив порцию свинца. Следующим срезаю ещё одного, который поднимается с пола, ошалело тряся головой. Оценив ситуацию, кричу.

— Роб — вперёд!

Когда мимо меня пролетает фигура словака, дополняю приказ новым криком.

— Вали только тех, кто представляет угрозу!

Не уверен, что парень меня хорошо расслышал, но перемахнув через раздолбанную взрывами баррикаду, выпускает только одну короткую очередь. Зато мне хорошо видно, как он кого-то пинает и орёт, крутя головой по сторонам.

Тоже поднявшись на ноги, делаю рывок вперёд, с трудом сохраняя равновесие и скоро сам оказываюсь около баррикады. На полу обнаруживается больше десятка человек. Навскидку, половина из них не подаёт признаков жизни и как минимум пятеро — контужены, либо ранены. Командую проверить всех и собрать выживших в одном месте. Пока словак и медсестра выполняют приказ, сам наблюдаю за выходам из холла. Впрочем, пока в поле зрения никого не появляется.

Как выясняется, у нас сразу семеро выживших противников. Плюс, ещё пятеро погибших. Двоих уложили взрывы гранат, ещё пару я добил из автомата, плюс одного прикончил электрик. После того, как парень разбивает очередной пожарный щиток и пускает в дело огнетушитель, гася пламя, грозящее стать причиной пожара в здании, поворачиваю голову к Ларе.

— Сколько тебе нужно пунктов прогресса для полного излечения?

Тыкает в воздух перед собой и чуть недоумённо отвечает.

— Снова четыре.

— Значит прикончи четверых.

Теперь на лице австрийки отражается непонимание.

— Добить раненых? Но…я медсестра, в конце концов.

Фраза на момент ставит в тупик. Настолько, что идея прикончить выведенных из строя и уже не представляющих опасности офисных сотрудников, на момент самому кажется не слишком хорошей. Правда, спустя секунду это состояние улетучивается.

— Они только что пытались нас прикончить. Открыв огонь без всякого предупреждения. Да, на их месте, почти каждый поступил бы точно так же. Но и на нашем — тоже. Мир изменился — станем вести себя, как прежде, сдохнем. Предпочтёшь умереть сама или убить ребят, что работали в офисной башне и считали тех жителей окраин, которых ты лечила, грязью под своими ногтями?

Колеблется она недолго — проходит секунду три, а девушка уже шагает вперёд, доставая нож. Одного за другим добивает четверых человек, распростёртых на полу и выпрямившись, отходит в сторону, судя по всему вызывая интерфейс. Зрелище убийства безоружных — мягко говоря, не самое приятное, но я заставляю себя смотреть. Отдал приказ — изволь сам соответствовать.

Переведя взгляд на Роберта, киваю в сторону оставшейся тройки.

— Это твои.

Словак, до этого наблюдавший за выходами, почти не раздумывает — сразу шагает к раненым, принимаясь за дело. На этот раз в качестве прикрытия выступаю я, а когда он заканчивает, слышится голос австрийки.

— Готово. От раны ничего не осталось. Похоже они даже пулю внутри растворили.

«Они» — это видимо наноботы. Покосившись на мерцающую кнопку интерфейса, которая сигнализирует о том, что меня ждут уведомления, отдаю команду.

— Роберт — наблюдаешь за выходами из холла. Лара — на тебе лестница. Если кто-то появится — открывайте огонь.

Словак и явно приободрившаяся девушка занимают позиции, а я принимаюсь за сбор трофеев. После удара картечи в шлем, до сих пор пошатывает, а к горлу подкатывает тошнота, но на то, чтобы собрать оружие, сил хватает. Уже разложив всё найденное на полу, понимаю, что могу исправить ситуацию при помощи интерфейса и выматерившись, разворачиваю его. С удивлением обнаруживаю, что сразу после его открытия появляется сообщение — обычно они прячутся под кнопкой, а это вылезло само и сразу. Пробежав его глазами, понимаю почему.

Поздравляем! Вы достигли первого ранга (категория — бронзовый). В справочные материалы добавлена информация о системе рангов — просьба с ней ознакомиться. Разблокированы все виды товаров и услуг, доступных первому рангу (бронзовый). Разблокирована возможность дистанционного перевода денежных единиц. Открыт неограниченный по времени доступ на торговые платформы.

Закрыв сообщение, вижу, что основное окно интерфейса тоже изменилось.

Участник проекта «Состязание» Ярослав Дубравин (Барнамс)

Ранг: 1 (бронзовый)

Денежных единиц: 3

Пунктов прогресса: 8

Баллов зрительских симпатий: 372

Спонсорских баллов: 0

Общее количество полученных пунктов прогресса: 26

Оглянувшись по сторонам, перехожу в справку и кликаю по новому появившемуся разделу, быстро изучая текст.

Система рангов позволяет более или менее точно понимать прогресс каждого участника проекта «Состязание». От вашего текущего ранга зависит доступ к товарам и услугам на торговых платформах, уровень заданий выдаваемых зрителями и перечень характеристик организма, доступных для усиления. Помимо этого, каждый следующий ранг может разблокировать какие-то из бонусов проекта «Состязание», которые ранее были недоступны.

На этом новая справка заканчивается. Информации в принципе немало, но они даже не указали, сколько всего существует рангов и какие имеются категории. Если судить по «бронзовой», то выше должна быть ещё, как минимум одна. Или несколько. Ведь, не просто так они вообще указали категорию. Ещё один интересный вопрос — что за торговые платформы и где их искать?

Услышав шорох, поворачиваю голову и понимаю, что это всего лишь Роберт, поменявший позицию. Вспомнив, для чего собственно открывал интерфейс, перехожу в раздел с медицинскими процедурами и обнаружив в списке «Лёгкое сотрясение головного мозга», избавляюсь от него, потратив триста пятьдесят зрительских баллов — в голову вовремя приходит мысль проверить альтернативные варианты оплаты, а не сходу расходовать пункты прогресса. По черепу прокатывается волна тепла, гораздо более слабая, чем в предыдущие разы и негативные ощущения моментально проходят, как будто их и не было.

Закрыв интерфейс, уже более ясным взором прохожусь по оружию. Надо признать, выглядит оно довольно странно. На первый взгляд, обычные охотничья ружья. Три помповых, пять вертикалок и один массивные крупнокалиберный штуцер, из которого видимо и пробили стену. Но если присмотреться, то становится ясно, что почти все модели инструктированы золотом или серебром. А на штуцере имеется несколько драгоценных камней. Больше напоминает чью-то коллекцию, чем оружие, которое планировалось использовать в деле.

Три найденных охотничьих револьвера, тоже выглядят скорее дорогими игрушками. Впрочем, если вспомнить тот шквал огня, который обрушился на лестничную клетку, становится понятно, что всё это вполне рабочее. Но смотрится всё равно несуразно.

Один из дробовиков и две вертикалки повреждены взрывом, но мы всё равно относим их вместе со всем остальным в один из кабинетов, свалив грудой под столом. Понимаю, что на полноценный тайник это вообще ни с какой стороны не тянет, но и тащить с собой всю эту груду оружия мы не можем. Если штурм апартаментов пройдёт удачно — уже скоро вернёмся сюда. В противном случае, всё равно отступим в этом направлении. Единственное, что я всё-таки решаю прихватить с собой, это штуцер, вместе с патронташем к нему. Честь нести ружьё выпадает словаку — у меня за спиной и так болтается второй автомат, который здорово мешает.

Укрыв трофеи, начинаем продвигаться дальше, проверяя все помещения, которые встречаем на пути и в любой момент ожидая нападения. Впрочем, до широкой лестницы в один пролёт, ведущий к массивной металлической двери пентхауза, добираемся без всяких приключений. По пути пытаюсь понять, кто именно встретил нас огнём. Если судить по одежде — это офисные работники, по какой-то причине задержавшиеся здесь и собравшиеся на тридцать восьмом этаже. А единственный вариант происхождения оружия, который приходит в мою голову — частная коллекция, принадлежащая владельца апартаментов на верхних этажах.

Если так, то при их штурме нас могут поджидать неприятные сюрпризы. Например, ещё пара человек, вооружённых дробовиками. Или некто со штуцером в руках. Учитывая мощность подобного монстра, он прошибёт любого из нас, вместе с бронежилетом.

Поэтому, заняв позиции по обеим сторонам от подъёма наверх, я думаю. Нужен способ проверить их обороноспособность, не подставляясь под удар самим. После полуминутного размышления, в голову приходит несколько иное решение вопроса и я поворачиваю голову к Ларе, прижимающейся к стене рядом со мной. Подняв забрало, шепчу.

— Я наверх. Когда вернусь, готовься открыть огонь.

Девушка явно не понимает, что именно должно произойти, но кивает. Потом пытаюсь знаками объяснить то же самое словаку и наконец поднимаюсь по ступенькам, пристально наблюдая за металлической дверью, которая открывается, сдвигаясь в паз стены. Приблизившись, бью по ней прикладом и кричу.

— Мы их прикончили, но нужна помощь — много раненных. У уродов оказались гранаты. Давайте скорее!

Развернувшись, сбегаю вниз по ступенькам, стараясь производить максимум шума, а потом ныряю за стену. Теперь основной вопрос — сунутся ли те, кто окопался в пентхаусе, наружу? И если да, то сколько времени им потребуется на принятие решения.

Как скоро выясняется, им хватает всего одной минуты. После этого промежутка времени, дверь начинает медленно открываться. Потом останавливается и какое-то время стоит тишина, которую нарушает женский голос.

— Майки? Леон? Кто-нибудь? Что там у вас?

Переглянувшись со словаком, едва заметно покачиваю головой и он остаётся на месте. Девушка, открывшая дверь, ещё какое-то время ждёт, после чего до ушей доносится скрип металла, а следом и шаги по ступенькам. Насколько я слышу, вниз спускается не только она — вместе с ней, как минимум ещё один человек.

Первым в поле зрения попадает ствол дробовика, а следом и сжимающие его женские руки. Сначала я собирался просто уложить всех вышедших, но увидев, насколько неуверенно она держит оружие, делаю рывок вперёд. Та, даже не успевает толком среагировать — врезавшись плечом, сбиваю с ног и сразу же пиная дробовик, отбрасывая его в сторону. Выскочивший из-за угла Роберт вскидывает автомат, взяв кого-то на прицел и я тоже поворачиваю голову, поднимая оружие. Перед наполовину открытой дверью обнаруживается плечистый парень, в подрагивающих руках которого ходуном ходит револьвер.

— Бросил оружие! Сам лёг на пол и завёл руки за голову!

Тот даже не размышляет — разжимает пальцы, давая револьверу упасть и сам укладывается на бетон лестничной площадки. Лара, вцепившись в руку девушки, уже стаскивает её вниз и тоже кладёт лицом вниз, наступив ногой на спину. А я рявкаю, озвучивая вопрос.

— Кто ещё внутри? Сколько человек и как вооруженны?

Со стороны распластанного на бетоне качка доносится тихий голос.

— Никого больше. Остальные были на входе, здесь только мы.

Голос дрожит от страха — говорящий похоже до смерти перепуган. Это что, и есть владелец пентхауза? Даже с учётом моего отношения к дерьму, что всплыло на вершину социальной иерархии, его сложно принять за высокопоставленного сотрудника холдинга или чиновника — у тех обычно железная нервная система, закалённая в клановой борьбе с пожиранием конкурентов. Но как бы там ни было — непохоже, что он лжёт.

Первым отправляю в апартаменты словака, следом за которым вхожу сам. Осмотревшись и убедившись, что в громадной гостиной с деревянным паркетом, действительно никого нет, затаскиваем туда обоих пленных и оставив Лару за ними присматривать, движемся дальше, осматривая комнату за комнатой. Электрик не соврал — жильё действительно шикарное. На тридцать девятом этаже — две спальни, боулинг, громадная кухня, столовая, зал на полторы сотни квадратов с электрокамином и что-то вроде винного склада, наполненного парой сотен бутылок алкоголя. Дополнительно — две просторные ванные комнаты.

На сороковом — спальня владельцев с кроватью, на которой легко поместится десяток человек и примыкающим к ней гардеробом, ещё одна — как я понимаю предназначенная для того, чтобы там трахаться, а не спать. Кровать размером поменьше, пара кресел, деревянная стойка на которой можно закрепить руки и голову женщины. Плюс больше сотни секс-игрушек, хаотично разбросанных в комоде. И шкаф забитый разнообразным женским бельём.

На этом же этаже — бассейн, рабочий кабинет, библиотека и ещё один зал для отдыха. Помимо этого есть солярий, тренажёрный зал, оружейная комната, которая сейчас пуста и опять же две ванные. Одна — с настоящим джакузи, вторая с большой душевой кабиной. Здесь же расположена небольшое техническое помещение с электрикой, завязанной на солнечные батареи. Имеется и выход на крышу, которую мы тоже проверяем. Но помимо сверкающего на солнце оборудования здесь ничего нет.

Вернувшись в гостиную, первым делом занимаемся пленными. Оборвав попытку девушки завязать диалог, вяжем им конечности и перетаскиваем в зал, где и оставляем лежать на пол. После, оставив Лару наблюдать за входом, вдвоём со словаком направляемся за оставленным оружием, которое перетаскиваем в апартаменты. Следом идём в куда более длительный рейд — на первый этаж, за оставленными сумками. Назад возвращаемся пропотевшими, но целыми и с грузом. А по дороге, забираем с собой девушку, которая действительно ждала нас около офиса, где мы её обнаружили. Зовут её Дианой — родом из Швеции, здесь живёт последние лет десять. Когда оказывается наверху, отправляю её под присмотром Лары в гардероб, чтобы прикрыла наготу, а потом запираем девушку в столовой, оставив бутылку воды и пару сэндвичей из холодильника.

Если отталкиваться от тишины на всех этажах здания, пока к нам никто не совался. Конечно, кто-то мог укрыться в одном из офисов, но сейчас это не принципиально — в апартаментах полно продовольствия, а Роберт обещает разобраться с электрикой, запитав от аккумуляторов солнечных батарей внешнюю дверь. При таком раскладе, в нашу мини-крепость будет весьма сложно пробиться.

Пока же, мы организуем своего рода баррикаду в коридоре, который ведёт к двери. С таким расчётом, чтобы преодолеть её бесшумно у потенциального противника никак не вышло. А перед самыми ступеньками, ведущими ко входу в апартаменты, ещё одну — за которой размещается наша огневая позиция. Прямой коридор просматривается метров на сорок вперёд и отлично простреливается. Добросить до нас гранату, с учётом ограничения по высоте из-за потолка, будет проблематично. А вот мы сможем весьма эффективно сдерживать противника. Особенно, если учесть, что в нашем распоряжении теперь имеется штуцер, позволяющий поразить практически любую подвижную цель.

Трупы защитников тридцать восьмого этажа, пока складируем в одном из офисных кабинетов. Дальше с ними будет разобраться более глобально, но сейчас у нас банально нет на это времени. Попутно обшариваем карманы, пополняя запас боеприпасов и снимаем амуницию. Австрийка обзаводится кобурой под свой револьвер и меняет мою старую охотничью разгрузку на более новую и удобную, найденную в оружейной.

Когда заканчиваем с первоочередными вопросам, отправляю Роберта заниматься электрикой, а сам вместе с Ларой остаюсь около баррикады. Помимо всего прочего, в оружейной нашлись ещё и рации, запрятанные в дальний угол и упакованные в ящик — возможно поэтому ими не воспользовались защитники этажа. Так что на случай экстренной ситуации, у нас имеется связь. А для того, чтобы остановить продвижение любого количество людей в коридоре, пусть и довольно широком, вполне хватит пары стрелков.

Глава XIII

На то, чтобы разобраться с солнечными батареями и электрикой, у Роберта уходит около пары часов. Как объяснил сам электрик, задача в принципе довольно тривиальная — запитать от аккумуляторов, заряжающихся, пока светит солнце, систему защиты. Грубо говоря, саму дверь и пару видеокамер около входа. Бытовая электросеть и так подключена к батареям, а вот с защитой этого почему-то делать не стали.

Когда он сообщает по рации о завершении работы, передо мной встаёт дилемма — либо укрыться за стальной дверью, либо сохранить пост в коридоре. С точки зрения защиты, более предпочтителен второй вариант — так мы сможем сами навязать бой, а в случае необходимости, никто не мешает отступить под защиту толстого металла. Но если посмотреть на это с другой стороны — нас всего трое и всем не помешал бы отдых. А дежурить лучше всего по двое — одиночный стрелок может поймать пулю и тогда противнику останется только домчаться до двери, чтобы ворваться внутрь.

В итоге, меняем расположение одной из камер, на что уходит ещё двадцать минут. Монтируем её так, чтобы была возможность просматривать весь коридор, а не только ступеньки, ведущие наверх и пространство перед ними. Это даст хотя бы какой-то шанс заранее обнаружить появление на этаже кого-то чужого.

Зайдя в гостиную, задумчиво смотрю на мощную металлическую дверь, которая только что с щелчком захлопнулась. По-хорошему, для полноценной обороны, нам требуется, как минимум с десяток бойцов. Тогда можно было взять под контроль и саму лестницу, ведущую на тридцать восьмой этаж, и организовать дополнительные рубежи обороны. Но, пока нас всего трое придётся укрываться внутри. Хорошо, что есть внешний пульт управления дверью, что позволит закрывать «базу», если потребуется её временно покинуть. Для доступа к нему, правда требуется пароль, но с учётом пары живых пленников, мне это кажется решаемым вопросом.

Правда допрос пленных мы оставляем на потом — первым делом перемещаемся в кухню, где достаём из холодильника целую копчёную курицу. Когда ставим её на стол, словак задумчиво отмечает.

— В жизни не пробовал настоящей курятины. Только синтезированную, в брусках.

Разрезающая аппетитно выглядящую птицу на куски Лара, только усмехается, а я вспоминаю рацион социальщиков. О каком-то мясе, пусть даже синтезированном, там оставалось только мечтать. Не уверен, как называли наш продукт те, кто его производил, но это было спрессованная чёрная дрянь, что тянулась на зубах.

— Я и не представлял, что можно так жить.

Подняв глаза на парня, продолжающего выражать своё удивление, понимаю, что он действительно слегка ошеломлён — выражение лица такое, как будто узрел какое-то чудо.

— Раньше было можно. Сейчас все парни, привыкшия жрать настоящее мясо и трахать идеальных шлюх, в таком же положении, как остальные. Даже хуже — каждый первый желает всадить в них пулю. Включая тех, кто ещё вчера был готов чистить им зад языком. Надолго в этой жизни они не задержатся.

Электрик покачивает головой.

— Не факт — те, у кого найдётся несколько верных людей, могут развернуться. Будь здесь не офисный сброд, а пять-шесть подготовленных бойцов, мы бы умылись кровью.

Австрийка уже раскладывает мясо по тарелкам и я, сглотнув слюну, отвечаю.

— Откуда у таких возьмутся верные люди? Первое правило бюрократических игр — держись за хозяина, пока не подвернётся предложение получше от более сильного игрока. Там нет преданных и лояльных — только большая стая крыс, готовых вонзить зубы в любого, кто покажется им слабее.

Жадно смотря на мясо, тот пожимает плечами.

— Ну вот здесь же, их не пристрелили. Даже оставили внутри, сами отправившись защищать вход на этаж. Некоторым людям нужен тот, кто будет отдавать приказы. И они будут подчиняться. Выполнять чужие распоряжение проще, чем пользоваться своим собственным мозгом.

Медсестра заканчивает «сервировку» и на этом наша дискуссия обрывается — каждый набрасывается на свою порцию. Словак порой прикрывает глаза, урча от наслаждения, как дикий зверь. Да я и сам, недалеко от него ушёл — если синтезированное мясо мне есть приходилось, то вот настоящее пробую впервые. С содержимым тарелок расправляемся буквально за десять минут. Тяжесть в желудках немедленно заставляет подумать о сне, а в голове всплывают воспоминания о спальнях с удобными кроватями. С трудом отогнав идею отдохнуть, шагаю к кофеварке и скоро мы уже вливаем в себя крепкий горячий напиток, бодрящий мозги.

Опустошив кружки, всё-таки поднимаемся со своих мест. Лару отправляю побеседовать с Дианой и выяснить, чем она может нам пригодиться. Из всего озвученного ею в офисе внизу, внимание привлёк только навык работы ртом, но с учётом ситуации, это никак не тянет на что-то уникальное. Роберт топает в гостиную, где расположены экраны наблюдения. На время обеда, он наблюдал за коридором при помощи найденного планшета, но тот показывает только небольшую картинку — грубо говоря, если кто-то просто чуть высунет голову из-за угла коридора, его можно и не заметить.

Я же, прихватив с собой пульт, направляюсь к паре пленных, так и лежащих на полу зала. Усевшись в кресло, кладу автомат на журнальный столик рядом с собой и разглядываю их. На девушке обтягивающие спортивные штаны и футболка, парень в джинсах и рубашке поло. Пропотел из-за страха настолько, что в даже на расстоянии нескольких метров, ощущается запах. Выждав минуту, поднимаюсь со своего места и подойдя, вытаскиваю кляпы изо ртов. Вернувшись в кресло, жду кто из них заговорит первым. Как ни странно, начинает мускулистый парень.

— Слушайте, я здесь вообще случайно оказался. Отпустите, а? Не убивайте. Я же вам ничего плохого не сделал.

На лице машинально появляется усмешка.

— Серьёзно? А не ты ли выдал оружие этим парням на этаже, что хотели нас прикончить?

Тот выворачивает голову, стараясь рассмотреть меня.

— Так выбора не было. Дверь разблокировалась, их много было — я предложил сделку.

Качаю головой.

— Хорошо, что жену свою не предложил.

Тот шумно фыркает, видимо пытаясь изобразить веселье.

— Эту шлюху-то? Я её просто трахал, пока муженёк в отъезде был. Она мне вообще никто.

Вот теперь в дело вступает девушка.

— Ах ты сука! Значит, как мне в пизду языком зарываться, а потом клянчить повышение, так я любимая и ненаглядная? А как запахло жареным, перепугался так, что свою жопу был готов несчастному офисному мясу подставить, лишь бы не трогали! А как пел ведь — я за тебя любого порву, смотри сколько могу одну правой поднять! Сука!

Рявкнув, обрываю их.

— Заткнулись! Оба. Первый вопрос — какой пароль для доступа к пульту управления дверью?

Момент оба пленника молчат, после чего девушка отвечает.

— Две пятёрки, буква «а» и потом тридцать четыре.

Сразу проверяю её слова. Комбинация оказывается верной — сенсорный экран пульта оживает, открывая мне доступ к управлению дверью. Удовлетворённо хмыкнув, тоже кладу его на столик.

— На что готовы, чтобы выжить?

Качок снова извивается на полу — всё хочет по какой-то причине рассмотреть моё лицо.

— Я могу всё, что угодно делать. Если какая физическая работа нужна — это ко мне. Но вы поймите, я же тут правда ни при чём — так обстоятельства сложились. И проку от меня почти никакого? Может отпустите просто? Ну нахрена я вам?

Глядя на потеющего накачанного парня, так и хочется спросить, для чего он так раскачивался в зале, если сам не смог даже нажать на спусковой крючок, когда это требовалось. Хотя, ответ и так лежит на поверхности — альфонсу нужно было подходящее тело, чтобы иметь успех у женщин.

От мыслей отвлекает голос девушки.

— Вы же понимаете, что это временно?

С интересом, уточняю.

— Что именно?

Та тоже пытается глянуть на меня, повернув голову в сторону.

— Всё это. Пусть планету покорёжили неизвестные и смешали расклад, но ситуация всё равно вернётся на свои места. Те, кто был властью, ею и останутся. А выскочек вроде вас, смоет в канаву. Отпустите меня — замолвлю словечко перед людьми, которые в конце концов будут верховодить этим городом. Останетесь живы, а может и получите шанс влиться в элиту — хорошие бойцы сейчас будут в цене.

Тирада заставляет вполне искренне удивиться. Этакая завуалированная угроза, вкупе с обещанием пряника.

— И как же по-твоему, они вернут себе контроль над городом? Лично вывалятся на улицы с оружием в руках?

Пленница пытается изобразить на своём лице улыбку.

— Зачем? У них хватает для этого других людей. Как только они чуть освоятся — весь город будет под ними. Ты же понимаешь, что у…людей вроде тебя нет никаких шансов? Вы ведь даже не из СПП даже, скорее всего. Обычные работяги с окраины, которым чуть-чуть оставалось, чтобы стать совсем конченными неудачниками и попасть к социальщикам. Заняться мародёрством и какое-то время пожить в своё удовольствие, вы можете. Но потом вас снова прижмут к ногтю. А я предлагаю шанс обеспечить хорошую сытую жизнь надолго вперёд.

Чувствую, как внутри начинает закипать злость.

— Значит думаешь, через пару-тройку дней в городе появятся парни из старой обоймы, которые будут верховодить? И все так спокойно под них лягут? А «конченные социальщики» снова забьются в свои норы?

Приподнявшая голову девушка, начинает что-то говорить, но я уже поднимаюсь со своего места и бросив косой взгляд на закрытую дверь, поднимаю её за связанные руки, таща в сторону широкого кожаного дивана. Бросив на него лицом, спрашиваю.

— Никогда не думала, что называть человека с оружием куском никчёмного дерьма, не самая лучшая идея? Даже если делаешь это завуалированно?

Снова пытается ответить, но я рявкаю, перебивая её.

— Заткнись! Вопрос был риторическим! А вот теперь действительно важный момент — жить ты хочешь? Пистолет у меня под рукой прямо здесь и сейчас — пущу в расход, никто жалеть не станет.

Секунду молчит, после чего слышится тихий голос.

— Хочу.

Показательно цокнув языком, киваю.

— Вот и хорошо. Займёшь почётное место временной отрядной шлюхи, пока не подберём кого-то получше. Будешь послушной блядь. — даже станем кормить.

Та молчит, ожидая продолжения, а я достаю нож, срезая с ней одежду. Закончив, делаю шаг в сторону, рассматривая спортивное, подтянутое тело. Потом усаживаюсь на диван сам, спуская штаны. Подняв голову суки за волосы, перемещаю в нужном направлении и через мгновение её язык уже скользит по моим яйцам. Чтобы не закончить слишком рано, чередую варианты — то насаживая её рот на член, то спуская язык на яйца. В конце концов и вовсе сбрасываю её на пол и сняв ботинки, приказываю обработать языком ступни. Дождавшись, пока накал возбуждения схлынет, затаскиваю на диван, ставя раком. Странно, но у неё даже выделился какой-то объём естественной смазки. Хлопнув по заднице, комментирую.

— Да ты настоящая блядь. Течёшь, пока вылизываешь яйца и ступни?

Что-то мычит, уткнувшись лицом в диван, но я уже вставляю член и девушке становится не до разговоров. Растянуть удовольствие, правда не получается — кончаю уже минут через семь-восемь, сказалась её предыдущая оральная активность. Отступив назад, стабилизирую дыхание, вытирая член остатками её футболки. Когда уже вернув на место штаны, обуваюсь, двери открываются и в комнате появляются Лара с Дианой. Обе застывают на месте, рассматривая открывшуюся картину, а я зашнуровав второй ботинок выпрямляюсь.

— Этой суке — кружку воды и кусок хлеба. Пока это всё, что заслужила.

Подойдя к столику, забираю автомат с пультом и вопросительно смотрю на Лару.

— Разобрались с её функционалом?

Австрийка, оторвав взгляд от голой девушки, завалившейся на кожу дивана, кивает.

— Она программист, с опытом системного администрирования. Пока неактуально, но если столкнёмся с компьютерами — может пригодиться.

В целом, верно. Вот только вопрос — через какой именно промежуток времени, мы сможем добраться до этих самых компьютеров? И произойдёт ли это вообще?

— С оружием обращаться умеет? Родственники в городе есть?

На этот раз отвечает сама Диана.

— Оружие в руках никогда не держала, но стрелять наверное смогу. Из родственников только сестра с её семьёй, но они все остались в Швеции. Округ девять.

Киваю ей, а сама девушка косится в сторону Лары и медсестра уточняет.

— То есть ей можно остаться? Если да, то остаётся вопрос с ранением — по-хорошему надо вколоть что-то против воспаления и регенерирующее, сам видел, что сделал тот урод.

Вспомнив развороченное влагалище, понимаю, что в целом она права. Вот только, вопрос о том, насколько нам нужна шведка, не умеющая стрелять, пока остаётся открытым. Препаратов мы конечно нагребли целую сумку, но они всё равно рано или поздно закончатся — расходовать надо с умом.

Определяюсь через несколько секунд.

— Пока вколи по одной инъекции.

Переведя взгляд на Диану, продолжаю.

— Остаёшься на испытательном сроке. При первой возможности изучишь информационную базу по лёгкому стрелковому и займёшься тренировками. Или что-то более узкое, по конкретной модели. А пока…

В голове рождается внезапная идея, как можно быстро обеспечить её развитие, заодно снизив расход лекарств на лечение.

— Когда Лара вколет тебе лекарства и станет получше — тащи ту голую суку в малую спальню наверху. Там есть деревянное устройство — зафиксируй её в нём и используй всё, что там найдёшь.

Увидев непонимание на лице девушки, уточняю.

— Там под сотню секс-игрушек, разберёшься. Трахай её чем хочешь, но через час-другой у тебя должно быть около тысячи баллов зрительских симпатий. Когда доберёшься до этой отметки, спустишься сюда и обсудим, как их потратить. Возможно станешь хотя бы чуть полезной — как видишь роль сосущей шлюхи уже занята, так что ты будешь нужно только в качестве вспомогательного бойца.

Диана, со странным выражением лица глянув на связанную девушку, медленно опускает подбородок.

— Я поняла. Как только будут силы — займусь.

— Чтобы через двадцать минут уже была наверху и загоняла что-то в её дырки. Только сильно не раздолбай, они ещё могут нам сгодиться. И на всякий случай предупрежу — если думаешь, что сможешь каким-то образом подставить нас, пустившись в свободное плавание, то я придумаю что-то гораздо хуже принудительного траха или обычной смерти. Это понятно?

Ещё раз скосив глаза в сторону дивана, девушка подтверждает, что ей всё ясно и я уже направляюсь к выходу, когда за спиной слышится неуверенный голос любовника.

— А что со мной? Отпустите?

Крутнувшись на месте, опускаю на него взгляд.

— Могу только пристрелить. Ты нам нахер не нужен.

Услышав сбоку хмык Лары, поворачиваю голову и вижу, что на лице девушки играет лёгкая улыбка.

— У нас же тут равноправие? Та шлюха тебе отсосала, так пусть эта трусливая груда мышц тоже поработает языком.

На момент теряюсь — в таком ключе я даже не размышлял. А потом усмехаюсь.

— Считай, что он весь твой. Минут на двадцать. Только сначала закончи с Дианой и помоги ей дотащить суку наверх.

В голове рождается ещё одна идея и я корректирую свой приказ.

— И ещё момент запри ту спальню для утех. Диана — кто-то из нас через час поднимется и проверит, как у тебя дела.

Ожидаю каких-то возражений, но наш внезапно появившийся стажёр только молча кивает. А я покидаю комнату, направляясь в гостиную. Выслушав короткий доклад словака о том, что всё в порядке, сообщаю ему об изменениях в структуре. Когда слышит о новом статусе хозяйки апартаментов, на лице появляется вопросительное выражение и я отпускаю парня опробовать её тело самостоятельно.

Расположившись в кресле, которое электрик установил прямо напротив экранов наблюдения, кладу на колени автомат. В чём-то эта любительница подкачанных идиотов была права — в городе относительно быстро появится новая власть. Только сомневаюсь, что это будут представители старой управленческой элиты. Скорее офицеры СПП и полиции, которые за время службы обзавелись более менее преданными псами. Всё-таки силовые структуры, это не то же самое, что гражданская власть. Здесь за откровенную подставу, можно получить пулю и от своих, которые сошлются на нападение неизвестных. Заодно предоставив несколько трупов последних, за которыми сгоняют к социальщикам или просто на окраину, проредив местное население.

Процесс уже активно пошёл и если новые группы начнут активно набирать пункты прогресса за счёт массового истребления гражданских, то быстро превзойдут по своему развитию всех остальных. Вкупе с организованными и подготовленными бойцами в подчинении, это заложит основу для будущей власти. Плюс, за пределами уравнения пока остаются военные, расклад с которыми далеко не до конца ясен.

Сейчас мы хапнули объект, который не проглотить. Вывод — надо постараться увеличить количество своих бойцов. Только вот как? И где их искать? Таких, которым можно подставить спину? Я даже Роберту с Ларой пока не доверяю до конца, хотя мы с ними прошли через несколько схваток. Что уж говорить об остальных?

Но и действовать дальше в текущем составе нельзя. По крайней мере, если мы хотим оставить за собой этот роскошный пентхаус с защитой и электричеством. Раздумываю о вариантах, когда перед глазами внезапно появляется уведомление.

Принудительное оповещение. Проект «Состязание» вступил в свою третью фазу. На планету будут спущены торговые платформы, на которых вам будут доступны товары и услуги, предлагаемые организаторами проекта. Помимо этого, там вы можете абсолютно безопасно проводить торговые сделки между собой — попытка нарушения торгового соглашения, достигнутого на платформе невозможна и будет пресечена наноботами.

Враждебная активность на территории платформы под строгим запретом и карается смертью. В радиусе ста метров от платформы запрещена организация засад и намеренное нападение на участников проекта «Состязание». Активность мутантов всех видов, на этой территории также невозможна. Обращаем ваше внимание, что данные правила распространяются в том числе и на открытие огня, при нахождении за пределами стометровой зоны безопасности. Максимальное время нахождения на платформе, без присвоения мирного статуса, зависит от достигнутого вами ранга. Удачного состязания.

Глава XIV

Поднеся к губам рацию, назначаю общий сбор в гостиной через полчаса. Пусть остальные тоже сбросят нервное напряжение, перед тем, как мы приступим к обсуждению ситуации и решим, как быть дальше. Получив подтверждение от обоих бойцов, открываю интерфейс и получаю ещё одно уведомление.

Ближайшая торговая платформа спущена на землю в двух километрах от вас. Она уже отобразилась на вашей карте. В дальнейшем, там будут автоматически отмечаться все торговые платформы в радиусе трёх километров.

Когда оно схлопывается, действительно обнаруживаю новую вкладку, которая так и называется — «Карта». Открыв её, понимаю, что там схематично отображаются здания, через которые мы прошли. Плюс, есть отдельные подразделы — я могу отдельно открыть план текущего здания, рассмотрев трёхмерную модель, на которой будет та его часть, которую мы видели своими глазами. Можно посмотреть и планы отдельных этажей, но опять же — только ту часть, которую мы наблюдали сами.

Что интересно — о карте никаких специальных уведомлений не было. О ней вообще сообщили мимоходом, как будто мы и так должны быть в курсе. Хотя, если подумать, то это вполне укладывается в стиль организаторов — выдавать минимальный объём информации, предоставив людям добираться до части из неё самостоятельно. Например, как в случае с пожиранием мутантов.

Прохожусь по справочному тексту об имплантах, который теперь доступен, но там ничего интересного — просто слова о том, что на торговых платформах присутствует возможность имплантации. Единственный вывод, который можно сделать — при их внедрении всё-таки будет использоваться хирургическое вмешательство. Скорее всего. При этом, не указано, чем за них можно будет расплачиваться — деньгами, пунктами прогресса или баллами. Видимо эту информацию предстоит выяснить самостоятельно, добравшись до платформы.

Поглядывая на экраны, перечитываю справку, когда текст внезапно сменяется изображением видео — тоже полупрозрачного, но вполне различимого. Там всё тот же прилизанный мужик, снова сменивший наряд — теперь щеголяет в чём-то абсолютно фантасмагорическом — на нём то ли громадный пиджак, то ли странная куртка с множеством торчащих в разные стороны шипов. А на голове конструкция, напоминающая многоярусную корону, сделанную из белого металла.

— Соскучились, мои дорогие? Признавайтесь — вы ведь ждали, пока я снова появляюсь перед вами?

С деланной обидой разводит руками.

— Ну вот — только один процент участников прокричал да. А ведь я, самый ценный ваш источник вашей информации, господа андроиды.

Едва не желаю ему сдохнуть в муках, но потом сдерживаюсь — нечего попусту тратить свои нервы.

— Итак, вы наверняка уже в курсе, что наступила третья фаза проекта «Состязание» и на планету спускаются торговые платформы. Прямо в эту минуту, они разворачиваются и скоро вы сможете попасть на них. По просьбе наших дорогих организаторов, которые к вам невероятно добры, я добавлю кое-что к официальным данным.

Выдержав короткую паузу, продолжает.

— Каждый из участников проекта, может оставаться на платформе неограниченный промежуток времени. Но после того, как он превысит свой лимит, ему будет присвоен мирный статус. Знаете, что это значит? Так я вам сейчас расскажу — «мирный» участник проекта будет в безопасности на самой платформе, но при этом, к нему будет разрешено применять оружие в стометровой зоне безопасности. А вот он сам, защищаться не сможет — его запрет на агрессию продолжит действовать.

Шутливо грозит пальцем в экран.

— Да, многие из вас сейчас устремятся на платформы, но советую подумать, как вы сможете там выжить — никто не станет вас бесплатно кормить, а выйдя за пределы торговой платформы, вы скорее всего будете сразу убиты. Если вы не достигли первого ранга, то срок пребывания на платформе и вовсе будет ограничен тремя месяцами. Учитывайте это в своих расчётах, маленькие умные андроиды, создавшие подобие цивилизации.

Пару секунд молчит, улыбаясь в экран.

— И наконец, последняя новость в этом включении — совсем скоро, в вашем интерфейсе появится топ-50 участников проекта «Состязание», так что вам будет с кем себя сравнивать и к чему стремиться. Хочу отметить, что за прошедшее время наши зрители выдали вам более миллиона заданий и их количество будет расти. Надеюсь, вы понимаете к чему я клоню, обезьянки. А теперь, позвольте мне откланяться — желаю вам дожить до нашей следующей встречи.

Изображение исчезает и я присматриваюсь к экранам наблюдения. Убедившись, что активность отсутствует, погружаюсь в размышления. Момент с жизнью на платформах, интересен. Но этот мужик сказал всё верно — непонятно, как там выживать. Первый и самый простой вариант, доступный женщинам — проституция. Пусть вокруг сейчас полно доступных женщин, но всё же каким-то спросом это будет пользоваться. Тем более, что там люди будут чувствовать себя в полной безопасности и спешить им будет не нужно. Второе — торговля. Покупка чего по одной цене и перепродажа по другой у тех, кто не может задержаться надолго. Насилие на платформе запрещено, а вот сделки разрешены. Плюс, никто не запрещает торговать не только оружием или вещами, но ещё и информацией.

Третья возможность — доставка сообщений. Дипломатические переговоры между разными группами с использованием посредника. Или просто аналог своего рода почты. Не думаю, что это будет востребовано в ближайшем будущем, но потом может стать неплохим бизнесом.

Вопрос только в том, что я пока не представляю, как можно получать пункты прогресса, безвылазно сидя на платформе. То есть оставшиеся там люди будут безнадёжно отставать в развитии от остальных. Лишив себя возможности выбраться наружу. Если наложить на это дикую конкуренцию из-за наплыва желающих укрыться, то картина получается не самая позитивная. Да и в целом — это будет не самая лучшая жизнь. Но вот крупные группы, по мере своего развития, наверняка разместят там своих представителей.

Усмехаюсь, поняв что рассуждаю о новых возможностях так спокойно, как будто всю жизнь провёл в подобном мире. Быстро же человеческая психика приспосабливается к обстоятельствам.

Через двадцать минут в гостиной появляется словак, с лицо которого не сползает довольная ухмылка. А следом за ним и довольная Лара. Как понимаю, оба бойца по полной использовали выданную им возможность расслабиться. Когда размещаются, рухнув к удобные кресли, коротко пересказываю им данные, которые пока доступны только мне. Грубо говоря, выкладываю всё новое, что появилось в справке о рангах. И обозначаю сам порог достижения цели — раз у меня он появился после двадцати шести набранных пунктов прогресса, то логично предположить, что необходимое количество пунктов равно двадцати пяти.

Карта у них тоже появилась. А в процессе нашего импровизированного совещания, выплывает и уведомление о появлении в интерфейсе новой вкладки на которой отображаются первые пятьдесят участников проекта. Для каждого указан позывной, ранг и фотография. Правда, в случае с Робертом и Ларой, вместо рангов отображается прочерк — они не видят до какого значения добрались топы. Но у меня всё работает, так что мы выясняем текущиё максимум — первый человек в списке успел добраться до пятого ранга. На фотографии — мужчина в армейской экипировке, стоящий над несколькими трупами.

Собственно, большинство представителей этого топа, раньше явно были военными, либо служили в СПП. Выделяется всего несколько — например крайне миролюбиво выглядящий старичок в смешной вязаной шапке, сжимающий в руках окровавленный топор. Не знаю, кого он там рубил, но третий ранг ему это обеспечило. Или девушка в сверхкороткой юбке, не прикрывающей даже задницы, чулках и топе. На сделанном организаторами фото, не заметно никакого оружия, тем не менее она тоже успешно перевалила через третий ранг.

Радует только тот факт, что это первые пятьдесят человек на всей планете. То есть, основная масса не так далеко ушла от нас в развитии.

Закончив изучение списка, переключаемся на более насущный вопрос — стоит ли прямо сейчас отправляться к платформе. Первым высказывается Роберт, который предлагает несколько неожиданный вариант.

— А что если обосноваться в стометровой зоне безопасности? Ну, найти там что-то подходящее и разместиться. Нас атаковать никто не сможет, а вот мы можем выбираться за больший радиус и отстреливать тех, кто покидает платформу или наоборот спешит туда.

Собираюсь было ответить ему сам, но потом меняю решение и передаю слово медсестре. Та, глянув на бывшего электрика, возражает.

— Мы уже убедились, что далеко не все условия проекта обозначены прямо. Длительное нахождение в зоне безопасности платформы наверняка приведёт к каким-то последствиям. Даже если нет — долго мы не продержимся. Никто не любит крыс, а в глазах остальных мы именно такими и станем — рано или поздно на нас откроют полноценную охоту и прикончат, когда снова попробуем вылезти наружу. А провести всю жизнь, привязанной к небольшому клочку земли, мне бы совсем не хотелось. Вот, добраться до неё и оценить возможности, пока вокруг всё не забито вооружёнными людьми, было бы неплохо.

Чуть смутившийся парень, отвечает.

— Так, шеф сам говорил — станем жить, как прежде, сдохнем. Я от этого и отталкивался.

Видя, что австрийка уже готова продолжить дискуссию, останавливаю начинающийся спор.

— Жить, как прежде — уже нельзя. Да и не сказать, что это была хорошая жизнь. Те, кто это организовал — ублюдки. Но и те, кто всё это время топил нас в дерьме — не меньшие выродки. Другой вопрос, что прикончить какую-то суку, что раньше считала нас скотом — это одно. Убить человека, который пытается прикончить кого-то из нас или может представлять опасность в будущем — второе. А вот застрелить такого же, как мы сами в недавнем прошлом и ничего не сделавшего — третье. И если по первым двум пунктам, у меня никаких сомнений нет, то вот третий — это табу. На улицах масса таких же людей, как мы сами. И если вопрос не стоит «мы или они», то убивать неповинных ни в чём жителей окраинных кварталов, мы не станем.

Словак непонимающе уточняет.

— Но ведь, если «мы или они» — это уже второй пункт? Для этого им ведь надо на нас напасть.

Отрицательно качаю головой.

— Не обязательно. Например, если мы окажемся в замкнутом пространстве с ограниченными запасами еды и воды, то иного выбора, кроме как выживать, заботясь только о членах своей группы, у нас не будет. Аналогии, думаю можешь провести сам.

Тот замолкает, о чём то задумавшись, а я подвожу итог совещания.

— Сейчас выдвигаемся в сторону платформы — оценим ситуацию. Вполне вероятно, что там отыщется что-то ценное из оружия и экипировки. В конце концов у нас есть немного денег, баллов и пунктов прогресса.

Оставив Роберта наблюдать за экранами, вместе с Ларой поднимаюсь наверх. Отперев дверь в спальню цифровым ключом, вижу, как Диана ожесточённо всаживает вибраторы сразу в обе дырки той суки, что раньше была здесь хозяйкой.

Обернувшись на нас, переводит взгляд на настенные часы.

— Час же ещё не прошёл. У меня всего пятьсот баллов есть, но сейчас стали капать всё активнее, похоже зрителей прибавилось.

Махнув головой, выдаю команду.

— Пока оставь её. Мы идём к платформе и ты отправляешься с нами.

Шведка чуть меняется в лице.

— Прямо сейчас? Без подготовки?

Вздохнув, повышаю тон голоса.

— Это не твоё дело, стажёр. Чтобы через пять минут была готова. Пока можешь использовать зрительские баллы для лечения.

Диана отходит в сторону от деревянной хреновины, выключая вибраторы, а я напротив приближаюсь. Вместе с Ларой вытаскиваем потную девушку и заново связываем её конечности. Та, скосив на меня глаза, охрипшим голосом просит.

— Воды.

Скользнув взглядом по залитому потом телу, киваю Ларе и та вытащив из разгрузки небольшую бутылку воды, позволяет суке напиться. Дождавшись, пока та всосёт в себя половину жидкости, убирает ёмкость. Та, проводив её глазами, пытается настаивать на продолжении банкета.

— Мало. Дайте ещё.

С усмешкой, качаю головой.

— Не заслужила. Вернёмся — возможно получишь ещё воды. А может даже и еды.

На лице появляется вопросительное выражение, но я уже вставляю на место кляп и сказать она ничего не успевает. Люди действительно быстро меняются — совсем недавно она мнила себя великим переговорщиком, который может продавить нас, а теперь, всё что нужно, это вдосталь воды и еды.

Оставив её в комнате, которую я на всякий случай запираю, проверяем качка, брошенного Ларой в зале на нижнем этаже. Убедившись, что он надёжно связан, перемещаемся в гостиную, где проверяем экипировку и отправляемся в путь.

Помимо нашего обычного вооружения, берём с собой только штуцер, который несёт Роберт. Плюс, Диана получает один из дробовиков, с приказом использовать только в крайней ситуации. Учитывая, что нас трое, а она одна — вероятность того, что шведка пустит оружие в ход против собственной группы, невелика. Думаю, она прекрасно понимает, что её успеют прикончить. Тем более, что всё мы стараемся держать новенькую в поле зрения.

Осторожно спускаемся вниз, проходя один за другим этажи и будучи постоянно настороже. Но, либо в здание так никто и не проник, либо здесь только безоружные беглецы, которые надёжно прячутся. В целом, если посмотреть на ситуацию с точки зрения выживших, офисы не самая привлекательная цель. Вот торговые центры, отдельные супермаркеты, аптеки, оружейные магазины — это куда интереснее. А тем более склады или оптовые базы, с которых велось снабжение тех или иных сетей.

Оказавшись на первом этаже, выбираемся через тот же боковой вход, предварительно несколько минут наблюдая за территорией. Добравшись до ближайшего здания, возвращаемся к режиму коротких перебежек. Обращаю внимание, что после ощущения защищённости пентхауса, вернуться на улицу, где тебя в любой момент могут атаковать — довольно жёсткое испытания для разума. Так и подмывает повернуть назад — к безопасности, комфортным постелям, еде и красивой шлюхе с сочной задницей.

Рыкнув, отгоняю мысли в сторону и бегу к очередному зданию, посматривая по сторонам. В таком темпе минуем еще с десяток домов, постепенно приближаясь к платформе. Потом нам встречается первая группа людей — около десяти мужчин и женщин, среди которых сразу несколько вооружены ружьями. Они укрываются за автомобилями на парковке и сначала я думаю, что вот-вот вспыхнет перестрелка, но в итоге эти ребята просто уходят в сторону, под прикрытием стоящих машин. Либо изначально не были агрессивно настроены, либо решили не связываться с автоматчиками в чёрной экипировке.

Дальше ещё несколько раз сталкиваемся с людьми, но каждый раз те предпочитают избежать противостояния. Одни сразу мчатся в укрытие, другие, как тройка вооружённых автоматам мужчин, продолжают свой путь, просто поглядывая в нашу сторону. Сложно сказать, что у них в голове, но судя по тому, что ещё живы — подобная тактика тоже имеет право на существование.

Карта показывает, что мы уже совсем недалеко и в какой-то момент перед глазами появляется сообщение.

Вы только что вошли в стометровую зону безопасности торговой платформы. Предупреждаем, что намеренная агрессия против иных участников проекта под строгим запретом. Активность мутантов — нулевая. Если по вам применят оружие из-за пределов зоны безопасности, наноботы уничтожат снаряд в воздухе, не дав ему добраться до цели. Можете не переживать по поводу своей безопасности.

Интересно. То есть они не только могут покарать человека, решившего нарушить правила, но ещё и сделают его поступок абсолютно бессмысленным. Пожалуй, при таком раскладе, стрелять здесь станет только законченный психопат.

Проходя ещё один двор, вижу справа от ту самую группу из десятка человек, которые прятались за автомобилями. Идут, бросая косые взгляды в нашу сторону, но больше спрятаться не пытаются. У меня выходит даже пересчитать их — дюжина людей, пятеро из которых вооружены.

Впрочем, завернув за очередное здание, сразу забываю о них, с некоторым изумление разглядываю открывшееся зрелище. Возможно, на месте посадки платформы, раньше была площадь. Или какой-то большой парк. Хотя, с учётом наноботов, организаторы вполне могли превратить в пыль несколько зданий, чтобы разместить такой объект.

Так или иначе, перед нами металлический круг, навскидку около трёхсот метров в диаметре. На котором, как минимум несколько десятков построек. Или, вернее сказать — таких же металлических объектов. Осторожно приблизившись, пробую металл ногой. Краем глаза вижу, как точно так же поступает мужик из соседней с нами группы. Усмехнувшись, ставлю на идеально гладкую поверхность вторую ногу и передо мной появляется новое уведомление.

Вы находитесь на территории торговой платформы. Все заключенные здесь сделки, подтверждаются наноботами проекта «Состязание» и обязательны к выполнению. Обращаем ваше внимание, что подтверждение действует только на платформе. Ваше время пребывания ограничено 4 часами.

Третье предложение в клочья разносит мысль о том, что здесь можно заключить с кем-то далеко идущую договорённость о ненападении, которую будет невозможно нарушить. Но в целом, это логично — зачем организаторам упрощать нашу жизнь?

Шагаю к ближайшему металлическому «зданию», когда моё внимание привлекает небольшая группа людей, находящаяся слева от нас — трое мужиков явно наезжают на одиночного худого паренька, у которого я не вижу оружия. У самой тройки, правда ситуация с вооружением тоже не ахти — пара молотков, топор и стальной прут, который крутит в руках один из них.

Заинтересовавшись ситуацией, меняю направление движения, приближаясь к ним. Остальные молча шагают следом — объяснять расклад, к счастью не приходится. На нас обращают внимание, только когда я останавливаюсь сбоку от насупившегося паренька. Тот мужик, что крутил в руках прут, оглядев нас, непонимающе пожимает плечами.

— Чего надо? У нас тут свои дела. Вы может и при стволах, но тут стрелять всё равно не сможете.

Копируя его, тоже жму плечами и поднимаю забрало.

— Видишь моё лицо? Будешь дальше говорить в таком же тоне — увидишь, как я точно так же поднимаю забрало, собираясь вырезать тебе глаза. Или ты собрался вечно тут ошиваться?

Чуть попятившийся собеседник, машинально оглядывается на своих «коллег», а я задаю вопрос парню.

— Из-за чего конфликт?

Тот, задумчиво пройдясь по нам взглядом, сам отвечает вопросом.

— А с каких пор СПП помогает людям, вместо того, чтобы их убивать?

Криво усмехнувшись, парирую.

— СПП — не помогает. А те, кто содрал экипировку с трупов их бойцов, вполне могут помочь. В чём дело — рассказывай?

Чуть ободрённый паренёк, покосившись на ту троицу, что его прессовала, принимается излагать.

— Пробирался сюда, когда увидел, как эти уроды какую-то женщину зажали в углу и насилуют. Она кричала сначала, так они её вырубили — по голове прутом впаяли, чтобы заткнулась. Я не выдержал, подлетел помочь.

С некоторым смущением, разжимает кулак правой руки, показывая складной нож, испачканный в крови.

— Двоих резанул, но всех не успел — много слишком было. Погнались за мной — едва сюда успел.

Угукнув, интересуюсь.

— И теперь эти трое хотят тебя завалить, как выберешься.

Худощавый спаситель грустно улыбается.

— Как-то так, да.

Интересный парень — не побоялся кинуться со складным ножиком на пятерых противников. Хотя, есть пара нюансов. Глянув на нахмурившуюся троицу, один из которых уже посматривает куда-то в сторону, уточняю.

— Кем та женщина была?

Непонимающе хмыкнувший паренёк, на секунду задумывается.

— Ну…форма продавщицы на ней была. Скорее всего в каком-то сетевом магазине работала.

Киваю ему.

— А если бы на её места была, скажем одна из светских львиц города? Или смазливая репортёрша? Как вариант — просто жена или любовница какой-то крупной шишки?

Замечаю, как быстро мрачнеет его лицо.

— Тогда я бы похлопал в ладоши. Эти суки живут жрут с золота и срут в золото, а у меня сестра загнулась, потому что без страховки осталась.

Цокнув языком, озвучиваю следующий вопрос.

— Ещё родные в городе есть?

Машет головой.

— Мы вдвоём были. Остальные в первую волну погибли, так что росли только вдвоём.

— Присоединиться хочешь?

Теперь наступает короткая пауза, во время которой он рассматривает всех остальных. Потом возвращает взгляд на меня.

— А вы вообще кто?

Вопрос резонный — слышу, как издевательски хмыкает один из троих мужиков, видимо решивший, что он в полной безопасности.

— Просто люди, которые пытаются выжить. Обычных людей без веской причины не убиваем. Тех, кто раньше жрал с золотых тарелок — валим. И в целом — делаем с ними…всякое.

Пару секунд подумав, коротко уточняет.

— Условия?

Сметливый парень.

— Испытательный срок, пока не заслужишь доверие. Беспрекословное выполнение приказов в бою, какими бы они ни были — пусть даже, с твоей личной точки зрения, это полный идиотизм. И само собой — не бросать своих.

Ещё мгновение помедлив, кивает.

— Согласен. Что делать дальше?

Усмехнувшись, отрицательно качаю головой.

— Пока ничего — просто топай за нами.

Повернувшись к троице, на лицах которых отражается злость вперемешку с разочарованием, обозначаю расклад.

— Теперь он в группе — если сунетесь, сдохнете. Предлагаю свалить и не мозолить нам глаза — или дождёмся, пока покинете платформу и отправимся следом, расстреляв на выходе из стометровой зоны. Время ожидания у нас повыше вашего будет.

Намёк на ранги они понимают вполне неплохо. Да и так понятно, что без огнестрела эти трое нам не противники. Тем не менее, один из них, уходя тихо ворчит.

— Ничего, паря. Земля — она круглая. Свидимся ещё.

Пропускаю его самоуспокаивающую речь мимо ушей, но тут совсем рядом раздаётся звонкий девичий голос.

— О, какие вы крутые, может и меня спасёте?

Крутнувшись на месте, сталкиваюсь взглядом с улыбающейся девушкой, лет двадцати, одетой в джинсу, майку на бретельках и лёгкую куртку. У неё за спиной маячит быстро приближающийся мужик, с автоматом на плече. Оказавшись рядом с ней, морщится, разглядывая нас.

— Это наша собственность. Даже не думайте зариться.

Непонимающе смотрю на саму девушку, а на её лице расплывается издевательская улыбка.

— Вот же вы идиоты. Решили, что раз я не стала ломаться и пообещала вам всем дать в ближайшем будущем, то всё — мозг переключился в рабский режим? Здесь ты меня не сможешь даже пальцем тронуть, долбоящер.

Стрельнув глазами в мою сторону, добавляет.

— Видишь, командир — я ценный кадр. Умею шутить, поднимать настроение и даже обучена стрелять. Ты мне только ствол дай — покажу. Возьмёшь с собой? У вас как-то компания немного интеллектуальнее выглядит, чем это сборище неандертальцев.

Сзади неё уже возникает несколько фигур, которые целенаправленно спешат к нам — как я подозреваю, соратники её первого преследователя, мчащиеся на помощь. Не успеваю сообразить, что ответить, когда вижу, как подошедший автоматчик с искренним изумление смотрит куда-то мне за спину. А через секунду понимаю, что слышу звук, от которого уже успел отвыкнуть — шум двигателей.

Обернувшись, машинально хватаюсь за оружие — прямо к платформе направляется несколько явно армейских автомобилей. Три внедорожника и два камуфлированных грузовика. Откуда? Как военные смогли завести технику?

Глава XV

Машины останавливаются рядом с платформой — заезжать на сам металл, их водители не рискуют. Наблюдая, как из грузовиков выпрыгивают солдаты в полной выкладке, понимаю, что в городе появилась новая сила. Конечно, если это не отдельная группа военных, которая действует самостоятельно. В таком случае, на фоне остальных они выглядят уже не так опасно. Но что-то мне подсказывает — это часть куда более крупной силы.

Навскидку, перед нами около сорока бойцов — человек по пятнадцать выбралось из грузовиков, ещё по четверо из внедорожников. Взгляд сам цепляется за офицера со знаками различия капитана, который отдаёт команды. Через несколько мгновений, разворачивается, шагая к платформе. Следом направляется половина солдат. Вторая часть остаётся на месте, окружив кольцом технику. В принципе логично — если насилие здесь запрещено, то вот о воровстве ничего не говорилось. Скорее всего для этого тоже придумана своя схема противодействия, но ради работающего внедорожника кто-то из ошивающихся здесь людей, вполне может рискнуть.

Проходя мимо нас, капитан поворачивает голову — сейчас на небольшом пятачке сгрудило больше десятка вооружённых людей и со стороны это выглядит, как относительно серьёзная организованная группа.

— Верно мыслите, парни — в город пришла армия. Готовьтесь сдавать стволы.

Непонятно — то ли шутит, то ли говорит всерьёз. Но меня больше интересует другой момент, который я и озвучиваю.

— Как вы смогли завести технику?

Тот снова бросает взгляд в нашу сторону.

— А ты сам подумай. Если вырубили все новые движки с электроникой, то что сейчас может быть на ходу?

Провожая его глазами, раздумываю. Судя по его словам, речь о каких-то старых моделях, которые были в строю ещё до объединения планеты. Собственно, стоящие рядом с платформой грузовики и внедорожники, я не узнаю. Хотя в целом, это немудрено — с военной техникой я контактировал только во время подавления первой волны. Дальше жизнь уже не пересекалась с армией.

— Ну так что, командир? Берёшь в команду?

Повернувшись, сталкиваюсь взглядом с красноволосой девушкой, ждущей моей реакции. Тот мужик, что подошёл сразу за ней, немедленно вклинивается.

— Напомню, что это наша добыча. Сунетесь — у вас будут проблемы.

Закончив фразу, опускаю руку на плечо девушки, но сразу же отдёргивает её, как будто обжёгшись. Та косится в его сторону.

— Совсем забыл, что тут запрещена агрессия? Вы все такие милые идиотики — стоит сделать голос посексуальнее и рассказать, как вам с причмокиванием отсосут в будущем, интеллект падает до уровня гиббонов.

Тот хмурится, скривив губы, а сама красноволосая решает добавить себе ценности.

— Вам же пригодится автомеханик? Три годы работы в автомастерской — наизусть знаю движки и электронику, если надо, разберу и соберу с закрытыми глазами.

Пока она говорит, разглядываю остальных мужиков из группы противника, которые подтянулись следом за автоматчиком. Ещё четверо — один тоже с автоматом, двое с охотничьими ружьями последний красуется с пистолетной кобурой на поясе. Один из тех, что вооружены охотничьей полуавтоматикой, насмешливо замечает.

— Тебе лет то сколько? Три года опыта у неё, блядь. Откуда?

Отмечаю, что Роберт с Ларой сдвинулись в сторону, расположившись по флангам от меня. Пусть здесь и нельзя применять оружие, но группа машинально перестраивается, подбираясь для боя. Худощавый парень тоже стоит рядом, крутя в руках складной нож. Одна Диана осталась на прежнем месте, просто слушая разговор. Сама же красноволосая, покосившись на говорившего, парирует.

— Из автомастерской, куда берут шестнадцатилетних, которым можно не платить. Достаточно обеспечить питанием и дать крышу над головой. Сейчас мне почти двадцать — посчитать сможешь сам.

Тот же самый мужик утробно ржёт.

— Да ты сама только и можешь, что кому-то дать в пизду и жопу, шлюха.

Приняв решение, задаю вопрос, обращаясь к самой девушке.

— Откуда мне знать, что ты нас не кинешь, как только выберешься за пределы платформы?

Автомеханик женского пола изображает искреннее удивление.

— Зачем? Чтобы одной бродить по улицам, натыкаясь на стаи озабоченных гиббонов?

Явившийся первым автоматчик, который судя по всему является лидером группы, мрачно отмечает.

— Ты всё равно здесь не сможешь спрятаться — у нулёвок время ограничено двумя часами. Хватит разыгрывать цирк.

Переведя на него взгляд, отвечаю вместо девушки.

— Верно — нулёвкам дают всего два часа, но вот первому рангу уже три.

Увидев вопросительное выражение его лица, обозначаю расклад более понятно.

— Девчонка идёт с нами. Если так жаждете конфликта — подождём, пока ваше время истечёт, а потом перестреляем всех на выходе из безопасной зоны.

Их лидер молча буравит меня взглядом, а вместо него отвечает тот самый мужик, что задавал вопросы перед этим.

— Вы сами не сможете стрелять в безопасной зоне, идиоты.

Киваю ему.

— Опять же — верно. Только у вас куда меньше времени и вы выйдете первыми. А мы спокойно пойдём следом и откроем огонь, как только пересечём границу. Вам же останется только бежать — стрелять по нам, пока мы внутри, не выйдет. Как и понять, в какую именно секунду, мы покинем безопасную территорию.

Тот уходит в раздумья — о такой схеме он явно раньше не думал. А их лидер, наконец формулирует ответ.

— Уверен, что хочешь рискнуть ради какой-то шлюхи?

Пожимаю плечами.

— А где ты тут видишь риск? На фоне тех, кого мы убивали раньше, вы просто гопники, которым посчастливилось раздобыть оружие. Хотите конфликта — милости просим, пять пунктов прогресса лишними не будут.

Какое-то время он раздумывает, пиля меня глазами, но потом с досадой взмахивает рукой.

— Хер с вами! Шлюх вокруг всё равно полно.

Развернувшись, шагает прочь, а следом, один за другим отправляются остальные. Только тот лысеющий и разговорчивый мужик с ружьём ненадолго задерживается — обведя нас взглядом, что-то бурчит себе под нос и сплюнув на металл, топает за остальными.

Дождавшись, пока они удалятся на приличное расстояние, красноволосая отступает назад.

— Ну что? Давайте знакомиться? Ратнэйт, можно просто Ратна — из двадцать третьего округа, бывшая Ирландия. Та, что настоящая, а не Северная.

Лара было начинает представляться, но я сразу перебиваю австрийку.

— Теперь давай серьёзно — откуда нам знать, что ты не сбежишь сразу, как мы отсюда выберемся?

Ирландка выгибает брови, подняв их вверх.

— Зачем? Я же сама вас выбрала.

Фраза заставляет невольно усмехнуться.

— И чем же мы привлекли твоё внимание? Со стороны всё выглядит несколько по иному — как будто ты бросила к первой попавшейся вооружённый группе.

Девушка прикусывает губу.

— Перед этим мы прошли с десяток групп, часть которых была вооружена куда лучше вашей. Только вот они мне не понравились.

— А мы значит пришлись по душе? Может всё-таки скажешь, чем именно?

Вздёрнув подбородок, выдаёт ответ.

— Две вооружённые женщины и готовность прикрыть одинокого парня, на которого давили — для начала уже неплохо.

Решаю сразу обозначить и другую сторону медали.

— Если быть честным до конца, то на базе нас ждёт голая связанная шлюха, которую за сегодня не раз поимели. Да и крови мы успели пролить немало.

Девушка делает шаг вперёд, тыкая пальцем мне в корпус.

— Истина всегда в деталях, командир. Кем была эта шлюха раньше?

Момент думаю, как сформулировать ответ, но потом понимаю, что в словесных играх с ней можно упражняться бесконечно. А времени мы и так потеряли достаточно. Поэтому, сворачиваю беседу.

— Как ты сама уже поняла — работала отнюдь не механиком. В целом — если тебя всё устраивает, то считай, что принята на испытательный срок. Оружие пока не получишь — его ещё нужно заслужить. Как и доверие.

Поправившая куртку ирландка, усмехается.

— Никаких проблем, командир. Просто следую за вами, как верный стажёр, готовый к выполнению приказов.

В голосе вроде и нет издёвки, но какой-то лёгкий сарказм на заднем фоне проглядывает. Пока шагаю к ближайшему сооружению из металла, пытаюсь понять, из-за чего я её взял? С парнем всё понятно — я сам увидел возможность завербовать новобранца и воспользовался этим. Эта подошла сама. И пусть, нам действительно нужны люди, но впечатление пока производит двойственное. С одной стороны — вроде бы не лжёт и как я подозреваю, действительно умеет работать с техникой. Но с другой — не до конца понятна её настоящая мотивация. Действительно увидела группу, к которой можно прибиться? Хочет безопасно покинуть платформу? Может это на самом деле такой хитрый план внедрения, чтобы потом ударить в спину?

Над последней мыслью задумываюсь всерьёз, но в конце концов заставляю своего внутреннего параноика заткнуться. Подозрительность и недоверие — это хорошо. Но если перегнуть палку, можно легко остаться без соратников. Или просто сдохнуть, если они решат, что ты стал неуправляемым психопатом.

Остановившись около первой конструкции, понимаю, что это витрина с продуктами. Как бы смешно это не звучало, но здесь действительно, банально продают еду и напитки. Когда взгляд концентрируется на одном из товаров, прикрытых стеклом, рядом возникает короткое описание с его основными характеристиками и ценой.

Батончик энергетический

750 килокалорий

95 грамм

Срок хранения — 1 год

Цена — 0.2 Денежные единицы/50 баллов зрительских симпатий/5 спонсорских баллов

И так со всем дальше, вплоть до бутылок с водой и соком. Ассортимент впечатляет — здесь, как минимум несколько сотен товаров, тесно скомпонованных за стеклом многоугольной витрины. Правда, при попытке узнать цену и характеристики некоторых из них, всплывает лишь скупая красная надпись.

Недоступно для вашего ранга.

Так происходит почти со всеми мясными продуктами — от колбасы до копчёностей. Из алкогольной секции доступен единственный вариант пива. А среди тридцати различных консерв, я могу купить только два наименования. И если алкоголь меня не слишком интересует, то вот консервы и мясо — это неплохой вариант на будущее.

Зато становится понятна градация доступности товаров по рангам. Как я предполагаю, платформа прибыла загруженная продукцией под максимальный текущий ранг на планете. Если сейчас он пятый, значит только номер один из мирового рейтинга может купить здесь всё, что угодно.

Закончив разглядывать продукты, направляемся дальше, но приходится остановиться, когда я слышу удивлённый голос Лары.

— Ты чего остановилась? Хочешь купить что-то?

Оглянувшись, вижу Диану, которая осталась около первого многоугольника, отбивая пальцами нервную дробь на прикладе дробовика. Когда понимает, что на неё смотрит вся группа, пытается объясниться.

— Спасибо вам за всё. Но я пожалуй останусь здесь.

Роберт вздыхает, а Лара яростно взмахивает левой рукой.

— Значит мы прикончили мутанта, что тебя едва своим хером не порвал надвое, вытащили, вылечили, а ты хочешь нас бросить?

Шведка делает шаг назад, прижавшись спиной к металлу сооружения.

— Я не хочу возвращаться назад. Убивать и выживать — это не моё. Здесь точно никто не тронет.

Австрийка покачивает головой.

— А жрать ты что будешь? Себя продавать? Представляешь, сколько сюда людей набежит? Каждый будет на всё готов, лишь бы выжить.

Та грустно улыбается.

— Придумаю что-то. Всё же зажило, в конце концов. Могу работать на зрителей, могу…обслуживать гостей платформы. На еду и воду хватит, а больше мне пока и не нужно.

Медсестра яростно шипит и как я предполагаю, собирается сказать что-то ещё, но я сам шагаю вперёд и Лара замолкает.

— Значит, хочешь остаться здесь навсегда? Всю жить мастурбировать для чьей-то потехи, сосать и подставлять дырки? Лишь бы не соваться во внешний мир.

Когда девушка наклоняет подбородок вперёд, задаю следующий вопрос.

— Дробовик наш. Вернёшь?

Теперь отрицательно качает головой.

— Извини. Не могу. Его можно продать, как и патроны. Отнять здесь вы всё равно не сможете.

Стиснув зубы, несколько мгновений смотрю на неё, а потом молча разворачиваюсь и быстро шагаю дальше. Она права — вернуть оружие не выйдет, как ни крути. Да и не в нём дело — в конце концов, потеря одного дробовика, не самое важное. А вот сам поступок выбивает из колеи. Да, возможно изначально я себя с ней вёл достаточно жёстко. Но после её появления, девушке вручили оружие и пообещали сделать полноценным членом команды. Чего она видимо совсем не оценила.

Остановившись около следующей «постройки», молча обхожу её по кругу, разглядывая ассортимент. Сплошные инъекционные тубы, капсулы, препараты и перевязочные материалы. Из того, что доступно мне — пара десятков классических лекарств, бинты и «тонизирующие таблетки» — судя по описанию, бодрят организм, повышая его активность на ближайшие три часа. Стоимость — 0.2 денежные единицы.

Сделав отметку в памяти, иду дальше и по дороге слышу голос Ратнэйт.

— Ты чего приуныл, командир? Радоваться надо — балласт остался там, где ему и место.

Слегка повернув голову, кошусь на ирландку. Интересно, это у неё такая маска или девушка действительно постоянно находится в приподнятом состоянии? Едва заметно кивнув ей, продолжаю топать дальше, приближаясь к следующему сооружению. Им оказывается такая же витрина, только побольше и предлагающая разнообразные варианты экипировки. Но тут точно такая же ситуация — всё, что действительно представляет интерес, недоступно для моего ранга. А то, что можно приобрести, во-первых, стоит слишком дорого, а во-вторых, ещё хуже того, что сейчас на на нас. В целом, я бы не отказался приобрести комплект для Лары, пусть и худшего качества, но самый дешёвый вариант стоит двадцать денежных единиц. Если сложить все наши финансовые ресурсы, то выйдет всего одиннадцать — по три у нас с Робертом и пять у самой медсестры. В теории мы можем объединить все собранные деньги, но и тогда, этой суммы не хватит.

Поэтому движемся дальше. Проходим ещё несколько торговых объектов, в которых продаются самые разные вещи — от обычной одежды до нижнего белья и презервативов с парфюмом. Не представляю, кто сейчас будет покупать ажурные чулки или туалетную воду, но видимо у организаторов проекта на это есть своя точка зрения.

В следующий раз задерживаемся около «пункта», где продаётся оружие. Здесь есть масса всего — от обычных и метательных ножей до пистолетов, автоматов и снайперских винтовок. Одних гранат — больше двадцати вариантов. Обращаю внимание, что калибр у всего вооружения иной. И модели явно не скопированы с земных. Пистолеты — в основном калибра 7 и 10 миллиметров. Автоматы — под патрон 5.2, 6.5 и 8 миллиметров. Вот характеристики снайперских винтовок посмотреть не получается — нет ни одной доступной для первого ранга. Как и у двух ручных пулемётов, которые здесь представлены.

Ценник тоже неплохой, минимальная стоимость обычного ножа — три денежные единицы. Пистолеты стартуют от десяти. Каждый запасной магазин — ещё по одной. Автоматы и вовсе стоят от двадцати четырёх. Магазины — по полторы. Так что тут тоже остаётся только рассматривать. Конечно, можно купить за зрительские и спонсорские баллы, но у нас даже близко нет нужного объёма.

Когда приближаемся к следующей конструкции из металла, выглядящей куда больше остальных и перед глазами появляется уведомление.

Имеется двенадцать базовых доступных номеров и два класса люкс.

Стоимость суточной аренды базового номера: 20 денежных единиц.

Стоимость аренды базового номера на 12 часов: 10 денежных единиц.

Стоимость суточной аренды номера люкс: 30 денежных единиц.

Стоимость аренды номера люкс на 12 часов: 15 денежных единиц.

При аренде номера, срок вашего пребывания на торговой платформе удваивается.

Интересный поворот. То есть, при наличии денег, здесь можно провести не три, а шесть часов. Или, например десять вместо пяти. Вопрос только, на кого это рассчитано? Людей, которым крайне нужно задержаться здесь? Или постоянным обитателям платформы? Хотя, у организаторов должна быть статистика предыдущих проектов и если они отталкиваются от старых данных, то номера видимо будут востребованы в будущем.

Помимо первой «гостиницы» обнаруживается ещё три таких же объекта. Плюс, медицинский модуль, размером поменьше. Лечение доступно тоже только за деньги. Что в целом логично — если у тебя есть зрительские и спонсорские баллы, всегда можно запустить процедуру через интерфейс.

Что интересно — часть металлических конструкций наглухо закрыты. Как я предполагаю — они входят в «базовый набор» платформы, но товары оттуда пока недоступны никому на планете из-за низких рангов. Следующий интересный момент возникает, когда мы выходим к «постройке», чем-то напоминающей медицинский модуль.

Модуль имплантации. Ознакомьтесь со списком доступных вариантов для вашего ранга.

Ниже есть кнопка «открыть перечень имплантов», по которой я незамедлительно кликаю. И сразу же разочарованно вздыхаю. Большого количества предложений, с учётом своего ранга я и не ожидал, но перед глазами у меня всего две опции.

Базовый имплант глаз.

Увеличивает остроту зрения, позволяя рассматривать объекты в трёхкратном приближении.

Может быть улучшен по мере повышения ранга.

Визуальные изменения: присутствуют.

Стоимость установки импланта: 10 пунктов прогресса/70 денежных единиц/7500 баллов зрительских симпатий/1400 спонсорских баллов.

Возможны повреждения импланта, ремонт осуществляется только в модуле имплантации.

Базовый имплант одной из рук.

Включает в себя установку мышечного импланта, изменение части опорно-двигательной системы и покрытие кожи усиливающим раствором.

Значительно усилит мышечную силу и защиту вашей конечности от повреждений.

Может быть улучшен по мере повышения ранга

Визуальные изменения: присутствуют.

Стоимость установки импланта: 12 пунктов прогресса/85 денежных единиц/8200 баллов зрительских симпатий/1500 спонсорских баллов.

Возможны повреждения импланта, ремонт осуществляется только в модуле имплантации.

Ещё раз пройдясь глазами по описанию имплантов, закрываю список. Восемь пунктов прогресса у меня есть, но этого не хватит даже на самый дешёвый из этих двух имплантов. Хотя, от улучшенного зрения, я бы не отказался. Да и обе руки бы усилил. Конечно, смущает расплывчатая характеристика по поводу улучшения моих возможностей. Но как мне кажется, овчинка в любом случае стоит выделки. Осталось только набрать достаточное число пунктов прогресса.

Для всех остальных импланты и вовсе недоступны, так что продолжаем осматривать платформу, изучая предложения. Как выясняется, здесь даже продаются какие-то странные генераторы. На каком топливе они работают — непонятно, описание всех моделей недоступно. Но, судя по их внешнему виду, это точно генераторы. Всего восемь вариантов — остальное скрыто за стальными щитами, закрывающими семь из восьми граней конструкции.

Когда понимаю, что мы уже начали ходить по второму кругу, останавливаюсь, пытаясь определиться. Ничего серьёзного мы приобрести всё равно не можем, так что выбор невелик. После короткого размышления, определяюсь — берём пятнадцать тонизирующих таблеток и две гранаты. Сначала каждый тратит по одной денежной единице получая короткую ленту, с пять дозами препарата внутри. А потом покупаем две осколочные оборонительные гранаты, по одной денежной единице — здесь платит уже Лара. В итоге, у каждого из «финансово обеспеченных» членов группы остаётся по две «монеты». Дождавшись, пока Роберт и австрийка пристроят гранаты в разгрузки, оглядываю бойцов.

— Всё. Выдвигаемся обратно.

Глава XVI

Приблизившись к краю платформы, возвращаю забрало на место и оглядываюсь назад. На первый взгляд, за нами никто не наблюдает. Военные, прибывшие во главе с капитаном, уже прошлись по всей металлической «бляхе» и сейчас сосредоточены около «витрины» с оружием, что-то оттуда забирая. Похоже их финансовых ресурсов вполне хватает, чтобы обеспечить себя дополнительным вооружением. За время, проведённое здесь, я заметил ещё три довольного многочисленные группы — в каждой больше десятка вооружённых огнестрелом бойцов. Что интересно — только одна из них была полностью укомплектована мужчинами в форме СПП. Нами эти парни вроде не заинтересовались — скользнули взглядом по экипировке и отвернулись.

В любом случае, мы покидаем платформу в максимально быстром темпе, скрывшись за одним из соседних домов, который ещё находится в безопасной зоне. Отсюда бегом смещаемся к следующему, а потом и вовсе выходим за пределы «мирной» территории, занимая позиции между двумя зданиями, стоящими почти вплотную друг к другу. Роберт наблюдает за выходом, а мы с Ларой держим под контролем только что пройденный отрезок пути. Через несколько минут, когда я уже решаю продолжить движение, слышится голос Ратнэйт.

— Может и нам оружие дашь, командир? Хотя бы пистолет — я с ним как раз и обращаться умею.

Подавив лёгкое раздражение, поворачиваюсь к ней.

— Оружие получишь, когда я сочту это нужным. Пока твоё дело — молчать и выполнять приказы.

Увидев, что ирландка собирается что-то ответить, добавляю.

— И не болтать попусту.

Девушка всё понимает верно и с усмешкой наглядно показывает, как закрывает рот ладонью. А мы всё-таки продолжаем путь, перебегая от одного двора к другому. Когда вперёд, в очередной раз отправляется Роберт, со стороны автомобильной парковки. расположенной слева, звучат выстрелы и парень немедленно падает на землю. Сразу же слышится громкий вопль.

— Так вам, суки чёрные! Всех теперь положим!

Слегка выглянув, пытаюсь определить источник звука. Орёт кто-то, укрывшийся на паркинге около соседного дома. В процессе, вижу, как словак отползает в сторону, пытаясь прикрыться бортиком детской песочницы. А потом хрипит рация.

— В бронежилет попал, всё хорошо. Только я здесь, как на ладони.

Тут он прав — невысокий пластиковый бортик сложно считать полноценным укрытием. А единственный объект рядом с ним, сделанный из металла — горка, за которой будет довольно проблематично спрятаться. Плюс только в том, что судя по звуку выстрелов, у противника либо пистолет, либо мелкокалиберная винтовка. То есть, защищённые бронёй части тела словака, он не достанет. Будь у стрелка автомат — Роберт скорее всего был уже мёртв.

Вытащив рацию, вжимаю пальцем кнопку.

— Лежи спокойно и не дёргайся. Как только начну стрелять — беги к подъезду дома напротив и там прижмись к стене. Сразу, как доберёшься — накрывай огнём парковку.

Рации звучат не слишком громко, но до укрывшегося на паркинге мужика, звук всё-таки доносится.

— Подкрепление вызываете? Страшно, суки?!

В чём-то я его понимаю — думаю ни один из социальщиков не отказался бы отыграться на бойцах СПП. Но умирать из-за того, что кто-то нас принял за них, я точно не планирую.

— Он же пьяный. Вряд ли сможет прицельно стрелять.

Покосившись на ирландку, понимаю, что девушка права. Как я сразу не понял, почему голос кричащего слегка искажён. Да и сами по себе, вопли посреди охваченного хаосом города — уже признак не слишком высокого уровня адекватности.

Кивнув ей, перевожу взгляд на Лару.

— Наблюдая за подступами с той стороны. Если кто-то появится — дай знать. Или сразу открывай огонь — по ситуации.

Дождавшись подтверждения со стороны медсестры, высовываюсь и вскинув автомат, отбиваю короткую очередь в ту область парковки, где на мой взгляд скрывается противник. Краем глаза вижу, как со своего места рывком поднимается Роберт и продолжаю бить очередями по три выстрела. К моменту, когда словак добирается до своей позиции, успеваю израсходовать больше половины магазина. Но вот по противнику ещё не попал — с его стороны хлопает одиночный выстрел, уходящий в никуда. Правда, определить точное местоположение не выходит — как по мне, он просто пальнул, выставив руку.

Зато электрик, прижавшийся к стене около входа в подъезд, видимо цель обнаруживает — подняв свой MAS, долбит частными одиночными выстрелами. В какой-то момент со стороны паркинга слышится крик, который затихает после ещё двух выстрелов кряду. Словак сдвигается в глубину своего укрытия и снова хрипит рация.

— Готов. Больше противника не наблюдаю.

Быстро озвучиваю ему план действий и через несколько секунд наши стажёры уже бегут к противоположному зданию. Следом отправляется Лара и последним двор пересекаю я сам. Дальше стараемся максимально увеличить темп, чтобы удалиться от места перестрелки. Сейчас в округе наверняка немало групп, спешащих к платформе и пусть мы даже отошли на приличное расстояние от неё, стрельбу мог слышать кто угодно. Собственно, по этой же причине я не отправляю никого за трофеем — тратить время, рискуя жизнями из-за пистолета, в таких обстоятельствах нерационально.

На этом моменте усмехаюсь, вспомнив, как был рад оружию полицейского, ради которого выскочил на улицу с одной трубой. Быстро я привык к наличию автомата, экипировки и дополнительного вооружения.

К «нашему» зданию выходим спустя пятнадцать минут. Укрывшись в том самом закутке, где прятались в первый раз, какое-то время наблюдаем. И замечаем, как в окнах второго этажа мелькает чья-то фигура. Отсюда сложно разобрать, человек это или мутант, но так или иначе — внутри кто-то есть. И скорее всего, наверх придётся пробиваться с боем. На момент в голове и вовсе появляется мысль о том, что в башню соваться не стоит, но я успешно отгоняю её. В качестве бродячей группы мы сейчас долго не протянем. А там — отлично защищённая база. Плюс, немало оставленного нами оружия и определённый запас провизии. Есть ради чего сражаться.

Повернувшись к стажёрам, которые смирно сидят около стены, задаю вопрос.

— Каким оружием владеете? Навыки, опыт, меткость?

Первой, вполне предсказуемо реагирует ирландка.

— Пистолеты — тренировалась почти каждый день на протяжении полугода. И умею работать ножом. Всё остальное — плохо, командир.

Интересно, где это она стреляла почти каждый день, если работала в автомастерской? Этот момент надо будет прояснить позже. Пока же перевожу взгляд на тощего парня.

— В университете был годовой курс «защитника конституции» — с автоматом могу управиться. Из пистолета стрелял раз в жизни, ножом тоже управляюсь не очень.

Поморщившись, уточняю.

— С охотничьим ружьём кто-то из вас справится?

Оба, покосившись на штуцер, синхронно машут головами. Оно и понятно — без опыта, с такой махиной совладать довольно сложно.

Как результат — Рата получает мой пистолет и пару запасных магазинов к нему. Паренёк, который представился на платформе Лехом и оказался из коренного населения Варшавы, остаётся со своим складным ножом. Забирать «Рэнг» словака, чтобы вручить его человеку, который всего раз стрелял из чего-то похожего, я нахожу плохой идеей. А запасного автомата у нас нет.

Определившись с вооружением, выдвигаемся к зданию. Первыми вперёд гоню Роберта и новенького поляка — в случае обстрела со стороны противника, у словака будет куда больше шансов уцелеть, потому что парень отвлечёт на себя часть огня.

Впрочем, оба добираются до входа на цокольный этаж без приключений и следом за ними выдвигаются Лара с ирландкой. Когда девушки тоже занимают позицию, с места срываюсь я сам. Добежав, прижимаюсь спиной к бетону, перевожу дух. Как-то странно — если внутри здания есть люди, то почему они не выставили наблюдателей? Либо не хватает численности, либо у этих парней нет оружия и они сейчас спешно покидают башню. Как вариант — просто тормозные и не выставили наблюдение. Или там вообще был один единственный человек.

Шёпотом отдаю команды и Лех рывком открывает дверь, а я беру на прицел коридор. Пусто. Осторожно продвигаемся внутрь. Первым иду я, сразу позади Лара, потом стажёры и замыкает Роберт. До подъёма добираемся без приключений. А вот около выхода на первый этаж, замираю, услышав звуки. Прислушавшись, понимаю, что где-то совсем рядом есть люди. И судя по всему — немало. Шорохи, тихие голоса, детский плач в отдалении. Не слишком похоже на боевую группу. Хотя, оружие у них всё равно может быть.

Обернувшись, думаю, как передать свой план знаками, но в итоге приходит понимание бесполезности затеи и я шепчу.

— Сейчас заходим. Рата — прикрываешь лестницу. Остальные со мной. Стрелять только по тем, кто вооружён и попытается оказать сопротивление.

Роберт аккуратно перемещается ближе к проёму и спустя несколько секунд, я уже выворачиваю из-за угла, вскидывая автомат. Люди обнаруживаются практически сразу — стоит сделать несколько шагов вперёд и открывается вид на открытое офисное пространство, которое заполнено несколькими десятками человек. Увидев меня, некоторые из мужчин вскакивают на ноги и едва не начинаю стрелять, но вовремя себя останавливаю — огнестрельного оружия у них не видно. Только ножи, отвёртки, да один щеголяет небольшим кухонным топориком за поясом.

А вот кто-то из женщин дико визжит. Нацелив на неё ствол Калашникова, рявкаю.

— Заткнуться! Сколько ещё ваших в здании? Как вооружены?

Правда крик не сильно помогает — свой вопль женщина обрывает только после затрещины от сидящего рядом деда. А вот стоящие на ногах мужчины переглядываются между собой, видимо пытаясь определиться с линией поведения.

Из коридора, примыкающего к этому подобию проходного холла с другой стороны, выскакивают ещё трое — один вооружён молотком, двое сжимают в руках ножи. При виде огнестрельного оружия в наших руках затормаживают, останавливаясь и тот, что держит молоток, медленно разводит руки в стороны.

— Слушайте, давайте миром разойдёмся? У нас тут женщины, дети. А брать особо и нечего.

Окинув взглядом сидящих на полу людей, мгновение раздумываю, после чего в голове появляется неожиданный вариант.

— Вы вообще зачем в эту башню полезли?

Вопрос, на секунду выбивает крепко сбитого мужика из колеи, но он быстро находится.

— Ну так — еды поискать и оценить, можно ли тут организовать…базу.

Киваю ему.

— И как? Оценили?

Тот похоже, ещё не понимает к чему я клоню, но всё же отвечает.

— Да. Если заблокировать все входы, то вполне можно обороняться. На первом этаже везде решётки и бронестекло — просто так не прорвёшься.

Закончив, настороженно смотрит на меня, ожидая продолжения.

— Сколько ещё ваших людей в здании? Огнестрельное оружие есть?

Отрицательно качает головой.

— Все, кто есть — перед тобой. Оружия, сам видишь — тоже нет. Мы из одного подъезда все — решили выбраться сегодня, пока вокруг всё не разграбили.

Задаю следующий вопрос.

— Как планировал заблокировать входы в здание?

Одна из сидящих на полу женщин истерично подвизгивает.

— Не говори ему ничего, Брон! Пусть нас отпустит сначала!

Перевожу на ней взгляд и на моих глазах, сидящая рядом крашеная блондинка лет сорока отвешивает истеричке мощный удар по щеке.

— Заткнись! Собирайся они нас убить — говорить не стали. Ещё раз взвоешь, все зубы выбью.

Вижу, как напрягается один из мужиков — видимо влепили сейчас, как раз его женщине. Но на то, чтобы не встревать в скоротечный конфликт, мозгов у него хватает. Переключаю внимание на собеседника, которого назвали Броном и тот начинает говорить.

— У нас есть пара спецов. В здании должны быть аппараты сварки. Если найдём генераторы, то можем просто всё заварить — металла в здании хватает. Неплохо было бы заложить всё кирпичом, но только где его сейчас найдёшь. На худой конец просто забьём всё мебелью.

Сварка — это звучит интересно. Особенно на фоне того, что у нас то как раз есть электричество. Насчёт металла, он в целом тоже прав — после утилизации почти половины городов на планете и переориентации промышленности на пластик, цены настолько рухнули, что многие строительные компании снова начали использовать сталь, которую можно было достать по бросовой цене. Если башня возведена одной из таких, то внутри офисных перегородок, вполне могут оказаться листы нержавеющей стали. Чего с лихвой хватит, как на укрепление первого этажа, так и на возведение фортификации на тридцать восьмом.

Приняв решение, озвучиваю Брону предложение.

— Предположим, вы можете остаться в здании. С условием, что возьмёте на себя всю работу по укреплению первого этажа и займётесь его охраной.

По толпе прокатывается шёпот, а мужик хмурит брови.

— А как мы его охранять то будем? С ножами да молотками?

Нацепив на лицо усмешку, выдаю свой вариант.

— Заделаете выходы так, чтобы нельзя было сходу прорваться внутрь. А если кто-то появится — сразу маякнёте нашему часовому по рации. Дальше мы уже сами.

Когда заканчиваю, в голову приходит новая мысль и я продолжаю.

— Дополнительное условие — выше двадцатого этажа, без нашего разрешения не подниматься. Все вылазки согласовывать. Узнаю, что с кем-то попытались договориться за нашей спиной — умрёте. Все до единого. А пустите сюда противника, который окажется сильнее нас — подорвём здание. Наверху установлены заряды взрывчатки — несколько направленных взрывов и башня сложится, как карточный домик.

Мужик косится на своих спутников, а потом обводит взглядом всех остальных. Как мне кажется — обдумывает, не выкатят ли ему претензии, если выскажется от имени всей группы. Видимо эта мысль приходит в голову не только мне — тот самый дед, что успокоил затрещиной визжащую женщину, хриплым голосом советует.

— Ты не тушуйся, Бронислав — раз взял роль главного, так решай сам. Ни у кого тут возражений нет.

Судя по взглядам, как минимум нескольких присутствующих, у них есть своё мнение по этому поводу, но озвучивать его в текущей ситуации они не рискуют. А их лидер, наконец определяется.

— Согласен — мы берём на себя охрану первого этажа и следуем всем остальным условиям, в обмен на проживание и защиту. Только и у меня тоже есть одно требование — наших женщин не трогать.

Усмехнувшись, соглашаюсь.

— С этим проблем не будет. Сейчас мы поднимемся к себе, а ты отправь людей на цокольный этаж, пусть прошерстят его в поисках аппаратов для сварки. Еду, которую найдёте на этажах до двадцатого, можете забирать себе. Но дальше — обеспечиваете питание самостоятельно. Через полчаса мы с тобой свяжемся — поднимешься наверх, обсудим планы на сегодня.

Через минуту уже шагаем по лестнице на второй этаж, оставив их главному рацию для связи. Правда, канал для контакта обозначаю другой — наши переговоры ему слушать ни к чему. В конце концов, у нас два десятка устройств связи, можем позволить себе выделить отдельную для постоянного контакта с первым этажом.

До тридцать восьмого добираемся без приключений. А потом оба новичка с изумлением смотрят на отъезжающую в сторону стальную дверь. Ратнэйт, оказавшись в гостиной, крутится на месте, рассматривая комнату.

— Два этажа пентхауза, правильно? Ещё и с электричеством. Нам бы людей побольше, командир — эту башню можно ведь в натуральную крепость превратить.

Глянув на девушку, раздумываю, не стоит ли забрать пистолет, но потом решаю всё же оставить оружие при ней. Посмотрим, как себя поведёт. Как-то проверять их ведь надо. Вариант доверить оружие и выждать, один из самых быстрых и эффективных. Рискованно, конечно, но иного выхода я не вижу.

Закрыв дверь, первым делом отправляю Лару проверить пленных. А когда медсестра возвращается — собираемся в столовой на импровизированное совещание. Пост около входа пока пустует, но Роберт прихватил с собой зарядившийся планшет — так что, картинка с камер у нас есть.

Начать решаю с пары стажёров.

— Лех — ты тоже получишь огнестрельное оружие. Револьвер для начала. Организуем в одном из помещений стрельбище и выделим патроны — потренируешься. Автомат выделим, когда снова отправимся наружу. Но с ним, я так понял, глобальных проблем быть не должно. Правильно?

Худой поляк поднимает на меня глаза и чуть заметно пожимает плечами.

— Глобальных — нет. Руки от оружия, конечно отвыкли, но думаю вспомнят.

— Хорошо. Вы оба — на испытательном сроке. Если кому-то из нас покажется, что с вашей стороны возникла угроза, реакция будет мгновенной. Ничего личного — за Ларой я тоже сначала присматривал, ожидая подвоха. Как и за Робертом.

Красноволосая девушка усмехается.

— Я из Ирландии, командир. Сказала, что буду с вами — значит так оно и есть.

Прежде чем успеваю ответить, слышится голос австрийки.

— Той компании ты тоже обещала отсосать, но как-то не срослось.

Рата, не прекращая улыбаться, переводит взгляд на неё.

— Обычная тактическая уловка, чтобы выжить.

Пока беседа не переросла в спор, вклиниваюсь с вопросом.

— Ты где стрелять научилась? В автомастерской?

Поворачивает голову ко мне.

— А где же ещё? Там было заведение за городом, в мёртвой зоне. Без налогов, контроля проверяющих и со своими правилами. Оружия тоже было полно, но единственное, что мне доверяли — пистолет.

Можно было бы спросить, что за мастерская такая, но расклад в целом и так понятен — за пределами города существовали порой самые разные небольшие конторы, по предоставлению услуг. От совсем хардкорных борделей, где шлюхи долго не жили, до таких вот мастерских или магазинов, продающих разнообразные, запрещённые к обороту товары. Налогов у них действительно не было, если не считать отчисления в карман кому-то из офицеров полиции, а порой и военным. Но и бизнес был сверхрискованным. Плюс, «открыться» где-то за городом мог только человек с уже наработанными связями. Заявиться просто и сказать — «теперь я тут веду дела», было равноценно самоубийству.

— Шеф, у меня вопрос по поводу этого сборища внизу — они же рано или поздно на нас попрут. Как освоятся немного, так сразу и задумаются о том, чтобы забрать верхние этажи. Может лучше их перестрелять сразу? Или выгнать?

Повернувшись к задавшему вопрос, словаку, киваю ему.

— Верно — как только они почувствуют безопасность и уют, у половины возникнут мысли попробовать нас на зуб. А остальным нашепчут их женщины. Но в ближайшую пару дней, дёргаться они точно не станут. А дальше надо продемонстрировать, что с нами связываться не стоит. Их лидер кажется относительно адекватным — надеюсь сумеет сдержать своих людей в узде.

Роберт качает головой.

— Там их человек сорок — устроят засаду, когда мы будем спускаться и даже огнестрел не поможет.

— Значит стоит сделать так, чтобы они об этом даже не задумывались. Если облажаемся — придётся их действительно перебить. Но вот, если у нас выйдет — получим живой щит, который сообщит о попытке проникновения внутрь.

Лара, глянув на словака, задумчиво добавляет.

— Да, но без оружия они мало на что сгодятся, а простое сообщение о штурме нам ничего не даст — защитить первый этаж впятером мы всё равно не сможем.

Вздохнув, излагаю версию, которая вроде бы очевидна.

— Если здание будут всерьёз штурмовать, то держать первый этаж мы и не будем. Займём оборону на тридцать восьмом, дожидаясь противника. Плюс, ещё один момент — мы только получили почти двадцать разновозрастных мужчин, которых можно задействовать в качестве рабочей силы. И они сами укрепят здание, на что сил нашей пятёрки точно не хватит.

Остальные задумываются, а я обращаюсь к электрику.

— Лучше скажи, мы сможем дотянуть вниз кабель, чтобы подключить сварку? Конечно, если они её найдут.

Секунду помедлив, Роберт излагает расклад.

— Здесь отрезка такой длины точно нет, но в техническом секторе внизу, должен найтись. Да и стены тоже всегда можно вскрыть.

Постукивая пальцами по снятому шлему, который лежит на столешнице, подвожу итог.

— Вот и отлично. А теперь, команда — обедать. Потом сразу займёмся этой компанией внизу.

Глава XVII

Забросив в себя по порции картофеля фри и рыбной котлете, которые нашлись в морозилке, переходим к насущным вопросам. Перед тем, как вызвать наверх Брона, выдаём Леху револьвер и тридцать патронов к нему. Всё остальное оружие запираем в оружейной. От неё есть три ключа — по одной в каждой связке. Так что, доступ в оружейную имеется только у «старичков».

Заодно забираю себе пистолет, вручив ирландке тот, что мы оставляли на базе. Смысл манипуляций девушка не особенно улавливает — модели идентичны. Но мне почему-то хочется забрать именно то оружие, что было в кобуре раньше.

После этого, по рации вызываю к нам Брона. Советую взять с собой одного из помощников и добраться до тридцать восьмого этажа, где мы их встретим. Понятно, что сейчас он поймёт — остальные семнадцать этажей, в принципе необитаемы и безопасны. Но контактировать с ним как-то надо. А если всё пойдёт по плану, то наверх в любом случае должно будет подняться какое-то количество людей из его группы. Остаётся рассчитывать только на психологическое давление.

Вместе с Робертом и обоими стажёрами перемещаемся к выходу на тридцать восьмой, чтобы встретить его. А через минуту, перед глазами внезапно появляется уведомление.

Внимание! У вас есть новое зрительское задание. Ознакомьтесь с ним в интерфейсе.

Судя по отсутствию реакций у всех остальных — им сообщение не показывается, что странно. Открыв интерфейс, изучаю текст.

Задание от дефарта «Анигмы — трусы».

Зачистить, либо уничтожить объект указанный на карте.

Дополнительные условия: после приёма, вы можете привлечь для выполнения задания ещё четверых соратников.

Награда: 500 баллов зрительских симпатий и 5 денежных единиц каждому из исполнителей.

Дополнительная награда: информация о месте хранение оружия.

Время выполнения: 48 часов с момента принятия.

Задание может быть принято в течении: 5 часов.

Интересно. В прошлый раз структура текста несколько отличалась. И не было никакой речи о дополнительных бонусах. Правда, он так себе — кто знает, где это их место с оружием находится. По идее, должно быть рядом — иначе никто больше не стал бы принимать подобные задания, обжёгшись в первый раз. Но тут сложно что-то прогнозировать.

В любом случае, рассказ о новом задании приходится отложить — на лестнице слышатся шаги, а потом и голос Брона.

— Это мы! Не стреляйте.

Кричу, подтверждая, что огонь мы открывать не станем и лидер «нижней группы» вместе со своим сопровождающим, поднимается к нам. Отмечаю, что его взгляд сразу цепляется за следы от пуль и осколков. Собственно их сложно не заметить — в одном месте стена и вовсе пробита насквозь выстрелом штуцера.

Следующие двадцать минут обсуждаем наше сотрудничество. Как выясняется, они нашла сразу два мобильных сварочных аппарата. По словам Роберта, мощности электроэнергии от солнечных батарей вполне должно хватить, чтобы их запитать. Вот кабеля нужной длины нет — придётся использовать проводку, выковыривая её с этажей. В теории можно попробовать просто подключиться к электросети здания, но как утверждает электрик, это не самая хорошая идея. Автоматом включится вся техника и заработают автоматические механизмы — даже если вырубить всё, что сможем, солнечные батареи не потянут такую нагрузку. Мы только опустошим аккумуляторы, ничего не добившись.

Как итог — формируем небольшую группу, которая займётся демонтажом электропроводки на этажах. Словак предоставляет Брону образец нужного кабеля, чтобы его люди ничего не перепутали и тот гарантирует, что за пару часов они справятся с задачей.

Ещё одна группа выделяется для добычи стали. Поляк уже проверил — внутри офисных перегородок, действительно имеется сталь. Плюс, есть и другие металлические компоненты, которые можно с успехом задействовать. К моменту, когда Роберт займётся организацией подачи электричества, у «нижних» должно быть достаточно материала. Договариваемся, что они оставят только два входа — главный и тот боковой на цоколе. На первом, постараются сварганить что-то вроде двери, а на второй просто установят мощный внутренний засов. Единственное, о чём просит Брон — прикрыть их на время ведения работ, разместив стрелков на втором этаже здания.

После того, как основные вопросы решены, обозначаю дополнительную задачу — спустить трупы с тридцать восьмого этажа вниз, где утилизировать после того, как они закончат с работой над укреплением входа.

После того, как Брон и его помощник отправляются вниз, оставляю около входа Ратну с Лехом, а сам, вместе со словаком отступаю к нашей баррикаде, по рации вызывая сюда Лару. Когда девушка появляется, коротко излагаю суть нового зрительского задания.

Первым реагирует парень. Коротко махнув головой, озвучивает своё мнение.

— Надо браться. У нас три автомата и не так много патронов. Ещё несколько таких перестрелок, как сегодня — придётся жёстко экономить. К ружьям боеприпасов полно, но против автоматов с ними не попрёшь. А если учесть, что в городе появились военные — оружие нам не помешает.

Через секунду после того, как он заканчивает, начинает говорить Лара.

— Тоже думаю, надо попробовать. Наказания за провал нет — можно хотя бы посмотреть, что там за объект. Если что — всегда успеем отступить.

Мнение понятно, так что просто киваю.

— Значит часа через четыре приму задание. А потом посмотрим, где находится этот объекта.

Словак, цокнув языком, уточняет.

— Если только его не возьмёт кто-то раньше. Они же могли предложить сразу нескольким людям.

Какое-то время раздумываю, но потом отрицательно качаю головой.

— Сомневаюсь. Иначе сократили бы время для принятия, а не давали подумать. Да и если сразу, скажем три группы подрядятся выполнить задачу, то скорее всего столкнутся около объекта и перебьют друг друга. Если я правильно понимаю логику взаимодействия дефартов с участниками, то тем это совсем не на руку.

На этом и завершаем наше совещание — Лара возвращается на пост, а мы отправляемся ко входу на этаж. За полчаса дважды появляются люди Брона. перетаскивающие трупы вниз. Сам он, по рации сообщает, что процесс сбора проводки и разлома офисных перегородок идёт полным ходом.

На всё уходит около трёх часов. За это время успеваем оборудовать в боулинге некое подобие тира, где Лех приступает к тренировкам и обсудить концепцию обороны тридцать восьмого этажа. Если с первым всё пройдёт успешно, то я рассчитываю точно так же защитить и проход наверх. Для начала установить металлическую переборку на площадке тридцать седьмого этажа, разместив там же дверной проём с засовом. По словам Брона, это в целом реально, если получится снять одну из стальных дверей, имеющихся в здании. Собственно, такой же фокус он планирует проделать для главного входа — заварить всё металлом, использовав в качеств опоры имеющиеся там стальные балки и установить дверь.

Но сначала надо подключить сварочные аппараты, к чему мы и приступаем, как только Брон сигнализирует, что они закончили с проводкой. Через полчаса возни с длинным, состоящим из разных частей кабелем, что спускается на первый этаж, они наконец начинают работать и процесс запускается. На второй этаж спускаемся только мы с Робертом и новички. По такому случаю Лех получает второй MAS-19, а Ратне вручается дробовик. Если мы наблюдаем за окрестностями, готовые открыть огонь по обнаруженным целям, то вот девушка мониторит пространство за нашими спинами.

Роберт и Лара в курсе, что за стажёрами надо приглядывать, так что мы со словаком стараемся держать обоих в поле зрения, будучи готовыми к потенциальному удару в спину. Как мне кажется ирландка это отлично видит, из-за чего периодически усмехается, скашивая глаза в нашу сторону.

Сама задача весьма проста — вести наблюдение за одной из сторон здания, пока ребята Брона занимаются делом, привлекая внимание всей округи. Сам поляк настаивал на том, чтобы мы мониторили здание со всех сторон, но этот вариант я сразу отверг — не хочется делать всю группу уязвимой для атаки с тыла.

Первым делом они ставят засов на боковой вход для рабочих, ведущий на цоколь. Потом наглухо заваривают служебный, для охраны. На эти две задачи требуется не так много времени и они позволяют исключить возможность внезапной атаки во время работы над основной проблемой — широкими створками основных дверей.

К моменту, когда они переходят к ним, я уже успеваю принять висящее в интерфейсе зрительское задание и даже мельком просматриваю карту. Если там всё указано верно, то точка, в которой находится объект, подлежащий уничтожению, находится километрах в двух с половиной отсюда. В перпендикулярном направлении по отношению к торговой платформе. Что там — по-прежнему непонятно. На карте просто установлен маркер, без описания или каких-то пометок.

Процесс заваривания главного входа занимает ещё почти два часа. За это время на горизонте несколько раз показываются люди, но никто не рискует сунуться к зданию, где явно работает сварка и громыхает железо. Видимо, считают, что раз кто-то настолько оборзел, что может спокойно производить столько шума, то он точно слишком опасен, чтобы к нему соваться. Хотя, скорее всего нам везёт — окажись рядом какая-то достаточно многочисленная группа, они наоборот, заинтересовались бы ситуацией.

Затем рабочие поднимаются наверх, таща с собой листы стали. Правда, здесь они выполняют только часть работы — ставят переборку на тридцать седьмом этаже и монтируют металлическую дверь, просто приварив основание петель к металлу. По плану, я собираюсь соорудить защищённые огневые позиции на тридцать восьмом, превратив холл в полноценное укрепление. Но работники Брона уже выдохлись — пашут целый день, без передышки. Да и время вечернее — на улице уже темнеет.

Поэтому, эту часть работ оставляем на следующий день — парни отправляются вниз, оставив сварочные аппараты на тридцать седьмом, а мы возвращаемся к себе.

В процессе приготовления ужина, на который идут замороженные стейки, Лара обозначает ещё одну проблему.

— Холодильник полон, но для пятерых еды хватит ещё дней на пять-шесть, не больше. Нужно либо сократить порции, либо озаботиться поиском продуктов.

Бросив взгляд на громадный холодильник, вздыхаю. Почему-то при обзоре его содержимого, мне показалось, что провианта хватит, как минимум на пару недель и об этом можно будет не беспокоиться. Покосившийся на меня Роберт, озвучивает предложение.

— Если с тем заданием срастётся, можно будет приобрести что-то на платформе. Или порыскать по округе, здесь же наверняка есть магазины.

Ратнэйт, подменившая Лару у плиты, оборачивается к словаку.

— Думаю, их уже успели давно обнести. Так что придётся или отбирать еду, или покупать. Не обязательно на платформе.

Выдав улыбку, снова поворачивается к сковородкам, а я задумываюсь. Намёк девушки в целом ясен — в городе есть оптовые базы, под завязку набитые продовольствием. Часть из него, после отключения электричества, наверняка уже пришла в негодность. Но даже оставшегося хватит, чтобы кормить всё население на протяжении какого-то времени. Для групп, захвативших объекты, этого точно слишком много — они наверняка попытаются наладить торговые процессы. Вопрос только в том, когда именно это произойдёт. Как мне кажется, пока все больше нацелены стрелять по всему, что движется, а не разговаривать.

Пока решаю оставить этот вопрос на будущее. Сначала надо разобраться с заданием и если всё сложится успешно — с наградой за него. Это, как минимум сутки. Потом, отталкиваясь от новых вводных данных, можно начать размышлять о том, где раздобыть еды. Хотя, если разбавить рацион батончиками из автоматов на этажах, то думаю это даст три-четыре дополнительных дня. У нас семнадцать ещё не проверенных этажей — обшарен только тридцать восьмой. И на каждом есть по несколько автоматов со снеками и сладостями.

После ужина отправляюсь в душ и тут выясняется ещё один неприятный момент — воды в трубах больше нет. У нас остался только тот запас, что имелся в бойлерах. Да, они тут объёмные и стоят в каждой ванной, но надолго этого всё равно не хватит. Так что приходится крайне ограничить расход воды. Питьевая имеется — на одном тридцать восьмом этаже обнаружилось девятнадцать кулеров, которые мы притащили в апартаменты. Плюс, имеется тридцать седьмой, который мы на всякий случай проверили на предмет наличия людей перед тем, как ставить переборку, но сбором трофеев ещё не занимались.

Вечером распределяем смены дежурств. Новичков пока из графика исключаем, из-за Ратна корчит печальную гримасу, а Лех с печалью вздыхает. Основное оружие, после завершения работ у них тоже забрали, оставив только пистолеты. В итоге, первым на часах стоит Роберт, потом Лара и под утро — я сам.

Следом определяемся со спальными местами — девушки занимают одну из спален на первом этаже, во второй обосновывается Роберт. Тощий поляк тоже размещается на нижнем этаже, улёгшись на диван в зале. А я решаю лечь спать наверху, где раньше спали хозяева пентхауса. Поднявшись, вспоминаю о пленной, которая заперта в «траходроме». Днём медсестра водила её в туалет и душ — девушка должна быть относительно чистой. Какое-то время размышляю, а потом уверенно направляюсь к комнате.

Как только достаю кляп, бывшая хозяйка апартаментов немедленно разражается мольбами об освобождении, но через десять секунд затыкается — с членом во рту болтать довольно затруднительно. На этот раз обхожусь без изысков — просто трахаю её в глотку, после загнув раком и вогнав член во влагалище. Уходя, слегка ослабляю верёвки на конечностях, чтобы за ночь не начался некроз.

Когда запираю дверь, сбоку слышится голос.

— С вами, мужиками всегда так — ищете путь покороче, да попроще. А ведь рядом столько интересного, командир. Ты бы подумал.

Повернув голову, вижу в полумраке фигуру Раты, который быстро разворачивается и с тихим смехом удаляется в сторону спуска на первый этаж. Зачем она сюда поднималась? Услышала снизу звуки секса и решила напомнить о своём существовании? Или рассчитывала «влезть» в процесс, но не успела?

Махнув головой из стороны в сторону, отгоняю мысли и шагаю в спальню. Подумав, дверь тоже запираю, оставив ключ изнутри в замке — так просто её теперь не открыть. Нам ещё сильно повезло с этим любителями «старины». Будь здесь цифровые замки, как на основной двери, всё оказалось бы несколько сложнее — каждое помещение можно было бы открыть картой.

Подойдя к окну, какое-то время смотрю на город с высоты. С удивлением отмечаю, что в окнах двух верхних этажей одной из дальних башен горит свет. Сами мы решили, что лампочки лучше не включать — привлечёт слишком много внимания. Но похоже, кто-то решил не заморачиваться по этому поводу. Во всех остальных близлежащих зданиях, света нет — только чёрные провалы окон. Вот в центре мегаполиса, который далеко от нас, тоже видны освещённые здания. Правда, у них скорее всего должны быть свои расклады — у этих ребят, помимо солнечных батарей, наверняка есть свои генераторы. Что подразумевает работу защитных систем и относительно неплохой уровень защищённости.

В целом, снаружи ничего интересного — в двух местах замечаю пламя пожаров, да в одном из относительно удалённых зданий сверкают частые вспышки выстрелов. Судя по всему, внутри идёт ожесточённый бой.

Отступив к постели, раздеваюсь, складываю экипировку на кресло. Автомат прислоняю к кровати, а пистолет отправляется под подушку. Первые секунд пятнадцать просто лежу, наслаждаясь ощущением нормального матраса и чистого постельного белья. Но потом мозг всё-таки отключается.

* * *

Просыпаюсь от стука в дверь — приподняв голову, первую пару секунд не понимаю, где нахожусь. Потом кричу, спрашивая в чём дело и слышу в ответ голос австрийки. Пришла очередь моей смены.

Спустя пару минут уже занимаю место перед дверью, а медсестра отправляется спать. За три часа успеваю несколько раз перерыть интерфейс в поисках чего-то, что мог пропустить раньше. Ничего интересного не обнаруживаю. Единственное — выясняется, что при гибели кого-то из топ-50 он фиксируется в отдельном списке, на той же вкладке. Со своим позывным и достигнутым рангом. В нём уже четырнадцать человек, которые раньше входили в число лучших участников. Среди которых и тот мужик, что занимал первое место.

Что удивительно — среди погибших в основном те самые бывшие военные и бойцы СПП. А вот девушка в шлюшьем наряде и дедок с топором — всё ещё живы и даже поднялись в своих позициях. Жалко не показывается регион местонахождения участников из списка лидеров — много информации это бы не дало, но хотя бы позволило понимать, есть рядом кто-то из них или нет.

Какой-то промежуток времени раздумываю — а действительно, зачем мне знать, где именно действуют эти люди? Как ни крути, вероятность встречи с кем-то из первых номеров ничтожно мало. Прихожу к выводу, что виной всему — неистребимое человеческое любопытство. Если нам не дают какой-то информации, то очень хочется её узнать, даже если данные бесполезны в практическом плане.

Потом мысли переключаются на послание, которое нам доставил дефарт «Свобода». Если это не было игрой организаторов, то кто-то пытался донести до нас некую мысль. Вот только, что стоит за пассажем о других планетах? Если рассуждать с точки зрения логики, то выходит, на каком-то этапе нам предстоит подобное перемещение. Но в голове этот факт всё никак не хочет укладываться. Допустить возможность самой транспортировки, с учётом происходящего, я более чем готов. Но вот понять, для чего это может понадобиться организатором, не могу.

Так и проходит время — в размышлениях и анализе тех скудных данных, что у нас имеются. Когда снаружи светает, одного за другим бужу бойцов. В спальне девушек обнаруживается связанный качок, который при виде меня, принимается бешено вращать глазами и мычать. Не знаю, что они с ним вытворяли, но выглядит пленник весьма измученным. Пожалуй даже больше, чем его бывшая партнёрша, состояние которой я тоже проверяю.

После того, как все поднимаются и завершают утренние процедуры, объявляю общее собрание на кухне. Время обсудить план действий на сегодня.

Глава XVIII

Сварив кофе, рассаживаемся за столом и я сжато излагаю ситуацию с заданием. Официально их мнения не запрашиваю, но Ратна всё равно высказывается.

— Мы же толком не обстрелянные, командир. Я решение не оспариваю, но может лучше заняться зданием? Решить вопрос с обороной, прошерстить этажи, собрать всё ценное. Заодно и притрёмся друг к другу.

Судя по лицу Леха, тот, как минимум частично с ней согласен. А вот Роберт пренебрежительно фыркает. Я же после секундного раздумья, выдаю ответ.

— На улицах масса людей, которые готовы взяться почти за любое зрительское задание. Откройте первую полусотню участников — сейчас их лидер уже добрался до седьмого ранга. А ниже пятого в топе вообще никого нет. То есть за сутки, средний ранг всех участников серьёзно поднялся. Будем отсиживаться за стенами — станем кормом для группировок снаружи. И в один прекрасный момент нас выковырнут из скорлупы, как бы мы её не укрепляли.

Девушка, с усмешкой кивает.

— Я поняла — рискуем, чтобы оказаться среди тех, кто будет отрывать головы, а не прятаться по углам.

Формулировка своеобразная, но в целом верная. У Леха какие-то комментарии отсутствуют, поэтому допив кофе, мы переходим к завтраку. А потом перед нами встаёт весьма занятный вопрос — оставлять ли кого-то в пентхаусе. С одной стороны, было бы неплохо иметь одного из бойцов в качестве дежурного. С другой — при наличии реальной угрозы, он всё равно мало что сможем сделать. Если в здание прокникнет группа, способная пробиться через все созданные преграды, то у одиночного стрелка нет никаких шансов их сдержать.

Людей Брона, на мой взгляд, пока можно не опасаться — во-первых, оба найденных сварочных аппарата находятся на нашем этаже, а во-вторых, сомневаюсь, что за ночь они наберутся смелости, чтобы пойти на штурм пентхауса, без единого ствола. Как раз этих парней остановит даже одиночный стрелок с парой заряженных дробовиков под рукой.

А вот снаружи, нам может понадобиться каждый. Неизвестно, с чем именно предстоит столкнуться по пути к объекту, обозначенному на карте. Непонятно и что там окажется. Поэтому, решаем выдвинуться всей пятёркой. Оба новичка снова получают основное оружие и скоро мы уже выдвигаемся.

В процессе, обнаруживается серьёзный недостаток переборки на тридцать седьмом, который как-то ускользнул от нашего внимания за прошедший суматошный день. Там есть засов, но нет полноценного замка. То есть снаружи его закрыть не выйдет. Как результат — перед тем, как отправиться на лестницу, перетаскиваем оба сварочных аппарата в апартаменты, укрыв их за мощной металлической дверью. Так у поляков на первом этаже не будет соблазна попробовать вскрыть вход в наше отсутствие, даже если кто-то из них рискнёт и поднимется наверх.

Спускаясь вниз, на втором этаже сталкиваемся с парой откровенно скучающих часовых, которые при виде нас вскакивают с офисных кресел, которые подтащили к лестнице и замирают на месте. Скользнув по ним взглядом, усмехаюсь.

— Можете усаживаться назад. И передайте Брону, что для наблюдения хватит и одного. Если мы решим, что вы нас кинули, то в любом случае перебьём всех, независимо от того, сколько именно людей будет нас тут ждать.

Один из них недовольно хмурится, злобно смотря на меня. А вот второй медленно кивает и на самом деле опускается назад в кресло, настороженно смотря на нас. Впрочем, всё обходится без инцидентов — эта пара скорее напугана, чем настроена на агрессию.

Наружу снова выбираемся через боковой вход, прихватив с собой одного из людей Брона, который запирает за нами дверь на засов. Безусловно, существует вероятность того, что эти «беженцы» попробую забаррикадироваться в здании, поэтому ещё раз напоминаю их лидеру, что верхние этажи башни заминированы, а мы при необходимости вполне может пробиться внутрь, либо подорвав главный вход, либо взорвав одно из окон. Судя по лёгкой задумчивости во взгляде поляка, тот размышляет, насколько эти угрозы реально, но как по мне — пока к агрессивным действиям, перейти не должен.

Огибая башню, добираемся до соседнего здания и заняв позицию, минуту наблюдаем за окрестностями. Никого не обнаружив, короткими перебежками движемся дальше, переходя от одного двора к другому. В процессе, мне неожиданно приходит в голову мысль, что на улицах уже давно не видно мутантов. Нет ни фиолетовых монстров, ни «псов», ни кого-то ещё. Куда они все делись? Уничтожены высокоранговыми? Перебили друг друга? Сбились в каких-то отдельных кварталах?

Отвлекаюсь от мыслей, когда добираемся до очередного жилого дома. На парковке перед ним, десятка два сгоревших автомобилей, а к подъездному козырьку подвешено обнажённое женское тело в синяках и кровоподтёках. Проходя мимо, замечаю надпись на стене, сделанную баллончиком — «Шлюха получила своё». Интересные у них тут расклады — кто-то воспользовался ситуацией, чтобы свести старые счёты? Или это уже из новых обид?

Ещё несколько раз натыкаемся на трупы. Трижды попадаются сильно изувеченные мёртвые тела, которые явно чем-то молотили, забивая насмерть. Дважды — аккуратно ликвидированные люди, которым пустили пулю в затылок. В последних случаях, это настоящие партии, на пять и шесть человек. Как я понимаю, кто-то всерьёз озаботился поднятием ранга, пуская в расход гражданских.

Что интересно — немало жителей, всё ещё сидят по квартирам. Часто замечаю лица, осторожно выглядывающие в окна и сразу же скрывающиеся в глубине квартир. Каждый такой случай заставляет дёргаться, вскидывая автомат — я постоянно ожидаю, что один из «любопытствующих» откроет огонь, оказавшись обладателем огнестрельного оружия.

Дважды замечаем небольшие группы вооружённых людей, которые тоже куда-то движутся. К счастью, обходится без стрельбы — никто не хочет рисковать, связываясь с неизвестным противником.

А вот выйдя к проспекту Кобиалка, замираем на месте, разглядывая открывшуюся картину. Трупы. Как минимум, пара сотен мёртвых тела, вповалку лежащих на асфальте. Они полностью перегораживают проспект и убиты далеко не аккуратными выстрелами в затылок — на многих живого места не осталось. Повсюду виднеется обнажённая плоть — кто бы это не сделал, женщин они предпочитали сначала раздеть. И что-то мне подсказывает, этим дело не ограничивалось. Я и сам, далеко не образец морали, но при виде такой бессмысленной бойни, внутри просыпается желание найти уродов, проделавших это и постепенно скармливать им самих себя, по кусочкам.

Махнув головой, отгоняю в сторону мысли и оглядываюсь на остальных.

— Чего застыли?! Наблюдать за периметром! Тела ещё свежие, те кто это сделал, могут быть поблизости.

Бойцы реагируют, возвращаясь к своим обязанностям, а Ратнэйт тихо шепчет.

— Если их было человек десять, то почти все добрались до первого ранга. Такие нас на раз-два нашинкуют.

Ирландка права, поэтому какое-то время мы наблюдаем за широким проспектом. Убедившись, что движения не заметно, по очереди перемахиваем через широкую полосу асфальта. Сверившись с картой, понимаю, что до цели осталось уже не так много — мы прошли чуть больше половины пути.

Миновав пару домов, в которых вчера явно бушевал пожар, выходим к громадному офисно-торговому центру, здание которого где-то на середине процесса возведения. Учитывая, что внутри может оказаться кто угодно, пробираемся параллельным курсом, мимо жилых домов. А через какое-то время становится понятно, что отметка на карте приходится как раз на противоположный конец этого громадного здания.

Как итог — максимально осторожно продвигаемся вдоль очередного жилого дома, после чего перемещаемся под прикрытие оставшихся стройматериалов — сложенные бетонные плиты надёжно защищают от постороннего внимания. Наконец, оказываемся на позиции с которой можно рассмотреть происходящее и останавливаемся. Осторожно выглянув, окидываю взглядом нашу «цель».

Первое, что удивляет — потенциальный противник даже и не думает всерьёз прятаться. Перед входом сложено что-то вроде импровизированного укрепления из подручных средств — в основном стройматериалы, которые они смогли подтащить туда своими руками. За ними размещается своего рода пост охраны — трое вооружённых мужчин. Как я понимаю, они разместились в крыле недостроенного ОТЦ, решив использовать его в качестве крепости. Почему выбор пал именно на него — в целом понятно. Просторные помещения, возможность организовать неплохую оборону, при наличии достаточного числа людей. В качестве базы для будущего крупного формирования, вполне подойдёт. Единственный минус — внутренние проходы, по которым можно подобраться с тыла, но что-то мне подсказывает — они их уже заложили. Зато, у этой группы имеются громадные возможности для расширения в будущем.

А вот из настоящего, меня больше всего волнует пулемёт, выставленный в окно прямо над входом. Пространство рядом с ним чем-то заложено, чтобы максимально прикрыть пулемётчика. В теории мы сможем снять его из штуцера, но если это не выйдет сделать с первого раза, то сделать второй прицельный выстрел будет уже проблематично.

Под окнами второго этажа вывешен громадный транспарант, с намалёванными красными буквами.

«Принимаем всех. Безопасность. Кормёжка. Перспективы.»

Занятный расклад. Ещё более интересный вопрос — сколько их там внутри? Какое количество они уже успели принять в свои ряды и насколько хорошо эти парни вооружены? Те трое, что около входа, насколько я вижу, держат в руках Калашниковы. Если внутри ещё хотя бы десяток таких же автоматчиков, то о штурме вообще можно забыть. Плюс, есть и ещё один нюанс — в случае, если эта группа действительно собирает всех гражданских, собираясь превратиться в своего рода общину, то по условиям задания, нам придётся их всех перебить. По крайней мере, в моей голове фраза о «зачистке объекта» интерпретируется именно так. И как-то меня не слишком радует мысль о том, что придётся отправить на тот свет энное количество невооружённых людей, просто по прихоти зрителей планетарного шоу.

В любом случае, пока мы остаёмся на позициях и ждём, наблюдая за противником. Минут через пятнадцать к ним действительно приходит небольшая группа людей — трое женщин и двое мужчин. Огнестрельного оружия у них не вижу, как и чего-то серьёзного из холодного. Впрочем, эту пятёрку даже не обыскивают — после короткой беседы, пропускают внутрь. Внимательно прислушиваюсь — если сейчас прозвучат выстрелы, значит это просто хитрая схема по обеспечению себе пунктов прогресса, без лишней беготни за целями. Но звуков стрельбы не слышно. Либо их прирезали, либо и правда оставили в живых.

Спустя десять минут появляются ещё двое — девушки, вооружённые винтовками, похожими на спортивные малокалиберки. Вот это уже интересно — как отреагирует охрана на двух, спортивного вида девиц?

К моему удивлению, их тоже пропускают, даже не забрав оружие. Убрав голову, возвращаюсь в укрытие, пытаясь решить, как поступить дальше, когда слышу хлопок. А следом и пронзительный женский визг, который моментально обрывается.

Снова выглянув, обнаруживаю, что один из охранников направился в здание, а его напарники вовсю шарят глазами по окрестностям. Вот как оно значит — эти ребята всё-таки не добрые самаритяне. Или пускают в расход всех новоприбывших, или берут их в плен, преследуя какие-то свои цели.

Вернувшись на позицию, шёпотом озвучиваю вопрос.

— Какие мысли? У них пулемёт и вооружённая группа неизвестной численности.

Роберт, на момент отрывается от наблюдения за нашим флангом.

— Наша бандура наверняка справится со стеной и достанет пулемётчика. Если подобраться поближе, то охрану можно будет расстрелять, а потом забросать гранатами.

Лара, наблюдавшая за входом вместе со мной, озвучивает как раз то, о чём я думаю.

— Если там внутри груда пленных, то их получается, тоже придётся перебить? Этих — ладно. Не лучше остальных. Но вот хладнокровно резать безоружных, которые нам никак не угрожают…

Мысль понятна и я уже собираюсь озвучить, что сам думаю по этому поводу, когда перед глазами появляется сообщение.

Корректировка зрительского задания, просьба ознакомиться в интерфейсе.

Открыв его, обнаруживаю, что теперь в тексте говорится об уничтожении всех членов организованной вооружённой группы, удерживающей объект. Фразу о зачистке убрали. Зато добавили, что с трофеями и пленными, мы можем поступать по своему усмотрению.

У остальных выскакивает точно такое же оповещение. Кто бы ни выдал это задание — они наблюдают за нами прямо сейчас, в режиме реального времени. После секундного размышления, озвучиваю в пустоту фразу.

— Их там дохрена, а нас всего пятеро. Было бы неплохо и награду увеличить.

Подождав несколько секунд, понимаю, что на этот раз слова пропали втуне — нового уведомления о корректировке нет. Хотя, как знать — может они не могут изменять награду, после того, как задание уже принято.

Пока оставив мысли о вознаграждении, переключаюсь к следующему вопросу.

— Предположим, пулемётчика мы снимем. Но вот к самому входу скрытно не подобраться. Гранату отсюда тоже не добросить. Есть у кого-то предложения?

Сменившая позицию ирландка, какое-то время изучает обстановку, после чего возвращается на своё место.

— Тех же двух девушек они впустили?

Наклоняю подбородок в утвердительном кивке и она продолжает.

— Значит мы с Ларой можем подобраться к ним вплотную. Потом одна пустит в дело гранату, а вторая уложит охрану около входа.

С сомнением качаю головой.

— Рискованно. Вас могут уложить на подходе.

Рата разжимает губы в улыбке.

— Мы постараемся, чтобы нас пропустили, командир. Да и сейчас всё рискованно — на улице вышел, поймал пулю, сдох. А здесь, хотя бы не просто так подставляемся.

Запрашиваю у неё детали плана действий и после короткого раздумья, соглашаюсь. Как результат — обе девушки аккуратно стягивают с себя охотничьи разгрузки и готовятся выдвигаться. Рата снимает и кожаную куртку, оставшись в тонкой майке на бретельках. А потом, отложив в сторону дробовик, вытягивает из под неё бюстгальтер, заставив меня неосознанно скользнуть взглядом по торчащим сквозь ткань соскам.

Лара остаётся в медицинской рубашке, у которой расстёгивает верхние пуговицы. Правда бельё снимать отказывается. Но вид у неё и так достаточно интересный — внимание охраны точно привлечёт. Обе остаются при дробовиках, а Рата цепляет на пояс гранату. По плану, именно она пустит её в ход, пока австрийка займётся тройкой бойцов около входу. С дробовиком бывшая медсестра управляется куда лучше — её шансы разобраться с целями намного выше.

Роберт меняет MAS-19 на штуцер и замирает в ожидании. А девушки, переглянувшись, пробираются на другой край этого «склада» строительных материалов под открытым небом и уже там показываются, медленно шагаю в сторону здания. Выглянув, наблюдаю за ситуацией, ожидая, что противник в любой момент откроет огонь, но судя по всему у троих охранников весьма жёсткие инструкции — они пусть и настораживаются, но стрелять совсем не спешат.

Когда Лара с Ратой оказываются уже вблизи, на какое-то время притормаживают, перебрасываясь словами с бойцами перед зданием. А потом шагают дальше. Когда подходят к проёму входа, вижу, как крутится вокруг своей оси фигура австрийка и грохает первый выстрел. Поворачиваю голову к Роберту, но тот уже вскидывает штуцер, выцеливая пулемётчика. Второй раз рявкает дробовик и я тоже поднимаю автомат, взяв на прицел окно с пулемётом.

Звучат сразу два выстрела дробовика, после которых грохает взрыв гранаты. Стараюсь не отвлекаться на шум и вижу, как ствол пулемёта движется в сторону. Через долю секунды правое ухо глохнет от громогласного выстрела штуцера, а я вжимаю спусковой крючок, отправляя в окно две короткие очереди. Сразу после этого опускаю взгляд ниже и не обнаружив около входа никого живого, вскакиваю на ноги.

— Вперёд! Быстро! Лех — на тебе тыл!

Глава XIX

Пока бежим ко входу, внутри звучит ещё несколько выстрелов из дробовика. Проскочив мимо лежащих на земле трупов, прижимаюсь к стене, заглядывая в проём. Взгляд сразу цепляется за разбросанные по полу мёртвые тела, а потом падает на Ратну, которая прижалась к ящикам около стены и перезаряжает дробовик. Быстро глянув на меня, показывает куда-то вперёд и показывает два пальца. Кивнув ей, высовываю голову, оценивая обстановку.

Внутри просторного помещения — не меньше сотни деревянных ящиков, которыми оно практически полностью заполнено. Слева от входа, метрах в пяти от меня, держит позицию Лара, которая прямо сейчас стреляет по видимой только ей цели. Около правой стены Рата. А вот где-то далеко слева — противник, который вовсю ведёт ответный огонь — пули с визгом бьют о бетонную стену, рикошетя в стороны.

Пригнувшись, ныряю внутрь, сжимая в руках оружие. Прижавшись к ящикам, рядом с Ларой, быстро выглядываю. Успеваю заметить одного из автоматчиков противника, который как раз убирается в укрытие. Мимо пробегает Роберт, занимая позицию справа. А я вскидываю автомат, готовясь открыть огонь. Когда из-за другого штабеля ящиков высовывается второй парень, отбиваю короткую очередь. Тот сразу испуганно скрывается, а со стороны Раты слышится крик.

— Сдавайтесь! У нас приказ о зачистке района! Гражданское ополчение семнадцатого округа!

Мысленно усмехаюсь — идея неплохая, но сомневаюсь, что эти двое клюнут на такую грубую наживку. Как быстро выясняется — я несколько переоценивал их интеллект. Один из вражеских стрелков почти сразу орёт в ответ.

— Власти больше нет! Какое ещё ополчение?

Ирландка реагирует немедленно.

— То, которым командует отставной генерал Доллети. Скоро сюда подойдёт подкрепление и вам всё равно конец. Сдавайтесь!

На той стороне молчат, а я принимаюсь медленно пробираться вперёд, краем глаза наблюдая за лестницей, которая сейчас впереди и слева от меня. На ней только каменные ступеньки, без пластикового ограждения — если кто-то начнёт спускаться вниз, я сразу замечу.

Когда до позиций противника остаётся меньше половины пути, один из автоматчиков всё-таки отвечает.

— Да пошли вы нахер, суки! Мы вас всех…

Что он хотел сказать дальше, остаётся неизвестным — парень высовывается, чтобы открыть огонь и получает три пули прямо в голову. Слышится испуганный крик-всхлип его напарника и тот срывается с места, пытаясь добраться до дверного проёма в стене, которая у них за спиной. Машинально нажимаю на спусковой крючок, всаживая очередь ему в бок и когда тот, суча руками, заваливается на пол, вгоняю ещё одну в череп.

— Лех — ты у основного входа. Лара — прикрывай выход у тебя за спиной. Роберт — лестница. Рата — со мной на разведку.

Когда бойцы занимают позиции, беря под контроль все три выхода из помещения, я выглядываю в соседнее. Если первое явно было каким-то служебным холлом или небольшим складом, то второе видимо предназначалось под иные нужды — размер куда меньше. Правда, это не помешало тоже заставить его штабелями ящиков.

Окинув его взглядом, делаю рывок вперёд, готовясь нажать на спусковой крючок, но тут никого не оказывается. А вот из соседней комнаты слышится какой-то шум. Скользнув к пустому проёму, куда строители ещё не успели поставить дверь, заглядываю и обнаруживаю пленников — несколько десятков связанных людей, с забитыми в рот кляпами. Несколько из них, сейчас активно пытаются освободиться, за счёт чего и производят столько шума. Правда, увидев меня, с оружием в руках, моментально затихают.

Пока оставляем их на месте, проходя дальше. После трёх пустых комнат, натыкаемся на коридор, перегороженный бетонными блоками и поворачиваем обратно. Вернувшись назад, вместе с Робертом поднимаемся на второй этаж, но здесь обнаруживается только труп пулемётчика. Повезло — пуля штуцера ударила в лицо около левого глаза. Ещё пара-тройка сантиметров в сторону и боец остался бы жив, накрыв нас огнём сверху. Из комнаты ведут сразу два выхода, но оба заложены блоками. Похоже эта группа решила для начала взять под контроль совсем небольшую часть комплекса. Вот только, почему до сих пор нет уведомления о выполнении задания, если все они мертвы? На всякий случай проверяю интерфейс, но убеждаюсь, что задача так и висит в интерфейсе.

Сам пулемёт — какая-то из старых моделей HK, если не ошибаюсь, то MG112N. Такой могли взять, где угодно — от полицейского участка до опорного пункта СПП. В целом, немало таких должно храниться и на армейских складах.

Роберта оставляю на огневой точке — прикрывать нас с этого направления. Сам же спускаюсь вниз, где вместе с Ларой отправляюсь в комнаты второго крыла, пока ещё нами не исследованного. В очередной раз выглянув из-за угла, слышу автоматную очередь и инстинктивно делаю рывок назад. Вот и отыскалась причина, по которой нам не закрыли задание.

Уцелевший боец всего один и укрылся в небольшой комнатке, использовав в качестве укрытия всё те же ящики. Пытаюсь достать его из автомата, но израсходовав всё, что есть в магазине, понимаю бесперспективность идеи. На призывы поговорить он тоже не реагирует — бьёт длинными очередями, щедро расходуя боеприпасы. Нас только чудом, пока не зацепило рикошетом.

В конце концов, решаю завершить затянувшееся противостояние и вытаскиваю из разгрузки последнюю гранату. Выдернув чеку, пару секунд жду, после чего забрасываю её в помещение. Сам прижимаюсь к стене, открыв рот. Сразу, после того, как грохочет взрыв, врываюсь в слабо освещённую комнату и добравшись до ящиков, за которыми укрывался противник, всаживаю в него две короткие очереди. Граната взорвалась в стороне и бойца похоже только оглушило, но порция свинца гарантированно отправляет его на тот свет.

Буквально через пару мгновений вылетает уведомление о выполнении задания. Отлично — значит в здании точно не осталось вооружённых противников. Быстро обшариваю труп, забрав такой же Калашников, как у меня, к которому есть сразу пять запасных магазинов, которые сразу рассовываю по разгрузке.

Вернувшись назад, командую женской части группы вернуть на место свои охотничьи разгрузки. А потом, оставив Леха и Роберта наблюдать за подступами, приступаем к быстрому обыску помещения. Девушки уложили троих автоматчиков снаружи, плюс ещё пятерых внутри. К этому добавляется пулемётчик и трое бойцов, которые мы прикончили в ходе зачистки здания. Итого, здесь была дюжина вооружённых людей. И если бы почти половина из них не скучковалась около входа, встречая новоприбывших, то перестрелка могла бы сильно затянуться. А так, троих в упор растреляла Лара и ещё пятеро загнулись от гранаты, брошенной ирландкой.

В итоге, мы становимся обладателями двенадцати автоматов, к которым добавляется ещё девять Калашников, сложенных в отдельной комнатушке, используемой в качестве оружейной. Здесь же находится две спортивные винтовки и охотничья двустволка — видимо оружие пленников, которые искали защиты и укрытия. Патронов к автоматам, у этой группы навалом — сразу несколько ящиков, плюс около сотни уже снаряженных магазинов.

Что странно — ни у кого из мёртвых противников, нет нормальных разгрузок, только какой-то самопал, явно сшитый самостоятельно. Плюс, ни одной гранаты. Зато мы обнаруживаем, что все ящики заполнены консервами. Синтезированное мясо и рыба долгого хранения в металлических банках. Собственно, поэтому они так хорошо и держали удар.

В «оружейной», помимо автоматов и патронов, обнаруживается пятнадцать одинаковых чёрных рюкзаков, ещё пять самодельных разгрузок и около двадцати ножей тех типов, которые разрешены к свободной продаже. Плюс, пара биноклей, спички, сухой спирт и набор медикаментов. Не того уровня, что мы позаимствовала в больнице — в основном обычные таблетки против температуры и вирусных инфекций, вместе с витаминными комплексами. Но всё же, эта группа располагала определёнными ресурсами.

Перед выходом, каждый из нас, засунул в разгрузку двенадцать одноразовых шприцов — по четыре штуки каждого типа. Но эти медикаменты мы тоже сгребаем, распределяя по реквизированным рюкзакам. Правда, впятером, всё равно не сможем освоить весь объём трофеев. Грубо говоря, Роберт может забрать ручной пулемёт, к которому есть пять магазинов, с лентами на шестьдесят патронов. Ещё четверо смогут взять по одному автомату. Если совсем наплевать на мобильность, то по два. Меньше половины от имеющегося. Это не говоря о том, что хотелось бы прихватить по максимуму боеприпасов, равно как и найденные консервы.

Единственным логичным решением выглядит привлечение к делу пленных, к которым мы вместе с Ратной и перемещаемся. Оглядев их, вытаскиваю кляп изо рта плотно сбитого мужика, который явно пытался перетереть путы на руках о крохотный выступ бетона в стене. Тот сразу упирает в меня взгляд.

— Кто вы такие? Отпустите нас? Или убьёте?

В ответ выдаю ему своё предложение.

— Перед тем, как уйти, мы развяжем несколько человек, дав им возможность освободить остальных. Но есть ещё один, более интересный вариант. Вы идёте с нами, выступая в качестве носильщиков. Топать недалеко — около пары километров. По прибытию, сдаёте груз, получив от нас охотничье ружьё, патроны и несколько банок консерв. С учётом всего происходящего вокруг — весьма неплохой начальный капитал.

Мужик кривится в усмешке.

— Угу. Кому это нужно — раздавать оружие. Просто перестреляете всех, как доберёмся до места и всё. Эти вот, тоже обещали безопасность и питание.

Покачиваю головой.

— Зачем? У нас полно огнестрельного хлама, который сейчас не слишком эффективен. А желай мы заработать на вас пункты прогресса, уже перебили бы почти всех, заставив оставшихся тащить груз под угрозой смерти. Никто бы не стал заморачиваться с подобными предложениями.

Уже седеющий мужчина, которому под пятьдесят, на какое-то время задумывается и потом кивает.

— Звучит почти убедительно. Я пойду с вами. Посмотрим, чем это кончится.

Отступив на шаг назад, прохожусь взглядом по остальным.

— Кто ещё хочет выполнить работу и получить вознаграждение?

Из более сорока связанных людей, набирается восемь, желающих отправиться с нами. Думаю, кто-то из них мечтает улизнуть вместе с грузом, так что придётся смотреть в оба. Но иного варианта доставить к башне такой объём оружия и боеприпасов, у меня нет.

За следующую четверть часа распределяем трофеи между нашими «носильщиками». Сами, мы тоже цепляем за спины рюкзаки, преимущественно набив их запасными магазинами и патронами. Плюс, заполняем все кармашки разгрузки и тактического пояса. В процессе, на несколько секунд открываю интерфейс и просматриваю карту с появившейся там новой отметкой, которая где-то в трёх километрах отсюда. Место хранения оружия, нам всё-таки обозначили. Но выдвинуться туда, мы сможем только после того, как доставим всё на базу и разгрузимся.

Один трофейный автомат забирает себе Лех, второй вешает за спину Лара. Ещё девятнадцать, в разряженном виде навешиваем на носильщиков. Все снаряженные магазины разложены по нашим рюкзакам, у них только патроны в пачках, которые забиты на дно рюкзаков и сверху закрыты консервами. Они всё это видят и думаю вполне понимают расклад — даже сбежав с оружием, они не смогут им воспользоваться. Единственное место, где всё это можно выгодно реализовать — торговая платформа, но до неё ещё надо добраться, не подставившись под удар.

Так что, когда мы выдвигаемся наружу, я почти уверен, что никто из носильщиков не станет рисковать, пытаясь сбежать. Первыми идём мы с Ратой. Следом — Роберт, который стал нашим штатным пулемётчиком. А замыкают Лара и Лех. Вся «грузовая банда» движется между словаком и замыкающими. Пятеро мужчин и три женщины, нагруженные по полной. Перед уходом, как и обещал, разрезаю толстую леску на руках сразу нескольких пленников, оставив им пару ножей.

Теперь мы куда более заметны, но тем не менее, атаковать нас никто не пытается. Хотя, потенциального противника замечаем трижды — каждый раз это относительно небольшие группы, по семь-восемь человек. Как я подозреваю, их смущает наша численность и относительная унифицированность экипировки. Больше десятка людей, за плечами которых болтается оружие и одинаковые чёрные рюкзаки — зрелище, которое навевает мысли об определённой организованности.

Пройдя почти треть пути, останавливаемся, заняв позиции в небольшом сквере, чтобы дать носильщикам возможность отдохнуть. Наблюдая за пустой улицей, на которой валяется несколько мёртвых тел, внезапно понимаю, что слышу до боли знакомый звук. Подняв неверящий взгляд в небо, машинально озвучиваю очевидное.

— Снаряды? Артиллерия?

Залёгший в паре метров от меня словак, тоже смотрит вверх, а потом мы слышим взрывы, которые ухают по всему кварталу. Навскидку не меньше пятнадцати, но можит и больше. Что происходит? Кто и зачем обстреливает город?

Следом за первой партией снарядов, падает вторая. С нашей позиции видно, как два из них поражают одну из башен — осколки бетона фонтанами разлетаются в разные стороны. Остальные падают на жилые дома. Сука! Что теперь делать? Кто-то просто долбит по городу, ради непонятной цели или это прицельный огонь и где-то тут есть корректировщики? Но если так, то на какие цели они ориентируются? Что хотят уничтожить?

Когда ухает третья волна взрывов, понимаю, что к звукам взрывов добавились новые — пулемётная и автоматная стрельба. Как минимум в нескольких местах, находящихся не так далеко от нас. С учётом ситуации, сквер уже не кажется серьёзным прикрытием и оглянувшись, я шёпотом отдаю команду.

— Отступаем ко входу на парковку, мимо которой сейчас прошли. Заляжем там, пока всё не закончится.

Первыми бежим мы с Ратной, заняв позицию за машинами, стоящими перед соседним жилым домом. Следом выдвигается Роберт, который залегает здесь же, прикрывшись невысоким бетонным ограждением. Когда на ноги поднимаются носильщики, до моих ушей доносится ещё один звук — шум работающего двигателя, который совсем рядом. Высунувшись, машу нашим «помощникам» рукой, пытаясь дать понять, что надо залечь, но реагирует только тот седой мужик и пара девушек, что были вооружены спортивными винтовками. Остальные пятеро остаются на ногах.

Спустя пару секунд, показывается и источник шума — внедорожник камуфлированной расцветки, с установленным наверху пулемётом. Следя за ним глазами, надеюсь, что экипаж проедет мимо, но надежда не оправдывается — взвизгнув колёсами, автомобиль сворачивает в сторону, заезжая во двор, а пулемёт выплёвывает порцию свинца.

Сразу трое из оставшейся на ногах пятёрки носильщиков, валятся на землю после первой очереди. Со стороны сквера звучит автоматная стрельба и я, матерюсь в голос. Лех, не выдержал и открыл огонь. Видимо не подумав о том, что автоматные пули никак не смогут пробить бронированную армейскую машину. Но теперь, вариантов у нас не так много — парень исключил отступление. Вскинув автомат, кричу.

— Бейте по стеклу и пулемётной башне. Ухудшите этим сукам обзор!

Нажимая на спусковой крючок, слышу, как рядом выдаёт очередь пулемёт Роберта. А через несколько секунд начинает работать ещё один автомат — ирландка сменила дробовик на трофейное оружие и поливает цель свинцом. Пусть не слишком умело, но в качестве поддержки, сойдёт и так.

Противник тоже реагирует — пулемёт поворачивается в нашу сторону, отправляю новую порцию свинца и я наклоняюсь к земле, вжавшись в металл авто, за которым прячусь. Вокруг сыпятся осколки стекла и хлещут пули — стрелок явно решил подавить нас огнём. Сквозь звук практически непрерывной стрельбы, слышу звуки автоматных очередей и выстрелы дробовика — Лара с Лехом продолжают вести огонь из сквера.

Достав левой рукой рацию, вжимаю кнопку.

— Лех, Лара — валите оттуда! Уходите за соседний дом!

Не знаю, слышат меня или нет, но пулемёт внезапно замолкает. Перезаряжается?

Подаюсь в сторону и поймав в поле зрения Роберта, который к счастью оказывается невредим, рявкаю.

— Штуцер! По башне! И потом по водителю!

Тот кивает и судорожно стаскивает со спину ружьё. Я же высовываюсь наружу, чтобы оценить обстановку и вижу, как в нашу сторону мчится троица носильщиков, успевшая залечь на землю. А сзади них, открываются задние двери внедорожника.

Отбиваю по короткой очереди в каждую из дверей, а через машину от меня ведёт огонь Ратна, которая просто долбит пулями по лобовому стеклу. В итоге, психологический эффект отчасти срабатывает — одна из дверей захлопывается. А в сквере, где залегли Лара с Лехом гремит взрыв, после которого закрывается и вторая. Сука! Долбанул из подствольника по их позиции.

Продолжая стрелять, вижу, как бывшие пленники залетают под прикрытие машин. А потом пулемёт снова начинает работать и я опускаюсь вниз. Кошусь в сторону, где находится позиция Роберта, но пока там тишина. Какого хрена он медлит? Может ранен? Или убит?

Спустя несколько секунд наступает перерыв между очередями и наконец грохает штуцер словака. Правда, сразу за этим, по нашим позициям принимаются долбить автоматными очередями. Выглянув, понимаю, что из машины всё-таки выбралась пара бойцов, которые сейчас бьют по парковке из автоматов с такой интенсивностью, что даже высунуться сложно.

Со стороны сквера внезапно звучит длинная автоматная очередь — пули хлещут по броне армейского авто, а заодно цепляют и одного из автоматчиков. Второй моментально переносит огонь на сквер, а следом крутится и ствол пулемёта — теперь он изрыгает шквал свинца в сторону «зелёного островка». Роберт промахнулся? Или пулемётчика просто сменили?

Пытаюсь отвлечь противника, снова открыв огонь. А через несколько мгновений снова рявкает штуцер и на лёгкой броне пулемётной башни появляется ещё одно пулевое отверстие. Меняя магазин, вижу, как внедорожник начинает сдавать назад. В городе ухает новая серия взрывов — артиллерия так и не прекратила свою работу. А уцелевший солдат противника бежит к раненому товарищу, пытаясь поднять его на ноги, чтобы дотащить до машины.

Закончив перезарядку, беру их на прицел, но справа уже выдаёт сразу несколько очередей пулемёт Роберта. Парень молодец — целится не в защищённый корпус, а по ногам, щедро поливая их свинцом. Присоединяюсь к процессу, добавив несколько коротких очередей, а потом переношу огонь на отъезжающий внедорожник. По идее, внутри осталось не больше двух бойцов, включая водителя. Если прикончить последнего, то потом сможем накрыть и оставшегося.

Но словак не успевает с перезарядкой штуцера — пока он готовится к стрельбе, противник успевает выбраться на дорогу и резво стартануть по ней, уходя из под огня. Пару секунд остаюсь на месте, держа под прицелом выезд. Не верится, что скоротечный бой завершился. Из ступора выводи голос седого носильщика, который уже подобрался к нам.

— Валить надо отсюда! Девчонок тех срубило, остальные тоже мертвы.

Глянув в его сторону, снова тянусь к рации.

— Лех, Лара — ответьте!

После трёх секунд тишины, выдаю новую команду.

— Роберт, Ратна — отходите дальше. Этот идёт с вами, а я догоню через десять секунд.

Со стороны ирландки слышится подтверждение, а парень просто поднимается на ноги, забрасывая за спину штуцер. Я же срываюсь с места, бегом устремляясь к скверу. Перемахнув через кустарник, затормаживаю, ища взглядом наших. В поле зрения сразу попадает перепаханное пулями тело медсестры — не меньше десятка попаданий из пулемёта. Точно не жилец… Лех лежит в нескольких метрах от неё, с развороченным плечом и головой. Видимо получил первое ранение и как-то умудрился нажать на спусковой крючок автомата, отбив одну длинную очередь. А потом схлопотал попадание в голову.

Где-то совсем рядом стучит пулемёт — либо тот же внедорожник, либо ещё один. В любом случае, пора покинуть место перестрелки.

Бегом отправляюсь назад. Но на половине пути останавливаюсь, заметив как шевельнулся один из раненных солдат. Как он ещё жив, вообще? Единственное, что сходу приходит в голову — автоматическая армейская аптечка, входящая в состав экипировки. Наклонившись, поднимаю забрало шлема и увидев, что его глаза открыты, усмехаюсь уроду в лицо. Головной мозг тебе аптечка точно не восстановит, сука.

Вытащив из кобуры пистолет, вжимаю ствол оружия в щёку вражеского бойца и жму на спусковой крючок. Потом, не удержавшись, забираю его оружие — штурмовой стрелковый комплекс с подствольным гранатомётом. Собираюсь быстро обшарить разгрузку, но рядом снова звучит пулемёт и я ограничиваюсь тем, что прихватываю с собой только пару зарядов к подствольнику. Забросив трофей за спину, устремляюсь дальше, пытаясь выжать из ног максимальную скорость.

Привалившись к стене дома, за которой ждут Рата с Робертом, выдыхаю.

— Наши мертвы — ублюдки их изрешетили. Уходим к парковке.

Слышу, как забористо матерится словак. А через секунду кварталы рядом накрывает новая волна взрывов. Оторвавшись от стены, оглядываю двор, который нам предстоит пересечь и через секунду уже мчусь вперёд.

Глава XX

Пока бежим через дворы, артиллерия успевает дать ещё три залпа. После одного из них, слышится отдалённый грохот и оглянувшись, я вижу, как одна из офисных башен буквально разваливается на части, падая на землю. Если эти парни продолжат в том же темпе, то к вечеру у них есть все шансы раздолбить половину зданий в этом районе города.

Сами мы добираемся почти без приключений — только один раз сталкиваемся с ещё одной группой, которая выскакивает в тот же двор, через который бежим мы. Сходу они огонь не открывают, так что несколько секунд постояв со вскинутым оружием, мы разбегаемся, каждый в свою сторону. Не знаю, что тут происходит, но сейчас не до стычек с другими выжившими. Какой бы целью не руководствовались военные, они точно готовы стрелять в любого вооружённого человека.

Залетев на первый этаж парковки, осматриваемся. В процессе замечаю красное пятно на одежде Ратнэйт. Поймав мой вопросительный взгляд, та едва заметно качает головой.

— Зацепило автоматной пулей. Уже вылечила — два пункта прогресса и всё, как новенькое.

Кивнув ей, шёпотом озвучиваю план действий.

— Сейчас поднимаемся на третий этаж парковки. Смотрите по сторонам — здесь может оказаться кто-то ещё.

Медленно топаем наверх, поднимаясь по кольцу для автомобилей. Это куда лучше, чем подниматься по узкой лестнице, где всех могут положить одной длинной очередью. Этажи не шерстим — если там кто-то и укрывается, то пусть остаются на месте. Оказавшись наверху, залегаем за первым рядом авто, которые стоят около бортика.

— Суки! Мы же по ним даже огонь не открывали — они первыми стрелять начали.

Повернув голову в сторону, вижу разъярённое лицо ирландки с плотно сжатыми губами. С другой стороны доносится голос Роберта.

— Зачисткой местности занимаются. Ликвидация любого противника, представляющего опасность. Мы тоже тех парней завалили ни за хрен собачий.

Тихо рыкнувшая Ратна, косится в сторону нашего пулемётчика.

— И что? Тут наши погибли. А там какие-то дебилы были, которые явно задание выполняли от зрителей. Сами при приёме говорили, что первый приоритет — жизни членов группы. Этих утырков вырезать надо к чёртовой матери.

Останавливая дискуссию, тихим голосом отдаю приказ.

— Успокоились! Ребят в камуфляже тут, как минимум под сотню, а может и намного больше. Плюс, артиллерийская поддержка. Сейчас нам не о мести надо думать, а о том, как выжить.

Ирландка цокает языком, а единственный оставшийся в живых носильщик, что прижался спиной к металлу машины напротив меня, осторожно задаёт вопрос.

— Так это. Может меня к себе возьмёте? Стрелять умею, бить в спину не стану. Да и вы не конченые уроды — пытались нас прикрыть, хотя могли просто кинуть.

Секунду размышляю, после чего уточняю.

— Навыки? Где научился обращаться с оружием?

Тот печально усмехается.

— В первой волне был мобилизован мятежниками — нас сразу бросили в бой. Они тогда пытались отсюда прорваться к Риге, чтобы объединить силы и сформировать единую линию фронта. Во время боевых действий, у нас…возникли некоторые разногласия с командованием — завязалась перестрелка между своими. Потом ударили добровольцы, под прикрытием авиации и я оказался в плену. Жизнь сохранили, а разобравшись, что к чему, отправили в штрафники — доказать кровью, что я на самом деле не мятежник. Там отвоевал три месяца, потом перевели в регулярные части. Но тогда и война, считая закончилась — первую волну восставших уже раздавили, остались только отдельные очаги сопротивления.

Интересно. Три месяца в штрафных частях — это около девяноста дней, наполненных кровью и смертью. Мозги после такого, у него должны были серьёзно поплыть.

— Психологические расстройства? ПТСР?

Тот угрюмо кивает.

— Было такое. В относительно лёгкой форме — по военной страховке пару лет посещал психолога, пока тот не решил, что всё в порядке.

Увидев моё задумчивое лицо, спешно добавляет.

— Слушайте, я же серьёзно — нахрена мне вас убивать? Вы первые из вооружённых людей, кто относительно адекватен?

Словак издаёт тихий смешок.

— Те, кто действительно адекватны — сейчас дома сидят и надеятся, что всё само собой разрулится.

Покосившись на него, отвечаю седому.

— Зовут тебя как? Семья здесь имеется?

— Радзимир. Бывшая жена с ребёнком умотала в двадцатый округ, там нашла себе мужика получше меня. Остальные погибли во время первой волны — наш квартал полностью раздолбали во время артподготовки при штурме Варшавы.

Прислушиваясь к разрывам очередной партии снарядов, медленно киваю ему.

— Хорошо. Получишь оружие сейчас. Но пока считай себя на испытательном сроке. Доживёшь до его окончания и не попытаешься нас кинуть — заслужишь доверие.

На лице мужчина появляется лёгкая улыбка, я снимаю рюкзак, доставая оттуда магазины. Через несколько мгновений, Радзимир уже сжимает в руках заряженный и готовый к бою Калашников. А потом занимает позицию, сбоку от Ратнэйт, наблюдая за подъёмом на третий этаж. Я же разглядываю трофейный штурмовой комплекс.

Производства «Хеклер&amp;Кох», сейчас стоит ствол на 5.55 миллиметра, под автоматный патрон. По идее, к нему должно быть ещё два сменных ствола, позволяющих превратить оружие в лёгкий пулемёт или снайперскую винтовку. Но они, видимо остались в разгрузке убитого солдата. Подствольный гранатомёт калибра 40 миллиметров. Сейчас заряжен осколочной. Те два боеприпаса, которые я успел к нему прихватить — тоже осколочные. Запасные магазины от моего автомата подходят, так что после короткого размышления, откладываю Калашников в сторону, заменяя его трофейным оружием.

По-хорошему, нам надо оставить здесь часть оружия. Роберт, нагруженный сразу тремя единицами, перемещается весьма неуклюже. Да и скорость у него сильно упала. Новенький поляк тащил сразу три разряженных автомата, но ввиду изменения ситуации, думаю, как минимум один ему придётся бросить. Да и мне самому не слишком удобно бегать с одним автоматом за спиной и вторым в руках. Плюс, нагруженный рюкзак, давящий на спину.

— Едут, суки. Три машины.

Высунувшись, гляжу в сторону, куда указывает ирландка и действительно виду три внедорожника, которые заезжают во двор. Ратна облизывает губы, сжимая в руках автомат и я на всякий случай уточняю.

— Огонь не открывать. У нас только штуцер может пробить их броню. Учитывая длительность перезарядки, они успеют уйти из под обстрела после первого же выстрела.

Ирландка недовольно кривит губы, но приказ не оспаривает. Слегка высунувшись, кровожадным взглядом наблюдает за автомобилями, сверля их глазами.

В момент, когда военные тормозят в середине двора, перед глазами появляется новое сообщение.

Принудительное оповещение. Проект «Состязание» вступил в свою четвёртую фазу. Сообщаем вам, что на планете ликвидированы все заражённые зоны, восстановлена плодородность почвы и реконструированы некоторые виды животных. Вы можете безопасно покинуть территорию городов, не боясь умереть от голода или отравления.

Помимо этого, уведомляем вас, что в связи с повышением среднего ранга участников проекта «Состязание», на планету допускаются охотники с телами соответствующего уровня. Будьте внимательны. Удачного состязания.

Пробегая глазами строчки во второй раз, непонимающе морщусь. Охотники? Это они сюда планируют зрителей отправлять? На сафари с нами в качестве целей?

От размышлений отвлекает оханье ирландки. Повернув к ней голову, вижу, что девушка за чём-то напряжённо наблюдает и смотрю в ту же сторону. А через секунду, едва удерживаюсь от того, чтобы выматериться. В воздухе, прямо над военными, завис человек. Поблёскивающий на солнце белый боевой костюм, полностью закрывающий тело и голову, плюс широкая доска под ногами. Чем-то напоминает доску для сёрфинга, только в данном случае, парит в воздухе.

Кто-то из солдат тоже замечает гостя и воздух рвёт пулемётная очередь. Правда по цели она не попадает — неизвестный начинает двигаться до того, как военные открывают огонь. Заложив крутой вираж в воздухе, снижается, оказавшись с другой стороны от трёх внедорожников и тоже делает выстрел, сняв оружие со спины. Отсюда не разобрать, из чего точно он стреляет, я могу различить только смутные очертания оружия, отдалённо напоминающего автомат.

Вот эффект от его выстрела, различим весьма хорошо — после мощного хлопка, сразу две бронированные машины оказываются объяты пламенем. Нет, они не взрываются — скорее огонь охватывает их снаружи. Как я понимаю, парень в белом выстрелил чем-то зажигательным, залив внедорожники полыхающей смесью.

Третья машина резко стартует с места, удаляясь от места столкновения, а пулемёт бьёт короткими очередями, пытаясь поразить воздушного противника. Тот же, снова срывается с места и через секунду, поблёскивающая серебряная молния оказывается перед внедорожником, ещё больше снизившись. Водитель машины, заметив преграду, пытается свернуть в сторону, но не успевает — «белый» снова открывает огонь. На этот раз он выпускает несколько очередей. Которые, как я понимаю, без лишних проблем прошивают броню автомобиля. Через несколько мгновений, машина врезается в столб, встав на месте. А парень на доске стремительно возвращается к первым внедорожникам, из которых спешно выскакивают солдаты.

К моему удивлению, он больше не стреляет — вернув оружие на место, наклоняется к своему «летательному аппарату» и разгибается, сжимая в руке длинный клинок, по форме напоминающий японские мечи. Слышу, как справа тихо матерится Ратна, а летун спускается к самой земле, поравнявшись с солдатами. Ударом меча сносит голову одному из них, после чего, крутнувшись на своей доске, обрушивает клинок на второго. Бойцы, выбирающиеся из машин, сами успели измазаться в горючей смеси и частично полыхают. Плюс, дезориентированы и точно напуганы.

«Белый» успевает срубить ещё двоих, прежде чем ему пытаются дать отпор — один из уцелевших военных вскидывает автомат, выпуская длинную очередь. Вижу, как дёргается от попаданий «воздушник», который сразу взмывает вверх. То есть его берут пули? Обычные автоматные пули?

Оказавшись наверху, неизвестный снова меняет меч на огнестрельный комплекс и кружась зигзагами, принимается бить одиночными выстрелами по военным, которые пытаются убежать. Те тоже ведут ответный огонь, несколько раз цепляя доску. Но, насколько я вижу, по самому противнику попасть не могут. А вот он, укладывает их одного за другим, закладывая виражи и всаживая пули. Со стороны это выглядит, как избиение младенцев — шансы солдат дать отпор летуну минимальны. Хотя я несколько раз улавливаю, как того шатает во время полёта — из-за этого он даже пару раз мажет. Похоже, автоматная очередь не пропала даром.

Когда последний из военных утыкается лицом в землю, поворачиваю голову к Роберту, тихо шепча.

— Сними его из штуцера. Только не рискуй — стреляй, если будешь уверен.

Словак тянется к ружью, но прицелиться не успевает — на наших глазах воздушный стрелок, затянутый в белый костюм, просто растворяется в воздухе. Во дворе остаются только два горящих автомобиля и разбросанные трупы солдат. Интересно.

Раздумываю о том, чтобы спуститься вниз, собрав оружие, когда во дворе появляются новые действующие лица — ещё пара внедорожников, за которыми следует бронетранспортёр. Вот и подкрепление. Правда, слегка запоздавшее — их товарищей уже успели перебить.

Убрав голову, приваливаюсь спиной к автомобилю, переваривая новые вводные. Очищенная земля — это хорошо. Теперь туда ломанётся, как минимум половина населения города. Особенно те, кто уже день-другой голодает. Это снизит численность населения, а заодно ударит по группировкам, которые контролируют запасы провианта. Вот появление охотников на воздушных досках, не очень радует. Судя по всему, их броня не так сильна, но этот недостаток с лихвой компенсируется скоростью и эффективностью огня. Один парень, по сути за минуту уничтожил три бронированных внедорожника, с установленным тяжелым вооружением.

Конечно, будь вместо них танки, думаю всё прошло бы не так гладко. Только вот, сомневаюсь, что они у военных есть. По крайней мере, мы ни разу не слышался звуков, напоминающих выстрелы танковых орудий. Снова выглянув наружу, вижу, как прибывшие бойцы рассыпались по двору, собирая оружие и боеприпасы убитых. А потом обращаю внимание на отсутствие новых взрывов — артиллерия уже какое-то время бездействует. Добились своих целей? Или свернули операцию из-за появления нового противника?

Как бы там ни было, нам оружие точно не достанется — эти парни забирают всё. Более того — они отгоняют и тот внедорожник, что врезался в столб. Судя по тому, что он вполне бодро едет, охотник только уничтожил экипаж, не повредив своей стрельбой двигатель.

Провожая взглядом отступающих военных, пытаюсь понять, как нам быть дальше. Вид на нашу башню закрывают типовые дома на пятнадцать этажей, окружающие всё вокруг. Непонятно, пострадала она во время обстрела или нет. С военными, ситуация тоже неясна. Что они сейчас станут делать? Попробуют оставить этот район под своим контролем? Отступят? Или наоборот, подтянут подкрепления и продолжат наступление?

Если я верно понимаю логику их действий, то солдаты пытались подмять под себя часть города, жёстко подавив любое сопротивление. Артиллерийский огонь, скорее всего использовался в качестве фактора морального давления. Плюс, для уничтожения известных баз потенциального противника и поддержки пехоты. И если их командиру придёт в голову идея здесь задержаться, то покинуть парковку будет весьма проблематично. Сомневаюсь, что мы вытянем ещё одно столкновение даже с одним внедорожником. Не говоря уже о более крупной группе противника.

Наконец, определяюсь с решением и озвучиваю его.

— До ночи остаёмся здесь. Проверим этот и верхний этажи, выставим посты около подъёма и лестницы. Как стемнеет — выберемся наружу и попытаемся добраться до базы.

Сторожить подъём оставляем Ратну. Мы же, втроём прочёсываем третий этаж. Убедившись, что тут пусто, даю Радзу команду прикрывать лестницу, а сам вместе с Робертом поднимаюсь на верхний, четвёртый этаж паркинга. Когда отходим в сторону от подъёма, словак тихо спрашивает.

— Думаешь, брать этого седого — хорошая идея? Мы же его не знаем совсем.

Кошусь в его сторону.

— Мы и тебя не знали, до того, как встретили. Посмотрим, как себя покажет. Мотивации прикончить нас, у него в любом случае нет. Одиночка на улицах сдохнет моментально. Шанс выжить появляется, только если у тебя есть группа, готовая прикрыть спину. А вот бойцы нам сейчас нужны.

Парень с некоторым сомнением хмыкает. Впрочем, немного подумав, всё же соглашается со мной. А спустя десять минут, мы уже заканчиваем осмотр четвёртого этажа и на всякий случай, осторожно выглянув на крышу, возвращаемся назад.

Когда устраиваемся недалеко от подъёма, который прикрывает Ратна, перед глазами появляется картинка видео со знакомым прилизанным мужиком. Правда, теперь он не один — рядом с ним сидит почти обнажённая девушка, единственный элемент одежды которой — какие-то нашлёпки на сосках, а белые волосы поднимаются над головой застывшим вертикальным пучком.

— Ну как вам новости, мои дорогие? Мы вылечили вашу планету, которую вы умудрились загадить так, что на ней практически невозможно жить. Угробить почти девяносто процентов поверхности, отравив их химией и радиацией, на такое способны только андроиды. Вы иногда так туго соображает, что диву даёшься, как у вас вообще получается работать.

Показательно отсмеявшись, машет рукой.

— Полно-полно, я вовсе не хотел вас оскорбить, мои дорогие. Вы же участники моего шоу — как я могу вас обижать? Видите, я даже пригласил нашу специальную гостью пообщаться с вами. Перед тем, как начнётся прямой эфир с нашими зрителями, она бы хотела сказать пару фраз для вас.

Поворачивается к девушке и та расплывается в хищной улыбке.

— Сегодня к вам спустились первые охотники и я была среди них. Наследница младшего Дома, впервые попробовавшая кровь. Знаете зачем мы это делаем? Потому что нас не допускают туда, где можно поиграться по-настоящему. Поэтому и остаются только унылые мирки вроде вашего. Которые становятся чуть интереснее, если раскрасить их в цвет крови.

На секунду замолчав, продолжает.

— Но вы не переживайте. У охотников есть свой кодекс. Мы никогда не убиваем детей, так что за них можете не переживать. А всем остальным, достаточно бросить оружие и произнести фразу «Теперь я ваша собственность». Если повезёт — выполните пару несложных задач и вас оставят в живых.

Ведущий наклоняется к своему микрофону.

— Уважаемая Гаерда Миррос, можете рассказать участникам, какие именно задачи могут поставить перед ними охотники.

Та заливается смехом.

— Это же и так очевидно. Мы спускаемся вниз, чтобы развлекаться и убивать. Вы сможете выжить, только если будете делать всё, что вам скажут, с максимальным рвением. Тогда охотник может вас пожалеть и оставит жить. А самых старательных рабов с ловким языком, кто-то вроде меня может и одарить меткой.

Снова принимается ржать, откинувшись назад и камера сужает обзор, убрав её трясущиеся сиськи и перекошенное от смеха лицо. Невозмутимый ведущий, не реагируя на доносящийся хохот, излагает дальше.

— Как вы уже поняли, охотники несколько усложнят ваше состязание. Из хороших новостей — тела и вооружение, которое они получают при отправке на планету, соответствуют вашему среднему рангу. А за убийство каждого из них, вы получите весьма щедрую награду. Число охотников, которые могут одновременно находиться на планете ограничено, как и время их пребывания. Эти показатели будут расти, по мере того, как станет увеличиваться среднее значение ранга участников проекта, но всегда останутся пропорциональными — помните об этом.

Закончив, всё-таки косится куда-то вправо и расплывается в улыбке.

— Не буду дальше отвлекать вас, дамы и господа. Удачи в состязании и до новой встречи.

Глава XXI

Время до вечера тянется медленно. Настолько, что порой меня подмывает отдать приказ спуститься вниз и попробовать добраться до башни засветло. Останавливает тот факт, что мы ещё два раза видимо проезжающие армейские машины, а в квартале периодически вспыхивает стрельба. Вот орудия больше не стреляют, что кажется мне странным. Хотя, может у них просто нет достаточного объёма боеприпасов?

Пока ждём, решаю проверить интерфейс. Открыв его, прохожусь взглядом по новым цифрам.

Участник проекта «Состязание» Ярослав Дубравин (Барнамс)

Ранг: 1 (бронзовый)

Денежных единиц: 7

Пунктов прогресса: 11

Баллов зрительских симпатий: 594

Спонсорских баллов: 0

Общее количество полученных пунктов прогресса: 29

Имеющихся пунктов прогресса теперь может хватить нас установку импланта глаз. Сегодня, он мог бы весьма пригодиться при наблюдении за боем. На этой мысли матерю сам себя, вспомнив о биноклях, которые лежат в рюкзаке. Достав оба, один оставляю себе, а второй протягиваю Ратне, которую на её посту сейчас сменил Роберт.

Засовывая бинокль в разгрузку, девушка интересуется.

— Какие у нас планы, командир? Башня рядом, вояки скорее всего уже там. Если нет, то точно окажутся.

Глянув на неё, секунду раздумываю.

— Для начала надо до неё добраться и посмотреть на всё своими глазами. Если выйдет, то подняться наверх — там медикаменты, которые нам могут весьма пригодиться. Потом, возможно и правда придётся уходить.

Ирландка задумчиво кивает.

— Куда пойдём? В центр города или наоборот в лес?

Ратна интересуется как раз тем самым вопросом, который я сейчас обдумываю, рассматривая под разными углами. С одной стороны, в городе куда больше вероятность достать хорошую экипировку. Да и завербовать новых бойцов проще. С другой — плотность населения такова, что численность вооружённых людей зашкаливает. И шансы погибнуть в случайной стычке, намного выше. Если говорить про охотников, то уверен, в городе их тоже будет намного больше, чем за его пределами. По той же самой причине — число потенциальных целей, здесь намного больше.

Раньше я делал расчёт на то, что мы останемся в башне, постепенно её укрепляя и превратив в настоящую крепость. Её размеры позволили бы почти без ограничений наращивать численность своей группы, да и оборону можно было выстроить довольно грамотно. Но с появлением военных, располагающих тяжелым вооружением и охотников с их летающими досками, о подобной концепции можно смело забыть. Несколько прямых попаданий или один стрелок, который окажется за нашими окнами, изготовившись к стрельбе и всё — конец.

Как вариант, можно было попробовать отыскать другое укреплённое место. Но пока мне в голову не приходит ничего интересного, на этот счёт. Да, в городе наверняка немало зданий, которые можно укрепить и до которых будет сложно добраться даже охотникам. Но как сказал прилизанный ведущий — мощь спускаемых на планету ублюдков, зависит от среднего ранга участников проекта «Состязание». То есть в какой-то момент, эти парни наверняка станут способны вскрыть любое место, независимо от его защиты.

Поняв, что слишком долго тяну с ответом, слегка пожимаю плечами.

— Для начала доберёмся до нашей башни. А потом, скорее всего отправимся на окраину. Чтобы принять решение, надо сначала своими собственными глазами посмотреть на этот «восстановленный лес».

Та кривит губы в усмешке.

— Да, мне тоже сложно представить, что по всей планете снова растут зелёные леса и ты можешь свободно ходить, не опасаясь сдохнуть от химического отравления.

На этом, наша короткая беседа обрывается, а я возвращаюсь к интерфейсу. Основной вопрос — что делать с пунктами прогресса? Информационные базы, мне вроде как не требуются. Как вариант — можно усилить характеристики. Или дождаться, пока мы снова не окажемся на платформе и там воспользоваться пунктами, чтобы установить себе имплант. В обоих случаях, есть свои плюсы и минусы.

В конце концов, решаю подождать. Как мне кажется, установленный имплант может дать куда более серьёзное преимущество, чем прокачка характеристик.

До темноты успеваем дважды перекусить, поглощая синтезированные консервы. Вода, у нас к счастью имеется — у каждого по две небольшие бутылки, наполненные перед выходом из башни. Не так много, но чтобы дотянуть до вечера хватает.

Дождавшись, пока сумерки достаточно сгустятся, отправляемся вниз, осторожно проходя этаж за этажом. Три автомата оставляем наверху, в разряженном состоянии, запрятав под одну из машин. Отдельно, размещаем два запасных магазина, засунув их снизу в двигатель одной из машин. Сомневаюсь, что это пригодится кому-то из нас, но всякое может случиться. А боеприпасов у нас сейчас и так навалом.

Оказавшись внизу, около десяти минут наблюдаем за окрестностями. Поняв, что рядом нет противника, выдвигаемся вперёд. Первым отправляется Радзимир, следом мы с Ратной и замыкает Роберт, со своим пулемётом. В таком же порядке движемся дальше, скользя мимо погружённых в темноту домов.

Правда, как быстро становится понятно, какие-то осколки цивилизации ещё присутствуют — в окнах некоторых домах заметен свет свечей или лучин, да и слабые отзвуки человеческих голосов в окружающей нас тишине тоже слышны.

Пару сотен метров проходим без малейших препятствий, а потом идиллию нарушают автоматные очереди — где-то справа от нас идёт ожесточённая перестрелка. Ждём, пока всё закончится, прижавшись к боковой стене одного из зданий. Стрельба стихает где-то через минуту. А ещё через две, когда я уже собираюсь дать команду двигаться дальше, слышится мужской голос.

— Патруль ноль-пять, десятке — всё тихо, движения не видно. Приём.

В ответ что-то хрипит рация и я сжимаю в руках оружие. Этот парень идёт прямо на нас — вот-вот вывернет. И тогда придётся стрелять, раскрыв своё местоположение. Тогда дальнейшее продвижение в сторону башни станет крайне затруднительным.

Как бы то ни было — иных вариантов у нас нет, так что готовлюсь открыть огонь, как только цель появится в пределах видимости. Справа от меня, то же самое делает Радзимир — подняв автомат, нацеливает его на угол дома, дожидаясь, когда покажется солдат.

Как совсем скоро выясняется, попавшийся нам боец не слишком горит желанием пунктуально исполнять свои обязанности. И он вовсе не один — за углом здания слышатся сразу два голоса. Щёлкает зажигалка и скоро до моих ноздрей доносится запах сигаретного дыма. Патруль решил остановиться перекурить. Обратившись в слух, пытаюсь разобрать их слова.

— Как думаешь, удержится генерал? Говорят, тридцать второй батальон сегодня взбунтовался — кончили своего майора и заявили, что все могут идти нахер со своими приказами, они теперь сами по себе.

— А хрен его знает. Спецура точно с ним, а вот остальные… Мне сегодня старшой предлагал свалить. Говорит, чего тут подыхать непонятно за что — возьмём пару тачек, ребят и рванём за город. Туда скоро и гражданские валом ринутся — можно будет что-то вроде селения организовать. Мы защищаем, они нас обслуживают.

Первый, закашлявшись, сразу подхватывает.

— Чего мне не сказал? Если что, я с вами пойду. Ты прикинь, сколько сейчас баб будет свободных. А мы считай новая элита, при стволах и броне. Сами будут на член запрыгивать.

Его собеседник чуть посмеивается.

— Тебе лишь бы бабу в койку уложить, Стеф. Ты сам подумай, какие у нас просторы откроются — город свой собственный можно забабахать. Пусть на первых порах и сержант будет командовать, потом мы всё равно свою часть власти получим. А не станет делиться — пулю в голову и дело с концом. Не только в бабах счастье, ефрейтор.

Занятные у них настроения в войсках. Спустя секунду слышится голос Стефа.

— Да, мне и баб хватит. Ну и жрачки нормальной, вместо сухпаев и каши. Один хрен — лучше, чем тут под пулями бегать, как дебилы. Ещё и суки эти появляются раз за разом. Чего они к нам-то прицепились? Как будто людей вокруг мало.

— Ну, охотники не только по нашу душу приходят. Помнишь, тех тёлок, что мы нашли — там тоже «блестяшка» поработала. С мечами только они управляются. А вообще — надо было сразу валить, пока ещё все наши живы были. За каким хреном мы вообще приказы ещё слушаем? Правительства нет, штаба нет, ни хрена не осталось. А этот урод голосистый всё командует. Кто он, блядь такой, чтобы нас на смерть посылать? Обычный удод с большими погонами. Вот и пусть сидит, любуется на себя в зеркало, мудачина. Знаешь, сейчас вернёмся к сержанту и поболтаем — может прямо в ночь и рванём за город. Так даже сподручнее будет.

Слушая их разговор, вытаскиваю нож, медленно заведя автомат за спину и повернув голову к Радзимиру, пытаюсь знаками объяснить ему, что делать. Как мне кажется, тот понимает. По крайней мере, тоже берётся за нож. Ратна, замершая сзади, наблюдает за нашими действиями, сжимая в руках дробовик. А мы начинаем постепенно сдвигаться в сторону беседующих солдат, которые полностью поглощены разговором.

Слышат они нас слишком поздно — когда я уже подобрался к самому углу дома, за которым эта парочка курит. Тот, что по разговору кажется более интеллектуальным, прерывается на полуслове и шагает, чтобы посмотреть на происходящее за поворотом. На поверку, правда оказывается не таким уж умным — даже не поднимает автомата, чтобы быть готовым открыть огонь, в случае опасности. Стекло шлема тоже остаётся поднятым. Более того — даже сигарета так и зажата между пальцами левой руки.

Рванувшись вперёд, выбрасываю руку с ножом, вонзая лезвие в горло. Получается не так ровно, как хотелось бы, но в целом неплохо. По крайней мере, попадаю в плоть, а не броню. Потом врезаюсь в него, сбивая с ног. Радзимир, бросившийся следом, сцепляется в рукопашной схватке со вторым военным, а я прижимаю к земле своего противника, нанося новые и новые колющие удары ножом. Пару раз попадаю в лицо, рассекая щёки, но потом получается удачно вогнать сталь в самое горло и противник конвульсивно дёргается, из последних сил пытаясь меня сбросить.

Обхватив рукоять оружия пальцами, проворачиваю его в ране и вытаскиваю, сразу же нанося ещё один удар. Продолжая левой рукой давить на автомат солдата, прижатый к корпусу, бросаю взгляд налево. Там тоже всё заканчивается — Радзимир повалил свою цель на землю, надёжно того удерживая, а Ратна прямо сейчас долбит прикладом по его голове. После нескольких удачных ударов, военный обмякает, а приподнявшийся поляк, всаживает нож ему в глотку.

Через несколько секунду уже оттаскиваем тела за стену, где принимаемся сдирать экипировку. Боевые армейские костюмы, это куда круче амуниции СПП. Как минимум, уровень защиты должен быть выше — солдаты всё-таки применялись для борьбы с вооружённым противником, а не против гражданских, не обладающих огнестрелом.

Справляемся относительно быстро, хотя проделывать всё это в темноте, далеко не так удобно. Когда мы уже приближаемся к финалу процесса, хрипит рация одного из бойцов.

— Десятка, патрулю ноль-пять. Возвращайтесь. Едем прикрывать корректировщиков — сейчас начнётся артналёт.

Покосившись на рацию, хмыкаю. Интересно, что будет в качестве целей? Хотя, более важный сейчас вопрос — где переодеться. Я бы с радостью сменил экипировку СПП на трофейную, но для этого потребуется время. То есть нужно какое-то относительно защищённое место. И не слишком далеко — долго тащить два полноценных армейских костюма в руках, никак не выйдет. Слишком неудобно, да и снизит нашу боеспособность, вместе с мобильностью.

Как итог — оставив мёртвые тела сбоку от дома, перебегаем дорогу и в быстром темпе пройдя два дома останавливаемся, заняв позиции внутри очередного сквера, которые натыканы повсюду по городу. Глянув на остальных, определяю порядок действий.

— Ратна — возьмёшь мой комплект. Радзимир — тебе достанется амуниция Роберта. Первыми переодеваемся мы, вы прикрываете. Потом наоборот.

Услышав подтверждение, сбрасываю на землю рюкзак и прислонив к нему автомат, принимаюсь раздеваться. Рядом, те же самые манипуляции проделывает словак. В процессе, стараюсь держать в поле зрения Радзимира. Если поляк задумал нас подставить, то сейчас почти идеальный момент — ему достаточно прикончить Ратну, после чего останется расстрелять безоружных нас и забрать всё, что потребуется. Но мужик остаётся всё это время на своём месте, внимательно наблюдая за окрестностями.

Когда заканчиваем, озвучиваю короткую команду и ирландка с нашим новичком тоже начинают раздеваться. Единственное, что меня смущает — возможность того, что Ратне может не подойти бронежилет. То, что размер всего остального будет чуть больше, не так критичен. Но вот бронежилет рассчитан в первую очередь на мужчин. Хотя, размер груди у неё вроде около второго — по идее, серьёзных проблем быть не должно.

Отвлекаюсь от мыслей, когда плеча касается рука девушки, а следом слышится тихий шёпот.

— Командир, застегнёшь?

Повернув голову, вижу повернувшуюся ко мне спиной девушку, которая придерживает рукой бюстгальтер. Ну да, точно — она же его снимала перед тем, как атаковали базу тех непонятных парней, которые где-то нагребли оружия. И видимо, до сих пор не вернула на место.

Оглядев прилегающий двор, быстро управляюсь с застёжкой и возвращаюсь на место скользнув взглядом по её заднице, которую частично видно в пробивающемся лунном свете. Минут через пять они уже полностью переоблачаются. Как я и ожидал, экипировка великовата для фигуры ирландки, но по крайней мере, теперь у неё есть удобная разгрузка, бронежилет и тактический пояс.

Вот оружие солдат слегка разочаровывает. Такие же Калашниковы, как у меня. Хотя я рассчитывал ещё на пару штурмовых комплексов и боеприпасы к подствольнику. В итоге оставляем оба автомата в сквере, вытащив из них магазины, а потом удаляемся оттуда. Где-то поблизости уже слышен шум двигателя, поэтому стараемся ускориться. А буквально через минуту, оживает захваченная с собой рация одного из военных.

— Десятка, всем патрулям и мобильным группам. Нападение в одиннадцатом секторе, два трёхсотых. Начинаем поиск.

Фраза звучит не слишком жизнеутверждающе и здорово нас подстёгивает. Проносясь мимо очередного жилого здания, ловлю себя на мысли, что в армейской экипировке двигаться куда удобнее. Да и забрало шлема сделано более качественно — если в старом комплекте, порой приходилось его поднимать, потому что в темноте обзор был околонулевым, то здесь стекло совсем не мешает. Единственный недостаток — запах свежей крови. Но с этим, вполне можно смириться.

В какой-то момент вдалеке грохочут взрывы и мы вжимаемся в стену, синхронно повернув головы. Поняв, куда именно целят артиллеристы, матерюсь сквозь зубы. Хана нашей базе. И всему, что там было — от оружия и медикаментов, до услужливой шлюхи. Не знаю, что в голове у военных, но артиллерия избирательно долбит по офисным башням. И вполне себе попадает. Если я не ошибаюсь, то только что один из снарядов попал как раз в наше здание. А это значит, возвращаться точно не имеет никакого смысла — при наличии поблизости корректировщиков, артиллеристы гарантированно разнесут всё в клочья.

Тихо озвучиваю изменения в плане действий.

— Прорываемся к окраине города. Соваться к центру, сейчас точно не вариант — если там есть организованные группы, то они уже выстраивают баррикады, чтобы встретить солдат. А если нет, то скоро туда придёт армия, пройдясь по всем катком.

Хмыкнувший в темноте Роберт, комментирует.

— Если только вояки раньше не разбегутся кто куда, грохнув своего генерала.

Замечание дельное, но принимать жизненно важное решение, отталкиваясь от разговора пары патрульных — на мой взгляд, не самая лучшая идея. Поэтому повторяю предыдущий приказ и мы меняем направление движения, постепенно продвигаясь в сторону окраины.

По пути, несколько раз залегаем, наблюдая за проносящимися внедорожниками. Пешие патрули тоже встречаются, но судя по их общему количеству — у военных не так много людей, чтобы охватить всю территорию плотной сетью. Да и ведут они себя не слишком осторожно — видимо не ожидают, что кто-то атакует их на уже зачищенной территории.

Ради справедливости, стоит отметить, что перестрелка, после которой мы прирезали двоих патрульных, была единственной, которую мы слышали. Иной враждебной активности на территории, контролируемой солдатами, за всё время пути, мы не замечаем.

Где-то через полтора часа, понимаю, что мы уже минут пятнадцать как не видели проезжающих машин и не встречали патрульных. Похоже, у нас вышло наискосок пересечь территорию, которую «оседлали» вояки и выбраться за её пределы. Впрочем, это отнюдь не означает, что вокруг нет опасности, скорее наоборот — её прибавилось. Где-то здесь могут быть вооружённые группы, выдавленные военными за пределы района. И многие из них могут соблазниться четырьмя комплектами экипировки и оружием. Либо принять нас за солдат и решить отомстить. Попробуй им потом объяснить, что это трофеи, когда по тебе уже вовсю ведут огонь.

В какой-то момент понимаем, что слышим отчётливый человеческий гомон — как будто где-то в относительной близости находится большая группа спокойно переговаривающихся людей. А потом перед глазами вспыхивает неожиданное уведомление.

Вы только что вошли в стометровую зону безопасности торговой платформы. Предупреждаем, что намеренная агрессия против иных участников проекта под строгим запретом. Активность мутантов — нулевая. Если по вам применят оружие из-за пределов зоны безопасности, наноботы уничтожат снаряд в воздухе, не дав ему добраться до цели. Можете не переживать по поводу своей безопасности.

Добравшись до технической постройки коммунальщиков, к которой мы собственно и бежали, останавливаюсь. Осознав, что мышцы, как и голова, начали уставать, достаю упаковку тонизирующих таблеток.

— Каждому принять по одной дозе тонизирующего. Сейчас можно чуть передохнуть.

Одна упаковка таблеток осталась у Лары, так что после приёма, у нас остаётся всего шесть доз. Первым проглотив белую и шершавую на ощупь таблетку, раздумываю, стоит ли нам заглядывать на платформу. Там можно привлечь ненужное внимание и оказаться под огнём, как только выберемся. Но с другой стороны, далеко не факт, что на торговой платформе имеются парни, готовые преследовать в ночи четверых, неплохо вооружённых людей. А вот плюсы очевидны — мы можем разжиться тонизирующими таблетками, которые, как только что выяснилось, вполне неплохо работают. Плюс, я могу установить себе имплант. А ещё ручные гранаты, которых у нас не осталось. Да и воды уже почти нет, а рыскать в ночи по зданиям, в её поисках, совсем не хочется.

Дополнительный вариант — возможность сбыть с рук часть консерв. А может и лишний автомат с частью патронов. Зависит от того, появилась ли уже торговля и если да, то что нам будут готовы предложить.

Определившись, тихо озвучиваю приказ.

— Сейчас выдвигаемся на платформу. Убийства и любая агрессия там запрещены, но внимательно смотрите за вещами — как по мне, их могут попробовать украсть. В лишние разговоры не вступать, на ерунду не отвлекаться. Наша задача — обеспечить себя водой и прозондировать почву насчёт обмена, если он там присутствует. Плюс, посмотрим — возможно задержимся, чтобы установить имплант.

Все трое подтверждают ясность приказа и мы шагаем вперёд. Пройдя мимо пары зданий, я машинально замедляю шаг, рассматривая открывшееся зрелище. Как они умудрились превратить металлическую, аскетично выглядящую платформу в ЭТО?

Глава XXII

Формально, перед нами такая же платформа, как та, на которой мы были раньше. Но вот на деле...

Помимо того, что каждое здание платформы подсвечивается мягким светом, что исходит от продолговатых ламп, вмонтированных в металлические конструкции, на ней ещё полыхает несколько десятков костров. Часть в металлических бочках, другие разведены прямо на поверхности. Повсюду снуют люди, а до ушей доносится отдалённое пение - какая-то компания хором поёт под гитару.

Машинально оглядываюсь назад - такое ощущение, что мы на границе двух миров. Если глянуть на развернувшееся перед нами веселье, то и не скажешь, что где-то сзади, в темноте рыщут солдаты, а на земле разбросаны мёртвые тела.

Подавив нарастающее ощущение диссонанса, шагаю вперёд, присматриваясь к происходящему. Если я верно оцениваю обстановку, то на этой платформе, как минимум несколько сотен беженцев - у нас вполне может выйти удачно сбыть с рук товар.

Первый, кто нас встречает на самом краю - массивный бородач со смуглой кожей, которые едва ли не бежит к нам от своего, собранного из кусков металла мангала.

- Голодные? Хотите настоящего шашлыка? Мясо натуральное, только сегодня выменял. За один шампур всего половина денежной единицы.

Глядя, как мы проходим мимо, всё таким же бодрым голосом повторяет.

- Ну, если совсем нечем платить - отдав вдвое дешевле. Или могу на патроны сменять.

Поняв, что мужик не отстанет, поворачиваю к нему голову.

- Мы сюда не за шашлыком пришли, извини.

Вроде успокаивается, но хватает его на пару секунд. Потом бежит следом, на ходу озвучивая новое предложение.

- А что нужно? Я много чего могу достать и скидку организую. Чего вам время зря терять. Эй, ну постойте - я же серьёзно. Оружие, девочки, еда - всё, что угодно. Наши мне сразу дадут скидку, а вы половину от того, что сэкономили заплатите Рафату. Всем выгодно.

Вздохнув, снова останавливаюсь и разворачиваюсь к нему, подняв забрало.

- Слушай, Рафат. У нас был тяжелый день - много крови и немало смертей. И мы совсем не в настроении вести светские беседы. Агрессия тут запрещена, но кто мне помешает рассказывать всем встречным, как мы траванулись твоим шашлыком? Улавливаешь намёк? Если нам что будет нужно - мы к тебе вернёмся. Но бежать за нами не стоит.

Тот, изменившись в лице, взмахивает рукой.

- Ну и ладно - пусть вас там обдирают, как липку, раз такие упёртые. А за шашлыком, можете даже не соваться - один хрен не продам теперь.

Усмехнувшись вслед обидчивому предпринимателю, возвращаю стекло шлема на место и мы продолжаем движение.

Метров через двадцать оказываемся около самодельной постройки - деревянные шесты, зафиксированные у основания кусками бетона, на которые натянута ткань. Стоящий рядом с ними мужик, завидев нас, засовывает голову внутрь и через пару секунд тканевой полог выпускает наружу сразу с десяток девушек. Машинально замедляю шаг, рассматривая практически обнажённые тела, а навстречу уже выдвигается женщина лет сорока в длинном халате.

- Желаете отдохнуть? У нас девочки на любой вкус. Азиаток правда забрали, но если хотите - можете подождать, через час вернутся. Все остальные перед вами - выбирайте.

Фактически преградив нам путь, добавляет.

- Двадцать минут - монета. Час - две монеты. Понадобится дольше - оплата по договорённости. Полный доступ к телу, делайте всё, что угодно. Только без членовредительства.

Ещё раз скользнув взглядом по стайке девушек за её спиной, из которых половина щеголяет в одних чулках, отрицательно качаю головой.

- Не интересует. Ты мне лучше скажи - торговцы на этой платформе есть?

"Мадам" недовольно поджимает губы и отступает чуть назад.

- О, у вас и девушка есть? Если интересно, у нас внутри и парни имеются. Пока ваши товарищи тут осматриваются и торгуют, можете снять стресс. Сохранность оружия и вещей гарантируем.

Ратна реагирует немедленно - встав рядом со мной, поднимает забрало шлема.

- Ты серьёзно думаешь, что мне нужно платить за секс? В присутствии троих взрослых мужиков, у которых кровь бурлит после каждой перестрелки?

Глянув на недовольное лицо "босса" борделя, понимаю, что информации мы не дождёмся и махнув рукой, обхожу её стороной. Девушки, о чём-то гомоня, скрываются внутри, а я шарю глазами по сторонам. И ускоряю шаг, увидев впереди подобие торговой лавки - небольшое помещение, сложенное из листов пластика, перед которым самодельный стол - несколько листов пластика, уложенных на бетонные блоки. Моё внимание привлёк ассортимент, выложенный на столе - несколько автоматов, пистолеты, пачки патронов и гранаты.

Приблизившись к цели, обращаю внимание на пару мужчин, что яростно спорят. Первый, "упакованный" в армейский костюм, выговаривает своему собеседнику, у которого разгрузка напялена поверх грязной рубашки.

- Слушай, я в прошлый раз договорился, что забираю крупный калибр. Винтовка моя и точка!

Второй громко хмыкает.

- Я её уже оплачивать собирался, когда ты подвалил! Жди следующую, а эта моя! Всё, свали отсюда, тупезень, хватит мешаться.

Мужик в камуфляжной броне тихо рыкает.

- Ты хоть знаешь, с кем говоришь, сучара? Я - Борей! Пятый ранг! Будешь дальше тут языком трепать, я тебя в городе найду и эту винтовку в зад засуну! После того, как руки с ногами поотрываю нахер.

Вот это было неожиданно. Остановившись в паре метров от них, изучаю взглядом пятирангового бойца. На вид, вроде такой же, как остальные. Импланта глаз вроде нет. Вот с руками неясно - даже кисти затянуты в перчатки, поэтому непонятно, установил он что-то себе или нет.

Тот, что в рубашке, отступает в сторону и с оттенком недоверия разглядывает соперника.

- Пятый ранг? Такие в топе висят, а не за винтовку торгуются.

Борей, стиснув зубы, выдыхает воздух и повернувшись в сторону, обнаруживает нас. На мгновение застыв, рявкает.

- А вам чего надо? Цирк себе нашли?

Поднимая забрало шлема, делаю шаг вперёд.

- Мы по точно такому же вопросу, что и вы - покупать и продавать.

Теперь в нашу сторону пялятся оба участника спора, а стоящий за прилавком седой дед, раньше напоминавший каменное изваяние, быстро активизируется. Сдвинувшись так, чтобы видеть нас, приглашающе машет рукой.

- Подходите. Если что на продажу есть - показывайте, сторгуемся.

Через пару секунд мы уже стоим слева от спорщиков, изучая ассортимент, выложенный на столе. Тут же лежит и предмет дискуссии между двумя бойцами - они конкурируют за крупнокалиберную снайперскую винтовку, выложенную на прилавок. Вещь действительно стоящая. И как я подозреваю, стоит немалых денег. Если отталкиваться от цен на оружие в "официальном" магазине, то рискну предположить, не меньше полусотни монет. А то и в два-три раза больше. Хотя, пятый ранг вполне может позволить себе такие расходы.

Мужик в рубашке, на время замолчавший, всё-таки выдаёт ответ Борею.

- Тебе меня надо найти сначала. И не факт, что ты справишься, мужик. Пятый ранг - круто, но отряд из десяти бойцов второго ранга, тебя один хрен порвёт. Деньги же есть? Иди вон купи винтовку в проектном магазине, раз тебе так припекло. Нечего мне тут мозги трахать.

Покосившийся на них продавец, вклинивается в разговор.

- Господа, я всё понимаю, но может быть вы отойдёте в сторону и обсудите всё там? Чтобы не мешать моей работе.

Взбешённый Борей поворачивает к нему багровое лицо.

- Мы с тобой договаривались. А теперь съехать хочешь?

Старичок беззаботно пожимает плечами.

- Извини, но я тебя тогда первый раз видел, а этот парень третий раз закупается. И предложил он куда больше, чем я рассчитывал выручить. Сам понимаешь - бизнес. Не могу же я такой товар держать долго. Да и тебя могли уже раз пять грохнуть.

Шумно выдохнувший пятиранговый, с трудом удерживается от того, чтобы не грохнуть рукой по столу - задерживает руку в воздухе. И всё же отходит на несколько метров вправо. Следом удаляется и его соперник. А вот продавец снова поворачивается к нам.

- Что желаете продать?

Заметив, как он косится на штуцер, висящий за спиной Роберта, отрицательно качаю головой.

- Эту хреновину мы продадим, только если будет возможность обменять на что-то получше с доплатой. Но как я понимаю, у тебя всего одна снайперская винтовка крупного калибра.

Тот разводит руками.

- Пока такая только одна. Но товар поступает каждый день - сюда много кто приходит, чтобы продать трофеи. А старый Ганс даёт лучшие цены на всей платформе.

С усмешкой кивнув ему, показываю на гранаты.

- Какие есть и какой ценник?

Седой продавец ухмыляется.

- Осколочные наступательные и оборонительные - по половине монеты. Светошумовые - по две десятых монеты. И термобарические - за полторы.

Заметив на моём лице удивление, уточняет.

- В официальном магазине такие только недавно появились и стоят по две с половиной денежные единицы. У меня всё равно дешевле.

В целом, он прав. Ценник на осколочные вдвое ниже, чем при покупке в терминале проекта. А с учётом нашего опыта использования, их гранаты ничем не отличаются от земного оружия. Глянув в сторону спорщиков, которые снова перешли на повышенные тона, интересуюсь.

- Что можешь предложить за один Калашников и дробовик?

Сбоку сразу же слышится голос Ратны.

- Командир, ты меня разоружить хочешь? Мне же с дробовиком сподручнее.

Поворачиваю к ней голову.

- Изучишь информационную базу, а потом будешь тренироваться. Дробовик, это неплохо, но против серьёзных целей с ним не выйдешь.

Девушка замолкает, а Ганс разглядывает оружие, которые мы показываем ему из своих рук. Наконец, выдаёт вердикт.

- За автомат - пять монет. Дробовик - три. Такое оружие мало кому интересно - не так часто берут.

Хмыкнув, уточняю.

- А почему за автомат так дёшево? Разница всего в две денежные единицы.

Старик оглядывается назад и разжимает губы в ухмылке.

- У меня этих Калашниковых уже штук двадцать валяется. Их берут, конечно, но пока больше приносят. А кошелёк у меня, отнюдь не бездонный.

Прищурив глаза, добавляет.

- Если сойдёмся на бартере, то накину по монете на каждую единицу.

Невольно усмехнувшись, выдаю ответ.

- Тогда показывай, что у тебя ещё есть. Может из пистолетов есть что-то интересное? Или боеприпасы к подствольнику?

Через десять секунд тот принимается вывалить на прилавок всё, что с его точки зрения является заслуживающим внимания. Когда в очередной раз скрывается в пристройке, осторожно интересуюсь.

- Не боишься, что украдут, пока ты ходишь туда-сюда? Стрелять же тут нельзя.

С улыбкой машет рукой.

- Пробовали уже. Раз пять, наверное. Всё одно и то же - ноги у них застывают и как ватные становятся. С места сдвинуться бедняги не могут. Отходят, только когда пальцы разжимаются и украденное падает. А если куда-то спрячут или автомат уже за спину закинут, например, то всё - приходится ждать, пока я их сам разоружу. Нельзя тут воровать, парень.

Занятно. И в определённой степени полезно. Значит за своё оружие и вещи можно не переживать - вор всё равно не уйдёт с ними далеко.

Пока торгуемся с Гансом, выбирая то, что нам нужно, к столу возвращается довольный собой Борей. Не знаю как, но он убедил своего соперника отступить и теперь, прямо на наших глазах проводит сделку. Со стороны это выглядит даже отчасти забавно - один вслух проговаривает, что собирается купить снайперскую винтовку и восемьдесят патронов к ней за сто сорок денежных единиц, а второй это подтверждает. При этом, пятиранговый, в процессе указывает пальцем, фактически тыкнув в оружие. Видимо, чтобы наноботы точно не ошиблись.

Сумма, конечно поражает. Вот так запросто выложить сто сорок монет за оружие, для нас пока не слишком приемлемо. Но пятый ранг явно вращается в иных кругах, со своими представлениями о крупных суммах.

Пока он прилаживает оружие за спину, успеваю рассмотреть остальное вооружение. Штурмовой комплекс с подствольным гранатомётом, правда не той модели, что у меня. На поясе - две кобуры с пистолетами. Плюс, не меньше десятка гранат в разгрузке и на поясе. Мужик практически увешан оружием и боеприпасами. За спиной - армейский рюкзак, тоже забитый под завязку. Но как по мне - вес груза его мало волнует.

Когда отходит от прилавка, уверенно шагая к центру платформы, возвращаемся к нашему торгу. Как итог - становимся обладателями восьми осколочных гранат, одного пистолета и десяти запасных магазинов к нему. Плюсом получаем четыре осколочных заряда к подствольному гранатомёту. Вот теперь я слегка жалею о двух брошенных в сквере автоматах. Будь они с нами, сейчас смогли бы набрать куда больше. Впрочем и полученное - уже неплохо. Радз получает пистолет, а остальные пополняют свой боекомплект. Если к автоматам патронов у нас более чем достаточно, то вот к пистолетам совсем мало.

Глядя, как мы распределяем полученное оружие и боеприпасы, Ганс задаёт вопрос.

- А вы откуда будете? Надолго в наших краях?

Бросив на него взгляд, машу головой.

- Пока не знаем. Сам знаешь - расклад меняется каждый час. Проснувшись утром, никогда не знаешь, где окажешься вечером.

Старик пожимает плечами.

- Если что - я всегда здесь. Найдёте что-то интересно, сразу тащите Гансу. Особенно, если из тяжелого или крупный калибр. Да даже вот такой же пулемёт, как у вас. Монет за пятнадцать-двадцать возьму. Если по бартеру, то ещё дороже.

Кивнув ему, решаю прояснить один момент.

- Как что-то попадётся, так сразу к тебе, без вопросов. Конечно, если будем рядом. Ты мне вот скажи, Ганс - как здесь всё это появилось? Прошло ведь всего ничего времени. Буквально пара суток.

Седой немец широко улыбается.

- А что тут удивительного? Вокруг кровь и смерть. Платформа - единственное место, где можно спокойно жить, не боясь, что в тебя всадят пулю или прирежут. Вот люди сюда и рванули целыми толпами. Немало полегло по дороге, но те, кто добрался, цепляются за жизнь руками и ногами. Я вот прихватил в одном местечке немного стволов и явился сразу с начальным капиталом. Остальные тоже выживают, как могут. Вы дней через десять-двадцать вернитесь, тут уже наверняка целый мини город будет. Люди станут биться за стальные квадратные метры.

Довольный собственной шуткой, заливается смехом, а мы прощаемся и топаем дальше. Теперь осталось разобраться с водой, после чего ещё раз просмотреть описание имплантов. Проходя мимо пары бочек в которых что-то горит, обнаруживаем азиаток из борделя - их, ничуть не смущаясь внимания окружающих, трахает целая компания. Пятеро разномастно одетых и явно выпивших мужиков на троих девушек.

Заметив ещё одно подобие торговой точки около крупного медицинского терминала, устремляюсь туда. А метров через десять, из темноты выныривает женская фигура.

- Хотите развлечься? Беру недорого, отрабатываю с усердием.

Притормозив, окидываю взглядом девушку, на которую уже падает свет. Одета в потрёпанные джинсы и футболку, поверх которой надета лёгкая куртка. Заметив моё внимание, быстро сбрасывает куртку и задирает футболку, демонстрируя упругую грудь.

- Ну так что? Одна монета и я ваша на час. Или полмонеты и просто трахай, пока не кончишь.

Рядом фыркает ирландка, а я молча качаю головой, снова ускоряя шаг. Позади слышится разочарованный вздох, после которого "жрица любви" снова исчезает в темноте, а мы приближаемся к очередному прилавку, сооружённому из листа стали, положенного на автомобильные колёса. Постройкой со стенами, этот торговец пока не обзавёлся - продукты сложены прямо у него за спиной.

Через пятнадцать минут торга, обмениваем двенадцать банок консерв на четыре литровые бутылки воды. Это лучше изначальных трёх, но всё равно куда меньше, чем я рассчитывал. Как выясняется, острой нехватки продовольствия у них тут нет. Да и в целом - те, кто смог пристроиться к какому-то делу на платформе, выглядят вполне довольными жизнью. Вот тем, кто явился сюда недавно и пока никуда не вписался, приходится хуже. За то время, пока ищем модуль для имплантаций, к нам трижды подходят девушки, готовые продать своё тело за монеты или банальную порцию еды. И дважды подваливаю мужики, просто клянчащие деньги - эти пытаются давить на то, что у них семьи и дети, которых надо как-то кормить.

Просителей, как и шлюх, отсылаем на север. А добравшись до модуля, снова запрашиваю описание импланта глаза.

Базовый имплант глаз.

Увеличивает остроту зрения, позволяя рассматривать объекты в трёхкратном приближении.

Может быть улучшен по мере повышения ранга.

Визуальные изменения: присутствуют.

Стоимость установки импланта: 10 пунктов прогресса/70 денежных единиц/7500 баллов зрительских симпатий/1400 спонсорских баллов.

Возможны повреждения импланта, ремонт осуществляется только в модуле имплантации.

Какое-то время колеблюсь. Смущают два момента - потенциальная эффективность импланта и фразу о визуальных изменениях. Если мне навесят на лице непонятную стальную бандуру, то это явно не самый позитивный расклад.

В конце концов решаюсь и повернув голову, озвучиваю команду.

- Я на процедуру, ждите здесь. По платформе не разбредаться, на предложения не реагировать. Ратна - пока подбери нужную информационную базу. Если не хватит на автоматы в целом, найди что-то связанное именно с Калашниковым, такие стоят совсем копейки.

Получив подтверждение со стороны бойцов, кликаю пальцем по нужному импланту и передо мной загорается новая надпись.

Сейчас откроется доступ в операционный блок модуля имплантации.

Время установки импланта - 15 минут. В процессе операции вы будете находиться под анестезией.

Пожалуйста, освободите свою голову. Всё, препятствующее установке импланта будет уничтожено.

Вы подтверждаете установку базового импланта глаз за 10 пунктов прогресса?

Ниже есть вариант "Да/Нет". Стянув с головы шлем, передаю его Роберту и тыкнув пальцем в "Да", смотрю, как отъезжают в сторону две узкие металлические створки, открывая доступ в относительно небольшую нишу. Чтобы втиснуться туда, приходится снять рюкзак, который я оставляю на стальном полу, вместе с штурмовым комплексом. Когда наконец вбиваю своё тело в эту "нору", дверь закрывается, отсекая доступ к свету. Не успеваю толком осмыслить происходящее, как чувствую лёгкую боль от укола в шею и проваливаюсь в темноту.

Сознание возвращается так же внезапно - я открываю глаза, как будто по щелчку пальцев. Металлические створки снова расходятся в стороны и меня мягко выталкивает наружу - что-то упирается в правый бок, толкая к выходу. Оказавшись на платформе, пошатываюсь и сразу поднимаю руку к лицу. Да, какая-то хреновина на глазах всё-таки появилась - на ощупь, как металлическая бахрома по краям от них.

- Ну как, командир? Работает?

Глянув на ирландку, что устроилась на своём рюкзаке, с автоматом на коленях, переношу взгляд вдаль, пытаясь понять, как управляться с имплантом. Полевые испытания показывают, что это довольно просто - достаточно сконцентрироваться на каком-то отдалённом объекте и он сразу же приближается. Грубо говоря, достаточно напрячься, пытаясь что-то разглядеть и техника срабатывает, приближая картинку. Как только перестаёшь это делать - зрение возвращается к норме.

Окинув взглядом бойцов, с интересом наблюдающих за мной, выношу вердикт.

- Всё работает. У вас как? Ратна - разобралась с базой?

Девушка, поднимается на ноги, потягиваясь.

- Конечно. Выучила специализированную для конкретной модели. Теперь знаю, как он работает и порядок сборки-разборки. Правда, управляться сильно легче не стало - мышечную память эти наноботы, к сожалению не внедряют.

Киваю ей.

- Мышечная появится, когда потренируешься вдоволь. Всё равно, теперь должно быть проще - не зря же они эти базы вообще предлагают в интерфейсе.

Подняв рюкзак, цепляю его за спину и следом подхватываю штурмовой комплекс.

- Всё, выдвигаемся. К рассвету было бы неплохо добраться до окраины.

* * *

Следующая глава в этой книге последняя. Больше книг бесплатно в телеграм-канале «Цокольный этаж»: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Глава XXIII

Платформу покидаем осторожно - приблизившись к минимально освещённому краю, оглядываемся по сторонам и ныряем в темноту, оставляя за спиной бурное веселье. Туда как раз прибыла новая группа, человек на двадцать -набрав алкоголя, прихватили с собой почти весь личный состав борделя и расположились около центра, устроившись на нескольких диванах. Кто такие - сложно сказать, но вооружены неплохо. Правда выбираться им отсюда придётся в состоянии алкогольного опьянения, что не сильно способствует выживанию в наших условиях. Так что закос под успешную банду, может выйти парням боком. Но это их личное дело - раз хотят, пусть рискуют.

Мы же ненадолго задерживаемся только ради покупки ещё пятнадцати тонизирующих таблеток - каждый скидывается по одной монете, получая упаковку. Единственный, кто из этой схемы исключён - Радзимир, у поляка деньги пока отсутствуют.

Покинув стальное прибежище мирной жизни, бегом добираемся до ближайшего жилого дома, где укрываемся за стеной. Потом, короткими перебежками движемся дальше, покидая безопасную зону и сдвигаясь в сторону окраины. Немного жалко оставлять за спиной точку, помеченную на карте, как хранилище оружия. Но если учесть, что она находится посреди территории, где сейчас хозяйничают военные, соваться туда, мягко говоря небезопасно. Как по мне - овчинка не стоит выделки. Даже если там хранится пара снайперских винтовок и ящик гранат - жизнь всё равно ценнее.

Около трёх километров проходим в спокойном режиме - порой где-то вдалеке хлопают выстрелы, но основная масса людей затаилась в своих укрытиях, предпочитая провести ночь в относительной безопасности.

Останавливаемся, уткнувшись в стену, огораживающую районы социальщиков. Впереди несколько кварталов, заполненных корпусами, где раньше содержались такие же, как я - по сути, обречённые на смерть. Основной вопрос, стоящий на повестке - осталась ли там какая-то их часть или все выбрались в жилые района, использовав представившуюся возможность?

Какое-то время просто наблюдаем за стеной, прислушиваясь к звукам вокруг. Потом начинаем двигаться вдоль неё, в поисках ворот. Таковые находятся где-то через километр - створки распахнуты, а рядом валяется с десяток уже изрядно подгнивших трупов. Первыми, вперёд отправляемся мы с Ратной - быстро проскочив в проём, бежим к внутренней будке охраны, укрываясь за ней. Следом сюда же перемещаются остальные и мы начинаем медленно пробираться дальше.

Судя по окружающей обстановке, начало проекта привело к взрывному бунту во всех районах, населённых социальщиками. Здесь столько трупов, что от их вони никак не скрыться - такое ощущение, что идёшь по полю масштабного боя, до которого не добрались команды утилизации. Что радует - признаков жизни мы пока не замечаем. В целом, логично - кому захочется оставаться в районе, где даже поживиться нечем. Особенно, когда под боком масса потенциальной добычи, до которой просто надо добраться и забрать.

Когда, по моими ощущениям, за плечами остаётся почти половина района, понимаю, что ошибался - в поле зрения попадает отблеск огня, горящего где-то впереди и слышатся человеческие голоса. Подняв руку, останавливаю остальных и мы меняем направление движения. Сначала хочу обойти этих ребят, заложив большой крюк, но потом решаю посмотреть, кто там.

Обойдя пару корпусов с тыльной стороны, выходим на позицию, с которой можно рассмотреть месторасположение этих парней. Как выясняется, костёр они развели прямо под открытым небом, сбоку от здания. Вокруг него сидит несколько мужиков, передающих друг другу бутылку.

Пересчитываю их - всего пятеро. Из оружия вижу автомат, который уложен на колени к одному из них. Плюс, рядом с кем-то ещё виднеется приклад. Возможно охотничье ружьё, но в целом, тоже может оказаться автоматом - виден слишком маленький кусок, чтобы сказать точно.

Вот о чём они говорят, не слышно - слишком далеко. Использую свой имплант, приближая картинку и в деталях рассматриваю ночных собутыльников. Так и есть - на троих робы социальщиков, поверх которых напялено что-то ещё. Да и остальные двое, думаю тоже отсюда. Просто уже успели сменить одежду. Разгрузок и прочей амуниции у них практически нет - только на одном висит тактический пояс. Правый бок не виден, но предполагаю, что там должна быть пистолетная кобура. Итого, как минимум трое вооружённых огнестрелом. Хотя, сидят они так, что срезать мы их можем, буквально парой очередей.

Пока раздумываю, как поступить дальше, один из сидящих около костра, поднимается на ноги, уходя в темноту. И через несколько мгновений возвращается, что-то за собой волоча. Когда отходит в сторону, становится понятно, что это голая, перепачканная в грязи девушка. Притащивший её мужик что-то говорит и остальные сразу грохают хохотом.

Девушка тоже поднимает голову, обращаясь к этой пятёрке, но её слова вызывают только ещё один приступ смеха. Пленницу, руки и ноги которой чем-то перемотаны, за волосы вздёргивают наверх, ставя раком. А спустя десять секунду она уже уже выдаёт сдавленный крик - тот, что приволок её к костру, приступает к делу. И то ли у неё уже полностью разорвано влагалище, то ли он пытается трахнуть её в задницу.

Рядом слышится шёпот ирландки.

- Будем любоваться, командир? Или пойдём дальше?

Поморщившись за стеклом шлема, обдумываю расклад. Прикончить эту пятёрку, в целом не проблема - они все на виду. Единственное, что меня смущает - факт того, что эта группа такие же социальщики, как и мы. А девушка, которую сейчас имеют, поставив раком на голой земле, может быть кем угодно.

Впрочем, разум сразу выдвигает контраргументы - стали бы они раздумывать, получив возможность нас перебить? Да и откуда в этом районе взяться фифе из центра города? Скорее всего эта банда сцапала одну из жительниц соседних домов, после чего уползла в своё логово.

Переведя автомат в режим одиночной стрельбы, поворачиваю голову.

- Ратна - страхуешь меня. Радз, Роберт - наблюдайте за периметром. Если появится кто-то ещё, открывайте огонь.

Закончив говорить, ловлю в прицел того, у которого на коленях лежит автомат. Плавно жму на спусковой крючок и цель откидывается назад, получив пулю в череп. Следующим укладываю мужика с тактическим поясом, вогнав две пули в грудь. Ещё один вскакивает на ноги, поднимая ружьё, но падает срезанный очередью ирландки. Последний из сидевших около костра, бросается наутёк, но валится на землю, получив от меня две пули в спину.

Герой-любовник остаётся в прежней позе, с безумным лицом оглядываясь вокруг. Слышу, как рядом сдавленно смеётся Ратнэйт и вжимаю спусковой крючок, отправляю свинец в лицо противника. Несколько секунд ждём, готовые стрелять, если покажется кто-то ещё, а потом я срываюсь с места, бегом отправляясь к костру. Перескочив через распластавшуюся на земле голую девушку, вжимаюсь в стену, озираясь по сторонам. Вроде больше никого.

Скоро ко мне присоединяется Ратна, а Роберт и поляк страхуют с нашей прежней позиции. Первое, что делаем - обшариваем трупы. Добычи не так много - охотничья двустволка, которую мы оставляем на месте и "MAS-19" с двумя запасными магазинами. Плюс, ещё один "Рэнг-51". Пистолет забираем с собой, как и автомат. Учитывая тенденции в торговле, оружие может пригодиться. У любителя женской плоти обнаруживается револьвер с шестнадцатью патронами. Из полезного у них больше ничего нет - только пару бутылок какого-то пойла, синтезированная колбаса и такой же хлеб. Не знаю, где они взяли оружие, но вот с едой эти парни точно не заморачивались.

Закончив с обыском, слышу тихий голос связанной девушки.

- Пристрелите меня. Только не трогайте больше. Пожалуйста.

Ирландка, занявшая позицию на углу здания, поворачивает к ней голову, на несколько мгновений замерев, а я пробую объяснить ситуацию.

- Ты никому нахер не нужна. Когда уйдём, разрежем тряпки на конечностях - дальше уже сама. Ружьё и револьвер оставим - безоружной не останешься.

Вижу, как кривится лицо девушки и с удивлением обнаруживаю катящиеся по лицу слёзы.

- Только не надо лгать. Просто убейте. Не надо.

Да какого хера? Уже собираюсь выматериться, когда в дело вступает Ратна.

- Эй, слышишь меня? Наши парни избалованы - им подавай только аристократичное мясцо из центральных кварталов. А ты вся грязная и побитая, так что командир прав - нахер нам не нужна. Сейчас, упакуем всё и пойдём. А тебя освободим. Поняла?

Связанная, всхлипнув пытается выкрутить голову в другую сторону, чтобы рассмотреть ирландку, а та продолжает.

- Как конечности отойдут, оденься во что-то и держи оружие под рукой. А потом выбирайся отсюда. Дойдёшь до платформы, можешь там сбагрить алкоголь этих уродов и прикупить еды или нормальной одежды. Только сама не бухай.

Пленница еле слышно хрипит.

- Там подруги. Проверьте. Вдруг живы.

Непонимающе оглядываюсь по сторонам и отступаю в темноту. Метрах в семи от костра, действительно обнаруживают тела - ещё две голые девушки, покрытые синяками. Только в отличии от нашей собеседницы, эти уже не дышат.

Вернувшись назад, отрицательно качаю головой в ответ на взгляд Ратны и наклонившись, перерезаю тряпки, которыми стянуты конечности девушки. Выпрямившись, на всякий случай уточняю.

- Ты кем работала? Как сюда попала?

Та, с трудом выводит руки из-за спину и стонет от боли.

- Мы студенты - хотели добраться до платформы. Наткнулись на спэпэшника, он одного из наших парней завалил, а остальных хотел куда-то отвести. Но по дороге наткнулись на этих, они его прикончили и почти всех наших перебили. Только нас троих оставили и сюда привели.

Н-да, суровая у них вышла история. Молча пройдя мимо девушки, машу рукой ирландке и мы возвращаемся на старую позицию. Пистолет я засовываю к себе в рюкзак, а трофейный автомат снова уходит Радзимиру. Ещё раз глянув в сторону костра, где бывшая студентка растирает руки, уже пытаясь подняться с земли, отправляемся дальше.

Опасаюсь, что тут могут встретиться и другие группы социальщиков, решившие по какой-то причине укрыться среди корпусов. Но если они и есть, то к нам соваться не рискуют. До периметра добираемся относительно спокойно и без препятствий. Вот здесь, приходится задержаться. Мощные металлические ворота наполовину открыты - как я понимаю, кто-то раздвинул створки вручную и получив проём нужного размера, остановился. Но куда более важный вопрос - работают ли пулемётные башни периметра? По идее, они уже должны были вырубиться - сколько мы без электричества? Двое суток? Трое? Не уверен, какой там объём аккумуляторов, но не думаю, что их хватает так надолго. Плюс, ещё один момент - работоспособность датчиков движения. Если организаторы проекта сочли это "высокими технологиями" и уничтожили, то автоматические огневые точки сейчас превратились в бесполезные груды железа - без сигнала они не станут открывать огонь, даже если питание ещё есть.

В конце концов, решаемся. Раз ворота кто-то открыл, то они уже прошли здесь. И даже если у них был код временного отключения охранной системы, то ввести его сейчас невозможно - сенсорная панель рядом с воротами наглухо мертва.

Высунувшись из-за стальной створки, прохожусь взглядом по полосе земли впереди. Первые несколько секунд не понимаю, в чём дело, а потом до меня доходит - виднеющиеся в слабом лунном свете куполы пулемётных башен, стоят не посреди серой земли, их со всех сторон окружает кустарник. А ещё дальше, начинается опушка леса. Настоящие, мать вашу, деревья, а не мёртвый сухостой, который лучше не трогать, даже если совсем рядом с городом.

Вернувшись назад, тихо шепчу.

- Эти парни не лгали - за периметром настоящий лес. Без всяких фокусов - реальные деревья.

Слышу удивлённое хмыканье со стороны бойцов и хорошо их понимаю. В тот факт, что планету заново озеленили, поверить не менее сложно, чем в весь этот проект целиком. Ресурсы, которыми оперируют неизвестные кукловоды, не просто впечатляют - они поражают воображение.

Поморщившись, концентрируюсь на текущей задаче. Нам нужно проверить работоспособность пулемётных башен, после чего добраться до совсем близкого леса. Несколько минут раздумий приводят к простому, но как мне кажется, эффективному решению. Выпрямившись в полный рост, рывком выдвигаюсь за пределы ворот и на секунду застываю на месте, сразу же вернувшись на место. Насколько могу судить - ни одна из огневых точек даже не дёрнулась. А по идее, они уже должны были поливать свинцом место, где я только что стоял. Либо вгонять пули в мёртвое тело, если предположить, что моя скорость была недостаточной.

Рванув за ворота во второй раз, не возвращаюсь сразу на место, а застываю, рассматривая неподвижные башни. Поняв, что они так и не проявляют ко мне интереса, осторожно шагаю вперёд. А через несколько метров поворачиваю голову назад.

- Всё в порядке. Вперёд! Роберт - замыкаешь. Остальные - за мной.

Секунд через тридцать добираемся до опушки, где укрываемся среди деревьев. Глядя на Роберта, который бежит к нам со стороны ворот, с наслаждением вдыхаю воздух, пропитанный запахами леса. Когда словак оказывается рядом, углубляемся дальше. Не уверен, где именно мы остановимся, но перед тем, как готовиться к ночлегу, хотелось бы удалиться на более менее приличное расстояние от периметра.

Впрочем, как скоро выясняется, перемещение по лесу, это отнюдь не прогулка в городских условиях. Приходится постоянно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться, поверхность неровная, да и обзор ограничен стволами деревьев.

Так что, в какой-то момент я с удивлением обнаруживаю, что уже светает. К счастью, минут через пятнадцать мы выходим к небольшому пруду, около которого и останавливаемся на привал, устроившись под тремя, близко растущими деревьями с мощными стволами.

Сбросив рюкзаки на землю, достаём банки консервов, выставив Радзимира в качестве наблюдателя. Роберт, таскавший весь день ручной пулемёт, разминает руки. А Ратна поднимает забрало, шумно вдыхая воздух - похоже девушка тоже наслаждается новыми ощущениями.

Успеваю открыть банку синтезированного мяса и подцепить кусок ножом, когда слышу шёпот Раздзимира.

- Там какой-то шум вдалеке. Но быстро приближается.

Повернув голову, прислушиваюсь и действительно различаю какие-то звуки. Вроде бы человеческие крики, перемежающиеся с чем-то ещё. Стрельбы пока нет, но это ни о чём не говорит. Выматерившись, отставляю в сторону банку и вернув на место стекло шлема, беру в руки штурмовой комплекс.

- На позиции. Ратна - прикрываешь тыл. остальные - готовимся встречать гостей.

Роберт укладывается на землю, разложив сошки пулемёта, а Радзимир приваливается к дереву, выставив автомат. Я тоже занимаю позицию за одним из деревьев, напряжённо наблюдая за противоположной стороной пруда, откуда и доносятся звуки.

Через несколько минут уже получается что-то различить - к нам точно приближается орущий во всю глотку мужчина. Правда, кричит больше что-то нечленораздельное, так что информативность его воплей околонулевая. Знать бы, от кого или чего он бежит - было бы проще. Может мутанты, которые поумнели и подались за город?

Ещё секунд через двадцать ожидания, перед глазами внезапно появляется текст.

Вы вошли в первую тысячу участников проекта "Состязание", встретивших изменённых МЭР-разломами.

В качестве бонуса вы будете получать уведомления о наличии МЭР-разлома за 2 километра до него, вместо стандартной дистанции в 1 километр.

Вам присваивается особый статус "Исследователь".

Моргнув, удивлённо цокаю языком. Что за разломы? О них не было ни единого слова в описании четвёртого этапа. Да и во время прямого включения, тот мужик тоже ничего не сказал.

Всматриваюсь в деревья на другой стороне водоёма, ожидая появления целей, когда за спиной слышится бодрый женский голос.

- Ну что, везунчики, помочь вам или сами справитесь?

В голове проносится мысль о Ратне, которая должна была прикрывать тыл и я быстро разворачиваюсь, выставив оружие. Обнаруживаю, что ирландка на месте - задрав голову разглядывает что-то в воздухе. Тоже поднимаю глаза наверх и обнаруживаю парящую в воздухе фигуру на доске, которая склонив голову, разглядывает нас.

Content

SURV-RPG. Потомки-I

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Интерлюдия 1

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII