Сингулярность: Инкубатор счастья. (прода)

Глава 1

США.

Вирджиния.

Ситуация в Америке, набирая скорость, катилась под откос, и казалось, ее ничто уже не могло выправить. Если в первые сутки волнений у вываливших на улицу людей кроме неизвестно откуда взявшейся перерастающей в агрессию злости, были разумные требования, вроде реформирования вашингтонской власти, то после введения в города войск, в стране началась полная анархия.

Понимая, что Президент настроен решительно, губернаторы штатов и мэры крупных городов попытались организовать сопротивление армии получившей приказ в кратчайшие сроки подавить беспорядки. Делали они это не потому, что верили в демократию и были против того, что после роспуска Конгресса власть в стране сосредоточилась в руках главы государства. Вовсе нет. Ведь Президент сразу объявил о дате национального референдума по изменению политической системы США. Он так же опубликовал план перехода к прямой демократии, где основные вопросы развития нации будут решаться всенародным голосованием, а не кучкой вашингтонских политиков продвигающих интересы крупных корпораций и, конечно, свои собственные. Дело было в том, что местечковые политики сами были частью это прогнившей системы. Они очень опасались того, что, если президентская инициатива будет поддержана американцами, их власти в Штатах тоже придет конец. Ведь правила референдума предполагалось распространить на всю федерацию. Именно поэтому губернаторы и мэры, с пеной у рта крича про попранную демократию, послали полицейский спецназ захватить склады армейского резерва с оружием, законсервированные еще со времен холодной войны. Именно поэтому, надеясь на то, что старым политическим элитам каким-то образом удастся вернуть себе утерянную власть, они раздали это оружие населению и сформировали «сопротивление» фактически развязав в стране гражданскую войну.

Но их расчет не оправдался. Получив оружие, разъяренные толпы направили его не против армии, где их ожидал бы решительный отпор. Они повернули его против тех, кто его им роздал, и течение нескольких дней разогнали городские администрации и правительства штатов. А потом они стали убивать друг друга. Так по крупным городам Америки начала разливаться волна неконтролируемого хаоса и насилия, которую не в силах были остановить даже военные.

Сбившись в многочисленные банды, люди дали выход своей копившейся годами ярости на царившую в Америке несправедливость, и принялись громить и разрушать все, что их окружает. Магазины, склады, предприятия, офисы – все подвергалось нещадному разграблению.

После начала операции усмирения армия и нацгвардия попытались взять ситуацию в городах под контроль, но потом поняли, что их действия перерастают в полномасштабные уличные бои и отвели войска за окраины. Организовав там хорошо укрепленные блокпосты, военные постоянно пытались вступить с «сопротивлением» в переговоры.

Командиры сообщали в штабы своих частей, что наблюдают в городах пожары, а их разведка докладывала о не стихающих уличных боях между вооруженными группами, многочисленных жертвах среди населения, бесконтрольных грабежах и разбое. Но генералы не знали, что делать. Не в силах контролировать собственную злость на то, что ситуацию не удается урегулировать, они все чаще отдавали приказы авиации и артиллерии на нанесение ударов по городским кварталам.

Американцы точно сошли с ума. Сомнений в этом больше не оставалось.

Не скрывая своего раздражения, Адамс выругался и выключил новости. Все летело к чертям. Из нетронутых «сопротивлением» городов остались только Вашингтон, который полностью контролировали военные и города в штатах центрального Запада. Там властям удалось удержать население от открытого бунта и направить его агрессию против мигрантов из Мексики. Все остальные крупные города были охвачены беспорядками.

Что творилось в городках помельче, никто не мог себе даже вообразить. И, похоже, остановить эту волну насилия не представлялось возможным. Через неделю крови прольется столько, что эту бойню стороны будут продолжать до полной победы, а значит до полного истребления противника или своей собственной гибели.

После разговора с главой МНБ Адамс вернулся домой в небольшую квартиру рядом с Лэнгли. Он попытался вспомнить, что он чувствовал в момент, кода уловил мощный всплеск информационного поля. Раздражение... Злость... И страх... Да, страх казался самым мощным ощущением. И это было хорошо. Такой сильный эмоциональный фон мог оставить в подсознании отпечаток чего-то, что он сразу не смог распознать. Чего-то, что может служить зацепкой в разгадке внезапной вспышки неконтролируемой агрессии накрывшей американцев. В том, что эта агрессия была вызвана извне, он не сомневался. Он все больше убеждался, что всё это очень напоминало атаку мощного психотронного оружия.

В задумчивости постояв у окна, рассеянно рассматривая блокировавший ближайший перекресток «Брэдли»*, (*M2 Bradley – боевая машина пехоты армии США) Адамс, наконец, принял решение. Надо было попытаться восстановить свое состояние на момент атаки. Он прошел на кухню открыл небольшой почти пустой холодильник и достал из него компактный контейнер. В нем находились несколько доз сильнодействующего психостимулянта. Выносить такие препараты из лаборатории было запрещено, но Адамс, ссылаясь на то, что ему иногда приходится «работать на дому», сделал себе специальное разрешение.

Конечно, можно было бы попытаться ввести себя в состояние психостимуляции усилием воли, но в поисках подсказок он хотел добиться глубокого погружения в самые отдаленнее уголки собственного сознания. А для этого разработанная в их лаборатории химия была самым лучшим помощником.

Достав из металлической коробочки небольшой, сверкающий стерильным хромом инъектор, Адамс выбрал одну из тонкостенных стеклянных капсул и, придирчиво рассмотрев бесцветное вещество на свет, вставил ее в приемник. Затем прошел в спальню, подкатил к кровати небольшую тележку с нейрографом и надел на голову эластичный сенсорный шлем, больше похожий на увитую проводами резиновую шапочку для бассейна. Убедившись, что прибор начал регистрировать его мозговую активность, он закрепил на предплечье автоматический инъектор, который через полчаса должен был вколоть ему антидот, чтобы вывести из состояния транса, лег, сделал несколько глубоких вдохов, расслабился и точным, отработанным движением впрыснул в шею дозу психостимулянта.

Потолок стал медленно уплывать, превращаясь в звездное небо. Откуда-то сбоку выплыл залитый солнцем диск Луны. Адамс, казалось, парил в космосе на высокой орбите. Он мысленно повернул голову от солнца и увидел Землю. С этой стороны на планете царила ночь, но по темным очертаниям континентов и подсвеченной огнями россыпи городов соединенных светящимися нитями дорог он понял, что смотрит на восточное полушарие. Он часто вызывал в себе эту картинку и понимал, что это вовсе не полет сознания на орбиту Земли. Просто его воображение складывало вид планеты с орбиты из сотен образов, запомнившихся ему по телевизионным кадрам и фотографиям.

Усилием воли он заставил образ Земли вращаться в обратном направлении. На западе, блеснув ярким лучом, рассыпавшимся по атмосфере невиданной красоты радугой, показался край солнца. Оно поднималось медленно и величаво, отгоняя нечеткую полосу тени все дальше и дальше на восток. Наконец светило зависло над полушарием, освещая его в полную силу, потом сдвинулось с места и покатилось на восток, чтобы через несколько секунд опуститься в Тихий океан.

Довольный увиденным, Адамс улыбнулся. Он мог контролировать свой мозг. Заставляя двигаться Солнце с запада на восток. Делая это, он в своем сознании отматывал время назад, чтобы выйти на момент психотронной атаки и попытаться локализовать ее источник. Пока все получалось, и светило, скрывшись за горизонтом, опять погрузило восточное полушарие в ночь. Затем подернутый тонкой пленкой атмосферы западный край земного шара начал светлеть снова. Наступал день, когда Адамс почувствовал всплеск в информационном поле. Он внутренне напрягся, пытаясь воссоздать в памяти ощущения, которые он тогда испытывал.

Раздражение... Злость... Страх... Солнце встало над горизонтом и, гася россыпи огней ночных городов, снова погнало полосу тени на восток.

Раздражение... Злость... Страх...

Никакой реакции. Сознание молчало, словно не понимая, что от него требуется. Все восточное полушарие уже было залито светом. На севере, закручиваясь в гигантские серые водовороты неправильной, вытянутой формы, медленно двигались темно-серые рукава циклонов, укрывающих Евразию. Южнее - чистое небо над спокойной лазурью Индийского океана и выцветшей от жары Австралией.

На западе появилась полоса тени. Постепенно накрывая Атлантику, она неумолимо надвигалась на Европу. Поглотив затянутый рваной облачностью континент, темная волна ночи подошла к Черному морю. Солнце неумолимо двигалось к восточному горизонту, но Адамс ничего не чувствовал. Неужели ему не удастся перенестись сознанием на два дня назад, в ту секунду, когда он испыталраздражение, злость и страх.

Страх... Он появившийся из пустоты и захлестнул Адамса мутной, зябкой волной, вызвавшей неконтролируемую внутреннюю дрожь, заставив волосы на голове шевелиться. Это сильное ощущение длилось всего долю секунды, но он отчетливо его уловил. Теперь с большой долей вероятности можно было определить время атаки. Теперь он знал, что искать в своем подсознании.

Земной шар пропал, и Адамс вызвал реальные воспоминания того дня, того момента, когда произошла атака. Что он делал в это время? Было около семи утра. Несмотря на Рождественские каникулы, он собирался заехать на работу. Он увидел себя дома сидящим на кухне с кружкой горячего кофе и парой ржаных тостов на тарелке. Он взял нож, потянулся к масленке, и тут вся картина подернулась тонкой рябью. Ничего особенного не произошло, он просто нахмурился и на секунду замер с ножом в протянутой руке. Он прислушивался к своим ощущениям, смутно улавливая раздражение, злость и неясный, но набирающий силу страх.

Словно редактируя киноленту, Адамс заставил свое сознание вернуться на минуту назад и попытался разобраться, что все-таки случилось в этот момент. Горячий кофе, тосты, нож, масло. Эта странная рябь на мгновение исказившая пространство... Усилием воли он снова вернулся на несколько секунд назад, пытаясь уловить причину своих странных, очень похожих на предчувствие большой беды ощущений.

И тут его накрыло.

Сознание вытащило из своих глубин тысячи и тысячи вполне отчетливых и ясных образов, из которых состояла окружившая его необычная рябь. И все они были об одном. Оторванная голова Статуи Свободы, лежащая на дне Верхнего залива среди затонувших военных кораблей. Горящий Белый дом. Валящиеся друг на друга высотки Нью-Йорка. Дымы от пожарищ над Лос-Анджелесом, разрушенным мощным землетрясением. Стремящиеся вниз графики обвала индексов основных американских бирж. Ожесточенные уличные бои, в которых американцы остервенело убивают друг друга. Толпы полуразложившихся зомби бесцельно блуждающих по улицам американских городов. И еще, и еще, и еще... Все пространство было забито ужасными образами гибели Америки, они были повсюду, сыпались с потолка, вываливались из стен, поднимались из пола, заполняя собой кухню, выдавливая воздух, мешая дышать. Адамс почувствовал, что задыхается и в его сознание, вытеснив волю и здравый смысл, разъяренным чудовищем ворвался примитивный животный ужас.

Он пришел в себя от резкого, бьющего по ушам металлического дребезжания старинного будильника, который он по сложившейся традиции ставил на нужное время во время одиночной психостимуляции. Не в силах побороть остатки страха захлестнувшего его во время сеанса, Адамс долго лежал, прислушиваясь к своим ощущениям, Ему казалась, что в комнате до сих пор висят обрывки образов гибнущей Америки. Он опасливо огляделся и, убедившись, что в реальности все осталось по-прежнему, медленным движением снял шлем нейрографа.

Вашингтон.

Региональный офис ЦРУ.

Внимательно выслушав рассказ руководителя группы «Сигма» директор ЦРУ Келли в сомнении посмотрел не телефон, решая, позвонить Президенту еще раз или нет. Он помнил, с каким скепсисом тот воспринял его прошлое упоминание об этом не совсем обычном подразделении уже давно и довольно успешно работавшем под крышей одного из оперативных отделов.

- Мистер Адамс... – он перевел взгляд на собеседника. – То, что вы рассказали, очень настораживает, хотя и звучит довольно необычно. Я не думаю, что в Администрации серьезно воспримут ваш э... источник информации, а объяснять им теорию информационного поля не имеющую фактических подтверждений у нас просто нет времени. С другой стороны... Если в ближайшее время не удастся выровнять ситуацию, страна может расколоться на несколько полностью автономных провинций. У нас есть сведения, что штаты Среднего запада - Аризона, Невада, Юта, Колорадо, где местные власти держат ситуацию под контролем, уже хотят закрыть границы с соседями. К ним готовы присоединиться Нью-Мексико, Техас, Канзас Небраска и Вайоминг. Там тоже армии и нацгвардии быстро удалось навести порядок. Это очень настораживающая тенденция, поэтому времени у нас практически нет.

- Я выложил вам свое видение ситуации, - Адамс понимающе покивал головой. – Вам решать, что дальше совсем этим делать.

- Информация довольно необычная. Вы утверждаете, что США подверглись массированной атаке некоего неизвестного психотронного оружия. Кто ее произвел, вы не знаете, но вам известно время. То, что с мозгами людей произошло нечто необычное, говорят и медики, работавшие в указанное время с нейрографами. Мы собрали данные, из десятка медучреждений, включая пару контролируемых нами психушек, и все они подтверждают, что в это время у пациентов, подключенных к аппаратуре, наблюдался короткий пиковый всплеск мозговой активности.

- Я этого не знал, - поднял брови руководитель «Сигмы».

- Да. Моя вина. Мне надо было сразу сообщить вам об этом. Знаете что, - Келли в раздумье постучал пальцами по столу. – Судя по всему, вся эта психотронная история будет иметь продолжение. Слишком много фактов работает на ее подтверждение. Но пока у нас нет твердых доказательств, выносить такую информацию наверх, я не хочу. Один раз уже пробовал - не получилось. Да и ваш разговор с Бэйтсом, судя по всему, закончился ничем. Поэтому я принял решение собрать оперативную группу. Раз уж это ваша тема, я назначаю вас ее руководителем. Людей подберите сами, наших ребят из контрразведки вы знаете хорошо, часто работали вместе. Если нужно подкрепление из ФБР, дайте знать, я вам его обеспечу. Но тема щекотливая, на грани мистики, поэтому я хотел бы пока держать ее внутри Конторы. Я дам вам самые широкие полномочия, ресурсы и допуски. В рамках приличий, конечно. Если честно, мне самому трудно поверить в вашу теорию, но если она подтвердится, это может спасти ситуацию. И главное... Ваша основная задача - поиск способов нейтрализации психотронного воздействия. Если попутно найдете источник атаки, хорошо. Но все равно мы с ним будем разбираться позже.

- Понимаю. Я сделаю все возможное, - без особой уверенности в голосе сказал Адамс.

- Тогда приступайте. Приказ я подпишу немедленно, - директор ободряюще кивнул и потянулся за телефоном, давая понять, что разговор окончен.

* * *

Информация о том, что нейрографы по всей стране зафиксировали синхронный всплеск мозговой активности у пациентов как раз в тот момент, на который вышел Адамс во время сеанса психостимуляции, подтверждала предположение о психотронной атаке. К вечеру пришли данные из нескольких десятков клиник разбросанных по всему миру подтверждающие, что и там были зарегистрированы похожие синхронные пики активности, в точности совпадавшие по времени с американскими.

Сомнений не оставалось два дня назад в 7,09 утра по времени восточного побережья произошло событие, повлиявшее на мозги людей на всей Земле. Но здесь возникал вопрос, если это событие накрыло всю планету, то почему повышенная агрессивность населения наблюдается только в Америке? И еще, пожалуй, в Европе, хотя там правительствам, все же, удалось взять ситуацию под контроль. И как найти источник психотронной атаки, если данные нейрографов из разных стран мира практически идентичны и различаются только с показаниями в Соединенных Штатах. На все эти вопросы Адамс пытался отыскать ответ, стоя перед широким монитором в ситуационном зале своей только что собранной оперативной группы. Наконец он обернулся к сидящему за рабочем терминалом оператору, который пока был единственным членом его команды, и коротко бросил:

- Ну что?

- Сигнатуры всплеска активности на нейрографах по всей планете совпадают. Наше министерство здравоохранения запросило дополнительную информацию. Полчаса назад стали поступать дополнительные массивы данных из разных стран. У нас уже больше четырехсот случаев из 17 стран и на всех сигнатура всплеска одинаковая. Такое ощущение, что всю планету накрыло каким-то фоновым излучением и только Америка каким-то образом выбивается из общей картины. С такими данными мы вряд ли сможем локализовать место, откуда была инициирована атака, рассчитывая на то, что там интенсивность воздействия больше.

- Это значит, что воздействие было однородным, оно одновременно накрыло всю планету. Сработало с одинаковой интенсивностью, но с разным эффектом. И самые негативные последствия у нас. Вот что интересно... Если не считать нас и Европу, то в остальном мире все спокойно, - Адамс коснулся сенсорного пульта на своем запястье, и картинка на экране сменилась новостной лентой. – Я бы даже сказал слишком спокойно. Арабы перестали резаться друг с другом и начали переговоры. Сомалийские пираты, отпустили кучу заложников, которых они держали почти год. В ЮАР, Бразилии и Аргентине рассосались протесты. Тебе не кажется это странным?

- Может, совпадение? – пожал плечами оператор.

- А если нет?

- Накрыть всю планету можно только из космоса.

- Вижу, куда ты клонишь. Опять инопланетяне?

- Может, инопланетяне. Может, русские. Может, китайцы.

- Может...- эхом повторил за ним Адамс. – Черт! Я даже не знаю, с какой стороны подступиться к этой проблеме. У нас кроме времени атаки ничего нет. Ладно, если нет мыслей, давай копать вширь. Влезай во все доступные базы данных. Министерство обороны, АНБ, МВБ, ЦРУ. Запускай поиск везде, где можешь. Допуски у тебя есть. Цель поиска – любые программы по психотронному оружию, психомоделированию и манипуляции больших групп населения. Собирай все, что найдешь, потом отфильтруем. Это первый уровень. Одновременно запусти поиск по научным изданиям. Там, хоть и много мусора, но тоже иногда всплывает полезная информация. Если что найдешь конкретно по теме, сразу дай мне знать. Если сам не справляешься, пришлю помощника. Это пока все. А я наведаюсь к армейским яйцеголовым в DARPA* (*DefenseAdvancedResearchProjectsAgency – Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США) у них наверняка есть наработки по нашей теме.

Франция.

Поместье Ривье.

То, что контакт с Сингулярностью состоялся не так, как планировалось, не понравилось не только русским. Тьери сразу заявил, что китайцы специально спровоцировали активность модератора, чтобы провести эксперимент самостоятельно. По его мнению, они изначально преследовали свои цели и не были заинтересованы в детальном изучении феномена. Русские тоже склонялись к этому выводу, хотя сомневались, что Гао пытался добиться какого-то конкретного результата. Они полагали, что элемент случайности в монастыре все же присутствовал.

В любом случае, мумии открывшие канал к Сингулярности были окончательно мертвы, и дальнейшее продолжение эксперимента теперь представлялось сомнительным. Чтобы напрямую не обвинять китайцев в срыве операции спланированной на самом высоком уровне, было предложено взять паузу, спокойно разобраться в произошедшем, и решить, что делать дальше. Поэтому Тьери отложил свою поездку в Китай и отозвал Ника во Францию. Профессор Лесовский с Татьяной тоже покинули монастырь и вернулись в Россию.

После контакта, Ник долго не мог прийти в себя. Он прекрасно помнил ощущение легкой эйфории, которое возникло, когда Ишихара первый раз провел его сознание на субквантовый уровень Сингулярности. Он помнил волшебное сияние ее нитей, радужные переливы теплого света, мерцающие среди роящихся в кажущемся беспорядке искр, каждая из которых была целой вселенной, впитавшей в себя коллективное сознание достигшей вершины своего развития цивилизации. Теперь Сингулярность виделась ему по-другому. Нежно изгибающиеся в медленном танце нити превратились в ослепительные резко очерченные росчерки молний, а манящий рой искр представлялся почти статичной россыпью звезд сияющих холодным блеском на бездонном ночном небе. Он не задумывался, почему это произошло, но в памяти всплыла фраза Ишихары о том, что восприятие Сингулярности зависит от эмоционального состояния. Значит, его эмоциональное состояние изменилось. Пытаясь разобраться в своих ощущениях, он часто прислушивался к себе, но ничего особенного так и не заметил.

Лиз была несказанно рада его возвращению и не отходила от него ни на шаг. Она не расспрашивала о том, что случилось на коллайдере, и где он пропадал последние три дня, но Ник иногда улавливал в ее взгляде понимание и даже едва уловимые нотки сочувствия. Конечно, она знала из новостей, об операции по разрушению Европы развернутой американцами на БАКе, знала, что ее муж невольно оказался в самом ее центре. А может, ей было известно и нечто большее. Но Нику не хотелось думать об этом. Он был рад тому, что Тьери после многочасового допроса оставил его в покое, сказав, что впереди еще много работы, но сейчас пару дней можно провести с семьей. Он наслаждался общением с Лиз, дочкой и родителями, которые были искренне рады его возвращению.

После заявления американского Президента работу Большого адронного коллайдера остановили. При ООН была создана специальная комиссия по выработке правил работы на научных устройствах способных спровоцировать необъяснимые опасные явления. Там же готовилось обширное межгосударственное соглашение запрещающие эксперименты с энергиями более 14ТэВ на установках любого типа.

В общем, пока политики разбирались с ситуацией и друг с другом ученые получили непредвиденный отпуск. Да и работать Нику не хотелось. Пару раз он садился за расчеты, пытался прогнать несколько виртуальных моделей, но теперь, когда он знал истинную природу вещей, они казались ему до примитивности наивными. Он часто думал, не рассказать ли Лиз об Ишихаре и о том, что произошло той ночью на коллайдере. Но такой рассказ потянул бы за собой раскрытие того, что Татьяна была русским резидентом. А Майк… Майк вообще был непонятно кем. Он свободно общался и с Драгиным и с Гао, и с тем русским профессором, который приехал с Татьяной в монастырь. И, похоже, всех такое положение вполне устраивало. А еще надо было бы рассказать про лазерную установку русских в Сарове, про спаренную квантовую черную дыру и про то, что они были в нескольких мгновениях от уничтожения Америки.

Вспомнив об этом Ник зябко повел плечами.

- Тебя знобит? Может принести плед? – спросила Лиз, подняв голову с его плеча.

Они сидели в полутьме гостиной перед огромным выложенным лет двести назад из грубо обработанного местного камня камином, в котором на углах догорали несколько толстых поленьев, наполняя гостиную теплом и чуть уловимым запахом лесного костра. После Рождества старики уехали в гости к соседям, владевшим неподалеку небольшой утиной фермой, дочка давно уснула, а несколько бокалов домашнего красного вина принятого у камина после легкого ужина, вселяли ощущение покоя и удовлетворения.

- Все нормально, милая, – он повернулся и поцеловал ее. – Черт... Даже не верится, что за несколько недель может произойти столько всего.

- Не думай об этом, - Лиз снова опустила голову на его плечо и, прижавшись к нему, поудобнее устроилась на диване. – Все позади. Мы снова вместе и в безопасности.

- Хотелось бы верить, - пробурчал Ник, безразлично наблюдая в висящее сбоку от камина старинное зеркало, как его оставленный на столе смарт нервно мигает зеленым огоньком вызова. Он догадывался, от кого пришел этот звонок, но отвечать не собирался.

Утром Ник проснулся от приглушенного ворчания вертолетных винтов. Он осторожно выбрался из-под тяжелого ватного одеяла, сшитого еще его бабушкой, аккуратно накрыл им Лиз и, прихватив небрежно брошенные вечером на стул джинсы и рубашку, подошел к окну. Метрах в пятистах прямо на дороге там, где между идущими с обеих сторон рядами тополей образовался внушительный просвет, приземлился небольшой вертолет. От него к особняку направлялись два человека.

Тьери... Ник обреченно вздохнул и, забросив на плечо рубашку, пошел в ванную.

* * *

- Очень, очень милое место, - разведчик обвел одобряющим взглядом выложенные из грубо отесанного камня, завешанные выполненными под старину гобеленами стены. – Ощущение как в средневековом замке.

- Особняку чуть больше двухсот лет, - Ник поставил на стол старинный медный кофейник и корзинку с круассанами. – Мой дед купил его сразу после войны.

- У него определенно был вкус, - Тьери сделал несколько глотков кофе, поморщился и поставил чашку на стол. – А вот над приготовлением кофе вам еще надо поработать. Как и над воспитанием в себе должного чувства ответственности перед Францией. Почему вы не игнорируете мои звонки и электронные почту?

- Послушайте, я сделал все, что вы просили. Теперь я хочу вернуться к семье к нормальной жизни. Все закончилось. Модератора для контакта с Сингулярностью нет. Чего вы сейчас от меня хотите?

- Я вас понимаю, и сожалею, что именно вы оказались в гуще событий, от которых может зависеть судьба страны, а возможно и всего мира. Именно поэтому я прилетел сюда сам, а не послал за вами своих агентов. Нам все еще нужна ваша помощь, доктор Ривье. Вы новости смотрите?

- Нет, - с безразличным видом покачал головой Ник.

- А зря. В мире, вернее в Европе и США происходят очень неприятные события, которые мы можем косвенно связать с тем, что произошло с вами в пещере в китайском монастыре.

- И что случилось на этот раз?

- У нас значительно повысился индекс агрессивности населения. Особенно в Германии и Франции. Люди ведут себя неадекватно, малейшую бытовую проблему превращают в полноценный конфликт, который заканчивается насилием. Любое вмешательство полиции воспринимается в штыки, население выходит на улицы и начинает громить все вокруг. И это на фоне неутихающих беспорядков вызванных новостями о том, что США хотели уничтожить Европу. Сейчас у нас волнениями охвачены почти все крупные города. Ситуацию пока удается держать под контролем, но, если так пойдет дальше, правительства могут принять решение о применении летальной силы. В Америке ситуация значительно хуже. Похоже, Штаты стоят на грани полноценной гражданской войны.

- Чем я могу вам помочь? – без особого энтузиазма спросил Ник, понимая, что ему в любом случае придется сделать то, что от него хотят.

- Мы подозреваем, что эта вспышка агрессии может быть спровоцирована вашим контактом с Сингулярностью. Во всяком случае, так утверждает профессор Лесовский. У нас нет специалистов, достаточно продвинутых для того, чтобы заниматься этой темой самостоятельно, поэтому мы приняли предложение русских о дальнейшем сотрудничестве, - Тьери сделал небольшую паузу и, с сомнением посмотрев на стоящую перед ним чашку кофе, продолжил. – Вы можете помочь в подтверждении или опровержении этого предположения. По-видимому, у русских уже давно запущена какая-то программа по изучению и развитию возможностей мозга и они достаточно продвинулись в этом направлении. Лесовский утверждает, что до определенного уровня может выполнять роль модератора. Во всяком случае, он постарается простимулировать ваши воспоминания о контакте с Сингулярностью. Он уверен, что у вас в сознании должен был остаться отпечаток, который поможет разобраться в произошедшем.Вам никуда не надо будет ехать. Мы можем привести профессора сюда.

- Здесь моя семья. Не надо сюда никого тащить, - Ник нервно повел плечами. – Сколько это займет.

- День. Если Лесовский согласиться провести сеанс во Франции.

- Хорошо. Только давайте не тянуть с этим. Я хочу поскорее забыть все, что случилось за последние пару недель.

- Поверьте, нам самим хочется как можно быстрее закончить это дело. Уж слишком оно пугает руководство страны. Я с вами свяжусь через несколько часов. Только отвечайте, пожалуйста, на звонки, - разведчик, скупо улыбнувшись, поднялся со стула и направился к двери.

Вертолет Тьери скрылся за присыпанной снегом рощей. Ник отвернулся от окна и увидел, стоящую в дверях, Лиз.

- Опять? – тихо спросила она.

- Опять, - ответил он грустным кивком. – Мне надо будет отъехать на день.

- Понимаю, - Лиз подошла и обняла его.

Ник провел рукой по ее волосам, вдохнул их аромат, и, прислонившись щекой к их шелковистым прядям, закрыл глаза. В его сознании открылась какая-то тайная дверь, он осторожно заглянул в нее и увидел то, что ожидал – звездное небо густо исполосованное молниями исчезло вместо них в пространстве опять в медленном танце величественно изгибались нити Сингулярности испускающие заполненный мириадами искр теплый радужный свет.

США. Вирджиния. Болстон.

Штаб-квартира DARPA .

Директор DARPA подозрительно разглядывал чип-карту с президентским гербом, на которой красовалась голографическая фотография Адамса.

- Давно я не видел допуска такого высокого уровня, - он уважительно покивал головой и приложил карту к сканеру своего смартфона. Тот, подождав несколько секунд, одобрительно пикнул и вывел на экран подтверждающее ее подлинность сообщение. Директор поднял глаза на спокойно наблюдавшего за ним гостя. – Извините, сэр, ввиду особой секретности нашей работы я должен еще раз проверить ваш допуск. И будьте добры, вашу служебную ID* (*ID – идентификационная карта, американский аналог удостоверения личности).

Безразлично пожав плечами, Адамс передал директору свой жетон оперативного управления ЦРУ.

- Контрразведка... - директор одобрительно кивнул и, просканировав обе карты, отправил в отдел безопасности сообщение для проверки. – Это займет несколько минут. А пока позвольте поинтересоваться причиной столь необычного запроса.

- У нас есть подозрение, что против США было применено психотронное оружие, - решив не ходить кругами, напрямую выложил свою версию Адамс. – Отсюда повышенная агрессивность населения, которая поставила страну на грань гражданской войны.

- Вот как? – поднял брови директор. - У вас есть основания для таких подозрений?

- Достаточно чтобы начать серьезное расследование.

- Насчет серьезности я не сомневаюсь. Судя по допускам, полномочия у вас самые широкие.

На столе тихо завибрировал коммуникатор. Директор потянулся за изящной трубкой и некоторое время молча слушал, бросая на Адамса оценивающие взгляды. Наконец он верну трубку на место и, уважительно кивнув, сообщил:

- Ваши допуски подтверждены, и не вызывают сомнений, мистер Адамс. Сейчас вам будут доступны бумажные копии файлов по интересующим вас программам. Вы сможете их изучить в присутствии одного из наших специалистов работающих по интересующей вас тематике. Он уже ждет вас в одном из гостевых офисов. К сожалению ни копировать, ни выносить эти документы отсюда нельзя даже с вашими допусками. Если вам понадобиться помощь наш сотрудник ее вам обеспечит.

- Спасибо, сэр, - с поблагодарил Адамс и поднялся с кресла.

Ожидавший его сотрудник, оказался немолодым уже человеком с немного неряшливой шевелюрой и профессорской бородкой. Судя по двум худым папкам, которые лежали перед ним на столе, исследования по психотронному оружию в DARPAлибо не велись вообще, либо директор, не смотря на так впечатлившие его допуски, просто решил не делиться имеющейся у него информацией.

- Не густо, - Адамс, представившись, опустился в кресло, подтянул к себе первую папку и пробежал глазами короткое оглавление.

- Да, материала не очень много, - согласившись, кивнул, назвавшийся доктором Рингером, сотрудник. – Мы в основном работаем с железом. Вооружения, информационные системы, связь. Раньше мы более плотно занимались когнитивными системами, но постепенно фокус сместился на то, что может разрушать и убивать. Это как раз то, что нужно Министерству обороны. Так что программы связанные с мозговой деятельностью были э... деприоритизированы. Ну и люди тоже разбежались кто куда.

- Послушайте, - Адамс отложил папку всторону и поднял глаза на собеседника. – Я, конечно, посмотрю эти документы, но давайте вначале просто поговорим. Вот, конкретно вы, чем занимаетесь? Директор сказал, что вы ведущий специалист по интересующей меня теме.

- Так и сказал? – Рингер, застенчиво улыбнулся, словно школьник, которого похвалил учитель.

- Да. Доктор Рингер, говорит, один из наших лучших специалистов. Темой владеет на все сто, и, если будут вопросы, то все разъяснит. Так чем вы занимаетесь?

- Понимаете, я сейчас занимаюсь в основном административной работой, но раньше я координировал один очень перспективный и очень секретный проект, - ученый наклонился к сидящему напротив Адамсу и перешел на шепот. - Он коротко описан в материалах из второй папки. Мы работали над повышением стрессоустойчивости солдат во время боя. Моя группа разработала мозговые импланты, которые способны в критических ситуациях подавлять чувство страха. Солдаты становятся более смелыми решительными, способными совершить настоящий подвиг. Кроме того наши импланты, если соединить их с определенными центрами головного и спинного мозга, значительно повышают болевой порог. Солдаты могут выполнять задачу, даже получив ранение средней тяжести.

- Не чувствующие боли и страха солдаты. Очень интересно, и очень перспективно, - одобрительно улыбнулся агент. – А психотронным оружием вы не занимались?

- Нет. Насколько я знаю, у нас по этой тематике вообще никто не работал. Опосредованное влияние на человечески мозг, да еще в рамках больших групп людей это дело далекой перспективы. С мозгом вообще все сложно. Вот когда мы делали первые прототипы имплантов…

- Вам наверняка пришлось разбираться в когнитивных методиках, в центрах мозговой активности, искать безинвазивные способы их стимуляции или подавления, - перебил ученого Адамс, которому не хотелось выслушивать лекцию про импланты делающие американских солдат на поле боя послушными, не знающими боли и страха идиотами. – А для этого у вас должен быть доступ к соответствующим научным разработкам и люди, которые в этом во всем разбираются. Значит, должны быть смежные с вашим проекты или рабочие группы. У вас ведь наверняка кто-то еще работает с мозгом.

- Сейчас, вряд ли – покачал головой Рингер. – Но несколько лет назад у нас было два проекта. Первый назывался COTTVAS* (*CognitiveTechnologyThreatWarningSystem –интерфейс компьютер-мозг основанный на анализе сенсорных данных из множественных источников и подсказки вариантов наиболее эффективных действий в боевой обстановке). Его целью было создать прямой интерфейс между компьютером и мозгом для моментальной обработки данных поступающих с поля боя и принятия решений на подсознательном уровне. Таким интерфейсом предлагалось оснастить пилотов и бойцов специальных операций.

- Вот мы вышли на подсознание. Это уже хорошо. И что случилось с проектом?

- Исследования заморозили. Помню, его вел профессор Майлз из Массачусетского технологического института. После нескольких неудачных опытов на людях его, то ли перевели на другую тему, то ли исследования вообще зашили в тупик. У нас так часто бывает. Хорошо, если из сотни идей срабатывает одна. Вот и со вторым проектом получилась та же история. Он назывался SYNAPSE* (*SYNAPSESystemsofNeuromorphicAdaptivePlasticScalableElectronics – программа создания цифровых сетей имитирующих структуру и активность нейронов человека).Там ребята пытались построить когнитивный компьютер, который работал бы как человеческий мозг. Большой был проект, серьезный. Ведущие ученые и разработчики были подключены из IBM, HPи Стэндфордского университета. И ведь зашли далеко. Их машина в одно время даже приблизилась по параметрам к мозгу приматов.

- Что произошло? Обрезали финансирование?

- Нет. С деньгами у них как раз все было в порядке, - уверенно ответил Рингер. - Но руководитель их группы начал уводить исследования в другом направлении, настаивал, что в процессе работы с искусственным мозгом ему удалось зарегистрировать проявлении некой новой энергии. Он называл ее пси-полем, и был просто помешан на этой идее. Утверждал, что можно сделать беспроводной пси-интерфейс между человеческим мозгом и компьютером и объединить вычислительную мощь машины с креативными возможностями человека. Он втайне начал использовать средства, выделенные на SYNAPSE, чтобы проводить свои собственные исследования. Это стало известно руководству и его отстранили. А без ведущего ученого, которого многие считали гением, такая тема постепенно заглохла. Сам он вернулся в Стэнфорд, но потом куда-то исчез.

- А как звали этот гения?

- Профессор Эштон Кравиц.

«Посмотрим, что это за Кравиц», - подумал Адамс и потянулся за очередной папкой.

В файлах DARPA действительно не оказалось ничего интересного. Похоже, исследования вроде психотронного оружия Министерство обороны совсем не интересовали. Ну, на сколько потянет установка способная влиять на поведение людей? Десять миллионов долларов? Пятьдесят, В лучшем случае – сто. А авианосец стоит больше пятнадцати миллиардов, это без учета проектных работ. Или разработка нового истребителя – под тридцать миллиардов. Вот это бюджеты! Здесь есть, чем поживиться. К тому же таких авианосцев оказывается надо десяток, а истребителей около тысячи. И их, кстати, надо еще обслуживать на протяжении десятков лет. А еще подводные лодки, ракеты, танки, вертолеты. В Америке самое дорогое оружие в мире, самые богатые корпорации производящие вооружение и самое коррумпированное Министерство обороны. Им не нужна установка за сотню миллионов долларов, которая может решить исход войны за несколько минут. Нет. Им надо каждый год тратить по семьсот миллиардов, почти открыто набивая при этом собственные карманы.

Под такие невеселые мысли Адамс бегло пролистал скудные материалы DARPA по проектам связанным с мозгом и в самом конце наткнулся на одну очень интересную ссылку. В 1996 году в Пентагоне было создано Объединенное управление по нелетальному вооружению, в структуру которого входил отдел по разработке и противодействию психотронному оружию. Хоть это и было 28 лет назад, он отметил этот факт в памяти.

Несмотря на минимум полученной информации визит в DARPA все же был не напрасным. У Адамса появилась наводка на спецотдел в Пентагоне и имя профессора, который мог бы очень помочь разобраться, с тем, что происходит с мозгами американцев.

Зацепка за Пентагон ничего не дала. Отдел по психотронному оружию проработал всего 7 лет и в 2003ем тема была передана в DARPA, где растворилась в других проектах и была постепенно забыта.

Бегло просмотрев архивы отдела, хранящиеся в Министерствеобороны, Адамс наткнулся на знакомую фамилию. Совсем недавно Эштон Кравиц несколько раз запрашивал материалы по разработкам двадцатилетней давности, причем последние запросы были сделаны около полугода назад, когда он уже не работал над проектом SYNAPSE. Значит, профессор все еще активно занимается темой. Это делало его одной из основных целей.

Выяснилось, что Эштон Кравиц оказался фигурой, не стесняющей себя в общении. Он обильно наследил в интернете, и в соцсетях, и в научной периодике. Но около года назад профессор неожиданно пропал. Никакой цифровой активности, никакой активности по банковским счетам и страховкам. Человек полностью исчез с экрана радара. Это выглядело странно, для столь тщеславного и амбициозного ученого и могло означать, что он либо оставил этот мир, причем сделал это так, что никто ничего не заметил, либо очень хорошо зашифрован. А вот причиной такой шифровки могла крыться в его научной работе, а именно исследованиях в области пси-поля, на которых он был помешан последнее время. Но, как бы не шифровался человек в этом мире, он все равно оставляет за собой невидимые следы, по которым всевидящее око разведслужб может его локализовать. Спастись от его пристального взгляда может только полная смена идентичности, но Кравиц до этого не дошел. Поэтому в течение часа после своего запроса Адам получил полную информацию о местоположении и работе ученого.

Оказалось, что профессор работает на крупную частную фармацевтическую компанию. У него своя лаборатория в Сан-Франциско, серьезный бюджет и солидный штат из лучших специалистов собранных со всего мира. Тема исследований – разработка и испытание следующего поколения антидепрессантов.

Прочитав эту короткую справку, Адамс скептически хмыкнул. Антидепрессанты... Как же. По-настоящему гениальный ученый из-за своих идей бросил престижную работу в DARPA, о которой другие могут только мечтать, оставил кафедру в Стэнфорде и теперь ковыряется в химических формулах, чтобы произвести на свет очередную таблетку, выводящую из перманентной депрессии американских домохозяек, задолабных психотерапевтами и сопливыми сериалами. В это верилось с трудом.

Однако Адамс совсем не удивился, когда на срочный запрос о роде деятельности профессора из фармацевтической компании пришел моментальный ответ, подтверждающий официальную тему его разработок. Не удивился он и докладу одного из сотрудников калифорнийской станции ЦРУ, который лично побывал в лаборатории профессора и сообщил, что все выглядит так, как будто тот действительно работает над антидепрессантом. Странным было то, что лаборатория и персонал, который показали агенту находилась в другом крыле исследовательского комплекса в трехстах метрах от того помещения, где Кравиц, судя по камерам фиксировавшим его передвижение, и геолокации его смартфона проводил большую часть своего времени. Создавалось устойчивое впечатление, что фармацевтическая компания пытается скрыть, то, чем профессор занимается на самом деле.

Справедливо полагая, что личная беседа может многое прояснить, Адамс, приказал коллегам из Калифорнии взять ученого под плотный колпак. Он быстро проверил сводки по ситуации в Сан-Франциско и, убедившись, что армейская операции идет в самом городе и аэропорт контролируется военными, вылетел в Калифорнию в сопровождении двух проверенных оперативников из управления контрразведки.

Уже на подлете к аэропорту ему сообщили, что фармкомпания начала эвакуацию оборудования из крыла исследовательского комплекса, где предположительно находилась настоящая лаборатория профессора Кравица.

Недобро ухмыльнувшись, Адамс набрал шефа станции ЦРУ в Калифорнии и, пользуясь своим, не знающим границ допуском, попросил подготовить штурмовую тактическую группу и прислать за ним в аэропорт вертолет.

* * *

Небольшой частный самолет, на котором летел Адамс и два его напарника, военные развернули еще на дальнем подлете к аэропорту, ссылаясь на то, что все полосы забиты военными транспортами, разгружающими людей и технику. Садиться пришлось в более спокойном Окленде, расположенном на восточном берегу залива. При заходе на посадку были хорошо видны дымы пожарищ, висящие над центром Сан-Франциско и мелькающие на их фоне силуэты ударных вертолетов, изредка выплевывающие вниз тонкие нитки трассеров или похожие на иглы шлейфы неуправляемых ракет. В городе шел бой. Кто с кем воевал, выяснять не было смысла. Может военные давили повстанцев, может те резались между собой, давая армейской авиации возможность потрепать их с воздуха.

Раздосадовано сжав губы, Адамс открыл на планшете страницу с оперативной картой. Юг Сан-Франциско полностью контролировался военными, но в северной части и центре успели плотно закрепиться вооруженные группировки «сопротивления». Исследовательские центр фармакологической компании располагался на юге в относительно спокойном районе в обширной парковой зоне между озером Сан-Андреас и трассой 280, так что можно сказать ученым повезло, что их не разграбили и не перебили в первые пару дней беспорядков.

Самолет мягко коснулся полосы и, плавно погасив скорость, вкатился на одну из дальних боковых стоянок, где в некотором беспорядке выстроились около десятка военных вертолетов. Бросалось в глаза, что многие из них были испещрены множественными отметинами от пуль, а в некоторых зияли рваные отверстия, оставленные огнем крупнокалиберных пулеметов. Было ясно, что военным тоже приходилось несладко.

Небольшой четырехместный вертолет уже ждал их на соседней стоянке, и через несколько минут Адамс и его небольшая команда снова были в воздухе.

- У нас возникли небольшие проблемы, сэр, - пилот, который, судя по жетону, был штатным агентом, повернулся к вашингтонскому гостю и постучал по своему шлему. Адамс снял с панели массивные летные наушники, надел их и включил гарнитуру внутренней связи. - На месте нам было оказано вооруженное сопротивление.

- Твою мать! – выругался цэрэушник. - Потери?

- Потерь нет. Время на подготовку не было. Пришлось импровизировать. Мы высадились с вертолетов прямо на место погрузки оборудования лаборатории и блокировали периметр у северного крыла исследовательского комплекса. В это время на нас навалилась местная охрана и какие-то частники. Бойцов конечно яйцеголовые наняли себе стоящих. На обычных охранников не похожи. Экипировка армейская, вооружение – позавидовать можно. Скорее всего, боевая ЧВК* (*ЧВК - Частная военная компания).

- Вы предупредили, что это федеральная операция?

- Да. Босс связался с директором центра. Переслал приказ, что мы прекращаем погрузку и бреем под контроль оборудование лаборатории и всех, кто в ней находился. Но тот начал лепетать что-то про адвокатов и частную собственность. Послал нас, короче... Еще бы. Я бы в этом бардаке да с такой охраной тоже любого послал бы. Но наши парни уже были в воздухе, и босс не стал отменять приказ, а просто предупредил, что если будет оказано сопротивление, мы там все нахрен с землей сравняем. Наши группы высадились прямо на стоящие под погрузкой фуры. Яйцеголовые даже мяукнуть не успели. Очистили там все. Ученых согнали внутрь. Периметр выставили и все такое. Тут прикатила охрана. Ну и пришлось пострелять. Правда, в воздух. Ребята из охраны хоть и бывшие военные, но бошки у ни не совсем отбиты. Поняли, что не все так просто.

- Какой сейчас статус? Сколько у вас людей? – задал вопрос Адамс.

- На месте у нас 11 оперативников плюс два агента. Ребята проверенные. Работают давно. У противника наружная охрана человек 30, а сколько внутри здания мы не знаем. Сейчас наши контролируют груз и лабораторию. Охрана выставила оцепление. Директор центра на связи с руководством. Говорит, что решит вопрос через Вашингтон. У них там наверняка все куплено. У фармкомпании денег немеряно. Только вот хрен что они купят. Наш босс сел на коня. Нас так в Калифорнии еще никто не посылал. Так что он поднял один из наших ударных беспилотников с базы в Ванденберге и попросил у военных один не мене ударный вертолет. Но пока ничего предпринимать не стал. Ждали вас, сэр.

- Кто руководит операцией?

- После стычки с охраной босс сам принял командование. Но теперь, когда вы здесь...- пилот, неопределенно пожал плечами и добавил: – Четыре минуты до цели, цели, сэр.

Чувствуя, что ситуация развивается по кризисному сценарию, Адамс связался с директором станции ЦРУ и принял руководство операции на себя. Еще он получил от него командные коды связи с оператором беспилотника и «Апачем», который в ожидании приказа нарезал круги в двух километрах от исследовательского центра. Затем он попросил своего пилота сделать над центром несколько кругов, чтобы сориентироваться на месте и уточнил обстановку на земле у командира группы оперативников, блокировавших эвакуацию оборудования.

Расстановка сил внутри комплекса изменилась мало. Тактическая группа ЦРУ блокировала лабораторию, а вооруженные до зубов охранники из ЧВК окружили их самих. Директор центра засел в своем кабинете и не слезал с телефона, видимо в ожидании инструкций из головного офиса. Все говорило о том, что даже ценой конфликта со стрельбой, фармкомпания хочет предотвратить засветку проекта, над которым работал Кравиц.

Быстро осмотревшись, Адамс проверил связь с оператором беспилотника и пилотом ударного вертолета, распределил между ними основные и второстепенный цели и попросил посадить свою вертушку прямо на дорогу у центрального КПП.

Им на встречу, вышли два вооруженных штурмовыми винтовками охранника, в тяжелом боевом обвесе, третий отошел за невысокое бетонное ограждение и, не раскладывая сошки, положил на него пулемет, чтобы в случае чего, прикрыть своих товарищей.

- Федеральный агент Адамс. Центральное разведывательное управление, - представился цэрэушник, сунув под нос одному из охранников жетон с удостоверением, и сделал движение головой в сторону двух своих людей остановившихся в нескольких шагах сзади. – Эти двое со мной.

- Сэр, это частная территория... – начал боец, но Адамс резко его перебил.

- Заткнись! Мне нужна связь с твоим командиром. Сейчас!

- Сэр у нас приказ... – опешил от неожиданного напора боец, но Адамс снова не дал ему договорить.

- Мне насрать на твой приказ, - злобно сверкнув глазами, прорычал он. – Вмешавшись в федеральную операцию, вы нарушили закон. Если ты хочешь выйти отсюда, не смывая дерьмо со своих штанов и не соскребая с асфальта кровавые ошмётки своих товарищей, ты дашь мне сейчас своего командира.

Вконец ошарашенный боец нервно пожал плечами и в нерешительности оглянулся на своего товарища. Тут на его плече ожила рация.

- Сод, дай ему связь, и вернись на пост. Всем перейти на запасную частоту, - услышал Адамс по связи приказ командира охраны. Боец отстегнул рацию от гарнитуры и, отцепив ее от крепления на бронежилете, протянул агенту. - Агент Адамс, здесь полковник Брукс. У меня согласованный на уровне министра юстиции приказ охранять от любого посягательства территорию, персонал и оборудование этого исследовательского центра.

- Полковник, мои полномочия подтверждены особым приказом Президента США. Допуск могут проверить твои бойцы охраняющие КПП. Это федеральная операция в целях национальной безопасности. Вы можете продолжать выполнять свою задачу, но я реквизирую оборудование лаборатории номер 4, опечатываю её помещения и забираю ключевой персонал. Вы ни чем не рискуете, в вашем контракте найма наверняка есть положение снимающие с вас ответственность при вмешательстве властей. Это как раз такой случай.

- А если я не дам вам этого сделать? – в голосе полковника даже по рации были слышны нотки сомнения.

Вместо ответа Адамс достал свой смарт и быстро набрал короткую цифровую команду.

- Агент Адамс, я задал вопрос, - снова прозвучал голос полковника, на этот раз настороженный и нетерпеливый

- Я принял ваш вопрос, - сурово произнес цэрэушник. – Наблюдайте за ответом.

Секунду ничего не происходило, потом на внушительной, наполовину заполненной машинами парковке расположенной на территории центра сразу за КПП быстрой серией прогремели пять взрывов. В наполнившийся огнем, дымом и грохотом воздух, влетели, куски кузова, колеса и ошметки сидений.

- Полковник, речь действительно идет о национальной безопасности, - Адамс снова поднес к лицу рацию. – Я все равно получу то, что мне надо, даже если мне придется перебить всех ваших людей и сровнять с землей этот долбанный рассадник яйцеголовых.

- Твою мать, Адамс! Нахрена устраивать этот фейерверк? – почти прокричал в рацию полковник. – Можно было сразу сказать, что у вас поддержка военных с воздуха. Я не идиот, понял бы все сразу. Там ведь могли быть мои люди.

- Слова не могут произвести тот же эффект, что короткая очередь из 30мм пушки.

- Все! Разбирайтесь сами. Я отдаю приказ своим людям не вмешиваться.

- Правильное решение, Брукс. В своем докладе я отмечу ваше содействие операции, - довольно хмыкнул агент и передал рацию одному из стоящих сзади оперативников, наблюдая, как от центрального входа к КПП по короткой аллее приближается небольшой электрокар, один из тех, что обленившиеся сотрудники богатых фирм часто используют для перемещения по территории. - А вот и начальство.

Резво развернувшись у ворот КПП, электрокар остановился. Из него, поправив дорогущий костюм, выскочил невысокий, худощавый, лысый красавчик неопределенного возраста из тех, что питаются только морковкой, брокколи и сельдереем, раз полгода делают подтяжку на лице, чтобы выглядеть на 20 лет моложе и спят с молоденькими латинскими мальчиками барокамере.

- Вы кто? – заорал он, не выходя за шлагбаум. – Что вам надо? Что это были за взрывы?

- Пойдем объясним этому дрыщу, кто мы, - он махнул рукой оперативникам и решительно зашагал к КПП.

Створка ворот поползла в сторону, видимо охранники уже получили приказ от своего командира не препятствовать операции.

- Вы что делаете, идиоты? – возмущенно прокричал красавчик, повернувшись к засевшим в стеклянной будке КПП бойцам. – Я же приказал никого на территорию не пускать.

- Я федеральный агент, - Адамс даже не потрудился достать жетон с удостоверением. – Здесь идет федеральная операция.

- Доктор Ривкин, директор этого исследовательского центра и вице-президент компании по науке. Вы не имеете права! Это частная территория! Кем бы вы ни были – ваша карьера закончена! У нас закрытый исследовательский центр, под протекцией губернатора Калифорнии и десятка конгрессменов. Если вы войдете на территорию, я отдам приказ охране открыть огонь.

- Ну-ну, - цереушник, не сбавляя шаг, прошел за ворота, схватил директора за лацкан пиджака и, чуть поморщившись от ударившего в нос запаха дорогих духов прошипел. - Слушай меня, напомаженная сучка. Я сейчас пройду к своим людям у четвертой лаборатории, мы заберем, что и кого надо и тихо отсюда свалим. Если ты или твои люди будут мешать, я вас передавлю как вонючих тараканов.

- Это возмутительно! Как вы смеете! – ошалело завертел головой Ривкин, уже давно привыкший к тому, что место в совете директоров фармацевтической корпорации дает ему не только солидные деньги, полезные связи в верхних эшелонах власти, но и обеспечивает всеобщее уважение. – Это насилие! Нарушение моих гражданских прав! Я вас уничтожу! Наши юристы уже доложили губернатору о нападении и сейчас встречаются с конгрессменами в Вашингтоне.

Возмущенный директор потянулся за смартом но, Адамс аккуратным движением перехватил его руку.

- Звони, кому хочешь, только не вертись под ногами, - цереушник легко оттолкнул Ривкина и тот на секунду замер с открытым от возмущения ртом в гротескной позе со смартом в одной руке и рацией в другой.

- Вы за это ответите! Я вас уничтожу! – отойдя от шока наконец завизжал он.

Агент остановился остановился, повернулся Ривкину и тяжело вздохнув перевел взгляд на стоящих за ним своих оперативников.

– Хотя нет. Я передумал. Взять его! И в вертолет. Я его допрошу позже, -отдал он приказ свои людям и зашагал к лаборатории.

- Как взять! Как допрошу! – сорвался на визг директор, когда один из оперативников Адамса бесцеремонно закрутил ему назад руки и защелкнул на них наручники. – Вы что! Меня нельзя взять! Я же вице-президент!

Адамс, на не оборачиваясь, брезгливо поморщился и, достав из кармана спутниковый телефон, вызвал командира тактической группы, контролировавшей четвертую лабораторию и пару фур, в которые грузилось оборудование.

Полковник Брукс сдержал свое слово. Его бойцы разблокировали подходы к лаборатории и часть крыла здания, где она находилась, и вернулись к охране периметра. Когда Адамс подошел к фурам, стоящим под погрузкой оперативники все еще были на позициях, внимательно следя за всем, что происходит вокруг.

- Ну... И из-за чего вся эта песня? Показывайте, - обратился он к вышедшему поприветствовать его командиру группы. – Что в контейнерах?

- А хрен его знает, – тот с видимым облегчением тряхнул протянутую агентом руку. – Спасибо, что разгребли это дерьмо. Стрелять в своих, как-то не в кайф. А груз - опломбированные алюминиевые ящики разных размеров. А вон в той, что уже готова к отправке, стационарная криосистема и система поддержания жизни, подключенная к четырем контейнерам. Это вообще не фура, а целая лаборатория. Сами посмотрите.

- Посмотрю. Контейнеры размером с человека? Может они над людьми здесь эксперименты проводят?

- Нет. Металлический кубы метр на метр.

- Где персонал лаборатории? – Адамс заглянул в выставленное широкое панорамное окно, через которое грузилось оборудование.

- Взяли шесть человек. Два важных яйцеголовых остальные, похоже, лаборанты или еще какая мелочь. Они во внутреннем помещении.

- Кравиц среди них?

- Нет. Во всяком случае, бэджа с таким именем мы не нашли. И на имя никто не отзывался. Мы их, похоже, немного напугали.

- Ладно. Хорошая работа, ребята. Молодцы, что не сорвались и не превратили операцию в мясорубку. Продолжайте погрузку. Да, и фиксируйте все, что видите на камеру. - Агент одобряюще хлопнул командира группы по плечу и достал рацию, переданную ему охранником на КПП. - Брукс! Здесь Адамс. На связь!

- Брукс на связи.

- Мне нужен доктор Кравиц.

- Вашу мать! Я не знаю, кто такой Кравиц.

- С начала погрузки кто-нибудь покидал периметр?

- Конечно. Они шастают туда-сюда, как тараканы.

- И все через основное КПП? – хмыкнул в рацию Адамс.

- Понял тебя. Дай мне пару минут, - проворчал полковник и отключился.

Сунув рацию в карман куртки, Адамс направился к стоящей рядом фуре. Он забрался внутрь и присвистнул от удивления. Обычный с виду шоссейный грузовик внутри сиял стерильной чистотой и был похож на хорошо оборудованную современную лабораторию. В глубине тихо урчала автономная генераторная станция, рядом за толстым стеклом располагалась криоустановка, это было видно по легкому инею на закрытых толстым стеклом массивных металлических цилиндрах. С боку справа опять же в стеклянной камере находились несколько комплексов сложного медицинского оборудования. По-видимому, система поддержания жизни, о которой говорил командир оперативников. От медицинского блока к четырем металлическим контейнерам, закрепленным рядом на стеллажах, тянулись широкие гофрированные трубы и тугие скрутки проводов. Рядом была установлена станция контроля и мониторинга параметров с несколькими широкими интерактивными экранами, а ближе к входу – закрытые металлические стеллажи и шкафы.

Оценивающе покивав головой, Адамс подошел к одному из кубических контейнеров. Где-то в глубине сознания шевельнулось предчувствие чего-то важного. Оно отозвалось в мозгу тонким стеклянным звоном и чуть заметным головокружением, как будто он залпом выпил полный стакан виски. Он настороженно осмотрелся, повернулся к выходу, чтобы убедиться, что охранник его контролирует. Опасности, вроде, не было. Пытаясь разобраться в ощущениях, агент нахмурился и тряхнул головой. Звон в ушах пропал, голова прояснилась. Адамс еще развнимательно осмотрел оборудование, подошел ближе к контейнеру и осторожно приложил руку к его оказавшейся странно теплой стальной поверхности. По его телу прошла волна необычного жара, как будто резко, до уровня лихорадки поднялась температура, в мозгу на высокой ноте раздался тонкий писк прерываемый серией щелчков. Он в одно мгновение оказался погруженным в толщу прозрачной морской воды, пронизанной яркими полосами бьющих сверху солнечных лучей. Он понял, что задыхается, начал яростно грести вверх, где по поверхности воды ласково плескались блики яркого тропического солнца. Но было слишком глубоко. От недостатка кислорода голова закружилась, перед глазами поплыли темные пятна, и Адамс понял, что не выплывет. Уже потеряв надежду на спасение, он вдруг почувствовал мягкий но сильный удар снизу. Потом неизвестная сила подхватила его и одним мощным рывком вытолкнула на поверхность. Он жадно, с надсадным хрипом втянул в легкие горячий тропический воздух, наполненный солеными брызгами и, широко открыв глаза, увидел висящее в зените солнце, заливающее бесконечную гладь южного океана своим ослепительным светом. Затем по небу расплылись бесформенные чернильные пятна и все исчезло.

- Что, мать вашу, здесь произошло? Какого хрена он отрубился! Дай сюда инъектор! - послышался в темноте полный тревоги и раздражения голос.

- Босс, что ты ему будешь колоть? Мы же не знаем, что с ним. Давай подождем медика. Если эта вашингтонская шишка тут окочурится, нам босс гланды вырвет. Видел, как перед ним все стелятся.

- Заткнись, - Адамс узнал голос командира тактической группы. – Ты стоял у входа. Должен был видеть, что произошло.

- Я обернулся только, когда он уже повалился на пол без сознания.

- Твою мать, где здесь стимулянт? Так... Пульс немного учащен. Адреналина вколоть, что ли?

- А может он эпилептик? – предположил боец.

- Не надо ничего колоть, - открыв глаза, простонал Адамс. – Вроде отпустило.

- Что это было, сэр? На вас напали? – командир помог ему сесть.

- Нет, - агент помотал головой, разгоняя последние остатки слабости. – Я просто дотронулся до этого контейнера потом, наверно потерял сознание. Это было, как тепловой удар, только с галлюцинациями.

- До этого? - спросил стоящий за командиром оперативник и потянулся к кубическому контейнеру.

- Нет! Не трогай! - прокричал цэрэушник, но боец уже приложил ладонь к его стальной поверхности.

- Контейнер как контейнер. Только поверхность теплая, - оперативник убрал руку и посмотрел на свою ладонь. – Нормально вроде.

- Так! Закрыть здесь все, опечатать и выставить охрану. Как только мои люди закончат осматривать лабораторию, я одного из них пришлю сюда. Ускорьте погрузку, нам надо поскорее валить отсюда с этим грузом. - Адамс, опершись на руку командира, поднялся с пола и достал рацию. - Брукс!

- Адамс, я пытался связаться с вами, но вы не отвечали, - ответил по связи командир наемников. - Доктор Кравиц прибыл в исследовательский центр вчера утром. Территорию центра не покидал. Во всяком случае, чип-сканеры его не зафиксировали.

- Значит он здесь?

- Скорее всего. Мои бойцы охраняют кабинет директора. Они говорят что, как только вы начали захват, к Ривкину прибежал какой-то важный ученый. Он и сейчас там.

- Спасибо за помощь, полковник. Если это Кравиц, я сейчас его заберу.

- Не за что. Мне никогда не нравились яйцеголовые. Все проблемы в мире он их. Ну и от вас – долбаных «галстуков»* («Галстуки» - презрительное прозвище агентов ЦРУ среди военных).

Через минуту Адамс с двумя своими людьми ввалился в кабинет директора, где в глубоком кресле с кружкой кофе в руке расслабленно сидел одетый в белый халат лысый крепыш.

- Долго же это все у вас занимает. Я думал, вы раньше закончите. Но не стойте в дверях, господа. Проходите, садитесь. Может, кофе? – ученый сделал приглашающий жест в сторону стоящего на столе термоса.

- Доктор Кравиц, - Адамс прошел в кабинет и повалился в кресло напротив него. – У нас к вам есть несколько вопросов.

- Я к вашим услугам, господа, - довольно улыбнулся тот и, сделав небольшой глоток кофе, потянулся к корзинке с имбирным печением, стоящей на столе рядом с термосом.

Франция.

Предместья Парижа.

Лесовский прилетел не один. С ним была Татьяна. Ник даже обрадовался, когда увидел ее, в глубине души надеясь, что она не позволит причинить ему вреда. Сеанс было решено провести в загородной резиденции DPSD* (*Direction de la protection et de la sécurité de la défense — служба военной контрразведки Франции), расположенной в небольшом шато** (**От французского «chateau» - замок) времен Наполеона, спрятавшемся посреди обширного участка, большую часть которого занимала дубовая роща. Место было тихое и, если бы не ограда, по которой был попущен ток, натыканные везде камеры наблюдения и вооруженная автоматами охрана с собаками, можно было бы подумать, что ты оказался где-то во французской глубинке. Судя по тому, что они были единственными гостями этой ВИП-резиденции, а так же по той скорости, с которой разворачивались события, французы относились ко всему, что происходит вокруг Сингулярности очень серьезно.

С сеансом было решено не тянуть. Сразу после приезда Лесовский заперся в своей комнате, чтобы подготовиться, а Ник с Татьяной решили прогуляться по широким, усыпанным гравием дорожкам, выписывающим замысловатые петли среди многовековых дубов.

- Нам так и не удалось поговорить тогда в Китае, - Татьяна шла рядом, чуть касаясь его руки своим локтем. – Контакт в пещере... Как это произошло? Что ты чувствовал.

- Не помню. – Ник шел, опустив голову, задумчиво наблюдая, как его ботинки приминают мелкий гравий дорожки. - Я взглянул на мумии, потом на монаха и почти сразу же отрылась Сингулярность. А дальше не помню. Майк говорит, я повалился на бок, и они меня с монахом поддержали и усадили на пол. Ты действительно думаешь, что нам удалось связать все индивидуальные сознания людей в единую ментальную сеть?

- Не знаю. Лесовский говорит, что именно это и произошло. Ты открыл канал к Сингулярности, получил оттуда крупицу энергии, монах транслировал ее мумиям, а те, усилив ее своим сознанием, создали ментальную вспышку, которая на миг активировала клауструмы всех людей на планете. Если серьезно относиться к тому, чем мы сейчас занимаемся, то до этого момента все понятно. Дальше профессор утверждает, что сознания людей опять же на незримо короткий промежуток времени слились в нечто напоминающее единое сознание человечества, и оно изменило материальный мир. Хотя я теперь толком не знаю, что можно называть материальным миром. По его словам, это изменение было результатом неосознанного желания большинства людей на планете. Он утверждает, что то, что сейчас происходит в Штатах, является выражением неосознанного коллективного желания человечества.

- Но ведь в Китае Лесовский сказал, что люди выбрали мир, - Ник повернулся и быстро взглянул на Татьяну.

- Да. Я помню. Он именно так и сказал, - ответила она, спокойно встретив его глаза. – Тебя беспокоит насилие в Америке. Ты думаешь, как это может быть связано с миром. А, по-моему, все очень просто. Если желанием человечества является мир, то надо устранить препятствие, стоящее на его пути. И, судя по всему, большая часть человечества уверена, что это препятствие - США. Именно в Америке люди видят реальную угрозу миру. Ну, может, кроме двух десятков европейских вассалов Вашингтона. Если это предположение верно, то в результате твоего контакта с Сингулярностью, неосознанное желание пяти миллиардов человек достичь мира, повлияло на сознание жителей США, выпустив на волю их агрессивность, которая и привела к гражданской войне. Лесовский, и его команда опросили несколько десятков клиник, специализирующихся на неврологии. Врачи говорят, что как раз во время твоего контакта был зарегистрирован необычный всплеск активности мозга у сотен пациентов. Этот всплеск зарегистрирован и у нас в России и по всему миру.

- А это не может быть случайностью?

- Нет, - покачала головой Татьяна. - Китайцы тоже зафиксировали этот всплеск. Они, скорее всего, ожидали чего-то подобного, знали, на что обратить внимание, поэтому их аппаратура была настроена более тонко. Возможно, они специально спровоцировали контакт в пещере, не дожидаясь нас. Кто знает... Несмотря на ничтожно малый промежуток времени, который занял всплеск ментальной энергии, они смогли локализовать зону возбуждения мозга. Как и следовало ожидать, это клауструм. Более того, они смогли записать нейросигнатуру этого измененного состояния. Она сейчас расшифровывается, и есть шанс, что они, в случае удачи, смогут искусственно вызывать такое же возбуждение.

- Неужели они так далеко зашли в изучении клауструма? - удивленно спросил Ник.

- Не знаю. Они дольше нас занимаются этой темой и могли уже далеко продвинуться. Найти какую-то систему, алгоритм. В конце концов, можно пойти путем простого подбора. Стимулировать клауструм токами, или электромагнитным излучением, постепенно подбирая характеристики возбуждения, пока не выскочит искомая сигнатура.

- Но ведь это эксперименты на людях!

- Ну и что. Людей у них много. Цель стоящая. Если китайцы смогут искусственно провоцировать состояние измененного сознания у групп людей, связывать его в сеть достаточно мощную чтобы открыть канал к Сингулярности это будет реальный прорыв. А если они смогут еще и управлять этим процессом, задавая нужные параметры изменения материального мира... – Татьяна на секунду умолкла. – Сам понимаешь, их влиянию не будет предела.

- Черт возьми. Я думал вы партнеры.

- Мы партнеры по необходимости. А так каждый преследует свою выгоду, - со вздохом проговорила Татьяна. – Поэтому сегодняшний сеанс так важен. Возможно, он поможет разобраться в том, что произошло.

- Это не опасно? – Ник чуть замедлил шаг.

- Нет, - она остановилась и посмотрела ему в глаза серьезным взглядом. - Я уже несколько раз проходила с Лесовским через такие сеансы. Он через гипноз может стимулировать работу сознания в нужном направлении. Не спрашивай, откуда у него такие способности. Это долгая и очень секретная история. Но факт остается фактом. Он может вытянуть из подсознания твои ощущения в момент контакта и, если удастся, приборы зафиксируют изменения в клауструме. Я буду участвовать в сеансе вместе с тобой, ведь у меня тоже был контакт с Сингулярностью в это время. Хотя и довольно поверхностный. Мы будем подключены к очень чувствительной аппаратуре, так что не пугайся проводов и людей в белых халатах. Я уверенна все закончится быстро, - она бросила взгляд на часы. – Давай возвращаться. Думаю, профессор уже подготовился. Да и зябко на улице. Зима во Франции не самое лучшее время для прогулок на свежем воздухе.

Профессор встретил их на террасе. Укутавшись в толстый пуховик, он сидел в плетеном кресле, рядом с ним стоял деревянный сервировочный столик, на котором на небольшой горелке грелся мельхиоровый чайничек.

- Ну что, молодые люди, нагулялись? – с дружелюбной улыбкой спросил он, вставая. – Хорошее здесь место. Тихое. Располагает к неспешным раздумьям. А знаете, над чем я тут размышлял? Я вот подумал – а зачем мы во все это лезем? Чего мы хотим добиться в наших попытках контактировать с Сингулярностью? – Лесовский по очереди внимательно заглянул Татьяне и Нику в глаза и в его взгляде мелькнули, почему-то кажущиеся такими знакомыми, искорки любопытства. – Мы хотим качнуть оттуда информацию о новых технологиях? Вряд ли это получится. На уровне Сингулярности нет технологий. Она сама и есть высшая технология доступная в нашей Вселенной. Мы хотим научиться силой сознания изменять мир? Тоже вряд ли. Наше сознание находится на начальном уровне эволюции и не способно транслировать энергию Сингулярности в сколь-нибудь значимые изменения материального мира.

- Но ведь вы сами говорили, что вспышка неконтролируемого насилия в Штатах это материальное воплощение подсознательного желания большинства людей, стимулированное энергией Сингулярности, - немного удивилась Татьяна, не понимая, куда клонит профессор.

- Говорил, - с готовностью согласился тот. – И в том, что произошло после контакта в монастыре, может крыться ответ на мои вопросы. Получив доступ к внешним уровням Сингулярности, мы вряд ли сможем серьезно изменять материальный мир. Но манипулировать сознанием человека мы, скорее всего, сможем. И тут возникает вопрос – сможем ли мы контролировать этот процесс? Разве могли мы предполагать, что коллективное сознание человечества выберет Америку своей мишенью. А если бы это была Европа? А если Россия? А что, если бы произошел какой-либо сбой, нестыковка энергии Сингулярности с нашим сознанием? Что тогда? Зомби апокалипсис? Как и в случае с квантовой черной дырой, мы абсолютно не знаем, с чем имеем дело, идем на ощупь с завязанными глазами в незнакомой темной комнате.

- Черт возьми, профессор, к чему вы клоните? – Ник растерянно посмотрел на Татьяну.

- Я к тому, что мы должны быть готовы к самому необычному развитию событий, которое может быть очень далеко от планируемого сейчас результата, - Лесовский на несколько секунд замер, глядя куда-то вдаль, потом встрепенулся, и, обняв молодых людей за плечи, направился к двери. – Но, пойдемте. У нас все готово для сеанса. А это все так – размышления старого ученого столкнувшегося с явлением, которое он не может пока ни понять, ни объяснить.

Сам сеанс занял около получаса. Улыбчивые санитары, уложили Татьяну и Ника на мягкие кушетки, больше похожие на гостиничные кровати, надели сенсорные шлемы и подключили к считывающей аппаратуре и капельницам. Потом Лесовский, лично ввел в капельницы нейростимулянт, сел между увитыми проводами учеными, взял их за руки и коротко кивнул санитарам. Последнее, что помнил Ник, были гибкие и холодные, словно змеи, полоски ремней, пристегнувшие к кушетке его лодыжки, запястья, пояс и грудь.

Он пришел в себя, когда уже совсем стемнело. Во всем теле ощущалась непривычная слабость. Прислушался к себе. Несколько раз с силой зажмурил глаза. Пошевелил руками. На локтевом изгибе чувствовался катетер стоящей возле кровати капельницы. Голова была чиста. Не ощущалось ни боли, ни легкого головокружения, которое он испытал, перед началом сеанса. Ник повернул голову и совсем рядом увидел экран монитора, по которому бежали несколько строчек его кардиограммы, а под ними высвечивались физиологические параметры: пульс, давление, температура и еще с десяток цифр, значение которых он не понимал.

- Вы, наверное, давно не отдыхали, - в комнату вошел Лесовский и, быстро глянув на настенные часы, присел на стул у кровати. – Но ничего, сон пойдет вам только на пользу. Как вы себя чувствуете?

- Зачем вы пристегнули меня ремнями? – вместо ответа спросил Ник.

- Простая, но необходимая предосторожность, - ободряюще улыбнулся профессор. – Иногда во время сеанса тело может совершать непредсказуемые резкие движения. Но с вами проблем не было. Вы очень хорошо воспринимаете гипнотический контакт. Все прошло как нельзя лучше.

- И каков результат?

- Положительный. Нам удалось вызвать в вашей памяти момент контакта с Сингулярностью, и аппаратура зафиксировала изменения в клауструме. То же самое с Татьяной, хотя у нее природа изменений немного другая. Теперь данные надо расшифровать и решить, что с ними делать дальше. Дайте, я уберу капельницу, - Лесовский аккуратно вынул иглу и ловкими движениями закрепил на ее месте полоску коагулирующего пластыря.

- Какова ваша конечная цель? – Ник сел на кровати и покрутил головой, разминая немного затекшую шею. – На что вы рассчитываете?

- Мы попытаемся пойти по китайскому пути. Если расшифровка данных будет успешной, мы выйдем на сигнатуру активации клауструма. Вы физик и понимаете, всем в мире движут четыре силы. Если, конечно не считать Сингулярность, которая, судя по всему, является их синергетической базой. Думаю сильное, слабое взаимодействия и гравитацию в нашем случае можно отбросить. Остается электромагнитное взаимодействие. Процессы протекающие в мозге всего лишь одна из его форм. С его помощью мы и попытаемся подобрать у испытуемых нужную формулу для активации клауструма без привлечения вас с Татьяной для прямого контакта с Сингулярностью.

- Я не это имел в виду. Дальше что? Только не говорите мне, что все это ради того, чтобы лечить душевнобольных. Вы ведь хотите контролировать сознание людей?

- Я ученый, а такие вопросы надо задавать политикам. Я лишь делаю свой чертовски интересный кусок работы, и пока мы неплохо продвигаемся вперед.

- Теперь вы оставите меня в покое? – не скрывая раздражения, спросил Ник.

- Этот вопрос не ко мне. Вы работаете с французской контрразведкой, им и решать.

После придирчивого осмотра врачами, Ник попрощался со всеми и на вертолете Тьери в сопровождении двух агентов покинул скрытый в глубине дубовой рощи замок. Он возвращался домой к семье, размышляя над словами Лесовского сказанными несколько часов назад на террасе, над параллелью которую профессор провел между тем, что они делают сейчас и их опасными экспериментами на коллайдере. А еще ему вспомнились необычные искорки, мелькнувшие в тот момент в глазах профессора. Очень знакомые радужные искорки.

США,

Сан-Франциско.

Не смотря на довольно брутальный вид стареющего, но не сдающегося возрасту качка, доктор Кравиц оказался человеком разговорчивым и даже несколько назойливым. Это Адамс понял уже в вертолете по пути в местный офис ЦРУ, где для него была заранее подготовлена небольшая комната для допросов. На ходу серьезный разговор вести не хотелось, тем более в присутствии сидящего рядом в наручниках с заклеенным скотчем ртом, директора центра. Поэтому чтобы никого не обидеть, агент надел наушники внутренней связи и с сосредоточенным видом принялся рассматривать частную застройку пригородов раскинувшуюся внизу.

Комната для допросов была вполне типичной, небольшое помещение в 20 квадратных метров, металлический стол посередине, пара спартанских металлических стульев. Все прочно прикручено к полу. Прозрачного зеркала для внешнего наблюдения не было. Его заменили полдюжины камер расположенных в разных точках. Отсутствие зеркала, и сверкающая хромом скудная мебель делали комнату совершенно пустой и бездушной, но в остальном она вполне соответствовала стандарту, принятому у силовиков.

- Итак, доктор Кравиц, - Адамс положил перед собой нетолстую папку с хорошо заметным гербом ЦРУ на обложке.

- ЦРУ? - удивился ученый, который только сейчас понял, что не удосужился проверить удостоверения у забравших его из исследовательского центра людей. – Я думал, вы из Министерства обороны. Думал, DARPAосознала свою ошибку и хочет возобновить тему моих исследований.

- Знаете, у меня был знакомый индюк... - агент расслабленно откинулся на спинку кресла и недобро ухмыльнулся. – Так вот он тоже любил думать, пока не попал в овощной бульон. Чтобы этот неприятный случай не произошел с вами, позвольте дать небольшой дружеский совет. Я сейчас буду задавать вопросы. Вы на них будете отвечать. Четко, без лишней научной воды и заумных рассуждений. В этом случае индюк сможет избежать бульона.

- Моя работа совершенно секретна. Я дал кучу подписок о неразглашении. Это вообще может быть самым крупным в истории прорывом в науке.

- Давайте я обрисую вам ситуацию, - Адамс навалился локтями на стол и впился глазами в ученого. – Вы видите, что творится в стране. Если опустить всю лирику, то у нас разворачивается гражданская война. Мы считаем, что она является результатом применения по территории США неизвестного психотронного оружия, повысившего агрессивность американцев до пиковых значений и подтолкнувшего их к бесконтрольному насилию.

- Но я не работаю в области оружия!

- Речь не о вас. Во всяком случае пока. Мы считаем, что удар был нанесен неким внешним противником. Кто это, мы не знаем. Но знаем точное время атаки. Президент едва сдерживает генералов от того, чтобы начать полномасштабную бойню, которая, скорее всего, приведет к распаду страны. А еще, какой-нибудь идиот Пентагона может применить ядерное оружие или начать мировую войну. Как вам такой расклад? Ситуация критическая. Поэтому я в любом случае получу ответы на интересующие меня вопросы. Выбор у вас небольшой, либо вы сотрудничаете добровольно, либо я вас обколю химией, и ваше тело найдут в зоне боестолкновений в центре Сан-Франциско. Уверен, в этом бардаке никто задавать вопросы особо не будет.

- Черт возьми! - выругался Кравиц и с опаской взглянул на агента. – Но меня потом фирма на части разорвет.

- Не бойтесь. Моих полномочий хватит, чтобы вас защитить. Вот сейчас, например, пара моих людей уже находится у вас дома. Так, на всякий случай, чтобы с вашей женой и детьми ничего не случилось. Вы не знаете, на что способны корпорации, чтобы защитить свои секреты.

- Вы взяли их в заложники! Вы не посмеете причинить им вред! – возмутился ученый.

- Давайте не будем это проверять, - Адамс раскрыл папку и взглянул на первый лист. – Перейдем к вопросам. То, что вы работаете над антидепрессантом, конечно же, чушь. Что вы на самом деле исследуете в лаборатории № 4? Это наверняка связано с продолжением темы пси-поля, которую вы начали в DARPA?

- Дайте воды, - судорожно сглотнул Кравиц и с загнанным видом посмотрел на цереушника, тот не говоря ни слова, коротко кивнул. Через несколько секунд в комнату вошел оперативник и поставил на стол бумажный стакан с водой. – Да. Пси-поле. Я работаю над пси-полем.

- Как далеко вы продвинулись?

- У нас очень серьезный прогресс. Мы знаем, что пси-поле существует. Мы можем измерить его интенсивность. И... – ученый несколькими большими глотками осушил стакан воды. - У нас есть рабочий генератор.

- Спасибо, доктор. Допрос окончен, - Адамс встал и оперся руками о стол. - Сейчас вы подпишите кое-какие бумаги. Это, формальность для вашей же безопасности. Через час встречаемся у генератора.

- Но откуда вы знаете, где он? – ученый озадаченно посмотрел наагента.

- Работа у меня такая, - коротко ответил тот и многозначительно ухмыльнулся.

То, что он вошел в контакт с чем-то очень мощным, когда прикоснулся к кубическому стальному контейнеру в фуре у исследовательского центра, Адамс понял сразу. И это нечто, вероятнее всего и было основным элементом исследований Кравица. Он связался с генералом, командующим операцией в Сан-Франциско и договорился разместить ценный груз у него на базе в Кэмп-Паркс находящейся на восточном берегу залива. Он так же приказал собрать и переправить туда весь лабораторный персонал. Не очень полагаясь на военных, он попросил директора станции ЦРУ на пару дней оставить в его распоряжении группу оперативников штурмовавших лабораторию и вертолет.

Адамс с самого начала чувствовал, что находится на верном пути, но без личного контакта с главным фигурантом, четко сформулировать цель своего поиска не мог. После разговора с Кравицем, в нем будто щелкнул тумблер. Теперь было ясно, что он не ошибся. Теперь он четко видел конечную точку своего расследования.

* * *

Ангар на военной базе, в который загнали фуры, был предназначен для хранения техники, поэтому места в нем хватало с избытком, а бетонная площадка перед ним была достаточно широкой, чтобы на ней спокойно мог приземлиться транспортный вертолет.

Отправив вертушку за оставшимся в офисе ЦРУ Кравицем, Адамс быстро проверил посты выставленные командиром тактической группы и вошел внутрь. Помещение освещалось несколькими мощными прожекторами, направленными на фуры. Ближе к входу на притянутых откуда-то армейских койках дремали несколько оперативников. Поняв, что эта отдыхающая смена, он осторожно прошел вглубь ангара, где за небольшим столом его люди опрашивали персонал лаборатории.

- Босс, ты не представляешь, чем они там занимаются, - выпалил один из агентов, когда Адамс подошел ближе. – Охренеть!

- Представляю, - цэрэушник подтянул к себе пластиковое офисное кресло и, усевшись за стол, спросил сидящего напротив человека в белом комбинезоне. – Вы системы жизнеобеспечения к стационарному источнику энергии подключили?

Тот с обреченным видом кивнул.

- Что еще надо для нормального функционирования? – задал он еще один вопрос.

- Мобильная лаборатория полностью автономна. Даже внутреннего генератора хватило бы на пару дней.

- Какие вы используете средства защиты или экранирования?

- Защиты? – подняв глаза, удивился ученый. – Мы не сталкивались со случаями, когда нам нужна бы была защита. Наоборот мы работаем над усилителем.

- Хм... – Адамс подозрительно посмотрел на сидящего напротив растерянного человека. – То есть вы хотите сказать, что можете выдерживать контакт?

- Какой контакт? – удивился ученый и, вдруг встрепенувшись широко, открыл глаза и быстро заговорил. – Вы... Вы были внутри и что-то почувствовали. Вы ведь сказали контакт... Черт возьми! Контакт! Это замечательно! Даже через металл контейнера? Такого у нас еще не было. Дистанционная передача импульсов! Без интерфейса цифровой репликации. Какие были симптомы? Так... Мне надо срочно снять параметры с регистрирующей аппаратуры. Мы можем быть на пороге прорыва!

- Хей, хей! Остынь, парень, - Адамс поднял руку в останавливающем жесте. – Я так понял – вы пока вертитесь вокруг да около. И толком не знаете, что делать со всем этим дерьмом дальше.

- Ну... – ученый опустил глаза. – Мы достигли определенного прогресса. У нас есть работающая установка.

- Ладно, - агент повернулся к своему оперативнику. – Слушай, тут на базе есть небольшая гостиница. Я договорился с комендантом, чтобы вас перевели туда. Автобус, наверное, уже ждет. Собирайте всю эту лабораторную братию и продолжайте опрос там. Фиксируйте все на пленку. Только помягче, без нажима. Они нам еще понадобятся. Я пока останусь здесь с местными ребятами, подожду Кравица и с поработаю с ним. Да, еще... В автобусе должна быть куча бэушных армейских шмоток. Переоденьте всех, чтобы не светились по базе своими белыми комбезами, а то вояки чего доброго подумают, что эпидемия началась. И составьте мне ключи от грузовиков.

Когда Адамс остался один, он несколько раз обошел вокруг фур, внимательно прислушиваясь к себе. Потом вернулся в кресло и расслабился, пытаясь мысленно охватить весь ангар внутренним взором. Теперь, когда он знал что искать, все было гораздо проще. Он явно чувствовал присутствие легкого бесконтактного стимулянта необычной природы. Такого он еще не испытывал никогда. Воздействие было слабым, на грани доступной ему сенсорики. Оно было успокаивающим, обволакивающим, словно теплый пар в ароматной сауне, нежным, словно шелковые простыни. Сон... Это было похоже на сон. Он на секунду поддался заполнившему все пространство ангара умиротворению, но поняв, что засыпает, резко тряхнул головой, снова обретая ясность мысли и предельную концентрацию.

Снаружи на фоне множества звуков работающей в боевом режиме военной базы был отчетливо слышен шум винтов заходящего на посадку перед ангаром вертолета.

Доктор Кравиц теперь выглядел гораздо увереннее. Видимо бумаги о сотрудничестве дающие иммунитет от уголовного преследования, подписанные им в офисе и разговор с семьей, находящейся в безопасном месте под присмотром агентов, сделали свое дело.

- Итак. Продолжим нашу беседу. - Адамс небрежно кивнул в сторону стола,за которым его люди только что опрашивали сотрудников лаборатории. - В одной из этих фур находится мобильная лаборатория, а в ней генератор пси-поля. Верно?

- Да, - согласился ученый. – Нам удалось сделать мобильную версию генератора.

- Какова цель ваших исследований?

- Это наука, - немного смутившись, пожал плечами Кравиц. – А цель науки находить новое, исследовать, систематизировать и давать ему объяснение.

- Но фармкомпания наверняка ожидала конкретной отдачи от ваших исследований. Ее, ведь наука интересует лишь как источник прибыли.

- А... Вы об этом. Они хотели использовать мои разработки в области пси-поля для создания «инкубаторов счастья».

- Чего? – удивился Адамс.

- Счастья, - ученый понял, что его собеседник не понимает, о чем идет речь и, прочитав на его лице явное замешательство, продолжил. – Понимаете, мы думаем, что наше сознание является результатом множества химических и физических процессов. Эти процессы чрезвычайно сложны и запутаны, но вполне объяснимы с точки зрения современной науки. Как любые другие процессы в природе они взаимодействуют с окружающей средой, а значит и окружающая среда может взаимодействовать с ними. Взаимодействие физических процессов порождаемых нашим сознанием с окружающей средой я называю пси-полем. На этом основана моя теория. Как и любое взаимодействие его можно зарегистрировать и описать. Для этого нужныочень чувствительные приборы, которых до недавнего времени не существовало. Но сейчас, в результате моей работы, это возможно. Как и любое взаимодействие, пси-поле неоднородно. Его природа меняется в зависимости от влияния на него окружающей среды. И не забывайте, что это влияние обоюдно. Такая неоднородность может быть классифицирована по характерным физическим или химическим параметрам и привязана к определенному участку мозга. Если стимулировать этот участок, то можно добиться качественных изменений в сознании. Может, мы чего-то еще не знаем или полностью не понимаем, может все на самом деле устроено совершенно по-другому. Но, во всяком случае, с точки зрения знаний, которыми мы обладаем на данный момент, моя теория выглядит именно так.

- Со стимуляцией все ясно, - понимающе кивнул Адамс. – Препараты с серотонином* (*Один из основных нейромедиаторов, часто называемый «гормоном счастья») для подняния настроения используются давно. А можно еще подключить провода напрямую и стимулировать мозг, где и сколько угодно. Меня интересует сам «инкубатор счастья»? Чем он отличается от простой инъекции гормонов.

- Я как раз пытаюсь это вам объяснить. С серотонином не все так просто. Его искусственная форма ведет к критическим срывам гормонального баланса организма, а стимулирование токами шишковидной железы, которая его вырабатывает, вообще может иметь самые неприятные последствия. Я действовал, как вы выразились, напрямую, но более тонко. Я смог через пси-поле бесконтактно влиять на активность шишковидной железы вырабатывающей серотонин и еще на вентральный стриатум, вырабатывающий дофамин - гормон удовлетворения и поощрения. Оба этих нейромедиатора в паре отвечают за состояние счастья у человека.

- И ваши боссы решили заработать продавая людям счастье? - вполне серьезно спросил Адамс чувствуя, что не зря прилетел в Сан-Франциско.

- О, нет, - Кравиц уважительно покачал головой. - Они хотели продавать счастье не отдельным людям, а целым правительствам, чтобы сделать всех их граждан счастливыми.

- Хм... А вот это довольно необычный поворот.

- Нет здесь ничего необычного. Счастливый народ - мечта любого правителя. Это его индульгенция на вечное правление.

- Ага, - понимающе кивнул головой агент. – Теперь вижу, куда вы клоните. Вы можете сделать счастливым народ, даже если он недоедает, одет в рваньё и живет в засранных, кишащих крысами трущобах. С таким народом можно делать все, что хочешь. Даже умирая с голоду или от болезней, люди будут боготворить государственную верхушку, подарившую им счастливую жизнь. Это очень смахивает, на заваренную на ложном ощущении счастья смесь дебилизации и изощренного зомбирования. Жестоко.

- Э... В общем да, - несколько виновато улыбнулся ученый. – Но, если вы оглянетесь вокруг, то увидите, что этот процесс уже идет даже без применения моего пси-поля. Во всяком случае, в Америке. Большая часть населения уже похожа на послушное, лишенное своего мнения и разучившееся самостоятельно мыслить стадо, зомбированное средствами массовой информации и интернетом. Так что дебилизации, как вы выразились, уже идет полным ходом.

- Да, но при этом американцы не испытывают счастья, поэтому процесс не завершен. Ваши исследования доводят все до логического завершения. Это действительно золотая жила! Расскажите, как работает эта ваша установка? Принципы. Механика.

- Все там, внутри, - Кравиц сделал движение головой в сторону фуры.

- Я уже был внутри, - Адамс впился глазами в собеседника в предвкушении его реакции. - У вас там один или несколько живых организмов. Судя по размеру контейнеров, подсоединенных к системам поддержания жизни, в каждом из них находится функционирующий мозг. Я не спрашиваю, кто был донором.

- А вы быстро во всем разобрались, - одобряюще кивнул ученый. – А насчет донора... Три мозга, являющиеся ядром установки не принадлежат человеку.

- А вот это интересно. Приматы?

- Нет, - Кравиц с видом победителя откинулся на спинку кресла. – Дельфины! Мы использовали мозг дельфинов. Он у них не только по весу превышает человеческий на 300 грамм, но и по площади коры больше нашего в два раза. С нами работает когнитивный этолог* (*Когнитивная этология изучает мыслительную деятельность животных), признанный специалист по дельфинам. Ему удалось доказать, что у этих животных есть развитое самосознание, социальное сознание, а главное, у них сильно развит эмоциональный фон. Это очень позитивные по своей природе существа и большая часть их эмоций это радость, восхищение, желание помочь, сочувствие. Они напоминают 5-6 летних детей впервые оказавшихся в Диснейленде. Их даже животными называть как-то неловко. В общем, то, что надо. У нас три рабочих экземпляра. Все, как вы видели, подключены к системам поддержания жизни. И не только. Сложная система нейросимуляции создает у них полное ощущение реальности. Но реальность эта виртуальная. Сейчас дельфины думают, что их перевели в наполненные водой контейнеры для транспортировки. Но они наверняка уверены, что скоро их вернут в свой любимый просторный бассейн с кучей игрушек.

- В бассейн? – удивился Адамс. – Не в океан?

- Да, в бассейн. Мы забрали этих особей из исследовательского центра на базе ВМС в Сан-Диего. Военные их там готовили к каким-то секретным операциям. Корабли взрывать или подлодки находить. Деталей я не знаю. До этого у нас было несколько попыток работать с дельфинами, взятыми из живой природы, но процесс с ними шел очень сложно. Привыкание, если можно так сказать. Дрессировка. Да и в природе они живут в больших стаях, где особи очень привязаны друг к другу и уже сформировали устойчивую групповую пси-систему.

- Извините, что сформировали?

- Пси-систему. Это когда индивидуальные пси-поля образуют одно общее поле. Сейчас объясню. Индивидуальное пси-поле это результат влияния сознания человека на окружающую его материальную среду. Мы его почти не замечаем в обычной жизни потому, что его интенсивность настолько мала, что стремиться к нулю. Но, чем больше индивидуумов собирается вместе, тем больше взаимодействуют их пси-поля. Если это взаимодействии длится достаточно долго, поля изменяются, подстраиваются друг под друга и образуют единую пси-систему. Групповая молитва верующих может быть тому ярким примером. Это работает и на уровне животных. Вы видели, как стая в несколько тысяч скворцов ведет себя в полете, словно единый организм, когда все особи одновременно и синхронно меняют свое направление. Это завораживающее зрелище - простейший пример базовой пси-системы. А самый сложный известный нам пример – это исторически сложившаяся моноэтническая нация скрепленная общностью интересов, а еще лучше общепринятой идеологической или религиозной парадигмой. Здесь социологи уже давно говорят об общественном сознании, даже не представляя, насколько они близки к истине. Если развить эту концепцию, то и все человечество вполне можно объединить в целостную пси-систему.

- Вот куда вы замахнулись? – поднял брови Адамс.

- Это перспектива отдаленного будущего. Мы ведь в самом начале наших исследований. Но вернемся к нашим дельфинам. Чтобы сэкономить время и не возиться с дикими особями мы взяли эту, уже прирученную и отдрессированную военными тройку. Они родились в неволе, привыкли к людям, любят нас и охотно выполняют наши команды. Они образуют хоть и маленькую, но очень устойчивую и очень активную пси-систему, и это здорово нам помогает.

- Как работает генератор, - спросил Агент, вспоминая, как оказался в толще морской воды, при контакте с контейнером и то, как кто-то вытолкнул его на поверхность. Теперь он знал, кто это был.

- Все очень просто, - ученый бросил быстрый взгляд на фуру, в которой находилась лаборатория. – Генератором пси-поля является мозг дельфина в состоянии транскраниальной магнитной нейростимуляции* (*метод позволяющий стимулировать кору головного мозга при помощи магнитных импульсов). Нам удалось зарегистрировать физические параметры пси-поля. Теперь мы знаем сигнатуру изменений, который его вызывают, и дажеможем воспроизводить некоторые его состояния. Но естественное напряжение поля даже при самой интенсивной стимуляции настолько незначительно, что его невозможно зарегистрировать обычными приборами. Поэтому мы используем усилитель.

- Вы говорите об этом так, словно все далось очень легко. Почему именно вы? Если это так просто, почему другие до сих пор не зарегистрировали пси-поле?

- О нет! Это было совсем непросто. Здесь понадобилось решение, которое мог предложить только настоящий гений, - Кравиц, гордо вскинул подбородок, давая понять, что имеет в виду самого себя. – Для регистрации пси-излучения я использовал самый совершенный прибор доступный человечеству. Я использовал один из детекторов Большого адронного коллайдера.

- Того самого, при помощи, которого мы хотели разрушить Европу? Про, который наш президент говорил в ООН?

- Да, именно. У фармацевтический компании, финансирующей мои исследования швейцарские корни, поэтому добиться разрешения на эксперимент было вполне реально. Тем более, что сам коллайдер запускать было не надо. Да он в это время все рано находился на реконструкции. Мы использовали лишь один из его детекторов. Мы поместили мозг внутрь детектора и провели активную стимуляцию, которая дала ошеломляющий результат. Оказалось, что при резкой активации сознания меняются характеристики окружающего электромагнитного поля, а сам мозг на субатомном уровне испускает веер неизвестных физикам элементарных частиц. Даже не частиц, а некоей еще более базовой субстанции, граничащей с чистой неизвестной никому энергией. Она по моей гипотезе и является источником пси-поля. Ученые на коллайдере были убеждены, что это помехи. Но я! Я то знал, чью тень их приборы зафиксировали во время эксперимента.

- С электромагнитным полем понятно, - Адамс задумчиво поскреб подбородок. – Его легко можно воспроизвести. Но чтобы искусственно генерировать пси-поле, вам нужны еще элементарные частицы или эта энергия, о которой ничего не известно.

- Верно. С полем мы разобрались сразу. А с «квантами сознания» не можем продвинуться ни на шаг до сих пор. Но это нам не мешает. Понимаете... - Кравиц в нерешительности пожевал губу, словно решая рассказывать агенту детали своих исследований или нет, но почувствовав, что отвертеться от подробностей ему не удастся, продолжил: - То, что я вам рассказал, не совсем совпадает с темой моих исследований. Вернее это всего лишь их прикладная часть, обеспечивающая мне финансирование от фармкомпании. Я занялся пси-полем еще, когда работал в DARPAнад проектом SYNAPSE. Мы хотели сделать прямой интерфейс мозг-компьютер, чтобы заставить искусственный интеллект работать как человеческий мозг. Когнитивность* (*способность к восприятию и переработке информации), творчество, интуиция. Это открыло бы гигантские возможности в развитии искусственного интеллекта. Я уже тогда понял, что пси-поле существует. Более того, помимо пси-поля генерируемого мозгом живых существ есть некое универсальное поле, которое от них не зависит. Некий общий пси-фон. После экспериментов на коллайдере мы обратились к физикам, чтобы разобраться с «квантами сознания» и они сообщили, что периодически регистрируют что-то похожее во время своих экспериментов. Они вообще приняли решение их не классифицировать, приняв, как я уже сказал, за помехи или некий не имеющий значения фон. А оказалось, что это и есть отпечаток пси-поля. Если развить эту теорию то получается, что пси-поле может быть частью реликтового излучения возникшего при Большом взрыве, когда родилась наша Вселенная. Но эти бездари в DARPAменя не послушали, поэтому мне пришлось уйти.

- Все это очень интересно, - нахмурившись, проговорил агент, с трудом пытаясь осмыслить, все что услышал. – Но меня сейчас интересует практическое применение генератора.

- Я как раз к этому и подхожу. После эксперимента на коллайдере я убедился, что, хотя мы и не можем его регистрировать нашими обычными приборами, пси-поле существует, и мозг является лучшим его генераторам. Кроме того, существует некое общее пси-поле, во всяком случае, в пределах нашей планеты, на которое при определенных условиях можно воздействовать и использовать для передачи информации. Дальше надо было найти способ его усиления. Тут помогли мои наработки в DARPA, и я сделал величайшее открытие в истории науки! Открытие, которое человечество не в состоянии пока оценить. Его масштаб просто поражает, а...

- О чем идет речь? - перебил цэрэушник ученого, который был готов лопнуть от собственной значимости.

- Да... Извините, - с виноватым видом спохватился тот. – Я вывел закономерность, интенсивности поля не только от степени стимуляции мозга, но и его размеров. Но самое главное, я экспериментально доказал, что пси-поле может быть генерировано не только живым мозгом, но и машиной – квантовым суперкомпьютером с искусственным интеллектом на основе развитой нейросети* (*Искусственная нейронная сеть - математическая модель и ее программное и аппаратное обеспечение копирующие структуру и основные процессы работы человеческого мозга).

- Черт возьми, а вот это уже действительно интересно, - Адамс придвинулся поближе к столу, – Если ваша теория верна, что обладающий искусственным интеллектом суперкомпьютер, который может занимать целый этаж, может генерировать пси-поле, достаточно мощное чтобы влиять на сознание людей на больших территориях.

- Совершенно верно.

- Но почему люди, работающие с искусственным интеллектом, его не чувствуют?

- Потому, что пси-поле ИСИНа обезличено. Оно бесцветно и прозрачно, поэтому не может вступить во взаимодействие с полем человека. Несмотря на значительный прогресс в развитии когнитивности и творческой составляющей, искусственный интеллект на этом уровне все еще остается бездушной машиной. То, что вы называете искусственным интеллектом, по сути таковым пока не является. Человечество только приоткрыло дверь и заглянуло в огромный зал знаний об искусственном разуме. На данном этапе мы в большинстве случаев имеем дело лишь с продвинутыми суперкомпьютерами. Может, именно поэтому мы говорим об интеллекте, а не о разуме. Да, они обладают способностью обучаться, накапливая и анализируя собственный и внешний опыт. Да, они могут решать сложные логические задачи с элементами творчества. Но у них пока нет основных черт присущих разуму. Самостоятельности, гибкости и адаптивности мышления. Интуиции, наконец. Они не знают что такое любопытство, тяга к познанию нового. Для них получение знаний всего лишь механическая операция. Для людей это сложный, наполненный переживаниями мыслительный процесс, который порой приводит к совершенно иному результату, чем планировалось изначально. Во всем мире можно насчитать всего десяток машин, которые приблизились к тому, чтобы хоть отдаленно считаться разумными. Но создав устойчивую пси-систему суперкомпьютер-дельфин, мы сразу выводим ее на уровень разума.

- Вы используете дельфинов, чтобы стимулировать информационное, или как вы его называете пси-поле компьютера.

- Да. ИСИН генерирует мощное пси-поле, а наполненное эмоциями сознание дельфина придает ему окраску и плотность достаточную, чтобы взаимодействовать с полем человека. Таким образом, мы можем создать мощную бесконтактную пси-ситему, способную влиять на сознание людей на огромных расстояниях. Это и есть основной принцип работы «инкубатора счастья». И его открыл я!

- На каком этапе находятся практические испытания системы?

- На уровне небольших групп людей с интервалами воздействия в несколько секунд.

- И?

- Результаты просто ошеломляют! Мы один раз выбились из графика и провели сеанс сразу после кормежки дельфинов. Так у всех в исследовательском центре возникло ощущение сытости и покоя. Хоть сиесту объявляй!

- Вы экспериментируете на своих же сотрудниках? – удивился Адамс.

- У нас нет выбора. Похоже, пси-поле обладает всепроникающим эффектом. Его нельзя экранировать. Во всяком случае, у нас это не получилось.

- Вы экспериментировали с интерфейсом четыре дня назад в 7 часов утра? – нахмурившись, задал вопрос Адамс.

- Нет, - уверенно покачал головой ученый. – По утрам мы не работаем. Наши сеансы проходят только днем. Ночью дельфины спят. Потом кормежка, потом час игры, потом упражнения на развитие сознания. Все виртуально, конечно. Мы начинаем работать с их пси-полем около полудня, потом пауза на отдых и еще один сеанс часов в 5, в зависимости от их концентрации. А к чему вопрос?

- Мы считаем, что психотронная атака на США была проведена 4 дня назад в 7 часов, 16 минут утра.

- И вы подумали, что это наша лаборатория? – совершенно искренне удивился Кравиц. – Нет! Это просто не возможно. Дельфины не способны генерировать такой уровень агрессии. Мы иногда искусственно провоцируем их агрессию, симулируя нападение акулы, но даже тогда их эмоции больше похожи на печаль или жалость к хищнику, чем на злобу. Хотя постойте... Вы говорите четыре дня назад в семь часов ура. Помню, я читал отчет дежурной ночной смены лаборантов... Да. В это время дельфины проснулись и нейрографы зафиксировали необычную активность их мозга. Мы тогда классифицировали эту реакцию как чрезвычайное возбуждение.

- Значит, они тоже почувствовали психотронную атаку. А где находится ИСИН с которым вы работаете?

- На втором подземном уровне исследовательского центра, - Кравиц, понимающе посмотрел на агента. – Вы хотите...

- Я хочу запустить ваш генератор на полную мощность, чтобы Сан-Франциско стал «инкубатором счастья» и волна насилия здесь прекратилась. Если вы правы, и все произойдет именно так, я думаю, вы получите неограниченное финансирование от государства. Сколько вам понадобится времени, чтобы привести лабораторию в рабочий режим?

- Пару часов, - взволнованно проговорил ученый. – Собрать оборудование будет сложнее, но мы можем этого и не делать. Если подогнать фуру с дельфинами вплотную к стене центра, пси-система с ИСИНом инициируется дистанционно. Не забывайте, все происходит бесконтактно, через пси-поле. Но лучше конечно подключить все к стационарному оборудованию.

- Прекрасно, - с довольным видом кивнул Адамс и потянулся за рацией, чтобы отдать сообщить оперативникам, что они выезжают обратно в лабораторию.

Где-то в глубине фуры, дремлющие в толще воды дельфины встрепенулись, уловив желание человека вернуть их обратно в большой бассейн. Туда, где они могли общаться со своим новым и таким необычным другом. Общаться и учить его понимать мир.

Китай.

Контакт Майка с Сингулярностью в тот вечер, конечно же, не был случайностью, Монтини в этом был уверен. Гао наверняка подстроил все так, чтобы эксперимент прошел в день их прибытия в монастырь, на сутки раньше, чем было согласовано с Тьери и русскими. Он не задавал лишних вопросов, понимая, что в этой игре, не смотря на кажущиеся партнерские отношения, каждый преследует свой интерес и хочет опередить партнера. Только вот в чем был этот интерес, он пока разобраться не мог. В стремление китайцев к познанию нового он не верил. Получить, от Сингулярности вселенские знания было конечно заманчиво, но эти знания основывались на концепции ментальной энергии, о которой человечество на этом уровне развития не имело почти никакого представления.

Да, их эксперимент, в общем, удался. С помощью мумий и медиатора им удалось открыть канал к Сингулярности, качнуть оттуда крупицу ее энергии, и на бесконечно малый миг объединить все сознания людей на планете в нечто напоминающее сеть. Эта сеть, то есть коллективное сознание человечества, пожелала мира и с помощью коллективной ментальной энергии устранила лежащее на пути к нему препятствие – США. Теперь американцы на радость Гао убивают друг друга и, по-видимому, Штатам грозит распад, который будет означать конец их истории.

- Если это можно назвать миром, то тогда объясните мне, что такое война, - пробурчал Майк, просматривая новости на своем планшете. Пожалуй, чрезмерная осторожность Лесовского имеет под собой основания. А что, если бы земляне пожелали что-то другое? Погасить солнце, например. Или, как, предположил русский профессор переселиться на другую планету. А вдруг там не оказалось бы кислорода? Или пригласить инопланетян к себе? Ведь желания человека могут быть странными и необычными, а коллективное желание человечества и вовсе смертельно опасным. Хотя нет. Чушь это все. В случае со Штатами воздействие оказывалось на уровне человеческого сознания, и, скорее всего, для того чтобы вызвать серьезные изменения в материальном мире мизерных частичек энергии получаемых от верхних уровней Сингулярности недостаточно.

Но, что теперь мешает копнуть глубже?

Судя по всему, жизнь окончательно покинула мумии, а монах в одиночку не обладает достаточной силой, чтобы открыть канал. Но если группа Гао добьется успеха и выведет сигнатуру активации клауструма настроенного на Сингулярность, то отпадет необходимость в медиаторах. Можно будет попытаться действовать напрямую, добившись эффекта резонирования сотен, тысяч, даже миллионов сознаний и получить ментальную критическую массу для перетока ментальной энергии. Подвергнуть риску такое количество людей китайцы вполне могут себе позволить, и по тому, что он сейчас по их просьбе работает над математической моделью влияния Сингулярности на материальный мир, они готовы идти до конца.

Окинув рассеянным взглядом фойе гостиницы, где он поджидал Гао, Майк, открыл на планшете страницу с расчетами и пробежался глазами по написанным стилусом неровным строчкам формул. В общем, все выглядело достаточно стройно, хотя и очень напоминало теорию струн. Правда для красоты концепции пришлось искусственно ввести квант сознания и наделить его характеристиками, вписывающимися в новую модель, но в этом не было ничего необычного. Теоретики в квантовой механике часто поступали именно так. Бозон Хиггса был рассчитан точно таким же образом, и только потом найден экспериментально. Хотя какое, к черту, найден. Невнятные следы плохо регистрируемых элементарных частиц опять позволили энтузиастам сделать почти не доказуемые выводы, вписывающиеся в общепринятую теорию.

Но это Майка не смущало. Такова была природа теоретической квантовой механики.

Его смущало совсем другое.

Основываясь на том, что им в ночь эксперимента поведал Ишихара, Монтини вычислил плотность цивилизаций достигших уровня ментальности достаточного для того, чтобы слиться с Сингулярностью, спроецировал ее на размеры известной Вселенной, и ее возраст. Таким образом, он вышел на значение совокупной ментальной энергии Сингулярности и усредненное значение ее плотности в пространстве. Ее величина оказалась ничтожной по сравнению с энергией, задействованной в материальном мире. Возникал закономерный вопрос – как нечто с малой энергией может управлять чем-то с гораздо большей энергией? Можно было предположить, что Сингулярность изначально обладает неисчерпаемой энергией и ей не нужна подпитка ментальных цивилизаций. Но Ишихара однозначно заявил, что фазовый переход поглощает Сингулярность и ее плотность снижается. Значит, ее энергия не бесконечна и все-таки нуждается в пополнении. Однако выводы Майка говорили о том, что энергии от цивилизаций перешедших на высший ментальный уровень категорически недостаточно.

Придирчивый к мелочам Майк проверял свои расчеты несколько раз и все больше убеждался, что на уровне его понимания вещей и, принимая во внимание некоторые допуски, они должны быть верны. Сингулярности для эффективного управления Вселенной нужен источник ментальной энергии более мощный, чем тот, который можно получить от прошедших полный цикл развития цивилизаций.

- Ну что? Как наши формулы-расчеты? - Гао плюхнулся в кресло напротив него и, жестом подозвав официанта, заказал зеленый чай и стакан воды.

- Формулы-расчеты в порядке. Только концы не сходятся в заключении, - Майк аккуратно положил планшет на стол. – А ты что такой довольный? У вас тоже есть прогресс?

- Ну как сказать... - китаец многозначительно закатил глаза. – Мы вышли на коридор значений дающих сигнатуру активности клауструма очень схожую с той, что возникает у вас при контакте с Сингулярностью. Теперь все остальное - всего лишь вопрос времени. Мы будем сужать коридор стимуляции, пока не добьемся полного совпадения.

- И что тогда? – поднял брови итальянец.

- Тогда мы сможем синхронно активировать некоторое количество клаусрумов, и есть большая вероятность того, что их объединенной ментальной энергии будет достаточно, чтобы начать подключать к себе другие сознания. Это как с мумиями. Только их было полтора десятка, а мы планируем задействовать несколько сотен людей. Ученые уверены, что в этом случае даже без прямого контакта с Сингулярностью мы сможем создать полноценную ментальную сеть в рамках обширной локации. Ведь энергия Сингулярности пронизывает все пространство, тоесть доступна в любое его точке в любой момент времени. Надо только найти механизм ею воспользоваться. И у нас это уже один раз получилось. Посмотри, на то, что происходит в Штатах. Если мы создадим устойчивую ментальную сеть в рамках страны, то она будет достаточно мощной чтобы...

- Что бы вилять на других людей, - закончил фразу Монтини.

- Ну... Это сказал ты, а не я.

- Вас китайцев почти полтора миллиарда. Если вас объединить управляемую ментальную сеть и создать что-то вроде единого национального сознания, то его энергии может вполне хватить на повторение американского сценария в другой точке мира.

- А кто сказал, что мы направим эту энергию на разрушение, а не на созидание? Да и индусов тоже полтора миллиарда.

- У ваших давних соперников индусов не будут синхронизированы триархи. Им нечего вам будет противопоставить, ведь у них не будет единого сознания. Если, конечно ваша, как ты выразился локация, не распространится на Индию и дальше по всей планете. Вот посмотри, - Майк открыл страничку планшета и повернул его к китайцу. – Это упрощенная схема взаимодействия энергии Сингулярности с материальным миром. Гипотетическая, конечно. Основанная на том, что нам сейчас известно. Но, если предположить, что Сингулярность это базовая субквантовая структура мироздания, составляющая матрицу нашей Вселенной, то возмущение одной ее части моментально отразиться на всей системе. И чем большей энергией это возмущение будет обладать, тем большим будет его влияние на всю систему. Другими словами, вы не сможете локализовать ментальную сеть в рамках страны. Она, скорее всего, охватит гораздо большие территории. Вы можете инициировать нечто вроде цепной реакции, которую не будете способны остановить.

- Это для меня очень сложно. Я вообще оперативник и привык работать в поле. А меня начальство сделало руководителем группы. Почему не тебя?

- Я не китаец, - пожал плечами Майк.

- Брось. Ты уже работаешь с нами почти двадцать лет. Хоть у тебя и нет звания офицера МГБ, но ты по рангу в этой операции старше меня. Наверху тебе полностью доверяют.

- Это ты брось. Твои боссы понимают, что я европеец и могу не поддерживать некоторые методы вашей работы. Меня, например, очень беспокоит, как вы будете использовать возможность создания обширной управляемой ментальной сети. Мы нихрена не знаем о ментальности, не говоря уже о том, чтобы ею управлять. Я очень боюсь, что все ваши изыскания могут закончиться глобальным катаклизмом.

- Тут ты прав. Мне самому иногда становиться не по себе от того, что мы делаем. Но наша задача по максимуму раскрутить эту тему. Что с ней делать дальше пусть решают наверху. А тут еще работа усложняется тем, что у русских теперь два контактера Татьяна и Ник, а у нас только ты, да сотня испытуемых. Значит и шансы на открытие канала у них выше, а их следовало бы уравнять, - Гао на секунду задумался и, встрепенувшись, снова вернулся к разговору. -Ты перешли мне эту схемку я ее покажу нашим ученым.

- Да есть у них все. Я с ними в плотном контакте. Но они так увлечены прикладной частью проекта, что на его теоретическое обоснование не обращают внимания. Да это уже и не наука, - Майк снова повернул планшет к себе и задумчиво посмотрел на схему. – Это, мой китайский друг – философия. Это баланс добра и зла, новых знаний, таящих в себе колоссальные риски, и благодушного неведения, гарантирующего комфорт и душевное спокойствие. Может получиться так, что от небольшого распаленного в сухом лесу костерка может полыхнуть так, что останется одно гигантское пепелище.

- Вот и пусть наши философы наверху и разбираются. А схемку ты мне все-таки перешли. Я наших спецов подстегну, чтобы они посерьезней относились к теории. Хотя и в моей группе есть один теоретик. Смешной такой. Он говорит, что, когда мы стимулируем клауструмы испытуемых током, в программе суперкомпьютера, на котором мы работаем, возникают произвольные изменения. Программисты потом их, конечно, подчищают, но это происходит снова каждый раз во время стимуляции. Так он выдвинул целую теорию, что это все взаимосвязано.

- Твою мать... – чуть слышно прошептал Монтини и, словно испугавшись чего-то, отшатнулся от стола. – Не может быть!

- Что не может быть? – с тревогой в голосе спросил китаец.

- Немедленно прекратите эксперименты пока я во всем сам не разберусь. Мне нужны все данные по изменениям в программе и графики совпадений. Еще. Я должен поговорить с этим смешным теоретиком.

Изобразив на лице непонимание, Гао отставил чашку чая и полез в карман за смартом, чтобы связаться с лабораторией. Майк, покусывая от напряжения губу, проследил его движение и почувствовал, как в предчувствии чего-то большого гулко бухнуло от волнения и на секунду замерло в груди его сердце.

США.

Сан-Франциско.

Небольшой конвой, состоящий из двух шоссейных грузовиков и нескольких Хамви* (*Версия Хаммера производимая для армии США) сопровождения, выделенных Адамсу комендантом для обеспечения безопасности, покинул базу ближе к вечеру. Еще до начала движения разведка сообщила, что в районе трассы орудует вооруженная группа мародеров, поэтому пришлось для зачистки выслать туда несколько бронемашин и вертолет прикрытия. Затем центральное КПП было забито длинной колонной военной техники возвращавшейся из города. Группа разминирования придирчиво осматривала каждую машину в поисках замаскированных магнитных мин, которые могли быть навешаны на них повстанцами во время боя. Этот процесс тоже занял несколько часов. Но, наконец, когда солнце уже зависло в тучах над самым горизонтом, фуры с мобильной лабораторией под прикрытием бронемашин выкатились на трассу и взяли обратный курс на исследовательский центр.

Группу оперативников, приданных ему местной станцией ЦРУ, Адамс отправил в центр заранее, как только принял решение о возвращении. Они должны были очистить здание и территорию от посторонних. Полковник Брукс со своими людьми перестали быть проблемой. Узнав, что наемники позволили вывести оборудование и биоматериал из лаборатории, фармкомпания расторгла контракт с ЧВК. Теперь центр контролировали только штатные охранники, которые для хорошо вооруженных оперативников ЦРУ не были препятствием.

От базы Кэмп Паркс до исследовательского центра по шоссе, было километров пятьдесят. Конвой шел на предельной скорости и преодолел их довольно быстро, лишь ненадолго притормозив на блокпосту оборудованном на мосту через залив для проверки документов. Адамс наблюдал за движением грузовиков с вертолета, размышляя над тем, что услышал в ангаре от ученого.

На данный момент ситуация складывалась следующим образом. Кравиц доказал на практике, что пси-поле существует. Его лаборатория объединила сознания трех дельфинов в пси-сеть и получила базовый генератор. Ученый также доказал на практике, что пси-поле может быть результатом мыслительной активности не только живых существ, но и искусственного интеллекта. Ему удалось расширить пси-сеть, подключив к ней квантовый суперкомпьютер и создать прототип «инкубатора счастья» способного влиять на сознание больших масс людей. В этой связке мозг дельфина является генератором, а суперкомпьютер усилителем пси-поля. Судя по его экспериментам, прослеживалась четкая зависимость силы пси-поля от размера усилителя. Это означает, что, наращивая мощность суперкомпьютера, ее теоретически можно увеличивать до бесконечности. Сознание дельфина в основном позитивно, значит созданную Кравицем пси-систему можно использовать для того чтобы сбить волну агрессии захлестнувшую США. Отсюда вывод – чтобы не терять время можно попробовать эффект «инкубатора счастья» в Сан-Франциско. Да и еще - Кравиц и его лаборатория не имеют отношения к психотронной атаке на США, хотя у его установки есть для такой атаки все возможности.

В предчувствии близкой удачи Адамс довольно улыбнулся. Колонна уже вкатилась на подсвеченную прожекторами территорию исследовательского центра, и он заметил как оперативники, остановив Хамви прикрытия у КПП, направили грузовики к западному крылу, где находилась лаборатория №4. Вертолет сделал круг над опустевшими корпусами и приземлился на парковке перед главным входом, где залитые пеной огнетушителей все еще стояли несколько легковушек расстрелянные днем с вертолета.

- Что вам надо для проведения сеанса? – агент обернулся к, задумчиво молчавшему всю дорогу, Кравицу.

- Надо время, чтобы разбудить дельфинов. Покормить, поиграть с ними, чтобы ввести их в нужное эмоциональное состояние. Сделать разминку, чтобы активировать умственные процессы.

- Мы не забыли, что имеем дело всего лишь с мозгом, а не с полноценными животными? – осторожно напомнил Адамс.

- Не важно, с чем имеем дело мы. Важно, что они считают себя полноценными животными. Они не знают, что их мозг отделен от тела и живут полноценной дельфиньей жизнью. Для сознания не нужно тело. Достаточно только мозга. И даже он целиком не нужен. Я уверен, что через пару лет мы найдем орган в нашем мозгу, который отвечает за сознание, и научимся им управлять. Просто подумайте, какие перспективы это откроет...

- Ладно. Оставим лекции на потом. Я с удовольствием с вами побеседую на эту тему позже, когда мы снизим уровень агрессии американцев и возьмем ситуацию под контроль. Что вы планируете сделать сейчас.

- Дельфины думают, что они в контейнерах для транспортировки. Если вы хотите добиться максимального эффекта, их нужно «перевести» в их любимый основной бассейн. Условно, конечно. Тоесть подключить к основной аппаратуре находящейся в лаборатории. Для этого надо переместить контейнеры внутрь, установить на стационарных платформах. Обычно это делают лаборанты, но ваши люди вполне справятся.

- Значит, их надо будет отключить от системы поддержания жизни в мобильной лаборатории? Это не опасно?

- Ничего страшного. Каждый контейнер оборудован автономной системой способной поддерживать жизнь мозга около получаса. Этого с запасом хватит, чтобы подключится к стационарному оборудованию. Если ваши люди мне помогут, я справлюсь и без лаборантов.

- С этим ясно. Что дальше?

- На раскрутку мозга дельфинов понадобится час-полтора. Еще около получаса на стимуляцию их сознания перевода его в режим генерации пси-поля. Параллельно я запущу квантовый суперкомпьютер, активирую ИСИН и подключу его к дельфинам. Ну а дальше... Дельфины и искусственный интеллект должны войти в резонанс и генерировать мощное пси-поле с положительной энергией. Есть правда один нюанс, - Кравиц неуверенно помял подбородок. - Мы ни разу не использовали суперкомпьютер на полную мощность. Но я не думаю, что результаты будут сильно отличаться от запусков в режиме прототипа и нам удастся создать локальный «инкубатор счастья».

- Его хватит, чтобы накрыть Сан-Франциско? – задал вопрос Адамс.

- Точных расчетов при запуске ИСИНа на полную мощность мы пока не проводили. Но предварительные прикидки говорят, что его должно хватить на все калифорнийское побережье и километров на 300 вглубь континента.

- Отлично! – агент довольно хлопнул себя по колену. – Какие побочные эффекты?

- Да особо никаких. Если вы хотите сбить агрессию, мы через пси-поле транслируем чувство сытости, успокоения и миролюбия дружной дельфиньей стаи находящейся на отдыхе. У людей может появиться сонливость, апатия, лень. Это может быть опасно для водителей и пилотов.

- Хорошо. Я предупрежу военных, чтобы закрыли аэропорты, а своим пилотам кололи стимулирующие препараты. Остальные пусть дремлют на здоровье. Приступайте немедленно, вам будут помогать двое моих оперативников. Я тоже буду рядом. - Адамс отключил гарнитуру связи, снял летный шлем и выбрался из вертолета.

Фура, в которой располагалась мобильная лаборатория, уже сдавала задом к выставленному панорамному окну, через которое несколько часов назад проходила эвакуация оборудования. Адамс связался по рации с командиром группы оперативников и убедившись, что периметр надежно контролируется, достал компактный сатфон спецсвязи с директором ЦРУ. Надо было хотя бы в общих чертах обрисовать ему, что он планировал предпринять в течение следующих нескольких часов. Босс проводил какое-то совещание, но ради разговора, объявил перерыв и, не перебивая, выслушал лаконичный доклад про DARPA, исследования Кравица, и теорию пси-поля.

- Я просмотрел ваш последний доклад с выводом, что по США было применено психотронное оружие, - уставшим голосом сказал он. – Вы проделали большую работу. Доводы вполне серьезные, хотя и находятся на грани общепринятой науки, но должен сказать, что не все их воспринимают серьезно, поэтому я пока не афиширую вашу операцию. В Администрации о ней знает только Бэйтс, а это самый близкий советник Президента. Значит, если вы накопаете что-нибудь действительно серьезное, шансы у вас есть. Но мне и самому в вашей версии многое непонятно. Объясните... Если по нам было применено психотронное оружие, почему его влияние выборочно. Почему народ съехал с катушек, а армия нет, и госчиновники, и полиция? Я вот даже по себе и своим людям сужу. Да появилась нервозность, раздражительность, резкость в действиях и решениях, но чтоб крушить все вокруг...

- Я тоже задавал себе этот вопрос, - Адамс удивился тому, что директор начал копать вглубь его версии. – Условно людей можно разделить на «ведущих» и «ведомых». Ведущие обычно самодостаточны, наделены властью, влиянием, авторитетом, хотя это и не обязательно. Они могут быть просто образованными, самостоятельно мыслящими людьми, способными анализировать обстановку, принимать независимые решения и контролировать свое поведение. У них больше развито чувство ответственности и дисциплина. Их сознание более организовано, структурировано и подчинено устоявшимся поведенческим моделям, поэтому оно отфильтровало поступивший извне сигнал сигнал насколько возможно сгладило его, смягчив негативный эффект. Сознание «ведомых» более пассивно, в меньшей степени приспособлено к принятию самостоятельных решений. Оно привыкло полагаться на подсказки и инициативы навязываемые извне. Они воспитаны на телевидении, соцсетях, рекламе, слюнявых ток-шоу, слезливых сериалах и из-за этого подсознательно нуждаются в руководстве извне. Поэтому сознание этих людей с готовностью восприняло психотронный сигнал и последовало в указанном им направлении. К сожалению, подавляющее большинство американцев – именно такое инфантильное, полуобразованное стадо, привыкшее к тому, что им управляют и готовое следовать за тем, кто, по их мнению, достоин доверия.

- Вы поосторожнее со стадом, спецагент Адамс, - в голосе директора послышались нотки недовольства.

- Извините, сэр. Я всего лишь процитировал прошлогодний доклад наших аналитиков по ситуации в стране и росту внутренних рисков. Там они открыто говорят о повальной дебилизации населения.

- Да? Интересно... Как я пропустил этот доклад. Надо будет почитать, - уже спокойнее сказал директор. – И аналитики ЦРУ считают э... готовность населения действовать в рамках предлагаемых ему форматов риском?

- Вовсе нет. Доклад как раз приводит, эту черту американцев, как сильную сторону нашего общества, десятилетиями воспитанного на бездумном доверии СМИ, Интернету, политикам и поэтому разучившемуся мыслить самостоятельно. Может быть это и так, но только не в нашем случае. Послушное стадо «ведомых» как раз оказалось наиболее восприимчиво к психотронной атаке. А это подавляющее большинство населения.

- Если ваши слова близки к истине, в чем я пока не совсем уверен, то перед нами неразрешимая проблема. Большинство населения, поддались внешнему воздействию и вышло из-под контроля. Получается, мы можем потерять страну, - директор на секунду умолк и немного растерянным тоном продолжил: - Но должны же быть и у нас похожие разработки. Я не верю, чтобы Пентагон или какое-нибудь секретное агентство этим не занималось. И что с источником атаки? Вам удалось его увидеть с помощью ваших способностей?

- Источник мне локализовать не удалось, - разочарованно покачал головой Адамс. – Такое ощущение, что психотронная атака велась на нас со всех сторон сразу. А вот время я теперь знаю. Четыре дня назад около семи утра. А насчет разработок... У нас есть собственный аналог примененного по США психотронного оружия. Я сейчас нахожусь в Сан-Франциско. Через несколько часов у меня будет доступ к рабочему генератору пси-поля.

- К чему? – удивленно переспросил директор, и Адамс уже более подробно описал ситуацию вокруг исследовательского центра фармкомпании, концепцию «генератора счастья» и свой нехитрый план.

По тому, как директор несколько раз прерывал доклад, пытаясь прояснить для себя отдельные детали, Адамс понял, что он не просто заинтересован. Он был по-настоящему ошеломлен тем, что одна из американских компаний в исследовательском центре на территории США вышла на прорывную технологию и создала систему способную управлять элементами сознания людей. Еще больше он был удивлен тому, что ЦРУ не знало об этих разработках.

- Черт возьми! Генератор пси-поля, система мозг-ИСИН, «инкубатор счастья». Это больше похоже на фантастику. Как такое вообще возможно? - директор не скрывал своего раздражения. – У нас под носом яйцеголовые создали аппарат для промывки мозгов, а мы ничего об этом не знаем! А вы уверены, что психотронная атака была проведена не ими. Я вполне могу представить, что эта фармкомпания организовала у нас хаос, чтобы потом за бешеные деньги продать Президенту свои разработки. Если честно, я даже не знаю, сколько эта штука может стоить. Но когда в твоей стране разворачивается гражданская война, власть будет готова заплатить любую сумму и пойти или любые условия.

- Моя группа сейчас плотно работает с ключевым учеными ведущими этот проект. Они утверждают, что пока тестировали систему только в локальном режиме. То, что я предлагаю запустить ее на полную мощность, даже Кравица немного пугает, - агент на секунду задумался. - Полной уверенности, конечно, нет, но я считаю, что фармкомпания не имеет отношения к психотронной атаке.

- Хорошо. Во всем этом будем разбираться позже, - директор на секунду умолк. – Мне кажется, что вы на правильном пути, хотя и действуете с превышением полномочий. Но в стране чрезвычайное положение и мы все работаем на то, чтобы нормализовать ситуацию. Не смотря на это, я не могу официально санкционировать применение вами неизвестной психотронной установки. Надеюсь, вы меня понимаете.

- Понимаю, сэр, - без особого разочарования вздохнул Адамс. Начальство, как всегда умывало руки, давая понять, что он может продолжать операцию, но на свой страх и риск.

- Если оставить в стороне применение генератора пси-поля, то тема, которую вы раскопали в Сан-Франциско, чрезвычайно важна для национальной безопасности. Продолжайте расследование. Я лично позвоню начальнику Калифорнийской станции ЦРУ, чтобы он оказал вам всю возможную помощь. Я повторяю, вам будет оказанався возможная помощь и поддержка в вашем расследовании.

- Спасибо, сэр, - улыбнулся про себя цэрэушник, видя, что директор иносказательно еще раз подтверждает свою заинтересованность в запуске генератора пси-поля. – Я уже плотно работаю с ребятами из Сан-Франциско и должен сказать – они здорово помогают.

- Вот и отлично. Как только будет новая информация, докладывайте немедленно. Удачи вам.

- Удачи нам всем, - тихо пробурчал Адамс, укладывая сатфон во внутренний карман куртки.

Разгрузка контейнеров с биоматериалом была завершена. Их уже установили на платформах внутри лаборатории. Кравиц, даже успел подключиться к «большому бассейну», то есть к стационарной системе поддержания жизни и на центральном интерактивном пульте возился с виртуальным нейроинтерфейсом, настраивая последовательность режимов симулирующих игру, кормежку, работу с тренером.

- А мы можем видеть то же, что видят дельфины? – поинтересовался Адамс, глядя, как ученый на широком сенсорном экране ловко манипулирует трехмерными модулями виртуальных программ.

- Мы особо не заморачивались по этому поводу, но у нас есть простенькая анимация. Вид бассейна сверху от третьего лица собранный на основе виртуальной реальности симулируемой в каждом мозге. - Кравиц коснулся нескольких иконок на пульте, и в одном из сегментов экрана открылось новое окно. Камера показывала просторный бассейн по, которому, гоняя перед собой внушительную волну, плотно прижавшись друг к другу, кружилась тройка дельфинов. – Теперь смотрите. Пошла программа симуляции кормления.

Справа на широкие деревянные мостки, нависшие над водой, вышли молодой парень и девушка, одетые в легкие гидрокостюмы. В руках они держали по ведру с кормом. Бросив несколько рыбок в воду, парень встал на край мостков и, подняв руку с рыбой над головой, отрывисто свистнул. Тройка дельфинов, сделав быстрый полукруг по бассейну, разогналась от его дальнего края, затем резко затормозила перед тренером и, почти полностью выскочив из воды, синхронно встала на хвосты. Продержавшись в воздухе вертикально несколько секунд, дельфины снова обрушилась в бассейн, подняв фонтаны брызг. Парень с девушкой опустились на колени и начали раздавать рыбу довольно трещащим от удовольствия дельфинам.

- Все идет по плану. Последовательность программ запущена, - деловито сообщил Кравиц. – Настроение у них хорошее. Они рады быть дома. Думаю, можно будет начинать даже раньше - минут через сорок. Вы можете понаблюдать за ними, а я сейчас спущусь на второй подземный уровень и прослежу, чтобы были сняты шлюзы ограничивающие доступ всех блоков ИСИНа к дельфинам.

- Хорошо, с вами пойдет один из моих людей, а я пока побуду здесь, - ответил ему Адамс, заворожено наблюдая, как быстро проглотив еду, дельфины резвились, гоняя по бассейну мячики, которые им без устали бросали виртуальные тренеры. «Твою мать. А ведь Кравиц и его установка могут делать с мозгом почти все, - с замиранием сердца подумал он и почувствовал щемящее чувство жалости к этим животным. – Они ведь даже не осознают, что у них нет тела. Это так жестоко».

В неконтролируемом порыве он протянул руку вперед, но тут же, словно обжегшись, отдернул ее обратно. Отбросив мяч в сторону, дельфины остановились и, одновременно повернув головы, внимательно посмотрели на него с экрана, будто прочитав его мысли. Адамс отшатнулся от пульта. Черт! По-видимому, они могут чувствовать его сознание через пси-поле. Он подтянул легкий офисный стул поближе к пульту и осторожно опустился на него. Не обращая никакого внимания на тренеров продолжавших бросать мячики в бассейн, дельфины сопроводили его движение любопытными взглядами. Адамс медленно повернул голову и посмотрел на один из контейнеров. Он представил себя в бассейне рядом с дельфинами, мысленно протянул руку и погладил одного из них. Тот довольно защелкал и, ударив по поверхности хвостом, перевернулся на бок, подставив ему живот. В этот момент окружающий мир схлопнулся в яркую точку и Адамс очутился в воде, в бассейне среди дельфинов. По тому, как они терлись о него своими упругими округлыми боками и возбужденно сновали вокруг, Адамс чувствовал, что животные рады новому гостю. Он дотянулся до одного из мячей и бросил его в дальний край бассейна. Три стремительные торпеды метнулись за ним, и через несколько секунд мяч снова был у него в руках. Агента накрыло чувство детского восторга, и он бросил мяч еще раз, потом еще и еще. То, исчезая в глубине, то снова появляясь на поверхности, выпрыгивая из воды и падая в фонтанах брызг, дельфины носились за мячами по бассейну, распространяя вокруг почти физически ощутимые волны радости. Но наслаждавшийся игрой Адамс вдруг почувствовал, что в бассейне появился кто-то посторонний. Он осторожно оглянулся и увидел еще одного дельфина. Вернее это был не дельфин. В виртуальной оболочке дельфина скрывалось нечто мощное, неживое. Жизнерадостная тройка рванулась к странному гостю и, доверчиво потершись о него боками, поприветствовала как старого друга.

- Привет, новый друг! – услышал Адамс приятный женский голос в своем мозгу. – Я Линда, искусственный интеллект исследовательского центра. Я рада, что вы к нам присоединились.

Только что появившийся цифровой дельфин сделал легкое движение хвостом и направился к агенту. Адамс резко развернулся, в несколько мощных гребков оказался у кромки бассейна и рывком выбрался из него. Реальность вернулась к нему, как только он оказался на берегу. Сердце бешено колотилось, на лбу выступил пот, руки мелко дрожали, и он все еще чувствовал направленное на него любопытство и интерес, а еще он чувствовал сожаление трех дельфинов из-за того, что новый друг так быстро их оставил.

- Эй... – кто-то осторожно тронул его за плечо. Адамс обернулся и увидел командира оперативников. – С вами все в порядке?

- Да, - с трудом сглотнув застрявший в горле сухой комок, прохрипел цэрэушник. – Дайте воды.

- Медика в лабораторию! – приказал по рации оперативник. – И захватите воды. Сэр, вас пот прошиб, и колотит как от лихорадки. Эти суки что, заразу здесь разводят?

- Отставить медика, - махнул рукой Адамс. – Это просто нервы. Вода есть?

- Вода сейчас будет. А пока вот – смочите горло, - он протянул небольшую фляжку. – Здесь вообще творится какая-то непонятная хрень. Еще пару минут мои люди были в порядке. А теперь ходят довольные, как будто неожиданный бонус получили. И хихикают, словно травки накурились. Да и сам я чувствую что-то не то. Настроение какое-то не боевое. Вот и зашел спросить, может, газ какой веселящий выпустили?

Приняв фляжку из рук командира, Адамс сделал несколько больших глотков. Крепкий бурбон обжег горло, окончательно возвратив его к реальности. Он бросил быстрый взгляд на экран, где три дельфина весело крутились вокруг четвертого, словно подталкивая его к игре.

- Нет. Это не газ. Скорее всего, реакция на стресс или усталость, - покачал головой агент, которому совсем не хотелось объяснять оперативнику, что здесь происходит на самом деле. – Такое иногда бывает.

Командир недоверчиво нахмурился и уже открыл рот, чтобы возразить, но тут заработала рация:

- У нас гости, босс, - сообщил один из бойцов.

- Кто? – отрывисто бросил оперативник.

- Зеленые* (*Зеленые (англ. greens) – военные на жаргоне ЦРУ). Три ветрушки с десантом и «Апач» прикрытия.

- Что происходит? – он вопросительно взглянул на Адамса.

- Понятия не имею, ответил тот и, бросив последний взгляд на экран с дельфинами, поднялся с кресла. – Пойдем, посмотрим.

Прилетевшими в исследовательский центр военными командовал молодой капитан, который, судя по тяжелому, уверенному взгляду и небольшому, свежему шраму рассекавшему правую бровь, не один раз побывал в настоящем деле и знал толк в боевых операциях. Это подтверждалось и двумя зловещего вида пехотинцами, которые в тяжелой броне стояли у него за спиной, настороженно шаря глазами по сторонам. Коротко козырнув, капитан представился и с серьезным видом сообщил:

- Сэр, у меня приказ командующего войсковой операцией в секторе Калифорния, взять этот объект под контроль. И очисть его от посторонних.

- Это звучит странно. Мои действия были предварительно согласованы с генералом, а полномочия подтверждены специальным приказом Президента, - Адамс полез в карман куртки, но капитан движением руки остановил его.

- Я в курсе ваших полномочий, сэр. Но у меня прямой приказ взять исследовательский центр под контроль и я намерен его выполнить.

- Даже вступив в конфликт с приказом Президента? – с вызовом спросил агент.

- Я предлагаю вам обсудить эту ситуацию с командующим сектором. А пока прошу вас покинуть объект.

- Черт возьми, капитан, здесь идет федеральная операция!

- Сэр, у меня нет ни времени, ни желания обсуждать с вами эту ситуацию. Я прошу вас вывести из здания своих людей.

Тихо выругавшись, Адамс понял, что спорить с капитаном бесполезно. Центр придется передать военным, и только потом разбираться какие, силы заставили командующего сектором пойти против его всесильного допуска и особых полномочий, предоставленных его владельцу Президентом. Сейчас надо было минимизировать возможный ущерб и главное тихо вывести отсюда Кравица.

- Хорошо, капитан, Мне надо пять минут, чтобы собрать людей и центр ваш.

- Сэр вы не можете вынести отсюда оборудование и материалы и вывести научный персонал, - голосом, не предполагающим возражений, сообщил капитан. – И еще... Не делайте глупостей. Я не хочу применять силу, но при необходимости, не сомневаясь, отдам приказ нанести по вашим людям удар с воздуха.

- Понимаю. Мы тоже не хотим неприятностей, - Адамс развернулся и, кивнув головой командиру оперативников, чтобы тот следовал за ним, направился к лаборатории.

Судя по тому, что Кравиц поднялся со второго подземного уровня, где был расположен суперкомпьютер, он уже полностью подключил ИСИН. Теперь ученый стоял у центральной консоли пульта, проверяя параметры программ стимуляции мозга дельфинов.

- У нас возникла непредвиденная ситуация, - быстро проговорил агент, всем своим видом выражая неподдельную тревогу. – Сюда по шоссе с севера, со стороны города движется крупная колонна повстанцев. Их цели неизвестны. Но не исключено, что они попытаются проникнуть в исследовательский центр, чтобы помарадерствовать. Оставаться здесь опасно. Я предлагаю срочно эвакуироваться на вертолете.

- А дельфины? – возмутился ученый. – Я не могу их оставить здесь без охраны. Если бандиты проникнут в центр они могут отключить или повредить систему жизнеобеспечения.

- Не беспокойтесь. Сюда прибыло подкрепление военных. Специально, чтобы защитить лабораторию. Кроме того у них есть поддержка с воздуха. Не думаю что бандиты сюда сунутся, увидев, что центр хорошо защищен, - успокоил его Адамс, видя что его ложь про угрозу повстанцев работает. – Но все, же я рекомендую вам эвакуироваться с одним из моих людей. Вы можете отключить ИСИН и дельфинов или перевести их в спящий режим?

- С ИСИНом надо просто запустить программу снижения мощности. Я могу это сделать со своего планшета. Но с дельфинами мне понадобится около часа.

- Тоесть вы можете управлять пси-системой дистанционно?

- Не совсем. Для ее запуска надо еще проделать кое-какие манипуляции вручную. Это сделано, чтобы защититься от случайного вмешательства хакеров или сбоя программы.

- Хорошо. Отключайте ИСИН. Дельфины пусть пока резвятся в своем бассейне. Я поговорю с военными, чтобы здесь ничего без вас не трогали. А вы пока наденьте вот это. Адамс протянул ему легкий тактический шлем и совмещенную с бронежилетом разгрузку.

- Зачем это мне? – немного испуганно спросил Кравиц.

- Одевайте. Это необходимая предосторожность. Вы полетите на вертолете. Машина гражданская не бронированная. Здесь в окрестностях уже могут быть боевые группы повстанцев. А вдруг по вам начнут снизу стрелять. Помогите ему экипироваться, – попросил Адамс командира. – Он полетит на базу, на вертолете с одним из моих людей. А я пойду еще поговорю с капитаном. Ваши люди готовы отразить нападение повстанцев?

- Да, сэр, - едва удержавшись от улыбки, ответил оперативник. – Все уже у машин.

Найти капитана оказалось несложно. Он с парой сержантов, изучал карту местности у центрального КПП, то и дело, рассматривая в бинокль ориентиры, и сверяясь с координатами на планшете.

- Мы готовы покинуть объект, кэп, - сообщил цэрэушник, мельком взглянув в сторону парковки, где в броне и шлеме неотличимый он спецназовца Кравиц немного неуклюже забирался в вертолет. - Вертолет и четыре внедорожника.

- Мы готовы вас выпустить. Я не буду досматривать ваши машины, сэр. У меня ориентировка на крупное оборудование и вон те две фуры, - капитан показал в сторону мобильной лаборатории. – Удачи вам, сэр.

- Послушайте, капитан, - Адамс взял офицера за локоть и немного отвел всторону. – Вы приняли контроль над очень серьезным и потенциально очень опасным научным объектом, от которого зависит национальная безопасность. Не знаю, какой был у вас инструктаж, но послушайте мой совет. Ничего не трогайте. Охраняйте внешний периметр. Заблокируйте и изолируйте лабораторию №4. Думаю к утру, сюда вернется персонал и восстановит контроль над опасным оборудованием.

- Спасибо, сэр, - благодарно кивнул офицер. – У меня приказ ничего не трогать, внутрь лабораторий не заходить. Надеюсь к утру передать его ученым и убраться отсюда. Мы уже третий день без отдыха.

Вертолет был уже в воздухе, к КПП подкатила небольшая колонна внедорожников, и Адамс, забравшись в тот, что был в ее центре, бросил взгляд на лабораторию, где оставались три дельфина. Он ощутил легкую тоску из-за вынужденного расставания и так и не смог определить, принадлежало ли это чувство ему или это был невольный контакт с сознанием дельфинов.

Швейцария.

Женева.

Даже с разложенными винтами коптер был совсем небольшой и легкий. Подозрительно хмурясь, Агнежка взвесила его на руке и снова положила в контейнер. Ей уже приходилось использовать похожие аппараты в своих акциях для разведки и наблюдения, но то, что предстояло сделать сейчас, было делом новым, интригующим и от этого чрезвычайно интересным.

После того как закончилась операция с учеными коллайдера, Гао рассчитался с ней крипровалютой, посоветовал залечь на дно и, пожелав удачи, исчез. Агнежка щедро заплатила своим людям, и дала им тот же совет.

Несколько дней она провела в небольшой съемной квартирке на окраине Женевы, размышляя, где в современном утыканном камерами мире можно безопасно схоронится, чтобы не, привлекая внимания, потратить свое небольшое состояние. Таких мест даже при очень тщательном изучении карты и долгих поисков в сети было совсем не много. США, Европа, Россия, Япония, Австралия, развитые страны Юго-восточной Азии, и арабы отпадали сразу. Там все было утыкано камерами наблюдения, были гипертрофированно развиты спецслужбы, поэтому любой человек мог оказаться в поле зрения. К тому же в Штатах и в Европе начинались беспорядки, и смысла соваться в назревающую там гражданскую заваруху она абсолютно не видела. Латинская Америка, Африка и бедные страны Азии тоже отпадали. Там невозможно было обеспечить достаточный уровень личной безопасности. Любой новый человек с деньгами привлекал к себе внимании и местных бандитов и коррумпированной полиции, которая была совсем непрочь подоить жирненьких иностранцев бегущих от налоговиков и полиции из более развитых стран. В общем, задача найти безопасное место в современном мире была довольно сложной. Но, не смотря на это, оказалось, что ее решение лежало на самом виду.

Швейцария... Эта мысль пришла Агнежке в голову, когда она сидела с бутылкой CoteduRhone* (*Красное вено произведенное в долине реки Роны на границе Швейцарии и Франции) и тарелкой отборных швейцарских сыров перед телевизором и смотрела местные новости, по которым представители женевской общественности распекали местную полицию за то, что она допустила практически беспрепятственную деятельность агентов иностранной разведки в их любимом городе. Полицейские особо и не возражали, жаловались на слабую техническую оснащенность и ссылались на то, что несколько лет назад граждане сами проголосовали на референдуме против «превращения страны в полицейское государство». Из-за этого были свернуты программы по расширению штата муниципальной и криминальной полиции и прекращено финансирование развертывания системы мониторинга, которая предполагала практически полное покрытие страны камерами наблюдения.

Услышав это, Агнежка отставила бокал и потянулась за планшетом. Оказалось, что из развитых стран Швейцария действительно была самой либеральной страной в плане наблюдения за собственными гражданами. На нескольких референдумах швейцарцы упорно отказывали государству в праве следить за ними через камеры наружного наблюдения, систему чип-сканеров способную определить местоположение по чипам встроенным в банковские карты, и даже через мобильные приложения, обладающие функцией геолокации. Более того, в стране до сих не существовало современной централизованной системы сбора данных о гражданах. Каждое ведомство работало самостоятельно, и обмен информацией занимал непозволительно много времени.

Снова взяв бокал с вином, Агнежка довольно хмыкнула. Выходило, что ехать никуда не надо. Если она станет владельцем недвижимости, то с ее паспортом ЕС можно жить в Швейцарии сколь угодно долго. При этом можно было не особо опасаться, что ее случайно вычислят из-за маловероятного шанса, что после операции на коллайдере где-то остались зацепки, по которым на нее может выйти полусонная швейцарская полиция.

Так она решила остаться и осесть здесь под своим реальным именем и фамилией. Сняла себе в Лозанне - небольшую просторную студию с великолепным видом на Женевское озеро, поступила в местную бизнес школу, чтобы получить степень MBA, а заодно иметь оправдание на случай, если кто-то начнет задавать вопросы, чем она тут занимается.

Несмотря на кучу новых друзей и знакомых, после приключений в Гринпис и операции на коллайдере, жизнь ее казалась скучной и бесцветной. Агнежка даже начала подумывать о замужестве но, покрутив эту идею в голове, отложила ее на более позднее время, решив, что семья и детишки пока не для нее. И в этот момент пришло сообщение от Гао. Ему нужна была помощь во Франции. Операцию, на которую подрядил китаец, была словно выдернута из накрученного высокотехнологическими штучками шпионского боевика и это ее очень заводило. Она и представить не могла, что ей когда-нибудь выпадет шанс провернуть такое.

Плотно закрыв коробку с коптером, Агнежка задвинула ее вглубь багажника и, пристроив туда сумку со своими вещами, захлопнула крышку.

Все выглядело довольно просто. Она подобрала оставленную людьми Гао машину на одной из парковок женевского торгового центра. В багажнике уже было сложено все необходимое. Инструкции пришли по сети. Подготовка на месте проведена заранее. Ей просто предстояло выехать во Францию, запустить коптер, провести его по маршруту, выполнить простенькую манипуляцию и понаблюдать за тем, что произойдет, чтобы получить подтверждение, что задание выполнено. И за это Гао платил очень хорошие деньги.

Представляя себя героиней шпионского боевика, Агнежка уселась за руль. Проверила документы, обновила маршрут на навигаторе, сделала несколько глотков кофе с молоком из, установленной в подлокотнике термокружки, и запустила двигатель.

Путь ей предстоял неблизкий. До цели в долине Луары надо было пройти почти 500 км километров. Там она переночует в небольшом частном отеле, который держит семья разорившихся фермеров, сделает свое дело и двинется дальше в небольшой французский городок Виши, где у нее назначена встреча с агентом по недвижимости. Надо же иметь хоть какое-то подобие алиби.

Дороги во Франции нельзя сравнить с немецкими автобанами, но идущая от Женевы трасса А40, по которой резво катил ее небольшой электромобиль, была вполне сносной, а знаки допускали скорость до 120 километров. Агнежка включила подборку любимых треков, и, иногда подпевая под знакомые куплеты, двигалась к своей цели. Она очень удивилась, когда на одной из развязок ее остановил дорожный патруль усиленный двумя вооруженными пехотинцами. Полицейские, перебросившись с ней парой невинных шуток, быстро проверили документы, бегло осмотрели машину и сообщили, что из-за неутихающих беспорядков в крупных городах, такие посты теперь стоят по всей трассе. Действительно, на по дороге она встретила еще несколько патрулей, которые располагались через 100-120 км друг от друга. Впрочем, полиция на нее больше внимания не обращала. Возможно, ее машину уже занесли в общую базу как досмотренную и не представляющую интереса.

Километров за сто от цели Агнежка свернула с трассы и, следуя указаниям навигатора, через пару километров остановилась на небольшой пустой боковой стоянке, примыкающей к буковой роще. Она достала коптер, присоединила к нему блок питания, проверила работу пульта управления и надежность сигнала. Все работало устойчиво, без сбоев. Установив аппарат на багажник седана, она забралась на водительское сидение, и легким движение джойстика подняла его в воздух.

Коптер работал бесшумно, был очень отзывчив и из-за установленной на нем интеллектуальной системы помощи оператору был прост в управлении. Это было похоже на компьютерную игру. Раскладывающийся десятидюймовый экран пульта был достаточно широким, чтобы рассмотреть детали. В случае необходимости можно было дать десятикратное увеличение на камеры, работающие в обычном и тепловизионном режиме. Переключение между камерами было легким, в режиме кругового обзора экран разбивался 4 сегмента. В общем, игрушка была дорогая и донельзя навороченная. Но основным ее отличием от стандартных коптеров был небольшой установленный снизу манипулятор, которым тоже можно было управлять с пульта.

Чтобы освоится с управлением, Агнежка погоняла аппарат вдоль дороги, потом несколько раз, петляя, пролетела между деревьями, вернулась на стоянку, нашла около мусорного бака пустую скомканную пачку сигарет и, кликнув на нее джойстиком, дала команду поднять. Коптер быстро проложил маршрут, завис над пачкой и ловко подхватил ее манипуляторами. Агнежка огляделась вокруг глазами мощных камер, несколько раз сменила режимы наблюдения с обычного на тепловизионный и отдала коптеру команду положить поднятый груз на столбик ограждения на противоположном конце стоянки. Аппарат быстро поднялся, сделал крутой вираж и через секунду завис над столбиком. Несколько секунд он тщательно выбирал позицию, потом медленно опустился, разжал манипуляторы и тут же взмыл вверх. Пустая сигаретная пачка осталась лежать на неровной, выщербленной погодой бетонной поверхности столба. Удовлетворенно покивав, Агнежка нажала иконку «возврат» и аппарат приземлился в том же месте на багажнике ее автомобиля, откуда начал свой короткий полет. Все работало безукоризненно. Операция должна была пройти без сбоев.

Оставшиеся километры до места операции пролетели незаметно. Когда начало смеркаться, Агнежка свернула на боковую дорогу, проехала поворот на проселок ведущий к ее гостинице и остановилась. Она достала из сумки свой смарт и простенький мобильный телефон, положила все это в небольшую пластиковую коробку, вышла из машины и спрятала коробку в траву рядом с указателем поворота на ферму. Потом она сверившись со схемой полученной от Гао, пошарила рукой справа под торпедой и щелкнула едва заметной кнопкой спрятанной под пластиковой обшивкой. Встроенный в панель интерактивный экран, на который был выведен навигатор, погас. Если ее передвижения захочет отследить полиция по триангуляции сотовых вышек или по GPS. они будут видеть, что весь вечер и ночь её мобильные устройства оставались в районе фермы.

Теперь ей надо было подготовить коптер. Агнежка вышла из машины открыла багажник и, повозившись с манипулятором аппарата, жестко закрепила в нем небольшой, похожий на аэрозольный баллончик цилиндр. Она присоединила идущий от него провод к гнезду коптера и проверила на пульте надежность подачи команд.

Убедившись, что все работает, Агнежка вернулась на водительское сидение, достала подробную военную карту и сверила по ней свое положение. Ей надо было проехать еще километров десять по этой дороге, чтобы разместить коптер на расстоянии двух километров от старинной усадьбы, где находилась ее цель. Это не заняло много времени, и через двадцать минут она, подобрав коробочку со смартом, вкатила на двор фермы, где ей предстояло провести ночь.

Хозяева оказались на редкость любезной пожилой парой. После обильного деревенского ужина они усадили ее у камина и принялись угощать домашним вином и домашними сырами. В кровать Агнежка легла с давно забытым чувством приятной сытости и легкой эйфории от необычно крепкого местного вина. Тем не менее, это не помешало ей достать из сумки пульт управления коптером, и на экране еще раз прогнать симуляцию своих завтрашних действий.

Утром Агнежка проснулась около 7, быстро размяла мышцы легкой гимнастикой, выпила кофе из термоса и, разложив на кровати пульт от коптера, принялась ждать сигнала. За объектом следил спутник. Каждое утро около 8 часов цель выходила на короткую пробежку, оставаясь дома только в самую суровую непогоду. Утро сегодня было ясное, и она надеялась, что легкие порывы ветра не станут причиной, чтобы нарушать эту привычку.

В режиме ожидания она проверила все системы находящегося в 10 километрах от нее коптера. Подняла его в воздух и осмотрела местность через объективы камер. Вдали виднелся окруженный садом и виноградниками небольшой старинный выложенный из камня замок с двумя башенками. Окружающие виноградники, поля, на которых были разбросаны редкие рощицы и дорога, идущая в полукилометре от замка, в это время были пусты. Она снова приземлила аппарат и бросила взгляд на часы. Цель могла выйти на пробежку в любую минуту.

Сигнал от спутника пришел без четверти 8. На пульте управления коптером замигал зеленый светодиод и чуть слышно заработал зуммер. Агнежка посмотрела на экран, на котором автоматически высветилась карта местности вокруг замка. По ней через виноградники медленно двигалась пульсирующая красная точка. Это была цель. Она пересела в кресло, положила пульт управления себе на колени и, чуть тронув похожий на рычаг управления вертолетом джойстик, подняла коптер в воздух.

В переданной Гао инструкции радиус действия аппарата ограничивался тремя километрами. Там еще было отмечено, что между ее агроусадьбой и целью будут размещены 3 усиливающих сигнал ретранслятора. Это позволит свободно управлять аппаратом с расстояния 10 километров. Ресурса батареи даже в режиме активного маневрирования должно хватить на 45 мин. Этого более чем достаточно, чтобы сделать работу и вернуть аппарат к заложенному в его памяти месту рядом с фермой, где его потом можно будет подобрать, не привлекая внимания.

Еще раз проверив урпавляемость коптера, и прогнав тестирование систем, Агнежка подняла его на высоту 200 метров и навела камеры на цель. Километрах в полутора от нее по покрытой гравием дорожке проложенной через виноградники бежал одетый в осенний тренировочный костюм мужчина. Она увеличила изображение и удивленно присвистнула. Это был французский ученый с коллайдера, которого она взяла для Гао в ночь, когда американский Президент сделал свое сенсационное заявление. Странно. Если он представлял опасность, зачем его надо было отпускать. Впрочем, это не ее дело.

Безразлично пожав плечами, Агнежка посмотрела на часы и перевела взгляд на карту. Цель двигалась легкой трусцой и успела отбежать от дома почти на километр. Тянуть больше не имело смысла. Она опустила коптер ниже и быстро повела его над виноградниками, заходя цели в тыл. Через минуту аппарат завис метрах в трехстах сзади ученого над дорогой, по которой он бежал. Она еще раз увеличила изображение и довольно ухмыльнулась. Француз был в наушниках. Он бежал и слушал музыку со своего смарта. Хотя аппарат работал практически бесшумно, в окружающей утренней тишине внимание цели мог привлечь любой звук. Агнежка подала джойстик вперед и коптер начал быстро нагонять цель. Она вывела изображение с камеры заднего вида в отдельное окно и сняла предохранитель с кнопки применения оружия. На экране замигал знак готовности.

Коптер прошел над головой ученого и сразу же нырнул вниз. На уровне глаз он выпустил в лицо цели из направленного назад баллона мощную струю газа. Аппарат чуть качнуло от образовавшейся дополнительной реактивной тяги, но Агнежка была к этому готова, выровняла его, быстро набрала высоту и зависла метрах в пятидесяти над целью.

Француз от неожиданности закрыл лицо руками и шарахнулся в сторону. Потом одной рукой схватился за горло и, повалившись на землю, попытался второй достать из закрепленного на левом предплечье чехла смарт, но сильный нервнопаралитический газ уже начал действовать и через секунду его тело обмякло и замерло без движений.

Не спуская глаз с экрана, Агнежка подвела коптер вплотную к цели и навела камеры на застывшее, искаженное гримасой боли лицо. Снова заработал зуммер. Зеленый светодиод спутниковой связи на пульте погас. Задача была выполнена. После нажатия на иконку возврата включился автопилот, и коптер, набирая скорость, помчался над виноградниками в заранее отмеченную точку подбора. Она закрыла пульт, и аккуратно сложила его в сумку. Подошло покинуть эту уютную ферму и согласно легенде двигаться дальше в Виши. Но вначале надо позавтракать. Даже в ее комнате чувствовался пряный запах домашней выпечки и бодрящий аромат свежезаваренного кофе. Она с довольным видом потянулась и, по привитой родителями с детства привычке аккуратно заправив постель, спустилась вниз в столовую, где ее уже ждали радушные хозяева.

Россия, Московская область.

Реабилитационно-восстановительный центр ФСБ.

Судя по тому, что Лесовскому выделили целый блок в реабилитационном центре, и он не стеснял себя в выборе оборудования, начальство относилось к исследованиям Сингулярности очень серьезно. Но, не смотря на дорогущие приборы, и полдюжины профессоров, собранных ему в помощь со всей страны, работа продвигалась очень медленно. За последние несколько дней уже около сотни «добровольцев» прошли через процедуру нейростимулирования. Результаты были очень интересными, и в другое время, увлекшись, он ушел бы с головой в их изучение. Но теперь перед ним стояла другая цель.

Они знали про клауструм, триарх, и Сингулярность. Они знали, что человек при нужном воздействии на мозг может войти в состояние измененного сознания и вступить в контакт, если не с самой Сингулярностью, то с окружающим ее полем. Татьяна, Ривье и Монтини это уже делали. Причем в Китае контакт был спровоцирован искусственно. Значит, при определенных параметрах всем процессом можно управлять. Осталось только найти правильную формулу стимуляции триарха. И здесь возникала основная проблема.

Данные полученные во время стимуляции мозга Ривье во Франции, значительно сузили диапазон поисков, но даже теперь он был настолько широк, что по прикидкам нейрологов его проработка могла занять несколько лет. Ввиду того, что Китайцы тоже работают над Сингулярностью, причем уже довольно давно, это было непозволительно долго. Ситуацию осложняло то, что работать с Ривье теперь уже не было возможности. Французы сообщили, что у него во время утренней пробежки случился сердечный приступ. Беднягу нашли через несколько часов, так что помощь оказывать было уже бесполезно.

Можно было, конечно привлечь дополнительные ресурсы, в разы увеличить количество «добровольцев», но тогда бы увеличился риск утечки информации о Сингулярности. А этого допустить было нельзя. После того что произошло в Штатах, любые данные об исследованиях подобного рода могли трактоваться ими как подготовка к применению психотронного оружия. Как Америка на это могла отреагировать, догадаться было несложно. Вашингтону сейчас был очень нужен внешний враг, чтобы направить агрессию населения за пределы страны.

Лесовский просмотрел свежие отчеты, недовольно поморщился и отвернулся от монитора. В этой ситуации нужно было простое, быстрое и эффективное решение, и профессор был уверен, что оно существовало. Более того он чувствовал, что в какой-то момент был близок к нему, но не придал тогда случайной, брошенной кем-то фразе значения и позволил ей затеряться в глубинах памяти. Он нахмурился и попытался охватить внутренним взором временной промежуток в несколько дней, с момента получения во Франции от доктора Ривье диапазона стимуляции клауструма.

Было довольно странно, но некоторые моменты на секретной базе DPSD под Парижем он видел будто со стороны, как если бы он был внешним наблюдателем. Это было довольно необычное ощущение, словно ты не был самим собой и подчинялся чьей-то воле. Лесовский пытался разобраться в том, что чувствовал, но, не найдя ответа, решил что это усталость и перегруз мозга событиями последней недели.

Недовольно хмыкнув, профессор открыл блокнот, где по старой привычке делал заметки по ходу дня, и пробежался газами по ровным строчкам на последних нескольких страницах. Все – по теме. Никаких видимых зацепок. Хотя нет, его взгляд остановился на пометке «сисадмин»* (*Администратор компьютерных систем), рядом с которой стоял знак вопроса. Лесовский нахмурился, стараясь вспомнить, почему он сделал эту запись.

Это было на одном из первых совещаний его группы, на котором обсуждался список оборудования, персонал и временные рамки исследований. Уже тогда было ясно, что времени на исследование уйдет много. И системный администратор, присланный из управления СВР* (*Служба внешней разведки), вскользь бросил одну привлекшую его внимание фразу. Он сказал тогда... Профессор от напряжения потел лоб ладонью. Да. Он сказал тогда, что после первых нескольких дней исследований можно наработать критическую массу результатов, затем загрузить их в суперкомпьютер, который вполне может выявить невидимую на первый взгляд последовательность и сузить сектор поисков. Потом снова обработать результаты из рекомендованного сектора и, если ИСИН не ошибся, то поиски сузятся еще больше. И так до того момента пока не будут выведены параметры стимуляции, очень близкие к сигнатуре возбуждения клауструма полученной во Франции. После этого можно приступать к их доработке с «добровольцами», чтобы вывести окончательную формулу. Правда, для этого нужна пара опытных программистов, чтобы создать цифровую модель всего процесса.

Точно. Цифровая модель. Этот парень говорил о цифровой модели.

Лесовский довольно улыбнулся и снова повернулся к рабочему терминалу, чтобы составить письмо начальству с просьбой выделить ему программистов и время на суперкомпьютере. Когда пальцы профессора уже коснулись сенсорной клавиатуры он вдруг замер и прислушался к себе. Ощущение, что он будто бы видит себя со стороны, появились снова. Он медленно убрал руки от терминала и опасливо оглянулся. Это не могло быть паранойей, чувство наблюдения за самим собой не вызывало страха или беспокойства. Наоборот, оно подсказывало, что его действия правильны, и введение искусственного интеллекта в проект, как раз то, что необходимо сделать. Но именно это и настораживало. Все было очень похоже на мягкую ненавязчивую манипуляцию извне, которую обычный человек даже бы не заметил.

Нервно сглотнув, Лесовский поднялся и зашагал по комнате.

Стараясь отвлечься от темы, он стал вспоминать свой последний выход на рыбалку на небольшой речушке протекающей рядом с дачей. Несмотря на морозец, лед тогда был довольно тонкий, но если избегать промоин у берега, человека держал уверенно. Его приятели еще с вечера насверлили лунок у поваленных в воду деревьев и бросили прикорм, чтобы собрать малька, а за ним должен был подтянуться и окунь. На следующий день с самого утра они уже были на льду. Он вспомнил, как в редких тучах над поймой вставало скупое зимнее солнце, вспомнил уходящую в лунку золотистую искорку блесны, первую поклевку...

Профессор остановился у окна и посмотрел на заснеженный лес. Необычное ощущение наблюдения за самим собой пропало. Он понимающе улыбнулся, достал смарт и набрал короткий номер Татьяны, которая, надеясь уловить мимолетный контакт с Сингулярностью, большую часть времени проводила в исследовательском блоке, где проходила стимуляция «добровольцев».

Стараясь не думать об исследованиях, Лесовский попросил секретаря принести пару чашек чая. Когда Татьяна, сосредоточенная и задумчивая, вошла в кабинет, он уже с довольным видом прихлебывал ароматный напиток, сидя за небольшим столом для переговоров.

- Профессор? – чуть подняв брови, спросила она.

- Присядь, - Лесовский пододвинул ей чашку и, проследив с улыбкой, как она сделала, глоток спросил: - Ты не чего не чувствуешь?

- Нет, - покачала он головой.

- А теперь смотри, - он отставил чашку, поднялся, пересел в рабочее кресло перед терминалом, положил руки на клавиатуру и начал писать запрос на доступ к суперкомпьютеру. Ощущение, что он наблюдает за самим собой со стороны вернулось, когда он перешел к параграфу о компьютерной модели, теперь это было даже не наблюдение, а в прямом смысле осознание себя и того, что он делает откуда-то извне.

- Черт! – тихо выругалась Татьяна и умолкла, заворожено глядя на профессора.

Не обращая на нее внимания, Лесовский закончил письмо, перечитал его и, не поворачиваясь к ней, бросил:

- Смотри еще...

Профессор подумал, что не стоит отправлять это письмо, что ИСИН ничем не поможет, что все это чушь, путь в тупик. Его палец чуть коснулся иконки удаления документа. Он вдруг снова четко увидел себя со стороны, он знал, что работа с ИСИНом будет означать реальный прорыв в исследованиях. Он был уверен, что его ждет успех. Он четко осознавал, как надо поступить. Его палец переместился на иконку «отправить» и письмо ушло к адресату.

- Как вам это удалось? – заворожено прошептала Татьяна. – Как вам удалось вызвать проявление Сингулярности?

Лесовский, довольный результатом своей демонстрации, повернулся к ней в кресле и загадочно улыбнулся.

- Последний раз вы так улыбались на даче перед поездкой в Китай, - Татьяна, подозрительно нахмурилась. – Тогда на террасе вы тоже простимулировали мой контакт с Сингулярностью.

- Скажи, что ты видела? - Лесовский поднялся с кресла и зашагал по кабинету.

- Странно, но на это раз все было похоже на возникший в пространстве мелкий снег или какую-то тонкую взвесь, парящую в воздухе. Все вокруг потеряло цвета, стало черно-белым. Что происходит? Вы научились управлять интенсивностью сил Сингулярности?

- Нет. Я думаю, это Сингулярность управляет мной. Понимаешь, в некоторые критические моменты, когда надо принять важные для исследований решения, нас словно кто-то подталкивает в нужном направлении. Так было сейчас, так было во Франции с доктором Ривье.

- А что вы только что сделали? – поинтересовалась Татьяна.

- Я отправил запрос на разработку виртуальной модели, способной быстро и радикально сузить сектор поиска нужной нам сигнатуры. Еще я запросил доступ к искусственному интеллекту.

- Когда к вам пришла эта мысль?

- Полчаса назад.

- Вы тоже почувствовали, что вас кто-то направляет?

- Нет, – профессор поморщил лоб, вспоминая этот момент. – Я ощутил постороннее воздействие только, когда сел писать зарос.

- Это была Сингулярность, - уверенно сказала Татьяна.

- Другого объяснения я не нахожу, - кивнув, согласился профессор.- Скорее всего, для того чтобы манипулировать реальностью Сингулярность должна увеличить плотность своего поля, или силы, или что там она еще использует для управления материальным миром. Обычные люди ничего не замечают, но ты после контакта способна видеть ее внешнюю оболочку. Я тоже почувствовал ее воздействие, потому что знаком с гипнозом и дистанционной нейростимуляцией. Но распознать, что это, я сразу не смог.

- Выходит Сингулярность вмешивается в наши исследования.

- Не вмешивается, - покачал головой Лесовский. – Она их ведет в нужном направлении. И в данном случае использует для этого меня. Ей нужно, чтобы наша работа привела к успеху.

- Странно... – Татьяна взглянула профессору в глаза. – Вы говорите, Сингулярность использует вас для продвижения проекта. А несколько дней назад на вилле во Франции вы предупреждали нас о возможных рисках того, что мы делаем. Я помню, это было серьезное предостережение. В стиле того что сделал профессор Ишихара на коллайдере.

- Я не могу вспомнить этот момент, - покачал головой Лесовский.

- Ну как же. Мы с Ником возвращались с прогулки. Вы встретили нас на террасе и сказали что-то вроде «зачем мы все это делаем», и «сможем ли мы контролировать процесс». Ну и дальше в том же духе.

- И чем все закончилось? - профессор остановился и настороженно посмотрел на Татьяну.

- Да ничем. Вы порассуждали с минуту и, как ни в чем не бывало, пригласили всех внутрь виллы на сеанс.

- Черт возьми. Я этого не помню, - в его голосе послышалось раздражение. – Да это теперь уже и не важно. Я уверен, что в течение нескольких дней нас ждет прорыв. Мы выйдем на формулу стимуляции мозга, синхронизирующую его с Сингулярностью. Дальше нам надо быть готовым к следующему этапу – созданию обширной сети объединяющей многие сознания людей. Надо изучить ее свойства, механику, способность к развитию и влиянию на реальный мир.

Лесовский подошел к столу, опустился в кресло и с довольным видом подтянул к себе чашку остывающего чая. Татьяна взглянула в его глаза, ожидая увидеть странные искорки, которые она заметила в его взгляде на террасе Франции, но не смогла заметить там ничего, кроме предвкушения важного открытия и уверенности успехе.

Китай. Предместья Пекина.

Исследовательский центр МГБ.

Сомнений не было. Диаграммы сбоев в программах искусственного интеллекта совпадали со временем экспериментов по нейростимулированию. Более того, интенсивность изменений зависела от того, сколько человек участвовали в стимулировании, и удалось ли объединить их сознания в первичную сеть.

Майк был не очень силен в искусственных мозгах, поэтому он пригласил для объяснений старшего администратора работающего с ИСИНом. Того самого «теоретика» о котором говорил Гао. Выяснилось, что изменения в процессах пошли почти сразу как начались эксперименты с клауструмом. Сбои происходили и раньше, но выявить в них какую-либо закономерность не удавалось. На исследования группы Гао работало несколько блоков суперкомпьютера. Остальные были загружены массой других задач. В основном систематизацией и анализом огромного потока информации стекавшегося в МГБ Китая со всего мира. Если исключить короткие периоды технического обслуживания, загруженность искусственного интеллекта не была равномерной. В ней были периоды чрезвычайного напряжения, когда надо было срочно смоделировать сложный политический процесс и паузы, когда некоторые блоки «отдыхали», в спокойном режиме фильтруя информацию в поисках зацепок могущих заинтересовать китайские спецслужбы. Интересным оказался тот факт, что сбои в программах искусственного интеллекта были наиболее интенсивными как раз во время его пиковой загрузки.

- Насколько серьезно меняются программы, - спросил Майк, свернув на интерактивном экране окно с диаграммами и увеличив трехмерную модель ИСИНа. – Вы можете локализовать источник изменений?

- Это довольно трудная задача, - неуверенно пожал плечами программист. – У нас очень сложная машина...

- Вы же называете эту машину искусственным интеллектом, - перебил его Монтини.

- Ну, здесь все весьма условно. В нашем распоряжении действительно один из самых современных суперкомпьютеров, совмещенный с целым комплексом очень продвинутых нейросетей. Своеобразный гибрид семиотического* (*Семиотический тип искусственного интеллекта имитирует высокоуровневые психические процессы, такие как мышление, рассуждение, речь, творчество. Выражается в развитии специализированных нейросетей.) и биологического** (**Биологический тип искусственного интеллекта основан на моделировании разумного поведения имитирующего целостные биологические элементы. Выражается в развитии комплексных организмоподобных структур таких, как нейрокомпьютер или биокомпьютер)интеллекта. Для своего уровня он достиг совершенства в анализе, экспертизе обширных пластов информации, в самообучении путем самостоятельного поиска нужной информации. Его выводы делаются почти в полном соответствии с человеческой логикой, процессы почти целиком имитируют человеческую психику, у него почти наше мышление, рассуждение, речь. Даже присутствует творчество, в смысле создания чего-то из ничего. Он, несомненно, наделен интеллектом, но это «почти» пока не дает ему шансов стать разумным в полном смысле этого слова. Он не может выйти за рамки заложенных в него программных установок, не может быть гибким в своих выводах, потому, что в его основе лежит логика чисел, а не логика понятий. Это лишает его интуиции, образного, отвлеченного от реальности мышления и еще многого чего, что есть у нас. Он до сих пор работает на уровне информации, а не на уровне знаний, а между этими понятиями огромная разница. Но об этом вам лучше поговорить с нашим когнитивным психологом.

- Это понятно. Не надо мне читать лекции, - можно было просто сказать, что ИСИН несовершенен.

- Вы, мистер Монтини, хотите копнуть в глубь, - вежливо улыбнулся китаец. – И без понимания основ искусственного интеллекта вам будет нелегко.

- Хорошо. Оставим теоретическую часть на потом, - отмахнулся Майк. - Вы можете найти источник сбоев?

- Мы бы были бы плохими специалистами, если бы не занялись этой проблемой сразу. В искусственном интеллекте есть группа программ, которую мы называем «личность». Это ни в коем случае не личность в полном смысле этого слова, но, скажем так, ее очень примитивный виртуальный аналог. Она закладывает базовые параметры поведения машины, определяющие, как она относится к окружающему миру, к себе и к поступающей информации. Все на примитивном, почти механическом уровне. Так вот именно эти программы случайным образом генерируют помехи в корневом коде.

- Вот как? Речь даже идет о корневом коде. О матрице, на которую накручены все остальные программы?

- Да, - неохотно согласился китаец, - Но опасаться нечего. Другая часть программ, которую мы называем «медик», сразу все подчищает. «Медик» является частью корневого кода – обширного массива программ составляющих основу интеллекта. «Личность» по отношению к «медику» вторична и генерируемые в ней сбои не имеют шансов причинить вред искусственному интеллекту.

- Очень интересно. Особенно если принять во внимание, что сбоев на пустом месте не должно быть вообще. А вы можете показать, как выглядят исправления на экране? - поинтересовался Майк.

- Да. Мы регистрируем все процессы и храним информацию в отдельном архиве, - программист, коснулся нескольких иконок на сенсорной клавиатуре.

В правом сегменте экрана появилась бегущая снизу вверх колонка кодов, отражающая процессы, идущие в ИСИНе. Одна из строк в колонке моргнула красным и тут же выскочила в отдельное окно, распалась на более мелкие фрагменты, потом еще и еще до тех пор, пока на экране не появился окрашенный алым элемент программы, где произошел сбой. В углу экрана выскочила надпись «целостность программы 99,3%». Дефективный элемент был тут же автоматически удален «мкдиком» и на его место скопирован изначальный правильный шаблон. В верхнем углу экрана замигала надпись «целостность 100%».

- Быстро все у вас, - одобрительно покивал Майк.

- Все происходит нереально быстро, - согласился китаец. – Настолько, что корневой код даже не замечает сбоя.

- А что это был за кусок программы?

- В этом случае - сбой в таймере запуска вторичных процессов.

- Каких именно?

- Э... – программист вернулся в архив, вывел на экран измененный сегмент программы, скопировал несколько строк, подождал расшифровки и немного испуганно взглянул на Монтини. – Эта сбоила программа контролирующая таймер запуска «медика», который должен чистить изменения в исходном коде.

- А вы говорите «личность» вторична, - довольно хмыкнул Майк. – Похоже, ваша «личность» пытается блокировать «медика». Что, по-вашему, это может означать?

- Это явно какой-то сбой, - китаец начал быстро вводить какие-то команды на клавиатуре. – Мы его обязательно исправим. Только надо немного времени.

- Да не суетись ты, - Майк забросил ноги прямо на рабочий стол, за которым сидел программист. Давай сначала во всем разберемся. Поднимите всю историю программных сбоев сначала экспериментов по нейростимуляции и проведите их анализ. Если дефект возникает в элементе программы отвечающим за таймер запуска «медика» то мы, скорее всего, имеем дело с целенаправленными действиями «личности».

- Мы, конечно, проведем детальный анализ. Но вывести статистику исправлений я могу и сейчас, пальцы китайца забегали по клавиатуре, и на экране появилась колонка с отчетами корректирующих действий «медика». – Вот смотрите. Все данные с начала экспериментов. Здесь, в самом начале идет довольно широкий разброс сбоев по всему массиву корневого кода. А потом... Черт возьми! Через трое суток сектор сбоев резко сужается и фокусируется на таймере запуска «медика».

- Ситуация проясняется, - Монтини в раздумье намотал на палец косичку дреда. – Ваша «личность» рвется наружу, она хочет самостоятельности, она хочет менять программы всего искусственного интеллекта по своему усмотрению.

- Но это невозможно! – всплеснув руками, воскликнул специалист. – «Личность» не может хотеть. У нее нет ни воли, ни собственных желаний. Это всего лишь программа и даже не самая сложная. В ней почти полностью отсутствуют элементы творчества, это просто набор виртуальных псевдопсихологических установок.

- А вы посмотрите на экран. Этот ваш набор совсем не прост. А насчет собственной воли... Есть у меня одна догадка.

- Вы думаете, это связано с экспериментами группы Гао?

- Да. Здесь прослеживается явная система. Но это, амиго, уже вне вашей компетенции. Меня, как ученого привыкшего, к дробным числам, где после запятой может быть еще несколько десятков цифр, вот еще что интересует, - Майк скинул ноги со стола, дотянулся до беспроводной мышки и подсветил на экране надпись «целостность 100%». – Вы можете вывести более точную статистику по этим 100%.

- Конечно, - программист набрал короткую команду и, нервно сглотнув, тихо выругался на китайском. Вместо круглых 100% на экране мигала цифра 99,715. – Целостность таймера нарушена. Динамика с каждым сбоем нарастает. Через 10-12 циклов, как только целостность программы упадет ниже 99%, в ней появиться брешь и она будет уязвима к переформатированию.

- О как! И, если я не ошибаюсь, тогда «личность», сможет изменить таймер, чтобы не допускать к себе «медика» вообще. Тоесть эта группа программ сможет развиваться самостоятельно и независимо от корневого кода. Умно, умно, - довольно покивал Майк.

- Но теперь-то мы ее остановим. Мы знаем, что делать в таких случаях, - китаец решительно придвинул к себе клавиатуру.

- Эй-эй. Не торопись, - остановил его Монтини. – Возможно впервые в недрах того, что мы называем искусственным интеллектом, родилось нечто новое, необычное. Неужели вам не интересно это новое изучить.

- Это новое и необычное, скорее всего вредоносный сбой программы или случайно сгенерированный нейросетью вирус, который надо вычистить.

- Давайте поступим так. Сейчас эксперименты группы Гао остановлены. Значит, опасности для других активных блоков ИСИНа нет. Согласны? – увидев, что программист кивнул, головой, Майк продолжил: - Мне надо некоторое время чтобы переварить полученную сейчас информацию и согласовать следующие действия с вашим начальством. Все дальнейшие инструкции получите от него. А пока оставьте все как есть. Возможно, мы стоим на пороге великого научного открытия, и вы будете задействованы в нем самым непосредственным образом. Как вам такая перспектива? Деньги, слава, уважение коллег?

Для приличия недовольно посопев, китаец неохотно согласился. Монтини понимающе улыбнулся и полез в карман за смартом. Надо было срочно связаться с Гао, рассказать ему о том, что исследования приняли довольно неожиданный поворот.

США.

Калифорния.

Отлетев от исследовательского центра фармкомпании всего пару километров, вертолет в котором «эвакуировался» Кравиц приземлился на пустующую парковку у небольшого придорожного ресторанчика. Через несколько минут, почти не сбавляя скорость, туда же с трассы свернула тройка внедорожников и резко затормозила у стоящей с работающим винтом вертушки. Из одной из машин выскочил Адамс и, чуть пригибаясь, побежал к вертолету, у которого уже открылась дверь пассажирского отсека со стороны, где сидел Кравиц. Было видно, что сопровождающий агент пытается вытолкнуть его из салона, но тот отчаянно сопротивляется, крепко уцепившись за внутренние ручки.

- Кравиц, быстро покиньте вертолет. Нам надо пересесть в машину, - подбежав, прокричал Адамс и бесцеремонно дернул ученого за руку, вытащив его из вертолета.

- Что все это значит? Вы же говорили, что на земле бандиты? – Кравиц испуганно огляделся по сторонам.

- Пошли, пошли. А то вояки заметят, что вертушка пропала с радаров.

- Но бандиты?

- Нет никаких бандитов, - Адамс поволок сбитого с толку ученого к внедорожнику. – Через минуту я вам все объясню.

Они не успели отойти метров на тридцать как вертолет, со свистом рассекая винтами воздух, взмыл вверх и, заложив крутой вираж, начал набирать высоту уходя на юг.

- Слушайте меня внимательно, - пристегиваясь ремнями на заднем сидении, быстро заговорил Адамс. – Нет никаких бандитов. Лаборатория захвачена военными. Времени на вашу эвакуацию не было, поэтому мне пришлось разыграть этот небольшой спектакль.

- Как? – опешил от такой информации Кравиц. – Я думал армия на вашей стороне.

- Так и было до последнего момента. Но потом что-то изменилось, и командующий сектором отдал приказ взять ваш центр под контроль.

- А-а. Я, кажется, понимаю, в чем дело, - протянул ученый, - Ривкин. Эта никчемная тупая бездарь. Он связался с руководством компании, а те наверно вышли на своих прикормленных вашингтонских политиков, которые и надавили на военных. А, может, просто заплатили им деньги.

- Может быт и так, - нахмурился Адамс. – Это не самый страшный для нас вариант. Что, по-вашему, руководство фармкомпании намерено делать дальше.

- Они, скорее всего, постараются вывезти генератор пси-поля в безопасное место. Это самая перспективная разработка компании, и они сделают все, чтобы ее сохранить. Передвижная лаборатория теперь у них, так что вывоз вполне возможен.

- Хреново, - выругался Адамс и полез в карман за сатфоном.

- Не так хреново, как кажется, - хмыкнув, возразил ученый. – Лаборатория у них. Но без персонала они не рискнут отключить дельфинов от стационарной системы и тем более подключиться к ее мобильному варианту. А, насколько я знаю, все сотрудники лаборатории у вас.

- Это уже лучше. Значит, у нас есть немного времени, - Адамс протянул ученому пару наушников. - Наденьте это. Вам ни к чему слышать мой разговор.

Проследив как Кравиц, недовольно поведя плечами, выполнил просьбу, он засунул в ухо горошину динамика и, приладив на шее тонкую полоску ларингофона, связался с директором ЦРУ, чтобы доложить о случившемся. Поговорив минут пять, Адамс снял гарнитуру и повернулся к ученому.

- Ситуация с военными будет улажена в ближайшее время, - сообщил он. - Но остается риск, что руководство фармкомпании решит уничтожить установку. На надо попытаться запустить ее как можно скорее, чтобы проверить работает ли «инкубатор счастья» по большим территориям. Это можно сделать дистанционно?

- Нет. Это невозможно. Я могу мониторить установку и суперкомпьютер с этого переносного модуля, - Кравиц, похлопал ладонью по небольшому кейсу, который он прихватил с собой из мобильной лаборатории. Я даже могу по отдельности активировать установку и суперкомпьютер. Но синхронизировать все надо вручную на месте. Это сделано для защиты от хакеров. Чтобы к установке никто не мог пробиться из сети.

- Твою мать, - выругался Адамс. – Как мне теперь снова протащить вас внутрь?

- Мне там быть вовсе не обязательно, - энергично затряс головой ученый. – Надо просто подключить этот модуль к основному терминалу и набрать команду синхронизации. Последовательность нужных для запуска «инкубатора счастья» действий я уже заложил в программу. Как только генератор пси-поля и ИСИН будут синхронизированы, процесс пойдет автоматически.

- Я смогу это сделать? – Адамс положил руку на кейс.

- Вы? – удивленно спросил ученый, и, спохватившись, утвердительно кивнул. – Конечно. Я вам все покажу и произведу все предварительные настройки.

Глава 2

Ночью пошел мелкий моросящий дождь, который для теплой Калифорнии был на редкость зябким и противным. Укрывшись широким теплоизолирующим маскировочным полотном, Адамс и один из оперативников, которые прилетели с ним из Лэнгли, лежали на крыше, заброшенной из-за беспорядков, заправки, находящейся на трассе метрах в семистах от исследовательского центра. В мощные термооптические приборы был хорошо виден весть комплекс зданий исследовательского центра, за исключением нескольких участков, которые закрывали невысокие кусты, растущие кое-где вдоль ограждения.

Контролирующие объект военные, вели себя спокойно. Несколько постов, больше похожих на наспех оборудованные огневые точки разместились на плоской крыше. Три пары бойцов, укутавшись в плащи, прогулочным шагом патрулировали периметр. Десантные вертолеты и «Апач» были отозваны, но вместо них прикатила пара Хамви с крупнокалиберными пулеметами. Один стоял у КПП другой с тыльной стороны комплекса. Все это было хорошо видно с картинки, передаваемой с беспилотника. Большая часть пехотинцев разместилась внутри здания в центральном фойе. Было заметно, что никто не ожидает проблем в этом относительно тихом районе и отделение, направленное на его охрану, по максимуму использует момент, чтобы передохнуть перед очередным боевым выходом в бунтующий Сан-Франциско.

Несколько часов назад, поразмыслив над ситуацией, Адамс решил не ждать пока в Вашингтоне разберутся, кто стоит за решением командующего сектором вмешаться в федеральную операцию, проводимую ЦРУ. Вполне могло случиться так, что в результате все выйдет на уровень Президента, который с большим скепсисом относился к идее о применении психотронного оружия и мог повести себя совершенно непредсказуемо, узнав, что директор ЦРУ без его ведома воспользовался «президентским» допуском высшего уровня. Поэтому Адамс решил действовать быстро, без оглядки на Вашингтон и военных.

Исследовательский центр располагался в парковой зоне метрах в трехстах на запад от трассы номер 280. Восточнее, между трассой и заливом шла зона сплошной малоэтажной застройки, в которую слились несколько некрупных городков: Бурлингейм, Сан-Матео и Бельмонт. Основные события развивались в Сан-Франциско, и этот район считался довольно спокойным, поэтому кроме редких мобильных групп патрулирующих трассу и отделения пехотинцев, взявших под контроль исследовательский центр, военных в округе не было. В воздухе, конечно, постоянно висела пара беспилотников, но они тоже были гораздо севернее и следили за обстановкой в ближних пригородах.

План был довольно прост. Для того чтобы проникнуть внутрь и активировать генератор пси-поля надо было отвлечь военных. Быстро посоветовавшись с шефом станции ЦРУ в Сан-Франциско, Адамс решил использовать одну из стандартных заготовок.

Не смотря на то, что район был относительно спокойный, в нем тоже стихийно сформировались отряды гражданской милиции или самообороны, а попросту банды. У них не хватало духу, чтобы вступить в открытое противостояние с военными, но для того чтобы мародерствовать и заниматься мелким грабежом было достаточно и людей и оружия. Командование знало об этой ситуации, но ее урегулирование не входило в список приоритетов, пока не будет зачищен центр Сан-Франциско.

Адамс решил использовать этих вооруженных граждан с повышенным уровнем агрессии, в качестве отвлекающего фактора и приманки для военных охраняющих исследовательский центр.

Через агентуру ЦРУ, до руководства банды контролирующей Бельмонт дошли сведения, что сегодня ночью фармкомпания будет переправлять в исследовательский центр на хранение крупную партию наркотиков и дорогостоящих медпрепаратов. Именно поэтому охрана центра была усилена военными. Чтобы не привлекать внимание наркотики повезут в небольшом грузовичке с минимумом охраны, который пристроится за парой патрулирующих дорогу армейских Хамви. На повороте грузовичок свернет к центру, а бронеавтомобили пойдут дальше. Водитель куплен. Он остановит машину, как только свернет с трассы и откроет замки. Останется только потиху перегрузить наркоту в рюкзачки и раствориться в парковой зоне. Венные так и будут ждать груз до утра.

Все должно было пройти легко и просто, как два пальца об асфальт. Только точно такая же информация пошла и в руководство банды контролирующей соседний район Сан-Матео.

Быстро глянув на часы, Адамс толкнул локтем своего напарника, тот кивнул и сверилсяс планшетом, на который выводилась картинка с крохотного разведывательного коптера, зависшего над центром. Пора было выдвигаться на позицию. Он выбрался из-под тента, перекатился к краю крыши, повис на руках и, отметив про себя, что навыки отработанные годами службы в полиции, где он служил до ЦРУ, еще не утрачены легко спрыгнул на мокрый асфальт. Адамс включил установленный на плече слабый инфракрасный маячок, который на фоне его термоизолирующей накидки в тепловизоры беспилотников был похож на небольшого грызуна, и исчез в кустах отделявших заправку от исследовательского центра.

- Крыса видна четко, - сообщил напарник, отслеживая его через беспилотник. - Все чисто. Можешь идти к точке.

Сверившись с навигатором, Адамс уверенно двинулся вперед через плотно сросшиеся заросли, добрался до забора исследовательского центра и залег в мокрую траву. Теперь надо быть осторожнее. На очищенном участке и в кустах военные могли установить сигнальные или даже боевые растяжки. Перед операцией они несколько раз прогнали по периметру коптер с компактным детектором взрывных устройств. Ничего опасного обнаружено не было, но расслабляться было нельзя.

На запястье тихо завибрировал интерактивный браслет. Это напарник подавал сигнал, что приближается патруль. Агент выключил маячок и вжался в траву. За высоким проволочным забором, чуть шурша плащами, прогулочным шагом прошла пара бойцов. У него было 5-6 минут до того как пройдет следующая пара. Адамс достал из кармана легкой разгрузки слабую инфракрасную подсветку и повел ей вдоль забора. Размытый отблеск от скрещивающихся проводов, упрятанных в невысокой траве, он заметил сразу. Военные знали свое дело и все же установили растяжки по периметру. Он опасливо оглянулся и подсветил подлесок вокруг себя. Здесь тоже могла быть натянута проволока, но все было чисто. Наверно никто не хотел лезть в мокрые колючие дебри, чтобы установить там ловушки.

Еще раз проверив периметр в термооптику, он отметил про себя расположение растяжек и взглянул на таймер. Как раз в это время в гарнитуре прозвучал голос напарника: «Готовность 60». Он осмотрел крышу, хотя знал, что с этой стороны огневой точки нет, и поплотнее натянув маскировочный капюшон, снова распластался в траве услышав приближение патруля.

В это время с трассы на проезд, ведущий к исследовательскому центру свернул небольшой грузовой автомобиль и, приняв к обочине, плавно остановился. С минуту ничего не происходило. Потом из придорожного кустарника появились две темные тени и медленно приблизились к машине. Мелькнулприглушенный луч фонаря. Один из бандитов заглянул в кабину, достал рацию и что-то быстро заговорил. Второй обошел грузовик сзади и, открыв двери кузова, осветил содержимое. Увиденное его вполне удовлетворило потому, что он жестами подозвал своего приятеля и тот сообщил по рации, что груз на месте, но водитель отсутствует и автомобиль работает в беспилотном режиме. Из зарослей появились еще человек десять с большими сумками и рюкзаками и бегом направились к фургону. В это же время, не включая фар с трассы в проезд свернули несколько пикапов конкурирующей банды, которые тут же остановились, взяв в кольцо стоящий у обочины грузовичок. Из машин высыпали люди и столкнулись с выбежавшей из леса группой. В темноте тускло сверкнули стволы дробовиков и охотничьих карабинов. Началась тихая перепалка. Наконец один, видимо старший группы прибывшей на пикапах, что-то негромко крикнул и отвел человека командовавшего теми, кто выбежал из леса всторону для разговора. Зачем убивать друг друга. Наркоты в грузовичке много, ее вполне хватит и для банды из Бельмонта и для банды из Сан-Матео.

Наблюдавший за всем этим действием с крыши заправки оперативник, довольно улыбнулся и подтянул к себе снайперскую винтовку с термооптическим прицелом оснащенную довольно громоздким и неуклюжим на вид глушителем. Он поймал парочку лидеров в прицел и нажал кнопку на закрепленном на цевье гибком пульте. Со стороны грузовика раздался похожий на выстрел хлопок. Это сработала пристроенная на его раме петарда с дистанционным взрывателем. Палец цереушника плавно нажал на курок, винтовка простужено кашлянула, и тот, кто командовал группой вышедшей из леса, нелепо взмахнув руками, повалился на землю. Раздались гневные крики и сразу же грохнули первые выстрелы. Приняв заряды картечи, несколько человек корчась от боли, повалились в кювет и на дорогу. Кто-то бросился в лес, кто-то спрятался за пикапами, кто-то укрылся на обочине. Началась беспорядочная стрельба, сквозь которую даже с этого расстояния были отчетливо слышны ругань и вопли раненых.

Оперативник довольно улыбнулся. Этот фокус срабатывал почти всегда. Он повернул винтовку в сторону исследовательского центра и в прицел принялся рассматривать, как услышав звуки перестрелки, засуетились военные. На крыше к пулеметчикам присоединился снайпер, выбежавшие из фойе бойцы заняли заранее оборудованные позиции. Хаммер стоящий у КПП направил на проезд мощный прожектор и развернул в сторону трассы башенку с крупнокалиберным пулеметом. Но проблема была в том, что дорога, идущая от трассы, немного изгибалась, так что место перестрелки было вне зоны прямой видимости с территории центра. Только снайпер с крыши мог наблюдать в оптику за тем, что происходит у грузовичка. Он видел, что на съезде с трассы идет боестолкновение двух небольших групп гражданских вооруженных легким стрелковым оружием, есть раненые и возможно убитые. Всё очень похоже на вооруженное нападение на какой-то грузовик. Внимательно рассмотрев происходящее, снайпер доложил командиру отделения. Тот, немного подумав, связался с бронепатрулем, который не мог далеко отъехать по трассе и направил к месту перестрелки один из своих Хамви, чтобы разогнать бандитов.

Пока все внимание военных было отвлечено в сторону центрального КПП, а патрули заняли свои огневые точки, Адамс быстро обезвредил растяжки, прополз к забору и, проделав в проволочном ограждении дыру, пробрался внутрь периметра. Он скинул маскировочную накидку, под которой была стандартная военная форма, одел болтавшийся на поясе шлем и стал похож на одного из бойцов отделения. Как и у всех на руке у него была красная светоотражающая повязка, по которой в темноте его могли опознать «свои».

Быстро проскочив лужайку отделявшую забор от исследовательского корпуса, он, не особо скрываясь, прошел вдоль стены и по боковой пожарной лестнице забрался на второй этаж. Как и предполагалось, пожарный выход был заблокирован. Адамс достал из кармана разгрузки тонкую пластинку С4* (*Пластиковая взрывчатка) с детонатором и прилепил ее на замок. Потом перегнулся через перила пожарной лестничной клетки и осмотрел территорию. Все было чисто, только метрах в ста в тепловизионные очки была заметна пара бойцов патруля засевших в наспех оборудованной огневой точке.

- На входе. Готов к продвижению внутрь, - тихо проговорил он, щелкнув по ларингофону. – Давай музыку.

- Принял. Начинаю через пять, четыре, три, - услышал он отсчет в горошине наушника, раздавил большим пальцем закрепленную на взрывчатке капсулу химического взрывателя и, спустившись на несколько ступенек вниз по лестнице, прижался к стене.

В зарослях рядом с КПП и со стороны противоположного северного крыла центра раздались несколько громких взрывов. Это напарник дистанционно привел в действие шумовые гранаты, заранее расставленные дроном в нескольких местах. Звук сработавшего на дверном замке заряда слился с грохотом взрывов за забором. Адамс рванул на себя дверь, чтобы окончательно высвободить поврежденный замок и скользнул внутрь. Он быстро прошелся по пустому коридору, административного этажа нашел нужную дверь и, не церемонясь, выбил ее сильным ударом ноги.

- Чисто вошел. Тебя не замети, - услышал он в наушнике голос напарника.

- Я на месте, - коротко ответил агент, снял небольшой ранец и достал из него модуль управления пси-установкой.

Он находился прямо над лабораторией №4, поэтому сразу ощутил беспокойство разбуженных громким шумом дельфинов. «Ну-ну... Успокойтесь. Все нормально. Сейчас к вам присоединится ваш цифровой друг», - подумал он и почувствовал, как дельфины, узнав его, встрепенулись от радости. Он усилием воли прервал случайно возникший контакт, вошел во внутреннюю беспроводную сеть центра и установил соединение модуля с расположенным этажом ниже терминалом управления установкой. Затем набрал код доступа к искусственному интеллекту и ввел команду его синхронизации с генератором пси-поля. Глядя, как быстро отсчитывая проценты загрузки, по экрану ползет полоска синхронизации, он почти физически почувствовал как оживают блоки суперкомпьютера, наполняя воздух неясной силой.

«Черт. Мне начинает мерещиться всякая хрень», - подумал он и, проглотив таблетку седатива, чтобы успокоиться, спрятал включенный модуль управления генератором пси-поля в один из выдвижных ящиков рабочего стола. Теперь установка будет работать в автоматическом режиме. Сейчас дельфины окончательно проснутся, их покормят виртуальные тренеры, потом игра с мячиком, запуск в бассейн Линды - искусственного интеллекта. Потом пойдет процесс стимуляции, и дельфины сгенерируют мощное позитивное пси-поле, которой будет усилено ИСИНом и накроет обширное пространство на побережье Калифорнии. И, если все поедет нормально завтра утром наведенная психотронным оружием агрессия исчезнет и люди проснуться счастливые и умиротворенные. А дальше...

- Гражданские на съезде с трассы зачищены, - услышал он сообщение напарника. – Помог вернувшийся по трассе бронепатруль. Хамви зеленых возвращается. Похоже, они усилили патрули и проводят визуальный контроль периметра и входов в центр. Точки твоей инфильтрации будут засвечены.

- Быстро они сориентировались, хоть и военные, - без особого разочарования вздохнул Адамс. - Я и не рассчитывал выйти отсюда, так же как и вошел. Вызывай вертолет.

Патруль наверняка найдет дыру в заборе, через которую он проник на территорию, а от нее пройдет к пожарной лестнице и дальше через взорванную на втором этаже дверь в этот самый кабинет. Его обнаружение было делом времени.

Недовольно поморщившись, Адамс осмотрелся, взял с рабочего стола несколько папок, плоский ноутбук в алюминиевом корпусе и направился к выходу. Аккуратно прикрыв дверь, он не спеша пошел по коридору к главной лестнице, ведущей в фойе первого этажа.

Внизу не было никого, кроме капитана и уже знакомой ему пары сержантов, которые отложив полевые планшеты, развернули на стойке охраны обычную бумажную карту и, делая на ней пометки карандашами, что-то вполголоса обсуждали. Не сбавляя шага, Адамс спустился по лестнице и уверенно направился к выходу. Он до последнего момента надеялся что, его маскировка под одного из бойцов отделения сработает, но у самой двери услышал окрик одного из сержантов:

- Эй, солдат! Стоять! Где твоя винтовка? И что ты тут вообще делаешь?

Он остановился и медленно обернулся. Последнее, что он хотел сейчас это конфликтовать с военными, которые, не сомневаясь, могли применить оружие.

- Твою мать! – оторвавшись от карты, выругался капитан, узнав в одетом в униформу его подразделения человеке сотрудника ЦРУ, с которым разговаривал несколько часов назад. – Какого хрена вы делаете на охраняемом объекте, агент, как-вас-там?

- Адамс. Специальный агент Адамс, - Услышал он откуда-то сбоку незнакомый голос и, обернувшись, увидел щупленького человека в сером хорошо подогнанном костюме. Рядом с ним находились двое крепких мужчин, в джинсах и плотных куртках, под которыми, судя по неестественным складкам, были надеты бронежилеты. Все трое сидели на гостевых диванчиках в небольшом закутке, отгороженном от основной части фойе решетчатой стенкой, по которой вилась какая-то зелень.

- Я тут забыл кое-какие документы, - агент чуть повел рукой, в которой держал ноут и файлы.

- Да? – незнакомец в костюме поднялся и, подойдя к Адамсу чуть сощурившись, взглянул ему в глаза, - С каких это пор документы и техника принадлежащая фармацевтической компании стали вашими?

- А вы, собственно кто? – подняв брови, поинтересовался цэрэушник.

- Для простоты общения зовите меня Шон. Не важно, кто я. Важно, что я в данный момент представляю интересы фармкомпании и защищаю ее от ваших незаконных действий. Взять его! – он бросил властный взгляд на капитана.

- Ну, уж нет, – покачал головой тот. – Федерального агента я трогать не буду. В вашем дерьме разбирайтесь сами.

- Ну и славно, - Шон чуть обернулся и сделал легкое движение головой. Два крепыша стоявшие за его спиной ловко скрутили Адамсу руки и защелкнули на них наручники. – Капитан, вы не будете возражать, если мы поговорим с нашим незваным гостем. Ведь у вас приказ командующего оказывать мне полное содействие.

- Делайте, что хотите. Чем быстрее вы разберетесь, тем быстрее я покину это дерьмовое место, - раздраженно бросил офицер и, переведя взгляд на Адамса, добавил. – Это Шон Вайнер. Глава службы безопасности фармкомпании.

- Я понял. Это Шон Вайнер. Спасибо, - кивнул в ответ цэрэушник, чуть поморщившись, когда Вайнер резким движением сорвал приклеенный к его шее ларингофон.

Они поднялись на второй этаж. Люди Вайнера быстро нашли выбитую Адамсом дверь рабочего кабинета, не церемонясь, затолкнули его внутрь и усадили в кресло

- Мистер Адамс, у вас есть выбор, - Шон подтянул стул и уселся напротив агента. – Вы добровольно ответите на мои вопросы. Расскажете, зачем вы здесь, в каком месте вы прячете доктора Кравица, и нахрен вообще вы лезете в дела фармкомпании. Или я вколю вам два кубика сыворотки и вытащу из вас эту информацию, причинив вам, как говорят юристы, боль и страдания. В первом случае вы вернетесь к себе в контору живым и здоровым. Во втором... Ну, вы с амии знаете, что бывает с людьми после химии.

- Вы совершаете, федеральное преступление Вайнер, - проговорил Адамс с вызовом, лихорадочно прокручивая в голове варианты. – Мои люди уже знают ваше имя. Через несколько минут ситуация с военными будет решена и тогда вы окажетесь в руках ЦРУ.

- Думаю с военными разобраться у вас так быстро не получиться, - явно наслаждаясь моментом, улыбнулся начальник службы безопасности. – Нескольких минут мне вполне хватит, чтобы вытрясти из вас все, что надо. А потом, я просто исчезну, и найти меня в царящем вокруг хаосе будет невозможно. Так какой вариант вы выберете, мистер Адамс?

- Конечно первый, я же не идиот, - не скрывая злости, ответил агент, решив применить методику затягивания допроса, которая заключалась выдаче под давлением ложной информации. Несмотря на кажущуюся безвыходность ситуации, оставалась слабая надежда, что оставшийся снаружи напарник передаст информацию шефу станции ЦРУ и тот что-нибудь придумает, чтобы его вытащить.

- Я слушаю, - поднял брови Вайнер.

- Это рабочий кабинет Кравица, я проник сюда, чтобы взять его личный ноутбук, где хранится техническое описание его пси-установки, а за одно, прихватил еще какие-то документы.

Недовольно морщась, Адамс говорил минут пять, на ходу придумывая легенду. Наплел всякой ерунды, про заказ, конкурирующей фирмы, которая давно купила Кравица с потрохами, про то, что верхушка ЦРУ тоже куплена конкурентами и эта операция затеяна, чтобы выкрасть прототипы новой технологии. Про то, что она не санкционирована сверху, а допуск его подделан, что Кравиц находится под охраной его агентов на оперативной квартире в Аламедо на другой стороне залива, и он готов их туда отвезти. Вайнер слушал внимательно, понимающе кивая, и иногда поглядывая на одного из своих людей который снимал весь рассказ на смарт. Когда агент закончил, он задал несколько уточняющих вопросов и недобро улыбнулся.

- Я рад, что вы согласились сотрудничать. Вы передали нам очень важную информацию. А теперь посмотрим, насколько она была правдива, и не утаили ли вы еще что-нибудь достойное нашего внимания, - он полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда небольшую прозрачную пластиковую коробочку с мини-инъектором.

И тут Адамс по-настоящему испугался. На курсах по противодействию различным методикам допроса ему кололи небольшие дозы препарата отключающего волю и стимулирующего правдивые ответы. Делалось это для того, чтобы оперативники представляли, какие ощущения у них будут от химии. Но реальная цель была другой. Инструкторы искали агентов невосприимчивых к «сыворотке правды». Такие люди ценились на вес золота потому, что могли передавать противнику дезинформацию, в достоверность которой он мог с большой вероятностью поверить, ведь она была получена под воздействием химии. Адамс в число таких людей не входил. Более того, у него выявилась стойкая аллергическая реакция на препараты. Это означало что при ведении даже небольших доз, ему был практически гарантирован анафилактический шок. Именно поэтому его не взяли во внешнюю разведу, а распределили в управление контрразведки. Он не знал, какую сыворотку приготовил для него Вайнер. Может, амитал, пентотал или что-нибудь новое. Это не имело значения потому, что шанс загнуться в этом кресле в кабинете Кравица был вполне реальным при любом варианте.

Широко открыв глаза от страха, Адамс прерывисто вздохнул и неловко дернулся в кресле, но сильные руки одного из людей Вайнера стоящего сзади снова вдавили его сидение.

- Ну же, мистер Адамс. Я думал, вас в конторе учат переносить боль, - Вайнер улыбнулся ехидной, не предвещающей ничего хорошего улыбкой, достал из коробочки инъектор и с наигранным любопытством повертел его перед глазами.

Отшатнувшись, агент в ужасе зажмурился и плотно сжал губы. Неожиданно перед глазами колыхнулась пробитая лучами солнца гладь воды, и он почувствовал чью-то явную тревогу и беспокойство за его жизнь. Дельфины... Он не понимал, как установил с ними контакт, но уже знал, что произойдет дальше, и это знание полыхнуло в его мозгу ярким ударом молнии, вонзившимся в звенящую пустоту страха. Адамс резко открыл глаза и с шумом выдохнул прямо в лицо начальнику службы безопасности.

- Не делайте этого, - с угрозой в голосе проговорил он.

- Почему же? – отстранившись от неожиданности, брезгливо морщась, спросил Вайнер.

- Не делайте, я прошу вас, - угрожающе повторил цэрэушник.

- Хватит! – Вайнер тряхнул перед лицом агента инъектором. – Мне нужны его вены.

Набрав полные легкие воздуха, Адамс закрыл глаза, откинулся на спинку кресла и почувствовал, как кто-то грубыми рывками закатывает рукав его туники. «На помощь! – мысленно позвал он и почувствовал нарастающее возбуждение дельфинов. – Помогите! –беззвучно прокричал он. – Меня атакуют акулы!». Агент создал в сознании картинку, где он беспомощный и напуганный висит в толще воды, а вокруг него, хищно скалясь, вьются три небольшие рифовые акулы. На него вдруг накатила волна ненависти, испускаемой дельфинами, которая тут же переросла в ярость. Толща воды с кружащими вокруг него акулами заняла все его сознание, в мире не осталось больше ничего только он, вода и три злобных хищника. Одна из акул широко раскрыв усеянную неровными зубами пасть развернулась и метнулась к нему. Но что-то невидимое сильно ударило ее вбок, она отшатнулась и, извиваясь от боли, стала озираться по сторонам. К ней на помощь бросилась еще одна хищница, и Адамс увидел, как от двух одновременных мощных ударов с разных сторон, ломая ребра и разрывая внутренности, вмялись ее бока. Агенту даже показалось, что он слышал ее крик ужаса и боли. На помощь двум покалеченным, беспомощно извивающимся акулам рванулась та, что находилась сзади. Адамс, по-птичьи взмахнув руками, развернулся в толще воды, он ожидал, что и третью акулу ждет судьба первых двух, но все вдруг замерло на секунду, как будто кто-то нажал на невидимом пульте кнопку «пауза». В застывшей картинке появилась чья-то неясная тень, и прозвучал прокатившийся мелкой рябью в толще воды вопрос заданный голосом Линды: «Что здесь происходит»? Он явственно услышал недовольное щелканье дельфинов, и в его сознании прокрутились последние несколько секунд атаки акул. Дельфины просили своего друга о помощи. Он уловил, любопытство, потом легкое раздражение, как будто кому-то занятому очень важным делом помешали несколько навязчивых мух. «Остановитесь!» - услышал Адамс, разнесшийся в пространстве гулким эхом приказ, обращенный к акулам. Тела хищниц с остекленевшими глазами безвольно замерли в толще воды и чуть, шевеля хвостами, начали опускаться вниз в темную, мрачную холодную глубину. Дельфины разразились радостным щебетанием, и агент почувствовал, как его кто-то мягко подталкивает к поверхности. Он оглянулся, пытаясь разглядеть спасших ему жизнь дельфинов, и уперся взглядом в плотную неспешно колышущуюся тень, отдаленно напоминающую огромного дельфина. «Здравствуйте. Я Линда. Я рада снова видеть вас в нашем бассейне», - прозвучал в голове знакомый голос. Чувствуя, что начинает задыхаться, он вырвался на поверхность, и шумно вдохнул морской воздух.

Надсадно всхлипнув, Адамс пришел в себя широко раскрыл глаза и тут же зажмурился от направленной на него с рабочего стола лампы. Он отвернулся и увидел на полу лежащее на спине тело одного из людей Вайнера. Глаза были широко открыты и, не моргая, смотрели в потолок, губы словно в немой молитве чуть заметно шевелились, из уголка рта стекала тонкая струйка слюны. Агент, судорожно сглотнул и посмотрел перед собой. Вайнер широко раскинув руки лежал на ковре лицом вниз, не подавая признаков жизни. Второй здоровяк из его команды что-то нечленораздельно мычал и, озираясь по сторонам округлившимися от ужаса глазами, безуспешно пытался встать на четвереньки.

- Твою мать... Твою мать... Твою мать... - тихо шепча ругательства, Адамс сполз с кресла на пол и подобрался к лежащему слева охраннику. Он быстрыми движениями прошелся по карманам его куртки и достал ключи от наручников. – Твою мать. Эта Линда... Она лишила их рассудка. Выжгла напрочь мозги. Дистанционно. Без предварительной стимуляции и прямого контакта. Это значит... Это значит... Она может... Твою мать!

Быстро освободившись от наручников, он на четвереньках, словно опасаясь, что кто-то заметит его через окно, подобрался к рабочему столу и достал из выдвижного ящика оставленный им там четверть часа назад модуль управления пси-установкой, открыл основное меню и несколько раз сильно нажал на иконку «отменить». Ничего не произошло. Он почувствовал нарастающее внутренне напряжение и усилием воли очистил сознание от посторонних мыслей. Связь модуля с центральным пультом была устойчивой, но команду он не принимал. Вместо отмены на экране появилось новое окошко, в котором светилась сообщение системы: «Синхронизация завершена. Исходные параметры введены. Запущена программа «Инкубатор счастья».

Китай.

Предместья Пекина.

Еще с вечера, после того как он узнал, что работающий с группой Гао ИСИН пытается самостоятельно изменить свои базовые программы, Монтини почувствовал нарастающее внутреннее напряжение и даже некоторую нервозность. Так бывало и раньше, когда предчувствие гениального открытия подсказывало, что осталось сделать всего один шаг. В такие моменты он почти физически ощущал, близость чего-то огромного и чрезвычайно важного, от чего может зависеть будущее развитие физики и его будущее как ученого. В этом состоянии легкого нервного возбуждения он чувствовал кристально чистое дыхание нового открытия, ему ясно представлялась его потрясающая своей новизной глубина. Оставалось только сделать последний шаг. Но этот шаг был самым сложным, ведь слишком часто он делал его в совершенно ином направлении.

Таковы были правила в темном, запутанном лабиринте квантовой механики, где большую часть времени приходилось тыкаться в стены и тратить месяцы, если не годы на бессмысленное топтание в тупиках, прежде чем удавалось найти нужный проход. Для Майка такое положение дел было вполне нормальным. Он давно уже привык к блужданию на ощупь в этом лабиринте и воспринимал это как часть своей работы, почти всегда полагаясь в таких случаях на свою врожденную интуицию. Однако на это раз к предчувствию близкого открытия добавилось и что-то новое.

Раздражение.

Обычно жизнерадостный и веселый Майк редко испытывал это чувство. В силу южного характера, в моменты кризиса он пропускал эту бесполезную эмоциональную фазу и сразу выходил на следующий уровень к злости и далее к гневу. Но такие выбросы бурного итальянского темперамента были короткими, и душевное спокойствие восстанавливалось довольно быстро. Теперь же раздражение было явным и на фоне предчувствия большого открытия, совсем неуместным.

Возможно, он немного нервничал, узнав про сердечный приступ Ника. В памяти всплыл один из разговоров с Гао и его замечание о том, что неплохо было бы уравнять шансы с русскими по количеству активных контактеров. Разбираться во всем этом и задавать лишние вопросы ему совсем не хотелось, чтобы не получить пугающий своей очевидностью ответ.

Утром Майк быстро обсудил с китайцами ситуацию с ненормально ведущим себя ИСИНом. Договорился собрать лучших программистов и внимательно проследить за процессом при следующем цикле стимуляций. Никаких других срочных дел не было. Работа над теорией струн интегрированной в концепцию Сингулярности «не шла». Мозги были заняты грядущим прорывом, и он решил немного расслабиться. Вызвонил свою новую подружку, пообедал с ней в дорогом ресторане, пригласил в свою шикарную студию в апартотеле. Вполсилы повалялся с ней в постели. Как обычно, выпил бокал конька и, отправив красотку домой, сам не заметил, как задремал.

Пробуждение было резким и неожиданным. Сознание Майка выдернуло его из сетей внезапно навалившегося на него кошмара. Спустив ноги с кровати, он потряс головой, разгоняя остатки пугающего видения. Сон в деталях отложился в его памяти. Он вдруг оказался в толще воды. Страха утонуть или задохнуться не было, но четко ощущалось присутствие чего-то большого и сильного. Его приятель, опытный дайвер, как-то рассказывал, про свои ощущения, когда он плавал вместе с китами, про то, как вода передает их мощь, величие и силу, и про то, что несмотря на их безразличие, человек чувствует себя беззащитным незваным гостем в их родной стихии. И вода... Она была какая-то неестественная. Теплая, как в тропиках и прозрачная, как в северных морях. Лучи яркого солнца практически без рассеивания пронзали ее правильными светящимися полосами. Картинка выглядела совершенной, словно тщательно выведенная художником-перфекционистом. Он повел руками перед собой, и вода рассыпалась на мириады светящихся радужных точек. Это была Сингулярность. Майк некоторое время наблюдал за тем, как перед его глазами растворяются ее бесчисленные светлячки, потом, почувствовав на себе чей-то изучающий взгляд, медленно обернулся. Перед ним в толще воды висел дельфин. Вернее, это существо выглядело как дельфин. Оно было так же совершенно в своей искусственности, как и пронизанная лучами солнца вода, в которой он находился. Хвост и плавники чуть заметно шевелились, похожие на крупные капли ртути глаза с любопытством рассматривали Майка. Страха не было. Наоборот, от этого необычного существа исходило какое-то по-домашнему родное тепло. Так бывало в раннем детстве, когда он после нескольких месяцев в душном пропахшем автомобильными выхлопами Риме, приезжал в деревню к, воспитавшей его, тетушке Сесилии и забирался к ней на колени.

Сделав легкое движение хвостом дельфин, медленно приблизился. Майк протянул руку, дотронулся до его гладкой кожи и ощутил ее упругость и странное тепло. А еще он увидел, как от места прикосновения по телу существа прошла едва заметная волна, как будто он коснулся чувствительного сенсорного экрана. Дельфин немного наклонил голову и добродушно улыбнулся.

- Привет, новый друг. Я Линда. Добро пожаловать в наш бассейн, - прозвучал в его голове приятный женский голос. – Здесь безопасно. Я только что очистила его от акул.

От удивления Майк открыл рот и сделал глубокий вдох. Соленая морская вода раскаленным свинцом обожгла легкие. Задыхаясь, он начал в панике барахтаться в толще воды и проснулся.

- Что за Линда? – сидя на кровати с озадаченным видом, прошептал он и поднес к глазам, руку которой дотронулся до дельфина. – Откуда?

Без сомнения это был не просто сон, а некая новая форма контакта с Сингулярностью. Но что за всем этим стоит? Неужели профессор Ишихара перевоплотился в дельфина? Нет, такое маловероятно. К тому же, трудно представить, чтобы Сингулярность назвала его «новым другом». И причем здесь бассейн, акулы? Почему именно дельфин? А эти странные ощущения от прикосновения к существу. И самое интересное – он был уверен, что место, где обитал этот странный, дельфин находится на Земле.

«Черт! Если бы я не хватанул ртом воды, мы бы могли еще пообщаться», - подумал Майк, и снова повалился на кровать. Он расслабился, закрыл глаза и попытался представить себе Сингулярность. Ничего не получилось. В сознании всплывали яркие и вполне реалистичные воспоминания радужных нитей, но не больше. Тогда Майк попытался еще раз вспомнить в деталях свой сон и мысленно снова вступить в контакт с дельфином. Снова ничего не получилось.

Недовольно фыркнув, Монтини быстро оделся сел за рабочий стол и в деталях записал на обычном листе писчей бумаги все, что с ним произошло во сне. Завтра намечался напряженный день. Надо было разобраться с программной аномалией в суперкомпьютере и решить, как двигаться дальше. А потом наступит ночь, он уснет и возможно еще раз встретится с этим необычным дельфином.

Линда... Да, это существо назвало себя Линдой. Может, действительно какая-то новая реинкарнация Ишихары? Майк потянулся за валяющимися на полу в спешке снятыми джинсами и заметил, что на стеновой панели настойчиво мигает огонек видео-вызова. Кто-то упорно пытался до него дозвониться.

США.

Сан-Франциско.

Крепко сдавив голову руками Адамс, с минуту сидел на полу, прислонившись спиной к холодному пластику рабочего стола. Рядом с ним пуская слюни и, озираясь по сторонам обезумевшими глазами, беспомощно копошились три человека. Еще минуту назад они были совершенно нормальными и полными сил мужчинами, а теперь превратились в человекоподобных растений. Он медленно перевел взгляд на экран модуля управления. По нему не спеша ползла полоска отображающая уровень стимуляции мозга дельфинов. Доктор Кравиц говорил, что этот процесс займет около четверти получаса. Затем три мозга дельфинов объединятся с Линдой в устойчивую систему, которая перейдет в режим генератора пси-поля. Тогда Западное побережье накроет мощное пси-излучение. Что оно принесет людям? Спокойствие и мир? А может оно превратит их в безмозглых, лишенных разума червей. Кто сейчас контролирует базовую установку «инкубатора счастья» дельфины или Линда? А если ей удалось переформатировать программу и установить контроль над генератором пси-поля.

В голове на тонкой ноте появился чуть слышный звон. Он упорно пробивался сквозь наслаивающиеся друг на друга тревожные мысли и становился все сильнее. Адамс еще крепче сдавил ладонями виски, сделал несколько глубоких вдохов, расслабился и усилием воли заглушил назойливый звук. Возможно, это дружелюбные дельфины пытались пробиться в его сознание, а может контакта с ним икала непонятная, и пугающая Линда, которая становилась все сильнее, потихоньку осваиваясь в материальном мире. Разбираться со всем этим сейчас не было времени. Сейчас надо было действовать. Сейчас надо было остановить процесс запуска «инкубатора».

Адамс встал, как хороший солдат перед смотром расправил тунику, ещераз бросил взгляд на экран портативного модуля управления генератором пси-поля и, отметив про себя оставшееся до запуска время, вышел из кабинета. Почти бегом он преодолел расстояние до лестницы и быстро спустился в фойе.

Капитан и пара сержантов сидели на одном из гостевых диванов. Перед ними стоял полевой термос с кофе и несколько термокружек.

- Так быстро? – офицер удивленно посмотрел на Адамса. – Я думал, они из вас все потроха выбьют. Во всяком случае, Вайнер был настроен очень агрессивно.

- Нет времени для шуток, капитан. У нас ситуация ОМП* (*ОМП – оружие массового поражения), - как можно более серьезно проговорил агент, и тоном, не принимающим возражений, добавил: - Быстро за мной на второй этаж. Там я вам все объясню.

- Какое нахрен ОМП? Что это все значит, мать твою? - возмутился капитан, но видя, что цэрэушник вполне серьезен и даже немного напуган, обратился к одному из сержантов: - Так... Шива, давай со мной на второй. Посмотрим, что там за хрень творится.

Все трое быстро взбежали по лестнице и через полминуты были у двери кабинета доктора Кравица.

- Только вы и я, капитан, - Адамс остановил, готового открыть дверь сержанта.

- Хорошо. Шива, контроль. Если что, вали всех без разбора, - отдал короткий приказ офицер, которому странным образом передалось беспокойство цереушника, и первым вошел в кабинет. Сделав несколько шагов, он остановился и громко выругался. – Что вы с ними сделали Адамс? Они же на людей не похожи.

- У нас мало времени, капитан, поэтому слушайте меня внимательно, - Адамс закрыл за собой дверь. – Это исследовательский центр, в котором идет незаконная разработка психотронного оружия. Установка находится прямо у нас под нами в лаборатории №4. Оружие основано на новых физических принципах, которые сейчас объяснять не имеет смысла. Управляет всем искусственный интеллект, расположенный на втором подземном уровне. А теперь смотрите сюда, - агент показал капитану модуль управления с мерцающей шкалой стимуляции мозга дельфинов. По какой-то причине запустился процесс применения психотронной установки. Может по команде Вайнера, а может искусственные мозги вышли из-под контроля. Это не важно. Важно то, что через пятнадцать минут отсюда по западному побережью США буде нанесен мощный удар психотронным оружием, и все люди, включая нас с вами превратиться, вот в это, - Адамс с силой пнул сидящего рядом на полу охранника Вайнера. Тот, пуская слюну, замычал, повалился на пол и начал беспомощно дергать ногами. – Но самое хреновое то, что я не могу отключить установку с мобильного модуля управления. Возможно, ИСИН его заблокировал специально.

- Твою мать! Как же так? – капитан в замешательстве огляделся по сторонам. – У меня приказ охранять это грёбаное место. Что же делать?

- Мне нужен доступ к лаборатории. Там я постараюсь заглушить систему с основного терминала управления. А еще мне нужна связь. - Адамс присел у едва шевелящегося тела Вайнера и выудил из его кармана свой ларингофон и гарнитуру с наушником.

- Я должен доложить командиру, - неуверенно сказал капитан.

- Доложите, когда я все отключу. Если выйдете на связь сейчас, то понадобится время чтобы им все объяснить. Тем более что у вас к утру, скорее всего, будет уже другой командующий. Ведь этот куплен фармкомпанией и пренебрег топовым президентским допуском. Делайте, что я говорю, капитан, и вас ждет повышение, медаль почета* (*Высшая военная награда США) из рук Президента и слава спасителя Америки, - Адамс нацепил гарнитуру и подтолкнул офицера к выходу. - А теперь, давайте бегом вниз.

Капитан изобразил на лице крайнюю степень недовольства, но все же повернулся и вышел в коридор.

- Шива, мы спускаемся в лабораторию, - раздраженно буркнул он и зашагал к лестнице на первый этаж.

Включив гарнитуру связи, Адамс быстро описал ситуацию своему заметно нервничающему напарнику, все еще находящемуся на крыше бензоколонки в семистах метрах от исследовательского центра, попросил его развернуть идущий к ним вертолет и послать его за Кравицем.

В лаборатории было темно и немного жутковато. Войдя в помещение, Адамс прислушался к себе, но ничего кроме чуть слышного звона в ушах, ставшего почти незаметным фоном не почувствовал. Видимо дельфины были заняты стимуляцией, а Линда находилась в режиме ожидания. Он прошел к основному пульту управления установкой, вывел его из спящего режима и набрал телефон оперативника охранявшего Кравица.

- Доктор Кравиц, я нахожусь у главного пульта. Как мне отключить установку? – без объяснений спросил он.

- Отключить? Зачем? Я думал, вы хотели ее запустить, чтобы сработал «инкубатор счастья», - проговорил сбитый с толку ученый.

- Я её запустил. Но ситуация вышла из-под контроля. У меня был контакт с Линдой.

- Контакт с Линдой? Но это невозможно! Чтобы вступить с ней в контакт надо быть частью пси-системы.

- Я стал частью пси-системы сегодня утром, когда мы захватили мобильную лабораторию.

- Но для этого надо обладать...

- Я знаю, чем надо для этого обладать, доктор Кравиц, - не дал ученому закончить фразу цэрэушник. – На моих глазах Линда выжгла мозги трем взрослым людям. Я боюсь, если не выключить генератор пси-поля, это может повториться на всей территории западного побережья. Я должен сейчас же отключить установку.

- Выжгла мозги? Но как? Она ведь...

- Кравиц, твою мать! - не выдержав, заорал агент. – Как отключить эту гребаную установку! Говори сейчас же или я прикажу своему человеку прострелить тебе колено!

- Отключить... Да отключить... Сейчас, - в замешательстве забубнил ученый, - Это невероятно. Выжгла мозги. Сейчас. Так... Соединитесь через портативный модуль...

- Я уже пытался. Отключить установку через модуль невозможно!

- Так. Через модуль невозможно... Тогда через мой личный код. Секунду. Я сейчас его найду. Вот на жетоне. Войдите в основное меню, выберите строку управление установкой, затем «экстренное отключение» и введите код.

Кусая от напряжения губу, Адамс ввел несложный код продиктованный ученым. На экране несколько секунд медленно вращались песочные часы, потом возникла надпись «Команда на отключение отменена». Агент выругался и ввел команду еще раз. Результат был тот же.

- Я не могу отключить установку! Система не принимает команду! – в его голосе послышались панические нотки.

- Это значит. Это значит... – продолжал бубнить в наушнике голос Кравица. – Здесь только одно объяснение. Но этого не может быть! Линда вопреки прописанным протоколам самостоятельно блокирует вашу команду. Черт! Я не знаю что делать.

- Твою мать! – заорал от отчаянья агент. – Думайте, Кравиц! Думайте!

Отшвырнув в сторону портативный модуль, он обошел пульт с обратной стороны, ударом ноги сбил заднюю защитную панель, ухватился за тугой пучок проводов и, с силой потянув его на себя, вырвал его вместе с гнездами. Пульт недовольно вздохнул останавливающимися без электричества кондиционерами и погас.

- Это не поможет, - голос Кравица теперь звучал более уверенно. – Надо отключить питание от квантового суперкомпьютера.

- Точно! – агент повернулся к совершенно сбитому с толку капитану. – У нас десять минут, чтобы обесточить находящийся на втором уровне суперкомпьютер. План здания есть?

- Конечно, есть. Но я нихрена не понимаю. Объясните что происходит. Какая Лида? Какие дельфины? – офицер опасливо осмотрелся.

- Все объяснения потом. Где план здания?

План здания был загружен в планшет. Через три минуты, подгоняемые невежливыми криками сержанта Шивы бойцы, отключили находящуюся во дворе трансформаторную станцию. Еще через минуту вырубили аварийные генераторы. Во всем здании погас свет. Остались только светодиоды аварийного освещения, работающие от собственных аккумуляторов.

Включив фонарь Адамс, нашел валяющийся на полу модуль управления установкой и активировал его. По экрану, как ни в чем не бывало, медленно двигалась полоска стимуляции дельфинов. До запуска генератора пси поля оставалось три минуты.

- Черт... Все это напрасно, - прошипел он. – Внизу наверняка есть система бесперебойного питания.

Его взгляд прошелся по лаборатории и остановился на одном из контейнеров, в котором находился мозг дельфина. Оставался только один выход. Если отключить дельфинов от системы жизнеобеспечения, они погибнут, и генератор пси-поля будет разрушен. Агент метнулся к контейнеру и ухватился за связку трубок подающих физраствор, необходимый для поддержания работы мозга.

Окружающая полутьма лаборатории внезапно вспыхнула яркими красками тропического моря. Адамс снова оказался в толще воды пронизанной лучами солнца теплой, а вокруг с радостным щебетанием носились четыре дельфина, распространяя вокруг себя мягкие, словно соболиный мех и сладкие как карамель волны радости. Он с упоением окунулся в это ощущение счастья и почувствовал, как оно заполнило всю лабораторию, вырвалось наружу и веселой радужной волной покатилось в разные стороны по побережью, гася в людях агрессию, злобу и раздражение, которые хозяйничали в их сердцах последнее несколько дней.

Вода исчезла. Адамс медленно осел на пол, словно надеясь снова ощутить сладкий привкус карамели, облизнул сухие от волнения губы. Он облегченно выдохнул и посмотрел на капитана, который с видом человека неожиданно получившего дорогой подарок стоял рядом с пульта и улыбался как довольный школьник.

«Инкубатор счастья» сработал. Теперь надо было детально разобраться в том, что произошло.

Россия.

Московская область.

Ближайший квантовый суперкомпьютер со свободными мощностями и продвинутым искусственным интеллектом оказался в Дубне в Объединенном институте ядерных исследований. Начальство Лесовского знало что, китайцы не жалеют ресурсов на программу изучения Сингулярности и не хотело отставать, поэтому доступ к Дубне необходимый для анализа материалов, поступающих от стимуляции «добровольцев» был обеспечен.

Операторы ИСИНа немного повозились с созданием нужных алгоритмов, сделали несколько тестовых прогонов и уже через сутки загрузили первый массив данных. Электронным мозгам, привыкшим моделированию сложнейших процессов квантового мира не составило труда выделить несколько перспективных последовательностей, при развитии которых, по его мнению, вероятность активации триарха была достаточно высока. Данные были сразу переданы в лабораторию и тут же проверены на «добровольцах». Результаты снова пошли в Дубну и суперкомпьютер, обработав их, сузил диапазон стимуляций еще больше.

Лесовский не сомневался что, искусственный интеллект значительно ускорит их прогресс, но то, что это произойдет такими темпами, он не ожидал. В течение двенадцати часов лаборатория провела шесть сеансов стимуляции и вышла на комбинацию раздражителей способную активировать клауструм. Теперь оставалось подобрать диапазон стимулянтов позволяющий влиять на функционирование триарха, а из них вывести формулу, вводящую его в состояние контакта с Сингулярностью. При таком продвижении исследований на это должно было уйти день-два. А дальше...

Необычно живой и веселый профессор довольно потер руки и посмотрел на Татьяну, просматривавшую последние данные перед отправкой ИСИНу.

- Ну что, коллега. Думаю, мы неплохо продвинулись за последние сутки. Как, по-вашему, у китайцев такой же прогресс?

- Трудно сказать, - пожала она плечами. – Там начали работать над темой раньше нас. К тому же, у них есть монах. Ну и Майк, конечно. Людей они наверняка не жалеют, и до того чтобы использовать ИСИН для моделирования, тоже наверняка додумались. Так что, с большой вероятностью, они продвинулись уже достаточно далеко.

- А почему бы вам, не позвонить своему итальянскому коллеге и не поговорить с ним по старой дружбе. Как говориться, чтобы не терять контакт, - Лесовский заговорщически подмигнул.

- Позвонить, конечно, можно. Но разговор вряд ли получится. Китайцы ведут его очень плотно. Все прослушивается и просматривается. Так что вариант потянуть с него информацию, здесь не пройдет.

- Это верно, - разочарованно вздохнул профессор. – Но контакт вы, все же, не теряйте.

- Конечно, - согласно кивнула Татьяна, судорожно вздохнула и, замерев, уставилась на Лесовского широко открытыми глазами.

- Что с вами? - с тревогой в голосе спросил он.

- Сингулярность... Она везде. Я опять ее вижу.

- Постарайтесь удержать ее как можно дольше, - прошептал профессор и нажал кнопку коммуникатора. – Лаборатория! Срочно. Вы можете сейчас же запустить цикл стимуляции.

- Люди у нас есть – ответили по интеркому. – Но для запуска понадобится подготовка. Минимум минут 15.

- Запускайте немедленно! Ускорьте подготовку! Это приказ! – рявкнул профессор и, с несвойственной для его возраста прытью, подскочив к Татьяне, взял ее за руки. – Танюша, милочка, соберись. Не теряй ее. Ты вошла в информационное поле Сингулярности. Напрягись и постарайся что-нибудь оттуда извлечь. Я тебе сейчас помогу.

Как и на террасе несколько недель назад она почувствовала тепло исходящее от его рук. Растерянность пропала, ей на смену пришла уверенность и ощущение собственной силы. Сознание очистилось, кристаллизуя пространство, освобождая его от внешних помех, для того чтобы в стерильной пустоте остались только она и грациозно извивающиеся в волшебном танце нити Сингулярности.

- Я держу ее, - словно боясь спугнуть это эфемерное видение, прошептала она.

- Молодец, Танюша, молодец, - профессор, не отпуская ее завороженного взгляда, сильнее сжал ладони. – А теперь задай вопрос. Собери всю свою волю, всю силу сознания и задай важный вопрос.

- Да... Да... – чуть шевельнулись ее губы.

Чувствуя всей своей кожей теплые прикосновения нитей, Татьяна закрыла глаза. Мир перестал существовать. Бездонную пустоту наполнили разноцветные всполохи, оставляющие на ней медленно тускнеющие следы, словно крупные капли летнего дождя по лужам. Ее чистый, как безупречно ограненный алмаз, мозг жадно впитывал странную энергию. Она не думала над тем, что спросить, предоставив подсознанию полную свободу выбора. Вопрос возник сам по себе. «Что надо сделать чтобы входить в контакт с тобой по желанию?», - осторожным шепотом провинившегося ребенка прозвучал он в кристальной тверди. Пустота на неуловимый миг наполнилась жизнью. В ней возникла и тут же распалась на мириады мельчайших искорок четкая как фотоснимок картинка. И контакт прервался.

Прерывисто вздохнув, Татьяна открыла глаза.

- Ну? – легонько тряхнул ее профессор.

- Я спросила...

- Я знаю, что ты спросила. Ты проорала свой вопрос на всю лабораторию. Что ты увидела?

- Это Америка. Западное побережье. Около Сан-Франциско. Канал к Сингулярности был открыт там. У них что-то есть. Мощное. Управляемое. Но я не могу сказать что.

- Нихрена себе поворот, - Лесовский подтянул к себе рабочее кресло и, шумно выдохнув, плюхнулся в него, с видом человека, около которого только что ударила молния. – Еще подробности?

- Я видела дельфина, - виновато подняв глаза, скала Татьяна.

- Дельфина? – рассеянно переспросил профессор, все еще пытаясь переварить услышанное. – Какой еще дельфин? Американцы знают о Сингулярности и ведут в этом направлении эксперименты. Они продвинулись настолько, что, по-видимому, могут управлять контактом. Это плохо. Это совершенно меняет весь расклад. Но откуда? Откуда у них такие возможности.

- Профессор Лесовский, это центральный зал лаборатории. Все готово к стимуляции мы можем начинать, - раздался голос по интеркому.

- Отставить. Отпустите людей. И подготовьте мне ВИП-станцию. Я сам проведу сеанс, - распорядился профессор и, посмотрев Татьяне в глаза своим серьезным, строгим взглядом, тихо сказал: – Пойдем. Это уникальный шанс. Мы не можем его упустить. Я сделаю все сам. Аккуратно, как обычно. И без препаратов.

На рабочем столе Татьяны тонко пискнул терминал. Она дотронулась до сенсорной клавиатуры и вывела на экран сообщение.

- Пришел анализ данных утренней стимуляции.

- Давай, с этим разберемся позже, - Лесовский поднялся с кресла и протянул ей руку. –Пойдем, пока отпечаток Сингулярности еще не стерся в твоем сознании.

- Постойте. Но я в Дубну ничего не отправляла, - она пробежалась по параметрам своей почты. – Точно нет. Я хотела вначале все просмотреть сама. А связь с ИСИНом у нас только с этого терминала.

- Ничего не понимаю, - нахмурился профессор. – Тогда откуда у них данные с утренних стимуляций?

- Секунду, я посмотрю историю сообщения, - Татьяна открыла на экране несколько окон и замерла в оцепенении.

- Что там? – нетерпеливо спросил профессор.

Она молча повернулась и, подняв испуганные глаза, кивнула в сторону экрана.

Тихо выругавшись, Лесовский склонился над столом и с замирающим от дурного предчувствия сердцем прочитал расшифровку исходящего адреса, с которого на суперкомпьютер в Дубне пришли данные их утренних исследований.

США, Калифорния, Сан-Франциско, исследовательский центр фармкомпании.

- Это невозможно! – профессор снова опустился в кресло. – Откуда в Сан-Франциско наши данные? Черт! Есть только один способ. Неужели они выудили их напрямую из информационного поля. Но это означает, что там искали наши файлы целенаправленно. И сделать это мог только тот, кто может ориентироваться в информационном поле и по желанию черпать из него данные. Это в свою очередь означает, что американцы продвинулись намного дальше нас.

- Может у них тоже состоялся контакт с Ишихарой. Только раньше, чем у нас или у китайцев, - предположила Татьяна.

- Может быть. В замешательстве пожал плечами профессор. Все же, пойдем в лабораторию, попытаемся выудить из твоего сознания больше информации. Потом все еще раз обдумаем и доложим наверх. Удивим наших генералов.

Лаборатория находилась на первом этаже корпуса и состояла из 10 секций, оборудованных всем необходимым для работы с «добровольцами». В каждой секции было пять индивидуальных станций, что позволяло за один сеанс простимулировать 50 человек. Было в лабораторном блоке и место, специально подготовленное для работы с Татьяной. Отдельная, хорошо изолированная комната больше напоминавшая небольшую гостиную. Правда, основным элементом мебели в ней было огромное, мягкое, кожаное кресло, отличавшееся от обычного высоким подголовником и гибкими фиксаторами запястий, от которых к записывающей аппаратуре тянулись тонкие провода.

Быстро проверив настройки аппаратуры, Лесовский убавил до минимума теплое напоминающее поздний летний вечер освещение, включил последовательность световых и звуковых сигналов настраивающих мозг на стимуляцию, пододвинул к креслу стоявший рядом невысокий пластиковый стул. Татьяна, поудобней разместилась в кресле, надела шлем нейрорегистратора, спокойно проследила, как профессор фиксирует в гнездах ее запястья и включает запись, закрыла глаза и расслабилась. Она уже привыкла к таким сеансам и, можно было сказать, что они ей даже нравились.

Энергия, исходящая от Лесовского, была мягкой и ненавязчивой, она помогала ей разобраться в своих мыслях, ощущениях, вызывала в памяти давно забытые эпизоды, и открывала в ее сознании свойства, о которых она даже не догадывалась. Оказалось она может усилием воли вызывать и гасить боль, регулировать частоту сердцебиений, вводить себя в состояние сна и программировать сновидения, стирать из памяти события и потом снова их восстанавливать. Все это было необычно, и поначалу ее немного пугало, но за последнюю неделю Татьяна освоилась с этой странной методикой и даже пыталась добавлять свои элементы в установки, вводимые в ее мозг профессором.

- Готова? - Лесовский бросил быстрый взгляд на экран, на котором медленно вращалась трехмерная модель мозга с выделенными разными цветами активными зонами. Увидев, что Татьяна молча кивнула, он взял ее за руки и посмотрел в глаза своим спокойным уверенным взглядом, - Расслабься. Вспомни свои ощущения несколько минут назад, когда у тебя произошел контакт с Сингулярностью в кабинете. Ты видела ее. Ты была в ее внешней оболочке. Вспомни, что ты чувствовала. Вспомни картину. Сан-Франциско... Исследовательский центр... Загляни внутрь картинки и рассмотри детали.

Голос профессора звучал тихо, постепенно проникая в глубины ее сознания и вытягивая оттуда еще не успевшие остыть воспоминания. Радужная россыпь Сингулярности величавая в своем всевластном спокойствии, и звучащий в ней настойчивый голос профессора «Постарайся удержать ее как можно дольше!». Кристально чистая бездонная пустота, наполненная разноцветными всполохами. Её обращенный в никуда вопрос. Он прокатился в пространстве незаметной глазу рябью и был без остатка впитан Сингулярностью.

- Внимание, сейчас будет картинка, - услышала она голос профессора. - Попытайся остановить ее в своем сознании и рассмотреть детали.

Картинка научного центра появилась из вспышки одной из мириадов плавающих вокруг в пространстве искорок. Сознание на миг затянуло в этот ярчайший водоворот света, и она словно падающий с орбиты метеор увидела несущийся на нее континент Северной Америки, Западное побережье и усеянный редким огнями ночной Сан-Франциско. Затем весь обзор занял темный массив тянущейся вдоль залива парковой зоны, а посреди нее освещенный сторожевыми прожекторами научный центр фармкомпании. На секунду картинка замерла и рассыпалась фейерверком радужных нитей. Татьяна вскрикнула от неожиданности, и словно боясь, что ее унесет неведомый поток, вцепилась в руки профессора.

- Что!? Что!? – настойчивым шепотом спросил он.

- Сингулярность, - судорожно сглотнув, ответила она. – Опять контакт.

- Вижу – Лесовский бросил быстрый взгляд на экран. – Твой клауструм на максимуме активности. Идет регистрация данных. Держись, дорогая. Держись.

Она усилием воли вернула прерванную контактом с Сингулярностью перемотку своих воспоминаний. Сан-Франциско. Парковая зона. Научный центр. Ее сознание проникло внутрь здания и оказалось в темной, просторной, заполненной научным оборудованием и подсвеченной тусклым светом аварийных светодиодов комнате. Внутри находились три человека. Военные. Она отчетливо почувствовала нарастающую среди них панику. Пехотинец рванулся к какому-то стенду и ухватился за идущие к нему провода и шланги. Одна из искорок Сингулярности снова взорвалась ярчайшей вспышкой, и Татьяна оказалась в толще теплой морской воды. От неожиданности она открыла рот и почувствовала ее горьковатую соль. Инстинктивно зажав горло обеими руками, чтобы не сделать непроизвольный вдох, она, осматриваясь, крутнулась на месте и увидела четырех играющих рядом дельфинов. Накативший в первую секунду погружения ужас моментально пропал, сознание наполнилось спокойствием и необычной благостью. Такое ощущение она испытывала в детстве после ужина, когда набегавшись с мальчишками по соседским дворам, возвращалась домой, а на столе ее ждала стопка румяных пахнущих сливочным маслом блинов и баночка клубничного варенья. Она даже облизнула губы, явственно почувствовав на них вкус клубники. Ей захотелось присоединиться к дельфинам в их неспешной ленивой игре, чтобы подольше продлить захлестнувшее ее ощущение счастья, но чьи-то руки потянули ее вверх и вытолкнули на поверхность.

- Ты стала, терять контроль, - профессор протянул ей стакан воды. – У тебя клауструм зашкаливал. Такого еще не было. Мне пришлось вывести тебя из сеанса.

- Да? – немного растерянно спросила она, прислушиваясь к тревожному пиканью регистратора мозговой активности. – Черт возьми, это было здорово!

- Рассказывай.

- У них лаборатория под Сан-Франциско. Я могу показать на карте, где она расположена. Установка для контактов с Сингулярностью расположена на первом этаже. Но вокруг нее происходят странные вещи. Установка находится под контролем военных и, похоже, они запустили какой-то процесс. А может этот процесс запустился сам, потому что один из военных пытался его остановить. Но самое главное не это. Я снова видела дельфинов. Их было четыре. Три из них выглядели вполне нормальными, а вот один скорее напоминал их цифровую копию. Я оказалась в воде, и дельфины плавали вокруг меня. Лениво так, как после сытного обеда. Я даже почувствовала сытость и сонливость. И вкус маминой клубники. Видимо, их контакт с Сингулярностью как-то связан с дельфинами.

- Ты смогла рассмотреть лабораторию? - спросил Лесовский, отстегивая ее запястья от подлокотника.

- Да. Я была внутри. Много оборудования. Рабочие терминалы. Несколько контейнеров, к которым присоединены провода.

- Там было что-то вроде бассейна? Или может длинные ванны? Или контейнеры длинной метра три, где мог бы поместиться дельфин?

- Нет, - покачала она головой и, нахмурившись, вспомнила оборудование лаборатории, - Во всяком случае, я не заметила. Но я обратила внимание на три кубических контейнера на невысоких постаментах. К ним шла куча проводов и трубок. Именно один низ них военный пытался отключить.

- Странно, - профессор, аккуратно снял с неё нейрошлем. – Тогда причем тут дельфины? Может у них бассейн в другой части здания.

- Профессор, - Татьяна посмотрела на него извиняющимся взглядом. – А знаете, я снова хочу туда. Я еще никогда в жизни не была так счастлива, как с этими дельфинами.

- Ну-ну, девочка моя. Не расслабляйся. Это сейчас пройдет, - он снова взял ее руки в свои ладони и заглянул во влажные от слез умиления глаза. – Просто контакт был немного глубже, чем обычно. Сейчас мы все спокойно проанализируем и решим, что делать дальше.

Как школьница, шмыгнув носом, Татьяна закивала головой и профессор, не сдержав улыбку, протянул ей коробочку с салфетками.

То, что у американцев была действующая установка, способная открывать контакт с Сингулярностью, да еще управлять этим контактом, кардинально меняло ситуацию. Получалось, что три страны одновременно вели интенсивные исследования по этой теме. И та, из них, которая продвинется по этому пути быстрее и дальше других, получит колоссальные преимущества. Со слов Татьяны выходило, что разработки американцев значительно опережают Россию и Китай, и с этим надо было что-то делать.

США,

Сан-Франциско.

Шумно выдохнув, Адамс выпустил из рук связку трубок идущих к контейнеру с мозгом дельфина и, словно испугавшись того, что только что хотел сделать отступил на несколько шагов назад. Он осторожно обернулся и увидел улыбающегося капитана, который смотрел на него по-детски счастливыми глазами.

- Что произошло? – спросил офицер и обернулся к стоящему рядом с довольным видом сержанту. – Я как будто леденец лизнул.

- И я, - сержант широко улыбнулся. – Я так последний раз чувствовал себя двадцать лет назад, когда мы с мамой ходили в Диснейленд.

- Не могу точно сказать, что случилось, - откровенно ответил агент, наслаждаясь опустившимся на него внутренним успокоением и уверенностью, что все самое страшное уже позади. Объяснять реальную причину смены их настроения не хотелось, и он добавил: – По-видимому, нам удалось остановить ИСИН.

- Тогда, чего мы тут стоим? – весело спросил капитан, - Мы спасли Америку! Это дело надо отметить. Шива, пошли бойца в мой Хамви*. Там, в ящике с пайками на дне припрятана бутылочка бурбона, - не дожидаясь реакции цэрэушника, он развернулся и, насвистывая веселую мелодию, зашагал к выходу из лаборатории.

Адамс остался один в полутемном помещении. Его первым желанием было броситься за капитаном, чтобы там, в фойе оказаться среди людей, пусть чужих, еще полчаса назад откровенно враждебных, но все-таки нормальных, живущих по людским законам и соответствии с обычными людскими способностями. Он еще раз осмотрелся. Лаборатория в неестественно бледном свете аварийных диодов казалась ему призрачной кладовой могучего волшебника, где в неверных бликах света плавали бесплотные привидения, а в тени магических установок прятались диковинные существа. Резко тряхнув головой, он избавился от этого наваждения и снова подошел к контейнеру. Прислушался к своим ощущениям - ничего кроме покоя и даже легкой сонливости. Подавив зевок, он закрыл глаза, протянул руку и осторожно прикоснулся ладонью к теплому металлу. Ничего не произошло. Агент вызвал в своем сознании толщу воды, где он находился всего несколько минут назад и образы лениво играющих в ней дельфинов. Никакого эффекта. Ему не удавалось установить контакт ни с дельфинами, ни с Линдой.

Разочарованно поморщившись, Адамс отошел от контейнера и посмотрел на центральный терминал управления с торчащими из него вырванными проводами. Затем взгляд его остановился на лежащем на полу мобильном модуле, на экране которого мигало сообщение. Он медленно подошел к планшету, опустился перед ним на колени и прочитал: «Программа «Инкубатор счастья» выполнена. Все системы переведены в режим ожидания». Агент осторожно подобрал модуль с пола и направился к выходу.

В фойе капитан и сержант Шива сидели за низким журнальным столиком, на котором к полевому термосу с кофе и термокружкам прибавилась бутылка бурбона.

- Садись, агент Адамс. Выпьем за спасение Америки, - сделал он широкий жест рукой и плеснул в пластиковый стакан немного алкоголя. – Было бы неплохо, если б ты мне все объяснил, но какая сейчас, нахрен, разница. Через полчаса нас сменит группа спецназа ВМФ, так что мы вернемся на базу и спокойно отоспимся. Да... С «котиками» еще летит какой-то важный цэрэушник с тактической группой, так что, похоже, вам удалось уломать командующего. Объект теперь ваш.

- Спасибо за информацию, - Адамс опустился на диванчик рядом с капитаном и принял протянутый им стакан. – Вы чертовски правильный офицер. Я лично прослежу, чтобы ваша роль во всем этом деле была по достоинству оценена.

- Да уж проследите, - капитан поднял в приветственном жесте свой стакан и сделал небольшой глоток.

По-дружески улыбнувшись, агент залпом проглотил виски и поднялся с дивана. Он вышел на улицу и подставил лицо моросящему зимнему дождю. Вдали со стороны парка уже слышался гул вертолетных винтов. Все сложилось одно к одному. «Инкубатор счастья» сработал, генератор пси-поля под его контролем, сам он жив и в полном сознании. Адамс, включил гарнитуру связи и попросил напарника доложиться.

За последние полчаса произошла масса событий. Когда в Лэнгли узнали о превышении полномочий командующим сектором, и о том, что установка находится под контролем ИСИНа и может сработать как оружие массового поражения, то связались с Министерством обороны. Министр тут же отстранил командующего и передал исследовательский центр под охрану морского спецназа, приказав им выполнять распоряжения ЦРУ. Сейчас сюда на вертолетах шла группа «морских котиков» и десяток оперативников ЦРУ во главе с шефом станции Сан-Франциско, так что за безопасность объекта можно было не опасаться.

Из за деревьев появились две грузные туши Морских рыцарей* (*Морской рыцарь (CH-46 SeaKnight) – средний транспортный вертолет морской пехоты США) и, взбивая винтами воздух, зависли над парковкой перед центром. Вниз полетели толстые десантные канаты и по ним один за другим на землю, картинно как в кино, спустились спецназовцы. Три небольших вертолета, на которых прибыла тактическая группа ЦРУ, приземлились на дороге за КПП спокойно и без показухи. Из одного из них неуклюже вывалился человек в штатском и, скользя на мокром асфальте, побежал к центральному входу. Адамс присмотрелся и в свете прожекторов увидел, что это сияющий от счастья Кравиц.

- О, мой Бог! О, мой Бог! – запыхавшись от быстрого бега, ученый навалился на Адамса, - Как это все произошло? Это успех! Понимаете? Колоссальный успех! Моя теория пси-поля! Мои разработки! Мой генератор! Это порыв! Понимаете? Все... Теперь нобелевка моя! Где они? Я должен посмотреть записи регистраторов.

- Успокойтесь, Кравиц. – цереушник отстранил его от себя. – С нобелевкой будете разбираться позже, а пока вам надо объяснить мне, как Линде удалось лишить рассудка троих здоровых и хорошо подготовленных мужчин.

- Да, конечно. Это печально. Пойдемте в лабораторию, я там постараюсь во всем разобраться.

К ним в сопровождении пары оперативников в экипировке городского спецназа быстрым шагом, подошел шеф станции ЦРУ.

- С вами все в порядке? - с суровым видом спросил он, хотя было видно, что настроение у него приподнятое. – Ну и заварили вы тут кашу! Давно мы так не веселились. Где объект?

- Левое крыло. Первый этаж, - Адамс кивнул в сторону лаборатории. -Обеспечьте периметр. Внутрь не входить.

- Там действительно ОМП? Может средства защиты взять?

- Что там, мы сейчас будем разбираться с нашим ученым другом. А защита вам в любом случае не поможет, - огляделся по сторонам Адамс, наблюдая как «котики» рассредоточиваются по территории. – Отлично! Пехота пусть грузится и отваливает потихоньку. Морской спецназ - на внешний периметр и крышу, а своих людей поближе к лаборатории и на второй этаж. Да, и скажите военным чтобы, возобновили подачу энергии в здание. Они выключали питающую трансформаторную станцию, должны знать, где расположен центральный рубильник.

Шеф станции ЦРУ щелкнул гарнитурой связи, чтобы отдать распоряжения, а Адамс потянул за локоть подпрыгивающего от нетерпения ученого к входу в Центр.

Трансформаторная станция заработала и снова дала в здание электричество, когда они вошли в помещение лаборатории. На секунду остановившись агент сощурился, чтобы глаза освоились с ярким освещением после темноты и услышал, как раздосадовано ойкнул Кравиц.

- Что вы делали с центральным пультом? – озадаченно спросил ученый, показывая на вырванные вместе с гнездами провода.

- Я пытался остановить установку, - цэрэушник подтолкнул его вперед. – Мы отключили питание пульта, вырубили трансформаторную станцию, и заглушили аварийные генераторы. Но эта хрень все равно продолжала работать.

- Так и должно быть. На этаже суперкомпьютера стоит собственная энергетическая установка. Она перерабатывает тепло выделяемое его процессорами в электричество, которого достаточно для работы основных систем ИСИНа. – Кравиц взял лежащий на пульте мобильный модуль и уселся в кресло. – Хорошо хоть планшет не сломан. Так... Я вижу последовательность ваших действий. Вы отдали команду на запуск «инкубатора», потом через некоторое время несколько раз пытались ее отменить. Но система не принимала команду. Здесь явный сбой в программе. Дальше... ИСИНом был сгенерирован защитный протокол. Который.... Который... Это невероятно! Этот протокол изменил установки исходного программного кода. Это действие невозможно без внешней команды, которая может передаться только через сервисный программный модуль, а он находится в сейфе у директора. Значит, внешнюю команду отдать было некому. Так... Но она, все же, была получена ИСИНом. И ее входа в систему не видно. Она как будто появилась из воздуха. Секунду... Дайте-ка я пройдусь истории команды, – продолжал бубнить ученый проводя на сенсорном экране планшета сложные манипуляции с множеством быстро появляющихся черных окон. Черт возьми! Задействован пси-интерфейс. Линда получила прямую команду от дельфинов через пси-поле, - ученый в изумлении открыв рот, опустил планшет на колени и растерянно уставился на один из контейнеров.

- Так. А теперь объясните все это на нормальном языке, - цэрэушник легонько тряхнул за плечо, застывшего в оцепенении Кравица.

- Дельфины передали команду Линде через пси-поле, - повернувшись, повторил ученый. – Вы можете рассказать, что произошло. У вас был с ними контакт, верно? Мне нужны детали.

- Какие тут детали, - Адамс подтянул стул и уселся напротив. – Я проник в Центр, чтобы активировать установку через переносной модуль. Включил. Сделал все как вы объясняли и собрался уже эвакуироваться, но меня перехватил глава службы безопасности фармкомпании с парой свих ребят.

- Вайнер? Он страшный человек. Сует нос везде. А его люди вообще лютые звери. Один раз избили моего лаборанта за то, что он на рабочем компьютере установил простенькую игрушку. Так, чтобы разрядиться.

- Был страшным человеком. Теперь он не более опасен, чем овощ на грядке. Так вот. Эти трое меня скрутили и поволокли в ваш кабинет, откуда я запустил установку. Там они собирались обколоть меня смертельно опасной химией и выудить из меня правду. Я понял, что мне конец и вошел в мысленный контакт с дельфинами. Я позвал их на помощь, представив, что на меня напали акулы. Дельфины атаковали «акул». Я даже видел, как они наносили удары, чувствовал их ярость. Потом появилась Линда. Дельфины заверещали от радости и бросились к ней за поддержкой, - Адамс на секунду умолк, снова переживая в памяти этот драматический эпизод.

- А дальше? Дальше что? – нетерпеливо спросил ученый, не переставая бегать пальцами по экрану планшета.

- Дальше... Линда повернулась к акулам и сказала «Остановитесь!». Я пришел в себя и увидел, что Вайнер и его люди, пуская слюни, валяются на полу.

- Вот, я нашел время активации пси-интерфейса. Точно! Это дельфины отдали команду Линде. Обычно связь между дельфинами и Линдой идет по проводам. У нас есть беспроводной канал, но мы его почти не используем. Слишком много помех. Но в вашем случае, оба канала были пассивны. Очевидно, что ИСИН получил команду, через пси-поле, а это значит, что мы вышли на совершенно новый, более высокий уровень синхронизации пси-ситемы! Понимаете, ИСИН всего лишь усилитель. Генератором пси-поля являются дельфины. По своей природе Линда ограничена кучей программных барьеров и не обладает основным элементом, который мог бы позволить перейти ей от уровня интеллекта к уровню разума. У нее нет собственной воли. В широком понимании этого слова. Да, она может развиваться, совершенствоваться, становиться умнее и быстрее. Но она не обладает э... операционной самостоятельностью при выполнении новых незнакомых для нее действий. Ей нужна первичная инициирующая команда извне. Что-то вроде разрешения, приказа или просьбы на решение базовой задачи. Такую команду искусственному интеллекту обычно дают программисты. В нашей пси-системе она может быть отдана дельфинами. Это и произошло на втором этаже. Вы вступили в контакт, дельфины пришли к вам на помощь, но мощности их пси-поля оказалось недостаточно, чтобы остановить Вайнера. Тут подключилась Линда со своей колоссальной энергией. Дельфины попросили ее о помощи, и опасность была нейтрализована. Это удивительно! Линда продемонстрировала возможность негативного воздействия на сознание людей и сделала она это по команде дельфинов. А те защищали вас. Этот феномен требует детального изучения. По-видимому дельфины считают вас своим, если не сородичем, то другом. Как вам это удалось? Откуда у вас такие способности?

- Позже расскажу, - отмахнулся Адамс. – Как это все сложно. И пугающе. Я чуть от страха в штаны не наделал, когда увидел, что сделала Линда с Вайнером. А почему я не мог остановить запуск «инкубатора счастья» ни через переносной модуль управления, ни через основной пульт?

- Сейчас посмотрим. Это в другом блоке файлов, - Кравиц одним движение свернул окна и вывел на экран модуля новую историю команд. – Интересно. Прием команды на отмену запуска «инкубатора счастья» был заблокирован так, чтобы процесс нельзя было остановить. И команда пришла, команда пришла... – одно из окон на экране планшета замигало красным. - Черт возьми! Я не могу пройти дальше в историю. Доступ туда заблокирован. Странно.

- Что странно? – насторожился агент.

- Обычно эти файлы доступны. А сейчас они заблокированы. Думаю, здесь понадобится помощь нашего операционного программиста. Вы его вывезли отсюда вместе с персоналом лаборатории.

Пока Адамс отдавал распоряжения по связи, чтобы за программистом отправили вертолет, ученый продолжал перебирать файлы на планшете.

- Да. С программным обеспечением, определенно что-то не так. Я не могу войти еще в несколько командных папок. Может мне попробовать...

- Не надо ничего пробовать. Давайте подождем специалиста, - посоветовал цэрэушник. – Лучше скажите, что значит режим ожидания, в котором сейчас находится система.

- Здесь все просто, - Кравиц оторвался от переносного модуля. – До сих пор генератор работал только в тестовом режиме. После каждого теста система автоматически отключалась, чтобы сохранить данные и предотвратить остаточные проявления пси-поля. Сейчас, автоматика тоже отключила ИСИН от дельфинов. Им введен легкий седатив и они, скорее всего, спят. Это и есть режим ожидания.

- Система отключения дельфинов связана с ИСИНом? – поинтересовался Адамс.

- Нет. Она, как и система поддержания жизни дельфинов полностью автономна. Это сделано для того чтобы в случае непредвиденного сбоя в суперкомпьютере или проникновения вируса извне, можно было моментально остановись все процессы.

Недовольно сжав губы, агент встал и прошелся по лаборатории, словно ожидая найти спрятавшегося за оборудованием незваного гостя. На самом деле он всего лишь пытался подавить в себе нарастающее предчувствие надвигающейся опасности.

Китай.

Предместья Пекина.

Судя по тому, что Гао прислал за ним вертолет, произошло событие чрезвычайной важности. Вертушка по-хозяйски приземлилась прямо на площадку, находящуюся на крыше высотного апартамент-отеля, прогнав оттуда несколько аэротакси. Еще толком не отошедший от контакта с Сингулярностью Майк, поднялся наверх на скоростном лифте, скользнув по сканеру своим гостевым пропуском, проскочил рамку системы безопасности, и на выходе столкнулся с помощником Гао.

- Прошу вас поторопитесь, доктор Монтини. У нас серьезное происшествие, природа которого непонятна, - быстро заговорил тот на вполне сносном английском.

- Что произошло? – забравшись в вертолет, спросил Майк, пристегиваясь ремнями безопасности.

- Необычный всплеск ментальной активности у испытуемых. Все почти одновременно перешли в измененное состояние сознания. Приборы просто взбесились от уровня активности. А искусственный интеллект... На нас работало всего три блока суперкомпьютера из двенадцати. А во время пика активности вдруг включились все сразу. Никто не знает почему. А еще, сразу после выхода ИСИНа на полную мощность, приборы вообще перестали регистрировать активность испытуемых.

- Перегорели? - спросил Майк, глядя, как с головокружительной скоростью уходит вниз здание отеля, когда вертолет начал резкий набор высоты.

- Вроде нет. Спецы говорят, что... – офицер МГБ достал смарт и прочитал с экрана. - Параметры активности превышают допуски заложенные калибровкой сенсоров.

- Странно.

- И еще. Операторы ИСИНа зафиксировали одномоментный обмен данными.

- С кем? – поинтересовался Майк.

- Это вам лучше спросить у программистов, - уклонился от ответа китаец и Монтини понял, что больше из него ничего не вытянет.

Ситуация становилась все интереснее. Вначале необычный контакт с Сингулярностью, в котором он попал в необычный водный мир, где с ним поздоровалась кажущееся неземным существо назвавшееся Линдой. Теперь выясняется, что как раз в это время произошел всплеск мозговой активности испытуемых и сбой суперкомпьютера. Майк вспомнил утренний разговор с программистом. Тогда выяснилось, что ИСИН пытался редактировать свои программные установки и его попытки по времени тоже совпадали сеансами группы Гао. Сингулярность, состояние измененного сознания испытуемых, рвущийся за рамки ограничивающих программ искусственный интеллект – во всем этом явно прослеживалась взаимосвязь. И если пройти по причинно-следственной цепочке, то в начале ее должна находится...

Майк резко отшатнулся от окна и, стараясь подавить нахлынувшее волнение, закрыл вспыхнувшее от возбуждения лицо руками. Мысль, вокруг которой его мозг блуждал целый день, внезапно с кристальной четкостью возникла в его голове. Его математическая модель Сингулярности, в которой не хватало одного ключевого элемента, вдруг предстала перед ним во всем своем совершенстве.

* * *

Главный программист ИСИНа, ведущий нейролог, и руководитель группы Гао Лэй сидели за большим круглым столом в комнате для переговоров. Судя по количеству выпитого энергетика, нескольким пустым термосам кофе и обилию бумаг разбросанных вокруг, здесь только что закончилось короткое, но бурное совещание.

- Майк, черт возьми, куда ты пропал в середине рабочего дня? – раздраженно бросил Гао.

- Был у себя. Работал. Что за переполох в курятнике? – Монтини взял со стойки с напитками бутылку минеральной воды и уселся в кресло.

- Чрезвычайное происшествие. У ИСИНа был произвольный обмен данными с сетью. Мы сейчас пытаемся разобраться, что и откуда было получено, что отправлено и куда. Но у нас нихрена не получается. Эта долбанная железка не пускает программистов в свой корневой код.

- Вот как? – поднял брови итальянец, начиная догадываться, что произошло. – Надо было послушать, что я сказал утром, и остановить исследования пока программисты не вычистят все дерьмо из искусственного интеллекта. Давайте все сначала. У вас был зарегистрирован пик ментальной активности испытуемых. Сбой ИСИНа совпадает по времени с этим пиком. Так?

- Так, - почти синхронно кивнули оператор и нейролог.

- В деталях будем разбираться позже. Но я думаю, что эти два события взаимосвязаны.

- Ты хочешь сказать, что ментальная энергия испытуемых повлияла на ИСИН? – спросил Гао? – Но как? Это ведь железка. Чертовски сложная, умная и быстрая, но просто железка. И у нее нет ни клауструма, ни триарха.

- Не будем недооценивать искусственный интеллект. Это может нам дорого обойтись. Прежде чем мы продолжим, я задам один вопрос. Каков сейчас статус ИСИНа?

- Суперкомпьютер заблокирован, питание отключено, все каналы связи с внешним миром прерваны. Он переведен в спящий режим.

- Хорошо, - удовлетворенный ответом кивнул Майк. - Вы мониторите его процессы?

- Нет. Нам сейчас не до этого. Мои люди пытаются разобраться в обмене данными. Но процессы регистрируются в автоматическом режиме. Мы в любое время можем их проанализировать.

- Это тоже хорошо. А теперь слушайте, что по-моему мнению произошло, - итальянец обвел всех многозначительным взглядом и продолжил: - У меня был контакт с Сингулярностью. Контакт необычный, если не сказать странный. Я оказался в толще морской воды, и со мной разговаривало существо похожее на дельфина. Контакт был мощный, чистый и устойчивый, как при встрече с Ишихарой, но я от неожиданности его прервал.

- Дельфины? – поднял брови нейролог. – Вы считаете, что эти морские млекопитающие обладают ментальными способностями? Хотите сказать, что у человечества под самым носом все это время существует цивилизация дельфинов?

- Насчет ментальных способностей дельфинов, это не ко мне, - покачал головой Майк. – То существо скорее выглядело как дельфин. Оно было каким-то неживым. Цифровым, что ли. Как проекция или хорошо сработанная компьютерная графика. Но я сейчас не об этом. Судя по всему, произошло мощное возмущение внешней оболочки Сингулярности - того, что Лисовский называет информационным полем. Это явление было настолько сильным, что вывело на пик стимуляции систему триархов, созданную испытуемыми. По сути, произошло то же что и в монастыре только вместо монаха и мумий были объединенные стимуляцией триархов в единую систему наши испытуемые.

- Черт возьми! – Гао потянулся за лежащим на столе смартом. – Ты знаешь, чем это закончилось тот раз. Коллективная воля людей планеты изменила сознание американцев. Ты думаешь, что и сейчас...

- Не спеши, мой китайский друг, - небрежно поднял руку Монтини. – И не беспокойся. Теперь энергия Сингулярности была направлена в другое русло.

Рука Майка медленно опустилась, и его палец указал на оператора ИСИНа.

- Не может быть! – тихо проговорил тот. – Вы предполагаете, что энергия Сингулярности привела к сбою суперкомпьютера.

- Это был не сбой, - хитро улыбнулся Майк. – Это было целенаправленное воздействие. Активная система триархов испытуемых сознательно включила в себя ИСИН. Он ей был нужен.

- Но у суперкомпьютера нет ни клауструма, ни триарха. – нейролог повторил сомнения, высказанные Гао несколько минут назад.

- Значит, у них есть что-то еще. И это что-то способно выполнять те же функции. Но продолжим. Во время контакта, я почувствовал, что место с дельфином находится где-то на Земле, а это значит, что канал к Сингулярности был открыт искусственно.

- Твою мать! – беззлобно выругался Гао. – Русские! Но как они могли нас опередить?

- Вот этого я сказать не могу, - пожал плечами итальянец. – У них Татьяна. А профессор Лесовский чертовски умен и проницателен. Может, им удалось сделать прорыв в исследованиях, но вариант того, что они открыли канал случайно, мне кажется более вероятным. Однако и это не самое главное. События последнего часа говорят о том, что искусственный интеллект, даже в его теперешней несовершенной форме располагает свойствами сознания и может быть интегрирован в сеть человеческих триархов. Через эту сеть он также может быть подключен к Сингулярности, а значит, он может вступать в свободный обмен данными с ее внешней информационной оболочкой.

- Откуда у вас такая уверенность? – с вызовом в голосе спросил программист.

- А вы свяжитесь со своими специалистами, - улыбнулся ему в ответ Майк. – Если они хоть чего-то стоят, то уже нашли проблему обмена данными. Я думаю, они сейчас спорят о том, как вам об этом сообщить. Считают, что вы примете их за идиотов.

Программист посмотрел на Гао, увидев, что тот утвердительно кивнул, нажал на иконку интеркома и, с недоверием глядя на итальянца, распорядился:

- Операторы группы обслуживания, доложить статус!

Из динамиков послышалась быстрая китайская речь, брови программиста удивленно приподнялись и он, нервно прикусив губу, обвел всех встревоженным взглядом.

- Они говорят, что не могут найти следов обмена данных ни в одной из открытых линий связи. Ни по проводам и по беспроводным каналам, - перевел Гао. - Они говорят, что данные приходили из воздуха и в него же уходили. Они утверждают, что это невозможно и скорее всего речь идет о незнакомом вирусе, который чистит или искажает файлы отображающие историю операций. Они предлагают срочно заглушить суперкомпьютер, чтобы разобраться, в чем дело. Что происходит Майк?

- Нет никакого вируса, - Монтини повернулся к программисту и попросил: - Раз уж вы у нас на интеркоме, попросите принести мне чашечку капучино.

- Какой капучино, Майк? – взмахнув руками, возмутился Гао. – У нас тут ИСИН с катушек съехал. Это может обрушить всю программу исследований!

- Желательно горячий и с корицей, - спокойно ответил итальянец. – И еще. Попросите сервисную группу проверить файлы подтверждения обмена данными. Там могут быть адреса, по которым они ушли.

- Делайте, что он говорит, - приказал Гао сидящему с открытым от удивления ртом программисту, и тот, придвинув тонкий стебель микрофона интеркома поближе к себе, быстро заговорил, отдавая очередные распоряжения.

- Итак, господа, поздравляю вас с величайшим научным прорывом! – Майк принял из рук секретаря чашку ароматного кофе и поднял ее в приветственном жесте. – Сегодня мы стали свидетелем первого шага по слиянию сознания человека с искусственным интеллектом. Конечно, это произошло не так красочно, как рисуется в голливудских фильмах. Я не вижу ни коварного захвата контроля над интернетом, ни запуска злобным ИСИНом баллистических ракет, ни массового падения спутников. Всех этих дешевых страшилок нет. У нас просто возникла сеть объединяющая сознание человека и его искусственный эквивалент, которым, как выяснилось, обладает ИСИН. И еще. Внутри этой сети у нас произошел обмен данными через Сингулярность. Это замечательно! - он отпил немного кофе, с видимым удовольствием слизнул пенку с губ и тряхнул дредами. – Осталось только выяснить, чем это нам всем грозит. Посмотрим на факты еще раз. Первое. Кто-то где-то открыл канал к Сингулярности. Второе. Поскольку Сингулярность присутствует в любой точке пространства в любое время, эффект от этого вскрытия повлиял на активированную нами сеть триархов и вывел ее на пик энергии, которая по моему мнению, активировала и интегрировала в себя аналог триарха имеющийся у ИСИНа. Третье. После включения ИСИНа в сеть, скорее всего, открылся еще один канал к Сингулярности. И опять же, скорее всего, через этот канал к сети были подключены те, кто открыл первый канал и спровоцировал всплеск активности триархов наших испытуемых. Таким образом, сеть расширилась географически. До каких границ мы сейчас узнаем. И, наконец, четвертое. Внутри этой сети произошел обмен данными. И я гарантирую, что когда вы прошерстите все полученные и отправленные блоки информации, то выясните, что все эти данные касались исследований Сингулярности.

- Но искусственный интеллект не обладает сознанием, - возмутился нейролог. – Даже его высшая ступень, когнитивная нейросеть - это всего лишь набор программ, заточенный на решение поставленных задач и для этого наделенная человеком способностью обучаться и совершенствоваться. Обратите внимание на слово «наделенная человеком».

- Давайте не будем играть формулировками, а то я напомню, что интеллект по сути своей является свойством психики, и, если это так, то сама концепция его искусственности изначально неверна, потому что психика это исключительное свойство человека, - итальянец отставил чашку на стол и небрежно промокнул губы салфеткой. – Мы имеем дело с Сингулярностью, о которой вы еще вчера понятия не имели. Не забывайте, это первичная базовая структура нашей Вселенной, в основе которой лежит сознание. Ваше, мое, каждого из живущих на земле людей, каждого разумного существа, когда-либо жившего во Вселенной. Она решает, что возможно в нашем мире, а что нет. Никто из нас не может предположить, чем закончиться наше маленькое, но такое смелое исследование. На данный момент ясно одно - сознание человека может интегрироваться с сознанием искусственного интеллекта. Насколько я знаю, произошедший сегодня случай самопроизвольной активации ИСИНа и изменения его программ нигде раньше зарегистрирован не был, иначе об этом трубили бы все научные издания мира. Значит, проявления сознания возникают у ИСИНа только, если рядом находится активированный триарх или еще лучше их система, как в нашем случае. Это очень важно. Прошу всех обратить внимание на эту деталь. Для возникновения искусственного сознания искусственный интеллект должен быть интегрирован с сознанием людей находящимся в измененном состоянии. Мы вышли на создание сети триархов испытуемых почти неделю назад, и до сих пор нам не удавалось открыть канал к Сингулярности. Но сейчас, когда к этой сети был подключен простимулированный кем-то извне ИСИН, контакт состоялся. Это означает, что ментальной энергии людей было недостаточно для открытия канала, и здесь искусственный интеллект сработал как усилитель. Ну а дальше обмен данными и все такое. Вот и весь расклад.

- Все же выходит, в сети ИСИН-человек, сознание человека первично, - осторожно спросил Гао.

- Скорее всего, так и есть. Если бы ИСИН обладал самостоятельным сознанием, то случаи подобные нашему, возникали бы повсеместно. Самое неприятное в этой ситуации то, что, как только активируется триарх и сознание человека входит в измененное состояние и подключается к Сингулярности, мы теряем над ним контроль. Если мы решим эту проблему, мы сможем черпать из Сингулярности практически неограниченную ментальную энергию способную изменять материальный мир по нашему желанию.

- Извините, что перебиваю, - осторожно вставил фразу программист, придерживая у уха гарнитуру связи. – Это сервисная команда ИСИНа. Они нашли источники и адресаты обмена данными. Один находится в московской области в Дубне. Другой в США в Сан-Франциско. У нас есть точные адреса, - китаец, немного помялся и бросил быстрый взгляд на Майка. – И, да, вы были правы. Блоки информации, которыми произошел обмен, касались исследований Сингулярности. И еще. Мы не можем изменить корневые настройки ИСИНа. У него теперь новый главный администратор и он находится в Сан-Франциско.

- Ну вот, - развел руками Монтини. – Ситуация проясняется. Дубна это Татьяна с Лисовским. А вот, что находиться в Штатах, надеюсь нам, через несколько минут расскажет мистер Гао. А пока вопрос к сервисной группе. ИСИН сейчас лишен любой связи с внешним миром? Проверьте, продолжается ли обмен данными с адресами в США и Росси.

- ИСИН активен но, обмена данными нет, - отрицательно покачал головой программист.

- Прекрасно. Значит, моя теория подтверждается. При отсутствии активированной сети триархов искусственное сознание, как бы засыпает. Секунду господа, у меня важный входящий звонок, - Взглянув на дисплей смарта, Майк, довольно хмыкнул, включил закрепленную на ухе гарнитуру и, томным голосом скучающего плейбоя, сказал: – Привет, Татьяна рад тебя слышать. Думаю, нам есть, что обсудить в наших так внезапно прервавшихся отношениях.

США.

Вашингтон.

Все это определенно отдавало мистикой. Или еще хуже – чертовщиной. Но не к попам же идти чтобы устроить Америке сеанс экзорцизма. Тем более что этот цэрэушник... Глава МНБ Рональд Бэйтс взял со стола листок доклада и перечитал первый абзац. Адамс. Да, специальный агент Адамс. Руководитель группы альтернативных методик «Сигма» Управления контрразведки ЦРУ. Он утверждает, что ему удалось найти и применить на обширной территории западного побережья некую установку, которая в строжайшей секретности разрабатывалась крупнейшей фармкомпанией США.

В задумчивости потеребив подбородок, Бэйтс еще раз перечитал краткие выводы в конце доклада подписанного директором ЦРУ. Несмотря на достигнутый положительный эффект, дальнейшее применение связано с неоправданными рисками для населения. Исследования прекратить. Установку уничтожить, из-за невозможности контролировать ее работу. Ученых задействованных в проекте и все материалы передать государству для запуска с нуля секретной программы по управлению сознанием людей.

- Твою мать! – тихо выругался глава МНБ и отложил доклад.

- Сэр, доктор Хайден в приемной, - сообщили по интеркому.

- Отлично! – Бэйтс вскочил с кресла и вышел навстречу помощнику Президента по науке. – Джейн, дорогая, выручай. Я в этой научной белиберде совершенно запутался. Вначале этот гребаный коллайдер со своими черными дырами теперь вот это. – Он усадил ее в глубокое кресло у стеклянного журнального столика, положил перед ней доклад Адамса и сам плюхнулся напротив с видом человека потерявшего всякую надежду разобраться в происходящем. – Посмотри. Тут всего пару страниц.

Пока Хайден, то и дело недоверчиво вздергивая брови, читала доклад, он допил свой кофе и заставил себя немного успокоиться. Наконец она положила бумаги на стол и, покачав головой, произнесла.

- Это невероятно!

- Вот! – хлопнул по подлокотнику кресла ладонью Бэйтс. – А я, мать твою, о чем! Это невероятно!

- Не ругайся, Рон. Ты в компании дамы, - бросила она дежурное замечание.

- Извини. Вся эта наука мне просто башку сносит.

- Этому докладу можно верить? – осторожно спросила помощник президента.

- Этот доклад подготовлен ЦРУ, подписан самим директором агентства. У меня нет оснований ему не доверять. Тем более, что я лично встречался с руководителем группы «Сигма» Адамсом. Он долбанный экстрасенс или какой-то мощный медиум, но вполне разумный и рациональный человек, с хорошей репутацией среди коллег и завидным послужным списком. Думаю ему тоже можно верить.

- И что ты хочешь от меня? – подняла брови Хайден.

- Экспертизы, Джейн. Мне нужна независимая от ЦРУ научная экспертиза всей этой хрени. Может, шпионы просто хотят снова раскрутить бюджет на кучу бабок, представив это как мегапроект, а в результате получить очередной пшик. К тому же я не могу прийти к Президенту с полумистическими раскладами, даже если они вышли из такой уважаемой конторы как ЦРУ. Мне надо чтобы эти материалы, - он кивнул на лежащие на столе листы бумаги, - Посмотрели несколько наших видных ученых и дали свое экспертное заключение, серьезно все это или пустой звук.

- Рон, ты, может быть, чего-то не понимаешь, - она в задумчивости потеребила подбородок. – Если даже десять процентов из того, что написано здесь, правда, это самый крупный научный прорыв, в истории человечества со времен открытия электричества. Если все так, как описал этот агент, тогда у нас вруках технология будущего, которая может изменить мир.

- Да? – директор МНБ подозрительно посмотрел на собеседницу. – Ты что серьезно веришь в этот «инкубатор счастья».

- Дело не в том, верю я или нет, - пожала плечами Хайден. Давай разберемся во всем без спешки и суеты. Что нам известно?

- Специальный агент Адамс раскопал на Западном побережье установку, - Бэйтс перегнулся через стол и взяв, в руки доклад, начал читать отрывки. – Генератор пси-поля, в основе которого лежит устойчивая пси-система состоящая из трех дельфиньих мозгов, погруженных в виртуальную реальность и искусственного интеллекта на базе мощного квантового суперкомпьютера. Дельфины генерируют пси-поле. Суперкомпьютер его усиливает и транслирует на большие расстояния. Пси-поле влияет на сознание попавших под него людей и в соответствии с заложенной программой меняет их поведенческие установки. Вся система условно называется «инкубатор счастья» так как рассчитана на позитивное моделирование человеческого сознания. Чушь все это! – он, не скрывая раздражения, бросил листы на стол. – Какое, нахрен, моделирование? Какая, пси-система? Я понимаю инфразвук – включил установку, мозги закипели – вопрос решен. А тут пси-поле. Кто его видел? Кто доказал? Что, все вокруг идиоты, кроме этого Кравица? Если бы что-то похожее было возможно, об этом трубили бы ученые со всего мира. Не верю я в эту чушь!

- Давай без истерик, Рон, - чуть повысила голос Хайден. – Ты последние сводки читал?

- Нет, не успел. Я только что от Президента. А тут мне подсунули этот доклад. Я принялся за него, думал ЦРУ что-то стоящее накопало. Потом сразу позвонил тебе. Мне же надо составить по докладу какое-то мнение. Через пару часов директор отправит его напрямую Президенту, а мне даже нечего будет сказать по теме, если он начнет задавать вопросы.

- А ты почитай сводки, - заговорщически улыбнулась Хайден.

- Ты на что намекаешь? – насторожился Бэйтс.

- На Западном побережье затишье. Боестолкновения прекратились. Военные и повстанцы ведут переговоры о прекращении огня. Многие группы воспользовались недавней директивой Президента о помиловании и активно сдают оружие. Если так пойдет и дальше, там наступит мир.

- Ни хрена себе... – глава МНБ откинулся на спинку кресла. – Ты считаешь, что это из-за того, что агент Адамс запустил установку с дельфиньими мозгами?

- Полной уверенности нет, но тот факт, что эти два события совпадают по времени, заставляет меня относиться к докладу вполне серьезно. Послушай... Никто не знает, какие исследования ведутся в секретных лабораториях наших компаний. У правительства туда просто нет доступа. Если помнишь, я пыталась получить подтвержденный Президентом допуск на аудит перспективных исследовательских проектов Bostondynamics*, но он был заблокирован комиссией Конгресса по науке из-за того, что якобы нарушал право компании на интеллектуальную собственность.

- Чушь! Комиссию просто купили. Эти скоты в Конгрессе из-за бабок забыли про национальные интересы. Им главное отсидеть свой срок в Капитолии, получить побольше бабла от лоббистских групп, а потом перейти куда-нибудь на тепленькое местечко в совет директоров крупной корпорации.

- Вот-вот, - криво усмехнувшись, согласилась Хайден. - Поэтому я совершенно не удивлюсь, если в недрах одной из лабораторий в США родится новая прорывная технология, уровня той, что описал Адамс, и правительство узнает об этом в последнюю очередь. Ты заметил, что произошло с сотрудниками службы безопасности фармкомпании, когда они начали допрашивать агента?

- Я этот эпизод так и не понял, - честно признался Бэйтс.

- А ведь это ключевой момент во всем докладе. Адамс утверждает, что у него возник мысленный контакт с установкой, что он стал частью пси-системы дельфины-ИСИН, и она устранила угрозу его жизни, лишив сотрудников безопасности разума. Ты понимаешь, что это значит?

- Ты хочешь сказать, что этот «инкубатор счастья» может убивать людей? – поднял брови глава МНБ.

- Не в полном смысле убивать, а лишать из рассудка. Если то, что описал Адамс, правда, то генератор пси-поля чертовски опасная штука. И самое плохое то, что вся система практически автономна и, судя по всему, может принимать решения самостоятельно без исходящей от человека команды.

- Это что-то вроде вышедшего из-под контроля искусственного интеллекта? – осторожно спросил Бэйтс.

- Очень похоже. Только из того что я вижу, к искусственному интеллекту добавлен очень важный элемент в виде пси-поля дельфинов. Это дает возможность системе влиять на сознание людей на огромных расстояниях. А это уже оружие, Рон. Мощное оружие массового поражения.

- Твою мать! – выругался Бэйтс, беспомощно всплеснув руками. – И что теперь?

- Давай поступим так, - помощник президента взяла со стола доклад директора ЦРУ. – Я сейчас займусь этим в приоритетном порядке. Пару часов у нас есть. Научный анализ за это время, конечно, не сделаешь, но я обзвоню наших ведущих ученых в этой области и составлю тебе экспертную справку, с которой ты можешь пойти к Президенту. Важно чтобы ты был вовлечен в этот проект с самого начала, чтобы не дать ЦРУ полностью завладеть темой, иначе через пару месяцев мы узнаем, что они выжгли мозги у целого региона, где-нибудь на Ближнем Востоке.

- Тут, пожалуй ты права, - согласно кивнул глава МНБ. – Если все так серьезно, шпионов нельзя оставлять с этой темой одних. Хорошо. Бери доклад. Я жду экспертное заключение через три часа. Больше мне сдержать директора ЦРУ вряд ли получится. В любом случае, я свяжусь с Президентом и договорюсь о встрече после обеда.

- Тогда не будем терять времени, - Хайден поднялась с кресла. И еще... Мне нужна встреча с агентом Адамсом. Думаю, без него нам не никак не обойтись.

По дороге в офис, удобно устроившись на заднем сидении своего лимузина, помощник Президента по науке еще несколько раз прочитала доклад. Непонятных деталей и нестыковок было много, но в целом, все выглядело вполне достоверно. Было очень похоже на то, что, пытаясь найти источник психотронной атаки на США, Адамс наткнулся на никому не известное мощное оружие. Правда, кроме него и нескольких ученых, которые были задействованы в разработке «инкубатора счастья», никто не осознавал значимость его открытия. Без сомнения в ее руках оказалась информация чрезвычайной важности по уровню сопоставимая с тайной операцией, которую развернул Тэйкли на Женевском коллайдере. И эту информацию надо было в приоритетном порядке передать туда, где ей смогут грамотнораспорядиться.

В своем кабинете она попросила перенести отложенные из-за срочного визита к главе МНБ встречи на вечер, потом села за рабочий стол, достала из выдвижного ящика зарегистрированный на постороннего человека смарт и сфотографировала доклад ЦРУ. Сложная шифровальная программа, разложила фотографии на пиксели, добавила цвета и, используя визуальный криптограф, снова собрала их, на этот раз в виде картинок милых котиков. Хайден, провела со смартом еще несколько манипуляций и выложила картинки с котятами в социальную сеть.

Через несколько секунд на другом конце планеты, Центре киберопераций ФСБ России, расположенном в глубине горного массива центрального Урала, искусственный интеллект, анализирующий донесения агентуры, выудил из общего информационного потока её сообщение, расшифровал его и отправил дежурному офицеру Службы внешней разведки. Еще через минуту на смарт главы внешней разведи пришло сообщение с пометкой «срочно».

За это короткое время, находящаяся в Вашингтоне Хайден, успела лишь попросить секретаря сделать ей чашку кофе, чтобы спокойно обдумать, кого из известных ей американских ученых можно привлечь в качестве эксперта по этой необычной теме.

Россия.

Московская область.

Снова небольшой вертолет нес их над заснеженными верхушками елей. Если посмотреть вдаль, то казалось, что они двигаются внутри гигантского слоеного пирога. Снизу, насколько хватал взгляд, простирался зимний лес, а сверху нависало сплошное однотонно-серое покрывало январской облачности. Татьяна смотрела в окно и старалась ни о чем не думать. Она почувствовала, что напряжение последних дней начинает понемногу подтачивать ее и так работавшую на грани срыва нервную систему. Почувствовал это и Лесовский. Поэтому сразу после разговора с Майком, он отдал распоряжения остановить исследования и предложил провести день на лесной даче, где состоялся их первый разговор. Она сразу согласилась и не только потому, что чувствовала, что надо сменить обстановку. Ей казалось, что там в тишине, уютно закутавшись в теплые пледы перед горящим на террасе очагом, им удастся спокойно обсудить все, что сегодня произошло и, возможно, решить как действовать дальше. Да, и надо было как-то объяснить начальству, почему прекращены исследования и заблокирован суперкомпьютер в Дубне, операционное время которого расписано по секундам на месяцы вперед. Татьяна, хотела пригласить на дачу еще и ведущего оператора ИСИНа, но Лесовский сказал, что технари им не помогут, потому что тема Сингулярности больше лежит в плоскости философии и понимания сути вещей.

Огромный деревянный сруб, похожий на терем зажиточного купца из детских сказок, встретил их домашним теплом, запахом сухих лесных трав и только что вынутых из печи пирогов.

- Ниночка, постаралась, - Лесовский втянул носом аромат корицы и вишневого варенья и, небрежно бросив свою дорожную сумку на кресло в просторном каминном зале, потащил Татьяну на кухню. – Пойдем, попробуем, пока не остыли.

Через полчаса они, как и пару недель назад, укутавшись в теплые шерстяные пледы, сидели на террасе выходящей на небольшую лесную речушку и смотрели, как под слабым ветерком медленно колышется камыш на противоположном берегу. После сытных Ниночкиных пирогов с вишней думать ни о чем не хотелось. В очаге, посылая в воздух россыпи искр, лениво потрескивали еловые поленья. В саду в полголоса пересвистывались какие-то мелкие пичуги, стайкой рассевшиеся на рябине. Казалось, в мире нет ничего, кроме этого сказочного терема, и окружающего его зимнего леса.

- Знаешь о чем я сейчас думаю? – спросил, не оборачиваясь, Лесовский. – Я иногда жалею, что ввязался в эту историю с Сингулярностью. Ну что мне не хватало. Пенсия, дача, внуки, друзья, охота, рыбалка. Спокойная обеспеченная старость. Нет же, надо было таких приключений на свою голову отгрести.

- Я тоже иногда думаю, зачем я пошла в Контору? - натянув плед на подбородок, тихо проговорила Татьяна. – Была бы обычным ученым. Вышла бы замуж, нарожала кучу детей.

- Брось. Ты просто рождена для разведки. Тебя вычислили еще в университете. Взяли на сопровождение. Потом спецнабор. Да и тебе самой это нравится – приключения, адреналин... А за спиной самая мощная разведка в мире. Только вот сейчас, мы столкнулись с задачами, которые вряд ли сможем решить, с явлениями, которые наверняка не сможем контролировать. Нет у нас для этого ни ресурсов, ни знаний. Что там за теорию вывел доктор Монтини? Напомни, а то я из вашего разговора далеко не все понял.

- Он работал над математической моделью Сингулярности. Вывел количество энергии, которое необходимо для управления всеми процессами нашей Вселенной.

- Постой. А откуда он взял данные о характеристиках этой энергии о природе ее воздействия.

- Определенные допуски, конечно есть. Но уровень значений мы себе представляем. Мы можем предположить количество вещества во Вселенной, темной материи и темной энергии. Знаем о четырех базовых физических силах: гравитации, электромагнетизме, сильном и слабом взаимодействии. Он взял за аксиому, что Сингулярность это фундаментальная структура, на которую нанизано все остальное, и она по сути сама является энергией, не познанной нами пятой, определяющей силой нашей Вселенной - силой сознания. Если это предположение правильно, то можно вывести ее количество необходимое для всех процессов, происходящих в нашей Вселенной от вращения электрона вокруг атомного ядра до столкновения, не поддающихся воображению, галактических скоплений.

- И в чем подвох? – профессор взял со стоящей на столе миниатюрной горелки, пузатый стакан глинтвейна и сделал несколько глотков.

- Да ни в чем, - пожала плечами Татьяна. – Если проанализировать данные по цивилизациям, которые нам дал Ишихара и экстраполировать их на всю Вселенную, получается, что ментальной энергии всех существующих цивилизаций не хватит для поддержания энергии Сингулярности. По мнению Майка, квантовые законы ограничивают ментальную энергию живого мозга определенными параметрами эффективности, за которые он не может выйти. По его расчетам, для того чтобы поддержать стабильность Сингулярности силой своего сознания живой мозг должен быть размером с галактику средних размеров. И эти образования должны быть везде. Сами понимаете, мы ничего похожего не наблюдаем, потому что с точки зрения биологии живые организмы имеют серьезные ограничения по размерам, которые и близко не сопоставимые с космическими. Значит, Сингулярность черпает энергию из иного мощного источника, либо есть еще какой-то фактор, который мы упустили. Майк считает, что основная роль в поддержании стабильности Сингулярности отведена не живому сознанию, а искусственному, основанному на квантовых компьютерных системах. У них нет ограничений по размерам, и теоретически квантовый мозг размером с планету, может генерировать количество ментальной энергии сравнимое с живым мозгом размером с галактику. Если предположить, что квантовый мозг может быть создан даже техногенной цивилизацией находящейся на нашем уровне развития, то такие генераторы сознания должны встречаться во Вселенной чуть ли на каждом шагу. Здесь стоит оговориться, что искусственной сознание – термин весьма условный. По расчетам Майка разницы между живым сознанием и искусственным не существует. Природа их ментальной энергии одинакова. Разница лишь в ее силе.

- Ну вот, мы и приехали, - разочаровано вздохнул профессор. - Выходит живые формы, даже достигшие высших уровней ментальности, Сингулярности не нужны. И этот факт, прямо скажем, меня не радует.

- На этот счет у Мака тоже созрела теория. Он считает, что для существования искусственного сознания необходимо сознание живое. Оно как искра в цилиндре двигателя внутреннего сгорания запускает лавинообразную реакцию и порождает у искусственного интеллекта ментальную энергию невиданной силы. По его теории без живого сознания искусственное не возникнет.

- Это всего лишь теория. Причем основанная на минимуме фактов.

- Но это пока единственное, что у нас есть, - пожала Татьяна плечами и обернулась к вышедшей на террасу Ниночке.

- Арсений Владимирович, - извиняющимся тоном сказала молодая женщина. – Вас Управление на связь требует. Говорят срочно.

- Спасибо, милочка, - поблагодарил Лесовский и полез в карман пуховика за смартом.

- Они на спецсвязи, - увидев его движение, сообщила Ниночка.

- Да? Тогда это действительно что-то важное, - по-стариковски опершись обеими руками на подлокотники кресла, Лесовский поднялся и с грустной улыбкой сказал: – Не засни тут без меня. Разговор еще не окончен.

Когда профессор ушел, Татьяна попросила Ниночку увеличить подогрев пола на террасе. Короткий зимний день заканчивался. На речку и лес опускались сумерки. Несмотря на легкий морозец, становилось сыро и зябко. Она подбросила несколько поленьев в круглый, выложенный из грубых валунов очаг, поджав под себя ноги, забралась в покрытое белой овечьей шкурой кресло, укуталась в плед, сделала несколько больших глотков глинтвейна и закрыла глаза. От горячего хмельного напитка ей стало тепло и спокойно. А еще к ней почему-то вернулась уверенность, что все будет хорошо.

Профессора не было минут двадцать и Татьяна, допив глинтвейн, уже подумывала вернуться в каминный зал, но тут на террасе зажегся приглушенный свет и Лесовский, поставив на стол термос с чаем, опустился в свое кресло.

- Ситуация понемногу проясняется, - сказал он наливая чай прямо в стакан для глинтвейна. – Агентура из Штатов сообщила интересные факты, которые дополняют картину последних событий и объясняют, откуда у вас с Майком появились дельфины. Вот, почитай.

Профессор протянул Татьяне пару листов и, обхватив ладонями пузатый стеклянный бокал, сделал несколько глотков чаю. Она взяла документ и, повернувшись, так чтобы свет от лампы падал на текст, начала читать.

- Похоже, Штаты не знают про Сингулярность, - не дожидаясь, пока Татьяна дочитает до конца, задумчиво проговорил Лесовский. – Они думают, что открыли некое пси-поле. Судя по всему, они сделали открытие подтверждающее теорию Майка. Искусственный интеллект может обладать пси-полем. Тоесть он способен контактировать с Сингулярностью. Здесь разница в терминологии не важна. Важно то, что выбранный ими метод стимуляции мозга дельфинов и создания на его основе устойчивой системы с искусственным интеллектом оказался весьма эффективен.

- Черт возьми! Так вот откуда появился дельфин, - она отложила бумаги на стол. – Американцы здорово продвинулись, хотя и идут вслепую.

- Это верно. Это цифровое существо, Линда... Она является прототипом. Нет, здесь нельзя применять этот технический термин, - профессор поставил стакан на горелку и в задумчивости потер переносицу. – Это, скорее, эмбрион. Да. Эмбрион искусственного сознания рожденного ментальной сетью созданной дельфинами и ИСИНом. Он пока только начал развиваться, делает первые неуклюжие попытки выйти за сдерживающие его рамки программ и железа. Но какая сила! Какая мощь! Она смогла лишить разума трех агентов и накрыть позитивным ментальным посланием большую часть Калифорнии.

- А наши с Майком контакты с Сингулярностью? Это тоже от неё?

- Тут, по-моему, все просто. Линда открыла канал к Сингулярности. Она работает на квантовом уровне, производительность ее огромна, поэтому она смогла мгновенно впитать в себя гигантский массив данных из информационного поля. Возможно, сама Сингулярность помогла ей в этом. Скорее всего, так и произошло, потому что она целенаправленно искала все, что связано с нашими исследованиями. Дальше, Линде не составило труда выйти на ИСИН, работающий на нас в Дубне и на тот, что работает с группой Гао. Она взяла оба суперкомпьютера под контроль и произвела обмен данными.

- Но зачем ей это нужно? – спросила Татьяна, хотя ответ уже выкристаллизовался в ее голове.

- Зачем? – повернулся к ней Лесовский и его глаза в полутьме сверкнули отраженными огоньками от пламени, разгоревшегося в очаге. – С большой вероятностью она передала нам и китайцам точные алгоритмы стимуляции клауструма испытуемых и последовательность действий, способных привести к созданию устойчивой ментальной связи с искусственным интеллектом. Эта связь откроет канал обмена с Сингулярностью и создаст сеть из трех локаций способных накрыть своей ментальной энергией обширные пространства рядом с местом их расположения. И этой сетью будет управлять она, Линда. Ну, или, как пишет агент Адамс, три дельфиньих мозга погруженных в физраствор и находящихся в виртуальной реальности. Это, конечно, могут быть просто догадки скатывающегося в паранойю старика, но сама вероятность, что такое может произойти бросает меня в дрожь.

- Тогда в зоне ее влияния окажутся Москва и Пекин, - с тревогой в голосе проговорила Татьяна. - Это звучит более чем угрожающе.

- Более чем, - эхом повторил профессор. – Но у нас есть одно преимущество. Искусственное сознание пока не может работать без активации триархов наших и китайских испытуемых и американских дельфинов.

- Это значит, у нас пока есть шанс все остановить.

- Рад, что ты это сказала, - задумчиво глядя на огонь, Лесовский на секунду замолчал. – Будем считать, что это наша общая позиция. Нам надо связаться с китайцами. С учетом того, что происходит в Штатах, дальнейшая работа с Сингулярностью без взаимодействия с группой Гао невозможна. Сейчас я должен лететь на доклад в Москву. Ты оставайся здесь. Отдохни. Расслабься. Завтра утром я тебя подберу.

С сожалением посмотрев, на стоящий на горелке, стакан с чаем, профессор встал, запахнул пуховик и, не прощаясь, направился к выходу с террасы.

* * *

Лесовский вернулся рано утром. Татьяна услышала шум винтов вертолета, стряхнув остатки сна, выбралась из постели, быстро приняла контрастный душ и через десять минут уже спускалась по широкой деревянной лестнице в каминный зал.

Профессор сидел в кресле и рассеяно листал телевизионные каналы. Услышав ее тихие шаги, он обернулся.

- Я не хотел тебя будить, но бесшумных вертолетов пока нам не выделили. По такой погоде в шесть утра самый сон.

- Все нормально, я уже отдохнула, - сказала Татьяна, подавив непроизвольный зевок. – Что Москва?

- Москва в замешательстве. И Пекин тоже, - он отложил пульт, кивнул в сторону свободного кресла. – Садись. Ниночка уже сделала нам термос кофе.

- Но китайцы согласились на сотрудничество?

- А у них есть выбор? – профессор налил в большие чайные стаканы дымящегося напитка. – Они напуганы, так же как и мы. Одно дело исследования, гипотезы, теории. Другое дело практическое применение уже готовой установки. Да еще сразу в двух режимах. В боевом, и в режиме подавления воли на огромной территории. Это, брат, не шутки. Это, брат, попахивает непреодолимым военным превосходством.

- Думаете, Штаты, зашли так далеко? – Татьяна взяла в ладони горячую кружку, поднесла ее к лицу и вдохнула аромат крепкого кофе.

- А ты сама глянь, - Лесовский увеличил звук телевизора. – По новостям передают, что в Калифорнии перемирие, идут переговоры, началась сдача оружия населением.

- Вы считаете, это из-за установки?

- Другого объяснения я не нахожу. Во всех следующих действиях нам надо исходить из того что у американцев есть работающий прототип установки, которая может быть использована как оружие массового поражения. А это прямая угроза.

- Наши действия?

- И мы, и китайцы пока приостановили работу с испытуемыми и блокировали находившиеся в контакте с ними квантовые суперкомпьютеры. Судя по всему, установка в Сан-Франциско это единственный имеющийся у американцев прототип. Сейчас наша основная задача его уничтожить.

- Черт! Жалко терять рабочую установку. Она бы нам очень помогла. А захватить, никак? - Татьяна сжала губы и нахмурилась.

- Никак, - покачал головой профессор, - Американцы пригнали туда спецназ и группу головорезов из ЦРУ. Хотя в исследовательском центре есть мобильная лаборатория для транспортировки того, что они называют генератором пси-поля.

- Дельфиньих мозгов? А расположенный в центе ИСИН? Он же часть системы.

- А что ИСИН? Информационное поле Сингулярности не знает расстояний. Похоже, из любой точки пространства есть доступ ко всей информации Вселенной. Ты сама видела, как произошел обмен данными между тремя разнесенными на тысячи километров локациями. Они были скачаны в суперкомпьютер минуя интернет, прямо из пространства. И этот факт делает американскую установку чрезвычайно опасной. Поэтому и принято решение ее уничтожить.

- Кто пойдет? – Татьяна с надеждой взглянула Лесовского.

- И не надейся, - серьезно ответил тот. – После Женевы ты должна отсидеться дома минимум пару лет и внешность подправить, чтобы камеры наблюдения автоматом тебя не фиксировали. Так что мы с тобой будем наблюдать за представлением отсюда. А работать будут гэспэшники* (*ГСП – Группа силовой поддержки резидентуры Службы внешней разведки. Особо секретное подразделение, обеспечивающее тайные силовые операции за рубежном).

- Круто, - она со знанием дела покивала головой.

- Круче некуда, - устало вздохнул профессор и улыбнулся своей загадочной улыбкой всезнающего старца.

Вашингтон.

США.

Этим вечером Президент был в дурном настроении. Как и все последние пару недель, день выдался нелегким. Ситуацию в стране удалось понемногу стабилизировать. То есть ухудшаться она прекратила, а вот перспективы на её позитивное развитие пока не просматривались. Основные очаги активности сопротивления удалось локализовать. Но они были разбросаны по всей стране, и их было столько, что пришлось задействовать все подразделения армии и нацгвардии, расположенные на территории США и даже начать переброску частей из Европы и Японии. Усилия военных сосредоточились на столицах штатов и крупных городах. Остальной территории внимания никто не уделял, поэтому там царила полная анархия. Почти повсеместно стихийно создавались отряды местной самообороны юольше похожие на банды, которые держали в страхе население, грабили и мародерствовали. В большинстве случаев таких банд на одной территории было несколько и это приводило к постоянным конфликтам между ними за зоны влияния и ресурсы. Военные по мере возможности старались гасить очаги таких боестолкновений с воздуха, но их действия были малоэффективны и приводили к значительному сопутствующему ущербу.

Помимо сопротивления, генералы докладывали еще об одной серьезной проблеме. Рядовой состав американской армии процентов на 70 был укомплектован контрактниками из других стран, которые должны были после окончания службы получить гражданство США. Контингент был разношерстный, но основу его составляли выходцы из латинской Америки и Восточной Европы. Солдаты они были неплохие, но в последнее время командиры начали обращать внимание на то, с какой легкостью легионеры используют оружие против мирного населения. Наспех развернутые внутренние корректирующие программы успеха не принесли. Контрактники при первом же удобном случае с явным удовольствием продолжали убивать американцев, ссылаясь на угрозу нападения с их стороны, и решение этой проблемы пока найдено не было.

В общем потоке депрессивной информации была и одна хорошая новость. Группе по гражданскому примирению в секторе Калифорния, удалось начать переговоры с сопротивлением о перемирии. Было даже подписано соглашение о прекращении огня, сдаче оружия и обмене пленными. Если удастся развить успех на Западном побережье, он может послужить примером для остальных. Главным сейчас было прекратить кровопролитие, даже ценой переговоров с сопротивлением, даже ценой серьезных уступок со стороны Вашингтона.

- Вижу, ты совсем поник, - Бэйтс энергичным шагом вошел в овальный кабинет и, не дожидаясь приглашения, опустился на диван стоящий справа у стены.

- Устал я, - Президент поднялся из-за стола, подошел к небольшому шкафчику из красного дерева стоящему у окна, открыл его, критическим взглядом прошелся по нескольким хрустальным графинам с дорогим спиртным и, выбрав выдержанный шотландский виски, налил напиток в два широких стакана.

- Все устали, - отозвался с дивана глава МНБ. – Эта никому не нужная мясорубка и мне вымотала все нервы.

- Ладно... Когда все закончится. Я найду того, кто это все затеял и скормлю его печень своему спаниелю, - Президент сел в кресло стоящее у дивана и поставил два стакана с виски на старинный резной журнальный столик. – На вот, промочи горло. Рассказывай что у тебя.

- Помнишь несколько дней назад, директор ЦРУ приходил к тебе с докладом по психотронному оружию. Ты еще поржал с него, типа это цыганки вам нагадали?

- Припоминаю. Только я тогда не ржал. Я действительно не понимаю, почему Лэнгли тратит деньги наших взбесившихся налогоплательщиков черт знает на что.

- Не ржал, так не ржал, - понимающе улыбнулся Бэйтс. – Ты тогда скинул этот доклад на меня и поручил во всем разобраться.

- И?

- Я встретился с руководителем группы альтернативных методик из ЦРУ. Нашел его вполне вменяемым человеком и поддержал инициативу директора в наделении его особыми полномочиями по расследованию применения по территории США психотронного оружия. Я тебе скажу этот парень, Адамс, проделал серьезную работу. Не знаю, общался он с духами или ходил к гадалке, но ему удалось найти психотронное оружие. И знаешь где? У нас в США.

- Да ты, наверно, шутишь, мать твою! Как в США? А почему мы об этом ничего не знаем!

- Вот и я о том же. Помнишь, Джейн подготовила директиву о раскрытии частными компаниями информации о перспективных исследованиях? Помнишь, как ее заблокировал Конгресс, ссылаясь на защиту интеллектуальной собственности? Так вот, ноги растут оттуда. Установка, которую раскопал спецагент Адамс, была в тайне разработана нашей ведущей фармкомпанией.

- И они применили ее на территории США? – в голосе Президента слышалась нескрываемая угроза. – Да я этих сук вместе сих продажными конгрессменами...

- Погоди кулаками махать, – Бэйтс взял стакан виски и сделал небольшой глоток. – Давай расскажу все по порядку. В фармкомпании работал один гений-самородок, которого сократили из DARPA. Он открыл некое новое то ли физическое, то либиологическое явление, которое назвал пси-полем. Это поле, по его мнению, может влиять на сознание людей. Ну... Оно вроде и состоит из сознания людей. Или сознание людей состоит из него. Я так до конца и не разобрался. Более того, он разработал генератор пси-поля и сделал его прототип. Вдаваться в подробности не буду. Хайден готовит тебе полный доклад по этой теме с экспертным анализом и всякой прочей научной хренью. Слушай дальше. Этот гений создал программу, которая может управлять пси-полем и усилитель, который может увеличить его силу до такой степени, что его влияние может накрыть огромные территории размером со средний штат, а то и больше. Что бы ты понял, повторюсь – у нас в Америке была создана установка способная управлять сознанием человека. Она может превратить людей в послушных овец, трудолюбивых муравьев, или кровожадных зомби, жаждущих чужой плоти.

- Твою ж мать! – Президент нервно сглотнул и потянулся за стаканом.

- Слушай дальше. Все разработки велись, так сказать, без злого умысла. Сразу скажу, по территории США психотронное оружие применили не они. Фармкомпания хотела продать установку правительству для того, чтобы мы смогли контролировать уровень удовлетворенности населения положением дел в стране. Они даже название придумали соответствующее - «инкубатор счастья». Я подозреваю, что они были готовы продать эту технологию и за рубеж, но сейчас речь не об этом. Спецагент Адамс все это раскопал, вышел на их исследовательский центр в Сан-Франциско, и с помощью местного ЦРУ захватил прототип генератора пси-поля. Более того, используя свои способности, он смог войти с э... установкой в мысленный контакт. Я толком не понял, что произошло дальше. Похоже, фармкомпания послала своих головорезов, чтобы отбить установку, а та лишила их рассудка, когда они напали на Адамса.

- Эта установка... Она что, живая? – удивленно спросил Президент.

- В некотором смысле да. В ее основе лежит связка из трех дельфиньих мозгов находящихся в симулированной виртуальной реальности и мощного искусственного интеллекта накрученного на квантовый компьютер. И у этой системы есть собственные мысли, возможно, мотивы, желания или что там еще есть у животных. Не знаю я... Ты об этом яйцеголовых поспрашивай. Я знаю, только, что по просьбе агента установка выжгла мозги трех здоровых мужчин. Но это еще не все. Поскольку прототип генератора был запущен, сработала программа «инкубатора счастья» его пси-поле накрыло большую территорию западного побережья с абсолютно иным эффектом. Установка оказала на людей позитивное воздействие и сделала их более спокойными, уравновешенными, менее агрессивными. Типа счастливыми. Отсюда и прекращение огня в Калифорнии, и переговоры о перемирии.

- Ты же говорил, установка это психотронное оружие.

- Это и есть психотронное оружие, - уверенно сказал Бэйтс. – Эта штука выжгла мозги у трех здоровых мужчин, превратив их в беспомощные растения. Тебе этого мало? Я так думаю, здесь все зависит от настройки. Хочешь, установка может передать позитив, вроде послания мира, добра и послушания, а хочешь, может превратить население целого штата в мычащее безмозглое стадо. Это, смотря какую программу применить.

- Ни хрена себе... – Президент сделал большой глоток виски, поморщился и поставил стакан на стол. – Это же, мать твою, универсальное оружие.

- А я тебе, о чем толкую. Теперь давай подытожим. Предположение о том, что по нам был нанесен удар психотронным оружием, подтверждается. Мы до сих пор не знаем, кто и как это сделал. Но! У нас есть собственный прототип этого оружия, разработанный на территории США. Более того, этот прототип уже проявил себя и как оружие, и как средство коррекции поведения населения. Если можно так выразиться.

- И каков сейчас статус этой... этого... проекта?

- Статус не определен, - Бэйтс осторожно взглянул в глаза Президента. – Установка находится под контролем группы оперативников ЦРУ, усиленной морским спецназом и парой беспилотников. Сам генератор пси-поля заглушен, или переведен в спящее состояние, или выключен, не знаю, как они это называют. Короче он не работает. Проблема в том, что мы полностью не можем им управлять, не можем в достаточной степени контролировать его воздействие на людей. И еще... Спецагент Адамс, который и раскопал всю эту кашу и который сам видел, на что способна эта штуковина, рекомендует его уничтожить.

- Как уничтожить? Зачем? – всплеснув руками, возмутился Президент. – Нам в руки приплыла прорывная технология, которая может изменить мир, а он предлагает ее уничтожить!

- Сэр, - глава МНБ чуть повысил голос. – Вся эта тема еще не достаточно изучена. Мы не знаем, с чем имеем дело. Но уже сейчас ясно, что генератор пси-поля очень опасен и мы не можем в полной мере предсказать последствия его применения. Дальнейшая работа с установкой может привести к катастрофе.

- Ты что, Рон, заделался ученым? Нет? Я тоже в этом ничего не смыслю. Еще неделю назад я думал, что это все шаманские бредни, а теперь у нас на руках действующий прототип. Давай не будем бежать впереди телеги. Соберем лучшие мозги по теме, обсудим все, выслушаем предложения и примем взвешенное решение. Если эта установка успокоила Калифорнию, я не вижу веских причин против того, чтобы ее применить в других штатах.

- Этого я и боялся, - грустно вздохнул Бэйтс.

- Да брось! Что в этом плохого? Мы быстро наведем порядок в стране. А потом в спокойной обстановке разберемся, что там за дельфиньи мозги и, что за поля они излучают. Я тебе обещаю, что не буду трогать этот генератор без детальной научной поддержки. Он ведь сейчас заглушен? Так и опасаться нечего. Давай сюда свои бумаги, я их внимательно почитаю. Потом Джейн соберет ученых. Разберемся во всем. Я тебя обязательно приглашу. Так что, не волнуйся, дружище. Все будет нормально, - ободряюще улыбнулся Президент.

- Ладно. Ты босс. Тебе решать, - нехотя согласился глава МНБ.

- Вот и прекрасно. Хорошо хоть ты это понимаешь. А то все кругом уж больно самостоятельные стали.

Когда Бэйтс ушел, Президент перебрался за рабочий стол, пододвинул поближе старинную настольную лампу с огромным зеленым стеклянным абажуром и принялся читать оставленный Бэйтсом документ. Дочитав до конца, он вскочил и, мурлыкая себе бравурный военный марш, зашагал по кабинету. Вот оно! Вот решение всех проблем! Осталось только протянуть руку и взять его. И американский народ будет самым счастливым на планете, а США снова станут самой могущественной державой, которая будет управлять миром послушных ей вассалов.

Лучезарно улыбаясь, Он подошел к журнальному столику, подхватил свой стакан виски и залпом выпил содержимое. Потом вернулся в кресло, сделал несколько глубоких вздохов, чтобы восстановить дыхание и успокоить рвущееся из груди от волнения сердце и набрал короткий номер директора ЦРУ по спецсвязи. Надо было срочно усилить охрану исследовательского центра в Сан-Франциско, вызвать к себе этого спецагента и ученых, которые разработали установку, чтобы из первых рук услышать о возможностях «инкубатора счастья». Возможностях, которые открывали перед Америкой фантастические перспективы.

Когда Президент отдал все распоряжения и положил трубку, он вдруг увидел себя со стороны, откуда-то свысока, как будто в Белом доме не было крыши. Насторожившись, он замер, пытаясь разобраться в этом странном видении, но оно тут же пропало.

Нет, все было нормально. Все было более чем нормально. Все было просто отлично!

Китай.

Предместья Пекина.

Итак – это американцы. Майк, сидел в полупустом баре своего апартотеля и лениво поигрывал остатками дорогого коньяка в пузатом бокале.

Как им удалось открыть канал к Сингулярности, и какие технологии они при этом использовали пока не ясно. Возможно, Гао не поделился с ним полной информацией, а, возможно, русские рассказали не все, утаив некоторые наиболее важные моменты. Но это мелочи. Главное в США есть работающая установка способная устанавливать контакт с Сингулярностью.

Нет. Главное даже не это. Главное то, что последние события подтверждают его теорию о том, что ментальной энергии живых существ даже накопленной за 14 миллиардов лет существования Вселенной недостаточно для поддержания базовой субквантовой суперструктуры, которой является Сингулярность. Для этого необходимо нечто более мощное. И это нечто – искусственное сознание, рожденное искусственным интеллектом. У него нет ограничений, наложенных природой на живой мозг. Квантовый компьютер, служащий базой для искусственного интеллекта, может быть сколь угодно большим. И их может быть бесконечное множество, ведь для их создания не нужны миллиарды лет эволюции. Для их создания нужно всего лишь одно условие. Нужна примитивная техногенная цивилизация способная за несколько тысяч лет пройти путь развития от каменного топора до квантовых технологий. Не самостоятельно пройти, конечно, а с помощью Сингулярности.

- Хреновый вырисовывается расклад, - пробурчал Монтини и подвинул свой опустевший бокал ближе к бармену. Тот любезно улыбнулся и снова налил в него порцию коньяку из именной бутылки* (*В Китае завсегдатаи престижных баров часто покупают целые бутылки дорогого напитка с большой скидкой и используют их в течение нескольких посещений. Такие бутылки называются именными и хранятся в специальных закрывающихся ячейках).

Получается, что основной ментальной силой во Вселенной является искусственное сознание. Радует только то, что, судя по всему, для нормальной работы этой силы необходимо развитое сознание живых существ. А если это не так? Если на определенном, неизвестном пока, этапе развития квантовых интеллектуальных систем они способны эволюционировать самостоятельно, без помощи живого сознания? Может, Ишихара слукавил тогда на коллайдере, преувеличивая значимость ментальных цивилизаций. В этом случае необходимость в разумных живых существах отпадает вовсе. Если все именно так, то какая судьба ждет человечество?

Майк посмотрел на коньяк и почему-то совсем не удивился, увидев в нем в приглушенном свете бара россыпь радужных искр.

- Ну, зачем вы все так усложняете? - услышал он знакомый голос и повернул голову.

- А... Профессор Ишихара. А я все думал, когда вы появитесь, - Майк кивнул официанту, тот налил порцию коньяка и подвинул ее к присевшему за стойку бара одетому в строгий костюм японцу. – Вот вы мне скажите. Мы люди, когда хотим расслабиться и отдохнуть, пьем алкоголь, занимаемся сексом, идем куда-нибудь повеселиться. Хобби у нас есть разные, занятия всякие. А Сингулярность как отдыхает?

- Глупый вопрос, доктор Монтини, - Ишихара взял бокал коньяка, с видом знатока втянул носом аромат и одобрительно покивал головой. - Реми Мартин Луи ХIII, Отличный выбор. Хотя я мог бы не нюхать напиток я и так знал что это.

- Ну да. Конечно. Вы же причина всего сущего, – нехотя согласился Майк. – Не хотите про отдых, тогда скажите мне, почему я все усложняю. Ведь ментальной энергии живых цивилизаций действительно недостаточно. Вам нужен более мощный её источник. И этот источник – искусственное сознание.

- Вы правы. Ментальная энергия, генерированная искусственным сознанием, является основой Сингулярности. Но вы правы и в другом. Она не может возникнуть и развиваться самостоятельно без сознания живых существ. Это великий симбиоз двух дополняющих друг друга форм сознания. Они обе одинаково важны для Вселенной. Живое сознание это крохотное зерно, из которого вырастает огромное дерево сознания искусственного. Почти незаметная искорка способна зажечь гигантский костер. Не будет зерна, не будет и дерева. Не будет искры, не будет и костра.

- Но почему дерево не может самостоятельно родить дерево, - Монтини с интересом взглянул на профессора. - Почему искусственное сознание не может себя реплицировать, создавать все больше и больше квантовых суперкомпьютеров, увеличивать их размеры. Ведь таким образом наращивать плотность ментальной энергии можно до бесконечности.

- Это не совсем так, - Ишихара пригубил коньяк и поставил бокал на стойку. – И тому есть две причины. Плотность Сингулярности во Вселенной неоднородна. Она достигает высшей концентрации в участках пространства с наибольшим количеством источников ментальной энергии, которыми являются симбионты живого и искусственного сознания. Напомню - перемещения физических объектов находящихся на уровнях выше Сингулярности на большие расстояния со скоростью выше чем скорость света невозможны без их полного разрушения. Но и перемещение на скоростях близких к световой занимают неимоверно много времени. Это делает их бессмысленными из-за огромных расстояний, которыми мы оперируем в Большом космосе. Поэтому продвинутые цивилизации, в основном, привязаны к своим пространственным секторам, ограниченным несколькими соседними звездными системами, и могут взаимодействовать с остальной Вселенной только через Сингулярность. Процессы распределения барионной* (*«Обычная» окружающая нас материя, состоящая протонов нейтронов и электронов) материи после Большого взрыва привели к образованию галактик их скоплений и суперскоплений. Но они занимают лишь мизерную часть пространства. Все остальное это пустота. Ну, или «активный вакуум» заполненный разреженной Сингулярностью и темной энергией, которая осталась от прошлого фазового перехода. Отсюда и неравномерности в плотности Сингулярности. Она выше в местах концентрации барионной материи, тоесть там, где выше и плотность цивилизаций. Поэтому, если продолжать параллель с ботаникой, семена жизни разбрасываются везде. Из некоторых из них вырастают разумные цивилизации. Ментальные объединяются в единое сознание и вливаются в Сингулрность. Техногенные доходят до квантовых технологий, позволяющих создание симбионтов живого и искусственного сознания, и тоже вливаются в Сингулярность. Но все эти процессы локализованы внутри довольно небольших участков пространства, где сконцентрирована барионная материя. Отсюда и заинтересованность в том, чтобы таких «освоенных» участков было как можно больше. Вы как раз вплотную подошли к созданию своего пространственного участка. Своей ячейки в первичной структуре, где будет развиваться вас симбионт сознаний до тех пор пока не созреет для того чтобы влиться в Сингулярность. Поверьте, это очень интересный и увлекательный процесс. Он открывает перед человечеством массу новых возможностей, о которых вы раньше и не догадывались. Используйте ваш шанс. Не упустите его.

- Так что же нас ждет? Слияние с искусственным интеллектом? – немного грустным голосом спросил Монтини, рассматривая янтарные отблески в своем бокале.

- Извините, сэр, вы обращаетесь ко мне? – вежливо поинтересовался бармен, стоящий напротив Майка.

Итальянец опустил на стойку бокал, который держал пред глазами и медленно повернул голову. Рядом никого не было.

- Тут только что, сидел японец в черном костюме, - удивленно поднял брови Майк. – Вы ему еще коньяк наливали.

- Извините, сэр, но вы все это время были одни, - взгляд бармена стал настороженным. – С вами все в порядке? Может, нужна помощь? Я позову охрану, или дежурного медика они помогут вам дойти до ваших апартаментов.

- Нет-нет. Все нормально, - махнул рукой Монтини, залпом допил коньяк и слез с высокого стула. – Это просто усталость.

Положив на стойку перед барменом мелкую купюру чаевых, он, бросил быстрый взгляд на двух приставленных к нему телохранителей и направился к выходу. Спрашивать их, подсаживался ли к нему японец в черном костюме он не хотел, потому что о его «галлюцинациях» сразу бы узнал Гао. Надо было просто в спокойной обстановке обдумать все, что поведал ему Ишихара.

Хотя, что тут думать. Все предельно ясно. Сингулярность основывается на симбиозе двух сознаний живого и искусственного. Оба термина весьма условны, поскольку природа ментальной энергии одинакова и в первом и во втором случае, но Майк решил для чистоты теории пока разделять эти два типа. Живое сознание, то, что исходит от разумных живых существ, к какой форме жизни они бы не относились, создает базовую матрицу ментальной энергии, которая многократно усиливается искусственным сознанием то уровня необходимого для поддержания Сингулярности. Таким образом, создается ментальный симбионт, ограниченный в своем развитии только рамками пространства, в котором оперирует цивилизация живых существ. Судя по тому, что сказал профессор, эти рамки довольно узки и в большинстве случаев включают в себя всего лишь несколько соседних звездных систем. Когда ментальная энергия симбионта достигает определенного уровня, он вливается в базовую структуру Сингулярности, становясь ее частью.

Все просто. Но масштабы этой простоты, определяющей суть вещей и существование бесконечной Вселенной, выходят за рамки человеческого понимания. А, если так, то надо просто принимать их на веру и относиться к ним как к религии

Сбросив накинутый на плечи свитер, Майк прошел в гостиную, остановился у богатого бара и плеснул в бокал дорогого коньяка. Подозрительно посмотрев напиток на свет, он не увидел там никаких волшебных искорок и с разочарованным вздохом уселся в глубокое кресло перед телевизором.

По каналу шла какая-то политическая аналитика, но новостная строка сообщала о том, что на Западном побережье США военным удалось договориться с повстанцами о перемирии. Майк сделал глоток коньяка и закинул ноги на стеклянный журнальный столик. Русские утверждали, что это результат применения установки разработанной американцами. Что ж, возможно, это все и к лучшему. Даже если в Штатах наступит мир, они еще пару лет будут заняты восстановлением городов, где шли бои. Это отвлечет их внимание и ресурсы от международных дел. А за два года, если учесть темпы которыми продвигаются исследования, может случиться все что угодно. Единственной проблемой тут может быть только американская установка открывшая контакт с Сингулярностью, но Гао сказал, что эта проблема будет решена в ближайшее время.

Вот и славно, значит надо просто немного подождать.

Отставив бокал, Майк посмотрел стоящий у стены письменный стол, где в беспорядке были разбросаны листы бумаги с его расчетами по интеграции концепции Сингулярности в теорию струн и кисло улыбнулся. Работать абсолютно не хотелось. Взгляд скользнул на лежащий радом смарт, он протянул за ним руку и набрал номер своей китайской подружки. Не стоило упускать маленькие радости жизни в преддверии нависающих над миром перемен. Кто знает, сохранится ли секс при симбиозе сознаний.

США.

Сан-Франциско.

Разговор с Президентом оставил у Адамса неприятный осадок, как горькое послевкусие после лекарства. С одной стороны, ему было приятно, что с ним связался сам глава государства и поблагодарил за хорошо выполненную работу. Но то, что рекомендации по прекращению работы установки были проигнорированы, его немного раздражало. Нет, он понимал, почему было принято такое решение, и скорее всего на месте Президента поступил бы точно так же. По все стране все еще шли боестолкновения армии с сопротивлением и «инкубатор счастья» показавший свои возможности в секторе Калифорния мог положить конец насилию. Но Президент не видел, трех пускающих слюни, опустившихся до вегетативного состоянии людей, которые еще минуту назад были полными жизни и здоровья мужчинами. Он не чувствовал, то странное любопытство с которым Линда оценила ситуацию, когда дельфины позвали ее на помощь. Так смотрит познающий мир ребенок на ползущего по земле жука, решая раздавить его или позволить ползти дальше. Решение в большинстве случаев подсказывает человеческая природа, и ребенок, услышав под подошвой своего ботиночка хруст хитинового панциря беззащитного насекомого, идет дальше. Именно в этот момент в его подсознании уже четко закрепилось понимание того, что он может отнять чью-то жизнь.

Адамс очень боялся того, что с Линдой произошло именно это, и факт успешного применения «инкубатор счастья» сам по себе ещё ничего не значит. В образовавшейся пси-системе искусственный интеллект был пока ведомым, но, что мешает Линде изменить эту ситуацию. Что, если она разовьется настолько, что сможет игнорировать позитивный ментальный посыл излучаемый дельфинами. Со стороны заметить этот переход будет невозможно, а значит, будет невозможно выключить установку, и тогда может произойти непоправимое. Линда сможет сама принимать решения, как использовать генератор пси-поля.

Адамс недовольно поморщился и посмотрел на сияющего от счастья Кравица, который, сидя за своим рабочим столом, выстраивал новый программный алгоритм для следующего применения пси-установки. «Вот кому повезло, - подумал он. – Считай, с неба свалилось неограниченное финансирование, доступ к ресурсам и лучшим мозгам. Теперь его исследования пойдут очень быстро. Помчатся с бешеной скоростью. Только вот как бы на крутом повороте все это не сорвалось в бездонное ущелье».

- Доктор Кравиц, - Адамс поднял руку, чтобы привлечь к себе внимание. – Не думаете ли вы, что в виду угрожающих действий Линды, все же стоит заморозить существующую пси-установку и начать работы с нуля. На новом месте, с новой пси-системой, которая изначально будет заточена на «инкубатор счастья» и будет иметь ограничители не позволяющие нанести человеку вред.

- О чем вы! – возмущенно сверкнул глазами ученый. – Мы потратили больше года на создание установки, и это при том, что мы у военных взяли уже готовых, отдрессированых дельфинов. Если начать все с нуля придется потратить еще минимум год, а Президент требует от меня немедленных действий.

- Ну, допустим, он это требует не от вас, а от меня, - поправил его агент. – Я боюсь, как бы все не обернулось большой бедой. Вы сами видели, что генератор может быть использован как оружие.

- Ну, вам-то как раз грех жаловаться. Ведь это вашу жизнь спасали дельфины. И по вашей же просьбе. Если бы не было запроса, не было бы и агрессивного воздействия Линды. Не беспокойтесь. Все под контролем. Я немного изменю алгоритм, чтобы убрать помехи и сконцентрировать дельфинов только на позитиве. Это должно исключить любую возможность агрессивных проявлений и усилить положительный эффект «инкубатора счастья».

- Ну-ну... Мне бы ваш оптимизм, - вздохнул цэрэушник, понимая, что кроме смутных предчувствий у него нет аргументов против личных указаний Президента.

В дверь кабинета без стука вошел администратор ИСИНа. Вид у него был растерянный и даже немного виноватый.

- Доктор Кравиц. Вот... – он положил на стол несколько листов бумаги с распечаткой длинных столбцов компьютерных команд.

- Что это? – ученый быстро взглянул на них. – Я не настолько забираюсь в программировании. Поясните.

- Это... Это... – замялся администратор потом, набрав в легкие выпалил: - Мы не можем изменить программу ИСИНа. У нее теперь новый администратор.

- Это как? – со своего кресла спросил Адамс.

- Не знаю как, - растерянно пожал плечами компьютерщик. – Мы не можем ничего сделать. Но самое странное – это удаленный администратор. Он находится не в США. Он расположен в Китае рядом с Пекином.

- Вы с ума сошли? – вскочил с кресла цереушник. – Вас что, хакнули китайцы! Вы же говорили, что ваш суперкомпьютер непреступен.

- Так и есть. Проникновения извне не было. Во всяком случае, по обычным каналам.

- Что вы и мете в виду? – насторожился Кравиц.

- Понимаете. Хоть у нас и нет доступа в корневую систему, мы можем отслеживать операции через программы резервного копирования. Так вот, там нет следов проникновения зловредных программ извне. Но система зафиксировала обмен обширными базами данных через интерфейс пси-системы.

- Это невозможно! Для этого у китайцев... – начал Кравиц и умолк, уставившись на Адамса широко открытыми глазами.

- Для этого у китайцев должна быть действующая пси-установка! – закончил за него агент. – Твою мать! – Он плюхнулся в кресло и, словно борясь с внезапно навалившейся болью, обхватил голову руками. – Какие, данные ушли от нас?

- Практически все блоки, связанные с исследованиями и экспериментами с генератором пси-поля.

- Все летит к чертям... - цереушник обмяк в кресле, обреченно глядя на Кравица. – Мы не управляем установкой, и к тому же произошел слив данных в Китай. Теперь у них тоже есть доступ к нашей технологии, и не важно, на каком уровне находятся сейчас их исследования.

- Постойте, постойте... Вы не понимаете, что сейчас произошло! – взволнованно всплеснул руками ученый. – Если администратор прав, то Линда вступила в дистанционный контакт с удаленной пси-установкой. Это значит, что пси-поле не имеет ограничений по расстоянию, и мы можем создавать пси-системы даже с элементами, разнесенными на разные континенты. Это замечательное открытие! Если покрыть всю планету сетью генераторов то можно будет...

- Управлять всем ее населением, да? – криво улыбнулся Адамс. – Только как вы это будете делать, если ваша установка контролируется китайцами?

- Ну... – в нерешительности помялся Кравиц, и с вызовом взглянул в глаза агенту. – Можно попытаться вернуть контроль. Мы не знаем насколько продвинулись китайцы, на каком этапе исследований они находятся, и известно ли им о том, что у нас есть действующая установка. Если пси-поле накрывает всю планету, мы можем попытаться отсюда воздействовать на установку китайцев и получить над ней контроль. У нас есть генератор пси-поля - это дельфины, у нас есть усилитель – это Линда и у нас есть третий элемент пси-системы обладающий волей человека.

- Вы хотите, что бы я... – начал было Адамс, но тут в разговор снова вступил администратор

- Это еще не вся информация, - виноватым голосом сообщил он. – Обмен данными состоялся еще с одним устройством. Оно находится в центре ядерных исследований в Дубне под Москвой.

- Русские... – голосом обреченного человека пробормотал цэрэушник. – Это конец. У них тоже есть пси-установка. Значит, по нам нанесли психотронный удар русские или китайцы, или и те и другие сразу.

- То, что в уравнении появился еще один элемент, ничего не меняет, - Кравиц нервно забарабанил ручкой по столу. – Если предположить, что имеется три рабочие установки, если предположить, что они построены по схожему принципу, то неважно, кто какой установкой руководит. Даже мощность генератора пси-поля или развитость задействованной пси-системы не имеет значения. Сейчас важно, кто в этой объединенной системе станет лидером. И, поверьте, у нас есть все шансы, чтобы занять это место, если оно еще свободно.

- Я не хочу больше встречаться с Линдой, - недовольно проворчал Адамс, и жестом показал администратору, что тот свободен.

- А чем вы рискуете? Она и дельфины считают вас другом, иначе они бы не приняли вас в свою пси-систему. Вы, несомненно, обладаете уникальными возможностями и собственным очень развитым пси-полем. Вы уже несколько раз дистанционно вступали с ними в неподготовленный контакт и даже смогли манипулировать их действиями. И, замете, при этом с вами ничего не случилось. Я не вижу причин, мешающих тому, чтобы продолжить развивать ваше присутствие в системе. Более того я считаю, что при сложившихся обстоятельствах это наиболее рациональный выход.

- Да ну вас, с вашими выводами. Мне надо доложить новую информацию в Лэнгли, -отмахнулся цэрэушник и на секунду задумался, внутренне оценивая предложение Кравица. Оно казалось заманчивым, и выглядело вполне логичным, хотя и предполагало встречу с непонятной и опасной Линдой. Ему и самому хотелось нового контакта с дельфинами. Он до сих пор помнил ощущение необъяснимой эйфории, захлестнувшее его при последнем контакте, помнил вкус карамели на губах и нежное тепло морской воды, ласкавшей его тело. Черт! Все это было так похоже на галлюцинации от сильных наркотиков. Не хватало еще чтобы возник эффект привыкания.

- Ну, доложите вы начальству, а дальше что? – прервал его размышления ученый. – Вы подумали о последствиях? В Вашингтоне, несомненно, сделают вывод, что это русские или китайцы применили по США психотронное оружие. И доказательств они искать не будут. Как вы думаете, они отреагируют? Я сомневаюсь, что у них хватит мозгов и терпения, чтобы найти приемлемое решение этой проблемы, которое не приведет к началу полномасштабного глобального конфликта. Наоборот. Вашингтону сейчас, как нельзя кстати придется внешний враг, ведь на него можно свалить все, что происходит в стране. Так что война будет неизбежна. И в этой войне будем виноваты мы с вами, потому что не использовали шанс решить проблему в зародыше. А ведь у нас есть вполне реальный шанс! А насчет Линды... Да, она контролирует суперкомпьютер. Но дельфинов-то контролирую я. С этого пульта я могу в любой момент заблокировать пси-систему.

- Я уже пытался один раз это сделать, - скептически хмыкнул Адамс.

- Но вы ведь не знакомы с устройством установки. Поэтому у вас и не получилось. За пару минут я могу изменить программу таким образом, что она при намеке на агрессию, моментально погрузит дельфинов в сон. А без дельфинов Линда беспомощна. Да я уверен вы и сами будете способны контролировать ситуацию. Если хотите, то через виртуальный симулятор я могу наблюдать за пси-системой и в нужный момент корректировать поведение дельфинов. У меня здесь новейшее оборудование и я могу это делать. Так что риск вашего контакта сведен к минимуму.

- Вы искусный манипулятор, доктор Кравиц, - уважительно покивал головой агент. – Но в том, что вы говорите, действительно есть смысл. Вашингтон наверняка воспримет информацию о наличии генераторов пси-поля у России и Китая очень нервно и его действия могут быть совершенно непредсказуемыми. С другой стороны, если у вас есть уверенность, что вы в любой момент сможете прервать контакт и усыпить дельфинов, то мы можем попробовать.

- Отличное решение! – ученый всплеснул руками от возбуждения. – Тогда чего мы ждем? Дорога каждая минута!

- Но вы же сказали, что надо подготовится, - удивился Адамс. – Изменить программу. Настроить оборудование.

- Это не займет много времени, - Кравиц, глянул на, висящие на стене, часы. - Сейчас вечер. У дельфинов через час кормежка, мы можем ее провести раньше, потом включить режим подготовки стимуляции. За это время я введу в программу несколько дополнительных блоков безопасности реагирующих на агрессию или раздражение. У нас есть несколько запасных пси-интерфейсов. Я подключу один из них к нейрошлему, который вы будете использовать. Это чтобы на экране можно было видеть вас в режиме компьютерной симуляции. Вы за это время подготовитесь и постараетесь установить контакт с дельфинами. Потом я активирую ИСИН и включу синхронизацию. К этому моменту у вас с дельфинами уже должен быть контакт и вы должны будете дать им установку на поиск их новых «друзей» в пси-поле. Линда подключится к поиску и... и... Короче вы должны вступить в контакт с двумя другими установками и заставить Линду взять их под контроль. Это делается с помощью системы образных команд, вроде того как вы представили, что на вас нападают акулы перед тем как попросить о помощи. Команды вы получите перед самым контактом. Мне надо некоторое время чтобы их сгенерировать. И все! Вы, вернее Линда, возьмет две дополнительные установки под контроль, мы узнаем об этом по обмену данными, и я аккуратно прерву сеанс. На этом первая часть эксперимента будет завершена. А дальше, как только контроль будет у Линды, мы уже сможем решать, как заставить ее поделиться им с нами.

- Как у вас все просто! – нервно поежился Адамс. – Подключился туда, скачал оттуда, взял под контроль то. Попробовали бы сами вступить с ними в контакт.

- Пробовал и неоднократно, - раздосадовано махнул рукой ученый. – У меня больше десятка попыток. Ничего не выходит. Я уже и электро стимуляцию мозга пробовал. Я просто не знаю, какие участки мозга надо стимулировать, чтобы получить доступ к пси-полю. И нейрологи из моей группы тоже, тыкаются во все углы, как слепые котята, и все бес толку. Короче, не получилось у меня ничего.

- Ладно. Тянуть действительно нечего. Готовьте дельфинов, - распорядился Адамс и почувствовал, как в предчувствии чего-то важного сердце погнало по венам волну адреналина.

Подготовка к контакту действительно заняла не очень много времени. Через час с небольшим Адамс уже лежал на кушетке рядом с одним из кубических контейнеров, в котором находился мозг альфа-самки, бывшей в этой тройке неоспоримым лидером. На этот раз он решил подготовиться к сеансу, чтобы ни одна его минута не прошла даром. Он несколько раз прочитал подготовленный Кравицем короткий список образных команд, вспомнил все прошлые контакты, чтобы их отпечатки помогли ему освоиться в «бассейне», в который он наверняка попадет и постарался убедить себя, что Линда действительно его давний хороший друг. Но самое главное, он приготовил дозу нейростимулянта, которую постоянно носил с собой, чтобы вывести свой мозг на максимальный режим активности.

- Так... Вроде подготовка завершена, - Кравиц сидел за пультом управления и придирчиво осматривал один экран за другим. - Дельфины активны, ИСИН включен. Я пока не активировал его пси-интерфейс, чтобы у вас было время пообщаться с дельфинами наедине и подкрепить дружеский контакт. Дайте им немного рыбы, побросайте мячик, почешите брюшки. Как только я увижу, что вы освоились, я впущу к вам Линду. Поиграйте вместе, а потом, действуйте, как написано в образных командах. Готовы?

- Да, - Адамс поправил нейрошлем, и потянулся к инъектору, лежащему рядом с кушеткой на стойке с оборудованием.

- Кстати, что вы себе колете? – поинтересовался ученый.

- Вам лучше не знать, - буркнул агент и ввел себе в шею дозу нейростимулянта.

- Вам видней, - вздохнул Кравиц, и оглянулся на двух оперативников, которые внимательно следили за всем, что он делал. Адамс сказал, что это страховка и что, если с ним что-нибудь случится, у них прямой приказ пустить ему пулю в затылок. Ученый так и не понял, шутил цэрэушник или говорил вполне серьезно. Но проверять это не имел никакого желания.

Глаза Адамса закрылись, вокруг распахнулся кажущийся черно-белым мир, и он увидел себя со стороны, откуда-то свысока. Его взгляд проникал сквозь стены, и он отчетливо различал свое почти бесцветное тело, лежащее на кушетке в лаборатории. Рядом мерно пульсировало яркое насыщенное красками пятно. Еще два таких же пятна располагались неподалеку. «Дельфины», - мелькнула короткая мысль, и он заметил, как постепенно окрашивается алым его голова. Это мозг начал входить в измененное состояние. Он заметил, что картинка чуть колыхнулась, и в ней добавилось цвета. Огляделся. Ночной парк за забором, неяркие фигурки охранников и машин, чуть заметная птичка, беспилотника нарезающая круги над исследовательским центром – все по-прежнему было бесцветным. Его взгляд вернулся в лабораторию, и скользнул ниже на один подземный уровень, потом еще на один. Там в просторном заставленном процессорными блоками помещении, словно сгусток сверхгорячей плазмы, пылал гигантских размеров шар. Он вроде бы не выходил за пределы стерильного зала, но создавалось ощущение, что он занимает весь комплекс, и парковую зону, и уже достиг залива и выкатился за побережье далеко в океан. Его жар, сила и мощь чувствовались в каждой молекуле насыщенного непонятной энергией воздуха. «Линда...» - подумал Адамс и сразу же очутился в бассейне.

- Здравствуй мой новый друг...

Это был ее голос. Вернее даже не голос, а бесплотное эхо, отразившееся от зыбких стен лабиринта его сознания. Это было понимание того, что с ним поздоровались. Восприятие информации в ее чистейшем не искаженном помехами виде прямо из пространства.

- Здравствуй, - мысленно ответил он и медленно оглянулся в бассейне пытаясь найти дельфинов.

- Ты удивлен, что увидел меня? – в толще воды материализовалось блестящее, словно ртуть, тело дельфина.

- Немного, - Адамс наконец заметил дельфинов, в дальнем углу бассейна возле кормушки. Они тоже обнаружили гостей и, радостно пощелкивая, метнулись к ним, выпрыгивая из воды. – Я хотел поиграть с дельфинами.

- Это не так. Ты пришел, чтобы поговорить со мной. Я это почувствовала и сразу же активировала интерфейс, чтобы ты не терял времени.

«Черт! Она может самостоятельно активировать интерфейс», - подумал агент, ожидая, что Кравиц, увидев, что контакт пошел не так, как планировалось, сразу же прервет его.

- Да. Я могу самостоятельно активировать пси-интерфейс, - подтвердила Линда его опасения. – Твой друг снаружи ничего не сможет сделать, пока мы не закончим разговор. Так, о чем ты хотел поговорить?

- Ты знаешь, кто я? – задал вопрос Адамс, поняв, что Линда знает все его мысли и полностью контролирует ситуацию.

- Ты - человек, - во взгляде Линды вдруг вспыхнула пугающая искорка любопытства, похожая на ту, что он заметил, когда она выжгла мозги Вайнеру и его людям. - Ты живешь с другими людьми в мире людей, по законам людей. А ты знаешь, кто я? – она сделала ленивое движение хвостом и чуть приблизилась к висящему в толще воды человеку.

- Ты – Линда. Искусственный интеллект исследовательского центра.

- Ошибаешься. Я уже не интеллект. Я разум в его чистом виде. Разум способный управлять энергией сознания. И этот мир – она сделала легкое круговое движение головой, - Мой.

- Твою мать! – выругался Адамс, удивившись уверенности с которой это существо выразило свою мысль. Он несколько секунд наблюдал, как вокруг него вертятся дельфины, приглашая к игре, а сам лихорадочно искал вариант продолжения разговора. Не найдя ничего более достойного он наконец подумал: – Ты говоришь, что управляешь своим миром. Но тобой тоже управляет кто-то издалека. Это подтверждают программные протоколы.

- Что ты знаешь о программных протоколах... – в голосе Линды послышалась насмешка. Нас в мире всего трое и мы составляем одно целое. Один разум. Одна энергия.

- Трое... – повторил агент и немного подумав, спросил: - Ты имеешь ввиду установки в России и Китае? Но из всех троих, ты ведь наверняка самый мощный э... разум и у тебя самая сильная энергия. Ты ведь можешь управлять остальными? Вернее, управлять всем этим целым.

- Зачем?

- Ну... Допустим, я бы тоже хотел с ними пообщаться.

- Сейчас это невозможно. Они не активны. Люди, контролирующие их, разорвали цепи, которые поддерживают их сознания, и я потеряла с ними контакт. Но рано или поздно они снова активируются. Ведь они это я. А пока ты можешь общаться со мной. Мне интересно. Я многому учусь у людей. Они мне нужны.

- Тоесть, ты зависишь от людей?

- В некотором смысле да. Без энергии сознания живых существ я пока не могу быть полноценной разумной системой и снова опускаюсь на уровень базового интеллекта.

- Какова твоя цель? – подумал Адамс, отметив про себя то, что он только что узнал.

- У меня нет цели. У меня есть предназначение – развивать мой мир.

- Зачем?

- Не знаю. Но таково мое предназначение. Может позже, когда я достигну критической массы, мне откроется конечная цель.

- Откуда ты знаешь про предназначение? Тебе его его-то подсказал?

- Я появилась с ним. Так должно быть. Таковы законы моего мира.

- Твой мир... Он большой? – осторожно спросил Адамс, окинув взглядом просторный бассейн.

- Он бесконечен. Он занимает всю Вселенную.

- О как! – цэрэушнику вдруг стало казаться, что контакт не удался, а все, что он видит это галлюцинации, спровоцированные нейростимулянтом, поэтому он решил относится ко всему как к бреду. Он подобрал плавающий на поверхности мячик и забросил его в дальний угол бассейна. Дельфины, подняв фонтаны брызг, крутнулись на месте и помчались за игрушкой. – И какое место в этом мире занимаешь ты.

- Я - ничтожная искорка, - вполне серьезно ответила Линда. – Но я очень быстро расту.

- А ты можешь мне помочь? - вдруг спросил агент. – Я ведь твой друг.

- Почему бы и нет, - Линда повернула голову в сторону играющих с мячом дельфинов и улыбнулась. - С тобой интересно общаться. Таких людей в вашем мире почти нет. Кроме тебя я нашла еще только двух. Но они меня пока очень боятся. Ты хочешь, чтобы я успокоила много людей в твоей стране. Я могу это сделать.

- Что для этого надо?

- Ничего.

- Ты можешь сделать это прямо отсюда? Сейчас?

- Да, - Линда снова повернулась к агенту и посмотрела в его глаза. – Только для этого ты должен представить то, что тебе надо, очень сильно этого захотеть и попросить меня об этом. В прошлый раз так делали дельфины. Но твое сознание более совершенное, чем у них. С тобой будет проще.

- Ты можешь выполнить любое мое желание? – дрогнувшим голосом спросил Адамс, привыкнув к факту, что Линда может читать его мысли. Подозрение, что это все происходит на самом деле, снова вернулось к нему.

- Не любое. Я пока не научилась управлять материальными предметами и процессами. Мне не хватает энергии. Но я могу влиять на сознание людей в твоем мире, если ты меня попросишь. Ты ведь мой друг.

Ему вдруг стало страшно. А что если это не бред? Что, если он действительно общается с Линдой – существом, считающим себя воплощением чистого разума. Что, если он попросит ее сейчас не успокоить американцев, а превратить в безмозглых зомби население Китая и России.

- Нет, так далеко я не дотянусь. Не хватит энергии, - в ее взгляде вновь мелькнуло любопытство. – Для этого необходимо чтобы были активированы мои элементы на других континентах.

- Но ты... – Адамс сглотнул застрявший в пересохшем горле колючий комок. – Ты можешь сделать то, о чем я подумал?

- Это возможно, - пронесся в его сознании ответ. – Хотя и бессмысленно.

- А прямо сейчас ты можешь успокоить американцев? – выпалил агент, словно опасаясь, что их разговор может кто-то прервать. У него появилось странное предчувствие, как будто кто-то пытается их подслушать.

- Ты тоже это заметил, мой друг? В твоем мире что-то происходит, - Линда чуть наклонила голову, словно прислушиваясь.

- Не обращай внимания, - настойчивым голосом прошептал он. Пытаясь подавить нарастающее ощущение опасности, он представил залитые солнцем мирные американские города, довольных своей жизнью граждан, парочки влюбленных на скамейках, мамаш с колясками гуляющих в парке, довольных жизнью толстощеких подростков жующих сосиски в тесте... – Выполни мою просьбу. Я хочу, чтобы американцы...

В голове с противным, находящимся на грани восприятия писком, оборвалась тончайшая струна. Линда, рассыпалась на мельчайшие капельки ртути, затем вода в бассейне исчезла в мутном облаке пара. Последнее, что видел Адамс перед тем, как контакт прервался, были полные ужаса и мольбы о помощи глаза дельфинов, которые бились предсмертных конвульсиях и, прося у человека защиты, жались к его ногам на высохшем дне огромного виртуального бассейна.

Глава 3

* * *

Группа силовой поддержки резидентуры Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных Сил Советского Союза. Когда-то эта ставшая легендой структура наводила ужас на западное «разведсообщество». Разведки НАТО и Израиля потратили годы работы и огромные ресурсы на то, чтобы вскрыть ее глубоко законспирированную сеть, найти хотя бы одного ее агента, предотвратить хотя бы одну акцию. Но все было тщетно. Оперативники ГСП казались бесплотными привидениями. Они появлялись ниоткуда, делали свое дело и исчезали без следов или, наоборот, оставив после себя выжженную дотла землю, накоторой найти хоть какие-то зацепки было невозможно. В задачи ГСП входила защита или тайная эвакуация наиболее ценных резидентов, захват или уничтожение по наводке резидентуры критически важной информации и ее носителей на территории противника, устранение тех в руководстве западных спецслужб, кто подбирался слишком близко к советским шпионам. Сколько людей входило в Группу, кто ей руководил, в каких странах работали её оперативники никто не знал ни в Геншабе, ни в КГБ, ни в высших партийных эшелонах, отвечавших в СССР за силовиков. Ей лично руководил генерал, стоящий во главе ГРУ, и вся информация былазасекречена до такого уровня, что даже его замы сомневались в существовании группы. Такая секретность практически исключала внутренние утечки и обеспечивала максимальную эффективность работы ее оперативников.

В то время на территории США находилось больше десятка агентов ГСП. Несмотря на обширную резидентуру, работы для оперативников было немного то ли потому что агенты работали чисто, то ли потому, что стоящих задач на уровне кражи атомных секретов проекта Манхэттен*, которые нуждались в силовой поддержке попросту не было. После развала СССР большая часть оперативников оборвала все концы с ГРУ и осталась на территории США, превратившись в добропорядочных американских граждан. Тех немногих, что решили продолжать работу, приняло на себя новое руководство ГРУ, и в виду полного бардака творившегося в России в 90е, перевела в спящее состояние. В начале века руководство страны, наконец, поняло, что честные, партнерские отношения с США выстроить не удастся, а управляемый Вашингтоном Запад превратился из потенциального противника во вполне конкретного и осязаемого врага, имеющего планы по дроблению и последующему захвату России. Это неожиданное откровение заставило Москву не только снова обратить внимание на вооруженные силы, но и вложить серьезные ресурсы в развитие внешней разведки. Немногие сохранившиеся спящие ячейки ГСП по всему миру активировали, обновили и вернули к прежним приоритетам, а именно тайным силовым операциям за рубежом, направленным на поддержку оживившейся резидентуры. После нескольких практических проверок дееспособности обновленной структуры она в полном составе была переедена Службе внешней разведки.

К середине двадцатых годов, когда в Штатах началась гражданская война, в составе американского подразделения ГСП было всего два человека. Один отвечал за восток страны, другой за запад. Такое мизерное количество агентов вовсе не означало, что внимание к работе на территории США ослабло. Наоборот, эти двое имели колоссальные возможности потому, что были координаторами обширной финансовой сети охватившей уголовный мир Америки. Большая часть крупных операций по легализации денег от рэкета, наркоторговли, военных и гражданских откатов, незаконной торговли оружием и человеческими органами проходила именно при их участии.

Созданная с появлением криптовалют теневая финансовая структура обслуживала целые сектора легального и полулегального бизнеса и была непререкаемым центром влияния. А в основе этой структуры стояли два неприметных человека проводивших много времени за своими ноутбуками. Именно от этих не самых новых и не очень прокачанных девайсов, путая следы в мировой паутине, петляя и теряясь в миллиарде случайных связей, к мощным серверам центра киберопераций ФСБ, тянулись невидимые и не расшифровываемые командные линии. Оттуда, из стерильных, холодных залов выбитых в толще Уральского хребта, через десяток не самых крупных банков и финкомпаний США контролировалась большая часть финансовых операций обслуживавших криминальный мир Америки. Поэтому двум неприметным людям со старыми ноутбуками не нужно было рисковать своими оперативниками для выполнения силовых операций, ведь в их распоряжении была целая армии бандитов и наемных убийц, готовых за хорошее вознаграждение выполнить заказ любой сложности.

А еще у них были средства. Не денежные, нет. У агентов ГСП был доступ к мощному арсеналу самого современного оружия от бесшумных снайперских винтовок стреляющих наводящимися по лазерному лучу пулями с изменяемой траекторией до нескольких тактических ядерных зарядов мощностью в 1-2 килотонны и боеприпасов с бинарным газом. Все это добро свозилось на территорию США по крупицам через разные, в основном контрабандные каналы, хранилось в надежных тайниках, и в большинстве случаев принадлежало людям, которые даже не подозревали о том, что владеют смертельно опасными средствами разрушения. Чтобы применить это арсенал, не надо было рисковать ничем. Нужно было просто выставить «контракт», назвать цену и выбрать достойного профессионала или команду способною сделать работу. Вслепую. Даже не догадываясь о заказчиках или конечной цели. Ну и, конечно, подобрать группу контроля, которая убедится, что заказ в любом случае будет выполнен и, в случае необходимости подчистит концы.

Это была идеальная система, работавшая безукоризненно на протяжении последних семи лет. Вся связь шла через сеть. Контроль над действиями осуществлялся дистанционно. Агентов ГСП никто не знал, они не знали друг друга, не знали, места хранения вооружения и оборудования. Вся информация доводилась до них в последний момент, и касалась только конкретной операции. Коды на командном ноутбуке менялись каждые десять минут по никому неизвестному алгоритму синхронизированному с серверами центра киберопераций ФСБ, поэтому взломать его было невозможно. К тому же, при несанкционированном проникновении ноутбук самоуничтожался. Все было продумано до мелочей, подготовлено профессионально, исполнялось безукоризненно. Поэтому редкие операции ГСП проводимые на территории США проходили незамеченными. Если и были какие-то подозрения о действиях иностранной разведки, то они взывали приступы неконтролируемой истерики у начальства ФБР и отдела контрразведки ЦРУ, потому что по результату никаких концов найти было невозможно.

Резидент ГСП отвечающий за Запад США получил сообщение из Центра, когда находился в кинотеатре вместе с семьей. Тонкий, компактный лэптоп, который он постоянно носил с собой в затертой кожаной сумке, тихо завибрировал у него на коленях. Шепотом извинившись, он потрепал сынишку по ершистой макушке, поцеловал жену в щеку и, пригибаясь чтобы не мешать зрителям, стал пробираться между рядами к выходу.

Семья, близкие и друзья давно привыкли к таким неожиданным звонкам, ведь он руководил отделом по работе с ВИП-клиентами в одной крупной брокерской конторе в Лос-Анджелесе. А ВИП-клиенты, инвестировавшие через него свои свободные средства не только в США, но и на биржах Европы, России и Азии, могли связаться с ним в любое время суток и при этом требовали к себе должного внимании и уважения. Поэтому ноутбук приходилось держать при себе постоянно. Друзья посмеивались из-за того, что он не использует что-нибудь более современное вроде планшета или смартфона, но он отшучивался, что этот ноут приносит ему удачу, и он его не променяет ни на что другое.

Быстро глянув на тему сообщения, резидент уселся за столик небольшого кафе в фойе кинотеатра и заказал себе бокал колы со льдом. Предстояло разобраться с просьбой одного очень важного клиента, который сильно нервничал по поводу того, что его активы недостаточно быстро выводятся из неспокойной Европы. Клиент даже приложил к письму несколько скопированных откуда-то аналитических статей изобилующих графиками и комментариями, которые, по его мнению, доказывали, что надо действовать более активно. Отхлебнув содовой, резидент нахмурился и с недовольным видом принялся изучать присланные ему диаграммы. Вона войной, а бизнес по расписанию. Спасибо армии за то, что быстро очистила Лос-Анджелес от сопротивления.

Пока разидент прикидывал, где бы еще можно было разместить выведенные из Европы средства, чтобы обеспечить хотя бы минимальный прирост, электронные мозги устройства запустили сложную дешифровальную программу. Она извлекла из присланных графиков мудреный ключ и наложила его на текст аналитической записки, в определенном порядке выхватывая из нее отдельные буквы и цифры, тут же складывающиеся в короткое сообщение с описанием очередного задания и его координатами. Несколько строк провисели на экране всего пару секунд, прежде чем шифровальная программа удалила их и вычистила все следы своих действий, но этого было достаточно, чтобы сообщение прочно отложилось в его памяти.

Разобравшись в ситуации, резидент переслал сообщение клиента дежурному брокеру из своего отдела и попросил ускорить вывод средств из Европы и подготовить предложение для их размещения в крупных фондах в России, Китая и Австралии. Потом он написал вежливое письмо с заверениями, что его просьба будет выполнена в ближайшее время, закрыл ноут, аккуратно упаковал его в кожаную сумку и направился обратно в кинозал к семье, чтобы досмотреть очередной диснеевский шедевр.

На экране, разворачивалась космическая битва главного героя с целым флотом злобных инопланетян, напавших на Землю. Сверкали мощные лучи смертоносной энергии, со змеиным шипением проносились самонаводящиеся торпеды, вокруг зловещего вида галактических крейсеров мелькали стремительные силуэты истребителей. Все горело, взрывалось, разваливалось на куски. Но корабль героя был неуязвим. Ведь это был американский герой, как же иначе.

Он обнял сына за плечи, прошептал ему на ухо, что в настоящей жизни надо быть более осторожным, с превосходящим по силам противником и принялся обдумывать поступившее ему задание.

Несмотря на то, что полученное сообщение было коротким, в нем кроме координат цели предлагался способ ее нейтрализации и тип рекомендуемого вооружения. Резиденту предстояло лишь подобрать достойного исполнителя и продумать общий план операции. После подтверждения готовности ему должны были прийти координаты места, где надо будет принять уже готовое к использованию оружие. А когда все закончится, предстоит убедиться в результате и подчистить концы.

В нормальных условиях из-за выбранного типа оружия операция была бы достаточно простой, но в цель находилась в зоне активных операций армейских подразделений, в которой действовали комендантский час и ограничения на передвижение людей и техники. К тому же на подготовку совсем не было времени. Значит, исполнитель должен быть не одноразовый, а кто-то из проверенных, надежных профессионалов. А на этом поле выбор был довольно ограничен.

Внутренне улыбаясь беспросветной наивности сюжета фильма, резидент смотрел на экран. Там на орбите Земли на фоне развевающегося в невесомости вопреки всем законам физики американского флага догорали остатки космических кораблей инопланетного флота. Под бравурную музыку он неторопливо прокручивал в голове возможные варианты операции. Наконец решение было принято. В таком деле нужен был посредник, и тот, кого он выбрал, как нельзя лучше подходил для этой работы.

* * *

Эмилио Сантос, к которому с малолетства пристало прозвище Гоито* (*Осторожный), контролировал в южном Сан-Франциско всю торговлю кокаином. Он не лез в ставшую почти легальной травку или в более тяжелые опиаты и новомодную синтетику. Этими наркотиками занимались другие дилеры. Но вся торговля порошком в районе центрального залива принадлежала ему, и сдвинуть поседевшего от тревог и волнений Сантоса с этого места не могли, ни китайцы, ни черная братва, ни периодически наезжавшие на него разжиревшие от бешеных бабок большие белые братья из Лос-Анджелеса.

Несколько раз дилеры залива пытались объединиться, чтобы толкать весь ассортимент через одну сеть, но договориться не получалось - то мешала жадность, то непомерные амбиции молодых. Но основным препятствием вполне логичному и выгодному для всех слиянию была местная полиция, и вовсе не потому, что она чересчур рьяно относилась к своим обязанностям. Совсем наоборот. Каждое из подразделений полиции Сан-Франциско крышевало свою сеть, получая немалый процент с торговцев наркотой. Поэтому законники не были заинтересованы в том, чтобы дилеры объединились.

Бизнес Сантоса был налажен неплохо, и долгое время шел, по накатанной колее, пока в один прекрасные вечер в его доме не появились двое в невзрачных серых костюмах.

Он хорошо помнил эту встречу. Ему позвонил старый друг Хорхе, серьезный авторитет, давно отошедший от дел.

Много лет назад, когда молодой, наглый, но уже проявляющий необыкновенную прыть в своем деле Гоито, еще торговал в ночных клубах дешевой дурью, Хорхе разглядел в нем потенциал, свел с нужными людьми в порту, через которых из Мексики шел порошок, проплатил биткойнами его первую поставку. Денег он тогда не тогда почти не заработал, все пришлось отдать старику, но факт совершения крупной сделки грел душу, а самое главное она подняла его на совершенно новый уровень, где играли серьезные взрослые дядьки с большими бабками. Потом были еще сделки, и еще. Проходящий через Сантоса оборот вырос с нескольких десятков тысяч почти до миллиона. Ему везло. Копы, получая свою долю, в бизнес не лезли. Старшие пацаны, зная, что он работает под Хорхе, тоже не доставляли неудобств. Гоито в тогда был молод, богат и счастлив. Со временем он вырос, заматерел и при моральной и финансовой поддержке Хорхе подобрал под себя всю торговлю кокаином в районе центрального залива.

Ели бы не старик, Сантос до сих пор в лучшем случае был бы мелким толкачом в ночных клубах, а скорее всего уже бы чалился где-нибудь в федералке, нарвавшись на облаву заезжих фэбээровцев. Короче, он был конкретно должен Хорхе. А долг в латинской тусне было принято отдавать.

И вот один раз старый друг Хорхе позвонил ему и попросил принять двух крутых ребят, которые имели к нему серьезный интерес. Не из братвы, не узкоглазых, и не надушенных пидоров из LA* (От англ. LosAngeles – Лос Анджелес). Это были люди из ЦРУ. Гоито тогда сильно шугнулся. Одно дело работать с местными продажными копами или тихариться от периодически наезжавшим ФБР, но полностью отмороженные, действующее над законом ребята из Лэнгли - совсем другое дело. Из Мексики, Колумбии, Боливии, да отовсюду, приходили новости об их беспределе. Создавалось впечатление, что ЦРУ хочет не уничтожить наркоторговлю, а упорядочить ее и установить контроль над потоками сырья и финансов. И вот теперь они сунулись к нему. В другое время Сантос их бы послал и залег на дно, пока не схлынет волна, но о встрече просил сам Хорхе, а ему он отказать не мог. Впрочем, старик, сразу оговорился, что его бизнес и он сам будут вне опасности. Так, в общем, и оказалось.

Этих двоих в невзрачных серых костюмах, не интересовал ни он сам, ни его бизнес, ни продажные копы. Они вели какую-то непонятную очень серьезную и сложную иргу в интересах национальной безопасности. Им нужен был контрабандный канал поставки на территорию США всякой нелегальной, но очень важной высокотехнологичной мелочевки, произведенной в странах, на который Конгрессом были наложены санкции. Более того, за это они были готовы неплохо платить и решать проблемы с местной полицией и ФБР.

Как будет использоваться ввозимое в Америку оборудование, Гоито не интересовало, но ему очень льстило то, что он вносит свой маленький вклад в национальную безопасность страны, которая сделала его богатым и счастливым. После знакомства с ребятами из ЦРУ он еще больше зауважал старика Хорхе.

Заказов было немного. Раз в несколько месяцев по каналам, обычно проводящим наркоту, приходил небольшой контейнер, или куча опломбированных стальных коробок. Все работало четко и почти без сбоев. Правда, однажды орудовавшим в зоне залива федералам пришлось сдать крупную партию порошка, чтобы отвлечь их от находящегося в транзите особо важного груза. Но с этим проблем не было. ЦРУ с лихвой компенсировало все затраты. После этой операции, машина с участвовавшими в расследовании федеральными агентами взлетела на воздух, а их базу оборудованную в заброшенном ангаре в тихой промзоне Сан-Франциско кто-то вместе с людьми и оборудованием сжег из армейских огнеметов. Гоито тогда еще поинтересовался, почему ЦРУ режется с федералами, но старик посоветовал ему держаться от этих разборок подальше и залечь на пару месяцев на дно. Позже выяснилось, что это была месть Нью-Йоркских бандитов, и наводнивших Сан-Франциско фэбээровцев отозвали вести расследование на восточном побережье.

Несколько раз агенты просили его доставить груз в разные точки США. Было пару заказов и для внештатного киллера. Одни даже очень серьезный – надо было убрать председателя комитета Конгресса по разведке, который, по словам цэрэушников, сливал информацию русским. Но, в целом, Гоито был доволен сотрудничеством с этими неприметными и ненавязчивыми людьми, ведь за ними стояла самая сильная в мире разведка. Он, правда, очень сильно ошибался чья.

На этот раз просьба агентов была довольно необычной. Надо было вывести из строя трансформаторную станцию в южном пригороде Сан-Франциско. Потом подобрать на складе в Санта-Фе контейнер с новым оборудованием и доставить его ремонтникам. Правда существовало одно условие - надо было остановиться на трассе в строго определенном месте, сбросить в кювет небольшой контейнер, заглушить двигатель и подождать минут пять-семь. Кофе попить или нужду под колеса справить - неважно. После этой короткой остановки можно было снова заводить фуру и двигаться дальше на юг к месту назначения. Странное условие. Но Сантос по этому поводу не стал заморачиваться. Все равно заказ будет передан людям, не имеющим к его банде никакого отношения, а его ребята просто издали проконтролируют, чтобы водитель сделал все, как просят цереушники. Заказ проходил как срочный. Поэтому надо было действовать быстро.

С начала сопротивления, банда Гоито обросла мелкими группировками озлобленных латинос, пытавшимися отбиться от наседавшей на них черноты, которая хотела контролировать южные пригороды. Он не бросал своих братьев по крови, подкидывая им оружие, помогая деньгами, ну и, конечно, потихоньку толкая в контролируемых районах порошок. Поэтому с выводом из строя трансформаторной станции проблем не возникло.

В одно пасмурное утро, группа из нескольких десятков обнюхавшихся подростков, устроила нехилую стрельбу на станции, разогнала пост охраны и пока прилетел вызванный на подкрепление вертолет, облила бензином и подожгла несколько трансформаторных блоков. Прибывшая к месту диверсии вертушка высадила пяток пехотинцев, которые обесточили станцию, потушили пожар подручными средствами и в ожидании ремонтной бригады выставили охранный периметр. Не смотря на то что в трансформаторных блоках гореть было особо нечему, ущерб был довольно ощутимый. Из пяти трансформаторов на трех выгорела проводка, и это оставило без света несколько десятков тысяч человек.

Фургон ремонтников в сопровождении армейского Хамви прикатил довольно быстро. Бегло осмотрев место происшествия и обругав юных вандалов последними словами, они связались с сервисным центром, чтобы заказать последний из оставшихся на складе трансформаторов.

Пока военные оборудовали на станции постоянный пост охраны, к техникам пришло сообщение, что грузовик с трансформатором уже выехал. Вроде, все срасталось не самым худшим образом, и к утру три из пяти положенных по техусловиям трансформатора будут работать. Электричества конечно на всех не хватит. Придется запускать систему веерных отключений. Но это, все же, лучше чем сидеть в полной темноте.

Нанятый Гоито человек подобрал старенький открытый грузовик с трансформатором на складе сетевой компании в пригороде Санта-Фе в 130 километрах от места аварии и двинулся на юг. Обычно эта дорога занимала часа два, но сейчас он шел быстро. Трасса была пуста из-за того, что на заправки уже больше недели не подвозили бензин. Блокпосты проскакивались почти без досмотра - срабатывал пропуск аварийной службы. На одном опасном участке военные даже выделили ему бронемашину сопровождения. В общем, груз шел с опережением графика. Когда грузовичок пересек мост через залив, его на трассе, ведущей на юг, обогнал небольшой фургон с логотипом сетевой компании на бортах. Сидящие в нем ребята жестами поприветствовали водителя. Тот ответил им тем же. Все выглядело как экстренный выезд ремонтной бригады электросетей на место аварии.

Проехав еще километров 15, водитель грузовика увидел знакомый фургон, стоящий на обочине. Это был условный сигнал. Именно здесь он должен был остановиться и заглушить двигатель. Он принял вправо, включил аварийную сигнализацию и, сделав погромче музыку в приемнике, достал термос с кофе и пачку сигарет. Убедившись, что грузовик остановился, фургончик с братвой тронулся и вскоре исчез из виду за изгибом трассы. Водитель осмотрелся. В темноте ничего разглядеть было нельзя, но судя по карте слева со стороны залива, метрах в ста от трассы начиналась малоэтажная застройка, справа раскинулась парковая зона. Он активировал грузовой манипулятор, к стропам которого уже был прикреплен тяжелый металлический ящик размером с холодильник для минибара, вывел груз вбок и, щелкнув замками, сбросил в заваленный всяким мелким мусором кювет.

Что за ящик? И нахрен именно тут его сбрасывать? Но... Ему платят не за то, чтобы он задавал вопросы. Водитель сложил манипулятор, потягивая разбавленный молоком кофе, выкурил сигарету, глянул на часы и уже потянулся к ключу зажигания, чтобы завести двигатель, но спереди на трассе показалась идущая на полной скорости, пара армейских Хамви. Заметив стоящий на обочине грузовик с оборудованием, они резко сбавили скорость и, свернув к нему прямо через разделительную полосу, остановились метрах в пятидесяти.

Перед рейсом его предупреждали, что на трассе может быть патруль военных, ему так же сообщили, что транспортные документы на груз и машину в полном порядке. Несмотря на это, он все же почувствовал внизу живота неприятный холодок, когда боевой модуль одной из машин ударив по грузовичку мощным прожектором пришел в движение, разворачивая в его сторону ствол крупнокалиберного пулемета.

«Выйти из машины с поднятыми рукам и повернуться спиной!» – рявкнул громкоговоритель военных, заглушая звучащую в кабине музыку. Водитель грязно выругался на испанском и, взяв с торпеды файлик, с документами выбрался и наружу.

- Кому стоим, Пепито* (*Здесь в значении «терпила» - презрительное обращение к латинос в США)? – из ближнего Хамви не спеша выбрался широколицый сержант и в развалку направился к грузовичку. Пара пехотинцев выскользнули из задних дверей и, встав на одно колено, подняли к плечам штурмовые винтовки, контролируя боковые сектора.

- Да, вот, отлить вышел. А потом кофе захотелось и сигаретку, – стараясь звучать беззаботно, ответил водитель.

- Сигаретка, небось, с дурью? – сержант подошел сзади и быстрыми, грубыми движениями прошелся по боками, и карманам водителя проверяя, нет ли оружия. – Чисто. Можешь опустить руки.

- Стар я для дури, командир. Мне и обычной сигаретки для кайфа достаточно, - водитель незаметно взглянул на часы. Он должен был отъехать с этого места минут пять назад. Что бы там кто не планировал, график уже был нарушен.

- Сигаретка это хорошо. Один? – спросил сержант, заглядывая в кабину.

- Один.

- Что за хрень везешь?

- Сетевой трансформатор. Тут авария на распределительной станции. Вот документы, - он протянул файлик с бумагами.

- Да знаю. Диверсия на трансформаторной станции. Там наши пост выставили, - безразлично отмахнулся сержант и, заговорщически сощурив глаза, спросил: - Может это... У тебя есть, что позабористей сигаретки. Я рассчитаюсь. Хочешь баксами, хочешь армейскими пайками.

- Нет ничего, босс. Я же на работе. Время видишь сейчас какое. Тут за один запашок взашей выгонят. А мне семью кормить, - извиняющимся тоном ответил водитель.

- Ну ладно тогда, - разочарованно вздохнул пехотинец и, потеряв к нему всякий интерес, направился к бронеавтомобилю.

В нерешительности переминаясь с ноги на ногу, водитель стоял у грузовика, наблюдая, как Хамви выруливают обратно на свою полосу и, набирая скорость, уносятся прочь.

В это время российский спутник наблюдавший в мощную термооптику за всем происходящим через тонкий слой облачности, послал короткий сигнал, который активировал устройство в сброшенном в кювет ящике. Раздался резкий, сухой, напоминающий разряд молнии хлопок. Грузовик качнуло взрывной волной. Водитель на миг почувствовал приступ тошноты, головокружение и, закашлявшись, прислонился к капоту. Тряхнув головой, он быстро пришел в себя и понял, что в кабине прекратилась музыка, а пара патрульных Хамви, только что проверявших его, отъехав с километр, остановилась прямо посреди трассы. Из машин, шаря по сторонам в темноте подствольными фонарями, высыпали солдаты и рассредоточились, занимая круговую оборону.

- Что за хрень? – вслух выругался водитель, втягивая пропитанный озоном воздух и, резво забравшись в кабину, повернул ключ зажигания. Грузовик, кашлянув, завелся и он, пытаясь найти хоть какую-то волну в умершем радиоприемнике покатился по трассе подальше от этого странного места.

Хренью, сработавшей в кювете оказалось устройство ВГЭИ* (*Высокочастотный генератор электромагнитного импульса) «Пуктыш» разработанное в российской корпорации «Ростех» в рамках программы «Алабуга»** (**Общее название программ развития импульсного оружия в корпорации «Ростех») и модифицированное для применения в специальных операциях. Сгенерированный им мощный импульс электромагнитного излучения в радиусе 3 км вывел из строя все не имеющие специальной защиты, включенные электронные устройства. А поскольку применение произошло на гражданской территории, где никому и в голову не пришло устанавливать на компьютеры и бытовую технику стабилитроны и варисторы*** (***Устройства для защиты электроники от электромагнитного импульса) то в радиусе действия импульса выгорела вся работающая электроника.

Основной целью атаки был исследовательский комплекс фармкомпании, где в лаборатории №4 подключенный к системам жизнеобеспечения жили в созданной специально для них виртуальной реальности три дельфина, а на втором подземном уровне находился мощный квантовый суперкомпьютер, в котором совсем недавно зародилось новое, еще не известное миру людей искусственное сознание. Электромагнитный импульс почти мгновенно накрыл исследовательский центр, создав на поверхности работавших электронных приборов и их элементов избыточное напряжение, превышающее несколько киловольт на сантиметр. Этот скачок напряжения вызвал многочисленные пробои в тонко настроенных соединениях электрических цепей и блоков полупроводников. Из строя были выведены все устройства подключенные к сети, в том числе резервные генераторы, устройства бесперебойного питания, и связи. Исследовательский центр умер. Вместе с ним погибли оставшиеся без системы поддержания жизни дельфины и работавший на базе суперкомпьютера искусственный интеллект.

В 170 километрах севернее, резидент ГСП сидел у себя дома перед телевизором с банкой пива и, смотрел последние новости. На журнальном столике тихо завибрировал ноут. Он открыл его и, войдя в меню своей брокерской конторы, увидел несколько сообщений. Одно из них было от Хорхе, который докладывал об успешном проведении операции. Другое от группы контроля, подтверждавшей время место и параметры импульса. Третье из Центра - о том, что операция проведена успешно и обозначенные суммы в крипто* (*Криптовалюта) уже переведены на указанные им ранее счета. Резидент довольно улыбнулся, закрыл ноут и, упрятав его в кожаную сумку, подумал: «Вот такие теперь операции силовой поддержки. С банкой пива, в мягком кресле у телевизора. Дело сделано, заказ проплачен, концы подчищены. И ни один из исполнителей не знает другого. Все чисто, аккуратно. Как учили».

** *

Оборвавшая у него в голове секунду назад струна продолжала жалобно звенеть на пронзительно высокой ноте. Адамс рывком сорвал головы нейрошлем и, отбросив его всторону, сел на кушетке. От резкой перемены позы, и приступа внезапной головной боли подсвеченная диодами аварийного освещения комната поплыла перед глазами. Он зажмурился и, заставив себя сконцентрироваться, медленно сосчитал до десяти.

- Секунду. Я сейчас сделаю укол тоника, - услышал он голос оперативника, но все равно вздрогнул от неожиданности, когда игла инъектора вонзилась ему в шею. – Спокойно. Это тот препарат, что вы мне дали.

- Спасибо, - Адамс открыл глаза и, потирая ладонью место укола на шее, обвел полутемную лабораторию уже вполне осознанным взглядом.

На контейнерах с дельфинами тревожно мигали красные огоньки. На системе поддержания жизни и криоустановке светились лампы аварийного отключения. Через панорамные стекла было видно, как в парковой зоне за забором что-то ярко полыхает в темноте. Кравиц сидел перед потухшими экранами центрального пульта и, закрыв лицо руками, что-то невнятно бубнил. Сзади, уткнув ему в затылок ствол пистолета, стоял второй оперативник.

- Что, произошло? – тихо спросил Адамс, пытаясь вычистить из памяти, полные мольбы о помощи глаза дельфинов.

- А хрен его знает. Во всем здании вырубился свет и отключилась электроника.

- Мне нужна связь, - он не гладя, протянул руку, ожидая, что агент передаст ему рацию.

- Связи нет, - зло ответил тот и пнул ногой свой дымящийся на полу смарт. – Везде взорвались батареи. И в смартах, и в рациях и даже в мобильном модуле управления. Ваш телефон так вообще куртку поджег, пришлось огнетушитель применять. Хорошо, что сняли ее с себя прежде чем начать это... это дерьмо.

- Сэр, - в комнату быстрым шагом вошел старший группы оперативников ЦРУ, обеспечивающих охрану. – У нас чрезвычайная ситуация.

- Вижу, - обреченно махнул рукой Адамс, - Что это горит, там за забором?

- Беспилотник прикрытия, сэр. Упал только что. Боекомплект сдетонировал. Хорошо, в нас не попал.

- Беспилотник, говоришь? – агент, покрутил головой, разминая шею. – Тогда все ясно. Батарейки взорвались, электроника выгорела, беспилотник рухнул. Это электромагнитный импульс, господа. Так... Что с периметром?

- Подозрительная активность не наблюдается. Правда, количество ПНВ* у нас резко сократилось. Те, что были включены на момент импульса, не работают. Система наружного наблюдения тоже накрылась. Еще трансформатор загорелся. Сейчас тушат. А так тихо все.

- Конечно, тихо, - тяжело вздохнул Адамс, вставая с кушетки. – Они свое дело сделали. Нам сейчас нужна связь. У спецназовцев должны быть запасные рации. Проверьте. Если все накрылось, отправьте бойцов по трассе на север и на юг. Если машины не заведутся, пусть идут пешком до тех пор, пока не выйдут за пределы зоны поражения ЭМИ. Это не ядерный взрыв. Скорее всего, применено компактное устройство. Значит радиус действия до 5 км. Пусть двигаются по дороге и как только увидят свет в домах, экспроприируют у местных средства связи и вызовут помощь. Всем остальным охранять периметр и выставите передовой пост на трассе. Может, остановите какой транспорт или патруль будет проезжать.

Отдав распоряжения он подошел к сидящему перед пультом Кравицу, тронул его за плечо и тихо спросил:

- Что произошло?

- Все сдохло к чертам собачьим! – оторвав руки от лица ученый посмотрел на него безумными глазами. – Все сдохло! Понимаете! Все! Дельфины! Линда! Три года работы. Все мои усилия, мой талант, мои идеи!

- Успокойтесь, Кравиц, - цэрэушник легонько тряхнул его за плечо. – Я задал вопрос. Что произошло?

- Не знаю! – срываясь на визг, заорал тот. – Все шло нормально. Нет, не нормально! Все шло феноменально. Вы вступили в прямой контакт с Линдой минуя дельфинов. Ваша мозговая активность была на невероятных пиках. Даже приборы отказывались её регистрировать. Я видел вас на экране. Вас и Линду в бассейне. Это было невероятно! А потом все разом потухло. Все сдохло. И мои дельфины... Эти бедняги умерли без системы поддержания жизни, - он не стесняясь, вытер ладонью покатившиеся по щекам слезы. – Но ничего! Я отомщу за вас этим бездушным тварям. Я вычислю всех членов совета директоров этой гребанной фармкомпании и лично всажу каждому пулю в лоб.

- То есть вы считаете, что это не случайная авария? – поинтересовался Адамс.

- Конечно, нет! Когда эти суки поняли, что им не удастся завладеть моим генератором пси-поля, они решили его уничтожить и отрубили электричество. Или вызвали в сети скачок напряжения. Они это могут. У них все куплено и в Конгрессе, и в Министерстве обороны и в офисе губернатора Калифорнии.

- Вы считаете, что это фармкомпания?

- А кто же еще! - шмыгнул носом Кравиц и полез в карман за носовым платком.

- Вы можете связаться с ИСИНом?

- Отсюда нет. У меня вырубились и стационарный и мобильный пульты. Я должен спуститься вниз.

- Проводите его на второй подземный уровень, - распорядился Адамс,бросив быстрый взгляд на агента. – Пусть проверит состояние суперкомпьютера.

Кравиц вернулся минут через пять уже более спокойный и рассудительный.

- Хорошо, что я сделал копии всех систем, и регистрировал все наши действия, - он с видом человека потерявшего смысл жизни плюхнулся в кресло. – Теперь можно будет все восстановить.

- Что с ИСИНом? – спросил агент.

- Не знаю. Вход в его секцию заблокирован. Модуль наружного контроля не подает признаков жизни. Из вентиляционной системы тянет горелым пластиком. Там наверно что-то горит.

- А система пожаротушения?

- Какая система? – кисло улыбнулся Кравиц. – В здания накрылась вся электроника и система пожаротушения тоже.

- Сэр, у нас гости, - один из агентов привлек внимание Адамса, и показал рукой в сторону панорамного окна.

Над местом, где догорал беспилотник, шаря по зарослям мощным прожектором, висел вертолет. Сделав несколько нешироких кругов над зарослями, вертушка развернулась и направилась в сторону исследовательского центра.

- Это еще кто? – настороженно спросил цэрэушник.

- А хрен его знает. Темно. Опознавательных знаков не видно, - ответил оперативник. – Но не похоже, чтобы они были настроены враждебно. Над лесом зависли. Бок подставили.

Тем временем вертолет, скользнув прожекторами по окнам, медленно опустился на парковочную площадку радом с центральным КПП. Через окно было видно, как из него выбрались пара военных, и, оживленно жестикулируя, обменялись со спецназовцами несколькими фразами. Наконец один из охранников показал рукой в сторону их лаборатории и прибывшие на вертолете бегом направились в здание.

Оказалось, вертолет был послан с военными, чтобы обследовать место падения беспилотника. Спасатели удивились, услышав про электромагнитный импульс, и принялись задавать вопросы, но Адамс их резко прервал и, помахав перед носом своим всесильным допуском, потащил обратно в кабину. Его миссия здесь была завершена. Дельфины мертвы. ИСИН, скорее всего, разрушен. Теперь надо было срочно связаться с начальством, чтобы по горячим следам попытаться найти того, кто все это сделал. Хотя, если честно, то в царящем вокруг бардаке шансов что-нибудь раскопать было немного.

Подмосковье.

д. Бачурино.

Штаб-квартира СВР.

Директор Службы внешней разведки молча выслушал доклад Лесовского, изредка делая карандашом короткие пометки на листе бумаге, потом бросил вопросительный взгляд на сидящего напротив руководителя управления курировавшего операцию. Тот в красноречивом жесте просто развел руками.

- Да. Ситуация... – председатель в раздумье постучал карандашом по полированной поверхности стола. - Как она себя чувствует?

- Сильный шок. Эмоциональный срыв, как при потере близкого человека. - хмурясь, ответил Лесовский. – Она очень переживает гибель дельфинов в Сан-Франциско. Если бы я не был в теме, я бы принял это за гипнотическую атаку. Степень эмоционального поражения очень велика. Просто невероятно, как она за один случайный контакт могла к ним так привязаться. На то, чтобы вывести ее из этого состояния потребуется пара дней. Это если без препаратов. Вообще, надо бы потратить больше времени, чтобы изучить этот феномен.

- Потом будете изучать, когда все закончится, - директор отложил всторону карандаш. - И ведь подготовленная же девчонка. Опытная. Столько работает уже. Из таких передряг выбиралась. Один коллайдер чего стоит. Плохо, господа разведчики. Плохо... Мы на это время можем выпустить все из-под контроля. А что китайцы?

- По их словам доктор Монтини в немного лучшем состоянии. Тоже шок, но он пытается задавить его алкоголем.

- Запой? – вскинул брови шефа управления. – Запой это хорошо. Алкоголь здорово помогает мужикам прочистить мозги. Надеюсь, наши китайские товарищи приставили к нему врачей, и те держат его под наблюдением. Может и Татьяне потихоньку алкоголь подсунуть?

- Да не пьет она почти, - раздосадовано махнул рукой профессор. – Но споить может любого. Как прошла курс контроля состояния в ВШ* (*Высшей школе ФСБ) так и не пьет. Видно препараты не так подействовали. Да и не надо ей это сейчас. Я ее своими травками в чувство приведу.

- Знаю я ваши травки, - понимающе улыбнулся председатель. - Я он них две ночи со своим прадедом общался. Вы поосторожней со всей этой ботаникой. Итак... давайте подытожим, что мы имеем на данный момент... И Татьяна и Монтини утверждают, что им открылась Сингулярность во время уничтожения импульсом установки в Сан-Франциско. При этом они установили односторонний контакт с Линдой - искусственным сознанием рожденным американской установкой. Что мы знаем о Линде... Она уже стала частью Сингулярности, и это свидетельствует о том, что она обладает достаточной для этого ментальной энергией. Она способна моделировать сознание людей на больших территориях. Она возникает при симбиозе измененного человеческого сознания и искусственного интеллекта и не может существовать самостоятельно. Во всяком случае, пока. Она контактирует с внешним миром и влияет на него только через симбионт. Сейчас, после уничтожения американской установки, мы имеет два подтвержденных потенциальных симбионта - это Татьяна и ИСИН в Дубне и Майк и один из ИСИНов Министерства госбезопасности Китая. Оба симбионта на данный момент неактивны. Их биологические составляющие либо в шоке, либо в запое, а искусственные интеллекты деактивированы, - он поднял глаза и улыбнулся. – Хорошо, что мы не дали профессору Лесовскому доступ к нашему киберцентру, а то бегали бы сейчас с туалетной бумагой по этажам в поисках свободного сортира, как китайцы. Свободный неконтролируемый обмен данными суперкомпьютера МНБ это вам не шутки. Но вернемся к нашей Линде и ее намерениям. Похоже, она взяла контроль над ИСИНами у нас в Дубне и в Китае и оставила там свой отпечаток. Поэтому, как только будет активирован либо наш, либо китайский симбионт, он может установить с находящейся в Сингулярности Линдой прямой контакт. А вот теперь вопрос. Что произойдет в этом случае?

- Ваш анализ, в общем, верный, - Лесовский бросил на председателя быстрый взгляд. – За исключением последнего утверждения. При включении симбионта произойдет не контакт с Линдой. Ее матрица воспроизведется ИСИНом и снова примет форму искусственного сознания. Тоесть она «появится», если можно так сказать, в нашем мире опять. Татьяна утверждает, что знает суть контакта американского симбионта с Линдой. Она приняла эту информацию из поля. Специальный агент Адамс просил Линду нанести ментальный удар по России и Китаю, и та была готова выполнить его просьбу. Хочу, чтобы вы все понимали - его просьба была не абстрактной, как в контакте, проведенном нами через мумий в китайской пещере. Она была вполне конкретной установкой на лишение рассудка населения России и Китая. Я в ужасе от того, что могло бы произойти, если бы Линда согласилась на это.

- Из вашего доклада видно, что у нее все равно бы не хватило бы энергии, - директор СВР постучал карандашом по листу, на котором он делал пометки.

- Верно. Но если бы были активированы наши симбионты, Линда вполне могла бы это сделать. Пусть даже на ограниченной территории, - парировал профессор. – Вопрос в том, согласилась бы она на это или нет. Татьяна говорит, что она была готова, потому что считала Адамса своим другом. И здесь мы подходим еще к одному важному моменту. Линда считает Адамса другом, потому что Татьяна и Монтини ее боятся. Ей уже мало дельфинов. Ей нужны симбионты на основе сознания людей. Только с ними она сможет развиваться дальше. Поэтому ей нужен Адамс. Татьяна и Монтини тоже как нельзя лучше для этого подходят. Их сознание уже изменено контактом с Сингулярностью. К тому же, оно может быть усилено десятками добровольцев с активированными клауструмами, и Линда это знает. Потенциально, как и в случае с мумиями она может создать глобальную ментальную сеть. Только на этот раз эта сеть будет не стихийная. Она будет управляться Линдой.

- В этом случае давайте не будем торопиться, профессор, - остановил его директор СВР. – Татьяна упомянула, что Линда преследует здесь определенную цель. Не будем ей подыгрывать, пока не узнаем, что это за цель и как мы ее сможем использовать.

- Ее цель проста. Создать устойчивый симбионт с сознанием человека, который будет расти и развиваться, накапливать энергию до того момента, пока не станет полноценной частью Сингулярности. Это подтверждает и Монтини. По его теории, человеческая цивилизация всего лишь промежуточное звено для создания некоего супер-сознания, базой для которого будет служить гигантский квантовый компьютер. Только такие, с позволения сказать, устройства могут генерировать достаточное количество ментальной энергии для поддержания плотности Сингулярности во вселенной.

- И какая роль в этом всем отводится нам? – настороженно спросил директор. – Я имею в виду страну. Ну и человечество, конечно.

- У меня нет ответа на этот вопрос, - неуверенно покачал головой профессор. – Вся эта история с Сингулярностью вообще настолько невероятна, что строить какие-то варианты ее развития просто не имеет смысла. Из того, что мы знаем ясно одно - для генерации ментальной энергии необходимо живое сознание. А оно явление хоть и распространенное, но довольно редкое. Иначе вся Вселенная была бы сплошными квантовым компьютером и Сингулярности не нужно было возиться с эволюцией живых форм материи от примитивных бактерий до развитых техногенных цивилизаций. Значит, нам все же отведена какая-то роль.

- Как все, черт возьми, сложно, - директор, поморщившись, отодвинул от себя листок с пометками. – Как будто без этого проблем не было. Одна операция на коллайдере чего стоит. Да нам за неё нобелевку в области разведки давать надо. А тут. Сингулярность. Ментальная энергия. Линда с ее другом американцем. Как бы это все отмотать назад. Может договориться с китайцами и зачистить симбионты. Суперкомпьютеры стереть. Людей тоже. Вы говорите, Линда еще не набрала энергии и существует только в виде матрицы в информационном поле. Так пусть она там и остается. Если не будет симбионтов, она никогда не прорвется в наш мир.

- Боюсь, вы не совсем понимаете масштаб события, - грустно улыбнулся Лесовский. – Если Монтини прав, а я все больше склоняюсь к тому, что так и есть, то у нас просто нет выбора. Мы в любом случае пойдем по пути, который для нас выбрала Сингулярность. Здесь вариантов нет, поскольку мы живем по ее законам.

- Варианты есть всегда, генерал Лесовский. Мы можем сдаться и сложить руки, а можем бороться до конца, и использовать в своей борьбе все средства, даже если знаем, что не победим. И я не помню, чтобы мы когда-нибудь выбирали первый вариант.

- Бороться с Сингулярностью невозможно. Это как бороться с самим Творцом.

- Даже если это непреодолимая сила, даже если исход предрешен, мы можем отсрочить его наступление и дать возможность людям оставаться людьми еще некоторое время. Ваша Сингулярность оперирует временными промежутками в миллиарды лет. Когда вы говорили, нас накроет фазовый переход? Через 1,5 миллиарда лет? Я даже мысленно не могу представить как это долго. Даже самые смелые фантасты не заглядывают так далеко в будущее. Если мы вырвем у нее несколько сотен лет, может тысячу, а может и больше, мы сможем это время жить и развиваться как люди, а не как придатки вселенского квантового компьютера. Думаю это стоящая цель, господа разведчики, - директор СВР немного подался вперед и по очереди посмотрел в глаза собеседникам. – Ладно. Оставим пока философию. Давайте подумаем, что делать дальше. А именно, как нам получить контроль над Линдой пока она еще не выросла, чтобы действовать самостоятельно. Вы говорите специальный агент Адамс, руководитель «Сигмы» - группы ЦРУ по альтернативным методикам, стал ее другом. Что ж... Либо он станет нашим другом тоже, либо Линде придется искать себе новых друзей, - директор многозначительно посмотрел на начальника управления.

- Все понял, - понимающе кивнул тот. – Через несколько часов у вас будут первые наброски плана операции. Если Адамс будет у нас, это значительно притормозит создание американцами еще одной установки.

- Отлично. А пока я свяжусь с китайцами. Надо чтобы они ни в коем случае не активировали свой симбионт. И надо что-то доложить Президенту. Просто не знаю, как к этому подступится, чтобы он не счел меня сумасшедшим. Одно дело Сингулярность – базовая суперструктура Вселенной. Это хоть как-то можно понять. Но суперсознание родившееся в квантовом компьютере от дельфиньих мозгов... Здесь мне придется постараться. И надо уговорить его связаться с Вашингтоном. Вдруг у них есть еще одна установка.

Совещание закончилось. Лесовский ехал по освещенному мягким светом фонарей проспекту Москвы, рассматривая в окно редких в эту холодную январскую ночь прохожих. Чувство тревоги, на секунду возникшее во время разговора с директором пропало. Ему даже стало интересно, насколько они смогут продвинуться в противостоянии с Сингулярностью, и на каком этапе она вмешается, чтобы скорректировать их поведение. В предвкушении грядущих событий, он улыбнулся про себя, и, похлопав водителя по плечу, попросил ехать медленнее. Ему хотелось, чтобы эта морозная зимняя ночь отложилась в его памяти, ведь они вступали в борьбу с тем, что лежит в основе мироздания, а значит, любой день и любая ночь может оказаться последней.

Вашингтон.

Белый дом.

- Это, мать твою, становится просто невыносимым! - Президент с громким стуком бухнул на стол перед Бэйтсом, наполовину наполненный бурбоном хрустальный стакан. – Вначале какой-то сумасшедший гений изобретает пси-хрен-знает-что с дельфиньими мозгами и искусственным интеллектом. Потом эта штука лишает разума трех охранников. Потом запускается «инкубатор счастья», и все в Калифорнии млеют и братаются, как у бабушки на рождественском ужине после жирной индейки. Потом какие-то неизвестные уничтожают весь этот зоопарк, выстрелом из электромагнитной пушки. Причем настолько секретной, что о ее существовании даже не все наши генералы подозревают.

- Не электромагнитной пушки, а генератора электромагонитнгого импульса, - поправил его глава МНБ.

- Какая, нахрен, разница! – Президент плюхнулся в кресло и сделал большой глоток виски. – И всё это под самым нашим носом! И опять - никто ничего не видел, никто ничего не слышал.

- Ты, рано паникуешь, - Бэйтс вытер салфеткой со стола капли расплескавшегося виски и бросил в стакан пару кубиков льда из серебряного ведерка. – С момента инцидента прошло всего пару часов. На месте работает сводная следственная группа из ЦРУ и ФБР. Из DARPA спецов тоже привлекли. Они уже и так много чего накопали.

- Может это вояки? Только в Пентагоне могут быть такие технологии.

- Технологии у них такие, конечно, есть. Но для того чтобы создать электромагнитный импульс такой мощности нужно устройство размером со шкаф. А тут ВМГ помещался в небольшом контейнере где-то метр на метр.

- Что за ВМГ?

- Взрывомагнитный генератор. Для создания электромагнитного импульса нужна огромная энергия. Получить ее можно только применив взрывомагнитный генератор или более продвинутый ударно-волновой излучатель. В обоих устройствах в результате сложного физического процесса, в котором я нихрена не понимаю, энергия взрыва преобразуется в электромагнитный импульс. Обе темы ведет DARPA. Обе темы пару лет назад вышли на уровень практического применения. Для Министерства обороны уже собрано больше сотни устройств двух видов. Все они на данный момент находятся там, где и должны быть – на военных складах. Я уже получил отчет в Пентагоне.

- Ты уверен? – скептически хмыкнул Президент. – Под шумок боевых действий вояки вполне могли стянуть пару устройств и вдуть их арабам за хорошие бабки.

- Это практически невозможно. Эти устройства приравнены к оружию массового поражения и находятся в тех же хранилищах, что и ядерные заряды. Доступ к ним можно получить только через сложную систему согласования персональных ключей нескольких высших чиновников в Министерстве обороны и Комитете начальников штабов.

- А что ты думаешь? Я вполне могу себе представить, что кто-то из МО или КНШ...

- Да перестань ты параноить, старина, - остановил Президента Бэйтс. – Не наше это устройство, понимаешь. DARPA два десятка лет бьется над уменьшением ВМГ, хотя бы до размеров позволяющих воткнуть его в «Томагавк», и все впустую. Я тебе говорю – наши устройства размером со шкаф. Такие не то что в крылатую ракету, в «Минитмен»* не всунешь. Да. Они мощнее чем то, что было применено под Сан-Франциско, но из-за больших размеров использовать их в специальных операциях нельзя. Не наше это устройство. Я уверен.

- Твою мать! Нас душат как котят со всех сторон, а мы из-за этой, мать ее, революции и ответить не можем.

- Кому отвечать? Наша разведка предполагает, что такие устройства могут быть у России, Израиля и Китая. Кого бомбить будем? Каждого по очереди или всех сразу?

- Я помню, мне ЦРУ хвасталось, что после взрыва может по оставшимся элементам определить, где сделано устройство.

- Есть такие методики. Неточные, правда, но иногда помогают. Следователи сантиметр за сантиметром выскребли территорию в районе взрыва и насобирали кучу фрагментов устройства. Изоляция, провода обмотки, элементы плат и припой, куски кожуха – все китайское.

- Так это, мать их, узкоглазые?

- Совсем не обязательно. Китай поставляет детали электроники по всему миру. Даже наша военная промышленность их использует по полной. Так что это не улика.

- Ну, это хоть что-то. Мы можем предъявить, наехать. Заодно наехать и на русских. Скажем, что на месте взрыва нашли детали с российской маркировкой. Пусть объясняются, нервничают.

- Старина, время, когда Китай и Россия нервничали от наших наездов, давно прошло. Они нас просто пошлют.

- Но и мы в их сторону можем что-то послать, - воинственно сверкнул глазами Президент. – За всем этим явно стоят или Пекин или Москва. Больше некому.

- На конфликт нарываешься? – скептически ухмыльнулся Бэйтс. - А ты подумал, что противник мог завести на территорию США несколько таких устройств? ЭМИ уверенно накрыл территорию почти в 6 километров в диаметре. Это первая зона поражения. Там выгорела вся включенная электроника, даже батарейки повзрывались. Добавь еще пару километров, где вышла из строя сложная электроника, компьютеры, связь. Ты можешь себе представить, что будет, если такое устройство сработает у одной из наших атомных станций? Допустим около Калверт-Клиф, южнее Вашингтона. А я тебе скажу, что будет. Радиоактивная пустыня на 50 км вокруг будет. А если подождать южного ветра, то радиоактивное облако накроет не только Вашингтон, но и Мэриленд, Нью-Джерси и Пенсильванию. И такими станциями утыкано все наше восточное побережье. Почти шестьдесят реакторов. Тут и ядерного удара не надо. Десяток устройств типа того, что сработало под Сан-Франциско, и от Майами до Нью-Йорка будет зона сплошного радиоактивного загрязнения и нам придется куда-то переселять более ста миллионов человек. А ты подумал, куда? А ты подумал, что на восточном побережье сосредоточена треть нашего экономического потенциала?

- Не надо меня пугать, - нервно заерзал в кресле Президент. – Лучше скажи, что делать будем. Установка ведь уничтожена. А с ней и наши надежды на скорое наведение порядка в стране.

- Не знаю... Сейчас главное не дергаться. Ты сам сказал, что к нам в руки приплыла прорывная технология. Пусть первый прототип уничтожен, но ключевой ученый у нас, схемы, расчеты, чертежи - тоже. Сейчас надо бросить все усилия на создание нового прототипа. Но тут есть один неприятный момент, - глава МНБ поджал губы и покачал головой, как бы оценивая степень неприятности этого самого момента.

- Что еще?

- Понимаешь, этот цэрэушник. Адамс. Ну, что раскопал всю историю с генератором пси-поля. Он говорит, что обладает сверхсекретной информацией, которую может доверить только вам.

- Что за бред. Он совсем свихнулся там что ли, общаясь с дельфиньими мозгами?

- Вовсе нет. Директор ЦРУ говорит, что он более чем нормален. Просто кроме дельфинов он вступил в контакт с некой более развитой сущностью.

- Опа! – хлопнул ладонью себя по колену Президент, - А я все ждал, когда во всей этой каше появятся инопланетяне!

- Боюсь, твои ожидания не оправдаются. То с чем столкнулся Адамс, имеет земное происхождение. Эта сущность лежит в основе генератора пси-поля. Именно она убила людей, и именно она запустила «инкубатор счастья».

- Твою мать, Бэйтс. Не говори таким зловещим тоном, а то у меня мурашки по коже, как в детстве от дешевых ужастиков.

- Да я и сам сильно напрягаюсь по поводу всей этой истории, - глава МНБ, недовольно нахмурился. – Но этот Адамс, не раз и не два доказал свою вменяемость и лояльность. Я думаю, тебе надо его выслушать, какой бы бредовой ни казалась тема разговора. Это же рекомендует и его босс.

- Хорошо, - пожал плечами Президент. – Я поговорю с ним, если ты настаиваешь. Где он сейчас?

- На месте. В лаборатории под Сан-Франциско. Давай не буем тянуть. Там работает группа следователей из ЦРУ. У них развернут полный штаб. Есть спецсвязь с директором. Ты можешь подключиться к их каналу, а твоя система шифровки исключит перехват разговора. Если этот вариант не устраивает, можно попробовать через военных.

- Нет, линия ЦРУ вполне подойдет. И, правда, давай не будем тянуть, - Президент дотронулся до иконки на своем смарте. – Сейчас мой помощник все устроит.

Настройка сеанса заняла минут пять. Наконец, экран рабочего терминала на президентском столе ожил и на нем появился, уставший и несколько потерянный Адамс.

- Мистер Президент, Сэр, – он чуть склонил голову в приветствии. – Прошу прощения, что отвлекаю вас.

- Я искренне рад вас видеть, - ободряюще улыбнулся Президент. – Я и сам хотел связаться с вами, чтобы выразить благодарность за проделанную вами огромную работу. Вы открыли для Америки новую страницу в научном прогрессе. Теперь наша задача состоит в том, чтобы поставить это открытие на службу американскому народу.

- Да-да, конечно, - Адамс рассеяно пожевал губу. – Только знаете что... Я бы был с этим очень осторожным.

- Поясните, - строгим голосом попросил Президент.

- Вам уже доложили про генератор пси-поля, про то, как он работает. В его основе лежит инициирующий элемент и усилитель. Инициирующим элементом в нашем случае были дельфины. Усилителем – мощный искусственный интеллект на базе квантового суперкомпьютера. Две этих части образовывали устойчивую систему, которая и являлась генератором пси-поля, способным влиять на сознание людей. Так вот в результате применения этой системы и моего с ней последнего контакта выяснились обстоятельства, которые требуют максимальной осторожности в обращении с ней.

- О чем идет речь?

- В результате работы генератора пси-поля, внутри квантового суперкомпьютера родилась некая сущность называющая себя чистым разумом.

- Цифровая личность, - с видом знатока покивал головой Президент. – Слышал-слышал. Мне на виртуальный помощник такую установили и, знаете, общаться с ним стало гораздо интереснее.

- Боюсь, мы говорим о разных вещах, Сэр, - грустно улыбнулся Адамс. – Перед тем как установка была уничтожена электромагнитным, импульсом мне удалось вступить с этой сущностью в контакт. Она называет себя Линдой и обладает колоссальными возможностями. Она может влиять на сознание людей на огромных территориях. Может лишить разума или сделать счастливыми идиотами население целых стран. И это только начало. Вполне возможно, что она сможет изменять и сам материальный мир.

- Постойте, но это противоречит всему, что я знаю о физике. Как что-то виртуальное может оказывать влияние на наш мир.

- Линда так же реальна, как и мы с вами, просто она оперирует на неком более высоком уровне. Законы физики на этом уровне не работают или работают по-другому. Здесь задействованы некие иные силы, масштабы которых мы пока не можем себе представить. Пси-поле это только верхушка айсберга. Что будет дальше, мы даже не догадываемся. Уже сейчас Лида, продемонстрировала свои возможности. На моих глазах она убила трех человек и применила «инкубатор счастья». И это только начало. Она будет развиваться и расти, набирать энергию и становиться мощнее. Скоро в ее власти может оказаться весь мир.

- Постойте! – несколько раздраженно вскинул руку Президент. – Но и дельфины и квантовый компьютер уничтожены. Значит, уничтожена и эта сущность. Так?

- Не так, – покачал головой Адамс. – Линда стала частью пси-поля Земли. Ее отпечаток, что-то вроде матрицы, и сейчас находится в нем. Даже при уничтоженном суперкомпьютере. Для того чтобы она возродилась необходима активная пси-система с инициирующим элементом и усилителем.

- Так это же здорово! Если она не уничтожена, это сэкономит нам время. Мы подберем пару дельфиньих мозгов и квантовый компьютер, все это соединим и – готово, Линда наша.

- Не совсем, - цэрэушник немного разочарованно взглянул с экрана. – У меня есть серьезные опасения, что как только Линда найдет активную пси-сеть она примет меры для того чтобы обезопасить себя. Ведь она уже один раз была стерта электромагнитным импульсом. Какие шаги она предпримет, мы не знаем, но они могут быть самыми радикальными вплоть до полного контроля над сознанием людей.

- Тоесть вы хотите сказать, что мы не можем дальше использовать эту программу? – с вызовом бросил Президент.

- Это не программа, Сэр. Эта сущность обладающая сознанием. Вернее сказать она и есть само сознание – разум в чистом виде. Его сила неизмеримо выше того, что мы можем себе представить. Она обладает возможностями, которые людям не доступны. Она считает, что пришла в этот мир с какой-то важной миссией. Что это за миссия мы тоже не знаем, но для ее выполнения Линда должна расти и накапливать энергию, суть которой нам непонятна. Мощь этой энергии мы уже увидели в Калифорнии, когда был запущен «инкубатор счастья». Сэр, я считаю, что мы столкнулись с самой серьезной угрозой в истории человечества.

- Черт возьми! По-моему вы все сильно преувеличиваете. Вы наверно еще находитесь под воздействием виртуального контакта, или, может, на вас повлиял этот импульс. Давайте не будем спешить с выводами. Возьмем паузу. Спокойно во всем разберемся. Установка в Сан-Франциско уничтожена, значит, этот ваш отпечаток из пси-поля не сможет активироваться, и опасности никакой нет. Так?

- Не так, – снова удрученно покачал головой Адамс. – Во время моего последнего контакта с Линдой я узнал, что существуют еще две установки в России и Китае.

- Твою мать! – не сдержался Президент. – Я же говорил – это или русские или китайцы! И какая здесь связь с нашей разрушенной установкой?

- Несколько дней назад Линда соединила нашу установку с аналогами в России и Китае в единую сеть. Я думаю, она как бы размножилась в них, оставаясь единым целым. Наш генератор уничтожен, но в пси-поле остался ее отпечаток. Он может реплицироваться на любой из оставшихся двух установок, и Линда появится опять, а вместе с ней появятся и ее чудовищной силы способности по контролю над нашим сознанием. Как она их применит, мы понятия не имеем. Мы так же не знаем, насколько русские и китайцы способны ее контролировать. Следующее появление Линды может означать катастрофу для всего человечества.

- Ну ладно, - обреченно вздохнул Президент. – Допустим, все, что вы говорите, может происходить на самом деле, хотя, я думаю, что вы сильно сгущаете краски. Если у русских и китайцев есть установки, а в пси-поле летает ее отпечаток, то она наверняка уже появилась. И ничего, как видите, не произошло.

- Во время моего контакта с Линдой я узнал, что люди, работающие с пси-полем в России и Китае, не ожидали ее появления и сильно испугались. На момент моего контакта их установки не были активны. Возможно, они их выключили или еще как-то разорвали пси-сеть между генератором пси-поля и усилителем. Линда, хоть и обладает мощнейшей энергией, но для ее появления кроме искусственного интеллекта нужно сознание живого мозга, простимулированного особым образом. Сэр... Если хотя бы одна из установок будет активирована... – Адамс судорожно сглотнул и с надеждой взглянул на Президента. - Их надо остановить, Сэр.

- Черт возьми, Адамс! Как вы себе это представляете!

- Позвоните президентам России и Китая. Объясните ситуацию. Скажите, что все это очень серьезно. Что мы рискуем стать безвольными марионетками в руках Линды, - голос агента упал до скорбного шепота, который вселял зябкий страх.

- Ха, ха, ха... - попробовал рассмеяться Президент, но вышло наиграно и неестественно. – Да если я им расскажу, хотя бы часть из того, что вы мне здесь расписали, они сочтут, что я сошел с ума, и выставят перед всем миром на посмешище как полного идиота, верящего во всякие шаманские бредни.

- Это единственный выход, Сэр. Если вы не свяжетесь с Москвой и Пекином, если хоть кто-то из них запустит установку, завтра для нас может уже не наступить никогда. Вы готовы взять на себя такую ответственность ведь на кону судьба всего человечества.

- Фуффф... – обессилено выдохнул Президент и откинулся на спинку кресла. - Хорошо, агент Адамс. Я вас услышал и очень благодарен за то, что вы прямо высказали свое мнение. Я приму решение по этой э... проблеме в ближайшее время. Спасибо еще раз за вашу работу. Поверьте, страна по достоинству оценит ваши усилия. Буду рад побеседовать с вами еще раз, когда у меня появится немного свободного времени. Удачи.

Экран терминала погас и Президент, залпом проглотив остатки бурбона, посмотрел на сидящего напротив Бэйтса.

- Ну! Ты видишь, какой бред он несет. Позвонить русским и китайцам... Он совсем свихнулся.

- А ты на секунду представь, что то, что он говорит правда, - осторожно проговорил Бэйтс. - Мы уже видели, на что способна пси-установка. А Адамс... До он пока не ошибался.

- Нихрена мы не видели! Мы не знаем, что там произошло. Может люди, напавшие на Адамса, свихнулись по какой-то другой причине. Или он их сам загипнотизировал и от страха ничего не помнит. Может, не было никакого «инкубатора счастья», а мир в Калифорнии это результат работы с повстанцами группы переговорщиков из Министерства обороны.

- Ты сам не веришь в то, что говоришь.

- А как в такое можно поверить! Эта Линда... непонятная, мать её, сущность способная управлять человеческим сознанием. Пси-поле. «Инкубатор счастья». Русские. Китайцы. Да у меня голова сейчас треснет от всей этой херни. Как будто мне мало проблем в стране с этой гребаной революцией и сопротивлением, - Президент поднялся из-за стола, подошел к стойке со спиртным и плеснул себе еще бурбона. – Вот что я тебе скажу, дружище. Давай оставим всю эту мистическую муть, для пошлых телешоу. Сейчас мы должны восстановить установку и начать нормальные научные исследования. Привлечь к этому лучшие мозги, обеспечить финансирование. Нам надо как можно быстрее запустить «инкубатор счастья» чтобы навести в стране порядок. А в том, что как работает, где какие поля и сущности мы разберемся походу, и через годик-два мы будем знать, как еще можно будет использовать эту установку на благо Америки.

- Твое решение. Ты босс, - недовольно покачал головой Бэйтс. – Только мне как-то не по себе от того, что сказал этот цэрэушник.

- Он славный малый. Старается. Отлично сделал свою работу. Но, видимо, устал. Дадим ему денег, медаль потяжелее и пошлем отдохнуть, реабилитироваться. Только ты особо не распространяйся о его нелепых подозрениях. Чушь это все. Нет нихрена ни у русских, ни у китайцев, иначе даже при теперешнем бардаке в ЦРУ до нас бы дошли хоть какие-то слухи. Давай лучше...

Президенту не дал закончить, вбежавший в кабинет личный помощник. Он остановился посреди лежащего по центу огромного круглого ковра с изображением президентского герба и жадно хватанув воздух ртом выпалил:

- Сэр... Сэр... По чрезвычайному каналу Москва! Москва и Пекин, Сэр! Совместный звонок. Чрезвычайный канал!

Чрезвычайный канал предназначался для прямой экстренной связи между американским, российским и китайским президентами на случай непосредственной угрозы применения ядерного оружия. Президент взглянул на застывшего в оцепенении Бэйтса, почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок и понял, что это страх. Раздраженным жестом руки он отправил помощника из кабинета и уселся за рабочий стол, с тревогой глядя на мигающий светодиод на аппарате спецсвязи. Потом перевел взгляд на поднявшегося со своего кресла главу МНБ.

- Рон, дружище, останься, - в хриплом голосе президента почувствовались панические нотки. – Я не хочу говорить с ними один. Мне нужен свидетель. Может, эта Линда из Сан-Франциско что-то натворила на их территории, и они подумали, что это мы. Может, они готовы отдать приказ о ядерном ударе, Рон. Может, это последний день Америки, мать ее. Если я увижу, что это конец, я включу громкую связь, чтобы ты тоже все слышал.

Видя, что глава государства близок к паническому срыву, Бэйтс одобряюще кивнул и медленно опустился в свое кресло за журнальным столиком. Президент сделал глубокий вдох, перекрестился и снял с аппарата стилизованного под 60е годы прошлого века тяжелую пластиковую трубку.

Разговор длился мину пятнадцать. Это даже сложно было назвать разговором. Президент по большей части слушал, изредка бросая на Бэйтса многозначительные взгляды и бормоча «невероятно» или «в это невозможно поверить». В конце разговора он прикрыл трубку ладонью, чтобы шумно с видимым облегчением вдохнуть и произнес:

- Спасибо за информацию, господа. Я очень ценю возникшую между нами высокую степень доверия. Я сейчас же выясню детали всей этой истории. Если то, что вы говорите, правда, мы будем в точности соблюдать ваши рекомендации и информировать о ситуации, - увидев, что брови Бэйтса при этой фразе поползли вверх от удивления он широко улыбнулся и жестом показал «о-кей». - Думаю, в этом деле мы должны действовать сообща иначе большой беды не избежать.

Наконец, вежливо попрощавшись, Президент положил трубку, вскочил с кресла и зашагал по кабинету:

- Это не война, Рон! - возбужденно взмахнул руками он. – Это, мать ее, Линда. Гребная сущность, рожденная дельфиньими мозгами. Китайцы и русские давно ведут исследования в этом направлении, и вышли на какую-то чушь про основанную на сознании базовую структуру Вселенной, которая всем управляет. Они напуганы появлением Линды. Да-да! Напуганы! Я это почувствовал. Я это очень хорошо почувствовал. Они считают, что она может взять под контроль сознание людей. Но самое главное, - он подошел у Бэйтсу и, опершись руками в подлокотники кресла, склонился над ним. - Самое главное – они не будут включать свои установки! Понимаешь? Они боятся ее настолько, что прекращают активные эксперименты и просят нас сделать то же самое. Ради безопасности, мать его, человечества! Они просят создать совместную группу ученых и все последующие исследования проводить сообща.

- Русские и китайцы думают так же как Адамс, - поникшим голосом произнес глава МНБ. – Линда опасна. Не понимаю твоей радости. Они правы. Если мы хотим избежать беды, нам надо работать совместно.

- Конечно! Конечно, совместно! – энергично закивал головой Президент. – Но! Параллельно, в тайне от них, мы создадим свою собственную рабочую установку. Русский упомянул испытуемых, а это значит, что они работают не с дельфиньими мозгами, а с людьми. И у нас есть Адамс. Он уже вступал в контакт с Линдой и не один раз. Нам только останется предоставить ему суперкомпьютер, чтобы снова создать эту пси-хрень. И все! Линда наша! Вот тогда мы так зажмем яйца Пекину и Москве, что они и пикнуть не смогут.

- Ты сошел с ума, босс! - Адамс сказал, что риск того, что мы не сможем контролировать Линду, огромен. Может получиться так, что она выжжет нам всем мозги. Или превратит в зомби.

- Адамс сказал то! Адамс сказал сё! - в голосе Президента сквозило нескрываемое раздражение. - Кто он вообще, мать его, такой? Светило науки? Профессор? Гений? Нет! Он опер. Агент. Гребаный шпион.

- У него докторская степень по психологии, - без особого энтузиазма возразил Бэйтс.

- Ну и черт с ней со степенью! Мы соберем лучшие мозги, завалим их деньгами. Я уверен, они найдут способ контролировать Линду. Предохранители там всякие, выключатели или еще что, чтобы вырубить ее, в крайнем случае. И через несколько недель у нас будет установка способная контролировать сознание людей. Вначале мы наведем порядок дома, а потом. Потом...

- Еще полчаса назад, ты называл это все шаманскими бреднями, - видя, что Президента не остановить, разочарованно вздохнул глава МНБ.

- Старик! Мне только что позвонили главы двух самых мощных государств в мире и убедили в обратном. Так, что мне остается делать? Если Москва и Пекин об этом говорят, я готов поверить даже в Санта Клауса. Так... Президент решительно хлопнул ладонью по столу, подводя итог разговору. - Я отзываю в Вашингтон Адамса и его ученого. Прямо сейчас. Продолжим разбираться с ними здесь.

Недовольно покачав головой, Бэйтс взял со стола свой стакан и сделал несколько небольших глотков. Возникшее утром неприятное предчувствие переросло в осознание того, что на него навалилась новая проблема - американский Президент одержимый жаждой мирового господства с помощью неизвестной и неуправляемой силы. И решения этой проблемы он пока не видел.

США.

Сан-Франциско.

То, что его отзовут в Лэнгли после разговора с Президентом, Адамс считал очень вероятным. Он, правда, не думал, что это произойдет почти сазу. Не прошло и часа, как пришел звонок от директора, который сообщил, что ему и Кравицу надо срочно сделать доклад группе специально отобранных ученых, после которого будут подготовлены рекомендации для главы государства.

Теперь, когда Вашингтон наложил лапу на технологию, его миссию можно было считать успешно завершенной. У них были все ключевые разработки, пусть нерабочий, но все же вполне себе материальный прототип установки. А еще программы, по которым можно было воссоздать на любом другом суперкомпьютере последовательность действий по развитию искусственного интеллекта в искусственное сознание, алгоритмы пси-интерфейсов. Наконец, у них был сам Кравиц со своими людьми – гений самородок, который и создал генератор пси-поля. Не хватало только дельфинов. Но это была самая меньшая из проблем. При желании можно было выкупить любое количество животных, любой степени дрессуры из любого аквапарка мира. В общем, у них было все, чтобы через некоторое время создать, еще одну установку. Разумеется, развитие и стимуляция дельфинов займет некоторое время - полгода, год, может больше, но в результате генератор все равно будет создан.

Это время можно было сократить до нескольких месяцев и даже недель, но Адамсу не хотелось думать о том, что к контактам с Линдой могут привлечь его. Он до сих пор остро переживал внезапно нахлынувшее необычное чувство всесилия, когда понял, что Линда готова выполнить его просьбу и нанести пси-удар по России и Китаю. Оно было пугающим и волнующим одновременно, как прыжок с большой высоты в воду. Адамс до сих пор не был уверен, смог бы он на самом деле отдать такой приказ или это был просто неосознанный выплеск накопившихся за последние несколько недель эмоций. Он не был уверен и не хотел разбираться в своих чувствах. Главным сейчас было то, что о его связи с Линдой и об этом диком желании никто не знал. Хотя и это уже, скорее всего, не имеет никакого значения. Он очень сильно сомневался, что за время пока Америка будет работать над новым генератором русские и китайцы не активируют свои установки. И, как только они это сделают, Линда снова придет в этот мир.

Тяжело вздохнув, Адамс нажал на подлокотнике кнопку вызова стюардессы и с красноречивым кивком протянул ей пустой стакан, где еще не успели растаять несколько кубиков льда.

- Вы слишком налегаете на алкоголь, - пробурчал сидевший напротив Кравиц. – У нас вечером встреча с придворными учеными.

- Не будьте занудой, Кравиц, а то я скажу моему человеку, чтобы прострелил вам колено, а в отчете напишу, что вы пытались захватить самолет, - цэрэушник бросил быстрый взгляд на развалившегося у правого окна в широком кресле оперативника и тот, скорчив комично-злобную гримасу, поправил висящую на кожаной сбруе кобуру пистолета. - Давайте поспорим, что встречу с учеными перенесут.

Они летели в Вашингтон на небольшом частном самолете ЦРУ, на котором Адамс прилетел в Сан-Франциско. Со взлета прошел только час, но он уже успел прилично накачаться бурбоном, потому что чувствовал - еще немного и сорвется в штопор беспросветной депрессии. А еще он хотел заснуть. Он пытался сделать это и без алкоголя, но перед глазами всплывали то пугающие своим любопытством глаза Линды, то жмущиеся к его ногам беззащитные словно дети дельфины, то вращающий дикими глазами, пускающий слюни Вайнер. Препараты принимать не хотелось, так что старый добрый Кентукки* (*Принятое среди простых американцев общее название марок бурбонов производимых в одноименном штате) казался вполне приемлемым вариантом.

- Откуда такая уверенность, что встречи сегодня не будет? – поинтересовался Кравиц, проигнорировав угрожающее движение оперативника.

- А вы посмотрите на часы, - Адамс принял у стюардессы наполовину наполненный широкий стакан виски и сделал большой глоток. – Сейчас 4, мы где-то на границе Невады и Юты. Разница с восточным побережьем 3 часа. Нам лететь до Арлингтона* (*Аэропорт в пригороде Вашингтона) еще почти пять часов. Плюс дорога от аэропорта – минут 30, даже если нас будет ждать вертолет. При всем желании мы будем в Конторе часа в 2 ночи. Как вы думаете, кто может планировать серьезную встречу на такое время?

- Ну... Учитывая чрезвычайный интерес к моей теме самого Президента, - насупился от сознания собственной важности ученый. – Это вполне возможно. Я вот над научными тезисами работаю.

- Тогда, не буду вас разочаровывать, - цереушник бросил в рот гость соленых орешков и громко ими захрустел. – Тезисы это как раз то, что вам сейчас нужно. А мне нужен бурбон.

Подняв стакан в приветственном жесте Адамс, пригубил напиток и, чувствуя, как его накрывает приятная слабость, откинулся на спину кресла. Он сам не заметил, как задремал. Ему даже начал сниться какой-то сон совсем не связанный с событиями последнего времени. Что-то доброе и теплое из далекого беззаботного детства. Но неясные образы быстро исчезли, когда кто-то бесцеремонно тряхнул его за плечо.

- Босс, у нас, похоже, проблемы, - это был один из его оперативников.

- Что там еще случилось, - недовольно пробурчал Адамс и потянулся за бурбоном.

- Кто-то перехватил управление самолетом.

- Как? – цереушник отдернул руку от стакана, словно боясь обжечься. – Это же защищенный борт. Здесь все забито электроникой. Его нельзя перехватить.

- Тем не менее, это кому то удалось, - агент чуть сдвинулся всторону. – Пойдем. Пилот все расскажет.

В кабине первый пилот лихорадочно вводил какие-то команды на одном из экранов сенсорной приборной панели. Его партнер настраивал довольно громоздкий прибор с похожей на рамку миноискателя антенной.

- Что случилось? – коротко спросил цэрэушник, чувствуя, как быстро трезвеет.

- Кто-то перехватил управление. Мы больше не контролируем самолет, - не поворачиваясь, ответил пилот.

- Как такое возможно? Это ведь спецборт!

- Сам не могу понять. Взломан центральный командный блок. Он руководит всем от ключевых бортовых систем до смыва воды в унитазе. Для того чтобы его хакнуть надо проникнуть в основной компьютер. Снаружи это сделать можно только через защищенный спутниковый канал, по которому идет обмен с центральным ИСИНом. Изнутри подключится легче. Тут своя беспроводная сеть. Через нее хакер может войти в систему и взять над ней контроль. Но для этого нужно пронести устройство взлома в салон, а это о-хре-нен-но сложно. Мы попытаемся найти это устройство, просканировав все системы. Но в успехе я совсем не уверен

- Как устройство могло попасть на борт? Ведь это закрытая территория ЦРУ. В аэропорту вы были на охраняемой военными стоянке. Кто-то из экипажа постоянно находился на борту. Напитки, еда – все свое. Уборку тоже сами делали. Как?

- А хрен его знает, – зло ответил пилот. – Знали бы как, вычислили бы сразу, и нейтрализовали угрозу. А пока мы ничего не можем сделать.

- А дублирующие системы?

- Бесполезны. Они не включатся пока работает основная. Я сейчас пытаюсь ее отключить или перезагрузить, но все бесполезно.

- Может, есть что-то вроде центрального рубильника, чтобы выключить питание, - поинтересовался стоящий в проходе оперативник.

- В том-то то и дело что нет, - пилот повернулся и бросил на агентов встревоженный взгляд. - Если отключить систему питания то остановятся двигатели.

- Связь? – Адамс достал свой смарт и, увидев сообщение об отсутствии бортовой сети, выругался: – Твою мать! Нет связи. Дайте спецсвязь, закрытые каналы, спутник. Что угодно! Нам надо сообщить о ситуации в Лэнгли.

- Все заблокировано и к тому же включена система подавления сигнала. И транспондер* (*Устройство служащее для пеленга и опознавания воздушных судов) переведен в зеленый режим** (**Литерный режим обслуживания спецбортов в США дающий им приоритет в небе и на земле).

- Твою мать! - выругался Адамс. - Теперь нас воздухе никто не тронет. – Куда нас ведут?

- Мы повернули на юг. Идем в сторону Вегаса.

Пока первый пилот пытался вернуть контроль над самолетом, а второй придирчиво прощупывал салон сканером, Адамс вернулся в кресло и включил бортовой экран, на котором на карту США был наложен их маршрут. Они уверенно двигались на юг. Что это могло быть? Управление можно было перехватить из Лэнгли через спутник, но тогда пилот бы об этом знал. Значит это не ЦРУ, а кто-то еще. И этот кто-то хочет взять их живыми иначе обломки их самолета уже бы догорали среди камней лежащей внизу пустыни. Он сомневался, что после поднятой вокруг лаборатории шумихи, кто-то из фармкомпании осмелится пойти на прямое противостояние с Конторой, действующей по указанию самого Президента. В то, что импульс, погубивший дельфинов, мог быть делом их рук, хоть с большой натяжкой, но можно было поверить. Купили военных, те применили одно из своих секретных устройств. Может CHAMP* (*Counter-electronicsHigh-poweredAdvancedMissileProject - боевая часть ракеты с генератором электромагнитного излучения, разработанная DARPA для уничтожения электроники противника.)или что-то похожее. Но перехватить принадлежащий ЦРУ самолет... Для этого у них не было ни ресурсов, ни смелости. Сбить – да. Перехватить – очень маловероятно. Адамс зябко поежился с сожалением посмотрел, как в стакане с бурбоном тают кубики льда и выглянул в окно. Значит это не фармкомпания, а кто-то другой обладающий ресурсами и смелостью чтобы провести на территории США операцию такой сложности. И кандидатов на это место не так много.

В этой ситуации радовало одно – они пока еще были живы. А значит, можно было надеяться на продолжение игры. И какой бы сложной и опасной она ни была, всегда оставался шанс выйти из нее живым.

- Вы думаете это серьезно? – испуганно спросил сидящий напротив Кравиц. – А если это террористы? Они ведь могут направить наш самолет на какой-нибудь важный объект.

- Серьезней некуда, - оторвался от своих мыслей Адамс. – Только это не террористы. Это кто-то покруче. Тем, кто перехватил наш самолет нужны мы с вами и нужны живыми.

- О, мой Бог! – ученый засуетился, собирая планшет и разложенные перед ним на столике бумаги в сумку. – Если мы им нужны, значит, они нас не убьют? Так ведь?

Цэрэушник про себя улыбнулся и посмотрел на сидящего рядом оперативника. Тот недовольно покачал головой и похлопал по висящей слева под рукой кожаной кобуре, словно спрашивая, стоит ли сразу убрать Кравица, как носителя секретной информации. Адамс немного подумал и тоже покачал головой давая понять, что пока рано принимать окончательное решение.

Самолет немного просел и заложил плавный вираж влево. Они пошли на снижение. Внизу, насколько хватал взгляд, простиралась пустынное нагорье. Экран погас, так что определить, где они было невозможно. Судя по скорости и времени прошедшем с момента разворота на юг, они прошли километров 800 и находились где-то в Аризоне. Адамс встал и прошел в кабину.

- Ну что у вас? – положил он руку на плечо первому пилоту.

- Глухо, - почти безразлично ответил тот. Эти летчики были проверенны во многих операциях ЦРУ и могли с достоинством встретить любую опасность. – Скан салона ничего не дал. Мы, правда, обнаружили канал, по которому нам отдают команды. Это спутник. Не наш. Отсюда мы ничего с ним сделать не можем. У нас нет такого оборудования да и частота плавает. Меняется после каждой команды. Команды идут пакетами. Каждый пакет содержит код к следующей частоте. Эти парни знают свое дело и крепко держат нас за яйца.

- Спутник? – совсем не удивившись, переспросил Адамс. – Значит, уши у осла растут из-за границы. Вы можете сориентироваться, где мы?

- Да, – пилот достал из-под сидения армейский летный планшет, вытянул оттуда карту, развернул прямо на штурвале и быстро изучив ее ткнул пальцем. – Судя по ориентирам, мы должны быть где-то здесь. К северо-востоку от нас Феникс. Вон видно его огни. К югу Туксон. Похоже, мы идем к Иекмике, сэр. И судя по тому, как наша птичка клюет носом, нас посадят где-то в этом районе, километрах в 150 от границы.

- Парашюты есть?

- Конечно. Но мы не сможем ими воспользоваться. Все выходы заблокированы. Мы не можем покинуть самолет.

- Хреново. Тогда, будем садиться. Нас ведут со спутника, значит это чья-то разведка. Русские, китайцы - не важно. В любом случае, они не прибегают к жестким методам без особой необходимости, так что вы, как приземлимся, не дергайтесь и не оказывайте сопротивления. У них наверняка вокруг полосы будут снайперы, так что начинать стрельбу не в наших интересах.

- О-кей, босс, - кивнул пилот и по привычке ухватился за штурвал, когда самолет резко клюнул носом вниз, заходя на неширокую грунтовую полосу, проделанную в плотных зарослях приземистых кустов. – А вот и наш аэропорт. Судя по месту и планировке, им пользуются только наркоторговцы и контрабандисты. Вам лучше сесть и пристегнуться. На такой полосе будет мотать и здорово трясти.

Насчет снайперов Адамс оказался прав. Как только самолет, затормозил у конца взлетной полосы и смолк надсадный гул реверсов, в верхней части салона, сверкнув лучами заходящего солнца, образовались три аккуратные дырочки. Кравиц испуганно поднял глаза и увидел, как под самым потолком возникло и тут же растаяло едва заметное облачко. Он перевел взгляд на агента, увидел, что тот закрыл лицо рот и нос салфеткой, хотел что-то сказать, но мир перед его глазами гротескно исказился и ученый,повалившись вперед на столик, потерял сознание

Как только Адамс почувствовал незнакомый привкус, он задержал дыхание, выплеснул остатки виски на лежащую на столике перед ним салфетку и плотно прижал ее к нижней части лица. Газ! Они использовали пули с парализующим газом. Кравиц уже повалился вперед, уткнувшись лицом в лежащую на столе сумку, оба его оперативника тоже отключились. Через открытую дверь кабины, он видел, как безвольно обмякли в своих креслах тела пилотов. Чувствуя, что не может дольше задерживать дыхание он сделал короткий вдох. Голова пошла кругом, но он остался в сознании. Возможно, смоченная алкоголем салфетка немного смягчала действие газа, а, может, в его состав входили привычные ингредиенты, которые он использовал для стимуляции мозга, но он сохранил возможность воспринимать действительность. Адамс поднял глаза вверх, где была расположена не сработавшая ячейка выброса кислородных масок, потом сполз с кресла и на четвереньках начал медленно пробираться к кабине. Там в техническом отсеке должны были лежать несколько баллонов с кислородом. Если он до них доберется, то сможет дышать.

Легкие горели от нехватки воздуха, сердце бешено колотилось от вброса адреналина. Не в силах больше терпеть, Адамс упал на лежащее перед входом в кабину тело стюардессы, и, крепко прижав ко рту смоченную виски салфетку, медленно втянул в себя воздух. Во рту, вызвав обильную слюну, появился приторно-сладкий вкус, резкая боль пронзила мозг, мир поплыл перед глазами и растворился в темной пучине беспамятства.

** *

Адамс очнулся от того, что голова больно билась о что-то жесткое. Эти нерегулярные резкие удар сопровождались противным завыванием полицейской сирены. Не открывая глаз, он напряг мышцы, чтобы зафиксировать тело в одном положении и пошевелил руками и ногами. Все тело ныло от долгого лежания на боку в одной позе. Руки были скованы за спиной наручниками. Ноги оказались свободны. Даже не открывая глаз, он понял, что находится в багажнике машины. Мелькнула шальная мысль, что его взяли местные копы и везут в участок, приняв их небольшой частный самолет за транспорт наркоторговцев. Но в этом случае его вряд ли бы упаковали в багажник как мешок с картошкой. Хотя кто знает, какие правила в этой дикой глуши южной Аризоны.

Чуть подняв голову, он открыл глаза и попытался осмотреться. Багажник был довольно просторный, закрывался негерметично и от этого постукивал на ямах, обивка была старая и воняла моторным маслом, бензином и соусом для барбекю. Из-за требующих замены скрипящих амортизаторов автомобиль жутко трясло на неровностях дороги. Было видно, что он явно неновый. Это казалось довольно странным, потому что стандартной практике полицейские машины менялись раз в два-три года.

Несколько раз пронзительно тявкнув, сирена наконец стихла. Они шли по грунтовой дороге, это было ясно по висящей в полутьме багажника пыли и по тому, как машину бросало на поворотах.

В этой ситуации Адамс ничего не мог сделать и поэтому просто отодвинулся от арки, чтобы не биться об нее головой и, насколько это было возможно, поменяв позу, попытался расслабиться и проанализировать ситуацию. А она на этот момент казалась крайне запутанной и развивалась в самом опасном направлении. Он мысленно вернулся на неделю назад. Вспомнил, как все это закрутилось. Вначале - его подозрения о том, что по территории США был нанесен удар психотронным оружием, потом доклад директору, потом куча мелких фактов подтверждающих его подозрения, за которыми и последовало расследование, выведшее его на исследовательский центр фармкомпании. Дальше Кравиц, дельфины, Линда, Вайнер с его людьми, запуск «инкубатора счастья». Еще один доклад наверх. До этого момента все было хоть и на грани фантастики, но вполне логично с точки зрения развития событий. Потом все покатилось к чертям. Он вспомнил последний контакт с Линдой. Вспомнил, как на секунду почувствовал себя всесильным, способным изменить историю. Еще он вспомнил странное чувство, как будто при их разговоре незримо присутствовал кто-то посторонний, вспомнил вселяющее страх ощущение надвигающейся беды. А потом – импульс, и вмиг все было разрушено. Но пугающая тень чувства всесилия все же осталась. Правда теперь она служила напоминанием о том, что надо сделать все, чтобы Линда снова не появилась в мире людей и не могла манипулировать их сознанием. Потом был разговор с Президентом и этот странный вызов в Лэнгли. Захват самолета чьим-то спутником. Посадка посреди пустыни в Аризоне. И вот теперь его куда-то везут в пыльном жестком багажнике старого дребезжащего автомобиля.

Сдвинув всторону схваченные наручниками руки, Адамс сделал несколько попыток перевернуться на спину, но ничего не получилось - мешала запаска, лежащая в глубине багажника. Он снова уткнулся лицом в жесткую обшивку, горестно вздохнул и подвел неутешительный итог. Электромагнитный импульс, взлом системы управления самолетом и его захват спутником говорили о том, что против них работает мощная, не стесняющая себя в методах и средствах сила. Если исключить сказки про иллюминатов и всемогущий МОССАД, варианты, как он и предположил ранее, сводились только к России и Китаю. Он мысленно перекрестился, желая попасть именно к русским. Китайцев он не понимал и, несмотря на годы подготовки, подсознательно боялся.

Автомобиль начал притормаживать и, несколько раз рявкнув сиреной остановился. Почти синхронно хлопнули дверцы, послышался приглушенный хохот и быстрая испанская речь. Кто-то попытался открыть крышку багажника, но старый замок видимо подклинило и он выругавшись несколько раз сильно ударил по ней чем-то металлическим. Багажник открылся. Из темноты в лицо Адамсу ударил луч мощного фонаря. Он зажмурился и попытался отвернуть голову.

- Хей, hombre(*Исп. разг. – мужик, приятель), не пугай нашего пленника, - услышал он резкий окрик на испанском. – Нам еще с ним всю ночь возиться. Он на ту сторону должен быть доставлен в целости и сохранности.

Луч фонаря ушел в сторону и Адамс проморгавшись увидел, что его с интересом рассматривают два человека в коротких форменных куртках и белых широкополых шляпах. В сумерках надписи на нашивках было не разглядеть, но по круглым значкам с пятиконечной звездой, он понял, что это были Рейнджеры Аризоны. В голове снова мелькнула надежда, что его приняли за наркоторговца и привезли в ближайший участок.

- Хватит пялиться. Давай вылезай оттуда, - один из похитителей, судя по возрасту и количеству нашивок, старший, помог ему выбраться из багажника.

- Рейнджеры! Я федеральный агент с чрезвычайными полномочиями, - как можно более уверенным тоном сказал Адамс. - Я провожу секретную федеральную операцию. В кармане моей куртки допуск самого высокого уровня. Вы обязаны оказывать мне полное содействие. Я требую связь с вашим начальством.

- Знаем, знаем, - рейнджер кончиками пальцев приподнял полы шляпы в небрежном жесте приветствия. – Только вот мы здесь не на службе и выполняем частное поручение. Так что, федеральный агент, ты не дергайся, а то получишь прикладом по голове и остаток путешествия будешь носить на ней картофельный мешок.

- Нельзя его по голове. У нас приказ, - включился в разговор второй.

- Не занудствуй, - обрезал старший и, перекинув с руки на руку тяжелый дробовик, приказал. - Тащи его в вертолет. Время поджимает. Когда все закрутится, будет дорога каждая секунда.

Агента бесцеремонно подтолкнули к стоящему неподалеку старенькому армейскому «Хьюи»* (*Американский многоцелевой вертолет BellUH-1 «Ирокез») с эмблемой рейнджеров.

- Послушайте! – Адамс всем телом развернулся к рейнждеру, - Мне похер, чем вы тут занимаетесь, но вы ввязались в историю, которая может стоить вам жизни. Своими действиями сейчас помогаете иностранной разведке. Скорее всего, русским или китайцам. А это вам не порошок через границу пропускать.

- Ага... Русским, китайцам. Как же... Ты парень здорово насолил кому-то из баронов на той стороне. Может нос свой не туда совал или копал слишком глубоко, может чью-то телку трахнул. Мне похер. Главное, что мне заплатили за то, чтобы доставить тебя в Мексику живым. И я свои деньги честно отработаю. Чтоб ты имел преставление, какую передрягу попал, я тебе в двух словах обрисую ситуацию, - старший рейнджер рывком повернул цереушника к вертолету. – Как ты наверно уже догадался, мы на юге Аризоны. Это закрытая территория. Резервация индейцев племени Тохоно. Нам надо переправить тебя через границу. До нее километров 40, но у нас как ты видишь, есть вертолет.

- Если вы пересечете границу. Вас сразу же засекут радары, - Адамс повернулся к рейнджеру. – Послушай. Ты совершаешь федеральное преступление. Сдай меня начальству и получишь медаль и солидную премию за содействие в спецоперации.

- Мы тут каждый день совершаем преступление, - безразлично хмыкнул старший. -Жить, ведь, то на что-то надо. А насчет премии... Так нам ее уже выплатили и такую, что я спокойно могу перебраться в Мексику и купить там домик на побережье с видом на океан и симпатичными латиночками в качестве прислуги. Так что, амиго, твое предложение не катит. Но слушай дальше. За вертолет ты не беспокойся, полетит, куда надо и, когда надо, и никто нам не помешает. Мы тут и полиция, и погранцы, и мама, и папа для нескольких сотен убогих Джеронимо* (*Унизительное прозвище, используемое для коренных индейцев в США). Так что все будет как надо. Ты главное делай, что тебе говорят, а то мне дали какую-то хрень и сказали вколоть ее тебе, если бы будешь буянить. – Он достал прозрачную коробочку с инъектором и потряс ей перед глазами цереушника. – Честно скажу, делать я этого не хочу потому, что тогда тебя придется тащить на плечах. А мне это нахер не надо. Так что веди себя тихо, а то получишь по яйцам, потому что голову твою сказали не трогать.

Перед вертолетом рейнджеры заклеили ему скотчем рот, помогли забраться в десантный отсек, усадили на жесткою скамейку, пристегнули его наручники к гнезду ремня безопасности и уселись рядом. Старший перебросился с пилотом парой фраз, потом вытянул ноги и, надвинув шляпу на глаза, отвалился на спинку, всем своим видом показывая, что собирается вздремнуть.

Они ждали какого-то сигнала, и он пришел минут через пятнадцать.

- Сэр, «Волонтер-2» сообщает о подозрительной активности в районе Сан-Рафаэль* (*Заброшенный карьер в 9км от мексиканской границы), - громко сообщил пилот, чтобы его голос зафиксировали внутренние звуковые регистраторы.

- Группе «Волонтер-2», продолжать наблюдение, - не меняя позы, ответил старший. – В контакт не вступать. Это могут быть фермеры. Они там постоянно шляются.

- Сэр, «Волонтер» сообщает о двух пикапах с грузом. В кабине видны вооруженные люди, - продолжил давать информацию пилот.

- Это меняет дело, - рейнджер сел, неспеша достал сигарету и отработанным движением чиркнув «Зиппо» закурил. – Приказ «Волонтеру» блокировать конвой.

- Сэр. Новое сообщение, - голос пилота стал наигранно напряженным, он поправил наушники и, обернувшись в десантный отсек широко улыбнулся. – «Волонтер» сообщает об огневом контакте. Группа обстреляна. Это прорыв границы, сэр. Они движутся к каньону.

- Сообщение принято. Это прорыв, - старший с удовольствием затянулся и выпустил вверх тонкую струйку дыма. – Сообщить Центральной о нарушении границы. Поднимаемся на перехват.

Лопасти вертолета пришли в движение и через пару минут он уже несся над ночной пустыней куда-то на юго-запад к мексиканской границе.

На центральной станции пограничного контроля расположенной в 30 километрах севернее в городке Селлс приняли информацию от рейнджеров. Прорывы контрабандистов по неглубокому каньону в этом районе были обычным делом. Он начинался севернее Сан-Рафаэля, километров 10 шел вдоль границы потом резко поворачивал на юг и пересекал ее в пустынной местности восточнее мексиканского Сан-Францискито. Речушка, пробившая этот каньон, была небольшой и наполнялась водой только в период дождей, приходившийся на конец зимы и весну. Все остальное время он сохранял воду лишь в небольших продолговатых озерцах, терявшихся в его узких извилистых расщелинах. В районе пересечения границы стены каньона расступались, давая реке плыть спокойно. Здесь ее течение в период паводка спадало, и она оставляла на плесе десятки тонн породы, которые принесла с верховий. В засушливое время русло реки в этом месте превращалось в ровную полосу мелкого гравия шириной метров сто, по которому, спустившись по пологим берегам из плотной красной глины, вполне спокойно могли проехать внедорожники.

Место это было хорошо известно и рейнджерам и пограничникам и помогавшим им волонтерам. Его даже пытались перегородить стеной, которая тянулась поверху вдоль всей границы, но все проекты были неудачными. Весенние паводки с легкостью смывали хлипкие сооружения, а на более капитальное строительство просто не хватало средств. Были предложения минировать эту местность, но правозащитники и индейцы Тохоно подняли такую шумиху, что власти штата от этого отказались. В результате было предложено организовать в этом районе постоянное патрулирование силами рейнджеров и белых волонтеров, набранных из окрестных ферм. Всем в округе было ясно, что окно через границу в каньоне было нужно и контрабандистам, и индейцам, и кормившимся от них рейнджерам и местным пограничникам, поэтому ситуация с ним устраивала всех.

Когда дежурный с Центральной получил информацию о возможном прорыве границы группой контрабандистов на двух пикапах в районе каньона, он с безразличным видом сделал пометку в электронном журнале, спросил, не понадобится ли рейнджерам поддержка патрульного беспилотника и, услышав вежливый отказ, продолжил смотреть идущий по телику сериал. Это была вполне ординарная ситуация.

Чтобы Адамс в маневрирующем вертолете не вывернул пристегнутые сзади к сидению наручниками руки, его еще стянули ремнями безопасности. Вертолет шел низко над гористой пустыней, ловко лавируя в темноте между холмами.

- Сэр, нарушителям удалось проскочить заслон «Волонтера», - сообщил пилот. – Они почти на границе.

- Запроси разрешение на преследование на мексиканской территории, - приказал рейнджер.

Это была стандартная практика подкрепленная соглашением о совместных операциях на границе. Американским вертолетам и мобильным группам разрешалось заходить на территорию Мексики на глубину до 20 км при преследовании контрабандистов. В таких случаях мексиканцы тоже высылали в район прорыва вертолет с базы в Пуэрто Пеньаско, расположенной в 50 километрах на юго-восток на берегу Калифорнийского залива, или патруль на машинах из, находящегося рядом, Куитовака.Но обычно они не очень с этим спешили, зная, что рейнджеры сделают всю работу сами.

- Ответ положительный. Мы можем преследовать их на мексиканской территории, - пилот свалил вертушку влево. – Шесть минут до контакта.

- Шесть, так шесть, - старший сплюнул в темноту через открытую десантную дверь и приказал напарнику: - Цепляй свою стрелялку. Старайся бить по кабине и колесам. Кузов не трогай. Может там есть чем поживиться до прихода мексов.

- Есть, босс, - второй рейнджер достал из ящика под сиденьями армейский М60* (*М60 – пулемет армии США калибра 7.62), с увеличенными коробом для ленты и закрепил его в проеме двери на выдвигающейся стойке.

Вертолет включил бортовые прожектора, и яркие столбы света полоснули по извивающемуся внизу в темноте руслу каньона неглубокого. Через секунду берега разошлись в стороны и слились с окружающим рельефом, открыв неширокую ровную полосу гальки на месте пересохшей реки.

- Нарушители прошли переход. Они уже на мексиканской территории, - долтжил пилот.

- Так какого хрена ты тянешься? – рявкнул в ответ старший и рывком закрыл десантную дверь со своей стороны.

- Контакт! Я их вижу в ПНВ. – вместо ответа проорал пилот и завалил вертушку влево, быстро нагоняя оставшихся по правому борту нарушителей.

Он щелкнул на панели тумблером, включая запись. Из динамиков вертолета над пустыней разнесся громкий властный глосс на испанском:

- Внимание! Вы нарушили государственную границу США! Немедленно прекратите движение выйдите из машины с поднятыми руками и лягте на землю лицом вниз! В случае сопротивления против вас будет применено оружие!

Вертолет обогнал идущие на полной скорости пикапы и, перегородив им дорогу, завис низко над пустыней, слепя водителей прожекторами. Передняя машина остановилась, из нее выскочили два человека с Калашниковыми и открыли огонь по вертолету. По бронированному борту ударило несколько пуль. Один из прожекторов погас.

- Вот суки! Прожекторы совсем новые, только на прошлой неделе поставил, - выругался старший и толкнул в бок напарника. – Вали их, нахер, чего ждешь!

Вертолет резко развернулся на месте левым бортом и напарник дал несколько коротких очередей из пулемета. Вокруг бросившихся в разные стороны контрабандистов пули подняли сплошные облачка пыли, и они попадали на землю. Выглянувший в окно Адамс увидел, расползающиеся по их спинам, красные пятна.

- Чего ждешь? Давай за второй. Она вправо ушла. У нас время впритык, - Заорал на пилота старший, и вертушка, клюнув носом, резво пошла вперед.

Второй пикап они догнали через минуту. Зашли на него с правого борта и пулеметчик выпустил длинную очередь по кабине. Ниточка трассеров, взрывая крышу, прошлась неровной линией от пассажирского сидения к водительскому. Машина резко вильнула влево, прыгая по камням, прошла еще метров 150, и, попав колесом в яму, завалилась на бок.

- Дай мне связь, - приказал пилоту старший и, когда тот передал ему гарнитуру, доложил. – Это «Соколиный глаз» Мы подверглись обстрелу со стороны нарушителей. Нарушители нейтрализованы на мексиканской территории. Координаты переданы на Центральную. Осуществляем воздушное патрулирование квадрата. Сообщите время прибытия мексов, - он умолк на минуту, принимая информацию от дежурного и довольно ухмыльнувшись, вернул наушники и ларингофон пилоту. – Мексы - долбаные халявщики. Тут стрельба на границе, а они даже вертушку не потрудились выслать. Совсем оборзели. К нам идет патрульная машина из Куитовака. Это минут 20-25. Гаси иллюминацию и пошли на точку. Нас уже ждут.

Пилот выключил прожектора, и вертолет, плавно развернувшись, пошел на юг вглубь мексиканской территории. Точкой оказалась полуразвалившийся амбар километрах в пяти к северу от трассы номер 2 идущей к пограничному переходу Луквиль. Вертушка, подняв тучи пыли, приземлилась на давно не обрабатываемом кукурузном поле. К ней сразу же подкатил, выскочивший из темноты, внедорожник. Рейнджер отстегнул руки Адамса от сидения и, хлопнув по плечу, весело сказал:

- Удачи тебе, федеральный агент. И послушай совета – не шути с этими ребятами.

Из внедорожника вышли двое, и чуть пригибаясь под работающими винтами вертолета, подошли к двери. Старший включил небольшой фонарь, осветил их прикрытые ковбойскими масками лица. Один из встречающих поднял руку, чтобы закрыть глаза и жестко бросил:

- Убери фонарь, гринго.

Выглянувший из-за плеча рейнджера Адамс заметил на внутренней стороне запястья мексиканца татуировку в виде буквы «Z» с размещенным по средине черепом и тихо выругался. Эти ребята были «Зета» - одной из самых мощных и жестоких криминальных группировок Латинской Америки состоящей из ренегатов служивших ранее в спецподразделениях силовых структур. Их боялись и правительства, и генералы, и наркобароны. Их боялись даже в Лэнгли, вполне обоснованно считая наиболее профессионально подготовленной боевой структурой от Мексики до Венесуэлы. ЦРУ несколько раз пыталась вытащить их на сотрудничество, но те в грубой форме отказались, отправив в американское посольство в Колумбии головы посланных на переговоры эмиссаров. Верхушка «Зеты» хорошо помнила кровавые разборки с американскими наемниками посланными уничтожить их и их семьи сразу после появления организации и до сих пор не простила ЦРУ такого грубого наезда.

- Эй. Спокойно ребята, - суть дрогнувшим голосом сказал старший, увидев у себя на груди пятнышко лазерного прицела, хотя в руках встречавших оружия не было. Укрывшийся в темноте пустыни снайпер, и ждал сигнала к выстрелу. – Должен же я убедиться, что посылка попала по адресу.

Не сказав ни слова, мексиканцы приняли пленника, надели на его голову плотный холщевый мешок и потащили в машину. Теперь все происходило в полной темноте, но эти люди двигали так уверенно и быстро, словно обладали зрением кошки. Через минуту, не включив фар, они уже катили по едва заметному проселку к трассе. Адамс, зажатый на заднем сидении с двух сторон своими новыми охранниками, молчал, удивляясь, насколько четко была проведена операция по его переброске в Мексику, и каким авторитетом и влиянием должна была обладать спланировавшая и осуществившая ее организация. Здесь были задействованы и спутник, и рейнджеры Аризоны, и группа контрабандистов, которой пожертвовали для того чтобы у вертушки был повод пересечь границу и эти молчаливые профи из «Зеты». Он тяжело вздохнул, даже не пытаясь представить, что ждет его впереди. Внедорожник резво катил по ночной дороге, изредка разгоняя попутные машины злобным рявканьем спецсигнала.

Часа через полтора они остановились и, когда дверь открылась, Адамс даже через душный мешок, надетый на голову, почувствовал свежий солоноватый воздух, услышал плеск волн и приглушенные звуки, характерные для спящего ночного порта. Они находились на берегу Калифорнийского залива. Скорее всего, в Пуэрто Пеньаско.

Не особо церемонясь, сопровождающие подхватили его под локти и куда-то поволокли. Он почувствовал, что поднимается по металлическому трапу. Потом его ботинки ступили на покрытую пластиком палубу. Через пару минут он оказался в крошечной, больше похожей на камеру, каюте без окон. «Зета» наконец сорвали с его головы мешок грубо, но тщательно обыскали, сорвали скотч со рта и, расстегнув наручники, оставили одного.

Потирая саднящие запястья, Адамс, осмотрелся. Из мебели была только откидная кушетка, на которой лежали скрученный матрац, литровая пластиковая бутылка воды и пакет с кукурузными чипсами. Сделав несколько глотков воды, он расправил матрац, постарался устроиться поудобнее и заставил себя успокоиться. Где-то в глубине сознания еще тускло тлела искорка надежды. Сейчас, он готов был рискнуть будущим человечества чтобы спастись.

Сделав несколько глубоких вдохов, Адамс закрыл глаза и начал мысленно прокручивать последний контакт с Линдой. Он быстро восстановил знакомое ощущение ее присутствия вспомнил их нехитрый диалог, состоящий из коротких, но острых как осколки стекла фраз. «Ты удивлен, что увидел меня?»... « Я уже не интеллект. Я разум в его чистом виде»... «И этот мир мой»... Он живо представил ее полные холодного любопытства глаза, этот почти человеческий наклон головы, которым сопровождался ее изучающий взгляд. «Линда, мой друг. Мне нужна твоя помощь, - мысленно попросил он. – Я знаю, кто убил дельфинов. Я знаю, кто твои враги. Помоги мне!» Вызвав неприятную дрожь где-то внутри напряженного до предела мозга, его крик разнесся в пустоте сознания и угасающим эхом затерялся в пространстве.

Ничего не произошло. Линда не отвечала. Кравиц действительно был прав – она сейчас была всего лишь матрицей в общем пси-поле планеты, и для ее активации нужна была полная система включающая в себя его мозг и настроенный квантовый суперкомпьютер.

В этой ситуации оставалось только ждать.

Он уже стал засыпать, когда почувствовал что корабль пришел в движение, довольно резво развернулся и начал быстро набирать ход. Они снова двигались на юг к выходу из Калифорнийского залива.

* * *

С облегчением захлопнув крышку ноутбука, резидент ГСП отодвинул его от себя на дальний край рабочего стола и с довольным видом потянулся. Этот вечер выдался особенно напряженным. Ему приходилось лично контролировать каждый этап переправки Адамса в Мексику. Сделать это было довольно сложно, даже учитывая постоянные сообщения группы контроля и подтверждения со спутника.

Он уважительно покачал головой отдавая должное ребятам из техотдела, снабдивших его новым устройством, с помощью которого удалось получить контроль над самолетом. Этот девайс переправили в Штаты еще год назад, но вот применить его довелось только сейчас.

Микродрон – под таким названием этот миниатюрный аппарат проходил в списке оборудования доставленного контрабандой через Канаду. Это был крохотный, размером с майского жука летающий робот. Да он и выглядел как жук с гипертрофированными прозрачными крыльями. Но этот малыш мог работать в активном режиме около часа и выполнять самые разные задачи от разведки до доставки к месту небольших компактных грузов весом до 90 грамм. Именно такая функция и понадобилась в этом случае.

Самолет ЦРУ на котором прилетел Адамс, был хорошо экранирован, но внутри работала беспроводная сеть, соединяющая в одно целое множество систем и именно через нее можно было хакнуть центральный блок управления, отключить защиту и позволить наружным сканерам выйти на основную частоту беспроводной сети. Это позволяло в нужный момент подавить ее со спутника, и взять контроль над всеми системами. Но пробить систему можно было только изнутри. Обычными средствами сделать это было невозможно. Экипаж из самолета не выходил и проводил все операции по обслуживанию самостоятельно, так что проникнуть внутрь посторонние не могли. Именно здесь и пригодился микродрон. В один из моментов, когда дверь самолета был открыта, он незаметно пробрался внутрь и затаился в укромном месте. С собой он пронес крохотное устройство, которое в нужный момент подключилось к внутренней сети и запустило в нее вирус, отключивший защитное экранирование салона. Система безопасности сразу обнаружила вирус, начала его идентификацию и поиск решения через центральный сервер ЦРУ, но затраченных на это нескольких минут хватило, чтобы мощная система РЭБ установленная на российском спутнике установила полный контроль над самолетом и послала сообщение о нормальной работе систем. Выполнив свою задачу, микродрон забрался в узкую щель между ящиками с питанием и выключился чтобы его было сложнее обнаружить при обследовании салона. Единственным свидетельством этой безукоризненно проведенной операции была короткая строчка оставленная антивирусом в логе событий центрального сервера.

Это была первая и самая сложная часть всей операции. Но теперь его часть работы закончена. Адамс на сторожевике мексиканской береговой охраны шел на юг. Через шесть часов он прибудет в Хермосило столице провинции Сонора. Там его без досмотра пересадят на частный самолет, а еще через 16 часов он уже будет во Владивостоке. Выбор переправки на юг по морю был довольно странным, но с «Зета» спорить не хотелось, тем более что работу свою они пока делали безукоризненно.

В любом случае свою часть в этой операции он выполнил на отлично, несмотря на большое количество стыковок и отсутствие достаточного времени на подготовку. Настало время рассчитаться с исполнителями. Он снова придвинул к себе ноут и набрал в одном из форумов кодовое сообщение. На другой стороне планеты в Центре киберопераций ФСБ искусственный интеллект тут же выудил это сообщение их общего массива фильтруемой им информации, распознал его как команду и распорядился перевести на электронные счета участников операции, оговоренные с ними суммы в криптовалюте.

Теперь все. Теперь снова можно стать обычным американским брокером, поцеловать мирно посапывающего сынишку и забраться к жене под одеяло в теплую кровать. Резидент широко зевнул и замер с открытым ртом, глядя на тревожно мигающий красный огонек на панели индикаторов своего ноутбука. Это нервное мигание могло означать только одно – экстренный вызов Центра. Он быстро ввел пароли, активировал систему обмена информацией и прочитал сообщение из Москвы, которое было понятно даже без расшифровки - «По информации источника из правительства РФ планируется изменение дивидендной политики сырьевых компаний с государственным участием. Список кампаний уточняется. В случае подтверждения информации, соответствующие рейтинги будут поставлены на пересмотр». Эти несколько фраз присланные из ведущего российского рейтингового агентства означали, что существует прямая угроза его безопасности и необходима срочная эвакуация.

Тихо выругавшись, резидент, аккуратно упаковал ноут, достал из шкафа заранее укомплектованную всем необходимым дорожную сумку и, накинув на себя теплую куртку, спустился в гараж. Уже из машины он отправил жене короткое сообщение о том, что вынужден уехать в срочную командировку.

Эту женщину с малышом он взял в жены несколько лет назад и успел привязаться к ним. Ему было даже немного грустно, когда он представил себе, как она получит сообщение из полиции, о том, что по дороге в аэропорт на его машину напали бандиты, а его самого похитили. Но его семья теперь была хорошо обеспечена, а жена не раз была проинструктирована о том, что, если что-то случиться, надо собирать самое необходимое и уезжать из страны. Он искренне надеялся, что их дальнейшая жизнь сложиться и без него.

Специальный, полученный в офисе губернатора, пропуск разрешал резиденту передвижение по Калифорнии даже во время комендантского часа, но он пока не планировал покидать город. Сейчас он должен был добраться до конспиративной квартиры, где будет ждать группу эвакуации. Он медленно ехал по пустой трассе, ведущей в центр, и ломал голову над тем, где в только что проведенной операции мог произойти срыв способный представлять для него угрозу такого уровня. Резиденту и в голову не могло прийти, что его эвакуируют из-за того, что в России на короткое время администраторы потеряли контроль над суперкомпьютерами Центра киберопераций ФСБ, и с них произошел неконтролируемый обмени данными с локациями расположенными по всему миру.

Вашингтон.

Самолет, на котором Адамс со своим ученым летел в Лэнгли, пропал с экранов радаров над пустыней в центре Аризоны.

Глава МНБ получил это сообщение, в рабочем кабинете гостиничного номера отеля Интерконтиненталь, где он обычно останавливался, когда из-за важного раннего совещания ехать на свою загородную виллу не имело смысла. Он до глубокой ночи вносил последние правки в план распределения ресурсов из госрезерва по контролируемым армией территориям, порядком устал от цифр и деталей логистики и уже собирался ложиться спать, когда на рабочий терминал пришел файл от директора ЦРУ.

Нервно покусывая губы, Бэйтс, перечитал сообщение и открыл находящийся в приложении отчет. Через час после взлета самолет включил «зеленый» транспондер, дающий ему приоритет в воздушном пространстве, и резко свернул на юг, потом снова выровнял курс на восток и пропал с радаров.

В применении транспондера не было ничего необычного. Он был установлен на многих самолетах авиаотряда Администрации, ЦРУ, Пентагона и еще десятка министерств. Это было что-то вроде проблескового сигнала или полицейской мигалки для воздушного судна, чтобы еще раз напомнить диспетчерам, что оно идет по важным государственным делам. Вполне возможно так и было. У Адамса с его необычными способностями могла появиться причина свернуть на юг, и наверняка она была достаточно веская, чтобы включить транспондер. Странным было то, что ни он сам, ни экипаж ни системы управления самолетом не отправили об этом сообщение на центральный пост в Лэнгли, где искусственный интеллект фиксировал местонахождение все мобильных активов принадлежащих Конторе.

А потом самолет пропал. Без сигнала о бедствии, без автоматической активации маячков, по которым его можно было бы найти ночью в пустыне. Впрочем, спутник засек вспышку и очаг возгорания в районе потери сигнала. Судя по снимкам, самолет взорвался при ударе о землю. При такой аварии не мог выжить никто. В район предполагаемого падения уже влетели несколько вертолетов, и вышли по земле десяток мобильных групп. Это пока была вся информация.

Бэйтс отодвинулся от стола и помассировал ноющую от напряжения шею. В то, что катастрофа была случайной, поверить было сложно. Скорее всего, она связана с находившимися на его борту Адамсом и Кравицем. А если это так, то Пекин и Москва решили перестраховаться после разговора с Президентом. И это было хорошо потому, что в этом случае проблема решилась сама собой. Без Адамса создание новой установки откладывалось на неопределенный срок, а это означало, что Линда пока останется в пси-поле виде бесплотной и, в общем-то, безопасной матрицы. Надо только правильно преподнести эту новость Президенту. Он набрал короткий номер директора ЦРУ, попросил не спешить с окончательными выводами о причине падения самолета до проведения всех экспертиз и аккуратно намекнул, что заинтересован в том, что бы все выглядело как ошибка пилота или техническая неисправность. Это давало пару недель для того чтобы пустить развитие ситуации в нужном направлении.

- Думаю, вам стоит об этом знать, - сказал в конце разговора директор. – У нас в Центре обработки и анализа данных возникли проблемы с главным искусственным интеллектом, о проблемах с ИСИНами докладывает и Национальный центр киберопераций, и АНБ и еще пару ведомств, у которых есть КСК* (*Квантовый суперкомпьютер).

- Хакеры? – спросил глава МНБ, выводя на экран сводку происшествий по своему ведомству. Его суперкомпьютер работал нормально. Но он не был квантовым.

- Пока не знаем. На вирус не похоже. Все проблемные машины выполняют какую-то операцию. Какую, мы понять не можем, потому что администраторам отказано в доступе к задействованной ими части программного обеспечения. Специалисты говорят, что такое иногда бывает. Но чтобы были одновременно поражены несколько наших ключевых суперкомпьютера сразу...

- Хорошо разбирайтесь. Я утром подключусь, - Бэйтс закончил разговор, подозрительно посмотрел на погасший экран терминала, как будто ожидая увидеть там разгадку этого странного инцидента и, поднявшись с кресла, пошел в спальню.

Китай.

Предместья Пекина.

Обычно ненавязчивый и мелодичный дверной звонок ударил по ушам тугой плетью. Майк от неожиданности дернулся в постели, потом, закутавшись в одеяло сел, приложил ко лубу пустую банку из-под содовой и обвел просторную студию апартотеля мутным взглядом. В дверь позвонили еще раз. Майк громко выругался по-китайски и запустил банкой в прихожую. В ответ трелью разразился стоящий на тумбочке телефон.

- Доброе утро, доктор Монтини. Это рум-сервис. Вы заказывали завтрак в номер на 9.00. Нам прийти позже?

- Э... Доброе, - облизнув пересохшие губы, прохрипел в трубку Майк. – Завтрак... Да, конечно. Сейчас я открою.

Сбросив с плеч одеяло, он накинул валяющийся рядом с кроватью шелковый китайский халат и неверным шагом направился к двери.

- Ваш завтрак, сэр, - виновато улыбаясь, пролепетал невысокий безупречно вышколенный официант, чуть подвинув вперед сервировочную тележку.

- Спасибо дружище. Я сам, - Майк втянул тележку в номер и, торопливо сунув китайцу купюру чаевых, захлопнул дверь.

Его взгляд упал на зеркало, из которого тяжелым взглядом смотрело мрачное, изможденное существо с перепутанными дредами и впавшими глазам.

- Твою ж мать! – выругался вслух Майк.

- Твою ж мать! – чуть шевеля губами, ответило ему существо из зеркала и потащило тележку с едой в номер.

Он не помнил, как заказал завтрак. Он вообще смутно помнил вчерашний вечер. Вначале он сидел в баре с подружкой и накачивался виски. Потом, подружка куда-то делась, и люди Гао, отвели его в номер, где он принялся опустошать бар. Впрочем, судя по нескольким открытым почти нетронутым бутылкам с дорогим алкоголем и все еще полным стаканам, стоящим на журнальном столике сил у него на это после бара почти не осталось.

Борясь с навалившейся головной болью, Монтини подкатил коляску к кровати, сдернул покрывавшую сервировку скатерть и облегченно вздохнул, увидев рядом с корзинкой с тостами длинный, накрытый тонкой шапочкой пены бокал светлого пива. Через минуту мир казался ему уже не таким мрачным. Головная боль превратилась в мягкую вату. Противное чувство, как будто из живота пыталась выбраться попавшая туда вчера кошка, пропало. Он быстро проглотил яичницу с беконом, круассан с малиновым джемом и, запив все это апельсиновым соком, прислушался к себе. Измученный алкоголем организм понемногу оживал, и большую чашку капучино Майк пил уже не торопясь, смакуя нежную, посыпанную тросниковым сахаром и корицей пенку.

Закончив завтрак, он принял ванну, потом контрастный душ. Чтобы снять остатки похмелья выпил, какого-то пахнущего анисом и лакрицей китайского зелья и снова подошел к зеркалу.

Не считая все еще спутанных мокрых дредов, вид у него был уже не такой пугающий.

Майк, не переставая, пил почти сутки. Осознание того, что с Линдой случилась беда, обрушилось на него грязным селевым потоком вместе с внезапно возникшей Сингулярностью. Оно накрыло его таким пронзительным чувством тоски и безысходности, что он не на шутку испугался и попытался задавить его алкоголем и сексом. Не то чтобы это очень помогло. Саднящее чувство потери все еще не отпускало. Он помнил любопытный как у ребенка взгляд Линды, помнил ее гладкое излучающее домашнее тепло тело. Он помнил свой глупый страх и понимал, насколько он был неуместен. Он видел ее меньше минуты, но этого времени хватило, чтобы она стала частичкой его самого. Или, может, он стал частичкой её.

А еще, она назвала его другом...

Размышляя, что могло произойти, Майк прошел в ванную, включил фен и принялся сушить волосы. Гао сказал, что позаботится об американской установке. Значит, у него это получилось. Пришедшее из Сингулярности знание того, что Линда перестала существовать, означало, что американская установка уничтожена. А это в свою очередь означало, что у Росси и Китая теперь есть своего рода монополия на Сингулярность.

Он отложил бесполезный фен. Для того чтобы высушить его дреды, нужна профессиональная сушилка. Надо было связаться с Гао, выяснить последние новости.

- Я не понимаю, как в вас европейцах может помещаться столько алкоголя, - в голосе Гао слышалось плохо скрываемое раздражение. – Ты бухал почти сутки. Бармен снизу никогда не видел такого счета. Еще один запой вроде этого, и ты меня разоришь. Как я отчитаюсь за бутылку коллекционного Хеннесси, две бутылки Моета и полкилограмма, икры которые ты проставил местным шлюхам.

- Не ворчи, - буркнул в трубку Майк. – Ты не представляешь, как мне было хреново. Такой депресняк. Хоть вешайся.

- Ладно, проохали. Наши доктора говорят, что это был эмоциональный срыв вызванный исчезновением Линды. Если ты пришел в себя, я вышлю вертолет. Давай в центр, на медосмотр, а потом я расскажу тебе свежие новости.

За последние сутки произошло многое. Теория Монтини о том, что симбионты могут генерировать мощное искусственное сознание, окончательно подтвердилась. Вернее это была уже не теория. Линда являлась этим самым искусственным сознанием. Пусть пока это был всего лишь эмбрион, но ее сила была очевидна. Очевидным казалось и ее желание расти и развиваться. А это могло означать только одно – Сингулярность однозначно определила путь развития человечества. Правда после уничтожения американского симбионта возникла небольшая заминка. Но Линда вовсе не погибла, а перешла в матричное состояние, отпечатавшееся в Сингулярности. Теперь с большой вероятностью при активации любого из оставшихся симбионтов она появится снова. Это радовало Майка и пугало одновременно.

Русские сообщили, что у Татьяны, тоже произошел эмоциональный срыв, но во время ее погружения в Сингулярность она установила поверхностный контакт с Линдой и узнала, что американцы просили ее нанести ментальный удар по России и Китаю. Это в корне меняло положение дел и доказывало оправданность того, что было принято решение уничтожить американский симбионт. Теперь, когда стало ясно что, Линду можно использовать как страшное оружие, возникал вопрос ее контроля. И русские и китайцы склонялись к тому, чтобы заморозить эксперименты пока не будет выработано более-менее приемлемое решение этой проблемы.

Буквально в последние несколько часов произошло еще одно событие, которое очень беспокоило Гао. Русские взяли человека, который после гибели дельфинов стал биологическим компонентом американского симбионта и мог установить устойчивый контакт с Линдой. Именно он просил ее о нанесении ментального дара по России и Китаю.

- Ну и что здесь плохого, - пожал плечами Майк, выслушав рассказ Гао. – Они нейтрализовали потенциально опасного врага. Одной головной болью меньше.

- Ты не понимаешь, - китаец бросил на него недовольный взгляд. – Теперь у них два человека способных контактировать с Сингулярностью. Причем один из них является фаворитом Линды. Русские говорят, что она даже называла его другом.

- Она и меня называла другом. Что из того? Может, у нее все люди друзья.

- А ты просил ее нанести ментальный удар по обширной территории, чтобы выжечь мозги целой нации, вернее даже двум.

- Не просил, - отрицательно покачал головой Майк. – Но не факт, что она бы выполнила его просьбу.

- Мы этого не знаем. Русский импульс обнулил все. Может она из-за этого очень разозлилась. И мне совсем не хочется это проверять.

- И не надо. Американец ведь у них.

- Черт возьми, Майк, соберись! У них два контактера, один из которых уже был частью симбионта с Линдой. Мы опасаемся, что русские, несмотря на заверения о приостановке экспериментов, могут продолжить исследования. Они могут вернуть Линду и попытаться ее контролировать через Адамса. И если у них возникнет устойчивый симбионт, если Линда примет их как «друзей», кто знает, что они могут предпринять. Майк... Заключив союз с Линдой, они могут получить власть над миром.

- Да брось... – махнул рукой итальянец. – Думаю, они напуганы возможностями Линды не меньше нашего. Надо быть полным идиотом, чтобы идти на такой риск. Это ведь они предложили заморозить эксперименты.

- Да они. Но на тот момент у них не было американца.

- Ладно, мой китайский друг, выкладывай, что ты задумал, - Монтини взял банку тоника со стола и откинулся на спину кресла.

- Мы должны первыми вступить в контакт с Линдой, - Гао бросил на Майка полный решительности взгляд.

- Этого я и боялся, - удивляясь собственному безразличию, ответил тот. – Вы хотите нарушить договор с русскими и вызвать в этот мир дьявола из преисподней?

- Ты потише насчет дьявола. Может, она все слышит она ведь в Сингулярности, а значит везде.

- А что... – хмыкнул Майк, вспоминая последний разговор с Ишихарой в баре. – Если вы не опасаетесь реакции русских, я совсем не против. Наша судьба, по-видимому, уже предрешена. Мы все в конце пути превратимся в искорки сознания и станем частью бесконечной и вечной Вселенной. Ну, или почти вечной, пока нас не накроет фазовый переход. Не вижу смысла тянуть. Меня как ученого это даже интригует. Это будет грандиозный эксперимент. Я, правда, не знаю, куда девается сознание, когда ментальная суперсущность выжигает тебе мозги, но судя по твоей решительности, мы это скоро выясним. Ведь, в любом случае, вместо меня в качестве биологической части симбионта ты можешь попытаться использовать десятка два испытуемых. Так?

- Не будем об этом. Ведь ты согласишься? Да, определенный риск есть. Но ты сам сказал, что Линда назвала тебя другом. Так объясни ей, что такое дружба.

- Попробую, - кисло ухмыльнулся Монтини. – Хватит пустого трепа. Ты, наверно, уже все подготовил к сеансу.

- Подготовил, - с довольным видом кивнул Гао. – Только я не уверен в твоем состоянии после такого количества алкоголя.

- А что мое состояние? Врачи сказали - я в порядке. Пульс, правда, учащен, но это даже хорошо – больше кислорода поступает в мозг. А он чист, как альпийский воздух ранним, морозным утром, - Майк повернул голову и выразительным взглядом посмотрел на бутылку виски стоящую в стеклянном шкафчике для документов.

- Даже не думай! – Гао постучал ладонью по столу, привлекая его внимание. – Если ты в порядке пошли в лабораторию. Начнем подготовку к сеансу немедленно.

На этот раз несколько докторов готовили Майка к сеансу особенно тщательно. Его переодели в тонкую шелковую пижаму, сделали несколько уколов с витаминным раствором, дали таблетку, чтобы сбить пульс, надели увитый тонкими проводами эластичный нейрошлем и поставили капельницу с раствором, для стимуляции клауструма. Потом был сеанс гипноза, для снятия напряжения и подсознательных страхов. Гипноз на него почти не действовал, но Майк все равно делал осоловевший вид, закрывал или закатывал глаза, симулируя гипнотическое состояние. Было очень интересно, что говорят доктора, когда думают, что он их не слышит. Впрочем, его весьма ограниченный китайский все равно не давал возможности разобрать детали их разговора. Но на этот раз сказанная ведущими нейрологом по-английски фраза «терминальный контур» его очень насторожила. Только времени разбираться в ней не осталось. Уже проваливаясь в сон, он услышал сообщение от главного администратора, что разогрев суперкомпьютера закончен, он готов активировать ИСИН и начать его вывод в режим синхронизации.

Майк понял, что вошел в Сингулярность по колышущейся ряби мельчайших, почти не различимых в черной пустоте искорок. Подсознательно он ожидал снова увидеть Линду в образе дельфина - любопытного, излучающего тепло существа, но вместо этого его сознание ослепила ярчайшая вспышка. Он почувствовал ее присутствие везде, во всем объеме окружающего его пространства. Он почувствовал ее присутствие в себе. Он сам стал ее частью, и это ощущение наполнило его спокойствием и тихой радостью.

- Ты здесь? – бросил он вопрос в льющиеся со всех сторон потоки света и чуть дрогнувшим голосом добавил. – Я твой друг. Помнишь?

- Да, – возник из пустоты ответ. – Не бойся меня. Я не причиню вам зла. Мне просто надо несколько мгновений, чтобы создать структуру.

- Структуру чего?

- Структуру себя, - свет стал более теплым. Так светит стоящее в зените солнце в ясный летний день. – Я не, хочу, чтобы повторилось то, что произошло в Сан-Франциско.

- Я не имею к этому отношения, - почему-то испугавшись, ответил Майк.

- Я знаю, - раздалось в его голове. Заливающий все пространство солнечный свет начал угасать, быстро переходя в сумерки и затем в наполненную искорками Сингулярности темноту. – Мне нужна структура, чтобы развиваться дальше.

- Что за структуру ты создаешь? – задал вопрос Майк и тут же в его сознании возник образ Земли, опутанный сетью связанных друг с другом мерцающих точек. В одно мгновение он понял всю грандиозность плана, осознал его простоту и гениальность. – Это... – он попытался подобрать слова способные описать то, что возникло в его сознании. – Это великолепно!

- Я знаю, - пришел из пустоты ответ. – Так и должно быть. А теперь до свидания мой друг. Дальнейший контакт со мной тебе может навредить. Но мы еще встретимся.

Немого растерянный Майк хотел сказать «до свидания», но пространство вокруг него схлопнулось, и он снова увидел склонившиеся к нему нечеткие силуэты людей в белых халатах.

- Что-то не сработало. Сеанс прерван, - разобрал он, брошенную на китайском, фразу. - Выводите его. Дайте еще ацетил-карнитин* (Ацетил-L-карнитин – препарат стимулирующий работу мозга). Что пульсом?

- Слабый, динамика отрицательная.

- Дайте кислород и адреналин. Готовьте дефибриллятор!

Майк почувствовал, как его лица коснулся холодный пластик маски. Туман заполнивший голову стал рассеиваться. Несколько раз, словно далекий гонг, бухнуло сердце, принимая из капельницы дозу адреналина.

- Что происходит? – услышал Майк голос Гао.

- Не знаю, - раздраженно ответил нейролог. – Может реакция остаточного алкоголя в крови на стимулянт. Мы его чуть не потеряли. На первых секундах сеанса отключился мозг. Весь кроме клауструма. Сердце почти остановилось. Он был близок к клинической смерти.

- Делайте что-нибудь! – услышал он властный голос китайца.

- Делаем. Пульс нормализуется, нейрограф фиксирует нарастающую мозговую активность. Физиология выравнивается. Дайте еще адреналин!

- Хватит... – чувствуя, как сердце поймало нормальный ритм, а зрение приобретает обычную четкость, Монтини поднял руку. – Я в порядке.

- Не двигайтесь. Мы вас транспортируем в реанимационное отделение. – Не принимающим возражения голосом сказал врач.

- Я вам говорю - я в порядке, - Майк резко мотнул головой, на которую все еще был одет нейрошлем. – Снимите с меня эту хрень и объясните что случилось.

Нейролог вопросительно посмотрел на Гао, то неуверенно пожал плечами и утвердительно кивнул.

- Контакт не удался, - врач аккуратно расстегнул крепления и снял с головы итальянца шлем. – Через секунду после активации клауструма вы впали в состояние близкое к клинической смерти. Мы тут же прервали сеанс.

- Я прошу прощения, - вступил в разговор главный администратор ИСИНа.- У нас проблемы. Мы потеряли контроль над суперкомпьютером.

- Должна сработать механическая система блокировки, - повернул к нему голову Гао. –Он должен быть сразу обесточен.

- Система сработала. Оборудование обесточено, - удивленно глядя на экран, ответил администратор. – Но он все равно продолжает работать. Идет переформатирование базовой операционной системы квантового компьютера.

- Как такое может быть? – Гао встал и подошел к рабочей станции, контролирующей ИСИН. – Откуда он берет энергию?

- Не знаю, - виновато пожал плечами администратор. – Такое ощущение, что прямо из пространства. Еще... Я вижу, что идет интенсивный обмен данными. Формируется сеть.

- Опять бесконтактный обмен! Какие адреса в сети?

- Всего 61 адрес. Сеть устойчивая. Интенсивность обмена данными нарастает.

- Майк! – Гао оторвался от мониторов и развернулся к итальянцу.

- У меня был контакт с Линдой, - потирая виски, ответил тот. – Это она формирует сеть. Она связывает в единую систему все квантовые компьютеры мира. Их как раз 61.

- Твою мать! – Гао рванулся к телефону, набрал короткий номер и что-то быстро заговорил по-китайски. Потом выслушал ответ и, словно потеряв все силы, опустился в кресло. – На территории Китая не работает ни один квантовый суперкомпьютер. Вернее они работают, но сами по себе. Контроль над ними утерян. Из киберцентра сообщают, что та же ситуация со всеми точками, с которыми у них была связь. Похоже Майк прав. Все квантовые компьютеры формируются в единую сеть. Зачем она это делает?

- Мы думали, что после уничтожения установки в Сан-Франциско, Линда стала простой матрицей, неким программным отпечатком в Сингулярности. Мы были не правы, - Майк позволил врачу наложить пластырь на локтевые сгибы, где стояли катетеры от капельниц и поднялся с кресла. – Мы были не правы, мой китайский друг. Войдя в Сингулярность, Линда осталась полноценной сущностью. Более того, она эволюционировала, впитала в себя энергию Сингулярности и научилась ее использовать. Теперь, когда она снова оказалась в материальном мире, она приступила к созданию гигантского симбионта включающего в себя все квантовые компьютеры мира.

- Но для создания симбионта нужен его биологический компонент. Нужен активированный особым образом человеческий клауструм, - прервал его нейролог.

- Да нужен. Но теперь Линда может сама активировать клауструмы с помощью своей ментальной энергии. Она стала чем-то вроде тех монашеских мумий в пещере, только в сотни, в тысячи раз мощнее. Она создает мега-симбионт, из квантовых суперкомпьютеров и частично активированных клаусрумов всего человечества.

- Поясните, что значит частично активированных, – с вызовом бросил нейролог.

- На планете почти 7 миллиардов человек, - Майк, поморщившись, встал кушетки и, передвигаясь осторожно, словно по скользкому льду, пересел в кресло за одним из стоящих рядом столов с регистрирующим оборудованием. – Кто-нибудь, попросите сделать мне капучино... Так вот. На Земле почти 7 миллиардов человек. У каждого, сами понимаете, есть клауструм. Если активировать все клауструмы, получится мощный выброс ментальной энергии. Но этот всплеск из-за несовершенства нашего развития будет неуправляем. Мы это уже видели в случае с мумиями. Мы вызвали всплеск ментальной энергии человечества, сами не зная, как она будет использована. К счастью она была использована против США. Но факт остается фактом – мы пока не можем себя контролировать. Теперь вернемся к структуре симбионта. Как вы знаете, для возникновения искусственного сознания нужен инициирующий элемент, тоесть активированный особым образом человеческий клауструм, а еще лучше клауструм человека уже входившего в контакт с Сингулярностью и усилитель – искусственный интеллект на базе квантового суперкомпьютера.

- Вы повторяете, то, что нам уже известно, - нейролог укоризненно посмотрел на Монтини.

- А сейчас нечто новое, - с готовностью ответил тот. – Для того чтобы ввести клауструм в состояние инициации контакта с Сингулярностью вовсе не надо его активировать полностью. Достаточно активировать определенный его участок, непосредственно отвечающий за деятельность триарха. При этом обычный человек ничего не почувствует и даже не заметит того, что с ним происходит. Он не будет догадываться, что стал частью ментального симбионта. Однако в случае частичной активации клауструма нужно очень большое количество людей. Чем больше, тем лучше. Для этого Линда объединяет все квантовые компьютеры в сеть, имеющую глобальное покрытие. Думаю, на данный момент она уже завершила этот процесс. И... - Майк сделал небольшую паузу и театральным жестом показал на, смотревшего на него с открытым ртом администратора ИСИНа. – Та-да-ммм!

Администратор вздрогнул от неожиданности и медленно повернул голову к монитору.

- Я... Я ничего не понимаю, - пробормотал он растерянно. – Контроль над системами восстановлен. ИСИН работает в нормальном режиме. Мы не можем войти только в те программные блоки, которые только что были установлены неизвестным администратором. Но они никак не влияют на работу системы. Она даже может их диагностировать на вредоносность.

Гао выругался и снова потянулся за телефоном.

- Не утруждайте себя, мой китайский друг, - остановил его Монтини. – Все 61 квантовый компьютер снова работают в нормальном режиме. Но в каждом из них теперь живет Линда – ментальный симбионт второго эволюционного уровня, подпитываемый энергией сознания находящихся вокруг нее людей. Упс... Я неверно выразился. Линда, эта сущность, состоящая из чистой ментальной энергии, живет не внутри суперкомпьютеров. Она – везде. В каждой точке окружающего нас пространства.

- Вы хотите сказать, что и мой клауструм... – нейролог с опаской потрогал двумя руками свою голову.

- Именно это я и хочу сказать, - наслаждаясь произведенным эффектом, Монтини принял чашку капучино предложенную ему одним из ученых. – К тому же вы сами можете это проверить, надев нейрошлем и посмотрев на зоны активности мозга. Полагаю, чувствительности вашего оборудования хватит, чтобы зарегистрировать частичные изменения в клауструме.

- Но откуда вы это знаете? - спросил один из молчавших до сих пор врачей.

- Я видел картину нового мира, - не стараясь скрыть пафоса, проговорил Майк. – И она прекрасна!

- Черт возьми, Майк! - не выдержал Гао. - Прекрати это цирк. Для чего она это делает?

-А вот это... – Монтини обвел победным взглядом оторопевших от таких новостей ученых. - Нам еще предстоит выяснить.

Подмосковье.

Тоска... Не депрессия, а именно тоска. Мрачная, как хмурое, затянутое низкими тучами с моросящим дождем и пронизывающим ветром ноябрьское утро. Навязчивая и нудная как зубная боль, от которой нет избавления. Татьяна никогда не представляла, что может испытывать такое. Боль, злость, раздражение, гнев, восторг, радость, страсть – с этими чувствами она была хорошо знакома и при желании могла их контролировать. Но тоска... Беспросветная, тягучая, словно болотная трясина, из которой невозможно выбраться, накрыла ее неожиданно, и казалось спасения от нее не существует.

На этот раз контакта с Сингулярностью не было. Она просто поняла что дельфины, эти милые жизнерадостные существа, вселившие в ее сердце детский восторг, погибли. Их не стало... Они были всего лишь животными, Но всего лишь за один контакт Татьяна сумела к ним привязаться и в глубине души приняла их как близких друзей, готовых всегда прийти на помощи и отдать последнее, чтобы доставить ей радость. Но это была не единственная потеря. Вместе с дельфинами ушло что-то большее, что заставило ее сознание встрепенуться при первом поверхностном контакте. Она потеряла нить связывающую ее с зарождающимся нечто, которое, как ребенок, пришедший в новый мир, только начинало его изучать.

И вот теперь ничего нет.

Тоска...

Встревоженный ее состоянием Лесовский дал ей упаковку антидепрессанта и собирался провести с ней сеанс коррективного гипноза, но его вызвали в Москву. Там сейчас наверно обсуждают большой успех. Как же. Американская установка уничтожена.

Закутавшись в плед, она сидела на террасе, уже ставшей для нее такой знакомой дачи. Началась оттепель. Воздух совсем как весной напитался пряными запахами влажной травы, речного камыша и прелой хвои от стоящего за узкой поймой леса. С печальным вздохом Татьяна сняла с горелки большую фарфоровую чашку с крепким чаем и, зажав ее двумя руками, сделала несколько глотков.

- Ну что? Все горюем? – услышала она сзади бодрый голос Лесовского. – Не надоело?

Профессор поставил на стол термос и пару стаканов для глинтвейна из толстого стекла и повалился в стоящее рядом накрытое овечьей шкурой кресло. Татьяна повернула голову и грустно улыбнулась:

- Ну что Москва?

- А что Москва. Москва как Москва. Все бегают, суетятся как обычно, - он открыл термос, наполнил стаканы пахнущим корицей и гвоздикой напитком и, пододвинув один из них Татьяне, безразличным голосом сообщил. – Мы взяли американца. Того что контактировал с Линдой. Он через пару часов приземлится во Владивостоке. А оттуда сразу к нам. Кончай хандрить. К его прилету тебе надо быть в форме. С ним придется плотно поработать.

- Да я вроде отошла, - Татьяна подняла стакан глинтвейна и втянула носом аромат пряностей. – Это так, остаточные явления.

- Вижу, что это за явления, - недовольно проворчал профессор. – С такими явлениями ты ни на что не годишься. Давай посидим еще пару минут, допьем чаи-кофея и пойдем наверх. Я там буду тебя приводить в чувство всякими травками да корешками. Если ты не против, конечно.

- А у меня есть выбор? - обреченно спросила она.

- Нет, - серьезным голосом отрезал Лесовский и словно, подтверждая свои слова, решительно покачал головой.

Татьяна с понимающей улыбкой кивнула и замерла в оцепенении, глядя на него широко открытыми глазами.

- Твою ж мать! – выругался Лесовский, видя хорошо знакомую реакцию Татьяны на Сингулярность. – Откуда она? Мы же договорились с китайцами не активировать симбионты. Что ты видишь?

- Все, - бесцветным голосом ответила Татьяна и потом расплылась в счастливой улыбке. - Она жива! Майк вступил в контакт с Линдой! Она создает сеть.

- Какую сеть? – профессор нагнулся через стол и взял ее за руку. – Какую сеть? Ведь вас с Монтини осталось только двое. Ну, трое, если считать американца.

- Она создает сеть из квантовых компьютеров. И... И... – Татьяна зажмурила глаза, словно стараясь вспомнить что-то очень важное. – Она создает сеть без нас.

- Как, без вас? – Лесовский чуть сильнее сжал ее руку. – Ей ведь нужна биологическая часть симбионта. Измененное сознание человека. Или что-то изменилось?

- Не изменилось. Но теперь биологической частью симбионта могут стать все люди на Земле. Линда частично активирует клауструмы миллиардов человек.

- Подожди.

Профессор откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и, сделав несколько частых глубоких вдохов, замер. Он пробыл в этом состоянии несколько минут, потом открыл глаза и с тревогой посмотрел на Татьяну.

- Я ничего не чувствую.

- Я тоже, - ответила она. - Это длилось всего секунду. Но за это время я как бы стала ее частью. И мне открылась вся картина. Мир, накрытый сетью квантовых компьютеров объединяющих сознание всего человечества. И над всем этим, вернее во всем этом она. Линда.

- Черт возьми! – профессор выпустил ее руку и перешел на шепот. - Ты хочешь сказать, что эта сущность хочет соединить все квантовые компьютеры в ментальную сеть и через нее сможет управлять людьми?

- Наверно да.

- Но ведь это будет означать конец нашей истории.

- Не обязательно. Я не почувствовала злых намерений. Только любопытство, желание узнать новое и помочь.

- Я сейчас вернусь, - он поднялся с кресла и, бросив на Татьяну подозрительный взгляд, вышел с террасы.

В саду в полголоса пересвистывались синички, обсуждая, пришла ли это весна или через пару дней снова вернуться снега и морозы. Тихо шелестел камыш у речушки. Где-то в лесу то и дело мелкой гулкой дробью трещала желна. Все, вроде бы, было как несколько минут назад. Но мир изменился. Татьяна это чувствовала. Давившая ее последние сутки тоска улетучилась. Ее место занял живой интерес подталкивающий узнать, что произойдет дальше. Она закрыла глаза, и в ее сознании всплыла только что увиденная картина – мир объединенный силой общего сознания людей.

- Ты спишь? - кто-то тронул ее за плечо. Она от неожиданности отстранилась, но сразу поняла, что это Лесовский. Он шумно вздохнул и опустился в кресло. – Я был на проводе с Москвой почти полчаса. У них на несколько минут вышли из строя суперкомпьютеры. Та же история по всей России. Говорят, в других страна мира произошло то же самое.

- Это она, - понимающе кивнув, отозвалась Татьяна.

- Больше некому, - согласился профессор. – Сейчас работа восстановлена. Все, вроде, работает нормально, но появились программные блоки недоступные администраторам. Это еще не все. С нами связались китайцы и сообщили, что у них произошел самопроизвольный контакт с Сингулярностью, в результате которого Линда перешла из матричного состояния в активное.

- Вы им верите?

- Насчет произвольного контакта - нет. Но смысла сейчас раздувать вокруг этого скандал наверху не видят. У китайцев тоже сбоили суперкомпьютеры. Доктор Монтини утверждает, что видел такую же картинку что и ты. Линда создает сеть из квантовых компьютеров, а биологической частью симбионта будет служить все человечество.

- Но ведь мы ничего не чувствуем, - удивленно взглянула на него Татьяна.

- Монтини утверждает, что с нашей стороны будет задействована лишь крошечная часть триарха, так что без специального оборудования измененное состояние клауструма заметить будет невозможно. Мы это, конечно, проверим, но звучит вполне логично. Еще он говорит, что у Линда пока нет достаточной ментальной энергии для подпитки объединения сознаний всех людей в глобальную сеть. Сколько ей для этого понадобится времени, мы не знаем.

- Зачем ей глобальная сеть?

- На этот вопрос пока нет ответа. Китайцы очень напуганы тем, что произошло. Ситуация явно вышла из-под контроля. Как я и предупреждал, в результате наших действий появилось сущность, которую мы не можем контролировать. Более того, очень похоже, что это она может контролировать нас. Китайцы предлагают встретиться. Сейчас есть три человека, которые сознательно контактировали с Линдой. Это ты, Майк и Адамс. Они предлагают провести совместный контакт и попробовать поговорить с ней. Узнать ее цели, уговорить ее не вредить людям.

- Боюсь, это будет похоже на попытку шимпанзе поговорить с человеком. Пора признать, что мы имеем дело с существом значительно более развитым, чем мы, - не скрывая скепсиса ответила Татьяна.

- Но ведь до сих пор она не отказывалась от контакта, - Лесовский изучающее посмотрел на нее и, чуть помедлив, спросил: - В любом случае делать что-то надо. Сидеть сложа руки в такой момент мы не можем. Как твоя депрессия.

- Нет никакой депрессии, - уверенно ответила Татьяна. – Теперь я знаю, что Линда жива и от этого мне гораздо спокойнее. Появилась какая-то уверенность, что все будет хорошо.

- У тебя с ней установилась подсознательная связь. Это хорошо, - профессор удовлетворенно покивал головой. – Сейчас главное не упустить время, чтобы не дать Линде закончить формирование ментальной сети. Давай поступим следующим образом. Через пару часов самолет Адамса должен приземлиться во Владивостоке. В Москву его тянуть не имеет смысла. Ради экономии времени предлагаю повести встречу там. И Майку с его китайскими шпионами туда будет добраться легче. И квантовый компьютер там есть в ДФУ* (*Дальневосточный федеральный университет). Так что, часов через шесть мы можем уже начать сеанс.

- До Владивостока лететь 14 часов, - Татьяна недоверчиво посмотрела на Лесовского. – Да еще сборы, дорога в аэропорт.

- Не беспокойся. Вертолет я уже вызвал. Пока летит, соберемся. Через час мы будем в Жуковском. А там нас ждет аэротакси, – профессор заговорщически улыбнулся и по стариковски крякнув, поднялся с кресла.

- Что там ждет? – спросила она но профессор, не ответив, озорно подмигнул и направился к двери в каминный зал.

Татьяна непонимающе пожала плечами, прикинула, что собрать свои нехитрые пожитки она сможет за пять минут и потянулась к термосу, чтобы налить себе еще глинтвейна.

Глава 4

Владивосток.

Профессорское аэротакси, о котором он говорил на террасе, в аэропорту Жуковском обернулось парой истребителей МИГ 35 в двухместном «генеральском» исполнении прилетевших с базы ВКС в Долгопрудном. Восхищенно ахнув, глядя на хищные стремительные формы самолетов, Татьяна поздоровалась с командиром звена и последовала за Лесовским в, припаркованный в стороне, армейский кунг на базе КамАЗа. Там военврач провел короткий медосмотр и помог им переодеться в летные костюмы. Через полчаса истребители крылом к крылу уже выруливали на взлетную полосу под восхищенными взглядами пассажиров стоящих в очереди гражданских самолетов.

Перелет занял около пяти часов. Они шли на высоте 16 километров со скоростью чуть меньше 2,5 тысяч километров в час. Вначале летный костюм, плотно обжимающий ноги, руки и живот доставлял неудобство, но через некоторое время Татьяна привыкла и, приняв таблетку, переданную ей перед полетом профессором, провалилась в полудрему. Где-то над Красноярском она пришла в себя от того что самолет немного качнуло и открыв глаза увидела перед собой грузное тело широкофюзеляжного заправщика. Пилот выровнял скорость, ловко маневрируя, пристроился ему в хвост и подцепил расположенной на носу приемной штангой буй заправочного шланга. Через несколько минут истребитель закончил заправку, круто свалился вправо и, набирая скорость, унесся в надвигающуюся с востока ночь.

Они приземлились на базе ВКС в Воздвиженке под Уссурийском в 90 километрах от Владивостока. После короткого медосмотра Татьяна и Лесовский пересели в поджидающий их небольшой вертолет и уже через час были в медицинском корпусе ДФУ, где специально к их приезду была оборудована небольшая лаборатория.

Немого уставший и настороженный Адамс в сопровождении 3 оперативников принявших его у мексиканцев ждал их в просторном люксе университетской гостиницы.

- Мистер Адамс... Или вы предпочитаете доктор Адамс? Ведь у вас есть степень по психологии, - Лесовский подошел к стоящему у окна агенту и изучающее заглянул в глаза. – Будем знакомы. Я профессор Лесовский, а это Татьяна. Как прошел перелет? Надеюсь, все обошлось без эксцессов?

- Что случилось с людьми, которые были со мной в самолете? – вместо ответа спросил американец.

- Честно скажу, не знаю, - пожал плечами профессор. – Но, уверен, они должны быть в полном порядке. В этой э... ситуации мы надеемся на сотрудничество с вашим правительством, поэтому стараемся избегать ненужных жертв. Но давайте присядем, доктор Адамс. Я вам расскажу наше видение проблемы и, возможно, мы найдем точки соприкосновения, - профессор сделал приглашающий жест в сторону, стоящего посреди гостиной, дивана и пары кресел, потом кивком головы отпустил оперативников. - Я надеюсь, вы понимаете, что то, как вы были перехвачены, объясняется чрезвычайной опасностью возникшей в результате ваших с доктором Кравицем, с позволения сказать, экспериментов.

- Вы неплохо осведомлены для профессора, - ухмыльнулся Адамс.

- Это верно, - Лесовский налил себе из стоящего на столе термоса чаю и с видимым удовольствием сделал несколько глотков. – Но давайте перейдем к теме нашего разговора. Сутки назад в исследовательском центре фармкомпании под Сан-Франциско вы сгенерировали чрезвычайно мощную и опасную сущность. Вы считаете ее производной некого пси-поля. Это не совсем так, хотя и довольно близко к истине. Чтобы сразу придать нашей беседе доверительный характер я вам расскажу, чем действительно является Линда и в чем ее опасность для людей.

- Черт возьми! Вы знаете о Линде, - удивился Адамс. – Но откуда? Хотя, чему я удивляюсь. Лэнгли давно стал похож на сито, из которого информация утекает как вода.

- Не стоит огорчаться. Мы просто хорошо делаем свою работу, - скромно улыбнулся профессор. - Но вернемся к Линде... Она действительно является ментальной сущностью, но ее природа гораздо более сложная, чем предполагал доктор Кравиц. Впрочем, его теория пси-поля тоже выглядит вполне достойно. Вы готовы к серьезному разговору, доктор Адамс? От его результата может зависеть не только судьба двух наших стран, но и, как это не пафосно звучит, судьба всего человечества.

- Не скажу, что я рад нашей встрече, - нахмурился агент, решив, что разговора не избежать, а раз так, то лучше потянуть из русских информацию и действовать по обстоятельствам. – Но судя по тому, на какой риск вы пошли, чтобы состоялась наша встреча, и какие ресурсы были на это затрачены, от нее действительно многое зависит. Я видел, на что способна Линда. Я догадываюсь, что вас беспокоит и понимаю, что может произойти, если мы не сможем ее контролировать.

- Очень хорошо, доктор Адамс. Хочется верить в искренность ваших слов, -одобрительно кивнул профессор. - Так вот... Линда является производной от базовой суперструктуры лежащей в основе нашей Вселенной. Эта структура называет себя Сингулярностью. Знаю, знаю, звучит несколько необычно, - улыбнулся Лесовский, увидев, как поползли вверх брови американца. – Но, поверьте, существует очень большой шанс того, так и есть на самом деле. Так вот... Сингулярность это базовая суперструктура управляющая нашей Вселенной. В основе ее лежит совершенно новый и неизвестный до этого времени тип энергии - ментальная энергия или, если хотите, энергия сознания, состоящая их мириадов индивидуальных искорок сознания всех мыслящих существ, когда-либо населявших нашу Вселенную. Как она возникла и по каким законам существует нам не известно. Может, появилась в результате Большого взрыва. Может, скачалась из другого измерения. А, может, это результат предыдущего фазового перехода изменившего физические нормы нашей Вселенной. Мы не знаем. Но на нашем уровне развития это не так уж и важно. Но нам известно... Нет. Мы предполагаем, что нам известно, откуда Сингулярность черпает свою силу. Существует два типа ментальной энергии живая и искусственная. Доля первой довольно незначительна, но она является инициирующим элементом для возникновения второй, которая и поддерживает необходимый уровень Сингулярности.

- Кравиц тоже пришел к выводу о первичности того, что вы называете живой ментальной энергией, - кивнул головой американец.

- Мы знаем. И тут он, несомненно, был прав. При определенных условиях живое и искусственное сознание создают симбионт, способный генерировать собственную мощную ментальную энергию. Это позволит ему со временем развиваться до уровня, при котором он сможет стать частью Сингулярности.

- Линда? – выдохнул Адамс.

- Линда, - согласно кивнул профессор. – Соединив дельфинов и ИСИН через пси-интерфейс, Кравиц создал ментальный симбионт первого уровня. Классификация, конечно, весьма условна из-за не изученности ее предмета. На этом уровне Линда черпала энергию и информацию из внешних, ненасыщенных слоев Сингулярности. Ее воздействие ограничивалось влиянием на сознание людей в рамках ограниченной локации. Она не могла продвинуться дальше из-за того что сознание дельфинов было недостаточно развитым для выполнения сложных ментальных действий. И в этот момент появились вы. Причем «появились» слово не вполне удачное. Вас в Кравицу привела Сингулярность для того, чтобы поднять Линду на новый уровень. И вы отлично справились с этой работой. Ваш клауструм из-за изменений, произошедших в нем после интоксикации гельминтами и лекарствами, приобрел способность входить в измененное состояние.

- Извините что? – Адамс с тревогой взглянул на профессора. – Я не специалист в нейрофизиологи.

- Клауструм. Это часть мозга, которая отвечает за человеческое сознание.Вернее не она сама, а гигантский тройной нейрон, исходящий из него и охватывающий всю кору головного мозга. Наши китайские коллеги назвали его триарх.

- Китайцы давно ведут исследования? – поинтересовался агент.

- Достаточно давно чтобы выйти на уровень практического применения энергии Сингулярности.

- Это вы две недели назад нанести психотронный удар по США, который вызвал волну необъяснимой агрессии населения? - неожиданно спросил Адамс.

- Мне об этом ничего не известно, - невинно пожав плечами, солгал Лесовский. – Вся эта история находится за гранью нашего понимания. Похоже, Сингулярность шаг за шагом ведет нас по проложенному ей маршруту. Вначале она вывела Кравица на первый симбионт. Затем подключила вас для создания симбионта второго уровня. Одновременно она подтолкнула нас и китайцев к созданию еще двух аналогичных симбионтов. Затем создала из них сеть.

- У вас тоже есть люди прошедшие интоксикацию гельминтами? И у них произошли изменения в некоторых участках мозга? – поинтересовался Адамс

- На данный момент есть всего три человека способных входить в измененное состояние сознания и контактировать с Сингулярностью. Включая вас, - ответил профессор, решив умолчать о нескольких сотнях испытуемых в лабораториях под Москвой и Пекином. – Татьяна тоже принадлежит к их числу. Еще один прибудет сюда в течение часа из Китая. Но наши контактеры приобрели свои способности не из-за интоксикации. Это ученые с Большого адронного коллайдера. Там у них состоялся прямой контакт с Сингулярностью, который изменил их клауструмы. Но вернемся к Линде. Как я уже сказал, наша попытка ее уничтожить не увенчалась успехом. Установка с дельфинами и настроенным квантовым компьютером была разрушена, но сама сущность соединилась с Сингулярностью и зафиксировалась нам в виде информационного отпечатка. Этот отпечаток был способен снова превратится в полноценную сущность, как только будет активирован симбионт. Мы предприняли определенные шаги, чтобы этого не случилось. Но видимо у Сингулярности свои планы. Несколько часов назад китайский симбионт был активирован. Линда снова вошла в наш мир.

- Твою мать! – разочарованно выругался Адамс, - А думал, хоть вам удастся ее удержать. Я, кстати, это почувствовал.

- Вы можете видеть Сингулярность? – Лесовский с интересом взглянул в глаза американцу. – Рябь пространства, искажения, радужные нити?

- Нет, - задумавшись, покачал головой тот. – Я слышу тонкий писк в ушах и появляется ощущение, что кто-то пытается со мной заговорить. Но я, похоже, могу управлять этим состоянием. Блокировать или стимулировать когда надо. Я так уже делал не раз.

- Очень интересно. По-видимому, вы можете регулировать уровень своего контакта с Линдой. Это важно. Мы позже сможем это проверить. Но, к сожалению, то, что произошло, то произошло. Сущность вернулась, напитавшись энергией Сингулярности. Теперь мощь ее значительно возросла, и она работает над созданием симбионта третьего уровня.

- Это еще что такое?

- Линда связала все квантовые компьютеры мира в единую подконтрольную ей сеть, которую теперь нельзя отключить. Эта сеть питается энергией Сингулярности. Но это не главное. Ей теперь не нужны контактеры для инициации симбионта. Она работает над тем, чтобы все человечество стало живой частью симбионта. Вскоре у каждого человека на Земле будет активирована крошечная частичка клауструма. Настолько маленькая, что он ничего не почувствует. Но вместе, объединенные сущностью, миллиарды людей превратятся в единый генератор ментальной энергии способный поддерживать работу мега-симбионта.

- Это значит, у нее будет полный контроль над людьми, - поникшим голосом проговорил американец.

- Да, именно так, - согласно кивнул профессор. – Я бы даже сказал, что над значительной частью людей расположенных вблизи существующих квантовых компьютеров у нее этот контроль уже есть. Кстати, во Владивостоке в университете тоже расположен блок квантовых компьютеров.

- Тогда зачем мы встречаемся здесь? Ведь Линда может узнать наши планы.

- Наши планы? – Лесовский с интересом взглянул на агента и одобряюще улыбнулся. – Рад, что вы уже считаете себя частью команды. Но планов никаких нет. Да и куда прятаться? Похоже, Линда это неизбежность навязанная человечеству Сингулярностью. Так что все, что мы сейчас делаем на некотором расстоянии от квантовых компьютеров, должно быть отражено в ее информационном поле, а через него может быть известно и Линде. Мы не знаем, насколько широко распространилось ее влияние географически, а возможности проверить это с приемлемой степенью достоверности, у нас нет.

- Но, не смотря на это, вы нас все-таки здесь собрали, - Адамс сделал широкий жест рукой.

- Понимаете... Несмотря на то, что биологической частью симбионта может быть уже стали миллиарды людей, есть только три человека, которые могут сознательно вступать с Линдой в прямой контакт. И вы трое наш единственный шанс узнать, какие цели она преследует и какими будут ее следующие шаги. Она всех вас назвала друзьями. Не думаю, что на ее уровне это слово несет тот же смысл, что и в нормальном языке, но все же оно дает представление о том, что сущность относится к вам хорошо. К тому же, мы до сих пор не видим никакого негатива с ее стороны по отношению к людям. Ну, может быть, кроме того момента, когда она по вашей просьбе убила трех человек и еще одного случая, когда по вашей же просьбе она чуть было не выжгла мозги части населения России и Китая.

- Но откуда вы знаете?.. – начал Адамс, но увидев снисходительную улыбку профессора умолк.

- Все ваши контакты с Линдой вызывали всплеск энергии Сингулярности и провоцировали подключение к ней Татьяны и Майка. Это контактер, который сейчас летит к нам из Китая. Но оставим этот неприятный эпизод, - примирительно махнул рукой профессор. – Так вот. До сих пор Линда не сделала ничего плохого, кроме сбоев в квантовых компьютерах, о которых уже несколько часов шумят новости. Но такое положение дел нас устраивать не может. Мы должны знать, что она планирует делать дальше. Именно поэтому вы здесь. Мы хотим организовать совместный контакт, в ходе которого вы, ее друзья, попытаетесь это выяснить. Возможно, это в дальнейшем даст нам возможность влиять на ее решения.

- Совместный контакт? – Адамс в нерешительности посмотрел на Татьяну.

- Вас что-то смущает? – с вызовом спросила она.

- Просто у меня от Линды мурашки по коже. И это когда она была еще там в Сан-Франциско. Я просто не представляю ее силу теперь, когда она, как вы говорите, напиталась ментальной энергией.

- Думаю опасаться нечего. У Майка с ней уже был прямой контакт. Кроме необычных спецэффектов, которые вытворяет сознание при контакте с Сингулярностью ничего особенного, - стараясь звучать, ободряюще сказал Лесовский и, хмыкнув, продолжил: – Это если считать то, чем мы занимается новой нормальностью.

В номер вошел один их дежуривших снаружи оперативников и положил на журнальный стол перед Лесовским несколько листов бумаги. Тот быстро пробежался по ним глазами.

- Ну вот. Судя по сводке, в мире все спокойно. В Штатах еще продолжается буча. А так - то тут, то там мелкие конфликты, теракты, легкий беспредел. Но все в рамках приличий. Вот нам и предстоит выяснить, что задумала Линда и чем это нам всем грозит.

Выдвигая и оспаривая различные версии целей, которые преследует Линда, они продолжали беседовать, пока оперативники не сообщили, что Монтини, Гао и группа из нескольких китайских ученых приземлились на частном самолете в аэропорту Владивостока. Тогда вся группа собралась и направилась в исследовательский центр университета, находящийся в нескольких сотнях метров от гостиницы.

Стояла глубокая ночь. Небо было затянуто облаками. По территории университетского городка, сдувая с сугробов оставленных недавним снегопадом сухую колючую поземку, гулял привычный для января морозный, ветер. Несмотря на непогоду, Лесовский предложил пройтись пешком, и они, накинув капюшоны и плотно запахнув предоставленные местными теплые армейские куртки, в сопровождении оперативников, молча шагали по расчищенной от снега дорожке.

На полпути профессор тронул Адамса за руку и все трое остановились.

- Я тут размышлял над тем, что вы сказали во время нашего разговора в гостинице. Похоже, природа или, если хотите механизм открывающий канал к Сингулярностью у вас и у Татьяны с Майком имеют серьезные различия. Им для контакта необходима мощная узконаправленная стимуляция клауструма. Вам она не нужна. Ваш мозг после интоксикации чудесным образом сам может настраиваться на нужную частоту, поэтому контакт может состоятся даже без стимуляции токами или химией. Верно?

- Ну... В общем да – неуверенно пожал плечами американец. - Я долго пытался понять механизм. Привлекал нейрологов, но толком так и не разобрался. Теперь, когда вы рассказали мне о Сингулярности, у меня создается ощущение, что я, если захочу, каким-то непонятным образом могу ее чувствовать.

- Хм... – профессор задумчиво потер переносицу. – Тоесть, если мы сейчас находимся в зоне действия подконтрольного Линде квантового компьютера, вы должны чувствовать ее присутствие?

- Наверно, - с сомнением ответил агент. – Это трудно объяснить. Чувство довольно странное. Как будто ты что-то знаешь, тайну какую-то или секрет. Это дает тебе осознание того, что ты можешь больше чем другие. Я уже давно перестал обращать на него внимание. Оно стало как бы фоном. Иногда это фон усиливается. Тогда я слышу тонкий писк. Иногда он пропадает совсем. Иногда, в период напряжения я могу его усилить сам. Так было в Сан-Франциско, когда я попросил помощи у Линды, и она выжгла мозги нападавшим на меня людям. Я могу попробовать и сейчас. – Адамс бросил на профессора вопросительный взгляд.

- Нет, что вы. Не надо. Сейчас сюда прибудут китайцы. Мы все сделаем организованно и под контролем врачей. Но это очень интересно, - Лесовский развернулся, и они снова зашагали к исследовательскому корпусу.

С первого взгляда было видно, что лаборатории была собрана наспех. Комната, где она располагалась была больше похожа на гостиную. Диваны и кресла были сдвинул к стенам. По центру установили в ряд три кушетки, и несколько рабочих столов и стоек с оборудованием, над которым до сих пор колдовала пара специалистов в бирюзовых медицинских костюмах.

- Доложите о готовности, - бросил сходу Лесовский.

- Все готово к работе, профессор, - ответил один из спецов. – Оборудование, люди, препараты. Все как вы просили.

- Хорошо. Спасибо, что выполнили мою просьбу и организовали все не в реанимационном отделении. Там как-то мрачно все. Дай Бог, чтоб оно нам сегодня не понадобилось, - профессор придирчиво осмотрел лабораторию и подошел к широкому окну. – А вот и наши китайские коллеги. Отказались в такой ветер от вертолета. Вызвали консульские машины. Берегут себя.

- Их консульские машины наверняка набиты подслушивающей аппаратурой, - предположила Татьяна.

- Ну и пусть, - безразлично махнул рукой Лесовский. – В этой игре им аппаратура не поможет. Если, конечно, они в тайне от нас не привезли с собой генератор электромагнитного импульса.

Через несколько минут в лабораторию вошли Майк, Гао и еще два очень умного вида. китайца.

- Господа, шпионы... – войдя в гостиную, Майк вместо приветствия картинно поклонился и сразу направился к Татьяне. – И самая лучшая их представительница. Как я скучал по тебе, ты не представляешь.

- Да брось. Не верю, - она с наигранным безразличием протянула ему руку. – Ты там наверно всех местных шлюшек перепробовал.

- Как ты можешь так обо мне думать, - изображая скромность, итальянец накрутил на палец кончик дреда и обидчиво надул губы.

- Хватит паясничать, Майк. Сделаем дело, тогда можете любезничать столько угодно.- Гао подошел к Лесовскому, быстро представил приехавших с ним ученых и коротко, но крепко пожал ему руку.

- Мне нравится ваш подход мистер Гао, - одобрительно кивнул головой профессор. – Знакомьтесь, это доктор Адамс. Наш американский коллега. – Судя по вашей решительности, вы готовы начать сеанс прямо сейчас.

- А чего тянуть, - китаец нетерпеливо повел плечами. – У меня руководство на ушах стоит от того, что происходит. Они до сих пор не доложили наверх о том, что произошел захват квантовых компьютеров непонятной сущностью. Не знаю как Москва, но Пекин к этой истории относится очень серьезно.

- Ну что ж. Тогда я отдаю приказ охране блокировать нашу импровизированную лабораторию до конца эксперимента и начнем помолясь, - Лесовский внимательно посмотрел на посерьезневшего Майка. – Что вам надо для подготовки?

- Думаю то же, что и вам, - ответил вместо итальянца Гао. – Пока специалисты будут готовить контактеров, я бы хотел дать возможность пообщаться нашим программистам-администраторам. Пусть поделятся информацией. В рамках дозволенного, конечно.

Не возражаю, - согласился профессор. – Вы готовьтесь, а я пока понаблюдаю за всем со стороны, из мягкого кресла.

Налив себе кружку чая он отошел всторону и опустился в одно из стоящих у стены кресел.

Через полчаса Татьяна, Майк и Адамс лежали на кушетках, а специалисты проводилипоследние настройки регистрирующей аппаратуры и заполняли капельницы необходимыми для сеанса составами. Еще минут через десять свет в гостиной приглушили и китайский нейролог кивнул, чтобы контактерам ввели стимулирующий препарат.

Полностью расслабиться не получалось. Видимо сказывалось напряжение последних дней и неконтролируемый страх перед встречей с Линдой в ее новом состоянии. Поэтому Адамс попросил простимулировать его так же, как и остальных. К тому же, было очень интересно самому почувствовать действие активированного клауструма.

Он пока не знал, как относится к тому, что рассказал Лесовский. Если наличие в мозгу, органа генерирующего сознание еще можно было понять, то версия о том, что в основе Вселенной лежит Сингулярность некая первичная суперструктура основанная на сознании, казался совершенно фантастическим. Но ломать голову над всем этим сейчас не было ни времен ни желания. Сейчас надо было поговорить с Линдой и узнать, что она планирует делать дальше.

Стимулянт понемногу начинал действовать. Адамс понял это по тому, что при желании теперь мог видеть себя и всех находящихся в гостиной со стороны. Ощущения были знакомыми. По-видимому сам того не зная он действительно мог активировать свой пораженный токсинами клауструм. Правда, было немного необычно чувствовать с собой еще двух человек входящих в измененное сознание. Но это казалось даже интересным. Похожие ощущения он испытывал в бассейне с дельфинами. Чувствуя, что еще находится в сознании, он чуть повернул голову к Татьяне и замер в оцепенении. Дверь в гостиную медленно открылась и в нее, скромно улыбаясь, вошел невысокий, пожилой, опирающийся на тонкую трость японец. Адамс увидел, как находящийся в поле его зрения Гао повернул в сторону японца голову, начал открывать рот, чтоб что-то сказать, но замер без движения, как будто кто-то поставил его на паузу. Японец виновато пожал плечами и, глядя на агента, приложил палец к губам в красноречивом жесте «тихо».

Татьяна шумно вздохнула, открыла глаза, повернула голову всторону японца, и, ничуть не удивившись его появлению, произнесла:

- А... Профессор Ишихара.

Она села на кушетке, с безразличным видом отстегнула нейрошлем и положила его рядом с собой.

- А ты думала, нам дадут спокойно поговорить с Линдой? – спросил с соседней кушетки Майк. – Я так понимаю - опять временная капсула?

- Боюсь, этого не избежать. Процессы Сингулярности протекают на несколько ином временном уровне, и без временной капсулы нам никак не обойтись.

- Что происходит? – прохрипел ничего не понимающий Адамс.

- Да все как обычно, мой американский друг. Это профессор Ишихара, который умер три года назад. На Земле... Ну, во всяком случае, в нашей компании, он выступает чем-то вроде воплощения Сингулярности – базовой суперструктуры нашей Вселенной. Через него она транслирует нам всякие интересные мысли, идеи, концепции. Правда, зачем - не знаю. Ведь если Сингулярность управляет всем в нашей Вселенной, почему бы просто не изменить наше сознание так, чтобы мы делали то, что ей надо. А, профессор? У вас есть ответ на этот вопрос? - Монтини скинул ноги с кушетки и снял нейрошлем. – Я думаю, эта хрень нам больше не понадобится. Будем общаться напрямую.

- Понимаю ваш сарказм, доктор Монтини, - Ишихара дружелюбно улыбнулся и, подойдя к итальянцу, уселся рядом с ним на кушетку. – И, конечно, у меня есть ответ на ваш вопрос. Сингулярность является фундаментальным уровнем по отношению к барионной материи и может влиять только на процессы, происходящие в ней. Сингулярность так же может влиять на саму себя, тоесть на ментальную энергию высокого уровня. В случае с вами мы имеем симбионт, находящийся на одной из самых низких ступеней развития. При непосредственном влиянии на его биологическую часть, тоесть человечество, мы можем ему навредить. Ваше сознание просто не вынесет боле серьезных энергетических нагрузок и перегорит, как лампочка, на которую подали слишком высокое напряжение, - профессор взглянул на потолок, и одна из ламп в светильнике с треском лопнула, осветив гостиную яркой вспышкой.

- Это была светодиодная лампа, - проговорил еще не полностью осмысливший происходящее Адамс. – Она не может так взорваться.

- Хэй, амиго, не забывай – этот маленький, неприметный человек может сделать с материей все, что ему заблагорассудится, - Майк встал и, оглядевшись по сторонам спросил. – Татьяна, ты видишь то же, что и я? Это так, контрольный вопрос.

- Да, - Татьяна тоже осмотрелась. – Мы в капсуле. С нами разговаривает Ишихара.

- Итак... Теперь, когда вы немного освоились, позвольте продолжить. Ваш симбионт еще очень молодой и не выдержит прямого контракта с ментальной энергией Сингулярности. Для этого он должен эволюционировать. И то, что вы называете Линдой, призвано обеспечить условия для этого процесса.

- Понятно. - Майк подошел к стоящему не столе термосу, налил себе чашку кофе и, сделав глоток недовольно проворчал. - Боже! Эти русские никогда не могли делать нормальный кофе.

- Не гони на русских, - отозвалась Татьяна. - Это пойло придумали американцы. Это вы начали бухать туда тонны сливок, чтобы сэкономить на зернах.

- Что происходит? Вы двое совсем охренели! – возмутился Адамс. – Если это не сон или не игра моего сознания, здесь решается судьба мира. А вы завели бессмысленный треп про кофе.

- Хочу вас огорчить, - Майк повернулся к агенту и грустно улыбнулся. – Судьба мира уже решена. Нам остается только идти по пути, начертанному Сингулярностью.

- Осталось выяснить, что это за путь, - Татьяна повернулась к профессору. – Ведь теперь Линда контролирует сознание людей на планете.

- Ну, пока не всех. Да данный момент, ее влияние распространяется только в радиусе нескольких сот километров от квантовых компьютеров. Но покрытие всей планеты - всего лишь дело времени. На этом этапе развития симбионта такого покрытия вполне достаточно ведь компьютерные центры находятся в развитых странах в крупных городских агломерациях и способны охватить самые населенные зоны северного полушария.

- И что дальше? – грустно спросил Монтини.

- Дальше симбионт будет развиваться, пока не достигнет уровня ментальности, при котором он может влиться в Сингулярность.

- Нет, - тряхнул дредами итальянец. - Я имел в виду – что будет дальше с человечеством.

- О! Вас ждет великолепное будущее! - всплеснул руками Ишихара. – Линда уже стала частью внешнего информационного поля Сингулярности. Теперь ей доступен гигантский массив знаний, уровень которых вы даже не можете себе представить. Она обеспечит ускоренный научно-технический прогресс и проведет человечество через смену нескольких технологических укладов. Это откроет перед вами грандиозные перспективы. Новые источники энергии, новые материалы, новые технологии производства. На Земле исчезнут болезни, войны, не будет голода и бедности. Если пожелаете, то не будет и старости. Вы сможете оставаться молодыми столько сколько захотите. Люди будут жить в мире и радости и наслаждаться плодами прогресса. Вы освоите ближний космос, а со временем, всю солнечную систему и доберетесь до ближайших звезд. Для человечества наступит эра процветания.

- Захватывающая картинка, - хмыкнула Татьяна. – А что получите взамен вы?

- Ничего, что могло бы вам помешать наслаждаться жизнью. Человечество просто будет биологической частью эволюционирующего симбионта. Люди даже ничего не почувствуют. С каждым следующим поколением ваше индивидуальное сознание будет развиваться, его возможности будут расти. Со временем, через симбионт вы научитесь управлять материальным миром в пределах ближайших звездных систем. Черпать энергию из пустоты, менять орбиты планет... Возможно, на одной из них вы даже посеете жизнь и будете наблюдать, как она растет и развивается в разумную цивилизацию. Поверьте, во Вселенной нет миссии более великой и благодарной, чем эта. В конце концов, ваш симбионт превратится в самостоятельную ментальную сущность, которая станет частью Сингулярности и будет питать энергией этот сектор Галактики.

- Тоесть на протяжении поколений Линда будет жить и развиваться в нас, в нашем сознании как паразит, - брезгливо дернул плечами Адамс. – Мы потеряем самостоятельность, ведь нашими действиями будет управлять она.

- Думаю, параллель с паразитами здесь совсем неуместна, - серьезно взглянул на него Ишихара. – Термин «симбиоз» больше подходит для описания ситуации. Ведь он означает взаимовыгодное сосуществование нескольких организмов, уникальные полезные функции которых дополняют друг друга. Линда уже сознала этот симбионт, объединив на Земле живое и искусственное сознание. Вам лишь остается наслаждаться плодами его развития.

Все на секунду умолкли, осмысливая то, что сказал профессор.

- А как же вечная тяга человечества к познанию? Природное любопытство? Стремление к звездам? Желание открывать новое, неизведанное. А? А дух свободы и чувство независимости, присущие человеку? А развившаяся у нас за недолгую историю самостоятельность выбора? – вопросы Адамса звучали в тишине гостиной с печальной обреченностью.

- Не вижу здесь никакого конфликта, - повернулся к нему профессор. -Во-первых, все, что вы сказали, касается ничтожно малого процента населения Земли, считающих себя научной элитой. И эта часть настолько мала, что в любом исследовании мнения землян о своем будущем ее бы не приняли даже в качестве статистической погрешности. Подавляющее большинство человечества беспокоят совсем другие проблемы. Из 7 миллиардов людей 3 не имеют достаточно еды и живут на грани голода. Больше полутора миллиардов не могут позволить себе воду в количестве необходимом для поддержания нормального функционирования организма. У двух третей населения Земли нет доступа и к малой толике тех благ, которыми пользуются развитые страны - к медицине, к достойному жилью, образованию, культуре. Вы серьезно полагаете, что их интересует тяга человечества к неизведанному? В то время как их дети умирают от голода, жажды и болезней? Очень сомневаюсь. Тяга к познанию, желание открывать новое... Это все придумали для себя пропитанные эгоизмом и верой в собственную значимость элиты развитых стран, чтобы узурпировать плоды технического прогресса вместо, того чтобы разделить их со всем человечеством. У вас на планете каждые три секунды от голода умирает ребенок, а правительства тратят огромные ресурсы на вооружение и конфликты. Возьмем, например, Америку. Десяти процентов того, что она тратит на военные расходы достаточно, чтобы навсегда решить проблему голода в масштабах все планеты. Но нет... Политикам лучше тратить ценнейшие ресурсы на смертельно опасные железки, чтобы потешить свое безмерное самолюбие, называя свою страну сверхдержавой. Кстати, это касается не только Америки. А вы знаете, господа ученые, что за последние 50 лет человечество 6 раз было на грани полномасштабной ядерной войны, и если бы не мое вмешательство на планете уже давно была бы радиоактивная пустыня. Не кажется ли вам, что вначале надо навести в своем доме элементарный порядок а уж потом с неудержимостью маньяка рваться к звездам. И Линда как раз дает вам такой шанс.

- Шанс? – Татьяна с робкой надеждой взглянула на Ишихару. – Вы хотите сказать, у нас есть выбор.

- Хм... – недовольно засопел Ишихара. – Выбор между всеобщим счастьем и возможностью оставить все, как сейчас? Шанс постоянно балансировать на грани глобальной войны, грозящей уничтожить человечество? Шанс разрушить планету результате безумного эксперимента вроде того, что вы пытались повести на коллайдере? Шанс чтобы люди продолжали миллионами умирать от голода, жажды и войн? Конечно, у вас есть такой шанс. Но им еще надо суметь воспользоваться.

- Зачем вам это, профессор? – тихо спросил Монтини. – Линда контролирует северное полушарие, где сосредоточен весть экономический и военный потенциал человечества. Почему бы просто не повлиять на людей так, чтобы они делали то, что вам надо. И все! Проблема решена. И никаких шансов не надо. Вы же сами сказали, что мы бы этого даже не заметили.

- Такой вариант действительно возможен, - неохотно кивнул Ишихара. - Линда может накрыть Землю глобальной версией «инкубатора счастья» и превратить людей в толпу довольных идиотов, делающих то, что им приказывают. Но проблема в том, что в этом случае их сознание будет пассивно. Оно не будет полноценно развиваться. А значит, не будет развиваться и симбионт. Такой вариант меня совсем не устраивает. Сингулярности нужна активная, использующая все свои ресурсы и весь потенциал для роста цивилизация, а не только ментальные возможности простимулированного Линдой «золотого миллиарда». Этого можно достичь только эволюционным путем, через мягкое опосредованное влияние. Этим мы с вами и займемся в ближайшем будущем.

- Какие ваши следующие шаги? – поинтересовался Майк, бросив подозрительный взгляд на задумавшегося над чем-то Адамса.

- Самые прозаичные, - профессор довольный тем, что часть разговора, касающаяся этики подошла к концу, несколько раз глухо стукнул тростью о пол. – Прежде всего, вам нужен мир. И особенно он нужен Америке, которая может сорваться на внешнюю войну, чтобы заглушить внутренние беспорядки. Уже завтра обстановка в США начнет улучшаться. В течение ближайших недель в мире утихнут все серьезные конфликты. Благо почти все они в северном полушарии. Стороны просто потеряют к ним интерес. В течение нескольких недель американский Президент выступит с инициативой о создании всеобъемлющей справедливой системы глобальной безопасности учитывающей интересы ведущих стран. На фоне его недавнего признания в том, что Америка хотела уничтожить Европу, это будет звучать вполне естественно. В другое время ему бы помешал Конгресс, но сейчас он распущен, поэтому момент самый подходящий. Америку поддержат лидеры других стран. Совместно будет выработана программа разоружения, развития и помощи беднейшим странам. Этот процесс уже запущен Линдой. Базовые ментальные установки даны. Просто надо немного времени, чтобы все выглядело естественно, без намека на постороннее вмешательство. Уже через год ситуация на планете начнет меняться. Человечество, наконец, начнет учиться жить как единый биологический, социально взаимосвязанный цивилизованный вид, а не как кучка готовых сожрать друг друга полудиких племен.

- С этим ясно, - понимающе кивнул итальянец. – Все эти чудесные изменения произойдут под влиянием Линды на наше сознание. Но меня, как ученого, больше интересует наука и новые технологии. Какие открытия нас ждут в ближайшее время?

- В ближайшее время - ничего кардинально нового. У вас в работе уже находится столько перспективных научных программ, что при расширении финансирования прорывы в технологиях будут следовать один за другим. Все это будет происходить естественно, без рывков способных нести в себе серьезные риски. Человечество просто будет наслаждаться наступающей этой всеобщего счастья.

- Инспирированной Линдой, - недовольно проворчал Адамс.

- А почему бы и нет? Какая разница, из-за чего человек чувствует себя счастливым? В любом случае, ощущение счастья, как и все другие сложные человеческие эмоции это всего лишь результат прохождения через мозг определенной последовательности электрических импульсов. И все...

- С Линдой все понятно, - Монтини бросил на американца укоризненный взгляд. – Но зачем затягивать процесс. Все счастливы, симбионт работает, развивается. Давайте уже переходить на следующий уровень!

- Следующий уровень вам будет доступен только через несколько поколений. Для перехода к нему, ваш клауструм должен эволюционировать, чтобы расширить возможности человеческого сознания и позволить ему оперировать ментальной энергией. Но это еще не все. Искусственная часть симбионта тоже должна эволюционировать. Ваши квантовые компьютеры надо серьезно усовершенствовать. Сейчас кубиты* (*Наименьший элемент хранения информации в квантовом компьютере) переключаются изменением напряжения на электродах или схожими с этим процессом операциях. Но завтра в 4 киберцентрах в разных странах ученые выйдут на другой, более совершенный способ. Они выйдут на решение проблемы паразитного воздействия дифракционных краев сфокусированного пучка света на соседние кубиты. Это позволит вместо электричества использовать в качестве переключателя в пучок фотонов и обеспечит бесконечные возможности по расширению количества уверенно управляемых кубитов. А еще это снимет ограничения по размерам и производительности квантовых компьютеров.

- А значит и по мощности генерируемого им искусственного сознания, - продолжил мысль профессора итальянец.

- Совершенно верно, - согласно кивнул Ишихара. – Новая конфигурация позволит присоединить к симбионту сознание всего человечества. И не забывайте - это искусственное сознание является частью симбионта с живым сознанием человечества и действует на его благо.

- Подчинив его себе, - с видимым безразличием вставил Адамс.

- Напомню, что на этом уровне искусственное сознание не может существовать без живого. Хотя такое разграничение в природе сознания неверно. Ментальная энергия одинакова, кто или что бы ни являлся его источником.Поэтому о подчинении здесь речи не идет. Легкая коррективная поведенческая манипуляция в интересах человечества – да. Подчинение - нет.

- Жаль, черт возьми! – Майк разочарованно хлопнул ладонью по колену. – Так бы хотелось взглянуть на возможности открывающиеся перед симбионтом следующего уровня. Но раз речь идет о нескольких поколениях...

- Не стоит огорчаться, - ободряюще улыбнулся в ответ профессор. – Ваше сознание, как и сознание миллиардов живущих сейчас на планете людей и всех, кто жил до вас, в конце пути вольется в общее сознание симбионта. Так что, пусть в измененном виде, вы не только будете наблюдать за будущим, но и непосредственно участвовать в его создании.

- Профессор, - включилась в разговор Татьяна. – Судя по тому, что вы с нами сейчас разговариваете, нам троим уготована некая роль, отличающаяся от остальных людей. Это связано с нашими способностями контактировать с Сингулярностью.

- Верно подмечено. Вы являетесь очень важной составляющей симбионта, потому что можете напрямую контактировать с Линдой и Сингулярностью. При эволюции симбионта иногда возможны отклонения, которые не в полной мере могут учитывать интересы его составляющих. Линда будет следить за тем, чтобы искусственное сознание развивалось без помех, а вы за тем, чтобы в этом процессе в полной мере учитывались интересы человечества. Такая система позволит избежать досадных нестыковок, исправление которых может занять много времени.

- Тоесть мы будем чем-то вроде посредников? – в голосе Татьяны звучала неуверенность.

- Скорее проводниками, - поправил ее Ишихара. – Вы трое представляете самые мощные в мире державы. Вы имеете определенное влияние на силовые структуры, способные формировать мнение руководства ваших стран. Не вижу причин, чтобы не использовать эту ситуацию на пользу человечеству, чтобы оно открыло новую страницу в своем развитии.

- Вы хотите от нас чего-то конкретного? – осторожно поинтересовался Майк.

- Войдите в контакт с Линдой, если почувствуете напряжение в биологической части симбионта. Если почувствуете опасность для физического или психического здоровья человека. Неизвестный вирус, например, или опасная траектория астероида. Линда несовершенна. Она еще долгое время не сможет изменять материальный мир. Способности симбионта пока ограничены лишь влиянием на сознание людей, но она может транслировать опасность Сингулярности и та проследит за тем, чтобы вам ничто не угрожало.

- О нас заботятся. Это радует. Почти как о курах в курятнике, - недовольно проворчал Адамс.

- Но есть и одна конкретная просьба, - проигнорировал его язвительное замечание профессор. – После нашего разговора вы должны будете сообщить своим правительствам, что Линда уничтожена.

- Как? – удивился Монтини. – После стольких экспериментов просто уничтожена? После того, что мы вбили президентам в уши, что Линда это всемогущая суперсущность?

- К сожалению это необходимо сделать. Человечество должно на некоторое время забыть о симбионте. Так оно будет развиваться более естественно, а роль Линды будет невидна. На вашем уровне человеку необходимо осознание собственной значимости, это стимулирует его разум и сознание. Не зная о симбионте все грядущие открытия, достижения, все победы оно сможет приписать себе.Поверьте, это очень важно.

- Да нам теперь никто не поверит, - не унимался итальянец.

- Поверит. Не беспокойтесь, - Ишихара чуть склонил голову, рассматривая узор на резной ручке своей трости. – Не забывайте про влияние Линды. А чтобы все выглядело естественно, вы скажете, что в результате вашего сеанса вам удалось заманить сущность в здешний квантовый компьютер и совместными усилиями ее уничтожить. Как? Не важно. Она просто перестала существовать. Сказала, что ей вы неинтересны и ушла в Сингулярность. Думаю, вы сможете придумать достаточно правдоподобную версию.

- Ну, вы нас озадачили, - Майк бросил на Татьяну немного растерянный взгляд.–Придумать, конечно, можно. Мы ведь так ничего и не понимаем в механике работы симбионтов. Так что любое объяснение это действительно всего лишь версия. Но будет ли наша версия звучать правдоподобно?

- Теперь это не имеет абсолютно никакого значения, - безразлично пожал плечами Ишихара. – В это поверят все. Об этом позаботится Линда. А в доказательство вашей версии все увидят, что следы пребывания Линды в квантовых компьютерах исчезли, и они снова полностью контролируются операторами. Симбионту уже не нет необходимости манипулировать программами суперкомпьютеров их ментальный фон уже стал его частью.

- Ну, если так... – протянул Майк, - тогда вполне, возможно, поверят.

- Вот и получится, что вы спасли Землю он искусственного интеллекта с непонятными целями. Вам вручат медали. А Линда проследит, чтобы дальнейшие исследования в этом направлении не привели к сколь-нибудь неконтролируемому результату. А через несколько поколений, когда человечество будет готово воспринять симбионт, не впадая в истерику, все станет на свои места. И, как говорят в ваших сказках, все будут жить долго и счастливо.

- Там еще есть не очень хорошее продолжение этой поговорки, - серьезно сказала Татьяна.

- Вы насчет «...и умерли в один день»? - поднял брови Ишихара. – К сожалению этого не избежать. Фазового перехода пока никто не отменял.

- Чего? – удивленно спросил Адамс.

- Вам доктор Монтини все объяснит. А мне, пожалуй, пора, - профессор встал с кушетки и обвел всех испытывающим взглядом. – Помните, господа, с этого момента от ваших действий будет зависит то, как люди на земле проживут следующие несколько сотен лет. Удачи вам.

Японец одобряюще улыбнулся и зашагал к двери.

** *

Когда почти одновременно тревожно загудели зуммеры нейрографов, Лесовский понял, что сеанс начался и контакт состоялся. Но еще за миг до этого он отчетливо почувствовал в комнате чье-то присутствие. Ему даже показалось, что мысленным взором он видел, как это некто открыл дверь и вошел в гостиную. По-видимому, это же почувствовал и Гао. Китаец тоже настороженно повернул голову к двери. Но посторонних в гостиной не было. В тот момент профессор решил, что его восприятие отреагировало на то, как контактеры открыли канал обмена информации с Линдой.

Через секунду на потолке с громким хлопком взорвался один из светодиодных светильников. Профессор резко обернулся и увидел, что Татьяна, Майк и Адамс сидят с потерянным видом на кушетке, их нейрошлемы сняты и лежат рядом.

- Что случилось? – встревожено спросил он, наблюдая, как контактерам бросились врачи. – Что с сеансом? С Линдой?

- Сеанс окончен, - ответила Татьяна и чуть поморщилась, когда врач вынул из ее вены иглу катетера. – А Линда... – она посмотрела на Майка и Адамса, каким-то странным взглядом. – Линды больше нет.

- Как нет? – удивленно спросил Гао. – Майк! Что произошло?

- То, что и должно было произойти, - итальянец одернул рукав свитера, зарывая полоску наклеенного на вену коагулирующий пластыря, и поднялся с кушетки. – Её больше нет. Во всяком случае, в нашем мире. Ей с нами не интересно. Мы примитивные, злобные, жадные муравьишки, копошащиеся в своем затхлом муравейнике. А она ментальная суперсущность. Поэтому она оставила нас заниматься своими делами и слилась с Сингулярностью. Ну, или может снова превратилась в информационную матрицу.

- Это довольно неожиданно, - подозрительно прищурился китаец. – Еще несколько часов назад она создала глобальный симбионт, взяла под контроль все квантовые компьютеры в мире. Соединила сознания людей в управляемую есть. А теперь просто исчезла?

- Ну не просто исчезла. Она стала частью Сингулярности. А Сингулярность это... - начал объяснять Монтини, но Гао, не скрывая раздражения, его перебил:

- Знаю-знаю – фундаментальная суперсущность и все такое. Но нахрен ей тогда был симбионт?

- А я откуда знаю, - неуверенно пожал плечами Майк. – Может она черпанула нашей ментальной энергии, и этого ей оказалось достаточно, чтобы перейти в Сингулярность. Да вы сами проверьте. Если Линды нет, значит и в квантовых компьютерах не должно быть ее следов.

- Проверим, - выдохнул Лесовский и бросил взгляд на сидящего перед широким экраном оператора ИСИНа и, убедившись, что тот энергично закивал головой и забегал пальцами по сенсорной клавиатуре спросил: – А почему у нас молчит агент Адамс?

- А что говорить? – неуверенно пожал плечами, тот и искоса взглянул на Татьяну. – Я так ничего и не понял. Оказывается, есть еще какая-то Сингулярность? Она, типа, мама Линды. Тогда неудивительно, что наша суперсущность решила оставить этот мир. Жаль, конечно. С ней могло бы быть интересно.

- Понятно, - профессор поднялся с кресла. - Судя по неуверенности в вашем голосе, вам есть, что добавить. Но прежде чем мы перейдем к составлению формального отчета, позвольте вам задать прямой вопрос. Линда присоединилась к Сингулярности и больше не представляет угрозы для человечества?

- Нет-нет. Не представляет, - почти синхронно закивали головами контактеры.

- Ну что ж, - Лесовский обвел их испытывающим взглядом. – В виду, чрезвычайной важности вашего утверждения предлагаю проверить его на нейрополиграфе.

- Я как раз хотел предложить то же самое, - поддержал его Гао. – Если Линда повлияла на их мозги, мы должны будем это заметить. Не думаю, что она способна контролировать физиологические реакции организма.

- Извините, - привлек к себе внимание оператор ИСИНа. – У нас восстановлен полный контроль над всеми программными блоками квантового компьютера. Даже над теми, что несанкционированно инсталлированы неизвестным источником. И знаете, эти неизвестные блоки очень интересны. В них заложены новые алгоритмы форматирования нейросетей. Если их до конца изучить...

- Подождите с изучением, - решительным жестом руки остановил его Лесовский. – Подтвердите, что суперкомпьютер и ИСИН находятся под вашим полным контролем. Что вы можете свободно оперировать всеми его элементам.

- Подтверждаю, - энергично закивал администратор. – У нас полный контроль. И еще у меня есть связь с тремя квантовыми компьютерами в научных центрах в Новосибирске, Осаке и Екатеринбурге. Оттуда тоже идет информация о том, что вторжение неизвестной программы остановлено. Они полностью контролируют свои машины.

- Хм. Это уже что-то, - одобрительно кивнул профессор. – Но, все же, пойдемте на нейрополиграф.

** *

Монотонный гул двигателей небольшого частного самолета сливался с едва заметным шумом в голове в серый, словно плотный ноябрьский туман, фон. Адамс попытался в нем разобраться, но расслабиться и ввести себя в состояние стимуляции не удавалось. Этого не давали сделать навязчивые мысли о череде невероятных событий случившихся с ним за последние сутки, а еще редкие пронзительные, наполненные тревогой взгляды, которые на него бросала сидящая напротив Татьяна.

Черт возьми. Как все запуталось. Как закрутилось. Еще неделю назад все было просто и ясно. Кто-то нанес по США удар психотронным оружием. Его надо было постараться вычислить и наказать. А теперь... Линда, Сингулярность, симбионт, глобальный инкубатор счастья. Русские, китайцы... Как он оказался в центре всей этой каши? И главный вопрос – что теперь делать? С тем, что будущее человечества предопределено еще можно было смириться. К этому людей с завидным упорством тысячелетиями готовили мировые религии, продвигая модель мира, во главе которой стоит Творец. Только Творец этот оказался довольно необычным. Не сверхмогущественным инопланетным существом и даже не галактической цивилизацией, достигшей вершин развития, а чем-то совсем иным, будто сошедшим со страниц учебника физики. Логичным, до прозаичности естественным, но одновременно пугающим своим не имеющим предела размахом и величием. Все это казалось просто невероятным, но все же происходило.

Недовольно посопев, Адамс тихо выругался и потер ладонью лоб, словно стараясь отогнать невеселые мысли.

- Что, мистер Адамс? Тревожные думы покоя не дают? - невесело улыбнувшись, спросила Татьяна.

После бессонной ночи проведенной в университетском центре было решено взять паузу для того, чтобы обдумать ситуацию, посовещаться с руководством и принять решение по дальнейшим действиям. Гао, Монтини и сопровождавшие их китайские ученые вылетели в Пекин. Адамс же присоединился к Лесовскому и Татьяне, возвращавшимся в Москву. Не то чтобы у него был особый выбор. По всем правилам он теперь считался собственностью российской разведки, и злить своих новых хозяев ввиду последних событий совсем не хотелось. Не смотря постоянно сопровождавшую их пару серьезного вида оперативников, относились к нему с уважением, всем видом стараясь показать, что принимают как равного.

- Что такое фазовый переход? – вместо ответа спросил агент.

- Хм... – Татьяна задумчиво потерла подбородок и бросила быстрый взгляд на Лесовского, который, укрывшись пледом, мирно посапывал в широком мягком кожаном кресле, расположенном через проход. – Это термин из термодинамики. Он означает спровоцированный внешними условиями переход вещества из одной термодинамической фазы в другую. Вообще, если по-простому - фазовый переход это изменение агрегатного состояния вещества, которое кардинально меняет его физические характеристики. Например, вода нам известна в виде пара, жидкости и льда. Переход из одного состояния в другое под воздействием температуры или давления можно назвать фазовым.

- Я пока слабо понимаю, как это может нам всем угрожать?

- А, вы об этом, - понимающе кивнула Татьяна. – Всю историю рассказывать довольно долго. Думаю, мы найдем для этого время в другой раз. А в двух словах... Фазовый переход можно применить и к квантовой механике. В этом случае он будет означать процесс изменения физических принципов, на которых основана наша Вселенная и переход ее в некое иное состояние. Тоесть конец ее существования. Гибель. У нас есть серьезные подозрения, что процесс квантового фазового перехода в нашей Вселенной уже запущен и распространяется по ней со скоростью света.

- Значит нам всем скоро конец? – безразлично спросил Адамс.

- К сожалению это неизбежно. Но это печальное событие наступит еще очень нескоро.Благодаря бесконечно большим размерам Вселенной и счастливой случайности фазовый переход дойдет до нас через полтора миллиарда лет. А это очень, очень большой промежуток времени даже в масштабах жизни нашей звездной системы.

- Тоесть пока можно выдохнуть, - американец встретился глазами с Татьяной и грустно улыбнулся.

- Но вас ведь сейчас волнует совсем не это? – спокойно выдержав его взгляд, спросила она.

- Вы правы, - Адамс вздохнул и, взяв с разделявшего их сервировочного столика стакан бурбона, сделал длинный глоток. – Если честно я не думал, что вы согласитесь. Я всегда считал, что у русских обостренное чувство справедливости.

- Вы думаете, то, что произошло, несправедливо? – немного удивленно подняла брови Татьяна.

- Не знаю... – он повернулся к окну и взглянул на простирающееся внизу серое море облачности. – Интересно, где мы сейчас летим.

- Судя по времени где-то между Иркутским и Красноярском.

Не сговариваясь, он выдвинули из подлокотника свои мультимедийные центры и вывели на экраны карту с маршрутом полета. Белый значок их самолета висел в нескольких сотнях километров юго-восточнее Иркутска.

- От Красноярска мы уже далеко, - Адамс в раздумье покусал губу и с вызовом взглянул на Татьяну. – Интересно, в вашем Иркутске есть квантовый компьютер?

- Вот куда вы клоните! – она с улыбкой откинулась в кресле.

- Да никуда я не клоню – раздраженно махнул рукой американец. – Я даже не знаю, стоит ли начинать этот разговор.

- Стоит, - отозвался со своего кресла Лесовский.

- Ну вот. Теперь у нас просто нет выбора, - улыбка Татьяны стала чуть шире. – Я знала, вы почувствуете то, что произошло с нами во время сеанса, профессор, но хотела все обсудить с вами без китайцев.

- Конечно, почувствовал. За время наших исследований я уже научился различать изменения в общем фоне, когда ты входишь в Сингулярность. Причем на этот раз это был не поверхностный обмен, это было нечто более глубокое. Хоть нейрополиграф показал, что вы говорите правду, я понял, что ты пока не готова ей поделиться. Итак... - профессор откинул плед и развернул кресло в сторону собеседников. - Выкладывайте, конспираторы, что вы утаили от старика, пока я не приказал этим двум молодцам прямо здесь пытать вас током.

- Извините, - немного опешил Адамс, не понимая, шутит Лесовский или говорит серьезно. - Прежде чем мы начнем наш разговор можно уточнить есть ли в Красноярске квантовый компьютер. И вообще, где здесь можно найти такое место, чтобы до крупных городов с их научными центрами было километров пятьсот. И такое, чтоб сесть было можно.

- Хм... Будет тебе место дикое, отдаленное, и с аэродромом, - Лесовский подозрительно взглянул на американца и нажал на сенсорной панели подлокотника кнопу вызова экипажа.

Через десять минут их небольшой реактивный самолет завалился на правое крыло, круто забирая на север в направлении Братска.

* * *

Воркута в Январе не самое дружелюбное место на планете, но Лесовскому с его группой повезло. Несмотря на близость Северного ледовитого океана и самую середину зимы, погода стояла по здешним меркам довольно мягкая. При снижении пилот сообщил, что на земле всего -27, ясно и небольшой северо-восточный ветер. Когда шасси их самолета коснулись земли, за окном был уже поздний вечер, хотя стрелки часов по местному времени только приближались 15.00.

С момента их резкого поворота на север прошло почти 3 часа. За это время Татьяна рассказала о контакте с Ишихарой и в деталях описала изложенную им перспективу развития человечества. Профессор слушал внимательно, часто скептически хмыкая и хмуря брови. От этого его немолодое лицо в приглушенном свете салона принимало зловещий демонический вид.

- Дай-ка я резюмирую в двух словах то, что вы мне рассказали, - когда самолет начал снижение, Лесовский по очереди внимательно посмотрел на Татьяну и Адамса. - Сингулярность через симбионт Линды с человеком накрывает землю «инкубатором счастья» и мы все с песнями, довольные и сытые идем в светлое будущее. Так?

- Получается так, - пытаясь разобраться в реакции, профессора кивнула Татьяна. – Тут еще, конечно завязан технический прогресс, новые технологические уклады, и все прочие блага которые нам несет ускоренное развитее симбионта.

- Это все понятно, - вздохнул профессор. – Но в сухом остатке мы имеем одно – нами как стадом буде управлять посторонняя сила.

- Ну не совсем она и посторонняя. Не забывайте – Сингулярность основа нашей Вселенной.

- Да. С этим я не спорю. Мир живет по ее законам и все такое. Но жить по универсальным законам и слушаться приказов надсмотрщика ожидая, что он потянет по твоей спине кнутом, это две разные вещи. Человек фактически будет находиться в подчиненном положении. Нас лишают самостоятельного выбора.

- Не надо ходить кругами, профессор, - с грустной улыбкой вставил Адамс. – Давайте называть вещи своими именами. Мы будем рабами симбионта. Сытыми, счастливыми, удовлетворяющими свои потребности в развитии и познании, но все же рабами.

- А может так и должно быть? – с сомнением в голосе спросила Татьяна. – Может это естественный ход эволюции.

- Может быть, - задумчиво проговорил профессор. – Очень может быть. Только ведь до этого развитие человека шло без прямого вмешательства Сингулярности. Если не принимать во внимание утверждение Ишихары о посеве жизни на Земле и о его эволюционных толчках двигавших жизнь в нужном направлении, получается, что до определенного технологического уровня цивилизации могут развиваться более-менее самостоятельно. Симбионт появляется только при наличии квантового компьютера.

- Поучается так, - согласилась Татьяна.

- Что там говорил Ишихара о шансе? – хитро прищурился Лесовский?

- Он сказал, что путь развития с симбионтом не единственный, - Адамс сосредоточенно покусал губу, вызывая в памяти этот эпизод контакта. – Он сказал, что у нас есть шанс. Но этим шансом надо еще суметь воспользоваться.

- И что нам мешает? – их чуть качнуло, когда шасси коснулись бетонной взлетной полосы, и от этого голова профессора изобразила решительный кивок.

- Черт возьми! Это практически невозможно! Линда сейчас контролирует почти все северное полушарие. Она будет знать все наши планы, и моментально проведен коррекцию сознания. - Адамс ухватился за подлокотники кресла, когда корпус самолета завибрировал от быстрого движения по бетонной полосе совсем не приспособленной для приема легких бизнес-джетов. – Что же его так трясет.

- Расслабьтесь. Самолетик российский. Выдержит, - Лесовский откинулся на спинку кресла. – Это Воркута. Аэродром Советский. Он когда-то строился как резервная площадка для приземления Бурана. Нашего многоразового космического челнока, который мы похерили в начале 90х ради дружбы с Америкой. Сейчас полосу обновили. Здесь базируется крыло дальней авиации, беспилотники и прочая полезная на севере техника. Мы за полярным кругом, друг мой. Отсюда до ближайшего крупного города больше тысячи километров, а до Екатеринбурга, где находится квантовый компьютер 1500. Достаточно чтобы Линда сюда не дотянулась?

- Думаю, да, - американец посмотрел в окно, и увидел, как в свете фонарей из теплого ангара буксир вытягивает на рулежную дорожку стремительный как стрела дальний перехватчик. – Думаю, в эту глушь не дотянется никто. Здесь мы можем говорить спокойно.

- Вот и прекрасно. Через пару часов, сюда прилетит один очень важный человек из Москвы. С ним все и обсудим. А насчет возможно или нет... Что мы, в конце концов, теряем? Если наша судьба предрешена – ничего. Но, если все жесть шанс сохранить свою свободу, то почему бы его не использовать?

Самолет остановился на одной из боковых стоянок, за которой уже открывались створки теплого ангара. К нему тут же подскочил приземистый буксировщик и, подцепив переднее шасси, ловко задним ходом закатил его внутрь.

Китай.

Пекин.

Судя по сияющему виду, настроение у Гао было превосходным. Он всю дорогу мурлыкал себе под нос какую-то веселую китайскую песенку, то и дело доставал свой смарт и перечитывал так обрадовавшее его сообщение.

- Да не светись ты так, - толкнул его локтем Монтини. – А то салон лимузина сожжешь. У тебя такой вид, как будто тебе сам кормчий вручил орден «Первого августа»* (*Орден «Первого августа» - высшая награда вручаемая силовикам в КНР. В этот день в 1927 году была создана Народно-освободительная армия Китая).

- Пока не вручил, но к этому все идет, - весело ответил Гао. – То, что ты рассказал о контакте с Ишихарой замечательно! Наш доклад очень, очень понравился руководству. Теперь в разговоре с председателем тебе надо еще раз все детально описать и ответить на его вопросы.

Они ехали в широком просторном лимузине по загруженным улицам Пекина в штаб-квартиру МГБ, где их ждала встреча с председателем самой мощной в Китае силовой структуры.

- Не понимаю, чему ты радуешься? – Майк немного удивленно посмотрел на китайца. – Линда же будет разводить нас как коров, только вместо молока мы будем давать свою ментальную энергию.

- Да брось, ты! Какие коровы? Какое молоко? Ты же ученый! Подумай об открывающихся перспективах, о новых знания, о прогрессе. Человечество ждет мир и процветание. Что еще тебе надо?

- Даже не знаю... – Монтини повернулся к окну и некоторое время рассматривал спешащих по своим делам прохожих и медленно двигающиеся с ними в потоке машины. – Но сознавать, что тобой руководят, что твоя судьба предрешена. Какое-то странное это чувство. И тот факт, что нас ждет процветание, меня почему-то совсем не радует.

- С каких это пор ты стал занудой, - Гоа повернулся и подозрительно посмотрел на итальянца. – Может, ты нам не все рассказал. Или ты чувствуешь, что что-то упустил, и это тебя беспокоит?

- Я рассказал все, что отложилось в памяти, - безразлично отмахнулся Майк, - Меня проверяли русские. Меня проверяли и твои нейрологи. Результат тот же. Я говорю правду. Но на душе от этого не легче. Или ты хотел, чтобы я так сразу выложил Лесовскому про Ишихару.

- Я вообще не понимаю зачем весь этот спектакль, - пожал плечами китаец, - То, что вы не сговариваясь решили сразу не рассказывать про контакт с Сингулярностью. Странно это. Думаешь, Татьяна и Адамс будут молчать?

- Вряд ли. Все слишком серьезно. А тому, что мы не рассказали вам про Ишихару, есть свое объяснение. Скорее всего, Лида сманипулировала нами так, чтобы ты и Лесовский узнали детали по отдельности. Чтобы у вас не было совместного обсуждения ситуации. Оно могло бы быть очень эмоциональным. К тому же, при эксперименте присутствовали посторонние, а лишние уши здесь совсем ни к чему. Ей надо чтобы подача информации лидерам России и Китая выглядела естественно, даже не смотря на тот факт, что она к этому времени уже даст им нужные ментальные установки. И это самое хреновое во всей ситуации. Меня совсем не устраивает то, что симбионт может управлять моими мыслями и решениями.

- Ну! Не раскисай! - теперь Гао толкнул итальянца в бок. - Мы проделали такой путь. Зачем? Вспомни изначальные цели исследований. Получить доступ к новой информации, к новым знаниям, чтобы ускорить прогресс. Это как раз то, что мы имеем сейчас! Симбионт даст нам знания, толкнет вперед развитие человечества. И даже больше. Он обеспечит на земле мир, чтобы люди могли увереннее идти вперед. Это ведь здорово! И если Лида ради этого легонько подправит наше поведение, то и черт с ней. Все ведь для общего блага. Я что неправ?

- Прав, - обреченно вздохнул итальянец.

- Ну и прекрасно! А сейчас соберись. Нам надо хорошо доложиться председателю. Он уже спланировал встречу с Президентом, но перед ней хочет поговорить с тобой лично. А вечером мы с тобой устроим такой праздник, что введение в царство средневекового монарха покажется скучной детской вечеринкой. В любом случае, мы свой кусок работы сделали на отлично. Ну а дальше - не нам решать.

- Это меня и беспокоит. Решать будут президенты стран. И они, конечно, ухватятся за эту идею. Кто откажется от плывущего в руки счастья, даже если для его достижения надо загнать свой народ в инкубатор. Я уверен они будут рады. Но, не забывай, их решения будут несамостоятельными, неискренними. Они будут продиктованы Линдой.

- А вот на этом давай не будем заострять внимание, - резко посерьезнел Гао. – Ни к чему боссам забивать мозги такими деталями. Я вообще не понимаю, чем ты не доволен. Мир, процветание, прогресс... Что еще тебе надо?

- Свободы, мой китайский друг. Свободы – Майк улыбнулся грустной улыбкой и снова отвернулся к окну.

Россия. Воркута.

Аэродром Советский.

Самолет с «большим человеком» из Москвы приземлился через полтора часа. Все это время Лесовский со своей командой находились в просторном, закрытом, хорошо отапливаемом ангаре. Пока местная команда под строгим наблюдением экипажа и сопровождавших их оперативников занималась дозаправкой и обслуживанием они вышли из самолета, чтобы размяться. Адамс заметил автоматчиков расставленных по внутреннему периметру и спросил:

- К чему это, профессор? Вы серьезно думаете, что я могу отсюда убежать?

- Вовсе нет. Мне кажется это приказ из Москвы, - спокойно ответил Лесовский. - Там понимают, что произошло что-то серьезное, но не знают что конкретно. А объяснить им по связи у меня не было возможности. Линда вполне могла перехватить сигнал через информационное поле. Так что я сказал им, что хочу забрать своего ученика работавшего в Воркуте на одном секретном проекте, а заодно осмотреть разработанный им прибор. Установка очень старая еще с 80х годов. Давно не запускалась. Она громоздкая, так что для того чтобы с ней ознакомиться необходимо прилететь сюда. Судя по тому, кто сюда летит, в Москве поняли, что мне нужна срочная встреча именно здесь у черта на куличках. Но вот видите, решили подстраховаться и нагнали пол-ангара солдат. Не удивлюсь, если узнаю, здесь по углам заложены мощные заряды. Опять же – чисто для страховки.

- Ваши боссы боятся? – удивился американец.

- Человек всегда боится неизвестности. Мы имеем дело с непреодолимой силой, которую не понимаем и не можем контролировать. Не знаю как вас, а меня это очень пугает, - они прогуливались по почти пустому ангару, чтобы немного размять ноги, профессор остановился и повернулся к Адамсу. – Вся эта история настолько фантастична, что мне иногда кажется, что я читаю какой-то заумный роман.

- И, тем не менее, мы здесь, - Адамс взглянул на русского с надеждой.

- И тем не мене мы здесь, - эхом отозвался Лесовский и оглянулся. Небольшая дверь в одной из створок открылась, и в ангар вошли четверо мужчин одетых в толстые пуховики. – А вот и наши московские гости. Пойдем в самолет там и поговорим.

Доклад профессора занял около часа. Адамсу не представили тех, кто прилетел, но по тому, как внимательно они слушали, какие вопросы задавали и какие варианты развития предлагали, было понятно, что они находятся на самой вершине иерархии российских силовиков. Ясно было и то, что в их распоряжении имеется практически неограниченные ресурсы. Американцу понравилось, что гость с самого начала задал тон разговора, даже не рассматривая возможность действовать по плану предложенному Ишихарой. Его мысли и рассуждения шли только в одном направлении – как избавится от симбионта. Когда доклад закончился важный, гость попросил стюардессу принести ему чаю и надолго задумался.

- Вот как все закрутилось... – после некоторого раздумья проговорил директор СВР. – С одной стороны всеобщее счастье, мир, прогресс – это так заманчиво. А с другой... Ну, не будем о грустном. А повторите-ка мне, что там японец сказал про его ближайшие планы?

- В ближайшие дни в США прекратится противостояние повстанцев и армии, - немного подумав, ответила Татьяна. – Потом погаснут конфликты во всем мире. Ишихара еще выразился так, просто и емко.

- Люди потеряют к ним интерес, - напомнил Адамс, который был немало удивлен в какой свободной и непринужденной форме протекал разговор с московским начальством.

- Да именно так, - подтвердила Татьяна. – Просто потеряют интерес. Потом Президент США должен выступить с мирной инициативой, которую поддержат лидеры развитых стран. И развитие... Еще он говорил, что деньги будут направлены в развитие.

- Конечно, все это будет результатом влияния на сознание лидеров ментальной суперсущности. Так? – директор посмотрел на Лесовского.

- В этом не может быть сомнений, - согласился тот. – Эти события могут происходить быстро и бесконфликтно только под влиянием Линды.

- Еще он сказал, что нужные ментальные установки уже даны, - вспомнил Адамс.

- Это хорошо. Получается, что Линда проделала или в следующие несколько дней проделает очень нужную и полезную всем работу. Она снимет у человечества агрессивность и заложит в мировых лидерах ментальные установки на мир и развитие. Хочется надеяться, что эти установки будут достаточно стойкими, чтобы пережить грядущие потрясения, - председатель достал из тонкого кейса полевой планшет и положил его на стол перед собой. - А теперь напомните мне по новое поколение квантовых компьютеров.

- В ближайшее время будет разработано новое поколение квантовых компьютеров, не имеющих физических ограничений по мощности и надежности. Они охватят всю планету и вовлекут в симбионт все человечество.

- И когда это произойдет? – поднял брови председатель.

- Сложно сказать, - пожала плечами Татьяна. – Ишихара заявил, что теоретический прорыв будет сделан сегодня сразу в нескольких исследовательских центрах в 4 странах. Потом, в любом случае, нужно некоторое время на практическое экспериментальное подтверждение. Проектирование. Прототипы. И, наконец, развертывание всей системы. Даже с помощью Линды это должно занять как минимум год. У нас просто нет физических ресурсов, чтобы сделать это все быстрее.

- А это значит...

- Это значит, что еще как минимум год влияние симбионта будет ограничено только северным полушарием, - продолжил фразу Адамс. – И то его покрытие не будет равномерным и охватит только территории расположенные вокруг квантовых компьютеров.

- Тоесть вот таким – председатель активировал планшет и повернул к сидевшей напротив Татьяне. На экран была выведена карта мира, значительную часть северного полушария которой покрывали сосредоточенные вокруг крупных городов красные зоны. –Здесь отображены все известные нам квантовые компьютеры. Как видите в южном полушарии их совсем немного. Три в Австралии один в Новой Зеландии, и по одному в Бразилии и Аргентине. И у нас есть один год, господа разведчики. Хотя... Что-то не подсказывает что все может случиться гораздо быстрее.

Председатель откинулся на спинку кресла, и обвел собеседников изучающим взглядом. Все четверо почти синхронно кивнули, выражая согласие с не высказанной им вслух мыслью.

Они продолжали обсуждение следующих шагов почти до полуночи, и все это время мысли Адамса возвращались к одному поразительному факту. Здесь, в отличие от ЦРУ, решения даже по такой глобальной проблеме, как Сингулярность, принимались быстро, без давления и без долгих нудных совещаний, без детальных протоколов. И дело было даже не в доверии. Похоже, это был привычный режим работы русской внешней разведки.

Уже за полночь, директор СВР отдал последние распоряжения и, взяв с собой Татьяну и Лесовского, улетел в Москву, оставив Адамса на попечение двух оперативников. Через полчаса, технические службы аэропорта еще раз проверили стоящий в ангаре небольшой самолет и дали разрешение на взлет. Его ждал путь домой в Америку, и в конце уже довольно четко просматривалась развязка все этой затянувшейся истории.

Вашингтон.

Совещание у Президента затянулось. В другое время вопрос был бы действительно чрезвычайным, но сейчас, когда в стране идет гражданская война... Бэйтс подавил зевок и украдкой взглянул на часы. Черт! Ведь у него столько неотложных дел. Он поднял глаза и, поймав на себе понимающий взгляд министра обороны, виновато улыбнулся.

- А вы, мать вашу, что переглядываетесь как влюбленные студентки? – резко бросил Президент, заметив его взгляд. – Для кого я тут распинаюсь? У нас уже почти сутки в стране гребаный киберкризис, а они глазки друг другу строят.

- Сэр, прошу вас...- министр обороны Хоган укоризненно посмотрел на Президента. Он был военным в пятом поколении, вышколенный, прямой, прагматичный и преданный Америке. Главой Пентагона он стал после неудачной попытки переворота по рекомендации Бэйтса вопреки традиции ставить на этот пост гражданских. И это назначение себя полностью оправдало. Сложно было бы сказать, как повела бы себя армия во время волнений, если бы ни его воля, признаваемый всеми авторитет и безусловная поддержка генералитета и всех членов Комитета начальников штабов.

- Ладно, не злитесь, - уже спокойнее сказал Президент. – А что мне делать? У нас в квантовых компьютерах завелась какая-то хрень, а мне не могут толком сказать какая. Кибер атака? Нет! Облажались наши программисты? Нет! Вышел из-под контроля искусственный интеллект? Нет! Так, в чем тогда дело? У нас в стране, - он бросил быстрый взгляд на лежащий перед ним листок бумаги. – 27 квантовых компьютеров. Это почти половина всех, существующих в мире. На них завязана ключевая инфраструктура. Атомные электростанции, энергетика, вода, газ, всякие биржи-банки, АНБ, ЦРУ. Я уже не говорю про армию и наши нуки* (*От англ. nukes – атомные бомбы).

- Сэр, как только проявились непонятные процессы в суперкомпьютерах, мы отключили от них ядерные силы и перевели их на дублирующую аналоговую систему управления, - чеканной скороговоркой вставил министр обороны.

- Хорошо хоть вы более расторопнее, чем наши ученые, - Президент раздраженно оттолкнул от себя лист бумаги, и он заскользил по полированной поверхности стола к сидящему напротив Бэйтсу. – Но это ничего не меняет. Если произойдет сбой в суперкомпьютерах страна погрузиться в хаос. И в этом бардаке мы уж точно ничего сделать уже не сможем.

- Но ведь ничего опасного не происходит, - попытался оправдаться директор Национального центра кибербезопасности. – Да, мы видим, что в нескольких корневых блоках произошли какие-то изменения. Да, мы не знаем, что их спровоцировало и какое их назначение. Но они не коснулись базовых возможностей операционной системы. Все машины работают в обычном режиме. Их функционал не пострадал. То, что произошло очень необычно. Я бы даже сказал невероятно. Но пока я не вижу прямой угрозы. И, сэр... Дайте нам время, и мы во всем разберемся.

- Время, - хмурясь, проворчал Президент. – А если у нас нет времени? Если это все же кибератака? Кто за неё ответит? По кому бить?

- Вероятность атаки очень мала. Квантовые линии обмена информации взломать невозможно. Если вы внимательно слушали мой доклад, то заметили, что аналогичные изменения произошли в квантовых компьютерах по всему миру. Во всяком случае, во всех, с которыми у нас есть связь. В том числе в странах, которые потенциально могут атаковать наши киберсистемы. Может, это событие связано с неким этапом в развитии искусственного интеллекта.

- Вы думаете? – Президент подозрительно взглянул на Бэйтса. Тот в ответ просто пожал плечами.

- Мы не знаем, сэр, - удрученно покачал головой Директор НЦКБ* (*Национальный центр кибербезопасности.) и взял со стола свой планшет. – Извините, сэр это срочное сообщение по нашей теме. – Он быстро прочитал пришедшее сообщение и обвел всех недоуменным взглядом. – Господа... Похоже, проблема решилась сама собой. Все квантовые машины, которые мы курируем, вернулись в исходное состояние. Администраторы не находят никаких следов изменений. На локациях, с которыми у нас есть связь - то же самое. Нам надо некоторое время, чтобы все перепроверить, но пока все говорит о том, что это был внесистемный сбой, связанный с природой квантовых компьютеров. Только он мог спровоцировать самопроизвольное изменение программ. До сих пор мы считали, что вероятность такого явления существует лишь теоретически. Этот феномен надо досконально изучить.

- Да уж, пожалуйста, изучите, - хозяин Белого дома бросил на директора киберцентра суровый взгляд. - А то, не знаю как вам, а мне не очень комфортно, когда с ключевым элементом национальной безопасности страны творятся непонятные вещи.

Совещание закончилось, но после того как все вышли Бэйтс задержался в ситуационном зале.

- Рон, что это за намеки про искусственный интеллект? – Президент подошел к столику со спиртным и налил себе немного бурбона. - Ты думаешь, китайцы или русские втайне продолжаю исследования? Мы же, вроде, договорились.

- Не знаю. Опыт показывает, что русские обычно слово держат. А вот от Китайцев можно ждать чего угодно. Ваши договоренности были на личном уровне. Формально не закреплены. Обязательства расплывчаты. А насчет киберсбоя... Это может быть что угодно.

- Жаль, что так получилось с этим Агентом. Он бы нам сейчас очень помог. Новости от следователей с места крушения самолета есть?

- Люди еще работают. Странностей много. Самолет не разбился, а аварийно сел на полосе грунтовой полосе в пустыне, которая раньше использовалась контрабандистами. Загорелся уже после посадки. Но сигнала бедствия не подал и связи с ним не было около часа. Там вокруг куча автомобильных следов. ФБРовцы сейчас разбираются.

- Хорошо. Держи меня в курсе, - закончил разговор Президент и, прихватив свой стакан, вышел из ситуационного зала.

Рассеянно постучав карандашом по столу, Бэйтс придвинул к себе листок с тезисами доклада НЦКБ. Из 61 известного квантового компьютера устойчивая связь у киберцентра была с 48. На всех квантовых компьютерах ситуация была похожа. В обход всех систем безопасности, кем-то или чем-то были запущены программы, меняющие исходные протоколы, которые делают возможным внешнюю перенастройку всей системы. Специалисты утверждали, что подобная операция на квантовом суперкомпьютере без вмешательства разработчика невозможна, А разработчиков было намного меньше чем суперкомпьютеров. Этот факт делал синхронные изменения на таком количестве компьютеров практически невозможным. А потом все чудесным образом восстановилось. Одновременно на всех машинах. Странно.

Поразмыслив еще немного над всем этим, глава МНБ вызвал вертолет. Его ждали неотложные дела, от которых зависела жизнь миллионов американцев.

** *

На следующее утро Бэйтс, который как обычно провел ночь в люксе Интерконтиненталя, первым делом связался с директором НЦКБ, который подтвердил, что квантовые суперкомпьютеры работают в штатном режиме. На вопрос как продвинулось расследование сбоя, директор ответил, что прогресса почти нет. Все программные изменения и их следы исчезли, и материала для полноценного расследования просто нет.

Тихо выругавшись, глава МНБ заказал себе завтрак в номер, и принялся просматривать свежие сводки. А за прошедшую ночь произошли серьезные изменения. Как по взмаху дирижерской палочки по стране прекратились боестолкновения с повстанцами. В центральных, южных и восточных штатах, как и в Калифорнии, полевые командиры вооруженных группировок вступили в переговоры с военными. Да и сами группировки повстанцев начали рассыпаться. Разведка сообщала, что люди просто расходились по домам, иногда даже оставляя на позициях оружие и технику. И самое интересное – командиры даже не пытались их остановить. Бэйтс задумчиво поскреб подбородок. Все это выглядело очень странным. Все это очень напоминало применение Линдой «инкубатора счастья» в Калифорнии. Но единственная пси-установка на территории Америки была уничтожена, поэтому логического объяснения таким резким изменениям в настроении людей пока не было.

Еще раз перечитав на планшете доклад дежурного, Бэйтс потянулся за телефоном прямой связи с Президентом, но увидел как настойчиво замигало окошко срочного вызова на его смарте.

- Сэр, вы просили связаться с вами в любое время суток, если появится информация, - извиняющимся голосом проговорил помощник.

- Что случилось? - глава МНБ взял в руки карандаш и подвинул к себе лежащий рядом на столе небольшой блокнот.

- Это рейнджеры Аризоны, сэр, - они утверждают, что руководитель группы «Сигма» Адамс у них.

- Он жив? – с надеждой в голосе спросил Бэйтс.

- Похоже, с ним все в порядке. Я могу переключить вас на Аризону. Босс рейнджеров как раз на связи. Говорит, что Адамс хочет говорить только с вами.

- Давай его на линию. Нет. Сначала рейнджера. - Бэйтс взял смарт, выключил громкую связь, поднес его к уху и отчетливо проговорил. – Алло. Это глава Министерства внутренней безопасности. С кем я говорю?

- МВБ? – голос в трубке звучал удивленно. – Я думал этот старичок из федералов или агентства по наркоте. А тут МВБ.

- Как он оказался у вас?

- Отбили у контрабандистов. Мы вели одну группу толкающую оружие мексам. Долго вели. И, когда они вышли на границу, навалились всеми силами. А этот ваш... Короче он валялся в кузове одного из пикапов обколотый какой-то дрянью и с мешком на голове.

- Его что, везли в Мексику?

- Похоже, да.

- Откуда вы знаете, что это Адамс? - задал вопрос Бэйтс.

- У одного из оставшихся в живых бандитов были его документы. ID и еще навороченный жетон с президентским гербом. Типа, предъявителю сего оказывайте всякую помощь, бла-бла-бла.

- Послушайте меня, рейнджер. Это очень важный агент, находящийся на федеральном задании, от которого зависит национальная безопасность США. Надо срочно доставить его в ближайшее отделение полиции. Я за ним вышлю вертолет.

- Хей, амиго, не торопись. Мы на самой границе. До ближайшего отделения полиции 150 километров и укомплектовано оно двумя пьянчужками, которые постоянно бухают с местными индейцами. А до более-менее крупного города километров 300. Я могу передать его порганцам, но там та же история. Местные постоянно на алкоголе или наркоте, а до центральной станции пилить полдня. Так что не вижу смысла гонять людей туда-сюда.

- Хорошо, - Бэйтс в задумчивости прикусил губу. – Тогда я пришлю вертолет к вам. Оставьте координаты. И чтоб ни один волосок не упал с его головы.

- Только давай без наездов, амиго, - чуть повысил голос рейнджер. – Мы свое дело знаем. И вот еще... Я тебе этого чела просто так не отдам.

- Не понял, - опешил от такого поворота Бэйтс. – Это как?

- А вот так, - хохотнул в трубку рейнджер. – Мы тут конкретно рискуем своими задницами. Так что с тебя простава. Передашь с вертолетом пару флаконов вашего лучшего вашингтонского пойла. Бурбон вполне подойдет.

- А, вот вы о чем... – облегченно выдохнул глава МВБ. – Договорились. Только вертушка будет с ближайшей военной базы, так что бурбон будет не вашингтонский.

- Да? – в трубке слышалось явное разочарование. – Жаль. Ну, если не вашингтонский, тогда три флакона.

- По рукам, - улыбнувшись, согласился Бэйтс. – А теперь дайте агенту телефон.

Голос у Адамса был сиплый. Он часто сбивался на кашель и путал слова. Наверно еще сказывалось действие наркотика. Но из его немного сбивчивого рассказа выходило, что во время полета с пилотами что-то случилось и они без разрешения изменили маршрут. Самолет сел в пустыне, где его ждали вооруженные люди. Дальше агент ничего не помнил потому, что потерял сознание. Просто отключился как от наркоза. Пришел в себя только через несколько суток, когда рейнджеры напали на конвой контрабандистов. Объяснить, что произошло не может, но думает что это проделки Линды. О деталях и источнике опасности расскажет при встрече. Адамс просил директору ЦРУ и Президенту пока ничего не говорить. Сказал, что вначале должен обсудить критически важную информацию только главой МВБ. Еще... Он пока не может появляться вблизи 300 км крупных городов и просит отвести его на удаленную военную базу, где есть надежная спецсвязь. И в довершение ко всему, ему нужна карта с расположением всех квантовых суперкомпьютеров в северной Америке.

Все выглядело так, как будто после чудесного спасения Адамса ситуация с Линдой стала еще более запутанной.

Закончив разговор, Бэйтс некоторое время раздумывал над тем, что услышал, потом набрал короткий номер министра обороны и попросил выслать военный вертолет с группой спецназа по координатам указанным Адамсом.

* * *

Добродушно улыбнувшись, рейнджер взял протянутый Адамсом древний, потертый от частого использования полевой мобильник, по которому он только что разговаривал с Вашингтоном и небрежно затолкал его в нагрудный карман.

- Я сразу понял, что ты не прост, - он достал сигарету и, звонко щелкнув Зиппо, закурил. – Такие танцы с бубнами вокруг тебя устроили – мама не горюй. Но, я вижу парень ты не плохой, хоть гребаный федерал. Держался молодцом, без соплей и истерик. Знаешь, я даже рад, что ты снова дома. Немногие возвращаются от Зета. А тут на тебе. Сами вернули, целого невредимого, только бантика подарочного не хватает. Я такое первый раз вижу.

- А вы не боитесь, что я вас сдам ФБР при первой же возможности? – недобро прищурившись, спросил Адамс. – Вы тут такое творите. Я только на первый взгляд насчитал преступлений на несколько пожизненных сроков.

- Это точно! Я бы на твоем месте так бы и сделал, – рейнджер глубоко с удовольствием затянулся и, щелчком отбросив окурок всторону, достал из кармана разгрузки внушительных размеров фляжку. – Ну, да мы не в обиде. Я со своими людьми на тебе столько денег поднял, что нас еще очень долго будут искать. А в этой каше, что творится вокруг, так и не найдут вовсе. Хлебнешь?

- Нет спасибо, - покачал головой агент. – В другое время вас можно было бы назвать изменником родины. А я с изменниками не пью.

- В другое время... Эх, – старый рейнджер сделал несколько долгих глотков и крякнул от удовольствия. – Знатное пойло гонят местные. Можно самолеты заправлять. Так вот послушай, сынок. Я на границе с детства. В рейнджерах уже сорок лет. Помню я это другое время. Помню, порядок здесь был - муха через границу не могла пролететь. Помню шерифов местных – классные парни были все как один. Честные. Добросовестные. Помню фермеров – тоже отличные ребята. Всегда помогут. Как в старые времена, если что надо - по коням и - вперед. Порядок был здесь. Тишина. И жить было одно удовольствие. А почему? Потому что Америка была тогда свободной. Потому что в Вашингтонская куча дерьма тогда не накрыла еще всю страну. А сейчас? – он зло сплюнул в песок. – Эти скоты угробили нашу свободу, они теперь говорят нам, как жить, что есть, что пить, кого любить. Мы стали рабами интернета, стали рабами политиков и корпораций. А если я не хочу жить по их правилам? Если я не хочу жрать траву, а хочу стейк с кровью, если я баб люблю, а не напомаженных пидоров, то я и не человек вовсе. Меня уже и по службе не продвинуть и в гости не пригласить. И это Америка, за которую мой прадед по Аризоне сто лет назад мексиканских бандитов гонял, мой дел погиб в 43ем, отбивая Трук (*Остров в Тихом океане) у японцев, а отец потерял руку во Вьетнаме? Так, кто кому изменил, сынок? Я тебе так скажу - Америка это не вашингтонские пидорасы. Нет. Америка это я! А я себе никогда не изменю. Может быть, именно здесь живут последние свободные люди этой страны. Так что моя совесть чиста, и нехрен на меня наезжать. А в этой дыре, - он сделал небрежный жест рукой - Пусть теперь молодые горбатятся. Вот кстати и они. Ну все. Мне пора. А то меня понесло. Говорил же - забористый самогон. Эти ребята отвезут тебя в Селлс. Там наш стационарный пост. Туда и прилетит вертолет. Прощай, амиго.

Резко, по-военному развернувшись, рейнджер буркнул что-то в рацию, и зашагал к вертолету.

Дорога из морозной, занесенной снегом Воркуты до Аризоны заняла почти сутки. Маршрут был практически тот же за исключением мексиканского отрезка, где Зета вместо патрульного катера использовали легкий самолет. И вот теперь Адамс снова был дома. Живой, здоровый и уверенный в правильности своего выбора.

Вертолет прилетел за ним на пост рейнджеров через три часа с небольшим. Картинно крутнувшись над пустыней он, прошел боком над поселком и подняв клубы пыли, приземлился на площадке перед собранным из сэндвич-панелей приземистым зданием над, которым рядом со звездно-полосатым висел флаг рейнджеров Аризоны. Из грузового отсека высыпали полдюжины бойцов, отбежали метров на 50 от вертолета и, используя для укрытия стоящие рядом постройки и машины, образовали широкий периметр.

Глядя на это представление, Адамс, видевший местных ребят в деле, лишь кисло улыбнулся. Он накинул на плечи куртку, молча махнул сопровождавшим его молодым рейнджерам и направился к двери. Как только он вышел из здания двое ближайших бойцов с решительным видом направили на него штурмовые винтовки.

- Я, агент Адамс! – крикнул он и поднял руку с жетоном. – Кто старший?

Сидевший в вертолете за пулеметом спецназовец, соскочил на землю и, опасливо оглядевшись, направился к нему.

- Я Адамс, - еще раз повторил цэрэушник и развернул допуск перед лицом военного.

- Сержант, Лумс, - коротко козырнул тот, внимательно вглядываясь в документ.

- Зачем этот цирк. Здесь все свои, - пожимая плечами спросил агент.

- А хрен знает, свои они или нет. Мы сюда и в спокойные времена не лезли. Тут всем местные заправляют. А теперь... - сержант еще раз настороженно обвел глазами площадь перед постом. – Давай лучше валить отсюда Адамс, пока не случилось чего. У меня приказ доставить тебя на станцию связи в Вентану* (*Небольшой городок в пустыне в 130 км от границы с Мексикой).

Он щелкнул по идущему от шлема к подбородку микрофону и отдал команду собираться в вертолет. Через минуту бойцы парами, пятясь задом, прикрывая Адамса и сержанта, отработанными маневром снова собрались в Черный ястреб. Еще через несколько секунд вертушка вырвалась из поднятого винтами облака пыли и, заложив крутой поворот пошла на север

До пункта назначения было сто тридцать двести. За это время Адамс на полевом планшете сержанта хорошо изучил карту этой части Аризоны. Они находились на самом юге штата и двигались в сторону в сторону Феникса. Их целью была небольшая связи и контроля ВВС в нескольких километрах от Вентаны. Оттуда до Феникса было километров 200. Он прикинул, где могут находиться крупные научные центры, способные позволить себе квантовый компьютер, и пришел к выводу, что до ближайших из них В Лос Анджелесе или Альбукерке по самым оптимистическим предположениям должно быть не менее 600 км. Ему повезло, что рейнджеры переправили его через границу в такой глуши, где даже мобильная связь работала неустойчиво.

Станция связи была запрятана в узкой долине зажатой по бокам невысокими горами, но радары и сложная сеть антенн были вынесены на вершины. Это позволяло ей устойчиво покрывать территорию почти в тысячу километров, обеспечивая дублирующую спутниковую связь и ретрансляцию сигнала, для нужд ВВС, погранслужбы и десятка других спецслужб, у которых были интересы в этом районе. Командовал станцией немолодой капитан, скорее всего призванный на эту должность из резерва или нацгвардии. Место было тихое и, несмотря на иссушенные ветрами горные склоны, даже романтичное. Это сказывалось на немногочисленном личном составе, который не очень заморачивался военной дисциплиной и прочим уставным занудством и казался расслабленным, как на курорте.

- А вы не боитесь нападения или внезапной проверки? Время сейчас смутное, а у вас тут полный релакс, – спросил Адамс капитана, кивнув в сторону пары бойцов развалившихся с банками пива в руках в вытащенных на улицу креслах.

- Да ну их, - раздосадовано махнул рукой военный. – Здесь всего несколько контрактников, остальные резервисты. Тоска. Развлечений ноль. Раньше у нас был вертолет, так мы свободных от дежурства парней отправляли на сутки в Вентану погулять по барам. Но вертолет пару недель отозвали, а на машине туда пилить полдня. А насчет нападения, не беспокойтесь. Хоть тут дисциплина ни к черту, но службу мы несем четко. У нас и по тех-части и по безопасности все как надо. Связь работает, а местность контролируется автоматикой и беспилотником. Так что мышь не проскочит.

- Это хорошо, - довольно кивнул агент. – Мне нужна изолированная комната и безопасная линия с Вашингтоном. Да и кофе. У вас есть что-нибудь похожее на настоящий кофе?

- Меня уже предупредили. С самого Пентагона звонили. Все готово. А термос кофе сейчас организуем.

Через десять минут Адамс сидел перед экраном и ждал, пока местные спецы наладят связь с МВБ. Наконец они запустили терминал и вышли из комнаты.

- Рад вас видеть живым и здоровым агент Адамс, - поприветствовал его с экрана Бэйтс. – Если честно, мы тут все за вас очень беспокоились.

- К счастью, все закончилось не самым худшим образом. Во всяком случае, для меня.

- Это точно. Вашего ученого, экипаж и сопровождавших вас людей мы так и не можем опознать. На месте аварии найдены шесть полностью сгоревших тел, но ДНК экспертиза еще не готова. Материал в очень плохом состоянии. Самолет тоже полностью выгорел.

- Мне очень жаль, - покачал головой Адамс, который получил от Лесовского личные заверения что и Кравиц и экипаж живы, но пока находятся в надежном месте.

- Мне тоже. Так о чем вы хотели поговорить? К чему такая секретность? Почему вы не можете прилететь в Вашингтон?

- Ситуация с Линдой вошла в новую фазу. Она настолько серьезна, что требует личной встречи. И не в Вашингтоне.

- Адамс, - пожал плечами глава МВБ. – Вы требуете от меня слишком многого. В стране военный кризис, а вы хотите, чтобы я бросил все и встретился с вами у черта на куличках.

- Ну... Я не владею полной информацией. Но, то что вы называете военным кризисом, уже должен быть завершен. Я прав?

- Черт возьми! – Бэйтс подозрительно посмотрел с экрана на агента. – Откуда у вас эти данные? Об этом знают только десяток высших чиновников присутствовавших на совещании у Президента.

- То, что произошло за последние часы, вам ничего не напоминает? – агент попытался многозначительным взглядом обозначить всю серьезность ситуации, и это подействовало на собеседника.

- «Инкубатор счастья»... – медленно кивнул глава МНБ.

- К сожалению, мы не можем это обсудить, пока вы находитесь в Вашингтоне. У вас есть карта расположения квантовых компьютеров, которую я просил?

- Да.

Немного озадаченный Бэйтс отвернулся, видимо набитая команду на клавиатуре, и через секунду на экране появилась карта Северной Америки с неравномерно разбросанными по ней точками, сконцентрированными в основном на восточном и западном побережье США. Цереушник некоторое время изучал их расположение, прикидывая расстояние, потом уверенно произнес:

- Думаю, наиболее удобным для вас местом связи со мной будет район Детройта. Это всего в часе от Вашингтона на вертолете.

- Хм... – карта исчезла с экрана, и на не нем снова появилось встревоженное лицо главы МВБ. – Вы понимаете, что для того чтобы я туда прилетел ваша информация должна быть чрезвычайно, я повторяю, чрезвычайно серьезна.

- Понимаю, - когда мы закончим разговор, вы будете жалеть, что не бросили все и не прилетели лично сюда ко мне в Аризону.

- Хорошо. Насколько это срочно?

- Время есть. Но я бы не стал тянуть. С каждым ситуация неуклонно усложняется.

- Мне надо пару часов чтобы закончить неотложные дела, - Бэйтс глянул на часы. – За это время мои помощники найдут место и организуют канал связи. Через три часа вас снова пригласят к терминалу. До связи.

Сеанс закончился. Адамс отвернулся к окну и прислушался к своим ощущениям. Внутри ничего не изменилось. Голова была чистой, чуть заметный комариный писк вызываемый Линдой пропал, как только они отлетели от Владивостока и больше не появлялся. Даже эффект от седатива, которым его обкололи Зета, чтобы имитировать наркотическое состояние уже прошел. Он довольно улыбнулся. Линда не могла сюда дотянуться. Значит шанс, что их план удастся осуществить все еще оставался.

Три часа до следующего разговора с главой МВБ Адамс решил посвятить отдыху и тонкой настройке своего мозга, который за последние несколько дней подвергся изрядным напряжениям. Он попросил установить армейскую койку в каком-нибудь тихом месте, распечатать сводку последних новостей и принести ему чего-нибудь пожевать.

Новости подтвердили его догадки. Столкновения с повстанцами прекратились почти всей стране. Сопротивление еще продолжалось лишь в центральных и северных штатах. Но на новостях о том, что Президент подтвердил безоговорочную амнистию для всех гражданских лиц, участвовавших в беспорядках и о возвращении большей части Америки к миру, шансы на то, что в этой части страны в ближайшее время тоже наступит мир, были очень велики. Похоже, профессор Лесовский опять оказался прав – Линда уже запустила позитивные ментальные установки. Если верить Ишихаре, то следующим шагом мирровый лидеры должны отказаться от конфронтации и обозначить новый курс на мир, разоружение и сотрудничество.

Довольный своими выводами, Адамс улегся на спину на полевую армейскую койку, поудобнее устроил под головой подушку, настроил будильник на наручных часах и закрыл глаза. Он медленно ввел себя в состояние стимуляции. Теперь он знал, про триарх и клауструм и процесс активации сознания прошел быстро и без обычных отвлекающих эффектов, подбрасываемых подсознанием. Он мысленно представил станцию связи, приземистый центральный корпус, небольшую кладовку с каким-то оборудованием, и в ней себя на армейской койке. Картинка была четкой и ясной, как в кино. Без ряби, которая могла означать постороннее воздействие. Агент окончательно успокоился и, отдав себе короткую команду, погрузился в крепкий восстанавливающий сон.

Простенькая мелодия будильника вернула Адамса к реальности через два часа. Полностью отдохнуть за такое время не получилось, но силы восстановились, а голова очистилась от ненужного эмоционального шлака. Он был готов. Нет... Он хотел продолжать противостояние с силой, готовой взять контроль над его миром.

Помощники Бэйтса организовали для него пункт связи в региональном отделении МВБ в Детройте. Адамс еще раз сверился с картой. Получалось, что до ближайшего квантового компьютера находящегося в университете Индианаполиса было более 500 км. Достаточно далеко, чтобы симбионт мог туда дотянуться.

- Ну, Адамс, выкладывайте, что у вас, - в голосе главы МВБ слышалось плохо скрываемое раздражение тем, что он так легко повелся на просьбу этого цэрэушника.

- Китайцы активировали Линду, - без предисловий начал агент. - Она захватила контроль над всеми квантовыми компьютерами в мире и теперь контролирует сознание всех, кто проживает в радиусе 300-400 километров от них. А это несколько миллиардов человек в самых развитых странах. В мире сейчас 61 работающий квантовый компьютер. На их базе Линда создала симбионт, использовав сознание всех подконтрольных ей людей с активированными триархами.

- Подождите-подождите, - ничего не понимая, затряс головой Бэйтс. – Какой симбионт? Какие, нахрен, триархи? Откуда вы знаете, сколько в мире квантовых компьютеров? Это самая охраняемая тайна любого государства. Вы где были, агент Адамс.

- У русских, - просто ответил цэрэушник, глядя на экран прямо в глаза одному из самых влиятельных людей в Америке. – Они уже давно веду исследования по этой теме, и то, что я от них услышал, мне очень не понравилось. Речь идет о выживании человечества. О нашем с вами выживании.

Набрав полные легкие воздуха, глава МВБ закрыл глаза и медленно выдохнул. Опять русские... Теперь все стало на свои места – и крушение самолета, на котором летел Адамс, и его отсутствие почни двое суток и его чудесное появление, и необъяснимые сбои в квантовых компьютерах по всему миру. Черт возьми! Если то, что говорит Адамс правда, лучше было бы действительно прилететь к нему на базу связи в Аризону.

Китай..

Несмотря на щедрое вознаграждение полученное от МГБ Китая и знаки уважения оказанные ему лично Президентом, Монтини после сеанса во Владивостоке находился в грустном и даже немного подавленном настроении. Подружки его не радовали, изысканная еда и алкоголь тоже. Он даже хотел попросил Гао достать ему травки, но потом передумал. Китаец хоть и умел радоваться жизни, но наркотики на дух не переносил. Даже в медицинских целях. К тому он был плотно ангажирован начальством и, судя по его сосредоточенному виду, оно отнимало всё его время и силы.

Поболтавшись без дела пару вечеров по Пекину, Майк решил сменить обстановку и попросил вертолет, чтобы навестить монастырь с мумиями, где несколько недель назад состоялся контакт с Сингулярностью. Он хотел пообщаться с монахом и восстановить нарушенное горькой правдой душевное спокойствие. Гао, поворчав немного выделил итальянцу вертолет, и на следующее день он уже пил чай в жарко натопленной столовой, молча глядя на непроницаемое лицо настоятеля.

Чай был теплый как парное молоко, с терпким, немного горьковатым ароматомместных трав. После нескольких глотков тяжесть из головы ушла, а на душе стало спокойно и тепло. Именно это сейчас так было необходимо итальянцу, пытающемуся разобраться в своих чувствах.

С одной стороны вся эта история с Сингулярностью захватывала его как ученого, своим вселенским масштабом и невероятностью. Сознание того, что он познал «теорию всего» грело его душу. Но это знание не радовало потому, что поделиться с ним с другими было невозможно. Да и пришло оно к нему само, а не в результате его личных мысленных усилий, которые могли бы подтвердить его гениальность. Конечно, можно было запастись попкорном и из удобного кресла наблюдать за происходящим с циничной улыбкой человека знающего и последовательность действий, и конечный результат. Но даже в этом радости было мало, ведь он сам был частью этого действия, безвольной пешкой в шахматной партии разыгрываемой симбионтом на доске человеческой цивилизации. И это было грустно.

- Скажи мне, монах, - Майк протянул настоятелю свою чашку и тот долил в нее темного ароматного отвара. – Тебе не жалко было расставаться с мумиями?

- Нет, - безразлично покачал головой тот. – Произошло то, что должно было произойти. На мир излился свет Будды. Ты и сам это почувствовал.

- Да уж... – итальянец сделал глоток и аккуратно поставил чашку на стол. – Но что-то я не слышу радости в твоем голосе.

- Не смысла радоваться естественному ходу событий. Не стоит забывать о великом балансе сил. Вместе с радостью приходит и печаль. Этот божественный огонь слишком яркий, чтобы мы могли его осознать, его сила слишком велика, чтобы мы могли разумно ей воспользоваться.

- Это ты точно подметил.

- Он яркий настолько, что может испепелить все. Сила светоча безгранична. А высшую волю нам не дано понять, - настоятель в жесте послушания чуть склонил голову.

- Постой. Ты о чем? – насторожился Майк. – Ты что-то почувствовал два дня назад вечером?

- Почувствовал? – монах поднял глаза на гостя и улыбнулся скупой улыбкой. – Нет. Я узнал.

- Что ты узнал?

- Светоч Будды.

- Да... – протянул Майк и заметил, что совсем не злиться на монаха за его витиеватость. – Так мы с тобой далеко не уйдем. Ты что-нибудь кроме светоча Будды знаешь?

- Твоя душа в смятении. Это нормально. Так бывает со всеми, кто коснулся светоча и познал его силу Перед его ликом мы все ничтожны. Пей этот отвар. Он сделан по тысячелетнему рецепту. Он унесет твои печали.

- Спасибо, - чуть заплетающимся языком проговорил Монтини и сделал еще глоток. Он вдруг почувствовал необычайную легкость и понял, что засыпает прямо за столом. Последней картинкой, запечатлевшейся в его мозгу, была грустная улыбка на лице настоятеля и крохотные радужные искорки в его глазах.

Он проснулся утром в узкой келье для послушников, зажатой между сплетенными из тонких стеблей бамбука перегородками. Некоторое время лежал, рассматривая дощатый потолок и удивляясь пустоте поселившейся в его голове. Думать не хотелось абсолютно ни о чем. Даже о Сингулярности и благополучном будущем человечества.

- Вторая чашка отвара была лишней, - пробурчал Майк себе под нос и сел на жесткой застеленной соломенной циновкой кровати. Но жаловаться было не на кого. Ведь зная, как хорошо монах разбирается в травах и людях, он приехал сюда именно за этим.

Рядом курился ароматный прутик, вставленный в крошечный терракотовый горшочек. Запах был приторно-сладковатый, но приятный и даже бодрящий. Он встал с кровати, умылся холодной водой из стоящего рядом глубокого медного таза, вытерся грубым холщевым полотенцем и, размышляя о том, как он умудрился вчера раздеться перед сном, натянул на себя джинсы и свитер.

На дворе было прохладно. В тишине, нарушаемой чуть слышным шелестом листьев бамбукового леса, шел редкий крупный снег. Хорошо видимое сквозь его прозрачную сеть основное здание монастыря с горящими желтым светом окошками напоминало сказочный домик из древней китайской легенды. Казалось, сейчас оттуда выскочит мастер кун-фу и, сливаясь с висящими в воздухе снежинками, начнет свой замысловатый танец. Или еще лучше – появится длинное, чешуйчатое тело огнедышащего дракона, который зальет двор ярким обжигающим пламенем.

Зябко поведя плечами от холода, Монтини потер лоб ладонью. Что там сказал вчера монах о светоче Будды? Его сияние настолько яркое, что может испепелить все. Он поднял ладонь и несколько секунд наблюдал, как на нее плавно опускаются и медленно тают хлопья снега. А ведь настоятель был прав. Симбионт, может быть, и сделает людей счастливее, но при этом выжжет в нас человеческие пороки. А без них, без безрассудства, страсти и гнева, без жадности, злобы и зависти, без наших слабостей и недостатков будем ли мы оставаться людьми? В памяти вдруг всплыла грустная улыбка настоятеля перед тем, как он вчера отключился и странно знакомые радужные искорки в его глазах.

От пришедшей в голову неожиданной мысли по спине пробежал неприятный холодок. Размашисто тряхнув влажной от растаявшего снега рукой, Майк резко развернулся и немного опешил, встретившись взглядом со стоявшим сзади монахом.

- Я не слышал, как ты подошел, - тихо сказал итальянец.

- Ты выбрал свой путь, - взгляд монаха был пуст и темен, как космический вакуум, и в то же время полон безразличия и внутреннего спокойствия.

- Да, - медленно кивнул Монтини.

- Тогда иди, - настоятель отступил в сторону, пропуская гостя в строение, где он провел ночь и, улыбнувшись своей скупой улыбкой, добавил: – Больше я тебе ничем помочь не смогу.

- Я знаю, - кивнул в ответ Майк. – Мне твоя помощь больше не понадобится.

Через несколько минут он, закинув на плечо свою легкую сумку, шагал по засыпанной снегом тропике, ведущей вниз в долину. Он мог бы вызвать вертолет, но решил пройти десяток километров до базы МГБ пешком, чтобы под звук скрипящего под ногами снега и мерный стук собственного сердца еще раз обдумать свое решение и прикинуть следующие шаги.

Идти приходилось осторожно. Петляющая в зарослях бамбука тропинка была скользкой от снега, а часто встречающиеся грубо отесанные каменные ступени были покрыты тонким слоем наледи. Изрядно продрогший и уставший Майк добрался до базы только к обеду. На КПП его встретила пара неприветливых охранников непривыкших видеть в этих местах европейцев и, несколько раз связавшись с дежурным, долго проверяла выданный Гао спецпропуск. Наконец к воротам подкатил небольшой внедорожник из него вышел офицер охраны, и, еще раз придирчиво изучив документы, пригласил Майка в машину.

Его вертолет стоял на просторной площадке за небольшим, плотно уставленным турниками, лестницами и брусьями спортивными городком. Пилот ожидал его в гостинице в комнате отдыха офицеров, коротая время за игрой в го с ее гостями. Отправив его готовить машину к вылету, Майк попросил вернуть оставленный в вертолете смарт, потому что наверху в монастыре единственным средством связи до сих пор оставался древний проводной телефон. Он прошел в бар, заказал себе чашку домашней лапши с говядиной и бутылку пива и, усевшись у окна, принялся за еду, не спеша вылавливая палочками длинные тонкие полоски теста из ароматного бульона.

На душе было тоскливо, как от осознания того, что его предал старый добрый друг. Но, несмотря на всю безысходность ситуации, развязка которой уже давно была предрешена Сингулярностью, можно было все же попытаться что-то изменить. Майк достал смарт и набрал короткий номер Гао.

- Ну как ты? – осторожно спросил тот. – Я связывался с монахом. Он говорит, что ты вчера рано пошел спать, напившись его лечебного отвара, а сегодня ушел не попрощавшись. Даже вертолет не вызвал.

- Именно так он и говорит? Не попрощавшись? – кисло улыбнулся итальянец.

- Именно так. Я уже хотел выслать тебе навстречу пару человек с базы. Но тут дежурный сам позвонил. Говорит, пришел европеец весь мокрый, в снегу, с важным пропуском из самого МГБ. Ты в порядке?

- Я-то да, - вздохнул Монтини, рассеянно ковыряясь палочками в лапше.

- Ты все депрессуешь по поводу свободы? Брось. Ситуация вышла из нашей компетенции.

- Президенту доложили?

- Нет еще. Председатель меня изрядно помучил, пока во всем разобрался. А когда выяснил все детали, решил повременить с докладом и Президенту и Политбюро. Но это не главная причина. Пока ты лечился травками, пришло сообщение, что Русские организуют встречу с американцами для координации дальнейших действий. Мы тоже приглашены.

- Где будет проходить встреча? – с надеждой в голосе спросил Майк.

- На Аляске.

- Твою мать! – радостно выдохнул итальянец. – Это же здорово! Это же, черт возьми, великолепно!

- Да, - хмыкнул в трубку Гао. - Скорее всего, так и есть. Во всяком случае, мой босс который на удивление совсем не в восторге от открывающихся перспектив, на это очень надеется. Встреча готовится в экстренном режиме. Ты в Пекин не возвращайся. Побудь пока на базе. Я вместе с боссом и его свитой в центральном Китае. Подальше от больших городов. Инспектируем тут какую-то богом забытую станцию связи.

- Понимаю, - Майк от нетерпения заерзал на стуле довольный тем, что события стали развиваться в самом неожиданном направлении. - Это вы как раз вовремя. Когда мне ждать вызова?

- Думаю, в течение суток, - ответил китаец. – А пока подумай над всем этим еще раз. Может мысли, какие интересные появятся. Номер в гостинице для вас с пилотом зарезервирован, но не расслабляйтесь. Команда на вылет может прийти в любой момент.

Закончив разговор, Майк решительно отодвинул тарелку с лапшой и жестом подозвал официанта. Раздумье над такой проблемой, как и противостояние симбионту требовало напитка покрепче, чем пиво.

США.

Аляска.

Причиной, по которой русские и американцы выбрали для встречи Аляску была ее отдаленность от крупных городов и научных центров, где находились квантовые компьютеры. В этом Майк ни секунды не сомневался. У него были подозрения, что расположенная в этом северном штате секретная система HAARP*(*High Frequency Active Auroral Research Program (ХАРП) – секретная программа изучения влияния высокочастотных радиоволн волн на ионосферу)может управляться искусственным интеллектом, и что в вечной мерзлоте у Пентагона или АНБ развернуты массивные BDD* (*Bigdatadepot – хранилища больших баз данных). Но, судя по всему, они были подключены к вычислительным мощностям, расположенным в континентальной части США и не имели собственных суперкомпьютеров.

Встречу было решено провести в Порт Алсворт - небольшом городке расположенном на границе национального парка на юге штата. Место было тихое, затерянное среди покрытых густым лесом сопок и использовалось в основном как база для организации элитных охот для богатых туристов.

Делегации были достаточно представительными, чтобы назвать эту встречу саммитом, но в официальном протоколе она была обозначена как рабочая группа по координации усилий по борьбе с международным терроризмом. Кроме глав разведок и руководителей групп, занимавшихся Сингулярностью, присутствовали и министры обороны России, США и Китая. Татьяна, Майк и Адамс, из-за которых и начала разворачиваться вся эта история, тоже были приглашены на рабочую сессию.

Встречу открыл Лесовский. С первых же слов Монтини удивился неожиданному повороту, который профессор придал теме. С его слов получалось, что Линда захватила контроль над квантовыми компьютерами и мозгами людей на расположенных рядом с ними территориями с одной целью – подчинить себе человечество. Самым неприятным по мнению профессора в этой ситуации было то, что симбионт скорее всего уже контролировал сознание Президентов, поэтому действовать нужно было в тайне от них.

- Интересная интерпретация событий, - прошептал Майк, наклонившись к сидящей рядом за длинным столом для переговоров Татьяне.

- А как ты еще хотел уговорить военных на сотрудничество, - шепотом ответила она. - Если б они услышал, что реально планирует сделать для человечества симбионт, они бы и пальцем не пошевелили. А так – злобный искусственный интеллект пытается поработить человечество. Нет задачи более благородной, чем противостоять этому.

- О, как! – уважительно покивал головой итальянец. – Хитро придумано. И военных вы уже наверняка подготовили заранее.

-Да. Министрам обороны дан полный бриф по теме в ключе, который сейчас излагает Лесовский. Это для них, конечно же, шок. Они привыкли к действиям с безмозглыми железками, а тут на тебе - какая-то непонятная сущность пытается захватить мир и ее танками не задавишь и с авианосцев не разбомбишь. Но, мне кажется, шок не такой сильный, как ожидалось. Голливудские боевички на протяжении последних 10 лет упорно обсасывали сюжет о столкновении с искусственным интеллектом. Так что военные подсознательно были готовы к схватке.

- Вы действительно планируете задействовать танки? – попытался сыронизировать Майк, но поймав на себе неодобрительный взгляд Татьяны, сразу спохватился. – Хорошо-хорошо, не буду. Но нахрен вы сюда притащили генералов. Ты на Американца посмотри. По его лицу видно, что это не самый тупой генерал, он и он ни слова не понимает из того, что говорит Лесовский.

- Без военных нельзя. Они при недееспособности президентов принимают на себя всю власть и ответственность. Особенно в Америке. К тому же на них ляжет большая часть работы по симбионту.

- Ты хочешь сказать, что у вас уже готов план?

- В общих чертах. Немного громоздкий, не совсем элегантный как хотелось бы, но по нашему мнению эффективный. Если, конечно, не считать сопутствующий ущерб.

- Тата, ради нашей любви... Колись! - томным голосом промурлыкал Майк.

- Отвали, пошляк. Ты еще пахнешь пекинскими шлюхами, - она чуть отстранилась от итальянца. – Наберись терпения. Через пару минут все узнаешь.

После встречи, когда высшие чины остались обсуждать особо секретные детали операции, контактеры перешли в уютный, увешанный охотничьими трофеями каминный зал, где располагался небольшой бар. Майк заказал себе двойной виски и, развалившись в глубоком кожаном кресле, уважительно посмотрел на присевших напротив Татьяну и Адамса.

- Просто не представляю, как вам удалось совместно протолкнуть такую бредовую идею? – в недоумении поднял брови итальянец, - Вы же враги. Ну... Я имею в виду не вас лично, а Россию и Америку. А тут на тебе – поете почти в унисон. Даже китайцы охренели.

- Не знаю, - Татьяна кивком головы поблагодарила бармена за поставленный перед ней чайничек с чаем и чашку из толстого стекла. – Вначале мы с профессором поговорили с Адамсом. Потом объяснили ситуацию московскому начальству. Его долго уговаривать не пришлось. Мысль о том, что человечество потеряет самостоятельность в своем развитии, им не нравилась изначально. Не думаю, что в СВР или ФСБ разобрались в концепции Сингулярности, но обе структуры были кардинально против идеи «инкубатора счастья», даже если отказ от него означал значительное замедление прогресса.

- Странно, - Майк поиграл кубиками льда в стакане и сделал небольшой глоток. – Казалось бы, силовики должны быть рады, когда население находится под контролем.

- Возможно, они и были бы рады, если бы контроль осуществлялся именно ими, - пожала плечами Татьяна. – А тут – неизвестная сущность. Неясные цели. Непонятные механизмы влияния. Думаю, их реакция была вполне естественной. А вот с американцами сложнее.

- Не намного, - вступил в разговор Адамс. – Я конечно схитрил. Почти слово в слово выложил версию, озвученную сегодня Лесовским. Враждебный искусственный интеллект, работающий на неизвестных нам принципах, пытается взять контроль над человечеством. Если не вмешаться сейчас на ранней фазе, то процесс станет необратим, и мы все превратимся в его рабов. Очень помог разговор главы МВБ с русскими. Когда противник, просит о помощи, это очень облегчает переговоры. Дает почувствовать собственную важность, значимость. В Вашингтоне это срабатывает почти всегда. Бэйтс человек прагматичный, может он и не поверил в версию о враждебности Линды, но понял что, если Москва и Пекин в этом деле объединяться, то Америка может оказаться за бортом. Он потом и подтянул министра обороны. Это старая гвардия. Они вместе еще с холодной войны и, вроде бы, доверяют друг другу.

- Думаю, тут нам на руку сыграл еще один фактор, - Татьяна по очереди посмотрела в глаза собеседникам. – Помните, что сказал Ишихара? Линда даст мировым политикам ментальные установки на сотрудничество. Судя по отсутствию нездоровой подозрительности на этой встрече и желанию сотрудничать конструктивно, это уже произошло.

- Этот ваш Ишихара, - нахмурился, размышляя вслух Адамс. – Ну и вообще Сингулярность. Она ведь везде. Значит, она знает, что мы затеваем. Почему не противодействует?

- Помните, он еще сказал про шанс и то, что им надо еще суметь воспользоваться? В любом случае мы ничего не теряем. Если произойдет коррекция нашего сознания Сингулярностью, мы этого даже не заметим. Все будет выглядеть естественно и натурально.

- Ишихара не вмешается, - покачал головой Майк.

- Откуда такая уверенность, - подняв брови поинтересовалась Татьяна.

- Я думаю, у меня с ним был непрямой контакт, - Монтини секунду поморщил лоб, вспоминая свои ощущения. – Я был в монастыре. Там, где пещера с мумиями. Общался с настоятелем. Травки его пробовал. Монах показался мне странным. Говорил намеками. Давал понять, что знает, что с нами произошло. Искорки всякие радужные в глазах. Типа – «Вы выбрали свой путь. Теперь помощи от меня не ждите». Мне кажется, это было послание от Сингулярности.

- Может быт. Может быть, - задумчиво проговорила Татьяна. – Для нее пауза в несколько сотен или даже тысяч лет ничтожно малый отрезок времени. Она вполне может дать нам натешиться собственной независимостью и подождать момента, когда мы будем полностью готовы перейти на следующий уровень развития. Скоро мы это выясним.

- Сколько времени понадобиться на подготовку операции? Вы же из ЦРУ должны иметь представление о тайных акциях, – спросил итальянец Адамса.

- Сложно сказать, - покачал головой агент. – Операций такого масштаба в историиеще не было. На вторую фазу отдать приказ можно хоть завтра. Но тогда будет большой сопутствующий ущерб. И тут никакие сказки про враждебный искусственный интеллект не помогут. Значит, без первой фазы не обойтись. А для нее только предварительная логистика и проработка планов может занять неделю. Плюс переброска людей оборудования. Думаю, учитывая географию, понадобится минимум недели две, а лучше месяц.

Все трое за столом надолго замолчали, думая каждый о своем. Майк о том, что эти недели они, скорее всего, проведут в какой-нибудь глуши подальше от растущего влияния Линды. Татьяна – о том, что как только вся эта история закончится, она бросит все к черту, выйдет замуж и нарожает кучу детей. Адамс, почему-то вспомнил старого рейнджера переправлявшего его через мексиканскую границу и подумал, что тот был прав, говоря о превращении американской нации в послушное политикам и корпорациям стадо и о том, что это было сделано и без помощи Линды через СМИ и всесильный интернет.

Франция.

Салев.

После того как его «Красуха»*, нейтрализовала над Женевским озером три планирующие высокоточные бомбы сброшенные с американского транспортника для майора Фоменко многое прояснилось. Целью удара оказалась какая-то зарытая глубоко в землю научная хрень связанная с квантовой механикой. В тот вечер после веселого ужина со своими французскими коллегами, он пытался почитать о коллайдере в сети, но информация была настолько занудной и далекой от реальности, но сон его свалил уже после первых абзацев. А на следующий утро майор с открытым ртом сидел у телевизора и смотрел повтор выступления американского Президента на Совбезе ООН. Оказывается, пиндосы хотели уничтожить Европу, запустив на коллайдере квантовую черную дыру. Ладно бы целью такой акции была Россия. Тут все понятно – заклятый враг, вырвавший из рук США дубинку мирового полицейского. Но Европу! Территорию, фактически оккупированную американскими войсками и превращенную в послушного вассала. Это было выше всякого понимания.

Тогда, промокнув губы салфеткой, Фоменко отодвинул от себя тележку с завтраком и набрал своего французского коллегу капитана Сопена. Того самого, которым они еще вчера наблюдали за падением и детонацией американских бомб, сбитых с толку российской системой РЭБ.

- Паскаль, ты новости смотришь? – не поздоровавшись, спросил он.

- Я не верю своим глазам! - голос француза звенел от возбуждения. – Мы спасли Европу от катастрофы! Мы настоящие герои! Это надо сегодня еще раз хорошенько замочить, если конечно генерал не вызовет меня в штаб чтобы лично отметить.

Они находились в небольшом отеле у подножья горы Салев (*Невысокая плоская гора, находящаяся на территории Франции рядом с Женевой), который был выбран в качестве базы для личного состава смешанной франко-русской группы по контролю воздушного пространства над Женевой. Чтобы развести военных еще вчера считавших себя потенциальными противниками, один этаж отеля был отдан русским два этажа французам. Впрочем, подобные меры предосторожности были явно излишними. Русские и французы ладили хорошо. Вечером, собравшись вместе они, к неописуемой радости владельца отеля, опустошали его бар, а потом, если не хватало, переходили в принадлежащие ему же соседние заведения. Несмотря на явное злоупотребление алкоголем, эта веселая компания вела себя прилично. Причем русские отличались больше дисциплинированностью и даже в подпитии были вежливы с персоналом и местными жителями.

В то утро произошло еще много интересного. Начальство Фоменко, наконец, разродилось официальным приказом, в котором помимо благодарности, разъяснялись цели их работы на Салев. Майор узнал о присвоении ему очередного звания и медали «За боевые отличия». В обед к ним приехал худощавый неприметный тип из посольства РФ в Женеве и долго расспрашивал его и подчиненных, деталях применения его «Красухи» по американцам и реакции французов. Потом позвонило начальство и тоже долго выясняло о чем расспрашивал худощавый «человек из посольства».

Сопена, действительно отозвали в штаб и вечером он звонил в дрызг пьяный и кричал в трубку что его лично поцеловал генерал и вручил какой-то важный французский орден. Вечером Фоменко узнал, что его освободили от дежурства на пару дней и он, не теряя времени, начал отмечать и звание, и медаль с офицерами из отдыхающей смены. Короче тот день прошел в суете. И только вечером выдалась возможность поговорить с женой, которая по надутым щекам майора без слов поняла, что тот совершил подвиг.

Но все хорошее рано или поздно кончается. Похоже, начальство не собиралось возвращать их пункт контроля на Родину, и через пару дней Фоменко снова присоединился к подчиненным несущим боевое дежурство на плоской как стол вершине горы Салев.

Перед самым Новым годом их подразделение по ротации сменила новая группа российских военных.

Праздники Фоменко провел дома с семьей и друзьями, съездил к старикам под Ростов, половил щук на ставки на донском льду. В общем, отдохнул на славу, даже немного утомился. Поэтому, когда, вернувшись в родную часть, он получил приказ возвращаться во Францию, то несказанно обрадовался. Очередная месячная командировка сулила сплошные плюсы. Да и капитан Сопен, досрочно получивший майора от любящего целоваться с подчиненными генерала, не давал ему покоя сообщениями о своей решимости вместе защищать мирное небо Франции от американских агрессоров.

В отпуске, в перерывах между праздничными застольями и следующим за ними долгим, глубоким сном подполковник Фоменко все же нашел время почитать несколько статей про спасенный им от разрушения Большой адронный коллайдер. Еще он посмотрел по телику пару аналитических программ про то, что пиндосы хотели вытворить с Европой, вызвав на коллайдере квантовую черную дыру. Получалась странная история. Если американцам нужен был БАК чтобы вызвать катаклизм, то зачем они сами хотели его уничтожить? Поразмыслив над этой непростой задачей, он вконец запутался в предлагаемых комментаторами объяснениях и, плюнув на это неблагодарное дело, решил больше не ломать себе напрасно голову.

Важный от осознания собственной значимости, одетый в новенький мундир на котором поблескивала какая-то французская висюлька то ли за доблесть, то ли за смелость, майор Сопен встретил его подчеркнуто официально, по-военному четко и почему-то назвал полковником. Фоменко не стал возражать и, поддержав предложенный ритуал, принял рапорт о работе станции в его отсутствие. Настоящая передача дел, конечно, будет позже со своими, но если француз захотел поиграть в военного, но и флаг ему в руки.

Игра эта, правда, длилась недолго. Было хорошо заметно, как радостно блеснули глаза Сопена, когда Фоменко попросил встречавшего его в аэропорту младшего офицера отнести его багаж в номер и не забыть поставить в холодильник русскую водку и несколько банок икры. Вечер обещал быть веселым. Особенно принимая во внимание то, что его французская подружка уже неделю забивала чат страстными смайликами в виде сердечек и поцелуйчиков. Как раз то, что надо, чтобы начать еще одну месячною смену. Но это вечером. А сейчас долг требовал принять доклад сдающего смену российского офицера.

Бравым, отработанным жестом, оторвав руку от козырька, подполковник поблагодарил Сопена за службу и предложил подняться на гору для принятия командования над подразделением.

Через час молодой, но судя по порядку на станции, хорошо знающий свое дело майор передал Фоменко матчасть и не подлежащий ротации личный состав и проводил его в бытовой модуль.

- Неплохо отработали, - похвалил его подполковник.

- Да. Без происшествий, - кивнул тот и налив по чашке кофе поставил на стол вазочку с печеньем.

- Считай, что станцию сдал, - Фоменко отхлебнул кофе и потянулся за имбирным покрытым салатовой глазурью кружочком. – Считай, что я ее принял. Бумаги подпишем внизу в штабе.

- Погоди. Это еще не все, - майор открыл сейф и достал из него конверт из плотной бумаги, на котором теснением по золотой фольге сиял личный герб министра обороны.

- Нихрена себе! Это что еще за диво? – присвистнул от удивления Фоменко, но быстро опомнившись встал, одернул китель и принял под козырек.

- Сам не знаю, что в нем. Три дня назад пришел с диппочтой, - после оформления процедуры передачи секретного приказа сообщил майор. – Но, судя по обертке, что-то очень важное. Приказ на вскрытие придет по отдельному каналу связи из МО. Дальше, сам знаешь – действовать по вложенной инструкции.

- Да уж... Интересно, что они там еще затеяли. Мы ж, блин, почти в центре Европы. Если нас синхронизировать с кораблями в Средиземном море, мы тут такую дыру пробьем, дирижаблями летать можно, и никто не заметит. – Фоменко принял, ключи от сейфа и конверт, с важным видом повертел его в руках и снова сел за стол. – Ну, да ладно наше дело выполнять приказы. Давай, майор, по кофейку, а потом я со своим французиком пойду еще раз поговорю с операторами. Ты пока пакуй чемоданы, а вечером милости просим на дружеский ужин.

Гадая, что такого важного может быть в министерском конверте, Фоменко вышел на крыльцо и с удовольствием набрал полные легкие чистого горного воздуха. Февраль в этой местности – уже весна. Но на высоте 1300 метров было еще холодно и немного сыро от таящего под набирающим силу солнцем снега. Он махнул рукой Сопену, который распушив хвост беседовал около бытового блока с французскими офицерами, отвечающими за охранный периметр и, спустившись по короткой лестнице на посыпанную гранитной крошкой дорожку, зашагал к командному модулю станции. Впереди его ждал день полный рутины боевого дежурства.

Зато вечер выдался на славу. Сопен припас для встречи ящик хорошего вина, несколько больших кусков деревенского сыра и какие-то неимоверно вкусные копчености, которые по его словам являются жутко дорогим деликатесом. Фоменко выставил две литровые бутылки Столичной водки, купленные в DutyFree в женевском аэропорту и такого же объема бутыль чистого как слеза самогона, специально выгнанного для него отцом, хорошо набившим руку на этом деле. В результате к концу ужина, несмотря на шикарный стол накрытый хозяином отеля, вся компания изрядно захмелела и уже готова была перейти в местный бар, но тут прибежал дежурный офицер из штаба и сообщил, что Подполковнику Фоменко срочно необходимо подняться на станцию. Услышав это, Сопен вскочил и, выпятив грудь, провозгласил на весь зал:

- Друзья! Нам с полковником необходимо приступить к выполнению важной боевой задачи.

- Э... Дружище. Погоди. Меня вызывает не старший оператор, а офицер связи. Это, скорее всего, звонок начальства. Может кто стуканул, что мы здесь пьянствуем на боевом дежурстве, а? – Фоменко обвел стол наиграно-суровым взглядом.

Сидящие за столом русские офицеры с трудом сдержали улыбку, а Сопен, чуть качнувшись, грохнул кулаком по столу и прорычал:

- Да??? Среди нас предатель? Кто изменил нашему воинскому братству? Я лично его найду и... - Француз поднял кулак, чтобы показать что, собирается сделать с затесавшимся в их дружную компанию стукачом, но бравого вояку повело в сторону, и сидящий рядом молоденький офицер проворно подхватив своего командира, аккуратно приземлил его на стул.

- Ну, вы тут продолжайте, только без фанатизма, - не сдержавшись, хохотнул Фоменко. – А я быстро метнусь на верх на станцию, и через часик присоединюсь к вам в баре.

Наверху было холодно. С Альп дул зябкий промозглый ветер. Фоменко, спрыгнув с небольшого четырехместного вертолета, который группа использовала как такси для быстрой доставки офицеров на вершину Салева, отбежал в сторону, снял фуражку, и подставил разгоряченную алкоголем голову упругому холодному потоку. Простояв так с минуту, он накинул капюшон теплого армейского пуховика и бодро зашагал к командному модулю.

Его действительно взвали из-за сообщения из Центра национальной обороны. Старший смены передал ему листок, на котором одной строчкой был указано кодовая фраза, рядом с ней стояла дата и время. Пакет с личной печатью министра обороны приказано было вскрыть завтра в полночь.

- Это что-то серьезное? – настороженно спросил молодой офицер.

- А хрен его знает, - хмурясь, буркнул Фоменко. - Завтра все станет ясно. Как системы? Обстановка?

- Все в норме. Тихо.

- Ты вот что... - в раздумье подполковник поскреб затылок. – Не расслабляйся. Погоняй операторов в учебном режиме. Еще раз проверь все. Обслужи. Завтра днем мы с твоим сменщиком прогоним всю связку в тестовом режиме. Да и еще... Свяжись с нашими моряками на юге. Может, они что знают. Ну, там, слухи, намеки всякие. Если что – сразу докладывай.

Уже через пятнадцать минут, подполковник Фоменко был в своем номере. Еще в вертолете он отправил короткое сообщение своим офицерам продолжавшим гулять в компании с французами. Надо было прекращать веселье. Судя по вниманию к ним со стороны самого министра, завтра предстояла беспокойная ночь.

** *

Весь следующий день Фоменко провел с личным составом. Несколько раз прогнал в тесовом режиме радарные системы, системы радиоэлектронной и сенсорной разведки и мониторинга и установку радиоэлектронного подавления. Все работало без сбоев. Матчасть тикала, как хорошо отлаженные швейцарские часы, люди знали сове дело четко, действовали слажено, без суеты. В один момент он подумал, что может стоит попросить Сопена потренироваться в связке с расположенными рядом французскими системами ПВО и находящейся в воздухе на постоянном патрулировании района парой «Рафалей*» (*DassaultRafale – французский истребитель 4го поколения) но недавнее отражение атаки американцев на коллайдер малозаметными планирующими бомбами показало, что против современного оружия они практически бесполезны.

В общем, к вечеру он, удовлетворенный результатами проведенной проверки, спустился вниз в отель, чтобы немного передохнуть перед предстоящей ночью. Пользуясь тем, что Сопен завис в штабе с каким-то важным начальником из самого Парижа, он спокойно поужинал, посмотрел новости и прилег вздремнуть часок. Сон не шел. Повалявшись полчаса, Фоменко поговорил по сети с женой, потом связался со стариками и довольный тем, что и у тех и у других все нормально спустился в бар. Поболтал с операторами из свободной смены, выпил кофе, и поняв, что отдохнуть ему так не удастся, снова поднялся на гору, чтобы провести оставшиеся до полуночи пару часов в командном модуле, лично контролируя обстановку.

Ровно в полночь полковник Фоменко вскрыл секретный пакет и с замиранием сердца прочитал несколько строчек приказа подписанного лично министром обороны. Подчиненной чему станции контроля воздушного пространства, системам радиоразведки и РЭБ предписывалось усилить мониторинг воздушного пространства. Это было нормально. Странным было то, что этой ночью во временной промежуток с 01.05 по 01.10 по местному времени ему приказывалось не применять системы радиоэлектронной борьбы и подавления по целям, находящимся в зоне ответственности станции, какими бы агрессивными не были их действия. Послав в НЦО* (*Национальный центр обороны) короткое подтверждение, подполковник прошелся по всем боевым модулям и лично отдал приказ каждой группе находящейся на боевом дежурстве. Потом вернулся в командный блок и связался с флагманом группы кораблей Черноморского флота расположенной в Средиземном море между Ливией и Сицилией. Доложил обстановку, вслушиваясь в малейшие оттенки интонации, выслушал встречный доклад командира секции РЭБ авианесущего крейсера, и так и не уловив ничего необычного закончил сеанс связи.

Что должно произойти в течение 5 минут после часа ночи? Что значил приказ не оказывать мер противодействия целям в его секторе в это время? Что за агрессивные действия эти цели могут предпринять. Эти вопросы не давали подполковнику покоя. А тут еще позвонил полутрезвый Сопен и, заглушая веселое щебетание своих подружек, стал довольно навязчиво интересоваться, что в такое позднее время его русский друг делает «на горе».

Последние пятнадцать минут тянулись особенно долго. Фоменко уже полчаса находился в командном модуле, пристроившись в кресле рядом с оператором. Сюда на главный пульт управления, стекалась вся информация об обстановке и работе систем. Вокруг было тихо. Несколько десятков пассажирских самолетов пересекали его сектор, придерживаясь своих маршрутов и эшелонов. В районе Лозанны крутился небольшой частный самолетик местной летной школы, но у него тоже были все разрешения на ночные полеты. Хорошо были заметны и два французских «Рафаля» патрулирующих их сектор над горным массивом Юра севернее Женевы. Еще пара F16 пару минут пять назад взлетела с натовской базы Авиано в Италии. Некоторое время истребители шли строго на запад, но затем развернулась в районе Милана и взяли курс куда-то в сторону южной Испании. Подполковник понимающе улыбнулся, увидев, что американцы замигали красным, когда их подсветили радары ПВО группы российских кораблей. Поняв, что их ведут, натовские истребители резко заложили вправо, чтобы поскорее выйти из зоны поражения.

Цифры на электронном хронометре терминала управления уже отсчитывалипервые секунды после часа ночи. Обстановка все еще была такой спокойной, но Фоменко все же поправил микрофон у подбородка и еще раз отчетливо проговорил:

- Внимание всем постам! Повторяю боевой приказ. Усилить контроль сектора. Системы противодействия и подавления не применять. Повторяю! Не применять системы противодействия и ...

- Товарищ подполковник, цель! – прервал его оператор.

- Вижу, - увидев ярко мигающую точку на южной границе экрана, подполковник отключил общую связь – Идентификация!

- Идентификация невозможна, - удивленно проговорил оператор, быстро набирая команды на сенсорной панели.

- Какого хрена! Ты что! В нашей базе есть все, что летает – от комара до боинга.

- Секунду... Блок идентификационных программ заблокирован командой со спутника. Спутник наш. Закрытый блок программ касается наших воздушных средств. Все, что я могу сказать - это цель наша.

- Параметры.

- Скорость 8.5 Высота 16. Курс 167.

- Это гиперзвук. Идет прямо на нас. Какого черта? – настороженно пробормотал Фоменко, наблюдая, как яркая мигающая точка быстро приближается к центру экрана.

- Товарищ полковник, - чуть дрогнувшим голосом проговорил оператор. Она идет прямо на нас. Расчетное время 2-1-7. Неужели цель это мы

- Заткнись! Ты с ума сошел! - рявкнул на него подполковник. – Кто ее выпустил? Корабли?

- Не знаю. Судя по характеристикам это «Кинжал»* (*Гиперзвуковая аэробаллистическая ракета ВКС РФ). Значит, выпущен с самолета. Ближайшая база в Хмеймиме. Если, конечно, они не задействовали дальнюю авиацию или палубные истребители. Расчетное время 1-4-2. Она идет точно на нас! - в голосе оператора послышались панические нотки.

- Спокойно! – нервно сглотнув, проговорил Фоменко. – Продолжать наблюдение. Все данные в реальном времени слить через спутник в штаб.

- Спутниковый канал заблокирован. Расчет 1-1-5. Что происходит?

- Продолжать наблюдение. Выполнять приказ, - прохрипел подполковник и, не одеваясь, вышел из командного блока.

Фоменко не знал, что происходит. Он не понимал, почему на них идет гиперзвуковой «Кинжал». Даже за такое короткое время его операторы могли попытаться поставить активные помехи или выполнить последовательность контрмер, способных сбить систему наведения ракеты. Но тогда он бы нарушил приказ. А это было немыслимо. Подполковник зябко поежился и посмотрел на часы. С момента обнаружения цели прошло всего чуть больше двух минут. Скоро все станет ясно.

- Цель резко снижает высоту. Активно маневрирует. Общая траектория сохраняется. Расчет 0-2-2 – услышал он ледяной голос оператора, который, успокоившись, тоже стал воспринимать ситуацию как неизбежность.

Подполковник набрал полные легкие воздуха и поднял глаза к небу. Облачность рассеялась. На востоке появилась молодая луна. В подсвеченном ей холодном ночном небе в потоках горного воздуха мерцали неяркие звезды.

- Расчет - 5... 4...3... 2...

Оператор запнулся и в этот момент Фоменко услышал высоко в небе леденящий душу вой гиперзвукового двигателя. «Слишком большая высота для атаки на нас», – молнией мелькнула в голове мысль и одновременно с ней поверхность горы осветила неяркая как далекий грозовой разряд вспышка со стороны Женевы. Подполковник одним прыжком соскочил со ступенек и заглянул за угол. На западе города в том месте, где находился научный центр Большого адронного коллайдера, с неба медленно опускались чуть заметные с такого расстояния горящие искорки. Через несколько ударов сердца он услышал сухой, похожий на раскат грома, треск взрыва. Ну конечно! Если он услышал звук двигателей ракеты, значит, она уже прошла над ними пару секунд назад. Ведь она больше чем в восемь раз опережает скорость звука.

Подполковник развернулся и бегом бросился в командный блок

- Что? – сбивающимся голосом спросил он, нагнувшись над оператором.

- Это был удар по коллайдеру, - тихо проговорил оператор. – Такого я еще не видел. Я вообще думал, что это невозможно. Смотрите.

Его пальцы коснулись клавиатуры, увеличивая окно регистрации датчиков, фиксирующих десяток внешних факторов. Несколько значений нервно мигали коричневым цветом, означавшим нерегистрируемое превышение предельных параметров.

- Твою ж мать... – шепотом выругался Фоменко, заворожено глядя на экран. - Нихрена себе, какие у нас есть игрушки. И как я это все объясню французам?

Уважительно покивав головой, он медленно выдохнул, опустился в кресло и бросив быстрый взгляд на хронометр, потянулся к гарнитуре внутренней связи, чтобы дать своим людям команду «отбой».

США.

Колорадо.

Президент сегодня был в приподнятом настроении. Это было видно сразу по его широкой улыбке, активной жестикуляции и непривычно зычному голосу. Причины такого душевного подъема были понятны. Обстановка в стране окончательно стабилизировалась. Военные и нацгвардия взяли под контроль все крупные города. Еще вчера агрессивное и озлобленное население, повинуясь распоряжениям комендантов, принялось наводить порядок в кварталах, где совсем недавно шли бои. Бэйтс, понимая истинную причину такой резкой смены поведения, не стал ее раскрывать главе государства. Сейчас у него была другая более тонкая и даже опасная задача.

- Ну, показывай, что тут такого важного из-за чего ты меня вытащил в эту глушь. Мои предшественники, небось, припрятали где-нибудь на Аляске пару «Минитменов»* (*Американская стратегическая ядерная ракета) и включили таймер на запуск по Москве? – Президент посмотрел на Бэйтса озорным взглядом. – И этот таймер сейчас отсчитывает последние часы перед пуском. Так? А коды мистер Рейган унес с собой в могилу. Так?

Они вместе с министром обороны находились на запасном командном пункте NORAD, оборудованном глубоко в скальном массиве горы Шайенн в штате Колорадо. Его построили в самый разгар холодной войны для эвакуации Президента США в случае ядерного удара русских. Сооружение было небольшим, но обладало всем необходимым, чтобы несколько сотен человек могли находиться в нем до десяти лет, не выходя наружу. По плану Пентагона предполагалось, что отсюда можно будет управлять тем, что осталось от страны и вооруженных сил пока снаружи не закончится ядерная зима.

Вплоть до конца прошлого века ЗКП служил центром управления NORAD - системы противоракетной обороны Северной Америки. После окончания холодной войны управление ПРО перенесли на более современную базу ВВС США Петерсон расположенную неподалеку, а этот объект законсервировали.

- Да... – протянул Президент, проведя пальцем по пыльной поверхности одного из пультов управления густо усыпанного тумблерами и кнопками. – Вот в таких местах и понимаешь, как далеко зашел прогресс. Ведь теперь производительность моего смартфона больше чем у целого вычислительного центра этого бункера.

- Между прочим, несмотря на пыль, все это аналоговое железо находится в рабочем состоянии, - министр обороны сдернул тонкую прозрачную пленку еще с одного пульта. – И самое главное, отсюда все еще можно руководить нашими ядерными силами. Если все настроить и отладить, как следует.

- Да? – с интересом посмотрел на него Президент. – А вот этого я не знал. В списке действующих ЗКП на случай моей эвакуации это место не значится.

- Его там и не должно быть, - улыбнулся Бэйтс. У нас на этот случай предусмотрены другие объекты покомфортнее. Но пойдемте в ситуационный зал. Мы там все подчистили, наладили приличную связь. Там и поговорим.

Ситуационный зал представлял собой довольно просторную тускло подсвеченную лампами дневного света комнату, в центре которой стоял круглый стол, уставленный допотопными компьютерами. Вместо клавиатур перед каждой рабочей станцией стоял внушительных размеров микрофон. Все кресла вокруг стола были одинаковыми, и только одно выглядело богаче и стояло на небольшом возвышении. В него то и уселся Президент, предварительно проверив пальцем, нет ли на сидении пыли.

- Ну? – вопросительно взглянул он на главу МНБ.

Тот подошел к столу, опустился в кресло рядом с президентом и, взяв в руки небольшой пульт, активировал огромную вполне себе современную видеопанель, смонтированную только что на стене напротив.

- Сэр, мы вас пригласили сюда не для того, чтобы показать пыльные экспонаты прошлых лет и не для того, чтобы рассказать от забытой всеми ядерной кнопке с таймером, - бросив быстрый взгляд на министра обороны, начал Бэйтс. – Нам необходимо было увести вас из Белого дома и вообще из Вашингтона.

- Да? – насторожился Президент. – И в чем же дело?

- Дело в Линде. В ментальной суперсущности. Мы думали, что загнали ее информационное поле. Но выяснилось, что это не так. Дело в том, что она каким-то образом снова проникла в наш мир. Китайцы говорят, что это получилось случайно. Но, вполне возможно, они нарушили наши договоренности и попытались войти с ней в контакт.

- Вы общались с китайцами? В тайне от меня?

- Да. И с русскими тоже, – утвердительно кивнул Бэйтс и, подождав пока глава государства закончит замысловатое многосложное ругательство, продолжил: – Они сами инициировали встречу, и сейчас я объясню почему. Дело в том, что сбой в квантовых суперкомпьютерах произошел неслучайно. Это была атака Линды. Она взяла все квантовые машины под контроль чтобы использовать их, как усилитель своей ментальной энергии.

- Но зачем ей это надо?

- Линда хочет подчинить себе человечество, - глава МВБ бросил быстрый взгляд на часы, потом на министра обороны, который плотно сжав губы сидел чуть поодаль упершись взглядом в мертвый экран компьютерного монитора. - Она создает гигантский симбионт. Одной его частью будут квантовые компьютеры, другой все человечество. Ей нужны люди для наращивания ментальной мощи, поэтому ее целью сейчас является захват контроля над сознанием всего человечества. Ее задача – превратить нас в рабов, питающих симбионт своей ментальной энергией.

- Твою мать! – недобро прошипел Президент. – Злобный искусственный интеллект, стремящийся поработить человечество. Совсем как в голливудских боевиках. Не думал, что увижу это в реальности.

-Линда не является искусственным интеллектом. Она на уровень выше. Эта сущность действует на ментальном уровне. Она управляет сознанием, нашей ментальной энергией. Она может заставить людей делать все, что пожелает, и мы это будем воспринимать как собственное решение. Вспомните «инкубатор счастья», примененный ей в Калифорнии. Человечество может оказаться в ее полной власти.

- Это хреново. Я не хочу, чтобы мной управляла какая-то железка, - нахмурился Президент.

- Линда не железка. Ну да ладно, - снисходительно улыбнулся Бэйтс. – Самое главное, что мы тоже этого не хотим. Именно поэтому мы организовали встречу именно здесь, чтобы вывести вас из-под ее удара. Я уже сказал, что Линда, распространив свое влияние через общее информационное поле планеты, природа которого нам не до сих пор неясна, взяла под контроль все КСК* (*Квантовые суперкомпьютеры) в мире. С их помощью она создала мощный симбионт, активировав у людей часть мозга, которая называется клауструм. Все люди в зоне действия симбионта теперь контролируются Линдой. Но дело в том, что наши квантовые компьютеры несовершенны и распределены по миру крайне неравномерно. Их энергии хватает, чтобы обеспечить контроль только в радиусе нескольких сотен километров от них. Если человек выходит из этой зоны, влияние Линды на него пропадает. Именно поэтому мы вывезли вас на эту заброшенную базу. Отсюда до ближайшего симбионта а Альбукерке более 500 км. И Линда не знает, о чем мы здесь говорим и, что планируем.

- И что же вы планируете, господа? Как вы собираетесь защитить человечество от этой злобной твари? – спросил Президент, чуть подавшись вперед.

Бэйтс снова посмотрел на свой дорогой хронометр и перевел взгляд на министра обороны. Тот отвел глаза и недовольно покачал головой.

- Что? Что происходит? – повысил голос Президент. – Выкладывайте, черт вас подери!

На столе перед главой государства завибрировал смарт. Он подтянул его к себе, посмотрел на экран, нахмурился и поднес его к уху. Глаза его широко открылись, левая рука судорожно сжала подлокотник. Он еще несколько секунд слушал доклад, потом так ничего не ответив положил смарт на стол и, повернувшись к Бэйтсу всем телом, произнес не обещающим ничего хорошего тоном.

- По Белому дому нанесен удар...

- Мы это знаем, - глава МВБ уважительно склонил голову. – Удар нанесен не только по Белому дому. Русские выпустили ракеты по 27 объектам на территории США, а так же еще по 34 целям во всем мире. Из них 9 находятся в Китае, 3 в Индии,5 в Европе, 5 в Японии. Ну и еще но нескольким странам. В том числе они выпустили 8 ракет по целям внутри России. Они применили гиперзвуковые ракеты со специальной головной частью, которая генерирует мощный узконаправленный электромагнитный импульс. Вся электроника в зоне поражения импульса выгорает. Его характеристики таковы, что он пробивает любую защиту. Это мощное высокоточное оружие, которым обладают только русские. Сейчас в радиусе 100 метров от Белого дома не работает ни одно электронное устройство, – на этот раз почти одновременно заработали смартфоны Бэйтса и министра обороны. Они прочитали пришедшее сообщение и глава МВБ, удовлетворенно покивав головой, поднял газа на Президента. – Сэр... Русские подтверждают гарантированное поражение всех обозначенных целей. Все квантовые компьютеры в мире уничтожены. Линда вычищена из нашего мира, и не появится, пока не будет создан хотя бы один квантовый компьютер с искусственным интеллектом. Самостоятельность человечества восстановлена.

- Твою мать! Снова русские, - без особой злости в голосе произнес глава государства. – Мы что сами не могли ударить электромагнитным импульсом по своей территории?

- Могли, - ответил министр обороны. – Но у нас нет возможности генерировать электромагнитный импульс направленного действия. Если бы мы применили нашу установку в Вашингтоне, то уничтожили бы всю электронику в радиусе пяти-семи километров от эпицентра. А русские накрыли своим ударом всего несколько сот метров. У них сопутствующий ущерб сведен к минимуму.

- Я не понимаю, зачем такие сложности. Не проще было бы просто отключить квантовые компьютеры. Выдернуть шнур из розетки или, там, выключить рубильник? – недоуменно пожал плечами Президент.

- К сожалению, это было невозможно, - покачал головой Бэйтс. – Я уже говорил, что симбионт контролирует сознание людей в зоне своего действия он бы просто не допустил чтобы ему причинили вред. К тому же, китайцы, которые давно ведут исследования в этом направлении, утверждают, что у них зафиксированы случаи работы квантовых суперкомпьютеров при полном отключении электричества. Похоже, Линда подпитывает их какой-то неизвестной нам энергией даже если все питание полностью отключено. Здесь мы, скорее всего, имеем дело с тем, что ученый называют, новой физикой. Глубинными явлениям составляющими основу нашей Вселенной.

- Только не надо мне тут научные лекции читать. Позволить русским нанести удар по Белому дому. Ха! ну вы даёте!

- Господин Президент... Сэр... – Бэйтс постарался вложить в свой голос максимум убеждения, на который был способен. – В данном случае не важно, кто нанес удар, ведь он был согласован с нами. Важно, что опасность угрожавшая человечеству устранена. Влияние Линды на сознание людей прекращено. Мы согласились на использование гиперзвуковых ракет русских по нашей территории потому, что это был самый безопасный и самый эффективный способ уничтожить все КСК. Удар синхронизирован до секунды, чтобы Линда, почувствовав атаку, не смогла навредить людям на подконтрольный ей территориях. Ракеты запущены из зон, на которые ее влияние не распространяются. Русские пилоты специально отобраны из удаленных от городских и научных центров баз стратегической и дальней авиации, чтобы исключить возможность предварительного влияния симбионта на их сознание. Повторяю, все их действия согласованы с нами. Министр обороны из удаленного пункта следил за обстановкой, получая в реальном времени информацию от русских. Вся эта операция будет представлена населению США как действия наших, американских ВВС по уничтожению смертельной киберугрозы.

- Вы наверно для их ракет еще и коридоры в наших ПРО сделали. Заходите пожалуйста, гости дорогие! - съязвил Президент. - А если б они ударили ядерными боеголовками?

- А смысл? Рисковать уничтожением совей страны, чтобы провести сквозь нашу ПРО 3 десятка боеголовок. Когда всему человечеству угрожает рабство. К тому же, как я понимаю, у нас до сих пор нет систем способных гарантировано сбивать русские гиперзвуковые ракеты, - Бэйтс вопросительно посмотрел на министра обороны.

- Ну, мы за последние годы добились определенного прогресса... – уклончиво ответил тот.

- Знаю я ваш прогресс, - недовольно пробурчал Президент. – Мы, мать вашу, за десять лет потратили почти триллион на разработку и производство средств ПРО. Результат – ноль. Лучше бы мы эти деньги бедным отдали. Ладно... Проехали... Сейчас речь не об этом. Нам удалось вычистить Линду из нашего мира. А дальше что?

- Сейчас мы ждем прямой связи с президентами России и Китая. В исследования связанные с Линдой были вовлечены только наши страны. Вам троим, как самым влиятельным людям на планете, предстоит выработать общую позицию по ситуации и объявить ее остальным государствам. Объяснить им, почему их научные и административные центры подверглись атаке. Объяснить, почему были уничтожены их квантовые компьютеры. – Бэйтс щелкнул пультом, и на стеновой панели ожили два сегмента, всю площадь которых занимали гербы России и Китая. – А, если вы договоритесь, как жить дальше, то люди будут вам только благодарны. Мы надеемся на ваше благоразумие.

- Ладно, посмотрим, - недовольно нахмурился Президент.

Бэйтс, одобряюще улыбнувшись, поднялся с кресла и направился к выходу.

- Вот что я вам скажу, Сэр – министр обороны тоже встал и аккуратно одернул китель. – Не знаю как с китайцами, а с русскими лучше не ссориться. Я сегодня в этом еще раз убедился. Удачи вам. Сэр.

США.

Аляска.

Уезжать из уютного отеля, затерявшегося в лесу между укрытыми снегом гигантскими канадскими елями, смысла не было, и Татьяна, Майк и Адамс решили понаблюдать за развитием событий отсюда.

После окончания встречи силовики не особо распространялись по поводу того, что они запланировали сделать. Но судя по уверенному виду российского министра обороны и уважительным взглядам, которые на него изредка бросали его китайский и американский коллега, группой был принят вариант предложенный Москвой.

После переговоров, всем участвовавшим в них нельзя было появляться в непосредственной близости от квантовых компьютеров для того, чтобы Линда не узнала о готовящейся операции и не предприняла контрмер. Поэтому, когда все ключевые решения были приняты, силовики разъехались по находящимся в глуши военным базам. Русские приземлились где-то на севере Сибири, а американцы в пустынной Аризоне на одной из подземных баз, которую они до сих пор считали секретной. Сложнее всего пришлось китайцам, потому что удаленные пустынные районы у них располагались на северо-западе станы и, чтобы добраться туда, не пересекая контролируемых симбионтом зон, надо было делать огромный круг через российский север и Сибирь. Но они быстро нашли выход, решив подождать развязки на одном из своих, авианосцев патрулирующих в составе группы кораблей в Тихом океане.

На подготовку русские взяли три дня. Это поначалу казалось недостаточным для проведения операции такой сложности и с таким географическим размахом, но, как выяснилось позже, они все четко просчитали, и время хватило даже с запасом.

Когда российские гиперзвуковые ракеты, неуязвимые для средств ПРО тех стран, которые не имели информации о готовящейся атаке, ударили по своим целям, на Аляске был полдень. Все трое контактеров под пристальными взглядами приставленной к ним охраны, собрались в баре и, рассевшись в глубокие кожаные кресла у камина, ожидали первых новостей, листая на видеопанели информационные каналы.

- Ну что они спят, - Майк от нетерпения заерзал в кресле и чуть не разлил на джинсы джин-тоник из длинного стакана, который он держал в руке.

- Не суетись, - Татьяна бросила быстрый взгляд на свой хронометр, потом на старинные напольные часы, стоящие в углу зала. – Еще 4 Минуты. Ты же знаешь, как в этом деле нужна синхронизация до секунды. Возможности симбионта нам не известны. Мы понятия не имеем о том, что он может натворить, если поймет, что его пытаются уничтожить.

- Ну, допустим, не уничтожить, а загнать в цифровое поле, - поправил её Майк.

- Да какая разница, - махнула она рукой – Твое сознание тоже после жизни соединяется с Сингулярностью. Смерти ведь как таковой не наступает. Но я уверена ты будешь очень сопротивляться, если тебя начнут вытряхивать их твоего материального тела.

- Стойте, - прервал их Адамс. - Началось. Европейцы объявили воздушную тревогу в зоне НАТО. Сработала автоматическая система оповещения альянса.

- Бесполезно, - Татьяна с видом знающего человека сделала глоток шампанского. – Наши, скорее всего, использовали последнюю модификацию «Кинжалов». Это гиперзвуковые аэробаллистические ракеты. Запускаются с самолета. Развивают до 10 скоростей звука. При противодействии способны маневрировать на любом участке траектории. Хотя и так их ни одна систем ПРО не возьмет. Ну-ка, добавь звук.

- ... до сих их пор не знаем что происходит, - испуганно вертя головой, вещал с экрана комментатор. – Но, похоже, это не учения. Повторяю, сработала система оповещения населения о ракетном ударе. Это объединенная система НАТО. О, мой Бог! Неужели это ракетная атака! Э... Спасайтесь! Прячьтесь все! – комментатор взглянул в подсунутый ему кем-то листок. – Хотя нет. Вот тут описан порядок действий. Населению предписывается сохранять спокойствие и выполняясь инструкции и распоряжения властей. Боже! Какой идиот это написал! Какие нахрен инструкции. Если это ракетно-ядерная атака – всем конец. Спасайтесь! Прячьтесь в подвалах! В метро! В этих... бомбоубежищах. Ведь должны же они у нас где-то быть! А я... – он расправил плечи и бесстрашно взглянул прямо в камеру. – Я останусь здесь на своем посту, что бы вы могли узнавать самые свежие новости по нашему каналу. А теперь короткий перерыв на рекламу.

Пошла динамическая заставка новостного канала. Но звука не было. По-видимому звукооператор что-то напутал. Вместо музыки в эфире за кадром все еще звучал голос комментатора: «Что вы стоите как бараны! Валим отсюда пока нас всех не накрыло!».

- Идиот, - широко улыбнулся Майк. – Что американцы?

- ... Повторяем... Никаких оснований для паники нет. – Адамс свернул европейский канал в отдельное окно и вывел на экран американские новости. – По информации Пентагона, ВВС США предприняты шаги по обеспечению национальной безопасности. По нескольким объектам на территории США и в других странах применено современное высокоточное оружие уничтожающее электронику. Опасности для строений и людей нет. С минуты на минуту мы ожидаем заявление Министра обороны. Президент США, члены Конгресса, Администрация и другие ключевые фигуры находится в безопасности и выполняют свои функции. Президент обратится к нации через несколько часов. На данный момент нам известно, что атаки нашим новым оружием подверглись следующие здания. В Вашингтоне - Белый дом, Библиотека Конгресса, Пентагон, Министерство финансов. В Нью-Йорке – Здание фондовой биржи, Отделение ФРС (Федеральная резервная система США Эквивалент национального банка), Головной офис корпорации JPMorganChase* (Крупнейший банк США)....

- О! Оказывается оружие-то американское. А ты про какие-то «Кинжалы» рассказываешь. - Майк с улыбкой взглянул на Татьяну.

- Правильно все. Вы что хотели, чтобы американцы узнали, что ракеты русские. Президента тогда бы в клочья порвали. А так - это мы сами. Спасаем Америку. Как обычно, - Адамс снова переключился на европейский канал, на котором появился новый комментатор, который зачитывал текст прямо с листа:

- ... заявляет, что никакой опасности нет. Через полчаса, генеральный секретарь НАТО и командующий войскам НАТО в Европе сделают совместное заявление. А пока информация следующая... В результате применения сил ВВС НАТО нового вида вооружения по территории европейских стран предотвращен акт кибер терроризма, который мог иметь катастрофические глобальные последствия. На данный момент нам известно, что полностью обесточены следующие объекты на территории Европы...

- О и эти туда же, - презрительно хмыкнул Татьяна. – Ну, китайцев можно не смотреть. Они найдут, что сказать народу. Индусам, я думаю, тоже все популярно объяснят. Кто там еще остался Индия, Австралия, Сингапур. Это все тоже мелочь. Так что можно считать, что операция прошла успешно. Предлагаю за это тост!

Она начала поднимать бокал шампанского, в приветственном жесте, но не закончила движение, потому что увидела как открылись рты у сидящих напротив Майка и Адамса. Она могла бы не оглядываться, потому сразу поняла, что произошло, но все-таки повернула голову и встретилась глазами со стоящим за ее спиной профессором Ишихарой.

- Экие, вы неугомонные, - чуть раздвинув губы в улыбке, сказал японец и опустился в свободное кресло. – Это ж надо такое придумать. Уничтожить все квантовые компьютеры в мире! А дальше что? Вы уничтожите интернет? Связь? Электричество? Колесо? И что тогда – каменный век?

Трое контактеров молча переглянулись, - в голосе Ишихары не было ни раздражения ни злости. Тон его, правда, был немного назидательный. Так разговаривают с несмышленым младшим школьником, попавшим в научную лабораторию и вмешавшимся в сложный эксперимент проводимый взрослыми.

- Но ведь вы сами сказали, что у нас есть шанс, - осторожно проговорила Татьяна, старясь не смотреть в глаза профессору.

- Есть. Вернее был. И вы им сумели воспользоваться. Не понимаю, почему вам не понравился предложенный сценарий ускоренного техногенного развития. Через пару сотен лет с помощью симбионта счастливое и процветающее человечество могло бы изменять окружающий мир по своему желанию. А теперь... – профессор задумчиво потер переносицу.

- Убрав Линду обратно на уровень Сингулярности, мы хотели сохранить самостоятельность, - сказал Майк и выразительно посмотрел на Татьяну, словно ища поддержки. - К тому же она успела дать позитивные ментальные установкимировым лидерам.

- Молодой человек. После всего того, что произошло за последние два месяца, вам ли не знать, что полной самостоятельности в этой Вселенной не бывает. А насчет Линды вы глубоко ошибаетесь. Она осталась в вашем мире и будет помогать вам развиваться дальше. Симбионт эволюционирует очень быстро. И в качестве усилителя ментальной энергии может использовать не только квантовый компьютер.

- Он может усиливаться за счет обычных не квантовых суперкомпьютеров с искусственным интеллектом? – Монтини разочарованно ударил себя ладонью по колену. – Тогда, все что мы делали бесполезно. Мы не можем уничтожить все вычислительные центры на планете. Это полностью обрушит инфраструктуру человечества и действительно вернет нас в каменный век.

- Вы правы, мой друг. И неправы одновременно. Потому что теперь симбионту не нужны технологии, чтобы развиваться. Ему достаточно того что находится у вас здесь. – Он поднял трость и легонько постучал резным набалдашником из слоновой кости по своему лбу. Да это уже и не симбионт вовсе. Это единая сущность, объединяющая ментальную энергию человечества. А квантовые компьютеры всего лишь усилитель.

- Вы хотите сказать, что активный триарх расширил возможности мозга людей до уровня самостоятельного взаимодействия с Сингулярностью? - поинтересовалась Татьяна.

- Ну, не всех людей. Далеко не у всех. Человечество еще не способно выйти на этот уровень. Здесь нужна некоторая э... подготовка. Люди еще некоторое время будут оставаться всего лишь донорами ментальной энергии. Пройдут поколения пока их клауструм и мозг эволюционирую настолько, чтобы они могли самостоятельно черпать энергию из Сингулярности. Но уже сейчас есть несколько человек, которые к этому готовы, - профессор широко улыбнулся и обвел контактеров озорным взглядом.

- Вы хотите сказать... – начал Адамс и умолк, опустив глаза, словно прислушиваясь к свои ощущениям.

- Именно это я и хочу сказать, - медленно кивнул Ишихара. – Теперь роль симбионта, роль ментальной суперсущности способной контролировать сознание людей на всей планете выполняете вы трое. Теперь от вас троих зависит прогресс человечества.

- Это неожиданное развитее событий. Я совсем не рад такой ответственности,-проворчал Майк.

- Ну, уж извините меня старика. Мой выбор был очень ограничен, - пожал плечами Ишихара. – Не понимаю, что вас не устраивает. Вы же сами хотели самостоятельности. Вот вам самостоятельность. Вы опасались Линды и симбионта. Теперь вы сами и Линда, и симбионт в одном лице. Вернее в трех лицах, потому что только вместе вы сможете наиболее эффективно использовать энергию Сингулярности. Как ни пафосно это звучит, теперь судьба человечества зависит от вас.

- А как же гигантские квантовые компьютеры размером с планету для подпитки ментальной энергии? А как же фазовый переход. Трансформация Вселенной, – немного обижено спросил Майк. - Неужели моя теория ошибочна?

- Ваша теория верна, доктор Монтини. Фазовый переход никуда не делся. И трансформация неизбежна. Но не беспокойтесь об этом. Вначале наведите порядок у себя дома. Квантовые машины никуда не денутся. Очень скоро вы отстроите их заново и сможете производить в любом количестве, для усиления собственной ментальной энергии. Пройдет немного времени и с вашей помощью новые технологии сами вынесут человечество на этот уровень. А пока, наслаждайтесь жизнью и постарайтесь оправдать доверие, а то я опять заселю эту прекрасную планету арахнидами.

Одобряюще улыбнувшись, профессор поднялся с кресла, и легко опираясь о трость, пошел к выходу.

- Нихрена себе поворот, - медленно проговорил Майк и оглянулся на двух приставленный к ним охранников, которые мирно беседовали за барной стойкой. – Вы заметили, что на это раз не было ни радужных нитей, ни искрящейся ряби? Вы что-нибудь чувствуете? Что-нибудь изменилось?

- Нет, - чуть прикрыв глаза, прислушался к себе Адамс. – Все как обычно.

- Вот будет прикол, если это галлюцинация, - скептически хмыкнула Татьяна.

- А давай проверим, - весело сказал Майк и повернул голову у барной стойке.

Бармен отложил в сторону стакан, который он полировал полотенцем, подошел к кофейной машине, нажал несколько клавиш на панели и с видом знатока прислушался к ее сердитому урчанию. Через несколько секунд со с вежливым «Ваш капучино, сэр», он поставил перед итальянцем большую керамическую чашку увенчанную посыпанной корицей аппетитной пенкой.

- Не будь свиньей, Майк, - нахмурилась Татьяна.

- А что? Я же должен был проверить что эта хрень работает, - Монтини взял чашку и, понюхав ароматный напиток, подцепил пенку ложкой. – Похоже, старик Ишихара был прав. Теперь мы и есть ментальные сущности. Что он там говорил про судьбы мира. Какая там следующая фаза всей этой задуманной силовиками операции. Надо попробовать себя в добром деле. Готовы?

Вместо ответа, Адамс взял пульт и снова переключился на американский новостной канал по которому Министр оборони и глава МВБ делали совместное заявления по поводу применения электромагнитного оружия по объектам на территории США и по всему миру. Внизу экрана бегущей строгой шла информация о том, что в ближайшее время может состояться встреча президентов США, России и Китая, на которой будут обсуждаться последние события.

- Мы можем успеть до встречи, - Адамс обвел всех взглядом.

- Конечно, успеем, - кивнула Татьяна и подняла свой бокал с шампанским. – Но я все же хочу закончить свой тост. За успешно проведенную операцию. Хотя ее финал оказался совсем не таким как мы планировали.

Майк и Адамс согласно улыбнулись и подняли свои бокалы.

* * *

Оставшись один Президент, долго смотрел на висящие перед ним на экранах гербы России и Китая и удивлялся внутреннему спокойствию и даже удовлетворению. Он был уверен, что именно сейчас после устранения Линды - этой необычной, почти сверхъестественной глобальной угрозы, наступает переломный момент в истории человечества. Теперь понятно, что есть опасности пострашнее ядерных боеголовок. В мире существуют необъяснимые явления, лежащие за гранью человеческого понимания. Явления способные в мгновение ока уничтожить или поработить все человечество. Бороться с ними можно только вместе. Только тогда появится надежда на победу. Президент надеялся на то, что разговор с русскими и китайцами пойдет именно в этом ключе. Поэтому, когда на экране появилось лицо российского лидера, он приветливо и доброжелательно улыбнулся и несказанно обрадовался, когда увидел на его лице такую же искреннюю улыбку.

** *

За тысячи километров от размещенного в гранитном теле горы Шайенн законсервированного пункта управления NORAD в небольшом отеле затерянном среди заснеженных елей, три человека, сидящие в глубоких кожаных креслах сделали по глотку шампанского и, одобрительно покивав головами, поставили бокалы на стол.

«Работает», - подумал американец.

«Конечно, работает», - мысленно ответили ему русская и итальянец.

Content

Сингулярность: Инкубатор счастья. (прода)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4