Ольга Аро

Шёпот зверя

Псы не могут не принадлежать кому-то. Такова их природа – служить и подчиняться хозяину у них в крови. Пес ждет команды, а затем бросается выполнять ее, делая для этого все мыслимое и немыслимое. Главное для него – учуять именно ту дорогу, которую выбрал для него хозяин.

Глава 1

Говорили, Гиблую топь невозможно обойти, что она простирается далеко на запад вплоть до самых Грозовых гор, названных так потому, что их вершины, подернутые преимущественно темными свинцовыми облаками, никто никогда не видел. Старожилы поговаривали, что на скрытых от людских глаз высоких склонах жили боги, злые, бессердечные, давно забывшие про тех, кого когда-то впустили в этот мир.

Вэл Эйри не знала правды, да и не хотела ее знать. Она не слушала старых баек, пропуская их мимо ушей. Еще будучи ребенком, она поняла, что от разговоров слишком мало толку. Что было по-настоящему важно, так это знать, что сегодняшний день принесет успокоение голодному животу, а после ночи настанет утро.

Девушка не сетовала на свою судьбу, давно смирившись с тем, что кому-то в этом мире дано все, а кто-то лишен с рождения даже самого малого из того, что нужно человеку для спокойной жизни.

Вэл не знала своих родителей, но шлюхи из борделя, распустив малочисленных клиентов, сняв наконец тяжелые корсетные платья и дав волю своим измученным, потасканным, состарившимся прежде времени телам, иногда, выпив изрядное количество вина, рассказывали ей о ее матери. Она была такой же шлюхой, как и они, разве что попавшей в бордель чуть раньше, чем это было принято. Говорили, что ее продали, когда девчонке едва исполнилось десять лет и у нее еще даже не шла кровь, из-за чего ей какое-то время приходилось работать в услужении у бордельных девок, стирая им нижнее белье и меняя запачканные после клиентов простыни.

Она была мила лицом и обладала хорошими волосами, которые, по воспоминаниям соратниц, не потеряли своего блеска, даже когда во рту почти не осталось зубов от поразившей ее неизвестной болезни. Темно-каштановые, густые и блестящие волосы Вэл были тому ярким подтверждением. Мать Вэл рано приступила к работе, и ее девственность продали какому-то заезжему морячку, который только-только получил свое жалованье и с успехом пропивал его, разгуливая по тавернам. Какого черта его понесло в ту ночь в бордель – история умалчивала, но он спустил последние деньги именно на шлюху, молодую и неопытную.

Темноволосая девчонка, к разочарованию Мадам, хозяйки борделя, понесла с первого раза, и вызванная из деревни бабка-знахарка лишь пожала плечами, сетуя на слишком большой живот, отказываясь умерщвлять никому не нужного младенца. Девчонке тогда здорово досталось, но ребенка она не потеряла. Она выносила и легко родила, выплюнув на божий свет ее – Вэл.

Она не помнила своей матери, умершей в пятнадцать лет от лихорадки. Девочке тогда было всего четыре года, и лицо матери стерлось из памяти как нечто несущественное. Шлюхи рассказывали, что ее живот вздулся, сделался синим, она впала в бред и долго кричала, а затем жар поглотил ее. Девушку похоронили на кладбище за стеной города, где хоронили тех, у кого не было родственников, готовых оплатить подобающее покойнику упокоение. Мать Вэл умерла так же незаметно, как и жила, оставив свою дочь на попечении Мадам.

Девочке, казалось, повезло: ее не отдали в сиротский приют к жестоким хладнокровным монахиням и не выкинули на улицу, как шелудивую собачонку. Мадам по причинам, которые были очевидны Вэл даже в раннем возрасте, оставила девочку в борделе, где ее воспитывала каждая шлюха, которой она была интересна. Она переходила из рук в руки, заласканная продажными девками и ими же зачастую битая. Девочка росла, наблюдая, как утро сменяется вечерними сумерками, как зажигаются свечи в тяжелых, давно не чищенных канделябрах, как бордельные девки со всегда уставшими отекшими лицами надевают тяжелые, аляпистые, зазывающие платья, наносят на свою серую кожу румяна и помаду, придававшие им кукольный, неестественный вид, и садятся в холле первого этажа в ожидании клиентов.

За девять лет, что Вэл провела в борделе, она настолько привыкла к пьяному смеху, равнодушным женским стонам, равномерному поскрипыванию кроватей, что почти не обращала на все это внимания, предпочитая при первой возможности уходить в свою каморку под крышей и при свете одной-единственной свечи читать книги, найденные в мусорных ямах близ богатых кварталов.

Вэл повезло, Мадам разрешила ей учиться читать и даже порой помогала в этом непростом деле, получая взамен искреннюю благодарность. Многие, даже более удачливые девчонки в ее возрасте не знали, как пишется их собственное имя, а Вэл уже читала настоящие книги.

Размеренной и спокойной жизни пришел конец, когда бордель Мадам сожгли. Вэл до сих пор задавалась вопросом, кому могло помешать незатейливое дело, приносившее не самый высокий доход, но факт не оставлял сомнений – у Мадам были недоброжелатели. К счастью, никто не погиб при пожаре, однако Мадам была разорена, и ее девки, оставшись без работы, были вынуждены отправиться искать случайных клиентов по тавернам да распивочным, а девочка-сирота осталась никому не нужна, слишком юная для торговли собой. Тогда Вэл и оказалась на улице среди таких же брошенных детей, до которых никому не было дела.

Иногда Вэл думала: как же так получилось, что ей удалось выжить? Она пережила холодные, суровые зимы, прячась от непогоды в заброшенных продуваемых сараях, перенесла сухие, опаляющие жаром летние месяцы, когда высыхала вода в реках и колодцах, не умерла от болезни, и ее не задрал дикий зверь.

Часто Вэл находила ответ в своем одиночестве. Она чуралась других людей, предпочитая выживать в одиночку. Всегда была одна, невлекомая людским обществом, которое избегало ее, как бездомную, грязную и больную собаку. Вэл никогда никого не любила: ни женщину, ни мужчину, лишь однажды ввязавшись в отношения со случайным парнем, не чувствуя и толики симпатии. Игра быстро наскучила, и Вэл без доли сожаления рассталась со своим поклонником.

Так прошли ее первые девятнадцать лет жизни, и девушка не была уверена, что сумеет осилить еще столько же.

Вэл не обзавелась ни домом, ни семьей, будучи одинокой бродяжкой, промышляющей воровством и не гнушающейся почти никакой подработкой, которая была подручна женщине.

Не раз и не два гнусная лихая мыслишка отравляла ее сознание, предлагая самый простой выход, но Вэл неизменно гнала ее прочь.

Со шлюхами она больше не хотела иметь ничего общего, не желая ступать на предначертанную матерью дорожку.

Иногда Вэл, ощущающей себя неуютно в платьях и предпочитающей не только мужскую одежду, но и занятия, приходила в голову мысль, что она могла бы стать охотницей, поскольку неплохо научилась владеть луком и ставить силки, но размышления неизменно оставались размышлениями.

Вэл становилось тошно при мысли о том, что придется выйти к людям и предложить свой товар на рынке. Шумный многоликий город был открыт для нее лишь с одной стороны – ночной, когда добропорядочные граждане мирно спали в своих постелях, а такие, как она, отбросы общества выползали из своих пахнущих потом и грязью нор.

Наверное, потому так и вышло, что ее едва не поймали, когда она уже и не думала, что это возможно.

Одной в мире тяжело – банальная истина.

Вэл, всегда работавшая без подельника, с сожалением убедилась в этом, когда услышала далекий свист да топот копыт. Кто-то заметил ее, залезающую в лавку старьевщика, и вызвал городскую стражу. Вэл едва успела удрать, бросив все награбленное, но стража видела, в какую сторону понеслась ее по-мальчишечьи худая поджарая фигура. Спасаясь от погони, она бежала по безлюдным ночным улицам, думая о том, что если ее поймают, то утром на потеху публике на городской площади обязательно отрубят кисти рук. Страх, иглой прокравшийся в запыхавшееся сердце, добавил сил, и Вэл ускорила свой изнуряющий бег.

Ей удалось ненадолго скрыться от преследователей, и теперь, стоя у кромки леса, Вэл задумчиво рассматривала виднеющиеся далеко впереди высокие горы, скрывающие свои вершины и таящие в себе неведомую опасность.

Обратной дороги не было.

Если она повернет назад, то неминуемо встретится со стражей, и тогда не сносить ей головы.

Вэл нервно усмехнулась, понимая, что голова-то останется на месте, а вот руки, помогающие выжить, скорее всего, нет. Если же она лишится их, считай, лишится жизни.

Впереди, за густым подлеском, ее ждала Гиблая топь, из которой никто никогда не возвращался и, по рассказам старожилов, населенная несущими смерть жуткими существами с острыми как сталь клыками, разрывающими плоть в мгновение ока.

Но если это действительно именно так, то некому было бы рассказывать о пережитых ужасах, верно?

Вэл в ожидании погони обернулась через плечо, всматриваясь в пустынную улицу. Помедлила и перевела взгляд на темнеющие впереди деревья.

Если она сгинет в дурно пахнущих болотах, никто не вспомнит о ней, но смерть, по крайней мере, будет быстрой и много интересней, чем гибель от потери крови из искалеченных обрубков. Ее передернуло.

И она еще задумывается о том, что выбрать?

Вэл положила ладонь на рукоять небольшого, добытого несколько лет назад у менялы клинка, висевшего на поясе мягких заношенных штанов, и крепко сжала пальцы.

Кто знает, может быть, ей удастся добраться до Грозовых гор и узнать – на самом ли деле там живут древние боги?

В богов и чудовищ она не верила, а темный лес казался ей надежным укрытием от преследующей стражи.

Вэл глухо и коротко засмеялась, мотнула головой, смахивая упавшие на глаза темные волосы, и шагнула вперед навстречу своей судьбе.

Глава 2

Первые несколько часов дались Вэл легко. Лунный свет мягко освещал путь, предупреждая о возможной опасности. Повезло, что небо было чистым.

Она смело шагала по прелым, остро пахнущим листьям, мягко пружинящим под ногами, перешагивая через поваленные диким зверем или сильным ветром деревья, перепрыгивая через трухлявые пни и обходя то и дело встречающиеся небольшие озерца с темной непроницаемой водой.

Но постепенно лес стал меняться, становясь все гуще и темнее, и Вэл поняла, что ее боевой настрой сменяется усталостью и все больше угасает. Мелькнула запоздалая мысль, что, возможно, не такая это была хорошая идея – отправиться прямиком к Гиблой топи. Возможно, стоило найти иной выход, кроме как, поддавшись страху за свою никчемную жизнь, решиться на такую глупость?

Лес стал казаться все более неприветливым, и Вэл все чаще поглядывала на дарящую мягкий рассеянный свет круглую, как блин, луну. Ноги нестерпимо гудели, противясь каждому шагу. Пора было признать – она устала, и ей требовался отдых. К тому же становилось ясно, что погоня осталась далеко позади. Стражники не были дураками, чтобы отправляться за глупой девчонкой в этот пропащий лес.

Сбоку, в еле различимом в сумраке летней ночи кустарнике треснула сухая ветвь. Вэл вздрогнула всем телом и ошарашенно уставилась в темноту, пытаясь разглядеть возможного противника. Но кругом стояла тишина, и никто не набросился на нее из темного ветвистого куста.

Она сглотнула, поперхнулась слюной, закашлялась, шарахаясь от собственного громкого и неуместного в непроницаемой лесной тиши голоса. Внезапная догадка кольнула в груди острой иглой – слишком тихо. Окружающая тишина обволакивала лес, словно пуховым одеялом.

Так не должно было быть. Ночью лес живет. Дикие звери выходят на охоту, разыскивая себе пропитание, а здесь же было тихо, как в… могиле. Вэл тряхнула головой, укоряя себя за бредовые мысли.

Просто она слишком устала, сказалось напряжение от погони, да и темнота вокруг не способствовала радужным фантазиям. И все же… Вэл положила ладонь на рукоять клинка и медленно вытащила его из собственноручно сделанных ножен. Сталь тускло блеснула в лунном свете, и она почувствовала себя чуточку спокойнее.

Вэл вздохнула, приводя мысли в порядок. Сжала ладонью острый клинок, продолжая свой путь.

Она шла какое-то время, заметно ускорив шаг.

«Еще немного, – говорила она себе, – еще чуть-чуть».

Вэл не могла объяснить невнятного желания, но ей хотелось как можно дальше уйти от места, где в темном непролазном кустарнике треснула ветвь.

Взойдет солнце, и, конечно, все страхи покажутся смешными и глупыми.

Но до восхода была еще пара часов, однако Вэл, несмотря на охватившую ее усталость, намеревалась идти вперед. Любой здравомыслящий человек сказал бы, что глупо идти ночью, когда едва видно, что под ногами, но Вэл вдруг поняла, что не может выбирать.

Что-то смущало.

Может быть, необъяснимая тишина вокруг, а может, та самая треснувшая ветвь.

Прямо за спиной затрещал валежник, словно сминаемый под весом большого животного. Вэл дернулась и резко обернулась, вскидывая руку с кинжалом, в испуганных глазах заплескался безотчетный страх.

Ничего.

Позади никого и ничего не было. Она сглотнула, пригладила взъерошенные длинные, чуть ниже плеч, каштановые волосы, не замечая, как мелко дрожит вспотевшая ладонь, сжимающая рукоять клинка.

Собственное дыхание, казалось, заглушало все возможные звуки. Тишина, нарушаемая лишь громким биением сердца, воцарилась кругом.

Вэл вдруг нервно засмеялась, понимая, что боится собственной тени.

Это просто лес и больше ничего. Не существует никаких ужасных чудовищ, придуманных для устрашения детей.

Горячая капля упала на лоб, стекла по переносице и остановилась на щеке. Вэл осторожно подняла руку и дотронулась до мокрого пятнышка, затем отняла ладонь от лица, силясь рассмотреть в слабом лунном свете, в чем же липком она испачкалась. Густая прозрачная слизь тянулась тонкими нитями между пальцев. Она нахмурилась, недоуменно разглядывая собственную руку.

Зловонное дыхание стоящего за спиной существа обдало плечи и шею, взъерошивая волосы на затылке. Вэл задрожала, с ледяным трепетом осознавая, что позади нее кто-то или что-то есть. Клинок выпал из ослабевшей руки, теряясь под ногами, и Вэл, не сдерживая рвущегося наружу крика, ломанулась сквозь деревья. Она бежала, не разбирая дороги, ветви ударяли по лицу, царапая кожу, цепляя волосы и раздирая одежду, но Вэл не чувствовала этого, подгоняемая безотчетным ужасом.

Сзади непрерывно хрустел валежник, больше не скрывая присутствия кого-то большого и настроенного крайне агрессивно. Нечеловеческий, явно не звериный рев разрезал тишину ночи, и Вэл впервые в жизни поняла, что значило выражение «кровь застыла в жилах».

Она закричала от страха, со всей ясностью осознавая, что жизнь кончена и в этой охоте ей досталась роль крайне глупой дичи.

Крепкие пальцы до боли стиснули плечо, разворачивая Вэл на ходу. Она глухо застонала, со всего размаху ударяясь спиной о ствол огромного древнего дерева. Вскинула безумные от страха глаза и замерла, встречаясь взглядом с темными, почти черными глазами высокого – много выше ее – мужчины. Тяжелая ладонь накрыла рот, призывая молчать. Вэл задрожала, пискнула что-то, и глаза мужчины стали жесткими, а пальцы сильнее сжали лицо, причиняя боль. Мужчина поднес указательный палец к губам и вопросительно посмотрел на нее, едва соображающую от страха. «Молчи», – говорил этот жест, и Вэл согласно кивнула, наконец поняв, что от нее требуется. Мужчина медленно отнял ладонь от ее лица.

Вэл послушно молчала, уставившись в немом изумлении на незнакомца. Мужчина вскинул голову, вслушиваясь в непроницаемую вокруг тишину.

Ненормальную тишину.

Никаких звуков вокруг, никакого преследования, ничего.

Вэл тяжело дышала, капли пота скользили по ее лбу и вискам, руки мелко дрожали, и непонятная слабость, казалось, подламывала колени.

Мужчина внезапно резко подался вперед, прижимаясь всем телом к Вэл, чуть ли не впечатывая ее в дерево. Ошарашенная, она попыталась было возражать – протянула руки и уперлась ладонями незнакомцу в грудь, ощущая под пальцами мягкую замшевую куртку, – как пронзительный рев, раздавшийся буквально в десятке шагов от них, заставил ее замереть без движения. Спина мужчины заметно напряглась, его подбородок уперся Вэл в макушку, а дыхание коснулось взлохмаченных волос. Девушка замерла, трясясь от страха в кольце рук незнакомца, прижимаясь щекой к замше чужой куртки, чувствуя горячее тепло тела и вдыхая терпкий, мускусный, еле уловимый запах пота.

Вэл с запоздалым удивлением поняла, что мужчина не боялся неизвестного существа, словно ему вовсе не грозила опасность. Казалось, он пытался скрыть ее от разъяренного монстра, закрывая своим телом, пропитывая девушку своим запахом. Тяжелые шаги раздались правее, затрещали сухие ветви, и Вэл с надеждой показалось, что охотник удаляется, так и не заметив свою трепещущую жертву.

Полный разочарования рев раздался вдалеке – и все смолкло.

Вэл судорожно вздохнула, и мужчина отступил от нее, останавливаясь на небольшом расстоянии. Она подняла голову, силясь в полумраке разглядеть своего спасителя. Незнакомец молчал, пронзительным взглядом темных глаз рассматривая съежившуюся Вэл. Его высокая напряженная фигура пугала девушку, разглядевшую в лунном свете два длинных кинжала на узких бедрах. Короткая замшевая куртка казалась черной, и Вэл могла поклясться, что непривычно обтягивающие длинные ноги штаны тоже были выкрашены в черный цвет. Сапоги из жесткой плотной кожи на толстой подошве имели необычную форму. Она изумленно моргнула, поднимая вопросительный взгляд на бесстрастное лицо мужчины. Так не одевались там, откуда пришла Вэл.

Незнакомец казался много старше Вэл, может быть, лет на десять. У него были недлинные темные волосы, подстриженные чуть короче на висках, – необычная прическа. Темные прищуренные глаза с легким оценивающим интересом смотрели на Вэл, словно мужчина раздумывал, что с ней дальше делать.

Вэл, с трудом сбрасывая оцепенение, тихо произнесла:

– Кто… ты?

Мужчина вдруг криво усмехнулся, отвел от нее пронизывающий взгляд и повернулся спиной, явно намереваясь уйти. Сделал шаг, ступая неслышно. Вэл дернулась вперед, протягивая к удаляющейся фигуре руку.

– Нет, подожди, не оставляй меня здесь! – взмолилась Вэл и, не отдавая себе отчета в своих действиях, схватила мужчину за запястье. Странный незнакомец мгновенно остановился. Его взгляд медленно опустился вниз, с немым изумлением рассматривая ее пальцы на рукаве своей замшевой куртки.

Вэл почувствовала необъяснимый страх, как если бы сунула руку в норку со змеями. Она разжала пальцы и тихо прошептала:

– Извини.

Мужчина коротко посмотрел на нее через плечо и двинулся прочь, не удостоив девушку ни единым словом.

– Пожалуйста, подожди! – Вэл, преодолевая безотчетную тревогу, двинулась следом, ощущая себя глупо оттого, что слышит в собственном голосе умоляющие нотки. – Если ты оставишь меня, это существо вернется и убьет меня! Пожалуйста! Прошу тебя!

Незнакомец будто не слышал ее, следуя одному ему известной дорогой.

От безысходности и страха защипало под подбородком. Влага выступила в уголках глаз, Вэл сморгнула предательские слезы, кусая губы.

И где ее хваленая бравада, что лучше уж умереть здесь, в Гиблой топи, чем лишиться обеих ладоней?

Шаг, еще один – спина незнакомца все дальше, и она вдруг отчетливо осознала, что мужчина намерен оставить ее здесь одну, что спасение было случайным и дальнейшая ее судьба его совсем не волнует.

Душащие, обжигающие кожу слезы скользнули мокрыми дорожками по щекам, застилая глаза.

Вэл занесла ногу – почувствовала, как цепляется носком сапога за какой-то торчащий корень – и рухнула вперед, упираясь ладонями в кучу прелых, расползающихся под пальцами листьев.

Ощущая себя униженно и глупо, Вэл тихо засмеялась, принимая то, что ей придется умереть в этом проклятом лесу. Жалкая жизнь и такая же жалкая смерть.

Отправляясь сюда, она что же, действительно воображала, что сможет добраться до Грозовых гор? Или полагала, что встретит свою смерть достойно охотницы, а не воровки, с клинком в руке, борясь со страшным зверем? И где же ее клинок? Валяется потерянный в самой непроглядной глуши. Смешно и нелепо. Она, считающая себя сильной, стоит на коленях, обливаясь слезами жалости к своей участи. Дочь шлюхи, возомнившая, что вольна выбирать свой путь, достойна такой кончины.

Незнакомец вдруг остановился и вполоборота посмотрел на плачущую, ошалелую Вэл в куче прелых листьев. Широкая ладонь легла на рукоять клинка, и она, поднявшая полные слез глаза, увидела, как мужчина медленно приближается.

Если этот странный незнакомец настолько милостив, что убьет ее, никчемную девчонку, посмевшую считать себя хитрее многих, пусть будет так.

Она утерла рукавом нос и замерла, опуская глаза и упираясь взглядом в колени незнакомца. Что же он думает про нее? Жалкая соплячка, которая не в силах принять свою судьбу достойно? Пусть. Скоро это не будет иметь значения.

Вэл едва заметно вздрогнула, когда мужчина присел рядом с ней на корточки. Открытая ладонь протянулась навстречу. Она вскинула голубые глаза и часто заморгала, прогоняя повисшие на ресницах слезы. Темные, почти черные глаза напротив не смеялись над ней, и в них не было презрения или неприязни. Они просто ждали.

Вэл задрожала от нахлынувшей волны облегчения и благодарности, закусила нижнюю губу и медленно подалась вперед. Ее дрожащие пальцы коснулись горячей ладони незнакомца, и сильная рука потянула девушку вверх, поднимая с колен.

Вэл застыла, смотря на своего спасителя. Рука все еще лежала в ладони стоявшего напротив высокого молчаливого мужчины. Краткий миг – один удар сердца, – и Вэл почувствовала себя в безопасности.

Наваждение развеялось, когда незнакомец разжал пальцы, смерив девушку странным взглядом, развернулся и направился прочь. Вэл задержала дыхание, собираясь с силами, поспешно вытерла мокрое лицо грязными ладонями и последовала за ним, приноравливаясь к быстрому шагу своего спасителя.

Глава 3

Они сделали вынужденный привал, когда Вэл, едва держась на ногах, заметно отстала от идущего ровным шагом незнакомца. Вначале она еще пыталась поспевать за своим спасителем, но усталость взяла свое.

Когда Вэл остановилась и позвала незнакомца тусклым бессильным голосом, тот лишь окинул ее ничего не выражающим взглядом и кивком указал на небольшую прогалину меж высоких деревьев. Она с благодарностью рухнула в высокую траву, чувствуя, что даже если этот молчаливый высокий мужчина решит оставить ее сейчас, то это не будет иметь никакого значения. Вэл просто не могла больше сделать ни шагу. Она задрала голову вверх, рассматривая сквозь ветвистые кроны стремительно светлеющее небо.

Наступило утро – и она все еще жива. Невиданная удача. Впрочем, удача ли?

Вэл повернула голову вбок, внимательно разглядывая незнакомца, складывающего небольшой костер из найденных неподалеку сухих веток. Кто он такой? Его одежда резала глаз, его образ, прическа – все это выбивалось из привычной ей реальности. Да и что он делает здесь, в этих непроходимых зарослях, совершенно один? Было непохоже, что мужчина опасается за свою жизнь, наоборот, – он явно чувствовал себя уверенно, словно Гиблая топь была ему родным домом.

Впрочем, до самой топи они еще не дошли, но Вэл уже явственно ощущала в воздухе прелый, застоявшийся болотистый запах. Неужели этот мужчина ведет ее прямиком в болота? Зачем? Может быть, его путь пролегает к Грозовым горам? Но что ему могло там понадобиться?

«Нужно узнать его имя», – подумалось ей.

Вэл повернулась на бок, подложила локоть под голову и устало смежила веки.

Она полежит вот так совсем чуть-чуть, а потом обязательно поинтересуется у незнакомца всеми подробностями.

Ее разбудил запах. Потрясающий запах жареного мяса. Вэл вскинулась, мгновенно просыпаясь. Растерянно огляделась, припоминая все подробности прошлой ночи. На мгновение в сердце прокрался страх, что спаситель ушел, оставив ее одну, но глаза уже выхватили высокую фигуру в черном, склонившуюся над костром. Мужчина поднял на нее темные глаза, цвет которых оставался для нее загадкой, и молча указал на небольшой плоский камень, на котором лежало, истекая жирным соком, поджаренное на костре мясо.

Вэл с восторгом поняла, что ее приглашают поесть. Желудок издал недовольное урчание. На четвереньках она бросилась к плоскому камню, жадно хватая горячий кусок. Чувство голода, притупленное выматывающей усталостью, проснулось, заставляя впиваться в мясо всеми зубами, не задумываясь о том, как выглядит ее поведение со стороны. Горячий жирный сок стекал по подбородку, но Вэл не обращала на это никакого внимания. Мясо было великолепно: белое, нежное, напоминающее куриное. Внезапно Вэл замерла и растерянно перевела взгляд на мужчину, с легкой ухмылкой наблюдающего за ней.

– Прости, – смущенно пролепетала она, теряясь, – может быть, ты еще не ел…

– Ешь, – оборвал ее мужчина, и Вэл удивленно заморгала, понимая, что впервые слышит от него человеческую речь. Голос незнакомца звучал с легко читаемой усмешкой, и она могла поклясться, что в одном-единственном слове уловила незнакомый говор.

– Спасибо, – улыбнулась Вэл, возвращаясь к прерванной трапезе. Когда с обедом было покончено, она довольно и сыто вздохнула, вновь опутанная мыслями о своей участи.

Солнце высоко светило в небе, и лес больше не казался страшным и таящим в себе опасности. Ночное происшествие стало похоже на кошмарный сон, не имеющий никакой связи с действительностью. Только вот привычного клинка, который Вэл всегда носила с собой на бедре, больше не было – он, потерянный, валялся где-то в лесной глуши, обреченный на полнейшее забвение. Да и темноволосый мужчина с пугающими глазами, молча сидящий на траве по другую сторону затухающего костра, тоже напоминал о произошедшем.

Вэл потянулась, разминая затекшие от сна мышцы, поправила длинные спутанные волосы и повернулась к своему спасителю.

– Как тебя зовут? – дружелюбно спросила она, рассматривая черную замшевую куртку своего спутника.

Мужчина поднял на нее холодные глаза и многозначительно промолчал. Вэл стало не по себе от его взгляда.

– Послушай, я просто хочу узнать твое имя. Должна же я знать, как зовут человека, который меня спас.

Вместо ответа незнакомец поднялся на ноги и стал забрасывать чуть тлеющий костер прелыми листьями. Белый дым повалил вверх, скрываясь в густой кроне. Вэл нахмурилась, разглядывая черные сапоги мужчины из жесткой толстой кожи. Обувь, которая стоила бы баснословных денег, имей она возможность ее купить. В такой обуви не страшно ходить по лесу или лазать по каменистым насыпям.

Догадка молнией мелькнула в голове. Может быть…

– Идем, – сухо произнес незнакомец, и Вэл повиновалась, понимая, что у нее нет иного выхода. Они снова двинулись в путь в полном молчании, не нарушаемом ни единым словом.

Вэл чувствовала себя странно, следуя за этим человеком. Почему незнакомец спас ей жизнь? Почему хотел оставить одну в ночном лесу? И почему все же принял решение взять с собой? Не значило же это, что он втайне замышлял…

Вэл поморщилась, отбрасывая неприятные мысли в самый дальний угол сознания. Она понимала, что не выглядит изысканной леди, которую жаждал бы мужчина, подобный ее спасителю.

Они оба казались выходцами из разных миров, и таинственный спутник не был похож на того, кто смог бы отбросить брезгливость, позарившись на оборванку в мужской одежде.

Вэл не понимала мужчину, терпящего ее вынужденный сон, делящегося едой, но неизменно избегающего ее.

Кто он такой, демон его подери?

Но вопрос остался без ответа.

Они шли довольно долгое время, и ветер все явственнее доносил до Вэл сладкий болотный запах.

Наконец деревья стали все реже, а вскоре и вовсе пропали, открывая вид на огромную пустошь, похожую на бесконечный зеленый луг. Незнакомец остановился и окинул взглядом представшую перед ними Гиблую топь.

Только незнающий и совершенно несмышленый путешественник, которому удалось бы добраться сюда невредимым, принял бы это место за обширное зеленое поле. Вэл бывала на болотах, но никогда не представляла себе, что они могут быть такими огромными. Невысокая трава стелилась близ покрытых мхом кочек, между которых ненавязчиво проглядывала черная вода. Тут и там торчали низкие чахлые деревца, с отчаянием цепляющиеся корнями за подобие суши. Ни конца ни края не было этому обманчиво радостному зеленому болоту.

Вэл задержала дыхание, понимая, что никогда не добралась бы до Грозовых гор, даже будь удача на ее стороне, позволив дойти живой до топи.

– Как мне называть тебя? – произнес мужчина, поворачиваясь к Вэл. Она, привыкшая к разделяющей их тишине, вздрогнула и вскинула на него голубые глаза.

– Вэл, – ответила с нескрываемой радостью в голосе. Это же хороший знак, что ее спаситель спрашивает ее имя?

– Вэл, ты будешь слушаться меня во всем, что я скажу тебе, поняла? – Темные пронзительные глаза немного пугали ее, и она тут же кивнула, соглашаясь. – Если хочешь жить, внимательно слушай каждое мое слово.

Говор так сильно бросался в глаза, что Вэл нахмурилась, пытаясь понять, откуда может быть родом этот высокий мужчина. Но ничего не шло на ум.

– Я поняла. Я буду слушаться тебя, – ответила Вэл, и ее спаситель, казалось, удовлетворился ответом.

– Держи меня за руку и делай, что я говорю. – Незнакомец протянул руку, и Вэл, почему-то крайне смущаясь, вложила свою ладонь в его сильные пальцы. В этом простом жесте было нечто, что заставило ее щеки ярко запылать.

«Как не к месту», – раздосадованно подумала она, наклоняя голову и пытаясь спрятать лицо. Но ее провожатому, казалось, было безразлично ее волнение. Мужчина смело шагнул вперед, утягивая Вэл за собой.

Вэл в который раз изумленно поражалась тому, как ее проводник находит безопасный путь сквозь зыбкую трясину. Они шли уже явно больше часа, и поначалу она чувствовала себя скованно, рассматривая то и дело мелькавшие около них темные воды. Но постепенно, положившись на опыт мужчины, непрестанно державшего ее за руку, Вэл немного расслабилась, полностью доверившись. Она с удивлением поняла, что пальцы, сжимавшие ее ладонь, дарили уверенность в том, что все будет хорошо.

Наверное, так чувствует себя двухлетний малыш, идущий за руку с матерью.

Вэл улыбнулась, понимая, какое это глупое сравнение. Ее мать давно мертва, а человек, ведущий за собой, абсолютно чужой ей, и жизнь ее зависит лишь от прихоти этого незнакомца.

Нога по колено ушла в холодную воду, и Вэл, потеряв равновесие, рухнула куда-то вбок, мгновенно проваливаясь по пояс. Страх, объявший ее, обжег сильнее холодной воды, полившейся за пояс штанов. Она коротко вскрикнула, чувствуя, как ее утягивает вниз. Ладонь скользнула из руки обернувшегося мужчины, вспотевшими пальцами Вэл тщетно попыталась уцепиться за замшевый рукав.

«Вот и все, – мелькнуло у нее в голове. – Вот и конец».

Сильная рука сжалась на запястье, вытягивая ее вверх. Вэл почувствовала, как тело освобождается из холодного мокрого плена, словно мужчина, тянувший ее на себя, поднимал из трясины не взрослую девушку, а маленького ребенка. Удивление не успело полностью обрисоваться в мозгу Вэл, как она уже стояла рядом со своим спасителем, неосознанно цепляясь пальцами за рукава его черной куртки. Вэл дрожала от охватившей ее лихорадки, не понимая, сказывается ли это молниеносно обуявший ее страх или холодная болотная вода, противно стекавшая в сапоги. Лоб тяжело уперся в грудь мужчины. Вэл, глубоко дыша, прикрыла веки, чувствуя, что не в силах разжать пальцы и отпустить своего спасителя.

«Боги, я же много хуже ребенка», – пронеслось в голове.

Презрение к собственной слабости царапнуло внутри. Сильная, как же. Обыкновенная слабая девчонка, нацепившая штаны.

Вэл подалась было назад, в смущении желая скрыть заалевшее лицо, но широкая ладонь мягко коснулась ее спины. Она замерла и изумленно подняла голову, встречаясь голубыми глазами со спокойным, понимающим взглядом темных, почти черных глаз.

– В страхе нет ничего постыдного, Вэл, – ровно произнес незнакомец, и она, не в силах выдерживать его взгляд, поспешно опустила голову, упираясь взором в ворот замшевой куртки.

– Ты ничего не боишься? – смущенно спросила она, рассматривая ровные стежки черными нитями, идущие по кромке ворота. Искусная работа.

– Я не боюсь природы. Она понятна и бесхитростна, – как само собой разумеющееся ответил ее спаситель.

– Такое бесстрашие мне незнакомо, – зябко поведя плечами, произнесла Вэл. Она чувствовала, как смущение все сильнее охватывает ее, превращая мысли в бессвязную кашу.

Мужчина промолчал, и Вэл шумно сглотнула, решившись поднять на него пылающее лицо.

– Я не знаю, кто ты такой, – наконец тихо произнесла она, всем телом ощущая жар от тяжелой ладони на своей спине, – но я хочу поблагодарить тебя. Спасибо, что спас… снова. Та штука… ночью… моя жизнь уже почти была у него, если бы не ты…

– Это просто Страж Границы. Если бы ты не зашла так далеко, мне не пришлось бы спасать твою жизнь. – Пугающие глаза мужчины, зрачки которых были лишь чуть темнее радужки, в упор смотрели в растерянное лицо.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, но я знаю, о чем сказано в Книге, – собравшись с духом, прямо заявила Вэл. Реакция спутника изумила. На мгновение в темных глазах мелькнуло удивление, а затем он кратко рассмеялся. От уверенного смеха Вэл почувствовала себя неуютно и неловко, словно ляпнула что-то, не подумав.

– Книге? А, ты об этом глупом своде человеческих правил? «Если жизнь имеет цену, то она принадлежит тому, кто спас ее, а не тому, кто пытался ее забрать», – весьма точно процитировал усмехающийся незнакомец.

– Верно, – кивнула Вэл, стараясь не думать о зацепившей ее непонятной фразе, прозвучавшей весьма странно, – «глупом своде человеческих правил», будто стоявший перед ней человек и человеком-то не был. – Поэтому я должна тебе дважды.

– Дважды? – Мужчина хрипло рассмеялся, явно потешаясь над окончательно смутившейся Вэл. – Мне не нужна твоя жизнь, ты можешь оставить ее себе.

Вэл дернулась, отстраняясь от своего спасителя. Ладонь соскользнула с ее спины, и на миг она пожалела об этом, как если бы потеряла что-то важное.

– Все равно. Я отблагодарю тебя, как только смогу, – отрывисто, смотря в сторону, пробормотала Вэл. – Все, что ты хочешь.

Говорить это было больно. Напоминать себе о своем месте тоже.

Но Вэл не знала, что еще может предложить спасшему ее незнакомцу.

Улыбка стерлась с лица мужчины. Он внимательно посмотрел на стоявшую напротив девушку.

Он понял. Конечно же понял.

Вэл почувствовала, как ее вновь охватывает дрожь.

– Ты так легко разбрасываешься собой, – наконец произнес он, меряя ее взглядом темных глаз. – Почему?

– Я… не могу вернуться туда, откуда пришла. И теперь моя жизнь зависит от тебя, – сбиваясь, честно ответила Вэл. Не было смысла скрывать что-то от этого непонятного чужеземца.

– А ты забавная, – кривая улыбка скользнула по губам мужчины, – но излишне болтливая.

– Прости. – Вэл от смущения хотела провалиться сквозь землю, но недавние события подсказали, что это не лучший вариант – земли вокруг практически не было.

– Идем, до наступления темноты мы должны найти место для ночлега, – резко меняя тему, произнес мужчина. Рука поднялась и легла на рукоять висевшего в ножнах кинжала.

Вэл моргнула, отводя глаза от узких бедер, старательно делая вид, что рассматривает затейливый рисунок на кожаных ножнах.

– Пожалуйста, скажи мне свое имя! – вдруг решилась она, отчаянно желая узнать немного ближе своего спасителя и проводника. – Я назвала тебе свое. И я должна как-то обращаться к тебе.

– Ты можешь называть меня Ра, – после небольшой паузы ответил мужчина.

Ее сердце радостно скакнуло в груди.

– Ра? Так тебя зовут? Это полное имя? Я никогда не слышала…

– Ты можешь называть меня Ра. Этого достаточно. Идем. – Резкий тон оборвал все возможные возражения.

Вэл смущенно кивнула, замолкая. Незнакомец назвал ей свое имя, и это приятно грело.

Одно лишь имя, возможно, даже ненастоящее, но Вэл, чувствуя воодушевление, улыбнулась и протянула руку, вкладывая свои пальцы в открытую ладонь.

Глава 4

Дождь не прекращался целый день, и Вэл, промокшая насквозь, уныло тащилась за своим провожатым, прислушиваясь к неприятным ощущениям от хлюпающей в сапогах воды. Казалось, что ее обувь превратилась в мягкие кожаные носки, растянувшись вдоль и поперек, и она давно сняла бы ее, если бы не боялась поранить ноги о какой-нибудь острый ядовитый сук, а то и хуже – получить смертельный укус змеи, а змей кругом было предостаточно. Они то и дело выскальзывали из-под ног, волнистой черной лентой шустро ускользая в траву, к счастью, опасаясь самих людей настолько, что до укуса пока не доходило.

Ра, почти всегда молчавший, предупредил Вэл, что не стоит делать резких движений при встрече с болотным полозом и тогда каждый пойдет своей дорогой, не причиняя другому неприятностей.

В любом случае было неприятно. Вэл не боялась змей, но каждый раз, как видела блестящую и гладкую черную спинку, ее передергивало от отвращения.

Для ночлега они выискивали самые, по возможности, сухие участки Гиблой топи. Хотя, конечно, сухими их можно было назвать лишь условно, ведь кругом расстилалось сплошное огромное болото.

Ра разводил костер, удивляя Вэл умением добывать сухой хворост там, где его просто не могло быть. Иногда в дело шел определенный вид мха, который, прежде чем заняться веселым пламенем, сначала долго тлел, пуская в небо белый дым, пахнущий довольно отвратительно, но зато отгоняющий бесчисленное количество насекомых.

С едой было тяжелее. Ра объяснил Вэл, что змеи, которых на болотах водилось в изобилии, не годились в пищу, а добыть земноводных, скрывающихся в бездонных черных озерцах, не представлялось возможным. Положение спасли полоски вяленого мяса, нашедшиеся в небольшом заплечном мешке Ра. Конечно, ими невозможно было наесться, но голод они притупляли и дарили силы на дальнейшее путешествие. С водой было проще. Как ни странно, но Ра без лишних слов пил болотную воду.

Поначалу Вэл опасливо косилась на своего спутника, а потом последовала его примеру, понимая, что вариантов просто нет. Удивительно, но, несмотря на неприятный запах и отталкивающий цвет, вода оказалась просто водой.

На привал устраивались поздно, без устали шагая до самого заката. Когда на болото спускалась тень, путники разбивали импровизированный лагерь, и Вэл, кутаясь в собственную куртку, засыпала на голой земле. Так однообразно прошло три дня, и в какой-то момент она с удивлением поняла, что за все это время так и не выяснила: кто же такой ее спутник и куда они направляются. На все попытки расспросить Ра тот отвечал уклончиво, а иногда просто молчал, полностью игнорируя вопросы.

И вот сегодня пошел дождь. Утром Вэл проснулась оттого, что холодные капли, одна за одной, стали падать на лицо, и едва она успела открыть глаза, как небо обрушило поток воды.

Ра не остановила плохая погода. Он точно так же, как и накануне, продолжил свой путь, и Вэл не оставалось ничего иного, как следовать за ним. Теперь, идя по узкой тропе за своим провожатым, Вэл смотрела на его широкую спину и завидовала замшевой куртке с капюшоном, с которого ручейками стекали дождевые капли. Сама Вэл то и дело успевала поправлять мокрые пряди, неприятно липнувшие ко лбу и щекам.

Постепенно Вэл овладел озноб, который медленно, но верно набирал обороты, заставляя крепко сжимать зубы, чтобы не выдать своего состояния идущему впереди высокому мужчине. Она то и дело возвращалась мыслями к своим недавним эмоциональным порывам, слезам и страху, и ей сразу становилось нестерпимо стыдно за себя. Поэтому она до последнего не хотела показывать Ра, что ее как-то смущает дождливая погода.

Обхватив себя за плечи, Вэл низко опустила голову, чувствуя, как с кончика носа стекают мокрые капли. Ра больше не держал ее за руку, убедившись в том, что Вэл научилась идти за ним след в след.

Оно и к лучшему. Странно это как-то – держать почти незнакомого мужчину за ладонь.

Вэл кинула быстрый взгляд на своего спутника и тут же почувствовала, как сердце прыгнуло в груди, разливая внутри странное томное тепло. Вэл зажмурилась, прогоняя бредовые чувства. Глупости какие-то.

Она совсем не знала этого облаченного в черное мужчину. Ра – чужеземец, непонятно как и откуда оказавшийся близ Гиблой топи. Все в нем было чуждо Вэл: и его непонятного цвета глаза, и странного кроя одежда, и даже его клинки, которые он носил на поясе в ножнах с затейливым рисунком, – все было нездешним, чужеродным.

Она не хотела признаваться себе, но незнакомец, избегающий любых разговоров о себе и конечной цели их путешествия, пугал все больше.

Маловероятно провести с человеком три дня и не узнать о нем ничего? Оказывается, вовсе нет.

Вэл ничего не знала о Ра, кроме его имени. И все же что-то в мужчине притягивало все сильнее. Может быть, его уверенная походка, прямая спина, спокойствие, когда вокруг непроходимые болота и жуткие твари, в существование которых она прежде не верила.

Ра назвал невидимое Вэл чудовище Стражем Границы, говоря это так, словно обсуждал вечерний ужин. Кем он был, демон побери, этот черноволосый незнакомец?

– Ты же совсем замерзла, – прозвучал голос Ра, и Вэл резко остановилась, едва не утыкаясь лицом в его грудь. Задумавшись, она совсем не заметила, как ее спутник обернулся. Она вспыхнула и излишне суетливо отступила на шаг.

– Не дергайся, иначе опять упадешь в воду. – От Ра, судя по всему, не укрылось смущенное выражение ее лица. – Впрочем, ты и так насквозь мокрая.

– Все нормально, пойдем дальше. – Вэл, конечно, храбрилась. Все было вовсе не нормально, но привлечение внимания к своей «изнеженной» персоне особенно удручало.

– Твое тело слабое. Ты можешь подхватить лихорадку и умереть, – прямо сказал Ра, и Вэл возмущенно нахмурилась:

– Почему это слабое? Это просто дождь. Я же сказала – идем дальше!

Ра окинул ее взглядом, в котором читалось все, что он думает о явном вранье Вэл. Он спустил с плеча свой кожаный мешок, развязал завязки и выудил из него небольшую металлическую флягу.

– Держи, пары глотков вполне хватит. – Ра протянул флягу Вэл, и та осторожно приняла ее из его рук.

Она вытащила пробку и поднесла флягу к носу: пахло приятно, казалось, она нюхала малиновое варенье. Первый глоток обжег горло с такой силой, что Вэл закашлялась и согнулась пополам, сквозь слезящиеся глаза наблюдая за посмеивающимся Ра. Тот протянул руку и забрал фляжку.

– Думаю, одного глотка более чем достаточно. – Фляга исчезла в заплечном мешке, и Ра перевел вопросительный взгляд на еле отдышавшуюся Вэл.

Она с удивлением почувствовала, как тепло разливается по телу. Во рту все горело, но жжение становилось слабее, а тепло, проникающее до самых костей, заставило покрыться мурашками.

– Что это ты мне дал? – ошарашенно произнесла Вэл, осознавая, что никогда не пробовала ничего подобного.

– Вы называете это… настойка. Это слово будет ближе всего, – задумчиво пояснил Ра, и Вэл тут же поняла, что сознание заволокло пьяной дымкой.

С одного глотка? Она пьяно улыбнулась, рассматривая стоящего напротив мужчину.

Красивый. Своеобразно красивый.

– А ты красивый, – прямо заявила Вэл, и брови ее спутника удивленно поползли вверх.

– Я смотрю, ты поплыла, – с усмешкой ответил Ра. – Как же вы, люди, слабы.

– Люди? А сам-то ты кто? – возмутилась Вэл, едва перебарывая в себе желание подойти вплотную к мужчине и коснуться пальцами его губ. Ее не смущали свои мысли: они вдруг стали казаться настоящими и предельно ясными.

Благородный, богатый и воспитанный, не чета ей – ну и пусть. Разве что было не ясно, что он забыл в лесу.

Не имело значения. Ра казался таким сильным и так мужественно рисковал собой, спасая жизнь незнакомой девчонки…

Рисковал? Разве? Она почувствовала легкое головокружение, подняла руку и коснулась мокрого лба. Когда же кончится этот долбаный дождь?

– Стой на месте, – резким, не терпящим возражения тоном вдруг произнес Ра.

Вэл подняла изумленные глаза, не понимая такой перемены. Но мужчина не смотрел на нее. Его взгляд был прикован к чему-то за ее спиной.

Заплечный мешок полетел на зеленую кочку, ладони легли на рукояти клинков, медленно вытаскивая стальное оружие из ножен.

– Ты чего? – заплетающимся языком спросила Вэл, как позади нее раздался утробный шипящий звук. Она резко обернулась, чуть не теряя равновесие.

В десятке шагов от них Вэл увидела трех тварей, отдаленно напоминавших людей. Высокие, с широкими грудными клетками, на согнутых в коленях ногах, покрытые черной блестящей чешуей, сильно похожей на змеиную, с плоскими квадратными головами и узкими, едва различимыми глазами. Их неестественно огромные половые органы мешками висели между длинных лап.

Вэл задрожала, испуганно шарахаясь в сторону.

– Не двигайся и жди меня, поняла? – бросил Ра, отодвигая ее плечом и выходя вперед навстречу непрестанно шипящим тварям. Дождь, как назло, лишь усилился, но Ра снял капюшон, открывая себе лучший обзор. Его темные волосы мгновенно намокли, по бритым вискам потекли прозрачные струйки.

– Доз-з-зорный! – прошипело одно из существ, и Вэл увидела, как Ра чуть наклонил голову, презрительно рассматривая склизкую черную тварь. Чешуйчатые синхронно бросились вперед, и первого нападавшего мужчина встретил ударами клинков прямо в грудь. Тварь закричала, захлебываясь собственной кровью, и рухнула вниз. Две другие громко зашипели, вытягивая вперед плоские головы. Вэл замерла, с ужасом наблюдая, как существа, которым место лишь в сказках, примеряются к ее провожатому, оглядывая его и выискивая наиболее слабые места.

Твари бросились на Ра одновременно. Его молниеносный выпад снес голову одному из чешуйчатых, а другой клинок уже рассекал черную чешую брюха второй твари, вываливая на болотистую траву синие кольца кишок. Ра сплюнул на землю, наклонился и вытер окровавленные клинки о жесткие шкуры своих поверженных противников.

Вэл сделала вдох, понимая, что опасность миновала. Снова миновала.

От пьяной дымки, рассеянной всплеском пламени в крови, казалось, не осталось и следа. Вэл тепло улыбнулась повернувшемуся к ней Ра. Он поймал ее взгляд, и легкая, чуть заметная улыбка коснулась его губ.

Темная тень поднялась за плечом Ра. Вэл дернулась вперед, осознавая, что он не успеет. Сердце упало в пропасть, когда, поднимаясь прямо из болотной воды, за спиной Ра появилась чешуйчатая фигура, в которой с трудом узнавались женские черты.

– Ра, сзади! – исступленно вскрикнула Вэл, бросаясь к нему. Она не отдавала отчета своим поступкам, желая только помочь любым возможным способом.

Ра не изменился в лице, когда ловкими движениями кистей рук развернул кинжалы и резко вонзил их в возникшую позади него тварь. Жуткий визг повис в воздухе, и самка чешуйчатых рухнула в холодную темную воду.

Вэл застыла на месте с открытым ртом. Кинжалы исчезли в ножнах. Спокойной ровной походкой Ра подошел к ошеломленной девушке.

– Не нужно было так орать, – сурово произнес он. – Ты хочешь, чтобы подобные твари понабежали сюда со всего болота?

– Я… не… – Вэл, окончательно не пришедшая в себя, лишь бессвязно бормотала что-то, во все глаза глядя на мужчину.

– Я вижу, тебе уже лучше, так что пойдем-ка дальше. – Ра поднял руки и накинул на голову капюшон.

– Прости, я думала… – пробормотала Вэл, чувствуя себя крайне паршиво. Похоже, она опять повела себя глупо. – Я думала, ты не видишь ее.

– Шипуны всегда ходят со своей маткой, – пожал плечами Ра, – ты не могла этого знать.

Вэл молчала, не находя внятных слов. Она опять показала себя с идиотской стороны. Испугалась, когда это было совсем не к месту, завопила, как и положено девчонке. Снова.

Хотелось ударить себя, да посильнее.

Теплая ладонь коснулась щеки. Вэл изумленно вскинула голубые глаза на Ра, который мягко смотрел на нее из-под черного капюшона. Большой палец нежно коснулся нижней губы девушки, погладил ее, осторожно проник внутрь, касаясь влажного теплого языка.

Вэл задержала дыхание, ощущая, как, мгновенно отзываясь на незамысловатые действия, горячая волна поднимается внизу живота. Глаза широко распахнулись, и она, завороженная действиями мужчины, замерла, чувствуя, как сердце все сильнее начинает стучать в груди. Ее мучитель, казалось, наслаждался, играя с ней в известную одному ему игру. Ра не отрывал от нее взгляда, когда палец выскользнул из теплого плена, оставляя влажную дорожку на ямочке под нижней губой.

– Ты боялась за меня? – тихо спросил он, и Вэл моргнула, возвращаясь с небес на землю.

– Да, – чувствуя, как пересохло во рту, кивнула она. Кончики пальцев Ра погладили горячую кожу, коснулись выступающих ключиц.

Вэл, не в силах сдерживаться, не думая совершенно ни о чем, подалась вперед, вытягивая шею и прижимаясь ртом к теплым губам мужчины.

Необъяснимо смело. Пугающе хорошо.

Ра мгновенно остановился, аккуратно отстраняя смутившуюся девушку от себя. Его взгляд изменился, и на какой-то миг Вэл увидела в черных глазах растерянность, а затем они снова стали равнодушными и безучастными.

– Не принимай близко к сердцу, – наклоняясь и поднимая свой заплечный мешок, ровно произнес он. – Просто ты не для меня.

Губы Вэл сжались в тонкую линию; она набрала полную грудь воздуха, затем тяжело выдохнула, приводя свои мысли в порядок.

Сглупила? Выставила себя навязчивой дешевкой? А умела ли она быть иной?

По крайней мере, после случившегося многое стало ясно. Например, что ее влечет к этому мужчине.

Отлично. Самое место и время.

Вэл молча последовала за Ра, не произнесшим больше ни слова. Ступая за высокой темной фигурой, она не думала о том, что ей нравится этот странный чужеземец. Этот факт больше не вызывал сомнений, но Вэл занимало кое-что другое.

И даже появление чудовищных тварей, сошедших со страниц детских сказок, больше не пробуждало удивления. Нет, Вэл думала совсем о другом. Она прокручивала в голове одно-единственное слово, услышанное от змееподобных монстров. Дозорный.

Глава 5

– Ответь мне всего на один вопрос. Всего на один, ладно? Разве я много прошу?

– Ты назойливая, как муха, – скривился Ра и, словно в подтверждение своих слов, махнул перед лицом ладонью, отгоняя мелкую болотную мошкару.

– А ты похож на черствый кусок хлеба, – фыркнула Вэл. Они шли плечом к плечу, благо невидимая глазу тропа расширилась, позволяя идти рядом. Это был хороший знак. Значит, болото мелело, и скоро их путешествию сквозь Гиблую топь придет конец. Горы, которые теперь казались выше, подтверждали мысли Вэл.

– Неужели? – усмехнулся Ра, искоса поглядывая на осмелевшую девушку.

Она и в самом деле чувствовала себя свободнее с этим странным мужчиной. Последние события будто сблизили их, и Вэл все чаще старалась разговорить своего проводника, первой начиная разговор. Ра не всегда шел на контакт, но дни чередовались с ночами, дождь сменялся палящей жарой, минуло три дня с того времени, как они столкнулись со змееподобными тварями – и он все охотнее отвечал Вэл.

Она со вздохом подняла глаза на своего спутника, отмечая, что тот вовсе не злится на нее. Вэл уже научилась читать в лице Ра различные эмоции, и сейчас он явно был в хорошем настроении.

– Послушай, Ра, я разве о многом тебя прошу? Вчера я поймала болотную крысу и обеспечила нам горячий ужин. Разве я не заслуживаю хоть немного благосклонности?

– Благосклонности? Откуда ты слова-то такие знаешь? – со смехом парировал Ра. – И с чего ты взяла, что я вообще должен тебе что-то?

Вэл не растерялась. Смех Ра пробирал до глубины души, затрагивая что-то сокровенное. Она нестерпимо захотела коснуться черной замшевой куртки.

– Один вопрос, Ра. Сложно тебе, что ли!

– Ладно. Один, – со вздохом сдался он, посмеиваясь над настойчивостью девушки.

Интересно, он хоть немного понимал, как сильно ее тянет к нему?

– Почему эти твари назвали тебя дозорным?

Ра мгновенно поменялся в лице. От улыбки не осталось и следа.

– Тебе не нужно лезть в то, что тебя не касается, – грубо отрезал он и ускорил шаг, не желая более идти с Вэл рядом.

– Да прекрати! Ты ведешь меня за собой, и я не спрашиваю тебя куда. Я доверяю тебе! Ты же знаешь, что бы серьезного я ни узнала про тебя, вряд ли я смогу это кому-либо рассказать. – Вэл нагнала Ра и схватила его за локоть, останавливая и заглядывая в неестественно темные глаза. – И я же сказала тебе, что моя жизнь теперь твоя.

Она сглотнула, чувствуя, как в горле мгновенно пересохло. Сердце глухо застучало, ладони неприятно вспотели. Ра внимательно посмотрел в ее лицо, а затем медленно перевел взгляд на ладонь, крепко стиснувшую его руку.

– Ты похожа на глупого кролика, – наконец произнес он. Пальцы свободной руки поднялись и мягко накрыли ладонь девушки. Вэл задержала дыхание от жара, разлившегося по всему телу.

– Ты даже не знаешь, с чем имеешь дело, – продолжил Ра, нежно поглаживая загрубелую руку.

– Так расскажи мне, – с усилием выдавила из себя Вэл, наблюдая, как длинные пальцы ласкают покрытую царапинами кожу.

Пальцы Ра стиснули ее ладонь, сжимая все сильнее. Вэл дернулась, ощущая, как боль прошивает насквозь.

– Что… ты делаешь? – испуганно спросила она, вскидывая на него заблестевшие голубые глаза.

– Я же говорил, мне не нужна твоя жизнь, – ровно произнес Ра, сжимая кисть Вэл с силой, едва не ломая хрупкие кости. – Не предлагай себя тому, кого не знаешь, глупый Кролик.

Пальцы разжались, и Вэл с облегчением выдернула руку, тут же прижимая ее к животу. Ладонь горела, как в огне. Ра поправил свой заплечный мешок и двинулся дальше, словно ничего не произошло.

Вэл замерла на месте, разглядывая покрасневшие пальцы. Всего на мгновение ей показалось, что Ра проявил ласку, но затем… Он пытается проучить ее? Запугать? Но зачем и ради чего?

– Когда мы придем туда, куда ты меня ведешь, что со мной будет? – крикнула ему вслед Вэл.

Ра остановился и обернулся, смотря на нее с удивлением; помолчал, будто раздумывая над ответом, а затем произнес:

– Не все ли равно, если ты так жаждешь отдать мне свою жизнь?

– Я не понимаю…

– Все будет так, как я решу, глупый Кролик. – Ра ухмыльнулся привычной Вэл усмешкой и продолжил свой путь.

Болото действительно закончилось. Вэл обалдело разглядывала негустой подлесок у подножия Грозовых гор.

Невозможно поверить. Она здесь, она добралась.

Под ногами, куда ни глянь, твердая земля и никаких обманчивых, прикрытых зеленой безмятежной ряской бездонных лужиц.

Ра, казалось, не разделял ее восторга. С того момента, как они приблизились к краю Гиблой топи, он становился все более молчаливым, и лицо его приобрело суровый и жесткий вид. Вэл не понимала перемены, произошедшей в своем спасителе, но опасливо молчала, стараясь не привлекать к себе особого внимания. Мало ли.

– Послушай, – голос Ра звучал скованно, его глаза внимательно оглядывали окрестности, – я уверен, нас уже заметили, так что веди себя тихо и помалкивай. Я разберусь со всем, поняла?

– Поняла, – замирая от охватившего волнения, кивнула Вэл.

Их заметили? Кто? О чем он вообще толкует? Ответ не заставил себя долго ждать.

Что-то просвистело в воздухе, и прямо под ноги воткнулась оперенная стрела. Вэл дернулась и отступила на шаг, изумленно рассматривая окрашенные в красное перья.

– Стой на месте, – рявкнул Ра, и Вэл кивнула, судорожно сглатывая.

Три стрелы, одна за другой, со свистом рассекли воздух и с глухим стуком вошли в стволы деревьев. Оперение их было разным: красным, желтым и синим, и Вэл, кинувшая быстрый взгляд на Ра, с удивлением наблюдала, как сузились его глаза, рассматривая стрелы. Ра не боялся, он, казалось, ожидал чего-то подобного.

Он ухмыльнулся, поднял обе ладони вверх и громко крикнул в сторону, откуда прилетели стрелы:

– Зефф, прекращай. Это же я.

– Раза, с каких это пор ты приводишь с собой посторонних? – Кусты справа раздвинулись, и перед Вэл предстал среднего роста мужчина. Его одежда была неуловимо похожа на одеяние Ра – такая же кожаная обувь на толстой подошве, разве что одет он не в черный цвет. Мужчине на вид было около сорока лет, он носил небольшую бороду, а его необычного цвета ярко-серые глаза радостно блестели при взгляде на Ра.

– Это долгая история, – ответил Ра, приближаясь к лучнику. Вэл отметила большой искусный лук и полный колчан стрел с яркими цветными оперениями. Мужчины обнялись, хлопая друг друга по спинам. Вэл, застывшая на месте, с изумлением наблюдала за их приветствием. В ее голове вихрем носились мысли, сталкиваясь и сбиваясь в кучу.

Неужели Ра был не случайным жителем этих мест? Неужели здесь, за Гиблой топью, жили люди? Кто они такие? Почему она никогда и ничего не слышала про них?

– Кто она? – полностью игнорируя Вэл, произнес бородатый мужчина, которого, судя по всему, звали Зефф. Ра обернулся к Вэл, замершей неподалеку, и его лицо приобрело странное, задумчивое выражение.

– Я нашел ее на болотах, – ровным тоном пояснил Ра, но от девушки не укрылось его волнение. Что-то в напряженных плечах выдало Вэл его истинные чувства. – Она безопасна. Простой человек.

Зефф окинул Вэл недовольным взглядом.

– Ты же знаешь, что нельзя приводить людей из города. Да и Дэни тебя не похвалит.

Ра скривился, словно в рот ему попало что-то кислое.

– Мою Вторую это никак не касается. Это просто человек, которого я спас. Вот и все.

– Как скажешь, Раза, тебе разбираться, не мне. – Зефф пожал плечами и крикнул Вэл: – Эй, девчонка, иди-ка сюда!

Ра молчал, и Вэл, оглянувшись, не увидела в его лице ничего, что сказало бы, что он недоволен просьбой бородача, и оттого покорно подошла к лучнику. Зефф посмотрел на нее оценивающим взглядом, ухмыльнулся и повернулся к Ра:

– Худая она какая-то. Ты хоть кормил ее?

На губах мужчины появилась мягкая полуулыбка.

– Она прикончила все мои запасы вяленого мяса. – Ра поднял руку и положил ее на голову вконец ошарашенной Вэл. Пальцы легко взлохматили темные волосы. – Мне кажется, она постоянно голодная.

Вэл молчала, словно проглотила язык. Она не понимала того, что происходит вокруг. Ра и этот лучник, они держались так, будто были хорошими знакомыми. Наверняка так и было, раз бородач называл Ра по имени. Только имя это было совсем иное, нежели думала Вэл. Таинственного спасителя звали не Ра. Его звали Раза. И, похоже, у мужчины с таким странным именем будут неприятности из-за своего, вероятно, опрометчивого поступка.

Вэл повернулась и посмотрела в лицо Раза. Тот поймал ее взгляд, убрал ладонь с головы и чуть заметно ободряюще кивнул. Вэл мгновенно вспыхнула, чувствуя, как от этого простого жеста, содержащего в себе капельку заботы, в груди как веревки натягиваются.

– Пойдем, до лагеря недалеко, покормим ее нормальной едой, – хмыкнул бородач, с усмешкой в глазах поглядывая на Вэл. Судя по всему, от него не укрылось то, что девушка старательно пыталась скрыть от всех присутствующих.

– Идем. – Ра с лучником встали по обе стороны от Вэл, и она, чувствуя себя словно под конвоем, молча пошла за ними.

Глава 6

Пройдя под своим импровизированным конвоем довольно немалое расстояние, Вэл, порядком уставшая идти в напряжении от грядущей впереди неизвестности, была отчасти рада, когда впереди показался небольшой лагерь, сооруженный довольно основательно.

Лагерь состоял из пяти шатров, стоящих кругом вокруг ярко горевшего костра. Каждый шатер был покрыт выделанными звериными шкурами, особо не отличаясь от соседних. Над самым просторным и высоким висело что-то наподобие оберега из переплетенных цветными нитями волчьих хвостов. Вэл еле успела оглядеться, как заметила сидящих у костра людей, которые тут же поднялись со своих мест, услышав шаги путников.

Трое мужчин, каждый из которых был облачен в непривычную Вэл одежду с зауженными штанами, выступили вперед, недоверчиво оглядывая подошедших.

– Ты вернулся, – высокий наголо бритый мужчина, которому, возможно, было лет тридцать пять – сорок, с делано радостной улыбкой поприветствовал Ра. Тот жестом остановил Вэл и вышел вперед. На лице Раза застыло сдержанное, но приветливое выражение, и она поняла, что он все так же напряжен, как и при встрече с Зеффом.

– А ты надеялся занять мое место? – кивнул бритоголовому Раза, переводя взгляд на двух других мужчин. Те застыли, точно истуканы, смотря на Ра с услужливо-вежливыми гримасами на лицах. Вэл было странно наблюдать эту картину. Казалось, Раза являлся для них кем-то, кого как минимум стоило уважать.

– Ты мог погибнуть, – пожал плечами бритоголовый, исподлобья поглядывая на Вэл, – и тогда твои слова могли бы оказаться правдой.

– Но, как видишь, я все еще жив. – Раза скинул заплечный мешок на землю и лениво повел плечами, разминая мышцы.

– Я вижу, что ты привел с собой человека, – парировал бритоголовый, к которому Вэл мгновенно прониклась неприязнью. Было что-то в его взгляде на Раза, что заставляло ее сожалеть о том, что она так некстати потеряла свой кинжал в лесу.

– Что тебе с того, Кара? – равнодушно отозвался Ра.

Вэл молчала, чувствуя на себе неприязненный взгляд бритоголового.

Зефф, стоявший рядом, едва заметно придвинулся к Вэл, и от нее не укрылось, каким вдруг напряженным стало его тело.

Он… пытался… стать ближе… чтобы успеть защитить?..

Она почувствовала, как похолодело внутри. И в тот же миг со всей ясностью осознала, каким сосредоточенным теперь выглядел Ра; увидела его ладони на рукоятях клинков, готовые в любой момент выхватить их из ножен. Разглядела злой огонь в глазах Кара и то, как его пальцы сжали рукоять длинного меча, висевшего на бедре. От Вэл не укрылось замешательство в глазах двух оставшихся мужчин, вроде бы они не знали, чью сторону им придется принять в возможном споре.

Зефф кивнул бритоголовому:

– Я думаю, наша гостья проголодалась, так что…

– Гостья? – с изумлением выдохнул Кара, прожигая Вэл пронзительным взглядом. – Так мы теперь называем людей гостями?

Вэл сжала губы, понимая, что ситуация становится все более критической. Даже воздух вокруг, казалось, изменился, благоухая, как перед грозой. И, несмотря на то что тревога и волнение охватили ее с головы до ног, она все никак не могла выбросить из головы мысли о том, почему же все вокруг так реагировали на нее. Почему ей в лицо уже в который раз кидают это слово – человек?

– Это мое решение, Кара, она принадлежит мне, – резко произнес Раза. Вэл видела, какими темными стали черные глаза, темнее обычного, лицо превратилось в холодную маску, не выражающую никаких эмоций. Изогнутые клинки были наполовину вытащены из ножен. Взгляд Кара бегло скользнул по высокой фигуре, оценивая ситуацию. Вэл заметила его колебание, и в какой-то момент ей показалось, что бритоголовый не остановится, но вдруг на лице мужчины расцвела радушная улыбка.

– Хорошо, Раза, не нужно горячиться. Сам понимаешь, я просто не ожидал, что ты бываешь настолько жалостлив к людям, что оставляешь их в живых.

Слова Кара, сказанные наверняка специально, резанули Вэл по ушам, заставив ее ошалело посмотреть на своего спасителя. Раза поймал взгляд Вэл, а затем, полностью игнорируя высказывание Кара, обернулся к двум другим застывшим в неуверенности мужчинам.

– Накормите ее. – Раза повернулся спиной к бритоголовому, отсекая тем самым дальнейшие споры, и небрежным жестом указал на Вэл. – А я хочу услышать обо всем, что здесь произошло в мое отсутствие.

– Да, командир, – бодро ответили заметно повеселевшие дозорные. Девушка не знала, зачем и почему в этой глуши стоит лагерь, но решила, что змееподобным тварям было известно больше ее.

Вэл, почувствовав в спину тычок от Зеффа, неуверенным шагом направилась к костру. Раза проводил ее долгим взглядом, а затем кивком головы подозвал к себе Зеффа и Кара, и они втроем скрылись в центральном шатре. Вэл растерянно присела на большое поваленное бревно, протягивая ноги к горячему пламени. Перед ней тут же возникла деревянная тарелка с похлебкой и кусок черного хлеба.

Значит, Раза был командиром этого лагеря.

Вэл, задумавшись, принялась за еду. Похлебка показалась ей восхитительно вкусной, а хлеб невероятно мягким и душистым. Еще бы, ведь от вяленого мяса ее уже начинало заметно подташнивать.

Надкусывая хлеб, Вэл осторожно рассматривала лагерь, спиной чувствуя на себе настороженные взгляды двух оставшихся с ней дозорных. Это, несомненно, были обученные бою люди. У каждого из них на поясе висел кинжал, а около одного из шатров стояли прислоненные короткие мечи.

Что это за лагерь такой? Зачем он здесь?

Вэл повернула голову, встречаясь с недружелюбным лицом одного из своих наблюдателей. Обычный человек, разве что глаза такие же темные, как у Ра. Вэл поспешно отвернулась, не желая испытывать судьбу. Ей не были здесь рады, и ее жизнь была в руках Раза.

Она принадлежит мне.

Именно так произнес ее спаситель. Забавно. Совсем недавно он не желал Вэл, не единожды дав понять, что не принимает спасенную жизнь. А теперь говорит совсем иначе.

Вэл не была круглой дурочкой, чтобы не понимать, чем вызвана такая перемена в Ра. Именно его защита только что снова вытащила ее из назревающих проблем.

Кто эти люди в странного кроя одежде, с необычными глазами и незнакомым чужеземным акцентом? Почему они так настойчиво указывают на то, что она человек? Может быть, это какой-то культ, давным-давно появившийся в Гиблой топи и обосновавшийся здесь? Кто знает…

Полы шатра распахнулись, и Вэл, едва успев отставить пустую тарелку, услышала обращенный к себе голос Раза:

– Все в порядке?

– Да, – суетливо кивнула она, смотря в уставшее знакомое лицо. – Спасибо за еду!

– Хорошо. – Ра тяжело вздохнул и обвел взглядом лагерь, каждого из своих подчиненных. – Не будет лишним, если я объясню вам, кто эта девушка.

Вэл невольно внутренне сжалась, наблюдая за серьезным лицом мужчины. Голос его заметно изменился, принимая более уверенный и командный тон, словно он медленно возвращал себя настоящего, того, кого Вэл совсем не знала.

– Ее зовут Вэл, и я встретил ее около Гиблой топи с той стороны, – произнес Раза, и все взгляды тут же обратились на него. – Ее нахождение здесь – моя личная забота, и вас она не касается. Вэл сама выразила желание вручить мне свою жизнь, не так ли?

Темные глаза в упор глянули на застывшую в изумлении девушку.

Звучало… двусмысленно.

– Д-да, – кивнула Вэл, чувствуя, как язык во рту превращается в чуждый и непослушный предмет.

– Как вы все знаете, люди придают этому особое значение, так что я не мог отказать. – Легкая усмешка возникла на губах Ра, и его дозорные усмехнулись вместе с ним, переглядываясь между собой. – Ну и напоследок: я прошу вас воспринимать ее, возможно, не как члена нашего отряда, но с должным уважением. Если у вас будут какие-то вопросы по ее поведению, я всегда готов вас выслушать. Все ясно?

– Ага, – отозвался Зефф, складывая руки на груди, – ясно, командир.

– Да, ясно, – кивнул один из дозорных, тот, что наливал Вэл похлебку.

– Один вопрос, командир. – Кара задумчиво посмотрел на девушку. – Дэни-то наверняка не обрадуется этой девчонке.

– Вопрос? Я не слышу в твоих словах вопроса, – грубо отрезал Раза, пристально рассматривая бритоголового. Вэл сглотнула, понимая, что конфликт никуда не ушел, затаившись на самой поверхности.

Дэни. Имя, которое она слышала уже во второй раз. Кто же она такая?

– Прошу прощения, командир, – примирительно поднял обе ладони Кара, но Вэл видела, что глаза его смеялись.

– Если на этом все, то мне нужно заняться своими делами. – Ра сжал губы, встречая дружное молчание, затем повернулся и направился в шатер, оставив Вэл под тут же обратившимися к ней взглядами незнакомых и не совсем дружелюбных людей.

Она набрала полную грудь воздуха, собираясь с силами, и миролюбиво произнесла:

– Всем привет. Ну, меня и вправду зовут Вэл. Вэл Эйри, но все зовут просто Вэл.

Тишина, последовавшая за произнесенными словами, оглушила, заставив сердце учащенно биться.

Мужчины, стоявшие кругом, молча смотрели на нее, не произнося ни слова.

Хороший прием, нечего сказать.

Вэл опустила глаза, рассматривая собственные сапоги, практически пришедшие в негодность после дождливых прогулок по болоту.

И что ей делать со всем этим? Раза ушел, ясно дав понять, что сейчас ему не до спасенной девушки.

Раза. Оказывается, он тут немалая шишка. Дозорный.

Значит, вот что это значило. Лагерь близ Гиблой топи, у подножия Грозовых гор. Всего несколько человек и их командир. Такие небольшие группы очень удобны. Они неприметны и действенны, когда нужно вовремя сообщить о возможной опасности.

Только кому сообщить? Где-то в горах есть селение или город? Да и о какой опасности может идти речь, если Ра так спокойно говорил о том жутком чудовище, которое чуть не прикончило Вэл. Да и его равнодушие к чешуйчатым тварям… И почему он не горел желанием рассказывать о себе, раз уж все равно вел ее к своим людям?

– Держи. – Перед лицом Вэл возникла большая дымящаяся чашка с темной жидкостью. Она подняла глаза на одного из дозорных.

– Пей, согреешься. На улице-то вечереет. – Тот пожал плечами и отошел в сторону.

– Спасибо. – Вэл улыбнулась, стараясь выглядеть как можно более благодарной и вежливой.

Нужно понравиться этим людям. В конце концов, обратной дороги больше нет.

Она поднесла чашку к губам и попробовала ароматный напиток, пахнущий неизвестными травами и кореньями. На душе сразу стало спокойнее и веселее, напряжение понемногу уходило, и Вэл почувствовала себя почти что непринужденно.

Не такие они и странные, эти люди. Наверняка все много проще, чем ей показалось.

Вэл лежала в шатре, утопая в мягких шкурах. Где-то там, за пределами шатра, она слышала громкий и недовольный голос Раза, отчитывающего своих дозорных. Мужчина почти кричал, но Вэл совсем не занимало то, что он злится. Настроение у нее было просто великолепное. Ра позвал ее в свой шатер, разрешив спать на своей постели. Такой добрый Раза.

Вэл пыталась найти в происходящем что-то ненормальное или недопустимое, уловить скрытые намеки, но голова казалась наполненной ватой.

– Кому пришло в голову дать ей настойку? Она же человек, мать вашу! Вы что, совсем сдурели?

– Прости, – пролепетал смущенный голос.

Вэл мотнула головой, приподнимаясь на локтях. Шатер, в который ее едва ли не пинком отправил Раза, был довольно просторным, выстеленный плетеными коврами, а подобие кровати, на которой она сейчас лежала, было завалено мягкими подушками, набитыми перьями, и накрыто шкурами пушных зверей.

Вэл закрыла глаза и рухнула спиной на мягкий мех.

Никогда в своей жизни она не могла позволить себе подобную роскошь. Мех такой выделки стоил баснословных денег, и лишь однажды Вэл видела его так близко. У Мадам было зимнее пальто с большим песцовым воротником, который Вэл, будучи ребенком, втайне от нее гладила дрожащими от восторга пальчиками, прислушиваясь к шумам на лестнице, – не идет ли хозяйка такого чуда.

Громкие голоса смолкли, полог шатра откинулся. Раза, недовольный, с поджатыми губами, стянул с себя черную замшевую куртку, отбрасывая ее в сторону.

Вэл повернулась на бок и подложила руку под голову, наблюдая за высоким мужчиной. Раза развязал тесьму черной рубахи, стянул ее через голову и отправил вслед замшевой куртке. Его грудь с играющими под кожей мышцами тяжело вздымалась, словно сдерживая готовую вырваться наружу ярость. Вэл невольно залюбовалась им, похожим на грациозную дикую кошку – потаенная мощь, скрытая под светлой, бархатной на вид кожей.

Раза отстегнул ремень с ножнами и положил клинки на небольшой деревянный сундук.

Он поднял руки, сцепляя ладони в замок на шее, и запрокинул голову вверх, тяжело выдыхая. Вэл смутилась, зашевелилась, и Ра повернулся на шум. Он окинул девушку обеспокоенным взглядом, опустил руки и медленно подошел к ней.

– Как ты? – спросил Ра, присаживаясь на край импровизированного ложа.

Пальцы мягко коснулись длинных каштановых волос. Вэл, отзываясь на мимолетную ласку, подалась вперед и положила голову ему на колени, обтянутые черными штанами.

Смело и без единой мысли в опустевшей голове.

– Судя по всему, ты безнадежно пьяна, – со смешком ответил на собственный вопрос Ра. Его рука осторожно перебирала темные пряди.

– Угу, – прикрывая глаза, согласилась Вэл, думая лишь о том, с какой нежностью ладонь Ра играет с ее волосами. Тело против воли отзывалось на эти незатейливые движения. Вэл, ощущая, как волнующее тепло скапливается внизу живота, протянула руку и обняла Раза за талию, касаясь пальцами голой кожи.

Руки Раза замерли, а затем спустились ниже, рисуя линию по лбу, щеке и наконец достигли только и ждущих того мягких губ. Вэл приподняла голову, втянула указательный палец Ра в рот, провела по нему горячим языком, а затем чуть куснула за кончик, чувствуя легкую солоноватость кожи.

– Прекращай, – глухо произнес Раза, когда Вэл перестала мучить его палец и коснулась губами кожи на плоском твердом животе. Губы заскользили выше, язык тронул коричневый сосок, облизал выступающие ключицы, а затем ее пронзительно-голубые глаза встретились с темными, почти черными глазами Раза.

– Ты сказал, что я твоя, – шепнула Вэл в чуть приоткрытые губы Ра. Мягко дотронулась до уголка рта, высунула мокрый горячий язык, дразняще провела им по нижней губе мужчины и прикрыла веки. Раза, выдохнув, положил ладонь на темноволосый затылок, с силой прижимая рот Вэл к своим губам.

Вэл задрожала от охватившего низ живота пламени. Между сжатых бедер стало нестерпимо влажно; ее руки обняли Раза за плечи, поглаживая обжигающе горячую кожу.

«Она и вправду как бархат», – мелькнуло в голове Вэл, а затем ее лопатки коснулись мягких шкур кровати.

Она задохнулась от охватившей ее страсти, с немым ужасом понимая, что никогда не испытывала такого наслаждения от простого поцелуя.

Как часто Вэл, захмелев от собственной дерзости, впивалась ртом в губы случайного парня, практически ничего не чувствуя от чужого влажного рта, но никогда так сильно не теряла голову, ощущая на себе тяжесть крепкого мужского тела.

Пальцы Раза скользнули по ее животу, дернули ремень потрепанных штанов, проникая ниже. Вэл тихо застонала, когда ладонь Раза мягко погладила по ткани нижнего белья: нежное, полное ласки движение, сорвавшее стон с ее полураскрытых губ.

Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда Раза уверенным движением отодвинул ткань, дотрагиваясь до чувствительных, истекающих влагой губ. Задвигал кистью, чуть касаясь клитора. Дразняще медленно, невыносимо, возбуждающе до боли.

Вэл выгнулась в пояснице, подставляя бедра навстречу движениям Раза.

– Тихо ты, Кролик, – горячее дыхание мужчины коснулось уха Вэл, – тихо…

Вэл впилась зубами в его шею, приглушая собственные стоны. Ладони скользили по широкой спине, с силой прижимая мужчину к себе.

Пальцы проникли глубже, и Вэл сдавленно заскулила, кусая губы.

– Я… – шепнула Вэл, чувствуя, что еще немного, и умелые руки Раза завершат начатое, – я…

– Молчи. – Горячие губы впились в рот девушки, влажный язык проник внутрь.

Настойка ли была тому виной или сам Раза, но до края оставался всего один маленький шажок.

Пряди длинных волос заскользили по шее и плечам, Вэл выгнулась сильнее, не сдерживая стона; чужой язык ласкал ее рот, нежные пальцы оглаживали между мокрых бедер.

Сумасшествие. Незнакомое прежде чувство за все ее девятнадцать лет жизни. Неожиданно для самой себя, избегающей случайных связей как огня. Невероятно.

Вэл, казалось, растворилась в ощущениях ласкающих ее рук и губ, как нахлынувшая волна наслаждения смела все разрозненные мысли.

Раза замер, его ладонь поднялась вверх, нежно погладила по груди почти невинным движением, а затем он приподнялся на руках, отстраняясь от тяжело дышавшей Вэл.

– Стой, – пальцы Вэл сомкнулись на запястье мужчины, – ты…

– Ложись спать, ты выпила слишком много, – отрезал Раза, высвобождая свою руку, поднимаясь с импровизированного ложа и направляясь к выходу из шатра.

– Ра, почему ты уходишь? – чувствуя себя обманутой и отчего-то очень грязной, тихо произнесла Вэл.

– Я же сказал, ложись спать. – Полог откинулся, и Ра вышел прочь, оставив ее одну.

Вэл села на постели, ощущая, как пустота поселяется внутри. Может быть, она и была пьяна, но чувствовала, что Раза хочет ее.

Тогда почему он ушел? Просто ушел, не дав даже дотронуться до себя.

Ответ был очевиден, и вкус его окрасил язык горечью.

Навязавшаяся доступная девчонка, вот кто она такая.

Вэл рухнула лицом в звериные шкуры, вдыхая носом теплый запах меха.

Раза. А кто же ты такой?

Глава 7

– Слышь, малая, тебе лет-то сколько? – Зефф зевнул, почесал бороду и сыто похлопал себя по животу.

– Девятнадцать, – буркнула Вэл, давно уже прикончившая свой нехитрый завтрак. Один из дозорных сварил для нее отдельный, теперь уже совершенно точно без примеси шибко ударяющего в голову травяного сбора чай, и Вэл, чувствуя на себе ухмыляющиеся взгляды, сжевала хлеб и мягкий сыр, стараясь не поднимать головы.

Когда она проснулась, давно наступило утро, и Ра, конечно, не было рядом. Вэл вообще не была уверена в том, что он возвращался ночью в шатер.

Она, со смущением вспоминая события прошлого вечера, неуверенно откинула полог шатра, огляделась, краем глаза замечая высокую фигуру в черном, стоявшую чуть поодаль. Раза повернул голову, устремляя на Вэл темные глаза, и она тут же покраснела, коря себя за то, что не умеет держать эмоции при себе. На выручку ей пришел Зефф, возникший словно ниоткуда. Он хлопнул ее по плечу, заставив ту заметно пошатнуться под сильной рукой. Бородач недолго думая препроводил Вэл к костру, где ее уже ждал специально приготовленный чай, хлеб и сыр. Она с аппетитом принялась за еду, не забывая благодарить дозорных, внутренне сжимаясь от одной только мысли о том, что когда-нибудь все же придется поднять голову и встретиться с Раза взглядом.

– Представь, девчоночке-то всего девятнадцать, – хохотнул Зефф, обращаясь к своему командиру, который в отдалении сидел на небольшом камне и, уткнув один конец клинка в землю, равномерными движениями точил свое оружие.

– И? – отозвался Раза совершенно незаинтересованным голосом. – Нам всем когда-то было столько.

– Чем промышляла-то? – Зефф все никак не хотел оставить Вэл в покое, и той пришлось ответить. Впрочем, сказать правду она не решилась. Узнай дозорные, что она воровка, не подорвется ли их и так не окрепшее к ней доверие?

– Охотилась, – ответила Вэл. Она же и вправду хотела стать охотницей, и вот жизнь предоставляет второй шанс показать себя. Почему бы не попробовать?

– Ого, смело для девицы! – присвистнул Кара, сидящий на поваленном бревне по другую сторону костра. – Значит, ты не так и бесполезна, как я думал вначале. Может, поэтому наш командир решил прихватить тебя в качестве трофея?

– Ваш командир ясно дал вам всем понять, что его решение не подлежит обсуждению. Может быть, я вчера как-то непонятно выразил свои мысли? – Рука Раза замерла в движении, глаза неприятно сверкнули.

– Без обид, командир, – Кара примирительным жестом поднял обе ладони вверх, губы сжались в тонкую линию, искажая и без того недобрую улыбку, – просто я подумал, что девчонка-то будет неплохо стоить, если продать ее кому следует.

Вэл изумленно уставилась на бритоголового, не веря своим ушам. Продать? Ее? Она не ослышалась? В груди проснулось тягостное неприятное чувство. Неужели она сбежала от городских стражников и едва не погибла в когтях ужасного чудовища лишь для того, чтобы узнать, что ее ждет судьба обыкновенной рабыни? Нет, только не это!

Вэл повернула голову, смотря широко распахнутыми глазами на помрачневшее лицо Раза. Смущение отступило, сменившись тревогой за свою судьбу. Ра не сможет так поступить с ней. Кто угодно, только не он. Только не после того, как…

Перед глазами мелькнул образ Раза, склонившегося к ее лицу. Вэл на миг ощутила вкус поцелуя, погрузившись в нахлынувшее наваждение. И тут же собственный разум вернул в реальный мир. Все, что произошло вчера, ничего не значило. Все произошедшее – просто своеобразная игра для мужчины. Не более того.

Почему бы и нет? Раза, словно забавляясь, от нечего делать спас Вэл и точно так же, играясь, как кошка с зашуганной мышкой, повел ее за собой.

Она стиснула зубы, безотчетно сжимая кулаки.

– Кара, когда-нибудь я возьму большую иглу и зашью тебе рот суровыми нитками. – Раза отставил свой клинок в сторону, поднялся с камня и кивнул Зеффу. – Нужно готовить лошадей и сворачивать лагерь, хочу отправиться до обеда.

– Ага, командир, сейчас сделаем, – непрестанно ухмыляясь, отозвался бородач, тяжело поднимаясь и отряхивая испачканные сзади штаны.

Вот и все. И больше ни слова. Вэл посмотрела на Раза, который скрылся в главном шатре, откуда она сама совсем недавно вышла, и в ее груди глухо застучало сердце.

Оказывается, лошади у дозорных были, и весьма неплохие. Вэл, не разбирающаяся в породах и мастях, едва бросив взгляд на черного как смоль жеребца с длинной гривой и не менее длинным хвостом, была готова побиться об заклад, что это конь Раза. Ее уверенность была подкреплена не только цветом шкуры лошади, но и тем неуловимым, что скрывалось за темными глазами черного жеребца. Что-то очень похожее Вэл видела в глазах Раза. Она не ошиблась – это действительно оказался конь командира отряда.

Лагерь свернули достаточно быстро, работая дружно и уверенно. Вэл изо всех сил старалась участвовать в командной игре дозорных, но больше мешала, чем помогала. Наконец она встала в стороне, смирившись с тем, что своей навязанной помощью только вызывает у всех раздражение. Раза тоже не принимал участия в сборах – отойдя на расстояние, он вьючил лошадей, равномерно распределяя вес немалых сумок на их боках.

– Помоги мне, – раздался его голос, и Вэл вздрогнула, поворачиваясь. Раза стоял у бока одной лошади, затягивая подпругу. Он ровно смотрел на девушку, и та, смутившись, что заставляет себя ждать, суетливо подбежала к нему.

– Держи здесь. – Раза сунул в руки Вэл широкий кожаный ремень и наклонился за большой объемной сумкой. Она послушно схватила ремень и замерла, наблюдая, как Раза споро крепит сумку.

– Почему вы сворачиваете лагерь? – спросила Вэл, затягивая узел на веревке, скрепляющей сумки. Ра, стоящий с другого бока лошади, поднял на нее глаза. Она ощутила, как краска молниеносно заливает лицо.

– Потому что мы здесь давно. Второй отряд уже на своем месте, нас больше ничто не держит, – пояснил Раза. Вэл, не ожидавшая от него ответа на свой вопрос, решилась задать еще один:

– И куда… мы поедем?

Черные глаза задержались на алеющем лице, а затем Ра со своей стороны дернул ремень вверх, продевая его в специальный карабин.

– Мы едем домой, куда же еще, – спокойно сказал он, оглядывая свою работу, затем хлопнул кобылу по шее и двинулся прочь, оставив Вэл одиноко стоять у переступающей с ноги на ногу тяжело нагруженной лошади.

Костер затушили со смехом, встав полукругом и спустив штаны. Вэл смущенно отвернулась, чувствуя себя явно лишней. Раза, впрочем, тоже остался в стороне, видимо, придерживаясь того же мнения.

Верховых лошадей было пять, по числу дозорных, и еще три, более приземистые и крепкие, везли поклажу. В самый последний момент Вэл вдруг поняла, что ей, скорее всего, придется идти пешком.

Кара, лихо забравшись на гнедого, храпящего в обе ноздри коня, подвел его к стоявшей в замешательстве Вэл и сплюнул рядом на землю.

– Ну что, человечек, небось пожалела, что забралась в такую даль? В твоих-то сапожках долго не пройдешь. Надо было тебя упаковать вместо ковра. – Бритоголовый засмеялся, поглядывая на Вэл.

Та едва сдерживалась, чтобы не ответить ему что-то такое же колкое, но ее останавливало слишком многое.

Человечек. Нарочито большое внимание к этому слову. Это тревожило девушку, но она старалась не думать о том, чего не могла понять. Вэл не стеснялась унижений и презрительных взглядов в свой адрес, за свою бытность привыкшая к тому, что сильный всегда насмехается над слабым, а мужчина часто позволяет себе ставить на место женщину.

Не раз и не два ей случалось получать по спине ведром с помоями, отправленным в полет со второго или третьего этажа какой-нибудь особо нервной дамой, которой не понравилось, что под ее окнами ошивается бродяжка, так что стерпеть издевки острого на язык дозорного было еще не самым неприятным. Вэл вообще особо не интересовало то, что не касалось Раза. Так что пусть Кара издевается сколько душе угодно. Лишь бы этого не делал Ра.

Черный жеребец, направленный твердой рукой, протанцевал рядом с Вэл, взбивая копытами павшие листья.

– Залезай. – Знакомая ладонь потянулась навстречу. Вэл неловко улыбнулась, коснулась пальцами руки Раза и тут же оказалась позади него на спине черной лошади. Глаза уткнулись в замшевую куртку, руки невольно легли на бедра впереди сидящего мужчины, и она, словно обжегшись об открытый огонь, убрала мгновенно вспотевшие ладони.

– Ты верхом ездила? – кинул ей через плечо Раза. Вэл отрицательно мотнула головой, поглядывая сверху вниз на заметно отдалившуюся землю.

– Тогда держись за меня, – тоном, не терпящим возражений, произнес ее спаситель.

– Повезло девчонке, – язвительно заметил Кара, направляя своего коня вперед. – А ты слишком добрый в последнее время, командир.

Раза промолчал, провожая тяжелым взглядом бритоголового дозорного. Вэл в который раз задалась вопросом, что же связывало этих двух непохожих мужчин? Почему между ними так очевидна открытая вражда? И почему Раза, будучи командиром этого небольшого отряда, так многое спускал Кара?

– Будет неудобно, седло у меня для одного, – произнес Раза, обращаясь к Вэл. – Так что потерпи. Но это лучше, чем идти пешком.

– Спасибо, – шепнула Вэл, смело протягивая руки и обнимая его за талию, – спасибо тебе, Ра.

Вэл почувствовала под пальцами замшу черной куртки, и ей вдруг захотелось положить голову на широкую спину и прикрыть глаза, отбрасывая все тревоги и сомнения, но она сдержалась, понимая, как это будет выглядеть со стороны. Не хватало еще поставить Раза в неловкое положение перед его подчиненными.

Впрочем, взгляды Зеффа, преследующие ее с момента их знакомства, говорили, что кое-что скрыть все-таки не удалось.

«Ну и черт с ним», – подумалось Вэл. Раза сам знает, как лучше. Если он позволил ехать с ним на одной лошади – значит, уверен в том, что делает.

Конь всхрапнул, повел мордой из стороны в сторону, отзываясь на движение всадника, а потом припустил рысцой вслед удаляющимся разномастным товарищам.

Вэл почувствовала, как тело лошади заходило между ногами, больно ударяясь о бедра, и сильнее вцепилась в куртку Раза, понимая, что поездка обещает быть веселой.

Глава 8

Долгий был день. Вэл не могла бы сказать точно, сколько он длился, но, по любым расчетам, явно больше положенного.

Поначалу поездка на черном жеребце забавляла Вэл, для которой такая близость с Раза была только в радость, но чем дальше, тем больше она понимала, что все чувственные порывы стремительно исчезают, поддавшись одному неприятному ощущению, – монотонному движению лошади. Спина противно заныла в пояснице, не приспособленная к подобной нагрузке, а на мягком месте, судя по всему, не осталось живого места. Вэл старательно помалкивала, ничем не выдавая своих чувств.

Всадникам же, ехавшим рядом, казалось, все было нипочем. Они явно не мучились от неприятных ощущений, привыкшие к верховой езде. Только вот Вэл с каждым шагом лошади все больше понимала, что еще немного и просто свалится на землю. И лучше бы она свалилась так, чтобы больше не подняться, потому что в очередной раз признать свою слабость перед Раза было слишком мучительно.

Вэл все никак не могла выкинуть из головы жалкие слезы и умоляющие просьбы не оставлять ее одну, а при воспоминании о том, как она испугалась чешуйчатых тварей, становилось совсем тошно.

Вэл все более удивлялась, познавая себя с новой стороны. Оказывается, она и не предполагала, насколько преувеличивала собственные заслуги. Но настоящая опасность обнажила истину – она была слабой, беззащитной и очень глупой; никчемной бродяжкой, живущей на краю жизни, довольствующейся соседством с выпивохами, убийцами и сумасшедшими.

Впрочем, она всегда знала свое место. Дочь дешевой бордельной шлюхи – чего она могла добиться? Девчонка, носящая мужские штаны, возомнившая, что способна на большее, чем могла ее мать.

От этих мыслей становилось грустно. Так грустно, что даже средоточие всей боли в организме – ее задница – переставало главенствовать в голове.

Между тем вечерело. Сумерки стремительно сгущались, птицы смолкали, уступая место иным живым тварям, предпочитающим ночную пору. Заметно похолодало, и при одном взгляде на небо, подернутое темными наливающимися облаками, Вэл с недовольством поняла, что дождя, скорее всего, не избежать.

Раза, словно прочитав ее мысли, скомандовал дозорным разбить лагерь. Его голос без капли усталости уже не удивил Вэл, смирившуюся с тем, что только ей одной в этом небольшом отряде, похоже, по-настоящему требовался отдых.

Место для ночлега выбрали хорошее – сухое и ровное, укрытое от ветра стеной деревьев. Дозорные торопливо спешивались, бросая неодобрительные взгляды на небо. Вэл неуклюже спрыгнула с лошади, сделала пару шагов, чувствуя, что за одну поездку на черном жеребце лишилась обеих ног. Никто никогда не предупреждал ее, что так непросто даются попытки овладеть этим, казалось, простейшим делом – верховой ездой.

«Ну, еще бы», – тоскливо подумала Вэл. С ее-то везением ожидать другого и не приходилось. Однако она была все еще жива, хотя могла умереть уже не единожды.

Она оглядела суетящихся вокруг дозорных. Двое мужчин, имена которых она не потрудилась запомнить, торопливо разжигали костер. Кара и Раза о чем-то негромко переговаривались в стороне, а Зефф привязывал лошадей и распаковывал тюк с вещами, вытаскивая лоскутные одеяла. Заметив стоящую без дела Вэл, Зефф кивком головы подозвал ее и сунул в руки пару одеял:

– На, раздай парням.

– А… разве вы не будете ставить шатры? – удивленно спросила Вэл, когда в ее руках оказалась следующая партия тяжелых и наверняка теплых одеял.

– Не-а, – бородач натянул ремень тюка и ловко, словно тот ничего не весил, кинул его под ветвистое дерево, – это не так-то просто, девочка. Это тебе не одеяло на земле расстелить. Не волнуйся, даже если нас заденет дождь, спрячемся под деревьями.

В небе отдаленно громыхнуло, и Вэл поежилась, с недоверием поглядывая на ветви деревьев. Она уже привыкла спать под открытым небом за время путешествия с Раза по Гиблой топи. Только вот ночевать под дождем ее вовсе не прельщало, да и на защиту деревьев Вэл особо не надеялась. Но в данном случае у нее не было никакого выбора.

Вэл вздохнула, посмотрела на одеяла в своих руках и направилась к стоящим в отдалении мужчинам. Ноги и внутренняя поверхность бедер болели так сильно, что, как она ни старалась скрыть неудобство, все равно немного прихрамывала.

– …это несерьезно. И с чего такая уверенность? – Недовольная речь Кара долетела до Вэл несвязными обрывками.

– Поверь мне, я знаю, о чем говорю, – раздался ровный голос Раза, не реагирующего на повышенный тон собеседника. Мужчины, заметив приближение Вэл, замолчали как по команде, и она тут же приняла это на свой счет.

– Зефф передал. – Вэл протянула одеяла, и оба молча приняли их из ее рук. Вэл поспешила исчезнуть с их глаз, чувствуя на себе неясные смущающие взгляды.

Несомненно, они говорили о ней. Гадость-то какая.

Резким движением ладони она смахнула упавшую на глаза длинную прядь волос и, прихрамывая, направилась к костру, откуда уже доносились весьма аппетитные запахи.

После быстрого, но сытного ужина дозорные стали располагаться на ночлег, занимая места под деревьями близ костра. Полностью стемнело, но луны не было видно.

Вэл, задрав голову, долго изучала темное небо, силясь рассмотреть хоть одну звезду сквозь черные в ночи облака, но так ничего и не увидела. Гроза приближалась, яркими вспышками освещая небо над лесом.

– Будет ливень, – раздался над ухом голос, и Вэл, спешно опустив голову, посмотрела на стоящего рядом Раза.

– Да, погодка у вас здесь не очень, – попыталась вяло пошутить Вэл, но на лице мужчины не дрогнул ни единый мускул.

– Ложись вон там. – Раза указал на одну из раскидистых елей, под которой на смятой траве лежало расстеленное одеяло. – Дождь не достанет.

– Там уже занято, – пожала плечами Вэл, и лицо Ра тут же приняло странное выражение, словно он пытался сдержать улыбку.

– Я думал, у тебя только задница болит, а получается, и голова немного… – стараясь говорить серьезно, ответил он, но Вэл успела заметить пробежавшую по его лицу быструю улыбку. Она оказалась понятнее любых слов.

Вэл вспыхнула до корней волос, чувствуя, как жар прилил к щекам.

Это было одеяло Раза, ну конечно. Сердце прыгнуло до горла, стремительно ускоряя свой бег.

Раза открыто, при всех, идет на то, чтобы ночевать с ней рядом. Вновь.

Вэл не совсем понимала, что это значит, но от осознания этого факта в груди разливалось приятное тепло.

– Ничего у меня не болит, – старательно пытаясь скрыть свою радость, ответила Вэл. – С чего ты взял?

– Ты так елозила по моей лошади, что чуть не протерла ее до дыр. – Раза криво улыбнулся и легонько подтолкнул девушку под поясницу, направляя вперед. – С чего бы это? Наверное, тебе было очень удобно.

Вэл ничего не ответила, потому что сказать было нечего. Раза, посмеиваясь, проводил ее до раскидистых ветвей старой ели, дождался, пока она кинет свое одеяло на траву, легко дотронулся до ее плеча и отошел прочь.

Вэл никак не могла заснуть, крутясь на месте и кутаясь в одеяло, то зажимая его между ноющих ног, то откидывая прочь. Раза лежал рядом, повернувшись к ней спиной, и она, если бы захотела, могла вытянуть руку и коснуться его.

Дозорные спали, выставив часовым Кара. Прерывистый храп Зеффа оглашал лес своими трелями. Ветер шумел в кронах деревьев, предвещая скорейшую бурю. Вэл слышала испуганное фырканье лошадей и перестук их копыт по земле.

Дождь начался резко и сразу стеной. Вэл подумала было, что теперь еще и замерзнет, промокнув насквозь, но Раза, судя по всему, выбрал хорошее место. Несмотря на сильный ливень, холодные капли почти не проникали сквозь плотную завесу ветвей. Вэл повернулась спиной к костру и уставилась на черноволосый затылок мужчины.

«Можно протянуть руку и дотронуться пальцами до замшевой куртки, – подумалось Вэл. – Он и не почувствует».

Рука сама, как будто против воли, потянулась вперед, но Вэл одернула себя, понимая, что поступает глупо.

Произошедшее в шатре было лишь случайностью, некой забавой этого странного мужчины, и думать иначе значило обнадеживать себя лишний раз и открыто показывать свою глупость. Вэл тяжело вздохнула и прикрыла глаза, вжимаясь щекой в одеяло.

Дождь усилился, и Вэл не услышала, но почувствовала движение рядом. Она открыла глаза и тут же смущенно улыбнулась, встречаясь с совсем несонными, пронзительно-темными глазами Раза. Он лежал на спине, повернув к Вэл голову, и смотрел спокойным взглядом, от которого у нее мгновенно пересохло в горле.

– Ты… не спал? – просто, чтобы что-то спросить, тихо произнесла она.

– Спал, – ответил Раза, не отводя от лица Вэл темных глаз в обрамлении густых черных ресниц. Его пристальный взгляд смущал ее, не понимающую, как реагировать на подобное поведение мужчины.

– Тебя разбудил дождь? – спросила Вэл, думая о том, что глаза Раза совершенно невероятные.

– Вэл, если ты хочешь о чем-то спросить меня – спроси, – прямо сказал Раза.

Она скованно улыбнулась.

– Что? Я вовсе не думала ни о чем подобном.

– Серьезно? – Черные брови чуть приподнялись. – Мне казалось обратное. Ты иногда так смотришь, что становится неловко, если честно.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – прошептала Вэл, смущаясь от собственной неприкрытой лжи. Сердце молотом грохотало в груди, и наверняка весь лес слышал его. Она сглотнула возникший в горле ком и попыталась придать своему голосу нотку беззаботности. – Но если ты позволяешь мне задать тебе вопросы, я воспользуюсь этим.

– Вспоминая, как ты доставала меня на болотах, я и не сомневался. – Уголки рта Раза чуть приподнялись в улыбке, и Вэл тут же вспомнила о том, каково это было – целовать эти губы.

– Мы идем в горы? – отбрасывая неудобные мысли, спросила она. – Ты говорил, мы возвращаемся домой. Вы живете там, наверху, за облаками?

– С чего ты взяла? – тихо усмехнулся Раза. Он выглядел по-настоящему удивленным. – Кто будет жить так высоко? Там невозможно пасти скот и не растет ничего путного. Охотникам там делать нечего.

– Да? Я не знала, – растерянно пробормотала Вэл. – Знаешь, у нас говорят, что в Грозовых горах живут боги.

– Я похож на бога? – посмеиваясь над Вэл, спросил Раза.

– Не уверена, – с улыбкой мотнула она головой, – но… все вокруг постоянно тыкают мне, что я человек. А кто же вы?

Раза посмотрел долгим взглядом, под которым Вэл захотелось съежиться. Потом он отвернулся, устремляя свой взор вверх, на прикрывающие их словно куполом еловые ветви.

– Мы называем эти горы хребет Алатоо, – негромко произнес он, и Вэл замерла, понимая, что прямо сейчас, в это самое мгновение Раза по собственному желанию становится для нее чуть ближе. – У нас существует легенда, что когда-то сюда прилетел огромный дракон, имя которому было Алатоо. Он был уже стар и лег на землю, поджал свой хвост, распустил крылья и умер. Его тело превратилось в горы, а крылья, легшие по одну сторону, стали болотом, которое вы, люди, называете Гиблой топью. И никаких богов, как видишь.

Раза повернул голову к Вэл и мягко улыбнулся.

– А другие крылья? Во что превратились они? – прошептала Вэл, завороженная скорее не самой историей, а тем, что Раза впервые с ней так откровенен.

– Они превратились в огромное прозрачное, как слезы, озеро, – просто сказал Ра, и Вэл, будто на мгновение вернувшись в реальность, вдруг услышала, что дождь почти стих.

– Озеро? С той стороны гор есть озеро? – изумленно спросила она. В груди ныло и болело от нахлынувшего непонятного чувства. Вэл не могла объяснить его, осознать, что происходит, но с каждым словом Раза это чувство все больше овладевало ею.

– Да.

– И мы идем к нему?

– Да, мы идем к нему. Там – наш дом, – едва заметно кивнул Раза. Вэл приоткрыла рот, глубоко вдыхая сырой дождливый воздух, ощущая, что от чувства, поселившегося в груди, становится тяжело дышать.

– Но как мы перейдем через горы?

– Завтра увидишь. Мы уже у самого подножия, осталось не так долго.

– Ра, ты не ответил мне. – Вэл глядела прямо в темные глаза, в который раз удивляясь их неестественному цвету. – Ты сказал, что я могу задавать вопросы, но ты не отвечаешь на них.

– Что ты хочешь, чтобы я тебе ответил? – устало спросил Раза, внимательно смотря на девушку.

– Кто ты? Кто вы все? Почему вы были здесь? Вы наблюдали за Гиблой топью? Почему вы не считаете себя людьми? – выпалила Вэл, не отводя от него взгляда.

Пусть. Будь что будет. Она должна знать ответы на эти вопросы, какими бы пугающими они ни были. Должна.

Лицо Раза стало задумчивым. Он нахмурился, прикрыл веки, поднял руку и устало потер переносицу. Вэл наблюдала за ним, томясь от ожидания, чуть не забыв, как нужно дышать.

Черные глаза распахнулись. Вэл мгновенно увидела в строгом взгляде то, что делало Раза командиром спящих вокруг дозорных.

– Если я скажу тебе, что я не тот, кем ты меня считаешь, – это будет иметь для тебя значение?

– Ра, о чем ты говоришь? – оторопело прошептала Вэл, теряясь в мыслях. – А разве ты не… человек?

– Нет, – короткое отрывистое слово, и Вэл невольно задержала дыхание, чувствуя почти боль внутри.

Нет? Он действительно так сказал?

– Н-нет? И кто ты?

– Я ответил на твой вопрос, – не меняя тона, произнес Раза; его черные глаза пронзали Вэл насквозь. – Теперь ответь на мой. Это имеет для тебя значение?

Вэл сглотнула вязкую слюну, облизнула пересохшие губы и тихо прошептала:

– Нет, не имеет.

По лицу мужчины скользнуло нескрываемое удивление. Он усмехнулся и произнес, пытливо рассматривая ее лицо:

– Никак не могу понять, глупая ты или безрассудная. Ложись спать, Кролик. Я расскажу тебе обо всем позже.

– Обещаешь? – выдохнула Вэл.

– Разве у меня есть выбор? – И снова ухмылка на губах. – Боюсь, в ином случае твои нескончаемые вопросы сведут меня с ума.

Вэл, поддавшись внезапному порыву, придвинулась ближе к Раза, обвила руками его локоть и ткнулась лицом в черный замшевый рукав. Прикрыла глаза и вдохнула запах выделанной кожи, смешанный с собственным приятным запахом мужчины. Сердце бешено застучало в груди; она каждой клеточкой тела ожидала, как руки Раза оттолкнут ее от себя, но ничего не произошло. Пальцы погладили мягкую замшу; постепенно Вэл расслабилась и не заметила, как сон наконец настиг ее.

Глава 9

Вэл, заметно осмелев, за обедом спросила Зеффа, к которому с первых мгновений прониклась искренней симпатией и доверием, о том, как долго отряд стоял близ Гиблой топи.

– А тебе Раза не рассказывал? – удивился бородач, отправляя в рот большую деревянную ложку с похлебкой.

– Нет, я и не спрашивала, – поспешно ответила она, ощущая, что ступает на зыбкую почву. Вэл не понимала границ своей мнимой свободы, не осознавала, как далеко может зайти в поисках правды, которую Раза с такой неохотой открывал.

– Ну, так мы три месяца стоим лагерем, а потом уходим, два месяца дома, потом снова в леса. – Зефф закашлялся, утер губы и с сожалением посмотрел на опустевшую тарелку.

– Так долго? – с искренним изумлением присвистнула Вэл. – Наверное, это сильно надоедает.

– А то! Еще как, девчонка! – кивнул подошедший светловолосый, лет тридцати дозорный по имени Кену, присаживаясь рядом и с удовольствием присоединяясь к разговору. – Скажу тебе честно, больше всего надоедает мошкара да частые дожди. Это если зима не наступила.

– Вы и зимой здесь? – поинтересовалась Вэл, радуясь словно ребенок тому, что, похоже, она постепенно становится «своей» в этом отряде. Ну, может быть, и не «своей», но дозорные перестали избегать Вэл и кидать в ее сторону настороженные взгляды. Значит, поняли, что от нее не исходит никакой угрозы.

Смешно, конечно. От такой, как она, – и угроза. От слабой девушки в окружении крепких мужиков.

Это ей следовало их опасаться.

– Зимой особенно паршиво, холодно до жути, да и твари всякие с болот лезут, голодные они в холода, – поежился Кену, подбрасывая в огонь хвороста.

– А сама-то ты откуда, смелый человечек по имени Вэл Эйри? – Голос Кара неприятно резанул по ушам. Она подняла голову, наблюдая, как бритоголовый садится напротив, с насмешкой поглядывая сквозь пламя костра.

– Ниоткуда, – пожала плечами Вэл. – Из города.

– Мамка с папкой, наверное, ищут свою непутевую дочурку, – продолжил Кара. – Только вот смотрю я и не вижу, чтобы ты сильно по ним убивалась. Или тебе наш командир приглянулся больше, чем родичи?

Вэл побагровела от нахлынувшего раздражения, но сделала над собой усилие и спокойно ответила:

– Никто меня не ищет. У меня никого нет.

– О, ну извини, – с деланым сожалением произнес Кара. – Так каким же ветром тебя занесло к границе?

Вэл стиснула зубы, с трудом вынося издевки надменного дозорного.

Зефф ударил себя по коленям и нарочито весело произнес:

– Ну че, пожрали, можно и дальше топать. Давайте собираться, за долгое сидение на жопе командир нас не похвалит.

– Что ты там про меня бормочешь, Зефф? – отозвался Раза, подходя к костру. – Опять за спиной обсуждаешь?

– Не-е, командир, ты на меня не наговаривай, – хмыкнул Зефф, бросая на Вэл быстрый взгляд, говоривший ей прямым текстом: «Смывайся, пока есть возможность». Но Вэл не успела.

– Раза, я тут твою девчоночку расспрашивал, какого хрена она на границе забыла, – прямо сказал Кара. – Только она мне ничего не ответила.

Вэл глубоко вздохнула и посмотрела в насмешливые глаза бритоголового. Раза молчал, точно выжидая. Зефф опустил взгляд вниз, ковыряя сапогом какой-то мелкий камушек, а Кену благоразумно сделал вид, что этот разговор его не касается, и методично шевелил костер длинной палкой.

– Я сбежала от городской стражи, – ответила Вэл, смотря прямо в лицо Кара. – Я совершила кое-что, за что, поймай они меня, мне пришлось бы весьма несладко.

– И поэтому ты, дуреха, поперлась к Гиблой топи? – громко рассмеялся Кара, с ехидным восторгом поглядывая на смутившуюся от его реакции Вэл. – Ну, отличное решение.

– Я и не знала, что там какая-то граница, – пробормотала Вэл.

– Она ответила на твой вопрос, Кара, – жестко произнес Ра, и бритоголовый недовольно скривился. – Оставь ее в покое. Она – не твоя забота.

– Твоя, что ли? – презрительно фыркнул Кара, поднимаясь и отходя в сторону. – Ты только проблем с ней наживешь. Представляю, что скажет твоя Вторая на такой сюрприз.

Раза промолчал, но Вэл, неприятно взволнованная очередным упоминанием о неизвестной ей Второй, увидела, как напряглось его лицо.

«Дэни, верно? – хотелось произнести Вэл. – Эта Вторая – та самая Дэни».

Вэл опустила голову, рассматривая собственные колени в потертых мешковатых штанах. Спросить хотелось о многом, но… стоило ли?

В глубине души Вэл уже знала ответы на свои вопросы.

– Эх, сейчас бы помять сиськи той девки, что мы встретили в таверне, помнишь, Кену? – мечтательно проговорил один из дозорных, Рам, тот, что обычно готовил обед на весь отряд. Вэл отвернулась, пряча улыбку. Сегодня у всех было на редкость хорошее настроение. Даже Раза, в основном по привычке молчавший, с удовольствием вступал в разговор с дозорными. Возможно, все дело было в том, что каждый в отряде чувствовал, как дорога домой становится все короче, а свидание с родными все ближе.

– Иди ты со своими сиськами, – отмахнулся Кену. – Я уже подзабыл, как выглядит мой Второй, а ты мне только о сиськах.

– Иди ты сам! – рассмеялся дозорный. – Вот возьму я Лили своей Второй…

– Скорее она тебя нагнет и станет твоей Первой, – громыхнул басом Зефф, и дружный смех поднялся над лагерем.

Тяжелая ладонь легла на плечо Вэл. Она подняла глаза, смотря в улыбающееся лицо Раза, склонившегося к ее плечу.

– Идем со мной, – тихо позвал он. Вэл кивнула ему и, чувствуя нехорошее волнение, поднялась от костра, следуя за исчезающим в тени деревьев высоким мужчиной.

Раза привел ее к лошадям, мирно стоящим в отдалении от лагеря, подошел к своему жеребцу и положил руку ему на морду. Конь шумно втянул ноздрями воздух и фыркнул в ладонь хозяину.

– Ну-ну, хороший мальчик, – прошептал Раза, и Вэл залюбовалась его непривычно улыбающимся лицом. Было странно видеть этого всегда сдержанного мужчину в таком приподнятом настроении. Раза опустил руку и обернулся к замершей Вэл. Улыбка исчезла с его лица.

Она с грустью поняла, что является причиной этой перемены.

– Вэл, я хотел поговорить с тобой, – начал без предисловий Раза, и на сердце у нее неприятно похолодело.

– Я… вела себя…

– Замолчи и послушай меня, пожалуйста, – прервал ее Раза. – Не буду ходить вокруг да около.

Вэл застыла как изваяние, судорожно сглатывая.

«Нет, пожалуйста, не отталкивай меня», – хотелось крикнуть ей, но она лишь стояла и смотрела на ставшее предельно серьезным лицо Раза.

– Я задам тебе один вопрос и хочу услышать на него честный ответ. Ты поняла меня? Один вопрос и один ответ, Вэл.

Она кивнула, ощущая, как холодеют кончики пальцев.

– Чем ты занималась, когда жила в городе? – внимательно изучая лицо побледневшей девушки, спросил Раза.

– Охотилась, я же говорила, – слыша, как неестественно звучит голос, ответила Вэл.

– Вэл, я же сказал тебе условия. – Ра тяжело вздохнул, словно разочарованный ответом. – Я задаю вопрос и слышу честный ответ. И мне показалось, ты поняла меня верно.

– Я… – Вэл сжала губы, словно боясь выпустить правду на волю, – я… Ра, не нужно…

– Вэл. Я жду.

– Я воровала. Воровала, – выпалила Вэл, ощущая, как мелко дрожат руки. – Ты это хотел услышать? Мне могли отрубить ладони, и поэтому я оказалась в том лесу. Вот и все. Вся правда, которую ты так жаждал. Доволен?

Раза посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом, от которого у Вэл по коже пробежали мурашки.

– Ты могла обмануть кого угодно, но не меня, – наконец произнес он, – ты не похожа на охотницу. Ты не умеешь читать следы и не видишь дикого зверя, пока он не окажется у тебя под носом.

– Ты… знал? – ошалело смотря на своего спасителя, спросила Вэл.

– Что ты… воруешь? Нет. Я знал, что ты не охотница и никогда ею не была, – спокойно пояснил Раза.

– И что теперь? Зачем все это? – Вэл вздохнула, задерживая дыхание, пытаясь остановить охватившую ее дрожь, но усилия оказались тщетны – колотило со всей силой. – Что теперь со мной будет? Ты всем расскажешь?

– Если бы я хотел рассказать, я бы не привел тебя сюда. – Раза сжал губы и подошел к своему жеребцу. Он открыл седельную сумку и, покопавшись в ней, обернулся, держа что-то в руке.

Когда он протянул Вэл завернутый в тряпицу предмет, та лишь вопросительно подняла взгляд и неуверенно развернула белую ткань.

Сердце ухнуло в бездну, когда она увидела свой потерянный в лесу кинжал. Истертая рукоять, на которой она знала каждую царапину, и видавшее виды лезвие, не раз спасавшее от голодной смерти.

– Я доверяю тебе, Вэл. – Раза шагнул вперед мимо нее, едва не задев плечом. – Будь добра, не воткни мне его в спину.

Вэл дернулась, хватая Раза за запястье. Черная замша смялась под пальцами. Он остановился, с удивлением глядя на опустившую глаза девушку. Вэл заметно дрожала, не в силах совладать с собой.

– Я не отпущу тебя. – Она вскинула голову, голубые глаза решительно сверкнули. Раза недоуменно приподнял брови.

– Не отпустишь? Так и будем стоять здесь? – с ухмылкой на губах спросил он.

Вэл не улыбнулась в ответ.

– Я не отпущу тебя, знай это, – противореча словам Вэл, ее пальцы разжались, отпуская руку Раза. Он молчал, не двигаясь с места, не отрывая ошеломленного взгляда от нее.

– Ты не знаешь, с чем связалась… – приглушенно произнес Раза, будто что-то мешало ему говорить.

– Да замолчи ты, – резко оборвала его Вэл, крепко сжимая рукоять своего вновь обретенного кинжала. – Я уже говорила тебе – мне все равно, кто ты такой. Ты до сих пор этого не понял?

Раза вдруг хрипло рассмеялся и поднял руки верх, запуская ладони в коротко стриженные черные волосы.

– С ума сойти, как ты со мной разговариваешь! – с нескрываемым нервным возбуждением сказал он, изумленно разглядывая девушку. – Мне же никто не поверит, что это возможно!

– Преподашь мне урок хороших манер? – с вызовом ответила Вэл, не отводя лихорадочно блестевших глаз. Раза замер, прищурившись, его рот превратился в тонкую линию. Напряжение повисло в воздухе, и на мгновение Вэл усомнилась в себе, а не сошла ли она с ума, так ведя себя с этим мужчиной.

Раза опустил руки, медленно наступая на нее. Вэл сглотнула, делая шаг назад. Невольно вздрогнула, когда лопатки прижались к стволу дерева. Рука с зажатым в дрожащих пальцах кинжалом безвольно повисла вдоль тела.

– Все равно, говоришь? Такая смелая? А почему ты сейчас так смотришь на меня? – выдохнул Раза в ее полуоткрытый рот, а затем нежно коснулся его мягким поцелуем.

– Я говорю тебе правду, – ответила Вэл, чувствуя губами дыхание Раза. Большая ладонь уперлась в ствол дерева рядом с ее щекой.

– Знаешь, я ведь возьму и поверю тебе, – шепнул Ра, проводя языком по губам Вэл. Сердце сделало кульбит, ударяя по ребрам.

– Командир, простите, что мешаю, – кашлянул Зефф, и глаза Раза недовольно закатились к небу, – но пора выдвигаться, если мы хотим до ночи достигнуть перехода.

Раза криво улыбнулся, отстранился от смутившейся Вэл и повернулся к дозорному.

– Хорошо, Зефф, иду. – Он оставил обомлевшую Вэл, поравнялся со старательно прячущим улыбку Зеффом и окинул того недовольным взглядом. – Только одно слово, и я язык тебе отрежу, понял?

– Да я молчу, командир, молчу, – хмыкнул Зефф, ухмыляясь себе в бороду.

К вечеру отряд, преодолев первые невысокие склоны, подошел наконец ко входу в гору.

Глава 10

– Вампир? – Вэл покосилась на едва сдерживающего улыбку Раза и протянула к нему руку. – Дай попить?

Тот передал флягу с водой, и Вэл хорошенько к ней приложилась.

– Ну, так ты не ответил, я угадала? – снова заговорила Вэл. – Вампир же?

– И откуда у тебя такие шикарные познания различных тварей? – вздохнул Раза, забирая фляжку назад. Он запрокинул голову и сделал большой глоток, потом утер ладонью мокрые губы и посмотрел на нее. – Нет, не вампир, даже не надейся.

– Жаль, – хмыкнула Вэл, шагая рядом с Раза и тщетно пытаясь приноровиться к его быстрой походке. Черный жеребец, ведомый за поводья своим хозяином, монотонно стучал копытами по каменистой дороге.

Отряд шел уже который час, и конца-края бесконечному туннелю не было. Поначалу, когда люди и лошади вошли в темную неприветливую пещеру, Вэл изумленно разглядывала невиданные прежде чудеса подземной дороги.

Яркие смоляные факелы осветили высокие каменные своды, открывая перед Вэл широкий ход, в котором вполне сносно могла идти бок о бок пара лошадей с поклажей. По стенам подземного прохода ручейками стекала прозрачная вода, а кое-где даже капала крупными каплями с еле различимого в темноте потолка. Внутри было заметно прохладнее, и Вэл до горла застегнула свою видавшую виды куртку. Она то и дело спотыкалась о щербатый пол, и Раза, мельком глянув на ее истоптанные донельзя сапоги, лишь попросил держаться ближе. Вэл не возражала: ей нравилось быть рядом со своим спасителем.

– Да я знала, что ты не вампир, – отмахнулась она. – Просто предположила. Ты не боишься дневного света, да и крыльев я у тебя не увидела.

– Еще варианты? – Раза приподнял черную бровь. Похоже, эта игра забавляла его не меньше, чем Вэл.

– Раз ты не один из богов, живущих на вершине этих гор, значит, я могу предположить, что ты демон, – с улыбкой произнесла Вэл.

Раза негромко присвистнул и оглянулся через плечо:

– Зефф, слышишь, мы, оказывается, похожи на демонов.

– Малая-то дело говорит! Ну, так надо выпить за это! – Бородач приподнял свою фляжку и сделал большой глоток. – У-ух, хорошо пошло! – фыркнул он. Вэл усомнилась в том, что во фляжке была вода.

– Эй, Вэл, видела бы ты настоящего демона! – отозвался Рам, идущий впереди. Его гнедая лошадь то и дело норовила лягнуть копытом черного жеребца Раза, что сильно раздражало дозорного. – Однажды мы прикончили одного мелкого засранца, рожей прям демона преисподней, помнишь, Кену?

– Ага, та еще был тварюга.

Вэл улыбнулась словам переговаривающихся дозорных. Ей нравилось здесь, в компании этих странных людей, которые больше не смотрели на нее как на пришлую диковинку. За исключением Кара, конечно, но Вэл старалась не вспоминать о нем.

Возможно, все дело было в Раза, который открыто благоволил ей, а может быть, незваная гостья действительно приглянулась дозорным – кто знает?

По крайней мере, хотелось думать, что она нравится этим людям, кем бы действительно они ни являлись.

– На самом деле, я думаю, вы оборотни, – рассмеявшись, сказала Вэл. – Из всего, что я перечислила, это самое подходящее.

Никто не поддержал ее смех. Вэл нахмурилась, остро ощущая вокруг себя внезапно повисшую тишину.

– Ты задаешь слишком много вопросов. – Лицо Раза стало серьезным. Вэл вдруг поняла, как близко подобралась к невидимой черте, отделяющей ее от скрытой истины. – И я не уверен, что пришло время на них ответить.

– Извини, – быстро пробормотала она, отводя взгляд в сторону.

Неужели она…

В голове застучало молотом, ослепляя непрошеным осознанием. Все, что Вэл знала об этих существах – оборотнях, – были сказки, которые иногда, пребывая в хорошем настроении, ей рассказывала Мадам. Страшные, дикие полулюди-полуживотные, меняющие свой облик в полнолуние, теряющие разум и уничтожающие все, что попадется им на пути.

Вэл с сомнением посмотрела на погрузившегося в свои мысли Раза. С момента их встречи близ Гиблой топи прошло уже куда больше трех недель – Вэл давно сбилась со счета, перестав считать дни, но одно она помнила точно – полнолуние давно миновало, застав их в лесу. И никто не рвал на себе одежду, покрываясь шерстью.

Бред какой-то.

Прерывая путаные мысли, раздался голос Раза:

– Ну что, дошли. – Он остановился и вытянул вперед руку с зажатым в ладони факелом, освещая широкую круглую площадку с кострищем посередине.

– Здесь уже кто-то был? – удивленно спросила Вэл, оглядывая расставленные полукругом вокруг потушенного кострища плоские камни.

– Отряд, который шел нам на смену, – кивнул Раза. – Мы всегда останавливаемся здесь для отдыха. Рядом горячие источники.

– О да-а-а, – протянул Зефф, вставляя в специальное крепление на стене свой факел и направляясь к сколоченной из тонких бревен привязи для лошадей. – Наконец можно помыться и содрать с себя всю эту грязь. Малая, тебе понравится.

Вэл неуверенно улыбнулась ему в ответ.

Ей не просто понравилось, Вэл была в восторге. От места стоянки, двигаясь левее, шел узкий проход, совершенно незаметный в темноте, ведущий в небольшую пещеру с высоким каменным сводом и неглубоким, всего по пояс, озерцом, полным теплой, бурлящей воды. Никогда в своей жизни Вэл не доводилось видеть ничего подобного.

Дозорные закрепили на стенах пару факелов, достаточно рассеивающих темноту, чтобы не сломать себе ногу или руку, пробираясь к созданной природой горячей ванне.

– Ну что, малая? – со вздохом погружаясь по грудь в горячую воду, произнес Зефф. – Давай ныряй к нам, согреешь свои тонкие косточки.

Раза молчал, с легким прищуром наблюдая за раздевающейся девушкой.

Вэл, чувствуя себя не слишком уверенно под взглядами лежащих в воде мужчин, дернула ремень штанов.

Купаться вместе с дозорными не казалось Вэл хорошей идеей, но Раза был немногословен, кивком головы указав ей на манящую теплом воду. Она не была так глупа, чтобы не понимать, на что способны мужчины, долго не видевшие женщины, но здесь был Раза. Вэл верила ему, не находя этому внятного объяснения.

А потому она спустила пояс, набрала в грудь воздуха и, цепляясь ступнями за штанины, весьма неуклюже разделась. Разозлилась вдруг, отшвырнула ненавистные штаны в сторону, выпрямила спину, напоминая себе, что она, в конце концов, одета в рубаху и белье.

Вэл провела языком по нижней губе, выдохнула и повернулась к Зеффу и Раза, замирая на краю каменной ванны.

Раза приподнял черную бровь, окидывая Вэл заинтересованным взглядом. Зефф что-то буркнул себе в бороду и подтолкнул своего командира локтем.

– Вы издеваетесь? – со вздохом спросила Вэл, укоризненно смотря на мужчин и медленно присаживаясь в горячую воду. Ткань серой рубахи пузырем всплыла на поверхность. Мурашки удовольствия волной окатили тело, когда теплые воды сомкнулись на груди.

Ей не ответили, но она и не ждала ответа. Вэл прикрыла глаза и нырнула с головой, чувствуя, как намокают тысячу лет немытые волосы. Когда она вынырнула, то волосы, тяжелые и мокрые, залепили ей глаза. Она прижала ладони к лицу, отводя пряди в стороны.

– Ну что, нравится? – кивнул Зефф, когда Вэл уселась все еще тихо ноющим от верховой езды задом на подводный уступ и прижалась спиной к краю природной ванны.

– Очень, – честно ответила она. – Даже не думала, что такое бывает.

– Тогда ей у нас понравится, да, Раза? – Зефф покосился на молчавшего командира.

– У нее есть выбор? – отозвался тот, глядя прямо в голубые глаза девушки. От одного его взгляда, выражающего слишком многое, Вэл почувствовала, как внизу живота предательски и очень сладко тянет.

Зефф проследил за взглядом Раза и ухмыльнулся.

– Ладно, пойду-ка я, жрать охота. Не задерживайтесь тут, а то сопреете. – Он оперся ладонями о край ванны и выскользнул из воды.

Вэл моргнула, повернулась к нему, старательно отводя взгляд от белеющей задницы, удивленно наблюдая, как бородач одевается. Сердце стукнуло о ребра, когда одна-единственная мысль назойливо закружилась в голове: «Мы остались одни».

Зефф скрылся в темноте прохода, и Вэл с неохотой обернулась к Раза. Было страшно смотреть в черные радужки, казавшиеся еще темнее в приглушенном свете факелов.

– Опять будешь задавать вопросы? – криво улыбнувшись, спросил тот. Глаза его тускло блестели в полумраке.

Вэл выдержала сильный, пронзительный взгляд и отрицательно мотнула головой.

– Нет. – Преодолевая сопротивление воды, она двинулась вперед, дотронулась руками до груди Раза и, оттолкнувшись на носках, прильнула губами к мягкому рту.

Чужие ладони уверенно обвили талию, поглаживая сквозь намокшую ткань рубахи, с силой вжимая бедрами в низ живота. Вэл закрыла глаза, чувствуя возбуждение мужчины. В груди защемило от нахлынувших чувств; она задержала дыхание, освобождаясь от навязчивой притягательности поцелуя. Прижалась щекой к щеке темноволосого мужчины и прикрыла веки, крепко обнимая его за плечи.

– Все в порядке, Кролик? – с тревогой в голосе шепнул тот, кто стал наваждением Вэл, причиной беспокойного сна и единственной целью всей новой жизни.

Вэл зажмурилась, понимая, что глупый кролик попал в капкан, из которого нет спасения. Никто не придет и не вызволит ее. Но хотела ли она быть освобожденной?

– Ра, когда мы… вернемся, – тихо прошептала Вэл, запуская пальцы в короткие черные волосы, – ты же забудешь обо мне, как будто меня и не было?

Раза молчал. Вэл почувствовала, как его грудь поднялась в тяжелом вздохе; пальцы нежно гладили поясницу девушки, не отпуская ни на сантиметр.

– Я знаю, что не должна, но… твоя Вторая… ты останешься с ней. – Не понимая, задает ли вопрос или просто говорит слова, давно требовавшие выхода, Вэл крепче зажмурилась. Сердце беспокойно стучало, разливая внутри первые искры боли.

– Не спрашивай меня, – глухо отозвался Раза, сжимая Вэл в объятиях. – Не спрашивай меня ни о чем, пожалуйста.

Вэл вдруг задрожала, ошарашенная этим простым словом «пожалуйста», звучащим из уст мужчины так неестественно и дико, что вскинула голову, заглядывая в черные глаза, полные… боли?

И задержала дыхание, теряясь.

Раза увел взгляд в сторону, изумляя. Мягко оттолкнул Вэл от себя, высвобождаясь из объятий.

Она, ощущая разгорающуюся в груди боль, растерянно смотрела, как он приподнимается на руках и отталкивается от каменного дна ногами, выбираясь из ванны. Раза выпрямился во весь рост, смущая ее красотой сильного обнаженного тела, таящего в себе угрозу. Мужчина молча наклонился к своей одежде и принялся натягивать на себя черную рубаху.

Вэл дернулась вперед, едва не споткнувшись о какой-то подводный камень, спешно вылезла из теплой, манящей воды и шагнула к тому, кого не в силах была отпустить.

Глаза Ра изумленно расширились, когда Вэл легонько подтолкнула его к мокрой, сочащейся прозрачной водой стене пещеры.

– Эй, – попытался протестовать он, но голос сорвался, когда губы Вэл прильнули к его.

Она, поддаваясь какой-то непреодолимой, нахлынувшей жажде тепла, ласки, подалась вперед, вжимаясь в Раза всем телом, обнимая, сцепляя пальцы за его спиной. Крепче, сильнее, ближе. Так, будто не в силах терпеть ни один разделяющий их сантиметр.

Поцелуй уже больше напоминал укус, и Вэл, как погруженная в сон, опутанная нездоровой иллюзией, кажется, потерялась в чужих руках.

Раза замер, прикрыв веки, с тихим стоном прикусывая нижнюю губу девушки, не отстраняясь.

Руки Вэл расцепились, обессиленно упали, а затем коснулись легкими движениями, очерчивая вздымающуюся грудь мужчины. Она заглянула в лицо Раза, несмело улыбнувшись.

Взгляд его пронзил, острой болью отдаваясь в самой глубине.

Ухмылка тенью скользнула по губам Раза; он поднял руку, мягко поглаживая по зардевшейся скуле девушки, заправил мокрую прядь ей за ухо.

Вэл захотела потереться щекой о грубую кожу, дотронуться губами до длинных пальцев, ткнуться носом в самую середину ладони, но лишь выдохнула сипло, не осмелившись и пошевелиться.

Ладонь Раза переместилась на ее затылок, мягко подталкивая, и Вэл, покорная, скованная оцепенением, медленно опустилась на колени.

– Закрой глаза, – прошептал он.

Вэл хотела что-то сказать, возразить, возможно, но голос точно пропал, и ей не осталось ничего, кроме молчаливого подчинения.

Тяжелая ладонь мягко надавила, поглаживая по влажным волосам, и Вэл, прикрывая веки, смазывая реальность, губами коснулась члена Раза, провела языком, сжимая дрожащими пальцами бледные бедра, ощущая под руками крепкие мышцы. Ее губы ласкали Раза, горячий язык скользил вверх-вниз, пальцы нырнули между бедер, поглаживая нежно и немного робко. Вэл едва дышала, чувствуя, как сердце заходится в груди. Она ощущала, как возбуждение сметает ее саму, превращая в потерявшее голову дикое животное.

Ничего и никого, только желание принадлежать тому, кто сейчас возвышается над ней. Большие ладони легли на мокрые каштановые волосы, вжимая ее в себя, заставляя принять член глубже. Вэл услышала хриплый стон Раза, и сердце дернулось ему навстречу.

Ему нравится, о боги, ему нравится.

Вэл ласкала этого непонятного, странного мужчину, словно не было ничего желаннее и важнее, чем знать, что она может дать ему хоть что-то, хоть малую долю того, что чувствует сама.

Вкус его члена, нежная, мягкая кожа, невероятно гладкая, такая, что Вэл не могла и представить, – сводили с ума. Между ног стало почти мучительно больно.

Она услышала, как глубоко и часто задышал Раза, а затем его тело точно прошила судорога. Рот наполнился горячим солоноватым вкусом.

Вэл сглотнула, понимая, что не может поступить иначе. Особый привкус поселился на языке; она отстранилась, садясь на каменный пол, старалась отдышаться, не осмеливаясь поднять голову и посмотреть в черные глаза, страшась увидеть в суровом взгляде свой приговор.

Только не сейчас.

Вэл знала, какой видит ее Раза. Знала, что достойная женщина не должна вести себя подобным образом – вопреки всему разумному следовать своим желаниям.

И разве имело значение, что никогда прежде она не делала ни с одним мужчиной ничего подобного?

Раза наверняка не поверил бы, даже попробуй она рассказать об этом.

– Иди сюда. – Жаркое дыхание обожгло щеку.

Вэл изумленно дернулась, когда мужчина опустился с ней рядом. Горячий и влажный язык раздвинул губы, проникая внутрь, удивительно ласковые пальцы легли на мягкую грудь. Вэл застонала, запрокидывая голову, не в силах и не желая противиться чему-либо.

Не оттолкнул, не унизил ни единым жестом или словом. Будто чувствовал все невысказанные страхи.

Губы Раза нежно ласкали висок, скользили по коже. Вэл обхватила руками шею мужчины, стараясь прижаться к нему сильнее, ближе, теснее, чувствовать его каждым сантиметром изнывающего, жаждущего прикосновений тела. Глубокий, полный муки вздох – и рот мужчины поцелуем заглушил сорвавшийся с губ Вэл тихий стон.

Она зажмурилась, с силой прижалась к груди Раза, чувствуя его руки на своих подрагивающих в изнеможении плечах. Сердце тяжело стучало в груди. Вэл знала, что ее спаситель слышит – или чувствует – сумасшедшие удары. Пусть.

Ей больше нечего было скрывать ни от самой себя, ни от мужчины рядом.

Какое-то время стоящая кругом тишина нарушалась лишь их общим дыханием и хриплыми вдохами Раза, как если бы ему никак не удавалось отдышаться.

– Я тебя не отпущу, – чуть слышно произнесла Вэл свою собственную молитву, касаясь губами кожи на шее мужчины. – Понял, командир?

Раза тихо усмехнулся, целуя ее мокрые волосы. Ничего не ответил ей, но Вэл не ждала ответа.

Впервые за все годы своей жизни она нашла то, что, оказывается, так долго искала во встречающихся на пути людях, – она нашла надежду.

Глава 11

– Смотри-ка, малая-то как рот открыла! – Зефф хохотнул, искоса поглядывая на Вэл, замершую на месте действительно с приоткрытым ртом. Она не обратила на его слова никакого внимания. Она их просто не услышала, погрузившись в очарование представшей перед ней панорамы.

С высоты предгорья, простираясь до самого горизонта, виднелась сверкающая в лучах солнца водная гладь. Озеро – то самое, о котором рассказывал Раза. Но разве же это было озеро?

Вэл никогда не видела ничего подобного и даже не слышала о том, что бывают озера такого размера. Справа начинался закругляющийся берег; высокие густые деревья, росшие у самой воды, казались бесконечно далекими и оттого такими же нереальными, как и большой город, раскинувшийся прямо у подножия гор.

С широко открытыми глазами Вэл чувствовала, как восторг наполняет грудь, распирая искренней радостью. Внизу, под ногами, вилась широкая пыльная дорога, ведущая к аккуратным домикам, казавшимся игрушками, – до того они были ровные и чистые. Вэл видела красные крыши домов, теряющие свой зеленый цвет верхушки деревьев, длинные улицы, пятно главной площади и суетящиеся фигуры жителей.

Вот едет повозка, запряженная лошадьми, и Вэл завороженно провожает ее взглядом, а потом выхватывает из представшей картины белоснежные паруса множества лодок и большую пристань – и ей кажется, что она чувствует запах воды, а свежий насыщенный ветер ласкает лицо.

– Да, это наш дом. – Раза невесомо коснулся спины Вэл, легко подталкивая вперед. – Идем.

Вэл заморгала, сбрасывая наваждение, потом мотнула головой и ступила на протоптанную тропу.

Дозорные, весело переговариваясь, шли быстро, то и дело подгоняя уставших за долгую дорогу упрямившихся лошадей. Она понимала, что им хотелось как можно скорее добраться до дома, увидеть своих близких и любимых, но не могла разделить с ними радости предвкушения встречи. Ее никто не ждал в этом городе, и ей некуда было пойти. Прямо как раньше – там, откуда она пришла. Смешно и грустно одновременно.

Вэл нахмурилась, в который раз задумываясь о том, что ждет впереди.

Пару дней назад она пыталась поговорить об этом с Раза, но тот в своей манере ушел от прямого ответа, оставив девушку в полном замешательстве.

Вэл не могла не заметить произошедшую с ним за последнее время перемену. Мужчина, который и раньше не отличался многословием, казалось, полностью замкнулся в себе, отвечая на вопросы кратко и по делу, и никакая шутка больше не вызывала на его лице улыбку. Вэл не хотела думать о причинах, но невольно вспоминала случившееся между ними в пещере с горячими источниками.

Раза избегал разговоров с Вэл, все так же держась рядом, молчаливо заботясь о ней и ни единым словом не давая понять дозорным, что условия покровительства изменились. Нет, Вэл не могла обвинить в этом мужчину.

И все же Раза был рядом и одновременно находился далеко от нее. Когда они останавливались на отдых, командир отряда уходил от всех, теряясь в темноте горного прохода, а когда возвращался, то выглядел еще более отчужденным. Вэл не пыталась залезть в чужую душу, напоминая себе о вещах, которые ее просто не касаются.

Так она сказала себе и тогда, когда Раза вернулся с разбитыми пальцами правой руки. Взгляды дозорных скользнули по своему командиру, но даже Кара не произнес ни слова, а Зефф лишь молча кинул фляжку со своим хмельным напитком, которую Раза, поморщившись от боли, вылил на разбитую окровавленную кисть, а остатки влил в себя парой глотков.

Впереди на дороге показалась груженая телега, запряженная понурым, но крепким волом. Сидевший на козлах мужчина в широкополой соломенной шляпе в приветственном жесте приподнял руку, и Раза молча кивнул ему в ответ.

– Вернулись? – крикнул мужчина, широко улыбаясь. – Ну как оно, все спокойно?

– Будь уверен, – хмыкнул Раза, не сбавляя шага.

– Как там красотка Лили? Не завела себе Первого? – со смехом спросил Рам. Мужчина лишь округлил глаза и затряс головой.

– Прекрасна как всегда! – махнул на прощанье извозчик, и повозка свернула вправо.

Вэл задумчиво посмотрела ей вслед, думая о том быстром скользком взгляде, которым наградил ее мужчина в соломенной шляпе.

«Кто они такие?» – в который раз задалась неприятным вопросом она.

Обыкновенные люди в непривычной одежде, говорящие на чужеземном наречии.

Нет, не совсем верно. Эти люди говорили на том же языке, что и Вэл, он был для них родным, только вот… Впрочем, теперь многое встало на свои места.

Их обособленная жизнь, надежно скрытая непроходимой Гиблой топью да Грозовыми горами от мира, который знала Вэл, объясняла и иного кроя одежду, и прически, и манеру общения. Только она не объясняла того, почему все вокруг считали девушку человеком, не причисляя самих себя к людям. Такая местная шутка, что ли?

– Вэл, – позвал Раза. Она повернула голову, наблюдая за тем, как на лице мужчины проявляется невидимая ранее тревога. – Когда мы войдем в город, держись рядом. Тебе ничто не угрожает, но я бы не хотел, чтобы ты отходила от меня, хорошо?

– Да, конечно, – кивнула Вэл, ощущая возникшее ниоткуда напряжение.

– Вот и отлично. Прежде чем мы сможем отправиться домой, мне нужно зайти к капитану и сообщить о нашем прибытии. Зефф, могу я попросить тебя остаться с Вэл?

– Никаких проблем, командир, я присмотрю за малой, – отозвался Зефф и, повысив голос, обратился к ней: – Ну че, держи папочку за руку и смотри мне – не потеряйся!

Вэл улыбнулась ему, пытаясь скрыть своей улыбкой поднявшееся волнение.

Она здесь, она добралась. Куда бы ее ни завела судьба, назад пути нет и не будет. Путешествию пришел конец.

Дозорные оставили их, едва отряд подошел к большим городским воротам. Они спешно попрощались со своим командиром, клятвенно обещая заняться вьючными лошадьми и вещами да предоставить непонятные Вэл отчеты, и растворились в живом людском потоке.

Ступая по мощенной камнем улице, Вэл разглядывала город, сравнивая его с родным, где жила прежде. Все вокруг было иным.

Ровные стены простых деревянных и богатых каменных домов, занавеси в чистых окнах, розовые кусты, пышущие цветом, вьющийся по стенам зеленый плющ, кошки, щурящиеся на солнце и сидящие на чистых крылечках.

Вэл смотрела во все глаза, замечая каждую деталь: деревянные вывески, качающиеся на длинных цепочках, большие дубовые двери магазинчиков, приветливо распахнутые перед возможными покупателями, ароматные запахи свежей выпечки, доносящиеся из светлых окон, – все это было Вэл в новинку. Она внимала всему вокруг, с удивлением понимая, что никогда не представляла, что большой город может выглядеть так солнечно и уютно.

Раза шел чуть впереди, храня полное молчание, а Зефф шагал близ Вэл, искоса посматривая на ее изумленное лицо.

Невысокая девушка в простом длинном платье задела Вэл локтем и спешно извинилась, бросая на нее искрящийся радушием взгляд темных глаз. Вэл улыбнулась ей, но ее улыбка тут же исчезла с лица, когда в глазах девушки мелькнуло удивление, а затем настороженность, когда она узнала в ней… человека?

Вэл отвернулась, опустила голову и больше не смотрела по сторонам, чувствуя медленно поднимающуюся злость на Раза, так и не открывшего самого главного.

– Я скоро, – бросил он, исчезая в дверях на удивление мрачного двухэтажного здания, выложенного серым камнем.

– Не верь его словам, он надолго, – фыркнул Зефф. – Сейчас с него там три шкуры сдерут, поверь мне.

– За что? – поднимая на бородача голубые глаза, поинтересовалась Вэл.

– Да просто так, манера у капитана такая, – ухмыльнулся тот. – Пойдем-ка лучше найдем, где пожрать, да поставим лошадей.

Конюшня, в которой Зеффа хорошо знали, оказалась в паре шагов, и, оставив молодому пареньку лет пятнадцати черного жеребца да гнедую кобылу и строго наказав хорошо покормить да почистить их, бородач повел Вэл вверх по улице.

Большая деревянная вывеска с изображением куска хлеба и пивной кружки вызвала у девушки улыбку. Хоть что-то оставалось неизменным в любом из миров.

В таверне было не так много народу, как думалось, но запах, доносившийся с кухни, показался невероятно аппетитным. Зефф тяжело уселся на широкую деревянную скамью, и Вэл последовала его примеру, сев напротив.

Миловидная девушка с русой косой, старательно отводящая от Вэл красивые глаза, принесла им огромную сковороду с жареным картофелем и кусками запеченного на огне мяса. Две кружки пенного пива стукнулись о щербатую поверхность деревянного стола.

– Благослови боги красивых женщин да сытную еду, – хмыкнул Зефф и запустил руки в сковороду, вытаскивая обтекающий жиром кусок мяса. Вэл коротко засмеялась, с недоверием покосилась на свое пиво, но последовала примеру бородача.

Когда с обедом было покончено, а вторая кружка пива подошла к концу, Вэл, заметно повеселевшая и расслабившаяся, рассмеялась очередной пошлой шутке бородача и наконец решилась спросить то, что давно вертелось на языке.

– Зефф, а чего Кара все время перечит Раза? Я просто никак не могу понять, зачем Ра терпит его насмешки?

– Ну, не ты первая, не ты последняя. – Зефф сыто крякнул и вытер ладонью усы. – Парни тоже долго не догоняли. А чего ты Раза не спросишь, вы же вроде как… близкие друзья?

Вэл густо покраснела, не ожидая таких недвусмысленных слов, и опустила глаза, уставившись в почти пустую пивную кружку.

– Он не горит желанием рассказывать мне свои тайны, – честно ответила Вэл, и Зефф громко рассмеялся, сотрясаясь всем телом.

– И ты решила спросить у меня? Хитро, малая. Ну, с командира не убудет, если я немного покопаюсь в его грязном белье, верно?

– Верно. – Вэл допила остатки пива, и Зефф, приподнявшись над скамьей, заглянул в ее пустую кружку.

– Ну че, еще по одной? За прибытие, так сказать.

– Нет, – мотнула головой Вэл, чувствуя легкое сытое опьянение, – хоть пиво-то у вас обычное, не валящее с ног с одного глотка, но с меня хватит.

Зефф пожал плечами, нашел глазами русоволосую подавальщицу и кивнул на свою пустую пивную кружку. Девушка мягко улыбнулась, понимая, что от нее требуется.

– Ну, малая, с Кара все просто на самом-то деле, – начал он, и Вэл с замиранием сердца, пытаясь придать своему лицу ровное выражение, устремила на него свой взор. – Когда командир был чуть моложе тебя, он был вроде как учеником Кара, вот и все.

– Что? – удивленно спросила Вэл, ощущая себя так, словно ее окатили холодной водой.

– А то. Раза был на посылках у Кара, а тот был его наставником. Вот и вся история. – Зефф поднял глаза на подошедшую девушку, принял от нее две полные кружки и сально подмигнул. – Уж сколько они так игрались, я не помню, года три-четыре, может, больше. А потом Раза, так сказать, поднялся, его назначили командиром дозорного отряда, что весьма немало, он встретил Дэни, о которой ты наверняка слышала, и стал ее Первым.

– А Кара? – оторопело спросила Вэл.

– А что Кара? Какой у него был выбор? Он его отпустил, куда деваться. Да сразу было понятно, что Раза не из тех, кто вечно хвостом за старшими ходит. Он Первый – и точка. – Зефф повел плечами и нахмурился. – Надо пойти отлить, что ли.

Вэл протянула руку, схватила свою пустую кружку и крепко сжала ее пальцами, ища успокоение в этом обыкновенном будничном жесте.

– Почему же… Кара в вашем отряде? Если его задевает, что когда-то Раза был его учеником, то почему он не уйдет? Почему не пойдет в тот другой отряд, который вас сменяет? – стараясь, чтобы голос звучал небрежно, спросила Вэл.

– Не может он, вот и все. Мы же не просто так все вместе. Нас связывает кое-что посерьезнее нашего желания или нежелания, – дернул бородатой щекой Зефф, оглядываясь в поисках отхожего места. – Погоди-ка, малая, минутку! Слишком ты любопытная.

– Но я не понимаю…

– И не надо. – Резкий жесткий голос Раза раздался над головой Вэл. Она едва не подпрыгнула на месте от неожиданности.

Раза присел рядом с ним на скамью, облокотился о стол и, нахмурившись, бросил Зеффу:

– Молодец, Зефф, нечего сказать.

– Выпей-ка, командир, авось подобреешь. – Бородач, нисколько не смутившись, придвинул к нему пивную кружку. – Давай пей, у тебя впереди сложный день.

Раза недовольно покачал головой, но кружку взял.

Глава 12

Вэл чувствовала себя видавшим виды полуспущенным мячом, с которым часто играли босоногие мальчишки в закоулках дворов ее детства. Удар ногой – и мяч летит вверх, ударяясь о стену под радостный смех детворы. Еще удар – и слышится звон разбитого стекла, а затем улицу оглашает громкая ругань, и мальчишки со смехом рассыпаются во все стороны, подгоняемые страхом, смешанным с неудержимым восторгом. Вечером же, когда игры заканчивались и матери собирали своих чумазых сыновей по всему кварталу, подзывая их громкими недовольными криками, мяч оставался на улице, одинокий и грязный, валяющийся в каком-нибудь темном углу, терпеливо ожидая следующего дня, когда он вновь станет желанной игрушкой.

Забавно, но именно это воспоминание так некстати всплыло в голове Вэл, когда Ра вскользь сообщил о том, что какое-то время ей суждено жить у Зеффа.

Какое конкретно время – Раза не уточнил, да и вообще не счел нужным объяснять свое решение. Вэл увидела, как тугой кожаный кошелек, полный монет, перекочевал в большую ладонь удивленно крякнувшего Зеффа, попытавшегося было возражать своему командиру, но тот лишь отмахнулся.

– Купи ей нормальную одежду, на нее невыносимо смотреть. – Раза мельком глянул на Вэл и продолжил: – Мне нужно домой. Завтра все в силе?

– Само собой, Раза. – Кошелек исчез в кармане куртки Зеффа. Вэл почувствовала себя так, словно ее продали, как диковинную зверушку на рынке. – Ну, до завтра тогда!

– Будут проблемы – найди меня, – туманно произнес Раза и наконец обратился к Вэл, стоявшей с застывшим лицом рядом: – Зефф позаботится о тебе, не перечь ему, хорошо?

Вэл сжала губы, приказывая себе молчать. Просто молчать, как бы сильно ни хотелось высказать то, что крутилось на языке.

– Вэл? – вопросительно приподнял брови Раза, не дождавшись ответа.

– Ты меня за идиотку держишь? – отворачиваясь, сквозь стиснутые зубы процедила Вэл. – Я все поняла, не деревянная же.

Черные брови сошлись на переносице.

– Не говори со мной таким тоном, – ровно произнес Раза. Вэл насупилась, не смотря в его сторону.

«Иди уже, – хотелось крикнуть Вэл. – Иди уже к себе домой, к своей драгоценной Дэни, Второй, Третьей, Двадцать Пятой, или кто она там тебе!»

Нужно было перестать изводить себя. Прекратить немедленно.

Чувствуя себя неблагодарной скотиной, Вэл попыталась изобразить на лице подобие улыбки.

Раза спас ей жизнь, взял под свое покровительство и только что недвусмысленно дал понять, что будет продолжать заботиться о ней. По крайней мере, так, как может это делать в сложившихся обстоятельствах.

– Извини. – Вэл выдохнула и заставила себя посмотреть на своего спасителя.

Черные глаза заметно потеплели. Раза шагнул вперед. Губы мужчины мягко коснулись лба Вэл.

Раза отстранился, кивнул на прощанье Зеффу и растворился в толпе.

– Горе ты луковое, – со вздохом произнес бородатый мужчина. Вэл лишь хмуро посмотрела на него в ответ.

Жилище Зеффа приглянулось Вэл. Небольшой одноэтажный каменный дом с двумя комнатами, в одной из которых располагался камин с широким дымоходом, деревянный обеденный стол да пара крепких стульев, а в другой поместилась широкая кровать на толстых ножках, платяной шкаф и большое, во весь рост, старое мутное зеркало.

Отхожее место, дурно пахнущее и давно не чищенное, находилось в доме. Вэл запоздало осознала, что Зефф не из бедных.

Правда, едва переступив порог, ей сразу стало понятно, что бородач – закоренелый холостяк. Толстый слой пыли, покрывавший каждую вещь, говорил об этом лучше любых слов. Буфет, стоящий у стены близ камина, судя по всему, был полон разнообразных бутылей да фляг, о содержимом которых Вэл даже не хотела думать, а выцветшая тахта, давно лишившаяся одной деревянной ножки и получившая взамен большой подпирающий ее камень, довершала картину.

– Ну, у меня тут негусто, – развел руками Зефф, посматривая на Вэл сверкающими серыми глазами. – Но это лучше, чем ничего, так, девчонка? Не думаю, что ты хотела бы ночевать на улице в незнакомом городе.

– Мне не привыкать, – пожала плечами Вэл и тут же торопливо добавила, не желая обидеть хозяина: – У тебя очень хороший дом. У меня никогда такого не было.

– Прямо уж хороший. Отмыть бы его, да все руки не доходят. По три месяца тут не бываю, вот так, – словно извиняясь за беспорядок, пробубнил Зефф.

– Я помогу тебе убраться, – просто сказала Вэл. Бородач с удивлением приподнял брови. – Я же твоя гостья и должна как-то отплатить за гостеприимство.

– Раза уже отплатил, да еще и на сдачу останется, – махнул рукой Зефф. – Спать будешь на тахте, другого места у меня нет. Но, я думаю, после нашей долгой прогулки она покажется тебе пуховой периной.

Вэл промолчала, размышляя о том, как ей самой отплатить Ра за все – за спасение жизни, за покровительство и заботу, за то, что устроил ее к Зеффу.

Тогда в лесу она не особо задумывалась, как и на что будет жить, когда цель путешествия будет достигнута. Она не знала, что ждет впереди, и не строила никаких планов. Теперь же действительность подмяла под себя, повернувшись пятнистым боком.

Новый город, чистый и благоухающий, как сказочная картинка, новый мир, неизвестный Вэл, таящий в себе столько загадок, но одновременно вернувший все те же старые нерешенные проблемы: как заработать на кусок хлеба и где заночевать, не рискуя своей шкурой.

– Где у тебя здесь ведро? – Вэл обвела глазами комнату. – Схожу за водой да попытаюсь отмыть вековую пыль.

– Не дури, малая, и так нормально, – растерянно пробормотал Зефф, явно удивляясь решимости своей гостьи.

– Я рассказывала, что меня вырастили шлюхи? – Вэл подняла на бородача голубые глаза, и тот отрицательно мотнул головой. – Так вот, живя с кучей женщин, пусть, знаешь, и не самых достойных, я поняла одно – если хочешь, чтобы в голове был порядок, нужно сначала навести его в доме.

– Да порядок у меня с головой, ты че, – обиженно отозвался Зефф, но Вэл уже не слушала его, заметив в углу комнаты ржавое ведро.

Она могла бы многое рассказать Зеффу о том, какие уроки вынесла из жизни со шлюхами, каждая из которых была ей и матерью, и строгой учительницей и каждой из которых она в действительности была глубоко безразлична.

Одним из этих жизненных уроков было то, что когда внутри все сжимается от боли – нет ничего лучше, чем простая физическая работа. И сейчас Вэл как никогда желала убедиться в том, что ее учение не прошло даром.

В отражении мутного зеркала Вэл видела незнакомого себе человека.

Решительно отвергнув простое, но дорогостоящее синее платье, которое ей вручил Зефф, она заслуженно получила неодобрительный взгляд бородача и тяжелый осуждающий вздох. Зефф недовольно пожевал губами, закинул платье в мешок и, хлопнув дверью, оставил девушку.

Новая одежда, которую вскоре принес Зефф, почти идеально подошла по размеру, и бородач, почему-то крайне смутившись искренней благодарности гостьи, скомканно пояснил, что фигура Вэл такая же, как у его племянницы.

Вэл рассматривала себя в зеркале, не веря в то, что простые вещи могут творить с обликом человека такие перемены. Непривычно обтягивающие узкие бедра черные штаны из плотной ткани сели идеально. Она в замешательстве смотрела на ровные гладкие стежки. Это была дорогая и качественная одежда, которую Вэл никогда не могла себе позволить. Белая туника с длинными рукавами была так мягка, что Вэл, оглянувшись, не видит ли бородач, прижала ее к щеке, наслаждаясь новым и чистым запахом.

А вот короткая черная куртка с капюшоном вызвала двоякие чувства. Она не была кожаной, как куртка Раза, но ее цвет смутил, словно, облачаясь в цвета Ра, она становилась к нему ближе. Зефф, казалось, умел читать мысли и, посмеиваясь в бороду, хлопнул Вэл по плечу:

– Черный тебе к лицу, малая, хоть ты и выглядишь как нежный паренек.

Вэл хотела было что-то ответить, но Зефф уже протягивал ей новую пару черных сапог, и она только сглотнула, понимая, что сказать-то совершенно нечего.

Вечером, отмыв до неузнаваемости дом бородача, который, пока Вэл тщательно избавлялась от окружавшей ее пыли и мусора, лишь ходил да недовольно бурчал себе под нос, но явно радовался происходящим переменам, она нагрела воду и тщательно соскребла с себя всю грязь.

Вэл намылила едким мылом спутанные длинные волосы, натерла жесткой мочалкой спину и грудь до красноты и, лишь когда вода полностью остыла, а кожа покрылась мурашками от холода, заставила себя прекратить затянувшиеся водные процедуры и одеться.

– Ого, – присвистнул Зефф, откидываясь на спинку жалостливо скрипнувшего деревянного стула. Его серые глаза удивленно рассматривали Вэл, в нерешительности застывшую перед мужчиной.

– Я чувствую себя девицей на выданье, – призналась Вэл, присаживаясь на соседний стул. – Чего ты так на меня смотришь?

– А ты, оказывается, милашка. Даже без платья, – глубокомысленно заявил бородач, складывая руки на объемной груди. – Завтра командир обомлеет, я тебя уверяю.

– Завтра? О чем ты? – поинтересовалась Вэл, впервые за долгое время ощущая себя чистой и посвежевшей. Это подзабытое чувство добавляло ей уверенности в себе, пусть немного, но все же настроение улучшилось, перестав окрашивать мир в темные тона. И даже упоминание о Раза не омрачило настрой.

– Как же? – удивился Зефф, словно Вэл ляпнула что-то предельно глупое. – Мы же вернулись, мать его! Живые и невредимые! Это отличный повод выпить!

Вэл промолчала, вопросительно приподняв брови.

– Ну, малая, традиция у нас такая. Пьем, когда отправляемся в дозор, и, когда прибываем, тоже пьем. Заодно и с Дэни познакомишься, – хохотнул Зефф, но Вэл не поддержала его шутку.

Отлично. В животе неприятно заныло, будто она съела что-то неудобоваримое.

Просто отлично. От хорошего настроения не осталось и следа.

– Это что – Вэл, что ли? – Рам ударил кулаком по столу, и пивная кружка рядом подпрыгнула, разливая белую пену по щербатой поверхности. – Ого, как приоделась, так и не узнать!

Вэл, внутренне собираясь в тугую пружину, изобразила на лице улыбку и села рядом с заметно повеселевшим от изрядного количества выпитого дозорным.

– Отмылась, скорее, – натянуто пошутила она, и тут же рука Рама легла на ее плечо. Девушка едва успела удивиться такому дружелюбию, как дозорный, обдав ее пахнущим пивом дыханием, зашептал в ухо:

– Видишь вон ту девчонку? Это Лили. Обалденная, да?

Вэл подняла глаза, рассматривая темноволосую девушку, разносящую гостям таверны полные кружки пива и горячие дымящиеся сковороды с рассыпчатым картофелем. Грудь внушительного размера, подчеркнутая белым лифом платья, ясно давала понять, что такого в Лили обалденного.

– Не то слово, – согласилась Вэл, стараясь не думать о том, что сама она в глазах Рама явно превратилась в существо, лишенное пола.

Возможно, не стоило быть такой категоричной в отношении синего платья.

Глупые мысли.

Вэл не любила подчеркивать свою женственность, а потому только глубоко вздохнула.

– Вэл, – Кену, сидевший напротив, протянул руку через стол и дернул ее за рукав новой черной куртки, – знакомься, мой Второй – Гарт.

Вэл, еле освободившись от тяжелой руки Рама, с улыбкой повернулась к дозорному, с искренним интересом рассматривая мужчину рядом с ним.

«Вот и узнаю, на что похожи эти вторые, – пронеслось в голове. – Особенно если это и не женщина вовсе».

Ничего удивительного она не увидела. Симпатичный, лет двадцати пяти, может, чуть больше, темные короткие волосы, обыкновенные карие глаза, вежливая улыбка.

– Привет, ты что – действительно человек? – Гарт рассматривал Вэл с тем же неприкрытым интересом, что и сама Вэл рассматривала его самого.

– А ты действительно неизвестное мне сказочное чудовище? – смело парировала Вэл, и дружный смех грянул вокруг.

– Вы ей не говорили? – удивленно поинтересовался Гарт, старательно пряча улыбку за своей пивной кружкой.

– Не нам решать, – отозвался Кену, насмешливо поглядывая на Вэл. – Как командир скажет, так и будет, сам знаешь.

– О, а вот и он, легок на помине, – хмыкнул Зефф. Девушка вдруг пожалела, что решилась прийти сюда, в эту таверну со странным названием «Полуночная дева». Опустила глаза, старательно избегая смотреть по сторонам, не желая всем сердцем видеть того, кого одновременно хотела видеть до сумасшествия. Боль, разъедающая изнутри с того момента, как Ра оставил ее на попечение Зеффа, всколыхнулась, поднимаясь и расцветая пышным цветом.

Ножки отодвигаемого стула шаркнули по деревянным половицам. Вэл услышала сдержанный голос Раза:

– Про меня, как обычно, забыли?

– Ты что, командир, вот твое пиво! – рьяно возразил Рам, двигая через стол большую пивную кружку.

Вэл сглотнула возникший в горле ком, коря себя за трусость, и, нацепив на лицо натянутую вымученную улыбку, подняла голову. Черные глаза удивленно распахнулись, встречаясь с голубыми. Рука, сжимающая тяжелую деревянную кружку, замерла в воздухе. В груди Вэл молотом бухнуло сердце.

Раза смотрел на нее, не отрывая взгляда, и Вэл показалось, что прошла вечность, прежде чем за его спиной возник тонкий силуэт.

Смеющиеся неестественно темные глаза, длинные пряди светлых волос, собранных в простую, но приятную глазу прическу, смуглая кожа, острые ключицы в вырезе серого платья.

Вэл моргнула, ощущая, как холодеют кончики пальцев. Загорелая нежная рука с обвивающим запястье тяжелым золотым браслетом легла на плечо Раза, и Дэни, меряя Вэл изучающим взглядом, равнодушно произнесла:

– Это и есть та девочка, Ра? Которую ты притащил с болот?

– Да, – ответил Раза, и наваждение пропало. Он пригубил из кружки и отвел взгляд от Вэл, обращаясь к Зеффу: – Где Кара? Еще не пришел?

– Скоро будет, куда он денется, – отозвался бородач, но Вэл уже не слышала его, борясь с захлестнувшей тошнотой. Мерзкое, противное чувство, будто вляпалась в дерьмо, окатило горячей волной, уничтожая, сминая в ничто всю ее, только-только собравшую себя в единое целое.

Красивая, женственная Дэни назвала Раза коротким именем. Не Раза – Ра.

Во рту поселился неприятный, едкий и весьма ощутимый привкус желчи. Вэл опустила глаза, рассматривая нацарапанную кем-то на поверхности деревянного стола давно затертую надпись. Буквы еле узнавались, но она без труда прочитала написанное неизвестной рукой изречение – «Грызи свободу».

Смешно и, что самое грустное, в самую точку.

Девочка, которую Ра притащил с болот. Вот кто она такая. Просто девочка, которую Раза притащил с болот.

И больше никто.

Глава 13

После второй кружки пива жизнь определенно стала налаживаться.

Вэл заметно повеселела и уже не прятала глаза, когда встречалась взглядом с Раза. В какой-то момент она заметила, что за засаленными стеклами квадратных окон стемнело, и, оглянувшись вокруг, с изумлением поняла, что таверна полна народу.

Шум голосов, пьяный смех, запах потных тел и пролитого пива – все это разом обрушилось на нее, ввергая в пучину настоящей живой городской жизни.

Вэл с грустью осознала, что скучала и по нестройным пьяным выкрикам, и по стуку деревянных кружек о столы, и даже громкая перебранка в углу таверны, едва не переходящая в драку, – все это было до боли знакомо. Кто бы ни были эти люди, окружающие ее, но ели они и пили так же, как и те, что жили по другую сторону Грозовых гор.

– А помните, как Кара притащил с болота ежехвоста? – Кену выпучил глаза и помахал в воздухе ладонью, изображая невиданного Вэл зверя.

– А то! – Тяжелая ладонь Зеффа ударила по столу. Вэл опасливо покосилась на стоявшую на краю пивную кружку. От недолгого падения на пол ее отделяло не так и много. – Я потом иголки еще неделю из задницы вытаскивал.

– Ну, так каким же надо быть идиотом, чтобы снимать с ежехвоста шкуру, не облив его кипятком? – хмыкнул Кара. Раза согласно поднял свое пиво, ударяясь с ним кружками.

Вэл с интересом наблюдала за мужчинами, подмечая ранее скрытые вещи, которые теперь, после рассказа Зеффа, стали иметь особое значение. За кажущейся враждой и неприязнью скрывалось совсем иное – глубокое взаимное уважение, проявляющееся в каждой мелочи.

Вэл задумчиво посмотрела на ухмыляющегося Кара, который так часто не следил за своим языком, преступая те границы, которые, кроме него, никому не позволено было преступать.

Из-за завесы напускной раздражительности отчетливо виднелась искренняя горячность и готовность положить жизнь за своего командира.

Теперь Вэл совсем иначе понимала неприязнь Кара к себе – мужчина невзлюбил ее не из прихоти, он просто по-своему заботился о Раза.

Вэл чуть качнула головой, с оттенком печали осознавая, как мало знает об окружающих ее людях.

Да и не люди они вовсе.

Это вызывало грустную улыбку.

Сколько ни пыталась Вэл увидеть в их облике, манерах и привычках хоть что-то чуждое себе, своему абсолютно человеческому мышлению, но следовало признать – она потерпела поражение. Город не выдавал тайн.

Красивые домики, словно сошедшие с чудесной картинки, шумная рыночная площадь, полная зычных голосов зазывал, улыбчивые девушки в длинных платьях, с плетеными корзинками в руках, дети, бегающие по узким улочкам и гоняющие мяч, – все это была обычная жизнь обыкновенных людей.

Вэл нигде не видела острых шпилей церквей, не слышала колокольного звона, возвещающего о середине дня, – это было непривычно и дико для нее, привыкшей жить согласно давным-давно писанным правилам Книги.

Вэл не замечала, чтобы кто-то из дозорных носил при себе символы своих богов, если они у них вообще были.

Чертыханья Зеффа, вскользь упоминающие о Всевидящих, казались лишь насмешкой, и не более того.

Мир по эту сторону Грозовых гор жил согласно своим невиданным правилам.

Вэл задумчиво посмотрела на сидящего напротив Кену и его Второго – Гарта, оказавшегося довольно милым и душевным парнем.

Здесь, в этом городе, мужчины выбирали себе того, кого хотели – будь это мужчина или женщина, и никто не задавал ненужных вопросов. Здесь каждый знал отведенную ему роль, не стараясь прыгнуть выше головы.

Кроме разве что Раза. Вэл глотнула вдруг показавшееся кислым пиво и искоса посмотрела на темноволосого мужчину. Раза о чем-то вполголоса переговаривался с Кара, то и дело чертя пальцем на столе какие-то знаки, словно рисуя устройство дома или диковинного механизма. Кара согласно кивал, задумчиво покачивая головой.

Забавно, и почему когда-то действительно казалось, что эти двое ненавидят друг друга?

– Эй, Вэл, тебя же так зовут? – Светловолосая девушка, от одного вида на которую Вэл начинала чувствовать мучительную изжогу в груди, повернулась к ней.

Дэни смотрела на Вэл чуть свысока, щурясь искристыми темными глазами. Сидящий по левую руку от нее Раза бросил на Вэл быстрый взгляд и вернулся к своему разговору с Кара.

– Да, – заставляя себя принять расслабленную позу, ответила Вэл.

– Ты такая хорошенькая, Вэл. – Располагающая улыбка могла обмануть кого угодно, но не Вэл. – Даже удивительно, как такая симпатичная девочка умудрилась остаться одна, никому не нужная. Неужели там, у вас, не нашлось ни одного богатого лорда, которому захотелось бы иметь рядом такую прелесть? Или все дело в… – Дэни недвусмысленно обвела взглядом куртку девушки.

Вэл втянула носом воздух, ощущая, как медленно, но верно внутри начинает подниматься горячая волна гнева.

Замечательно. А девица-то не промах. Проверяет ее, не стесняясь, идя тараном.

Вэл не осуждала ее. Забавно, наверное, когда мужчина, с которым ты живешь, притаскивает с собой живую игрушку и открыто благоволит ей.

– Не нашлось, да и бегать от стражи в платье неудобно, – чувствуя, что тон выдает ее состояние, ответила Вэл. – Но спасибо за подсказку. Никогда раньше не задумывалась о подобном.

По лицу Дэни пробежала тень, но улыбка не исчезла с красивых губ. Она открыла было рот, чтобы произнести что-то, но Раза обнял ее рукой за плечи. Дэни вскинула на своего Первого удивленные глаза.

– Не цепляйся, хорошо? – мягко попросил Раза, поглаживая ее кончиками пальцев. – Вэл же едва пришла в себя. Здесь все для нее ново.

Вэл остро захотелось блевать. Выпитое пиво колом встало в желудке, требуя выхода.

Она отодвинула тяжелый деревянный стул, поднялась и, чувствуя, что, похоже, действительно выпила лишнего, направилась к отхожему месту.

В углу таверны раздался треск и громкий пьяный хохот, от которого девушка невольно поморщилась. Обернулась через плечо, осторожно рассматривая компанию из шести человек, давно уже превысивших свою норму выпитого. Громкие голоса, спорящие о чем-то, едва не переходили на крик, а сломанный стул, валяющийся неподалеку, лишь украшал и без того неприглядную картину.

– Чего смотришь, человек? – рявкнул один из мужчин, габаритами напоминающий шкаф для одежды. Его налитые кровью глаза гневно сверкнули, когда Вэл, чувствуя, что пора уносить задницу, поспешно отвернулась и ускорила шаг.

– А ну стой, соплячка! – Громкий крик, больше похожий на рык, заставил замереть на месте.

Вэл осклабилась и повернулась к мужчине.

Надоело.

Она смотрела в пьяные, подернутые пеленой ярости глаза, не чувствуя ни волнения, ни страха.

Да пошло оно все в пекло! Этот чистенький город, эти аккуратные, опрятные жители, скрывающие под своей невинной личиной неизвестные тайны, эта таверна, внезапно примолкшая в ожидании интересной развязки, – пусть все катится в пропасть вместе с Раза и его ненаглядной Дэни.

– Чего тебе? – вздернула подбородок Вэл, чувствуя, как жар разливается по венам.

– Ты чего смотришь, придурочная? – Здоровяк обогнул стол и неспешно двинулся к девушке. Пальцы его правой руки сжались в кулак огромного размера.

– А что – ты такой особенный, что за просмотр нужно платить? – с вызовом ответила Вэл. Она стояла, выпрямив спину, чувствуя, как десятки глаз устремлены в ее сторону.

Мертвая тишина повисла в таверне.

– Сучка, я сейчас подправлю твою красивую мордашку, – проревел здоровяк, сплевывая на пол.

– Мне за всю жизнь не делали столько комплиментов, сколько я услышала за один этот вечер, – нервно рассмеялась Вэл, прекрасно понимая, что ситуация заходит слишком далеко.

Она чувствовала опасность, исходившую от мощной фигуры пьяного мужчины, ощущала густой, терпкий запах ярости, окутывающий его с головы до ног, но никак не могла заставить себя испугаться.

Ей было безразлично. Если этот человек убьет ее вот так, прямо на глазах завсегдатаев этой таверны, значит, так тому и быть.

Вэл было некуда бежать и незачем спасать свою шкуру. Этот город был чужд ей, эти люди вокруг – она была им никем. Они были для нее безличные тени, а тот, ради кого Вэл готова была рвать и кусать, делает вид, что она просто случайный человек в его жизни.

– Ну, давай, ублюдок! – с ухмылкой произнес Раза, возникая за спиной Вэл, медленно ступая вперед, отодвигая ее плечом.

Девушка ошарашенно уставилась на высокую фигуру в черном, пытаясь осознать происходящее.

Ра заступается за нее? Внутри, под самыми ребрами разлилось изводящее тягостное напряжение.

– Баргест! – презрительно скривился здоровяк, выплевывая смутно знакомое Вэл слово. – Так это твоя девка, что ли?

– Моя, медведь, – усмехаясь, произнес Раза, вытягивая руку и жестом подманивая соперника. – Давай, падла, нападай! Чего ты ждешь?

– А вот теперь мне это нравится. – Хриплый смех пробрал Вэл до костей. – Давай по правилам, баргест. Или боишься?

Раза сжал губы и поднял руки к горлу. Вэл изумленно вытаращилась на него, когда он принялся расстегивать пуговицы своей куртки.

И в то же мгновение гул голосов окатил Вэл со всех сторон. Посетители таверны, до этого молча наблюдавшие за ее перебранкой со здоровяком, повскакивали со своих мест, сотрясая воздух возбужденными криками. Зычными бодрыми голосами раздались простые команды, и столы со стульями в один миг оказались отодвинуты к стенам, освобождая пространство. Девушку, потерявшую дар речи, оттеснили вбок. Она приткнулась близ окна, вжимаясь спиной в деревянный подоконник.

Толпа раздвинулась, образовывая плотное кольцо. Люди теснились, толкая друг друга, разрываемые противоречивыми желаниями разглядеть получше происходящее или убраться куда подальше на безопасное расстояние. Возгласы их становились все громче, подзадоривая противников.

Вэл опустила голову, скрывая лицо за длинными волосами. Сердце стучало в груди, тревога охватила ее, заставляя мелко дрожать пальцы. Происходящее отдалилось, все больше походя на дурной сон. Во что она ввязалась и во что ввязала Раза?

Крики стали ожесточеннее. Вэл с усилием подняла голову. От увиденного ей на мгновение стало дурно.

Раза стоял совершенно обнаженный, выпрямившись и расправив широкие плечи. Вэл прищурилась, думая, что зрение обманывает ее, но голубые глаза уже вовсю смотрели на здоровяка, откидывающего нижнее белье в сторону.

– Что? – прошептала Вэл, отрываясь от стены и делая шаг вперед. Невозможная, неправильная картина, возникшая перед глазами, в один миг лишила всех мыслей.

Громадное, сильное тело пьяного мужчины, состоящее из одних мышц, напугало ее, с ужасом представившую, что могло бы быть с ней самой, так безрассудно открывшей рот на подобного противника.

– Ну что, щенок, давай, покажи мне себя! – крикнул здоровяк, обращаясь к сжавшему кулаки Раза.

Вэл не видела лица черноволосого мужчины, но по повороту его головы явственно чувствовала напряжение и собранность.

– Хорошенькую ты себе девочку нашел, да больно грубую! Но трахается она наверняка не хуже сладкой барышни, да, баргест?

Раза зарычал так явно, что Вэл дернулась вперед, теряя последние крупицы разума.

Баргест. Слово возникло в голове, являя давно забытые образы. Мифический пес с горящими огнем глазами, злой дух, приносящий несчастье.

– Стой. – Крепкие пальцы с силой сжались на предплечье, отдергивая назад. – Не суйся куда не следует.

– Кара, – прошипела Вэл, пытаясь вырвать зажатую руку, – пусти!

– Когда я прикончу тебя, – ухмылка гуляла по лицу здоровяка, – я заберу эту красотку и буду иметь ее во все дырки, слышишь, щенок? – Крупная рука легла на толстый член и стала истово дергать его вверх-вниз.

Вэл остановилась, в немом ужасе наблюдая, как пьяный мужчина тискает свой набухающий член перед глазами взвывающей в восторге от каждого произнесенного слова толпы.

Кто они такие? Кто они все такие, мать их?

Раза чуть опустил голову и сделал жест рукой, приглашая противника подойти ближе.

Здоровяк ухмыльнулся и двинулся на него. Голоса в разгоряченной толпе слились в один возбужденный рев, когда тело мужчины, бледное, крупное и состоящее из одних мышц, словно подбросило в воздух, а затем его лицо, красное от выпитого, вдруг стало меняться, вытягиваясь и превращаясь в оскаленную звериную морду.

Вэл задержала дыхание, в ужасе наблюдая, как и без того огромное тело начало расти, приобретая звериные контуры. Бурая шерсть покрыла его, лишая человеческого облика, черные мощные когти разодрали деревянные половицы, когда неуловимо похожее на человека и одновременно на медведя создание рванулось вперед, бросаясь на Раза.

Чудовищный зверь подмял того под себя, опрокидывая вниз. Вэл судорожно дернулась, забыв о крепко сжавшихся на своей руке пальцах Кара.

Громкий медвежий рев сорвался в визг, когда, скаля крупные белые клыки, черный зверь выскользнул из-под его лап, вырывая клочья бурой шерсти.

Вэл хрипло выдохнула горячий, обжигающий легкие воздух, смотря на стоявшее на четвереньках существо. Взгляд скользнул по длинной оскаленной морде. Слюна, капающая с острых клыков, низко прижатые треугольные уши, вытянутые человекоподобные конечности, поджарое, налитое мышцами тело, покрытое черной короткой шерстью. Длинный прямой хвост с силой бил по задним лапам, показывая ярость черного пса.

– Раза, – шепнула Вэл самой себе, едва удерживаясь в сознании.

– Да, это Раза, – процедил сквозь стиснутые зубы Кара, наклоняясь к самому уху Вэл. – Ну что, довольна, девчонка? Теперь ты знаешь, кто мы. Довольна ты, а?

Вэл не ответила ему, во все глаза смотря, как черный зверь низко пригибается, с громким рычанием бросаясь на повернувшегося медведя. Мохнатые тела сплелись в клубок, и толпа восторженно загудела, подбадривая дерущихся криками.

Алая кровь брызнула в стороны, окропляя возбужденных зрителей. Все разом притихли.

Вэл, резко дернув руку, наконец освободилась от Кара, устремляясь вперед, раздвигая потные, разгоряченные тела.

Черный пес отпрыгнул в сторону, поднимаясь на задние лапы подобно человеку. Его пасть была приоткрыта, красная вязкая слюна капала на тяжело вздымавшуюся мохнатую грудь.

Медведь рухнул на колени, потом откинулся назад и сел, широко раздвинув ноги, напоминающие человеческие, покрытые бурой клочковатой шерстью. Рот у него приоткрылся, и оттуда тонкой струйкой вытекла темная кровь, теряясь в шерсти. Медленно, противно глазу, медведь повалился на бок, являя притихшим зрителям разодранную глотку.

Вэл почувствовала, как мерзко и неприятно задрожала нижняя челюсть; крепко стиснула зубы и с трудом оторвала взор от рваной раны на шее поверженного медведя. Шумно сглотнула, чувствуя в горле песок, когда встретила пристальный взгляд знакомых черных глаз, смотрящих на нее со звериной морды.

Глава 14

Темный переулок надежно скрывал все происходящее от посторонних глаз.

Раза, следуя за быстро покинувшей таверну Вэл, грубо схватил ее за плечо, разворачивая и впечатывая в стену.

Лопатками она со всей силы ударилась о камень, лишив легкие остатка воздуха. Вэл приоткрыла рот, с усилием вдыхая прохладный ночной воздух.

– Да пусти ты меня! – прохрипела она, резким движением отталкивая Раза. – Что тебе надо?

– Что мне надо? – Раза заметно повысил голос; его рука взлетела вверх, пальцы сжали горло Вэл, заставляя ту вздернуть подбородок. – И ты еще будешь выговаривать мне? После всего, что ты натворила?

Вэл дернулась и вцепилась пальцами в запястье побагровевшего от гнева мужчины, тщетно пытаясь убрать его руку со своей шеи.

– Да пошел ты! – просипела Вэл, наблюдая, как перед глазами начинают мелькать черные мушки – предвестники скорой потери сознания; с хрипом втянула ртом крупицы воздуха, с ненавистью смотря сквозь упавшие на глаза пряди в ожесточенное лицо Раза. Он дернул верхней губой и разжал пальцы.

Вэл согнулась, прижимая руки к саднящему горлу. Сердце стучало молотом, горящие легкие неприятно ощущались в грудной клетке.

– Ты ненормальный, – часто и глубоко дыша, произнесла Вэл, медленно выпрямляясь и опуская руки. – Только и можешь, что применять силу.

Раза отступил на шаг, глядя на Вэл со смесью презрения и раздражения. Она, распаленная злостью и собственной дерзостью, смело вскинула на него бледное лицо с обескровленными поджатыми губами. Раза стоял перед ней в одних черных штанах и наспех зашнурованных сапогах. Широкая грудь тяжело вздымалась, словно он боролся с собой, а взгляд темных, гневно прищуренных глаз скользил по лицу Вэл.

– Закрой свой рот, – сдержанно произнес он, сжимая кулаки.

– А то что? Ударишь меня? – Смешок против желания сорвался с губ Вэл. – Или перегрызешь мне горло, пес?

Пальцы Раза сжались в кулак, рука взлетела вверх. Вэл инстинктивно дернулась в сторону, едва ли не чувствуя, как удар по челюсти выбивает из нее весь дух.

– Заткнись. – Сквозь стиснутые зубы прорывалась едва сдерживаемая ярость. – Просто заткнись.

Вэл, сжавшись, открыла веки, наблюдая замерший у своей скулы кулак. Раза скривил рот, убрал руку, махнул ею в воздухе, будто отряхивая грязь, тем самым сбрасывая напряжение.

Вэл медленно выдохнула, распахнувшимися глазами смотря на посеревшее лицо мужчины. Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга; черные глаза, холодные и внезапно спокойные встретились с потемневшими, ошарашенными голубыми, а затем наваждение пропало.

Вэл вдруг рассмеялась, чувствуя, как сквозь нервный смех пробиваются горячие едкие слезы; опустила голову, прикрывая рот ладонью; спутанная каштановая прядь упала на глаза, и она вдруг жутко, со всей силой ощутила, как сильно хочет убраться отсюда, забыть все произошедшее, как страшный сон, открыть глаза и не знать, не помнить ничего и никого.

Никаких сметающих все на своем пути ночных тварей, никаких змееподобных чудищ, никаких болот и никаких черных притягательных глаз.

– Ты… убил его, – давясь глухим смехом, выдавила из себя Вэл. – Убил.

– Иначе он убил бы тебя, – ответил Раза пустым, лишенным эмоций голосом, которым обычно разговаривают родители, отчаявшиеся донести истину до своих чад.

Вэл закрыла лицо ладонями и, сама не осознавая того, медленно покачала головой.

– Хватит, – шепнула Вэл скорее самой себе, чем стоявшему напротив мужчине. – Хватит.

Она отняла от лица мокрые от слез руки, торопливо, скрывая охвативший стыд за свою слабость, утерла щеки тыльной стороной ладони и выпрямила спину, тем самым желая казаться увереннее, чем есть на самом деле.

– Хватит? Не я лез на рожон, – заметил Раза.

Вэл не хотела смотреть на него, такого спокойного и здравомыслящего, так легко овладевшего собой, когда это стало необходимо. Казалось, от его гнева не осталось и следа. Вэл не умела так. Плевать.

– Ты доволен? – смотря в сторону, спросила Вэл. – Скажи мне, ты этого хотел – чтобы я вот так узнала о том, кто ты?

Раза тяжело вздохнул, словно раздумывая над ответом.

– А мне следовало преподнести тебе все на блюдечке с золотой каемочкой? – наконец ответил он, и издевка, прозвучавшая в голосе, не укрылась от девушки.

– Да иди ты, – чувствуя, как злость пускает в сердце корни, огрызнулась Вэл. – Оставь меня в покое.

– И что ты будешь делать в этом случае? – с усмешкой спросил Раза.

Жар полыхнул в груди и пронесся по венам, разливаясь по всему телу.

Ра так уверен в себе, в своей неотразимости, ну надо же.

Только он до сих пор не понял одного – ей нечего было терять. Она давно уже потеряла все в тех самых лесах, где они встретились впервые.

– Ах, ну да, конечно же. – Вэл вздернула подбородок, кивком головы отправляя непослушную прядь на место. – Я совсем забыла, кому я обязана по гроб жизни. Ты же отвалил Зеффу кучу денег за меня, не так ли?

Вэл почувствовала, как несвойственная ей насмешливая улыбка появилась на лице.

– Извините, милорд, не смею вам перечить. Одно ваше слово – и меня вышвырнут на улицу, так что лучше бы мне заткнуться, как и велено.

Раза задержал дыхание. Вэл увидела, как всего на пару секунд на его лице появилась растерянность.

– Вэл… что ты творишь? – тихо спросил он, протягивая к ней руку.

Вэл ловко выскользнула из-под его ладони, отступая в темноту переулка. Злость, густо смешанная с необъяснимой обидой, щедро приправленная исходящим откуда-то из темных глубин подсознания страхом, до краев наполнила все ее существо.

– Оставь меня в покое! – крикнула Вэл, ощущая, как эмоции захлестывают, туманят давно потерявший все здравомыслие разум. – Отвали от меня, понял? Мне не нужны твои деньги, твоя защита и ты сам! Отвали, Ра!

– Вот как? – абсолютно спокойным голосом, раздражающим своей собранностью, поинтересовался Раза. – Но ты сама настойчиво предлагала мне себя, или ты уже успела забыть об этом?

Вэл вспыхнула, словно ее застали врасплох за чем-то неприглядным.

– Нет, не забыла. – Она мотнула головой, сглатывая; упоминание о прошлом неприятно отозвалось внутри. – Лучше бы ты тогда прошел мимо, не удостоив меня такой чести, – быть тобой спасенной.

Ну вот, сказала. Озвучила то, что не должна была.

Вэл замерла, оглушенная собственными словами.

Глаза Раза вдруг стали неимоверно печальными, а может быть, просто усталыми – Вэл не смогла бы сказать точно.

– Интересно, Вэл, ты на самом деле так думаешь или в тебе говорит страх? – Рука Раза нежно коснулась каштановых волос. Вэл отшатнулась прочь, всем сердцем не желая чувствовать на себе чужие прикосновения. Не сейчас, и только не прикосновения Раза.

– Не трогай меня, понял? – слыша дрожь в собственном голосе, крикнула Вэл. – Не смей дотрагиваться до меня!

– Видишь, Кролик, как все на самом деле? – с грустью произнес Раза, смотря на нее еле различимыми в темноте глазами. – Тебе вовсе не безразлично, кто я.

– Пусть и так, – пробормотала Вэл, внезапно теряя весь свой пыл.

Одно слово, одно-единственное слово, которым называл ее этот мужчина, – и что-то внутри сломалось.

– Да какое это теперь имеет значение? Дальше-то что? Кем бы ты ни был, дело… не в этом.

Раза молчал, не опуская глаз с бледного лица Вэл. В наступившей тишине она слушала звук собственного сердца, не думая ни о чем.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал тебе, Вэл?

– Ничего. Ничего не хочу. – Вэл мотнула головой. Невыносимо было смотреть на Раза, казалось, смотришь в глаза собственной совести. – Я хочу домой. Я хочу в свой город. Вот и все. Мне… противно быть здесь.

– Тебе противен я? – Ровный, лишенный эмоций голос.

– Ты, – кивнула Вэл, зная, что прямо сейчас бросается в омут с головой, но понимая, что не в силах остановить рвущиеся наружу слова. – И твоя ложь.

– Я не врал тебе. Никогда, – немного удивленно ответил Раза.

– Серьезно? А по-моему, ты врешь всем вокруг. И мне, и себе, и этой своей… – Вэл сжала губы, а потом решительно произнесла ненавистное слово: – Второй.

– Вэл, ты заходишь слишком далеко, – сдержанно, будто скрывая свои истинные чувства, сказал Раза. – Не нужно придавать большого значения всему, что было…

Вэл задохнулась слишком большим глотком воздуха.

Стоп. Хватит. Это хуже, чем унижение.

Это… невыносимо.

– Действительно, – поспешно сказала она, жестом прерывая Раза. – Прости. Нет, ты прав. Так нельзя. Прости, Ра.

Она остро возненавидела себя за проявление слабости и чувств.

– Я… ты прав. Я испугалась. Вот и все. Я – просто слабая девчонка. Я приношу свои извинения. Ты заступился за меня, а я веду себя как неблагодарная скотина. Прости еще раз.

Слова выглядели как ложь, звучали как ложь и были ложью.

Вэл наконец замолчала, не зная, что еще сказать. Раза не произносил ни слова, и она терпеливо ждала.

Сбоку в темноте раздался громкий писк. Под ноги Вэл бросилась здоровенная крыса. Она скользнула меж ее сапог, длинный лысый хвост мелькнул и пропал в ночи. Вэл брезгливо поморщилась, провожая ее взглядом.

– Среди вас есть люди-крысы? – вдруг спросила она, поворачиваясь к Раза. Тот, удивленный ее вопросом, вздернул черную бровь.

– Крысы есть везде, – ответил он. – И среди нас, и среди людей.

Вэл улыбнулась его словам, а затем окинула взглядом:

– Ты где забыл свою куртку? Не боишься, что вернешься, а ее уже не будет?

– Ты так спешила убежать от меня, что я не нашел времени думать об этом. – Тень улыбки мелькнула на лице Раза.

– Тогда предлагаю вернуться и поискать ее, если еще не поздно, – предложила Вэл.

Ра молча отступил в сторону, предлагая ей пройти вперед, к выходу из переулка.

Потерянные вещи оказались у Дэни, в компании дозорных ожидающей возвращения Раза близ входа в таверну. Светловолосая девушка, окинув Вэл неприязненным взглядом, вернула их своему Первому.

Вэл не тронуло то, как Дэни посмотрела на нее. Все это казалось мелочью, абсолютно несущественной.

Гораздо важнее было то, что где-то в таверне лежал труп убитого человека… или медведя, или оборотня – кто их там разберет, этих существ. Но, похоже, никого из присутствующих это не волновало.

– Ну что, пришла в себя? – отечески положив широкую ладонь на плечо Вэл, спросил Зефф.

Вэл кивнула ему, и пальцы Зеффа чуть сжали ее руку.

– Пойдем-ка, прогуляемся, Вэл, – натягивая серую рубаху, бросил Раза удивленной Вэл. Дэни промолчала, если даже имея какие-то возражения, то явно решив придержать их при себе.

Раза сунул руки в рукава черной кожаной куртки, иной, нежели той, что до последнего стежка знала Вэл. Одернул ворот и повернулся к окликнувшему его Зеффу.

– На, командир, лови, пригодится. – Тяжелая фляжка подлетела в воздух, и Раза легко поймал ее, вопросительно приподнимая брови.

– Ну а че, после такого не грех выпить, – пожал плечами Зефф. – Только малой не давай, не для нее этот напиток.

Раза ухмыльнулся, но фляжку не вернул. Он кивком попрощался со своим отрядом и пошел вперед.

Вэл, почему-то отчаянно думая о Дэни, не произнесшей ни единого слова, последовала за ним.

Что это за покорность такая? Это норма, что ли, безропотно принимать все решения своего Первого? Если это действительно так, то Вэл была готова ей посочувствовать.

Они шли довольно долго, не нарушая повисшее между ними молчание. Светало. Вэл, подняв голову, увидела, как небо перечеркивают пока еще бледные желтые полосы, предвещая скорый восход солнца.

Мощенная неровным камнем дорога пошла под уклон, жилые дома стали попадаться все реже, а вскоре совсем исчезли, сменившись рыночными лотками, пока еще пустыми в это время суток. Воздух поменял свой вкус, становясь чище и свежее. Вэл, не сдерживая своего интереса, спросила:

– Куда мы идем?

– Увидишь.

– Почему ты никогда не разговариваешь нормально? – вздохнула Вэл. – Неужели так сложно ответить на простой вопрос?

Раза покосился на нее, и легкая полуулыбка тронула его губы.

– Я хочу показать тебе набережную, – ответил он.

Вэл оживленно встрепенулась.

Набережная? Ну конечно, она могла бы и сама догадаться.

Оставив позади спящий рынок, они вышли на открытую набережную, окаймляющую часть береговой линии огромного безмятежного озера. Вэл задумчиво посмотрела себе под ноги, отмечая, как неровный булыжник, которым были покрыты городские дороги, сменился шероховатыми плитами. Гранит, не иначе. Высокое, вытесанное из камня ограждение, доходившее Вэл почти до груди, опоясывало набережную сколько хватало глаз. Справа вдалеке виднелась большая пристань и пришвартованные лодки со спущенными на ночь парусами.

– Это Арсу-Ала, – произнес Раза, откручивая крышку металлической фляги. – Другое крыло Алатоо.

– Оно огромное, – проговорила Вэл, облокачиваясь о парапет. Легкий, едва заметный свежий ветерок шевельнул каштановые волосы.

– Да, огромное, – согласился Ра, делая из фляги большой глоток. Он встал рядом, смотря на тихую, безмятежную поверхность озера. Чуть слышный плеск волн мягко касался слуха, успокаивая и настраивая на спокойный лад.

Вэл больше не хотелось сбежать отсюда, из города и непонятного, чуждого мира. Казалось, произошедшие события отдалились во времени, теряясь в давно забытом прошлом.

Жаль, что это просто иллюзия.

– Самое время задавать вопросы, Вэл. – Раза крутил в пальцах флягу, смотря куда-то вдаль.

– Я не знаю, что спросить, – призналась Вэл. – У меня было столько вопросов, но теперь я не помню ни одного из них.

Раза не ответил, вновь отпивая из фляги.

«Хочешь напиться, – подумала Вэл. – Что же, я тебя отлично понимаю».

– Это больно?

– Больно? – Удивленный взгляд скользнул по Вэл.

– Превращаться, – не смотря на мужчину, пояснила Вэл.

– Нет, это естественно, – пожал плечами Раза.

– Почему вы не всегда… в таком облике? – Она жутко хотела попросить у Раза фляжку, прекрасно понимая, что это не лучшая затея.

– Не знаю. Так заведено, сколько я себя помню.

– И что, каждый в этом городе… – тихо начала Вэл, но Раза мягко перебил ее:

– Почти. Среди нас есть люди, но их мало.

– И, я смотрю, вы людей не особо любите, – хмыкнула Вэл, краем глаза наблюдая за длинными пальцами мужчины, держащими металлическую флягу. Руки человека. Не зверя.

– А вы бы любили нас? – Черные глаза испытывающе посмотрели на Вэл.

– Не уверена. – Вэл не смогла сдержать нервный смешок. Помолчала, а затем осторожно спросила: – И поэтому вы ходите в дозор? Вы следите, чтобы люди не узнали о вас?

– Не только. На болотах и в лесах водится слишком много тварей, которым нет сюда дороги.

– Забавно. – Далеко впереди с еле слышным плеском на воду села утка, сложила крылья и закачалась на тихих волнах. – А мы там даже и не подозреваем об этом.

– Подозреваете. У вас полно легенд, многое в которых истинно. – Раза отпил из фляги, поперхнулся и вытер губы ладонью.

Вэл улыбнулась ему:

– Я слышала о баргестах. Только у тебя глаза совсем не горят огнем, да и на призрачного злого духа ты не похож.

– Я же не говорил, что все в ваших сказках – правда, – слишком серьезно ответил он.

Вэл вздохнула и окинула его взглядом, отмечая густые черные волосы, заметно более короткие на висках. Красиво, но странно.

– Ра, а Зефф, и Кара, и остальные, они?..

– Да. Они такие же, как я, – кивнул он, играя пальцами крышкой фляги.

«Допей уже, – хотелось сказать Вэл. – Пусть хоть одному из нас станет легче».

– Знаешь, расскажи мне кто обо всем этом раньше, я бы не поверила, – искренне призналась Вэл. – Ожившие монстры из детских страшилок.

Раза сделал большой глоток, и Вэл запоздало поняла, что только что назвала стоящего рядом мужчину монстром. В груди неприятно заныло.

– Вам повезло, – делая вид, что слова Вэл никоим образом его не задели, продолжил Раза. – Кем-то когда-то было заведено, что Стражи Границы не пускают нечисть в ваши города.

– Ты о той хрени, которая едва меня не сожрала?

– Да, о ней, – согласился Раза. – Он не один. Их много. Я удивлен, как ты не встретила подобных ему много раньше. Ты довольно далеко зашла тогда.

– А что ты сам делал в тех лесах?

– Я? Ничего особенного. Невозможно усидеть на месте три месяца. Я просто ушел из лагеря на пару недель.

– Ясно. Значит, мне повезло, – чуть слышно произнесла Вэл, наблюдая за одинокой уткой. Птица не ныряла в воду и не чистила перья, бесцельно плавая по глади озера.

– Недавно ты говорила совсем иное, – понизив голос, сказал Раза.

– Не начинай, – ворчливо пробормотала Вэл, совсем не желая возвращаться к недавним спорам.

Раза повернул голову, с легким удивлением в темных глазах смотря на девушку сверху вниз.

– Знаешь, чего я не понимаю? Почему я позволяю тебе так говорить со мной?

Рука мужчины легла на талию Вэл, обнимая. Пальцы скользнули под тунику, касаясь голой кожи. Вэл, ощущая, как горячо становится там, где рука Раза гладит ее, едва успев удивиться всему происходящему, почувствовала, как он придвинулся ближе, дотрагиваясь губами до ее макушки.

Вэл вцепилась пальцами в парапет, не в силах произнести ни слова. Сердце учащенно застучало в груди, когда Раза зарылся лицом в ее волосы, шумно вдыхая.

– У тебя потрясающий запах, – шепнул он. – Особенный, не такой, как у других людей.

Вэл вдруг остро почувствовала всю несообразность ситуации. Рот ее нервно дернулся, она глубоко вздохнула, внутренне собираясь и скрывая от ластящегося к ней Раза свои безумные мысли.

Этот желанный, необходимый ей темноволосый мужчина, близость которого вызывала водоворот эмоций, говорит о… запахе.

Перед мысленным взором встал образ большого зверя с оскаленной в ярости мордой. Вэл, едва совладав с собой, мягко отстранилась от Раза, не смотря на него, боясь, что тот прочитает нечто важное в ее глазах.

– Мне нужно отойти. – Вэл торопливо зашагала прочь, усиленно делая вид, что ей нужно уединиться. – Сейчас вернусь.

Раза промолчал.

Вэл, скрывшись за углом, тяжело привалилась спиной к обшарпанному невысокому зданию, краем глаза видя высокую фигуру в черном.

Раза смотрел вперед на начинавшие искриться в лучах восходящего солнца воды огромного озера. Он запрокинул голову, вливая в себя содержимое фляги, и Вэл поспешно отвела от него взгляд.

Баргест. Черный пес. Зверь в обличье человека.

Она прикрыла веки, набирая полную грудь воздуха.

Все это какой-то бред. Просто бред.

Глава 15

– Ты слишком пьян. – Вэл недовольно покосилась на Раза. – Давай же, идем. Где твой дом?

Мужчина, обнимающий ее за плечи, не удостоил ответом. Вместо этого его ладонь скользнула вверх по шее девушки, а длинные пальцы зарылись в каштановые волосы.

Сердце сделало волнительный кульбит. Вэл на мгновение задержала дыхание.

– Если ты обрежешь их, я тебя убью, – шепнул Раза, наклоняясь к ее уху и целуя в висок.

Вэл горестно вздохнула, тряхнула головой, собираясь с мыслями и безуспешно пытаясь сбросить ладонь Раза, кисло пробормотала себе под нос:

– С такими запросами тебе нужно найти себе какую-нибудь русалку.

– У меня была девушка с длинными волосами, как у русалки, – тут же отозвался Раза, обдавая Вэл теплым дыханием, в котором явно прослеживались знакомые нотки сшибающей с ног настойки.

Чертов Зефф с его долбаной фляжкой!

– И куда она делась? – без особого интереса спросила Вэл, оглядываясь по сторонам.

Они давно уже покинули набережную, и поначалу все шло неплохо, а Вэл уже смела надеяться, что вскорости ее голова встретится с мягкой подушкой в доме бородача, но затем на их пути возникло едва ли преодолимое препятствие – Раза все-таки прикончил содержимое фляги.

И вот теперь они уже неизвестно сколько торчали посреди оживающих рыночных рядов, а первые лавочники и продавцы, толкающие перед собой тяжелые, груженные товарами тележки, с удивлением бросали на них заинтересованные взгляды.

– Она спала с другим парнем, – сказал Раза. Вэл недоуменно перевела на него взгляд, с трудом припоминая суть разговора.

– О, ну мне очень жаль, – рассеянно отозвалась она, думая только о том, как ей заставить Раза сделать хоть один шаг с этого проклятого рынка.

– Ей повезло, что она не была моей Второй, но она все равно получила по заслугам. – Язык Раза провел влажную линию по шее Вэл. Она аккуратно отстранилась от него.

Как бы сильно тело ни желало этих прикосновений, но навалившаяся усталость от наполненной событиями ночи все же была сильнее.

Да и не только в усталости было дело. Что-то внутри противилось всему происходящему.

– Прекрати меня облизывать, – поймав хмурый взгляд Раза, прошипела Вэл. – Пойдем домой, пожалуйста.

– Ты хочешь ко мне домой? – Раза чуть наклонил голову, засовывая руки в карманы расстегнутой черной куртки.

– Безумно, – фыркнула Вэл, наблюдая за лавочником, раскладывающим на широком прилавке круглые румяные яблоки. – Все, что я хочу, – это спать.

– Ты хочешь спать со мной?

О боги, пожалуйста, пусть эта затянувшаяся сумасшедшая ночь скорей закончится!

Но боги, казалось, были глухи к молитвам.

– Ты не ответила, Кролик. – Резким движением Раза приблизился к Вэл, обнимая ее со спины.

Вэл, чувствуя, что еще немного и начнет биться в обыкновенной истерике, глубоко втянула носом воздух и медленно произнесла:

– Ра, пожалуйста, я тебя очень прошу, пойдем домой. Если ты хочешь, я буду спать с тобой, или на полу, или на улице, только, пожалуйста, пойдем уже домой.

– Хорошо, – вдруг согласился он, нежно целуя ее волосы.

Вэл изумленно застыла, чувствуя, как руки Раза покидают талию.

– Чего встала, идем. – Раза легонько погладил Вэл по спине и двинулся вверх по улице.

«Спасибо, Всевидящие боги», – почти вскричала Вэл и, с трудом сдерживая радостную улыбку, последовала за мужчиной.

До дома Раза они добрались без приключений, чему Вэл была несказанно рада.

Какое-то необъяснимое изнеможение давно уже овладело ей. Она совершенно не была способна ни о чем думать, а тем более препятствовать даже малейшим трудностям.

В глубине души не осталось ничего, кроме звенящей пустоты. Вэл не думала больше ни о черном звере с оскаленной мордой, ни об убитом медведе, лежащем в луже собственной крови на полу таверны. Тело, давно лишившись последних крупиц полыхающего в венах жгучего огня, стало казаться бесконечно тяжелым, а глаза, которые она то и дело терла ладонями, были будто полны песка.

Представший взору дом внешне мало чем отличался от дома Зеффа, будучи также выложен из серого камня, разве что он был в два этажа да находился ближе к центру города.

Да уж, разве что.

Вэл выдавила из себя усталую улыбку.

Когда-то она могла только мечтать о том, чтобы хоть раз побывать в подобном доме, а уж про знакомство с хозяином такого великолепия даже не задумывалась.

И вот теперь она стоит у большой деревянной двери с прибитым на уровне глаз дверным молотком в форме головы волка или пса с зажатым в зубах медным кольцом. Мелочи, не заметные ранее.

И сколько их, загадочных и несущих скрытый смысл, еще ждет впереди?

Раза стукнул кольцом – раз, другой. Вэл тут же захотела скрыться в проснувшемся городе, смешаться с то и дело снующими туда-сюда прохожими, но Раза, словно прочитав ее мысли, протянул руку, крепко сжав запястье.

Дверь открылась, и голубые глаза Вэл встретились с совершенно несонными глазами Дэни. Девушка скользнула взглядом по Вэл, повернулась к Раза, а затем молча отошла в сторону, пропуская вперед своего Первого.

Вэл, ошарашенная, шагнула в дом, не в силах выкинуть из головы назойливые мысли о безупречном спокойствии Дэни.

Да как она так может, демон ее подери?

– Ра, послушай. – Вэл остановилась, выдергивая свою руку из пальцев Раза. Тот обернулся, недоуменно смотря.

Его взгляд смутил Вэл.

Он что, настолько пьян, что не понимает, что творит? Очень сомнительно.

– Я должна идти, – произнесла Вэл, и Раза нахмурился.

– Ты же хотела остаться, – сказал он.

Вэл буквально онемела. Краем глаза она видела тонкую фигуру Дэни, и неприятное, тошнотворное чувство охватило ее с головы до ног.

– Нет, – мотнула головой Вэл. – Ты меня не понял. Мне нужно вернуться к Зеффу.

– Почему? – с искренним непониманием во взгляде спросил Раза. Вэл, отчаянно пытаясь осознать, уж не дурная ли все это шутка, спешно попятилась назад.

– Ты дома, и… мне нужно идти, – бросила она, разворачиваясь к выходу.

Пальцы легли на дверную ручку, Вэл толкнула тяжелую дверь и ступила на улицу, спиной ощущая на себе взгляд Раза.

Никто не последовал за ней, не окликнул и не попытался остановить.

Вэл, с каждым шагом отдаляясь от серого двухэтажного дома, чувствовала, как легче и свободнее становится на душе.

С событий в таверне минула уже неделя, и Вэл наконец решилась зайти в нее.

Зефф был рядом, искренне потешаясь над ее нерешительностью. По большому счету именно бородач и затащил ее в «Полуночную деву».

Зефф уселся за небольшой, видавший виды стол у окна и зычно крикнул темноволосой девушке, выходившей с кухни:

– Эй, Лили, иди-ка сюда!

Вэл осторожно присела напротив Зеффа, повернула голову и принялась рассматривать вычищенные половицы пола.

«Здесь должны быть следы крови, – подумалось ей. – И царапины от когтей».

Но пол выглядел идеально, словно все произошедшее только привиделось.

– Тебе легче? – ухмыльнулся Зефф, поглядывая на Вэл. – Видишь, здесь нет раздувшегося трупа, полного червей.

Вэл вскинула на него глаза, изумляясь такой циничности.

– Как ты можешь так говорить?

– Как – так? – развел руками бородач, делая удивленное лицо. – Мужик получил по заслугам. Или ты хотела бы оказаться на его месте?

– Нет. – Вэл сжала губы, не зная, что еще сказать.

Законы этого мира были ей неведомы, но одно она успела понять со всей очевидностью – они были жестоки и пахли кровью.

– Послушай меня, малая. – Голос Зеффа стал до неузнаваемости серьезен. Вэл невольно напряглась, смотря в серые глаза. – Послушай меня внимательно. Ты еще многого не знаешь о том, куда попала. Не строй себе иллюзий, слышишь?

– Я и не строю, – фыркнула Вэл, поворачиваясь к подошедшей девушке. Лили однозначно была прекрасна, и теперь, смотря на ее миловидное лицо, Вэл прекрасно понимала Рама, с языка которого не сходило ее имя.

– Добрый день, – улыбнулась Лили, легким жестом откидывая распущенные темные волосы на спину. – Сегодня у нас замечательное запеченное мясо.

– Неси пиво, девка, – хлопнул ладонью по столу Зефф, и Лили открыто улыбнулась ему, не удивляясь грубой манере.

Вэл вздохнула, неодобрительно покосилась на бородача и обратилась к девушке:

– У вас есть чай? Простой чай?

– Конечно, я сделаю для вас самый ароматный. – Ее глаза улыбались, когда она смотрела на Вэл. Та вдруг смутилась под ее взглядом.

– Спасибо, – пробормотала она, отводя глаза. Лили сложила руки, присела в легком поклоне и направилась в сторону кухни.

– Даже не думай, малая, – произнес Зефф. Вэл вопросительно приподняла брови. – И не смотри в ее сторону, поняла?

– Да я и не смотрю, – закатила глаза к потолку Вэл. – Я не люблю женщин!

Теперь она нарвалась на глупые нравоучения. Замечательно! И ведь не докажешь, что причина ее смущения не в чужой улыбке, а в том, что даже рядом с девчонкой-подавальщицей Вэл остро ощущала, как сильно отличается от нее.

– Смотришь, – уверенно произнес Зефф. – Поэтому и предупреждаю тебя – не вздумай. У нас в городе нечасто появляются люди, и поверь мне, о тебе уже известно каждой вшивой собаке.

– Ну и что? – со вздохом поинтересовалась Вэл, втягивая носом доносившийся с кухни аромат. В желудке тут же заурчало. Она пожалела, что не согласилась попробовать хваленого мяса.

– А то. – Тон Зеффа стал все более походить на учительский. – Слухи расходятся быстро, малая, и мы тут не исключение, понимаешь?

– Зефф, не тяни. – Вэл положила локти на стол, исподлобья поглядывая на мужчину. – О чем ты?

– О том, что куча народу видела, как Раза встал на твою защиту, – произнес Зефф. Вэл, не скрывая своего удивления, посмотрела на него, широко раскрыв глаза. – И он четко дал понять, что ты принадлежишь ему.

– Ч-что? – дернувшимся голосом спросила Вэл.

Это очередная дурная шутка? В этот раз она, судя по всему, зашла слишком далеко.

Лицо Зеффа было серьезно как никогда, и именно от выражения его лица, а вовсе не от произносимых слов Вэл почувствовала, как где-то в животе собирается нехорошее гнетущее чувство.

– Не хочешь неприятностей – веди себя тихо и будь послушной, поняла? Ты хорошая девица, я бы не хотел, чтобы у тебя были проблемы.

– Зефф, да что ты несешь? – не выдержала Вэл, чуть наклоняясь вперед; нервная улыбка возникла на ее лице. – Какое всем дело, какой девушке я улыбаюсь? Какому мужчине я киваю, в конце-то концов?

– Да в общем-то никакой, – пожал плечами бородач. – Только у нас так принято. Ему скажут, вот и все.

– Кому скажут? О чем? – Вэл едва не смеялась. Этот разговор вдруг стал казаться ей нелепым до крайности и совершенно неуместным.

– Малая, ты дурная, что ли? Или притворяешься? – огрызнулся Зефф, посматривая на Вэл так, словно действительно сомневался в ее умственных способностях.

– Зефф, я правда не понимаю…

– Раза. Я говорю о Раза, – жестко произнес бородач, и Вэл на какой-то миг задержала дыхание, оглушенная его словами. – Ему скажут, а тебе это совсем не нужно, понимаешь ты или нет, мать твою?

– Зефф, да я Раза неделю не видела! – чувствуя, как нервный смешок прорывается сквозь губы, повысила голос Вэл. – Между нами ничего нет! У него есть Вторая! Да, он помог мне, и я ему благодарна, но…

– Малая, слушай меня внимательно! – Зефф подался вперед, впиваясь взглядом серых глаз в лицо Вэл. Тяжелая ладонь легла на ее пальцы, пригвождая руку к поверхности стола. – Он открыто, понимаешь ты, открыто встал на твою защиту! А по нашим правилам это значит, что ты принадлежишь ему! И каждый в городе теперь знает об этом!

– Зефф, – растерянно пробормотала Вэл, слушая в ушах удары собственного сердца, это все… реальность?

– Вы, люди, живете по правилам Книги, но на самом деле вы не верите в эти правила. Он спас тебе жизнь, и, если следовать написанному в этой вашей пустой бумажке, она теперь принадлежит ему. Если тебе так будет легче – думай об этом именно так. Остальное ты поймешь со временем. – Зефф стиснул зубы и недовольно покачал головой. – Не я должен объяснять тебе все… Девчонка, разве же ты не сама этого хотела?

Вэл молчала, слишком шокированная услышанным, чтобы произнести хоть слово.

– Нет, – наконец выдавила она из себя. – Я хотела не этого. Не… так.

– Тогда у тебя проблемы, – серьезно произнес Зефф, отпуская ладонь Вэл.

Деревянная кружка стукнула о стол, и Лили, улыбаясь прелестной улыбкой, повернулась к Вэл:

– Может быть, вы все-таки отведаете нашего мяса? Оно отличное, я обещаю.

– Нет, – мотнула головой Вэл, ощущая, как сильно вспотели руки. – Нет, спасибо.

Глава 16

За следующую неделю Вэл отчетливо поняла, что самой большой проблемой для нее является тот факт, что она не знала, как убить время, которое теперь имелось в избытке.

После событий в таверне, перевернувших сознание, жизнь, казалось, замедлила свое течение и остановилась. Не происходило ровным счетом ничего, и Вэл осознала, что это самое ничего куда страшнее всего случившегося с ней за последнее время.

Просыпаясь утром, Вэл тщательно умывалась, наслаждаясь чистой ледяной водой, от которой ломило зубы. Зефф, поглядывая на нее, каждый раз не забывал вставить свое словцо, удивляясь тому, как старательно Вэл намыливала лицо мылом. «Ты хуже последней шлюхи, ей-богу», – ухмылялся бородач, вызывая на лице девушки скупую улыбку.

Вэл, даже если бы и захотела, не смогла бы объяснить, что значит просыпаться под крышей настоящего дома и знать, что каждое утро ее ждет свежая колодезная вода да кусок настоящего, пенистого мыла.

После обильного завтрака, чаще всего состоящего из поджаренных куриных яиц, наскоро приготовленных Зеффом, Вэл получала от бородача небольшой список покупок и послушно отправлялась на рынок. Ей, не привыкшей жить за чужой счет, нравилось быть хоть в чем-то полезной. Она надевала свою новую куртку, каждый раз поглаживая приятную на ощупь ткань, шнуровала сапоги, не веря в то, что дожила до того момента, что надевает подобную обувь, и, внутренне наслаждаясь этими ничего не значащами для окружающих людей вещами, отправлялась в путь, получая от бородача необходимое количество монет.

Днем она чаще всего убиралась в доме, каждый раз придумывая себе какую-нибудь цель – отмыть мутные от грязи окна или вычистить наконец отхожее место.

Зефф, поначалу ворчавший и игнорирующий действия Вэл, вскоре проникся прилагаемыми усилиями и, заметно подобревший, начал указывать на пропущенные грязные пятнышки на каминной полке. Девушка лишь улыбалась и спешила угодить хозяину дома. Она видела, как медленно, но верно настороженный Зефф стал доверять ей самое сокровенное – и кошелек с деньгами, и самые пошлые и откровенные истории своих похождений.

За ужином, приготовление которого Вэл взяла на себя, Зефф неизменно выпивал бокал настойки (а бывало и куда больше) из своих нескончаемых запасов в буфете и, заметно покрасневший, довольно откинувшись на отчаянно скрипевший стул, начинал рассказывать о грудастых девушках с большими упругими задницами и тех всевозможных вещах, которые он с ними творил.

Вэл слушала его, улыбаясь и смотря в горящий камин, наслаждаясь каждой спокойной минутой своей новой жизни.

Когда бородач начинал клевать носом, Вэл осторожно вставала и уходила, тихо прикрывая за собой тяжелую дверь. Именно там, за порогом, для нее открывался чуждый ей мир, притягательный и завораживающий своей неизвестностью.

Она шагала по улицам, рассматривая окружающий город, и каждый раз не переставала удивляться его аккуратной и правильной красоте. Узкие улочки были сплошь вымощены камнем, и Вэл, старательно глядя под ноги, так и не смогла понять, как же часто нужно подметать дороги, чтобы поддерживать их в таком идеальном виде.

Мусор, к которому привыкла Вэл, половину своей жизни проведя под открытым небом, являлся для этих мест настолько редким явлением, что она не раз и не два задавалась вопросом – кто и какими средствами смог приучить жителей быть такими опрятными.

Поначалу Вэл терялась, плутая по однообразным проходам и переулкам, но к концу своей второй недели пребывания в городе научилась безошибочно ориентироваться на местности. Сложного ничего не было, город лишь немного отличался от тех мест, где выросла Вэл, – имелась и главная площадь, на которой, судя по всему, проводились различные городские праздники и мероприятия; и большой крытый гостиный двор, где торговали дорогостоящими овощами, фруктами и мясом; и жилые кварталы – ближе к центру сплошь богатые каменные дома, а чем дальше от площади, тем проще – серый камень сменялся на дерево, не изменяя одному – излишне чрезмерной опрятности.

Бывала Вэл и на набережной. Она приходила сюда почти каждый вечер, обычно будучи уже свободна от всех своих дневных дел.

Арсу-Ала.

Вэл повторяла это название про себя, перекатывая его на языке, как леденец. Именно озеро и выходящая вперед деревянная пристань нравились ей больше всего. Вэл любила рассматривать изобилие лодок: и простых рыбацких, и изящных, украшенных резными деревянными фигурами парусных яхт, принадлежащих богатым жителям города.

И ничто не омрачало бы спокойного существования девушки, если бы не несколько вездесущих «но».

За всей этой красивой и безмятежной картинкой скрывалось то, что заставляло Вэл подолгу лежать в темноте на служившей ей кроватью тахте и задумчиво рассматривать деревянные балки потолка. Жители этого милого городка – что скрывалось за дверьми их чистеньких домиков?

Каждый раз, думая об этом, Вэл вспоминала черные глаза на звериной морде, и каждый раз сердце в груди начинало настойчиво и неприятно болеть.

Не нравились ей эти люди, которые и людьми-то не были.

Прогуливаясь по вечернему городу, Вэл не прятала взгляда, открыто смотря в мелькающие кругом лица. Мужчины и женщины, дети и старики – все они были не теми, кем хотели казаться. За радушными улыбками и сверкающими странного цвета глазами Вэл видела звериные морды, оскаленные, с зубами, готовыми в любой момент впиться в возможного неприятеля.

Девушки, красивые женственные девушки, такие же, как Лили в «Полуночной деве», то и дело приветливо улыбающиеся голубым глазам Вэл, – кем на самом деле они являлись? Волчицами с серой жесткой шерстью? Огненными лисицами? Или конечно же мягкими кошечками? А может быть, они представляли собой то, что Вэл не могла вообразить и в самых смелых фантазиях?

А мужчины – грузные, здоровенные вояки – кем они были? Медведями наподобие того, что умер от клыков Раза в злосчастной таверне? Вэл видела благодушные лица рыночных торговцев и каждый раз задумывалась, а кто на самом деле стоит перед ней – волк, медведь, дикий кот, а возможно, какая-нибудь птица?

Неустанно в голове возникали образы потных, разгоряченных лиц посетителей таверны, со звериной жестокостью и нескрываемым азартом в глазах жаждущие увидеть, как проливается алая кровь.

Город хранил свои тайны.

Вэл никогда не замечала, чтобы кто-нибудь разгуливал по улицам в своем истинном облике. Это было отчасти забавно – звери, играющие в людей и людей же недолюбливающие. Она прекрасно видела настороженность и легкое презрение в глазах смотрящих на нее оборотней, когда обращалась к ним. Они безошибочно узнавали в ней человека, и Вэл, вспоминая слова Раза о своем запахе, думала, что причина именно в этом.

В конце концов, они же… животные? Вэл не могла ответить себе на этот вопрос. Она и не хотела отвечать на него. Иногда ей было интересно, а кем рождались они, жители этого милого города – людьми? Или впервые видели свет этого мира своими звериными глазами? В любой момент девушка могла бы спросить об этом Зеффа, но не спрашивала.

Как ни странно, но Вэл больше не слышала в свой адрес оскорбительных слов, и никто ни разу не пытался указать ей на ее место. По крайней мере, на трезвую голову.

Приходилось признать – город забыл о ней так же стремительно, как и должен был забыть о совершенно незначительной детали своего существования.

Только вот… в том ли была причина, что Вэл всем примелькалась? Она то и дело вспоминала предупреждение Зеффа.

Неужели все дело именно в Раза?

От этой мысли кишки сводило судорогой. Слишком запутанно и чуждо ее пониманию.

Наверняка лучшим выходом было бы спросить обо всем у самого Раза, но Вэл не сочла это нужным. Да и как она должна была это сделать, если с момента, как они весьма неоднозначно попрощались в его доме, он больше не появлялся в ее жизни?

Он просто оставил Вэл на попечение Зеффа и забыл о ней. От этих мыслей становилось горько и по-детски обидно. Хотелось вернуться на ту улицу, где стоял двухэтажный дом, постучать медным кольцом о толстую дверь и…

Нет, пусть развлекается со своей безупречной Второй, а Вэл уж как-нибудь сама позаботится о себе.

Именно эта навязчивая идея основательно укрепилась в ее голове к концу второй недели пребывания в доме Зеффа.

Вэл никак не давал покоя толстый кожаный кошелек с монетами, перекочевавший в широкую ладонь Зеффа, который должен был обеспечить ей вольготную и сытую жизнь, по крайней мере, на первое время.

Унизительно, как ни крути.

Вэл, не привыкшая зависеть от кого-либо, кроме себя, терзалась, мучаясь и изводя себя дурными мыслями. Она должна была выйти из этого зависимого положения, и как можно скорее. Она прекрасно понимала, что за все в жизни надо платить, только вот цена бывает разная.

И какую цену когда-нибудь назовет Раза – неизвестно, а в том, что этот день настанет, Вэл не сомневалась.

И в одну из душных теплых ночей она поняла, что у нее есть два возможных выхода – найти себе любую работу, за которую платят деньги, или сделать то, что она умела делать превосходно, – пойти воровать.

Сомнения отступили, когда в рыночной толпе ее сильно и наверняка специально толкнул проходящий мимо грузный мужчина в заляпанном пятнами несвежем камзоле.

– С дороги, девка! – рявкнул он.

Вэл отступила в сторону, провожая его взглядом. Выждала несколько секунд, а затем неслышно нырнула в поглотившую со всех сторон толпу ворчливых покупательниц, тщательно и со знанием дела выбирающих нужные товары.

Кинжал, когда-то потерянный в лесу и благополучно возвращенный Раза, сам собой скользнул из рукава черной куртки в мгновенно вспотевшую ладонь. Вэл посмотрела прямо, наблюдая широкую спину и бритый мясистый затылок толкнувшего ее мужчины, а затем легко, в пару движений, приблизилась, едва касаясь его плечом, увернулась, огибая внушительных размеров живот, и пошла дальше, держа в ладони срезанный с пояса кошель.

Тем же вечером Вэл подсчитала свою добычу и удивилась немалому количеству незнакомой чеканки медных, серебряных и даже попавшихся золотых монет.

Она уже держала местные деньги в руках, но тогда их давал ей Зефф, а теперь в ладонях лежали монеты, которые принадлежали только ей.

Улыбка осветила лицо Вэл, когда она ловко подкинула в руке золотую монету, ловя ее в кулак. Теплое чувство согрело глубоко внутри, оформляя давно мелькающие в голове несвязные мысли в четкую цель – она должна убраться отсюда, из этого волшебного, мастерски притворяющегося воздушным и невинным города.

Никаких людей с ликами зверей, никаких лживых улыбок и радушного благодушия. И никакого черного баргеста с темными, пронзительными глазами и окровавленной оскаленной пастью.

Вэл никогда не любила страшные сказки. Ужасов ей всегда хватало и в реальной жизни.

Глава 17

Хлопнула дверь, и Вэл поежилась, закутываясь в одеяло по самую шею. Сон постепенно отступал. Никак не желая выныривать из уютной пелены, в которой так приятно нежилось просыпающееся сознание, она заворочалась, отворачиваясь лицом к стене. Наверняка Зефф пошел за водой.

Вэл поерзала щекой по набитой перьями подушке, устраиваясь удобнее. Как же это было чудесно – просыпаться по утрам под крышей дома, чувствуя себя в абсолютной безопасности.

– Как она? – Знакомый голос ледяной водой окатил Вэл, в одно мгновение сбрасывая остатки сонной пелены.

– Да вон, сам посмотри. Спит, как ангелочек, – добродушно буркнул Зефф. Вэл с волнением услышала, как скрипнули деревянные половицы под тяжелыми шагами. Тахта заметно промялась под чужим весом, и она, теряясь, почувствовала легкое прикосновение к волосам.

– Вэл, – позвал Раза.

Девушка широко распахнула глаза, уставившись в обшитую деревянными панелями стену.

– Командир, чай или что покрепче? – раздался звук льющейся воды, и душистый запах трав разнесся по комнате.

– Ты же знаешь, с утра я не пью, – отозвался Раза, отодвигая одеяло и нежно проводя ладонью по голому запястью Вэл. – У тебя тут генеральная уборка была, что ли? Дом не узнать.

– Это все малая, – немного смущенно пояснил Зефф. – У нее, знаешь ли, пунктик на чистоте.

Вэл не могла заставить себя повернуться. Да, это было предельно глупо, но ее тело словно онемело, отказываясь слушаться.

– Вэл, я знаю, что ты не спишь. – Горячее дыхание обожгло щеку, пальцы сжали плечо. Она замерла, ощущая, как губы Раза целуют ухо.

Вэл повернулась слишком резко, чуть не столкнувшись лбом с лицом мужчины, опаляясь о его теплую улыбку.

Раза отстранился, выпрямляясь.

– Я смотрю, вы с Зеффом подружились, – произнес он, не отрывая взгляда от медленно садящейся на тахте Вэл. Одеяло сползло до пояса, и глаза Раза опустились ниже, скользя по заметной выпуклости под тонкой тканью легкой рубахи, откровенно рассматривая. Вэл почему-то разозлилась.

«Хватит смотреть на меня, – хотелось крикнуть ей. – Не голая перед тобой сижу все-таки!»

Но она промолчала, хмуро поглядывая на Раза. Явился – не запылился.

Вэл чувствовала, как раздражение охватывает ее всю, далеко отбрасывая едва успевшую пробудиться радость от присутствия Раза так близко, что от этой близости замирало сердце.

– Все в порядке? – Уголок его рта приподнялся в улыбке, показывая ей, что мысли ее видны как на ладони. – Или не выспалась? Что такая хмурая?

Вэл промолчала, сердито откидывая одеяло. Она, стараясь не смотреть на ухмыляющегося Раза, спустила босые ноги на деревянный пол, искренне радуясь тому, что завела привычку спать в удобном ночном белье. Потянулась за своей одеждой, брошенной на подвинутый к тахте стул.

– Раза, это еще ничего, она сейчас устроит себе водные процедуры, это как минимум на полчаса, – хохотнул Зефф.

Вэл, натягивающая на бедра черные штаны, скорчила ему недовольную мину.

– О! И где же ты успела нахвататься таких манер? Не думал, что у такой, как ты, могут быть подобные привычки. – Едкие слова Раза, сказанные в спину, заставили замереть.

Пальцы, держащие кожаный ремень, сжались. Вэл дернула его, пропуская в пряжку, и повернулась к все еще сидящему на тахте Раза.

– Такой, как я? Да что ты про меня знаешь? – жестко спросила она, смотря в черные глаза. Вэл и сама не могла понять, откуда в ней столько злости на Раза, но, глядя в спокойное лицо мужчины, все больше распалялась. Грудь тяжело вздымалась, будто она пробежала немалое расстояние.

– Что я знаю? – Брови Раза удивленно приподнялись. – Ты действительно хочешь поговорить со мной об этом?

– Почему бы и нет? – с вызовом ответила Вэл, отчетливо понимая, что совсем не хочет этого разговора.

Ей стало противно от самой себя, от своих инфантильных чувств, от своей обиды, от своей несдержанности.

Разве она не была рада видеть Раза? Разве ее сердце не колотилось как сумасшедшее от одного только осознания того, что он не забыл о ней?

Краем глаза Вэл заметила, как напряглась фигура Зеффа, внимательно смотрящего на них обоих.

– Ты была бедна, как церковная… как там у вас принято говорить? – задумчиво произнес Раза, равнодушно глядя на Вэл. – Крыса?

– Мышь, – чувствуя, как пересохло во рту, поправила его Вэл.

– Да, мышь, – кивнул как ни в чем не бывало Раза, не замечая или делая вид, что не замечает ее состояния. – Одежда, которую ты носила, была настолько стара, что протерлась во многих местах. Твой кинжал видал лучшие дни, а сама ты, когда я тебя встретил, была настолько худой, что лично мне стало очевидно, что нормальную пищу ты ела далеко не каждый день. Мне продолжать?

– Продолжай, – стиснула зубы Вэл.

Давай же, скажи прямо то, что так и вертится на языке, она – жалкая воровка, она – никто. Давай, пусть Зефф услышит это.

– Ты не боялась леса, не боялась холода, ты привычно спала на земле как человек, который привык существовать под открытым небом. Так почему же ты так злишься, когда я удивляюсь тому, откуда у тебя такие несвойственные твоему образу жизни замашки? – Черные пронзительные глаза в упор посмотрели в голубые растерянные глаза Вэл.

Она молчала, не зная, что сказать. Сердце глухо стучало в груди, а лицо предательски горело.

– Ну, чего ты ее так, командир? – тихо произнес Зефф, нарушая затянувшееся молчание. – Разве она тебе не рассказывала? Ее мамка рано померла, и ее оставили жить в борделе. Там девки и приучили к хорошему. А потом все прибыльное дельце и погорело, а малая совсем крохой на улицу попала.

Вэл увидела, как по лицу Раза скользнула едва уловимая тень, всего на миг лишая его прежней уверенности. Всего один миг, а затем он отвернулся, холодно обращаясь к Зеффу:

– Судя по всему, вы тут времени даром не теряете.

Бородач смутился, суетливо переставил свою кружку и пожал плечами.

– Да мы всего-то пару раз поболтали.

Вэл, не скрывая своего удивления, посмотрела на Зеффа.

Пару раз? Неужели? Что это Зефф так замялся, не желая говорить своему командиру простейшие вещи? Это что – тайна какая-то? Вэл не видела ничего дурного в том, что они каждый вечер подолгу сидели у камина, рассказывая друг другу различные истории. Или все дело в том, что Раза это, возможно, не нравилось? Глупости какие-то.

– Я пойду умоюсь, – сообщила Вэл смотрящим друг на друга мужчинам и отправилась к отхожему месту.

Там, в предбаннике, висело круглое, треснувшее с краю небольшое зеркало, и там же Вэл обычно умывалась. Таз, полный воды, уже ждал ее. Она мысленно поблагодарила Зеффа за эту мелочь. Бородач, посмеиваясь над девушкой и ни единого утра не обходясь без издевательских словечек в ее адрес, все же каждый день, встав по обыкновению рано, приносил полные ведра воды из колодца. Вэл посмотрела на свое отражение, провела рукой по взлохмаченным со сна волосам и опустила ладони в таз, ежась от холодной воды.

Когда она, приведя себя в порядок, вернулась в комнату, Раза сидел за большим деревянным столом в полном одиночестве. Вэл нахмурилась, оглядываясь в поисках Зеффа. Открытая дверь в соседнюю комнату отчетливо дала понять, что бородача в доме нет.

– Где Зефф? – спросила Вэл.

– Ушел.

– Ушел? Куда? Зачем? – чувствуя себя глупо, почему-то спросила Вэл.

– Это все, что тебя интересует? – Раза поднялся со стула, приближаясь к ней твердой походкой. Вэл некстати вспомнила черного зверя, поднявшегося на задние лапы, и вскинула глаза, чувствуя, как дрожь охватывает тело.

Стоящий перед ней мужчина, его высокая фигура, широкие плечи, грудь с развитыми мышцами, легко угадывающимися под белой тонкой рубахой, – все это вдруг показалось таящим в себе скрытую силу, опасность. Вэл судорожно сглотнула вязкую слюну.

– Ты велел ему уйти? – понизив голос, спросила она, смотря в лицо Раза.

– Какая разница? – ровно произнес он.

– Тебе не кажется, что ты не прав? – неуверенно начала Вэл. – Это его дом, а ты всего лишь…

– Он делает то, что я ему говорю. – Жесткость в голосе Раза осадила.

Вэл, внутренне собравшись, все же возразила:

– Но вы не в дозоре. Сейчас ты не его командир.

– Правда? Откуда ты знаешь? – Раза встал вплотную, и Вэл ощутила, как от такой близости внизу живота отдает жаром. – Мои люди всегда должны слушать меня, где бы мы ни находились.

– Я не понимаю…

Раза наклонился к Вэл, касаясь ее рта губами. Влажный горячий язык скользнул внутрь, крепкие ладони обвили талию, надавливая на поясницу и вжимая бедра в себя. Вэл прикрыла глаза, слушая в ушах грохочущие удары сердца.

Ей хотелось прекратить все это, остановить покоряющего ее мужчину, но разве она могла это сделать? Разве она могла пойти против своего сердца, как бы силен ни был дух противоречия?

Раза осторожно опустил Вэл на тахту, не отрываясь от податливых губ. Она, не смея совладать с собой, забывая обо всех своих обидах и страхах, крепко обняла его, притягивая к себе.

– Мы не выбираем, кем нам быть, Вэл. – Губы Раза переместились на ее шею. Она запрокинула голову, внимая тихому голосу. – Однажды став их командиром, я останусь им навсегда. Или до тех пор, пока кто-нибудь не захочет занять мое место. Таковы наши правила.

Кончики его пальцев провели по талии, нырнули под рубаху, вызывая неконтролируемую дрожь. Поднялись выше, оглаживая нижний свод ребер, заставляя выгибаться в пояснице. Невероятно горячие отчего-то и очень нежные.

– Это… странно, – теряя последние крупицы разума, шепнула Вэл. Дотронулась ладонью до волос Раза, мимолетно удивляясь их мягкости, а затем тихо произнесла, с трудом собираясь с мыслями: – Ты имеешь в виду, что кто-нибудь убьет тебя?

Тонкая ткань ночной рубахи показалась препятствием. Судорожный вздох вырвался из груди, когда Раза потянул за край вверх, стаскивая ненужную вещь через голову.

Ни капли изящности, только показавшееся грубым уверенное желание.

– Да, именно это я и имею в виду, – ответил Раза, и от его спокойного голоса, говорящего такие дикие вещи, похолодело внутри.

– Ра, – выдохнула Вэл, слыша, как брякнула не так давно застегнутая пряжка ремня, а затем руки Раза настойчиво дернули ее штаны вниз, – это же… ужасно.

– Это наш мир, – ответил он, отбрасывая штаны в сторону.

Раза скользнул ниже, чуть прикусывая кожу на плече Вэл, не давая ей стыдливо прикрыться ослабевшими вдруг руками.

Вэл тут же закусила нижнюю губу, смущаясь от нечаянного и дрожащего стона, когда чужие губы накрыли ее грудь.

Нежно, жарко. Так жарко, что она сжала ноги, точно желая спрятать ноющее, тягучее ощущение между повлажневших бедер.

Раза длинным движением горячего языка провел по груди, обволакивая сосок мягким теплом. Облизал нежно, замер на миг, а затем чуть прикусил зубами.

Вэл сипло вздохнула, зарделась, прикрывая веки, и отвернула голову, прячась в собственных волосах.

Хотелось шептать имя мужчины, перекатывать его на языке, пробовать на вкус, но Вэл лишь жалась к Раза, кусая за мочку уха.

Отчаянно близко было чужое горячее тело, чужой мягкий рот, уверенно сминающий ее губы, отрывисто, голодно точно.

Сердце, казалось, потеряло разум, вторя странному, безумному ритму жестких поцелуев.

Она запрокинула голову, погрузившись в охватившие ее ощущения. Жаркий мокрый рот, язык, лижущий вверх и вниз сосок, нежность рук, скользнувших ниже по впалому животу, ласкающих бедра, – Вэл едва соображала, где она и кто такая, отдавшись терзавшему ее тело мужчине.

Раза поднял голову, подался вперед и протянул руку, касаясь пальцами ее подбородка.

– Посмотри на меня, Кролик, – тихо сказал он.

Вэл распахнула веки, сквозь охвативший чувственный морок глядя в пристальные темные глаза.

Раза медленно приподнялся над ней на руках, коленом разведя бедра. Вэл потянулась вперед, к этому желанному до боли в груди мужчине и, едва понимая, что делает, прижалась губами к его рту, а пальцы уже нетерпеливо залезли под белую рубаху.

Плевать на все. Плевать на Дэни, плевать на черного пса с оскаленной мордой, плевать на этот ненормальный город.

Здесь и сейчас это не имело никакого значения. Ничто вокруг, только он – мужчина, которой стал для Вэл кем-то большим, чем просто человеком, спасшим ей жизнь.

«Я хочу принадлежать тебе, – подумала Вэл, отбрасывая в сторону белую рубаху. – Я действительно хочу этого».

И не было в этом чувстве никакого долга или простого соблюдения древних правил, писанных в Книге божьими посланниками.

Нет, Вэл боялась признаться самой себе, но она, так тщательно возводившая эти две с лишним недели стену, которая должна была защитить от мужчины с черными как смоль волосами, в мгновение ока разрушила ее сама.

– Ляг на живот, – шепнул в ухо Раза. Вэл послушно перевернулась, пряча лицо в подушку. Не задавая вопросов. Не удивляясь странной просьбе.

Она знала, чего хочет мужчина, околдовавший ее и забравший сердце, но не находила в себе ни сил, ни желания противиться.

Вэл услышала звук расшнурованной ширинки, а затем твердый член Раза уперся в ягодицы. Ладони мужчины погладили сзади, лаская между бедер, проводя по мокрой насквозь ткани белья.

Вэл очень хотела его. Вобрать в себя полностью, до основания, до боли. Раза медлил, аккуратно поглаживая белье, чуть стягивая его вниз, нестерпимо медленно, играясь будто. Он не спешил, лишь трогая пальцами и оставляя влажные поцелуи на пояснице.

Вэл задержала дыхание, не в силах поднять голову.

Неужели она что-то делает не так? Щеки горели от стыда, смешанного с возбуждением. Сердце, казалось, стремилось вырваться из груди.

– Все хорошо, – прошептал Раза, стягивая с нее белье, оставляя его болтаться где-то на коленях. – Я не сделаю тебе больно.

Вэл закусила губу, выгибаясь навстречу, прижимаясь ягодицами к крепкому мужскому естеству, и Раза вдруг зарычал так явно, едва отличимо от зверя, так же, как тогда в таверне.

Вэл задохнулась от мгновенно охватившего страха, сжимая пальцами край одеяла, разомкнула губы и, кажется, едва не подавилась удущающе горячим воздухом, втягивая его сквозь сжатые зубы от ощущения входящего в нее Раза.

Вэл застонала, прикусывая одеяло. Губы Раза нашли ее шею, зубы до боли впились в нежную кожу.

С каждым толчком Вэл чувствовала, что все больше теряет связь с реальностью. Сознание уплывало, потерявшись в поглотившем чувстве. Пальцы мужчины нырнули под живот, коснулись клитора, и Вэл не сумела сдержать вырвавшийся тихий стон.

– Ты моя. – Глухой голос Раза ворвался в уши, заставляя сердце ухнуть в бездну. – Ты слышишь, Кролик? Ты моя. Не забывай об этом.

Бедра Раза с силой вдавились в ягодицы Вэл, а затем он вышел из нее, оставляя на разгоряченной коже поцелуи. Сильным и властным движением он развернул покорную, едва соображающую Вэл к себе, впиваясь в губы, не щадя, едва не разбивая тонкую кожу о зубы.

Вэл задрожала, прижимаясь к невообразимо горячему телу Раза. Она слышала сиплое, теплое дыхание мужчины у своего уха, чувствовала вес его тела и боялась произнести хоть слово.

– Ты вся дрожишь, – прошептал Раза, приподнимаясь на локтях и заглядывая в голубые глаза. – Почему?

– Все хорошо, – с трудом ворочая языком, ответила Вэл.

Как же было невыносимо больно смотреть в это полное тревоги лицо! Невыносимо, потому что Вэл знала, что будет дальше – ничего.

В мире Раза для нее нашлось идеальное место – место случайной любовницы, милой игрушки, забавной до тех пор, пока это не надоест избалованному хозяину.

– Не ври мне. – Ладонь Раза легла на щеку, большой палец с нежностью погладил нижнюю губу. – Ты злишься на меня из-за того, что я так долго не приходил к тебе?

– Нет, – ответила Вэл, понимая, что дрогнувший голос выдает неприкрытое вранье.

– Я хотел дать тебе время.

– Время? – спросила Вэл, набирая в грудь воздуха, тщетно пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

– Чтобы ты приняла то, что… ты видела. – Раза вдруг опустил голову, закрывая глаза и прижимаясь лбом ко лбу Вэл. – Скажи мне, все в порядке?

Она задержала дыхание, лишаясь возможности связно мыслить.

Ра действительно волнуется из-за этого?

– Да, – поспешно ответила Вэл, и Раза поднял голову, смотря в ее лицо. – Все в порядке.

Хотелось исчезнуть, испариться, рассыпаться на месте в пыль, только бы не видеть пронзительных черных глаз, выворачивающих душу наизнанку.

Вэл знала, что если и обманула кого-то, то только себя.

Глава 18

Через невысокий забор Вэл перепрыгнула с легкостью. Тело ее, избавившись от чрезмерной худобы благодаря щедрым угощениям Зеффа, налилось силой, и вернулась давно забытая, прежняя кошачья ловкость.

Она неслышной тенью скользнула вдоль здания, прижалась спиной к серой стене и выглянула за угол. Городской стражник, невысокий и крепко сбитый, мочился на траву в паре метров от нее.

Вэл прищурилась, оценивая ситуацию. Если она действительно хотела добраться до указанного места встречи, то просто необходимо было миновать этот отдаленный пост городской стражи.

Большая темно-желтая луна ярко светила в чистом небе, но сегодня у Вэл не было времени любоваться красотами природы. Рассеянный свет, мягко освещающий окрестности, лишь добавлял ненужных проблем.

Она опустила глаза, раздумывая всего мгновение, а потом, двигаясь совершенно бесшумно, так, как умели делать только те, кому ночь была ближе и роднее светлого дня, вытащила из-за пояса свой короткий кинжал. Подошла к стражнику сзади, размахнулась и тяжело ударила его рукоятью по голове. Стражник тихо охнул, струя мочи окатила его штаны, тело грузно упало на землю.

Вэл огляделась, сунула кинжал в ножны, оправила черную куртку, скрывая от возможных свидетелей свое оружие, а затем продолжила путь. Она должна была поторопиться, пока никто не увидел бездыханное тело стражника. Вэл не рассчитывала на то, что коренастый мужик слишком долго пробудет без сознания, поэтому ускорила свой шаг.

Впереди замаячили первые дома. Вэл с легким налетом горечи тут же почувствовала себя в родной стихии. Грязные одноэтажные домишки с выбитыми стеклами, покосившиеся, болтающиеся на одной петле двери, покрытые чем попало крыши с зияющими дырами и – грязь, кругом грязь.

Вэл выпрямила спину, останавливаясь около лежащего на земле в куче лохмотьев человека. Гноящиеся полуслепые глаза устремились вверх. Она приветственно кивнула бродяге.

– Я ищу Янису, – произнесла Вэл. Бродяга, трясясь всем телом, протянул ей покрытую язвами ладонь.

Вэл сунула руку в карман, вытащила пару медных монет и кинула их под ноги нищему. Тот резво опустил голову, шаря скрюченными пальцами в грязи.

– Ты знаешь ее? – нетерпеливо спросила Вэл, оглядываясь назад. Время утекало сквозь пальцы, и она начинала понемногу нервничать.

– В Дыре все знают обо всех, – прошелестел сухой, как бумага, голос. – Зачем она тебе? Ты не похожа на одну из нас. Такая чистенькая.

Она сжала губы, смотря в мутные, покрытые бельмами глаза нищего. Золотая монета упала в грязь, тут же исчезая в тряпье бродяги.

– Дом с черным кругом на двери, отсюда близко. – Покрытая язвами рука указала направление. Вэл прибавила шагу, не произнеся ни слова. Она шла по узким улочкам, несмотря по сторонам и не удивляясь окружающим ее развалинам, лишь выискивая глазами упомянутый черный круг.

В этом богами забытом месте все было для нее знакомо – и гнетущая атмосфера, в которой существовали местные обитатели, и повсеместная разруха, словно по кварталу пронесся сметающий все на своем пути ураган, и даже прогорклый запах потных человеческих тел, смешанный с вонью дерьма и блевотины. Вэл половину своей жизни провела в похожем месте и теперь, шагая по так называемой Дыре, грязному пятну на чистом фасаде опрятного и милейшего города, чувствовала себя так, будто вернулась в свой мир. Здесь, по другую сторону гор, все казалось совсем иным, но Вэл глубоко ошибалась. Нет, все оставалось неизменным.

Там, где жили люди (или долбаные оборотни), там, где существовали сильные, всегда находилось место для слабых.

Когда пару дней назад прошелестевшая близ щеки стрела воткнулась в стену конюшни, Вэл резко дернулась, чувствуя обжигающую ухо боль. На шею стекла тонкая струйка крови. Она, не успев толком испугаться, с изумлением увидела серое оперение и маленькую бумажку, тщательно прикрепленную к древку стрелы. Мгновенный испуг сменился любопытством. Вэл, оглянувшись по сторонам, не заметив вокруг себя ничего подозрительного, протянула руку и выдернула стрелу. Послание, которое она прочитала на клочке смятой дешевой бумаги, предназначалось именно ей.

Первым ее порывом было все рассказать Раза, который в тот момент общался с конюхом насчет своего черного жеребца, но спустя пару секунд размышлений она поняла, что его это не должно касаться. Кто-то искал именно Вэл, и кто-то хотел сообщить ей нечто важное – неизвестный весьма недвусмысленно указывал на то, что надеется на молчание.

И вот она здесь: идет по трущобам, ранее о которых даже не подозревала. Раза не счел нужным рассказывать Вэл о неких достопримечательностях чудеснейшего города, населенного различными тварями, и теперь она понимала почему. Здесь жили люди.

Вэл не сомневалась в этом, видя с опаской выглядывающие из окон грязные худые лица.

Интересно, когда Раза говорил о том, что людей в городе мало, он имел в виду тех, кто живет под боком у своих покровителей, или он говорил вот про эти отбросы общества?

Черный круг, криво нарисованный сажей на вполне себе сносной для здешних мест двери, заставил Вэл остановиться.

Не колеблясь ни секунды, она толкнула дверь, и та со скрипом открылась, являя взору темную, грязную, как и все вокруг, комнату. Свет одной-единственной свечи разрезал черноту совершенно пустого помещения. Вэл хмыкнула, разглядывая утоптанный земляной пол, расписанные бранными словами стены да сломанные доски потолка, торчащие под разными углами.

– Ты пришла. – Пронзительные карие глаза, глянувшие на Вэл из-под черного капюшона, заставили в нерешительности замереть у порога. – Я знала, что ты сможешь.

– Яниса? – негромко произнесла Вэл, открыто осматриваясь. Она сомневалась, что кому-либо понадобилось бы заманивать ее в ловушку, но также хорошо знала, что излишняя осторожность никогда не бывает лишней.

– Тебе не стоит волноваться, никто не собирается причинять тебе вреда. – Незнакомка подняла свечу вверх.

Вэл увидела чистое лицо в обрамлении коротких светлых волос. Молодая, едва старше ее самой. Одета опрятно, длинный темный плащ скрывает платье, но тонкие кисти рук с ровными ноготками сказали Вэл, что девушка не из обитателей Дыры.

Интересно.

– Что тебе нужно? – грубо спросила Вэл. – Зачем ты позвала меня?

– Не стоит так разговаривать со мной, Вэл, – ответила девушка, не двигаясь с места. – Я не твой враг.

– Откуда ты знаешь мое имя? – Вэл напряглась всем телом, испытывая жгучее желание обернуться и посмотреть, не стоит ли кто за спиной.

– Как же мне его не знать? – Улыбка, внезапно распустившаяся на лице Янисы, смутила своей искренностью. – О тебе известно каждому, кому это интересно.

– Мне нечего здесь делать. – Вэл развернулась и, к своему удивлению, не увидела позади никакой опасности. Она двинулась прочь, искренне желая поскорее убраться из этого пропащего места.

И зачем она только повелась на послание девчонки?

– Подожди. – Быстрые шаги за спиной заставили остановиться. – Пожалуйста, выслушай меня!

– Что ты хочешь? – бросила Вэл через плечо. Голос девушки с нотками тревоги заинтересовал ее. В конце концов, не зря же она проделала такой путь. Нужно выслушать загадочную незнакомку, какую бы чушь та ни несла.

– Ты – человек, такой же, как и мы. – Яниса стояла за спиной Вэл, пламя свечи дрожало в ее руке. – И я знаю, что ты хочешь вернуться.

Вэл резко обернулась, встречаясь с блестевшими в пламени свечи карими глазами.

Что? Кто она такая, демон ее подери? Что ей нужно?

– Многие из нас хотели бы того же, и ты хочешь этого, я знаю, – горячо заговорила девушка, словно понимая, что в любой момент слушательница может оставить ее. – Но ты здесь не так давно, и я хочу предупредить тебя.

– О чем? – спросила Вэл, разглядывая девушку. Хорошенькая, но слишком чистенькая. Не нравилось все это Вэл.

Не нравилось послание на стреле, не нравились трущобы города, о которых ей пришлось узнать благодаря незнакомке, назвавшейся Янисой.

Настоящее ли это имя?

– Не пытайся, слышишь? – проговорила Яниса, и Вэл недовольно сдвинула брови. Слишком далеко она заходит, как бы чего нехорошего не вышло. – У тебя не получится. В лучшем случае ты окажешься здесь, а в худшем они убьют тебя.

– О чем ты? – сухо произнесла Вэл. Она безумно жалела, что пришла сюда.

Не нужно ей слышать всего этого, не нужно было замалчивать историю со стрелой от Раза.

И в то же время Вэл чертовски сильно желала узнать то, что так отчаянно хотела донести до нее таинственная Яниса.

– Наши видели тебя на рынке, – произнесла девушка. Вэл почувствовала, как похолодели кончики пальцев. – Ты должна быть осторожнее. Если мы заметили, то рано или поздно они тоже заметят.

– Я не понимаю, что тебе нужно, – хрипло пробормотала Вэл.

– Я хочу всего лишь помочь тебе выжить здесь. – Ладонь девушки невесомо коснулась рукава куртки Вэл. – Кто из них привел тебя сюда?

Хватит. Теперь точно хватит.

Может быть, это какая-то проверка. А если даже и нет, то Вэл здесь точно не место.

– Мне нужно идти. – Вэл повела плечом, сбрасывая ладонь девушки. Яниса, казалось, не была задета этим жестом. Она резко подалась вперед, хватая Вэл за локоть; ее лицо показалось излишне бледным, а карие глаза, смотрящие на нее снизу вверх, будто горели бесовским огнем.

– Я живу в центре города, – быстро заговорила Яниса, и Вэл замерла, точно завороженная ею. – Присматриваю за детьми пардуса[1] уже два года. Он спит со мной и своей Второй. Но пока я веду себя так, как нужно ему, мне ничто не угрожает.

– Зачем ты говоришь мне это? – оторопело спросила Вэл. Прохладный ночной воздух вдруг показался слишком густым, похожим на вязкий, удушливый сироп.

– Кто он? Кто привел тебя сюда? – Глаза Янисы не отрывались от лица Вэл.

– Если ты знаешь мое имя, ты знаешь и это.

Яниса согласно кивнула, но локоть Вэл не отпустила.

– Я слышала, что он баргест. Как его имя?

Вэл чуть прищурила голубые глаза, тускло мерцающие в пламени свечи. Раздражение поднималось против воли. Она тряхнула рукой, вновь высвобождаясь от пальцев девушки.

Ситуация заходила слишком далеко.

– Зачем тебе это?

– Как его имя? – настойчиво проговорила Яниса. Ее глаза, похожие на глаза фанатично настроенного человека, заставили Вэл недовольно скривить рот.

– Раза, – ответила Вэл, не совсем отдавая себе отчет, почему это делает.

– Раза. Из дозорных, верно? Вожак их стаи, – задумчиво произнесла девушка, переводя взгляд на прыгающее пламя свечи. Желтые пятна на стенах плясали, раздражая Вэл еще сильнее.

– Какой еще стаи? – облизнула сухие губы она.

– Мы называем их стаями, – начала Яниса, и Вэл мгновенно пожалела, что все еще стоит здесь, в этой полуразрушенной халупе и задает вопросы, знать ответы на которые ей, бесспорно, вовсе не обязательно. По крайней мере, из уст этой девушки. – У сильных лидеров всегда есть своя стая, они держатся вместе и на службе, и в жизни – ты наверняка уже заметила. Я видела твоего Раза. Тебе повезло – он из тех, кто поспокойнее. Если ты будешь делать то, что ему хочется, то, может быть, не закончишь здесь, в Дыре.

– Прекрати, – раздраженно проговорила Вэл. – Я не понимаю, зачем ты рассказываешь мне все это? Чего ты хочешь от меня?

Яниса сжала тонкие губы и покачала головой, будто Вэл сказала какую-то глупость.

– Они сбиваются в стаи, Вэл. И мы тоже. Мы помогаем друг другу выжить здесь, вот и все. Я не могла говорить с тобой в городе, моему пардусу донесли бы на меня, у них это в привычке.

– Хватит, это все… какой-то бред! – фыркнула Вэл, отступая от девушки.

Нужно уходить. Нужно просто уходить, пока она не услышала еще что-нибудь, что окончательно заставит сомневаться в том пути, на который пришлось ступить.

– Вэл, тебе необходимо научиться защищать себя. Я знаю, что ты еще не совсем поняла, где оказалась, но…

– Не хочу я тебя слушать! – Вэл отмахнулась от протянувшей к ней руки Янисы, толкнула покосившуюся дверь и вышла на улицу. Было темно.

Вэл подняла голову, рассматривая луну, скрытую за набежавшими облаками.

– Полгода или год, Вэл, – и он забудет про тебя! Не верь его словам!

Какая, демон ее возьми, неугомонная.

Вэл стиснула зубы, приказывая себе молчать, но слова против воли сорвались с губ:

– Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь, чему я верю, а чему нет?

– Не ты первая, не ты последняя, – хмыкнула Яниса. Вэл передернуло от ее уверенного тона. – Бери от него все, что можешь, ублажай его, и тогда…

Вэл не стала слушать. Она быстрым шагом двинулась прочь, проклиная себя и свое неуемное любопытство, заставившее прийти в этот нищенский квартал к обреченным жалким людям, от которых ее совсем недавно мало что отличало. Нужно было рассказать обо всем Раза, и не было бы этого выматывающего, нервирующего разговора.

– Вэл! Ты найдешь меня здесь, в такую же ночь! Вэл!

Вэл не слушала доносящийся ей в спину голос. Она со всей силы пнула ногой мелкий камушек, смотря, как тот отлетает в сторону.

«Бред, – сказала она себе, – просто бред».

Глава 19

На улице заметно похолодало. Дул резкий неприятный ветер, заставляя поежиться. Вэл подняла капюшон куртки, радуясь тому, что этот самый капюшон у нее теперь есть.

Озеро, раскинувшееся у ног, потемнело, а ветви склонившейся над водой старой ивы захлопали по воде, словно плети.

Вэл поджала одно колено к груди и ткнулась подбородком в черную плотную ткань штанов. Надвигалась буря, о которой еще с утра твердили лавочники на рынке.

– Замерзла? – поинтересовался Зефф, окинув ее заботливым взглядом.

Заботливым? Вэл впервые видела подобное выражение лица у бородача, и осознание этого заставило смущенно опустить глаза.

– Немного, – отозвалась она, откровенно привирая. На самом деле трясло ее нещадно, но Вэл подозревала, что дело было вовсе не в холодном северном ветре.

И, судя по всему, Зефф склонялся к тому же мнению.

– Не ссы, малая, прорвемся. – Он дружелюбно похлопал Вэл по спине. – Тебе ли бояться Дэни?

Вэл не сумела сдержать нервного смешка. Ну почему Зефф не мог просто промолчать?

– Я не боюсь Дэни, – неуверенно сказала она и сразу устыдилась своей неуверенности. Помолчала какую-то секунду, а потом добавила, глядя под ноги на начинавшую желтеть высокую траву: – Ты прав, но я не то чтобы боюсь ее, мне… не нравится все это.

– А кому бы понравилось на твоем месте? – фыркнул Зефф, поднимая случайный камешек и кидая в воду. – Но я открою тебе тайну – Дэни еще хуже, чем тебе.

– Почему? – Вэл вскинула на бородача голубые глаза, удивляясь его откровенности. Тема отношений с Раза была закрыта для обсуждения, и ничто ранее не могло заставить Зеффа говорить об этом. Даже немалое количество спиртного, принятого на грудь.

После знакомства с Янисой Вэл не раз задумывалась, а не причина ли этого в том негласном законе, по которому членам стаи не следовало обсуждать любые решения своего вожака.

Стая. Вожак.

Вэл мутило от чуждых слов, но и выкинуть их из головы она больше не могла.

– Ну как это – почему? – добродушно спросил Зефф. – Ее Первый от тебя глаз не отводит.

– Так уж и не отводит, – пробормотала Вэл, глубоко внутри ощущая, как от слов Зеффа становится чуточку теплее.

– Послушай, не должен я тебе это говорить. – Зефф оглянулся назад, высматривая в окружающей их рыбацкой пристани возможных случайных (или неслучайных, с тоской подумалось Вэл) слушателей. – Но ты не переживай, поняла? Что бы ты там себе ни думала, но Раза очень сильно привязался к тебе, уж не знаю почему.

– Привязался, говоришь? – Вэл отвела от лица темную прядь и прищурилась, рассматривая белые барашки на озере. Ветер все усиливался. Захотелось уйти с берега и скрыться под сенью крепких стен, подальше от разгулявшейся стихии.

– Ну да, я его таким никогда не видел. Ходит вокруг тебя да скалится на всех, лишь бы никто его девчонку не тронул.

Вэл задумчиво помолчала, переваривая услышанное.

– Тебе кажется, – тихо проговорила она после паузы. – Он просто однажды защитил меня и теперь наверняка сам этому не рад.

– Ну, хочешь – верь, хочешь – нет, но я правду говорю, – хлопнул себя по коленям бородач, а затем опасливо покосился на Вэл. – Ты, смотри, только не ляпни чего ему…

– Да поняла я, не волнуйся, – отмахнулась Вэл. – Малая свое место знает.

Зефф нахмурился, сдвигая кустистые брови.

– Какое еще такое место? Ты что себе придумала? Ты теперь своя среди нас – вот твое место. Хоть и дурная ты баба, вон вечно как парень рядишься, но своя.

Вэл, чувствуя, что еще немного, и ее проберет нервный смех, который был бы совсем некстати, покачала головой:

– Прости, Зефф, но, мне кажется, ты ошибаешься.

– С чего это? – немного обиженно буркнул бородач. – Ты принадлежишь Раза, значит, ты – своя.

– Так просто? – Вэл протянула руку и дернула тонкий высохший стебелек.

Своя. Стая.

– Ну да. Ты же теперь поднаторела, должна понимать, как у нас все устроено, – кивнул Зефф, оглаживая бороду. – Да и девчонка ты сама по себе хорошая, всем нравишься. Ну, Кара тоже к тебе привыкнет, вот увидишь.

Вэл покосилась на Зеффа и мрачно усмехнулась.

– А когда Раза решит, что я ему больше неугодна, я тут же перестану быть своей?

Лицо Зеффа удивленно вытянулось, словно он услышал что-то из ряда вон выходящее. В какой-то миг Вэл усомнилась, а правильно ли поступает, так откровенно выкладывая свои мысли.

– И кто тебе в голову такую фигню втемяшил? Сама, что ли, докопалась? С чего ты взяла, что будешь ему неугодна?

– Зефф, ну мы же взрослые люди, прекрати. – Вэл вздохнула и встала с земли, отряхивая колени. Зефф недолго думая поднялся вслед за ней и обернулся, выискивая глазами того, кого Вэл сейчас совсем не хотела видеть рядом с собой.

К ее облегчению, Раза и остальные еще не появились на заставленной деревянными ящиками пристани. Они опаздывали, но Вэл не расстраивалась. Она до последнего не хотела идти на встречу, но Зефф недвусмысленно намекнул, что выбора нет. Что же, таковы правила – и если командир зовет всех на пьянку, значит, так тому и быть.

«Вожак, – поправила себя Вэл. – Вожак небольшой сплоченной стаи».

Зашибись.

– Это ты прекрати чепуху нести. – Зефф окинул Вэл хмурым, внимательным взглядом. – Дите ты еще, малая, уж не серчай. Раза никогда своих не бросает. Если он сказал, что ты его – значит, так есть и так будет.

Налетевший порыв холодного ветра взметнул каштановые пряди. Вэл спешно повернулась спиной, скрываясь от сильных порывов. Лето кончалось, и сегодняшняя погода указывала на это куда вернее календаря.

– Ну, если верить твоим словам, то Дэни не о чем волноваться, – слыша, как язвительно звучит собственный голос, проговорила Вэл.

Зефф хохотнул и направился вверх по склону, оставляя темное озеро за спиной.

– Хм, малая, а ты высоко метишь. Хочешь занять место Второй?

Вэл, следуя за ним, недовольно наморщила лоб, качнула головой и уныло проговорила:

– Я не хочу занимать ничье место. Я хочу быть самой собой.

– У нас человеку трудно быть собой, – тут же парировал бородач.

– Быть чьей-то тенью еще сложнее, Зефф.

Зефф вдруг остановился, повернулся к Вэл, положил на ее плечо тяжелую руку и посмотрел в глаза прямым суровым взглядом.

– Девочка, слушай, ты бы поосторожнее с такими словами. Ты здесь, с нами, и мы приняли тебя. Так и ты прими нас. Разве же все так плохо?

– Нет, прости. – Вэл сглотнула вязкую слюну, коря себя за несдержанность, и виноватым голосом произнесла: – Ты прав. Я просто действительно замерзла и несу всякую чушь.

– Ну вот, так-то лучше, – кивнул Зефф, опуская ее плечо. – Пойдем-ка отсюда, поищем наших. И если они про нас забыли и сидят в какой-нибудь таверне, я тебе клянусь, я с них шкуру-то спущу! Даже с Раза. – Бородач подмигнул Вэл и, понизив тон, добавил: – Но ты этого не слышала, поняла?

Едва ступив на широкую улицу, ведущую к центру города, Вэл поняла, что происходит нечто неуловимо важное.

Люди, спешно закрывая ставни на окнах своих чистеньких домиков, толпой устремлялись вверх по мощенной грубым камнем дороге, ведущей к главной площади. Вэл нахмурилась, наблюдая за тем, как молодая мамаша, подхватывая на руки своего только начавшего ходить малыша, с легко читаемым на лице разгоряченным волнением спешно направляется вслед за всеми.

– Что здесь происходит? – Вэл повернулась к Зеффу, но тот не ответил. Его лицо внезапно стало серьезным. Тревожное чувство тут же охватило Вэл с головы до ног.

– Зефф? – неуверенно начала она, но мужчина лишь молча схватил ее за запястье, утягивая за собой в практически пустынную боковую улицу. – Да стой ты! – сопротивляясь, крикнула Вэл, тщетно пытаясь выдернуть руку из цепких пальцев бородача. – Объясни мне, что происходит?

– Мы идем домой! – рявкнул Зефф.

От так внезапно поменявшегося тона мужчины в груди учащенно застучало сердце.

За спиной раздались крики – Вэл обернулась, видя, как в толпе какому-то мужчине заехали локтем по шее, и он нелепо упал, вытянувшись во весь рост. Никто не помог ему подняться, толпа скользила вокруг, поначалу огибая грузную фигуру, а затем чьи-то ноги споткнулись об него, вставшего на четвереньки, и громкая брань смешалась с криком боли, когда мужчина рухнул лицом на каменную мостовую.

Зефф дернул руку Вэл на себя; та, зашипев от острой боли, бросила на него ошалелый взгляд.

– Зефф, что это за дерьмо? – изумленно крикнула она.

Бородач, как большая мрачная туча, молча тянул Вэл за собой. Едва не вывернув себе плечо, она перестала сопротивляться.

Они прошли несколько домов, навстречу им то и дело попадались случайные прохожие, несшиеся вперед с красными от охватившего их возбуждения лицами, и Вэл поняла, что бородач уводит ее в сторону от центра города.

Где-то там, за спиной, раздался громкий крик, и толпа приветственно загудела.

Вэл обернулась через плечо, капюшон упал на спину, открывая растерянное лицо. На оставленной позади площади что-то происходило, и ей нестерпимо хотелось узнать, что именно.

Какое-то мгновение она колебалась, а затем резко остановилась и рывком дернула руку, заставляя Зеффа повернуться.

– Ты что удумала… – начал было бородач, как Вэл чуть присела в коленях, а затем со всей силы боднула его головой в подбородок. Зефф удивленно охнул. Вэл почувствовала, как всего на миг его пальцы потеряли былую хватку.

Краткого замешательства бородача хватило для того, чтобы Вэл выдернула свою отчаянно ноющую в плече руку из его ладони. Она спешно развернулась и бросилась вверх по улице, слыша в спину громкие ругательства Зеффа.

Нет уж, не бывать по-вашему, милорды и миледи!

Не нравился Вэл этот городок с его милыми жителями, и происходящее на площади, еще не виденное, уже подспудно говорило, что ничего хорошего там не происходит.

Пусть. Пусть потом последует наказание, пусть Зефф обо всем расскажет Раза, пусть делают с ней что хотят, но сейчас Вэл до крайности жаждала знать, от чего ее так упорно пытался увести бородач.

Нырнув из боковой улицы в несущуюся вперед ревущую толпу, Вэл поняла, что оторвалась от преследования.

Что же, именно это умение не раз пригождалось ей в прошлой жизни и с успехом выручило в этой.

Кругом мелькали красные, потные лица, Вэл то и дело толкали, но она упрямо двигалась вперед, подгоняемая резкими порывами ветра и собственным нетерпением.

Площадь возникла впереди, и Вэл резко ушла вправо, двигаясь вдоль зданий, стоящих полукругом. Море людских голов закрывало вид.

Вэл стиснула зубы, поднимая глаза вверх.

Нужно забраться выше, если она хотела что-либо увидеть.

Вэл, расталкивая плечами волнующееся людское море, с трудом протиснулась к невысокому деревянному строению, тесно примыкающему к небольшому магазинчику. Сарай наверняка служил складом и в обычное время должен был бы охраняться, но сейчас близ него никого не было.

Неудивительно. Кажется, весь город, бросив привычные дела, собрался здесь, на круглой площади.

Она ловко подпрыгнула, зацепившись руками за деревянный отвес. Подтянулась, стискивая зубы от боли в плече.

Похоже, вывернула. Да и демон с ним.

Вэл закинула ноги на хлипкую крышу сарая и медленно выпрямилась, отступая в тень к высокой каменной стене магазинчика. Она выбрала верное место – высоты строения вполне хватало, чтобы перед глазами вмиг обомлевшей девушки предстала нереальная и оттого чудовищная картина.

Впереди, посреди площади, стоял невысокий деревянный помост, плотно окруженный гудящей толпой. На помосте Вэл увидела крепко сбитого высокого мужчину в серой дорогой одежде.

Тот обвел взглядом взволнованную толпу и поднял обе руки вверх, призывая к тишине.

Площадь послушно смолкла, напоминая единый живой организм. Последовал кивок стоящему неподалеку в почтительной позе городскому стражнику, и тот исчез, вскоре появившись во главе небольшой процессии, состоящей из совершенно обнаженной молодой женщины в ошейнике, с длинными спутанными волосами и ее спутника, ведшего ее на поводке, словно собачку на прогулке. Мужчина по-хозяйски дергал толстую веревку, отчего голова несчастной моталась из стороны в сторону.

Вэл задержала дыхание, когда толпа приветственно взревела, и закусила нижнюю губу, не замечая, как кровь из лопнувшей кожи окрасила дрожащий подбородок. В груди как пожар разгорелся, заставляя крепко сжать вспотевшие пальцы.

Она знала, не понимая, почему и откуда, но знала, что сейчас произойдет.

Толпа бесновалась, крики разносились по площади, отражаясь от стен домов. Громче и громче. Волна за волной.

Рослый мужчина в серой одежде крикнул что-то в разгоряченную толпу, доставая из висевших на поясе ножен небольшой кривой меч. Остро отточенный клинок сверкнул, когда женщина рухнула на колени, ударяясь о жесткие доски помоста.

Вэл видела ее лицо, перепуганное до смерти, бледное, с обескровленными синими губами. Женщина обливалась потом, и в то же время ее сотрясала сильнейшая лихорадка.

Повинуясь жесту мужчины, площадь вновь стихла, оглушая звенящим молчанием.

Вперед выступил тот, в чьих руках была толстая веревка. Его лицо было абсолютно спокойно, будто происходящее совершенно его не касалось. Он обвел взглядом застывшие в ожидании взволнованные лица и, разливая по венам Вэл горящее безумие, заговорил ровным, лишенным эмоций голосом:

– Это моя Вторая. Ее имя – Ката. Она спала с другим. Я оставляю ее вам, на ваш суд и на ваше милосердие, если оно будет угодно.

Веревка упала на помост, скручиваясь толстой змеей, и в тот же миг толпа взревела, оглашая площадь криками предвкушения.

– Не смотри, – раздался знакомый голос.

Вэл ошарашенно обернулась, задевая плечом стоявшего позади Раза.

– Останови это, – прошептала Вэл, хватая его за руку. Совершенно не удивилась тому, что видит его рядом с собой. Не задалась вопросом, как Раза смог найти ее в этой толпе – в этом сумасшедшем мире ничто больше не имело значения. – Ра…

– Я не могу, – ответил он, смотря поверх головы Вэл. – И даже если бы мог, я бы не сделал этого.

– Почему? – Вэл, кусая губы, посмотрела в спокойное лицо Раза, но он не ответил, не отрывая взгляда от происходящего на площади.

Вэл медленно отвернулась, переводя взор на место казни. Женщина закричала, когда вынырнувший из толпы случайный мужчина, подбадриваемый громкими криками, опрокинул ее на спину, раздвигая ей ноги.

Мужик нетерпеливо спустил штаны и неистово задергал свой член, а затем навалился на кричащую женщину.

Вэл увидела, как его зад быстро задвигался, и, не в силах смотреть на это безумство, опустила глаза, находя успокоение в деревянных досках сарая.

Толпа кричала и кричала, заглушая хриплые стоны и громкие всхлипы женщины.

Вэл молча стояла, не в силах пошевелиться. Рука ныла где-то на кромке сознания, а замерший за ее плечом Раза казался чем-то несуществующим и нереальным.

Громкий звериный рев, разрывающий перепонки и до боли отдающийся в грудной клетке, заставил испуганно вскинуть голову. Вэл тут же задрожала, делая шаг назад. Раза, отозвавшись на движение, обвил руками ее талию, а губы нежно коснулись вспотевшего виска.

– Я же говорил – не смотри, – прошелестел над ухом тихий голос, но Вэл словно онемела, не в силах произнести ни слова, разглядывая заполонившее площадь море людских голов, стремительно уменьшающееся и сменяющееся жуткими, оскаленными мордами.

Она больше не видела девушку, скрытую за коричневыми и серыми мощными мохнатыми фигурами, терзающими ее тело.

«Они насилуют ее, – исступленно пронеслось в голове. – Они насилуют ее в своем зверином обличье».

Один из оборотней поднялся, освобождая место другому. Вэл на краткий миг увидела белые окровавленные бедра и бессильно раскинувшиеся ноги в алых подтеках.

Она медленно прикрыла веки, ощущая на своем теле показавшиеся вдруг невероятно, нестерпимо тяжелыми руки Раза.

Глава 20

– Это же полное дерьмо! – Вэл со всей дури ударила носком сапога по шатким стенам. – Дерьмо, мать его, сраное дерьмо!

Прогнившая доска треснула, и Вэл удовлетворенно окинула ее взглядом.

– Успокойся, – Яниса с опаской поглядывала на с трудом держащую себя в руках Вэл, – просто прими это как данность…

– Данность? – Вэл резко обернулась, являя ее взору осунувшееся бледное лицо. – Данность? Ты издеваешься надо мной, что ли? Они же ее убили! Изнасиловали толпой и убили, ублюдки!

– Тише, Вэл. – Яниса сжала губы и тяжело вздохнула. – Это их город и их порядки. Ты не можешь ничего изменить.

– Я и не собираюсь тут ничего менять! – Вэл кричала, едва ли осознавая это. – Я просто хочу свалить отсюда!

– Ты не можешь! – Яниса подалась вперед и высоко подняла огарок свечи, бросая на свое лицо тень. – Не можешь, пойми ты это наконец! Я ведь уже объясняла, что тебя поймают!

– И что? Притащат меня на площадь и трахнут по очереди? – Вэл сплюнула на земляной пол и утерла губы рукавом куртки. Взгляд задержался на черной ткани, и ей вдруг стало противно оттого, что она носит на себе одежду, чуждую ей, сшитую не людьми и не для людей.

Долбаный пропащий город, населенный тварями в человеческих масках.

– Тебе сломают ноги, а если твоему баргесту покажется этого мало, то сломают еще и руки, – серьезным голосом произнесла Яниса.

Вэл тихо завыла, запуская ладони в темные волосы. Она запрокинула голову и замерла, вцепившись пальцами в длинные пряди.

– И что прикажешь делать, а? – Вэл прикрыла веки, тщетно пытаясь собраться с мыслями. Сердце стучало как бешеное, заставляя глубоко вдыхать и выдыхать холодный ночной воздух.

– Научиться жить здесь, – спокойно ответила Яниса. Она неслышно подошла к Вэл и мягко коснулась ее локтя ладонью. – Послушай меня внимательно. Ты должна успокоиться.

– Да спокойна я! – огрызнулась Вэл, опуская руки.

Кому она врет? Спокойна, как же.

Внутри, терзая душу, жило что-то неподвластное пониманию, то, что медленно, но верно выгрызало изнутри, лишая воли.

Она знала, что это не только страх. Это было нечто иное, противоречащее всему разумному, что еще оставалось в воспаленном сознании.

Вэл со всей силы возненавидела этот милейший город и его добрейших жителей, и в то же время непреодолимая тяга к одному из тех, кто являлся таким же чудовищем, как мучающие несчастную женщину твари на площади, разрывала изнутри.

Вэл не хотела думать обо всем этом, не хотела чувствовать, не хотела задаваться ненужными, волнующими вопросами, но могла ли она избежать неминуемого?

О боги, в какое редкостное дерьмо она попала!

– Если ты будешь верна своему баргесту, если ты не предашь его и научишься молчать тогда, когда это нужно, то все будет хорошо, – мягко произнесла Яниса, осторожными движениями поглаживая локоть Вэл. – Многого не требуется, понимаешь?

– Что еще, Яниса? – Вэл повернула голову, с насмешкой во взгляде смотря на нее. – Лизать ему ноги? Спать на коврике у кровати?

– Чему ты удивляешься? – пожала плечами Яниса. – Мы не принадлежим к ним, но они вполне сносно к нам относятся. Никто не тронет тебя, если ты будешь соблюдать простые правила, вот и все. Да, это не та свобода, о которой можно мечтать, но…

– Прекрати, – устало проговорила Вэл, внезапно лишаясь всей своей горячности. – Я не хочу слушать этот бред.

– Ты даже сможешь стать его Второй, если…

Голубые глаза изумленно распахнулись. Вэл презрительно фыркнула и неприязненно отдернула локоть от Янисы.

– О боги, да замолчи ты, Яниса! У него уже есть девица, готовящая ему обеды и ужины и не вылезающая из рюшек! Благодарю, не надо мне этой чести!

Светловолосая девушка укоризненно посмотрела на Вэл, но все же продолжила:

– Вэл, ну, пожалуйста, успокойся и просто дослушай меня до конца. Сейчас ты не более чем его игрушка, и все вокруг будут так же относиться к тебе. Но если ты сможешь…

– Я не хочу ничего слышать. – Вэл мотнула головой, и длинные волосы мягко рассыпались по плечам. Яниса вздохнула, быстрая нежная улыбка мелькнула на ее лице; она протянула руку и невесомо дотронулась до шелковистых прядей.

– Вэл, ты как ребенок, – тихо сказала она, заправляя непослушную каштановую прядь за ухо замершей девушки. – Посмотри на меня. Ну же!

– Ну, – выдохнула Вэл, глядя в отражающие пламя свечи глаза напротив. – Я слушаю.

– Будь умнее. – Прохладные пальцы Янисы замерли на щеке Вэл, а глаза смотрели серьезно и прямо. – Будь вежлива со всеми в его стае, не перечь ему при свидетелях, делай то, что он хочет, – и у тебя появится шанс стать Второй.

– Зачем мне это? – внезапно осипшим голосом спросила Вэл.

Девушка. Обыкновенная девушка. Такая же, как и она сама. Человек. Не зверь, прячущийся под красивой личиной.

– Это статус, вот и все. Но для них это важно. – Пальцы Янисы опустились, и Вэл глубоко втянула носом воздух. – Ты сама видела, что ту женщину не спасло, что она оборотень и что она Вторая. Но это ее вина. Если бы она не унизила своего Первого – ничего бы не было.

– Ты такая умная, – произнесла Вэл, переводя взгляд на мерцающее пламя свечи в руке девушки. – И что же ты сама не Вторая у своего… этого… парда?

– Пардуса, – поправила Яниса и как ни в чем не бывало продолжила: – Я упустила время. Теперь он не влюблен в меня. Сейчас я просто ему удобна.

Вэл кратко засмеялась, не сумев сдержаться.

Яниса думает, Раза влюблен? И вполне однозначно советует воспользоваться таким коротким промежутком отведенного времени, когда мужчина заинтересован в своей новой игрушке?

Приехали.

– Чудесно. Круто. – Кривая улыбка разрезала рот Вэл. – Ты предлагаешь мне стать шлюхой? Успеть продать себя подороже?

Яниса нахмурилась и чуть наклонила голову, с укором смотря на Вэл.

– Вэл, ты сама так относишься к этому, не я.

– Иначе и быть не могло, правда? – пробормотала Вэл, обращаясь к самой себе. Она отвернулась от девушки, смотря в черный дверной проем на покосившуюся на ржавых петлях дверь. – Ну конечно, конечно… мама, ты должна гордиться своей дочерью.

– Что? – раздался удивленный голос за ее спиной.

– Ничего, – покачала головой Вэл. – Просто мысли вслух.

Дверь открылась, и перед Вэл предстала Дэни, не сумевшая сдержать мгновенно возникшую гримасу удивления. Вэл окинула ее быстрым взглядом, подмечая явно домашнее простое платье на завязках, небрежно накинутое на стройное тело.

Только поднялась с постели? Ну, извини, красавица.

– Доброе утро, – кивнула Вэл, ступая вперед и отодвигая плечом девушку, словно язык проглотившую.

– Куда ты собралась? – Рука уперлась в дверной проем, преграждая путь. Вэл облизнула пересохшие губы и подняла вверх голубые глаза.

Быстро же красотка пришла в себя. Молодец.

– Я хочу увидеть Раза, – прямо сказала Вэл. Темные глаза Дэни сверкнули неприязнью.

Отлично, иной реакции ожидать было бы непростительно глупо.

– Ты уверена, что он хочет тебя видеть? – приподняв брови, поинтересовалась Дэни.

– Спроси у него сама, – фыркнула Вэл, смело смотря в ее лицо.

Дэни прищурилась, будто оценивая ситуацию, а затем опустила руку, освобождая путь.

Вэл решительным шагом прошла в большую квадратную комнату, сильно напоминавшую главную комнату в доме Зеффа, мимолетно замечая большой камин, два мягких кресла и широкий обеденный стол в углу.

– Он наверху, – ровно произнесла Дэни. Вэл искренне удивилась ее выдержке.

Надо же, такая спокойная, так быстро взяла себя в руки.

Ну конечно, куда деваться, когда одно слово твоего Первого – и вперед, шествуй с радостной улыбкой на городскую площадь.

В груди неприятно заныло.

Широкая деревянная лестница привела на второй этаж. Вэл шагнула на лоскутный ковер, обвела глазами небольшой коридор, увидела приоткрытую деревянную дверь, и сердце тут же с силой ударило о ребра.

Она двинулась вперед, понимая, что стремительно теряет всю уверенность, так тщательно и долго собираемую ею из самых глубин души.

Пальцы толкнули дверь.

Вэл осторожно вошла в светлую просторную комнату. Внутри все сжалось, когда глаза выхватили нехитрое убранство комнаты: большая незаправленная кровать с откинутым в ноги темным покрывалом, круглый ковер на деревянном полу, комод с выдвинутым ящиком, из которого небрежно свешивалась одним рукавом белая рубаха, угловой шкаф с высоким зеркалом.

Вэл почувствовала себя так, словно без спроса ворвалась в чужую жизнь, закрытую от случайных глаз. Неприятное, противное чувство окатило с головы до ног, когда она со всей ясностью поняла, что здесь, в этой комнате, живет Раза и его Вторая и на этой красивой, удобной на вид кровати они спят вдвоем. Вид белого постельного белья поднял легкую дурноту, заставляя отвернуться от неприятной картины.

– Вэл?

Она сглотнула, мучительно борясь с тошнотой, и посмотрела на Раза. Он, одетый лишь в привычные, обтягивающие длинные ноги штаны, стоял босиком у зеркала.

«Они только что, несколько минут назад лежали в этой кровати вдвоем. Он и его Дэни. Как делали и предыдущую ночь, и каждую ночь, когда Раза был в городе».

Вэл почувствовала себя предельно глупо. Какой же надо было быть дурой, чтобы решиться прийти сюда и влезть в устоявшуюся в своих привычных, ежедневных ритуалах жизнь этих двоих?

– Не ожидал, что ты сама захочешь прийти ко мне, – с ноткой удивления в голосе произнес Раза. – Я думал, ты теперь считаешь меня ужасным монстром.

– Так и есть, – отозвалась Вэл, поднимая на него взгляд. – Ты и есть монстр.

Раза явно не ожидал подобного ответа. Он на какой-то миг изумленно замер, а потом засмеялся, поднимая руку и запуская пальцы в короткие волосы.

– И что же ты в таком случае здесь делаешь? – спросил он, медленно подходя к замершей на месте Вэл.

Она протянула вперед руку, касаясь его голой кожи. Кончиками пальцев ощутила твердые мышцы на груди Раза.

Что она здесь делает? Действительно, что же? Следует совету Янисы? Да.

Пытается воспользоваться своим, возможно, несуществующим временным преимуществом? Да.

Пытается заставить себя поверить в то, что Раза влюблен в нее? Да.

И это все?

Вэл не знала, что ответить самой себе – то, что должна была, или то, что на самом деле чувствовала.

– Я же говорила тебе, – шепнула она, наклоняя голову и прижимаясь щекой к бархатной коже. – Помнишь?

– Помню, – тихо ответил Раза, обнимая ее за плечи. Губы нежно коснулись макушки, и Вэл прикрыла веки, слушая спокойный голос над головой. – Ты говорила, что не отпустишь меня.

Вэл не ответила. Раза чуть отстранился, приподнимая ее подбородок двумя пальцами. Она открыла глаза, смотря в неестественно черные радужки мужчины.

«Глаза пса», – подумала Вэл, страшась своих мыслей.

Теплое дыхание коснулось щеки. А затем мягкие, но настойчивые губы овладели ртом. Вэл, теряя себя, почувствовала все нетерпение Раза и с упоением отвечала ему, вбирая его дыхание, прикасаясь своим языком к его.

Между бедер стало влажно, и Вэл, понимая, что до края осталось совсем немного, осторожно опустила голову, прерывая невозможный, безумно желанный поцелуй.

Тяжело дыша, она ткнулась лицом в шею Раза и замерла, с упоением слушая свое безумное сердцебиение, вторящее будто сошедшему с ума сердцу мужчины, руки которого крепко ее обнимали.

Вэл слышала, а может, чувствовала глухие удары в груди Раза, и ей хотелось, чтобы это не было тем, что она приняла за желаемое.

Ей хотелось верить, что все по-настоящему.

– И что мне с тобой делать, а, Кролик? – шепотом спросил Раза, целуя ее волосы и шумно вдыхая ее запах.

Пес. О боги.

– Проведи со мной этот день, – шепнула Вэл, поднимая голову и с трудом изображая на лице теплую улыбку.

– Конечно, – выдохнул Раза.

Вэл с внезапно охватившим ее приступом слабости увидела в темных глазах неприкрытую радость.

Глава 21

За последнюю неделю Вэл поняла одну простую истину – все, во что она верила раньше и что считала неоспоримым, теперь подвергалось сомнению. Она все еще с содроганием вспоминала чудовищную по своей жестокости картину произошедшего на площади и все так же тихо ненавидела допустивших этот кошмар жителей города.

Но внутри ее, казалось, поселилось два человека, один из которых отчаянно желал вырваться из душных объятий этого мира, яростно отрицая кровавые и безумные законы города, а другой старательно закрывал на все глаза, говоря себе, что настало время принять новую реальность, какой бы суровой она ни была.

И во многом появлению этого сомневающегося второго «я» Вэл была обязана Раза. Она не могла не признаться себе, что привязанность к мужчине переходит все возможные границы.

Когда-то, встретив в мрачном и зловещем лесу высокого незнакомца в черном, Вэл Эйри и представить не могла, насколько необходим ей будет этот человек.

Человек. Слово отдавало горечью.

Раза не был человеком, и Вэл каждый раз напоминала себе об этом, смотря в темные глаза. И каждый раз, когда горячие губы мужчины прикасались к коже, она вспоминала черного зверя с оскаленной пастью и кровавой слюной, капающей на деревянный пол таверны.

И все же именно этот черный зверь в обличье человека являлся тем самым якорем, все еще удерживающим ее в городе.

Несмотря на предупреждения Янисы, Вэл понимала, что наверняка рискнула бы убраться из надежно закрытого от людских глаз непроходимой топью да Грозовыми горами логова оборотней, если бы не Раза.

Вэл прекрасно осознавала, что, скорее всего, ее поймали бы еще до входа в горный проход, а даже если бы удача вдруг оказалась на ее стороне и она сумела бы добраться до болот, то там ее неминуемо ждала гибель.

Вэл это понимала и долгими бессонными ночами в доме Зеффа, ворочаясь с боку на бок, никак не находя места, желала себе смерти, принимая ее за избавление.

Но каждый раз, когда наступало утро и знакомый голос будил ее, заснувшую лишь на рассвете, она открывала глаза и улыбалась, наблюдая за добродушной перебранкой Зеффа и Раза.

За прошедшую неделю Раза не пропустил ни одного утра, чтобы не прийти в дом бородача. Вэл, искренне радуясь тому, что может видеть его так часто, размышляла, с какими словами мужчина возвращается вечером к своей Второй и как объясняет долгое отсутствие.

Само собой, ни для кого не составляло секрета, что Раза не просто так захаживает в гости к Зеффу – его отряд, его стая, и в том числе сама Дэни не могли не понимать, что их командира и Вэл связывает кое-что серьезнее дружеского общения.

Серьезнее? Верно. Только вот…

Вэл старалась не думать о том, что между ними происходит, потому что ничего хорошего у нее не выходило.

В ее голове все чаще и чаще звучали слова Янисы.

Сейчас ты просто его игрушка… делай то, что он хочет, – и у тебя есть шанс стать Второй.

Неприятные, неугодные слова, в которые Вэл то и дело тыкала себя носом. И в то же время та неизвестная Вэл – Иная, пробудившаяся не так давно, нашептывала на ухо звучавшие искренне слова Зеффа.

Ты здесь, с нами, и мы приняли тебя. Так и ты прими нас.

От всего этого голова просто шла кругом.

Вот и сейчас Вэл, отойдя в сторону и оставив за спиной Раза и весь его отряд, задумчиво рассматривала заросли камыша и небольшой песчаный пляж, то и дело возвращаясь к своим невеселым мыслям.

Впору наконец надеть платье и умыться слезами.

Вэл ненавидела себя за излюбленное самокопание, которое, как она наивно полагала раньше, было присуще исключительно изнеженным барышням.

Как же.

– …да я девок имел больше, чем ты насчитаешь волосков в своем венике! – Рам захохотал, и Вэл обернулась на его громкий голос.

Зефф, уже немало принявший на грудь, упер кулаки в бока и недовольно спросил:

– В каком таком еще венике?

– В том, что ты называешь бородой!

– Ах ты, говнюк! – Вэл увидела, как побагровело лицо Зеффа, и с улыбкой отвернулась.

Сегодня Раза изъявил желание отправиться в небольшой поход (который Вэл по-простому назвала бы обыкновенной пьянкой), и, конечно, весь его отряд с радостью отложил все дела, не преминув воспользоваться таким чудесным шансом отдохнуть от успевших наскучить своей заботой родственников.

Вэл искренне удивилась, когда узнала, что Кену пришел один, оставив своего Второго дома с родной матерью.

– Надоели, сил нет, – пожаловался он, и понимающий взгляд Кара, вынужденного тянуть на себе больного и оттого капризного отца, да смешок Рама, так и не утомившегося говорить о Лили (ключевое слово – говорить, на большее он так и не решался), ясно дали понять, что Яниса была права – члены стаи старались держаться вместе, даже не находясь на службе.

Вэл не могла объяснить этой тяги, как и не могла понять, почему они еще не устали друг от друга, половину своей жизни проводя вместе.

Впрочем, ей нравилась эта компания. Если быть откровенной – очень нравилась. Если бы не одно «но».

Дэни.

Она была здесь, и она была с Раза.

Вэл краем глаза посмотрела на изящную светловолосую девушку. Дэни глотнула из широкой фляжки, закашлялась, смущенно улыбнувшись, а затем передала ее своему Первому. В том, как Раза приобнимал девушку за талию простым, но очень уверенным жестом, Вэл увидела слишком многое.

Она поспешно отвела взгляд и со вздохом направилась к выжженному солнцем и временем белому поваленному бревну; села на гладкое дерево и посмотрела в небо. Погода была хорошая, несмотря на скорое приближение осени. Ветер стих, солнце стояло высоко и светило ярко, а редкие облака почти не портили картину.

Вэл подняла небольшую полую палочку, когда-то бывшую камышом, и принялась бездумно водить ею по песку. Она не пила сегодня, прекрасно помня о том сшибающем с ног действии местного крепкого (а иного с собой никто не взял) напитка на людей, и поэтому, да еще и по многим другим причинам ей было тоскливо, и не возникало никакого желания возвращаться к костру к веселящимся мужчинам и одной слишком милой девушке.

– О чем думаешь?

Вэл резко вскинула голову, смотря снизу вверх на по обыкновению одетого в черное мужчину.

– Ни о чем, – честно ответила она, наблюдая, как Раза садится рядом с ней на старое сухое бревно. Легкое волнение поднялось в груди. Вэл тут же взяла с песка еще одну палочку, нервно крутя ее в пальцах.

– Ясно, – ответил Раза, глядя на спокойную гладь озера. – Тебе скучно с нами?

– Нет, конечно, – мотнула головой Вэл, рассматривая застегнутую на все пуговицы черную кожаную куртку Ра. Взгляд выцепил распустившуюся шнуровку у запястья на правом рукаве.

– Давай завяжу, – предложила она, отбрасывая прочь сухую палочку и дотрагиваясь пальцами до кожаного шнурка.

Раза наклонил голову, молча протягивая руку. Вэл туго зашнуровала рукав и улыбнулась.

– Ну вот, так-то лучше. Негоже вам, милорд, ходить таким неаккуратным.

Раза не улыбнулся в ответ, и Вэл раздосадованно отвернулась, смущенно опуская взгляд.

Пора бы привыкнуть, что Раза не всегда ведет себя так, как хотелось бы всем вокруг.

Вэл вздрогнула всем телом от неожиданности, когда Раза, все так же не произнеся ни слова, наклонился и прижался лбом к ее плечу.

– Эй, ты чего, Ра? – тихо спросила Вэл, но тот промолчал. Его рука накрыла ладонь Вэл, переплетая их пальцы. Она сглотнула, упираясь взглядом в две держащие друг друга руки – свою и Раза. Сердце прыгнуло до самого горла, когда осознание того, что там – за спиной – на них, возможно, смотрит Дэни, накрыло с головы до ног. – Ра, – прошептала Вэл, чуть поворачивая голову и касаясь щекой черных волос, – не нужно. Мы же… так нельзя.

– Ты о чем? – устало произнес Раза, поднимая голову с ее плеча. Свободная рука обвила Вэл сзади, мягкие губы коснулись виска.

– Раза, ну хватит! – резко ответила Вэл, рывком отстраняясь от обнимавшего ее мужчины. Пальцы скользнули из ладони Ра, и Вэл почувствовала легкое разочарование.

– Раза? – Черные брови сошлись на переносице.

Тонкий укол страха пронзил грудь.

Не перечь ему.

Вэл, пытаясь изобразить на своем лице улыбку, проговорила:

– Это же твое имя? Почему я не могу так называть тебя?

Да, изображай из себя дурочку, ты это прекрасно умеешь. Только поверит ли он?

– Не в этом дело. Почему ты шарахаешься от меня? – прямо спросил Раза, смотря ей в глаза.

Вэл молчала, потому что не знала, ответить ли правду или попытаться соврать что-нибудь удобоваримое.

– Вэл?

– Тебе не кажется, что это неправильно? – отрывисто сказала она, бросаясь головой в омут.

Будь что будет, но иначе просто невозможно.

– Нет, – спокойно ответил он.

– Нет? – переспросила Вэл, чувствуя себя глупо.

– Вэл, – Раза протянул руку, дотрагиваясь пальцами до ее щеки, – у тебя такие невероятные голубые глаза…

– Что? – Ощущая себя странно обманутой, Вэл моргнула, а затем губы Раза нашли ее рот. Она изумленно отшатнулась, едва не падая с гладкого бревна на серый песок. Раза приподнял одну бровь, оглядывая стремительно побледневшее лицо Вэл.

– Кролик, – со вздохом произнес Раза, – она моя Вторая. Вот и все. Не нужно так реагировать.

– Вот именно. – Вэл ощутила, как мелко задрожали кончики ее пальцев. – Почему ты так относишься к ней? Почему ты не думаешь о ее чувствах?

– Каких чувствах? Ты о чем? – Голос Раза, звучащий так, словно он вел диалог с ребенком, неприятно осадил.

– Она же не просто так стала твоей Второй, верно? – сглотнув, тихо пробормотала Вэл. – Она… любит тебя, а ты позволяешь себе…

– С чего ты взяла, что Дэни любит меня? – Глаза Раза холодно и неприятно сверкнули. Вэл тут же лишилась всей своей уверенности.

Не нужно было лезть куда не следует. Не нужно.

Она просто забыла, кто такой на самом деле этот мужчина с черными бархатными глазами.

– Но зачем тогда… все это? – понизив голос, спросила Вэл, думая лишь о словах Янисы.

Девушка была совершенно права – нужно научиться молчать тогда, когда это необходимо.

Вэл. Ты редкостная дурочка, совершенно потерявшая инстинкт самосохранения.

– Зачем? А почему нет? – равнодушно пожав плечами, произнес Раза. Вэл неприятно резанул его лишенный эмоций голос. – Или, по-твоему, весь мир строится на глубоких и великих чувствах? Тебе не кажется, что это немного наивно?

Вэл подняла руки и потерла внезапно уставшие глаза.

Этот разговор. Он выматывал.

Почему с Раза все так непросто? Потому что он зверь и думает, как зверь?

– Нет, не кажется. – Вэл отняла ладони от лица, едва слыша собственный тихий голос.

Раза молчал, и она видела краем глаза, что он, не отрываясь, смотрит на нее. Вэл опустила глаза, разглядывая серый мелкий песок под ногами и слушая стук собственного сердца, которое, казалось, грохотало на всю округу.

– Ты не должна беспокоиться о ней, слышишь? – щекоча ухо Вэл своим дыханием, произнес Раза, обнимая ее за талию. – Я хочу тебя, Кролик.

Рука мужчины уверенно легла на грудь Вэл, откровенно поглаживая по плотной ткани куртки.

Она с трудом, отгоняя вмиг нахлынувшее возбуждение, процедила сквозь стиснутые зубы:

– Прекрати, пожалуйста.

– Почему? – Мокрый язык провел по линии волос за ухом. – Ты не хочешь меня?

Дрожь удовольствия пробежала по телу, но то самое, что никак не хотело мириться со всем происходящим, внезапно бурно поднялось из самих глубин существа, отметая все разумные и не очень мысли и доводы.

– Я не хочу… так, – твердо произнесла Вэл, останавливая руку Раза. Дрожащие пальцы крепко стиснули запястье мужчины, недвусмысленно давая понять, что продолжения не будет. – Наверное, ты совершенно прав, я чересчур наивна.

Вэл знала, что не должна вести себя подобным образом. Об этом ей так уверенно твердила Яниса, и столь же ясно подсказывала собственная интуиция.

Она играла с огнем, не зная границ, за которые было позволено заступать в отношениях с Раза.

Но иначе повести себя она тоже не могла.

Его реакция была вовсе не такой, какую предполагала Вэл. Раза внимательно посмотрел на нее, по его лицу пробежала неясная тень и тут же исчезла, а внезапно ставший чуть хриплым голос окатил, словно ушатом ледяной воды:

– Вэл, ты хочешь сказать, что мы…

Вэл захотелось закричать.

Слова, едва не сорвавшиеся с губ сидящего рядом мужчины, горели на языке подобно пламени.

«Да, – хотелось крикнуть Вэл. – Да, черт возьми, именно это я и хочу сказать!»

Вэл со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы.

– Ничего я не хочу! Пусти!

Она рывком поднялась с бревна, вынуждая Раза разжать объятия, и решительным шагом направилась к костру. Лицо пылало, в груди в сумасшедшем ритме заходилось сердце, и все, чего она хотела сейчас больше всего на свете, – это выпить.

– Дай-ка сюда. – Вэл едва ли не выхватила флягу из рук изумленно вытаращившегося Зеффа и опрокинула ее содержимое в себя, обжигая горло.

«Так-то лучше», – удовлетворенно подумала Вэл, когда сознание заволокло пьяной дымкой.

– О! Ну, здравствуй, Раза. – Высокий женский голос заставил Вэл спешно обернуться.

Из-за ближайших к озеру деревьев показалась невысокая миловидная женщина с длинными, распущенными по плечам черными волосами. Дорогое платье колыхнулось по начинавшей желтеть траве.

Она была не одна. Вэл, медленно опуская руку с крепко стиснутой флягой, с нехорошим предчувствием окинула взглядом пятерых мужчин, клином выступивших за ее спиной.

– Амия, удивлен нашей встрече, – произнес Раза. Вэл перевела на него взгляд, наблюдая, как он медленно подходит к весело горевшему костру.

Его голос – в нем слышалась угроза. Возможно ли?

Пальцы противно закололо, когда Раза предостерегающим жестом вскинул вверх руку и жестко произнес, чуть повернув голову вбок и обращаясь к своим дозорным:

– Стоять.

Вэл кинула взгляд через плечо и замерла, наблюдая, как меняются лица мужчин, мгновенно превращающихся из добродушных знакомцев в единую сплоченную команду.

«Нет, – взмолилась Вэл. – Только не это, пожалуйста, Всевидящие боги! Только не снова!»

Но, судя по всему, боги сегодня решили остаться глухи к ее молитвам.

Глава 22

По большому счету Вэл уже не особо удивлялась происходящему. В какой-то момент ей даже показалось, что внутри наконец притупилось то самое, что так долго и настойчиво давало о себе знать с момента прибытия в город. Но нет – все же до полнейшего равнодушия было далеко.

Когда из краткого приветствия Раза и женщины по имени Амия она вынесла, что неприятностей не избежать, то неожиданно для себя даже не испугалась.

Вэл ухмыльнулась, запоздало благодаря крепкую настойку Зеффа. А все же и для человека был в ней определенный толк!

– Давно не виделись, – промурлыкала женщина, приподнимая юбку и ступая на траву рядом с Раза. – И как тебе в городе? Наверное, уже снова жаждешь вернуться в леса?

– Тебе-то что с этого? – Приподнял черную бровь Раза, невозмутимо смотря в красивое лицо.

Налетевший ветер всколыхнул темные длинные пряди, и женщина кокетливо повела плечом, отбрасывая волосы на спину.

– Ты прав, мне все равно, – сказала Амия. Она подошла к Раза вплотную, чуть ли не касаясь его груди лифом платья, и запрокинула вверх голову, с надменной улыбкой глядя в черные глаза.

– Если тебе все равно, может, ты заберешь своих парней и забудем друг о друге? – ровно произнес Раза, наблюдая поверх ее головы за замершими в паре шагов от них мужчинами.

Те молчали, не отрывая своих хмурых взглядов от дозорных.

– Так, идем. – Кара грубо и резко дернул Вэл в сторону. Та поморщилась от боли в предплечье.

– Я никуда не пойду, – упрямо возразила она, но Кара будто не слышал ее. Сильная хватка стала крепче. Вэл неуклюже споткнулась, роняя фляжку в траву, когда Кара подтолкнул ее в сторону.

– Давай топай, девчонка! Тебе тут не место, – огрызнулся он.

Вэл, чувствуя себя буквально ребенком, незаслуженно понесшим наказание за шалость, которую еще не успел совершить, с силой дернула руку на себя.

– Да отпусти ты! – рявкнула она, и Кара удивленно посмотрел на вспыхнувшее в гневе лицо. – Хватит тягать меня как неживую!

– Ты скоро такой станешь, если не включишь свои куриные мозги и не свалишь отсюда к чертовой матери! – процедил сквозь стиснутые зубы бритоголовый, но Вэл не напугали его слова. Спасибо настойке или собственной, так внезапно проснувшейся смелости, но прятаться в кустах она не желала и не собиралась.

– Я никуда не пойду! – Вэл все же выдернула свою руку, и Кара презрительно сплюнул ей под ноги.

– Делай что хочешь. Подохнешь – твои проблемы. – Бритоголовый, сильно задев Вэл плечом, прошел мимо, оставляя ее в одиночестве.

Вэл повернулась, наблюдая за Раза, с прищуром смотрящего на лучащееся улыбкой симпатичное лицо женщины.

Что за игру вели эти двое? Нехорошее предчувствие окатило волной. Сердце заныло, ускоряя свой бег.

– Знаешь, мне не хватало тебя. – Амия подняла белую, как молоко, ладонь и мягко дотронулась до шеи мужчины, поглаживая его кончиками пальцев. – Ты совсем отдалился от своей семьи. Всегда в заботах, даже не навестишь меня.

Вэл нахмурилась, сомневаясь, уж не ослышалась ли?

Семьи? Эта женщина с насквозь прогнившей улыбкой – о чем она толкует?

– Ничего, переживешь, Амия. – Раза взял ее ладонь и медленно убрал со своей шеи.

Женщина недовольно покачала головой, делано вздохнула и улыбнулась уголками губ.

– Раза, ты все так же заносчив и глуп. Неужели ты не понимаешь, что по-другому не будет?

– Да сколько можно? Ты сама не устала от постоянных преследований? – насмешливо произнес он, с нескрываемым презрением смотря на женщину. – Когда же ты поймешь, что тебе никогда не стать мной? Прекрати пытаться носить мужские штаны, это выглядит по меньшей мере глупо.

Вэл тихо ругнулась, кривя рот.

Вот оно как, значит. Вот что Раза на самом деле думает о таких, как она. Впрочем, черноволосая женщина на Вэл не походила ни единой чертой.

Лицо Амии побледнело. Она сжала губы в линию, и Вэл с волнением заметила, как дозорные Раза нервно переглядываются между собой.

Зефф отер губы тыльной стороной ладони, кидая взгляд на подошедшего к нему Кара. Рам и Кену выглядели не менее собранными, держась неподалеку друг от друга.

Дэни же молча стояла в отдалении, словно все происходящее не особо ее и касалось.

– Повтори, брат, и мне придется укоротить твой поганый язык! – с вызовом произнесла едва сдерживающая свою ярость Амия.

Брат? Вэл часто заморгала, забыв все свои мысли, смотря на темноволосого мужчину. Ей послышалось?

Раза, к удивлению Вэл, был спокоен. Если он и волновался, то тщательно скрывал тревогу за непроницаемым лицом.

– Уймись, королевна, – едва не выплюнул он в бледное лицо Амии. – Тебе разве мало пятерых любовников? Не думал, что ты настолько ненасытна. Или тебе все так же нужен один лишь я?

Несколько мгновений длинноволосая женщина разглядывала Раза в упор темными пятнами глаз, а затем, четко выговаривая каждое слово, произнесла:

– Выбирай, Раза. По правилам или ты предпочтешь оружие?

Зефф закашлялся, обильно сплевывая в траву.

– Вот плешивая сучка, уже который раз не дает нормально выпить!

Который раз?

Вэл ощущала себя лишней. Она не понимала происходящего вокруг нее. Снова не понимала.

Может быть, Кара был прав и следовало уносить свою задницу куда подальше?

Вэл попятилась к кромке леса, запоздало думая о возможных путях отступления и заодно проклиная свое неуемное любопытство, которое снова, похоже, ее подвело.

– Я здесь не на поле боя, или ты думаешь, я всегда жду твоего появления? – фыркнул Раза, всем видом давая понять, насколько он незначительного мнения о стоящей напротив женщине.

– Хорошо, так даже лучше. – Бледность постепенно уходила с лица Амии, казалось, она все же сумела взять себя в руки. – В ближнем бою, боюсь, у тебя не было бы шансов.

– Верь в то, во что хочешь. Кара, – Раза повернул голову и кивнул бритоголовому, – не суйтесь без надобности.

– Само собой, – фыркнул тот, искоса поглядывая на присмиревшую Вэл.

Та, заметив его взгляд, стиснула зубы и показательно отвернулась.

Нет, она никуда не побежит. По крайней мере, не сейчас и не тогда, когда Кара смотрит на нее.

Вэл увидела, как Амия завела руки за спину, расшнуровывая платье. Один из сопровождающих ее мужчин ступил вперед, помогая ей. Женщина медленно спустила рукава платья вниз, повела плечами, и лиф скользнул ей на талию, открывая восхитительной формы большую грудь с темными аккуратными сосками.

Раза молча смотрел на нее, не меняясь в лице, и, когда длинная юбка упала к ее ногам, принялся раздеваться сам.

Теперь Вэл знала, что последует дальше, и где-то в животе противно заныло от этого знания.

Не хотела она видеть всего этого. Не хотела вновь столкнуться с черным зверем и посмотреть в нечеловеческие глаза.

Амия отбросила в сторону нижнее белье, и Вэл поспешно отвела взгляд от темного треугольника волос на ее лобке.

Раза присел на корточки, расшнуровывая сапоги, удивляя своей собранностью. Его лицо было спокойно и непроницаемо, словно он и не подозревал, что последует за этим донельзя странным ритуалом обнажения.

Вэл посмотрела на Зеффа, похрустывающего костяшками пальцев. Бородач поймал ее взгляд и ободряюще улыбнулся. Вэл скомканно улыбнулась в ответ, внутренне собираясь в тугую пружину.

«Нет, не хочу, – подумала она. – Пожалуйста, пусть они прекратят».

Но они не прекратили.

Что превращает человека в зверя? Злоба и неконтролируемая ярость.

Вэл вспомнила некогда прочитанные слова в давно забытой книге и еле подавила нервный смешок. Кто бы мог подумать, что это не просто житейская мудрость.

И тут случилось то, чего Вэл так опасалась: красивое тело Амии стало быстро, неприятно глазу, увеличиваться в размерах, покрываясь темной, почти черной шерстью.

Вэл судорожно сглотнула, переводя взгляд на Раза. Лицо мужчины точно превратилось в маску, под кожей будто проползли тысячи змей. Вэл поспешно отвернулась, не в силах выносить богопротивное зрелище.

В желудке скрутился тугой узел, и она прижала кулак к животу, борясь с нахлынувшей тошнотой.

Захотелось выпить. Вэл спешно оглянулась в поисках упавшей фляги. Взгляд нашел ее совсем рядом, и она было потянулась к ней, как звериный рев оглушил яростью, заставляя испуганно шарахнуться в сторону.

Два черных зверя размерами значительно крупнее человека сцепились в яростной схватке. Белые зубы сверкнули в разинутой пасти, и совершенно собачий визг разнесся по берегу, поднимая в небо дремавших в камышах уток.

Вэл подалась вперед, пытаясь понять, кто из оборотней пострадал, но мохнатые тела сплелись в единый узел, не давая увидеть подробностей.

Она раздосадованно нахмурилась, с трепетом наблюдая за схваткой, и, словно прочитав ее мысли, Зефф, подошедший справа, тихо произнес:

– Она тоже баргест. Такая же, как мы.

Вэл не ответила, смотря, как два черных зверя отпрыгнули друг от друга в стороны.

Она узнала Раза сразу. Тот был значительно крупнее своей противницы, короткая шерсть была темнее, чем у Амии, но рваная рана на плече давала понять, что не все так очевидно, как могло показаться сначала.

– Вот же сучка, – стиснул зубы Зефф, глядя на стремительно краснеющую рану.

– Зефф, что ей надо? – проговорила Вэл, глядя, как мощные лапы подбрасывают тело Амии вперед. Черный зверь низко пригнулся, проскальзывая между ее лап, резким броском разворачиваясь и прыгая в сторону. Амия взвизгнула, когда Раза прижал ее всем телом к траве, сжимая в пасти мохнатый загривок.

– То же, что и всегда. Раза, – ответил Зефф, искоса посматривая на Вэл.

– Раза? – переспросила Вэл. Очевидный и нежелательный ответ.

– Ага. Все-то ей брат покоя не дает, – отрывисто бросил бородач.

– Брат, – прошептала Вэл, окончательно путаясь в мыслях.

Амия – сестра Раза? У него есть сестра? Но почему она вынуждает его нападать на себя?

Громкий многоголосый рев заставил вскинуть голову.

– Уходи! – Зефф толкнул Вэл в сторону. Она суетливо попятилась, в мгновенно охватившем ее ужасе наблюдая, как пятеро молчавших прежде мужчин, сопровождавших женщину, превращаются в неуловимо похожих на Раза и Амию тварей.

«Они все баргесты», – поняла Вэл, обрисовывая в голове полную картину.

Ну конечно. Раза же говорил ей.

Однажды став их командиром, я останусь им навсегда. Или до тех пор, пока кто-нибудь не захочет занять мое место. Таковы наши правила.

Вэл замерла, изумленная.

Стая. Вожак.

И почему она сразу не поняла? Видимо, Амия хотела лишь одного – убить своего брата и стать вожаком его стаи.

В груди родился кашляющий нервный смех. Ненасытная девка, однако же. У нее уже было пятеро мужчин – неужели ей все мало? Или дело вовсе не в этом, а в том, что пока скрыто от понимания?

Высокая фигура возникла рядом. Вэл вскинула глаза, смотря на стоявшего на двух лапах зверя с золотистой шерстью. Темные глаза смотрели не мигая. Вэл сглотнула внезапно пересохшим горлом.

– Уходи, – хрипло проговорил оборотень, но Вэл узнала измененный голос. Дэни.

Баргест. Конечно же. И такой же член стаи Раза, как и все остальные.

– Не мешай ему. Не заставляй волноваться о тебе, – прорычала Дэни.

Вэл изумленно распахнула голубые глаза, рассматривая короткую светлую шерсть.

Оборотень шагнул вперед, минуя обомлевшую девушку. Длинный золотистый хвост спускался между лап, кончик чуть подрагивал в предвкушении боя.

Вэл тряхнула головой, разбрасывая по плечам непослушные каштановые пряди; крепко зажмурилась, подождала секунду или две, а затем втянула носом воздух и медленно открыла глаза.

Она была одна среди окруживших ее оборотней. Маленький, никчемный, слабый человек среди чуждых, ослепленных поистине животной яростью тварей.

Вэл видела, как с оглушительным рычанием звери сцепились друг с другом, превращаясь в сплетенные безумием мохнатые клубки живых тел. Она больше не могла различить, где Раза, а где его противница. Мельтешение черных, серых, коричневых тел заставило мучительно вздохнуть, тщетно пытаясь унять дурноту.

Сверкнули острые белые клыки, веером разбрызгивая алую кровь, и Вэл шагнула назад. Затем развернулась и исчезла меж стволов деревьев.

Вэл шла бесцельно, продираясь сквозь кусты и деревья, то и дело получая по лицу колючими ветвями. Она двигалась вдоль берега, не имея в голове ни единой разумной мысли. Все ее существо отталкивало суровую реальность, не желая обнажать уязвимое сознание перед окружающими ужасами.

Сказка стала былью, только вот никто не просил об этом.

Вэл ощутила горечь во рту и сплюнула под ноги.

Нужно убираться отсюда. Из этого долбанутого зверского мира, где насилуют и убивают на потеху публике, где правят совершенно немыслимые законы, где никто не ценит жизнь ближнего и где власть имеет лишь сильный.

Вэл поморщилась, вспоминая наставления Янисы.

Заткнись и подчиняйся, пока угодна.

Неужели Яниса действительно думала, что Вэл смирится с творящимся кругом дерьмом и примет этот мир? Неужели она предполагала, что у Вэл совсем не осталось гордости и здравомыслия, чтобы склониться перед тем, для кого она была лишь новой забавной игрушкой?

Звериный вой, протяжный и полный боли, раздался за спиной. Она тут же остановилась, упираясь взглядом в лежащую под ногами прелую листву.

В груди стало больно; Вэл глубоко вздохнула, проклиная себя, и обернулась.

Они там, все они. И Раза, бесконечно желанный и нужный, и Зефф, ставший за короткий промежуток времени невероятно близким, и Кара, суровый и невзлюбивший ее, но каждый раз оказывающийся рядом, когда того требовали обстоятельства, и все остальные, всегда относившиеся к ней доброжелательно.

И даже Дэни, катись она в пекло! Они там, и черт знает, что с ними происходит.

– Вот же дерьмо! – в сердцах выругалась Вэл, ступая назад.

Глава 23

Показать свое геройство у Вэл не получилось. Впрочем, это не особо расстраивало. Скорее наоборот.

Она прекрасно понимала, что в поединке с самым слабым противником, будь тот в шерсти и с клыками, у нее было бы ничтожно мало шансов на победу.

Вернее, их бы не было вообще.

Затухающий костер дымился, забытый в пылу драки. Вэл с грустью увидела разбросанные вокруг вещи дозорных. У ее ног валялись коричневые штаны Зеффа, испачканные подошвами кинутых сверху сапог, а немного дальше – светлая куртка Рама, удивительным образом сложенная будто для уборки в шкаф.

Нехитрые припасы, которые мужчины собрали в поход, невероятно, но уцелели, и Вэл с зародившимся внутри удовлетворением отметила, что свежая свинина сейчас пришлась бы как нельзя кстати.

Смешно, но Вэл вполне могла думать о еде. Желудок, как будто отзываясь на мимолетные мысли, недовольно заурчал.

«Война войной, а обед по расписанию», – хмыкнула Вэл и направилась к костру.

– Жива-здорова и сбоку бантик? – громыхнул Зефф, оборачиваясь.

– Ага, – кивнула Вэл, наклоняясь и кидая бородачу видавшее виды нижнее белье.

«Надо заставить его купить новое», – с необъяснимой теплотой подумала она и тут же чуть не рассмеялась своим мыслям.

Докатились. Материнская забота, что ли, просыпается?

– Где они? – поинтересовалась Вэл, смотря за спину Зеффа. Странно было глядеть на голых мужчин, сгрудившихся вокруг чего-то массивного и темного, грудой лежащего на земле.

Вэл видела мускулистые шеи и крепкие бледные задницы, невольно задумываясь над тем, как сильно она сама отличается от этих идеально скроенных зверолюдей.

Вэл тоскливо вздохнула и повернулась к одевающемуся Зеффу. Тот поймал вопросительный взгляд и произнес, натягивая на мощную грудь рубаху:

– Да как обычно, потрепали их немножко по загривкам, они и побежали как на пожар.

– Это что, нормально – так нападать посреди бела дня?

– У Амии давно крышу сорвало, когда еще Раза ее бросил. Обиженная баба – это зло, запомни! И сама такой не будь. – Зефф подмигнул Вэл и кивком головы указал на дозорных. – А он-то хорош, каждый раз позволяет ей себя ранить.

– Он? – угрюмо спросила Вэл, поворачиваясь к голым мужчинам. Не хотелось признаваться, но сама давно уже догадалась, в чем там суть.

Она своими глазами видела, как темноволосая женщина, превратившись в зверя, оставила на плече Раза серьезную рану.

Вэл поморщилась, искренне не желая смотреть на эту картину. Она не боялась вида крови, в свою бытность не раз и не два зашивая на самой себе рваные края ран кривой портняжьей иглой, но вот странное дело – подойти и увидеть вблизи черного зверя желания не возникало.

– И почему он ей это позволяет? – оттягивая неизбежное, спросила Вэл, с неохотой наблюдая, как Кара присел на корточки, открыл очередную металлическую флягу и щедро плеснул на ярко-алую рану. Мелькнули белые клыки, и тихий рык донесся до ушей.

Вэл отвернулась, чувствуя неприятное жжение в животе.

– Сестра же, – пожал плечами Зефф, продевая руки в рукава своей куртки. – Да и девка красивая, хоть в голове у нее полный бардак. Надо же так, пятерых мужиков ей мало. Чего удумала, а!

– Ясно, – пробормотала Вэл, думая лишь о том, что следует подойти к черному зверю и наконец взглянуть в его нечеловеческие глаза.

Просто нужно, и все.

Если она хотела и дальше пользоваться расположением командира отряда, то стоять в стороне, когда этот самый командир ранен, было не лучшим решением.

Вэл тяжело выдохнула и направилась в сторону лежащего на земле зверя. Она не волновалась за Раза, не тревожилась из-за его раны. Она вообще не воспринимала черного пса как Раза.

Это был кто-то другой, о ком вообще не следовало думать, но в силу сложившихся обстоятельств приходилось.

Кену отошел в сторону, пропуская Вэл. Рам и Кара молча поднялись с земли и отступили назад, оставляя Вэл в компании лежащего на брюхе баргеста и его Второй, низко склонившейся и поглаживающей зверя по покатой собачьей голове.

Вэл остановилась, с высоты своего роста разглядывая растянувшееся на траве существо.

Это не мог быть Раза, ну никак не мог. Она смотрела и не понимала, что видит.

Крупное поджарое тело; под черной шкурой угадывались мощные мускулы. Длинные вытянутые конечности больше звериные, чем человеческие, но пальцы на передних лапах были вовсе не собачьи, пусть и покрытые короткой шерстью.

Вэл сглотнула неприятный комок, возникший в горле, понимая, что в звере куда как больше человеческого, чем могло показаться с первого взгляда.

Мерзкая, неугодная сознанию человека картина. Существо, которое не должно существовать на этом свете.

Чувствуя отвращение, смешанное с истинно первобытным страхом, Вэл перевела взгляд на плечо зверя, глядя, как алая кровь стекает из широкой рваной раны, впитываясь в черную шерсть.

Грудная клетка зверя тяжело вздымалась. Рана не была серьезной или глубокой, но боли она, видимо, причиняла немало. Баргест лежал, прикрыв глаза и положив голову на вытянутые передние лапы.

Вэл, наблюдая за ним, никак не могла заставить себя произнести хоть слово.

– Так и будешь стоять, рассматривать его, как диковинку на рынке? – грубо спросила Дэни. Обнаженная, с золотыми волосами, волной спускающимися по узкой спине, она была почти идеальна.

Вэл почувствовала раздражение, молнией возвращаясь к окружающей реальности.

Этот черный зверь – это Раза, как бы ей ни хотелось, чтобы это было иначе. А значит, нужно взять себя в руки и изобразить хорошую мину при плохой игре.

– Шла бы ты одеваться, – сухо произнесла Вэл, присаживаясь на корточки рядом с головой черного пса. Краем глаза она увидела, как поменялось лицо Дэни, не сумевшей скрыть мгновенную ярость.

– Ты забываешься, человечек, – последовал холодный ответ. – Не возомнила ли ты о себе лишнего?

– Хочешь проверить? – осведомилась Вэл, протягивая руку. Ладонь коснулась внезапно оказавшейся мягкой на ощупь шерсти и осторожно погладила зверя между прижатых треугольных ушей.

Дэни прищурилась, выпрямляясь и поднимаясь на ноги. Вэл чувствовала ее за своей спиной, напряженно ожидая какой-либо неприятности, но девушка лишь молча развернулась, отправляясь за своей одеждой.

Зверь медленно приподнял мохнатую голову.

Вэл сглотнула, заставляя себя посмотреть в такие знакомые глаза Раза. Ей показалось или зверь будто смеялся?

Белозубая пасть открылась, и Вэл тут же дернулась, перемещая ладонь на вытянутую морду.

– Тихо, пожалуйста, – спешно произнесла она. – У меня мурашки по коже от одной мысли, что ты можешь говорить в таком… виде.

Черные глаза удивленно округлились, а затем, поднимая тяжелое тело, баргест сел перед Вэл словно огромный пес.

Она задержала дыхание, понимая, что голова зверя куда крупнее ее головы, а белые зубы в ужасающей близости от лица. Предупреждения Янисы всплыли из глубин сознания.

Вэл нервно облизнула пересохшие губы.

«Молчи, – приказала она себе. – Зачем ты провоцируешь его при всей стае? Глупцы погибают первыми, а смелые глупцы еще и быстрее остальных».

Черная морда придвинулась ближе. Вэл тут же зажмурилась, испуганно шарахаясь в сторону. И неуклюже упала на пятую точку, упираясь выпрямленными в локтях руками о траву.

Горячий и мягкий язык скользнул по щеке, слизывая пот и грязь, и Вэл изумленно распахнула веки. Озорные темные глаза смотрели на нее с улыбающейся собачьей морды.

– Ра, – сказала Вэл, протягивая руку и касаясь мокрого кожаного носа. Зверь смешно фыркнул и тряхнул головой.

– Командир, тебе лежать надо, пока кровь не остановится, – назидательно произнес подошедший Кара, уже облаченный в одежду. – Наиграешься еще с девчонкой. Амия-то чуть кусок мяса не выдрала, а ты все скачешь!

Зверь очень по-человечески закатил глаза к небу и устало плюхнулся брюхом на траву, положив голову к ногам Вэл. Она нервно хохотнула, когда большая человекоподобная лапа по-хозяйски легла на ее бедро. Черный нос поднырнул под колено, и девушка, испытывая щекотку, дернулась в сторону. Зверь не пустил ее, сжимая лапой. Вэл не сумела сдержать улыбку, наблюдая, как длинный хвост застучал по траве.

– Бесполезно говорить, да? – вздохнул Кара, недовольно покачивая головой.

Вэл подняла голову и, стараясь, чтобы голос звучал серьезно, произнесла:

– Он сейчас успокоится, я обещаю.

– Уж постарайся, девочка, – отозвался Кара. – Пока рана не подзатянется, ему нельзя принимать свой облик.

Вэл опустила глаза, дотронулась ладонью до мохнатого уха, нежно поглаживая мягкую шерсть, и тихо проговорила, наклоняясь к крупной голове:

– Ты слышал. Мы же не хотим навлечь на себя гнев Кара, правда? Так что полежи смирно, хорошо?

Зверь положил длинную морду на колени Вэл, удивляя тяжестью. Она, старательно пытаясь спрятать непрошеную улыбку, увидела, как заелозил по траве мохнатый зад, раскачиваясь от быстрых движений шерстяного хвоста.

Вэл поняла, что сдалась. Окончательно и бесповоротно. Она не могла больше бояться черного пса. Она не могла испытывать к нему тошнотворные, низменные чувства. Вся неприязнь испарилась. Исчезла, будто ее никогда и не было. Вэл прекрасно понимала, что виной тому сам Раза, который, казалось, полностью перевоплотился в обыкновенного и добродушного, разве что слишком крупного домашнего пса.

Вэл, искоса посматривая в черные блестящие глаза, задумалась, знал ли Раза, насколько сильно он был неприятен ей всего лишь пару часов назад?

Конечно, знал.

Вэл облизала жирные от мясного сока пальцы и потянулась за очередным куском поджаренной на костре свинины. Рам протянул полное блюдо, Вэл поблагодарила его, забирая приглянувшийся кусок. Она сидела на бревне, притащенном к костру, и вот уже минут двадцать слушала веселую пьяную перепалку дозорных. Они забыли о недавнем происшествии как о чем-то незначительном, и Вэл постаралась сделать то же самое.

Мясо было потрясающее, и изголодавшаяся девушка жадно продолжила трапезу.

Тихий ноющий скулеж заставил Вэл замереть с открытым ртом, не успев поднести к нему истекающий жиром кусок.

Огромный черный пес сидел рядом, нетерпеливо переступая с лапы на лапу, и заглядывал в лицо Вэл таким взглядом, словно последний раз ел пару лет назад. Хвост вильнул из стороны в сторону, и она не сумела сдержать смех.

– Ты издеваешься, да? – Вэл протянула зверю мясо, и тот аккуратно взял его острыми зубами, запрокинул голову и принялся старательно пережевывать крупный кусок.

Вэл с улыбкой наблюдала за ним, отмечая, что кровотечение полностью прекратилось.

Зверь прикончил мясо и облизнул длинным языком мохнатую морду.

– Ну, хватит тебе, ты же уже ел, – проворчала Вэл, когда баргест положил тяжелую голову на ее колено и тихо заскулил. – Можешь не изображать песика и просто попросить.

Зверь поднял голову и совершенно человеческим жестом приложил к пасти указательный палец. Глаза его смеялись.

Вэл не сдержалась, протягивая руку и дотрагиваясь до покатого лба.

– Ты не будешь говорить, потому что я тебя попросила, да? – усмехнулась она.

Баргест согласно кивнул, облизывая ее пальцы.

Нет, Вэл больше не видела в Раза ужасное чудовище с окровавленной пастью, не видела страшного монстра из древних легенд.

Вэл боялась признаться себе, но ей даже нравился этот виляющий хвостом огромный пес.

«Раза, как ты умен, – пронеслось в голове Вэл. – Ты же переворачиваешь весь мой мир».

– Эй, командир, не боишься, что девчонка на тебя ошейник наденет? – опуская фляжку и вытирая мокрые губы, сипло спросил Кара.

Вэл поморщилась, поворачиваясь к бритоголовому.

Как же, не мог промолчать. Даже Дэни больше не произнесла ни слова, устроившись в стороне и краем глаза поглядывая на ластящегося к Вэл зверя, но Кара был, как всегда, в своем репертуаре.

Черный зверь медленно повернул к бритоголовому тяжелую голову и долгим немигающим взглядом посмотрел на него. Дозорные притихли, старательно делая вид, что заняты поглощением мяса.

А затем баргест придвинулся к Вэл и ткнулся мокрым носом ей в шею.

Она неуверенно улыбнулась, обняла руками мохнатую голову и тихо шепнула в мягкое треугольное ухо:

– Хороший мальчик, Раза, хороший.

Зверь глубоко вздохнул, выпуская горячий воздух в ключицы девушки.

Вэл молча вжалась лицом в пахнущий шерстью черный загривок.

Глава 24

Вэл поправила тунику и развернулась. Вот оно – настоящее счастье – сытый желудок и вовремя удовлетворенные… всякие низменные потребности. И если кто-то считает иначе – пусть катится в пекло.

Она довольно вздохнула и направилась к костру. Быстро темнело, неугомонные веселые голоса птиц поутихли, воздух заметно похолодел. Вероятно, следовало бы начать собираться, дабы успеть в город до наступления ночи.

Правда, Вэл искренне сомневалась, что значительно принявшие на грудь мужчины захотят прерывать свою попойку без команды Раза, который, будучи в облике зверя, за весь вечер не произнес ни слова, играя в одну очень интересную игру.

И Вэл с благодарностью приняла правила этой игры, являясь ее зачинщицей.

Было странно наблюдать Раза в облике зверя – смотреть на устрашающее, сильное, мохнатое тело и видеть за темной личиной человека. Но это был он, тот самый мужчина, который спас ей жизнь и забрал с собой в свой мир.

Еловая ветвь царапнула по щеке. Вэл чертыхнулась, потирая лицо.

Из-за стремительно сгущающихся сумерек она не сразу увидела высокую темную фигуру, поджидающую ее в паре шагов впереди. Вэл выхватила взглядом мохнатое тело и вздрогнула, не сразу признавая в стоявшем на задних лапах звере Раза.

– Ты меня напугал, – странно чувствуя себя под пристальным взглядом черных глаз, пробормотала Вэл.

Стоявший перед ней баргест больше не походил на доброго, смешливого песика. Это снова был тот самый зверь, который с легкостью мог разорвать горло своего противника.

Зверь шагнул вперед, медленно приближаясь. Вэл настороженно глянула на него из-под нахмуренных бровей. Сердце застучало с необъяснимым волнением.

– Ра, – едва слышно произнесла она, когда баргест подошел вплотную. Тяжелое горячее дыхание всколыхнуло волосы на макушке.

Мощные лапы легли на плечи, с силой надавливая, заставляя неловко ткнуться лицом в покрытую черной шерстью широкую грудь. Вэл почувствовала медный запах крови, совсем недавно струившейся из раны на плече. Давно отступивший страх снова проснулся, острой иглой укалывая изнутри.

– Прекрати, – протестующе шепнула она, когда горячий и мягкий язык провел длинную линию по коже от ключиц до подбородка. – Пожалуйста…

Но зверь не удостоил ответом. Покрытая шерстью лапа погладила по талии, пальцы с черными когтями скользнули под куртку, сминая тунику и касаясь голого тела.

Понимание происходящего ударило точно набатом. В голове протяжно загудело, кровь прилила к щекам, заставляя лицо пылать изнутри.

– Нет! – дернулась Вэл, отталкивая черного пса, но зверь глухо зарычал, прижимая ее к себе.

Вэл почувствовала когти на своей спине, легко, еще не больно, но ощутимо царапнувшие сквозь одежду.

Она заскулила от бессилия, проклиная себя за беспечность.

Как позволила себе так расслабиться, перестав видеть в чудовище рядом того, кем он являлся на самом деле? Рожденный монстром никогда иным не станет.

Вэл попыталась вырваться из крепких объятий, чувствуя себя куда хуже, чем бессильным ребенком или попавшим в капкан глупым зверем.

В конце концов, так просто нельзя!

Волна непокорности поднялась в душе, побуждая на совершенно бессмысленные увертки и движения. Баргест легко удерживал ее в своих лапах, словно не прилагая никаких усилий.

Вэл поняла, что ничего не изменит, лишь вызовет раздражение у черного зверя, но была не в силах остановить рвущееся наружу негодование.

Почему Раза так относится к ней? Приходит – когда хочет, берет ее – когда желает. И уходит, забывая о своей любовнице до поры до времени.

Вэл с силой толкнула баргеста.

Слова Янисы, ее предупреждения эхом звучали в наполненной гневом и обидой голове, усмиряя, и в то же время Вэл слышала забытый, чуждый голос, твердивший одно и то же.

Она была свободна в своем мире. Пусть бедна, брошена и никчемна, но свободна. А кто она здесь? Где вся ее гордость?

Вэл, совершенно запутавшись в мучающих ее терзаниях, затихла на мгновение, ткнувшись лицом в черную шерсть. Сильная тяжелая лапа по-хозяйски легла на ее ягодицы.

– Не трогай! – дернулась Вэл, совершенно не готовая к происходящему.

Громкий рык окатил подобно штормовому порыву, заставляя все внутри сжиматься от страха.

Нет. Этого не может быть на самом деле, правда? Раза так не поступит. Он не такой.

Зверь подхватил Вэл за талию мощными лапами, рывком опуская на покрытую осенней травой землю. Спиной она ударилась о твердую поверхность, глухой болью отдалось в легких. Красная пасть промелькнула перед взором, а затем влажный длинный язык медленными плавными движениями облизал ухо и шею.

Вэл извивалась, упираясь сапогами в прелую листву, тщетно пытаясь вырваться из-под нависшего над ней тяжелого тела. Почти что человеческие пальцы скользнули между ног, длинный коготь подцепил шнурок ширинки. Вэл неистово задвигала бедрами, стараясь скинуть с себя огромную лапу.

– Раза, хватит! Не смей! – Она со всей силы ударила кулаком по черной морде, ощутив под костяшками пальцев гладкую шерсть. Зверь громко зарычал, обнажая белые и крупные клыки.

Вэл зажмурилась, чувствуя, как от страха заходится сердце. Вскинула голубые, полные ужаса глаза, в паре сантиметров от своего лица видя черную, приподнятую в оскале губу и тонкую ниточку слюны, невозможно медленно капающую вниз.

– Пусти! – исступленно крикнула, когда слюна, оторвавшись от переднего клыка зверя, испачкала верхнюю губу. – Не трогай меня!

– Почему же? – пророкотал измененный, но легко узнаваемый голос. Вэл зажмурилась, отворачивая голову. Пальцы сжались, стискивая в ладони черную шерсть. Она задрожала всем телом, не в силах открыть глаза и посмотреть на личину того, чей голос только что звучал над ухом.

– Ты принадлежишь мне, если забыла, – с рычанием продолжил зверь, обдавая шею горячим дыханием. – И я предупреждал тебя, и не раз. Ты сама решила пойти за мной.

Вэл не ответила, сглатывая, ощущая, как предательски подступают слезы.

Ну здо́рово.

– Предупреждал он, – тихо прошептала Вэл, кусая губы и не смотря на черного пса. – Да иди ты, понял?

Зверь хрипло, неестественно рассмеялся ее словам. Тяжелая лапа с силой рванула пояс штанов.

– Не трогай меня! – выдохнула Вэл, срываясь на крик, когда мохнатые пальцы уверенно легли между ее ног.

Вэл не испытывала и капли возбуждения, и даже страх больше не главенствовал в ней – невероятно сильная неприязнь окатила с ног до головы от одной мысли, что ею хочет овладеть чудовищный человекоподобный зверь.

Такой же, как те твари на площади, насилующие несчастную женщину.

Дрожащая рука поднялась и со всей силы погрузилась пальцами в едва затянувшуюся рану на мохнатом плече. Зверь взвыл от боли, оглушая Вэл протяжным громким рыком.

– Ты! – взревел баргест, одним резким движением переворачивая Вэл на живот. Мощная лапа прижала голову к земле, до боли натягивая спутавшиеся волосы, вдавливая щеку в траву, царапая кожу случайными мелкими камушками.

Вэл слабо дернулась, ощущая, как окончательно лишается штанов. Плотная ткань жалобно затрещала, сминаемая звериной лапой. Штаны и белье повисли где-то в области коленей, Вэл всхлипнула от унижения, когда пальцы Раза, ухватившись за каштановые пряди, вздернули голову. Горло перехватило от боли, кожа натянулась – при желании она не смогла бы даже сглотнуть.

– Ты переигрываешь, Кролик, – с прорывающимся сквозь слова рычанием сказал зверь, чуть не касаясь мохнатой губой уха. – Я и так позволяю тебе слишком многое.

Пальцы разжались, и Вэл рухнула вниз лицом в прелые листья, пахнущие дождем и грибами. Сипло закашлялась, хватаясь руками за горло, а затем, к своему нескончаемому ужасу, почувствовала, как показавшийся невероятно горячим член зверя коснулся бедер, грубым толчком проникая внутрь.

Вэл стиснула зубы, едва сдерживая рвущийся наружу крик боли, когда баргест овладел ею. Это нисколько не было похоже на то, что было между ними в доме Зеффа.

Теперь это были лишь боль и слезы унижения, против воли катящиеся по щекам.

Какая ирония, но Вэл, сейчас больше всего желавшая потерять сознание и ничего не чувствовать, наоборот, казалось, очистила разум от лишнего.

В голове замелькали цветные картинки, зазвучали знакомые голоса, и она с ощутимой горечью вспомнила, как первый раз прикоснулась губами к губам высокого и загадочного темноволосого мужчины, спасшего ей жизнь.

«Ты не для меня», – сказал тогда Раза.

Верно. Вэл не для него.

А может быть, все как раз наоборот?

Она стиснула кулаки, чувствуя, как короткие ногти впиваются в мякоть ладони. Щека ерзала по траве в такт движениям огромного черного зверя за спиной.

Терпи. Ты сама во всем виновата, только ты сама. Терпи.

Время будто рассыпалось на осколки. Вэл прикрыла веки, не думая ни о чем, не взывая к всегда молчавшим богам или просто надеясь на лучшее. Ей стал безразличен мучающий тело баргест, словно все происходящее абсолютно ее не касалось.

Что-то неуловимо изменилось, будто легкий ветерок скользнул по спине – совершенно человеческая рука накрыла рот, приглушая стон боли, когда последним сильным толчком Раза излил в нее свое семя.

Пальцы коснулись мокрой щеки; Вэл почувствовала, как мужчина вышел из нее.

Несколько мгновений Вэл лежала на траве, слушая громкие и частые удары своего сердца, а затем медленно села, стараясь отдышаться.

Она не смотрела на Раза, водившего кончиками пальцев по спутанным каштановым волосам и задумчиво рассматривающего испачканное в земле лицо с прочерченными по щекам дорожками слез. Хочет трогать – пусть трогает. Хочет трахать – с нее не убудет.

До ненормального сильно хотелось смеяться.

Вэл отерла тыльной стороной ладони сухие губы. Оперлась рукой о землю и чуть пошатнулась, поднимаясь на ноги. Длинная прядь упала на глаза, и она смахнула ее дрожащей рукой.

Раза молча смотрел на нее снизу вверх, обнаженный, в своем истинном облике. Истинном ли?

Сжимающая все внутри боль колыхнула сердце, и тут же теплая струйка потекла по внутренней поверхности бедра. Вэл опустила глаза, с безразличием наблюдая, моргнула, нагнулась, хватаясь обеими руками за пояс штанов, и натянула их.

У нее еще будет время привести себя в порядок.

Раза поднялся, вставая рядом, но Вэл старательно отводила взгляд, не смотря в его сторону.

– Вэл, – тихо произнес Раза.

Она с неохотой подняла голову.

– Все в порядке. – Тень улыбки коснулась губ. Глаза Раза сузились, рассматривая бледное лицо. – Пойду прогуляюсь, ты не против?

Раза нахмурился, внимательно разглядывая девушку.

Где-то в ветвях высоких деревьев раздалось хлопанье крыльев – какая-то большая птица поднялась в небо.

– Против, – наконец проговорил Раза, и она удивленно посмотрела на него. – Ничего не в порядке, Вэл.

– Ра, – выдохнула Вэл, когда теплые руки обняли за плечи, прижимая к себе. Она увидела струящуюся по груди мужчины кровь, в сумраке казавшуюся почти черной, и подняла глаза, глядя на вновь открывшуюся рану. – Тебе же нельзя… если кровь идет.

– Ничего, заживет как на собаке, – с глухим смешком ответил Раза ей в ухо, а затем коснулся губами ее виска. – Прости меня. Я не должен был…

– Все хорошо, – поспешно возразила Вэл, сама не веря в свои слова. – Это я не должна была…

– Замолчи, – сжимая объятия, прошептал Раза. – Неужели ты не видишь, что ты со мной делаешь? Я же не хочу никого и ничего, кроме тебя.

Сердце подскочило до самого горла, а затем часто забилось, словно пойманная в силки птичка. Вэл будто проснулась, и исчезнувшие на время мысли и чувства обрушились волной, с лихвой компенсируя время своего отсутствия.

– Я просто хотел, чтобы ты приняла меня, – горячо прошептал он обомлевшей Вэл. – Таким, какой я есть. Всего меня, понимаешь? Невыносимо видеть страх в твоих глазах.

Ну не смешно ли? Неужели этот далеко не глупый мужчина говорит такие бессмысленные вещи? Неужели он не понимает, что своим поступком только испортил все, что с таким трудом создавалось между ними двумя?

– Я… приняла, – тихо ответила Вэл, но Раза лишь вздохнул, прижимая ее голову к своей груди. Длинные пальцы зарылись в каштановые пряди, мягко поглаживая и лаская.

– Нет, не приняла. А я сделал только хуже. Я… мы… не всегда можем сдерживаться так, как нужно, понимаешь? – Раза чуть отстранился, приподнимая ладонью подбородок Вэл. Нежно погладил нижнюю губу большим пальцем. – Я больше не причиню тебе боли, обещаю. Веришь мне?

– Нет, – мотнула головой она, и лицо Раза исказилось, точно рябь по воде пошла.

Вэл задержала дыхание, не веря своим глазам. Он что – действительно переживает из-за этого? Разве это не просто слова, сказанные для того, чтобы окончательно не испортить отношения со своей непокорной, но пока забавной игрушкой?

– Понимаю, – опустил глаза Раза, целуя ошеломленную Вэл в краешек губ. – Но я все равно сдержу свое слово. Ты – моя, и этого не изменить.

Вэл вдруг отчетливо поняла, что больше не может слушать всего этого.

Хватит. Слишком сложно.

Слишком запутанно и слишком больно. Невыносимо. Не сейчас.

Не после того, как на щеках еще не высохли слезы унижения и боли.

– Пожалуйста… – вяло прошептала она, опуская голову и аккуратно отстраняясь от Раза. – Я должна… пройтись… одна.

Раза посмотрел на нее долгим взглядом, а затем опустил руки, выпуская из своих объятий. Вэл тут же почувствовала себя свободной и легкой, как если бы скинула с плеч неподъемный груз; глубоко втянула носом прохладный, пахнущий ароматами леса воздух, ощущая, как горящие легкие наполняются и расправляются, будто паруса.

Раза все так же молчал, когда Вэл развернулась и пошла в сторону мелькающего между деревьев темного ночного озера.

– Ты что, купалась, что ли? – удивленно вытаращился на Вэл Рам, рассматривая ее зачесанные назад мокрые волосы. Она пожала плечами и присела на бревно у весело трещавшего костра.

Раза, одетый только в черные штаны и сапоги, с рубахой, завязанной на плече и скрывающей рану, поднял на нее усталые глаза, смотря поверх рыжих язычков пламени.

Вэл поймала его взгляд и тепло улыбнулась, давая понять, что все забыто и волноваться не о чем.

Открытое вранье, но это была ложь во благо. Еще пара недель, а затем отряд соберется и отправится через Грозовые горы к Гиблой топи.

Пара недель, долгие две недели, и Вэл больше не увидит черные глаза.

Эта мысль приносила двоякие чувства: с одной стороны, от того, что она на три месяца лишится присутствия Раза, в груди начинало что-то болезненно скручиваться в узел, а с другой… это был шанс на избавление.

Вэл еще ни разу не обсуждала свою дальнейшую судьбу с Раза, но Зефф как-то обмолвился, что, похоже, ей придется куковать в одиночестве в его доме на время их отсутствия.

Это вполне устраивало Вэл. Даже больше, чем устраивало.

Это было самым желаемым выходом из сложившейся ситуации. И теперь, чтобы не испортить все, она должна была делать довольный вид.

– До чего же ты смазливая. – Кара запрокинул голову, вливая в себя последние капли из почти пустой фляжки.

– Что? – Вэл повернулась, смотря, как бритоголовый с сожалением трясет опустевшую флягу.

– Говорю, смазливая ты, аж противно, – бросил ей Кара, потянувшись за флягой ухмыляющегося Кену. – Вот какая из тебя охотница? Морда как у бордельной девки, волосы хоть косы плети. И ни черта не умеешь. Такую только в койку укладывать.

Вэл негромко засмеялась, улыбаясь обомлевшему от такой реакции мужчине.

– Ну кое-что я умею, верно говоришь, – подмигнула ему Вэл. – Но, боюсь, тебе не дано узнать, что это.

– Ты чего несешь, девка? – Кара мгновенно побагровел, сжимая кулаки. Вэл запоздало поняла, что тот чуть ли не мертвецки пьян. – Совсем сдурела, что ли? Думаешь, если трахаешься с командиром…

– Кара, – предостерегающим тоном произнес Раза, садясь прямо, но бритоголовый будто не услышал его голос.

– …то можешь тявкать на меня, как мелкая шавка? – Кара подался вперед, пошатнулся и сел ровно, удерживаемый за локоть притихшим Кену.

– Ну-ну, прекращай, Кара, оставь ее, она же ничего такого не сказала, – пытался урезонить мужчину Кену, но тот лишь стряхнул его руку со своего локтя.

– Шавка здесь вовсе не я, – смотря в упор на Кара, тихо проговорила Вэл, запоздало пугаясь неосторожных слов.

Ну вот, опять все испортила. В который уже раз? Только же сама для себя решила, что будет помалкивать. Как же.

– Кара, – холодно произнес Раза, поднимаясь со своего места, – еще одно слово, и я обещаю, ты вылетишь из нашего отряда быстрее, чем вылетает дерьмо из твоей задницы.

Вэл повернула голову, наблюдая, как Раза приближается.

Что? И это все?

Он ничего не скажет о том, что Вэл открыто оскорбила одного из членов стаи? Да так серьезно оскорбила, что косвенно задела и самого Раза.

Взгляд черных глаз скользнул по удивленно молчавшей Вэл, а затем холодно мазнул по кусающему губы Кара.

Бритоголовый тяжело поднялся на ноги, хмуро глянул на Вэл и сквозь стиснутые зубы процедил:

– Пойду прогуляюсь.

Когда его грузная фигура скрылась в сумраке стоящих стеной деревьев, Зефф, нарушая воцарившуюся вокруг костра тишину, громко рыгнул и хлопнул себя по животу.

– Не, ну а че? Я с ним согласен. Малая симпатичная, как бордельная девка.

Раза удивленно приподнял брови, смотря с высоты своего роста на ухмыляющегося бородача.

– Ну ты, девочка, не обижайся. – Зефф покосился на обомлевшую Вэл, и та спешно замотала головой. – Там… мамка твоя, и все такое. Трудное детство, я все понимаю. Но как можно морду свою по часу мылом натирать, а? Я вот сколько живу с тобой, все охреневаю.

Дружный смех, последовавший за словами Зеффа, заставил Вэл улыбнуться и опустить глаза.

– Так уж и по часу, Зефф? – пожала плечами Вэл. – Между прочим, тебе самому не помешало бы почаще принимать ванну.

– Ой! Ну давай, учи папу детей делать! – обиженно буркнул бородач. – Чего я тебе – воняю, что ли? Еще скажи, что воняю!

– Нет, – засмеялась Вэл, краем глаза видя, что Раза, не отрываясь, смотрит на нее.

Вэл осторожно подняла голову, и тот едва заметно улыбнулся ей краешком губ. Она улыбнулась в ответ и опустила глаза, рассматривая собственные колени.

Как мучительно тяжело.

Вэл понимала, что совершенно запуталась в собственных чувствах и желаниях, снова превращаясь в раздвоенного на две личности человека. Только теперь один из них четко понимал, чего хочет.

Вэл сглотнула и посмотрела на сидящую по другую сторону костра молчаливую светловолосую девушку. Золотой браслет на ее запястье, за который необъяснимо цеплялся взгляд, тускло блестел в отсветах пламени.

Глава 25

Уже больше часа Вэл шла на север – по крайней мере, ей хотелось надеяться, что двигается она согласно выбранному направлению. Озеро осталось по правую руку; Вэл то и дело останавливалась и прислушивалась к далеким крикам перелетных птиц. Она должна была идти вдоль берега, не забредая вглубь лесов, чтобы через некоторое время другие, более опытные и удачливые охотники не нашли ее раздутый труп, подъеденный червями.

Вэл поежилась, накинула на голову черный капюшон, подняла ворот куртки и, дернув толстый ремень, протянутый через грудь, поправила колчан со стрелами. Заметно похолодало. Она не удивилась, заметив, как изо рта вырываются облачка белого пара. Земля под ногами была обильно присыпана слоем невесомой снежной крошки, хрустящей под толстыми подошвами высоких сапог.

По заверениям Лили, девушки из таверны «Полуночная дева», еще пара-тройка недель, и настоящие обильные снегопады должны были обрушиться на окрестности, отрезая город оборотней от всего мира надежнее, чем высокие горы.

Вэл задумчиво отвела от лица длинную прядь, выбившуюся из стянутых в высокий хвост волос. Интересно, как там отряд Раза?

Их дозор пришелся на самую ненастную и неприятную погоду – прохладная сырая осень уступала место зиме, обещающей быть снежной и морозной.

Вэл не разбиралась в местных приметах, но долгими вечерами завсегдатаи таверны, к которым теперь она могла смело причислить и себя, поговаривали, что дикие медведи в этом году слишком рано устроились в своих берлогах, а озеро, близ берега по утрам подернутое тонкой паутинкой льда, замерзало быстрее срока.

В кустах слева раздался шорох. Вэл замерла, прищурившись.

Неужели удача в этот раз на ее стороне? Несколько мгновений ничего не происходило, вокруг сгустилась наполненная еле заметными шорохами лесная тишина, как вдруг осторожное движение тонких изящных ножек заставило предательски треснуть сухую ветвь. Небольшой белохвостый олень повел ушами, опустил голову, прислушиваясь, а затем, не обнаружив для себя опасности, вышел из густого кустарника.

Вэл задержала дыхание, выпрямляя спину, и медленно, боясь сделать лишнее движение, достала из-за плеча короткий охотничий лук, выполненный из цельного тиса. Этот лук она купила сама на деньги, которые, как, посмеиваясь, говорила Яниса, пришлось одолжить у некоторых особо неприятных жителей города.

Конечно, Вэл в любой момент могла бы воспользоваться теми монетами, которые оставил для нее Раза, но старалась лишний раз не притрагиваться к большому кожаному кошелю, так и брошенному со дня отъезда отряда на каминной полке в доме Зеффа.

Вэл развернулась боком к оленю, наложила вынутую из колчана стрелу с простым серым оперением и натянула тетиву. Олень передернул шкурой, повел ухом и опустил морду к земле в поисках последней неувядшей растительности.

Пальцы разжались. Стрела, колыхнув низкие ветви случайного дерева, вонзилась в шею оленя. Животное рухнуло на припорошенную белым траву, забило длинными ногами в предсмертной агонии. Горячая кровь полилась на белую землю. Вэл, опуская лук, улыбнулась, наблюдая за облачками пара, поднимающимися в воздух.

Разделка туши заняла немало времени. Вспоров кинжалом белое брюхо и вывалив внутренности, Вэл срубила небольшие окостенелые рога и связала грубой веревкой тонкие копыта, а затем присела на стылую землю, оглядывая свою добычу. Повезло, что олень был совсем некрупный, иначе пришлось бы половину оставить в лесу. Одной тащить тяжелую тушу было несподручно, но, по крайней мере, в этот раз Яниса, помогающая с продажей свежего мяса на рынке, не будет насмехаться.

Вэл улыбнулась, вспоминая, каким взглядом Яниса оглядывала ее уток и кроликов, ворохом кинутых на прилавок знакомого лавочника.

Радовало то, что за последний месяц это уже был третий олень. Хороший знак.

Вэл не хотела преувеличивать свои заслуги, но за два месяца, прошедших с отбытия отряда, ее мастерство стрельбы заметно улучшилось.

И благодарить за это стоило милую человеческую девушку, показавшую ей этот мир с иной стороны. Именно Яниса предложила Вэл улучшить навыки стрельбы и познакомила со своим другом, таким же человеком, как и они сами.

Парня звали Каин, он служил на конюшне, ухаживая за породистыми лошадьми из богатых кварталов. Именно он когда-то пустил ту самую заветную стрелу с прикрепленной к древку запиской. Вэл нравилось, что он никогда не жаловался на жизнь и принимал действительность такой, какая она есть. А еще парень отлично стрелял.

Каин остался доволен выучкой Вэл, лишь немного подправил стойку и показал, как лучше прицеливаться. А затем Вэл, у которой было полно свободного времени и, кроме уборки в начисто вылизанном доме Зеффа, никакого другого занятия, решила попрактиковаться в близлежащих к озеру лесах, благо Яниса заверила ее, что всякая нечисть, водящаяся в них, давно истреблена местным населением.

Вэл стала с улыбкой называть себя охотницей. До настоящего, матерого охотника ей было, конечно, далеко, но деньги, вырученные за кроликов и пернатых, звенели в ладонях. Держа в руках первые монеты, заработанные честным, пусть и совсем нелегким трудом, она чувствовала себя едва ли не свободной.

Без постоянного присутствия Раза Вэл, хоть она и не хотела признаваться в этом, было гораздо легче.

Их отношения за последовавшие недели после неприятного инцидента в лесу, перешедшие в состояние «все очень, очень непонятно», постоянно висели над Вэл подобно топору палача.

Раза был с ней рядом каждый день, не изменяя своей новой привычке приходить к Зеффу рано утром. И каждый же вечер уходил к себе домой.

Он был неизменно спокоен и доброжелателен по отношению к Вэл, держась от нее на незримом посторонним людям расстоянии. Вэл запоздало поняла, что причиной тому было чувство вины, то и дело мелькающее в черных глазах.

Вэл не старалась эту вину искоренить, нет – она торжествующе наслаждалась тем, как легко Раза соглашается на любые ее предложения, будь то прогулка по набережной или необходимый поход на рынок. Вэл знала, что поступает не особо хорошо, в какой-то мере используя чужую совесть себе на благо, но и отрицать то, что Раза сделал ей больно, не желала.

Она не могла выкинуть из головы произошедшее, но упрямо делала вид, что все осталось в прошлом. Раза же, в свою очередь, принял правила этой игры, но каждому из них было очевидно, что ничто не забыто.

За полдня до отбытия отряда Раза принес кошель, полный монет, и, кинув его на каминную полку, попросил Зеффа немного прогуляться. Бородач накинул свою куртку, пожаловался на похолодание и удалился, хлопнув напоследок тяжелой дверью.

Вэл всю последнюю неделю с трепетом ожидала грядущего разговора, прокручивая в голове возможные слова прощания, но теперь, похоже, растеряла весь словарный запас. Она не знала, что сказать стоявшему напротив мужчине. Ни одного слова не приходило на ум, а банальное, пустое «я буду ждать тебя» казалось неуместным и излишне напыщенным.

На самом деле Вэл не знала, будет ли она ждать Раза, и что это вообще значит применимо к их отношениям.

А существовали ли какие-либо отношения? И что можно считать отношениями в их случае? Секс? Тот самый секс, который и был-то всего пару раз, и последний до сих пор ощущался подобно мучающей желудок изжоге.

А может быть, их прогулки по городу, слишком молчаливые для заинтересованных друг в друге людей? Нет, может быть, речь идет о поцелуях, число которых за последние две недели равнялось нулю? Или об объятиях, которые Вэл не чувствовала с того злополучного вечера в лесу?

Раза просто был рядом, и она видела и чувство вины, и тревогу в его глазах, но на этом их отношения заканчивались. И никто из них ни словом не обмолвился о происходящем.

Иногда Вэл хотелось схватить Раза за отвороты черной куртки и хорошенько встряхнуть, словно пробуждая ото сна.

Но каждый раз она не находила на это смелости.

«Тебе повезло, – вспоминала слова Янисы Вэл. – Он, похоже, решил принять тебя в стаю. Мало людей, которых это коснулось. Невероятно. Ты защищена, у тебя есть покровитель, твой вожак. Наверное, так даже лучше, чем быть его Второй».

– Почему? – спросила тогда Вэл, уже зная ответ на свой вопрос.

– Потому что это навсегда. Ну, почти навсегда, если ты не предашь его, конечно. Но ты же не так глупа, верно? – Яниса засмеялась, и Вэл засмеялась вместе с ней.

Но в глубине души смешно не было.

А как же слова Раза? Те самые, которые каждый раз, как Вэл вспоминала их, заставляли сердце биться быстрее.

Я не хочу никого и ничего, кроме тебя.

Это больше ничего не значило?

Тогда, в доме Зеффа, стоя перед Раза, Вэл с замиранием ждала от него каких-либо слов или действий – чего угодно, что дало бы надежду. Но он лишь попросил беречь себя и быть осторожной, не совершая глупостей.

– Если будут какие-нибудь проблемы, иди к Дэни. Она приглядит за тобой, – сказал он.

Вэл стиснула зубы и молча кивнула, чувствуя себя опустошенной и обманутой.

Все верно. Яниса была права. Вэл стала частью стаи – безликой, ровным счетом ничего не значащей для своего вожака.

Было сложно в это поверить, но как иначе объяснить отчужденность Раза?

Глупо. Следовало быть благодарной.

Раза спас ей жизнь и вытянул из убогого существования, дал новый мир, в котором нашел ей место, предоставив свою защиту.

А когда новая любовница приелась – не выставил вон, а оставил под своим крылом, не требуя ничего взамен. Благородно и достойно восхищения.

Хотелось кричать и выть, словно дикий зверь, но Вэл лишь тепло улыбнулась и заверила Раза, что будет послушной и хорошей девочкой.

А потом пальцы Раза скользнули в волосы Вэл, заправили длинную прядь за ухо, и от этого простого жеста ее сердце едва не выскочило из груди. А затем рука опустилась, и Раза вышел, прикрыв за собой деревянную дверь.

Вот и все. Вот, демон его забери, и все!

Вэл, соорудив носилки из длинных палок и взятого с собой мотка бечевки, погрузила тяжелую оленью тушу и потащила за собой, оставляя на запорошенной снегом земле алые полосы стекающей крови.

Еще месяц. Всего несколько недель – и Раза вернется.

В груди словно зашевелился свернувшийся кольцом спящий змей.

Каштановая прядь вновь упала на глаза, Вэл чертыхнулась, давая себе слово добраться наконец до городской цирюльни.

Вдалеке послышался глухой монотонный звук. Вэл поняла, что это дятел долбит гнилое дерево.

Спустя полчаса, изрядно вспотевшая и уставшая, она заметила на опушке небольшой серый шевелящийся холмик. Подойдя ближе, Вэл увидела мертвого барсука и большую серую ворону, клевавшую ему бок черным клювом. Ворона со всей силы всаживала клюв в красный бок, копошилась в нем, а затем вырывала кусок остывшей плоти. Услышав приближение человека, она подняла голову, встопорщила перья на шее, приоткрыла хищный клюв и издала громкое недовольное карканье.

Вэл усмехнулась и подняла руку, шугая птицу. Та прыгнула по туше, каркнула, запустила клюв в мясо и оторвала длинную тонкую красную полоску. Насмешливо глянула на Вэл и взмыла вверх, исчезая в ветвях деревьев со своей добычей.

Этим же днем, сбыв на рынке свежую оленину за весьма приличную цену, Вэл отправилась, как и обещала себе, в городскую цирюльню. Вывеска с изображением ножниц и бритвы на фасаде небольшого одноэтажного дома, висящая на тонких цепочках, безошибочно указала путь.

Пожилой, располагающий к себе цирюльник так обрадовался появлению посетительницы, что Вэл невольно испугалась за качество своей стрижки. Но волноваться не было нужды – понаблюдав, как падают на пол длинные темные пряди, Вэл перевела взгляд на отражение в зеркале и улыбнулась, смотря на волосы, кончиками едва достигающие ключиц.

Выйдя из цирюльни, она стянула волосы кожаным шнуром; с непривычки повела плечами, не ощущая тяжести длинных прядей на лопатках.

Вэл поймала на себе заинтересованный взгляд проходящего мимо симпатичного юноши и приветливо улыбнулась. Юноша, почти совсем мальчик, улыбнулся в ответ, румянец смущения окрасил его щеки.

Вэл повернулась и, перекатывая в пальцах завалявшуюся медную монетку, направилась в сторону «Полуночной девы».

Там ее ждала улыбчивая Лили, смешливая Яниса и ее новые знакомые, которые, если не думать о них в ключе их истинного облика, казались вполне сносными ребятами.

Глава 26

– Знаешь, а все-таки мне больше нравилось, когда твои волосы были длиннее, – оглядывая Вэл заинтересованным взглядом, произнесла Яниса.

Ее тонкая рука лежала на сгибе локтя Вэл, а подол длинного платья с накинутым сверху свободным утепленным пальто задевал ноги, скользя по сапогам.

– Меня немного утомило слушать про свою всплывшую ниоткуда красоту, – улыбнулась Вэл, рассматривая прогуливающихся по набережной прохожих. Ее внимание привлекла молодая пара – мужчина с окладистой бородой и девушка, которой, вероятно, едва исполнилось шестнадцать лет.

Девушка явно замерзла и куталась в симпатичную меховую накидку, а ее спутник ласково смотрел на покрытое румянцем лицо.

– Думаешь, что, немного обрезав волосы, ты лишилась своей несравненной красоты? – прыснула со смеху Яниса, и Вэл засмеялась вместе с ней.

– Несравненной, говоришь? Знаешь, что самое странное? Когда я жила в своем городе, там – за топью, – взгляд Вэл переметнулся на высокие горы, вершины которых по обыкновению были затянуты облаками, – никто не обращал на меня внимания. Иногда я думаю, может, у вас здесь воздух особенный? Или я просто отмылась?

– Да нет, – пожала плечами Яниса, поправляя ладонью короткие светлые волосы. – На самом деле ты не такая уж и красавица, как могла бы подумать…

– Замечательно! – проворчала Вэл, с ухмылкой покосившись на засмеявшуюся Янису.

– Я имела в виду, ты очень обаятельная. У тебя приятная и искренняя улыбка. А уж глаза какие!

– О, ну спасибо. Это уже что-то новенькое. Идем? – Вэл потянула Янису к большому деревянному причалу.

Заиндевелые доски заскользили под ногами, и Яниса тут же вцепилась в локоть Вэл двумя руками.

– Если мы свалимся… – начала было она, но Вэл совершенно не слушала ее, смотря вверх, на парапет набережной.

Бородатый мужчина, который несколько минут назад по непонятной причине заинтересовал ее, обнимал свою спутницу, облокотившуюся на гранитное заграждение. В его руке что-то сверкнуло, и девушка охнула, смущенно пряча лицо у него на груди.

– Он что – ей предложение делает? – пробормотала Вэл. Яниса заинтересованно проследила за ее взглядом.

– Почти угадала, – хмыкнула она. – Он предложил ей стать его Второй. Видишь браслет, который он надевает ей на руку?

– Браслет? – Перед глазами Вэл мелькнула и тут же исчезла мимолетная картина. Загорелая рука Дэни с золотым браслетом на запястье.

– Ну да, это очень важный символ. Как у нас, верящих во Всевышнего. Даришь браслет, и вот – это твоя Вторая или Второй. Ты до сих пор не слышала об этом?

– Разве что краем уха. – Вэл отвернулась от обнимающейся парочки, чувствуя что-то неприятное, ноющее в груди.

Резкий порыв ветра ударил в лицо. Вэл поморщилась от холодных крошек, заколовших кожу. Судя по всему, начинался снегопад, о котором давно твердили в тавернах.

– Пойдем. – Вэл мельком глянула на замерзшее у берега озеро, покрытое тонким льдом, на забытые кем-то утлые лодчонки, оставшиеся теперь у берега до самой весны, и не сумела сдержать тяжелого вздоха.

– Волнуешься? – словно прочитав ее мысли, тихо спросила Яниса.

– Немного, – призналась Вэл, закусывая нижнюю губу. – Знаешь, почти за три месяца многое изменилось. Я изменилась. И я не знаю, что мне сказать ему, когда он вернется. И стоит ли что-либо говорить.

– Он мог забыть о тебе. Или наоборот. – Яниса подняла на Вэл ясные глаза, тепло улыбнулась, поглаживая ее локоть сквозь ткань черной куртки. – А чего бы ты сама хотела?

– Я? – удивленно посмотрела на нее Вэл. – Я не знаю.

Она действительно не знала.

Еще немного, всего пара-тройка дней – и отряд Раза вернется в город. По предположениям Вэл, они уже двигались через горный проход – она со смущением вспомнила о теплых горячих источниках. Давние события казались придуманными и нереальными, отдалившимися на целые тысячелетия.

Та глупая влюбленная девочка, смотревшая на своего спасителя наивными, полными восторга глазами, – где она теперь? Вэл больше не чувствовала себя ею.

Она вообще не знала, кто она такая и чего хочет от окружающей действительности. Два борющихся в ней человека завершили свой спор, и победил тот, кто оказался разумнее.

Вэл осталась в городе, смирившись с его жителями и своим положением. Она просто продолжила жить, закрывая глаза на все, что мешало бы с необходимым внутренним спокойствием воспринимать чужой мир.

Вэл прекрасно понимала, что огромную роль в этом сыграла стоящая сейчас по ее правую руку Яниса. Она успокаивала новую подругу, утешала, мягко направляя и внушая те вещи, о которых Вэл сама никогда бы не додумалась. Она не замечала за ее поступками злого умысла или какой-либо выгоды. Яниса просто хотела помочь одинокому и слабому человеку, такому же, какой была сама.

Вэл позволила ей это, слепо доверившись за неимением лучшей альтернативы.

Следовало признать, за три неполных месяца Яниса стала для нее настоящим другом, общение с которым становилось жизненно необходимым.

Она познакомила Вэл с Каином, помогла договориться с лавочниками и рассказывала занимательные истории из жизни города.

И она была человеком.

Как и Каин, которому однажды пришло в голову поцеловать Вэл. Девушка извернулась, пряча невольное смущение за улыбкой и смехом.

Вэл слишком хорошо помнила о случившемся на площади.

Она не верила в то, что Раза поступил бы так с ней, ведь никто из них не клялся в верности друг другу, да и наличие у него Второй как-то приуменьшало всю серьезность их отношений, но…

Ты – моя, и этого не изменить.

Кто знает, что скрывалось за этой фразой?

Вэл с неудовольствием вспомнила о Дэни, с которой едва ли обмолвилась парой фраз за все время. Наверняка Раза просил ее иногда наведываться к ней и проверять, все ли в порядке, – поэтому удивления не возникло, когда однажды утром, через пару недель после отбытия отряда, Дэни заявилась в дом Зеффа.

Светловолосая девушка окинула взглядом небольшую комнату, служившую Вэл и спальней, и столовой, и гостиной, а затем нехотя спросила таким тоном, будто ее кто заставляет:

– Скучаешь в одиночестве?

– Не особо, – ответила Вэл, чувствуя себя ребенком с занятыми родителями, которого пришла проведать добросердечная соседка.

– Хорошо. – Дэни сжала губы, пронзая Вэл взглядом темных глаз. – Если тебе что-нибудь понадобится, ты можешь найти меня в казенном доме.

– Ты в тюрьме служишь? – не сдержала любопытства Вэл. Дэни с искренним удивлением приподняла брови.

– Ты имеешь в виду темницу? Нет, я работаю в доме, где живут некоторые пожилые жители нашего города.

Вэл почувствовала себя хуже некуда. Ну просто идеальная Вторая – и красивая, и женственная, и покорная, и работа у нее ответственная.

Да и наверняка обладает кучей различных талантов, о которых можно только догадываться.

Стало тошно.

Вэл пробормотала, опуская глаза:

– Ясно. Мы называем казенным домом тюрьму. Ну, темницу, по-вашему.

Дэни ответила после небольшой неприятной паузы, но, когда она заговорила, ее голос звучал совсем иначе. Вэл могла бы поклясться, что слышит в нем дружелюбные, располагающие к себе ноты.

– Странно. Не знала. Но нет, я никогда не была в темнице. Так что не перепутай, если надумаешь меня найти.

И именно этот голос, эта девушка, которая, даже смотря в лицо любовницы своего Первого, смогла повести себя так, как требовали того законы стаи, подняли в Вэл сильное, с трудом сдерживаемое раздражение.

Да как же так?

Почему Дэни просто не выскажет все, как, наверное, хотела бы? Почему она пытается быть… милой? Неужели это все страх за свою драгоценную шкуру? Это страх перед Раза? Дэни действительно верила, что Раза способен на серьезное наказание тех, кто ему дорог?

Что это за мир такой, где нельзя быть самой собой?

– Спасибо, но сомневаюсь, – огрызнулась Вэл.

– Ладно. Удачного вечера, – попрощалась Дэни.

Вэл заставила себя бросить ей в ответ:

– И тебе.

Дэни заходила к Вэл еще пару раз, и их общение было столь же кратким.

Вэл удивлялась спокойствию девушки.

Стая, просто стая. Исполняй то, что велит вожак, несмотря на свое желание или нежелание.

Противно до глубины души.

– Вэл, пойдем? Здесь такой сильный ветер. – Жалобный голос вырвал Вэл из размышлений. Она обругала себя за ненаблюдательность, приобняла Янису за плечи, растирая ей руки, и весело сказала:

– Какая ты мерзлячка! Сама говорила, будет еще холоднее.

Яниса поежилась и промолчала, сжав посиневшие губы. Вэл вздохнула и повела ее вверх по пристани, придерживая за худенькие плечи.

Плотно запахнувшись в новую, купленную на собственные деньги коричневую куртку на тонком меху, накинув на голову капюшон, Вэл обняла себя за плечи, едва не стуча зубами от холода. Промозглый ледяной ветер дул в спину сильными порывами, неся с собой противный мокрый снег.

Вэл до рези в глазах всматривалась в даль, на занесенную снегом дорогу, ожидая увидеть темные силуэты лошадей и их всадников. Она второй день приходила на эту дорогу, ведущую из города к горному проходу, зная, что Раза не поведет отряд ночью.

Вчера она пробыла здесь так долго, что почти не чувствовала ног от холода, и, добравшись до дома, с легким сердцем выпила пару рюмок очередной ядерной настойки из запасов Зеффа.

Вэл трясло, она кусала обветренные на ветру губы, думая о том, что за дурацкая блажь пришла в голову. Она никак не могла понять, почему решила выйти навстречу отряду и встретить его на дороге, белой от выпавшего снега, по которой когда-то сама впервые ступила в этот зачарованный мир.

Она сглотнула и вдруг осознала, что за прошедшие три месяца ни разу не призналась себе в том, что скучает по Раза, – она вообще старалась не думать о нем, увлекшись занимавшей все ее время охотой, да тем, как ловко, но не без труда вживалась в роль обыкновенного обывателя города.

Вэл поймала себя на мысли, что думает о реакции Раза на потерявшие длину волосы. Глупость.

Под ребрами будто натянулась тетива лука.

Вэл зажмурилась, пытаясь восстановить внезапно сбившееся дыхание.

О боги, как же она самозабвенно врала себе! Вэл распахнула глаза, озаряемая пониманием, что трясет ее вовсе не от холода. Лихорадка, охватившая тело, была иного свойства.

Вэл набрала полную грудь холодного, обжигающего легкие воздуха, слушая громко стучащие в ушах маленькие молоточки.

Несмотря на холод, она почувствовала, что ладони неприятно вспотели.

Три месяца. Три долгих месяца.

Не три дня и даже не три недели. Как глупо надеяться на что-либо, когда этого «что-либо» толком-то и не было.

Но все же она здесь, на этой пустынной снежной дороге. Стоит, кутаясь в еле хранящую тепло куртку, не спавшая толком пару ночей, с тяжелой, полной бредовых мыслей головой.

Глупая. Какая же она глупая.

Ради чего она здесь? Что она хочет доказать?

Ничего. Ничего не хочет доказать.

Она просто не могла сидеть дома, зная, что совсем скоро сможет увидеть черные, пугающие глаза.

Да что это за наваждение такое?

Вэл покачнулась от ударившего в спину порыва ветра, вскинула голову, поправляя съехавший капюшон, и тут же увидела вдалеке, на спуске с предгорья, темные, еле различимые за снежными хлопьями силуэты.

Сердце ухнуло вниз.

Вэл шагнула вперед, всматриваясь в даль, пытаясь убедить себя, что это не видение.

Да, ей не показалось: усталые, замерзшие лошади, груженные поклажей, ускорили шаг, узнав ведущую домой дорогу.

Ветер, швырнув в лицо Вэл пригоршню мокрого снега, донес до нее их тихое ржание.

Глава 27

На шестой день рождения Мадам преподнесла Вэл небольшой сверток.

Влажными, широко открытыми глазами девочка смотрела на хрустящую серо-желтую плотную бумагу, в которую по обыкновению мясники заворачивали купленную втридорога говяжью вырезку. Толстый шнурок, завязанный узлом, никак не хотел поддаваться дрожащим детским пальчикам.

Вэл помнила, как с силой дергала бечеву, сгорая от нетерпения. Тогда Мадам лишь посмеялась над ней и, выудив откуда-то большие ножницы, ловко перерезала непослушную веревку.

Развернув бумагу, Вэл обомлела от восторга. На ее ладони лежала деревянная лошадка с гривой, выкрашенной красной краской, и нарисованным на спине коричневым седлом. Ее копыта гнулись в круглых деревянных шарнирах. Девочка, совершенно потеряв голову, восхищенно рассматривала белые яблоки на цветных боках.

Вэл хорошо помнила то волнение и радость, захлестнувшие всю ее маленькую и невинную детскую душу.

Вот и сейчас, наблюдая за возникающими впереди знакомыми лицами, она чувствовала практически то же самое – смятение и трепет, смешанные в самых щедрых пропорциях с ликованием от мысли, что ее стая, близкие и знакомые люди вернулись.

Вэл, вглядываясь блестящими глазами в приближающийся отряд, стараясь отметить взором каждого, разглядеть их усталые за долгое путешествие фигуры, вначале не заметила, как применила по отношению к себе такое невыносимое ранее слово – стая. А потом вдруг осознание собственных мыслей оглушило, на какие-то краткие секунды буквально выбив из колеи. Неужели она действительно воспринимает этих людей – этих зверолюдей – так близко?

Она не успела додумать мысль, потому что отряд, давно заметивший ее одинокую фигуру на пустынной, занесенной белыми хлопьями дороге, остановился.

Вэл услышала недовольное ржание лошадей и, заставив себя поднять глаза, выхватила из общей картины высокую фигуру в черном.

Сердце сжалось до боли.

Едва сумев совладать с собой, стараясь идти не слишком быстро, Вэл двинулась вперед навстречу замершему в полусотне шагов от нее отряду. В голове вихрями носились спутанные, сумбурные мысли. Она предполагала и отрицала, задумывалась и тут же искореняла самые смелые догадки, мучаясь и изводя себя. Короткое расстояние, которое Вэл преодолела, чувствуя, как лицо горит изнутри, несмотря на хлопающий от ледяного ветра капюшон, показалось бесконечным.

И вот – они совсем рядом. Вэл разглядела лица, утомленные и выдубленные от ветра и холода. Посмотрела на Зеффа, сжимающего поводья своей квелой лошади, закутанной в теплую попону, и увидела Кара, сидящего верхом на гнедом жеребце и смотрящего настороженным взглядом.

Вот Рам, поеживающийся от холода, стоит, засунув ладони в карманы дорожной куртки. Рядом с ним, спрыгивая с лошади, возникает Кену, и впервые Вэл, чувствуя разливающееся внутри тепло, заметила его улыбку, обращенную к себе.

Она перевела взгляд на Раза, державшего за узду своего черного жеребца, недовольно жующего удила. Попыталась прочитать хоть что-либо в его взгляде, как громкий бас Зеффа расколол нарушаемую лишь дуновениями ветра да храпами лошадей тишину.

– Малая, это ты? – Бородач прищурился, вглядываясь в лицо Вэл.

Вэл запоздало поняла, что ее внешний вид наверняка смутил дозорных. Давно привыкнув к своей новой стрижке и одежде, Вэл совершенно забыла о том, что для членов отряда может выглядеть непривычно.

– Я, – кивнула Вэл, расплываясь в улыбке.

Издав удивленное покрякивание, Зефф бросил поводья и шагнул ей навстречу. И тут же большие, сильные руки обхватили Вэл, стискивая ребра.

Она хохотнула, обнимая Зеффа, чувствуя, что еще немного, и тот с легкостью оторвет ее от земли.

– Эй, я же дышать не могу, – просипела Вэл, и бородач смущенно отпустил ее.

– Ну ты прямо… не узнать! – протянул Зефф, похлопывая ее по плечу. – Красотка! Смотри-ка, мясцо на кости нарастила!

Бородач ущипнул Вэл за предплечье – чувствительно, несмотря на куртку на меху. Она скорчила ему недовольную гримасу, ощущая, что вся переполнилась теплом и любовью.

Невероятно, но, оказывается, она ужасно скучала по Зеффу.

Улыбка стала еще шире, когда Рам, стуча зубами от холода, приблизился и обнял ее, похлопывая по спине.

– Неожиданно тебя видеть.

– Почему? – не поняла Вэл, наблюдая через плечо Рама, как Кену, улыбаясь, подходит к ним.

– Молодец, девчонка! – Кену, оттеснив Рама, который от холода едва мог говорить, приобнял Вэл. – Вот сейчас вернусь и поддам своему Второму. Хоть бы раз решил меня встретить, ленивая жопа! А ведь мужик!

– Ну, глупости, – смущенно произнесла Вэл. – Я случайно. Просто сегодня не было никаких дел, вот я и подумала…

– Да ладно завирать, – отмахнулся Кену, оставляя девушку в смятении.

Кара не спешился, восседая на лошади и молча поглядывая на Вэл. Та приветственно улыбнулась – на лице бритоголового на миг появилась тень улыбки, что явно считалось хорошим знаком.

Было по-детски страшно поворачиваться к Раза. Глупо. Предельно глупо, но от этого не менее трепетно.

Вэл, ощущая в ушах громкие удары, пытаясь хоть как-то выглядеть уверенной, бросила на него взгляд. Захотелось провалиться сквозь землю, потому что он молчал и просто смотрел.

Она видела запавшие глаза на исхудавшем лице, острые черты которого казались будто высеченными из камня; рука в черной кожаной перчатке держала поводья жеребца, и ничто в прямой высокой фигуре не указывало на то, чего так желало сердце.

Взгляд скользнул по узким бедрам – с необъяснимым волнением Вэл увидела знакомые клинки, висящие в ножнах с затейливым рисунком.

Она набрала полную грудь воздуха, понимая, что пауза затягивается – и еще несколько секунд, мгновений, – и она станет невыносимой, неудобной, заметной всем.

Вэл не знала, что следует делать или говорить, как нужно приветствовать того, кто принял тебя в стаю, – своего вожака. Никто не учил ее этому, да и нужно ли было, если необходимости никогда не возникало.

На лице Вэл появилась неуверенная улыбка. Она ступила вперед, слушая возникший в голове гул, звенящий словно рой пчел.

Сердце выпрыгивало из груди, разливая по венам горячий яд.

Неужели между ними не существовало ничего, кроме проявления должного уважения? Неужели все, что им осталось, – это безразличное приветствие, куда более холодное, чем даже с Кара, одарившего Вэл своей благосклонной полуулыбкой?

Вэл наплевала на все. На все свои сомнения, мысли и страхи. Опустила глаза, шагнула вперед, протянула руки и обняла Раза за талию, пряча пылающее лицо в отворотах его стылой от холода куртки. Сердце стучало где-то в горле; Вэл будто вся сжалась, ожидая, что он оттолкнет или осадит своим безучастным командным голосом.

Но вместо этого Раза крепко прижал ее к себе, а губы, показавшиеся Вэл невероятно мягкими и теплыми, коснулись лба и замерли в долгом, отдающемся в глубине души поцелуе.

Вэл чуть не застонала, ощущая, как теряет разум. Прикрыла веки и вытянула шею, вжимаясь переносицей под подбородок мужчины.

– Вэл, – шепнул Раза, поднимая руку и проводя по стянутым в хвост каштановым волосам, – это что такое, а?

– Ну давай убей меня, ты же обещал, – целуя его в шею, тихо сказала она. – Оружие подать?

Рука Вэл опустилась с талии мужчины, скользнула по поясу, легко погладила по бедру, ощущая под жесткой тканью твердые мышцы, а затем пальцы сомкнулись на рукояти клинка. Вэл почувствовала, как ее нехитрые действия вызвали в Раза замешательство. Кадык мужчины дернулся, он сглотнул, с нескрываемым удивлением смотря ей в глаза.

– Я так понимаю, что – нет? – вопросительно приподняла брови Вэл.

Раза криво улыбнулся ей, наклоняясь и касаясь губами уголка рта. Вэл заскулила от нахлынувшего желания прикосновений – хотелось больше, нежнее, глубже, но Раза уже мягко отстранил ее, оглядывая свой отряд. Вэл послушно осталась стоять рядом, чувствуя себя маленькой собачкой, которая наконец дождалась возвращения хозяина.

Забавно, учитывая, что собачкой здесь была совсем не она.

– Идем, а то Рам скоро покинет нас и отправится на небеса, или куда там отправляются все недавно откинувшиеся, – с усмешкой произнес Раза.

Рам обиженно поежился, засовывая ладони себе под мышки.

Лошади тронулись, без понуканий прибавляя шаг. Копыта негромко застучали по мерзлой земле, оставляя за собой темные следы на белом.

Вэл шла рядом с Раза, с усилием подавляя настойчивое желание взять его за руку.

«Будем выглядеть как прилежные детки или влюбленные подростки, – подумала Вэл, искоса поглядывая на Раза. – Это же несерьезно».

Идущие по обеим сторонам от них дозорные тоже не добавляли смелости.

Раза, окинув взглядом притихшую, погрузившуюся в свои терзания девушку, молча протянул свободную руку. Вэл почувствовала холодную кожу его перчаток на своих пальцах.

И в этот самый миг, когда их пальцы переплелись и никто не придал этому никакого значения, будто это нормально и естественно, – Вэл, наверное, совсем бы расчувствовалась и пустила слезу, если бы не сильный тычок в плечо, от которого она едва не споткнулась.

– Малая, давай валяй, рассказывай! Чем занималась, пока нас не было? – прогудел Зефф.

Вэл, тут же приходя в себя, с радостью ответила:

– Охотилась.

Поймав недоверчивый взгляд бородача, Вэл поспешно добавила:

– Нет, я серьезно.

– Да ладно? Неужто человечек действительно на что-либо годится? – хохотнул Кара, но Вэл больше не смущали его издевки.

Рядом был Раза, от присутствия которого в груди точно искры зажигались, а еще она знала то, о чем пока не подозревали идущие рядом мужчины, – она действительно изменилась. И дело было отнюдь не в новой стрижке или умении стрелять из лука. Вэл просто обрела саму себя за долгие, нескончаемые три месяца.

И поэтому она только улыбнулась и проговорила:

– Я же говорила, Кара, у меня много талантов.

Бритоголовый мгновенно побагровел, но промолчал – Вэл сочла это маленькой победой.

– Рам, послушай, – Вэл повернула голову и кивнула замерзшему дозорному, – если ты не поторопишься, то один говнюк, который уже все глаза промозолил, смотря на Лили, скоро сделает ее своей Второй.

– Да иди ты, серьезно? – оторопело пробормотал Рам.

Вэл пожала плечами.

– Вот дерьмо, – сплюнул дозорный, и мужчины дружно захохотали.

Вэл болтала и болтала, словно провела все три месяца в полном одиночестве и тишине. Она рассказывала с интересом внимавшим ей мужчинам все последние новости, стараясь не упустить ни одной важной детали, и каждый в отряде (за исключением Кара, конечно) был рад задать интересующий его вопрос.

Вэл видела, как повеселели их лица, и поняла, что ей важны эти люди. Пусть они и не были людьми в полном смысле этого слова, но одно было ясно – она скучала по ним, по каждому из них – по громкоголосому Зеффу, по улыбчивому Кену, по добродушному Раму и даже по грозному и недолюбливающему ее Кара.

Может быть, это действительно хорошо – быть частью стаи?

Вэл повернула голову и посмотрела на Раза. Вожак.

Ее вожак, за которым она была готова идти куда угодно.

Нет, это не главное.

Порыв холодного ветра ударил в лицо, и она опустила голову, прячась от мокрого снега.

Главное совсем в другом.

Они прошли той же знакомой дорогой, следуя тем же привычным ритуалам, которые Вэл с интересом наблюдала, когда впервые прибыла в город.

Рам и Кену забрали вьючных лошадей, Кара отсалютовал на прощанье, теряясь в толпе, и Вэл задумалась – что же теперь? Ей идти домой к Зеффу?

– Я к капитану, – со вздохом произнес Раза, передавая поводья своего коня Вэл. Она удивленно моргнула, с опаской посматривая на всхрапнувшего жеребца и теряясь в догадках, но тот, предвосхищая ее вопрос, добавил: – Отведи его в кузницу. У него что-то с передним левым копытом. Зефф тебе покажет.

– Хорошо, – кивнула Вэл. Ощущение послушной верной собачки усилилось.

– Погнали, малая, – сказал Зефф.

Вэл потянула жеребца за собой, с грустью провожая взглядом исчезающего в толпе Раза.

Вот и ушел. А что потом – когда он будет свободен от своих обязанностей? Пойдет домой к Дэни как ни в чем не бывало?

Вэл спешно отвернулась, отбрасывая неприятные мысли.

– Ну чего медлим-то? Животину-то пожалей, и так еле шкондыбал всю дорогу, думали, откинется, – проворчал Зефф, и Вэл, опомнившись, прибавила шаг.

Дом кузнеца стоял на отшибе. Добротный богатый дом, а за ним, размером едва ли не превосходя, находилась кузница, из которой раздавался мерный стук молота.

– Ну, вперед. Дальше сама разберешься, а я домой, поспать да пожрать хочу, – произнес Зефф, похлопывая себя по животу. – Там есть чем закинуться-то?

– Конечно, – улыбнулась Вэл, и Зефф подмигнул ей.

– Ну, до встречи, – махнул он на прощанье, оставляя ее в компании прихрамывающего жеребца. Теперь Вэл отчетливо видела, что коню явно что-то мешало. Он старался не наступать на больное копыто и недовольно прядал ушами, когда все же приходилось опираться на больную ногу.

Вэл привязала жеребца к коновязи и прошла вперед, минуя большой, крытый треугольной деревянной крышей колодец.

Распахнув громоздкую тяжелую дверь, Вэл увидела кузнеца, широкого в плечах невысокого мужчину с густой темной бородой. Тот, размашисто работая молотом, что-то ковал. Вэл в нерешительности замерла на входе, но кузнец, заметив посетительницу, кинул заготовку в угли, раздул мехи и повернулся:

– Рад приветствовать. – Он отер рукавом закопченной рубахи потный лоб и улыбнулся щербатой улыбкой. – Чем могу помочь?

– У меня лошадь. – Вэл неопределенно махнула рукой. – У нее что-то с копытом.

– Ясно, сейчас гляну. – Кузнец снял большие рукавицы и швырнул их на верстак. – Погуляй пока недалеко.

– Хорошо, – согласилась Вэл, покидая кузницу и наблюдая, как кузнец направляется к коновязи.

– Стой, это же Хворост, – вдруг произнес кузнец, оборачиваясь к Вэл. – Я его знаю.

– Да, – кивнула девушка. – А что?

– И откуда он у тебя? Украла небось? – грубо ответил кузнец, недоброжелательно поглядывая из-под кустистых бровей.

– Нет, конечно! Я…

– Скурат, она ничего не крала, я ей отдал коня. Это моя… моя девчонка.

Вэл резко обернулась, смотря на подходящего к кузнице Раза. При каждом шаге клинки, висящие на поясе, били его по затянутым в черное бедрам.

Он приветливо кивнул заметно расслабившемуся кузнецу и остановился рядом с Вэл.

Быстро же управился с делами.

– А! Ну извиняй, Раза, – виновато произнес здоровяк. – Откуда я знаю? Что-то такое говорили, но я не слушаю бабских сплетен.

Вэл нахмурилась, неприятно удивленная очередным упоминанием о том, что в этом городе не может быть тайн от соседей.

Чудесный городишко. Да и Раза хорош – «моя девчонка».

Моя. Моя девчонка.

Словно Вэл одна из его дозорных или просто домашний любимец.

В этот раз она не обрадовалась услышать это слово – «моя». Слишком по-хозяйски оно звучало. Вэл едва не увидела длинный, торчащий собачий хвост из собственной задницы.

Нет, пора завязывать с такими ассоциациями. Нездоровые они были какие-то.

Она тихо хмыкнула. Штормило ее сильнее утлой лодчонки на больших волнах. То она жаждала слиться со стаей, то вдруг отрицала свою принадлежность к людям Раза.

– Глянь лошадку, Скурат, а мы пока подождем. – Рука Раза легла на талию Вэл, заставляя сердце учащенно биться.

Вэл глубоко вздохнула, набирая полную грудь воздуха.

Да что такое, в конце концов?

Когда Раза, убедившись, что кузнец занят своим делом, без лишних слов развернул ее к себе, прижимаясь губами к мягкому рту, когда нежный язык проник меж полуоткрытых губ и сильные пальцы уверенно легли на затылок – Вэл с легкостью ответила себе на этот вопрос, и ответ оказался простым и понятным, давно плавающим на поверхности души.

Глава 28

– И что теперь? – растерянно пробормотала Вэл, смотря в непроницаемое лицо Раза. Он не ответил, лишь рука его на мгновение замерла на черной морде жеребца, а затем нежно погладила бархатные губы. Конь шумно фыркнул, раздувая ноздри и выпуская белые облачка пара.

Скурат был краток, когда объяснял Раза, что коню больше не помочь, что в этом просто нет никакого смысла. Голос с виноватыми нотками, будто бы в случившемся была личная вина кузнеца, резал ухо Вэл, желавшей, чтобы он наконец замолчал и оставил их в покое.

Раза, казалось, не удивился услышанному.

Он не задавал вопросов и не пытался ничего выяснить, доверившись мнению Скурата.

Вэл не знала, правильно это или нет, только смотрела в посеревшее лицо и хотела оказаться как можно дальше от кузницы и усталого, смиренного Раза.

Когда кузнец ушел, коротко добавив на прощанье, что в случае чего он в кузнице (Вэл даже думать не хотела, какой случай он мог иметь в виду), Раза, приняв от него поводья жеребца, какие-то секунды просто держал их в руке, задумчиво глядя за кромку близлежащего холма.

Он молчал, и Вэл молчала также, не имея в голове ни единой связной мысли.

Вэл не знала, как много значит для него этот конь, и значит ли вообще что-нибудь. У Вэл никогда не было средств, чтобы позволить собственный дом, построенный из камня, или свою лошадь, поэтому она имела весьма слабое представление о подобных вещах.

Может быть, Хворост лишь удобное и необходимое средство передвижения, и теперь Раза думает о возможных убытках…

Нет, Вэл не могла в это поверить. Она хорошо помнила свою поездку на черном жеребце и то, как весело ржал конь, когда хозяин грубовато хлопал его по холеной шее. Раза практически всегда лично кормил коня и приносил воду, хотя во всем остальном, будь то приготовление ужина или починка одежды, доверял дозорным.

По-другому и не могло быть – все крутилось вокруг Раза, вокруг вожака стаи, и это было легко объяснимо и понятно.

Вэл вдруг без всякой на то причины или связи явственно ощутила себя лишней. Ей захотелось уйти, оставив этих двоих, – Раза и его коня, – словно они были не просто человеком и лошадью, а кем-то много большим.

Глупо и похоже на бредовую фантазию, но Вэл никак не могла избавиться от странного, необъяснимого чувства.

Она опустила голову, взглянув в последний раз на бледное лицо Раза с темными кругами от усталости под глазами, и направилась в сторону кузницы.

– Вэл, не уходи, – остановил ее звучащий неестественно спокойно голос. Вэл замерла и обернулась, наблюдая за поглаживающим коня мужчиной. Раза не смотрел на нее, не отводя взгляда от круглых черных глаз животного. – Он еще очень молод, – наконец произнес Раза. Его рука в кожаной перчатке коснулась длинной темной гривы. – Я думал, он будет со мной еще много лет. Это моя вина.

– Ты не мог знать, что так случится, – возразила Вэл, но Раза скривился, точно в его рот попало что-то кислое.

– Конечно, мог. – Он посмотрел на Вэл долгим печальным взглядом, и ей вдруг невыносимо захотелось обнять его и прижать к себе, как маленького, незаслуженно обиженного ребенка.

Глупо.

Раза никогда бы не позволил так относиться к себе.

Вэл стиснула зубы, сглатывая сухим горлом.

– Пойдем, мальчик. – Раза повернулся к жеребцу, и его рука сжалась на поводьях. – Идем же, ну.

Конь заупрямился, но вскоре подчинился воле хозяина. Раза двинулся вверх по холму, оставляя за спиной кузницу, и Вэл после недолгого колебания последовала за ним.

Она шла, слушая, как хрустит наледь под ногами, выдыхая изо рта облачка пара, смотря вниз на темнеющие следы лошадиных копыт рядом со следами сапог Раза на белой припорошенной земле.

Они молча поднялись на холм и остановились. Вэл подняла голову, вопросительно смотря на Раза. Тот не говорил ни слова, крепко сжимая поводья. Казалось, он колеблется, принимая какое-то решение, но его лицо не выражало никаких эмоций.

Когда Раза потянул на себя подпругу, а затем расстегнул медную пряжку, Вэл почувствовала, как в груди просыпается и ворочается кольцами ядовитый змей. Догадка мелькнула в голове, и, когда Раза снял седло с широкой спины и опустил его вниз, на землю, она полностью оформилась в законченную мысль.

– Не нужно, Ра! – Пальцы Вэл схватили мужчину за предплечье, разворачивая к себе. – Ну зачем?

Раза никак не отреагировал на такое бесцеремонное к себе отношение и только поднял руку, устало потирая переносицу.

– У лошадей слишком большой вес. У меня нет возможности заставить его сохранять неподвижность, – смотря во влажные голубые глаза, ответил Раза. – А даже если бы я мог, Хворост уже не в состоянии передвигаться там, где мне нужно без риска скинуть с седла. Ты сама слышала, что сказал Скурат.

– Надо показать его еще кому-нибудь! Выслушать разные мнения! – пылко возразила Вэл, стискивая черную кожу куртки.

– У меня нет никаких оснований не доверять кузнецу, – терпеливо ответил Раза.

Вэл закусила губу, не находя слов, которые могли бы остановить от принятого решения стоявшего перед ней мужчину.

Пальцы разжались, отпуская черный рукав, и рука бессильно повисла вдоль бедра.

– Все в порядке, – мягко произнес Раза. Вэл с изумлением поняла, что этот тон и эти слова предназначены для нее, словно ей требовалось успокоение, а не самому Раза. – Это просто лошадь.

Вэл не ответила, сглатывая возникший в горле ком.

Ей было больно смотреть на мужчину, который казался спокойным и равнодушным.

Но она не верила ему. Ни капли.

Не было никаких сомнений в том, что ему больно.

Вэл видела это по бледному лицу, по обескровленным, сжатым в тонкую линию губам, по запавшим безучастным черным глазам, которые казались чернее обычного.

Грудь Раза поднялась в глубоком вдохе, и Вэл заметила, как заходили желваки на его скулах.

Он отстранился, повернулся к переступающему с ноги на ногу коню. Прижался лбом к длинной морде, прикрыл глаза и поднял руку, проводя между ушами, поглаживая и перебирая жесткую черную челку.

Жеребец встал спокойно, длинные ресницы глубоких темных глаз чуть подрагивали, одно ухо дернулось, прислушиваясь к прозвучавшему вдалеке собачьему лаю.

Рука в черной перчатке легла на рукоять клинка, медленно обнажая сверкнувшее в тусклом дневном свете лезвие.

Внутри образовалась пустота. Вэл хотела что-то чувствовать, но не могла.

Не было страха или сожаления, не было боли или упрека, не было ровным счетом ничего. Какой-то слабый протест возник в груди, но тут же испарился, будто его и не было.

– Мы еще встретимся, – шепнул Раза. Клинок вышел из ножен с чуть слышным лязгом.

Конь всхрапнул, будто почувствовав беду, и попятился назад, беспокойно переступая копытами, но рука мужчины опередила его намерения.

Вэл не отвела взгляда, когда острое как бритва лезвие скользнуло по черной мускулистой шее, перерезая яремную вену.

Жеребец протяжно заржал, запрокинул голову и стал медленно оседать на подмерзшую землю. Раза держал его морду одной рукой, не отводя взгляда от выпученных в ужасе глаз животного. Вэл увидела, как кровь, точно густая темная краска, полилась из тонкого разреза на шее, окрашивая черную шкуру в еще более темный цвет. Первые капли упали на белый снег – пар, внезапно поваливший вверх, показался Вэл несравненно красивым.

Ярко-алая кровь на белом чистом снегу.

Раза, удерживая коня, опустился на одно колено, отбрасывая клинок в сторону. Он схватил морду животного двумя ладонями и прижался губами между тяжело дышащих паром ноздрей.

Вэл могла поклясться, что увидела, как конь заплакал. Теряясь в короткой шерсти, слезинка скользнула из черного глаза, и в тот же миг ее взгляд ухватил слезы в глазах Раза.

Это видение вдруг опрокинуло сознание Вэл, перевернуло с ног на голову, скомкало и выбросило прочь.

Вэл заскулила, как зверек, ступила вперед и рухнула на колени рядом с мужчиной.

Раза бережно опустил голову коня на землю, погладил лоб между потускневших глаз и медленно повернулся.

Вэл, чувствуя, как все внутри рушится и падает в пропасть, протянула руки, прикоснулась кончиками дрожащих пальцев к бледному, холодному на ощупь лицу. Раза прикрыл веки, и (теперь уж Вэл точно не показалось) одинокая слезинка скользнула по его щеке.

Вэл, с трудом отдавая отчет в своих действиях, обхватила его голову обеими руками, прижимая к груди. Почти удивилась, когда Раза, положив ладони на ее бедра, покорно вжался лицом в отвороты куртки.

Вэл не знала, сколько прошло времени, может быть, – всего минута, а может, – целая вечность. Она прижималась губами к макушке Раза, чувствуя еле уловимый аромат его значительно отросших за три месяца волос, вспоминая, как пахла шерсть черного зверя.

Именно так она и пахла. Раза всегда оставался Раза в любом из своих обличий.

– Знаешь, – прошептала Вэл, нарушая окружающую тишину; улыбнулась, ощущая под пальцами и губами мягкие черные волосы, – я не помню свою маму, но все равно я знаю один маленький секрет.

Раза молчал, но Вэл слышала его рваное дыхание. Его колено упиралось в бедро девушки – та, сама не зная почему, подумала о том, что земля очень холодная.

– Когда что-нибудь очень болит, кто-то близкий, и чаще всего это мама, должен поцеловать и сказать определенные слова. – Вэл улыбнулась, вспоминая Мадам, с укором качающую головой, когда она приходила к ней в слезах, утирая рукавом беспрерывно текущие сопли, с испачканным грязью лицом и с порванными на коленях штанами. – У лисы боли, у волка боли, у… – Вэл запнулась, а потом продолжила: – У моего песика, боль, на березку в лес улети!

Плечи Раза дернулись, и Вэл услышала тихий смешок.

– Это волшебные слова? – Он поднял голову, и Вэл не увидела в его глазах слез, будто они лишь привиделись.

– Конечно, – уверенно ответила она, неловко улыбаясь. Пальцы соскользнули с черноволосого затылка и легли на собственные колени.

– Что же, значит, они помогут, – ответил Раза, смотря прямо в лицо Вэл. – Разве что…

Вэл нервно облизнула губы, отчего-то смущаясь взгляда мужчины.

– Разве что ты забыла поцеловать меня. – Раза приблизился, и Вэл почувствовала тепло его дыхания на своей щеке. Он коснулся губ мягким, невинным поцелуем, а затем отстранился, отворачиваясь и глядя на коня, лежавшего на земле.

Снег падал, оседая на темной шкуре белым саваном. Красная густая лужа растекалась под большой головой.

Раза молчал, и молчала Вэл. У нее кончилось все красноречие, кончились все мысли, и только в груди что-то болезненно сжималось.

– Вэл, я люблю тебя, – просто сказал Раза, не поворачиваясь к девушке.

Вэл ошарашенно распахнула глаза, до боли сжимая кулаки.

Что? О боги…

Сердце прыгнуло до самого горла, а змей, живущий глубоко внутри, наконец расправил свои кольца и со всей силы укусил в самое нутро.

Вэл сипло втянула ртом воздух, ощущая, как легкие заполняются холодом. Ее тут же залихорадило, нижняя губа задрожала, и она крепко сжала челюсти, с трудом сглатывая вязкую слюну.

Раза не смотрел на нее, не отводя взгляда от мертвого жеребца.

– Знаешь, я купил его сам. Это был мой первый выбор, которым я всегда гордился, – произнес он, поднимаясь на ноги.

Вэл не сразу поняла, что Раза имеет в виду.

– А теперь его нет. Просто нет, и я убил его.

Вэл промолчала, опуская голову и смотря, как белые снежинки падают на невидящие стеклянные черные глаза и тут же тают.

Раза оставил своего коня на холме, кратко объяснив Вэл, что лошадей никто не хоронит, это по меньшей мере глупо, а звери, приходящие ночью из близлежащего леса, сделают свое дело. Добротное седло он передал кузнецу, заверившему Раза, что сохранит его до следующей лошади.

Потом они отправились в город, и Вэл, идя рядом с Раза по мощенной серым булыжником улице, никак не могла заставить себя поднять голову и посмотреть в бледное изможденное лицо.

Раза тоже молчал, но его, казалось, занимали какие-то свои мысли, и Вэл мучилась, изводя себя и прокручивая в голове одну-единственную фразу.

Ей же не послышалось, верно? Да как такое может послышаться?

Сердце не желало успокаиваться, а лихорадка, лишь сбавив свою силу, никак не отпускала.

– Ты всегда задавала мне вопросы, – слишком внезапно для Вэл прозвучал голос Раза, – а теперь ты молчишь.

Вэл мгновенно вспыхнула. Что она могла спросить у Раза? «Ты правда так сказал? Ты правда любишь меня? Правда?»

Именно на это сейчас намекал мужчина в черном, идущий рядом?

Вэл еще не настолько потеряла разум и не настолько была храбра, чтобы осмелиться произнести об этом хоть слово.

– Ну, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал естественно, – я конечно же приберегла для тебя парочку интересующих меня вопросов.

– О, я слушаю, – с деланым интересом отозвался Раза.

– Ты сам напросился, поэтому…

– Да, мне уже страшно, – приподнял черные брови Раза, пиная носком ботинка случайный камушек.

Вэл пожала плечами:

– Как хочешь. Я предупреждала. Как ты стал вожаком?

Раза повернулся к Вэл, чуть приобнимая ее за талию и уводя в сторону от большого скрипучего колеса слишком быстро несущейся телеги. Вслед возчику со всех сторон улицы понеслась брань.

– Вожаком? Кто-то слишком много общается с себе подобными, верно? – насмешливо произнес он, заставляя Вэл почувствовать себя так, словно ее застали за чем-то неприличным.

– Извини, – скомканно пробормотала Вэл, проклиная себя за неосторожность.

– Все в порядке. – Рука Раза опустилась с ее талии, но с явной неохотой. – Мы редко пользуемся этим словом, но оно очень верное. Сначала я стал командиром отряда, а потом мне пришлось стать вожаком – назовем это так.

– В смысле? – недоуменно спросила Вэл.

– Я знал, на что шел, когда согласился возглавлять отряд, – ответил Раза. Затем насмешливо прищурил глаза и добавил: – У них уже был свой лидер, и мое присутствие не могло ему понравиться, ты же понимаешь.

– И ты убил его?

– Верно, я убил его, – кивнул он и, поймав потемневший взгляд Вэл, продолжил: – Не смотри на меня так. В этом случае я, можно сказать, оказал всем большую услугу – мужик был откровенным дерьмом, и никто не сожалел, когда его не стало.

– И тебе это нравится? Управлять…

– Я бы не назвал это так. – Раза мотнул головой и двинулся вправо по короткой боковой улице, незнакомой Вэл. – Мы просто живем, подчиняясь нашим правилам. Так проще, понимаешь? Есть я, который принимает основные решения, связанные со службой или вне ее, и всем это удобно. Так существуют все, кого ты видишь в этом городе.

– Я бы не хотела такую ответственность, – пробормотала Вэл, искоса поглядывая на клинок, висящий в ножнах на бедре Раза. Она сама не понимала, почему это оружие так притягивало взгляд.

– Я тоже не хотел, но когда я был в твоем возрасте, то думал, что все много проще, – отозвался Раза, искренне удивляя Вэл своим ответом. Было сложно представить его наивным молоденьким парнишкой.

Впрочем, сама Вэл наивной себя не считала. Уже не считала.

– Надо же, ты когда-то был в моем возрасте, – нарочито весело фыркнула Вэл. – Говоришь так, будто ты бессмертный, ну, вроде тех, кто должен жить на самой вершине.

Вэл посмотрела влево на Грозовые горы, показавшиеся вдруг ужасно высокими и неприступными. Кто бы мог подумать, что по обе стороны от них живут и существуют по совершенно разным законам два самодостаточных мира.

– Я тебя разочарую, но между нами всего одиннадцать лет разницы. И я еще не встречал ничего и никого вечного, – с угрюмой усмешкой проговорил Раза. – Уверен, и на вершине, если там вообще кто-нибудь есть, живут такие же смертные, как и мы.

Вэл едва слышала его, задумчиво перекатывая в голове двузначную цифру. Одиннадцать? Много и одновременно мало.

Они вышли к рыночной площади – Вэл оглянулась, узнавая знакомые места. За три месяца она успела изучить здесь каждый закуток и чуть ли не в лицо помнила каждого лавочника. Если двигаться левее, минуя всегда дурно пахнущую рыбную лавку, почему-то пользующуюся большой, необъяснимой популярностью у покупателей, то можно было попасть в проулок, преодолев который, до дома Зеффа оставалось совсем недалеко.

– Послушай, мне… сюда. – Вэл остановилась, неопределенно махнув рукой в сторону рыбной лавки. – Зефф наверняка уже спит, да и ты выглядишь жутко, если честно. Тебе бы выспаться пару суток, а то совсем на себя не похож.

– Куда ты собралась, Вэл? – Черные глаза сузились, и она внутренне сжалась, понимая, что от разговора не уйти, как бы ни хотелось.

– Домой. Если хочешь, я зайду завтра…

– Идем со мной, – спокойно проронил Раза.

– Н-нет, послушай, это не лучшее решение. – Голос дрогнул, выдавая с головой.

Ну почему Раза опять за старое? Неужели он не понимает, что этим причиняет боль?

Раза тяжело вздохнул, поднимая руку и измученно прикасаясь ко лбу. Пригладил черные волосы и устало произнес:

– Дэни там нет. Она уже три месяца живет у себя. И мне странно, что ты этого так и не заметила.

– Что? – Вэл часто заморгала, ощущая, как слабеют ноги.

Хороший день, дальше некуда. И почему все самое важное свалилось на нее в один миг, не давая передышки? Это издевка такая, что ли?

Боги, вы жестокие шутники.

– Идем, Вэл, я действительно очень устал. Поговорим обо всем потом, хорошо? – Раза, не дождавшись ответа, двинулся дальше, и Вэл послушно последовала за ним.

Глава 29

Вэл глянула на Раза, спящего рядом, потом отвела взгляд, сложила руки на груди и уставилась вверх, рассматривая прыгающие по потолку рыжие отблески камина.

Сон совершенно не шел, и она измученно посмотрела на прикрытое ставнями окно. Сквозь тонкие щели еле пробивался ранний и тусклый утренний свет. Светало. Вэл облегченно вздохнула: бессонная пытка обещала скоро закончиться.

На душе было неспокойно.

Закрылась тяжелая дверь с медным кольцом в пасти пса – Вэл оказалась точно в иной реальности, и причиной этому было даже не то, что в каждом предмете и каждой вещи в доме она видела присутствие Дэни.

Нет, смущало другое. Вэл смущал Раза, который казался совершенно непохожим на себя, как если бы, переступив порог собственного дома, он снял маску, мешавшую дышать полной грудью.

Вэл вспомнила, как он, присев на одно колено, расшнуровал тяжелую обувь, отставил ее в сторону и прошел на середину комнаты. Снял куртку, распоясал серую шерстяную рубаху и небрежно кинул вещи на одно из кресел.

Может быть, именно это кресло когда-то принадлежало Дэни.

– Что ты там встала? – Раза повернулся к Вэл, застывшей на входе; плечи его устало опустились. – Я не кусаюсь.

– Не уверена в этом. – Вэл тряхнула головой, неловко улыбнулась, стянула сапоги и прошла в комнату. – Рассказывай кому угодно, но я лично видела эти жуткие белые клыки.

Раза улыбнулся уголками губ и вздохнул.

– Я буду хорошим псом, обещаю, – тихо произнес он.

Вэл вспыхнула от его слов, вскинула голубые глаза, изумленно смотря на него.

Она не узнавала Раза. Откуда в нем это смирение?

Так необычно было слышать подобные шутки (и шутки ли?). Наверняка это просто сказывались усталость и нервное напряжение.

– Ты не будешь против, если я попрошу тебя растопить камин наверху? – Казалось, Раза не замечал удивленного лица Вэл. – Я пока хоть немного приведу себя в порядок.

– Я все сделаю, – ответила она, ощущая себя словно погруженной в глубокую темную воду.

Это точно Раза? А где же его привычный равнодушный командный тон? Что это за выражения такие, ему несвойственные?

Ты не будешь против… А что, можно ответить «буду»?

– Хорошо. – Раза выдохнул, стягивая через голову серую рубаху. Вэл тут же отвела взгляд от его налитого мышцами тела.

Знакомая деревянная лестница привела ее на второй этаж; она уверенно прошла в просторную комнату, которая запомнилась вовсе не камином. Вэл вообще не могла вспомнить, заметила ли его раньше – в прошлый раз, когда пришла сюда к Раза.

Но в этот раз кровать была заправлена, а немалый слой пыли на деревянном комоде говорил о том, что здесь действительно давно никто не жил.

Вэл сглотнула, безосновательно чувствуя себя обманутой. Она понимала, что это ощущение абсолютно неправильно, но ничего не могла с собой поделать.

Значит, Дэни съехала перед самым отбытием отряда.

И что это значило? Что она и Раза больше не связаны между собой?

Может быть, именно поэтому в последние недели перед отъездом он был так собран и немногословен?

Вэл растерянно огляделась, приказывая себе заняться делом, а пустые догадки оставить на потом.

Когда огонь весело затрещал в камине, Вэл, не придумав ничего лучше, села на дощатый пол, протянув ноги поближе к горячему пламени. За окнами стремительно темнело; Вэл с небольшим волнением подумала о том, что ей, судя по всему, придется ночевать в чужом доме.

Как ни странно, это не радовало. Она чувствовала себя лишней, случайной гостьей, которую обстоятельства заставили задержаться в незнакомом месте.

Дурные мысли, безусловно, – и Раза, и его дом никак не могли быть чуждыми Вэл, но все же… она не понимала происходящего. Кто она здесь? Что тут делает?

Вэл с волнением осознала, что, кажется, вновь потеряла самое главное – себя.

За прошедшие три месяца она будто нашла свое место в городе, нишу, которую ловко научилась занимать, не мешая другим, не поднимаясь выше положенного и не опускаясь туда, куда не хотела возвращаться. И эта уверенность, которая появилась благодаря произошедшей в ее жизни перемене, сейчас растаяла, словно снег.

И виной всему был Раза. Его возвращение бесконечно радовало Вэл и одновременно дарило понимание, что свободной жизни пришел конец. Вернулся вожак. Вернулся хозяин. И следовало с этим считаться.

Собственные метания угнетали. Поэтому, когда за спиной раздались шаги, она с облегчением повернула голову, успокаивая себя тем, что совсем скоро все встанет на свои места.

– Ты бы… оделся. – Вэл, чувствуя, как заалели щеки, тут же отвернулась, уставившись в пламя камина, не в силах смотреть на обнаженного мужчину. Раза неопределенно усмехнулся. Вэл услышала звук отодвигаемого ящика, а затем шорох одежды.

– Так лучше?

Вэл с опасением повернулась, наблюдая Раза в простых свободных штанах на завязках.

– Значительно, – ответила она, слабо улыбаясь.

– Что с тобой? – Раза подошел и опустился рядом, внимательно заглядывая в смущенное лицо.

– О чем ты?

– Послушай, – он закрыл глаза и устало потер веки, – я… очень устал за сегодня и не могу сейчас тратить время на эти игры. Просто ответь мне, пожалуйста.

Ответить?

Вэл едва ли не рассмеялась, стискивая вспотевшие вдруг пальцы. В груди поселилось неприятное чувство, будто большой кусок льда прижался к обнаженной коже.

И что Раза хотел услышать? Правду? Вэл и сама не знала всей правды.

Сказать, что ее смущает собственное присутствие в этом доме? Что она не может даже представить себе, как ляжет на чужую кровать, потому что это невыносимо – знать, что совсем недавно Раза спал здесь с другой.

Что она устала предполагать, пытаясь угадать свое место в жизни мужчины. Неужели Раза хочет услышать такую правду?

А может быть, набравшись смелости, озвучить, что никак не получалось поверить в услышанное на заснеженном холме и это неверие выедало изнутри?

– Почему ты не рассказал мне? – вырвалось само, и Вэл чуть не прикусила язык, жалея о так вольно сказанных словах. Не лучшее время выяснять отношения.

Да было бы что выяснять…

– О чем? – Раза оперся локтем о согнутое колено и задумчиво посмотрел на Вэл.

«Какие же у него черные ресницы», – подумалось ей.

– О Дэни.

Раза вздохнул так, будто Вэл спросила самую обыкновенную глупость. Она подтянула ноги к груди, обнимая колени. Мучительно захотелось свернуться клубком и спрятать голову под одеяло, как маленький ребенок. Только одеяла под рукой не было.

– Потому что я не знал, какой ты будешь, когда я вернусь, – просто ответил Раза.

Вэл обомлела от его слов.

Неужели он имеет в виду ее чувства? Значит ли это, что в лесу, по ту сторону гор Раза думал о ней все три месяца и волновался о том, что…

Вэл не выдержала. Слишком много слов, догадок, эмоций. Она закусила губу и спешно поднялась на ноги, едва не задевая Раза плечом.

– Так нельзя, Ра, просто нельзя. – Вэл прижала ладонь ко лбу, ощущая, как, несмотря на жар, идущий от камина, ее начинает трясти в ознобе.

– Вэл, я не понимаю, – тихо произнес Раза, и этот голос, изнуренный и вялый, вывернул наизнанку.

Все слова, что готовы были сорваться с языка, перестали иметь смысл и утратили свою важность. Не нужно было никаких слов и объяснений, Вэл и так все видела. Правда лежала на поверхности, какой бы невероятной она ни казалась.

Раза медленно поднялся, вставая рядом. Протянул руки и обнял ладонями лицо притихшей девушки. Вэл молчала, чувствуя, как пересохло в горле.

– Я не всегда понимаю, что ты хочешь, – понизив голос, произнес Раза, смотря прямо в голубые глаза. – Ты человек и всю свою жизнь прожила по другим правилам. Я знаю людей, знаю ваши обычаи, но знать и жить там, у вас, – это разные вещи. Но я постараюсь, Вэл.

– Ра, – обалдело пролепетала Вэл, слушая сердце, стучащее в ушах подобно раскатам грома.

Мысли спутались, переплетаясь в крепкие узлы.

Сомнения, Вэл? Серьезно? Какие могут остаться сомнения?

Этот мужчина, который нежно держал ее лицо, будто драгоценность, он все сказал на холме, и нужно прекратить придумывать обратное.

Прекратить выстраивать преграды, измышляя несуществующие проблемы.

Дэни? Ее больше нет в этом доме. Разве это не доказательство всех надежд?

Большой палец мягко погладил щеку. Раза приблизил лицо к лицу Вэл, почти касаясь ее губ своими.

– Знаешь, я вообще не понимаю, как ты это со мной делаешь, – чуть слышно произнес он.

Вэл закрыла глаза, чувствуя, как еще немного – самую малость – и отпустит все, что так долго неподъемным грузом таскала за собой.

Она чуть подняла подбородок, дотрагиваясь губами до рта Раза, и выдохнула:

– О чем ты?

– Ни о чем. – Его язык был настойчив, проникая в рот Вэл. Руки скользнули вниз по телу, бесцеремонно трогая и поглаживая, обнимая крепко, проходя по тонкой границе, отделяющей наслаждение от боли. Не отрываясь от губ девушки, Раза дернул край ее куртки, стаскивая вниз, а затем его ладонь, показавшаяся нестерпимо горячей, нетерпеливо нырнула под тунику, касаясь голой кожи. Пальцы накрыли грудь, подцепили край нижнего белья, настойчиво проникая под тонкую ткань.

Мурашки скатились по плечам, когда, точно играясь, Раза сжал напрягшийся сосок.

Желание смело, закрутило, ворохом белого колючего снега обжигая изнутри. Кожа горела как в огне, и в то же время Вэл чувствовала дрожь, едва ли не холод, заставляющий с силой стиснуть пальцы на его предплечьях.

Руки Раза уверенно стянули тунику, и серая ткань без сожаления полетела на пол. Широкая ладонь легла на ягодицы, мучительно больно отдаваясь каждым прикосновением внизу живота. Вэл почувствовала себя пустой и легкой, будто бычий пузырь, наполненный воздухом, полностью отдавшись уверенным, сильным и властным рукам.

«Так вот, значит, как это – любить», – промелькнуло в голове, оставляя непонятный, кисло-сладкий привкус на языке.

Вэл не задавалась вопросами, хорошо это или плохо, ее не интересовали пустые размышления; она давно смирилась с тем, что по непонятным причинам отдала тело и душу этому мужчине.

Хотелось только одного – чтобы чувства, эмоции и ощущения не были скоротечны, как тающая в руках красивая белая снежинка.

Ведь в таком случае вся новая жизнь не имела никакого смысла.

Эта мысль прошила Вэл насквозь, на мгновение пугая своим неприкрытым очаровательным помешательством. Но Раза не позволил погрузиться в ненужные размышления.

Он легонько подтолкнул ее – Вэл попятилась назад, едва соображая, что делает. Лодыжки уперлись во что-то твердое, но она не успела задаться вопросами, как Раза мягко опустил ее на кровать.

– Мой глупый Кролик. – Губы скользнули вниз по шее, язык провел по ключицам, а затем вновь вернулся к влажному рту.

Полное безумие, но Вэл запоздало поняла, что ничто больше не имеет значения. И даже чужая кровать, мягкую поверхность которой она ощущала голой спиной.

Потому что это был просто предмет, который ничего не значил сам по себе.

Вэл приподняла голову, отвечая на поцелуй, и чуть прикусила нижнюю губу Раза. Он замер и приподнял веки, встречаясь пронзительным взглядом глубоких черных глаз с полуприкрытыми, полными желания голубыми радужками.

– Надоел, – шепнула Вэл, приподнимаясь на локтях. Брови Раза непонимающе сошлись на переносице, а пальцы Вэл уже сжались на его запястьях, убирая крепкие руки со своего тела. – Ты надоел мне, – повторила Вэл, быстрым движением выныривая из-под тяжелого сильного тела.

Кривая улыбка скользнула по губам мужчины.

– Серьезно? Когда же я успел?

– Ты такой невыносимый, – произнесла Вэл, ладонь ее легла на грудь Раза.

Красивые плечи. Красивая грудь с развитыми мышцами. Плоский напряженный живот. И четко проступающие контуры возбужденного члена через мягкую ткань домашних штанов.

Вэл сглотнула, чувствуя, как дыхание перехватывает от красоты – дикой, первобытной красоты мужчины.

– Ты зверь, – сказала Вэл, и Раза чуть наклонил голову набок, прищуривая черные глаза.

– И что?

Вэл толкнула его в грудь, и он послушно лег на спину, насмешливо наблюдая за ней из-под черных ресниц.

– Я помню, кто-то, кажется, Кара, – задумчиво проговорила Вэл, перекидывая ногу через узкие бедра и садясь верхом, – говорил, что тебе нужно опасаться меня, ведь я могу надеть на тебя ошейник.

Она низко наклонилась к Раза, с удовольствием наблюдая, как меняется выражение его лица. Желание и уверенность в себе медленно покидали мужчину, сменяясь растерянностью.

Ладонь плавно скользнула по обнаженной груди вверх, а затем пальцы сомкнулись на горле Раза.

– Играешься, Вэл? – выдохнул он, запрокидывая подбородок. – Не знал, что тебя возбуждают опасные игры.

– Угрожаешь, Раза? – шепнула Вэл, открыто передразнивая его интонацию. Пальцы сильнее сжали горло.

Раза мгновенно отреагировал, вскидывая руку и крепко хватаясь за запястье. В черных глазах полыхнуло пламя.

– А если, – Вэл не испугалась возникшей боли в руке, удерживая свою ладонь на шее Раза, – если я скажу тебе, что люблю тебя – что тогда?

Она почувствовала, как дернулся кадык под рукой, а затем пальцы мужчины разжались, отпуская ноющую руку. В черных глазах вместе с удивлением и быстро сверкнувшей радостью плескалось что-то большее, что-то более глубокое, чем можно было представить.

И Вэл вдруг очень ясно поняла, что это такое.

Покорность.

Она выпрямилась, рука соскользнула с шеи Раза, села, касаясь ладонями твердых мышц живота, и с мягкой улыбкой посмотрела сверху вниз в спокойное бледное лицо.

– Негодяйка, – на выдохе произнес Раза, будто подводя окончательную черту, и Вэл засмеялась.

– Не волнуйся, я никому не скажу, какой ты на самом деле белый и пушистый домашний песик. – Вэл еле успела договорить, как Раза резким движением опрокинул ее на спину, подминая под себя и вжимаясь ртом в губы.

Вэл застонала, когда Раза нетерпеливо рванул пояс ее штанов, стаскивая их вниз. Не церемонясь, он избавил ее от нижнего белья, откидывая его в сторону. Ладонь легла между давно повлажневших бедер, палец мягко раздвинул истекающие влагой губы, погладил нежно, но требовательно.

Вэл закусила нижнюю губу, выгибаясь в пояснице. Бедра против воли двигались навстречу движениям мужчины, мягким и в то же время решительным.

Мокрый от смазки палец обвел маленький возбужденный бугорок, дразня, погладил ниже, немного надавил и проник внутрь.

Вэл глубоко вдохнула, чувствуя, как Раза целует ее живот, губами скользя по горячей коже. Язык нарисовал линию ниже пупка, оставляя влажный след, а затем длинным движением провел по клитору.

Стон сорвался с полуоткрытых в истоме губ, и сознание поплыло, овеваемое наслаждением, будто ветровыми волнами, разбивающимися о берег большого озера.

– Ты же говорил, что устал, – с трудом выныривая из сладкого, восхитительного наваждения, выдохнула Вэл, играя пальцами с черными волосами.

– Какая же ты болтливая, – услышала она в ответ, и улыбка невольно скользнула по губам.

Второй палец проник внутрь, и Вэл запрокинула голову, не сдерживая тихого стона. Горячий нежный язык выписывал узоры, ласкал умело, а пальцы мучительно медленно и ритмично двигались внутри.

Вэл прикрыла веки, не сдерживая стонов, больше похожих на всхлипы, закусила губу, не чувствуя боли.

Потерялась в себе, своих ощущениях: растворившись, превратившись в податливую, послушную, покорную, принадлежащую мужчине, терзающему лаской ее тело.

Вэл застонала, едва соображая, чувствуя, что еще немного, и бесконечный, сильный, всепоглощающий порыв наслаждения сметет ее, унося в преисподнюю.

Пусть. Куда угодно.

– Стой, – просипела она, но Раза не слушал ее. Пальцы схватили темное покрывало, вбирая в ладони, и словно судорога прошила тело.

Вэл стиснула зубы, задыхаясь, потерянная и ошеломленная.

– Сладкая девочка, – шепнул Раза, проводя пальцами по губам.

Вэл выдохнула, набрала полные легкие воздуха и медленно, понемногу начала приходить в себя.

– Ра… – сказала она единственное, что могла.

Разве было в ее наполненной упоением и безмятежностью голове хоть еще одно слово, кроме самого дорогого имени?

– Я знаю, все знаю, – произнес Раза, приподнимаясь над ней.

Вэл распахнула глаза, отшвырнула смятое покрывало, протянула руку вниз; ладонь скользнула под тонкую ткань домашних штанов и сжала напрягшийся член. Раза отыскал губами ее губы: Вэл почувствовала соленый привкус в горячем рту, и нежность поцелуя окатила теплом, поднимающимся откуда-то из глубин естества.

А затем все смешалось, и Вэл уже не смогла бы сказать, где ее направлял Раза, а где она действовала по велению своих желаний. Это не имело никакого значения, потому что все самое важное в этом мире для Вэл было сконцентрировано лишь в одном человеке, и именно этому человеку – этому зверю – она хотела открыться, довериться и получить то же самое взамен.

Вэл хотела раздвинуть черный мех и увидеть ярко-алое пылающее сердце, желала протянуть руку и коснуться нежной ранимой оболочки – хотела сделать это и иметь возможность делать это всегда, даже через тысячу лет.

Они лежали рядом какое-то время, а затем Раза пошевелился, и Вэл вопросительно приподняла голову, смотря в усталые черные глаза.

– Иди сюда, – позвал ее Раза, и Вэл потянулась к нему за легким поцелуем. Он повернулся, глядя на Вэл внимательным, слишком серьезным и немного пугающим взглядом.

– Все в порядке? – неуверенно спросила она, осторожно протягивая руку и касаясь бледного лица. – Выглядишь ты неважно. Ложись спать.

Раза не ответил, прикрыл веки и подался вперед, вжимаясь лицом в грудь Вэл. Она, смущаясь бешено стучащего сердца, обняла его, прижимая к себе.

Когда Раза заснул, она еще долго лежала, поглаживая кончиками пальцев горячую бархатную кожу.

Сон упрямо не шел.

Вэл, погруженная в свои мысли, призывала утро, мечтая прервать нескончаемую пытку. Она думала о многом, понимая, что любые ночные думы будут казаться ранним свежим утром глупыми и преувеличенными. Но все же одна мысль не давала ей покоя.

Неужели это правда? Неужели большой страшный серый волк из сказки склонился перед маленькой девочкой в красном шерстяном плащике? Неужели возможно переписать сценарий древней, как мир, истории? Возможно ли, что злой волк оказался вовсе не злым и не волком, а просто очень одиноким псом, жаждущим того же, чего желает каждое разумное живое существо? Неужели все по-настоящему, а выдуманная сказочная реальность не сон?

Размышления прервал громкий, настойчивый стук в дверь.

Глава 30

К вечеру от подступающей истерики Вэл останавливало немногое: внутренняя вера в то, что все происходящее каким-то волшебным образом прекратится, Раза посмотрит на нее своими черными глазами и протянет руку – как тогда, когда они впервые встретились близ Гиблой топи. Но с каждым прошедшим часом, все дальше отдаляющим от той сказочной реальности, в которую почти поверилось, Вэл понимала, что мечтам не суждено сбыться.

Услышав неприятно режущий слух скрип двери, Вэл отреагировала почти мгновенно, вскидывая голову и хватаясь руками за толстые ржавые прутья решетки.

– Ну что, девчонка? – насмешливо произнес рослый, широкий в плечах мужчина с рыхлым отечным лицом и густой черной бородой. – Я тебя предупреждал, что это твой последний шанс.

– Дайте мне поговорить с ним! – Вэл прижалась лицом к холодному металлу решетки. – Пожалуйста!

– Значит, нет? Ты же понимаешь, что могла бы значительно улучшить свое положение, если бы призналась во всем. – Факел встал в крепление на стене, освещая помещение и бросая на лицо стражника быстро мелькающие тени.

– В чем? Я даже не понимаю, о чем вы говорите! – воскликнула Вэл, нисколько не кривя душой. Она устала задавать себе вопросы, на которые не могла ответить.

– А я не понимаю, почему ты так настойчива? Никто не оказывается здесь просто так. Зачем упрямиться и отрицать очевидное?

Вэл промолчала, до боли кусая губы. Действительно – зачем, если против ее ничего не значащего слова стояло много весомых фактов.

Например, что она человек в мире, наполненном вовсе не людьми.

– Мне нужно поговорить с Раза, – упрямо проговорила Вэл, упираясь лбом в ржавые прутья. – Почему я не могу этого сделать?

Мужчина с искренним удивлением приподнял густые мохнатые брови.

– А тебе не приходило в голову, что, может быть, он не хочет говорить с тобой?

Вэл подняла изумленные глаза, смотря в лицо чернобородого стражника. Сердце неприятно дернулось, болью отзываясь под ребрами.

– Что? – тихо прошептала она, облизывая сухие губы. – В чем меня обвиняют?

Мужчина не ответил, оглядываясь на распахнувшуюся дверь.

– Яниса… – растерянно произнесла Вэл, наблюдая, как длинный подол платья скользит по каменному полу.

День, обещающий быть чудесным и наступления которого Вэл так отчаянно ждала, ворочаясь с боку на бок и стараясь не разбудить мирно спящего рядом Раза, превзошел все ожидания.

Уже позже Вэл не раз думала о том, что, возможно, все дело в личном невезении. Невезении, которое как клеймо приклеилось к ней с самого рождения.

А иначе как объяснить то, что она снова потеряла все, приобретенное с таким трудом?

Младенец, плавающий в утробе своей матери, наполненный теплом и убаюканный ритмичным стуком ее сердца, вынырнул в холодный, неприветливый мир и оказался лишенным самого главного – любви, которая должна была принадлежать ему по праву.

Но Вэл повезло, и она не оказалась в сточной канаве, где ее участь была бы предрешена, или среди голодных, битых детей сиротского приюта.

И впереди забрезжил свет – слабая надежда, которой предстояло стремительно угаснуть, когда жадное, всегда голодное пламя сожрало бордель Мадам вместе с возможным, пусть и не самым достойным, будущим девчонки.

Вэл снова выжила, заставила себя выжить, скитаясь по ночному городу и принимая в сердце его пороки. Она помнила, как с трепетом и одновременно презрением смотрела на детей своего возраста, встреченных ею на улицах в те редкие моменты, когда она, опасаясь городских стражников, околачивалась днем близ рынка, надеясь незаметно стянуть что-нибудь с прилавков.

Эти дети, красивые, причесанные, одетые в дорогую одежду, идущие за руки вместе со строгими серьезными родителями, вызывали в ней тошнотворные чувства, смешанные с тихой, затаившейся болью.

Постепенно, взрослея, Вэл заставила себя отпустить эту боль. Она просто сказала себе, что жизнь такая, какая есть, и не стоит оглядываться на других. И тогда стало легче.

А потом она встретила Раза, и его появление в жизни изменило абсолютно все.

У нее возник первый настоящий шанс все исправить. И она попыталась, как сумела – Вэл никогда не смогла бы обвинить себя в том, что сделала мало. Она сделала все, на что была способна.

Но, похоже, жизнь снова решила опрокинуть ее вниз, смешав с черной, дурно пахнущей грязью.

Утром, увидев на пороге излишне серьезного Кену, Вэл приветственно улыбнулась, но он проигнорировал ее, без лишних слов переступив порог.

И действительность смешалась, прокручиваясь мимо стоявшей в стороне Вэл, оставляя ее на границе, не вовлекая в свои планы, но и не отпуская прочь.

– Нужно идти, Раза, – отрывисто произнес Кену спустившемуся вниз мужчине, полностью игнорируя девушку. – Капитан городской стражи зовет.

Лицо Раза мгновенно приобрело свое привычное, ровное, не отражающее ничего выражение. Он спешно переоделся и, бросив замершей в нехороших предчувствиях Вэл краткое «оставайся здесь», захлопнул за собой деревянную дверь.

Вернулся он через пару часов, когда Вэл уже окончательно уверила себя, что ничего доброго по его возвращении ждать не придется. Так и случилось.

Разве что она и в самых смелых мыслях не могла предположить того, что произойдет.

Раза вернулся в компании двух приземистых крепких стражников, и, когда они молча подхватили Вэл под руки и едва ли не швырнули в крытый деревянный фургон, запряженный парой низкорослых лошадок, она запоздало сообразила, что это – очередной день, когда боги или судьба вновь решили пошутить, тыкая носом в очевидное и предначертанное.

Вэл пыталась поймать взгляд Раза, но тот не смотрел на нее. Двери фургона с лязгом захлопнулись, и Вэл почувствовала едкий, всепроникающий запах мочи.

Лошади тронулись, Вэл чуть не упала, больно ударившись спиной о деревянную стену. Ее привезли к зданию городской темницы, и она так некстати вспомнила свой разговор с Дэни – далекий и не предвещающий ничего плохого.

Насмешка судьбы, не иначе.

В крохотной камере, где ее заперли, окон не было, лишь видавшее виды ведро в углу, служившее отхожим местом. На холодном каменном полу валялся грязный соломенный тюфяк, наверняка полный блох, – Вэл носком сапога отодвинула его в сторону.

Тусклый свет проникал сквозь узкое, не шире ладони, отверстие в голой стене, расположенное под самым потолком: по крайней мере, здесь было свежо. Вэл задрала голову, рассматривая грязный закопченный потолок.

Она хотела есть. И она очень хотела спать.

Замечательно. Как всегда, вовремя.

Вэл опустила голову, подошла к толстой решетке, оглядела короткий широкий коридор, гадая, уж не в подвале ли она, и как много камер с ней по соседству. Судя по всему, надеяться на душевную беседу с возможными соседями не приходилось.

Не придумав ничего лучше и решив не мучиться в раздумьях о причинах своего заключения, Вэл села на пол, прислонилась плечом к прохладным металлическим прутьям и принялась ждать.

За ее спиной возник среднего роста немолодой мужчина, одетый строго. Серое шерстяное одеяние облегало его мощную ладную фигуру, а яркие, пронзительно-синие глаза окинули Вэл презрительным взглядом.

– Это она? – спросил мужчина, и Яниса поспешно кивнула. Ее лицо сделалось красным, крепко сжатые ладони покоились на подоле темного платья.

Вэл терялась в догадках, смотря на подругу, упорно уводящую взгляд в сторону.

Почему она здесь?

– Где баргест? – Мужчина обернулся к чернобородому стражнику, и тот кивком головы указал на приоткрытую дверь.

– Уже идет.

Сердце Вэл, притихшее и замершее в ожидании, впервые с трепетом отозвалось на происходящее, болезненно сжавшись.

Раза, они говорят о нем.

Он не заставил себя долго ждать. И был не один.

Вэл, почему-то перестав удивляться, заметила рядом Кара; лица обоих мужчин были предельно серьезны и больше напоминали статуи, которые Вэл видела в церквях. Холодные, с одинаковым, неизменно непроницаемым, каменным выражением.

Раза скользнул по Вэл взглядом, и она с поднявшимся из самых глубин души ужасом поняла, что никогда прежде не видела у него таких ледяных глаз. И впервые укол страха пронзил изнутри, приподнимая волосы на затылке; неприятная дрожь пробежала по рукам. Вэл словно очнулась, понимая, что все заходит слишком далеко и никакая это не злая шутка.

Дверь вновь распахнулась, впуская двух стражников с висящими на поясах короткими мечами.

Следуя указаниям чернобородого мужчины, они открыли пронзительно скрипнувшую решетку. Вэл, получив весомый тычок в спину, шагнула вперед из своей клетки.

– Ну что, девка? – с усмешкой спросил чернобородый стражник. – Не надумала признаться?

– В чем? – Вэл стиснула челюсти, смотря в упор на Раза. Черные глаза глядели прямо, точно сквозь Вэл, и лед в них казался чем-то нереальным.

Разве такое может быть? Разве она в чем-то виновата, что заслужила такой взгляд?

– Хорошо, – пожал плечами стражник. – Вы разрешаете?

Поворот головы в сторону Раза, и Вэл увидела, как тот едва заметно кивнул.

Разрешает? Да что, черт возьми, здесь происходит?

– Говори, – сквозь стиснутые зубы процедил мужчина, что стоял рядом с Янисой в сером шерстяном одеянии.

«Это же пардус, у которого она живет». – Внезапная догадка мелькнула в голове.

Вэл запуталась, теряясь в собственных мыслях. Почему она здесь? Почему здесь Яниса? И почему Раза так ведет себя?

– Ее зовут Вэл. – Голос девушки, к огромному удивлению узницы, звучал спокойно. Вэл часто заморгала, смотря в миловидное покрасневшее лицо. – Вэл Эйри, у нее человеческое имя. Мы познакомились на рынке. Она подошла ко мне и…

– Что? – вырвалось у Вэл, и тут же удар в солнечное сплетение заставил изумленно, с сипом выдохнуть и согнуться пополам. Боль разлилась внутри, на какой-то миг затмевая зрение. Вэл вскинула глаза на чернобородого стражника, потирающего костяшки сжатого кулака, и, приоткрыв рот, вдохнула сухой, обжигающий легкие воздух; капля пота скользнула по виску.

Вот как, значит? Будут бить, не щадя, позабыв, что она девушка. Вполне в духе этого зверского города.

Вэл мгновенно усвоила урок. Молчать так молчать.

Яниса опустила глаза, рассматривая собственные руки, и продолжила, будто то, что происходит с Вэл, ее абсолютно не затронуло:

– Она показалась мне хорошим человеком. Она была одинока, и я решила помочь ей освоиться в городе.

– Долбаные люди, – с презрением фыркнул пардус.

Вэл, ощущая себя так, словно наблюдает за всем со стороны, молча рассматривала короткие светлые волосы, привычно обрамляющие знакомое лицо. Яниса не казалась испуганной, какой желала казаться. Она выглядела собранной, будто долго готовилась к тому, что должна была сейчас рассказать. Вэл чуть наклонила голову, нахмуривая темные брови.

– Она говорила, что ее привел в город любовник… – Яниса замялась, бросая быстрый взгляд в сторону молчавшего Раза. – Баргест. Она говорила, что у них что-то не заладилось, и спрашивала меня, что нужно сделать, чтобы… вернуть его расположение.

Вэл изумленно вытаращилась на девушку, с трудом веря своим ушам. Милое лицо Янисы казалось совершенно спокойным, разве что покрасневшие щеки выдавали волнение.

И что это было за волнение? Смущение от того, что она говорит совершенно абсурдные вещи?

– Она хотела занять место Второй. Рассказывала, что должна сделать это любым способом, что готова на все, чтобы больше не жить, как раньше.

– Это ложь, – гневно произнесла Вэл, ощущая, как злость охватывает ее всю, огнем выжигая внутренности. – Почему ты говоришь это?

Яниса запнулась, неуверенно подняла глаза на чернобородого стражника, и тот со вздохом повернулся к Вэл.

– Ничему не учишься, да? – сказал он, со всей силы ударяя Вэл носком ботинка по коленной чашечке. Она вскрикнула, падая на пол как подкошенная.

Боль толчками охватывала ногу, она стиснула зубы, подавляя рвущийся наружу стон.

Безумие. Полное сумасшествие. Этого всего просто не может быть.

Вэл вдруг отчетливо вспомнила Раза, свою руку на его шее и взгляд – покорный взгляд собаки, нашедшей своего хозяина.

Сколько лет прошло с той ночи, когда каждый из них обнажил друг перед другом свою душу?

– Что было дальше? – Голос Раза заставил Вэл с усилием поднять голову и посмотреть в непроницаемое лицо.

«Не верь ей! – хотелось крикнуть ей. – Ну почему ты веришь? Почему ты не смотришь на меня?»

Но Раза будто погрузился в какие-то свои мысли. Вэл видела отрешенность в его взгляде, казалось, их мысли были схожи.

«А что, если и так, – горько подумал Вэл. – А если он действительно сейчас вспоминает прошедшую ночь?»

– Вэл… я познакомила ее со своим другом Каином. Он учил ее стрельбе из лука. А потом… я застала их вместе на конюшне, где он работает. Я пригрозила им, что все расскажу, и Вэл сказала, что мне никто не поверит, что меня убьют, что она обвинит меня в измене моему… – Голос Янисы дрогнул, точно ей было сложно говорить. – А Каин… Я не ожидала… он схватил меня и… изнасиловал, все время повторяя, что теперь у меня нет выбора и я буду молчать. А Вэл просто стояла и смотрела.

Яниса закрыла лицо руками, приглушая громкий всхлип.

Вэл перевела на нее ошарашенный взгляд, кажется, в одно мгновение лишившись всех чувств. Огромная зияющая пропасть образовалась в душе, бесконечно глубокая, а может быть, не имеющая дна. Вэл больше не интересовал молчавший, стиснувший челюсти Раза. Она во все глаза смотрела на плачущую девушку, тщетно пытаясь заставить себя поверить в то, что услышанное действительно прозвучало из ее уст.

– Мать твою, – тихо ругнулся Кара, потирая переносицу. Широкая ладонь легла на плечо Раза, и тот вздрогнул, будто пробудившись от забвения.

Вэл не смотрела на него, не в силах отвести взгляд от девушки, у которой слезы текли по покрасневшим щекам.

Почему именно Яниса? Кто и сколько заплатил ей за то, что она сейчас говорила?

Кара, который сжимал плечо Раза? Дэни, оставленная своим Первым? Или кто-нибудь еще, по непонятной причине решивший убрать Вэл из жизни черного зверя?

Она молчала, на краю сознания чувствуя дергающую боль в колене.

– Баргест, ты давал ей браслет? – зло спросил пардус.

Вэл краем глаза увидела, как Раза, ощутимо совершая усилие, поворачивается к нему.

– Нет, – ответил он отрешенно, и пардус недовольно скривился.

– Повезло. Решай, я не оставлю это дело. Парня того завтра на площадь выволокут, но и девку твою наказать надо! – Пардус откашлялся и резко сплюнул.

Вэл вздрогнула, когда комок мокрой слюны угодил ей на щеку, задержался на мгновение, а затем противно стек вниз.

– Простите… – неуверенным дрожащим голосом проговорила Яниса, и Вэл до жути захотела похвалить ее за выдающееся актерское мастерство. – Это… не все.

– Не все? – Пардус приподнял брови, кривя рот.

Вэл увидела, как сильно бьется вена на шее Раза. Кара, от которого тоже не укрылось волнение своего командира, несильно тряхнул его за плечо. Раза поднял тусклые глаза и кивнул, будто говоря, что с ним все в порядке.

– Она хвалилась, что ворует на улицах, и купила себе охотничий лук на эти деньги.

Вэл чуть не засмеялась. Несмотря на всю абсурдность ситуации, что-то в словах Янисы все-таки оказалось правдой. Вэл прижала задрожавшие вдруг пальцы ко рту, стараясь подавить рвущийся наружу смех.

– Смотрю, кому-то очень весело. – Чернобородый стражник вытянул руку, наклонился и схватил Вэл за ухо, выкручивая его, словно наказывая надерзившего ребенка. Боль была терпимая, но достигла своей цели – желание смеяться безвозвратно пропало.

– Что скажешь, баргест? – небрежно проронил пардус, искоса поглядывая на Вэл. – Моя девка говорит, что у нее есть друзья, которые подтвердят ее слова.

Вэл перестала чему-либо удивляться.

Интересно, Яниса с самого начала планировала подставить ее или все это произошло спонтанно? И какова цена?

– Я хочу выслушать и другую сторону, – ответил Раза пустым голосом. Рука стражника вздернула Вэл вверх. Она споткнулась, с трудом удержала равновесие, морщась от боли в гудящем колене и искренне надеясь, что в ноге ничего не сломано; подняла глаза на Раза. Несколько мгновений, за которые сердце Вэл чуть не пробило в груди огромную дыру, она и Раза пристально смотрели друг другу в глаза, а затем Вэл облизнула губы и медленно сказала:

– Все было не так.

– Я слушаю, – ответил Раза, не отрывая от нее холодного, чужого взгляда.

Как не похож он был на того, кого Вэл всего несколько часов назад ласкала своими ртом и руками. Это был совершенно другой, незнакомый ей мужчина; тот, кто принимал решения за свою стаю; тот, чьи распоряжения не обсуждались; тот, кто мог с легкостью перерезать горло своей лошади и точно с таким же спокойным выражением лица уничтожить того, кого любит.

– Да, я воровала, – чувствуя першение в пересохшем горле, произнесла Вэл. – Но все остальное – это ложь.

Замолчала, не находя больше слов. Уже много позже Вэл думала, что, возможно, стоило сказать что-либо еще, умолять поверить себе или даже заплакать, взывая к жалости, но в глубине души она знала, смотря в черные непроницаемые глаза, что это не имело бы никакого смысла. Раза вынес ей приговор сразу, как только услышал обвинения, и ничто не могло изменить его мнение.

Почему? Вэл не могла ответить себе на этот вопрос. Наверное, она делала что-то не так, раз не завоевала истинного доверия своего вожака.

А может быть, она просто была человеком.

Раза молчал, и молчали все вокруг, явно ожидая от него каких-то слов. Он задумчиво повернул голову к чернобородому стражнику:

– Поступай согласно правилам. Она не моя Вторая, помни об этом. Никаких иных свидетелей и шума, ясно?

– Яснее некуда. Какая рука? – сухо осведомился стражник, и от этого простого вопроса у Вэл на спине выступил холодный пот.

– Левая, – после краткого колебания ответил Раза.

– Еще что-нибудь?

Будто торгуются на рынке. Только товар еще живой.

Раза глубоко втянул носом воздух, устало прикрывая веки. Затем открыл глаза, и Вэл заметила, как побледнело его лицо.

– Не трогать голову, ясно?

– Это не… – недовольно морщась, попытался возразить чернобородый, но Раза вскинул руку, пресекая возражения.

– Я сказал – не трогать голову, – жестко повторил он.

– Хорошо, – отозвался стражник. Его глаза влажно заблестели в предвкушении.

– Ты слишком добр, – язвительно произнес пардус, ухмылка гуляла по его губам. Яниса молча стояла, потупив взор, как примерная ученица, хорошо ответившая выученный урок.

«Неужели ее игру вижу только я? – с печальной иронией подумала Вэл. – Или всем так удобно?»

– Сколько я должен тебе за твою девку? – повернулся к пардусу Раза, давая понять, что решение принято и обсуждать его он не намерен.

– Обсудим позже. – Пардус усмехнулся. – Впереди самое интересное.

Мужчина в сером оказался совершенно прав. Самое интересное наступило, и, хотя Вэл не была сторонним наблюдателем, а скорее главным действующим лицом, она не могла не оценить искусности всего происходящего.

Большой тяжелый кулак, приставленный к ее спине прямо над почкой, будто приноравливался, прощупывая тело сквозь ткань белой рубахи, а затем сильный удар в прямом смысле выбил почву из-под ног. Вэл закричала от боли, охватившей тело, и рухнула коленями на каменный пол, чувствуя, что не может дышать. Она открыла рот, силясь сделать вдох, но горло точно сжалось, не желая пропускать ни капли воздуха.

Второй удар пришелся на другую почку, опрокидывая на руки. Вэл грохнулась животом вниз, в беззвучном крике открыв рот. Легкие тянуло, они горели изнутри, а потом что-то будто прорвалось, и благословенный воздух, царапая горло, ворвался в тело.

Всего на мгновение Вэл почувствовала, что боль, разливающаяся по пояснице, отступила, а затем удар тяжелым сапогом под живот вернул ее с удвоенной силой. Ее швырнуло в сторону, она перевалилась на спину, пытаясь закрыться от следующего удара руками. Стражник пробил между скрещенных рук легко, словно шутливо играясь с ребенком, и Вэл скорчилась, поджимая ноги к горевшему животу. Внутри что-то натянулось и лопнуло, жар стал медленно заливать внутренности, едва не лишая сознания. Удар следовал за ударом, Вэл перестала считать их, слившихся в одно обагренное болью безумие.

Она отлетела к решетке, ударившись хребтом, и противный металлический звук эхом отозвался от каменных стен. Сплюнула вязкую, густую слюну, повисшую на нижней губе, а затем закашлялась, сжимаясь от боли, разрезающей живот подобно ножу. Подняла дрожащую руку и утерла мокрые губы. Вэл не удивилась, увидев красные, размазанные слюной разводы на тыльной стороне ладони.

– Может, хватит? – раздался неуверенный голос Кара, и в тот же миг грубые сильные пальцы схватили левую руку, выкручивая ее за спину.

Вэл, с трудом соображая от боли, ткнулась лицом в каменный пол, разбивая губу о собственные зубы, мельком вспоминая казнь на площади.

Ее будут насиловать? Или это избранное наказание только для тех, кто добился в жизни много большего – например, стал Второй? Ответ последовал незамедлительно.

Рука противно, неестественно хрустнула, и невероятная, сметающая все разумное боль окутала Вэл, заставляя закричать до хрипоты. Она кричала и кричала, не слыша свой собственный голос, а затем вдруг засипела и замолкла, мгновенно лишаясь последних сил.

Небрежным пинком ее отшвырнули прочь. Она бессильно упала на бок, ударяясь головой, но не чувствуя новой порции боли.

Сознание, играющее с реальностью и балансирующее на кончике иглы, стало меркнуть, серыми и черными пятнами рисуясь перед глазами. Вэл попыталась приоткрыть больные, неслушающиеся веки, и они показались ей тяжелыми, налитыми свинцом. Перед глазами, кажется, возникли черные кожаные сапоги, Вэл моргнула, стараясь сосредоточиться, силясь что-то разглядеть, но размытость не исчезала, заставляя смотреть на мир сквозь мутную грязную воду.

Что-то прохладное упало в бессильно раскрытую ладонь. Вэл медленно, совершая усилие, сжала пальцы в кулак, чувствуя тонкие металлические грани, впившиеся в мякоть ладони.

– Ты же этого хотела, верно? – раздался над головой знакомый презрительный голос. – Так получай. Знаешь, я все равно хотел отдать его тебе сегодня.

Вэл разлепила губы, пытаясь сказать что-то, но изо рта не вырвалось ни звука. Стиснув в сжатой ладони золотой браслет, она прикрыла веки, погружаясь в благословенную тишину.

Глава 31

Жирная крыса дернула носом, принюхиваясь к запаху крови, ощетинилась и исчезла в щели между досок. Вэл отвела взгляд, с безразличием рассматривая согбенную фигуру рядом. В ворохе грязного тряпья, с лицом в черных разводах сидел мужчина без возраста, с неприкрытым интересом наблюдая за девушкой. Вэл медленно моргнула, силясь прогнать навалившуюся слабость, оперлась здоровой рукой о земляной пол и попыталась встать. Голова предательски закружилась, ее повело в сторону; она, чувствуя, как пот выступает на лбу, тяжело дыша, привалилась к замызганным деревянным стенам.

Бродяга ухмыльнулся и сплюнул на и без того грязный пол хлипкой хижины.

– Чем заслужила? – хриплым пропитым голосом спросил он.

Вэл покосилась на нищего и облизнула пересохшие, потрескавшиеся губы.

– Полюбила зверя, – ответила она, запрокидывая голову и прислоняясь затылком к скрипящим доскам.

Радовало, что нашлось, пусть и жалкое, но укрытие от бушевавшей за стенами непогоды. Студеный ветер, завывая, заносил город ледяными хлопьями колючего снега.

Но Вэл повезло – ее, потерявшую сознание, милостиво бросили под худой, но крышей.

Дыра, конечно.

Вызвало слабую улыбку.

Все вернулось на круги своя. Спасибо Раза, что не дал забыть о том, кто она и где ее место.

– На, выпей-ка. – Из грязных тряпок показалась покрытая язвами и коростой рука с черной бутылью из непрозрачного стекла.

Вэл, отбросив малейшие зачатки брезгливости, с благодарностью протянула ладонь, взяла бутыль и тут же приложилась к щербатому горлышку. Кислая жидкость скользнула в болезненное горло, обжигая внутренности и принося успокоение.

– Спасибо. – Вэл вернула бутыль бродяге и прикрыла веки, слушая, как в сломанной руке молотом стучит боль.

– Спала с другим? – поинтересовался новый знакомый.

– Если бы, – отозвалась она потухшим голосом. Голова знакомо поплыла, боль приглушенно отступила, пульсируя на кромке сознания.

– Ну, это дело обычное, – пожал плечами бродяга, сипло посмеиваясь. Он запрокинул голову, глотнул из бутыли и утер грязной ладонью серые губы. – Они особо не разбираются. Доверяют только своим. Кто на тебя наговорил-то?

– Подруга. – Вэл почувствовала, как горечь заливает внутренности, сметая поселившуюся внутри боль.

«Почему, – хотела спросить она. – За что?»

Перед глазами встало лицо Янисы, красное и заплаканное.

«…я застала их вместе, на конюшне…» – сказала она, уничтожая жизнь Вэл.

– Ничего, ты же, главное, жива, – пожал плечами бродяга. – Только вот рука у тебя нехорошая.

Нехорошая?

Вэл, чувствуя, как слабеет под коленями, опустила глаза, разглядывая покалеченную руку. Она прижимала ее к животу, баюкая, словно ребенка, лелея собственную боль.

– Все нормально, – проговорила Вэл, сквозь тонкую, запачканную бурым тунику видя, как сильный отек охватывает руку ниже локтя. Кожа покраснела и натянулась, будто на барабане.

Отличный перелом, мастерская работа. Вэл видела такие раньше. Если не вставить кость на место и не зафиксировать, то ничем хорошим это не кончится.

Изматывающая дрожь прокатилась по телу, Вэл поежилась, замерзая.

Неудивительно. На улице настоящая зима, а она в одной тунике, штанах и сапогах. В том виде, в котором ее утром швырнули в фургон и отвезли в темницу.

Утром? Она подняла голову, всматриваясь в прорехи в крыше. Пасмурно, но еще светло. Сколько прошло времени?

Порыв холодного воздуха ворвался в хижину, и Вэл сжалась, прижимаясь щекой к плечу.

– Мне… надо… кое-что посмотреть, – зачем-то сообщила она бродяге, с трудом повернулась и, припадая на одну ногу, ощущая, как мелкие иглы острыми уколами забираются под коленную чашечку, сделала пару шагов в сторону.

С ширинкой справилась не сразу, и это, казалось бы, простейшее действие так сильно утомило, что она чуть не рухнула, дергая неподатливую шнуровку, чувствуя, как капли пота скользят по лицу.

Прислонившись здоровым плечом к стене, Вэл наконец добралась до нижнего белья и, когда пальцы щедро окрасились красным, стиснула зубы, со свистом выпуская воздух из горевших легких.

Вэл прикрыла глаза, восстанавливая дыхание.

Ублюдок. Долбаный ублюдок.

Захотелось заорать, завыть от бессилия, боли и тоскливой, всепоглощающей обиды.

Вэл подтянула пояс штанов, одернула тунику и обессиленно сползла по стене, пряча лицо в гудящих коленях.

Что же, может быть, это и выход – подхватить лихорадку и умереть так, как и должно такой, как она.

Жалость к самой себе окутала Вэл, поглощая душу.

Жалость и обида – и больше ничего. Она чувствовала себя преданной и не смогла бы ответить честно, что задело больше – предательство Раза или коварство Янисы.

Вэл, я люблю тебя.

Черные глаза на усталом лице, алая кровь на белом снегу, большое черное тело лошади. Раза целует ее, прощаясь навсегда.

Это волшебные слова?

Конечно.

Слеза стекла по щеке. Вэл закусила губу, задерживая дыхание, тщетно борясь с собой, а затем рот ее скривился, и тихие рыдания вырвались из груди.

Не имело никакого смысла строить из себя сильную, потому что она такой не была.

Потому что ее вообще больше не было.

Никто и ничто, слабая девчонка, возомнившая о себе слишком многое.

Потому что Раза уничтожил ее, сломав легко, точно слабое тонкое деревце, только-только научившееся противостоять ударам окружающей стихии, но забывшее о силе человека.

Нет, не человека. Силе зверя. Жестокого зверя, умело притворявшегося человеком.

Вэл ненавидела Раза, ненавидела так сильно, что буквально видела, каким черным стало собственное сердце. Таким же черным, каким была густая короткая шерсть предавшего ее зверя.

Судорога охватила тело, сотрясая плечи и выжимая скупые слезы.

– Смирись, девочка, – прохрипел бродяга. – Он еще придет за тобой, поверь моему слову.

Вэл подняла заплаканное лицо.

– Пусть катится в пекло, – жестко произнесла она, но бродяга только хрипло, надсадно рассмеялся.

– Это просто наказание. Браслет-то он оставил. – Смех перешел в лающий кашель, и мужчина схаркнул кровавый сгусток слизи себе под ноги. – Ты ему нужна. Считай, легко отделалась.

Вэл нахмурилась, переводя взгляд на свои руки. Тускло играя гранями из-под запачканного рукава туники, золотой браслет затейливого плетения обвивал правое запястье.

Сердце упало вниз, Вэл замерла, чувствуя, как холод пробирается в самую душу. Пальцы больной руки потянулись к застежке, тихий стон сорвался с губ, когда острая боль толчками разлилась от локтя до припухшей кисти.

– Оставь эту идею, лучше выпей, – хмыкнул бродяга.

Вэл, тяжело дыша, прислонила гудящую голову к шаткой стене.

Он еще придет за тобой.

Из сухих растрескавшихся губ вырвался тихий едкий смешок.

Пусть приходит.

– Вэл, ты слышишь меня? Эйри?

Вэл дернулась, с трудом разлепляя веки. Перед глазами плыло, она замотала тяжелой головой, желая, чтобы ее оставили в покое. Сознание погружалось в тихие, успокаивающие волны, отдаляя звучащий над ухом голос.

– Вэл! – Болезненный удар по щеке заставил ее вскинуться и широко распахнуть веки. Перед затуманенным взглядом предстали темные глаза, длинные светлые волосы, заплетенные в причудливую косу, и бронзовая загорелая кожа, проглядывающая сквозь ворот серого полушубка.

– Убирайся. – Вэл мотнула головой, с трудом заставляя себя удерживаться в сознании. – Пошла в преисподнюю.

– И я рада тебя видеть, – отозвалась Дэни, приобнимая ее за плечи. – Вставай!

– Отвали. – Вэл отшатнулась от девушки, морщась от разрывающей изнутри головной боли. Тошнота поднялась из недр желудка, Вэл сглотнула, надеясь не сблевать на саму себя.

Дэни проигнорировала слабые возражения, закидывая ее здоровую руку себе на плечи и обнимая за талию. Дэни поднялась, утягивая вяло сопротивляющуюся Вэл за собой.

Организм отреагировал на незваное вмешательство, и Вэл вырвало под ноги. Дэни покачала головой, наблюдая за густой, вязкой, желтой слюной, повисшей нитью на нижней губе.

– Давай идем, нужно постараться, – пробормотала она, придерживая почти теряющую сознание Вэл.

Та не ответила, чувствуя, как тяжелая голова все упорно старается завалиться набок. Она сделала шаг вперед, ведомая Дэни, – ноги предательски подогнулись, и она почти рухнула вниз. Дэни стиснула ее здоровую кисть и удержала на месте, с силой хватая за талию.

– Твою мать, – пробормотала Дэни. Вэл хотела было сказать, что ее мать давно умерла и нет никакого смысла сотрясать воздух ее упоминанием, как Дэни мягко опустила ее на обледенелую землю.

– Правильно, вали отсюда. – Вэл встала на колени и наклонила голову, прикрывая веки.

Она давно не чувствовала боли, кажется, пропавшей уже как пару дней. А может быть, неделю – Вэл не могла бы сказать точнее. Время утратило смысл, превратившись в слово, которое ничего не значит. Были только свет и тьма, сменявшие друг друга с завидной регулярностью. А потом голод, жажда и острая щемящая боль, овладевающие поначалу, отступили, позволив погрузиться в чудесное, восхитительное забытье.

– Я убью его, – раздался над ухом Вэл рычащий голос. Тело, подхваченное сильными руками, поднялось вверх. Голова откинулась назад, а затем чужая теплая ладонь аккуратно прижала щеку к чему-то мягкому. Вэл приоткрыла глаза, с трудом заставляя себя вынырнуть из охватившего сознание тумана.

– Пусти, – вяло прошептала она, утыкаясь взглядом в золотистую короткую шерсть на груди большого зверя. – Пусти, нелюдь.

– Потерпи, скоро все кончится, глупый человек, – с неприятными рокочущими нотками в голосе ответила Дэни. Ее крепкие руки («или лапы», – мелькнуло в опустошенной голове) бережно держали Вэл, точно ребенка, стараясь не задеть раненую руку.

– Ты меня убьешь? – цепляясь за услышанное слово, прошептала Вэл. Она вжалась лицом в мягкую теплую шерсть, вдыхая неожиданно приятный запах меха. Услышала непонятные негромкие удары и запоздало поняла, что это бьется сердце большого золотистого баргеста, несшего ее на руках.

– Нет, я скорее убью его, я же говорю, – отозвалась Дэни.

Вэл приоткрыла распухшие веки, рассматривая длинную морду, и внезапный приступ смеха сотряс тело.

Вэл захрипела и закашлялась, ловя на себе странный, необъяснимо заботливый взгляд зверя.

– Передай ему, что я его ненавижу, – пробормотала Вэл, вновь прикрывая усталые тяжелые веки. У нее не было сил думать о словах Дэни, о ее странном поведении, о том, почему она здесь и куда несет свою жалкую, едва живую ношу.

Вэл не было страшно от присутствия рядом зверя, и она не волновалась за свою дальнейшую судьбу. Все это было ничтожно и совершенно ничего не значило.

– Сама ему и передашь, – негромко проговорила Дэни.

Вэл захотелось возразить, но голова казалась настолько тяжелой, похожей на чугунный шар, и она лишь поерзала щекой по мягкой шерсти, убаюканная мягкой, ритмичной походкой золотистого зверя.

– Я же говорила тебе, что нельзя оставлять ее! Чем ты думал?

Тихие голоса, возникшие в голове Вэл, становились все громче и громче, назойливо вторгаясь в умиротворенное спящее сознание.

– Я должен был забрать ее домой, по-твоему? Не перегибай, Дэни. – Знакомый до боли голос обрушился на Вэл, вынуждая мгновенно пробудиться.

Раза. Злость поднялась стремительным порывом, воспламеняя спящее сердце.

– Должен! Ты должен заботиться о каждом из нас, разве нет? – Голос Дэни, возмущенный, на тон выше, чем голос Раза, удивлял. – Не ты ли говорил мне, что никогда не оставишь тех, кто принадлежит тебе?

– Не путай понятия, – спокойно, в своей обычной манере ответил Раза. – Она предала меня. Пусть благодарит за то, что осталась жива.

– О! Конечно, Раза. – Глубокий вдох и шумный выдох. – Так это твое милосердие? Не бить ее в голову? Ты хоть понимаешь, что мы едва не потеряли девочку, и все из-за твоего упрямства? Тогда нужно было убить ее, и дело с концом, чем так мучить! Ты забыл, что она человек? Которого ты, между прочим, сам привел в наш город!

Вэл поерзала спиной, ощущая себя на твердой, но одновременно мягкой поверхности. Кровать? Тахта? Где она? Было тепло, и она осторожно, стараясь не выдать себя, нащупала кончиками пальцев здоровой руки шерстяное одеяло, накинутое до пояса.

– Замолчи, Дэни, и не испытывай мое терпение. – Голос Раза наполнился гневом, но Вэл не думала о нем, прислушиваясь к своим ощущениям. Голова притупленно болела, сломанная рука вновь неприятно заныла, давая о себе знать. Вэл задумалась, что совсем не знает, сколько времени провалялась без сознания.

– Я больше не твоя Вторая, помни об этом! А вот она носит на руке твой браслет, верно, Ра? И она важна для тебя, эта человеческая девчонка, правда? – Пауза. Вэл задержала дыхание, с неприязнью ощущая, как предательски учащенно забилось сердце. – И я искренне не понимаю, как ты позволил всему этому случиться!

– Я сказал тебе. Замолчи. – Судя по голосу, Раза был зол, с трудом сдерживая себя.

– Действительно, красавица, шла бы ты погулять. – Хлопок, будто Кара ударил Дэни по спине. – Мы все знаем, какая ты у нас жалостливая, и ты молодец, свое дело сделала. Так что иди проветрись.

Здесь еще и Кара? Безумно захотелось открыть глаза и оглядеться, но любопытство, щедро приправленное необъяснимым страхом привлечь к себе внимание, вынуждало Вэл лежать молча, притворяясь спящей.

– Нет проблем, делайте, что хотите, – огрызнулась Дэни, а затем раздались тяжелые быстрые шаги, и хлопнула дверь, отдаваясь вибрацией в теле.

– Ох уж эта Дэни, – вздохнул Кара. – А ты говорил, тебе нравится ее человечность.

– Тогда, когда она к месту, – напряженным голосом отозвался Раза.

Несколько долгих, показавшихся бесконечными секунд мужчины молчали, заставляя Вэл с трепетом предполагать, а не заметили ли они, что она уже давно не спит.

– Ну как она? – наконец произнес Кара.

– Дерьмово, Кара, – тускло отозвался Раза.

– Как сам? Пришел в себя? – Звук льющейся воды пробудил жажду. Вэл сглотнула мучительно пересохшим горлом.

– Со мной все в порядке.

– Да говори кому угодно, но не мне. – Кара замолчал, шумно глотая воду, а затем деревянная кружка брякнула о невидимый стол. – Простил ее?

– Мне не за что ее прощать. Она просто слабый человек, как и сказала Дэни.

Вэл втянула носом воздух, не веря своим ушам.

Что?

– Раза, – протянул Кара, – прекращай, а? Она предала тебя, ты сам только что говорил.

– Верно.

– Но?

– Не важно. – Раза явно не хотел отвечать на вопросы Кара, голос звучал слабо, казалось, его мысли были где-то далеко отсюда.

– Говори давай, – понизив тон, серьезно сказал Кара.

Раза молчал.

Вэл чувствовала, как, вторя сошедшему с ума сердцу, в сломанной руке бьется боль.

– Мне кажется, в том, что она сделала, есть и моя вина, – произнес Раза.

Внутри все оборвалось и устремилось далеко вниз, в не имеющую дна пропасть. Вэл судорожно вдохнула обжигающий легкие воздух.

– Значит, я вел себя как-то не так, делал что-то неправильно.

– О, узнаю своего мальчика, – тихо проговорил Кара. – Ты готов винить себя, но не готов поверить в то, что она, возможно, действительно ни при чем.

– Я тебе не мальчик, Кара, – поправил Раза, но голос его звучал спокойно, словно эти слова он сказал для порядка, только потому что должен был. – То время давно ушло.

– Правильно. Мальчик вырос. Только нисколько не изменился.

– На что ты намекаешь? На то, что я напрасно подверг ее наказанию? – с искренним удивлением спросил Раза. – Ты сам был там и все слышал. Яниса не стала бы врать.

– Почему ты так уверен?

– Потому что мы оба знаем ее… – изумленно фыркнул Раза. – Сколько, Кара? Десять, пятнадцать лет? Ты должен помнить ее еще совсем ребенком.

– Ну и что? – серьезно спросил Кара. – От той девочки, с которой ты по молодости резвился в кровати, давно могло ничего не остаться.

Вэл ощутила себя дурой. Нет, даже хуже. Полнейшей идиоткой, наверное, хотя и это слово не передавало всех чувств.

Яниса была знакома с Раза.

Яниса. Знакома. С Раза.

Вэл остро почувствовала, что почти приблизилась к чему-то важному, будто еще немного, стоит только протянуть руку – и ухватишь то главное, что, оказывается, ускользало от нее все это время.

Стрела с прикрепленной к древку запиской. Милая белокурая девушка со свечой в руке.

Как его имя?

Раза.

Из дозорных, верно? Вожак их стаи.

Яниса знала его. Все это время эта девушка с невинным лицом знала Раза.

Все рядом, на поверхности, нужно просто увидеть.

Вэл пыталась, понимая, что ее усилия тщетны.

Ревность? Месть за прошлое? Нет, маловероятно. Тогда что? Почему? Ради чего она затеяла такую долгую и серьезную игру?

Три месяца, за которые они стали подругами. Три месяца – и один день, за который она все разрушила.

– Нет, я верю ей. Ты думаешь, я бы позволил просто так обвинить Вэл? Они мне полтора часа рассказывали… Пардус говорил, что замечал в ней перемены. Она плакала и скрывала от него свои слезы, боялась рассказать это дерьмо. – Голос Раза непривычно сорвался, точно ему было сложно вспоминать произошедшее. – О чем мы вообще? Это просто глупо мусолить все по кругу.

Мужчины помолчали какое-то время, а затем Кара тихо произнес:

– Ты оставишь ее своей Второй? Даже если все так и было?

– Да, – ответил Раза.

Внутри, глубоко под ребрами, болезненно сжалось.

«Глупая, прекрати так реагировать на него, – осадила себя Вэл. – Он не заслуживает этого».

– Она делает тебя слабым, Раза. – Ухмылка слышалась в голосе Кара, и Раза, несомненно, заметил ее так же, как и Вэл.

– Может быть, – отозвался Раза после небольшой паузы, и его голос на мгновение дрогнул. – Но с ней я… могу быть собой. Я могу быть тем, кто я есть, понимаешь?

– Ты почти прикончил ее, но смотри-ка, она успела затянуть на тебе ошейник. – Раздался хриплый смешок. – Будь аккуратен, не удавись.

– Иди ты, – беззлобно ответил Раза.

Вэл не выдержала. Хватит. Она больше не могла слушать все это. Этот сумасшедший, переворачивающий все с ног на голову разговор. Так не должно было быть.

В висках глухо стучало, горло неприятно саднило, и Вэл ощущала, что еще немного – и проклянет саму себя за слабость, за проснувшиеся чувства, за надежду, пробудившуюся после услышанного.

«Ничтожество, – сказала она себе. – Ты никто. Почему он так нужен тебе – мужчина, который легко предал тебя?»

Вэл зашевелилась, открывая веки. Яркий дневной свет больно резанул по глазам; она вскинула здоровую руку, морщась и стараясь прикрыться ею от холодных лучей зимнего солнца, падающих сквозь открытые ставни окна. Она моментально узнала знакомые стены в доме Зеффа, обитые темными деревянными панелями. Она лежала на тахте, где обычно спала.

Но где сам хозяин дома?

– Кажется, пора к ней, – раздался голос Кара.

Вэл медленно повернула тяжелую горящую голову вбок, выхватывая из знакомой картины два силуэта.

– Ну как ты? – кивнул ей бритоголовый, приближаясь к тахте. Во взгляде Кара сквозила неприятная жалость. Вэл опустила глаза, не желая видеть ни Кара, ни Раза, шагнувшего в ее сторону.

Она молчала, наполненная противоречивыми чувствами. Тахта прогнулась, Вэл вскинула глаза, разглядывая присевшего рядом Раза.

– Хорошо, что ты пришла в себя, – проговорил он, с тревогой на непривычно худом лице смотря на молчавшую Вэл. – Я волновался за тебя.

Вэл почувствовала себя так, точно ее окатили ледяной водой.

Волновался, говорит? Ну не смешно ли?

Необъяснимая дрожь взлетела по рукам. Вэл нахмурилась, рассматривая бледное, осунувшееся лицо Раза. Черные волосы, отросшие до неприличия, уже прикрывали кончики ушей, и она вновь вспомнила о том, что совершенно не знает, сколько прошло времени с того злополучного дня, когда красивая сказка, едва успев начаться, безвозвратно закончилась.

– Иди ты, понял? – выдавила из себя Вэл, прищуривая голубые глаза.

Раза не ответил и не отвел взгляда. Он молчал и просто смотрел на Вэл сверху вниз. Краем глаза она видела Кара, стоящего рядом. Мужчина не двигался, внимательно наблюдая за происходящим.

– Твоя рука, – сказал Раза так, словно не слышал ничего сказанного Вэл, – срастается неправильно.

Его взгляд скользнул на сломанную вспухшую руку, наспех перевязанную руку, и Вэл мгновенно поняла, что он имеет в виду.

– Нет, – прошептала она, холодея от ужаса. – Нет, пожалуйста!

Раза проигнорировал ее, поворачиваясь к Кара.

– Держи ее, – жестко произнес он.

Вэл попыталась привстать на локте, задерживая дыхание от охватившего ее безумного, овладевающего всем существом страха.

Самого обычного, самого естественного человеку страха неминуемой боли.

– Не надо, пожалуйста, Ра, умоляю тебя, – заскулила Вэл, чувствуя себя маленькой и слабой.

Она больше не вынесет этого, просто не сможет.

Дрожащие пальцы коснулись черного рукава. Вэл была готова забыть обо всем, готова сделать что угодно, только не испытывать вновь чудовищную, сметающую разумное боль.

Ладони Кара с силой схватили ее плечи, удерживая прямо. Вэл противно самой себе захныкала, желая умереть здесь и сейчас.

– Прости. – Черные глаза на мгновение задержали свой взгляд на белом, обескровленном лице. – Больше боли не будет. Обещаю.

Вэл хотела возразить Раза, сказать, что он уже обещал это, что он вновь соврет – как безумная, всеохватывающая, пронзительная боль яркой ослепительной молнией вспыхнула в руке, когда он сломал ее заново.

Кость громко, будто сломанная ветвь в лесу, хрустнула, вставая на место. Вэл замерла, откинув голову на подушки и смотря в высокий потолок. Коричневые деревянные балки перекрещивались, образуя правильные квадраты. Квадраты плыли над головой подобно облакам. Вэл закрыла глаза, прогоняя выступившие слезы.

– Все хорошо, слышишь, все хорошо. – Влажная прохладная ткань коснулась белого, покрытого капельками пота лба.

Вэл медленно моргнула, переводя взгляд вниз. Лицо Раза, потерявшее свою равнодушную маску, казалось бледнее обычного. Он с тревогой смотрел в голубые, полные слез глаза.

– Я тебя ненавижу, – чуть слышно произнесла Вэл и с глубоким внутренним удовлетворением увидела, как жгучая всепоглощающая боль, ничуть не уступающая той, которую только что испытала она сама, затмевает туманной поволокой черные потерянные глаза.

Глава 32

Вэл глубоко вздохнула, когда пальцы Дэни аккуратно ощупали ее ребра.

– Больно? – участливо спросила девушка, поднимая темные глаза на притихшую Вэл.

– Нормально, – слабо улыбнулась Вэл, бросая быстрый взгляд поверх головы Дэни. Раза стоял у окна, прислонившись одним плечом к стене, и молчал, задумчиво смотря на улицу. Впрочем, Вэл нисколько не сомневалась, что он слышит каждое произнесенное в комнате слово.

– Ребра, конечно, были сломаны, – со вздохом заключила Дэни. – Но ничего серьезного. Уже все весьма неплохо. Лучше скажи, как у тебя… сама знаешь с чем.

Вэл поморщилась и опустила тунику вниз, прикрывая покрытое огромными желтыми кровоподтеками тело.

– Все… нормально. – Вэл поправила здоровой рукой широкую повязку, державшую зафиксированную между толстых досок сломанную руку. Дэни сжала губы, недовольно покачивая головой.

– Все-то у нее нормально. Не ври мне, ладно? Это очень серьезно. Я же говорила, нужно следить, нет ли у тебя разрыва селезенки… или чего похуже.

– Крови больше нет, если ты об этом, – с неохотой отозвалась Вэл. – Зачем мне скрывать что-либо? Я же не враг сама себе.

Вэл откровенно лгала, не желая рассказывать Дэни о болях внизу живота и кровавых сгустках, которые утром обнаружила на белье. Нормально не было, но она была категорична – никому не стоило знать о продолжающемся кровотечении.

Или все прекратится само, или… будет как суждено. А о последствиях Вэл догадывалась, хорошо помня разговоры среди битых уличных побирушек.

– Ну, еще пару дней назад ты собиралась помирать, малая, – фыркнул Зефф, ударяя ладонью по поверхности стола. – Кто тебя знает? Может, ты решила уйти героиней!

– Героиней? – Вэл с сомнением посмотрела на сидящего на стуле бородача. – Шутишь, что ли?

– А что – не видно? – хохотнул Зефф и повернулся к равнодушно смотрящему в окно Раза. – Ты чего там застрял, командир? Иди присоединяйся, настойка давно ждет, кто бы ее употребил! А то аж глядеть на тебя муторно – хочется обильно принять на грудь.

– Нет, в другой раз, – произнес Раза, и от его бесстрастного тона Вэл почувствовала себя куда хуже, чем от многочисленных ушибов и синяков на теле.

Всю последнюю неделю, что она провела в доме Зеффа, Раза неизменно находился рядом, отлучаясь ненадолго и лишь по серьезным поводам.

Молчание стало его извечным спутником. Это молчание изводило Вэл куда сильнее, чем должно было. Она понимала, что Раза мучают одни ему только известные демоны, и отдала бы многое, чтобы узнать его мысли, но на деле они оба просто… молчали.

И постепенно Вэл привыкла к этой новой реальности отношений с мужчиной.

Может быть, Раза просто нечего сказать? Он, уверенный в своей правоте, наверняка считал, что Вэл должна приползти за прощением, но она даже не предполагала такого исхода.

Нет, ей не за что было извиняться. И если Раза считает иначе – это только его проблемы.

Вэл была зла. Очень зла.

Она была доведена до крайности постоянно мучающей ее болью, от которой кости будто выламывало наружу, выкручивая ноги в коленях, а сон постоянно ускользал, вытесненный болезненными переживаниями. Сломанная рука противно ныла, дергая тысячью уколов, но, как говорила Дэни, отек уже спал и осталось потерпеть совсем немного.

Вэл верила ей. Вэл вообще верила всем, кроме Раза.

Через пару дней, минувших с тех пор, как Дэни по великодушному поручению своего лидера забрала ее с улицы, и после того, как первые принятые неприятные на вкус настойки подействовали, а лихорадка, терзавшая тело, спала, к Вэл наведалась вся стая.

Она, кусающая губы от каждого неаккуратного движения, была приятно удивлена, когда в дом к Зеффу завалились Рам и Кену в сопровождении маячившего за их спинами Кара. Они не задавали вопросов, не вешали ярлыки и ни в чем не обвиняли. Тема ее проступка и последовавшего наказания была закрыта, и Вэл была рада этому. Она догадывалась, что причиной такого отношения был золотой браслет, неприятный ей, досаждающий своим присутствием на запястье.

Вожак сохранил ей жизнь, принял назад в стаю – и значит, больше нечего обсуждать. В глубине души Вэл хотела доказать всем, что ее вина сильно преувеличена, хотела рассказать все про Янису, про ее предательство, желала добиться правды, но, смотря на улыбающиеся лица вокруг, поняла, что это повлечет за собой только никому не нужные проблемы.

Если ей и было что рассказать обо всем произошедшем, то существовал только один путь – пойти к Раза. Но при одном взгляде на похудевшего, осунувшегося мужчину Вэл теряла весь пыл.

Кое в чем Яниса все же была права, и ее лживые уроки не прошли даром. Нельзя дразнить судьбу. Лучший выход – молчать и делать вид, что признала свою ошибку.

Хочешь жить – заткнись и проглоти свои обиды.

Но Зефф говорил правду. В какой-то миг Вэл, обезумевшая от боли, которую не могла унять даже сбивающая с ног настойка бородача, и погруженная в сжирающую ее обиду на Раза, чуть не дошла до того, чтобы покончить со всем одним разом.

Ночью, когда громкий храп Зеффа разносился по дому, она, нащупав под матрасом свой кинжал, долго сидела в темноте, сжимая здоровой рукой влажную от вспотевшей ладони рукоять.

«Один удар – и все кончится», – говорила она себе.

И не будет больше никакого Раза, никакой боли, никаких осуждающих перешептываний за спиной. Вэл не хотела незаслуженно носить на себе клеймо предательницы. Оно жгло изнутри каленым железом, и она чувствовала на мягкой, ранимой плоти каждую опаленную букву, глубоко погрузившуюся в ее существо.

– Чего удумала, малая?

Вэл дернулась, опуская руку с кинжалом между коленей и вскидывая изумленные глаза на стоявшего рядом Зеффа. Бородач, одетый в одно нижнее белье, являл взгляду свою волосатую грудь. Зефф почесал в паху, прокашлялся и грузно уселся на тахту рядом с Вэл.

– Вообще-то я шел поссать, и вот какое дело, знаешь ли, – задумчиво проговорил он, искоса поглядывая на присмиревшую Вэл. – Тут сидишь ты с каменным лицом и ножичком в руках. И что мне думать обо всем этом, не подскажешь?

– Ничего, – глухо отозвалась Вэл, опуская голову.

– Ну да, – кивнул Зефф, – ну да. Тут уж два варианта: либо ты решила перерезать мне горло и украсть мои несметные сокровища…

Вэл блекло усмехнулась его словам.

– …либо ты решила, что твоя жизнь тебе порядком осточертела. Ну, я прав? – Бородач прищурился, вопросительно смотря из-под кустистых бровей.

– Я не делала этого, – тихо произнесла Вэл, играя кинжалом. Лезвие упало вниз, входя в деревянную половицу. Кинжал покачнулся, но устоял.

– Само собой, – хмыкнул Зефф. Вэл вскинула на него округлившиеся в изумлении глаза. – Мне-то это очевидно. Ты же обожаешь Раза. Только круглый дурак этого не видит. Ну и Раза. – Бородач засмеялся собственным мыслям: – О как! Выходит, Раза-то у нас дурак.

Вэл улыбнулась, сжимая пальцы.

Зефф верит ей? Невозможно.

– Послушай меня, малая. Я не знаю, что у вас с тем парнем и той девкой произошло, но тебе я верю. А Раза… он поймет со временем. Он нормальный, правильный мужик. Просто он не пил с тобой каждый вечер и не ел приготовленные тобой ужины, понимаешь? – Тяжелая рука легла на плечо девушки.

– И что мне делать, Зефф? – тихо спросила Вэл, смотря в темные в сумерках глаза.

– Да ничего. Живи дальше. Рука скоро заживет, все остальное тоже. А Раза, – бородач опустил ладонь и указал пальцем на золотой браслет на запястье Вэл, – он свой выбор сделал, и, поверь мне, ему похреновей тебя сейчас. Он-то думает, что не особо тебе и нужен, раз ты… гульнула немножко.

– Выбор, – растерянно прошептала Вэл. – У него была Дэни, и он с легкостью забыл о ней. Вот пусть забудет и обо мне.

– Да не забывал он о Дэни, – ухмыльнулся Зефф, почесывая живот. – Ты сама видела нашу красавицу. Он ее Второй знаешь почему взял?

– Почему?

– Потому что он должен был это сделать, – произнес Зефф таким тоном, словно озвучил банальную истину. – Командир отряда, только-только оперившийся, вышедший из-под крыла Кара! Ну подумай, каково ему было. А Дэни у нас такая вся добрая, заботливая. Это только поначалу кажется, что она стерва. Внешность у нее такая, обязывает. В общем, они с Раза и зацепились. Нет, конечно, не подумай, они не только за ручку ходили вместе, конечно. Но ты – совсем другое дело.

Вэл молчала, не зная, что сказать. Она кусала губы, не отрывая взгляда от кинжала, торчащего из половицы.

– Ну чего присмирела? Подумай, как мучается Раза, на какие великие жертвы он пошел, простив предательницу, – хохотнул Зефф, приобнимая Вэл за плечи. – Видела бы ты его, когда тебя оставили в Дыре. Он, по-моему, перестал и есть, и спать и только ходил тут как медведь-шатун, будь он неладен!

– Да не предавала я его! – ответила Вэл, нахмурив брови.

– Именно. – Зефф несильно сжал руку девушки. – Но посмотри на все с другой стороны. Разве это не доказательство того, что ты нужна ему?

– Зефф, – тихо проговорила Вэл, не ощущая ровным счетом ничего, – дело в том, что… я не могу так. Я не хочу больше быть с ним. Я не хочу… его.

– Тут я тебе не помощник, девочка, – пожал плечами бородач и тряхнул Вэл за плечи, вставая с тахты. Она стиснула зубы от пронзившей руку боли, но промолчала. – Разберетесь как-нибудь и без старины Зеффа. А я пока пойду все же отолью, а то еще немного – и наделаю тебе на постель. И смотри у меня, без глупостей, поняла?

– Поняла, – кивнула Вэл, с улыбкой провожая широкую спину Зеффа.

Бородач оказался прав. Боль отступала, время вкупе с ежедневно выпиваемым несметным количеством различных травяных настоев сомнительного содержания делало свое дело.

Вэл, даже несмотря на небольшое утреннее кровотечение, начинала верить, что выздоравливает.

– Дэни, – произнесла Вэл, и та, убрав за ухо светлую прядь, вопросительно подняла глаза. – Спасибо тебе.

– Никаких проблем, Кролик, – засмеялась Дэни.

Вэл смутилась, принимая недвусмысленный намек.

– Какие планы-то? Может, наконец высунешь свой нос на улицу, а? – кивнул Зефф, но Вэл отрицательно покачала головой.

– Собирайся. – Раза наконец оторвался от окна и повернулся к Вэл: – Зефф прав, тебе не помешает прогуляться.

Вэл замерла, впервые за неделю услышав обращенный к себе голос Раза. Голубые глаза столкнулись с черным внимательным взглядом; Вэл тут же отвернула голову, не желая смотреть в бледное лицо. Меньше всего на свете она хотела бы пойти куда-либо вместе с ним. От одной мысли, что им придется о чем-нибудь разговаривать, начинало неприятно крутить в желудке.

Дэни молчала, посматривая в сторону, Зефф разглядывал собственные ногти, будто находил в них что-то интересное, и Вэл с горечью поняла, что выбора у нее, похоже, нет.

Она вздохнула и медленно, стараясь не делать лишних движений, поднялась с тахты.

Они вышли на улицу. Вэл, укутанная до самого горла заботливыми руками Дэни, к которой все никак не могла привыкнуть, воспринимая с настороженностью, словно ожидая подвоха (и внутренне ругая себя за это), вдохнула холодный освежающий воздух. В голове сразу же стало ясно и пусто, точно все проблемы и волнения улетели, подхваченные легким снежным порывом.

– Не замерзла? – спросил Раза, когда они, идя бок о бок в полной тишине, миновали главную площадь и вышли к ремесленному кварталу. Улицы здесь были узкие, а дома в основном деревянные, плотно прилегающие друг к другу. Белая курица, хлопая крыльями, ударилась о сапог Вэл, оставляя на носке маленькое перышко, и, кудахча, бросилась под заборную щель.

– Нет, – отозвалась Вэл, с недоумением глядя, как из-под забора выглянула белая голова с глупыми круглыми глазами. – Ей не холодно?

– Что?

– Курица, – сказала Вэл, наблюдая, как голова исчезает, а затем снова выныривает из-под деревянных досок.

– Не знаю, – ответил Раза. – Как ты себя чувствуешь? Устала?

Вэл готова была смотреть на курицу вечно и вечно же обсуждать ее, только бы не поднимать голову и не отвечать на вопросы Раза. Но они миновали курицу, и она с сожалением проводила птицу взглядом.

– Ты не ответила, – терпеливо произнес Раза.

– Со мной все хорошо, спасибо, – чувствуя себя неуютно, как с посторонним человеком, лезущим не в свое дело, ответила Вэл.

– Ясно, – проговорил Раза, скользя взглядом по ее лицу. – Послушай, Вэл…

Ей захотелось провалиться сквозь землю. Или исчезнуть. Или умереть на месте. Что угодно, только не обсуждать с Раза произошедшее.

– Ты сможешь дойти до моего дома? Мы уже близко, – спросил Раза. Вэл удивленно подняла на него глаза.

– До дома Зеффа еще дальше, куда же я денусь. – Она пожала плечами и после секундного колебания добавила: – Зачем мы пойдем туда?

– Я хочу, чтобы ты осталась жить у меня, – ответил Раза, мгновенно вгоняя Вэл в краску. Щеки запылали, и она болезненно сглотнула.

Вэл предвидела такой исход, мучительно надеясь, что ее предположения так и останутся предположениями.

И что она должна ответить? Если Раза так решил – это не подлежит обсуждению. И она снова вернется в дом, в котором провела одну из чудеснейших ночей своей жизни и из дверей которого ее, как преступницу, вывели два городских стражника.

– Что скажешь? – тихо спросил Раза.

Вэл, смотря прямо перед собой на присыпанную снегом улицу, спокойно ответила:

– Хорошо.

До дома они снова шли в полнейшей тишине. Всю дорогу Вэл назойливо не могла избавиться от странных мыслей о том, кем ее теперь видит Раза.

Наверное, думает, что она должна быть благодарна за подаренную возможность начать все сначала. Видимо, Раза был уверен, что Вэл не помнит себя от счастья, что ее новоприобретенный Первый так великодушен, что забирает ее к себе домой.

Эти мысли вызывали жгучую смесь здоровой иронии и неприятной сердцу горечи.

Начать все сначала? Закрыть глаза, забыть, словно ничего не было, и подспудно знать, что мужчина, подаривший золотой браслет, считает ее предательницей?

Хорошая перспектива.

Войдя в дом, Вэл нерешительно замерла на пороге, а затем, морщась от боли в ушибленных боках, наклонилась, чтобы расшнуровать сапоги.

– Я помогу, – едва слышно сказал Раза, приседая рядом на корточки.

«Это бред, – подумала Вэл, смотря на черноволосую макушку склонившегося к своим ногам мужчины. – Это какая-то дешевая постановка уличных актеров. Так не бывает».

Раза отставил сапоги в сторону и выпрямился, скользя по отрешенному лицу Вэл ровным взглядом. Она замерла, когда он, стараясь не потревожить обездвиженную левую руку, снял с нее меховую куртку.

– Ты, наверное, устала. Иди ложись, отдохни. Я схожу к Зеффу за твоими вещами, – произнес Раза, не глядя на обомлевшую девушку.

И ушел, оставив свою Вторую одиноко стоять посреди большой комнаты.

Вот и все. Вэл снова оказалась в этом доме.

Прощенная за поступки, которых не совершала. Не случайная любовница, а привилегированная Вторая, что бы это, демон побери, ни значило.

Вэл засмеялась и тут же замолчала, неприятно оглушенная собственным голосом.

Постояв так какое-то время, она поднялась по лестнице на второй этаж и прошла в комнату. Задумчиво огляделась, а затем легла на широкую двуспальную кровать.

Тело, уставшее за время прогулки, расслабилось, напоминая о себе занывшими синяками и ушибами. Вэл перевернулась на бок и закрыла глаза, отгоняя все неприятные мысли.

Потом. Все потом.

Она не услышала, как Раза вернулся, но беспокойно зашевелилась во сне, когда он лег рядом. Вэл сквозь сон почувствовала тяжелую руку на талии, нежную и неуверенную, и недовольно дернула плечом.

– Не трогай меня, – не разлепляя век, прошептала она, и рука послушно оставила ее.

– Прекрати, – тихо сказала Вэл, смотря на сидящего у ног большого черного пса. – Это глупо.

Пес вильнул хвостом и переступил с лапы на лапу, смешно наклоняя морду.

– Ра, – произнесла Вэл, сжимая губы и пряча невольную улыбку, – что ты делаешь?

Баргест молчал, лишь его круглые черные глаза доверчиво смотрели на Вэл.

Она встала с кровати, морщась от боли в затекших мышцах, и, прихрамывая, чувствуя себя старухой, обошла зверя сбоку, направляясь к лестнице.

Большой черный пес метнулся вперед, добежал до лестницы первым и остановился, поворачивая веселую морду с длинным, свисающим сбоку из приоткрытой пасти языком.

Треугольные уши стояли торчком, а хвост бил по задним лапам словно метелка.

Вэл замерла, изумленно разглядывая человекоподобного зверя, преграждающего путь.

– Раза, – ошарашенно сказала она, смотря в блестящие черные глаза, – ты чего?

Баргест не ответил, лишь его длинная лапа, в которой легко угадывалась человеческая рука, поднялась. Зверь, наблюдая за Вэл искрящимися глазами, приложил указательный палец к улыбающейся морде.

Вэл почувствовала себя обманутой. Это было против правил. Раза вел нечестную игру и откровенно забавлялся, наблюдая, как меняется лицо Вэл.

– Хорошо, – нахмурилась она, старательно скрывая улыбку. – Тогда обещай, что будешь хорошим и послушным мальчиком.

Зверь радостно и визгливо тявкнул. Вэл кратко засмеялась, не в силах больше сдерживаться.

Баргест, поймав взглядом черных влажных глаз ее улыбку, в два шага оказался рядом и медленно выпрямился, вставая на задние лапы.

– Нет, – отрезала Вэл, толкая его в мохнатую грудь. – Даже не думай. Если ты хочешь играть, то никаких мне тут человекоподобных монстров и прочего кошмара, понял?

Зверь замер, прижал треугольные уши к голове и послушно опустился на четвереньки.

– Молодец, песик, – усмехнулась Вэл, дотрагиваясь пальцами до покатого собачьего лба. – А теперь пусти хозяйку, она очень хочет есть.

Слово, вырвавшееся совершенно случайно, вдруг докатилось до сознания, ошпаривая подобно горячему источнику. Игры играми, но есть предел, за который нельзя переступать, верно?

Вэл часто задышала, ощущая неприятное волнение, и опустила взгляд вниз, смотря на свесившего язык черного пса.

Его влажные глубокие черные глаза были полны ожидания, и в них читалась готовность исполнить любую прихоть… своей хозяйки.

Вэл на мгновение потеряла почву под ногами, рассеянно похлопала зверя по шее и, не совсем понимая, что происходит, шагнула вперед, направляясь к лестнице. Баргест развернулся на месте, едва не путаясь под ногами, и последовал за ней.

Вэл, отрезая себе свежего хлеба и холодного запеченного мяса, самоотверженно борясь с неудобным ножом и собственной рукой, чувствовала спиной взгляд черного пса и никак не могла понять, что все это значило.

Если Раза считает, что таким образом можно сломать возникшую между ними стену, то он глубоко ошибался.

Ошибался ли?

По непонятной причине зверь, когда-то безумно пугавший ее, теперь казался Вэл куда более приятным спутником, чем молчаливый бледный Раза в обличье человека.

Вэл вообще не ассоциировала черного зверя с тем мужчиной, который стоял в стороне и наблюдал, как избивают ту, кого, по его словам, он любит.

Она положила нож на стол и повернулась. Баргест, свесив длинные лапы, лежал в кресле, как очень и очень большая собака. Длинный хвост вильнул, когда Вэл неуверенно улыбнулась ему.

– Хочешь? – Вэл протянула кусок мяса. – А то ты такой худой стал.

Зверь мотнул головой и моргнул блестящими черными глазами. Девушка вздохнула и села на деревянный стул, придвигаясь к столу.

«Я – дурочка», – осознала Вэл так же отчетливо, как и то, что Раза во сто крат умнее ее, с легкостью поняв, что требуется, чтобы стена, неминуемо возникшая между ними после произошедшего, пошла длинными трещинами.

– Святые улитки, – нарочито устало выдохнула Вэл. – Мы же договаривались, что ты будешь слушаться меня.

Зверь поднял голову и недоуменно посмотрел в голубые глаза.

– Тебе скоро отправляться в горы, преодолевая снежные бураны и прочие неприятности, – заговорила Вэл спокойным, рассудительным тоном, наблюдая, как совершенно по-собачьи дергается черное мягкое ухо. – А ты похож на узника, которого держали в заточении.

Баргест приоткрыл пасть, вывалив длинный язык.

– А если ты снова встретишь этих… шепелявых. – Вэл нахмурилась, припоминая нужное слово. – Как их… тех, кого мы видели, помнишь? Два мужика и баба, все в чешуе. А, шипуны, точно!

Вэл радостно улыбнулась, ловя на себе совершенно человеческий, восторженный взгляд зверя.

– Что они подумают о честном имени дозорных? Слухи о том, как вы исхудали и поплохели, разнесутся по всей топи, понимаешь?

Баргест скользнул вниз с кресла, и через секунду его длинная морда лежала на коленях Вэл.

Она улыбнулась, с легким оттенком горечи понимая, что никто и никогда еще не обводил ее вокруг носа с такой легкостью; запустила пальцы здоровой руки в черную шерсть на загривке пса, и зверь приподнялся навстречу, все больше напоминая человека. Длинные, покрытые черной шерстью лапы осторожно, стараясь не причинить боли, обняли за плечи, большая мохнатая голова прижалась к щеке. Холодное пятнышко мокрого носа ткнулось в шею.

Вэл сморгнула мимолетные слезы и обхватила зверя одной рукой.

Сердце тоскливо ныло, и она ненавидела себя в эту минуту.

Ненавидела так же сильно, как совсем недавно ненавидела мужчину с такими же черными бархатными глазами, как и у зверя, влажный горячий язык которого нежно вылизывал ее шею.

Глава 33

Фиксирующую повязку сняли через три недели. От представшего взгляду зрелища становилось тошно. Худая, с сухой, шелушащейся кожей рука вызывала жалость, и первые дни Вэл с легким налетом неприятия просто прятала ее в рукав.

Дэни, заметившая, как Вэл избегает пользоваться левой рукой, сделала ей замечание и показала, как нужно разрабатывать мыщцы, чтобы вялые тонкие пальцы наконец стали такими же, как и прежде.

Вэл терпеливо выполняла все указания, полагаясь на осведомленность девушки.

Синяки, темно-желтыми разводами покрывавшие кожу, постепенно сходили, хотя когда Вэл поднимала вверх руки или резко поворачивалась, где-то в глубине еще отдавалось болью.

Кровотечение прекратилось, но Вэл, не находя объяснения невнятному чувству, ощущала в себе какие-то изменения, будто что-то внутри ее незримо сломалось. Она старалась не думать об этом, отбрасывая неприятные мысли в самые темные уголки сознания.

Измученное и изнуренное тело с каждым днем наполнялось силой, и по прошествии некоторого времени Вэл внезапно поняла, что больше не чувствует себя разбитой и покалеченной старухой.

По этому торжественному поводу она купила себе бутылку слабого домашнего вина и выпила ее в гордом одиночестве, восседая в одном из кресел (возможно, в том самом, которое когда-то принадлежало Дэни) и наблюдая за весело трещавшим в камине огнем.

Она почти всегда ужинала в одиночестве. Да и обедала тоже. Стоило признать, что между ней и ее Первым не получалось ничего толкового. Стена, которую они оба воздвигли, пошла трещинами, но так и не рухнула.

Причина была очевидна – Вэл не могла принять этой жизни. Не могла принять свою новую роль, которая доставляла лишь неудобства. Она не хотела принимать свою любовь к Раза, к тому Раза, который успешно делал вид, что не было никакого обвинения и наказания, словно вычеркнув произошедшее из памяти.

Ни словом, ни жестом он не упоминал о том, что каждый день болело внутри Вэл, жгло ее и изнуряло. Она немного завидовала Раза – сама же то и дело возвращалась мыслями к случившемуся, прокручивала все в голове и корила себя за то, что никак не может отпустить ситуацию. Злость и обида не хотели оставлять ее, с завидной регулярностью запуская в оголенную плоть острые клыки и обильно прыская ядом.

И что было хуже всего – это молчание. Она не понимала, откуда в Раза такая сила, позволяющая ему не сойти с ума от невыясненных вопросов. Вэл мучилась, изводя себя, больше всего на свете желая поговорить с ним, выкрикнуть ему в лицо все обвинения, но каждый раз, когда она почти решалась на это, то сталкивалась с взглядом черных пугающих глаз.

Вэл честно признавалась себе в почти инстинктивном страхе. Она боялась, что Раза, ставший Первым, накажет ее и теперь наказание не ограничится банальным избиением.

Она говорила себе, что это глупо, ему просто не за что ее наказывать. Раза не был похож на жестокого тирана, который по любому поводу готов распускать руки, но собственные доводы не доходили до испуганного рассудка.

Вэл помнила, как однажды, сидя в глубоком мягком кресле перед горящим камином, рассеянно листая какую-то книгу, найденную в доме, услышала за окном возбужденные крики, постепенно переходящие в нарастающий многоголосый гул.

Означать это могло только одно. Вэл поймала на себе взгляд пронзительных глаз и поспешно отвернулась, не желая смотреть в холодное, будто высеченное из камня лицо.

– Я скоро, – коротко бросил Раза и ушел, оставив ее одну.

Когда он вернулся, за окном чернела ночь. Вэл лежала в кровати, завернувшись в теплое одеяло до самого горла. Она не спала: сон упорно не шел к ней, казалось, улетев на крыльях птицы, испуганной криками, доносившимися с главной площади.

Вэл проклинала дом Раза, находившийся близко к центру города, проклинала свои уши, которые невозможно было закрыть, как веки, чтобы не слышать разрывающего душу громкого гомона многоголосой толпы.

Кровать прогнулась под весом Раза. Вэл повернула голову, рассматривая едва различимое в сумраке лицо. Она видела прямую линию носа, приоткрытые губы и блестящие глаза. Дикий зверь, возбужденный видом крови и насилия. Раза был обнажен: Вэл невольно задумалась, когда он успел раздеться.

Здесь ли, в доме, или там, на площади, вместе с остальными превращаясь в неукротимого зверя. Эти мысли оседали в горле, спускались ниже, вызывая неприятные тошнотворные позывы.

Большая тяжелая рука легла поверх одеяла, погладила, а затем стянула его вниз. Раза приподнялся на локтях, нависая над Вэл, а потом его губы с силой и несдерживаемым желанием овладели влажным ртом.

Горячий язык проник внутрь, лаская и подавляя, и Вэл против воли ответила на поцелуй. Она не хотела быть игрушкой, которая наконец понадобилась своему хозяину, и одновременно желала Раза, его рук на своем теле и опаляющих поцелуев.

Зверь? Животное? Человек? Это перестало иметь какое-либо значение. Вэл отпустила свои метания, понимая, как сильно им обоим необходимо наконец почувствовать нужность друг друга, и сердце, стучащее где-то в горле, сказало – все верно, все правильно и идет так, как и должно.

– Тебе не больно? – с трудом отрываясь от губ Вэл и обдавая ее горячим дыханием, прошептал Раза, поглаживая по неровно вздымающейся груди через ткань легкой рубашки. Внизу живота напряженно заныло от желания прикосновений. Вэл мотнула головой, чуть приподнимая бедра вверх, и услышала тихий, сдавленный рык; колено Раза уперлось между ног. Она с нежностью обхватила черноволосую голову руками, притягивая к себе, и их губы и языки встретились вновь.

Вэл хотела этого мужчину, о боги, как же сильно она хотела его! Тело, изголодавшееся по ласке, пылало и горело, лишая последних сомнений в правильности происходящего.

Руки Раза потянули вниз пояс домашних штанов, пальцы проникли в горячее и влажное тепло, мягко касаясь, поглаживая волнующими движениями.

Вэл застонала, запрокидывая голову и вжимаясь затылком в подушку. Ухмыльнувшись жаром дыхания в самое ухо, Раза убрал руку, вынуждая ее тихо и обиженно заскулить.

Горячая чужая ладонь накрыла губы, двумя пальцами бесцеремонно толкаясь внутрь, вниз по языку и назад, едва не царапая небо. Девушка задрожала, облизывая грубо трахающую ее рот руку.

– Иди ко мне, – послышался хриплый, полный желания голос; пальцы покинули истерзанный рот, провели линию по груди и животу, спустились ниже, медленно и глубоко проникая. Стон сорвался с губ, когда Раза, стоя на коленях между ног Вэл, приподнял ее за бедра.

– П-прекрати… – стыдливо шепнула она, прикрывая веки, невольно двигая бедрами, насаживаясь на двигающиеся внутри ее пальцы, в охватывающем безумном наслаждении выгибаясь в пояснице.

– Тебе не нравится? – спросил Раза, прекращая свою сладкую пытку.

Вэл тихо выдохнула, смотря в испытывающие черные глаза, затягивающие и покоряющие.

Не ответила, потому что нечего было отвечать.

Раза криво улыбнулся, наклоняясь, задирая сбившуюся рубашку и целуя коричневый сосок. Влажные, все в смазке пальцы гладили между ног, скользили ниже, по ягодицам, дразня и играясь. Вэл закрыла глаза, вслушиваясь в замершее в груди сердце.

Сердце-предатель, вот что оно такое.

Разум говорил прекратить все это, говорил, что Раза не имеет на нее никакого права после всей жестокости, но сердце не слушало, следуя одному ему известному пути.

Вэл застонала, когда Раза легко вошел внутрь, и она услышала настоящий звериный рык, перевернувший что-то внутри, а затем нетерпеливый язык проник в рот, подчиняя и опрокидывая помутненное сознание.

Вэл подняла руки, со всей силы обхватывая напряженные плечи Раза. Она хотела прижать мужчину к себе, чувствовать его всего каждой клеточкой своего истомившегося по ласке разгоряченного тела.

Нечаянные, самые важные слова вдруг чуть не сорвались с губ.

Вэл распахнула подернутые истомой глаза, понимая, как сильно хочет, чтобы высокая стена, воздвигнутая между ними, наконец рухнула. Но этого не могло случиться, и она проглотила дорогую фразу, так и не осмелившись произнести ее вслух.

Наслаждение смело все мысли, она стиснула пальцы, бессознательно впиваясь короткими ногтями в спину Раза. Резкий толчок, и он почти рухнул на нее сверху, удерживая вес тела на согнутых руках.

– Вэл, я… – сипло прошептал Раза. Его губы касались ее уха, застывшей в томительном ожидании, но Раза замолчал, прислоняясь лбом к покрытому капельками пота плечу.

«Пожалуйста, пусть он скажет это. Пусть он сможет озвучить то, что так нужно услышать каждому из нас. Пусть он будет смелее, ведь это же Раза, который ничего и никого не боится».

Но Вэл услышала лишь тишину, нарушаемую прерывистым дыханием.

Она подняла глаза, рассматривая потолок комнаты. Ладони плавными задумчивыми движениями гладили широкую спину, ощущая бархатистость вспотевшей кожи.

Горько. Как горько. Почему все так?

Почему телу, получившему желаемое, так хорошо сейчас, и так плохо на душе, будто случившееся лишь сильнее указало на очевидное – ничто не будет прежним.

Они все испортили. Каждый по-своему, но результат был красноречивее любых слов.

– Зачем ты ходил туда? Тебе нравится смотреть на эти казни? – негромко спросила Вэл, сама не зная зачем и почему решившись озвучить грызущие истерзанную душу вопросы.

Раза подался назад, приподнимаясь над ней.

– Ну давай, – дернув верхней губой, сказал он. Вэл перевела на него взгляд. – Я слушаю.

В груди стало больно. Вэл стиснула челюсти и сглотнула возникший в горле ком.

Вот она – истинная правда. У них не получалось, как бы они оба ни хотели обратного. Каждый носил в сердце медленно пожирающую его темноту. И каждый считал, что в этом виновен другой.

– Я просто спросила тебя, – ответила Вэл, когда Раза, отстранившись, спустил ноги с кровати.

– Ты никогда не задаешь простых вопросов. Так что я слушаю. Обвинишь меня в том, что я животное?

– Нет, я вовсе не об этом, – растерянно пробормотала она.

Именно что об этом, разве нет?

Если не можешь сказать это ему в лицо, будь честна хотя бы перед собой.

Раза поднялся, и Вэл увидела его длинные ноги с очерченными мышцами. Взгляд скользнул выше: Вэл вздохнула, смущаясь оттого, как внизу живота точно перевернулось что-то горячее.

Красивый. Идеальное животное.

Все правильно.

Она опустила голову, боясь, что Раза прочитает на ее лице то, что она не смела озвучить вслух.

Хватит. Пустые метания, сомнения, доводы разума, перечеркнутые горячим чувством… какой во всем этом толк, если они потеряли самое важное – доверие?

Вэл незаслуженно почувствовала себя использованной. Она знала, что Раза был искренен, отдавая ей себя, но от этого не менялась самая суть – секс остался просто сексом и ничем большим.

Раза оделся и ушел, оставив Вэл одну в пустом доме и с пустым сердцем.

Всего пара недель – и отряд должен был вновь покинуть город. Вэл старалась не думать об этом, как и о том, чем займется, оставшись в полном одиночестве. Когда-то она уже оказывалась одна, и ничего хорошего из этого не вышло.

Вэл знала, что ничто не заставит ее больше охотиться или ходить на рынок в этом проклятом городе. Она будет просто сидеть в доме и ждать.

Он сломал тебя, да? И ты даже не хочешь попытаться подняться?

Вэл действительно не хотела.

Раза уедет, и это принесет облегчение, верно? Или его отъезд только окончательно разрушит то хрупкое, что еще осталось между ними. Вэл бесконечно задавалась вопросами, пока главный виновник ее терзаний сам не предоставил нужные ответы.

Раза прижал Вэл к стене, разведя коленом сжатые бедра, жадные губы нашли мягкий рот. Она с усилием отвернула голову, упираясь ладонями в твердую грудь и ощущая под пальцами холод кожаной куртки.

– Что не так? – сквозь стиснутые зубы процедил Раза.

Вэл, тяжело дыша, сдержанно ответила:

– Я не хочу.

– Что значит – я не хочу? – Черные брови взлетели вверх. Вэл краем глаза увидела, каким напряженным стало его лицо.

– Тебе не ясно? Я не хочу тебя, – терпеливо, понимая, что ходит по острому лезвию, ответила Вэл.

– Какого хрена, Вэл? – Пальцы, сжимающие запястья, разжались, и Вэл смело вздернула подбородок.

– Такого хрена, Ра, что я устала постоянно молчать. – Голубые глаза горели внутренним огнем, словно кто-то щедро подбрасывал дров в невидимую топку. – Я не хочу служить тебе подстилкой.

– Что ты несешь? – прорычал Раза, отступая на шаг. Его грудь тяжело вздымалась, холодные черные глаза гневно прищурились, рассматривая непривычно ожесточенное лицо девушки.

– Ты приходишь и уходишь, когда хочешь. Ты трахаешь меня и… молчишь, Ра! – Срываясь на крик, Вэл запустила руку в распущенные по плечам темные волосы. – Мы не разговариваем с тобой. Вообще! Я не знаю, где ты пропадаешь, и ты не рассказываешь мне! Зачем… все это?

Раза изумленно смотрел на нее, будто не понимая.

– Зачем? А что ты хочешь, Вэл? – сдержанно произнес он.

– Поговори со мной, – слыша в собственном голосе умоляющие нотки, попросила Вэл.

Раза поморщился, точно она сказала какую-то несусветную глупость; тряхнул головой, приблизился и опустил голову, наклоняясь губами к ее шее.

– Нам не о чем разговаривать. Лучше закрой свой рот и…

Вэл с силой оттолкнула его, на мгновение замечая в черных глазах промелькнувшую растерянность.

– Да отпусти ты меня! Я не буду спать с тобой! – стиснув зубы, прошипела Вэл. Сердце бешено стучало в груди, разливая полыхающий жар.

– Будешь, – со злобной ухмылкой ответил Раза, чуть наклоняя голову.

– Ну так что – изнасилуешь меня? Тебе не привыкать! А как же твои обещания? – воскликнула Вэл, судорожно сглатывая болезненным, как поцарапанным, горлом. – Или тебе нравится причинять боль? Помню, как ты стоял и смотрел, когда тот стражник бил меня. Тебе это нравилось, признайся?

Кулак врезался в стену рядом со щекой Вэл, с треском ломая дорогие деревянные панели.

– Заткнись! – рявкнул Раза, глаза его, полные настоящей звериной ярости, с ненавистью смотрели в посеревшее лицо девушки. – Заткнись!

Вэл испуганно сжалась, шарахаясь в сторону. Страх – мерзкий, липкий, всепоглощающий связал ее подобно путам, заставляя замереть на месте, распахнутыми глазами взирая на гневное лицо мужчины.

– Никогда не упоминай об этом, поняла? Никогда, – голосом, не терпящим возражений, подчеркнуто холодно проговорил Раза. Кулак медленно опустился, руки сильно дрожали.

– Не трогай меня, Ра, – смотря в сторону, тихо сказала Вэл. – Я не хочу тебя. Ты мне противен.

Вэл услышала глубокий вдох, а затем Раза отошел от нее. На виске неприятно зачастила венка, Вэл подняла голову, внимательно наблюдая за ним.

Раза подошел к большому длинному деревянному столу и положил ладони на плоскую поверхность, низко опуская голову. Несколько долгих бесконечных секунд он просто стоял, не меняя позы, а потом медленно выпрямился, скользнул по Вэл коротким тяжелым взглядом и направился к входной двери.

– Куда ты собрался? – выпалила Вэл, и Раза замер у самого порога.

– Тебя это не касается. – Он посмотрел на Вэл вполоборота, рот его нервно дернулся.

– Ну давай, – презрительно, словно выплевывая каждое произнесенное слово, сказала Вэл. – Иди трахни кого-нибудь. Сбрось напряжение, как говорят настоящие мужики. За это тебя не выволокут на площадь, верно?

Раза медленно повернулся, смотря ошеломленными и совершенно безумными глазами.

– Ты что – ненормальная? – чуть слышно произнес он.

– Может, и ненормальная. – Вэл едва могла говорить, слушая гул крови в ушах и чувствуя, что реальность начинает ускользать, превращаясь в настоящий кошмарный сон. – И да, я боюсь тебя, Ра. Очень боюсь. Тебе это нравится, признайся?

Она хрипло засмеялась, роняя обжигающие слезы.

– Хотя… какая разница. Все, что ты можешь сделать, – это снова избить меня или отдать на растерзание толпы, ведь теперь у нас все серьезно, не забыл? Мы же теперь вместе, живем душа в душу, как счастливые новобрачные. – Смех превратился в кашель. Вэл замолчала, прижимая ладонь к дрожащим губам. – Ну да, ты даже не знаешь этого слова…

Ухмылка скользнула по губам, неприятно отзываясь в ноющей душе.

Раза молчал, выпрямившись и сжав кулаки. Его высокая фигура казалась ненастоящей, выдуманной, несуществующей.

Неужели это тот самый незнакомец, когда-то спасший ее жизнь? Кошмарная, дикая, жестокая сказка.

– Скажи, тебе нравится жить с предательницей? – Голубые глаза, полные слез, посмотрели прямо в бледное, точно помертвевшее лицо мужчины. – Давно хотела спросить, ты часто представляешь, как меня трахал Каин? Как это было возбуждающе? – Вэл широко улыбнулась дразнящей, игривой улыбкой. – Он был гораздо лучшим любовником, чем ты, жаль только, что его вздернули на площади.

– Я не пойму, ты хочешь умереть? – резким, грубым тоном прервал ее Раза. Черные глаза казались бездонными, будто гиблые лужицы той самой топи, по которой он когда-то провел ее.

– А ты готов убить меня? – насмешливо спросила Вэл, открыто ухмыляясь его словам.

Раза промолчал, его грудь тяжело вздымалась, желваки ходили на острых скулах; он дернул щекой, развернулся и вышел прочь, громко хлопнув жалобно скрипнувшей дверью.

Вэл совершенно не удивилась, когда на следующее утро Раза сказал, что хотел бы, чтобы она отправилась вместе с отрядом в дозор.

«Мне нет доверия, верно, – подумала Вэл, наблюдая за непроницаемым лицом Раза. – Ну так держи меня при себе, потому что нам обоим очевидно, что я нужна тебе».

Интересно, как надолго его хватит? Как надолго у Раза хватит его необъяснимых чувств, заставляющих стискивать зубы и терпеть рядом с собой предательницу, да еще и шлюху?

Это было неимоверно горько и одновременно очень смешно.

– Купи мне лошадь, – пожав плечами, равнодушно ответила Вэл. – И я вся к твоим услугам, командир.

Глава 34

Мороз пробирал до костей. Вэл, спрятавшись под широким, отороченным мехом капюшоном, низко наклонила голову, рассматривая собственные руки в утепленных кожаных перчатках, сжимающие поводья лошади. Широкие бока кобылы плавно перекатывались под пятой точкой, которую она перестала чувствовать примерно с час назад.

И неизвестно, что было тому виной: крепчающий мороз или казавшееся крайне неудобным седло.

Вэл искоса посмотрела на прямую фигуру Раза, черная лошадь которого шагала чуть впереди. Конечно, ему-то холод был явно нипочем. Он, казалось, не замечал ни дующего в лицо ветра, ни кусачего мороза. Как всегда, высок и тверд, как скала, и так же несгибаем.

– Эй, малышка, не свались с лошадки! Она же не деревянная, к которой ты привыкла! – Лошадь Рама поравнялась с кобылой Вэл.

Наездница вскинулась, пронзая дозорного недовольным взглядом.

– Малышка? – насупившись, огрызнулась она. – Иди ты к дьяволу, Рам, понял?

– Ой какая суровая, – рассмеялся дозорный, покачивая головой. – Уже боюсь! Ударишь меня лопаткой для песка?

Вэл приподняла одну бровь, выпрямила спину и огляделась, высоко задрав нос, будто принюхиваясь. Рам недоуменно посмотрел на нее.

– Эй, никто не чувствует? – громко спросила Вэл, ловя на себе удивленные взгляды Кара и Зеффа. – Такое чувство, что среди нас немытая собака. Ужасно воняет мокрой псиной.

Дозорные громко захохотали, а Рам, побагровев, сплюнул на щедро покрытую снегом дорогу и отвернулся от Вэл.

У входа в горный проход путешественников встретил отряд городских стражников. Небольшой, человек десять, но вооруженный до зубов.

Вэл дернула поводья, останавливая лошадь и наблюдая, как Раза направляет свою новую, молодую черную кобылу к старшему.

– Ну что тут у вас? – приветственно кивнув головой, спросил он.

– Да пока спокойно. Кряквы только вчера лезли, а так полная тишина. Даже странно, – повел широкими плечами старший отряда. – У тебя новенькая, Раза? Решил взять Вторую с собой?

Вэл не удивилась. Она давно уже поняла, что в этом городе ни от кого не может быть никаких тайн.

– Да, пусть развеется, – ровно отозвался Раза. – Будет полезно.

– И тебе полезно, – сально подмигнул мужчина, мгновенно вызывая у Вэл тошнотворные позывы. – Три месяца в одиночестве – и откуда у вас такое терпение?

– Справляемся своими силами. – Тень улыбки тронула губы Раза.

Вэл сглотнула, загоняя тошноту внутрь противившегося желудка.

Что же, теперь ее прямо назвали полевой женой. Наверняка такие понятия этим нелюдям не были знакомы, хоть сути это и не меняло.

Чудесный, радужный, и главное, – добрый мирок.

– Ладно. – Раза натянул поводья, и лошадь нетерпеливо переступила передними копытами. – Счастливо оставаться!

– И вам, – отсалютовал ему мужчина с добродушным смехом. – Не замерзните там.

– Уж постараемся, – отозвался Раза, разворачивая кобылу.

На том разговор был закончен, после чего отряд продолжил свой неспешный путь. Они вошли в темный горный туннель, и Вэл услышала, как с шипением загорелись масляные факелы.

Кара кинул Кену зажженный факел, тот ловко поймал его одной рукой. По стенам тут же заплясали тени и яркие блики.

Вэл задумчиво посмотрела на спину Раза, сжала коленями бока лошади и, минуя недовольно покосившегося на нее и явно обиженного Рама, поровняла свою серую кобылу с черным лоснящимся боком.

– Привет, – тепло улыбнулась Вэл повернувшемуся к ней Раза.

– Привет, – ответил он и конечно же замолчал.

Вэл привыкла к его немногословности. Последние две недели они практически не разговаривали, да и не о чем им было говорить. Она перестала размышлять об этом, потому что ничто больше не трогало ее душу.

– Кто такие кряквы? – Голубые невинные глаза захлопали, обрамленные темными ресницами.

Раза неуверенно сглотнул, улыбаясь уголками губ.

Вэл гордилась собой. Она очень старалась быть милой. Настолько милой, чтобы у Раза не осталось никаких мыслей в голове, кроме одной.

– Довольно неприятные твари, – ответил он.

Колено якобы случайно коснулось ноги Раза – Вэл вновь расплылась в самой доброжелательной улыбке, на которую была способна.

Она не знала, что движет ею. Ей хотелось играть в эту игру. Хотелось испытывать чувства того, кто давно испытал ее.

С каждым шагом лошади милейший, но ненавистный город оставался все дальше за спиной, а у Вэл словно вырастали крылья. Она чувствовала себя свободнее, горный воздух пьянил и кружил голову.

И даже скользкие шутки больше не задевали. Все, чего она желала сейчас, – это играть в кошки-мышки с тем, кто даже не подозревает об этой игре.

– Это утки? – стараясь выглядеть излишне наивно, поинтересовалась она.

– Нет, – качнул головой Раза, – это ящерицы, которые зарываются в землю. Или снег. Довольно крупные.

– Ящерицы? – скривилась Вэл, ожидая совершенно другого ответа. – Серьезно?

– Серьезнее некуда.

– Разумные?

– Скорее агрессивные и вечно голодные. – Раза посмотрел прямо в непроглядную темноту и обернулся через плечо: – Кара, давай вперед.

– Ага, – отозвался тот, подгоняя упрямившуюся лошадь. Он поехал первым, высоко подняв громко трещавший факел и разгоняя кромешную тьму.

– Почему тогда они так называются? – Вэл не хотела отступать. Настроение у нее было отличное, и она сама не могла понять, что является тому причиной – то, что она покидает город, или это действительно опьянение свежим воздухом и новыми впечатлениями.

Мерно покачиваясь в седле, Вэл откинула пушистый капюшон, вдохнула полной грудью и почувствовала себя почти счастливой. Ей совершенно не верилось, что еще совсем недавно ее посещали мысли о том, чтобы разом покончить со всем этим.

– А здесь теплее, чем снаружи, – удивленно заметила она.

Раза согласно кивнул:

– Да, конечно. Здесь нет ветра и много горячих источников. Правда, до большинства невозможно добраться, но все же.

– Ну так что с этими крякушами? – Вэл бросила поводья лошади, наклонилась вправо и ткнула указательным пальцем в бок Раза.

Он изумленно воззрился на нее, и Вэл звонко рассмеялась его крайне удивленному лицу.

Это того стоило, ну, честное слово. Она почувствовала себя двенадцатилетней девчонкой, разбившей мячом окно всегда ругающейся соседки.

– Кряквами, – поправил ее Раза, прищуривая темные глаза. – Надень капюшон, ты заболеешь.

– Не-а, – мурлыкнула Вэл, – расскажешь – надену.

Она видела, каким взглядом смотрел на нее Раза. Она видела его лицо, в котором смешалось очень многое: и удивление, и растерянность, и нежность, которая проскальзывала так редко, что Вэл с трудом могла определить ее лишь по морщинкам в уголках его глаз.

Вэл наслаждалась. Она так устала от постоянного напряжения, висевшего между ними, что сейчас ее сердце, радостно и весело скакавшее в груди, переполняли озорные и игривые бесенята.

Пусть. Может быть, еще не все потеряно, может быть, еще есть шанс.

– Когда они нападают, то издают звук, похожий на утиный. – Улыбка скользнула по губам Раза. – Надевай капюшон.

– Нет. – Вэл ударила лошадь по бокам, и та спешно перешла на рысь, цокая копытами по каменному полу. – Я тебя обманула.

Она поехала впереди Раза, спиной чувствуя его взгляд на себе. Опустила голову, пряча улыбку, стиснула поводья и на несколько секунд прикрыла глаза, вслушиваясь в треск факелов.

Запах горящего масла, запах огня.

Она вырвалась. Она почти свободна. Она другая.

И Раза тоже другой. Нет города, нет площади, нет обвинений и наказаний. Все это осталось там – за спиной.

Мягкий мех упал на лоб. Вэл подняла голову, смотря, как Раза убирает свою руку с ее капюшона.

– Слушайся старших, поняла? – Насмешка в голосе не обманула. Глаза, в которых Вэл видела слишком многое и важное для себя, улыбались.

По пути к горячим источникам с отрядом не произошло ничего необычного, и, как старательно Вэл ни вслушивалась в окружающую тишину, она так и не услышала ничего похожего на утиное кряканье.

Ночевали у большого, разведенного Кену костра. Вэл, похоже, была единственной, кто упорно кутался в два толстенных одеяла, жался поближе к огню и все равно нещадно мерзла.

Ситуацию спасла настойка Зеффа. Хватило одного глотка, чтобы благословенное тепло разлилось по окоченевшему телу, разгоняя синюю кровь.

Раза держался рядом, но как Вэл ни старалась донести до него, что неплохо было бы придвинуться ближе и согреть ее теплом своего тела, он упорно делал вид, что не понимает весьма открытых намеков. Вэл не расстраивалась. Времени у нее было достаточно. А желания играть – еще больше.

– О, вот оно – место, созданное богами! – возвышенно произнес Зефф, когда отряд наконец достиг горячих источников.

Заныло в груди от нахлынувших воспоминаний.

Когда-то все началось именно здесь.

Нет, неправильно. Все началось тогда, когда мужчина, одетый в черное, прижал ее к стволу дерева, закрывая собой от чудовищного монстра.

А здесь все оформилось в одну понятную мысль: она не отпустит его – этого загадочного незнакомца.

Вэл покосилась на спешившегося Раза, привязывающего свою кобылу к коновязи.

Интересно, он тоже вспоминает о том, что произошло здесь много месяцев назад? С сожалением приходилось признать, что бледное лицо не выдавало никаких мыслей.

Впрочем, Раза уже возвращался сюда, пока Вэл торчала в одиночестве в городе, искренне веря, что нашла себе подругу в лице миловидной светловолосой девушки. Вэл поморщилась, не желая больше думать о том, что осталось за спиной.

Произошедшее там больше не существовало.

Было только здесь и сейчас.

Она разделась до нижнего белья, с теплом вспоминая, как сильно смущалась, когда ей впервые пришлось сделать это на глазах Раза и Зеффа. Теперь ей были безразличны любые взгляды.

Любые? Вэл поймала прищуренный, откровенно разглядывающий взгляд Раза и уверенно улыбнулась в ответ. Пусть смотрит. От нее не убудет.

Пусть смотрит и желает ее. Потому что Вэл знала, что именно так все и есть.

– А где Зефф? – выныривая из обжигающе теплой мягкой воды, спросила она.

– Он придет позже, – ответил Раза.

Несомненно, Зефф придет много-много позже. И остальные тоже.

Потому что вожак стаи купается со своей Второй. Потому что каждый в отряде догадывался, как все непросто между ними. Да что там – догадываются – они наверняка открыто обсуждали отношения командира со своей непокорной любовницей.

– Ра, – Вэл придвинулась к не отрывающему от нее взгляда мужчине и игриво потерлась щекой о его плечо, – давай ты оставишь меня здесь, а на обратном пути вы заберете меня назад, а?

Раза хмыкнул, облокачиваясь о каменный бортик созданной природой ванны.

– Боюсь, в таком случае, кроме обглоданных костей, мы не обнаружим ничего существенного.

Вэл опустила глаза, наблюдая, как тяжело поднимается грудь Раза.

Крылья, будто проклюнувшиеся на лопатках девушки с того самого момента, как отряд покинул город, раскрылись, вырастая и роняя на теплую воду свои перья.

– Думаешь, сожрут злые кряквы? – Мокрая рука поднялась из воды с тихим плеском и легла на шею Раза. Пальцы погладили пряди черных волос.

Он не ответил. Вэл и не ждала от него ответа. Она прижалась грудью к его, с возникшим в душе смятением чувствуя частые удары сердца.

Сердца Раза.

Внутри что-то болезненно сжалось, Вэл прильнула губами к шее мужчины, закрывая глаза и пряча лицо у него под подбородком.

По голой спине скользнули ладони, Раза крепко обнял ее, едва ли не до боли стискивая плечи.

Вэл почувствовала себя маленьким ребенком, надежно укрытым взрослыми объятиями от любых страхов. Она так давно искала это чувство, так ждала его – и вот оно накрывает ее с головой.

Только… так ли они надежны – руки этого мужчины, уже однажды бросившие в пропасть боли и страха?

Вэл зажмурилась, отгоняя неприятные мысли, и чуть отстранилась от Раза, встречаясь взглядом с его темными и очень печальными глазами.

Печальными? Вэл моргнула, спрашивая себя, а не ошиблась ли?

– Послушай, Ра, – задумчиво произнесла она, – знаешь, кто я?

Он сдвинул брови и кратко мотнул головой.

– Я – котенок. – Вэл засмеялась и, высунув язык, долгим и нежным движением лизнула Раза в щеку. – Мяу!

– Вэл, – никакой неясной печали в глазах, растворившейся, будто видение, и оставившей за собой только крайнее смятение, – ты чего?

Она игриво наклонила голову и, чувствуя, что недаром провела свое детство в борделе, набираясь типично женских ужимок, мурлыкнула:

– А ты будешь злой собачкой, понял?

Рот Раза скривился, словно он старательно пытался сдержать рвущийся наружу смех.

Вэл широко улыбнулась, заглядывая в черные глаза.

– Котенок боится оставаться один. – Вэл приблизила свое лицо к лицу Раза, задерживая взгляд на линии губ. – Но собачка больше не обидит котенка, правда?

– Нет, – выдохнул ей в рот Раза, касаясь губами нежной кожи. Мягкость, с которой он целовал ее, удивила.

Никакой грубости, напора, силы – ничего, что было ему всегда присуще. Вэл испытала необъяснимое беспокойство, понимая, что вновь что-то неуловимо важное проносится мимо, а она никак не может разглядеть, что же.

Недавняя печаль в глазах Раза, тот трепет, с которым он гладил Вэл по пояснице, теплота и сладость, которые чувствовались в его губах, заставили подумать, а не произошло ли что-то, что она упустила, забывшись в своих обидах и сомнениях.

Вэл, ощущая, что голова, изменяя планам, улетает, наполняя тело желанием, с трудом прервала поцелуй и подняла на Раза затуманенные глаза.

– Что такое? – касаясь губами щеки, тихо поинтересовался он. – Котенок испугался собачки?

– Нет. – Влажный язык провел линию вверх по носу, и Раза брезгливо фыркнул, поспешно вытирая лицо. – Нет, котенок просто хочет ням-ням!

– Пойдем ням-ням, котенок, – мягко улыбнулся Раза.

Вэл почувствовала, что проигрывает этим бездонным черным глазам в обрамлении таких же черных густых ресниц. Ей хотелось произнести то, что так рвалось наружу, требуя выхода, всего одну-единственную фразу, но она снова не смогла этого сделать.

Что-то останавливало ее – большое, тяжелое, неприятным грузом осевшее в душе.

Но ведь и Раза молчал.

Вэл со смятением вспоминала, что ее игра, которую она сама придумала и первая начала, не предполагала перемены ролей.

Это не она, а Раза должен был сгорать от охвативших эмоций, тепла и безотчетной любви.

Поэтому вечером, когда отряд укладывался на ночлег, ворочаясь в своих одеялах, она некоторое время лежала без сна, постепенно, по своей старой традиции, замерзая и подрагивая от холода, а затем решительно откинула бесполезные одеяла и поднялась, стараясь двигаться тихо, чтобы не потревожить засыпавших дозорных.

– Эй, собачка, – прошептала Вэл, дотрагиваясь пальцами до плеча Раза.

Тот удивленно поднял на нее совершенно несонные глаза, и Вэл торопливо, пока последние крупицы решимости не оставили ее, прилегла рядом, поднырнула под тяжелую руку и вжалась носом в выступающие ключицы.

Раза ничего не сказал, только бережно накрыл ее одеялом и обнял. Вэл почувствовала теплое дыхание на своей макушке и прикрыла веки.

– А долго еще? – с тоской спросила Вэл, кутаясь в капюшон. Одна рука ее держала поводья кобылы, а вторая утягивала широкий капюшон таким образом, чтобы он полностью облеплял голову. Она тщетно боролась с ледяным, пронизывающим ветром, в глубине души искренне надеясь, что настойки Зеффа, которые она по сложившейся вынужденной привычке пила несколько раз на дню, не превратят ее в беспробудную пьяницу.

Хотя лучше было быть согревшейся пьяницей, чем мертвой трезвенницей.

Раза успокаивающе погладил свою вороную кобылу, так и норовившую укусить излишне смирную лошадь Вэл, и ответил:

– До межи еще час пути верхом. Дальше углубимся в лес, и придется идти пешком. Слишком много снега выпало.

– А потом? – уныло поинтересовалась Вэл.

– А потом разобьем постоянный лагерь. Лес там относительно безопасный, мы всегда останавливаемся на одном и том же месте.

– А что потом? – пробормотала Вэл, ежась от налетевшего порыва ветра, кинувшего в лицо колкие хлопья снега.

– А потом будем поочередно ходить в дозор около топи, – терпеливо ответил Раза.

– А потом? – тоскливо спросила Вэл, ковыряя пальцем в задубелой перчатке луку седла.

– А потом будем возвращаться назад в лагерь. – Раза повернулся к ней и смерил недовольным взглядом.

– А потом? – понурившись, спросила Вэл. Ковырять седло надоело, и она занялась рассматриванием идеально выделанных кожаных поводьев.

– Вижу, ты не изменяешь себе. Наверное, с тобой в детстве мало разговаривали, да? – не выдержал Раза, но Вэл не обратила никакого внимания на его язвительный тон.

– Шлюхам не до разговоров с малолетним ребенком, их рты обычно заняты мужскими членами, – пожала плечами Вэл, поднимая голубые глаза. – Так и что, это все?

– Все? – растерянно произнес Раза.

– Я имею в виду – это все, что мы будем делать? – угрюмым, недовольным голосом проговорила Вэл. – Ходить туда-сюда вдоль болота, следить, чтобы покрытые чешуей бабы не лезли куда не следует и… на этом все?

– Там не только бабы с чешуей, – укоризненно заметил Кара, вклиниваясь в разговор и явно спеша на помощь своему командиру. – Там еще много чего интересного, о чем ты даже не имеешь представления. Тебе понравится. Лук не забыла, охотница?

«Ага, тот самый, который я купила на ворованные деньги, – подумала Вэл. – Такое разве забудешь?»

– Нет, – безрадостно ответила она и тут же с надеждой добавила: – Я смогу подстрелить какую-нибудь загадочную волшебную тварь?

– И даже не одну, – усмехнулся Кара, понукая коня и заставляя его идти вровень с мотающей из стороны в сторону головой лошадью Раза.

– Все равно… это… – Вэл пыталась подобрать нужное слово и наконец нашла его. – Скучно.

– Скучно? Почему? – с искренним удивлением поинтересовался Кара.

– На улице лютый холод, и вам он нипочем, а что прикажете делать мне? – со вздохом пробормотала Вэл. – Я буду сидеть в шатре и плакать, ясно?

– Ясно. – Кривая улыбка скользнула по губам Раза. – Тебе станет легче, если я скажу, что рассчитывал взять тебя с собой на небольшую прогулку по болоту? Оно замерзло, так что идти по нему будет значительно легче, чем в прошлый раз. Уйдем на неделю. Что думаешь?

– Я думаю – да, командир, как прикажете, – без особого энтузиазма отозвалась Вэл.

Путешествие по замерзшему болоту в компании вожака стаи, с которым у нее непонятные, порой излишне молчаливые, а иногда разрывающие душу отношения, да вдобавок, когда на улице метель, холод и рядом бродят неизвестные монстры – что покажется заманчивее?

– Это не приказ, ты можешь остаться в лагере, – холодно произнес Раза.

– И пропущу вылазку к памятным местам? – понимая, что говорит лишнее, но никак не в силах сдержаться, усмехнулась Вэл. – Нет уж.

– Зефф, больше не наливай ей, она утомила меня! – через плечо крикнул Раза бородачу, восседающему, как на диване, на квелой от холода лошади. – Слишком смелая она после возлияний.

– Ага, командир, как скажешь, – весело отозвался Зефф. – Пусть окочурится от холода.

Раза недобро усмехнулся. Вэл искоса посмотрела на него, ощущая необъяснимое волнение. Она напряженно всматривалась в знакомое лицо, различая в черных глазах промелькнувшую тень.

Тревожное чувство поднялось из глубин души, но она решительно избавилась от него, переводя взгляд на торчащие уши своей кобылы. Лошадь громко зафыркала, выпуская густые облака пара, и передернула шкурой, когда вороная кобыла Раза все же мельком успела сомкнуть свои желтые зубы на ее боку.

Глава 35

– Мне кажется, я понял, почему наша голубоглазая девица постоянно такая веселая, – с усмешкой произнес Кену, искоса поглядывая на Вэл, устроившуюся у костра с застывшей на лице улыбкой. Она, впрочем, и без подсказок знала причину своего приподнятого настроения.

Конечно, дело было не только в том, что душащий ее город остался далеко позади, и не в том, что их отношения с Раза стали чуточку теплее. Скорее, последнее было лишь вытекающим фактом из самого главного, что заставляло смотреть на происходящее в радужном свете.

– Мы все знаем, – хмуро отозвался Кара, подбрасывая в весело трещавший костер небольшие поломанные сучья. – Я даже завидую ей, потому что тоже хотел бы сидеть с таким выражением лица.

– Что тебе мешает? – крякнул Зефф, прикладываясь к горлышку металлической фляги. – У меня запасов много, бери на выбор.

– Кто-то же должен быть трезвым в нашем отряде, – фыркнул бритоголовый. – Ты постоянно навеселе и девчонку испортил. Вы там чем вечерами занимались, когда вместе жили? Пили беспробудно?

Вэл скорчила недовольную гримасу и покосилась на молчавшего Раза. Он не принимал участия в неспешной дружелюбной болтовне дозорных.

Черный накинутый капюшон бросал на его лицо тень, отросшая челка падала на лоб. Вэл прищурила глаза, цепляясь взглядом за случайную прядь волос. Раза больше не стригся коротко, словно забыв о том, что это необходимо. Вэл сомневалась, что он вообще задумывался о таких мелочах.

Раза вновь стал другим, отдаляясь от Вэл и одновременно держась с ней мягче и теплее.

В последнюю неделю он был молчалив больше прежнего, взяв в привычку рано утром в полном одиночестве покидать лагерь и возвращаться, когда сумерки уже опускались на лес.

Вэл немного тяготило это непонятное состояние Раза, но никто в отряде не обращал внимания на уходы своего командира, и она сочла это обыкновенным его поведением.

– Вэл?

Услышав собственное имя, она спешно повернулась, выныривая из скомканных мыслей.

– Я здесь, – улыбнулась она Кену. – Что?

– Зефф говорит, вы вели благопристойный образ жизни, – со смешком произнес тот. – Что скажешь? Верить Зеффу?

– Ага, – кивнула Вэл, – конечно, верить! Каждый вечер только мы втроем – я, Зефф и бутылка.

Дружный хохот окутал Вэл со всех сторон подобно теплому одеялу. Она опустила голову и принялась ковырять случайной палочкой утоптанный близ костра снег.

«Я люблю их всех, – внезапно подумала она, опаляясь этой мыслью, словно огнем. – Люблю каждого, сидящего сейчас со мной рядом. Потому что это моя стая – семья, которая приняла меня».

Вэл задумчиво подняла глаза, оглядывая фигуры мужчин, сидящих полукругом вокруг ярко горевшего в сгущающихся сумерках костра. Она видела высокие силуэты шатров за их спинами, в стороне, левее, слышались тихие фырканья лошадей, укутанных в теплые попоны и привязанных на ночь, и от этой умиротворенной картины становилось чуточку теплее.

Может быть, в ней вновь говорит настойка Зеффа, а может быть, нет, – кто знает?

– Вэл, завтра утром я хочу уйти на болота, – сказал Раза, поворачиваясь к ней. – Ты со мной?

– Конечно. – Она улыбнулась, и на какой-то миг в глазах Раза мелькнуло что-то, что заставило сердце болезненно сжаться.

Вэл судорожно попыталась найти слово, которое могло бы охарактеризовать то, что маленькой змейкой проскользнуло в черных глазах, но никак не могла найти нужного определения.

Глупости. Не стоит видеть смысл там, где его нет.

– Не засиживайся, завтра рано вставать, – поднимаясь, произнес Раза. Черные штаны, обтягивающие длинные ноги, мелькнули перед глазами. Толстые подошвы сапог оставили следы на утоптанном снегу, и Раза ушел за спины своих дозорных. Вэл увидела, как он откинул полог шатра, исчезая в нем.

– Чего-то он смурной какой-то, – брякнул Рам, явно прочитав мысли Вэл.

– Я же говорю, пить надо больше, – хохотнул Зефф. – Ему бы не помешало.

Вэл заставила себя улыбнуться, с тревогой смотря на неподвижный полог шатра.

Раза уже спал, когда она, посидев еще какое-то время у костра, пришла в шатер, который делила вместе со своим Первым. Вэл села на мягкие шкуры, смотря на спокойное уставшее лицо, отчего-то показавшееся необычайно взрослым, будто постаревшим на несколько лет. Она глубоко вздохнула, стянула теплую куртку, с которой расставалась только в надежно укрытом от ветра и снега шатре, небрежно кинула ее в сторону, приподнялась и задула неподвижное пламя свечи, погружая свое новое жилище в непроглядную зимнюю темноту.

Лес поредел. Вэл все чаще поглядывала на солнце, понимая, что до темноты осталось не так много времени, а Раза, в присущей ему манере не посвящавший в дальнейшие планы, упрямо шел вперед, как охотник, преследующий подстреленного зверя. Только никакого зверя они не стреляли, и Вэл не понимала такой спешки.

– Ра, – позвала его Вэл, – куда мы бежим? Скоро стемнеет.

Раза не ответил, словно не слышал обращенного к себе вопроса. Вэл вздохнула, не в силах противиться несносному характеру мужчины.

Его не переделать, так что проще заткнуться и молча идти следом.

Топь предстала перед Вэл, раскинувшись во всей своей красе. На мгновение она задержала дыхание, с тоской оглядывая бескрайнее болото.

Где-то там, по другую его сторону находился город, грязный и серый, пропахший потом и нищетой, но родной, с его недовольными жителями, босоногими грязными детьми и выпивохами, валяющимися в сточных канавах.

В груди стало тесно. Вэл запоздало поняла, что кусает губы.

– Вода замерзла, лед довольно прочный, но все равно держись за мной, хорошо? – сказал Раза, оглядываясь на присмиревшую Вэл.

– Ага, – отозвалась она, рассматривая некогда черные озерца воды, теперь покрытые грязно-белым льдом, да торчащие сухие желтые кочки с хрустящей под ногами наледью на тонких мертвых листьях.

Раза отвернулся и уверенно ступил вперед. Вэл шагнула за ним, невольно вспоминая, как когда-то точно так же шла след в след за высоким незнакомцем, не имея ни малейшего представления, что за зверь ведет ее за собой.

Шли они довольно быстро и почти не разговаривали. Продрогшая Вэл потихоньку потягивала прихваченную у Зеффа флягу и спустя некоторое время перестала задаваться ненужными вопросами.

Если вожак хочет идти направо – его Вторая пойдет направо, если захочет идти налево – послушная любовница последует за ним налево. И никаких проблем, если не задумываться о неизвестной цели их путешествия.

Пару раз раздавался отдаленный жуткий вой, совершенно непохожий на волчий. Вэл, напрягшись, спешно посмотрела на Раза, однако, заметив в его прямой фигуре полное спокойствие, быстро расслабилась.

Воздух вокруг был мертвый, сухой и неподвижный. Метель улеглась, будто не желая буйствовать на открытом, мрачном болоте.

Спустя час на топь опустились серые сумерки, и Раза наконец остановился, выбрав небольшой пригорок. Он развел костер, вытащил из своего заплечного мешка хлеб и сыр, разделив их с притихшей Вэл.

Он уселся на поваленное бревно, прислонившись спиной к небольшому чахлому деревцу, черные голые ветви которого были похожи на скрюченные костлявые пальцы старухи.

Вэл присела рядом, положила свой лук и вещи на землю, принимаясь за еду. Черные глаза Раза, не отрываясь, смотрели в яркие горячие языки пламени. Вэл видела оранжевые блики в непроглядных зрачках.

– Знаешь, – тихо произнесла она, – когда я встретила тебя, даже представить не могла, кто ты такой на самом деле. Я думала, что ты какой-то иноземец в странной одежде и с непонятным говором.

Раза поднял на нее взгляд:

– Ты разочарована?

Вэл пожала плечами, не зная честный и правдивый ответ на заданный вопрос.

– Ну, знаешь, это слово не совсем подходит под нашу ситуацию. Я просто была шокирована.

– Я предупреждал тебя, что я не человек, – хмуро проговорил Раза.

– Я представляла это совсем иначе, – пытаясь, чтобы голос звучал как можно мягче, сказала Вэл.

Раза не ответил, и Вэл тоже замолчала, понимая, что разговор вновь не клеится.

Они помолчали какое-то время. Вэл доела свой сыр, а затем Раза негромко произнес, окидывая ее задумчивым взглядом:

– А я долго следил за тобой, пока ты шла по лесу. Все никак не мог понять, дура ты или излишне храбрая, раз идешь навстречу Стражу Границы.

– Что? Серьезно? – Изумленно распахнулись голубые глаза. – Ты шел за мной и не мог предупредить, что впереди… монстр?

– Зачем? Мне было интересно, что будет дальше, – равнодушно ответил Раза, и Вэл сжала губы в линию, недовольно покачивая головой.

– Ты жестокий. Я могла умереть.

– Но не умерла же, правда? – криво улыбнулся он. – Ты так заорала и драпанула от Стража Границы, что мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы схватить тебя раньше его.

Вэл улыбнулась, вспоминая свой первобытный ужас, когда комок слизи от неизвестного монстра упал на щеку. Раза, оказывается, все это время был рядом.

– И почему ты решил спасти меня? – спросила она.

– Наверное, во всем виноваты твои голубые глаза, – с улыбкой ответил Раза.

Вэл с неодобрением посмотрела на него.

– Как ты их там разглядел? Темно же было, – фыркнула она.

– Я открою тебе страшную тайну – наше зрение значительно отличается от вашего.

Вэл замолчала, раздосадованно понимая, что вновь ткнулась носом в собственное неведение. Ничего она не знает об оборотнях, их городе и даже о том, с кем делит постель.

– Нюх тоже как у собаки? – приподняла брови Вэл.

– Почти, – усмехнулся Раза.

Вэл закусила губу и посмотрела на длинные красные языки пламени.

Они такие разные – она и этот мужчина, сидящий рядом. Настолько далекие друг от друга, думающие иначе, действующие совершенно по разным принципам и понятиям.

Что их может связывать? Любовь? Совершенно глупое и неуместно звучащее слово в их отношениях.

Секс? Страстный, потрясающий, приносящий невероятное удовольствие и оставляющий после неприятный осадок разрушенных надежд. Разве что только секс, ведь все остальное они оба с радостью уничтожили.

Вэл захотела протянуть руку и дотронуться до черной куртки, почувствовать тепло тела ее владельца, захотела прижаться щекой к его груди и услышать биение сильного жесткого сердца, совсем не такого, как у нее.

Но она лишь сглотнула, понимая, что если не сейчас, то больше никогда не решится спросить то, что неумолимо преследовало день за днем.

– Ра, почему ты всегда молчишь?

– Разве я молчу? – Черные брови удивленно взлетели вверх. – Сейчас мы разговариваем, нет?

– Не делай вид, что не понимаешь, о чем я говорю, – раздраженно ответила Вэл. Волнение охватило ее, заставляя нервно сглатывать.

Ну вот, тот самый момент.

Давай, Раза, пожалуйста, будь искренен и просто откройся.

– Я и не делаю. Спрашивай, и я отвечу, – небрежно ответил он. Его рука потянулась к висевшему на бедре кинжалу. Он поправил ремень, затягивая его на узких бедрах.

Тонкая полоска светлой кожи на мгновение мелькнула между поясом черных штанов и кромкой обтягивающей шерстяной рубахи.

– Я не знаю, что спрашивать, – отведя взгляд, сказала Вэл.

– Тогда не обвиняй меня в молчании.

Вэл разомкнула потрескавшиеся от мороза губы, выдохнула облачко белого пара, стиснула кулаки, будто это могло придать ей силы, и произнесла:

– П-почему… ты мне не веришь? – Голос сорвался, Вэл прокашлялась, чувствуя, что с головой выдала свою слабость.

Раза нахмурился, тут же меняясь в лице.

– Вэл, не начинай. Я не хочу говорить об этом, иначе я тоже буду задавать тебе вопросы.

– Задай, Ра, пожалуйста. – Вэл так резко повернулась к нему, что широкий капюшон упал с головы. – Неужели ты не понимаешь, что…

– Почему ты воровала? – Черные пронзительные глаза в упор смотрели на нее. – Меня не интересует остальное, но я никак не могу понять, зачем ты снова это делала? Мы же говорили с тобой об этом, и я просил тебя… не подводить меня. Почему, Вэл?

Сердце ухнуло вниз, разбиваясь на осколки.

Вот она – ее истинная вина, которая бьет больнее любого кинжала. Вэл, охваченная стыдом, опустила голову, не смея выдержать взгляд холодных глаз.

– Я не знаю. Я правда не знаю. Это все, что я хорошо умею делать, – еле слышно пробормотала она.

– Мне говорили, ты приносила на рынок кроликов. Ты хорошо стреляешь из лука. – Голос Раза не обвинял ее, просто констатировал сухие факты. – Почему ты не сказала мне, что хочешь заниматься охотой? Я бы помог тебе.

– Потому что мы не разговариваем, Ра! – воскликнула Вэл, ощущая, как знакомая нервная лихорадка овладевает телом. – Неужели ты не понимаешь? Ты ничего не говорил мне, ты приходил и уходил, и Дэни…

Вэл растерянно замолчала, пытаясь собрать свои разбросанные мысли в единое целое.

– Я не… знала, что делать, я не знала, кто я и зачем я тебе. А ты все время молчал, – чувствуя себя хуже некуда, закончила Вэл. Щеки горели, пылая подобно костру у ног.

– Значит, во всем виноват я? – с издевкой произнес Раза, и Вэл изумленно вытаращилась на него.

Но почему? Почему?

– Вовсе нет! – горячо сказала Вэл, но Раза тут же перебил ее:

– Правда? А мне кажется, ты сейчас была весьма откровенна. – Неприкрытая усмешка в ровном спокойном голосе причиняла боль.

Вэл стиснула зубы и тихо прошептала:

– Ра, ты ничего не понимаешь.

Он прищурился, рассматривая ярко пылающее лицо.

– Я бестолковый, тупой пес, правда? Куда мне понять маленького самоуверенного человечка, который считает, что ему все должны за красивую мордашку. Ладно, Вэл, забыли.

Раза поднялся со своего места и шагнул мимо нее, скрываясь за ее спиной. Вэл услышала шуршание одежды, а затем звук льющейся на обледенелую землю струи.

– Забыли, – тихо сказала Вэл.

Красота в глазах смотрящего. Раза, ты действительно бестолковый… пес.

Глава 36

Еще немного. Еще чуть-чуть, вон до того дерева.

Вэл ставила себе цели, достигала их, а потом придумывала новые. Дойти до дерева, добраться до громадной черной проталины, дотронуться заледенелым пальцем до торчащего голыми ветвями куста.

А иначе она просто не могла идти. Путешествие казалось долгим, бесконечным. Ночи – холодными, пронизывающими до костей.

И зачем она согласилась на эту изматывающую вылазку? Лучше бы сидела в шатре да дожидалась возвращения Раза, накачиваясь настойкой Зеффа.

Раза будто издевался, не замечая усталости своей спутницы. Вэл, уныло понурив голову, шагала за ним, утомившись от мельтешения длинных ног перед слезившимися от холода глазами.

Беседа у них, по обыкновению, не заладилась, а разглядывать затянутый в черное зад приелось даже всегда готовой любоваться Раза Вэл.

«Было бы чем любоваться, – подумала она. – Зад как зад».

И тут же едва не рассмеялась самообману. Раза нравился ей – и точка. Хотя скажи кто раньше, что она будет пялиться на задницу мужчины – это было бы принято за жесткое оскорбление.

А еще Вэл совершенно искренне восхищалась телом Раза – высоким, сильным, с развитыми крепкими мышцами. Смело представив себя обладательницей такого же натренированного тела, Вэл расстроилась еще сильнее.

Она знала, что этому вряд ли суждено случиться. Впрочем, Вэл понимала, что не стоило даже в мыслях равнять мужчину и женщину, а уж заглядываться на оборотня…

Смешно.

Вызывало скупую улыбку. Не стоило забывать, кто здесь человечек с красивой мордашкой и голубыми глазами. Хвала богам – и ей немного перепало благословения природы.

Вэл вспомнила, как смотрели на нее мужчины, оценивая случайными, брошенными издалека взглядами. Мужчины, встречаемые ею в прошлой жизни, пусть и такие же оборванцы, как она, но обыкновенные люди.

В их прищуренных глазах она видела интерес, но ее добровольная отстраненность от людей и не принимаемая многими гордая независимость пугали возможных поклонников.

– Стой! – Раза быстро вскинул вверх руку в предостерегающем жесте.

Вэл тут же остановилась, откидывая мешавший капюшон.

– Это… что за… – оторопело пробормотала Вэл, наблюдая в паре десятков шагов впереди стремительно увеличивающуюся черную массу. Обыкновенная грязь, перетекая и подрагивая, словно живая, медленно двигалась в их сторону как большой, размытый в своих очертаниях слизняк.

– Дерьмо, – ответил Раза, ощериваясь.

Вэл нервно хохотнула, понимая, что слово как нельзя лучше характеризует увиденную картину.

Грязь пошла волнами, выглядя зловеще, будто замерший перед броском хищник.

– В сторону! – Сильная рука толкнула Вэл в грудь. Она оторопело отступила назад, наблюдая, как Раза сжимает рукояти своих клинков, вытаскивая их из ножен. Заплечный мешок с вещами упал на землю, и мужчина быстрым движением ноги отшвырнул его прочь.

– Я сказал – пошла отсюда! Отойди! – рявкнул Раза, не оборачиваясь.

Вэл широко распахнула глаза, почти не слыша обращенный к себе голос.

Жидкая черная грязь зашевелилась, забулькала, как вода в стакане с соломинкой, и вдруг хлынула вперед, стремительно растекаясь по сторонам. Верхняя губа Раза поднялась в пугающем оскале, напоминая о жестоком черном звере.

– Она… нас окружает! – изумленно наблюдая за растекающейся черной массой, воскликнула Вэл.

Раза обернулся, меряя ее гневным взглядом.

– Какого дьявола ты еще здесь? – Темные глаза окинули пространство позади девушки, скользя поверх ее головы. – Приплыли…

Вэл поспешно обернулась.

Черный поток стремительно обтек их с двух сторон, заключая в противно булькающее и перекатывающееся волнами кольцо.

– Доставай свой кинжал, – бросил Раза, не смотря на Вэл. – Бей куда сможешь!

– Но это же грязь, – слушая в ушах гудение крови, растерянно пробормотала она.

– Живая грязь. – Раза прищурился, чуть наклоняя заостренное лицо и не отрывая взгляда от бурлящей вокруг жижи. – Давай, Кролик, ну же, соберись!

Вэл дернулась, с усилием приходя в себя.

– Живая? Серьезно? – Вэл развернулась; в груди странным образом разлился звенящий, точно дарящий силы холодок. Она сделала шаг назад, потом еще один, обводя глазами сужающееся черное кольцо.

Напряженные лопатки коснулись прямой спины Раза. Вэл замерла, вытаскивая из-за пояса свой короткий, но такой знакомый руке кинжал.

«Стоим спина к спине, – мелькнуло в голове. – Словно два воина, оставшихся в живых среди бесчисленных врагов».

– На счет «три», поняла? – через плечо кинул Раза.

Вэл почти весело ответила:

– Да, командир.

Краткий одобрительный смешок раздался за плечом, и она почувствовала на своем лице такую редкую для нее насмешливую ухмылку.

– Три! – без предупреждения крикнул Раза, бросаясь в сторону. Вэл запоздало рванула вперед, проклиная про себя мужчину. Шутить он изволил!

Черная жижа взметнулась навстречу Вэл, и острый кинжал молниеносно пронзил податливую черную грязь. Совершенно змеиное шипение раздалось будто со всех сторон, оглушая и вызывая дрожь по телу.

Омерзительно.

Бурлящая лапа ударила в лицо, и Вэл едва успела пригнуться, пропуская предназначенный ей бросок.

Краем глаза она увидела черную фигуру Раза, точными уверенными движениями осыпающего шипящую жижу меткими ударами. Он рубил клинками извивающиеся щупальца с холодной, расчетливой яростью, и Вэл спешно отвернулась, не желая погибнуть из-за собственной опрометчивости.

Смешно было бы умереть, заглядевшись на чужую технику боя.

Отразив удар жижи, Вэл ловким движением увернулась от очередного выпада черной лапы и скользнула в сторону, низко приседая и откатываясь правее. Тело, наполненное хлещущим по венам холодком, казалось легким и сильным.

Вэл резанула бурлящее щупальце, с кошачьей ловкостью отпрыгнула в сторону и выпрямилась, наблюдая, как грязь быстрыми перекатами стекается по направлению к Раза, видимо, приняв его за более опасного противника.

– Ра, сзади! – крикнула Вэл, продолжая отражать ослабевшие в свою сторону атаки жижи.

Он обернулся и хищно улыбнулся. Вэл увидела его черные, горящие звериной яростью глаза, а затем Раза замахнулся и вогнал два сверкающих клинка в самый центр поднявшейся над землей массы.

Грязь с ужасающим шипением, раздирающим перепонки, вскинула щупальца, на мгновение замерла, а затем рухнула, разбрызгиваясь на миллионы мелких капель.

Запах свежего дерьма, смешанный с затхлой, плесневелой вонью, окатил их со всех сторон.

Вэл, тяжело дыша, зажала нос ладонью, наблюдая за подходящим к ней Раза. Он ухмылялся, брезгливо вытирая выхваченной из-за пояса тряпицей запачканные клинки.

– Так ты не шутил, – борясь с рвотными позывами, пробормотала Вэл.

– Про дерьмо? – Черные глаза смеялись, лихорадочно блестя. – Конечно нет.

Запах медленно рассеивался. Вэл опустила ладонь, внезапно разряжаясь смехом. Кинжал воткнулся в промерзшую землю; Вэл наклонилась, уперлась ладонями в колени и сплюнула, смеясь как ненормальная.

Сердце стучало так громко, что, должно быть, слышалось по всей топи. Она глубоко вздохнула и медленно выпрямилась, запрокидывая голову. Холода как не бывало – и настойки никакой не нужно.

– Ты молодец, – произнес Раза, и Вэл перевела на него взгляд. – Моя смелая, глупая девочка…

Кинжалы плавно вошли в ножны, рука в черной перчатке коснулась подбородка Вэл, притягивая к себе, и нежные губы нашли приоткрытый в изумлении рот. Она прикрыла веки, отдаваясь покоряющему языку и жадным, ласковым губам.

Раза обнял ее за талию, задерживаясь там на мгновение, а затем его руки спустились ниже, по-хозяйски поглаживая ягодицы и бедра. Вэл крепко стиснула холодный кожаный рукав на его предплечье, чувствуя, как тело отзывается на грубые прикосновения.

Моя.

Раза опять сказал это слово, вызывающее слабость.

Что это за самоистязание такое – желать принадлежать тому, кто так легко может причинить боль? Глупый вопрос. Вэл давно приняла за истину, что все разумное в ней развеивается по ветру, когда дело касается Раза.

Сожаление прокатилось по телу, когда нежный язык покинул рот; теплые губы мягко коснулись виска, целуя по линии волос.

– Мы почти пришли, – прошептал Раза.

Вэл широко распахнула глаза, отстраняясь и заглядывая в странно спокойное лицо.

– Куда пришли? – спросила она, и руки Раза отпустили ее.

– Скоро увидишь. Идем. – Раза увел взгляд в сторону, ладонь в черной перчатке несильно хлопнула по плечу.

Он обогнул Вэл, наклонился, поднял с земли свой заплечный мешок и, будто ничего не случилось, продолжил путь.

Отдохнув и слегка перекусив, они зашагали споро, стараясь пройти как можно больше до наступления сумерек. Правда, Вэл не совсем понимала цель путешествия, но слепо следовала за Раза, слушаясь каждого его слова.

Разговаривали мало, но Вэл не находила в себе сил размышлять об этом. Тяжелые, холодные ночи утомили ее.

Она ложилась так близко к костру, как только могла, балансируя на грани между разумным теплом и обжигающим лицо жаром. Она жалась к Раза и с трудом согревалась, даже когда он, кутая ее в одеяла, крепко прижимал к себе.

– Как ты выносишь этот холод? – удивлялась Вэл.

Раза лишь пожимал плечами, говоря простые, объясняющие все слова:

– Ты просто человек.

Незадолго до заката стало суше. Деревья зачастили, покрытые льдом озерца стали встречаться все реже, а потом и вовсе пропали, и Вэл с изумлением поняла, что Гиблая топь осталась позади.

Раза молчал, и Вэл, раздираемая вопросами, заставляла себя помалкивать тоже.

Подозрение как крыса забралось в душу, выгрызая изнутри, и, когда они спустя пару часов вошли в темный густой лес, а между толстыми стволами деревьев стали проглядываться голые ветви кустарника, Вэл не выдержала.

– Ра, – Вэл резко остановилась и нахмурилась, – подожди.

– Что случилось? – Он обернулся через плечо. Вэл с охватившим ее необъяснимым страхом увидела, каким печальным и потерянным стало его лицо. Черные глаза казались запавшими и усталыми, прежде невидимые морщины прорезались возле глаз и рта. Вэл судорожно вдохнула холодный воздух.

– Это я хочу тебя спросить, – отозвалась она с нехорошим предчувствием. – Куда мы идем?

Нервно дернулся рот Раза, глаза его неприятно сузились.

– Ра, – испуганно проговорила Вэл, – что происходит, Ра?

Грустный смешок вырвался из его рта, он широко развел руками, обводя лес взглядом.

– Пару минут назад мы прошли Границу.

– Границу? – ошарашенно произнесла Вэл, совершенно не понимая смысл произнесенного слова.

– Да, ту самую Границу, – кивнул Раза, печальными глазами изучая ее побледневшее лицо. – Как видишь, Страж не тронул тебя, ведь ты человек. Путь обратно всегда открыт для таких, как ты.

– Что? – тихо сказала Вэл. – А ты?

– Неужели ты об этом должна меня спрашивать? – хмыкнул Раза, покачивая головой. – Дозорным путь открыт в обе стороны. Но разве это важно?

Сердце, будто рыба, вытащенная из воды, билось и билось, ударяя по ребрам.

– Ра, я не понимаю. – Вэл врала сама себе. Все она понимала. Понимала так отчетливо, словно не было в ее жизни ничего яснее того, что сейчас происходило.

Она подмечала все детали, рассматривая стоявшего перед собой мужчину. Видела потемневшее лицо, впалые глаза, полные нескрываемой грусти, бледные губы.

Черная прямая прядь упала на высокий лоб, всегда открытый, и Вэл с трудом подавила в себе необъяснимое желание подойти и смахнуть непослушный локон.

– Что же, я хотел довести тебя дальше, но раз уж ты сама поняла, куда мы идем, то, наверное, нам придется проститься здесь, – ровным, не выдающим никаких эмоций тоном произнес Раза.

– Что? О чем ты говоришь? – с горечью, поселившейся на корне языка, проговорила Вэл.

Глупый, пустой вопрос.

– Пришла пора прощаться, Вэл, – спокойно и излишне серьезно сказал Раза; черные глаза его померкли, будто лишившись внутреннего света. – Если ты пойдешь прямо, то через пару часов, может, и быстрее будешь дома.

Вэл молчала, обалдело смотря на стоявшего рядом мужчину.

Он так спокоен. Как всегда, держит себя в руках, даже когда сердце разрывается на части.

В последнем Вэл не сомневалась ни капли.

– Что ты несешь, Ра? – наконец выдавила она из себя. – Что за бред?

– Это не бред. Ты и сама видишь, где мы. – Раза обвел лес глазами, а затем остановил свой взгляд за плечом девушки. – Иди домой, Вэл. В свой мир.

– Нет. – Вэл резко мотнула головой. – Какой дом? О чем ты? Я не понимаю…

Вот оно – то самое.

Она видела это в Раза, замечала в нем нечто тревожное, и теперь ей пришлось столкнуться с этим лицом к лицу.

Внутри все рушилось и крошилось, разламываясь на сотни осколков. Поцарапанная душа начала кровоточить, и Вэл глубоко втянула носом холодный воздух.

Спокойно. Просто дыши.

Раза был собран и хладнокровен, точно не замечая состояния Вэл и будто не чувствуя ровным счетом ничего. Только его блеклые мутные глаза, за которыми скрывалось что-то дикое, мрачное и темное, говорили об обратном.

– Ты вручила мне свою жизнь, помнишь? Как же давно это было, – задумчиво произнес он. Короткая печальная улыбка скользнула по его губам. – Сегодня я возвращаю ее тебе. Она не нужна мне, как я и говорил. Ты свободна и можешь вернуться домой.

Вэл медленно моргнула, рассматривая бледное худое лицо с высокими скулами в обрамлении черных волос.

– Домой? – растерянно проговорила она, опуская глаза и упираясь взглядом в собственные сапоги. – А как же ты?

– Я? – Черные брови удивленно сдвинулись. – А что я?

– Ты, – Вэл сглотнула возникший в горле горький вязкий ком, – пойдешь со мной?

– Что? – Нервный смешок, вырвавшийся изо рта Раза, заставил ее закусить губу. – О нет, конечно. Ваш мир не для меня. Как и мой мир не для тебя.

Раза шагнул вперед, выуживая из кармана своей кожаной куртки небольшой сверток.

– Вот, возьми. Поменяешь где-нибудь, выдашь за чужеземные. Думаю, твои уличные связи помогут и никто не задаст ненужных вопросов. Этого хватит на первое время.

Вэл застыла, смотря, как рука в черной перчатке вкладывает в ее бледную ладонь с сухой от мороза кожей темный кошель. Глухо звякнули монеты, Вэл будто окоченела, рассматривая кожаный шнурок с узелком на конце.

– Ты… – теряясь, пробормотала она, – Ра…

– Уходи, Вэл, не нужно долгих прощаний, – отрезал Раза, отступая на шаг. – Просто иди, и все.

Вэл стиснула пальцы, чувствуя сквозь тонкую ткань полотняного кошеля круглые ровные грани. Ладонь внезапно вспотела, словно на улице было жарко. Она подняла голову, ощущая, как жар прилил к щекам. Голова немного кружилась, точно Вэл залпом выпила полный бокал вина.

– Когда ты придумал это? Привести меня назад? – выдавила она из себя.

– Какая разница? – нахмурился Раза, разглядывая опустошенное, горевшее огнем лицо.

– Просто ответь мне, Раза, – упрямо потребовала Вэл. – Просто ответь.

– Когда я понял, что у меня нет иного выхода, – ответил он безразличным тоном, таким сухим и лишенным эмоций, что Вэл на миг почувствовала себя так, словно кто-то выбил из легких весь воздух.

Она молчала, впервые, казалось, не находя ни единого слова. Она медленно обернулась, всматриваясь в темный густой лес.

Пару часов, сказал Раза, и она будет в своем городе.

Всего пара часов – и все изменится. Она снова вступит на грязные улицы, увидит серые облупившиеся стены и вдохнет морозный воздух родного дома.

Значит, вот оно как.

Раза решил, как покончить со всеми проблемами – нужно просто избавиться от своей Второй. Вэл задумчиво повернулась к молчавшему мужчине, пытаясь уловить в его бледном худом лице хоть какие-то эмоции.

– Значит, вот так просто? – спросила Вэл, едкий горький смех прорвался из сухих потрескавшихся губ. – Ты привел меня сюда, вернул, как надоевшую тебе игрушку, не спросив моего мнения. Ра, ты не изменяешь себе.

– Я могу убить тебя, – безразлично ответил Раза, смотря прямо в глаза. – Сейчас. Никого не интересует твоя судьба. Так будет лучше, Вэл?

– А у тебя всегда только крайности на уме? – Вэл никак не могла заставить себя бояться застывшего перед ней высокого черноволосого мужчину.

Уж извини, баргест, но кролик не боится ни тебя, ни твоих угроз. Потому что ты сам в них не веришь.

– По-другому ты не умеешь? – Голубые глаза сверкнули легким безумием. – Ты угрожаешь мне, чтобы я оставила тебя и ушла. Тебе не кажется это странным?

– Вэл, уходи, – терпеливо произнес Раза, смотря на нее так, будто она начала докучать ему. – Прекрати этот ненужный разговор.

Вэл окутала невероятная печаль с привкусом боли. Монеты, которые она сжимала правой рукой, грели руку и казались тяжелыми, выплавленными из свинца.

Монеты искупления, не так ли?

– Знаешь, я круглая дура, – медленно начала Вэл, не опуская повлажневших глаз. – Но я не хочу уходить.

Дернулся в нервном движении кадык Раза, и на краткий миг замешательство и сомнение пустили туман в черные глаза.

– Ты так жесток со мной, – понизив голос, продолжила Вэл. – И больше всего на свете я хочу оказаться дома, но… – Она сглотнула, глубоко и часто дыша. – Я не хочу терять тебя.

Воцарилась звенящая тишина, мрачные серые сумерки овевали все вокруг. Признание вырвалось легко, так естественно, словно только того и ждало – момента, когда можно будет скользнуть из бледных, потрескавшихся губ и обрушиться на Раза, глаза которого вдруг стали жесткими и невероятно холодными.

– Я никогда не принадлежал тебе, чтобы ты могла потерять меня, – грубо сказал он. – Прекращай, Вэл, ты ведешь себя как влюбленная девица.

Вэл не удивилась его словам и надменному выражению лица.

Каждый защищает себя как может. А Раза не умел по-другому.

– Ну вот, ты снова, – тихо проговорила Вэл. – Теперь ты высмеиваешь меня. Почему?

Раза дернул верхней губой, пряча неприятный оскал.

«Он злится на меня, – с каким-то охватившим равнодушием поняла она. – Злится на меня, потому что хочет мне верить. Ну не смешно ли».

– Вэл, иногда мне кажется, что я разговариваю с глупой леди, которая из упрямства напялила на себя штаны, – насмешливо произнес Раза.

– Ну да. Только я не леди, и ты это знаешь. Может быть, будь я ею, все было бы по-другому, – сказала Вэл с необъяснимой пустотой в голосе. – А тебе не приходило в голову, что я действительно влюблена в тебя?

Сердце живо отозвалось на сметающие ее саму важные слова. В груди неприятно, тягуче и болезненно заныло.

Раза стиснул зубы, Вэл увидела, как сжались его кулаки.

– Я не хочу слышать от тебя это, – жестко отрезал он, прищуривая сверкающие темные глаза. – Я не хочу выяснять с тобой отношения, которых нет.

– И виновата в этом я, не так ли? – равнодушно спросила Вэл, задавая вопрос скорее себе, чем мужчине, темная фигура которого незримо отдалялась от нее с каждым произнесенным словом.

Раза молчал, а Вэл внезапно сбросила свое оцепенение, с охватившим волнением понимая, что все происходящее не какой-то дурной сон, а самая настоящая явь, которая обрушилась на нее так внезапно.

Каждое слово, каждый жест Раза говорил, что все кончено.

Нет, неправильно.

Их отношения – кривые, будто сломанные ветви, не имели никакого будущего, но сейчас Вэл думала вовсе не об этом.

Она думала о том, что если повернется и пойдет вперед, оставляя за своей спиной этого человека, этого зверя в человечьем обличье, то больше никогда не увидит его.

Никогда. И не будет ничего – ни хорошего, ни плохого. Ни боли, ни слез, ни радости. Не будет вообще ничего.

С трудом собирая последние силы, Вэл подняла блестящие влагой глаза, с надеждой смотря в неумолимое жесткое лицо.

– Пожалуйста, Ра, – тихо произнесла Вэл, без малейшего стыда слыша умоляющие нотки в своем голосе, – откройся мне, поговори со мной. Не молчи, и ты увидишь, ты поймешь. – Приоткрыла сухие губы, выпуская облачко белого пара. – Прошу тебя, пожалуйста.

Тень пробежала по лицу Раза, а потом его грудь поднялась в глубоком вдохе.

– Вэл, так будет лучше. Твое место там. Не со мной.

– Откуда ты знаешь? – Острые осколки в глубине души дробились и дробились, раня и разрезая мягкую кровоточащую плоть.

– Я знаю, – чуть слышно ответил Раза.

– Ты выгоняешь меня? – Вэл сморгнула повисшие на ресницах слезы и отвела взгляд в сторону, рассматривая случайный низкорослый голый куст.

– Нет, я не выгоняю тебя, – тихо сказал Раза, голос на краткий миг дрогнул, и Вэл была рада, что больше не слышала в его тоне холодное равнодушие.

Хотя бы так.

– Там твой дом. Там твой мир. Ты можешь начать жизнь заново.

– Ты сам не замечаешь, как противоречишь себе, – не зная, зачем и для чего говорит что-либо, выдохнула Вэл. – Ты грозишься убить меня и в то же время желаешь мне счастливой жизни. Раза, из тебя получился бы плохой актер.

– Прекращай, Вэл, хватит. Зачем ты цепляешься за меня? – И снова раздражение в его словах.

Вэл прижала задрожавшую ладонь тыльной стороной ко рту, потерла сухую кожу, чувствуя боль в треснувшей губе, а затем медленно опустила руку вниз.

Сердце болело, в груди словно кто-то выгрыз кровоточащую дыру, но Вэл лишь стиснула зубы, пытаясь привести рваное дыхание в относительное спокойствие.

– Я возьму это. – Кошель с деньгами глухо звякнул, подпрыгивая в дрожащих пальцах. В голубых глазах больше не было слез. Только боль, которую Вэл даже не пыталась скрыть. – В качестве компенсации за то, что ты сделал. Моя рука все еще ноет, Ра.

– Ты до конца будешь отрицать очевидное? – приподнял одну бровь Раза.

– А ты? – пожала плечами она.

Они оба замолчали, не отрывая друг от друга взглядов.

Вэл смотрела на Раза и не могла перестать думать о том, что больше никогда не увидит его. Что пройдет время, и все забудется, превратившись в историю, оставшуюся в виде смутных воспоминаний.

Историю, в которую никто и никогда не поверит.

Интересно, о чем думает Раза? Ему жаль? Ему больно? Вэл хотела верить, что это так.

– Наверное, ты прав, – наконец произнесла Вэл, и теплая открытая улыбка, стоившая очень многого, возникла на губах. Она увидела, как дрогнуло что-то в лице Раза, скользнув темной тенью и прячась в черных бездонных глазах. – Так будет лучше. Спасибо тебе за все. За то, что спас меня, что заботился обо мне. И что позволил мне вернуться.

– Вэл, – растерянно проговорил Раза, широко открытыми глазами смотря в улыбающееся лицо девушки.

Ну вот, Ра, теперь я верю тебе. Теперь я вижу тебя.

– И передай Зеффу, что… – Вэл замялась, пытаясь собрать витавшие в голове мысли в связное целое. – Не знаю. Я ведь даже не попрощалась с ним.

Она потерялась: внутри неприятно защемило, когда она мимолетно представила, как изменится лицо бородача, увидевшего, что его командир вернулся один.

– Скажи ему, что я буду скучать. И всем остальным тоже… скажи.

– Вэл, не нужно… – Грудь Раза тяжело вздымалась, голос казался сухим и надтреснутым, но Вэл больше не смотрела на него, повернувшись в сторону темного, неприветливого леса.

Там, вдалеке, ждал мир, в котором ей самое место. Мир, в котором не будет бессмысленной жестокости, не будет зверей, притворяющихся людьми, и не будет людей, сломавших жизнь ее и Раза и оказавшихся куда хуже зверей.

– Знаешь, я всегда хотела тебе рассказать, но как-то не пришлось. – Она не смотрела на Раза, краем глаза видя застывшую черную фигуру. – Мое имя… Вэл. Оно не полное. Меня зовут Валлери.

Она усмехнулась, чувствуя на языке нелюбимую округлость и плавность произнесенного слова.

– Мать, видимо, считала, что это красиво. Она назвала меня Валлери, а мне это имя никогда не нравилось. Напоминает коробку шоколадных конфет. – Кончики губ тронула улыбка. – Мадам, хозяйка борделя, в котором я жила, сократила его до Вэл. Вот так. Не знаю, зачем я говорю это тебе. – Она обернулась, найдя в себе силы на последнюю прощальную улыбку.

Если все должно было завершиться именно так – пусть Раза запомнит ее не в слезах. На слезы она еще найдет время.

Когда-то услышанные слова так некстати всплыли в затуманенной голове: «…с ней я… могу быть собой. Я могу быть тем, кто я есть, понимаешь? – Ты едва не прикончил ее, но смотри-ка, она успела затянуть на тебе ошейник».

Как же!

Будь оно так, разве Раза посмел бы закончить все? Разве он смог бы отказаться от нее?

Теперь это не имело никакого значения. Нельзя заставить любить себя.

Вэл всю свою жизнь хорошо помнила это правило, а если и забыла на какой-то краткий миг, то теперь имела полное право простить себя за это.

– Прощай, Ра, – глухо сказала Вэл, отворачиваясь от стоявшего за спиной мужчины. Сначала она не услышала ничего, а потом тихий голос произнес всего одно слово:

– Прощай.

Вэл поправила заплечный мешок, сжав в ладони кошель с тяжелыми, перекатывающимися под пальцами монетами, расправила плечи и шагнула вперед.

На полпути к городу ее пронзила яркая, обжигающая мысль. Она не вернула браслет!

Вэл остановилась, опустила глаза, дернула рукав куртки, и золотой браслет скользнул по запястью вниз.

Кроме воспоминаний, это все, что у нее осталось от Раза.

Сноски

1

Пардус – кот-оборотень.

Content

Ольга Аро
Шёпот зверя

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Сноски