Владимир Мясоедов

Северная граница

Пролог

Олег ощутил, что мир вокруг него начал кружиться со все увеличивающейся скоростью, а вот сердце наоборот, болезненно бухнув напоследок, попыталось остановиться. Спустя мгновение добавилась и странная резь, источники которой располагались в уголках его глаз. Кажется, это рефлекторно выделившаяся под влиянием эмоций соленая влага упорно пыталась пробить себе дорогу наружу через тот бифштекс средней прожарки, в которой превратилось лицо чародея. Вот только у неё не было и шанса пробиться сквозь воспаленные ткани, алхимические мази и вышитые рунами бинты, придающие волшебнику вид мумии, которую какой-то шутник сначала вытряхнул из саркофага, а потом обрядил в черный парадный костюм, являющийся одним из немногих видов одежды, уместной на данном мрачно-торжественном мероприятии.

– Анжела, как ты могла… – На продолжение фразы покачнувшемуся от нахлынувших на него эмоций чародею не хватило дыхания. Волшебник попытался привычным усилием воли взять под контроль начавший сбоить организм, но потерпел позорное поражение, следствием которого случилось несколько судорог, прокатившихся по его многострадальному телу. Если бы стоящие рядом друзья не подхватили его под локти, содрогающийся в корчах Олег и вовсе бы мог упасть носом в землю. Вернее, зачарованными бинтами, поскольку из под ровного слоя покрытых рунами заживляющих повязок ничего особо и не высовывалось, так как высовываться было, в общем-то, и нечему. Пусть удар высшей магии и достал чародея лишь жалкими отголосками своей изначальной мощи, но этого почти хватило, чтобы изжарить волшебника в котлету. И ожоги, после которых восемьдесят процентов мягких тканей лица пришлось удалять, пока не загнили, пятнали собою не только тело волшебника, но и его дух, заметно осложняя одаренному попытки сплести пустяковое, казалось бы, заклятие.

Громыхнули пушки, холостыми выстрелами свидетельствуя о важности данного момента. Впрочем, военный салют действительно был весьма уместен, поскольку мероприятие, собравшее множество людей в военной форме, гражданской одежде и причудливых одеяниях волшебников, для одних означало новые возможности и путь на вершину общества, а другим гарантировал завершение их карьеры и жизненного пути. Примером последнего мог служить мычащий чего-то в кляп мужчина, облаченный в дорогую шелковую рясу белого цвета с серебряным шитьем и жемчужными узорами, которого сейчас запихивали в небольшой сруб из сухого дерева, построенный прямо на главной площади Ростова-на-Дону и обильно сбрызнутый зажигательной жидкостью, вышедшей из под рук опытных алхимиков. Процедура аутодафе в Возрожденной Российской Империи могла проводиться по нескольким вариантам, и сейчас использовался почти самый милосердный из них, что уберегал казнимого от кривляний на потеху публике и обеспечивал ему относительно быструю, чистую и комфортную смерть. Но на то, чтобы принять яд или хотя бы оказаться задушенным перед встречей с огнем, былых заслуг осужденного преступника все-таки не хватило.

– Олег, не смей падать! Ты же мужчина! Держись, черт тебя, дери! – Полился в уши чародею яростный шепот Мириам Кузнецовой, стоящей сразу за боевым магом четвертого ранга. Впрочем, некроманты всегда отличались некоторым безразличием к смерти. Даже своей, не говоря уж о чужой. – Понимаю, что все случилось слишком уж неожиданно, но это же не повод раскисать!

– Но Анжела… – слабо прохрипел волшебник, пытаясь вывернуться из не слишком-то удобной хватки своих друзей, но терпя позорное поражение и бессильно обмякая. – Она же…

– Да ладно, чего тут такого? Со всякой может случиться, – постарался успокоить волшебника женский шепот, идущий откуда-то слева и сзади. – Я бы даже больше сказала, рано или поздно это должно в любом случае должно было произойти…Ну, определенных неудобств теперь конечно не избежать, но придется потерпеть…И вообще, разве я тут одна виновата, что опять беременна?!

Олегу оставалось лишь нечто неразборчиво промычать, вторя главной звезде сегодняшней культурной программы, что каким-то непонятным образом сумела вцепиться в косяк босыми пальцами ног и теперь не давала захлопнуть за собой дверь сруба. Определенную роль в нынешнем состоянии Анжелы он, конечно, сыграл…Виною были зелья для восстановления сил и регенерации, изрядной порцией которых целитель простимулировал сразу весь свой организм в попытке уменьшить количество долговременных повреждений энергетического тела. Причем его супруга тогда тоже приняла подобный коктейльчик, что помог ей оправиться после полученного в битве тяжелейшего магического истощения. Об осторожности они тогда не думали вообще. Результат оказался закономерен и обещал появиться на свет месяцев через восемь-девять.

– Слушай Мириам, а как ты вообще из той заварухи без единой царапины вылезла? – На счастье чародея, который сейчас не должен был слишком активно болтать с окружающими, ибо стоял в первом ряду прямо на виду у высокого начальства, Анжела решила переключиться с супруга на стоящую рядом волшебницу. – Вы вроде сражались рядышком, но ты цветешь как майская роза, а моего обормота чуть прямо в броне экстра-класса не запекло. Лицу у него, конечно, досталось больше всего, но ведь и руки-ноги были обожженными и переломанными.

– Меня спасло божественное чудо. Чудо было то ли юнкером, то ли еще каким обряженным в парадный мундир недорослем, у которого явно кто-то из старших родичей близ патриарха крутится, раз парню всучил одноразовый артефакт с щитом шестого ранга на святой силе. – Олегу оставалось лишь вздохнуть и посетовать на свою обычную удачу. Окажись он ближе к своим хорошим знакомым и мог бы после атаки осман стратегическими чарами отделаться легким испугом…С другой стороны, многие куда более сильные и опытные маги тогда вообще погибли, став грудой пепла или разорванными на части обугленными ошметками. А ему повезло лишь обзавестись ожогами…Магическими…Которые повредили ауру достаточно сильно, чтобы некоторые последствия остались несмотря на лечение, предпринятое в прямом смысле слова по горячим следам. Из-за множественных повреждений энергетического тела контроль над своим даром у Олега заметно ухудшился и придет в норму разве только через два-три месяца, если посвятить их исключительно восстановлению прежних навыков и устранению появившихся дефектов. В конечностях, которые главным образом и попали под удар, поселилась дрожь, а также заметно убавилось ловкости и силы. И когда все-таки получится восстановить нос, далеко не факт, что тот будет способен не просто проводить через себя воздух, а различать запахи, ведь именно эта часть лица пострадала сильнее всего….Впрочем, и черт с ним, с обонянием. Главное, что левый глаз удалось отстоять, вернее ударными темпами восстановить обратно пока организм еще не привык к своим повреждениям. – Тот барьер не блокировал те золотые молнии, а в стороны отводил…Возможно один из таких отведенных разрядов и докопался до Олега. А тебе-то как посчастливилось уцелеть? Вроде бы те скопления волшебства, что находились в воздухе, то заклинание в первую очередь атаковало.

– Да тоже тупо повезло. «Тигрица» оказалась выше точки, откуда исходили разряды, а вверх они почти не загибались. Били только вниз и в стороны. – Принадлежащий Олегу эрзац-крейсер оказался одним из очень-очень немногих летучих кораблей, что смог пережить удар стратегической магии и был вынужден схватиться с авиацией осман при посильной помощи средств ПВО. Именно поэтому Анжела и находилась сейчас на главной площади города почти сразу за своим супругом, ведь оба они должны были получить свои награды из рук губернатора. Сразу же после того, как закончится показательное наказание тех, из-за кого минувшая битва едва не закончилась ужасающим поражением. И пусть аутодафе сегодня намечалось только одно, но зато на массивной виселице до сих пор качалась и дергалась целая дюжина человек, да и палач рядом с предназначенной дворянам окровавленной плахой старательно вытирал руки от крови. – Тебя какая награда ждет-то?

– Снятие контрольной печати и медаль «За мужество». Хотя печати, честно говоря, и так уже нет – османы содрали. Просто новую нам с мужем теперь ставить не будут. – Небрежно откликнулась волшебница, которой даже зрелище публичной казни не отбило извечную женскую охоту посплетничать. Впрочем, присутствующие в строю дамы, как правило, видели еще и не такое. А также делали, если не своими руками, так магией или оружием на худой конец. Военное время позволяло быстро расти в чинах и наградах, но также и заметно сокращало количество бездельников, получающих знаки отличия за красивые глаза и наличие нужных связей. – И чем тебя сегодня порадуют казенные артефакторы от щедрот государя-императора?

– Пока еще не знаю, я извещение только утром получила, вместе с посыльным, что пришел Олегу напомнить о необходимости явиться за своим давно уже заслуженным опаловым щитом. – Беззаботно откликнулась совладелица «Тигрицы», для которой наградной артефакт обещал стать не более чем статусной побрякушкой или вообще сувениром на память. Армейское казначейство, отвечающее, в том числе и за изготовление орденов с медалями, редко когда упрекали в излишней щедрости. – Думаю, будет чего-то нейтральное, вроде твоей награды. Знаки отличия, полагающие офицерам воздушного флота, представителям вольных отрядов, как правило, весьма неохотно выдают…

Деревянный сруб уже пылал, а в двери его изнутри отчаянно колотили пятками. Волшебники всегда отличались изрядной живучестью по сравнению с простыми людьми, но когда со всех сторон тело окружает пламя достаточно горячее, чтобы плавить стальные бронеплиты, то долго в таком рукотворном аду не продержаться даже полноправному представителю Святейшего Синода…Вернее, теперь уже бывшему полноправному представителю Святейшего Синода, которого оперативно лишили сана и уволили со всех занимаемых должностей, прежде чем судить за подрывную деятельность и пособничество врагу. Вероятно церковник, лишь пару дней назад обладающий немалым влиянием и властью, очень хотел бы, чтобы его действия классифицировались как преступную некомпетентность и убийства на почве личной неприязни, позволяющие отделаться ссылкой или жесткими подчиняющими чарами на службе отечеству, однако время было суровое, военное. И слуги Хозяйки Медной Горы достали убедительные доказательства не только отвратного выполнения сим господином своих прямых обязанностей, но и подготовки аж целых пяти покушений разной степени успешности, совершенных по приказу данного представителя духовного сословия или даже им лично на одаренных офицеров русской армии языческого вероисповедования. Вероятно, они могли бы нарыть и больше, во всяком случае, до привлечения Олега в свидетели и потерпевшие дело даже не дошло, но возникшие чуть ли не прямо из воздуха московские инспекторы поторопились спрятать концы в воду. Вернее, в сруб, обильно спрыснутый алхимическим напалмом. И дар оракула подсказывал чародею, что изнутри потеков темной маслянистой жидкости на порядки больше, чем снаружи. Фактически там плещется небольшое болотце из качественной донельзя огнесмеси, какую обычно в продаже или на военных складах еще черта с два разыскать получится. Чтобы осужденный гарантированно испекся заживо как можно быстрее, а также не имел и тени шанса разгрызть или выплюнуть кляп, дабы прокричать в последние секунды жизни нечто, компрометирующее еще более высокие инстанции. Впрочем, слуги Хозяйки Медной Горы тоже не слишком-то усердствовали с тем, чтобы отрубить змее не хвост, а голову. В конце-концов, Россия умудрилась выиграть лишь битву, а не войну. И поскольку воевала она на настоящий момент аж с тремя мировыми сверхдержавами, то последнее, что было нужно не только руководству страны, но и её населению, так это раскол между различными частями и без того не слишком-то единого общества, в котором буквально каждый представитель феодальной аристократии имел свои интересы и следовал за лидером лишь до тех пор, пока ему это было выгодно, а сюзерен имеет при себе большую палку.

Глава 1

О том, как герой задается вопросами качества, прячется в нору и становится свидетелем катастрофы

Грозная эскадра из двадцати летучих кораблей, способных обрушенным с небес пушечным огнем сокрушить любого противника, гордо рассекала небеса. И несмотря на то, что еще не произошло ни одного боестолкновения с того момента, когда летательные аппараты оторвались от земли, некоторые из них уже разваливались на части. Напоминающий далматинца крейсер, чей блестящий полированной сталью корпус тут и там украшали собою заплатки из гораздо более темного металла, почти потерял одно из самых крупных своих пятнышек, которое теперь раскачивалось туда-сюда на единственной заклепке и грозило вот-вот оторваться совсем. С раздающимся на полнеба матом ставили на место одну из двух мачт крупной грузовой баржи, попавшей под мобилизацию. Видимо раньше она была уже треснутой, но дефект не проявлял себя до той поры, пока судно не стало разгоняться до максимально возможной скорости. Вокруг наполненных горячим паром баллонов сразу на двух довольно мелких патрульных катеров вились подобно крупным пчелам аэроманты с ведерками клея, выискивая травящие швы на зачарованном шелке. Трепетал на ветру медленно летящий куда-то по своим делам вспомогательный парус, оторвавшийся от оснастки флагмана, могучего двенадцатипушечного парящего линкора, отдаленно смахивающего на елочку при взгляде снизу или сверху. Идущие от носа до кормы вдоль палубы огромные бронированные турели постепенно становились все толще и длиньше, дабы расположенные на их концах толстые хоботы артиллерии могли поворачиваться в любом направлении без боязни зацепить соседей. Относительно небольшое количество орудий данного суда компенсировалось тем фактом, что каждое из них могло всего лишь одним попаданием сбить летательный аппарат малого класса или разнести на части ворота какой-нибудь третьесортной крепости.

– В ту пору когда я был простым трудягой в мастерских, за подобного качества «ремонт» всех бы лишили жалования, понизили в звании и познакомили с плетьми…И чую я, нечто подобное и произойдет, если в ответ не будут предъявлены совсем уж фантастические приказы по восстановлению техники, не учитывающие ни количество доступных специалистов, ни время потребное для подобных работ по регламенту. – Олег Коробейников перестал изучать окружающий «Тигрицу» со всех сторон воздушный флот и подозрительным взглядом смерил последнее серьезное дополнение к своему судну, а именно кормовую надстройку с небольшим алхимреактором и целой кучей самодельных турбин, активно загребающих воздух своими лопастями и толкающих судно вперед. За надежность остальных частей своего судна капитан особо не переживал, поскольку они были неоднократно проверены в бою и сопутствующих ему запредельных режимах работы, но вот бывшие детали местных самолетов по-прежнему вызывали у чародея некоторые подспудные опасения. – Как вентиляторы-то? Крутят?

– Дык, крутят, куды ж им деваться? Правда, стал быть, какая-то из сих крутилок седня скрежетать начала: али ломается, али просто смазать нужно. – Ответил своему другу Святослав, усевшийся недалеко от этого дополнительного двигателя прямо на палубу в центре круга из шести аэромантов, готовых поддержать чары своего самого искусного коллеги магической силой. – Олег, ты б это, в рубку спрятался…Вон тама, чутка слева от того, куда мы, того-этого прем на всехъ парах, чей-то мелкое в облаках бултыхалося, прежде чем камнем к земле, стал быть, устремиться. Чую, не будет у нас нападения, дык, внезапного.

– Где? – Закрутил головой Стефан, звякая сочленениями латного воротника, а после вскинул к бронированному плечу винтовку и стал всматриваться в оптический прицел. Несмотря на все личные усилия, тренировки с опытными наставниками и напутственные пинки друзей, до настоящего боевого мага далекому потомку Чингисхана было еще далеко. На земле и в лесу он в принципе мог бы попытаться применить чего-нибудь из арсенала друидизма, однако схватка в воздухе сводила его роль всего лишь до снайпера…Очень хорошего снайпера с великолепного качества крупнокалиберной винтовкой и полными подсумками заколдованных пуль. И если враг на свою беду начнет абордаж, то попытка вступить в ближний бой с этим закованным в зачарованный доспех лысым толстяком, скорее всего, станет его последней ошибкой. Висящий до поры до времени за плечами двуручный топор не мог прорубить с одного удара танковую броню исключительно потому, что в этом мире никто не делал нормальных танков. – Все, вижу. Сторожевой фрегат или типа того. Опасность представляет разве только для одиночного беззубого купца или мелкой яхты, но благодаря высотному наблюдению османы теперь точно будут ждать гостей. Особенно тех, которые припрутся к ним с голым пузом.

– Намек понял, уползаю в трюм. Сначала проверю, все ли канониры подготовили зажигательные снаряды, а потом спрячусь в командную норку. – Не стал спорить чародей и поспешил покинуть открытую ветрам и снарядам часть собственного судна. Пусть на грудь его прикрывал зачарованный стальной панцирь, а на панцире болтался орден под названием «Опаловый щит», что помимо красивого внешнего вида и некоторых привилегий обеспечивал своему хозяину неплохую дополнительную защиту от быстролетящих предметов и магических ударов, Олег все равно ощущал себя сейчас до обидного уязвимым. Его старая броня, за исключением шлема, пришла в абсолютную негодность, спасая жизнь своего хозяина. А новый комплект лат удовлетворительного качества оказалось просто не достать. Мало того, что мировая война взвинтила цены на подобную амуницию сверх всяких разумных пределов, так еще и конкретно в пережившем несколько штурмов Ростове-на-Дону не осталось ни запасов элитных лат, ни специалистов занимающихся подгонкой столь редких и сложных артефактов под нового владельца. Пришлось ограничиться почти обычным металлом, созданным каким-то средней руки кузнецом и зачарованным колдуном в ранге всего лишь подмастерья, единственным достоинством которого являлась повышенная прочность по сравнению с обычной стальной пластиной подобной толщины.

Эскадра летучих кораблей на всех парах приближалась к своей цели, важной настолько, что ради её бомбардировки с высоты в полет отправили всех, кто только мог оторваться от земли. Хотя на первый взгляд какая-то мелкая рыбацкая деревенька ну никак не заслуживала подобного внимания. Её главным и, в общем-то, единственным достоинством являлось то, что располагалась она у достаточно удобной бухты, где транспортные корабли смогли без особых проблем разместиться практически вплотную к берегу. А расстояние, которое подданным султана требовалось преодолеть на лодках, чтобы попасть с качающейся палубы на надежную сушу, для вражеских генералов в данный момент было ну просто очень важно. Ведь именно оно определяет скорость, с которой привезенные с другого берега моря подкрепления сумеют ступить на завоеванные земли и отправятся на помощь своим товарищам по оружию. И оно останется точно тем же самым при движении людей и грузов обратным курсом, если дополнительные полки не смогут переломить сложившуюся ситуацию. После поражения при Ростове-на-Дону османы поспешно откатились от города, покинув осадной лагерь. Первоначально далеко они не ушли, но потом русские войска перевели дух и подвинули их немного. А потом еще немного. И теперь уверенно теснили противника как с севера на юг, так и вдоль Азвоского моря. Откровенно маленького моря, отступать по берегам которого долго не получится при всем желании. А окрестности Черного из Стамбула контролировались далеко не полностью. И если существующие тенденции сохранятся, то армии захватчиков обязательно прижмут к воде, а после либо уничтожат, либо возьмут в плен и еще неизвестно, что хуже…Вряд ли султан так уж сильно боялся гибели своих солдат. Но каждый пленник – это ценный ресурс, который можно заставить либо пахать за еду на какой-нибудь каторге, либо отдать сертифицированным чернокнижникам без малейшего ущерба для собственной репутации и общественных настроений. Сочувствовать южным соседям в Росии было как-то не принято. Регулярные налеты людоловов отучили.

Как и предсказывал Святослав, внезапного налета не получилось – как минимум бдительность у осман находилась на высоте. Доказательством являлись бегающие туда-сюда фигурки, снующие между строениями захваченного поселения или по палубам кораблей, а также снаряды, устремившиеся снизу вверх. Стоящий у деревенской пристани или просто вблизи берега флот с одной стороны был достаточно велик, чтобы чувствовать себя в полной безопасности от случайной встречи с пиратами или морскими чудовищами. Четыре десятка крупных кораблей с высокими бортами никак не могли считаться беззащитными овечками. Каждый нес на себе десятки орудий, причем как правило намного более крупных, мощных и дальнобойных чем те, которыми располагали летательные аппараты. Выпущенные ими снаряды сумели бы сокрушить хоть чешую морского змея, хоть металлические борта. Но…Большая их часть для противовоздушной обороны не подходила ну вообще никак, поскольку широкие жерла выглядывали из проделанных в бортах пушечных портов. И даже то, что немногие установленные на верхних палубах исключения уже оказались приведены в полную боевую готовность не играло особой роли. Правда, во весь рост вставала другая проблема. Войска, которые были привезены грузовым флотом, и которые даже если и успели ступить на берег, то далеко еще не ушли. Вот как раз у них-то разнообразные средства ПВО имелись, причем в немалом количестве. И далеко не всегда они представляли из себя нечто столь же обыденное и материальное как большая дальнобойная пушка, способная забросить снаряд на несколько километров в вышину.

– На десять часов десяток каких-то червей с крыльями! – Возбужденно выпалил один из присутствующих в рубке наблюдателей. Лица техномага была не видно, да в общем-то как и почти всей верхней половины туловища скрытой специальным абажуром, но в голосе его слышалось омерзение пополам с опасением. Видимо обнаруженные им существа являлись чем-то куда более худшим, чем дальние родичи бабочек. Пусть даже огромные и плотоядные. – Поправка, два десятка! Нет, три или скорее четыре…Черт их знает, сколько их там вообще будет, но они лезут через развернутый прямо в в воздухе портал!

– Это не портал, это брешь между измерениями, – поправил подчиненного Олег, всматриваясь в зависшую посреди командного пункта корабля иллюзию. Пылающее алым огнем нагромождение нескольких многоугольников, медленно вращающихся вокруг невидимой оси, исторгало из себя существ, которым не имелось аналогов в животном мире земли. Бледно-розовое кольчатое тело с клювом хищной птицы на конце, крылья летучей мыши и какие-то куцые лапки, плотно прижатые к туловищу. А также покрывающие шеи созданий цепочки ровных шрамов, в которых угадывались неизвестные руны. И пусть в небе рядом с монстрами не имелось ни одного предмета для сравнения и оценки их габаритов, оракул-самоучка просто знал, что каждое из нелепых на первый взгляд чудовищ достаточно велико, чтобы без труда проглотить человека или перекусить его пополам. – Среди осман есть как минимум один демонолог высокого ранга, и он основательно подготовился к ведению боевых действий.

– Это плохо, но ожидаемо, – пожала плечами Анжела, что также находилась здесь. В такт сердцебиению девушки неярко мерцала висящая у неё на поясе наградная волшебная палочка из редкого сорта какого-то магического дерева. Выглядел артефакт достаточно эффектно, но пользу на взгляд Олега имел несколько сомнительную. Проведенная через него энергия действительно становилась намного более покорной воле одаренного, но пропускная способность оставляла желать лучшего, да и паразитные потери составляли не меньше четверти. Для одиночных чар, которые можно творить достаточно неспешно лучше не придумаешь, однако во время сражений зачастую дорога каждая секунда, а вымотавший боец – мертвый боец. – Разного рода чернокнижники там в большом почете и было бы странно, если бы такое количество кораблей не прикрывал кто-то из их старших магов.

– И он не может быть здесь один, – согласился с супругой Олег, наблюдая за парящей в центре рубки иллюзией, что несколько изменилась. Наблюдатель уменьшил масштаб, и теперь высовывающийся из под пластин брони зачарованный телескоп показывал, как превратившиеся в едва заметных червячков демоны живой волной накатывают на парящий линкор, а от места прорыва на иной план к основной их массе тянется тонкая но непрерывная линия подкреплений. – Если нам повезет, то магистров у осман найдется лишь парочка. А если нет, то штук пять-шесть во главе с каким-нибудь обладателем седьмого ранга, у которого в кармане найдутся действительно неприятные сюрпризы.

Орудия флагмана были предназначены для того, чтобы снести с небес любой другой летучий корабль или накрыть крупнокалиберными снарядами наземную цель. Против стаи относительно мелких демонов пушки такого калибра годились не больше чем пистолетные пули для охоты на комаров. Однако они все равно выстрелили. Не одновременно, чтобы гуляющие по корпусу волны отдачи могли слиться друг с другом и поломать к чертям собачьим палубы и переборки, мимоходом перекалечив изрядную часть экипажа, но с разницей буквально в считанные мгновения между тем как сначала одна турель окутывалась облаком порохового дыма, а затем другая. И целились канониры в то из качающихся у деревенской пристани судов, на верхней палубе которого имелось максимально большое количество задранных кверху орудий. Транспорт на несколько секунд оказался окружен мерцающим барьером, надежно удерживающим на себе цветки взрывов, но после седьмого или восьмого прямого попадания тот пропал. И корабль тоже пропал, как и два ближайших к ним судна. А остальные стоящие у деревенской пристани суда либо катапультировались на сушу, либо залезли на своих собратьев, либо оказались отброшены в море. Разумеется, вместе с огромным количеством обломков и просто невероятными объемами сорванной со своего места воды, частично обратившейся в пар. Сила взрыва, напрочь уничтожившего сразу троицу стоящих вплотную османских транспортов, оказалась достаточной, чтобы многотонные покорители океанов разлетались в разные стороны, словно люди, в тесном кружке которых внезапно взорвалась осколочная граната. И если конструкции из дерева и стали могли выдержать подобные испытания, отделавшись незначительным ущербов вроде поваленных мачт, порвавшихся парусов и десятка непредусмотренных создателями отверстий разного размера и формы, то вот люди подобной стойкостью похвастаться не могли. Находящихся вблизи эпицентра катастрофы моряков и солдат буквально распылило взрывной волной. Тем, кому «повезло» оказаться чуть подальше просто пришлось насладиться всеми прелестями полета и травматического приземления в облаке быстро летящего мусора, способного хоть разорвать человеческое тело на части, хоть нафаршировать его различными неорганическими компонентами. Притом многие обитатели прибрежного населенного пункта плюхнулись не на твердую землю, а в мягкие объятия моря, вылезти из которого им было уже не суждено. Тяжело соревноваться с рыбами в умении плавать, когда ты ранен и контужен, носишь при себе тянущее на дно оружие, а если очень не повезло, так еще и в какую-нибудь тяжелую броню обряжен.

– Джек-пот, – ошеломленно пробормотал капитан «Тигрицы», обозревая разрушения, причиненные одним единственным залпом одного единственного корабля. Причем случайно. Если бы разведка знала, на каком судне перевозят такое количество взрывчатки, то его бы обязательно постарались указать первоочередной целью для всей эскадры. Впрочем, нивелировать влияние такого фактора как удача на войне не способен ни один полководец. Да и у богов, если верить летописям, с нею проблемы случаются. – Похоже, султан прислал своим войскам не только подкрепления, но и боеприпасы. И мы только что большую их часть уничтожили, одержав как бы не самую быструю и чистую победу на этой войне.

– Не следует терять осторожности, их все еще заметно больше, чем нас, – заметила Анжела, наклоняясь над детальной иллюзией безвестной рыбацкой деревеньки настолько низко, что носик девушки почти касался волшебного аналога голограммы. Впрочем, поселение рыбаков с полным на то правом теперь можно было стирать с любых навигационных карт. После того как побережье оказалось захвачено османами, вряд ли тут остался кто-то из прежних жителей, за исключением мышей. Если им повезло, люди попали на рабские рынки Стамбула. Если нет – в руки чернокнижников, вечно испытывающих нужды в новых жертвах. Да и строения ненадолго пережили своих владельцев. Пристань в результате чудовищного взрыва исчезла полностью и практически все одноэтажные крестьянские домики либо полностью обрушились, либо как минимум у них завалилась та из стен, с которой свела близкое знакомство ударная волна. А крыши все и разом улетели если и не в дальние края, то на соседний двор. Не стало исключением даже единственное «высотное» строение в виде церквушки, чья крыша достигала аж уровня третьего этажа. В данный момент какой-то очень невезучий и тучный турок в перепачканном золотом мундире откапывался из – под слоя стропил и черепицы, при помощи магии разбрасывающей в разные стороны обломки. Но пусть на свободу выбраться данному волшебнику и повезло, но здоровье колдуна явно оставляло желать лучшего, так как грудь его пробило остатками позолоченного креста, лишившегося поперечной планки, но зато снабженного до сих болтающимся на своем месте зеленым флагом. – Что там с демонами?

– Брешь стала впятеро больше! Новые твари заметно крупнее и другого окраса! И прут они как-то…Энергичнее, что ли? Словно их кто-то с той стороны подгоняет. – Олег поморщился, поскольку интуиция нашептывала ему, что с данной стороны ожидаются проблемы. Причем серьезные. Заигрывание с обитателями нижних планов всегда было той еще лотереей, в которой ошеломительный успех находился в миллиметре от мучительной кончины как самого заклинателя, так и тех кто случился рядом. Восемь из десяти османских чернокнижников после случившегося катаклизма оборвали бы призыв крылатых самонаводящихся средств ПВО либо чтобы сосредоточиться на собственной защите, либо из страха вследствие разрушенных магических фигур и утерянной концентрации лишиться контроля над монстрами, которым по большому счету безразлично, чьи тела и души отправятся к ним в пасть. Один бы продолжил работу, стараясь не отвлекаться на окружающий мир, ибо малейшая заминка грозила бы участью худшей, чем смерть. Но расширить дверь, ведущую в некий аналог преисподней, дабы хоть как-то компенсировать убыль среди обычных войск рискнул бы лишь настоящий мастер, которому нечего бояться своих союзников, ибо его жизнь для тех на порядки выгоднее чем душа и мясо одного единственного одаренного. – Но на деревню не отвлекаются и снижаться даже не думают, все черви летят строго в одном направлении. К нам. Самых резвых из них уже расстреливают из противоабордажных орудий парящего линкора.

В стаю червей, движущееся к русским летательным аппаратам, врезалось запущенное с борта линкора облако белого огня. И там, где оно прошло, извивающиеся от боли обожженные тела стремительно неслись вниз. Тела монстров могли выдержать воздействие такой силы. А вот крылья – нет. Правда, чары вывели из строя в лучшем случае пару сотен тварей….Но не меньше их погибло и благодаря облакам картечи или чарам, ударившим с борта других кораблей. Были бы на их месте какие-нибудь птицы – и потерь оказалось бы в разы больше, однако кольчатые бледно-розовые тела отличались изрядной прочностью и стойкостью к уже полученным ранам. Олег не мог различить на иллюзии мелких деталей, но благодаря дару оракула буквально видел, как из десятка попавших в цель увесистых металлических шариков, выпущенных на огромной скорости противоабордажными пищалями, только один наносит какой-нибудь реальный ущерб, а остальные лишь оставляют легкие царапины на невероятно тугой и упругой мускулатуре монстров, которых в небе становилось все больше и больше. Хоть как-то исправляло положение лишь то, что по приближающимся тварям стреляло все, что может стрелять. Одной из основных слабостей стандартных волшебных барьеров являлось то, что движущийся достаточно медленно и целенаправленно объект через них легко сможет продавиться. И вряд ли хоть кто-то тут горел желанием увидеть на расстоянии вытянутой руки от себя зубастую морду обитателя нижних миров.

– На сей раз демоны нам попались недальнобойные и не особо шустрые, – чуть расслабился Олег, который ожидал, что к настоящему моменту твари уже долетят до «Тигрицы» и вступят в схватку с бойцами штурмовых отрядов, которые сейчас контролируют верхнюю палубу. К своему огромному сожалению, на данный момент волшебник для защиты судна мог сделать немногим больше, чем какой-нибудь опытный ведьмак из числа своих подчиненных. Просевший контроль не то чтобы ставил крест на возможности бросать в инфернальных тварей собственноручно созданные огненные мячики, но делал их для союзников, окружения и самого чародея чуть ли не более опасными, чем для врагов. О попытках заигрывать с магией смерти не следовало даже и заикаться – каждое заклинание стало бы аналогом игры в русскую рулетку. Правда мог быть использован телекинез, если вложить в него достаточно силы из резервов истинного мага, то захваченную даже самым краешком цель не раздавит, так пополам порвет, но мощность подобного воздействия падала пропорционально расстоянию до точки прикладывания усилий. В общем если и применять, то желательно где-нибудь внутри корабля…Но там врага и просто стукнуть можно. Или из револьвера застрелить. – Уже что-то. Как там в остальном дела идут?

Дела шли плохо. Плохо, по мнению русской воздушной эскадры и плохо с точки зрения отчаянно отстреливающихся от неё османских частей. Несмотря на взрыв, что вывел из строя сразу несколько кораблей, а среди людей гарантированно вызвал огромную панику и массовые жертвы, расположенные дальше всего от берега транспорты порадовали летательные аппараты неприятно точным, метким и сильным зенитным огнем. Только летели вверх по большей части не снаряды, а какие-то странные блистающие стрелы, вроде бы сделанные из морской воды, но почему-то взрывающиеся не хуже нитроглецирина, залитого в ледяную форму. Причем удивительно единообразные чары посылали с разных кораблей и в большом количестве. Не иначе как данные суда перевозили какой-то магический орден или клан, которых султан призвал на войну. Сгустки разрушительных энергий, обладающие как изрядной стабильностью, так и самонаведением, не хуже ракет взмывали на высоту нескольких километров, чтобы разбиться о защитные барьеры, дрожащие и мерцающие от подобной мощи. То ли вражеское командование перед отправкой усилило их, опасаясь авиации противника, то ли капитаны данных посудин изначально опасались воздушных налетов со стороны пиратов или там драконов не меньше, чем обитающих в пучине морских змеев и кракенов. А возможно данные суда просто перевозили какой-то магический орден или клан, которых султан призвал на войну. «Тигрица» пока тряслась исключительно от стрельбы собственных пушек, канониры которых сейчас старались добиться максимального темпа стрельбы, ибо сложно было промахнуться по целому флоту, но бывший американский грузовоз являлся заметно крупнее и прочнее большинства судов. По мощности стационарных барьеров, весу бортового залпа и прочности железного корпуса собственность Олега уступала лишь флагману и парочке полноценных крейсеров. В габаритах с ним было сравнимо еще четыре пузатых купеческих судна, но те заметно уступали как в прочности из-за своего деревянного корпуса, так и по количеству и качеству орудий. Остальные же представители воздушной эскадры относились к среднему, а в паре случаев и легкому классу со всеми проистекающими из этого недостатками в виде невозможности нацепить на днище толстый слой зачарованной стали или разместить в трюме алхимреактор на пару-тройку тонн и провести от него соответствующих размеров энерговоды, способные пропустить через себя действительно много эфира к рунам, расположенным в нужных местах.

– Линкор падает! – Внезапно оповестил всех собравшихся в рубке техномаг-наблюдатель, и иллюзия снова сменилась, на сей раз отображая не общий вид на битву, а флагман воздушной эскадры. И он стремительно терял высоту, двигаясь кормой вперед. Несколько километров – это высоко, человек бы такое расстояние до земли летел долго. Многотонная же металлическая махина, чьи создатели могли и не знать о аэродинамике, двигалась куда быстрее. Пожалуй, даже намного быстрее, чем должна была даже в случае единовременного отказа всех систем, удерживающих её в воздухе. Олег едва успел в удивлении моргнуть единственным глазом, прежде чем краса и гордость российской авиации вдребезги разбилась о землю, сплющившись как попавшая под сапог консервная банка и разломившись сразу на четыре части.

Глава 2

О том, как герой тычет пальцами в демонов, передает и не передает послания, а также ведет подсчеты

– Какого черта?! – Высказала Анжела то, о чем думали все свидетели этой катастрофы. Парящий линкор не просто так назывался линкором! Пусть подобные летательные аппараты сильно не дотягивали размерами до своих морских собратьев, но зато их палубы и перекрытия заколдовывали в разы качественнее, чем детали покорителей океанов. И металл на них шел самый лучший. Просто так уронить с неба подобную крепость, одним своим существованием нагло попирающую гравитацию, не вдруг получилось бы и у целого архимага. Нет, они бы сумели…Но не так же быстро! И обычно вступление в бой мага восьмого ранга сопровождается впечатляющим набором спецэффектов, которые правильнее было бы назвать вторичными поражающими факторами.

– Скорее всего, не черта, а вот этих его дальних-дальних родственников, – Олег ткнул пальцем в одного из крохотных на иллюзии такого масштаба крылатых червяков, что целым облаком взмыли вверх от места катастрофы, видимо покинув корабль на мгновение раньше, чем сила притяжения все-таки взяла свое. Техномаг-наблюдатель без подсказки перевел связанный с иллюзорной проекцией телескоп на ближайший крейсер. Монстры из иного измерения тут и там облепили нижнюю часть корпуса одного из наиболее крупных русских летательных аппаратов, оказавшись в мертвой зоне его орудий и, казалось бы, успокоились на этом. Однако то, что демоны не грызли металл и не охотились на матросов, пытаясь проникнуть внутрь судна через уже имеющиеся отверстия, значило только то, что у них есть план получше. Или скорее у той воли, которая направляет тварей, мало похожих на существ, обладающих разумом. – Я не знаю, что они сделали, и как они это сделали, но нам от тварей надо держаться подальше. Передайте Святославу и прочим аэромантам, чтобы бросали надувать паруса и швыряться молниями по кораблям, а все силы бросали на контроль уродов. Набрать два километра высоты! Если к нам их прицепится больше десятка – драпаем в облака быстрее собственного визга и молимся, чтобы этого количества оказалось недостаточно для эффективной работы их коронного трюка.

– Точность огня с большой высоты заметно упадет, а мы один из самых сильных кораблей эскадры, – осторожно заметила Анжела. – И на обычных пушках многие канониры из новичков и те орудия, которыми мы вооружили сломанные турели, не сказать чтобы особо меткие.

– Еще больше она упадет, если мы совсем стрелять не будем, поскольку нас по земле размажут, – пожал плечами Олег. – С командованием потом как-нибудь разберемся…Если это самое командование пережило крушение линкора.

– Брешь между измерениями закрывается! – Доложил наблюдатель. – Новых не вижу!

– Отлично, видимо силы и жертвы у этого демонолога все-таки не бесконечные, – несколько облегченно пробормотала Анжела. Архимаг данного направления сумел бы вызвать армию тварей, превосходящую по размерам и боеспособности все силы осман в данном регионе, а а значит их враг являлся всего лишь магистром. Возможно умелым, сильным и опытным, но все-таки ограниченным в своих возможностях. Владыки нижних планов не вручат ему свое воинство в кредит или за как плату за былые заслуги, да и сами сражаться не пойдут. Если им не заплатят. Но одно лишь составление контрактов с подобными тварями должно занимать как минимум несколько часов. – Осталось разобраться с теми, кого он призвал. Сколько их там, пара тысяч?

– Уже наполовину меньше, – ответил Олег, не дожидаясь, пока его подчиненные смогут оценить примерную численность монстров. В сознании чародея просто появилось знание о том, как обстоят дела с истреблением тварей, чуждых этому измерению. Без четких деталей и очень приблизительные, однако, этого хватало, чтобы оценить ситуацию примерно столь же ясно, как если бы ему о творящихся событиях минуты две или три рассказывал их очевидец, расположившийся на удобной наблюдательно позиции. В очередной раз чародей пожалел о том, что его дар оракула лучше всего работает в стрессовых ситуациях, когда жизни чего-то угрожает. И даже в подобные момент ясновидение зачастую сообщает ему информацию, в общем-то интересную, но вряд ли являющуюся критически важной. А уж о том, чтобы получать на регулярной основе какие-нибудь тщательные, детальные и полезные детальное видение о грядущих проблемах, прежде чем они начнутся, оставалось только мечтать. – Одни не успели отцепиться от линкора и оказались размазаны, других пристрелили, да и батюшки на бортах кораблей исправно изгоняют приблизившихся обратно на свой план не только по одному, но и небольшими группами…Черт, жаль, что прямо сейчас на борту у нас нет какого-нибудь высокопоставленного церковника. Вот где они все в тот момент, когда хоть ненадолго становятся действительно нужны?!

– Крейсер «Штоф» стремительно теряет высоту! – Иллюзия дернулась, размазазлась и показала еще один корабль, который устремился к земле с такой скоростью, что мог обогнать снаряды, выпущенные из собственных орудий. Правда, упал он не на землю, а в воду. И разбился вдребезги, поскольку случилось это буквально в десяти метрах от линии прибоя, и там было мелко. Отделившиеся от него за миг до катастрофы крылатые черви медленно набирали высоту, с усилием загребая воздух своими кожистыми крыльями. – Крейсер «Полумесяц» вывесил флаги: «Выхожу из боя», «Лишен управления» и «Чума на борту»!

– У демонолога видимо есть приятель-малефик, ничуть не уступающий ему в квалификации, – мрачно пробормотала Анжела, крепко стискивая руку своего супруга. – Больше крейсеров в эскадре нет…А значит мы следующие.

– Насколько я помню, капитан «Полумесяца» какой-то грузинский князь, который к тому же командует главной мечетью Ростова-на-Дону. Возможно, он просто не хочет сражаться против своих единоверцев, – попытался успокоить супругу Олег, мысленно прикидывая ранг чар, которыми можно было бы за считанные минуты вывести из строя такую цель как крейсер убив или хотя бы сильно-сильно ослабив команду летательного аппарата. С учетом количества экипажа, расстояния, постоянного движения цели, а также помех, создаваемых стандартными магическими барьерами, дополнительной защитой отдельных помещений, личных амулетов, стенками корпуса и переборками выходило нечто воистину стратегического калибра. Либо угроза являлась вовсе не такой серьезной, как вообразила себе Анжела, либо внизу засел архимаг малецифистики, на досуге способный подрабатывать богом болезней в каком-нибудь не самом мелком пантеоне. Впрочем, если сообщение о чуме являлось ошибочным, а в дело был пущен лишь какой-то быстродействующий яд без цвета и запаха, то ли доставленный на борт, то ли созданный уже в нужной точке пространства, то мог справиться и магистр, обладающий нужными навыками и артефактами. – Всем обладателям магического зрения периодически осматривать самих себя и окружающих. При обнаружении каких-либо аномалий – немедленно сообщать!

Из сорока кораблей на плаву осталось примерно тридцать, но десяток из них либо совсем не вели зенитный огонь из-за полученных повреждений, либо активно боролись с вызванными зажигательными снарядами пожарами и потому особого вклада в бой внести не могли. Русская воздушная эскадра палила вниз из всех стволов, а проходящие прямо над целью летательные аппараты вываливали из своего нутра щедрые порции бомб. И немалую их часть составляли начиненные алхимическим напалмом зажигательные боеприпасы, благодаря которым пылало не только дерево транспортов, но даже и морская вода. Для многих осман, оказавшихся в огненной ловушке, этот день стал последним. Волны потемнели от количества солдат, пытающихся вплавь добраться до берега. Учитывая отсутствие на побережье азовского моря популяции акул-людоедов и не слишком-то большую дистанцию, у большинства это должно было получиться. Оставалось лишь надеяться, что они по дороге избавятся от тянущих на дно ружей, клинков и кольчуг, ну а толпа безоружных солдат особой опасности представлять не будет…Если не придет еще один конвой с товарами, которые в этом полном опасностей мире дешево не стоили нигде и никогда. А арсеналы Стамбула являлись отнюдь не бездонными и с учетом проигранной войны и взятого немцами сердца османской империи, запасы военного снаряжения не могли находиться на высоком уровне.

– Падает «Золотая Гусыня». – Оповестил всю рубку техномаг-наблюдатель, и иллюзия на миг расплылась в многоцветное дрожащее марево, чтобы сформировать из себя облик терпящего бедствие судна. Им оказалась один из летательных аппаратов, которые принадлежали богатым купцам и в мирное время возили по небу самые дорогие или скоропортящиеся товары. Пузатая баржа ранее блистала яркой желтой краской и возможно именно эта привлекательность сыграла с ней дурную шутку, поскольку многие османские маги принялись посылать свои чары в наиболее выделяющуюся цель. Прилетающие снизу блистающие стрелы разворотили в днище судна целых три дыры, а также испятнали корпус десятками обугенных следов и мелких трещин. А новые заклинания так и норовили ударить не куда-нибудь, а в уже существующие отверстия, поражая экипаж и внутренности мобилизованного грузовоза. – Но она медленно падает, скорее всего, вышел из строя алхимреактор или даже просто часть главных энерговодов перебили.

– Если не починятся раньше, чем приземлятся, то достанутся османам, – констатировал Олег очередную потерю эскадры. Теряющее высоту судно забирало в сторону от места боя, но пусть оно и достигло бы земли в паре километров от остатков рыбыцкой деревеньки, такая дистанция не смогла бы спасти команду от солдат противника. Впрочем, кто-нибудь может рискнуть ненадолго к ним снизиться или выделить одну-две летающие лодки, чтобы помочь с эвакуацией. – Двигаться по часовой стрелке вокруг деревни, чтобы демоны нас не догнали, а пушки все время находились в радиусе эффективной пальбы. Предложить остальным сделать то же самое при помощи флажковой азбуки. Стоп! Еще сказать им постоянно менять высоту вниз и вверх, ради возможностями картечью и стрельбой с верхней палубы очищать бока корпуса и днища соседей от прицепившихся к ним демонов. По возможности перенести огонь на те корабли, откуда запускают сверкающие стрелы. Флагмана и крейсеров больше нет и мало ли какие идиоты командуют остальными судами, вдруг сами они не догадаются….Последнее предложение – не передавать!

Летучие корабли после чудовищного фиаско, настигшего парящий линкор и крейсеры, смешались и разлетелись в разные стороны, превратившись из более-менее организованного строя в беспорядочную толпу. Но кроме удаляющегося «Полумесяца» выйти из боя пока никто не пытался. Не то капитаны горели патриотизмом, желанием получить воинские почести и ненавистью к врагу, не то опасались остаться крайними, в которых потом все начнут пальцами тыкать как в тех, кто первым побежал и тем спровоцировал остальных на отступление из проигранной баталии, ведь что позволено грузинскому князю, возможно по уважительной причине, за то какого-нибудь успешного торговца или мелкого дворянина и вздернуть могут по военному-то времени…Однако после того как «Тигрица» начала передавать при помощи сигнальных флажков довольно длинные послания, то остатки эскадры потихоньку сбились обратно в единую плотную кучку, двигающуюся вокруг уничтоженной рыбацкой деревеньки и засыпающие её снарядами. Тех монстров, кто уже успел вцепиться в обшивку, совместными усилиями удалось уничтожить, пусть даже с некоторыми повреждениями и потерями, полученными от дружественного огня, свинцом и магией очищающего летательные аппараты от излишне опасных безбилетников. А остальные пусть и надрывались изо всех сил, но не могли накопиться в критическом количестве, видимо требующемся, чтобы сработал их коронный номер. Контролирующий данную орду разум разделил свои живые инструменты на три части, одна из которых наступала судам на пятки, вторая пошла по дуге наискосок к тому месту, где убегающая добыча должна была оказаться минут через пять, а третья чуть ли не развернулась, видимо рассчитывая атаковать двигающихся по одной и той же траектории русских на встречном курсе. Но Олег просто отвел свой корабль дальше в море, а остальные представители эскадры последовали за ним. Минут двадцать им пришлось впустую реять над волнами, стараясь не подпускать к себе демонов, по счастью не способных развивать ту же скорость, что и исправные летательные аппараты. Расстреливать червей с безопасной дистанции пришлось непозволительно долго по меркам боя, но зато когда они вернулись к прерванной ненадолго бомбардировке, по крайней мере, о проблеме выходцев из какой-то ужасной преисподней можно было забыть. Несколько десятков подранков и недобитков, либо ползающих по земле из-за поврежденных крыльев, либо разлетевшихся в разные стороны угрозы уже не представляли.

Успевшие немного перевести дух вражеские маги напомнили, что пусть про изнеженность и капризность турецких чародеев, не способных прожить без десятка ухаживающих за ними невольников, ходят анекдоты по всему миру, но Османская Империя по праву силы является одной из мировых сверхдржав. Два мелких и один средний корабль начали быстро терять высоту, подвергшись шквалу безжалостных и хорошо скоординированных ударов от блистающих стрел и зенитных снарядов, а одна из купеческих барж вспыхнула черным огнем, что за секунды распространился во все стороны и не потух даже после крушения грузовоза в глубокой части бухты. Про более мелкие повреждения, которых не избегла и сотрясающаяся от вражеских ударов «Тигрица» не стоило и говорить. Возможно, стоило взять на себя ответственность и скомандовать отступление, ведь цели налета были по крайней мере частично выполнены. Из сорока транспортов на плаву осталось лишь двадцать с хвостиком, да и среди тех многие были повреждены. Однако, Олег колебался слишком долго…И количество летящих в небо заклинаний стало сокращаться, причем весьма заметными темпами. Вражеские маги устали. Чары, способные не только долететь до высоты в несколько километров, но и нанести на такой дистанции серьезный ущерб, создать было не так-то просто. Без сомнения противник использовал круги из объединивших силы одаренных низкого ранга и вспомогательные артефакты. Но был предел тому, сколько силы способны пропустить сквозь свою ауру люди, прежде чем их энергетическое тело придет в состояние аналогичное мышечным судорогам, ставящим крест на любом использовании волшебства. И у ведьмаков или учеников, составляющих основную массу армейских колдунов, он не мог оказаться слишком велик. Ну а пушки…Пушки стреляли, пока они целы и пока есть снаряды да порох. И высоко в небе их оставалось явно больше, чем тех немногих дальнобойных орудий, что способны поразить реющие далеко вверху силуэты летательных аппаратов. Ядра и бомбы сыпались с высоты на боеспособные суда и редкие островки сопротивления на суше, вынуждая османских волшебников уделять меньше времени своим атакам и все больше обороне. Пехота и кавалерия врага вкупе с легкой бронетехникой стремительно разбегалась в разные стороны, стараясь не скапливаться в слишком большие группы. Обычные солдаты ничего не могли сделать против кружащего на высоте в несколько километров противника, и даже легкая полевая артиллерия вкупе с магическими атаками первого-третьего ранга куда надо просто не добивала. Потеря крейсеров и парящего линкора, а также находящихся там чародеев, среди имелся единственный на всю эскадру полноценный магистр вместе с тройкой помощников пятого ранга, здорово снизила боеспособность русских войск. Однако османы благодаря внезапному для всех подрыву боеприпасов тоже находились не в лучшей форме…И только поэтому продолжающееся сражение стало дракой двух калек: сильного но медлительного и слабого, зато быстрого да увертливого. Причем тот, кто уходил от девяти из десяти ударов, определенно выигрывал, пусть даже больше по очкам. Транспортный конвой оказался на удивление зубастым и собранных сил для его решительного уничтожения, очевидно, было абсолютно недостаточно. Если бы не удачное вступление, авиации оставалось бы только драпать, пока всех не посбивали к чертям собачьим и утешать себя тем, что темпы высадки оказались существенно замедлены и подкрепления фронт получит позже на день-другой. Не исключено, что по мнению стратегов из штаба огромный риск неудачи стоил возможности разбить врага по частям, а то и вовсе утопить такое количество вражеских транспортов. Если повезет, то еще и с войсками на борту. Разумеется, идеальным бы оказалось уничтожить корабли прямо в море, но пока сведения от разведки успели дойти до генералов, те выдали приказы исполнителям, а спешно сформированная эскадра достигла требуемого района, время уже оказалось безвозвратно упущено.

– «Малышка Лила» вывесила флаг «Нет боеприпасов», – бесстрастно доложил техномаг-наблюдатель. На верхней палубе судна вспыхнула беспорядочная пальба, раздался характерный долгий треск пулеметных очередей и грохнуло несколько слабых взрывов, скорее всего вызванных гранатами. Впрочем, внезапная вспышка активности закончилась так же быстро как и началась, а потому неизвестный противник, сумевший вплотную подобраться к «Тигрице» или скорее проникнуть на борт, видимо оказался почти мгновенно уничтожен. – Теперь еще и флаг «Отхожу на запасную позицию».

– Не она первая, – бесстрастно отметил Олег, мысленно перебирая оставшиеся в строю корабли. И насчитывалось их, откровенно говоря, не сильно много. Летательные аппараты малого класса уже истратили все свои боеприпасы…Ну или не совсем все, но в мире, где путешествуя по своим делам вполне реально наткнуться на драчливых воздушных элементалей или стаю гигантских человекоядных летучих мышей, иметь в качестве неприкосновенного запаса некоторое количество пороха и снарядов является вполне разумной идеей. – И думается мне, нам тоже пора. Просигнализировать остальным, что бой закончен и пора возвращаться на базу.

– Артиллерийские погреба полны где-то на пятьдесят процентов, я только минуту назад проверяла, – озадаченно нахмурилась Анжела и перевела взгляд на остатки прибрежной деревеньки. В хорошем состоянии находилось от силы десяток транспортов, а остальным требовался как минимум основательный ремонт. Одни затонули, вторые горели, третьи частично обуглились, а частично скрылись под волнами…Правда, добить оставшиеся османские корабли почти не представлялось возможным. Вокруг сгрудившихся в одном месте судов блестел на свету водный купол, подпитывающийся прямо из моря и останавливающий три четверти снарядов раньше, чем они дотянутся до стандартных защитных барьеров или смогут нанести хоть какой-нибудь ущерб. – Может все-таки имеет смысл их потратить сейчас? Ну, чтобы не воевать с этими турками потом, когда они будут лучше подготовлены.

– Мы слишком долго расстреливаем врага, не встречая по-настоящему серьезного сопротивления. Османские магистры уже наверняка успели перевести дух и сейчас вовсю подготавливают новые чары ранга так шестого-седьмого, – отрицательно покачал головой Олег. Его интуиция молчала, но вот логика работала отлично. Да, характерные для демонологии или малецифизма ритуалы занимают много времени и требуют неспешного и аккуратного умерщвления жертв, а при малейшей небрежности становятся опасны для самого заклинателя…Но настоящий мастер темных искусств вполне сумеет использовать нечто подобное в бою, не обращая внимания на сотрясение своего рабочего места от близких взрывов. – Пора сматываться. Да и спасать внизу нам, к сожалению, некого.

Все летучие корабли, которые потерпели крушение вблизи рыбацкой дервеньки, оказались безжалостно уничтожены османами. Сначала их накрывали залпами бортовых орудий с транспортов, размалывая корпуса на мелкие кусочки, а потом на обломки набегали небольшие группы кавалерии или пехоты. И интуиция подсказывала Олегу, что сегодня противник был немного не в настроении для того, чтобы брать пленных.

Остатки воздушной эскадры сумели отступить из боя без существенных проблем. Одно единственное копье гнилостного зеленого огня, под углом вонзившееся в днище «Тигрицы», потом прошившее две палубы, едва не задевшее рубку и почти пробившееся наружу через верхнюю часть кормы, за таковые не следовало считать. На самом нижнем ярусе судна было мало людей, и потому вообще никто не пострадал, а четверо артиллеристов, палубный автоматрон и один ковылявший из лазарета обратно на верхнюю палубу мимо командного пункта невезучий абордажник могли считаться малой ценой за попадание под магический удар подобной мощи. Правда, они были отнюдь не единственными жертвами сегодняшнего дня…Но считать потери Олег намеревался уже после того, как судно приземлится на летном поле Ростова-на-Дону. Часть раненных, с которыми сейчас возились имеющиеся на борту целители, не могли дожить до возвращения в город. А сам чародей сейчас наиболее тяжелым пациентам мог разве только удар милосердия нанести. Самого себя он всерьез лечить еще рискнул бы при отсутствии другого выбора, поскольку собственное волшебство прощает много ошибок одаренному и не слишком часто наносит самоуверенному заклинателю фатальный ущерб, но вот подходить к пациентам при имеющихся проблемах с контролем ему было строго противопоказано.

– Дык, как вы тута? – Ведущая в рубку дверь распахнулась, пропуская Святослава, Стефана и огромное количество едкого удушливого дыма. Магический удар, почти пробивший судно навылет, оставил после себя на память помимо всего прочего и не самое маленькое возгорание, которое не удалось быстро затушить даже при помощи наколдованной воды.

– Я вот никак не могу понять… – Олег вдохнул клуб горячего маслянистого дыма и замолк, поскольку из-за насыщенной гарью субстанции у него просто зверски запершило в горле. Несколько секунд он доблестно боролся сам с собой, но все же зашелся в кашле, после чего оказался вынужден поправлять бинты, опять сползшие на его левый глаз, бывший единственной частью лица, которую удалось уберечь в битве, случившейся пару недель назад. Вернее, регенерировать обратно ударными темпами, пока энергетическое тело не успело привыкнуть к своему травмированному состоянию. Плоть и аура зверски зудели под повязками, вышедшими из под рук весьма умелого целителя-артефактора, но снимать их даже ненадолго очень не рекомендовалось. А не то волшебник будет вынужден коспелить мумию не пару месяцев, а пару лет. Ну, или станет ходить с достойной несвежего зомби вечной улыбкой, когда из под обрывков плоти проглядывают кости черепа и большая часть зубов. Ему-то это особого дискомфорта не доставит благодаря просто чудовищному иммунитету и возможности не испытывать боль, но вот окружающие точно станут морщиться от отвращения. – А мы побеждаем или нет?

«Тигрица» в очередной раз содрогнулась. Стоящий у стенки шкаф, в котором хранились навигационные карты и некоторые справочники, с громким треском обрушился прямо на Святослава, погребая бывшего крестьянина под собой. Кажется, в эрзац-крейсер опять попали чем-то серьезным, несмотря на дистанцию, разделяющую удаляющуюся русскую эскадру и рыбацкую деревеньку с остатками транспортного флота. Впрочем, нанесенный видимо больше от избытка чувств удар казался не очень-то сильным. Во всяком случае, пока через слуховые трубы на командный пункт судна не начали сыпаться доклады о повреждениях, да и других признаков тяжелого ущерба заметно не было. Скорее всего, крепления, удерживающие массивную мебель в неподвижном положении даже во время боя и лилих воздушных маневров, просто расшатались от времени и очередное сотрясение, пусть даже не слишком серьезное, стало для них последней каплей.

– Дык, скорее да, чем нет, – несколько неуверенно откликнулись голосом Святослава из-под нагромождения бумаг, полок и битого стекла. Одаренному его силы подобная неприятность могла причинить исключительно моральный ущерб…Впрочем тут и любой физически крепкий мужчина отделался бы лишь незначительными царапинами. – Так-то мы иха, вроде, неслабо седня двинули…Но чей-то в обратку плюхи прилетали зело болезненные, ведь наших много посшибали…

– Я имел в виду – в войне! – Поправился Олег, поднимая мебель и помогая своему другу выбраться на свободу. – При осаде Ростова-на-Дону турок сколько побили, причем далеко не одних только солдат. В мелких стычках их тоже положили изрядно. Да и на побережье Черного Моня они вглубь континента шли отнюдь не как по ровной дороге…А султан новые войска все присылает и присылает, словно это не и Стамбул недавно немцы штурмом брали. Я реально начинаю опасаться, что у нас люди скоро кончатся, а вот у врагов – нет.

– За Османскую империю в этом плане можешь не беспокоиться, она сражается из последних сил и либо запросит мира, либо сосредоточится на охране своих старых границ. Её мы точно побеждаем, пусть даже не очень решительно, – откликнулся Стефан, ружейным шомполом выковыривая из сочленений на плече своего доспеха мелкие металлические осколки, что не смогли пробить зачарованную броню, но непонятно как набились под её подвижные части.

– Аргументируй, если не сложно, – подумав, попросил капитан «Тигрицы» с радостью отмечая, что новых магических ударов по его судну больше никто не производит, а сообщений о жертвах и разрушениях из-за последней атаки как не было, так и нет. Едва ли отсутствуют совсем, просто младшие офицеры на местах считают их не достаточно важными, чтобы Олега отвлекать.

– До начала Четвертой Мировой у турок имелось восемнадцать архимагов. Но это считая четырех правителей вассальных держав, которые подчиняются османам весьма условно и при случае были бы не против вернуть себе независимость, а также двух отшельников, которым окружающий мир и приказы очередного султана не слишком-то интересны. Воевать на чужбину они сами не пойдут, а силой не заставишь. У меня отец такие вещи отслеживает, говорит – полезно как для торговли, так и для выживания. – Пожал плечами лысый толстяк, а после услышал в суставах явно посторонний хруст и принялся опять ковыряться в доспехах шомполом, извлекая наружу лишнее железо. – В ходе конфликта с Австро-Венгрией погибли и до сих пор не вернулись из мертвых целых четыре, причем исключительно из числа лояльных трону. Скорее всего, подохли они с концами. Вроде бы там кого-то поспешно повысили до восьмого ранга, но если волшебник считает себя достойным большего, он редко тянет с официальным признанием своих талантов, а значит звание то не совсем полноценное. И у нас еще троих убили: один был захвачен и казнен при штурме Одессы, второго дядя императора чуть ли не случайно встретил да распылил, а твоего знакомого визиря Хозяйка Медной Горы скормила какому-то кошмару из самых ужасающих глубин растительного ада.

– Итого Стамбул способен выставить на поле боя от девяти до одиннадцати полноценных архимагов, из которых лояльность и готовность сражаться иначе как при защите своего дома примерно половины находится под большим вопросом. – Быстро занялся подсчетами Олег. – Безумно много для обычной страны, но маловато по меркам сверхдержавы… В которой еще чуть-чуть и официальная власть сравняется в силах с оппозицией, видавшей нынешнего султана в гробу и белых тапках. Мда, тут ты прав, активных наступательных действий с их стороны теперь ожидать сложновато. В обороне магистры еще могут продержаться если их прессовать наши архимаги начнут, но наступать на заранее подготовленную позицию получится если только совсем с неприличным численным преимуществом, пятикратным например…И столько одаренных шестого-седьмого ранга даже у осман вряд ли найдется, особенно с учетом всех потерь. Так, а у нас самих-то в этом плане как дела обстоят?

– Было двадцать шесть архимагов, считая всяких святых отшельников, которые патриарха могут за пивом послать по праву старшинства. – Ответила Анжела вместо толстяка. – Из них не очень-то ладят с императором целых девять человек. Ну, так говорили моим сестрам, когда их учили, а я подслушивала.

– Да, девять, – согласился с ней Стефан. – Но у двоих отыскался большой зуб на англичан, четверо оказались рады выбить клыки вампирам, один властвует в Одессе и после начала осады его владений вынуждено наступил на горло собственной гордости…Короче, совсем не воевали в Четвертой Мировой только парочка архимагов, один из которых мог и помереть, ибо его слишком уж давно никто не видел. И из начальных двух с половиной десятков сейчас в строю семнадцать человек…Ну, насколько высших магов можно назвать людьми.

– Гораздо больше чем у Стамбула. Жаль воюем мы не только с османами, – названные цифры Олега не то чтобы успокоили, но уверили в том, что война сразу с тремя мировыми сверхдержавами еще далеко не проиграна. – По вампирам я так понимаю официальной информации нет, скрытные они…А по англичанам?

– Было шестнадцать. Осталось тринадцать. – Стефан почесал кончиком шомпола подбородок. – Правда, все эти подсчеты сложно назвать особо точными…Никогда ведь не знаешь, кто из нынешних архимагов действительно убит, а кто только выжидает, чтобы появиться в самый подходящий и выгодный для него момент. Или даже не нынешних, а тех, про кого уже лет сто назад и думать забыли.

Глава 3

О том, как герой занимается культивацией, теряет созданное немалым трудом и планирует необычную модификацию

Нежный молодой росток робко тянулся к солнцу, поглощая окутывающую его со всех сторон энергию. Он стремительно креп, расширяясь во все стороны…Но потом количество силы, циркулирующее по тканям его тела, стало слишком велико. Материальная структура стала разрушаться, а аналога ей не имелось. И то, что еще мгновение назад казалось самим олицетворением жизни, начало стремительно увядать и, наконец, опало. Отдельные клетки еще могли оставаться живыми, но огромные участки тканей превратились в расползающиеся во все стороны бесформенное месиво, не способные выполнять свои функции.

– Знаешь, Олег, я вот в последнее время подумываю о том, чтобы присмотреться повнимательнее к восточным практикам. – Стефан ритмично отжимался, раз за разом вдавливая своим выпирающим вперед животом мягкую землю. – Ну, знаешь, духовное развитее, закалка тела, открытые чакры и всякое такое…Пара-тройка китайских колдунов у нас в экипаже найдется. Для начала должна хватить.

– Дело конечно твое. Уф! Но ты уверен? – Осведомился Олег, одновременно пытающий качать пресс и заниматься культивацией. Было сложно, даже очень сложно. Болели мускулы живота, дыхания не хватало, пот заливал глаза, а концентрация ускользала. Но волшебник не сдавался, привычно преодолевая собственную слабость на пути к совершенству. – Они же…Уф…Медленные как не знаю что. И не сказать, чтобы были заметно лучше тех европейских методик, которыми пользуется вся Россия. Ну или не совсем вся, но по крайней мере большая частьуж точно.

Тянущийся к солнцу росток стремительно креп, наливаясь силой, которую из земли тянули его корни, что увеличивались в размерах невиданными темпами. Вот только дальше корней она почему-то так и не шла. А также не шли вниз или вверх по стеблю вода, воздух и питательные элементы, поскольку замершая в полной неподвижности энергия не пропускала ничего. Но рост скрытой от глаз части не останавливался и в поисках пропиатания она стала пожирать сама себя. И сокращаться. Процесс шел до тех пор, пока не остался какой-то ничтожный огрызок, что вряд ли можно было считать жизнеспособным. Ну а лишенный опоры стебель конечно же рухнул и пусть пока он еще зеленел свежими листочками, но увядание их уже было предрешено.

– Похоже классические методы развития дара мне не особо подходят, – в голосе занимающего своим физическим развитием Стефана слышалось напряжение. Правда, вызванное не усталостью, а скорее нервными переживаниями. – Я и так пробую, и сяк. За последние годы пытался овладеть водой, воздухом, огнем, целительством, друидизмом, алхимией, метналистикой, шаманизмом, астралом и артефакторикой…Даже некромантии недельку уделил, но из всех результатов добился лишь тошноты и легкого энергетического отравления. Причем занимался не сам, а под руководством достаточно опытных наставников. И ничерта! Нет, были какие-то подвижки в магии природы…Но они настолько незначительные, что хочет то ли выть от тоски, то ли головой об стены биться.

– То, что ты застыл в своем развитии конечно плохо, но тут главное не опускать руки, – вздохнул Олег, продолжая качать пресс и заниматься культированием. При помощи своего дара чародей воздействовал на сорные растения, тут и там пятнающие листьями не того цвета или формы стройные строчки морковных хвостиков. Вообще-то он раз за разом пытался преобразовать невузчий экземпляр флоры в покорное воле заклинателя лезвие, способное в прочности поспорить если и не со сталью, так по крайней мере с нормальным деревом…Но пока ни единого успеха на ниве друидизма у волшебника еще не было. Ну, если не считать грядок, по большей части очистившихся от всякого лишнего мусора и приблизившихся к совершенству. – И потом, пусть собственное развитие и является делом без сомнения важным, но… Уф! Если ты хочешь просто повысить свою эффективность в бою на дальней и средней дистанции, совсем не обязательно решать проблему в лоб. Преграду всегда можно обойти.

Разбитый прямо на летном поле огородик выдавал минимум по урожаю в день, несмотря на то, что находился в тени эрзац-крейсера. Каждый одаренный, кто хоть чего-то понимал в магии природы, регулярно сливал в землю часть своего резерва, дабы отрядная кухня не испытывала дефицита в свежих овощах. Но вместе с культурными растениями как на дрожжах росли и разнообразные лопухи, колючки, вьюнки или просто те растения, которые люди в пищу не используют. Запасы их семян в почве казались ну просто неистощимыми! Приходилось пропалывать, причем тщательно и регулярно. Однажды в родном мире Олега какая-то публичная фигура ляпнула: «Пусть цветут все цветы». Однако, этот человек явно был крайне далеко от пониманий того, по каким принципам функционируют живые организмы, ведь если предоставить волю естественному отбору, то не будет ни цветов ни плодов в требуемых цивилизованному обществу количествах. Все забьет бурьян.

– Ты предлагаешь взять какой-нибудь жезл или посох, что напрямую станет преобразовывать мою энергию в пару-тройку разрушительных заклинаний? – Уточнил толстяк, продолжая отжиматься. – Думал о таком, но это тупиковый путь. Даже если я обвешаюсь запитанными от меня артефактами как новогодняя елка и вместо того, чтобы драться, стану играть на них как пианист, то сам по себе сильнее не стану. А подобные игрушки нельзя носить с собой всегда и везде, да и портиться они будут не в бою, так от прямого использования.

– Как временная мера они сгодятся. Уф! Причем как тебе, так и мне, – пресс волшебника из всех сил сигнализировал при помощи боли о том, что издевательства над организмом пора прекращать, но Олег продолжал тренироваться. Если у него получится в таком состоянии добиться от сорняков чего-то большего, чем бесславная гибель, то значит и в бою он снова может рискнуть пользоваться приемами из арсенала друидизма. Ну а если нет – от подобных физических нагрузок еще никто не умирал, когда сердце здоровое. В крайнем случае способные срастить порвавшиеся мышцы целители находятся рядом, метрах в тридцати, если считать не обращая внимания на корпус судна. – А углубиться в тренировки хоть по традиционной методике, хоть по нетрадиционной, можно будет когда закончится война…Ну не вечной же она будет, в самом-то деле.

– Допустим, – с явным несогласием в голосе протянул Стефан. – Ладно, десяток другой побрякушек, пусть даже драгоценных и зачарованных, нас не разорит…Но где мы их возьмем? Сам знаешь, ближайший высокоранговый артефактор сейчас в Царицыно. Мелочевка первого-второго ранга нам не особо и нужна, да и третий под большим-большим вопросом.

– А вот это проблема, – согласился со своим другом Олег, в очередной раз разгибаясь и с неудовольствием отмечая, что одуванчик, который он накачивал своей магической энергией, вылез из земли, растопырился во все стороны и уже в таком виде покрылся слоем толстой зеленой корки, став напоминать морского ежа. Впрочем, с некоторой натяжкой подобное творение могло сойти за оружие. Если умудриться его к палке примотать или просто бросить в кого-нибудь.

– Такой проблемы не было бы у вас обоих, если бы вы решили отбросить свои нелепые заблуждения и принять истинную веру. – Вздрогнувший при звуках неожиданно раздавшегося чужого голоса Олег машинально потянулся к оружию, которое лежало рядом с утратившим бдительность чародеем, но осознание того, кто же это такой к ним незаметно подобрался возникло в голове раньше, чем пальцы сомкнулись на рукоятке револьвера, а глаза нашарили визитера. – Олег, учитель просил тебе передать, что его предложение о личном ученичестве не только все еще в силе, но и будет бессрочным, пока ты не начнешь активно сотрудничать с кем-нибудь из его недругов. Да и тебе, Стефан, среди моих собратьев по вере достойное место обязательно бы нашлось.

– Можешь передать архимагистру Савве, что мы очень благодарны за его невиданную щедрость, – прямо в воздухе бездымно и беззвучно горело пламя, чьи лепестки образовывали голову волхва по имени Мстислав. Тела не было, но если бы было нужно, оно бы здесь появилось, причем не созданное из магической энергии, а настоящее. Один из самых молодых младших магистров России освоил искусство телепортации на достаточном уровне, чтобы бегая по поручениям своего наставника успевать пересечь всю страну меньше чем за сутки. – Но если честно, в благодарность за слитых вам практически на блюдечке церковников предпочел бы чего-нибудь более материальное. Голову некоего Щукина, например. Я был очень расстроен, когда его не оказалось среди тех, кого казнили по итогам разбирательств.

– Щукина можешь не опасаться, он тебя тронуть теперь никогда не посмеет…И сам его тоже не трогай или как минимум не добивай после драки, этот трусливый неудачник теперь работает на нас, и учитель на пару с Хозяйкой Медной Горы крепко держат его в кулаке за яйца, – усмехнулся волхв, явно имеющий не самое высокое мнение о формально равном ему чародее. Теоретически оба младших магистра находились на одном уровне, но ставить на одну доску было так же глупо, как пытаться заменить хорошо обученную овчарку на редкость глупым чихуа-хуа, большую часть жизни проведшего внутри женской сумочки. Олег бы предпочел, чтобы вопрос с пытавшимся его знатно подставить аристократом оказался решен радикально, но мог смириться с воистину вечной кабалой, в которую угодил его недруг. Учитывая прижимистый характер Саввы, привыкшего выжимать из имеющихся ресурсов все до донышка, выкупить свою спокойную жизнь мастер рунной магии и теней сможет явно не в ближайшие десятилетия, а то и века. Да и бывшая Баба-Яга милосердием как-то не славилась, а слуги её хоть и получали многое, но в своей свободе оказывались ограничены серьезно и навечно. Ну, или до тех пор, пока сильнейшая геомантка планеты не помрет, а сжившая со свету самого Кащея дама с этим явно не торопилась. – Но я пришел сегодня, чтобы поговорить с тобой о другом. Олег, тебе погоны полковника нужны?

– Как сувенир – нет. Но если я продолжу делать в общем-то все то же самое, что и раньше, только буду при этом иметь при этом чин полковника, то лишними не будут. – Олег смахнул с лица ладонь и подозрительно уставился на огненную голову своего знакомого волхва, которому явно было что-то очень нужно, раз он не только отправил свое творение сюда, но и сразу же пошел с козырей. В этом мире звание значило гораздо меньше, чем магическая сила, но пустым звуком оно все-таки не являлось. Как владелец сражающегося в составе русской армии вольного отряда чародей сейчас уже считался старшим офицером, но власти, чтобы командовать гражданскими специалистами или представителями других родов войск все-таки не имел. Возможность посадить в карцер на хлеб и воду чересчур доставучего церковника, если тот не имеет оформляемых чуть ли не в боярской думе бумаг об аресте или расследовании или же отдать армейского интенданта армейским же дознавателям и палачам за несвоевременные и некачественные поставки была не лишней. И сохранялась она даже если выйти в запас. Как и доступ к некоторым товарам и услугам, которые были зарезервированы исключительно для высших слоев общества. – Что у тебя стряслось, раз я вдруг понадобился дозарезу, да еще и с погонами полковника?

– Не у меня, а в штабе Дальневосточной Армии, – поправил младший магистр и личный ученик архимагистра Саввы. – И если коротко…То у нас людей нет. Вернее, люди то есть, но нужен новый командующий нашими воздушными силами, и из всех кандидатов ты вроде бы самый подходящий.

– Не понял?! – Искреннее изумился Олег, да и Стефан, который до этого момента практически полностью игнорировал гостя, отбросил в сторону свое обычное презрение к служителям древних славянских богов, перестал изображать из себя статую Будды, которую кто-то оживил и отправил отжиматься на грядках. – У Саввы кончились ученики и последователи?! Нет, их конечно здорово потрепало войной, но я уже после снятия осады с Ростова-на-Дону видел и обладателей пятого ранга вроде тебя, и даже парочку волхвов-магистров!

– И никто из оставшихся ни черта не понимает в авиации! Самим бегать по облакам – всегда пожалуйста, а вот с какого бока подходить к летучим кораблям как-то не уверены. И даже я не исключение. Сам же знаешь, учитель старался не допускать в Стяжинск всякую сложную технику. У него были на это действительно серьезные причины, ну так и что с того? – Огненная голова сплюнула в сторону, и пылающий белым огнем комочек с шипением принялся погружаться куда-то в глубины земли, проплавляя на своем пути и землю, и мелкие камешки. В голове Олега само собой всплыло осознание того, что молодой волхв очень хочет по чему-нибудь со всей дури стукнуть кулаком. Но не может. Поддержание разговора с находящимся от него за несколько километров собеседником дается Мстиславу отнюдь не просто, и любое неосторожное движение может разрушить созданный из негорючих материалов ритуальный круг, внутри которого сейчас находится раскаленный докрасна язычник. – Последним, кто вроде как умел водить в бой летучие корабли, был магистр Борех…Которого чуть ли не на твоих глазах турки выкопали едва живого из под обломков его же линкора и сразу на месте в жертву демонам принесли. Да и не так много сейчас тех, кто действительно боеспособен, если честно. Вот когда ты меня видел последний раз, каким я был?

– Очень злым, на костылях и пышущим жаром, как кузнечный горн, – припомнил Олег свою мимолетную встречу с молодым волхвом, когда они едва-едва обменялись приветствиями.

– Правильно. Я и сейчас такой, поскольку те чертовы планарные молнии мне взболтали ауру как гоголь-моголь! – Огненная голова сплюнула вторично, проделав в рядах подрастающей морковки настоящую обугленную просеку. Кажется, младшего магистра серьезно бесила сложившаяся ситуация, поскольку раньше подобных привычек Олег за ним не замечал. – Я с трудом могу дойти от своего дома до другой стороны улицы, да вдобавок вынужден постоянно поддерживать частичную трансформацию себя в пламя, поскольку иначе мой же огонь начинает сжигать мое же тело. А когда сплю – чары удерживает парочка подмастерьев.

– Понимаю, самого тогда неслабо припекло, – Олег дотронулся до бинтов, по-прежнему скрывающих собою его лицо. Одаренным четвертого ранга занимался лучший целитель, который только нашелся в Ростове-на-Дону, но несмотря на всего искусство из-за серьезных повреждений ауры для выздоровления требовалось время. Как и для восстановления прежней магической мощи тоже. Возможно, исправить все и сразу сумел бы какой-нибудь архимаг или там медик в мантии обладателя седьмого ранга, да только таких на данном участке фронта не было. – Мстислав, ты конечно извини, но предложенную тобою должность я не потяну. Заклюют за слабость и неумение вести дела. Пусть формально я соответствую четвертому рангу и неплохо наловчился управлять своим летучим кораблем, но авиация всей Дальневосточной армии – это уже совсем другой уровень. Там надо уметь и документами крутить, и взаимодействие с другими родами войск организовывать, и квалификацию подчиненных проверять да повышать если понадобится, и снабжение контролировать, и с господами генералами правильно разговаривать, где надо прогибаясь, а где надо давя…Вот с последним точно возникнут нерешаемые сложности. Высшей магией даже близко не владею, мой уровень – взять созданный на голой воле комок пламени, вкачать побольше силы и шарахнуть получившимся фаерболом как дубиной.

– По крайней мере, ты понимаешь, что там надо дела организовывать и какие сложности могут возникнуть в процессе. А то у половины моих собратьев по учителю мысли не идут дальше, чем дать указание солдатам подготовить все необходимое, помолиться истинным богам об удаче, да кинуться в бой. Ну и наказать потом тех кто сильно оконфузился, если выживут. – Тяжело вздохнула огненная голова, а после в третий раз плюнула на землю пламенем, которое на сей раз оказалось не сфокусировано в маленький комочек, а прошлось по земле расширяющимся конусом. За один миг оно нанесло маленькому огородику больший ущерб, чем любые другие возможные сельскохозяйственные вредители, погубив весь созданный немалым трудом урожай. Если посчитать всех одаренных, которыми над ним колдовали, то в общей сложности выходило где-то под половину сотни. А стоимость человечасов у любого волшебника была солидной, погубленная на корню морковь могла считаться если и не золотой или серебряной, так по крайней мере медной. – Олег, ну реально некого на должность поставить!

– Мстислав, я едва-едва могу колдовать, и в форму приду месяца через два, не раньше. А то и целый год уйдет, если выздоровление будет плохо протекать. Меня сейчас имеет шансы уделать какой-нибудь ретивый ученик, у которого ума нет, но зато есть непомерный гонор, хорошие боевые рефлексы и знание дуэльного кодекса. – Покачал головой Олег, печально рассматривая результат вспыльчивости пироманта пятого ранга, так характерной для профессиональных любителей проиграться с пламенем. А ведь в составе Дальневосточной армии таких много, поскольку её номинальным начальником считается архимагистр Савва, чьей второй специализацией помимо жречества является именно огонь, и командные должности он укомплектовывал свои учениками. А те тащили с собой собственных подручных, которых те учили тому, что сами знали. И пусть чародея уверяли, будто никаких долговременных последствий энергетическому телу перенесенные испытания не нанесли, однако до чудесного мгновения исчезновения всех последствий удара высшей магии требовалось сначала дожить. Чародей допускал, что работавший с ним целитель мог чуть-чуть лукавить в сроках или тяжести его текущего состояния, однако наглая ложь одаренным пациентам имеет обыкновение приводить к фатальному завершению карьеры самоуверенного доктора. Даже если тот действует из сугубо лучших побуждений. Следовательно, капитан «Тигрицы» рано или поздно должен вернуться к прежней форме, позволяющей на равных общаться если и не с сильными мира сего, так по крайней мере с их близкими слугами. – Нужны мозги, так найди какого-нибудь отставного ветерана и поставь советником при самом благоразумном из твоих коллег, пускай даже он слабоват в деле управления авиацией. А лучше двоих или даже троих старых зубров найди и омолоди в качестве аванса, чтобы каждый человек занимался сугубо своим делом: ведением документации, материальным обеспечением эскадры и тактикой ведения воздушного боя.

– Я не умею омолаживать. Лечу хорошо, диагностирую отлично, проклятья щелкают как семечки, но вот откатывать возраст людям так и не научился, в этом плане ты меня обскакал, – чуть заметно смутился младший магистр, который знал и умел многое…Но все-таки далеко не всё. – Да и с благоразумными у нас в штабе тоже проблема. Одни погибли либо в Китае, либо когда с японцами дрались, либо уже тут на южном фронте. Вторые сейчас сидят в тылу на таких местах, которые без надзора не оставить, поскольку если что – то лучше уж тут полный разгром, чем там большие неприятности. А третьим дубину доверить страшновато: ладно еще сломают, но ведь додумаются же от большого ума использовать как-нибудь не по назначению…Олег, соглашайся. На такую должность чужака ведь не пустишь, а надо, чтобы он еще и воевать умел. Не то ведь враги быстро сделают так, что опять нового командующего авиацией искать придется. И хорошо еще, если только его одного, а не в компании с летучими кораблями взамен уничтоженных или захваченных. Их у нас и так маловато осталось, а новые когда еще построят, лишние потери мы сейчас себе позволить просто не в состоянии.

– Ну, я мог бы стать советником для того, кого поставят на пост, – идея оказаться под командованием идиота Олегу крайне не понравилась. Не то, чтобы подобное случилось в первый раз, однако зачем самому себе создавать проблемы на ровном месте? Впрочем, регулярные стычки со вспыльчивыми пиромантами и прочими помешанными ни личной силе личностями, которых среди одаренных предостаточно, виделись еще более неприятной перспективой. Пару-тройку раз он победит. Если повезет. Ну, пусть десяток. Но если и есть в России какой-то ресурс, который с полным на то правом можно назвать неисчерпаемым, так это дураки. И достаточно чтобы удача улыбнулась лишь одному из них или даже простого несчастного случая на дуэли где запрещено добивать сдавшихся и проигравших, чтобы Анжела стала вдовой. – Но у меня как-то не было особого опыта взаимоотношений с другими волхвами кроме тебя. Ты сам-то сейчас чем занимаешься? Может, возьмешься возглавить авиацию, раз уж неожиданно такой кадровый дефицит образовался?

– Гм, – всерьез задумался Мстислав. – Вообще-то я на лечении, поскольку мое состояние сложно назвать стабильным и нужен присмотр квалифицированных специалистов, провожу беседы с неофитами истинной веры, да разные мелкие хозяйственные вопросы от имени учителя решаю…

– И больше этому заняться некем что ли? – Олег почувствовал, что можно поставить на командный пост своего хорошего знакомого, и данная перспектива ему весьма понравилась. Возможно, Мстислав мало чего понимал в летучих кораблях, однако он не был ни идиотом, ни горделивым зазнайкой, презирающим всех кто стоит ниже него в табели о рангах. Вдобавок личные боевые навыки ученика одного из сильнейших в России архимагистров могли серьезно так превосходить таланты большинства других обладателей пятого ранга, не обладающих парой веков опыта. И вряд ли молодой волхв будет отсиживаться в штабе, посылая других воевать – это совсем не в его стиле. – Нет, я не спорю, проповеди во славу древних богов безусловно важны…Но если турки с англичанами нас разобьют, то они явно будут настроены к язычникам гораздо хуже, чем православная церковь, которая на приверженцев старой веры хоть и шипит сквозь зубы, но вынуждена их терпеть. Да и умненьких амбициозненьких связисток, ради благосклонного взгляда Саввы готовы хоть собственной кровью писать все необходимые бумаги, хоть Дон переплыть с ними в зубах, для твоего учителя найти не проблема.

– А, гори оно огнем! Действительно ведь, если хочешь сделать что-то хорошо, то делай сам! – Если бы сейчас на огненной голове была шапка, она бы почти наверняка в сердцах ей скинула. – Давай так: командовать авиацией формально буду я, но ты будешь мне помогать, а флагманом станет «Тигрица». И дела по большей части вести тебе. С меня – вразумление всех идиотов, поддержка в бою, авторитет учителя при разговорах с командованием, да обучение тебя магии. Не высшей, там сам едва-едва чего-то понимаю, да и каких-нибудь великих тайн не жди, но все доступное обычному волхву, постараюсь передать без утайки.

– Договорились, – подумав, согласился Олег. Подтянуть магические навыки ему действительно требовалось уже давно, ну а что контроль пропал…Вот заодно и вернет себе его на прежний уровень тренировками. – У нас из авиации осталось только то, что ходило в поход последний раз?

– Из тяжелых есть твоя «Тигрица» и три вооруженных купеческих баржи, из которых две на три четверти принадлежат учителю, а потому рисковать ими иначе как по необходимости очень не рекомендуется. Шесть судов среднего класса: половина принадлежит удачливым малым из наших краев, а вторая является пограничными сторожевиками, пережившими разгром японцами Владивостока. Еще есть пять маломерных скорлупок, изначально использовавшихся для охоты на разных монстров, бойцы там неплохие, но сами корабли сами по себе годны разве только для разведки и дозора. – Принялся деловито перечислять младший магистр. – Этого конечно недостаточно, но это все, что есть. Вернее, что осталось. И все либо только-только из ремонта, где латали дыры чем придется и заполняли команды кем попало, либо восстановление до минимально приемлимой боеспособности им еще только предстоит. А новых поступлений ждать не приходится. Те суда, которые остались на Дальнем Востоке там и нужны, а новых не купить, пока в европейской части России в них такая большая нужда.

– Понятно. В принципе все, как я и ожидал, – вздохнул Олег, понимая, что работы у него теперь изрядно прибавится. Радовало лишь то, что капитаны и экипажи летучих кораблей должны обладать как минимум приемлемой компетенцией. Иначе бы не выжили они на войне. Большая война весьма эффективно отбраковывала недостаточно компетентных или просто ленивых личностей…Впрочем, хорошая подготовка тоже отнюдь не давала гарантий выживания, она лишь повышала шансы успешно пройти естественный отбор. – Если ты будешь использовать «Тигрицу» как флагман, то придется тебе и твоей свите помещения подготовить. Есть особые требования?

– Моя личная каюта должна быть в первую очередь огнеупорной, размер не особо важен, если мы будем в походе, то неудобства потерплю. – Призадумался младший магистр. – С собой на борт возьму пятерых подмастерий и пятерых же связисток…Этих можно селить попарно. Ах да! Обязательно надо разместить в трюме сразу под верхней палубой малое походное святилище, алтарь которого обычно будет скрыт от глаз и непогоды стенками судна, но на рассвете и на закате сможет при помощи лифта подниматься наверх, под лучи солнца.

– Понял. Сделаем, – озадачился Олег, вспоминая, планировку своего корабля и прикидывая, в какое место принадлежащего ему судна можно будет без особого ущерба для функционирования основных систем установить эту…Модификацию. Сомнительной, правда, на его взгляд полезности, однако для волхва походный храм является столь же необходимым для работы местом как для инженера мастерская. И наличие на борту младшего магистра со свитой из десятка не самых слабых одаренных, которым еще и божественную поддержку могут оказать, вполне компенсирует устройство маленького лифта и участок раздвижной палубы, а также необходимость части офицерского состава слегка потесниться. Впрочем, места всем хватит, ведь последний бой оставил далеко не одну дыру в составе команды.

Глава 4

О том, как герой осторожно разрывает дистанцию, выслушивает пляшущую лекцию и сталкивается с уже просроченной проблемой

Визжали пилы, прорезая стальными зубьями слой неподатливого дерева. Стучали молотки. Протестующее скрипели прижатые друг к другу стальные листы и балки, медленно срастающиеся в единое целое благодаря магии металла. Гомонили люди. Шумела механизмами бортовая турель, медленно проворачиваясь вокруг своей оси. Какого-то Васю за пролитый прямо на ногу ковш технического серебра хриплым прокуренным басом обещали вытряхнуть из шкуры и продать на рынке под видом очумевшего лунного зайца. Причем голос этот казался Олегу смутно знакомым. Очередной ремонт «Тигрицы» вступал в завершающую фазу и часов через пять-шесть летучий корабль должен был вернуться к своей полной боеспособности. Судно уже успело обзавестись дополнением в виде мобильного храма, главной деталью которого являлась древняя как сам мир каменюка, обильно покрытая разноцветным мхом и причудливой резьбой. Причем эта штука хоть и являлась единым монолитом, но ауру имела странную, словно мойзачатую. От одного куска буквально шибало весенней свежестью, второй источал потусторонний хлад, третий искрил молниями, четвертый почти казался живым, а пятый по своему энергетическому фону больше всего напоминал концентрированный солнечный свет. Судя по всему опытный жрец при помощи данного устройства, обманчиво простого на вид, мог взывать сразу к целому перечню сущностей божественного ранга. Ну, или скорее околобжественного, все-таки чтобы вызывать себе на помощь покровителей древних славян Мстислав пока откровенно недорос, но вот тесное сотрудничество с их слугами и подданными входило в круг его профессиональных обязанностей.

– Итак, Олег, что ты из себя представляешь, я прекрасно понимаю! Наш несовершенный мир слишком часто приводил нас к печальным ситуациям, в которых мы сражались пусть и не бок-о-бок, но как минимум друг у друга на виду. – Взирающий на ремонт новоиспеченного флагмана Мстислав старался казаться спокойным и невозмутимым, как и предстало учителю, однако хорошенько присмотревшись можно было без труда понять, что он раз за разом давит вспышки эмоций, сменяющих друг друга с неестественной быстротой. То губы без всякой на то причины начнут расползаться к ушам, то брови окажутся сурово нахмурены, то покрывшиеся белым огнем пальцы словно между делом смахнут из уголка глаза кипящую слезу. Пышущий жаром пиромант не только испытывал проблемы с тем, чтобы не сжигать окружающие его вещи, но и пребывал в состоянии сильнейшей эмоциональной нестабильности. Похоже, связь с могущественным огненным элементалем, которую некогда архимагистр Савва помог наладить своему ученику, оказалась нарушена. И теперь молодой волхв не только постоянно противостоял попыткам чуждой человеческому телу силы с иного плана реальности обратить плоть не то в уголь, не то в мистическую энергию, но и с большим трудом удерживал свое здравомыслие в рамках приемлимой для представителей его школы порывистости и импульсивности. – Жалкое зрелище! Ну, для кого-нибудь другого. Самоучка, лишь пару лет назад сбежавший из училища на фронт и развивающий одновременно столько же направлений волшебства, сколько и ты, такими результатами должен гордиться! Честно говоря, я даже немного завидую…

– Знаешь, Мстислав, пожалуй, тебе не помешает провести сегодня еще один сеанс медитации в стабилизирующем круге, – осторожно заметил Олег, стараясь отодвигаться назад маленькими шажками в те моменты, когда молодой волхв смотрел в другую сторону. Ему не очень хотелось, чтобы не совсем адекватный младший магистр заметил попытки своего знакомого разорвать дистанцию до той, которую можно было бы счесть если не безопасной, то хотя бы приемлемой. По крайней мере на рубеже в три-четыре метра его не обожгет случайным всплеском магии огня, ну а целенаправленные магические атаки – это уже совсем другой разговор…Одаренный пятого ранга при желании и на пяти же километрах достанет. – А лучше даже не один, а два последовательных и третий под вечер, перед сном. Я это тебе как целитель говорю. И то, что сейчас у меня не получится кого-нибудь своими руками привести в норму вовсе не означает, будто пропали способности к диагностике.

– Чушь! Вздор! И провокация! Я отлично себя чувствую в те моменты, когда не вспоминаю о своих любимых женщинах, которые теперь так далеко от меня… – Голос Мстислава на секундочку приобрел плаксивые интонации, но потом младший магистр встрепенулся всем телом, как будто бы ему на секундочку стало холодно, выпустил изо рта, носа, глаз и даже ушей маленькие струйки огненных искр и вернулся в относительно стабильное состояние. На какое-то время. Пару раз подобное новоиспеченный заместитель начальника всей авиации Дальневосточной армии уже видел. И потому знал, что минуты через три-четыре волхв опять начнет чудить. – Итак, насколько я могу судить, боевую магию ты используешь в основном за счет голой воли, без вспомогательных приспособлений и опоры на носимые с собою артефакты.

– Это плохо? – Осторожно уточнил чародей, который рос в рангах почти непозволительно быстро по меркам реалий этого мира. Имелись в истории примеры и более стремительной карьеры…Но Олег был готов прозакладывать свой правый глаз, что с Александром Македонским, Наполеоном, Чингисханом и другими известными знаковыми фигурами, кто в итоге дорос до статуса полубога, было отнюдь не все чисто. Все равно данный орган зрения ему следует удалить и вырастить новый, как только восстановятся способности к целительству.

– Это отлично! Обычно учителю наоборот приходится палками выбивать привычку к всяким концентраторам, накопителям и преобразователям из неофитов, переросших статус ученика. – В голове у Олега сами собой всплыли воспоминания о жезле, который ему выдал в качестве награды архимагистр Савва. Вещица была вообще-то для него в то время достаточно полезной и эффективной…Но содержала маячок и, кажется, это был отнюдь не единственный подвох. – Такой метод позволяет не зависеть от внешних факторов и отлично развивает контроль. Но если ты не магистр, причем не как я, а полноценный, то заманаешься на одной голой воле сложные чары творить! Создать огненный шар нетрудно, им даже некоторые ученики умудряются овладеть. Но вот если сделать его самонаводящимся, заодно придав способность уклоняться от преград и встречных атак, а также научив пламя не жечь все подряд и сосредоточивать весь свой жар исключительно на цели, которую оно должно не просто прожарить, а разорвать на части лезвиями сотканными из чистой энергии, то это уже будет куда как более серьезный аргумент.

– Желательно также бросать его не из рук, а создавать в нужной точке пространства, ну или хотя бы в стороне от себя, чтобы ответным огнем не накрыло, – буркнул чародей, который и так все это знал. И даже потихоньку пытался привести творимые им файерболы к описанному идеалу. Корректировать полет созданных чар он уже наловчился, пусть и в несколько ограниченном диапазоне. И воли чародея хватало, дабы созданное им пламя умерило свои аппетиты и пожирало лишь то, что нужно…Ну, если волшебник был рядом. – Может, посвятим наш первый урок именно этой теме?

– Как пожелаешь. Я уже поставил свою подпись на той кипе бумаг, которую притащила мне Анжела, а значит, на сегодня должен быть совершенно свободен, – беззаботно отмахнулся младший магистр и ученик одного из величайших магов современности. – Итак, есть много методов добиться желаемого, а именно создания огненного шара в стороне от себя. Ну или любых других чар, есть некоторые мелкие нюансы, но основной принцип там один и тот же. Я расскажу тебе о трех основных, которые более или менее используются по всему миру. Номер один – искажение реальности!

Мстислав вытянул вперед руки, ладони которых были повернуты в разные стороны, а после сплюнул влево небольшим огненным шаром, который едва-едва подходил для того, чтобы на ворон охотиться. Перед ладонью молодого волхва возникло дрожащее бесцветное марево, напоминающее горячий воздух, в которое стал медленно вплылавать комок колдовского огня. И точно также медленно он стал появляться с правой стороны от ученика архимагистра Саввы.

– Пространственная магия считаются одним из самых сложных и опасных разделов волшебства, но если дистанция относительно невелика, ну там метров двадцать-тридцать, а настоящая стабильность нужна не больше чем на пару секунд, то освоить подобный трюк при должном старании способен любой истинный маг, достойный собственного титула. К тому же всегда можно немного схитрить. На командных пунктах крепостей и крупных кораблей обычно размещают стационарные артефакты, предназначенные именно для этой задачи. Если они повреждены или их нет, то в дополнение к кругу накачивающему энергией само заклинание создается меньший круг, который искажает пространство так, чтобы сформированный конструкт полетел туда куда надо. Можно его просто телепортировать с неким объемом окружающего пространства, но так делать сложнее. – Принялся рассказывать обладатель пятого ранга, который решил не просто объяснить Олегу необходимую теорию, но и устроить наглядную демонстрацию. Правда, обычно такими сведениями магистры, пусть даже младшие, делились не на публике, где их мог услышать любой желающий, но то ли Мстислав рассказывал действительно общеизвестные вещи, то ли его не совсем здравому рассудку сейчас было все равно. – Из достоинств данного метода следует в первую очередь выделить то, что если все прошло как надо, то заклинатель будет находиться в полной безопасности от вражеского огня. Установка на внутренней стороне даже не особо сильного барьера приведет к тому, что удар по порталу тот автоматически дестабилизирует, оставив всю или почти всю мощь там где находится второй конец участка искаженной реальности. Заметных минусов у данного подхода всего парочка. Во-первых, прохождение одного заклинания через другое сильно влияет на их стабильность, а ослабление контроля над порталом или лезущим сквозь него заклинанием грозит потерей эффективности и потерей управления, что в случае боевых заклинаний может привести к воистину катастрофическому случаю дружественного огня. Во-вторых, пространственная магия крайне энергозатрана, без опоры на емкие накопители или резерв полноценного магистра ею лучше не баловаться.

– Методичек по открытию порталов, пусть даже кратковременных и на малые дистанции, в открытом доступе нет. – Осторожно заметил Олег. – Я проверял.

– Я все тебе покажу, но попозже, да и вообще плохо ты проверял. В совсем открытых может и нет, но в доступных за минимальную плату обязательно должны отыскаться, видимо просто не там смотрел. Эти чары стали секретом Полишинеля намного раньше, чем родился сам Полишенель. За счет своей близости к астралу действительно опытные шаманы и прочие пользователи духовной магии без посторонней помощи рано или поздно осваивают навык по соединению двух точек реального пространства в единое целое, а потом как могут пытаются растолковать суть своих действий остальным. – В голосе Мстислава стало сквозить вообще-то не свойственное молодому волхву высокомерие, видимо его эмоциональная нестабильность опять начала брать свое. Впрочем, для некоего минимального проявления подобных чувств основания у младшего магистра могли и найтись. До недавнего времени они вращались в ну очень уж разных кругах общества, и вряд ли имели одно и то же представление о том, что следует понимать под словосочетанием «минимальная плата». В библиотеке той же Петербургской академии оккультных наук ученика архимагистра наверняка были рады видеть, а вот выходцу из низших слоев общества без нужных связей и пары тысяч золотых монет в кармане сходу указали бы на дверь. Или вообще выпнули из храма знаний в отнюдь не переносном смысле слова. – итак, переходим ко второй методике. Духовный поводок! Эм, Олег, а у тебя ведь магическое зрение после тех чертовых молний сохранилось?

– Оно не пропадет, даже если обычные глаза совсем ослепнут, – фыркнул чародей, делая над собой некоторое усилие и начиная воспринимать окружающие его энергии и ауры живых существ. Впрочем, у земли или каких-нибудь предметов она тоже имелась, только вот статичная и неподвижная, воспринимаемая скорее как фон. – Я же ману и прану различаю не столько зрительными нервами, сколько душой или, может, магическим даром.

– Тогда смотри сюда, – огненный шар и вытянутые вперед руки остались, только маленькие порталы рядом с ними исчезли. Затем с кончика указательного пальца на левой конечности выступило немного невоспринимаемой обычным зрением жизненной энергии и…Что-то еще? Олег не был уверен в этом до конца, но он чувствовал нечто странное в этом комочке праны. – Перед тобою основа для духовного поводка. Часть меня, а если быть более точным, то моя жизненная энергия и крохотная, буквально микроскопическая часть моей же души. Не щепка или стружка, а скорее бережный и аккуратный соскоб. Такой маленький, что создавать его даже почти не больно…Ну, если все делать правильно. Ты наверняка не раз видел магию подобия, а то и сам её использовал где-то и когда-то, а потому знаешь, что между частью и целым сохраняются прочные связи. И если слить с заклятием часть себя, то власть, которая появится над чарами, будет воистину феноменальной! Ну, может не совсем феноменальной, но достаточной, чтобы твоя магия перетекла к тому месту, где находится второй конец духовного поводка. Или концы, их число ограниченно только способностями заклинателя.

Часть невидимой обычным зрением энергии влилась в огненный шар, а часть перелетела к правой руке. И огненный шар постепенно с одной стороны стал ужиматься в объемах, но исчезнувшее из одного места пламя тот час же появлялось на расстоянии полуметра от своего первоначального местоположения.

– Духовный поводок отлично проходит через материальные преграды вроде стен и камней. Вот прямо не замечает их! А еще он может почти не требуя расхода энергии существовать от нескольких минут, до нескольких часов. С предварительной подготовкой речь может идти даже о днях! И это просто отлично! Но увы, если препятствие содержит в себе энергию, ну там лист зачарованной брони или активный барьер, то лучше взять на себя ответственность заранее создать для него своего рода форточку. Бреши диаметром сантиметров в двадцать вполне хватит. – Перепады настроения молодого волхва всерьез беспокоили Олега. Ладно еще бы с ним такое творилось исключительно на земле, но вдруг нечто подобное произойдет прямо во время схватки с врагом высоко в воздухе? Даже так и не скажешь, какой вариант развития событий окажется хуже. Если они спрячется где-нибудь в уголке в критический момент, испугавшись собственной тени или же если бросится сломя голову в самоубийственную атаку, достойную берсеркера под мухоморами. – Печально, но факт, дальность духовного поводка как и его пропускная способность являются ограниченными количеством и качеством материала, что был потрачен на его создание. Те части твоего энергетического тела, которые соответствуют наиболее важным органам физического, могут дать сырье гораздо лучшего качества. Как кусочек самой своей сути сделать топливом для чар научу, но помни, навык сей очень сложен и в неумелых руках крайне опасен для волхва. Легко покалечиться, если попробовать взять слишком много. А душа хоть и может восстанавливать не слишком тяжелые повреждения без особенных проблем, но это не быстро, отнюдь не быстро…И ослабляет тебя на дни, недели, а то и месяцы. А еще такие травмы просто адски болят, всегда болят…

– Я так понимаю, помимо высокой цены основным минусом данного метода следует также считать высокую уязвимость заклинателя для проклятий и прочих чар, основанных на той же магии подобия? – Уточнил Олег, чтобы отвлечь волхва, похоже попытавшегося впасть в черную меланхолию прямо во время своей небольшой лекции. Настроение Мстислава плясало туда-сюда и никак не желало задерживаться на какой-то одной отметке. – Духовный поводок же, фактически, открывает любому злоумышленнику прямую дорогу в ауру, по которой может пройти удар?

– Да-да, так и есть, – согласился с ним волхв. – Потому для атакующих чар, которые обычно существуют считанные секунды, духовный поводок используют часто, а вот для стоящих дольше пары мгновений барьеров его использовать не надо. Может пронести, а может и оказаться так, что сам не заметишь, как мозги спекутся или в тварь какую-нибудь обратишься и на тех, кто рядом с тобою бросишься. Некоторые некроманты, техномаги и погонщики големов подобной уздой наполовину автономные конструкты превращают в подобие лишней руки, просто находящейся далеко от основного тела, но они обязательно ставят дополнительную защиту от ударов магией подобия. Перейдем к третьему методу, пусть даже я и немного сомневаюсь, что ты сумеешь его использовать в ближайшее десятилетие. Астральный носильщик!

– Если подумать, то два из трех, это тоже неплохо, – вздохнул Олег, наблюдая за тем, как меж руками волхва рвется сама ткань реальности, открывая проход…Куда-то. В человеческом языке не существовало подходящих слов, чтобы нормально описать то измерение, которое теперь могло воспринимать магическое зрение или единственный работающий глаз чародея. – Я в астрале глух как пень и чуток словно камень. И когда пытался завести себе личного духа, чтобы тот фамильяром работал, это не очень хорошо кончилось.

– К твоему счастью, использовать именно обитателей астрала вовсе не обязательно. Подойдет любая могущественная сущность, для которой родной нам материальный мир является не слишком-то удобной средой обитания, и которая в силу своей природы легко открывает врата на родину. А также обратно в наш мир, разумеется, уже немного в другом месте. – Из созданного Мстиславом провала вылезло нечто вроде ползущей прямо по воздуху змеи с большим и ярком светящимся третьим глазом, расположенным почему-то на горле. Не то отрабатывая давным давно изученную схему, не то повинуясь каким-то незаметным глазу командам, она выплюнула слюну, развернувшуюся в парочку блестящих парящих зеркал. Огненный шар туда влетел…А обратно не вылетел. Да и сам монстрик проворно юркнул обратно в родное измерение, причем ведущий на иной план реальности проход за ним схлопнулся. – Но можешь уже начинать рвать на себе волосы от досады, поскольку как раз таки обитатели астрала намного коммуникабельнее, чем элементали стихий или какие-нибудь тени! И даже они могут либо прикарманить переданное им заклинание, сочтя твое желание вновь вытолкнуть его в мир дальше на пару сотен метров менее важным, чем возможность поглотить данную энергию или запулить ею в своих недругов, либо переправить его не туда, либо попросту чего-то напортачить, подорвав себя и окружающих к чертовой бабушке!

– Ага, общие принципы мне теперь понятны, – кивнул Олег, который в общем-то даже не сомневался в том, что ему есть куда расти. И всегда будет, ведь идеал по определению недостижим. Возможно и существует такая вещь, как слишком большая сила и чересчур качественная квалификация, но о данной философской проблеме чародей не был намерен слишком много думать, пока ему не удастся колонизировать Марс или провернуть чего-нибудь из той же оперы. – Осталось отработать всякие мелкие, но важные детали и довести полученные навыки до автоматизма, ну то есть девяносто девять процентов всего обучения. С чего мне начинать?

– Олег! Олег! – Раздался издалека голос Анжелы. Развернувшись к супруге, чародей обнаружил, что она стремительно шагает к нему с самым решительным видом и каким-то кирпичом в руках.

– Займись какими-нибудь своими делами! – Вспылил в прямом и переносном смысле молодой волхв. – Кажется, ты был прав! Проклятье, похоже, мне действительно нужна медитация в стабилизирующем круге. Да во имя всех истинных богов, как же мне это надоело, сколько же еще терепеть такие муки, когда уже кончится эта треклятая напасть…

Горестно стенающий молодой волхв окутался пламенем и растаял в воздухе, телепортировавшись не то в свой временный дом, не то к все-таки воздвигнутому в Ростове-на-Дону капищу, не то в выделенную ему каюту на борту судна.

– Куда он подевался?! – Гневно осведомилась ведьмочка, ныне ведущая большую часть документации, необходимую для существования Дальневосточной Армии, гневно потрясая сжатым в руках кирпичом. При ближайшем рассмотрении это оказались плотно прижатые друг к другу листы бумаги необычно большой толщины и странного красно-коричневого цвета. А также с гербами Возрожденной Российской Империи, натыканных тут и там. – Верни его обратно!

– Эээ…Как? – Недоуменно развел руками чародей, что на подобное деяние был в принципе не способен. Пока. Возможно и научится после того как пройдет экспресс-курс пространственной магии под руководством молодого волхва. Или немного позже. Но отвлекать Мстислава от приведения себя в порядок он бы в любом случае не стал, ибо пироманту сейчас стабилизирующие разум, ауру и магию процедуры были действительно сильно нужны. – А что стряслось-то?

– Надо было подписать все ведомости и накладные, а это дикарь лесной только на первом листе свою печать поставил и решил, что этого хватит! – Анжела с яростью потрясла в воздухе кучей документов, кажется являющихся какими-то формами снабжения. Во всяком случае, списки товаров там точно было. В душе чародея зародилось робкое такое подозрение о том, что бумаги являются действительно важными. И срочными. А число проблем, имеющихся у капитана «Тигрицы», увеличилось на единицу. Причем эту, не иначе как в виде исключения, нельзя был решить силой оружия. Или магии, за исключением особо темной, бюрократической. – Олег, эти бумаги еще к обеду сдать надо было, мы их итак уже просрочили! А без накладных интендантов штурмом брать придется!

Глава 5

О том, как герой злится вместе с окружающими, принимает все возможные меры для собственной безопасности и применяют теорию на практике

Ярко и ровно пылала магическим бездымным и не способным ничего поджечь пламенем зачарованная люстра, плотно прилегающая к потолку просторной по меркам летучих кораблей каюты. Тело капитана сидело за столом, уронив голову на гладкие лакированные доски. Растекшаяся из под черных спутанных волос темная лужа частично впиталась в разложенные тут и там стоки документов, а частично пролилась на пол и запачкала ковер. Рев боевой тревоги, внезапно раздавшийся изо всех корабельных динамиков, казалось, мог разбудить даже мертвого. Во всяком случае, единственный обитатель данного помещения отчетливо зашевелился. Сначала его дерганья были бессистемными и носили хаотический характер, но потом выглядывающий из-под слоя бинтов единственный глаз распахнулся, и спустя пару секунд Олег проснулся окончательно.

– Проклятье! Чай! Ну, хоть чашку не разбил, а в качестве подушки использовал… – Уснувший прямо на рабочем месте чародей потер щеку, где под слоем покрытых рунами бинтов теперь наверняка красовался отпечаток ручки. Впитавшие в себя немало ароматного темного напитка бумаги вызывали у него глухое раздражение, намного превышающее тревогу, вызванную звуками сирены. Переписать то их начисто могли и подчиненные, благо отсутствие в этом мире принтеров и дороговизна бумаги заставляли местную бюрократию скрипя зубами ограничивать свои аппетиты и не требовать десятистраничных подробных отчетов за каждый чих, а Олег нашел кому на борту можно поручить возиться с каллиграфией за дополнительную плату. Но проверять, не допущено ли там ошибок и все ли цифры правильные, все равно придется волшебнику. А терзающий уши сигнал «Обнаружен неопознанный летающий объект» хоть и требовал приведения судна в полную боевую готовность, но вовсе не означал, что надо вот прямо сейчас сломя голову нестись и отражать атаку. Иначе бы транслировали «Бой» или «Враг в зоне поражения орудий». Возможно, тревога вообще ложная, поскольку наблюдатель ошибся или заметил кого-то, кто не является противником. И в любом случае, уснул капитан «Тигрицы» прямо в доспехах, из-за чего у него теперь слегка ломило все тело. Чтобы собраться на битву ему следовало только нацепить на себя пояс, где висели револьверы и топоры, а также закинуть за спину техномагическое ружье. – Времени только полпервого, значит Анжела еще на вахте. Черт, как же не хватает возможности прогнать усталость чарами…Надо не забыть назначить какого-нибудь целителя, чтобы допингом меня каждый вечер слегка взбадривал…Скорей бы контроль вернулся в норму, оказывается я уже отвык от того, чтобы иметь обычную человеческую физиологию со всеми её недостатками….

Бормочущий себе под нос и шаркающий ногами чародей в данный момент времени добрался до рубки последним из тех, кому следовало там находиться, хотя идти ему было всего ничего. В душе у волшебника кипело раздражение, да и у остальных присутствующих лица были не слишком довольными. Одни из них уже успели лечь спать и оказались вынуждены снова подняться на ноги почти сразу же после того как закрыли глаза, а у вторых свидание с подушкой откладывалось на неопределенный срок, ибо смена вахты наступала в час ночи.

– Дорогой, ты так и не отлип от бумажек с того момента, когда я ушла дежурить? – Недовольно поджала губки Анжела, обнимая подошедшего к ней супруга и осторожно целуя его в ухо. Не то чтобы во время схватки за Ростове-на-Дону этот орган остался в полном порядке, но благодаря шлему скрытые металлической шапкой части головы избежали серьезного ущерба и давно вернулись в норму.

– Мои способности к предсказанию – отстой. В тот момент, когда Мстислав принялся уговаривать меня на роль своего заместителя, надо было бежать, безумно завывая и хохоча. – Мрачно откликнулся чародей, который уже успел многократно проклясть в своих мыслях тот момент и свою рациональность. Да, теперь он отлично представлял, в каком состоянии находятся остатки воздушных сил Дальневосточной Армии и даже имел над ними опосредованный контроль, а потому мог сделать все возможное, дабы союзные летучие корабли встретили следующую битву максимально подготовленными. Но каких же трудов ему это стило! Волшебнику и раньше-то свободного времени катастрофически не хватало, поскольку приходилось разрываться между управлением своим вольным отрядом и магическими тренировками, а сейчас он и вовсе мог перевести дух разве только в те редкие моменты, когда шел по делам туда, где его личное присутствие являлось строго обязательным. – Авось сошел бы за дурака, которого на пушечный выстрел нельзя подпускать к делам. Итак, что у вас здесь стряслось?

– Неопознанный летающий объект, – доложил один из техномагов-наблюдателей, уступивший свое рабочее место Стефану. – Ну, то есть раньше он был неопознанным, пока мы к нему как следует не присмотрелись. После того как взяли более крупный план и добавили пару фильтров стало понятно, что это корабль.

– Подробности? – Олег широко зевнул и поправил бинты, опять сползшие на его левый глаз. В последние дни беспокоивший волшебника зуд слегка стих, и это давало надежду на то, что скоро от повязок можно будет избавиться без того, чтобы пугать окружающих ликом, достойным матерого зомби.

– Святослав почувствовал в ветрах чего-то не то. Покрутив телескопами мы нашли банду каких-то дебилов, едва помещающуюся на трехматочовой шестипушечной развалюхе времен если и не строительства пирамид, так по крайней мере Первой Мировой Войны. – Откликнулся Стефан, чья верхняя часть тела была внутри одного из наблюдательных приборов. В центре помещения тем временем неторопливо крутилась по часовой стрелке иллюзия, показывающая неопознанный летучий корабль. Два баллона с газом располагались по бортам неширокого, но длинного судна в типичном османском стиле, да и большее количество парусов тоже являлось достаточно характерным признаком. Самая крупная из мачт, оснащенная косым треугольным полотнищем, вздымалась из центра корабля и казалась непропорционально громадной, а оставшиеся пусть и были поменьше, но все равно впечатляли. Имеющиеся орудия располагались сразу на верхней палубе, а почти все свободное место было занято лежаками, на которых сейчас изволили почивать члены экипажа. Хотя объемы трюма вроде бы и позволяли убрать туда и артиллерию, и людей…Но видимо данное пространство оказалось чем-то занято. Или скорее было отведено для добычи, в том числе живой, а потому находилось отнюдь не в идеальной чистоте и ощутимо пованивало. – Прут на жалкие двести метров ниже нас без фонарей и флагов на северо-восток. Паруса черные. Скорость около шестидесяти километров, дистанция пятнадцать. Скорее всего, какой-то вольный отряд или дружина не слишком-то зажиточного аристократа, отправившиеся пограбить наши земли, пока осман еще не до конца скинули с побережья пинком под зад.

– Причиной смерти этих полуночников станет групповой клинический идиотизм. Надо немедленно приступать к их радикальному лечению, даже если оно и потребует жертв…Стопроцентных. По крайней мере, тогда не будет пострадавших среди непричастных к их глупости, – немного подумав, Олег поставил диагноз хозяевам обнаруженного суденышка. – На что они вообще надеялись? Ладно, окрестности Ростова-на-Дону сейчас патрулируются из рук вон плохо, поскольку авиации у нас осталось с гулькин нос. Можно проскочить. Но в ближайших деревнях населения уже нет или почти нет, всех в добровольно-принудительном порядке оттянули к Царицыно. А дальние беспосадочные рейды на такой скорлупке в одиночестве черта с два устроишь, не хватит топлива и припасов. И вообще весь юг страны переведен на военное положение, а потому в прифронтовой полосе они запросто могут нарваться на военные части или местных дворян, которые отложив в стороны все дела старательно защищают свои родовые вотчины, приносящие им основной доход.

– Дык, вообще-то они еще, стал быть, почти проскочили, – педантично поправил Святослав, сидящий в уголке рубки над кучей каких-то перышек, что приманенный бывшим погодником дух воздуха, напоминающий облачко в форме лежащего на спине и очень-очень длинного кота с двумя десятками лап, вращал сразу в нескольких направлениях одновременно, но то пытаясь сообщить какую-то информацию чародею, не то просто развлекаясь. – У них итъ, кажись, маскировка какая есть. В ветрах я, стал быть, чувствую чей-то не то, но на это не то внимание обратил-то не сразу, да и апосля чего не то далеко не сразу понял. Если б мне, того-этого, не подсказали, куды смотреть, могли и уйти супостаты. Да и ваще мы ж, дык, не обязаны тама от прямо усех убивать…Чё мы, звери? Да и от кого тада развединформацию добывать, дык, прикажете?

– Я сегодня как-то не чувствую в себе особого милосердия, – буркнула Анжела, пребывающая в на редкость мрачном настроении. Не то причиной была подходящая к концу вахта, не то возня с огромным количеством документов, не то общее негативное настроение девушки к османским рейдерам, которые могли лететь вглубь страны только с одной целью. Набить свою трюмы живым товаром. Места с хорошо поставленной обороной, где могли водиться иные ценности, эти шакалы грабить опасались. – Гоняться за этой фелюкой, чтобы взять на абордаж, просто бессмысленно. Мы больше топлива сожжем, чем такая развалюха стоит. А уже если придется платить боевые выплаты команде или не дай бог компенсацию родственникам погибших отправлять…

– Ну не преувеличивай, если получится взять её целенькой, то минимум пару месяцев жалование мы бойцам будем не из собственного резервного фонда платить. В конце-концов, если эта рухлядь не просто может взлететь, но и османы надеются на ней удачно прогуляться в наш тыл и обратно, там должен стоять вполне себе исправный алхимреактор, а они сейчас в цене, так как нужны для любой сложной техники. – Жадность в Олеге некоторое время боролась с осторожностью. Маленькое османское судно никак не могло противостоять «Тигрице» в честном бою, однако даже загнанная в угол крыса может быть опасной. Вдруг у вражеского капитана найдется какая-нибудь фамильная реликвия, способная разок врезать на уровне магистра? Подобный удар эрзац-крейсер переживет без особенных проблем с вероятностью свыше девяноста процентов, но вот погибшие точно будут. Особенно если удар окажется нацелен не на бронированное судно с активными барьерами, которые не успеют истощиться за время битвы, а на пожаловавшую в гости абордажную команду. – Так, а догнать-то мы сможем этих любителей ночных прогулок?

– Ежели будут лететь, как чичас, то да. Ветер им, стал быть, сам по себе встречный дуетъ, а мы могем под углом наперехват пойти, – важно кивнул Святослав, который и был той причиной, что ночной дозор в небесах вблизи Ростова-на-Дону приходилось нести эрзац-крейсеру, а не какой-нибудь мелкой яхточке. Не то чтобы совсем уж никого другого, хотя бы минимально подходящего на роль радара, в распоряжении Дальневосточной Армии не осталось… Но просить взаймы аэроманта, обладающего нужными навыками, заседающим в штабе волхвам не позволяла гордость. А лично исполнять данные обязанности – лень. Однако поскольку в контроле небес на подступах к важнейшей точке обороны данного региона были кровно заинтересованы все, старшим ученикам Саввы пришлось искать какое-то решение вставшей перед ними проблемы. В результате бывшему крестьянину, как обладателю наименьшего количества официальных титулов должностей и наград среди тех, кто может похвастаться наибольшей чувствительности к магии ветра, выдали во временное пользование нечто вроде своры обученных гончих с той разницей, что данные существа больше напоминали кошек и не принадлежали материальному миру, являясь каким-то подвидом духов. Боевыми способностями эти любители бродить по облакам где им вздумается почти не обладали, но зато могли самостоятельно устанавливать с одаренными нужной неправильности ментальный контакт, не только сообщая о обнаружении чего-то странного, но и помогая настроиться на восприятие нужного участка неба. И чувства их по остроте на несколько порядков превосходили человеческие, ибо в родном измерении многолапые летающие коты находились еда ли не в самом низу пищевой цепочки и от тщательного контроля окружающего пространства зависела их жизнь. – Ежели они вдвое ускорятся, то нагоним, хуть и выжимать меня после того с другими воздушниками придется аки тряпку, да технику подшаманить маненько после, стал быть, форсажу. Ну а втрое ускорются, дык тада усе. Али на пушки надеяться остается, али паточком им, того-этого, вслед помахать.

– Опасный участок территории нужно проходить если и не на самой максимальной скорости, то достаточно близко к этому, чтобы свою энергосистему насиловать по самому минимуму, – откликнулся Стефан, а после присел на корточки и стал аккуратно выбираться из наблюдательного устройства, освобождая местно штатному наблюдателю. – А у нас тут участок точно опасный. Даже интересно, с чего вдруг они именно тут прут, а не взяли восточнее или западнее. Сколько там до города от нашей позиции?

– Двадцать километров, – откликнулась Анжела, бросив взгляд на висящую на стене карту, где был крупной зеленой нитью проложен маршрут ночного дозора. – Да плюс еще пятнадцать, это будет тридцать пять. Рисковые ребята…Или просто заблудились.

– Выживут – спросим! – Пожал плечами Олег, наконец-то определившийся с решением. В команде из-за необходимости восполнить потери было много новичков, для боевого слаживания и оценки их возможностей в реальном бою лучше было подобрать какого-нибудь не очень сильного врага. Людоловы на эту роль подходили прекрасно ибо были по сути бандитами, нацеленными на заведомо более слабых противников, а не кадровыми вояками, что в этом мире должны были противостоять не только чужим солдатам, но и регулярным прорывам демонов, восставшим из могил мертвецам и разным тварям, не имеющим представления о жалости и сострадании. – Курс на перехват, готовиться к абордажу. Если начнут разрывать дистанцию, то тогда открываем огонь из всех турелей. Первый залп должен быть един, дальше по желанию. Дорогая, ступай к тем связисткам, которых на корабле Мстислав разместил, передайте в город об обнаружении нарушителя и начале перехвата. И по уставу положено, и тревогу на весь город не поднимем, если они там нашу стрельбу услышат или вспышки в небе разглядят.

– Хорошо, – не стала спорить ведьмочка, а после двинулась в кают-компанию, где сейчас и были собраны её коллеги по магической специализацией. – Олег, только прошу тебя, сам в бой не лезь! Подожди, пока придешь в норму! В конце-концов, у нас и без тебя целая сотня бронированных дуболомов имеется.

– Да я аккуратненько, – смутился чародей. – Из-за стены щитов, с посохом…Ну не только же на полигоне мне новые навыки отрабатывать?!

Сближение двух воздушных кораблей, одного очень большого, а второго довольно маленького, поначалу проходило бесшумно, беззвучно и почти незаметно для окружающих. Впрочем, откуда бы эти самые окружающие могли взяться в небе на такой высоте, что люди уже ощущали некоторые сложности с дыханием? Однако подкрасться совсем уж вплотную к людоловам и перебросить абордажные мостики, пока работорговцы дрыхнут, у «Тигрицы» все-таки не получилось. Когда вытянутое подобно рыбе суденышко резко прибавило в скорости и рвануло вперед, а на палубе его зажглись фонари и забегали люди, от эрзац-крейсера его отделяло еще больше километра. Солидная дистанция для примитивных дульнозарядных орудий или недалеко ушедших от них кремниевых фузей…Но ничтожный пустяк для нормальной артиллерии, особенно когда наводчики все поголовно находятся под чарами ночного зрения и прицелиться как следует успели еще пять минут назад.

– Разнесем, – болезненно охнул Стефан, пока судно дрожало от отдачи. Зачарованная винтовка в его руках уже дрожала, посылая в неприятеля пулю за пулей. И зная меткость потомственного сибирского охотника, как минимум половина из них должна была попасть в цель даже на такой дистанции, а значит у противника появились первые потери. Однако толстяк вполне себе мог одновременно сокращать поголовье осман, еще и выборочно выбивая наиболее опасно выглядевших субъектов, и вовсю жаловаться на жизнь. – В щепки же разнесем супостатов…Кого тогда с молотка продавать будем?

– Да ну первый залп они должны выдержать, – возразил ему Олег, принявший в этом бою все возможные меры по обеспечению личной безопасности. Сейчас капитан корабля находился внутри одной из будочек для противоабордажных орудий, расположенных на носу судна. Слева, справа, сзади и даже сверху его от возможных угроз уберегал слой стали, толщиной в ладонь. К внутренней стороне стенок были прикреплены медные амулеты размером с большое обеденное блюдо, создавший отдельный защитный барьер, запитанные от проходящего через пол энерговода. Обычно артефакты подобного рода стоили довольно дорого и были весьма капризны в плане потребляемого волшебства, но поскольку не было необходимости заботиться о размерах и весе, то работну над опорами для магического щита оказалось возможно поручить не многоопытным мэтрам с их высокими расценками, а их ученикам, только-только осваивающим азы профессии. Десяток смотрящих во все стороны бойниц был прикрыт заслонками, что ничуть не уступали корабельной обшивке. Причем на металл еще и руны прочности нанесли, и пусть настоящие артефакторы плевались бы с такого убожества. В результате пробить подобную двухслойную скорлупу, чтобы причинить находящемуся внутри человеку хоть какой-то ущерб, получилось бы разве только несколькими выпущенным в упор ядрами или чарами ранга пятого. – Людоловы часто спасаются от погони со стороны пограничников или вынуждены резко разворачиваться после того как случайно нарвутся на слишком зубастую цель, а потому должны вкладываться не только в двигатели, но и в магические щиты…Ну вот, что я говорил?!

Все четыре выстрела артиллерийских турелей попали в свою цель, на мгновение, рассеяв ночной мрак яркими цветками взрывов. Первые три снаряда впустую разбились о вставшую на их пути волшебную пелену. А вот последний, отставший от товарищей секунды на полторы, пусть и не сумел разворотить корму судна, тоже натолкнувшись на магический щит, но отдельные осколки определенно выбили оттуда немало крупных щепок, которые Олег прекрасно различил благодаря наложенным на его единственный глаз чарам ночного зрения. Пассивная оборона суденышка сдулась с одного залпа…Впрочем, выдержать несколько таких ударов без каких-либо существенных внешних повреждений уже являлось немалым достижением для посудины, выглядевшей рассыпающейся от ветхости кучей хлама.

Отодвинув одну из заслонок перед грудью сантиметров на пять, Олег высунул наружу кончик магического посоха, заполненного энергией до краев. Проблемы с контролем у волшебника так никуда и не делись…Но количество это тоже в некотором роде качество. И к волшебству, особенно разрушительному, это тоже относится. Вдобавок чародей намеревался опробовать на практике метод духовного поводка, которому Мстислав своего подчиненного все-таки научил, благо ничего действительного сложного там не оказалось. Достаточно опытный одаренный мог без особенного труда отщипнуть от своей ауры кусочек…Ценою боли, сильной боли. А также заживающей очень долгое время травмы, если он возьмет слишком много. До инвалидности сами себя самоуверенные маги, как правило, все-таки не доводили. Останавливали не инстинкты, так обморок и агония, сопровождающая попытку отколоть часть собственной души. В качестве источника «сырья» Олег решил использовать центр своей левой лодыжки, поскольку данная часть тела у него находилась в полном порядке и обычно избегала высоких нагрузок, а следовательно последствия не самой полезной для здоровья процедуры исчезнут быстрее.

Присев на одно колено, закатав штанину и прикрыв единственный глаз, волшебник достал из кармана одежды герметичный пузырек темного стекла с то ли магической мазью, то ли все же ядом контактного действия, поражающим не столько плоть, сколько душу. Сия субстанция, рецепт которой волхвы не то сохранили со времен древних цивилизаций, не то открыли заново еще в незапамятные времена, в качестве отравы была хоть и быстродействующей, но не особенно эффективной, поскольку действовала сугубо на пораженную часть энергетического тела. Зато она являлась относительно дешевой и ни капли не секретной, пусть технический процесс изготовления и не отличался простотой, поскольку состав включал свыше двух десятков операций над выжимкой из дюжины трав, обязанных вырасти на расстоянии сотни метров капища древних языческих богов и впитавших капли царствующих там энергий. Извлеченная из пузырька на дневной свет и воздух густая маслянистая субстанция светло-голубого цвета выдахалась минуты за полторы, оставляя после себя на прощание духовный аналог химического ожога.

Застывший во вроде бы совсем не подобающей для поля боя позиции чародей впал в состояние медитативного транса, сначала настраиваясь на ощущение своего энергетического тела, а потом концентрируясь на двух его частях. Той, которая сейчас будет принесена в жертву ради создания духовного поводка и той, что отсечет «лишний» кусочек. Сначала он постарался максимально снизить количество праны, циркулирующее по выбранному участку ноги, а затем уплотнил количество энергии на указательном пальце правой руки до такой степени, что плоть начала болезненно ныть от количества влитой в неё силы и деформироваться, не справляясь с нагрузкой. И под конец он быстро откупорил пузырек, обмакнул туда кончик ногтя и с силой провел природным оружием по лодыжке, снимая с самого себя стружку. Сквозь зубы чародея вырвался болезненный стон, а лодыжка «украсилась» длинной багровой царапиной в физическом мире и немножечко истончилась в магическом зрении, потеряв длинный лоскут. Волшебник получил материал для изготовления духовного поводка даже в большем количестве, чем изначально намеревался, и полученная ссадина на теле и душе теперь будет заживать не одну неделю даже с учетом лечебной магии низших рангов. Однако дело было сделано и теперь ничего не мешало наконец-то перейти к тому, ради чего и пришлось возиться с не самой простой и приятной процедурой. Чарам, по-настоящему достойным боевого мага четвертого ранга, которые можно обрушить на пытающийся скрыться османский корабль.

Почувствовать оторванный от своего энергетического тела кусочек оказалось совсем не сложно. Острая вспышка почти агонии сменилась болью, напоминающей ощущения от обреченного на выдирание сгнившего зуба или перелома, а эпицентр сего чувства как раз и был отделен от тела Олега. Повинуясь воле чародея, его бывшая частичка без малейших затруднений нырнула в приоткрытую бойницу, пройдя вплотную к выставленному в дыру посоху, и удалилась от корабля метров на двадцать. Могла бы и дальше, она без проблем разрезала воздух, поддерживая скорость судна, однако чем выше дистанция, тем больше будут паразитные потери энергии. А волшебник пусть и предусмотрительно принес с собою очень большую батарейку, однако не намеревался впустую расходовать силу. А то вдруг понадобится срочно вмешаться в бой, а он с пустым резервом.

Чуть сбоку от носа корабля возникла небольшая лужица, которая не только не падала вниз под действием силы тяжести, но и стремительно увеличивалась в размерах. И центром аморфного образования, созданного из конденсированной в единое целое атмосферной влаги, служил духовный поводок. Олег частично пропускал магию сквозь этот кусочек пока еще живой ауры, а частично передавал в формирующиеся чары энергии при помощи выставленного в бойницу посоха, щедро расходующего свои запасы. То и дело десятки литров жидкости выпадали из-под управления волшебника и крупными тяжелыми каплями летели вниз, но снаряд все-таки рос в размерах, и рос очень быстро. И когда он примерно сравнялся в габаритах если и не с домом, то как минимум со вполне приличным сарайчиком, капитан «Тигрицы» решил, что пора. Рукотворный пруд устремился в сторону османского судна, которому внезапно для себя предстояло столкнуться с паводком посреди неба. Огонь в качестве оружия был бы намного эффективнее, да и привычнее, но из-за имеющихся проблем с контролем Олег опасался использовать пламя. В конце-концов, если бы он чего-то напутал и намочил себя или свой корабль, то большой беды это бы принесло. Вода может стать крайне разрушительной, но когда ей есть куда утекать, то пробыть немного в её объятиях куда безопасней, чем загореться. Опять же, если транспортное средство людоловов вдруг окажется поглощено большим пожаром, то цена головешки может значительно сократиться. Возможно даже до нуля.

Созданный Олегом жидкий снаряд сократился на треть, пока добрался до вражеского судна, но по крайней мере несколько тонн воды все еще оставались в распоряжении чародея. Служивший центром этого жидкого кулака кусочек ауры действительно серьезно улучшал взаимодействие волшебника и его творения. Ведомая волей одаренного волна обрушилась на свою цель и не растеклась после первоначального удара безобидной лужицей, а пошла дальше, подминая под себя людоловов, сбивая их с ног, волоча по палубе, сбивая дыхание. И подмачивая порох. Метающаяся туда-сюда исполинская капля нескольких человек вытолкнула за борт, кого-то наверняка покалечила и многих напугала, однако маршрут её был составлен так, чтобы она прошлась через все выставленные на верхней палубе пушки, задерживаясь на каждой из них секунд по пять. Ну, чтобы жидкость основательно так пропитала те слои серого горючего порошка, которые находятся под запальными отверстиями. Целью боевого мага являлись в первую очередь вражеские орудия, которые при стрельбе в упор могли нанести неприемлемо серьезный ущерб его абордажникам, однако попавшие под удар работорговцы тоже наверняка сейчас обнаружили, что их обычную тактику ведения боя следует пересмотреть, поскольку огнестрельное оружие пришло в полную негодность. Ружья и пистолеты, использующие малоуязвимые для воздействия окружающей среды патроны, в данном измерении могли себе позволить лишь самые богатые люди. А все остальные сейчас оказались в положении бандитов-неудачников, пришедших с ножами на перестрелку. Да еще и против куда более многочисленного и хорошо обученного противника, который без малейших моральных терзаний начнет по ним палить из легкого и тяжелого вооружения, пока не закончатся все те, кто мог бы попытаться организовать хотя бы символическое сопротивление.

– Применение теории на практики стоит считать полностью успешным, – позволил себя чуть ухмыльнуться Олег, подпитывая своей энергией исполинскую каплю, до сих продолжающуюся бесноваться на палубе противника. Пару раз на его заклинание обрушивались вражеские атаки, заставляющие утратившие на мгновение стабильность чары терять сотни литров жидкости, однако благодаря имеющейся с создателем связи и неприлично огромному количеству щедро расходуемой энергии, созданный гидромантией управляемый снаряд продолжал буйствовать. И даже потихоньку в объеме рос. Расстояние же между «Тигрицей» и убегающим османским судном, внезапно для себя лишившимся всей артиллерии, стремительно сокращалось. Эрзац-крейсер в режиме форсажа двигался ощутимо шустрее лоханки людоловов, что по всей видимости и без того перемещалась по опасной территории практически на максимально доступной скорости. – Без использования вспомогательной алхимии или каких-нибудь духовно-режущих ножиков в принципе можно обойтись, пусть даже сам Мстислав предпочитает не избегать облегчающих работу инструментов в силу недостаточно большого опыта по меркам волхвов. Но использовать данный метод в бою можно только если есть время на подготовку…И больно, блин!

Глава 6

О том, как герой занимается стратегическим планированием, плодотворно заседает и впустую сидит

Массивный фолиант: «Стратегическое планирование. Том третий» выглядел настоящим ветераном продолжительных боевых действий. Во-первых, его темная кожаная обложка, с которой почти осыпались золотые некогда буквы выглядела потрепанной многими десятками читателей, да вдобавок несла на себе подпалины от огня. Во-вторых, двух других томов по соседству с этим монументальным произведением не имелось, с одной стороны стоял «Расчетный справочник артиллериста», с другой альманах «Пилотируемые големы земель немецкихъ». И на других полках внутри просторного кабинета, расположенного на самом верхнем этаже нового штаба Дальневосточной армии, предыдущие части серии не обнаружились. Ну и, в-третьих, раскрывший фолиант в поисках новых знаний Олег обнаружил там схемы отражения копейным каре конной лавы и наставления по организации навесной залповой стрельбы из луков. А от подобного оружия даже в этом мире русская армия в двадцать третьем веке уже давно отказалась в пользу пусть некачественных и примитивных, но все-таки ружей. Как-никак порох и пули стоили дешевле, чем одеть, обуть, вывезти из родной деревни и обучить слушаться командира какого-нибудь крестьянского рекрута, которых при попытке тыкать острыми палками в нежить, демонов или противника как-то слишком уж быстро уничтожали.

– Доброго дня, господа. Прошу прощения, что задержался, кто-то из моих раззяв-учеников сломал часы, – поприветствовал собравшихся шагнувший в помещение Мстислав, который как настоящий начальник заявился последним на собранное им же совещание. Впрочем, у молодого волхва, по крайней мере, имелась уважительная причина для некоторого опоздания. Он выглядел вполне нормально и производил впечатление абсолютно вменяемого человека, а значит буквально только-только закончил стабилизирующую медитацию, максимально отделяющую младшего магистра от связанного с ним неразрывными узами огненного элементаля. – Думаю, все знают, что дня через три или четыре наземными силами Дальневосточной Армии планируется штурм Трех Камней?

– Если бы раньше не знали, то догадались бы, с учетом того, какими картами Коробейников тут стены увешал, – не очень-то дружелюбно буркнул пузатый купец с массивным золотым крестом на груди, которому видимо не слишком-то улыбалось исполнять приказы языческого волхва. Однако поскольку свои капиталы, включая пузатую летучую баржу, он нажил на тех товарах, которые добывались в зоне ответственности архимагистра Саввы, то выбор у дельца оказался невелик. Хочешь – иди в армию и командуй собственным судном, потом может медаль дадут или сразу орден вместе с полагающимися привилегиями. Не хочешь – отдавай основное средство производства неизвестно кому, если повезет, оно к тебе вернется и, возможно, даже не сильно побитое жизнью, врагами, да безжалостной эксплуатацией. Откупиться от призыва было возможно…Но зная прижимистость служителя древних богов, отправиться на фронт и лично передушить всех захватчиков оказалось бы дешевле. – Всем миром, я так понимаю, будем бить последний оплот османов на нашей земле.

– Он, к сожалению, не последний. И если бы всем миром… – Поморщился Олег, возвращая обратно на полку устаревшее наставление по стратегическому планированию и переводя взгляд на карты и схемы укрепления, которыми он украсил данное помещение перед началом заседания. Вернее, целого укрепрайона. Три Камня представляли из себя пусть не слишком-то большие, но в общем и целом автономные замки, стоящие практически вплотную друг к другу и охраняющие стратегически важную точку на черноморском побережье в виде магического источника природной направленности. Росшие вблизи этой точки травы стоили для алхимиков дороже если и не золота, так чистого серебра, а кроме того немалая часть чар, контролирующих прибрежные насаждения и обитающих там духов, была завязана именно на данный источник волшебства. Вот только сейчас он контролировался османами. – Но да, вы правы. Перед Дальневосточной Армией командованием поставлена задача отбить Три Камня. Причем до наступления следующей недели, поскольку в противном случае туда может подойти подкрепление, которое уже почти выступило из Стамбула. Ну а авиация должна по возможности максимально облегчить готовящуюся операцию остальным родам войск. Потому как если мы не добьется успеха, и враг опять сумеет заполучить себе численное преимущество, то будет худо всем нам. Причем не кому-нибудь, а конкретно здесь присутствующим, ибо англичане опять пытаются взять Киев, а значит, с турками придется разбираться без надежды на помощь из Москвы.

Планы и схемы, которые появились в кабинете благодаря Олегу, были достаточно крупными и детальными, а также содержали множество пометок, указывающих на ключевые точки возможные опасности. Чародей был твердо намерен провести первое штабное заседание, на котором он присутствует в качестве одного из устроителей данного мероприятия, как можно более плодотворно. Просто чтобы воздушные силы Дальневосточной Армии выполнили свою работу на пять с плюсом и тем избавили его от лишнего риска, работы и расходов на боеприпасы да лечение.

– Будто она когда-то хоть чем-то помогала кроме как сбором налогов для себя любимой, – желчно усмехнулся пожилой мужчина в сине-золотой мантии, подчеркнуто избегающий носить хоть какие-то знаки принадлежности к армии Возрожденной Российской Империи. Бывший полноправный член одного из республиканских орденов, распущенных новой властью, он уже не одно десятилетие жил в полудобровольном изгнании на восточных окраинах страны. И вряд ли бы отправился воевать за страну, встав за штурвал яхты вооруженной не хуже армейского эсминца, не лиши его японское вторжение абсолютно всех средств к существованию. Олег отлично знал подноготную этого чародея, поскольку их корабли в воздушной гавани стояли рядышком и отощавшие на скудной диете сибиряки забегали к землякам подкормиться. – Но взять Три Камня будет сложно. Я пару раз бывал там по делам лет пятьдесят назад, и должен сказать, фортификаторы там хорошо постарались. Ну, оно и неудивительно, в этом месте больше двух веков располагалась школа друидов и геомантов, а ученики в качестве рабочей практики занимались либо возней с травками, либо наращиванием стен да укреплением уже существующих построек.

– Я слышал о мощи расположенного там источника, она велика. Тем, кто будет идти по земле придется несладко…Умрут многие. Возможно, почти все. Не уверен, что даже у могучей Хозяйки Медной Горы получится блокировать чары, напоенные силой самой земли, что изливается там могучей рекой. – Покачал головой желтолицый узкоглазый мужчина, выглядящий несколько неуместно посреди большого города в своей одежде из шкур и множеством кривоватых самодельных амулетов из костей разных птиц, животных и монстров. А может даже и людей. Шаман четвертого ранга, родом из чуть ли не единственного поселения сибирских татар где у Полозьевых не нашлось ни знакомых, ни родственников, ни даже врагов, вполне мог при желании выбить себе разрешение владеть чем-нибудь таким, что обычно запрещено. Особенно с учетом принадлежности его к людям Саввы, ведь ничего не мешало этому сибиряку в дополнение к предкам и духам оказывать уважение и древним владыкам славянского пантеона. Правда, летучий корабль у него был довольно маленький, лишь чуть лучше той османской фелюки, которую «Тигрица» недавно взяла на абордаж, захватила и приволокла в Ростов-на-Дону. – А как вообще так получилось, что там построили не одну очень большую крепость, а три поменьше, стоящие вплотную друг к другу?

– Когда-то в древности там была лишь одна цитадель, но её разрушили. Потом возвели рядышком другую, основав школу для геомантов и природников. Бесплатные рабочие руки студентов потихоньку отстроили старое укрепление до первоначального состояния. Затем уже при Союзе Орденов владелец той земли воздвиг для себя дворец, но в самом начале Третьей Мировой и архимага убили, и его резиденцию почти снесли, а уже под конец того конфликта остатки новый владелец спешно переделал в еще один замок. – Откликнулся Олег, который очень внимательно изучал место предстоящих боевых действий, пытаясь получить хоть какое-то преимущество в грядущем сражении. Но изящного решения, позволяющего победить с минимальными рисками, просто не имелось. Расположенные почти на одинаковом расстоянии друг от друга укрепления и по одиночке-то представляли из себя проблему, поскольку многоугольники неимоверно толстых стенами высотой под сорок метров окружали еще более монументальные и величественные бастионы. И недостатка в защитниках замки не испытывали. – Османская армия умылась бы кровью, штурмуя этот укрепрайон…Если бы её туда не впустили без боя, поскольку владельцы этого места по какой-то причине решили сменить подданство и принесли присягу султану. И они точно будут изо всех сил оборонять свое родовое гнездо, поскольку в случае неудачи даже если выживут превратятся в бомжей. По предварительной информации мы можем ожидать от тридцати до сорока тысяч солдат, около семи сотен легких и средних пилотируемых големов или монстров сопоставимого класса опасности, тысячу с хвостиком чародеев низших рангов, а также десяток магистров во главе с двумя обладателями седьмого ранга.

– Возможно, еще в период Третьей Мировой архмагистр Горгуд подумывал об измене, – сделал замечание Мстислав, усевшийся на один из пустующих стульев и с ясно видимым наслаждением откинувшийся на его спинку. Пребывание в состоянии постоянного напряжения и борьбы с самим собой видимо сильно давило на младшего магистра, а потому редкие моменты облегчения были им по-настоящему ценимы. – Иначе, зачем ему вдруг понадобилось строить третий замок вплотную к двум уже имеющимся? Жаль, никто не обратил на его замашки особого внимания…

– Дредноутов там нет? – Подал голос кто-то из капитанов малых кораблей, с которыми Олег был знаком хуже всего, поскольку припасы на всю их группу получал скопом. Да и документ оформлял тоже. – У одной такой мобильной крепости артиллерии будет как бы не больше, чем у всех нас вместе взятых.

– Они уплыли обратно к турецким берегам для ремонта и вряд ли вернутся в ближайшее время. – Успокоил его Олег. – И уж точно не пойдут к Трем Камням, так вблизи нет мало-мальски судоходных рек, а расход энергии на передвижение такой тяжести по суше будет просто неприличный и уж точно слишком большой, чтобы османские линии снабжения смогли доставить им необходимое количество топлива быстро и незаметно.

– Уже что-то, – вздохнул капитан торговой баржи. – А какие силы будут у нас?

– Мой учитель архимагистр Савва лично выйдет на поле боя и приведет с собою свыше дюжины учеников и последователей истинной веры, достигших шестого ранга. – В обычное время Олег бы рискнул поставить неплохие деньги на исход драки одного русского мага седьмого ранга против двух османских коллег, если в деле участвовал его начальник. У жреца языческих богов имелось огромное количество недостатков, но в битве с ним могли сравниться очень немногие личности. И сражаться с врагом, превосходящим количественно, в мощи дара, искусности, а то и все сразу, древний волхв умел отменно, ибо занимался этим в течении многих веков, когда он еще не обрел истинного могущества. Вот только относительно недавно, под самое завершение войны с японцами, ринувшийся в рискованную авантюру Савва знатно огреб по шее. Почти погиб. Не в характере архимагистра было отсиживаться в стороне во время большой войны, а потому его появление на фронте только сейчас, когда резервов просто не осталось, значило, что чародей седьмого ранга недостаточно восстановился для обмена ударами со своими коллегами. Успел ли он вернуть себе пусть не всю прежнюю силы, но большую её часть? И сколько из его учеников и последователей подобно самому Олегу вынужденно заняли освободившиеся места, поскольку просто некем было заткнуть дыры среди командования? – Солдат в составе Дальневосточной армии сейчас насчитывается тридцать две тысячи, если считать и команды ваших летучих кораблей. Две тысячи девятьсот чародеев низших рангов. Четыре батальона пилотируемых големов, обшей численностью в две сотни машин, временно переданные под управление учителя ради взятия Трех Камней, а также девятнадцать сотен зачарованных сибирских монстров, не особо уступающих по своим возможностям боевой технике, которых прямо сейчас укротители перегоняют в нужный район.

– Итого силы более или менее равные, – подытожил еще один капитан летучего корабля, у которого как раз-таки идеальное состояние выглаженной формы старшего лейтенанта и снабженная погонами мантия аэроманта, блистающая золотыми знаками принадлежности к воздушной флотилии Владивостока, могли вызвать слезу умиления у любого поборника армейского устава. Война унесла жизни почти всех его коллег, однако командир одного из последних выживших пограничных сторожевиков отказывался позволять себе поблажки. – Конечно, у обороняющегося всегда будет изрядное преимущество, но это же османы. Ситуации, когда их больше в пару раз следует считать благоприятными, трехкратное преимущество – нормальным, а пятикратный перевес в живой силе – рабочим. А предатели…Ну, высокого морального духа за подобной публикой тоже никогда особо не числилось.

– Я бы советовал избегать неуместного оптимизма, – покачал головой Олег, который много слышал о слабости османских солдат. Но как-то так получалось, что вот как раз их обычную пехоту он своими глазами еще и не видел. То пираты попадутся, то какие-нибудь части с претензией на элитность. – Низкий боевой дух плюс хорошая пушка с высокой дальнобойностью, уставноленная на стене, это все же заметно лучше, чем фанатичная готовность сделать все возможное и невозможное ради победы и дульнозарядное средневековое убожество, которое для стрельбы придется подкатить едва ли не в упор, а ствол вверх так и вовсе задирать опасно. Хорошо еще если просто не выстрелит, а может ведь и чего похуже учудить.

– Архимагистр Горгуд много денег вкладывал в оборону своей резиденции? – Полуутвердительно спросил капитан-шаман, скользя взглядом по развешенным тут и там схемам, и видимо в душе прекрасно понимая, что услышанное ему не понравится. И сильно не понравится.

– Если верить официальным данным, то стены Трех Камней охраняет как минимум сотня современных артиллерийских систем в более или менее равном количестве рассредоточенных между замками. Также стоит ожидать устаревших орудий, которые просто сняли со стен и убрали в подвалы до того момента, когда они понадобятся. И будьте уверены, туки уже успели все вернуть обратно, да еще и притащенные с собой пушки туда добавили. – Немного кривовато усмехнулся Мстислав. – Самое большое расстояние от одной крепости до другой составляет четыре километра, и подобная дистанция без особенных проблем простреливается более-менее современной артиллерией. Еще у Горгуда во дворе одного из Трех Камней имеется батарея из восьми тяжелых мортир, чья дальнобойность чуть меньше сотни километров. Подходы к этому укрепрайону должны содержать просто неприличное количество ловушек на основе магии земли и друидизма. Плюс в распоряжении архимагистра находится от восьми до двенадцати стационарных боевых артефактов, способных под управлением истинного мага или даже подмастерья шандарахнуть чарами ранга эдак шестого седьмого. Какими средствами располагают квартирующие у него османы – вопрос. Ну так, господа, будут у вас какие-нибудь предложения по грядущей битве.

– Помолиться перед боем, – скривился капитан-купец, утирая выступивший на лбу пот. – Единственной нормальной стратегией, которую я могу придумать, является вмешательств либо высших сил, либо сразу нескольких архимагов. В противном случае обязательно случится мясорубка и далеко не факт, что мы в ней победим.

– Если сумеешь кого-нибудь из них принять участие в грядущей битве, отдам тебе свои погоны, – пообещал Мстислав успешному дельцу. – А также мантию и ритуальный нож. За такое – не жалко, да и как избранному богами для совершения великих дел герою без подходящих к его статусу инструментов? Еще идеи, желательно не дурацкие.

– А у вас их нет? – Хмыкнул кто-то из удачливых охотников, командующий одним из малых кораблей. – Вон на схемах Коробейникова стрелочки какие-то…

– Я разработал один вполне приемлемый план, но всегда готов выслушать иные варианты. – Развел руками Олег, который потратил довольно много времени на разработку рабочей стратегии с учетом имеющихся ресурсов. – Мало ли, вдруг у кого-нибудь тут вдруг гениальная идея появится?

– Ну, так рассказал бы его для начала, – откинулся на спину стула шаман, говорящий с богами и духами. – А мы покритикуем, да подумаем, есть ли путь лучше.

– Это своего рода десантная операция. Мы забиваем на борту все свободное место солдатами из ударных частей, но не станем подниматься в облака, а будем красться буквально на ладонь выше земли, идя под прикрытием поднятых армейскими магами щитов. И когда подойдем на дистанцию броска, быстро перелетаем стены, тем переправляея несколько тысяч отброрных головорезов во внутренний двор одного из замков, поддерживая их огнем бортовых орудий. Если получится полностью захватить укрепление самим, то хорошо, если нет, то просто откроем его ворота и будем удерживать их, пока остальные части до нас не доберутся. – Чародей принялся рассказывать ему идею, которая показалась новоиспеченному штабному работнику наиболее оптимальной. Вернее, наименее рискованной. – Некоторые суда должны опуститься во внутренний двор, другие на крышу, самые мелкие могут попробовать проникнуть внутрь через балконы или даже окна в особо больших помещениях вроде бального зала. К счастью, планы крепостей мне в архиве нашли, и вряд ли нынешние владельцы предприняли кардинальную перепланировку. Заброс десанта традиционным методом или бомбардировку с воздуха мы провести просто не сумеем. Три Камня имеют достаточно зенитных орудий, чтобы посбивать наши летательные аппараты в кратчайшие сроки. Даже при падении с максимально доступной высоты есть шансы оказаться сильно прореженными. Без обид, но моя «Тигрица» пару десятков попаданий-то выдержит, а вот у остальных кораблей нет такого бронированного днища.

– Палить внутрь охраняемого периметра как минимум из части вражеских пушек не получится, – поддержал подчиненного Мстислав, с которым Олег конечно же согласовал свой план заранее. – Да и соседние укрепления при активированных барьерах ничего сделать не смогут. О том, чтобы нам в помощь придали проверенные пехотные части, я уже договорился. Хорошие шансы буквально сходу сократить вражеское преимущество на треть, связав боем османских артиллеристов и чародеев, дорогого стоят. С двумя же оставшимися крепостями как-нибудь разберется учитель и остальные войска.

– Хороший план. Под щитами архимагистра с учениками нам будет настолько спокойно, насколько это вообще возможно на поле боя. Единственный по-настоящему опасный участок будет от выхода из-под прикрытия и до того момента, когда высадится десант. – Задумался облаченный в идеально выглаженную униформу офицер, теребя пальцами гладко выбритый подбородок и внимательно разглядывая созданные Олегом схемы атаки. – Потом уже как минимум маги чарами стратегического калибра лупить по нам не станут. Поздно, ведь все солдаты уже скроются внутри крепости…Да и артиллеристы будут заняты не наводкой орудий, а нашими бойцами, что рвутся к ним. Если до того момента доживут, а не окажутся сметены картечью, выпущенной практически в упор. Нет, ну точно хороший план. Мне нравится!

– Просто, но эффективно, а потому должно сработать, – согласился с сослуживцем его коллега. – Но почему в качестве цели выбрано не то укрепление, где расположена батарея тяжелых мортир? Их захват и перенацеливание на оставшиеся замки здорово бы помог остальным войскам, поскольку снаряды подобных орудий и архимагистру отбивать тяжеловато.

– Там где расположены лучшие пушки с вероятностью в девяносто процентов будут и лучшие маги. А мои собратья по учителю не согласились участвовать в десантной операции, – сморщился Мстислав. – Без них же справиться с турецкими магистрами не получится. Уж кто-кто, а они без элитных телохранителей не ходят.

– Да, сталкиваться лбами с магистрами нам с вами было бы… Нежелательно, – несколько криво улыбнулся другой капитан, которому явно с трудом далось признание собственной слабости. Да, он был магом четвертого ранга, а истинный маг – это весьма высокий статус, невзирая на любые обстоятельства. Обладатели подобной мощи гарантированно сумеют в одиночку нагнать страху на десятки простых солдат. Некоторые – на сотни. Отдельные экземпляры с подходящими навыками и в определенных условиях способны победить целые тысячи противников, например заняв какой-нибудь узкий коридор, через который обычные вояки просто не пройдут. И в охране османского одаренного шестого или даже седьмого ранга именно на таких можно было нарваться. Причем, если очень не повезет, в количестве десятка экземпляров. – Я рад, что план Олега вам в общем и целом понравился, но есть или иные предложения?

– Пообещать предателям прощение или туркам безопасный путь домой? – Несмело предложил еще один офицер из состава воздушных сил Владивостока. – Авось они тогда передерутся друг с другом…

– Хорошо бы, но делать такие предложения и тем более подтверждать их клятвенными обетами не в моей компетенции, – развел руками Мстислав. – Да и учитель подобный план точно не одобрит, уж я-то его знаю.

– Почему бы не использовать недавно захваченный османский корабль в качестве брандера? – Предложил отправившийся на войну купец. – Начинить его взрывчаткой да влепить в какое-нибудь окошко побольше. Эта развалюха все равно больше ни на что толком не годна, а если десяток тонн пороха рванут уже внутри замка, то немало осман в нем разорвет, подавит обрушившимися камнями или просто напугает до мокрых штанов, в которых не сильно сподручно воевать.

– Я планировал с её помощь переправить внутрь крепости не меньше трех сотен солдат, ведь эта развалюха куда крепче, чем кажется, – сказал Олег чистую правду. Пойманные в ночном небе людоловы сбились с курса из-за того, что капитан изволил с вечера выкурить трубочку гашиша, но сей ныне покойный османский чародей был наркоманом, но не полным идиотом. И экономить на своем корабле он не пытался, скорее уж наоборот. Корпус судна только выглядел дышащим на ладан, ибо под тонким камуфляжным слоем побитой жизнью и насекомыми древесины прятался стальной каркас. А руны на корпусе и парусах были выполнены настоящим мастером. Возможно, вампиром, так как рисовали их кровью, кристаллизировавшейся в нечто вроде искусственных рубинов. Впрочем, силу они получали от стандартного алхимреактора. Вместе с судном чародею даже достался своеобразный маскировочный артефакт в виде небольшого жертвенника, сильно осложняющий работу поисковых чар и даже самоноводящихся заклятий ценою «всего-то» в пару рабов. Темный артефакт уже был сдан церковникам, а вот оригинальную энергосистему трофейного корабля чародей после некоторого колебания все же трогать не стал. Ставшим источниками алой жидкости «добровольным донорам» это теперь уже вряд ли могло помочь, и потому соображения практичности взяли верх. – И она стоит денег, причем моих денег. Впрочем, насчет брандера предложение достаточно дельное. Если здесь присутствующие готовы компенсировать хотя бы процентов восемьдесят от оценочной стоимости моего трофея, то я обеими руками за…

Расставаться с деньгами никто не пожелал, а потому чародей был вынужден отвергнуть предложение использовать его новую собственность в качестве мега-ракеты. Заседание продолжалось еще долго, но по его итогам это время Олег счел лишь впустую просиженным, поскольку ни единой толковой идеи никто больше так и не предложил. Единственным успехом следовало счесть лишь распределение заранее замеченных позиций между кораблями, чтобы никто при посадке бортами не топтался, а десант оказался выброшен как можно ближе к вражеским орудиям. То ли в чародее умер гениальный тактик, то ли остальным капитанам было лень лишний раз напрягать свое мозговое вещество, поскольку серьезная битва имела обыкновение смешивать все планы. Особенно такая, в которой с обеих сторон в ход окажется пущена магия стратегического калибра и наверняка не обойдется без сюрпризов, в обязательном порядке имеющихся в запасе у любого одаренного высших рангов.

Глава 7

О том, как герой испытывает противоречивые чувства, движется по усыпанному ловушками пути и оказывается внутри огромной змеи

Пылающий камень, вероятно сильно напоминающий тот метеорит, от которого когда-то погибли на Земле динозавры, несся прямо на Олега. Нет, он конечно был поменьше того небесного тела, что чуть не уничтожило всю жизнь на планете…Но определенное сходство у них наверняка имелось. Да и размеры глыбы, намеревающейся обрушиться на «Тигрицу», заметно превышали габариты самого летучего корабля. Раз в пять минимум. Насколько же сия вознесшая в небо скала была тяжелее летательного аппарата не хотелось даже гадать.

– Дорогой, если не трудно, встань на два метра левее, так чтобы тень на меня падала, – попросила Анжела, недовольно морщась и прикрывая глаза левой рукой. По яркости пылающая в небесах глыба заметно превосходила южное солнце. Скорее всего, температура горения на поверхности у них была примерно одинаковая, но до летающей скалы-то было гораздо ближе. – Доброславе под лапу попались светло-голубые чернила, и я буквы могу разобрать с трудом. Особенно когда меня слепит.

– Да мне-то не трудно, – волшебник переместился в нужное место так, чтобы тень от его тела падала на лицо супруги. Примерно в километре от движущейся над самой землей «Тигрицы» в воздух взметнулся фонтан земли. Снаряд тяжелой мортиры, одной из тех, которые одним попаданием уничтожат любой многоэтажный дом и запросто могут обрушить еще несколько соседних, на этот раз прошел мимо своей цели. Видимо виновата в этом оказалась спешка, с которой вражеские артиллеристы пытались вести беглый огонь. – Но как ты можешь читать в такой момент? Разве тебе сражение не мешает?

Армия двигалась вперед, при взгляде сверху наверняка напоминая одну из тех самые стрелочек, которые разного рода штабисты так любят рисовать на картах. Если не считать проверяющих путь разведчиков, то первым двигался клин из низколетящих летучих кораблей. Ведь если какая-то ловушка все-таки будет пропущена, то обладающее мощными щитами и крепкой броней судно пострадает куда меньше, чем любая другая часть войска. Сразу за суда двигались пригнанные из Сибири монстры, по большей части представляющие из себя разнообразных мутировавших млекопитающих. Покрытые костяными пластинами быки, волки с торчащими из тела острыми шипами, медведи на чьей груди выросли пучки щупалец словно у какой-то медузы, рыси размером с лошадь…Немногочисленным укротителям, контролирующим поведение этого зверинца, сегодня досталось много работы, но благодаря их усилиям твари вели себя смирно и не пытались скалить зубы друг на друга или с аппетитом принюхиваться к идущей следом пехоте, отделенной от монстров лишь жидковатым заслоном из считанных десятков пилотируемых големов. Основное же тело армии составляли солдаты. Десятки тысяч хмурых, запыленных и не слишком-то однородно обученных и вооруженных людей, вытянувших в длинную колонну, среди которых стрельцы в их ярких красных кафтанах составляли едва ли третью часть. И на фоне своих собратьев они могли считаться элитой, поскольку даже те кто не служил несколько лет, те прошли как минимум через некоторое обучение, прежде чем получить пищаль и бердышь. Еще столько же пехотинцев были одеты в однотипные зеленые рубахи, штаны и шинели, выданные военными интендантами за компанию с примитивными ружьями и разнообразными мечами или саблями. Оставшиеся щеголяли в форме солдат японской или китайской армии и их же оружием, начиная от дрянного качества катан и заканчивая многозарядными арбалетами, украшенными желтыми рисунками змеевидных драконов. После того как Англия и Япония катком прошлись по Дальнему востоку содержимое армейских складов в этой части России подошло к концу, но Савва не стал просить соседние регионы о помощи, вместо этого пустив в ход свои богатые военные трофеи. Сам архимагистр вместе со своими учениками, прочими волхвами и магами которые не входили в число служителей языческих богов тоже находился здесь, пребывая в самом центре войска. Небольшой густо заросший степной травою холм, на верхушке которого возвышались потемневшие от времени деревянные идолы, меж которыми сновали десятки жрецов, полз вперед подобно огромной улитке. И именно их стараниями все удары, обрушенные из Трех Камней на подступающие войска, либо отводились в сторону, либо натыкались на непробиваемую преграду. А меньше братья самодвижущегося храма в виде разнообразных мобильных алтарей, доверенных одному-двум одаренным, были рассредоточены вдоль войсковой колонны, служа этакими опорными точками для разворачивания барьеров в нужном месте.

– Ну, все это мельтешение конечно отвлекает меня чуть-чуть, но я неплохо умею отрешаться от разных второстепенных раздражителей. В магии астрала без этого никак, – пожала плечами ведьмочка, перелистывая страницу толстенького блокнота, где каждый лист, а то и не один, соответствовал событиям, случившимся в определенный день на территории маленького сибирского городка, ставшего домом для Олега и его супруги. А также других членов их необычного семейства, друзей, родственников друзей и некоторого количества наемных работников, что исправно продолжали трудиться даже сейчас, невзирая на идущие где-то далеко боевые действия и отсутствие непосредственного начальства в зоне видимости. – Да и потом, разве если я стану пялиться по сторонам или задрав голову смотреть в небеса, это чего-то изменит? Скорость, с которой движется корабль, зависит не от нас, а от того темпа, с которым двигаются остальные войска. И у меня в принципе нет способа хоть как-то воздействовать на снаряды, падающие нам на головы. Или каменюку, которая уже минут десять в небе туда-сюда дергается, но никак не упадет.

– Анжела, я тебя, конечно, люблю, но твой образ мышления подчас вгоняет меня в ступор, – вздохнул чародей, переводя взгляд обратно на пылающую скалу. Куску камня, весящему тысячи тонн, а вернее отправившим его в полет чародеям, было плевать на то, что он вообще-то парить в воздухе не может. Впрочем, точно так же Савве и его ученикам было плевать на то, что волна огня, отправленная падающей глыбе навстречу, не могла остановить этот своеобразный снаряд. Пару раз они просто отбрасывали в сторону титаническую глыбу, но та возвращалась обратно с упорством, достойным лучшего применения и пыталась не шлепнуться с размаху на марширующие войска, так хотя бы вкатиться в их ряды на скорости сто-сто двадцать километров в час. И потому пироманты окутали камень своим огнем и подняли его в воздух, где сидящим за десятки километров от данного места геомантам было сложнее воздействовать на свое творение. Но они пытались. Эта своеобразная магическая версия детской забавы тяни-толкай, посылающая законы физики на хутор бабочек ловить, продолжалась уже минут пять и в ближайшее время останавливаться, похоже, не собиралась. – Что там Доброслава пишет насчет Игоря?

– В связи с плохой погодой он стал больше времени проводить дома, чем на улице. И начал рисовать на стенах. Доброслава ему, конечно, выписала пару подзатыльников, но помогают они ненадолго. И для своего возраста Игорь рисует вроде бы весьма неплохо, возможно у него талант. – В голосе Анжелы гордость за сына смешивалась с неодобрением. Правда, непонятно в чей адрес оно было направлено. Оставшейся на хозяйстве девушки-перевертыша или на редкость упрямого ребенка, который занимался высоким искусством мазни на обоях, несмотря на неизбежно грозящие ему наказание. – А еще у него диатез от сладкого, и все ноги в расчесах. Оказывается, Игорь углядел, где у нас хранятся сахар, конфеты и шоколад, а после начал делать набеги на буфет.

– Мы же вроде специально подняли все сладости повыше, – озадаченно поднял одну бровь волшебник, поправляя висевший за левым плечом магический посох. С учетом того, что за другим висело техномагическое ружье крупного калибра, а также отягощающих пояс топорах и револьвере, выглядел Олег несколько забавно, если не сказать карикатурно. Впрочем, его мимика все равно вряд ли оказалась кем-то замеченной по причине бинтов, находящихся на прежнем месте. Хотя из-за особенностей внешнего вида чародей особо и не переживал, тем более через недельку успевшие надоесть повязки уже можно было снимать, ведь обозначенный целителем срок истекал, да и зуда, свидетельствующего о процессах заживления, больше не было. – Я помню, как перед самым отъездом убирал их на полку, куда даже мне приходилось тянуться.

– А он подставляет стул, на стул ставит табурет, на табурет кладет самую толстую подушку, и только после этого карабкается на самый верх этой египетской пирамиды! – От такого пассажа Олег неопределенно хмыкнул, подобно супруге начиная испытывать довольно противоречивые чувства в отношении сына, шкодничающего напропалую. Не то чтобы ему было жалко конфет или он опасался вреда, который испытывающий тягу к сладкому ребенок может случайно нанести своему здоровью. Сам подобным в детстве страдал, да и сейчас от чего-нибудь вкусненького не откажется, а возможность заболеть диабетом в этом мире не входит даже в первые десять тысяч вещей, которых следует опасаться. Однако подобные занятия альпинизмом без сомнения были небезопасны для неокрепшего организма, способного без присмотра взрослых сверзиться с шаткой конструкции и больно ушибиться, а то и чего-нибудь себе сломать…Но зато инженерный склад ума Игорь от своего отца точно унаследовал. Как и склонность влезать в рискованные авантюры, если награда будет стоить того.

В паре сотен метров от носа «Тигрицы» раздался громкий треск, с которым обширный участок земли вдруг взял и обвалился, открывая вид на яму примерно в десяток метров глубиной с острыми шипами на дне. Летучий корабль бы в такую ловушку, конечно же, не провалился, если только у той не имелось какого-нибудь дополнительного механизма, прижимающего левитирующую цель к искусственным копьям, но вот активируйся она под ногами солдат, и крест бы пришлось ставить как минимум на сотне пехотинцев. Но в этот раз идущие чуть впереди основной массы войск разведчики, разнообразными сканирующими заклинаниями проверяющие территорию, сработали грамотно и вовремя обнаружили западню, созданную вражескими геомантами. А после заставили сработать её вхолостую, поскольку это было проще и быстрее, чем распутать вражеские чары. Неприятных сюрпризов, как оказалось, мятежный архимагистр и его подчиненные за годы предшествующие открытому восстанию на своей территории сумели подготовить воз и маленькую тележку. Не спасало даже то, что армия двигалась не по дороге, а через поля, топча зеленеющие посадки озимой пшеницы копытами коней, сапогами стрельцов и даже лаптями ополченцев, для которых у армейских интендантов не нашлось лучшей обуви. Мощеные гладко подогнанными друг к другу булыжниками торговые артерии, ведущие к Тем Камням, ничуть не уступали в комфорте второстепенным трассам из родного Олегу измерения. Там даже ночное освещение имелось из расчета один магический светильник на каждый километр дороги. Вот только сейчас солдатам лучше было держаться подальше от впечатляющего сочетания магии и инженерной работы, которое было проще снести и отстроить заново, чем использовать в своих целях при активном нежелании создателей. А иначе фугасы из чистого гранита начнут взрываться один за другим метров через пять-шесть. И скорее всего не перед армией, а прямо под ней. Связанные волшебством в единую сеть булыжники не содержали в себе никакой активной магии…Пока её туда не отправят из центра транспортной системы, пусть и с дичайшими потерями. Но с учетом особого крупного и давным-давно подчиненного источника, недостатка в энергии нужной направленности противник не испытывал.

– Минут двадцать-тридцать на чтение еще есть, но после тебе лучше отложить все посторонние дела в сторону и стать максимально внимательной. Мы войдем в радиус поражения той артиллерии и чар, которые можно счесть обычными, а не сверхдальнобойными. – В качестве ориентира, после которого начнется действительно опасная зона, Олег использовал дымящиеся останки какого-то то ли дома, то ли сарая. В его тени лишь недавно собрался сразу десяток разведчиков, чтобы то ли посовещаться, то ли какую-то особо хитрую ловушку обсудить, и группу русских магов, находящихся за пределами прикрывающих основную армию могучих барьеров, немедленно накрыли залпом артиллерии. Причем стреляли не мортиры, а какие-то другие пушки числом в три-четыре десятка. И индивидуальных защитных барьеров с поставленными на скорую руку барьерами против подобной сокрушающей мощи оказалось маловато. Из выискивающих вражеские сюрпризы поисков уцелел всего один, да и то, скорее всего, случайно. Оставшиеся же его коллеги теперь не рисковали удаляться от основной массы войск слишком далеко и больше трех не кучковались. – А из важных дел чего-нибудь в Буряном случилось со времени последнего письма? Какие-нибудь проблемы?

– Лесовики жалуются на то, что в привычных охотничьих угодьях стало значительно меньше ценной живности. Не то пайцза, полученная от кащенитов, всех монстров отпугивает даже за пределами своего официального радиуса действия, не то просто популяцию успешно повыбили силами постоянно увеличивающихся отрядов, чью добычу тащат големы-черепахи. – Озвученная проблема вызвала у Олега лишь снисходительную усмешку. Случайно поставить под угрозу существование властвующих в древних чащобах чудовищ население слегка расширившийся деревеньки, где отродясь ни одного по-настоящему серьезного чародея не видели, не сумело бы при всем старании. На западных и южных границах Сибири этим уже не первый век вполне целеноправлено занимаются многочисленные гарнизоны и обитатели куда более крупных городов. И успехи у них скромные – даже движущиеся по вроде бы проторенным маршрутам торговые караваны регулярно подвергаются нападениям дикого зверья или плотоядной флоры. Нет, какие-то результаты есть, но если существующие тенденции сохранятся, то беспокоиться об исчезновении уникальных видов магических мутантов придется в следующем тысячелетии. Ближе е концу. – Залетная бандитская шайка, маскировавшаяся под бродячих скоморохов, сдалась стрельцам из гарнизона. Утверждают, что их преследовал трехметровой огненный демон, который возникал из тени и уходил туда же, уволакивая с собою жертв. Церковники встали на уши, запросили подкрепление из Иркутска и неделю бегали кругами с крестами наголо, отыскивая выходца из преисподней. Доброслава даже была вынуждена их под конвоем из Полозьевых допустить в наш дом, который они обыскивали настолько тщательно, что теперь еще долго можно генеральную уборку не делать. Пыль из всех углов и прочих укромных закоулков осталась на рясах и любопытных носах. Святоши упорно подозревают, что ты оставил на страже Буряного какого-то законтрактованного по самое немогу стража родом из преисподней, но так ничего и не нашли. Ни якобы твоего монстра, ни бандитских трупов.

– Хорошо еще, что церковники нам своего чего-нибудь не подбросили, – буркнул чародей, в чьей голове сейчас начали роиться не самые веселые мысли. Единственным известным ему существом, которое могло позаботиться о защите Буряного от залетных «скоморохов», была отставная шиноби, которая теперь состояла у Олега на жаловании, выплачиваемом за всякого рода бандитов, диверсантов и шпионов, способных пустить под откос плоды многолетних усилий по созданию надежной базы. Тем более кому еще прятаться в тенях как не ниндзя? Но японка вроде бы не отличалась умением ладить с огнем, и уж точно в ней не имелось трех метров роста. Конечно, у страха как известно глаза велики и толком не увидевшие своего противника разбойники могли наврать с три короба…Вот только обычных работников ножа и топора специалистка по разного рода секретным операциям бы разделала так быстро и чисто, что ни о каких выживших и речи бы не возникло. Еще и обставила бы все как несчастный случай или поножовщину. К сожалению, выяснить правду без личного визита домой не представлялось возможным. Доверять письмам по-настоящему важную информацию, даже защитив её каким-нибудь самодельным шифром, Олег не собирался. Если и не разгадают его недоброжелатели, так могут попытаться проследить, а кому предназначено подобное послание. А то, что о существовании экс-шиноби сейчас посторонним вообще неизвестно, облегчает её работу минимум процентов на пятьдесят! – Как завод? Нет проблем со сталью? А алхимреакторы из-за океана через торговцев удалось достать?

– Это тебе Стефана надо поискать, который письмо от своего отца читает, – отмахнулась Анжела. – Я конечно еще не все письмо прочитала, но больше чем уверена, Доброслава там разве только новобранцев по плацу гоняет и иногда устраивает вылазки в лес, когда охотники идут на особо опасную тварь. Нет, так-то она вполне может в бухгалтерии разобраться. Но зачем, если есть Густав? Этот полунемец на торговле всем и вся, а также прочей хозяйственной деятельности, целого дракона съел, а не то что какого-то там оборотня…

Последние слова Анжелы заглушил громкий треск. Пылающая глыба камня, которая висела в воздухе, покрылась сетью стремительно углубляющихся трещин и стала рассыпаться на части. Вероятно, будь этот кусок скалы обычным, и идущие вместе с войсками маги разнесли бы его вдребезги куда быстрее, но вражеские чародеи сумели как-то защитить свой многоразовый снаряд, что без проблем передавил бы любую армию, не найдись у той собственных одаренных высших рангов. Оставалось непонятным, почему Савва не уничтожил его раньше. Олег видел архимагистра только мельком, однако тот если и страд от старых ран, то виду не показывал…Впрочем и в пылающего исполина, способного отфутболить летающую скалу куда-нибудь за горизонт, пока не обращался. Возможно, древний волхв таким образом отвлекал внимание противника, специально затягивая борьбу и тем даруя ему надежду, что они близки к победе и вот-вот обрушат на свою цель огромную глыбу, способную катиться сквозь ряды солдат не хуже колесницы самой смерти? Ну а пока чародеи противника играли с ним в это перетягивание каната, то новых пакостей особо крупного калибра от них можно было не ждать.

Не успел еще затихнуть шум разламываемой на части глыбы, осколки которой упали на землю, как их затмил свист приближающихся снарядов. Причем на взгляд Олега было их как-то чересчур многовато. Даже с учетом того, что спрятавшаяся в этот укрепрайон османская армия не могла не принести с собой какое-то количество артиллерии. Задравший голову к небесам чародей ощутил, как начинают шевелиться под шлемом волосы, поскольку к земле стремительно приближались не десятки и не сотни, а целые тысячи стремительно движущихся вниз продолговатых металлических корпусов, заполненных взрывчаткой и поражающими элементами. А дар оракула тихонько, но очень-очень убедительно нашептывал своему обладателю, что это не иллюзия, и не обман зрения. Все увиденное реально и каждый снаряд представляет из себя серьезную угрозу, просто некоторые больше чем остальные, поскольку они либо покрыты рунами и напоены магической силой, либо готовы выпустить из разбившихся сосудов смертоносный алхимический газ, после близкого знакомства, с которым могут испортиться даже палубные автоматроны, в принципе не имеющие ни легких, ни уязвимых мягких тканей. Не то мятежный архимагистр втихомолку смог увеличить свой артиллерийский парк минимум на порядок, не то он каким-то образом запускал в цель боекомплект без посредничества всяких разных пушек и криворуких артиллеристов.

Реальность дрогнула, раздались панические крики ужаса, шевелившиеся секундой ранее на головы волосы уверенно вставали торчком, словно пытаясь сбросить с себя шлем, вылезти из черепа и убежать куда подальше. Олег, в принципе, не мог их винить, скорее уж наоборот, был с ними полностью солидарен, да только вот пошевелиться при всем желании бы не сумел. То, что небо внезапно оказалось перекрыто крупными овальными щитками, словно бы сделанными из мутного зеленого стекла и накладывающимися друг на друга, было не слишком-то страшно и, в общем-то, даже полезно. Во всяком случае, все снаряды об них разбились, но ни один взрывоопасный гостинец так и не сумел проникнуть внутрь. Наличие подобных слева и справа тоже можно было бы принять. Примерно на пару километр перед «Тигрицей» внезапно с земли поднялась огромная рогатая змеиная голова, очертания которой угадывались даже несмотря на внезапно возникшую преграду, размером не сильно уступающая любому из замков и издала оглушительное шипение? Ну так она свою ярость обращала в другую сторону, на противника…Проблема в том, что вместе со всем остальным возникла и плоть. Розовая, дрожащая, пульсирующая. Над головой, под ногами, с боков. Всюду, куда падал взгляд. Где-то она была эфемерной и казалась не более чем облачком пара, а где-то уплотнялась до вполне себе материальных кусков мяса и наполненных кровью вен, идущих по стенкам то ли желудка, то ли пищевода воистину титанической твари, внутри которой внезапно для себя оказалась целая армия. А еще была аура. Давящая. Мудрая безмерно. Голодная до безумия. Усталая, как сам мир. Древняя, словно изъеденный сменяющими друг друга эпохами горный хребет. Могучая в такой степени, что человек рядом с нею и на плодовую мушку-то не тянет…Описать свои чувства нормально русским языком Олег бы не сумел, но все виденное им прежде меркло перед испытанным сейчас. Ближе всего к нынешним ощущениям волшебника были воспоминания о встреченных пару раз божественных сущностях. Но, если проводить аналогии, то тогда он со значительного расстояния видел сердитых кошек, ну может быть рысей, которые как-то теряются на фоне грозного рычания тигра, вышедшего на охоту. Особенно если слушать его уже изнутри пищевода.

– Что это?! – С воплями ужаса люди пытались бежать кто куда, да только особой свободы маневра у них не было. Выронившая недочитанный блокнот себе под ноги Анжела вскочила на ноги и схватилась за супруга обеими руками с такой силой, словно хотела его раздавить. Давление ужасающей ауры нарастало. Плоть, окружающая армию со всех сторон, становилась все более и более материальной. На сознание чародея обрушилось ментальное давление, в котором разум боевого мага стал растворяться, подобно куску сахара в бокале горячего чая. – Олег, что это тако…

Договорить ведьмочка не смогла, поскольку потеряла сознание и без сил обвисла на супруге. Впрочем, она продержалась в разы больше других, поскольку куда волшебник не кинул бы взгляд, всюду его встречали лишь лежащие вповалку люди. Единственным исключением на «Тигрице» оказался лишь он сам, да Мстислав, который стоял воздев руки вверх рядом с пылающим белым огнем алтарем, установленным на носу судна. Причем Олег отчетливо ощущал, что если он попытается добраться до жреца языческих богов и дать ему в морду – то не дойдет. Не успеет, ведь запасы душевной стойкости подойдут к концу раньше, чем ноги преодолеют разделяющее их расстояние. Да и смысла нет, ведь все они уже находятся внутри одного из покровителей волхва, чье присутствие легко и небрежно меняло саму реальность.

Исполинская голова рогатого змея прекратила шипеть и уставилась в сторону занятого противниками укрепления с каким-то нехорошим прищуром. Намерение существа для того, кто находился внутри этого существа, не то чтобы легко читались…Вовсе нет! Они буквально вколачивались куда-то прямо внутрь черепа, отпечатываясь в сознании. Причем проделывалась это даже не мимоходом, а непроизвольно, примерно как у человеческого тела происходит выделение тепла в окружающую среду или кожное дыхание. По чешуе божественного змея барабанили снаряды, к которым присоединились удары разрушительной магии, но не единая чешуйка так и не оказалась пробита. Такие мелочи существу, вдруг явившемуся в этот мир, были безразличны принципиально. Ну, или концептуально, для таких как он эти два понятия являлись довольно-таки близкими. В любом случае, не обращая внимания на потуги артиллерии и игнорируя срабатывающие у него под пузом ловушки, невозможное по определению пресмыкающееся стремительно поползло вперед. Возможно со скоростью звука, возможно чуть быстрее или медленнее. Причем вместе с по-прежнему находящейся где-то в животе русской армией. Олег точными подсчетами заниматься по понятным причинам не мог, но пейзаж за пределами просматривающейся кое-где чешуи смазался в единое пятно, а располагавшиеся раньше вдалеке Три Камня начали шустренько увеличиваться в размерах. Прошло буквально секунд пять или шесть, и вот до стоящих почти вплотную крепостей уже рукой подать. Ну, или змеей воистину божественного масштаба. Просто перегнувшаяся через край одной стены сущность прицельно плюнула в кого-то своим ядом. Впрочем, учитывая её габариты, под удар попало еще некоторое количество народа: тысяча, две, может больше. Олег отчего-то не сомневался в том, что извергнутая из рогатой головы субстанция способна убить не только тех на кого попадет, но и всех стоящих рядом, а также проплавить замок от крыши до фундамента. Полюбовавшись недолго делом рук своих, ну вернее генерирующих отраву желез или магии их замещающей, данная сущность исчезла из мира, не оставив в зоне видимости после себя ничего кроме глубокого продавленного следа в пыли, да русского воинства, лежащего ничком совсем не там, где они находились считанные мгновения назад. Хотя, стоило пропасть воистину потрясающей до глубины души ауре, как народ не только пришел в себя, но и стал с ошалелыми глазами стремительно подниматься на ноги, похоже кипя желанием куда-то бежать и что-то делать, лишь бы поскорее выбросить из головы то, что сейчас произошло.

– В атаку! Вперед! На штурм, улитки беременные! – В воздухе вспыхнул огромный огненный шар, откуда на всю округу вещал голос архимагистра Саввы, а по русскому воинству прошла пылающая волна, состоящая из множества ярких жгучих искр. И тех, кто еще не успел подняться на ноги, они безжалостно атаковали, впиваясь пониже спины сразу в пяти-шести местах. Судя по воплям и рефлекторным подскокам на метровую высоту из положения лежа – средство экстренной побудки было болезненным, но крайне эффективным. – Я доставил вас без потерь прямо к вражескому порогу! Дальше – работать вам!

Глава 8

О том, как герой оказывается посреди дурных охламонов, мочит всех и своей рукой крушит вражеские орудия

– Дык, свистать всех наверх! Поставить, стал быть, паруса! Наполнить их, того-этого, ветром! – Мимо капитана корабля раздающим приказы вихрем пронесся Святослав, танцевавший вприсядку подобно опытнейшему артисту или цирковому акробату. Бывшему крестьянину не мешал ни тяжелый зачарованный доспех, громко скрипящий сочленениями при каждом вскидывании ног, ни необходимость лавировать между поднимающимися на ноги людьми, ни навешанное поверх лат оружие, ни отсуствие какой-либо подготовки в области хореографии или хотя бы ритуальных шаманских практик. – Олег, почему мы стоим?! Пора действовать!

– Пора!

– Ура! В бой!

– Давно пора! Выпустим всем уродам кишки!

– В атаку! Намылить задницы османам!

К некоторому удивлению Олега, находящиеся на его корабле люди от всего произошедшего очухались в разы быстрее, чем противник, пока еще не сделавший по ним ни одного залпа. Видимо вражеские артиллеристы и командиры оказались не готовы к тому, что русская армия, до которой большинство обычных пушек не должно было добивать, по крайней мере, еще полчаса, вдруг возьмет и нарисуется прямо под стенами. А вот экипаж и взятые на борт солдаты буквально кипели энергией, и похоже чем сильнее был развит у человека магический дар, тем больше их распирало изнутри. В гопак подобно Святославу вроде бы никто не сорвался, но выполняющие свои обязанности младшие офицеры носились туда-сюда как электровеники, сыпя приказами и время от времени подергиваясь, будто подстегиваемые невидимыми импульсами. Многие из нижних чинов притоптывали ногами, воинственно воздевая в небо свое оружие, и почти все громко орали от избытка чувств. Про то, что лишь недавно все они находились внутри громадной змеи божественного происхождения, никто почему-то не вспоминал. Да и самому чародею данный факт вдруг показался каким-то…Не особо важным. А на душе вдруг стало как-то подозрительно легко и радостно, даже захотелось на мгновение подпрыгнуть в воздух на высоту метра или двух, да прищелкнуть в полете каблуками от избытка чувств. И, как машинально отметил разум волшебника, естественными подобные порывы быть ну никак не могли.

– Ох с Мстиславом я потом о таких сюрпризах и поговорю, – пробурчал Олег, силой воли давя неуместные душевные порывы, хватая супругу в охапку и галопом устремившись в рубку. Уже на бегу чародей обратил внимание на то, что Анжела вообще-то уже давно успела прийти в себя, и теперь довольно активно пытается выбраться из его захвата. Обратив внимание на ауру своей жены, изученную чародеем давным-давно и досконально, Олег обнаружил, что та словно припорошена слегка осевшей на ней невидимой пылью, обильно истекающей жизненной энергией. Причем все выделенное так и норовило не рассеяться даром в пространстве, а влиться в организм ведьмочки. – А также о божественных благословлениях, после которых дисциплинированные бойцы могут превратиться в безумных берсеркеров, сломя голову кидающихся в самоубийственные атаки! Куда?! А ну назад! Вернулись к орудиям, охломоны дурные!

Последнее было сказано толпе артиллеристов, преградившей Олегу путь. Судя по сжатым в руках клинкам и пистолетам, специалисты по обслуживанию орудий покинули свои рабочие места, забыв о пушках ради возможности выйти на верхнюю палубу, а уже оттуда кинуться в бой. Поняв, что его слова не доходят до мозгов людей, находящихся в не совсем адекватном состоянии и продолжающих подниматься вверх по лестнице, чародей пошел на крайние меры. Сконденсировал из воздуха не меньше ста литров воды и с размаху обрушил этот душ на своих матросов, заставляя влагу не просто плеснуть на головы первых рядов, а волной пройтись по всем кто имелся в зоне видимости капитана корабля, валя матросов с ног. Вообще-то волшебник намеревался использовать не больше половины от объема созданной жидкости, да и преданный импульс определенно должен был оказаться послабее, чтобы никого не покалечило, однако чары от чего-то получились куда более сильными. Не то из-за просевшего контроля и не совсем нормального состояния Олег туда чересчур много энергии вложил, не то божественное благословление придавало сил не только физическому телу, но и магии. Однако, результат тем не менее оказался более или менее удовлетворительным. Поднимающиеся на ноги люди были не только мокрыми как мыши, но и более или менее вернулись в адекватное состояние. Во всяком случае, на своего капитана они не кидались и вверх по лестнице прорваться не пытались, а разнообразные колюще-режущие инструменты принялись по большей части самостоятельно прятать в ножны, чтобы никого случайно не порезать в тесноте узких корабельных коридоров. Не то охлаждение людских голов благотворно сказалось на работе разгорячившихся мозгов, не то несущая с собой отголоски силы волшебника жидкость по крайней мере частично смыла припорошившие ауры команды посторонние включения.

– Хватайте ведра, собирайте воду и мочите всех! – Рявкнул Олег, творя нечто вроде ледяной ванны, стоящей сбоку от прохода. Корыто у него получилось весьма кривоватое, а также с торчащими в разные стороны острыми сосульками, но зато довольно большое. И потому в него тот час же хлынула сотворенная волшебником жидкость. Дар оракула услужливо сообщил своему обладателю, что пока он тут занимается ерундой, османские канониры по большей части уже отошли от замешательства, а потому еще секунда или две, и на русское воинство сверху обрушится залп вражеских орудий. Да, неожиданное появление армии под самыми стенами застало противника врасплох, однако замешательство не могло длиться долго. Все-таки сегодня они сражались не с какими-нибудь недисциплинированными бандитами и не с лишенными организованного командования монстрами, а с кадровой армией. Однако и поднимать корабль в воздух прямо сейчас, чтобы «Тигрица» перелетела через стену, было не самой лучшей идеей. Без поддержки орудий и в гордом одиночестве её экипаж и взятую на борт пехоту противник с легкостью перебьет, едва-едва обратив внимание на то, что прущие в лобовую атаку мишени вообще-то находятся под допингом. – Ах, черт! Проклятье!

Судно мотнуло, словно океанский корабль попавший в легкий шторм, и чародей как следует приложился боком о край сотворенной им же ледяной ванны, обламывая своим телом торчащие в разные стороны сосульки. Судя по тому, что его вдобавок довольно заметно попыталось прижать к полу, корабль взвился в воздух если и не на максимально доступной скорости, то близко к тому. Находящиеся в рубке люди, очевидно, тоже не избегли божественного благословления, а еще кто-то из них сохранил достаточно мозгов, чтобы вспомнить, как при помощи приборов управления можно подобраться к врагу на расстояние удара.

– Пусти! Пусти меня немедленно! – Колотила супруга по шлему и плечам Анжела при помощи своих кулачков. Но куда сильнее Олега беспокоил близкий грохот разрывов, до которого от корпуса было рукой подать. «Тигрица» попала под мощный артиллерийский обстрел, и пусть пока волшебные барьеры держались без единого пробития, но каждую секунду на них обрушивался один или два выстрела, и долго в таком режиме пассивные системы защиты не могли протянуть. Хотя, долго было и не надо, они ведь собственно находились уже там, где надо. – Им надо помочь! Мы должны…Аййй!!!

– Прости, дорогая, я случайно, – соврал Олег, уронивший свою любимую женщину в наполненную водой ледяную емкость. Штук десять сосулек образовалось и внутри ванны, однако торчали они не вертикально, а горизонтально и потому ни малейшей опасности для закованной в довольно качественные доспехи ведьмочки, легко проломившей их весом своего тела, не представляли даже теоретически. На место подозрительной тяжести пришла подозрительная легкость. «Тигрица» снижалась, если не сказать падала. Оставалось лишь надеяться на то, что удар о вражескую крепость будет недостаточно сильным, чтобы корабль поломался за компанию вместе со всеми, кто будет находиться в его бронированных потрохах. – Сходи переоденься, а я пока делами займусь!

Капитанская каюта располагалась в максимально защищенной со всех сторон части судна, а кроме того на страже её всегда находился как минимум один автоматрон, и чародей сильно надеялся, что по крайней мере оживленные механизмы избегли творящегося вокруг безумия. «Тигрица» с громким треском на что-то приземлилась. Судя по отчаянным и резко оборвавшимся воплям ужаса, которые удалось расслышать даже внутри – еще и на кого-то. Протолкавшись через своих людей, некоторые из которых вторично с ног попадали, Олег устремился в лазарет. Во-первых, если целители пойдут в атаку позабыв о необходимости латать раненных солдат, то к катастрофическим потерям готовиться можно сразу же, а во-вторых, многие из них являлись ящеролюдами, которые сначала учились магии воды и только потом изучали некоторые ухватки магов-медиков.

Корабельный лазарет встретил Олега шипением, матами, дымом и треском выстрелов. Источником большей части всего этого являлись медики, которые в кого-то азартно палили из ружей и пистолетов через распахнутые иллюминаторы. Правда, в ответ пули тоже летели. Большая их часть лишь впустую стучала о обшивку судна, которое в настоящий момент не имел защиты в виде магических барьеров, но некоторые залетали все-таки внутрь. Как минимум один из санитаров, обильно сыпя ругательствами, присел в уголке и бинтовал простреленное плечо. Поскольку парень являлся одаренным первого ранга, а следовательно располагал комплектом автоматически создающих волшебный барьер амулетов, попали в него явно больше одного раза. Но радовало, что он хотя бы понял необходимость заботы о своем здоровье после того, как из его тела принялась обильно хлестать наружу кровь. Значит, благословление божественного змея не до конца лишило людей разума… Ну, или боль живо вернула все на место.

– У кого щиты разряжены – брысь от окон! – Скомандовал чародей, щедро замачивая медиков маленьким волшебным цунами. Замочить порох своих людей он не боялся, все члены экипажа давно уже перешли на куда более современные модели огнестрела, имеющие благодаря патронам куда большую скорострельность и меньший процент осечек. Ну а если у кого-нибудь из новичков нашлось бы при себе любимое фитильное ружье или кремниевый пистолет в качестве запасного варианта, то находились они не здесь, поскольку магов-медиков последнее время не вербовали. Смытые же с операционных столов инструменты и подмоченные бинты следовало считать приемлимыми потерями. – Всем владеющим гидромантией бегом на артиллерийскую палубу! Привести в себя канониров! Потом заняться нашими одаренными и офицерами! Автоматронов поливать не надо, гоняться за стрельцами тоже!

Брошенный наружу взгляд позволил увидеть довольно большую и довольно ровную каменную площадку, вполне подходящую для размещения нескольких летучих кораблей. Однако, авиации здесь и сейчас не было, зато были десятки артиллерийских систем, задравших высоко вверх хоботы стволов. Впрочем, почти все они уже опускались, поскольку артиллеристы шустро крутили разнообразные рукояти и штурвалы, разворачивая пушки в нужную сторону и готовя их к стрельбе по «Тигрице». А еще не менее пары тысяч врагов, большая часть из которых была облаченными в светло-серые мешковатые одежды османские солдатами. Но и подчиненные мятежного архимагистра в темной русской униформе нет-нет да и попадалась. Где-то через метро пятьсот виднелась парочка вздымающихся вверх тонких башен. Судя по всему, летучий корабль приземлился туда, куда ему и требовалось. На плоскую вершину одного из замков. И сейчас тут с каждой секундой становилось все веселее и веселее. Свинец, выпущенный из ружей, пистолетов, автоматов и даже пулеметов, летел во все стороны. Как и гранаты. А также парочка оставляющих после себя дымный хвост ракет, явно зачарованные светящиеся стрелы, какая-то крылатая призванная пакость с мордами поперек шире, молнии, огненные стрелы, песчаные снаряды и все остальное, чем солдаты могли обменяться друг с другом на расстоянии. Кажется, кто-то с корабля даже сорванной со станины пищалью во врага запустил не иначе как от избытка чувств.

– Ох, я об этом еще пожалею… – Олег выставил в окно свои руки, силой мысли активируя виштые в плоть боевые артефакты. Постепенно расширяющийся и захватывающий все большую площадь, но быстро теряющий в убойной силе конус холода подмел тех врагов, которые были слишком близко к «Тигрице» без достаточно надежной защиты. Ударившее на расстояние в сотню метров световое копье метко поразило крупный ящик с боеприпасами, стоящий меж двух орудий, после чего взрыв разбросал в разные стороны ошметки людей и стальные осколки. Но неоднократно доказавшее свою высочайшую эффективность сочетание чар, ради которых чародей дополнил свое тело имплантатами и заменял те в случае серьезного повреждения конечностей, были лишь попыткой выиграть немного времени. Из-за спины был извлечен полный энергии посох, а один из карманов Олега покинул пузырек с ядом, облегчающим сотворение крупномасштабной боевой магии. Или не обязательно боевой, но в любом другом случае Олег бы согласился потратить в сто раз больше времени, чем страдать от повреждения ауры. Сброшенная с левой ладони перчатка шмякнулась на пол, сейчас маневренность могла оказаться для чародея ценнее, чем возможность ковыряться в носу или удерживать рукоятку зачарованного топора. В конце-концов, если капитан корабля с парой сотен членов экипажа не имеет иного выхода кроме как взяться за оружие и лично чистить врагам морды, то плохой он капитан. И телекинезом совсем-совсем не владеет. – Ну, если потом останутся шрамы…

На крышу упало множество заранее подготовленных трапов, по которым вниз хлынула волна десанта, но некоторые одаренные вступили в бой даже раньше, попросту перепрыгнув через борт. К сожалению, их нашлось кому встретить. Помимо обслуги орудий здесь и сейчас оказалось множество иных солдат, не то глазевших на приближающееся войско с пока еще безопасного расстояния, не то как раз и ожидавших массовой телепортации, призыва каких-нибудь тварей или иного фокуса подобного толка, пусть даже ожидали подобного не сейчас, а хотя бы получасом позже. И не следовало обладать пророческим даром, чтобы понять, подкрепления уже бегут по ведущим на крышу лестницам с максимальной скоростью, на которую только способны. Да и чародеи противника тут также присутствовали, пусть и не в сильно большом количестве. Подчиненные Олега, облаченные в надежную броню, то и дело падали, когда в них попадали пули или чары низшей боевой магии…И поднимались, чтобы вступить обратно в бой. Неплохая защита вкупе с благословлением одного из языческих богов сделала их не то чтобы бессмертными, но весьма трудноубиваемыми. А вот стрельцы, которым не повезло поймать быстрый свинец или чье-нибудь заклятие, как правило если и выживали, то заметно теряли в боеспособности. Впрочем, имелись и среди них свои элитные бойцы, что ничуть не уступали абордажникам с «Тигрицы», а то и превосходили из благодаря опыту полученному за десятилетия службы и багажу, который умудрились собрать эти выжившие вопреки всему ветераны. Прямо на глазах у чародея один из солдат раскрутил свой бердыш с такой скоростью, что умудрился тяжелым лезвием смахнуть головы сразу трех осман. Другой, чьи сапоги вспыхнули пламенем, вместо тяжелого топора вооружился пехотной пикой, чье острие строчило как игла швейной машинки. Попытавшийся преградить ему путь трехметровый смуглый гигант, у которого в предках затесались то ли огры, то ли еще какие-то гиганты, продержался лишь пару секунд, и труп его напоминал жертву выпущенной в упор пулеметной очереди. Третий во все горло смеялся как маньяк, исполнивший сразу все свои заветные фантазии, удерживая в каждой руке то ли по очень большому автомату, то ли по маленькой самозаряжающейся пушке. Делающие примерно по выстрелу в секунду агрегаты, у которых от стволов вбок отходили мощные зарядные планки, где лежали выстроенные в рядок гильзы с донышком больше человеческого кулака, прошивали сразу по несколько целей, прежде чем умчаться куда-то вдаль или выбить на поверхности каменной крыши кратер полуметровой глубины.

Кисть Олега, щедро политая разлагающим энергетическое тело составом, лишилась верхних слоев ауры и запылала болью, словно её опустили в крутой кипяток. Но также вспыхнули ярким рыжим огнем и самые резвые из попавшихся чародею на глаза османских артиллеристов, почти уже успевшие выстрелить в «Тигрицу» прямой наводкой. На одном человеке из расчета, видимо главном, оказались надеты защитные амулеты, сумевшие на мгновение оттолкнуть пламя в стороны, но потом боевой маг сконцентрировался, поднатужился, добавил через духовный поводок щедро перекачиваемой из посоха силы в созданные им чары, а после на османском ведьмаке сжались исполинские пальцы, состоящие из колдовского пламени. И одного из подданных султана не столько изжарило, сколько раздавило. Вообще-то Олег изначально собирался создать лишь дистанционно управляемый огненный шар, который благодаря постоянной подпитке мог бы не теряя стабильности метаться от одной пушки к другой выжигая артиллеристов, но видимо из-за щедрого вливания части духовного тела в дело вступила магия подобия, преобразовав дистанционно управляемый сгусток волшебства в пылающее подобие человеческой ладони. Впрочем, для выполнения первоначальной задачи оно вполне годилось, да и вообще, дареному коню в зубы не смотрят.

В магический барьер, созданный шлемом перед лицом Олега, ударила какая-то странная пуля, оставившая после себя в воздухе лужицу ярко светящейся жидкости. Однако чародею некогда было разбираться, яд это или кислота, а после искать вражеского снайпера. Скрежеща зубами от боли в левой руке, он выводил из строя одну артиллерийскую систему за другой, где сжигая или просто шугая в стороны пламенем артиллеристов, а где хватаясь гигантскими огненными пальцами за управляющие поворотом стволов рукояти и выдирая те с корнем. Просто погнуть пушки или испортить казенную часть, пожалуй, тоже бы получилось при большом желании, однако на это требовалось время, а сейчас каждая секунда была на вес золота. Три или четыре магических атаки в сотворенное капитаном «Тигрицы» заклинание уже ударили, и пусть пока стабильность чар не была нарушена, но ультимативным оружием они вовсе не являлись.

Корпус «Тигрицы» содрогнулся раз, другой, третий. Бьющие с расстояния десятков метров орудия, вообще-то обычно стреляющие по целям расположенным за многие километры, без труда прошивали своими снарядами броню летательного аппарата. Олег сморщился не только от боли, но и от бушевавшего в душе раздражения, а после попытался влить в свое заклинание больше силы, заставляя сотканную из пламени гигантскую руку двигаться быстрее. И у него даже чего-то получилось, ценой чудовищного перарсхода энергии чары прибавили пятнадцать-двадцать процентов в эффективности. Вот только волшебник все равно не успевал, поскольку он-то был один, а вот целей – много! И некоторые из них уже окутались стационарными барьерами, предохраняющими расчеты от попыток подавить артиллерию. Конечно, данные магические щиты не могли сравниться в мощности с пассивной обороной корабля или хотя бы тяжелого пилотируемого голема, но индивидуальные амулеты все же превосходили тупо за счет размеров. Дела у десанта тоже шли совсем не так хорошо, как хотелось бы. То одна то другая бронированная фигура падала и больше не поднималась, свидетельствуя о смерти или тяжелом ранении одного из членов экипажа. Количество стрельцов в зоне видимости так и вовсе сократилось не менее чем на треть, поскольку у осман нашлись свой бойцы, косящие обычных солдат словно траву. Больше всего Олегу бросился в глаза какой-то плюгавый и полуседой бородач в не слишком-то чистом зеленом халате, размахивающий кнутом, у которого на конце вместо грузика крепилось лезвие узкого длинного меча. Оружие будто живое металось от одной цели к другой, растягиваясь на десятки метров. И те, кто избежал обезглавливания, падали с перерезанными шеями или получив удар прямо в смотровую щель. Достать же мастера столь необычного оружия никак не получалось, поскольку подступы к нему охранял слаженный отряд бойцов, закрывающихся большими металлическими щитами, из-за которых то и дело рявкали многозарядные дробовики, при помощи крупной картечи способные разорвать на части даже автоматрона.

Одна за другой захлопали пушки «Тигрицы», отправляя ядра или снопы картечи в наиболее крупные скопления противника. Или просто тех, кто стоит в зоне поражения, но достаточно далеко от русских сил. Это не был единый залп, однако Олег вздохнул с облегчением, поскольку канониры вернулись к выполнению своих обязанностей. И многие из них даже выбрали первоначальной целью своих османских коллег. На крышу замка метрах в двухстах от эрзац-крейсера шмякнулась купеческая баржа, по бортам которой от удара немедленно зазмеилась парочка отчетливо видимых трещин. Не то посадка оказалась чересчур жесткой, не то мобилизованный на военную службу грузовоз потихоньку отживал свое несмотря ни на какие капитальные ремонты, не то еще по пути к точке назначения судно успели порядочно потрепать. Однако, несмотря на бедственное состояние корабля, хлынувшие из него с бессвязными воплями стрельцы были более чем боеспособны, что и поспешили доказать подвернувшимся под руку османам. По счастливому совпадению, как раз рядом с ними оказалось немалое количество артиллерии, где сейчас не было никого кроме расчетов. А пушкари сдержать натиск озверевших под божественным благословлением бойцов сумели максимум на пару секунд, пав под клинками и пулями.

– Возможно, дела иду все-таки не так погано, как казалось поначалу, – вынужденно признал Олег, рассеивая выполнившую свою роль огненную руку. С потерей орудий, способных разбить в клочья летучие корабли русских, враги дрогнули, сначала став куда быстрее пятиться под натиском стрельцов и экипажа летательных аппаратов, а потом многие и вовсе повернулись да побежали в сторону лестниц, по которым можно было спуститься вниз. Или хотя бы попытаться это сделать. Большая часть проходов оказалась оперативно перекрыта выдвинувшимися из пола каменными плитами, а потому тем, кто остался на крыше, осталось выбирать между ударами бердышей, пулей и прыжком вниз с огромной высоты. – На сей раз противник попался не особо стойкий…Ну или лицезрение вблизи враждебно настроенного божественного змея основательно подточило храбрость воинов султана. Но как бы там ни было, битва за эту часть замка выиграна. Осталось захватить остальное.

Глава 9

О том, как герой любуется на последствия наплевательской атаки, отходит в сторонку и признает полезность высших сил

Турели «Тигрицы» стреляли в одну и ту же точку бронебойными снарядами, уверенно разбивая вершину одной из ближайших башен. Припаркованный к её вершине малый летучий корабль минуту назад отстыковался и попытался улететь, а вслед ему ударили магические лучи, разорвавшие кораблик на части. Видимо противник сумел отбить обратно эту часть замка, а потому располагающийся там стационарный боевой артефакт особой мощности требовалось с гарантией вывести из строя, пока он свою мощь на русских солдат не обрушил. Бортовые пушки эрзац-крейсера тоже стреляли, только на сей раз канониры использовали в них рекордно низкое количество пороха. Начиненным взрывчаткой металлическим шарам, которые легко могли бы перепутать с обычными ядрами, требовалось всего-то перевалиться через край крыши укрепления и улететь вниз. Во внутренний двор, который сейчас был занят войсками осман, активно пытающимися взобраться на свои же стены и сбросить оттуда русский десант, нагло занявший собою главную линию обороны крепости.

Османы сопротивлялись изо всех сил, извергая изнутри крепости облака порохового дыма и боевые заклинания, но поставленная перед авиацией задача минимум уже была выполнена. Как ни странно, но даже несмотря на состояние временной неадекватности экипажа почти каждый корабль прилетел именно туда, куда ему и было назначено в соответствии с планом. Одно судно рухнуло во внутренний двор крепости, не иначе как попав под удар магистра, но раз его сбили, то это не считается. Остальные же успешно выбросили свой десант туда, где противник сосредоточил большую часть орудий. Обращенный в сторону русского воинства гребень стены с многочисленными устаревшими дульнозарядными пушками. Крыша, где расставили более современную артиллерию. Верхушки башен, на которых разместили стационарные боевые артефакты, ныне захваченные или уничтоженные самыми малыми из летательных аппаратов, сумевших пристыковаться к относительно небольшим открытым площадкам.

Створки ворот медленно поползли в разные стороны, впуская внутрь ручеек сибирских монстров, который быстренько окреп до полноводной реки. Первые ряды тварей были уничтожены чем-то вроде закрутившегося прямо у них на пути огромного зеленого водоворота, вторым выпустили кишки трава, внезапно вымахавшая до размеров и остроты не самых маленьких мечей, третьи пали попав в облако какой-то светящейся пыльцы, а четвертых сразили османские пули…Но потеряв где-то половину от своего числа, заколдованные животные все-таки добрались до людей, находящихся во внутреннем дворе укрепления, и принялись остервенело рвать их в клочья. Олег выдохнул с облегчением. Захвативший ворота и парочку прилегающих к ним небольших башенок десант отчего-то медлил с открытием пути внутрь. То ли враги несмотря на очень внезапное нападение успели испортить управление сложными механизмами, то ли просто защищали их до последнего, сумев окапаться в каком-то узком месте. Однако, так или иначе, но дело было сделано, и теперь противнику придется сражаться не только с теми, кто высадился с летательных аппаратов, но и солдатами, что идут ножками по земле…Вернее, еще подергивающимся телам укрощенных сибирских монстров, разрядивших собою ловушки.

– Это была большая неожиданность, я бы даже сказал офигеть какая большая неожиданность…Форс-мажор, как говорят англичане, когда отказываются выполнять взятые на себя обязательства и пытаются спихнуть с себя ответственность. Причем воистину божественного масштаба форс-мажор! В прямом и переносном смысле слова, черт меня дери…А лучше дери меня какая-нибудь симпатичная суккуба с парочкой подружек… – Объясняющийся со своим заместителем Мстислав с трудом мог сидеть, опираясь на собственный алтарь, а еще он словно разом постарел лет на тридцать-сорок. Даже аура младшего магистра заметно угасла и практически начисто лишилась обычно наполняющих её эманаций пламени. Очевидно огненный элементаль, тесно связанный с молодым волхвом, сейчас пребывал в еще более худшем состоянии, чем его человек-контрактор и при всем желании не смог бы выдавить из себя больше чем пара искорок. – Перед битвой учитель как обычно молился всем богам, рассказывая о том, кто сегодня наши враги, какие за ними числятся подвиги и преступления…И вдруг ему ответят! Как ответят! Да кто ответит! Нет, в пантеон то сей бог входит, тут никто спорить не будет. Опасно спорить-то, пущай он испокон веков и стоит как-то так наособицу…Но жертв ему…Да мы ж никогда! Ну, может кроме обязательно-символических пару раз в год, да тех, которые по большому счету там на всех делятся…

– Форс-мажор, значит, – процедил Олег, нежно баюкая пострадавшую руку и посматривая в сторону того замка, который атаковало воплотившееся божество. Точка обзора была у чародея неплохой, поскольку крыша захваченной крепости заметно превосходила по высоте стены соседних замков. Наиболее мощное из имевшихся в Трех Камнях укреплений, того самого во дворе которого располагалась батарея тяжелых мортир, обзавелось оплавленной дырой овальной формы габаритами где-то двадцать на тридцать метров. И углублялась она далеко, очень далеко. И глубоко, ведь исторгнутая языческим божеством отрава ударила под довольно острым углом, устремившись куда-то к фундаменту. К каким именно результатам привела столь наплевательская атака, чародей точно не знал, однако предполагал её крайнюю эффективность. Во всяком случае, все находившиеся во дворе люди лежали мертвыми, хотя на них ни одна капля яда вроде бы и не попала. То ли испарений хватило, то ли эманаций. А по русской армии, увлеченно ломающей барьеры и ворота, пусть постреливали со стен и даже с верхних этажей замка, в том числе и ядрами, но без особого энтузиазма. Словно внутри не целое войско, а максимум пара тысяч каких-то криворуких ополченцев. Плюс пока противник не применил ни одного заклятия, достойного архимагистра. Или тем более двух, да еще находящихся на своей территории, заботливо подготовленной к отражению атаки. Армейские чародеи прикрывали армию барьерами от ударов, процентов на восемьдесят идущих из последней уцелевшей части Трех Камней. – А не скажешь, чем может быть вызван такой форс-мажор? Может, Савва предложил этому богу чего-то такое особенное?

– Нет! Точно нет! Ни разу такого на моей памяти не было ну вот ни разу! А если бы учитель мог, то упросил бы бога покарать японцев или англичан, ну может еще каких заклятых своих врагов…Крепость где-то на глухой окраине страны, которую мы своими силами бы взяли, и с которой точно ничего крупного не обломится, такого просто не стоит. – Выросший на Дальнем Востоке молодой волхв имел какие-то искаженные представления о том, какие территории России вообще-то считаются глушью и безнадежным захолустьем, но в отношении собственного учителя, скорее всего, был прав. Архимагистр ради возможности расквитаться с кровниками потратил чуть ли не все имеющиеся силы, деньги и влияние, а призови он на решающую битву союзное божество, пусть даже совсем ненадолго, то исход сражения стал бы, скорее всего, совсем другим. – Видать, сильно обижен был на кого-то сей бог, раз на молитву вдруг ответил, да так ответил. На османского архимагистра, скорее всего. Если бы на нашего предателя, учитель бы знал и раньше его под удар высших сил подставил, чтобы поднять себе репутацию среди смертных и бессмертных…Да, точно султанский прихвостень тому виной! Турки, они в делах веры серьезны и жестоки, прославиться борьбой с теми, кого они считают демонами и злыми духами, для них почетно. Мог вельможа султанский какой-нибудь храм разорить да осквернить, содрав шкуры с преданных слуг Змея, а то и кого-то из его детей. Но то было либо давно очень, либо в землях заморских, иначе я бы слышал. Может в Африке, может в Индии, куда пираты часто за рабами захаживают, а может и вообще в Китае…

– Магия! Магия вылупляется под нами! – Раздался громкий крик с шипящим акцентом. Один из колдунов-ящеролюдов тыкал в крышу прямо под собой и, если Олег правильно помнил, этот его подчиненный отличался крайне высокой чувствительностью, помогающей ему видеть скопления волшебства или жизненной энергии даже сквозь не особо толстые материальные преграды. Хотя чего-нибудь вроде работающего на всю катушку алхимреактора он бы и сквозь толстенную каменную плиту засек. – Справа! Слева! Везде! Много!

– Всем вернуться обратно на корабли! – Заорал Олег, радуясь тому, что уже находится на верхней палубе «Тигрицы». Приземлиться на каменную крышу крепости геомантов и ждать того, что враги сумеют достать тебя исключительно, если поднимутся по лестнице, было бы, по меньшей мере, наивно. Впрочем, особенности поля боя все-таки диктовали местным чародеям некоторые ограничения. Так, например, сделать ямы дабы засосать туда суда они не сумели бы – внизу же жилые помещения. Размещение заранее подготовленных и потому чрезвычайно мощных ловушек в точке, где еще пять минут назад вроде бы в абсолютной безопасности стояла своя артиллерия тоже виделось маловероятным – если бы во время боя чары активировались из-за неудачно пропущенного удара да испортили хоть орудия, хоть канониров, автору подобного «гениального тактического хода» отрубили бы голову. И если бойцов еще можно было бы достать относительно простыми заклинаниями, вроде проплывших сквозь преграду бомб или сформировавшегося уже на поверхности взрыва, расшвыривающего в разные стороны острые осколки, то причинить подобной атакой вред летучему кораблю надо очень постараться. А раздробить сами суда для геомантов будет уже не так-то просто, магия земли всегда и везде отличалась изрядной прожорливостью, требуя от одаренного просто неприличного расхода энергии. – Офицерам передать приказ по цепочке! И пошевеливайтесь, если не хотите застыть в граните, как мухи в янтаре!

Разумеется, основная масса народа приказ Олега если и услышала, то выполнить не успела. С треском по поверхности крыши замка пробежалась паутина трещин, вызвавших множество испуганных воплей, вот только эти линии разлома были отнюдь не хаотическими, поскольку большая их часть, если внимательно присмотреться, складывалась в человекообразные силуэты. Только довольно крупные, в среднем, по два-два с половиной метра. А еще через пару мгновений мелкие обломки и каменная крошка разлетелась во все стороны, выпуская на свободу множество довольно грубо обтесанных статуй, чьи создатели не особо утруждали себе тонкими деталями вроде носа, глаз или пальцев. Две толстых прочных ноги, широкое бочкообразное туловище, парочка умеренно длинных рук с массивными глыбами кулаков на конце, да глубоко утопленная в плечи маленькая голова.

– Големы. Были спрятаны под тонким слоем камня годы, а то и целые десятилетия назад, и стали выползать наружу исключительно после того, как кто-то отдал приказ на активацию. – Уверенно констатировал Олег, наблюдая за тем, как встающие на ноги каменные конструкты подвергаются безжалостному избиению. И бессмысленному по большей части. Лезвия тяжелых топоров и выпущенные с расстояния пары метров пули оставляли после себя трещины и сколы, но что с того существам, которые никогда не были живыми? Боли они не чувствовали, крови не имели. Зато неплохо умели драться. Те, кто приблизился к обманчиво медлительным фигурам, дабы нанести свой лучший удар, нередко отлетали обратно, близко познакомившись с каменными кулаками, по весу значительно превосходящими большинство боевых молотов. – И их много…Сотни три, если не больше. Мстислав, смогут нам сейчас твои боги чем-нибудь помочь?

– Я попробую, но ничего не обещаю, – молодой волхв обнял свой алтарь и закрыл глаза, а из носа его побежала струйка крови. – Участие в призыве слишком вымотало меня. Все-таки мы одного из древнейших богов воплощали, а не какого-нибудь мелкого духа.

– Ожидаемо, – дернул щекой Олег, правой рукой вытаскивая из-за пояса тот свой топор, который высасывал из жертв магическую энергию, а после бросая его в ближайшего к «Тигреце» каменного исполина. Оружие ударилось о спину конструкта и застряло в плоти искусственного создания, которое словно бы и не заметило занозы. Но чародей не сомневался – оно рухнет не через пару секунд, так спустя минуту. Машинально оглядев новых врагов магическим зрением, он обнаружил, что их энергетическое тело содержит в себе не слишком-то много волшебства, да и то довольно теряет, частично тратя на свое функционирование, частично просто выделяя в окружающую среду. Скорее всего, перед Олегом была работа учеников, пусть даже выпускная. Массовая и крайне дешевая, требующая самый минимум навыков и расходов. В любом другом месте эксплуатация подобных конструктов стала бы не рентабельной, но мощь расположенного где-то рядом источника позволяла быстренько запитать грубо сделанных болванчиков силой на час или полтора. После они застынут, как и положено всяким нормальным статуям, пока кто-нибудь не подпитает силой…Вот только мало на свете наберется противников, которых за это время не сможет разорвать на клочки целых три сотни каменых истуканов, почти неуязвимых для ручного оружия. Вдобавок каменные плиты, ранее перекрывавшие все спуски вниз, соизволили втянуться в стены и пол. И из проходов живой волной поперли османы, вернувшие себе твердость духа то ли самостоятельно, то ли с помощью ментальной магии, начальственного ора и показательного наказания тех солдат, кто больше всего не желал идти драться с русскими.

– Ааа! – Олег почувствовал угрозу и отошел в сторонку, а спустя секунду мимо него пролетел кто-то в кольчуге и с кривым ятаганом. Камень алтаря окрасился темным, когда этот человек с размаху долбанулся головой о край этой видавшей немало крови древней глыбы, разбив себе голову, несмотря на то, что её вообще-то прикрывал островерхий прочный шлем. Впрочем, магии внутри безобидного на первый взгляд куска скалы имелось вполне достаточно, чтобы тот считался зачарованным оружием высшего класса. Просто для применения в данной роли данный предмет был не слишком удобен…Хотя, если сильно надо, капитан «Тигрицы» мог бы его поднять и обрушить с размаху на какого-нибудь неубиваемого иными методами высшего демона или иную почти бессмертную пакость.

Среди засевших в этой крепости врагов, разумеется, нашлись те, кто умели летать либо сами, либо благодаря артефактам. И, конечно же, они составили компанию големам и обычным войскам, навалившись на занявший крышу десант. Логику неприятеля Олег вполне понимал. Если бы у осман получилось отбить расположенные на крыше замка пушки и открыть из них огонь по находящимися во внутреннем дворе и за пределами крепостных стен русским солдатам, то шансы отбиться у обитателей данного укрепления могли бы существенно подрасти. Однако аэронавты чародею виделись на данный момент наименьшей угрозой даже несмотря на то, что большая их часть двигалась прямо к «Тигрице», безошибочно опознав в ней флагман и точку нахождения командования. Успешно самоубивший об алтарь противник выглядел заметно младше Олега и, кажется, просто не справился с управлением выданными ему артефактами. Во всяком случае, среди нескольких десятков других осман, которые перемещались по воздуху, не меньше половины имели вместо любимых жителями юга бород юношеский пушок и двигались дергаными рывками, не столько спасающими от пуль, сколько тащащими их в любое направление кроме нужного. Причем даже это они делали не отпуская своими руками пояса и даже не помышляя о том, чтобы взяться за оружие или тем более успешно его использовать. Похоже, людские ресурсы Султана тоже являлись не столь безграничными, как все считали, раз в строй встали очевидные недоросли лет так шестнадцати-семнадцати, наверняка унаследовавшие зачарованное снаряжение от погибших сослуживцев.

– Чем же можно быстро вывести из строя големов? С обычными-то солдатами наши должны справиться, вон как пулеметы стрекочат…Да и гранат бухает немало! – Думал Олег, отмахиваясь топором от второго по резвости летуна. Тот вместо ятагана вооружился явно зачарованной трехметровой пикой, тыльный конец древка которой запутался в оснастке парусов «Тигрицы». Силы разорвать канат у врага хватило, но набранной в атакующем пике скорости он почти полностью лишился. Не использовать такой подарок судьбы чародею казалось почти преступным, и потому лезвие-вампир ударило по плечу противника, прорубая броню и почти отсекая правую руку юноши. – На огонь им плевать или почти плевать, я недостаточно крут, дабы расплавить каменные глыбы или хотя бы выжечь магические структуры, наверняка находящиеся далековато от поверхности. Попробовать собрать воедино большой заряд некроса, управление которым будет осуществляться через духовный поводок? Опасно…

Третий, четвертый и пятый аэронавт, пытавшиеся связать ближним боем то ли Олега, то ли Мстислава, то ли их обоих, до чародеев вообще не долетели, поскольку их сбили зачарованные стрелы, выпущенные кем-то из Полозьевых и неизменно поражающие правый глаз своей цели. А вот шестой заставил капитана «Тигрицы» поднапрячься и выбросить из головы посторонние мысли. Этот был если и не опытным, то по крайней мере компетентным, а потому не только никуда не врезался, но и выстрелил в чародея сразу из двух трехствольных пистолетов. Причем явно не самыми простыми пулями. Волхва, опирающегося на собственный алтарь, окружил трехслойный барьер, созданный то ли каменюкой, то ли носимыми амулетами, и пылающие ярко-синим цветом кусочки металла пробили две из преград, прежде чем истаять. Ну а в Олега стреляли с левой руки и просто не попали, выбив фонтаны щепок из палубы метром правее. Однако попытка была хорошей. Чародей силой мысли создал огненную стрелу, что понеслась следом за вильнувшим в сторону противником, начавшим не то заходить с фланга, не то разрывать дистанцию, как вдруг одновременно почувствовал серьезную опасность, услышал от Мстислава крик «Сзади!» и краем глаза успел заметить метнувшуюся к нему массивную тень.

Олег многократно отработанным маневром шагнул в сторонку, но на сей раз этого оказалось недостаточно просто потому, что площадь поражения была значительно больше дистанции, на которую сместился волшебник. Некто крайне тяжелый обрушился на капитана «Тигрицы», мгновенно сбивая его с ног и подобно рухнувшей скале, вминая чародея в доски палубы. Лежащий ничком чародей, чувствующий, как сломались его ребра и расплющились внутренние органы, а рот наполнился кровью, прилагал все силы, чтобы приподняться, но мощи его мускулов для этого было недостаточно, а попытка использовать вшитые в тело левитационные пластины чуть не порвала волшебника пополам. Причем и лежал-то он носом вниз, не имея возможности пнуть обрушившегося на него противника, заодно активируя имплантированные в ступни боевые артефакты. В зоне видимости единственного глаза боевого мага остался только небольшой участок палубы и Мстислав, крутящийся вокруг алтаря на зависть любой танцовщице стриптиза в попытке избегнуть ударов массивных хлыстов серого цвета, а кто-то неимоверно тяжелый ерзал на спине волшебника, уверенно раздавливая его в кашу. Облегчение пришло только секунд через пятнадцать или двадцать, вместе с частым треском дробовика, запахом озона и отсветом электрических разрядов. Причем появлялось оно постепенно, словно с каждым выстрелом повергнувший Олега враг заметно уменьшался в размерах.

– Дорогой, ты как?! – Раздался встревоженный голос Анжелы, стоящей практически вплотную к супругу с дымящимся техномагическим дробовиком в руках.

– На сегодня отвоевался…Если не подтащить ко мне штук десять осман на заклание. – С большим трудом Олег перевернулся на спину. Ноги его не слушались, свидетельствуя о серьезной травме позвоночника. Тело чародея было обильно присыпано обломками статуи, сделанной из того же серого камня, что и остальные конструкты. Но на этом сходство и заканчивалось, поскольку на тот свет боевого мага едва не прикончило творение настоящего мастера…Правда, возможно слегка безумного. Отвратительный сегментированный хвост многоножки переходил в пленительных очертаний женский торс, а заменяющие руки пучки щупалец соседствовали с улыбающимся лицом, достойным творчества лучших античных скульпторов. – Не смотри на меня, по сторонам смотри! А то вдруг такая пакость здесь не одна?!

– Двое их тут, – тяжело дыша прохрипел Мстислав, утирая дымящуюся кровь, льющуюся из пробитой каменным хлыстом головы. Для обычного человека такая рана могла бы стать смертельной, но даже утомленный донельзя младший магистр был больше зол самим фактом попытки его убийства, чем встревожен из-за полученной раны. – Но вторая вроде в сторону купеческой баржи ползла…Когда я её в последний раз видел.

Анжела всунула в руки мужа склянку с целительным зельем, вынутую из кармана, а после принялась проворно перезаряжать дробовик, с тревогой посматривая по сторонам. Олегу лишь оставалось выпить лекарство, да попытаться сосредоточиться на попытках самолечения, сплевывая кровь каждые десять-двадцать секунд. Контроль чародея до прежнего уровня еще не совсем восстановился, однако уж с перекрытием порвавшихся сосудов в своем теле он должен был справиться…Со временем, если раньше сознание не потеряет. Мимоходом чародей также размышлял о том, что разместить в ключевых точках обороны големов, а после покрыть их не слишком толстым слоем камня, было действительно эффективным ходом со стороны защитников крепости. Скорее всего, эти истуканы, приберегаемые для совсем крайнего случая, находились на своем месте не один год и даже не первое десятилетие. Подобную тактику определенно стоит скопировать для обороны собственного дома. Возможно, для судна тоже получится адаптировать, если использовать металлические и деревянные конструкты. В конце-концов, какая разница этим магическим роботам просто так они лежат или являются частью палубных переборок? Правда, после того, как подобные аппликации массово покинут отведенные им места, судно окажется в опасности разрушиться всего от пары-тройки хороших ударов. Зато будет чем смертельно удивить любого любителя абордажных атак или нападений на приземлившийся летательный аппарат. Усиление защитников отнюдь не беззубых защитников в два-три раза потребует для их подавления небольшой армии, которая не у каждого аристократического рода найдется, даже если собрать и вооружить всех отставников, слуг и невольников.

– Давай подлечу, – склонился над своим заместителем спустя четверть часа Мстислав, все еще выглядящий заметно старше своего возраста, но слегка пришедший в норму. Стрельба и прочие звуки боя к этому моменту на крыше замка практически затихли, но где-то внизу еще продолжали активно воевать, а рядышком грохотала артиллерия. – Скакать молодым козликом до завтрашнего вечера вряд ли станешь, но хоть ходить сможешь.

– Уже неплохо, – выдохнул чародей, который смог стабилизировать свое состояние, но дальнейших успехов на ниве самолечения не ожидал. Во всяком случае, без использования топора-вампира. – Мы победили?

– Нет, но побеждаем, – заверил его волхв, чьи руки окутались мягким белым сиянием, перетекающим на тело капитана «Тигрицы». – Над соседним замком уже развивается русский флаг. В глубине нашего еще воюют, но не думаю, что это надолго. Ну а оставшуюся крепость как-нибудь уж возьмем штурмом после того, как отдохнем чуть-чуть.

– Или сами сдадутся, если не дураки. Если у Саввы после божественного вмешательства не осталось равных противников, то он в одиночку всю нашу авиацию будет способен заменить после того как переведет дух, – согласился Олег, с помощью волхва поднимаясь на дрожащие ноги. Правда, приведение своего заместителя в относительно приемлемое состояние тяжело далось Мстиславу, который снова стал дышать, как загнанная лошадь. И остальные служители языческих богов, присутствующие в составе армии, скорее всего сейчас тоже напоминали выжатые лимоны. Ну, может кроме полноценных магистров, ведь держал же кто-то над солдатами огненный щит, пока тех обстреливала артиллерия. – Пошли…Посчитаем наши потери.

Крыша замка была буквально усыпана мертвыми людьми и обломками големов, которых пусть и с большим трудом, но все-таки сумели раздолбать на части, где-то откалывая по кусочку, а где-то удачно подставив конструкт под выстрелы пушек или набросив ему на шею связку гранат. Тела русских солдат, павших в битве, благодаря целителям из экипажа «Тигрицы» уже лежали вблизи эрзац-крейсера длинными рядами. И громко ругались. Одни поминали не самыми лестными словами врагов, другие собственные раны, третьи бурчали на целителей, которые мешают им встать и присоединиться к товарищам по оружию, что сейчас довольно энергично обыскивали валявшихся тут и там осман в поисках затаившихся недобитков, полезных артефактов и припрятанных ценностей. Тяжелораненных, которым в силу собственного состояния было плевать на окружающий мир, после боя насчитывалось на удивлении мало. Процентов тридцать от того числа, которое изначально кинулось в бой. И это было минимум вдвое меньше чем ожидал бы Олег после такой жестокой и сумбурной драки. И трупов, ну если вражеские не считать, тоже наблюдалось рекордно низкое количество! Погиб лишь каждый десятый из состава десанта! Божественное благословление, наполняющее бойцов избытком энергии, не только придало людям решимости и убавило здравомыслия, оно еще вдобавок сделало их заметно сильнее и изрядно более живучими, подлечивая по мере необходимости одних и не давая умереть другим. На тот свет прямым рейсом отправлялись лишь те, кому снесли голову с плеч или пробили сердце. Остальные же истекая кровью из ран теряли сознание…Но не умирали, а впадали в коматозное состояние, почти останавливающее процессы жизнедеятельности. Целителям даже не обязательно было лечить их вот прямо сейчас! Девять из десяти валяющихся в отключке пациентов могли подождать сутки, а то и двое, прежде чем их понадобится не лечить, а закапывать. Олег, всегда со скепсисом относящийся к религии, даже той в которой бог может своего верующего одарить вполне себе эффективно работающими и заметными благословлениями, был вынужден признать, что на сей раз волхвы и ответившее на их молитвы существо превзошли самих себя. Или, по крайней мере, выложились на полную катушку. Чародею даже пришлось взять обратно большую часть тех нелицеприятных мыслей, которые он сегодня направлял в адрес одного конкретного представителя высших сил. Оказывай покровители язычников подобную милость армиям древних русских князей хотя бы через раз, и отнюдь не язычники бы последнюю тысячу лет прятались по всяким глухим закоулкам…

– Вон тот паскудник с кишками наружу меня, стал быть, едва не раздавил! Я думал ужо, задохнусь чичас под песком, шо в махонький шарик скручивал усех, кто в его объятия попался! Хорошо, чары его, ну, рухнули, када бронь их высосала. Дык, Олег, а ты как тута?! – Подошедший к другу Святослав был обильно покрыт грязью, которая выпадала кусками из-под доспехов, но вроде бы цел. Последняя из трех кирас, вынесенных из руин царства Кащеева, надежно хранила своего обладателя от враждебной магии. И поскольку больше прирожденный маг-воздушник в пляс сорваться не пытался, то значит божественное благословление с его ауры успело выветриться. Или скорее смыться благодаря кому-нибудь из целителей-гидромантов. Убитый османкий колдун, на которого показывал пальцем бывший крестьянин, определенно был адептом довольно экзотической на руси песчаной магии, поскольку его труп окружали десятки килограмм данной субстанции. И по большей части сухой, а меньшую смочила собою кровь. Прирожденный маг-погодник оставлял за собой шматки обычной грязи, не содержащей никаких лишних алых включений.

– Жить буду, – дышать до сих пор было сложновато, вдобавок левая кисть Олега утратила чувствительность, двигалась с ощутимыми сложностями, а также зверски болела и должна была болеть еще долго, но он мог справиться с подобным. Более того, в случае необходимости был готов повредить еще один участок своего энергетического тела на данной конечности, только на сей раз используя предплечье в качестве основы для духовного поводка. Фигурка Анжелы сновала между раненными, раздавая зелья из запасов корабля, и вид её наполнял душу Олега большим спокойствием, чем любая церковная месса. – Стефана не видел?

– Вон тама! – Палец бывшего крестьянина переместился градусов на девяносто, ткнув в тот участок крыши, который счастливо избег как пушечных залпов, так и наколдованного Олегом пламени, а потому сохранил свою артиллерию в целости и сохранности. Толстяк в данный момент помогал выжившим канонирам разворачивать уцелевшую артиллерию в сторону последнего из Трех Камней, остающегося под полным контролем неприятеля. – Ему, стал быть, ляху одну прострелили, да нос кувалдою расквасили, но разве ж нашего кабана таким проймешь?

– Значит и из этой мясорубки мы выбрались полным составом, – облегченно констатировал Олег, а после решил, что было бы неплохо сесть прямо там, где он раньше стоял. Если в его непосредственном вмешательстве нет никакой необходимости, то какой смысл пафсоно превозмогать собственную слабость ради того, чтобы просто устоять на ногах? – Вот только интересно, сколько же их еще будет на этой войне…

Глава 10

О том, как герой чувствует сталь у лица, ищет силы и узнает, в чем не прав

– Вот так, генацвале… – С хрустом остро отточенное лезвие вспороло ткань, и Олег непроизвольно поежился. Загнутый подобно вороньему клюву темно-алый кинжал, чье холодное лезвие он сейчас чувствовал щекою, мог с небрежной легкостью рассечь и плоть, и кости, и даже сталь. В общем, мало напоминал инструмент медика. Разве только такого, который от жизни лечит. – Вуаля! Любуйтесь! Все в точности как раньше.

– Спасибо, доктор, – поблагодарил целителя Олег, внимательно изучая свое отражение в массивном зеркале, висевшем на стене. Его лицо больше не напоминало собою физиономию горелого трупа, а полностью вернулось к своему нормальному состоянию, если отсутствующего глаза не считать. Впрочем, возможно как раз его наличие следовало отнести к неестественным аномалиям, ибо бинокулярное зрение так и норовило покинуть волшебника. Еще чародею казалось, будто вопреки словам эскулапа некоторые изменения все-таки произошли. Скулы вроде были уже, а нос совершенно точно другой формы…Впрочем, не велика беда, хорошо, что он вообще есть. Если Анжеле не понравится, недостатки внешности Олег себе лично поправит неделек через пять-шесть. Пусть пока контроль над собственным даром сложно было назвать идеальным или хотя бы терпимым, но определенные подвижки определенно имели место. Причем исключительно в лучшую сторону. – Но разве обязательно было резать бинты? Да, они немного запачкались и поистрепались, но если их очистить, прокипятить и напитать магией, то можно было бы сделать целебные повязки нижним чинам.

– Э, дорогой. Вторичное наполнение силой материал не переживет. Рассыплется, да. Только рану собою загрязнит. – Махнул рукой армейский целитель грузинской национальности, телекинезом отправляя покрытую рунами плотную марлю в одно из мусорных ведер. У доктора прямо в кабинете их присутствовало целых три: для обычных отходов, для отходов человеческого происхождения и для опасных магических. – По глазам вижу, понравились мои бинты, но научить не могу, извини генацвале. Для коллеги не жалко, но секрэт есть секрэт, старейшины не поймут…Вот обменяться ежели, тогда уже другой разговор.

– Договорились, я пришлю кого-нибудь из моих помощников со списком чар и ритуалов, которые могу предоставить на обмен. – Покрытые рунами и пропитанные алхимическими мазями бинты работали с травмами энергетического тела в разы медленнее, чем целитель четвертого ранга. Даже такой, как Олег, учившийся в основном метода тыка. Но зато использовать их могли даже санитары, а значит, в случае необходимости волшебнику не придется разрываться между пациентами, одних спасая, а других облекая на инвалидность или даже смерть. – Кстати, не слышали, что там с Полумесяцем? Карантин с крейсера сняли уже?

– Да какой там, – сморщился один из немногих специалистов в Ростове-на-Дону, кто мог посещать летучий корабль, оцепленный стрельцами, обязанными открывать огонь по всем пытающимся убежать. Да, флаг «Чума на борту», вывешенный прямо во время боя, действительно не отражал объективную реальность. Но только потому, что флага «Аномальная проказа» регламент не предусматривал. Нижние чины из экипажа сгнили заживо в считанные минуты почти полным составом, а одаренные хоть по большей части и выжили, но вылечиться никак не моги. Ни своими усилиями, ни с помощью целителей, включая заглянувшего ненадолго магистра, вызванного телепортом. И они распространяли заразу, способную легко превратиться в эпидемию при нарушении карантинного регламента. – Гадость в тот раз у осман получилась просто редкостная. Либо высшим исцелением по одному всех очищать, либо сжигать прямо вместе с судном. Хотя может и не османская-то гадость. Может у упырей свиток какой купили или иные чары одноразовые…

Попрощавшись с целителем и заплатив ему за прием, Олег покинул кабинет доктора, уступив место для следующего пациента. Врачи, способные хоть чего-то сделать с травмами энергетического тела, последнюю пару месяцев были в Ростове-на-Дону куда дороже золота, поскольку войска испытывали огромнейший дефицит всего и в первую очередь боевых магов. Но битвы с османами, включая недавний захват Трех Камней, оставили после себя неприятно большое количество травмированных одаренных, в настоящей драке из-за своих болячек способных в лучшем случае героически погибнуть и вдохновить остальных своим подвигом. Среди магов султана явно вошли в моду чары с разными неприятными «добавками», после которых противник даже если и выживет, то еще долго не сможет полноценно воевать. По уверениям ветеранов, неоднократно сталкивавшихся с разного рода бандитами или пиратами турецкого происхождения, а также помнящих еще Третью Мировую, ранее подобные подарочки от южных колдунов тоже регулярно прилетали, но все-таки в меньших количествах.

Даже центральные кварталы города, которые были защищены лучше всего, и которые отстраивали в первую очередь, напоминали собою руины. Закрадывалось даже подозрение, что их проще снести и отстроить заново, чем привести в порядок. Практически все здания, в которых было больше четырех этажей, лишились своих верхних ярусов, поскольку бившими с небес магическими разрядами не деревянные части подожгло, так кирпич расплавило. Нижней части тоже нередко доставалось, только осколками от артиллерийских снарядов. Или самими снарядами и в этом случае либо в попавшей под удар стене дома виднелась большая дыра, либо этой самой стены вообще не было. И дома тоже могло не быть, поскольку в случае боеприпаса большой мощности на его месте оставалась лишь груда строительного мусора. Если внимательно посмотреть по сторонам, то можно было обнаружить встречающиеся тут и там следы от пуль, а то и гильзу, валяющуюся где-нибудь в глухом уголке. Трупы, обломки зданий, рухнувшие деревья и прочий крупный мусор с улиц, конечно же убрали, но вот прилежно исполняющих свои обязанности дворников в городе до сих пор наблюдался изрядный дефицит, а вооруженные метлами призывники к исполнению возложенной на них задаче по поддержанию чистоты подходили спустя рукава. Начальство за допущенные огрехи в зубы не даст – и ладно, все равно ведь ни жалование ни пайка солдатская не увеличатся от дополнительных усилий, которые придется приложить для того, чтобы работа была выполнена на отлично. Единственным исключением являлась центральная площадь Ростова-на-Дону, в особенности участок перед скромным купеческим подворьем площадью в десяток гектаров и с крышей, блистающей полированным серебром. Ни единой соринки не появлялось там, куда можно было бы бросить взгляд из окон данного здания, ну а мусорить на виду у проживающего в данном здании архимагистра Савва осмелился бы лишь самоубийца, желающий окончить жизнь самовозгоранием. Не то, чтобы древний волхв являлся таким уж рьяным поборником чистоты, однако поскольку он перестроил данное строение под храм своих богов, первый в данном городе как минимум за последнюю пару-тройку столетий, то требовал от местных жителей уважения к появившемуся буквально на днях культовому месту. Под страхом смерти!

– Мстислав у себя или в здание штаба умотал? – Уточнил Олег у четверки стоящих на входе бородатых мужиков в кольчугах алого цвета, дополненных несколькими золотыми пластинами, с которых хмурились чьи-то грозные лики. Формально привратники являлись всего лишь подмастерьями, но поскольку они были не просто магами, но еще и воинами-жрецами, то храмовая стража без проблем смогла бы и истинного мага вразумить. Или сколь угодно большую толпу обывателей, если только у тех с собою не окажется тяжелого вооружения. А ведь внутри имелись еще и волхвы, плюс маленькая армия их учеников и помощников. Возможно, даже некоторое количество прихожан, но пока жители Ростова-на-Дону не особенно рьяно стремились посещать обиталище языческих богов, несмотря на читаемые ими проповеди. Видимо полагали, что скоро служители древней веры уйдут, а вот попы, никуда из города в общем-то не девшиеся, любителям старины тогжа мигом припомнят все грехи, как реальные, так и выдуманные.

– На заднем дворе, господин Коробейников, – чуть заметно склонил шею один из привратников, отворяя массивную дубовую дверь. Формально Олег ни в какие структуры языческой веры не входил, но поскольку он был силен, удачлив, богат, работал на Савву и обучался у его ученика, то большая часть последователей древних богов считала капитана «Тигрицы» за своего. Впрочем, чародей на этот счет не обольщался. Стоит ему ослабеть или впасть в немилость у славящегося резкими переменами настроения архимагистра, как тут же окажется, никто его знать не знает и вообще: «Падающего – толкни!». Такова уж природа обезьяньих стай, а в человеческом обществе слишком много тех, кто отличается от диких приматов главным образом умением говорить да отсутствием шерсти. – Проводит обряд Вечерних Звезд.

– Значит, как обычно, – кивнул ему Олег, успевший основательно выучить обычный распорядок дня молодого волхва, а после прошел внутрь. Большинство внутренних стен и межэтажных перекрытий в здании было убрано, и внутреннее пространство здания представляло собой огромный пустующий зал с полом из серого камня, по центру которого стояла пара десятков идолов, вырезанных из потемневшего от времени дерева, да большая глыба алтаря. Над самим святилищем даже небольшой участок крыши разобрали, дабы обеспечить беспрепятственную связь с небесами, а также доступ солнечного и лунного света, необходимых для некоторых ритуалов и церемоний. Впрочем, дыру наверняка перекрыли невидимым магическим барьером, чтобы внутрь дождь не заливал, да залетные чайки с Дона, у которых было недостаточно мозгов дабы бояться божественного гнева и постоянно присутствующих при храме жрецов, не нагадили. Никаких предметов мебели здесь не имелось, а проходы в жилые и хозяйственные помещения скрывались в искусственно созданных вдоль стен тенях, причем чтобы обнаружить дверной косяк требовалось подойти к нему буквально на расстояние вытянутой руки. Как минимум один из строителей священного места очень даже неплохо разбирался в иллюзиях.

Попетляв по коридорам, в отличии от аскетичного главного зала имеющем и прекрасное освещение, и ковровые дорожки, и даже картины на стенах, Олег вышел на зданий двор культового сооружения. Там пахло дымом, горелым мясом и паленой шерстью. В окружении из десятка сияющих каким-то неземным светом самородков пылал привязанный к металлическим столбам труп какого-то крупного животного, то ли лошади, то ли коровы. Большая часть тела уже успела превратиться в черный жирный пепел и осыпаться вниз, сейчас горели и плавились только четыре стоящих вопреки всему ноги, да часть соединенных с ними ребер и кусок позвончника.

– Сегодня ты позже, чем обычно пришел искать силы, – отстраненного заметил стоящий спиной к Олегу волхв, не отрывая взгляд от жертвы, чья жизненная энергия и, возможно, часть энергетического тела была скормлена элементалю, с которым младший магистр заключил контракт. – Что-то случилось с нашей эскадрой?

– В первую очередь я ищу знаний, – возразил ему Олег, продолжающий тащить на себе воз командования воздушными силами Дальневосточной армии. Правда, поскольку количество этих самых сил уменьшилось еще больше по причине потерь при штурме, то и нагрузка на чародея существенно снизилась. Однако это отнюдь не являлось поводом отказываться от бесплатных уроков! – И все с эскадрой в порядке, просто я зашел в госпиталь и снял со своей прекрасной физиономии скрывающие её зачарованные бинты. Любопытный, кстати, артефакт, пусть вроде бы и одноразовый…Ты случайно не знаешь кого-нибудь, кто умет подобное делать?

Олег определенно собирался купить метод изготовления данного лечебного средства, даже если сам он и не сможет какое-то время лично его изготавливать, пока не подтянет квалификацию. Вот только далеко не факт, что приобретет он его там же, где ему делали перевязку. В конце-концов, пусть рынок торговли магическими знаниями и не велик, однако прежде чем делать покупку, стоит внимательно изучить все имеющиеся предложения.

– Я сам этого не умею, но парочка из моих собратьев по учителю, которые склонны одновременно и к рунам, и к алхимии, и к медицине, чем-то таким балуются. Вроде бы там комбинируется эффект исцеления от правильно подобранных рунных цепочек с действием долгоиграющих мазей, которым бинты из особой ткани не дают ни засохнуть, ни растечься. – Пожал плечами молодой волхв, заставляя Олега мысленно ухмыльнуться. Видимо работающий в госпитале грузин просто надеялся получить практически даром нечто ценное…А может и был честен. В конце-концов, желающие поделиться известными им секретами волшебства магистры на дороге не валяются. – Но в любом случае, их обоих с нами нет. Один во Владивостоке сидит и гоняет чиновничью братию, чтобы быстрее город в норму приводили, второй в одном из тайных святилищ некоторые важные реликвии охраняет, и пока ему смены не придет, в цивилизацию обратно не выберется…Да и вообще, я бы не советовал тебе слишком уж сильно увлекаться рунными бинтами, эти артефакты совсем не так хороши, как может показаться, настоящие целители подобные костыли никогда не используют, предпочитая опираться лишь на свои руки и дар. Да и вообще, Олег, ты на мой взгляд слишком уж привык полагаться на артефакты, а это неправильно.

– И в чем конкретно не прав? – Мгновенно уточнил Олег, который всегда старался узнать любую важную информацию…И нередко для коренных обитателей этого мира она казалась очевидной и само собой разумеющейся, но вот один конкретный боевой маг её почему-то раньше мимо себя пропускал. – Я уже давно успел заметить, что многие из куда более опытных одаренных, как правило тех кто вращается в высших слоях общества, не слишком-то любят носить при себе зачарованные предметы, способные заметно усилить их способности. У одного-двух подобное еще можно было бы списать на личные причуды, но ведь их куда больше!

– Причин, по которым маги аристократического общества обычно избегают увешиваться артефактами, словно новогодние елки и таскать их на себе не только во время боя или там торжественного приема, а все двадцать четыре часа в сутки, на самом деле несколько. – Сегодня Мстислав был в настроении поделиться той мудростью, которую ему преподал архимагистр Савва, и Олег не видел повода для того, чтобы отказываться от импровизированной лекции. Ну не за возню с бумаги ему садиться в самом же деле…Не то, чтобы все бюрократические проволочки вдруг взяли и решились как по волшебству или даже с его помощью, но всему же должны быть пределы. – Во-первых, считается доказанным, что большое количество волшебных предметов, постоянно носимых при себе, замедляет развитие мага. Не катастрофично, но заметно. Достаточно заметно, чтобы бояре и прочие аристократы рассчитывающие использовать своих потомков как актив в ближайшую пару десятилетий нет-нет да и поглядывали на детишек и при необходимости отбирали у тех лишние игрушки. Ну а знать поменьше и разные купцы с чиновниками просто стараются собезьянничать моду высшего общества.

– Слышал про замедление развития, – согласился чародей. – Правда, на доступном мне уровне информации это была скорее гипотеза, пользующаяся популярностью…И все приведенные доказательства сводились скорее к тому, что привыкнув полагаться на костыли одаренные начинают ленитсья и меньше тренироваться.

– Это не гипотеза, это статистика. И она учитывает не только навыки одаренных, но также объем резерва, контроль, чувствительность и некоторые другие факторы. – Покачал головой молодой волхв. – Если не веришь, посмотри на наших османских коллег, что увешиваются перстнями, амулетами, браслетами и прочими побрякушками, каждая из которых хоть чуть-чуть, но зачарована. Нет, я не спорю, они сильно им облегчают жизнь и помогают в бою…Но нет среди них подмастерий моложе тридцати пяти, а основной массе обладателей третьего ранга так и далеко за сорок. Возможно по той же причине и шаманы медленно в силе прибавляют, но тем без договоров с духами и вселения их в предметы, что всегда с тобой, в принципе не обойтись.

– Ладно, первую причину избегать постоянно таскать с собою множество волшебных побрякушек я понял, – кивнул головой Олег, размышляя о вшитых в его тело артефактах. Считается они или нет? Почему-то у боевого мага имелось твердое такое, что считаются. В принципе удалить их не сложно…Но без этих козырей, используемых в случае крайней необходимости, он бы уже сдох. Давно и неоднократно. – А остальные?

– Чем больше потенциальный выигрыш, тем больше риск, на которой люди готовы пойти, – пожал плечами младший магистр. – Даже меня можно убить, если внезапно приставить пистолет к затылку так чтобы не сработали пассивные барьеры и спустить курок или во время сна тюкнуть по башке топором. Опасно? Безумно. Убийце сначала должно очень повезти, потом его будут искать, да и с реализацией добычи обязательно возникнут проблемы…Но тот кому нечего терять может и рискнуть, если думает, будто имеет хотя бы пятипроцентную вероятность сбежать потом куда-нибудь в Калининград или Турцию, а после остаток жизни проживет не ударив пальцем о палец, проматывая капиталы полученные от одного единственного удачного ограбления.

– Для молодых магов из богатых семей эта причина действительно может быть весьма актуальной, – Олег признал правоту слов молодого волхва. В принципе он и сам несколько лет назад находился в положении, когда рискнуть головой ради нескольких тысяч рублей казалось крайне выгодной сделкой. И с учетом нравов местной аристократии ему бы не пришлось долго искать богатенького урода, без которого мир станет только чище. А когда к ощущению собственной моральной правоты добавится голый расчет, то как тут удержаться от того, чтобы вонзить нож в спину ближнего своего, обобрав его хладный труп до нитки? – Еще?

– Думаю, ты слышал, что достаточно умелый артефактор может повернуть зачарованную вещь против своего владельца, – пожал плечами молодой волхв. – Такое случается намного реже, чем пишут в бульварных романах, но такое бывает. На это требуется время, и если ты не разозлил архимага, то часы, а не минуты. Не со всеми типами зачарованных предметов подобное работает, однако когда-то популярные переговорные зеркала забросили именно по причине их уязвимости. Воздействие можно почувствовать, если конечно артефакт не обрабатывают пока ты спишь или вообще находишься далеко от него…Но многие неосторожные высшие маги расстались с жизнью именно из-за того, что какое-нибудь носимое уже под барьерами колечко вдруг взяло и отрхяпало им половину ауры, пусть даже разрушившись в процессе.

– Веская причина, – среди недорожелателей Олега уже были те, кто мог счесть данный метод устранения чародея более предпочтительным, чем иные способы убийства. Поскольку прикончить опытного, хорошо оснащенного и слегка параноидального боевого мага было вообще-то само по себе весьма нетривиальной задачей. Опять же, если он освоит артефакторику на должном уровне, то может и сам использовать данный способ против своих врагов. Это, конечно, менее надежно, чем расстрел из пушек летучего корабля с последующим контрольным добиванием зачарованным клинком, зато можно использовать против тех, кого официально трогать нельзя. Убийц его тещи, например или просто больных ублюдков с аристократическими титулами, которые вполне официально отправляют своих крестьян на убой, выплачивая положенные штрафы. Во время Мировой Войны, которую Россия едва не проиграла, о кардинальных переменах в обществе или хотя бы уборке наиболее явного человеческого мусора задумываться было не время…Однако конфликт не станет длиться вечно. И после него какое-то время в стране будет открыто много интересных возможностей, поскольку частные армии бояр и службы безопасности государства обязательно понесут изрядные потери за время боевых действий. – Существует четвертая?

– Лучшими проводниками и накопителями магической энергии служат золото и драгоценные камни. А они тяжелые и чтобы уместить действительно полезные чары в относительно небольшой артефакт, нужен воистину хороший мастер. Всякую же повседневную мелочевку первого-второго ранга настоящий чародей при необходимости сотворит и сам. – Лично Олегу такое обоснование отказа от артефактов показалось несколько странным. Ну да, благородные металлы не отличались легкостью. Однако те же османы таскали массивные украшения из них в массовом порядке, если могли позволить себе подобные предметы роскоши. – Честно говоря, я понять не могу, как ты умудряешься целый день, а то и не один, ходить не вылезая из доспехов. Одно дело нацепить их в бой или на какое-нибудь официальное мероприятие, но использовать латы как повседневную форму одежды?! Я бы уже через месяц подобной каторги стал злым как черт и начал бы на любой звук плеваться огнем не хуже дракона, у которого воры свистнули не только сокровища, но и яйца.

– Вопрос привычки, полагаю, – пожал плечами чародей, который большую часть своей магической карьеры провел под лозунгом: «Все во имя выживания». Пожертвовать личным комфортом из-за тяжелой и не дышащей, но зато отменно бронированной одежды ему казалось значительно меньшим злом, чем однажды оказаться застигнутым врасплох чрезвычайной ситуацией в одной рубашке и потому оказаться зарезанным или застреленным. – А еще помогает то, что я целитель, который силой мысли может отрегулировать потоотделение, унять зуд в абсолютно любой части своего тела или размять затекшие мышцы.

Глава 11

О том, как герой оказывается под землей, вовлекается в постельную битву и совершает чудовищную ошибку, полагаясь на голос своей интуиции

Олег подвергся острому чувству дежавю, когда сначала ощутил опасность и сместился на метр в сторону, а потом его накрыло обрушившейся сверху тяжестью и прижало к земле, ограничивая движения, мешая доступу воздуха в легкие, да угрожая раздавить. Только на сей раз обрушившаяся на печи и спину штука оказалась заметно мягче и ощутимо прогибалась под усилиями барахтающегося чародея, да под ногами лежал не гладкий ровный камень, а бугристая брусчатка, падать на которую для лица оказалось даже больнее. Зато спина осталась целехонькой, да и камни можно было разгрести в сторону телекинезом, а после углубиться в землю подобно огромному человекообразному кроту, терзая грунт где силой мысли, где руками.

– Вот гадом буду, выучу геомантию, – пообещал он сам себе, прокапывая путь на свободу. Количество пригодного для дыхания кислорода вокруг по-прежнему оставалось неприятно низким, но зато та штука, которой боевого мага четвертого ранга чуть не размазало по брусчатке, больше не давила на все тело разом. Это радовало. А что печалило, так слышимые даже из его текущего местоположения грохот, стрельба и крики, к которым изредка примешивалось сотрясение почвы, наводящее на мысли не то о близком взрыве мелкокалиберных снарядов, не то о танцующих мамонтах. Однако в доках Ростова-на-Дону, куда Олег отправился, дабы закупить для себя и своей команды оптовую партию свежей речной рыбы, врагам взяться было бы вроде неоткуда. Османских сил в регионе не осталось, ну может если не считать каких-нибудь прячущихся по лесам дезертиров. Подход морем новых армий наверняка бы заметили. А авиации у противника не могло ныне иметься сильно много, и вдобавок на кой черт ей бомбить окрестности реки, когда там нет ничего кроме пустующих по причине военного времени складов, да некоторого количества сетей и лодок? – Хотя бы на уровне достаточном, чтобы сквозь землю плавать. Да, на летучем корабле от магии земли пользы не много…Но я же иногда с него все-таки слезаю!

Сместившись на пару метров в сторону, на что было потрачено секунд тридцать-сорок, Олег принялся накладывать на себя чары магического допинга: нечувствительность к боли, повышенную свертываемость крови, ускорение реакции, повышение силы мускулов и дополнительную эластичность связок. Если его контроль и не полностью восстановился, то находился уже на вполне достаточном уровне, чтобы пользоваться привычными связками заклинаний, превращающими тело одаренного в машину для убийства, способную в своей эффективности посоревноваться с големом, нежитью или каким-нибудь магическим мутантом. Внимательно прислушавшись к своей интуиции и обозрев окрестности магическим зрением, способным замечать скопления энергии и ауры даже через умеренно толстые материальные преграды, боевой маг не обнаружил ничего подозрительного за исключением стоящего почти прямо над ним мужчины лет тридцати или тридцати пяти, а потому осторожно погреб на поверхность, расшвыривая брусчатку. Но стоило лишь его голове подняться из земли и взглянуть на дневной свет, как этот самый свет немедленно заслонило нечто летящее. Причем летящее не куда-нибудь, а прямо в голову чародею. Правда, от прямого попадания Олега спас шлем, создавший перед лицом владельца надежный барьер. Об эту пелену и разбился снаряд…Или скорее взорвался, учитывая как много его частичек разлетелись в разные стороны, наполняя воздух пылью и мягко кружась.

– Что за фигня тут вообще происходит?! – Спросила вылезшая из-под земли и поэтому не слишком-то чистая бронированная голова волшебника, которую теперь еще и перьями присыпало. Снарядом, едва не влетевшим Олегу в лицо, являлась преогромнейших размеров подушка, набитая перьями, а вопрос волшебника был адресован случившемуся рядом мужичку в драном кафтане, прижимающему к груди большое лукошко с яйцами, словно величайшую на свете драгоценность.

– Ааа! – Тоненьким тенором заверещал яйценосец, роняя свою ношу на землю. Причем делая это так, что будущие цыплята, которым теперь родиться стало уж точно не суждено, еще в полете разлетелись во все стороны, в том числе и на выступающую из-под земли часть Олега. Магический барьер, создаваемый шлемом, активировался и сразу же угас, но реакция опытного боевого мага оказалась на высоте. Смесь из перьев, белка, желтка и осколков скорлупы, которая должна была пролиться ему на лицо, оказалась силой мысли отброшена в сторону. – Подземные жители восстали! Нелюдь рвется из катакомб!!!

– А разве в этом городе есть катакомбы? – Искренне изумился Олег, провожая взглядом улепетывающего обывателя. Чародей довольно долго изучал планы защиты Ростова-на-Дону в ту пору, когда штурм его неприятелем был весьма вероятен, и никаких заслуживающих особого внимания подземных сооружений под ним на картах отмечен не было. А если бы были, но тайные, их бы наверняка обнаружили после штурмов, когда тяжеленные дредноуты продавливали своими килями почву, а воронки от взрывов крупнокалиберных снарядов в иных местах достигали пары-тройки метров глубины. Подобные нагрузки на свою крышу не всякое полноценное бомбоубежище выдержать сумело бы, не говоря уж о накопанных черти кем и непойми как подземных норах. – И все-таки, а что здесь происходит-то?

Рядом с чародеем на землю шмякнулась еще одна подушка, только на сей раз она не разорвалась на кусочки, а осталась более или менее целой, ну может треснув в паре мест. А та штука, которой изначально Олега придавило и загнало под землю, оказалась кроватью. Хотя обычная повседневная мебель в этом монстре, способном уместить на себе зараз небольшой восточный гарем вместе с его стражниками, угадывалась с трудом. Четыре метра в длину, четыре в ширину, матрас достаточной толщины, чтобы под ним можно было от обстрела прятаться ибо далеко не каждый осколок подобной толщины перину пропорет, дополнялся монолитным основанием из какого-то дерева, несущим на себе явно магического вида руны и затейливого вида орнамент, изображающий переплетенные меж собою цветы разных размеров и форм. Окончательно выбравшись наружу и устремив взгляд в ту сторону, откуда раздавался грохот, стрельба и вопли, чародей обнаружил длинное здание какого-то склада, в котором кто-то с кем-то весьма активно воевал. Да так, что стены дрожали! А местами и рушились. Прямо на глазах у Олега что-то ударило в одну из них с достаточной силой, чтобы пара десятков кирпичей покинула свое прежнее место и выпали на землю. А мгновение спустя крышу строения пробило толстое мягкое кресло, оказавшееся куда прочее балок и черепицы, а после вознеслось на высоту полусотни метров, прежде чем по пологой дуге стремительно улететь к земле не хуже снаряда, выпущенного из осадного требушета.

– Влезать иль не влезать, вот в чем вопрос, – раздраженно пробормотал себе под нос чародей, вытряхивая землю из своей одежды при помощи рук и телекинеза. С одной стороны, ему своих проблем хватало, чтобы еще и с чужими разбираться. А с другой, пусть свалившаяся на голову тяжеленная кровать ему особых проблем не доставила…Ну так это ему. Кого другого, не обладающего возможностями одаренного четвертого ранга и защитными амулетами, компенсировавшими набранный чьей-то постелью, подобный подарочек вполне мог пришибить на месте. И на попытку размазать его по брусчатке исполинской кроватью, пусть даже данное происшествие, скорее всего, носило случайный характер, Олег искренне обиделся. Пусть даже не настолько сильно, чтобы кого-нибудь зарубить или сжечь живьем в соответствии с правилами хорошего тона среди одаренных данного мира. Но переломы рук, запускающих в полет неуправляемые снаряды мебельного происхождения, совсем другой разговор!

Изнутри здания, в котором бушевала отнюдь не шуточная битва, раздался отчаянный детский визг. И дар оракула подсказал чародею, что в своих предположениях он не ошибается, и источником звука действительно служит напуганная до глубины души маленькая девочка, которой еще и пяти лет не исполнилось. И вопит она потому как её пытались убить и почти достигли успеха. Выругавшись про себя, боевой маг взмыл в воздух, направляясь к дыре в крыше склада, проделанной то ли почти раздавившей его кроватью, то ли еще какой мебелью, запущенной в поле пока волшебник не смотрел по сторонам. К еще большему неудовольствию Олега, рассчитывать в данный момент он мог только на себя. Стражей правопорядка в зоне видимости не наблюдалось, как и почти в любой другой момент, когда они были действительно необходимы. Случайные свидетели, в силу недавних военных действий почти поголовно вооруженные как минимум большими ножами, стремительно прятались кто куда, явно не намереваясь влезать в разборку тех кто не стесняется среди бела дня использовать могущественную магию и то ли гранаты, то ли мелкокалиберную артиллерию. Ну а те члены экипажа, которых Олег взял с собой, остались проверять товар торговцев рыбой и навьючивать его на прихваченных с собою автоматронов. Капитан «Тигрицы» решил не ждать, пока они закончат с работой и добраться до корабля самостоятельно, чтобы сэкономить из своего расписанного едва ли не по минутам рабочего графика хотя бы полчаса…Но видимо сама судьба, действующая при помощи каких-то разбрасывающихся мебелью отморозков, была резко против того, чтобы он хотя бы сегодня смог немного отдохнуть.

– Всем стоять! Вы арестованы за нападение на офицера! – Проорал залетающий через дыру чародей, который действительно имел право расценивать обрушившийся на него тяжелый предмет как попытку убийства, а потому со стороны закона был относительно прикрыт…Если, конечно, кроватями тут не разбрасывался кто-то еще более вышестоящий.

– Свали отсюда, урод! – В не успевшего толком осмотреться по сторонам боевого мага полетел шкаф, который явно был создан тем же плотником, что и монументальное ложе. И цвет такой же, и резьба, и габариты, позволяющие успешно спрятать внутри трехметровой высоты коробки человек девять-десять, если не целую дюжину.

С большим трудом разминувшись со шкафом, проделавшим в крыше очередную дыру и усвиставшим ввысь подобно крупнокалиберному снаряду, Олег немедленно получил в живот софой. Удар, от которого оббитое ярко-синей тканью ложе развалилось на куски, и затрещал металлический нагрудник, заставил боевого мага сдвинуться назад и приложил о потолок, однако реального ущерба не нанес. В отличии от пули, чиркнувший по прикрытому зачарованной сталью животу и оставившему на доспехе отчетливо просматривающуюся царапину. И тот факт, что стреляли скорее всего совсем не в чародея, а в того кто швыряется туда-сюда разными тяжелыми предметами или его подручных, в данном случае служил крайне слабым утешением.

Всего в помещении склада, обильно заставленного чуть ли не до самого потолка дорогой даже на вид мебелью, присутствовало свыше трех десятков человек и тех, кто к роду человеческому не имел ну вот ни малейшего отношения, кроме гастрономического. Около дюжины чернявых бородатых мужиков с автоматическими ружьями стреляли из-за светящегося барьера, работающего в непрерывном режиме. До них всеми правдами и неправдами старалось добраться вдвое большее количество мохнато-чешуйчатых существ, похожих на гибриды средних размеров обезьян с игуанами, приготовившихся участвовать в конкурсе на самый длинный маникюр. Однако обладатели непропорционально длинных когтей едва ли не полуметровой длины заскочив на прикрытую барьером территорию начинали отчетливо дымиться да верещать от боли. А лежащие на полу трупы тварюшек весьма активно то ли тлели, то ли вообще разлагались. Потому тщедушным монстрикам приходилось ограничивать свои нападки на людей относительно кратковременными рейдами по пять-семь секунд, после которых требовалось некоторое время, чтобы «остыть». К сожалению, перестрелять их во время метаний туда-сюда у мужиков не получалось, несмотря на все старания. Бестии то буквально стелились по полу, то прыгали вверх до потолка или бежали по стенам из уложенной друг на друга мебели, в общем носились как угорелые, со скоростью чуть ли не превышающей возможности самого Олега. Да и удары пуль, угодивших в свою цель не иначе как случайно, держали удивительно стойко для обладателей столь скромных габаритов. Магическую поддержку бородачам оказывал какой-то пожилой тщедушный старичок в зелено-золотой мантии, сжимающий в каждой руке по магическому жезлу, а в его правую ногу испуганно вцепилась маленькая истошно кричащая девочка в светлой кофточке и короткой синей юбочке. К сожалению, пожилому чародею имелся вполне достойный оппонент, являющийся очевидным виновником всего переполоха. Едва ли не квадратных очертаний слизистый двухметровый монстр без ног на затор с коротким хвостом, двумя ассиметричными лапищами и пучком каких-то щупалец, а также полным отсутствием головы. Зато в его груди просматривалось, пусть и с трудом, человеческое тело, и выходящее на поверхность твари лицо было покрыто вырезанными прямо на коже пылающими рунами, роняло с губ клочья кровавой пены, а также кривилось от ненависти и отвращения. Повинуясь взмаху руки непонятного существа массивный стол, покрытый позолотой и инкрустированный полудрагоценными камнями, взмыл в воздух, дабы подобно ракете устремиться не то в старика, не то в кого-то из людей с ружьями. Однако тот взмахнул одним из жезлов, выпустившим наперерез метательному снаряду пульсар светло-зеленого цвета, и стоящую явно не один десяток рублей деревяшку с грохотом разорвало на части, разлетевшиеся во все стороны.

– Похоже, демоны…И демонолог, – Прыгнувшая на чародея с вершины пирамиды из тумбочек обезьяноящерица особым умом явно не отличалась, так как встретить бесхитростную лобовую атаку топором Олег сумел на одних рефлексах, особо не отвлекаясь от анализа обстановки. И один лишь беглый взгляд на ауру главной твари позволил Олегу понять, что данный монстр не выведен в какой-то лаборатории, а пришел с иного плана бытия. И находящийся внутри него человек, как это ни странно, магом не является ну или в лучшем случае ведьмак с не особо развитым резервом. Но он активно подпитывает тварь своей жизненной энергией, взамен видимо получая возможность командовать мелкими тварюшками и управлять этим своеобразным живым доспехом и доступными ему силами. Из последних очевидно было наличие развитого на весьма высоком уровне телекинеза, способного одновременно метать в цель весьма тяжелые предметы и останавливать пули, которыми наиболее крупное да вдобавок стоящее на одном месте чудовище обильно засыпали из автоматических ружей со скоростью минимум один выстрел в секунду. Однако разогнанные до умопомрачительных скоростей кусочки свинца вязли в воздухе перед своей целью, а затем бессильно падали на пол. – Для диверсанта слишком непрофессионально действует. Опять мне повезло на культистов нарваться?

Размышления не помешали Олегу занести для броска в столь крупную цель топоры-вампиры…И оставить их в своих руках, заодно уклоняясь в сторону от просвиставшей мимо него тумбочки, с треском пробившей крышу да улетевшей куда-то в небеса. Вторая магическая палочка-переросток, как оказалась, что-то творила не то с гравитацией, не то с импульсом, оказывается в том числе и благодаря ей в крыше появились дырки, а некоторые участки стен изнутри выглядели так, будто в них стучали тараном. После жестов обладателя зелено-золотой мантии очередной предмет мебели менял импульс на строго противоположенный. В главного демона они, к сожалению, не имели шанса попасть, поскольку он предусмотрительно держался в стороне от траектории «выстрела». У дуэта человека и монстра как минимум на двоих имелось достаточно мозгов для очевидных тактических решений, а потому попытка использовать против них метательное оружие обернулась бы вручением инструмента высокого качества квалифицированному телекинетику. А ведь эта парочка и используя одну лишь мебель вполне неплохо справлялась с тем, чтобы нести смерть и разрушения. Выход со склада перегораживал завал, на который чародей первоначально не обратил внимания. И оттуда торчали чьи-то ноги, а также вытекала кровь. Однако вступать в ближний бой с существом, подозрительно напоминающим инфернального слизняка, Олегу отчего-то очень не хотелось. Имелось у него такое подозрение, будто тот способен либо менять форму своего тела, выращивая пасти и щупальца в любом требуемом месте и любом требуемом количестве, либо смертельно ядовит. Огонь, учитывая наличие поблизости огромного количества топлива, немалое количество которого измельчилось до состояния пригодных на растопку щепок, использовать было рискованно, а ну как пожар случиться. Для друидизма в исполнении недоучки дерево, имеющееся на складе в большом количестве, выглядело слишком мертвым, да и заметных скоплений воды не имелось. Оставалось лишь использовать один из вшитых в тело артефактов, да активировать конус холода так, чтобы площадное заклинание как следует проморозило тварей, но не зацепило отбивающихся от неё людей. Результат получился…Спорный. Никого лишнего под удар попало, но и слизняк превращаться в раскалывающуюся под собственной тяжестью ледышку не захотел. Развернувшись на хвосте, он наставил на чародея свои щупальца, и волшебник ощутил, как его ауры в районе шеи касается что-то постороннее и пытается давить на нее, стремясь заставить боевого мага запрокинуть голову назад и вывернуть её под неправильным углом…А после без особого труда силой воли отбросил проекции странных конечностей монстра, оставивших после себя лишь едва заметные следы на коже. Не синяки, а исчезнувшие спустя секунду надавливания, подобные которым обычно появляются от осторожного касания пальцами. Пусть данное воздействие не смогли остановить защитные амулеты, но оно обладало едва-едва достаточной мощностью, дабы вызвать легкий дискомфорт. Похоже, сидящий в демоне колдун то ли забыл в горячке боя, что при подобном типе воздействия мощность падает пропорционально расстоянию, то ли вообще никогда этого не знал.

Количество обезьяноящериц, определенно являющихся каким-то подвидом бесов, тем временем стремительно сокращалось. Штук пять или шесть околело на месте попав под удар колдовского мороза, а из оставшихся половина пусть выжила, но заметно утратила в подвижности по причине то ли массивных обморожений, то ли покрывшей все и вся наледи, с которой срывались даже их цепкие лапки. И стали удобными мишенями для пуль, изрывающих на части тушки мелких монстриков. Сумевший наконец-то перевести дух старик, за ногу которого продолжала цепляться истошно верещащая малявка, атаковал главного демона в его слизистую спину, взмахнув взрывным жезлом. Солидный кусок студенистой плоти вырвало из туши твари, и в нем определенно имелись отдельные темные вкрапления, ранее являющиеся частью спины чернокнижника.

Понимая, что если так пойдет и дальше, то сражаться на два фронта сразу ему скоро предстоит в гордом одиночестве, дуэт из колдуна и монстра попер на старика в самоубийственную атаку. Одним прыжком, который сложно было ожидать от слизняка, почти квадратная туша взвилась в воздух, судя по всему используя самого себя в качестве снаряда. Светящийся барьер она пробила легко и непринужденно, пусть даже слизистая плоть и вспыхнула едва ли не везде одновременно. Ударившие в тело твари пули были проигнорированы, хотя некоторые из них определенно достались сидящему внутри человеку, ведь наружу из дырок вылилось немного крови. Выругавшийся про себя Олег пошел на риск и актвировал второй из вшитых в тело дальнобойных артефактов, ударом светового копья фактически испарив нижнюю половину тела монстра, а также ноги темного мага. Плюс проделав в полу глубокую дыру, края которой горели и, возможно, вызвав пожар в подвале здания. Но несмотря ни на что, громадные ассиметричные лапы демона почти смогли дотянуться до старика в зелено-золотой мантии…И обязательно дотянулись бы. Вот только воевавший с монстром пожилой чародей с совсем не стариковской прытью махнул ногой, за которую до сих пор держалась испуганно рыдающая девчонка. Крохотное тельце подобно футбольному мячу устремилось вперед, врезаясь в торчащую из студенистой плоти голову как живое ядро, и тем слегка сбивая атакующий порыв твари. Совсем слегка, буквально на долю секунды, потребовавшую морщинистому сморчку, чтобы пустить в дело свой второй жезл, откинувший прочь ошметок чудовища. И дергающегося в агонии ребенка, что буквально за одну секунду посинел будто старый утопленник.

– Какого дьявола?! – Заорал Олег, на максимально доступной скорости летя к девочке, однако в душе уже понимая, что совершил чудовищную ошибку, полагаясь на голос своей интуиции. Дар оракула вполне обоснованно шептал своему обладателю держаться подальше от рукопашной. Плоть демонического слизня действительно была ядовита, просто невероятно ядовита. Эту отраву не смогло бы переварить подавляющее число обитателей родного данной твари измерения, и открытый в крике рот человеческого ребенка хапнул достаточно, чтобы мгновенно убить десяток взрослых мужчин. Но вот чего способности к предсказанию не открыли оракулу-самоучке, так это того факта, что находящиеся на складе взрослые люди вполне заслуживали смерти от рук инфернальных тварей ибо и сами являлись монстрами не меньшими. Тот футбольный бросок был слишком четким, старый чародей явно к нему готовился. А бородачи с ружьями совсем не выглядели потрясенными случившейся трагедией, словно чего-то такого и ожидали от своего шефа. – Ты чего натворил, урод сраный?!

– Ну-ну, господин офицер, не стоит так нервничать, – с отчетливым иностранным акцентом произнес старик, не спеша убирать свои жезлы. Впрочем и не нацеливая их на Олега, который отчаянно пытался провести реанимацию девочки, подпитывая её тело своей жизненной силой. Но яд демонического слизня был слишком силен, по своей смертоносной эффективности составляя достойную конкуренцию цианистому калию. Если бы у него при себе было какое-нибудь качественное алхимическое противоядие…Или подготовленная операционная с рунным контуром, погружающим пациента в стазис…Будь ребенок хотя бы лет на десять старше и килограмм на тридцать-сорок крупнее… – Это была всего лишь рабыня. Жаль её, конечно, подохла даже немного раньше, чем стала женщиной, но ничего страшного не произошло. Новую куплю, еще моложе и красивее.

– Ненавижу, – едва слышно прохрипел культист, чье тело дрожало в луже слизи, расплывающейся в разные стороны. Он умирал, и связанный с ним демон-фамилиар тоже. Слишком тяжелы были раны этих двоих, почти ставших единым существом. Олег знал это, благодаря своему дару, забрасывающему сейчас сознание оракула-самоучки целыми сонмами смутных видений. Истекающий кровью из многочисленных ран и почти потративший всю свою жизненную силу человек принес в жертву многих ради этого дня. Этого часа. Очень многих, включая себя. Не вмешайся проходящий мимо боевой маг в чужие разборки, и у одного из демонов средней руки появился бы весьма полезный слуга, продавший душу за один лишь шанс расквитаться с иностранным торговцем, которого внезапное обострение боевых действий заставило застрять в Ростове-на-Дону вместе с огромным количеством элитной мебели, сделанной русскими мастерами из ценных пород древесины. В попытках развеять скуку почтенный негоциант купил семью разорившихся крепостных, где имелась очень симпатичная девочка возрастом лет пяти. И замучил её. А также мать, пытавшуюся защитить свое дитя. Отец же семейства должен был кануть в воду с камнем на шее, но исполнители не пожелали надрываться в поисках подходящего булыжника, а потому ночью в холодную воду реки полетело всего лишь связанное веревкой тело с колотой раной от кинжала в груди. Но ненависть дала мужчине достаточно сил, чтобы выплыть, а случайно подвернувшийся под руку гримуар убитого во время штурма города лицензированного темного мага даровал надежду на свершение мести. Добиваться справедливости каким-либо иным способом этот человек даже не пытался, придя к выводу, что обитатели нижних миров для него – меньшее зло. – Не прощу…Клянусь! Я…Из ада…Приду…За твоей…Душой…И буду терзать её…Вечно!

Глава 12

О том, как герой оказывается на грани бунта, кривится при хорошем настроении и планирует заняться промышленным шпионажем

– Да они там в своем генеральном штабе вконец охренели! – Пальцы чародея сжались в кулаки, может и не слишком крупные, но достаточно сильные, чтобы в случае крайней необходимости крошить стены даже без использования каких-нибудь бронированных перчаток. По рукам волшебника, основательно изучавшего пиромантию и находящегося в натуральном бешенстве, а оттого заметно утратившего контроль над своей магией, плясали языки огня достаточно жаркого, чтобы расплавить сталь. – За последние годы во имя интересов государства я воевал с китайцами, японцами, вампирами, англичанами и турками! Не с какими-то бандитами или отдельными дворянчиками, а армиями их государств! Захватывал корабли, замки, города и высокопоставленных пленников, являющихся охренеть каким важным капиталом на политической арене! В том числе и благодаря моему вкладу были выиграны многие решающие битвы, от которых зависело само существование нашей страны! Платил все налоги на честно заслуженные боевые трофеи, которые только приняла боярская дума, а утвердил император! Абсолютно все и всегда вовремя! У меня есть отдельный человечек, который следит за всякой такой юридической казуистикой! А теперь ты, крыса канцелярская, которую за всю войну на поле боя, наверное, ни разу не видели, хочешь сказать, что я не имею права распоряжаться собственной добычей, отбитой у проклятых изменников?!

– Из казны будет назначена справедливая компенсация, – после этих слов чародей зарычал, натуральным образом запылав подобно большому костру, но стоящий напротив чародея мужчина в белого цвета смокинге и золотом плаще с алым подбоем остался абсолютно спокоен. По крайней мере, внешне. Впрочем, принесший неприятные вести посланник тоже являлся одаренным, причем стоящим на одной ступени со вспыльчивым пиромантом. – Вдобавок, конфликт в Китае, в конечном счете вылившийся в войну с японцами, вампирами, англичанами и турками, начался с твоей подачи. Нет, они бы с нами, конечно, в любом случае драку бы начали, поскольку явно к ней готовились и даже не особо свои приготовления скрывали, но возможно её бы получилось оттянуть на пару месяцев, а то и лет.

– Меня не волнует то, что могло бы быть. Пусть простят меня истинные боги, но я не уверен, что даже они сумели бы изменить минувшее иначе как совместными усилиями и великими жертвами. – Процедил пиромант, буквально сплевывая сквозь зубы каждое слово. Воздух в помещении ощутимо нагрелся, еще чуть-чуть и начали бы сами по себе загораться всякие легковоспломеняемые материалы вроде бумаги или сухого дерева. – И свою справедливую компенсацию можешь разделить на равные доли и засунуть в поглубже в жопы тем московским хапугам, которые государственным бюджетом заведают. Не прошло и пары лет, с тех пор как вместо пленного английского магистра мне всучили ничтожную подачку, которую я не раздал нищим на церковной паперти исключительно потому, что мне противно приближаться к этим вертепам, пропитанным ложью сверху донизу! А ведь забирал у меня Мирабеллу Грей лично император…

– Можешь попробовать взыскать с него должок, если жить надоело, – хмыкнул визитер. – Остынь, Савва и не позорь себя перед подчиненными. Боярская дума никогда не допустит, чтобы Три Камня достались Хозяйке Медной Горы или хотя бы одному из её союзников. Она и так подгребла под себя чуть ли не всех геомантов страны, и если с её доминированием в добыче полезных ископаемых и магии земли в Москве еще могут смириться, то превращать его в не имеющую конкурентов монополию вам никто не позволит.

– Убирайся отсюда Павлик, пока я не потерял терпение и пнул тебя с достаточной силой, чтобы ты прямо до Москвы долетел. – Внезапно Савва перестал источать жар и пламя, став спокойным как удав. Олег, который стоял в уголке помещения за спинами волхвов и прочих подчиненных древнего волхва, счел это очень-очень плохим знаком, а после едва удержался от инстинктивной и бессмысленной попытки прикрыть себя барьером. Во-первых, ему пока еще не создать такой барьер, который сможет выдержать бешенство пироманта седьмого ранга. А во-вторых, стоящие перед скромным истинным магом язычники и просто служащие в Дальневосточной Армии чародеи служили очень даже недурственным живым щитом, поскольку сообща могли бы и прицельный удар архимага отразить. – Можешь передать в Москву, что все пошлины, которыми на моей земле облагаются ваши купцы, удвоились с сегодняшнего дня. И больше я не поведу полки в бой за императора, который не ценит верности. Если султан повторно попытается высадиться на эти берега, то мои солдаты встретят их. Но в ином случае в этой войне ни одного выстрела они больше не сделают. С оставшимися врагами разбирайтесь сами!

– И разберемся. В конце-то концов, нам осталось разбить только англичан, чтобы выпихнуть всех врагов со своей земли, а жители оловянных островов последнюю тысячу лет как-то не блистают в драке один на один, – пожал плечами высокий гость, являющийся личным порученцем правителя страны или кем-то вроде того. Олег не был точно уверен в том, какое звание имеет этот человек, но гонять с передачей сообщения одаренного седьмого ранга мог себе позволить только правитель одной из сверхдержав. – И вообще, Савва, не переоценивай себя. Да, ты один из сильнейших архимагистров, но всего лишь архимагистр, а не архимаг. Или ты забыл, почему долгие годы сидел у себя в Стяжинске, пока над Владивостоком раздавался церковный звон?

– Я помню все. И никогда ничего никому не забываю. – Сухонький старичок в мундире устаревшего образца откинулся на спинку трона, вырезанного из темного дерева, скрестив руки на груди. – А вот ты, Павел, похоже, окончательно олакеился, раз забыл, кто ты есть и с кем разговариваешь. Вызов на дуэль примешь? Можно здесь и сейчас, можно попозже и на глазах у твоего господина, на главной арене Петербурга.

– Не приму, – улыбнулся гость, чье выражение лица ни капельки не поменялось, однако Олег был готов поклясться своим даром оракула, внутри у него что-то испуганно дрогнуло. – Мои обязанности этого не позволяют. Много вас таких, всех из себя оскорбленных и обиженных…

– Ну, как знаешь, – пожал плечами древний волхв, даже не подавая вида, будто расстроен. Если бы Олег находился на месте архимагистра с именем Павел, то уже телепортировался бы куда подальше, а после спешно переехал на другой континент, собрав с собою лишь самое необходимое. А лучше бы отправился куда-нибудь в другой мир, чтобы уж наверняка. – Я подожду. В конце-концов, карьера при дворе переменчива. Да и сами дворы тоже не вечны. Поверь тому, кто помнит времена, когда еще самые первые Рюриковичи являлись не более чем пришлыми варягами, бывшими лишь первыми среди равных в Новгороде, далеко не самом крупном и сильном городе земель русских.

– Опасные речи ведешь, Савва. – Попенял древнему волхву посланник императора, осторожно отступая на пару шагов назад. – Их могут счесть стоящими на грани измены и бунта.

– Вынеси это предложение на обсуждение боярской думы, потому как если попробуете убить истинного воина силами своей шакальей своры, то в обитель богов меня вам придется провожать большой компанией, – посоветовал ему жрец языческих богов. И, вполне возможно, был серьезен. Все-таки он стоял настолько близко к своим покровителям, насколько это вообще было возможно для человека, а потому за свою дальнейшую карьеру после смерти мог не тревожится…Если, конечно, кто-нибудь не уничтожит саму его суть, дабы гарантировать смирное лежание в могиле столь опасного врага. – Давно я не появлялся на заседаниях лучших людей страны, но видимо пришла пора. Только если раньше меня ваши московские политические игрища не особо привлекали, и голос мой всегда воздерживался от любых интриг, то ныне твой хозяин пусть ждет меня среди своих оппозиционеров.

– Ты итак уже был там, когда все-таки посещал заседания, – пожал плечами посланник императора, а после развернулся и отправился к выходу. – Ведь твой голос принадлежит Хозяйке Медной Горы, а эта старая ведьма всегда старается гнуть свою линию.

– Повтори это ей в лицо! – Крикнул древний волхв вслед тому, кто теперь уже совершенно точно являлся его врагом. Может, он был совсем не в начале списка, однако гибель данного архимгаистра определенно могла Савве как минимум настроение поднять. – Чтобы она могла как следует посмеяться над подоброй глупостью, прежде чем сделала из твоего пустого черепа светильник! На большее твоя тупая бестолковка все равно не способна!

Дверь за посланником престола захлопнулась, и в ту же секунду Савва исчез со своего трона в огненной вспышке. Олег не знал, куда он направился, но был уверен, что сейчас из изрыгающего ругательства на давно забытых языках архимагистра во все стороны изливается жар и пламя в достаточном количестве, чтобы составить конкуренцию извергающемуся вулкану. А еще чародей размышлял о том, что если предводитель Дальневосточной армии оказался на грани бунта, то это также автоматически делает всех его подчиненных почти изменниками. Конфликт же с нынешней властью определенно был для одного скромного чародея четвертого ранга несколько…Преждевременным. Он определенно желал провести реформы, за которые магическая аристократия отвинтила бы ему голову голыми руками. Однако активно отстаивать необходимость преобразований в обществе раньше, чем получится обеспечить выживание себя и своих близких при обращении на них пристального внимая сильных мира сего было откровенным самоубийством. Ни армии нет, ни личной силы, ни могущественных союзников…Сейчас все начинания Олега в силах единолично ликвидировать всего один представитель боярской думы. Ну, может двое, если ориентироваться не на сильнейших, а на слабейших, сидящих на высоких постах благодаря лизоблюдству или старым заслугам. С другой стороны, если уж древний волхв серьезно обиделся на императора, то обрести все необходимое может оказаться заметно проще, чем раньше. Архимагистр наверняка с пониманием и одобрением встретит обучение большого количества солдат и технических специалистов на подконтрольных ему территориях, да поможет или хотя бы очень постарается не мешать организации полезных производств в компании как минимум одного полноценного магического училища. Опять же с другими оппозиционерами будет проще навести мосты, а если они не очень-то рады подчиняться идущим из столицы приказам и до сих пор живы, несмотря на демонстративно проявляемое несогласие, то значит являются кем угодно, но только не слабаками и не глупцами.

– Мстислав, – Олег осторожно тронул за рукав молодого волхва, после того как народ стал потихоньку расходиться из здания штаба армии, где Савва изволил принять посланника престола, предупредившего о своем визите еще сутки назад. – Есть минутка?

– Думаю, у меня есть не менее чем полчаса. Быстрее учитель вряд ли закончит буйствовать, когда его так разозлили. – Несколько отстраненно заметил младший магистр, думая явно о чем-то своем. – Правда вот потом он точно потребует к себе и меня, и всех остальных своих учеников, чтобы обсудить те мысли, которые пришли ему на ум, пока ярился…Так чего ты хотел-то?

– Ну, в первую очередь узнать, как там происходит расследование моей стычки с демонами. – Из склада, полного дорогой мебели и свежих трупов, Олег вышел один, ведь все присутствовавшие там подчиненные негоцианта во главе с самим любителем маленьких девочек внезапно скончались. Кому повезло избегнуть когтей, тот проглотил капельку ядовитой плоти инфернального слизня или случайно коснулся твари голой рукой. И виртуозно владеющий телекинезом сразу нескольких объектов чародей, к его безграничному сожалению вмешавшийся в битву слишком поздно, доблестно добил последних тварей, погубивших иностранного купца с его слугами. А после еще чуть ли не полчаса ждал прибытия тревожной группы…Возможно, ждал бы и дольше, если бы сам не послал за нею уличного мальчишку, осторожно приблизившегося к месту боя не иначе как в надежде немного помародерствовать. Армейцы, узнавшие о стычке с применением оружия и боевой магии, решили будто подобное происшествие попадает под юрисдикцию церковников. А церковники, которых лишь совсем недавно расчихвостили в хвост и в гриву за доказанное вредительство и саботаж, сидели тихо как мыши под веником, да лишний раз выйти из храма боялись без приказа сверху. – Есть ли какие-нибудь успехи? Или тебе о ходе расследования пока не докладывали?

– Да какое там расследование, все итак ясно. Тот подохший купец-колдунишка был всего-то обладателем второго ранга, а родом он из какого-то немецкого княжества, откуда до Трансильвании рукой подать. Видать, чтобы усилить себя разжился у упырей темными знаниями, да и заделался чернокнижником, позабыв о том, что демоны сжирают половину подобных умников раньше, чем тех поймают на горячем. – Пренебрежительно отмахнулся младший магистр и непосредственный начальник Олега, которого обязательно должны были бы проинформировать, если бы в адрес капитана «Тигрицы» компетентные органы стали испытывать серьезные подозрения. Впрочем, даже если бы правда вскрылась, богатый истинный маг отделался бы, скорее всего, легким испугом да финансовыми потерями. Убитый одаренный являлся подданным другого государства, что нес как минимум часть вины за нападение на русского офицера. Ну а гибель простых людей по большому счету была не интересна никому из сильных мира сего. – Самая сильная из убитых тварей оказалась его перерожденным рабом, который якобы бежал от хозяина чуть больше месяца назад. И таких вот беглецов да беглянок у покойного отыскалась воз и маленькая тележка, не иначе как на эксперименты извел…Но на награду за истребление тварей тебе лучше не рассчитывать. Церковники утверждают, что за город сейчас должны нести ответственность мы, раз уж всем тут распоряжаемся, а в бюджете у учителя лишних денег нет.

– Пусть тогда хоть официальную благодарность мне выпишут хоть из канцелярии Саввы, хоть из церкви, а лучше бы и оттуда, и отсюда. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок, – хмыкнул чародей, держа на лице недовольную гримасу, но в душе испытывая удовлетворение от хорошо проделанной работы. Вряд ли подохший культист действительно сможет запустить зубы в душу своего обидчика, но, по крайней мере, мебельный негоциант с замашками маньяка больше не будет поганить собой эту землю. Да и по отношению к его слугам, доблестно закрывающим глаза на «милые» привычки их патрона, Олег особого сострадания не испытывал. Автоматическое оружие закабаленным долговыми обязательства по рукам и ногам, а потому не имеющим выбора людям, мало отличающимися от рабов, немецкий одаренный второго ранга никогда бы не вручил из страха получить в спину пару десятков пуль. Такую дорогую инвестицию он мог сделать лишь в своих верных подручных, крепко повязанных с ним как выгодой, так и общими делишками. – Тогда у меня к тебе другой вопрос. То, что Савва хотел себе застолбить Три Камня по праву того, кто данную территорию от врагов и изменников отвоевал, я уже понял. А какие-нибудь другие территории здесь на юге ему отошли? И если да, то можно ли прикупить кусочек? Желательно где-нибудь здесь, вблизи Ростова-на-Дону.

– Нет, если владельцы не уличены в измене, то их владения должны вернуться обратно после того, как территория будет отвоевана. Ну, или перейти в казну, коли не осталось выживших наследников. – Покачал головой молодой волхв. – А что, хочешь себе здесь небольшие поместье обустроить? Оно можно, конечно, но лучше все-таки поближе к Сочи бери. Там и виноград хороший растет, и гарнизоны всегда такие, что иначе как полноценным флотом османы и вампиры в те края не наведываются. Уверен, из-за войны появилось много тех, кому фешенебельная недвижимость и прилегающие земли вдруг стали не по карману, а значит чего-нибудь да найдешь себе по вкусу.

– Мне не дача для отдыха нужна, а надежный перевалочный пункт, куда можно будет свозить товары для дальнейшей перепродажи. Торговля с купцами из Китая или США это хорошо, но уверен, найдутся в лесах и такие дары природы, за которые на западе заплатят намного больше хотя бы в силу их редкости. А перевезти нужное по территории своей же страны не так уж и сложно. – Цены на недвижимость и землю во время Мировой Войны действительно должны были сильно упасть, и только потому Олег задумался о том, чтобы создать себе на юге страны удобный плацдарм. Крепость или даже деревеньку ему не потянуть, но вот какую-нибудь укрепленную усадьбу, где будет постоянно проживать человек тридцать солдат и какой-нибудь управляющий – другое дело. Опять же наличие запасного аэродрома, нужного на тот случай если с «Буряным» чего-то случится, не будет лишним в этом полном опасностей мире. – Кстати, у вас же, ну в смысле волхвов, есть контакты с осевшими в Сибири после восстановления монархии изгнанниками и ссыльнопоселенцами?

– Конечно, есть, – не задумываясь, ответил Мстислав, впрочем, Олег, который даже не сомневался в утвердительном ответе. Враг врага очень часто становится другом, ну а знание того, что перед тобой стоит недруг твоего недруга может быть и не так эффективно сближает людей, но все же сильно облегчает коммуникацию. И если какие-то два чародея сходятся во мнении, что император – козел, а боярскую думу неплохо бы было проредить процентов на пятьдесят-семьдесят, то общие темы для разговора у них найдутся. А представителей служб государственной безопасности они счастливы видеть не будут. Ну, если только в могиле, выкопанной быстро и неглубоко. – Только их не так уж и много…Осталось. Одних старые враги достали, других монстры сожрали, третьи обратно в европейскую часть России вернулись лет через двадцать-тридцать, склонив головы перед новой властью, четвертые пошли под руку учителю, Хозяйке Медной Горы или кому-нибудь другому, кто не даст их в обиду, а пятые за рубеж укатили.

– Ну, это ожидаемо, все-таки с тех пор сколько лет прошло, – пожал плечами Олег, который когда-то приложил много сил к тому, чтобы разыскать мастера, поколдовавшего над телом его татарского друга. Однако получил лишь кукиш с маслом. И большинство других серьезных чародеев, которые когда-то жили в сибирских лесах, давно уже покинули данную не особо гостеприимную территорию тем или иным способом. – Но кто-то ведь все же остался?

– Те из них, кто хоть чего-то из себя представляет в плане силы, сейчас давно уже присоединились к чьим-нибудь войскам. Не из патриотизма или желания набить морду османам, так чтобы военными трофеями разжиться за компанию. – Пожал плечами молодой волхв. – Оставшиеся же…Так, а тебе они зачем? По глазам вижу ведь, что задумал чего-то нехорошее.

– Меня интересуют их связи со старыми приятелями. Теми, кто основал Кратос или хотя бы поселился там немного позже, – Средиземное море в нынешнюю эпоху на звание надежного барьера не тянуло ну никак. Переплыть его могла не только армия любого государства, но и разваливающийся на ходу рыбачий баркас. В хорошую погоду так даже лодка. Казалось бы, там ну никак не может существовать мощное и суверенное государство, когда с юга лежит Османская Империя, на севере немалая часть побережья принадлежит Австро-Венгрии, восток у России, а не такая уж и далекая Англия издревле считается владычицей океанов. Однако оно там было. Выходцы из Союза Орденов, которым оказалось сильно не по пути с властью новоявленных дворян, не только основали свою державу на крохотном клочке суши, но и исправно били по рукам всех тех, кто пытался сковырнуть их оттуда. Даже сверхдержавы, казалось бы обладающие несравненно большей мощью. Причин этого было несколько: несомненные тактические, магические и хозяйственные таланты лидеров данной страны, патриотично настроенное и поголовно военнобязаное население, в обязательном порядке учащее обращаться с оружием всех кто вышел из детского возраста, а также развитая промышленность, не способная составить конкуренцию США исключительно в силу скромных объемов выпуска высокотехнологичной продукции. Возможно, имелись и иные, но достоверность этих никто не мог опровергнуть. – С учетом сегодняшнего дня и слов Саввы, мы итак уже априори в Москве считаемся людьми изрядно ненадежными и со всех сторон под подозрением. А если я чего-то понимаю в законах экономики, то островная республика с крайне высокой плотностью населения, интенсификацией хозяйства ограниченной территорией должна испытывать дефицит природных ресурсов, тех самых, которые у меня прекрасно получится поставлять им мелким и не совсем мелким оптом. Разумеется, дары Сибири пойдут к ним не просто так, а в обмен на что-нибудь полезное: сложную технику, современное оружие, услуги специалистов…Включая наемников и наставников.

В первую очередь Олега, правда, интересовали не те, кто способен научить его какой-нибудь разрушительной и ужасающей магии, а люди, способные построить относительно нормальное общество. Пусть даже очень сильно военизированное, но по-другому там люди бы просто не выжили. И как бы там ни было, если все доступные чародею источники информации не врали об одном и том же, то островная республика Кратос являлась примером успешно функционирующего государства, где правители страны находятся на своем месте не благодаря магической силе. А руководители среднего и низшего звена занимают свои посты в первую очередь по способностям, а не из-за наличия больших капиталов и нужных связей. Во всяком случае, при вступлении на любую должность, требующую наличия подчиненных, проводится экзамен, призванный проверить квалификацию кандидата. Не справился – значит ему на данный пост еще рано, попробует год спустя. И периодические проверки компетентности уже работающих специалистов проводятся, после которых вполне может ждать понижение в должности, а то и увольнение. Попытка жульничать – тяжкое уголовное преступление, минимальное наказание по которому предусматривает несколько лет тюрьмы, а максимальное является смертной казнью. Зато рабство запрещено по определению, законодательно предусмотрена отдача под суд лидеров страны за совершенные ими преступления и закреплено в конституции право народа на вооруженное восстание, если кто-то попытается узурпировать власть. И Олег был готов пойти практически на все, чтобы узнать, как же удалось создать такое общество в мире, где давно и прочно правит бал магократия. Даже на промышленный шпионаж, наглым образом крадущий все необходимые политтехнологи.

– В одной из лучших армий мира, привыкшей отбиваться от десятикратно превосходящего противника, должны иметься весьма неплохие специалисты, – согласился молодой волхв. – Но знаешь, Олег, я бы на твоем месте связываться с обитателями Кратоса не торопился…Во-первых, если учителю действительно дадут нормальную компенсацию за Три Камня, он пофыркает-пофыркает, да и не станет держать обиду на императора. Вот на архимагистра Павла станет, но тот сам виноват, что так с Саввой разговаривал. А во-вторых, слухи про эту островную республику ходят нехорошие…И даже на моем уровне особо не разберешь, что из этого правда, а что пропаганда, придуманная попами или теми, чьи армии там разбили.

– Да, слухи ходят. Особенно об основателях этого государства, которые и по сей день остаются у руля, – согласился Олег, которого от экстренного переезда в данное государство удерживала главным образом природная подозрительность. И то, что за блестящим фасадом могло прятаться нечто воистину жуткое…Уж чего-чего в этом мире имелось предостаточно, так это разной гадости. Не хотелось отправиться в царство свободы и разума, а потом оказаться марионеткой с промытыми мозгами, обладателем вшитого в мозг контролирующего артефакта, одержимым чьим-то призраком или просто кожей, которую на себе нацепит какой-нибудь демон, выполняющий роль пастушьей собаки при кормовом стаде, где обыватели о своей незавидной участи так никогда и не узнают. – Если верить им, то Кратосом правит бывший председатель Союза Орденов, после проигрыша в монархической революции сменивший внешность да выдавший себя за молодого магистра. Или успешно подчинившая его разум королева русалок, отбросившая хвост, чтобы отрастить ноги. А может быть курсирующий без остановки по тавернам и борделям греческий сатир-полубог. Или его родители-атланты, если действительно существуют живые атланты, которые не входят в число Кровавых Богов. А может входят, но периодически проведывают деточку и благожелательно настроены к его игрушкам. А возможно вся верхушка государства вплоть до средней руки чиновников лишь мертвые марионетки сидящего в подземном некрополе древнего персидского архилича, под которого замаскировался сваливший из Древнего Китая при помощи магии времени император Цинь Шихуань Ди. Про гипотезы с обосновавшимся в нашем мире архидемоном или ангеле, ушедшем в добровольное изгнание, говорить не буду, поскольку они не выдерживают никакой разумной критики. Впрочем, как и многие другие реально существующие вещи.

– Ну, бывший председатель Союза Орденов точно не причем. Боги клялись учителю, что тот мертв окончательно да бесповоротно. И скорее всего за все в ответе не самый известный сатир острова, пусть там действительно обитает сильнейший из ныне живущих представителей данной расы, вот только он даже на архимагистра не тянет. – Задумчиво протянул молодой волхв, явно вспоминая известную ему информацию, начиная от строчек газет и до салонных сплетен. – Но несколько некрополей там есть, а древние города зачастую строились на руинах царства атлантов. Русалок много, среди них иной раз весьма могущественные попадаются. А тот маг, что взял на себе управление островом на момент развала Союза Орденов был лишь чуть старше твоего возраста, и в силу скромного происхождения просто не мог иметь всех обнаружившихся у него сил, умений и знаний. Вдобавок ты самую популярную басню упомянуть забыл. Что все перечисленные тобой персоны действительно существуют и вроде как самостоятельны, но на самом деле они лишь аватары одного и того же высшего существа, осознать которое смертный разум тупо не в состоянии.

Глава 13

О том, как герой сталкивается с тем, от чего давно отвык, попадает в капкан и рубит проблему на корню

– А я говорю, что эти артиллерийские системы уйдут мне! – Обшитый зачарованной сталью кулак обрушился на столешницу, явно намереваясь разнести её в мелкие щепочки, но сделанная из черного дерева мебель даже не потрескалась. И не вздрогнула. Даже стоящие на ней бутылки, графины, тарелки и рюмки не подпрыгнули. Нет, удар любителя крушить ни в чем не повинные доски мог бы своей чудовищной силой раздробить и камень, но обстановка в штабе армии стояла весьма непростая, рассчитанная как раз на буйство всяких забияк из числа боевых магов, которые обычно и составляли командный состав. Её абсолютно целой и невредимой вытащили из руин дворца местного губернатора после того, как сам дворец превратился в обугленные руины и перенесли в уцелевшее здание по соседству, ставшее новой ставкой командования. – Я Севастьянов Петр, третий наследник рода Севастьяновых и верный слуга истинных богов, доказавший на арене Владивостока свой статус истинного мага еще пятнадцать лет назад! И пусть проклянут меня предки, если придется уступить свое какому-то безродному выскочке, ни разу не вознесшему должную хвалу нашим великим пращурам и их покровителям!

– Свое? – Подчеркнуто вежливым тоном переспросил Олег, усилием мысли выбрасывая из головы куда подальше мистическое откровение о судьбе и высочайшем качестве окружающего его гарнитура, сработанного каким-то весьма одаренным плотником-волшебником из контрабандной партии черного дерева и подаренного местному губернатору, дабы тот не слишком пристально в сторону мастерской не поглядывал. Комплект из длинного овального стола, двух десятков стульев и стоящих по углам шкафов был не то чтобы совсем неразрушим, но очень прочен и распределял полученные кинетические или магические воздействия малой мощности на большую площадь, из-за чего и оставался до сих пор невредимым. Перенаправление энергии работало конечно же вплоть до определенного предела, но обычно подобными предметами от пушечных выстрелов или ружейного залпа не загораживаются. А для предохранения от случайных царапин и прочих последствий небрежной эксплуатации хватало и текущих возможностей. – И почему же это абсолютно все артиллерийские системы того из Трех Камней, который мы все совместно захватили, вдруг должны стать именно вашими? Сорок процентов добычи по закону отходит архимагистру Савве и армейским структурам. Десять Мстиславу, как командующему нашими подразделениями. Оставшиеся же пятьдесят либо должны быть поровну распределены между всеми участниками. Или всеми лидерами участников, чтобы последние уже сами распределили ценности в соответствии с заслугами в своей зоне ответственности. Нас тут трое: я, вы и подполковник Кружин, усиливший своими солдатами как обрушившиеся на неприятеля сверху воздушные силы, так и те части, которые вели штурм с земли.

– У меня людей больше, чем у вас обоих вместе взятых, – скрестил руки на груди его оппонент, буравя Олега неприязненным взглядом. И капитан «Тигрицы» невольно был вынужден признать, что смотрелся подполковник довольно внушительно и угрожающе, примерно как человекообразный танк, на который вместо стандартного зеленого камуфляжа нанесли раскраску, позволяющую машине имитировать какую-то жуткую тварь. Могучую широкоплечую фигуру сверху донизу покрывал собою антрацитово-черный пластинчатый доспех, каждая крупная пластина на котором была украшенна изображениями каких-то очень недружелюбных чудовищ. Больше всего внимание Олега привлекало изображение на груди, где щерил клыки обильно покрытый шрамами алый дракон, чье выражение морды время от времени слегка менялось. Интуиция подсказывала оракулу-самоучке, что данные весьма детальные и частично живые картинки как-то связаны со вполне себе реальными чудовищами, скорее всего расставшимися с жизнью, дабы броня получила частичку их мощи. – И я тот, чьи слова вы не будете оспаривать! Раз сказал, что артиллерия той крепости должна принадлежать мне, значит она будет принадлежать мне!

– В осаде замка участвовало три подразделения примерно равных возможностей, с поправкой на их особенности. У кого-то было больше пушек, у кого-то солдат. Вы командовали звероловами с их питомцами, а также сборными силами наемников, доборовольцев и ополченцев, призванных в Дальневосточную армию. Вот только если бы воздушный десант не открыл ворота, пехота бы так и осталась топтаться под стенами укрепления. И если бы воздушный же десант не захватил крышу с установленными на ней орудиями, то топтаться вам бы там пришлось недолго, поскольку всех бы смешали с грязью. Нет, я не спорю, определенная роль в нашей общей победе вам и вашим подчиненным, конечно же, принадлежит. Как и солдатам подполковника Кружинина, усилившего своими стрельцами, имеющими профессиональную военную подготовку, как обрушившиеся на неприятеля сверху воздушные силы, так и те части, которые вели штурм с земли. – Интуиция подсказывала чародею, что дело идет к драке. Вернее, судебному поединку, призванному решить накопившиеся между одаренными разногласия, ведь Севастьянов явно не желает прислушиваться к голосу разума, а сам Олег уж точно не намерен отдавать этому человек за брошенные сквозь зубы «спасибо» те трофеи, ради которых его люди лили свою кровь. В конце-концов, данный этап войны и так несет ему одни убытки! Пусть капитан «Тигрицы» за последнее время несколько отвык от того, что другие маги могут попытаться надавить на него, под угрозой силы вынуждая поступиться выгодой или заставляя делать чужую работу, но, по всей видимости, сидящий напротив волхв полагал себя достаточно крутым парнем, чтобы поссориться с заместителем командующего воздушными силами. Впрочем, куш на кону стоял действительно богатый, ведь несколько десятков современных артиллерийских систем, особенно во время Мировой Войны, стоили целое состояние. – И потому я готов разделить трофеи на всех. Общие трофеи, хочу заметить, ведь в таком случае мои подчиненные треть добычи с нижних этажей получить обязаны. Включая поддерживающие щиты крепости системы артефактов, а также содержимое погребов и арсенала. Либо мы можем использовать схему распределения ценностей, основанную на том, кто чего захватил. Но тогда большая часть артиллерии должна отойти капитанам воздушных кораблей, а также стрельцам, которых они перевозили. Исключениями станут лишь стоящие на дальней части стен орудия и те пушки, которые находились внутри самого замка.

Шепотки и бормотания, раздавшиеся после слов Олега, очень не желающего доводить дело до драки и потому пытающегося воззвать к голосу разума, явно носили одобрительный характер. Однако высказаться в поддержку чародея в полный голос из присутствующих никто так и не пожелал. Капитаны летучих кораблей или их заместители, если первоначальные командиры воздушных судов в результате боя отравились на кладбище или долговременное лечение, откровенно опасались связываться с полковником Севастьяновым. Кому относительно низкий ранг не позволял, кто просто опасался связываться с аристократом и волхвом, наверняка запомнившим бы личностей, посмевших ему перечить и попытавшихся отстоять свое право на одну из самых лакомых частей военной добычи, которую победители могли вывезти из Трех Камней. Узнав, что данное укрепление присвоить не получится, архимагистр Савва отдал приказ разграбить его до основания, и если кто-нибудь сумел бы вывернуть из этого самого основания парочку камней чтобы прихватить с собой, лидер Дальневосточной армии тому бы только порадовался. И по закону у него имелось такое право, пусть даже большая часть трофеев и должна была отойти не в личный карман лидера язычников, а тем силам, которые осуществляли захват территории. Вот только совещание о разделе разного рода захваченных ценностей, на которое Олег отправился в приподнятом настроении, ожидая получить как минимум пару десятков честно заслуженных современных артиллерийских систем, пусть даже частично требующих некоторого ремонта, стремительно превращалось не то в цирк, не то в фарс. И виновник происходящего, а именно командовавший частью пехотных частей истинный маг Петр Севастьянов, видимо вообразил себя героем, внесшим решающий вклад в победу над неприятелем, поскольку затребовал львиную долю трофеев, оставшихся после обязательных отчислений государству и лидерам данной военной операции. А самое поганое для капитана «Тигрицы» заключалось в том, что если он все-таки продавит свое решение, то по итогам данного собрания оно станет законным. И тогда не видать Олегу дальнобойных мощных пушек, которые иными путями черта с два в России приобретешь, и которыми можно хоть собственный летучий корабль до карманного линкора усилить, хоть «Буряное» защитить от любого врага без собственной армии. Возразить же разевающему рот на чужое добро жадюге кроме него никто особо не пытался. Мстислав еще в самом начале заседания от споров и склок самоустранился под предлогом слишком малого вклада в само сражение, демонстративно отъехав назад вместе со стулом и сложив руки на груди. Впрочем, от полагающейся ему доли младший волхв отказываться даже и не подумал, как и не сократил её. А подполковник Кружин, бывший по факту в одном звании и ранге с главным возмутителем спокойствия, хоть и бросал на коллегу крайне неприязненные взгляды, но против сибирского аристократа и волхва выступить по какой-то причине так и не решился.

– Я смотрю, ты у нас не самый умный парень в той деревне, из которой вылез, – гневно раздул ноздри Севастьянов. Однако дар оракула, который сегодня почему-то так и норовил забросать сознание Олега потоком видений, утверждал, будто сидящий напротив волхв абсолютно спокоен. Он просто притворяется гневливым гордецом, чтобы оппонент не воспринимал его иначе как недалекого злобного гордеца, которого легко обвести вокруг пальца. – Пушки я тебе не отдам, заруби это себе на носу!

– А они тебе и не принадлежат, чтобы ты их мог кому-то отдать, – Олег отчаянно пытался понять, какой же тактический ход задумал его оппонент, явно рассчитывающий нарваться на драку с капитаном «Тигрицы» и победить его без особых сложностей. Откровенно мухлевать он бы не посмел – если попадется, то свои же собратья за оскорбление богов на алтаре прирежут, ибо вмешательство в дела богов должно караться для их слуги по всей строгости. Но вот вытащить из рукава пару-тройку заранее подготовленных козырных карт, не противоречащих условиям поединка, имел полное право. Ну и конечно нельзя было сбрасывать со счетов излишнюю самоуверенность, погубившую многих гордецов, убежденных в своей несомненной победе вполне себе честными методами.

– То есть ты называешь меня лжецом?! – Во все горло рявкнул Севастьянов.

– Ну, ты же назвал меня деревенским дурачком совсем недавно? – Переспросил Олег, скрещивая руки на груди. Из такой позиции развернуть ладони в сторону противника и активировать вшитые в плоть боевые артефакты, если тот вдруг обезумеет и начнет драку немедленно, несмотря на количество и качество окружающих их зрителей. Подобное было бы сущим безумием, однако, среди одаренных хватало личностей, давно и неоднократно ушибленных на всю голову, как собственной магией, так и почти ничем не ограниченной вседозволенностью. Некоторые даже специально расшатывали свою психику, полагая, что это поможет повысить имеющиеся способности. – Так вот, информирую тебя, что ты солгал. Я как минимум горожанин, поскольку родился и большую часть жизни провел в Москве.

– Да ты нарываешься?! – Затянутая в латную перчатку лука вторично ударила по столу, и на сей раз все-таки смогла оставить после себя паутину тоненьких трещин. На площади в пару квадратных метров от места удара. Внешний вид мебели это конечно же испортило, но тоненькие разломы, пусть даже в большом числе, без проблем сможет затянуть любой компетентный маг, умеющий управлять деревом.

– Отвечаю вежливостью на вежливость, – ответил Олег, старательно подавляя желание схватить ближайший графин с водкой и разбить его о налившуюся кровью морду оппонента. Ну, ответить так сказать, на доступном собеседнику уровне, раз уж логичных доводов и культурного обращения он не понимает, и понимать упорно отказывается.

– Господа-господа, – влез в их спор младший лейтенант, принадлежность которого Олег вот так сходу определить бы и не взялся. Может и Кружинину он подчиняется, а может и самому Севастьянову. – Не нужно горячиться, сыпать бранью и совершать опрометчивые поступки, за которые будет стыдно! Мы же все здесь с вами цивилизованные люди! Испокон веков подобные споры решались на дуэльных аренах, и пусть сама Судьба решит, кто из вас прав, позволив крови пролиться во славу истинных богов!

– Отличная идея. Не возражаю, – в усмешке волхва оракулу-самоучке послышался лязг сработавшего капкана. Если Олег откажется, то вынужден будет смириться с той минимальной долей добычи, которая останется после удовлетворения чужих аппетитов, да вдобавок подпортит свою репутацию. А если согласится, окажется вынужден выйти на песок арены против того, кто явно к этому готовился и, возможно, проиграет даже больше. Как минимум жизнь на кону стоять точно будет, а возможно к ней придется присоединить оружие или деньги.

– Согласен при одном условии, которое всем здесь присутсвующим, безусловно, должно понравиться, – медленно проговорил чародей, наконец-то сообразивший, почему оппонент был уверен в своей победе. Защита Олега от враждебной магии в данный момент находилась на минимально приемлемом уровне, поскольку барьерными чарами капитан «Тигрицы» почти не владел, а замены вышедшей из строя древней кирасе подобрать пока не сумел. Если о нем собирали информацию мало-мальски компетентные личности, то такую слабость они не могли пропустить. Следовательно, оппонент скорее всего намеревается победить за счет своего неоспоримого превосходства во владении разрушительными заклинанями. – Не будем выносить сор из избы, и радовать посторонних зрелищем разногласий среди тех, кто составляет костяк Дальневосточной армии. В конце-концов, в этом городе союзников у нас маловато, а вот завистников и недругов хватает. Решим имеющийся спор прямо здесь и прямо сейчас. Мстислав, тебя же не затруднит создать для нас барьер, который могут подпитать своей силой остальные? А при таком количестве свидетелей можно обойтись и без церковников или судьи.

– О чем речь? – Улыбнулся младший магистр и непосредственный начальник Олега, тем самым вселяя в капитана «Тигрицы» немалую дозу облегчения. Как минимум заранее подготовленную противником стратегию поединка ему уже удалось поломать. – Это мой долг как слуги истинных богов и непосредственного командира того сражения. Бой будет вестись с тем, что сейчас имеется при себе до признания поражения или невозможности продолжить сражение. Сдавшихся добивать воспрещается. С одной стороны ставкой будет полагающаяся воздушным силам часть захваченной артиллерии, а с другой…

– Комплекс барьеров крепости, – предложил Севастьянов, который заметно посмурнел лицом, при озвучивании условий дуэли, однако отступать даже не подумал. Видимо боялся потерять лицо, ведь пойди он на попятную сейчас, и даже в случае честного раздела добычи Олег однозначно останется победителем, поскольку изначально настаивал именно на данном варианте. – Их захватили лично мои люди, и мне они все равно особо ни к чему.

Последнее волхв ляпнул явно сгоряча, поскольку после осознания своего промаха насупился еще больше, а после с лязгом захлопнул забрало шлема, выполненное из цельной металлической пластины, видимо обладающей односторонней проницаемостью. Но, тем не менее, Мстислав данную ставку принял, и начал вычерчивать кончиком посоха прямо на полу руны, обязанные стать основой для барьера. Олегу же оставалось лишь порадоваться тому, что он еще до начала боя сумел вывести противника из душевного равновесия, напрочь поломав тому заранее выстроенную стратегию. Дуэльные арены этого мира, как правило, были весьма велики, а некоторые так и вовсе представляли из себя лабиринты с изменяемой геометрией. Помещение же, в котором проходило собрание, хоть и могло считаться достаточно просторным, ибо предназначалось для многолюдных заседаний, но это был все же не бальный зал. И немалую его часть занимала зачарованная мебель достаточно солидных габаритов, чтобы двужильные одаренные запарились её из комнаты выносить. С куда большей вероятностью ручным трудом они побрезгуют. В результате, даже если сдвинуть к стене стол и стулья, бойцам мог остаться лишь относительно компактный пяточек площадью под сотню квадратных метров. На такой дистанции Олег просто сократит дистанцию до оппонента быстрее, чем тот успеет самолично сплести серьезные чары. И площадные удары, если с ними у Севастьянова какие-нибудь артефакты имеются, в ход не пустишь, поскольку сам же под удар запросто попадешь. Вдобавок волхвы славились как мастера манипуляции окружающей средой, а тут ни неба, ни земли, ни травы, а имеющееся дерево давно и основательно мертво, уже зачаровано и вдобавок лаком покрыто.

Поскольку на подготовку дуэли требовалось некоторое время, Олег решил потратить его с толком, заранее выведя свой организм на форсаж, максимально насытив мускулы энергией и отключив болевые ощущения. Севастьянов тем временем занимался примерно тем же самым, только бормоча едва слышимую молитву и сложив руки на своем сердце, и аура волхва пульсировала в такт словам. Немного подумав, капитан «Тигрицы» как бы мимоходом на мгновение запустил руку в карман штанов, где у него хранились вещи почти первой необходимости. Кошелек и склянка с ядом, облегчающим создание душевного поводка. Сплетать чары до начала битвы было бы нарушением условий дуэли. Однако перепрятать пузырек душевной отравы в перчатку вроде бы никто не запрещал. В конце-концов, как хранить данную субстанцию – сугубо его личное дело. Да и потом, пока флакончик закупорен, то заметного магического фона он в окружающую среду она почти не источает, да и заметить мелькнувшую на миг стекляшку в ловких пальцах чародея не так-то просто.

– Пожалуй, сегодня лучше повременить с созданием каких-нибудь управляемых огненных пальцев, чтобы над ними контроль не перехватили, – лениво размышлял Олег, незаметно смачивая тыльную сторону запястья откупоренной отравой и изучая ауру соперника. Та, как в принципе и ожидалось от последователя Саввы, содержала в себе немало энергии пламени. А еще там был ветер, который чародей так часто видел у Святослава. И не сказать, чтобы в сильно меньших объемах. Дай время и простор такому противнику, явно освоившему минимум две стихии на весьма достойном уровне, и почти наверняка получишь в лицо маленькую огненную бурю или какой-нибудь полыхающий смерч, прицельно изжаривающий того, вокруг кого вьется. – Сжечь пироманта всегда было задачей нетривиальной, а уж обычные ожоги для них столь же привычны, как брызги крови в лицо для целителей. Но вот сможет ли он противостоять боли не тела, но души? Проверим, если удастся ядом в лицо плеснуть…Для моей же защиты лучше всего использовать воду. Друидизм бы тоже подошел, но я забыл в карманы свежих листьев положить, а старые все на последней тренировке истратил…

Созданный Мстиславом через пару минут барьер напоминал собою непрозрачное огненно-красное стекло с застывшими в нем пылающими искрами, что отделило Олега как от зрителей дуэли, так и от его оппонента. Но стены, пол и потолок чарами младшего магистра остались не затронуты, а значит после боя придется потратиться еще и на ремонт помещения…Впрочем, поспешно начавший конденсировать вокруг себя целые литры жидкости чародей утешился тем, что традиционно данная нагрузка ложится на проигравшего. Да и если поединок вдруг пойдет не так, всегда можно покинуть импровизированную арену по кратчайшему маршруту. Ломать головой доски и камни ему не впервой, и пусть это не самая приятная процедура, но в некоторых случаях она может оказаться предпочтительнее возможных альтернатив.

Появление разделяющей соперников части барьера послужило сигналом того, что до начала схватки остались считанные секунды…И если кто-то все же пропустит сначала возникновение данной пелены, а потом её исчезновение, слишком глубоко углубившись в себя, то сам виноват. Но буквально плавающий уже в десятках литров воды Олег совершить такую ошибку в принципе не мог, ибо оперся на псевдоматериальную стенку, отделявшую его половину поля. Головой оперся, как самой бронированной частью организма, ведь древний шлем пусть и несколько уступал в эффективности сломавшейся кирасе, но заметно превосходил остальную амуницию, и несколько секунд должен был продержаться в потоке драконьего пламени даже при отсутствии жидкой защиты. Боролся с гравитацией чародей при помощи вшитых в тело левитационных пластин, взлетев над полом…Правда, невысоко, где-то на сантиметр. Люди обычно не так уж часто смотрят себе под ноги или в небеса, которые здесь замещались не сильно высоким потолком, а потому атака на не совсем стандартном уровне могла получить некоторое дополнительное преимущество за счет эффекта неожиданности. Зависнув живой стрелой параллельно полу с топорами в обеих руках и крепко удерживаемой склянкой душевного яда в левом рукаве, Олег подготовился к молниеносному броску, удерживая вокруг головы и груди водяной кокон, пусть и оттягивающий на себя большую часть концентрации, но зато постепенно прибавляющий в объеме и плотности. Зачарованное ружье и магический посох сегодня были с ними и исправно висели на спине, но имелось у оракула-самоучки такое предчувствие, что вдобавок к опасности заклинаний противника на средней дистанции колупать его броню при помощи дальнобойного вооружения или доступных Олегу фокусов придется долго. Все-таки именно на отражение разной быстролетящей пакости и были по большей части рассчитаны разнообразные защитные амулеты и артефакты.

Разделяющий противников барьер рассеялся не совсем мгновенно, но когда Олег почувствовал, что его голова начала смещаться вперед, то усилием мысли заставил вшитые под лопатки пластины метнуть его тело словно снаряд, проламывая истончающуюся преграду. Однако огромные огненные зубы, сомкнувшиеся на окружающем чародея водяном коконе, все равно оказались быстрее, пусть и совсем чуть-чуть. Севастьянов тоже использовал время с толком, доказательством чего служил сотканный из пламени драконий череп, попытавшийся сходу раскусить капитана «Тигрицы» будто орешек. В месте соприкосновения двух враждебных стихий ударили во все стороны струи пара, жидкость кипела и испарялась литрами, утратившие стабильность клыки потрескались, а парочка даже рассыпалась от натуги. Но все же атака оказалась успешнее защиты, и творение пироманта смогло нанести своей цели ущерб…Незначительный. Олег прорвался через творение волхва, как пьяница сквозь костер, на котором зажарились шашлыки. С хрустом, выдранными из бронированной одежды клоками, подпалинами на полированном металле и легким запахом паленого мяса, источающегося теми участками тела, где чары все-таки сумели пробить бронированную скорлупу. Однако ничего критически важного у волшебника не пострадало, пару десятков царапин на ногах, плечах и спине, сопровождающихся ожогами второй-третьй степени, он бы легко пережил даже будучи обычным человеком, благо площадь и глубина этих ранок редко превышала парочку сантиметров.

– Эта драковидная фиговина определенно способна меня разжевать, – мысленно констатировал чародей, врезаясь головой в прямоугольный барьер, окружающий полусферой фигуру соперника на расстоянии примерно метра от тела волхва. Ответственность за работу данного волшебства несли, скорее всего, десять или двенадцать небольших светящихся разными цветами пластинок, выложенных по кругу вокруг ног Севастьянова. Состоящая не то из пылающего электричества, не то из подожженных молний преграда была хороша. Она выдержала не только таранный удар головой в древнем шлеме, но также и одновременную активацию всех четырех вшитых в тело капитана «Тигрицы» артефактов. Луч концентрированного света от неё отрикошетил, конус холода потушить ничего не смог, сотканное из магии лезвие, изнутри распоровшее ботинок чародея, оставило после себя лишь незначительную трещину, которую гравитационная аномалия расширила, но явно недостаточно, чтобы в образовавшуюся дыру прошла рука с топором. – Если не перейду в партер, то точно в спину вцепится.

Дыра, проделанная в барьере из огня и электричества, стремительно затягивалась даже несмотря на вцепившиеся в её края топоры-вампиры. Не ускорь целитель скорость своего мышления и восприятия окружающего мира, то созданное немалой ценой отверстие сомкнулось бы, не принеся никакой пользы. Однако крохотный пузырек, вылетевший из ладони, прошел между смыкающимися краями преграды даже с запасом. Двигался он не очень-то и быстро, так чтобы не вызвать срабатывания гарантированно имеющихся у противника стандартных защитных амулетов, однако перехватить его волхв не сумел. Все внимание Севастьянова оказалось сосредоточенно то ли на поддержке трещащего от усилий Олега барьера, то ли на восстановлении полной боеспособности и наведении на цель огненного драконьего черепа, а потому приближающийся к вороту его доспехов пузырек из темного стекла волхв заметил лишь тогда, когда тому оставалось преодолеть от силы двадцать сантиметров до едва заметной щели между краем шлема и латным воротником. И этого вполне хватило ему, чтобы отреагировать должным образом. Рука в черном доспехе, сейчас трансформировавшемся в ужасающую когтистую лапу какого-то монстра, рванулась к пузырьку с отравой едва ли не быстрее пули. Но еще проворнее оказалась мысль служителя языческих богов, вцепившаяся во флакон и принявшая бороться с телекинезом капитана «Тигрицы». Олег в этой области волшебства был явно сильнее, однако даже малейшей заминки хватило, чтобы покрытые черным металлом пальцы перехватили крохотную стекляшку. Но – не её содержимое. Вырвавшаяся из крепко удерживаемого пузырька жидкость, ведомая волей опытного гидроманта, вся без остатка втянулась в щель толщиной едва ли с миллиметр. Часть её, судя по ощущениям не самого плохого в мире мага воды, куда-то впиталась, скорее всего, в одежду. Но часть определенно достигла тела Севастьянова, и начала свою разрушительную работу, растворяя и размягчая верхние слои энергетического тела служителя языческих богов.

– Черт! – Не сдержался Олег, когда на нем вновь сомкнулись пылающие огненные клыки, пытающиеся разгрызть чародея подобно вкусной карамельке.

– Ааа! – Взвыл Севастьянов, хватаясь за шею охваченной белым сиянием правой рукой, которая снова приняла нормальную форму. Спустя секунду к ней присоединилась и левая, только источающая желтый свет. Но видимо экстренное лечение волхву помогло не сильно. Полученное от Мстислава снадобье не смогло бы убить одаренного, даже если бы тот вдруг его выпил или накапал им прямо на свое обнаженное сердце. Однако это не отменяло того факта, что боль от повреждения души, пусть даже поверхностного, была просто чудовищной. И никакими известными Олегу методами её нельзя было заглушить. Впрочем, у волхвов могли и найтись способы, которыми с капитаном «Тигрицы» пока еще никто не поделился, однако даже если и существовал для Севастьянова способ быстро и просто избавиться от мучений, то применить его надо еще сообразить. А это не так-то просто, особенно в бою, когда лишний раз отвлекаться не стоит даже одаренному.

Кричащий в агонии волхв упал на колени, сжимая светящимися руками свою шею и, кажется, искренне полагая себя смертельно раненным. Во всяком случае, дар ясновиденья уверял оракула-самоучку в том, что соперник сейчас находится в настоящей панике. Драконий череп, деловито пережевывающий захваченного вливающейся прямо в мозг информацией ясновидящего, рассеялся огненными искрами, оставив после себя на прощание Олегу еще пару десятков обугленных ран, только на сей раз куда более серьезных. В любой другой ситуации капитан «Тигрицы» плюнул бы на свою гордость и материальную выгоду, признавая себя побежденным, поскольку жизнь дороже каких-то там высокотехнологичных крупнокалиберных игрушек. Однако раз уж противник временно лишился способности атаковать и здраво мыслить, то надо уж его дожать, чтобы на корню зарубить поползновения всех тех, кто полагает, будто боевой маг по фамилии Коробейников слаб и мало на что способен без своего лучшего артефакта. Правда, на пути к победе имелось серьезное такое препятствие в виде полусферического барьера из огня и молний. По всей видимости, за поддержание данной преграды, определенно слишком уж качественной для большинства одаренных четвертого ранга, действительно отвечали те пластинки, которые Севастьянов боялся лишний раз потревожить своими ногами даже сейчас…И этим было можно воспользоваться, ведь неживые предметы подобного толка, как правило, функционировали всего по нескольким простеньким алгоритмам, которые невесть кто придумал и реализовал невесть когда, а многие последующие поколения артефакторов просто копировали, так как это работало и работало успешно.

– Пора заканчивать! – Прохрипел Олег, нашаривая взглядом несколько стоящих у стены стульев из черного дерева, сдвинутых туда вместе с остальной мебелью, а после с трудом встал на одно колено, чтобы выплюнуть прямо вперед максимально тугую струю воды, которую он только мог создать подобным образом, заодно обрушивая два удара зачарованных топоров на автономный барьер.

Магический щит, начавший резко терять свою структурную целостность, резко увеличил количество энергии, используемой в том участке, который находился под угрозой прорыва и, соответственно, ослаб в других областях, менее важных. Это было известной слабостью преград подобного типа. Или скорее особенностью, ведь в девяноста девяти случаях из ста подобная схема действий была оправдана, спасая от гарантированной имеющейся серьезной угрозы ценой увеличения гипотетических рисков от удара с другого направления. Но как раз сегодня случилось то исключение, которое только подтверждает правило. И приняло он вид сразу пяти тяжелых зачарованных стульев из черного дерева, поднятых в воздух волей Олега. Первые два из них разрушились в мелкие обугленные щепки, все таки создавший данный шедевр одаренный плотник намеревался придать своему творению стойкость, помогающую противостоять неаккуратному обращению, а не абсолютную нерушимость. Третий прошел через барьер в виде пылающих обломков, впустую пробарабанивших по полу, ногам волхва и светящимся табличкам. Четвертый развалился на две части, но тем не менее сумел смахнуть в сторону, перевернуть и разбросать не меньше половину артефактов, обеспечивающих работу щита. А тот исчез, словно и не было его некогда. Пятым же капитан «Тигрицы» от всей души огрел противника сначала по голове, а потом под колени, роняя на пол и подставляя под удары своих топоров, которыми Олег молотил по слабо подергивающемуся и по-прежнему держащемуся за шею Севастьянову до тех пор, пока тело в измочаленных черных латах не вытащили из под удара набежавшие зрители, громко поздравляющие чародея с победой.

Глава 14

О том, как герой молча наблюдает за чужой работой, оказывается монстром и предлагает вернуть все обратно

– Вдохнуть. Выдохнуть. Выпить. Закусить! – Стефан после полного стакана какого-то забористого пойла, разящего сивухой на всю округу и сваренного по древним народным рецептам, возможно восходящим к традициям алхимии и самогоноварения самой Гипербореи, умудрился одновременно и скривиться, и окосеть. Обычно плоское и улыбчивое лицо толстяка все будто перекрутилось и пошло морщинами в самых неожиданных местах, из глаз потекли слезы, а зрачки в них хоть и уставились дружно куда-то в район переносицы, но остановились явно на разной высоте. – Закусывай, тебе говорю! Мел выступит в роли нейтрализатора!

– Ох и мееерзость, – протянул Полозьев, с трудом принимая дрожащей рукой небольшую плитку гладкого белого минерала, которую с трудом пропихнул в сведенный судорогой рот и сразу же стал перемалывать зубами. Только белая пыль, сильно напоминающая результаты штукатурных работ, в разные стороны полетела. Видимо средство оказалось действенным, поскольку пусть влага из глаз сибирского татарина продолжала щедро изливаться, но по крайней мере его лицо немного разгладилось, перестав напоминать собою какую-то жуткую маску жертвы пластической хирургии или многочисленных мутаций. – Но крепкая, этого не отнять.

– Основой служит алхимически концентрированный спирт, чего ж ты хочешь, – пожал плечами Мстислав, судя по выражению лица явно не испытывающий мук совести за нейтральную позицию в споре между Олегом и Севастьяновым. Впрочем, капитан «Тигрицы» допускал, что одного волхва с другим могло связывать нечто больше, чем периодическое взаимовыгодное сотрудничество. Но все равно был в душе обижен на младшего из учеников Саввы…Впрочем, отказываться от его уроков чародей конечно же из-за этого не собирался. Слишком уж они были полезны для него, да и для его друзей, которых младший магистр осматривал, нацепив себе поперек лица широкую повязку черного цвета, с вышитым на ней глазастым золотым солнцем. – А теперь стой смирно, молчи и не дыши минуты три или четыре. Надо отследить реакции, протекающие в твоей ауре.

– А со мной, дык, такого не требовалось почемуй-то, – прогудел Святослав, с явным интересом поглядывая в сторону опустевшего стакана, чье содержимое смогло моментально пронять толстяка, способного при желании схрумкать и переварить древесную кору, вымоченную в керосине, отделавшись максимум легкой изжогой. Сказывалось влияние как модифицированного тела, так и насыщенной энергией ауры, при взгляде на которую любой опознал бы в сибирском татарине полноценного истинного мага.

– А у тебя, слава богам, никаких серьезных патологий энергетического тела нет и не было. Ну, если наследственного проклятия не считать, – отмахнулся младший магистр, по просьбе Олега взявшийся обследовать его друзей. Интуиция подсказывала чародею, что пребывание в должности заместителя начальника авиации Дальневосточной армии не затянется надолго, а потом помощь молодого волхва заполучить будет пусть не сложнее, но дороже. Сильно дороже. А их финансы и так за последнее время итак не увеличивались в размерах, а скорее уменьшались, постепенно сокращая запасы, отложенные как раз на подобный случай. Пусть даже до заначек, припрятанных на совсем уж черный день, пока оставалось еще ой как далеко. – Однако твое косноязычие представляет из себя скорее данную сознанию установку, и на взаимодействие с энергетическими потоками никак не должно влиять. У Стефана же столько аномалий, что мне даже не совсем понятно, где между ними границы пролегают. Одно задевает другое и тем они вместе воздействуют на третье, спасибо приживленному куску чужой силы и тем манипуляциям, что над тканями и органами в детстве провели…

– Вот так и знал, что в этом все дело, – злобно прошипел толстяк, который даже позабыл о том, что его просили не двигаться, и не дышать. Стефан заметно тяготился тем, что никак не мог соответствовать гордому званию боевого мага, поскольку пусть сражаться-то он умел лучше подавляющего большинства людей и обладал довольно впечатляющим резервом, но создание собственных заклинаний в бою имело смысл лишь в том случае, если применять их неожиданно, ну например из засады. Или с хорошо укрепленной позиции. Однако даже так наличие под рукой некоторого запаса гранат и хорошая винтовка намного перевешивали все те результаты, которых толстяк мог добиться силой собственного дара. – Напортачил чего-то тот живодер, который надо мной колдовал! Эх, зря отец к нему на поклон пошел…Ну да ведь кто бы только знал, что ранг подмастерья перемахну и не заметив…

– Не клевещи на мастера своего дела. А если и не настоящего мастера, так по крайней мере крепкого профессионала, отлично сделавшего свою работу, – оборвал его Мстислав, сдвигая повязку себе на глаза. – Модификация твоего тела прошла без единого существенного огреха, доказательством служит тот факт, что ты не только вполне себе жив и здоров, но и при любом сканировании опознаешься все-таки как человек, а не превратился в оркоподобную химеру. Ну а что последствия тех ритуалов имеются, так ведь без этого никуда. Могущество имеет свою цену, пусть даже иногда и кажется, будто оно может достаться без усилий…И какая точно она у тебя, говорить еще рановато. Надо как минимум анализ ауры до ума довести. Так, не выходя из круга, начинай изливать свою ману вовне. Без какого-либо эффекта, просто магией окружающее пространство насыщай. Святослав! Ты вроде как и Олег тоже вроде в друиды пытался податься? Продемонстрируй чего-нибудь масштабное и сложное, но желательно не разрушительное. На нас и так половина воздушной гавани пялится, нечего кривляться на потеху зевакам или боевую тревогу своими чарами провоцировать.

Диагностику двух одаренных с впечатляющим потенциалом, не далеких от обычно присущих истинным магам возможностями, молодой волхв решил провести прямо на открытом воздухе, прямо у борта стоящей в воздушной гавани «Тигрицы». На земле младшему магистру было удобнее да и привычнее вычерчивать ритуальные фигуры и мистические знаки, ибо язычники так делали испокон веков, а близость подтащенного к борту судна походного алтаря еще больше облегчала работу Мстислава.

– Дык, лады, сча скумекаю чегой-нибудь, – кивнул бывший крестьянин, озадаченно почесав затылок сначала рукой, а потом посохом. Подумав секунд двадцать, он стукнул своим излюбленным инструментом о грунт, создавая ямку глубиной сантиметров в тридцать, а после кинул туда извлеченную из кармана еловую шишку. Затем перешел метров на десять, и повторил процедуру. Потребовалось всего три или четыре секунды, чтобы предварительно обработанные начинающим друидом заготовки зазеленели и пустили ростки. Через полминуты на их месте уже красовались молодые зеленые деревья, с каждым мгновением прибавляющие как в толщине, так и в длине. Вот только росли они не прямо вверх, а больше по направлению друг к другу. Пыхтя от усилий и обильно истекая потом, Святослав пытался завязать деревья узлом и заставить сплестись между собою в нерушимый монолит. Причем посох бывший крестьянин к делу больше не прикладывал и в глубокий транс не уходил, лишь иногда совершая облегчающие концентрацию движения рук. Растения же, над которыми в меру своего таланта издевался начинающий друид, упорно пытались то переломиться пополам, обильно трескаясь и истекая соком, то протянуть свои ветви к солнцу, наплевав на то, что разум чародея пытается придать им совсем другую форму. Но, тем не менее, друг Олега не сдавался, и работа потихоньку двигалась, чтобы минут через десять подойти к концу.

– Мда, ну сидеть на этом я бы конечно поостерегся, – задумчиво протянул Мстислав, разглядывая исполинскую скамейку, покрытую липкой смолой и свежей зеленой хвоей, воинственно топорщащей свои иголки. Необычная мебель в длину имела больше десятка метров, а также высокую спинку, на которую мог бы откинуться смельчак, отважившийся рискнуть своими штанами. – Однако, для новичка работа выполнена довольно неплохо. Пусть этот конструкт неподвижен и не несет в себе никаких дополнительных функций, но он надежен, жив и потому долговечен, а также вполне способен существовать без подпитки его магической силой. Разве только форму терять начнет со временем, распушившись новыми ветками в разные стороны…И почему скамейка?

– Дык, приятное с полезным, – отозвался бывший крестьянин, без капли сомнений плюхаясь на краешек сделанной им мебели. Все равно повседневные штаны прирожденного воздушника были бронированы и легко очищались от грязи, крови и всяких иных излишне въедливых жидкостей. – Стал быть, када на земле стоим, в столовой тесниться маловато, того-этого, желающих, а кушать-то людямъ надыть в день раза три, а лучше бы и все, ну, четыре. На свежем, дык, воздухе, оно как-то лучше, да мебель же ж не будешь с собой таскать…Ну и тренировка дополнительная итъ заодно.

– Понятно. Что ж, ты продемонстрировал вполне достойный темп освоения вторичной школы магии, которая изучается без достойного наставника и к основному направлению твоего дара не имеет отношения, – подвел итог младший магистр, щелкая по спинке длиннющей скамьи. Та осталась живой и зеленой, но покрылась точнайщей пленкой смолы, выступившей из пор и тут же застывшей, образовав нечто вроде защитного лака. Интуиция Олега подсказала ему, что теперь к данному предмету мебели никто не прилипнет, ну если только место под ним заранее наждачкой как следует не натереть, разрушая изолирующий слой. – Вот если бы ты выпустился из магического училища только сейчас, освоив друидизм на данном уровне и больше ничего, это было бы плохо. Но не ужасающе плохо, а просто чуть ниже среднего. Не удивлюсь, если из десяти человек поступивших с вами одновременно, двое-трое еще протирают штанами учебные скамьи! А если хочешь быстрее стать могучим магом природы – нормального учителя найди. Не какого-нибудь отставника, виртуозно овладевшего парой приемов и всеми остальными возможностями данного направления пользовавшегося лишь от случая к случаю, а истинного мастера, знающего все аспекты данной школы да умеющего растолковывать их неофитам.

– Дык, а по школам чего? – Насупился Святослав, явно заподозривший младшего магистра в том, что он над ним тонко издевается. Настоящие мастера не то чтобы в зоне досягаемости отсутствовали…Но вот передавать свой опыт всяким разным бывшим крестьянам как-то не рвались. Да и в педагогику стремились не особо. Ну а зачем им плодить будущих конкурентов, когда можно зарабатывать неплохие деньги на предоставлении почти эксклюзивных услуг?

– Обычно воздух дружит как с огнем, так и с водой, но в твоем случае подобных тенденций как-то не просматривается. Одинаково средняя склонность к стихиям кроме воздуха, включая даже землю, обычно находящую к аэромантам в некотором антагонизме. – Призадумался младший магистр. – Вообще у тебя не вижу ярко выраженных талантов помимо аэромантии. Наиболее благоприятны тебе должны быть астрал, шаманизм, свет и, как ни странно, хаос, но это только если сравнивать со всем остальным. Почти наверняка неплохо зайдут те разделы алхимии, где надо управлять смешение или изменением газообразных веществ, за счет своей запредельной склонности к воздуху у тебя должен иметься над ними почти идеальный контроль, да и чувствительность высокая. Друид ты вроде так себе, и это так себе уже после того, как оказались достигнуты несомненные успехи…Значит, изначально все было еще хуже.

– Но мне же, стал быть, магия природы, она того…Нравится! – Возмутился Святослав, в качестве доказательства своих слов тыкая в зеленые листья, растущие из его массивного посоха.

– А я вот в детстве петь любил и музыку играть, хотя обычно те, кто меня слышали, очень сильно просили заткнуться, – пожал плечами молодой волхв. – К сожалению, далеко не всегда боги одаривают людей талантом к тому, что им нравится. Но любую склонность можно развить, если приложить достаточно усилий. Мне вот, например, сейчас никто не говорит, что молитвы плохо творю. И не потому как боятся, ведь если даже у учителя глаз больше не дергается, это о чем-то да говорит, поскольку архимагистр Савва не из тех людей, кто будет долго терпеть или проблемы замалчивать.

– Аналогию, стал быть, понял, – тяжко вздохнул бывший крестьянин, которому путь к вершинам друидизма предстоял долгий и тяжелый. Видимо он не очень-то себя представлял в роли шамана или там мага света. Про хаос и астрал вообще даже заикаться не стоило, про опасность данных школ для разума начинающего волшебника, да и не только одного лишь разума и далеко не только начинающего, в данном мире слышали даже тараканы. – Насколько все, стал быть, фигово с иными направлениями?

– Если ты сумеешь стать хорошим магом тьмы, смерти или порядка, я очень сильно удивлюсь и попрошу наставника провести мне переэкзаменовку, – пожал плечами Мстислав. – К магии пространства или времени вообще лучше приступай, только предварительно составив завещание, и когда рядом никого не будет. Я почти гарантирую тебе проблемы на каждой тренировке, и хорошо, если это будет мелочь какая-нибудь вроде потери пары переместившихся не туда пальцев или перекрутившиеся до разрыва кишки. Про руны и артефакторику ничего сказать не могу, возможно, сможешь подобрать разделы, идеально под тебя ложащиеся, возможно использование готовых предметов станет доступным максимумом. Остальное в целом средне, где-то чуть лучше, где-то чуть хуже.

– Дык, ежели подытожить, получается, шо токомо с воздухом я и смогу толково магичить в ближайшие, стал быть, лет десять али около того. – Тяжело вздознул Святослав. – В общем, плохо решительно усё.

– Да ну почему же? Вполне нормальная вырисовывается картина для того, кто имеет буквально запредельную склонность к одной из школ магии. Уверен, если проверить ваших корабельных офицеров, ну или любых других одаренных низших рангов, у половины обследование покажет еще более худший результат, – успокоил его молодой волхв. – И это притом, что большая их часть тренировалась в разы дольше, чем ты. Все у тебя нормально, Святослав, не понимаю, чем тут можно быть недовольным.

– Дык, но Олег за это время… – бывший крестьянин запнулся, не то сраженный особо жестоким приступом косноязычия, не то просто подбирая слова. – Пущай я освоил воздух на уровне, стал быть, достойном, но он столь же прилежно целительство да пламя изучил. И техномагию с гидромантией лишь чутка слабее. А против маво хиленького друидизма такой же силы магия природы, того-этого, выставлена, за компанию с артефакторикой и ентой, ну, некромантией, да телекинезом, коли его отдельной школой счесть.

– Дык, ты демонологию забыл, – передразнил Святослава молодой волхв, заставив капитана «Тигрицы» досадливо поморщиться. – А еще не учитываешь то, что Олег – просто монстр. По части усвоения новых знаний так точно. Да он за неделю из меня вытрясает больше, чем я за год от архимагистра получал! Причем не просто вытрясает, но еще и осваивает успешно. Мне уже до чертиков любопытно, с каким же из повелителей нижних планов он заключил сделку, даровавшую ему такой талант…

– Вот чего-чего, а умение шевелить мозгами в подарок от демонов уж точно получить невозможно, – недовольно поморщился обсуждаемый чародей. – Было бы иначе, и они бы в первую очередь себя бы ими наделили, чтобы через раз не огребать от смертных, уступающих обитателям нижних планов во всем кроме организации.

– С тем, что благодаря дарам темных богов можно стать умнее, не согласны все известные мне фолианты по демонологии, и даже учитель. Новые знания? Сколько угодно. Идеальную память? Выполнимо. Способность думать быстрее? Ну, бывает иногда. Однако талант или тем более гениальность смертные от них не получают. Вроде бы. Ведь глядя на тебя закрадываются все-таки сомнения в правоте доступных мне источников информации, – покачал головой молодой волхв. – Духовный поводок тот же осваивают минимум пять-шесть месяцев, причем желательно делать это под присмотром целителей, поскольку первые несколько раз вероятны срывы чар и потеря сознания от боли с последующей реабилитацией дней на десять…А он его успешно создал раза с третьего, и чуть ли не сразу с толком применил в бою.

– Ну, я все-таки уже более-менее опытный маг, а не новичок, – пробурчал чародей, который считал, что это не он поглощает знания как губка, а обитатели этого мира слишком уж неспешны, живя в довольно медленном ритме жизни, где многое происходит точно так же, как и тысячу лет назад. – Да и к боли более или менее привык.

– К боли от рвущейся на части души? Может и привык, но вообще-то официальная наука утверждает, что это невозможно. И боги с этим согласны, да и демоны вроде бы тоже, – хмыкнул Мстислав, качая головой. – Когда один из собратьев по учителю наставлял меня в особенностях создания духовного поводка, я тоже не был новичком. Этот метод от неофитов не особо и прячут, так как тех, кто способен создать его раньше достижения ранга истинного мага можно пересчитать по пальцам. Так, ладно, Святослав, с тобой закончили. Переходим к нашему толстому и лысому грозе сибирских лесов, грозящему сейчас от натуги пополам порваться!

– Я…еще…Уф…Могу! – Стефан действительно выглядел неважно, успев побледнеть и пропотеть как посетитель сауны, спьяну сначала напяливший на себя шубу, а только потом отправившийся в парилку. Воздух вокруг сибирского татарина сиял от количества переполняющей его силы, свидетельствуя о том, что обладатель резервов истинного мага выплеснул из себя достаточно энергии, чтобы устроить большой взрыв, вызвать дождь, осушить пруд или устроить иное маленькое чудо…Если бы ей задали какой-нибудь полезный вектор, конечно же.

– Вижу, что можешь, а ведь уже не должен, если не филонишь. Диагностирую серьезные проблемы с пропускной способностью, не суметь полностью стравить резерв за столько времени надо еще умудриться. – Мстислав подошел к толстяку, и резко тыкнул его куда-то в бок, затем по лбу, в грудь и середину лба. – Больно? Нет? И тут не больно? И даже тут? Хм, каналы же внешне в порядке, так почему не реагируют…

– Уй, ё, бля! – Содрогнулся всем телом Стефан, получивший очередной тычок, на который в отличии от предыдущих отреагировал очень даже бурно. Явно действующий на одних рефлексах и инстинктах толстяк машинально попытался одновременно, и отшагнуть назад от своего мучителя, и отмахнуться от него пухлой рукой, бьющей с силой кузнечного молота.

– Ага, вот значит как, – потер подбородок легко увернувшийся от неприцельного удара волхв, изучая голое предплечье сибирского татарина, на котором прямо из пор кожи теперь сочилась кровь. Причем алая жидкость не сворачивалась корочкой и не стекала вниз, а разбегалась по руке толстяка постепенно истончающейся паутинкой, не то повторяющей сеть капилляров, не то просто сильно похожей на неё. – Интересненько…А если…

Пальцы молодого волхва сделали движение, будто что-то сгребали, и наполненный магической энергией воздух вокруг толстяка уплотнился из аморфного светящегося облака в несколько десятков маленьких сияющих сфер. Поколупав ногтем поверхность одной из них, Мстислав задумчиво хмыкнул и взмахом руки откинул эти штуки в сторону, однако до земли они по большей части так и не долетели. Из раскрывшихся в ткани реальности воронок к ним метнулись аморфные полупрозрачные щупальца…Да и не только щупальца. Присутствовали также головы на длинной шее, проявившие казалось бы без всего остального тела зубастые пасти, волосатые многосуставчатые конечности, напоминающие ноги гигантских насекомых или крабов и как минимум одна чешуйчатая лапа. А некоторые существа, в которых Олег без труда признал низших духов, заявились в материальный мир целиком. Среди них невозможно оказалось найти двух одинаковых, поскольку формы обитателей иного плана реальности легко смещались и деформировались. И, как правило, чем более стабильным был тот или иной обитатель иного плана, тем сильнее и крупнее он выглядел на фоне остальных тварюшек.

– Отвалите от меня, уроды! – То ли самая тупая то ли самая голодная тварь, напоминающая таракана размером с собаку, которому кто-то приделал два пучка щупальцев вместо крыльев, сунулась не к одной из наполненных магией сфер, а к их источнику. И закономерно огребла по своей уродливой полуматериальной морде бронированным сапогом Стефана, после чего башка существа частично расплескалась лужей эктоплазмы, а дрыгающее всеми конечностями тело отлетело обратно, оказалось ухвачено торчащей из дыры в ткани реальности чешуйчатой лапой и затянуто внутрь прорехи между измерениями. Большей частью. Меньшую, а именно кусочек брюшка с парочкой молотящих по воздуху лапок, откусил какой-то гибрид черепахи и дятла, удерживающий при помощи лапокрыльев трофейную сферу, состоящую из концентрированной магической энергии. – Мстислав! Ты бы хоть предупреждал, что собираешься всякую пакость возле меня стадами вызвать!

– Дык это… Того…Разбегутся же сейчас оставшиеся, стал быть, паразиты! – Забеспокоился Святослав, чьи руки покрылись разрядами электричества. Духи, которые и изначально-то старались к магам не приближаться, очевидно, почувствовали несомненную для себя угрозу и шустро начали рассредоточиваться кто куда. Большая их часть вернулась на родной план реальности, либо убрала обратно протянутые в мир смертных конечности, а меньшая пустились наутек. По природе своей подобные существа охотно нападали на любую добычу, которую считали слабее себя. Однако для взрослых людей, тем более магов, их стая ни малейшей угрозы не представляла, поскольку о какой-то самостоятельной координации подобных тварюшек и речи не могло идти. Вероятность этого не превышала возможности заключения союза и организации совместных действий между воробьями, мышами и жуками, примерным аналогом которых и могли считаться данные обитатели иного плана. – Нам потом, дык, оправдываться придется за каждого, того-этого, барабашку, шо в городе напугает кого или не дай бог на ребетенка какого, стал быть, наброситься!

– Я думал, их меньше будет! – Помимо оправданий, молодой волхв использовал волну снежно-белого пламени, которая прокатилась по сонму духов подобно асфальтовому катку, вломившемуся в курятник. Те сущности, которые не убрались вместе с трофеями в свой мир через имеющиеся бреши раньше, чем их достигло возмездие, сгорали без малейшего остатка. И даже способность просачиваться через материальные преграды им не помогала. Те духи, которые нырнули в землю или попытались спрятаться внутри «Тигрицы» все равно оказались настигнуты огнем, не повредившим ни одного материального объекта на своем пути. – Почему астрал вблизи «Тигрицы» напоминает какие-то джунгли, кишащие мелкой жизнью?!

– Шаманов в команде много, – пожал плечами толстяк, вытирая о землю покрывающую его обувь эктоплазму. – Прикармливают они всякую мелюзгу, чтобы потом их контракторам было кого кушать. Но таланта к общению с духами, у меня же нет…Я ведь с тремя разными специалистами проверял, причем первый раз даже до поступления в Североспасское магическое училище!

– Стефан, твоя магия слишком тесно сплетена с твоей же плотью при помощи жизненной силы. Потому она и крайне лакома для духов и иных подобных существ, и потому с такой неохотой сплетается в заклятия. – Призадумался молодой волхв. – Причем прана ведет себя не так как у богатырей и даже не так как у вампиров…Тут нечто иное, напоминающее скорее…Оборотней. Да, определенно их. Проведенный над тобою в детстве обряд был хорош, тут бесспорно. Учитель бы мог справиться лучше, пусть даже это не совсем его область, но то учитель…

– И что же тут хорошего? – Скептически осведомился Стефан, потирая больное место. – Оборачиваться в какого-нибудь волка размером с лошадь я не могу, а вот колдовать-то подобно перевертышам почти разучился.

– А я думаю – можешь оборачиваться, если хорошо постараешься. И не в вульгарного волка-переростка, а в какого-нибудь медведя размером с сарай. Или слоника, хочешь африканского, хочешь индийского. Впрочем изобразить из себя неведомую ни одному бестиарию крокозябру, а также растягиваться в длину, сплющиваться в блин или разбухать во все стороны сразу, становясь кем-то вроде великана, ты тоже сумеешь, когда как следует потренируешься. – Удовлетворенный результатом обследования волхв стянул со своих глаз зачарованную повязку. – Тот, кто модифицировал твое тело, помимо слабенькой регенерации, повышенного сопротивления магии, высокой выносливости и хорошей такой прочности тканей и органов оставил ему неплохой задел для освоения метаморфизма. Отсюда же и сложности с классическими школами магии. Прежде чем выплеснуть энергию вовне ты её вынужден прогнать через преграду из собственного организма. Странно только, что сам чародей вам ничего не сказал о последствиях данных изменений. То ли он методику отрабатывал и не был уверен в результатах, то ли просто за что-то на твоих родичей обиделся. Может, недоплатили ему они?

– Теперь уже это не важно, – Олег попытался вспомнить про отечественных магов-метаморфов все, что знал, однако большого успеха не достиг. Одного он вблизи как-то видел, но был ли тот тип силен или слаб по меркам себе подобных? И как добился имеющихся возможностей? Данное направление волшебства считалось в России весьма сложным, редким и экзотическим…Да и во всем остальном мире вроде бы тоже. – Как-то можно исправить последствия той модификации? Ну, вернуть все обратно к изначальному состоянию организма Стефана? Защитный жировой слой, высокие рефлексы и стойкость к отравлениям это безусловно хорошо, однако подобных результатов обладатель большого резерва может добиться и иными методами.

– Сделать его обратно обычным человеком…Ну в принципе-то можно, но я не смогу, тут справится далеко не каждый опытный магистр, одной из своих главных специализаций имеющий именно целительство. – Задумался молодой волхв. – Да и не советовал бы, последствия будут как от тяжелейших аурных повреждений, Стефану потребуется несколько лет, чтобы заново научиться сначала просто ходить, а потом колдовать и драться.

– Дык, оставим сей вариант на совсем, стал быть, крайний случай, – прогудел Святослав. – А то время сейчас итъ такое…Сложное. А шо-нибудь можно придумать, чтобы енти аурные особливости меньше Стефану мешали классическую боевую магию, того-этого, творитъ? Токмо не артефакты.

– Да-да, – поспешно подтвердил толстяк. – Надоело мне уже ходить побрякушками обвешавшись, словно елка новогодняя. Так как, есть иные пути?

– В первую очередь мне на ум приходит магия крови. Это очень сложная и специфическая дисциплина, которую я знаю весьма поверхностно, но особенности твоей энергетики в ней определенно буду плюсом, а не минусом. Какую-нибудь иную дисциплину, подходящую для использования разрушительных чар обладателями сходной энергетики, мне сейчас вот и не вспомнить как-то. – Призадумался младший магистр. – Богатырские практики…Честно говоря, не уверен. Научиться тебе с такими аномалиями ауры будет тяжело, а уж без опытного наставника данное искусство осваивают лишь истинные самородки вроде легендарного Ильи Муромца, зато если все же сумеешь преодолеть начальные трудности, то дальше ничем не станешь отличаться от иных одаренных данной специальности. Кроме того, там, где мана простых людей будет для разного рода контракторов и питомцев столь же полезна и вкусна, как куриный бульон, твоя будет больше напоминать наваристую солянку, где мяса в разы больше, да и всякие разные копчености присутствуют. Пусть самостоятельно освоить шаманизм, бестиологию, демонологию или те разделы некромантии, которые посвящены управлению разного рода немертвыми, тебе будет почти невозможно, зато если помогут с привязкой, то контракторы станут расти как на дрожжах.

Глава 15

О том, как герой завидует достижениям древних цивилизаций, откладывает замок на потом и пророчит большие проблемы

– Обозревая состояние сегодняшнего развития науки и техники, невольно приходишь к выводу: «Просрали! Абсолютно все просрали!». А ведь раньше всё было намного лучше, и этому имеются многочисленные доказательства. – Долгожданная передышка в боевых действиях освободила Олега от большей части нагрузок. Поскольку Дальневосточная армия вот прямо сейчас не воевала и даже не слишком активно готовилась к новым битвам, документооборот упал до приемлемого уровня. И часть его удалось спихнуть одному из официальных учеников Мстислава, пытающегося стать кем-то вроде постоянного секретаря при перспективном младшем магистре. Свежих раненных давно не появлялось, а имеющиеся в городе инвалиды без тяжелых поражений энергетического тела по большей части нашли исцеление в недавно открывшемся языческом храме. Волхвы отлично умели лечить, если хотели, да вдобавок здесь и сейчас им требовались повышать свою репутацию среди обывателей, создавая структуру, на которую жрецы древних богов смогут опереться после того, как архимагистр Савва и его свита покинут Ростов-на-Дону. – Возьмем, например, гиперборейские кирасы, одна из которых не раз спасала мне жизнь. Я от современных артефакторов, причем вполне себе опытных и настроенных на сотрудничество, так и не смог добиться внятного ответа по поводу её точных тактико-технических характеристик. Какой силы она могла выдержать физический удар, насколько быстро зарастали повреждения, чему равна предельная емкость всасывания вражеских чар, где находятся границы области захвата энергии, сколь велика эффективность поглощения силы наиболее распространенных школ магии. Но все это нашлось в толстенном древнем, рассыпающимся от ветхости талмуде времен расцвета Союза Орденов. Святослав, принеси от входа фиговину, похожую на медную вилку с щупальцами. Она там то ли во втором то ли в третьем ящике слева, он еще из-за неё до конца закрыться не может.

– Олег, дык ты не поверишь, я, стал быть, знаю, как выглядит тестер для энерговодов. – Откликнулся бывший крестьянин, слегка шевеля рукой, в которую покорный его воле ветер сам взял и притащил нужный инструмент. Капитан «Тигрицы», в принципе, мог бы и самостоятельно попытаться нашарить тот телекинезом, однако отсутствие зоны видимости и расстояние в несколько метров грозили затянуть эту работу как минимум на минуту, если не больше. Все-таки сейчас чародей находился в наиболее удаленной от входа части мастерской, вжимаясь в угол между стеной и верстаком. – И шо, значица, тама весь ентот талмуд посвящен токомо кирасам, да другим диковинкам, оставшимся от царстве Кащеева?

– Не только Кащеева, в книге описывалось все более-менее стоящие и массовые артефакты, которые когда-то массово производили в погибших ныне державах. Ну, чтобы тот кто столкнется с дожившей до наших времен вещью или произведенной по древним лекалам репликой знал, чего от неё ожидать. – На пожелтевших и потрескавшихся страницах Олег обнаружил множество интересной информации. А самым, пожалуй, шокирующим, оказалась маленькая сноска. Мол, приведенные данные взяты из китайского справочника для высших учебных заведений. С учетом того, что в нынешней Империи Золотого Дракона помимо гражданской войны наблюдался тотальный регресс всего и вся, вплоть до отсутствия внятной тяжелой промышленности и вооружения солдат луками и стрелами, видимо не только Россия за последние века умудрилась профукать достигнутый предками прогресс. – Оттуда я узнал, что надетая сейчас на тебе кираса лучшего всего противостоит натиску сил порядка, а хуже всего – хаоса. Величины сопротивления прямому воздействию стихийной магии колеблются от четырнадцати до семнадцати по шкале Оуса. Свет, тьма и смерть – десять единиц, жизнь чуть-чуть не дотягивает до восьмерки.

– Дык, а кто такой этот Оус? – Призадумался бывший крестьянин. – Я вроде того…Книжки, стал быть, стараюсь умные читать, пущай и не всегда их, того-этого, понимаю. Но про него итъ раньше не слышал.

– Видимо какой-то известный древний артефактор, чьи исследования разошлись по всему миру. Во всяком случае, я эту фамилию встречала в каких-то учебниках. – Призадумался Стефан, без остановки лузгающий жареные семечки из небольшого мешочка, и метко сплевывающий шелуху в мусорное ведро, отделенное от толстяка дистанцией в десяток метров. При помощи какой магии у него это получалось, сибирский татарин, скорее всего, и сам не смог бы объяснить.

– И в той трофейной методичке по изготовлению палочек и жезлов, которую Олег на русский переводил долго и упорно, она мне тоже попадалась. – Добавила Анжела, сидящая в уголке помещения на высоком стуле. Руки волшебницы были сложены у неё на животе, а на губах играла счастливая улыбка. Наличие её беременности теперь являлось фактом неоспоримым, пусть даже пока в одежде обнаружить маленькую выпуклость и не представлялось возможным. – Только я вот не могу понять, дорогой, почему ты вдруг всех нас в свою мастерскую притащил, изавел этот разговор.

– Ну вообще-то я вас сюда с двумя целями. Во-первых, мне хотелось во всей красе продемонстировать вот эту малышку, – Олег нежно похлопал свое последнее приобретение по тыльной части. – В отличии от подавляющего большинства отечественного вооружения, её тактико-технические характеристики известны, проверены и даже в определенной мере гарантированы заводом, который выпускает подобные игрушки как раз со времен Союза Орденов. И по всем показателям оно превосходит кирасы, которые я вынес из древнего арсенала…

– Дык, особливо в массе ейной, – согласно покивал Святослав. – Раз, стал быть, в сорок али пятьдесят. Ну и в габаритах исчо маленько…Туточки, они, того-этого, какие? Два на два на два с половиной?

Почти правильных очертаний куб из светло-серого металла казался монолитной глыбой, у которой сложно разобрать где зад, где перед. Но на самом деле внутри эта штука имела довольно сложное строение и несколько напоминала орех, в котором за прочнейшей и толстой скорлупой скрывается ценнейшее содержимое. Внутри стенок из особого секретного сплава прятались руны, большая часть которых обеспечивала защиту от неблагоприятных условий внешней среды, включая продолжительные огненные дожди, космический холод и концентрированные потоки некроэнергии, а меньшая придавала конструкции способность к ограниченному саморемонту. Свободное же внутреннее пространство занимало вполне комфортное пилотское ложе, ряд артефактов, значительно облегчающих объединение с машиной сознания водителя-техномага, позволяющий закапсулироваться наглухо волшебный климат-контроль, да лежащий под ногами маленький плоский и компактный алхим-реактор. Для элитного тяжелого голема он считался резервным, позволяющим магическому боевому роботу даже после потери своего главного «сердца» пару минут крушить ногами здания или испепелять вставших на пути великанов. Но исчезновение трех десятков тонн брони и синтетических мускул вкупе с отсутствием защитных барьеров магистерского класса и шести орудий с автозаряжанием позволяли кабине пилота исправно функционировать на имеющихся запасах топлива до четырех часов.

– На два двадцать, – возразил Олег, вновь любовно похлопывая кабину управляемого голема модели «Матрешка». Данный тип пилотируемых волшебных боевых роботов не был величайшей машиной подобного типа, производимой на территории России, однако он без сомнения относился к верхней планке в любом из каталогов шагающей техники. Обычно сочетание обученного водителя, алхимиреактора, барьеров, нескольких тон брони и искусственных мышц, а также каких-нибудь орудий, позволяло одаренному второго, а то и первого ранга стать достойным конкурентом истинного мага на поле боя. Но владелец данной бронетехники, размерами и весом заметно обгоняющей среднестатистический дом, мог бы какое-то время противостоять полноценному магистру. А то и победить его при некоторой доле везения. – Да и вес у этой штуки не сказать, чтобы сильно большой. Двести пятьдесят шесть килограмм всего. Если надо будет, на своем горбу упру…Если недалеко. Зато смотрите, чего она умеет!

Воля чародея нащупала внутри куба, казавшегося монолитным, небольшой переключатель, снабженный аж тремя разными механизмами защиты от случайного срабатывания. И, сдвинув в стороны запирающие стержни, активировал его. В ту же секунду кабина пилотируемого голема рывком поднялась в воздух на полметра. Едва уловимый лязг и скрежет проворачивающихся шарниров выдал работу скрытых внутри механизмов. От днища конструкции отслоились две широких, толстых и плоских металлических пластины, выметнувших из себя в стороны помогающие дополнительно распределять вес на большую площадь стальные пальцы. С каждого из боков свесились в целом аналогичные конструкции, только являющиеся руками, а не ногами. Приземистая и крайне компактная, но тем не менее вполне себе полноценная боевая машина замерла в мастерской, готовая выполнять приказы своего нового владельца. Как, в принципе, и должна была. Пилотами «Матрешки», обладающей изрядным разрушительным потенциалом и способной в прямом бою противостоять по-настоящему могущественным чародеям, становились только те, кто уже принадлежал к числу элиты общества в силу личной силы или наличия нужных связей. Их жизни высоко ценились. И потому водительская кабина могла не просто пережить уничтожение остальной части голема, но и при необходимости была способна эвакуировать находящегося внутри человека с поля боя, выдержав пущенные вдогонку артиллерийские снаряды и удары боевой магии ранга эдак до шестого. Она бы смогла протиснуться в большинство зданий, пусть даже под скрежет сминаемых стен. А если бы ей заступили дорогу какие-нибудь идиоты, не обладающие силой великана и драконьей шкурой, то обладающие неимоверной силой механические кулаки разорвали бы их тела на части, а встроенное магическое орудие, весьма метко плюющееся взятым из алхимреактора пылающим топливом, поджарило бы остатки до хрустящей корочки.

– Так, стоп, подожди! – Стефан поднял вверх правую руку, усиленно о чем-то размышляя. – Учитывая первоначальную тему нашего разговора…Ты что, хочешь сделать эту ходячую крепость своим доспехом?!

– Ну, на торжественный прием в нем конечно не пойдешь, да и против использования подобной «одежки» в дуэльном кодексе имеются весьма строгие правила…Но, по крайней мере, на поле боя эта штука способна дать мне достаточно надежную защиту, чтобы не пришлось заботиться о случайных пулях, площадных ударах и не слишком умелых попыток врага избавиться от истинного мага на борту «Тигрицы». – Пожал плечами Олег, который был весьма доволен своей покупкой, полученной с кладбища боевой техники. В битвах за Ростов-на-Дону участвовало примерно полтора десятка «Матрешек». Девять оказались повреждены настолько сильно, что без длительного и продолжительного ремонта могли бы отправиться только на свалку. Шесть вернулось в строй, три оказалось разобрано на запчасти, использовавшиеся в восстановлении иной техники…И одна лишняя кабина, причем находящаяся в практически идеальном состоянии, ушла из под полы хорошему знакомцу техномагов, дневавших и ночевавших посреди груд раздолбанных стальных гигантов. Не по цене мусора, конечно, но все-таки отнюдь не за свою настоящую стоимость. – А драться нам на этой войне еще придется много. Про то, что отброшенные было от Киева англичане, снова рвутся вперед и опять взяли в осаду мать городов русских, даже в газетах пишут. И про новую армию султана, которая уже собрана в Стамбуле – тоже.

– Знаешь, дорогой, меня последнее время поле боя заботит как-то меньше, чем битвы, которые ты проводишь в роскошно обставленных кабинетах, – нахмурилась Анжела, впервые за очень долгое время закатившая супругу настоящий скандал, после того как тот вернулся на «Тигрицу» изрядно побитым после своей внезапной дуэли. И даже двадцать пять исправных крупнокалиберных артиллерйских систем, что в итоге сумел выторговать для себя Олег, не смирили гнева женщины, подверженной беременности и сопутствующему гормональному дисбалансу. – Тебе нужна хорошая личная броня. И это не обсуждается.

– Дык, мож я того…Свою, стал быть, сниму? – Предложил Святослав, оставшийся из трех друзей последним владельцем гиперборейской кирасы. – Мне ж, того-этого, теперича и не до битв особо. С други, ну, воздушниками, корабль то разгоняю, то торможу…

– Нет, дружище, это не вариант, – покачал головой Олег. – Как ни крути, а в драку ты лезешь с завидным упорством. Да и я в отличии от тебя кровью не истеку, сознание от шока не потеряю, пробитое сердце или аналогичную пакость подобного калибра имею все шансы регененировать быстрее, чем отключится мозг…В общем, придется какое-то время в боевой обстановке ходить лишь по главным коридорам корабля, где хоть как-то получается протиснуться. Ну а для повседневного ношения подберу чего-нибудь другое. Потом. Когда хоть какие-нибудь приемлимые варианты появятся.

Доспеха лучше, чем трансформировашаяся кабина «Матрешки» чародей не нашел, хотя и искал всеми силами. Трофейные латы, дающие желаемый уровень безопасности, как правило, не задерживались на складах военной добычи Ростове-на-Дону, моментально находя себе новых владельцев, готовых драться за такую редкость до последней капли крови или отправляясь в сокровищницы боярских родов. Немногие исключения либо требовали длительной подгонки опытным артефактором, либо стоили редкостно неприличных денег, догоняя в стоимости какой-нибудь небольшой летучий корабль, либо не выдержали бы длительной эксплуатации так как не имели способностей к полноценному восстановлению. Имелось также среди имеющихся предложений о продаже высококачественных защитных артефактов одно исключение из общего ряда, которое Олег отверг сугубо из-за дизайна. По своим свойствам оно вплотную приближалось к показателям, которыми могла похвастаться пилотская кабина «Матершки», при этом имея массу всего лишь в районе жалкого килограмма, но как-то чародей был морально не готов напялить на себя ошейник, бюстгальтер и бронестринги, сделанные из кожи какой-то высшей суккубы, а также до сих пор хранящие в себе разум этой самой демоницы повышенной развратности. С её стремлением поработить сознание владельца он бы, пожалуй, еще мог смириться, все-таки сил жалким обрывкам некогда ужасающего существа хватало не более чем на два-три кратковременных взбрыка в месяц, и по мощи те едва-едва дотягивали до воздействия эмпата четвертого ранга. Однако никакой другой одежды вместе с данной мечтой фетишиста носить было нельзя или же чары сего «доспеха» теряли восемьдесят процентов своей эффективности.

– Ладно, с этим действительно можно разобраться потом, – решил Стефан. – Олег, ты вроде бы говорил о двух важных вопросах, которые нужно обсудить, так какой второй? Неожиданно свалившаяся нам в руки военная добыча?

– Именно, – согласился чародей. – По итогам дележа добычи нам помимо денег и всякой мелочевки, прихваченной солдатами, досталось двадцать пять современных артиллерийских орудий и большая часть защитных барьеров одного из трех камней.

– Большая, дык? – Нахмурился Святослав. – Говорили же вроде, шо будут, значица, все.

– Часть энерговодов и якорей для установки щита из стен выдирать не стали, слишком глубоко и далеко запрятано, гонорары строителей-геомантов дороже обойдутся, – пожал плечами Олег. – Но как бы там ни было, нам достался комплекс артефактов, создающий барьер над целой крепостью. Причем этот барьер способен выдержать удар архимага, и далеко не один. Мятежные геоманты серьезно готовились к своему предательству. Без полноценной армии за плечами или божественного вмешательства ломать такой волшебный щит даже обладателю восьмого ранга при соответствующих артефактах придется долго. А парочка магистров, если без поддержки, так и вовсе выдохнется раньше, чем достигнет успеха.

– Я так и слышу в твоем голосе какое-то большое «Но», любимый, – хмыкнула Анжела. – Итак, какие подводные камни связаны с этим приобретением, которое способно заставить прыгать от счастья полным составом некоторые аристократические фамилии? Надо заплатить на него налог стоимостью с «Тигрицу»? Придется получать разрешение на владение подобной вещью у государственной думы? Есть иные желающие получить эту вещь, и нам с ними не тягаться?

– Ничего такого вроде бы…Ну или я об этом пока не знаю, – поспешил успокоить супругу Олег. – Однако, у этих барьерных артефактов действительно есть парочка существенных изъянов. Они до жути хрупкие, большие и прожорливые.

– Это, стал быть, три, а не, того-этого, парочка, – поправил его Святослав. – И наскоко плохо дела, стал быть, обстоят?

– Помимо километров скрученных в бухты энерговодов мы имеем относительно компактный управляющий сердечник, а также тридцать шесть пар из проектора щита и накопителя, из которого тот должен черпать энергию. Размеры одного комплекта, чьи части намертво сцеплены между собой, примерно вдвое превышают мой новый доспех. Чтобы протащить их в корабельный трюм часть переборок придется вырезать, – чародей тяжело вздохнул. Ему бы очень хотелось установить барьеры подобного класса на свой корабль, тем самым придав ему способность игнорировать все кроме прицельных залпов целой армии или ударов высшей магии. – В качестве материала использован какой-то подтип обсидиана. Это прекрасный материал для зачарования, но он до обидного хрупок. Некоторые артефакты уже успели слегка повредить в процессе не слишком аккуратного извлечения и хранения. Чтобы наше новое сокровище не превратилось за пару месяцев в волшебный мусор, оно должно находиться там, где ему и положено. Внутри толстой каменной стены. Вдобавок сидящие на крупном магическом источнике геоманты использовали схему, в которой высокая эффективность достигается за счет неприлично большого расхода энергии. Всего один накопитель главному алхимреактору «Тигрицы» придется заполнять полдня, а на наполнение этих бездонных бочек при помощи естественного фона уйдут годы и хорошо еще, если не десятилетия!

– Сие, конешно, дык, печально, – признал Святослав. – Ну, я про срок зарядки накопителей гутарю. Однако ж архимаги они того…Толпами не шляются, да на глухие деревни, стал быть, не нападают. И боги у нас как-то енто…По кустам не разбойничают пока.

– Угу. Или свидетелей не оставляют, – улыбнулся Стефан, который к вере относился очень серьезно лишь в те моменты, когда в зоне слышимости имелись священники. – Но вообще-то наш Полный Дык прав. Даже одна полноценная осада Буряного вражеской армией при архимагах и тяжелых орудиях раз в десять лет – это уже как-то многовато. А если вдруг подобная беда все же случится, то один раз, когда мы будем готовы и сможем дать хоть какой-то отпор, безусловно лучше немедленного уничтожения.

– Накопители же эти сами по себе заряжаются, пусть и крайне медленно, а не теряют магию, требуя периодического вливания силы? – Уточнила Анжела. – Нет? Ну, вот и хорошо. Значит, убытков от них в любом случае не будет, только гарантия нашего спокойного сна в собственном замке.

– У нас нет замка, только дом, – напомнил ей Олег, в душе которого зашевелились какие-то нехорошие подозрения насчет намерений собственной супруги. – И строить мы его не будем.

– Что значит, не будем? – Уперла руки в бока ведьмочка. – Я всегда хотела себе собственный замок! С детства еще, когда поняла, что в фамильной твердыне никогда не буду кем-нибудь кроме дочери служанки! А теперь у нас еще и комплекс барьеров есть, специально на замок рассчитанный…И вообще, город без собственной крепости, стерегущей её покой – это не город, а профанация какая-то!

– Ладно, обсудим это потом. Сейчас нам все равно не до замков, которые могут быть построены только в очень отдаленном будущем, когда кончится война, – Олег благоразумно отложил проблему на потом. Или трусливо. Одно чародей знал совершенно точно: не стоит спорить с беременной женой из-за всяких мелочей, пусть и размерами с крепость. – Перейдем к трофейной артиллерии. По итогам раздела добычи я выбил нам двадцать пять вполне себе современных орудий. Причем выбрал самые лучшие, как тот, кто дрался за них на дуэли и не дал Севастьянову увести общую добычу воздушных сил. Те, которые на «Тигрицу» поставили еще в Америке, безусловно, лучше. И сами компактнее, и бьют кучнее, и изнашиваться вроде должны не так быстро. Но эти тоже очень даже неплохи по сравнению с дульнозарядными допотопными дурындами, и любая из них легко стала бы для «Котяры» главным калибром. Армейские интенданты, работающие на Савву, очень хотят избавить нас от этой тяжкой ноши хоть целиком, хоть частично, предлагая по двенадцать тысяч рублей за орудие и эти деньги могли бы неплохо так подправить наш несколько прохудившийся бюджет. Но платить они собираются не золотом, а ассигнациями….

– Сразу нет!

– Гони их в шею!

– Дык, кукиш им! Стал быть, без масла.

– Значит, единогласно, – удовлетворенно кивнул Олег в ответ на три раздавшихся возмущенных выкрика. Впрочем, если бы интенданты решили расстаться с золотом, мнение их маленького импровизированного военного совета скорее всего осталось бы тем же самым. Только гораздо менее возмущенным. Хотя формально бумажка с надписью один рубль равнялась маленькому золотому кружочку, но произвести обмен одного на другое было не так-то просто. Банки взимали за эту операцию от десятой части до трети общей суммы, менялы и торговцы требовали добавить денежных знаков на амортизацию валюты, а некоторые особо консервативные одаренные или иностранные купцы так и вовсе отказывались брать что-либо кроме желтого металла, высоко ценимого ювелирами и артефакторами. – К сожалению, нормальные корабельные турели нам из этих пушек соорудить будет сложно. Они слишком большие, слишком тяжелые и со слишком сильной отдачей. Но если расположить орудия в шахматном порядке, то их можно будет втиснуть на артиллерийскую палубу, чтобы бортовой залп «Тигрицы» превратился из просто опасного в совершенно убийственный.

– Дык, сложно не значица, шо, стал быть, невозможно, – Святослав сделал по мастерской пару шагов туда-сюда, прежде чем облокотиться плечом на кубического боевого робота с магическим приводом. – А в чем, того-этого, заковыка? Шо, нам местные мастера башни вертящиеся, ну, не сварганят? Дык работа вроде не шибко хитрющая.

– Вообще-то это сложнее чем ты думаешь. И они загружены так сильно, что пропихнуть заказ вне очереди не получится даже за взятку. Вдобавок в штаб пришло извещение, что на следующей неделе нужно подготовиться к торжественному приему посланцев императора, они компенсацию за Три Камня доставят. А на склады тем временем из глубины страны завозятся большие партии пайков, снаряжения и боеприпасов, да и пополнение в виде рекрутов из центральных областей регулярно прибывает. Есть неплохие шансы почти сразу же после их визита вновь оказаться втянутыми в активные боевые действия, поскольку если Савва получит действительно достойную плату за свои недавние подвиги с былыми заслугами, он моментально сменит гнев на милость и будет пинками подгонять Дальневосточную армию к новым битвам, во имя честолюбия и своих богов. – Поделился своими опасениями чародей. – В таких условиях начинать масштабную модернизацию «Тигрицы» будет несколько недальновидно. Мы можем банально не успеть её закончить, а идти в бой на полуразобранном корабле то еще удовольствие. Предлагаю разделить нашу новую артиллерию на две части. Двенадцать орудий установить на артиллерийские палубы в качестве обычных бортовых. Это не так сложно, чтобы мы своими силами не справились. А оставшиеся тринадцать отдадим Густаву, когда он прилетит…Когда, кстати, он это сделает?

– Дня через три-четыре, если караван с которым «Котяра» движется ничего в пути не задержит, – неуверенно ответил толстяк, который должен был уже в самом ближайшем времени снова увидеть своего отца. А также некоторых других родственников и друзей, знакомых с детства. Предводитель семейства Полозьевых уже далеко не первый день летел к Ростову-на-Дону на «Котяре» вместе с попутчиками, замедляющими темпы движения, но дающими дополнительную безопасность. Ему предстояло выгрузить пополнение для изрядно поистрепавшегося в боях отряда в виде людей и припасов, взамен забрав Анжелу, военные трофеи и новобранцев, которыми экстренно затыкали дыры в команде. С одаренными и грамотными техническими специалистами в Буряном пока имелись серьезные проблемы, но, по крайней мере, ожидаемые оттуда подкрепления поголовно прошли курс молодого бойца длиной в три-четыре месяца, во время которого не только подвергались беспощадным физическим нагрузкам на занятиях атлетикой и рукопашным боем, но и активно сжигали порох на стрельбищах, сражались с разнообразными монстрами и ели раза в два чаще и сытнее, чем находящиеся на казенном довольствии стрельцы. Или даже больше, если ориентироваться на тех солдат, чьи командиры нещадно воруют деньги, переводя подчиненных на самообеспечение и подножный корм. – Эх, надо было все-таки отправиться пограбить руины Кащеева царства, когда время имелось. Световые пушки вроде той, которую ты вместе с доспехами притащил, артиллеристы бы смогли просто в руках таскать, чтобы по команде все сразу направить в нужную сторону. Да и другое тамошнее вооружение нам бы сейчас ой как не помешало. Зря ты тогда отказался, когда мы с отцом тебя уговорить пытались…

– Напротив, я все правильно сделал, что вас тогда отговорил. И сейчас от подобной дурости удержу. Если понадобится, то даже зубами. – Непреклонно заявил Олег, в сознании которого возникла твердая уверенность: если Стефана не держать постоянно за шкирку, то рано или поздно он в подобные руины сунется с целями наживы и прикладной археологии. По спине оракула-самоучки, вспомнившего свои давние приключения, прокатился холодный пот. Хотя формально они являлись не такими уж и давними, если взглянуть на календарь, пусть даже кажется, будто с тех пор прошла целая жизнь. А то и не одна. Но одно неоспоримо, тогда он выжил чудом, которое к его собственным талантам имело минимальное отношение. Окажись нынешний чародей на месте себя прошлого, и ничего бы толком поменять не смог, невзирая на заметно подросший резерв и новые навыки. Разве только показал бы лучшие результаты на тренировке в виртуальной реальности, да вытащил чуть больше трофеев из арсенала за счет подросших способностей в телекинезе. – Там, где за инфраструктурой подземных городов не следит высшая нежить и иного рода сторожа, все давно уже разворовано и разрушено. А сохранившаяся охрана порвет нас всех как тряпку. Вместе с «Тигрицей» порвет, даже если на неё щиты от крепости как-то присобачить. Стефан, я своими глазами видел по меньшей мере десяток мутировавших и полностью сумасшедших но при том не растерявших магический силы существ, в прошлом бывших магистрами. Возможно архимагистрами или даже архимагами. Плюс костяные драконы и прочая дохлятина, на порядки превосходящая обычных зомби, в количестве достаточном, чтобы штурмовать Ростов-на-Дону с некоторыми шансами на успех. И не стоит забывать о маленькой армии конструктов, которым отнюдь не за красивый дизайн корпуса отвели третье место в каталогах опасности сибирских монстров.

– Ну, не везде же все так плохо… – Чуть смутился толстяк, в душе которого явно горело желание наложить свои пухлые руки на сокровища, которые в царстве Кащеевом более или менее могли считаться предметами повседневного обихода. Олег не был уверен, какой именно должности соответствовали те кирасы, которые он упер. Однако раз они лежали в обычном городском арсенале, где в случае проблем должна вооружаться стража и ополчение, то точно относились не к штучным шедеврам, а к стандартизированным товарам массового производства. Их выпускали сотнями или даже тысячами. А сейчас мастеров, способных на создание артефактов подобного уровня, можно чуть ли не по пальцам пересчитать, и от гордости за свою работу нос они задирают до самых небес. – Есть же авантюристы, которые такие руины успешно грабят и с трофеями возвращаются. Отец таких сам видел! И он удостоверился, что это не какие-то ушлые контрабандисты, что с кащенитками обмен наладили, выставляя полученное торговлей как честно заслуженные воинские трофеи.

– Шансы на успех подобной экспедиции действительно есть, – вынужденно признал чародей, которого в подземном городе поймали пусть быстро, но все-таки не сразу. – Однако вероятность неудачи куда выше. И черт бы меня побрал, если нам нужно лишний раз так рисковать своими шеями ради! Хватит того, что противник на этой чертовой войне нас активно убить пытается!

– Ладно-ладно, дорогой, не кипятись! Твою позицию мы поняли! – Анжела встала со своего места, протиснулась мимо пилотируемого голема, подошла к супругу и осторожно его обняла, стараясь не испачкать свою одежду свойственной для мастерской грязью. – Для спокойного визита в руины царства Кащеева понадобится как минимум архимаг с группой поддержки. А лучше бы целых три, причем каждый с соответствующей свитой.

– Возможно, этого еще маловато будет, – пробурчал чародей, крепко обнимая супругу свободной рукой и даже слегка приподнимая её в воздух, невзирая на легкий шлепок по голове, сопровожденный протестующе-возмущенным писком. Пусть Анжела была совсем не пушинкой, но это была приятная тяжесть. Любимая, родная и та, которой Олегу будет очень скоро недоставать. – Пусть всем известно, что тесной дружбой с себе подобными не страдает ни один мамонт-лич, но ради трех архимагов на их территории они могут и скооперироваться ненадолго.

Интерлюдия

Дикие люди

Когда уже взбивающий поудобнее подушку Густав Полозьев услышал чьи-то вопли и частый треск выстрелов, которые несколько раз перекрывал грохот орудий, то сразу же понял, что свидание со сном придется отложить. Кто-то напал на караван и вряд ли это были просто какие-нибудь лесные чудовища или неупокоенные мертвецы, ради возможности впиться зубами в людскую плоть не поленившиеся выкопаться из собственных могил, ведь часть источников звука располагалась совсем рядом, а часть находилась на некотором расстоянии, но стремительно приближалась. Чуткое ухо засидевшегося допоздна за бухгалтерскими расчетами потомственного охотника могло различить подобные нюансы без всякой магии, а следовательно сыну знатного сибирского татарина и безродной польской волшебницы сегодня придется вступить в бой с какими-то грабителями, не побоявшимися напасть на караван вместе с которым двигался летучий корабль, ныне стоящий на земле и представлявший из себя крайне лакомую добычу. И уязвимую, ведь пока судно не оторвалось от грунта, то оно лишено своего главного козыря в виднее недоступности для большинства вражеских атак, а толщина бортов «Котяры» не столь уж и велика, чтобы считать тот нерушимым бастионом.

– Летите! – Молнией метнувшись с кровати, Густав распахнул небольшие бронированные ставни, за которыми пряталось крохотное оконце. И даже раньше, чем он успел отскочить в сторону, мимо него пернатыми молниями метнулись ворон, сорока и два голубя, весьма чувствительно мазнувших хозяина по лицу своими крыльями. Кажется, маг-зверолов вложил слишком много сил в свой ментальный посыл, раз птицы над приручением и обучением которых он трудился не один месяц едва не оставили ран своему владельцу. Поспешно принявшийся облачаться в броню глава семейства Полозьевых в данной ситуации мог только порадоваться, что он уделяет больше времени подготовке крылатых разведчиков и камикадзе, а не воспитанию каких-нибудь громоздних боевых монстров. Оказаться затоптанным насмерть питомцами, чей темперамент сам же и подстегнул чарами – самая позорная смерть для волшебника его специальности, служащая неопровержимым доказательством вопиющей некомпетентности. – Так-так, ну и что тут у нас…

Смотреть глазами заколдованных птиц было тяжело. Строго говоря, подмастерье вообще не должен быть способен на подобный фокус. Однако Густав по настоянию своего отца еще с юности посвящал свое время именно отработке данного навыка, поскольку способность безопасно разведать округу для охотника и торговца была в разы ценнее умения морочить голову или насылать страх благодаря возможности заблаговременно найти и оценить подавляющее большинство опасностей: бандитов, зверей, нежить, вполне себе законных сборщиков подорожной подати или солдат, находящихся на пути пробирающегося контрабандными тропами почти честного коммерсанта, естественным образом не желающего расставаться с толикой заработанных денег или показывать кому-нибудь кроме покупателя не совсем официальный товар. Пусть виски кольнуло болью, но в сознании главы семейства Полозьевых одна за другой вспыхивали картинки, видимые с разных ракурсов на высоте птичьего полета. Смазанные, дерганные, в неестественном для людей цветовом диапазоне….Кто-нибудь другой не смог бы разобраться в происходящем даже дай ему минут пятнадцать времени, но опытный маг-зверолов буквально за пару мгновений смог оценить обстановку.

Частокол, защищающий довольно крупную деревню, где караван остановился на ночлег, окружен врагами, пошедшими в атаку с разных сторон. Ночные сторожа, к которым для гарантии всеобщего спокойствия присоединились люди из охраны путешественников, не режут друг друга, а активно стреляют вниз из ружей, метают гранаты или заталкивают новые ядра в пару мелкокалиберных кургузых пушечек, расположенных по бокам от ворот. Хорошо то, что местные не предатели, решившие объединиться с налетчиками. Напавшие на своих гостей крестьяне могли бы погубить многих за счет эффекта внезапности и грамотного планирования: швырнув гранату в скопление будущей добычи, ударив топором в спину отвлекшемуся на врага человеку, перерезав глотку матросу или купцу, спящему в мягкой кровати впервые за много дней пути, хлебосольно напоив за чисто символическую плату отравой или просто крепким самогоном, тем сведя боеспособность людей до нуля…. Но на этот раз от подобной беды пронесло, а значит деревенские будут сражаться до последней капли крови, защищая свои дома и семьи. Однако противников вполне достаточно, чтобы действительно выпустить всю алую жидкость из обутых в лапти героев, не желающих расставаться со всеми сбережениями, свободой и жизнью. Ну и забитый ценностями карван, само собой, они от всего лишнего избавят. Птицы Густава видели сотни три разбойников, возможно даже четыре, причем все они были на лошадях и с ружьями. А еще ворон разглядел во мраке ночи четырех металлических гигантов ростом от трех метров и выше, без сомнения являющихся пилотируемыми големами. В двух местах, одно из которых совсем рядом с «Котярой», не такая уж и хлипкая преграда зияла дырами, через которые внутрь вливалась кавалерия. И самые резвые всадники уже покинули своих лошадей, либо валяясь убитыми, либо карабкаясь на борт летательного аппарата, чтобы вступить в схватку с часовыми, активно уничтожающими все цели, появляющиеся в зоне видимости. Однако внимание Густава привлек держащийся несколько в отдалении белобородый старик на механическом коне, окруженный группкой телохранителей. Обладатель длиннющей растительности на лице чего-то орал, размахивая сразу двумя длинными и явно тяжелыми магическими посохами на зависть любым молодым гимнастам. В такт его движениям на стыке между землей и корпусом судна появлялись все новые и новые порции какой-то блестящей дряни. И вот как раз его-то глава семейства Полозьевых раньше видел вблизи единственного в данном населенном пункте кабака. Еще удивился тогда, что столь пожилой истинный маг путешествует верхом, пусть и в обществе нескольких слуг.

– Не взлетим, чтобы всех бандитов спокойно разнести с воздуха. Уроды не перлись наобум, а точно знали, куда и зачем идут, а потому приняли меры, выведя из строя единственный летучий корабль этого каравана, – понял Густав, отрешаясь от своих питомцев, чтобы все свое внимание уделить подготовке к неминуемому сражению. Но, тем не менее, напяливший на себя доспехи и взявший саблю и любимый лук сибирский татарин испытывал не столько страх, сколько удивление. Во-первых, это разбойное нападение в жизни исколесившего всю Сибирь мужчины было не первым, и даже не десятым. Во-вторых, пусть на сей раз нападающие значительно превосходили в численности и предполагаемой мощи основной контингент любителей поживиться добром, но все же они явно ошиблись с выбором цели, поскольку объединившиеся для совместного путешествия владельцы разнообразного транспорта перевозили не столько товары на продажу, сколько припасы, необходимые Дальневосточной армии, и на охране военных грузов слуги архимагистра Саввы не экономили, ибо за неудачу по причине собственной жадности или глупости вполне могли ответить древнему волхву головой. И, в-третьих, не слишком-то и крупный летучий кораблик был буквально забит солдатами. Да не какими-то там полуголодными призывниками-доходягами, которых только-только оторвали от сохи или иных столь же обыденных занятий, всучив рассыпающееся от старости ружье с запасом пороха на пяток выстрелов. Вооруженные до зубов мордовороты возрастом от двадцати до сорока лет все как один носили на себе качественные кольчуги и прочные стальные шлемы, а кому силушка позволяла, так и в толстенные почти непробиваемые панцири упаковались. Многозарядное оружие и гранаты для них являлось правилом, а не исключением. И любой из бойцов не раз и не два сходился в настоящем бою с не знающим милосердия врагом, ибо откуда это самое милосердие возьмется у выкинутого на арену дикого зверя, если того еще и как следует разъярить? Густав крайне слабо себе представлял порядки в армии легендарного Чингисхана, пусть даже тот и являлся его предком, однако пребывал в полной уверенности, что таких солдат туда бы взяли, причем в элитные части и даже при полном неумении ездить на лошади. Коней у степняков всегда было достаточно, да и обучать новых кавалеристов там умели превосходно, а вот людей, способных пойти в победоносную атаку хоть на стену вражеской крепости, хоть на вырвавшуюся из преисподней бестию размером с хороший дом никогда и нигде не имелось слишком много.

Путь от капитанской каюты до верхней палубы тяжело было назвать долгим при всем желании, но тем не менее Густаву пришлось пару раз столкнуться плечами с теми бойцами, кто подобно ему самому уже успел прийти в полную боевую готовность и теперь рвался наверх по кратчайшему маршруту. И когда легкие сибирского татарина вдохнули свежий ночной воздух, пока еще совершенно незначительно подпорченный нотками порохового дыма, то нападающие хоть и заметно сократили дистанцию до цели, но вплотную к судну еще не подошли. Хотя далекий потомок Чингисхана не мог похвастаться особой силой и выносливостью по меркам одаренных, да и его магической мощи едва хватало для признания подмастерьем, но ловкости и скорости потомственному сибирскому охотнику вполне хватало, чтобы ловить за шею змей, на свою беду попытавшихся вцепиться в ноги вошедшего в их владения человека.

– Надо же было приказать артиллеристам заряжать картечь! Пока големы до нас не дошигают, оно против бандитов самое то, – запоздало подумал Густав, уже натягивая лук. Свою цель глазами он не видел, но ему было и не сильно надо. Вполне хватало того, что кружащий вокруг судна ворон, с чьими глазами вновь соединилось сознание сибирского охотника, вполне отчетливо различал, где находятся идущие в атаку бандиты. И даже мог вполне отчетливо понять, кто из них представляет наибольшую угрозу. Зрение птицы, которой отнюдь не на пустом месте приписывали некоторые мистические свойства, вполне отчетливо различало скопления магической энергии, выдающие одаренных и владельцев разнообразных артефактов. – А, ладно, поздно уж теперь…Сами разберутся, чай не маленькие…

Верный лук был задран к небу на вытянутых руках, пальцы отпустили оттянутую едва ли не до самого лица тетиву, и стрела устремилась в свой короткий полет. Будь она нормальной, и впустую бы просвистела над головами нападающих, но древко покрывали руны, чьи названия потомки Чингисхана давно уже забыли…Во всяком случае те из них, которые носили фамилию Полозьевы. Зато знаки, чье создание было достаточно простым процессом, чтобы с ним смог справиться даже полудикий воин степей, знать не знающий грамоты, математики, алхимии, каллиграфии, геометрии и прочих премудростей, заставили оперенного посланца смерти после преодоления дистанции в пару десятков метров резко изогнуться, устремившись к земле под углом в сто двадцать-сто тридцать градусов. И клюнуть точно в затылок какого-то невезучего разбойника, отличающегося от прочих развитой аурой, недурной кольчугой с вплетенными в металл чарами и мощным полусферическим волшебным барьером, надежно закрывающим чародея от летящих в лицо угроз. Грудь его была защищена прочным панцирем, голову прикрывал напоминающий тарелку плоский шлем вроде бы европейского производства…Но какой прок от доспехов, когда по ним никто не бьет? Вторая цель тащила в руке связку каких-то волшебных штуковин. В неё и ударила стрела, отличающаяся от первой худшей управляемостью и дальностью способностью, но зато умеющая взрываться. Разлетевшиеся во все стороны брызги алого пламени поджигали землю, лошадей и людей, в итоге с гарантией выведя из строя сразу пару десятков разбойников, а также знатно сбив боевой настрой с еще большего числа. Третий враг, запрыгнувший на борт судна прямо с седла, получил прямо в грудь бронебойный подарочек, пробивший и небольшой округлый щит, и доспех, и конечно же грудину, чтобы дотянуться до сердца. В колчанах сибирских татар имелись боеприпасы разных типов, а потому они могли справиться с практически любым врагом…Ну, если не станут промахиваться или хотя бы будут осыпать его стрелами достаточно долго. Густав не знал, создал ли используемые им руны его великий предок или же это гениальнейшее в своей простоте творение является «подарком» китайских архимагов, вынужденных стелиться перед покорившим их земли завоевателем и без утайки выкладывать все сокровенные тайны, чтобы не потерять свою длинную жизнь и не обречь свои великие древние кланы на тотальное уничтожение. Однако это ничуть не мешало ему пользоваться верным оружием, на протяжении многих веков исправно служившим сибирским татарам…

Сначала рявкнула одна пушка, затем другая. И судя по взлетевшим в воздухе обрывкам, среди которых точно имелись части человеческих тел и лошадиных туш, сработали они отнюдь не в холостую. «Котяра» буквально взорвался треском ружей и пистолетов, поскольку проснувшиеся бойцы, взявшие в руки оружие, даже если и не выскочили на верхнюю палубу, то все равно стреляли в окружающих судно бандитов через проделанные в корпусе бойницы. Но, тем не менее, посторонних на палубе летучего корабля становилось все больше и больше, поскольку вливающиеся через дыру в стене налетчики изо всех стремились захватить летучий корабль, не распыляя свои силы на остальную деревню. Выпустив еще одну взрывающуюся стрелу, на сей раз ударившую не в кого-то конкретно, а просто в скопление целей, Густав оказался вынужден резко срываться с места и бежать вперед, поскольку сквозь то место, где его спина находилась секунду назад прошел удар не то вил, не то трезубца. И если бы не возможность мага-зверолова наблюдать за полем боя сверху, они бы запросто могли испробовать его доспех на прочность…Неудачно, скорее всего, ведь благодаря сыну и его друзьям глава семейства Полозьевых теперь мог позволить себе очень и очень качественное снаряжение, вот только зачем же рисковать? Копьеносец с экзотическим оружием получил по шлему одним из концов зачарованного лука, при необходимости способного сыграть роль боевого шеста или не самой плохой дубины, и отвалил в сторону, где его быстренько прирезал кто-то из членов экипажа. К сожалению спустя еще секунду соратника смело с ног дуплетом из двустволки, выпущенным с расстояния буквально пары шагов. Пули легко разорвали как кольчужные кольца брони, так и скрывавшую под ними человеческую плоть, и истекающий кровью из ран в груди мужчина рухнул на палубу, успев только сдавленно вскрикнуть. Выпустивший из рук отработавшее свое кремниевое ружье налетчик потянулся к висящим на поясе кобурам с пистолетами, однако сабля сибирского татарина была быстрее, и разбойник осел прямо на свою жертву, хватаясь обеими руками за пробитое горло. Густав бы обязательно довел дело до конца, отрубив голову, но ему пришлось вступить в схватку с каким-то подозрительным волосатым и полуголым типом в замызганном белом халате, который походил на кого угодно, но только не на медика и сумел непонятным образом залезть на борт «Котяры», сжимая в правой руке здоровенный двуручный молот. Кузнечный вроде бы а не боевой, но для того, кто может схлопотать удар прикрепленной к длинной рукояти многокилограммовой железной чушки разница являлась вопросом не столь принципиальным.

– Ты кто, блять, такой, чучело? – Вежливо по меркам рукопашной схватки поинтересовался сибирский татарин, одной рукой грозно замахиваясь перехваченным на манер дубины луком, а второй при помощи клинка пытаясь вспороть брюхо своему собеседнику. Вот только кувалда, вставшая на пути сабли, чуть не вывернула оружие из рук Густава, который сразу же стал относиться к противнику гораздо серьезнее. Кем бы он ни был, но обычный человек так орудовать тяжеленным молотом просто не в состоянии – мускулам тупо не хватит силы, чтобы столь тяжелый предмет перемещался с достаточно высокой скоростью.

– Ар-ры! – Не очень-то членораздельно не то заорал не то зарычал обладатель белого халата, а после словно разбух изнутри, сгорбился, сбросил с себя халат, стал обильно покрываться шерстью и швырнул молотом во временного капитана «Котяры», оскалил совсем не человеческие клыки пошел вперед, протягивая руки, стремительно трансформирующиеся в мохнатые лапы с огромными когтями. С трудом увернувшийся от необычного метательного снаряда Густав мысленно выругался. Оборотни всегда были очень-очень неприятными противниками в рукопашной схватке. Впрочем, отчаиваться далекий потомок Чингисхана тоже не стал – имелся у него опыт схваток с перевертышами, причем совсем немалый. Злобно скалящийся вервольф из пасти которого свешивался длинный розовый язык и обильно стекала пенистая слюна, сжался в комок для стремительно броска…И завалился на бок, поскольку один из матросов выстрелил ему из револьвера в затылок. Другой оборотень, а их среди налетчиков было явно больше двух судя по льющемуся в уши вою и полному боли скулежу, прыгнул на бойца со спины, подмял его под себя, полоснул когтями. А после замер кровоточащей грудой меха и мускулов, которую с ясно видимым усилием лежащий вниз человек отодвинул в сторону. Между ребер твари застрял длинный кинжал, сделанный из стали с изрядным добавлением серебра.

– Эээ… – Ошеломленно пробормотал убийца чудовищ, кольчуга и одежда которого свешивались лоскутами, но вроде бы не собирались темнеть из-за сочащейся изнутри крови. Немного трясущимися руками матрос попытался перезарядить откинутый барабан своего оружия. Видимо все остальные патроны он уже расстрелял по кому-то другому, и на оборотня, с которым дрался Густав, остался только последний. – А почему они не встают? И почему меня не разодрали на две части?

– Потому что это не Доброслава и не какой-нибудь другой урожденный оборотень в зачарованном доспехе, вдобавок обладающий магическими способностями. И силы не те, и регенерация заметно хуже, – хмыкнул Густав, убирая саблю в ножны и накладывая на лук самую прочную из имевшихся в его колчане стрел, выточенную из сердцевины бродячего плотоядного дерева. Вражеские машины приближались, и как минимум одну из них далекий потомок Чингисхана рассчитывал вывести из строя, если только правильно угадает расположение кабины водителя. Лишенное наконечника заостренное древко, годами вымокавшее в растворах из трав и крови под присмотром одного из стариков их рода, должно было превосходить в прочности обычную броневую сталь, и не могло быть остановлено стандартными барьерами. На глаза сибирскому татарину попался еще один вервольф, на сей раз пребывающий в форме огромного волка. Но наличие аж четырех лап не помогло ему увернуться от зачарованной двуручной катаны, оставивший после себя в воздухе огненный след. Трофей, некогда принадлежавший кому-то из самураев, разрезал шкуру, мясо и кости чудовища словно масло, поскольку скорости реакции твари не хватило, чтобы увернуться от удара ведьмака, не один десяток раз дравшегося в тренировочных боях против куда более грозного перевертыша. – Да и с башкой у них совсем беда. Доспехи и одежда, конечно, мешают трансформироваться…Но неужели так трудно подобрать какой-нибудь набор железок для той формы, в которой каждому конкретному оборотню драться удобнее всего?!

Время на то, чтобы смотреть по сторонам и болтать, поджидая вражескую бронетехнику, у Густава имелось, поскольку попавшийся ему на глаза оборотень был одним из последних налетчиков в этой части деревни. Все остальные уже кончились. Одни оказались разодраны на куски пушечными выстрелами. Другие лежали на земле целыми и невредимыми, если не считать пулевых ранений. Третьи добрались все-таки до летучего корабля, вскарабкались вверх и уже там оказались кем-нибудь зарублены. Маг-зверолов обоснованно считал себя неплохим бойцом, который в прямом бою стоит как минимум пары десятков человек. Или кого-нибудь вроде матерого оборотня. А в случае возможности действовать в лесу и подготовить правильную засаду одаренный вроде него имел все шансы справиться и с втрое большим количеством противников. Вот только он такой весь из себя замечательный здесь был не один, далеко не один. Любой из присутствующих на борту бойцов мог взять на себя минимум пять-семь обычных разбойников. Или кого-нибудь из необычных, вроде уже начавших остывать перевертышей…А может и самого Густава. В конце-концов, они ведь подчинялись не главе семействе Полозьевых. Верность бойцов принадлежала одному из друзей его сына. Человеку, кратко охарактеризовать которого далекий потомок Чингисхана не взялся бы, даже попроси о том лично великий предок.

Первая из шагающих машин, прошедшая через дыру в стене, получила стрелу прямо в кабину и вспыхнула, будто огромный факел. Не от стрелы, само собой. Просто одновременно с тем как Густав спустил тетиву кто-то из входящих в состав экипажа чародеев отлеветировал во вражескую бронетехнику бочонок с зажигательной смесью. И сваренная алхимиками дрянь пылала настолько жарко, что металл на котором она горела, стал заметно течь и деформироваться. В общем, не было ничего удивительного, что сделавший буквально три шага голем завалился на бок и застыл, так и не успев ничего сделать. А вот второй выстрелил из вмонтированного в руку орудия, но защитные барьеры корабля остановили сноп картечи с презрительной легкостью. Грянувшие же в ответ пушки пусть и не смогли изломать пилотируемого голема своими ядрами, но зато истощили его волшебный щит. И ударившая откуда-то с кормы длинная пулеметная очередь, чьи трассирующие пули были очень заметны в ночной темноте, вскрыла корпус подобно консервному ножу. Третья машина, как раз вошедшая в пролом, остановилась, развернулась и бросилась наутек. Видимо водитель был достаточно сообразительным парнем, чтобы понять: когда от половины отряда буквально за считанные секунды остался только он один, победа им не светит. В принципе.

– От корабля ни на шаг! – Подал голос Густав, вспомнив, что он на данном судне вообще-то главный, пусть и временно. В дальней части деревни боевые действия развивались для налетчиков куда успешнее. Птицы мага-зверолова уже успели разглядеть, что бандиты смяли охрану их попутчиков, и теперь не столько воюют с остальным караваном, сколько проводят зачистку, уничтожая не успевших толком проснуться и вооружиться паникующих людей. А деревенские жители так и вовсе организоваться в нечто напоминающее отряд ополчения конечно же не успели, хотя из домов и постреливали. По большей части в землю, стены своих соседей или воздух, доказательством чего служили перья, выдранные из голубиного хвоста. – Не хватало только пулю от какого-нибудь дурного охотника поймать, который во всех чужаков подряд палить будет! Рассейте ту дрянь, что наш корпус к земле приклеила! Не получится – так топорами вырубайте!

– Начальник, тебе язык нужен? – К главе семейства Полозьевых подтащили на аркане одного из нападавших, активно шипящего от боли и сквернословящего на чистом русском языке. Облаченный в усиленную латными пластинами вороненую кольчугу мужчина определенно был чародеем, однако буйствовать сейчас вряд ли бы решился. Обе руки его были прострелены навылет, только в разных местах, левая нога представляла из себя непонятно как держащееся одним куском кровавое месиво, а из пробитого чем-то острым живота капала кровь. В таком виде сражаться могли немногие…Куда больше было тех, кто отдал бы все на свете за помощь целителя или хотя бы удар милосердия, прекращающий боль. – Кажись он среди этих ухарей был одним из командиров.

– Ты кто, блять, такой, чучело? – Повторил свой недавний вопрос Густав, благодарно кивнув бойцу, догадавшемуся сохранить жизнь полезному пленнику. Нога сибирского татарина слегка нажала на рану в предплечье валяющегося на палубе источника информации, болью стимулируя его к ясности сознания и охотному сотрудничеству.

– Слуга помещика Филимонова, – сплюнул на землю кровавую слюну мужчина. – Видимо уже бывший слуга…И может бывшего помещика, ведь если он…

– Детали потом, – обычный человек мог бы от таких ран потерять сознание, а то и вовсе умереть, но одаренные были народом живучим. – Почему вы на нас напали?

– Денег не было, – пленник совершил очень глупый поступок, а именно попытался пожать плечами, из-за чего мгновенно скривился от боли. – Крестьяне от тифа передохли, а какой доход с пустой земли? И запасы кончались….Вот и решил наш помещик прогуляться в гости к соседям, да идущих через их земли купцов пощипать…Кто ж знал, что вы такие бешенные?!

– И вы думали, что про ваши художества никто не узнает? – Удивился боец, который и притащил пленника. – Дикие люди! Сам же говоришь, что вы отсюда недалеко живете, а значит достаточно было кому-нибудь увидеть знакомое лицо и потом открыть рот…

– Не узнали бы. Если бы они не оставили в деревне выживших, – непонятливость парня, которому едва исполнилось лет двадцать, Густава где-то даже умиляла. Вот как раз он и остальные новобранцы, которые стекались в «Буряное» из сибирских деревень ради возможности присоединиться к вольному отряду, были самыми настоящими дикими людьми. Смертельно опасными, но наииииивными! – Сейчас ведь война. Списали бы все на каких-нибудь залетных пиратов, да и жили бы себе припеваючи, пропивая деньги с продажи всего нашего имущества. А люди помещика оказались бы крепко повязаны кровью со своим хозяином, и теперь уже не могли бы от него просто так уйти. Стереги этот кусок дерьма, а я пошел, еще вторую половину ублюдков надо в пекло спровадить.

На то, чтобы освободить «Котяру» не потребовалось много времени, ведь приклеивающие чары стремительно теряли силу после смерти их создателя. Обрушенный же с небес свинцовый шквал быстро рассеял бандитов и обратил немногочисленных выживших в бегство, однако уйти удалось только считанным единицам. Битва закончилась так же быстро, как и началась, оставив выживших караванщиков и жителей считать потери, да разбираться с трофеями. Впрочем, первых на летучем корабле имелось намного меньше, чем вторых. Собственно застреленный в упор на глазах Густава боец оказался единственным погибшим, а остальные пострадавшие отделались ранами разной степени тяжести и должны были вернуться в строй. Причем скорее рано, чем поздно, ведь медицина в их вольном отряде была поставлена на недосягаемую высоту. Впрочем, как и многое другое, за что брался Олег Коробейников.

Первоначально, когда Густав узнал о существовании этого человека из писем сына, то забыл его имя, чуть ли не быстрее, чем прочитал. Пусть одаренный, но калека с крайне посредственными способностями к волшебству и полным отсутствием полезных навыков, случайно получивший одного со Стефаном наставника. Потом оказалось, что этот молодой ведьмак достаточно талантлив, упрям и удачлив, чтобы пережить службу в воюющей армии и стал его сыну настоящим другом. Густав мог такому повороту событий только порадоваться и, если бы увидел парня, то дал бы ему скидку на любой из своих товаров. Не слишком большую, но и не маленькую. Однако подарков делать не пришлось, пришлось озадаченно чесать в затылке, когда уже нашедший себе жен отпрыск похвастался доспехом, о котором в семействе Полозьевых уже лет двести не могли и мечтать. Причем полученным безвозмездно. Выживший после падения с борта летучего корабля и вернувшийся из древних чащоб с грудой сокровищ молодой одаренный определенно был не так-то прост. Да и слухи, что он из тех, кто успешно заигрывал с темными силами, возникли отнюдь не на пустом месте. А дружить с чернокнижником примерно столь же опасно, как без магии пытаться приручить дикого волка. Никогда не угадаешь, когда из соратника ты вдруг превратишься в еду. Однако Олег был единственным возможным вариантом, что мог помочь в создании вольного отряда после начала заварушки в Китае…И стал для Густава причиной испытывать нешуточное беспокойство, ворочаясь по ночам. Чувствовалось в парне нечто странное, инаковое. Его логика зачастую ставила в тупик. Однако все задуманное Олегом Коробейниковым более или менее исполнялось. За ничтожное по любым меркам время слабенький вольный отряд из крохотной горстки вооруженных кто чем охотников и последовавших за своим командиром солдат превратился в частную армию, достойную зажиточного боярского рода. Маленькое лесное село стало молодым и быстро развивающимся городом. Густав долго и упорно пытался понять, а не собирается ли Олег просто использовать семью Полозьевых лишь как инструмент в своих планах, не откармливает ли их подобно свинье на убой…Но после возвращения казалось бы погибшего ребенка домой успокоился. Пусть Коробейников в очередной раз каким-то мистическим образом выжил там, где уцелеть просто не мог, но зато Стефан обрел магическую мощь, на получение которой даже отпрыски богатейших аристократов тратят десятки лет. И хотя сын о произошедших тогда событиях рассказывал скупо и неохотно, главное Густав все-таки себе уяснил. Чтобы забрать всю эту силу себе, Олегу требовалось лишь своего друга не вытаскивать обратно из-за порога смерти. Такими подарками не разбрасываются. Ни архимаги, ни боги. Не выгодно. Ну а что касается необычности Олега, и его странных взглядов на мир…Великого предка семейства Полозьевых, потрясшего собою весь мир, называли по-разному. Но заурядным – никогда. И из тех, кто пошел следом за ним и остался верен, никто не пожалел о своем выборе.

Глава 16

О том, как герой видит изящное уклонение, содрогается от смеха и вступает на порочный путь

Олег переступил с ноги на ногу и знаки отличия, навешанные на его кирасу, тихонько брякнули друг от друга. Появление посланцев императора ожидалось буквально в любую секунду, и по этому поводу стоящий вместе с прочими старшими офицерами Дальневосточной армии чародей испытывал довольно мрачные предчувствия. Не настолько, чтобы расстегнуть кобуру своего револьвера или снять с пояса зачарованные топоры, но имелось у оракула-самоучки твердая уверенность: итоги сегодняшнего дня ему не понравятся.

– Три против двух, что из Москвы притащат нечто такое, что Савва будет прыгать от радости до потолка, и мы в очередной раз не станем обострять конфликт с рабами Белого бога, – тихонько пробормотал стоящий впереди Олега волхв. – Принимаешь пари?

– Нашел идиота, – откликнулся другой служитель языческих богов, судя по погонам относящийся к одной из тех разновидностей чародеев, с которыми капитан «Тигрицы» долго и безуспешно пытался наладить контакт. Увы, во время большой войны маги-фортификаторы наравне с прочими геомантами были буквально нарасхват, пусть даже в самих боевых действиях участвовали заметно реже стихийников иных направлений. Зато на восстановление домов, дорог и укреплений они пахали в три смены, а редкие часы отдыха не соглашались посвятить обучению многообещающего неофита даже за весьма неплохие деньги. – Султан же высадился на контролируемой англичанами территории, и теперь османы во главе со своим правителем прут маршем по захваченной союзниками земле, не встречая сопротивления. Вряд ли пройдет больше недели или двух, прежде чем Киев опять окажется под угрозой штурма. Генеральное сражение неизбежно, причем произойдет оно в течении ближайшей недели. Или двух, если они потеряют немного времени на то, чтобы раздавить Одессу.

– Одессу так просто не взять. Она далеко не первую осаду в своей истории выдерживает, а Мерцающие сигилы потратили сотни лет на то, чтобы превратить обитель своего ордена в несокрушимую крепость. И они большие друзья с Кратосом, ведь именно через самый западный порт России утекали завербованные на остров республиканцы.

– Большие друзья, которые не стеснялись драть с Кратоса три шкуры за поставку в республику товаров первой необходимости, убившие и ограбившие некоторых иммигрантов, а также пару раз вводившие эмбарго против своих торговых партнеров, до зарезу нуждающихся в ресурсах во время попыток отстоять свою независимость. Бесспорно, с несокрушимого острова в Одессу утекли и были вполне официально проданы многие секреты и любопытные артефакты…И только поэтому Мерцающие сигилы еще не стерты с лица земли. Но ставить их на одну доску? Пфе! Если бы османы пытались осаждать Кратос, им бы как минимум пришлось опять искать себе нового султана. Уж раз и навсегда убивать вражеских главнокомандующих там умеют отменно, собственно на этот строится большая часть тактики, из-за которой теперь к этому клочку суши посреди моря архимаги приближаться опасаются.

Олег едва удержался от того, чтобы присвистнуть и тем спугнуть источники крайне ценных сведений. Про то, что собранные в Стамбуле силы переправились на занимаемый англичанами участок побережья, он знал. Про это даже в газетах писали. Но вот информация о том, что ведет войско Османской империи никто иной как правитель одной из мировых свердержав, там ничего не говорилось. С появлением на поле боя фигур подобного ранга, в обязательном порядке окруженных сильнейшими чародеями своей страны, игра начинала идти действительно по-крупному. Правильно он сделал, что отправил Анжелу в Сибирь несмотря на уверения супруги, что растущий живот не будет мешать ей еще как минимум пару месяцев. Очень-очень правильно. Лучше было бы составить ей компанию в этом турне, но увы, каких-нибудь пленных магистров или прочих трофеев подобного ранга, что могли бы порадовать Савву и тем дать возможность переждать в тылу самый разгар мясорубки, чародею последнее время не попадалось.

– Тогда давай хоть четыре против пяти, – не сдавался тот волхв, который и предлагал заключить пари. Могущественным чародеям явно было скучно стоять навытяжку в парадной форме, пусть даже ожидая посланца самого императора. И совершенно точно язычников нельзя было назвать патриотично настроенными верноподданными. Вот присутствующие в главной зале штаба одаренные и развлекались как могли. Впрочем и кадровые офицеры вкупе с дворянским ополчением и привлеченными наемниками от них не отставали, а потому по помещению гулял натуральный гул голосов вкупе с легким похрапыванием. Тон в последнем задавал лично архимагистр, смеживший глаза на походном троне и подперевший щеку кулаком. Впрочем, ущипнуть за задницу волшебницу в красного цвета мини-юбке, которая где-то задержалась и шмыгнула на положенное ей место всего-то в семи метрах от Саввы, это древнему волхву ничуть не помешало. Олегу при взгляде на столь виртуозное использование пространственной магии, на миг соединившей пятую точку испуганно взвизгнувшей любительницы модно одеваться и раздеваться с пальцами одаренного седьмого ранга оставалось лишь констатировать, что ему еще очень и очень далеко до совершенства. Нет, чисто формально порталы капитан «Тигрицы» открывать уже мог. Сантиметрового диаметра, на расстоянии двух метров и после пяти минут усилий. Однако пока данные чары могли быть использованы разве только в качестве сверхъественного миксера, и даже для помола кофе их не получилось бы приспособить, поскольку дырки в реальности перемалывали проходящее сквозь них на мелкие-мелкие кусочки каждый раз иного раз размера и формы. – Или ты не веришь в обидчивость нашего учителя, которую он нам столько раз демонстрировал?

– Я верю в его прагматизм и то, что эту самую обидчивость прекрасно успели изучить те, кто старше меня и тебя вместе взятых, – хмыкнул маг-фортификатор, изящно уклоняясь от навязываемого ему пари. – А еще раз ты предлагаешь такие выгодные условия, то точно чего-то знаешь или хотя бы подозреваешь. Другого идиота поищи, поскольку я тебе уже слишком часто в спорах проигрывал.

– Эй, я никогда не жульничал!

– А этого я и не говорил. Просто какой смысл заключать пари с тем, кто их так часто выигрывает? Мне еще мамочка советовала не садиться играть, когда соперник настоящий мастер или пользуется благосклонностью богов.

Воздух в центре помещения заклубился облаками снега и инея, во все стороны пахнуло даже не морозной свежестью, а настоящим арктическим холодом. Тот, кто собирался переместиться в штаб Дальневосточной армии и предварительно сканировал это место, чтобы не открыть портал куда-нибудь в очень негостеприимную среду определенно был знатным криомантом. Шепотки и разговоры мгновенно стихли, большинство одаренных вытянулось во фрунт или встали по стойке смирно…Ну, как они себе это представляли. Любой сержант с Уставом головного мозга мгновенно нашел бы у таких военнослужащих к чему придраться и назначить наказание, если бы они не были старше его по званию.

Облако, в котором буйствовала сама квитэссенция зимы покружилась на одном месте секунд пять, да и исчезло, оставив после себя лишь влагу в тех местах, куда отлетали отдельные снежинки. А на его месте остались стоять семеро. Посланец престола, которым был какой-то долговязый старик, залихватски помахивающий будто выточенной из цельного алмаза тросточкой, да шесть его сопровождающих. Едва ли добровольных.

– Ух-ха-хи-хи!!! – Гаденький и откровенно злобный смешок, наполненный, тем не менее, самой искренней радостью, начался относительно тихо, но своими последними звуками смог бы легко заглушить громовые раскаты. И он заставил Олега содрогнуться. Не из-за каких-то там эмоций, просто изволивший веселиться архимагистр на миг утратил над собой контроль. В результате собравшихся в здании штаба Дальневосточной армии людей качнуло волной воздуха, вырвавшейся изо рта торжествующего огненного гиганта, а само здание штаба содрогнулось, когда внезапно возникший внутри него пылающий великан вдруг стал распирать стены изнутри, будто резко вытянувшийся за считанные месяцы студент, попытавший втиснуться в свою старую детскую одежду. Впрочем, Савва быстро взял себя в руки и теперь на походном троне снова сидел суховатый старичок в мундире устаревшего образца. И его кровожадный оскал сулил кому-то даже не мучения и смерть, а смерть как самое начало настоящих мучений. Дар оракула-самоучки, во всяком случае, был в этом уверен целиком и полностью. – Кааакие люди! Это же Асано?! Асано, да?! А вон те? Морганы! Морганы, чтоб мне до конца жизни сыновей не видать! Уж я их проклятую породу ни с кем не перепутаю. А вон тот вот – Дрейк. У него это и на лице написано, пусть даже это пиратское отродье и думает, что никто тут знать не знает про его невидимые татуировки!

– Абсолютно верно, архимагистр, – по губам посланника императора, доставившего компенсацию за Три Камня, гуляла довольная улыбка. Не следовало иметь три пяди во лбу, чтобы догадаться – древний волхв против предложенной ему платы не возражает. Рыбка заглотила крючок, леску и грузило. Однако на месте этого вельможи расслабляться бы не стал. Савва – тот еще хитрый сомяра, что способен всосать в себя следом и саму удочку, запрыгнуть в котел с ухой и все там единолично сожрать, а уже после отправиться поближе узнавать рыболова. – Перед вами Банко Асано, Чо Асано и Иоко Асано. И пусть к главной ветви этого самурайского рода принадлежит только один из них, но остальные это тоже родные и законные внуки вашего кровника. А сопровождают их Альфред Морган и Синтия Морган в компании Джейкоба Дрейка.

– Это который бастард? – Уточнил архимагистр, слегка нахмурившись, но почти сразу же недовольные морщины на его лице разгладились. На кого из пленников он смотрел, Олег сказать не мог. Да и вообще как-то их различить капитан «Тигрицы» был не в состоянии. Он даже не сумел бы определить, кто там мужчина, а кто женщина. Фигуры пленников были замотаны в толстые многослойные коконы из ярко светящихся белым серебряных цепей, которые в свою очередь намертво закрепили в колодках из леветирующего черного камня. Даже ауру японцев и англичан чародей изучить был не в состоянии, поскольку та из-за каких-то особенностей столь необычных устройств для фиксации размывалась в одно сплошное мутное пятно. Однако древнего волхва подобные мелочи, по всей видимости, ни капли не беспокоили. – Да ну и черт с ним, что бастард, зато пусть младший, но магистр! И в Стяжинске моем сия рожа тоже отметилась, пока я на чужбине находился…Но откуда?! Мне же докладывали о пленении либо смерти всех мало-мальски известных представителей этих проклятых семейств, и ничего про них слышно не было!

– Японцы ушли воевать в английскую армию как наемники после того как их страна признала свое поражение. И находились они в составе отряда до безумия наглых каперов, что на свою беду попытался разграбить Приоратский дворец, пока его величество со своими ближними воевал под Киевом. Естественно скрутившие их гвардейцы особой болтливостью не отличались. – Если Олег правильно помнил информацию из своего родного мира, и разница между двумя измерениями на сей раз являлась не слишком значительной, то данный комплекс сооружений близ Санкт-Петербурга был больше известен как императорская дача под Гатчиной. Атаковать такой объект было крайне рискованно…Но при удаче налетчикам могли достаться не только богатые трофеи, но и пленники из состава августейшего семейства. Какая-нибудь дочка двоюродной тетушки может особым могуществом и не обладает, посвящая свое условно бесконечное благодаря придворным целителям время сплетням, нарядам и блистанию на балах, но кровь-то в них с монархом течет одна. И для многих ритуалов темной магии этого вполне достаточно. Опять же у обитателей подобного места мог иметься доступ к весьма любопытной информации, услышанной краем уха от старших родственников и которую иным путем черта с два раздобудешь. Или их можно использовать как отмычки к древним фамильным реликвиям. – Дрейк входил в число руководства диверсантов, пытавшихся смести Москву с лица земли очередным демоническим прорывом. Эта информация раньше находилась под очень серьезными грифами секретности, поскольку лишь недавно схватили последних пособников адского воинства. Морганы же сидели в темнице одного из боярских родов еще с позапрошлого десятилетия. Не у вас одного к ним большие счеты, знаете ли. Но пленивший их граф, к сожалению, пал в битве, а его наследники решили избавиться от столь сомнительных активов, подарив те его императорскому величеству при условии, что судьбе этих англичан завидовать никто не будет.

– О, в этом можете даже не сомневаться. Готов поклясться абсолютно всем, что у меня есть – завидовать их судьбе не будут, ей будут ужасаться. – В злом голосе Саввы капитану «Тигрицы» слышался гул жадного пламени, равнодушного к мучениям жертв, корчащихся в огне. Впрочем, Олег давно знал, что его непосредственный начальник способен сжечь до тла целые города со всеми жителями, если это будет выгодно, порадует его богов или хотя бы принесет удовольствие самому древнему волхву. Архимагистр был плоть от плоти этого жестокого мира, и воздержание от бессмысленной жестокости уже делало его лучше многих из тех, кому принадлежала власть над людскими судьбами. – Вечная слава нашему мудрому монарху, что за каждый из Трех Камней передал мне двух кровников…И каких кровников – слабейший из них находится в ранге младшего магистра! Беру обратно все сказанное мною в злости и обиде, был не прав. И я надеюсь, мой император не сильно расстроится, если вассал его вассала, а именно род Асано, в самом ближайшем будущем изрядно захиреет, поскольку давно заслуженная кара настигнет ближайших родичей этих ничтожных пиратов?

– Они напали на Гатчину, – пожал плечами вельможа. – Его императорское величество не будет возражать, даже если род Асано вымрет полностью, включая самые дальние ветви, вошедшие в состав других семейств или основавшие свои кланы. Главное, чтобы на территорию суверенных держав никто из его подданных во главе армии не вторгался. А если японцы будут сильно против, то мы можем и напомнить, кто кому платит дань не только деньгами, но и собственными детьми.

Дальнейший прием посланника императора свелся главным образом к взаимным расшаркиваниям, и заверениям в том, что никакого глупого повышения торговых пошлин на товары, идущие через земли где все еще очень крепка языческая вера, конечно же, не будет. А вот войска дальневосточной армии собою противостоящую врагу группировку усилят, и помощи у своих покровителей в грядущей битве будут просить долго, упорно и не считаясь с накладными расходами на проведение необходимых религиозных церемоний. Савва был не то чтобы патриархом древней веры, в конце-концов каким-либо единоначалием не пахло ни среди жрецов, ни среди богов которым они поклонялись, однако мало кто из хозяев старых храмов и лесных капищ отважился бы сказать хоть слово поперек обитателю Стяжинска. Архимагистр был старше и сильнее. В древности имели те, пред кем он в почтении склонял голову…Но в древности они и остались, поскольку до современной эпохи так и не дожили. А Хозяйка Медной Горы пусть и считалась язычницей, но официально дел божественных ни коим образом не касалась, оставаясь простой и скромной сильнейшей геоманткой мира и лучшей волшебницей то ли страны, то ли континента, а то ли всей планеты.

– Не знаешь, куда Мстислав подевался? – Обратился Олег к одному из капитанов летучих кораблей, пойманного за руку в дверях уже после того, как посланец императора снова исчез в облаке снега и холода, а злорадно потирающий руки Савва унесся облаком пламени вместе с пленниками в сторону храма своих богов прямо сквозь окно, выбив собою стекло и мимоходом часть стены расплавив. Хозяин «Тигрицы» же отправился на поиски своего знакомого младшего магистра. Требовалось многое обсудить и касательно подготовки воздушных сил Дальневосточной армии к дальнейшим боевым действиям, и о возможных последствиях генерального сражения, и о достигнутых успехах в магии пространства…Вот только молодого волхва не было! Поначалу чародей думал, что тот просто стоит где-то среди своих собратьев по вере и потому упорно не попадается на глаза, однако же нет, похоже, пиромант пятого ранга действительно отсутствовал, нагло не явившись на встречу посланника престола. – Я его уже обыскался, никак найти не могу.

– Вчера с вечера видел, как он вместе с пьяными в зюзю казаками и такими же пьяными гулящими девками горланит песни с балкона салона «Порочный путь», – откликнулся татарский шаман, который наравне с прочими молился и древнему славянскому пантеону. И ему отвечали, раз уж не бросил после первой пары десятков или сотен провальных попыток… – Причем они черного ворона тянули раз за разом. А уж кто-кто, но такой могучий говорящий с духами не будет зря вспоминать священных птиц, что носят в загробный мир души мертвых. Если только водки не вылакал больше, чем в человека влезть может. Может, не проспался он еще?

– Мстислав? Загулял? С бабами и казаками?! – В голове у Олега такое укладывалось с трудом. Нет, молодой волхв вовсе не был поборником здорового образа жизни, да и обычных плотских радостей отнюдь не чурался. Расположенный близ центра города четырехэтажный бордель «Порочный путь», символически притворяющийся заведением культурного досуга, где можно в компании уважаемых членов общества вкусно поесть, попить, поговорить о высоком и обсудить последние сплетни, тот вполне мог навестить с целями моральной разгрузки. Однако пропускать важное для его учителя событие, на котором всем старшим офицерам велели присутствовать в обязательном порядке, он бы не стал даже будучи целиком замаринованным в бочке со спиртом. Савва углей в штаны за подобное может насыпать отнюдь не фигурально выражаясь. И не вынимая из бочки. Еще и тушить себя запретит в воспитательных целях, причем с точки зрения законов и обычаев будет в своем праве наказывая пусть повзрослевшего и изрядно заматеревшего, но все-таки ученика. Опять же брататься с казаками, которые в данное время являлись одними из самых верных сторонников церкви и частенько работали кулаками святых отцов, для служителя языческих богов было очень и очень нехарактерно. – А это точно было он, а не кто-нибудь похожий?

– Сам удивился, – пожал плечами капитан небольшого летучего кораблика. – Смотрел на него не только своими глазами, но и зрением духов. Он. Только вот печальный был чего-то сильно, но я лезть не стал. Каждый имеет право на беды и грусть…

Олег с таким мнением, безусловно, был согласен. Отнимать право на грусть, насколько ему было известно, не пытались даже самые страшные тираны этого мира. То ли возможностей им не доставало несмотря на магию, то ли желания, ведь обычно подобные личности от вида чужих страданий испытывают самое настоящее удовольствие, пусть даже и сами себе в этом они зачастую никогда не признаются…Но для собственного спокойствия и в рамках успокоения успевшей развиться у боевого мага паранойи, капитан «Тигрицы» решил считать, что с начальником воздушных сил дальневосточной армии случилось нечто подозрительное и потенциально опасное: опоили алхимическй отравой, промыли мозги усилиями османского шпиона-менталиста, подменили дистанционно управляемой куклой, прирезали втихаря за какие-нибудь прошлые подвиги и поставили на место трупа качественный фантом, чтобы убийц не начали искать по горячим следам…Младшие магистры – твари живучие. Случайно их пришибить не получится если только не играться с противотанковыми грантами, а раненным Мстислав бы сумел либо быстро излечиться и всех покарать, либо так или иначе проложить себе путь наружу хотя бы и через толстый слой сплошного камня. А потому в обитель порока Олег заходил во всеоружии и со свитой, достойной его невнятных опасений. Перед собою он пустил десяток автоматронов с тяжелыми огнеметами, обвешанных дополнительной броней. Потом зашел сам, прикрываясь с левой стороны тройкой дежурных священников, а с правой четверкой волхвов младших рангов, благо оккупировавший храм архимагистр живо вытолкал из него всех тех, кого счел лишним на процедуре торжественного жертвоприношения. Святослав, Стефан и скромная группа поддержки из сотни штурмовиков в полной боевой готовности подпирали спину.

– Добрый день, вы хотите оформить членские карточки на всех сразу, включая машины? – Вежливо осведомилась у Олега, ступившего на территорию салона, встречающая всех новых гостей распорядительница, неожиданно консервативно одетая в целомудренную длинную юбку и вполне надежно скрывающую тело белую блузку. Магического дара у женщины, чье лицо пусть и начало покрываться морщинками, но еще сохраняло определенную степень привлекательности, не имелось никакого. Однако держала она себя с таким апломбом, будто была, по меньшей мере, урожденной княгиней. – Если да, то для столь дружных компаний у нас предусмотрены специальные скидки и программы группового обслуживания. А если нет, то должна предупредить, «Порочный путь» находится под официальным покровительством магистра…

– Младший магистр Мстислав, волхв и пиромант пятого ранга. Ученик архимагистра Саввы, который вчера вечером орал песни с вашего балкона, – оборвал её Олег, прислушиваясь к своей интуиции. Та сулила ему, что будет плохо. Долго. И неизбежно. Но как-то оно все будет отностительно тихо, спокойно, да еще и с весьма умеренной степенью риска и не сильно тяжкими телесными повреждениями. Пытающийся разобраться в своих ощущениях оракул-самоучка даже не захотел слушать, кто конкретно из сильных мира сего крышует данное культурно-увесилительно-развратное заведение. – Он еще тут?

– Да, он арендовал наш пентхаус вместе с его постоянными обитательницами на трое суток вперед и никуда оттуда еще не спускался…Ну, если не считать кратковременного визита на второй этаж, после которого к уважаемому младшему магистру присоединилась дюжина казаков Астраханского воинства, – тот час же кивнула дама, без сомнения готовая найти подход к любому клиенту. Особенно такому, который может похвастаться немалой силой и влиянием. И не моргнув глазом сдать столь же любого клиента, если им заинтересуется кто-то более могущественный или хотя бы располагающий небольшой армией. – Вы за ним? Тогда, если будет бой, выбросьте его в окно, пожалуйста. За стекла не беспокойтесь, последние он сам все равно еще в районе полуночи выбил.

Пентхаус «Порочного пути» напоминал не то картину в жанре артхаус, не то поле битвы на мелководье, где из окрашенного кровью в розовый цвет прибоя высовываются как целые тела, так и отдельные руки или ноги, не то пожар в борделе во время наводнения. Впрочем это и был бордель. И наводнение тут действительно было, только не благодаря морской пучине или хотя бы волнам Дона, а с участием четырех огромнейших бочек вина, еще хлюпавшего лужами тут и там. Заодно данная жидкость окрасила алым простыни, скатерти и шторы, образовавшие на полу какое-то абсолютно хтоническое гнездо, где дрыхли непробудным сном продажные женщины и падкие до их ласк мужчины, частично или полностью открытые взглядам всех посетителей. Создатель же всей этой фантасмагории сидел в позе лотоса на груде углей, которая судя по расплавившимся серебряным блюдам и закопченному фарфору лишь недавно была большим обеденным столом. И шумно хлебал из горла леветирующей хрустальной амфоры какую-то янтарного цвета жидкость, отчетливо воняющую бензином. Закусывал он её, очевидно, мундштуком от кальяна. Сам кувшин, содержащий в себе угли и табак валялся неподалеку, но младшего магистра интересовала только курительная часть, сгрызенная уже наполовину.

– О, Олег пришел! – С полной вселенской доброты улыбкой обрадовался знакомому лицу младший магистр, очевидно пребывающий в таком состоянии, когда явившаяся белочка пытается вызвать санитаров. – Садись, вы…выльем…Не, не выльем… Выпьем!

– Я не… – Слова застряли в глотке у Олега, поскольку неявные неприятные предчувствия наконец-то смогли сложиться в нечто цельное, и оракул-самоучка осознал, что пить он сегодня будет. Добровольно или не очень. И не только пить, и не только сегодня. С головой ухнувшего в загул младшего магистра можно было остановить только убив. И то подействовать столь радикальное средство могло не сразу. Оставалось лишь порадоваться, что с собой у капитана «Тигрицы» свита достаточных размеров, чтобы хотя бы частично оттянуть на себя внимание Мстислава, да крайней занятости архимагистра Саввы. А не то бы древний волхв обязательно присоединился к своему ученику, переживающему очень непростой период своей жизни и показал тут всем, как надо напиваться с горя и во хмелю громить кабаки, бордели, вражеские армии и не вовремя подвернувшихся под руку союзников.

– Садись, – повторил младший магистр, сурово хмуря брови и вновь отхлебывая из летающей амфоры то ли какое-то очень уж экзотическое вино, то ли продукт перегонки нефти. Дар оракула подсказывал Олегу, что молодому волхву сейчас можно подсунуть хоть подкрашенную водичку, хоть концентрированный уксус. Он настолько качественно успел назюзюкаться, что даже и серную кислоту проглотит не моргнув глазом, и не заподозрив подвоха. – Меня, и-ик! Отшвырнули, то есть это…Бросили меня, пааанимаишь? Я тута, значит воюю, живота своего за отчизну не щадю, а эти суки в Москве…На бракосочетании…С каким-то богатым козлом, у которого дворец в Китай-городе…

Глава 17

О том, как герой берет себя в руки, решает божественную проблему и пытается полностью расслабиться

Силы, подчиненные архимагистру Савве, по большей части покинули место своей предыдущей дислокации и теперь скорым маршам двигались вглубь страны, чтобы через некоторое время повернуть на запад и по широкой дуге выйти к Киеву. Укрепления Ростова-на-Дону со времен последний битвы с османами были восстановлены пусть и не до первоначального состояния, но достаточно, чтобы их могли удержать силы местного ополчения с небольшой помощью солдат, выполняющих приказы Хозяйки Медной Горы. Войска бывшей Бабы-Яги растянулись тонким слоем по той части Черноморского побережья, с которой удалось выбросить оккупантов. Отразить высадку полноценной армии или устраивать загонную охоту на отдельных каперов они бы не смогли, но чтобы не давать безобразничать небольшим эскадрам, этого должно было хватить. А вот если султан со своими английскими товарищами все-таки возьмет мать городов русских и двинется дальше, разоряя пока еще избегшую нашествия вражеских войск часть Украины, то перед державой замаячат перспективы серьезного продовольственно-экономического кризиса. Сельское хозяйство традиционно показывало максимальную эффективность там, где тепло и регулярно льют дожди, но для крестьян, занимающихся выращиванием продовольственных и технических культур, определенно настали не лучшие времена. Те, кто просто бросил свои поля и скотину без присмотра, спасаясь с пожитками в руках от вражеских армий, одно время контролировавших чуть ли не всю житницу России, еще могли считаться счастливчиками. Поскольку остальные либо умерли, либо покинули родину, будучи набиты в трюмы работорговцев как живая сельдь. Дома и сады превращались в головешки, избежавшие разорения пожитки летели в костер. Восток был разорен войной с Японией, запад пока не до конца восстановился от последствий драки с Австро-Венгрией и Польшей, и даже север понес ощутимые потери, поскольку английские каперы весьма активно охотились на тамошних рыболовов, когда не могли найти для себя лучшей добычи. В общем, с тем чтобы пахать и сеять практически везде имелись серьезные проблемы, а на одних старых запасах сложно долго протянуть. Голодные бунты сами по себе вряд ли бы смогли добить державу, если врагов удастся отвадить подальше от границ, то магистры легко подавят волнения любого количества крестьян. Однако подкосить потенциал России недостаток продовольствия сумел бы основательно, и тогда в следующем раунде сверхдержава с заметно уменьшившимся в количестве населением, оскудевший вследстии недостатка работников промышленностью и злыми до чертиков на своих же командиров солдатами, способными припомнить офицерам десятки кровных обид, запросто могла слететь с доски большой политики, чтобы никогда больше не вернутся обратно. Подобно тому, как это когда-то сделали Персия, Рим, Эллада, Золотая Орда, Франция, Португалия…

– Это кто? – С огромным подозрением уточнил Олег, рассматривая то, что ему вручили. Верить своим глазам чародею не хотелось, однако и соглашаться со столь серьезно не устраивающей его реальностью капитан «Тигрицы» не собирался. На миг его пощутило жуткое подозрение, что он все еще находится в пентахусе борделя и пьет вместе с Мстиславом, Стефаном, Святославом и всеми, кто не успел вовремя убежать. Загул младшего магистра, изо всех сил пытавшегося заглушить боль от разбитого сердца вином и проститутками, длился четверо с половиной суток, по истечении которых карманы волхва изрядно оскудели, «Порочный путь» нуждался в капитальном ремонте и пополнении персонала, поскольку часть девушек внезапно оказались вполне себе неплохо обеспеченными особами больше не собирающимися утруждать себя столь нелегким трудом, а Олег еще трое суток страдал галлюцинациями. И отнюдь не легкими. Правда, главным виновником его бедственного состояния тогда являлся не столько Мстислав, сколько все-таки явившийся утешить ученика архимагистр, принесший с собою сорокалитровую флягу биологического оружия, маскирующегося под грибную брагу по личному рецепту самого Саввы…Способное пронять одаренного седьмого ранга пойло всех остальных надежно отправляло в страну похабно ржущих розовых пони. Причем некоторые, судя по сияющей от внутренней силы золотой подкове, обнаружившейся в декольте одной из жриц продажной любви после окончания банкета, умудрились вернуться оттуда со вполне себе материальными сувенирами. Или просто свистнули у пьяных казаков какую-то фамильную реликвию. Хотя сами казаки и клялись, будто ничего подобного у них при себя никогда не было.

– Дык, это же ты сам, – подтвердил его самые худшие опасения Святослав, в голосе которого слышалась то ли насмешка, то ли гордость, то ли все это сразу. – Да ты, ты, даже, стал быть, не сумлевайся! И как тебе, ну, енто?

– Очешуительно, – только и смог ответить на это Олег, крутя в руках маленький идол, изображающий его самого. Только со змеиным хвостом вместо ног, высунутым раздвоенным языком и вертикальным зрачком в единственном оке, но, тем не менее, черты лица и пересекающая правый глаз повязка были весьма узнаваемы. Да и одежда маленькой куколки довольно тщательно повторяла облик чародея до того, как он лишился своего привычного доспеха. Маленькие топоры и револьвер тоже находились на своем законном месте. – И что я делаю в такой компании?

– Ну, очевидно принимаешь молитвы наравне с другими, чего же еще? – Пожал плечами Стефан, с интересом рассматривая маленькое святилище, которое часть членов экипажа устроила в одной из кают, отведенной трем шаманам-ящеролюдам. О том, что некоторые члены его команды более верующие, чем остальные, Олег конечно же знал. В данном мире полные атеисты вообще встречались довольно редко, поскольку боги на достаточно регулярной основе давали своим последователям силу или защищали тех от чего-то реально существующего и очень даже жаждущего разнообразить свое меню человеческими телами и душами. А поскольку экипаж эрзац-крейсера был собран с бору по сосенке и включал в себя обитателей России, Китая, США и Мексики, то в одном помещении на стене могли висеть православная икона, католическое распятие, страхолюдная маска изображающая кого-то из покровителей вуду и посвященный предкам ритуальный томагавк. Капитан «Тигрицы» ни капли не возражал, если его подчиненные в свободное от работы время пытаются пообщаться с высшими силами при использовании святых символов исповедуемой ими религии, если только пытающиеся доораться до небес личности не мешают своими молитвами остальным и не устраивают с окружающими разборок во имя веры. Хотя наиболее активных деятелей все-таки на замету брал, а то мало ли чего… – Впрочем, ты тут далеко не единственный, кто не имеет отношения к богам. Вон та статуэтка – это Конфуций. Рядом с ним бюст Ломоносова стоит. Да и император наш, чей портрет висит на противположенной стенке, на лавры бога не претендует. Пока, во всяком случае.

– Но, стал быть, богов туточки все-таки больше, – заметил Святослав, рассматривая картины и идолы, покрывающие практически все свободное место. Принадлежали они разным религиям, поскольку создавший святилище шаман очевидно молился каждому, кого уважал. Хотя главное место без сомнения занимало изображение огромной черной змеи, опоясывающей собою всю каюту по периметру еще слегка попахивающее свежей краской. – Вон Перун, Сварог, Гуань-ди, Жушоу, Чжу-жун…Вы чё, стал быть, на меня так смотрите? Пока мы по Китаю, того-этого мотались, я знацица китайских богов успел, дык, выучить не хуже наших. Ибо када про наших, ну, рассказывали, читать значица, исчо не умел.

– В общем, компания хорошая, но мне в ней как-то не место, даже если бы с Ломоносовым Михаилом Васильевичем я бы с большим удовольствием поговорил. Он ведь начинал как безродный крестьянин, что даже учиться был вынужден по фальшивым документам, а закончил виднейшим ученым, основавшим Московский университет. – Олег спрятал маленькую фигурку себе в карман и задумался, а можно ли считать святотатством, если из святилища выносишь идола, который изображает тебя самого. У более опытных магов ответ на такой вопрос наверняка имелся, ибо какие-нибудь полинезейцы, до сих пор живущие в каменном веке, могли и обожествить чародея восьмого ранга, заехавшего в гости на личном дредноуте. Впрочем с архимага стало бы и поиметь какой-нибудь профит с молитв, и даже отвечать на них время от времени. – Но о чем думал Крученый Язык, когда приделывал мне хвост, действительно интересно. Жаль, что у него уже не спросишь…

Ответственный за создание данного святилища шаман стал первым из команды, кого Олег потерял по довольно прозаической и вместе с тем почти неизбежной для всех живущих причине. Многоопытный людоящер, на своем веку отмахивавшийся каменным мечом от низших вампиров, травивший ужасающих монстров сваренными на коленке из того, что под руку попалось составами и отвечавший стрелами на пули явившихся в болота за живым товаром работорговцев, умер благодаря врагу, которого нельзя было победить. Времени. Он уже был дряхлым до неприличия еще когда только-только вербовался на борт летучего корабля. Собственно чуя приближающуюся кончину Крученый Язык и решил рискнуть жалким остатком жизни ради возможности помочь сородичам, собирающимся работать на Олега. Если бы не собственное волшебство, чешуйчатый колдун вряд ли смог бы даже ходить. Однако он был одаренным второго ранга и потому все равно попал на борт, и даже участвовал в боях наравне с остальными сородичами. Казалось, попытки капитана «Тигрицы» омолодить нелюдя дали приличный эффект, вернув ему бодрость движений, повысив тонус организма и избавив от болей, вызванных хроническими заболеваниями…Но еще тогда чародей отметил, что порядком износившаяся кое-где аура пациента не вернулась к тому состоянию, которое наблюдается у более молодых сородичей шамана. Скорость выработки жизненной энергии организмом не увеличивалась, сколько бы лечебных процедур не проводилось, и какие бы составы из частей тел сильнейших сибирских монстров не лились в глотку людоящера. Видимо чего-то действительного важного не столь уж и опытный целитель все-таки не сумел исправить, поскольку сегодня утром товарищи не смогли разбудить третьего обитателя каюты, к рассвету успевшего основательно закоченеть. Версия же с насильственной смертью старика умерла, едва только родившись. Проживающие вместе с ни людоящеры хоть и являлись родственниками покойного, но не могли получить богатого наследства за неимением такового, а вот советов более опытного товарища лишались. Другим членам экипажа пожилой нелюдь тоже ничем не мешал. А посторонним просто неоткуда было взяться на летучем корабле, уже вторые стуки подярд не опускающимся на землю и осуществляющем воздушное охранение войсковой колонны.

– Крученый Язык считал, что раз ты столько делаешь для блага нашего народа, ты послан нам свыше. А когда служа тебе мы увидели Величайшего, попробовали своими языками вкус и запах его силы, а после поспособствовали исполнению желания одного из первых предков, то он окончательно уверился в этом. И решил, что раз ты знаешь помыслы богов лучше мудрейших из шаманов, то и чествовать тебя надо не как смертного человека, а как нечто больше, всего лишь принявшее не самый приятный глазу облик. – Раздалось от входа шипение одного из товарищей усопшего. Для Олега не стало большим откровением, что по меркам представителей данной расы он то еще чучело. Их облик ему тоже не казался верхом эстетики. Не настолько конечно, чтобы ужасаться или брезгливо морщиться, однако создатели данной расы во время своей работы ориентировались уж точно не на красоту. Ну или имели о ней какое-то свое очень уж оригинальное представление. – Наше племя давно не имело контактов с народом наг, что плоть от плоти Величайшего, но мы помним, как они выглядят. Вот и решил Крученый Язык придать твоему идолу облик более подобающий слуге богов.

Явление языческого бога, внезапно для всех решившего вмешаться в битву с османами, произвело на входящих в команду нелюдей примерно такое же впечатление, как на христиан из родного мира Олега зрелище прогуливающейся по воде личности, подозрительно похожей на Исуса и укомплектованной светящимся нимбом. Капитану «Тигрицы» очень повезло, что он не просто находился на одной стороне с вызвавшими данного небожителя волхвами, но и был близком с одним из учеников Саввы. А не то бы экипаж мог не досчитаться полутора дюжин чешуйчатых колдунов, разорвавших бы свои договоры ради возможности служить кому-то, кто еще ближе к персоне, очевидно пользующейся расположением сущности, на которую все людяощеры взирали с истинным фанатизмом.

– Я никому из богов не служу. Если вдруг кто-то из ваших собратьев разделяет те же убеждения, что и Крученый Язык, напомни им об этом, пожалуйста, – попросил капитан корабля своего подчиненного. У него и так в жизни имелось достаточно забот, и приплетать к ним еще и религиозные Олег уж точно не собирался. Смерть старого шамана-людоящера, похоже с возрастом выжившего из ума даже по меркам и без того не отличающихся здравой психикой говорящих с духами, безусловно была трагедией, но по крайней мере она позволила в кратчайшие сроки решить божественную проблему на корню, не доводя до возникновения культа, который так или иначе пришлось бы ликвидировать. – И идолов с молитвами мне не нужно… По крайней мере, пока я жив. Лучше напрямую обращайтесь с просьбами или хотя бы записку передайте. И портрет императора со стены уберите, а то мало ли, вдруг из попов кто случайно на борт заглянет, увидит и не так поймет…

Про других людей, которых усопший шаман по каким-то причинам счел заслуживающими своего глубочайшего уважения, Олег решил ничего не говорить. Конфуцианство и так могло считаться одной из мировых религий, пусть даже его создатель никогда не претендовал на лавры небожителя. Ну а если призрак Ломоносова вдруг заявится с претензиями, то со столь интересной личностью капитан «Тигрицы» был бы не против пообщаться, несмотря на её альтернативный способ существования. По крайней мере, пока она команду не жрет.

– Господин капитан, вас срочно вызывают в рубку, – заглянул в каюту людоящеров один из облаченных в тяжелую броню ведьмаков, обычно охраняющий командный центр корабля. – Связистки господина младшего магистра получили какое-то крайне важное сообщение. А еще Мстислав приказал орудия заряжать, передать по эскадре приказ перейти в повышенную боевую готовность и всем воздушникам собраться вместе, чтобы быть готовыми ускорять корабль.

– Видимо там действительно что-то важное. И срочное, – пробурчал себе под нос чародей, уже срываясь на бег трусцой. Обычно молодой волхв слишком сильно своевольничать на «Тигрице» себе не позволял, помня о своем гостевом статусе. Но в критической ситуации медлить Мстислав бы не стал, послав к чертям этикет с прочими правилами хорошего тона, поскольку знал, что Олег это только одобрит. – Святослав, на тебе командование остальными воздушниками. Стефан, проверь штурмовиков, небось опять броню поснимали, поскольку им в ней душно и спину не почесать. И вообще, раз ситуация чрезвычайная, почему тогда у нас на борту звуковых сигналов не слышно?!

– Не могу знать!

– Олег, к нам летят драконы!

Два возгласа, изданных разными людьми слились в один, и Олег понял, что проблема с его идолом в святилище покойного шамана и не проблемой вовсе была. Так, забавный курьезный случай. Своих летающих разумных ящеров в России не было, со времен Кащея. Не приживались, а вернее, уничтожались силами местного и не совсем местного населения в рекордно-короткие сроки. Спасибо памяти оставленной после себя разнообразными Горынычами, терзавшими целые города с достаточной силой, чтобы разнообразным печенегам, половцам и сборщиком налогов взять оказывалось нечего и некого. В крайне низкой численности представителей данной расы западнее Польши следовало также винить и тот факт, что на территории страны владыки неба в основном попадали вместе с крупными армиями вторжения, а в условиях сложности с подвозом провианта для их прожорливых утроб без тени сомнения потребляли в пищу всех, кого могли поймать. Дополнительным звоночком, заметно испортившим настроение Олега, стал покинувший рубку Мстислав, выглядящий встревожено, если не сказать напугано. А поскольку молодой волхв отличался редкостно адекватным взглядом на мир, то у капитана «Тигрицы» сердце тревожно забилось и без всяких дурных предчувствий.

– Сколько драконов? Какие именно? Как далеко? – Не сбавляя шага, забросал его вопросами Олег, торопящийся как можно быстрее попасть в рубку, чтобы сконцентрировать все имеющиеся возможности для отражения очень серьезной угрозы. Крылатые ящеры в армиях этого мира могли считаться аналогом тяжелых истребителей, чья первоочередная роль состоит именно в уничтожении вражеской авиации, пусть даже при необходимости можно и окопы хорошенько проутюжить, и городские кварталы подпалить. Заметно уступали летучим кораблям в своей массе, драконы взамен обладали непревзойденной маневренностью, гибкостью и дыханием, способным испепелять хоть металл, хоть магию. Их любимым трюком было шлепнуться на верхнюю палубу или вцепиться в киль, оказавшись вне досягаемости орудий, а после залить огнем все и вся, отмахиваясь лапами от команды. Если не окажется на борту героев, способных расправиться с практически неуязвимой бестией, чья чешуя крепче стали и не сразу сдастся даже под натиском высшей магии, то судно обречено. И тогда разумный монстр просто переключится на следующую цель.

– Обычные европейские, в нашем случае английские. Шестеро. На каждом по четыре всадника, у вожака целых пять. Их местный патруль заметил, пьющими воду из озера прямо по курсу движения колонны. – По разнообразию своих фенотипов представители данной расы далеко обгоняли людей и могли дать фору собакам, среди которых имелись и той-терьеры со шпицами, для которых серьезную опасность представляли даже мимопролетающие вороны, и волкодавы с сенбернарами, способные медведя отогнать. Классические европейские ящеры по сравнению с остальными видами себе подобных были ближе как раз к последним. Самая прочная и устойчивая к магии чешуя, самые длинные когти, самые большие размеры и самое жаркое пламя. У осман, в принципе, свои драконы тоже имелись, читал Олег про них. Но южная разновидность владык неба в армию султана вербовалась не слишком активно, поскольку являлась мелокватой, туповатой, малочисленной, с людьми активно не дружащей, излишне агрессивной на пустой желудок и сильно медлительной в сытом состоянии. Восточные змеевидные ящеры ничуть не уступали европейским в интеллекте и реакции, а в магических способностях так и заметно тех превосходили. Вот только обитатели Азии заметно уступали западным родичам в силе, выносливости и устойчивости к заклинаниям, да вдобавок имели более тонкую шкурку, которую и пули при удаче пробить могли. – До той точки, где драконы были раньше, еще километров пятьдесят, но ведь сообщение-то до нас не мгновенно дошло! Пока те егеря доложили, пока их сообщение в штабе обдумали, пока их связисты до наших доорались…

– В общем, даже удивлено, что мы никого из этих драконов пока не видим, – согласился Олег с тем, что медлить в данной ситуации действительно было нельзя. Появление одной твари можно было бы списать на разведку местности. Двух-трех на частную инициативу какого-нибудь полковника, решившего под шумок при помощи ящеров добыть чью-нибудь голову или чего-нибудь разрушить. Но целых шесть тварей представляли из себя угрозу, ничуть не уступающую воздушным силам Дальневосточной армии. Пожалуй, даже заметно превосходящую её. «Тигрица» продолжала оставаться флагманом по той простой причине, чтобы серьезных кораблей сейчас в распоряжении Саввы не имелась. Малые же скорлупки для по-настоящему матерого дракона станут легкой добычей, поскольку он их сможет за счет своей недюжинной силы просто разорвать на части. Если же рептилия окажется не столь крупна и могуча, то достаточно лишь пыхнуть на них с разных сторон и лететь себе дальше, оставляя за спиной пока еще летающий костер. А купеческие баржи пусть и крупнее и с более многочисленной комадной, потенциально способной как пламя потушить, так и по носу всяким чешуйчатым гадам больно надавать, но тоже деревянные. Тушить сразу десяток пожаров в разных местах и одновременно воевать они не способны. – Так, кто тут летать умеет? Пулей дуйте на соседние корабли и предупредите, чтобы все смотрели вверх! Если бы я командовал драконами, я бы точно свалился с небес прямо на палубу, как снег на голову!

– Может еще передать, чтобы высоту снизили? – Уже дернувшийся к выходу одаренный второго ранга обернулся к своему капитану. – Ну, чтобы нас с земли огнем прикрыть могли.

– Если мы будем тащиться слишком низко, это будет слишком подозрительно. Не надо рассчитывать на то, что вражеский командир является идиотом, любой компетентный вояка при виде такого точно насторожится и задумается, а почему это наши летучие корабли добровольно лишают себя главного преимущества над всеми кроме остальных летунов, – отрицательно покачал головой Олег. Возможно, если бы эскадра снизила высоту, то никакого боя бы и не случилось. Однако противник, которого не убили сегодня, вполне мог завтра начать в массовом порядке откручивать головы русским солдатам, и вряд ли Дальневосточной армии выдастся в ближайшее время столь удачно подловить англичан контратакой. Опять же тела ящеров немалых денег стоят, поскольку повелители неба, а вернее части их организмов, высоко ценятся и алхимиками, и артефакторами, и некромантами…И даже элитными поварами, готовящими для наиболее богатых аристократов, ведь в этом мире разумность своего будущего обеда смущает далеко не всех. Хорошо хоть откровенный каннибализм в большинстве человеческих государств все-таки запрещается. – Пусть лучше англичане думают, что успешно готовят на нас засаду и нарвутся на дружный огонь поджидающих их пушек…Но передай капитанам остальных судов, чтобы были готовы к экстренному спуску, если вдруг обзаведутся неучтенным огнедышащим пассажиром. И держаться им надо вплотную к колонне, но не прямо над ней! А не то еще своих подавят, если об землю в впопыхах все-таки стукнутся.

Корабль наполнился лихорадочной суетой в ожидании скорого нападения драконов. Артиллеристы заряжали бронебойные снаряды, поскольку чешуя драконов имела все шансы выдержать удары картечи или даже обычные ядра. Бойцы ходили по верхней палубе исключительно из тех, кто умеет метко стрелять по глазам, да вдобавок может пережить падение с борта судна. И они в обязательном порядке таскали с собой массивные металлические щиты, способные продержаться пару мгновений и против прицельно выплюнутого огня. Целители распаковали мазь от ожогов. Чародеи низших рангов спрятались в кормовой надстройке у самого выхода и составили два магических круга, готовых порадовать устойчивых к заклятиям прямого действия незваных гостей чарами опосредованного действия. Аэроманты во главе со Святославом намеревались предать способность к управляемому сверхбыстрому полету пятерке двухметровой величины цельнометаллических кувалд, от синяков и переломов после знакомства с которыми не спасет никакая чешуя, ибо размозженные ткани окажутся уже под слоем природной брони. Ящеролюды же, в большинстве своем являющиеся гидромантами, намеревались окружить драконью морду сферой из наколдованной клейкой жидкости, которую не получится ни стряхнуть, ни выпить, а только вскипятить…Сварив заодно себе глаза и всю носоглотку. Олег вместе с Мстиславом и его учениками отвечали за перехват извергнутого на «Тигрицу» огня и сидели на верхней палубе с самым беспечным видом, который только мог иметь привалившийся спиной к собственному алтарю волхв и вооруженный посохом-накопителем истинный маг, старательно разучивающий новые заклятья под руководством старшего товарища.

– Хоть и считается, что магия огня лучше всего подходит для уничтожения всего и вся, одним лишь разрушением доступные пироманту фокусы конечно же не ограничиваются, – рассказывал Мстислав, кося одним глазом на временного ученика, а вторым на окружающее небо. – Ну, если пиромант действительно опытный. На прошлой неделе я показывал тебе огненное восстановление, заключающееся в том, чтобы превратить часть плоти в энергию пламени, а затем энергию пламени вернуть обратно в плоть, только придав ей новую форму. Ты запомнил, какие преимущества и недостатки данного метода?

– Если у мага мало контроля, то пламя способно исцеляемому организму причинить больше ущерба, чем сама рана. Вдобавок подобная трансформация приводит к существенной потере жизненных сил, прямо пропорциональной объему обрабатываемых тканей. – Откликнулся капитан корабля, что мало-помалу начинал соответствовать гордому званию истинного мага. Во всяком случае его знания о чарах школы пиромантии за последнее время заметно подросли, а арсенал пополнился новыми трюками…Пусть даже применять их где-нибудь кроме тренировок пока было рискованно. – Главными преимуществами огненного восстановления принято считать автоматическое отфильтровывание инородных тел, токсинов, паразитов и проклятий, если только те не могут в совершенстве повторить энергетику того организма, который подвергается данному воздействию. Побочным бонусом служит ограниченная возможность к метаморфзиму, ведь можно оставить в отброшенном в сторону пламени лишний жир или часть костей или же сотворить из него те участки плоти, которых раньше не было. Однако не следует забывать, что изменение тела данным образом чудовищно затратно и требует высочайшей концентрации, а потому переоценка своих сил способна в кратчайшие сроки истощить резерв, а также привести к травмам любой степени тяжести, включая почти неизлечимые аурные увечья.

– Ну, я и не сомневался, что это ты запомнишь, – чуть усмехнулся волхв. – Сегодня же мы можем отработать либо методику прожигания брешей в пространстве, открывающих путь на план огня, а при должном умении и в любое иное нужное измерение, либо станем отрабатывать огненный взор, уступающий обычному магическому зрению в четкости восприятия, но зато имеющий куда большую эффективную дальность и позволяющий находить крупные скопления энергии на значительном расстоянии…Стоп! Что это за пятно вон там мелькнуло в облаках?!

– Обычный гигантский орел, – пожал плечами Олег, который уже минут пять как заметил эту птицу, держащуюся от эскадры на почтительном, как он думал, расстоянии. Пернатый магический мутант мог унести в своих когтях если и не лошадь, так по крайней мере какого-нибудь маленького ослика или его хозяина, но о том, на какой дистанции способны представлять опасность действительно мотивированные люди потомок экспериментов какого-то химеролога явно не догадывался. Если бы не ожидание вражеского нападения, то почти наверняка какой-нибудь аэромант зажарил бы молнией столь интересную дичь. Или канониры показали бы свое искусство в пальбе на дальние расстояния, потренировав новичков лишний раз. – И то, что он здесь, означает отсутствие драконов в зоне его видимости. Иначе бы этот гордый птах, чьи глаза вообще-то способно дать фору любой подзорной трубе, уже со всех крыльев улепетывал бы от стаи высших хищников, который на постоянной основе жрет ему подобных.

– Да? – Задумался Мстислав, барабаня пальцами по каменной глыбе алтаря, на котором сегодня могло оказаться воистину выдающееся подношение. Олег пока слабовато разбирался в том какой баланс у волхвов между приносимыми жертвами и получаемой от их покровителей поддержкой, но дракон есть дракон. И стоит он дорого. – Пожалуй…Ладно, бреши между измерениями будем прожигать в другой раз, поскольку корабль все-таки движется, и это создаст серьезные помехи, а вот огненный взор мы сейчас может отработать. Итак, закрой глаза и попытайся полностью расслабиться…

Глава 18

О том, как герой нервничает, задумывается о домашних заготовках и понимает ошибку в расчетах

– Знаешь, я уже даже немного переживаю, а не случилось ли с ними чего, – несколько нервно и раздраженно пошутил Олег, взирая на ярко светящие звезды. День подошел к концу, да и вечер, в общем-то, тоже, и войсковая колонна давно остановилась на привал. Однако ожидаемого нападения так и не произошло. Во всяком случае, пока. – Все таки они одни, сидят где-нибудь в лесу…Умом понимаю, конечно, что скорее всего англичане просто ждут пока армия уснет покрепче, ведь не разлепив толком глаза сложно заметить в небе подлетающую темную тушу…Но все равно как-то мне тревожно.

– Да брось, их там шесть драконов, не считая всадников, которые как минимум истинные маги. Чего с ними могло случиться? – Отмахнулся от его слов Мстислав, похоже, не понявший юмора капитана «Тигрицы». – Наши леса конечно суровы, но лично я всего три или четыре таких места знаю, где подобный отряд может пропасть быстро и с концами. И пару десятков, откуда хоть кто-нибудь бы да и прорвался, пусть даже с шумом и гамом на всю округу…Да и вообще, где леса, а где мы? Здесь, на юге, уже больше тысячи лет ни одной нормальной чащобы не растет, и даже лешие уже настолько очеловечились, что человеческий хлеб предпочитают человеческой же крови.

– Может они просто не к нам летели? – Предположил Стефан, который после проверки боеготовности всех остальных членов экипажа решил присесть на палубу недалеко от Олега. На затянутый брезентом куб, под которым вообще-то прятались новые «доспехи» капитана судна. Материю на мини-голема набрасывали с запасом, а потому под её краешком крупнокалиберная зачарованная винтовка уместилась просто прекрасно. – Или егеря приняли за драконов какую-нибудь стаю диких уток.

– В последнем случае мы их не расстреляем – не успеем. Свои же собратья прирежут, чтобы честь мундира не позорили, – пожал плечами молодой волхв и, кажется, не шутил. – А вот то, что драконы были здесь пролетом…Возможно, но маловероятно. Ну нет в этом районе других достойных целей, Олег уже с картой раза три сверялся. Даже богатые поместья отсутствуют, одни поля да мелочь всякая, где хозяева живут не на доходы с земли, а благодаря своему жалованию.

– Ну хорошо, к нам они летели, так к нам, – не стал спорить сибирский татарин, улегшийся спиной прямо на палубу и с мечтательной улыбкой заложивший руки под голову. Олег с неудовольствием констатировал, что в данный момент боеспособность лично его судна, не говоря уж о всех прочих войсках, находится не на самом высшем уровне. Люди банально устали ждать врага, вот уже несколько часов пребывая в постоянном напряжении и не выпуская из рук оружие. – Пусть драконы и их всадники планируют нападение на ту колонну войск, которую мы сопровождаем. Как вы думаете, они тут одни или же есть кто-то еще?

– Западнее нас есть три крепости, контролируемых русскими войсками. Они не взяты штурмом и не разрушены, мои связистки это два часа назад проверили. Вражеские сухопутные армии не сунутся так глубоко в наш тыл, имея за спиной подобные укрепления. Даже кавалерия и прочие части, способные быстро двигаться не по дорогам. Следовательно, мы должны опасаться лишь тех, кто может пролететь мимо замков. Ну или телепортироваться, – несмотря на то, что Мстислав по меркам волхвов считался еще очень и очень молодым, голова у него соображала получше чему многих замшелых пней, обладающих вековой мудростью. – Много авиации ради нас в бой посылать не будут. Даже у англичан нет столько летучих кораблей и драконов, к которым стационарные барьеры не так-то просто присобачить, чтобы разбрасываться ими направо и налево. А ведь их вполне реально подловить и уничтожить сильным магическим ударом, если те действуют в отрыве от остальных сил. Учитель, к сожалению, пока не архимаг, однако он, пожалуй, один из сильнейших обладателей седьмого ранга в России и в первую очередь именно боевик. С благословления истинных богов ему вполне по плечу наслать огненную бурю во многие километры шириной, из которой выйдут лишь линкоры и броненосцы. Да и те сильно потрепанными, сколь бы много их не было. А ведь немалая часть вражеских воздушных сил уже должна быть уничтожена. Сколько они налетов делали на Петербург и вообще всю западную часть Росии…

– Итого стоит ждать в гости только авиацию, и только в ограниченном количестве. В отличии от кровососов англичане никогда не славились умением телепортировать в бой целые воинские подразделения. Зато они вполне себе уважают тактику ударил-убежал, – подытожил сказанное Олег, внимательно прислушиваясь к своим предчувствиям. Показалось или его скверное настроение знаменует собой нечто более серьезное, нежели простое раздражение? – В случае абсолютно внезапной атаки шести драконов мы с ходу лишились бы как минимум трех-четырех кораблей, и вражеский командир, если никого не потеряет, получит повод повесить на грудь честно заработанный орден. Задерживаться для правильного боя противник не должен. Даже в случае чистой победы над всеми летучими кораблями ящеры одни такую массу войск разогнать не сумеют, ведь издырявят их как швейцарский сыр. Под нами сейчас топает двадцать тысяч человек, артиллерийский корпус и пара сотен пилотируемых големов, которых архимагистр из разбитых частей мобилизовал. Про Савву и его ближнюю свиту вообще молчу.

– Для нападения на столь серьезные силы нужна либо армия сравнимых размеров, либо готовые рискнуть собой архимаги. Поскольку мы пока еще не штурмуем Лондон, вражеское командование вряд ли пойдет на авантюры. – Покивал Мстислав. – Чтобы бодаться лоб в лоб с войсковой колонной, сопровождаемой архимагистром, понадобится не шесть драконов, а как минимум тридцать шесть. Или эскадра летучих кораблей в сопровождении. А если солдаты рассеются по своей территории, эффективность ударов с воздуха быстро сойдет не нет, и потому куда более вероятным, чем массовое использование противником авиации мне видятся использование седоками чар, бьющих по большим площадям…Одноразовые жезлы, свитки или иные артефакты подобного толка вполне смогут и мощью заклинания стратегического калибра нас удивить.

– Что-то я таких в наших арсеналах не видел, даже когда каталоги теоретически доступных для заказа спецсредств просматривал, – удивился Олег, который не то чтобы так уж жаждал владеть оружием массового поражения…Но от экологически чистого аналога ядерной бомбы не отказался бы. Мало ли… Вдруг какую армию надо будет экстренно на тот свет отправить или озверевшему божку устроить острую изжогу с последующим летальным несварением….

– У европейцев артефакторика развита заметно лучше, чем у нас, там они доступнее, – пожал плечами молодой волхв. – Вдобавок чем сильнее чары, тем сложнее подобрать для них подходящее вместилище и тем оно нестабильней. Большинство одноразовых магических предметов, в которые можно утолкать высшую магию, стоит как хороший летучий корабль и живет не сильно дольше зачарованных пуль: дня три-четыре, ну максимум неделю. И после их заполнения создатель заклинания, как правило, несколько суток восстанавливаться должен, а потому выигрыш не так уж велик…

– Господин капитан, летят, – словно бы невзначай сообщил прогуливающийся мимо ведьмак, одежда которого весьма странно топорщилась, ибо он свитер поверх стальных лат натянул. – Шестеро, как и ожидалось. На одиннадцать часов, расстояние двенадцать километров, набирают высоту. На соседние корабли уже отправлены послания при помощи птиц и мелких духов, земле сообщили через астрал.

– Ну, слава истинным богам! – Воздел руки кверху на секундочку Мстислав. – Я уж боялся, что сегодня не высплюсь!

– То есть ты консервы из драконьих органов для себя заготавливать не будешь? – Уточнил Олег, откупоривая пузырек с ядом, облегчающим создание духовного поводка. Мысленно перебрав запас имеющейся на борту посуды, он пришел к выводу, что консервировать трофеи придется в трехлитровых стеклянных банках, внутри которых хранились запасы варенья и медицинского спирта. Более крупной тары, которую можно легко стерилизовать и герметично запечатать, на корабле просто не имелось. В эту то придется то же сердце кусками нарезать, поскольку слишком уж оно больше…И у интендантов на земле вряд ли найдутся запасы специальных контейнеров под столь редкую добычу.

– Этого я не говорил!

Все люди, входящие в состав воздушных силы Дальневосточной армии сейчас сжали в руках оружие и принялись ждать приближения противника. Они ждали, ждали и ждали…И очень удивились, когда жаркое и яркое пламя вдруг вспыхнуло не где-то рядом с ними, а далеко на земле. Мгновение спустя испускаемый огнем свет догнал грохот многочисленных взрывов, из-за которых порядком растерявшиеся экипажи чуть было не проступили появление драконов в зоне досягаемости. Со свистом падающие вниз огромные бронированные туши двигались слишком быстро по меркам живых существ, определенно ускоряя себя магией до таких значений, при которых у человека как минимум глаза вылезут от перегрузки. Вдобавок траектория движения владык неба пролегала на изрядном удалении от замерших в небе летательных аппаратов и потому успевшие выстрелить из своих орудий артиллеристы по большей части сумели поразить лишь воздух. В принципе, как и стрелки с чародеями. От силы сотая часть всех снарядов, ядер, картечин, книппелей, пуль и заклинаний ударила в окружившие гигантских ящеров барьеры, а не просвистела мимо своей цели.

– Газ-ы-ы-ы!!! – Вопль Святослава хоть и шел откуда-то изнутри корабля, но мгновенно был услышан на всем судне. Да и на соседних тоже. Кажется, мощью звука выдуло даже пыль из щелей между досками в палубе. Впрочем, это могло быть вызвано тем, что корабль вдруг резко дернулся в сторону, словно в него врезался плечом невидимый летающий великан или просто сработали разом все ракетные ускорители, предназначенные для таких вот экстренных случаев, когда даже ничтожные доли секунды и пройденные за них считанные метры могут решить судьбу летательного аппарата. – Не! Ды! Шать!

Ночной воздух, несмотря на примесь извергнутого орудиями порохового дыма, вдруг стал неимоверно сладким, пахнущим то ли персиками, то ли какими-то иными южными фруктами. Вот только те, кто вдохнул его полной грудью, один за другим резко начали испытывать серьезнейшие неудобства. Одаренные и обладатели качественных защитных амулетов просто кашляли практически без перерыва, а вот относительно недавнее пополнение экипажа, еще не успевшее скопить на первоклассную экипировку, падали на колени, жутко хрипя и в кровь раздирая руками свое же горло в надежде хоть так вдохнуть немного кислорода. Англичане не стали уповать на одну лишь боевую мощь своих драконов, а использовали какой-то магический аналог химической атаки, не поленившись создать целое облако невидимой во мраке ночи газообразной дряни, накрывшей слишком тесно скучковавшуюся авиацию. Стандартные магические барьеры судна, даже будучи выкрученными на полную катушку в ожидании драконьего пламени, её не останавливали, но видимо несколько ослабляли, рассеивая часть волшебства, иначе бы отрава, созданная не иначе как магистром алхимии, убивала бы куда быстрее и надежнее. Но и так приятного имелось мало. Заметавшийся от одного человека к другому Олег погружал в медицинскую кому людей, чьи легкие внезапно переставали усваивать кислород, но он просто не мог быть везде одновременно. Ему помогали и остальные имеющиеся на судне маги-медики, но у многих из них просто не хватало квалификации, они все-таки больше специализировались по экстренной остановке кровотечения, извлечению пуль, сшиванию кишок и прочим «радостям» серьезной битвы.

– По слову моему! Навь не затянет души этих воинов раньше, чем придет их срок! – Мстислав, уже давным-давно убедивший своих покровителей оказать ему сегодня повышенное внимание в нужную минуту, с размаху пробил себе руку извлеченным непонятно откуда каменным ножом, и воспламенившаяся прямо в воздухе кровь волхва обильно окатила каменную глыбу. Засиявший изнутри алтарь испустил вспышку яркого обижающего бело-желтого света, и раздающий со всех сторон кашель быстро стал стихать, а аромат персиков пропал, словно и не было. Магия жреца то ли сожгла вражеские чары, то ли просто аннигилировала всю отраву, причем в довольно большом радиусе. Бросивший взгляд на одно из соседних судов Олег отметил, что обстановка там также начинает стабилизироваться. Жаль, исправлять уже нанесенный ущерб маленькое божественное чудо то ли не смогло, то ли просто не посчитало нужным и многие члены экипажа продолжили валяться на палубе лишенными сознания или задыхающимися по причине неработающих легких. Впрочем, на то, чтобы привести их в стабильное состояние имелось не меньше нескольких минут – бездна времени по меркам полевых целителей, привыкших одновременно и латать товарищей по оружию, и отбиваться от врагов. А на сей раз противник летучие корабли полностью проигнорировал, сосредоточив свои усилия на том, что происходило где-то внизу.

– Проклятье, – простонал Олег, метаясь от одного пациента к другому и с трудом подавляя желание с размаху долбануть себя по голове своим же посохом. До него наконец-то дошло, что при попытке поставить себя на место вражеского командующего и рассчитать алгоритм действий противника, он допустил ужасную ошибку. Не учел в расчетах личный фактор. Эти всадники на драконах здесь появились не для того, чтобы нанести ущерб русской армии. Владыки неба являлись ныне не многоцелевыми истребителями и даже не летающим аналогом танков, а не более чем средством доставки и эвакуации, способным заодно оттянуть на себя часть огня в прямом и переносном смысле слова. Потери среди солдат или техники являлись не более чем сопутствующим бонусом. Настоящей целью для англичан являлся находящийся где-то внизу архимагистр Савва, к которому сразу у двух влиятельнейших английских кланов имелись крупные счеты. Кровавые счеты. А еще, если интуиция не обманывала оракула-самоучку, где-то тут сейчас находилась не один раз обманывавшая смерть ведьма с огромными познаниями в алхимии и темных искусствах, из рук древнего волхва угодившая на костер. И к самому Олегу у неё тоже бы нашлись определенные претензии. – Мстислав, беги на выручку учителю! Его там убивают!

– А его тут уже и нет, – обрадовал друга Стефан, стоящий у края борта и перезаряжающий свою винтовку, первый из магазинов которой непонятно когда успел опустеть. – Телепортировался куда-то…Если вниз, то боюсь, его там просто затопчут. Я такого концентрированного месилова уже давно не видел!

Марширующая из одного города в другой группировка войск встала на отдых примерно в том же порядке, в каком и двигалась. Только с дороги чуть отошла. Первыми горели костры кавалерии, осуществляющий передовой дозор и боковое охранение, потом высились видимые даже в темноте громады пилотируемых големов, затем шел наиболее крупный участок, с высоты похожий на сеть, узалми ячеек которых были костры отдельных пехотных десятков. Дальше шли артиллерия и обоз, но принять участие в сегодняшнем «веселье» им видимо не светило – слишком далеко стояли как орудия, так и телеги забитые снарядами, порохом, провиантом…Штабом служил скромный на первый взгляд темный шатер высотой примерно в тридцать метров и диаметром в десять раз больше, внутри которого нашлось место и походному капищу, и старшему офицерскому составу, и обслуживающему его персоналу, следящему за тем, чтобы господа маги были устроены со всем комфортом и ни в чем не нуждались. И как раз на крыше этой передвижной постройки сейчас творилась настоящая вакханалия из пуль, снарядов, клыков и когтей, обильно приправленная коктейлем из магии среднего и высшего ранга по меньшей мере полутора десятков разных направлений.

При первых признаках вражеской агрессии штаб Дальнеовосточной армии скрыл собою гигантский пылающий купол, являющийся улучшенной версией стандартных стационарных барьеров. Защищающая путешствующего архимагистра магия могла бы испепелить одним касанием не только людей, но и такие трудноуязвимые в обычных условиях цели как высшие вампиры, цельнометаллические големы, стремительно регенерирующие любые раны оборотни или тролли…Теперь в нем было шесть дыр, что оставили после себя драконы, грудью протаранившие преграду. Владыки неба и так-то были устойчивы к чарам, а уж огонь и вовсе являлся для них одной из самых родных стихий, которой владеет каждый представитель этого крылатого пламени. Крыша шатра пусть и могла бы сама по себе пережить прицельное попадание не одного крупнокалиберного снаряда, но тоже не замедлила бы ни ящеров, ни их седоков больше чем на ничтожные доли мгновения. Однако Савва знал, кто может сегодня пожаловать к нему в гости, а арсенал домашних заготовок у располагающего ныне свободным временем древнего волхва, помнящего еще погрязшую в феодальной раздробленности языческую Русь, любого мог впечатлить до мокрых штанов. Укрепленная изнутри усилиями десятков опытных жрецов ткань шатра местами потрескалась от обрушившихся на неё ударов, сумевших бы легко и небрежно проломить крепостную стену, но все-таки выдержала. Да вдобавок без малейшего ущерба пропустила ударившие из под неё чары, относящиеся сразу к нескольким школам и, очевидно, заточенные как раз против таких противников, которых прямыми магическими атаками почти не взять. Два десятка огромных и дистанционно управляемых металлических копий вонзились в окружившие одного из ящеров барьеры, а еще два десятка, отставших на жалкую секунду, пробили его грудь едва ли не везде, вытряхивая всадников из удобных седел одной лишь ударной волной. Второго из владык неба вместе с наездниками окутало множество цепей, а после получившийся кокон начал безжалостно сжиматься, истекая водопадами парящей крови, стекающей между звеньев. Наиболее крупного из родичей динозавров попытались схватить поперек туловища каменная рука размером с большой дом, но вожак стаи смог извернуться на зависть любой кошке и вывернулся из под смыкающихся пальцев, да еще и плюнул в отместку достаточно жарким пламенем, чтобы гранитная ладонь как минимум наполовину испарилась. Оставшиеся три рептилии тоже уцелели, пусть даже они сами или их седоки частенько получили раны разной степени тяжести. И это несмотря на то, что вместе с заклятиями обманчиво простая ткань выпустила из себя и огненного великана с деревянным мечом, что легко и непринужденно мог выпотрошить своим необычным оружием даже дракона. По Савве, принявшему не то свое боевое обличье, не то истинную форму, хлестнула струя, свитая из прядей дыма всех цветов радуги, и казавшийся непобедимым исполин отшатнулся, зажимая ладонью брешь на покрытом ликами древних богов нагруднике, из под которого толчками выбивалась кровь, больше похожая на лаву.

В случае действительно внезапной атаки у англичан были неплохие шансы на успех. Пожалуй, даже отличные. Доказательством стал тот факт, что даже сейчас, приняв бой на неподходящих для себя условиях, по сути, угодив в тщательно подготовленную засаду, они не проиграли мгновенно. И сдаваться сейчас не собирались ни драконы, ни их всадники. Ящеры взмахнули крыльями, набирая высоту не столько за счет попытки оттолкнуть перепонками от воздуха, сколько за счет врожденной магии данной разумной расы. Но взлетали они все-таки куда медленнее, чем падали с высоты на добычу. Постепенно уменьшающийся в размерах ком из цепей просверлило изнутри чем-то невидимым, и на свободе оказалась парочка вражеских чародеев, окруженных многослойными барьерами. Размашистый удар деревянного клинка пронзил их все, но врагов в уже распадающейся на части скорлупе не оказалось. Они исчезли в водовороте из темной воды, чтобы возникнуть уже на голове второго по величине дракона…И быть снесенными оттуда волной снарядов, выпущенных орудиями тяжелых големов. Там-то их и разнесло на части, а вот башка ящера хоть и осталась на прежнем месте, но украсилась несколькими рваными дырами, после чего агонизирующая туша рухнула обратно на крышу шатра. Похожая судьба постигла и еще одного из владык неба, издырявленного практически в решето и оставившего своих седоков самостоятельно разбираться с гравитацией и русской армией, за счет одной лишь плотности огня мгновенно расправившейся с летунами, тщетно пытавшимися исполнять зенитные маневры. Отряды бронетехники, расположившиеся на отдых не то чтобы вплотную к штабному шатру, но и не слишком от него далеко, имели вполне достаточно орудий и свое дело знали. И наверняка пилоты испытывали личную заинтересованность в том, чтобы разделать под орех противника, по вине которого они сидят в кабинах вместо того, чтобы наслаждаться заслуженным отдыхом.

Снизу вверх через крышу штабного шатра одно за другим били могущественные заклинания. Со стороны обоза, который никто не принимал во внимание, вдруг ударили десятки лучей света, по всей видимости где-то архимагистр спрятал магический аналог боевых лазеров, целую батарею которых смог скопить за века своей археологической деятельности. Наземная бронетехника палила в улепетывающего врага с такой скоростью, с которой могли перезаряжаться её орудия. Даже слегка оправившиеся от неудачного первого залпа и последствий газовой атаки летучие корабли вступили в игру. Во всяком случае, все четыре турели «Тигрицы» по врагу разрывными снарядами плюнули, а вслед им полетел шар наколдованной ящеролюдами гадости и десяток дистанционно управляемых кувалд. Однако ни одна атака своей цели так и не достигла. Вражеские драконы почти прижались друг к другу, вплотную, непонятно как умудряясь не запутаться в собственных крыльях, а после их окружили сферы синего света, наслаивающиеся друг на друга как матрешки или кольца лука. Верхние слоя были светло-голубыми и пробивались едва ли не пулями, а нижние потемнели практически до черного состояния, и увидеть через дыры в них них скрывающихся внутри противников получилось лишь пару раз. Данный комплекс барьеров, определенно относящийся к разделу высшей маги, был просто чудовищно эффективен…И скорее всего столь же прожорлив. Но зато дыры в нем затягивались слишком быстро, дабы попасть в проделанное кем-то другим отверстие удачливый артиллерист или волшебник мог иначе, чем случайно. Как минимум один раз им все-таки невероятно повезло, поскольку из-под щитов выпало и понеслось к земле чье-то падающее тело.

Пылающий великан резко ужался в размерах до жалкой пары метров и спрятался за своим деревянным мечом, у которого остались прежние габариты, и сделал он это как нельзя более вовремя. Через то место, где только что находились конечности и голова Саввы прошли какие-то крайне подозрительного вида розовые лучи, ныне пронзившие лишь пустое место. Чисто случайно на их пути оказалась одна из купеческих барж, и одним летучим кораблем в составе авиации Дальневосточной армии оказалось меньше. Готовое к налету драконов судно оказалось прошито от носа до кормы и развалилось на несколько частей, вот только обломки до земли долететь так и не смогли, поскольку куда раньше истаяли в стремительно распространяющимся и пожирающем все и вся розовом сиянии, после которого не оставалось даже пепла. Высунувшийся из-за собственного оружия архимагистр вновь увеличился в размерах и швырнул в наиболее крупного ящера своей пылающей кровью, что на лету обратилась в змею, обвившуюся вокруг щитов англичан. Одна за другой синие сферы теряли способность к восстановлению и исчезали, будучи разорванными на части непрерывным градом снарядов и боевой магии. Однако к тому момента, когда последняя из них исчезла отступающий противник поднялся уже на высоту свыше километра, сведя на нет возможности большинства орудий и чародеев русской армии…И тут за спешно поднимающимися в высоту драконами и англичанами бросились в погоню возникшие прямо в воздухе светящиеся волки, чьи когти и зубы казались отлитыми из раскаленного металла. Пусть существа, явно вызванные магией волхвов, вполне подходили для езды верхом из-за своих габаритов, однако все же казались по сравнению с драконами ничтожно маленькими. Вот только насчитывалось «песиков» по меньшей мере тысяча, и набросились они на англичан и их разумный живой транспорт сразу со всех сторон. Вслед за ними с земли один за другим взмывали те русские боевые маги, которые обладали способностями к полету и считали себя достаточно удачливыми, чтобы попытаться дракона в небе запинать…Пусть даже и большой-большой толпой.

Корабль Олега в подобной ситуации разодрали бы в клочья за секунду прямо вместе с экипажем, доказательством чего стала кровь на клыках наиболее удачливых бестий, легко и небрежно вгрызшихся в крупную чешую, по прочности обгоняющую большинство сортов зачарованной стали. Однако обитатели туманного Альбиона, пришедшие за головой русского одаренного седьмого ранга, отнюдь не являлись мальчиками битья, застигнутыми со спущенными штанами. Ударившая буквально во все стороны от одного из вражеских магов вода мягко обтекала отчаянно машущих крыльями драконов и их седоков, но для всех остальных была подобна цунами. И содержала она не намного меньшее количество жидкости, чем волна, способная стереть какой-нибудь прибрежный городок с лица земли, мимоходом перевернув вверх тормашками и размазав о морское дно любое судно. Однако пусть расширялась она и вправо, и влево, и даже вверх, но основной вектор атаки оказался направлен строго вниз. На приближающуюся свору, возглавляемую архимагистром, взлетающих русских одаренных и находящийся за ними штабной шатер с прилегающей местностью. Шатер, боевые маги и Савва, прикрывший подчиненных огромнейшим огненным щитом, сей натиск выдержали. Близлежащая территория и сияющие волки – нет. Причем под удар попали заодно и стоящие относительно недалеко от резиденции командования пилотируемые големы, лишь два или три из которых сумело устоять. Машины, иной раз весящие десятки тонн, опрокинуло, словно игрушечных солдатиков. Грунт на площади примерно в пару квадратных километров заметно просел, поскольку его не смыло, так вмяло и уплотнило, доведя землю где-то до параметров мокрого асфальта. Оказавшихся не в том месте не в то время без достаточно надежной защиты людей вообще растерло в кровавую пыль. От многих сотен больших светящихся волков, умеющих бегать по воздуху, осталась от силы несколько десятков. Тот, кто наносил магический удар по большой площади, определенно знал, как избавляться от многочисленных и опасных, но в то же время недостаточно крепких противников.

– Там определенно архимаг-гидромант, – констатировал Олег, больше для порядка направляя огненный шар вслед удаляющимся англичанам. Примерно четвертая часть вызванной воды не улетела вниз повинуясь законам гравитации, а окружила сферой обитателей туманного Альбиона. И вокруг этого жидкого шара, нагло попирающего законы природы, рассерженным шмелем вился Савва вместе со своими учениками и остатками стаи, пришедшей на помощь древнему волхву. От многих сотен больших светящихся волков, умеющих бегать по воздуху, осталась от силы несколько десятков. Тот, кто наносил магический удар по большой площади, определенно знал, как избавляться от многочисленных и опасных, но в то же время недостаточно крепких противников. – Даже если и найдется артефакт, способный выдать такую вот магию восьмого ранга, то он быстро попадет в руки к какому-нибудь архимагу. И больше своего нового владельца не покинет. Интересно только, Дрейк там или Морган…

Парящая высоко в небе сфера воды никуда не двигалась, разве только в объеме постепенно уменьшалась, поскольку сыпящиеся на неё атаки потихоньку испаряли жидкость или вырывали из под контроля гидромантов пару тысяч литров жидкости. Однако противник, которого теперь Олегу было почти не видно, определенно не был готов как тому, чтобы покорно признать поражение. Дар оракула подсказывал своему обладателю, что несмотря на серьезное переутомление своего главного калибра и гибель части соратников ударная группа туманного Альбиона еще рассчитывает унести ноги, лапы и крылья тех, кто покуда оставался жив. Пусть скорость их движения упала до нуля, зато защищенность выросла в разы – только атаки архимагистра и могли проникнуть через слой в сотни метров насыщенной магией воды, чтобы дотянуться до скрывающихся внутри людей и ящеров. И ослабевшие процентов на девяносто чары волхва-пироманты блокировались половиной сил уцелевших чародеев. Однако вторая контратаковать даже не пыталась, более того, она вообще не обращала теперь никакого внимания на ход схватки, поскольку была по уши занята созданием портала, ныне являющегося для них единственным способом спасения. Уйти своим ходом ни владыки неба ни их седоки бы не сумели: за время короткого, но крайне яростного боя они потратили слишком много сил и получили слишком много ран.

Орудия летучих кораблей начали громыхать одно за другим, отправляя в массивную водяную сферу снаряды и ядра, однако прежде чем авиация смогла дать третий залп, противник из зоны видимости исчез. Даже драконы и те смогли протиснуться через дыру в ткани реальности, пусть и с немалым трудом, а лишившаяся подпитки магией вода устремилась вниз, на головы русского воинства. Однако прощальный привет англичан своей цели так и не достиг – без противостоящих ему вражеских одаренных высших рангов архимагистр легко смог отшвырнуть далеко в сторону это рукотворное озеро. Но даже если бы оно все-таки шлепнулось солдатам на головы, русская армия сегодня все равно бы осталась в плюсе. Рядом со штабным шатром людей почти не было, за исключением случайных гуляк или тех, у кого имелось некое срочное дело к начальству, а до костров солдат ударившаяся об землю и растекшаяся далеко в стороны волна уже дошла в сильно ослабленном виде и смогла, максимум, одежду основательно промочить, да синяков наставить. А вот противник потерял помимо четырех драконов около двух десятков магов от четвертого до шестого ранга. Точных цифр Олег пока еще не знал, но он прямо с борта «Тигрицы» видел места падения погибших противников, оцепленные младшими волхвами. И это еще в его подсчетах не учитывались те, кто так на крыше шатра и остались…

Глава 19

О том, как герой старается отомстить, оказывается прав и собирается прыгнуть

Воздушные силы Дальневосточной армии замерли в оцепенении, похожем на смерть. Не дул ветер, ни сам по себе, ни благодаря движению летательных аппаратов, висящих исключительно на одном месте. Не кричали птицы, поскольку никаких птиц в зоне видимости почему-то не было. Не сновали туда-сюда по палубам члены экипажей…Лишь кое-где на палубах были заметны признаки жизни в виде слабо ворочающихся человеческих фигур или обладающих воистину железной волей одиночек, что с трудом переставляли ноги, найдя в себе силы сопротивляться тому недугу, от которого всерьез страдают лишь воистину бессмертные. Да и то не все. Скука. На всех без исключения судах вот уже не первый день царило вынужденное бездействие. Как известно, армия движется со скоростью самой медленной телеги в своем обозе, и даже вся магия архимагистра Саввы не могла ускорить тысячи телег с вещами первой военной необходимости, растянувшихся в длинный хвост, еле-еле тащащийся за остальным войском. О непревзойденном качестве русских дорог даже в родном мире Олега политики зачастую стеснялись придумывать сказки, а уж в данном измерении дела обстояли еще хуже. А потому солдаты проходили в день километров двадцать, ну максимум тридцать. И охраняющие их от возможных наскоков вражеской авиации летучие корабли тоже сдвигались примерно на такое же расстояние, тратя на это максимум полчаса. Удаляться от охраняемой колонны они не могли, кружение или пальба в рамках учебного процесса вызвала бы перерасход припасов, с пополнением которых ожидались огромные сложности. Даже проводимые на палубах тренировки экипажа по рукопашному бою, магии или атлетике и те пришлось по большей части отложить в сторону, ведь вдруг враги нагрянут, а бойцы уже вымотались…

Затаив дыхание, стараясь не издавать ни звука и даже чуть не высунув изо рта язык от напряжения, Олег тянулся вперед, осторожно сжимая пальцами правой руки такие острые, но хрупкие шипы. В его душе горели азарт и предвкушение, совсем скоро он отомстит за свое унижение и боль…

– Господин капитан! Из штаба архимагистра Саввы поступил срочный приказ! – Звонкий девичий голос, раздавшийся прямо над ухом, отвлек капитана «Тигрицы» от крайне важного и ответственного дела. Попытки засунуть холодный мокрый и топорщащийся во все стороны крохотными колючками огурец за шиворот Святославу, который наглым образом спал на своем рабочем месте и своим богатырским храпом создавал как минимум на четверти судна ну абсолютно нерабочую атмосферу. А ведь настроения на судне и без того царили откровенно раздолбайские: большинство членов экипажа валялось на вытащенных под ясное солнышко одеялах и смотрело в облака, болтало, читало, играло в карты, кости или настольные игры….На зависшем в небе летательном аппарате давно оказалась переделана вся возможная работа. А спускались к земле они буквально на пару минут в день, лишь чтобы запаса топлива пополнить. Пусть после неудавшегося покушения на Савву больше боестолкновений с врагом и не было, однако одиночных английских разведчиков замечали, по меньшей мере, трижды! – Нам надлежит выдвинуться на помощь Второй Пехотной Псковской дивизии, чьи позиции сейчас штурмует враг всего в шестидесяти километрах от текущего местоположения войсковой колонны. Азимут движения по кратчайшему маршруту – девяносто семь градусов, приказ на остальные корабли уже продублирован при помощи флажковой азбуки. Господин архимагистр и его свита присоединятся к нам в течении получаса, телепортировавшись к корабельному алтарю.

– Дык это шо? Враг, стал быть, всего в шестидесяти километрах? – Встрепенулся Святослав так резко, будто и не спал. А может он и действительно не спал, а только делал вид, поскольку ожидал ответной подлянки от Олега, которому не далее как сегодня утром коварно подменил используемый в мастерской для заметок карандаш на очень похожий по форме и цвету кусок стебля то ли малины, то ли расторопши, то ли еще какой колючки с мелкими прозрачными шипами. Да только позабыл сельский диверсант, что жертва его коварства может за счет правильно примененного целительства усиливать свои чувства. Любые чувства, включая, конечно же, обоняние. Нюх оборотней или собак все равно был бы намного лучше, но обойдя по очереди всех подозреваемых, капитан «Тигрицы» без труда обнаружил преступника. – Мы ж, того-этого, к Киеву и в зону ведения активных военных действий попасть должны были, ну, токмо к концу недели?

С мысленным вздохом Олег отложил выращенный им овощ на какой-то ящик. Интуиция подсказывала оракулу-самоучке, что в ближайшее время всему экипажу «Тигрицы» будет точно не до скуки и мелких розыгрышей. А когда вновь появится хорошее настроение и выдастся удачная возможность, чтобы подшутить над кем-нибудь из его друзей, то карательный огурец уже либо увянет, либо сгниет.

– Боюсь, англичанам об их надлежащем месте дислокации сообщить забыли, – позволила себе улыбнуться принесшая донесение связистка из свиты Мстислава, чье форменная куртка была застегнута на подозрительно малое количество пуговиц. Да и глазками она определенно стреляла куда-то в сторону то ли Олега, то ли бывшего крестьянина…Скорее все-таки последнего. Капитан «Тигрицы» был как добыча для амбициозного настроенной ведьмочки, безусловно, куда более желанен, но он являлся опытным целителем, полностью контролирующем свое тело с его позывами, и лишь недавно расстался с женой. А вот бывший крестьянин свою эльфийскую супругу не видел уже многие месяцы и, следовательно, шансы на покорение данной русоволосой крепости прекрасным полом росли с каждым днем. – О предполагаемом составе сил противника известно не так уж много, но если я и мои подружки правильно расшифровали те мыслеобразы, которые получили, то там будут не какие-нибудь быстроходные части, а просто пехота. Но очень много пехоты.

– А много пехоты без прикрытия даже вампиры стараются не гнать, ведь нежить у них пусть трудноубиваемая, безропотная и бесплатная, но все же не бесконечная. Нас ждет схватка либо с вражеской авиацией, либо с зенитками, – Олег вернул свое обоняние к общечеловеческой норме, взамен усилив слух, рассчитывая уловить звуки далекой канонады, но к своему удивлению так и не сумел этого сделать. Не то прямо сейчас в битве выдалось затишье, не то расстояние было все же слишком велико. – Ну что ж, объявляем по эскадре полную боевую готовность и летим на выручку. И всем смотреть в оба! Вот я не я буду, если сегодня все обойдется без неожиданных и неприятных сюрпризов…

В своем предположении оракул-самоучка уже почти привычно для себя оказался прав. Начавшийся с опостылевшей скуки день уже через полчаса порадовал новостью, которой никто не ожидал. И пусть дела стремительно становились все интереснее и интереснее, вот только вряд ли хоть кто-нибудь в составе воздушной эскадры оказался этому рад. Архимагистр Савва имел много недостатков: гневливость, скупость, склонность к резким переменам настроения…Однако иметь его в бою на своей стороне желал бы любой. Но сегодня воздушные силы Дальневосточной армии будут драться без древнего волхва. И даже без кого-нибудь из его учеников. К алтарю установленному на верхней палубе так никто телепортом и не прибыл, зато связистки порадовали новостью о том, что подкрепление отменяется. Всех старших магов экстренно выдернули аж в Архангельск, который вот прямо сейчас внезапно обнаружившийся рядом с русскими берегами английский флот намеревался не то раздолбать до основания и еще немного глубже бортовой артиллерией, не то просто утопить несколькими последовательными цунами. Но в принципе чего-то подобного и стоило ожидать. Крупные наступления в этом мире зачастую проводились сразу по нескольким максимально удаленным друг от друга направлениям, чтобы не дать обороняющимися собрать своих сильнейших чародеев в один кулак. Олег не читал донесений, курсирующих по кабинетам генерального штаба, но был уверен: раз англичане перешли в решительную атаку в двух известных ему местах, то наверняка сейчас и Одессу в очередной раз штурмуют, и Петербург пытаются с моря обстрелять, и в Москве деятельность разного рода шпионов максимально активизировалась…А в те важные точки, куда не достанут каперы и где маленькая армия диверсантов окажется малоэффективна, будут как минимум накрыты ударами стратегических заклинаний.

Второй неприятной новостью стал тот факт, что сторожевик «Резвый» решил оправдать свое гордое имя, и резво клюнул носом вниз, едва не разбившись о землю. Лишь в последний момент не то капитан корабля не то кто-то из бортовых магов смог притормозить летательный аппарат своей силой, превратив катастрофу в обычную жесткую посадку. Как оказалось, но на судне внезапно для всех в результате взрывной детонации вышел из строя алхимреактор. Старшего инженера буквально неделю назад куда-то сманили, а его помощник, неожиданно получивший повышение, не мог отправиться под трибунал и быть расстрелян по той причине, что сварился заживо в облаке кипящего пара. Оставшиеся же обладатели технических знаний болты молотками конечно не закручивали, однако и маленьких чудес полевого ремонта продемонстрировать не могли…Да и никто из имеющихся в воздушных силах Дальневосточной армии тут бы не справился. Запасной источник энергии Олег бы еще мог вытащить из своих запасов, если с возвратом, но вот установить его прямо на ходу – нет.

Третьим известием, которое не добавило Олегу хорошего настроения, было обнаружение противника на дистанции не в шестьдесят, а всего в тридцать-сорок километров. Воздушная эскадра прошла лишь чуть больше половины своего пути, когда вооруженные телескопами наблюдатели заметили вздымающиеся к небесам струйки дыма. Источником их являлась небольшая железнодорожная станция при крупном селе…И живых в данном населенном пункте, похоже, уже не осталось. По меньшей мере, пара сотен мирных жителей, оставшихся вблизи зоны военных действий, несмотря на риск и примерно вдвое меньшее количество солдат в алых стрелецких кафтанах лежали на улицах мертвыми, а дома, хозяйственные постройки и вокзал разгорались все сильнее с каждой секундой. Единственным крупным объектом, что избежал жадных объятий пламени, являлся монструозный антрацитово-черный бронированный паровоз, к которому цеплялось примерно два с половиной металлических вагона. Один нес на крыше обломки не самой маленькой вращающейся турели, второй щерился несколькими рядами узких бойниц. Оставшаяся часть состава, причем куда более длинная и тяжеловооруженная, в деревне отсутствовала. Обнаружилась она километрах в семи от места побоища, неподвижной и частично свесившейся с пересекающего небольшую речушку моста, который, видимо, подорвали прямо под пытающимся оторваться от противника бронепоездом. А вокруг него были враги, много врагов.

– Дык, а шой-то я не понял, – обескуражено пробормотал Святослав, разглядывая зависшую в центре рубку иллюзию подвергающегося атакам бронированного состава, похожую на змею, сдуру заползшую в большой муравейник с очень кусачими обитателями. Только голов с характерными паровозными трубами было две, а если считать с оставшимся в деревня куском, то и целых три. Одна видимо двигала вагоны вперед, вторая назад, а третья служила резервом. Численность вражеских войск так вот сразу на глаз оценить было сложно, но даже по самым осторожным подсчетам она составляла никак не менее двух-трех тысяч. Причем помимо крохотных козявок-людишек на поле боя больше не виднелось никого и ничего. Ни куда более рослых и массивных фигур боевых големов, ни зависших в небе летучих кораблей, ни драконов, уже не первый век держащих пальму первенства среди личных транспортных средств, используемых командным составом англичан…А это определенно были они, ведь сразу двое знаменосцев несли большие полотнища с красными крестами на бело-синем фоне, на всех концах Земли служащие знаками принадлежности к Британской Империи. Правда, наравне с ними почему-то противником использовались и какие-то иные флаги, Олегу неизвестные. И в куда большем количестве, да и размер их знаки одной из мировых сверхдержав уж точно превосходил. Не то перед капитаном «Тигрицы» были силы аристократического рода, ставящего свою личную геральдику выше чем символы принадлежности к далеко не первому государству в истории сей славной фамилии, не то выходцы из какого-нибудь вассального княжества с собственной геральдикой. – То, что туточки англичан аки зерна в амбаре, енто еще ладон. Мало ли, с баржи какой летучей высадились али по речке, того-этого, на лодках приплыли. Дык, но как супостаты, ну, пешкодралом машину-то сумели догнать и итъ взять на абордаж?! Пущай она даже и бегла от них и не по ентим…Не по рельсам…

– Полагаю, пехота подтянулась все же уже немного после того, как машинист попытался вырваться из деревеньки и затащил состав на мост… Вместе с которым и пал смертью храбрых если и не сразу после взрыва, так немного позже, когда вагоны начали друг на друга падать. – Пожал плечами Стефан, разглядывая иллюзию схватки. – Помогать будем или как? Бронепоезд должен числиться по приказу железнодорожных войск, а нас вроде как послали спасать пехотную дивизию…

С разрушенного то ли миной то ли магией моста вниз ухнуло и основательно помялось при ударе помимо самого паровоза всего шесть или семь вагонов. Но выжившие там вряд ли могли иметься в большом количестве, поскольку четыре из них унесло не иначе как изрядной силы взрывом достаточно далеко. Толстые листы метала, где смялись как гармошка, а где порвались на мелкие кусочки подобно конфетти. Воистину монструозного калибра орудие, минимум вдвое превышающее по толщине ствола главный калибр «Тигрицы» раскололось в нескольких местах. Да и оплавилось немножко. Оставшаяся же на рельсах часть бронепоезда состояла из двух десятков поставленных на колеса сейфов-переростков, через одного несущих на крыше вращающееся гнездо турели, центрального паровоза, да двух чудовищных дальнобойных пушек. Однако значительная часть артиллерии сейчас не стреляла в подступающего со всех сторон врага, а стоящая в центре состава машина, что в принципе могла бы попытаться стянуть потрепанный бронепоезд с рельс, никуда не двигалась. Причиной, скорее всего, были многочисленные дыры, пятнающие собою металлические стенки тут и там. Иногда отверстия оказывались сквозными. Но, тем не менее, часть экипажа бронепоезда еще сражалась с англичанами, активно подбирающимися с тыла.

Ровная словно по линеечке выстроенная колонна войск, по всей своей протяжности прикрытая отчетливо видимыми барьерами, зашла в тыл бронепоезду. Часть его турелей еще могла вращаться хоть вправо, хоть влево, да и парочка монструозных пушек устрашающего калибра вроде бы находилась в относительно исправном состоянии. Вот только чтобы палить в то направление, где находится приблизившийся вплотную противник, они были бы вынуждены либо снести для начала остальные орудия, мешающие траектории полета снарядов, либо бить навесом. И ни того ни другого не делали, видимо конструкторы и командиры считали крайне маловероятным событием атаку со стороны хвоста, когда у состава нет возможности хоть немного извернуться, дабы выдать полноценный бортовой залп. В принципе, они даже не ошибались, однако война это такое время, когда даже самые маловероятные случайности имеют все шансы внезапно стать реальностью.

Пяток хвостовых вагонов на расстояние пары десятков метров от стенок и колес окружали облако темного и явно неестественного дыма, через который враги прорваться даже не пытались. Зато на границах магической аномалии валялось немало трупов в иностранной униформе, по всей видимости, эта магия не давала солдатам пройти впритирку к составу и вломиться внутрь в любом месте, где им заблагорассудится. А если они огибали область волшебной ловушки по дуге, то попадали под кинжальный огонь турелей, успевших скосить уже не меньше нескольких сотен человек. Однако перестрелка шла отнюдь не в одни ворота: часть мелкокалиберных орудий уже оказалась уничтожена, а рядом с уцелевшими лежали тела наводчиков. Да и вообще, пусть защитники были настроены решительно и пользовались всеми возможными преимуществами обороняющихся, но поезд – это все-таки не крепость. Противник небольшими порциями всасывался внутрь, и в настоящий момент битва шла примерно в районе четвертого от хвоста вагона. Доказательством являлся настоящий богатырь, ростом под два с половиной метра почему-то вместо доспехов использующий обжатые по фигуре листы брони. Он скакал туда-сюда подобно белке и вертелся как юла, охаживая пытающихся пройти поверху врагов куском шпалы, не иначе как отодранным с железнодорожных путей…Но тем, кто подворачивался под его удары, от ужасающей примитивности данного орудия легче не становилось. Хотя силу земного притяжения они и преодолевали, а после находились в состоянии свободного полета четыре-пять секунд, прежде чем наконец приземлиться. Как правило, уже отдельными кусками.

– Дык, конечно помогать будем! Стал быть, как иначе-то? – Даже возмутился такой постановке вопроса Святослав. – Ежели бронепоезд останется, ну, у нас, то он будет енто…Пулять по англичанам. А вот коли достанется англичанам – то вот сии здоровенные дурынды они уж того… Постараются на нас навести. А туточки до пехоты псковоской, дык, уже недалече…Наверное. Дострелют!

– Опять же пехоты много, а поддержки с нею мало. Идеальные условия, чтобы развалюхи нашей эскадры могли из своих допотопных пушек стрелять по врагу без лишних помех. – Олег бы оценил боеспособность противника в лучшем случае как среднюю. Одетые в единообразную светло-зеленую форму солдаты были вооружены ружьями и чем-то вроде коротких мечей, но ни первое ни второе угрозы летучим кораблям не представляло, пока их обладатели не попадут на борт. Правда, с этим отрядом имелись и опытные боевые маги, ведь кто-то же там держит щиты…Но раз этот кто-то держит щиты, прикрывающие такую массу народа и активно воюет с бронепоездом, то он уже должен был подустать, даже если три четверти работы и делают узко специализированные артефакты с какими-нибудь накопителями. Да и вряд ли с пехотой окажется кто-то выше четвертого ранга, а один лишь только экипаж «Тигрицы» на удобных для себя условиях даже парочку младших магистров без особенных проблем уработает.

Приближение воздушной эскадры, к сожалению, не оказалось мгновенным. К тому моменту, когда главные пушки «Тигрицы» смогли послать свои снаряды во вражескую пехоту, численность её заметно снизилась. И не потому, что часть англичан оказалась убита. Просто сопротивление защитников состава оказалось практически сломлено, смертоносный дым рассеялся, и противник потек вперед подобно волне, частично втягиваясь внутрь вагонов, частично пробираясь вдоль них, пусть даже продвижение и сдерживал огонь из амбразур…Раздавшиеся в тылу взрывы, два из которых попали куда надо и разметали около сотни человек, только придали солдатам прыти. А следующая порция артиллерийских гостинцев наткнулась на барьеры, которые оказались переориентированы на новую угрозу, благо турели бронепоезда теперь окончательно выбыли из игры.

– Проклятье! Самый полный вперед с одновременным снижением высоты! Перевести системы в критический режим работы, воздушникам принять быстродействующие стимуляторы! – Олег увидел на иллюзии то, что ему очень-очень не понравилось. Обладателей не совсем подходящих для поля боя длиннополых мантий, которые оккупировали те вагоны бронепоезда, которые по сути представляли из себя лафет для орудий самого крупного калибра. Причем жерла чудовищных пушек уже разворачивались в сторону приближающейся русской эскадры, а вражеские одаренные чего-то колдовали над снарядами. И ожидать от конкретно этого противника некомпетентности по части обращения с артиллерией было бы немного наивным. Военно-морской флот Туманного Альбиона лидировал над всеми остальными конкурентами в немалой степени за счет своих пушек, а держащие пальму первенства в техномагии обитатели США по большей части являлись наследниками английской школы. – Зарядить в бортовые орудия картечь, стрелять с дистанции в сотню метров! Усилить до максимума щиты передней полусферы! Штурмовым отрядам приготовиться к десантированию сразу после залпа! Прыгать будем к той части паровоза, что на мосту, если выжившие смогу остановить продвижение англичан, то только там!

Глава 20

О том, как герой попадает с корабля на бал, отбивается от союзников и выполняет боевую задачу

– Стефан, у меня к тебе будет просьба. Останься на борту и координируй действия стрелков, а если потребуется, то и кораблем командуй. – Попросил своего друга Олег, ныряя внутрь доспеха-переростка. Кубических пропорций машина встретила пилота мягким ложементом, по комфорту как бы не превышающим кровать капитана судна. Открывшаяся ради приема пилота броневая пластина мягко скользнула обратно на место, погружая во тьму внутренности волшебного пилотируемого робота и отсекая его от звуков внешнего мира. Впрочем, спустя мгновение активировались чары высокотехнологичного сложного артефакта, и чародей, голову которого самостоятельно обняла специальная шапочка-шлемофон, смог видеть и слышать через датчики своей новой брони. Причем заглянуть он мог себе даже за спину, обзор был не совсем круговым, однако градусов триста-тридцать включал в себя точно.

– Хорошо…Но зачем? – Удивился сибирский татарин, который уже выцеливал кого-то из своей винтовки, используя огромную двуручную секиру в качестве опоры под ствол. – Вроде бы народ у нас опытный, да и противник так себе. Когда все корабли окажутся на дистанции открытии огня, мы эту шайку-лейку за пару минут без всякой тактики рассеем и перебьем. На земле же лишний боец моего уровня уж точно не помешает.

– Ну, мало ли что? – Попытался пожать плечами чародей, привыкающий к ощущениям своего нового механического тела, и вызывая тем натужный скрежет плечей машины, не совсем соответствующей анатомии человека. Впрочем, спасибо и на том, что бывшая кабина тяжелого голема не требовала приложения каких-то сознательных усилий для своего передвижения. А вот динамик её определенно стоило подрегулировать. Судя по тому как одновременно со словами Олега поморщились все люди в радиусе десяти шагов, громкость его слегка превышала норму. – Все-таки новичков в команде многовато по сравнению с ветеранами. И крупные войсковые соединения противника где-то неподалеку.

– Так Святослав же обычно на борту остается? – Удивился сибирский татарин. – Ему и молниями шарашить легче, когда воздух со всех сторон, да и по части командования судном он точно лучше меня будет.

– Святослав после ускорения корабля и стимуляторов будет не то чтобы совсем никакой, но полной адекватности от него будет ждать трудно. – Сделавший пару шагов по направлению к краю палубы чародей даже внутри своей машины ощущал, как судно мелко дрожит, рассекая воздух с казалось бы невозможной для подобной махины скоростью. В душе оракула-самоучки шевельнулось чувство беспокойства, свидетельствующее о приближающейся угрозе. Впрочем, она была ожидаема. Олег в общем-то и не сомневался в том, что выдать один залп по приближающейся «Тигрице» противник все-таки успеет…Но пару-тройку снарядов с приправой из боевой магии щиты сдержат уж как-нибудь. А перезарядить пушки англичане уже не должны успеть. – Лучше подстрахуй его, а то и противником у нас сегодня кадровые военные, а не какое-нибудь бандитское отребье, и новичков в команде многовато по сравнению с ветеранами. В другой ситуации я бы и сам остался на борту, но надо же наконец-то опробовать в бою обновку.

С яркой вспышкой перед носом «Тигрицы» разорвался снаряд, спустя секунду последовал еще один взрыв, а еще мгновение спустя по летательный аппарат попыталось окутать облако то ли кипятка, то ли кислоты…И ничего из этого команду судна даже не поцарапало, поскольку наполненные силой щиты эрзац-крейсера полностью отразили угрозу. А загромыхавшие в очередной раз турели должны были сократить количество врагов еще на несколько десятков, а то и сотен. Да, англичан бесспорно до сих пор было намного больше…Но Олег за исход близящегося десантирования все равно особо не переживал. Его штурмовики на ограниченном пространстве моста в течении нескольких минут смогли бы справиться с подавляющим количественным превосходством вражеской пехоты. Давить напором и изматывать бойцов времени у противника не будет, поскольку бьющие в упор пушки и стрекочущие с борта эрзац-крейсера пулеметы крайне скверно сказываются и на боеспособности, и на боевом духе, и просто на возможности дышать. Использование же врагом серьезной магии, огнестрельного оружия и гранат будет сильно ограниченно своими же солдатами, находящимися в зоне поражения. Ну а если пехоты офицерам Туманного Альбиона вдруг окажется совсем не жалко, то входящие в состав ударного подразделения одаренные первого-второго ранга могут пережить очень и очень многое, будучи облаченными в тяжелую зачарованную броню, располагая целительными зельями и получая своевременную помощь волшебных медиков.

Снизившись над самым основанием моста метров до тридцати, корабль благодаря опытному рулевому оказался не то чтобы совсем посередине вражеских войск, но все же его тень словно разделила их на две части. Справа остался искалеченный поезд и штурмующие его англичане, слева те из них, кто проявил недостаточное желание идти в атаку. Но когда одна за другой стали рявкать бортовые пушки, посылая вперед целые облака картечи, то и тех и других на части стало разрывать абсолютно одинаково. Свое лепту также внесла парочка магических ударов, брошенные за борт штурмовиками небольшие бомбочки и противоабордаженые орудия, направленные вниз под максимально возможным углом. Чародеи противника, конечно, попытались прикрыть своих подчиненных барьерами. И только поэтому понесенные ими потери могли считаться всего лишь серьезными, а не абсолютно катастрофическими. Там, где магические щиты не выдержали обрушившегося на них свинца или хотя бы смогли отразить его лишь частично, людей просто разрывало в клочья. Буквально за три или четыре секунды оказалось уничтожено или тяжело ранено, по меньшей мере, полтысячи человек. Одной лишь «Тигрицей», что нанеся свой первый и самый страшный удар принялась сдвигаться к концу моста, чтобы осуществить десантирование штурмовиков, во всю пользующихся последними мгновениями, во время которых можно относительно спокойно палить по неприятелю из своего ручного оружия. А ведь остальные летучие корабли, которые пока еще не успели вступить в бой, стремительно приближались к месту сражения, и отнюдь не за тем, чтобы стать в нем безучастными наблюдателями. И англичане этого не могли не понимать. На месте вражеского командования Олег бы оказался перед крайне сложным выбором: бежать ему, поднимать белый флаг или все-таки попытаться умереть героем.

Огненный шар, который капитан «Тигрицы» накачивал энергией уже минуты две, устремился в скопление противника, расположенное ближе к концу моста. На сей раз духовный поводок чародей использовать не собирался, поскольку одновременно драться и поддерживать контроль над чарами ему было бы все-таки сложновато, а особая точность или пробивная мощь против английских пехотинцев не требовалась. Скорее уж наоборот, лишняя сила могла только повредить, позволив пламени изжарить кого-нибудь из уцелевших защитников бронепоезда. По той же причине после первого картечного залпа, произведенного все-таки не совсем в упор, пушки судна больше не стреляли бы по передней части состава. Те, кто находился внутри металлических вагонов, были относительно защищены от дружественного огня их толстыми стенками, однако вероятность трагических случайностей все же следовало свести к минимуму.

– С корабля на бал! – Повинуясь резко взвывшему чувству опасности, Олег напряг свой дар и вшитые в тело левитационные артефакты, чем заставил свои кубические доспехи совершить казалось бы невозможный прыжок на десять метров в сторону. Сразу пять ослепительно белых огненных копий, с громким треском пробивших барьеры судна, пронеслись буквально в считанных сантиметрах от пилотируемого чародеем мини-голема, прежде чем врезаться в кормовую надстройку, лишь чудом не угодив прямо в распахнутую дверь. А сразу же за ними через не успевшую сомкнуться дыру в защитной пелене залетел снаряд, буквально истекающий вложенной в него магией. И долбанул в уже и без того пострадавшую стенку. Однако пробиться внутрь он не сумел, а вместо этого просто взорвался, посылая во все стороны сотни мелких шрапнелин. Металлические шарики взяли в личных щитах столпившихся на верхней палубе членов экипажа, выбивали щепки из палубы, отскакивали от металлической брони, рвали такелаж…Лишь один из них, самый везучий, смог впиться в мясо, пройдя через него навылет и заодно расколотив большое глиняное блюдо, на которое помощник кока не далее чем полчаса назад водрузил жареного поросенка, ныне пребывающего в полуобглоданном состоянии. Доесть матросам тогда помешала боевая тревога, ну а уборкой мусора обычно имело смысл заниматься только после сражения, так как сам собой образующийся во время серьезной битвы беспорядок все равно свел бы на нет все усилия. – Я сказал: «На бал»! Начать десантирование, пока англичане не успели повторно выстрелить из больших пушек!

Вновь напрягая свой дар и вшитые в тело артефакты, Олег перевалился за огораживающий край палубы бортик и рухнул вниз подобно металлической глыбе. Причем он постарался прыгнуть не куда-нибудь, а на одного из вражеских одаренных, в одной руке сжимающего гибрид магического посоха с винтовкой, а второй выплетающего при помощи небольшой палочки в воздухе рунный узор. Успех был частичным. Из-за недооценки скорости инерции судна, капитан «Тигрицы» слегка промахнулся мимо своей цели, не раздавив её в лепешку, а просто приземлившись перед носом. Однако оказавшийся на расстоянии вытянутой руки от внезапно возникшего перед собою противника волшебник видимо утратил концентрацию и совершил какую-то ужасную ошибку, поскольку мистические знаки вдруг рванули к своему создателю и, прежде чем развеяться, прошли через него навылет, оставив после себя обугленные дыры в груди и почти оторвав левую руку. Прямо перед лицом чародея блестела позолотой надпись «Веселый бал», украшающая собою бок центрального паровоза и, видимо, являющаяся названием данного бронепоезда. Оказавшиеся рядом солдаты, все как один являющиеся безбородыми, но очень смуглыми мужчинами среднего роста, однако же не зевали и не впадали в оторопь от появления столь необычного противника рядом с собой. Один ударил мини-голема по башке большим двуручным багром, второй выстрелил ему в лицо из ружья, передернул затвор и выстрелил еще раз, третий вообще зачем-то попытался залезть на шею с револьвером в левой руке и кривым ножом в зубах.

– Ну, это будет грязно, – мысленно констатировал сам себе чародей, ударом плеча размазывая о паровоз то ли индуса, то ли еще какого обитателя южных колоний Британской Империи, а после заставил машину сорваться в быстрый бег и широко раскидывая руки в стороны. Чтобы побольше народа не грудью протаранить, так конечностями зацепить и повалить под тяжеленные металлические ноги или отбросить в сторону, разбивая строй, награждая травмами и сильно снижая боеспособность. Плюющееся пылающим алхимическим топливом оружие он намеревался использовать только по мере необходимости. Как и боевую магию, сотворение которой прямо на ходу и в комфортных внутренностях мини-голема для него являлось процессом довольно сложным, но все же уже не невозможным. Однако основной задачей сегодняшней битвы для капитана «Тигрицы» являлся именно стресс-тест его новых доспехов, с чем очень должны были помочь английские солдаты и одаренные, обязанные ну просто из чувства самосохранения выложиться на полную катушку. – Хорошо, что в команде много гидромантов, способных кровь отмыть…Дурынды, я ж за вас!

Дверь в одном из вагонов, амбразуры в котором извергали из себя клубы жирно маслянистого дыма внезапно распахнулась, и наружу подобно вырвавшимися из преисподней суккубам посыпались вооруженные прикладами голосистые дамы возрастом примерно от восемнадцати до сорока лет. Причем сии обильно закпоченые фемины умудрялись одновременно громко кашлять, визжать и материться на чистом русском языке, охаживая всех кто под руку подвернулся ударами штыков и прикладов, изредка сдабриваемых пулями и жидковатыми порциями боевой магии. А поскольку самой заметной целей в зоне их досягаемости являлся Олег, то чары и свинец доставались в основном ему. Максимально бережно оторвав от себя сразу двух неадекватных союзниц, пытавшихся совместными усилиями оторвать с руки мини-голема огнемет, Олег вместе со своим необычным доспехом воспарил ненадолго вверх, перелетев группу из нескольких вражеских солдат, а после обрушился на остальных противников будто карающий тапок на тараканов. За оставленных сзади представительниц прекрасного полна он особо не переживал. Судя по всему содранная феминами с себя одежда являлась униформой то ли связисток, то ли медсестер, то ли еще какого подразделения куда дам вербуют охотно и в больших количествах. А раз так, то примерно равное им количество простых солдат ведьмочки и без посторонней помощи растерзают, заодно и лишний пар выпустят. Судя по всему, сейчас им это было действительно необходимо.

На узком промежутке между вагонами бронепоезда и краем моста было довольно много врагов, до высадки десанта пытавшихся проникнуть в защищаемые экипажем состава вагоны или стреляющих в бойницы. Может даже сотни полторы или две. Человек тридцать оказалось у Олега за спиной, и им очень повезло, поскольку от бегущей в атаку кубической фигуры увернуться было практически невозможно. И остановить мини-голема оказалось просто не в силах человеческих. Волшебный робот двигался подобно гире упавшей в ящик с помидорами, раздавливая все на своем пути в практически однородное грязно-алое месиво. Напор бронированного торса, двигающегося с целеустремленностью асфальтового катка, заставлял вражеских солдат сбиться в вопящую и постепенно ползущую вперед беспомощную кучу, из которой имелось только два выхода. Либо под безжалостно давящие людскую плоть металлические ноги, либо вниз с моста. Самые смелые пытались проскользнуть под руками машины или между ног, чтобы ударить её в спину. Успеха добился лишь один или два, а остальные оказались переломаны не хуже чем жертвы ДТП при лобовом столкновении автомобилей. Те, кому повезло родиться более умными, сами прыгали вниз пока у них оставались целые кости и еще хоть какой-то маневр или же пытались закатиться под колеса бронепоезда, уходя с траектории движения Олега. Парочка то ли ведьмаков то ли просто акробатов умудрилась забраться на крыши вагонов…Но ни один из них не прожил дольше пяти секунд, поскольку всех кто выделялся из толпы безжалостно расстреливали оставшиеся на борту «Тигрицы» стрелки или рубили в капусту десантировавшиеся оттуда штурмовики, по большей части приземлившиеся именно на вершину состава.

Олег двигался вперед и бил. Враги по большей части не пытались бежать, а атаковали его в ответ, но редко кому удавалось нанести больше одного-двух ударов. Единственный раз мини-голему пришлось остановиться на целых три секунды, когда чародей столкнулся с каким-то рыцарем…Или, учитывая внешность его противников, скорее уж кшатрием. В любом случае, облаченный в двухслойную алую кольчугу широкоплечий мужчина лет сорока, у которого в центре лба светилась татуировка какого-то цветка, был достаточно силен, чтобы заблокировать своей глефой удар металлической руки. Давалось ему это не легко, и от следующего взмаха гигантского кулака боец предпочел уклониться, прогнувшись в поясе так словно позвоночник данного человека состоял из резины и сразу же пытался перейти в наступление, черканув явно зачарованным лезвием по правому плечу машины, снимая с того отчетливую стружку. Возможно, он бы мог продемонстрировать и большие успехи, но кто-то из солдат кинул им под ноги похожую на ядро гранату с ярко пылающим фитилем, почти догоревшим до конца. Взрыв изрешетил множеством осколков всех находящихся поближе людей, включая специализирующегося на ближнем бое одаренного и гренадера, ну а мини-голем двинулся дальше. Если верить ощущениям, которыми со своим пилотом при помощи обратной связи делилась почти живая машина, то с левой ногой было чего-то не то. Однако на скорость движения это влияло совсем незначительно, разве только равновесие стало чуть-чуть сложнее держать. Над мини-големом сформировалось нечто вроде свитого из молний и ветра веретена, попытавшегося пробурить голову машины…Однако чары эти оказались скорее эффектны, чем эффективны, поскольку исчезли даже быстрее, чем появились. По части сопротивления магии данный доспех-переросток все же должен был превосходить разрушенную древнюю кирасу…Хотя бы за счет того, что изготавливающие её артефакторы имели в десятки раз больше места, куда могли бы пристроить свои чары.

– Ноги относительно уязвимы для подрыва мин и прочих атак, идущих от земли. Но поскольку высота нижних конечностей не сильно велика, да вдобавок их прикрывает выпирающий вперед корпус, то атаковать их врагам не слишком удобно. Разве только тем, которые лежат или хотя бы встали на одно колено, – мысленно констатировал Олег, шагая вперед и раздавая удары направо и налево. Чародей не мог назвать себя великим мастером рукопашного боя, однако некоторые базовые основы сего «высокого искусства» в него вколотили еще в армейском училище. Вкупе с массой и скоростью движения бронированных ладоней этого хватало, чтобы шестеро из десяти из противников умирали после первого же удара с проломленными черепами, раздавленной грудной клеткой, а еще трое истекали кровью из чудовищных ран, зачастую теряя конечности. Жалости к врагу чародей практически не испытывал. И душой он как-то основательно зачерствел за время Четвертой Мировой, и индусов этих под Киев никто не звал! Ну, если их английских хозяев не считать, но уж если любишь перед чужеземными хозяевами кланяться, то люби и от их врагов по шее получать. Топором или же, как в данном случае, огромной металлической ладонью, способной за счет грубой силы оторвать башку не намного хуже остро отточенного лезвия. – Атаки легким оружием не ощущаются совсем и, кажется, оставляют на корпусе лишь незначительные царапины. Даже выстрелы в упор чаще опасны для самого стрелявшего или его товарищей, поскольку пули отскакивают. Зачарованное оружие, пожалуй, может стать угрозой…Но не похоже, чтобы тот индус был вооружен ковыряльником низкого качества, а артефакт стоимостью в пару сотен золотых монет далеко не у каждого бойца найдется. Опять же, был бы я просто в доспехах, и его глефа как минимум оставила бы мне синяки, а при удаче могла и горло перерезать. Не смертельно, конечно, но неприятно…

Почти достигнув конца моста, Олег остановил свое продвижение. Выбираться на открытое место, где его было бы удобно бить с флангов или в тыл, было очень и очень глупым решением. Даже с учетом того, что вражеские маги почти не обращали на десант внимания, будучи сосредоточены на перестрелке с «Тигрицей». Вернее, они изо всех сил пытались выжить под её безжалостным обстрелом. На днище своего судна, висящего в воздухе, чародей не мог заметить никаких новых отметин, а вот фонтаны земли и фрагментов человеческих тел то и дело взмывали вверх, когда в толпу солдат били выстрелы орудий. Обычно капитан «Тигрицы» поспешил бы присоединиться к своим бойцам, однако его новые боевые доспехи хоть и стояли рядышком в полной боевой готовности, но рисковали просто застрять внутри коридоров бронепоезда «Веселый бал», ведь большими размерами вагоны не отличались, скорее уж наоборот. Не то конструкторы старались облегчить поставленную на рельсы мини-крепость, не то инженеры попытались сэкономить металл, максимально ужав то пространство, которое обычно отводится под людей, ведь солдаты тесноту потерпят. Однако с тем, что результат получился весьма прочным и боеспособным, Олег при всем желании поспорить не мог. Поезд, больше напоминающий цепочку ДОТов, по большому счету уступал эрзац-крейсеру только в одном. Он не умел летать. Зато в эксплуатации наверняка обходился куда дешевле, ибо стоящее немало денег алхимическое топливо кушал на порядок меньше…А может и вообще ограничился почти одним лишь углем. Но несмотря на неоднократное попадание в ловушку эта боевая единица смогла за счет своих крупнокалиберных орудий и обычных пушек накрошить вокруг потерявшего подвижность состава целые горы англичан…Вернее, солдат исполняющего приказы англичан туземных батальонов, притащенного из какого-то дальнего угла великой колониальной империи, над которой никогда не заходит солнце.

Взлетев в воздух на пять секунд, чтобы перебраться через вагоны, Олег с неудовольствием отметил, что леветация столь серьезного груза значительно истощила вшитые в его тело пластины…Обратной стороной повышенной безопасности во время боя в мини-големе являлась серьезная потеря маневренности, к которой чародей как-то привык. Двинувшись обратно к месту обрыва моста, капитан «Тигрцы» буквально за минуту сбросил вниз всех врагов, которые избежали размазывания по окружающей местности, а когда он закончил очищать данный участок поля боя, то сражение уже кончилось. Не выдержав чудовищных потерь, вражеские солдаты стали разбегаться в разные стороны, а их командование пусть некоторое время и смогло продержаться под трещавшими от натуги барьерами, но пало в бою до последнего человека. Судя по всему, англичане не слишком-то доверяли своим вассалам, и навесили на тех какие-то магические клятвы верности, не допускающие отступления без приказа или возможности сдачи противнику. А нарушить их и выжить в данном подразделении кто-то если и пытался, то не сумел.

– Спасибо! Спасибо! Вы буквально спасли нам жизнь! – Едва только Олег вылез из своего мини-голема, чтобы оценить полученный тем в бою ущерб, как на него второй раз за этот день набросились не слишком адекватные союзники. Причем если раньше это были более или менее симпатичные ведьмочки содравшие с себя немалую часть одежды, то теперь чародею пришлось уклоняться от какого-то перемезанного в мазуте и крови усача в обрывках мундира со знаками отличия полковника, сильно пахнущего спиртным и попытавшегося на радостях расцеловать капитана «Тигрицы». Впрочем дар предвиденья охотно подсказал отбивающемуся изо всех сил оракулу-самоучке, что одним лишь алкоголем в данном случае дело не ограничилось, и в крови лечившегося подручными средствами офицера сейчас достаточно морфия, чтобы обычному человеку гарантированный летальный передоз. – Вы спасли пятьсот лет истории Второй Псоквской Пехотной Дивизии! Если бы я потерял знамя, врученное моему славному прадеду самим…

– А, так значит ваш бронепоезд – это мобильный штаб?! – Осенило раз за разом вывертывающегося из смыкающегося кольца рук чародея, раздумывающего о том, а не попытаться ли ему забраться на свой доспех, как кошка на дерево. Авось там его этот ушибленный на всю голову неадекват в ранге младшего магистра не достанет, если не умеет летать… – Стоп, значит штаб здесь, знамя здесь, командующий дивизией здесь…А где сама дивизия?!

Глава 21

О том, как герой получает угрозы, слышит голос императора и надеется на человеческие грехи

Олег перемещался по полю боя от одного пациента к другому, латая раны и заодно прямо на ходу выслушивая доклады своих подчиненных, а также сбивчивые объяснения полковника Мадевича, на настоящий момент бывшего старшим офицером Второй Пехотной Псковской дивизии. Чародею очень хотелось то ли закурить, то ли с размаху долбануться головой о бронепоезд, чтобы хоть так успокоить свои нервы и немного привести в норму мозг, грозящий сломаться от пророческих видений, преобразующих не слишком-то связные бредни плавающего в наркотическом тумане младшего магистра в связанную картину того, что же тут произошло.

Переброшенное из северной части России воинское соединение, численностью в пятнадцать тысяч человек, уже далеко не первый месяц охраняло канал, прорытый между двумя мелкими, но все же судоходными речками в эпоху Союза Орденов. Ни одна из них к Киеву напрямую не вела, но пользуясь данными природными путями, английские гидроманты могли бы протащить свои корабли малого класса во фланг основной группировке русских войск с минимальными усилиями. Средние бы всю дорогу скребли днищем по камням и стесали его напрочь, тяжелым так вообще воды хватило бы разве только киль смочить. Вплоть до недавнего времени данная точка приложения сил вражеским командованием полностью игнорировалась. Несущее же службу подразделение состояло по большей части из ничего толком не знающих и не умеющих призывников со становым хребтом в виде двадцати процентов городских жандармов, стрельцов и более-менее опытных наемников, призванных в добровольно-принудительном порядке. В Пскове, оказывается, продающих свои услуги бойцов имелась аж целая гильдия. Руководство этой гильдии командованием из числа кадровых военных по каким-то личным причинам угнеталось-угнеталось, да и полезло пару дней назад в драку с непрошенными начальниками. Аристократы доказали свою силу и прижали к ногтю разошедшуюся вольницу, смахнув в процессе штук пять голов опытных ловцов удачи, но последний из них видя мертвых друзей и истекая кровью вложил все оставшиеся силы в посмертное заклинание, подорвавшее склад боеприпасов. То самое место, где хранилось девяносто процентов пороха и пуль, которые офицеры на всякий случай собрали у солдат видя накаливающуюся обстановку и возможность бунта. Стерегущие канал пушки и даже ружья враз стали не более чем причудливыми металлическими трубками разного диаметра. Командование дивизии сначала затребовало от интендантов новых поставок, а потом было вызвано в Киев на ковер. А флотилия англичан то ли прознала о данной ситуации, то ли просто удачно в гости зашла, когда им подавляющее большинство защитников земли русской могло с берега максимум кукиш показать…Оставшийся за главного полковник Мадеев шустренько погрузился в избежавший потери боеспособности бронепоезд, радостно принял на борт всех сбегающихся к нему одаренных, без малейших колебаний шуганул рвущихся к составу солдат выстрелами в воздух, отважно приказал брошенным на произвол судьбы людям отступать с сохранением строя и оружия, а после на всех парах рванул в тыл. Официально за порохом для дивизии, пойманной со спущенными штанами. Вернулся бы ли он к солдатам получив боеприпасы сказать было сложно, поскольку последние боеспособные остатки Второй Пехотной Псковской дивизии на первой же станции попали в засаду, ведь в деревне куда они сунулись без какой-либо разведки уже вовсю хозяйничали то ли сипаи, то ли еще какие данники Туманного Альбиона.

– Вы должны помочь мне! Нет, вы обязаны! Клянусь честью! – Полковник Мадевич больше не пытался трясти Олега как грушу во время проводимых прямо в чистом поле операций, наткнувшись на «машинальный» удар локтем в живот, однако все равно продолжал мешать ему работать, каким-то образом умудряясь причитать без остановки даже ради необходимости сделать вдох. – Её высокопревосходительство светлейшая княгиня Лада Нижегродская лично отдала приказ нашей дивизии стеречь этот проклятый канал! Если не выполним его, то всё! Провал! Позор! Срывание орденов, децимация и увольнение без почетной пенсии! Пятьсот лет славной истории нашего знамени пойдут псу под хвост!

– Очень сочувствую вашему горю, – солгал Олег, восстанавливая чьи-то обожженные легкие и краем глаза следя за действиями своих коллег и подчиненных, латающих выживших из числа экипажа бронепоезда. Высадившие с борта «Тигрицы» десантники, к счастью, потеряли всего троих…Тяжелоранеными. А убитых так и вовсе не имелось. Те, кому умудрились сначала истощить барьеры защитных амулетов, а потом пробить броню, если и падали истекая кровью, то быстро оттаскивались товарищами в безопасное место. Через минуту там, ну максимум через две. Природной живучести одаренных хватало, чтобы протянуть подобный срок, если голова по-прежнему на плечах и сердце цело. А потом в непредусмотренные природой отверстия щедро лилась целительная алхимия, способная быстро исправить или хотя бы облегчить все кроме аурных повреждений. С частично работающими же внутренними органами даже ведьмак мог продержаться минимум час, пока не попадает в руки магов-медиков. – К сожалению, я никак не могу вам помочь.

– Но вы должны! Обязаны! Это вопрос первостепенной важности! В конце-концов, я ведь полковник, а вы…Вы…Да, а вы, кстати, вообще кто такой?!

– Заместитель командующего воздушными силами Дальневосточной армии Олег Коробейников. В соответствии с занимаемой должностью приравнен к званию подполковника. – Олегу очень хотелось высказать этому усачу все, что он о нем думает. Однако пусть собеседник и был полной скотиной, через десять минут после своего спасения уже пытающейся предъявлять претензии, но судя по ауре в магической силе изрядно превосходил капитана «Тигрицы». Вдобавок чародей действительно уступал званием своему собеседнику, а с учетом боевой обстановки оно являлось отнюдь не пустой формальностью. – Спешу вам напомнить, у нас разные вертикали подчинения, а потому приказы я буду выполнять только от своего начальства. А еще у меня при всем желании тупо нет возможности помочь вам с тем, чтобы отбить канал. Дивизия ведь не просто стояла на берегу, а заняла какое-то укрепление, верно?

– Да какое там укрепление. Так, смех один! – Махнул рукой младший магистр. – Усадьба владельца канала, да обнесенная частоколом деревенька еще меньше той, которая за нами дымит. Солдаты там, правда, окопов нарыли, да только толку-то с них…

– И, тем не менее, какие-то укрепления там есть. А сейчас они достались противнику. Если же англичане рассчитывали сковырнуть укрепившуюся на позиции дивизию, то и войск должны были пригнать соответствующее количество. – Олег не стал упоминать про то, что любой одаренный пятого ранга с парой недель свободного времени за время войны при желании мог превратить выделенный ему участок в настоящую крепость. Даже капитан «Тигрицы» сам смог бы приготовить противником немало неприятных сюрпризов, пусть даже сотворением разных волшебных ловушек особо никогда не увлекался. Кости со скотомогильника или даже кладбища могли стать основой для агрессивных некроконструктов, предварительно обработанные растения ему было вполне по силам сделать довольно шустрыми и агрессивными, телекинез неплохо подходил для рытья волчьих ям, да и с рунами, известными по учебникам артефакторики и техномагии, получилось бы чего-нибудь сообразить. – Я уж не говорю о тех силах, которые англичане теперь должны двигать через этот канал транзитом. Для того, чтобы их разбить, моей эскадры тупо не хватит. Там же всего один более-менее нормальный корабль, а остальное либо кое-как вооруженное деревянное старье, либо маломерки. Экипажи подстать своим посудинам. И полноправных магистров, способных нивелировать их слабости собственной силой, с нами нет и не предвидится.

– Я..Да вы…Но…Я… – Усач покраснел так, словно лишь секунду назад только-только вышел из бани и, кажется, чуть не кинулся в драку. Но все-таки плавающий в наркотическом тумане офицер смог сдержать себя в руках не то благодаря нависающими над головой эрзац-крейсеру и остальной воздушной флотилии, не то по причине крайней усталости и не до конца залеченных ран. Телепортироваться или летать обгоняя пули этот одаренный видимо не умел, а потому вассалы англичан в бою просто за счет своего количества и слаженной работы основательно его потрепали, едва не прикончив. – Я это так не оставлю! Слышите?! Я немедленно доложу о вашем возмутительном поведении и отказе помочь союзнику в выполнении задачи стратегической важности!

– Ваше право, – не стал спорить Олег, которому в угрозах младшего магистра отчетливо слышалось более подходящее детсадовцу или в лучшем случае школьнику: «Маме пожалуюсь!». Впрочем, одновременно в душе оракула-самоучки шевельнулись и какие-то нехорошие предчувствия, а потому он решил немедленно свернуть своих медиков и отчалить от искалеченного бронепоезда куда подальше. Мало ли кто у этого усача в родственниках ходит? Да и большая часть переживших бой раненных уже в относительном порядке, а с оставшимися должны были справиться оставшиеся медики, благо медсанбат внутрь состава во время экстренного отступления упихали почти в полном составе. Собственно он на Олега и вывалился, будучи раздетым до трусов, поскольку вагон с красным крестом на боку благодаря какой-то неисправности включил систему зимнего отопления на полную катушку и уже несколько часов подряд представлял из себя одну большую скороварку. – В таком случае я займусь тем, что попробую собрать другие осколки Второй Пехотной Псковской дивизии. Почти уверен, что им сейчас тоже очень требуется немедленная помощь…

В том маловероятном случае, если Олег и его подчиненные сейчас никому помочь бы не смогли, значит просто не осталось тех, кому могли бы понадобиться медицинские услуги, связь с командованием и боеприпасы, поскольку противник, во-первых, догнал всех солдат, а во-вторых, решил не брать пленных. Воздушная эскадра снова поднялась в небеса, обеспечив себе хороший обзор округи и относительную безопасность от вражеских сил, но не успела она удалиться от места крушения бронепоезда даже на жалкий километр, как в рубку дружно ввалились связистки Мстислава, в абсолютно синхронном темпе роняющие частые капли из глаз, носа и ушей. Головы их мерцали изнутри сиреневым, будто под черепной коробкой вместо мозга было спрятано какое-то крайне подозрительное сиреневое пламя. А аура волшебниц, на свою беду специализирующихся в чарах астрала, определенно несла в себе чью-то чужую силу, отличающуюся от их личной энергии как тщательно очищенный медицинский спирт от фруктовой наливки крепостью в пять-шесть градусов.

– Именем императора! – В абсолютно синхронной манне провозгласили связистки. Или скорее кто-то, кто сейчас сидел в Киеве и использовал ведьмочек в качестве ретранслятора своих мыслей и воли. Причем не особо обращая внимания на то, какими последствиями это может грозить девушкам. Дар оракула подсказал Олегу, что ведьмочек уже надо срочно лечить, а еще секунд через тридцать-сорок и откачать их ему будет не под силу. – Воздушным силам Дальневосточной армии приказано восстановить боеспособность Второй Пехотной Псковской дивизии и любой ценой не допустить прорыва флотилии противника, движущейся в северном направлении. Подчеркиваю, абсолютно любой ценой, не считаясь с потерями, побочным ущербом и законами божеским или человеческими. Такова воля императора. Старшему офицеру обозначить себя и подтвердить получение приказа.

– Олег Коробейников приказ принял, – капитан «Тигрицы» мог бы спорить сколько угодно и приводить любые логичные и разумные аргументы, но это бы лишь привело к напрасной смерти ведьмочек. Раз кто-то в штабе Киева решил, что вот прямо сейчас просто необходимо остановить продвижение противника на данном направлении, то его уже не переубедить. Во всяком случае, без приставленного к горлу ножа или сундука с золотом. Вдобавок, император или тот, кто говорил от его имени, вполне мог оказаться полностью прав, и данный участок фронта в данный момент имел стратегическое значение. Не то чтобы данный факт чего-то изменил для солдат, которые своими жизнями, потраченными в безнадежных атаках, будут выигрывать лишние секунды форы для каких-то других подразделений. – Вторая Пехотная Псковская дивизия рассеяна, лишена командования и не имеет боеприпасов. Прошу выслать подкрепления, своими силами мы можем не суметь выполнить поставленную задачу.

– Справляйтесь сами, – отрезал кто-то на той стороне «телефонной линии», а после истекающие кровью связистки дружно повалились в обморок. И если бы Олег не ожидал чего-то такого и не успел подхватить их тела телекинезом, то к списку повреждений их организма добавилось бы как минимум сотрясение мозга.

– Дык, писец енто…Стал быть, полный, да исчо и с короной сверху. Ампираторской, – прокомментировал происходящее Святослав, который перешел в рубку, поскольку вымотался на полную катушку, максимально ускоряя корабль во время их броска к осаждаемому бронепоезду. – А о какой, того-этого, флотилии, речь-то зашла?

– Да это уже не важно, о какой именно, даже если там в составе половина английских дредноутов. Раз приказывают именем императора, то мы должны её остановить…Или собирать манатки и спешно валить куда-нибудь за границу, поскольку ответ за невыполнение подобного приказа придется держать лично перед монархом. – Голос Стефана, скривившегося так, будто у толстяка заболели все зубы разом, тоже был поддан неподдельного «энтузиазма», вызванного столь ответственным поручением. Конечно, чисто теоретически вещавшая через девушек могла бы и солгать, подсунув через астральную связь откровенную дезинформацию или превысив свои полномочия…Но шансы этого были откровенно не велики. Работающие на Мстислава ведьмочки являлись достаточно опытными и могущественными подмастерьями, которые без труда замешали собою целый круг связисток первого-второго ранга. Обмануть таких, а тем более удаленно взять под полный контроль – крайне сложная задача. Англичане же и без того имели на данном участке фронта подавляющее преимущество, поскольку им противостоять было, фактически, некому. Ну и какой смысл в таком случае жителям Туманного Альбиона какого-нибудь архимага-астральщика от важных дел отвлекать, чтобы ввести в заблуждение крохотную летучую эскадру? А если приказы именем императора станут отдавать те, кто не имеет на это право, то император же их за это в порошок и сотрет. Образцово-показательно, и со всеми близкими родственниками. Прецеденты в истории имелись. – Эй, кто там за телескопом? Вы в свои гляделки вражескую эскадру видите? А наших вояк, которые от англичан в панике разбегаются?

– Да вроде нет, – послышался несколько обескураженный ответ из под абажура, связанного с техномагическим наблюдательным устройством. – В смысле, канал-то я вроде вижу. А также деревеньку тамошнюю, и пару пришвартовавшихся рядом с ней посудин, вот только на эскадру они не тянут и не воюют вроде ни с кем. Зато я уже некоторое время наблюдаю какие-то подозрительные дымы! Источник скрыт за холмами, которые от нас примерно в пятнадцати километрах, но их там много. И, кажется, они движутся.

– Это работающие на износ топки английских кораблей, что прут на всех парах либо по слишком мелкой для них речке, пока действует магия, либо пытаясь быстрее проскочить канал и добраться куда-то туда, где они сейчас дозарезу нужны! – Осенило Олега, а после он телекинезом выманил из шкафа сразу несколько карт этой части страны, поскольку не помнил, какая из них наиболее точно и подробно отражает окрестности. – Сколько там дымов? Десять? Двадцать? Тридцать?

– Эм…Ну понимаете, я так и не смог их толком пересчитать, – в голосе техномага-наблюдателя слышалась какая-то подозрительная робость. – При высокой четкости все сразу в телескопе не отображаются, а если снизить разрешение, то сливаются в единое облако. Но, думаю, их там больше.

Обладающее максимальным масштабом полотнище было развернуто прямо в воздухе, и Олегу не потребовалось много времени на то, чтобы найти на нем канал, битва за который грозила стать одним из самых серьезных испытаний в его военной карьере. Благо он был прямым и ровным как стрела, а природа обычно избегает того, чтобы чертить столь идеальные линии. Длиною всего в двадцать пять километров, эта искусственная протока определенно не являлась чем-то грандиозным, особенно по меркам этого мира, где определенно существовала мода на гигантизм. Впрочем, и мелкой канавкой артерию, соединяющую между собою две реки, назвать было сложно.

– Насколько больше? – Хриплым голосом осведомился Стефан, у которого на голове сейчас от волнения определенно могли бы зашевелиться волосы…Если бы они там были. – Сорок? Пятьдесят?

– Думаю, что ближе к сотне, возможно сотне с хвостиком, – ответ техномага-наблюдателя заставил Олега ощутить, как его сердце замирает и долго раздумывает о том, стоит ли ему снова начинать биться. Даже если английских кораблей там на самом деле имелось, максимум десятков шесть или семь, это уже было слишком много для воздушной эскадры. Если только это не лодки, на которые ради смеху поставили двигатели, коптящие как заводская труба. Но скорее уж «Тигрице» придется встретиться с многотрубными крейсерами или мобилизованными на военную службу транспортами, чья палуба утыкана зенитками. Плюс подобная армада была обязана иметь воздушное сопровождение и кого-то из старших магов.

– Нам трындец, – абсолютно четко и ясно произнес Святослав, обойдясь даже без своего извечного: «Дык». – Мы такую толпу даже в теории остановить не сможем. Снарядов не хватит.

– А придется, если не хотим стать преступниками, нарушившими главный закон России. Не перечить её владельцу, – потер виски Олег, взирая на карту. Если источник дымов закрывали от наблюдателя единственные холмы, которые присуствовали на карте, то значит английская эскадра поднималась по течению той реки, которая текла восточнее канала. Только там имелся значительный подъем высоты, если верить нанесенным на бумагу отметкам. Даже странно, что искусственную водную артерию проложили именно в этом месте, а не отступили чуть в сторону, где копать вроде и больше, но не в таких неудобных условиях. – Так, снижаем высоту! Стефан, бери штурмовиков, бери всех канониров и автоматронов, да вообще всех бери и перегружай к нам на борт все зачарованные боеприпасы и всех магов с бронепоезда. Именем императора, черт побери! Святослав, пусть твои воздушники перетащат офицерский состав и прочую элиту с других кораблей эскадры, ведь их калоши слишком медленные, и ждать пока они до канала долетят мы не можем. Я займусь полковником и прочими старшими офицерами пехотной дивизии, если они там есть.

– Дык, ты хочешь драться? – Удивился Святослав, над речевым аппаратом которого снова взяло верх родовое проклятие. – Мы ж того…Помрем не героями, а, стал быть, дебилами, коли в лоб попрем на такие силы. Мож, ну, нам лучше того…

– На «того» нам не хватит времени, – Олег без труда понял, о чем хочет сказать бывший крестьянин, но несколько опасается произносить подобное вслух. Увы, в идее послать подальше императора с его невыполнимыми приказами имелась парочка проблем. Во-первых, Буряное было слишком далеко. До ставшего им домом лесного поселения требовалось лететь далеко не один день, ведь он располагался на противоположенном конце страны. И если кто-нибудь ранга Саввы захочет перехватить дезертиров, он это сделает. Или просто телепортируется в молодой город и убьет семьи изменников родины. А может и вообще всех подряд, высшие маги, как правило, не любили утруждать себя долгими разбирательствами и крайне низко ценили жизни простых людей. Во-вторых, некогда маленький вольный отряд за последнее время изрядно разросся в размерах. Собственно для стягивания туда разного рода беженцев, которым быстренько находили работу, прилагались немалые усилия. Принять же на борт всех своих людей, всех их родственников и достаточное количество припасов для перелета куда-нибудь в Мексику Олег банально не сможет. А ближе прятаться бессмысленно – достанут. – Оставим это как запасной вариант, если ну совсем ничего не получится.

– Дык, а шо должно получиться-то? – Въедливо уточнил бывший-крестьянин. – У тебя, стал быть, уже есть план?

– Бой – это наименее худший вариант из всех имеющихся. И плана как такового у меня нет, зато есть надежда. Надежда на человеческие грехи, а именно жадность и леность, – позволил себе чуть пошутить Олег, уже направляясь к выходу из рубки. Шансы успешно выкрутиться из данной передряги были не слишком большими, но они все же перевешивали практически гарантированную катастрофу, даже при самом лучшем исходе которой спасшиеся на «Тигрице» люди оказались бы бомжами, пусть и с оружием. Ну а худшие варианты развития событий только подвели бы под топор непричастных людей. Да и вообще, одно дело попытаться и не суметь выполнить приказ правителя страны, поскольку не хватило сил, а другое – сразу послать его куда подальше. С учетом огромных потерь в войне, в первом случае имелись шансы отделаться пусть не штрафом, но какой-нибудь дрянью вроде контрольной печати. Вот только одну такую Олег со своей шеи уже убрал, а значит и если следующая появится, можно будет чего-нибудь придумать. Но лучше, конечно, просто победить и собрать заслуженные лавры, ведь за выполнение на войне крайне ответственных поручений и награждать принято по-царски. – Я надеюсь на то, что мы сумеем как-нибудь перекрыть русло канала, застопорив продвижение эскадры. Подобные пути, как правило, не делают сильно широкими. Дорого ведь. А также можно надеяться на отсутствие у большей части английских посудин систем, позволяющих по суше ползать. Они ведь прожорливые и места много занимают, а потому втыкать чего-то подобное на большую массу мелких судов просто не рентабельно.

Глава 22

О том, как герой нарушает клятву, собирается страдать и добывает мост

– Я согласен подчиняться вам на время этой операции…И поверьте, буду драться с англичанами до последней капли крови! Я обращу их в пыль! Я готов рвать врага зубами! Но это…Это перебор! Вы не имеете права! Вы же врач! Вы давали клятву Гиппократа! – Прошедший экстренную очистку крови полковник Мадевич смотрел на Олега с таким ужасом в глаза, будто тот приставил ему к горлу нож, одновременно прижимая к губам чашу, полную самого страшного на свете яда. Впрочем, чуть светящаяся зеленым жидкость, находящаяся внутри большого стеклянного шприца, действительно могла считаться одной из разновидностей отравы. – Вы что, не знаете, как опасно применение «Крови изумрудного змея»?! Я же после такого навечно скачусь до истинного мага!

– Я действую именем императора. И не преувеличивайте, этот стимулятор не так уж и вреден, месяца через полтора вы вернетесь в прежнюю форму…Ну через три или четыре, если будете лениться. – Олег осторожно снял защитный колпачок с кончика иглы. Данный медицинский препарат, содержащий в себе больше концентрированного в жидкую форму волшебства, чем какой-нибудь химии, поставлялся прямо внутри одноразовых шприцев в герметичной упаковке. И самостоятельно производить чего-нибудь подобное в Буряном вряд ли бы сумели в течении ближайшего десятилетия…Или скорее века. А может и не одного. – Более долговременные побочные эффекты или тяжелые повреждения энергетического тела после применения «Изумрудной крови» фиксируются лишь в одном случае из ста. Я, между прочим, этот препарат для себя приобретал и внимательно прочитал инструкцию. Зато в течении двух часов вы будете колдовать как полноценный магистр, может быть даже с претензией на седьмой ранг.

– Вы верите тому, что алхимики пишут в бумажках для тех, кто покупает их дерьмо?! – Панически взвизгнул Мадевич, наблюдая приближающегося к нему со шприцем мага-медика и попытался попятиться к стене…Но Стефан отлично справлялся с обязанностями санитара, и пациента держал крепко. Еще и разоружил его до того, как младший магистр узнал о свалившейся на него великой чести, выполнить высочайшее указание императора. – Да они же лгут как дышат! Я сам знаю не меньше пяти человек, дар которых оказался напрочь искалечен после применения подобной дряни!

– Значит, они либо переоценили длительность заемного могущества и тупо надорвались, когда оно пошло на спад, либо применяли препараты далеко не в первый раз, надеясь алхимией себе резерв раскачать. Не бойтесь, я буду рядом и скажу вам, когда действие стимулятора закончится. И даже сам приму одну из оставшихся десяти порций, – попытался успокоить полковника чародей, вполне осознающий, что его действия действительно могут нанести младшему магистру реальный вред. Однако учитывая стоящую перед ними задачу, целитель был готов поступиться своей честью и нарушить клятву Гиппократа ради получения так необходимого временного преимущества. Собственно, данный стимулятор по сравнению с некоторыми веществами из особого медицинского хранилища «Тигрицы» еще мог считаться относительно мягким. А ведь имелись там и образчики из категории: «сверну горы и сдохну в блеске славы», на считанные минуты способные швырнуть одаренного вверх ранга на два ну или только чуть-чуть меньше, ценою почти стопроцентной смерти и гарантированной инвалидности. В принципе наиболее опытнейшие алхимики могли изготавливать стимуляторы аналогичной эффективности и без столь пагубных побочных эффектов, вернее со вполне терпимыми последствиями от приема…Но либо это должен был быть специальный заказ, в котором каждая доза препарата подгоняется под особенности энергетики конкретного пациента, либо стимулятор вышедший из под рук архимагистра соответствующей специальности. И во втором случае собранная подобным специалистом аптечка вполне могла превышать по стоимости воскрешение из мертвых. – Пожалуйста, дайте сюда свою левую руку. Не вынуждайте меня делать укол прямо через штаны.

– Принеси эту жертву ради вящего блага, сын мой, – наставительно сказал младшему магистру главный полковой священник, закатывая штанину на ноге. Колоть в руки этому духовному лицу можно было исключительно машинное масло, поскольку даже плечи сухопарого мужчины лет шестидесяти на вид состояли из блестящего серебра. И судя по потертости магических протезов, вообще-то обязанных обладать немалой прочностью, свои конечности он потерял отнюдь не на этой войне. Да и лицо, на котором во множестве виднелись тонкие линии шрамов, отказывающихся исчезать под воздействием стандартных целительных заклятий, показывало наличие достаточного количества боевого опыта, чтобы хватило и на младшего магистра, и еще на пару-тройку таких же кабинетных волшебников, на тотальной войне чувствующих себя как выброшенная на берег рыба. Трепыханий много, а толку чуть. – И надейся на лучшее, ведь наше дело правое, и Бог не оставит тебя…Ну а коли уж вдруг чего, истинный маг – это ж вполне себе солидно. Даже в боярской думе заседать можно, коли род исхудал и нет в нем более достойного.

– Обнаружены силы Второй Пехотной Псковской дивизии… – В центре рубки возникла иллюзия небольшого населенного пункта, стоящего на берегу канала. Сотни полторы явно крестьянского вида домишек с хозяйственными постройками соседствовали с холмом, на вершине которого располагался обширный сад, из крон которого торчала красная крыша трехэтажного особняка. Прямо-таки сельская идиллия…Если не обращать внимания на значительные разрушения, явно оставшиеся после подрыва боеприпасов, вытаскивающей из домов пожитки орды мародеров и многочисленных окопов. Кто-то явно более толковый, чем Мадевич, заставил солдат окружить целой сетью импровизированных укреплений и деревню, и резиденцию её владельца, выгодно расположив батарею из трех десятков очень и очень солидно выглядящих пушек. Окованные блестящими на солнце и явно зачарованными серебряными обручами стволы орудий имели примерно трехметровую длинную, а казенная часть по размерам могла соперничать с небольшими сараями. И вдвое большое количество небольших мортир смотрело своими жерлами в небо с лужаек вокруг здания поместья. Поскольку стреляли подобные игрушки навесом, то чтобы подавить их на закрытой позиции пришлось бы приложить немало времени и сил…Случись нападение англичан хотя бы парой суток раньше. – Только они, кажется, взяты в плен.

Небольшое поле, расположенное между холмом и деревней, было забито шевелящейся массой, состоящей из людей. Вероятно, это были и солдаты, и не покинувшие своих домов жители деревни, поскольку Олег без труда различил несколько фигурок, в ярких платках, определенно являющихся женщинами. Вокруг пленников по периметру стояло десять человекоподобных машин, направивших свое оружие на толпу, но скорее всего не пилотируемые големы обеспечивали послушание пленников. Куда эффективные всякие дурные мысли из голов солдат выбивали четыре корабля, качающихся на волнах канала. Один из них не сильно внушал, поскольку являлся не более чем обычной по местным меркам баржей. И плавучая прямоугольная деревянная коробка явно использовалась лишь для транспортировки солдат. Но вот остальные три…Длиной метров в сто и шириной в пятнадцать, они выглядели настоящими плавучими крепостями, поскольку каждый нес штук десять современных крупнокалиберных орудий, а также множество более мелкой артиллерии. Собственно как и положено крейсерам, пусть даже и легким крейсерам.

– Вот мерзавцы! – Ахнул полковник, гневно раздувая ноздри и сжимая руки в кулаки. – Да они никак капитулировали, собаки?! Ну, генерал им устроит, когда вернется….Всем плетей, а каждого десятого – под децимацию!

– Только вы не забудьте согласовать казни со штабом фронта, для мероприятий подобного масштаба требуется их разрешение, – солгал полковнику Олег, почему-то пребывая в твердой уверенности, что в отличии от него младший магистр и его вызванный в Киев командир никаких уставов не читали, а потому запросто может отложить убийство собственных солдат, пока не обзаведется несуществующей бумажкой…Впрочем, ему могут её и выдать, раз уж этого явно далекого от искусства войны одаренного старшим офицером поставили. – У меня к вам два вопроса, господа. Во-первых, для пушек и мортир совсем-совсем боеприпасов не осталось? А во-вторых, кто у вас созданием окопов заведовал, и где он сейчас?

– Если англичане своего пороха и снарядов не подтащили, то стрелять батареям нечем. – Обрадовал капитана «Тигрицы» священник, чье имя Олег пока так и не узнал. Артиллерия, охраняющая канал, выглядела очень даже серьезно, и могла бы доставить нешуточных проблем…Вот только вряд ли жители Туманного Альбиона опустошили арсеналы своих кораблей, дабы привести её в боеготовность. Без приказа таким ни один нормальный офицер заниматься не будет, чтобы не оказаться против врага с голым задом, а приказ по инстанции за минувшее время могли и не успеть передать. Опять же для подобных орудий требовались не какие попало снаряды, а исключительно нужного калибра. И на крейсерах такие если и имелись случайно, то вряд ли в больших количествах. – А размещением солдат, окопами, хозяйственными делами и прочими глупостями ведал подполковник Никитин, которого при крушении поезда в одном из головных вагонов на части разорвало.

– Тот еще был склочный мерзкий старикашка из бывших, ну то есть из заслуживших свое звание еще в Союзе простолюдинов. – С отчетливым презрением в голосе сообщил младший магистр, видимо даже и не подозревающий, что общается он не с одним из представителей урожденной аристократии, а с почти таким же карьеристом. – Между нами говоря, не понимаю, как ему подполковника-то дали, слабосилку…

– Важность захваченных позиций почти нулевая, расходовать на них силы будет неразумно. Английские солдаты, которые сейчас грабят деревню, могут сидеть в них хоть до посинения, но не располагая тяжелым оружием ничего нам не сделают. – Перебил его священник, внимательно изучая иллюзию населенного пункта. Интуиция Олега нашептывала своему обладателю, что на сей раз к голосу представителя духовного сословия определенно стоит прислушаться…Впрочем, разум чародея и вполне самостоятельно пришел к тем же выводам. – Магические обереги вокруг усадьбы весьма хороши, и там сейчас могут быть делящие наши пожитки вражеские офицеры, но почти ничего дальнобойного в здании нет. Так, пара стареньких метателей, способных полевывать молниями пятого ранга, да и у тех накопителей хватит выстрелов на семь-восемь.

– Значит, деревню игнорируем спокойно, сражаемся только с кораблями, что к берегу пришвартовались, – кивнул Олег, стоящая перед которым задача несколько облегчилась. Ему еще требовалось, фигурально выражаясь, съесть слона, но теперь выяснилось, что данный конкретный хоботный как минимум имеет довольно тонкие ножки…По меркам себе подобных, разумеется. – И поскольку часть их команда почти наверняка сошла на берег и пытается сейчас урвать свой кусок пирога, чтобы не довольствоваться объедками, захватить их будет чуточку легче.

– Дык, до открытия огня главным калибром осталось, стал быть, четыре минуты! – Прервал его словесные излияния Святослав, по причине уже имеющегося магического истощения в этой битве берущий на себя обязанности командования эрзац-крейсером и посильную помощь рулевому. – Ожидаемое время, того-этого, появления основной вражеской эскадры в зоне, ну, поражения – двадцать пять ентих… Минут! Ежели ходу не добавят, дык!

Теперь, когда «Тигрица» стремительно приближалась к каналу, источник многочисленных дымов уже оказался прекрасно виден в телескоп. И им ожидаемо оказались вражеские корабли, оснащенные вульгарными топками вместо куда более совершенных, экологически чистых, компактных и очень-очень дорогих алхимреакторов. Великое множество однотрубных и двухтрубных посудин разных моделей: с гребными колесами у кого сзади, у кого по бокам, с мачтами и без, даже вроде бы пара весельных имелась. Они не могли похвастаться ни большими размерами, ни серьезным вооружением, ни красивым внешним видом. Их явно мобилизовали из гражданского сектора, где эти калоши до недавнего времени возили туда-сюда грузы или не особенно богатых пассажиров. Вот только подобных транспортов вверх по течению ко входу в канал плыло много, действительно много. И все они были забиты войсками, которых на борт такого количества лоханок можно было утолкать хоть двадцать тысяч, хоть тридцать, а хоть и все пятьдесят. Вдобавок данную группу чадящих лоханок сопровождало несколько куда более внушительных судов, пусть даже ни один из них и не шел ни в какое сравнение с могучими океанскими линкорами или тем более дредноутами.

– Ай! Ой! – Что-то выдернуло шприц из пальцев отвлекшегося Олега и его обескураженный возглас слился с болезненно-испуганным взвизгом младшего магистра, которому проткнули ладонь.

– Прости, сын мой, но так действительно было нужно, – обратился священник к своему полковнику, вдавливая поршень до упора и тем закачивая алхимический стимулятор в руку скривившегося от боли младшего магистра. – Ежели вдруг чего, приму весь грех на себя. Что дальше, господин Коробейников?

– Готовимся к бою, точнее к одновременному освобождению ваших солдат и захвату тех вражеских кораблей, которые атаковали дивизию. Возглавьте какой-нибудь из кругов, который создают на верхней палубе! С энергией вам помогут, но чтобы удержать чары стабильными, нужна не столько сила, сколько опыт! – Ответил чародей, выбегая из рубки, чтобы перед началом магической перестрелки успеть дать краткий инструктаж своим штурмовикам, которые и так-то по определению были ребятами достаточно безбашенными, а уж под лошадиной дозой допинга…Главное, чтобы они воевали в нужную сторону и не особо разбегались в разные стороны преследуя противника, ну а сопутствующим ущербом и небольшими отклонениями от главной боевой задачи придется пренебречь. Пусть он собрал на борту своего судна всех одаренных, каких только мог, но этого все равно могло оказаться недостаточно. И мало кто из присутствующих сумел бы правильно распорядиться силой, полученной под влиянием стимуляторов. Да и времени ощутимо не хватало…Но требовалось успеть. Именно поэтому сейчас все члены экипажа «Тигрицы», взятые на борт одаренные с других кораблей и снятые с бронепоезда боеспособные офицеры принимали имеющиеся на борту стимуляторы, которые пусть ненадолго, но превратят команду летучего корабля в настоящие машины смерти. Просто тем, кто совсем не обладал даром или вытягивал в лучшем случае на первый ранг, доставалась самодельная, дешевая и не столь эффективная алхимия, а остальные в настоящий момент травили себя дорогими и вместе с тем крайне сильнодействующими покупными препаратами. На короткое время в распоряжении Олега вместо просто хорошо обученного и экипированного отряда появлялся страшный сон любого врага, а именно ударный кулак из десятков действительно серьезно настроенных и сильных магов при поддержке сотни одаренных третьего-четвертого ранга и маленькой армии ведьмаков с учениками. – Эй! Слушайте все! Разворачиваем посудины поперек русла канала и топим! Убрать помеху или обогнуть её англичане конечно смогут, но она их неизбежно замедлит! Особенно если солдаты будут встречать пушками тех кто попытается заняться расчисткой или выползти на берег, а воздушная эскадра начнет сбивать пыл смельчаков бомбардировкой!

Олег рассчитывал на то, что при приближении «Тигрицы» англичане откроют огонь по взятым в плен солдатам и освободить получится только тех, кому повезет уцелеть. Это было жестоко и, в общем-то, даже подло по отношению к военнослужащим, которых просто бросило начальство, но сейчас он просто не имел другого выхода. Однако победа над сдавшейся без боя или почти без боя дивизией и скорое приближение многочисленных союзников, очевидно, заставило войска Туманного Альбиона стать на редкость беспечными. Возможно, кто-то и заметил приближающееся летучее судно, но то ли не успел донести данную информацию до командования, то ли оно не сумело вовремя принять меры…В общем о приближении русских войск враг узнал только тогда, когда четыре зачарованных сверх всякой меры снаряда ударило в борт одного из крейсеров, перекорежив несколько его орудийных башен, а одну так и вовсе оторвав. Спецбоеприпасов, игнорирующих стандартные барьеры, в арсенале «Тигрицы» насчитывалось немного даже после разрушения бронепоезда. Но они имелись, и их должно было хватить еще на два полноценных залпа. Вдобавок следом за выстрелами турелей уже двигались наполненные энергией заклинания, созданные двумя десятками магических кругов, занявших собою почти всю палубу эрзац-крейсера.

– Главное не перестараться, – проскрипел сквозь зубы чародей, щека которого пылала болью из-за потери части энергетического тела. Зато десятиметрового диаметра огненный шар, в который вливала свои силы аж целая дюжина чародеев, оставался стабильным и уверенно держал путь на вражеское судно. – Будет обидно случайно утопить эту калошу, пока она вдоль берега стоит…

Огненный шар, контролируемый Олегом, добрался до своей цели вторым, поскольку его опередило созданное Мадевичем серое облако. Младший магистр оказался обладателем довольно редкой специализации, направив свои таланты на постижении магии пыли. Капитан «Тигрицы» лишь очень приблизительно представлял себе, какие плюсы и минусы имеет данная школа, однако чары полковника разъели огромную дыру в барьере, прикрывающем крейсер. Причем затягиваться данная прореха не спешила, наоборот, постепенно защитная пелена вокруг судна вообще сходила на нет…Но дистанционно управляемый сгусток пламени все равно нашлось чем парировать. Кто-то из вражеских гидромантов взметнул в воздух сотни литров воды, ударившие навстречу огню, и погасившие его. Однако остальные заклятия, переполненные силой, с разницей в пять-шесть секунд достигли английского крейсера. Кислотный туман разъедал такелаж и экипаж. Колдовской мороз заставлял стальные детали крошиться под собственной тяжестью. Концентрированная некроэнергия обращала прахом все и вся. Копье пылающего света пробило наводящуюся на эрзац-крейсер орудийную башню, и из ствола орудия плеснуло пламенем. Радужный пульсар трехметрового диаметра просочился сквозь борт судна без малейших повреждений, однако спустя секунду палубу чем-то изнутри заметно расперло. Корабль трясся от удара чар, как жертва уличного ограбления, безжалостно избиваемая со всех сторон одновременно. Одним махом «Тигрица» вывела из строя или по крайней ужасно покалечила одного из своих противников…Жаль, удачно начало битвы отнюдь не означало успешного её завершения.

– Чародеям бить по големам на берегу! – Отдал приказ Олег, ощущая, как его дар под воздействием принятого стимулятора буквально переполняет тело волшебника огромными объемами энергии, а после с шипением боли содрал лоскут со своей ауры, на сей раз в районе левой щеки. С учетом уже принятого стимулятора, ближайшие дни он определено будет страдать двадцать четыре часа в сутки и нуждаться в медикаментозной помощи, чтобы уснуть. Впрочем, если будет совсем плохо, то подчиненные просто погрузят его в подобие искусственной комы, пока аура не зарастет. – Их щиты просадить проще, чем крейсерские!

Новый огненный снаряд, в формировании которого капитану «Тигрицы» помогала дюжина волшебников, неплохо освоивших пиромантию, был готов уже секунд через пять. Ревущий шар огня, без особенных проблем способный спалить собою любое здание без защитных барьеров, устремился вперед, на лету преобразуясь в подобие пылающего сверла. Олег полагал, что дарованной ему мощи хватит для уничтожения цели в любом случае, но предпочитал перестраховаться. Его целью стал шестиметровой высоты магический робот, самый крупный из всех и, скорее всего, несущий в себе лидера данного подразделения. Избранная на роль мишени машина напоминала исполинского латника с полуторным клинком и большим треугольным щитом, у которого на каждом наплечнике расположено по вращающемуся пулемету, а к спине вдобавок прикрутили спаренную мортиру. Гигант уже успела изрядно обагриться кровью, поскольку при появлении поблизости русских сил шагнула в толпу пленных, и принялась давить людей и десятками разрезать их на части очередями своих малых орудий, чьи выстрелы могли прошить сразу по несколько человек. И это даже оказалось не простой жестокостью, а продуманным тактическим решением. Вырвавшаяся из свежих трупов алая жидкость сформировала полукруглый барьер, дополнительно прикрывший человекоподобную бронетехнику, заслонившуюся щитом с того направления, с которого приближалась «Тигрица»… Но таланта пилота не хватило, чтобы противостоять объеденной мощи нескольких чародеев, залитых стимуляторами под завязку. Огненный бур, ощущаемый Олегом как продолжение самого себя, вместо того, чтобы бить в лоб по дуге обогнул механического гиганта. Пилот заметил угрозу, попытался развернуться, и даже почти успел выставить на пути атакующего заклинания свой меч, явно попытавшись подставить клинок под удар и тем принести его в жертву, спасая все остальное…Но «почти» в бою не считается. Заклинание, на мгновение замедлившееся во время прогрызания кровавого барьера, буквально на считанные сантиметры разминулось с тяжелой, прочной, остро отточенной и наверняка зачарованной полосой металла, смертоносной в ближнем бою. И взрезало корпус, будто нож консервную банку. Более того, Олег не утратил контроля над своим творением даже после того, как заклинание проплавило бок машины и вырвалось из её шеи, мимоходом то ли зажарив пилота заживо, то ли просто испарив. Порядком растерявшая форму и убойную мощь огненная клякса была брошена в лицо громадного металлического горбуна, явно специализированного на дальнем бое. Утыканная штырями светящимися рунами солидных размеров надстройка на спине не могла являться ничем иным кроме магического орудия. Барьеры шагающей бронетехники смогли сдержать напор пламени, а после голем выстрелил в приближающуюся «Тигрицу» чем-то вроде черно-алой снежинки…Или какого-то кристалла…В любом случае, атака была впечатляющей, поскольку барьер судна пробило, а корпус тряхнуло. Чуть-чуть. Примерно как если бы несущийся полным ходом автомобиль налетел бампером на суслика, вставшего посреди дороги и внимательно разглядывающегося приближающегося к нему гонщика.

Наконец-то случилось то, чего капитан эрзац-крейсера действительно опасался. Заговорили многочисленные пушки его водоплавающих коллег, пытаясь разнести в клочья летательный аппарат, нагло прущий на них в лобовую атаку. И они даже попадали примерно столь же часто, сколь и мазали. Однако, снаряды в их артиллерию оказались заряжены явно самые обычные, и защитные барьеры судна, ныне работающие на полную катушку при подстраховке нескольких чародеев, практически всегда оказывались в состоянии сдержать вражеские атаки. Ну а прорвавшиеся сквозь волшебную пелену мелкие осколки или парочка ударов по металлическому корпусу, после которых судно тряслось словно боксер, словивший на ринге крайне неожиданный для себя удар ногой по яйцам, а в сторону летели клочья корпуса и броневой обшивки, создающий новые боевые чары Олег философски счел неизбежным злом. Он и без всяких предсказаний знал, что после этого дня его судну опять придется делать ремонт. Если будет чего ремонтировать и кому делать…

Один за другим английские пилотируемые големы прекращали свое функционировании. Подобная машина могла на поле боя успешно противостоять истинному магу…Но поскольку на каждого волшебного робота приходилось сразу по десятку подмастерий, ненадолго сравнявшихся со своими более опытными коллегами как минимум в чистой силе, то разнообразные боевые заклинания рвали бронетехнику на части. Те, кто чудом пережил пару-тройку первых ударов, либо умудрившись вывернуться из под атаки, либо благодаря хорошим щитам, после четвертого или пятого удара надежно переходили в категорию металлолома. А которые оставались относительно целыми и просто падали на землю, те оказывались в досягаемости русских солдат. Пленники понесли серьезные потери, причем частично даже от дружеского огня, и большая часть их улепетывала кто куда, однако, все-таки не все были больше всего на свете озабоченны спасением своих жизней. Некоторых куда сильнее интересовала месть. Олег лишь мельком смог полюбоваться на то, как десяток решительно настроенных мужчин карабкается к кабине голема, рухнувшего на спину, однако в его душе поселилась твердое уверенность – у них к данному англичанину какие-то личные счеты. И обидчик будет разорван на части голыми руками даже несмотря на свой магический дар, пусть даже самые резвые вершители справедливости и падут под ударом боевой магии. Увы, проследить за развитием ситуации и тем более как-нибудь в нее вмешаться у капитана «Тигрицы» времени уже не оставалось, поскольку летательный аппарат почти достиг канала.

То судно, которое стало целью внезапной и неожиданной атаки не то чтобы совсем выбыло из игры, но опасности вот прямо сейчас почти не представляло, поскольку значительная часть команды была убита, ранена, дезориентирована или просто не имела технической возможности для вступления в бой. Едва ли три-четыре орудия отнюдь не главного калибра пыталось вести огонь по летательному аппарату, а потому «Тигрица» временно проигнорировала данное судно, нацелившись на двух его собратьев. Эрзац-крейсер завис над одним из вражеских кораблей, а после в очередной раз содрогнулся от носа до кормы, когда кто-то влупил ему прямой наводкой прямо в брюхо. Причем, судя по характеру взрыва, англичанам удалось пробить бронированную обшивку, и взрыв случился уже внутри корпуса. Но несмотря на это все четыре турели выстрелили вертикально вниз, в то время как орудия левого борта отправили очень и очень внушительный залп во второе судно. Благодаря недавно установленным на летательный аппарат трофейным орудиям эффект оказался весьма впечатляющ. Во всяком случае, на верхней палубе цели количество живых людей заметно убавилось, а сам атакованный корабль дополнительно прикрылся барьером из воды, что взлетела из канала. Но на сей раз усилия чародеев Туманного Альбиона были потрачены напрасно, ведь следующий удар защитников земли русской предназначался совсем не им. Грузовой люк «Тигрицы», по-прежнему висящей над одним из крейсеров, распахнулся во всю ширь, и вниз посыпались целые центнеры снарядов, летящих вперемешку с бомбами. Первые от удара детонировать в общем-то не сумели бы, но благодаря вторым череда взрывов сначала случилась в воздухе, где пролегала граница защитного барьера, а потом уже рукотворной ад едва ли не поглотил собою боевое судно.

– Десантируемся! – Крикнул чародей, запуская последний огненный шар в десантную баржу. Той особого внимания «Тигрица» уделить не сумела, однако и с борта судна по летательному аппарату почему-то особо не стреляли. Возможно, этот корабль тоже относился к числу мобилизованных и экипаж банально не имел боевого опыта? – Помните, корабли нужно сначала развернуть поперек канала, а только потом топить!

К огромному сожалению Олега, спешно упаковывающегося в мини-голема, канал был все-таки достаточно широким. Во всяком случае, мимо трех пришвартовавшихся в рядок к берегу крейсеров, имевших в ширину метров пятнадцать-двадцать, без проблем могли бы протиснуться их собратья. Насчет баржи такой уверенности не имелось…Но в общем и целом материала, чтобы сделать запруду, было маловато. В идеале его надо было бы намервто связать друг с другом цепями, чтобы тяжелее было поднять со дна и отбросить в сторону. Однако волшебник серьезно подозревал, что времени на это просто не хватит. Да и вообще предчувствия у него были какие-то нехорошие…

Уже когда Олег в своем мини-големе перепрыгивал через борт судна, чтобы высадиться на вражеский корабль, то неожиданно для себя понял, что что-то не так. Оставшиеся на «Тигрице» члены экипажа, стоящие за густо натыканным по верхней палубе пулеметами и прочими противоабордажными орудиями чего-то очень встревожено кричали. И стреляли не вниз, помогая своим товарищам давить сопротивление английских моряков, а куда-то вбок. Вторым звоночком приближающихся проблем стало резко взвывшее благим матом чувство опасности. А третьим – метнувшаяся к уже падающему вниз доспеху-переростку огромная крылатая тень и острые кривые зубы длиной едва ли не в человеческий рост, с громким скрежетом сминающегося металла сомкнувшиеся на самоходной пилотской капсуле. Предназначенная для спасения жизни старшего офицерского состава кубическая машина скрипела и сигнализировала своему хозяину о ежесекундно умножающихся множественных повреждениях, но держалась. Даже когда к клыкам присоединилось идущее изнутри глотки пламя, в котором обычная сталь сгорела бы подобно сухой траве.

– Ах ты падла, – только и смог сказать Олег то ли своему пророческому дару, то ли дракону, в пасть которого и занесло капитана «Тигрицы». Чародею было неизвестно, осуществляла огнедышащая рептилия прикрытие добившейся внезапного успеха флотилии из трех крейсеров и одной баржи или же была послана от приближающейся армады транспортников в качестве воздушной разведки. Однако в одном он был уверен совершенно точно. Если ничего не предпринимать, то секунд через двадцать-тридать ящер разгрызет его «доспех» будто малость зачерствевшую конфетку, а потом придет очередь лакомой начинки в виде самого волшебника. Ведь, скорее всего, атака именно на выпрыгнувшего с борта судна мини-голема была спровоцирована аурой самого Олега, которую дракон как-то сумел различить, а после атаковал редкую и ценную добычу в виде очень сильного одаренного человека, пожирание которого могло не просто насытить тварь, но и сделать её чуть-чуть сильнее.

Руки мини-голема схватились за пытающиеся пережевать машину клыки, пытаясь одновременно и оттолкнуть их, и стабилизировать машину в пространстве. Единственное имеющееся в распоряжении Олега орудие плюнуло горящей алхимической смесью на небо и язык твари, но примерно с таким же успехом чародей мог бы попытаться смутить вампира брызгами крови. Драконы были вовсе не неуязвимы к пламени, пусть даже и всем говорили обратное…Но конкретно этот вид огня, очевидно, не мог причинить ящеру существенных повреждений или боли, в лучшем случае становясь аналогом острой приправы. Чародей мог бы попытаться покинуть машину и выпрыгнуть из пасти, однако даже если ему удалось проявить сверхъестественную ловкость и увернуться от всех клыков, его бы изжарило заживо еще на середине маршрута периодически прокатывающимися волнами драконьего дыхания.

Повинуясь воле опытного целителя, скорость реакции Олега возросла до предела, тем самым замедляя остальной мир. Напрягая все возможности своей машины и всю имеющуюся в его распоряжении мускульную силу чародей пытался разжать зубы дракона, лихорадочно пытаясь найти какой-нибудь иной путь к спасению. Попытки использовать магию прямо изнутри кабины лишь впустую опустошали резерв – облизывающий корпус раз в две-три секунды огонь испепелял волшебство до того как энергия оформится в заклинание, способное причинить твари вред. А создаваемые мгновенно комочки некроэнергии или чары паралича из арсенала целителей беспокоили ящера не больше, чем крупицы соли любителя каких-нибудь орешков. Лучшей идеей, которая зародилась в переполненной адреналином голове Олега, стало дождаться появления в мини-голема первых дыр, а потом атаковать сквозь них нежную глотку твари сразу всеми вшитыми в тело артефактами и надеяться, что этого будет достаточно дабы крылатая рептилия сплюнула бяку…Но потом до него внезапно дошло, что часть клыков чем-то отличается от остальных. Зубы на правой стороне челюсти владыки неба в свете пламени с внутренней стороны бликовали шлифованным металлом! Кто-то когда-то вышиб дракону едва ли не треть его родных кусалок как снизу, так и сверху. И сделано это было явно не самым обычным способом, поскольку зубы так и не восстановились, несмотря на свойственную подобным созданиям мощнейшую регенерацию. Англичане установили своему дракону протез… Но ведь срастить его с плотью одного из владык неба явно было не так-то просто! Анестезия и прочие чары из арсенала целителей действовали бы на обладающего чудовищной сопротивляемостью к магии ящера из рук вон плохо. Клей или цемент, удерживающий замену в нужном месте, испарились бы не в первый день, так через пару месяцев. А попытка заняться чисто хирургической стоматологией запросто могла стоить жизни доктору несмотря на горячее желание самого дракона любой ценой устранить столь позорный недостаток. Пасть то его можно было держать, чтобы врача ненароком не разжевали, однако выдыхание пламени являлось инстинктивным процессом. И долго сопротивляться подобному огню могли очень немногие. Значит, помогавшие своему союзнику люди, скорее всего, пошли по пути минимального сопротивления, просто изготовив зубной мост и прикрепив его к оставшимся клыкам!

– Этого я не ожидал, – вынужденно признал Олег, во время очередной попытки разгрызть его мини-голема перекатываясь в правую часть пасти дракона. Неудачно попавшая между клыков правая рука сломалась вместе с броней её прикрывавшей, но тем не менее конечность осталась на своем месте, пусть и повернутая под совсем неправильным углом. И движениям она не мешала, благо ящер против трепыханий своей добычи тоже особо не возражал. Видимо у него было не так-то много опыта пережевывания живой и сопротивляющейся пищи. Что в принципе было объяснимо, ведь мало кто из съедобных существ мог раз за разом выдерживать натиск острейших клыков и всесжигающего пламени дольше пары мгновений. А кто могли, тебе бы самого владыку неба, скорее всего, на шашлык пустили. – С другой стороны, может же мне хоть в кои-то веки повезти…Или не повезти…Черт, да мне же уже спину припекает, а ноги так и вовсе горят! А, нет, все-таки повезти! Вон крючки!

Металлическая часть челюстей дракона, выполненная явно не из обычной стали, а из чего-то куда более прочного и стойкого к выдыхаемому ящером пламени, была зафиксирована на своем месте вполне надежно. За парочку крайних клыков с одной стороны, видимо чудом избежавших непоправимых травм. Однако протезы крепились к нормальным зубам монстра все-таки не намертво. Видимо эту штуку периодически снимали, чтобы заменить на новую или просто почистить от забившихся под неё кусков гниющего мяса, наличие которых могло испортить аппетит даже одному из владык неба, бывших хищниками, но не падальщиками. И делали это явно люди, так как для когтей твари замок, сильно напоминающий любимую ювелирами английскую булавку, казался изрядно мелковатым. Силой мысли Олег, чье тело уже успело заполучить сильнейшие ожоги нижних конечностей и было кое-где поцарапано наконец-то прорвавшиеся сквозь слой брони костяными лезвиями, отжал один фиксатор, а левой рукой расстегнул другой. И половина преграды, удерживающей пленника во рту ужасной твари, съехала со своего места. Губы же дракона в отличии от его же клыков для удержания добычи были не приспособлены абсолютно, благодаря чему находящийся в изрядно пожеванном мини-големе русский боевой маг благополучно вывалился наружу через дыру в драконьей улыбке и бултыхнулся в реку, над которой как раз пролетала рептилия, крепко сжимая свою законную добычу. Драконий верхний зубной мост.

Глава 23 О том, как герой тонет, подгоняет корабли пинками и перевыполняет план

– То ли эта скотина летала кругами, то ли пережевывали меня куда меньше времени, чем казалось, – тихонько пробормотал Олег себе под нос, пока еще в его мини-големе оставался воздух. Чуть правее и выше идущей ко дну искореженной машины темнела весьма внушительных габаритов прямоугольная громада, которая не могла являться ничем иным, кроме как английской десантной баржей. Заливающаяся внутрь сразу через добрый десяток отверстий тонкими струйками вода стремительно наполняла кабину волшебного боевого робота, которая по объему запросто могла уступить некоторым моделям одежды. Место в ней было только для пилота, да и все, а потому уровень жидкости стремительно поднимался к лицу чародея. Впрочем, тот особо по данному поводу не переживал. Во-первых, руны выгодно отличались от электроники высочайшей стойкостью к неблагоприятным условиям внешней среды. Во-вторых, он мог довольно долго не дышать. В-третьих при большом желании пожалуй сумел бы некоторое время поизображать из себя рыбу благодаря имеющимся навыкам гидромантии, ну и в-четвертых, прикосновение чего-нибудь холодного и мокрого могло хоть немного отвлечь волшебника от боли в израненной ауре, которую заклятия анестезии так и не сумели заглушить.

Медленно тонущий Олег лихорадочно занимался диагностикой своего организма, пытаясь понять, какой же вред ему нанесло недолгое пребывание в зубах огнедышащего чудовища. И к своему искреннему удивлению, чародей обнаружил себя…Целым. Не невредимым, вовсе нет, однако же, для жертвы драконьего пламени и драконьих же клыков состояние чародея следовало признать образцовым! Там, где зубы чудовища под конец все-таки сумели пробиться через броню, они оставили после себя раны глубиной от двух до девяти сантиметров и наградили добычу владыки неба шестеркой открытых переломов. Однако жизни ни одна из травм не угрожала, да вдобавок это были самые обычные физические повреждения, кровотечение из которых волшебник остановил силой мысли буквально в миг нанесения. Небольшое использование телекинеза и прямой контроль мышц помогли приставить обломки костей друг к другу, а подстегнутая чарами целителя регенерация обещала срастить разрывы в течении минуты, благо с недостатком силы конкретно сейчас Олег ни малейших проблем не испытывал. Ожоги же, как оказалось, по большей части были оставлены отнюдь не всесжигающим драконьим дыханием. Не то ящер осторожничал с добычей, желая ту именно сожрать и переварить, а не испепелить, не то стойкий к магии корпус смог серьезно ослабить действие изрыгаемого монстром огня, однако же аура Олега новых серьезных ран почти не получила. В нескольких местах, расположенных рядом с прорехами, отключивший себе чувство боли волшебник источал запах шашлыка и аурой ощущал определенный дискомфорт…Однако те места, откуда он сам изымал материал для создания духовного поводка, болели намного сильнее. Ну а практически обычные ожоги исчезали с тела занявшегося собой целителя чуть ли не быстрее ран, оставляя после себя максимум легкий зуд, который мог продлиться несколько часов или дней. Ноги же русского боевого мага пусть и почти изжарились, однако их основательно припекло алхимреактором, который из-за своего прокусывания сразу в нескольких местах стал истекать пылающим топливом, часть которого лилась не наружу, а внутрь. Однако, несмотря на ужасающие дефекты своего энергетического сердца, машина все еще продолжала работать, пусть даже теперь пилот в ней медленно превращался в шашлык, а до выхода из строя механизмов голема оставались считанные минуты, если не секунды…Впрочем, воевать этот доспех-переросток теперь бы в любом случае какое-то время не смог. Единственное орудие превращено в лохмотья, три из четырех конечностей сломаны, плохо слушаются по причине разрывов синтетических мускул и заметно истончились, поскольку прикрывающая их броня частично не то стекла, не то вообще испарилась, а в корпусе куча дыры. Олег даже несколько усомнился в том, что способности к саморемонту, имеющиеся у этого гибрида бронетехники с артефактом, сумеют восстановить столь серьезные повреждения. Впрочем, как бы там ни было, машина исправно отработала деньги, затраченные на её покупку и справилась со своей главной задачей. В критической ситуации спаса пилоту жизнь.

Касание дна спиной машины отвлекло Олега от анализа себя самого и своего мини-голема, ныне улегшегося на дно канала. По счастью – не такое уж и глубокое, а потому достать технику будет несложно. Если будет, кому доставать, и если прямо на неё сверху вражеские корабли не навалить. Не желая и дальше потихоньку жариться в пылающем алхимическом топливе, чародей активировал механизм открывания кабины, и уже через секунду покинул спасшую ему жизнь бронетехнику, а после неторопливо стал всплывать. Чтобы лишний раз срастающиеся мышцы не нагружать, перемещался боевой маг при помощи гидромантии. Поток, созданный волей и силой волшебника, просто толкал человеческое тело в нужном направлении, невзирая на то, что подобных течений тут отродясь не было, а влекомый кверху объект облачен в тяжелые доспехи, а пояс его оттягивают два топора и револьвер. Видимость была на удивление низкой, поскольку прорытый десятки лет назад канал изрядно зарос илом, мусором и какими-то водорослями, а воду изрядно взбаламутили снаряды, изредка плюхавшиеся мимо своих целей.

– Ну, думаю, атаки снизу английские моряки ждать не будут, когда находятся посреди континента, где ни морских змеев, ни кракенов, ни левиафанов отродясь не водилось, а с воздуха сыпется десант вперемешку со снарядами, – решил чародей, неторопливо смещаясь в сторону днища вражеской баржи. Мысленно чародей перебирал содержимое кольца со свернутым пространством, которое в данный момент красовалось у него на пальце. Там имелось много вещей первой военной необходимости: аптечка, патроны, гранаты, зажигательная смесь, ящичек динамита, парочка ростовых стальных щитов, которые посторонний человек принял бы за двери банковского хранилища…В принципе, утопить судно Олег бы мог хоть сейчас. Вряд ли днище транспортной калоши сумеет пережить подрыв приклеенной к нему мины, особенно если потом находящийся в воде волшебник станет всеми силами расширять пролом и вертеть новые дырки, где душе угодно. Но вот развернуть баржу поперек русла одной лишь грубой силой чародей не мог даже под стимуляторами, хотя настоящий младший магистр может и справился бы, если бы имел гидромантию одной из профильных дисциплин…Или мог, если к магической мощи еще и толику интеллекта приложить? В конце-концов, чтобы изменить курс корабля, совсем не обязательно находиться в его рубке. Руль, он же снаружи, и подчинить себе его механизмы для опытного техномага не должно стать сложной задачей. И пусть пара мачт из палубы баржи вверх вздымалась, но были они какими-то куцыми и несерьезными. Наверняка судно англичан имело гребной винт или какой-нибудь его магический аналог для ускорения движения и на случай штиля. Причем от подплывающего к своей цели чародея он не мог оказаться слишком уж далеко. – У крейсеров еще может отыскаться какая-нибудь система, заточенная на поиск боевых пловцов или защиту от них же. Но у этой обросшей ракушками калоши? Сильно сомневаюсь…

Расположенную по центру судна и виляющую вправо или влево на манер плавника металлическую пластину изрядного размера Олег обнаружил практически моментально. И взял под контроль без малейшего сопротивления. От тонкого воздействия техномагия механизм абсолютно ничего не защищало, видимо техномагия для русалок и каких-нибудь водяных являлась ну очень уж экзотической дисциплиной, да и водолазы-диверсанты в мире, где под водой в огромном количестве обитает всякая плотоядная и магоядная волшебная живность, встречались не так уж часто. Однако винта, который можно было бы запустить, у данной баржи попросту не имелось. Вместо неё магическим зрением получилось обнаружить какую-то рунную конструкцию и подозрительные щели в корпусе…А потом капитану «Тигрицы» стало резко не до исследований, поскольку в воду совсем рядом с ним рухнул тяжелый снаряд. И взорвался, углубившись метра на три, у самых ног чародея, буквально в последний момент благодаря резко взвывшему чувству опасности попытавшегося прикрыться телекинетическим щитом и уплотнивший вокруг себя воду до максимально возможной твердости.

– Придурки! – Пробулькал изломанный как жертва лобового ДТП Олег смесью из воды и собственной крови, когда его и случившихся рядом рыбешек взметнуло в воздух вместе с фонтаном воды. Доспехи-то чародея по большей части остались целыми…Только вот немного вмятыми в хозяина. Гидроданимаический удар, возникший вследствие близкой детонации крупнокалиберного снаряда, который еще и энергией одаренные артиллеристы наверняка запитали как смогли, был по-настоящему страшен. И если бы инстинктивно отреагировавший на угрозу боевой маг не успел принять защитные меры, вложив в них силу одаренного почти пятого ранга, он бы мог умереть на месте. А если бы не являлся не чувствующим боли целителем, который может часть травм почти моментально исправить, а часть до поры до времени проигнорировать, то помер бы несколькими секундами позже. Волшебник, буквально против всех законов природы заставляющий себя оставаться живым и в сознании, силой мысли вытряхнул из кольца пару фиалов с мощными и неприлично дорогими целительными эликсирами, способными самостоятельно любой полутруп на ноги поставить за счет количества вложенной в них сжиженной жизненной энергии и спешно те осушил, втягивая в рот жидкость сразу их обоих флакончиков, после чего бережно убрал на место отнюдь не дешевую тару, даже без своего содержимого стоящую как минимум сотню золотых. Будь у чародея время, и он бы предпочел повторно восстановиться сам, вместо того чтобы тратить содержимое своей аптечки, но английская эскадра приближалась, а потому на счету были даже не минуты – секунды! Самочувствие волшебника принялось стремительно возвращаться в норму, а разорванные ткани по всему телу снова становились невредимыми, выталкивая из себя всякие посторонние предметы вроде отколовшихся кусочков панциря или ушедшей глубоко в забрюшинное пространство пояса вместе с кобурой. Более того, избыточное количество заемной праны не выветрилось бы из тела целителя совсем уж сразу, а потому некоторое время теперь Олег, вынужденный действовать в отрыве от своих подчиненных, мог поспорить в живучести с каким-нибудь не особо высшим вампиром…Но все равно он оказался вынужден задержаться какое-то время на поверхности, поскольку его восстанавливающемуся организму кислород был в настоящее время ну просто необходим. – Я же, кхе-кхе, говорил, сначала развернуть – потом, кха! Топить…И как бы вы эту бандуру без руля поворачивали?!

Слабо бултыхающемуся у кормы баржи чародею, конечно же, никто не ответил. Нельзя сказать, что в канале вообще никого не было…Были. Но по большей части люди, барахтающиеся в его водах, являлись англичанами, которые были вышвырнуты со своих кораблей взрывами или же руками десантников, а потому истекали кровью, кричали изо всех оставшихся сил и очень старались выгрести на берег, а не пойти ко дну. Только один матерящийся на жуткой смеси русского и испанского штурмовик подобно торпедному катеру греб обратно к крейсеру, откуда его кто-то скинул, но он был так увлечен боевым азартом, что не замечал ни собственного начальства, ни большого топора, застрявшего в его панцире где-то между лопатками. А собственные артиллеристы, накрывшие капитана «Тигрицы» дружественным огнем, в принципе ничего не могли услышать, так как летательный аппарат кружился несколькими сотнями метров дальше и выше, увязнув в воздушной дуэли аж с двумя драконами. Неизвестно, имелся ли среди них тот ящер, которому Олег мост вырвал, но чисто визуально данные монстры заметно уступали по размерам те тварям, которые везли атаковавших архимагистра Савву диверсантов. Видимо в мировых войнах под призыв попадал молодняк не одного лишь человеческого рода-племени. Владыки неба старались держаться чуть выше судна, заливая пламенем верхнюю палубу и кормовую надстройку, и невредимыми они отнюдь не являлись. Не считая мелких ран, банально невидимых с такого расстояния, один лишился оторванной едва ли не под корень левой передней лапы, второму удачным попаданием сочащееся ручьями крови брюхо и чем-то перебили основание хвоста, а потому теперь эта дополнительная конечность свисала вертикально вниз всего лишь на нескольких лоскутах мяса. Если канониры никак не могли разрядить свои орудия в вертких ящеров, то накрывали бортовыми залпами те части крейсеров, на которые десант точно пока не проник. Барже, откуда постреливали в меру сил, доставалось уже по остаточному принципу…Но видимо одна из недавно установленных на борт тяжелых бортовых пушек в неё все же выстрелила. И промахнулась. Чуть-чуть. Впрочем, Олегу этого почти хватило, еще бы немного, и он бы имел все шансы побороться за лидерство в конкурсе на самую глупую смерть, случившуюся на данном участке военных действий. Вывернуться из зубов дракона, чтобы оказаться размазанным дружеским огнем было бы действительно очень обидно.

Снова начавшему погружаться на дно волшебнику кто-то с борта баржи напоследок швырнул в голову нечто, сначала отраженное в сторону защитным барьером вокруг шлема, а потом закачавшееся на волнах. Машинально бросивший взгляд наверх Олег понял, что очень зря он это сделал, и теперь при утоплении баржи с её экипажем боевого мага будет немного мучить совесть, ведь над головой у него остался плавать спасательный круг. Впрочем, скорее всего его просто перепутали с кем-то из англичан, да и совсем уж сразу корабль на дно не уйдет, а до берега тут рукой подать…Хотя всех спасшихся все равно попытаются прикончить, ведь время для взятия пленных ну просто очень неподходящее.

Рунические конструкции, вмонтированные в заднюю часть судна, были весьма обширны, но по той же причине и уязвимы. Олег не знал точно, что делают эти штуки, но они определенно играли роль двигателя. Пусть не без труда, но он смог прямо сквозь обшивку ощутить ведущую к ним сеть энерговодов, ничем принципиально не отличающиеся от тех серебряных жил, которые устилали дно и борта «Тигрицы». И подать в них энергию из своей ауры, причем не так уж и мало, где-то резерв опытного ведьмака. Взбурлившая вода ударила из подозрительных щелей, оказавшихся часть магических водометов, а баржа дернулась. Чуть-чуть. И слегка тиранулась боком о берег канала, к которому была пришвартована.

– Угу, кажется, я понял принцип, – кивнул сам себе Олег, который предусмотрительно держался в стороне от подозрительных отверстий, а потому и не был отброшен водометным двигателем. А после заставил руль провернуться в сторону до отказа и, не долго думая, стал вливать в энерговоды, подключенные к рунам все больше, больше и больше энергии. Не заметить движение собственного судна команда не могла, и пусть сейчас у них вроде как были дела поважнее, а потому все происходящее могло быть списано на чью-нибудь небрежность или случайное срабатывание систем, но какой-нибудь главный механик мог и озаботиться отключением системы, за которую он лично головой отвечает. И времени на принятие мер ему было лучше не давать.

В соревновании по выработке энергии между чародеями и алхимреакторами последние обычно побеждали…За счет своей готовности работать двадцать четыре часа в сутки, без какой-либо оплаты. Ну, если не считать цены забрасываемого внутрь магически обогащенного топлива, которое все же обходилось дешевле, чем гонорары, способные заставить волшебников упорно трудиться на протяжении длительного времени. Однако если требовалось выдать пиковую нагрузку на пару-тройку мгновений или даже минут пять, то опытный одаренный без труда мог превзойти большинство устройств, снабжающих питанием разнообразные творения техномагии. Из-за того, что питаемая жилой сила была отделена от Олега корабельной обшивкой и изолирующим слоем, покрывающим ведущий к двигателям кабель, паразитные потери достигали семидесяти, восьмидесяти, а то и всех девяноста процентов. Но оставшихся десяти вполне хватило, чтобы баржа двинулась вперед самым малым ходом, постепенно разворачиваясь. А матерящийся про себя диверсант спешно поплыл следом, поскольку с увеличением расстояния эффективность его манипуляций стала уменьшаться еще больше. Метров через пятьдесят угнанный корабль, подгоняемый метафизическими пинками русского боевого мага, врезался в один из крейсеров, смирно стоящий на своем месте, отражающий воздушный десант и проморгавший возможность своего столкновения с союзным судном. Причем ощетинившийся пушками во все стороны бронированный боевой английский корабль ощутимо так сдвинулся, поскольку успевший набрать некоторую инерцию грузовоз был заметно больше и тяжелее. Однако после того как первоначальный импульс иссяк, сдвинуть с места эту парочку капитану «Тигрицы» силы уже не хватало.

– Халтура, конечно…Но, ладно и так сойдет, – решил чародей, спешно минируя днище вражеской баржи при помощи взрывчатки, которой речная вода даже не коснулась, отхлынув в стороны по воле волшебника. Грузовой корабль пусть и не встал совсем уж поперек канала, однако от берега все-таки немного отошел, причем наискось. Теперь с одной стороны между краем русла и будущей плотиной было метра четыре, а с другой…Сколько там, Олег из-за поднятой мути не видел, однако знал, что слишком мало. Лодка-то пройдет, да и катер какой-нибудь тоже протиснется, если он не сильно крупный. А вот те мобилизованные калоши, на которые анличане нагрузили свои войска – уже нет. Даже в континентальных реках, находящихся на давным-давно окультуренных территориях, периодически могла заводиться разная опасная дрянь из-за всплесков дикой магии, а потому если судовладелец мог позволить себе более крупное и потому более безопасный для команды, пассажиров и груза корабль, он заказывал на верфи нечто более надежное и габаритное.

Перед тем как подорвать динамит, Олег выпрыгнул из воды подобно форели…Только не так высоко, сантиметров на пять. Очень уж ему не хотелось как повторно испытывать на себе все прелести гидроудара, так и взмывать высоко в воздух и тем привлекать к себе внимание драконов – сжуют же ведь моментом! Однако в ту секунду, когда он находился на открытом воздухе, ни одного ящера рядом не было, да и вообще чародей их почему-то больше не видел. А потом все скрыл окативший его фонтан брызг, свидетельствующий об успешном подрыве взрывчатки, и боевому магу пришлось вернуться обратно в воду – ломать двигатели судна и доделывать начатое. Баржа ведь большая, быстро не утонет…Если не помочь. Англичане же почти наверняка постараются помешать выведению из строя собственного судна, ведь умение затыкать течи любыми средствами у любого настоящего моряка должно аж в подсознании прописываться. И у Олега при себе, к сожалению, не имелось достаточно количества динамита, дабы одним махом разнести вдребезги вообще все днище целиком.

Вновь сунувший к двигателям Олег почувствовал какого-то одаренного ремонтника, а ремонтник почувствовал Олега и сразу понял, кто во всем виноват. Вода вокруг русского боевого мага уплотнилась, повинуясь воле английского гидроманта, стремясь раздавить человеческое тело в своих объятиях…И разжалась, вновь становясь обычной мутной жижей. Противник определенно был хорош, весьма хорош, никак не слабее подмастерья. Однако с алхимическим допингом капитан «Тигрицы» был почти младшим магистром, и вражеские чары ликвидировал одной небрежной отмашкой. А после поднапрягся и заморозил воду в щелях водометов, заставляя лед расширяться во все стороны, и ломать корпус. А с ним рвались нити энерговодов и искажались рунные контуры, обеспечивающие движение корабля. Исправить подобные дефекты было можно, и даже относительно не сложно. Однако на это требовалось время, которого у противника не было. Осмотрев результаты своих трудов и признав их удовлетворительными, Олег отправился инспектировать результат подрыва небольшого ящичка, до краев забитого отборным динамитом.

Дыра, проделанная динамитом в днище судна, впечатляла. Если бы Олег не помогал себе гидромантией, его могло бы и внутрь засосать вместе с теми десятками литров воды, которые теперь ежесекундно вливались в трюм. Однако посопротивлявшись течению пару мгновений, чародей внезапно переменил свое мнение и поддался естественному движению заполняющей свободный объем жидкости, лишь скорректировав свое движение так, чтобы о разлохмаченные края корпуса не зацепиться. Внутренности баржи оказались отнюдь не пустыми, и встретили его оглушительным ржанием, блеянием, мычанием и даже кудахтаньем…А также взволнованными криками матросов и парой выстрелов, однако выпущенные дрожащими руками пули Олега даже не задели. Буквально все пространство этой части судна оказалось заставлено клетками с живностью или сделанными на скорую руку стойлами, обитатели которых не могли выбраться наружу даже если корабль идет на дно. Ближайшие к месту взрыва животные конечно же погибли, но их собратья по несчастью перепуганные катастрофой и стремительно прибывающей водой голосили как за себя, так и за своих почивших родственников.

– Либо владелец этой посудины рассчитывал очень выгодно продать кому-нибудь живое мясо, либо оказался опущен капитанами боевых судов так низко, что лучше добычей, которую ему позволили захватить, стал скот из разграбленной деревни! – Озадаченно хмыкнул Олег, буквально машинально сокрушая ударом топора-вампира какого-то бородатого детину с тесаком в одной руке и плетью в другой. Правда, самоубийца видимо являлся одаренным, поскольку на пути зачарованного лезвия воздух сгустился в несколько толстых канатов, попытавшихся остановить лезвие…И эти нити вполне бодро резали кости черепа, в который их вмяли. – Впрочем, это уже неважно. Кораблик в любом случае больше никуда не поплывет.

Поток огня, выданный чародеем и внешне напоминающий огненный бур, легко прожег потолок, расшвыривая в стороны пылающие щепки. И следующий тоже, хотя вот последнего Олег и не планировал, но гуляющий в крови и ауре стимулятор сказал свое слово. В не такую уж широкую дыру были немедленно отлеветированы вытряхнутые из кольца запасы зажигательной смеси, которые даже специально запаливать не пришлось. Им, чтобы вспыхнуть, хватило тлеющих угольков, оставшихся от магической атаки. Теперь, чтобы спуститься на дно трюма и начать откачивать воду, экипажу судна сначала бы пришлось чего-то сотворить с пожаром, распространяющимся по верхним палубам. Чародею было искренне жаль обреченных животных, которые не имели шанса выбраться из затапливаемого трюма, однако в данный момент он просто не имел возможности им помочь. Ну, если не считать дальнейших усилий прикладываемых к скорейшему утоплению судна, ведущему к более быстрой смерти и сокращению времени страданий.

Выбравшийся через скрывшуюся под водой дыру обратно в канал чародей пустился в плавание по периметру баржи, время от времени намораживая небольшие льдины, которые как клинья вбивал между досками днища, открывая новые бреши. Заодно он отпустил свои топоры в полусвободное плавание, направляя движение зачарованного оружия телекинезом. Олег в принципе силой мысли мог бы и сам корпус вражеского судна подломить…Но прилагая примерно такое же усилие к рукоятям древних артефактов, он заставлял реликты царства Кащеева взрезать бока баржи с куда большей скоростью и эффективностью, ежесекундно «радуя» экипаж новыми протечками и делая по большому счету бессмысленной попытку воду просто откачать. Хотя они пытались. В одном месте дыру закрыла ледяная пробка, в другом дыра в досках заросла под натиском друидизма, в третьем и четвертом вообще какие-то обычные водонепроницаемые пластыри пустили в ход. Да и течение, созданное наиболее крупным отверстием, вдруг заработало в обратном направлении, выплевывая жидкость обратно в канал.

– Ладно, будем действовать по-плохому, – решил Олег, и принялся концентрировать рядом с собой одну из самых смертоносных в мире субстанций. Некроэнергию. Вода являлась отличным проводником, растворяющим и рассеивающем в себе силу смерти. Однако буквально на расстоянии нескольких метров от русского боевого мага прямо сейчас захлебывалось огромное количество зверья, да и людей в битве погибло вполне достаточно, чтобы и не слишком талантливый некромант мог от души жахнуть. А капитан «Тигрицы» был вполне неплохо одарен склонностью к данной ветви магической науки, только глубоким её постижением не занимался из идейных соображений, ограничившись лишь парочкой практически элементарных фокусов. Но уж их-то он отточил на совесть.

Максимальное количество некроэнергии, которое Олег сейчас мог удержать без опаски случайно умертвить самого себя, было сконцентрировано секунд через двадцать. А после сияющая гнилостным зеленым светом сфера силы смерти вломилась внутрь корабля прямо через борт, сгноив доски корпуса на своем пути, чтобы уже внутри трюма баржи разорваться и хлынуть во все стороны потоком разлагающей все и вся магии. Снаружи эффекта от действия заклинания было почти незаметно, однако Олег видел, как стремительно затухают внутри ауры живых существ, среди которых определенно имелись и человеческие, в том числе принадлежащие одаренным. Масштабное выкачивание воды наружу прекратилось, а скорость ремонта судна резко упала. Теперь на одну устраненную течь Олег создавал две новых. Создавал бы и все три, но старался крутить головой по сторонам, опасаясь нападения врага. И, как оказалось, делал это зря. Никто из англичан в воду так и не полез, чтобы разобраться с русским водоплавающим некромантом, а несколько брошеных за борт гранат по сравнению с взрывом крупнокалиберного снаряда угрозы вообще не представляли. То ли аура капитана «Тигрицы» отбила у смельчаков всякое желание рисковать собой в драке с младшим магистром, то ли просто все толковые боевые маги противника находились на борту крейсеров или в деревне. В результате лишившийся подвижности корабль стал довольно быстро опускаться, теряя плавучесть.

– Теперь бы еще и остальные корабли к этому месту подвести… – Подумал Олег, отплывая от судна, которое уже почти село на дно. Свою работу здесь он выполнил…Можно даже сказать перевыполнил план сверх всякой меры, в общем-то единолично отправив на дно четверть вражеских кораблей. Оставалось надеяться, что команда «Тигрицы» справится с тем, чтобы утопить в нужном месте оставшиеся семьдесят пять процентов флотилии, первоначально атаковавшей канал. – Впрочем, это все полумеры. Если к нам на огонек плывет достаточно магов хотя бы средней руки, они хоть реку наружу выплеснут, хоть по дуге новую канаву для себя пророют…Если мы им мешать не будем.

Глава 24 О том, как герой проигрывает позиционное противостояние, открывает врата ада и ломает взглядом

Из трех крейсеров один горел и тонул, причем, совсем не в том месте, где его хотел бы видеть Олег. Кажется, это был тот корабль, на который был обрушен первый и потому самый мощный за счет эффекта внезапности удар «Тигрицы», после которого судно так и не смогло оправиться, пусть даже и пыталось какое-то время сражаться по инерции. Второе английское судно в настоящее время буксировалось к тонущей барже снизившимся чуть ли не до уровня воды летательным аппаратом при помощи пары десятков канатов и даже абордажных мостков, использованных в качестве троса. Мысленно чародей пообещал себе очень-очень щедро премировать того, кто это придумал, без подсказок и командных окриков с его стороны. И подобно живой торпеде устремился к последнему крейсеру, на верхней палубе которого еще активно стреляли, звенели железом и громко орали. Видимо воздушный десант там нарвался на серьезное сопротивление, и потому с захватом посудины возникли…Сложности. Подобно взмывающей из под воды крылатой ракете русский боевой маг взвился почти до самого борта судна, но потом резко дернулся ввысь, поскольку на середине пути через один из иллюминаторов краем глаза разглядел нечто крайне интересное, тревожное и в перспективе очень опасное, просто не сразу смог осознать увиденное.

Каюта, в которую можно было заглянуть через забранный мелкоячеистой стальной сеткой стеклянный иллюминатор, определенно принадлежала если и не самому капитану, так кому-то из старших офицеров судна. Потому как она была раза в три больше апартаментов самого Олега на «Тигрице» и куда богаче обставлена. Чучела каких-то тварей, пара статуй, картины, позолота, резьба…По крайней четырехспальная кровать с пышной периной, ныне небрежно поставленная на ребро, чтобы на освободившемся месте хватило место для многолучевой звезды, рисуемой смесь из кровью и какого-то искрящегося порошка. Мерцающий белым и синим цветом песочек торопливо заканчивающий построение ритуальной фигуры чернокнижник с белыми кудрявыми волосами и серебряного цвета кружевном мундире с золотыми аксельбантами доставал из окованного серебром черепа неведомой рогато-клыкастой твари предположительно родом откуда-то из нижних миров. Источником же алой краски служило горло распятого на стене вверх ногами нагого тела какой-то девушки лет то ли шестнадцати, то ли семнадцати. Судя по обрывкам грубоватой одежды, валяющимся у самой двери и синякам на груди, лице и бедрах, характерных для жертвы изнасилования, несчастная являлась жительницей местной деревеньки, первоначально просто приглянувшейся английскому офицеру своей красотой. Но когда крейсер оказался внезапно атакован врагами, имеющими неплохой шанс разделать выходцев с Туманного Альбиона под орех, то сей джентльмен быстро нашел своей последней игрушке иное применение.

– Мундир бронирован, но ткани там заметно больше, чем металлических пластин, да и дизайн мало подходит для утилитарной боевой брони. На поясе аж пять разных жезлов и три волшебных палочки, но нет ни кобуры, ни ножен. – Олег телекинезом попытался незаметно открыть иллюминатор, заодно тщательно анализируя свою цель. Сорвать ритуал было необходимо, да и боеспособность вражеских сил определенно сильно упадет, если экипаж крейсера лишится сильного одаренного. – Впрочем, европейские маги ближний бой не слишком уважают, вступая в него только по необходимости. Аура опытного истинного мага, доминирующими энергиями являются воздух, тьма и…Металл? Техномаги чувствуются немного иначе, геоманты тоже, а тут вроде чего-то среднее. Вот и верь после этого стереотипам, которые всех англичан выставляют водниками.

Размеры иллюминатора вполне позволяли с комфортом любоваться окрестностями или протиснуться внутрь каюты взрослому мужчине в броне, и вроде бы Олег даже умудрился не издавать ни звука, когда проникал внутрь судна. Однако вроде бы стоящий к нему спиною англичанин все равно чего-то почувствовал, то ли по движению воздуха, то ли благодаря какому-нибудь аналогу сигнализации. И атаковал даже раньше, чем развернулся. Повинуясь не то невнятному возгласу, не то взмаху руки, круглой формы через отверстие в корпусе судна попыталось сомкнуться, дабы разрезать на две части лезущего через него человека. Частично это даже получилось.

– Вы будете удивлены, сэр, но я этого от вас ожидал, – сообщил лишившийся половины правой ступени чародей, пытаясь отвлечь своего собеседника звуками английской речи. И одновременно дубася зачарованными топорами прикрывший англичанина полукруглый бело-синий барьер, образованный не иначе как металлическим порошком. Ведь уж очень скрежет был характерный, да и искры летели, когда древние артефакты силились прорваться сквозь преграду, образованную из вытряхнутого содержимого демонической чаши. Одновременно Олег пытался силой мысли ударить противника по гортани, парализовать и поджечь его лицо. Эффект в общем-то был только от последнего типа воздействия, да и то весьма слабый: легкая струйка дыма, начавшая вздыматься на паре кончиков белых кудрей, на серьезную угрозу здоровью и боеспособности точно не тянула. Вражеский офицер определенно располагал неплохими защитными амулетами, спасающими от недостаточно энергонасыщенных магических атак. – А еще попытки лишить меня правого глаза…

К сожалению, враг оказался тертым калачом, а потому пугаться, отвлекаться и успешно убиваться категорически не желал. С рук его потекли ручьи энергии, вливающейся в бело-синий барьер из металлического порошка, и придающей дополнительную твердость чарам, трещащим под натиском древних артефактов. И одним лишь усилением своей обороны англичанин не ограничился. Жезлы на его поясе синхронно вздрогнули и одновременно вылетели из своих креплений, уставившись прямо на Олега. Они действовали быстро, но быстро по меркам простых людей, а не целителя, обострившего свою реакцию и рефлексы до уровня, когда остальной мир чуть ли не останавливается, и даже от пули при некоторой доле везения просто увернуться можно. Ну, если это большая и медленная пуля, выпущенная из какого-нибудь старенького ружья, отнюдь не до предела заряженного грубым черным порохом. Не желая испытывать сомнительную стойкость своих лат против иноземных артефактов, волшебник метнулся в сторону, храбро прячась за кровать, а также телекинезом сорвал со стены тело мертвой девушки, используя труп в качестве щита. А после того как он скрылся с глаз противника, то моментально использовал испытанный прием борьбы со стрелками: развернулся боком, тем уменьшая площадь поражения, да еще и зачарованными топорами по возможности себя прикрыл.

Как оказалось, противник мог неплохо использовать сенсорные чары прямо в бою, поскольку не промахнулся ни разу. Жезлы, повинующиеся воле хозяина, плюнули в Олега пятью разными заклинаниями. Сначала мертвое тело и кровать разодрало в клочья расширяющимися в стороны конусом воздушных лезвий. Незащищенное человеческое тело они уничтожили в момент, однако русский боевой маг отделался лишь десятком глубоких зарубок на своей броне и незначительными ранами, появившимися там, где примитивная зачарованная кираса оказалась пробита. Следом последовали три разноцветных луча, бывших куда более опасными. Однако два из них оказались безошибочно нацелены в голову, и не смогли пробиться через создаваемый древним шлемом барьер, а третий наткнулся на рукоять топора-вампира, который оракул-саомоучка инстинктивно выставил на одном из самых опасных направлений. Оружие перекосило, покрыло мерзким даже на вид налетом и отбросило далеко в сторону, зато владелец уцелел. Последний выстрел англичанина был произведен чем-то вроде невидимой пули, пробившей навылет обе ноги Олега в районе колен и даже расположенную за ними обшивку крейсера. От того, чтобы плюхнуться носом в пол, волшебника спасло лишь умение леветировать, поскольку стоять на лишь чудом оставшихся прикрепленными к основному телу ошметках оказалось решительно невозможно. Но боли боевой маг не чувствовал, и потому атаковал сам, используя то, на что противник уже не обращал внимания. Ошметки жертвы английского офицера после встречи с воздушными лезвиями разлетелись во все стороны, в том числе и за спину джентльмена, защищающего себя барьером лишь с той стороны, где находился противник. Почти целая нога, на которую не самый неумелый целитель и некромант обратил свое внимание, вновь обрела способность к сокращению еще теплых мускульных волокон. Одна дернулась и подобно хищной змее подползла поближе к противнику, на расстояние, с которого обычные защитные барьеры уже не активируются. А после прыгнула на шею вражеского мага, пытаясь вонзить в него острый обломок кости, торчащий из разлохомоченного мяса. То ли дух убитой незримо присутствовал где-то тут и помогал свершиться праведной мести, то ли просто повезло Олегу, но уловивший чего-то у себя сзади чернокнижник чуть повернул голову, чтобы бросить взгляд на неожиданную угрозу. И поплатился за это распоротой сонной артерией, поскольку острый словно лезвие ножа скол или скорее даже срез человеческой костной ткани без особого труда пробил бледную кожу горла. А хлынувшая оттуда кровь может и могла называться голубой, но по цвету оставалась все такой же вульгарно красной.

– Знаете, а я ведь довольно неплохо образован и являюсь отличным целителем, – сообщил Олег своему противнику на английском языке, одновременно останавливая кровь, хлыщущую из своих пробитых ног, и создавая огненный щит, способный хоть немного прикрыть боевого мага от следующего залпа из жезлов. Позиционное противостояние с вражеским чародеем в чистой боевой магии капитан «Тигрицы» откровенно проигрывал, и мог быть легко уничтожен следующим залпом жезлов. Впрочем, пока артефакты палить в него не пытались, да и вообще все на пол попадали, поскольку их владелец пытался одновременно удерживать металлической барьер и зажимать свое пробитое горло. Причем защиту-то стремительно теряющий алую жидкость и силы чернокнижник удерживал вполне достойно, а вот с самолечением у него наблюдались серьезные проблемы. Видимо было маловато практики. – Если вы сдадитесь, обещаю спасти вам жизнь и обеспечить достойные условия пребывания в плену. В конце-концов, корабль уже вот-вот перейдет в руки десанта, а за живого пленника можно получить хороший выкуп. Мертвое же тело одаренного для персон нашего с вами статуса не такой уж и ценный ресурс.

Олег прекрасно знал, что люди могут очень сильно отличаться друг от друга, но общего у них тоже имеется предостаточно. В частности, почти все они очень хотят жить, и ради удовлетворения этого желания готовы практически на все. В своей практике целителя он не раз и не два сталкивался с тем, что умирающие и просто раненные будут хвататься за любую соломинку, если это позволит им даже не избежать могилы, а хотя бы задержаться ненадолго на её краю. А тут английскому офицеру, в общем-то, предложили даже не соломинку, а целую веревочную лестницу, принятие которой в самом худшем случае грозило лишь некоторой потерей репутации и финансовыми трудностями. Ведь живой одаренный действительно стоил дороже мертвого, а крейсер действительно активно штурмовали, и даже если выходцу с Туманного Альбиона удастся разделаться с Олегом, то после он истекая кровью будет вынужден искать какого-то другого мага-медика, отмахиваясь от злобных русских. И шансы успешно найти медицинскую помощь в подобной ситуации являлись крайне невысокими, а потому поколебавшись буквально секунд пять, слабеющий чернокнижник позволил своему барьеру осыпаться на пол и шагнул по направлению к доктору, подставляя свое распоротое горло. И облаченная в стальную перчатку ладонь целителя легла на рану, а после сжалась и вспыхнула, легко круша плоть и позвоночный столб. Голова дернувшегося лишь в последний момент англичанина свалилась на пол, будучи скорее оторванной, чем отрезанной, а после покатилась куда-то вдаль, пятная выливающейся из неё кровью лучи магической звезды. Да и из обрубка шеи тоже порядочно алой жидкости сочилось, несмотря на то, что значительная часть мягких тканей оказалась сожжена практически до состояния угля.

– Это тебе за девушку, которую ты здесь холоднокровно зарезал. Мстить и обманывать, конечно, не очень хорошо, но я же не паладин, которому сдуру принятые на себя святые обеты запрещают лгать и вершить справедливость, – сообщил погибшему противнику Олег, а после обнаружил, что нарисованная английским чернокнижником магическая фигура проявляет подозрительную активность. Да и в воздухе над центром многолучевой звезды магия ведет себя как-то странно, закручиваясь в воронку, соединяющую между собой это измерение и какое-то иное место…Место, откуда даже через едва-едва приоткрывшуюся щелочку ощутимо пованивает теми самыми эманациями, который чародей не раз ощущал во время схваток с порождениями нижних миров. – И, возможно, очень зря, что не паладин…Он бы в такой ситуации если бы и оказался, так по крайней мере знал бы, как закрыть эту хрень…

В воздухе над магической звездой вспыхнула алыми пылающими линиями её точная копия, и реальность в центре двойника ритуальной фигуры треснула по швам. А за нею оказалось нечто. Олег посмотрел на это нечто. Нечто посмотрело на Олега, а потом вытянуло в портал один из своих глаз-стебельков, которым задумчиво покрутило по сторонам, внимательно осматривая помещение. Русский боевой маг задумчиво хмыкнул такой наглости, и подтянул к себе выбитый из руки и малость искореженный топор-вампир, поудобнее перехватывая другой. Саблезубая улитка, у которой непонятно откуда вдруг взялись почти человеческие руки, ноги и лицо, поспешно втянуло свой телескопический орган зрения под красно-оранжевый спиральный панцирь. И хотя чародей не мог считаться специалистом в мимике подобных созданий, но сейчас он был практически уверен, что её страховидная морда приняла обиженно-испуганно-разачарованное выражение. Демон, которому достаточно было шагнуть вперед, чтобы оказаться в этом мире был…Слаб. Во всяком случае, по сравнению с находящимся здесь и сейчас чародеем. Его аура содержала в себе слишком мало энергии даже для того, чтобы при обычных условиях считаться подмастерьем. Сильный ученик – максимум. Вероятно активация магической звезды, случившая по вине Олега пристукнувшего далеко не самого слабого одаренного вблизи данной ритуальной фигуры, все же пошла сильно не по плану, и в результате призыв оказался обращен к твари, которую покойный английский чернокнижник или Олег запинали бы без малейшего труда. И монстр это понимал, а потому и не рвался вперед. А никого более сильного рядом не было, иначе бы они уже давно оттолкнули в сторону этого слабака, желая сами добраться до такой лакомой жертвы как могущественный и уже раненный одаренный.

– Сам закроешь эти врата ада со своей стороны или тебе помочь? – Уточнил Олег, создавая небольшой огненный шар в качестве намека. Просто разрушить магическую звезду он мог и своими силами…Но при столь грубом обращении работающая ритуальная фигура могла хоть рвануть не хуже гранаты, хоть перенацелить фокус своего действия в какую-то иную часть нижних миров, обитателей которой не будут так жалко смотреться рядом с русским боевым магом.

Тварь как-то печально булькнула, осознав полнейшую бесперспективность от внезапно открывшегося перед нею портала, а после что-то сделала, и истекающая эманациями демонической энергии магическая звезда зарябила, и стала рассеиваться. Но прежде, чем она исчезла окончательно, дверь в офицерскую каюту снесло с петель тараном сделанным из света. Заодно оказался сорван со своего места влетевший внутрь косяк, прихвативший с собою кучу обломков, ранее бывших часть стены. А вслед за дождем из строительного мусора в логово покойного чернокнижника ввалилась стена из четырех щитов, которые Олег не мог не узнать, ибо он немало времени убил на изготовление этих покрытых примитивными рунами стальных плит, снабженных ручкой для переноски.

– Я кому говорил, что сначала в помещение должна входить граната, а потом уже вы?! – Заорал капитан «Тигрицы» на своих штурмовиков, медленно и осторожно вползающих в помещение, зыркая по сторонам и тыча в оставленные специально для огнестрельного оружия бреши дулами своих пистолетов. Заодно он силой мысли принялся рушить лишившуюся энергии магическую звезду, сдирая с пола кровавые линии вместе с досками на которых их намалевали и скатывая в единый шар магический порошок. Чисто на всякий случай, а то ведь через вроде бы даже неактивный портал с учетом льющейся вокруг крови может попробовать пролезть с той стороны какая-нибудь пакость. – И почему вы ползете как черепахи вместо того, чтобы преодолевать опасное сужение стремительным броском?!

Под негодующим взглядом начальства бойцы смешались и разбили строй, превратившись из крепкого орешна в виде стоящих плечом к плечу одаренных, которых подпирает второй ряд таких же мордоворотов, в обычную толпу. Олег же взирая на эти метаморфозы, ликвидировавшие стену щитов, только устало вздохнул. Личный состав еще требовалось учить и учить, дабы он не терял бдительности в любой ситуации…С другой стороны, слишком уж ударяться в муштру и паранойю тоже не следовало. Работающие на одних лишь рефлексах штурмовики постарались бы зачистить комнату, либо не заметив вовремя своего капитана, либо сочтя его внешность не более чем удачной вражеской иллюзией. И у них даже могло бы получиться, учитывая несколько снизившуюся боеспособность чародея.

– Шеф, у нас ноги не ходят, – пожаловался с китайским акцентом кто-то из бойцов, которого щит защищал особенно хорошо, так как над его краешком и шлема не торчало. Подобно многим другим азиатам этот ведьмак не мог похвастаться высоким ростом, пусть даже и имел достаточно силы, чтобы таскать на себе усиленную броню штурмового отряда. – Там в коридоре какой-то злой колдун спрятал под полом руны, что силы высасывают…И жизненные, и вообще…

– Ага, – устало поддакнул ему другой боец, устало прислоняясь к стене. – И гранаты давно кончились…

– Господин Коробейников? – В дверной проем заглянул старший священник Второй Пехотной Псковской дивизии, источая ароматы ладана и жженой резины. Ароматный белый дымок шел из обагренной кровью боевой курильницы, а резкая химическая вонь шла от высокой шапки попа, под натиском неведомой магии потерявшей большую часть ткани и обнажившей внутренний каркас, искусно сплетенный из серебряных нитей. Представитель церкви с большим интересом изучил сначала Олега, потом перевел взгляд на фонящую демоническими эманациями магическую звезду, которая была искорежена вроде бы до полной неузнаваемости…Однако любой компетентный одаренный все равно бы узнал в её остатках ритуальную фигуру, облегчающую открытие врат куда-то в нижние праны, пока не рассеялся фон темного волшебства, да и оставшаяся кое-где жертвенная кровь толком не высохла. – Это действительно вы?! Но как?! Вас же сожрали у меня на глазах!

– Уже нет, – буркнул чародей, левитируя свое тело в коридор. Простреленные ноги уже не кровоточили, но заживали слишком медленно, чтобы ими можно было ходить в ближайший час или два. И пусть бой за судно почти подошел к концу, раз уж десант смог вломиться в офицерские каюты, однако значение имел лишь полный успех, а именно утопление крейсера в нужном месте. Время же стремительно утекало, свидетельством чего являлся грохот пушек где-то в вышине, при полном отсутствии взрывов поблизости. Это с «Тигрицы» уже расстреливали наиболее резвые суда приближающейся эскадры. – За мной! Нельзя терять ни секунды!

– Вот чего б ему было в прошлый раз так быстро из ада не вернуться обратно к нам? – Пробурчал за спиной кто-то из штурмовиков. – Я же тогда думал, что всё…Хана моим мечтам о силе, славе и богатстве…Если и не распадется отряд, то без такого великого лидера во главе станет обычной сворой псов войны.

– Во-во, – поддержал его ворчание другой боец. – Он даже в позапрошлый раз быстрее справился! Хотя должен сказать, изрядно грустили мы тогда с друзьями, когда пили с друзьями за упокой души его ведьмажества…

Продвижение группы защитников земли русской внутри английского крейсера резко замедлилось, поскольку совершенно внезапно для всех он понес потери, причем очень значительные потери. Слишком внимательно прислушивающийся к беседе священник поймал на себе пристальный взгляд обернувшегося Олега, мысленно уже готовящегося к новому раунду препирательства с церковью в попытках доказать, что он не верблюд и даже не злостно уклоняющийся от лицензирования и особых налогов поганый чернокнижник. Пойманный с поличным поп вздрогнул, попятился, споткнулся об тело какого-то английского матроса и, картинно взмахнув руками, упал спиной вперед. В дыру размерами примерно два на три метра, которую проделала в полу его боевая курильница, шмякнувшаяся о палубу на секунду раньше тела своего владельца. И буквально уничтожившая чем-то вроде хлынувшей во все стороны межпалубное перекрытие на весьма значительной площади. По счастью, магия эта не повредила людям, находящимся в зоне поражения, однако вот гравитация их щадить не стала, а потому часть отряда с воплями провалилось вниз. И поскольку криков сразу стало намного больше, свалились они не куда-нибудь, а прямо на головы англичанам, пытавшимся бой в трюме пересидеть.

– Если вы в машинном отделении, то приборы не крушить! – Поспешил крикнуть Олег, прыгая вслед за подчиненными и тихонечко надеясь приземлиться прямо на священника. Убить его это конечно не убьет, однако хоть за часть будущего геморроя с властями, от которого теперь черта с два отвертишься, получится заранее рассчитаться. – И техномагов тоже по-возможности брать живьем! Им еще найдется свое применение!

Эпилог

С берега летели брань, чары и пули. Олег рассчитывал, что лишившись угрозы со стороны крейсеров и надсмотрщиков в виде пилотируемых големов, солдаты Второй Пехотной Псковской Дивизии сомнут высадившихся на сушу англичан, однако соотечественники его надежд не оправдали. Большая их часть улепетывала на своих двоих по чистому полю, кто куда, рассеявшись на относительно маленькие и явно дезорганизованные группки, меньшая осталась на поле боя лежать, остывать и истекать кровью. В результате деревенька, поместье хозяина канала и окопы, сделанные вполне себе на совесть, остались в руках иностранцев… К счастью, эти самые иностранцы толком повлиять на ход боя почти не могли. Пяток лодочек, груженных добычей и курсировавших туда-сюда, с летательного аппарата разнесли в щепки буквально мимоходом, а броситься с оружием вплавь к борту родного корабля и попытаться взобраться на борт выходцы с Туманного Альбиона почти не пытались. Видимо подобные гимнастические упражнения у них были как-то не приняты…Как и снайперская стрельба, позволяющая поражать цели на дистанции свыше пары сотен метров. Вившейся же кругами над сражением «Тигрице» на ручное оружие и низшую магию было плевать, её даже немногочисленные заклинания четвертого ранга оставляли не более чем неприятные царапины на обшивке. А тех, кто все же упорно пытался добраться до крейсеров или отстреливать сражающихся там абордажников, накрывали с высоты залпами освободившихся орудий, которые теперь поражали бы своих, а не чужих при стрельбе по судам, оккупировавших канал.

– Успели, – нервно выдохнул Олег, на максимально возможной скорости возносясь вверх с борта тонущего крейсера и усиленно вращая головой по сторонам. Оценка боевой обстановки и поиск находящихся в опасной близости драконов показал, что с поставленной перед ним задачей экипаж «Тигрицы» справился успешно. Пусть днище «Тигрицы» было скорее ажурным чем дырявым, поскольку прежде чем десантники смогли добраться до вражеских канониров, они палили крупным калибром в упор и вряд ли промахивались, но летучий корабль оставался в воздухе, да и результат стоил того. Баржу чародей утопил практически единолично и возможно сделал это даже чуть позже, чем на дно канала лег один из крейсеров, уничтоженный артиллерийским огнем, прицельной бомбардировкой, начавшимися пожарами и внутренним взрывом. Собственно в одном месте, где видимо особо много ила нанесло или строители канала схалтурили, верхняя палуба судна едва не осталась на поверхности, отделенная от ней всего лишь парочкой сантиметров. А два остальных судна защитники земли русской если и не захватили целиком, то как минимум успешно взял под контроль в стратегически важных местах, чтобы пробить там дыры в корпусе. И теперь гордые покорители океанов, развернутые поперек течения, стремительно набирали воду в трюм, оседая все ниже и ниже. Устранить такое количество столь обширных течей остатки экипажа, забившиеся по всяким укромным и хорошо укрепленным норам, откуда выковыривать англичан не было времени, уже не имели шансов. – Вопрос лишь в том, какой ценой…И не окажутся ли напрасными все эти жертвы.

Пусть штурмовики из отряда Олега вместе с взятыми на борт офицерами других летучих кораблей и более или менее боеспособными штабистами из псковской дивизии представляли из себя внушительную силу, без всяких сомнений качественно превосходящую девяносто процентов вражеских моряков, однако они не были неуязвимыми. И, безусловно, теснота коридоров в плавучих крепостях играла на руку сразу обеим сторонам. Да, обороняющиеся могли поставить в ключевых местах почти несокрушимый заслон из элитных бойцов и сильной магии. Зато практически нигде не могли задавить десант за счет одной лишь своей численности, навалившись со всех сторон одновременно… Но, тем не менее, англичан внутри боевых судов насчитывалось вполне достаточно, чтобы на место упавшего раз за разом вставал новый боец, ведь защитники земли русской уступали количеством своим противникам даже с учетом того, что часть экипажа почти наверняка сошла на берег. В таких условиях потери являлись просто неизбежными, причем очень большие потери. Основная же часть вражеской транспортной армады приблизилась уже на дистанцию километров в пять, а потому следовало поспешно сматывать удочки. Правда, они являлись отнюдь не единственными новичками, прибывшими к полю боя. Основная часть сил воздушных сил Дальневосточной армии наконец-то прибыло к месту действия…Только вот жалкая горста не самых новых и грозных летательных аппаратов по сравнению с заполонившими канал посудинами смотрелась как-то жидковато. Один на один они бы свои цели раскатали, ну один на два или один на три…Однако тут речь следовало вести о более чем десятикратном превосходстве противника!

– Дык, слава всем богам, что мне, значица, не придется Анжеле того-этого, в третий раз объяснять, шо она теперича вроде как вдовой стала! – Поприветствовал чародея Святослав, источающий вокруг себя жар и вонь паленой кожи. Поглощающая магию кираса на нем была раскалена до такой степени, что на ней бы легко получилось пожарить не только яичницу, но и шашлык! – Наши канониры хуть пытавшемуся тя сожрать ящеру-то брюхо и пробили, но чую я, не сумел бы ты оттудова выбраться вовремя. Итъ на кого кислотой прыснуло, дык, желудочной, у таво ныне дырки сковзные проплавленные и бронях, и в мясе, коли выжили! Стефана, стал быть, не видел?

– Я здесь! – Раздался из-за края палубы веселый голос сибирского татарина польского разлива, а после появился и он сам. В одной руке левитирующией благодаря артефактам толстяк тащил сразу три бессознательных тела, намертво прижатых пухлой конечности к зачарованных доспехам, а вторая придерживала водруженный на загривок объемный металлический сундук. Или скорее сейф, судя по сложному техномагическому замку с вращающимся циферблатом, явно открывающемуся не ключом, а каким-то сложным кодом. – Как минимум, расходы за предыдущий месяц мы окупим, когда вскроем эту кубышку. Судя по весу и звяканью, внутри полным-полно монет…И чего-то я сомневаюсь, чтобы капитан аж целой эскадры у себя в каюте прятал всего лишь серебро внутри тайника, который мы бы ни в жизнь бы не нашли, если бы площадные чары в стену удачно не отразило.

– Чары были мои, а значит половина – моя! – Поспешно заявил появившийся следом полковник, подобно толстяку взирающий на весь мир с улыбкой. И даже легкий нервный тик, похоже, не портил его настроение. Опытным взглядом Олег установил, что пациент опять под кайфом, хотя никаких ран на его теле заметно и не было. Видимо в дополнении к боевому стимулятору данный аристократ, которого сегодня уже экстренно протрезвляли, опять решил принять какую-то наркоту, видимо чтобы воевать не так страшно было. – Хоть какое-то будет утешение за то, что за сегодняшний провал отправлюсь я пасти пингвинов на руинах Гипербореи…И снег без магии лопатой разгребать, потому как волшебство через раз активирует не проклятия, навешанные на территорию еще во время Третьей Мировой, так сторожевые системы, оставшиеся еще с древности…

– Дык, а оного-того… Стал быть, с чего ты взял, шо у нас будет, значица, провал? – Удивился Святослав, подходя к краю палубы и с интересом взирая вниз. Ограждение на данном участке было разбито…Вернее превратилось в какую-то черную труху, вместе с некоторой частью досок, однако свалиться вниз бывший крестьянин видимо не капли не боялся. А чересчур меткая пуля, выпущенная каким-то очень упорным и метким англичанином, ради выстрела не побоявшимся сунуться в зону поражения бортовых орудий, завязла в воздухе прямо перед лицом прирожденного мага-погодника, чисто машинально стеганувшего небольшой молнией куда-то вниз. Вероятно, по траектории завихрений, которые оставил после себя сей кусочек свинца. И хотя мощь этих чар была совсем не велика и едва тянула на второй ранг, почему-то у Олега возникла твердая уверенность – снайперу хватило. – Туточки кажись неплохая ента…Дык, баррикада получилась!

Утопленные в канале корабли действительно представляли из себя серьезную проблему. В родном мире Олега провернувшее подобный фокус подразделение смело бы могло требовать у начальства медалей и орденов, поскольку враг тут не пройдет…Ну, пока не сможет поднять со дна отнюдь не самые легкие суда, чье внутреннее пространство вдобавок забито водой. А она тяжелая. В общем, это дело не одного дня и даже очень хорошим инженерам придется основательно потрудиться, прежде чем справиться с поставленной задачей, даже если им совсем никто не будет мешать. Однако в данном измерении волшебство могло все…При условии, что у колдующего пупок от натуги не развяжется. Однако, гидроманты Англии по праву считались лучшими в мире и не могли не придумать вариантов, как можно решить возникшие перед ними сложности. Осталось лишь узнать, какие именно и постараться сорвать их планы.

– Они пройдут! Не знаю как, но они пройдут! – Глаза полковника была быстрой и лихорадочной, а глаза очень нехорошо блестели, словно у обладателя высокой температуры. Скорее всего принятый недавно боевой стимулятор не очень хорошо сочетался с принятой им дурью, наверняка тоже имеющей алхимическое происхождение. Олег подумал и мысленно умножил на пять риск того, что по прошествии пары часов Мадевич на себе почувствуют наиболее худшие из возможных побочных эффектов изумрудной крови. А потом немедленно передумал, увидев, как рука офицера отработанны молниеносным движением ныряет в карман одежды, чтобы вернуться оттуда с табакеркой, куда был насыпан явно не табак. И умножил на десять. Однако ничего младшему магистру так и не сказал. Во-первых, он уже не маленький и сам должен понимать, какую дичь творит, во-вторых, в качестве русского офицера имел явно отрицательную эффективность на руководящем посту и, в-третьих, на замечание легко мог сейчас отреагировать неадекватно и полезть в драку. С учетом пока еще гуляющей в его крови силы, последствия были бы как минимум крайне неприятными. – Я знаю, я чувствую это…Будь проклят тот день, когда папа решил, что для престижа нашего рода и снятия налогового бремени с его железной дороги совершенно необходимо записать меня в эту чертову армию!

– Спокойно, мы еще не разбиты, – Олег внимательно изучал приближающуюся эскадру, которая уже вяловатую перестрелку с «Тигрицей». Пока – вяловатую, ведь для большинства орудий и заклинаний ранга так до четвертого еще было далековато. Шесть крейсеров, возглавлявших строй, казались родными братьями свежезатопленных посудин. Полтора десятка эсминцев пусть были поменьше, хуже воорыжены и не столь бронированы, однако же тоже представляли из себя грозную силу, которой бы нашлось, чего противопоставить авиации. И их со спущенными подстеречь уж точно не удастся, вдобавок интуиция подсказывала оракулу-самоучке: внезапно образовавшуюся мель они точно преодолеть способны. Вот только боевые суда представляли из себя лишь охранение пятидесяти-пятидесяти пяти мобилизованных или тупо украденных где-то по случаю транспортов, везущих…А черт его знает, кого везущих. Скорее всего, какие-нибудь колониальные войска, ибо даже для отребья, вытащенного из тюрем метрополии и поставленного под ружье, владыки Туманного Альбиона наверняка бы нашли посудины получше. – Все десантники уже на борт вернулись?! Нет?! Ждем последним и немедленно набираем высоту! Держим дистанцию! Главный приоритет – безопасность судна! Держите нас от вражеских крейсеров так далеко, как только возможно и еще немного дальше!

– Дык, точность артиллерии будет никакая, – осторожно заметил Святослав. – И чарами мы того…Тоже многого не наработаем, даже ежели составим круги. Энергия, стал быть, будет уходить на поддержание стабильности. А калоши наши енти, которые того-этого токмо пришкондыбали, на таких расстояниях почитай бесполезными будут.

– Главное, чтобы нас самих не уработали, – пожал плечами владелец эрзац-крейсера. – Учитывая, как измочалили днище, может хватить пары удачных попаданий, чтобы «Тигрица» пошла на вынужденную посадку.

– Я смотрю, почти все военные корабли у англичан идут первыми, – прищурился Стефан, без всякой оптики рассматривая приближающегося противника. Их главный калибр уже стрелял в эрзац-крейсер, но делал это как-то не слишком активно. Возможно, противник еще не понял, в каком состоянии находятся расположенные под «Тигрицей» суда и опасался накрыть соотечественников дружественным огнем? – Давайте попробуем сделать крюк и атаковать середину их строя. Подберем какое-нибудь мобилизованное древнее корыто, которые уже и само разваливается, да и потопим. А лучше пару-тройку. Глядишь англичане уписаются сразу столько преград на своем пути либо обходить, либо ликвидировать.

– Правильная идея, – согласился Олег с толстяком, опасливо косясь на летящее к эрзац-крейсеру облако густого тумана, которого не существовало еще несколько секунд назад. Самый нетерпеливый из вражеских чародеев сделал свой ход, атаковав русский летательный аппарат с максимально возможной для себя дистанции. Правда, оружие он выбрал не очень удачное. Людоящеры и прочие гидроманты, которым в этом бою выпала роль отражать и отклонять вражеские атаки, давно уже составили круг и ожидали чего-то подобного. Совместными усилиями они запустили в погодную аномалию собственные чары, принявшие вид маленького ледяного шара. Снаряд канул в свою цель, словно камень в озеро, а в следующую секунду от места столкновения двух заклинаний во все стороны ударили сотни острейших сосулек, впустую поразивших воздух, воду и землю. – Нам не обязательно побеждать их всех, эту армаду нужно просто задержать…Либо до тех пор, пока не появится подкрепление, либо достаточно долго, чтобы потом слуги императора не сильно нас наказывали. Мадевич, вы сейчас по силам равны любому магистру, вставайте во главу круга и покажите англичанам все, на что способны. Мы поддержим, а артиллерия будет стрелять, пока снаряды не кончатся.

– О да! Да! – Вспыхнули азартом глаза полковника, под влиянием алхимического допинга изрядно поверившего в себя. Однако почему-то у Олега внезапно возникло ощущение того, что поразить противника своим магическим искусством у Мадевича толком не получится. Не хватит ему контроля, чтобы обретенную ненадолго мощь употребить с толком. Или просто в глазах троиться будет, а потому и чары пойдут куда бог пошлет и хорошо еще, если хотя бы в сторону неприятеля. – Я покажу им, как могут бить псковичи!

Передислокация «Тигрицы» прошла довольно успешно, и новых повреждений судно не получило. Вот только обрушить мощь своих орудий на середину вражеской армады у эрзац-крейсера не получилось. Боевые английские корабли шустро выползли на берег и загородили собою хрупкие и уязвимые транспорты, битком забитые войсками. Разумеется, можно было выстрелить и мимо них, однако снаряды и чары, куда свою силу вливало минимум штук десять волшебников, оперативно перехватывались водяными барьерами, которые вражеские гидроманты поднимали в великом множестве, щедро черпая жидкость прямо из канала. Повинуясь флажковой азбуке, оставшаяся часть авиации Дальневосточной Армии попыталась зайти к целям с другой стороны и приблизиться на дистанцию эффективного выстрела, однако раньше чем были произведены первые бортовые залпы нарвалась на столь плотный зенитный огонь, что лишь чудом обошлось без потерь. Хотя убитые были, а также дыры в корпусе и даже парочка поваленных мачт. У англичан обнаружилось такое подавляющее преимущество в артиллерии среднего класса, что жалкой горстке стареньких летательных аппаратов тут ловить было просто нечего.

– Ха, у них там всего один магистр, да и тот все силы тратит на оборону! – Излишне самоуверенно заявил Маздевич, наблюдая за тем, как очередная партия снарядов с «Тигрицы» бессильно вяжет в жидких щитах, чтобы либо взорваться прямо в воздухе, либо просто шлепнуться на землю в паре десятков метров от берега канала. Эрзац-крейсер вихлял в воздухе как контуженная пчела, направляя на противника то левый борт, то правый, чтобы недавно установленные туда дальнобойные мощные пушки могли сказать свое слово…Однако пока достигнутый результат сводился лишь к пустой трате боеприпасов. – Сейчас я покажу им всю мощь своего фамильного искусства…

К искреннему сожалению Олега, показать врагу младший магистр сумел лишь собственную сомнительную компетентность. Нет, управляя силой аж трех десятков выстроившихся даже не кругом, а какой-то спиралью сильных магов из числа своих подчиненных, он создал настоящее облако пыли километрового диаметра, в которой мельтешащие на огромной скорости миниатюрные крупицы могли пробить навылет человеческое тело одновременно со всех сторон и в паре тысяч мест одновременно. Вот только заклинание, двинувшееся на выстроившиеся по линеечке корабли, прошло на пару десятков метров выше палуб вражеских крейсеров и транспортов, лишь кое-где потрепав верхушку мачт. Как в этот момент удивились английские чародеи, накачавшие барьеры кораблей энергией до такой степени, что на их сияние было больно смотреть, сложно сказать…Но капитан «Тигрицы» едва удержался от желания отвесить пинка застывшему со вскинутыми руками у края палубы полковнику и тем вышвырнуть этого неудачника со своего судна. Удержали волшебника главным образом необходимость следить за создаваемым им самим снарядом из концентрированной некроэнергии, да надежда на то, что хоть в следующий раз Мадевичу повезет больше. Но, увы. В первый раз взяв невероятно высокую планку и бездарно потратив впустую сложнейшие чары, младший магистр то ли надорвался, то ли утратил боевой дух. И в дальнейшем создаваемые им заклинания были сильными, мощными, куда более меткими…Вот только они даже с большой-большой натяжкой не тянули на то, чтобы зваться высшей боевой магией. Так, высшая планка средних рангов. И, к сожалению, в своих неудачах полковник был не одинок. Переменчивая фортуна явно решила, что сегодня с неё хватит благосклонных улыбок в сторону защитников земли русской, и обратила свой взор на запертую в канале армаду. Ни Олег, ни Святослав, ни какой-нибудь другой сильный чародей, находящийся на борту «Тигрицы» не сумели утопить хотя бы одно вражеское судно, пусть даже старались изо всех сил. В лучшем случае им удавалось нанести своим целям некоторый ущерб, и даже попытки координировать свои усилия не помогали. На пути жиденького дождика из сгустков разрушительных энергий вставали десятки барьеров и своими ударами нарушающих стабильность разного рода огненных шаров и пульсаров контрчар, создаваемых английскими волшебниками. Хорошо хоть ответные удары противник наносил не сказать, чтобы часто и не сказать, чтобы очень сильные. Видимо во всей этой армаде имелось не так уж много по-настоящему сильных магов, способных своим волшебство эффективно поразить цель, расположенную от них на расстоянии свыше десятка километров в длину и вышину. Скорее всего, их всех перенаправили примерно туда же, куда был спешно телепортирован командный состав ближайших русских подразделений.

– Дык, похоже, шо мы енто…Зря старались, – огорченно выдохнул Святослав, когда заполнившая канал армада подошла к первой из преград на своем пути, которой стала утопленная баржа. И, замедлившись едва ли на десять минут, преодолела её. Идущая во главе колонны парочка крейсеров, на борту которых очевидно находились старшие чародеи включая единственного вражеского магистра, подошла вплотную к скрывшемуся под водой многотонному корпусу. Повинуясь воле вражеских гидромантов, волны разрезали и разбили на куски искусственный риф, после чего вышвырнули на берег обломки весом от нескольких центнеров, до пары тонн. – Пройдут они тута, пущай и притомившись чуток.

– Ничего, дальше им будет сложнее, – успокоил его Олег. – Крейсеры же железные…Крикните рулевому, чтобы он переместил «Тигрицу» так, чтобы можно было стрелять в хвост колонны! Цель – замыкающий корабль! Авось туда эти уроды не успеют по суше доползти вовремя…

– Да толку-то с одного-двух транспортов, даже если мы их потопим, – мрачно буркнул Стефан, утирая льющийся со лба пот. Пусть он всего лишь помогал своим друзьям магической силой, наполняя энергией формирующиеся чары, однако успел устать за последние минуты куда сильнее, чем за предыдущий бой. – Впрочем, почему нет? Хоть какое-то утешение будет…

Вторая преграда, который стал утопленный внезапной артиллерийской атакой крейсер, заставила врагов потратить минут всего лишь в два раза больше времени. На сей раз волны не резали корпус, а просто внезапно исторгли из себя отнюдь не дешевое судно, относительно аккуратно поставленное на берег канала. И пусть по своему водоизмещению оно заметно уступало затонувшей барже, однако подвиг вражеских гидромантов все равно впечатлял, пусть даже данный успех стал возможен лишь благодаря совместной работе волшебников сразу с четырех крупных боевых кораблей, подошедших вплотную, пока оставшиеся безуспешно пыталась заблокировать путь снарядам «Тигрицы», нацелившейся на хвост транспортной колонны. Впрочем, надо отдать английским морякам должное – справлялись они отлично. Летучий корабль успел выдать всего лишь один залп в свою новую цель, отделенную от головы колонны парой-тройкой километров расстояния, прежде чем поставленные опытными магами водяные щиты стали перехватывать снаряды. Другое дело, что маленькому кораблику с дымящей трубой и двумя гребными колесами, явно самому тихоходному и возможно самому старому среди всех транспортов, хватило всего трех попаданий, чтобы почти развалиться на части и лечь на дно через считанные минуты.

– Так, а вот теперь будет решающий момент, – пробормотал себе под нос Олег, когда вражеские крейсеры с сильнейшими магами английской армады приблизились к своему потопленному собрату. Тому самому, на борту которого некоторое время находился сам чародей. – Жаль конечно, что никого из вражеских техномагов живым взять не удалось, ну да сами виноваты, что свою же гранату себе же под ноги уронили…Ну и ничего, без них справимся!

Из кольца со свернутым пространством Олег вытряхнул десяток простейших амулетов-детонаторов, частично взятых во вражеском арсенале, частично позаимствованных у своих же штурмовиков, многие из которых любили по случаю поиграть со взрывчаткой. Силой мысли чародей сломал их все одновременно. Тончайшие пластинки из серебра с золотым напылением смялись с небрежной легкостью. И со столь же небрежной легкостью смялись носы вражеских крейсеров, когда в артиллерийских погребах лежащего на дне судно взорвались сразу все снаряды, которые там лежали, вздымаия огромнейший фонтан из воды и разлетающихся в разные стороны ошметков затонувшего корабля. Боеприпасов в ныне уничтоженном трюме находилось более чем достаточно, ведь англичане были готовы участвовать в серьезных затяжных боях, и почти ничего не успели потратить. Да, безусловно, снаряды портятся от лежания в воде. Однако делают это все-таки не мгновенно, а потому величайшая морская мина если не этого века, так по крайней мере текущего года, сработала на зависть всем другим подрывным устройствам. И пусть корпус её расшвыряло кусками в разные стороны, но проход через канал от этого не расчистился. Два ближайших к месту катастрофы судна, оставшихся на воде, практически лишились своей передней трети, которую частично разметало, частично перекорежило в абсолютный хаос из металлических листов и теперь двигаться они могли лишь в одном направлении. На дно. Ликвидировать такие пробоины вряд ли сумел бы даже магистр…Если он вообще остался жив. Парочке же боевых кораблей, ради близости к «спасаемому» собрату выползших на берег, повезло чуть больше, и они всего лишь обзавелись такой кучей дыр в борту, проделанных разлетающимися в разные стороны обломками, словно та же «Тигрица» расстреливала их долго и упорно без всякого противодействия.

– Перенести огонь на головные суда! Добиваем подранков в канале, пока у них совершенно точно нет никаких щитов! Просигнальте остальным нашим тетерям, чтобы помогли, пока англичане не прочухались! – Подпрыгнув то ли от возбуждения, то ли от грохота взрыва, Стефан стал сыпать указания даже раньше, чем приземлился! – Олег! Как?! Как, черт тебя побери ты смог узнать, что они поведут себя именно так?! Пророческий дар?!

– Простая логика, – улыбаясь, развел руками оракул-самоучка, считающий способности к предсказанию отнюдь не главным своим метом для того, чтобы точно прогнозировать будущее. И извлекать выгоду из знания того, что должно произойти. – Чем меньше расстояние до цели, тем меньше расход энергии. А они были вынуждены терпеть наш беспокоящий обстрел, да еще и потом собирались драться, а потому старались по возможности беречь свои силы. И, кстати, после того как мы всадим пару залпов в подранков, надо опять переключиться на хвост колонны. Чтобы эти транспорты никуда отсюда не уплыли и дождались в канале либо нашей армии, либо удара стратегической магии.

Из четырех пострадавших от взрыва крейсеров оклематься смог только один. Два были поспешно покинуты командой и затонули, а третий встал неподвижно и стал испускать большие облака дыма, свидетельствуя о начавшемся пожаре. Возможно, англичане еще могли как-то переломить обстановку и все-таки провести армаду транспортов через канал, но они этого не сделали. Видимо опасались того, что последний из утонувших крейсеров тоже представляет из себя одну большую ловушку, да и убирать потерявшие ход помехи со своего пути без магистра было затруднительно. Казавшаяся ранее непобидимой армада начала пятиться, но далеко не ушла, поскольку находящийся под обстрелом тыловой пароход, огибая своего ранее уничтоженного собрата, подошел слишком близко к берегу, зацепился гребным колесом не то за мель, не то за какую-нибудь притопленную лесину и оторвал его напрочь. Колонна кораблей оказалась заперта в узкой кишке с водой, не имея возможности сдвинуться ни туда, ни сюда, после чего все боевые суда просто выползли на сушу…И поползли в ту сторону, откуда и пришли, оставляя не обладающие подобными возможностями корабли на произвол судьбы и русских войск. У Олега как-то сам собой всплыл в памяти разговор с захваченным им индусом, в котором он жаловался на то, что жители Туманного Альбиона не разрешают своим вассалам иметь хороших гидромантов, чтобы те английскому флоту конкуренции не смогли составить. По всей видимости, способных быстро устранить подобного рода преграду одаренных больше не имелось ни среди пассажиров, ни среди экипажей эсминцев и уцелевшей пары крейсеров.

– Именем императора! – Олег отвлекся от созерцания поля боя и уже хотел было спуститься в лазарет, пока его не нагнал откат от стимулятора, однако было остановлен синхронным окриком, раздавшимся сразу из семи женских глоток. Связистки псковской дивизии и парочка знакомых с астралом ведьмочек составили круг прямо на палубе, не то чтобы было удобнее чарами одной направленности в англичан кидаться, не то чтобы узнать, когда же подойдет долгожданное подкрепление. И этим какой-то весьма высокопоставленный волшебник воспользовался в своих интересах. – Коробейников! Доложить обстановку!

– Продвижение противника остановлено, – в качестве доказательства своих слов Олег пошатнулся, поскольку его сознание внезапно захлестнуло волной видений, а после с трудом махнул рукой в сторону канала, на который находящийся где-то далеко представитель престола мог полюбоваться глазами связисток. – Уничтожено шесть крейсеров и несколько мобилизованных гражданских кораблей. Оставшиеся силы англичан частично уничтожены, частично блокированы, частично обращены в бегство.

Если образы, заполнившие сознание оракула-самоучки, были истинными, то победа сегодня сопутствовала русским войскам не только в этом месте. Османам теперь надо было снова искать себе нового султана, а также очень-очень постараться, дабы не развалиться на куски в гражданской войне и не вылететь из списка мировых сверхдержав с такими потерями среди своих сильнейших магов. Англичане же отделались лишь потерей согнанных к Киеву войск и части палаты лордов во главе с премьер-министром, а вот представители августейшего семейства, которые на поле боя точно были, сумели отступить. Но и цена победы была велика…Не меньше трети мест в боярской думе теперь получит новых владельцев, а император прямо сейчас на виду у целой армии плачет как ребенок, поскольку потерял одного из немногих людей, кем действительно дорожил. В ближайшие годы России не будет грозить война сразу с тремя сверхдержавами, поскольку у Стамбула и Лондона желание бряцать оружием резко пропало, а кровавые боги вампиров еще раньше вышли из игры, потеряв непозволительно большое число своих слуг. Однако и ответных вторжений враги теперь вряд ли дождутся…Потому как идти к ним в гости и бить венценосные морды высших магов, ответственных за эскалацию глобального конфликта, стало практически некому.

– Коробейников! Это… – Связистки абсолютно синхронно повернулись в нужную сторону, запнулись, моргнули и потянулись протереть кулачками глаза. Одна из них сжимала в руке волшебную палочку, острыми гранями которой разворотила себе пол-лица, однако это не остановило так и не представившегося царедворца. И даже путы дистанционного контроля с пострадавшей не сбросило. – Великолепно! Коробейников, должен признать, вы превзошли все мои ожидания. Будьте уверены, подобный подвиг не останется не замечен, и пусть окончательное утверждение остается за его величеством, но думаю, вы уже сейчас можете считать себя хозяином устья реки Иръ и прилегающих территорий на двадцать километров вокруг. Во всяком случае, именно это владение у нас стоит первым в списке по-настоящему серьезных наград, ожидающих своих героев.

– Ну, хоть не зря рисковали, – пробормотал Стефан наблюдая за тем, как телекоммуникационная астральная связь рассеялась, и связистки с воплями попадали на палубу, держась за свои головы. – Только странно…Я вроде бы изучил все карты юга России, но никакой реки Иръ на них вроде не было.

– А это и не на южной границе России. На северной, – поправил его Олег, сознание которого внезапно захлестнули видения, показывающие его будущее владение во всей красе. Снег, льдины, тюлени, моржи и полтора десятка покосившихся сараев и домишек рядом с единственной пристанью, в одном из которых устроила себе берлогу белая медведица. Да только этого никто еще не заметил, поскольку девяносто процентов строений пустует. Сей «населенный пункт» вообще наполняется жителями лишь время от времени. Когда контрабандисты, не слишком старательно делающие вид, будто они обычные торговцы, приплывают, дабы совершить сделку с кащенитами, символически маскирующимися под мирных кочевников-оленеводов. – Только вот я никак не могу понять, впадает река Иръ в Чукотское море или все-таки в море Лаптевых…

Content

Владимир Мясоедов
Северная граница

Пролог

Глава 1 О том, как герой задается вопросами качества, прячется в нору и становится свидетелем катастрофы

Глава 2 О том, как герой тычет пальцами в демонов, передает и не передает послания, а также ведет подсчеты

Глава 3 О том, как герой занимается культивацией, теряет созданное немалым трудом и планирует необычную модификацию

Глава 4 О том, как герой осторожно разрывает дистанцию, выслушивает пляшущую лекцию и сталкивается с уже просроченной проблемой

Глава 5 О том, как герой злится вместе с окружающими, принимает все возможные меры для собственной безопасности и применяют теорию на практике

Глава 6 О том, как герой занимается стратегическим планированием, плодотворно заседает и впустую сидит

Глава 7 О том, как герой испытывает противоречивые чувства, движется по усыпанному ловушками пути и оказывается внутри огромной змеи

Глава 8 О том, как герой оказывается посреди дурных охламонов, мочит всех и своей рукой крушит вражеские орудия

Глава 9 О том, как герой любуется на последствия наплевательской атаки, отходит в сторонку и признает полезность высших сил

Глава 10 О том, как герой чувствует сталь у лица, ищет силы и узнает, в чем не прав

Глава 11 О том, как герой оказывается под землей, вовлекается в постельную битву и совершает чудовищную ошибку, полагаясь на голос своей интуиции

Глава 12 О том, как герой оказывается на грани бунта, кривится при хорошем настроении и планирует заняться промышленным шпионажем

Глава 13 О том, как герой сталкивается с тем, от чего давно отвык, попадает в капкан и рубит проблему на корню

Глава 14 О том, как герой молча наблюдает за чужой работой, оказывается монстром и предлагает вернуть все обратно

Глава 15 О том, как герой завидует достижениям древних цивилизаций, откладывает замок на потом и пророчит большие проблемы

Интерлюдия Дикие люди

Глава 16 О том, как герой видит изящное уклонение, содрогается от смеха и вступает на порочный путь

Глава 17 О том, как герой берет себя в руки, решает божественную проблему и пытается полностью расслабиться

Глава 18 О том, как герой нервничает, задумывается о домашних заготовках и понимает ошибку в расчетах

Глава 19 О том, как герой старается отомстить, оказывается прав и собирается прыгнуть

Глава 20 О том, как герой попадает с корабля на бал, отбивается от союзников и выполняет боевую задачу

Глава 21 О том, как герой получает угрозы, слышит голос императора и надеется на человеческие грехи

Глава 22 О том, как герой нарушает клятву, собирается страдать и добывает мост

Глава 23 О том, как герой тонет, подгоняет корабли пинками и перевыполняет план

Глава 24 О том, как герой проигрывает позиционное противостояние, открывает врата ада и ломает взглядом

Эпилог