Кейтлин Крюс

Лучшая награда для него

His for a Price

© 2014 by Caitlin Crews

«Лучшая награда для него»

© «Центрполиграф», 2020

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2020

* * *

Глава 1

Мэтти Уитакер стояла почти неподвижно. Она даже затаила дыхание, боясь пошевелиться. Если бы только можно было отмотать назад мгновение или же стереть его вовсе, именно так она и поступила бы. Но сказанного не воротишь, и то, что поведал ей ее старший брат, Чейз, повергло ее в шок.

Над рекой Гудзон буквально в паре часов езды к северу от Манхэттена возвышался старый особняк под названием «Гринли». Что еще сильнее усугубляло ситуацию, так это погода, которая в тот день была жуткой: темно-серые облака заволокли все небо, дождь лил как из ведра, а сильные порывы ветра гнули стволы деревьев. Мэтти сидела за столом, который когда-то принадлежал их отцу, а Чейз стоял позади нее и молчал.

К сожалению, в реальной жизни просто невозможно было отмотать и стереть из памяти нежеланные события или моменты. Пути назад просто нет, так что рано или поздно это должно было произойти. Отчасти девушка была к этому готова, но принять правду все равно было слишком сложно.

– Я не расслышала, что ты сказал, – наконец произнесла Мэтти.

– Мы оба прекрасно понимаем, что ты все услышала.

– Повтори еще раз.

Мэтти положила руку на холодное оконное стекло, позволяя прохладе остудить ее пыл и немного успокоить нервы. Ей хотелось кричать и плакать, но, как говорил ее отец, «слезами горю не поможешь». И он был бы прав!

Чейз вздохнул, но Мэтти знала, что если она повернется и посмотрит на него, то увидит ухмылку на лице брата. Всю свою жизнь завидный холостяк, а точнее, ее брат, провел в Лондоне, чтобы хоть как-то почтить память своей давно умершей матери.

Мэтти так и не решилась повернуться, несмотря на то что ее внутренний голос твердил ей, что спрятаться или убежать от возникших проблем ей не удастся. Сейчас ей хотелось заткнуть свой внутренний голос. Нервы были на пределе, руки тряслись, а сердце отбивало бешеный ритм.

– Ты пообещала мне, что мы пройдем через это вместе, – тихо произнес Чейз. И это было правдой. На похоронах отца Мэтти пообещала брату быть рядом, но тогда она не задумывалась о последствиях. – Остались только ты и я, Мэтс.

Давненько он ее так не называл.

– Ты и я, а еще твой новый муж, которого ты пытаешься мне подсунуть, – поправила его Мэтти. Голос ее был спокоен, но внутри бушевали паника и ужас. – Я и предположить не могла, что мы живем в средневековье.

– Отец был уверен, что прагматичные и тщательно подобранные браки ведут к успешному бизнесу. – В голосе Чейза послышалась нотка грусти, и тогда-то Мэтти наконец развернулась и взглянула на брата. – Мы с тобой в одной лодке. Амос Эллиот держал меня на мушке с тех самых пор, как отца не стало, но, если же ему удастся выгодно пристроить одну из своих дочерей, двери в совет директоров мне открыты. Добро пожаловать в средневековье, Мэтти!

Девушка рассмеялась, но смех ее прозвучал как-то неискренне.

– Думаешь, от твоих слов мне станет лучше? Это не так.

– Нам нужны финансовые средства, а точнее, много денег и серьезная поддержка, иначе мы потеряем компанию, – заявил Чейз. – Я говорю прямо. Рассчитывать на поблажки от акционеров нам не приходится. Амос Эллиот и совет директоров жаждут нашего с тобой разорения. Пойми, мы ведь можем потерять наше наследие!

На долю Уитакеров выпало много испытаний. Сейчас они могли потерять не только компанию отца, но и гораздо большее… самих себя. Чейз не озвучил свои мысли, но в этом не было смысла, ведь все и так было очевидно. В то самое мгновение девушка вспомнила про гибель матери, и явно не случайно. Не было ни минуты в жизни Мэтти, когда бы она не вспоминала, кто виноват в смерти ее матери.

И все же!

– Мягко говоря, это серьезная жертва, – сказала она. – Я бы лучше избежала такой участи и просто ушла. Начала бы жизнь с чистого листа, позабыв о компании отца, акционерах и родительском осуждении. – Девушка обратила внимание на серьезное лицо брата, и едва ли он мог согласиться с ее словами. Осуждать его за это Мэтти бы не стала. – Ты бы мог сделать то же самое.

– Да, – согласился Чейз, голос его был холоден, – но тогда мы подтвердим то, что о нас думал отец. Он всегда считал нас бесполезными созданиями, а с этим клеймом я жить не намерен и сомневаюсь, что ты можешь. Уверен, что ты прекрасно понимала, что нас ждет, еще до того, как пришла сюда сегодня.

– Ты имеешь в виду: прежде чем я согласилась приехать?

Мэтти сжала руки в кулаки. Лучше выплеснуть свой гнев и негодование таким образом, нежели разрыдаться и показать свою слабину, особенно сейчас, когда Чейз был прав. Она не смогла бы насладиться жизнью, если бы просто развернулась и ушла из семьи в тот самый момент, когда родные в ней нуждались. В конце концов, в сложившейся ситуации есть и ее вина тоже. Самое меньшее, что она могла бы сделать, – так это попытаться все исправить.

– Когда ты вернулся из Лондона?

Чейз явно насторожился.

– Неделю назад.

– Но позвонил ты мне только сейчас. Когда времени на раздумья у меня фактически нет. Как мило с твоей стороны!

– Прекрасно, – саркастически заметил он. – Теперь ты записала меня в свои враги. В любом случае это ничего не меняет.

– Да, – согласилась Мэтти, чувствуя себя виноватой, но остановиться все же ей было трудно. – Ты прав, я все прекрасно понимала до того, как приехала сюда. Но это не значит, что я готова на такую авантюру и с удовольствием отдамся Никодемусу Статису.

Чейз был не в силах скрыть улыбку.

– Обязательно скажи ему об этом. Уверен, что он посчитает данное заявление интересным.

– Он всегда считал меня крайне занимательной, – прокомментировала Мэтти, одергивая свое черное платье. – Ведь это одна из пяти причин, почему он хочет на мне жениться. Никодемус давненько уже мечтает о слиянии наших компаний, ведь именно тогда он сможет стать неоспоримым лидером и правителем, словно какой-то король с большим…

И тут девушка решила не продолжать свои пламенные речи, вспомнив, что все же разговаривает с братом, а он не так тесно взаимодействует с их общим знакомым, как Мэтти.

– …пакетом акций, – добавила она. – С большой долей в компании.

– Ага, именно это ты и хотела сказать, – сухо заметил Чейз, но Мэтти заметила некую печаль в его голосе.

И неудивительно, что Чейз чувствовал вину и горечь за сестру, ведь руки его были связаны, и сделать он ничего не мог. Никто не ожидал, что отца неожиданно не станет и Чейзу придется стать новым генеральным директором компании «Уитакер индастриз». Но развеять слухи, которые сопровождали ее брата из-за различных британских таблоидов, было просто невозможно, особенно за такой короткий срок. Горевать из-за отца и всех проблем, которые свалились на их голову, просто нельзя.

Их отец безумно любил компанию, которую основал еще их дед благодаря своему упорству и желанию стать лучшим. В свою очередь Мэтти и Чейз любили отца, правда, каждый по-своему, особенно когда не стало их матери. Большой Барт – единственный член семьи, который у них остался на тот момент, но и ему не суждено было прожить долгую и счастливую жизнь. А это означало, что теперь им придется многим пожертвовать, чтобы сохранить «Уитакер индастриз». Мэтти всегда осознавала, что рано или поздно возникнет такая ситуация и убежать от проблем она не сможет. Подобный исход был предсказуем, и отрицать этого не было смысла.

Мэтти сделает все возможное и постарается проигнорировать все нежеланные эмоции и страх, которые не давали ей покоя. Девушка была напугана, ведь Никодемус Статис именно тот человек, который мог снова заставить ее чувствовать.

«Ты им обязана, – напоминала себе Мэтти, и уже не раз. – Всем им».

– Он ведь уже здесь? – поинтересовалась она, подумав минуту. Да, девушка могла всячески отнекиваться от правды, но это все равно ничего не изменит.

Чейз взглянул ей прямо в глаза и ответил:

– Он сказал, что подождет тебя в библиотеке столько, сколько нужно.

Мэтти обратила свой взгляд не на брата в этот раз, а на полированный стол, сделанный из вишни. Как же сильно ей не хватало отца! Она сделала бы все, что угодно, лишь бы увидеть и услышать его голос еще хоть раз, но Барта больше не вернуть. Чейз и Мэтти – единственные Уитакеры, которым приходилось теперь отстаивать интересы семьи. К тому же нельзя было сказать, что брат с сестрой очень тесно общались, все эти долгие годы они воспитывались по отдельности: школы и университеты по разные стороны от Атлантического океана. Отчасти Мэтти видела свою вину в этом.

– Ну, – начала Мэтти, направляясь к двери, – надеюсь, увидимся на свадьбе, Чейз. Я предстану той, кого будут тащить со связанными руками к алтарю. Прямо-таки девственница, которую жертвуют на съедение дракону. Я постараюсь громко не кричать, пока меня будут мучить заживо.

Чейз вздохнул.

– Если бы я только мог что-то сделать, поверь, я бы сделал… Но ты знаешь, как обстоят дела.

Не важно, сколько раз он твердил об одном и том же, сожалениями делу не поможешь. И лучше Мэтти прибережет свои слезы, поскольку они просто бесполезны. Единственное, что в ее силах, – спасти семейный бизнес, в который было вложено столько труда.

Сколько Мэтти себя помнит, Никодемус Статис всегда был проклятием, нависающим над их семьей, но с ним она сумеет справиться, ведь сколько лет ей это удавалось. Девушка высоко подняла голову, пытаясь внушить себе, и не только, что готова на все, и зашагала вперед. Она нацелилась на то, чтобы искупить свою вину перед семьей, но на самом-то деле она шла прямо к своей собственной гибели.

Самое ужасное во всей сложившейся ситуации то, что Никодемус Статис был просто великолепным мужчиной, и сдерживать безумное желание и даже панику в его присутствии для Мэтти казалось невозможным. Сейчас она находилась в прямой опасности и прекрасно об этом была осведомлена.

Он стоял возле французских дверей по другую сторону от входа и устремил свой взгляд куда-то вдаль. Мужчина вел себя спокойно, показывая всем своим видом, какой он сильный, властный и уверенный в себе. Его темные густые волосы были зачесаны назад, а одежда была не в силах замаскировать его идеально сложенную фигуру. Никодемус так и не повернулся к Мэтти, хотя прекрасно знал, как она зашла в комнату. Он услышал, как девушка спускалась по лестнице и прошла в библиотеку, но не подал виду. Частенько Мэтти задумывалась, что его повадки были похожи на кошачьи: такой же грациозный и независимый, к тому же коготки у него были наверняка.

– Я очень надеюсь, что злорадствовать ты не будешь, Никодемус, – резво заявила Мэтти, боясь, что он посмотрит на нее таким властным взглядом, что противиться ему она не сможет. Девушка была крайне уязвима сейчас, и внутри ее царила паника. В воздухе застыло напряжение. – Поскольку это так непривлекательно.

– Вы выкопали огромную дыру для себя, которая сродни большому бассейну, а то и двум, – ответил Никодемус своим низким и брутальным голосом. – Но что бы ни случилось, продолжай копать, Мэтти. Продолжай в том же духе.

– Вот она я, – парировала девушка. – Прямо-таки ягненок, которого ведут на убой. Какой удачный день для тебя! Я ведь права?

Наконец Никодемус медленно повернулся и взглянул ей прямо в глаза. Мэтти с трудом могла дышать, и она всячески пыталась скрыть свое состояние.

«Он великолепен! Черт тебя подери, Никодемус Статис!» – твердила себе Мэтти.

Никодемус был таким же мускулистым, как и прежде, когда ему было около двадцати лет. Его резкие черты лица и ярко выраженные скулы выглядели на удивление элегантно. Волосы его были зачесаны назад, как и всегда, добавляя его образу брутальности. Он казался фантастически привлекательным мужчиной.

Она даже не решилась сопротивляться его обаянию. Ко всему прочему, Никодемус улыбался.

Мэтти чувствовала растерянность. Никодемус был сильным и могущественным, и на протяжении десяти лет девушка всячески старалась держаться от него подальше. Но кто же знал, что ей все же суждено попасться в его сети таким изощренным способом.

– Ты действительно злорадствуешь, – сказала она, сложив руки перед грудью и нахмурившись. Она заметила усмешку на его лице, а в глазах явно виднелись озорные искорки. – Даже не знаю, почему я удивляюсь.

– Злорадство – не то слово, которым я описал бы свои действия.

Взгляд его был просто смертоносным, таким сосредоточенным, пронизывающим и в то же время простым. Мэтти потребовалось много усилий, чтобы не отвести от него глаз и устремить свой взгляд на что-то другое. Этот день должен был настать, и Мэтти это прекрасно понимала, просто не знала, когда это случится. Только она и предположить не могла, что убежать ей не удастся, несмотря на то, как сильно старалась.

– Сколько тебе было лет, когда я в первый раз сделал тебе предложение? – поинтересовался он. Голос его был теплым и обволакивающим, словно мед. – Двадцать?

– Восемнадцать, – поправила его Мэтти. Она боялась пошевелиться, когда Никодемус направился в ее сторону, но, не стоит скрывать, она этого хотела. Она перенеслась в прошлое, в свою спальню на втором этаже ее дома. – Это произошло на моем дебютантском бале, и тогда ты его испортил.

Ухмылка Никодемуса стала очевидной, и Мэтти пыталась скрыть свое смущение и румянец, который предательски выдавал ее растерянность, но все было бессмысленно. И тогда-то девушка вспомнила о вальсе, который танцевала с Никодемусом на том дебютантском вечере. Они стояли так близко друг к другу, их тела соприкасались, все его внимание было устремлено лишь на Мэтти, отчего она в тот момент сильно разнервничалась.

– Выходи за меня, – сказал он тогда вместо приветствия.

– Прости. – Мэтти была достаточно самоуверенной девушкой, но только не с Никодемусом, который странно на нее действовал. Находясь с ним рядом, она не могла контролировать себя. – Я не хочу выходить за тебя замуж. Ни за тебя, ни за кого-то еще.

В ответ Никодемус тогда рассмеялся.

– Захочешь.

– Я никогда не стану твоей женой, – решительно заявила она. Ей недавно исполнилось восемнадцать лет, она была глупа и неопытна и посчитала его глупым мальчишкой, хотя он уже состоялся как мужчина на тот момент.

Накодемус проигнорировал ее отрицательный ответ и ухмыльнулся, и тогда-то она поняла, что так просто отделаться от него не сможет. Тело предательски подчинилось влечению.

– Ты выйдешь за меня, принцесса. – Никодемус вел себя уверенно, что поразило ее.

– Ты не можешь быть в этом уверен.

Такой дерзости с ее стороны он явно не ожидал и сильно удивился.

Никодемус решил сократить расстояние между ними и направился к Мэтти ленивой походкой.

– Разве тебе не кажется, что влечение к девушке-подростку само по себе странное? – спросила она, пытаясь отвлечь его, но он остановился лишь в нескольких сантиметрах от Мэтти. – Неужели ты не мог найти женщину своего возраста?

Никодемус промолчал и ничего не ответил. Он протянул руку к ее длинным темным волосам и обмотал прядь вокруг своей ладони, словно поводок. Мужчина дернул ее за волосы, причем достаточно резко, и тогда-то девушка ощутила напряжение внизу живота и резкую вспышку наслаждения. Мэтти хотела отдернуть его руку, но, заметив его взгляд, не осмелилась это сделать.

– Мне больно, – произнесла она, с ужасом заметив, как сильно изменился ее голос.

– Нет, тебе вовсе не больно. – Никодемус был уверен в своих словах, как, собственно, и всегда, и именно его уверенность в себе и своих словах всегда раздражала Мэтти, но в то же время заставляла ее чувствовать приятное напряжение.

– Может быть, и не больно, но все же неприятно, когда кто-то с силой хватает тебя за волосы, – проговорила она.

Его улыбка стала шире.

– Ты лжешь, Мэтти, – пробормотал он, наклоняясь к ней ближе. – К тому же ты частенько нарушаешь свои обещания. – И тут раздался его хохот.

Находясь к Никодемусу так близко и стоя к нему лицом к лицу, Мэтти не могла чувствовать себя в безопасности. Она едва могла сдерживать свои эмоции, пульс же и вовсе зашкаливал.

– Я уже давно тебе говорил, что этот день настанет, – произнес Никодемус.

– А я говорила тебе, что не изменю свое мнение, – ответила Мэтти, стараясь изо всех сил, чтобы ее голос прозвучал уверенно. – Ведь ты не думаешь, что такими средневековыми запугиваниями и жалкими подобиями шантажа сумеешь изменить мое мнение?

– Главное – исход, – ответил мужчина. – Ты считаешь меня хорошим парнем, но ты сильно ошибаешься, Мэтти. Я просто очень решительный и упрямый, и если я чего-то хочу, то я иду к своей цели и добиваюсь ее.

В подтверждение его слов, Мэтти вспомнила случай на одном благотворительном вечере в Музее естественной истории на Манхэттене, когда ее отец настоял на том, чтобы она села рядом с Никодемусом, а затем отметил, что относится к Никодемусу, как к сыну. Мужчина не смог оставить данное замечание без комментария и сказал: «Причем гораздо более послушному, чем ты». Мэтти было около двадцати лет тогда, и слова Никодемуса задели ее за живое.

– Я не пытаюсь изменить твое мнение, принцесса, – заявил он. – Мы оба прекрасно понимаем, каков исход в данной ситуации. Ты просто заставляешь меня выжидать, когда наконец ты окажешься в моей постели. Под… – Он замолчал, и воцарилась тишина. Глаза его пристально смотрели на девушку, отчего ей тут же стало не по себе. – Под моей крышей.

– Какая привлекательная идея, – с сарказмом заметила Мэтти, прекрасно понимая, что Никодемус явно имел в виду нечто другое. – Я просто горю в предвкушении.

– Хочу тебя предупредить: у меня хорошая память и крайне творческий подход к возмездию, Мэтти. Считай, что я тебя предупредил.

– О боже! Как страшно!

Мэтти попыталась задеть Никодемуса за живое, но он лишь проигнорировал ее едкое замечание.

– Ты хочешь воскресить в памяти весь тот день на благотворительном вечере? – поинтересовалась она. – Или у тебя все же есть какой-то план? Не могу сказать, что я разбираюсь в шантаже на все сто процентов, так что тебе придется поведать мне, каковы правила в этой игре.

– Ты же можешь отказаться от моего предложения.

– И таким образом потерять компанию своего отца.

– Все решения имеют последствия, принцесса. – Мужчина пожал плечами. – Именно твой отец должен был поведать тебе о правилах игры.

Никодемус был прав, и это бесило девушку еще сильнее.

– Мой отец сильно ошибся, назвав тебя своим сыном, – сказала Мэтти, не боясь расплаты за сказанные слова. На глазах начали выступать слезы, а в горле словно стоял большой ком, но ей было все равно, заметит он это или нет. – Он обожал тебя и относился к тебе даже лучше, чем к Чейзу иногда. – Девушка на мгновение замолчала, пытаясь перевести дыхание и справиться с эмоциями. – И посмотри, как ты решил ему отплатить…

Мэтти ожидала, что ее слова хоть как-то на него подействуют, но Никодемус лишь рассмеялся, а затем расслабил свою хватку и отпустил ее волосы. Хуже всего было то, что девушка не знала, как реагировать на его поведение: оно ей и нравилось, и раздражало. Мужчина наклонил голову в сторону и наблюдал за ней, пытаясь угадать ее эмоции, а через какое-то время и вовсе рассмеялся в голос.

– Твой отец считал, что я уже давным-давно должен был оттаскать тебя за волосы, – с уверенностью заявил он, отчего на лице у Мэтти появился румянец. Она понимала, что он сейчас говорит правду, и ей это было очень неприятно. – В то время он частенько называл тебя невезучей и несчастной.

Румянец на лице Мэтти стал еще ярче, ведь она понимала, что Никодемус был прав. Она без проблем могла представить, как ее отец и ненавистный ей человек обсуждали ее жизнь и ее будущее. У Мэтти сложилось впечатление, будто ее предали.

– Я сделала все, что было в моих силах, – старалась оправдаться она.

Мэтти сделала шаг назад, пытаясь увеличить дистанцию между ними, но Никодемус схватил ее за руку и обнял за плечи. Она даже не задумывалась о мужчине, сильных руках и жарких объятиях, которые ощущались через ее черное кашемировое платье.

«Не обращай внимания! Не вздумай!» – твердила себе она.

– Ты ведь сама прекрасно понимаешь, что ты не сделала самую малость, хотя способна на многое, – напомнил ей Никодемус. – Ты сделала все возможное, чтобы погубить бизнес своего отца, его репутацию и имя. Твой брат далеко от тебя не ушел и последовал твоему примеру. А ваш отец устранял ошибки неблагодарных и избалованных детишек.

Чейз был прав. Возможно, их отец и был близок с Никодемусом и доверял ему даже больше, чем собственным детям, но разочаровывать свою семью Мэтти не собирается. Девушка задумалась и вспомнила моменты из прошлого: запах кожи, ощущение жаркого южноафриканского солнца на теле, а затем визг…

– Любой показался бы избалованным и неблагодарным в свои двадцать лет, – пыталась оправдаться Мэтти. – Главная задача – избавиться от этих негативных качеств впоследствии, что, собственно, я и сделала.

– Некоторым пришлось заниматься более серьезными вещами в свои двадцать лет, Мэтти. Например, пытаться выжить в этом суровом мире.

Какой же он напыщенный и гордый! Но, по крайней мере, этот мужчина знал всю правду о Мэтти.

– Да, Никодемус, – с фальшивой нежностью в голосе пробормотала девушка, желая задеть его сарказмом. – Ты добился всего сам, и именно это, как бы невзначай, ты упоминаешь при каждом удобном случае. Увы, но не все могут быть такими, как ты.

Его хватка стала еще сильнее, рука словно впилась в ее плечи. Как же она ненавидела себя за сумасшедшее влечение!

Никодемус вновь сделал Мэтти предложение, когда ей было двадцать четыре года. На протяжении долгих часов девушка веселилась и танцевала, облаченная в откровенное платье, в одном из клубов Лондона. Затем она вышла на улицу и встретила его у черного входа. Никодемус стоял со сложенными перед грудью руками возле своего спортивного авто, которое было припарковано нелегально на небольшой аллейке. На мгновение он устремил свой взгляд на Мэтти, не скрывая улыбки на лице. Но Мэтти уже не была подростком, ничего не смыслившим в этой жизни. Она достала сигарету и прикурила ее, словно присутствие Никодемуса ее вовсе не смущало, а затем выдохнула столб дыма.

– Я смотрю, ты не сильно утруждалась в выборе платья? – спросил он ее тогда. – Почему бы просто не выйти на улицу в обнаженном виде?

– Забавно, что ты переживаешь о том, во что я одета, как будто сможешь на меня повлиять, – с небрежностью в голосе заметила Мэтти.

Никодемус не сводил с девушки взгляда, отчего ей стало не по себе и даже начала кружиться голова.

– Самое забавное, что я действительно переживаю, Мэтти. Мне есть дело до всего, что происходит сегодня с тобой, до каждого мужчины, который касается тебя. Ты выставляешь свое тело напоказ, так что да, меня это волнует, так же как твой пирсинг в пупке и тату, которые виднеются каждый раз, когда ты позируешь для фото. Этими сигаретами ты лишь травишь себя. Поверь мне, все это мое дело.

Никодемус отошел от своей машины и встал рядом с Мэтти. Он был одним из немногих мужчин, которые были выше ее, даже несмотря на ее высоченные каблуки. Находясь рядом с ним так близко, девушка ненавидела себя за чувства, которые испытывала в его присутствии, а именно панику и дрожь во всем теле. Мэтти не могла унять огонь внутри, который бушевал в то время, когда он смотрел на нее так пристально. В такие моменты он мог делать с ней все, что захотел бы, а она даже бы не противилась. Никодемус заполучил ее с легкостью, но что, если бы он узнал правду о ней? Как бы он поступил, если бы выяснил, что она натворила в своей жизни? Ушел бы он от нее?

– Если бы ты был достаточно умен, ты бы понял, что мне наплевать на твое мнение, – уверенно заявила девушка, пытаясь замаскировать свое истинное волнение и бешеное сердцебиение. – Мне абсолютно плевать, что ты обо мне думаешь. Прими мой совет к сведению: найди себе ту, которой будет дело до твоего к ней отношения. Я уверена, что есть сайт, где можно найти молоденьких девочек, которые жаждут заполучить миллиардера, а ты мог бы быть их личным лордом или господином в вашем собственном замке. Это будет тебе развлечением на недельку… максимум.

Его губы изогнулись в ухмылке, и любой человек, который не знал Никодемуса, мог бы предположить, что еще чуть-чуть – и он рассмеется задорным смехом, но на самом-то деле мужчина едва сдерживал гнев. Мэтти немного насторожилась.

– Выходи за меня замуж, Мэтти. Не усугубляй и так сложную ситуацию.

– Почему ты так хочешь жениться на мне? – спросила она его.

– Потому что я хочу тебя, – пояснил Никодемус. – И я всегда получаю то, чего хочу.

– Я лучше проглочу свой собственный язык, – ответила Мэтти.

– Ты – глупая девчонка! – Никодемус покачал головой и проворчал что-то на греческом языке. – Ты будешь моей.

Затем он дернул девушку за руку и притянул к себе. Никодемус выхватил ее сигарету из рук и прильнул к ее губам. Сейчас внутри ее царило желание. Мэтти все же ответила на поцелуй. Огонь! Паника! Все это бурлило сейчас внутри.

– Я же сказал, – прорычал он, прерывая их поцелуй. – Ты – моя! Всегда была и будешь. Как долго ты еще планируешь от меня бегать?

Мэтти уставилась на него, не в состоянии ответить хоть что-то или даже двинуться. Заметив ее реакцию, Никодемус улыбнулся, и его лицо стало таким мягким и добрым, но в то же время более привлекательным и… опасным. Поэтому она и пошла в противоположном направлении.

– Можешь убегать от меня или же играть со мной в свои игры, принцесса! – прокричал он ей вслед. – Поверь мне, настанет время, когда ты будешь ползать передо мной, если я того захочу.

Девушка не сомневалась в его словах. Ни на секунду.

– Нет, другие люди не могут быть мной, помнишь? Ты ведь сама сказала, а нужен тебе именно я. Настанет время, и мы будем вместе, а пока научись доставлять мужчинам удовольствие и радовать их, Мэтти. Будь я на твоем месте, я учился бы тому мастерству быстрее. – Очередная угроза прилетела ей вслед или же обещание. Не важно, насколько быстро или далеко Мэтти планировала убежать от Никодемуса, он всегда найдет ее, ведь он – победитель по жизни. Как он сказал, так и будет.

– Я не умею схватывать на лету, – радостно заметила девушка. – Упс! Очередное разочарование для тебя. Прости!

Глава 2

«Я победил, и это единственное, что по-настоящему важно», – подумал Никодемус, наблюдая за столь безмятежным и прекрасным личиком женщины, которая бросила ему вызов и не давала ему покоя на протяжении нескольких лет.

Мужчина сделал глубокий вдох, пытаясь оценить сложившуюся ситуацию, как бизнес-сделку, ведь именно в этом он себя уверял. Никодемус не мог понять, почему же нет какого-то триумфа или ликования, поскольку именно сейчас Мэтти нуждалась в нем, и все произошло именно так, как и должно было быть. Прямо сейчас внутри бушевала ярость из-за того, как она на него смотрела.

Он решил не думать о деталях. Факт остается фактом: Никодемус заполучил Мэтти, такую взбалмошную и упрямую девчонку, на которую уже давненько положил глаз. Рано или поздно мужчина овладеет ею полностью, ощутит вкус ее губ и заставит ее молить о пощаде, поскольку он не остановится, пока его голод не будет утолен. Никодемус был в этом абсолютно уверен, поскольку иначе и быть не могло. Но все это произойдет чуть позже.

– Садись, – приказал ей он, указывая на два темно-коричневых кожаных кресла возле ближайшего камина. – Я расскажу, что тебя ждет.

– Звучит крайне многообещающе. Смею заметить, что наш брак не будет сказочным на протяжении долгих лет, – как обычно неуважительно, заметила Мэтти. Для нее это была некая прелюдия. – По правде говоря, если ты спросишь мое мнение, то все это дурно попахивает, и есть у меня предчувствие, что нас ожидает развод где-то приблизительно через восемнадцать месяцев, а то и раньше, если я найду способ от тебя сбежать.

– Сбежать тебе не удастся, – сказал он, повторно указав на кресла, на этот раз не так вежливо. – Хотя ты можешь попробовать, поскольку я был бы рад пуститься за тобой в погоню.

Мужчина был вознагражден взглядом ее темно-синих глаз, которые сводили его с ума на протяжении многих лет. Он улыбнулся и заметил, как и Мэтти улыбнулась в ответ, хотя всячески постаралась скрыть это проявление чувств. Она же расположилась на дальнем стуле, причем сделала это с обворожительной грацией, присущей ей одной. Мэтти Уитакер нельзя было назвать неловкой или несуразной, и так было всегда, сколько ее помнил Никодемус. Когда ей исполнилось всего восемь лет, ее матери не стало, и тогда-то Никодемус решил сблизиться с ее отцом, стать ему опорой и верным другом. Девушка стала завидной невестой, когда ей исполнилось шестнадцать лет, тогда же стал проявляться ее характер. Ее едкие словечки и фразы, сказанные с американским или британским акцентом, могли ранить, словно острие меча. В восемнадцать лет Мэтти расцвела еще больше и стала просто обворожительной, такой чистой и простой. Ее иссиня-черные волосы, синие глаза и манящие губы должны были быть под запретом.

Никодемус вспомнил, как заявился однажды на бал, который изобиловал множеством позолоченных и помпезных декораций, присущих американской культуре. Только зайдя в зал и увидев ее, он тут же окаменел и застыл как вкопанный. Мэтти появилась в зале, как молния в небе, и забыть о ее появлении Никодемус уже не смог, хотя прекрасно понимал: перед ним стоит типичная избалованная девчонка из богатой семьи. На ней было сверкающее шикарное платье, соответствующее обстановке.

Какой же красивой она тогда показалась ему! Невозможно было оторвать от нее глаз. Но также стоит признать, что Мэтти в то время была беззаботной и даже немного испорченной, именно такие качества обычно присущи богатым наследницам. Никодемусу уже пришлось столкнуться с подобным. Когда он еще жил в Греции, судьба свела его со скрытной, обманчивой и эгоистичной Аристой, которая влюбила юного и наивного Никодемуса в себя. С тех самых пор он дал себе слово, что впредь никогда не станет доверять женщинам с такой легкостью.

Но что-то в Мэтти привлекло его. Никодемус наблюдал за девушкой и за тем, как она справлялась с различными жизненными ситуациями и трудностями: частные школы и колледжи, работа в издательских компаниях и художественных галереях, которые так мало платили, что лишь богатые девочки могли позволить себе подобное удовольствие. В случае Мэтти все ее места работы были лишь временными.

Никодемус наблюдал за Мэтти и сейчас. Девушка подняла на него глаза, а взгляд ее был безумно серьезен в данный момент. Да, иногда Мэтти могла вести себя безрассудно и взбалмошно, но глупой девушку назвать точно нельзя было, хотя, как заметил Никодемус, она любила показывать обратное. Оставался вопрос: для чего и зачем? Очередная загадка, которую предстояло разгадать.

– Я думаю, пришло время рассказать правду, – заявила Мэтти, и тогда-то она напомнила Никодемусу ее отца. Тот же тон, командный голос и взгляд. Никодемус сделал глубокий вдох, готовясь к атаке. – Я серьезно, – предупредила его девушка, словно конфронтации было уже не избежать. – Я ни за что не поверю, что не было более подходящих наследниц, которые пришлись бы тебе по вкусу. Покрасивее да побогаче. Неужели таких не нашлось? – не унималась она. – Стоит признать, что ты – лакомый кусочек для многих девушек. Ты безумно богат, обладаешь огромной властью, к тому же Квазимодой тебя не назовешь.

– Какая привлекательная складывается картина. Спасибо за столь правдоподобное описание. – Никодемус не знал, как реагировать на такую речь, то ли смеяться, то ли разозлиться на ее дерзость. Но Мэтти, и только она, могла вести себя с ним подобным образом. Может быть, именно поэтому она ему и нравилась? – Действительно! Кто не захочет выйти за меня замуж?

Мэтти пристально посмотрела на Никодемуса, а затем спросила:

– Почему я?

Ну и что ему было отвечать? Сказать, что он и сам не знает причину? Никодемус привык получать все, что захочет, и не важно, что для этого ему нужно было сделать. Именно его целеустремленность помогла ему стать таким успешным человеком. С Аристой он проделал то же самое, но, правда, потом пришлось от нее отделаться, ведь она крепко вцепилась в него своими острыми коготками и отпускать вовсе не собиралась. Очень многое он сумел почерпнуть от своего моралиста-отца и матери, которой пришлось его терпеть. Но все же Никодемус выдавил улыбку и сказал:

– Ты мне нравишься. Вот почему я хочу на тебе жениться.

– Если так оно и есть на самом деле, – сухо заметила Мэтти, – то ты психически болен.

– Возможно, так и есть. – Он пожал плечами. – Ну и что с того?

Никодемус прекрасно понимал, что последует дальше, поскольку теперь Мэтти будет принадлежать ему. А ведь он не соврал. С самого начала он заверил девушку, что она будет принадлежать ему и впоследствии его планы обязательно реализуются. Не важно, будет ли она зла или же вообще приползет к нему на коленях, все будет так, как он захочет. О способах достижения цели Никодемус даже и не думал, а главное для него – победа, и это единственное, что сейчас для него важно.

– Смотри, как бы ты не загремел в психушку, а все по вине твоей ненаглядной жены, – с издевкой заявила Мэтти и улыбнулась. – Все, конечно, зависит от брачного контракта.

Девушка посмотрела на Никодемуса с явным высокомерием, словно могла управлять им, но это все была обманка. Судя по тому, как она сидела, по положению ее рук и легкому румянцу на лице, Мэтти все же немного нервничала, ведь она ступила на опасные земли. Она юлила, и Никодемус пообещал себе, что разберется, где правда, а где нет. Он сломает и разберет Мэтти по составляющим и соберет все так, как ему заблагорассудится. Ведь он ждал этого столько лет!

– Свадьба состоится через несколько недель, – заявил Никодемус, наблюдая за ее реакцией. Что-то странное показалось в ее темных глазах, но затем все вернулось на круги своя. – Скромная церемония пройдет в Греции. Только ты, я, священник и фотограф. Что же касается медового месяца, то его мы проведем на моей вилле. Затем вернемся на Манхэттен и займемся слиянием наших с вами компаний, как все и планировалось ранее. – Мужчина улыбнулся. – Видишь? Все предельно просто. Все твои беспокойства были понапрасну все эти долгие годы.

– И какова же моя роль? – спросила девушка с напускным безразличием.

– Во время церемонии я надеюсь, что ты послушно произнесешь свою клятву верности, – мягко произнес Никодемус. – Возможно, даже с энтузиазмом. А по поводу медового месяца? У меня есть несколько идей. Спустя десять лет ожидания я наконец смогу воплотить их в жизнь.

Румянец на лице Мэтти стал еще сильнее, и тогда Никодемус подумал, что, возможно, искорки в ее глазах, которые сверкнули прежде, были лишь показателем паники и страха. Как же ему хотелось подобрать к ней ключик и разгадать все ее тайны!

– Я имела в виду, когда мы вернемся во всем этом брачном великолепии в Нью-Йорк, – произнесла девушка.

И тут-то Никодемус задался вопросами: «Как же трудно ей было выдать свое безразличие? Был ли это врожденный или приобретенный навык?»

– У меня здесь есть своя собственная квартира, жизнь и работа. Думаю, вполне очевидно, что я была бы не прочь жить раздельно…

– Я против.

Мэтти улыбнулась.

– Очень сильно сомневаюсь, что ты захочешь переехать в мою крохотную двухкомнатную квартиру. Она оформлена очень по-женски, и едва ли обилие розового цвета придется тебе по вкусу.

Она запустила руку в карман своего платья и достала оттуда сигарету с зажигалкой, а затем непринужденно пустила струю дыма.

– Наслаждайся, пока есть возможность, поскольку это твоя последняя сигарета, Мэтти, – предупредил он.

Девушка выпустила очередную струю дыма.

– Думаешь?

– У меня есть определенные ожидания касательно поведения моей будущей жены, – сказал – он и улыбнулся. – Она должна жить со мной в одном доме и не должна работать, если то, что ты делаешь в своей фирме по связям с общественностью, вообще можно назвать работой.

– Я поняла. Мы вернулись в средневековье. Какая прелесть!

Никодемус проигнорировал ее саркастическое замечание.

– У меня есть определенные ожидания относительно поведения и стиля в одежде, а также я не хотел бы, чтобы от моей жены пахло, как от пепельницы. – Никодемус пожал плечами. – Все вполне себе обычно.

Она по-прежнему держала в руке сигарету и даже не думала переживать о сказанных им словах. Хотя кого она обманывала. Нервная дрожь пробежала по всему телу, и скрыть ее было невозможно.

– Я понимаю, что все это словно шахматная партия, Никодемус. И в данном случае я в роли пешки…

– Я бы сказал, что королева, а не пешка. Такая же непредсказуемая и сильная, но, как только дает слабину, игра заканчивается.

– Ненавижу шахматы.

– Тогда стоит выбирать метафоры получше.

– Я прежде всего человек, – сказала она, и каждое произнесенное слово резало острее бритвы. Ее глаза были полны огня и страха, но голос был холоден словно лед. – Мы не живем во времена, когда мужчины твердят женщинам, что и как делать…

– Тогда почему же ты выходишь за меня замуж? – спросил Никодемус. – Ты не обязана этого делать, ведь я вовсе не держу возле твоего виска пистолет.

– Слияние наших компаний укрепит их, а также утвердит положение Чейза в качестве директора компании, – ответила Мэтти спустя какое-то время. – К тому же ты и сам станешь управляющим директором своей компании, поскольку ты уже успел доказать, насколько ты хорош в этой сфере. Но, в отличие от меня, тебе не обязательно жениться ради желаемого.

– Я не против этого брака и не ищу отговорки, как это делаешь ты.

– Но тогда наступит конец всем твоим договоренностям с Чейзом, если я откажусь. – Девушка начинала постепенно закипать. – Я должна быть уверена в том, что происходит.

– Я абсолютно честен с тобой, но признай, Мэтти, что ты любительница поиграть в игры. Мы оба прекрасно понимаем, что ты выйдешь за меня замуж. Ты поняла это с нашей первой встречи.

Мэтти все это не нравилось. Он мог наблюдать за ее лицом и реакцией, но правды все равно это не меняет, ведь отчасти он был прав.

– Заметь, я еще не согласилась на твое предложение, – тихо произнесла девушка. – Будь я на твоем месте, я бы не торопилась с выводами.

Никодемус рассмеялся.

– Я научу тебя, как следует разговаривать со своим мужем, Мэтти. И я говорю серьезно. – Он немного наклонился к ней вперед, выхватил сигарету из ее рук и бросил в огонь, не отрывая от девушки взгляда. – Я женюсь на тебе, потому что хочу тебя и всегда хотел. Более того, я планирую завершить слияние наших компаний, чтобы связь между нами стала сильной и нерушимой. Я хочу стать семейным человеком, причем не собираюсь изменять. Я не верю в расставания и разводы и не приемлю секреты в отношениях супружеской пары.

Мэтти долго смотрела на Никодемуса, не сводя глаз. Тишину нарушали лишь шторм за окном и треск огня в камине. В этот момент ему даже показалось, что он может слышать дыхание Мэтти, такое неровное и быстрое, но едва ли она позволила своим эмоциям показаться наружу.

– По твоим словам, я – пешка, – сказала она. – Ты можешь в этом признаться, Никодемус.

– А ты хочешь выйти замуж, потому что… – не отрывая взгляда, решил уточнить мужчина. – Тебе нравится быть жертвой? Ты всегда хотела стать мученицей? Каковы же твои причины?

– Долг перед семьей, – призналась Мэтти. – Я не жду, что ты поймешь меня и причины моего решения.

– Конечно же нет, – сказал он. – Всего в своей жизни я добился сам. Мой отец никогда не верил в то, что я смогу стать успешным, и посмотри, что из этого вышло. Моя мать убирала в больших особняках и работала на заводах. Единственное, что она дала мне, – это жизнь, а остальное я заработал сам.

– Никто и не пытался занизить твои заслуги и успехи, Никодемус, – заявила Мэтти. – Но как это связано с женитьбой? Ты гонялся за мной на протяжении долгих лет и даже сам не помнишь, с чего все началось.

– Нет, Мэтти, – нежно произнес он, даже, возможно, слишком нежно.

Поначалу Никодемус посчитал свою влюбленность проблемой и относился к Мэтти так, словно она была сделана из хрупкого стекла, а она в свою очередь только и делала, что старалась ранить его или же задеть своим острым язычком. Он прекрасно помнил ее поведение в те времена, но тогда он мог хоть как-то это контролировать.

Никодемус наблюдал за тем, как на лице Мэтти постепенно начал появляться румянец, который становился все ярче. Как же сильно он хотел ею овладеть, и сил терпеть больше не было. Он ждал ее столько лет и был уверен, что его ожидание было не напрасным.

– Я всегда знал, почему хочу на тебе жениться, – заверил он ее, а затем улыбнулся. – Именно ты запуталась, но скоро все изменится.

Они летели над Атлантическим океаном, и со всех сторон их окружала темнота. Девушка попыталась сосредоточиться на своем журнале, но не смогла прочесть ни строчки, и в скором времени она сдалась. Мэтти перестала притворяться, что занята делом, и осмотрела интерьер частного самолета Никодемуса.

Мужчина сидел за столиком, на котором были кипы бумаг и ноутбук. Его темные волосы были взъерошены, да и выглядел он более расслабленно, но все же серьезно. При взгляде на него Мэтти с трудом могла держать свои эмоции под контролем.

Либо он почувствовал, что девушка не сводила с него глаз, либо услышал что-то, поскольку он тут же перевел свой взгляд с ноутбука на Мэтти.

– Неужели твое молчание закончилось? – спросил Никодемус сухо. – А ведь я только привык к этому.

Мэтти уже долго игнорировала его, а он… просто выжидал, позволив ей промариноваться в собственном соку на протяжении недели с небольшим, желая не вступать с ней в конфликтные ситуации. Как-то ночью девушка задумалась о том, чтобы сбежать от Никодемуса, и даже забронировала билеты в Новую Зеландию, в надежде убежать так далеко, как это только возможно. Но, несмотря на самые дикие идеи и фантазии, а также долгий интернет-поиск, девушка все же послушно последовала за Никодемусом в Грецию.

Прежде чем отправиться за ним на другой край света, Мэтти все же решила взять с собой несколько вещичек, которые могли бы ей пригодиться, и они оба отправились в ее небольшую квартиру в Верхнем Вест-Сайде на Манхэттене. Никодемус зашел в ее квартиру с присущей для него уверенностью и начал расхаживать по ее комнатам, отчего Мэтти ощутила дрожь во всем своем теле. Непонятно было, почему девушка начала нервничать, но сделать с собой она ничего не могла. Мужчина небрежно указал своим людям на вещи Мэтти, и те начали постепенно выносить ее пожитки.

Если бы он не был настолько очарователен и привлекателен, она бы чувствовала себя значительно спокойнее. В его образе преобладали темные оттенки: свитер идеально подчеркивал его торс, а шерстяное пальто, которое он носил нараспашку, добавляло некую элегантность. Без сомнения, его внешний вид не имел изъянов, выглядел Никодемус всегда просто потрясающе, и противостоять его природному шарму было невозможно. Мэтти ненавидела тот факт, что игнорировать правду не в ее силах. Сама идея того, что в скором времени этот мужчина станет ее мужем, казалась ей невыносимой и нелепой. Каждый раз, встречаясь с ним взглядом, Мэтти ощущала, как внутри разгорается огонь, а в голове царил полнейший сумбур.

– Розового цвета здесь не так много, к тому же я не вижу типично девчачьих вещиц, – сказал он с суровым выражением лица, не сводя с девушки глаз. – Значит, ты солгала мне?

– Ты сейчас назвал меня лгуньей? Ты действительно хочешь начать наши отношения с подобного оскорбления? – поинтересовалась Мэтти, и ей было все равно, если ее фраза прозвучала грубо или же невежественно, а затем рассмеялась в голос. – Едва ли это можно назвать хорошим началом.

– По правде говоря, я сам виноват, – признался Никодемус. – Думая, как только я распознаю правду и ложь, я смогу с тобой совладать. Поверь мне.

– Мне не о чем переживать, – заверила его Мэтти.

– Очередная ложь.

– Вообще-то, это правда!

Никодемус подошел к девушке ближе и коснулся ее лица, отчего во всем теле словно появились электрические разряды, а нервы были натянуты словно струна.

– Ты ведь не волнуешься, когда я нахожусь так близко? – с издевкой произнес мужчина.

В тот момент Мэтти решила замолчать и никак не реагировать на его провокации. Это было слишком опасно, особенно когда их разделяли миллиметры. Девушка почувствовала облегчение, когда Никодемус отстранился.

Мэтти не проронила ни слова до тех пор, пока они не добрались до аэропорта, откуда направились на личном самолете Никодемуса на его частный маленький остров. И да, у него был свой собственный остров. Может, он решил просто затащить ее туда, чтобы у Мэтти не осталось путей к отступлению? Правда, девушка могла бы уплыть от Никодемуса, хотя это было бы проблематично. Особенно в октябре!

– Ты ошибаешься, – ответила Мэтти, вытягивая ноги перед собой, – просто так вышло.

– Не понимаю, зачем ты мне врешь, ведь я без особых проблем могу читать тебя словно открытую книгу.

– Я даже не знаю, что тебе на это ответить, – высокомерно заявила она. – Полагаю, что подобное будет происходить достаточно часто, а ко всему прочему добавится скучная жизнь и неловкое молчание, и причиной тому – брак по расчету. Мы окажемся в аду.

Его губы дрогнули.

– Мы окажемся в аду не по этой причине.

Мэтти кивнула, словно ожидала от Никодемуса такого ответа.

– Оскорбления и угрозы – вот что нас ждет, и все из-за того, что ты пытаешься меня шантажировать, чтобы я вышла за тебя замуж. Заметь, что мы ссоримся, а еще даже не женаты. И не говори, что я тебя не предупреждала!

– Не обязательно прибегать к подобным методам, чтобы переубедить меня, – спокойным голосом заявил Никодемус, откинувшись на спинку кресла. Он положил ручку на столик перед собой и обратил свой взор на девушку, которая тут же начала смущаться. – Я уверен, что в скором времени мы сможем найти занятия, в которых будем общаться без слов.

Мэтти закатила глаза.

– Завуалированные сексуальные домогательства не менее опасны, – заметила она. – И имеют противоположный эффект.

– И поэтому ты покраснела? – спросил Никодемус. – Ты чувствуешь угрозу с моей стороны?

– Да.

Мужчина отрицательно покачал головой.

– Врунишка.

Мэтти лишь напомнила себе, что если Никодемус и был прав, то это абсолютно ничего не означало. Он понятия не имел, как на нее влияет.

– Я так понимаю, у тебя появились мысли, как снискать мое расположение, – продолжила девушка. – Теперь ты решил изолировать меня от всех привычных вещей. Именно так и поступают такие мужчины, как ты.

– Мужчины, как я, – повторил Никодемус. – Таких много? Я-то надеялся, что я уникален, словно снежинка, и подобных мне – нет.

– Типичная ситуация, – заявила она и улыбнулась.

– Ты пытаешься меня пристыдить, но едва ли у тебя это получится, – сухо заметил Никодемус. – Ты серьезно недооцениваешь меня.

– Никто не идеален, Никодемус, – не оставила без внимания она его реплику. – И не важно, как сильно ты стараешься.

– Возможно, – признался он. – Но ты не знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что творится в моей голове.

От его слов девушке стало не по себе.

– Ты уверяешь себя, что наше с тобой замужество – это некая сделка, – начал он, не сводя с Мэтти глаз. – Словно это нечто страшное, неприятное и ужасное.

– Так оно и есть, – ответила она. – Я понятия не имею, как работают варварские сделки подобного рода. Проверишь ли ты мою медицинскую карту или же мои зубы, словно у лошади? Или же ты оценишь мое техническое состояние, словно у автомобиля, который ты приобрел по Интернету?

– Как пожелаешь, – с улыбкой на лице произнес Никодемус.

Мэтти никак не отреагировала, но внутри бушевали противоречивые эмоции.

«Что, черт подери, ты творишь, Мэтти. Хватит провоцировать его! Прекрати прямо сейчас, прежде чем все выйдет из-под контроля!» – возмущалась про себя девушка.

– Ох, прости, – словно прочитав ее мысли, сказал он. – Наверное, мои действия тебя провоцируют? Мне даже стало интересно, что нас ждет дальше.

В чем-то Никодемус был прав. Провокаций в их отношениях будет предостаточно. Мэтти и представить не могла, как жить с ним. Как так вышло, что девушка решилась пересечь целый океан и отправиться в Грецию?! Стоит признать, что Никодемус отлично справлялся со своей ролью устрашающего, манипулирующего и непредсказуемого варвара, но было одно но: Мэтти знала его на протяжении долгих лет. Более того, ее отец слишком хорошо к нему относился и даже считал Никодемуса идеальной партией для нее. Девушка просто не могла представить себя женой властного мужчины, который в скором времени станет ее мужем.

– Я ведь не шутила, – произнесла Мэтти, резко встала и направилась к Никодемусу. – Один из самых богатых людей Греции…

– Не могу понять, меня ждет осуждение или восхваление…

– …решается приобрести спортивный мотоцикл, не убедившись, что он соответствует его строгим стандартам? – как ни в чем не бывало продолжила Мэтти. В ее словах чувствовалась издевка. Девушка пристально смотрела на него. – Ну и? Вот она я. – Раскинув руки в разные стороны, Мэтти стояла перед ним.

В глазах Никодемуса появились озорные искорки, но он даже и не подумал двинуться с места.

– Продолжай, – сказал он спокойным тоном, хотя в его взгляде полыхал огонь. – Раздевайся. Продемонстрируй же мне, за кем я гонялся долгие годы.

Глава 3

Мэтти с трудом могла совладать со своими эмоциями и пристально смотрела на Никодемуса, не сводя с него взгляда, а он лишь ухмылялся ей в ответ. Решив немного ему подыграть, Мэтти сбросила с плеч свой красный жакет и скинула свои короткие сапожки.

Никодемус не сказал ни слова, а девушка лишь продолжила снимать с себя одежду. Следом за сапогами пошла кашемировая водолазка. Он же наблюдал за ней так, словно перед ним была стюардесса, которая рассказывает ему о правилах безопасности на воздушном судне.

Затем Мэтти сняла с себя футболку, пытаясь не выдать при этом своего нервного состояния и дрожи во всем теле. Девушка с трудом могла дышать, но, представ перед ним в нижнем белье, она даже не подала виду.

– Тебе нравится, что ты видишь перед собой? – спокойно спросила она.

– Сложно сказать, – ответил он. – Самое важное остается вне поля зрения. Тебе не занимать скромности, Мэтти. Это, конечно, ничто по сравнению с тем, что ты вытворяла два года назад, но все же…

– Нет ничего плохого в том, что я загорала топлес на яхте посреди океана, – начала оправдываться Мэтти. – Я думала, что я там одна. Откуда мне было знать, что за мной наблюдают папарацци?

– Возможно, тебе просто нужно быть повнимательнее, – предположил Никодемус. – Поскольку теперь твое тело принадлежит мне.

Никодемус не сводил с нее взгляда на протяжении некоторого времени. Мэтти прекрасно понимала, что он был абсолютно прав. Частенько она носила вещи, которые прикрывали меньше, чем сейчас. Так почему же сейчас она чувствовала себя так некомфортно? Девушка решила не углубляться в данный вопрос, но она сама начала все это. За ней должно было остаться последнее слово.

– Другие замечания у тебя есть? – с издевкой спросила Мэтти.

– Я дам тебе знать, – сказал он, а затем склонил голову и замолчал, предоставляя ей возможность произнести несколько слов.

Мэтти пребывала в отчаянии. Она наклонилась, стянула с себя носочки и узкие черные джинсы. Девушка стояла перед ним почти обнаженная, на ней осталось лишь нижнее белье. Мэтти твердила себе снова и снова, что в этом нет ничего такого, ведь разницы между ее нижнем бельем и купальником не было никакой. Но от взгляда Никодемуса ей становилось не по себе.

– Я даже не знаю, как реагировать на твои действия? Во всем виновато отсутствие скромности или же просто желание произвести впечатление? – через мгновение поинтересовался Никодемус, и голос его прозвучал на удивление спокойно и размеренно. – Но это лишь нагоняет скуку.

Мурашки побежали по ее спине, и откуда ни возьмись появился страх. Но Мэтти лишь выше задрала подбородок и закинула руку за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Она медленно сняла его, обнажая свою грудь. Никодемус наблюдал за ее действиями, причем очень внимательно. Затем медленно начала снимать с себя трусики. Мэтти стояла перед Никодемусом Статисом абсолютно обнаженная. С другой стороны, что в этом было такого плохого, ведь в скором времени он станет ее мужем, но разум отказывался признавать эту правду, и реальность играла свою роль.

Подвергать свои же решения сомнению было теперь бессмысленно, поэтому Мэтти гордо стояла перед своим будущим супругом, высоко задрав голову. Никодемус же не посчитал ее поступок забавным, и сейчас ему было не до шуток. Он встал со своего кресла, сделал один лишь шаг по направлению к ней, и вот он уже стоял возле Мэтти. Сейчас она не чувствовала себя в безопасности, хотя, с другой стороны, в его присутствии так было всегда.

Никодемус нахмурился, и тогда Мэтти осознала, что следует уделять больше внимания его словам. Она слишком плохо его знала, в то время как он наблюдал за ней на протяжении нескольких лет, что было не в ее пользу. А тот факт, что она стояла перед ним без одежды, ухудшал ситуацию еще больше.

– Почему ты там стоишь? – Она лишь смущенно взглянула на Никодемуса. – Повернись, пожалуйста.

Мэтти была уверена, что своей просьбой он хотел унизить и сломать ее. И девушка все еще надеялась, что сможет одержать над ним верх, несмотря ни на что. Все казалось какой-то нелепой шуткой, которая несколько затянулась, или же уроком на будущее, но главное – не отступать!

Мэтти послушно повернулась к нему спиной, а затем почувствовала, как он положил руки ей на бедра, и тогда-то она опешила. Спустя некоторое время она поняла, что прикосновение было не случайным: Никодемус решил пробежаться своими пальцами по ее татуировке.

– Это феникс, – произнесла она, ненавидя себя за то, что голос ее прозвучал так неуверенно и тихо. Причиной тому было множество факторов: его теплые руки, ужасающая и опьяняющая близость и ее нагота.

– Я знаю, что это, – заверил ее Никодемус. Голос его был резок. – Но я не понимаю, как изображение феникса связано с твоим образом жизни.

Мэтти не собиралась рассказывать ему свою историю.

– Никодемус… – начала было Мэтти, но Никодемус тут же покачал головой, так что девушка послушно замолкла, сама не понимая, почему она повиновалась ему так быстро.

– И еще этот чертов пирсинг, – пробормотал он сердитым тоном, прикасаясь к серебряному колечку в пупке с пущей осторожностью и нежностью.

От его прикосновений Мэтти была готова растаять. Она попыталась не выдавать своих ощущений и не издавать никаких звуков, но Никодемус прекрасно все понимал и знал, что она чувствует в данную секунду.

Мужчина придвинулся к Мэтти поближе, еще чуть-чуть – и ее сердце взорвалось от волнения и было готово вырваться наружу. Ее бросало то в жар, то в холод от его страстных объятий и чувственных прикосновений.

– Никодемус, – попыталась вновь возразить Мэтти, но сдержать приступ паники в этот раз ей не удалось. Она едва смогла узнать свой голос.

– Ты же этого хочешь? – Его голос показался девушке грубым. – В следующий раз просто попроси.

А затем он наклонился к девушке еще ближе и прильнул к ее губам.

Поцелуй просто божественен и сразил Никодемуса наповал.

Мужчина убрал свои руки с ее талии и запустил их в роскошные волосы. На этот раз они были наедине, и опасность разоблачения им не грозила, поэтому Никодемус решил не спешить. Он впился в ее губы с такой яростью и страстью, что отпускать ее сейчас не собирался. Их близость превращала его в дикое животное, чью прыть было сложно обуздать. Для него Мэтти была совершенством. Ее шикарные волосы, словно сотканные из шелка, ниспадали с плеч, точеная фигурка и аппетитные формы разжигали огонь внутри сильнее с каждой секундой. Даже ее проклятая татуировка, которую он просил не делать, пробуждала в нем страсть.

«Моя! И только моя!» – повторял он про себя.

Ни одну женщину он не хотел так сильно, как Мэтти. Ариста же не шла ни в какое сравнение. При воспоминаниях об Аристе повеяло холодом. Никодемус прикоснулся к рукам Мэтти, которыми девушка обвивала его шею. Ее глаза были закрыты, чтобы зрительный контакт не отвлекал от чувственной стороны. Ее роскошные губы манили и пленили мужчину. Ее грудь прижималась к его торсу. Мэтти была просто идеальной!

Если он не овладеет ею прямо здесь и сейчас, он взорвется. Ему так хотелось оказаться еще ближе, овладеть ее телом и забраться в ее мысли. Невозможно было утихомирить тот пыл и страсть, которые фактически кричали и вопили что есть мочи. Никодемус не собирался сбавлять обороты и жаждал продолжения, а Мэтти в свою очередь лишь поощряла его действия и прикосновения. Никодемус был мужчиной, так что противиться желанию и отступать от планов не в его правилах.

В одно мгновение он посадил девушку на кожаное кресло, развел ее колени и придвинулся вплотную к ней.

– Постой, – сказала она, явно смущаясь от его прикосновений. – Ты что, собираешься…

– Подожди, – приказал он, вдыхая аромат ее кожи.

– Никодемус. – Голос ее прозвучал достаточно тихо, и мужчина даже не обратил внимания на ее протест. Сейчас он был очень близко. Очень близко! – Я не…

– Доверься мне, – пробормотал Никодемус.

Мужчина хотел доставить ей удовольствие, он закинул ее ноги на свои плечи, схватил Мэтти за бедра и просто начал ласкать ее. Он жаждал этого на протяжении многих и долгих лет, и вот наконец это свершилось. Она возбужденно стонала, отчего Никодемус лишь сильнее заводился, пока доставлял ей незабываемое удовольствие. На вкус же Мэтти была такой невероятной, восхитительной и сладкой словно мед. Он скользил языком по ее лону и всячески дразнил ее своими ласками и прикосновениями, в надежде услышать ее восторженные крики.

– О да, – застонала она, подаваясь своими бедрами вперед, не желая, чтобы Никодемус останавливался. Достигнув пика наслаждения, Мэтти выкрикнула его имя. Взрыв эмоций захлестнул ее так, что собраться с мыслями едва ли представлялось возможным. Она кричала его имя снова и снова.

«Моя! И только моя!» – подумал Никодемус с чувством удовлетворения.

Мэтти ненавидела себя за эту слабость.

Мэтти уснула, а когда проснулась, то заметила, что она по-прежнему лежала на кожаном кресле, свернувшись калачиком, и ее куртка со свитером были накинуты сверху, словно одеяло. Никодемус же сидел рядом, вытянув ноги таким образом, что они занимали весь проход. Она не сразу собралась с мыслями и посмотрела ему в глаза, но когда все же рискнула, то увидела, что его взгляд устремлен прямо на нее. Дышать в одно мгновение стало сложнее.

Мэтти до сих пор не могла понять, как все это вышло. Как она допустила такое? Сложилось впечатление, что ее собственное тело было подвластно лишь ему, и это было страшно.

Она откинула свои волосы назад одной рукой, а другой придерживала свитер, который норовил обнажить ее тело. В его глазах она заметила озорные искорки и поняла, что Никодемус уже успел увидеть все то, что сейчас она так тщательно скрывала. В тот самый момент Мэтти ощущала некую опустошенность, и чувство это было ей чуждо.

В самолете царило неловкое молчание, и тишину нарушал лишь звук двигателей. А рядом с ней сидел Никодемус, который прямо-таки излучал мужественность и страсть. Именно из-за этих качеств он представлял для Мэтти угрозу, и она прекрасно это понимала, причем уже давно. Его темные глаза следили за ее неловкими движениями, а она в свою очередь боялась взглянуть на Никодемуса.

– Значит, вот что для этого нужно? – произнес он тихим голосом. – Вот что мне надо делать, чтобы увидеть тебя настоящую?

Мэтти была в ужасе от нахлынувших воспоминаний. Желание, страсть и бескрайнее удовольствие – все было слито воедино. Она покачала головой, пытаясь избавиться от навязчивых образов, но это было не так просто сделать.

– Я сомневаюсь, что подобное повторится вновь, – сказала она, но в голосе не было уверенности. – Одного раза достаточно.

– Одного раза явно недостаточно! – заявил Никодемус. – Это было только начало, Мэтти.

– Я сказала, что выйду за тебя замуж. – Сейчас Мэтти с трудом могла узнать свой голос, поскольку выбранный тон был непривычен ей – такой мягкий и нежный. – Ты не можешь требовать от меня послушания, словно мы в восемнадцатом веке. Я даже не уверена, что могу называться твоей женой, ведь данный статус ты просто покупаешь.

– Посмотри на меня.

Этого ей делать явно не хотелось, но она все же послушно выполнила его просьбу. Вопрос в том, почему она это сделала? Мэтти чувствовала себя такой опустошенной, сердце билось словно сумасшедшее, и готово было взорваться в любую секунду, но все же она взглянула на него, как он того потребовал. Ко всему прочему, Никодемус приблизился и убрал упрямую прядь волос с лица, но как нежно он это сделал.

– Ты боишься меня? – спросил он мягко. Девушка прекрасно понимала, что будет дальше. Сначала – мягкость, нежность и ласки, а затем – потери, темнота и одиночество.

– С чего это мне тебя бояться? – поинтересовалась она. – Я просто обожаю, когда мне не оставляют выбора, затаскивают в личный самолет, увозят непонятно куда, а затем вытворяют, что им заблагорассудится. Прямо-таки мое любимое занятие!

– Ах, Мэтти, – тихо произнес он. Со стороны можно было подумать, что Никодемус заботится о ней и ему на Мэтти не наплевать. Складывалось впечатление, словно она и правда значила для него что-то серьезное. – Я не знаю ничего о твоих любимых занятиях. Но должен заявить, что теперь ты принадлежишь мне.

По ее спине пробежали мурашки. Становилось не по себе от сказанных им слов. Мэтти даже не знала, как реагировать, и боялась, что слезы побегут ручьями. А что бы случилось, если она действительно начала рыдать перед этим мужчиной? Как теперь ей жить, ведь у него была власть над ней?

– Мне это не нужно, – нахмурившись, заявила Мэтти, пытаясь сдержать слезы. – Я не хочу и никогда не хотела. Ты ведь это прекрасно понимаешь.

Мэтти не знала, что ожидать от него в текущий момент: сначала он суров и властен, а уже через секунду нежен и заботлив. Сейчас же его рука касалась ее лица и с нежностью ласкала ее щеку, разжигая при этом огонь в ее груди.

– Ты прекрасно знаешь, что я чувствую. Мне все это не нужно, – настойчиво повторила Мэтти.

Девушка дернулась в ту сторону, где лежали ее вещи: нижнее белье, джинсы и футболка, и начала одеваться, ощущая, как с каждой секундой прибывает уверенность. Никодемус откинулся на спинку своего кожаного кресла и наблюдал за тем, как Мэтти поспешно натягивала свитер и сапоги.

– Я не хотела, чтобы все так вышло, – сказала она, чувствуя себя в некой безопасности.

– Когда-нибудь ты все же будешь прислушиваться к моему мнению и делать так, как я тебе велю.

– Значит, ты еще ужаснее, чем я думала, – заявила Мэтти.

– Ты вправе думать, что хочешь, – произнес Никодемус, проводя рукой по лицу. – Ты считаешь, что твои обвинения хоть как-то сумеют меня ранить. – И тогда их взгляды встретились. – Ты немного опоздала с выводами. Я наблюдаю за тобой слишком долго и знаю, как ты поведешь себя в той или иной ситуации. Даже сейчас ты пытаешься избежать неизбежное.

– Может, тебе все же стоит задуматься, почему я хочу так поступить и всячески пытаюсь отделаться от тебя? – подметила Мэтти. – Почему мужчина, который может заполучить любую, готов фактически купить себе жену? Зачем я тебе? И все ради того, чтобы встать у руля компании? Тебе не кажется, что звучит все это дико?

– Неужели ты наконец решила узнать про причины, которые движут мной? – Выражение его лица стало жестче. – Может, я просто хороший человек?

– Живешь ты не в нашем времени, ведь мировоззрение у нас с тобой явно различается.

– Мэтти, ты можешь противиться, сколько хочешь. Я не прочь позабавиться, но учти один факт – ты все равно будешь моей. Продолжай в том же духе, и посмотрим, что из этого выйдет!

– Я отказываюсь верить в то, что ты действительно женишься на мне против моей воли, – возмутилась девушка. Отчаяние взяло над ней верх.

– Против воли я ничего не делаю. Заметь, что я не тащил тебя в самолет в наручниках. Я не похищал тебя. Ты пошла со мной по своей собственной воле. Признай это!

Мэтти трясло, и она не знала, как остановить эту дрожь во всем теле. Как вернуть самообладание? Она скрестила руки на груди и тогда тут же вспомнила, как Никодемус ласкал ее и доставлял небывалое удовольствие, а она подавалась вперед всем своим телом, лишь бы его прикосновения не прекращались.

– Давай не будем вдаваться в подробности, – парировала Мэтти. – Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

– Нет. – Голос его был суров, но взгляд полон нежности. – Я очень прост. Я сдерживаю обещания. Я никого ни к чему не принуждаю. Как я уже говорил – ты вольна делать то, что пожелаешь. Так было, есть и будет всегда.

– Сколько лет ты выслеживал меня и не давал покоя? Сколько раз ты угрожал моему брату, прекрасно понимая, что отказаться от сделки мы не сможем? А если бы я и отказалась, то почувствовала себя монстром.

Никодемус пожал плечами.

– Такова цена свободы.

– А что произошло несколько минут назад? – Мэтти гордо задрала голову вверх, пытаясь показать свою уверенность. В голове тут же возникли страстные картинки, о которых теперь ей хотелось забыть, но едва ли это было возможно. Мэтти не хотела признавать, что так сильно нуждалась в близости с мужчиной, но такова правда.

– Я посчитал, что ты хотела показать мне, на что способна, Мэтти, – признался он и рассмеялся, заметив реакцию девушки. – Или тебе этого мало? Можно попробовать еще, если ты, конечно, не против.

– Я… – Она была в растерянности. – Я лучше выпрыгну из самолета! – заявила Мэтти.

– Очень досадно, к тому же неприятно и больно.

– Я не хочу заниматься с тобой сексом. – Голос ее прозвучал на удивление уверенно и резко.

Как обычно, Никодемус был готов к такому ответу и просто покачал головой.

– Это ложь, – тихо произнес мужчина. – Я прекрасно понимаю, чего ты хочешь в данный момент.

– Ты пытаешься мной манипулировать? – потребовала от него ответа Мэтти. – Думаешь, что можешь мне приказывать?

– Могу тебе гарантировать, что приказывать тебе я не собираюсь, ведь ты сама хочешь этого.

– Отвечай на мои вопросы!

Никодемус не сводил с девушки взгляда, словно изучал ее, и происходило подобное уже не раз.

– Нет, – наконец сказал он. – Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, да и манипулировать тобой я не собираюсь.

– Я надеюсь, что могу тебе доверять, – ответила она.

– Я никогда тебя не обманывал, – в свою защиту сказал Никодемус. – Ты меняешься, ведь сколько времени уже прошло с момента нашего знакомства. Могу предположить, что именно самой себе ты не можешь доверять.

Мэтти задумалась и села на удобное кресло, которое находилось возле прохода, где можно было без проблем вытянуть ноги.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Мэтти. – И снова в его голосе был слышен смех. – Мне вовсе не нужно манипулировать тобой или заставлять тебя танцевать под мою дудку. – Его улыбка была настолько очаровательной и ошеломляющей, что противиться его привлекательности не представлялось возможным. – Я могу лишь прикоснуться к тебе, и ты станешь моей. Тебе не кажется, что пришло время это признать?

После того как они прилетели в Афины, они отправились на вертолете на частный остров Никодемуса. Ему пришлось пересилить себя, чтобы не схватить Мэтти и не пересечь порог виллы с ней на руках. Ведь он пообещал, что такого не будет, и нарушать свое обещание не собирался.

Никодемус купил этот греческий остров вскоре после того, как увидел Мэтти впервые на этом проклятом праздничном вечере в ее честь. Тогда он хотел изменить мир, привнести много нового и оказаться на высоте. За прошедшие годы ему удалось построить большую виллу, которая показывала, чего Никодемус смог добиться и как сильно преуспел. Именно о таком доме он мечтал все свое детство, когда жил в небольшой квартирке в портовом городе Пирей за пределами Афин. Его новый дом был красивым, просторным и полным света, ведь именно об этом он грезил все это время.

Элегантность и богатство были заметны в каждой детали, начиная от высоких потолков и заканчивая знаменитыми полотнами на стенах. А вдобавок с ним вместе будет жить фантастическая девушка, которая идеально впишется в изысканную обстановку.

В жизни Никодемуса не было ни одной женщины, которая идеально бы подходила на роль жены. Однажды он уже попытался найти ту единственную, и жизнь подкинула ему Аристу, которой от него нужны были лишь деньги, власть и секс. Никодемусу понадобилось очень много времени, чтобы распознать ее истинную натуру. Мэтти же была другой, поскольку он всегда знал, кто она на самом деле. Со дня их знакомства он прекрасно понимал, что девушка лжет о своих чувствах к нему. Тогда на балу Никодемус обнимал Мэтти, которая не могла унять дрожь в своем теле, желая всячески скрыть свою нервозность. Более того, ее отец всегда хорошо относился к Никодемусу, и это не могло не радовать. Мэтти являлась идеальной женщиной, которая была словно специально создана для него.

И вот сейчас она была здесь, как он и мечтал все эти годы. В этом прекрасном доме, построенном и проектированном с женщиной, которую мечтал заполучить. Его мечта наконец сбылась. Мэтти и была его мечтой!

Никодемус наблюдал за тем, как девушка осматривалась по сторонам, стоя в большой комнате с великолепным видом, а лучи солнца, пробивающиеся через окно, освещали ее лицо. Она откинула голову назад, словно хотела побаловать себя этим солнечным светом, но потом поймала взгляд Никодемуса на себе и прекратила. И снова она пыталась скрыть свое истинное лицо. Мэтти Уитакер постоянно играла в игру под названием «Ложь!».

Сейчас ему хотелось взять девушку на руки и кружить по комнате, словно в каком-то романтическом фильме. Подобная сентиментальность не должна была удивлять его, ведь ничего нового не произошло. Никодемус почти достиг кульминации исполнения своей мечты. Он уже успел достичь успеха и власти, осталось дело за малым – за любовью своей жизни, а именно за Мэтти.

– Я хотел спросить, нравится ли тебе это место, – произнес он, – но это ведь не имеет значения?

– Видимо, да. – Ее темные глаза встретились с его, а затем она слишком поспешно перевела свой взгляд. – Как скажешь. – Лицо ее несколько исказилось в непонятной гримасе. – Ну и как ты предпочитаешь, чтобы я называла тебя, Никодемус? Желаешь ли ты, чтобы я была послушной, или же ты ждешь от меня реверансов?

– Едва ли ты можешь быть покорной, Мэтти, – спокойно ответил мужчина. – Особенно когда я вижу, как сложно тебе скрывать свои истинные эмоции и гнев.

– Естественная реакция в подобных условиях, я полагаю, – возразила она, скрестив руки перед грудью.

Никодемус положил руки в карманы своих джинсов и направился к ней, шагая по мраморному полу. В комнате преобладали голубые и белые оттенки, которые идеально подчеркивались деревянными акцентами. Мэтти же стояла неподвижно во всем этом окружении, ее волосы сияли на свету. Какой же идеальной она была!

– Кардинальных изменений не жди, ведь едва ли что-то поменяется в твоей жизни. Все будет ровно так, как и у всех, ведь на протяжении многих лет отношения между мужчинами и женщинам не менялись.

– Ты хочешь сказать, что мужчины всегда подавляли женщин и заставляли их делать то, чего они не хотят, – поправила его Мэтти. – Женщины вынуждены подстраиваться или же вовсе ломаться.

– Пусть наш разговор будет для тебя неким уроком истории, если хочешь.

Девушка посмотрела на него:

– А что насчет моих желаний, Никодемус?

– И что же ты хочешь? – Мужчина покачал головой. – Мы оба прекрасно понимаем, что ты не против всей этой истории. Ты просто притворяешься. Разве мне не удалось это доказать на высоте более десяти тысяч метров?

– И снова ты заблуждаешься. Почему я не удивлена?

– Неужели я когда-то тебя обидел? Или же, возможно, бил? Оскорбил тебя? – поинтересовался Никодемус. – Многие мужчины воспользовались бы тем моментом в самолете и удовлетворили свои желания.

– Как и ты? – обвинила его Мэтти, а он лишь рассмеялся в голос.

– Напомни мне в следующий раз не сдерживаться. – Никодемус покачал головой. – Особенно когда ты обнажаешься в неподходящих местах.

– Я этого не хотела! – прошипела Мэтти. Девушке хотелось закричать.

– Ты хочешь сказать, что тебе не понравилось. Ты не специально выкрикивала мое имя? Все вышло случайно? – сухо заметил Никодемус.

– Я думала, что ты прекратишь, – шепотом промолвила девушка.

– Потому что раньше именно так я и делал? – В комнате раздался его игривый смех. – Таким образом, ты усвоила очень полезный урок. Не пытайся взять меня на слабо! Твое тело и реакция на мои ласки не в силах обманывать, Мэтти. Я знаю правду.

– Просто потому, что мое тело так реагирует, это еще ничего не значит, – парировала она. – Мир так не работает.

– Но не ты, – равнодушно сказал он. – Чем раньше ты признаешь правду, тем скорее ты станешь счастливой. Твоя жизнь может быть похожа на сказку, – заверил ее он. – Голубое небо над головой, идеальное синее море, небольшой замок на вершине холма – все это может стать твоим. Все, что тебе нужно, так это выйти замуж за мужчину, с которым у тебя нереальное притяжение. И ты станешь счастливой.

Мэтти повернула голову и взглянула на вид, который открывался из окна.

– Ты говоришь о каких-то диснеевских сказках, – нарушила она молчание. – Как по мне, так все происходящее словно сошло со страниц сказок братьев Гримм, где текут реки слез и все несчастны.

Никодемус подождал, пока Мэтти взглянула на него. Лицо ее было полно грусти и печали, еще чуть-чуть – и слезы было готовы хлынуть из ее глаз.

– Я рад, что тебе удается принять всю реальность с такой грацией, – нежно произнес он. – Пойдем, я покажу тебе твою комнату, где ты можешь расположиться.

Девушка покорно последовала за ним.

– Моя комната? – спросила она.

Никодемус лишь улыбнулся.

Глава 4

Три дня спустя Мэтти послушно произнесла клятвы верности, которые не совсем соответствовали ее внутреннему состоянию, и происходило это все на высокой скале близ синего Эгейского моря.

– Если ты вдруг решишь сбежать, то должен предупредить, что до материка далеко. Тебе придется преодолеть несколько километров, причем течение здесь достаточно сильное и к утру оно унесет тебя к Триполи.

– Печально, – с сожалением ответила девушка. – Мы были так близки к свадьбе века.

Никодемус только рассмеялся. Мэтти же не могла поверить, что все происходящее с ней – реально. Кто бы мог подумать, что она будет стоять в сером платье – именно такой цвет она выбрала для торжества на потрясающей вилле вместе с мужчиной, от которого у нее кружилась голова при одном лишь взгляде на него.

– Ты уже жалеешь? – поинтересовался Никодемус.

– Мне кажется это уместным, – ответила она холодно. – Разве у меня есть выбор?

Никодемус рассмеялся и затем, взяв девушку за руку, повел ее к алтарю на террасе, где уже стоял его персонал, выступающий в роли свидетелей.

Все происходящее просто не могло быть реальностью – начиная от произнесенных клятв, речи священника, которая была сказана как на английском, так и на греческом языке, заканчивая поцелуем, когда Никодемус притянул ее к себе, дабы скрепить их союз. Ее тело не готово было лгать о чувствах, и, к сожалению, Мэтти сложно было это признать. Сердце предательски стучало, и ее бросало в жар, а на лице появился заметный румянец. Когда Никодемус оставил Мэтти на прекрасной террасе, желая проводить священника и двух своих свидетелей в дом, у девушки закрались сомнения по поводу всей этой авантюры, и она даже задумалась о том, чтобы все же спрыгнуть с этого высоченного утеса в глубокое синее море и уплыть подальше. И все ради того, чтобы избежать своей сомнительной участи.

Мэтти с грустью взглянула на руку, где теперь красовалось платиновое обручальное кольцо с квадратным бриллиантом и сапфирами. Подобного рода украшения частенько можно увидеть во всевозможных реалити-шоу и мыльных операх со счастливым концом, но никак не в реальной жизни. Девушке сразу вспоминалось кольцо ее матери, которое та носила не снимая и о котором мечтала сама Мэтти. Не то чтобы Никодемус спрашивал, какое кольцо она хотела бы заполучить, но с выбором размера у мужчины не возникло никаких проблем.

Октябрьский вечер был достаточно прохладным или просто ей так показалось? Мэтти не была из тех девушек, которые грезили о свадьбе, судорожно просматривая многочисленные свадебные журналы, несмотря на то что на горизонте не было основной составляющей, а именно жениха. Стоит признать, что она всегда хотела, чтобы ее родители были рядом в этот момент, но, к сожалению, этому не суждено было случиться: они умерли.

Ставки были высоки, ведь на кону стояла компания, принадлежащая семье Мэтти на протяжении долгих лет, и, чтобы не потерять ее, Чейз решился на такой серьезный шаг, пренебрегая принципами и желаниями Мэтти. Причем ее брат даже не озаботился тем, чтобы извиниться или же подбодрить ее морально. С другой стороны, они с ним никогда не были близки, и Мэтти прекрасно знала, кто в этом виноват.

– Размышляешь о своем будущем? Думаешь, как сильно тебе повезло? – спросил Никодемус, неожиданно появившись у девушки за спиной.

– Что-то в этом роде, – равнодушно произнесла она.

Прежде чем перед глазами появилась небольшая лодка, которая доставила бы их на острова Кимолос, Мэтти услышала рев мотора. Девушка нахмурилась, увидев троих людей на борту, а именно священника и двух свидетелей со свадьбы. Это означало, что теперь она осталась наедине с Никодемусом. Наедине со своим новоиспеченным мужем.

Мэтти медленно развернулась и увидела позади себя Никодемуса, который спокойно наблюдал за ней, держа руки в карманах своих светлых брюк. Его светлая рубашка идеально подчеркивала его оливковый тон кожи и резко контрастировала с темными волосами, а еще, ко всему прочему, отлично сидела на мускулистом теле. Едва ли его одежду можно было назвать элегантной, но ему, как всегда, удалось сделать невозможное.

Сегодня Никодемус выглядел несколько иначе, опаснее и властнее, чем обычно. И тогда она осознала, в чем состоит истинная причина этих изменений: он выиграл, как обычно. Теперь Мэтти – его жена и принадлежит ему целиком и полностью. Девушка с трудом могла дышать от разбушевавшейся паники, во рту все пересохло.

«Никодемус Статис – мой муж», – пребывая в шоке, подумала про себя она.

– Пойдем внутрь, – проговорил мужчина. Взгляд его был темным словно ночь, отчего Мэтти ощутила, как по спине пробежали мурашки.

– Мне и здесь очень комфортно. – И только потом она поняла, какую глупость произнесла. Как только ее слова слетели с губ, она пожалела о сказанном.

Лицо Никодемуса смягчилось, что еще сильнее осложнило ситуацию.

– Ты боишься, что, как только мы окажемся наедине в одном помещении, тебе тут же нужно исполнять супружеский долг, – спустя мгновение произнес мужчина. Его голова немного наклонилась в сторону, словно его бурное воображение уже рисовало картинки, связанные с этим действом. – Где это происходит в твоем воображении? Прямо на мраморном полу? Или же на кушетке?

– Я ни о чем подобном и не думала, – без замедлений проговорила Мэтти. Но кого она обманывала, она ведь действительно представляла сцены сексуального характера у себя в голове. – На протяжении нескольких ночей мы спали в одной постели, и ты вел себя крайне прилично, так что мне не о чем переживать. Я тебя не боюсь.

Никодемус ухмыльнулся.

– Конечно же, ты меня не боишься. Именно поэтому однажды я застал тебя спящей в гостевой комнате, а следующей ночью – на диване в солярии. И все потому, что ты меня не боишься.

Мэтти посчитала излишним рассказывать ему о своих кошмарах, которые мучили ее на протяжении уже долгого времени. Визг шин, пустая дорога и страх, пронизывающий все тело. Именно поэтому она ни с кем не делила свою постель. Мэтти постоянно засыпала там, где ей выделяли местечко, а затем среди ночи убегала в более безопасную комнату, чтобы ее бурное пробуждение не привлекало излишнего внимания.

– В те ночи ты работал, если это, конечно же, можно так назвать. И какая тебе разница, где я сплю?

Никодемус частенько наблюдал за девушкой и пытался анализировать ее слова и поступки, а Мэтти лишь всячески пыталась избегать его компании. И тут в ее памяти всплыли моменты тех ночей, когда Мэтти уснула не в спальне: Никодемус взял ее на руки и отнес в постель. Как же спокойно у нее было на душе, когда ее обнимал такой сильный и в то же время заботливый мужчина!

«Хватит думать о нем, Мэтти!» – твердила она самой себе.

– Меня волнует то, что ты не воспринимаешь мои слова всерьез, а ведь я пояснил, что с тобой будет за непослушание, – бархатным голосом произнес Никодемус. – А ты не задавалась вопросом, почему все эти дни до свадьбы я занимался только работой? Почему я настаивал на том, чтобы ты ночевала в главной спальне?

– Если бы меня волновали эти вопросы, – холодно заявила Мэтти, – я бы спросила у тебя.

– Я знаю тебя слишком хорошо, – ответил он за нее. – Ты более податлива, если все изменения в твоей жизни вводятся медленно и поступательно.

Мэтти даже задумываться обо всем не желала. Не хотелось вспоминать об их истории, о Никодемусе или же об их совместном будущем.

– Я не какая-нибудь упрямая лошадь, которая может изменить свое поведение ради проклятой морковки, – парировала девушка. – А ты уж точно не ковбой на Диком Западе, которому я стану подчиняться.

– Ты действительно считаешь, что что-то может остановить меня и я не смогу завладеть тобой прямо на своем собственном острове? Уверяю тебя, что если ты действительно так считаешь, то ты сильно ошибаешься. – Голос его прозвучал достаточно грозно.

– Спасибо, – ухмыльнулась она. – Рада слышать. А ты умеешь успокаивать!

– Если ты хочешь, чтобы я тебя успокаивал, можешь просто об этом попросить, Мэтти. – В этот момент Никодемус замолчал и наблюдал за ее реакцией. – Просто попроси.

Хуже всего было то, что мужчина пытался выразить сочувствие и предложить помощь в случае надобности.

– Что, если для моего спокойствия мне нужно держаться подальше от тебя? – поинтересовалась Мэтти.

– Давай зайдем внутрь. – На этот раз это был приказ.

«Если ты не можешь контролировать ситуацию, то хотя бы будь практичен», – некогда говорил отец Мэтти. Девушка попыталась собраться, насколько это было возможно, и, выпрямив спину, направилась к стеклянной двери. Никодемус последовал за ней, а затем запер дверь за собой, отчего Мэтти тут же забеспокоилась. Она подошла к креслу возле большого панорамного окна и села туда. Никодемус наблюдал за ее действиями и ухмыльнулся, когда понял, что это место она выбрала не зря, ведь сесть рядом с ней он не мог. Тогда мужчина подошел к барной стойке и налил два бокала шампанского для себя и для нее.

– Возьми, пожалуйста, – сказал он, а она лишь взглянула на бокал.

Девушка не могла пошевелиться, словно находилась под гипнозом, а в бокал с шампанским насыпали яд.

– Выпьем за здоровье, – по-гречески произнес Никодемус, и лишь когда девушка на него вопросительно взглянула, он повторил эту фразу на английском языке.

– Здоровье – вовсе не то, что меня сейчас так сильно волнует, – решительно произнесла Мэтти, а затем поставила бокал на стол перед собой, не сделав ни единого глотка. – Надежда лишь на какой-нибудь опасный вирус, который убьет меня с минимальными мучениями. Таков мой выход из сложившейся ситуации.

– Думаю, мне не нужно тебе рассказывать, что с моим капиталом обеспечен доступ к лучшим врачам, – заметил Никодемус. – Я бы сделал все, что от меня потребуется, чтобы излечить тебя.

– И как долго будет длиться наш так называемый брак?

– Тебе следует быть более внимательной. Пока смерть не разлучит нас, – поспешно ответил мужчина. – Навсегда.

– «Пока смерть не разлучит нас» и «навсегда» – это разные вещи.

– Тогда да, Мэтти, – с нежностью промолвил Никодемус, и из-за его мягкого тона голоса она почувствовала себя маленьким ребенком. – Ты станешь свободной. В могиле.

– Замечательно! Ну что же, свадьба была просто восхитительной. Каждая девочка мечтает выйти замуж на отдаленном острове вдали от близких ей людей, которым она не безразлична. В особенности если церемония проходит на иностранном языке, которого она даже не понимает. Если ты не против, я бы вздремнула, поскольку на сегодня с меня достаточно «положительных» эмоций, – саркастично заметила она.

– Ты уже не раз успела вздремнуть. – Никодемус подошел к ней еще ближе и присел на кресло. Сердце Мэтти было готово выпрыгнуть из груди от переполнявших чувств. – Мне стало любопытно, почему?

– Может, всему виной длинный перелет? – тихо предположила она.

– Или же ты просто боишься последствий, связанных с тем, что произошло в самолете?

– Ты частенько говоришь о последствиях, – упомянула девушка. – Я и так чувствую себя униженной, ведь меня вынудили выйти замуж, а я этого не хотела. Что же касается нашей шалости в самолете, надеюсь, что ты заснял все на камеру и планируешь выложить видео в Сеть. Шестьдесят миллионов просмотров – единственное, что может ухудшить сложившуюся ситуацию.

– Я считаю, что это не моя прерогатива, – сухим тоном заметил Никодемус, явно напоминая Мэтти случай, когда ее так называемый друг выложил в Сеть видео, где девушка была очень пьяна. – Не могу припомнить ситуации, когда я совершал подобное. В отличие от тебя, в моей жизни гораздо меньше драмы.

В этот момент Мэтти с трудом могла сдерживать свои эмоции, и сейчас она чувствовала себя беспомощным ребенком, который не в силах хоть что-то сделать или как-то повлиять. Находясь рядом с ним, она не могла контролировать себя и частенько ощущала панику внутри. Она так глубоко прятала свои настоящие чувства и эмоции, что боялась потерять истинную себя. Хуже всего во всей ситуации то, что Никодемус сдерживал свои обещания целиком и полностью. Он выиграл! И продолжал выигрывать.

– Ты отправил своих сотрудников вместе со священником прочь отсюда? – спросила она. Голос ее был тише обычного.

– Да. На этом острове только мы вдвоем, и каждое утро будет приезжать доставка продуктов и вещей, это на случай, если тебе вдруг что-то понадобится. А тебе ведь понадобится?

– Как насчет поездки в Афины?

Никодемус ухмыльнулся и ответил:

– Я говорил не об этом.

– Я не понимаю, какого ответа ты от меня ждешь. И что вообще ты от меня хочешь?

– Все ты понимаешь. – Мужчина улыбнулся, и тогда Мэтти попыталась успокоиться, поскольку нервы были на пределе. – Я хочу тебя, Мэтти. Всю тебя. Я ведь не раз об этом тебе говорил.

Она отрицательно покачала головой.

– Это была просто игра, которая растянулась на долгие годы. Какая же глупость! – Мэтти замолчала, пытаясь подобрать подходящие слова. – Все стало иначе. Теперь это уже не игра. Я ничего не хочу, Никодемус.

Он наклонился вперед, чтобы поставить пустой бокал на стол, затем вновь откинулся на спинку кресла, а Мэтти по-прежнему не могла собраться с мыслями.

– Я тебе не верю, – заявил с уверенностью мужчина. – Если все действительно так, то уже ничего не изменишь.

– Сделала то, чего ты так хотел, – выпалила Мэтти. – Я вышла за тебя замуж. Разве этого недостаточно?

И опять на лице его засияла улыбка, такая знакомая и опасная.

– Ты же знаешь ответ и прекрасно понимаешь почему.

Мэтти не хотела даже двигаться с места. У нее не было намерения даже пошевелиться, но вдруг она больше не смогла сдерживать накопившееся напряжение и просто бросила бокал с шампанским в стену. Осколки разлетелись по всей комнате. Быстро в помещении воцарилось молчание, можно было услышать лишь дыхание и стук сердца. Никодемус же спокойно сидел.

– Ах, Мэтти, – нежно произнес он. – Не стоило было этого делать. Теперь тебе придется убрать весь этот беспорядок, но сначала тебя ждет наказание.

– Наказание, – повторила девушка, словно не расслышала слов.

– Такое случается, когда кто-то дает волю своему гневу, – ответил Никодемус. – Ты бы знала, что это такое, если бы твой отец не отсылал тебя по разным британским школам-интернатам и заботился о твоем воспитании, а не относился к тебе с пренебрежением.

Девушка напряглась, и ее прелестные глаза вспыхнули от возмущения.

– Ты просто сумасшедший.

Никодемус улыбнулся.

– Я чувствую некоторую уверенность, поскольку сегодня день нашей свадьбы, – заверил ее он. – Поэтому я предоставлю тебе выбор. Либо ты подчиняешься мне, либо я тебя отшлепаю.

На мгновение Мэтти никак не отреагировала, а затем она осознала слова, сказанные им. Она тут же покраснела от стыда, пульс участился, и она отпрянула.

– Ты не можешь меня отшлепать!

– Разве?

– Ты просто не можешь… делать все, что пожелаешь!

– Если хочешь, пожалуйся местным властям, Мэтти. – Мужчина кивнул в сторону моря. – Тебе придется немного проплыть, как я уже говорил, но уверен, что в Ливии тебя встретят достойно, когда тебя прибьет волной к берегу.

– Что за бред! – огрызнулась она.

Ему нравилось задевать Мэтти за живое и всячески ее дразнить. На протяжении многих лет они играли в кошки-мышки, и вот теперь они оба оказались тут. В его доме, где царили его правила.

– Будешь вести себя как ребенок – и я буду относиться к тебе соответственно, – сказал он спустя мгновение. – Я – не твой отец, Мэтти. Поверь, баловать и в то же время игнорировать тебя я не собираюсь.

– Ты ведь не собираешься меня бить или шлепать?

– Если только ты сама об этом попросишь, хотя я в этом сильно сомневаюсь.

– Меня не прельщает это предложение, – холодно произнесла она, хотя по взгляду едва ли можно было сказать, что Мэтти была спокойна. – Это варварские замашки.

Никодемус улыбнулся и понял, что это была настоящая любовь, которая должна была его испугать, но ему лишь сильнее захотелось узнать Мэтти лучше, докопаться до сути и понять, какой она человек на самом деле. Он надеялся на очередную победу над ней.

– Ты уверена? – уточнил Никодемус. – Если я прямо сейчас дотронусь до тебя, увижу ли я то самое блаженство, которое обуяло тебя в самолете? Будешь ли ты так же сильно нуждаться во мне, как и тогда?

Мэтти пыталась не нервничать и просто сосредоточиться на дыхании, но гнев и ярость уже не унять.

– Я, пожалуй, уберу осколки, – спокойно сказала Мэтти. – Но шлепать ты меня не будешь!

– Тогда не сегодня, – ответил Никодемус. – Я все понимаю, доверие надо заслужить.

Мэтти посмотрела на мужчину с отвращением, в ее глазах не было того желания, которое он видел ранее. Девушка вскочила с кресла и занялась беспорядком, который сама и устроила, а Никодемус лишь наблюдал за ней со стороны. Серый цвет платья идеально подходил ей по множеству причин, и тогда он задумался, почему же девушки частенько выбирали именно белый цвет для свадьбы? Но стоит признать, что не каждая невеста способна выглядеть так потрясающе.

Как же сильно он жаждал заполучить ее прямо здесь и сейчас. Сил не было терпеть! Только его хорошая выдержка спасала ситуацию, иначе бы он просто набросился на Мэтти, как хищный зверь.

– Остановись, – приказал он ей. Девушка нахмурилась, но все же повиновалась. И ему это безумно понравилось. – Не двигайся!

Никодемус просто изучал ее своим взглядом.

– И что теперь? – с нетерпением поинтересовалась она. – День и так полон событий, может быть, на сегодня хватит?

– Не двигайся, – повторил он. – Я предоставил тебе два варианта. Если ты категорически отказалась от порки, значит, автоматически выбрала второе.

– Неужели ты действительно хочешь играть в эти диктаторские игры с повиновением и прочим? – решила уточнить она.

– Я не знаю. На протяжении долгих десяти лет я задавался этим вопросом. Есть ли у тебя ответ?

– Я не играла с тобой в игры. Не хотела тогда и не хочу теперь.

– Я предвидел заранее твой ответ. – Никодемус улыбнулся. – Ты нервничаешь, Мэтти.

– Ты, очевидно, пытаешься заставить меня нервничать, – отрезала Мэтти.

– Возможно, пора отнестись ко всему с пущей серьезностью. – Никодемус несколько преуспел в чтении этой девушки. – Ты как-то упомянула, что любишь танцевать, – сказал он и тут же увидел ее смятение. – Ты помнишь? Ты частенько рассказывала мне, почему ты столько времени проводишь в ночных клубах.

– Да, – промолвила Мэтти. – Я люблю танцевать. Очередное преступление, за которое мне придется расплачиваться и понести наказание?

– Танцуй! – приказал он. – Потанцуй для меня.

– Что?

Но все же Мэтти повиновалась его приказу и начала медленно покачивать бедрами. Возможно, она и не понимала, как сильно хотела его, но сердце не обманешь. Никодемус все прекрасно понимал. С самого их первого танца он понял, что между ними возникла химия.

– Притворись, что хочешь меня так сильно, что сдерживаться больше нет сил и стало невозможно дышать. Притворись, что ты хочешь меня так же сильно, как испытываешь страх передо мной. Представь, что хочешь меня соблазнить. – Взгляд его стал жестче, а руки желали большего. – Постарайся, моя любимая жена! Может, тебе и не придется притворяться.

Глава 5

Не в состоянии совладать со своими нервами, Мэтти убежала прочь мимо залов, залитых ярким солнцем, и впечатляющих картин. Девушка решила не останавливаться, поскольку испугалась, что детали дома могут сказать ей больше о его хозяине, а этого она знать не хотела. Добравшись до своей спальни, она забежала в ванную и заперла за собой дверь. Повела она себя словно ребенок. Опять!

Мэтти сидела в запертой ванной комнате, ожидая, что Никодемус ворвется и придет расплата за содеянное, но этого не произошло. Она даже не поняла, погнался ли он за ей или нет.

«Притворись, что ты хочешь меня так же сильно, как испытываешь страх передо мной», – повторила про себя она. Ей вовсе не нужно было притворяться, когда дело касалось Никодемуса, ведь она действительно испытывала страх, и он об этом знал. Правда, она не понимала, как ему удается читать ее словно раскрытую книгу. Как он всегда все знает?!

Постепенно на улице начало темнеть, солнце опускалось за горизонт, а затем и вовсе исчезло в ярко-красных тонах. Мэтти наблюдала, как спускаются сумерки и на небе появляются звезды.

В конце концов девушка уснула прямо в ванной, но кошмар, повторяющийся вновь и вновь, вселил ужас. Авария! Шок! Ужас! Тот момент, когда невозможно было выбраться из машины, и они с Чейзом сидели неподвижно…

Мэтти вытерла слезы с глаз, подождала, пока дрожь в теле утихнет, и затем вновь попыталась уснуть.

Когда на следующее утро девушка проснулась, солнечный свет уже наполнил помещение, и ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что находилась она не в ванной комнате, а на большой кровати в главной спальне. Рядом с ней лежал ее новоиспеченный муж. Мэтти не понимала, когда Никодемус перенес ее в спальню, ведь голова была полна воспоминаниями о кошмаре, который не давал ей покоя.

Она вскочила, откинула одеяло, чтобы убедиться, что все еще была одета в свадебное платье, и ощутила явное облегчение, когда увидела одежду на себе, включая нижнее белье.

– Поверь мне, – произнес Никодемус, – если бы между нами что-то произошло, ты бы это запомнила.

– Получается, личное пространство для тебя ничего не значит? – поинтересовалась она.

– Прости, – ответил он, но его слова не прозвучали как извинение, больше как издевка. – Тебе было удобно в ванной? Извини, в следующий раз я оставлю тебя там, но мне показалось, что тебе было не совсем комфортно, холодно и тебе приснился кошмар.

Да, Мэтти действительно замерзла тогда. События того вечера и ночи постепенно возвращались в ее памяти. Никогда еще никто не был рядом с ней в самые страшные минуты, а именно когда ей снились эти жуткие кошмары. Конечно же, она старалась никого не подпускать к себе, как, собственно, и всегда, так что больше это не повторится. А что произойдет, если Никодемус все же узнает, что с ней случилось? Что, если он узнает, что она натворила? Как только подобные мысли закрались к ней в голову, девушке тут же стало не по себе.

– Никакого личного пространства, – вновь возмутилась Мэтти. – Наказания и угрозы были выдвинуты, словно разумные решения конфликтов. Ты приказал мне танцевать лишь ради потехи. – Девушка не сводила с Никодемуса глаз.

– Ты устроила беспорядок после себя, принцесса. – Его темные глаза исследовали ее реакцию, и теперь унять дрожь в своем теле Мэтти посчитала почти невозможным. – Я должен был убедиться, что ты все уберешь после себя, поэтому прибегнул к методу кнута и пряника.

– Ну, конечно, – ответила она. – Неужели мне теперь всю жизнь придется мучиться и сожалеть о том, что я вышла за тебя?

Никодемус ничего не ответил. Он был спокоен, и это явно было не к добру. Мужчина решил дать Мэтти время выговориться, но сосредоточиться на своих мыслях и чувствах ей было безумно сложно, когда он находился рядом с ней. Солнечные лучи залили всю комнату ярким светом, выгодно подчеркивая обнаженное тело Никодемуса, и противиться его привлекательности было просто невозможно. Беда была в том, что этот мужчина был совершенен, каждый сантиметр его тела был просто безупречным.

– Ты плакала, – нарушил молчание Никодемус, а Мэтти так посмотрела на него, словно не понимала, о чем он говорит. Мужчина придвинулся к ней ближе и провел рукой по лицу. – Почему?

– На то есть множество причин.

– Выбери лишь одну, – предложил ей мужчина. – Расскажи мне правду.

Мэтти не могла рассказать ему всей правды. Ее кошмары были ее делом, и лишь ее.

– Не важно, что я скажу. – Девушка отпрянула от Никодемуса. – Ты уже заочно решил, что я лгунья, причем много лет назад. Так зачем же мне тебя переубеждать в этом?

– Или же ты, может, просто попытаешься мне не лгать.

– Меня променяли на компанию, как будто я не что иное, как пакет акций в человеческом облике, – сменила она тему. – Электронная таблица с ножками. Я думаю, что любой бы пустил от такого слезу.

Никодемус лишь удивленно посмотрел на девушку, отчего в ее теле появилась невиданная дрожь.

– Все могло быть иначе, – начал он, – если бы ты вышла за меня в самый первый раз, когда я тебе сделал предложение. Я бы относился к тебе словно к хрустальной вазе, а не к пакету акций. Я бы боготворил тебя и исполнял любую прихоть.

Обеспокоенная тем, что Никодемус попытается преградить ей путь, Мэтти прислонилась к изголовью кровати, притянула колени и обхватила их руками.

– Мне было всего восемнадцать, – в свою защиту сказала она. – Я была тогда обычным подростком и не думала о замужестве. Единственная причина, по которой ты позвал меня замуж, – родство с моим отцом. Признайся, влюбленность там была ни при чем, Никодемус. Деньги были решающим фактором, а затем, когда я несколько раз сказала тебе «нет», взыграла твоя гордость. Вот и все!

Мужчина протянул руку и взялся за подол ее платья, она же косо на него смотрела с явным осуждением.

– Возможно, я хотел заполучить дочь Уитакера в жены, и все акции в придачу. К сожалению, ты была единственным вариантом.

– Мне как-то сказали, что у меня есть кузины в Аберистуите. Уверена, что одна из них тебе бы идеально подошла. – Девушка нахмурилась, когда Никодемус рассмеялся, услышав ее предположение. – Я не думаю, что стоит делать ставку на временную жену.

Никодемус покачал головой.

– Ты что, ударилась о ванну вчера? Ты ведь понимаешь, что свадьба была настоящая. Уверяю тебя, все было на сто процентов законно.

– Возможно, свадьба и была настоящая, но не брак, – настаивала девушка, удивляясь уверенности в голосе. – В реальном мире брак не связан с угрозами и обещаниями заполучить высокопоставленную должность в корпорации в качестве приданого. Ты станешь управляющим директором и президентом «Уитакер индастриз». Ведь тебя интересует именно твоя будущая должность, а не я. Муж и жена – это просто слова.

Он двинулся вперед и притянул девушку к себе ближе, а затем в мгновение ока она каким-то образом оказалась прижата его мускулистым телом, причем так, что двинуться или же вырваться из его хватки ей было очень сложно. Ей ничего другого не оставалось, как просто смотреть на него и ждать, что же произойдет дальше. Мэтти боялась, что вот еще чуть-чуть – и у нее случится сердечный приступ, который ее просто убьет. Да если бы и так, оно и к лучшему, потому что то, что происходило в ее жизни, было каким-то запредельным.

– Разве это не похоже на реальность, Мэтти? – поинтересовался Никодемус. – В этой комнате лишь ты и я, а твое сердце стучит словно сумасшедшее, и я чувствую это.

– Это просто паническая атака, – ответила девушка. – А также чувство отвращения.

Но ее слова не возымели никакой реакции. Мэтти могла бы начать упираться и выкручиваться, и тогда ему бы пришлось ее освободить, но девушка не решилась попытать свое счастье.

«Ты не можешь этого допустить!» – кричал ее внутренний голос. На подсознательном уровне она понимала, что ей и не хочется убегать от него, ведь это был не какой-то посторонний мужчина. Это был Никодемус! Именно по этой причине девушка не могла даже отвести глаза. В любой момент она могла взорваться от напряжения, которое нарастало в ней с каждой секундой, а жар царил во всем теле.

Никодемус ничего не предпринимал, а лишь спокойно смотрел на нее. Мэтти не боялась его, как следовало, поскольку именно она сократила между ними дистанцию, попытавшись поцеловать его в губы.

– Сначала ты должна попросить меня об этом, – заявил Никодемус. – Вслух, чтобы между нами не возникло недопонимания.

– Попросить? – удивленно переспросила девушка. Единственное, о чем она могла думать, так это о его пленительных губах, к которым так сильно хотелось прильнуть.

– Я бы даже предпочел, чтобы ты молила меня об этом поцелуе, – бархатным голосом произнес мужчина. – Но если ты хорошо попросишь, то я, пожалуй, соглашусь. Все очень просто, лишь попроси!

И тогда Мэтти пыталась придумать хоть одну-единственную причину, по которой ей не следовало бы молить Никодемуса о поцелуе. В голову не пришло абсолютно ничего.

– Я не собираюсь просить, – начала она, – и уж тем более я не буду молить тебя о поцелуе. Может быть, именно так ты и представляешь наш с тобой брак, но я другого мнения.

– Ты же сказала, что между нами не настоящий брак, – пробормотал Никодемус. – Нет смысла бороться за равенство, ведь так? Просто сдайся, Мэтти, и я обещаю, что тебе понравится.

Девушка поверила его словам, именно поэтому она несколько нахмурилась.

– Никаких просьб, – огрызнулась она. – Или же ты сам хочешь встать на колени и молить меня о том же?

Его рот изогнулся в ухмылке.

– Надеюсь, ты готова страдать и мучиться, потому что без твоих просьб я и не подумаю прикасаться к тебе.

– Если ты не заметил, ты уже прикасаешься ко мне.

– Не стоит вдаваться в подробности, Мэтти. – Никодемус рассмеялся.

Она так сильно жаждала его прикосновения, но просить и молить об этом девушка была не готова. Никодемус был прав, он знал ее слишком хорошо, и сама эта мысль приводила ее в бешенство.

– Отпусти меня, – прошептала она, но он лишь рассмеялся.

– Я не знаю почему, но, когда ты хочешь меня так же, как и я тебя, ничего вокруг меня больше не волнует.

Никодемус наклонился к ней ближе и прижался к ее груди. Одним лишь движением он и наказал ее, и соблазнил, а Мэтти в свою очередь ничего не смогла сделать, только содрогнуться. Своей реакцией она слишком много дала ему понять, о чем в скором времени сильно пожалела. Девушка в очередной раз доказала ему, что лгала прежде о своих чувствах и эмоциях.

– Выбери новую стратегию, Мэтти, – произнес он. – Проблема в том, что этот твой трюк начинает мне надоедать.

– Не дай бог, ты устанешь от моего поведения и трюков, – парировала она. – Ты шантажировал меня, угрожал мне и манипулировал мной, как только мог, но все это не идет ни в какое сравнение с тем фактом, что я могу наскучить тебе. Такой исход даже хуже смерти!

– Ты играешь с огнем. Будь осторожна! – предупредил ее Никодемус. – Ты частенько пускаешь в ход свой острый язычок, абсолютно не думая о последствиях.

– О последствиях? – уточнила девушка. Мэтти показала ему руку с обручальным кольцом на безымянном пальце. – Ах, вот как ты это называешь?

Его рот изогнулся в ухмылке.

– Ты же понимаешь, что бы ты ни делала, я все равно остаюсь в выигрыше, так что выбор за тобой.

Никодемус был прав, ведь все, что она делала, было без толку. Ее манипуляции ни к чему не приводили, и она каждый раз проигрывала. Мэтти пришла к такому выводу, стоя под теплыми струйками в душе. Девушка постоянно относилась к Никодемусу как к властному злодею, который словно сошел со страниц сказки, но дело было в том, что он был обычным мужчиной, у которого были свои желания и прихоти, точно так же, как и у всех.

Все ее игры были лишь защитной реакцией и страхом открыться. Правда состояла в том, что Мэтти влюбилась в Никодемуса, еще когда ей было восемнадцать лет, а тогда он даже не прилагал никаких усилий, чтобы понравиться девушке. Истина была в том, что на самом деле мужчины – простые создания. Желания мужчин основаны на простых потребностях и импульсах, которые с легкостью можно вычислить и использовать в своих интересах. Отцы, братья, бойфренды – все они абсолютно одинаковые. Мэтти разоблачила эту тайну давным-давно, когда в ее сторону частенько были обращены камеры, по другую сторону которых стояли мужчины, и стоит признать, что они всегда были падки на женский флирт. С помощью женского шарма ей всегда удавалось манипулировать противоположным полом и избегать нежелательных тем для разговора. Мэтти ничего не могла сделать со своим чувством вины, но шарм был ее главным оружием.

Поразмыслив немного над своим отношением к Никодемусу, Мэтти решила несколько поменять свое поведение. Она подумала, что было бы неплохо пустить в ход свои чары, флиртовать с новоиспеченным мужем и просто получать удовольствие от ситуации. Девушка попыталась вспомнить все, что говорил Никодемус касаемо ее внешнего вида и одежды. В итоге она облачилась в мягкий кашемировый свитер светлых тонов, который идеально подошел под греческий климат – достаточно воздушный, но в то же время теплый для прохладного вечера. Она надела белые брюки, которые выгодно подчеркивали ее фигуру, а волосы убрала наверх, оставив лишь несколько прядей у лица. Теперь она больше походила на девушек, которые обычно сопровождали Никодемуса.

Не важно, как она будет чувствовать себя в его присутствии. Не важно, что случится, когда он прикоснется к ней. И было абсолютно не важно, что ему уже удалось заполучить ее сердце. Все это ничего не значило. Сейчас ее главной целью было сравнять счет, иначе она потеряет себя и перестанет себя уважать.

Никодемус сидел на кухне со своим ноутбуком и чашечкой греческого кофе. Мэтти забыла о своем плане и стратегии, увидев его выражение лица. Он был такой спокойный и незащищенный, какого она еще не видела. Но уже через секунду все вернулось на круги своя и он стал прежним Никодемусом, которого она всегда знала.

– Твой траур уже закончился? – с нежностью в голосе спросил он. – Я думал, что ты еще не скоро оправишься.

– Полагаю, пришло время отпустить ситуацию, – призналась Мэтти.

«Он просто мужчина, – напомнила себе девушка. – Он не сможет прочесть мои мысли, если я ему это не позволю. Он понятия не имеет, что происходит у меня в голове».

Она зашла на кухню как ни в чем не бывало и села на стул возле него.

– И все же, – продолжила она, – я думала, что ты оценишь мою попытку тебе понравиться.

– Ты ждешь, что я похлопаю в ладоши, поскольку ты наконец решилась надеть нечто привлекательное? – тихо спросил Никодемус. – Иногда ты норовишь показать, так сказать, товар лицом, а иногда облачаешься в бесформенный кокон, который полностью скрывает твою фигуру. Сейчас же твой выбор меня порадовал.

Мэтти с трудом сдержалась, чтобы не выдать едкое замечание, но все же промолчала. Мужчины всегда были полны гордости и ярости, а похоть – главный движущий механизм. Никодемус же был другим, несмотря на свой жесткий характер, внутри у него было предостаточно хороших качеств.

– Никодемус, – окликнула его Мэтти, – может, уже пора закончить нашу вражду. Давай просто… поговорим.

– Поговорим. – Мужчина покачал головой, а затем захлопнул свой ноутбук. – Ты хочешь поговорить. Спустя столько лет…

Девушка пожала плечами.

– Я хочу начать все сначала.

Он взглянул на ее оголенное плечо, а затем резко перевел свой взгляд на потолок, при этом издав странный звук, выражавший не то усмешку, не то раздражение. Никодемус скрестил руки перед грудью и взглянул на девушку.

– Ты считаешь, что, используя свой шарм, сможешь усмирить меня и обольстить, поскольку твои обычные трюки и методы больше не работают. – Он вздохнул. – Я никогда не видел тебя в действии, разве что издалека. Твой план не так уж плох.

Мэтти попыталась вспомнить, как правильно дышать, ведь рядом с этим мужчиной она забывала обо всем, и так на протяжении вот уже более десяти лет. Она не могла контролировать свои эмоции в его присутствии, и что из этого получилось? Она вышла замуж вопреки своим желаниям, и теперь она застряла на этом острове посреди моря, откуда не было возможности выбраться.

Ей оставалось адаптироваться и поменять модель поведения либо умереть.

– Я хочу узнать тебя получше, – заявила девушка, а затем улыбнулась.

Проницательный взгляд Никодемуса смотрел прямо в душу. Интересно зачем?

Мэтти повернулась к нему и протянула руки вперед, почти касаясь его тела. Ее жест означал, что девушка была готова сдаться.

– Здесь нет никого помимо тебя и меня, Никодемус, и, как ты уже не раз отмечал, ты слишком хорошо меня знаешь. Я думаю, пора остановить вражду и прекратить наши ссоры. Как ты считаешь?

Мужчина придвинулся к Мэтти ближе, и в итоге он стоял прямо перед ней.

«Какой же высокий и красивый он! – заметила девушка. – Больше я так не могу. Пришло время все расставить на свои места».

– Что ты хочешь, Мэтти? – поинтересовался Никодемус.

«Тебя», – про себя отметила она, но вслух это произнести не решилась. Она сделала глубокий вдох и положила свои руки ему на бедра. Никодемус же даже не пошевелился, но она почувствовала возникшее в его теле напряжение.

– Я повторю свой вопрос. Что ты хочешь? – На этот раз его голос прозвучал жестче.

Девушка привстала со своего места и придвинулась еще ближе к нему. Она ощутила, как его естество напряглось от ее прикосновений.

– Ты должна признаться мне во всем, – сухо сказал он.

Мэтти заметила методы манипуляции, исходившие от Никодемуса. Каким-то непонятным для нее образом ему удавалось балансировать давление и свободу выбора. Как же так вышло, что раньше девушка этого не замечала?! Или же она просто не хотела замечать?

Мэтти молчала, она лишь придвинулась к нему и позволила своим рукам прикоснуться к его возбужденному телу. Никодемус не проронил ни слова и не оттолкнул ее, но температура его тела словно возрастала. В конце концов, больше не в состоянии сдерживать эмоции, мужчина вздохнул.

– Мэтти. – Его голос прозвучал грубо и жестко. Никодемус накрыл ее руки своими, но не убрал их. Его прикосновение было нежным, но в то же время девушка почувствовала напряжение. – Что, черт возьми, ты делаешь?

– Я и сама не понимаю, – заверила его девушка.

Но на самом деле она все прекрасно понимала. Никогда прежде она такого не ощущала, ведь каждый раз, когда Мэтти прикасалась к нему и чувствовала напряжение в его теле, эмоции внутри просто зашкаливали. Девушка ощущала себя такой дикой и необузданной, но ведь она ничего такого не сделала. Пока!

Ей показалось, что Никодемус был на грани и ему было сложно держать себя под контролем. Она придвинулась к нему, расстегнула молнию на его брюках и коснулась его возбужденного естества, такого горячего и в то же время желанного.

Мэтти было и страшно от своих собственных желаний, и захватывающе, ей хотелось продолжить изучение его тела и чувств. Его глаза стали темнее. В какой-то момент, не в силах сдерживаться, Никодемус начал бормотать что-то по-гречески, то ли это были клятвы и молитвы, то ли проклятия.

– Мэтти! – воскликнул Никодемус.

Девушка опустилась между его ног, не сводя с него глаз и не прерывая зрительный контакт. Член был большим и твердым, и она тут же забыла, почему все это затеяла. У Мэтти была определенная задача и цель, о которой теперь было сложно вспомнить. Как же сильно она хотела попробовать его на вкус…

– Что ты делаешь? – спросил ее Никодемус.

– Извиняюсь, – прошептала девушка, а затем продолжила свои ласки.

Глава 6

Он умер и попал в рай? Или же это был просто сказочный сон? Никодемус не раз мечтал о той близости, которая произошла между ним и Мэтти, но даже в мечтах ему не было так хорошо. Никогда!

Никодемус был не дурак и прекрасно понимал, что столь резкий порыв Мэтти и изменение в поведении не имели никакого смысла. Но, похоже, в данный момент ему было на это наплевать.

Мужчина запустил свои пальцы в ее волосы, когда Мэтти столь пылко терзала его, а огонь внутри его становился все сильнее и сильнее.

«Моя, – подумал он про себя. – Наконец-то».

А затем он ощутил, как его тело рассыпалось на множество мелких осколков, и в какой-то момент он даже засомневался, что сможет вернуть все на свои места. Он закричал от наслаждения, но едва ли Мэтти могла понять, что же он сказал.

Когда Никодемус открыл глаза, то увидел, что девушка все еще стояла на коленях перед ним и не сводила с него своих восхитительных глаз. Ее губы несколько припухли, на щеках появился румянец, и прямо сейчас мужчина просто любовался девушкой, о которой столько лет мечтал и которую жаждал заполучить. И даже сейчас он хотел положить ее на стол и овладеть ею полностью, пока оба не достигнут пика наслаждения.

Никодемус хотел ее всю прямо здесь и сейчас. Но он ждал так долго, и что-то в ее поведении его смущало. Он не мог поверить, что она так быстро решила сдаться.

Мужчина коснулся ее лица и нежно провел по щеке своей рукой. Сколько нежности было в этот момент, но не стоит забывать и о лжи, которая стояла у них на пути к счастью.

– Меня завел твой неожиданный порыв, принцесса, – сказал он. – Думаю, нам надо частенько это практиковать.

Его ответ девушке не понравился, судя по тому, как она дрогнула от сказанных им слов, но в этот раз она не высказала язвительного замечания, как это обычно происходило. Мэтти просто стояла рядом, не выражая особо каких-то ярких эмоций.

– Неужели все было так… плохо? – поинтересовалась девушка.

– Ты не слышишь меня, – холодно заметил он. – Я же не раз уже говорил, что мне все равно, каким образом я заполучу тебя. Мне наплевать на гордость. Если ты хочешь встать передо мной на колени, делая вид, что это извинения, а не манипуляция, то останавливать я тебя не собираюсь. – Мужчина пожал плечами. – Собственно, я тебя и не останавливал.

Никодемус был приятно удивлен тем, как девушка холодно и сдержанно выглядела.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Даже сейчас твоя реакция меня удивляет. – Мэтти двинулась ему навстречу, и он лишь покачал головой и произнес: – Стой там, где стоишь.

– Значит, ты считаешь, что можешь давать волю своим фантазиям о господстве в отношениях? – Девушка закатила глаза. – У меня есть сомнения по этому поводу.

– Это не фантазии, а факт. – Никодемус улыбнулся, наслаждаясь тем, как внутри у Мэтти разгоралась ярость.

Он был очарован тем, как изменилось ее лицо, одна эмоция сменяла другую в мгновение ока и ни одну нельзя было распознать с уверенностью. В конце концов девушка сдалась, ее плечи опустились, и напряжение в теле сникло, а затем лицо Мэтти озарила улыбка и на ее щечках появились привлекательные ямочки. Девушка фактически светилась позитивом и счастьем, чего Никодемус явно не ожидал. Он не мог поверить своим глазам.

– Прости, – пробормотала она. – Ты заставляешь меня чувствовать… Я не знаю, как на это реагировать.

– Это самая честная реплика, которую я когда-либо от тебя слышал. Но у меня есть сомнения касательно причины сказанного.

– Прекрасно. – Девушка расположилась возле Никодемуса поудобнее. – Ты эксперт по части распознавания моих желаний. Скажи же мне, какие жуткие цели я преследую? Может, ты заодно расскажешь, почему ты довел меня до истомы в самолете? Ты преследовал те же самые цели? – На лице у нее появилась ухмылка. – Каковы же были твои намерения?

– Я был бы менее саркастичен на твоем месте, сидя вот так на коленях перед мужчиной, – заметил Никодемус.

На протяжении долгих лет они пытались поддеть друг друга, и казалось, что этому не будет конца. Постоянные игры за превосходство и повышение ставок. Никодемус вынудил ее выйти за него замуж, и только сегодня Мэтти наконец прикоснулась к нему по своей воле. И, судя по ее реакции, ей и самой это понравилось, ведь скрыть свое желание девушка не смогла.

Никодемус заверил ее в том, что ему наплевать на то, как он заполучит Мэтти, и отчасти это была правда. Но не стоит отметать те сомнения и переживания, которые также не давали ему покоя. Да, он добился своего, все было так, как и должно было быть. Он получил все, чего он так страстно желал: крышу над головой, мир был в его кармане, женщина его мечты сидела перед ним на коленях; но отделаться от чувства одиночества он не мог. Точно такие же чувства он ощущал, когда встречался с Аристой. Но были ли отличия?

Никодемус понял, что все его фантазии были построены вокруг Мэтти Уитакер. Но почему же так вышло? Да потому, что она была самой красивой девушкой, которую он когда-либо видел. Потому что, как она и заметила, он хотел подобраться ближе к ее отцу и их корпорации. Потому что он хотел ее и всячески убеждал себя в том, что Ариста была для него полезным уроком. Больше ошибок повторять он был не намерен.

– Мы еще долго будем таращиться друг на друга? – спросила Мэтти. – Или же ты просто не знаешь, что ответить?

– Я всегда знаю, что ответить. – Мужчина надеялся, что его голос прозвучал серьезнее и суровее, но Мэтти, кажется, даже не заметила изменение его тона, да и с чего бы ей это замечать? Ведь она даже толком не знала Никодемуса. Никто его не понимал и не будет. В особенности женщина, которую теперь он называет женой. – Я сомневаюсь, что тебе придется по вкусу мой ответ.

Никодемус убрал свою руку от ее лица, и, когда она поднялась с колен, он даже не возразил и не остановил ее. Девушка направилась к кухонной стойке и сделала себе чашечку кофе.

– Все дело в контроле, да? – поинтересовалась она. – Ты одержим тем, что хочешь заполучить контроль надо мной, не оставив мне абсолютно ничего.

– Нет, – заявил Никодемус. Как же он хотел быть той чашкой кофе, которую девушка прижимала к своим губам! – Все дело во лжи. Всегда так было. И я боюсь, что ты немного просчиталась.

Мэтти удивленно приподняла бровь, но не произнесла ни слова, даже когда он подошел ближе, коснулся ее подбородка и постепенно спустился ниже к ключице и оголенному плечу. Ее кожа была такой нежной и мягкой. Какой же красивой была Мэтти! Ничего не изменилось с их самой первой встречи.

Да, Мэтти была девушкой с красивым личиком, но до сих пор эта девушка была для него непостижима, прямо как незнакомка. И вот очередная ложь, которой он поддался, но на этот раз обман исходил от него самого. На протяжении долгих лет он считал, что сумеет познать ее и изучить, но в действительности оказалось вовсе не так.

– Я знаю тебя уже очень долго, и все, что ты когда-либо говорила мне, было неправдой, – через какое-то время промолвил Никодемус. – Но твое тело… я верю языку твоего тела, тому, как ты двигаешься и ведешь себя в моем присутствии. Не важно, в какие слова ты облачаешь свои мысли, важно то, как ведет себя твое тело, ведь оно не в состоянии обмануть.

Никодемус был уверен, что находился под чарами Мэтти, которая, словно сирена, пыталась соблазнить его. Следуя приказам своего брата, девушка была готова загнать своего новоиспеченного мужа под каблук и в дальнейшем использовать его в своих интересах.

– И теперь я это знаю наверняка, – тихо произнес он. Мужчина сделал шаг назад и отошел чуть дальше от Мэтти, именно так он и должен был поступить с самого начала, когда встретил ее десять лет назад, чтобы избежать тягостных мук. – А это означает, что я совершенно не могу тебе доверять, Мэтти. Начиная с сегодняшнего дня так и будет, я обещаю.

Его слова должны были задеть ее за живое, но, на удивление, этого не произошло, и ее лицо в действительности не выражало страха, обиды или же печали.

– Я не собиралась… – И тут девушка осеклась, явно обдумывая, что же произнести дальше. – Никодемус, если бы я хотела… – И вновь она замолчала, не закончив свою мысль.

Лицо девушки выражало не то страдание, не то отчаяние.

– Ничего не изменилось, – сказал он. – Я наконец вижу, что к чему.

– Весь этот бардак в моей голове? – с горечью в голосе предположила она. Никодемус же лишь улыбнулся.

– Очередную ложь, – ответил он. – Но теперь это и моя ложь, Мэтти, и убежать тебе не удастся.

На данной ноте пора было поставить точку и уйти, пока разговор не перетек в конфликт. Как ни странно, ему это удалось, и он вышел из комнаты, оставив Мэтти одну наедине лишь с мыслями.

* * *

– Если бы я только знала, что ты планируешь провести наш медовый месяц за работой, – сказала Мэтти, отрывая свой взгляд от планшета, где уже в каждой социальной сети пестрели их свадебные фотографии, – я бы не осталась в долгу и последовала твоему примеру.

Никодемус не сводил глаз с экрана своего ноутбука, который стоял на столе, и не выпускал из рук свой мобильный телефон. Складывалось такое впечатление, что их брак ему уже наскучил и после многих лет не приносил никакого удовольствия.

– Работа? – переспросил Никодемус. – Я думал, что ты даже не знаешь, что это такое, – поддел ее он, а в остальных ситуациях был крайне галантен и вежлив. И в этом-то заключалась проблема. С той самой сцены на кухне прошло уже около недели, а мужчина вел себя не так, как прежде.

Он настаивал на том, чтобы девушка всюду следовала за ним: спала в одной постели, завтракала, обедала и ужинала вместе с ним. Никодемуса, которого она знала, больше не стало, и Мэтти это не нравилось.

– Ты прекрасно знаешь, что я работаю в пиар-компании, – ответила она.

– Ты вовсе не работаешь в пиар-компании, – парировал Никодемус. – Тебе платят деньги за то, что ты появляешься на вечеринках со своими друзьями, а папарацци следуют за вами по пятам. И это называется пиар? Или упрощенная версия проституции?

Вау! Вот такого Мэтти явно не ожидала.

– Таблоиды твердят, что якобы ты выкрал меня и женился без ведома моего брата Чейза, поскольку подобные пираньи из бизнес-сферы частенько именно так и поступают. – Девушка смерила Никодемуса взглядом. – Я лишь пешка в твоей игре.

Прежний Никодемус отреагировал бы как-то на такую колкость, но сейчас ему было наплевать на ее дерзость. Мэтти ненавидела себя за то, что собственная желчь разъедала ее изнутри, оставляя лишь дыры и пустоты.

– А еще они поговаривают о том, что ты был тайно в меня влюблен на протяжении долгих лет. Якобы твой отец был против нашего союза, но теперь-то мы можем быть вместе, словно Ромео и Джульетта нашего времени. А еще бытует версия, что ты подстроил свадьбу, чтобы избавиться от кредиторов своего отца. Даже не знаю, какая версия мне нравится больше.

«Неужели Мэтти обманула всех!» – гласил один из заголовков, который не давал девушке покоя.

– Я думала, свидетелями на нашей свадьбе был твой персонал, – продолжила она. – Представь мое удивление, когда я поняла, что на нашей свадьбе был фотограф, который удивительным для меня образом сумел запечатлеть моменты нашей свадьбы. Мои глаза полны не печали и горести, а романтики и нежности. Кто бы мог подумать, что он настолько талантлив!

– Должен признать, что ты хорошая актриса, – заметил Никодемус, наконец взглянув на Мэтти и отметив, насколько она была красива. – Ты ведь ничего не знаешь о реальности, и все, что тебя окружает, – притворство и ложь.

– Ты ведь сейчас говоришь про себя? – возразила девушка, взмахнув рукой, чтобы доказать ему обратное. – Ты только взгляни на эту виллу. Вот она, реальность!

– Разница заключается в том, что на этот дом я заработал. – Телефон Никодемуса зазвонил, он нахмурился, но трубку все же не взял. Мэтти удивилась тому, как он проигнорировал звонок ради их разговора, будто беседа с ней действительно была для него важна. – Я построил эту виллу с нуля. Поверь мне, я прекрасно понимаю, что значит жить ради мечты, надеясь, что все изменится к лучшему. Не думаю, что о тебе можно сказать то же самое.

– У всех в жизни встречаются сложные моменты, Никодемус, – ответила она, явно не ожидая, что ее голос прозвучит так глухо. Темные образы, воспоминания и чувство вины тут же нахлынули на нее. Ох, это чувство вины, вечно ее сопровождающее и не дающее ей покоя! – Абсолютно у всех. Даже у меня.

На этот раз Никодемус обратил на нее свой взгляд, он посмотрел на нее по-новому. Мэтти не понимала, но под его взглядом паника внутри начала разгораться со страшной силой, заставляя ее сердце биться чаще. Причину этому девушка найти не могла, она лишь понимала, что ей удалось воспользоваться своим главным оружием, и на этот раз она победила, но в чем-то и проиграла. Мэтти боялась его реакции, что он скажет впоследствии, поэтому она решила сменить тему.

– Как насчет твоих планов на будущее? – поинтересовалась она. – Я имею в виду, по возвращении в Нью-Йорк? Придется ли мне по приказу вашего высочества стать домохозяйкой, или же я все-таки смогу заняться своей работой? Я читала статью, где пишут, что ты якобы выкрал меня у моего брата и заставил жениться против моей воли. Просто чтобы ты знал, что думают люди. У многих могут возникнуть вопросы, если я не появлюсь в офисе.

– Я сильно сомневаюсь, что у тебя есть необходимые способности и навыки для того, чтобы стать домохозяйкой, – тут же возразил Никодемус. – Ты умеешь готовить? Стирать? Убирать?

Девушка устроилась поудобнее на диване.

– Я уверена, что у состоятельного мужчины, как ты, уже есть экономка, которая выполняет все из перечисленного тобой списка.

– Да, и моя экономка слушается меня. Она – драгоценный камень для меня.

– Очень занимательно, – произнесла Мэтти, а затем поинтересовалась: – Что мы скажем таблоидам? Что еще следует придумать и о чем солгать?

В этот момент Никодемус показался ей каким-то уставшим или даже грустным. Если бы перед ней был кто-то еще, а не Никодемус, девушка бы сделала все возможное, чтобы его утешить или как-то подбодрить.

– Ты можешь делать все, что тебе захочется, Мэтти, – ответил Никодемус, и вот тогда-то девушка возненавидела себя за то, что согласилась на эту авантюру. Она не осмелилась даже спросить у него, что он имел в виду.

– А если я захочу уйти от тебя? – Остановиться Мэтти уже не могла.

– Ты можешь делать все, кроме этого, – ответил он, причем голос его прозвучал очень серьезно и жестко. Когда его телефон зазвонил вновь, он схватил его со стола, но мысль свою все же закончил: – Нам придется пройти через это вместе. Надеюсь, теперь тебе стало все предельно ясно, Мэтти.

Затем он перевел свой взгляд на работу, и Мэтти тут же вспомнила о том жутком и угнетающем чувстве, которое разгоралось в ее груди. Виновата она сама, и никто другой.

Тот вечер они провели на кухне, готовя простейшие блюда: свежий салат, домашнюю питу, закуску с сыром фета и оливками, сдобренную оливковым маслом. В качестве основного блюда Никодемус приготовил ягненка на гриле, а Мэтти помогла сервировать стол, располагающийся на террасе.

У пары молодоженов даже появился свой собственный ритм, который обычно развивается со временем у многих пар. Они кружили по кухне, словно танцуя. Стоит признать, что, несмотря на их отношения, этот вечер казался самым интимным и уютным за все время пребывания на острове. Осознание пришло не сразу, на некоторое время девушка даже опешила, и в итоге ей пришлось присесть, чтобы здраво оценить ситуацию. Даже если Никодемус и был зол на Мэтти, он по-прежнему пытался создать необходимую связь между ними. Он хотел, чтобы девушка привыкла к нему. И именно этого-то она и не хотела.

– И что теперь? – спросил он, протягивая руку к кусочку питы с оливковым маслом, которая затем последовала в рот. Он откинулся на спинку стула и тщательно прожевал кусок, ожидая ответа от девушки.

– Я думаю, что тебе пора объяснить, что же произошло на днях на кухне, – выпалила девушка. – Большинство мужчин были бы в нереальном восторге, получив незапланированный минет.

– Я не отношусь к большинству мужчин.

– Это очевидно. – Аппетит в мгновение исчез. – С тех самых пор ты наказываешь меня.

– Не будь столь драматична, – невозмутимо ответил Никодемус и продолжил с удовольствием уплетать блюда со стола. – Наказание может принимать множество форм, но ни одна не предполагает пребывание на красивом острове.

– Все зависит от того, с кем ты находишься на красивом острове.

– Знаешь что, Мэтти… – В его взгляде читались противоречивые эмоции. – Я через это уже проходил. Красивая девушка, бесконечная ложь, и я уже знаю, чем все может закончиться.

– Ты намекаешь на то, что я похожа на твою бывшую? – спросила она. – Знаешь ли, что сравнение – враг радости, Никодемус? Может быть, именно поэтому ты постоянно сердитый?

– Я больше не считаю твои оскорбления и замечания забавными, – отметил Никодемус.

– Почему же? – поинтересовалась девушка, явно удивляясь своему порыву. – Ты же сказал, что знаешь, чем все закончится.

– То, что я считал игрой для нас обоих, для тебя нечто другое, – ответил он спокойным тоном. – Я не врал, а вот о тебе того же самого я сказать не могу.

– Но что, если и я не лгала тебе? – Мэтти вовсе не это хотела сказать и даже не понимала, как так вышло.

– Всегда помни о последствиях, – через мгновение напомнил ей Никодемус. – В этом случае я не верю ни единому твоему слову. Ты решила манипулировать мной и была готова пойти на все ради своей цели.

– Ты дашь мне сказать? – перебила его Мэтти. – Как ты думаешь, где я научилась использовать секс как оружие?

– Ты такая лгунья. – Никодемус больше не сдерживался в выражениях. Эмоции зашкаливали. – Ты врешь прямо мне в лицо, а ведь я знаю всю правду. Я был там! Я никогда не использовал секс как оружие. Стоит признать, когда мне нравился кто-то, я действовал, и это могло привести к сексуальным отношениям. Чувствуешь разницу?

– Это еще ничего не значит! – не сдавалась она. – Это твоя правда и твое мнение!

– Я давно мечтал заполучить тебя, Мэтти, – прорычал он, и на этот раз Никодемус выглядел несколько угрожающе. – Заметь, ты разделась тогда не по моей просьбе. Это было твое решение.

– Но ты был счастлив воспользоваться ситуацией, разве не так?

– Спорить я не стану, – ответил он. – Мы оба знаем, что я не любитель играть в игры.

– Никодемус…

– Ешь, – приказал он ей. Мужчина схватил свою вилку и без всякой жалости вонзил ее в мясо ягненка.

– Наш брак – это игра… подделка, – выпалила она. Руки ее были сжаты в кулаки, а в горле стоял ком, даже разговаривать было больно. – Я не удивлюсь, если в скором времени увижу наши лица на обложках таблоидов.

– Наш брак вовсе не подделка, – возразил он с некой суровостью в голосе. – Ты должна быть счастлива, что все вышло именно так и не иначе!

Никодемус проснулся в ужасе и впопыхах вскочил с постели.

С самой первой секунды после своего пробуждения он уже знал, что место рядом с ним опустело, и, чтобы это проверить, он коснулся постели, которая уже успела остыть. И вновь Мэтти ускользнула от него, как и всегда.

Никодемус выскочил из постели, не утруждаясь даже тем, чтобы включить свет. Снаружи светила яркая луна и отражалась в воде неподалеку.

В этот самый момент Никодемус был в ярости. Он задавался вопросом: «Как так вышло? Что я делаю не так?» Но он прекрасно знал ответы на эти вопросы. Причиной всему была сама Мэтти, и Никодемус понятия не имел, как ему контролировать ее. А может, он тоже играл с ней в те самые игры, о которых она не раз говорила, но именно эта игра в кошки-мышки сводила его с ума.

Каждую ночь она покидала их постель, и когда Никодемус просыпался, то тут же обнаруживал, что место ее пустовало, а в дальнейшем он находил ее в одной из комнат. Каждую ночь он, словно охотник, выслеживал Мэтти, находил ее и возвращал в постель, несмотря на ее бормотание во сне. И так продолжалось каждую ночь, а наутро Никодемус никогда не вдавался в расспросы. Он предполагал, что это часть ее мятежа, и даже восхищался степенью ее упорства и настойчивости. Но сегодня все было иначе. Чувство восхищения пропало, поскольку Никодемус никак не мог найти Мэтти, хотя проверил все места, где она могла бы прятаться. Ее не было ни в гостевых апартаментах, ни в большой гостиной или же в офисе. Он проверил все комнаты на вилле в надежде найти ее, но лишь позже осознал, что ей удалось улизнуть из здания.

Рано или поздно, но Мэтти сведет его в могилу, поскольку именно сейчас он безумно перепугался. Никодемус ринулся проверять патио и открытый бассейн, который в скором времени все же придется закрыть в связи с холодной погодой. На дворе был октябрь и дул сильный прохладный ветер, так что сейчас Никодемус чувствовал себя каким-то пещерным человеком, поскольку выбежал на улицу босой и фактически без одежды. Он ощутил облегчение, когда открыл дверь домика у бассейна и нашел Мэтти там.

Девушка лежала калачиком на шезлонге в углу, и на мгновение Никодемусу показалось, что она проснулась и разговаривала, но это было не так… Но затем он увидел слезы и выражение ее лица, на котором отразились ужас и испуг. Девушка не произнесла ни единого слова, а просто плакала не прекращая.

Не мешкая, Никодемус сократил дистанцию между ними, взял девушку на руки и, присев на шезлонг, положил себе на колени. Мэтти была холодной словно лед, но она по-прежнему спала и не открывала глаза.

Никодемус просто держал ее на руках, немного покачивая и бормоча слова, которые могли бы ее успокоить. Он откинул волосы с ее лица и услышал, как девушка всхлипывала, уткнувшись ему в грудь, а он делал вид, словно совершал подобное для многих женщин, которые встречались на его пути. На самом же деле это было не так, такую заботу он проявлял впервые.

Постепенно ее всхлипывания стихли, дыхание выровнялось, и Никодемус понял, что девушка проснулась, ведь все ее тело напряглось.

– С тобой все в порядке, – тихо произнес он, радуясь тому, что в помещении было темно и сейчас она не могла видеть его лицо. – Я охранял твой покой.

– Что… Что случилось?

Никодемус никогда не слышал, чтобы девушка заикалась, поэтому подумал, что Мэтти сильно испугана. Мужчина вновь решил погладить ее по голове, но на этот раз она отстранилась.

– Как часто тебе снятся кошмары? – поинтересовался он, в то время как девушка вскочила с его коленей и завернулась в плед, словно кусочек ткани мог ее защитить от Никодемуса. – Поэтому ты убегаешь из нашей постели каждую ночь? Ты и раньше была немного не в себе, но не так, как сегодня. Обычно ты быстро успокаивалась, когда я держал тебя на руках и пытался успокоить.

– Что? – Ее голос выражал панику. – Что ты имеешь в виду?

– Тебе снился жуткий кошмар, – напомнил ей Никодемус. – Ты плакала и кричала во сне. Одно и то же слово, снова и снова.

– Как странно, – ответила Мэтти, и, хотя теперь ее голос прозвучал несколько холоднее, паника все еще чувствовалась. – Возможно, я съела что-то не то.

Очередная ложь! – подумал мужчина. Мэтти была такой хрупкой на самом деле, но вела себя иначе, и ее реакция на кошмар была неподдельной. Никодемус встал и заметил, как девушка отступила назад, желая держать между ними дистанцию. Как жаль, что невозможно начать все сначала! Если бы только они могли доверять друг другу, хотя бы немного! Сейчас мужчина жалел о том, что за все эти годы они не сумели наладить отношения.

Никодемус не прикасался к Мэтти, хотя ему безумно хотелось, но он прекрасно понимал, что девушка не позволит ему такой дерзости. Сейчас она держалась крайне отстраненно, словно между ними возникла стена.

– Не думаю, что дело в отравлении, – произнес он после молчания. – Ты выкрикивала имя своей матери.

– Имя матери? – удивленно переспросила девушка. – Бессмыслица какая-то! Ты, должно быть, ошибся.

– Нет, любовь моя, – ответил он. – Ты постоянно звала свою мать. Снова и снова.

Глава 7

Когда Мэтти проснулась на следующее утро, Никодемуса в постели уже не было. На мгновение Мэтти забыла, что произошло днем раньше, но затем воспоминания вернулись, и внутри с новой силой разгорелась паника, разболелась голова, а в животе появились неприятные ощущения. Мэтти вдруг показалось, что она проснулась с похмелья… ужасное и отвратительное похмелье, но это было не так. Во рту было сухо, как в пустыне, паника усиливалась с каждой секундой, а живот крутило с невиданной силой.

Единственным, что помогло бы ей справиться с ужасным состоянием, был горячий душ, но и от него не было никакого толку. Не помогла и огромная чашка с крепким кофе. Мэтти пробиралась через длинный коридор и остановилась возле кабинета Никодемуса, когда услышала его голос… такой властный и уверенный.

– Я уже подписал все документы, – говорил он с кем-то. – Любые дальнейшие задержки или замедления считаются недопустимыми. Я понятно изъясняюсь?

Уверенность в голосе создавала такое впечатление, что Никодемус способен на все, но сейчас попадаться на его глаза девушка не хотела. Искушать судьбу Мэтти не рискнула, поэтому тихо прокралась по коридору обратно в хозяйскую спальню. В одно лишь мгновение она оказалась возле большого гардероба, откуда и взяла свою сумочку. В сумке она спрятала смятую сигаретную пачку и с облегчением обнаружила, что там было еще три сигареты. Мэтти достала одну и сейчас шарила по дну своей сумки в надежде отыскать зажигалку.

Вместо того чтобы покурить на балконе, девушка направилась в противоположное крыло дома. Она выскользнула в мгновение ока в небольшой внутренний дворик и увидела скамью, которая частенько становилась свидетелем ее вредной привычки.

Мэтти села на скамейку, подтянула ноги под себя и закинула голову, наслаждаясь холодным воздухом и теплыми лучами солнца. Постепенно паника ушла, и девушке стало лучше. По вкусу сигарета была отвратительной, но это не имело никакого значения. Ее курение – это некий протест против властного Никодемуса. Подчиняться ему – да никогда в жизни! То, что произошло вчера ночью, абсолютно ничего не значит. Да, он стал свидетелем ее кошмара, но это не значит, что теперь он знал и понимал Мэтти. У девушки были свои тайны, и она не собиралась с ним делиться своими секретами. Безопасность, которую он пытался обеспечить, – всего лишь иллюзия. А если нет, то тогда это означало, что Мэтти проиграла в этой игре.

Но, с другой стороны, часть ее хотела сдаться, позволить Никодемусу быть главным и сильным, чтобы он помог ей справиться с тем, что ее мучило все эти годы, и справиться с чувством вины…

– Не будь дурой, Мэтти, – вслух произнесла девушка.

– Я боюсь, что уже слишком поздно.

Мэтти подпрыгнула от неожиданности и увидела позади себя Никодемуса. Такой высокий, красивый и… злой.

Девушка взглянула на сигарету, как будто никогда ее раньше не видела, а затем она посмотрела на Никодемуса.

«Это будет твоя последняя сигарета», – вспомнила она его слова, сказанные тогда в библиотеке. Сердце ее бешено застучало и было готово выскочить из груди. Сейчас предпринимать что-то уже поздно и отступать было некуда. Поэтому она пристально посмотрела на свою сигарету, сделала затяжку и выдохнула дым.

Затем у Мэтти сложилось такое впечатление, что время словно остановилось и Земля перестала вращаться вокруг своей оси. Но спустя какое-то время раздался небывалый хохот, а такой реакции девушка явно не ожидала. Никодемус быстро сократил расстояние между ними и встал прямо напротив девушки, не позволяя ей встать со скамьи. Он выхватил сигарету из рук Мэтти точно так же, как сделал это ранее, но на этот раз, ко всему прочему, наступил на нее ногой и растоптал. В глазах Никодемуса разгорался пожар, он был в ярости.

– Разве я не запретил тебе курить? – спросил Никодемус мягким тоном. – Поскольку я отчетливо помню, что запретил и пояснил свою точку зрения по поводу курения. Я считаю это неприемлемым. Неужели этот разговор мне приснился?

– Я никогда не говорила, что буду подчиняться тебе, Никодемус, – заявила она и тут же удивилась уверенности в голосе. – Ты сам все решил, и так продолжается с момента нашей встречи. – Мэтти понятия не имела, откуда взялась вся эта прыть. Была ли причиной тому смелость или глупость. – Ты посчитал, что вправе принимать решения за меня, но это не так. Это вовсе не означает, что я приняла твои условия и буду подчиняться тебе во всем.

Никодемус посмотрел на нее, а затем улыбнулся.

– Спасибо, – произнес он.

Ей стало страшно даже спрашивать.

– За что же?

– За то, что облегчила мне задачу.

Мэтти даже не заметила, как он направился к ней, и уже через секунду он схватил ее и водрузил себе на плечо. В мгновение ока они оказались в гостевом крыле. Девушка сражалась и барахталась что есть мочи: она ударила его ногой, била по спине кулаками, а он лишь смеялся ее попыткам освободиться. Оказавшись в комнате, Никодемус бросил Мэтти на кровать… его кровать, если быть точнее. Она попыталась сесть, но все было бесполезно. Мужчина стоял у подножия кровати, скрестив руки перед грудью, Никодемус смотрел на нее и не сводил глаз.

– Целую неделю я слышал от тебя лишь ложь и напускную вежливость, – начал Никодемус. – Теперь же будет по-моему.

– Все и так было по-твоему!

– Мэтти, – произнес он, и теперь его голос прозвучал жестче. – Ничего не говори.

Она не собиралась подчиняться ему. Но сейчас ее главная задача – совладать со своим бешеным сердцебиением. Мэтти была готова закричать и начать сопротивляться, но отчего-то просто молчала.

– И как же поступить с женщиной, которая ведет себя словно непослушный ребенок? – поинтересовался он.

– Я так понимаю, это риторический вопрос?

Никодемус проигнорировал ее реплику.

– Тут и к психиатру не ходи, предельно ясно, что у тебя были проблемы с отцом, Мэтти. Вопрос состоит в том, должен ли я сыграть роль твоего папочки?

– Я… – на выдохе сказала она. Сейчас девушка была безумно рассержена. – У меня не было проблем с отцом. Проблемы у меня лишь с тобой.

– Именно этого я и не могу понять, – сказал Никодемус. – Я же выиграю. Не важно, сколько мне потребуется времени, или независимо от игр, в которые ты всячески пытаешься меня втянуть. Я выиграю, потому что я всегда побеждаю.

– Ты не вправе мне указывать…

– Пора бы тебе уже перестать упираться, – резко заявил он. – Мы живем не в твоем воображаемом мире, где ты можешь делать все, что тебе захочется, и никто не собирается плясать под твою дудку. Ты в моем доме, и я прошу тебя следовать моим правилам.

Мэтти не могла проронить ни слова. Что бы произошло, если бы Никодемус знал о ней всю правду? Как бы отреагировал? Почему же ей так сильно хотелось узнать ответ, прекрасно понимая, что в дальнейшем она пожалеет о случившемся?

– Если ты думаешь, что я буду послушно следовать твоим приказаниям, ты сильно ошибаешься, Никодемус, – сказала она, нахмурившись. – И не надейся манипулировать мной!

Сегодня мужчина был одет в черное: черная футболка выгодно подчеркивала его мускулатуру, а черные брюки идеально сидели на бедрах. Выглядел он просто потрясающе в подобных простых вещах, и осознание этого заставляло ее нервничать.

– И тот факт, что ты не одобряешь мои действия, – продолжила девушка, – еще одна проблема.

– Я расскажу, как все сложится дальше, – произнес он спокойным тоном, словно в воздухе между ними вовсе не витало напряжение. – Я же говорил, что отшлепаю тебя. В тот раз у тебя был выбор, ты могла станцевать для меня, но вместо этого ты убежала, собственно, как обычно. Мне пришло убирать за тобой беспорядок, как, собственно, и всегда. – Мужчина ухмыльнулся. – Ты думаешь, что я забыл о твоих провинностях?

– Неужели я снова оказалась в школе-интернате? – решила прояснить ситуацию Мэтти. – Меня исключат из-за одной сигареты? Мне придется писать сотни раз, что я больше не буду курить? Или же придется просто помыть полы?

– У меня назрело на примете наказание другого плана.

– Тебе хочется, чтобы я была примерной девочкой, но, как только я на коленях, тебе это не особо-то и нравится. Я права? – огрызнулась ему в ответ она.

Никодемус небрежно пожал плечами, словно ему все равно, что думала Мэтти.

– Ты сама решила использовать свое тело, желая выиграть в нашей маленькой битве. Почему же я должен делать то же самое? Я думаю, что на этот раз мы сделаем все по-моему и посмотрим, что из этого выйдет.

– Если ты ударишь меня или же отшлепаешь, – начала она, – я за себя не ручаюсь, и кто знает, может, я в действительности попытаюсь сбежать. Я серьезно, Никодемус.

– Я принял твои пожелания к сведению, – с нежностью в голосе отметил он. – А теперь пришло время привязать тебя к постели.

После сказанных слов у девушки началась паника. Мэтти ринулась в сторону кровати, заметив путь к отступлению через ванную комнату, где она смогла бы запереть дверь, но, если план ее провалится, придется забираться на крышу дома и пытаться выбраться…

Но он без труда схватил ее за бедра и поймал за долю секунды, бросая ее на постель.

– Не двигайся, – сказал он ей.

Вместо этого она начала вырываться и драться. Мэтти всячески пыталась извернуться и освободиться от его хватки, но все было без толку, и в какой-то момент она поняла, что лишь усугубляет ситуацию. Никодемус просто прижал ее к кровати без всяких усилий и ждал, пока девушка успокоится. Мэтти уже успела выбиться из сил, а дыхание участилось. Каким сильным он был, а как идеально сложен!

– Ты только все усложняешь, – через некоторое время произнес он, наблюдая за ее неудачными попытками выбраться из его хватки.

Девушка сдалась, ведь больше не видела смысла противиться ему. Стоит признать, что Мэтти и сама хотела близости с Никодемусом, так зачем же упрямиться? За такие мысли девушка в дальнейшем себя возненавидит, но это будет потом.

– Никодемус, – шепотом промолвила она.

– Ты сказала, что не сдашься по собственной воле, – сказал он, – и все же именно этого ты и ждешь. Только подумай. Представь, как сложились бы наши отношения, если бы не было никаких игр и манипуляций. Какой бы парой мы тогда стали!

Через какое-то время девушка осознала, что ее бил озноб, но явно не от холода. Он описал крайне реалистичные картины, и Мэтти поверила его словам.

– Или, – продолжил Никодемус все тем же привычным бархатистым басом, – ты можешь сказать мне правду. – Теперь он не сводил с девушки глаз. – Или же я пущу в ход свои руки. Тебе решать, Мэтти. Но это будет отчасти означать, что ты сдалась!

Именно так и должна была поступить Мэтти. Просто сдаться! Поскольку другого выбора у девушки не было. Почему она так долго избегала этого момента?! Мир был полон других разочарований и ситуаций, когда за маской уверенности скрывалась незащищенность, вспомнить хотя бы всех этих плейбоев, которые любыми способами пытаются затащить девушек в постель, и прочий негатив.

Она сможет! Пора покончить с этим прямо сейчас! Близость с Никодемусом была неизбежна, пора принять этот факт.

Мэтти пыталась понять, что же чувствует Никодемус, о чем он думает. Она хотела увидеть мягкость, нежность и заботу, а вместо этого он всегда был требователен, жесток и непримирим, но таков был Никодемус, и поделать с этим девушка ничего не могла. Едва ли подобные рассуждения можно было назвать логичными в подобной ситуации, ведь сейчас Мэтти была фактически прикована к кровати и помощи ей было неоткуда ждать. Пора выкинуть из головы нежелательные мысли и позабыть о прошлых обидах.

– Правду, Мэтти, – напомнил ей Никодемус. – Это все, что от тебя требуется. Ты можешь сказать мне правду?

Она выдернула свою руку из железной хватки Никодемуса и отчасти даже удивилась, что он позволил ей это сделать с такой легкостью, а затем Мэтти коснулась его лица. Ей нравилось, что у него была легкая небритость. Что уж говорить о его взгляде, который сводил девушку с ума.

– Я хочу тебя, – прошептала Мэтти.

И Никодемус застыл.

Мужчина не просил ее повторить сказанное, даже несмотря на то, какое удовольствие это бы принесло. А все потому, что раньше он еще никогда не видел подобного взгляда, который затмил все. Ее глаза были столь ясными и красивыми, что невозможно было оторваться, а самое главное – искренность, ведь именно это качество Никодемус так сильно ценил.

Не стоило забывать, что Мэтти была лгуньей, и удавалось ей это проще простого. Да и сейчас не было смысла ей верить, поскольку она сказала ему то, что он так сильно хотел услышать.

Девушка направилась к нему, убрала руки от его лица и приобняла за плечи, а затем, проведя по спине, переместила свои ловкие пальчики на его бедра.

– Никодемус, – вновь прошептала Мэтти. – Я всегда хотела тебя.

Каким же слабым был Никодемус. Она призналась ему в том, что всегда желала его, а он тут же ей поверил. Но что в этом такого? Он – мужчина, в самом деле. Возможно, он был таким же слабым, как и человек, которого Никодемус ненавидел, – его отец. А Мэтти Уитакер не давала ему покоя вот уже на протяжении многих лет. Так как он мог сопротивляться ей?

Так что Никодемус просто перестал ей сопротивляться. Он прильнул к ее губам, и кто знает, что случится дальше?!

Впервые в жизни ему было все равно, что же произойдет в следующую секунду. Он целовал ее так сильно, так страстно. Остановиться больше не представлялось возможным. Никодемус целовал Мэтти снова и снова, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не наброситься на нее прямо здесь и сейчас.

«Моя», – подумал мужчина, получая истинное наслаждение от этого слова, ее изгибов тела и нереального голода, который подталкивал его на необдуманные действия.

Девушка касалась своими нежными ручками его спины, постепенно приближаясь к его бедрам. Он немного отодвинулся, желая снять с себя рубашку. Затем он принялся за ее черную джинсовую юбку, которая идеально сидела на фантастической фигуре и выгодно подчеркивала бесконечную длину ног. Никодемус вновь коснулся ее татуировки с изображением феникса, наслаждаясь стонами, которые издавала Мэтти в тот момент. Решив исследовать ее тату, он провел языком по контуру изображения. Никодемус не спешил, следовал линиям с осторожностью, дегустируя каждый миллиметр волшебного и мистического существа, изображенного на теле Мэтти. Но этого было недостаточно!

Никодемус расстегнул застежку ее бюстгальтера и снял его с девушки, обнажая груди. Он тут же вспомнил картины из прошлого, когда он припал губами к ее нежным бутонам и как ласкал их своим языком, доводя ее до экстаза. Сейчас он повторил то же самое, но на этот раз она начала бормотать его имя, причем ее стон больше напоминал мольбу. Так или иначе, Никодемус продолжил свои ласки. Перемещаясь ниже, он добрался до ее живота и проколотого пупка, который все же казался ему привлекательным и возбуждающим, что бы он ни говорил раньше. Пирсинг делал ее невероятно сексуальной, хотя куда уж больше. Мужчина хотел ее… всю!

Чувство собственности было ему не в новинку, но сейчас оно обострилось донельзя. Нереальная красота Мэтти, ее фантастическое тело, дрожащее от любого его прикосновения, заставило его почувствовать себя богом.

«Моя», – вновь подумал Никодемус.

Когда он добрался до ее кружевных трусиков, девушка с трудом сдерживалась, а пальцами впилась в его волосы. Причем крепко.

– Нет. – Никодемус не сводил с нее взгляда, и сдерживать эмоции она больше не могла. – Я тебя хочу, – призналась Мэтти. – Я хочу тебя внутри себя, Никодемус.

– Будь уверена, так и будет, – произнес мужчина, но сначала, спускаясь еще ниже, начал ласкать ее разгоряченное и возбужденное лоно, которое казалось настолько притягательным, что Никодемус вновь захотел опробовать его на вкус. Сейчас ему было все равно, чего ей хотелось или что она говорила, главное – не останавливаться.

Мужчина потянулся к ней ближе, так что теперь она стояла на коленях прямо на постели. Она поцеловала его с невероятной страстью и изумлением, которое, словно эхо, отзывалось в нем. Сейчас ими двигала животная похоть, еще чуть-чуть – и они бы полностью потеряли контроль над собой.

Когда Мэтти прикоснулась к его возбужденному естеству, Никодемус тут же застонал от наслаждения. Он ждал девушку слишком долго… почти что вечность. Мужчина позволил ей прикасаться к нему не единожды, но через какое-то время он одернул ее руки.

– Но я хочу…

– Ты уже сказала мне, что ты хочешь, – сказал он несколько грубым голосом, – и ты не получишь того, чего хочешь, если продолжишь в том же духе.

Может, ему показалось, но девушка улыбнулась, и ее улыбка озарила всю эту комнату.

Никодемус вытянулся во весь рост и снял брюки, которые в тот момент были ему ни к чему. Затем он посадил девушку на себя сверху и вновь прильнул к ее нежным губкам. Одной рукой он прикоснулся к ее густым и мягким волосам, а второй двинулся к ее возбужденному лону. Мэтти была влажной и горячей, так что не было сомнений в том, что она хотела его так же сильно, как и он ее. Все происходящее было реальностью. Все было правдой. И наконец-то их близость вот-вот произойдет.

Никодемус прикоснулся к ней и заметил, что девушка была безумно напряжена и даже вздрогнула от его ласк, которые только сильнее распалили ее.

Ее бедра двигались вместе с ним и направляли Никодемуса. Сдерживать девушку он не собирался. Никодемус прильнул к ее губам, не переставая ласкать ее тело. Чувствуя, как все ее тело содрогалось в экстазе, и услышав ее стоны, он приостановился и наблюдал с удовлетворением за ее реакцией.

– Ты принадлежишь мне, любовь моя, – произнес он, кладя ее на спину. – И ты всегда была моей.

И вот тогда он резко вошел в нее. Он почувствовал напряжение и заметил слезу, которая скатилась у Мэтти по щеке. В какой-то момент девушка даже крикнула, но то была вовсе не страсть.

«Невозможно», – подумал Никодемус.

Звук, который он услышал, сигнализировал о том, что девушке было больно. Глаза его стали темнее прежнего, и все же стоило признать…

Мэтти была девственницей.

Глава 8

«Это было больно», – осознала Мэтти. Складывалось такое впечатление, что тело больше не принадлежало ей, оно было какое-то чужое. Сквозь пелену боли девушка поняла, что Никодемус остановился и стал неподвижен. Это могло означать лишь одно: он заметил и, хуже всего, остановился.

– Все в порядке, – сказала она, пытаясь добавить своему голосу веселых ноток, чтобы завуалировать напряжение. – Станет только лучше, ведь так?

Девушка решила проверить и легонько двигала своими бедрами, но каково было ее удивление, когда легче вовсе не стало. Ощущения были крайне болезненными.

– Даже сейчас тебе удалось солгать мне, – ухмыльнулся Никодемус. Голос его был очень громким. – Когда я посчитал, что в данной ситуации это просто невозможно, ты вновь меня удивила.

Мэтти было по-прежнему больно.

– Я не лгала тебе, – ответила она, удивляясь тому, как он разговаривал с ней. Его тон даже звучал несколько оскорбительно. – Ты никогда не спрашивал про мою сексуальную жизнь и не уточнял, девственница я или нет.

Никодемус все еще не двинулся с места.

– Как? – резко произнес он, отчего девушка даже вздрогнула. Как же сильно она себя ненавидела в эту секунду. Она жалела, что все случилось именно так.

– В этом нет ничего особенного, – ответила Мэтти, пытаясь найти удобную и непринужденную для нее позу, а Никодемус просто не сводил с нее глаз.

– Тебе двадцать восемь лет. Двадцать восемь! Я не удивился бы увидеть образ Бога на обеденной тарелке, но увидеть двадцативосьмилетнюю девственницу… Такого я точно не ожидал.

– Нет правила, согласно которому необходимо лишаться девственности в определенный возраст.

– Нет, – его голос был нейтральным и лишен всяческих красок, – но есть нечто, называемое реальностью. И это я еще не говорю о твоем стиле жизни и постоянно следующих за тобой камерах.

– То, что происходит перед камерами, – это театр, Никодемус, – поспешно начала оправдываться девушка. – Игра! И ты прекрасно об этом знаешь.

– Ты имеешь в виду ложь.

– Я бы не стала использовать это слово.

Никодемус коснулся ее подбородка, и только в этот момент девушка осознала, что хмурилась все это время. Обратив внимание на его выражение лица, Мэтти увидела, насколько взволнован и зол он сейчас. Виной его ярости была сама Мэтти.

– Как? – вновь спросил ее Никодемус. Теперь его голос прозвучал еще жестче.

Мэтти никогда не задумывалась об этом, и, конечно же, она никогда не думала, что ей придется защищаться и искать оправдания своему поступку, что казалось абсолютно бессмысленным и глупым.

– Почему я не удивлена? – вспыхнула она. – Сделай парню минет, а он еще окажется недовольным. Отдай ему свою девственность, которую, между прочим, многие женщины продают через Интернет за баснословные деньги, и он отреагирует так, словно это какая-то болезнь. Бог ты мой, Никодемус, что с тобой такое?

– Ты глупая, – парировал он. – У меня складывается ощущение, что ты подстроила это все специально. Ты намеренно выбрала такой курс действия, понимая, что именно причинит наибольший вред.

– Я не глупая, – возразила девушка.

– Мэтти, ты хотела, чтобы я навредил тебе? – ухмыльнулся Никодемус. – Ты вновь хотела показаться жертвой, а я в свою очередь предстал бы тираном? Поздравляю! Тебе удалось!

Никодемус двинулся, чтобы встать с постели.

– Не смей! – Пытаясь обездвижить его, она прижала его к себе. Девушка понимала: если она отпустит Никодемуса сейчас, то потеряет его навсегда. Только почему ее это так сильно беспокоило? – Если ты сейчас уйдешь, в памяти останутся лишь боль и неловкость.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – ответил мужчина, но все же послушно остановился – именно об этом она и просила. Мэтти ощутила облегчение, которое она не заслужила. – Теперь будет только больнее.

Мэтти заметила, как ее руки покоились на его груди. Она попыталась расслабиться и впитывала тепло его тела. Девушка почувствовала, как билось его сердце под ее ладонью. Складывалось такое впечатление, будто и ему было больно и неприятно. Собравшись с мыслями и взяв волю в кулак, Мэтти двинулась бедрами навстречу Никодемусу.

Удовольствия она не получала, но и адской боли больше не было.

– Сделай так, чтобы было легче, – приказала ему девушка, и от сказанных слов его темные глаза расширились. А затем вновь вспыхнула привычная страсть, такая брутальная… примитивная.

В тот момент она хотела заполучить его полностью.

– Почему ты думаешь, что я могу? – поинтересовался он, но на этот раз в его голосе было меньше мрачности… Даже меньше привычной тьмы. И она еще сильнее прижалась к нему.

– Потому что ты уже доказал, что можешь. – Мэтти не понимала, почему говорила шепотом.

Никодемус был таким сильным и властным. Сейчас она хотела его еще сильнее. Ближе. Больше. Сильнее. Мэтти желала, чтобы он сделал хоть что-то с той тоской внутри ее.

По коже пробежали мурашки, и девушка вздрогнула.

Его взгляд стал жестче.

– А если я сделаю так, как ты хочешь, – начал он, тщательно подбирая слова, – что я получу взамен?

Мэтти нахмурилась.

– Полагаю, оргазм. Если, конечно, все пойдет по плану. Разве не такова задумка?

Его темные глаза сверкнули. Он двинулся один раз, а затем еще и еще, отчего девушка застыла, а потом расслабилась.

– Дело не в оргазме, Мэтти, – с нежностью в голосе проговорил он. – Оргазм – это то, что происходит, когда между людьми есть химия и умение найти подход друг к другу. В этом сомнений нет.

– Это, – Мэтти была крайне серьезна, – совсем не то, о чем я читала.

И тогда она почувствовала, как тепло начало разливаться по всему телу.

– Ты убиваешь меня, – прошептал он. – И я могу убить тебя сам, но сначала я обязан показать тебе разницу между ожиданиями и реальностью.

Он наклонил голову и лизнул ее сосок своим языком, и она тут же подалась навстречу к нему всем своим телом.

– Тебе понравится мой урок, а потом мы с тобой поговорим.

Никодемус скользил руками по ее бедрам. Пробираясь ниже, он нащупал чувственную точку и начал ее массировать, доставляя девушке несказанное удовольствие.

– Продолжай и не останавливайся, – прошептала она, поражаясь тому, как прозвучал ее голос, – и потом мы обсудим все, что ты захочешь.

Никодемус рассмеялся.

Мэтти не понимала, когда все успело измениться. Сначала она испытывала болезненные ощущения, а в следующую секунду на смену пришли приятные. Огонь возник во всем ее теле, такой прекрасный и дикий. Буря чистого безумия царила внутри, а виной тому был Никодемус.

Его руки, его рот. Этот спокойный и немного ленивый ритм, который он предпочел, раскачивал их обоих и приближал к чему-то особенному. Мэтти не раз испытывала оргазм, но она понимала, что сейчас все будет иначе.

– Никодемус… – Сейчас Мэтти не узнавала своего собственного голоса, отчего вновь рассмеялась. – Я не могу…

– Сможешь, – прошептал он ей на ухо, а затем его движения стали более интенсивными.

И вот тогда она ощутила полную гамму эмоций. Она почувствовала, как тепло распространялось по всему телу, и Мэтти не видела ничего вокруг себя, кроме Никодемуса. Именно благодаря ему она сумела ощутить тот свет, тот всепоглощающий взрыв. Вот она… истинная любовь!

– Я не могу, – повторила девушка вновь, но на этот раз ее голос прозвучал словно всхлипывание, и было сложно понять, что же она произнесла.

– Ты должна, – сказал он ей. И она ему поверила. – Сейчас.

Не останавливаясь, Мэтти ощутила нереальный взрыв, словно ее тело рассыпалось на тысячу осколков.

* * *

Когда на улице вновь потемнело, Никодемус покинул их постель, хотя это казалось невозможным для него. Мэтти была такой теплой и нежной в постели возле него, ее умиротворенное лицо и спокойное дыхание… Все было идеально.

Но Никодемус все же заставил себя выбраться из постели. Он отстранился и присел на край кровати, желая, чтобы девушка все же открыла глаза, как она это делала прежде, и затащила его обратно к себе под одеяло. Не нужно было думать, что делать дальше, ведь у него уже были мысли по этому поводу.

День был долгим, и у него было предостаточно пищи для размышления.

Никодемусу наконец удалось изучить каждый миллиметр ее восхитительного тела. Он наслаждался близостью с Мэтти снова и снова, но девушка не готова была останавливаться и хотела большего. Она шептала ему на ухо о своих желаниях, и тогда самообладание покинуло его.

Мужчина теперь знал, какой она была на вкус. Он знал, какие звуки она издавала в моменты блаженства. Он знал, как она откидывала голову от удовольствия, как становилась влажной и дикой, а затем вспыхивала, словно спичка… Причем Никодемус был единственным мужчиной, который знал об этом. Единственный мужчина, который когда-либо прикасался к ней таким образом. Чувство собственности отзывалось во всем теле, заглушая остальные чувства. Почти…

– Настало время разговоров? – спросила она, стоя у него за спиной.

Сказать «нет» он мог. Либо же он мог повернуться, заключить девушку в свои объятия и снова окунуться в омут страсти с головой. Но он этого не сделал. Он не смог бы.

– Ты – лгунья, – произнес он, и на этот раз его фраза не прозвучала словно обвинение. Это была просто констатация факта, и он тут же услышал, как девушка подошла ближе.

– Ты решил начать разговор по душам? – спросила она. – Потому что если да, то ты в этом не мастер.

В тот момент она заставила его рассмеяться, и тогда-то он понял, почему она была столь опасной для него. Даже опаснее, чем он предполагал. В отличие от Аристы, которая была проекцией всего того, чего он желал видеть в женщине, Никодемус поистине был влюблен в Мэтти. Ему нравилось ее чувство юмора, то, как она вела себя с ним. Ему нравилось то, что она не боялась его и с легкостью могла дать отпор. Ему нравилось, что она с издевкой относилась как к Никодемусу, так и к себе самой, как будто все происходящее было просто игрой, а не жуткой реальностью. Ему нравилось множество вещей, касающихся Мэтти, и это не учитывая ее привлекательную внешность.

Но все это не имело никакого значения, потому что она не могла перестать врать ему. В его жизни было и так предостаточно лжи, и к большему количеству обмана Никодемус не был готов. Он постоянно подмечал ее вранье, несмотря на то что Мэтти всячески это отрицала.

– Я не просил тебя о чем-то сверхъестественном. Мне нужна была лишь правда, вот и все, – сказал он после раздумий, а затем обернулся, чтобы видеть ее реакцию. – Но ты врала мне… причем постоянно. Ты врала мне обо всем, и даже о своей девственности.

Девушка нахмурилась, услышав его упрек.

– Ты не можешь требовать от человека подобного уровня откровения. Для этого нужно время и…

– Почему? Почему ты отдалась мне? – не унимался Никодемус. Сейчас в тоне его голоса чувствовалось напряжение и жесткость.

Она нахмурилась еще сильнее.

– Так вышло.

– Очередная ложь. Даже сейчас, когда речь идет о твоем обмане, ты в очередной раз врешь мне. – Девушка залилась румянцем, поскольку на этот раз Никодемус был прав. – Давай начнем все сначала. О чем твои кошмары?

Сейчас она выглядела настолько несчастной, что опустила свой взгляд и прикрыла лицо руками, дабы Никодемус не мог следить за ее реакцией. Он и так много о знал жизни Мэтти, и ее откровение могло стать проблемой.

– Мне снится один и тот же кошмар, – тихо произнесла она, не смотря Никодемусу в глаза. – И ты разбудил меня.

Ему казалось, что он раскололся на части, разбился, словно стекло. Складывалось такое впечатление, что ее главная ложь фактически была последней каплей.

– Я думал, это все было игрой, и надеялся, что ты перестанешь, когда мы останемся здесь с тобой вдвоем. Все это время я думал, что если узнаю, что тебя гложет, то пойму нечто важное.

Мэтти подняла свои глаза, полные слез, и посмотрела на Никодемуса. Он даже не был уверен, взаправду ли она плакала или снова притворялась.

– Так и есть, – прошептала она, – это важно.

– Тогда расскажи мне обо всем, Мэтти. Расскажи мне правду, – молил ее Никодемус, на этот раз настойчивее, чем прежде. – Надеюсь, это не ловушка.

– Ты и так слишком много обо мне знаешь, – произнесла Мэтти. – Я ведь здесь с тобой, верно? Разве этого тебе не достаточно? Я отдала тебе самое дорогое, что у меня было, и разве тебе так важно знать, почему так произошло? Что еще тебе нужно узнать о моей личной жизни?

Никодемус покачал головой и всячески пытался побороть желание прикоснуться к ней. Он лишь дальше отошел от постели и включил свет. Мэтти же сидела по центру кровати, завернувшись в простыни, моргая от внезапно включенного освещения. Несмотря ни на что, Никодемусу эта девушка была не безразлична, он все еще жаждал заполучить ее, словно близости между ними никакой и не было. Мужчина понимал, что его желание останется, как прежде. С самой первой их встречи он держал свои мысли, желания и чувства под контролем, и теперь, когда в этом не было смысла, Никодемус никак не мог насытиться ею. Он любил Мэтти. Любил так сильно, как никогда прежде, и это имело огромное значение. Когда же он начнет учиться на своих ошибках?!

– Мой отец был очень строгим и мрачным человеком, – нарушил молчание Никодемус. Он и сам не понял, почему признался ей в этом. – Он то приходил, то уходил от нас с матерью, которая в свою очередь всячески пыталась успокоить его или приголубить, несмотря на то, что он сделал или же сказал. Долгое время я не понимал, почему мы так сильно зависели от его настроений.

Никодемус изучал реакцию Мэтти. Ее глаза стали шире от удивления.

– Где же твои резкие и дерзкие замечания, Мэтти? Или сегодня обойдемся без них? Я крайне удивлен.

– Ты никогда не рассказывал мне о своем прошлом, – с легкостью ответила Мэтти. – Ты говорил лишь о том, что принадлежит тебе: о домах, островах, компаниях и прочем.

Мужчина принял ее реплику словно удар, хотя он не понимал точно, что она имела в виду. Тем не менее ее слова ужалили его.

– Пока я рос, мой отец проявлял интерес к моему характеру. – Никодемус скрестил руки перед грудью и смотрел на Мэтти. – Он чувствовал запах лжи от меня, именно так он и говорил. И когда я врал ему, он пытался выбить из меня эту дурь.

– Значит, мы с тобой оба врунишки, – заметила девушка. На этот раз в ее голосе присутствовала нежность.

– Его кулаки были крайне убедительными, – продолжил Никодемус. – У моего отца были очень четкие представления о том, что было правильно, а что нет. – Он улыбнулся, но его улыбка показалась девушке грустной. – Само собой разумеется, для своего отца я был сплошным разочарованием.

Мэтти вздохнула.

– Трудно представить, что ты подчинялся чужим прихотям.

Никодемус больше не хотел продолжать данную тему разговора. Он жаждал узнать больше о Мэтти. Он хотел узнать, почему ее мучили кошмары, отчего ее голос стал таким грустным, что же случилось в ее жизни.

– К счастью, мой отец не всегда был рядом с нами, – сказал Никодемус. – Частенько он уходил на несколько дней, а то и недель. Мама говорила мне, что он уезжал в командировки, и уверяла меня в том, что отец нас очень сильно любит, в надежде, что ее слова меня успокоят. Правда состояла в том, что мне было гораздо спокойнее, когда его не было рядом. Единственный раз, когда моя мать ударила меня, был тогда, когда я озвучил свои мысли по поводу отца.

– Не хочу делать поспешные выводы, – произнесла Мэтти, – но я не могу сказать, что у меня сложилось положительное впечатление от твоих родителей.

И тут воспоминания нахлынули на Никодемуса. Он представил потрясающе красивое лицо своей матери, сверкающие черные глаза и блестящие волосы, ниспадающие на ее плечи. Он вспомнил, сколько времени она тратила на то, чтобы расчесать и уложить свои непослушные волосы, как пользовалась кремами, причем только тогда, когда отца не было рядом. Он без проблем мог представить свою мать, такую красивую и хрупкую.

– Как-то раз, когда мне было двенадцать лет, я решил последовать за своим отцом: тот в очередной раз ушел от нас, – продолжил Никодемус, и казалось, что остановиться он уже не в силах. – Я не знаю, почему я вдруг решился на такой шаг. Возможно, он дал мне повод подумать, что он лжет. В любом случае мне было двенадцать… мне было скучно… В том году он все реже и реже появлялся, и этот факт сильно расстраивал мою мать. Она справлялась со своей депрессией при помощи выпивки.

– Кто заботился о тебе? – спросила Мэтти.

Никодемус улыбнулся.

– Разве твой отец занимался твоим воспитанием и при этом управлялся со своей компанией? – решил уточнить он. – Полагаю, что нет.

– У нас было предостаточно нянь, – не осталась в долгу Мэтти. – И ко всему прочему, фантастическая экономка, которую Чейз и я воспринимали как члена семьи.

– Моя мать не работала, хотя она не раз рассказывала нам истории о том, как она занималась уборкой домов еще до моего рождения. У меня не было ни нянек, ни экономок. Я был предоставлен самому себе. Но в тот день я последовал за отцом. Я пошел за ним на холмы, где дома были больше и красивее.

Никодемус только через какое-то время заметил, что двигался по комнате без какой-либо цели.

– И когда я заглянул в окна дома, в который он зашел, – тихо произнес он, обратив свой взор скорее на пейзаж за окном, нежели на Мэтти, – я обнаружил, что у него была другая семья. – Девушка внимательно слушала историю Никодемуса и боялась даже дышать. – Я сначала ничего не понял. Там была женщина и трое детей. Один мальчик моего возраста постоянно называл моего отца «παπά». – Он ни разу не рассказывал эту историю хоть кому-то. И даже сейчас он отказывался признать, что история его жизни доставляла ему боль. – Это слово означает «отец», – пояснил Никодемус. – Я не помню, как долго я наблюдал за ними через те большие окна. На следующий день я вновь пришел к тому дому и наблюдал за его жителями. Вечеринки их не волновали и казались скучным времяпрепровождением, дорогие игрушки были им ни к чему, а дом был слишком велик для них, ведь некоторые комнаты даже не использовались.

Девушка по-прежнему внимательно слушала его и боялась двинуться. Она сидела на кровати, как и прежде. Волосы ее были в небольшом беспорядке, глаза светились от волнения. О боже! Как же сильно он хотел ее.

– В следующий раз, когда мой отец решил поколотить меня за ложь, я решил спросить его о том, что же скрывает он сам. – Мэтти нахмурилась. – Я понимал, что другая семья была его секретом, у меня же секретов вовсе не было. Тогда я еще не понимал, что некоторые тайны все же не следует разглашать.

– Никодемус, – нежно произнесла Мэтти. – Ты был просто ребенком.

– Мне было двенадцать, – поправил он ее. – Не совсем ребенком, но и не совсем взрослым. В тот раз он хорошенько избил меня за то, что я проследил за ним, задавал кучу вопросов и вывел его на чистую воду. Я знал его тайну. Знал, что отец предал мою мать и связался с девушкой из низшего класса. Он всегда был очень самоуверенным и постоянно твердил о том, что приходил домой лишь для того, чтобы избавить меня от всевозможных пороков, и якобы помогал мне стать лучше, потому как без его воспитания я мог бы стать таким же ничтожным, как моя мать. Он заставил меня благодарить его в то время, как я лежал на полу весь в крови. А затем он просто взял и вышел из комнаты и больше никогда не вернулся.

– Не вернулся? – спросила Мэтти. Девушка была в шоке и не знала, как реагировать. – Но ведь это твой отец! Как он мог так поступить?

– Хуже всего было то, что он перестал помогать нам финансово, – заявил Никодемус. – А это означало, что мне пришлось бросить школу и начать работать, да и моей хрупкой и мечтательной матери пришлось вкалывать на заводах, чтобы прокормить себя и меня. Это-то ее и убило.

Мэтти ничего не сказала.

– Я появился в его доме и попросил о помощи, когда матери нездоровилось, и он вызвал полицию, и меня арестовали.

Удивительно было то, как отстраненно и нейтрально звучал его голос, в то время как он рассказывал нелегкую историю своей жизни. Складывалось такое впечатление, что это произошло с кем-то другим, но не с ним. Воспоминания всплыли перед глазами, причем они были такие яркие, словно это все случилось вчера. Никодемус вспомнил, как охрана скрутила его и повалила на пол, а отец поставил ногу ему на шею. Он на всю жизнь запомнил вонь в тюремной камере.

– Пока я сидел в тюрьме, моя мать умерла. А когда я оттуда вышел, я посвятил свою жизнь тому, что начал работать и зарабатывать состояние. Я поклялся, что не позволю людям лгать мне в лицо. Мне было шестнадцать, я уже заработал серьезный капитал, а в двадцать скопил целое состояние и влюбился в дочь моего босса.

– Никодемус, – с жалостью промолвила Мэтти.

– Ее звали Ариста, и она была очень красива, – продолжил мужчина свой рассказ. – Ее красота ослепила меня. Она тратила мои деньги, всячески ко мне подлизывалась, а ко всему прочему нам было хорошо в постели. Но как только пришло время узаконить наши с ней отношения, она решила уйти от меня, выбрав в партнеры более богатого парня из высших кругов. Я помню, как она рассмеялась мне в лицо, ведь я думал, что мы любим друг друга.

Мэтти не сводила с него взгляда долгое время. Никодемус хотел, чтобы все в его жизни было иначе. Хотел, чтобы судьба была более к нему благосклонна, ведь его жизнь была полна проблем и сложностей.

– И затем я переехал в Америку и увидел тебя. В тебе было все, чего я так страстно желал и о чем мечтал. Твой отец относился ко мне гораздо лучше, чем мой собственный. Я замечал тот озорной огонек в твоих глазах, когда ты смотрела на меня, и тогда-то я понял, что хочу лишь тебя. Тебя и никого другого.

Девушка нервно дернулась, и их взгляды встретились вновь.

– Ты влюбился в симпатичную девчонку, которая танцевала на вечеринке, – с осторожностью заметила она. – Ты ничего не знал обо мне или о моем характере. Ты до сих пор ничего обо мне не знаешь.

– Я люблю тебя, – сказал он, поскольку больше скрывать свои чувства был не намерен. – И все, что ты говорила мне раньше, было ложью.

Мэтти едва дышала, румянец появился на щеках. Она открыла рот, чтобы возразить, но тут же сдалась. В глазах ее Никодемус увидел горечь и сожаление. И все же она не промолвила ни единого слова, но что еще он ожидал от нее?

– И когда я говорю, что я терпеть не могу лжецов, я крайне серьезен. Так что расскажи мне всю правду, – сказал Никодемус. – Второй раз просить я не стану.

Складывалось такое ощущение, что тысячи слов мчались наружу. Ком стоял в горле, слезы катились по щекам, но Мэтти не знала, с чего ей начать. Она боялась признаться. Если она начнет говорить, то уже не сумеет остановиться.

И мысль о том, что ей придется высказать Никодемусу все, что у нее на душе, точно так же, как это сделал он, мучила ее. Она просто не в состоянии это сделать! Лучше пусть он не знает всей правды о ней.

Мэтти попыталась усмирить ту волну паники, которая накатывала с новой силой, а затем встала с постели.

– Не играй со мной в эти игры, – предупредил ее Никодемус. – Тебе не понравился исход событий, когда ты в прошлый раз решила манипулировать мной с помощью секса.

«Я тебя люблю», – вспомнила его слова девушка. И тогда она задумалась: «А смогу ли я ответить ему тем же?»

Мэтти подошла к нему ближе, чувствуя, как между ними возникло напряжение.

– Мэтти. – Никодемус взял ее руки в свои, и лицо его вновь стало мрачным. – Просто скажи мне правду. Это все, что я прошу. Правду, черт подери.

Но она не могла. Мэтти не знала даже, с чего начать и как осмелиться.

Их общение с Никодемусом всегда заключалось в ссорах и лжи. Это уже вошло в привычку, и обратного пути нет.

Находясь рядом с ним, Мэтти была готова растаять. Она повернула голову, чтобы поцеловать Никодемуса, и каково было ее удивление, когда он содрогнулся. Она наклонилась вперед, ее груди прикоснулись к его торсу, и он тут же расплылся в улыбке.

И она рассказала всю правду, как она только могла… своим телом.

Почему же она столько времени ждала? Почему у нее были бойфренды, но она никогда не чувствовала такого с ними? Почему она убегала от Никодемуса каждый раз, когда его видела?

На этом все. То, чего он так сильно хотел, а именно правды, было для нее уже слишком. Нервы были на пределе, и справляться с ними она могла с трудом. Мэтти не могла просто взять и раскрыться перед ним. Она бы не решилась.

Девушка показала ему, что было у нее на сердце, но не могла произнести вслух. Она поделилась с ним той любовью, нежностью, красотой и в то же время ужасом, которые царили внутри. Мэтти потащила его к кровати и начала ласкать каждый сантиметр его тела.

А затем, когда ожидание было уже невозможно, она забралась на него сверху и, немного вздрагивая, впустила его в себя.

– Это слишком, – ухмыльнулся Никодемус, даже сейчас, когда напряжение было невыносимо. – Ты же новичок в этом деле.

Мэтти лишь посмотрела на него, а затем начала двигаться. Она нашла свой ритм, а когда стало комфортнее, девушка ускорилась. Никодемус схватился руками за ее бедра, немного ей помогая.

Такова была ее правда, и это было правильное решение. Конечно, теперь-то он поймет, что было на душе у Мэтти и как сильно она его любила.

На этот раз, когда огонь и страсть поглотили их всецело, они достигли пика наслаждения одновременно.

Но когда наутро девушка проснулась от яркого солнца, которое светило в окно, она обнаружила, что Никодемус исчез с острова.

Глава 9

Судьба словно решила сыграть с Никодемусом злую шутку.

Были документы о слиянии, которые необходимо было подписать, и именно этим он и занялся по возвращении из Греции. Несмотря на то что ему хотелось отправиться в Лондон и врезать Чейзу Уитакеру, Никодемус решил все же заняться делами. Мужчина сам не понял, как ему удалось совладать с эмоциями и избежать проблем.

Он приехал в свой дом в Нью-Йорке, который был куплен и отреставрирован несколько лет тому назад. Его настроение было не из лучших, ведь все его мысли занимала Мэтти, но пора было оставить ее позади и сосредоточиться на делах.

«Оставь проблемы позади», – твердил себе Никодемус снова и снова, но это не работало.

Печальная правда заключалась в том, что в течение многих лет он вился вокруг Мэтти Уитакер, и тот факт, что он многого не замечал, убивал его. Он всегда хотел заполучить девушку такую, как она. Мужчина, ко всему прочему, боготворил ее отца и считал его своим идейным вдохновителем.

Но в какой-то момент Никодемус решил посмотреть на себя со стороны и прекратить притворяться. Сейчас он был женат на девушке, которой с трудом мог доверять, и теперь он был связан с ней еще и семейным бизнесом.

К тому же Мэтти была девственница.

Мужчина до сих пор не мог поверить в происходящее. Он даже не знал, что было хуже – его недоверие, поскольку ее невинность означала то, что Никодемус вовсе ничего о ней не знал, или тот факт, что он хотел полностью заполучить ее и сделать Мэтти своей собственностью.

Теперь было очевидно, что Мэтти принадлежала только ему, но стоял вопрос – как ему удержать ее.

Осень пришла и на Манхэттен, покрывая город густой темнотой, добавляя некий уют, несмотря на дождь, который стучал по крышам домов, и деревья, ветки которых словно танцевали под порывами ветра.

Никодемус проигнорировал настойчивый сигнал ноутбука, который известил о новом сообщении, а затем последовал вибросигнал от его телефона, который тоже не унимался. В голове были лишь мысли о ней.

Мужчина вспомнил, как Мэтти покрывала его тело поцелуями, как она сидела на нем верхом. До чего же красивой она была. Мэтти, Мэтти, Мэтти – лишь о ней он мог думать сейчас. Сколько времени прошло с тех пор, как Никодемус увидел ее в первый раз в огромном зале для торжеств. Девушка была одета в шикарное длинное платье, которое ярко блестело, затмевая весь мир вокруг.

Но тут приятные воспоминания сменились другими, от которых ему стало тошно.

«Я никогда не стану таким, как мой отец», – зарекался Никодемус. Но так ли это было на самом деле?

– Как ты можешь надеяться на его возвращение? – вспомнил Никодемус разговор со своей матерью. – Как ты можешь проливать слезы из-за этого подлеца?

– Сердце готово простить, – ответила его мать тогда, напевая веселую песенку себе под нос.

Именно за это Никодемус и ненавидел ее. После стольких лет он наконец был готов это признать. Боже, как же сильно он ненавидел мать за ее слабость, почти так же сильно, как и любил ее, но, к сожалению, ничего исправить нельзя, да и время не воротить. К концу ее жизни что-то внутри ее просто сломалось, и спасти свою мать Никодемус уже не смог.

– Он больше никогда не вернется, – твердил ей он, когда мама оказалась в больнице. Она настаивала на том, чтобы ее облачили в нечто более привлекательное, нежели больничная ночнушка, и это на случай, если вдруг ее придет навестить отец Никодемуса. – Ему наплевать, живы мы или нет.

– Любовь не всегда предельно очевидна, Никодемус, – ответила ему женщина.

Как же сильно он ненавидел ее нелогичный оптимизм и безрассудную веру в будущее. И чтобы хоть как-то облегчить страдания своей матери, Никодемус отправился в дом к своему отцу, за что в дальнейшем и поплатился. Он провел целый месяц в тюрьме, пока его мать умирала.

Пора было уже избавиться от ужасов прошлого. У Никодемуса сложилось такое впечатление, что он вновь стал тем молодым парнем, таким несчастным и шокированным.

– Хватит терзать себя, – твердил себе мужчина, причем свой приказ он произнес вслух.

Никодемус проклинал свой телефон и электронную почту, которые всячески сигнализировали о желающих с ним пообщаться. Сейчас он был нацелен на то, чтобы просто игнорировать свои электронные девайсы. Игнорировать работу, которую запланировал на сегодняшний день. Игнорировать все, кроме темноты, которая царила на душе.

Мужчине нужно было определиться с тем, что делать с Мэтти. Как поступить? Что предпринять? Ведь раньше такие вопросы не возникали. С первой их встречи Никодемус прекрасно понимал, что делать с Мэтти Уитакер. У него всегда был план, который немного поменялся со временем, но все же смысл остался. Суть его замысла была в том, чтобы изолироваться от всего мира и просто получать удовольствие вместе.

Но многое изменилось, ведь Мэтти предстала перед ним в другом свете. Никодемус видел, как она плакала, как кричала, как была самой нежной и как была самой буйной. Ему было сложно определиться, какая именно Мэтти была ему по душе. Он любил ее без перерыва вот уже десять лет и будет любить еще больше. Но сейчас это не имело значения.

Никодемус не мог доверять Мэтти, он не верил ей. Девушка была соткана из секретов и лжи, и больше с этим мириться он был не готов. Такое уже случалось с ним, и больше подобного он не допустит. А это означало, что следует отпустить Мэтти. Отпустить его самую главную мечту быть с ней…

– Должно быть, ты сделала что-то не так, – сказал Чейз, и в его голосе чувствовалось раздражение, которое лишь усилило его британский акцент.

После сказанных им слов Мэтти хотелось подобраться к нему поближе, даже несмотря на разделяющее их расстояние, и влепить сильную оплеуху.

«Не забывай, что это твой любимый старший брат, единственный оставшийся член семьи. В том, что с тобой произошло, нет его вины», – напомнила себе Мэтти. Но и ее вины здесь не было.

Мэтти сделала глубокий вдох, стоя в большой гостиной в квартире в Верхнем Вест-Сайде. В прошлый раз она была здесь вместе с Никодемусом прямо перед самым отъездом на греческий остров. Без него эта квартира была самой обычной и даже немного чужой. При воспоминании о Никодемусе внутри возрастала боль и негодование.

– Неужели ты хочешь узнать подробности того, как я исполняла супружеский долг? – поинтересовалась Мэтти. – Должна сразу предупредить, что в рассказе присутствуют моменты эротики. Такое бывает вне зависимости от того, по любви ли брак или по расчету. Ты разве об этом не знал?

Девушка с легкостью говорила спокойным и отстраненным голосом, потому что с тех пор, как Никодемус ушел от нее, внутри была… пустота. Мэтти не чувствовала абсолютно ничего. Когда позвонил Чейз и начал упрекать ее в том, что сделала что-то не так, она не чувствовала ничего!

– Мне не нужны эти проблемы и новая головная боль, – проворчал Чейз.

– Прости меня, братец, ведь замужество, на которое ты меня вынудил, не оправдалось, – в свою защиту сказала девушка. – Ты только вспомни, как я отреагировала в самом начале. Кто бы мог подумать, что так все выйдет? – Мэтти сделала паузу. – Ах, да это была я!

С другой стороны, Чейз был ни при чем, он не был виноват в том, что произошло между Мэтти и Никодемусом на острове. А о том, что между ними произошло, рассказывать девушка была не готова. Ни своему брату, ни кому-либо еще. Да и себе в содеянном она признаваться не хотела даже сейчас.

– Три дня назад я общался с Никодемусом, и все было в порядке, – сказал Чейз. – Сказать честно, он даже ничего не упомянул о тебе.

– О, понятно, – выпалила она. – Значит, на протяжении прошедшего месяца у меня были серьезные галлюцинации.

На заднем плане Мэтти услышала, как Чейз пролистывал бумаги, и вот тогда-то на нее нахлынула ярость. В трудный для девушки момент брат не мог отвлечься от своей работы и помочь хотя бы советом.

– Хотя… ты знаешь, я начинаю припоминать, что Никодемус уж больно сильно был сосредоточен на бизнесе, – заметил Чейз. – Обычно он немного дружелюбнее, но в тот раз все было иначе.

От брата толку было мало.

– Спасибо, – спокойно ответила Мэтти. – Я напишу записку, а в следующий раз, когда ты увидишься с Никодемусом, передай ее ему. Давайте сделаем вид, что мы вовсе не взрослые, а школьники, и будем вести себя подобающим образом.

– Мэтти… – начал Чейз.

– Я не хочу слушать, что ты пытаешься мне сейчас сказать. – Терпение ее было на пределе. – Я сделала то, о чем ты просил, а сейчас я просто ставлю тебя в известность насчет того, что произошло между мной и Никодемусом. Какой же дурой я была, считая, что мои с ним отношения могут повлиять на бизнес. Если дело касается компании, то там все просто замечательно, ведь только это важно.

– Не только. – На этот раз голос Чейза прозвучал жестче и холоднее. – Но это единственное, что у нас с тобой осталось. И если это не имеет для тебя значения, то я не знаю, что же ты считаешь важным.

Компания их отца была не единственной вещью, которая сейчас ее заботила. Именно в тот момент Мэтти осознала, что несчастна. Ей хотелось кинуть телефон через всю комнату и наблюдать за тем, как он разлетается на мелкие кусочки. Мэтти хотелось свернуться калачиком и рыдать несколько дней напролет.

Девушке приходилось лгать всю жизнь, потому что она хранила тайну, которую никому не могла поведать. И она задумалась, почему этот секрет так изменил ее, превратил в женщину, которая отказывалась от счастья в своей жизни.

– Ты иногда вспоминаешь тот день? – спросила она Чейза.

Тишина на другом конце провода дала понять, что братец понял, что Мэтти имела в виду, и даже более того… Чейз вспоминал тот день, но они никогда не обсуждали эту тему. Ни через двадцать лет. Ни сразу после того случая. Мэтти надоело постоянно жить с этим ужасным чувством вины, она устала скрывать правду.

– Мэтс, я понимаю, что ты расстроена, – через мгновение отозвался Чейз. – Но я не вижу смысла вспоминать былое.

– Я полагаю, ты не просыпаешься каждую ночь от жутких кошмаров и не кричишь во сне, как это делаю я. Я выкрикиваю ее имя каждую ночь… снова и снова.

– Какой в этом смысл? – Девушка еще никогда не слышала, чтобы голос Чейза звучал подобным образом. – Разве это что-то изменит? Мне жаль, что тебя все еще мучают кошмары. Серьезно, мне очень жаль. Но воспоминания темного прошлого никак тебя не излечат…

– Я не понимаю, почему мы солгали тогда… – прошептала она. – В чем был смысл?

– Тебе было восемь лет, – напомнил ей Чейз. – Мне было тринадцать. У нас разные мнения по поводу случившегося. Помни, что мы желали лучшего.

– Мне больше не восемь лет, Чейз. Расскажи мне, что ты помнишь.

– Наша мать погибла прямо у нас на глазах. – В его голосе слышалась боль, горечь и злость. – Прямо на обочине. Но мы с тобой остались в живых. Я не знаю, что еще тебе нужно.

– Мне нужна правда!

– Хватит, Мэтс. Иногда не стоит ворошить прошлое, ведь от этого станет еще больнее.

Девушка ни капельки не удивилась, когда Чейз сказал ей, что он ожидает другой звонок и в скором времени им придется закончить этот разговор.

С восьми лет Мэтти хранила тайну, и единственный возможный способ этого достичь – дистанцировать себя от окружающих и не подпускать к себе людей, тогда никто ни о чем не узнает. Или же это лишь причинит боль, ровно такую же, какую она испытала, потеряв мать.

Но Никодемус никогда не хотел держаться на расстоянии до сегодняшнего момента. Девушка ощущала небывалую пустоту внутри, но почему? Почему она была такой несчастной?

Возможно, потому, что Никодемуса не было рядом.

На протяжении десяти лет он постоянно был рядом, ну или по крайней мере неподалеку. И она об этом знала. Никодемус стал частью ее жизни…

Теперь Мэтти не знала, как себя вести и что делать. Она отдала ему самое дорогое, но и этого ему было мало. Он оставил ее после всего, что между ними произошло за столькие годы.

Девушка могла сравнить себя со стеклянным стаканом, внутри пустота, а снаружи лишь гладкая поверхность, такая твердая оболочка, но до чего же хрупкая. Сейчас она чувствовала себя такой разбитой.

А внутри пустота!

Мэтти ждала Никодемуса в крайне модной и стильной комнате ожидания одного из его манхэттенских офисов.

– Мистер Статис не поощряет незваных гостей, – проговорила девушка на ресепшен.

– Мистер Статис захочет со мной увидеться. Уверяю вас! – заверила девушку Мэтти.

– Мне необходимо узнать ваше имя, мэм, – ответила девушка с профессиональной улыбкой на лице.

– Я повторю свою просьбу еще раз. – Мэтти начинала злиться и повышать голос. Ей не оставалось ничего другого, как просто ждать и надеяться, что ее поведение привлечет внимание Никодемуса и он сам выйдет к девушке. – Просто скажите ему, что последствие его решения и поведения ждет его здесь, в лобби.

Девушка-секретарь сжала губы в тонкую нить и не сказала ни единого слова.

И Мэтти ждала. Она уткнулась в телефон и пролистывала статейки из таблоидов в надежде найти хоть какую-то информацию, касающуюся окончания ее поспешного брака. Девушка явно нервничала, но пыталась всячески скрыть свое волнение и выглядеть достаточно расслабленно и уверенно, как она того и хотела.

Да и оделась она подходяще. Высокие каблуки не особо подходили для того, чтобы прогуливаться по влажным нью-йоркским пешеходным дорожкам, слишком уж они были скользкие, к тому же в узкой юбке-карандаш и шелковой блузе было не очень-то комфортно. Но такой образ был под стать властному греческому мужу.

По крайней мере, девушка все еще надеялась, что по-прежнему была его женой. Иначе их встреча могла бы стать ужасной.

Мэтти сидела и ждала, как вдруг услышала до боли знакомый голос и почувствовала на себе чужой взгляд, от которого внутри стало не по себе.

Решившись все же взглянуть на него, девушка заметила, что Никодемус не улыбался, глаза его были холодны.

– Ты что, беременна? – спросил он.

Не очень-то галантно. От услышанного Мэтти даже не смутилась и не начала озираться по сторонам, желая посмотреть на реакцию окружающих. Она прекрасно понимала, что Никодемус не сказал бы подобного, если б кто-то был поблизости. Ну, или же она на это надеялась.

– Нет, – спокойно ответила девушка, но внутри бушевали эмоции.

– Тогда я не понимаю, о каких последствиях ты говорила.

– Я несчастна с тобой, – проинформировала его Мэтти.

– Я поплачу из-за этого немного позже, Мэтти. Я обещаю. Ну а пока, если ты не заметила, мне нужно руководить компанией и заняться слиянием, о котором я уже начинаю сильно жалеть. Я решил оставить тебя и твою ложь в прошлом не просто так.

– Я спала с тобой! – выкрикнула она.

Этого Никодемус явно не ожидал, и это было заметно по его реакции и по тому, как его взгляд стал жестче.

– Спасибо тебе за это, – сказал он равнодушным тоном. – Я на память не жалуюсь.

– Мне двадцать восемь лет, и лишь тебе я решила отдаться. – И тогда-то Мэтти вскочила со своего стула, чтобы взглянуть ему прямо в глаза. На этот раз они были с ним одного роста, и все благодаря ее туфлям на высоких каблуках. – Мы провели с тобой одну лишь ночь, после чего ты тут же исчез.

Никодемус был ошеломлен, и на мгновение воцарилась пауза.

– Насколько я осведомлен, таково положение молодых девушек в этом страшном и мрачном городе, – сказал он ей.

– Я хотела, чтобы мой первый секс произошел с кем-то особенным. Я хотела большего. К тому же мы с тобой женаты, а это означает, что теперь мы связаны и отношения с другими просто недопустимы.

– За это я бы тебя убил.

Мэтти улыбнулась.

– Значит, теперь ты понимаешь, в какое затруднительное положение ты меня поставил.

На протяжении долгого времени Никодемус стоял и просто смотрел на Мэтти, не произнеся ни слова. Тишина длилась мучительно долго. Затем он подошел ближе и приобнял девушку. Что же было с ней не так, если даже из-за такого обычного прикосновения она была готова растаять? Но пока было слишком рано расслабляться и наслаждаться моментом.

– Еще раз повторюсь. – Никодемус произнес фразу все тем же тоном, что и прежде. – Ты играешь с огнем.

– Играй со мной, или мне придется найти себе другого… партнера для игр, – заявила девушка. – Таков твой выбор, Никодемус. И не говори, что я тебе ничего не давала взамен.

Его рука все еще обхватывала ее талию, и он с осторожностью потянул Мэтти за собой и повел по длинному коридору в сторону своего кабинета, в то время как его сотрудники наблюдали за этой сценой.

Когда они оказались в его офисе, Никодемус тут же закрыл за собой дверь, и пара осталась наедине. Бежать девушке было некуда. Он наконец отпустил ее, но на коже все еще чувствовался жар его прикосновения.

– Я даже не знаю, что с тобой делать, – сказал он. – На этот раз в моей фразе нет никакого сексуального подтекста.

– Разве? – возразила Мэтти. – А то я была бы не прочь. Мы могли бы весело провести время.

Никодемус покачал головой и оперся на массивную гранитную столешницу. Он небрежно поправил свой галстук, который вовсе в этом не нуждался, а затем сердито взглянул на Мэтти. Но он так ничего и не сделал. Выглядел мужчина немного опечаленным и уставшим, отчего сердце Мэтти тут же сжалось.

– Я больше не хочу играть с тобой в игры, – тихо промолвил Никодемус. Слишком тихо. – Слишком долго я считал все это игрой, и я считал, что знаю секрет победы, но я ошибался. Я не привык к такому.

Девушка ожидала выяснения отношений и ссоры, но такого она явно не ждала.

– Так, значит, ты хочешь развода? – спросила она тем же легкомысленным тоном, который звучал раньше. – Или нет? Прости, я окончательно запуталась. Хотя тот факт, что ты сбежал от меня в Греции, наводит меня на некоторые мысли. Обычно ты гораздо более прямолинейный.

– Я не сбежал, – поправил ее Никодемус. – У меня были дела, и давай все же будем честными друг с другом, Мэтти… Ты не можешь дать мне то, чего я хочу.

И тут пожар разгорелся в ее груди с такой силой, что контролировать его Мэтти больше не могла. Он причинил ей такую боль своими словами, что даже не мог себе представить.

– Возможно, я слишком много от тебя требовал. Я не знаю. И вероятно, ты была права, когда сказала, что любая красивая девушка подошла бы мне. Вернуть все, как было, я уже не в состоянии. Но и бегать за человеком, которого не существует, я тоже не могу.

Его слова ранили ее в самое сердце. Сейчас Мэтти чувствовала только боль и отчаяние.

– И что мне теперь делать? – спросила она. И тут она почувствовала, как слезы предательски покатились по ее щекам. Все это время она пыталась сдержать свои эмоции, но сил больше не было.

Никодемус выглядел таким суровым и неприступным, а взгляд его выражал отстраненность.

– Я не понимаю, – через мгновение сказал он, и по его голосу было сложно понять, что же он чувствует. – Я думал, что ты обрадуешься. Ты хотела, чтобы я оставил тебя в покое, в течение многих лет, и вот… этот час настал.

– Ты всегда был рядом… всегда пытался добиться меня, и я даже привыкла к этому. Привыкла к тебе, Никодемус. И что же мне теперь делать?

Он смотрел на девушку, не сводя глаз, а потом просто покачал головой.

– Я устал тратить время на того, кого не существует в действительности. Я придумал тебя, а точнее, какая ты есть. Сейчас именно тот момент, когда следует положить всему этому конец. Понимаю, как это выглядит, но я так больше не могу. С меня хватит!

– Это ложь, – сказала она, вытирая слезы. А затем она взглянула ему в глаза и заявила: – Ты просто боишься.

Глава 10

– Что, прости? – В его голосе чувствовалось раздражение, но Мэтти проигнорировала тот факт и продолжила.

– Ты все расслышал, – сказала она. – Что случилось с тем Никодемусом, который не раз твердил мне, что наш брак будет длиться вечность? А по поводу детей?

– Я также поставил условие, что не стерплю от тебя секретов, – возразил Никодемус. – Но тебе это оказалось не под силу. Ты предпочла играть в свои игры, пытаясь манипулировать мной с помощью секса.

– Так же, как и ты.

В этот момент воцарилась тишина. Мэтти даже могла расслышать биение своего собственного сердца, которое было готово выпрыгнуть из груди. Очень медленно Никодемус выпрямился и встал возле девушки. Его поза выражала опасность.

– Признайся, – продолжила девушка. – Ты и сам играл со мной в игры. Тот факт, что цели у нас были разные, не отменяет того, что ты делал.

– Ты ошибаешься.

– Ты действовал по одному и тому же шаблону с самого начала. Ты постоянно прессовал меня, и так было в течение долгих десяти лет. Ты и подумать не мог изменить твою тактику на острове, но затем оказалось, что я не та, кем ты считал меня раньше. Да и моя девственность стала для тебя вызовом, конечно же, ты не смог пройти мимо этого.

– Ты можешь думать, что тебе хочется, Мэтти, – сказал он резким тоном. – Это не означает, что все сказанное тобой правда.

– Есть тысяча способов наладить наш брак. И для этого нужна командная работа, и мы оба должны приложить усилия. Но вместо этого ты просто сдаешься.

– Ты просто невероятная. – Никодемус сделал шаг навстречу и резко остановился. – Ты действительно стоишь сейчас передо мной и говоришь мне все это. Если бы я вел себя по-другому, то что… Что бы произошло?

– Я не знаю, – ответила она. – Но я понимаю, что ты не готов рисковать. Ты всячески твердил, что хочешь узнать меня, но сейчас решил просто сдаться? Узнав, что меня интересуют настоящие отношения, ты просто убежал.

– Позволь, я замечу, – язвительно ответил Никодемус. – Во всем случившемся ты обвиняешь именно меня, так? К этому ты клонишь?

– Вовсе нет. – Как же сложно ей сейчас было стоять перед ним и сдерживать эмоции и ярость.

– Тогда зачем все это? Зачем это выяснение отношений? К чему весь этот разговор? Или это твоя очередная игра?

– А ты как думаешь, идиот? – Сдерживаться больше не было мочи. – Из-за тебя!

* * *

Никодемус не сводил с Мэтти взгляда. Его жена была такой красивой, но в то же время воинственной, на щеках ее был румянец, а глаза горели огнем. Она выглядела просто великолепно, а что уж говорить о ее наряде. Только секунду назад девушка назвала его идиотом.

– Что ты имеешь в виду? Что значит – из-за меня? – поинтересовался он, пытаясь прояснить ситуацию.

– Что тут непонятного? Из-за тебя, – вновь повторила она. – Ты всегда был рядом с тех пор, как мне было восемнадцать. Разве могли остальные парни с тобой сравниться? – Никодемус лишь смотрел на Мэтти молча. – У меня всегда были чувства к тебе, Никодемус. Я тратила больше времени на то, чтобы избегать тебя, нежели на других парней, которые были в меня влюблены. Ты не давал мне проходу, был настолько уверен, что в конечном итоге я буду лишь твоей.

– Осторожнее, Мэтти, – предупредил ее мужчина, – а то у меня сложится впечатление, что я тебе не безразличен.

– Именно это я и пытаюсь тебе доказать! – крикнула она. – Это же очевидно. Я ведь стою прямо перед тобой после того, как ты бросил меня одну на греческом острове посреди океана… – саркастически заметила она. – С чего еще мне быть здесь?

– Причиной может быть секс? – предположил Никодемус. – Как ты уже упомянула на ресепшен.

– Действительно. – Голос ее прозвучал сухо. – Именно поэтому я и пришла. Ты запустил механизм, а теперь я не могу остановиться! – Мэтти выглядела такой озлобленной, и, если бы она прыгнула на него, Никодемус бы ни разу не удивился. Вместо этого она стояла перед ним, скрестив руки перед грудью и явно пытаясь дистанцироваться от него. – Ты реально идиот!

– Одного раза было достаточно, но не перегибай палку, – ответил мужчина.

– Только этим я и занимаюсь! Бог свидетель, что это единственный прием, который работает в нашем с тобой случае!

Он подошел к девушке ближе, но Мэтти сделала шаг назад.

– Не прикасайся ко мне, – приказала она. – От этого будет только хуже.

Мэтти говорила одно, но на самом деле хотела другого, и в этом не было сомнения.

– Ты хотел, чтобы я была с тобой честна, – начала она. – Если я начну, то уже не смогу остановиться, так что будь к этому готов. Нет пути обратно!

Мэтти направилась к панорамному окну, за которым виднелся прелестный вид на Нью-Йорк. Вот она – его мечта! Именно этого и хотел Никодемус, того он и добился.

– Моя мать умерла, когда мне было восемь, – начала свой рассказ Мэтти. – Но это ты и так знаешь.

– Конечно, – ответил он. – Леди Дафна попала в автомобильную аварию во время отпуска в Южной Африке. Это была трагедия.

– Так и было, – шепотом добавила девушка. – Трагедия, которая случилась по моей вине.

Никодемус лишь внимательно слушал и старался не перебивать.

– Я и Чейз сидели на заднем сиденье, а мама на пассажирском и общалась с водителем. Я пела, а Чейз твердил, чтобы я перестала. Затем я его ударила.

Глаза Никодемуса стали темнее, ведь он понял, какие кошмары снились ей вот уже много лет подряд.

– Мне так жаль, – прошептал мужчина. – Но я не понимаю, в чем тут твоя вина.

– Я ударила Чейза, – повторила Мэтти. – А он продолжал меня задевать и придираться, так что я снова его ударила. Мама сказала мне перестать, но я была так зла на брата, что остановиться уже не могла. Потом в порыве ярости я задела и самого водителя, и вот тогда… мы выехали на обочину и мама… Ее не стало. – Она покачала головой. – Это моя вина, Никодемус. Из-за меня водитель потерял контроль над автомобилем. Он тоже погиб.

– Мэтти, – нежно промолвил он. – Это был несчастный случай.

– После этого все изменилось, – прошептала она. – Никто не мог на меня смотреть. Ни Чейз, ни мой отец. Все притворялись, но я-то знала, что я виновата в случившемся. Они даже лгали, чтобы прикрыть меня. И каждый раз, когда нас спрашивали, мы твердили, что моя мама была в машине одна, что нас там не было. Это просто ужасно! Я разрушила нашу семью, и из-за меня погиб невинный человек. Но меня все равно пытались защитить.

Никодемус больше не мог стоять в стороне. Он подошел к ней и заключил девушку в объятия. Как же сильно ему этого хотелось с того самого момента, как она вошла в его офис. Никодемус пытался успокоить Мэтти, чтобы та перестала плакать и винить себя в несчастном случае.

– И ты так сильно хотел быть со мной, – прошептала Мэтти, – но, если бы только ты узнал всю правду, ты бы изменил свое мнение.

Никодемус прикоснулся к лицу девушки и не сводил с нее глаз.

– Эта правда не изменила бы моего отношения к тебе. Ты была ребенком, и то, что случилось с вами, – просто несчастный случай. Главное, что ты выжила.

– Я – монстр! Я убила свою мать, – не унималась Мэтти.

– И я тоже, – через мгновение ответил Никодемус. – Я виновен в смерти моей матери.

– Это не одно и то же, Никодемус.

– Ты ошибаешься, – сказал он. – Может, пора перестать корить себя за случившееся и жить дальше. И это касается нас обоих.

– Я постараюсь, если и ты попробуешь, – прошептала девушка.

И тогда Никодемус поцеловал ее.

– Я должен был поцеловать тебя тогда… на балу. Сколько же времени мы потратили зря, – пробормотал Никодемус.

Мэтти приподняла голову и посмотрела на мужчину.

– Ты был готов сдаться, – серьезным тоном проговорила она. – Больше так не делай!

Его лицо озарила лукавая ухмылка.

– Я должен был разобраться с делами, а затем я бы поехал за тобой. – Он погрузил свои пальцы в ее волосы и начал играться с непослушным локоном. – Тебе не стоит об этом переживать.

– Ты же знаешь, что у меня всегда были проблемы со сном, но в ту последнюю ночь в Греции этого не случилось. Я спала как младенец, а на следующее утро я обнаружила, что тебя и след простыл.

– Давай больше не будем играть в игры, – предложил Никодемус. – Я просто хочу быть с тобой. Вот и все!

– Так и будет, – пообещала ему Мэтти. – Ведь наши желания совпадают.

– Я ведь твой, Мэтти, – заверил ее он.

– Я люблю тебя, – нежно промолвила девушка, приобнимая своего любимого, будто он был единственным мужчиной на всем белом свете. Ведь так и было. Никодемус теперь принадлежал лишь ей. – Но честно сказать, Никодемус, я думаю, что любила тебя всегда.

Девушка вновь прильнула к его губам.

Яркое летнее солнце светило в окно, и Мэтти проснулась, позволяя его лучам согреть ее. Никодемус стоял возле окна и, заметив, что его любимая проснулась, хихикнул.

– Ты по мне уже соскучилась?

Девушка открыла глаза и увидела, что на его бедрах было лишь полотенце и ничего более. Она улыбнулась и ответила:

– А как же иначе! Ты должен был взять меня с собой в душ.

Вот уже три года Мэтти училась, как проявлять свои чувства, как любить самого лучшего мужчину на свете, а он учился тому же. Это были лучшие три года в ее жизни.

– В прошлый раз ничего хорошего из этого не вышло, – напомнил ей он. – Вы стали слишком ленивы, принцесса.

– Да, так и есть, – ухмыльнулась она. – А еще очень требовательна.

Никодемус подобрался к девушке ближе и лег рядом с ней, а затем со страстью поцеловал ее.

– Я люблю тебя, – прошептала она, а затем улыбнулась.

– И я тебя люблю, – ответил он. – Именно поэтому ты понимаешь, что я не терплю секретов между нами. Разве я не дал тебе понять?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – солгала девушка. – Я идеальная жена. О чем еще можно просить?

– Идеальная жена не открывает новое PR-агентство за спиной мужа, – пояснил свою точку зрения Никодемус.

– Прости. – На самом деле ей не за что было извиняться. – Тебе нравилось больше, когда я ничем не занималась. Была беспомощна и бесполезна.

Опираясь на локоть, Никодемус чуть привстал и смотрел на свою жену влюбленными глазами. А она в свою очередь улыбалась ему в ответ. Как же сильно она его любила! Между ними не было больше секретов, не было страха или боли. Все было открыто. Каждый новый день приносил лишь радость.

– Расскажи мне, что ты затеяла. Хотя я уже все узнал сам.

– Тогда что ты хочешь от меня услышать?

– Признание, – ответил Никодемус. – Твои признания!

– Кому-то надо выбить дурь из моей головы. Может быть, если ты меня отшлепаешь, станет лучше? – предложила Мэтти.

– Какой же ты стала, – заигрывая с ней, произнес он. – Порка – это наказание, а не удовольствие, Мэтти.

– Лгунишка, – дразнила его девушка.

– Я тебя люблю, – признался Никодемус в очередной раз. – Люблю тебя и нашего малыша, о котором ты должна была мне сообщить несколько недель назад.

А затем он решил наказать ее, при этом доставляя ей небывалое удовольствие, как он, собственно, всегда и делал. И Мэтти была уверена, что так будет всегда. Точно так же, как всегда будет солнце по утрам. Они всегда будут любить друг друга и ребенка, которого она носила у себя под сердцем. А главное было то, что отец их маленького мальчика никогда не будет лгать или же никогда не уйдет от них. Иначе и быть не могло…

Content

Кейтлин Крюс
Лучшая награда для него

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10