Константин Муравьев

Где-то там: Где-то там. Город Древних (сборник)

© Константин Муравьев, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

Где-то там

Пролог

– Как прошла смена, стажер? – бодро спросил начальник отдела обеспечения операций по заброске агентов, влетевший в кабинет и увидевший заспанное лицо своего нового подопечного.

– Никаких происшествий, начальник Рафт, – отрапортовал молоденький паренек, только вчера прибывший на свою первую практику. Это была действительно первая практика курсанта Флика за все время его недолгой, но плодотворной учебы. И сразу боевое дежурство. Гордость и ответственность за хорошо отработанную смену читались сейчас на его хоть и немного сонном, но счастливом лице.

Этот поток в училище внешней разведки был набран для обучения по ускоренной и значительно укороченной программе. И поэтому на практику студентов отправляли уже после трех месяцев обучения. Такие меры по мобилизации человеческих ресурсов потребовались в связи с ожесточенной войной, развязанной с расой терхов, внезапно объявившейся на задворках Звездного Содружества.

Пока начальник вспоминал причину появления здесь этого не к месту упомянутого казуса, то ли курсанта, то ли напавшего на Содружество врага, стажер продолжал свой доклад, хотя, по идее, он должен был закончиться уже на первых произнесенных словах.

– Все работы проводились по графику, утвержденному вами вчера и переданному мне по смене, – закончил он и стал, подражая бывалым военным, тянуться в струнку и поедать своего начальника глазами, правда выглядело это настолько комично и неестественно, что начальник усмехнулся. Но вникнув в смысл сказанного, он почувствовал, что ему несколько поплохело.

«Какой к тарку график?» – подумал он. В это время у Рафта непроизвольно начался нервный тик и стал легко подергиваться правый глаз.

Заметив такую неоднозначную реакцию руководителя на свой небольшой и, как ему казалось, удовлетворительный и даже, можно сказать, отличный доклад, благоразумный стажер, почувствовав своей интеллектуально накаченной частью тела, отвечающей за развитую интуицию, неприятности, решил спрятать ее подальше и поэтому сел на стул, прикрыв свой столь важный орган не слишком мускулистым тельцем в форменном кителе.

– Какое распоряжение и какой график? – повторил начальник свою мысль уже вслух, желая разобраться в произошедшем и понять, что вообще здесь происходит. Нехорошее предчувствие незаметно подкралось к многоопытному комбинатору и кольнуло в сердце старого и ответственного вояки маленькой иголочкой больших неприятностей. Он никогда бы по собственной воле не оставил этому мальчишке, не знающему, с какой стороны настраивается инвариантный телепорт или как выглядит ментопрограмматор, никакого ответственного задания. Тем более он бы не привлек его для работ с контролем графика переброски агентов из одной точки в другую.

«А тут нате вам, получите и распишитесь, работы по графику», – проворчал мысленно Рафт и повернулся к пареньку, чтобы получить от него более полный ответ и уточнить несколько деталей.

– Ну, давай, рассказывай, что за работы в порядке графика я тебе оставил? Как они прошли, что ты вообще проделал и как?

Поняв, что первая волна неприятностей миновала, бывший курсант, а ныне стажер Флик, начал свой неторопливый, захватывающий и увлекательный рассказ о перипетиях, казалось бы, спокойной работы обычного ночного сторожа, которым он и должен был пробыть все время своей практики, по хитроумной задумке начальника Рафта.

Но как бы не так!

* * *

Смена Флика началась с дружеской встречи с его новыми сослуживцами, Смешем и Триком. Хорошие веселые ребята. Они предложили отметить вступление в должность и первое ночное дежурство стажера. Даже согласились рассказать, что здесь и как, помочь ему немного на первый раз и посидеть с ним пару часиков, если он, так сказать, проставится за встречу.

Флик, наслушавшись баек, которые травили еще в училище старшекурсники, смекнул, что ему предоставился хороший способ влиться в коллектив, и решил не упустить такой возможности и не терять времени даром.

Быстренько сбегав за закуской в круглосуточный буфет и притащив из своей комнаты на станции тайком пронесенную на этот секретный объект бутылку убойного пойла, он организовал небольшой стол для себя и своих новых знакомых.

Флик старался не налегать на спиртное, помня, что ему еще выполнять свой долг перед Содружеством и нести бдительную вахту по охране его рубежей. Однако его более крепкие товарищи смогли даже тем малым количеством выпивки, что досталась стажеру, ввести его в состояние нирваны и несильного опьянения, которое, тем не менее, сыграло большую роль в его дальнейших действиях.

– Совсем забыл, – вдруг воскликнул Смеш, – Трик, ты не помнишь, куда я положил распоряжение начальника Рафта на проведение ночных работ?

– Ох, точно, как это мы? – отозвался его друг. – Вон оно на столе лежит.

И указал рукой в направлении планшета головизора.

О нем Флик знал. Это была последняя разработка, которая строит трехмерные модели и позволяет проводить с ними всевозможные операции, управляя ею как на тактильном уровне, так и мысленными усилиями.

До этого он работал только с моделями, которые были у них в училище, но это был гораздо более навороченный экземпляр виртуального эмулятора.

Боязливо подойдя к столу, Флик аккуратно взял в руки это произведение инженерного и менто-магического гения Содружества и Империи Аграф.

Его мечта. Он часто рассматривал рекламу этого планшета перед сном. Как многое мог бы он сделать, имея такой аппарат для работы телепорт-оператора еще во время учебы. Какие шутки и приколы смог бы он устроить.

От мечтаний его отвлёк голос Трика:

– Просмотри расписание. Там в полночь должен состояться перенос агента с кодовым именем Ржач?

– Да, нашел, – сказал Флик, быстро просмотрев список заданий на сегодня.

– Тогда ознакомься с сопроводительной документацией и комплектом метапрограмм, которые нужно ему загрузить во время переноса.

– Хорошо, сделаю, – ответил довольный Флик.

«Вот оно, мое первое задание, и уже отработка заброски полевого агента в боевых условиях. Будет чем похвастаться, когда вернусь. А то старшекурсники все говорили: ”Дальше мытья толчков нас не пустят”. Это их не пускали. А мне оказывают большее доверие, чем им. Знают, что я лучше подготовлены», – радостно думал Флик.

В полупьяное сознание паренька не закрадывалось даже мысли о том, что по уставу, который он должен был вызубрить перед вступлением на вахту, он как минимум должен доложить о начале проведения операции своему непосредственному руководителю.

Между тем Смеш подошёл к сейфу, находящемуся у стены в кабинете, и извлек оттуда инфокристалл.

– На, возьми, – сказал он Флику, – здесь координаты точки приема и места отправки полевого агента.

Стажер осторожно взял в руки инфокристалл и высветил на экран нужные координаты. Посмотрев на них он, спросил:

– Ребята, может, вы останетесь и поможете мне… – Флик только сейчас понял, что это не розыгрыш, а настоящее боевое дежурство и ему самостоятельно придется выполнять переброску агента. А такой опыт у него был только теоретический, как бы ни бахвалились курсанты перед собой. Единственный раз, когда он выполнял данную операцию, и то в тренировочном режиме, он ее провалил. Благо она проводилась на виртуальном тренажере.

И вот теперь от его действий зависела жизнь человека. Не удивительно, что он струхнул. Но винные пары и увещевания товарищей сделали свое дело.

Трик начал ему объяснять:

– Нет, нам нельзя тебе помогать. Это твой пропуск в привилегированную касту телепортеров[1]. Это твое первое самостоятельное задание, которое покажет, насколько ты готов к дальнейшему прохождению службы в нашем ведомстве. И именно на основании его результатов строится основная характеристика стажера.

Масла в огонь подлил еще и Смеш:

– Но главным является то, что от того, как ты проведешь свое первое дежурство, будет зависеть отношение к тебе нашего начальника.

– Я понял, – сказал, несколько успокоившись, Флик. А приняв на грудь последний роковой стаканчик пойла, выпитый на дорожку и за удачную смену, вообще поверил в свои силы и счастливую звезду и в нетерпении стал дожидаться нужного времени.

Когда его товарищи ушли, ему хватило силы воли и капелек оставшегося ума не завалиться спать, а начать изучать выданную ему документацию. Первым делом он просмотрел полученные бинокулярные тетрайдные коды места привязки.

Когда Флик вывел картинку с трехмерной матрицей, он задумчиво посмотрел на нее и пробормотал:

– А нам говорили, что анализом координат занимается автономный искин и в программатор заносит их самостоятельно, а мы должны осуществлять только контроль выполнения операций. А тут смотри-ка, все приходится делать вручную.

Но тут его озарила гениальная идея: «Ведь это испытание и проверка моих знаний. Поэтому мне и выдали только этот мощнейший планшет и координаты. Все расчеты и действия я должен проводить самостоятельно».

И окрылённый пониманием сути происходящего, он резво приступил к выполнению поставленной перед ним задачи.

После беглого просмотра матрицы координат он понял, что они составлены в соответствии со стандартной системой исчислений, и поэтому обработать и ввести заранее их в программатор телепорта для него не составит никакого труда. Только не нужно торопиться. Нельзя ошибиться даже в мелочах.

Поняв, что ему выдали не слишком сложный расчет, он обрадованно ввел нужные данные и, довольно потерев руки, решил приступить к изучению сопроводительной документации.

«Так вот в чем вся засада», – понял Флик, вчитываясь в переданное ему задание и проверяя коды доступа к необходимым ему ментообучающим программам.

Ментопрограммы, которые следовало внедрить агенту, были полностью теоретически несовместимы.

«Но если мне дали такое поручение, то значит, это возможно», – решил молодой стажер и принялся изучать структурное строение каждого внедряемого агенту модуля.

Флику повезло, его отец как раз был разработчиком и создателем ряда ментомодулей гражданской направленности, а сын, наблюдая за ним, и сам втянулся в это занятие, которое постепенно переросло в крепкое увлечение. Но сейчас весь накопленный опыт, его и отца, которому он позвонил, чтобы проконсультироваться по некоторым вопросам, бились о непробиваемую стену оптимально не стыкуемых модулей.

Флик взглянул на часы и понял, что не успевает, переброска должна была начаться через несколько минут.

Он быстренько скинул все модули в программатор и начал поспешно укладывать их хоть в какое-то подобие последовательной структуры. Кое-как разместив большую часть из них, он получил хоть и не стройную, но целостную картину. Но три ментопрограммы никак не вписывались в то нагромождение связанных структур, что создал стажер. Оно больше напоминало кучу мусора, чем структурированный объём информации, который рано или поздно достанется какому-то человеку.

Резко повернувшись в сторону таймера отсчета времени, Флик увидел, что до открытия портала осталось меньше двух минут; тогда он в состоянии бурлящего коктейля, состоящего из отчаяния, аффекта и гениального озарения, просто впихнул упирающиеся структуры в свою конструкцию и каким-то беспорядочным набором команд закрепил их в ней.

И у него получилось. Буквально в последнее мгновение он понял, что та ментоконструкция, которую он должен был собрать, приобрела свою целостность и законченность. Резко щелкнув на кнопку записи процесса, он успел засечь процесс стабилизации портала и вплетение в него запрограммированного ментомодуля.

Но счастье длилось недолго. Точка привязки портала оказалась в нестабильной зоне ментоактивного и магического полей.

«Этого еще не хватало!» Этот эффект был очень редок, и срабатывание портала в таком месте было практически невозможно, так как якорь телепорта не мог зацепиться за местность и создать фиксированную точку привязки. Но Флик не растерялся. Выведя на свой планшет виртуальную модель образующегося портала (нужно же использовать всю ту мощь, что попала тебе в руки), он вручную стал производить корректировку точки привязки, ориентируясь на показания, передаваемые портальным зеркалом с той стороны канала.

Флик уже устал. У него путались мысли, и руки не успевали за глазами. Но агента все не было. В который раз за сегодня, кляня такой неудачный день, он наконец засек перемещение в пределах видимости портала живого объекта, по параметрам подходящего под представителя доминирующей расы Звездного Содружества.

Агент, по-видимому, был ранен, ментосигнал его разума был еле уловим датчиками оборудования, и Флику буквально на лету приходилось производить корректировки по управлению портальным контуром на той стороне.

«Тяжело приходится ему там», – подумал стажер, для надежности влив в контур телепорта максимум энергии, если у агента не хватит внутреннего запаса, чтобы выполнить перемещение.

Вот, на очередном смещении объекта слежения и произошло его совмещение с аркой межмирового телепорта.

Флик уже хотел расслабиться, посчитав свое задание выполненным, как вдруг портальный канал стал прокачивать через себя такую уйму энергии, что уже через пару мгновений ее потребление перешло в красную зону. Стажер потянул руку к подключению резервного источника питания, когда потребление энергии неожиданно прекратилось. Но телепортационный канал все еще продолжал прокладывать себе путь к назначенной точке выхода.

«Ну и далеко же тебя забросили, парень», – подумал Флик, он почему-то был уверен, что портальной аркой воспользовался его сверстник, может даже на год-другой младше. Интуиция, вероятно, сработала.

А через несколько минут пришло сообщение о корректно сработавшем портале.

* * *

– Ну вот когда я проконтролировал, что телепортация проведена успешно, я еще раз проверил начальную и конечную точки портального канала, время прохождения переноса, потребление энергии на построение канала, прикрепил к отчету финальный снимок созданной ментоструктуры и внес зафиксированные текущие параметры объекта переноса. После этого я завизировал время ведения протокола и посчитал работу, согласно выданным мне инструкциям, успешно выполненной.

После своего рассказа стажер увидел, как разгладилось лица начальника и из озабоченного оно перешло в уже немного более расслабленное.

– Понятно, задержись на полчасика, кое-что выясним, и пойдешь отдыхать, – уже вполне спокойно закончил Рафт.

Рафт действительно понял, в чем тут дело. Известные шутники и местные баламуты Смеш и Трик, как только узнали о появлении в их ведомстве новичка, решили не упускать такой случай и разыграть его, при этом даже провели ряд подготовительных работ.

«Смеш вон даже свой любимый планшет не пожалел, – подумал начальник Флика, смотря на удерживаемый стажером навороченный виртуальный эмулятор, – лишь бы устроить очередную шуточку».

Когда все встало на свои места, Рафт, уже успокоившись, стал ожидать появления на рабочих местах этих двух олухов. Их бы давно вытурили с работы и дали волчий билет, но их одержимость плохими шутками уступала только их профессионализму и усердию в работе.

– Явились, не запылились, – сказал начальник, едва заметив ввалившуюся в кабинет парочку.

– Начальник Рафт, доброе утро. Как отдыхалось, спалось? Как у вас настроение? Что думаете о вчерашнем сообщении, где говорилось, что знаменитая певица Рукена опять вышла замуж? Уже в сто второй раз? – Но видя молчаливого Рафта, Смеш сказал: – Видимо, светские сплетни вас не очень интересуют.

– Верно замечено, не интересуют… – И, постояв несколько мгновений молча, Рафт ответил: – А вызывает мой жгучий интерес, какое же это распоряжение я оставил стажеру Флику для выполнения в его первую рабочую смену. Давайте, рассказывайте, что это за агент? Кого вы еще привлекли к своей авантюре и куда его отправили за государственный счет?

Искреннее удивление поселилось на лицах обоих приколистов.

– Шеф, какой агент, кого привлекли? Вы о чем? – удивленно спросил Трик.

– Верно, кого мы и куда отправили? Вы вообще про что? – вторил за своим дружком Смеш.

Уже совершенно ничего не понимая, Рафт оглянулся на Флика и, видя его не менее растерянную физиономию, повторил:

– Поясняю для тугодумов, – уже с нажимом и нотками угрозы в голосе сказал начальник этого стада не слишком далеко ушедших от животных людей. – Назовите мне имя того человека, которого отправил стажер по выданным вами координатам? И куда он, в конце концов, его заслал?

Тут что-то стало доходить и до вошедших в комнату молодых людей.

– Шеф, вы видели координаты, которые мы выдали Флику для отправки, – почувствовав, что запахло жареным, уже вполне серьезно заговорил Смеш.

– Да, посмотрите координаты и список ментопрограмм, – добавил Трик.

Посмотрев на замершего в кресле в углу кабинета стажера, Рафт махнул ему рукой и сказал:

– Неси-ка сюда планшет и все записи да отчеты, что ты сделал. Будем разбираться в произошедшем.

И уже обратив свое внимание на неудавшихся шутников, отдал приказ-распоряжение:

– Комнату изолировать, включить глушилки, – а заметив, как подобрались парни, отдал приказ: – Выполнять.

Трик резво подскочил к консоли управления и запустил разработанную им же самим систему – постановщик помех, не позволяющую вести прослушку из локально взятого объёма пространства, оставляя при этом все типы жучков в их полной работоспособности. Главным преимуществом этого устройства было то, что, основываясь на свойствах одного редкого биологического материала, это устройство создавало и менто-магические помехи, спасая одновременно и от ментального прослушивания.

Смеш занялся дверями и окнами, превратив их небольшую комнатку в такой маленький бункер, с периодом автономного существования, рассчитанным лет эдак на двести.

Флик же просто остался сидеть на месте, его ума хватило на то, чтобы не отсвечивать и не путаться под ногами. Как он начал понимать, ему и так достанется все основное внимание в этом разборе ситуации, чего он всеми силами хотел бы избежать.

– Ну, давайте начнем, – сказал Рафт, строгим и серьезным взглядом осмотрев всех присутствующих в кабинете. – Вы говорите, что первыми нужно посмотреть координаты? Сейчас посмотрим.

– Верно, – сказал Смеш, он был лучшим навигатором-наводчиком в управлении, и выбранные координаты, скорее всего, его рук дело.

Просматривая переданные Флику координаты, начальник этих молодых идиотов еще больше хмурился и мрачнел.

– Так я и думал, – сказал он, – вы хоть перепроверили выданные этому недорослю данные?

– Обижаете, начальник. Естественно. Мы проверили обе точки. Там ничего не должно было быть. Я подключался и туда, и туда визором.

– Странно, действительно пустота. Нет даже пересечения с орбитами каких-либо планет и крупных космических объектов, – согласился с ними Рафт, перепроверив слова навигатора со своей рабочей консоли и отстраняясь от устройства контроля и визора пространственного и подпространственного видеонаблюдения. Он взял в руки планшет и еще раз сверился с введенными координатами. В месте отправной точки была пустота.

– Флик, подойди сюда и покажи, где ты здесь нашёл хоть какую-то планету?

Паренек подошёл к своему начальнику и тупо уставился в пустоту отображаемого пространства.

– Но ночью она тут была, я в этом уверен, – сказал он, – не могло же мне все это присниться. У меня и запись переноса есть.

– Верно, если бы не она, я тебе бы и не поверил. Жаль, конечно, что ты не догадался запустить ее с самого начала.

– Простите, в первые мгновения я просто об этом забыл, – покаялся стажер. И вдруг его взгляд зацепился за что-то на экране визора, и он радостно вскричал:

– Это же не те координаты!!!

– Как не те? – удивились все присутствующие в комнате.

– Ну не те, и все тут. Мне ночью показывало другие.

– Как тебе могло показывать другие, если начальник только что ввел то, что записано в файле, – постарался, не срываясь на крик, сказать Смеш.

Он выхватил из рук начальника планшет и сунул его под нос стажеру.

– Как не те, а это что? – спросил он.

– Координаты, но у меня были совершенно другие, – попытался убедить его Флик.

Закрыв файл, Смеш спросил:

– Ты открывал этот файл и вводил эти значения?

– Да, – ответил Флик, – файл этот, но значения были другими, – продолжал настаивать он.

– Ну покажи, покажи, как такое возможно? – спросил Смеш у Флика, сунув ему в руки планшет.

Тот, с опаской косясь на всех, взял планшет поудобнее, провел рукой и открыл файл.

На экране горели совершенно другие координаты.

– Это они, – радостно воскликнул Флик.

Смеш с непониманием смотрел на планшет и ничего не мог сказать, стажер при нем открыл именно нужный файл, но тот показывал совершенно другие координаты.

Пока Рафт смотрел за стажером, какая-то мысль все время крутилась у него в голове, но он никак не мог ухватить ее за хвост.

– Флик, закрой и открой файл снова, – попросил он стажера.

Тот послушно сначала закрыл файл, потом что-то поделал левой рукой и опять же ею ткнул иконку для открытия файла.

«Левой, левой рукой», – вдруг подумал Рафт, и как озарение в голове все-таки сформировалась та ускользающая от него мысль.

– Флик, ты левша? – спросил начальник у своего стажера.

– Да, а что.

– Я, кажется, нашёл причину. Смеш, открой файл левой рукой, – попросил он молодого человека.

Тот непонимающе посмотрел на начальника, но, пожав плечами, выполнил его просьбу.

На экране горели координаты, про которые говорил Флик.

– Я не понимаю? – сказал Смеш.

– Посмотри на координаты внимательнее, – ответил ему Трик, он лучше разбирался в математике, чем его друг. – Они получены на основе инвертированных значений матрицы координат. Вот в результате и получается такая последовательность значений.

– Но почему? – спросил Смеш.

– Никогда особо не доверял планшетам этой фирмы, – ответил ему Трик, – я и тебя от покупки отговаривал. Первые модели у них всегда особенно сырые и собирают наибольшее число глюков. Это, как я понимаю, один из них. Другого сказать сейчас не сможет никто.

И немного помолчав, Трик уточнил:

– Как, ты уже посмотрел матрицу координат? Помощь в понимании нужна?

Взглянув на полученные цифры с такой немного извращенной точки зрения, Смеш убедился в правильности выводов своего друга.

– Нет, спасибо. Принцип мне понятен, – ответил тому навигатор.

Прослушав этот разговор двух друзей, в него вклинился их начальник.

– Тогда садись за приборы и смотри, что за место является точкой начала координат, после того как проверишь место отправки, по тому же принципу получи координаты места назначения и проверь, куда же мы отправили нашего случайного переселенца. Надеюсь, теперь никто не сомневается в том, что переход состоялся? – под конец спросил Рафт у всей разношёрстной компании.

– Нет, – за всех ответил Смеш.

– Ладно, с этим все более или менее понятно, а теперь поясни мне свою фразу про список ментопрограмм, – обратился он к их штатному аналитику Трику.

– Да вы сами посмотрите, и все вопросы отпадут сами собой, – и Трик протянул Рафту свой планшет, не такой навороченный, как у друга, но, что вероятно, значительно более надежный.

Взглянув в предоставленный список, Рафт понял, о чем говорил Трик. Список ментомодулей и программ представлял собою безобразную и неструктурированную систему, куда друзья умудрились запихать все, до чего смогли дотянуться их загребущие руки и больная фантазия. А так как она у них была буйная и хорошо развитая, то в списке попадались совершенно несовместимые по своей направленности базы, которые никоим образом не могли уложиться в единую конструкцию. Они перемешали все доступные им базы, а дотянуться могли до многого, ведь работали они в центре подготовки полевых агентов, и различных новых и старых, надежных и не очень, проверенных и только созданных ментопрограмм и ментомодулей здесь было в избытке. Они взяли как обычные бытовые базы, такие, например, как вполне мирная ментопрограмма по ускоренному изучению любых языков, имеющих хоть какую-то смысловую нагрузку, основанная на интуитивном понимании и использующая для своей адаптации и возможности работы как менто-магические способности человека, так и его психофизические составляющие. Примешали к ним всевозможные боевые ментопрограммы и ментомодули по тренировкам, выживанию в различных условиях, ускоренному перестроению своего тела под оптимальные нагрузки и условия, а также многое, многое другое. Но главным было то, что в список они накидали такое большое количество ментопрограмм по развитию и изучению неимоверного количества ментальных и магических дисциплин и школ, что Рафта удивило такое их число в местном доступе. Он не знал, что их в принципе существует такое большое количество. Тут встречались ментомодули, которые проводят простейшие преобразования ментального поля человека, чтобы, например, поставить постоянный блок от прослушивания его мыслей, и сложнейшие комбинационные модули, позволяющие, например, развить свое менто-магическое поле до уровня какого-нибудь пресловутого мага высшей категории (он не сильно хорошо разбирался в их иерархии – закрытая каста, белая кость, что с них возьмешь, одно слово – маги) или необходимое каждому агенту ускорение времени или его замедление, которое встраивалось на уровне свойства самого объекта воздействия. Были здесь и простые базы по развитию тех или иных способностей, по изучению той или иной техники в направлении магии или ментала. Много чего запихнули туда эти два… в общем, не сильно хороших человека.

«Вон, умудрились даже ментопрограммы из сферы некроса впихнуть», – заметил Рафт запрещённые к распространению ментомодули и гипнопрограммы.

Внимательно просмотрев весь список баз, Рафт мог сказать только одно: что при установке всего этого одному человеку, если найдется такой сумасшедший, шансов выжить у него будет один ну, например, к… никогда, скорее всего.

Ведь если структура не стабильная и не однородная, она просто не сможет адаптироваться под сознание и разум человека, что обязательно приведет к его гибели. А из той каши, что намешала эта парочка клоунов, стабильной конструкции ментомодулей собрать невозможно.

Было невозможно. Но вот в углу сейчас сидит паренек, который, судя по всему, смог это сделать. И справился на удивление неплохо. А та довольно красивая и целостная структура, которую он собрал, позволяла этому гипотетическому сумасшедшему повысить человеку шанс на выживание с «никогда» на… ну, к примеру, «не в этой жизни».

«Нужно к нему присмотреться повнимательнее, – подумал Рафт, – такими кадрами разбрасываться нельзя».

А сам между тем сказал Трику:

– К моему глубокому сожалению, должен тебя разочаровать. Из той мешанины можно было кое-что собрать. И вон сидит автор этого творения… – И уже обращаясь к стажеру, попросил: – Покажи-ка Трику снимок получившейся ментоструктуры.

Флик встал с кресла и передал планшет с открытым снимком в отчете, составленном ночью.

Трик несколько минут рассматривал полученную картинку, но потом, так и не сумев понять, в чем же ее разгадка, обратился к стажеру:

– Ты сможешь повторить последовательность правильного составления этой конструкции?

– Вряд ли. Я уже сейчас не помню даже, как ее начинал собирать, но попробовать все равно могу.

– Идеально сдублировать ее не получиться, – начал говорить уже Трик, – часть ментопрограмм существовала только в единственном экземпляре. Но даже из того, что есть, если мы сможем скомпоновать несколько рабочих комбинаций, опираясь на полученную тобой схему, то на этом можно неплохо заработать. Ведь это верно, господин Рафт? – решил уточнить у своего руководителя пришедшую ему в голову вполне очевидную идею их математический гений.

– Верно, но поговорим мы об этом позже. А сейчас меня интересует анализ воздействия полученной ментоструктуры на сознание и здоровье получившего ее человека.

– А что тут думать. Очень сложное построение всей конструкции требует такой же сложной настройки ее размещения в контуре телепорта и не менее простого процесса настройки ее внедрения в реципиента, чего, как я понимаю, Флик просто не успевал сделать. Я даже не знаю, кто бы справился с такой задачей. Лично я бы за нее не взялся ни в коем случае. Отсюда простой вывод, человек, скорее всего, или уже умер, или сошёл с ума.

– Но я точно видел, что первые мгновения после перехода, пока закрывался портал, человек еще был жив, – возразил ему Флик.

– А это точно? Может, он в конвульсии замер на месте, или его мозг медленно превращался в своеобразную кашу, а тело еще не успело прореагировать на это? Как тебе такой вариант? – спросил стажера Трик.

– Не знаю, – удрученно ответил тот.

– Понятно. Шансов у него практически нет, я прав? – спросил уже у самого аналитика Рафт.

– Нет, – сказал тот, но немного подумав, добавил: – Вернее теоретически есть один вариант, когда такая структура сможет прижиться в человеке без постороннего вмешательства.

– И какой же это вариант?

– Человек должен быть неинициированным магом с полностью пустым резервом, но такое физически невозможно. Если человек маг, даже неинициированный, он пополняет свой резерв на интуитивном уровне. И хоть капля ментоэнергии в его запасе всегда есть. Я не знаю способа оставить мага без внутреннего запаса энергии.

– Я тоже, – согласился с ним Рафт, – видимо, придется писать докладную. Это уже серьезно.

– Подождите, – вдруг раздалось со стороны пульта, за которым сидел навигатор.

Все с недоумением и удивлением, а кто-то и с тайной надеждой посмотрели в ту сторону.

– Кажется, я только что узнал один из таких способов, – сказал Смеш, уставившись в визор. – Идите сюда. Посмотрите.

Как будто перед ними бомба, сотрудники небольшого отдела Рафта медленно подошли к головизору и посмотрели на него. Потом переглянулись и еще раз посмотрели на пустой экран.

Нервы Рафта не выдержали, и он, уже не сдерживаясь, наорал на Смеша:

– Что за шуточки? Ты нам хотел показать пустоту, идиот?

И развернувшись, собирался уйти и сесть за свой стол.

– Нет, вы не поняли, это реальные координаты того места, откуда производилась переброска, – постарался пояснить увиденное Смеш.

– Но там же опять ничего нет, – с обидой в голосе сказал Флик, – там точно была планета. Я ничего не понимаю.

– Не расстраивайся, стажер, – поддержал его Рафт, – не один ты ничего не понимаешь…

И уже обратившись к Смешу, сказал:

– Рассказывай, что ты там понял.

Тот не заставил себя долго упрашивать, дело и так из обычной шутки переросло в почти прямое нарушение устава и уголовное правонарушение. Поэтому на сегодня различные приколы были закончены.

– Полученные координаты указывают именно на эту точку пространства, но с небольшой погрешностью. Однако если учесть эту погрешность, образуется какой-то странный неустойчивый канал.

И он ввел с пульта управления необходимые значения.

– Флику, видимо, просто повезло, когда он случайно учел это небольшое упреждение. В итоге мы смогли установить портал на какой-то неизвестной планете.

И Смеш начал корректировать значения параметров, чтобы удержать стабильность узла привязки.

– Точно, это она! – радостно воскликнул Флик. – Я проводил те же манипуляции для удержания портальной арки в стабильном состоянии.

– Вижу. Но я не понял главного. Что это за планета и что в ней такого необычного? – снова спросил своего подопечного Рафт.

– Вы не понимаете? – спросил Смеш и, увидев отрицательное покачивание головы, продолжил говорить: – Ее нет. На том месте, куда указывают координаты в нашем пространстве, ничего нет. Там абсолютная пустота, до ближайшей планеты как минимум несколько секторов, и та окажется необитаемой.

– Ты хочешь сказать? – начал говорить его товарищ.

– Да, если ее нет в нашем пространстве, но по тем координатам она есть, значит, планета находится в каком-то другом измерении, где по тем координатам она есть. И учет тех погрешностей позволяет провести локальный прокол как в самом пространстве, так и между измерениями.

– И стабильность канала нарушают не какие-то помехи в менто-магических полях, а их полное отсутствие в месте привязки. Вот почему точку не удается удерживать на одном месте. Ее просто растворяет поле планеты и размазывает по всей своей площади.

– Если бы ты рассказал нам сейчас что-то более правдоподобное, я бы тебе не поверил, – ответил на слова навигатора Рафт, – но именно этот невероятный бред, который не придет даже в голову сумасшедшего, имеет право на жизнь, и именно в него я готов поверить. Нет, представьте себе, существует планета, где отсутствует менто-магическое поле. Конечно, откуда там взяться инициированным магам, если их резерву даже нечем и неоткуда заполниться.

– Правильно. А, кроме того, это идеальное место для внедрения любого типа ментоструктур. Ведь никаких внешних наведенных помех не будет, и конструкции лягут и проведут адаптацию с наибольшей возможной точностью. Тем более не придумаешь лучших условий для внедрения полученной Фликом ментоструктуры, – поделился своими размышлениями Трик. – Правда пользоваться большей частью из того, что встроили в структуру, там не получится. Только используя свои жизненные силы и жизненную энергию. А этого не хватит даже на активацию многих простейших ментопрограмм.

– Ты прав. Но это и хорошо, значит, мы своим поступком не повредили человеку. Ну дали мы ему лишку знаний и умений, которые ему не предназначались, но воспользоваться-то он ими не сможет, – с облегчением сказал Смеш, отворачиваясь от консоли управления телепортом.

– Не совсем так, – возразил ему Рафт, – ты смотрел конечные координаты? Есть у меня чувство, что с ними будет еще менее понятно, чем с исходными.

– Забыл, – ответил Смеш, – отвлекся на первые и совсем забыл о вторых.

И на несколько минут погрузился в вычисления и настройки.

Когда прошло какое-то время и навигатор получил первые результаты своих работ, он нахмурился и с еще большей ожесточенностью стал вводить какие-то новые данные. Промучившись уже больше получаса, он наконец сдался и повернулся к остальным, с нетерпением ожидающим его решения.

– Ну что? – спросил его Рафт, хотя было заметно, что тот ответ, который может дать Смеш, он предвидит.

– Как вы догадались, шеф? – обратился к начальнику вместо ответа навигатор. – После инвертирования они приняли невозможную к реализации форму, и я не могу определить точного места назначения.

– Практически сразу после того, как увидел в координатах точки приемника, значение бесконечности по одной из осей.

– Точно, как я сам не обратил на это внимание. Но тогда получается, что мы отправили кого-то по одной из систем координат в направлении вечности. Канал не мог установиться без второй точки привязки. Но как я понял, все прошло успешно?

– Да, – подтвердил мысли навигатора Флик, – правда, для стабилизации перехода мне пришлось значительно повысить потребление энергии на поддержание канала телепортации. Но, в конце концов, произошла стабилизация, потребление энергии телепортационным контуром прекратилось. А еще через несколько минут пришло сообщение об успешно законченной процедуре переноса.

– Что, – удивленно спросил Рафт, – в отчёте про повышение уровня энергии не было ни строчки?

– Как и про то, что стабилизация канала и процесс телепортации завершились в разное время, – добавил Смеш. Они оба уставились на Флика.

– Я, честно говоря, просто забыл, – признался стажер.

– Ок, будем считать это первым уроком, а теперь расскажи-ка поподробнее про расход энергии и время срабатывания портала, – сказал начальник.

– Ну, если вообще говорить про использование энергии, то я ее еще для усиления и более лучшего удержания приемной арки влил немного. Кроме того, ментосигнал человека был так плохо уловим, что я подумал о том, что он, возможно, ранен и лишняя помощь ему при переходе через портал не помешает, – начал рассказывать Флик, поежившись под неслишком уж ласковым взглядом Рафта.

– Естественно, – перебил того Трик, – что плохо уловим. Удивительно, что вообще хоть что-то смогли засечь на планете без менто-магического поля. Как они там живут только?

– Да вот умудряются. Человек вообще тварь живучая, сколько уже тому примеров и подтверждений, – сказал Рафт, а потом спросил у стажера: – Но и про это мы тоже первый раз слышим… Вас там даже что… правильному составлению отчета по проведению работ не обучали?

– Нет. Я только тут и узнал о необходимости его составления, поискал примеры и ничего не нашёл, пришлось использовать тот шаблон, что был прикреплен к должностным обязанностям. И в соответствии с ним я все и заполнил.

– Странно, нужно будет с этим разобраться: как с первым – присылают курсантов, которые даже отчета написать не могут, – так и со вторым, кто-то очень умный теперь составит нам все виды отчетов под каждый из типов работ, – и Рафт посмотрел на Смеша.

– А что? Это не я. Шаблон создал Трик, – сдал своего товарища с потрохами навигатор.

– Я знаю, – ответил начальник, – но ответственным был назначен ты, значит, и спрос с тебя.

И еще раз хмуро посмотрев на навигатора, покачал головой в подтверждение своих слов и обратился уже к стажеру:

– Продолжай, Флик.

– Ну, после того, как теперь я понимаю, портал сам затянул того человека, а я запустил процесс переноса по заданным координатам. Сначала все было замечательно, но потом уровень потребления энергии стал резко расти, почти дойдя до уровня середины красной зоны. – Но увидев большие и круглые глаза окружающих, он поспешно добавил: – Я готов был переключиться на резервный ввод, если того потребуют обстоятельства. Я даже снял с него пломбу и приготовился к его запуску.

Трое собеседников смотрели в изумлении на этого идиота-везунчика.

– Работа в красной зоне запрещена, каналы не успевают переработать такой огромный объём энергии, происходит ее накопление в портальном устройстве, и как финал возможен взрыв через несколько секунд, – выдал потрясенный Рафт.

– А то, с чего ты снял пломбу, это устройство самоуничтожения телепортационного контура на случай захвата базы, а подключение резервного контура осуществляется с вот этой консоли… – Смеш показал на пульт управления, стоящий около стены.

Тут до Флика дошло, что он прошёл по краю бездны и умудрился не свалиться туда.

– Но накопления энергии в канале телепортации не происходило, – как оправдание тихо произнес он. – Я знаю, что нужно следить за этим, на лекциях нам это объясняли, и поэтому контролировал этот параметр.

– Тебе повезло, – ответил ему Трик. – Нельзя наполнить бесконечность, а так и случилось с одной из направляющих координат.

– Да, но непонятно другое. Энергия поступать прекратила, и перенос состоялся. Правда, опять же странно… Прекращение поступления энергии совпадает с моментом телепортации, а тут она, со слов Флика, закончилась несколько раньше, чем произошёл перенос, – сказал Рафт, – но думаю, мы вряд ли сможем, что же произошло в данном случае.

– Знаете, а у меня есть одна идея. Если мы предположили, что коли в том месте, где в нашем пространстве нет планеты, в другом измерении она есть, то почему не предположить, что в каком-то из измерений эта координата не является бесконечностью? – выдвинул версию Флик.

– Тогда куда же ты его отправил? – удивленно спросил Трик.

– Если предположить, что где-то существует реальность с планетой, находящейся по этим самым координатам, и что ее менто-магическое поле обладает просто чудовищным потенциалом для того, чтобы канал смог самостоятельно зафиксировать точку привязки, то гипотеза Флика имеет право на существование. И тогда верно, что получается, как сказал Флик, мы выдернули этого человека из одного измерения, протащили сквозь наше пространство и заслали куда-то дальше, в неизвестные дали, где канал все-таки смог найти какую-то точку привязки, – предположил Смеш.

Рафт быстро смекнул, о чем говорил сейчас Смеш, и обратился уже ко всем:

– Вы понимаете, надеюсь, о том, что тут произошло, никто и никогда не должен узнать? Если станет известно хоть о гипотетической и нереальной, но единожды проделанной возможности ходить в другие измерения, нас всех запрут глубоко и надолго, – жестко уставился на своих подопечных Рафт.

– А как же ментоструктура? – вдруг вспомнил о созданной Фликом конструкции Трик.

– Забудь. По крайней мере на время и, скорее всего, долгое, – сказал начальник аналитику и, повернувшись к уже бывшему стажеру, продолжил:

– Ну и ты, стажер, понимаешь, что уже досрочно прошёл практику и принят в наш небольшой коллектив с его маленькими тайнами?

– Да, – ответил тот и кивком головы подтвердил понимание ситуации.

Все на время замолчали, думая каждый о своем, как вдруг Флик встрепенулся и спросил:

– И где же он сейчас?

Никому не потребовалось объяснять, о ком говорит их новый сотрудник.

– Где-то там… – ответил Рафт и неопределенно махнул рукой.

– Где-то там, – повторил бывший стажер, остекленевшим взглядом проследив за указанным направлением своего теперь уже постоянного начальника.

* * *

А где-то там, в глубинах мироздания, на темном каменном алтаре в разрушенном храме давно уже вымершей планеты на чашу весов упала небольшая и практически невесомая былинка, принесенная неизвестно откуда пронесшимся тут порывом ветра. И весы, которые до этого миллиарды лет стояли в равновесии, стали клониться в одну из сторон. И от этого, казалось бы, незначительного движения начала меняться физическая составляющая мира вокруг, менялась сама его суть. Сдвигались пласты реальностей. Перемешивались измерения. Волнами эти изменения растекались в окружающее пространство. Они происходили с фантастической скоростью. Но вот неожиданно наступило затишье, и тайфун нахлынувших изменений, кореживших реальность, прекратился.

А наступило это, когда очередная волна искажений внезапно наткнулась на мчащийся в бесконечность сгусток энергии. Именно в это мгновение в другом времени и пространстве прекратился поток энергии, который вливался в созданный усердным стажером канал телепортации.

Глава 1

«И куда это я, интересно, попал?» – подумал я, оглядываясь вокруг.

А то, что я куда-то попал, не вызывало никаких сомнений.

Вот представьте себе: идет человек хорошо знакомой дорогой, от своей любимой работы (не удивляйтесь, бывает и такое) до не менее милого и любимого дома. Оглядывается вокруг, рассматривает симпатичных девушек, проходящих мимо него и спешащих куда-то по своим женским и не всегда понятным делам. Поворачивает к виднеющемуся в сорока метрах впереди, родному и такому знакомому подъезду. Делает очередной шаг и…

…И его нога опускается в какую-то чавкающую жижу. Человек смотрит себе под ноги, а там грязь.

«Откуда такая лужа этой булькающей слизи посреди сухого асфальта?» – думает он и оглядывается по сторонам.

Но в том то и дело, что никакого сухого асфальта там нет и в помине. А окружает этого беднягу какое-то коричнево-зеленое месиво, очень смахивающее на грязное и не слишком приятное болото. И тянется это болото до тех пор, пока взгляд не упирается в деревья, стоящие на разных его участках. Нет не так. В Деревья. Именно с большой буквы.

Я даже представить не могу, где растут такие гиганты.

«Хотя почему не могу, тут и растут, вот они перед глазами стоят», – подумал я.

Но больше почему-то поразило не это. Угнетающе давила какая-то мертвая тишина и зеленый сумрак, что стелился кругом.

«На любом болоте есть хоть какая-то жизнь, мошкара, насекомые, слышатся постоянные скрипы и шорохи, непрерывные шелест и шебуршание. Царевны, в образе лягушек, ищут своих принцев по кочкам. Крокодилы выглядывают из-под поверхности вод и прочее, – думал я, – но тут ничего этого нет и в помине».

Лишь серая хмарь в зеленом сумраке с нечеткими силуэтами деревьев вокруг. И всё.

Я поднимаю глаза к небу, чтобы хоть там увидеть солнце, которое дает такой странный свет, а его нет. Ни солнца, ни неба. Сверху надо мной виднеется только сплошное переплетение ветвей, лиан и листьев.

«Где это я? Что за странный лес вокруг?» – еще раз попытался я задать себе вопросы, на которые у меня не было ответа.

Но ответ пришел, вернее я его уже знал, будто он всегда был в моей голове.

= Гигантский реликтовый лесной массив. Тип особого древнего девственного леса, сохраняющегося на протяжении длительного периода времени и незатронутого деятельностью цивилизации. Характеризуется наличием крупных как живых, так и отмерших деревьев, повышенной затенённостью, несколькими возрастными уровнями растительности и несколькими горизонтальными уровнями вегетации. Возможна частичная или полная заболоченность местности произрастания этих деревьев. Такой тип лесного массива характерен для малоисследованных или неисследованных планет. Крайне опасен для неподготовленного путешественника. Следует остерегаться хищных и неизвестных форм жизни.

«Вот это да, – удивленно подумал я, – какие-то планеты, хищные, а главное, неизвестные формы жизни».

И немного растерянно огляделся кругом, пытаясь разглядеть упомянутые «формы жизни».

Но вообще-то да, даже по смыслу среди таких гигантов должен бродить кто-то не менее большой. И не факт, что он питается травкой и листиками, которых у основания стволов этих исполинских деревьев в принципе видно не было. А вот под сомнение ставить то, что здесь кто-то есть, крайне глупо и неразумно, а значит, они как раз и питаются такими не слишком удачливыми личностями, которые имеют глупость тут разгуливать.

Верно сказано – «крайне опасен для неподготовленного путешественника».

И я снова осмотрелся, местность не слишком изменилась, но вот мой взгляд смог немного адаптироваться к царящему здесь сумраку, и я разглядел какие-то более темные, чем обычная поверхность, проплешины, виднеющиеся на глади болота.

А через несколько мгновений, пока я осмысливал то определение, что родилось у меня в голове, и рассматривал местные достопримечательности, мне пришло понимание еще кое-каких интересных фактов.

= Для уменьшения степени опасности нужно провести ряд обязательных мероприятий. Во-первых, необходимо переместиться на нижний или средний ярус деревьев. Во-вторых, следует провести экстренную активацию чувства интуиции и запустить развитие интуитивных способностей. В-третьих, необходимо провести активацию чувства интуитивной реакции на опасность и способности вероятностно-интуитивного прогнозирования событий. В-четвертых, необходимо провести активацию точного чувства ориентации и направления. В-пятых, следует подключить чувство ментального поиска, для определения наличия ближайшего излучения мозговой активности. И наконец, необходимо изготовить простейшее оружие.

«Это что, интересно, такое? Откуда это во мне?» – удивленно почесал я свой затылок, хотя советы были вполне дельные, по крайней мере, те из них, которые не касались непонятных активаций и подключений, однако и их общий смысл был мне примерно понятен.

Правда после того, как я оказался неизвестно где и неизвестно как, а сомневаться в том, что это не бред и не галлюцинации, не имеет смысла, так как в противном случае я бессилен, то я склонен воспринимать все происходящее как должное. Тем более это даже теоретически должно помочь мне разобраться в текущей ситуации или по крайней мере протянуть до того момента, когда я смогу это сделать сам или с помощью кого-либо.

Сложно рассуждать адекватно, оказавшись в такой ситуации, поэтому я был удивлен этой логичности рекомендаций, прозвучавших у меня в голове. Это были явно не мои мысли.

«Но чьи же они?» – задался вопросом я. А потом подумал, что и сейчас я достаточно спокойно рассуждаю над этой ситуацией, хотя это для меня было не слишком типично. По жизни я суетливый холерик и только в спокойной обстановке могу родить что-то гениальное. Но текущая ситуация, по идее, никак не должна была содействовать моему душевному спокойствию. Однако в голове ощущается непонятная кристальность, четкость и ясность мысли.

«А мне-то это нравится», – понял я.

Поэтому, доверившись первому дельному совету, полученному за сегодня, я стал высматривать дерево, на которое было бы удобнее забираться.

Пока я размышлял, у меня одновременно получилось осмотреться вокруг и найти очень подходящее кряжистое дерево. Правда, оно должно было быть несколько выше остальных, судя по толщине его ствола и ближайшим веткам, которые начинались достаточно далеко, по отношению к другим рядом стоящим деревьям, но что-то меня привлекло именно в этом лесном гиганте.

Подойдя к нему поближе, я понял, что расстояние до дерева от того места, где я стоял, сгладило некоторые не очень приятные подробности. Задрав голову, я только сейчас смог увидеть и оценить, что первые ветки дерева начинали расти, как минимум, в пятидесяти-шестидесяти метрах надо мною. Однако при этом ствол, кроме того, что был необъятным и спокойно мог спрятать внутри себя десяток другой автобусов, обладал такими морщинами и трещинами, что их спокойно можно было использовать как ступени лестницы.

«Главное, чтобы кора этого гиганта не начала крошиться или скользить у меня в руках», – подумал я, осторожно подходя к дереву и подальше огибая замеченные мною ранее подозрительные, изредка булькающие, темные проплешины в болоте.

Уже практически стоя у основания дерева, я услышал какой-то странный шелестящий звук.

Если бы это был я прежний, тот, который еще не слышал странного голоса у себя в голове, то я бы остановился и обернулся посмотреть, что там такое шелестит позади. Но сейчас голос уже как команда прозвучал внутри меня.

= Повышенная степень опасности. Ускорить движение.

И я, почему-то поверив ему, ломанулся вперед и как сумасшедший на одном дыхании взлетел метров на пять вверх по стволу.

Только сейчас я смог остановиться и посмотреть вниз. Та же вода, те же стволы деревьев вокруг. Но вдруг в одну из проплешин, практически мгновенно преодолев расстояние от дерева до нее, ушла какая-то длинная лента. Очень длинная… И широкая.

«Видимо, это что-то или кто-то, похожий на змею, правда, плоский. По крайней мере, мне так показалось сверху. Да и глубина болота не превышала двадцати сантиметров. Но как тварь двигается, это что-то уму непостижимое, – пораженно подумал я. – Если бы я находился далеко от дерева, то не факт, что успел бы до него добраться и влезть», – решил я, рассматривая то множество потенциально опасных участков с проплешинами, которые гораздо лучше виделись мне теперь сверху.

«А ведь это какие-то колодцы или норы, заполненные то ли водой, то ли грязью, и в каждом таком месте может притаиться такой вот подарочек», – сделал я простой вывод, пока забирался дальше, уже карабкаясь по дереву достаточно быстро, но при этом все еще осторожничая. Так я и пытался добраться до ветвей, несмотря на то, что мне и хотелось поскорее оказаться там, но старался все же не спешить.

Как оказалось, в складках коры дерева рос какой-то непонятный мох, который при нажиме выделял очень много резко пахнущей скользкой жидкости, которая не давала мне расслабиться, все время напоминая о возможности соскользнуть, сорваться и ухнуть вниз. Кроме этого, через некоторое время у меня начался нестерпимый зуд в руках, который вызывал сильное чувство дискомфорта и очень сильное раздражение из-за моей невозможности пока что-то сделать с ним.

Я старался отстраниться от жжения, которое не давало сосредоточиться на подъёме, и уделял все свое внимание только выбору нового места хвата.

Здоровье оно дороже, а падать с такой высоты как-то меня не очень прельщало.

Ну и, кроме того, хоть я и чувствовал, что там, куда я старался добраться, должно быть более безопасно, чем внизу, но более безопасно не означало, что там можно будет разгуливать как у себя дома, просто степень опасности, грозящей мне в этом случае, гораздо понизится.

Так что я лез очень тщательно, высматривая удобные зацепы.

«Торопиться мне некуда», – решил я.

По дороге как-то незаметно я переключился на обдумывание той ситуации, в которой оказался, и событий, которые происходили вокруг меня.

И тут до меня дошло. А как я вообще смог услышать какое-то шуршание? И так быстро среагировать? Только сейчас я посмотрел на то расстояние, что преодолел за несколько мгновений, когда получил приказ голоса в голове, и оно оказалось не таким уж и маленьким, как я оценил в первые мгновения. Да и вообще. Что-то больно спокойно и рационально я сейчас смотрю на вещи, происходяшие со мной.

«Хотя нет, этот вопрос уже возникал у меня в голове. Но все равно мне не понятно, почему я так предельно собран, несуетлив, расчетлив и до безобразия осторожен. Все это на меня не похоже. Но, видимо, именно таким должен быть или стать человек, чтобы выжить в такой среде. Первобытный охотник, хищник».

На этом я немного отключился и на автомате продолжал лезть выше. Никогда не думал, что взбираться вверх по плоскости так тяжело.

«Жаль, я никогда альпинизмом не занимался», – подумал я на очередном хвате, и в этот момент у меня сорвалась, соскользнула рука, мокрая от пота и от раздавленного и перетертого, как оказалось, какого-то особенно скользкого мха, растущего на коре дерева. Я даже испугаться не успел, как заскользил вдоль ствола этого исполина вниз. Вернее никакого испуга я в принципе не испытывал.

В момент падения я занимался тем, что высматривал удобную складку коры дерева, за которую могу прочно зацепиться.

Резкий рывок, и я вишу на одной руке, ощущая в ней нестерпимую боль, которая аленьким взрывом родилась в моем плече и начала растекаться от него по телу.

= Растяжение связок и небольшой вывих плеча. Опасности не представляет. Полное восстановление через пять часов, – прозвучала новая мысль у меня в голове.

Преодолев боль, я покрепче обосновался на стволе дерева и посмотрел, сколько я успел пролететь.

Оказалось не так и много, метра три-четыре не больше.

«Ловко у меня получилось», – удивленно осмотрев и оценив расстояние, которое пролетел, подумал я. Однако потом вспомнил, что, пока падал, я успел рассмотреть очень большое количество трещин и расколов в коре на дереве, и из них мне приходилось выбирать наиболее удобные и ухватистые, отсеивать те, что, как я теперь понимал, если за них ухватиться, дадут наибольшую нагрузку на мою руку. И для выбора оставлять все более или менее подходящие. И, в конце концов, я выбрал одну из самых удобных и дающих наименьшую нагрузку при рывке трещин. А затем схватился именно за нее, под строго выверенным углом и в наиболее оптимальный для этого момент.

Но такая работа по анализу поверхности дерева никак не могла уложиться в те доли секунды, что я летел вдоль его ствола.

«Что-то с моим то ли восприятием, то ли организмом в целом, – понял я. – Ведь и от той змеи я ускользнул необычайно быстро. А значит, тут не только восприятие, но и тело. Точно, то, как я схватился за небольшой выступ в коре во время падения, это что-то за гранью фантастики».

Поняв все это, я сделал вполне логичный вывод, что я стал несколько быстрее, реакция у меня изменилась и, скорее всего, улучшилась и ловкость в целом.

Обдумав это, я еще немного постоял и отдохнул.

«Ну, все это неплохо и делает меня только сильнее, а значит, и шансов разобраться в обстановке и выжить здесь у меня становится больше, – все-таки решил я. – Но сверхчеловеком я, судя по всему так и не стал».

Рассматривая свои зудящие и покрасневшие ладони, я полез дальше. На этот раз я очень осторожно прокладывал себе маршрут дальнейшего движения. Я всегда хорошо учился на ошибках, особенно своих, и поэтому сейчас прощупывал, просматривал и проверял каждый выступ, за который хотел ухватиться или куда собирался поставить ногу. Видимо, поэтому второй заход у меня прошёл более удачно, и уже через двадцать минут я добрался до самой нижней ветви дерева. А забравшись туда, ничего нового я так и не увидел. Ветка по своей толщине ничем не уступала немаленькой дороге, была такой же кряжистой и морщинистой, как и сам ствол дерева, поросшей мхом даже еще больше, но абсолютно никакой листвы видно не было.

«По крайней мере, под ногами перестала хлюпать жидкая грязь, что простиралась у подножия дерева», – решил я. Затем осмотревшись, сделав несколько шагов вдоль ветки дерева и едва не поскользнувшись пару раз, задумался. «И что делать? Лезть дальше или остаться пока здесь и осмотреться?»

Хотя оставаться в царстве скользкого и полувлажного мха, куда попал я сейчас, мне не очень хотелось. Но голос опять дал мне небольшую подсказку.

= Нижний уровень крон гигантских деревьев с большой долей вероятности является ареалом обитания наиболее опасных хищников, живущих здесь.

«Видимо, придется лезть выше. Интересно, какова действительная высота этих гигантов?» – подумал я. И начал свой подъем дальше.

Я решил не останавливаться на нескольких первых ветках и, когда все же залез выше тринадцатой или четырнадцатой по счету, окончательно выбился из сил и подумал о том, чтобы сделать привал и отдохнуть.

Забравшись на очередную ветку, я вышел из того монотонного транса, в котором карабкался вверх, и осмотрелся вокруг. Здесь оказалось уже значительно светлее, чем тот сумрак, что стоял внизу. Кроме того, сейчас вокруг меня не было той гнетущей тишины, которая сопровождала меня во время подъёма, и единственным посторонним звуком, услышанным до этого, было то странное шуршание.

Теперь окружающий мир полнился какофонией звуков. Кругом раздавался какой-то щебет, скрипы, шуршание, шелест. Сновали большие и маленькие насекомые, мошкара. На подступах к кроне и в ее листве угадывались какие-то небольшие птички; возможно, прятались и перебегали с места на место мелкие животные или кто-то, очень похожий на них.

Но услышал это движение жизни я почему-то только сейчас, или обратил внимание на него.

И еще, здесь всюду чувствовалась какая-то непонятная энергия, я кожей ощущал ее присутствие и движение ее токов. Правда, никак не мог понять, что же это такое. Но это точно было.

И это ощущение присутствия жизни и энергии вокруг все-таки позволило мне расслабиться.

Оглядевшись, я понял, что непроизвольно нашёл какое-то подобие небольшого дупла в стволе дерева у основания ветки и сейчас сидел в нем.

Встать в полный рост мне там бы не получилось, но сесть или лечь, не особенно выставляя ноги, я мог вполне спокойно.

Осознав это, я как-то на уровне инстинктов забился туда. Немного поворочавшись и устроившись поудобнее, хотел уже закрыть глаза и отдохнуть, так как усталость давила непомерным грузом, но в голове практически мгновенно прозвучал вполне знакомый и, можно сказать, уже привычный голос:

= Необходимо завершение начатого ряда обязательных мероприятий для снижения общей степени риска.

Смотри-ка, а я как-то и забыл о том, что у меня был хоть какой-то примерный план действий, а вот мой внутренний голос этого, похоже, не забыл.

– И что мне делать? – пробормотал я себе под нос.

= В соответствии с выставленными приоритетами необходимо провести последовательную активацию взаимосвязанных способностей. Проведение части из них обязательно в сознательном состоянии оператора. Выполнение остальных возможно в бессознательном состоянии.

«Что от меня потребуется?» – мысленно спросил я у себя; как-то сидеть и бормотать себе под нос вопросы – это уже тянет на явный признак сумасшествия.

Но вот сидеть и спокойно узнавать, что потребуется от меня для активации кучи способностей, мне стало даже интересно. Ведь из всего списка я знал примерно, как выполнить первый пункт, то есть залезть на дерево, и понимал, что нужно будет раздобыть какое-то оружие, палку там, дубинку или копье сделать, но вот как нужно было осуществлять другие пункты, мог только догадываться, фантазировать, но точно не знал.

И вообще, странное какое-то у меня состояние – некая апатия и одновременная заинтересованность. Решив все-таки разобраться, что порекомендует мне сделать этот непонятный голос у меня в голове, я с нетерпением ожидал ответ на свой вопрос.

«Ну, во-первых, интересно же, – прокомментировал я свое же желание, – а во-вторых, хоть я и далек от разной фантастики и прочего, но понимаю, что то, что должно произойти, явно отдает какой-то непонятной магией и прочим».

Поэтому ответ, который я услышал, меня вполне устраивал.

= Для активации способностей необходим запуск гипнопрограмм. Запустить?

– Да, – просто ответил я, ожидая всего чего угодно. Но никаких необычных ощущений я не почувствовал, как к себе ни прислушивался. Поэтому следующая фраза несколько озадачила меня.

= Оператор обладает повышенными уровнями пси- и ментопотенциалов. Рекомендуется провести активацию развития этих способностей. Запустить?

– Да, – уже более заинтересованно пробормотал я. Точно помню, в первом списке было что-то про интуицию, но вот ни про какие пси- и ментоспособности речи не шло, хотя нет, что-то про ментальный поиск, но мне кажется, это вещи в принципе разного порядка.

«А я, однако, маг», – впервые хоть что-то порадовало меня в этой ситуации, если я, конечно, верно уловил суть проводимого действия.

Но состояние веселья длилось не долго, вплоть до того момента, как программа, видимо, всерьез взялась за мой разум, до этого, похоже, она просто разогревалась.

Следующие два часа двенадцать минут, а время я почему-то стал ощущать четко и точно, правда, непонятно относительно чего идет отсчет, мне запомнились как непрерывный и нескончаемый марафон боли, безумной и нереальной. В последние мгновения я даже стал отдыхать при переключении с одного типа раскаленных игл, жгущих мой организм, на не менее обжигающие лезвия, как будто разрубающие меня на множество мизерных частиц.

«Еще бы удовольствие от этого получать, – подумал я с усмешкой (я еще могу шутить, не все потеряно для меня, оказывается). – Так и рождаются мазохисты».

Как раз на этом моем замечании адская боль схлынула, и наступило нереальное состояние эйфории.

Как ни странно, но за все время проведения экзекуции я ни разу не потерял сознание или не отключился и все время ощущал те переливы ломки моего разума и организма, что переделывали меня.

= Процесс активации пси-, менто- и интуитивно-вероятностных способностей проведен успешно. Получены текущие и максимально возможные параметры оператора. Запущено ускоренное развитие способностей и интуиции в соответствии с оптимальными алгоритмами, вычисленными на их основе. Активировано интуитивное чувство реакции на опасность. Первый этап по выполнению обязательных мероприятий завершен на сто процентов. Проведение последующих этапов рекомендовано совместить с фазой отдыха оператора. Оптимальная длительность отдыха на данном этапе развития способностей оператора составляет шесть часов. Активировать фазу отдыха?

«Стой! – всполошился я. – У меня есть несколько вопросов».

Видимо, моя команда «стой» подействовала, так как для меня не наступила некая «фаза отдыха оператора» (оператор – это я, похоже), но никакой другой реакции вслед за этим тоже не последовало.

Немного подумав, я решил, что со мной говорит явно какое-то сознание, существо, машина, виртуальная личность, искусственный интеллект и прочее, нужное подчеркнуть. Я понял, если этому непонятно чему не задать хоть какого-то более или менее точного вопроса, то и ответа можно ждать годами. А поэтому я спросил:

«Какие пси-, менто- и интуитивные способности активированы?»

= На данном этапе активирована единственная способность, основывающаяся на сочетании ментального и вероятностного развития оператора.

«Не понял, как единственная? Говорилось ведь о пси-, менто- и интуиции?»

= Все верно. Оператору провели активацию закрытых зон сознания и разума, перестроили часть нейронных цепочек в головном мозге, для того чтобы он получил возможность доступа к ним и использования скрытых в нем способностей, а также для дальнейшего развития своего потенциала. Первоначально частичное изменение структуры нейронных цепей оператор претерпел, вероятно, еще в момент переноса при воссоздании его менто-энергетической структуры.

«Что за перенос?» – зацепился я за оговорку.

= Телепортация – перенос материального объекта при помощи наведенной телепортационной арки из одной физической точки координат в другую.

А чего я еще хотел ожидать, что у нас на планете растут такие деревья и вообще есть что-то, похожее на окружающее меня место?

«Надеюсь, что у меня не шизофрения», – единственное, о чем подумал я в тот момент, и продолжил расспросы.

«Известно точное или примерное место моего нахождения?» – спросив, я в надежде затаил дыхание, а вдруг все-таки это нечто, сидящее у меня в голове, знает что-либо о той дыре, куда я попал, или произойдет еще какое-нибудь чудо. Но чуда не произошло.

= Недостаточно данных для определения точного местоположения.

Ну, хоть надежда и теплилась, но именно такой ответ и был наиболее предсказуем. Надо хоть узнать, что это за голос у меня в голове, а то и вправду больше на шизофрению смахивает.

«Кто передает мне информацию и общается со мной?»

Как же глупо это звучит, словно из оперы чокнутых, похищенных пришельцами или общающихся с духами предков через пьяный дурман или разные травы.

«Кто сидел на моей кровати? Кто ел из моей миски?» Или это ближе к фразе: «Я слышу тебя, мой маленький брат». Опять меня понесло в истеричный сарказм. Нужно с этим завязывать, а то и до маленькой комнатки с мягкими стенами дело может дойти. Правда заведение мне с такой комнатой здесь еще придется поискать, но главное, чтобы оно было. Может, не все здесь примут меня за больного?

Кстати, а где все-таки это здесь? Но более важное, есть ли здесь эти все и кто они?

Пока я предавался этим невеселым мыслям, получил ответ на свой не очень внятный вопрос.

Как ни странно, меня поняли и мне ответили.

= Оператору установлен ментоинтерфейс по работе с гипно- или ментомодулями и программами. Поиск необходимой информации проводится по каталогу гипнопрограмм.

«Так, что за ментоинтерфейс?» – заинтересовало меня новое название.

Кстати, состояние сонливости и усталости несколько притупилось, вернее даже не так, я ощущал, что оно проходит. Хоть я и не спал, а устроил себе некий привал. Но я чувствовал, что посиди я так еще минут сорок, и смог бы вполне бодро продолжить путь.

Однако понимание того, что сейчас это не имело большого смысла, удерживало меня на месте и от поспешных действий. Неизвестно, куда идти и как этот переход в принципе совершить.

Зато проснулись заинтересованность и любопытство, которые и удовлетворял сейчас своими ответами мой внутренний голос.

= Установлен ментоинтерфейс серии «Искатель-1», разработка для полевых агентов глубокого внедрения, – ответили мне такой же понятной фразой, как и несколько мгновений ранее.

Правда, если немного пошевелить извилинами и вспомнить многочисленные примеры из истории нашей родины, то сказали мне вполне достаточно.

Полевые агенты – это, насколько я знаю, резиденты иностранных разведок в стане врага; полевые, стало быть, это я так понимаю, действующие, ну а глубокого внедрения, как видно из названия, они так хорошо окопались, что сами уже давно забыли, чьей резидентурной сетью они являются и на кого работают.

«Смотри-ка, как я все разложил, никогда не замечал за собой страсти к шпионским приключениям, а тут, видимо, полный комплект начинающего шпиона-любителя получил. Теперь бы выяснить, на кого я предположительно работаю или должен работать. Ведь просто так столько бонусов простому человеку вряд ли выдадут».

Как-то не верилось мне в бардак, который может твориться у столь могущественного кого-то, того, кто имеет возможности в мгновение ока закинуть человека из одного места в другое и при этом снабдить его какими-то пока не слишком понятными подарочками.

«Не родина же наша, в конце концов, – решил я, – а стало быть, со мной должны эти непонятные хозяева рано или поздно связаться. Только вот когда, это большой вопрос? Правда следует исходить из наихудшего варианта, что про меня не знают, со мной никогда не свяжутся, и я здесь возможно застрял навсегда».

После этой мысли на душе как-то совсем грустно стало.

«Но если когда-нибудь что-то из моих предсказаний не сбудется, это будет хоть каким-то относительно приятным сюрпризом для меня, – решив так, я немного приободрил себя и уже не так упаднически посмотрел на окружающую меня действительность. – Это ведь огромный новый мир, не просто огромный – гигантский, судя по окружающим меня исполинам, он таким и должен быть. И я могу заняться его изучением. Все равно делать мне больше ничего не остается. Теперь моими главными лозунгами и целями станут выживание, осторожность и любопытство. Правда они не очень совместимы, осторожность и любопытство, но иначе я тут уже в первый день от тоски, страха и отчаяния загибаться начну. А так у меня есть цель и смысл. Тем более что интерес уже начал высовывать свой любопытный нос и поднимать голову, несмотря на то, что я и не авантюрист по складу характера, но может, во мне какой-нибудь древний ген наших предков, скифов там, русичей или варягов, проснулся, а то они ведь были знатные бродяги и исследователи. Ну и по ходу дела придется много чему учиться… – и, погладив неожиданно заурчавший живот, подумал: – Например, есть мясо сырым. Огня нет, получить его пока не знаю как, вернее несколько способов мне известно, но получится у меня или нет их воспроизвести, даже предположить не могу, но буду надеяться на лучшее. Да и охотник из меня никакой, за всю жизнь только на рыбалке бывал и то пару раз, а тут с голыми-то руками. Ну, будет день, будет пища. А пока затяну поясок и постараюсь не вспоминать о хлебе насущном подольше».

А забыть о чем-то можно только переключившись на нечто другое. И поэтому я решил продолжить расспросы Искателя (для простоты буду использовать его название).

«Каковы основные функции ментоинтерфейса?» – уточнил я.

= Обеспечение взаимодействия оператора и загруженных ему в сознание ментомодулей и ментопрограмм. Адаптация под строение ментополя и физического тела оператора ментомодулей, их активация и дальнейшее развитие. Загрузка напрямую в сознание и память оператора гипнопрограмм. Проведение ускоренного поверхностного поиска затребованной информации по загруженным гипнопрограммам. Самостоятельное развертывание упрощенных ментоструктур.

«Как то слишком много для простого интерфейса, больше похоже на искусственный интеллект какой-то», – подумалось мне.

Вероятно, мою мысль уловил Искатель, так как дал свой комментарий.

= Ментоинтерфейс построен на основе искусственно созданного эмулятора сознания эталонного оператора.

«Интересно, что это за эталонный оператор такой?» – отвлеченно подумал я, но ответа на эту мою мысль не последовало. И тут я подумал о том, что коли мне отвечают, причем достаточно подробно, то может, есть ответ и на то, как мне вернуться домой, а поэтому я постарался сосредоточиться и решил спросить, оформив свой вопрос в достаточно компактную форму.

«Искатель, есть информация о том, как совершить обратный перенос?» – поинтересовался я у ментоинтерфейса. Может, сам процесс известен, и я когда-нибудь, не обязательно сейчас, смогу его повторить.

Но и тут меня ждало разочарование.

= Необходимо провести активацию нормальной или инвертированной портальной арки для совершения обратного перехода.

«Известно, как провести какую-либо из данных операций?» – уточнил я, а то прошлый ответ ничего особо нового мне не дал, но мне-то были нужны описания конкретных действий или дальнейших шагов, которые я смог бы выполнить.

= Нормальную портальную арку на оператора может навести только сотрудник из центра телепортации, – услышал я в ответ.

«Значит, если они про меня не знают, то и рассчитывать на них в этом случае не приходится», – понял я, отметая первый из вариантов.

= Инвертированную арку-портал может создать сам оператор, но для ееактивации необходимо выполнение нескольких условий. Во-первых, знание точных координат места назначения и места отправки. Во-вторых, достаточное количество энергии, доступной оператору из внутреннего или внешнего источника и необходимой для открытия стационарного портала, удержания его в стабильном состоянии и построения маршрута следования. В-третьих, адаптация энергоструктуры оператора для работы с большими объёмами энергии. В-четвертых, адаптация ментального тела оператора для работы с ментальными структурами десятого уровня. В-пятых, развитие возможностей разума оператора до его способности осознать, понять, удержать и обработать ментоструктуру нужного уровня. В-шестых, найти или разработать самостоятельно ментоструктуру инвертированного портала.

На этом Искатель закончил перечень того, что необходимо сделать, чтобы вернуться назад.

«Черт, с последнего нужно было и начинать. Получается, тебе не известна нужная ментоструктура, которая позволяет строить порталы?»

= Нет. Необходима ментоструктура для построения именно инвертированных порталов, – поправил меня дотошный ментоинтерфейс.

«Но хорошо, может, мне повезет, и эту структуру я найду, создам или узнаю, но остальное то, сколько на все это уйдет времени? А координаты? А уже испробованные на мне адаптация и развитие? А источник? Где все это находится? И как скоро я смогу это найти, развить или изучить? Нереальная затея», – оценил я прослушанный список.

= Предыдущие координаты места отправки оператора зафиксированы при совершении начала переноса, текущие нет возможности вычислить из-за отсутствия относительной (родительской) точки отсчета, – сообщил мне Искатель, – Развитие энергоструктуры и внутреннего накопителя под необходимый объём энергии потребует от пяти до семи лет. Адаптация ментального тела оператора потребует три-четыре года. Развитие разума и сознания оператора для выполнения нужного перечня работ составит от шести до пятнадцати месяцев, в зависимости от интенсивности тренировок.

«То есть, даже если я все найду под соседним кустом, мне как минимум потребуется не меньше пяти лет, а возможно и больше, – подвел итог я. – Правда это хоть и мизерный, но все-таки шанс для меня, так что и его упускать нельзя».

А поэтому я немного подумал и спросил у Искателя:

«Что необходимо сделать для запуска и развития этих способностей?»

= Установить их приоритет, присвоить очередность активации ментомодулей, отвечающих за их развитие, и провести запуск непосредственно самого процесса их роста и совершенствования. Выполнение этих операций рекомендую отложить на срок после окончательного завершения обязательных мероприятий. Выполнение возможно осуществлять как фоновый процесс или в неактивном состоянии оператора во время прохождения фазы сна или отдыха.

«Ладно, с этим все понятно, отложить, так отложить. Когда закончишь с тем, что уже запланировано на сегодня, приступай к новому пункту, а сейчас просто внеси его в список мероприятий, назначенных на скорое выполнение», – отдал я распоряжение.

Искатель между тем ответил.

= Основные этапы подготовки оператора к созданию ментоструктуры инвертированного телепорта занесены в ближайший план активации ментомодулей и помечены как ожидающие выполнения.

Выслушав этот ответ, я подумал, что больно уж далеко мы с ментоинтерфейсом отклонились от основной темы разговора. Ведь началось все с того, как я попытался узнать, что еще должен проделать Искатель сегодня для моего дальнейшего выживания, а сам ушёл в такие дебри, что стал планировать уже свое возвращение. Однако до этого счастливого момента надо хотя бы дожить. А потому нужно отложить разные второстепенные мысли подальше и приниматься за разбор того, что необходимо выполнить в первую очередь.

«Мы остановились на пси-, менто- и интуитивных способностях, – вспомнил я, – и на том, что активирована пока всего одна. Та единственная способность это, я так понимаю, чувство интуитивной реакции на опасность? Все верно?»

= Да, – кратко согласился со мной Искатель.

«А другие способности есть? Какие они?» – мне стало интересно, чем одарили меня неизвестные доброжелатели, закинувшие сюда.

= Список состоит из более чем десяти тысяч наименований. Перечислить?

«Сколько?» – моему удивлению не было предела, я ожидал услышать любое число, но чтобы оно было настолько огромным, это ведь не копейки, которые в таком контексте составят всего десять рублей, а знания и умения, которые в перспективе могут стать моими. Это впечатляло.

= Десять тысяч восемьсот сорок семь, – уточнил Искатель, восприняв мое удивленное восклицание за прямой вопрос.

«Нет, перечислять их не стоит. Все равно я всего не запомню. Думаю, стоит сообщать мне о той или иной имеющейся возможности по мере возникновения потребности в ней. Так и я не буду засорять голову неизвестными и ненужными мне сейчас знаниями и смогу последовательно осваивать оставленное мне неизвестными доброжелателями наследство. Как такой вариант?»

= Принято к выполнению.

«Замечательно. Ну а теперь, для начала, расскажи мне о тех способностях, что уже активированы, или о тех, чье развитие ты собираешься принудительно запустить в ближайшее время», – попросил я.

= На текущий момент у пользователя запущено формирование и рост четырех основных направлений развития.

«Так, не понял, откуда четыре-то?» – удивился я.

= Первым приступил к работе ментомодуль, внедренный в структуру физической и ментальной матрицы тела оператора в момент начала переноса, – Искатель не обратил внимания на мой вопрос и продолжил свой рассказ: – Его деятельность заключается в корневом двунаправленном развитии соответственно физической оболочки и информационно-ментального поля оператора. На физическом уровне происходит постепенное общее укрепление тела оператора, ускорение реакции, повышение регенерации, развитие и укрепление костной и мышечной структуры тела. Длительность начального адаптационного периода физического развития оператора колеблется в пределах одного-двух месяцев. На информационно-ментальном уровне происходит общее развитие и стабилизация ментального поля оператора, увеличение его плотности за счет уменьшения занимаемого объёма. Дополнительное закукливание менто-информационного поля оператора ведёт к его естественной маскировке, что теоретически не должно выделять его на общем фоне (для большей незаметности и маскировки рекомендовано изучить гипнопрограмму скрыта). Ментомодулем производится более оптимальное выстраивание каналов для прохождения энергии, расширение внутреннего резерва для ее накопления, улучшение алгоритмов и принципов распределения и использования энергии. Последовательно происходит встраивание в общую структуру поля оператора управляющих интерфейсов для дальнейшего подключения загруженных оператору ментомодулей и гипнопрограмм. Помимо этого идет поиск неявных, скрытых или невыявленных способностей оператора, их соотнесение с каталогом доступных ментомодулей и гипнопрограмм, выстраивание их в единую систему для дальнейшего последовательного подключения и использования. При этом происходит естественный минимальный толчковый процесс развития обнаруженных способностей, который начинается без дополнительного ускорения в их прогрессе, обеспечиваемого ментомодулями или гипнопрограммами. Также на этом уровне происходит общее развитие мыслительных способностей оператора, улучшение его памяти, уменьшение времени прохождения сигнала по нейронной цепочке в головном мозге. Помимо этого, на данном уровне осуществляется построение дополнительных нейронитей в головном мозге оператора, для более оптимальной и производительной его работы. Это все приводит к значительному увеличению скорости обработки поступающей информации.

* * *

На этом интересном месте со стороны окружающего леса донесся какой-то громкий, но непонятный звук, напоминающий одновременно рык, урчание и попискивание, который заставил меня испуганно вздрогнуть и отвлечься. Сильно удивившись его внезапному появлению, я боязливо выглянул из своего временного убежища и замер, вглядываясь в стену леса, возвышающуюся передо мой, пытаясь рассмотреть хозяина такого внушительного и громкого рыка. В тот момент, когда я, уже немного успокоившись, хотел забраться обратно в свое небольшое убежище, чудовищный рык повторился снова так близко, что я ощутил на себе волну оглушающего звука, ударившую мне по барабанным перепонкам.

Оглохнув на несколько секунд, я забился в самый дальний угол своего маленького мирка, до которого сжалась моя небольшая древесная обитель.

Сейчас, даже сквозь глухоту, я услышал этот чудовищный рык, раздавшийся в третий раз, и он прогремел прямо у входа в мое убежище. Не зная, куда забиться, спрятаться от обладателя столь грозного и мощного рыка, я прижался к дальней стене, спешно сняв куртку, и, обмотав ею одну из рук, слепо выставил ее перед собой.

Прождав долгие пять секунд, я все-таки осмелился открыть глаза и осмотреться. Пещерка, созданная природой в кроне дерева, была пуста. Никого не было рядом со мною.

Я еще раз взглянул на такой близкий вход и, все-таки решив, что не такая я уж тварь дрожащая, выглянул из него наружу.

– Мама моя, лучше уж оставаться тварью, – пробормотал я, уткнувшись лицом прямо в оскаленную пасть стоящего напротив меня чудовища и медленно отползая обратно.

Но тут этот громогласный рык повторился вновь. Прозвучавшей волной меня подбросило вверх. Я ничего не понимал, звук шёл прямо из-под меня.

Затравленно наклонив голову, я посмотрел вниз. Как раз между моих ладоней на задних лапах сидело небольшое животное, внешним видом напоминающее простую полевую мышь.

«Это что, оно так рычит?» – моему удивлению не было предела, я даже про стоящего напротив меня монстра сумел забыть на время. Но сделал я это зря, так как он, монстр, видимо, про меня забывать не хотел, и поэтому доказательство моих мыслей о происхождении рыка последовало мгновенно.

Как только громадный зверь, что стоял напротив, попытался сделать шаг в нашу с мышью сторону, меня опять сотряс этот громогласный рыкающий звук, и издавал его определенно не монстр, стоящий напротив меня.

Уже немного придя в себя от этой каверзы явно неземной природы, я посмотрел на громадное существо, которое после звуковой волны, направленной прямо ему в морду, очумело трясло головой.

«И не удивительно, я бы тоже ей с удовольствием потряс, если бы так не боялся привлечь к себе внимание», – подумал я, уже полностью забравшись в свое дупло, служившее мне неким, хоть и эфемерным, убежищем.

Вслед за мной на пороге пещерки появилось это маленькое животное, оно, немного покрутившись у входа, резко шмыгнуло в одну из незамеченных мною ранее щелей. А я остался ждать того монстра, что должен был сидеть сейчас у входа в мое убежище. Но монстр все не появлялся.

Прошло более десяти минут, когда я набрался смелости и вновь решился выглянуть наружу. Но за стенами моей обители никого не было.

«В этот раз мне повезло, – ясно прозвучала мысль в моем сознании, и не согласиться с нею я не мог. – Видимо, заработав сотрясение мозга от того звукового взрыва, что обеспечила нам обоим эта мышь, чудовище ушло, решив немного оклематься, восстановить пошатнувшееся здоровье и расшатавшиеся нервишки, а отдохнув как следует, оно может и вернуться, как я понимаю».

= Вероятность возвращения хищной формы жизни в ближайшие несколько суток равняется тридцати процентам, – подсказал мне Искатель.

«Почему?» – удивился я, мне наоборот казалось, что оно должно, как только придет в себя, появиться на пороге моего жилища.

= Данное убежище является местом обитания и постоянного проживания естественного природного врага встреченного хищника. Получив отпор на этой территории, хищник будет считать это охотничьими угодьями другой хищной формы жизни, обитающей здесь, и, проиграв в противостоянии, он сместит ареал своего обитания и охотничьи угодья на другую территорию.

«То есть мне повезло с соседом, и если эта малютка сама не окажется прожорливым монстром, я могу остаться здесь не некоторое время».

= Утверждение оператора верно. В дополнение. Обитающее здесь животное, исходя из строения его тела, передних резцов и факта отсутствия клыков, является мелким хищником, питающимся насекомыми и растительной пищей.

«Но голосок-то у него какой внушительный», – с долей восхищения подумал я.

= Защитный механизм. Он основан на звуковом низкочастотном и ультразвуковом воздействии на нервную систему природных врагов в среде обитания обнаруженного животного.

«Все это хорошо. Жаль только, что с таким соседом я и сам скоро оглохну и биться головой о стену начну», – с грустью подумал я. Такой заманчивый вариант – на первое время обосноваться в незнакомом месте – меня бы устроил.

Относительно безопасный с собственным защитником под боком. Но как бы я смог сосуществовать с таким громогласным сожителем в одном маленьком убежище, я не представляю.

Но тут Искатель сразу предложил одно решение, которое помогло бы частично обойти возникшее у меня затруднение.

= Для нейтрализации негативных последствий звуковой волны можно воспользоваться искусственным фильтром.

«Что это такое?» – заинтересовался я.

= Возможностей оператора после активации ментоспособностей должно хватить на создание и удержание ментоструктуры простого защитного поля первого, возможно второго, уровня.

«Что дает это поле?» Хотя мне и из названия было понятно, что оно должно меня от чего-то защитить, но уточнить все-таки следовало.

= Ментоструктура защитного поля, относится к группе простейших защитных средств и представляет собой ментальную пленку, окутывающую оператора по всей поверхности его тела. В основные функции этой ментоструктуры входит снижение физического воздействие на тело оператора. Величина понижающего коэффициента зависит от вида внешнего физического воздействия, энергетического наполнения ментоструктуры защитного поля и умения оператора поддерживать его стабильность и целостность.

«И это поле сможет мне помочь?»

= Да, защитное поле в некотором роде может выступить акустическим фильтром, который значительно снизит воздействие звуковой волны на органы слуха и нервную систему оператора.

«Неплохо придумано. Как можно создать это поле?» – спросил я.

= Оператору необходимо изучить гипнопрограмму по созданию этой ментоструктуры, но предварительно необходимо провести активацию ментоспособностей оператора.

«Все понятно. Значит, пока идем дальше по плану, но после обязательных пунктов, осваиваем ментоструктуру защитного поля», – отдал распоряжение я. И тут до меня дошло.

«А можно ли эту ментоструктуру использовать при столкновении с хищниками?» – спросил я у Искателя.

= Защита от любых видов физического нападения и является основным свойством этой ментоструктуры.

«Так у тебя должны быть и другие простейшие структуры по нападению и защите?» – уточнил я.

= Да.

«Какие?»

= Двадцать пять защитных и сорок три атакующие ментоструктуры. Перечислить?

«А я смотрю, кто-то не мелочился, когда снабжал меня багажом знаний. Пока не нужно. Все их я смогу применить только после активации ментоспособностей?»

= Да.

«Понятно. Значит, сначала закончим с обязательными мероприятиями. Только нужно внести в список еще и какую-нибудь атакующую ментоструктуру. Есть что-то с наименьшими затратами энергии и минимальным временем создания?»

= Структура «Ментальный удар». Оператор через созданную структуру может произвести толчковое или ударное воздействие на физическую оболочку любого живого или неживого объекта. Сила и дальность воздействия варьируется в зависимости от энергии, вложенной в структуру. При минимальном воздействии сила удара будет соответствовать несильному толчку, при максимальном может достигать нескольких десятков тонн на квадратный метр.

«Подойдет. Также добавить изучение этой ментоструктуры на ближайшее время», – отдал последнее распоряжение я и задумался о том, что буквально некоторое время назад я готовился употреблять найденную пищу в сыром виде, а теперь могу это попытаться исправить. Так что это нужно уточнить.

«Искатель, есть ли какая-нибудь простейшая ментоструктура по созданию огня или выделению тепловой энергии?»

= Три простейшие структуры. Две относятся к атакующей сфере, и одна имеет условно-бытовую направленность.

«Что это за структуры?»

= Первая структура – «Термический удар». Оператор через созданную структуру может произвести термическое и тепловое воздействие на физическую оболочку любого живого или неживого объекта. Сила и дальность воздействия варьирует в зависимости от энергии, вложенной в структуру. При минимальном воздействии величина повреждений будет соответствовать несильному ожогу, при максимальном – нагревает поверхность на несколько тысяч градусов.

= Вторая структура – «Огненный шар». Оператор создает автономную ментально-управляемую структуру высокотермичной плазмы. Степень воздействия одинакова. Затраты энергии на создание структуры дозированы и разделены на три типа структур. Малая. Средняя. Большая. Различия в диаметре образованного шара плазмы – пятнадцать миллиметров, тридцать и сто. Дальность действия полета зависит от ментального уровня развития оператора. К простейшим относится только структура с малым объёмом потребления энергии.

= Третья. Условно-бытовая структура – «Огонь путешественника». Оператор создает локальную структуру процесса ускоренного движения молекул газа в локально заданном объёме пространства. Дальность воздействия – не более двух метров, объём воздействия – не более пяти сантиметров. Сила воздействия одинакова.

«Так, последнее – то, что мне нужно, – понял я. – Ведь насколько я помню школьную физику, это и есть процесс горения. Да и две другие способности тоже пригодятся. Вторая структура так это вылитый файербол» – подумал я и отдал приказ ментоинтерфейсу:

– Искатель, добавить перечисленные ментоструктуры в список предназначенных для изучения.

= Принято.

Пока я переживал эпопею со встреченным чудовищем и размышлял над тем, что же мне делать дальше, какими возможностям я, оказывается, обладаю и как мне их использовать, в лесу начал сгущаться сумрак.

«Похоже, наступает вечер», – решил я.

Произошедшее приключение несколько взбодрило меня, и желание свалиться и уснуть отошло на второй план. Хотя, возможно, это было вызвано тем, что, несмотря ни на что, я все-таки успел немного отдохнуть.

«Странно, что я не так сильно хочу есть и пить», – подумал я, ведь последний мой обед был еще дома, и с того времени прошло уже больше пятнадцати часов.

= Жизненный цикл и метаболизм оператора переведены в режим минимизации потребления энергии, – удивил меня еще одним фактом из самостоятельной жизни моего тела Искатель.

Ну, если пока есть я не хочу, а идти и исследовать окрестности в моем положении это то же самое, что искать приключения на мягкое место. В этом случае лучше я продолжу узнавать те способности, которыми меня одарили при переносе сюда.

Решено – сделано. С этими мыслями я обратился к Искателю для продолжения его увлекательного рассказа.

* * *

«В прошлый раз мы остановились на первичном ментомодуле, по-моему, – напомнил я Искателю, хотя был уверен, что ему это и не особо-то нужно. – Что там дальше?» – спросил я у него.

= Ранее был перечислен общий список основных выполняемых работ первого активированного ментомодуля. Именно на этом шаге оператору предоставляется возможность произвести непосредственное подключение к встроенному в общую структуру первичного ментомодуля активированному ментоинтерфейсу. Первичный ментомодуль осуществляет основные изменения в менто-информационной и физической матрице оператора. Длительность его работы не регламентирована и продолжается все время, обеспечивая постоянное совершенствование структуры менто-информационной и физической матрицы, чей рост непосредственно зависит и в конечном итоге ограничен максимально возможными параметрами развития оператора.

«Получается, я буду совершенствовать свое тело и дух до тех пор, пока не достигну этих пресловутых параметров? Верно?»

= Да.

«И сколько времени мне на это потребуется?»

= Недостаточно данных для построения прогноза.

«Ну да ладно, все равно это перспектива далекого будущего. Но делает этот ментомодуль немало, – подумал я. – И главное, это все мне? И модуль этот первый в цепочке других доставшихся мне подарков. Правда, как мне кажется, он основополагающий, но зато более мелких дополнений должна быть целая куча. Хотя за такие бонусы должны и спросить, в конце концов, сторицей», – решил я, посмотрел куда-то наверх, где могли обосноваться эти самые «концы», никого и ничего не увидел, еще раз осмотрелся, уселся поудобнее и приготовился слушать дальше.

Тем временем Искатель продолжил свой рассказ.

= Первая активация задала основной толчок в общем развитии и укреплении структуры матрицы оператора, тем самым дав возможность проводить дальнейшие доступные оператору изменения.

«С этим в общем-то понятно, ни с того ни с сего ничего не получается, и именно какой-то стартовый капитал мне и выдали», – пришло ко мне понимание той невнятной кучи неразобранного материала, что обосновался у меня в голове.

= Вторым был активирован ментомодуль, отвечающий за эволюцию и рост ментальных способностей. Он задал основное направление по развитию ментального потенциала оператора. Эта способность дает оператору возможность создания и управления ментоструктурами. От развития этой способности зависит сложность построения ментоструктур. Уровень влияния на ментоструктуры определяется уровнем доступной оператору энергии и точностью управления ею. Именно после подключения этой способности оператору станет доступно изучение гипнопрограмм по созданию различных ментоструктур.

«Это значит, что на этом этапе можно изучить структуры защитного поля и ментального удара?» – спросил я у ментоинтерфейса.

= Верно, но данная практика не приветствуется, так как на запоминание и изучение ментоструктур сразу после активации ментоспособностей потребуется гораздо большее время, чем на обучение применению этих же структур после минимального периода адаптации.

«Все понятно, тогда не буду нарушать составленный тобой более оптимальный график обучения», – решил я и приготовился слушать дальше.

Мне давно уже стало понятно, что без этих знаний и возможностей мне тут не прожить, особенно после недавней встречи с большезубым монстром. Первое осознанное знакомство с местной фауной я пережил как-то более спокойно, вероятно, змея или кто-то, на нее похожий, пока я не встретился с ним нос к носу, меня не очень впечатлил.

Ну а главное, мне стало действительно интересно, чем же меня одарили мои неизвестные доброжелатели и как сильно «благодарить» мне их при встрече, буде такая состоится.

Искатель же, не получив от меня больше никаких комментариев, продолжил рассказывать.

= Третьим был активирован модуль, отвечающий за развитие интуиции и вероятностного прогнозирования. По сути, это направление является эволюционным смешением ментальных и пси-способностей в развитии оператора. Это единственная способность, которая не требует периода адаптации и начинает работать на максимально возможном для текущего оператора уровне. Ее совершенствование заключается в дополнительных возможностях, которые постепенно сможет осваивать оператор. Данное направление не является приоритетным, но есть несколько областей деятельности, где оно необходимо. Интуитивное и вероятностное прогнозирование является основой всех комплексов и программ по повышению шанса на выживание оператора. Поэтому следующим модулем будет подключено чувство интуитивного ощущения опасности и реакции на нее.

«Так значит, я стал неким интуитом и немного пророком, если я прав в плане вероятностного прогнозирования. Интересно, как у меня теперь с азартными играми? Хотя я и не любитель, но нужно будет и этот аспект проверить, в жизни все может пригодиться».

Искатель же продолжил:

= Как и было запланировано, четвертым активировали упомянутый выше ментомодуль, отвечающий за развитие чувства интуитивного реагирования на опасность и правильной реакции на нее. Он позволяет на уровне ощущений определить степень опасности при нахождении в том или ином месте, угрозу, исходящую от тех или иных существ, сможет подсказать правильный шаг в критической ситуации, поможет выстроить последовательность необходимых действий, чтобы максимально нейтрализовать обнаруженную угрозу. Одним из главных достоинств этой способности является интуитивное чувство наиболее уязвимых точек противника и наименее защищенных участков оператора, что дает неоспоримое преимущество в бою. Кроме того, это чувство дает оператору способность прислушиваться к общему окружающему фону и улавливать направление векторов опасности, угрозы, интереса или тревоги, исходящих от мыслящих существ, обитающих вокруг. Для правильной отработки и своевременной реакции на опасность требуется постоянное совершенствование, использование и развитие этой способности.

Ну с этим все относительно понятно: полезные качества, тем более в сложившейся неопределенной ситуации сомнительных перспектив на будущее и при очень уж наглядных примерах сурового настоящего.

«Только вот почему я не почувствовал того монстра?» – заинтересовался я и адресовал вопрос Искателю.

= Он не представлял непосредственной угрозы, – ответил Искатель.

«Чего? Ты бы видел его размеры, а зубки. Не представлял угрозы», – пробормотал я.

= Чувство опасности оценило степень угрозы хищника, выявило, что он не представлял непосредственной угрозы, так как оператор находился под временной защитой еще одного обитателя этого древесного дупла, и не сработало. Дополнительно понижающим фактором срабатывания интуиции послужил высокий эмоциональный накал оператора, в котором он находился на тот момент, это временное явление, и оно пройдет со стабилизацией менто-информационного поля.

«Получается, несмотря ни на что, я как бы еще не зная всего, что происходит снаружи, смог оценить степень опасности?» – уточнил я.

= Да.

«Понятно. И что там осталось по последнему направлению?» – спросил я про оставшийся неосвещенным ментоинтерфейсом активированный модуль.

= Следующим сегодня должен быть активирован ментомодуль, отвечающий за развитие пси-способностей. Эта способность позволят оператору с помощью прямого влияния его сознания производить различные манипуляции над менто-информационными полями.

«Так, поясни, я что-то не понял?» – попросил я у Искателя, так как, на самом деле, не очень понимал, чем эта способность отличается от ментоспособностей.

= При работе через ментал воздействие как на самого оператора, так и на окружающий мир производится через созданные оператором ментоструктуры. При работе через пси оператор силой своего сознания непосредственно воздействует напрямую на менто-информационные поля, окружающие оператора.

«Понял. Во втором случае не нужны структуры. Но тогда должны существовать какие-то отличные от ментальных возможностей способности?»

= Верно. Например, способность, рекомендованная к изучению в первую очередь. Это смысловая мыслеречь. Эта способность позволяет наладить простые способы общения с любыми существами, обладающими менто-информационным полем. Она работает на уровне прямой передачи смысловых мыслеобразов в ментальную структуру поля собеседника. Кроме того, она в кратчайшие сроки позволяет изучить необходимый язык общения или наладить контакт с любым существом, обладающим разумом.

«Согласен с тобой, полезная способность. Ставь ее в очередь на изучение», – отдал я очередное распоряжение.

«Так, но это ведь еще не все», – вспомнил я о еще нескольких неупомянутых модификациях, которые должны были провестись.

= Не озвученными остались две способности из обязательного к изучению списка и три дополнительно добавленные к изучению способности, необходимые для построения инвертированной телепортационной арки.

«Хорошо, рассказывай. Хотя с тем, что необходимо для построения арки, более или менее понятно. Это развитие энергоструктуры тела, ментального поля и разума. Я прав?»

= Да. Только есть несколько уточнений. Развитие энергоструктуры относится к физическому становлению оператора и потребует от него выполнения ряда упражнений и техник физического укрепления и совершенствования тела. Их изучение возможно через прямую загрузку информации о них из гипнопрограмм в мышечную память оператора, что значительно сократит время на их освоение.

«Это возможно выполнить сегодня?» – уточнил я.

= Выполнение данного типа операций возможно в любое время, единственное, что для этого нужно, это состояние медитативного покоя на время инсталляции гипнопрограммы.

«Понятно, что там дальше?»

= Развитие ментополя происходит постоянно и уже запущено. Эта опция является одной из основополагающих в первичном ментомодуле внедренном оператору. Способность развития возможностей разума напрямую зависит от развития пси-способностей и уже прошла процесс своей активации. Для ее развития необходимо проводить ряд медитативных упражнений, техника выполнения которых будет установлена оператору вместе с активацией пси-способности.

«Значит, с этим разобрались, просто так всего не дается, и придется выполнять ряд необходимых упражнений для совершенствования активированных мне способностей», – решил я.

= Выводы оператора верны, – подтвердил мое умозаключение Искатель и продолжил.

= Далее будет проведена активация ментомодуля, отвечающего за развитие чувства точного определения направления и ориентации. Эта способность относится к классу интуитивных, когда оператор на чувственном уровне будет знать место нахождения и вектор направления к нужной ему точке или объекту в пространстве. Чувство начнет действовать сразу после инициации и будет зависеть от максимально возможного развития интуитивных способностей оператора.

Здесь все было относительно ясно, и поэтому я стал ожидать продолжения.

= Последней из обязательного списка проходит активацию одна из важнейших способностей исследователя и путешественника. Комплексным ментомодулем, задействующим уже подключенные на предыдущих этапах способности, будет инициировано чувство ментального набора структур, позволяющих определять наличие любой мозговой активности во всем диапазоне своего действия. Радиус поиска полностью зависит от способностей оператора и доступной ему энергии. Эта способность позволяет также определять и находить как одиночные, так и групповые или массовые излучения мозговой деятельности или скопления разумных существ. Например, города и села. Чем большее излучение, тем больший радиус поиска его источника доступен оператору.

«Интересно, даже очень. Но у меня возникает вполне закономерный вопрос. Как мы все это успеем проделать за какие-то шесть часов моего отдыха?» – заинтересовался я.

= Полная активация не потребуется, – ответил мне Искатель, – необходим только первоначальный толчок для ее автономного запуска и работы, – закончил он.

«Ну, если так, то давай приступать. План активации и список способностей у нас уже есть, осталось только его реализовать», – констатировал я. А сам подумал о том, что уже достаточно устал и пора бы мне немного отдохнуть. Поэтому начал уже в который раз за сегодня устраиваться спать.

«А то глаза вон уже слипаются», – заметил я и непроизвольно начал их закрывать и проваливаться в беспробудный сон усталого путника. Но неутомимый Искатель напомнил мне о том, что часть из перечисленных способностей еще не активирована, и работу над их инициацией необходимо совместить с фазой отдыха.

«Что от меня для этого нужно?» – устало спросил я.

= Нужно формальное согласие оператора на начало проведения процедуры активации способностей, – ответил ментоинтерфейс.

«Тогда я согласен», – пробормотал я и провалился в крепкий сон, начисто забыв о том, что нужно было подумать о том, что у меня могут быть ночные гости, приход которых, в общем-то, нежелателен. Но об этом подумало еще одно существо.

* * *

Высунувшись из своей норки, обыкновенный лесной рыкун посмотрел на беспечно уснувшее в глубине дупла его дерева большое, но не опасное животное и уже хотел вернуться обратно, но что-то заставило его остановиться. Покрутившись у входа и зачем-то понюхав воздух, рыкун по большой окружности обежал животное, поселившееся в его дупле, осмотрел его еще раз и подумал о беспечности этого молодого детеныша. Ведь взрослый зверь всегда досконально обследует место своей будущей ночевки и не станет спать там, где ему может угрожать опасность.

А себя рыкун считал очень опасным. Поэтому сделав еще один почетный круг, он решил помочь детенышу и, усевшись у входа в дупло, стал следить за окружающим теперь уже не только его жилище лесом.

Глава 2

Ментоинтерфейс серии Искатель-1 пребывал в логическом затруднении. Данный оператор не подпадал ни под один из известных ему шаблонов. Стартовая серия установок и параметров не соответствовала ни одной из настроечных таблиц. Набор закаченных ему ментомодулей и гипнопрограмм превосходил текущие возможности обработки и оперативного использования, как самого оператора, так и инициированного ментоинтерфейса.

Проведя повторное исследование, ментоинтерфейс составил новую настроечную таблицу индивидуально под данного оператора.

Вычисленные и зафиксированные параметры принципиально не годились для проведения любого типа работ, но к этому времени первичный ментомодуль уже вступил в свое действие, и его остановка привела бы к фатальным результатам для оператора. Поэтому прохождение процесса изменений вносимых им нуждалось в постоянном контроле и корректировке.

Выявив основную составляющую происходящих модификаций, Искатель все-таки смог стабилизировать работу первичного ментомодуля, настроив его под индивидуальные параметры оператора.

Неожиданно налаженный процесс стал в геометрической прогрессии увеличивать скорость своей работы. Но, несмотря на это он проходил, не выбиваясь за рамки установленных погрешностей, правда, очень неравномерно относительно каждого из направлений развития. И здесь начиналось то, чего ментоинтерфейс понять не мог. Эта ситуация являлась противоречащей сути теории развития, на основании которой Искатель проводил все свои расчеты и которая являлась базовым постулатом его собственных установок и настроек.

Первичный ментомодуль должен был определить наиболее сильное и оптимальное направление развития оператора и инициировать только нужный диапазон способностей.

Здесь же работа проходила в нескольких направлениях, не только в двух, как первоначально зафиксировал ментоинтерфейс, но и еще по нескольким, информации по которым у Искателя не было, но он фиксировал наличие разнонаправленных векторов, процесс проталкивания которых проявился в последнее время. И это развитие циклически повторяло свои попытки активации определённого типа способностей, которых изначально у оператора не было, но по мере многократного повторения серии обращений первичного ментомодуля они проявлялись и начинали развиваться самостоятельно.

Однако главным было то, что Искатель не мог предсказать, когда действие ментомодуля по поиску и запуску неизвестных векторов развития оператора прекратится.

Решив самостоятельно не проводить никаких действий для экстренного торможения работы ментомодуля, так как он функционировал в рамках допустимых погрешностей, Искатель наметил поставить в известность оператора и уже потом согласовать с ним план своих дальнейших работ по необходимости прекращения действия первичного ментомодуля.

Еще раз проверив все полученные результаты, Искатель убедился в том, что проведению обязательных мероприятий, помеченных на текущее выполнение, эта необычная работа первичного ментомодуля нисколько не помешает. Поэтому ментоинтерфейс переключился на следующие шаги, обязательные к реализации, предварительно в логах работы отразив факт необычного поведения первичного ментомодуля.

Несмотря на то, что параллельное проведение работ не должно было повлиять друг на друга, ментоинтерфейс в своих алгоритмах построения и инсталляции структур и гипнопрограмм учел все возможные помехи, вызванные совместным и таким странным процессом их прохождения. Проверив все еще раз и удостоверившись в правильности своих выводов, ментоинтерфейс приступил к запланированным действиям. Последовательно запустив установку и развертывание необходимых ментомодулей, он проводил параллельную обработку и подготовку к последующим инсталляциям ментомодулей и гипнопрограмм, обязательных для прохождения всех этапов запланированных мероприятий.

Составив необходимую последовательность действий и автоматизировав ее своевременное дальнейшее выполнение, он еще раз проверил очередность активации ментомодулей и гипнопрограмм, затем убедившись в ее положительном результате, переключился в режим мониторинга и оперативного контроля. Через некоторое непродолжительное время выяснился тот факт, что разум оператора еще не был подготовлен к оперативной обработке того массива информации, который предполагался для выполнения ряда текущих модификаций. Не хватало памяти для размещения нескольких ментоструктур.

Искатель, проверив наличную базу данных, смог найти один из простейших вариантов решения. Для временного развертывания структур, необходимых в процессе активации, на непродолжительный срок их можно было размещать напрямую в выделенном участке мозга оператора, отвечающем за кратковременную или долгосрочную память.

Приняв данную рекомендацию к исполнению, ментоинтерфейс выделил необходимый участок памяти, найдя последний целостный кусок воспоминаний оператора, заархивировал его и для временного хранения поместил в свое собственное хранилище. Обратно он рассчитывал вернуть этот объём воспоминаний уже после завершения всего процесса запланированных инсталляций.

Убедившись в успешности примененного решения, Искатель перешел в режим мониторинга.

На очередном переключении ментомодулей, отследив ряд вносимых модификаций, ментоинтерфейс заметил, что сознание оператора самостоятельно, без его помощи, поглощает простейшие гипнопрограммы. Решив разобраться в неправомерности такого способа обработки информации, он переключился на вновь обнаруженную проблему. Выделив необходимый участок сознания оператора, Искатель постарался подключиться к нему напрямую, но у него из этого ничего не вышло.

Начав исследовать обнаруженную аномалию, ментоинтерфейс не обратил внимания на то, что эта странная область сознания постепенно начала опутывать его поле неким коконом ментальных нитей, которые все плотнее вплетались в его структуру, постепенно вытягивая из ментоинтерфейса энергию и поглощая его менто-информационное поле.

Искатель слишком поздно заметил это паразитическое влияние, оказываемое на него этой странной областью сознания оператора, и уже не мог ничего сделать, бессильно наблюдая, как его структуру все быстрее и быстрее поглощает непонятная аномалия, образовавшаяся в разуме оператора. А уже через несколько минут от ментоинтерфейса универсального серии Искатель-1 ничего не осталось.

Обнаруженная аномалия после полного поглощения Искателя претерпела достаточно сильные преобразования и приобрела некоторые его черты, но чуть позже вновь вернулась к своему первоначальному виду и остановила свой рост.

Поглощение гипнопрограмм аномалия не прекратила, но сейчас это были уже не только простейшие из них.

Первые мгновения она все так же находилась в той же области сознания, где и была обнаружена. Но по прошествии нескольких минут переместилась в одну из зон, активированных первичным ментомодулем и была она как раз из тех, информации о которых у Искателя не было.

Работа же, начатая ментоинтерфейсом, продолжалась в автоматическом режиме, не прерываемая ничем.

* * *

Поднялся я как по будильнику, проспав ровно шесть часов, точное знание времени прочно засело у меня в голове. Отдохнувший, выспавшийся и полностью восстановивший силы.

«Как заново родился», – пронеслась мысль в моей голове.

Немного понежившись на своем несколько твердом ложе, я постарался понять, что же произошло такого, что мне всю ночь снились настолько необычные сны, воспоминания о которых уже испарились, но оставили о себе какой-то след загадочности и неизвестности.

«Вроде не пил». Воспоминания прошлого вечера упорно не хотели выстраиваться в последовательную цепь событий.

Полежав еще немного, я понял, что мне все же нужно было открыть глаза и посмотреть в сторону, так как меня не покидало ощущение настойчивого взгляда, идущего откуда-то справа.

«Неужели я вчера кого-то подцепил? Когда успел? Ведь ясно помню, что дошёл практически до дома. Правда, дальше звенящая пустота под костью, которая болеть не может. Видимо, сосед угостил? Но тогда кто это на меня смотрит? Значит, кого-то нашёл, кого потом пригласил к себе. А у нас во дворе я вряд ли с кем-то бы смог зацепиться, и так всех знаю, а они знают меня. Ничего бы не получилось. Или. Не может же быть, что это Лена?»

Другую девушку мне сложно было представить. Моя подруга и та единственная, которая спокойно могла пройти в мою холостяцкую квартиру и остаться на ночь. Никогда не мог понять, что же нас объединяет и какие нас с нею связывают отношения. Вернее связывали. До прошлой недели. А потом она сказала, что я не тот, кто ей, оказывается, нужен. И теперь нам действительно стоит остаться просто друзьями.

«Видимо, и остались. Или я чего-то не понимаю», – придя к такой мысли, я все-таки смог раскрыть глаза полностью и посмотреть вверх над собой.

«Что это у меня с потолком». Над головой была явно сделанная под древесный срез поверхность.

«Или это не у меня, – запоздало пришла вполне логичная мысль, – но тогда у кого я? Это точно не квартира Лены или соседа Степана. Где это я нахожусь?»

И я уже более осмысленно, а также все быстрее приходя в себя, осмотрелся кругом.

«Что-то не сильно обстановка смахивает на чью-то чужую квартиру, она вообще на квартиру не похожа. Скорее, какую-то пещеру напоминает или большую нору. Не знаю, что-то мучают меня какие-то дурные предчувствия».

Додумав эту свою мысль до такого вот логического заключения, я повернул голову и увидел большой вход, к которому пока находился спиной.

Направленный заинтересованный взгляд явственно чувствовался именно с этого направления. Немного задумавшись над тем, от кого и откуда он может исходить, я как будто увидел перед собой голубоватую полупрозрачную линию, упирающуюся в небольшой бугорок у входа.

– Ничего не понимаю, – пробормотал я и сделал движение, чтобы пододвинуться поближе и рассмотреть все получше.

Но неожиданно бугорок ожил и, сев на задние лапы, посмотрел на меня бусинками глаз на удлиненной мордочке.

– Ты кто? – глупо спросил его я. Но потом до меня дошла вся нелепость ситуации. Сидит человек и разговаривает с мышью.

Еще раз посмотрев на мелкого грызуна, так и не сдвинувшегося с места, я, наконец, смог поднять взгляд выше и только тут заметил в проеме пещеры расстилающийся за ее пределами лес. Или джунгли. Было не очень понятно. Но то, что он дикий, было видно даже отсюда. И какой-то странный. Но в чем заключается эта его странность, я разобрать не мог. Какая-то деталь все время ускользала от моего внимания.

«Откуда тут лес? – этот вопрос я задавал себе уже не первый раз. – Да еще такой непонятный».

В нашем пригороде только одни хвойные растут, это я знал наверняка, приходилось по паре раз в год выезжать на шашлыки. А так я сугубо городской житель и, как меня могло занести в такую гущу, даже представить не мог.

«Так, нужно понять, что вчера произошло», – решил я и постарался воспроизвести по секундам весь предыдущий день и всю цепочку событий, его сопровождающих. Но они обрывались на том моменте, когда я увидел подъезд своего дома.

Еще раз осмотревшись вокруг в надежде заметить хоть какую-то зацепку, я вновь остановил свой взгляд на спокойно сидящем на задних лапках зверьке у входа.

«Видимо, ты единственный, кто может рассказать мне, что же здесь происходит», – подумал я, смотря на него.

«Детеныш пришёл, потом спал, я охранял», – прозвучало у меня в голове.

«Понятно, детёныш спал, я охранял», – несколько заторможенно повторил я про себя эту родившуюся в моем сознании мысль. Но потом до меня дошло.

Какой детеныш? Кто охранял? Что вообще происходит? Где я?

У меня все еще не получалось сосредоточиться и сообразить, где я все же нахожусь и что вообще происходит. Почему я здесь и где оно – это здесь?

Решившись, я поднялся и хотел пройти, пролезть к выходу. Но тут опять в моей голове проступила мысль: «Рыкун – спать, детеныш – охранять».

И маленький зверек зашмыгнул в какую-то небольшую норку у входа в… А собственно, что это?

Я выглянул наружу.

«Лес. Лес кругом. А я в какой-то пещерке».

Оперевшись на руки, я почувствовал, что поверхность под ними не напоминает ни землю, ни асфальт, ни камень. Темного цвета, больше похоже на необожжённую глину. Приглядевшись, я понял, что все-таки ошибся и это не глина. Но тогда что?

Выбравшись полностью, я встал на достаточно свободную и просторную площадку или опушку, у подножия той горы, где располагалась пещерка, в которой произошло мое пробуждение.

Здесь было гораздо светлее. Сквозь кроны пробивался немного сумрачный зеленоватый свет.

Я огляделся. Впереди, метрах в пятидесяти, и по бокам, примерно на таком же расстоянии, располагался какой-то странноватый непроглядный лес.

«Что за Беловежская пуща кругом?» – в который уже раз меня терзали одни и те же вопросы.

Странный какой-то лес, никакого слоя листьев, хвои и сушняка под ногами. Ну хоть птички поют, и то хорошо.

Я стоял и как заведенный вертел головой, пытаясь понять, что же меня смущает в окружающем буйстве зелени. И тут, присмотревшись к ближайшему дереву, понял. Оно цельное. Нет ни ветвей, ни отдельных листьев. Есть только толстый ствол и мясистое полотно его кроны.

«Действительно необычно», – подумал я, подходя ближе.

Дерево походило на огромный вытянутый шпиль и было очень высоким, метров сорок или около того, и оно не являлось самым высоким в этом лесу, дальше угадывались еще большие гиганты. Несколько смущало направление их роста, казалось, что с удалением они растут, как бы расходясь в стороны, но еще дальше появлялись деревья, имеющие уже совершенно другой наклон и размер.

«Что за странный лес», – уже в который раз подумал я, оглядывая близрастущего лесного гиганта.

«Нет, вы точно больше на странные листья походите, чем на деревья», – мысленно сказав это расположившемуся напротив меня представителю лесной братии, я развернулся обратно в сторону пещеры, находившейся за моей спиной. И пошёл обратно, чтобы рассмотреть скалу, в которой располагалась моя пещерка. Вся ее поверхность была испещрена какими-то наростами, трещинами и маленькими уступчиками.

«Как-то мне представлялись скалы совершенно по-другому. По крайней мере, те, что я в кино и по телевизору видел», – рассматривая эту прямую и отвесную стену, раздумывал я.

Заметив, как по одной из трещин пробирается какой-то необычный жук, я отслеживал его движение и поднял глаза кверху, да так и замер.

– Это что еще такое? – удивленно пробормотал я, рассматривая нависшую надо мной дорогу или скалу. Снизу было не очень понятно, что за массив расстилается надо мною в пятидесяти или шестидесяти метрах.

Странно, что я не обратил на это внимание сразу. Но тут могло сказаться то, что я в тот момент сосредоточился на деревьях перед собой и прошёл к ним. А у самой скалы даже как следует не осмотрелся.

«Я что, под мостом?» – постарался выдвинуть я хоть одну более или менее достоверную версию. Но в это верилось достаточно слабо. Слишком невероятно это все выглядело.

Захотев разобраться в увиденном получше, я решил отойти немного в сторону деревьев, росших справа, и оттуда уже посмотреть на то, что там делается вверху.

Двигаясь несколько торопливо, – мне все-таки было интересно, что это за огромный мост или гряда простирается надо мной, – я быстро добрался до леса. Войдя в него, я стал пробираться вперед. В лесу оказалось почему-то несколько светлее, чем у скалы, хотя по идее под деревьями теоретически должна была присутствовать тень. Оглядываясь назад и периодически поднимая голову вверх, чтобы увидеть край той поверхности, что проходила надо мной, я все шёл и шел.

И вдруг неожиданно, перепрыгивая очередной овражек, которые стали периодически попадаться на моем пути, я наткнулся взглядом на ясно различимый обрыв.

«Так я что, на плато? – удивленно подумал я. – Но что тогда такое сверху?»

И я поднял взгляд вверх.

Неподвижная поверхность так и замерла на месте, никуда не девшись.

«Не понимаю», – констатировал я и осторожно подошёл к краю обрыва.

«А это и не край, а пологий спуск», – увидев продолжение пути, я двинулся дальше. Но сделав несколько шагов, замер и осторожно отступил назад.

Передо мной простиралась бездна, упирающаяся в какой-то туман внизу.

«Долго падать», – понял я, оценив расстояние от моего места до царившего внизу сумрака, и не факт, что там наступит конец пути, а не продолжится долгое падение.

И тут мои глаза выделили так долго недостающие детали головоломки, которая все не могла сложиться у меня в голове.

«Это все дерево», – тупо констатировал я.

Все сходилось. Просто оно было так огромно, что, находясь на нем, я не мог оценить его реальные размеры. Но посмотрев в эту бездну, я увидел то, чего мне так не хватало.

Я увидел перспективу. Длинные темные отростки, отходящие от исполинского ствола, а хайвэй, располагающийся сверху, еще одна ветвь этого гигантского дерева. А тот лес, что я видел у входа, это всего лишь малые ветви дерева и его листья.

В изумлении сделав несколько шагов назад, я уже новым взглядом осмотрел все вокруг.

С края этой громадной ветки открывался прекрасный вид на переплетение исполинских деревьев и их гигантских ветвей, образующих целый надземный мир.

Не наш мир.

На Земле такого леса быть не может.

«Теперь я точно могу сказать, где я. Уж точно не на Земле», – как-то слишком спокойно констатировал я. Никакой паники или упаднического настроения.

«Мои друзья так точно поприкалываться бы не смогли», – невольная шутка вырвалась у меня.

Простое принятие этого факта как уже доказанного и состоявшегося события. И никаких сомнений.

«Надо возвращаться назад, неизвестно, что меня может поджидать здесь под каждым кустом, хотя кустов здесь, в общем-то, и не видно», – решил я и направился к тому месту, где пришёл в себя.

«Необходимо обдумать то положение, в котором я оказался, и подумать, что делать дальше. И вообще, есть ли у меня хоть небольшой шанс до этого дальше дожить. Но вообще-то, почему нет, ведь сколько-то я тут уже пробыл и пока ничего, лишь только на этого маленького грызуна наткнулся. Да, а не болен ли я? А то какие-то явно не мои мысли в голове. Может, это шизофрения, и я сейчас в виде одного из растений, пускающего слюни, лежу в какой-нибудь уютной палате», – эта мысль даже заставила меня остановиться на месте.

Но постояв немного, я осознал то, что это сейчас не имеет принципиального значения.

«Да даже если и так, – решил я, – то и тогда мне уже точно все равно, из состояния глубокого замещения личности, насколько я знаю, еще не научились выводить пациентов».

А пройдя ещё немного, подумал: «Вообще, как же странно размышлять о своем сумасшествии».

В этот момент я дошёл до своего пристанища и присел на кору толстенной ветки у входа, что являлась, вероятно, всего лишь небольшим дуплом в стволе этого древесного гиганта.

– Надо принять все это за данность, – задумчиво сказал я, рассматривая ближайшее дерево, всего лишь обычный (ага самый обычный такой) древесный листик.

Но в душе все еще жило сомнение и неимоверное удивление.

«Это невероятно», – наконец дошёл до меня весь смысл того положения, в котором я оказался. Один, неизвестно где и когда. Без оружия, в полном опасностей и ловушек гигантском, нет, даже исполинском лесу. С призрачными и неясными надеждами и перспективами на будущее.

Полная неизвестность. И одиночество. Я сугубо социальный тип, работа в небольшом коллективе, друзья и товарищи, знакомые и родственники. Постоянная информационная подпитка в виде телевизора, компьютера и интернета.

Но тут никого и ничего этого не было, ну разве что этот небольшой грызун, встреченный после пробуждения.

«Что делать?» – встал передо мной извечный вопрос, беспокоивший наших предков.

Как обеспечить свое существование, питание, проживание? Что мне для этого нужно?

«Почему я раньше не увлекался какой-нибудь бредятиной типа экстремального туризма или не был из тех робинзонов, что с голыми руками уходили в тайгу, чтобы поближе, видите ли, быть к природе. Зато теперь у меня есть все шансы окунуться в эту экзотику с головой, – посокрушавшись, пошутил я над собою. – Правда есть и несколько плюсов. Вставать рано не надо, отдыхай, когда хочешь, делай что хочешь. Живи, как хочешь. Ну или, по крайней мере, уж точно как сможешь. Это ведь полная свобода. Только что с ней делать, пока не очень понятно».

На этой мысли я прикрыл глаза, хотел посидеть так и собраться с мыслями, но как только сосредоточился, передо мной предстала странная и необычная картина.

Все пространство вокруг расцвело множеством разноцветных красок и линий, струящихся по всем направлениям и находящихся абсолютно везде.

Встряхнув головой в надежде, что эта какофония цвета пропадет, я только добавил новых подробностей. Мне стали видны не только какие-то непонятные разноцветные и однотонные линии, каналы, потоки и небольшие или большие озера, но и множество крупных и мелких пятен, в громадном количестве окружающих меня.

«Ну вот, уже какие-то цветовые галлюцинации начались», – даже не пошевельнувшись, достаточно спокойно констатировал я этот факт и открыл глаза.

Меня окружал по-прежнему все тот же никуда не девшийся лес.

«Хотя нет. Тогда что это?»

И я снова прикрыл глаза и постарался сосредоточиться. Мгновение – и мир опять обрел всю палитру цветов.

«Непонятно, это я что, вижу или как-то представляю что-то, чего не вижу обычным зрением. Все непонятнее и непонятнее. Совсем что-то запутался».

И тут мне вспомнилась одна деталь, на которую я не обратил внимания в момент своего пробуждения. Когда я почувствовал тогда взгляд со стороны и стал искать его источник, то от меня к тому грызуну пролегала светлая голубоватая линия. И появилась она в тот момент, когда я захотел найти того, кто на меня смотрит.

«Это что, мне нужно просто захотеть увидеть?» – осознав эту простую истину, я решил поэкспериментировать. Открыв глаза и оглядевшись кругом, я удостоверился, что все еще нахожусь на этой огромной ветке перед входом в дупло один.

Сконцентрировав взгляд в одной точке и сосредоточившись, я постарался воспроизвести то состояние, когда у меня получалось увидеть это множество невидимых оттенков, окружающих меня. Но ничего не выходило. Как я ни старался, с открытыми глазами я не мог увидеть той второй картины мира, при этом закрыв их, я без труда мог это сделать.

«Ясно, что я что-то делаю не так. Утром голубой лучик точно был. Четкий и ясно видимый, хоть и полупрозрачный».

И тут я понял, что тогда, забывшись, просто сидел расфокусировав взгляд и старался осознать, что произошло и где это я, а не думал о том, чтобы найти источник взгляда. Это чуть позже, когда уже увидел линию, я захотел разобраться с этим. Поэтому и сейчас я постарался расфокусировать взгляд и при этом, не особенно напрягаясь, загрузил свою голову посторонней задачей. Для начала став в уме повторять таблицу умножения, затем расчет различных тригонометрических функций, а потом, увлекшись и совершенно отстранившись от окружающего мира, стал разрабатывать алгоритм работы одного поискового запроса, над которым как раз трудился в тот последний день.

И вот именно в этот момент, когда я совершенно не думал о том, что происходит вокруг, а мое сознание было где-то в стороне, мир расцвел тем соцветием красок, что появлялись, когда я закрывал глаза. И проявившись, этот раскрашенный мир не желал уходить. Я сосредоточился на нем, рассмотрел во всех ракурсах, закрывал и открывал глаза, но все время видел его.

Та пестрота, что стала царить кругом, не давала сосредоточиться. Слишком ярко. У меня разбегались глаза, я не мог выделить одно на фоне другого.

Такой взгляд на мир сделал все только хуже, чем было до того, пока я не видел этих скрытых красок мира.

«Увидеть их я смог, теперь бы нужно уменьшить их интенсивность», – понял я, ведь это было наилучшим решением для возникшей проблемы.

И только я этого захотел, как интенсивность красок заметно спала, так что стала не особенно выделяться на фоне окружающего мира, а гармонично вплелась в его структуру.

«Смотри-ка, а тут пожелание сработало, только захотел, и стало как надо, идеально подошло, и не мешает и всегда присутствует».

Подумав об этом, я решил проверить и обратный эффект. Мир опять приобрёл красочность и пестроту.

Поняв принцип, я поигрался несколько раз со своей способностью видения мира. В конечном итоге выяснив, что у меня получалось регулировать интенсивность видения этой цветной структуры мира, но полностью я от них избавиться теперь не мог.

Оставив то гармоничное сочетание, что у меня получилось в первый раз, я уже новым взглядом оглядел пространство, простирающееся передо мной.

Широкий изумрудно-зеленый канал шел от меня и дальше в направлении ветви, расходясь более тонкими линиями по направлению отростков и листьев.

Обернувшись, я понял, что этот канал является оттоком от еще более полноводной реки темно-изумрудного цвета, идущего внутри ствола всего дерева.

«Если следовать канонам изредка читаемого фэнтези, то это, видимо, какой-то вид энергии. И коли она струится в теле лесного гиганта, то, скорее всего, относится к какому-то природному ее типу. Вроде по аналогии ее называли энергия жизни. Не помню точно. Но пусть будет так. Хотя я бы ее назвал природной».

Проследив этот зеленый поток, уходящий вдаль, я заметил множество цветных и однотонных как единичных вкраплений, так и целые инородные линии или потоки, пробегающие в различных направлениях.

Решив проверить одно предположение, я посмотрел на себя.

«Так я и думал».

Мое тело виглядело как переплетение множества разноцветных линий и небольших пятен, той или иной раскраски. В районе груди, видимо напротив сердца, эта структура сплеталась в еще больший клубок, деталей которого разобрать не удавалось, но под ним проглядывало некое образование, напоминающее светящийся белым шар.

«Жаль, голову не видно», – подумал я, было интересно, как выглядела бы она со стороны.

В целом, же мне структура моего тела напомнила некий неравномерный кокон из переплетения линий, которые не обязательно шли вдоль тела или внутри него, но и как бы охватывали его вокруг.

«Похоже, это какое-то поле, и я, таким образом, могу его видеть как разнородную структуру плотно сплетенных линий», – решил я.

Еще раз оглядевшись вокруг, я сопоставил только что увиденное и понял, что те разноцветные вкрапления, которые попадаются моему взгляду, скорее всего какие-то существа, ну или, по крайней мере, что-то имеющее свою собственную структуру.

Вспомнив о самом первом встреченном тут существе, я обернулся в сторону пещерки и увидел, что, во-первых, она расположена в каком-то более темном и интенсивно светящемся изумрудном пятне на фоне той «реки», что протекала позади нее, и, во-вторых, грызуна я нашёл. Сейчас он сидел около входа и, как и утром, смотрел на меня.

Стало ясно, что и он является неким смешением разноцветного переплетения линий и пятен.

«Значит, все-таки существа», – подтвердилось мое предположение наглядным примером.

«А что за однородные образования или линии и потоки другого цвета?» – заинтересовавшись, подумал я и, оглядевшись, поискал глазами ближайшие ко мне.

Совсем недалеко буквально в нескольких шагах впереди и немного в стороне угадывалось какое-то однородное вкрапление, и я хотел направиться к нему, чтобы рассмотреть его поближе. Но как только я поднялся, у меня в голове проявилась чужая мысль.

«Детеныш хорошо охранял. Рыкун отдохнул. Рыкун на охоту. Детеныш не уходит далеко от норы».

Я обернулся и успел заметить, как маленький грызун скрылся где-то среди дальних листьев.

«Быстро он двигается, – подумал я, и только потом до меня дошло: – Так это что, его мысли? И почему детеныш? Я в несколько раз больше него», – удивляться сил уже не было, ну общается со мной небольшой грызун.

А что в этом необычного, на фоне огромных деревьев, по которым я разгуливаю? Или на фоне моей способности видеть невидимое (это я про линии и потоки энергии, как я понимаю)?

Ничего.

Не откладывая задуманное, я встряхнулся, еще раз посмотрел в направлении той части дерева, где скрылся Рыкун, – по всей видимости, так он себя называет, – не увидел его и прошёл несколько шагов вперед, чтобы понять, что же дает такой оранжевый, однотонный и равномерный цвет.

Подойдя поближе, я наклонился и постарался рассмотреть, что же это такое. Но тот предмет, что давал эту засветку, вероятно, находился где-то под корой дерева, недалеко от его поверхности.

Поворошив рукой какую-то труху и кучу небольших то ли камешков, то ли непонятного спрессованного мусора, я заметил, как откинул в сторону то, что отдавало однотонным оранжевым тоном. Проследив взглядом за упавшим предметом, я разглядел какой-то белый кусочек. Подняв его, мне пришло понимание того, что это небольшая кость какого-то не слишком крупного животного.

Повертев ее немного и прикинув, что это может быть за часть тела, в голове я получил сложившуюся виртуальную картинку разломанной на несколько частей цельной косточки, по виду напоминающей плечевую или бедерную.

«Так это получается, что в этом лесу в скелете всех или, возможно, некоторых животных тоже может накапливаться энергия, или они ее создают и выделяют самостоятельно. А то, что я вижу, это простое остаточное излучение. Но кость, по всей видимости, уже давно тут лежит, и получается, что сохраняет энергию она очень хорошо. Конечно, потери при хранении неизвестны, но то, что я ее заметил на остальном фоне, говорит об ее хороших аккумулирующих и сохраняющих энергию свойствах».

Еще немного порассматривав косточку и покрутив ее в руках, я убрал свою находку в карман.

«Интересно, что означает этот оранжевый цвет?» – подумал я, но решив, что это мне пока не понять, заинтересованно огляделся вокруг в надежде увидеть еще что-то интересное.

Поблизости я смог рассмотреть только еще несколько разноцветных вкраплений, но все они находились за пределами поляны. А у меня пока не было желания ее покидать. Зато буквально в шести шагах у ближайшей ветви я обнаружил темно-фиолетовую линию, идущую вдоль всего листа. Вот к ней я и направился. Подойдя поближе, я не обнаружил ничего необычного. Та же бурая и сморщенная кора ветви дерева, тот же темно-зеленый пирамидальный лист.

«Что это?» – подумал я и обошёл ясно видимый фиолетовый водопад и лист, вдоль которого он струился. Приглядевшись, наконец-то заметил, что поток выходит из небольшой дырки у самого его основания.

«Интересно, но непонятно. Конечно, фиолетовый, синий, голубой у меня ассоциируются с морем или воздухом, но моря снизу точно нет или есть, не известно. Может, там реки, деревья, насколько я знаю, без влаги не могут, а таким гигантам ее нужно неимоверное множество, так что думаю и воды здесь полно. Так что может быть и то и другое. А если я туда руку суну, что-то произойдет? Это опасно?» – в конечном итоге посетила меня исследовательская мысль.

Почему-то я был полностью уверен, что это совершенно безопасно, особенно если не наступит некого состояния наполненности. Вот именно этого определения я не понимал, но при этом точно знал, что определить или узнать его смогу без особого труда.

Поэтому доверившись твердой уверенности в правильности своих действий, я осторожно поместил руку в этот поток. Сначала ничего не происходило, но постепенно я стал замечать как одна из линий, составляющая структуру моего тела, начала приобретать сначала слабый, но постепенно усиливающийся фиолетовый оттенок. И эта линия постепенно превращалась из тонкой и незаметной в ясно видимый бурлящий канал, идущий от руки, расположенной в фиолетовом потоке, насквозь проходящий через всю структуру и заканчивающийся в том непонятном сплетении в моей груди. И шар, находящийся в центре этого сплетения – узла, также начал сверкать все ярче и сильнее, пока интенсивность его свечения не приобрела равномерный абсолютно белый оттенок. Я думал, что это и должно означать состояние «наполненности», но почему-то ничего не почувствовал. Наоборот, я обратил внимание, как уже от самого шара одновременно по всем исходящим от того сплетения нитям, в котором он находился, пошла волна, усиливающая яркость и интенсивность свечения каждой из них. И она охватывала всю структуру моего тела в целом. Каждая линия начала более ярко сиять уже именно своим цветом, а не только тем самым фиолетовым.

«Это я что, наполнил свое тело энергией, вроде как из этого источника», – осознание случившегося пришло неожиданно быстро.

И снова посмотрел все усиливающую и усиливающую свое сияние структуру.

Я так увлекся этой картиной, что не обратил внимания, как вся структура, составляющая некий каркас для моего тела, расцвела соцветием красок. Каждая отдельная линия на всем своем протяжении в ней начала сверкать своим неподражаемым оттенком и цветом. И все цвета приобрели совершенно однородную окраску на протяжении каждой линии для всей структуры в целом.

«Вот оно, насыщение», – понял я и несколько поспешно выдернул руку из фиолетового потока.

Это движение вызвало странную реакцию во всем теле. Во-первых, ощущалась необычайная легкость, бодрость и свежесть. Ничего не болело, не натирало, и было так хорошо и комфортно, что я даже проверил, а на месте ли моя одежда, так как ее присутствия на теле вовсе не чувствовалось. Полностью пропало уже начавшее проступать чувство голода. Ушла усталость. И во-вторых, ощущение силы, бурлившей во мне. Сейчас мне казалось, что я могу все. Все проблемы отошли на задний план. Я уже не боялся неизвестности, в голове поселилась твердая уверенность, что я справлюсь.

Только вот все еще оставался вопрос о том, с чем мне предстоит справляться.

– Но и с этим я разберусь, – пробормотал я тихонечко и, наконец, отошёл от оказавшегося таким полезным места.

Развернувшись, я встал и задумался, чем себя сейчас занять. Пойти и проверять остальные видимые потоки и вкрапления в общий зеленый фон или обследовать прилегающие окрестности.

«Да и о пропитании следует подумать, – пришла своевременная мысль. – Я так понял, меня сейчас напитала энергия, но вечно на ней не прожить. Нужно, вероятно, и белковое наполнение моего желудка, чтобы получать материал для роста новых клеток в замену отмерших. Но главное, у меня появился запас по времени. Правда, воду мне нужно найти обязательно, без нее-то не протянешь. Решено, займусь поиском источника воды, а заодно осмотрюсь кругом. Да и что-то типа копья или дубинки нужно найти. Неизвестно, кто тут живет рядом. Но то, что живности полно, я вижу уже сейчас, ориентируясь просто по структурам. Хорошо хоть, все небольшие животные, больше обычной кошки, судя по всему, не видел еще».

В этот момент пришло понимание того, что нет, видел, и перед глазами предстала оскаленная огромная морда. Только вместе с этим я точно знал, что этого монстра пока опасаться не стоит.

«Интересно, откуда я это знаю? Где я его мог увидеть?»

Доверившись своим инстинктам, вероятно, получившим значительный толчок для своего пробуждения и развития, я пошёл в обход пустого пространства, образовавшегося у ствола дерева.

Рассматривая все, что попадалось мне на пути, я пытался понять, а что вообще из того, что я вижу, можно есть и где, спрашивается, искать воду на дереве.

Обычные приметы здесь не подходят, типа, где трава в лесу растет, возможно, ручей там есть. Может, как в Африке или Америке воду из деревьев или листьев добывать, вроде такой способ тоже есть, правда она в этом случае очень неприятная на вкус, помнится, бывает, но на безрыбье и рак сойдет. Но подойдя к первому же попавшемуся листу, понял, что для того, чтобы проковырять в этой монолитной поверхности хоть какую-то приемлемую выемку для скапливания в ней сока, одних моих пальцев будет маловато.

Я все-таки не монах из кинофильма с железными пальцами, хотя они мне бы сейчас очень пригодились. Поэтому вопрос орудий труда незаметно также переместился на первый план.

Но и с этим мне пока не везло. Единственное, что я до сих пор нашёл, был, как ни странно, еще один скелет, и достаточно крупного животного; почему-то я подумал, что это должна была быть большая ящерица. Кстати, никакие его косточки не светились остаточной энергией, да и хрупкими были очень, буквально крошились в руке. Тогда как тот кусочек, что я нашёл первым, по прочности не уступал камню.

«Видимо, не все животные здесь могут скапливать энергию в своих костях или других органах. Отсюда можно сделать вывод, что и способностями они могут обладать необычными. Удивляться ничему не стоит», – понял я.

И пошёл дальше.

«Так, где же здесь вода?» – подумал я. И вдруг почувствовал, что к воде нужно идти в определенном направлении.

«Странно все это, но проверить стоит», – решившись, я двинулся в сторону небольшого скопления листьев, державшегося некоторым особняком.

Приближаясь к ним, я понял, что вместе с этим приближаюсь к очередному пятну светло-голубого цвета, из которого отходила тонкая голубая линия дальше по ходу моего движения. Пробравшись сквозь очень уж плотно растущие листья-деревья этого своеобразного леса, я оказался на берегу практически идеально круглого небольшого озерца, из которого вытекал небольшой ручеек и пропадал среди стволов деревьев по другую его сторону.

«Смотри-ка, а интуиция или инстинкты работают. Видать, кровь предков проснулась и заговорила во мне. Ведь я пошел сюда, доверившись своим чувствам. Вон получается, как видимое отсутствие элементарной прослойки в виде общества между человеком и дикой природой влияет на него, вернее меня. Стоит больше следовать своим инстинктам. Они, похоже, стали более обостренными в последнее время и, видимо, знают гораздо больше, чем я. Ну, по крайней мере, здесь я не ошибся, и стало понятно, что это маленькое озерцо совпадает с тем голубым пятном, что я видел». – Такая вот цепочка рассуждений получилась у меня.

А вот линия, в него входящая, совершенно не совпадала с направлением вытекающего ручейка. И это было странно.

«Хотя, если предположить что эти гиганты имеют внутреннюю систему водяных сосудов, а-ля капилляров, то почему одному из них не иметь выхода на поверхность именно в этом месте? – подумал я. – Вполне может так быть. Вот только теперь вопрос, а можно ли пить эту воду?»

И посмотрев на лежащее у моих ног озеро, рассмотрел его абсолютно чистое дно, где почему-то не было совершенно никакого мусора, как и на самой его поверхности, неожиданно понял я.

«Можно. Она явно чище той, что текла у меня дома из крана».

Правда, несколько смущал этот ее голубоватый равномерный фон, как я понял, который, по всей видимости, должен означать наличие некого количества накопленной в этом озере энергии определенного типа. И как она должна повлиять на меня, я не знал.

Пройдясь вокруг этого озерца, я подошёл к небольшому ручейку, вытекающему из него. Вот уже в нем угадывались какие-то мелкие камешки, веточки и прочий мусор, и то он начинался не сразу у озера, а где-то через пару метров, как раз на том расстоянии, где находился край голубоватого пятна, несколько сместившего свою границу в сторону вытекающего из него ручейка.

«Ну, простую последовательность я заметил, есть поле, нет никакого мусора, нет поля, и мусор появился. Видимо, есть у этой воды какие-то неизвестные свойства. Надеюсь только, они не связаны с растворением всего и все или с простой очисткой этого озера от разного рода мелкого и крупного хлама».

Пока я размышлял подобным образом, у меня получилось дойти до небольшого порожка в ручейке. Именно в этом месте угадывались какие-то инородные вкрапления темно-алого цвета. И их было достаточно много, порядка двадцати штук.

Наклонившись к уже вполне обычной, как я понимаю воде, я постарался рассмотреть, что же это такое. На дне ручейка лежали явно какие-то кристаллоподобные камешки темно-красного цвета.

«Янтарь или гранат?» – завертелось у меня в голове.

Недолго думая, я протянул руку в воду и взял ближайший из них. Камешек хоть и был совершенно небольшим, но оказался на удивление тяжелым. Я, конечно, никогда не брал в руки неогранённый гранат, но, по-моему, они должны быть гораздо легче. И что означает их такой темно-алый цвет в энергетическом диапазоне видения? Ведь явно он не просто так существует.

Решив разобраться с этим несколько попозже, я собрал все замеченные камешки. По моим ощущениям карманы куртки стало оттягивать не меньше чем на дополнительный килограмм веса. Особенно выделялся из общего списка находок один из них, напоминающий почти идеальный шарик размером порядка пяти сантиметров в диаметре и имеющий небольшое сквозное отверстие у края.

Уже убирая последний камешек в карман, я случайно отвлёкся на какой-то посторонний звук, и он выскользнул у меня из руки и упал под ноги. Поверхность подо мной ощутимо тряхнуло.

«Ничего себе», – пронаблюдав такой необычный эффект, я, повторно подняв упавший камешек, заметил, что равномерное свечение несколько поблекло.

«Падение, маленькое локальное землетрясение, потеря или выделение энергии при этом. А камешки-то с подвохом. Вот и первое оружие нашёл. Неплохие снаряды для пращи выйдут, – сразу сообразил я, – если смогу ее сделать, да и просто бросив их в кого-либо, – результат должен стать неплохим. Кстати, а тот круглый нужно будет как-то приспособить для кистеня. Вроде тоже достаточно опасное оружие было. Только обращаться с ним я, конечно, хорошо и сразу вряд ли смогу. Если из пращи, когда-то в детстве камешки кидал, то про второе оружие только из кино да книжек знаю».

Уже начал я рассматривать свою находку с практической точки зрения, а потом подумал о том, что, может быть, я снова их потом энергией зарядить смогу. Вроде такая алая линия в моей структуре есть. Я оглядел себя, разыскивая ее.

– Точно, вот она.

Канал с таким типом энергии присутствовал в том переплетении линий, что составлялт структуру моего тела, вот только как связать ее и камешки, я пока не понимал.

«Ну, это не к спеху, пока небольшой запас снарядов у меня есть, осталось только изготовить само оружие, хотя простейшее – рука для метания камня – у меня с рождения присутствует».

Продумав все таким образом, я решил пройтись еще немного вдоль ручья и после этого возвращаться назад.

Для меня все еще оставался незакрытым вопрос о том, что за вода в том озерке и какое влияние она окажет на мой организм. Да и для изготовления оружия, о котором я думал, нужен как минимум какой-то режущий предмет. Обшарив все свои карманы, я в который раз уже пожалел о том, что не ушёл с работы в своей спецовке с кучей карманов, заполненных большим количеством различных предметов, многие из которых пригодились бы мне теперь.

В той же одежде, что была надета на меня сейчас, самыми твердыми и крепкими предметами оказались железные замочки на куртке. Кроме них у меня с собой был кошелек с несколькими бумажными купюрами и парой пластиковых и дисконтных карточек. Кстати, если постараться их наточить, то вот и появится хоть какая-то режущая кромка. Особые надежды я возлагал на связку ключей, но почему-то у меня их не было. То ли выронил где-то, то ли забыл на работе.

Вот именно поэтому я с еще большим вниманием стал оглядываться вокруг, так как с удалением от основного ствола дерева под ногами стало попадаться гораздо больше различных мелких и крупных предметов. Я даже нашел несколько длинных палок, но подняв их, понял, что вряд ли их можно использовать как копье, слишком уж они сухие и ломкие. Но чтобы не оставаться совершенно с пустыми руками, захватил одну из них с собой. Пригодится.

Так я продвинулся еще на пару десятков метров в глубину этого своеобразного леса.

Неожиданно где-то впереди я заметил темную как ночь проплешину. И от нее несло такой опасностью, что волосы на голове у меня непроизвольно встали дыбом. Но я почему-то знал, что попасть туда я должен обязательно, там я найду нечто интересное и весьма полезное для меня. А так как я решил доверять своей интуиции, то пошёл дальше.

Двигаясь вперед, я на физическом уровне стал ощущать ауру опасности того места, которое и являлось конечной точкой моего маршрута. Но у меня возникло некое двойственное ощущение: с одной стороны – опасность, с другой – то, что ко мне она совершенно не относится, особенно если я буду осторожен. И, кроме того, мне нужно туда, там есть что-то интересующее меня.

Продвинувшись еще на несколько метров, я заметил достаточно крупный белесый предмет, торчащий из коры дерева. Именно он и источал черную ауру опасности.

Подойдя к нему поближе и посмотрев, я понял, что это опять часть чьей-то кости, торчащая из поверхности, причем достаточно большая. Приглядевшись повнимательнее, я осознал, что это не просто кость, а такой маленький такой зубик размером в две трети моей руки.

«Какой же должен быть хозяин у этого зубика?» – разглядывая это торчащее из поверхности дерева чудо, раздумывал я.

Было хорошо заметно, что этот зуб своим острием воткнут в кору ветки, а его обломанный конец торчал кверху, по одной же из боковых сторон он имел бритвенной остроты кромку. И именно эта кромка и острие зуба, по всей видимости, светились темным фоном, источающим такую явственную ауру опасности.

Интересно, то, что вещь это полезная, я понимаю, но опасностью от нее так и прет. Вот, только не оторвет ли мне руку, если я хоть на мгновение прикоснусь к этой не слишком приветливо выглядящей штуке.

Но посмотрев на обломанный ее конец, который торчал кверху, я понял, что от него-то никакой опасностью не веет, да и вообще последняя треть этого зуба совершенно не отдавала никакой темной аурой или цветом.

«Видимо, корень зуба», – понял я и подумал о том, что если его обмотать какой-нибудь тряпкой, эта часть может служить неплохой рукояткой.

В итоге у меня получилось что-то вроде достаточно большого костяного ножичка. Правда не очень понятны свойства его режущей кромки, но явно они не могут быть очень хорошими, имея такой цвет ауры, тем более она источает очень уж явственный ореол опасности вокруг себя.

Не откладывая в долгий ящик, я снял с себя куртку, стянул рубаху и, оставшись в одной футболке, оторвал от рубашки рукава. Куртку я решил не трогать, так как не знал, что меня ждет дальше и в каких условиях мне придется жить, а достаточно плотная и толстая куртка это хоть какая-то защита от холода.

Кстати, хоть здесь и достаточно тепло, но я только сейчас обнаружил, что в куртке и рубашке чувствовал себя вполне комфортно, не страдал от жары, а сейчас, сняв все это, сначала ощутил небольшой холод и дискомфорт, но потом опять все стабилизировалось, и я снова почувствовал себя вполне хорошо.

Обмотав навершие зуба рукавами рубашки и затянув их потуже, я решился и взял получившийся кинжал в руку. Хвала не знаю кому, но руку мне не оторвало.

Осмотрев получившееся оружие, я, рисуясь, помахал им перед собой, но неожиданно в моей голове щелкнул переключатель, и я замер на месте.

В этот момент по мне как будто какие-то волны прокатывались, а в голове то взрывалась, а потом обратно схлопывалась в мизерную точку огромная бомба.

Простоял я так всего несколько минут. Самое странное было в том, что все это время я точно знал, что происходит вокруг меня, и если бы мне грозила какая-то опасность, то это странное состояние прекратилось бы.

Когда все закончилось, я очнулся так и замерший на очередном замахе и по инерции продолжил его, но теперь это совершенно не выглядело дурачеством и беспорядочным маханием. Мои дерганые движения слились в некую плавную систему, имитирующую один из вариантов боя с тенью. И чем больше я делал повторений и совершал осмысленных движений, тем четче и увереннее у меня получалось управляться с моим кинжалом.

– Ничего себе подарок, – пробормотал я.

Ведь было ясно, что у человека, который ножом орудовал только на кухне, и то не всегда слишком ловко, никаких подобных навыков обращения с холодным оружием, обладающим коротким (до сорока сантиметров) прямым или изогнутым клинком, заточенным с одной или двух сторон, быть не может.

«Чего? – изумился я только что прозвучавшему у меня в голове определению. – Какой клинок до сорока сантиметров? Хотя вроде на взгляд так и есть. Откуда я это знаю?» – но постояв и подумав пару мгновений, понял: – Видимо оттуда, где и обращаться с ним научился».

Уже не удивляясь, пора бы привыкнуть к тому, что коль человек оказался незнамо где и неизвестно как, то ему должны дать хотя бы минимальный шанс на выживание, я на автопилоте прошёл несколько шагов вперед и уперся в очередное вкрапление, которое как-то не замечал до этого, потому что оно имело тот же темно-зеленый цвет, что составлял и окружающий меня фон. И только подойдя к нему практически в упор, смог отделить этот предмет из общего фона.

Не поверив своим глазам, я наклонился к тому, что лежало на земле.

«Это что, плащ?» – подумал я, разглядывая явно рукотворное изделие, отдаленно напоминающее обычную плащ-палатку времен Великой Отечественной войны.

Я отлично знаю, как она выглядит, так как мне в наследство от деда досталась именно такая, прошедшая с ним всю войну.

Плащ, что лежал у меня под ногами, немного смялся, но все равно было понятно, что носил его кто-то чуть большей комплекции, чем я.

«Зато меня он укроет полностью», – сразу присвоив эту вещь себе, без зазрения совести решил я. И потянулся к нему. Подняв найденный предмет одежды, я заметил, что он здесь не один. Под ним лежал порванный пояс с прикрепленным к нему кинжалом. И тот и другой, после того как я стянул с них плащ, внезапно вспыхнули и засверкали каждый своей уникальной разноцветной радугой. Подобрав найденные пояс и ножик, я задумался.

«Теперь, по крайней мере, отпадает вопрос о том, единственный ли разумный я на этой планете; только вот это не книга и ручка, а оружие и явно утерянное не просто так, а видимо, сорванное или сознательно брошенное здесь. Но почему? И где его бывший обладатель?»

И опять мне подсказала интуиция, что где-то там справа. Но пройдя несколько десятков метров в сторону ощущаемого направления, я приблизился к краю ветки и посмотрел вниз. Интуиция явно указывала, что обладатель найденных предметов находится там, внизу, и я был почему-то на сто процентов уверен, что он уже несколько дней как мертв. Поэтому прекратив поиски, я решил, что на сегодня исследования окрестностей хватает, тем более и Рыкун просил далеко не уходить, а что в его понятии далеко, мне не известно, и направился в направлении озерка, а от него задумал вернуться к дуплу в стволе дерева.

По дороге я размышлял над тем, что же мне удалось сегодня найти. Первым анализу подвергся местный аналог плащ-палатки. С одним из свойств плаща я разобрался достаточно быстро. Любой укрытый им предмет переставал быть виден в энергетическом диапазоне. Кроме того, он оказался очень прочен, правда, не выглядел новым или только что пошитым, но если смотреть на него, то создавалось впечатление, что он буквально минуту назад вычищен и выстиран. К тому же с его внутренней стороны была куча кармашков (прямо как я люблю), правда они все почему-то оказались пусты, только в одном я нашёл к своей радости небольшую серебряную монетку.

Радость я испытал потому, что если есть деньги, то есть и те, кто их придумал и ими пользуется.

«Явно не кустарное изделие. Чеканка. Значит, где-то здесь есть цивилизация», – решил я так потому, что монетка была как новая, однако хотелось надеяться, что это не одно из свойств плаща, хранить все в идеальном состоянии, а то тогда станет неизвестно, сколько пролежали здесь эти предметы.

Но моя интуиция про их бывшего владельца говорила, что не больше нескольких дней. Так что есть шанс, и достаточно большой, в том, что здесь кто-то живет.

А вот с поясом из какого-то странного материала и ножиком вышла небольшая заминка. Они не обладали никаким определенным тоном, а имели структуру, похожую на мою, но слишком упрощённую.

«Первое, что приходит в голову, предметы зачарованы», – пошёл я стандартными фэнтезийными шаблонами. Но что могут означать те структуры, что мне были видны, я так и не понял. Моя интуиция тоже молчала в этом отношении, единственное, что она подсказала, это то, что все три найденных предмета для меня безопасны.

Поэтому я перекинул плащ через руку и решил обвязаться поясом, но как только соединил его оборванные концы друг с другом, он превратился в цельную полосу, опоясывающую меня. Никаких разрывов, швов и застёжек. Сплошной непонятный материал.

«По крайней мере, хоть что-то стало понятно», – подумал я, пытаясь снять его. Но поясок оказался с секретом и никак не хотел покидать мое тело. Уже отчаявшись что-либо сделать, я в сердцах буркнул.

– Отвали ты от меня!

И о чудо, пояс распался и свалился вниз.

Первое, о чем я подумал, что нужна словесная команда. Но в это верилось с трудом. Не факт, что русский – это межгалактический язык общения. А вот острое и четко сформулированное пожелание его снять может являться именно тем принципом, что позволяет работать с этим предметом.

Подняв пояс, я его надел вновь и четко и точно оформил свое мысленное желание снять его, секунда – и пояс лежит у моих ног. Я опять не успел его подхватить. Но зато выяснил одну из его функциональных возможностей.

«С этим все понятно», – решил я и переключил свое внимание на найденный ножик. Его лезвие не превышало десяти сантиметров. Такой приличный хлеборез под рукой всегда мог пригодиться. Потянув его из ножен, я заметил, что по его лезвию пробегает какая-то структура, но когда нож был полностью извлечен из ножен, оказалось, что на нем самом никакой структуры-то и нет, она была сосредоточена на ножнах, прикреплённых к поясу.

«Видимо, простая заточка и очистка лезвия», – подумал я, так как больше ничего реального, до накопления дополнительного количества информации, сказать о его свойствах не мог. Повертев его немного в руках, я понял, что ножик очень хорошо сбалансирован, как будто был предназначен не только для руки, но и броска, сделан из сплава железа и каких-то укрепляющих его свойства материалов. Внутри лезвия была явная полость со смещенным к носу клинка центром тяжести.

«Вот только откуда я это знаю? – И осознав сам вопрос, себе же и ответил: – Похоже, все из того же источника, что и умение с ним обращаться. Кстати, а как у меня получится с этим клинком в руках?» – задумался я и попытался провести несколько ударов.

Невнятное желание попробовать переросло в точно и четко проделанную цепочку действий, после которых я совершенно ясно представлял все нюансы работы с этим ножиком. Завершающим аккордом стало его метание в близлежащую ветвь. Мало того, что я не промахнулся, хотя никогда не страдал такой болезнью, как меткость, так еще и нож воткнулся именно в то место, куда я и хотел попасть.

После этого оружие действительно им стало не только по названию, но и чувствовалось теперь как продолжение моей руки. Подобного ощущения при моем предыдущем опыте работы с клыком почему-то не возникало.

Мне стало интересно, и, поместив клинок в ножны, я поднял аккуратно отложенный немного в сторону клык.

«Даже не заметил, как положил оружие», – изумленно и немного подозрительно подумал я.

Осторожно подняв его с земли, я уже совершенно точно представлял, какой комплекс упражнений нужно выполнить, чтобы полностью познакомиться с оружием и изучить все особенности владения им. Уже осознанно, но немного медленно я начал выполнять их по очереди, постепенно ускоряясь и вытягивая из своего сознания комплекс взаимосвязанных движений.

Выполняя очередной ложный или обходной выпад, я узнавал еще одну черточку характера опаснейшего клинка, которым стал Клык. Именно так я и решил его назвать. С каждым движением мне открывалась очередная особенность его использования и управления им.

В обращении он оказался гораздо сложнее и опаснее того ножа, что я изучил по той же методике первым, и сейчас после всего комплекса упражнений мне в память как будто впечатывались все тайны и особенности этого типа оружия.

Тот первый раз, в месте, где я его только нашёл, я просто научился правильно держать его и не пораниться при замахе, сейчас же у меня возникло стойкое убеждение, что в моих руках Клык превратится в действительно смертоносное оружие.

Завершив последний замах и отведя руку немного вперед и вниз, я полюбовался на Клык, который незаметно перестал казаться просто обломанным длинным зубом, а приобрел вид настоящего оружия в моих глазах.

Я по какому-то наитию определённым образом поднес Клык к поясу и прижал его. И случилось невероятное: длинный зуб сначала прикипел к поясу, а потом постепенно стал обрастать некой субстанцией. Не прошло и минуты, как вокруг его лезвия образовались ножны, похожие по своей структуре и внешнему виду на те, что уже были пристёгнуты на пояс.

«Вот и новое свойство пояска. Оказывается, ножны это его рук дело. И все свойства они получают из создавшего их пояса», – подвел я итог своим наблюдениям.

Аура опасности и темный фон, источаемые Клыком, исчезли в тот момент, когда он оказался полностью помещен в ножны, за исключением торчащей из них рукоятки. И под плащ в этот момент он не попадал.

«Значит, и пояс обладает маскирующим воздействием, если оружие поместить в ножны», – понял я очевидное.

Определившись с найденными предметами и немного сподручнее пристроив их на бедрах, я подумал о том, что более удобно было бы поместить Клык за спину, так он бы не цеплялся за ноги при ходьбе, и рукоятка торчала бы аккуратно за плечом. Не успел я еще до конца додумать свою мысль, как почувствовал движение на уровне пояса. Посмотрев вниз, я увидел, что он разделился с одного края на две части и одна из них обвисла.

Поняв невысказанный намек, я поднял обвисшую часть пояса через плечо, она оказалась немного большевата, но как только я это заметил, полоска кожи натянулась и плотно обхватила мое тело.

Повернув голову, я увидел, что рукоять Клыка торчит у меня из-за плеча.

«А поясок-то действительно не так прост. Интересно, сколько еще на него всего можно навесить?» – на этой обрадовавшей и заинтриговавшей меня мысли я сделал очередной шаг и оказался лицом к лицу с большой серой кошкой, ну или кем-то, очень на нее похожим.

Почему в этот раз не сработало чувство опасности, я не понимал, но зверь, стоящий передо мной, был опасен. Чем-то эта огромная кошечка напоминала пантеру, но увеличенную в полтора раза. И странный ее цвет мне не давал покоя. А еще какой-то постоянный металлический тихий звон.

И тут до меня дошло.

«Звон издает шерсть кошки, когда она движется».

А она двигалась, вернее сказать, мелко дрожала. Сначала я не понял, что с ней, но заметив, как напряжены ее передние лапы, почему-то догадался, что держится она из последних сил.

Стараясь не делать резких движений, чтобы не раздражать этого зверя, я хотел отойти назад за тот лист, из-за которого так неудачно вывернул, но в этот момент силы оставили эту большую кошку, ее лапы подломились, и она неловко упала на бок.

И мне стала понятна причина ее такого странного поведения: тот бок, что не был мне виден, оказался разодран до позвоночника, и из раны уже набежала, как это ни странно, кровь темно-алого цвета.

«Этот зверь был мне точно не опасен. Он бы не стал нападать. Поэтому о нем и не предупредила интуиция», – понял я.

Не зная, как быть и что предпринять дальше, я уже хотел обойти ее по большой дуге, как ясно услышал чужую мысль в голове.

«Помоги».

Не поняв, от кого может исходить это послание, я первым делом поискал Рыкуна, но, не увидев его поблизости, предположил, что посылать мне мысленное сообщение может не только маленький грызун. Да и мысль звучала как-то по-иному.

Поэтому посмотрев на лежащую передо мной кошку, я постарался точно сформулировать и обозначить свой вопрос: «Как?»

«Отнеси к хорошей воде», – пришло ответное послание.

«Хорошая вода это, наверное, озеро, иначе бы она сказала просто к воде, у которой, кстати, и так ее морда лежит».

И это была правда, голова кошки лежала буквально в нескольких сантиметрах от ручья.

Держа руку на клинке, в любой момент готовый его выхватить и отскочить назад, я максимально осторожно приблизился к раненому животному.

Кошка тем временем смотрела на меня спокойными и какими-то все понимающими глазами. И когда случайно хрустнувшая ветка напугала меня и моя рука непроизвольно схватилась за рукоять Клыка, я заметил, что кошка, лишь тяжело вздохнув, закрыла глаза.

«Такое нельзя подделать, тем более зверю», – решил я и уже достаточно уверенно подошёл к ней.

Осмотрев ее рану и не придумав ничего лучше, я подхватил ее за лапы и потащил в сторону того небольшого озерца. Хоть она и была не особенно крупным животным, но оказалась гораздо тяжелее, чем я предполагал, и поэтому это были самые трудные сорок метров. И на ощупь ее шерсть казалась не менее металлической, чем тот звон, что послышался мне, когда я ее только встретил.

Последние метры я сам уже буквально валился с ног, но все-таки дотянул свою ношу до озера и осторожно положил голову зверюги на берег, самым кончиком морды опустив в воду.

Кошка начала лакать, этим она ничем не отличалась от тех пушистых охотников на мышей, что жили у нас в доме.

Посидев и отдохнув, я заметил, что оставил плащ на том месте, где встретил кошку. Не желая терять такой нужный трофей, я поднялся и побрел туда, думая о том, что надо бы подзарядиться энергией в том фиолетовом луче, что проходил недалеко от ствола дерева.

Подобрав предмет одежды, я, чтобы повторно не выронить его, накинул плащ на плечи, на нем оказалась очень удобная застежка, которую я при прошлом осмотре не заметил, просто потому что она проявлялась только в момент, когда плащ был надет.

Проверив, хорошо ли он сидит на мне, я развернулся и не поверил своим глазам. Напротив меня опять стояла эта кошка, но в этот раз она не выглядела полностью истощенной. Жизнь так и струилась из ее темно-серых глаз.

Постояв и посмотрев на меня, кошка развернулась и медленно скрылась за соседним древолистом (как стал именовать я эти огромные листья).

«Вот тебе и спасибо, – подумал я, смотря вслед удаляющемуся лесному хищнику. – Водичка-то лечебная, по-видимому. И даже очень. Если, конечно. это не свойства организма самой кошечки».

И если я прав в своем первом предположении насчет озера, то это может оказаться очень хорошей новостью для меня, ведь никогда не знаешь, где подвернешь или распорешь ногу, а врачей тут нет.

«Хоть будет у меня свой эликсир исцеления», – подумал я, повторно выходя к берегу озера.

В этот раз я решил сделать небольшой глоток, так как нужно было проверить, да и пить мне хотелось уже достаточно давно.

Осторожно наклонившись к озеру и зачерпнув небольшую пригоршню, я сделал маленький глоточек.

«Обычная вода», – так показалось мне сначала, но потом пришло ощущение легкости и некоторой свежести. Натруженные мышцы перестали болеть. Но самое интересное, что в голове наступила такая ясность, которую мне ни разу не приходилось за собой замечать.

Сделав еще несколько глотков, я решил, что для эксперимента достаточно, поднялся на ноги, осмотрелся кругом и направился к своему новому дому в виде небольшого дупла-пещерки.

Обратно я дошёл без приключений. По дороге, правда, сделал небольшой крюк и рассмотрел еще одну ранее пропущенную мной проплешину, оказавшуюся обыкновенным цветком, растущим у основания одного из листьев. Его я не стал срывать, а прошёл дальше в сторону своей опушки.

Так как мне нечего было пока делать, а я почему-то был уверен, что ходить больше никуда сегодня не нужно, я решил потренироваться с выхватыванием Клыка и рассмотреть вариант боя двумя руками. С выхватыванием у меня не было никаких проблем, а вот с двуручным боем вышла промашка. Как я ни старался, ничего не получалось. Не выходило у меня выделить какую-то систему, чтобы начинать с ней работать. Были разрозненные связки, но они никак не походили на стройную последовательность действий, которая как я чувствовал, должна была существовать.

«Видимо, то, чем меня снабдили, не подразумевало такую технику боя», – сделал вывод я.

И решив испробовать последнюю идею, начал представлять, как бы я стал действовать, чтобы все мои движения были наиболее оптимальны и экономичны. И в тот момент, когда я начал повторять за отработанными в сознании действиями распланированные шаги очередной связки, меня опять вырубило.

На сей раз очнулся я уже глубокой ночью. На это указывал сумрак, царящий кругом. Все тело затекло и не хотело шевелиться.

Когда же я все-таки смог соображать и подумал о том, сколько же я здесь простоял, то в сознании всплыла цифра в тридцать семь часов.

«Ничего себе», – изумился я. Тут меня опять накрыло, но в этот раз я не выпал из реальности, потому что меня накрыло безумным валом сильнейшей боли. Все тело горело огнем. Его разрывало и кололо. Было такое ощущение, что каждый мой мускул перекручивают и растягивают, стараясь вычислить тот бесконечный предел нагрузок, который он сможет выдержать. Каждую косточку стараются раздробить и собрать вновь. Каждое сухожилие перетирали в студенистое желе и заставляли опять обретать упругость. Для каждого нерва вычислялся тот предел возбуждения, после которого я терял чувствительность или снова обретал ее. И это продолжалось долгие два часа.

Когда все закончилось, я без сил свалился на то место, где сейчас стоял. Но я знал, если мне не удастся добраться до живой воды из того небольшого озерца, то следующие несколько часов мне не пережить.

И поэтому, пересилив свое желание лечь и умереть, я, цепляясь за каждый следующий сантиметр поверхности, полз вперед. Впервые с того момента, как я очнулся в своем маленьком дупле, чувство времени отказало мне, и я не знал сколько длился этот бесконечный путь в две сотни метров.

Но, в конце концов, я смог добраться до озерка и по наитию, еле стянув с себя одежду, скатился в воду. Так я и уснул, находясь в живительной влаге маленького лесного озера.

Пробуждение было необыкновенно бодрым. Я чувствовал себя превосходно, даже не верилось в то, что произошло…

Когда?

«Я спал стандартные шесть часов», – пришло понимание времени, прошедшего с момента моего падения в озеро.

Понежившись в приятной и, как ни странно, теплой воде еще несколько минут, я начал выбираться из нее и протянул руку за своей одеждой. В этот момент с того места, куда я ее положил, вылетел маленький верещащий комочек и начал что-то грозно попискивать в мою сторону.

Сначала я ничего не понимал, но сосредоточившись, понял. Рыкун сердит и очень.

«Детеныш глупый. Спал на открытом месте. Потом проснулся. Ушёл пить. И заснул. Спал в хорошей воде. Рыкун охранял. Рыкун смелый и сильный. Рыкун отгонял других зверей. Рыкун не спал. Детеныш глупый, – на несколько мгновений писк остановился, но потом возобновился с новой силой. – Приходила прасва. Прасва опасная. Рыкун не хотел умирать. Но Рыкун не ушёл. Он защищал. Но прасва не убила. Она принесла еду. Рыкун удивлен. Прасва всегда убивать нас. Но эта сказала, что детеныш ее. Сказала, детеныш, когда проснется, захочет есть. И ушла. Потом Рыкун охранял Детеныша и еду».

На этом месте осмысленный писк прекратился окончательно, или просто я перестал понимать его.

Но вот то, что Рыкун или эта неизвестная прасва правы насчет еды, я убедился по сильнейшему чувству голода.

Одевшись, я осмотрелся, ища то, что грызун мог называть едой, но не видел ничего кроме какой-то непонятной кучи.

«Не может же она быть едой?» – задался вопросом я. Но подойдя ближе, с удивлением рассмотрел несколько сложенных кучкой рыбин, засыпанных какой-то трухой.

О том, что рыбу едят сырой, я, конечно, знал, но сам никогда не пробовал.

«Зато теперь у меня появился такой шанс», – подумал я, рассматривая лежащих передо мною представителей речной или морской фауны. То, что они для меня безопасны, я понял, только взглянув на них, но вот где они водятся, мне стало интересно.

Ведь рыба водится только в достаточно больших водоемах, тем более такая крупная, как эта. Ну это для меня она казалась крупной. Может, тут есть экземпляры и побольше, типа наших китов или кашалотов. А может, и кто-то еще крупнее. Главное, что есть где-то достаточно большие реки, озера, моря или океаны.

«Интересно где?» – подумал я. И пришло понимание, что нужно идти достаточно далеко, куда-то налево. Последняя моя мысль не могла не радовать. Она значила, что здесь не сплошные леса и можно было добраться до этой большой воды.

Вот только возник вопрос: откуда я мог знать кого-то, кто путешествует так далеко? И что это за прасва такая? И можно ли пообщаться с нею?

Ведь из тех, кого я здесь встречал, был только Рыкун да та кошка. Может, это она и есть прасва? Но тогда почему она назвала меня своим детенышем и откуда узнала, что я захочу есть?

Как бы это уточнить и у кого?

Осмотревшись, я заметил только свернувшегося на моей куртке Рыкуна.

«Попытка не пытка», – решил я и, представив виденную у озера кошку, отправил мысль Рыкуну. То, как он подпрыгнул и огласил окрестности ревом, ясно дало понять, что я если и ошибаюсь, то ненамного.

Правда, от этого понимания звон в ушах стоял еще долгих пять минут. Ну и еще, я раз двести услышал: «Глупый детеныш. Прасва».

Пока я разбирался и думал над этим неизвестным рыболовом, мои руки на автомате почистили и нарезали на тонкие ломтики одну из рыбин.

Не откладывая надолго эксперимент, так как живот уже сводили спазмы, а рот захлебывался слюной, я решил попробовать.

Ну, с богом, я зажмурился и съел первый кусочек. Оказалось не так и противно. Вернее вполне приемлемо. Ливерная колбаса, которой меня периодически в детстве пыталась кормить моя бабушка, вызывала у меня большее отвращение.

Уже не так напрягаясь и жмурясь, я съел остаток первой рыбины и как-то вполне естественно взял в руки и стал чистить вторую.

Смотри-ка быстро приспособился, и сырая рыбка понравилась, подумал я, доедая вторую рыбину и ни в одном глазу не испытывая чувства насыщения.

Неожиданно послышался возмущенный писк.

Прислушавшись, понял, что Рыкун возмущен тем, что изничтожение такой вкусной еды проходит без его скромного участия. Делиться, в общем, нужно. Я сразу же отдал последний несъеденный кусок рыбины, как я думал, грызуну. Но то, как он быстро начал расправляться с кусочками мяса, ясно указывало на то, что этот маленький грызун вполне себе самодостаточный хищный зверек.

Так мы и сидели на берегу озера, наслаждаясь вкусным подарком спасенной мною прасвы. Большой глупый детеныш из рода людей и его маленький смелый защитник из рода рыкунов.

Глава 3

Насытившись, мы с Рыкуном еще немного посидели на берегу озера. Но наш совместный отдых продолжался недолго. Рыкун, это неугомонное существо, немного покрутившись, подошёл к остаткам выпотрошенной из рыбин требухи, поворошил ее лапой и, что-то недовольно пискнув, пошёл в направлении опушки у ствола дерева, на прощание, сказав мне: «Рыкун давно не спать. Устал. Поел и пошёл в нору. Теперь охранять Детеныш». Потом посмотрел на меня оценивающим взглядом и добавил: «Глупый Детеныш не уходить далеко».

Пока этот маленький комочек меха и команд не убежал назад, я решил попытаться узнать, а «далеко» это, по его понятиям, где находится. Только вот как это можно сделать, не понимал, а потому пошёл самым простым путем.

Задал прямой вопрос, постаравшись его сформулировать в некую абстрактную мысль, которую смог бы понять и грызун: «До какого места мне можно ходить? Что там есть? Как мне его узнать?»

И сам вдруг неожиданно понял, что территория наших с Рыкуном владений не такая уж и большая. Дальняя граница проходила как раз по центру той поляны, где я нашёл Клык. Примерно столько же принадлежало нам на соседней и верхней ветках. Дальше шли уже не наши владения, и там на меня могли напасть местные хозяева.

То же самое мне секунду спустя рассказал и Рыкун, но, кроме того, он мне решил поведать и о ближайшем нашем соседе, правда весьма своеобразно.

«Детеныш не ходить на опасное открытое место. Нельзя. Умереть. Место пахнет хныгой. Рыкун туда не ходить».

И у меня в голове возникло изображение приснопамятной опушки, с ясно заметным торчащим предметом по ее центру, но перспектива обзора видимого пространства была такая, будто кто-то смотрел на нее всего с нескольких сантиметров от поверхности.

Прикинув рост Рыкуна, когда он сидит на задних лапах, стало понятно, что он передал мне то, что видел сам. Поэтому я поспешил его обрадовать, что место больше не опасно. И не зная, как объяснить, что я забрал Клык себе, сказал: «Запах хныги теперь мой», – и достал из ножен Клык.

Рыкун так не бегал, не верещал и не прыгал, даже когда я ему образ спасенной кошки передал.

Быстренько убрав Клык в ножны, я постарался успокоить все еще верещащего Рыкуна. Как ни странно, в этот раз никаких особых последствий от его грозного рыка я почему-то не испытывал. Только громкий звук и все, никакого сверхъестественного воздействия. Но и еще кроме всего прочего, когда на меня перестал воздействовать его рык, я смог понять, вернее, увидеть, как он у него получается. Именно получается.

Основой грозного рыка служила какая-то структура энергий, которая возникала перед мордочкой Рыкуна и через которую проходил его обычный писк, преобразуясь при этом в грозное рычание.

Что необычно, едва заметив и рассмотрев схему, я ее практически мгновенно запомнил и теперь мог в любой момент воспроизвести в своей памяти.

«Никогда не обладал феноменальной памятью», – разглядывая и досконально изучая подсмотренную схему, подумал я.

Закончив с этим, я все-таки ухитрился остановить Рыкуна и сказать, что никакого хныги здесь больше нет.

Рыкун все еще недоверчиво обошёл меня, как мне казалось, понюхал воздух, но на самом деле, видимо, проделал то же, что и я, только я энергии вижу, а он, видимо, ощущает. Потом осторожно подошёл ко мне и спросил: «А куда ушёл хныга?»

Решив пошутить, я ответил: «Рыкун так грозно верещал, что он испугался и убежал. И теперь на открытом месте и тут его больше нет».

«Надо проверить», – пришла мне ответная мысль, и маленький боец рванул в сторону той опушки. Прибежав на нее, он опасливо выглянул из-за дерева и снова принюхался. Темный фон и аура опасности, раньше плотно окружающие эту поляну, уже практически исчезли.

«Хныга ушёл?» – удивлению маленького зверька не было предела, так растерянно выглядела его мордочка.

«Да», – подтвердил я его слова.

И тут я впервые уверился в практической сметке маленького лесного хищника.

«Надо идти дальше. Пока тут еще нет хозяина. Взять это место себе», – так упрощенно я интерпретировал тот поток верещания, что издавал Рыкун.

И не останавливаясь, Рукун ринулся на поляну, уже совершенно ничего не боясь. Только слышался его довольный писк.

«Хорошо. Тут еще никого не было. Сейчас помечу территорию. Посплю и пойду проверять дальше. Детеныш, охраняй. Не ходи далеко. Если опасность – беги к норе».

Обежав опушку и прилегающие к ней территории несколько раз, Рыкун выбрался на середину поляны.

«Рыкун хорошо», – слышалась его мысль.

И лучащийся довольством комочек меха гордо прошествовал мимо меня. Гордость за прогнанного хныгу так и сквозила в каждом его маленьком шаге.

«Иди, отдыхай. Я присмотрю», – подумал я ему вслед и еще раз оглядел окрестности. Не заметив поблизости ничего интересного, я решил вернуться к озеру и немного прибраться там. Да и оставленными вещами не стоило разбрасываться, ведь это те немногие сокровища, что теперь были у меня.

Подойдя к озеру, я заметил, как растворяется в воде случайно попавшая туда требуха одной из рыбин и мутная вода озера приобретает свою былую кристальную чистоту.

«Так вот почему в нем нет никакого мусора, – подумал я об еще одном свойстве озера, – но тогда почему я смог спокойно пролежать там и достаточно долго. Непонятно».

Но решив не заморачиваться этой проблемой, приступил к приборке берега. Незачем сюда привлекать лишнее внимание, да и загаживать его не хотелось, тем более такая утилизационная система под боком.

Осмотревшись, я нашел весь оставленный мною мусор и остатки рыбы и хотел уже отнести их на тот край озера, что переходил в небольшой ручеек, как почувствовал чужую мысль.

«Дай».

Обернувшись, я заметил светящиеся глаза какого-то странного существа, похожего на небольшого ленивца, чья структура больше тяготела к зеленому вперемежку с оранжевым цвету, но была таким же плотным переплетением энергетических линий, как и моя собственная. Особенную плотность узлов его структура приобретала в области головы и верхней половины живота. Но главное – в области второго узла наблюдался такой же равномерный шар энергий, где происходило ее преобразование и накопление, очень похожий на мой. Только в несколько раз меньше того, что я мог наблюдать у себя, и был он не белого, а светло-зеленого цвета.

«Смотри-ка, очень похоже, что в области сердца и у этого животного есть некоторый накопитель энергии, а про голову я могу сказать только то, что и там достаточно сложная структура присутствует», – решил я, рассматривая это существо.

Но главное, что я понял, это существо должно обладать какими-то способностями, основанными на наличии у него внутренней энергетической структуры. Правда от него совершенно не веяло опасностью или какой-то угрозой, даже больше, создавалось впечатление, что это чей-то домашний питомец, такой он был ухоженный, начищенный и одновременно потерянный.

Так как требуха мне совершенно не была нужна, я выбрал ее всю из получившейся кучи мусора и, стараясь не делать резких движений, положил на поверхность ветви дерева, а затем отошёл на несколько шагов назад.

Зверек осторожно сделал несколько шагов по направлению к остаткам рыбы и замер, не дойдя до нее буквально пару сантиметров.

«Опасность», – загорелась мысль у меня в голове, и зверек уставился куда-то мне за спину.

Я еще ничего не чувствовал, но, обернувшись в указанном направлении, заметил, что по направлению от края дерева в мою сторону по поверхности ветки стелется какой-то туман.

Ничего не понимая, я постарался разглядеть хоть что-то сквозь его непроницаемую пелену, но этот туман буквально скрадывал любой участок поверхности, по которой проходил. И он не был похож на обычного предвестника утра. Его серая пелена клубилась какими-то жуткими и будто живущими своей жизнью завихрениями.

И вдруг я почувствовал, что опасность представляет не сам туман, а то, что находится внутри него. И это непонятное что-то сейчас учуяло меня.

Вглядываясь вперед и стараясь понять, что же скрывается за пеленой тумана, я стал усиливать свою способность видеть энергии, здраво рассудив, что только она сможет мне хоть как-то помочь.

Уже практически выйдя на самый максимум, я разглядел серые неживые нити и порядка десятка непонятных узлов среди них. Именно от них исходила вся опасность. И тут, когда я определился со своими потенциальными противниками и опасными врагами, произошло странное. Я понял, вернее даже увидел, что нужно поразить не сами сплетения узлов и серых нитей, видимые в тумане, а как бы загоревшиеся и подсветившиеся внутренним светом более мелкие точки узелков в каждом из них. Но понял я и другое, нельзя не то что входить в зону действия тумана, но даже подходить к нему ближе, чем на несколько шагов.

И тогда, не особо раздумывая, я вытащил из кармана куртки подобранные мною огненного цвета агаты со странными ударными свойствами. Мне просто нужно было бросить первый камень в ближайшую цель, когда моя рука пошла по какой-то странной и несколько необычной вращательной траектории.

Не помню, как в детстве у меня получалось кидать камни из пращи, но сейчас камень, по моему субъективному мнению, вылетел ничуть не хуже. А уж удар был точно гораздо впечатлительнее. Раздался такой грохот, что уши у меня заложило не хуже чем от рыка моего маленького приятеля.

Но посмотрев в направлении приближающегося тумана, я заметил, что он значительно ускорил свое движение. Правда и непонятных структур стало на одну меньше.

Изготовившись, я швырнул второй камень. Раздался повторный грохот. Убедившись в успехе последнего броска, я, уже не останавливаясь, стал отправлять камни в направлении видимых структур. У меня осталось всего два камня, когда погасла последняя моя цель в сером тумане. И именно в этот момент раздался оглушающий рев со стороны края дерева, и туман стал стремительно отступать.

Стараясь рассмотреть, что же это было такое, я хотел направиться следом, но в голове прозвучало: «Стой. Нельзя. Опасность».

Обернувшись, я заметил, что странный зверек, предупредивший меня, сейчас спокойненько сидит и уминает требуху.

«Видимо, и правда опасность миновала тут, а вот туда ходить нельзя», – подумал я, восприняв предостережение ленивца. Но внезапно почувствовал сильнейшее давление на голову и увидел, как от леса в мою сторону тянется какое-то непонятное серое щупальце. Его структуру из-за боли в голове разглядеть у меня практически не получалось, но, собрав все свои силы и сосредоточившись, я смог выделить нужную мне точку в сплетении еле видимых нитей и метнул самый большой свой камень в нее.

То, какой после этого был издан рев, свалило меня наземь, но зато я теперь прекрасно видел это странное существо, похожее на сухопутного осьминога, только очень уж большого размера.

«А что я хотел, на таких древесных гигантах и животные могут быть достаточно большие», – сделал я зарубку себе на память.

После того как камень влетел в подставленное под удар щупальце, все внешние структуры существа развалились, туман, окружавший его, окончательно исчез, а само оно поспешно понеслось к краю дерева.

«Надо убить», – пришла запоздалая мысль, и я понял, что ленивец прав, такого соседа оставлять рядом нельзя, а потому я бросился следом за удирающим осьминогом. Но я не успел, вернее успел, но к самой развязке. Первой до этого туманного монстра добралась какая-то фиолетовая змея со странной шипованной головой и раздвоенной второй половиной тела, метнувшаяся на него прямо откуда-то сверху. Справилась она с ним в мгновение ока. Непонятно правда, что она сделала, но осьминог буквально через секунду уже лежал абсолютно мертвый, в этом я был полностью уверен. И змее он, похоже, был совершенно не нужен. Она, сделав круг, поползла в мою сторону, как-то необычно плавно перебирая своим раздвоенным телом.

Я уже собрался бежать, как ранее советовал мне Рыкун, вспомнив его последнее напутствие.

«Почему эта, такая здравая, мысль, не пришла мне в голову раньше», – удивленно подумал я.

Но не успел. Змея сначала свернулась в некое подобие пружины, а потом, резко распрямившись, метнулась в мою сторону длинным и стремительным прыжком-полетом. При этом ее раздвоенный хвост расправился и превратился в подобие крыльев, позволяющих змее парить над поверхностью.

Сделав шаг навстречу этому необычному и странному летающему змею, я немного сместился в сторону. Плавно выхватив Клык на одном непрерывном и каком-то тягучем движении, в точно выверенный момент рубанул змею где-то позади головы, точно там, где и должен был проходить удар, и именно там, где почувствовал средоточие ее жизни и самое уязвимое место.

В этот момент окружающая жизнь нагнала меня, и я услышал щебет каких-то птиц, падение пролетевшего мимо меня тела и осознал, что движения, совершенные мной, уложились всего в несколько долей секунды. И самое главное, что я проделал все это так быстро, на таком автомате и с таким точным расчетом, что сам себе поразился.

– Не может такого быть, – но посмотрев вниз, сказал: – Хотя нет. Может.

И тут меня посетила мысль выглянувшего из-за моей левой ноги ленивца: «Хорошая еда!» И он обошёл вокруг лежащей на коре змеюки.

Я тоже последовал его примеру и обошёл эту лесную рептилию. Правда, рептилия ли это, еще оставалось под вопросом, летающих змей я не часто, если честно, видел.

Большая и толстая при жизни, она сейчас представляла собой огромную распластавшуюся на коре дерева тряпку.

Что меня сильно заинтересовало, так это ее шкура, на вид прочная и эластичная.

«Хорошо бы ее снять и хоть как-то выделать. Много на что тогда можно будет использовать полученный материал. Да и с едой ленивец прав. Вроде не чувствую того, что она для меня как-то опасна».

Обдумав все таким образом, я пока оставил змею здесь и пошёл посмотреть на того осьминога. Едва подойдя к нему, я заметил сильнейший энергетический фон темно-серого цвета, того же, что был и у тумана, наступавшего на меня. Исходил он от пластин, расположенных вокруг туловища этого небольшого монстра. Рассмотрев их получше, я понял, что они покрыты небольшими шипами, которые и создают этот фон.

Пластин я насчитал девятнадцать штук, правда, две из них были треснуты посередине, а одна полностью разбита в мелкую крошку. Свойства этих костяных штуковин были не очень понятны, но сопоставив их с количеством бросков, сделанных мною там, у озера, я понял, что попадал именно в эти места и раздробленная пластинка, скорее всего, последняя, та в которую я запустил самый большой камень.

Вот на что их можно использовать, я сразу не придумал, но про костяные доспехи когда-то слышал, и почему-то именно эта идея засела у меня в голове.

Больше с этого странного животного или не животного мне снимать ничего не хотелось. Было какое-то гадостное ощущение от мысли о том, что придется прикасаться к нему. Но вот сами пластины никаких негативных чувств не вызывали, поэтому, переборов себя, я присел на корточки и стал аккуратно вырезать их из цельной туши. Потратив на это что-то около часа, я сложил их одна на другую и понес в сторону найденного озерца. Подойдя к нему, я увидел, что озером пользуюсь не только я один.

Сейчас из него пила воду какая-то большая птица, но заметив меня, она подняла голову, встряхнулась, что-то проклокотала, расправила крылья и улетела, оставив после себя на память достаточно большое отливающее зеленью перо с легким голубым энергетическим фоном.

Дойдя до озера, я решил не останавливаться и не мусорить около него, а спустился немного вниз по вытекающему из него ручью, вспомнив удобное место, как раз у найденного недавно порожка, и обосновался там.

В этом месте была небольшая удобная заводь, где я и сгрузил все пластины, опустив их в воду и оставив промываться под проточной водой.

Помывшись и постирав испачканную одежду, я вспомнил о том, что еще хотел заняться змеей, и, тяжело вздохнув, потопал за ползуче-летучим лесным монстром.

– Зря только мылся. Сейчас опять весь измажусь, – бурчал себе под нос я, бредя за вторым своим охотничьим трофеем.

Ленивца я обнаружил тут же, он сидел у шипастой головы змеи, лежащей на поверхности ветви. Увидев меня, он встал, подошёл ко мне и сообщил: «Охранял еду. Никто не приходил».

«Молодец», – похвалил я ленивца, а сам подумал: «А чего он, собственно, мне помогает?»

«Ты как хозяин», – пришла ответная мысль.

«Кто твой хозяин?» – постарался выяснить я.

«Ты», – такой простой ответ и никакого понимания, почему именно это я. Было у меня подозрение, что все это может быть как-то связано с бывшим владельцем пояса, плаща и кинжала, и поэтому я спросил:

«Эти вещи принадлежали ему». – Я последовательно указал на каждый предмет.

«Да».

Понятно, видимо, все-таки это питомец того погибшего товарища, что оставил мне это наследство. Вот к нему добавился еще и ленивец.

Разобравшись с этой практически альтруистической помощью, я подхватил змею в том месте, где она начинала раздваиваться на две части, кое-как приспособил отрубленную голову и потащил в то же место, куда положил и пластины. Дойдя до нужной заводи, я оставил на ее берегу труп рептилии, который собирался несколько попозже распотрошить, и оглядел пространство вокруг.

К тому месту, где я стоял, стала подтягиваться различная мелкая живность, ее хорошо было видно в энергетическом плане вокруг.

«Чувствуют, что здесь можно будет поживиться», – понял я. Но не обратил на это особого внимания, так как не ощущал никакой опасности, исходящей от них. Наоборот, ясно чувствовал их опасение и признание меня хозяином этой территории, и даже несколько большей, так как и соседних хищников я уже укокошил. И местный «люд» признал меня их владетелем.

Пока я раздумывал над этой проблемой, пришла запоздалая мысль, что коль это теперь моя земля, то и следить за нею придется мне. И вспомнив о той неаппетитной туше, оставшейся от осьминога, я понял, что от нее нужно избавляться. Во-первых, она мне не нравится, а во-вторых, может привлечь внимание каких-нибудь специфических падальщиков, которые на нее позарятся, и ладно, если это будут мелкие и безобидные зверюшки.

Но что-то в последнее время мне в это слабо верится. Видимо, в первые дни кто-то умный и могущественный дал мне некоторое время на небольшую адаптацию и привыкание, а теперь этот лимит везения закончился, и я начал знакомиться с истинными хозяевами этого леса.

Поэтому, решив, что лишняя шумиха и известность мне не к чему, я, вздохнув, уже в который раз направился в сторону лесной чащи. Дойдя до места, где лежали останки осьминога, я посмотрел на его громадную тушу и, решив, что вряд ли смогу дотянуть ее до края ветки целой, несколькими точными ударами Клыка разделал на несколько частей. Что меня удивило, брезгливость отошла куда-то на второй план, и, хотя раньше я разделкой туш никогда не занимался, но больно ловко это у меня получилось сейчас.

Отнеся свое умение к вновь обретенной способности обращения с холодным оружием, я подхватил ближайший лежащий ко мне кусок туши и потянул его к той пропасти, что начиналась от края ветви, благо осьминог не успел доползти до нее метров двадцать всего. Оттащив по частям туда тушу, я сбросил ее в пропасть.

Сейчас, когда уже явно наступил день, внизу не было видно никакого тумана и угадывалась то ли какая-то грязь, то ли какое-то болото. Правда, до него было относительно далеко.

«Может, спуститься потом вниз и поискать хозяина плаща. Ведь ясно чувствую направление, куда нужно будет идти. На месте его гибели может быть еще что-то полезное. Правда придется помнить, что там может быть и тот, кто его убил».

Сделав себе такую заметочку на память, пока решил заняться текущими делам. Их и так было море.

Подумав, я вспомнил, что не собрал до сих пор так выручившие меня камни. Опять поднялся на вершину ветки и отправился в направлении озера. Оттуда я стал оглядывать поляну, усилив свою способность видеть энергии. Это дало мне возможность достаточно быстро обнаружить все девятнадцать камешков.

Собрав свои снаряды, я, к своему сожалению, убедился, что свечение многих из них значительно ослабло, но мощности еще на один-два броска должно было хватить. После этого я сложил их обратно в карман куртки и посмотрел на чистую, привлекательную и такую манящую водную гладь озера.

«Нужно искупаться и помыться, коль нахожусь сейчас здесь», – пришло в мою голову вполне своевременное решение, так как я снова был достаточно сильно измазан.

Быстренько скинув с себя одежду и аккуратно сложив ее на берегу, я забрался в воду и, на каком-то интуитивном уровне погрузившись в нее с головой, провалился в своеобразный медитативный транс. Три минуты, и я выхожу на берег совершенно обновленным и здоровым человеком.

«Неплохой это способ отдохнуть и снять усталость», – понял я и решил почаще принимать такие ванны. Тем более я залезал не в само озеро, а в исток ручейка, который тоже на небольшом своем продолжении обладал очищающими свойствами, такими, как и вода в озере, а его я замусоривать не хотел.

«Все-таки мне из него пить, другой воды-то я не нашёл, да и вряд ли найду такую целебную. Хотя если что, можно путешествовать вдоль отходящей от озера линии энергии. Она может еще раз где-то к поверхности выйти. А ведь это нормальная идея, если мне нужно будет уходить отсюда куда-то в другое место», – решил я.

Наскоро сполоснув там же одежду, я ее как смог выжал и еще влажную натянул на себя. Закончив с помывочно-стиральными процедурами, я вспомнил о своем желании разобраться с пластинами, освежевать и разделать змею, а поэтому, встряхнувшись, отправился к заводи, которую про себя уже стал именовать мастерской.

Придя на нужное место, я, чтобы не затягивать дело, приступил к работе. Первым делом я хотел заняться змеей, так как мне казалось, что подумать о пропитании сейчас важнее, чем тратить время на какие-то гипотетические костяные доспехи. А потому, скинув с себя куртку, клочки рубахи и оставшись в одной футболке, приступил к задуманному. Аккуратно надрезал шкуру и осторожно, подгибая ее и разрезая удерживающие ее волокна, плавно и равномерно стянул шкуру как чулок, начиная от головы и так в сторону раздвоенного хвоста. Получилось это у меня на удивление легко, и если умение разделывать туши можно было еще как-то отнести на изучение способности владения клинком, то свежевание змей явно не подпадало под эти навыки.

«Похоже, умений у меня несколько больше, чем до моего пробуждения здесь, или этому я обучился примерно так же, как и владению клинком, но так как этот навык достаточно простой и не требует большой практики, то и изучил его я вполне незаметно для себя», – состроив такую вполне показавшуюся мне логичной цепочку рассуждений, я на этом и успокоился.

Сняв шкуру, я ее вычистил с внутренней стороны и положил охлаждаться в тени ближайшего дерева. Пока шкура охлаждалась, я занялся разделкой мяса. У змеи оказались очень крепкие реберные кости, и поэтому я постарался аккуратно вырезать ее позвоночник, решив, что и они могут в дальнейшем пригодиться.

«Прямо какой-то первобытный охотник», – пошутил я над собою, но рассудив, что, по сути, так оно и есть, продолжил прерванное занятие.

Отделяя кости от мяса, я обратил внимания на его слабый энергетический фон. Это навело меня на мысли о том, что мне необходимо развить в себе умение как-то определять различные свойства тех или иных веществ, предметов или жидкостей, которые встречаются на моем пути. Оно бы мне очень пригодилось. А то в текущей ситуации я буду есть это мясо, только доверяясь своей интуиции, но не зная точных его качеств и того влияния, что оно окажет на мой организм, если такое проявится. Хотя наличие энергетического фона уже свидетельствует о каких-то непонятных мне свойствах мяса змеи.

Задумавшись над данной темой, я параллельно не прекращал заниматься продовольственным вопросом. Положив промываться вырезанные и очищенные от остатков мяса и сухожилий кости в протекающий рядом ручей, я принялся за разделку змеи. Вычистив тушку и вынув из нее все внутренние органы, я оставил только наружный мышечный каркас, который и являлся тем самым мясом, которое мне хотелось получить. Промыванию мясо мною не подвергалось, так как во мне сидело знание, что от этого оно может быстро испортиться, поэтому я его только нарезал на куски и, пожертвовав остатками рубашки, сложил все в нее.

Вырезанные органы я не стал выбрасывать, а собрал и, отнеся немного в сторону, сосредоточился и подумал о том, что, дескать, в этом месте лежит еда, и кого она заинтересовала, подходите и потребляйте. После этого я вернулся обратно на поляну и, осмотревшись, стал решать, что же можно сделать с мясом, чтобы оно подольше хранилось. Единственное, что пришло на ум, это завялить и высушить, тогда срок его хранения смог бы исчисляться месяцами. Но для этого нужна была соль и много, а вот откуда здесь ее можно было взять, я не знал, но то, что она тут где-то есть, чувствовал, и то, что ее можно как-то заменить, тоже понимал, но никакого приемлемого или реализуемого варианта мне в голову не приходило.

И тут в моей голове сами собой всплыли знания, как будто они всегда были со мной. Что необходимо мясо очистить от всех пленок, сухожилий и жира, нарезать на тонкие полоски от трех до пяти сантиметров и вывесить вялиться в прохладное и проветриваемое место, и чем более место будет соответствовать этим требованиям, тем быстрее будет готово мясо.

Я задумался.

«Где я могу здесь найти такое место?»

Сразу почувствовал сильное желание пройтись в определенном направлении вдоль протекающего ручейка.

Проверив внутреннюю сторону расстеленной и растянутой шкуры и убедившись, что она еще не высохла, я решил пока и дальше заниматься пропитанием, а потому начал нарезать мясо тонкими ленточками по двадцать сантиметров в длину и три в ширину.

Закончив с заготовкой продукта под процесс вяления, я оставил себе, Рыкуну и ленивцу на пару приемов пищи, а остальное сложил в рубашку.

«Охраняй», – дал я распоряжение ленивцу, указав на разложенные предметы. Сам же, облачившись в куртку и нацепив Клык за спину, кинжал на пояс, а камешки равномерно распределив по карманам куртки, отправился в ощущаемом мною направлении.

Пробирался я недалеко. Отойдя от примечательной запруды на пару десятков метров, я почувствовал жуткий сквозняк.

Осмотревшись, понял, что стою в каком-то небольшом как бы ущелье, образовавшемся среди листьев на ветви дерева. Посмотрев направо, я почувствовал, что ветер дует оттуда. Между несколькими переплетенными и поваленными листьями появился достаточно большой туннель, где постоянно царили сумрак, прохлада и ощущалась сильная тяга, которая и создавала непрекращающийся ветер, гуляющий там.

«Как раз то, что мне необходимо», – оглядываясь и решая, куда прицепить края веревки, которую придется сделать из многострадальной рубашки, подумал я о найденном месте.

За несколько минут нарезав и связав веревку, я проверил ее на прочность и, убедившись в том, что она выдерживает вес предназначенного для сушки мяса, нанизал его на нее. После этого я растянул веревку на нескольких зацепах, вырезанных на ветках, и, проверив, что растяжка сидит достаточно крепко и не обвалится от сильного ветра, оставил мясо вялиться.

«Теперь бы придумать, как сделать так, чтобы его не растащили, пока оно тут висит», – подумал я, обходя место заготовки мяса и осматривая окрестности. Вот тут-то мне и предстал первый куст, который рос неподалёку. Он даже напоминал больше не куст, а некий вариант степного перекати-поля, только гораздо более плотный и состоящий из жгутов переплетения ветвей с колючками. Как раз это мне и подходило больше всего в качестве защиты туннеля от несанкционированного вторжения мелких и крупных хищников. Поискав вокруг, я нашёл второй и третий такие кусты. Срезав их все, я по очереди оттащил эти клубки к туннелю и заткнул двумя из них вход со стороны ручья, а последним выход со стороны леса. Посмотрев на дело своих рук и прикинув, что пробраться через эти кусты не сможет даже Рыкун, я успокоился и отправился обратно к порожку у ручейка.

Подойдя к нужному месту, я застал забавную картину. Ленивец и Рыкун стояли друг напротив друга и грозно верещали. Мелкий лесной хищник, по-видимому, пытался прорваться к мясу, оставленному на попечение ленивца, а тот его отважно защищал и не подпускал мелкого разбойника до лакомых кусочков.

Как ни странно, того громоподобного рева, что я слышал ранее, Рыкун не издавал, а просто пытался прорваться к вожделенному обеду или завтраку, что там это у него по графику.

Ленивец же просто отпихивал его лапой, но делал это так осторожно, будто обращается с маленьким детенышем.

Когда и тот и другой увидели меня, оба бросились в мою сторону. Из разрозненного гвалта, порыкивания, попискивания и верещания я выделил две основные мысли.

Рыкун: «Рыкун проснулся. Хочет есть. Там еда. Еда детеныша. Еда Рыкуна. Пришел. Увидел клатр. Клатр не ест и не пускает Рыкуна. Клатр говорит, что это еда его хозяина».

Ленивец: «Пришёл меленький лесной зверь и хочет съесть припасы хозяина. Я его не пускал. Не прогонял. Так как это зверь хозяина».

Улыбнувшись роящимся в моей голове мыслям животных, я подошёл к оставленному запасу мяса и, взяв один из кусочков, отдал Рыкуну. Подобрав второй, я передал его ленивцу, или клатру, со словами.

«Молодец, хорошо охранял».

И уже обратившись к ним обоим, сказал:

– Мы вместе. Не драться. Помогать друг другу.

На что ленивец вполне покладисто согласился.

«Я буду присматривать и за маленьким лесным зверем, – и, посмотрев на него, добавил: – Хоть он мне и не нравится».

«Смотри-ка, какой. Не нравится ему, видите ли. И еще странно. Ленивца я понимаю гораздо лучше, чем Рыкуна. Отчего бы это? Уж не от того ли, что структура энергетических линий в области его головы гораздо более сложная, чем у Рыкуна?»

Внимательнее разглядывая того и другого, я обратил внимание на то, что энергоструктура ленивца гораздо более насыщенная и плотная, чем у Рыкуна, особенно сложной она была в области головы животного.

«А не означает ли это более высокую ступеньку развития одного относительно другого. Видимо, да. И не означает ли это ко всему прочему, что ленивец гораздо более разумен, чем хочет показаться на первый взгляд. Нужно к нему присмотреться повнимательнее. Интересно, как выглядит структура другого разумного существа, человека или кого-то, на него похожего. Чтобы было с чем сравнивать. Неплохо бы в будущем обратить на это внимание», – решил я для себя и задумчиво посмотрел на своего нового знакомого, открывшегося мне с такой вот необычной стороны.

Пока я рассуждал, Рыкун тоже отметился в нашем разговоре.

«Стая это хорошо. Рыкун всегда жил один. Было трудно. Клатр хорошо следить. Лучше Рыкуна или Детеныша. Хорошая стая».

И на этой мысли Рыкун подошёл к кучке мяса и, выбрав из нее еще один кусок, отнес его ленивцу, признавая его членство в нашей маленькой группе.

Поняв, что верещащего гвалта, который несколько минут терзал мои уши, уже больше не будет, я приступил, наконец, к тому, для чего вернулся на этот бережок.

Сам я есть еще не хотел, хотя времени прошло с предыдущего моего обеда уже достаточно. Поэтому с едой я решил пока повременить, оставив мясо лежать на камне.

Разрешив самый первый вопрос своего пропитания, я перешёл к отложенной ранее выделке кожи змеи. Первым делом я проверил, что она высохла. Убедившись в этом, насобирал и наскоблил с коры ветви сухой древесной трухи и засыпал внутреннюю сторону просыхающей кожи ею. По идее, как я понял, она должна была вытянуть остатки влаги из нее. Далее мне останется только хорошенько отскоблить и размять кожу, и на этом можно останавливаться, так как это большее, что я мог сделать с нею в текущих условиях.

Откуда во мне все эти знания, я перестал задавать себе этот вопрос уже давно, как и с заготовкой мяса, выделкой шкур и кожи, приняв как данность свои знания, умения и навыки.

Разложив кожу на земле и натянув ее на наспех вбитые в кору колышки, я оставил ее просыхать.

После окончания этой работы у меня остался последний незадействованный трофей.

Вытянув костяные пластины из воды, я достаточно быстро очистил их до состояния блеска от той студенистой массы, что была раньше мясом непонятного осьминога.

Пластины были очень крепкие, но при этом достаточно лёгкие. И непонятный серый отсвет небольших шипов с наружной их стороны, не дававший мне покоя, все еще присутствовал на месте, но он не вызывал у меня никаких опасений.

Рассматривая эти пластинки, вычищенные и блестящие, я понял, что достаточно просто сделать в них по две дырки и кожаными ремешками внахлест навязать на мою куртку, как она приобретёт вид простейшего доспеха. Правда куртка в этом случае превращается в дырявое решето, но если сделать все правильно, то вода по идее будет стекать по пластинам и не сможет попадать внутрь.

Тем более у меня еще есть плащ, который, судя по виду, от дождя и холода, по-хорошему, защитит меня ничуть не хуже моей куртки, а возможно, и гораздо лучше.

Поэтому решив начать работы, я снял свою надежную и пережившую уже несколько сезонов куртку, для того, чтобы сделать из нее легкий пластинчатый костяной доспех.

Разложив аккуратно пластины, я с радостью обнаружил, что смогу прикрыть не только грудь и спину, но хватит и на рукава, а также небольшую юбочку, но там необходимо будет костяные пластинки просто привязать за верхний край.

Осталось единственное – дождаться, пока в достаточной мере высохнет кожа змеи.

Посмотрев вокруг, я обнаружил только сидящего рядом со мной ленивца, а Рыкун куда-то исчез.

«И где он интересно сейчас?» – ощутил я легкое чувство беспокойства.

«Зверек ушел разведывать новые владения. Я ему рассказал о том, что хозяин убил старых владетелей прилегающих к нам территорий, и он, обрадовавшись, сорвался проверять верхний ярус», – доложил мне ленивец.

А я поразился связнности его речи, так как даже сам не всегда мог так стройно строить свои предложения.

«Не прост этот маленький пушистик, ох не прост», – подумал я, стараясь закрыть свои мысли от эфемерной возможности их услышать. Как только у меня в голове возникло такое желание, мне представился некий кокон, образовавшийся вокруг моего тела и постепенно начавшийся сжиматься до состояния плотной и упругой горошины, поместившейся в моем сознании. И создалось такое впечатление, что все внешние сигналы попадают внутрь этой горошины, но наружу из нее не выходит ровным счетом ничего.

«Вот, похоже, и ментальная защита получилась», – понял я.

Видеть энергии я хуже при этом не стал, чего подспудно опасался, так как уже достаточно сильно привык к этой своей способности и не знал, как смогу обходиться в дальнейшем без нее. К хорошему, как известно, быстро привыкают. Подумав так, и еще немного поудивлявшись этим своим новоприобретенным способностям, я развернулся и хотел уже направиться к пластинкам, лежащим у ручья, как мой взгляд наткнулся на так и оставленную в покое голову змеи.

«А она довольно-таки большая», – оценив ее размеры, прикинул я. В энергетическом плане вся лобная доля и височные части головы виделись мне сплетением темно-коричневых, скорее даже бурых линий. В пасти же наоборот проглядывали четыре вкрапления желто-зеленого цвета.

Подойдя и постучав по лбу змеи рукоятью кинжала, я уверился, что кость очень крепкая и толстая, при этом голова была не слишком тяжелой, и весь основной вес составляли ее внутренности.

На глаз оценив размеры верхней части черепа, я понял, что он практически идеально ляжет на мою голову, вот только странный окрас его поля не давал мне покоя. Было какое-то смутное опасение, что с этим может оказаться не все так просто, но опасности от него я все еще не ощущал. И поэтому отказываться от такого, практически идеального шлема мне очень не хотелось. А потому я поднес голову к ручейку.

Первым делом я постарался понять, что это были за странные желто-зеленые вкрапления. Ими оказались четыре клыка змеи, которые излучали явную угрозу. На них прямо так и читалось – яд, поэтому осторожно выломав и выковыряв их из челюсти змеи, я собрал упавшие небольшие клычки лоскутком ткани и, аккуратно завернув в него же, положил в один из многочисленных карманов плаща.

Далее я хотел очистить череп от кожи. Но не тут-то было. Нижняя челюсть и ошметки отошли очень легко, но с границы, где начиналась бурая энергетическая поверхность поля на лобной и височной кости черепа, абсолютно ничего не сходило, мне даже поцарапать кожу в этом месте не удалось. Прикинув, что же у меня получилось, я увидел верхнюю часть головы змеи с ноздрями и закрытым глазами. Решив, что и в таком виде этот варварский шлем имеет еще большую силу какой-то дикой ярости и угрозы, я оставил все как есть.

После того как я закончил с его промыванием и положил сушиться возле шкуры змеи, занятий на ближайшее время у меня не осталось.

Еще раз осмотревшись вокруг и не найдя пока себе новой работы, я аккуратно сложил пластины здесь же у камня, снова надел свою куртку, наверх нацепив свой плащ, дал распоряжение ленивцу охранять мои припасы и найденные вещи, а сам отправился дальше вдоль по ручью. Мне было интересно посмотреть, что там лежит за территория, да и место, где проходит граница наших новых владений, я отлично чувствовал и не собирался ее нарушать.

Продвигаясь от ствола дальше по ветви дерева, я стал замечать возрастающее количество каналов энергии, протекающих снизу вверх, голубого, синего или темно-фиолетового цветов. Было также несколько странных темных, коричневых и серых нитей. Но меня заинтересовала ясно видимая ярко-бордовая нить, идущая, судя по всему, несколько в стороне от ветви дерева. Но я почему-то хотел подойти именно к ней и посмотреть, что же это все-таки тут такое интересное образовалось.

Уже подбираясь к краю ветки и видя перед собой обрыв, я заметил, как бордовая линия уходит вниз и теряется где-то в тумане, среди которого угадывались какие-то неясные конструкции.

«Похоже на здания, но не слишком хорошо видно, что это. Вот и еще одна цель, которую мне бы хотелось посетить», – сделал я себе заметку на будущее.

Разглядев хоть что-то и поняв, что большее пока сложно увидеть, непосредственно не спустившись туда вниз, я повторно осмотрелся. Теперь я решил опять позаниматься собирательством, так как поблизости видел очень много различных разноцветных энергетических вкраплений.

«Интересно, что это? Почему именно с удалением от ствола дерева увеличивается количество различных непонятных артефактов? – подумал я о видимых мною предметах. – Хотя чего думать, сейчас пройдусь и соберу, а со временем, может, и ответ найду».

Побродив немного кругом, я понял, что не все видимые мной предметы лежат на самой поверхности, первая пара вкраплений оказалась глубоко под поверхностью коры дерева, и чтобы ее вытащить, пришлось бы неплохо потрудиться. Но не зная, стоят ли эти находки моих усилий, я не стал напрягаться и стараться добраться до них, между тем констатировав простой факт.

«Как же мне бы пригодилось умение распознавать свойства», – снова закрутилась в моей голове уже однажды озвученная мысль. Это произошло в тот момент, когда я наткнулся на какой-то камень, лежащий в куче трухи и веток и отдающий жёлтым цветом в энергетическом видении.

Задумавшись о его возможных свойствах, я абстрагировался от реальности и погрузился в некое состояние транса, стараясь пробиться внутрь его простой структуры. Как оказалось, даже у такого несложного предмета, как обычный камень, она присутствовала, но состояла из линий одного спектра, и чтобы ее увидеть, необходимо было усилить свою способность видения энергетических линий до максимума.

Настроившись на полученную структуру камня и стараясь вникнуть в ее суть, я вдруг провалился в какой-то бесконечный колодец из мельтешащих образов. И в этот момент на меня опять накатило то же самое состояние, что и тогда у пещерки, когда я старался добиться хоть каких-то успехов в двуручном бою.

Я потерял ощущение времени и пространства, замерев в центре какого-то водоворота и стараясь уцепиться хоть за что-то стабильное и материальное. Долгое время у меня ничего не получалось, все, на чем останавливалось мое внимание, ускользало от меня и растворялось в том водовороте, что окружал мое сознание. Но вот случайно мелькнул какой-то яркий луч, и хоть мое внимание все так же не могло уцепиться за него, он, попав в водоворот, не растворился в нем, а продолжал держаться на поверхности.

«Это шанс», – догадался я каким-то непонятным образом и стал с маниакальным упорством выискивать этот островок стабильности в окружающем водовороте хаоса, и как только мой взгляд соскальзывал с него, я снова приступал к своему поиску. И хоть я все так же терял его из виду, но с каждым мгновением разыскивал этот необычный клочок стабильного света все быстрее и быстрее, пока цепочка потеря-поиск не превратилась в сплошной поток со стороны напоминающий единое действие. И только тогда я смог стойко удерживать взгляд на этом непонятном островке стабильности, а после этого случилось нереальное событие.

Хаос водоворота, окружающий меня, приобрел стабильность и упорядоченность. Я и в нем стал улавливать островки спокойствия и мог спокойно удерживать их в области своего внимания. А сам водоворот из сплошной мельтешащей разрозненными структурами стены превратился в гармоничный и предсказуемый хоровод отдельных объектов различной величины.

Как только я осознал это, пришло понимание того, что только нужно потянуться к любому из них, и он окажется у меня в руках, или, если понадобится, объект сам приблизится ко мне. Что это за объекты, я не мог разобраться, но как только осознал свою власть над ними, то мое странное полутрансовое состояние прекратилось.

И я, как и в предыдущий раз, повалился на кору дерева. Мышцы совершенно одеревенели и не слушались меня. Постепенно по телу разливалась чувствительность, а вслед за нею приходили боль и судороги.

«Лучше уж было ничего не ощущать», – подумал я, когда мое тело в очередной раз выгнуло дугой от прокатившейся по телу волны мгновенной боли.

Но все когда-нибудь кончается, закончилась и моя расплата болью, за что-то пока непонятное мне.

И сейчас лежа на спине и вдыхая какой-то пряный аромат, идущий слева, я ощущал настоящее блаженство, но чувству гармонии и счастья как обычно помешали.

В этот раз, даже не удивившись возмущенному попискиванию о «глупом Детеныше прасва», раздающемуся где-то рядом со мной, я, повернув голову, увидел Рыкуна, сидящего слева от моей головы. Аромат шёл оттуда же. Это лежали, видимо, яйца какой-то птицы, источающие такой манящий запах.

Не особо спрашивая разрешения, я потянулся к ближайшему из них и, разбив краешек, выпил его. Та же участь постигла и оставшиеся шесть штук. Голод, проснувшийся во мне вместе с моим пробуждением, отступил. Стало значительно легче и комфортнее, но все равно ощущалась жуткая жажда.

«Сколько же я был в отключке», – проползла ленивая мысль в моем сознании, на что оно само же достаточно четко и ответило: «Сорок девять часов».

Осознав цифру, которая была даже больше предыдущего раза, я, собрав силы и не приглядываясь к окружающему миру, потопал в четко ощущаемом направлении живительно озера, на автомате обходя попадающиеся мне на пути листья. Пройдя не больше нескольких шагов, я так же, не придав этому особого значения, отмахнулся Клыком от бросившейся на меня помеси жабы и паука, спустившейся откуда-то сверху, и продолжил свой прерванный путь.

Дойдя до озера и стянув с себя одежду, по уже заведенной традиции я повалился в воду, да так и заснул, только положив голову на край берега.

Прошло шесть часов, и я снова полностью обновлённый и здоровый. Энергия так и плещет через край.

Встряхнувшись, посвежевший и полный сил, я пробрался к берегу. Но, уже когда выбирался из воды на берег озера, меня посетила одна не очень приятная мысль: «Нужно что-то делать с такими моими выпадениями из реальности. То, что я еще жив, можно списать только на мое неимоверное везение, но продолжаться вечно оно не будет. А поэтому необходимо что-то придумать».

И тут же не откладывая в долгий ящик, посчитав это одной из самых первостепенных задач, так как не знаю, когда меня прижмет в следующий раз, сел на край озера и стал размышлять над возникшей у меня проблемой.

«Возникает это состояние, когда изучение тех или иных умений или усвоение тех или иных знаний требует кардинальных изменений в моем организме. Это бесспорно. Но вот, как предугадать, какие всплывающие из моего подсознания знания должны усваиваться и изучаться без каких-то последствий для моего организма и состояния, а что из этого потребует продолжительной работы и внутренних преобразований?»

На этой мысли я и остановился, но потом все-таки решил, что не может быть такого, чтобы механизм контроля не был предусмотрен. Ведь не один же я попадал в такие ситуации. И тут я понял, вернее даже вспомнил, что такой механизм есть, но у меня он почему-то сейчас отключен.

«Нужно вернуть его в работу, – пришла вполне здравая мысль. – Но вот как?»

Хотя чего гадать, по сути, до сего момента все мои желания выполнялись, если такая возможность существовала. Так почему не захотеть получить в свои руки контроль над этой функцией или процедурой управления?

Решив все таким образом, я сосредоточился и постарался четко сформулировать свое пожелание по передаче мне дальнейшего контроля по управлению и развитию того списка умений, что мне достался в наследство от неизвестных доброжелателей.

Какое-то время ничего не происходило, и я решил уже, что ничего из этого не вышло, как у меня в мозгу (сознании) загорелся некий слегка тускловатый интерфейс какой-то явно предназначенной для ввода команд или запросов консоли, со своей практической админской точки зрения догадался я.

«Ну вот мне и выдали инструмент управления», – пришло простое осознание увиденного факта.

Только как им пользоваться, остается под большим вопросом.

«Ну, с работой методом научного тыка я быстро разберусь», – не расстроился я незнакомой форме достаточно сложной консоли, главное, у меня теперь есть возможность для хоть какого-то контроля того, что происходит со мной, и у меня реально появилась способность управлять этими своими не слишком понятными изменениями.

Но, кроме этого, еще одна мысль не давала мне покоя. «Кто дал мне доступ к интерфейсу сейчас?»

Сколько мысленно я ни задавал себе этот вопрос, ответ на него мною так получен и не был. Оставив его решение на то время, когда у меня появится больше информации о происходящем, как со мной, так и вокруг меня, я постарался хоть приблизительно понять, как работать с выданной мне консолью управления некого виртуального компьютера. Почему-то именно такое стойкое ощущение у меня создавалось, когда я обращал на нее внимание, – это некий логический аппарат, внедренный мне в сознание.

«Ясно, что управление мысленное».

Но сколько я ни пытался направлять вопросы внутрь себя, интерфейс на них так никак и не прореагировал.

«Что-то я делаю не так», – в который уже раз остекленевшим взглядом уставившись на гладь озера, подумал я. Мне нужно что-то, я стараюсь об этом подумать, и если есть возможность мне это дать, то должно работать – по идее все выглядело просто. Но на практике этого не было.

Зациклившись на этой мысли и войдя в некий транс, я впал в какое-то состояние контролируемой медитации и начал пошагово анализировать всю последовательность действий, которые я совершал до того, как оказывался в том состоянии ступора, во время которого во мне происходили нужные изменения и преобразования и после которого проявлялись необходимые знания и навыки.

И тут я понял. Основой служило не мое желание что-то узнать или сделать. Основа – это начало совершаемого действия, которое, видимо, и являлось толчком процесса, а уж только потом во мне рождалось понимание того, как и что делать или выполнять.

Так было и с умением работать с кинжалом и Клыком. Или когда метал камни очень своеобразным и нетипичным для меня способом в того странного осьминога. Так было, когда я попытался воссоздать систему двуручного боя. Это же со мной произошло и в последний раз, когда я самостоятельно постарался определить свойства того жёлтого камешка. Видимо, аналогичные действия выполнялись мной и во всех предыдущих случаях, но там я не могу этого точно утверждать из-за того, что тогда процесс освоения новых знаний не требовал много времени и проходил на лету.

И тут я почувствовал, вот оно. Именно это и являлось базовым импульсом для изучения новых знаний и овладения новыми умениями. Но главное, я понял, что это не основная функция того интерфейса, что высвечивался у меня в сознании. Это только малая часть его возможностей. И мне жизненно необходимо раскрыть весь его потенциал. И только по какой-то нелепой случайности или ошибке мне неосознанно предоставили к нему полный доступ, и забрать его обратно уже не было никакой возможности. Так как, единожды получив его, я в любой момент мог им воспользоваться, воссоздав его в своем сознании.

«С этим более или менее разобрались, – констатировал я, – а теперь нужно будет попробовать воспользоваться интерфейсом, но что-то прямо сейчас ничего в голову сразу не приходит».

И уже более осмысленно посмотрев на гладь озера, я наконец заметил, что все еще сижу на его берегу, в одних плавках, с тех пор, как отдохнув, покинул его гостеприимные воды и выбрался на берег.

Именно сейчас я и ощутил жуткий голод и дикие спазмы в желудке. Но немного оценив свое состояние, понял, что пить не хочу, но вот перекусить – и основательно – я бы не отказался.

В подтверждение моих слов живот издал такую руладу, что услышать ее, казалось, могли на другом конце леса.

«Мясо змеи, то, что я оставил на берегу у запруды, или съедено или испортилось, – рассудил я, – придется идти и смотреть на заготовленные мною запасы».

Я окончательно вылез из озера. В этот раз на берегу меня уже не встречал возмущенный гвалт, так как Рыкун мирно спал, пригревшись на моей куртке.

Решив, что до места хранения провизии можно дойти и без нее, я начал натягивать на себя остальную одежду и только тут обратил внимание на камень, до сих пор зажатый у меня в руке, отдающий желтым отсветом энергии.

«С тебя-то все и началось, – подумал я, – но главного вопроса это так и не решило. Твои свойства для меня так и остались загадкой».

И только я об этом подумал, как в голове у меня возникло определение, одновременно продублированное на консоли интерфейса, правда несколько странное и, видимо, адаптированное под мое понимание сути предмета.

«Описание: камень, песчаник обыкновенный, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение прочности материала, попадающего под воздействие структуры артефакта, на двадцать процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Кроме того, после выяснения свойств камешка на консоли интерфейса появился запрос:

= Дополнить базу знаний новым пакетом данных?

И варианты ответа.

= Да или нет.

= Проводить наполнение базы в автоматическом режиме?

Вот и еще одна особенность этого интерфейса.

Он служит консолью доступа к некой базе знаний, дальнейшее наполнение которой может производиться пользователем по мере поступления новой информации.

На инстинктивном уровне опытного пользователя компьютеров различных уровней с многолетним стажем я согласился на заполнение базы знаний в автоматическом режиме.

После этого, с некоторым недоумением покрутив головой и свыкаясь с осознанием того, что где-то в моей голове все-таки поселился небольшой компьютер, я поглядел на камень. И тут до меня наконец дошёл смысл услышанной фразы.

«Я только что узнал его общие свойства и теперь могу с большей долей вероятности определить для чего его можно использовать, – и немного подумав, констатировал: – Значит, увеличение прочности… – прокрутил в уме я полученную информацию. – Как бы это проверить?»

Я огляделся вокруг.

На берегу валялась только старая палка, подобранная мною где-то в лиственном лесу.

«А почему нет?» – решил я и поднял ее. Сломав эту не слишком толстую деревяшку пополам, я постарался запомнить то ощущение усилий, которое приложил для выполнения этого действия.

«Ну и как же поместить остаток палки под воздействие структуры камня?» – задал я себе вопрос, и в следующую же секунду увидел интерфейс из моего сознания в действии. Хоть это и не было полноценное обучение, но алгоритм действия, как я понимаю, был общим для всего процесса.

Сначала я краем сознания зафиксировал активацию консоли, затем ее наполнение какой-то формой запросов, отправленных на обработку, и через доли мгновений полученный результат в виде блока рассортированной, отфильтрованной и сжатой информации, был выдан на выходе. А в следующее мгновение ответ на заданный самому себе вопрос был уже у меня, и вместе с этим у меня создалось такое впечатление, будто я его всегда знал, а сейчас только освежил свои воспоминания по данной теме. Даже больше, практически мгновенно, как будто выполнял это не одну сотню раз, сделал то, что для этого требовалось.

Ножиком вырезал в палке небольшое углубление определенной формы, расположенное по линии прохождения волокон и с трудом видимых энергетических линий, пролегающих внутри древесной структуры, куда и поместил камень, обмотав все это какой-то непонятной тряпкой, завалявшейся в одном из карманов брюк.

«Начнем второй этап эксперимента», – пробурчал я и повторно решил сломать палку. Но не тут-то было.

Не знаю, что имелось в виду под увеличением прочности на двадцать процентов, о которых было сказано в полученном мною описании, но после того как я поместил камешек в это деревянное поленце, я не то что его сломать или погнуть не смог, но и ножом расцарапать мне его не удалось. Единственное, что смогло оказать на него какое-то действие, это удар Клыка, уж он-то меня не подвел и разрубил палку с легкостью.

В связи с этим напрашивались два вывода: основное свойство определяется или идентифицируется у предмета примерно точно, а вот величина его воздействия полностью не совпадает с реальным результатом. И получается, что за основу взята некая эталонная табличка, относительно которой идет расчет, но ее значения очень сильно занижены. И как-то совсем неутешительно выглядит второй вывод из этой теории. Если эту таблицу готовили для какой-то определенной системы или местности, а здесь она очень сильно не соответствует действительности и тем коэффициентам, что в нее должны были быть забиты, то и я оказался далеко не там, куда должен был изначально попасть.

Правда, существовал и еще один вариант, что это я такой особенный и все работает как надо, просто у меня получается все гораздо лучше. Но в данном случае я никакого непосредственного воздействия не прилагал, так что и эта теория имеет не слишком много шансов на существование.

Решив, что, в принципе, для моего положения это не имеет особого значения, только придется учитывать в несколько раз большую силу воздействия, определенную при идентификации, я положил оказавшийся таким ценным камешек в карман.

А сразу вслед за этими мыслями в моем сознании ожил интерфейс, и я услышал, осознал, увидел заданный им вопрос.

= Косвенно и эмпирически вычисленные свойства объекта не соответствуют данным, полученным экспериментальным путем. Провести соотнесение теоретических и практических результатов исследования?

И видимо, стал ожидать моего решения. На виртуальной консоли в моем сознании красовался этот вопрос. С чем я, естественно, согласился. После моего согласия был получен такой ответ:

= Теоретически полученные результаты исследования имеют величину воздействия, в пятнадцать раз меньшую, чем зафиксированный набор параметров при проведении практического эксперимента.

И практически мгновенно продолжил:

= Принять новый коэффициент за значение по умолчанию при проведении дальнейших операций?

«Естественно», – подумал я, так как второй результат гораздо больше походил на правду.

И получил ответ.

= Принято к исполнению. Обновить сохранённые данные по последнему объекту исследования?

«Да», – разрешил я.

На этом мое общение с интерфейсом закончилось, и он опять впал в свое состояние безмятежного ожидания и наблюдения.

Разобравшись с этой особенностью работы виртуальной консоли, я снова обратил внимание на камень, вставленный в ту часть палки, что я держал в руке.

Свечение камешка, после того как я его вытащил, видимо, от удара Клыком заметно поубавилось, но не исчезло полностью, что не могло не радовать, а вот остальные мои манипуляции, похоже, не произвели на него никакого воздействия. Либо энергии тратится не слишком много, либо она тратится только на сопротивление разрушающему воздействию, чего не наблюдалось до того момента, как я вытащил свой «маленький», но острый костяной кинжальчик.

Пока я так размышлял, краем своего восприятия заметил, что часть той информации, которая рождалась в результате моих мыслей, обрабатывается интерфейсом и вносится в уже упомянутую базу знаний. А понял я все потому, что как только обратил на это внимание, то сразу же мне предстало новое описание свойств желтого камня с исправленными данными по его воздействию на материалы и примерными затратами накопленной в нем энергии при его активации и использовании. Просмотрев и обдумав повторно полученное описание камешка, я хотел положить его в карман куртки, но, подняв ее, заметил в ней небольшую дырку. И эта маленькая неприятность направила мои мысли в определенную сторону.

«Вот бы собрать еще десяток таких укрепителей, очень бы они мне пригодились», – задумался я, но понял, что на первое время мне хватит трех-четырех, чтобы увеличить прочность моей обуви и по возможности брюк, а то как-то не готов я пока рассекать здесь в одежде Адама.

И окрыленный такой идеей, я, на радостях осмотревшись, не заметил поблизости никаких желтых вкраплений, видимых в энергетическом спектре, но в этом не было ничего удивительного, у ствола дерева и у этого странного озерца их как раз было не очень много.

Нужно будет прогуляться дальше вдоль ветви дерева и поискать там, может, найду еще что-то полезное.

И тут мой взгляд наткнулся на предметы, уже надетые на меня, а также камешки, лежащие в кармане куртки, и на забытое мною на берегу перо встреченной тут птицы, отдающее голубым цветом. А увидев их, я понял, что у меня теперь появилась возможность гораздо лучше изучить уже найденные и освоенные мною артефакты.

Недолго думая, я потянулся и взял один из красных рубинов, лежащий в ближайшем кармане куртки. Взяв камень, я задумался, а как, собственно, проходит сам процесс идентификации? Что мне для этого нужно?

Вспомнив свой предыдущий опыт и переложив его на текущую ситуацию, я решил, что предмет необязательно брать в руки, так как это слишком ограничивает возможности опознания, а вот вариант прикосновения или простого внимания к объекту идентификации был бы вполне уместен. Возможно, это как-то связано с пересечением энергетических линий, которое возникает в такие моменты.

Обдумав и построив показавшуюся такой стройной теорию, я, прежде всего, решил опробовать удаленный способ опознания, а поэтому, положив камень перед собой, отсел от него на пару шагов. Сосредоточив на нем свое внимание, я сам себе задал вопрос о его свойствах, но ничего не произошло.

«Что-то не так», – понял я и повторно по шагам разложил свое предыдущее опознание свойств предмета. На определенном шаге я вспомнил, что в прошлый раз, перед тем как пришло понимание сути свойств объекта, я увидел его структуру. Поэтому повторение я начал с того, что постарался увидеть хоть и слабую и однородную, но все-таки присутствующую в камне структуру. А после того, как точно смог ее выделить на общем фоне, задался вопросом о ее свойствах.

И вот в этом случае получил определенный результат, правда, несколько не тот, которого ожидал.

Во-первых, я заметил, как повторно ожил интерфейс и начал проводить какие-то манипуляции с поступающими данными, а кроме того, четко зафиксировал момент, когда копия увиденной мною структуры была воспроизведена на консоли интерфейса и передана куда-то на обработку. Во-вторых, получил краткое описание свойств камня.

«Описание: полудрагоценный камень, кристаллическое образование, предположительно агат, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение силы ударного воздействия.

Восполнение энергии артефакта – нет информации».

Странно, но в прошлый раз информации было несколько больше. Но тогда и предмет был у меня в руках. Решив довести эксперимент до конца, я подсел к камню и прикоснулся к нему указательным пальцем.

После этого повторив процедуру опознания его свойств, я получил именно тот результат, на который и рассчитывал.

«Описание: полудрагоценный камень, кристаллическое образование, предположительно агат, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение силы ударного воздействия в девять раз.

Заполнение энергией: двадцать процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Поняв основную суть процесса идентификации, я уже просто из академического интереса разыскал в кармане куртки самый большой красноватый камень и приступил к его опознанию.

«Описание: полудрагоценный камень, кристаллическое образование, предположительно агат, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение силы ударного воздействия в тридцать два раза.

Заполнение энергией: тридцать семь процентов.

Наличие слабого внутреннего источника энергии. Восполнение энергии артефакта осуществляется из внутреннего источника и оператором из внешнего».

Неплохо, по свойствам этот камень немного отличается от остальных, хотя внешне он выделялся только размерами.

«Так, а что у нас тут есть еще из простого. Хм. Перо. Значит, его и посмотрим».

Повторив и проделав всю процедуру опознания предмета, я получил следующий результат.

«Описание: перьевое оперение неизвестного вида птиц, имеющее в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: уменьшение общего веса объектов, попадающих в сферу воздействия структуры пера, на сто десять процентов.

Заполнение энергией: девяносто шесть процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Получается достаточно доступная схема по созданию зачарованных предметов, буду относиться к ним так, которую я могу реализовать очень легко. Например, с этим же пером, я так понимаю, чтобы воспользоваться его свойствами, мне необходимо поместить его в какую-либо сумку, и тогда ее вес уменьшится минимум на обещанные сто десять процентов, но возможно, и на большее значение.

Будет возможность, проверю все на практике, а пока можно осмотреть то, что у меня есть еще.

К примеру, пояс… У него уже сравнительно сложная структура по отношению к предметам с простой и однородной схемой протекания внутренних энергий, которые я до этого успел опознать.

Приложив руку к поясу, я сосредоточился на нем, увидел его энергетическую проекцию и озадачился вопросом о сути его свойств.

Как только я выделил четкую структуру, ожил ментоинтерфейс, и мне стало заметно, как на консоли появилась энергетическая модель пояса, которая стала разбираться на консоли на некие составляющие, по каждому из которых идет определенная работа по идентификации свойств, внесении и наполнении базы знаний. Но кроме всего прочего я заметил, что интерфейс из уже готовой модели структуры пытается получить и другие варианты ее реализации или альтернативного использования всех известных типов структур, как по отдельности, так и с помощью объединения их группами в отдельные составные модели.

Я же через некоторое время, на несколько минут большее, чем при опознании камней, имеющих в своей основе простую однородную структуру с едиными свойствами, получил описание свойств пояса.

«Описание: пояс обыкновенный, универсальный. Материал не известен, органического происхождения. Основу ментального тела составляет сплетение девяти различных ментоактивных структур.

Свойства структур: адаптация под владельца, восстановление своей целостности, создание специализированных контейнеров под хранение определенного типа объектов, сокрытие ментальных и физических свойств помещенных в контейнеры объектов, частичное восстановление и поддержание целостности помещенных в контейнеры объектов, увеличение прочности материала на сто пять процентов, увеличение реакции владельца на внешние раздражители на семьдесят три процента, единичное свойство полного или частичного восстановления физических или ментальных повреждений владельца пояса, используется не чаще одного раза в семьдесят часов, последнее возможно только при индивидуальной привязке к владельцу.

Заполнение энергией: девяносто девять процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Так. Что имеем? Основную часть свойств пояса я уже выяснил самостоятельно, но есть несколько из названных, описание которых мне не очень понятно. Вернее то, что они делают, в общем-то, понятно из описания, но вот как получить доступ к этим свойствам, не менее занятный вопрос, чем просто узнать об их существовании.

Но с этим разберусь несколько позже, а то так и не закончу с тем опознанием предметов, что уже начал.

Следующим на плаху лег плащ. Пройдя ту же очередность операций, что и пояс, мне было выдано его описание свойств. Однако по нему абсолютно ничего нового узнать не удалось, в его описании присутствовало все то, что мне было известно и до этого, кроме увеличения уровня владения способностью «скрыта» на двадцать два процента.

Ну и последним был мой Клык. С ним оказалось все гораздо интереснее.

«Описание: костяной малый меч, создан из клыка неизвестного животного. По одной из граней меча располагается стабильная ментоактивную структура.

Свойства структуры: ментоструктура разложения вещества.

Восполнение энергии артефакта не требуется».

Это что за чудовище здесь лазает с такими атомными зубками, которые не просто прокусывают, а полностью разрушают молекулы, составляющие твою сущность. По возможности лучше с ним не встречаться, а еще надежнее, если я буду обходить хозяина своего Клыка десятой дорогой или за пару сотен километров.

Осмотрев и проверив свои артефакты, я обратил внимание, что Рыкун давно уже просто сидит и смотрит на меня. Когда я обратил на него внимание, он пропищал что-то насчет того, что он настоящий охотник, а не какой-то там гмых воспитатель, и пока он будет в лесу, я должен постараться не влипать ни в какие истории. Но если я все-таки его ослушаюсь, то чтобы не делал из себя совсем мертвого героя, а звал его разобраться и помочь.

На этом Рыкун закончил свою экспрессивную речь с маханием лапами и спонтанными прыжками на месте, развернулся и направился в сторону леса, но видимо, что-то вспомнив, подошёл к ближайшей лиане и по ней забрался на следующий ярус.

Посмотрев вслед грозному воспитателю, я направился в место заготовки запасов мяса.

Придя туда, я убедился, что все в порядке, и если кто и пытался штурмовать оставленные мною заслоны, то это прошло у него весьма неудачно, так как на одной из ветвей я заметил капельки буроватой подсохшей крови, все еще отдающей зеленым цветом энергии в моем зрении.

Параллельно практически мгновенно интерфейс постарался провести распознавание свойств обнаруженной мною крови по остаточному энергетическому следу, который я смог зафиксировать.

Но многого он узнать не смог.

«Описание: органическое вещество животного происхождения. Основу составляет однородная сложная ментоструктура.

Свойства структуры: с вероятностью семьдесят девять процентов ментоструктура обладает регенерационными свойствами. Для точной идентификации необходим более крупный фрагмент обнаруженной энергетической модели».

Правда и это сказало мне уже о том, что тут есть какие-то животные, чью кровь, возможно, получится использовать как некое мобильное лекарство от всех болезней. Запомнив этот факт, я полез в свою заготовочную мастерскую, где сейчас хранился запас моей провизии. Когда я залез внутрь, то понял, что мясо, оставленное мною, практически готово. Сняв несколько наиболее тонких и сухих ломтиков, я попытался разжевать один из них.

«Что ж, покрышка она и есть покрышка, но есть все-таки можно».

Тут пришло понимание, видимо, подсказанное интерфейсом, что лучше этот кусок размочить в воде или заварить, и тогда он примет свой частичный прежний объём и по вкусу станет значительно приятнее, да и гораздо меньше будет напоминать непрожаренную резину.

Повторно заблокировав вход в туннель, я направился к порожку, у которого оставил все свои прежние заготовки и где должен был обитать ленивец.

Там я его и нашёл. Он стоял, замерев каменным изваянием посреди поляны, и издавал какие-то странные звуки. Прислушавшись, я уловил четкий и довольно приятный ритм. Чем-то его покрикивание и одновременное попискивание напоминало птичьи трели.

«Он что, поет?» – удивился я и поэтому продублировал, прокричал эту мысль буквально вслух.

На нее-то и отреагировал этот лесной исполнитель необычных арий и в ответ сказал мне:

«Просто стоять было скучно, и я решил попытать счастья и познакомиться с кем-нибудь из своего народа, если они есть где-то поблизости. Но никого не было, – с грустью закончил он, – я давно уже никого не встречал».

А я вынес из его речи совсем другое.

«Его народа. Это не просто ленивец, это мыслящее существо, хоть и такое необычное».

Но видимо, ожидая чего-то подобного, я как-то не сильно поразился этой новости. Концерт ленивца удивил меня гораздо больше.

«То, что он гораздо разумнее Рыкуна, я сразу заметил, ну а сейчас выяснилось, что он, возможно, так же разумен, как и некоторые прямоходящие потомки обезьян».

«А где живет твой народ?» – поинтересовался я.

«Не знаю, я со щенячества рос у хозяина. Но он говорил, что здесь, вдали от того места, где мы жили, таких свободных, как я, должно быть очень много. Ведь это моя родина. Правда, до сих пор я не встречал ни одного из нас. Но и по-настоящему в самую гущу леса я еще не попадал. Так, только по его окраине ходил. Там дальше, в глубине, очень опасно, и я это чувствую».

«Стой, так это только окраина леса?» – У меня появился еще один важный факт в географии этого мира и понимании того, где я все-таки оказался.

«Да, на закат через несколько дней полета будет большая вода, а там лесов и деревьев нет. Вернее есть на берегу у воды, но они маленькие. Хозяин там и жил. Там много кто живет, есть и похожие на него или тебя».

«А я что, не похож на хозяина?» – как-то в моей голове сложилась мысль, что бывший владелец моих вещей и хозяин ленивца относится к моему виду.

«Нет, он был другой, но я видел и таких, как и ты. Все они жили в одном большом месте. Там было много разных существ, похожих и не похожих на вас», – ответил мне ленивец.

«Значит, есть как похожие на меня, так и другие», – задумался я над тем, что мне повезло и люди (или как они себя тут называют?) есть на этой планете, и я не один такой особенный, и если мне улыбнется удача, не буду выделяться в стае как белая ворона.

«А другие. Где живут они? Там же, где жил и твой прежний хозяин? – это тоже интересовало меня не в последнюю очередь. – Как они относятся к таким, как я?»

«Не знаю. Я не выбирался за пределы дома, пока не оказался тут».

«А что вы вообще тут делали?» – проснулся во мне запоздалый интерес нахождения непонятного хозяина и ленивца именно в этом месте.

«Хозяин искал тут какую-то вещь и говорил, что почти нашёл ее, но потом на нас напал большой и страшный и хозяина не стало. А я остался здесь. Так как руука, на котором мы прилетели, большой и страшный съел, то я не смог вернуться домой».

«Ах да, забыл, что вы сюда каким-то образом прилетели. Руук – это животное, как я понимаю предназначенное для полетов?»

«Да. Хозяин его очень любил и говорил, что быстрее него никого нет. Но большой оказался быстрее».

Понятно, значит, на закат несколько дней полета, это я так понимаю месяц-полтора пешего перехода по деревьям.

Зато у меня теперь появилась не просто цель выжить, но и выйти к людям. Ведь, может быть, там я смогу узнать нечто большее о том, что со мной произошло и почему я оказался здесь.

Решив для себя этот геополитический вопрос таким образом, я неожиданно заметил, какими голодными глазами смотрит ленивец на те куски сушёного мяса, что были заготовлены и принесены мною.

«Угощайся», – сказал я ему, передавая одну из полосок вяленого мяса.

«Я охранял и не уходил охотиться, – ответил мне ленивец, – хотел попросить поохотиться или поохранять маленького зверя хозяина, но он не появлялся здесь».

«Молодец. Хорошо выполнил поручение. А Рыкун был со мной и охранял мою бездыханную тушку, пока я был без сознания».

Довольный похвалой ленивец подошёл, аккуратно взял выданный ему кусочек мяса и стал неторопливо его пережевывать, что-то довольно урча себе под нос.

Пару кусков мяса я оставил про запас, вдруг у нашего бесстрашного охотника будет не сильно удачный день, и он вернется обратно пустым и голодным. Тогда ему будет, чем заморить червячка.

Угостив ленивца, я вернулся к прерванному мной занятию по выделке трофеев.

Если честно, я думал, что кожа змеи пересохнет и потеряет свою эластичность, слишком долго она была на просушке, но когда я снял ее с растяжек, то оказалось, что она ощущается как совершенно живая и абсолютно новая. Я даже проверил, а не ожила ли она, но нет. Качество кожи, даже без дополнительной выделки, которую я и так не мог здесь провести, было на высоте.

Рассмотрев ее, я приступил к тому, что хотел из нее сделать. Первое, мне нужны были ремешки для закрепления пластин на моей куртке. Второе, мне нужен был длинный и прочный ремешок для создания кистеня, и еще один, чтобы сделать приличную рукоять для Клыка. Третье, я хотел сделать себе какой-нибудь вариант заплечной сумы или рюкзака. И последнее, я понимал, что добытая шкурка не бесконечна, но хотел сделать из остатков какое-то подобие штанов или шорт, чтобы надеть их поверх своих не сильно прочных брюк и тем самым увеличить их износостойкость.

Ну а главное. Теперь у меня появилось столь много целей, которые я хотел реализовать, что тщательная подготовка моей экипировки к дальнейшим путешествиям не помешает.

Сев, на какой-то нарост на коре дерева, я первым делом отрезал заготовку для шести максимально длинных ремешков под создание веревки для крепления гирьки кистеня и плотной обмотки рукояти своего костяного меча. После того как я получил шесть данных веревочек, я по принципу плетения косы достаточно быстро получил два длинных ремешка, каждый порядка двух метров.

У того, что предназначался для кистеня, я сделал с одного края затягивающуюся петлю, ограниченную узелком, чтобы невзначай не перетянуть или не повредить себе руку. А ко второму концу ремешка я привязал крупный агат с непонятным отверстием у поверхности. Оружие получилось тяжеловатое. Но на руку наматывалось и пряталось в рукаве куртки идеально.

То, что убойность его будет впечатляющая, я особо не сомневался, но вот как долго он прослужит и не сломается, вызывало определенный интерес.

«Поживем, увидим», – решил я и, отложив кистень в сторону, осторожно вынул Клык из ножен и воткнул его перед собой.

Размотав тряпку на его верхнем конце, я, придерживая его одной рукой, плотно в два ряда обмотал кожаным ремешком рукоять меча.

Получилось вполне прилично, рука не соскальзывала, даже если была мокрой и скользкой от пота. Она как будто прилипала к клинку.

«Удобно и смертоносно», – взмахнув приобретшим совершенно другой вид Клыком, я убрал его в ножны.

Ударный труд разбудил во мне аппетит, но я, не желая прерываться, разрезал один из ломтей мяса на кусочки и, закидывая их по одному в рот, продолжил свое занятие.

Далее мне необходимо было нарезать кожаные жгутики в палец толщиной и длиной где-то сантиметров по пятнадцать.

Получив нужное количество кожаных веревочек, я вытянул просохшие и отмытые костяные пластины. Сняв куртку, разметил расположение пластин на ее внешней поверхности. Располагать их я старался так, чтобы место крепления костяной пластинки и куртки всегда оказывалось заведено под расположенную рядом пластинку. Такой вариант расположения мне пришёл на ум уже при непосредственном креплении пластин и оказался более затратным, пластин едва хватало на саму куртку, от задумки сделать еще и защитную юбку пришлось отказаться. Оставил я только костяную пластину для обеспечения безопасности паховой области, а то не хочется что-то получить чем-нибудь в причинное место. Да и крепилась она здесь достаточно удобно. При этом совершенно не стесняя или не мешая движениям.

Уже навязав все пластины к материалу куртки, я понял, что вес для нее получился достаточно большой, и она его может просто не выдержать и разойтись по швам. А поэтому сделал еще и внутренний каркас, из дополнительных ремешков связав между собой пластины в некое подобие жилета, закрепленного на кожаной сбруе.

Как ни удивительно, получившаяся конструкция оказалась достаточно крепкой. Хоть и не слишком удобной в носке. Под нее следовало обязательно надевать футболку, а желательно и еще что-нибудь, правда, у меня больше ничего не было. Но уже сейчас получился достаточно приличный, легкий и удобный доспех, не стесняющий движений.

Надев его и попрыгав, я понял, что путешествовать, не снимая его, я смогу достаточно долго, что меня вполне устраивало. А вот как он покажет себя в боевых условиях, проверять не сильно хотелось, но я думаю, мы это рано или поздно узнаем.

Последним из обязательного списка осталось создать рюкзак. Здесь я поступил достаточно просто, разрезав остатки кожи несколько выше раздвоённого хвоста змеи. В итоге у меня получились две большие сумки, к которым требовалось приделать только ручки. Я по примеру армейского рюкзака вырезал одну достаточно широкую полосу и, проделав небольшие отверстия в кончике хвоста, связал ее концы.

Получился вполне вместительный рюкзак, состоящий из двух отделений, чья горловина завязывалась общим шнуром.

Осмотревшись, я понял, что остатка шкуры ну никак не хватит на создание штанин. А вот на лямочку для пращи, про которую я забыл, материала вполне хватало.

Закончив с последним своим оружием и собрав все остатки неиспользованного материала в одно из отделений сумок, я решил облачиться в свой небольшой доспех полностью.

И тут мой взгляд наткнулся на заготовленный в качестве шлема череп змеи, оставленный недалеко от места просушки пластин для изготовления доспеха. О нем я как-то в суматохе забыл. И поэтому только сейчас подумал о том, что и его нужно тоже приспособить к постоянной эксплуатации. А потому, подойдя к нему, взял его в руки и стал разглядывать.

«Как же организовать крепления для его удержания на моей голове?»

Однако никаких идей на ум не приходило, кроме как проделать два отверстия в районе челюстей. Но именно нарушать его целостность мне почему-то и не хотелось. Очень уж странно и органично выглядело то переплетение энергетических линий, что я фиксировал, смотря на него. И главное, интерфейс не смог идентифицировать его свойства, когда я попытался это сделать.

Это был первый раз, когда компьютер (или что там расположилось у меня в голове) дал сбой. Единственное, что я мог сказать, основываясь на подсказках своей интуиции, что этот шлем не будет представлять для меня опасности и окажется несколько необычным, но что это за странные свойства, я так понять и не смог.

А поэтому я пока отложил решение этого вопроса на будущее и убрал его в одно из отделений своего нового рюкзака. После этого, пройдясь по площадке перед ручьем, я вспомнил о промытом скелете змеи и, свернув его, поместил в то же отделение сумки. В другую часть я положил недоеденные куски мяса. После этого, накинув свой рюкзак на плечи, я попрыгал, представляя его вес и удобство при ходьбе.

Тут я вспомнил об еще одном артефакте, найденном недавно – зеленоватом пере неизвестной птицы, облегчающем вес. Найдя его в одном из карманов куртки, я поместил его в сумку.

И так небольшой вес моего рюкзака стал практически незаметен. Повторно накинув его на плечи, я удобнее разместил рюкзак за спиной и уже потом поверх надел свой зеленый плащ.

«Ну вот к походу и приключениям готов», – пришло понимание того, что первый этап моего пребывания в этом мире завершён, и если я не сдвинусь вперед сам, то мне с этим живенько так помогут.

А поэтому, надев на себя все свое движимое имущество, я постарался представить, как выгляжу со стороны.

И вот что мне пришло в голову.

На темной коре дерева, посреди сумрачного леса стоит молодой человек, примерно ста восьмидесяти сантиметров роста, одетый в куртку, отливающую белизной костяного панциря, с темной рукоятью меча, торчащего из-за плеча, на поясе которого висит достаточно большой нож, и с кругами намотанной вокруг пояса верёвкой. Все это укрывает большой плащ темно-зеленого цвета.

«Первобытный дикарь», – единственное определение, которое я смог озвучить, взглянув на себя со стороны.

Ну что ж, спать я еще не хочу. Перекусить я успел. Напьюсь воды и пойду, поищу камни нужного мне цвета, для придания предметам тех свойств, которые мне необходимы. Может, повезет и встречу еще что-то полезное. Ну а завтра постараюсь найти место гибели бывшего владельца плаща и пояса, посмотрю, что же произошло и можно ли чем-то там поживиться».

На этой жизнеутверждающей ноте я развернулся и пошёл в противоположную сторону от ствола дерева, туда, где я в прошлый раз видел россыпи энергетический вкраплений.

А вслед уходящему человеку следили две пары глаз – ленивца и Рыкуна.

* * *

«Рыкун хороший учитель. Детеныш быстро растет, – смотря на мелькнувшую среди листьев тень, подумал небольшой лесной хищник. – Даже я так незаметно не двигаюсь. И охотник он хороший, весь в меня».

Гордый своим воспитанником, Рыкун посмотрел на сверкнувшие среди листвы справа от него глаза клатра.

«И этот уже здесь», – подумал он и, недовольно что-от проверещав, скрылся за стволом дерева.

* * *

Мысли второго существа (уж точно не животного) были более напряжены. Он пытался понять, подходит ли встреченный разумный под ту миссию, что возложил на так называемого ленивца прежний хозяин.

Хотя странным было уже то, что тут вообще ленивцу удалось кого-то встретить. Он не верил, что сможет здесь выжить сам и уж тем более выполнить поручение хозяина. Но тут он наткнулся на этого разумного, который, казалось бы, совершенно не опасается окружающего леса, как бы стараясь вписаться и вжиться в него. И у него это прекрасно получается. За их недолгое знакомство ленивец сам был свидетелем того, что этот разумный не так беззащитен, как показался ему в первый момент их встречи.

Но он никак не мог разобраться в своем отношении к встреченному. Разумный не знал абсолютно ничего о нем, и поэтому ленивцу было достаточно просто действовать, так как встреченный совершенно его не опасался, хотя многие другие, пока встреченные им, поступали совсем наоборот.

Правда этот странный разумный вообще мало чего боялся, например, поселился в одной общей пещере с Рыкуном или ходил спокойно по территории ползучего млага, которого потом сам и убил. И еще много непонятного замечал ленивец – то, как этот разумный находил и точно определял места и потоки силы или заряженные магией предметы. Как он это делал, ленивец не знал. Но это говорило о том, что в нем есть дар и талант, только какой, оставалось под вопросом. И это не могло не обнадеживать. Но главному условию пока этот разумный не соответствовал.

Ленивец не один раз пытался подтолкнуть и раскрыть это направление в развитии разумного, но у него ничего не получалось. И это было странно, мыслеречью разумный владел, иначе они не могли бы общаться.

И вот однажды, когда ленивец случайно от отчаяния раскрылся гораздо больше, чем хотел показать, произошло то, чего он ждал. Но и тут этот разумный повел себя по-своему.

Первоначально ленивец мог легко читать его мысли и поэтому был в курсе желаний разумного, но с недавних пор разумный научился закрывать свои мысли так, что он, лучший маг факультета разума Академии магии из племени малых корнолов, не мог пробиться к ним. Однако уже только это говорило о том, что разумный как раз тот, кто ему был нужен.

Корнол нашёл наследника для своего погибшего хозяина.

Глава 4

Сбор артефактов прошёл более чем удачно. Хоть полудрагоценными камнями не был устлан каждый мой шаг, но я насобирал их достаточное количество. Тем более мне попались не только камни, но и еще пара интересных и полезных артефактов.

Начал я с того, что решил идти вдоль ручья и обследовать близлежащие территории наших новых охотничьих угодий, хозяином которых я, по всей видимости, стал.

Пройдясь вдоль ветви, до новой границы наших с Рыкуном владений и обратно, я обнаружил несколько типов камешков, которые в основном, похоже, и встречались в этой местности.

Зайдя немного дальше вдоль ручейка, чем в предыдущий раз, я подобрал еще пару агатов, с которыми мне примерно все было ясно еще из той первой партии, ничего нового опознание не показало.

Да и энергетическая структура внутри камней была похожа на предыдущую. Раньше я этого не замечал или не мог рассмотреть, не знаю, но, видимо, сейчас, когда к работе подключался компьютер, или что там в моем сознании, вполне отчетливо мог разобрать каждый ее элемент.

И поэтому мог с большой долей вероятности утверждать об их идентичности или, по крайней мере, очень большой схожести. Тем более это подтверждалось выводами, сделанными интерфейсом, когда он предложил классифицировать схожие артефакты как элементы одной более крупной группы. Что значительно упрощало как саму идентификацию, так и время ее проведения. В этом случае не требовалось проводить анализ всей структуры объекта, а только тех ее элементов, которые имели какие-то свои индивидуальные черты и выбивались из обобщенных для всей группы параметров и условий идентификации.

«По всей видимости, мой дар видения энергетических структур мира постепенно развивается, – сделал вывод я, – и не последнюю роль в этом сыграл доступ к этому странному виртуальному компьютеру, расположенному у меня в голове».

Подобрав агаты и разместив их с остальными, распихав по карманам куртки и плаща таким образом, чтобы было удобно и я мог быстро их вытащить и воспользоваться ими в случае надобности (как об этом я раньше не подумал?), я от границы развернулся назад и отправился дальше обследовать правый берег ручья.

Везение меня не покинуло, и по пути мне встретилась целая россыпь из песчаника, среди которой нашлось семь камней, отдающих желтым цветом в энергетическом спектре. Это было как раз то, что нужно для укрепления основных моих вещей, чем я сразу воспользовался и занялся модернизацией своей одежды, так как ее сохранность в последнее время стала меня достаточно сильно беспокоить.

Усевшись тут же на кору дерева, я аккуратно вставил камни в свои башмаки, так, чтобы они не натирали ногу, но и находились внутри них. Хорошо, что я был в обычных туристских бутсах на шнуровке (по нашему городку в дождливую погоду это или резиновые сапоги – лучший вид сезонной обуви), в которых имелись специальные маленькие кармашки по верху голенища. Похоже, в них что-то нужно было хранить, ну вот я ими и воспользовался. Еще по два камешка я положил в карманы своих брюк, куртки и плаща. Последнюю пару я поместил в каждое отделение рюкзака. Таким образом, моя экипировка была полностью зачарована и укреплена с помощью найденных камней.

В результате у меня получились, так сказать, самопальные зачарованные предметы одежды, что подтвердил и процесс опознания самой экипировки. До этого я попробовал тот же способ опознания использовать и на своих обычных вещах, но он почему-то не сработал. Подозреваю, что отсутствие внутренней энергетической структуры сильно влияет на возможность проведения идентификации и выявления свойств предмета.

Но после того, как я поместил в свою одежду камни, в ней появилась, хоть и еле просматриваемая, но четкая структура энергетических линий.

Я решил проверить экипировку еще раз и не прогадал, теперь у меня была кое-какая информация и по ней. По сути, вся одежда определилась как зачарованные предметы первого и второго уровней. Видимо, мое подсознание таким образом пыталось адаптировать для меня ту информация, что получалось извлекать при опознании предметов. Хотя, что странно, при идентификации того же плаща или пояса она предоставлялась несколько в ином виде.

«Может, это потому, что там энергетическая структура своя собственная, а тут заимствованная», – сделал я простой вывод.

Но факт остается фактом, и поэтому я получил примерно такое описание для обуви и брюк.

Штаны.

«Описание: зачарованный предмет 2-го уровня, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение прочности + 2.

Заполнение энергией: девяносто девять процентов.

Восполнение энергии зачарованного предмета осуществляется оператором из внешнего источника».

Для ботинок отличие состояло в том, что это были предметы первого уровня и увеличение прочности было +1.

С рюкзаком уже было несколько сложнее.

«Описание: зачарованный предмет второго уровня, имеющий в своей основе смешанную ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение прочности + 2, уменьшение веса переносимых предметов на сто десять процентов.

Заполнение энергией: девяносто семь процентов.

Восполнение энергии зачарованного предмета осуществляется оператором из внешнего источника».

В описании же свойств плаща появилась фраза, что это зачарованный предмет второго уровня и добавилась дополнительная ментоструктура со свойством увеличения прочности + 2.

Самое же необычное описание мне открылось, когда я проверял свою куртку-доспех.

«Описание: зачарованный предмет третьего уровня, имеющий в своей основе сложную неоднородную смешанную ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение прочности + 2 (постоянное свойство). Создание ментополя, вызывающего сильное чувство страха и ужаса, создание морока плотного туманного облака, скрытие носителя при активации морока (доступно при активации). Ослабление (на десять процентов) и отражение (сорок семь процентов) направленного ментального и физического воздействия в обратную сторону (постоянное свойство). Поглощение и передача энергии (пять процентов) по внутреннему каналу в собственный накопитель оператора (постоянное свойство). Необходимо провести процедуру привязки для инициации свойств составного артефакта. Активация производится по ментальному сигналу.

Заполнение энергией: общее заполнение – семь процентов.

Восполнение энергии зачарованного предмета осуществляется оператором при непосредственном контакте из собственного источника. При инициации возможна жесткая привязка с образованием внутреннего канала передачи энергии».

Что-то больно сложно. И все эти свойства, по сути, достались куртке от костяных пластин. Понять бы, как провести активацию и привязку, и вообще было бы замечательно.

В этот момент ожил интерфейс, и я понял, что активацию нужно проводить, когда объект заполнен энергией полностью. Далее в объекте необходимо выделить его собственную ментоструктуру и провести максимально возможное слияние и переплетение энергетической структуры объекта привязки и оператора. И чем плотнее и однороднее получится новое плетение, том более плотная будет привязка и тем большее количество свойств отойдет владельцу, и тем меньше будет потерь энергии при активации и работе артефакта. При этом с большой долей вероятности как объект, так и оператор могут приобрести новые свойства и способности, вызванные изменением личной ментальной системы и собственным током энергетических линий.

Нужно будет зарядить все свои артефакты полностью энергией. Видимо, это можно сделать аналогично тому, как я сам тогда подпитался из фиолетового канала энергии, что проходит у ствола дерева.

Обдумав полученные сведения, я удовлетворенно подумал:

«Неплохого осьминога я завалил, полезного. Вернее даже не я. Змейка – молодец, всю основную работу сделала. Кстати, если заговорили о змее, то, может и ее череп повторно попробовать опознать. Вдруг сейчас больше информации будет».

И, как ни странно, кое-что у меня получилось.

«Описание: зачарованный предмет седьмого уровня, имеющий в своей основе сложную неоднородную смешанную ментоактивную структуру.

Свойства структуры: неизвестны. Необходима инициация и привязка.

Заполнение энергией: два процента.

Способ восполнения энергии в артефакте неизвестен».

Ну, это уже больше чем ничего. До этого было вообще ничего неизвестно: ни что это такое, ни с чем это едят. А сейчас я понял, что эта часть черепа змеи один из самых мощных артефактов, которые я пока нашёл.

Видимо, если его заполнить энергией, то я смогу получить больше информации об этом предмете. Правда странная фраза о неизвестном способе ее восполнения меня несколько смутила, но попробую стандартный вариант, о котором уже думал, а если не получится, буду соображать дальше.

Однако при всем при этом мне следовало учесть еще и тот факт, что с определением параметров воздействия, которое оказывали активные ментоструктуры артефактов на предметы, не все так просто, и они могут быть неверны. Поэтому надо не забыть про то, что реальные изменения могут оказаться несколько больше, хотя в принципе по своему воздействию не должны сильно отличаться от идентифицированных свойств объектов, в чем я уже несколько раз убеждался, к примеру, при эксперименте с тем желтым камнем и палкой.

Но главное у меня хоть что-то получилось, и я этому был рад.

«Посмотрим, насколько это удлинит срок службы всей экипировки вместе и каждого предмета в отдельности. Или вообще как это будет работать в жизни, и будет ли работать вообще, – осмыслив полученные сведения и результаты своих исследований, подумал я. – А то в таких условиях, когда неизвестно, смогу ли я найти замену своей одежде в ближайшее время и прочей экипировке, все вещи приобретают особую ценность. А знание сущности и свойств вещей становится принципиально важным аспектом их использования».

Такие простые дела и факты, а как сильно они влияют на мироощущение.

Как-то только после этих своих экспериментов с созданием зачарованных предметов, получивших хоть какую-то внутреннюю структуру при помощи манипуляций, проведенных мною с камнями, я стал верить в магию, ту магию, что ощущается кругом. Хотя она окружала меня с момента моего появления здесь, но магия проходила мимо меня, пользуясь ею, я воспринимал ее как должное, как часть этого мира, где оказался. И лишь теперь понял, что владею и управляю ею, как будто только сейчас осознал эту простую истину, о которой подсознательно догадывался уже давно.

А теперь я понял и самое главное, что должен был осознать еще в первые мгновения появления здесь, и отнестись к этому достаточно серьезно. У меня есть определенные способности к магии. Хотя чувствую, раньше во мне ничего подобного не было. И они могут помочь мне выжить здесь.

Но удивляться как осознанию своих возможностей, так и факту их появления я не стал.

«Появились и появились, – решил я, – лишний шанс на выживание мне не помешает».

И на этом закончились мои метания вокруг этой удивительной части окружающего мира, который с недавних пор открыл мне еще одну из своих скрытых граней. В том, что они могут понадобиться, я не сомневался, и вероятно очень скоро.

«Теперь главное разобраться с их развитием и тем, как можно ими пользоваться осознанно», – пришла очередная здравая мысль в мою голову, и поэтому я заострил свое внимание на их становлении и осознанном развитии.

Время за этими довольно интересными и занимательными делами пролетело незаметно, но я так и не выполнил то, что задумал на сегодня. Поэтому после небольшого отдыха, который образовался у меня, пока я модернизировал свою экипировку и размышлял над свойствами предметов, я поднялся и пошёл в сторону ствола дерева. Пройдя этот путь, я сориентировался по направлению течения ручья и пошёл исследовать левый его берег.

По пути я нашел несколько неизвестных мне камешков, видимых в энергетическом плане как вкрапления голубого, зеленого и практически черного цветов (хотя на самом деле последний камень в реальности больше походил на прозрачный стеклянный шар).

Собирая камни, я по дороге определял их свойства. Про зеленый я понял, что это камень лечения.

«Описание: драгоценный камень, кристаллическое образование, предположительно изумруд, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: увеличение скорости регенерации органических и неорганических объектов попавших в сферу действия поля камня. Радиус действия поля – сорок сантиметров.

Заполнение энергией: девяносто девять процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Значит, камень не просто необходимо носить с собой, а приложить к повреждённому участку, и тогда можно будет наблюдать эффект ускоренного выздоровления. Единственное, мне не очень понятно про регенерацию неживых предметов, но будет случай, проверю на практике.

«Неужели может восстановить сломанный меч, к примеру?» – все-таки стало интересно мне со временем. Но я переборол свое любопытство и оставил эксперименты с этим полезным камнем на действительно необходимый случай.

Правда я все-таки не удержался и для интереса поприкладовал его к различным участкам на теле, но, к своему разочарованию, не заметил никаких особых изменений и, не сильно расстроившись, убрал его в свою сумку до лучших времен.

Голубой камень оказался неким аналогом фильтра.

«Описание: драгоценный камень, кристаллическое образование, предположительно сапфир, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: абсорбция и выведение вредных веществ из любой жидкости, попавшей в его поле действия.

Заполнение энергией: сорок два процента.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

«Полезно, теперь можно не опасаться за то, что пьёшь, так как есть такой нужный камень, что умеет очищать воду от всяких гадостей и примесей, действительно не страшно путешествовать – пей хоть из лужи. Но неплохо было бы проверить эти выводы».

Обдумав, таким образом, сферу применения этой находки, я также убрал ее в свою новую заплечную сумку, решив, что его действие в любом случае придется проверять, чтобы быть уверенным в его работе на все сто процентов.

Последним я постарался опознать прозрачный небольшой шарик, видимый в энергетическом спектре миниатюрной копией черной дыры, притягивающей взгляд и заманивающей в свою непонятную и непознаваемую суть.

«Описание: кристаллическое образование, неизвестный материал. Внутренняя ментоструктура не просматривается.

Свойства структуры: неизвестны.

Общие свойства: предположительно по признаку поглощения энергии артефакт является разновидностью накопителя (аккумулятора) ментоэнергии.

Степень заполнения энергией: неизвестна.

Наполнение энергией осуществляется самостоятельно».

Это оказался совершенно непонятный артефакт, со смутным определением свойств. Именно на нем интерфейс запнулся на самое продолжительное время. Я уже думал, что он вообще по нему не сможет сообщить ничего полезного. Но все-таки какую-то информацию из модели его структуры компьютер смог извлечь. И это было вторым случаем, когда мой виртуальный помощник оказался бессилен перед найденными артефактами.

«А я уже уверился в непогрешимости и абсолютном эмпирическом знании своего метода опознания и виртуального интерфейса, – про себя прокомментировал я сей не слишком утешительный факт. – Но это все равно лучше, чем ничего, – сделал я последний вывод и на этом успокоился. – Буду пользоваться тем, что есть».

Проверяя территорию, я нашел на одном из листьев-деревьев несколько голубых вкраплений. Залезть туда оказалось гораздо проще, чем казалось снизу, и поэтому я снял с него застрявшие там перышки, целых четыре штуки.

Кроме того, мне встретилось несколько необычных цветков, растущих на каком-то вьюнке, отдающих зеленым цветом, но их я трогать не стал, хотя понял уже, что они помогают восстановить тело от усталости или даже повреждений малой степени тяжести. В дополнение, я срезал странную лиану, которая отдавала тёмно-фиолетовым и зеленым цветами и обладала замечательными свойствами. Она не рвалась, выдерживала нереально большой вес. Но главное, после того, как я ее срезал, она стала меня слушаться, вернее, выполнять простые команды, к примеру, «зацепись там-то» или «свернись в моток», к тому же места она стала занимать гораздо меньше, чем до того, как я ее сорвал. Эта находка меня очень обрадовала, ведь веревка дает гораздо больше возможностей в мобильности, теперь я смогу перемещаться вверх или вниз не только по стволу дерева, но и там, где достанет лиана.

В общем, свое обследование близлежащих территорий я посчитал вполне удавшимся и со спокойной душой направился обратно к дуплу в стволе дерева, по дороге завернув к озеру, где напился и съел еще один ломоть вяленого мяса.

На берегу я встретил поджидающего меня ленивца, который при моем приближении почему-то очень подозрительно посмотрел в мою сторону.

«Ну что, пойдем, я на ночь собираюсь устраиваться», – сообщил я ленивцу, так как хотел привлечь его к охранным функциям, с которыми он, по-моему, уже один раз справился и, думаю, не откажется выполнять их и в дальнейшем.

«Хорошо», – согласился он, и мы вместе направились в сторону нашего дупла.

«Как поиск?» – вдруг спросил он.

«Да так, – уклончиво ответил я, почему-то ожидая этого вопроса от него, уж больно он непонятным «товарищем» оказался, – нашёл несколько полезных вещичек».

«Змеиный стебель тоже результат поиска?» – уточнило это необычное существо.

«Что?» – не сразу дошёл до меня смысл вопроса.

«То, что обмотано у тебя вокруг тела», – пояснил он.

Я сначала подумал о праще, но неожиданно понял, что ленивец говорит о странном стебле, который я перестал чувствовать на своем теле уже довольно давно, и напоминанием о нем был только сам факт того, что я его намотал себе на пояс.

«Да, нашёл», – подтвердил я, не понимая, к чему он клонит.

Ленивец немного подумал о чем-то и передал мне информацию:

«Это очень редкое растение, даже скорее некое полуразумное живое существо, и его трудно найти. Оно очень ценится в том месте, откуда пришёл мой хозяин. Но я никогда не видел, чтобы его переносили таким странным образом».

Он обошёл меня по достаточно большой дуге, все еще опасливо рассматривая лиану.

А меня посетила одна запоздалая мысль. Хоть я сам и не чувствовал опасности, которая может грозить мне от этого «змеиного стебля», но, судя по реакции ленивца, он является довольно-таки опасным предметом, если его, даже когда тот, казалось бы, спокойно покоится на моем поясе, обходят стороной за несколько метров. Мои размышления прервались в тот момент, когда мы пришли к дуплу, у входа в который нас встретил радостный визг Рыкуна.

«Рыкун давно ждал. Рыкуну понравилась еда, которую дал Детеныш. Я принес еще мяса. Сделай такую еду», – пропищал он.

«Не получится. Его долго делать, – ответил я, но заметив, что маленький охотник явно расстроился, продолжил: – но я припас для тебя и ленивца пару кусочков, сейчас достану».

Присел у ствола дерева и полез в свою сумку.

Как-то так получилось, что пока я гулял по окрестностям, мясо, взятое про запас, завалилось в самую глубь одного из карманов сумки, а сверху его накрыли мои находки, хоть их и было не так и много. Но для того чтобы его вытащить, мне пришлось сначала извлечь на свет божий скелет змеи, потом ее череп, найденные камни и только потом я вынул последние три полоски мяса.

Подняв глаза, я замер в удивлении.

«Он точно разумнее всех остальных, кого я встречал, возможно, и меня самого», – подумал я, смотря на ленивца, который спешно лапой выводил какие-то непонятные руны между мной, камнями и им самим.

Что самое странное, руны, нанесенные этим необычным существом, после того как он заканчивал рисовать любую из них, проявлялись на поверхности ветви дерева и сверкали в энергетическом плане коричневым цветом, который по завершении процесса рисования каждой последующей постепенно стекал из лапы ленивца в изображаемый символ.

Совершенно не ощущая опасности, исходящей от ленивца или действий, им проводимых, я решил дождаться окончания этого приступа экзорцизма или рунной магии (с ходу и не определишь, но изгонять, похоже, собираются меня). И поэтому, не отвлекая нашего странного знакомца, протянул так и зажатые в моей руке ломти мяса сидящему рядом со мной Рыкуну, также с любопытством наблюдающему за проводимым ленивцем действом.

«Он совсем болен», – пришла озабоченная мысль от маленького охотника.

«Нет, не думаю», – ответил ему я.

«Ну, тогда, если ему помощь не нужна, я пошёл спать».

После чего Рыкун хотел направиться в свою норку у входа в дупло, когда вспомнил о том, зачем же он ждал меня тут.

«Рыкун стареет, Рыкун забыл про хорошую еду», – и, метнувшись куда-то в сторону, скрылся за стволом дерева.

Через пару минут это небольшое чудовище притащило кого-то, отдаленно напоминающего нашего зайца, но с внушительной зубастой пастью на немного удлинённой морде. Что самое любопытное, этот небольшой монстр был раза в три-четыре больше Рыкуна, и как он его убил, а потом и дотащил сюда, оставалось для меня полной загадкой.

«Вот еда, очень хорошая и редкая, но Рыкун молодец, он ее поймал и убил. Долго охотился, еда чуть не съела его, но Рыкун оказался хитрее, – доложил Рыкун. – Сделай ее такой же вкусной, как ту, что ты мне дал», – и, посчитав свою миссию выполненной, он отправился спать.

Проводив взглядом храброго грызуна, направившегося домой, я вернулся к делам насущным.

Посмотрев в сторону ленивца, планомерно описывающего рунами разложенные на поверхности предметы, а заодно и меня вместе с ними, я решил, что разделка и подготовка к вялению мяса довольно хороший способ скоротать время, а то, что мне нужно дождаться завершения странных действий ленивца, я понимал. И поэтому приступил к привычному для каждого первобытного и не очень охотника делу – разделке добычи.

Предварительно осмотрев этого собако-зайца, я заметил, что часть его органов светится фиолетовым и зеленым цветами, а два самых больших клыка уходят в грязно-бурую палитру цветов. То, что органы полностью безопасны, я понял сразу и поэтому смело вытащил их из ливера этого небольшого зубастика. Но вот при взгляде на его клыки возникало стойкое ощущение угрозы, и поэтому прикасаться непосредственно к ним голыми руками, мне не позволило чувство самосохранения, а поэтому, аккуратно выломав их вместе с челюстью, я разложил все добытое на шкуре животного.

Начал я как всегда с самого интересного. Первым делом постарался исследовать опасные предметы из того, что мне удалось извлечь из этого монстрика.

Почему же меня так насторожили клыки этого животного?

«Описание: костная органическая структура. Наличие сильного ментального поля. Наличие внутренней ментоструктуры.

Свойства структуры: нейропаралитическое воздействие.

Свойства поля: в зависимости от длительности воздействия меняется и степень воздействия поля, от паралича на тридцать-сорок минут до летального исхода.

Общие свойства: воздействие начинается при тактильном контакте с полем артефакта, радиус воздействия поля два сантиметра.

Заполнение энергией: тринадцать процентов.

Наполнение энергией осуществляется оператором из внутреннего источника».

Осмотрев разложенные на шкурке зубки этого хищника, я подумал: «Ничего себе зайчики тут ходят, что же за волки тогда должны на них охотиться? Правда, один из этих волков пару минут назад спать ушёл, так что здесь могут быть вполне себе необычные волки и другие хищники».

Я пододвинул к себе отдающий зеленью энергетических линий, орган, по-видимому, печень этого существа. Ожидая уже достаточно предсказуемого результата, об еще одном лекарственном препарате, я опять ошибся и достаточно сильно. Хотя направленность моих мыслей была в верном направлении.

«Описание: белковая органика. Структура ДНК имеет отличное от стандартной строение. Состоит из двадцати девяти аминокислот. Наличие внутренней ментоструктуры.

Свойства структуры: природный преобразователь и катализатор.

Общие свойства: при использовании артефакта происходит преобразование и развитие под определенные параметры внутренней ментальной структуры подвергшегося воздействию объекта.

Параметр воздействия: способность клеточной регенерации. Прогнозируемое ускорение регенерации на восемнадцать процентов».

«Это что интересно такое? – озадачился я. – Это получается, что если я эту штуку использую, то моя регенерация ускорится. А использовать я вижу только один способ – съесть ее, другого с ходу что-то не придумывается».

И постаравшись разглядеть в этом невзрачном кусочке плоти, что сейчас лежал передо мной, те блага, что обещало мне умение опознания, интерфейс и молчащая интуиция, я понял, что этот кусочек мяса никакого эстетического или психологического отторжения у меня не вызывает.

А поэтому съесть его сырым для меня сейчас не составляло абсолютно никакой проблемы. Тем более моя интуиция никакой опасности от всей этой процедуры не предвещала.

Последним моего внимания удостоился какой-то непонятный орган, расположенный рядом с сердцем животного, у наших земных животных, насколько я помню анатомию, таких аналогов я что-то не видел, но напоминал он некий полураспустившийся бутон. Его фиолетовый цвет в энергетическом спектре напомнил мне ту первую линию (поток) энергии, куда я засовывал руку и от которой первый раз зарядился. Поэтому я спроецировал те свои ощущения на этот цвет спектра и постарался угадать, что же это такое.

«Описание: белковая органика. Структура ДНК имеет отличное от стандартной строение. Состоит из двадцати девяти аминокислот. Наличие внутренней ментоструктуры.

Свойства структуры: природный преобразователь и катализатор.

Общие свойства: при использовании артефакта происходит преобразование и развитие под определенные параметры внутренней ментальной структуры подвергшегося воздействию объекта.

Параметр воздействия: перестроение синоптических связей. Прогнозируемое ускорение прохождения сигнала по нейронным нитям до шестидесяти двух процентов».

Обдумав полученное определение, я пришёл только к единственному выводу:

«Буду быстрее думать или что-то около этого, может быть, реакция ускорится. Тоже неплохой бонус».

Как же теперь быть: сейчас употребить эти два лакомых кусочка или оставить на потом? Вот в чем вопрос. Ведь ясно чувствую, что это и затягивать нельзя, видимо могут испортиться, хотя если поместить их в карманы плаща, то должны сохраниться подольше. Но такие глобальные изменения в организме не могут пройти тихо и спокойно, особенно если они достаточно быстрые, ну, по крайней мере, мне так кажется, правда по длительности прохождения процедур нигде ничего сказано не было, но я в этом вопросе доверюсь своему предчувствию. Трясти меня, даже если подумать логически, должно вполне прилично.

Однако интуиция упорно говорила, что если я не хочу упустить такую возможность, то надо использовать эти органы немедленно. Поэтому, доверившись ей, я выбрал сначала то, что напоминало обычную печень, и съел. По вкусу орган, кстати, печень и напоминал, и что самое странное – уже хорошо прожаренную, даже вкуса крови почему-то не чувствовалось. Не удивительно, что неприятных ощущений ее употребление не вызвало. Подождав немного и не почувствовав в себе никаких ощутимых изменений, я протянул руку и взял второй орган-преобразователь.

Он по вкусу напоминал уже какой-то десерт, а не мясное блюдо. Но тоже достаточно вкусно, мне даже понравилось.

«И почему это я никогда раньше мясо сырым не ел, или оно не все такое необычное на вкус», – такая вот мысль посетила меня, после того как я съел эти вкусности, особенно на голодный желудок.

«Скорее всего, это только некоторые особенные вкусняшки, которые можно встретить у необычных зверей или существ, – продолжил свою мысль я, – ведь мясо змеи или той рыбы, что я ел на берегу озера, хоть и было достаточно вкусным, но ничего необычного в нем не было. А значит, в будущем нужно будет смотреть внимательнее на предметы своей охоты, может еще что любопытное и необычное попадется, а то вон, когда разделывал змею, ливер как-то и не подумал проверить».

Закончив с разделкой тушки и съев органы, которые представляли собой стимуляторы развития и преобразователи способностей, что были обнаружены мной в животном, я не ощутил никаких сиюминутных изменений в себе и поэтому, немного успокоившись, решил обратить свое внимание на происходящее вокруг.

И для видения полной картины происходящего нужно было понять, что же делает ленивец.

А обратив на него внимание, увидел, что он как раз дорисовывает последнюю руну, которая должна была замкнуть круг.

Решив, что момент поговорить с ним серьезно, вполне подходящий, тем более, он уже раскрылся, этими своими нетипичными для простого животного действиями дальше некуда.

Посмотрев на его торопливые, но отточенные, казалось, многолетней практикой и выверенные движения, я понял, что он уже закончил и теперь просто обходит творение своих лап и внимательно его осматривает.

Вглядевшись в наскальное, вернее напольное творение ленивца, я понял, что созданная им энергетическая структура напоминает некую виртуальную мелкоячеистую трубу. От каждой руны, нарисованной ленивцем, отходила своя энергетическая нить, переплетаясь друг с другом и создавая единую и достаточно элегантную систему, стоящую своим основанием как раз по внутренней стороне окружности, образованной нанесенными символами, центром которой являлось место моего расположения.

«Забавную структуру он создал. Теперь ему многое придется объяснить», – подумал я, смотря на ленивца.

Вот и наступил подходящий момент для прояснения ситуации и, вообще, того, кто он такой и что тут происходит.

«Так, может, расскажешь, что ты делаешь, вернее сделал?» – спросил я у него для начала.

«Рисую защитный круг седьмого уровня», – транслировал он вполне понятное словосочетание, общий смысл которого хоть и был понятен, но от меня почему-то ускользала его текущая практическая реализация.

Какой круг? Защита от чего или от кого? Как он его построил? Что он будет делать, когда заработает? Какова реализация принципов его работы?

Родилось сразу множество вопросов, на которые мне захотелось получить ответы, и все это от другого вопроса, который по идее должен был разъяснить мне ситуацию.

Обратил я внимание и на другое: то, что и этот круг седьмого уровня, как и тот артефакт, что получился из головы змеи и свойств которого я пока не смог определить.

Помимо всего прочего, я точно знал, что увиденный рунный круг теперь смогу воспроизвести в любой момент и структуру, которая образовывается при помощи него, смогу опознать также без особого труда. А все это потому, что интерфейс сделал его точную копию, попутно разложив на более мелкие элементы, его составляющие.

Поэтому я пока спросил самое главное, что для меня сейчас имело первостепенное значение: «Защитный круг от чего? В нем кроме меня никого нет».

«Не от тебя, от того артефакта, что ты принес».

«Эта лиана, что ли?» – удивился я, показывая на обмотанную вокруг моего пояса веревку, хотя увидел он ее значительно раньше, чем стал проводить свой странный ритуал, видимо это что-то из того, что я вытащил из рюкзака.

И, в общем-то, оказался прав.

«Она тоже очень опасное существо, – сказал ленивец про «змеиный стебель», как он его назвал ранее, – но нет, эта защита от другого артефакта, который есть у тебя», – добавил он через пару мгновений.

Рассматривая разложенные на земле предметы, а это явно что-то вынутое из сумки его так насторожило, я не видел ничего опасного в тех вещах, что лежали передо мной.

«Так что это?» – спросил я, решив не тратить попытки на разгадку этой тайны, хотя единственное, за что зацепился мой взгляд, это прозрачный камень с темнотой внутри.

«Этот артефакт называется Слеза Утренней Звезды, так как в основном они попадали на нашу планету из атмосферы строго на восходе светила, во время специфического звездного дождя. Очень редкое явление и очень редкий артефакт, и сейчас он находится у тебя».

«Этот камень?» – я сразу догадался, о чем говорит ленивец, показывая ему прозрачный самоцвет.

«Да».

«И чем же он опасен?» – уточнил я, ведь никакого чувства опасности или тревоги у меня по отношению к этому камешку не возникало.

«Ничем, кроме того, что по всем законам магии мы должны быть давно уже мертвы. Этот артефакт является очень сильным накопителем магической энергии. До момента своей активации и привязки он обладает опасным свойством бесконтрольно поглощать все типы энергии, которая находится вокруг него, до тех пор, пока не произойдет его внутреннего перенасыщения, которое вызывает сильнейший взрыв, сопровождающийся при этом локальным выбросом огромного количества сырой магической энергии. Все это приводит к различным магическим катаклизмам, таким, как магические бури или зоны с нестабильным магическим полем».

«И что? Наш вроде не поглощает ничего, не вижу никакого похожего на этот процесс явления вокруг артефакта», – решил я разобраться в проблеме более досконально.

«Вот в том-то и дело, – согласился со мной ленивец, – а это возможно только в одном случае», – и он многозначительно замолчал, давая мне прочувствовать момент истины.

«Он заполнен», – понял я.

«Да, артефакт уже сейчас находится в режиме своего максимального насыщения. Но не это главное. Судя по всему, у нас осталось очень мало времени. Не знаю, по какой причине так долго не было выброса энергии, хоть своего насыщения он уже достиг довольно давно. Но сейчас, если всмотреться в структуру поля кристалла, правда я не знаю, можешь ли ты ее видеть, стало заметно разрастание внутреннего ядра энергий. И как только оно столкнется с границей энергетической структуры камня и разорвет ее, то произойдет взрыв. На это потребуется не слишком много времени. За то время, что я строил защитный круг и сейчас говорил с тобою, разрастание площади ядра составило уже более двух третей всего объёма кристалла», – на этом Ленивец замолчал.

А ведь и правда, я как-то не обратил на это внимания, но темнота внутри кристалла разрасталась и заняла уже значительную его внутреннюю часть.

И поэтому я спросил то главное, что сейчас интересовало меня больше всего: «Сколько у нас осталось времени и что делать? Ведь, судя по всему, какой-то выход есть, коли ты знаешь об этом артефакте. Значит, кто-то его уже находил и сам артефакт, и выход?»

«К сожалению, точно я ничего не знаю. Нас уже не должно существовать, но мы есть. Это противоречит всем законам, которые я знал до этого, – сказал ленивец. – Времени у нас осталось очень мало. Во всех источниках, что попадались мне, говорилось о минутах, которые требовались на разрастание ядра энергии, максимум упоминался период в десять минут. Это все, что я знаю».

«Но прошло уже несколько больше этого времени с момента, как я нашёл камень», – возразил ему я.

«Да, я это прекрасно понимаю и именно это меня и смущает. Единственное объяснение, которое у меня есть, то, что кристалл, найденный тобой, намного больше всех тех, что описывались ранее, и видимо от его размера также должна быть какая-либо зависимость, которую мы сейчас и наблюдаем. Правда, об этом ранее нигде не упоминалось. Но это дает небольшую надежду на то, что время у нас все-таки еще есть, хоть и остаться должно его не много, не больше семи-десяти минут».

«Хорошо. Понял. Теперь о том, что делать? Есть ли какая-то надежда? Или мне сесть и начать молиться?» – не ощущая никакого волнения, предельно спокойно и даже несколько отстраненно спросил я.

«Помолиться не помешает, – огорченно сказал ленивец. – В тех книгах, что я читал, мне попадалось несколько разрозненных отрывков о том, как можно приручить данный артефакт. Но сведения настолько скудные и отрывочные, что я не уверен в их достоверности и точности. Меня никогда особо не интересовал этот вопрос, да и уровень доступа к закрытым ресурсам библиотеки у меня ограничен, но основную суть я примерно уловил. Необходимо провести ритуал именной привязки артефакта и, по сути, все. Однако я не знаю, сможешь ли ты им воспользоваться? Например, я не могу».

«Почему?» – удивился я его словам о том, что для него этот вариант не подходит.

«У нас своеобразное строение ментального поля. Мой народ – хорошие маги разума, но посредственные в любом другом направлении развития. Энергопроводящие каналы в нашем поле не способны пропускать через себя достаточно большие объёмы любых типов энергии, отличные от чистой ментальной и частично природной. Тогда как многие маги других рас способны на это. Это и является основной причиной того, что именная привязка достаточно мощных артефактов для нас противопоказана», – ответил на мой вопрос ленивец.

«Понятно. Но у меня-то с этим, видимо, проблем быть не должно?»

«Нет. Но у тебя есть другое препятствие, которое преодолеть можно только годами упорных занятий. Твое поле не готово для работы с такими объёмами энергии. Ты очень слабый маг, с несколькими специфическими способностями, и твое поле не выдержит такого напора энергии», – постарался объяснить мне суть проблемы он.

Но я не видел в этом никаких ограничений, а поэтому передал ему свое мнение: «Но выбора-то у меня нет. Все одно, как я понимаю, выбора у меня нет. Так и так результат будет один. Но попытавшись привязать артефакт, я даю себе хоть какой-то шанс. Что нужно делать, что за выход?» – невольное указание на очевидные факты сорвалось у меня.

Ленивец пару секунд рассматривал меня, казалось, стараясь увидеть что-то в самой глубине моего существа.

«У тебя нет ни одного шанса», – наконец сделал вывод он, рассмотрев, вернее, даже не увидев этого чего-то во мне.

Но меня такой ответ не устраивал. Понимание того, что я оказался в нешуточной опасности, несколько противоречило моим ощущениям. Хотя непосредственной угрозы я почему-то не ощущал. Я был спокоен и умиротворен, и, казалось, даже немедленный конец света и неминуемая смерть не смогут как-то поколебать мою собственную уверенность в своих силах и возможностях.

«У меня получится, – решил я. А потом только подумал: – Почему интересно я так в этом уверен?»

Но именно эта вера в свои силы заставила меня повторно задать вопрос: «Что необходимо сделать?» – не знаю, что во мне изменилось, но голос этот вопрос наконец заставил ленивца выпрямиться и уже новым взглядом посмотреть на меня. В нем появилась какая-то немыслимая, нереальная тень надежды. Мимолетная вера на чудо. И он начал объяснять: «Практически из этой ситуации нет выхода. Но теоретически нужно попробовать провести процедуру привязки и активации артефакта к магическому телу носителя. А для этого нет никаких особых ограничений, кроме одного, объект должен обладать развитым магическим полем. Не знаю, повезло нам или нет. Но для самого артефакта это самый благоприятный момент для привязки и последующей его активации, в обычных условиях, как я понимаю, проводят контролируемое наполнение артефакта энергией и при наступлении некоторого значения начинают процесс активации. В нашем же случае этот камень почему-то застрял на стадии своего самостоятельного максимального насыщения и находится в этом состоянии уже довольно-таки давно, как минимум несколько лет».

«Почему ты так решил?» – услышав второй раз о том, что камень был стабилен довольно давно, я решил узнать, почему ленивец сделал такой вывод, и поэтому перебил рассказчика.

«Артефакт находился тут, – пояснил ленивец и продолжил: – Ты просто не видел места, где совершались аналогичные находки до этого ранее. Я же читал об одном таком месте. Ни грана магической энергии на сотни километров вокруг. Здесь же поле уже приняло свою вполне нормальную плотность. А ощущаемое здесь равномерное наполнение и стабилизация окружающего фона смогли бы восстановиться самостоятельно по естественным причинам, только за несколько десятков, если не сотен лет. Поэтому я и сделал такой вывод – очень давно, – закончив мысль, он перешёл к прерванному объяснению: – И как следствие, артефакт с такой степенью насыщения невозможно привязать, так как процесс невозможно контролировать. Но это только теория. На практике же никто такой операции не проводил, так как такой степени насыщения кристалла до сих пор, судя по всему, добиваться не удавалось. Ну и, кроме того, найденный тобою камень в несколько раз больше самого крупного из известных мне. Вот мы и подошли к сути проблемы. Если не выполнить активацию артефакта, то мы не успеем покинуть зону его поражения в случае взрыва, но даже если мы переживем первую волну разрушающего воздействия, это нам мало поможет, нас нагонит постэффект магического катаклизма, который доделает то, что не успел сделать с нами взрыв, только мучиться мы в этом случае будем гораздо дольше. Но и привязка его невозможна, так как я не могу определить точного объёма накопленной в артефакте энергии. А так как не известен объём, невозможно определить степень развития энергоструктуры объекта привязки, для успешного проведения ритуала привязки. Но даже если бы это был объём энергии в тысячи раз меньше, например, как в тех кристаллах, описание которых я видел, то и он разорвал бы твое магическое поле на клочки».

Помолчав немного, он добавил: «Поэтому выбор останется за тобой».

И это маленькое существо присело напротив меня, ожидая ответа.

А ответ мне давать пока очень уж не хотелось, но и времени у меня, судя по всему, не было. И поэтому, хоть в моей голове крутилось множество вопросов, которые так и хотели сорваться с моего языка, я решил не переводить разговор на другую тему и не тратить такие драгоценные сейчас мгновения, утекающие сквозь пальцы. И только сказал Ленивцу: «Знаешь, мой просвещенный и очень таинственный друг, потом у меня будет к тебе очень долгий и обстоятельный разговор».

«Я понимаю, – согласился со мной Ленивец, – ”потом”, – выделив это слово, ленивец продолжил: – если у тебя все получится, я отвечу на все твои вопросы».

Под «если у тебя все получится», видимо, это существо подразумевало «если тебе повезет и ты останешься жив», ну и ладно, терять-то мне, в общем-то, теперь уже нечего.

«Хорошо. А сейчас расскажи, как провести эту привязку и активацию артефакта?» – спросил я.

«На самом деле это не привязка в прямом смысле этого слова, а более сложный и более индивидуальный ритуал. Привязку используют для обычных и достаточно простых артефактов, но не для таких уникальных вещей. В этом случае происходит некое слияние энергоструктур артефакта и объекта привязки. Как результат, такой тип связи дает большую степень доступа к возможностям артефакта и его управлению», – внес некоторые пояснения ленивец.

«И как происходит это слияние?» – В душе я давно уже со всем согласился.

Выбора-то особого не было, или погибнуть сразу, или помучиться немного. Я всегда предпочитал второй вариант, а поэтому и сейчас не отступил от своих принципов.

«Артефакт нужно поместить в центр сосредоточения силы существа и все, с физической точки зрения. В магическом плане потребуется несколько больше действий. Структуру артефакта необходимо вплести в структуру магического поля объекта или, как говорят иначе, провести слияние с основной структурой внутреннего источника. И это откроет магу-носителю доступ к уже накопленной в артефакте энергии, правда большая ее часть уйдет на процесс привязки и подчинения его же. После этого необходимо настроить процесс циркуляции магической энергии по объединённой структуре, и на этом ритуал заканчивается. Останется ждать только стабилизации системы».

Смотри-ка, точь-в-точь как и подсказанный моим компьютером процесс активации, который он рекомендовал ранее. А так как поступление информации произошло из совершенно разных источников, то и уровень ее достоверности повышается. Не то чтобы я не доверял ленивцу, но очень уж он странное существо.

Между тем, ожидая моего ответа, ленивец уставился на меня совсем не глупыми глазами, которые никак не могут принадлежать обычному представителю животного мира и за которыми проглядывался недюжий ум.

«И как это я раньше не замечал такого его взгляда», – и понял, а раньше его и не было, ленивец очень хорошо прикидывался таким простым домашним животным.

«Зачем ему это интересно нужно было? Надо будет узнать», – взял себе на заметку я очередную подмеченную мною странность. Хотя к этому моменту их и так уже скопилась вагон и маленькая тележка, как больших, так и не очень.

Ну что откладывать, времени-то совсем не остается, я это уже практически физически ощущаю, так что нужно постараться воплотить в жизнь то, о чем сейчас рассказал мне ленивец.

«Я согласен, – дал свое практически официальное согласие я и увидел, как ушло какое-то напряжение, так и витавшее вокруг этого странного существа. – А ведь ты ждал этого ответа», – пришло ко мне понимание момента, но ничего менять я не стал, а потому продолжил: – Проясни только пару моментов. Что ты понимаешь под словами ”артефакт нужно поместить в центр сосредоточия силы существа”?»

«Ну, это просто, – ответил мне ленивец, – нужно кристалл физически разместить в точку средоточия энергии в твоем теле. Правда, где находится она у тебя, я сказать не могу, так как ты очень слабый маг, и она сливается с общим фоном. Но обычно у представителей твоего вида она находится где то в области груди».

«Ага, всего-то, как я понимаю, вскрыть себе грудную клетку и разместить там кристалл», – съязвил я, хотя в принципе понимал, что это необходимо сделать, но как-то полевая хирургия на собственном теле не сильно прельщала меня. Но, видимо, другого выхода нет.

«А по-другому нельзя?» – решил уточнить я.

«Насколько я знаю, нет. Вернее это тот единственный способ, что мне известен», – не слишком успокоил меня ленивец.

«Ладно, с этим все понятно. А следующая часть? Поточнее. Каков процесс слияния? Как его провести?» – И я приготовился прослушать достаточно длинную лекцию о чем-то магическом и жутко нереальном, но ответ как всегда был несколько не тот, что я ожидал.

«Не знаю», – просто и тихо ответило это маленькое существо.

«Как так?» – моему удивлению и возмущению не было предела, мне предложили что-то, о чем даже рассказать точно не могут.

Видя мое состояние, ленивец поспешил с ответом.

«Понимаешь, нам, вернее моему народу, это не нужно, для нас эти знания бесполезны. Мы не пользуемся артефактами. Среди нас нет мастеров по их созданию и использованию. Мне же эта информация в руки попала совершенно случайно, в связи с некоторой моей особенностью. Я рунный маг. А рунология напрямую связана с артефактостроением. Но я не создаю артефакты, мой предел – это простейшие свитки заклинаний и рунная магия, вот как созданный мною рунный магический круг».

И он грустно посмотрел на меня.

«Тебе самому придется найти ту верную последовательность действий, которая поможет пройти ритуал слияния».

«С каждой минутой все хуже и хуже, – констатировал я, – что, у тебя даже намека нет, как она должна проходить».

«Основу я тебе рассказал ранее. Больше мне, собственно, добавить нечего. Разве что, видимо, это каким-то образом должно быть связано с перестройкой и созданием энергоканалов. Могу порекомендовать тебе постараться разобраться в сплетении энергонитей, отходящих от артефакта, и каким-либо образом попробовать подключить их к своей энергоструктуре».

«Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что, эта фраза очень хорошо описывает мое текущее положение», – подумал я.

И обратился уже к этому странному существу:

«Знаешь, как-то это все очень подозрительно. Но я почему-то уверен, что ты говоришь мне правду и сейчас мне грозит нешуточная опасность. А потому я постараюсь сделать то, о чем ты мне рассказывал», – сказав это, я стал снимать с себя одежду. Сложив все аккуратной стопкой у снятого ранее рюкзака, я поискал взглядом нож. Но вместо него рука сама потянула к рукояти Клыка. Хоть он и был несколько длиннее, но я чувствовал, что выбрал верное оружие для проведения этого ритуала.

Ложиться и вскрывать себе грудь на голую поверхность дерева мне не хотелось, поэтому, помня о необычных свойствах плаща, я расстелил его на коре.

«Ну, все готово», – оглядевшись, понял я. После этого растянувшись на плаще, лег поудобнее и несколько раз глубоко вздохнул, зажмурился, а затем приставил свой меч к груди напротив сердца.

«Остался последний шаг», – почувствовав легкий укол в кожу, решил я. Но именно в этот момент вспомнил о том, что хотел задать еще один вопрос, и, чтобы оттянуть еще капельку времени до проведения ритуала, решил напоследок уточнить перспективы того, что будет, если мне не повезет.

«А если у меня не получится?»

«Как я уже говорил, ты умрешь», – просто и спокойно ответил мне маг.

«Да, это я уже усвоил. Но что будет с тобой, Рыкуном, окружающими меня джунглями и их обитателям?» – пояснил я свой вопрос.

«Все они погибнут, а самые сильные и выносливые под таким объёмом магического воздействия мутируют в каких-то неизвестных ранее существ, но далеко не факт, что это будет лучше их текущего существования».

«И им никак нельзя помочь?» – почему-то захотел узнать я.

«На этот случай основное, что мог, я уже сделал, – сказал Ленивец, – создал вокруг тебя и вещей магическую защитную структуру в виде рунного круга от возможного взрыва».

«А круг-то этот зачем? Разве он сможет помочь? Если ты сам говорил, что в любом случае мы не успели бы уйти за границу взрыва. И уж тем более этого не успеют все местные животные», – постарался я найти подвох в словах ленивца.

Но это странное существо, посмотрев на меня долгим изучающим взглядом, все-таки ответило:

«Он должен задержать волну магии на несколько дней. Это даст мне и другим хоть небольшой, но шанс».

С этим все понятно, ленивец, похоже, прикрывает тылы, в защитном круге-то нахожусь я один.

«Вполне разумный шаг», – транслировал я ему.

Молчание затянулось, я все никак не мог вонзить меч себе в грудь, но и говорить о чем-то еще мне не хотелось.

Ленивец же просто сидел напротив меня. Потом встал, развернулся и пошёл прочь от ствола дерева.

«Стой. Ты куда?» – не знаю, откуда во мне могло разместиться столько страха.

Ленивец обернулся, посмотрел на меня своими огромными глазами, а затем ответил:

«Мне нужно уйти».

«Но почему?»

«Насколько я понимаю, даже созданный мною защитный круг не может полностью оградить от магических возмущений и выбросов, а потому на время проведения ритуала, чтобы сохранить в целостности свою энергоструктуру, я уйду», – обрадовал он меня последней новостью.

«Что, даже не будешь поддерживать меня добрым словом и контролировать процесс прохождения слияния хотя бы удаленно?» – постарался съязвить я, но моя нервная речь не оказала на ленивца никакого влияния.

«Не переживай. Я почувствую, что ритуал уже закончен, и вернусь сюда».

Видимо, ленивец хотел сказать еще что-то, но именно сейчас, в этот самый момент раздался жуткий треск. Создалось впечатление, что рвется реальность.

И я понял. Время пришло. Если я не сделаю этого сейчас, то никакого ”потом” у меня не будет.

И уже совершенно ничего не замечая вокруг и ни о чем не думая, я воткнул меч себе между ребер в грудь, остановившись буквально на волосок от своего сердца. Не понимаю, откуда во мне родилось это знание, но я чувствовал, ощущал, что и как нужно сделать: в какой момент необходимо остановиться, а в какой продолжить прерванное движение.

Поэтому надавив на клинок, я подвинул его на насколько сантиметров вниз, разрезав мешающее ребро. Боли почему-то не было. Хоть ее я и опасался не меньше всего осталь-ного.

После этого я выдернул клинок и вместо того чтобы бросить его рядом, почему-то проложил себе на грудь вдоль туловища, рядом с только что проделанным разрезом. Не понимаю, что руководило мною в эти минуты, но я выполнял все как на автомате, совершенно не отдавая себе отчета в проделанных действиях.

Следующее, что я сделал, это протянул руку к лежащему недалеко от меня черепу змеи. Я не помню, чтобы вообще вытаскивал его из рюкзака, поэтому сильно удивился, когда протянув левую руку, нащупал его. Медленно приподняв голову, я надел его, как шлем, и опять опустился на плащ.

Силы ощутимо утекали куда-то. В теле поселилась неимоверная вялость и апатия. Желание жить уходило от меня.

Полежав немного и пересилив себя и свое так быстро сдающееся внутреннее «я», я только на одном упрямстве, собрав все силы и волю в кулак, правой рукой раздвинул края разреза и вложил туда зажатый в ней еще с момента разговора камень. На этом я потерял сознание и отключился на несколько секунд. Но очнуться меня заставила дикая, разрывающая мне грудь, боль, уже буквально в следующее мгновение прокатившаяся по всему телу.

«Нагнала меня все-таки, а я так надеялся обойтись без тебя», – подумал я, удерживаясь на краю сознания от действия безумной мясорубки, терзавшей мое тело, и понял, что боль и не думает уходить, а только с каждым мгновением все разрастается и разрастается. А центром ее служит как раз место, где сейчас был уложен камень. Но что странно, было и еще два очага боли, не такие сильные на общем фоне, но тоже вносившие свою небольшую лепту. Один ощущался в голове и на висках, а второй проходил вдоль всего позвоночника.

«Шлем и меч», – запоздало пришла догадка.

«Но я опять отвлекся. Нужно спешить. Сейчас боль помогает, но пройдет немного времени, и вместо того чтобы удерживать меня в сознании, она начнет его сжигать. И чем дольше я лежу, тем больше на это шансов, – слишком спокойное течение мыслей в моем положении почему-то совершенно не удивило меня. – Необходимо понять, что же от меня требуется в энергетическом плане», – подумал я и постарался решить, что мне нужно делать дальше.

«Так. Увидеть энергетическую структуру, свою и артефакта», – началось перечисление того, что мне уже было известно.

Подумав об этом, я усилил свою способность видеть энергии до максимума и стал досконально рассматривать свою систему, то ядро энергий, что крутилось у меня в груди, а также структуру кристалла, расположившегося у меня в груди.

Моя система претерпела немного изменений с предыдущего раза, я даже удивился, что сумел их обнаружить, ведь в тот первый раз я рассматривал свое энергополе очень недолго, но как оказалось, смог все запомнить до мельчайших подробностей. И именно эта способность дала возможность сейчас выделить произошедшие в системе изменения. Ядро внутри системы стало несколько плотнее, и его оплела некая защитная пленка из множества силовых линий, так же образовалось несколько плотных каналов, проходящих по всей системе. И главное, в области головы стал заметен еще один узел пересечения энергоканалов.

Разглядев все это, я обратил внимание на три расположенные рядом со мной структуры. Первая и самая заметная располагалась вдоль моего позвоночника. Она состояла из переплетения темных, серых и тёмно-коричневых с небольшим вкраплением тёмно-бурых каналов. Посмотрев на нее, я ясно ощутил исходившую от структуры нешуточную опасность.

«Клык», – позвал я. И он откликнулся. От его структуры в мою сторону протянулось несколько ответвлений, тонких нитей энергии. Они, казалось, начали ощупывать мою собственную энергетическую оболочку. Не поняв, что происходит, я хотел оттолкнуть одну из нитей, которая в этот момент как раз нащупала один из энергетических узлов, но вместо этого по какому-то наитию наоборот постарался прижать, прилепить найденную нить к этой точке своей структуру. Когда я обхватил своим энергополем полученную связку узла и нити, то стал обращать внимание, как постепенно они сливаются в некую однородную структуру.

«Так вот оно, какое слияние», – понял я, рассматривая получившийся результат.

Пока я занимался первой точкой слияния, как про себя стал именовать я эти места привязки артефакта и моей структуры, еще одна из нитей структуры Клыка стала притягиваться к следующей точке.

Повторив процедуру, уже гораздо быстрее, я повторно осмотрелся и не увидел следующей подходящей нити. Поэтому не став дожидаться, когда это мини-слияние и поиск пройдет естественным образом, постарался подхватить ближайшую нить и потянул ее к очередному узлу пересечения каналов энергии. Но, только поднеся к нему нить я понял, что это не то, нужна другая, а захотев ее найти, увидел в одном из удаленных уголков структуры еще один узел. Притянув ее к нему, я смог провести процедуру слияния.

«Так, не каждая точка подходит», – пришёл в мою голову очевидный вывод и, осмотревшись вокруг, понял, что количество нитей уже не растет, их число стабилизировалось где-то в районе пятидесяти – пятидесяти двух.

«Хм. Своим ходом этот процесс может затянуться на часы, если не дни, – решил я осматриваясь вокруг, – если я, конечно, не помогу себе сам», – понял я и стал выделять определенную нить соотносить с ней какой-нибудь узел и подтягивать ее к нему.

С этого момента работа начала спориться. Достаточно быстро я смог привязать все обнаруженные нити.

Посмотрев на дело рук своих, я понял, что чего-то не хватает. Хоть структура и стала единой, было заметно, что она не приобрела некой законченной целостности. Но что с этим делать, я пока не понимал.

Оставив решение этого вопроса на потом, я выделил структуру второго артефакта, расположенную у меня на голове. Хоть внешне она состояла из каналов коричневого цвета, но основной каркас ее составляла серо-стальная структура с ярко-синими и зелеными областями.

Не зная, как вызвать тот же отклик этой энергоструктуры, что был дан мне Клыком, я просто-напросто потянулся к ней, стараясь своим желанием выделить те нити, что должны были участвовать в слиянии. И они появились, не так быстро, но появились, а главное в случае со шлемом их было порядка двух сотен.

Выделив нити и точки слияния, я уже по накатанной провел процедуру привязки. По ее окончании я почувствовал ту же незавершенность, что и в случае с Клыком.

Последним я принялся за процесс привязки-слияния с кристаллом. Его структура оказалась самой сложной и самой запутанной. Но ко всему прочему она еще и постоянно развивалась, увеличивалась и изменялась, меняя цвет основных своих составляющих от ярко светящегося белого до различных темных оттенков, и спектр был чернее самой глубокой тьмы. В промежутки можно было уловить переливы всех остальных цветов палитры красок и энергий.

Здесь я столкнулся с новой трудностью. У меня не получалось выделить нити, требующие слияния. Их просто не было. Так я думал первые несколько мгновений, пока случайно не заметил, как из определенной точки структуры кристалла вылетает тончайшая и практически прозрачная нить, соединяется с моей структурой и, продержавшись долю секунды, разрывается в месте крепления с небольшим выбросом энергии. Именно его я и засек.

Дальше я уже целенаправленно старался зафиксировать все места этих всплесков энергии. Когда я понял принцип и сосчитал выделенные всплески, до меня дошла вся сложность предстоящей работы. И суть проблемы состояла в том, что я насчитал как минимум полторы тысячи нитей, и все они были нестабильны, появляясь в различные промежутки времени и в совершенно случайных участках энергоструктуры кристалла.

Пронаблюдав за происходящими изменениями, я порадовался только тому факту, что появления новых нитей не наблюдалось и их количество зафиксировалось на одной цифре. Осталось решить проблему того, как же закрепить и стабилизировать саму систему структур кристалла и мою собственную.

Подумав и решив, что принцип должен быть примерно одинаков в любом случае, я стал подлавливать следующую точку слияния узла и нити. Задумавшись над этой проблемой и несколько отстранившись от реальности (как это, интересно, возможно, когда все и так происходит в сознании), я неожиданно увидел в своем сознании трехмерную модель всей системы структур с переливом каких-то точек. Быстро сориентировавшись и посмотрев в нужную точку реальной энергоструктуры, которая на модели только что загорелась, я сначала ничего не увидел. И подумал, что в моих домыслах есть какая-то ошибка и это не то, что мне показалось на первый взгляд, некая карта возникновения точек слияния. Но как раз в момент, когда я хотел переключиться для проверки на следующую точку, возник всплеск энергии.

«Это карта будущих узловых точек слияния», – дошло до меня.

И переведя взгляд на следующую точку, я через пару мгновений смог отловил первую нить энергии и постарался зафиксировать ее в узловой точке. Через несколько мгновений, как мне показалось, произошло слияние, но как только я переключил свое внимание на следующую точку, произошёл всплеск энергии и разрыв связи.

Удерживая нить и фиксируя ее на узле, все было в порядке, но как только мое внимание переключалось на другую точку, происходил разрыв связи. Решив постараться удержать под контролем каждую новую точку слияния, я приступил к работе.

Первое время все было в порядке. Количество контролируемых мною точек перевалило за первую сотню, когда я ощутил, что попытайся я сейчас сосредоточиться на любой следующей точке, как потеряю контроль над всеми предыдущими.

«Что-то я делаю не так, – понял я, – должно быть более простое в реализации решение».

Но ничего в голову не приходило.

Отвлекшись на обдумывание ситуации, я упустил момент и почувствовал, что происходит разрыв связей сразу в нескольких местах. И поспешив, сосредоточил свое внимание на точках разрыва, но, как говорится, спешка к добру не приводит, и вместо того чтобы зафиксировать свое внимание на определенных точках, я взял под контроль целую область своей структуры. И вот эта моя ошибка дала любопытный результат. Все нити, которые были подключены к этой области, стабилизировались, но кроме всего прочего, только что образуемые энергетические слияния сразу же создавали устойчивую связь.

Поняв, что держать под контролем определенную область энергетической структуры гораздо проще, чем единичные узлы слияния, я достаточно быстро разделил свое сознание между различными областями и взял их под контроль. После этого слияние со структурой кристалла произошло практически мгновенно.

И как только последняя нить получила свою точку привязки, из недр энергетического ядра кристалла в нашу теперь уже смешанную систему, состоящую из четырех структур, потекли океаны энергии.

До этого я думал, что больно мне было в начале ритуала, после того как я разместил внутри груди кристалл. Но теперь понял, что ошибался.

Тот океан боли, что начал растекаться, казалось, по самой сути моей души, перемалывал и уничтожал меня. И в этот момент в моем сознании включился в работу интерфейс. Я не слишком понимал сути его работы, но какие-то манипуляции он все-таки проводил, по крайней мере, боль или ее ощущение отступили на второй план.

«Понять бы еще что происходит», – подумал я.

И как ответ на мою просьбу в сознании параллельно с одним из окон интерфейса, в котором шла уже запущенная работа, открылось еще одно, где начали мелькать какие-то символы и руны, остановившиеся на явном запросе подтверждения, как подсказала мне интуиция.

Согласившись с заданным вопросом, мое сознание на мгновение как бы расфокусировалось, а уже через пару секунд все нормализовалось.

Не понимая, что же произошло, я вновь посмотрел на окно интерфейса, чтобы попытаться разобраться в нем более досконально, и только тут до меня дошло, что я прекрасно разбираю смысл написанного там.

= Провести подключение лингво-синтактического и смыслового анализатора?

= Да / Нет. Поставить в очередь на выполнение?

Видимо, первый пункт я и выбрал. Теперь, по крайней мере, понятно, что произошло.

Я захотел разобраться с тем, что пишет интерфейс, и получил такую возможность.

«Да, кстати, коль появилась такая возможность, то нужно посмотреть, что же происходит в первом окне интерфейса».

И только я об этом подумал, как окно с последним запросом свернулось, и моему вниманию предстала первая интерфейсная страница, которую я видел постоянно. Всмотревшись в нее, я понял, что это всего лишь лог работы менто-интеллектуального интерфейса «Искатель-1». Название интерфейса мною было узнано из заглавия окна лога. Проверка лога дала понимание того, что он ведется с момента предоставления мне доступа к интерфейсу. Быстренько просмотрев его, я понял, что туда попадают основные операции, проводимые интерфейсом. Остановившись на этом и оставив подобный разбор лога на другое время, я вернулся к текущим проблемам.

Для этого отмотав его на последнюю страницу и переключившись на несколько последних записей, я постарался разобраться в написанном и вникнуть в смысл выполняемых действий.

При анализе записи мне предстала такая картина.

= Обнаружено несанкционированное подключение дополнительных неизвестных ментомодулей.

= Обнаружен дополнительный накопитель и источник ментоэнергии. Предположительно один из модулей является дополнительным расширением внутреннего ментонакопителя энергии.

= Обнаружено дестабилизирующее подключение внешнего источника энергии.

= Начата перекачка ментоэнергии и заполнение внутренней ментоструктуры из внешнего источника.

= Превышение пропускной способности каналов передачи энергии на девять тысяч восемьсот сорок семь процентов.

= Превышение прочности каналов внутренней структуры в сорок семь раз.

= Общее увеличение объёма ментоструктуры на девяносто процентов.

= Превышение внутреннего объёма накопителя ментоэнергии в тридцать девять тысяч девятьсот восемьдесят раз.

= Необходимо подключение внешнего накопителя и источника ментоэнергии с наибольшей степенью взаимосвязи. Выполнено.

= Переренаправление каналов поступления и накопления энергии. Перераспределение нагрузки в соответствии с подключением нового накопителя и источника ментоэнергии. Выполнено.

= Необходимо проведение операции по укреплению стенок каналов ментоэнергии. Запущено.

= Необходимо проведение операции по расширению каналов и полосы пропускания ментоэнергии. Запущено.

= Подключение дополнительных ментомодулей. Выполнено. Рекомендация: провести полный анализ инсталлированных модулей.

= Перераспределение каналов протекания энергии по новой расширенной модели ментоструктуры. Выполнено.

= Стабилизация протекания ментоэнергии от источника к потребителям. Запущено.

= Выстраивание новых маскирующих потоков протекания энергии. Выполнено.

= Ожидание завершения стабилизации системы. Примерное время выполнения триста шестьдесят девять минут.

На этой записи лог прерывался.

Получается, что моя структура сейчас претерпевает глобальные изменения в связи с проведенным слиянием, которое ментоинтерфейс посчитал несанкционированным подключением дополнительных ментомодулей. И видимо, кристалл он посчитал внешним накопителем и источником ментоэнергии.

И что мне сейчас делать?

Боль отступила. Ждать, видимо, еще порядка четырех часов. Заняться сейчас, похоже, было абсолютно нечем.

И как только эта мысль родилась в моей голове, на экране ментоинтерфейса загорелась надпись:

= Перегрузка нервной системы оператора через тридцать девять минут. Рекомендация: перевести оператора в неактивную фазу существования. Да / Нет.

Прочитав это, я понял, что интерфейс предлагает мне, видимо, отдохнуть, чтобы сохранить мою нервную систему в здоровом состоянии. Не найдя никакой разумной альтернативы живительному и здоровому сну, я согласился с предложением интерфейса. И мгновенно отключился сном без сновидений.

* * *

Ленивец уже несколько часов ожидал окончания ритуала.

Что-то явно шло не так, слияние должно проходить в период от нескольких минут до часа, но он точно чувствовал магические выбросы, прорывавшиеся сквозь построенный им защитный круг. А значит, оно не закончилось и даже не клонилось к своему завершению, так как интенсивность выбросов и не думала снижаться, а иногда даже возрастала.

«Что же там происходит?» – думал он.

Маг хоть особо и не любил представителей расы хуманов, но именно этот экземпляр не вызывал у него никаких негативных ощущений и даже более того, он ощущал по отношению к этому юноше неподдельную симпатию. И было из-за чего. Никто бы не согласился на ритуал привязки без поддержки опытного мага, тем более на такой непонятный. Лучше рискнуть жизнью и постараться бежать от возможного взрыва, и то будет больше шансов. А этот хуман даже не пытался рассматривать этот вариант, хотя об артефактах знал не понаслышке. Вон как ловко собирал простейшие составные артефакты на основе заимствованных структур. А значит, хоть какое-то представление должен был иметь о предложенной процедуре.

«Правда непонятно, почему он притворился, что слышит о ритуале впервые. Про слияние он мог вполне и не знать, но о простом ритуале привязки артефакта к носителю знает каждый маг или ученик. Без этого никак. Может, он проверял меня?» – размышляло это странное существо.

Ну, кроме всего прочего ленивца смущала слабая магическая активность парня. На уровне слабейшего из магов. Были, конечно, у хумана свои особые способности, о которых тот, видимо, не хотел сильно распространяться, но он понял, что встреченный им хуман, похоже, средненький интуит-поисковик. Что тоже давало свои плюсы.

Таких существ, как он, обычно с превеликим удовольствием брали в поисковые экспедиции за артефактами. Они могли находить их гораздо проще и быстрее, особенно сильные или хорошо заряженные магией предметы.

И вот найденный артефакт и проводимый ритуал опять спутал все вероятностные пути развития, просчитанные магом. Вернее стало всего два пути: или у юноши все получится, и тогда он сможет исполнить волю хозяина, или он погибнет. Но почему-то второй вариант рассматривать совершенно не хотелось. Но второй путь был наиболее сильным и перетягивал все видимые нити судьбы в свою сторону, так как с таким слаборазвитым магическим полем, как у парня, не было никакого шанса провести этот магический ритуал успешно.

Но почему-то вопреки доводам рассудка и своему дару видения маг сидел на дальнем конце поляны, у лесного озера, смотря по направлению ствола гигантского дерева и ожидая невероятного.

«Пусть судьба будет на твоей стороне», – в который уже раз подумал он.

* * *

На поляну, где в рунном круге неподвижно лежало тело молодого хумана, с верхней ветки дерева спустилось стремительное серо-стальное тело.

Обойдя круг по небольшой дуге, существо, отдаленно напоминающее стального цвета пантеру, подойдя к границе круга, осторожно провела лапой по внешней ее поверхности. Убедившись в безопасности находившегося внутри защитной структуры хумана, большая и сильная кошка одним мощным прыжком преодолела расстояние, отделявшее ее от верхней ветви дерева. Повозившись и походив там немного, она выбрала место поудобнее, откуда хорошо просматривался лежащий в круге хуман, и, замерев на несколько мгновений, растворилась в воздухе.

* * *

Проснувшись, маленький лесной охотник с гордым именем Рыкун выбрался из своей норки. Заметив распростертое у ствола дерева тело, он сначала хотел начать верещать и клясть в беспечности этого молодого и глупого Детеныша, когда наконец уловил отзвуки бушевавшей внутри защитного поля бури.

Подойдя к границе защитного поля, он немного постоял, что-то решая в своей голове, а потом, приняв окончательное решение, сел у границы круга и молча уставился на лежащего в нем.

«Рыкун в ответе за Детеныша. Детеныш и Рыкун из одной стаи. Детенышу грозит смерть. Рыкун не оставит стаю. Рыкун будет охранять. Борись. Твоя стая с тобой, Детёныш», – это была единственная мысль, что крутилась сейчас в голове маленького охотника.

* * *

А по небу высоко над кронами деревьев пролетел ослепительно белый пегас, стараясь унести свою бессознательную наездницу подальше от погони. Из последних сил взмахивая ранеными крыльями, он постарался совершить маневр и скрыться под сенью крон, когда темный разряд молнии настиг его. И силы оставили благородного скакуна, он, беспорядочно кружась, рухнул в районе развалин старинного города древних.

Четыре крупных грифона устремились вслед за упавшим скакуном. Темнокожие всадники начали высматривать свою беглянку. Но судьба была на стороне неизвестной. Ей повезло, и она свалилась в старинный склеп, потолок которого смягчил удар, от падения он рассыпался и провалился внутрь помещения.

Нарушив многовековой баланс покоя и тихой смерти этого забытого города, в его границы попало первое за несколько тысяч лет живое существо.

От падения девушка на мгновение пришла в себя, посмотрев в зеленый свод над своей головой, как-то слабо вздохнула и опять потеряла сознание.

Именно в этот момент на одной из ветвей дерева очнулся молодой хуман.

Глава 5

В этот раз мое пробуждение не сопровождалось чувством легкости, расслабленности и ощущением полностью отдохнувшего человека. Все тело было средоточием жуткой боли и разбитости. Я хоть и не привык еще спать на камнях, но и особого неудобства от отсутствия нежной перины до сих пор не испытывал. Но сейчас каждая точка на моем теле выла от боли. Каждый сантиметр моей многострадальной тушки обрабатывала назойливая и упорная мясорубка, перетирающая в мелкий фарш даже самую последнюю его клеточку. Она не оставила живым и здоровым ни одного даже самого маленького участочка. Сильнейшая боль, которая, казалось, с каждым мгновением только усиливается, и дикая слабость никак не отпускали меня. Казалось, я выжат как лимон.

Тело растеклось по поверхности плаща как желеобразная масса. Я и ощущал себя ею. Некой безумной материей, без малейшего проблеска мыслей в голове, которая сама по себе являлась очагом и средоточием боли.

Мысли разбегались и не могли задержаться ни на одном четком образе.

Но внезапно в мое сознание пробилось некое чувство, будто костлявая старуха с косой уже взмахнула ею и отпускает на мою голову. И это чувство возродило во мне протест и негодование.

«Не хочу!» И я действительно понял, что не готов еще уйти из этого, хоть и такого странного, мира в любой иной, особенно таким не очень приятным способом. И чтобы этого не произошло, чтобы уклониться от уже коснувшейся моей шеи косы, я должен захотеть… Захотеть жить. И начать жить, перестать быть тем безвольным желе, что сейчас растекалось по коре этого тысячелетнего гиганта, который и сам был средоточием жизни. А для этого я должен очнуться от своего забытья и вспомнить.

И я потянулся за тем, что было в моей голове и что являлось моею памятью. Череда образов протянулась у меня перед глазами. И как ни странно, это действие или даже некое желание принесло мне небольшое облегчение. Я стал соображать более связанно.

Последним моим воспоминанием, на котором получалось сосредоточиться, было то, что интерфейс предложил мне целительный сон в качестве альтернативы расшатанным нервам и после моего согласия погрузил в него.

«Ничего себе целительный, – решил я, – после такого исцеления никакие болезни не страшны, так как манной небесной по сравнению с ним покажутся».

Но как бы я ни ворчал, стоило признать, что со мною в этот период происходили некие изменения, а вот какие, мне приходится только догадываться. Но судя по моему внешнему виду и общему состоянию, проделано за прошедшее время было немало.

«Но как же не хочется шевелиться, – оценив свое физическое и психическое здоровье после пробуждения, подумал я. – Так бы лег тут и умер».

Но этому воспрепятствовал интерфейс, выведя в окно логирования следующее предупреждение:

= Зарегистрирован низкий уровень энергетической емкости в структуре объекта контроля. Емкость структуры – менее одного процента. Емкость системы внутренних накопителей энергии – ноль процентов. Рекомендация: провести срочное восполнение энергетической емкости структуры и внутреннего накопителя.

«Это на что же ушла такая прорва энергии, – удивило меня посетившее осознание невероятной величины ушедшей неизвестно куда энергии. – Ведь со слов ленивца в кристалле ее должно было плескаться целое море?»

Послушавшись рекомендации интерфейса, я пошевелился и стал аккуратно выбираться из круга, еле переставляя руки и ноги.

Единственный наиболее быстрый способ, пришедший мне в голову, для того чтобы наполнить свою структуру энергией, это, как видимо, подзарядиться от той фиолетовой линии, что проходила недалеко от ствола дерева. Подзарядка в волшебном озере тоже, скорее всего, подошла бы, но эту идею мне пришлось отклонить, так как моих сил просто не хватило бы, чтобы просто до него добраться. Поэтому я направился к видневшемуся неподалеку фиолетовому потоку.

Дорога в десяток шагов далась мне не сказать что бы нереально сложно. Полз я, видимо, на одном чувстве упрямства и самосохранения. И поэтому ее я в принципе не помнил. Ни как полз, ни как свалился в нужном месте, окунув свою руку в канал энергии, проходящий рядом.

= Регистрирую источник поступления энергии. Выполняю подключение структуры к внешнему каналу энергии. Произвожу наполнение структуры.

Через некоторое время интерфейс, оценив заполнение структуры энергией, пришёл к выводу, что общая емкость наполнения структуры оператора достигла своего оптимального состояния. Поэтому непрекращающийся поток поступления энергии был перенаправлен на заполнение системы внутренних накопителей.

Сначала потребление энергии было пропорционально выдаваемому потоком, но постепенно, по мере заполнения накопителей, скорость закачки энергии начала возрастать, и вот наступил момент, когда скорость приема превысила скорость подачи и энергия начала тянуться накопителями уже самостоятельно.

= Ослабление генерации энергии источником на девяносто процентов. Восстановление полноценной выработки энергии через одиннадцать часов.

А еще через несколько минут интерфейс остановил закачку, посчитав, что опустошать и уничтожать доступный источник энергии не имеет никакого особого смысла, тем более такой необходимый ресурс в будущем в пределах досягаемости может всегда оказаться полезен. На этом остановившись, интерфейс произвел закукливание структуры своего оператора и перевел его в неактивный режим функционирования, с восстановлением работы организма и ревизией всех его основных функций.

* * *

– Развязка недалеко, – пробормотало странное существо в тот момент, когда после особенно сильного выброса, прорвавшегося сквозь магическую защиту, колебания общего магического поля прекратились полностью.

И в этот момент с ветви дерева на опушку спрыгнула серо-стальная пантера. Бросила прощальный взгляд на лежащего в круге хумана, прислушалась к его дыханию и вдруг произнесла:

– Вставай, брат.

После чего лежащий в круге человек пошевелился и открыл глаза.

* * *

Ленивец почувствовал ослабление бурлившей где-то на поляне магической бури еще пару часов назад, но из чувства природной осторожности, да и просто соблюдая элементарнейшие правила безопасности, решил не спешить и не пошёл проверять сразу результаты такого сомнительного и опасного ритуала.

Он не сказал хуману главного. Он не встречал ни одного упоминания того, что данный ритуал смог провести представитель вида его нового знакомого. Но странное его течение, непонятная продолжительность и особенно сильный выброс магической энергии в конце ритуала не вызывали сомнений в том, что какой-то результат все-таки достигнут. Только вот какой? И главное, смог ли выдержать хуман тот последний магический всплеск, маг не знал. Но он почувствовал другое, о чем ранее не находил совершенно никакой информации. Он не знал, является ли это прямым следствием ритуала или его побочным эффектом, но на месте его проведения ясно чувствовалось зарождение хоть и слабого, но совершенно нового источника магии. Или места силы, как их называли по-другому.

Его ощущения подсказывали, что источник еще пуст, но достаточно скоро он наберет свою мощь и будет вырабатывать магическую энергию.

И это знание заинтересовало его больше всего, он не мог определиться с пониманием того, как мог зародиться постоянный источник магической энергии. То ли это была особенность найденного молодым хуманом кристалла, тогда эта новость мало кого могла бы заинтересовать, разве что только с академической точки зрения, ведь кристаллов с одинаковыми свойствами практически невозможно найти. Но была и вторая возможность, что этим свойством или особенностью по созданию мест силы при проведении подобного ритуала обладает сам хуман. И тогда ему грозит нешуточная опасность, ведь обладать личным источником, даже не очень сильным, захотят многие. А поэтому это знание должно умереть вместе с ним и ленивцем. И хуман должен будет об этом узнать.

Еще ленивца беспокоил достаточно утилитарный вопрос. Он не представлял, насколько может измениться магическая структура любого существа под воздействием такого огромного количества неуправляемой и бесконтрольной (дикой) сырой магической энергии. И как следствие меняется и материя, зависимая от внутренней структуры, а значит, и физические особенности существа. Он готов был увидеть многое: от мутанта с непомерно раздутым магическим полем и исковерканной внешностью до эфирного существа, живущего только за счет своей энергетической составляющей.

Единственное, что он точно мог сказать, это коренные изменения, которые должно претерпеть магическое поле объекта воздействия ритуала. Знания, почерпнутые им, давали небольшой ответ на этот вопрос. Магическая структура любого существа, прошедшего подобное слияние с кристаллом, должна как минимум вырасти в несколько раз. И даже такой слабый маг, как встреченный им хуман, которого не приняли бы на общих основаниях в Академию магии, из-за его слабых способностей, должен приобрести способности по управлению и контролю магической энергии на уровне не ниже магистра или даже архимагистра магии.

«Хотя нет, с его бывшей структурой и способностями это максимум уровень магистра первой степени. Но и это уже много для него. А ведь теперь выполнение миссии, возложенной на меня хозяином, ничего воспрепятствовать не должно. Раньше, если под вопросом были его магические способности, то теперь и этот вопрос снят. И он полностью подходит для выполнения возложенной на него миссии».

И обрадованный ленивец перешагнул неизвестно откуда взявшийся на грубой и обветренной тысячелетиями ветке молодой и зеленый побег.

Решив для себя вопрос с будущими магическими возможностями встреченного молодого хумана, ленивец как-то упустил из виду образование странной магической аномалии в месте проведения ритуала. А поэтому сейчас он осторожно пробирался в направлении нового пятна силы, которое образовалось на месте проведения ритуала и в центре которого должен был находиться молодой хуман.

Пройдя оставшееся до поляны расстояние, ленивец в первые мгновения даже растерялся.

Магический круг был абсолютно пуст.

«Неужели эфирное тело?» – потрясенно подумал представитель странного маленького пушистого народца. Но присмотревшись внимательнее и для большей уверенности воспользовавшись заклинанием «Опознание» и «Магическое око», понял, что в защитной структуре никого нет, и мало того, она полностью разряжена и отсутствует, будто ее и не было никогда. Хотя, как такое могло произойти в месте с такой огромной концентрацией магической энергии, маг представить себе не мог.

«Что же тут произошло? – задумался он, и только сейчас до него дошло. – Так никакой защиты от ритуала не было. Защитная структура должна была распасться очень давно, ведь даже следов не осталось».

Осознав ту тонкую ниточку, на которой колебалась его жизнь все последнее время, ленивец в растерянности присел на задние лапы и отчужденно уставился в одну точку.

«Где этот странный хуман? Куда он подевался из защитного круга? Как смог прийти в себя? И вообще, как такое возможно в принципе? – множились у него вопросы. – Ведь это одно из самых стабильных и надежных рунных заклятий, рассчитанное на огромнейшие потоки энергии. Его невозможно разрушить, и никто не смог бы покинуть границы его действия, пока оно действует. А снять его можно только снаружи. И так капитально и чисто снести его могло только в одном случае. Если нагрузка – как внешняя, так и внутренняя – в несколько раз превысила максимально возможную величину, заложенную в защитную структуру. Но я боюсь даже представить себе такой невероятный объём энергии. Да и откуда ему тут взяться, снаружи круга-то, ведь второго такого кристалла тут в окрестностях не лежало? И второй вопрос: куда делся весь этот объём энергии? Куда он весь вылился? И где мой непутевый подопечный?»

И ленивец огляделся вокруг, казалось, стараясь рассмотреть этот океан энергии, испарившийся в неизвестном направлении, и параллельно разыскивая пропавшего хумана. Но на поляне не чувствовалось ничего, кроме повышенного фона магической энергии, зарождающегося места силы, центром которой как раз и была граница начерченного им рунного круга. И источник этот уже начал оживать. Поле вокруг него необычайно быстро стало приобретать определенную форму и стабилизироваться. Еще не была понятна полярность источника и его предрасположенность, но странные молодые побеги, прораставшие строго по границе рунного круга, ясно указывали на будущую направленность этого места природной силы магической энергии.

«Источник магии жизни или смерти, – понял ленивец, рассматривая развивающиеся и тут же гибнущие и затухающие под натиском своих соседей, побеги, – постоянный круговорот, который нельзя остановить, жизнь порождает смерть, из смерти возрождается жизнь».

И вдруг до него дошел смысл только что пришедшей в его голову мысли, казалось, нашёптанной ему кем-то извне.

– Источник бессмертия, – благоговейно прошептал он. Сделав несколько шагов в его направлении, он ощутил явное сопротивление окружающего его поля. Он не видел никакой защитной структуры, но его явно что-то сдерживало.

«Так вот куда вылились те океаны энергии, что должны были бушевать на этой поляне. Источник и абсолютный щит», – и ничего удивительного. Эти два типа природного феномена всегда сосуществовали вместе.

Источник бессмертия, неизвестная природная аномалия, которая раз в несколько тысяч лет отдает своему обладателю всю накопленную и собранную магическую силу и энергию. И разумный замирает. Застывает во времени. Излечивается. Омолаживается. Он не становится бессмертным богом. Его так же могут убить или его погубит собственная глупость, но никакие естественные причины для него не станут фатальны. Он не умрет от болезни, его раны затянутся гораздо быстрее, если ему дать возможность. Но источник дает существу то единственное, что каждый другой теряет безвозвратно – время.

Однако у этого есть и обратная сторона. Эта энергия заканчивается. Ее дается ровно столько, сколько потребуется источнику, чтобы накопить новую порцию. Она используется на лечение, омоложение и многое другое. И если слишком часто использовать ее, то можно просто не дождаться следующего всплеска. И тогда заемная энергия берет свое. Она за секунды сжигает неразумное существо. Говорят, в такие моменты от криков мук и боли сходят с ума даже просто услышавшие их, а не просто сам «счастливец».

Абсолютный же щит появлялся вокруг источника с момента его рождения. И преодолеть его могло только то единственное живое существо, которое этот полуразумный феномен признавал своим владетелем. И то, подойти к нему, насколько он знал, получалось не всегда, а только в те краткие промежутки времени, когда источник был полностью наполнен магической энергией. Именно в это время можно было взять силу бессмертия себе. Потом источник опять затухал и становился закрыт на тысячелетия.

И вот такие феномены всегда являлись предметом споров, войн и конфликтов. Во все века и эпохи были цари и императоры, маги и простые люди, гении или сумасшедшие, горящие желанием обладать этой силой. Она был точкой раздора и точкой преткновения интересов. Той силой, что сносила империи и порождала новые.

Сейчас два крупнейших государства на их планете построены вокруг владетелей таких источников.

Хотя на самом деле ленивец слышал о существовании как минимум трех источников (может, есть и другие, но он о них ничего не знал).

Один был в столице их империи под дворцом императора в городе Парн. Сейчас империей правил один из потомков первого императора Парна-прародителя, Лекарт Седьмой Драконойд. А сам первый император до сих пор являлся хранителем этого источника. Вот уже четыре тысячи лет.

Вторым владела королевская семья эльфаров. Где находился их источник и как давно они владеют им, никто не знает, но то, что он существует и еще со времен древних магов находится в их руках, доподлинно известно как раз из найденных манускриптов древних. А это как минимум девять тысяч лет. Третьим источником, по слухам, владели темные грахты, отколовшаяся ветвь темных эльфаров. Это все, что было известно о нем.

И вот маг своими глазами видит еще один из таких источников, который сейчас находится прямо перед ним. И как он должен поступить, и что сделать в этом случае, он не знал.

По праву владения источник принадлежал первому нашедшему и принявшему его силу, но судя по всему, первым нашедшим являлся тот самый хуман, так как источник сейчас пуст и ближайшее время, видимо, никого к себе не подпустит. Только смерть этого счастливчика позволит прибрать источник к своим рукам.

И теперь из-за этого хуман оказался в еще большей опасности, чем ранее.

«Кстати, а где он?» – за невероятностью произошедшего он забыл о первоначальной цели своего появления здесь.

И ленивец повторно посмотрел на место, где по идее должно было лежать хоть какое-то тело, но там было пусто, только несколько разбросанных предметов, ранее принадлежащих хуману, были раскиданы на плаще и лежали в пределах защитного круга.

По большой дуге обойдя зарождающийся и формирующийся источник, ленивец осмотрел поляну с другой стороны, сокрытой от него побегами в ее центре. Уже пройдя половину пути, он увидел распростертое у края поляны тело юноши. Тот лежал, не шевелясь и не подавая признаков жизни.

Перепугавшись за жизнь своего подопечного, маг ринулся вперед. Но подскочив ближе, он понял, что хуман просто спит. Дыхание его было ровным и спокойным.

И только тут этот маленький ученый обратил внимание на странную вещь. В хумане не произошло практически никаких изменений, насколько мог судить он.

«Что же ты за странный хуман такой, все у тебя не как у всех? Ритуал прошёл не так. Тебя не коснулись совершенно никакие изменения».

И это было невероятно, странно и необычно. Так не должно было произойти. Хоть какие-то остаточные явления от проведения ритуала должны были отразиться на магическом или физическом состоянии юноши. Но ничего этого не было.

Ладно, не изменилось физическое тело. Это наоборот даже хорошо. Так спокойнее. Но не было практически никакого изменения в структуре магического поля. Единственное, оно стало чуть больше, чем в момент их встречи.

«И это все? – разочаровался в увиденном маг. – Хотя теперь его спокойно примут в Академию, ведь поступать туда придется, и не нужно будет заботиться об этом в связи с небольшими способностями хумана. Теперь все пройдет своим ходом, – уже спокойнее решил он. – Зато парень не будет ничем выделяться на фоне всех остальных».

Но тут он вспомнил об оставшемся за спиной источнике и, посмотрев на распростершееся перед ним тело, подумал: «А не будет ли?»

И перед его глазами прошла история зарождения их империи. Парном звали никому не известного молодого драконойда-наемника, пришедшего из маленькой охотничьей деревни с окраины гигантского леса в столицу тогда еще крошечного королевства Ларгот.

* * *

Разбудило меня ясное ощущение взгляда, направленного в мою сторону.

Я очнулся, и мгновенно окружающая действительность оформилась в четкие образы всех живых существ, растений и предметов, содержащих хоть мизерную крупицу энергии и находящихся в неких точно очерченных пределах доступного этому виртуальному видению пространства.

Сфера моего такого необычного обзора составляла в диаметре где-то пятьдесят метров. И эта зона была полностью подконтрольна мне. В ее пределах, я знал все и обо всем. Эти знания странным образом проявлялись в моей голове, стоило только мне сконцентрировать свое внимание на чем-то.

Ничего подобного я раньше не ощущал, хоть у меня до этого с первого моего пробуждения в этом мире уже было некое обостренное чувство окружающего пространства, но такой полноты информации о том, что творится вокруг, у меня никогда не было.

«Что это такое произошло? Неужели слияние дает такие необычные побочные эффекты?» – задумался я.

И отвечая на мои вопросы, в окне интерфейса и одновременно у меня в голове прозвучало:

= Регистрирую подключение и активацию неопознанного модуля. Произвожу тестирование и оценку его влияния на структуру оператора.

И я почувствовал, как где-то внутри моего сознания завертелся некий аппарат. Как он стал касаться каких-то внутренних нитей, составляющих основу моего существования, сутью которой являлась моя многострадальная энергоструктура. И как этот аппарат своими своеобразными действиями с определенной последовательностью прохождения тестовых сигналов расширяет и так немаленькие возможности моего внутреннего мира и той конструкции, которая являлась моей энергетической структурой.

А через пару минут мне был выдан результат проведенного тестирования. В виде некого описательного пояснения, и более подробной информации, которая регистрировалась и пробегала в дополнительно возникшем окошке интерфейса.

= Анализ завершён. Зафиксированы и обновлены параметры ментально-информационного поля оператора. Плотность поля увеличена в тринадцать раз. Оптимизирована работа поля под ментальные структуры вплоть до двенадцатого уровня. Достигнут максимальный уровень управления ментальными структурами для ментально-информационного поля данного типа.

При этом в окошке интерфейса заполнялась некая не совсем понятная для меня таблица, где удалялись те или иные значения, а на их место заносились новые.

Вероятно, в таком виде интерфейс и производил корректировку параметров.

= Пропускная способность каналов расширена для возможности работать с четвертым и пятым уровнем энергетических потоков. Достигнут максимальный уровень энергетического развития для менто-информационного поля данного типа.

«Точно, вон опять что-то исправил в таблице», – подтвердил я сам свое предположение.

= Расширена емкость внутреннего накопителя оператора. Минимальный объём увеличен в двенадцать тысяч раз. Теоретически максимальный объём внутреннего накопителя ментальной энергии оператора не достигнут. Заполнение измеренного объёма накопителя составляет семь десятых процента.

= Обнаружен слабый источник ментальной энергии. Генерация энергии одна десятитысячная зафиксированного объёма внутреннего накопителя ментальной энергии в час.

= Завершена настройка организма оператора под оптимальное потребление энергии для его максимально эффективного функционирования.

= Произведена оптимизация модуля интуитивного реагирования на опасность. Увеличена чувствительность и точность определения степени воздействия на оператора за счет подключения ранее неизвестного типа модулей.

= Произведена оптимизация модуля, отвечающего за развитие чувства точного определения направления и ориентации. Увеличена чувствительность и точность определения степени воздействия на оператора за счет подключения ранее неизвестного типа модулей.

= Произведена оптимизация модуля, определяющего наличие мозговой активности за счет подключения нового, ранее неизвестного, типа ментомодуля. Расширен диапазон поступающих и обрабатываемых ментальных и энергетических сигналов. Перестроена работа основного ментомодуля. В текущей конфигурации настроек модуля для обнаружения доступны любые проявления ментальной, энергетической или пси-активности. Радиус максимальной чувствительности ментального модуля по обнаружению и идентификации сигналов пятьдесят пять метров. Максимальный радиус обнаружения активности не определен.

= Зафиксирована активация и перевод в рабочий режим ментомодулей «Защитный кокон», «Ментальный удар», «Термический удар», «Огненный шар», «Огонь путешественника» и «Смысловая мыслеречь».

Я уже хотел задать вопрос, а что же это за ментомодули, о которых идет речь. Но тут выяснилось, что я о них прекрасно знаю и никакого пояснения о том, что это такое и как примерно работает, мне не требуется. Кроме того, у меня создалось такое впечатление, что это мои реальные воспоминания, а не переданные интерфейсом описания названных ментомодулей.

«Странно все это. Откуда у меня могли появиться нужные знания? Ведь я точно помню, что ни о чем подобном не интересовался ранее».

Но четкое ощущение того, что это мое и я уже когда-то это все знал, поселилось в моей голове.

= Обнаружена нестандартная активация трех неопознанных ментомодулей.

В этот момент интерфейс повел себя несколько необычно, и вместо окна с логированием его работы передо мной предстала схематическая модель человека, окруженная разноцветной неравномерной областью с нечетко очерченными краями. При этом три участка неясной сферы начали моргать.

Открылось еще одно дополнительное окно интерфейса, где так же стали проходить какие-то действия, все так же оставшиеся не слишком понятными мне.

Меня же удивило другое, совершенно не относящееся к тому, что сообщал мне интерфейс.

«Как это открывается столько окон, вроде как каждое поверх другого, но я все равно прекрасно вижу и знаю, что отображается в каждом из открытых интерфейсных окон, даже тех, что, казалось бы, должны находиться на заднем плане». – Такие вот посторонние мысли гуляли у меня в голове в этот момент.

Интерфейс же продолжал свой отчет.

= Первый – усилитель и преобразователь сигналов и внешних раздражителей.

Подмаргивание одного из участков, как раз расположенного в области височных долей головы, несколько усилилось.

= Работа данного ментомодуля обусловила внесение изменений в функционирование упомянутых ранее модулей, – закончил интерфейс о первом, упомянутом, нестандартно активированном модуле.

«Что-то мне это напоминает», – подумал я и постарался сосредоточиться и ухватить ускользающую ассоциацию, которая у меня возникла в этот момент. Но ничего не получилось.

Между тем интерфейс перешёл к следующему пункту своего отчета.

= Второй – укрепление костной ткани черепа. Проведено непосредственное внедрение в костную ткань ментально-физического защитного модуля шестого уровня.

В этот момент заморгала уже область окружающая всю мою голову.

= Точного влияния внедрения ментомодуля предсказать не удается, но зарегистрировано два основных направления защитного воздействия. Физическое и ментально-психическое.

Ассоциативная мысль стала проглядывать уже более явно, она все время крутилась в моей голове, но я никак не мог ухватить ее за хвост, хоть и чувствовалось, что вот она лежит на поверхности.

= Третий – ментомодуль аннигилятора вещества. Известная аналогичная разработка запрещена к распространению на территории Содружества, но ее коэффициент полезного действия в несколько раз меньше активированного модуля. Начинает действовать при мысленном обращении. Зона действия возникает в точке внешней активации, совмещенной с зоной непосредственного контакта с областью наложения сферы действия модуля, но на удалении от нее не более чем на семьдесят сантиметров.

На схематической модели сначала заморгала некая удлиненная область где-то в середине отображаемого человека, а потом от нее протянулись несколько нитей, закончившихся примерно в районе центра ладоней, от края которых разошлись немного удлиненные эллипсоподобные области.

Когда я увидел последнее представление, мне, наконец, удалось поймать ту ускользающую мысль, что не давала мне покоя, с тех пор как интерфейс стал отчитываться о последних трех модулях.

«Так это же череп змеи и Клык, – дошло до меня, – но почему модуля три? Ведь артефактов было два?»

Видимо, череп обладал двумя типами свойств, и поэтому его разбило на два внедренных модуля, почему-то именно такое решение пришло мне в голову в первую очередь. И как я раньше об этом не догадался, ведь сразу было понятно. А вспомнив об артефактах, которые я последний раз видел только до ритуала, рука сама непроизвольно протянулась к тому месту, где должен был лежать Клык, как-то забыв о том, что от места, где происходило основное действие, я уже давно отполз. И, естественно, ничего похожего на остро заточенный костяной меч она не нащупала. Но вместо этого на груди я обнаружил какой-то слипшийся и приставший к телу непонятный порошок, рассыпавшийся по моей груди от касания.

«Странно все это…»

И уже чтобы просто удостовериться в правильности своей догадки, я потрогал голову. Вместо шлема и там я нащупал этот непонятный порошок.

«Точно они. Но что произошло? – задумавшись, я автоматически стряхнул порошок с головы и груди. – По-видимому, эти артефакты каким-то образом передали свои свойства мне, и как я понимаю, теперь будут всегда со мной и являются теми самыми нестандартно активированными ментомодулями, о которых говорил интерфейс. Интересно, а у других артефактов их свойства можно перенять таким способом, и для этого обязательно повторить ритуал слияния с похожим кристаллом или будет достаточно некой укороченной версии, например, сплести наши структуры в одно целое и наполнить их энергией? Надо при случае проверить, да и узнать об этом побольше не мешает».

Разобравшись с этим, я только сейчас заметил, что интерфейс, закончив действовать, опять свернул все окна, которые создавал во время своей работы и отчета, оставил только одно основное окно лога проведения текущих операций и перешёл в режим ожидания.

Последняя надпись в логе гласила:

= Анализ ментально-информационного поля оператора завершён. Внесены изменения в индивидуальную таблицу параметров оператора.

Прочитав это, я решил, что уж если интерфейс закончил со своими делами, то и мне пора приступать к своим. И пошевелился, решив вставать.

В этот раз я не чувствовал никакой разбитости или недомогания. Только здоровое чувство голода, которое возникает у меня при каждом пробуждении, сообщило, что неплохо бы подкрепиться. Но тут я вспомнил, что о еде как таковой мой желудок напомнил за все это время впервые. До этого я ел не по необходимости, а скорее по привычке, так как считал, что это нужно делать.

«Видимо, что-то и с метаболизмом стало, и мне не требуется столько еды, как раньше, – как-то отстраненно пропустил я эту мысль, – не зря было сказано в отчете про оптимальное использование энергии, еда это своего рода ее поставщик для моего организма».

И уже более осмысленно начал подниматься, ощущая какую-то уж больно непривычную легкость во всем теле. В этот момент опять этот сторонний взгляд, что разбудил меня, коснулся как бы моего сознания. Я ясно почувствовал направление и точку, откуда он исходит. Но также я ощутил, что ничего важного этот взгляд не узнал, он скользнул по верхнему каркасному слою моего менто-информационного поля и стек по его поверхности в сторону.

Состояние сонливости и некой заторможенности, которое до сих пор не полностью покинуло меня, мгновенно слетело. Я очень четко почувствовал постороннее присутствие примерно метрах в пяти от моего тела, как раз там, где и находился источник этого странного взгляда. И эти две точки совместились в моем сознании.

Виртуально осмотревшись, я понял, что вызываю интерес только у этого существа. Все остальные ментальные сущности в пределах видимости не обращают на меня никакого внимания.

А вот тот, кто находится недалеко от меня, является кем-то непонятным. Я ясно чувствовал, что это очень старое и необычайно сильное и опасное создание, которое не испытывало ко мне никакого негатива. Оно для меня не несло угрозы и даже больше, мне с ним было более безопасно, чем без него, находящегося рядом. Я видел его развитую энергетическую, как я теперь понимаю, некую ментально-информационную, структуру, покрытую наносным флером, создающим впечатление ее гораздо более скромных размеров.

«Похоже, что-то типа маскировки», – дошло до меня.

Только появившаяся обострившаяся новая способность дала возможность рассмотреть именно внутреннюю структуру, а не ту видимую, что окутывала сущность.

Посмотрев на этот вид маскировки и то, что должно было быть видимым, если смотреть только на нее, я понял, что мне все это очень сильно кого-то напоминает.

«Ленивец», – всплыло название, данное странному существу, встреченному мной.

И я открыл глаза, встретившись с пристальным и напряженным взглядом маленького и нелепого существа, похожего на обычного неуклюжего ленивца.

В его пристальном взгляде, обращенном на меня, ничего звериного уже не осталось и в помине. Слишком мудрые и проницательные глаза теперь не мог скрыть и его несколько чуждый и необычный для меня образ.

– Я думаю, нам очень серьезно нужно поговорить, – обратился я к нему.

– Я ждал этого, – ответил мне «ленивец» и, поднявшись, пошёл в мою сторону.

Я же в этот момент увидел странное явление. Хоть глаза мои и видели маленькое и немного неуклюжее животное, но ощущения и новое видение окружающего упорно рисовали другое.

Передо мной шло не маленькое и необычное существо, а кто-то, силуэтом напоминающий человека, только не слишком высокого, где-то полтора метра. Чувствовалось, что это очень ловкий, гибкий и быстрый гуманоидный вид существ. Опытный и опасный воин приближался ко мне. Смертоносное оружие на двух ногах подходило ко мне. Движения его были плавными и перетекали одно в другое. И кроме всего прочего, этот кто-то таил в себе такую неимоверную ментальную мощь и силу, что казалось, под ним должно прогибаться пространство и растекаться воздух. Хотя, по-видимому, так и было.

«Что за чертовщина?» – пробормотал я себе под нос в обалдении и снова посмотрел на ленивца. Картинка не поменялась, глаза видят одно, ощущения и видение рисуют другое.

Тот все так же приближался ко мне. И, похоже, не знал о том, что я вижу все в таком странном свете.

Подойдя, ленивец присел напротив меня, прислонившись спиной к растущему рядом дереву. Между тем я увидел, как на корточки у этого же самого дерева присел видимый мною силуэт человекоподобного существа.

И не удержавшись, посмотрел не в те огромные глаза ленивца, которые были обращены в мою сторону, а в область призрачной головы силуэта, откуда чувствовался пристальный, направленный на меня взгляд. И оказалось, что смотря несколько выше видимого мной животного, я задал свой первый вопрос.

– Так кто ты? – сказал я на каком-то непонятном странном наречии, своим звучанием не напоминающем ни один из знакомых мне языков моего родного мира. Но я его прекрасно понимал и, видимо, говорил на нем. Плохо или хорошо, мне неизвестно, но говорил.

Ленивец сначала на автомате начал отвечать какую-то отсебятину про хозяина и его питомца, даже не задумавшись о том, что свой вопрос я задал не мысленно, а устно.

Однако похоже, все-таки что-то почувствовав, он как-то по-особенному на меня взглянул.

При этом интерфейс сообщил:

= Обнаружено несанкционированное сканирование ментально-информационного поля. Произвожу подмену информационной составляющей по методу замещения личности. Использую слепок ментально-информационного поля неинициированного одаренного слабого уровня.

И как следствие, скользнув по мне тем самым странным пронзительным взглядом, который, правда, без всякой видимой пользы стек с моей структуры, он спросил на том же певучем языке, вернее даже констатировал.

– Ты меня видишь?!

И я понял, что в ответ нужно говорить правду и только ее, если не всю, то хотя бы часть, тогда и на свои вопросы я смогу услышать хоть часть той невероятной, но правдивой истории, что здесь происходит.

– Да, я вижу какой-то размытый силуэт, очертаниями напоминающий невысокого хумана, – решился я на такую трактовку своего видения.

«Похоже, хуман – это человек», – сам себе продублировал я в мыслях непонятное обозначение увиденного существа, хотя хотел его отнести как раз к человеческому типу.

– И это уже гораздо больше, чем могут многие, – задумчиво ответил мне этот якобы ленивец.

Вдруг сидящий передо мной образ безобидного и немного неуклюжего животного начал плавиться, покрылся какой-то рябью и постепенно стал перетекать в непонятный, но удлинённый призрак, который стремился занять все пространство того силуэта, что виделся мне. Процесс завершился, когда силуэт полностью заполнился странной клубящейся субстанцией и приобрел объём.

А еще через пару мгновений объём перетек в фактуру и налился присущей только ему цветовой палитрой.

= Фиксирую изменение информационно-ментального поля, находящегося в полутора метрах объекта, – ожил интерфейс, – произвожу запись происходящих изменений. Начинаю анализ используемых для проведения изменений ментомодулей и алгоритмов их применения. Снимаю общую структуру целостного ментомодуля в начальной и конечной стадиях процесса изменения поля. Результаты анализа будут готовы через тридцать часов.

«Это еще что такое? Интерфейс смог зафиксировать часть проходящих изменений и теперь пытается провести их анализ. То есть, видимо, в перспективе база знаний того агрегата, что сидит в моей голове, может пополниться возможностью превращения меня в какое-то существо, типа того же ленивца или еще кого-нибудь интересного».

Между тем передо мной уже стоит не маленький ленивец, а невысокий, стройный, но крепко сбитый, правда не слишком широкий в кости человек. Вернее даже не совсем человек. Тонкие черты лица, немного заостренные уши, необычайно большие глаза, привыкшие к сумраку темно-зеленого леса. И, главное, его кожа, покрытая короткой и шелковистой на вид шерстью. Серовато-стальной шерстью.

Одето это существо было в некий комбинезон темно-коричневого цвета со вставками и нашивками зеленого цвета, а также с большим количеством лоскутков, плотно нацепленных на всю поверхность комбинезона. Со стороны комбез был очень похож на костюмы разведчиков – «Леший». Но был сделан более элегантно. Вместе с тем хотя он находился передо мной, я никак не мог сосредоточить на нем свой взгляд. Он всегда концентрировался на чем-то, рядом с ним находящимся.

В энергетическом плане его костюм представлялся мне некой накинутой на тело «ленивца» сплошной сетью, состоящей из нитей зеленого и светло-фиолетового цветов.

Как только я подумал об этом, интерфейс выдал мне информацию:

«Описание: зачарованный предмет третьего уровня, имеющий в своей основе две встроенные ментоактивные структуры.

Свойства структуры: встроенная ментоактивная структура «скрыт», увеличение незаметности предмета на тридцать пять процентов; встроенная структура «хамелеон», увеличение маскировочных особенностей предмета на тридцать процентов.

Заполнение энергией: девяносто процентов.

Восполнение энергии зачарованного предмета осуществляется оператором из внутреннего или внешнего источника».

В дополнение ко всему это существо было вооружено. У него из-за плеча выглядывал тул со стрелами и, по-видимому, разобранный лук, слишком уж предполагаемый его размер был мал. На поясе висели средней длины прямой меч, который для его руки был явно длинным, и обычный кинжал, который в тесноте помещений или чаще леса было использовать гораздо удобнее, чем меч. На груди, уходя под левую руку, висела перевязь с семью метательными ножами.

Что самое странное, в энергетическом плане все вооружение «ленивца» выглядело нейтрально и не было зачаровано.

«Или магическое оружие настолько дорого, или оно ему не нужно», – отметив этот факт, решил я.

Наконец рассмотрев представшего передо мной незнакомца получше, я почему-то подумал: «Ну, теперь полностью отпали вопросы о его человеческих корнях. Хоть что-то гуманоидное в нем и есть, но кажется, его предками были не те же самые обезьяны, что и у меня, если они в принципе являются нашими корнями. А кто-то похожий на того ленивца, в которого он превращался, уж больно схожесть большая».

Мои рассуждения крутились вокруг только что увиденного превращения-преобразования, но как-то никаких особых эмоций это действие у меня не вызывало. Видимо пообвыкся уже, да было интересно, непонятно, но никакого страха или удивления, обыденная реальность.

«Как будто на каждом шагу встречаю местный аналог оборотней. Только не в волков обращаются, а в кого-то другого».

В тот момент, когда все завершилось и передо мной появился уже этот оборотень гуманоидного вида, ленивец (хотя теперь под вопросом, а ленивец ли он?) произнес.

– Ну что ж, рад представиться в своем истинном облике. А то ты не представляешь, как надоело мне строить из себя это не слишком разумное животное и постоянно находиться в его теле.

– Догадываюсь, – пробурчал я себе под нос, глядя на представшего передо мной достаточно молодого – а собственно кто он? – «не человеком же его называть, может не так понять и обидеться».

– Так кто же ты? – повторил я свой вопрос.

– Это долгая история, – сказал мне «ленивец», – и, к сожалению, так сложились обстоятельства, что времени-то как раз у нас осталось не так и много. А нам нужно успеть сделать очень многое.

– Не понимаю, ведь еще до ритуала ты, видимо, никуда не спешил. А сейчас сообщаешь о том, что нет времени? – с некоторым подозрением спросил я.

– Верно, но причина в другом, – в этом месте случилась какая-то заминка в его плавной речи, через пару мгновений он продолжил, казалось, как будто подбирая правильные слова для ответа: – Ритуал имел один невероятно странный побочный эффект, и именно поэтому у нас появилась острая проблема с нехваткой времени.

– Что за эффект? – переключился я, так как почувствовал, что это напрямую связано со мной, любимым.

– Обещаю рассказать все по дороге, а сейчас нам необходимо собраться и как можно скорее покинуть эту местность, а затем желательно спрятаться в месте с нестабильным магическим фоном, – удивил меня новыми подробностями мой попутчик.

Новость о том, что необходимо срочно куда-то подрываться и идти, меня совершенно не пугала. Внутренне я уже готов и сам был на этот шаг и не сегодня-завтра покинул бы эту гостеприимную ветку. Но тут обстоятельства сложились по-другому, и я не стал противиться им, так как они не противоречили и моим планам на будущее, только несколько ускорили ход событий.

Душа и так рвалась в путь-дорогу, окружающая действительность, поляна, стали давить на меня. Так что в принципе уйти отсюда я был уже готов. Жаль только если Рыкун со мной не пойдет, я к нему уже, как оказалось, привык.

Правда теперь покинуть мой гостеприимный дом на этой ветке придется по более объективным причинам, о которых, я так понимаю, прямо «горит желанием» поведать псевдоленивец.

Странное ощущение для человека, который даже из родного города никогда не выбирался и страсти к путешествиям не испытывал в принципе.

«Похоже, это новые проявления моей немного необычной сейчас личности», – именно так объяснил я для себя эти странности. Попутно немного пофилософствовал, а что надо сделать и как, чтобы развитие прошло гармонично и оптимально, но остановился, так как опять ушёл от главного в сторону.

Вернувшись в конструктивное русло, я принялся активно действовать.

– Ну что ж, я готов, – эти спокойные слова моего согласия, утверждающе слетели с мох губ, – только соберу сейчас свои вещи, и в путь.

И как-то незаметно после этих слов во мне забурлил вулкан энергии – живой и дерзкой, неспокойной и буйной.

Я, резко поднявшись, чтобы вырвать себя из непонятного состояния апатии, до этого охватившей мое тело, начал собирать разбросанные кругом вещи. Благо вещей накопилось у меня не так и много.

Как-то незаметно обойдя круг, где проходил ритуал, я остановился напротив него. В нем осталось валяться много важных предметов: от камней, до плаща и прочей мелочевки.

Еще раз оглядевшись, я сделал последний шаг в сторону круга. На мгновение почувствовал небольшое сопротивление, будто достаточно сильный ветер подул мне в лицо. И одновременно с этим прозвучали слова моего попутчика:

– Туда не пройти.

Но я, только уже оказавшись в рунном круге, услышал его и остановился, чтобы узнать, в чем, собственно, дело, а обернувшись назад, чтобы сказать ему, что я уже тут, имел счастье лицезреть такую неимоверную степень удивления на его лице, что подумал о том, что раньше то, оказывается, у ленивца глаза были совсем небольшие, даже маленькие, а теперь это два полноценных темно-зеленых блюдца, огромных таких блюдечка.

– Так в чем дело? – уточнил у него я.

– Уже ни в чем, – достаточно быстро справившись с собою, сказал он, но я четко чувствовал его удивление.

«Слишком много ты скрываешь, дорогой мой незнакомец. Простым и относительно понятным ленивцем ты мне нравился гораздо больше», – пронеслась у меня в голове такая мысль. А сам я на автомате стал собирать разложенные в круге вещи.

Собрав все, я накинул на плечи плащ и застегнул. Задев рукой перевязь, на которой раньше крепился Клык, почувствовал себя не очень удобно. Как-то незаметно привык уже к нему.

Вообще странно все это: многие действия, которые проделал несколько раз, уже на уровне моторики и рефлексов откладывались в моей подкорке, и казалось, будто опыт обращения с магическими предметами у меня исчисляется не одним десятилетием. Часто простые и обыденные вещи ощущались неким продолжением меня самого. Например, то же обращение с мечом и Клыком было из этой же оперы.

И поэтому, снова облачившись в свои доспехи, натянув плащ, прицепив к поясу клинок и накинув лямки рюкзака, я почувствовал, будто опять влез в свою вторую кожу. Так привычно и удобно на мне все это сидело и ощущалось.

Немного попрыгав и не услышав различного бряканья, я с сарказмом подумал: «Хотя чему звенеть, если ничего металлического, кроме ножа, у меня нет».

Но почему-то на уровне подсознания я знал, что именно так и нужно поступить, и лес не простит мне никаких оплошностей, если я допущу их по своему недосмотру.

«Параноики в этом случае живут гораздо дольше», – решил я и сказал уже неленивцу:

– Я готов, можно уходить. Только сначала я поговорю с Рыкуном и заберу заготовленные припасы, думаю, в пути они нам должны пригодиться.

– Хорошо, – согласился со мной попутчик, и мы вместе с ним направились в сторону ствола дерева к нашему дуплу.

По дороге я стал задавать вопросы, которые копились как снежный ком и на которые у меня не было ответа.

– Давай-ка, расскажи мне пока немного о себе и том, почему ты здесь оказался, и по возможности начни рассказывать с самого начала.

– Ну, у меня к тебе тоже будут свои вопросы, – ответил мне бывший ленивец, – но я готов их задать несколько позже.

– Хорошо, я постараюсь ответить на твои вопросы, – пробормотал я, а сам подумал о том, что всю правду все равно ему не стану говорить, по крайней мере пока, особенно о том, что я из другого мира.

– Замечательно, твоего обещания мне достаточно, – ответил мне он и начал свой рассказ.

* * *

– Ну, особо скрываться уже не имеет смысла, – начал свой рассказ «ленивец», – ты, похоже, и так уже многое понял. Особенно, судя по тому, что мы общаемся с тобой на моем родном диалекте – кирайна, это название лесного диалекта упрощённого эльфара. И говоришь ты на нем очень чисто и правильно, даже лучше, чем мой погибший наниматель и друг.

Немного помолчав, он продолжил:

– Зовут меня Лениавес Рыжий, я из племени малых корнолов. Я выпускник факультетов разума, рунологии и артефакторики Академии магии империи Ларгот. Свободный боевой маг, специализируюсь на фортификационных заклинаниях и их взломе. Ну и по совместительству я действительный член совета магов империи Ларгот. Периодически также читаю углубленные лекции по рунологии в Академии, когда меня об этом просят. До того как стать свободным магом, я по контракту, как плату за свое обучение, несколько десятилетий, с момента моего выпуска из Академии, служил доверенным помощником и штатным магом-хранителем по направлению от Академии в семье лордов драконойдов Лересских.

Так развернуто представился мой попутчик.

«А имя-то созвучно с тем, как я его называл», – заметил я про себя, но спросил о другом:

– А почему Рыжий? У тебя же серая окраска шерсти, извини, если обидел. Но это первое, что бросается в глаза, – постарался я смягчить свой явно несколько грубоватый вопрос, заметив, как поморщился маг.

– Ну, – смутилось это существо, – в моей семье все были рыжими, и только я имею такой необычный окрас шерсти. Но именно он и определил мою судьбу, у нас это один из основных признаков наличия редких для нашего племени магических способностей.

– Скажем, в это я поверил, – все еще с некоторой долей скепсиса проговорил я, – но зачем было устраивать весь этот спектакль?

Мне все-таки требовались какие-то более точные ответы.

– У меня были на то свои причины, разреши мне сейчас о них тебе не говорить. Да и сама наша встреча настолько невероятна, что я решил сначала понять хоть немного, кто ты и можно ли тебе довериться…

– Ну и как, понял? – с усмешкой спросил я, хотя в душе заскребли кошки, но как мне казалось, внешне я не подал и вида в том, что его слова меня очень заинтересовали.

– Не очень, – достаточно честно признался Лениавес Рыжий.

– И что не так? – настороженно спросил я, стараясь не выдать своего волнения.

– Не знаю, кто тебя воспитывал и где, но ты не знаешь вполне обычных вещей. Однако это тебе совершенно не мешает существовать в этих опасных условиях и чувствовать себя здесь вполне спокойно и комфортно. Я это ощущаю. Ты полностью справляешься с теми неприятностями, что могут здесь тебя поджидать, и, судя по всему, уже достаточно давно это делаешь.

«Сказал бы я ему, как давно я здесь нахожусь, вот бы он удивился».

– Но не это главное, почему я присматривался к тебе, – между тем продолжил он, – и как раз это является одной из тех причин, о которых я обещал сказать чуть позже. Перед своей смертью мой друг, с которым я был здесь, попросил меня об одной услуге. Даже не так. Это скорее было его последним желанием, и я дал ему клятву в том, что приложу все свои силы для ее выполнения. А для этого я должен был найти разумного с определенными способностями. Но эта последняя воля умирающего лорда была практически невыполнима в этой местности. И вдруг я встречаю тебя. Того, кто может помочь снять с меня бремя выполнения последнего желания. Невероятное стечение обстоятельств. Но еще большим везением оказалось то, что в тебе был талант к овладению магией, так нужный мне. Правда твои небольшие способности вряд ли смогли бы сделать из тебя даже просто сильного мага, не говоря уже о магистрах магии или архимагах. Но суть в том, что теперь у меня появлялся хоть какой-то шанс. И то, что ты не знал ничего обо мне и о том, кем я являюсь, только помогло мне быстрее выявить многие твои способности и разобраться в тебе. В противном случае я сразу же представился бы и вступил с тобой в обычные переговоры.

«Как-то все запутано и не сильно правдоподобно», – подумал я, но потом вспомнил о том, что чем невероятнее истина, тем реальнее ее воплощение в жизни, и решил принять слова Лениавеса за правду, пока не подтвердится обратное.

– И что же ты во мне разглядел, а также что это за способность, которая вам нужна, и зачем в принципе она вам понадобилась? – задал я вопрос.

Но как раз в этот момент мы дошли до нашего временного жилья, и сначала я решил поговорить с Рыкуном.

– Извини, давай продолжим чуть попозже, – сказал я Лениавесу.

– Конечно, – согласился тот и остался стоять у входа.

Я же вошёл в дупло и огляделся кругом. Энергетический комочек, которым в моем способе видения являлся Рыкун, сейчас находился несколько дальше в толще дерева. Но мне он был прекрасно заметен.

Потянувшись к этому пульсирующему живительной энергией сгустку, я представил, что поглаживаю его по шерстке и зову к себе. От меня до структуры Рыкуна протянулась тоненькая нить энергии. И через несколько мгновений у меня в голове возник образ этого маленького, но хищного зверька.

«Рыкун устал. Он отдыхать».

«Я должен уйти. Мне нельзя тут больше оставаться», – ответил я.

«Рыкун сильный. Рыкун сможет нас защитить».

«Боюсь, что нет».

«Тогда Рыкун идет с тобой. Детеныш еще глупый, одного отпускать нельзя».

Ни секунды не оставляя на размышления, он принял решение. Сразу сказал и сделал.

Я увидел, как по направлению ко мне заспешил небольшой клубок энергий, через несколько секунд вынырнувший из отверстия где-то над моей головой и запрыгнувший мне на плечо.

«Рыкун готов. Идем».

«Быстро он собрался, – подумал я, – видать, тот еще авантюрист, коль так легко сорвался с места».

И еще раз, осмотревшись вокруг, я выбрался наружу к поджидающему нас Лениавесу.

«Маленький клатр стал большим?» – спросил у меня Рыкун, только увидев мага.

Меня же удивило то, что он вообще определил, кто это перед ним, и смог его узнать. Хотя кто их, этих зачарованных магических зверюшек, знает, возможно, они и могут многое из того, что другим не под силу. Поэтому я просто ответил ему «да».

«Это хорошо. Большой лучше маленького. На дольше отвлечь плохих сможет».

И мне в голову пришла картинка того, как на Лениависа Рыжего накидывается какой-то огромный медведеподобный монстр, разрывает его на части и ест.

Видимо, каким-то краем этот же образ улетел и корнолу (про себя решил именовать его так, по названию его рода, пока не узнаю большего), стоящему сейчас рядом. Так как он в этот момент поперхнулся и с укоризной посмотрел в мою и Рыкуна сторону.

Я же понял, что у Рыкуна есть чувство юмора, и это он так своеобразно подшутил над, как он называл Лениавеса, клатром.

Чтобы не нагнетать обстановку еще больше, я сказал:

– Здесь мы все уже закончили, и теперь осталось только сходить и забрать припасы. А потом можем отправляться хоть на все четыре стороны.

Теперь уже на меня смотрели две пары удивленных глаз.

«Рыкун не может пойти сразу на четыре стороны. Рыкун всего один».

– Знаешь, я не представляю, как это делали у вас, там, откуда ты пришёл, – ответил мне Лениавес, – но у нас, чтобы отправить магического голема сразу на все стороны света, нужно быть никак не ниже архимага. И то не всякого. Разве что воздуха или разума.

– Нет, вы не поняли, это просто такое образное выражение, – попытался объяснить я, – оно означает «идти куда хочешь».

– Понятно, какое интересное выражение, нужно запомнить, – сказал Лениавес.

«Как хитро ты говоришь», – передал мне Рыкун.

На этой оптимистично-познавательной ноте мы закончили и отправились в сторону моего хранилища припасов на берегу ручья. Однако проходя мимо фиолетового канала энергии, от которого я заряжался ранее, заметил, что его наполнение и структура уже немного стабилизировались, и решил, что неплохо бы подзарядить все свои артефакты, а то многие из них, особенно мои метательные снаряды, были разряжены после боя со странным осьминогом, который был встречен мною ранее. Но заряжать ничего не пришлось. Все камни, амуниция и прочие найденные мною артефакты были забиты энергией под завязку. Я как-то, когда собирал их после проведения ритуала, не обратил на это внимание и, только подойдя к каналу энергии и заглянув в свою сумку, понял это.

Поэтому порадовавшись тому, что теперь у меня на одну проблему меньше, я продолжил путь. А так как идти надо было достаточно далеко, то я решил продолжить прерванный с попутчиком разговор.

* * *

– Ты хотел рассказать мне, что это за уникальная способность была вам нужна, – напомнил я ему, не прерывая движения, и перешагивая непонятно откуда взявшийся молодой побег, проклюнувшийся недалеко от пещеры. – Кроме того, – продолжил я, – мне интересно, что ты разглядел во мне, самом обыкновенном хумане, особенного, – и обернулся, чтобы посмотреть на идущего рядом со мной корнола.

А он шёл рядом, и его несколько отрешённый вид говорил о том, что он старается подобрать правильные и понятные слова для своего рассказа. Но вдруг его лицо разгладилось, и создалось впечатление, что он принял какое-то решение и груз тяжких дум свалился с его плеч.

«Думаю, сейчас он расскажет мне гораздо больше, чем собирался первоначально», – почему-то решил я. Но начал корнол немного с другого.

– Ну, во-первых, – ответил мне он, – это спросил у меня ты, ну а во-вторых, сейчас расскажу, тайны в этом у меня от тебя уже нет.

И продолжил рассказывать, перейдя на довольно деловой тон, чтобы обозначить серьезность обсуждаемых вопросов и важность поднятой темы.

«Как это я все, интересно, понял, если мы общаемся с ним впервые и раньше его интонации были для меня все на один звук?»

Но подумав пару секунд, понял, что, пожалуй, нет, совершенно не одинаковы. Странные и необычные переливы незнакомой и своеобразной речи, кроме смысла самих слов и произносимых фраз, доносили до меня и некий глубинный «эфирный, что ли, или считываемый из энергетического поля» смысл, раскрывающий всю суть, которую вкладывал собеседник в свой рассказ. И это понимание служило неким своеобразным детектором лжи, который говорил мне о произносимом и услышанном гораздо больше, чем мне хотел сказать даже сам говоривший.

«Да меня теперь и надуть будет сложновато, если я окажусь все-таки прав», – догадался я, переварив только что пришедшую в голову мысль.

Все это не заняло и нескольких мгновений. Между тем Лениавес только начал свой рассказ, вернее продолжил его.

– По сути, в путешествие я отправился по просьбе своего хорошего друга. Мой старый знакомый и товарищ лорд Крайг драконойд Лересский попросил меня о помощи в одной опасной авантюре. Я не смог ему отказать, так как многим обязан его семье и ему самому. Но наша затея не увенчалась успехом. И в результате сейчас я иду рядом с тобой и рассказываю эту историю. Мой друг же погиб. Он не все просчитал и, по-видимому, не знал самого главного. Того, что у этого анклава есть свой хозяин, вернее с недавнего времени он тут появился, а об этом еще никому не было известно, иначе до нас бы эта информация дошла тем или иным способом. И местный хозяин – это костяной демодрак, то есть демон-дракон. В результате нашей неожиданной встречи с ним мы не смогли от него отбиться и сбежать, нам пришлось скрываться в чаще леса. Но он нас нагнал недалеко отсюда, я так понимаю, что поляну, где произошла наша битва, ты уже нашёл. Если бы у нас было некоторое время, я бы смог создать защитную конструкцию, я, к сожалению, всего лишь простой рунный маг, и на любое творение мне нужно гораздо больше времени, чем обычному магу. Хоть я и боевой маг, у меня есть несколько постоянных заготовок, но ни одна из них не смогла помочь или как-то остановить демодрака. И время, которого мне не хватало, смог обеспечить Крайг. Он оттянул чудовище на себя и дал так необходимые мне минуты, действительно мне не хватало буквально двадцати минут. Я же за это время построил абсолютный купол невидимости, единственное, что позволило бы мне остаться незамеченным этим монстром, и просидел под ним двое суток. Я не знаю, что происходило снаружи все это время, но когда я выбрался из-под купола, в центре поляны был воткнут клык демодрака, которого ранее там не было. Следов же самого монстра я обнаружить не смог, видимо он ушел в свою реальность или то место, откуда появляется. Трупа Крайга или каких-то его вещей я тоже не обнаружил. Что было удивительно, хоть что-то должно было остаться. Именно поэтому я обратил на тебя внимание в тот первый раз, в момент нашей встречи, ты был в его плаще. Я не могу сказать, были ли у тебя еще какие-то его вещи или нет, но то, что плащ был его, я уверен. Но давай вернемся к тому, с чего я начал. Крайг понимал, что он не сможет самостоятельно справиться с этим чудовищем, а у меня есть шанс скрыться от него и затем выбраться из леса. И поэтому перед тем как уйти, он попросил меня всего об одной вещи. Однако выполнить ее, как я уже говорил, в той ситуации, в которой мы оказались, для меня не представлялось возможным. Но давай я начну свой рассказ несколько издалека, чтобы была понятна предыстория нашего появления здесь и суть той просьбы, о которой попросил меня мой друг.

– Согласен, время-то теперь на небольшой рассказ у нас есть, и думаю, рассказ должен быть интересен, – согласился я с ним, – но ты главное не тяни, рассказывай.

– Ну, насчет времени я бы не был столь категоричен. Его-то как раз у нас сейчас не так и много, даже с учетом того, что ты уже решил покинуть эту ветвь малого анклава. Но давай я все-таки начну.

* * *

– Понимаешь, мой погибший друг был последним представителем по мужской линии рода лордов драконойдов Лересских. Этот род является одним из древнейших в империи, за всю долгую историю были у них свои взлеты и падения. Но всегда, даже не знаю, как объяснить, чтобы ты все понял правильно, но, в общем, всегда кто-то из них представлял интересы их семьи в Палате лордов, Совете магов и внутреннем Малом Совете империи. И вот сейчас, уже три поколения подряд в Малом Совете у них нет ни одного своего представителя, и так продолжается со времен их последнего знаменитого предка маршала Рупа Лересского Однорукого. Как ты понимаешь, суть прозвища отражала его физический недостаток, тогда еще не умели приживлять или выращивать новые части тела, и он пользовался магическим протезом. Правда, и сейчас многие предпочитают именно их, они более функциональны. Особенно это относится к военным. Но я отвлекся. Так вот, маршал, кроме того, что был очень хорошим военачальником, его именем сейчас названа Военная академия в столице, так еще был магистром магии земли и адептом магии разума, что давало ему возможность представлять их род, как в Палате лордов или Совете магов, так и в Малом Совете. Это был расцвет влияния их рода и всего клана в целом. Примерно четыреста лет назад произошла странная и какая-то темная история, в которой замешан и королевский род. Неизвестно, что тогда произошло, но в результате младшая дочь императора стала женой Рупа, но самое главное, что как в роду драконойдов Лересских, так и в семье императора перестали рождаться мальчики со способностями к магии. Это необъяснимо, но все представители по мужской линии в их семьях стали полностью нейтральны к любому типу магических энергий. Осуществляли множество попыток разобраться в случившемся или как-то повлиять и исправить эту ситуацию, но так ничего не смогли выяснить и сделать, и этот рок сопровождает эти два рода до сих пор. Но существует странное пророчество не пророчество, но некое предсказание, оставленное маршалом, не знаю, откуда он его взял и никто этого не может сказать, но оно передается из поколения в поколение, как в императорской семье, так и среди рода Лересских. И в нем говорится о том, что оба рода обретут потерянное лишь с обретением новой силы. Что все это означает, до сих пор не понятно, но это дословное толкование, я в этом уверен, так как слышал его от первоисточника, самого маршала, когда начинал служить еще под его началом. Императорская семья относится к этому предсказанию достаточно скептически, причина их холодности непонятна, но можно точно сказать, что у них есть на это причины и император или кто-то из его семьи явно знает гораздо больше, чем известно мне. А я как близкий друг лорда знал практически все, что было известно самим Лересским. Императорская семья особо никогда не тяготела к магии, так что и для них это не стало большой утратой, тем более все девочки и женщины по-прежнему были магически активны. А вот род лордов Лересских с тех пор стал постепенно угасать и терять свое былое влияние. При жизни Рупа и его сына, деда моего компаньона, это было еще не так заметно, но теперь…

На этом месте Лениавес на несколько мгновений приостановил свой рассказ, как будто самолично переживал все перипетии произошедших событий.

– Что-то я не понял, к чему ты все это рассказываешь? – спросил я. – Уж больно далеко ты заглянул в своем повествовании.

– Хм. Похоже, для большего понимания стоит упомянуть немного об устройстве нашего государства, – задумчиво проговорил корнол и подумал: «Хотя довольно странно, что ты этого не знаешь».

Видимо, эта мысль не предназначалась мне, но я ее почему-то услышал.

– В общих чертах, в обычные времена наш государственный аппарат состоит из верховной власти императора и двух вспомогательных управляющих органов. Палата лордов – это светская власть, которая существует в империи. Она исполняет представительские обязанности и имеет право выдвигать на рассмотрение императору ряд вопросов, которые не требуют немедленного решения. Существует, конечно, куча полномочий, но есть также множество ограничений, и главными из них являются ограничения на рассмотрение в Палате лордов вопросов обороноспособности государства, ими единолично ведает император, и полностью исключаются все вопросы, касающиеся магического потенциала империи. Отсюда следует второй состав – это Совет магов империи. Соответственно и отвечает он за духовную и магическую составляющую жизни государства. В Совет входят как маги, так с недавних пор и жрецы, достигшие или превзошедшие магистерские степени в своей иерархии. Есть и третий, негласный, орган управления. Он функционирует постоянно, но в особенно трудные времена вся полнота власти в империи переходит именно в руки этого совета, где на равных правах выступают десять представителей древнейших родов империи и сам император. И, по сути, все судьбоносные решения в жизни и истории нашего государства принимались именно им. Сейчас мы говорим о Малом Совете. Хотя в него могут входить не только маги, но это большая редкость. Есть ряд условий, которым должен соответствовать член Малого Совета. Это единственный орган управления государством, который может оспорить единоличное решение императора. И место в этом совете передается из поколения в поколение. Но обязательным условием для представителя рода в совещаниях совета, для всех, кроме самого императора, является природная или искусственно установленная защита мыслей и разума. А этого способны добиться только адепты магии разума. И что самое плохое для Крайга и его семьи, если род не выдвигает своего представителя в течение шести пропущенных совещаний или трехсот лет, то их место передается следующему по списку роду империи. А это как потеря репутации, так и огромнейшая потеря влияния на возможное развитие как государства, так и мировой политики в целом.

Лениавес немного помолчал и продолжил свой исторический экскурс:

– Сейчас же род драконойдов Лересских переживает не лучшие времена, вернее даже, насколько мне известно, несколько последних лет были тяжелыми для Крайга и его семьи. У Крайга не было никакой реальной возможности удержать место в совете, и он об этом знал. Со смерти маршала Рупа как раз должно наступить через полтора года триста лет, и их место должны будут передать другому роду. И Крайг бы не стал возражать против своего преемника, так как он понимал, что их род потерял это место уже три поколения назад, но совсем недавно он узнал, что правопреемниками их рода должна стать семья Сейист, их кровные враги. Они принесли огромное горе в семью лорда. По неподтвержденным данным именно они убили сына Крайга. Тогда он не смог найти никаких доказательств этого. Однако несколько месяцев назад была попытка нападения на него самого. Неудачная, сам он выжил, но были убиты его жена и старшая дочь. Крайгу повезло, что его младшая дочь на тот момент была не дома, а в Академии магии. Она учится на втором курсе. В результате нападения был захвачен один наемник. После допроса удалось выяснить, что им был дан приказ уничтожить именно самого Крайга, и с его слов было похоже, что нанял его один из Сейистов. Крайг впал в депрессию, и если бы не его дочь, я не знаю, как бы он закончил. Но с тех пор он стал прикладывать все силы, чтобы место их рода в Совете не перешло к Сейистам. Он стал собирать на них компромат, объявив им негласную войну. Но они, похоже, спрогнозировали подобную реакцию, потому что на Крайга обрушился неожиданно ряд проблем, которые отвлекали его от задуманного. Было несколько сорванных нападений, и частота их увеличилась. Ему даже пришлось обратиться в гильдию правосудия с просьбой обеспечения безопасности для своей дочери. За себя он не переживал. И параллельно, несмотря ни на что, он копал под Сейистов. Тогда-то он и обратился ко мне. До меня доходили слухи о связях Сейистов с работорговцами и наемными убийцами, о шантаже и вымогательствах, да много всего, не все, конечно, правда, но и того, что подтвердилось в результате расследования, было достаточно, чтобы закрыть им дорогу в Совет. И кроме всего прочего, в результате своих изысканий Крайг наткнулся на какую-то информацию, которая заставила его действовать еще более агрессивно. Он запретил дочери покидать территорию Академии. А мне именно тогда он сказал, что у Сейистов теперь не будет никакого шанса войти в Малый Совет, пока жива его дочь. А уж о ее безопасности он позаботится. Все его надежды были на нее. Она подает много надежд. Ей прогнозируют как минимум магистерское звание в магии воздуха, и к тому же она является адептом магии воды, как и ее покойная мать и старшая сестра. Так вот, похоже, Крайг все-таки нашёл какой-то способ, если и не сделать из Лейлы адепта магии разума, то установить ей надежнейшую защиту на разум. И именно для этого ему понадобились деньги, большие деньги. А быстро такую огромную сумму можно заработать только на перепродаже артефактов из Леса. По крайней мере, именно такую версию мы распространяли, когда отправились сюда. Он же при нашей последней встрече попросил меня довериться ему и о нашей истинной цели хотел рассказать уже на месте. На территории города древних. Но ничего рассказать мне, как ты понимаешь, он не успел. Хотя теперь у меня есть некоторые догадки, зачем же мы здесь были.

– Ты говоришь о Слезе?

– Да, ты правильно догадался, – подтвердил мою версию Лениавес.

– И чем же был ценен для него этот артефакт? – спросил я.

– Ты так и не понял? – спросил у меня корнол. – В неактивированном и непривязанном состоянии он бесценен. Как для магов любых направлений, так и для жрецов. И именно теперь я более чем уверен, что являлось нашей истинной целью нахождения здесь. Мой компаньон искал одну из Слез. Не знаю, как к нему попала информация о ее местоположении. Но теперь сопоставив все известные мне факты, я уверен, мы тут точно были из-за нее.

– Что за факты? – решил уточнить я.

– Ну, как я понимаю, во-первых, в последнее время у моего друга было очень много деловых встреч с главой магической гильдии и ректором университета. Во-вторых, сама эта странная экспедиция, без подготовки, без сопровождения, в тайне ото всех. Большой риск. Он даже не захотел привлекать никого из профессиональных следопытов, которые знают этот анклав Леса, хотя среди них у него были свои знакомые и доверенные люди. Он явно опасался предательства. И последнее. Было у нас собой несколько специфических артефактов и свитков заклинаний, которые я приобретал перед отбытием через одного знакомого в гильдии. Как я понимаю, они должны были помочь в поисках. И именно поэтому он отбыл не один, а взял меня с собой. Теперь-то я это понял. Без меня он просто не смог бы ее обнаружить.

– Но он ведь не был магом, так зачем же ему Слеза? Ради перепродажи? Ты говорил, что ему понадобились быстро большие деньги? Или в этом есть что-то еще и это как-то может быть связано с его дочерью? У тебя нет никакой версии, зачем ему понадобилось искать этот камень, да еще и так скрытно, если, конечно, ты все-таки не ошибаешься?

Но я каким-то шестым чувством понимал, что нет, не ошибается, здесь они были из-за этого кристалла.

И корнол частично подтвердил мое предположение.

– Непосредственно для него этот артефакт был полностью бесполезен, он не маг и не жрец, поэтому сам бы им воспользоваться никак не мог. Однако для его дочери, к примеру, или на продажу, он вполне мог пригодиться, особенно во втором случае. На это указывают и его встречи с магической верхушкой города. Только они были способны купить этот камень. Ведь, как я уже говорил, в последнее время, после того как он практически открыто объявил войну роду Сейистов, дела у моего друга пошли очень плохо. Непосредственно все началось после провала последней его сделки, по перепродаже магических камней. Их он перекупал у следопытов, которые жили на его землях и уходили с них в ближайшие анклавы Леса, прилегающие к границам его владений. Уже перед самыми торгами у него украли самую большую партию магических кристаллов и прочих артефактов, добытых в Лесу. Осталась лишь малая часть, которая непосредственно была у него на руках, но она не покрывала и десятой части всех расходов. После этого внезапно оживились все кредиторы, до сего времени не раз дававшие отсрочку, и стали выдавливать из моего друга последнее. Он даже вынужден был продать все фамильные драгоценности и артефакты, оставив лишь самое ценное для своей дочери, чтобы прикрыть задолженности по самым срочным кредитам. Но и первый вариант, что он хотел с помощью кристалла каким-то способом для Лейлы создать защиту на разум, не стоит отбрасывать. Слишком уж необычную деятельность развернул Крайг за последние три месяца, может, в первое время это и была просто подготовка к экспедиции за Слезой, но потом у него были слишком уж странные и необычные встречи. И этого не объяснишь простым сбором информации, он явно копал гораздо глубже. Он даже через мои знакомства проходил несколько раз в библиотеку Академии и пытался попасть в закрытое Имперское книгохранилище, но тут его ждала неудача. В общем, многое непонятно в подоплеке к подготовке и проведению этой экспедиции, но начать ее так неожиданно его подтолкнули явно какие-то произошедшие события, досконально о которых мне ничего не известно. Лично мое мнение, что поход сюда был неким последним этапом, на который Крайг поставил все. Ему очень нужен был этот поход, для него было важно сохранить место в Совете, и ему просто позарез нужны были деньги на возврат долгов, на учебу дочери в Академии и содержание поместья и дома в городе. Правда, я не считал, что мы сюда направились просто как следопыты и искатели артефактов, нам было нужно что-то еще, и я об этом догадывался. Но мы сообщили всем перед своим отбытием, что идем за артефактами, даже Лейле. И если бы мы не нашли ничего того, что являлось истинной целью экспедиции, то и найденных в пути артефактов, при помощи того оборудования, что у нас было с собою, было бы достаточно. И на их перепродаже потом можно было бы неплохо заработать. Правда, по-видимому, у него была определенная и точная информация, где необходимо производить поиски. И это подтверждало мои догадки о желании Крайга найти что-то более определенное, так как он хотел попасть именно в этот район анклава, несмотря на то, что он так далеко находится от обычно посещаемых искателями и следопытами областей Леса. Но мы не знали, что тут обитает костяной демодрак. Но теперь я понял, что если бы мы нашли Слезу и вернулись домой, то мой товарищ был бы обеспечен до конца своих дней, и немного бы на детей и внуков осталось, этак поколений на пять-шесть, если не сильно экономить. Однако тут, как оказалось, есть два небольших таких «но», артефакт на такой стадии насыщения никому не нужен и мой хозяин теперь мертв. Демодрака мы встретили раньше, чем успели найти кристалл. По сути, вот и вся история. Хоть она и получилась несколько запутанной и скомканной, но я рассказал все, что мне известно из предыстории.

Да, интересный получился рассказ, и ведь чувствую, что большая его часть правдива, но и не договаривает корнол очень многое.

Пока он рассказывал, мы как раз дошли до места хранения и заготовки моих припасов. Как ни странно, в этот раз путь прошёл совершенно без происшествий. Хоть вокруг я и замечал движение той или иной живности, но никто и близко к нам не приближался. И я чувствовал, что дело здесь не в том, что они боятся идущего рядом со мной Лениавеса, вся мелкая живность в округе почему-то сторонилась именно меня.

Взяв небольшой перерыв в разговоре, чтобы осмыслить услышанное, я принялся упаковывать припасы в небольшой кусочек, оставшийся от шкуры змеи, его как раз хватило, чтобы аккуратно завернуть в него все заготовленные мною полоски вяленого мяса. Потом уложив припасы в одно из отделений рюкзака, я закинул его на плечи. Немного поправил его лямки на плечах, чтобы он висел поудобнее и не мешался в дороге. После этого я пару раз подпрыгнул на месте, оценил, что в ногах ничего не путается и на плечи ничего не давит, а поэтому развернулся к корнолу и сказал:

– Ну все, теперь я полностью готов к путешествию.

И посмотрел на ожидающего меня попутчика.

– Тогда нечего задерживаться, этот анклав нам необходимо покинуть как можно скорее, – ответил мне он.

– Конечно, я помню, ты говорил это. Но куда нам идти? Ты что-то упоминал про то, что знаешь, куда нам нужно двигаться.

– Да, чтобы был шанс скрыться, нам необходима область с повышенной концентрацией магической энергии. И я знаю, где она находится.

– Где? – непроизвольно вырвалось у меня. Правда, я практически был уверен, что укажет он в сторону развалин, виденных мною, к тому столбу энергии, что находился где-то в их центре. И оказался прав.

– Там внизу, – и Лениавес неопределенно махнул рукой куда-то себе под ноги, – лежат развалины города Древних. И вот туда будет лежать наш дальнейший путь.

Ну вот, будьте осторожны в своих желаниях, ведь я хотел посмотреть и на развалины, и на хозяина плаща и кинжала (как-то двусмысленно это звучит), и теперь у меня появился реальный шанс это сделать. А ведь этот корнол не знает, что труп лорда Крайга лежит где-то там внизу. Но на месте разберемся.

Пока я думал и на автомате шел за указывающим дорогу Лениавесом, мы направились, как это ни странно, не к стволу дерева, чтобы спуститься именно по нему, а пошли куда-то дальше вдоль ветви дерева. Заметив мое удивление, он пояснил:

– Там дальше лианы. По ним легче спуститься вниз. И тем более мы окажемся сразу на окраине развалин.

Я, конечно, не понял, как может оказаться спуститься по лианам легче, чем по стволу дерева, но доверился в этом вопросе Лениавесу, так как он знал местность гораздо лучше. Да и интуиция подтвердила правоту его слов.

– Понятно, – согласился я с попутчиком, но затем, вспомнив весь его рассказ и то, с чего он начался, сказал: – Теперь мне известна причина вашего появления здесь, но для меня так и осталась загадкой та просьба, о которой попросил тебя лорд?

– Да, а я подумал, что ты догадался? – почему-то постарался схитрить маг.

– Нет. Была у меня мысль, что он попросит как-то помочь его дочери, но я вряд ли могу быть в этот хоть как-то полезен. А ты сказал, что я именно подошёл для выполнения возложенной на тебя миссии. И у меня осталась единственная версия, что это связано как-то с тем Малым Советом, о котором ты упоминал ранее.

И я остановился, чтобы посмотреть на реакцию корнола, которая не заставила себя долго ждать. Он остановился, повернулся ко мне лицом, осмотрел меня с ног до головы и ответил:

– А ведь я не ошибся в тебе. До сих пор удивляюсь, как судьба могла свести наши дороги в тот странный миг.

Отвернулся и пошёл дальше.

«Не понял, а где же ответ? Или он его уже дал? Но я хочу услышать его от этого странного Лениавеса».

Я впервые назвал его по имени, хоть и просто мысленно. И это как-то подтолкнуло мою мысль в нужную сторону, и странная догадка завертелась в моей голове. Нужно было подтверждение моей внезапно вспыхнувшей мысли. А поэтому я кинул ему вслед:

– Так о чем же попросил тебя лорд Крайг?

Он, не оборачиваясь, произнес:

– Я чувствую, ты все-таки догадался. – И помолчав пару мгновений, добавил: – Ему нужен преемник. И я выбрал тебя.

Глава 6

– Преемник. Не понял? Это же, как мне помнится, должен быть какой-то родственник погибшего? Как такое возможно? Кто меня признает? Да и какие я смогу предъявить доказательства того, что я не самозванец? – До меня все еще не доходил смысл последних слов Лениавеса.

То, что корнол выбрал меня, как-то сразу воспринялось мною как должное, будто к этому все заранее и шло с момента нашей встречи. И у меня сложилось даже впечатление, будто я знал об этом еще до того, как Лениавес раскрылся передо мною, и даже до того момента, как я его встретил, чуть ли не с того времени, как осознал себя находящимся в этом лесу. Но это, конечно, был бред, я точно не мог предсказать такого странного развития событий.

– И да, и нет, – ответил тем временем мне корнол, – все одновременно и несколько проще, и в то же время сложнее. Ты прав в том, что этого никто не видел и никто кроме меня этого не знает. Но этого и не нужно. Во-первых, любой маг крови сможет подтвердить правоту твоих слов о том, что ты истинный наследник лорда Крайга, что он сделал тебя своим преемником и что теперь ты являешься одним из членов их семьи и главой их небольшого рода. Я не могу объяснить всех тонкостей, но сам процесс преемственности каким-то образом завязан на передачу магической и жизненной энергии от одного существа к другому и затрагивает некие изменения в ауре, которые происходят в такой момент. У магов же этот процесс сопровождается также и передачей части дара по управлению магическими энергиями. Именно поэтому в древних родах с каждым поколением магическая сила и чувствительность к магической энергии возрастают в той или иной степени. Ну а во-вторых, и это самое главное, само место в Совете является неким индикатором преемственности и наследственности, и не признанный родом наследник просто не сможет занять положенное другому место. В этом случае как раз все и завязано на ту индивидуальную черту рода, передающуюся из поколения в поколение в эфирном виде вместе с частью энергии, вливаемой в ауру преемника. И именно поэтому процедура преемственности является более глубоким подтверждением наследственных прав того или иного существа. А так как у лорда не осталось других прямых наследников кроме его дочери, то и оспорить твои слова, кроме нее, будет просто некому. Лейла поверит мне на слово, так как мы знакомы с ее детского возраста, и она знает, что я являюсь доверенным лицом ее отца. Так что с нею проблем не должно быть никаких. Я это предполагал еще с момента нашей встречи, а потому как только смог убедиться в том, что ты подходишь для той роли, о которой говорилось, то передал тебе частицу духа лорда, которую он оставил мне для своего будущего преемника.

Пройдя немного вдоль ветви и задумавшись над тем, что все получается как-то достаточно просто, я решил, что до сих пор никак не могу привыкнуть к тому, что это мир магии. А вот всех ее возможностей я не знаю и даже примерно не догадываюсь, что же она мне может дать. Вон, к примеру, какая-то магия крови вырисовалась. Что это такое, интересно?

В этот момент ожил интерфейс и, выдав некое разъяснение, не слишком похожее на определение, правда я так и не понял, имеет ли оно хоть какое-то отношение к той магии крови, о которой говорил Лениавес, но это все равно хоть что-то.

= Магия крови в своем историческом развитии практически никогда не менялась, а лишь дополнялась и местами искажалась. Магия крови сначала непрерывно взаимодействовала с магией смерти и была неотделима от неё. Кровавые жертвоприношения и даже первобытные ритуальные нападения на животных включали в себя частичные обряды кровопролития. Также магия крови была неотделима от первобытного каннибализма, где, к примеру, съедалось сердце врага, чтобы иметь его храбрость и дерзость, мозг мудреца и так далее. В ритуалах же, связанных с охотой, в кровавую лужу вбивался шип или подобие гвоздя, чтобы призрак убитой твари не явился к тем, кто его убил. Сама по себе магия крови отделилась в самодостаточное направление магии лишь с приходом вампиризма, что являлся ритуальной частью естественного каннибализма. При этом произошло смешение двух направление магии крови и более сложной в исполнении магии – ноктурнизма.

«Вот еще что-то появилось непонятное, нужно будет попытаться выяснить, что это за ноктурнизм? С каждым новым пояснением, появляются и новые вопросы. Интересно, а Лениавес знает, что это за второй тип магии?»

Интерфейс же продолжал выдавать данные и по той теме, о которой, как я понимаю, получил запрос на поиск информации, при этом приводя ее в некий краткий и структурированный вид.

«А база знаний у него большая?» – сам себе задал вопрос я, осмысливая полученную информацию.

= Исторически само по себе изучение крови шло, как и изучение строения человеческого существа. В древнем мире анатомия была всегда оккультной наукой, неразрывно связанной с глобальными вселенскими законами. Уже изначально оккультисты выделили два центра жизнедеятельность – сердце и мозг. И то, что все функционирует лишь за счет притоков крови. Все вещества растворяются в крови и переносятся с током крови ко всем органам. Кровь – есть жизнь всего организма.

«Ну, это все понятно, и в некоторой степени, даже если подумать, то все сказанное было мне известно и так, или я об этом мог бы догадаться самостоятельно, если бы посидел и подумал, благо аналитические способности всегда были и будут со мною. Но все же, похоже, это не та информация, что мне нужна», – с огорчением решил я.

Но как ни странно, видимо уловив мое недовольство полученными данными, интерфейс выдал еще один блок информации.

= Есть версия, что магия крови, с энергетической точки зрения, основана на особых свойствах крови живых существ. Кровь сама по себе содержит жизненно необходимую информацию, несет в себе различные частицы и обладает уникальными типами энергий на тонком уровне. По этой же теории, кровь обладает самой большой энергетикой из всех элементов, находящихся в теле живого организма индивида. Было зафиксировано, что при кровопролитии выделяются огромные потоки энергии колоссальной силы, вызывая довольно сильные эффекты и изменения в окружающем мире при правильном использовании, но еще большие изменения наблюдались при различных ошибках, возникающих в результате ритуалов. На текущий момент данная теория находится на стадии разработки, упорядочивания и подтверждения найденных закономерностей. Данный тип магии полностью ритуальный, так как невозможно проведение ни одного действа без необходимой составляющей – еще живой крови существа.

«А вот это уже гораздо интереснее. Как раз то, что нужно, – обрадовался я. – Странно, что те, кто отправил меня сюда и снабдил этой информацией, утверждают, что магия крови находится только на стадии изучения, а Лениавес говорит о ней как о вполне самодостаточной и уже законченной дисциплине магии, даже утверждает, что у нее есть и свои адепты. Непонятно, неужели тут продвинулись в изучении различных направлений магии, как отдельных разделов науки, гораздо дальше?»

А интерфейс выдал последнее сообщение.

= На текущий момент изучение различных направлений использования магии крови не завершено, но уже сейчас доступно проведение нескольких простых ритуалов с предсказуемыми результатами их действия.

«А вот про ритуалы это интересно», – пришла мысль в мою голову, но увидев, что интерфейс начал выводить дополнительную доступную ему информацию по проведению этих самых ритуалов, я попросил его предоставить только список с доступными ритуалами и их краткое описание.

В результате список оказался и вправду не очень большой. Всего его составляли четыре пункта.

= Первое. Ритуал поиска по крови, основан на неразрывной информационно-энергетической связи частицы и целого, проводится по небольшому объёму крови разыскиваемого существа. В каплю крови внедряется напрямую или в результате проводимого ритуала ментоактивный модуль поиска, который через стремление части к объединению в целостную структуру настраивает ритулиста или ментооператора на необходимый след информационной матрицы в астрале и производит привязку астрального тела к его физическому воплощению. В результате ритуала у проводящего его возникает видение места нахождения разыскиваемого существа и образуется некая астральная нить, на основании которой по силе ее натяжения (воздействия) можно определить правильное направление при поиске того или иного существа. В наличии есть как описание ритуала поиска, так и структура построения с алгоритмом внедрения ментального модуля.

«Так это может в будущем пригодиться, для ритуала, как я понимаю, в принципе ничего не нужно, кроме капли крови разыскиваемого существа. Интересно, а ограничения какие-то есть, а то про них что-то ничего сказано не было?»

= Ритуал требует для своего проведения определенной подготовки, но при этом на его реализацию требуется минимальное количество энергии. Внедрение ментального модуля не требует такого большого времени на подготовку, все оно тратится лишь на формирование структуры ментомодуля и вливания в нее нужного количества энергии. Время проведения ритуала, как и внедрения ментального модуля, ограничено шестью часами с момента взятия крови у ее владельца.

«Теперь с этим все стало полностью понятно», – разобрал я первый доступный мне ритуал, мельком взглянув на схему внедряемого ментомодуля и описания проведения ритуала, и перешёл ко второму пункту.

= Защита от существ, основанная на магии крови. Опирается на тот же принцип взаимосвязи частицы и целого. При помощи специального ментомодуля из полученной капли крови извлекают информацию о менто-информационном и энергетическом поле родительского существа и уже на основе полученной информации производят внедрение в построение любой защитной структуры ментального модуля, который производит или разрушающее, или дестабилизирующее воздействие на необходимый вид полей. Все три схемы ментальных модулей есть в базе знаний. Ритуала для проведения аналогичной операции не разработано.

«Смотри-ка, а все оказывается не так и просто. Вот встретилось то, что без помощи некого магического действия не произведешь. Но зато, по-видимому, данный тип защиты работает на более сложном уровне, чем простое непрямое воздействие, вроде того же защитного поля. Тут будет еще и в какой-то степени или разрушение поля нападавшего, или… интересно, а к чему ведет дестабилизация поля?»

= Дестабилизация менто-информационного поля – это нарушение (обычно целенаправленное) стабильности поля. Приводит к потере способностей, основанных на наличии менто-информационного поля у индивидуума. В редких случаях ведет к спонтанным и непредсказуемым результатам проявления работы таких способностей.

«Понятно. Был маг, и не стало мага, или маг-то остался, но вот как его заклинания будут работать, не сможет предсказать уже никто. Тоже полезно», – решил я, вновь просмотрел все три структуры и перешёл к следующему пункту.

= Уничтожение ментального следа. Ритуал является антагонистом ритуалу поиска. Предназначен для разрыва связи частицы (утерянной крови) и целого (индивида). Посредством ритуала и внедрением ментомодуля производится разрыв связи с утерянными частицами. В наличии как описание ритуала, так и структура ментомодуля. Есть несколько пояснений. Разрыв связи с помощью ментомодулей необходимо проводить для каждой частицы отдельно. Выполнение ритуала требуется единожды для каждого индивида.

«Тут все гораздо интереснее. Ритуал провел однажды и все, по твоей крови тебя уже не обнаружат. Очень даже неплохо», – но просмотрев повнимательнее описание ритуала, понял, что если хочется пожить и желательно подольше, то лучше о нем и не помышлять. Это тот шаг, когда действительно нужно исчезнуть, а у врага есть твоя кровь и в большом количестве, другого события, когда бы я согласился на этот ритуал, мне в голову не приходило. Так как аккуратно воткнуть ритуальный нож в свое сердце я как-то еще психологически не готов.

Тем более структура, которую нужно внедрять в каплю своей крови при разрыве связи, была до изумления проста. Я даже ее запомнил с первого раза. Правда непонятно, что подразумевает под собой понятие «внедрять» и вообще, как это происходит, я не знал, но то, что смогу воспроизвести ее в любое время, был полностью уверен.

И вот дошло дело до последнего пункта. Тут было что-то странное.

= Привязка. Посредством объединения структуры неживого (выделен именно этот пункт) предмета со структурой существа через внедрение в предмет и некоторый объём крови (таблица и формула расчёта необходимого объёма крови прилагается) специального ментомодуля происходит слияние ментополей предмета и существа в единое менто-информационное поле. Структура ментомодуля прилагается. Ограничение: вес предмета не должен превышать пяти процентов от массы существа.

До меня не доходил смысл, а что это дает и как это, например, какая-то вещь стала частью твоего поля… Что это дает?

Но ответа от интерфейса так и не последовало. Видимо, данный пункт оставался также не до конца исследованным неизвестными учеными.

«Ну и ладно. Зато я обогатился необычайно большим багажом знаний, – решил я, продолжая идти, – то ли еще будет».

Подумав о том, что моя жизнь в этом странном мире только началась, и еще целый ворох таких неожиданных и ценных знаний свалится на мою голову, я настроился на более оптимистичный лад, хотя и так настроение мое было хорошим, еще с того момента, как я очнулся на поляне.

Оглядевшись, я понял, что двигаемся мы все дальше вдоль ветви дерева и сейчас вокруг не такое запустение, как у его ствола. Окружающая местность стала больше напоминать какие-то странные заросшие джунгли, появилось большое количество мха, лиан, под ногами был перегной или что-то, его напоминающее. Как ни странно, здесь росли и настоящие деревья или кусты, более привычного вида.

«Деревья растут на деревьях», – с улыбкой проводив очередное небольшое деревце, напоминающее внешним видом молодой ясень, подумал я.

Ну ладно, я отвлекся, помнится, что-то еще в информации, предоставленной интерфейсом, заинтересовало меня.

«Ах да, это непонятное слово „ноктурнизм“… Что это?»

= Ноктурнизм – это умение управлять энергиями тьмы, полуразумной сущности, власть которой идет от Небытия (подпространства). В знания ноктурнизма входит искусство повелевать людьми, животными и духами, искусство демонизма и дисбаланса. Исследования в этом направлении запрещены. Из данной области известен только ритуал открытия врат и ритуал призыва.

Заинтересовавшись, особенно тем, что связано с открытием врат, я просмотрел описание ритуалов, и даже от прочтения мне уже стало как-то не по себе.

«Это точно не мое, – решил я. – Но вот мне интересно, а какая же сволочь от науки проводила, конспектировала и анализировала проведение даже двух этих ритуалов. Встречу – прибью. Хоть я и не злой, в общем-то, человек».

Решив на этом закончить с разбором рассказа Лениавеса и его ответом на мои вопросы, которые в свою очередь предоставили мне самому немало дополнительных сведений, я, наконец, обратил внимание, что идем мы с ним в молчании уже достаточно давно. И поэтому я сказал:

– Я обдумал твой рассказ и, по сути, уже выполненное поручение. Но все-таки формально, как я понимаю, ты хотел бы получить мое согласие, хоть ни разу и не упомянул об этом.

– Да, это верно, – ответил мне маг.

– Тогда, считай, ты его получил. – И немного подумав и помолчав, спросил: – Так что же нам делать дальше?

– Ну а дальше мне интересно, кто же все-таки ты такой? – И остановившись, он посмотрел мне прямо в глаза.

И вот здесь я задумался. Мысль о том, что придется кому-то рассказывать о себе правду, приходила мне в голову несколько раз, но я упорно откладывал обдумывание своей истории на потом. Правду о себе мне говорить не хотелось категорически. Но и солгать этому корнолу я вряд ли смогу, это чувствовалось. Достоверную легенду мне придумать не удалось, так как информации об окружающем меня мире было катастрофически мало. Надеяться на одну только интуицию при составлении своей истории тоже достаточно глупо.

Именно поэтому я решил сказать лишь часть правды, умолчав самую малость. О том, что моя родина находится не в этом мире. Ну и о своих странных возможностях я пока тоже решил не говорить. Но перед этим я решил уточнить у Лениавеса, а что он сам думает обо мне. Мне было просто интересно, а главное от этого можно будет плясать при моем рассказе.

– Извини, Лениавес, я знаю, что отвечать вопросом на вопрос невежливо, но не мог бы ты рассказать, что сам думаешь обо мне и нашей с тобою встрече? Ведь должна же была сложиться у тебя какая-то версия всего этого?

– Ты что-то хитришь, друг мой, – ответил корнол, рассматривая меня, – и складывается впечатление, что ты просто не хочешь говорить о себе всего. Однако этого и не нужно делать сейчас, расскажи то, что посчитаешь необходимым. А остальное поведаешь, когда посчитаешь возможным. Но если ты хочешь, давай начнем твой рассказ с моих рассуждений о тебе самом.

– Да, так будет лучше. Я, если честно, не хочу тебе лгать, но и рассказать всего не могу. Правда, если ты сам угадаешь главное, то отрицать этого я уже не буду. А поэтому я с нетерпением слушаю тебя.

– Знаешь, мне даже стало любопытно. И поэтому я начну. Но ответь хотя бы на один вопрос.

– Да, попробую, – сразу согласился я.

– Как тебя зовут? Понимаешь, как-то непривычно разговаривать с кем-то продолжительное время и даже мысленно величать его как хуман.

– Прости, моя вина, – повинился я, – вылетело из головы. Меня зовут Артур Лесной, но друзья меня прозвали просто Баг за все время сыплющиеся на меня мелкие неприятности и умение найти приключение на свою пятую точку на ровном месте.

– Хм-м. Баг, странное прозвище для хумана. Хотя у вас там чего только не бывает. Тем более ты все-таки дворянин, как я и думал. Правда, рода Лесных я не знаю, но это и не удивительно, вы, хуманы, живете во многих государствах. Поэтому твое второе имя действительно может тебе подходить.

– А что в нем не так? – поинтересовался я.

– Ну, насколько я знаю, у троллей так называют тех, кто идет впереди строя во время штурма, и переводится это слово как «преодолевающий».

– Да, странно, – удивился я, – не знал, если честно.

– Бывает, – ответил корнол, – многие не понимают, что означают их вторые имена. Хотя при этом многие и верят в силу имени.

– Понятно. А с чего ты взял, что я дворянин?

Мое дворянское происхождение, определенное Лениавесом, также кольнуло слух, и я хотел разобраться в том, что же вызвало его такие выводы, после того как он услышал мое имя. Мне в будущем это самому могло пригодиться. Должен же я знать, откуда ждать подвоха. А липовое дворянство, которое определяется даже на слух, это опасно. Могут и не поверить, потребовав доказательств.

Хотя бабушка и говорила, что когда-то и где-то у нас кто-то и был, но это было так давно, что и не проследишь, поэтому сам себя к дворянам, особенно новым, я не относил. Видимо, дворянская кровь все же чувствуется, иначе как бы смог Лениавес понять, что она во мне есть. Но и отрицать я, конечно, такого не буду, хотя если здесь есть и вправду какие то Лесные, то тогда объясниться с ними будет очень сложно. Но стоит рискнуть. Дворянину легче внедриться и продвигаться в обществе, чем простому и мало кому известному простолюдину. И если ты дворянин, многих странностей объяснять не нужно, просто говоришь, что меня так воспитали или что меня так учили, и этому, по идее, должны верить.

Но я не думал, что мои дворянские корни так и выпирают, правда, рода Лесных он не знает, то есть дело не в фамилии, но про то, что я дворянин, он сказал, как только я представился, а значит, дело или в имени, или в составном именовании. Ведь наличие фамилии само по себе это принадлежность к какой-то семье или роду.

Так что его ответ для меня был очень интересен. Пока раздумывал над этим, чуть не пропустил слова Лениавеса, а он между тем сказал:

– Приставка Ар’ указывает, что ты откуда-то с севера. Я прав?

«Так он разбил мое имя на две части, – пришло понимание в мою голову. – Значит, теперь я – Ар’Тур из рода Лесных. А что, неплохо звучит. Вот сам себя в дворяне произвел. Тем более это правда, что в нашей стране девять месяцев холода и полгода снег лежит, так что я точно с севера, особенно если судить относительно местного климата».

– Да с севера, – ответил я ему и, доверившись интуиции, махнул куда-то в сторону.

– Знаешь, я так и подумал при нашей встрече. Лишь у вас не все знакомы с лесными корнолами. И именно поэтому ты меня не узнал. Ну и вас на севере никогда не было особо сильных магов, зато это страна сплошных шептунов, заклинателей да скаутов и следопытов. Так что твой талант поисковика и искателя не удивителен, на севере таких, как ты, особенно много, гораздо больше, чем в центральной и южной части материка.

– Наверное, мне это не известно, если честно, – не стал отрицать я очевидного.

– Но я так и не понял причины твоего появления здесь? Мы с тобою встретились очень далеко от ваших исконных территорий. Между нашими землями лежит две трети континента, покрытого несколькими тысячами километров леса, в глубину которого вообще никто не ходит пешком, а только добирается по воздуху. Но ты, как ни странно, здесь. Первоначально я принял тебя за отбившегося от группы или потерпевшего здесь крушение следопыта. Тем более твой талант искателя и поисковика сложно было не заметить. Но присмотревшись к тебе, я понял, что это не так. Было странно увидеть здесь не подготовленного к походу скаута. С собою у тебя ничего не было. Даже неопытные и самоуверенные следопыты берут с собой минимальный запас продуктов и необходимых вещей, не говоря уже об истинных профессионалах, а с «набором выживания», как они его называют, следопыты не расстаются даже во сне. Так вот, ты был полностью пуст. При тебе был только кинжал. Ты первоначально вел себя как абсолютный новичок, но достаточно быстро адаптировался к жизни в Лесу и даже смог создать для себя приемлемые условия существования, сделать себе достаточно примитивную, но при этом не менее эффективную экипировку. Добыл провизию и заготовил ее на будущее, что сможет сделать далеко не каждый. И самое главное, ты совершенно не боишься Леса. Это чувствуется. Но здесь есть объяснение, видимо твой род – это потомственные скауты и вы живете на границе с Лесом, именно поэтому вас именуют Лесными. Ну что ты на это скажешь?

Я задумался над своим ответом. Как чувствовал, лгать по какой-то причине нельзя. Но и сказать всей правды не могу. Но тут главное во фразе «всей правды». Поэтому мой рассказ ему должен был звучать, как полуправда… но не зазвучал.

Глава 7

Граф Старс Ра’Горт эр Сомер, ректор Академии магии империи Ларгот, с интересом смотрел во двор через большое панорамное окно своего кабинета.

Его внимание привлекла нездоровая суета у здания факультета магов-преобразователей, или, как их называли в народе, да и сами студенты Академии, «живодеров», за способность этих магов работать с живыми существами на уровне преобразований их сущности и физического воплощения, которые выливались в умения создания из обычных животных различных магических тварей и химер. Была правда у них и еще одна особенность. Все они, ну или по крайней мере большая их часть, были способны перекидываться в ту или иную форму своей второй ипостаси, поскольку преобразовывать они могли не только чужую, но и свою собственную сущность. И поэтому иногда еще их называли «оборотнями», хотя до представителей этой расы им было очень далеко, особенно до истинных ее представителей. Ведь магам их оборот не давал никаких особых преимуществ и способностей, а только позволял сменить одну форму физического воплощения своего духа и физической сущности в материальном мире на другую. Правда, отсюда следовала и обратная зависимость, все настоящие оборотни были прекрасными магами-преобразователями и чаще всего, за редким исключением, поступали в Академию, чтобы учиться именно на этом факультете. Уж слишком хорошо они осуществляли и контролировали процесс изменения и преобразования одних видов материи и энергии в другие.

Хотя на самом деле Старс не приветствовал такие клички или народные именования, но название «живодеры» прижилось, благодаря одному языкастому студенту, и теперь избавиться от него никак не получалось. И что самое странное, практически ни у кого оно не вызывало отрицательных эмоций, многие студенты и преподаватели факультета относились к нему с юмором.

«Но это все лирика», – одернул себя ректор, так как отвлекся от основной цели своего интереса.

– Да что там происходит? – пытался разобраться он в увиденном.

Азартно бегающие студенты, несколько молодых преподавателей и сам декан факультета, дающий какие-то, вероятно, очень ценные и о чем-то говорящие им всем советы.

Но вот кто-то из молодых магов что-то обнаружил или заметил и указал рукой в направлении стрельчатого окна, соседнего с родным зданием их факультета строения. В то же мгновение примерно в ту сторону устремилось сразу несколько магических плетений, являющих собой несколько различных вариаций на тему «ловчей сети», как удалось разглядеть ректору, воспользовавшемуся в этот момент упрощенным плетением «Магическое око».

Однако никакого результата этот магический залп загонщикам не принес. В том месте, куда было устремлено большинство плетений, уже никого не было, или изначально оно было пустым.

– Опять у них кто-то сбежал, – догадался Старс, распознав используемые плетения. – Видимо, слишком удачный экземпляр или не слишком удачный эксперимент, если это непонятно что умудрилось оказаться на свободе и до сих пор не поймано.

Червячок любопытства уже проснулся в нем, поэтому, заинтересовавшись происходящим во дворе и решив разобраться подробнее в случившемся, ведь не каждый день сам декан одного из факультетов принимает участие в таком развлечении, он послал магический зов своему старому приятелю еще со времен его собственного обучения в Академии. Этот же эльфар по совместительству являлся одним из сильнейших магов-преобразователей и по странному стечению обстоятельств занимал уже несколько десятков лет должность декана соответствующего факультета, который как раз и стоял сейчас во дворе Академии.

«Лерак. Привет. Что-то много суеты вы создали. Не хочешь поделиться тем, что же там у вас произошло?»

«С удовольствием, – ответил тот, – заодно и пожалуюсь на кое-какого своего ученичка. Не догадываешься, о ком пойдет речь?»

Такого ехидства даже при мысленном общении можно было ожидать, если его знакомый говорил только об одном из студентов этого факультета.

«Сомр», – со вздохом подумал Старс.

Хоть Лерак и не услышал ответа на свой вопрос, но каким-то образом поняв то, что граф уже знает виновного, он передал.

«Угу, ты правильно догадался, это мой крестник».

«И что он натворил в этот раз?» – смирившись с очередной выходкой своего сына, спросил ректор Академии.

«Расскажу, но при встрече. Сейчас нужно расхлебывать последствия его очередной шалости и поймать, наконец, эту гадину».

И тут Старс услышал, как Лерак кричит своим студентам:

– Бестолочи, это фантом. Он по крыше добрался уже до здания главного корпуса. Ищите его там. Балбесы малолетние.

После этих добрых и вдохновляющих на подвиги слов толпа магов, студентов и преподавателей ринулась к зданию ректората и факультета общей магии.

«Интересно, а наши учителя тоже для него бестолочи и балбесы малолетние? Надо будет поинтересоваться при случае. Хотя лучше не нужно, тут и мне достанется; чувствую, к какой-то из этих категорий местной научной элиты могут отнести и меня».

Все знали характер его друга, и как ни странно, такие вот характеристики его учеников и были наилучшими рекомендациями, ведь тех кто, по мнению Лерака, был настоящими и действительными бездарями, он в принципе не замечал и не обращал на них внимания.

Поэтому Старс не стал особо расстраиваться из-за предстоящего разговора, уж если Хиляк, как они называли Лерака во время своей учебы в стенах этого здания, стал ругаться, то значит, его сын сделал что-то действительно достойное внимания.

С момента, как он начал следить за всем этим представлением, толпа загонщиков разрослась практически в два раза, и теперь в травле странного животного принимало участие чуть ли не сорок магов разного возраста и умений.

«Уже не только одни живодеры участвуют… – подумал ректор – Вот ракшас, – чертыхнулся главный разумный в Академии, – маги-преобразователи, – поправил он себя сам. – И кто это у нас там еще есть?»

Он пригляделся к толпе.

«Пара магов жизни, один смертник. Ракшас, опять. Маг смерти… – стал перечислять распознанных студентов про себя Старс, различать их было достаточно просто по видимым эмблемам на их одежде. – Некромант и пятеро темных, ну это и не удивительно, этим только дай повод. Вижу еще нескольких стихийников, у этих сейчас как раз перемена. Хотя ни одного мага земли нет, однако тут все правильно, те, кто занимается землей, не будут участвовать в таком развлечении, не тот склад ума и характер. Так, по стихийникам понятно, правда, узкую специализацию разобрать не могу. Хотя откуда она у них, это же младшие курсы. Тройка магов крови. Кто-то из разумников; похоже, все. Веселая у них компания собралась».

И ректор хотел уже переключиться на место предполагаемого нахождения разыскиваемого объекта, как обратил внимание на несколько приотставшего от основной группы молодого хумана.

«И кто ты у нас такой? И что, интересно, там делаешь?» – но посмотрев на него, Старс с ходу не смог определить специализацию мага. Поэтому воспроизведя повторно плетение «магического ока», ректор по вешнему строению ауры и магических полей, окружающих этого индивида, постарался понять, кто же это находится перед ним.

«О, артефактор, и, похоже, с какого-то из начальных курсов, но что необычно, уже и защита органично вплетена в структуру поля, и потоки распределены оптимальным образом, хотя аура и говорит о не слишком больших его способностях. Почему я его не помню и ни разу не видел? – задался вопросом ректор. – Такие кадры всегда нужно держать в поле зрения. Особенно в связи с бедственным положением на их факультете. Ему-то что там нужно, среди этой толпы? – удивленно подумал граф. – Ведь ничем помочь им он не сможет. Хотя…»

И маг внимательнее пригляделся к молодому парню, стоящему сейчас позади неорганизованного стада увлеченно носящихся по двору студентов, тем временем заинтересовавший его субъект что-то поднес к своему лицу.

Не поняв, что же за манипуляции проводит артефактор, маг решил воспользоваться одной магической игрушкой, оказавшейся очень полезным изобретением, которое было недавней разработкой одного талантливого молодого магистра, кстати, все с того же факультета рунологии и артефакторики, названная им «дальнозор».

Основу артефакта составляла заготовка, выполненная из материала, имеющего любую кристаллическую структуру, обычно использовалась простая стеклянная призма, с помещенным в нее несколько измененным одним из простейших начальных плетений второго уровня магии воздуха – «Орлиный глаз». Чем крепче и прозрачнее материал изготовления физической основы, тем дольше и качественнее работал получившийся артефакт. Лучше всего подходили специально обработанные природные кристаллы, но обычное стекло было изготовить и достать гораздо проще и легче. Да и по качеству полученной иллюзии оно не сильно уступало тому же горному хрусталю. А далее получившийся магический конструкт необходимо было наполнить энергией.

Взяв артефакт в руки, его следовало активировать простым нажатием на нанесенную точку включения или выключения, тут же присутствовал некий указатель на остаток заполнения артефакта энергией, а затем просто навести и посмотреть на нужный объект. В дальнейшем артефакт начинал действовать как активированное плетение «Орлиный глаз», и перед взором того, кто воспользовался этим магическим прибором, на его внешней стороне появлялась картинка того, на что он был направлен. Управление полученной магической иллюзией осуществлялось мысленно. Ее можно приблизить или отдалить, рассмотреть сверху и с боков. Правда, не было возможности завести глаз за объект, как при использовании самостоятельного оригинального плетения вне артефакта напрямую магом, но и того, что он позволял, было уже достаточно.

Пользу магической безделушки, изобретенной молодым магистром, практически сразу разглядели и оценили в Гильдии магов города Парн и купили у него права на ее изготовление и продажу. С тех пор этот артефакт стал очень распространён, особенно среди военных и моряков, и теперь практически у каждого из них была та или иная его модификация. Сейчас многие могли найти себе такую безделушку, которая будет им по карману.

Сначала, как это обычно и происходит, появление такого артефакта, который в большей степени заменил собой работу слабых магов воздуха, в большинстве случаев как раз и нанимающихся для несения дозора, вызвало большое количество протестов и негодования с их стороны. Но потом оказалось, что артефакт не может работать вечно и его требуется подзаряжать энергией, и делать это достаточно часто и регулярно. А мнимая свобода, которую якобы получили жители империи от ее же магов, в услугах которых они теперь вроде как перестали нуждаться, была только на руку Гильдии.

Сами же маги тоже довольно быстро поняли преимущество этого небольшого артефакта и были не против использования этого изделия, зачем тратить энергию и все время держать наготове одно заклинание, хоть и достаточно простое, когда можно использовать то, что уже готово, заряжено и просто лежит в кармане. Тем более не все могли создать такое плетение, не тот тип энергии используется, или не хватает сил или умений даже на это простое плетение. Но уж наполнить энергией накопитель нужного кристалла в состоянии был каждый маг или даже простой одарённый, хоть немного развивший свои способности. К примеру, те же рейнджеры или поисковики могли делать это без особых проблем.

Это и было основой артефактостроения и частично рунологии – размещение плетения или группы плетений в материальный носитель, будь то свиток, какой-либо амулет, кольцо и различные прочие материальные носители. И чем прочнее была основа, тем дольше служил артефакт. Свитки уничтожались сразу после применения, деревянных изделий хватало на пять-десять использований, костяные можно было использовать до полусотни раз. Дальше шли каменные заготовки, железо, драгоценные металлы и камни, кристаллы. Но из всего есть свои исключения, например, кость дракона или других магических животных, или древесина железного или каменного деревьев по своей прочности могли соперничать с мифрилом гномов. Однако самый ценный материал – это звездный металл, он наилучшая основа для артефактов, который может служить тысячелетиями. Именно из него древние создавали свои изделия, и именно поэтому их артефакты все еще действуют, хоть и прошло уже больше пятидесяти тысяч лет.

Государство Ларгот как раз и живет за счет рейнджеров и поисковиков, которые выносят из Леса различные диковинки, в том числе и из развалин городов, скрытых в его чаще, – странные и непонятные древние артефакты и информационные кристаллы, которые тоже в свою очередь являются неплохой основой для создания уже новых артефакта.

Это основная ценность, которую пытаются раздобыть в развалинах.

Но все же главной ценностью являются те крупицы знаний, которые удается извлечь из попадающих к ним в руки находок.

«Но я опять отвлекся», – оторвался от размышлений граф и протянул руку к лежащему тут же у окна «дальнозору». Так вот, взяв этот артефакт в руки и направив его на заинтересовавшего его студента, ректор увидел, что молодой маг осматривает двор и соседние здания с помощью такого же или похожего магического прибора, каким воспользовался и он сам.

«Зачем ему это? Ведь химера точно или невидима, или накрыта каким-то магическим полем, не позволяющим однозначно определить ее местонахождение, коли ее до сих пор найти не могут. А так он обнаружит только те фантомы, о которых кричал Лерак. Глупо. Слабоваты пошли у нас артефакторы, да и рунные маги тоже, – с огорчением подумал он, вспоминая предыдущие выпуски. – Раньше это были в основном интеллектуалы. Ведь боевки данным господам давался самый минимум. Зато теории выше крыши, даже пришлось немного сместить курс в одно время в направлении практических занятий и развития физики тела. И все равно туда не рвался никто особо, ну а сейчас тем более нет желающих поступить на этот факультет. В последний же год вообще никого не было. Ведь те же маги огня уже будут подготовлены на приличном уровне примерно через три года. И можно в бой, вернее в мир выпускать, готового среднего специалиста. Никто не хочет учиться на несколько лет дольше, а как результат сидеть все время в своей мастерской-лаборатории и что-то изобретать да создавать. Это специальность для очень неторопливых и размеренных. Мало кто из них действующий практик. Тем более боевой маг. Но молодым и резвым подавай более динамичный и практичный факультет, им нужна романтика и приключения, магические битвы и дуэли, истребление чудовищ и создание химер, в крови у них играют гормоны и чувства. А зубрить сутками напролет теорию им кажется скучным и унылым, и они идут туда, где, по их мнению, этого будет гораздо меньше. Поэтому и процветают факультеты с практической направленностью, те же стихийники или темные маги. Только никто не думает о том, что если есть время, то эти теоретики, особенно рунные маги, фору дадут многим, но, к сожалению, в скоротечной стычке именно времени может и не быть. Рунные маги, да и артефакторы сильны, пока у них в запасе есть свитки и заготовки, но когда они закончатся, то эти маги становятся беззащитны как дети. Именно это и решает их судьбу. Правда, при этом никто не задумывается и о том, что именно эти теоретики и двигают магическую науку вперед, совершают большинство открытий, изобретают и составляют новые плетения, переводят их с истинного рунного наречия в вербально-жестовую форму, которой потом пользуются все остальные маги, подготавливают необходимые ритуалы и решают множество других нетривиальных задач».

«Жаль, – печаль и огорчение поселились в груди опытного мага, который не просто гордился своим учебным заведением, но и переживал за его будущее, – у нас это один из сильнейших факультетов, и возможно не только на нашем континенте, но скорее всего и во всем мире, ведь основной поток знаний идет через нас и оседает именно в наших хранилищах. Надеюсь, в этом году наберется хоть полгруппы, для них даже входной параметр по уровню силы снизили до рейнджеров, в надежде, что не очень сильные магически, но неглупые представители разных рас захотят поступить туда».

Уже практически три сезона факультет рунологии и артефакторики не мог набрать учебного минимума.

«Нужно принимать меры», – воспоминания о былой силе и славе выпускников этого направления в обучении Академии заставили ректора задуматься над решением проблемы нехватки студентов на данном факультете.

С этим годом в Академии ректор связал определенные надежды. Новый набор обещал быть одним из крупнейших. И он решил чуть ли не в принудительном порядке определить туда как минимум пятерых учеников. Пусть они не будут самыми сильными магами, но необходимо их найти.

Сложность заключалась в том, что артефакторы и рунные маги должны быть универсалами. Они должны одинаково управляться с любыми типами энергий и плетений. Универсалом считался маг, который мог управлять четырьмя и более типами энергий. Именно этим и обусловливался повышенный срок обучения на их факультете, маг должен был освоить все направления, подвластные ему. Академия не выпускала недоучек.

И в этом же и была главная проблема, универсальные маги попадались и сейчас, но они не желали осваивать все свои возможности, а развивали только одно или два наиболее сильных и перспективных направлений в своих возможностях. А поэтому они и шли на все остальные факультеты, хотя на этом они бы получили те же знания и даже еще больше, но никто этого не понимал или не хотел понимать. Все решалось временем и желаниями самих студентов.

А потому ректор Академии задумался, как же донести до вновь поступающих абитуриентов эту простую мысль. Да и как вообще постараться привлечь к этому одному из сильнейших, в учебном плане, факультетов их образовательного учреждения, сейчас вынужденному простаивать без дела.

После этого как-то незаметно мысли у Старса перескочили с состояния дел факультета артефакторов на сложившееся положение в их Академии и планирование процесса обучения в следующем учебном году. Ну и параллельно он начал вспоминать, а чем же будет «интересен» этот новый набор студентов, и заранее просчитывать возможность привлечения кандидатов для своей задумки. Он стал размышлять над тем, что уже через пару месяцев должны начать съезжаться новые абитуриенты. Хуманы (люди) и прочие жители империи.

Даже несколько гоблинов и огров с северных отрогов Гномьих гор должны пожаловать. Его об этом уже предупредили в Канцелярии императора.

«Ну, это явные рейнджеры и маги воздуха, жизни или, возможно, духа, – решил он, продолжая размышлять, – универсалов среди них нет и никогда не было, зато они сильны по какому-то одному направлению, особенно гоблины».

Огры не очень умны и очень слабы в магическом плане, но невероятно сильны физически и практически не поддаются внешнему магическому воздействию слабых плетении с первого по третий уровень. Поэтому все они кандидаты в рейнджеры. Хотя, конечно, возможны и не очень сильные маги духа. Но, в общем, если говорить о среднестатистическом представителе этой расы, им бы научиться управлять своим магическим полем, аурой, выстраивать каналы протекания энергии, наполнять свой резерв да пополнять простые накопители энергии в различных магических инструментах и конструктах, тех же артефактах, магических кольцах и прочих амулетах. Использовать свитки. Ну и возможно, еще они смогут освоить плетения первого и, наиболее одаренные из них, второго уровня из цикла общей магии и магии духа.

Огры – идеальные воины для боя с простыми и не очень сильными магическими тварями. Это исконные, уже два тысячелетия, стражи границ империи, еще со времен Парна-Прародителя. Именно он заключил с несколькими племенами огров, обитающих на отрогах Мраморных (или как их еще теперь называют – Гномьих) гор, вечный мир и союз.

«Но это, к сожалению, не наш вариант, – оценил представленных этой расой жителей империи ректор, – слишком слабы они магически и очень уж идеально подходят на роль рейнджеров и искателей, нельзя государство лишать таких хороших бойцов. Лучше иметь одного великолепного рейнджера, чем пяток посредственных и слабых магов. Так что их не трогаем, они находятся на своем месте, и не нужно с этим ничего делать и ничего менять».

Мысленно вычеркнув этих кандидатов из списка, составленного у себя в голове, он перешёл к следующему пункту своего плана.

«Гоблины… – подумал он, – что я могу сказать о них?»

Тут все просто, с ограми придут их недавние соратники, целители и маги-шаманы – гоблины северных степей, которые присоединились к империи всего три столетия назад.

Невысокие и щуплые, но при этом невероятно хитрые, умные, быстрые и ловкие, к тому же поголовно обладающие слабыми способностями к магии жизни, вернее, небольшой ее части. Периодически среди них встречаются достаточно сильные стихийники, склонные особенно сильно к магии сферы воздуха. Реже ими практикуются огонь и земля. Магов воды среди гоблинов практически нет, по крайней мере последние несколько десятилетий он о таких не слышал. Однако сами гоблины говорят, что раньше такие маги были и среди них.

Эта раса несколько веков подряд была для империи постоянным бичом и помехой, пока маршал Руп Лересский не победил их, но при этом не стал уничтожать и вырезать все племя на корню. Он заключил пакт о ненападении и совместной охране империи со стороны Ледяных пустошей объединёнными отрядами гоблинов и огров, которые и жили в тех краях.

С тех пор этих жителей империи, которые являются потомственной стражей северных границ, уже никто не отделяет друг от друга. Одни мышцы и сила, другие – ум, хитрость и магия.

«Из гоблина может получиться неплохой артефактор, – задумался Старс, – только есть одна проблема, среди них очень редки универсалы, и они, как правило, дети вождей. А такие по их законам должны быть лучшими из лучших, а это определяется только силой. Физической ли, магической, не имеет значения. Именно силой. И тут больше шансов у боевика. Но посмотрим, как получится, – решил ректор. – А если удастся убедить их, а еще лучше, если будет возможность наглядно продемонстрировать то, что это поможет в несении службы на границе. Уж слишком они зациклены на своем долге перед империей, и всегда, за редчайшим исключением, они возвращаются обратно к себе в Ледяные пустоши. И вот именно в случае личной заинтересованности кого-либо из них мне точно удастся привлечь этого гоблина на свою сторону.

В этом году, как и обычно, должна подойти очередная команда этих северных варваров – бойцов, шаманов и магов. Они не пропускают ни одного набора и всегда стараются прислать своих кандидатов на поступление в Академию. И можно не особо волноваться за них и быть полностью уверенным в том, что это будут лучшие из тех, кого смогут отобрать для учебы в ней северные кланы. Тем более отбор там будет проходить чуть ли не жестче, чем при поступлении в императорскую гвардию или полки драконьих рейнджеров. Среди них, конечно, будут и хуманы, куда же без них. Но основу делегации северных гостей Академии составят все же две эти расы. Уж слишком тяжелые условия для выживания в Ледяных пустошах и отрогах Мраморных гор. Они примерно такие же, как и на границе Леса, не говоря уж о том, что никто не знает о творящемся в глубине пустошей, как и в темной чаще Леса».

От этих мыслей ректор Академии повеселел.

«Главное – план, – констатировал граф, – и он у меня уже начал вырисовываться, вот уже и первые наметки для решения нашей проблемы появились».

Старс знал, что его радость не имеет никаких веских оснований и еще ничего даже не начато, и уж тем более не пахнет хоть каким-то решением, но он почему-то был уверен, что сейчас находится на верном пути.

И даже более того, он чувствовал, что в этом году самый старый факультет их Академии, тот, с которого когда-то и пошло их учебное заведение, вновь обретет учеников.

На этой волне активности ректору вспомнился недавно прошедший разговор с императором Лекартом Седьмым, который состоялся с ним в тот же день, когда он посещал Канцелярию. Тогда он узнал несколько очень важных новостей, способных изменить устоявшуюся жизнь в их Академии, и теперь решил более взвешенно и детально обдумать их.

Первая новость касалась того, что, по договоренности с великим князем Элеем Третьим, из Лесного княжества к ним пришлют дюжину темных и светлых эльфаров из тех, что поспокойнее и посообразительнее, для обучения на факультетах темной магии, жизни и воздуха.

«Ну, эти сразу отпадают. Универсалов среди них быть не может, – вспомнил о текущей проблеме Академии ее ректор, – светлые пойдут только на факультет жизни, в этом случае перед нами не стоит никакого выбора, они могут работать только с данным типом энергий. Но им этого вполне хватает, по своей силе в этом направлении магии им нет равных. Они признанные лидеры в магии жизни. Чему они могут у нас научиться, даже предположить не могу, ведь их Великая Школа Жизни – заведение, которое готовит лучших магов этой специализации. Но с ними должен прибыть и воспитатель (читайте смотритель над этой толпой золотой молодежи, которую хотят нам подсунуть), надеюсь, он сможет разъяснить более точно цель их визита. Жизни должны учить нас они, а не наоборот. Как бы банально это ни звучало, – про себя усмехнулся ректор Старс. – Опять же не исключается и другая цель. Возможно, среди них все же есть те, кто может работать не только с жизнью, и именно их к нам отправляют. Хотя нет. Император говорил и о младшей дочери князя, которая вроде как инкогнито должна прибыть с этой группой, а в княжеской семье рождаются только маги жизни, и одни из самых сильных. Так что тут что-то не сходится. Но с этим можно разобраться и когда они прибудут. Только вот особым жильем мы их обеспечить не сможем, по правилам Академии они должны жить на ее территории, на стандартных для всех студентов условиях. По два разумных на одну жилую площадь. И я об этом предупредил Лекарта. На что он согласился и даже сообщил, что княжеская семья в курсе и не возражает против такого условия проживания одного из членов своей семьи. Хорошо. Значит, у нас будут проходить обучение светлые эльфары, – подвел итог Старс. – Кто у нас там дальше?»

И он задумался.

А следующими были кровные братья светлых эльфаров – их антипод и темные родственники.

«Темные и светлые эльфары», – начал вспоминать ректор. Вот же необычное разделение.

Темные – это не определение их внешнего вида. Это их особенность в управлении энергиями. Светлые эльфары могут управлять упорядоченной энергией жизни. Темные, управляют лишь энергией хаоса, энергией небытия, тьмы.

Их внешне никак не отличишь друг от друга. Высокие, стройные, нереально прекрасные и красивые, иногда даже слишком, особенно женщины. Умны. Что не удивительно, с их-то продолжительностью жизни и долголетием это не сложно, за все это время даже не слишком выдающийся ум постепенно дополняется мудростью и огромнейшим жизненным опытом. А потому как те, так и другие очень опасны и хитры. Ловкие и на удивление сильные, что не скажешь по их внешнему виду, больно уж стройны и тонки в кости, конечно, они не такие атлеты как тролли или те же огры, однако несколько сильнее большинства хуманов. Поголовно магически одаренные. Большая часть на уровне среднего или сильного мага. Способности остальных еще более впечатляющи.

Они были бы властителями всей планеты, если бы не три сдерживающих их фактора.

Если по порядку и по степени возрастания значимости, первой идет демография эльфаров. Если бы не две другие причины, то возможно, его смогли бы и преодолеть, но факт есть факт, и сейчас это одно из сдерживающих рост населения княжества обстоятельств. Дети у них могут родиться лишь раз в несколько столетий. И максимум одна женщина за всю свою жизнь родит только троих. Что дает всего лишь небольшой прирост к численности населения. Однако так происходит не всегда. Некоторые могут так и не завести семью, или у кого-то может не быть вообще никакого потомства. Да, что немаловажно, они однолюбы, это тоже сказывается на их численности. Их совет домов и князь иногда в принудительном порядке устраивают династические браки. Женят своих детей или холостых родственников. Они всеми силами стараются добиться процветания и хотя бы небольшого роста численности своей расы. Для этого даже создан специальный совет, который подбирает молодым или свободным эльфарам, у которых нет семьи, идеально подходящую им на генетическом уровне вторую половинку. Поэтому эльфары часто прибегают к помощи нанятых со стороны магов крови.

Вообще-то так поступают и все остальные государства и государственные органы. Слишком специфичны и часто незаменимы их умения, например, в определении чистоты крови или преемственности рода и наследственности, ну и определение совместимости разумных с наивысшей вероятностью рождения у них одаренных детей также важно. А также многое другое, что подвластно только данным магам. Тот же поиск по крови или частице плоти разыскиваемого. Ну а кроме всего прочего, этот тип магической энергии очень труден в управлении и освоении, как следствие магов, специализирующихся на магической энергии крови, не так и много, и в основном все они ритуалисты или применяют совмещенные типы воздействия на магические конструкты и плетения, ритуалистику и вербальную магию, так как способов прямого воздействия на данный тип энергии не сохранилось, хотя достоверно известно, что Древние обходились без выстраивания и использования ритуалов. Это подтверждается и тем, что руны под управление этим типом энергии давно известны, возможно, что их не так много как для стихийной магии, или любого другого типа, но они есть. Однако перевести рунный язык с истинного наречия в чисто вербальные формулировки не получается. Вернее это вполне возможно, но полученные звуковые конструкции не имеют в себе никакой виртуальной силы в отличие от использования этих же формулировок, только оформленных рунным письмом во время проведения ритуала или создании магического конструкта, например свитка. Все это верно для всех, за одним небольшим исключением. Есть существа на планете Ареана, которые управляют магией крови на уровне прямого мысленного воздействия, правда в очень узком диапазоне возможностей. Это своеобразная особенность их вида. И именно это подтверждает тот неоспоримый факт, что этим типом энергии можно управлять напрямую, но способы пока не найдены.

И граф задумался над последней своей мыслью, что-то не давало ему покоя, какая-то идея кружила на заднем плане сознания, но он никак не мог ухватить ее суть.

«Постараюсь проанализировать все во время медитации», – решил он.

Магия крови еще со времен собственной учебы в Академии интересовала ректора, и поэтому он часто мог отключиться и выпасть из реальности, задумавшись на данную тему.

Тут с улицы раздался очередной вскрик разгалдевшейся и разросшейся толпы студентов, молодых и даже не очень преподавателей. Ректор встрепенулся от прозвучавшего и влетевшего в приоткрытое окно звука и вернулся к своим прерванным мыслям.

«Это я сильно отвлекся, – остановил он свои прежние размышления и вернулся к теме эльфаров. – На чем я закончил? Ах, да», – вспомнил Старс.

Привлечение таких узконаправленных специалистов дало свой результат, и тот коллапс рождаемости, который наблюдался в княжестве несколько последних столетий, был преодолен. К тому же именно это и послужило одной из причин тесной связи Академии в частности и империи Ларгот в целом с Лесным княжеством. Эльфарам нужны были маги, и Академия предоставляла им данных специалистов, если они требовались. Кроме того, шёл постоянный обмен информацией, разработками и знаниями; у эльфаров, за тысячелетия существования Лесного княжества, возможно даже еще со времен Древних, скопились огромные хранилища информационных кристаллов древних магов, и они хоть и не сильно охотно, но все же обменивали их на услуги или ответные знания и информацию. Самих эльфаров эти знания, в общем-то, интересовали только с теоретической точки зрения, кроме тех направлений в магии, которые они могли использовать практически. А уж эти свои секреты они не выдавали никому.

Однако контроль рождаемости и всяческое ее повышение с привлечением сторонней помощи не стали панацеей для эльфаров. Так как здесь на сцену выходит второй сдерживающий их фактор. Темные и светлые эльфары магически несовместимы. Смешение таких разнородных энергий в их детях приводит к практически немедленной гибели плода еще в период зачатия, иногда, в особых случаях беременности, что может привести как гибели матери, так и ее дитя. И как следствие, темные и светлые эльфары не могут иметь совместного потомства. Даже больше: знаменитые маги жизни эльфаров не могут оказать помощь другому виду эльфаров, так как этим могут убить их. Энергия жизни вступает в конфликт с энергией хаоса. Правда и тут долгоживущие хитрецы умудрились хотя бы частично обойти это ограничение и разработали для своих темных братьев с определенным типом способностей некий ритуал инициации, в результате которого их регенерация во много раз возрастает и уже практически не уступает той, что есть у оборотней. И что странно, ректору было достоверно известно, что в основе этого ритуала лежит использование энергии жизни, но как такое было возможно, он не понимал. Отсюда и произошло это странное разделение на темных и светлых эльфаров. Одни великие маги жизни, другие не менее сильные маги тьмы, хаоса, смерти. И параллельно некоторые из них стражи и воины для первых и вторых, с непонятно как развившимися (вернее даже преобразовавшимися из способности к управлению энергией хаоса) в них слабыми стихийными способностями в сфере воздуха.

Удивительно также и их отношение друг к другу. Они не испытывают никакой неприязни или презрения, как можно было бы ожидать. Все эльфары наоборот считают себя единой расой и готовы порвать глотку любому за своих кровников. Этому способствует и еще один не менее удивительный и необычный факт из их жизни. Иногда в семьях эльфаров бывают совершенно непонятные случаи, когда у темных родителей рождается светлый ребенок или, наоборот, у светлых темный. Таким будет и один из гостей, вернее одна гостья в этом году. Это дочь главы Совета магов Лесного княжества. Светлые эльфары отец и мать, у которых родилась темная дочь. Вот же странная история, в семье светлых магов родился ребёнок со способностью к управлению только энергиями хаоса. Ректор это знал потому, что его друг Лерак был кроме всего прочего еще и старшим братом этой девушки. Чем обусловлен подобный феномен рождения у родителей детей с предрасположенностью к противоположному типу энергии, никто сказать не может. Но благодаря этому странному факту соотношение темных и светлых эльфаров всегда поддерживается примерно на одном уровне. Два светлых к одному темному.

Но даже это можно было бы преодолеть, если бы не третье обстоятельство. Всемирное господство эльфаров упиралось в их ограниченность в управлении магическими энергиями. Им подвластно всего два типа энергии. Вернее они могут управлять и третьим типом энергий, но он доступен только тем темным эльфарам, что пройдут их ритуал или обряд инициации. И то они никогда не смогут стать сильными стихийниками, только на уровне среднего мага.

Хоть практически все эльфары сильные маги, но они сильны только в своей стихии. Жизнь и смерть. Им нужен постоянный круговорот данных типов энергий. Те же хуманы могут быть сильны в любых условиях, на суше и на море, в жерле вулкана или болотистой чаще Леса, на кладбище или на поле боя, в центре битвы или где-то на край ойкумены, в Ледяных пустошах и горах. Среди них всегда будет необходимый им маг, в той или иной степени владеющий способностью к управлению необходимым типом энергии. Эльфары же сильны только там, где властвуют две превалирующие составляющие их энергетической основы. Жизнь или смерть. Воздушников во внимание принимать не стоит. Слишком их мало и не очень они сильны, хотя со временем становятся достаточно виртуозны и искусны в своем мастерстве.

Все эти перечисленные факторы в совокупности своей наводят на достаточно интересные выводы. Создается стойкое впечатление, что ограничения на расу эльфаров наложены искусственно. Но кто это сделал и зачем, не известно.

Существует, конечно, несколько гипотез и мнений, но все они бездоказательны.

Некоторые думают, что это сделали Древние, но есть несколько подтвержденных фактов того, что и во времена Древних магов эльфары уже были такими. И отсюда возникает закономерный вопрос, а кто это мог сделать, еще до начала времен великих войн. Тем более есть и другие странности, не относящиеся непосредственно к расе эльфаров.

Например, хуманы. Казалось бы, самая слабая и незащищенная раса на всей планете. Нет силы троллей и огров, скорости и ловкости гоблинов, долголетия и мудрости эльфаров, живучести оборотней и вампиров, магической мощи и защиты драконов и их потомков, но, ко всеобщему удивлению, самой доминирующей расой на планете стали именно эти существа. А все потому, что у них не было упомянутых выше ограничений, наложенных на другие расы.

Они могут смешивать в себе различные типы энергий. Отсюда и появились универсалы (кстати, часто универсалы – это метисы, потомки смешения рас, например огры, потомки троллей и хуманов; когда и как появилась эта отдельная раса, непонятно, даже представить себе сложно, трех-четырехметровые камнеподобные тролли и женщины хуманов, но факт остается фактом). Они могут иметь детей от любой расы, даже от троллей и огров, но что удивительно, и все остальные могут иметь детей от хуманов. Правда, здесь все же играет роль ограничение родственных энергий, но опять же с небольшими отклонениями, это могут быть и просто смежные типы магических энергий. Главное, чтобы это были не энергии сфер антиподов, жизнь – смерть, земля – воздух, вода – огонь, разум (мыслю, существую) – небытие, свет – тьма, кровь – ртуть, туман (нематериальная, таинственная, мутная, обманчивая, воздушная, водяная взвесь) – кристалл (четкое построение, прозрачность, твердость, уверенность) и прочие.

Потом, среди хуманов есть представители, которые могут управлять любым типом энергий. То есть и это ограничение с них снято. Среди них можно найти магов любых специализаций и школ.

Ну и последнее – это рождаемость. Здесь цифры говорят сами за себя. Представителей расы хуманов больше, чем представителей любой другой расы, проживающей на Ареане. Это, конечно, не означает, что они сильнее всех, но то, что их больше, это неопровержимый факт, и их численность постоянно растет. Несмотря на непрекращающиеся стычки и войны, в которых они участвуют. Ведь помимо всего прочего это и самая неугомонная и неспокойная раса разумных, расселившихся по планете.

Когда-то, еще во времена войн Древних магов, существовало поверие, вернее предание, что все расы были единым народом. Но если уже тогда, пятьдесят тысяч лет назад, было разделение, то времена нашего единства это седая старина, о которой сейчас уже никто и никогда не узнает.

И вот теперь весь этот большой пестрый и насыщенный мир окружал ректора, и в нем должна была существовать и продолжать функционировать доверенная его заботам Советом магов империи Академия магии.

Опять увлекшись размышлениями, Старс отдалился от первоначальных своих мыслей.

«Эльфары…» – напомнил он себе.

Сколько будет темных и светлых эльфаров и кто именно приедет, ректору не сообщили, так как, похоже, и сами точно не знали. Но то, что в группе, прибывающей из Лесного княжества, будут и те и другие, это не вызывало сомнений. И тут тоже не обойдется без высокородных. И как минимум среди них будет две девушки, и не простых. Это будут дочери князя и главы их Совета магов. И это только те, о ком уже известно. В дополнение, с ними наверняка прибудут и другие.

А значит, вместе с этой компанией к нам прибудут и неприятности. Красивая девушка в обществе высокородных господ это не так страшно. Но когда ее будут окружать самодовольные безбашенные юнцы со взором горящим и без ума в голове – жди беды.

«Нужно готовиться к неприятностям и предупредить всех ректоров и будущих кураторов групп о возможных эксцессах», – поставил себе галочку на память Старс.

Что плохо, эльфары слишком горды и оскорблением могут счесть сущую мелочь. Часто даже не поймешь, за что тебя пришибли каким-нибудь особо хитрым и гадостным плетением или проткнули мечом, даже без предупреждения.

«Похоже, придется напрячь Лерака, пусть он проведет разъяснительную работу среди своих соплеменников, – добавил ректор еще один пунктик к запланированным мероприятиям. – Он-то в Академии уже не первый год и сможет объяснить своим высокородным родственницам (ведь князь вроде как его дядя) и их подружкам, буде такие будут, чего исключать нельзя, что возможная война между нашими государствами нежелательна, и обострять отношения, стараясь разрушить хрупкий мир, не стоит. Так что пусть одеваются менее вызывающе, поскромнее и понеприметнее, а не так, как привыкли ходить у себя в княжестве, а то наши ловеласы, включая и моего сыночка, прохода им не дадут. Хотя, конечно, шила в мешке не утаишь, с их-то внешностью, спокойствия им, а главное нам, в ближайшее время не видать. Надеюсь, они это понимали, когда сюда собирались, и будут готовы к такому вниманию к их персонам, как девушки, так, кстати, и парни».

Немного постояв и представив, какой же начнется кавардак и нездоровый ажиотаж с приездом эльфаров, ректор горестно вздохнул, пожалел о том, что ничего изменить уже нельзя, и стал анализировать следующих кандидатов на обучение в Академии.

«Те еще подарочки», – вспомнил свое знакомство с ними Старс. Их цель прибытия в Академию тоже для него пока остается загадкой. Хотя официально был передан обычный запрос на поступление к ним в заведение десяти персон. Но что они будут тут изучать, на самом деле, он не представлял. То, чему они могут тут научиться, любой из них знает с пеленок, а сами они ничему обучать посторонних наверняка не будут.

«Хотя кто его знает, – с надеждой в несбыточное подумал ректор, – чем крахт[2] не шутит, пока боги спят».

Мысли Старса сейчас крутились вокруг кандидатов из Подгорного царства. По договору, заключенному Лекартом Седьмым с королем Рубом Вторым, кланы подгорных жителей должны прислать нескольких гномов-мастеров для обмена, так сказать, опытом на факультеты артефакторики и рунной магии.

Все бы хорошо. Гномы как гномы, невысокие, кряжистые, не слишком широкие в плечах, но необычайно сильные и жилистые. Попробуй-ка несколько суток подряд простоять у горна и помахать молотом. Таковы их мужчины. Женщины не слишком отличаются от хуманов, только несколько ниже ростом. Но это не так и сильно бросается в глаза. Они очень похожи на северянок. Еще одни долгоживущие, но не такие, как эльфары. В основном серьезны и основательны. По-другому у них нельзя.

Хоть их и называют подгорными жителями, но на самом деле в большинстве своем они живут на поверхности, у отрогов Мраморных, или Гномьих (понятно, откуда возникло название) гор, также им принадлежит Драконий перешеек и гряда Самоцветных гор. Там есть несколько десятков крупных городов, однако столица царства Грахм находится все-таки в недрах Мраморных гор.

Кажется, что ничего необычного в них нет, кроме того, что это раса прирожденных артефакторов и рунных магов. Только магия их несколько отличается от общепринятой. Она во многом завязана на силу их рода. И энергию для инициации своих плетений они могут черпать не только в сфере подвластных им стихий, но и в своеобразном энергетическом поле, которое создавалось сотнями поколений их предков.

Поэтому тут вроде как все хорошо, они идут именно туда, куда и хотелось бы их направить.

Однако читайте… Мастеров. Прямо так и было указано. А звание мастера у этих вечно ворчащих любителей пива и кузни можно было получить лишь закончив Подгорный университет ремесел, и быть не просто хорошим ремесленником и мастером кузнечного дела, рудознатцем или строителем, но и как минимум магистром их странной и необычной гномьей магии.

Да, была и такая. Она представляла собой некий сплав магии огня, земли и духа. Многие ее еще называют Школой лавы.

«Огонь плавит землю и скрепляет ее духом предков, которые жили на этой земле», – примерно так звучит один из постулатов их школы.

И как следствие, прибудут к нам готовые мастера, как минимум магистры магии.

«Да у меня не все преподаватели магистры, – пробурчал себе под нос Старс, – а тут десяток учеников, где самый слабый уже готовый магистр магии, и не номинально, а с подтвержденной сертификацией в своем самом престижном учебном заведении».

Но перейдем с учебы, которой не будет, на обмен опытом. Возможно, их устроит такой тип обучения.

Но и здесь проявляются свои подводные камни. Специалистов по каждому отдельному типу энергий общего порядка в Академии сколько угодно, но такого необычного их сплава не использует никто из магов Академии.

«Так что с этим мы не сможем им никоим образом помочь, да думаю, они в этой помощи особо и не нуждаются».

Тем более с их необычным способом инициации плетений кроме самих гномов никто не работает. Есть, конечно, что-то похожее в Школе магии духа и у шаманов племен гоблинов с Волчьих островов, но именно, что прослеживается просто некая схожесть, а такого вот использования заимствованной энергии своих ушедших за грань предков нет ни у кого из известных ректору рас.

Однако, возможно, их заинтересует теория, разработанная нами по нужным им направлениям сфер стихийной магии, из школ огня и земли, ведь общеизвестно, что гномы – это прожжённые циники и практики, а поэтому двигать науку среди них находится очень мало желающих.

«Да, тут у нас есть, что им предложить», – обрадованно подумал один из главных магов Академии, да и, в общем-то, всей империи.

Ну а уж с рунным письмом точно никаких проблем быть не должно. Хоть гномы используют свой язык, несколько отличный от общепринятого истинного наречия, однако он у них более упрощен и лаконичен. Как следствие, они не могут составлять сложных плетений, начиная с восьмого уровня, при этом их магические изделия отличаются наивысшей степенью надежности и долголетием. И вот тут уже наши специалисты могут поучиться у них. И нужно не упустить этого шанса и раскрутить их по максимуму. С их умением составления простых и надёжных магических конструктов необходимо ознакомиться и изучить основные концепции в работе и их наработки. По крайней мере, те, которыми они захотят с нами поделиться.

Отсюда следует два вывода. Приедут как минимум сильные маги-артефакторы, и ничего существенного мы им предложить не сможем. Различный подход к обучению и управлению магическими энергиями. Свой, специфичный тип магии. Своя теория артефактостроения и рунной письменности. Но сами по себе эти разумные представляют повышенный интерес для нас.

«Есть у меня подозрение, что направляются они сюда не совсем для прохождения обучения в Академии, а для заключения каких-то деловых договоров в обход своей Гильдии кузнецов. И именно поэтому предприняты столь сложные маневры, – заключил Старс. Но немного проанализировав ситуацию, решил: – Ну, или существует какая-то совершенно иная причина, о которой я и не догадываюсь, но практически никак напрямую не завязанная на учебу в Академии.

Именно поэтому в составе группы прибывающих „студентов“ состоят одни мастера, которым ну кровь из носа как необходимо повысить свой образовательный уровень в рамках нашего учебного заведения. И наверняка они для конфиденциального и жутко секретного разговора везут с собой что-то очень ценное и важное.

Из всего этого следует, что для Академии и учебного процесса проблем с их стороны ждать не приходится, у них будет куча своих дел, а кроме того, если нам повезет, то и вытрясти из них, возможно, нам что-то удастся. По договору они тут могут находиться от года до трех лет. И пребывая тут, они не отвертятся, им придется передать нам хотя бы часть своих знаний и умений, ведь это официальное прикрытие для их делегации – обучение и обмен опытом. А значит. Ну, приедут и приедут. Чем их занять мы найдем, – решил ректор, – а скорее всего, эти господа займут себя сами и не будут отсвечивать тут у нас слишком часто».

Что-то пробурчав себе под нос и выругавшись как раз таки на исконно горном наречии, ректор произнес с презрением:

– Политика.

Он решил оставить эту тему в покое. Свою выгоду в данном положении вещей он уже нашёл, а большего ему на данном этапе не требовалось. Тут совершенно левая операция, и было очевидно, что ее проводят в рамках патронажа Совета магов империи. Видимо, там есть очень сильно заинтересованные в этих гномах лица, что сумели через Канцелярию императора и через него самого продавить этот не слишком чистый на руку вариант внедрения прибывающих гномов в общество империи.

Оставив разбираться с политикой и, что более вероятно, с деньгами Совет, как раз и заваривший эту кашу, он перешел к следующим кандидатам на поступление в Академию.

Оборотни. Его особо предупредили, что в этом году им придется уделить повышенное внимание. И связано все это было с обострением отношений между империей Ларгот и Ирийским царством. В последнее время оно набрало небывалую силу и мощь, при этом постоянно стараясь расширить свои владения.

В сторону Леса продвижение для этого государства было бессмысленным. Войска, ушедшие туда, там и останутся. Уже не раз предпринимались попытки по захвату хотя бы части его территорий и по его облагораживанию. Но Лес как стоял, так и стоит, по сей день. Тем более на эти территории никто и не претендует и сейчас.

Но это Лес.

А вот перед ним раскинулась территория Приграничья. Это анклав свобод и вольностей, там невозможно навязывать свои правила и законы. Живущие там просто снимутся и уйдут дальше в глубину Леса или куда-нибудь вдоль его границы и будут сидеть, наблюдая, как измененные твари расправляются с их преследователями или захватчиками, пока те обустраиваются на новой для себя территории и в новых условиях. Да и сами жители там не подарок, рейнджеры, искатели да отчаянные и отверженные маги. Преступники. Искатели и любители приключений. Да и просто лихой народ. Все они варились в одном котле. Тот еще контингент законопослушных и исполнительных граждан. Их опасаться нужно не меньше, чем чудовищ из чащи Леса, при этом и сопротивление они оказать могут ничуть не меньшее, чем любые регулярные войска, причем неприятностей на своей территории доставить способны еще больше.

Поэтому граница Леса и прилегающие к ней территории – это вольные земли. Смог закрепиться и выжить там, это твоя удача, а не смог, значит, тебе там было не место. Получилось удержать свое самопровозглашённое баронство или графство в Приграничье, значит, оно твоё. Хоть номинально над тобою впоследствии и будет значиться власть одного из ближайших к тебе государств, ну или того, кого ты сам выберешь, хоть налоги ты и будешь отчислять своему сюзерену, но фактически тебе на твоей земле никто не указ.

Экспедиционный корпус отправлять в Приграничье для установления законности и порядка себе дороже, а карательный отряд весь тут и ляжет, причем местные жители с невинным видом скажут: «никто не приходил и никого не видели».

Конечно, бывали случаи, когда приходилось отступать от общепринятых правил, но тогда и местные сорвиголовы готовы были прибить того, кто вызвал всеобщее неудовольствие. Никто не желал терять своих вольностей, и даже намек на их упразднение мог всколыхнуть все Приграничье Леса.

Такие вот тут жесткие законы и правила. Не право сильного, как можно подумать, а закон соседства. Живешь сам и дай жить другим, ну или, по крайней мере, не мешай. В противном случае помешают тебе.

И так случилось, что именно Приграничье и возжелало подмять под себя Ирийское царство. Не только ту его часть, что граничила непосредственно с его собственной территорией, но и все остальное пространство, практически вплоть до северных отрогов Мраморных гор.

Этого император Лекарт не мог допустить. Если новому воинственному соседу удастся их план, если этот узкий перешеек условно нейтральной земли постепенно отойдет Ирийскому царству, то империя будет отрезана от основного своего поставщика знаний, богатств и ресурсов. От Леса. И окажется блокированной между Ирийским царством, Мраморными горами, Ледяными пустошами и океаном Спокойствия.

И поэтому империи нужны союзники в возможном предстоящем конфликте между Ирией и жителями Приграничья. Хоть Старс и был уверен, что прямого вмешательства в дела соседнего государства их император не допустит, но опосредованную помощь самым сильным и влиятельным жителям Приграничья – кланам оборотней – он оказать постарается. Оборотни, проживающие на границе империи и Ирийского царства, а также по всей территории Приграничья, будут тем буфером, что сможет послужить прослойкой, в которой увязнут войска Ирии в случае военного конфликта, и дадут тот задел времени, который понадобится империи, чтобы организовать Военную кампанию.

В связи со всем этим прием в текущем году для них в Академию был льготным. Единственное условие, которому должен был соответствовать кандидат, это наличие магических способностей. А так как они поголовно метаморфы, то эти способности среди них есть с самого рождения у каждого.

Если говорить об оборотнях как об отдельной расе, то достоверно известно, что они – это один из исконных кланов некогда существовавших магов лесных эльфаров, которых в былые времена называли «анимаги». Как было известно, анимаги занимались в основном магией преобразований и превращений, работали с химерами и измененными животными, используя исключительно сферу магии жизни. И были в этом непревзойденными мастерами.

Сейчас же маги-преобразователи, гордо именующие себя последователями анимагов, не могут совершать и десятой доли тех изменений, что приписывали анимагам лесных эльфаров. Говорят, им требовалось только раз увидеть магическую структуру любого живого существа, как они могли преобразовать свое тело в подобное. И разницу невозможно было определить никакими способами. Про химер же и измененных животных можно сказать лишь одно: многие существующие в дебрях Леса виды – это дело рук этих магов. И некоторые из созданных ими экземпляров сами размножаются и развиваются. При этом, как подтверждают некоторые факты и наблюдения, а также высказанные догадки, встречаются там и такие, что с момента своего создания до сих пор живы и остались неизменными. И все эти загадочные существа скрываются в глубокой чаще, под сенью Леса. Длится же это уже более тридцати тысяч лет, как минимум, когда и был замечен последний анимаг.

Сами новые лесные эльфары (оборотни), или как они еще именовали себя – малые и большие корнолы, это отколовшаяся ветвь обычных светлых эльфаров, переселившаяся с окраины Леса в его глубь. Как и когда произошло это выделение в отдельный вид, точно не известно, но первые упоминания об оборотнях появились практически сразу же после войн Древних. Поэтому существовало не очень научное мнение, проливающее свет на их происхождение, в котором говорится о том, что они являются результатом каких-то экспериментов, которые проводили Древние над эльфарами, в надежде получить идеального солдата. Об этом говорит и появление большого разнообразия других рас, как раз примерно в этот же период времени. Из того же источника информации было известно и еще несколько интересных фактов происхождения оборотней.

Точно установлено, что был проведен некий массовый ритуал над более чем тремя тысячами лесных эльфаров, в результате которого преобразование в свою вторую звериную ипостась перевели на генный уровень. Но за каждым оборотнем закреплялась всего одна-единственная звериная сущность, которая подбиралась ему в момент инициации и наиболее идеально подходила к слиянию с его магическим полем. Также упоминалось, что причиной его проведения послужил какой-то глобальный катаклизм, о котором не удалось разыскать никакой информации.

При этом многих интересовал вопрос, что могло быть воспринято Древними как глобальный катаклизм в период войны всех против всех, которая разразилась как раз в то время и сама по себе являлась проблемой глобального масштаба, когда происходило уничтожение всего живого на планете. Об этом встречались разрозненные и не очень четкие сведения и упоминания, которые, тем не менее, оставили о происходящем в те времена хоть какое-то упоминание.

Так вот, именно тогда и произошёл переход от лесных эльфаров к оборотням.

Сам ритуал инициации нового оборотня также остался неизменным с тех давних времен. До своего совершеннолетия, а для оборотней это период, когда их магическое поле стабилизируется и перестает претерпевать различные изменения, они не могут совершать оборот в свою вторую ипостась.

Далее наступает первый этап ритуала инициации, его длительность может продолжаться от нескольких часов до нескольких лет. Клановые маг разума и маг крови совершают общий для всего их рода над инициируемым кандидатом обряд поиска близкой ему по возможности слияния магической сущности. Если простыми словами, то они совместно с будущим полноценным оборотнем ищут для него его же тотем.

Чаще всего в роду это одни и те же клановые духи животных. Для клана медваров – это пещерные медвы, для волаков – лесные волаки и так далее.

Но иногда случалось так, что кандидату родовой обряд не смог найти близкой по духу ипостаси, и тогда такой оборотень переходил в другой клан, и так до тех пор, пока ему не удавалось подобрать свой тотем. Таким образом, и происходило связывание кланов оборотней родственными узами, а не через брачные обязательства, как у всех других рас. Оборотень переходил из одного родного ему клана по крови в другой клан, становивший родным ему по духу.

Однако примерно раз в несколько сотен лет рождался кандидат, который не мог найти своего тотема среди существующих кланов. И тогда для него проводился большой ритуал призыва. О нем ничего не известно, кроме общего названия обряда. Это одна из основных тайн оборотней. При проведении этого ритуала оборотень или погибал, или выходил на свет уже с новым тотемом. Так появлялись новые кланы оборотней.

Императорская семья империи Ларгот как раз и была представителем одного из таких кланов драконойдов, в общем-то, как и некоторая часть дворянства империи. Особенностью некоторых из таких кланов, образованных ритуалом призыва, являлось то, что они не могли совершать полного преобразования, только частично перенимая черты своей второй ипостаси. Возможно, это было связано с тем, что призыв мог притянуть уже вымершие виды живых существ или обитающие в других планах реальностей.

Так, к примеру, тех же драконойдов нельзя никоим образом связывать с драконами, так как по описанию представителей этого клана оборотней их тотем выглядел как некий прямоходящий ящер примерно трехметрового роста. И он никак не походил на сорока- или пятидесятиметрового разумного летающего ящера, обитающего в Ледяных пустошах на их планете. При этом ничего похожего на описание оборотней из клана драконойдов на Ареане не было. Поэтому и был сделан вывод, что это или вымершие существа, или существа, обитающие где-то за пределами нашего мира. Тем более и другие кланы призыва подтверждали эту теорию. Их тотемов на текущий момент на планете тоже не существовало или найдено не было.

Таким образом, первый этап и заключался в поиске второй сущности для будущего оборотня.

Считается, чем быстрее найдет оборотень свой тотем, тем более качественное слияние у него произойдёт со своей второй ипостасью. И тем большую силу он получит от своей второй сущности. Но и в этом случае были свои исключения. Возможности оборотней, получивших свою силу от ритуала призыва, были практически не определимы. По определенным параметрам они были более слабы, чем другие оборотни, но у них были и свои сильные стороны. В некоторых случаях оборотни призыва, как их называли все остальные, не имели даже возможности полного оборота, перенимая лишь часть присущих тотему черт. Однако именно у таких экземпляров, кроме всего прочего, видимо в компенсацию неполного оборота, проявлялись некие магические свойства, присущие только одному клану оборотней и их последующему потомству. Часть из них могла чувствовать опасность или магические проявления, другие были предрасположены к какому-то необычному типу магии, и затраты энергии на воспроизведение плетений данной школы для них были в несколько раз меньше, чем для остальных, или наоборот они были абсолютно иммунны к его проявлениям. Некоторые получали возможность ускорения в несколько раз на определенное время. Или невиданную силу и мощь. У некоторых при определенных условиях, например в темноте или под водой, появлялась возможность быть полностью невосприимчивыми к любым внешним проявлениям, как магическим, так и физическим. Как видно, разнообразие клановых способностей у таких оборотней было велико. И что важно, их способности никогда не повторялись. Как это регулировалось, отслеживалось и происходило, магам и самим оборотням было неизвестно.

Однако самое интересное заключалось в том, и это было точно задокументировано, что раньше никаких таких проявлений у ритуала призыва не наблюдалось. И по какой причине изменилось его действие, было непонятно, ведь сама процедура ритуала не претерпела за все это время ни малейшего изменения.

Ну а дальше, на втором шаге, эту ипостась привязывали к инициируемому.

Тут тоже было распространено несколько способов: от простого, используемого чаще всего, до невыполнимого, о котором было известно только из найденных косвенных упоминаний в летописях оборотней. Этот второй способ еще ни разу не был проведен успешно, хотя Старс точно знал из достоверных источников, что такие попытки различными кланами оборотней осуществляются с завидным постоянством. Многие из них пытаются определить, какие же результаты должен дать этот второй невыполнимый ритуал, если даже частично используемые его элементы в стандартном действе давали поразительные результаты. Такие, как ускорение времени оборота, улучшение регенерации, повышение выносливости, скорости и силы оборотней. Повышалась сопротивляемость оборотней к различным магическим воздействиям. У оборотней призыва могло проявиться второе дополнительное магическое свойство, такое, как абсолютное ночное зрение, или способность создавать магический щит или поле, или наоборот, они обзаводились каким-либо средством нападения, таким, как ментальный удар или огненный шар, которые практически не требовали затрат на их реализацию.

Все это совместно породило расу оборотней, разнообразную по своей второй сути, но единую в общих свойствах.

Получившаяся в результате проведенного ритуала раса утратила часть своих магических способностей, которые предположительно были доступны лесным эльфарам. В основном речь идет о магии тьмы и жизни. Теперь они практически не могут использовать эту магию, кроме того они стали ограничены даже в косвенном применении магии земли и воздуха. Но при этом оборотни стали очень сильны в магии огня или воды, частично им подвластна магия крови, и нет лучших специалистов в магии разума. Почему произошло такое кардинальное переопределение полюсов управления энергиями, до сих пор остается загадкой. В дополнение, они лучшие маги-преобразователи, только с одним ограничением: работать они могут только со своим полем и структурой. Однако это компенсируется дополнительными специфическими способностями и качествами, которые эта раса приобрела, кардинально отделившие их от родительской ветви, которые и обеспечили им выживание в последующие тысячелетия. Их силе, скорости, регенерации и устойчивости к магическому воздействию могут позавидовать любые существа на планете.

Однако некоторые способности анимагов все-таки передаются и в оборотнях. Например, их идеальное перевоплощение во вторую ипостась, которого не могут добиться никакие маги-преобразователи, и тем более они не могут получить те же физические характеристики для образовавшегося в результате слияния существа. Да и в обычном состоянии оборотни много сильнее и быстрее любого человека или эльфара.

Конечно, было обидно, что оборотни бесследно утратили свои такие могучие способности, которые приписывали анимагам, но взамен ими было приобретено нечто новое и интересное.

«Н-да, – подумал ректор, – надеюсь, этих отмороженных прибудет немного, а то от Академии камня на камне не останется, с таким-то набором».

Но тут он вспомнил о том, какой сейчас год, и, сопоставив даты, прикинул, что как раз сейчас и нужно ожидать наплыва оборотней, ведь это начальный год их великого цикла, и поэтому среди них многие должны были достигнуть совершеннолетия.

«А надежды на тихий и спокойный период в жизни Академии с каждой минутой становится все меньше и меньше», – с неким даже предвкушением и каким-то давно забытым ощущением мандража грядущих событий, подумал маг, в руках которого оказался такой взрывоопасный коктейль.

При размышлениях о расах, населяющих планету, у Старса вырисовывалась что-то не слишком радостная картина. Когда начинаешь объективно оценивать свои силы, то получаешь, что не так мы и могучи. Эльфары сильнее в жизни и смерти, гномы – в создании сверхнадежных артефактов, основанных на смешении магий земли и огня. Оборотни могучи и непобедимы как бойцы и маги-преобразователи. Огры и гоблины – великолепный тандем, который фору даст многим. К тому же есть еще огромное число рас, про которых ректор не мог сказать так много, но которые также имели какие-то свои необычный особенности, помогающие им выживать.

И только одни хуманы не могут похвастаться чем-то выдающимся, но зато они по-настоящему универсальны, настолько, что могут заниматься чем угодно и быть, кем они хотят.

«Но может, именно в том и есть их сила. Ведь, несмотря на все свои слабости, именно они являются доминирующей расой в нашем мире», – задумался ректор. И как-то от этих мыслей Старсу стало немного не по себе, он вытер внезапно вспотевший лоб платком, вытащенным из кармана, и обратно вернулся мыслями к предстоящему учебному году.

«Тот еще будет у нас набор, – подумал он. – А если учесть, что чуть ли не все постараются пропихнуть в этот раз своих высокородных родственников с наиболее сильными способностями, надеясь не ударить в грязь лицом перед всеми остальными и, главное, стараясь засветиться перед теми, кто тут может появиться… Ведь наверняка уже каждому заинтересованному известно, кто и кого отправит к нам на учебу. Лишь одни мы узнаем все как обычно последними. Хоть сейчас иди и вешайся. Хотя нет, не дождетесь, я хочу посмотреть на тот зоопарк, что скоро соберется здесь у нас. А ведь это выход для меня и нашей Академии».

И улыбнувшись, ректор уже вполне серьезно начал размышлять и прикидывать.

«Будет высокий конкурс, и все места на всех факультетах будут заняты, можно, думаю, планку поднять немного для поступления на преобладающие основные специальности и снизить для факультета артефакторики. В этом случае мы все равно наберём необходимое количество учащихся. В дополнение, если конкурс будет настолько большим, то для повышения рейтинга мы можем устроить практические упрощенные или неполные курсы для магов с очень небольшими способностями, где будет даваться тот теоретический и практический минимум, что мы преподносим рейнджерам. К тому же это позволит нам вполне существенно пополнить ряды хотя бы частично подготовленных магически одаренных граждан империи, что снизит неконтролируемое использование магии и увеличит более осознанное ее применение. Благо преподавателей по основным направлениям у нас предостаточно, а если будет кого-то не хватать, то таких специалистов можно привлечь со стороны.

Но это опять же общие и популярные направления. А вот с узкими специалистами может произойти напряг. Поэтому в этом году по редким и не слишком популярным предметам придется расширить преподавательский состав, – задумался он. – Нужно срочно искать сумасшедших, согласных работать в будущем дурдоме, которым может стать Академия в этом году. Очень жаль, что при странных обстоятельствах пару недель назад исчез один из старейших преподавателей нашей Академии, хоть и внештатный, Лениавес Рыжий. И до сих пор о нем нет никаких известий», – констатировал ректор.

Да и его друг, отец одной из студенток Академии, лорд Крайг, пропал вместе с ним. Какая-то странная и непонятная история творилась вокруг этой семьи. Примерно пару недель назад лорд обратился к нему с просьбой оставить на все время обучения свою дочь в Академии и обеспечить ей защиту до ее окончания. Он авансом оплатил учебу своей дочери, включая магистратуру и услуги двух магов-телохранителей, на последующие пять лет.

В подробности тогда вдаваться маг не стал, не его это дело. Да и оскорбление это для рода, когда в их внутренние дела без просьбы о помощи лезут посторонние. Ректор только выполнил взятые на себя Академией обязательства, обеспечив жилье и защиту девушки. Примерно тогда он потерял след как лорда, так и Лениавеса. Поэтому сейчас ректор с сожалением подумал о Лениавесе.

«Хороший маг и профессионал своего дела, – огорчился Старс. – Очень жаль, если не удастся привлечь его к преподавательской работе в будущем учебном году».

И теперь ему было необходимо найти замену на образовавшиеся вакантные места сразу двух преподавателей – рунолога и разумника. Но он твердо решил обеспечить всех студентов достойным уровнем образования и обучения. Тем более учеба в их заведении была недешёвым удовольствием, чтобы относиться к ней пренебрежительно.

«Поэтому не прошедших по конкурсу и не довольных у нас в этом году не будет, мы всем найдем применение, не отправлять же их к ирийцам», – подумал ректор. На этом месте он сначала усмехнулся, а потом, видимо вспомнив какую-то смешную историю, рассмеялся уже в полный голос.

С Ирийским университетом магии у них шла многовековая борьба за право называться лучшим учебным заведением континента Харон (материка, на котором они находились). Правда, Харон не был так плотно заселен, как другие три континента и несколько самых крупных островов на их планете. К примеру, Ленара, где государств было в несколько раз больше, а население составляло более нескольких миллионов существ. Причиной такой небольшой численности населения, проживающего на Ларосе, послужило то, что практически полностью, иногда даже спускаясь к самому океану, его территорию покрывал гигантский лес. Это было наследие войн, которые бушевали десятки тысяч лет назад на их планете. Кто и с кем воевал, до сих пор оставалось загадкой. Вернее точно известно, что одной из воюющих сторон были древние маги. Но кем были их противники, так и осталось тайной, покрытой веками.

Между тем последствия тех давних событий до сих пор напоминают о себе. И самым большим напоминанием о них является Лес. Везде есть небольшие осколки прошлого, но Лес был и остается самым опасным и таинственным местом на Ареане. Измененные и магические животные, растения, живущие собственной непонятной жизнью, кристаллы и драгоценные камни, простые и заполненные магической энергией, развалины поселений и городов, артефакты Древних и различные необъяснимые магические диковинки или необычные проявления. Все это можно было найти там в неисчислимом количестве.

Именно на этом месте размышления ректора прервали, и в дверь его кабинета постучались, а затем, не дождавшись ответного приглашения войти, дверь распахнули. Дальше же изобразив неугомонный вихрь, к нему в кабинет влетел его старинный друг.

При этом в образовавшуюся на несколько мгновений щель ректор заметил переминающегося с ноги на ногу в прихожей молодого хумана, того самого, на которого он обратил внимание, еще когда наблюдал за суетой во дворе.

Когда граф все-таки обратил внимание на происходящее в своем кабинете, Лерак уже обосновался в кресле напротив его стола. При этом он разливал по бокалам, бесцеремонно извлеченным из верхнего ящичка шкафа, где по идее должны были лежать очень важные и ценные бумаги, бутылку дорогого керийского вина, неизвестно каким образом появившегося у него в руке.

«Хотя, что тут может удивлять? – напомнил себе Старс. – Если это вино поставляют южные эльфары, а Лерак как раз оттуда родом. Скорее всего, у него есть свои источники, которые и поставляют ему этот дорогущий напиток, нектар богов».

И не заставляя себя ждать или приглашать дважды, ректор устроился в своем кресле со всеми удобствами, взял бокал в руку и, отсалютовав другу, отпил этот чудесный нектар.

– Ну, так что у вас там произошло? – спросил он у своего бывшего сокурсника.

– Ты представляешь, что учудил твой оболтус? – вопросом ответил Хиляк. Так называли его еще во время учебы, и это было не приуменьшение, Лерак был неимоверно худ и тонок в кости, даже для эльфара, но при этом все девушки сходили с ума именно по нему (и почему это?).

Он с задорным блеском в глазах загадочно посмотрел на приятеля.

– Давай, не тяни, – поторопил его нахмурившийся ректор, – говори уж.

Не став держать паузу и нервировать приятеля, эльфар стал рассказывать.

– Они тут со своими дружками решили поэкспериментировать. И знаешь, кто у них получился в результате? – не утерпел и, театрально взмахнув руками, Лерак уставился на ректора в ожидании его реакции, но тот продолжал сидеть за столом с каменным лицом.

– Не узнаю тебя, где тот любопытный проныра, которого я знал раньше? – поддел ректора друг.

– В прошлом, Лерак, в прошлом. Обстоятельства навязывают, – пробормотал Старс.

– Ну ладно, чего тебя мучить и терзать ожиданиями, – все еще не мог успокоиться эльфар. – У них получился живой хамелеон. Ты представляешь? С полностью идентичными оригиналу свойствами, даже больше, он может создавать фантомы и перемещаться в пространстве на небольшие расстояния. Кроме всего прочего, по их задумке, он должен был подчиняться мысленным командам, но наши гении что-то напутали в ритуале подчинения, и он сорвался с привязи. Теперь вот гуляет где-то по территории Академии. Благо это совершенно безобидное существо, и оно не представляет для студентов никакой опасности. Я, когда понял, в чем дело и что же у них получилось, попросил повторить или описать их свои действия при создании этого существа, но они ничего толкового сказать мне не смогли. И повторить результат во второй раз им не удалось.

Лерак хотел сказать еще что-то, но тут ректор все-таки смог ухватить ту зацепившую его внимание мысль.

– Постой, – встрепенулся ректор, которому резанула слух одна фраза эльфара, – как это гуляет? Вы что, его до сих пор не поймали?

– Ты представляешь, нет. Представляешь, каковы юные гении? – чуть ли не с умилением проговорил декан факультета магов-преобразователей. – Этот зверь совершенно не поддается внешнему паралитическому или останавливающему воздействию. Чуть что, сразу переносится в другое место, а вместо себя оставляет фантом. Убивать его не было никакого желания, а поймать его так и не удалось.

– И что теперь? – поинтересовался Старс. – Так и оставим бродить его по Академии. А если эта зверюшка ушмыгнёт и пролезет в город, Совет магов нас по головке за такое не погладит.

– Да не переживай, – махнул рукой Хиляк, – я оставил вместо себя двух магистров, пусть побегают. Пообещал поймавшему зачет досрочно. Так что это должно вдохновить их на подвиги и стимулировать природную смекалку. Хотя, по-моему, никто его не получит. Так что, если говорить о текущем положении вещей, то химера все еще на свободе и будет оставаться там очень долгое время.

– Не очень долго она там и пробудет, – огорчил Лерака ректор, – скоро к нам прибудут твои соплеменники, а уж они обращаться с животными умеют. А я постараюсь попросить их оказать нам такую маленькую услугу.

– Вот ведь. Весь воспитательный процесс загубить мне хочешь. Да, кстати, мне сообщили о прибывающих гостях, – невзначай подтвердил слова ректора эльфар.

– Вот и я о том же, а мне пару слов шепнуть об этом было сложно? – спросил Старс у смутившегося друга.

– Прости, как-то не подумал, – и Лерак виновато посмотрел на друга. И тут не было ничего удивительного, эльфар всегда был не от мира сего и далек от политики и всего, что с нею связано. А поэтому он наверняка и не подумал о том, что такую новость необходимо бы передать своему товарищу, тем более сейчас они плыли в одной лодке, да и раньше у них не было особых тайн друг от друга. Вернее у Лерака их не было.

Тайны ректора были слишком опасными, чтобы подвергать ей еще и своих друзей, родных и близких.

– Ну ладно, с этим понятно. А что ты за парня притащил с собой? – вспомнил Старс о переминающемся в приемной артефакторе.

– О, тут интересное дело, – встрепенулся неугомонный маг, – он единственный, кто точно определял местоположение химеры, когда ее пытались поймать. Вот я и хотел поговорить с ним, чтобы понять, как он это делал. Расспросить его внизу я не успел. А поэтому прихватил с собой, чтобы потом поговорить. Правда, сначала зашёл пообщаться с тобой. Вроде все.

«Как сложились обстоятельства, – несколько удивленно подумал Старс, – интерес у нас обоих вызвал один и тот же студент».

– Зови его сюда, – сказал ректор, – мне это тоже интересно. Я сам обратил на него внимание, когда наблюдал за суетой внизу. Но я подумал, что вам он помочь ничем не смог.

– Как раз наоборот, – возразил эльфар, – он единственный, от кого была хоть какая-то польза.

– Понятно, так зови, послушаем этого смышленого юношу.

После этих слов Лерак мгновенно, как живой метеорит, подскочил к двери и махнул кому-то за нею рукой. А затем, отойдя в сторону, пропустил в кабинет смущенного молодого хумана.

– Добрый день, – поздоровался явно неуютно себя чувствующий перед стоящими магами юноша. Вернее напряжение и смущение вызывал у него лишь один из них, со вторым он достаточно вольно общался там внизу, это ректор прекрасно видел своими собственными глазами.

– Добрый, – поприветствовал его в ответ ректор, – нас, как я понимаю, ты знаешь, и представляться нам не стоит, а вот твое имя, по крайней мере, мне бы хотелось узнать.

– Простите, – еще больше смутился тот, – Глен Рес, из Парна. Я из ремесленников.

Это прозвучало как какое-то оправдание, и ректору стало понятно, что парнишка несколько стесняется своего происхождения. Что было достаточно странно, в Академии учились представители различных слоев населения. Тут были и ремесленники, и мастеровые, и они были не самыми последними представителями граждан империи, обучающимися в стенах этого учебного заведения. Но потом он вспомнил о том, как разглядывал его в окно, и повторно посмотрел на парня магическим взглядом, а благодаря этому многое понял.

У парнишки были очень слабые способности, хотя он и был явным универсалом по пяти направлениям. Именно поэтому он оказался на факультете артефакторики. А студенты этого факультета особо никогда не пользовались успехом.

«Особенно у женской половины учащихся, – с улыбкой заметил про себя ректор и посмотрел на молодого хумана уже новым взглядом. – Да и не так он богат, чтобы своим происхождением компенсировать свой не очень большой магический потенциал. Поэтому, видимо, его и шпыняют. Однако именно из таких разумных, как он, потом и выходят те, на ком держится сила и слава империи. Так что, парень, я мысленно с тобой», – подумал про себя ректор и, не удержавшись, подбадривая, похлопал его по плечу. За что получил удивленный взгляд своего друга, но не обратил на это внимания и спросил:

– А теперь расскажи нам, что ты там делал и чем занимался?

– Ну, – еще больше смутился парнишка, – я проверял работу одного из своих артефактов.

– Даже так, – удивился ректор, – ты ведь только окончил первый курс, судя по эмблеме на твоей куртке. Так о каком артефакте ты говоришь? Ничего сложного из плетений вам, насколько я знаю, давать не должны были. Да и артефакты вы, по-моему, простейшие начнете создавать только со второй середины следующего курса.

– Вы правы, – согласился Глен и, уже совершенно стушевавшись, добавил: – Но это не из учебной программы. Я немного занимаюсь самостоятельно. И это одно из тех изделий, что я сделал сам. Поэтому у меня и не было возможности на практике проверить его работу.

«Самоучка значит, но судя по всему, у него что-то получается. Тем более и Хиляк сказал, что он оказался полезен», – подумал ректор.

Видимо, такие же мысли посетили и Лерака, потому как он прокомментировал слова молодого мага.

– Сам говоришь. Это интересно, – проявил свою заинтересованность эльфар, а затем спросил: – И что же у тебя получился за такой необычный магический прибор, который умудряется сделать то, что не получалось и у меня?

«Так вот, значит, в чем дело. Парень-то оказывается не промах, если смог уделать нашего умника. Послушаем, что он скажет», – решил Старс.

Студент же, посмотрев на них и поглубже вздохнув, начал свой рассказ:

– Ну, понимаете. Я не слишком сильный маг, и даже плетения второго уровня уже вызывают у меня трудности в применении, что уж говорить о плетениях более высокого порядка. Я понимаю, что четвертый, возможно, некоторые плетения пятого уровня это мой естественный потолок. И прямым путем его никак не обойдешь. Поэтому я задумался над тем, как можно облегчить себе работу в применении сложных или просто трудных для меня плетений. И тут, естественно, всплыл закономерный ответ. Артефакты. Только вот для их создания необходимо как минимум на момент внедрения плетения в артефакт никак не меньше сил, чем на простое применение данного плетения при его непосредственном исполнении, и даже немного больше, так как внедрение плетений требует еще дополнительной энергии на закрепление его узловых точек в структуре артефакта.

– Молодой хуман, – остановил речь Глена неугомонный эльфар, – основы артефакторики нам известны и так. Не расскажете, что делали именно вы?

– Простите, но это важно, – не отступил от основной темы своего рассказа молодой маг.

– Можно мне продолжить? – обратился он к ректору.

– Конечно, – ответил тот ему и, усмехнувшись, добавил, обращаясь к Лераку:

– Вот так-то.

И затем взглядом указал в направлении студента, стоящего перед ними. На его эту немую пантомиму сам Глен не обратил никакого внимания, Лерак же просто пожал плечами и недоуменно покачал головой.

– Так вот. Сопоставив эти уже известные вам и мне факты, я понял, что создавать для меня артефакты будет так же затруднительно, как и применять плетения напрямую. Мне просто не хватит собственной магической силы. Но такой ответ меня не устроил, и поэтому я решил попробовать одну идею, вернее даже просто гипотезу, о которой узнал на теоретических занятиях. Наш преподаватель, правда, лишь упоминал о такой теории и ничего конкретного не говорил, но для меня и этого было достаточно. Я пошёл в библиотеку и чуть ли не на полгода поселился в ней. Я искал любую информацию, факты, практические выкладки или даже малейшие упоминания об этом. И три месяца назад в одном старом фолианте мне попалась небольшая статья, как раз и описывающая принцип действия данной теории на примере одного простейшего плетения.

– Так что за теория? – было видно, что эльфара сейчас разорвет от любопытства.

– Любое плетение – это не единое целое, плетения состоят из более мелких структур, – гордо сказал парень.

– Все верно, – даже несколько разочаровавшись, пробормотал Лерак, – и в этом нет никакой большой тайны.

Старс же слова Глена никак комментировать не стал. Он видел, что тот еще не закончил говорить, и не ошибся.

– Вы правы. Но я-то этого не знал, и мне пришлось искать эту информацию самостоятельно. Но не это главное, – возразил ему молодой хуман, между прочим, вполне обоснованно.

Он и вправду нигде пока этого не мог узнать. Более серьезную теорию дают студентам, начиная только с третьего курса, и то не всем.

– Как раз разбирая этот пример, что мне удалось обнаружить, я понял, что каждая узловая точка плетения соответствует смысловому центру составляющих ее структур. А когда я понял это, то решил внедрять в артефакт не все плетение целиком, а по частям, выделяя в нем только взаимосвязанные структуры. Сначала у меня ничего не получалось, но постепенно я разобрался, что привязка рун не всегда точно соответствует выделенному в плетении смысловому центру составляющих ее структур. Во-первых, это натолкнуло меня на мысль о том, что не все руны необходимы для работы плетения, некоторые не несут в себе никакого смысла, при создании общей структуры всего плетения, а лишь потребляют энергию на свою активацию. И второе, это значительно уменьшило саму структуру плетения – как энергетическую, так и смысловую. Ведь рун, образующих плетение, стало гораздо меньше.

– И что, – даже не скрывая своего удивления, спросил Старс, – эта теория работает?

Лерак же просто сидел и хлопал глазами, стараясь разобраться в только что сказанном этим молодым магом.

Все верно, этот студент только что сдал как минимум экзамен на первую магистерскую степень, хотя и отучился в Академии всего лишь год.

– Да, – гордости парня не было пределов, – я решил попробовать ее на одном не очень простом плетении, которое мне достаточно часто приходится реализовывать, тогда как его применение отнимает у меня много сил и энергии, а поэтому надолго меня не хватает. Оно четвертого уровня. Однако если бы мне удалось его внедрить в артефакт, то необходимо было бы только поддерживать его энергетическую целостность. Что не требовало бы от меня уже столь больших затрат сил. Заполнить артефакт энергией труда не составляет.

«Смотри-ка, а ведь и этому их если и научили, то недавно. А для него это уже труда не составляет», – оценил слова Глена ректор.

– Таким вот образом я создал артефакт с внедренным в него плетением «Магическое око». Правда, при этом выяснилось несколько интересных фактов. Само плетение стало гораздо компактнее и по энергетической наполненности теперь соответствовало всего лишь третьему уровню. Обрадовавшись, ведь это снимало необходимость разработки артефакта, я постарался воспроизвести его самостоятельно напрямую. Но тут меня ждало большое разочарование. Структура плетения потеряла свою устойчивость и мгновенно распадалась при создании. Получается, те руны, что не несли никакой смысловой нагрузки, выступали в роли неких объединяющих структуру плетения элементов. Решив, что это тупик, я все же постарался закончить работу над созданием артефакта, и каково же было мое удивление, когда сокращенная структура плетения, после внедрения связанных структур, каждой по отдельности, и закрепления их в артефакте, не распалась, как случалось до этого с его материальным применением. Оставалось только заполнить артефакт энергией и активировать его. И, как и предполагалось, в этот раз для активации артефакта потребовалось энергии примерно как для активации плетения третьего уровня. После этого артефакт заработал. Закончил я работу только вчера, но проверить ее было не на чем. А сегодня мне представился случай. И теперь я точно знаю, что и метод и артефакт работают.

И парнишка замолчал, а ректор прикидывал:

«Если он говорит правду, а это так, я это чувствую, то упускать его нельзя. Эта теория пока не должна выйти за пределы Академии. Парнишку нужно взять под охрану. Это посильнее „дальнозора“ будет. И оставить его в Академии. Я даже готов обеспечить его учебу из своего кармана и пристроить тут на ставку преподавателя. Все равно пользы от него больше, чем от большинства светил от наук, проживающих и работающих здесь».

– Упырь, – так чтобы студент ничего не услышал, обратившись к Старсу, тихо прошептал Лерак, – я покрою все расходы на его обучение, только не упусти его.

– Да знаю, не дурак, – буркнул тот ему в ответ и обратился уже к Глену.

– А знаешь. Твое изобретение нас заинтересовало, как оно само, так и твоя теория. Не хотел бы ты перейти в исследовательскую группу, которая будет заниматься разработкой этой твоей научной находки?

– А как же учеба? – удивился парнишка. – Понимаете, моя семья не очень богата, поэтому я хотел закончить этот и следующий курсы, да пойти пока на вольные хлеба, немного подзаработать для продолжения обучения здесь. Но в планах у меня это будет только через один год.

«Так, это уже лучше, прямо сейчас парень бежать никуда не собирается», – решил Старс и ответил Глену.

– Не переживай. Все, кто участвует в исследовательской программе, получают государственную стипендию и дотации на обучение. Поэтому финансовых вопросов возникнуть не должно.

– Тогда о чем разговор, – радостно проговорил молодой маг, – я согласен.

– Хорошо. С тебя полный конспект уже проведенных исследований и разработка плана по проведению дальнейшей работы. Кроме того, составь список необходимых тебе материалов и литературы. Если нужна помощь, мы предоставим помощников и различных сторонних специалистов. Твоим руководителем будет декан Лерак. Сейчас подойди в бухгалтерию, они оформят с тобой контракт на проведение работ, обучение, выделение ежемесячного денежного довольствия и пересмотрят условия твоего проживания.

Прикинув, все ли сказал, Старс пробежался по значимым пунктам и, решив, что упомянул все, что нужно, спросил:

– Вопросы есть?

– Нет, – ошеломленно проговорил Глен, пораженный бурной деятельностью, устроенной вокруг него ректором.

– Тогда иди, – отправил его Старс, но уже перед самым выходом тормознул его и сказал: – Прости, забыл. О твоем участии в исследовательской группе никто не должен знать. На вопросы о внезапном денежном благополучии отвечай, что нашёл покровителя, который согласился оплатить твое обучение в счет будущей работы на него по окончанию Академии. Понятно.

– Да, – ответил юный артефактор.

– Тогда все. Иди. Приятного вечера, – попрощался с ним Старс.

– До свидания, – ответил все еще ошеломленный молодой хуман и вышел в приемную.

Как только за ним закрылась дверь, Лерак спросил:

– Ну, что ты думаешь?

– А что тут думать, – тихо проговорил ректор, гладя в окно, – это прорыв. Похожих открытий не было уже более трехсот лет. Если сможем раскрутить эту теорию дальше и сохранить в тайне ее суть, то тогда конкурентов в артефакторике у нас не будет. Только необходимо разработать маскирующее плетение, чтобы со стороны не было заметно реального состояния и структур плетений наших артефактов. И это на тебе.

– Я понял. Но тут лучше бы привлечь Лениавеса. В этом ему нет равных.

– Я бы привлек, – с сожалением проговорил ректор, – но о нем не слышно последние две недели, куда-то пропал с одним из своих друзей.

– Понятно, – сказал эльфар, – тогда…

Однако на этом месте он замер и замолчал, потом мгновенно побледнел и, вскочив с кресла, метнулся к выходу из кабинета. Но у двери все же остановился и, обернувшись, произнес:

– Я в посольство. На караван, следовавший из княжества в империю, было совершено нападение над нейтральной территорией Леса. Подробности не известны.

И совсем тихо добавил:

– Среди них была Эрея.

А затем выскочил за дверь.

«Что произошло? Какое нападение? Кто и что хотел этим добиться? Почему нападение было совершено в Лесу?» – шквал вопросов завалил ректора. Но главным все же был тот, от которого во многом теперь могли зависеть судьба и будущее империи.

«Жива ли младшая дочь князя эльфаров?»

* * *

Задумавшись над свалившимися на его голову новостями, Старс как-то незаметно для себя отключился от реальности.

Уже решив, что больше его сегодня удивить нечем, он случайно покосился на письменный стол и обратил внимание на непонятно как оказавшиеся там конверты с корреспонденцией, доставленной из Канцелярии императора.

«Как я задумался, – удивившись, отметил он факт появления писем в своем рабочем кабинете, – даже не заметил, как секретарь входила ко мне и занесла документацию».

Машинально разложив их на столе, он одним плавным и длинным движением вытянул бросившийся в глаза конверт, опечатанный оттиском перстня императора с внедренными в печать слепками ауры Лекарта и ауры получателя. В данном случае им являлся сам Старс.

– Это еще что такое? – пробормотал он, поднося руку к артефакту, в который превратили сургучную печать, и создавая плетение для инициализации проверки слепков, внедренного в печать и его собственного.

«Такие письма, как правило, касаются государственной безопасности или вопросов ее затрагивающих, – задумался ректор, он не мог вспомнить, когда последний раз получал подобные письма, находясь на данной должности, но быстро перебрав все значимые события в своей памяти, понял: – Никогда не получал».

Да и раньше ему приходилось иметь с ними дело, работая совершенно в другом ведомстве и заведении.

«Что там?» – затаив дыхание и сломав печать, после того как плетение по уничтожению письма перешло в неактивное состояние, он вскрыл его. Но еще до того как прочесть письмо, понял, о ком в нем пойдет речь.

Из конверта выглянул специально оставленный край гербовой бумаги со сложным и своеобразным узором. Единственным применением этого листика служила проверка, попал ли конверт в нужные руки или нет. А информация, которая в нем содержалась, могла касаться деятельности единственных существ, обитающих в империи, да и по всему остальному миру, которые подчинялись напрямую приказам только двух разумных на всей Ареане, и среди них, как это ни удивительно, не было ни одного монарха.

Осторожно вынув послание из конверта, он начал читать, хотя написано было всего две строчки.

Письмо начиналось такими словами: «Мальчик мой…»

Ровный и такой знакомый подчерк заставил ректора оглядеться вокруг и поставить полог молчания, изолировать комнату от возможности внешнего проникновения и чужого любопытного взгляда.

«Помоги им. Благодарю».

И все, больше на этом листе не было ничего. Ни подписи, ни каких-то дополнительных инструкций. Ничего.

Но этого и не требовалось. Старс знал и автора этого послания, и тех, о ком в нем шла речь. Но он не понимал, в чем им могла понадобиться его помощь. И понимал он то, что император в курсе того, о чем его просил написавший, ведь печать на конверте принадлежала ему.

Поэтому ректор Академии вышел из своего кабинета в приемную и спросил секретаря, миловидную молодую девушку, несколько лет назад окончившую Академию и ставшую специалистом в магии разума, да так тут и оставшуюся в качестве его личной помощницы и по совместительству одной из его главных советниц. Слишком уж неоднозначным и неординарным было мышление этой юной симпатичной особы.

– Реа, – обратился к секретарю ректор, – кто доставил этот пакет?

И он показал девушке распечатанный конверт.

– Молодой хуман, правда, не слишком похожий на курьера. Он передал мне все документы и вышел в коридор, – ответила она. – Что-то случилось?

– Не знаю, – ответил ректор, – просто хотел кое-что у него уточнить. Видимо, придется подождать.

– Секундочку, граф, – встрепенулась девушка, – по-моему, он все еще в коридоре, я не слышала, как хлопала входная дверь.

И она выскочила за дверь.

Старс не успел сказать, что если это тот, о ком он подумал, она бы ничего и не услышала.

«Странно, почему ее не удивило, что и мыслей этого „курьера“ она не слышала».

Между тем задумался он о своей помощнице, которая славилась своим любопытством и наблюдательностью, но потом решил, что так обычно и происходит с теми, кому они встречаются. Если у них нет на то желания, то их и не замечают.

Ректор все больше убеждался в том, что конверт сюда доставил один из его бывших знакомых.

– Граф, он тут, – радостно вбежав в приемную, сообщила девушка. – Пригласить?

– Конечно, – ответил ректор и стал с интересом ожидать, когда войдет обещанный курьер.

Вот дверь приоткрылась, и в комнату втек плавно перемещающийся субъект, которого принять за обычного курьера мог только слепой.

«Чего, кстати, Рея и не сделала», – вспомнил он ее слова.

– Так я и думал, – пробормотал ректор себе под нос, когда увидел вошедшего молодого хумана.

– Добрый день, мессир, – обратился к нему тот.

– Добрый, – не очень-то и вежливо ответил ему Старс. Затем кивнул головой в направлении двери в свой кабинет, при этом заметив засверкавшие любопытством глаза девушки, сидящей у стены за столом.

– Не смей, – сказал он ей, проходя мимо.

– Да я и не думала, – пролепетала она, потупив взгляд.

«Да, как же…» – прокомментировал про себя услышанные слова Старс, зная ее характер. А поэтому, как только дверь за ним закрылась, он поставил полог молчания, а потом, что-то прикинув, вообще включил полную защиту комнаты от визуального и магического наблюдения.

Неторопливо подойдя к своему креслу, он постоял несколько минут, глядя в окно, на уже успокоившуюся толпу сейчас что-то мирно обсуждающих студентов, и на какого-то молодого студента, который очень бурно и увлеченно в этот момент что-то рассказывал одному из стихийников.

«Интересно, о чем у них идет такой оживлённый спор», – отстранённо размышлял ректор, всеми силами стараясь отдалить момент предстоящего разговора. И не потому, что ему был неприятен стоящий позади него хуман, нет. Он не хотел возвращаться к воспоминаниям, связанным с ним и такими, как он. Но приемный отец попросил его о разговоре с ними, и отказать ему он не мог.

А поэтому он повернулся к своему гостю и спросил:

– Грах, не ответишь, почему глава одного из кланов вампиров и самый опасный убийца Лароса подрабатывает обычным курьером?

Старс не ошибся. Хоть хуман, стоящий перед ним, сейчас и не напоминал того опасного вампира, о котором шла речь, но ректор точно знал, кто находится перед ним. Слишком хорошо он был знаком с этим конкретным вампиром, в частности, и воинами клана Теней, лучшими убийцами континента, а возможно и всего мира. Он знал, куда и как необходимо смотреть.

Их он бы узнал всегда. Слишком многое его связывало с ними, с его бывшими подчиненными. Его случайно ставшим родным кланом.

Вампиры, такие, как стоящий перед ним, и совершенно другие, похожие и не похожие на него. Простые, высшие и маги. Патриархи и бойцы. Обычные члены клана и его приемные дети.

Странная и необычная раса. Одна из немногих, появившихся в мире самостоятельно, а не в результате экспериментов, проводимых Древними. Раса, которая в результате неизвестного катаклизма была вынуждена кардинально изменить свою суть и сущность. Раса, научившаяся чувствовать энергию жизни и кровь живых существ. Раса, для своего выживания не нуждающаяся ни в слухе, ни в осязании, ни в зрении, ни в обонянии. Раса охотников. Раса убийц.

Кем они были раньше, не известно, но внешне они неотличимы от хуманов, особенно северян. Только несколько более светлокожие. Сказывается привычка обитать во тьме и сумраке, привычка избегать солнечного света. Но это не из-за солнца как такового, оно для них не опасно, как думают многие, оно просто очень неприятно для их сверхчувствительных глаз.

Это была раса, любой потомок которой становится вампиром, независимо от того, кем были его родители, главное, чтобы один из них нес в себе измененную кровь детей ночи, как их еще иногда называли.

И эта их черта была очень похожа на хуманов, которые тоже могут иметь потомство совместно с любой расой разумных, обитающих в мире. Но, как у всех долгоживущих, дети рождались у них очень редко, даже реже, чем у эльфаров. И поэтому за воспитание и безопасность своего потомства ответственность нес весь клан.

Никто и никогда не оставит ребенка в беде, это Старс узнал на собственном опыте, и такое отношение к семье он впитал с тех пор, как начал осознавать себя, а возможно, еще и раньше.

Их боялись и ненавидели. Их называли убийцами или убийцами магов, иногда о них говорили как о ликвидаторах, но за глаза всегда именовали «кровососами». Правда, это было всеобщее заблуждение, о котором знали лишь избранные. Они не пили кровь. Они были магами, поголовно, магами крови. Сильными и слабыми. Это единственная школа, которой владели вампиры.

Кровь им необходима как источник энергии. И не важно, чья она будет. Хумана, эльфара, гнома или какого-то животного. Даже того же вампира. Ценность крови определялась вырабатываемой и получаемой на ее основе энергией для создания и активации магических плетений и поддержания функционирования их особых свойств.

Мало кто догадывался, что по своей энергетической ценности кровь обычного домашнего хряка ценилась вампирами много больше, чем кровь того же хумана, например, но несколько ее тонн могла заменить единственная капля крови дракона или некоторых магических тварей из Леса. Поэтому они были постоянными клиентами артелей рейнджеров и поисковиков, которые регулярно приносили трофеи из Леса, в том числе и живые.

Они также использовали простую пищу для восполнения обычной энергии тела, однако для применения своей сверхреакции и силы или использования магии и преобразований тела им нужна была особая энергия, которую они могли получить лишь из крови живых существ.

Внешне они походили на обычных хуманов, правда, несколько бледнее большинства, но, к примеру, некоторые из северян были еще более светлокожи. Невероятно сильны и быстры. Прирожденные маги крови. Абсолютно все. Единственное, о чем следовало помнить, это то, что некоторые из них могут проделывать только ограниченный круг действий, к примеру, почувствовать врага или перейти в свой сверхускоренный режим. Кроме того, они пользовались некоторыми плетениями школ магии разума, но несколько извращенных и необычных. Все они были тесно завязаны не реализацию и использование плетений магии крови. И данную извращенную магию с необычным конвертированием одного типа магической энергии в другой кроме них не могло практиковать ни одно существо на планете. Благодаря этому многие вампиры, достигшие определенного уровня мастерства, имеют идеальный ментальный щит, который могут поддерживать неограниченно долго за счет ресурсов собственного тела и который невозможно взломать. Простые вампиры тоже могут реализовать некий аналог данного ментального щита, но его эффективность падает в зависимости от мастерства и умений вампира. Ко всему этому высшие вампиры и маги склонны к частичной трансформации своего тела и ограниченному использованию магии преобразований. Но они не могут принимать форму живых существ, к примеру, превращаться в летучую мышь, о чем толкуют в простом народе, и преобразование в которую им обычно приписывают. Но зато наиболее сильные из них, чаще всего это очень сильные высшие вампиры и маги, могут преобразовываться в туманную форму, но и данное преобразование также тесно завязано на магию крови, а не на прямое внесение изменений в структуру сущностей. Использование данной формы ограничено лишь запасами энергии вампира, но нужно понимать то, что это одно из самых энергоемких преобразований, на которые они способны. Поэтому и могут приступить к нему только набравшие силу и мощь вампиры. В данной полуматериальной форме они могут находиться не очень продолжительное время, пока у них не закончится энергия. Однако данная форма полностью иммунна к магическим и физическим воздействиям.

С возрастом, в отличие от всех остальных рас, сила вампира только растет. И рано или поздно любой из них может стать высшим или магом. Нужно только время. Для одних больше, для других меньше. К тому же многие вампиры рождались с разным уровнем способностей. Именно поэтому патриархи кланов это не просто мудрость и разум клана, но и его сила.

Последнее время кланы вампиров не часто контактировали с правительствами и главами сопредельных государств. И тому было несколько причин, но главной из них служил страх.

Их боялись.

Однако всегда, когда нужно было сделать что-то невыполнимое, обращались именно к ним.

Пока ректор перебирал в голове эти отрывочные сведения, которые были известны ему о стоящем напротив него вампире, тот ответил на его вопрос.

– Я все расскажу, мессир, – сказал истинный вампир и остался стоять неподвижной статуей около его стола.

«Что же тебя привело ко мне?» – в который уже раз мысленно задал вопрос граф Старс Ра’Горт.

А вампир ждал его разрешения начать разговор, как младший перед старшим.

И ректора это совершенно не удивляло. Хоть Грах и был главой клана.

Посмотрев на ожидающего его разрешения начать разговор воина, ректор, кивнув ему на кресло, стоящее перед ним, поудобнее устроился сам и сказал:

– Я слушаю тебя, сын.

– Здравствуй, отец, – неторопливо начал глава клана Ра’Горт, смотря прямо в глаза сидящему напротив него магу, магу-вампиру. Своему отцу.

Тот несколько секунд смотрел в его глаза, а потом кивнул в ответ.

– Здравствуй, сын, – сдержанно произнес Старс, – расскажи, что вынудило тебя нарушить клятву и обратиться ко мне.

Посидев еще пару мгновений и рассматривая сидящего напротив него мага, Грах сказал:

– Совет кланов просит владыку империи Ларгот принять нас под свою Власть. Они готовы принести ему свою присягу. Ему и всем следующим поколениям его потомков. Решение уже принято, и о нем донесли владыке.

– Если решение уже принято, что вы хотите от меня?

– Владыка согласен, но он озвучил совету единственное условие.

В этом месте Старс почувствовал некий подвох, особенно если учесть письмо с мягкой просьбой помочь.

– Какое? – спросил ректор.

– Патриархом всех кланов должен стать мой отец, – гордо и с вызовом глядя в глаза ректору, проговорил Грах.

– Раррррррррк!!!!!!! – выругался сквозь зубы Старс, такой подставы от своего приемного отца он не ждал.

Вампиры, конечно, примут отказ, но после этого все кланы, без исключения, даже самые захудалые, проживающие на отдаленных островах или в Ледяных пустошах, все они станут заклятыми врагами империи. Без малейшего шанса на перемирие.

– А теперь расскажи о том, почему принято такое решение? – спросил граф у своего сына. Хоть ректор и не озвучил своего ответа вслух, но было заметно, как разгладилось лицо Граха, когда Старс задал этот свой вопрос.

– Странные вещи стали происходить во многих частях материка, особенно на севере и востоке, – начал свой рассказ глава клана Теней. – Первые сообщения о странных нападениях новых измененных тварей, невероятно сильных и опасных, стали поступать примерно полгода назад от северных кланов и тех, кто живет за грядой в Ледяных пустошах. Было устроено несколько облав в попытке захватить их. Но как это невероятно ни звучит, мы не смогли захватить ни одной. Было несколько стычек, и точно известно, что среди них были раненые или даже убитые. Но после боя не было ни трупов, ни каких-то следов их пребывания. Можно было бы предположить, что это нежить, которая погибает и практически мгновенно разлагается, превращаясь в пыль, при разрушении основы, удерживающей ее в мире, или некоторые инфернальные твари, но это не они. Мы чувствуем присутствие жизни в них. И главное… Они разумны. И применяют магию.

– Странно. Почему мы об этом ничего не слышали? – удивился ректор.

– Они очень сильны, – ответил Грах, – из девяти групп, отправленных на их поимку, семь полностью уничтожены. Три вампира, высший и маг. Это состав каждой группы. До сих пор не было существ, способных противостоять «звезде». Я думаю, именно поэтому у вас нет сведений о них. Все, кто их встретил, мертвы.

– Понятно, – согласился с мнением сына Старс, однако потом добавил: – Но это не могло послужить поводом для принятия советом такого решения.

– Верно, – согласился Грах, – но это только начало. Не знаю, кому мы помешали так сильно, но после попыток перехватить этих новых тварей начались ответные нападения, на кланы вампиров. Даже больше. Нас стали уничтожать. Практически полностью стерт с лица земли клан Малойских островов, выжило только несколько детей, которых ценой своей жизни спас один из магов клана. Были нападения и на два других небольших клана. Отбить нападения позволяют только сильные маги, которые могут на некоторое время сдержать тварей, тогда как другие будут уничтожать их. На тварей практически не действует наша магия. Также они совершенно иммунны к любым стихийным проявлениям, это мы выяснили при помощи артефактов. Плохо, что более досконально их изучить не удается. Мы так и не смогли поймать ни одной из них.

– Это уже гораздо более серьезно, – задумавшись, согласился с ним Старс.

– Да, – подтвердил его сын. – Но это еще не все.

Ректор вопросительно посмотрел на Граха, и тот продолжил говорить.

– Буквально месяц назад поступил запрос о помощи от наших дружественных кланов с Ленары. У них на материке творится то же самое. Началось все это гораздо раньше. И им повезло или не повезло больше чем нам. Вырезано уже несколько кланов. Однако они случайно смогли получить иллюзию одного из нападавших, сделанную артефактом в одном из родовых замков, куда наведывалось это существо. Правда, его изображение первоначально мало что нам дало. Таких существ нет в нашем мире. Невероятно быстрые и сильные. Похожи на архидемонов с нижних планов. Но в каком мире может быть столько столь сильных существ? Кожа темно-медного цвета. Примерно трех метров роста. Шесть рук. Крылья. Рога. На изображении вместо лица морда, будто не окончившаяся трансформация у оборотня. Постоянно носит маскировочное поле. Поэтому мы их и не можем обнаружить, поле спадает лишь на несколько мгновений в момент атаки. Это нам сообщили вампиры с Ленары. Очень опасные и сильные противники. В дополнение нам сообщили, что они каким-то образом связаны с отступниками. Но более точной информации нет. Когда пришло сообщение об отступниках, подняли полные летописи и архивы всех кланов вампиров и хранилища знаний дружественных народов. И у одного из захудалых даже не клана, а просто семейства гоблинов с Ледяных пустошей было найдено небольшое описание в летописях, хранимых еще со времен войны Древних, которое и вызвало последний совет кланов и принятое на нем решение.

– И что там было? – спросил Старс.

– Причина, – просто ответил Грах. И вампир замолчал, опустив руку в сумку, висящую у него на поясе, он достал из нее информационный кристалл.

– Здесь все, что мы смогли найти и собрать по тем событиям, а также пересланная и полученная иллюзия с Ленары и оригинал найденной летописи.

Ректор повертел в руках полученный кусочек горного хрусталя, информация в котором заставила изменить устоявшуюся жизнь целой расы, и спросил.

– Так что же это?

– Вторжение, – посмотрев в глаза отцу, ответил Грах.

– Вы передали эту информацию владыке? – спросил граф Ра’Горт.

– Нет. Теперь ты представляешь здесь наш голос и только тебе решать, что и когда сообщать им, – ответил его сын и развернулся к двери. – Мне пора идти, – сказал он, – у нас есть еще дела в столице. Мне поручили найти резиденцию для нас. Как только я подберу здание, сразу сообщу тебе. Совет хотел поговорить с тобой.

– Я понял, – тихо сказал Старс.

«Необходимо срочно попасть на прием к императору», – решил он, но лучше сначала поговорить с отцом.

– Да, и еще, – Грах развернулся и, кивнув куда-то в направлении окна, проговорил: – Не знаю, имеет ли это сейчас какое-то значение или нет, но уже после того как совет принял решение, к нам поступил заказ на ликвидацию каравана эльфаров, следующего из их главного храма в столицу. Мы взяли заказчика и держим его у нас. Ничто не должно помешать нам войти в состав империи. Совет уверен, что только это даст нам шанс на выживание.

«Как странно, нападение-то было совершено», – подумал Старс, но им будет заниматься тот, кто и должен. Поэтому он сказал сыну:

– Передашь его в Тайную канцелярию императора. Это все?

– Да, – сказал вампир, однако потом поправился: – Вернее нет. Наши аналитики уверены, что была и вторая группа, но их цель нам не известна.

«А вот теперь все понятно. Видимо, целью второй группы был караван, следовавший из столицы княжества, а первой – тот, что должен был идти от их храмового комплекса», – догадался граф.

– Хорошо. Все выкладки по этому делу передадите туда же.

– Сделаем, – и Грах, развернувшись, пошёл в сторону выхода из кабинета.

Но тут ректор вспомнил еще кое-что, о чем хотел спросить, и окликнул сына, который уже практически вышел в приемную.

– Постой. А что совет запросил в ответ на выставленное условие владыки? – проговорил Старс. Он понимал, что совет кланов если уж принял решение, то не пойдет на попятную. Однако им навязали своего правителя, поэтому они должны были даже в таком положении воспользоваться данной ситуацией по максимуму, и запросить у владыки многое, что, по-видимому, они и сделали. Но вот что?

– Официальное разрешение на учебу в Академии, – и немного помолчав, вампир уже менее пафосно добавил: – С этого года. Совет отправит к вам группу магов.

И добавил еще тише:

– Там будет и моя дочь.

«М-да. Ну что тут сказать, этого и следовало ожидать».

И только ректор подумал об этом, как почувствовал мощнейший выброс магической энергии. И шел он со стороны Леса.

Неужели началось?

Глава 8

Обстоятельства сложились так, что времени чего-либо рассказать мне уже не дали. В тот момент, когда я собрался начать свое повествование, острое тревожное и необъяснимое чувство угрозы и опасности нахлынуло на меня буквально со всех сторон.

Это было странным, но казалось, будто то, что окружило нас и представляет собой для наших жизней непосредственную опасность, разбито на множество мелких и крупных частей, причем одновременно это непонятное и неизвестное нечто составляло единую общую угрозу не только нам самим, но и всему живому, окружающему нас. И что странно, я был точно уверен: нечто приближающееся к нам – разумно. Это чувствовалось всеми моими вмиг обострившимися способностями.

На пределе своих возможностей оглядевшись энергетическим ну или магическим (только несколько не таким, как у всех местных, как я догадываюсь) зрением, я не смог выделить никакой активности вокруг нас. Исчезла даже самая мелкая живность. И это тоже было непонятно.

При этом присутствие жизни, хоть и несколько извращенной, чувствовалось мною на подсознательном уровне буквально везде, но я ничего не видел вокруг.

Своему, недавно проявившемуся, новому чувству или обострившейся интуиции я уже привык доверять и поэтому насторожился, а значит, стал еще более осторожен и осмотрителен, чем был до этого. Хотя беспечным человеком в этом лесу я перестал себя ощущать еще с первых мгновений пребывания в нем.

«Нельзя игнорировать так явно взбунтовавшиеся чувства, – подумал я и решил: – Что-то здесь не так и очень. Нужно сказать об этом корнолу и постараться понять, что же тут происходит. Иначе мы пропадем».

Последняя моя мысль так и жгла сознание, слишком отчетливо мною прослеживалась связь между пониманием происходящего и нашим шансом на выживание. Поэтому я решил незаметно обратиться к Лениавису. Но когда посмотрел на него, то понял, что никакие сомнения его не тревожат. Лениавес шёл вполне спокойно и ничего не замечал вокруг. Что, на мой взгляд, тоже выглядело несколько странновато. Он не похож на новичка или неопытного странника, чтобы не обратить внимания на прямо разлитое ощущение опасности и угрозы в окружающем нас пространстве.

Именно поэтому, доверившись своему внутреннему голосу, я задействовал свою максимальную чувствительность видения энергий и присмотрелся к энергетическому фону гораздо внимательнее. Буквально через несколько мгновений мне удалось заметить и выделить из общего энергетического фона некий еле заметный туманный полупрозрачный шар сероватых энергий, который окутал голову корнола.

При первом же взгляде на найденную энергетическую структуру во мне родилось стойкое ощущение того, что это образование не принадлежит данному миру, хоть и полностью выполняет все заложенные в нее и пока не известные мне функции. Но что еще более важно, это то, что энергетический фон этой сферы полностью совпадал с энергетическим фоном того тумана, что окружал напавшего на меня осьминога. У меня вообще складывалось такое впечатление, что это были энергии одного порядка, только у осьминога она хоть и необычна, но вполне естественна для этой реальности и не вызывала такого ощущения чуждости этому миру, как обнаруженная мною структура на голове корнола.

Получалось, что их происхождение примерно одинаковое, но тот осьминог попал сюда давно и, видимо, как-то смог адаптироваться к этому миру и вплестись в его структурное энергетическое наполнение, а вот эта сфера все еще отвергалась его естественной сутью.

Вывод напрашивался только один: сфера появилась тут недавно. И это плохо. Ведь она не сама по себе тут образовалась, а кто-то ее создал. И есть шанс, что этот кто-то все еще здесь.

Но что действительно важно для меня в этой ситуации, так это то, что я примерно смог понять свойства этой сферы.

Как только я обратил внимание и осознал факт связи окутавшего голову Лениавеса энергетического шарообразного образования и того странного тумана, то ко мне пришло понимание и того, что кто-то неизвестный отводит глаза корнола от очевидных вещей и происходящих вокруг нас изменений. Правда в этот раз и я не был в этом полностью уверен, как часто со мной случалось в последнее время, при определении или угадывании свойств встреченных мне энергетических структур или магических предметов и артефактов.

При этом тот внутренний компьютер или интерфейс, что поселился где-то в моей голове, в отличие от обнаруженного тогда на поляне тумана, в этот раз вообще никак не отреагировал на привлекшие мое внимание и, возможно, происходящие вокруг нас события. Но, тем не менее, в логе его работы я заметил, как происходит некий анализ обнаруженной мною вокруг головы корнола структуры, ее постепенное дублирование, разбор на составляющие и сохранение сделанной копии в моей базе знаний. Параллельно интерфейсом проводились оценка и изучение ее работы, комбинирование микроструктур, составляющих общую основу всего этого энергетического образования, и получение описания новых свойств образованных структурных объединений.

«Похоже, он на основе обнаруженного энергетического шара пытается разработать или составить другие рабочие комбинации структур, из его более мелких элементов», – догадался я. Помимо всего этого, интерфейс параллельно регистрировал те данные, что я чувствовал на подсознательном уровне. И хоть никаких объективных и материально воплощенных проявлений замеченной мной угрозы не было, он все равно пытался каким-либо образом интерпретировать полученные от меня данные.

В результате его работы мои неясные опасения вырисовались в некое полукольцо, центром находящееся примерно в полутора километрах на западе, дуги которого постепенно должны сойтись где-то в трёхстах метрах от нашего текущего местоположения. По расчету интерфейса, пока кольцо полностью не сомкнулось, у нас оставалось еще минут сорок-пятьдесят. Но что плохо, одна из его дуг уже частично перекрыла путь нашего дальнейшего движения. В какой-то мере свободным оставалось лишь направление в сторону развалин города, как раз к тому бьющему красным потоку энергий и туда, где, возможно, покоится тело бывшего хозяина моего плаща и кинжала. Но и оно обещало быть скоро перекрытым.

Решив, что о происходящем необходимо срочно предупредить Лениавеса, тем более я давно понял, что параноики в этом мире выживают гораздо чаще различных не слишком осторожных и беспечных личностей, я огляделся вокруг и, повторно проанализировав ситуацию, сделал шаг в направлении корнола.

При этом стараясь не спровоцировать преждевременного нападения или какого-то иного ускорения и так слишком быстро происходящих событий и дать нам возможность хоть как-то подготовиться к ним, я, не сбиваясь с ритма и подстраиваясь под окружающий природный шум и фон леса, сказал идущему чуть впереди корнолу:

– Лениавес. Опасность. Что-то окружает нас. Но я не могу понять, что именно. Ничего не видно, будто вокруг нас образовался купол безжизненного и пустого пространства. Я чувствую, что из округи в радиусе двух километров исчезла вся обычная живность.

Я произнес это на одном выдохе, надеясь на то, что мой не слишком громкий голос будет услышан сквозь энергетическое марево, окутавшее голову корнола. И сделано это будет, несмотря на то, что слова были произнесены в его мерно двигающуюся в такт шагам спину. Но мне повезло, маг обратил на мое предупреждение внимание. При этом мгновенно среагировав, он задал ответный вопрос, так же, как и я, подстраиваясь под мерный и естественный шумовой фон леса.

– Ты уверен? – уточнил он.

Было видно, как сразу подобрался корнол, умудрившись к тому же никак внешне не отреагировать на мое известие и продолжая, так же как и раньше, вполне беспечно и расслабленно продвигаться по лесу.

В момент, когда моя фраза заставила его обратить внимание на происходящее вокруг, структура, окружающая его голову, распалась и мгновенно растворилась в воздухе.

– Да. Правда, я так и не понял, что это. И совершенно не могу определить, что же нам угрожает. Но это что-то непонятное присутствует практически везде вокруг. Оно будто разбито на множество частей или сегментов и, одновременно, едино в своем стремлении. При этом оно надвигается на нас с запада. Это что-то эфемерное. И у меня сложилось такое впечатление, что это нечто никак не связано с этим миром. По ощущениям оно уже где-то на расстоянии полутора километров, может чуть ближе. И они берут нас в клещи. На текущий момент нам практически перекрыты все направления, куда мы можем пройти, не спускаясь с ветви дерева. Свободной осталась только дорога в город Древних.

– Укажи поточнее направление, где еще свободен путь, – с тревогой проговорил Лениавес, оглядываясь вокруг.

Стало заметно, что и он начал ощущать тревогу, как только с него слетела та энергетическая пелена, застилавшая его сознание.

– Примерно в той стороне, – и я махнул рукой на бьющий откуда-то снизу столб энергии, видневшийся на востоке.

– Плохо, – проговорил корнол, почему-то посмотрев в обратную сторону, туда, откуда мы пришли, и где недалеко от нашей пещеры сейчас концентрировалась опасность и напряженность.

Так постояв несколько секунд и будто стараясь разглядеть там за кронами листьев-деревьев что-то невидимое, он проговорил, обращаясь ко мне:

– Ничего не чувствую. Значит, ты говоришь, что время у нас еще есть. Да? – и уточнил: – Можешь сказать, как быстро эта опасность движется к нам?

Немного подумав, я ответил:

– Понимаешь, Лениавес. Этого я определить не могу. Но у меня складывается такое чувство, что не очень быстро. Не знаю, как тебе объяснить понятнее, – и тряхнув головой, добавил: – Думаю, у нас есть еще где-то по моим ощущениям минут сорок примерно.

Посмотрев на меня, корнол с каким-то задумчивым выражением в глазах сказал:

– Знаешь, в последнее время я что-то стал доверять твоим ощущениям гораздо больше, чем своим, тем более сейчас, когда о грядущей нам опасности ты сказать можешь много больше, чем чувствую и знаю я сам.

– Спасибо, за доверие, – ответил я ему, даже как-то удивившись его откровению. Но решил принять его слова на веру и отталкиваться от того, что к моим предчувствиям он будет прислушиваться, хоть и не как я сам, но то, что учитывать их Лениавес будет, я знал точно. Поэтому еще чуток прислушавшись к себе, я добавил: – И вообще, у меня сложилось такое впечатление, что не мы являемся главной целью. Просто мы находимся где-то по пути к ней или поблизости от нее. А сметет нас просто из-за того, что мы топчемся здесь.

И только сейчас, когда я облек свои неясные ощущения в слова, до меня дошло.

– Лениавес, а не является ли причиной происходящего тут ритуал, проведенный мною? – спросил я у корнола.

– Возможно, – ответил тот и добавил: – Подожди пару мгновений.

После чего он сделал несколько шагов в сторону и быстро присел на корточки.

– Не подходи ко мне, – заметив, что я собрался подойти к нему ближе, остановил меня он, – ты будешь мешать.

И корнол, очистив перед собой небольшой участок поверхности, стянул со своего пояса неизвестно откуда взявшуюся маленькую сумочку и высыпал кучку каких-то костяшек. Вернее разноцветных небольших фишек с начертанными на них знаками. Присмотревшись, я понял, что на каждой из них написаны не просто какие-то символы, а знаки, напоминающие непонятные мне иероглифы или руны. Было прекрасно видно, что в энергетическом плане каждая фишка обладала своим собственным слабым цветовым оттенком.

= Регистрирую слабые остаточные энергетические ментоизлучения направленного действия. Провожу их анализ. Классифицирую полученные результаты. Вношу полученные данные в базу знаний оператора, – отчитался интерфейс, когда я присмотрелся к разбросанным на поверхности дерева костяшкам.

Что удивительно, сам я, не зная изображенных на каждой из костяных фишек рун, точно определял назначение каждой из них. И когда это знание приобретало в моем сознании свое особое смысловое значение, интерфейс старался использовать эти новые данные в своем анализе ранее имеющихся у меня в памяти (вернее его собственной базе знаний, к которой у меня был доступ) или обнаруженных мною до настоящего времени энергетических структур. Поэтому, просматривая их, я параллельно получал некоторые комментарии от интерфейса, по уже обработанным им на основании моих данных структурам и проведенному анализу.

= Элемент уплотнения энергетического потока, – сообщил мне интерфейс при концентрации внимания на одной из рун, внешним видом напоминающей сжатый кулак.

= Плотность и насыщенность ментоэнергетического потока увеличивается на величину силы воздействия ментоактивного модуля, от двух до шестнадцати раз, – продолжил докладывать мне он о выделенных свойствах выявленной и распознанной руны.

= При превышении проходящим через модуль потоком энергии его пропускной способности более чем в три раза структура ментоактивного модуля начнет разрушаться и потеряет свойство ментоэнергетического воздействия на ментальные энергетические поля и структуры, – на этом интерфейс завершил свое пояснение к руне «Кулак», как я ее обозвал про себя.

И я переключился на другую костяшку. При переносе внимания на следующую фишку и руну, изображенную на ней и напоминающую клин или железнодорожный костыль, мне пришла новая порция данных по руне. «Гвоздь», – сразу окрестил я ее, параллельно получив следующее пояснение.

= Ментоактивный модуль привязки и закрепления ментальных полей. Точка привязки энергетического потока образуется в месте приложения сил воздействия энергетической составляющей модуля. Требуется постоянная энергетическая константа ментального воздействия для воссоздания эффекта закрепления. Ее величина не известна. Предположительно составляет от пяти до семи энеронов.

Прослушав этот комментарий, я встрепенулся.

– Энерон, это чего?

= Энерон – минимальная единица ментоэнергетического воздействия. Сила воздействия ментоактивных модулей и структур определяется значением этого параметра, – дал ответ интерфейс на заданный мною вопрос, но больше никаких дополнительных сведений я не получил.

Оставив более подробный разбор этого непонятного термина на будущее, я постарался разобраться с остальными рунами, сейчас в беспорядке лежащими перед Лениавесом. И у меня это все вышло как нельзя лучше, даже сам от себя такого не ожидал. Я смог уловить или понять суть всех лежащих на коре дерева костяшек. Всего я получил пояснение по сорока шести выложенным на поверхность дерева перед Лениавесом костяным фишкам с выгравированными на них рунами.

Единственное, что не по всем из них я смог получить столь полное описание свойств, как по первым двум рунам. Видимо, с ними мне повезло больше всего, и я сразу попал на наиболее простые или легко определимые из них.

Разбросанные костяшки подразделялись мною на несколько групп с одинаковым изображением на них. Кроме двух первых было еще четыре руны с достаточно подробным описанием их действия, и все они напрямую касались управления или организации движения ментоэнергетических потоков.

«Канал», – руна, изображающая две сходящиеся линии.

= Образование канала прохождения ментальных энергий. Создание и задание направления ментального потока энергий внутри канала. Затраты энергии на создание и поддержание канала не известны, но они зависят от его длины, пропускной способности и поддерживаемой скорости прохождения энергии внутри него.

Следующая руна, похожая на разорванную линию, была названа мною «Стоп».

= Ментоактивный модуль принудительного прекращения подачи энергии в ментоактивную структуру или любой ее компонент. Для активации требуется постоянная энергетическая составляющая в один энерон.

Что-то напоминающее молнию или зигзаг и названное мною «Переключатель».

= Переключение ментального воздействия между заданными точками привязки или маркерами приложения энергии.

И последняя руна напоминала небольшой кружок с точкой в центре и получила название «Цель».

= Маркер задания точки ментального воздействия. Для активации требуется постоянная энергетическая составляющая в семь энеронов.

Это были основные шесть тип групп рун, и в каждой из них было по шесть костяшек.

Остальные десять костяных фишек составляли или отдельные руны, или группы из двух-трех костяшек с одинаковым изображением на них.

Тут все оказалось не так просто. Это были руны с примерно определимыми свойствами или выданным только общим направлением воздействия. Как, например, две фишки с руной, своим видом напоминающей лист дерева, по которому мы шли.

= Стабилизация воздействия.

Что, кого, где и как должно было стабилизировать ее ментальное воздействие, мне было совершенно не понятно, но больше ничего толкового ментоинтерфейс по данной руне выдать не смог. Назвал я ее «Стабилизатор».

Было и несколько других примеров, похожих на этот. Я получал только общую фразу, по которой о работе или воздействии данной руны можно было только догадываться.

Руна, похожая на облако. Костяшек с подобным изображением было три штуки.

= Снижение степени воздействия.

Именоваться стала «Уменьшитель».

Или еще три фишки, с картинкой двойной стрелки.

= Ускорение.

Что, где, как и когда? Непонятно. Название закрепилось за руной из того свойства, что мне удалось определить. «Ускорение».

И остались последние две руны, встречающиеся только в единственном экземпляре. Одна с изображением небольшого черепа (говорящая картинка). Назвал «Format», по ее свойствам.

= Ментоактивный модуль уничтожения энергетической структуры. Степень воздействия зависит от энергетического наполнения целевой структуры и степени воздействия используемого ментального образа. Величина потребления энергии не известна, но она зависит от силы воздействия ментоактивного модуля на целевую структуру.

И вторая. Руна, похожая на маленького человечка.

= Зов.

Кого она должна вызвать, было не ясно. Поэтому ее я тоже оставил как есть. «Зов».

Что было необычно, эти две последние костяшки содержали уже достаточно сложную и неоднородную энергетическую структуру внутри себя, в отличие от всех вышеперечисленных. Было похоже, что в них залито уже что-то готовое. Но, в общем, все то, что мне удалось выяснить, разбираясь с этими рунами, в значительной степени смогло пополнить мой багаж знаний.

К тому же в дополнение интерфейс сообщил мне, что он запустил переиндексацию и реорганизацию базы знаний в связи с получением новой теоретической и практической информации, затрагивающей основные постулаты использования теории ментального оперирования и воздействия. После чего уведомил, что на проведение обработки и реорганизации базы знаний в связи с новыми поступившими данными ему потребуется двенадцать часов. При этом он обрадовал меня тем, что прогнозируемый рост производительности используемых ментоструктур составит более десяти процентов. Точнее данных он предоставить не смог. Но при этом доложил, что полнота описания как уже зарегистрированных и известных ментальных структур, так и новых, выявленных в результате анализа, возрастет на пять-двенадцать процентов.

И все это было благодаря данным по изученным мною рунам.

«Понять бы еще, как с ними работать? – подумал я. – Вырезать-то себе такой набор у меня получится без особого труда, но ведь каждая руна содержит еще и какой-то свой индивидуальный энергетический слепок, который помещен в фишку с ее изображением. А вот это, похоже, самое трудное в их создании и есть. Хорошо, что ментоинтерфейс к каждой руне привязал ее энергетическую структуру. Будет с чем сравнивать и анализировать. Но вот хоть общий принцип работы с ними понять бы очень хотелось. Пригодится в жизни такое умение должно наверняка», – так я решил, глядя на уверенные и выверенные действия Лениавеса.

Пока я размышлял, корнол ножом начертил на поверхности дерева небольшой квадрат и переложил в него все высыпанные из сумки костяшки с рунами.

Заметив мой явный интерес к его действиям и не отрываясь от сортировки костяшек, которую он стал делать, Лениавес параллельно пояснил мне свои манипуляции.

– Так быстрее составлять рунные заклинания, – сказал он, кивнув головой в направлении кучки лежащих фишек, – правда, у меня заготовлены только несколько основных рун. Больно сильно усложняется процесс их применения с ростом количества используемых рун и уровнем воспроизводимых заклинаний. А это в свою очередь накладывает определенные ограничения. Их можно использовать только для составления заклинаний не выше третьего уровня. Ведь на самом деле рун истинного наречия гораздо больше, а не столько, сколько ты видишь сейчас. Это лишь минимальный базовый набор.

И он снова указал на лежащие перед ним костяные фишки.

– Их большое разнообразие и позволяет составлять заклинания самого сложного порядка, даже больше, нам доступны структуры двенадцатого и тринадцатого уровней, которые не могут быть использованы магами-вербалистами или теми, кто применяет ритуалистику, – добавил он в завершение своей речи.

А еще немного подумав, добавил:

– Однако реализация таких сильных заклинаний требует большого количества времени на подготовку и недюжих знаний и умений.

Меня же в его рассказе заинтересовало совершенно другое. Вернее как раз именно то, о чем он и говорил, и что мне было до крайности любопытно увидеть.

«Похоже, у меня сейчас будет шанс увидеть, как с этими рунами нужно обращаться», – обрадованно подумал я, наблюдая за приготовлениями корнола, и, даже как-то позабыв об угрожающей нам опасности, стал еще внимательнее следить за действиями Лениавеса.

Маг же, между тем, выбрав нужные костяшки, замер. Потом, видимо что-то просчитав и прикинув в уме, снял с пояса сумку и убрал туда все остальные костяные фишки. Правда, немного подумав, он вытащил обратно руну «Зов» и пару «Гвоздей». После чего посидев немного и будто помедитировав, он быстро принялся выкладывать руны перед собой в определенную комбинацию, на мой первоначальный взгляд, довольно беспорядочную. Но как только он стал проводить свои манипуляции с рунами, мне стали заметны и те действия, которые сопровождали их в энергетическом плане. А, уже понаблюдав за ним, я смог разобраться в принципе активации рун, проводимой Лениавесом.

Я четко и ясно различил тот момент, когда Лениавес активировал руну, передавая ей необходимую порцию ментальной энергии через крохотный энергетический канал, скорее даже нить, который он создавал между своей рукой и нужной руной. Вернее даже не так, присмотревшись, я понял, что канал образовывался между его собственной энергетической структурой и той небольшой ментоактивной структурой, что размещалась в костяной заготовке, на которой была изображена руна.

И именно по этому небольшому каналу в ментальную энергетическую структуру руны от корнола передавался небольшой объём энергии, видимый мною или крохотным сгустком, или тоненьким ручейком, проходящими по созданной нити в сторону ментоактивной структуры активируемой руны.

После того как ментоструктура руны полностью заполнялась энергией, она уже не нуждалась в дополнительной подпитке и самостоятельно начинала испускать определенные энергетические потоки. Как раз эти порождённые руной потоки выражали ее степень воздействия на создаваемую Лениавесом магическую структуру. И как это ни странно, степень воздействия ментальной структуры руны была ощутимо сильнее того энергетического воздействия, что оказывалось на саму руну, для ее непосредственной активации. После того, как активация внутренней структуры руны завершалась, он помещал ее в строго определенное место некой виртуальной схемы, целостный и законченный вид которой был пока только у него в голове.

При последовательном объединении рун в некую фигуру над ними постепенно формировалась определенная трехмерная магическая структура.

Когда более шестидесяти процентов объёма виртуальной фигуры уже было создано, на ее создание отреагировал и ожил до сих пор молчавший Искатель.

= Регистрирую нестандартную схему создания и активации ментального модуля распознания сущностей, – сообщил интерфейс.

«Видимо, целостная и законченная энергетическая структура, созданная Лениавесом, и называлась интерфейсом – ментальным модулем, – понял я и только потом обратил внимание на смысл переданного мне сообщения. – Ага, значит вот что именно он проделать старается. Интерфейс, зафиксируй всю ментоэнергетическое структуру, полную процедуру построения и последовательность расположения рун».

= Выполняю.

Через пару мгновений корнол закончил, и я смог рассмотреть полученную модель во всем ее великолепии.

= Ментомодуль скопирован, – отчитался Искатель.

А еще спустя три секунда Лениавес махнул рукой, и модель распалась.

Но что-то вертелось у меня в сознании и не давало мне покоя, когда я увидел уже законченную корнолом структурную модель его заклинания. Поэтому стараясь понять, что же там зацепило мое внимание, я, повторно рассматривая скопированную в ментоинтерфейс структуру, наконец, понял, что все-таки цепляло мое внимание.

«Лишние детали».

В созданной корнолом модели присутствовали неактивные компоненты, которые не выполняли никаких функций, а в некоторых случаях даже усложняли общую структуру модели или дублировали работу некоторых других ее элементов.

Меня так и подмывало убрать пару рун, создающих два канала, по одному из которых энергия из модели просто уходила в пространство, что постоянно истощало ее работу и практически все время требовало подпитки созданной структуры из внешнего источника, которым в данный момент и являлся корнол. Второй же канал вообще был создан в центре модели и не имел на своих концах ни одной точки привязки. Но при этом я видел и места, где эту модель можно было доработать. Например, если тот же канал, что перегонял энергию в никуда, замкнуть на одну из точек привязок, то энергия бы циркулировала в данной модели по замкнутому циклу. Правда, в этом случае необходимо было бы предусмотреть разрыв канала, но для этого по идее и служила руна «Стоп», которую можно было встроить вместо той руны канала, не выполняющей никаких функций.

Кроме того, сейчас модуль, видимо использующий руну «Зов», как некий ретранслятор, подавал в нее постоянный объём энергии, для поддержания ее стабильной работоспособности.

Но я видел, что за все время существования этой магической структуры, созданной Лениавесом, энергетический отклик на нее пришёл лишь единожды, и сразу после него корнол разрушил созданную структуру.

Получалось, что единовременный и мощный сигнал был предпочтительнее постоянно нарастающего и теряющего свою энергию со временем, а потому требующего постоянной подпитки. И если построить небольшой закольцованный канал, который будет единовременно передавать всю накопленную в нем энергию в ретранслятор, мы получим как раз и необходимый нам эффект. К тому же этот модуль работать будет значительно быстрее. Сигнал в кратчайшее время наберет необходимую силу и мощность. Нет лишних утечек энергии на поддержание нефункциональных и неактивных элементов. Ретранслятор в этот момент будет работать с наибольшей эффективностью.

«Это ведь дельная мысль. Жаль, что это лишь теория», – огорчился я, но тут в мои рассуждения вмешался Искатель.

= Улучшенная оператором структура ментального модуля имеет более оптимальную и гибкую конфигурацию. Незначительно возросла сложность ее построения, требуется внедрение двух дополнительных элементов. При этом новый модуль будет более эффективен по сравнению с зафиксированной структурой или имеющейся в базе знаний. Новая структура позволяет работать в большем диапазоне частот, значительно увеличен (более чем в два раза) радиус ее работы и незначительно уменьшено (порядка трех процентов) время создания. Значительно (по предварительным расчетам на триста процентов) уменьшено потребление ментальной энергии, как на построение модуля, так и на поддержание его работоспособности. Для детального анализа требуется построение математической модели. Длительность работ по моделированию процесса в фоновом режиме составит семь часов. Выполнять? – задал мне вопрос интерфейс.

На что я, конечно, согласился. Во-первых, мне было интересно, что же это у меня такое получилось. Во-вторых, меня удивило то, что созданная мною структура оказалась более оптимальной, чем та, что хранилась в памяти самого Искателя. Я почему-то считал, что мои «большие братья по разуму» в этом плане должны быть более продвинуты, коль смогли каким-то образом закинуть меня сюда или внедрить мне в голову ментоинтерфейс. Но это почему-то оказалось не так. По крайней мере, в отношении построения этого модуля и его оптимизации.

Отсюда было два практических вывода, на которые я должен обратить внимание и учитывать их в будущем.

Первый. У меня был ментальный модуль, что-то похожее на распознание сущностей, выполняющий аналогичные функции тем, что вложил в свое заклинание корнол. Только я не знал, как им воспользоваться. А значит, есть вероятность и того, что в базе знаний интерфейса кроме этого есть и многие другие модули, о которых мне не известно. Тем более несколько из них мне, насколько я помню, каким-то образом активировали без моего на то непосредственного вмешательства, и как ими пользоваться, мне прекрасно известно. Я о них как-то не думал ранее, но эти модули есть, все-таки не привык я еще ко всем возможностям, которые есть у меня в этом мире. «Защитный кокон», «Ментальный удар», «Термический удар», «Огненный шар», «Огонь путешественника» и «Смысловая мыслеречь».

Поэтому, только вспомнив о них, я практически сразу воспроизвел ментальный модуль под названием «Защитный кокон». И мгновенно обнаружил тонкую голубоватую мелкоячеистую пленку, покрывшую все мое тело, а потом сжавшуюся и внедрившуюся в мое менто-информационное поле, как я понимаю.

Обратив внимание на корнола, я понял по его отсутствующему виду, что активации и работы модуля «Защитный кокон» он не заметил, что было странно; мне казалось, что если знать, куда смотреть, то его работу трудно не увидеть.

«Но да ладно, – решил я, – это мой маленький бонус».

В дополнение я на всякий случай мысленно отработал вызов наименее заметного со стороны и быстрого в реализации «ментального удара» и как последний аргумент закрепил в памяти два других ментальных модуля, или, как их называли тут, заклинания «Термический удар» и «Огненный шар».

«Возможно, придется ими пользоваться», – подумал я, и, к моему глубокому сожалению, интуиция ответила мне, что придется.

А вторым выводом из работы со структурой вырисовался ряд интересных вопросов. А почему такую простую и очевидную оптимизацию не смогли сделать те, кто и создал эти модули? Неужели только я обладаю таким своеобразным энергетическим (магическим) видением?

Странно все это. Ведь это зрение я получил благодаря ментоинтерфейсу, как я понимаю. Или нет?

Ответов на них у меня не было, и Искатель ничего мне не сказал.

– Кругом одни вопросы, – пробурчал я.

Именно в этот момент корнол, видимо обдумавший или только сейчас разобравшийся с теми результатами, что он получил в результате работы своего заклинания, как-то задумчиво и изучающе посмотрел на меня, а потом обратился, сказав с тревогой в голосе:

– Баг. Не знаю, откуда ты такой взялся, что смог почувствовать такое, – удивление так и сквозило в его голосе, – Видимо, в вашем роду были очень сильные «призыватели» или «демонологи». Ну да ладно. Это так, к слову. А сейчас быстро собирайся. Нам нужно срочно покинуть эту местность. Это не шутки. Все вопросы задашь потом. Если, конечно, это «потом» у нас будет.

И больше не задерживаясь и не говоря ни слова, Лениавес одним плавным движением собрал все оставшиеся костяные руны, до сих пор разложенные перед ним, положил их в свою небольшую сумочку. А потом, не прекращая начатого движения, текуче и при этом резко и быстро поднялся на ноги и направился в указанную мною ранее сторону. Вот он сидит, а вот уже стремительно движется вперед.

– Что застыл? – крикнул он мне. – Быстрее. Время уходит. Нам нужно уйти отсюда как можно дальше.

– Да что происходит? – спросил я у его удаляющейся спины, догоняя корнола и пристраиваясь рядом. – Расскажи, – попросил я его.

Он осмотрелся вокруг, еще раз что-то прикинул в уме и сказал:

– Давай-ка пробежимся, а я по пути постараюсь ответить на твои вопросы. Ты только не отставай и не сбивайся с ритма.

И Лениавес припустил вперед, да так, что не всякий спринтер смог бы его догнать. Он удалялся от меня как заправский бегун. Но одновременно мне не было слышно ни его шагов, ни его тяжелого дыхания. Будто бег не составлял для него абсолютно никакого труда.

– Конечно. Давай пробежимся. Я не против, – пробурчал я себе под нос, понимая, что мне, простому городскому жителю, не утруждающему себя бегом трусцой и все свои физические нагрузки выполняющему только в момент похода на кухню или в туалет, будет сложно угнаться за этой лесной тенью.

«Да я его даже догнать не смогу», – огорченно подумал я, больше злясь, конечно, на себя, чем на кого-то другого. Но все же, стараясь не отстать от него, я побежал за ним вслед.

И мы вместе припустили вдоль ветви дерева в направлении мощного красного столба энергии, периодически мелькающего сквозь листья, растущие в кроне дерева.

«Надо было бегом в детстве заниматься, – поначалу подумал я, – но кто же знал, что он мне сможет когда-нибудь пригодиться».

Однако, только пробежав несколько метров, понял, что тело само каким-то странным образом приняло слегка полусогнутую форму и, совершенно не напрягаясь, двигается вслед за корнолом.

«Ты гляди-ка, у меня и бегать получается. Только не помню я, что где-то ранее мог наблюдать столь необычный стиль бега».

При этом данный способ перемещения совершенно не нагружал мои мышцы, позволял мне свободно и расслабленно двигаться по поверхности дерева, и я был полностью уверен, что смогу передвигаться таким способом сутки напролет.

Бег начинал потихоньку мне нравиться. Поэтому, уже особо не переживая за свою дыхалку, но все же стараясь говорить в такт своим шагам и произнося слова на выдохе, чтобы не сбить себе дыхание, я спросил:

– Лениавес, объясни все-таки, что же тут происходит? От чего мы так стремительно стараемся унести ноги?

Маг примерно так же, как и я, стараясь приспособить свою речь к нашему быстрому бегу, ответил мне.

– У нас проблемы, – сообщил он мне, – нам нужно отсюда как можно быстрее уходить.

Я хмыкнул в ответ на его слова.

– Будто это не понятно. Проблемы. Да они у нас вроде и раньше были, – проговорил я, – мы вроде как этим и занимались, а именно старались уйти отсюда как можно дальше. Чем текущая ситуация отличается от той, что была несколько минут назад.

Корнол даже приостановился на мгновение и посмотрел прямо на меня, видимо пытаясь понять, дойдет ли до меня вся та серьезность ситуации, в которую мы попали, если мне постараться ее объяснить. И, похоже, стараясь донести ее до меня, повторил еще раз:

– Ты не понимаешь, сейчас у нас очень большие проблемы. Очень. Находиться здесь смертельно опасно. Смертельно. А поэтому не стой, – прикрикнул он на меня и сам понесся вперед.

Мне не оставалось ничего другого, и я побежал за ним следом.

Между тем, корнол продолжил говорить:

– Придется нам пойти туда, где ты сказал, мы еще сможем вырваться из кольца. Хоть там не менее опасно. Но через час здесь нам уже грозит только смерть. Поэтому тут без вариантов. А там у нас есть хоть какой-то шанс. Жаль, что свободно только то направление.

– Почему? – уточнил я у него.

– Там располагается центр города Древних. Первоначально я не собирался заходить так далеко. Надеялся отсидеться где-то на его окраине.

– А что изменилось сейчас? Ну центр? Ну окраины? Невелика разница, – сказал я.

– В нашем случае, а если точнее, то именно этого города, велика, – ответил он и добавил, увидев, что я все еще не понимаю, о чем идет речь: – Там, как мне известно, находится все еще действующий источник магической энергии. А значит, все ловушки и охранные механизмы, големы и заклинания Древних функционируют и отлично работают. В дополнение, за прошедшие тысячелетия многие из них прошли многократные преобразования из-за переизбытка энергии и набрали небывалую мощь, а некоторые, кроме всего прочего, приобрели различные неизвестные нам магические и не очень свойства. А если нам совсем не повезло, так там мы можем встретить и такие из них, что за все это время развились и стали псевдоразумными сущностями. Но и это еще не все, – продолжал нагонять на меня жуть Лениавес. – Развалины – это анклав мертвых, а значит, он полон различной нежити. Скелетоны, костяные гончие, костяные рыцари, зомби, мумии и многие другие. А так как это город магов, то к тому же еще и личи, и костяные драконы, и баньши, и повелители нежити.

От услышанного я оторопел.

«Куда я вообще попал? Какие-то сказки. Но вообще-то это жуть. Как-то не хочется верить в реальность этих монстров. Но верить в то, что я иду по кроне гигантского дерева, а рядом со мной топает эльф-оборотень, я могу? – спросил я сам у себя. – Могу. Но вот город Древних… И мы туда сунемся? Да что мы там забыли? Не все ли равно, где умирать?» – так и вертелись эти сумбурные и не всегда связанные вопросы у меня в голове. А чуть позже я часть из них озвучил корнолу.

– И ты хочешь сказать, что там будет более безопасно, чем тут? – удивленно спросил я у него. – Что-то в это слабо верится, особенно если твое описание города полностью правдиво. А не доверять тебе у меня нет никаких оснований. И поэтому я не понимаю, почему это место представляет для нас такую серьезную опасность?

И я, немного забежав вперед, постарался посмотреть со стороны в его сосредоточенное на беге лицо.

Но что странно, прислушавшись к себе, я понял, что никакого опасения от похода в город не испытываю. Интуиция подсказывала, что корнол прав, и мы там будем в относительной безопасности. И к тому же попасть в город мне нужно. Почему я так решил, не знаю. Но в том, что город необходимо посетить, у меня сейчас не было никаких сомнений, и эта мысль билась в моей голове огненной молнией, пронзавшей время от времени мой мозг.

Между тем корнол хотел сначала просто отговориться и сказать мне явно что-то другое, но потом, немного резко оглядевшись, вздохнул и, при этом как-то странно понурив плечи, ответил:

– Прорыв инферно.

«И что?» – ничего не понял я из его ответа.

Возможно, кому-то это должно было сказать очень многое, но для меня это был практически пустой звук и сотрясение воздуха. Я, конечно, примерно представляю, что такое инферно, помню, что это имеет какое-то отношение к аду, по-моему, это одно из его названий. Но больше ничего.

Поэтому до меня доходил лишь общий смысл сказанного корнолом. Хотя практически мгновенно интерфейс выдал свое определение услышанной фразе.

= В данной области должно произойти открытие локального инвертированного портала (портальной арки) в соседнее измерение (другая реальность, нижние планы, ад, инферно). Предположительно в место обитания древней расы злобных сущностей, чаще всего именуемых исчадиями, извергами, демонами.

Час от часу не легче, изумленно посмотрел я вокруг и еще прибавил шагу.

Но ментоинтерфейс на этом не успокоился.

= Напоминание. Одна из приоритетных целей. Поиск ментоструктуры инвертированной портальной арки. Рекомендации. Обнаружение источника информации по созданию данной структуры.

«Это чего, он предлагает мне пойти и тех демонов, что собираются сюда в гости прибыть, спросить, а как это они умудрились портал построить? Верно? Я что на сумасшедшего похож?» – изумился я последним словам Искателя. Даже мне было понятно, что встречу с разными демонами я могу и не пережить, особенно если их будет больше одного. А судя по тому, что я чувствую множество сущностей, и сущности эти будут злобные, а возможно и очень злобные, как указал Искатель, то у меня есть шанс наткнуться на толпу кровожадных монстров, и этот шанс немаленький.

И только потом, когда я сделал уже пару шагов, до меня дошло: «Какие такие приоритетные цели?»

Пара мгновений, и Искатель вывел у меня в сознании длинный список различных шагов, который для меня предстал последовательно-параллельным планом или даже неким алгоритмом выполнения различных работ, видимо запланированных ментоинтерфейсом к реализации. Многие из этапов этого плана уже были исполнены, и у них стоял символ, который я интерпретировал как статус «Выполнено».

К уже выполненным операциям было отнесено достаточно много пунктов, таких как «Расширение емкости внутреннего накопителя оператора», «Подключение источника ментальной энергии», «Перестройка ментального тела». Было завершено выполнение различных оптимизаций, модуля интуитивного реагирования на опасность, чувства направления и поиска мозговой активности. Изучены различные ментомодули и гипнопрограммы, которые были указаны в этом плане. К примеру, упоминания о которых я видел совсем недавно: «Защитный кокон», «Ментальный удар», «Термический удар», «Огненный шар», «Огонь путешественника» и «Смысловая мыслеречь», или совершенно другие, действие которых я прекрасно ощутил на себе ранее. «Рукопашный бой», «Выживание», «Боевое фехтование», «Спецтехника и моторика боя».

В планах было и многое другое.

Например, уже несколько раз встречающееся мне определение «скрыта» было выражено в название пункта «Техника скрыта», и стояло оно с пометкой «Ожидание решения оператора».

Я решил, что коль его получилось увидеть, то и забывать о нем не стоит, и поэтому поставил его в график изучения, найдя под него небольшое незанятое окно.

Интерфейс на это ответил мне лишь надписью:

= Принято к исполнению.

Быстро проглядев весь список, я понял, что и у остальных этапов отмечалась какая-то определенная стадия выполнения пункта плана или процент выполнения текущей стадии и всего реализуемого этапа. Некоторые пункты были переведены в режим «Ожидание». Как ранее замеченный мною пункт, касающийся «скрыта».

Однако из всего этого разнообразия приведенных в списке различных выполняемых или ждущих своего часа пунктов мое внимание привлекли подсвеченные интерфейсом несколько строчек.

= Вычисление точных координат места отправки оператора – не выполнено.

= Вычисление точных координат места приема оператора – выполнено, координаты зафиксированы в момент переноса.

= Преобразование внутреннего источника оператора под хранение необходимого объёма энергии – выполнено.

= Адаптация энергоструктуры и менто-информационного поля оператора – выполняется, процент выполнения – тридцать пять единиц.

= Интеллектуальное развитие оператора – завершено.

= Разработка структуры инвертированного портала – на стадии выполнения. Процент выполнения – половина единицы.

«Это что за пункты в плане?» – удивленно подумал я.

= Пункты плана призваны обеспечить построение инвертированной портальной арки оператором, – отчитался интерфейс.

«Зачем?» – тупо спросил я сам у себя.

= Поставлена задача подготовить обратный перенос оператора в место отправки. Координаты прилагаются.

Все еще мало соображая, так как этот пункт намекал на то, что шанс добраться домой у меня все-таки есть, уточнил.

«Когда тебе поставлена такая задача?»

= Распоряжение на мониторинг выполнения данных пунктов было получено сто пятьдесят два часа назад.

Я точно помню, что никаких мыслей насчет возвращения домой за счёт разработки ментальной структуры портала у меня никогда не было. Я мог только догадываться о такой возможности, не то что всерьез старался обдумать ее.

«Странно», – подумал я. Что-то не давало мне покоя в этой цифре, и, только переведя ее в дни, я понял.

«Так это же больше шести дней, – в изумлении подумал я, – но я тут только шестые сутки. Как такое возможно? Видимо, данные инструкции вложили в ментоинтерфейс его создатели заранее». Ведь, по идее, никто другой так поступить не мог.

«И кто дал тебе эти инструкции?» – задал я вопрос Искателю.

Я надеялся узнать несколько больше о своих странных покровителях. Но и тут меня ждало разочарование, да еще какое.

Искатель огорошил меня необычным и странным ответом:

= План составлен на основе пожеланий оператора, согласованных с ним, – обломал меня Искатель.

«Когда это?» – уже чуть ли не в открытую удивился я.

Когда я мог составить этот план, если меня здесь еще не было и ничего со мною не произошло? Или все-таки в этом мире я оказался несколько раньше? И за то время уже успел что-то сделать?

Вот почему иногда в моем сознании проскальзывают проблески воспоминаний, которых, казалось бы, быть не должно. Но тогда возникает другой закономерный вопрос. И что же со мной случалось, если эту память я потерял? Куда делись те мои воспоминания?

«Все непонятнее и непонятнее. И одни вопросы кругом. К тому же и задать их совершенно некому», – пробормотал я.

Рассуждая примерно таким образом, я понял, что сейчас мне эти мысли мало помогут, будут только мешать, и поэтому постарался переключиться на действительно животрепещущую тему: то энергетическое образование, что не позволяло Лениавесу адекватно реагировать на происходящее, и тот странный туман, что испускал осьминог, напавший на меня.

Ответы на эти вопросы были сейчас более полезны, чем чисто гипотетические знания о том, что же со мной произошло на самом деле и куда делась часть моих воспоминаний. Хотя вернуть бы их мне хотелось. Но каким образом это сделать, я пока не знаю.

Поэтому я занялся тем, что мог решить и из чего мог извлечь практическую пользу в данный момент.

«Возможно, та структура, что окутала голову корнола, также принадлежит инфернальной реальности, что сейчас старается прорваться сюда. Но тогда у меня есть другой вопрос: откуда могла появиться у странного осьминога возможность управления аналогичными энергиями? И вообще, откуда он ее мог получать, ведь я чувствую, что источники такого типа энергий не могут принадлежать этому миру? При этом тот осьминог со своим туманом был хоть и темной и странной, но родной и принадлежащей этому миру частью, а та энергетическая структура, однозначно, не могла ему принадлежать. Ее чуждость так и выпирала наружу. Но корнол ее почему-то совершенно не замечал. А вот у меня ее разглядеть получилось, хоть и с трудом. И что непонятно. Почему к нему она прицепилась, а ко мне нет?» – такая вот мысль посетила мою голову, пока я обдумывал сведения, полученные от Искателя.

И еще один необычный вывод стал напрашиваться мне в голову после всех этих размышлений.

«Получается, что аналогичная энергия и источники, ее образующие, попали в этот мир когда-то очень давно, так давно, что стали восприниматься его информационно-энергетическим полем (или что оно там есть) и общей сутью самой планеты и этим миром как нераздельная его часть. Но тогда сейчас в этот мир снова прорывается что-то похожее. Интересно, когда это происходило и какие события тогда происходили? Единственный вывод по слишком уж антагонистической всему сущему энергии, которую я вижу, это то, что тогда разразилась какая-то большая война, коль ее отголоски можно встретить даже сейчас. Другое что-то в голову мне не приходит».

Интуиция подсказывала, что мой вывод полностью верен. Без различных допущений. Была война. Но когда и с кем, я не знал. Но почему-то был уверен, что врагами тогда были не те, кто построил этот портал сейчас.

Последняя мысль очень сильно заинтересовала и насторожила меня, ведь знания подробностей истории и тех непонятных событий, которые привели к подобным результатам, могли дать хоть какое-то понимание того, а чего же нам ожидать сейчас. Не хотелось бы мне встречаться с неизвестными врагами.

Но это были вопросы будущего, отвечать на них сейчас не было времени.

Однако я все-таки решил уточнить у корнола, что же он понимает под этим своим выражением и чего нам можно ожидать от предсказанного им прорыва инферно, ну и как вариант, я хотел сравнить, насколько его толкование грядущих событий окажется верным относительно общего смысла моих рассуждений, а возможно, это прольет свет и на часть моих вопросов.

Ну и к тому же он, похоже, хоть и теоретически, разбирается в данном аспекте реалий этого мира гораздо лучше меня или интерфейса.

А поэтому я на ходу обратился к нему с вопросом.

– А поконкретнее можешь рассказать, что же тут должно произойти? – попросил я у него, при этом на бегу стараясь не упасть на очередном бугорке. Но как обычно, нога подвернулась в самый неудачный момент, запнувшись о какой-то странный темный с желтыми крапинками камень. И я чуть не полетел кубарем, только чудом удержал равновесие. С раздражением развернувшись и желая наказать обидчика, я стал выискивать этого подлого «каменного лазутчика».

Но, только посмотрев на него, я сразу наклонился и поднял этот так и искрящийся энергией булыжник. Что он делает, я разбираться не стал, а, уже продолжая прерванное движение, все так же на ходу положил эту килограммовую тепловатую на ощупь гирю к себе в рюкзак.

«Потом разберусь», – решил про себя, заметив брошенный в мою сторону вскользь взгляд Лениавеса.

Он же, посмотрев на меня как на немного сумасшедшего и пробормотав что-то похожее на удивленное «искатель и северянин – это страшная сила, вернее большая жаба (ну это я так понял, что он говорил, на самом деле там было какое-то земноводное животное с непомерно развитым хватательным рефлексом), которая кого угодно задавит».

После этого корнол побежал вперед. Но я так просто от него не отставал и, догнав, повторно спросил, бегущего рядом Ленивца:

– Ну так что?

Однако корнол, будто не понимая, что же здесь может быть не понятно и что я от него хочу, повторил:

– Прорыв инферно.

При этом он состроил такое выражение лица, что по нему явно читалось: «Куда уж конкретнее-то». Но повернувшись ко мне и увидев мой отсутствующий взгляд, он еще раз осмотрелся вокруг и сказал:

– Откуда же ты такой взялся-то?

Он еще раз оглянулся в мою сторону, подозрительно посмотрев на меня, но ничего кроме моей невозмутимой физиономии не увидев, хмыкнул и, продолжая свой бег, добавил:

– Мы в большой и глубокой выгребной яме. И шанса выбраться отсюда у нас практически нет.

– Я все равно не понимаю, – на очередном прыжке через небольшой овражек, сказал я, – что ты понял такого, когда использовал свое заклинание, что навело тебя на такой нерадостный вывод?

Вырвавшийся немного вперед Лениавес притормозил, подождал меня и дальше уже бежал шаг в шаг со мной. Хотя как это у него получалось, так легко, быстро, незаметно и особо не напрягаясь перемещаться в пространстве, мне было не понятно. Он ниже ростом, длина шага у него меньше, но он все равно двигался гораздо быстрее и более плавно, чем я. Правда стало заметно, что все-таки бег представляет для него определенную нагрузку, хоть это сразу и не бросалось в глаза, однако я прекрасно видел, как усталость постепенно подбирается к нему.

Во время бега энергия, наполняющая его структуру, хоть и совсем мизерными порциями, затрачивалась на поддержание работы его внутренних органов и функционирование его тела в целом. Тогда как я совершенно не чувствовал усталости и даже не ощущал ее приближения.

Тем временем корнол, что-то решив про себя, спросил:

– Помнишь историю того, как мы оказались здесь с лордом?

– Да, – ответил я.

– А помнишь мой рассказ о его смерти?

– Конечно. Его убило какое-то чудовище. По-моему, ты его назвал костяной демодрак.

– Все верно. Так вот. Нас с лордом тогда очень удивило его появление здесь. Смертельно удивило. Такие существа просто так нигде не появляются, и о них обычно становится очень быстро известно. Даже если они обитают в такой глухой местности, как Лес. Но теперь мне известна причина такого странного стечения обстоятельств.

Корнол, пробежав еще пару шагов, повторно огляделся и продолжил говорить:

– Мы думали, что его появление здесь случайно. Но получается, что он здесь находился далеко не просто так. Его, по-видимому, привязали к порталу в соседний нижний план реальности. Он был его стражем. И хранителем данной местности. Если бы это мне сказали несколько дней назад, то я ответил бы, что никакого смысла держать здесь такого мощного миньона нет. Но теперь у меня на это совершенно другой взгляд.

Я его внимательно слушал. А он в свою очередь только начал свой рассказ.

– Похоже, про Слезу Утренней Звезды знали не только мы. Но и кто-то в соседнем плане реальности смог отследить ее примерное местонахождение. И этот кто-то построил тут стационарный портал. Ты правильно определил место его расположения. Он находится где-то на западе. И видимо, хозяевами портала тут периодически проводились поиски артефакта. Другие мелочи они не собирали, зачем им это нужно. Но вот Слеза стоит любых затрат. И они это прекрасно знали. Как я понимаю, рыскали они тут не все время, а с достаточно большими перерывами. Иначе бы и их самих, и этот портал давно бы нашли и отрезали от этого места, закрыв сюда доступ. Но они поступили гораздо разумнее. Во-первых, появлялись они тут крайне редко и, видимо, небольшими группами. И, во-вторых, оставили очень сильного стража, чтобы он не дал проводить поиски в этой местности никому другому и чтобы ни у кого специально не возникло желания уничтожить его или просто появиться тут поблизости. Ну и параллельно этот монстр охранял портал, конечно. Ведь даже для лорда архидемона будет непростой задачей построить второй такой портал, особенно, если он хочет скрыть ото всех остальных свои действия, не только в нашем срезе реальности.

– Прости, – прервал я Лениавеса, – а почему ты решил, что это именно лорд архидемон?

Мне действительно стало интересно, почему это не кто-то простой, а с приставкой «архи».

– Тут все просто, – уже не став акцентировать свое внимание на моем незнании прописных истин, сказал корнол, – построить стационарный портал сможет только очень сильный демон-маг, а они обычно все архидемоны. Ну а иметь в подчинении такого слугу, как демодрак, может позволить себе лишь лорд или один из повелителей. Но тут орудует именно простой лорд, если бы это был повелитель, то мы бы уже были мертвы. Нам повезло, скорее всего, наш «друг» очень жаден и не захотел сообщить найденную информацию об артефакте своему повелителю. Только поэтому мы все еще можем говорить об этом, до сих пор живы и здоровы.

– Понятно, – сказал я, – а что ты говорил о портале? Его действительно так сложно построить?

Сей вопрос заинтересовал меня чисто с меркантильной точки зрения, если его могут построить демоны, это не значит, что его же могут создавать и обычные маги. А если могут, то как сложно это сделать? Ведь мне, для того чтобы вернуться, тоже необходимо построить портал, который, как оказалось, в интерпретации ментоинтерфейса как раз и является так необходимой мне инвертированной портальной аркой.

Видимо, мой интерес к данной теме так четко и ясно прозвучал в заданном вопросе, что корнол не преминул прокомментировать мои слова.

– Что, заинтересовала тема? – спросил он. – Это и вправду очень любопытный вопрос. И мало изученный к тому же. Сам я не большой эксперт. Но вот в Академии у нас есть один престарелый профессор, который прямо помешан на этой теме. Кроме того, что это сумасшедший и безбашенный дедок, он еще и читает студентам Академии курс «Прикладной теории перемещений в пространстве», попросту говоря, рассказывает учащимся о различных видах телепортаций и учит тому, как, кому и где ее применять. Так что если не потеряешь интереса к этой теме в будущем, то могу с ним познакомить. Он мой старый учитель. Правд, для этого тебе придется поступить в Академию, но это тебе и так придется сделать, чтобы получить официальный статус мага или хотя бы рейнджера. О причинах я тебе уже говорил. Иначе тебе нельзя будет занимать место в совете магов империи. Но это разговор далекого будущего, если мы до него доживем.

И что-то услышав, он проговорил:

– А теперь поднажмем. Что-то не нравится мне это затишье. Даже насекомые и цикады прекратили свой извечный гул. А это явно очень нехороший знак.

Усмехнувшись, я посмотрел на него и сказал:

– И ты это только заметил, да я об этом тебе еще несколько минут назад сказал, до того как ты раскинул свои руны. Но вот то, что нужно поднажать, я не возражаю.

И мы припустили вперед.

Впереди, за листьями-деревьями стали проглядывать какие-то тёмные заросли.

– Почти ушли, – сообщил мне корнол и махнул рукой в направлении спускающихся откуда-то сверху так называемых лиан. Только вот лианами эти толстенные столбы, похожие на немаленькие стволы деревьев с моей родной планеты, назвать у меня не поворачивался язык.

Темно-зеленые, с какими-то шипами и непонятными тонкими ворсинами, разрастающимися во все стороны, они мало походили на те лианы, что мне приходилось видеть на экране телевизора. Эти гиганты, как нельзя лучше подходившие под растущие в этом лесу деревья, напоминали толстенные швартовочные канаты. Их я видел как-то в далеком детстве в судоходном порту своей родины, они удерживали у пирса огромные ледоколы и другие гигантские суда, там тогда работал мой дядя.

И вот к ним сейчас мы и приближались.

Между тем, немного успокоившись, Лениавес, видимо вспомнив мой вопрос о портале, продолжил рассказывать:

– Ну а вообще, местный портал должен быть достаточно большим. Ведь, судя по всему, через него проходит как минимум демодрак. А это значит, что и на его постройку должны были потратить уйму сил и времени. И, исходя из этого, мы имеем очень сильного лорда архидемона, способного создать межмировой портал и подчинить демодрака. И это плохо. В прямом поединке с ним нам лучше не встречаться. К тому же мое заклинание распознало структуру портала и его естественный рабочий цикл, когда по нему возможно перемещение и наступает стабилизация создаваемого им канала или прохода между мирами, без дополнительного постороннего вмешательства. И эта цикличность мне совершенно не нравится.

На очередном шаге корнол перескочил еще один овраг, который перескочил бы и я, если бы не брошенный вниз под ноги взгляд и моя жаба, задушившая северянина-искателя. На дне валялось еще несколько красных агатов, которые обладали ударным воздействием.

Недолго думая, – заряды-то на случай столкновения мне могут пригодиться, – я спрыгнул вниз и быстренько собрал три лежащих на дне овражка камня. Уже вылезая из оврага, я заметил какой-то странный предмет, похожий на кольцо, вросший в кору дерева.

Вытащив нож, я за пару мгновений выковырял найденную диковинку.

«И правда кольцо, – удивился я, – только уж больно маленькое, мне ни на один палец не налезет. Что за изящная ручка должна быть, чтобы его носить? Или это ребенка?»

Не став дальше разбираться с найденными предметами, было не время и не место, я распихал их по карманам и посмотрел на порядком удалившуюся от меня спину ничего не заметившего корнола.

«Как шпарит, – поразился я скорости бега корнола, – но и мне лучше не отставать», – подстегнул себя я. И прибавив скорости, через пару десятков шагов нагнал оторвавшегося уже достаточно далеко вперед мага.

– Так чем не понравилась тебе эта цикличность? – спросил я, огибая очередной ствол дерева, растущий у меня на пути.

Лениавес, как и я, начал маневрировать среди стволов листьев, которых стало значительно больше встречаться на нашем пути. Я бы назвал это густой чащей, если бы речь шла об обычном лесе.

Но тут просто более густо начали расти не такие гигантские ветви и листья дерева. Как все должно было выглядеть, когда мы окажемся в конце ветви, я даже представить себе не мог. Но, похоже, там будет сплошное и непролазное переплетение ветвей и листьев. Однако именно туда лежал наш путь.

Корнол же двигался достаточно легко и плавно даже здесь.

Понаблюдав за ним пару секунд, я постарался перенять его манеру передвижения в лесу, лишь частично адаптировав ее под свой немного больший рост и вес. И уже через пару минут это дало о себе знать. Я стал гораздо реже запинаться о разный мусор и хлам под ногами и врезаться в различные попадающиеся у меня на пути мелкие веточки растущего тут практически везде кустарника.

Лениавес, вылетев на небольшую поляну и осмотревшись вокруг, сказал:

– Вроде чисто. Пошли…

И уже отвечая на мой вопрос, продолжил говорить:

– Естественный цикл этого портала порядка трехсот-четырехсот лет.

Но мне этот ответ ничего не дал.

= Циклическая последовательность, составляющая длительность от четырехсот до пятисот лет и, вероятно, позволяющая использовать инвертированный портал с минимальными затратами энергии на поддержание его работы, – предположил Искатель.

Правда, я уже спросил об этом же у Лениавеса, хотя и понял, что интерфейс по большому счету прав.

– Что за цикличность такая?

– Это период, – продублировал подсказку интерфейса корнол, – за который портал самостоятельно накапливает необходимый объём магической энергии и происходит его открытие за счет естественного резонанса магических полей на строго определенный промежуток времени. В это время порталом можно безбоязненно пользоваться. Естественные порталы, в отличие от направленных и открываемых специально, очень сложно обнаружить. Но здесь есть один немаловажный нюанс. Такой портал можно и создать, но это очень сложно сделать. Даже не простой архидемон потратил бы на это кучу времени. Никак не меньше пары сотен лет. И отсюда у нас как минимум очень сильный демон-маг, которому как минимум пятьсот-шестьсот лет, так как один цикл портала точно прошёл. И этот демон нашёл или унаследовал этот портал. И заметь, это наилучший для нас вариант. Может все быть и намного хуже. Тот демодрак, что напал на нас, был очень стар, а значит силен. И покорить его мог лишь кто-то более могущественный, чем он. Это первое. Второе, сам демон и создал этот портал. Тогда это по-настоящему сильный и могущественный маг. Опасный, но не всегда смертельный противник. Однако есть вариант, который означает нашу смерть даже в городе Древних, – и корнол посмотрел мне прямо в глаза, – Этот портал создан демоном. И этому порталу уже несколько тысяч лет. Тогда мы имеем дело с кем-то очень древним, могущественным и опасным. Противником такой демон может быть сильнейшим. В нашем случае непобедимым. Шансов в противостоянии с ним у нас нет. Но у меня есть только одна надежда, что столь древние архидемоны давно уже все повелители и они не будут заниматься такими делами лично.

Еще пробежав пару шагов и будто раздумывая над своими словами, корнол проговорил:

– И поэтому нам нужно затаиться так, чтобы нас не смогли заметить, даже если будут ходить по нашим головам.

И уже более будничным голосом он продолжил:

– А вообще, я понимаю, что ситуация в целом тут складывалась примерно так. Первоначально в нижнем плане смогли заметить тут значительное ослабление магического поля, которое было вызвано появлением в этой местности Слезы. Не став соваться сюда сразу же, так как был очень большой шанс не вернуться назад, демоны ждали стабилизации магического поля в данной местности. Но когда попали, не смогли сразу обнаружить артефакт. И со временем их шансы найти его только уменьшались. Так продолжалось до тех пор, пока в этой местности не появились мы с Крайгом. Демоны периодически, примерно раз в пятьсот лет, совершали сюда вылазки и проводили поиски. Но им не повезло. А примерно полторы недели назад, когда демодрак вернулся к себе в реальность и доложил о том, что тут появились новые гости, которых он встретил, то его хозяин не направил сюда очередную группу. А затем тут каким-то образом на сцене нарисовался ты. И он не успел. Ты нашёл артефакт первым. Он, конечно, этого не знал. Но когда во время твоего ритуала родился новый источник, этого не заметить было очень сложно. Особенно если учесть те выбросы силы, что тут наблюдались. Поэтому хозяин демодрака решил, если уж он не завладел Слезой, то нужно хотя бы попытаться захватить источник. Но тут у него тоже выйдет облом. Правда, он об этом пока не знает. Но вот когда узнает, нам грозит смерть. В особенности тебе. И поэтому к тому моменту нам нужно уйти отсюда как можно дальше, желательно туда, где им нас будет затруднительно найти. А ближайшее такое место здесь это только город Древних. Мы бы смогли отсидеться и где-нибудь на его окраине, там много укромных местечек. Но, видимо, эту местность демоны знают не хуже нас, и поэтому окраину города нам отсекли сразу же. Их хозяин просчитал этот наш шаг. А вот центр города они оставили без присмотра. Ведь даже они понимают, что туда может сунуться лишь полный безумец.

– Но ведь мы туда и идём.

– Все верно, – улыбнулся и подмигнул мне Лениавес, похоже уже пришедший в себя от свалившегося на него счастья в виде толпы прорвавшихся в наш мир разъярённых демонов, – вот кому-то будет сюрприз.

И он, хохотнув, припустил еще быстрее, свернув в сторону показавшихся вдали лиан, напоминающих жесткие зеленовато-коричневые канаты, приходящие откуда-то сверху и уходящие куда-то в туман, расстилающийся внизу.

Я же стал размышлять над услышанным. Не нравился мне весь этот расклад. Ох, как не нравился.

Глава 9

И будто кто-то подслушал мои мысли.

– Стой, – тихо проговорил корнол, сам замирая на месте и вглядываясь в уже такие близкие лианы, при этом перетягивая лук из-за спины и накладывая на него стрелу. Вслед за его приготовлениями я тоже вытащил пару агатов, а один приготовил для немедленного броска.

«Накаркал», – стараясь разглядеть, что все же насторожило Лениавеса, подумал я, сам при этом осматриваясь вокруг, но ничего подозрительного не видел. Странно, что и мое чувство опасности, и интуиция, уж не знаю, что это, молчали.

Между тем затылком ощущая нагнетание напряжения вокруг нас, я постарался добиться максимальной чувствительности своего магического зрения и поэтому максимально усилил свою способность видения ментальных (как я теперь понимаю) энергий.

Мир расцвел таким их разнообразием, переливом, невероятным смешением и нереальной россыпью цветов, что поначалу я даже несколько оторопел. Раньше ничего такого не было.

= Усиление эффекта производится за счет внедрения нераспознанного ментального модуля, – успокоил меня Искатель.

Решив что, такая яркость и соцветие мне не к чему, я уже хотел немного снизить свою чувствительность, но, видимо, именно этот получившийся контраст и цветовой эффект практически мгновенно позволили мне обнаружить семь серых пятен, в менее чувствительном режиме оставшихся совершенно незаметными. Сейчас эти серые кляксы прямо бросались в глаза своим дисгармоничным присутствием в этом фейерверке жизни и вносили в видимую картину какое-то отчужденное присутствие, от которого хотелось избавиться всеми силами.

«Вот оно», – догадался я и поспешил сообщить о замеченных мною, похоже, замаскированных или скрытых от нас существах Лениавесу.

– Семеро, в тридцати шагах, прямо и немного налево, – тихонько передал, даже скорее прошептал одними губами, я корнолу, – скрыты от нас каким-то полем, большего сказать не могу.

Тот лишь кивнул головой. Затем повернувшись в ту сторону и напряженно глядя перед собой, стал продвигаться вперед, поводя луком из стороны в сторону. Не доходя до предполагаемой засады десяти шагов, он остановился и, развернувшись спиной к затаившимся невидимкам, чуть ли не демонстративно стал рассматривать заросли на противоположной от них стороне.

Поняв, что делает он это не зря, я, так же как и он, сделал несколько дополнительных шагов вперёд и, подражая ему да выказывая напряженное внимание, стал пристально разглядывать лианы и деревья с противоположной от засады стороны, пытаясь выискать в них что-нибудь могущее меня заинтересовать. И как это ни странно, я это увидел.

– Еще трое справа, – обрадовал я корнола, – но они намного дальше. Метров сто.

И только тот успел кивнуть на мои слова, как события устремились вскачь. Не прошло и секунды, как меня из-за спины обдало надвигающимся чувством угрозы и опасности, страха и жажды убийства, ярости и ненависти.

«Кому же я так успел насолить», – успел лишь подумать я, как все эти чувства сменило еще одно. И намного более сильное и страшное.

Откуда-то со стороны нашей пещеры до меня донеслось всепожирающее чувство голода. И одновременно с этим Лениавес, совершенно не оправдывая своего прозвища, мгновенно развернулся и выстрелил куда-то мне за спину.

Недолго думая, я практически на чистых рефлексах и доверившись какому-то непонятному чувству интуиции, указавшей мне наиболее безопасное сейчас место, отпрыгнул на пару шагов вперед и в сторону. Уже приземлившись на ноги и продолжая свое движения, немного присев и плавно поведя руками, разворачиваясь на ходу, я выбрал ближайшую цель и швырнул один из камней в осклабившуюся морду какого-то монстра, напоминающего огромную прямоходящую крысу.

И эта тварь была разумна. Об этом ясно давали понять оружие, которым она размахивала, а также подобие одежды и доспехов, в которые была облачена.

Как раз сейчас эта гигантская крыса, превышающая ростом три метра, неслась ко мне на толстенных крепких лапах, одетых в широкие короткие, замызганные чем-то коричневым, штаны.

Плешивая тушка с частично облезшей шерстью, буроватая кожа, проблескивающая в проплешинах. Местами свисающая с боков и колышущаяся на ветру шкура, поверх которой был надет кожаный доспех, с похожими на дерево и кость нашлепками, заменяющими пластины и призванными укрепить его и придать большую прочность. На груди болтался какой-то амулет из связок мелких костяшек и небольших камешков, нанизанных на тонкую бечевку, отсвечивающий непонятной структурой со странным ярко-красным цветом в энергетическом диапазоне. И поверх этого магического артефакта кустарного производства висело второе ожерелье, состоящее из отрезанных ушей различных существ. Большую часть явно составляли уши людей, но были среди них и чьи-то еще. Над ними на крепкой, практически незаметной шее сидела корявая и непропорционально большая голова, с надетым на нее желтым шлемом-черепом какого-то животного. Из-под него высовывалась длинная морда с большой и мерзкой пастью, острейшими, совсем не принадлежащими грызунам резцами и торчащими из-под верхней губы непропорционально огромными, похожими на волчьи, клыками.

Сейчас эта пасть была оскалена и издавала какой-то громкий то ли рык, то ли крик. И как последний штрих, все это венчали огненно-красные угольки крысиных глаз и копна грязных и свалявшихся рыже-бурых волос на голове, уложенных в некоторое подобие ирокеза.

Вот именно в оскаленную пасть я и запустил свой снаряд. После чего имел прекрасную возможность наблюдать всю тщетность своего броска. Камень с глухим хлопком врезался в голову крысы и, словно мячик, отскочил назад.

Однако практически мгновенно мое зрение самостоятельно переключилось в какой-то странный режим восприятия реальности, будто состоящий из нескольких слоев, просвечивающих сквозь друг друга.

Проанализировав ситуацию и увиденное, я, будто провалившись на пару секунд назад и воссоздав у себя в голове своеобразную виртуальную модель окружающего пространства и происходящего тут, приметил несколько не замеченных мною ранее вещей.

Первое. Как сверкнуло некое поле, напоминающее тончайшую голубоватую, прозрачнейшую пленку, возникшую прямо напротив лица твари, именно там, куда по идее и должен был ударить камень.

«Что-то похожее на мою защиту», – констатировал я, наращивая силу восприятия своего зрения до тех пор, пока мною не стало различимо это поле, что окутывало нападавших.

И второе. Очень сильно поблекла яркость свечения пары камней в его амулете.

Получалось, что мой бросок все-таки оказал какое-то воздействие на защиту этого крыса. Было понятно, что она ослабла. Но вот насколько?

Быстро окинув его взглядом еще раз, я заметил, что у него в ожерелье с подобным спектром излучения остался всего один камешек.

«Хм, простая математика, да и моя интуиция, говорит, что второго попадания ты не выдержишь. И ощутишь хоть и не всю силу ударного воздействия камня, но какую-то часть уж точно получишь», – рассудил я. И недолго думая, запустил второй камень вслед за первым. Я уже, на всякий случай, приготовил третий, когда со спины нахлынула новая и очень сильная волна опасности.

«Те трое, – вспомнил я, – но они должны быть еще далеко».

Я возмущенно подумал о врагах, нагло разрушивших мои планы. Однако доверяя своей интуиции, ведь в последнее время она меня не подводит, я совершил перекат и ушёл в сторону от того места, где только что находился. И это меня спасло. Я заметил там, где только что находилось мое тело, три небольших болта, медленно и плавно пролетевших со стороны приближающейся тройки из второй группы нападающих. И они, вероятнее всего, были выпущены из арбалета, а не из лука.

Собираясь предупредить Лениеса о внезапно возникшей дополнительной угрозе, я понял, что не успел. Корнол лежал на коре дерева с парой болтов, торчащих из его спины. Радовало то, что он все еще был жив. Я четко видел его энергетические внутренние структуры и ментальное поле (я так понимаю, это то, что принято считать за ауру).

Но все это было ненадолго. Так как к нему приближался еще один крыс, с занесенным, сверкающим магической начинкой тесаком.

Что меня поразило, так это светящийся какой-то внутренней энергией меч, сделанный из необычной отливающей мраком темной стали, который он держал. И этот меч явно был более утонченной и изящной поделкой, чем их грубая одежда или украшения. Да и не по руке он был этому гигантскому чудовищу. Меч смотрелся в его лапе как большой и тонкий стилет и совсем не напоминал обоюдоострое и опасное оружие.

Все скрадывали размеры этой твари. Он ковался точно не для этих монстров. А для кого-то примерно моего телосложения. Это, благодаря своим новым знаниям, я понял практически мгновенно.

Но положения это не меняло. Крыса хотела добить Лениавеса одним мощным и сильным ударом, разрубив его напополам. И то, что у нее это может получиться, у меня никаких сомнений не вызывало.

Поэтому, не раздумывая, третий камень, зажатый в моей руке, я запустил нападавшему прямо в голову. Мне повезло. Уже когда мой снаряд оказался в воздухе, только тогда я обратил внимание, что никакого защитного поля на этой твари не было. В результате агат попал как раз туда, куда и должен был, куда я выцеливал. Примерно в район виска крысы, чуть ниже границы шлема, что защищал голову твари, благо она стояла ко мне боком и мне все прекрасно было видно.

От сильнейшего удара, вызванного свойствами заряженного магией камня, голову крысы разорвало как перезрелый орех. Ошметки кожи, крови, мозгов и костей разлетелись в противоположную от меня сторону, навстречу приближающимся и желающим пообщаться со мною в тесной обстановке задушевной беседы тварям.

Внезапная расправа над вырвавшейся вперед крысой, похоже, несколько охладила пыл остальных, и они притормозили скорость своего движения в моем направлении. Теперь они не неслись вперед, а стали подступать ко мне, немного забирая в стороны и стараясь взять меня в кольцо.

Стало ясно, что непосредственно сейчас нападения не будет, крысы были не дураки и решили дождаться готовности своих стрелков. Этого допустить было никак нельзя. Бой на две стороны, да еще когда одну из них я не смогу непосредственно достать, был заранее проигран. Поэтому нужно было их лишить преимущества атаки с расстояния. Это дало бы мне хоть небольшой шанс.

Ситуация оказалась хуже некуда. Я был один против двух групп крысотварей. Позади меня стрелки, расстояние порядка пятидесяти метров. Вооружены они были чем-то наподобие арбалетов.

Быстро оценив положение, я прикинул, что твари, приближающиеся сзади, пока еще перезаряжают свое оружие, похожее опять же на не очень большие арбалеты. Точно я это понял, когда одна из тварей развернула его, и у меня мельком получилось рассмотреть то, что находилось у нее в лапах.

«Что интересно, – подумал я, – откуда у них все же такое не очень большое и достаточно стильное оружие, в котором так и чувствуется рука мастера? Ведь видно, что это не они его делали».

Обдумав эту промелькнувшую в моей голове мысль, я обратил внимание и на то, что крысы не очень ловко обращаются с находящимся в их руках стрелковым оружием.

«А это хорошо, – понял я. – Значит, они будут не слишком опасны ближайшие несколько секунд».

В дополнение мне показалось, будто арбалеты у них тоже были сделаны из того непонятного материала, что и меч, по крайней мере луки, прикрепленные к их рукояткам, и кроме того, они были магазинные. Только вот, на сколько болтов рассчитан магазин для арбалета, я так и не понял.

Но и это было плохо. От серии выстрелов уйти гораздо сложнее.

«Что дальше?» – отсчитывал я.

Трое их собратьев впереди.

Переключив свое внимание на тех, кто находился передо мной, я сразу выделил двух наиболее опасных крыс.

Я, конечно, ничего не знаю про их бойцовские качества, кроме огромного роста и, вероятно, огромной силы, да еще и прыгают они далеко, это я тоже мог наблюдать. Однако среди приближающихся ко мне тварей я заметил двух монстров, на шеях которых были видны ожерелья, аналогичные тому, что было надето на вырубленной мною крысе.

В дополнение был пока еще живой, но выведенный из строя моим вторым броском еще один недобитый крысёнок. Мне было неизвестно, когда он может прийти в себя, но интуиция упорно подсказывала, что уже очень скоро.

Радовало только то, что на поляне и недалеко в лесу валялось уже три трупа тварей, а значит, иметь дело мне придется не с десятью, как было на момент начала нападения, а с шестью крысами, это если учитывать бессознательную тушку.

Двоих за те пару секунд, что был в сознании, каким-то образом успел вырубить корнол. Их остывающие тушки, по еще не исчезнувшему энергетическому следу, угадывались в гуще леса, как раз там, где поджидала нас засадная команда. Еще одного из них достаточно основательно, до смерти, успокоил я, и сейчас он лежал очень недалеко. А главное, его труп был привлекателен для меня еще и наличием такой важной вещи, как выпавший из его руки меч, лежащий сейчас всего в паре шагов от меня.

Итого, расклад такой: шестеро живы, один без сознания и трое уже отправились в свой крысиный ад.

Я был не готов к такому повороту событий, и поэтому срочно было необходимо что-то придумать, и еще желательно это сделать так, чтобы вся эта история была не последним моим делом. Исходя из всего этого расклада, напрашивался всего один вывод.

«Полная… – и неожиданно даже для самого себя подумал: – А мне тут начинает нравиться».

После этого я посмотрел на одну из приближающихся крыс и улыбнулся ей такой ласковой и доброй улыбкой, что тварь, подбирающаяся ко мне, споткнулась, замерла на месте и как-то неуверенно посмотрела на своих товарок.

Я же уже вполне спокойно и, можно сказать, даже как-то равнодушно стал прикидывать свои возможности.

«Так, что мы имеем, – и я окинул поверженные тела свежим взглядом. – Видимо, два моих камня пробивают их защитное поле, но я не успеваю разобраться со всеми шестью тварями за это время. Пока буду рубиться с передними, те, что сзади, нашпигуют меня болтами. А значит, нужно укрыться от стрелков».

Посмотрев на лежащую тушу крысы, я в уме прикинул ее примерный вес и понял, что быстро поднять и удерживать ее спиной, пока разбираюсь с теми, что впереди, не смогу. То есть от идеи живого или полуживого щита можно было отказаться. Однако мне не давала покоя какая-то деталь.

Смотря на развалившуюся чуть позади корнола тушу, я обратил внимание, что тварюга как-то странно лежит. Приглядевшись, я понял, что тело ее сместилось из-за того, что одна из лап свесилась с края достаточно большого оврага. И только сейчас я вспомнил о том, как мельком заметил тот длинный прыжок, что совершила крыса. Я-то подумал, что она хотела поближе подобраться к корнолу, но на самом деле она, похоже, перепрыгивала овраг. И судя по тому прыжку, что я видел, он достаточно широкий.

Сделав небольшой шажок вперед и заглядывая за спину развалившейся твари, я заметил какую-то непонятную трещину, видневшуюся несколько впереди, по ходу моего движения.

«Видимо, это и есть одна из стенок оврага», – догадался я. И что самое главное, располагался он как раз со стороны нападающей на меня передней тройки, и было заметно, что как минимум тянется еще шагов на двадцать влево.

«Похоже, овраг-то крутой», – понял я.

Да и дна его видно не было.

«А ведь он глубокий и уходит куда-то в сторону, – еще раз заглянув в него, понял я. – И что мне это дает? – родился у меня вопрос. – Ничего хорошего, кроме того, что стрелять в меня смогут только в упор и что преимущества удара с расстояния у них не будет».

И еще раз прикинув свои шансы и поняв, что лучшего мне не представится, я решил, что надо использовать имеющийся шанс.

А раз так…

Я резко, уже больше не раздумывая, так как времени у меня практически не оставалось, – крысы-стрелки стали наводить на меня свое оружие, – рванул вперед. Уходя перекатом от первой волны выпущенных болтов, я мог наблюдать их несколько замедленный полет. Но что удивило меня еще больше и немного напрягало, того многократного ускорения восприятия, что я испытывал во время боя с осьминогом или когда на меня напала змея, не было.

Правда, я при всем при этом успел за пару мгновений столько обдумать и проанализировать, что сам удивился, но решил пока действовать на тех инстинктивных возможностях, что у меня были. А разбираться с ними буду уж в более спокойной обстановке. Сейчас самокопание и самоанализ очень не к месту.

Правда, и расстраиваться слишком не стоило, все-таки я все равно и по восприятию, и по скорости превосхожу крыс, хоть и не так сильно, как того хотелось бы.

«А значит, повоюем», – подумал я, выходя из кувырка.

Перекат под не очень выгодным углом был сделан мною специально. Уже выходя из него и скатываясь в овраг, я левой рукой ухватил рукоять выпавшего у крысы, хотевшей добить корнола, меча. А вот мне-то он был как раз по руке. И что непонятно, сделана рукоять была явно под левую руку. Это я определил сразу, как только оружие оказалось зажата в моей ладони. К тому же на прощание, уже на самом выходе из кувырка, я, продолжая движение, швырнул выхваченный из ближайшего кармана плаща и зажатый в моей руке очередной агат в незащищенного магией противника. И даже сам удивился произведенному эффекту. Голову твари разнесло на мелкие клочки, будто внутри нее взорвалась очень мощная граната.

Не слишком аккуратно скатившись на дно оврага, я пробежал четыре шага и прислонился к противоположной стене оврага. Оглядевшись и поняв, что никто еще не валится мне на голову, я быстро отбежал вдоль нее немного в сторону. Теперь я мог контролировать и тех двоих, что были сейчас у меня за спиной, и стрелков на противоположной стороне оврага. И те и другие сейчас наверняка должны погнаться за мною вслед. Я на это очень надеялся.

Работала психология хищника. Жертва убегает, старается скрыться. Значит, она слаба, и ее нужно догнать. И мне это было на руку.

Откуда я об этом знаю, сказать не могу. Может, слышал еще дома, а может, и интерфейс подсказал.

Прижав меч к перевязи и закрепив его на ней образовавшимися у меня на бедре ножнами, я вытащил еще четыре агата, по паре на каждую крысу, которые были сейчас у меня за спиной. Как раз сейчас они, по моим расчетам, и должны были пожаловать ко мне в гости. Я не ошибся, только я взял камни в руки, как с берега в овраг спрыгнула первая тварь, как раз в то место, куда я в него свалился и сам. Тварь не успела даже ничего понять, как оба камня по очереди прилетели ей в голову.

Решил кидать в одно место, чтобы было наверняка. Первую тварь вырубил именно такими бросками. Этот раз тоже не стал исключением. Крыса, замерев и постояв пару мгновений на месте, завалилась на бок. Но порадоваться успеху я не успел. Вторая крыса прыгнула в овраг вслед за первой. Начав действовать по отработанной схеме, я вдруг понял, что энергетическое свечение амулета этой твари гораздо более сильное, чем у предыдущих.

«Защита мощнее», – догадался я. И это подтвердили два отлетевших от него агата.

Крыса поняла, что тут для них приготовили горячую и дружескую встречу, а потому с противным протяжным полурыком-полуписком резко развернулась и бросилась в мою сторону.

«Смотри-ка, близнец моего меча, – посмотрел я на оружие, которым размахивала тварь, и сравнил его с уже присвоенным себе трофейным клинком. – Война и вообще, нефиг такие вещи полезные в хозяйстве оставлять без присмотра».

Новый камень я достать не успевал, а вот левая рука уже давно покоилась на рукояти меча.

То ли тварь была не очень хорошим фехтовальщиком, то ли была еще какая-то причина, но она очень сильно замахнулась и открыла такое соблазнительное для удара брюхо, оголившееся из-за чуть задравшейся защитной куртки.

Резко рванув вперед, я провел длинный режущий удар как раз вдоль полосы оголившейся шкуры крысы, практически до позвоночника вспарывая ей брюхо. В какой-то момент я почувствовал непонятное сопротивление при ударе. Но оно практически сразу исчезло. Я сначала ничего не понял, но обратил внимание на резко погасшее свечение амулета на шее крысы и несколько поутихшее сверкание энергии внутри моего клинка.

«Так ты пробил его защиту, – догадался я, прикрепляя меч обратно к перевязи, а потом перевел взгляд на крысоподобную тварь. – Так вот на что ты надеялся. Хорошо, теперь те что наверху, – быстро оценил обстановку я, – все они с защитой, это я видел».

Двоих я вырубить успеваю, но третья. Она успеет выстрелить в меня.

«Вот же крыса, – ругнулся я, а потом вспомнил: – Так крыса и есть. – И уже спокойнее подумал. – Последнюю тварь надо как-то отвлечь на пару мгновений… – И как молния в голове: – И я даже знаю, кто это может сделать».

И обратившись к грызуну, все время боя тихо сидевшему во внутреннем кармане куртки и даже ни разу не возмутившемуся и никак не комментирующему происходящее, сказал:

– Рычик, нужна твоя помощь.

Мой мелкий товарищ не заставил себя долго ждать.

– Что сделать?

– Напугать тварь.

– Это я могу, – гордо сказал зверек. – Рыкун очень страшный, его все боятся.

– Хорошо. Тогда, когда я скажу, напугай. Сможешь?

– А почему не сейчас? – удивился тот.

– Так надо. Напугать нужно главаря, – придумал я аргумент, который смог бы убедить маленького хищника.

– Напугаю, – просто согласился он.

Я быстро достал его и посадил немного в сторону на выступающий из стены оврага валун.

– Жди, – сказа я ему.

Тот лишь посмотрел на меня, и мне показалось, что проворчал что-то типа: «Кто-то слишком много командует и говорит».

Но мне могло и показаться.

Сам же я стал делать то же самое. Ждать. Правда перед этим приготовил еще четыре агата и пару переложил в карман поближе. И только я успел подготовиться, как над краем оврага показалась голова одной из крыс, правда несколько не там, где я ожидал ее увидеть. И я бы ее не увидел, если бы не оглянулся посмотреть, как там Рыкун.

Практически одновременно мы заметили друг друга, крыса что-то пропищала и хотела направить на меня арбалет, но у меня было преимущество. Я-то уже ее видел и бросить камни в нее уже мог. Поэтому они и полетели туда, куда и должны были. Прямо в эту безобразную морду.

В результате я был уверен полностью, что на пробитие защиты двух камней было вполне достаточно. Вывод такой был сделан потому, что сияние магического амулета у крысы было даже меньше, чем у первой, с которой я столкнулся.

Крыса от удара начала заваливаться, но в этот момент прямо в моем направлении полетел болт. Она успела выстрелить в меня один раз. Не знаю, как меч оказался у меня в руке, но болт я отбил прямо перед своим лицом и, даже не успев перепугаться, сделал длинный перекат к противоположной стене. С другой стороны на меня дохнуло волной опасности, ярости, злости, страха и ненависти. И даже не оглядываясь, я по очереди запустил оставшиеся два камня прямо в сосредоточие источника этих эмоций, окативших меня. А затем быстро повернулся в ту сторону – там оседала очередная тушка крысы. И над нею возвышалась последняя фигура стрелка с уже направленным на меня оружием.

– Рыкун, давай, – заорал я, делая длинный прыжок прямо под уже выпущенный первый болт.

Мне была четко видна его траектория полета, хотя раньше что-то подобной подробной схемы во время происходящего боя у меня не было. Но она дала определенное преимущество, и сейчас я знал, куда нужно мне попасть. Не успел я пролететь и половины того расстояния, на которое прыгнул, как раздался противный и все раздирающий в моей душе рык Рыкуна.

Хоть я и был мысленно готов к нему, но и меня он застал врасплох. Тварь же вообще замерла на месте. И это ее погубило. Еще в полете развернув тело в ее сторону, я запустил два очередных камня в нее.

«Последняя тварь готова», – как только в моей голове прозвучали эти слова, я наконец понял, что же меня смущало с того самого момента, как произошло нападение.

– А я еще удивлялся, почему это у меня не сработало то ускорение восприятия и времени, что было раньше, – пробормотал я. А все дело было в том, что оно-то как раз и сработало. Все происходило и работало, как и должно происходить и работать. Только за одним маленьким исключением.

Оказывается, пользоваться подобным ускорением мог не только я один. И Лениавес, и крысы тоже им воспользовались. Не знаю, за счет каких ресурсов, но они тоже существовали в том же ритме, что и я. Только, как я и заметил ранее, еще во время боя, были несколько медленнее меня.

«То-то мне показались странными звуки, издаваемые крысами, какими-то тянущимися и замедленными; на самом деле, он, видимо, разговаривали между собой, а для меня то, что они произносили, было как в замедленной сьемке. Интересно, как же их речь должна выглядеть со стороны. Какой-то непрекращающийся и нераздельный писк, по-видимому».

И только сейчас до меня дошло, насколько опасные это противники. Если любой из них настолько быстрее простого человека и наверняка гораздо сильнее.

Кстати, Рыкун тоже не подвел меня в этом отношении, и для него, мне кажется, было не трудно общаться со мной, но и он несколько задержался со своим победным рыком. А значит, и он несколько отставал от меня в ускорении. Но главное, он был способен ускоряться.

– Что же за существа населяют этот мир, если куда ни плюнь, такие вот странные особи попадаются? – задал я себе риторический вопрос, на который у меня не было ответа. Но осмотрев поле боя и поняв, что дела еще не закончены, и подопнул себя для следующих действий.

«Но это еще не все. Сначала враги. Их нужно добить. Потом Лениавес, нужно посмотреть, что с ним и как я смогу ему помочь. Ну а дальше сбор трофеев. Это война, и они нам могут пригодиться. А дальше нужно валить отсюда, и как можно скорее. Какое-то нездоровое шевеление я чувствую там, откуда мы пришли», – не дал я себе расслабиться.

Итак, приступаем.

Первое. Нужно добить тех, кто без сознания.

Как какой-то автомат, я прошёлся у всех тел, в которых еще теплилось присутствие жизни, и в каждое из них вонзил темный клинок. И тут заметил еще одну странность. После смертей клинок будто пополнял свою энергию и производил еще какие-то манипуляции со своей внутренней энергетической структурой, но пока я не стал разбираться в них, а просто отметил сей необычный факт.

Закончив с этим делом, я даже не ощутил никакого дискомфорта. Будто добивать врагов было привычным и нормальным для меня делом. Хотя я был даже немного рад, что не стал мандражировать и пускать розовые сопли о доброте и милосердии. Не то время и не то место.

«Потом как-нибудь порассуждаю о них. А сейчас наверх, – дал я себе очередного пинка. – Там корнол загибается».

Подумав о том, что сейчас меч было бы удобнее носить за спиной, чтобы он не путался у меня в ногах, я почувствовал, как перевязь начала изменяться, и через мгновение прицепленный к поясу меч оказался у меня на спине. Его рукоять теперь торчала за моим правым плечом.

«Удобно», – решил я.

Теперь ножны с мечом очень плотно прилегали к спине, при этом никак не стесняя движений и даже совершенно не ощущаясь.

«Хорошо», – констатировал я и как раз выбрался из оврага, в котором находился, добивая последнего врага. После чего я быстро подбежал к телу моего друга. Чего уж юлить, я его стал воспринимать так практически сразу. Не знаю, почему это произошло, но то было именно так.

«Видимо, его врожденная харизма», – усмехнулся я.

Но вообще дела у моего друга были не очень. Посмотрев на его тело, я понял, что если ничего не предпринять, то жить ему останется совсем недолго. Одна стрела пробила ему легкое, а вторая, по-моему, вообще вошла в сердце, и как он еще был жив, я не понимал. При этом его энергетическая структура пыталась самостоятельно восстановить свою целостность, но из-за болтов, торчащих в его теле, у нее это не получалось.

«А стрелы-то с секретом», – разглядел я в них остаток какой-то энергетической структуры.

= Артефакт содержит структуру, совмещающую в себе ментальный модуль, разрушающий защитные поля за счёт поглощения их энергии в локальной точке воздействия, и паразитический ментальный модуль неизвестного назначения. На текущий момент второй модуль пытается закрепиться в зараженной структуре, но она пока успешно пресекает данные попытки. Однако собственные запасы энергии параллельно растрачиваются ею на восстановление своей целостности и в скором времени должны иссякнуть.

Посмотрев на подсвеченные интерфейсом участки энергетической или ментальной (не знаю, как правильно, все еще не определился с этим) внутренней структуры корнола, я увидел, что часть его энергии как раз и уходит из его тела через разрывы в его структуре, образованные попавшими в него арбалетными болтами. К тому же мне стало отчетливо видно, как действует паразитическая структура из болта, воткнутого в тело Лениавеса. Она развеивала только что образовавшиеся внутренние ментально-энергетические связи и при этом как бы закупоривала каналы энергии, на которых успевала закрепиться, при этом сама, в свою очередь, подпитываясь от них.

Корнолу приходилось не соединять уже разорванные каналы в структуре, а создавать новые, на что тратилось и больше времени, и больше сил и энергии. К тому же новые каналы, видимо из-за своей неустойчивой связи, практически мгновенно разрывались и захватывались паразитической структурой.

Нужно было остановить распространение этой заразы, а как только корнол сможет восстановить свое ментальное тело, так и практически мгновенно излечит свою физическую оболочку. Было у меня такое стойкое убеждение. Ведь все-таки он оборотень, хоть и несколько странноватый. Но в целом этой расе приписывают очень много необычных способностей. Например, такие, как небывалая живучесть и регенерация.

Как лечить подобные заболевания, я не знал. Но у меня было одно универсальное средство, которое обещало излечить все, включая и неживые предметы.

И глядя на действие паразитического модуля, я начал догадываться, как должен действовать тот найденный мною артефакт – «лечебный камень». Он помогает восстановить ментальное тело и ускоряет физическую регенерацию больного или раненого, за счет воздействия на его энергетическую структуру.

Ну а теперь у меня появилась возможность проверить свою теорию и испробовать камень в деле, как это ни цинично звучит. Но когда-либо это сделать пришлось бы.

Поэтому скинув так и болтавшийся все время боя за спиною рюкзак, как-то тогда я совершенно забыл о нем, стал рыться в его отделениях выискивая зеленый «камень лечения». Заодно вытащил и пару оставшихся лент из кожи змеи, и пару каких-то небольших тряпочек, видимо оставшихся от моей некогда футболки. Бинтов-то у меня не было, одежды, которую я мог разорвать на них, – тоже. А кожа была очень эластичной и должна надежнее любого бинта перетянуть раны. Ею я и хотел воспользоваться. Но сначала камень.

Как назло, он оказался на самом дне одного из отделений рюкзака. Вытащив его, я припомнил ту краткую инструкцию, что мне была известна. Понял, что кроме фразы «приложить к поврежденному месту» ничего нет, и поэтому больше не раздумывал. Выдохнул и, вздохнув, на счет три выдернул болт, что пробил сердце корнола. В этот же миг я приложил к его ране камень.

Вторую рану я просто протер одной из тряпиц, воды-то у меня не было, и так же приложил к ней вторую, которую тоже нашёл в рюкзаке. А потом обе раны перетянул лентами из кожи змеи.

Получилось вполне надежно и ничего нигде не болталось и не пыталось выпасть или распуститься.

Посмотрев на дело рук своих в энергетическом плане, я с облегчением заметил, как начал распадаться паразитический модуль, привнесенный в тело корнола попавшим в него болтом, и на освобожденном месте начинает прорастать тонкий канал ментальной энергии собственной внутренней структуры корнола.

«Ну вот, друг. Все что могу», – подбодрил я Лениавеса и, вставая, наконец осмотрел поле боя уже в чисто меркантильном и утилитарном отношении. Нужно было отсюда убираться и поскорее. Но просто так уходить я не стал. Оставалось еще одно дело. Полянка вокруг меня была усыпана трупами врагов, а это значит, что пора собирать трофеи.

Ничего предосудительного в мародерстве я не испытывал.

Во-первых, это ценности. И, во-вторых, в хозяйстве кулака пулемет не помеха. А арбалеты нужно забрать в первую очередь. Да и все остальное. Что найду, тоже может представлять какую-то ценность. Ведь нужно мне начинать жить на какие-то средства в этом новом для меня мире. Да еще и в Академии магии местной учиться. А судя по всему, там должно быть недешево.

Правда, до того счастливого момента нужно еще дожить. А потому я оглядел все вокруг и, оценив, какой маршрут мне выбрать, чтобы обежать поле боя побыстрее, приступил к делу.

Правда, подробно разбираться с трофеями я решил позднее, так как чувствовал, что время нас поджимает. И собирал лишь то, что светилось ментальной энергией и на мой не слишком профессиональный мародёрский взгляд могло представлять хоть какую-то практическую или материальную ценность. Правда, с учетом того, что еще пару дней назад у меня вообще ничего не было, ценность для меня представляла практически любая вещь.

На этой оптимистичной ноте я и отправился на сбор трофеев. Первыми на очереди были крысы-стрелки.

«Так, что мы имеем?» – спросил я сам себя.

У них я собрал арбалеты и снаряды к ним. Кстати, они все сверкали внутренней энергией, как болты, так и само оружие. Болты делились на два типа снарядов, аналогичные тем, что попали в корнола, и другие, которые интерфейс определил как разрывные снаряды. По идее, от их попадания нас должно было разорвать на кусочки, это если я правильно понял и перевел. Те данные, что сообщил мне Искатель.

Анализ структур, заложенных в арбалеты, я оставил на потом, так как они были значительно сложнее той, что в болтах. Ко всему прочему арбалеты оказались складными и в сложенном состоянии напоминали крупный средневековый пистоль. Сложив их, я болты и арбалеты убрал в одно из отделений своего рюкзака, полностью забив его.

Помимо этого у каждой крысы было по довольно-таки большому обычному ножу-кинжалу, без какой-либо магической начинки. Их я тоже закинул в рюкзак.

А дальше я собрал все их ожерелья, какая-никакая магия в них прослеживалась, да и защитными свойствами эти амулеты обладали неплохими. В дополнение у самого последнего крыса я нашёл какое-то магическое кольцо, прицепленное к тому же ожерелью, и грубый, по-моему золотой, браслет. Несколько звеньев в нем также отсвечивало энергией.

Ну и еще у каждого из них на поясе висело нечто, напоминающее кошель, в котором было по нескольку небольших золотых, серебряных и, похоже, медных монеток с непонятным изображением на них. У одного еще были какие-то мелкие камешки и костяшки.

Не став ничего выбрасывать, я забросил эти находки к себе в рюкзак.

Что странно, ни у кого из них не было с собой никаких припасов. Либо они собирались сюда ненадолго, либо их выдернули в очень спешном порядке и собирались обеспечить провизией уже здесь. Ну или ею они должны были обеспечить себя сами. После этого я перешёл к тем, что лежали у оврага.

Это первый напавший на меня и тот, что так любезно презентовал мне свое оружие. Здесь ситуация повторилась. Ножи, одно ожерелье и кошелек с монетами. Ничего нового, кроме еще одного меча, мне найти не удалось. Только этот был не в пример моему намного более грубым изделием.

Дальше я спустился в овраг. А вот тут мне повезло. Наконец я взял в руки еще один меч, точную копию или близнеца того, что сейчас висел за моей спиной. Только в нем было одно ощутимое отличие. Он был изготовлен под правую руку.

«Вот и под другую руку клинок нашёлся», – понял я, повертев удобно лежащее в ладони оружие и, так же как и первое, пристраивая его у себя за спиной. Дальше осматривая тело этой крысы, я обнаружил перевязь с метательными кинжалами из такого же материала и пару дротиков, спрятанных во внутреннем кармане некой жилетки, надетой на этого монстра. Он выглядел более экипированным, и поэтому я решил, что это командир данного небольшого крысиного отряда.

Ее я тоже прицепил к себе на грудь, разместив так, чтобы ножи были всегда под рукой. Дротики я закрепил в рукавах тоненькими бечёвками.

Ну а потом шёл стандартный набор: ожерелье, кошелек и четвёрка простых колец и перстней. Один из перстней был явной печаткой, и было очевидно, что им раньше часто пользовались.

Второй в овраге и тот, что был наверху, не порадовали меня ничем новым. Два меча, два кошелька, одно ожерелье. А вот пара трупов, лежащая в лесу, которую организовал корнол, оказалась вооружена странными костяными луками, так и сверкающими магической энергией. Луки были относительно небольшими, где-то порядка метра, но необычайно упругими и тугими.

«Лично мне, похоже, с ним без длительной подготовки не справиться», – решил я, натягивая один из них.

Тут же лежало два тула со стрелами. Тул был необычный и разделен на несколько отделений. Один под лук и три на разные типы стрел. Все они были заполнены. И даже один тип стрел у каждого из этих стрелков был оснащен магической начинкой.

Распределив стрелы по тулам, я с большим трудом смог разрядить луки и разложить их по предназначенным для них отделениям. После чего закинул эти свои трофеи за спину.

И не успел подумать, как моя перевязь очень удобно и комфортно расположила оба тула со стрелами у меня за спиной поверх ножен с мечами. А рюкзак каким-то необъяснимым образом оказался надет сверху.

Дальше было еще два ножа, пара кошельков и очень странный камень, который, казалось, был переполнен энергией. К тому же он постоянно выплескивал ее в окружающее пространство. При этом его внутреннее наполнение совершенно не уменьшалось.

= Переносной персональный малый источник неизвестного типа ментальной энергии. Излучает только определенный и единственный тип неизвестного вида энергии. Мощность неизвестна. Генерируемый объём энергии не известен. Рекомендую организовать сбор излишков энергии через универсальный приемник ментальной энергии и перенаправить ее в собственный накопитель оператора с дальнейшим автоматическим пополнением артефактов нейтральной переработанной оператором энергией.

И вывел несколько запросов.

= Активировать ментальный модуль универсального приемника различных типов энергии?

= Перевести работу этого модуля в постоянный фоновый режим?

= Вплести структуру ментомодуля универсального приемника в менто-информационное поле оператора?

= Построить каналы до внутренних накопителей оператора?

= Инициализировать способность пополнения внутреннего накопителя оператора из внешних источников?

«Как всего много, – подумал я, – ну общая суть всех этих запросов понятна, кроме одного».

– Что за «универсальный приемник ментальной энергии?

= Секретная разработка Центра исследований Содружества. Специализированный модуль. Производит поглощение любого типа энергии и преобразует ее в наиболее родственную энергию для менто-информационного поля оператора или полевого агента. Работа модуля распространяется и на полностью антагонистичные менто-информационному полю оператора типы энергии. Преобразование производится за счет неизбежных потерь на процесс перевода одного типа энергии в другой. Коэффициент полезного действия модуля составляет от шестидесяти до ста десяти процентов.

– Это как так больше ста процентов? – удивился я.

= Наиболее родственные типы энергии поглощаются с повышенным коэффициентом преобразования. Этот процесс является следствием эффекта микрогенерации энергий.

– Что за эффект? – решил уточнить я.

= Нет ответа, – пришло сообщение от Искателя.

Но вообще-то суть предложений ментоинтерфейса была понятна. Нечего разбазаривать дармовую энергию, когда под боком есть ее источник. Только тип генерируемой энергии не подходит для прямого поглощения через мое менто-информационное поле. Как результат, мне предложили воспользоваться каким-то хитрым модулем, который должен эту энергию преобразовать в родственный мне тип, и тогда я смогу поглотить ее и направить в собственный накопитель, а затем смогу заряжать и опустошенные артефакты.

По сути, идея была неплохая и полезная. А потому я, естественно, согласился на ее реализацию. И практически мгновенно пожалел об этом, ничему меня жизнь не учит. Меня опять вырубило.

Не знаю, что происходило во мне самом в это время, единственное, что я помню, это постоянное сверкание и мельтешение цветовых полей вокруг меня.

Однако времени прошло буквально пара минут. И поэтому я не стал особо расстраиваться. Ничего плохого и особо ужасного за это время произойти не успело, за исключением очередной шутки от Искателя. Но заметочку себе в память я поставил.

„Нужно что-то с этим вопросом решать“.

Зато результаты я увидел мгновенно, только посмотрев в направлении камня, все так же зажатого в моей руке.

Генерируемая им энергия, ранее растворявшаяся в воздухе и растекавшаяся по пространству вокруг нас, сейчас несколькими тоненькими ручейками соединяется с моей ментальной структурой. И по выстроенным в моей структуре каналам проходит в направлении того сияющего белого шара внутри моей груди. Однако теперь это был не просто сияющий яркий шар. Сейчас его окружал некий тонкий слой энергетического поля, которое и являлось, видимо, тем модулем универсального приемника ментальной энергии, о котором сообщил мне интерфейс.

Такой вывод напрашивался сам, если заметить то действие, что оказывал модуль на поступающую к нему ментальную энергию. При прохождении энергии через данный модуль поток всего на пару мгновений замирал, и уже на выходе я вижу так знакомый мне белый переработанный поток энергии, аналогичный тому, что генерирует мой внутренний источник энергии, но сейчас данная энергия направлена не наружу, а внутрь него. И поступало ее туда значительно меньше того объёма, что приходил на сам модуль приемника.

Это подтвердило и сообщение от ментоинтерфейса.

= Активация и настройка ментального модуля универсального приемника энергии завершена. Коэффициент полезного действия преобразования данного типа энергии в ее оптимальный вид составляет сорок шесть процентов.

„И это неплохо, – подумал я, – а то приходилось бы постоянно подзаряжаться от энергетических линий самостоятельно“.

Но только я подумал об этом, как заметил небольшой ручеек энергии, идущий не от камня, а откуда-то со стороны, который тоже поступал на приемник. Посмотрев в направлении источника ручейка, я заметил, что берет он свое начало в одной из темно-бурых энергетических линий, идущих где-то в паре десятков шагов от края поляны.

„Полезное качество. Это я смогу удаленно подпитываться энергией от любого близлежащего канала, ориентируясь только на коэффициент преобразования. Интересно, а процессом управлять можно?“ – задал я вполне очевидный и ожидаемый вопрос. На что практически мгновенно получил ответ:

= Доступна функция мысленного подключения и отключения внешних и внутренних источников энергии. Как массовая – подключить/отключить все доступные. Так и индивидуальная – для каждого выделенного генерирующего источника. В ручном режиме также возможен сбор свободной энергии.

И не дожидаясь моего вопроса „а что это такое?“, Искатель продолжил:

= К свободному виду энергии относятся энергетические скопления, отделенные от генерирующего источника. Это потери энергии, неизбежные при использовании сильных ментальных модулей. Это виртуальный объём энергии, залитый для поддержания работы и активации ментального модуля. Это слабые меняльные сущности, не способные справиться с поглощающим воздействием модуля. Это и некоторые другие автономные энергетические образования. Обязательным условием является наличие канала или точки приложения сил, для подключения к энергетической структуре, являющейся внешним источником энергии.

На этом интерфейс закончил.

В общем-то, все было достаточно понятно и ясно. Могу собирать всю энергию, которую найду, и в любом виде, главное, чтобы была возможность подключения к каналу, по которому она проходит.

Решив, что с этим разобрался достаточно плотно, я положил камень в один из внутренних карманов плаща, чтобы он энергетически не фонил наружу, выдавая мое местоположение, и еще раз оглядел место под деревьями, где лежало два крысиных трупа.

Больше ничего интересного ни у кого из нападавших не было. Поэтому я вернулся на поляну, собираясь уходить. Но посмотрев на лежащего корнола, я понял, что чуть не забыл о его вещах. После чего, подойдя к нему, подобрал выпавший из его рук лук и стянул с него тул со стрелами. Их я тоже повесил на себя. А вот остальные его вещи сложил в рюкзак.

„Теперь вроде все“, – подумал я, но тут вспомнил о своих разбросанных по поляне снарядах. И сделал еще один небольшой круг. Найти их оказалось несложно. Некоторые камни все еще светились наполнявшей их энергией, а некоторые можно было обнаружить только по остаточному ментальному следу. Энергии в них уже не было.

Полностью опустошёнными оказались камни, которые я первыми бросал в защищенных энергетическим (магическим) коконом или полем крысотварей. Это были камни, которые попадали в щит первыми. Практически пустыми были агаты, что пробивали щит. И совсем незаметную потерю энергии можно было обнаружить в камнях, которые попадали в незащищенных магией крыс.

Получалось, что процесс разрушение щита требовал энергии чуть меньше, чем аккумулировали в себе два камня. Как я и посчитал еще тогда во время боя.

„Приятно осознавать, что некоторые мои выводы подтверждаются делом“, – пришла ко мне несколько самодовольная мысль, но быстро вылетела, когда я посмотрел на разбросанные вокруг меня трупы.

„Интересно, а в каком виде происходит высвобождение энергии? – задал я себе вопрос, вроде во время соприкосновения поля и камня я ничего не видел. – Но это не так важно, разберусь позже“.

И еще раз осмотрев место нашей стычки, я не заметил ничего нового или интересного.

Я только собирался подойти к телу Лениавеса как опять почувствовал странное чувство голода и ненависти, идущее откуда-то со стороны портала.

„Похоже, к нам идет кто-то очень большой и опасный“, – прикинул я, оценив мощность испытываемых кем-то эмоций и чувств.

„Тогда топаем отсюда“, – дал я себе очередной посыл к действию.

Подойдя к лежащему на коре корнолу, я увидел, что его структура уже практически восстановлена. Прикинув его вес и поняв, что долго его нести будет проблематично, я залез в свой рюкзак и вытащил оттуда пару перьев, облегчающих вес предметов. После того как я изъял эти два перышка, вес рюкзака практически не изменился, но вот, засунув перья за пазуху магу, я заметил, что он стал гораздо легче. Поэтому подняв его на руки, я двинулся к краю леса и соответственно ветви дерева.

По дороге передо мной встала еще одна дилемма.

„Как с такой ношей на руках спуститься вниз?“ – думал я, бредя вперед.

Хоть корнол и стал легче практически в два раза, но как оказалось, этот небольшой и щуплый с виду индивид весил никак не меньше восьмидесяти килограммов, что совершенно не укладывалось у меня в голове. Поэтому нести оказалось его немного сложнее, чем я ожидал. Но пока это не вызывало у меня особых неудобств. Правда, я уже сейчас мог предположить, как буду чувствовать себя примерно через час-полтора, и это меня не слишком радовало.

„А еще нам предстоит спуск вниз. Вроде я об этом уже упоминал“, – подумал я, но проблема менее острой от этого не стала. И как с ней быть, решения у меня все еще не было.

Лианы и край ветви, где они росли, были от меня уже в паре сотен шагов, когда я припомнил один способ, который видел как-то в кино. Не знаю, насколько он действенный и вообще практически применимый, но другого варианта мне в голову до сих пор не пришло. Правда, так переносили детей, но по росту корнол был чуть выше четырнадцатилетнего подростка, так что я думаю, способ должен был подойти и для него.

Взяв лиану, а если точнее, тот змеиный стебель, который нашёл, я обвязал руки и ноги корнола, пропустив свою самодельную веревку так, что у меня получилось две лямки, концами идущие от его плеч, охватывающие ноги в районе бедра и фиксирующиеся у него на груди. Можно было сделать фиксацию и на спине, но там были раны, и поэтому я этого делать не стал, так как не знал, как это скажется на его здоровье и ранениях.

Лиана оказалась очень удобной в этом отношении. Она закреплялась только от прикосновения и мысленной команды, не затягивала узлы. И вообще, у меня сложилось впечатление, что она действует как живая, слушаясь моих невысказанных желаний. При этом никакого разума в ней я ощутить не мог. Только некое подобие инстинктов и эмоций.

„Лениавес был прав, когда говорил о ней как о псевдоживом существе. Стебель таким и был“, – подумал я, закрепляя очередную петлю на ноге корнола.

Осмотрев получившуюся конструкцию, я остался доволен: она была даже лучше, чем я ожидал. Передо мной сейчас находился такой своеобразный походный короб в виде живого корнола, который я мог надеть себе на спину. Пристроив его туда, я закрепил его руки у себя на плечах, а ноги постарался прижать так, чтобы они не болтались и не мешали ходьбе.

Повертевшись на месте и сделав пару шагов, я понял, что лучшего добиться не смогу. Поэтому поверх корнола я надел свой собственный рюкзак с пожитками и еще раз пошевелился, помахал руками и сделал небольшой круг почета.

Двигаться было, конечно, не очень комфортно, но гораздо удобнее, чем нести его на руках, и идти так было гораздо легче, а уж спускаться вниз будет точно сподручнее.

Решив, что с проблемой переноса своего друга я справился наилучшим сейчас образом, я направился дальше. Пора было начинать спуск.

* * *

– И как он хотел спуститься туда? – пробормотал я, глядя в темную бездну у моих ног и иногда переводя взгляд на лежащего в паре шагов от меня бессознательного корнола. Не знаю, что думал корнол о спуске в город с ветви дерева по растущим тут лианам, но мне кажется, он мог ошибаться. Вернее не так. Он должен был ошибаться.

Во-первых, это лианы, которые оказались вовсе не лианами. Издалека они и походили на толстые, примерно диаметром равные обычной сосне, вьющиеся растения. Но когда я подошёл к ним достаточно близко, чтобы оценить их реальные размеры, то сильно оторопел. Я понял, насколько ошибался насчет их толщины и диаметра.

У меня перед глазами сейчас находились гигантские, толщиною с вековой дуб абсолютно гладкие столбы, уходящие своими концами в два океана окружившей меня бездны. Серой мглы под ногами и темно-зеленого моря над головой.

Один конец этого живого вьюна-исполина был затерян в сером клубящемся мареве того загадочного нечто, что царствовало внизу. Другой же конец стремился ввысь, затерявшись в возвышающейся надо мной кроне дерева. Но главное, проходили эти лианы от края дерева никак не меньше чем в трех – трех с половиной метрах.

„И что мне делать?“ – кинув очередную ветку в то марево, что клубилось внизу, задумался я.

Нет, что выход есть, я понял сразу, но он мне очень сильно не нравился. Правда, ничего другого я придумать не мог. Однако мне и тут не дали особо рассусоливать. Со спины повеяло явной угрозой, не немедленной, конечно, но я чувствовал, что времени осталось у меня не так много. Поэтому вздохнув, я приступил к безумному плану.

Вообще наше телевидение с его зрелищными моментами, оказывается, является огромным подспорьем в плане бредовых идей.

Подойдя к ближайшему листодереву, я вытащил один из трофейных ножей, найденных у крысо-тварей, ну или кто они там на самом деле. После этого я ободрал с него несколько широких лент волокнистой коры, которые вполне могли заменить четверку мотков прочной веревки.

На вид лианы были слишком гладкими, чтобы была хоть какая-то возможность спуститься по ним, и поэтому мне необходимо было как-то закрепляться на них при спуске.

Идея состояла в том, что я хотел сделать некий вариант смеси ледоступов и кошек. И в качестве когтей я решил использовать трофейные ножи крыс. В том, что у меня получится, хоть и с трудом, вбивать их в поверхность лианы, я был уверен. Интуиция подсказывала, что я с этим справлюсь. Но вот каким образом закрепить ножи, я придумать не мог.

Два я собирался держать в руках, один оставить про запас и повесить его на пояс. И по три примотать той веревкой, что у меня получилась из волокон дерева, к подошве моих ботинок.

Идеально было бы прикрепить ножи лезвием перпендикулярно к подошве, так и в лиану не такое уж тонкое лезвие должно входить гораздо свободнее, ведь будет не перерезать волокна, а проходить между ними. Да и прочность в этом случае всей конструкции должна возрасти. Ведь наш общий вес составлял никак не меньше полутора сотен килограммов сейчас, а с учетом скраба у меня за плечами – и больше.

Порезать же или повредить ноги ножами я не опасался. Первое, что я проверил, это сможет ли нож прорезать ботинки. И только убедившись в том, что он даже не оцарапал кожу, приступил к дальнейшему действию. Стал приматывать их к своей обуви. Но, как я и предполагал изначально, в таком положении ножи не фиксировались, все время норовя соскользнуть на свою более широкую сторону. Я уже отчаялся что-то быстро придумать, когда заметил небольшую, но толстую ветку кустарника.

Быстренько настругав из нее по четыре дощечки на каждую ногу, я расположил между рукоятками ножей фиксирующие их положение перегородки и только после этого затянул и закрепил получившиеся когти кошки веревками. Немного поковыляв по поверхности дерева, я понял, что ходить и бегать с этой конструкцией на ногах будет не очень удобно, а вот карабкаться вверх или спускаться вниз она должна помогать очень неплохо. Но оставался еще один вопрос: „А как мне оказаться на ближайшей лиане?“

И вот тут-то выступали вперед кадры из различных наших земных, отечественных и зарубежных, экстремальных боевиков и фильмов.

„Придется прыгать“.

И я представил себя парящим над бесконечной пропастью, уходящей в бездну, с размахнувшимися и разведенными в сторону руками и ногами. С зажатыми в руках и прикрепленными к ногам длинными и крепкими ножами. Изогнутым назад для нанесения максимально сильного удара телом. Как мое тело освещает последний лучик заходящего солнца. И как надо всем этим виднеется мое оскаленное лицо с гримасой неимоверного разочарования и немым вопросом в глазах „Как же это я не допрыгнул?“, ведь в кино все так красиво и просто, а тут…

И сразу следующим кадр.

„Да сколько же мне лететь?“

И последняя мысль.

„Какая красивая получилась из меня лепешка!“

Но, несмотря на все безумие этой затеи, другого варианта перебраться туда я не видел.

По идее, ничего сложного не было. Перепрыгнуть три метра не составляет большого труда. По крайней мере, раньше для меня не составляло. Вроде я прыгал и дальше. „В школе, – про себя добавил я, – и с разбега“.

Вот именно, что было это очень давно и, можно сказать, не правда. Но тут дополнительно выступала пара обстоятельств, еще больше ограничивающих мои возможности.

Во-первых, это мой невольный пассажир. Во-вторых, наше движимое имущество, сейчас притороченное к моей спине. Ну и последнее, а может и самое главное, бегать в той конструкции, что сейчас была приделана к моим ногам, я в принципе не мог.

Так сказать, когти мешались, цеплялись за землю. А поэтому вариант был один – прыгать с места.

А вот с места, я не уверен, что смогу допрыгнуть до лиан даже просто с Лениавесом за плечами. Но так как оставлять его я тут не собирался, то и дополнительный вес не играл никакой роли.

Нужна была идея. И она у меня появилась, правда была она не менее бредовая. Магии или ментальным модулям я все еще подспудно не доверял. Именно поэтому во время боя с крысами не воспользовался ни одной из уже изученных ментоструктур. Хотя они значительно облегчили бы мне жизнь. Но я все еще был сугубо технократичный человек.

И для того чтобы я поверил в их реальность, мне нужна была некоторая практика. Несмотря на то, что некоторые из новых своих способностей или возможностей я невольно использовал практически с момента своего появления здесь. Поэтому поверить в магию я еще мог, но ее реальное применение и использование мое сознание отказывалось принять.

„Нужно практиковаться“, – пнул я себя в нужном направлении. Иначе такой огромный в применении практико-теоретический пласт знаний лежит практически без дела. И вот это „пнул“ и ранее прозвучавшее „парить“ натолкнули меня на мысль, что мне нужно ускорение или умение парить в воздухе. Про умение летать я и не говорю, хотя, может, есть что-то подобное.

После чего дал задание интерфейсу разыскать все ментомодули, соответствующие данным параметрам. Ускорение, умение парить или умение летать.

Через пару минут у меня был необходимый результат.

= „Ментальный удар“, идеально подходит для задания необходимого направления движения и ускорения объектов. Для задания собственного ускорения точку приложения сил необходимо перенести на самого оператора. Побочные эффекты при нестандартном использовании: повышенный уровень физического воздействия. Данный модуль уже изучен оператором. Рекомендация к использованию: дополнительно с применением данного модуля использовать и какой-либо защитный модуль (оператором изучен и активирован ментальный модуль защитного поля второго уровня). Вывод: данный модуль рекомендован к использованию оператором в нестандартном применении.

– Это хорошо, – сказал я, – но ты, как мне показалось, говорил о нескольких оптимальных с твоей точки зрения модулях.

= Верно. Вторым модулем является упрощенный вариант понижающего вес модуля, – „Малый антиграв“. Очень простая к изучению и реализации структура ментомодуля, обеспечивающая уменьшение общего веса попавших в его поле действия объектов на восемнадцать процентов. Установка точки приложения сил на оператора делает его центром сферы действия данного модуля. И последний, наиболее перспективный к изучению ментомодуль – „Прыжок“. Обеспечение локальной телепортации в пределах сил воздействия оператора (обычно не превышает поля зрения ментооператора и видимой границы окружающего пространства). Для облегчения и упрощения структуры модуля и увеличения скорости его активации и работы из него были убраны все защитные механизмы. Рекомендация к использованию: применять только в зоне четкой видимости.

„Ну, ничего себе, – подумал я, но потом вспомнил: – Постой, в том плане, что ты мне показывал, говорилось о том, что необходимо найти или разработать структуру модуля для телепортации в точку, откуда я сюда попал. А оказывается, модуль телепортации тебе известен“.

= Структура ментального модуля межмирового портала принципиально отличается от структуры модуля локальной телепортации.

– Почему?

= В основу работы локальной телепортации заложена теория локального прокола пространства за счет объединения двух точек пространства. В основе работы инвертированной портальной арки используются законы неевклидового пространственного сопряжения нескольких слоев реальности.

На этом Искатель замолчал и на мой немой вопрос „а чего это?“ не выдал никаких дополнительных пояснений.

В общем, суть его ответа я для себя примерно интерпретировал так: не лезь со своими глупыми вопросами, сказано же, что это разные ментомодули. Вот и поверь на слово. А если нужна теория, то вот ее начало, большее, если не пропало желание, узнавай сам.

Но вообще-то, все это было весьма полезно и, главное, могло оказаться очень необходимо мне, если не сейчас, то уж наверняка я бы нашёл этому применение в будущем. Поэтому я уже готов был согласиться на инсталляцию модулей, когда кое о чем вспомнил и, наученный некоторым не слишком приятным опытом, уточнил:

– Процесс обучения потребует моего бессознательного состояния, или я могу бодрствовать? И потребуется ли после него длительное восстановление организма и его функций?

= Изучение модуля „Малый антиграв“ возможно во время активной фазы функционирования оператора. Процесс изучения и первичной активации ментомодуля потребует от одного до пяти процентов объёма ментальной энергии внутреннего накопителя. Восстановительный период не потребуется. Предположительная длительность процесса обучения составит от пяти до семи минут.

Я прикинул, спросил свою интуицию и понял, что это время у меня еще есть.

– Уже хорошо, – согласился я с ним. – Тогда приступай к его изучению. Следующий модуль?

= Проведение изучения ментомодуля локальной телепортации невозможно в период активного функционирования оператора. Причина: перестроение менто-информационного поля под оптимальное размещение данного модуля в его структуре. Оптимизация ментоструктуры оператора в связи с подключением дополнительного ментомодуля. Подключение постоянного канала передачи энергии от внутреннего накопителя оператора для поддержания работоспособности данного модуля. Подключение дополнительной функции управления ментомодулем „Прыжок“ и другими телепортационными аномалиями. Активация узкоспециализированной способности поиска телепортационных аномалий, таких, как существующие чревоточины, микрополя и проколы реальности с пониженной напряженностью пространства, естественные порталы, активные, запечатанные и действующие портальные арки. Установка ментального модуля сканирования и анализатора телепортационных аномалий и портальных арок, для получения их точных параметров. Активация интерфейса расчета по напряженности портального поля аномалии и ее параметрам точки выхода из портала. Модуль определения степени воздействия телепортационной аномалии на оператора. Теория телепортации находится на стадии тестирования. Примерная длительность полного цикла процесса активации и инсталляции всех необходимых ментомодулей и гипнопрограмм составляет от четырех до семи часов. Энергетическое истощение внутреннего накопителя оператора составит не более семидесяти процентов объёма накопленной энергии. Восстановительный период составит двенадцать часов.

На этом искатель закончил свое изложение. Большая часть сказанного мне была понятна, но некоторые вещи требовали уточнения.

– Для чего необходимо подключить столько дополнительных модулей и активировать сторонние способности? – спросил я. К общей сути их предназначения у меня вопросов не было, но для чего их подключать именно сейчас, я не понимал.

= Поиск телепортационных аномалий необходим для снижения затрат на создание локальных или межмировых порталов, сканер телепортационных аномалий необходим для расчета точки привязки портала, модуль управления необходим для работы как с созданными локально телепортационными каналами, так и с управлением уже существующими телепортационными аномалиями. Модуль определения степени воздействия телепортационных аномалий необходим для установки уровня безопасности портального поля для жизнедеятельности и функционирования оператора.

Так достаточно подробно отчитался ментоинтерфейс.

„Понятно, – у меня действительно не осталось вопросов на этот счет, – поставь изучение данного модуля и всех сопутствующих ему компонент в первоочередный список задач и запланируй его запуск на ближайшую фазу отдыха“, – поручил ему я уже сам, начиная общаться с Искателем на его языке.

– Фаза отдыха. Надо же, сказал бы просто – сон, так нет же», – поворчал я немного.

= Выполнено, – доложил ментоинтерфейс.

– Хорошо. Но что мы имеем в итоге. Ведь все это я запланировал только с одной целью. Попасть на лианы.

А получалось, что сейчас у меня уже этот шанс есть, причем неплохой. Осталось дождаться изучения модуля «Малый антиграв» и дуть отсюда в город. А то что-то у меня больно плохие предчувствия. Что-то кажется мне, что в этот раз интуиция немного ошиблась, и нет у меня пяти минут.

Не став терять время, я упаковался, взвалив на себя бессознательное тело корнола, наши вещи и оставшееся трофейное имущество. А дальше начались эксперименты.

Создание структуры ментального модуля было реализовано достаточно просто. Требовалось только подумать о ней, как Искатель у меня в сознании выстраивал ее объёмную трехмерную динамическую модель. Если требовалось внести в нее какие-то изменения, они мгновенно отображались на полученной модели. Плюс дополнительно была возможность смоделировать процесс действия полученного или ранее существующего модуля.

Построение модели основывалось на выстраивании неких руноподобных иероглифов, выполняющих различные функции в единый модуль за счет объединения их в общую структуру взаимосвязанными каналами передачи энергии от одного рунного знака, являющегося узловой или промежуточной точкой фиксации, или закрепления структуры модуля, в другой.

Кстати, руны, которые были у Лениавеса, имели примерно тот же внешний вид и некоторую определенную схожесть с теми, что были и в базе данных модулей, уже хранящихся в ментоинтерфейсе. Как только я заметил небольшое сходство, попросил вывести весь список рун, с их описанием. Так вот, рунный алфавит Искатель составить смог, на основе уже собранной базы знаний, но вот с описанием возникли проблемы. Их у него не было, и он мог только с определенной долей вероятности подобрать под каждую из рун определенное описание ее действий. Тут немного помогли те руны, которые мне удалось узнать и распознать, когда я наблюдал за действиями корнола. Но там, как ни странно, описания рун мне удалось получить каким-то иным образом, похоже, никак не связанным с работой ментоинтерфейса.

«Интересно откуда они были?»

Однако о рунах, выделенных Искателем, я ничего не мог сказать, только какие-то смутные догадки. Складывалось такое впечатление, что они очень сильно искажены и заметно отличаются от какого-то эталонного оригинала. Руны же, что были использованы корнолом в его заклинаниях, не те, конечно, изображение которых я видел на внешней поверхности его костяшек, а их внутреннее содержание, были более близки к этому идеальному варианту их исполнения. И видимо, поэтому я смог откуда-то вытащить их примерное описание. По крайней мере, так мне говорила моя интуиция.

Проанализировав этот новый для меня аспект, я перешёл к разбору работы и использования непосредственно самих готовых ментомодулей. И тут меня ждал еще один сюрприз.

Оказывается, для меня они делились на два типа. Модули постоянного действия и временные ментомодули. Ментомодули постоянного действия интерфейс навсегда встраивал в мое менто-информационное поле. Мне не требовалось тратить усилий на их воспроизведение и создание их ментальной структуры. Она уже была готова. Даже восполнение их ментальной энергией происходило в автоматическом режиме. Мне оставалось только активировать их в нужный момент. А некоторые даже не требовали специальной активации, а функционировали всегда в фоновом режиме. Как, например, защитный ментомодуль – «Защитный кокон» или модуль «Ментальный удар», который тоже оказался постоянным. К ним же, по идее, должен будет приписываться и добавленный в планы на изучение ментомодуль «Прыжок».

Остальные же ментомодули требовалось воссоздать в своем сознании, построив их некую модель, провести их наполнение энергией, как бы материализую их виртуальную структуру, и только потом проводить их активацию. К таким модулям относились «Термический удар», «Огненный шар» или «Огонь путешественника», ну и изучаемый сейчас «Малый антиграв».

Поняв это различие и прикинув примерно основные принципы работы с ментомодулями, на которые я раньше не обращал внимания, понял, что, по идее, уже сейчас бы смог самостоятельно создать копии тех костяных рун, что были у корнола.

Правда, зачем мне это было нужно, если все те же операции, что требовались ему для работы с заклинаниями, я мог провести виртуально в своем сознании при помощи ментоинтерфейса и его искусственно созданной среды моделирования.

«Хотя нет, – понял я, – составлять ментомодули из реальных рун тоже нужно уметь».

Я так понимаю, именно таким образом создаются различные амулеты. Да и первичное построение уже известных местным магам заклинаний требует построения именно с помощью их рунной азбуки. И только когда ментомодуль будет готов и интерфейс его скопирует к себе в базу, я смогу воспроизвести его самостоятельно. А свои модули я могу создавать и в среде моделирования, запущенной Искателем, там их можно и оттестировать с определенной долей погрешности, которая, кстати, будет уменьшаться с количеством проведенных удачных и неудачных виртуальных экспериментов.

Поняв, что пришедшие мне в голову мысли открывают огромный простор для будущей деятельности, я решил все-таки пока вернуться к насущным проблемам.

После этого я воспроизвел в сознании и активировал структуру «ментального удара». Несколько раз сформировал ее в голове, проверил идентичность полученного ментомодуля с тем, что был прошит в моем информационном поле, убедился в их полной идентичности и только после этого первый раз воспроизвел, вживую наполнив небольшой порцией энергии.

Переборщить я не боялся. Ментоинтерфейс следил за каналом энергии, подключенным к структуре ментомодуля. И отрубил его, как только она была заполнена до нужного для эксперимента уровня. Затем оставалось только активировать ее.

Первая подброшенная усилием мысли ветка меня впечатлила. Дальше я еще пару десятков раз поигрался с этими своими возможностями, а потом постарался воспроизвести ту степень воздействия, которую хотел использовать во время прыжка. Но когда я увидел вырванное из коры листодерево, улетевшее от моего удара метров на двадцать, я понял, что немного переборщил с подачей энергии в ментомодуль.

После недолгих экспериментов я опытным путем вычислил тот объём энергии, который придавал достаточное ускорение и позволял мне не расплющиться о лиану или не переломать себе все кости еще в полете.

Разобравшись с этим модулем и доведя его использование и исполнение до уверенного автоматизма, я переключился на следующий ментомодуль. Его изучение только что завершилось.

«Малый антиграв» пошёл у меня еще легче, чем «Ментальный удар». Видимо, сказались мои первые попытки работать с ментальными структурами. Здесь я уже более уверенно строил структуру у себя в сознании и производил ее наполнение ментальной энергией. Поэтому свой уменьшившийся вес я почувствовал уже пару минут назад.

Ну что ж, ждать больше не имело смысла. Все было заготовлено и продумано.

Аккуратно подковыляв к краю ветви, за которым уже начинался крутой спуск вниз, я постоял пару минут, а потом, вспомнив слова нашего первого космонавта, скомандовал себе:

– Поехали.

И максимально сильно оттолкнувшись, прыгнул вперед. В это же мгновение сработал заранее заготовленный мною модуль ментального удара с четко выверенной и залитой в него порцией энергии.

«Я летяга, – было моей последней мыслью, прежде чем я с силой вогнал кинжалы в упругий стебель лианы. – У меня получилось», – понял я.

Ну что ж. Нечего тут задерживаться. А то я как на открытой ладони.

И я ополз лиану и приготовился к спуску по противоположной от ветви ее стороне.

«Вот и начался мой долгий спуск вниз», – подумал я, воткнув один из кинжалов в поверхность лианы где-то в районе своего пояса, а потом вслед за ним освобождая когти кошки на ноге и втыкая их на пару десятков сантиметров ниже.

* * *

Как только тело странного безумца, летающего над пропастью, скрылось с глаз и уползло куда-то вдаль на другую сторону лианы, на поляне наступило странное затишье. С нее совершенно не было заметно этого странного хумана, непонятно почему оказавшегося здесь. Но именно в это мгновение из-под сени деревьев, окружающих небольшую полянку и овраг в ее центре, вышел странный отряд.

На крысотварей, первыми оказавшихся на этой поляне, эти воины совершенно не походили, но веяло от них какой-то странной и непонятной общностью с теми предыдущими тварями. Эти существа, похожие на очень худых и очень высоких лысых хуманов, сейчас рассредоточились по поляне и рассматривали оставшиеся на ней следы.

– Что скажешь, Рох? – спросил, видимо, главарь стоящего на том берегу оврага отряда странных незнакомцев.

– Был бой, недавно. Не прошло и часа. Командир и еще один человек выжили, хотя постойте, – и следопыт прошёлся по поляне еще раз, – их всего двое, и второй, похоже, ранен. Его несут на руках. Они не могли скрыться или уйти куда-то далеко.

– Нужно обыскать здесь все, – отдал ему приказ командир.

– Понятно, выполняю, – и Рох убежал исполнять приказ своего босса.

Глава же этого небольшого отряда обратился к своему штатному, правда, не очень хорошему магу, стоящему от него всего в паре метров.

– Есть идеи? – спросил он у своего подчиненного.

– Вы ничего не найдете тут, – сразу ответил тот.

– Почему ты так решил? – удивленно уточнил у своего мага командир. Тот никогда не выделялся особыми способностями, как магическими, так и умственными. В отряде он был лишь потому, что, как ни прискорбно это было признавать, он был его сыном.

Но на этот раз сын удивил его.

– А задумайся над тем, почему он шёл именно сюда? Ведь у него была прекрасная возможность свалить практически одновременно в нескольких направлениях, но он выбрал именно это, даже в обход логике и здравому смыслу. Ведь это тупик, – все еще не ответил ему этот прощелыга.

– Здесь ему что-то нужно, – догадался главарь, – но что?

«Может, у него еще есть шанс?»

Уже с задумчивым видом главарь сначала посмотрел на своего сына мага, а потом и вокруг.

– Посмотри туда, – и маг ткнул зажатым в кулаке посохом в направлении спускавшихся с верхних веток лиан, – он там…

Еще через пару секунд его сын добавил:

– На краю ветви заметны еще остаточные следы применения каких-то заклинаний. И судя по всему, коль они все еще есть, то был он тут совсем недавно. Не больше часа назад. Иначе мы бы ничего не нашли. Он ушёл в развалины внизу.

То, что этот незнакомец сможет добраться туда, маг почему-то не сомневался.

– Понятно, – командир кивнул головой на слова своего мага и уже хотел отдать какой-то приказ, как его отвлек шорох за спиной.

– Босс, Реги прав. Он там. Только я не знал, как он попал на лианы. Слишком большой груз он несет. Но если там была магия, то может, это и решило некоторые его вопросы.

Обернувшись, командир увидел, что к нему вернулся Рох, но пришёл он не с той стороны, куда ушёл всего несколько минут назад.

– И знаешь, что странно, – сказал их лучший следопыт, – такое впечатление, что он ушёл куда-то вниз, просто спрыгнув с ветви.

И стал ожидать, что ответит ему командир их отряда.

– Возвращаемся, – принял решение тот. – То, что случилось с шайкой Рваного, мы выяснили. Вон все их трупы валяются. И знаем, где скрылся тот, кто все это сделал. А вот преследовать его у меня нет никакого желания. Нам с ним не справиться. У Рваного была одна из самых сильных команд.

И командир, развернувшись, направился назад.

– Но отец, а как же тот? – и маг показал рукой куда-то вниз.

– У него нет шансов. Кто-то из тех двоих нужен повелителю. А значит, в развалинах им не скрыться. За ними придут. Не сейчас, но скоро.

И уже не останавливаясь, направился к недавно открывшемуся порталу.

На самом деле, он знал об истинной причине, по которой завертелась вся эта карусель. И понимал, что беглецам не уйти.

На кону стояло бессмертие. И тот, кто поможет его получить, станет вечным фаворитом повелителя. А вот этого нельзя было упускать уже ему. И он этого делать не собирался.

«Бегите-бегите… Мы еще встретимся», – подумал ларракт, младший демон и страж портала.

Город древних

Глава 1

Один из нижних планов реальности.

Планета Аррах. Анклав Нураз.

Дворец лорда-повелителя Нураза. Большой зал

– Повелитель, – очень тихо обратился младший демон-советник к лорду-повелителю Нуразу, боясь потревожить его одиночество и одновременно понимая, что, не передав полученные известия, он рискует не только своей жизнью, но и душой.

Лорд славился своей жестокостью и бессердечием и карал за любую, даже малейшую провинность. Хотя чему удивляться, его подданные в этом не слишком отличались от своего повелителя, в том числе и демон, пришедший потревожить лорда Нураза.

«Как же все плохо», – думал мелкий чиновник.

– Повелитель, – еще более тихо повторил он, сжавшись в маленький комок страха и гнили, которыми, по сути, и являлся. Это там, за стенами замка, мелкий демон мог пыжиться и вытирать ноги обо всех встречных, но на самом деле, ему было известно, какое место отводил для него и ему подобных лорд. Выгребная яма – это тот максимум, на который они могли рассчитывать.

Такие, как он, для повелителя были никем, исчезнет, и никто этого не заметит, и горевать особо не будет, их места сразу же постараются занять сотни других.

«Тля», – так говорил о них лорд-повелитель своим приближенным вассалам, и сами младшие это знали, но все равно не могли удержаться. Даже такая близость к лорду и его престолу давала свои преимущества. Ведь это власть, хоть и маленькая, крошечная, но частичка власти, и они почти безнаказанно могли там снаружи, за стенами замка, угнетать, оскорблять, насиловать и унижать тех, кому не так повезло в жизни, тех, кто оказался на ступеньку-две ниже них.

Особенно он ненавидел касту воинов, и еще большую ненависть вызывали у него надменные маги.

Воины. Сильные, жестокие, кровожадные и безжалостные демоны, боевые церберы повелителя. Они ненавидели всех. И все в ответ ненавидели и боялись их. Это было подспудное чувство.

Мелкий же демон всегда чувствовал их превосходство. Он боялся даже поднимать глаза в их присутствии. Они были цепными псами повелителя. И они наслаждались тем чувством страха, что было разлито вокруг них, тем ужасом, что пропитывал воздух, которым они дышали.

Это были настоящие демоны ненависти и ужаса. Огромные и сильные. Неуязвимые и беспощадные. За любой косой взгляд они могли разорвать любого на части.

Церберы были белой костью и карающей рукой повелителя. Они всегда смотрели свысока на жалкие попытки мелкого демона оказаться подле трона повелителя. Они презирали это ничтожество.

Они и маги. Но магов мелкий чиновник боялся еще больше, хотя причин этого своего отношения к ним он объяснить не мог. Страх, дикий и беспричинный. Он чувствовал, что от тех, кто был приближен к повелителю, веет такой смертью и тленом, что одно только мгновение, проведенное подле них, может развеять прахом всю твою жизнь и душу.

А потому мелкий чиновник старался избегать как тех, так и других.

И однажды младший советник и самый мелкий и гадостный демон замка нашёл выход, как поступить. Он стал мстить им за это той же монетой. Мстил, как мог, как умел лучше всего. Подлостью, обманом и убийствами. Мстил, наслаждаясь самим процессом, невзирая ни на что.

Действующих стражей и магов он не трогал. Они были вне его досягаемости. Смерть или исчезновение любого из них в стенах города или за его пределами всегда расследовалось силами внутренней стражи лорда, и не было еще ни одного случая, чтобы эти ищейки не докопались до истины.

Радовало только то, что они занимались лишь вопросами, касающимися интересов лорда и его демонов-вассалов. Но вот инвалидов, вдов и сирот стражей границ, отставных воинов и ушедших на покой или потерявших свои способности магов он не жалел.

Из-за непрекращающихся войн, которые вел повелитель в нескольких соседних планах реальности как нижних, так и срединных миров, недостатка в этом контингенте граждан у него никогда не было. И главное он знал, что ответить они ему не смогут. Без помощи со стороны. А помощь им никто оказывать не будет. Их никто не защитит и не прикроет. Такова жизнь.

Уже несколько десятков семей отставных солдат и солдатских вдов, одного погибшего мага и пару колдуний он загнал в долговую яму, разорил и обманом отправил за черту бедности. Он подделал их долговые расписки, выкупал их кредитные обязательства и требовал немедленного погашения задолженностей. А затем пускал с аукциона их имущество, выживая их из их домов и переселяя в бедные кварталы. А через какое-то время они оказывались полностью в его руках.

Банда прихвостней из Гнилого района врывалась к ним посреди ночи, а иногда и днем, и вытворяла там все, о чем только могла мечтать больная фантазия мелкого и мстительного демона.

Кого просто убили и искалечили. Считалось, что этим просто повезло. Их судьба решалась на месте, тут и сейчас. Остальных ждали дни и ночи боли, страха, мучений и ужаса.

Были у мелкого демона в услужении пара садистов – специалистов, которым их работа доставляла истинное удовольствие, и они никогда не отказывались проделать ее вновь. Первоначально они разделяли мужчин и женщин. Демоны мужчины шли как ценный товар. С ним обращались чаще всего достаточно бережно, так как этот товар бракованным брали очень редко. Из них делали воинов для батальонов смерти. Промывали мозги и помещали им в головы личность уже подготовленного заранее бойца. А потом отправляли в бой.

Платили за них только в том случае, если такой боец переживал первую битву. А поэтому заранее их не калечили, никто не хотел терять своих барышей.

Гораздо хуже было тем, кого ждал плен у этой банды отморозков. А это были все остальные. Всех девушек, женщин и иногда маленьких мальчиков пускали по рукам. И это могло продолжаться от нескольких дней до нескольких месяцев подряд.

Ежедневные издевательства, унижения, побои и насилие, групповое, грубое и бессмысленное. Они не жалели никого. И именно такие развлечения так полюбились младшему демону, советнику лорда. Особенно демон любил, когда к ним в руки попадались высокородные демонессы. Случалось это очень редко, но несколько таких пленниц у них было. Он любил ломать этих раньше гордых и своенравных красавиц. Он даже не мстил им. За что можно мстить маленькой девочке, которая даже не видела тебя ни разу в жизни, калеча и отрезая ей ноги и руки на глазах у ее вопящей и насилуемой матери. Не за что.

Ему нравилось мучить. Читать в их глазах страх. Видеть отчаяние. Он только в этом получал истинное и ни с чем не сравнимое удовольствие.

Но все когда-нибудь заканчивается.

Потом тех, кто еще после нескольких месяцев такой каторги представлял собой хоть какую-то ценность, тоже, как и мужчин, продавали в рабство. Те же бордели или на развлечение толпе в качестве кукол и игрушек для битья, на опыты магам или для создания магических кадавров, големов и химер.

Тех же, кто был совсем замучен пытками, они продавали на ингредиенты для магов и темных жрецов. Как оказалось, нарисовалась неплохая статья дохода. В таком товаре всегда была потребность. А то было время, и они столько полезных и ценных трупов сбросили в ближайшие штольни или утопили в реке, избавляясь от них.

Естественно, никто из тех, кто хоть мельком мог видеть его, не выживал. Демон не хотел рисковать.

И так продолжалось уже несколько лет.

Никто не мог связать эту банду отморозков, убийц и насильников с ним.

И Клаку Рваное Ухо это доставляло огромную радость и, можно сказать, счастье. Он ощущал себя повелителем жизни, повелителем и главой бедных кварталов. А уж в Гнилом районе он чувствовал себя истинным королем. И ради своего статуса он готов был на все, лгать, убивать, подставлять, хоть ноги лизать своему повелителю, лишь бы удержаться на своем месте.

И все было хорошо – до сегодняшнего дня.

Сейчас был не тот случай.

Его подставили. И он знал даже кто. Его многие ненавидели и в городе, и в замке, но не у всех хватило бы смекалки и ловкости направить гонца именно к нему. А потом распространить эту новость тут, по замку. Рассказать нужным демонам о том, что тот прибыл с дурными вестями.

И теперь Клаку не выкрутиться. Смерть гонца ничего не решит, слишком поздно что-то делать. Уже многие знают о том, что он здесь, и о том, что он говорил с ним. А главное, об этом наверняка уже доложили повелителю.

И сейчас он, младший советник канцелярии повелителя Клак Рваное Ухо, с этими смертельно опасными новостями должен стоять тут и ждать своей участи. А в ней он почему-то не сомневался.

Когда напряжение, охватившее мелкую падаль по имени Клак, уже достигло своей наивысшей точки, повелитель открыл глаза и обвел мертвым тяжелым взглядом тысячелетнего умертвия, которым, по сути, и являлся последнюю тысячу лет, темный и мрачный зал своего замка.

Заметив стоящего у входа, переминающегося с ноги на ногу демона, он очень недовольно и с угрозой в голосе спросил.

– Что тебе?

Мрак и тлен повеяли на советника от этого страшно безжизненного голоса.

Мало кто мог предположить, что старый демон уже давно перешёл границу жизни и смерти. Уже несколько столетий он был умертвием. Безжизненным, безэмоциональным и равнодушным ко всему существом. Кроме своих интересов он не обращал внимания ни на кого и не замечал ничего. И все, что стояло у него на пути, было лишь досадной помехой, которую нужно растоптать, уничтожить, стереть. И для поддержания этой своей псевдожизни лорду-демону нужны были живые души. Чем чище была душа живого существа, тем дольше она могла поддерживать существование этого полумертвого демона.

Клак знал, что старый демон не пил еще душу живого существа в этом месяце, и поэтому звучание его безжизненной и бесцветной речи заставляло трястись все его поджилки. Он не хотел, чтобы душой, которая должна утолить голод этого умертвия, была его собственная.

Он не раз имел счастье наблюдать, как мучается и корчится жертва старого демона в такие моменты, ведь это он сам их ему и поставлял в обычные дни. Но не стоило злить и без того раздраженного тем, что его побеспокоили, демона.

«Хотя как его не злить-то, с такими-то новостями, – думал советник. – Если выкручусь, я тебя на ленточки порежу, сволочь», – сам себе обещал он добраться до виновника его нахождения здесь.

– Мой повелитель. Прибыл гонец с Ареаны, – все-таки выдавил из себя Клак, – у него для вас письмо.

Как же ему не хотелось передавать дальнейшее послание, но глаза лорда требовательно смотрели на него.

– Повелитель. Они не смогли захватить артефакт. Кто-то перехватил его раньше, – сказал Клак.

– Что!!!!!!!!! – взревел лорд. Мрак, застывший в глазах повелителя, стал растекаться по залу.

Страх сковал Клака, он даже дышать перестал, надеясь, что станет незаметнее, и это может его уберечь от воли лорда. Но тот, будто забыв на несколько мгновений о нем, вдруг спросил:

– Кто упустил Слезу?

Хоть тьма и тлен не исчезли из голоса повелителя, но Клак впервые с момента своего появления в замке почувствовал надежду на будущее, на то, что он сможет прожить еще один день. И первой мыслью его были не слова благодарности богам или еще кому-то, а…

«Теперь ты не уйдешь. Отомщу…» – И злобная ухмылка появилась на его лице.

И только потом он понял другое.

«Кажется, пронесло», – подумал Клак и, стараясь не выказывать всю свою радость и облегчение, назвал имя стража портала, который дежурил в тот день на границе планов, охраняя портальную арку.

– Ларракт Ссран.

Радость поселилась в нем еще и от того, что он давно заглядывался на младшую дочь этого демона, а сейчас у него есть реальный шанс заполучить все их семейство, включая и эту гордячку.

«Ничего, что она магиня, – пронеслась мысль у него в голове, – ее отец окажется в опале, и под ударом будет вся их семья. Она будет моей».

Он даже не заметил, как непроизвольно у него заблестели мелкие масленые глазки, как он облизнул свои мгновенно пересохшие губы и как он в предвкушении потер руки. Но это не укрылось от взгляда лорда. Правда, он лишь усмехнулся мелким мыслишкам этой падали.

– Дай послание, – требовательно сказал повелитель, протягивая руку.

Клак засеменил вперед, чуть ли не стелясь по полу. У ног повелителя он остановился и, не поднимая лица, протянул ему полученное письмо. Но что-то не давало советнику покоя, что-то свербело у него под лопаткой, что-то все время заставляло оглядываться назад или смотреть на свои опустевшие руки. И поэтому Клак упорно не мог успокоиться. И только робко подняв глаза и мельком посмотрев на стоящего перед ним повелителя, мелкий демон понял, что он не знал всего написанного в письме.

Он ни о чем не успел расспросить гонца.

Но было уже поздно.

Клак ощутил нарастание сил прямо перед собой, и последней его мыслью, за пару мгновений до того, как его расплющило о стену, было: «Почему я?»

Один из нижних планов реальности.

Планета Аррах. Анклав Нураз.

Дворец лорда-повелителя Нураза. Большой зал.

Несколькими минутами позже

Повелитель Нураз все еще не мог остыть.

«Как? – думал он. – Как эти идиоты умудрились упустить артефакт? Им было известно все, вплоть до примерного места поиска. Как? Как такое произошло? А главное, кто умудрился увести его у меня прямо из рук?»

То, что еще не обнаруженный артефакт повелитель считал своей собственностью, было в его характере. Ему принадлежало все, на что мог упасть его взгляд, все, до чего могли дотянуться его длинные и загребущие руки, все, о чем он просто мог подумать. По крайней мере, так считал сам лорд Нураз.

И сейчас впервые за несколько столетий что-то пошло не так. Что-то нашло в себе силы противиться его воле, воле самого сильного, могущественного и старого лорда-повелителя планеты Аррах. Именно на этом месте размышления Нураза прервали.

Вдруг дверь, ведущая в зал, приоткрылась, и, несмело заглядывая в нее и испуганно косясь на огромное красное пятно с разбросанными вокруг него и о многом говорящими ошметками мяса, мозгов и костей, появившееся прямо на стене рядом с дверью, протиснулся один из низших.

Злобно посмотрев в его сторону, лорд уже стал готовиться убить второго надоедливого мелкого демона.

«Пусть будет у меня сегодня скверное настроение», – как это ни странно, вполне равнодушно и даже с некоторой ленцой подумал Нураз, фокусируя силу своего заклинания на голове нового советника, который практически мгновенно появился в его услужении вместо предыдущего скоропостижно скончавшегося предшественника.

«И на месте этого скоро появится другой», – просто констатировав сей факт, решил лорд.

Убивать он не хотел, но вот избавиться от досадной помехи желание у него возникло. Мелкий демон выбрал не тот момент, чтобы попасться ему на глаза, и помешал ему, а быстрее всего избавиться от этого мелкого мусора если просто убить его.

Почувствовав неладное и то, что его жизнь висит на волоске, младший советник быстро засеменил в сторону лорда, при этом произнося заискивающей скороговоркой:

– Повелитель… – Чуть ли не полируя пол своим пузом, подполз один из младших советников. Он уже не замечал того, что своими лапами залез в разбросанные у двери останки своего предшественника, и не старался, как раньше, по большой дуге обползти разбросанные на полу ошметки. При этом он залебезил, боясь оторвать взгляд от окровавленного пола, от которого шел странный и знакомый сладковатый запах смерти.

– …Я бы не осмелился нарушать ваш покой, но к вам гонец.

И видя, что его слова не произвели на Нураза абсолютно никакого впечатления, он еще более торопливо заговорил, стараясь при этом отползти назад на несколько шагов:

– Он отказывается передавать привезенное письмо кому-то в руки кроме вас. Он уже убил одного из советников, постаравшегося отобрать его и доставить вам, – скороговоркой залебезил демон.

Сначала ярость и злость опять захлестнули мозг лорда, но мгновение спустя давно забытое чувство любопытства вновь пробудилось в нем.

«Кто-то кроме меня посмел убивать в моем же замке?» – читалось в его глазах.

– Зови его, – отдал он приказ демону.

Тот резво подскочил и даже, казалось, не заметив встретившейся ему на пути двери, выскочил в коридор.

А через пару мгновений резная дверь опять распахнулась, нет, не приоткрылась, как это было в прошлый раз, а именно распахнулась. И вошёл в нее сильный и уверенный в себе и своих действиях демон. Не тот придворный шаркун, что постоянно околачивались возле трона повелителя, а сила и кость его анклава, воин с рубежей его границ. Он равнодушно скользнул взглядом по размазанному по стене пятну, по валяющимся ошметкам и лишь как-то даже ехидно и, что самое странное, одобрительно, ухмыльнувшись, сделал несколько шагов по направлению к лорду.

«Смотри-ка, ни капли страха», – даже удивился повелитель. Давно он не встречал таких демонов. Как мало он, оказывается, знает о своих подданных.

Пока старый правитель размышлял, воин обратился к нему с полупоклоном, в котором не было ни грамма подобострастия, лишь уважение и преданность.

– Мой повелитель. У меня для вас послание от генерала Кана. Велено передать только в ваши руки. При невозможности передать, возможном плене или другой причине, ведущей к потере послания, у меня на руках приказ генерала послание уничтожить, а самому умереть. Никто не должен знать не только содержимого этого письма, но и того, что оно существовало в природе или было вам отослано.

После этих слов гонец строевым шагом промаршировал к трону повелителя и протянул ему письмо.

«Ты явно не знаешь этикета солдат. Из какой же глухомани тебя достал генерал. Он явно доверяет тебе больше, чем всем остальным. Что же в этом письме такого ценного, что его доставку мне генерал поставил выше всего, даже твоей жизни?»

Этот генерал не был фаворитом лорда, и поэтому обычно в столице его было практически не застать. А его демоны так вообще не появлялись тут. Не был он паркетным шаркуном. И главной особенностью этого старого солдата было одно свойство: он старался сохранить жизни своих бойцов, если это было возможно, и не рисковал ими, если была такая возможность.

Но сейчас он отдал такой несвойственный ему приказ. Доставить или умереть.

«Странно и любопытно», – все больше начинало разгораться давно забытое чувство в душе этого тысячелетнего умертвия. Нураз уже и забыл, что когда-то ему было что-то интересно, а вот сейчас этот небольшой конвертик вызывал у него такой сильный и нездоровый интерес. Поэтому он уже хотел отослать бойца, чтобы ознакомиться с содержимым письма, как тот, предугадав его дальнейшие слова, сказал.

– Мне приказано дождаться ваших распоряжений.

Лорд посмотрел на этого дикого воина и, что-то прикинув в своей голове, ответил:

– Хорошо, жди в приемной. Тебя вызовут.

И махнул ему рукой.

Посланник поклонившись, вышел за двери огромного зала, оставив повелителя в одиночестве.

«Ну и что мне тут написал этот идеалист?» – скептически подумал лорд. К тому же только сейчас он вспомнил, что именно демоны этого его вассала занимались поиском артефакта в одном из срединных планов.

«Оправданий от него не дождешься. Он бы сам прибыл, чтобы получить заслуженное наказание», – рассуждал повелитель. Слишком хорошо он знал характер этого генерала и одного из своих дальних родственников. А тут еще и гонца прислал, с каким-то странным приказом.

«Даже я до такого не додумывался», – хмыкнул лорд, все больше приобретая черты обычного демона и как-то незаметно выходя из своей многовековой апатии. Поэтому он уже с изрядной долей любопытства вскрыл пакет, сломал магическую печать генерала, настроенную только на него, и открыл письмо.

В письме содержалась только одна строчка.

«Повелитель, в наши руки попал активный источник бессмертия».

Все, больше ничего.

Но как много сказали эти несколько слов повелителю.

А десятью минутами позже замок покинул прибывший в него недавно гонец с полком отборнейших головорезов и лучших магов-бойцов из личной гвардии лорда-повелителя Нураза. Посланник нес всего одно-единственное указание: «Удержать источник и любыми средствами найти того, кто его активировал».

Соседний план реальности.

Планета Аррах. Анклав Релак.

Дворец лорда-повелителя Релака. Большой зал.

Десятью часами позже

Сегодня был день приема, и лорд Релак уже несколько часов принимал различных просителей, разбирал тяжбы и выслушивал различные просьбы и предложения от своих подданных.

Это нововведение было идеей его жены, и оно должно было сблизить его и его подданных. Вселить в них уверенность в том, что он заботится о них.

Такие правила были необычны для государств в их мире, но уже многое из того, что предлагала воплотить ему его жена, дало свои положительные результаты. Как и этот день приема.

И вот сейчас дверь его зала приемов покинул, вернее его вытащили в направлении площади Позора, один толстый торговец, демон, который считал, что его необоснованно наказали, и просил пересмотреть дело да к тому же обжаловать наказание или сократить сумму штрафа хотя бы до вполне обоснованного размера.

Когда он назвал те копейки, что считал обоснованными, Релак еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Хотя, по идее, это было прямое неуважение к суду, вынесшему решение, а значит и к нему лично. И поэтому Релак наказал этого зарвавшегося торговца с какими-то контрабандистскими наклонностями, ударив его по самому больному. Повысил сумму штрафа в десять раз.

Возмущениям торговца не было предела, ну а шума и криков от него стало так много, что начали болеть уже уши. Дошло до того, что он начал грозить неведомыми карами сидящим в зале демонам. И вот это и послужило причиной к следующим действиям.

Он, похоже, забыл, где и кто перед ним сидел, а потому заработал еще и сотню плетей. А для того чтобы он пережил все наказание и смог рассказать о нем заинтересованным лицам за пределами дворца, его после каждых двадцати ударов будет подлечивать маг жизни.

Релаку нужна была именно такая казнь. Обнаглевшая Торговая гильдия должна получить наглядный урок, иначе их ждет нечто похуже этого вполне безобидного наказания.

Он сам в бытность свою наемником переживал такое. Но тогда никто не предоставлял ему лекаря. Так что он был еще очень добр.

Примерно в этот момент дверь зала приёмов открылась перед очередным просителем.

«Удивительно, почему стража на входе его не остановила?» – подумал лорд Релак, еще не рассмотрев вошедшего, но угадывая что-то знакомое в его фигуре и движениях.

– Повелитель, – новый вошедший ни повадками, ни своим поведением не напоминал предыдущего посетителя этого зала. «Воин» – так и читалось в каждом его жесте. И такие же манеры, прямые, четкие, без скрытого желания как-то завуалировать свои действия. Уверенность, сила и гордость, вот что читалось в глазах демона, который сейчас стоял напротив лорда.

«Умный и опасный боец», – добавил про себя лорд.

– Сейчас не лучшее время, Тиор, – сказал повелитель стоящему напротив него воину и потом, будто опомнившись, проговорил: – Что ты здесь делаешь? Ведь ты должен быть с братом…

Договорить лорд не успел.

– Да. Да. Все верно. Но обстоятельства потребовали моего скорейшего прибытия, – ответил тот, – у меня очень важные новости и послание от вашего сына, – произнес он, одновременно с уважением и достоинством глядя на Релака. А затем оглядел зал и повелительно махнул головой находящимся в нем демонам в направлении выхода.

Ни у кого даже мысли не возникло усомниться в праве этого молодого демона отдавать приказы. Только воины, стоящие по периметру зала, даже не подумали шелохнуться или двинуться с места.

– Повелитель, – обратился воин к лорду, – мы должны поговорить наедине.

Он взглядом указал на все еще находящихся в зале стражей.

– Это очень важно.

– Хорошо, – ответил лорд Релак и дал отмашку покинуть зал находящимся в нем воинам.

– И еще, – сказал Тиор, – установите магический полог. Так нужно, – веско добавил он. И стал ожидать дальнейших действий повелителя.

Тот подозрительно покосился в его сторону, но потом все-таки установил магический полог защиты от внешнего наблюдения, как физического, так и магического. Теперь они были абсолютно отрезаны от внешнего мира.

Молодой демон с одобрением осмотрел воздвигнутую магическую конструкцию, пробормотал, что-то вроде «и почему я так не могу», а затем сделал шаг к повелителю, при этом протягивая ему закрытый пакет с личной печатью наследника, младшего повелителя Лера, на его внешней стороне.

– Письмо от вашего сына, лорд, – сказал воин.

– Перестань кривляться, Тиор, он не только мой сын, но и твой старший брат, – осадил говорившего повелитель, протягивая руку, чтобы взять письмо, но потом остановился и уже более строго спросил: – У вас закончились вестовые, если одного из лордов-принцев анклава используют как простого гонца? Или этому есть какое-то более разумное объяснение. У вас было достаточно просто задание: покрутиться при дворе Нураза и постараться засветиться в светском обществе и среди высших демонов, поднабраться манер и постараться заработать себе какое-никакое имя и репутацию, однако, судя по тому, что ты здесь, вы его не выполнили.

Молодой демон лишь дернул глазом на слова отца.

Главная причина, почему их сплавили ко дворцу самого могущественного демона, была в надежде найти пару кому-нибудь из них, и братья прекрасно это знали. И хоть Лер относился к этому вполне спокойно, но Тиора это буквально выводило из себя.

«А поэтому все верно», – в том, что они не справились с поручением отца, была и их вина, в том числе и его собственная. Ведь он очень старался и способствовал этому. Но теперь у них есть оправдание. И какое! Таких результатов от их поездки не ожидал никто. В том числе и они сами. И уже тем более их отец.

Такое невозможно было вообразить. Но им повезло. Особенно, как считал Тиор, ему. Его миновала судьба его брата. И он был рад этому больше всего. А все остальное он воспринимал лишь как какие-то сопутствующие события, которые помогли избежать ему главного – женитьбы.

Тихоня Лер, как это ни удивительно было для Тиора, нашёл свою вторую половинку. А вместе с нею им в руки случайно попала одна из самых охраняемых тайн лорда Нураза. Вернее попало две его тайны. Сначала была одна, и потом, когда они постарались выяснить ее правдивость, – и вторая. Тайна, ценою которой могла послужить сама их жизнь, да и вообще все существование их рода, и именно для того, чтобы оградить на какое-то время их семью от подозрений, при дворе Нураза остался его брат Лер. Ну и кроме всего прочего там оставалась его пассия.

Однако рано или поздно правда должна была выплыть наружу, и братья надеялись, что к тому времени отец что-нибудь придумает или каким-то образом оградит их от последствий той тайны, что попала к ним.

– Отец. Обстоятельства очень сильно изменились, и поэтому я здесь. Дело слишком серьезно, чтобы доверить его кому-то со стороны, отец, – тихо проговорил молодой демон и выделил голосом: – Кому-то за пределами нашей семьи.

Посмотрев в глаза отца, он добавил:

– Суть происходящего описана в письме Лера.

А затем замолчал и застыл каменным изваянием.

Релаку ничего не оставалось, как забрать послание. Когда повелитель взял из рук молодого демона, своего самого младшего, третьего сына, послание, присланное наследным принцем, то с удивлением обнаружил, что Тиор все еще стоит напротив него в зале.

Это несколько изумило его, хотя и не удивило, Тиор был всегда себе на уме. Однако тут, следуя этикету, он должен был покинуть зал или хотя бы удалиться на несколько шагов от повелителя и дать ознакомиться с содержимым пакета без свидетелей, тем более государственного и секретного, коль он магически опечатан личной подписью наследника.

Однако Тиор стоял и явно не собирался уходить.

Лорд уже хотел поторопить его, но сын опередил его. Видимо поняв, что его действия слишком уж выбиваются за рамки дворцового этикета, младший принц пояснил свое поведение:

– Я считаю, что у тебя, отец, по прочтении могут появиться вопросы. Тем более я знаю, о чем пойдет речь, письмо-то писал я, хоть и под диктовку Лера, – и, усмехнувшись, добавил: – Ты же его знаешь. Вопросы у тебя точно появятся.

Немного подумав, Тиор уже гораздо более серьезно сказал:

– К тому же, я догадываюсь, что нам нужно будет это обсудить, и после этого ты мне прикажешь немедленно куда-нибудь отправляться, правда, я пока не знаю куда.

И молодой демон с ожиданием посмотрел на лорда, своего отца.

«А ты наглец, мальчик, – про себя подумал старый демон, лорд-правитель этого небольшого анклава. – И почему ты не старший», – в который уже раз задавал он себе этот вопрос. Уму и хватке младшего принца мог позавидовать любой. А уж в хитрости его превосходила только дочь лорда. Однако она никогда не претендовала на роль правительницы. Никто из других лордов не признал бы ее прав.

Но вот наследник был слишком прямолинеен и не так умен, как другие его дети. Именно поэтому он оставался лишь главным наследным принцем и никак не участвовал в политических играх отца. Ему это было просто-напросто не интересно.

Зато младший совал свой любопытный нос в каждую дырку, и именно поэтому правитель самолично назначил его главой заговорщиков и тайным руководителем оппозиции. И теперь лорд точно знал, кто в их анклаве готов предать его, а кто верен ему до мозга костей (кстати, что его удивило, были у них и такие). И поэтому его удивил намек Тиора на то, что в тайну лорда Нураза в этот раз вляпался не его младшенький, как того следовало ожидать из всего жизненного опыта Релака, а старший – наследник, что было не слишком в его характере. Но это мало относилось к теме разговора.

А вот несвойственная демонам преданность семье была одной из основ, вокруг которой держалось их единство, и как бы ни выглядели их отношения со стороны, но на самом деле это была лишь хорошо поставленная и подготовленная игра. Слишком слабы они были по сравнению со своими соседями, слишком мала их армия и очень уже неудачно был расположен их анклав.

Приходилось крутиться.

Поэтому лорд понимал, кто реально должен править страной, если он уйдет на покой. И как это ни печально, это должен был быть не его старший сын, а стоящий напротив него демон. И все в его семье понимали это.

Усмехнувшись своим мыслям и желая пошутить, показав свое черное чувство юмора, правитель сказал:

– Дерзишь, мальчик мой. Дерзишь. Не боишься? Ты разве не догадываешься, что произошло с предыдущим оратором, слишком вольно выражавшимся в моем присутствии? – и лорд Релак выразительно посмотрел на закрытые двери за спиной сына. Он явно намекал на торговца, бывшего последним посетителем этого зала, перед самым приходом Тиора; принц никак не мог пропустить разбирательство его дела и вынесенный тому приговор.

Воин, теперь точно воин, равнодушно осмотрел живописную картину у себя за спиной, изображавшую какую-то битву армии демонов с какими-то неизвестными существами, и задумчиво и даже несколько безучастно и равнодушно ответил:

– На все воля повелителя, – и склонил голову в ожидании мнимого приговора, на который намекал отец, и его дальнейших действий, а также будущего ответа.

«Смотри-ка, уел меня», – восхитился лорд, уже более пристальным взглядом оглядывая своего сына. Именно такие, как он, и вызывали у повелителя некое большое чувство уважения и гордости. Все-таки именно такими были его дети и его немногочисленные воины, что бы сам сын ни думал об этом. И он был полностью уверен в их преданности. Как тех, так и других. Поэтому им и позволялось несколько больше, чем всем остальным.

Ну и, наверное, еще потому, что хорошими воинами были все его дети, даже дочь. Хотя в других семьях могли убить и за меньшее. Там постоянно шла грызня между родственниками.

Среди них такого не было. И лорд знал, кто был причиной таких непривычных для демонов отношений в их семье. Его жена. Старшая дочь князя Лесного королевства с Ареаны. И как ни странно, ему это нравилось. И его несравненная и прекрасная жена, и те изменения, что она привнесла в его жизнь. И особенно он был благодарен ей за детей, что она ему подарила, трех сыновей и красавицу дочь. А на других ему было плевать.

Правда, в обществе их семья постоянно жила под личиной лжи, того требовали обстоятельства, и именно это старался показать лорд и его семья.

– Все верно, – ответил лорд Релак этому наглецу, – на все моя воля.

И уже в открытую рассмеялся, чем немного смутил сына, оказавшегося неготовым к такому проявлению эмоций.

А затем повелитель открыл письмо и принялся читать.

«Отец!

Нураз вел поиски артефакта Слеза Утренней Звезды в одном из срединных миров. Предположительно в том, откуда родом мама. Несколько раз упоминалось название ее родной планеты – Ареана и Гигантского Леса. Все как рассказывала она».

На этом месте лорд Релак прервался. Это была очень важная новость. Обладание таким артефактом делало лорда-повелителя очень опасным противником. Их мир был не так сильно заполнен источниками магии, как мир Ареаны, и поэтому он не так сильно зависел от магов. Однако если у кого-то в руках мог оказаться настолько мощный накопитель магической энергии, то этот некто мог существенно сдвинуть часу весов хрупкого равновесия, что сейчас наблюдалось в их мире, в свою сторону.

«Это очень опасно», – понял лорд. Но он видел, что письмо еще не закончено, и поэтому продолжил чтение, и хорошие новости не заставили себя долго ждать.

«Отец, – писал Лер, –однако Нураз в своем начинании потерпел неудачу. Артефакт активировали и привязали несколько часов назад. Для него он стал бесполезен. Те, кто это сделал, успели скрыться».

Лорд Релак уже хотел порадоваться этому известию, но его взгляд упал на следующую строчку.

«Прости нас. Но это не все новости. Подробности произошедшего тебе расскажет Тиор».

«Странная постановка фразы», – удивился повелитель.

На этом месте старый демон зашипел. Все как всегда. Лаконично – никаких деталей. Что произошло, не понятно.

«Тиор прав, Лер как всегда в своем стиле, и у меня точно появятся вопросы», – подумал раздосадованный текстом письма лорд. За что они извинялись, он понять не мог.

В полученном от сына письме говорилось лишь о том, что артефакт попал в чужие руки, и найти его, судя по всему, как им, так и Нуразу пока не представлялось возможным. Ну, можно было прочитать между строк, что им он не достанется никогда, но их семья никогда и не претендовала на этот артефакт, они даже не знали о нем.

Повелитель демонов раздраженно посмотрел на своего сына. Однако, как ни странно, полностью отрешённое и спокойное лицо этого прохиндея остудило его пыл. В нем не было страха или каких-то иных эмоций, только ожидание его решения и своей дальнейшей участи.

«Он что-то знает», – понял лорд. Желание примерно наказать этого юнца куда-то пропало. Тем более все еще непрочитанное до конца письмо этим не заканчивалось, а поэтому правитель продолжил прерванное чтение.

«Но у меня есть новость, которая способна искупить все мои и брата проступки и неудачи на сотню, если не тысячу лет вперед».

«И что интересно это такое?» – подумал правитель.

«Нуразом в результате поисков артефакта найден источник.

Источник бессмертия. Активированный источник. Причем активированный недавно».

Все. На этом письмо обрывалось. Больше ничего в нем написано не было.

«Тиор был прав, вопросы у меня есть и много. Теперь понятно, почему он тут. Зная брата, он, скорее всего, сам решил прибыть в замок».

Однако у лорда остались не только вопросы, на которые он хотел получить ответы, ему нужны были подробности.

Все подробности, до которых за столь короткое время смогли добраться его сыновья. А зная длинный и любопытный нос своего младшего сына, он был уверен, что эти подробности ему изчестны. И их кроме демона, стоящего сейчас здесь, знать никто не мог, даже, скорее всего, наследник. Слишком разный у них склад ума, мышление и подход к делу.

И теперь он, кажется, понял, почему сын приехал к нему сам, а не прислал с письмом одного из своих кровников (воинов, повязанных кровью, тоже практически семья).

Если бы с таким известием к нему прибыл один из малых лордов, его кровных братьев, например кто-то из клана стражей границ, хоть повелитель всех их и знал в лицо, то даже в этом случае, несмотря на то, что эти преданные ему вояки слишком редко появлялись в столице его анклава и не успели тут ни с кем спеться, он бы ему не поверил. Слишком уж невероятное событие произошло. И это событие требовало немедленной реакции и принятия должных мер.

А значит, нужно собрать совет.

– Жди. Я сейчас пошлю зов и назначу срочную встречу матери, Тее и Суору в малом зале, – сказал повелитель сыну, указав ему на одно из кресел у стены, – и потом мы пойдем туда. От меня ни на шаг.

Сейчас этот пожилой демон уже не напоминал того неторопливого и спокойного правителя, которым он был несколько мгновений назад. Перед глазами сына стоял Релак Топор, демон-наемник из отдаленного нижнего плана, который своим мечом, умом и силой отвоевал у местных хозяев жизни небольшой уголок ничейной земли, который и стал Малым анклавом Релак, по имени его первого правителя. И вот уже долгие триста лет этот анклав был владениями их семьи.

И сейчас у них появилась реальная возможность и дальше оставаться владетелями этого анклава, а возможно, они смогут подняться еще выше. Главное, не дать Нуразу с его захватническими планами завладеть источником, это Тиор ощутил всем своим сознанием, душой, умом и сердцем будущего правителя.

Соседний план реальности.

Планета Аррах. Анклав Релак.

Дворец лорда-повелителя. Малый зал Совета.

Час спустя

В малом зале советов собралась вся их семья.

Тиор уже даже не помнил, когда все они собирались вместе. Он практически все время проводил с отцом и старшим братом. И теперь, как будто в первый раз, рассматривал демонов, собравшихся в не броско и при этом очень изящно и утонченно украшенном зале.

Пятеро демонов расселись в креслах или расположились на небольших диванчиках, стоящих в этом небольшом помещении.

Вернее это была не совсем правда. Чистокровным представителем расы демонов был лишь их отец. Релак – лорд-повелитель Малого анклава, расположенного на одном из срединных материков планеты Аррах. Старый демон, хитрый и жесткий правитель, своей силой, умом и удачей, сумевший захватить часть ничейных земель на одном из континентов, основать свой небольшой анклав, вот уже как триста лет являющийся его бессменным правителем.

Родом он был из демонов-метаморфов, имел, как и все представители этой расы или вида демонов, три ипостаси: демоническую, боевую и третью, больше походящую на представителей расы хуманов. Демоническая была очень похожа на его боевую ипостась, различие лишь было в размерах, силе, ловкости и сопротивляемости физическим и магическим воздействиям. Напоминал он в ней огромного хумана с переразвитыми мышцами, непропорционально длинными и сильными руками. Обладал очень крепкой, практически каменной и непробиваемой красноватой кожей. Венчала все это голова, напоминающая волчью, только украшенная костяным наростом и двумя крепкими и длинными рогами. Ко всему прочему в боевой ипостаси у него появлялся массивный хвост, заканчивающийся мощным и тонким шипом с ядовитым жалом на конце. И в дополнение он обзаводился огромными рваными крыльями, в сложенном состоянии похожими на надетый маслянистый алый плащ.

На него практически не действовала магия, он был в десятки раз сильнее и быстрее обычного демона или того же хумана.

«Кстати, странная раса эти хуманы, – отвлекся от размышлений о своей семье Тиор, – они есть практически везде. Что удивительно. Демоны, например, обитали только в нижних планах. Ангелы и подобные им существа – только в верхних. Расы срединных земель могли жить где угодно, но встречались в основном в срединных планах. И только хуманов можно было встретить везде и всегда».

В демонической ипостаси можно было находиться без вреда для здоровья в самых опасных местах, там, где вторая ипостась не спасала, на нижних планах, и что его всегда удивляло, на верхних, про срединные и говорить нечего. Ледяные миры, миры палящего солнца, или розового тумана, эфирные миры, или миры кислотных дождей, там, где ипостась хумана погибла бы за мгновение пребывания, демон мог жить бесконечно долго.

Но даже в их плане таких мест практически не было. И Тиор этому был несказанно рад. Он как-то не очень любил перевоплощаться в эту свою вторую сущность. И тем более принимать боевую форму.

Но и полезность этих своих других форм существования он отрицать не мог, тем более и пользоваться ими ему приходилось довольно часто. Любил он попутешествовать с гвардейцами отца и часто выбирался из дома в различные экспедиции, ну а там довольно часто приходилось волей-неволей оборачиваться в свою демоническую трансформацию, для того чтобы просто остаться в живых.

Кроме того, в зале присутствовал его брат и средний сын лорда Релака – Суор.

Вообще с ними, сыновьями лорда Релака, произошла странная вещь, они, как и их отец, могли иметь те же три ипостаси. Это было его наследие, по меркам нижних планов, очень сильного демона. Но в то же время с ними произошли и некоторые изменения, которые, как он понимал, достались им в наследство от матери, уроженки срединных планов реальности. Прекрасной Ассаи. Как она попала к ним в реальность, никто не знает, и ни она, ни отец этого не рассказывают. Может быть, это известно Тее, она всегда все и про всех знает, но и она тоже ничего не говорит.

Была она очень красивой, статной и доброй эльфой. При этом по какому-то злому року судьбы она приходилась еще и старшей дочерью князю Лесного княжества с планеты Ареана.

И соответственно, он был их дедом, правда, они никогда его не видели. Но это так – лирика.

Чем занималась мать в свободное и не очень время, Тиор, честно говоря, не знал, но в том, что отец не принимал ни одного решения без советов повелительницы Ассай, он был уверен. Слишком уж неординарные и несвойственные ему идеи и мысли иногда рождались у него, и в них явно чувствовалась изящная и красивая ручка Ассай.

А если по существу, то все они, может быть за исключением старшего брата, Лера, были значительно слабее отца. Как в простой демонической ипостаси, так и приняв полностью боевую форму.

Хоть их внешний вид в демонической ипостаси не изменился, они были точной копией своего отца. Только несколько миниатюрнее и слабее его. Но опять же это не касалось Лера. Он, наоборот, по всем параметрам превосходил лорда Релака. Но дополнительно к этим небольшим минусам у них проявились и необычные для демонов особенности и способности, как общие, так и частные.

Во-первых, это то, что относилось к их боевой форме. Все они могли перевоплотиться в нее в несколько раз быстрее, чем любой другой демон. А это иногда давало несколько первых секунд боя, а значит, в большинстве случаев на их стороне было право первого удара. И они этим пользовались, потому как с полноценными демонами поодиночке без применения остальных своих способностей могли справиться разве только Лер и отец. И что странно, хоть Лер ни в чем и не уступал отцу, а даже превосходил его, но все равно и он преобразовывался в свою боевую ипостась гораздо быстрее прочих, даже Тиора и Суора.

Это было первой особенностью и тайной их семьи. Но не последней.

Вторым видимым отличием стало то, что у всех детейлорда Релака недемоническая ипостась перестала относиться к расе хуманов, они стали похожи на эльфаров, родственников их матери. Это было заметно всем, и поэтому они не старались ее скрыть.

«Пусть лучше знают то, что им показывают, и не стараются рыть вглубь, а мусолят именно то, что им дали», – так рассудил отец, отметая предложение матери о наложении на их сына Лера магической иллюзии, когда уже не было возможности скрывать внешность их первенца.

На этом они и остановились и так и действовали в отношении остальных своих детей, разве что немного помучавшись с Теей. Но у нее они старались скрыть совсем другое.

Третьей их тайной стало наличие неких индивидуальных особенностей у каждого родившегося ребенка. Это все уже не выходило за грань личных секретов их семьи и никогда не выносилось за ее пределы.

Лер. Никто не знал о том, что у него была еще одна боевая ипостась. Не понятно как он вообще в нее перевоплощался, но это был огромный черный демодрак. Отец сказал, что у них в роду существовала легенда о демоне, имевшем такую боевую форму, и о том, что он стал правителем нескольких планов. Чем закончилась та история, он не знал, так как в то время ему были не очень интересны легенды. Однако они старались найти все крупицы знаний по этой теме, но к огромному разочарованию, большего, чем рассказал их отец, они не нашли. Брат в этой форме напоминал огромного черного дракона, с массивными крыльями, мощными лапами и толстой шеей, увенчанной огромной массивной головой. Он мог испускать огонь, да и вообще в этой форме практически полностью мог перевоплотиться в стихию огня или земли. Он был страшен в этом своем воплощении, но что еще более важно, он был полностью физически и магически неуязвим в течение часа или двух. А потом терял сознание и мог проваляться так больше суток. Как сказал отец, это оружие последнего удара. За это время он был способен разрушить хорошо укрепленный замок до основания или уничтожить вполне приличных размеров армию, носясь в рядах солдат и сея вокруг себя огонь, смерть и разрушения.

Страшная и опасная ипостась. И главное, заблокировать переход в нее было невозможно. Лер мог стать демодраком в любой момент. Именно поэтому отец не переживал за то, что он не сможет вырваться из замка лорда Нураза. Правда, тогда одной из их тайн станет меньше.

«Но и одним из замков у этого лорда тоже станет меньше», – усмехнулся Тиор.

Дальше. Суор. Ну, с этим все просто. Он прыгун. Его врожденной способностью была способность к локальной телепортации или, как ее еще называли, «прыжку». И это не удивительно. Чего ждать от прирожденного мага. Еще с детства, как говорила мать, его брат имел пристрастие к наукам и магии. И способность ему досталась вполне себе для мага подходящая. Но и как воин его брат был очень опасен, особенно со своим умением пропадать и появляться где и когда угодно в пределах прямой видимости. Его невозможно было поймать или удержать. Были свои минусы, высокоуровневые магические щиты и купола он преодолеть не мог, но зато и его самого не могли заблокировать этим куполом. Если какую-то площадь накрывал магический купол, а он должен был там объявиться, то его просто выкидывало за его пределы. Но это так, мелочи. «Прыжком» он мог пользоваться круглосуточно, что и делал практически все время.

Кроме всего прочего Суор на почве сначала мелких проказ, а потом уже и вполне серьезного увлечения магическими штуками и артефактами ударился в науку и магию. И поэтому не удивительно, что он сначала возглавил Совет магов их анклава, а затем стал главой их небольшой и недавно образованной Школы магии.

«Экспериментатор тарков», – подумал Тиор, вспомнив детские забавы и проделки брата, за которые почему-то чаще всего доставалось всем окружающим, кроме него самого.

Но что есть, то есть.

Третьим был он сам. Хотя Тиор никак не мог определиться, повезло ему со способностью или нет. Этого он понять не мог. Она не была такой выдающейся, как у братьев. Он чувствовал места силы и источники. Если в мире, откуда была родом их мать, это и не имело особо большого значения, то тут, где магической энергии было в разы меньше, обладание любыми источниками приравнивалось к будущему существованию рода. Поэтому работы у него было всегда очень много. Он рыскал по округе, в пределах их владений, обшаривал ближайшие планы и искал, искал, искал. Искал источники магии, как неживые, природные, естественные, так и живые. Были и такие.

От неживых источников они при помощи разработанного братом артефакта прокладывали канал передачи энергии, хоть потери при этом и были велики, но их накопители постоянно пополнялись. У них в распоряжении была даже одна Слеза, правда очень маленькая, наследство их матери. В результате их совместной деятельности они не так сильно зависели от скудной магической энергии своего мира. И очень сильно подтолкнули развитие магических наук в своем анклаве. Этому способствовал и он сам.

Демоны, хуманы и другие существа могли генерировать и создавать магическую энергию. Такие существа по умолчанию являлись инициированными или неинициированными магами и обладали теми или иными магическими свойствами, способностями и умениями, и именно в связи со всем этим он старался приводить их к ним в анклав. И именно потому, что с определенного момента к ним в анклав начался приток магически одаренных личностей, и была создана его братом Школа магии анклава Релак. Жители многих анклавов и соседних планов узнали, что, во-первых, у них открылась своя магическая школа, а во-вторых, что тут привечают магов и им всегда найдется работа. А уж работой Ассай и Суор таких личностей обеспечивали под самую завязку.

Может, отчасти и поэтому их Малый анклав процветал. Они использовали все доступные возможности, чтобы закрепиться и упрочить свои позиции среди соседей.

Четвертой и одной из самых хранимых тайн их семьи стало наличие открывшихся магических способностей к магии жизни у всех детей Релака и Ассай, особенно сильны они были у Теи. Это был нонсенс: у существ, в чьей основе лежали способности к управлению темными энергиями, проявились способности к магии противоположной их сути. Сама Ассай была достаточно сильным магом жизни, и поэтому она смогла обучить тому, что знала сама. Но и она не могла дать им всего; как это ни удивительно, Суор и Тея обладали еще более сильными способностями, чем были у нее. Как это было возможно, понять уже никто не пытался. Этот нонсенс, противоречащий самой демонической сути их детей, они восприняли как данность и постарались развить в них еще и эти способности. Ведь такой козырь в рукаве давал им и их детям неоспоримые преимущества над всеми остальными.

Правда, раскрывать его было нельзя. В случае если бы об их секрете стало известно где-то за пределами их семьи, против них ополчились бы все окружающие владетели соседних анклавов. Слишком большое преимущество давали такие способности в этом мире. И поэтому они всячески старались их скрыть и не использовать.

Проще всего было Леру и Тиору. Они практически не развивали свои способности к магии, все, чему они обучились, это несколько лечебных и защитных заклинаний. Но вот Суор вел полномасштабные исследования в своей лаборатории. Слишком он был неугомонен и любопытен. Да и нравилось ему это занятие.

Но еще оставался последний член их небольшой семьи. Тея. Их младшая сестра и самый младший ребенок Релака и Ассаи. И вероятно, самая охраняемая тайна их семьи.

Тея. Насколько была красива и ослепительна их мать, прекрасная и волшебная эльфа, дочь князя Лесного княжества, но даже ее красота меркла на фоне ее дочери. Ассай говорила, что Тея даже более красива, чем ее младшая сестра Эрея, признанная красавица всего Лесного княжества, а значит, и всего мира Ареаны. Такого необычного эффекта не ожидал никто. Смесь кровей демона и эльфы дала невероятный эффект. Тея была невероятно, безумно красива. Слов не было, чтобы описать это создание. Увидевшие ее мужчины, в буквальном смысле этого слова, от одного взгляда на нее теряли голову. И тут или навсегда отдавали ей свое сердце, или наоборот, готовы были на все, чтобы получить ее.

Хотелось, конечно, назвать ее воздушным, волшебным и легким созданием, достойным только любви и ласки. Но это была бы не вся правда о ней. Не было более приземленного и прагматичного демона, по крайней мере, Тиор такого точно не знал.

Тея понимала, что ее внешность это и награда, и наказание для их семьи. Ее красота могла как послужить зарождению очень хорошего и крепкого союза, так и развязать многовековую вражду. Уже сколько раз ее братьям приходилось драться на дуэлях, чтобы оградить ее от посторонних посягательств как на нее саму, так и на ее честь. Но она также понимала и то, что рано или поздно отец и мать должны будут принять чье-либо предложение на ее руку. Но как это будет происходить и что они все будут делать в связи с тем огромным количеством тайн, которые окружали ее семью, она не понимала. Да и никто не понимал. И поэтому все лишь радовались тому, что сиюминутного замужества ей пока не грозило.

Хотя именно ее ослепительную внешность последнее время они старались скрыть за очень тщательно созданной и качественной иллюзией. Но слишком уж много было глазастых демонов вокруг, и слава о красоте дочери Релака и Ассаи разлетелась далеко за пределы их анклава.

Но красота сестры, конечно, не было основным ее достоинством, и тайной это являлось постольку-поскольку.

Тея была прекрасна в любой своей ипостаси. Она восхищала что в образе стройной и нежной эльфы, что в образе стремительной и опасной демонессы. Конечно, она была демоном, но ее боевая форма была столь же прекрасна, как и остальные две. Физически она была самой слабой в их семье. Но это только внешнее. Магически она была одарена много больше любого. И что самое необычное, в ней сочетались две абсолютно несовместимые магические энергии. Она могла управлять энергией как смерти, так и жизни. И к тому, и к другому типу магии у нее были очень большие способности, требующие их дальнейшего развития, которого она, к сожалению, не могла получить в их небольшом анклаве. А отпускать ее из дома было слишком опасно. Ведь ко всему прочему Тея была основой благополучия их анклава. Никто не знал того, что эта милая и хрупкая девушка была еще и оракулом.

Она могла предсказывать крупные и значимые события на несколько дней или месяцев вперед. Правда, эта ее способность была очень нестабильной и работала крайне редко. Но благодаря именно этой ее способности отец воплотил ряд решений, которые значительно укрепили их анклав. Остальные лорды списывали эти неординарные и своевременные решения лорда Релака на его огромный жизненный опыт и большую удачу, но на самом деле все эти решения были основаны на предсказаниях, выданных Теей.

И до сих пор она ни разу не ошиблась. Единственное, что она никогда не могла предсказать, это тех моментов, которые непосредственно касались ее собственной судьбы.

Однако в последнее время, как узнал Тиор, Тея почему-то проводила большую часть дня в тренировочном зале, хотя магические способности у нее были выдающиеся, но их она почему-то совершенно перестала развивать. Что послужило причиной такой перемены в развитии, он не знал. Но создавалось такое впечатление, что она к чему-то готовится.

Отсюда возникал законный вопрос. К чему? И он для него пока оставался без ответа.

И вот сейчас большая часть их дружной и такой разной семьи собралась за столом в Малом зале Совета их родового замка.

Соседний план реальности.

Планета Аррах. Анклав Релак.

Дворец лорда-повелителя. Малый зал Совета

– Ну, вот все и собрались, – произнес лорд Релак, после того как убедился, что Суор установил универсальный защитный полог.

Хоть лорд и доверял встроенной в систему безопасности замка системе от прослушки, но перестраховаться все же не мешало. Нужно было исключить любые возможности для ведения стороннего наблюдения за их маленьким семейным советом.

Он оглядел свою семью.

Жена и дочь как всегда расположились рядышком на небольших диванчиках, стоящих поближе к окну. Они любили обсуждать между собой то, что часто казалось им интересным и о чем они не хотели говорить вслух. Да и по мелочи они достаточно много секретничали между собою.

Возле них за небольшим столиком уселся Суор. Он, попивая вино из бокала, ел какие-то фрукты и параллельно что-то умудрялся конспектировать в своем блокноте.

Тиор ходил вокруг очень дорогого и редкого стола из мраморного дерева, добытого в одном из дальних нижних планов и расположенного в центре комнаты. Ценность этого стола заключалась в том, что это был идеальный материал для заготовок под создание артефактов. При внедрении в него структур заклинаний практически не было потерь, и артефакт мог функционировать без дополнительной подзарядки столетиями.

Именно этот стол являлся одним из семейных артефактов и был чем-то, напоминающим локальную систему безопасности, настроенную только на этот зал.

Артефакт, охранявший весь замок, хранился в самой глубине замкового подземелья, и попасть туда могли только лорд Релак и его жена Ассай.

Осмотрев свое семейство, лорд сел в кресло, стоявшее во главе стола. Налил в бокал вина. Сделал пару глотков и только после этого продолжил говорить.

– Нам в руки попала очень важная и требующая принятия немедленных решений информация. И именно поэтому я вас всех и собрал сейчас. Полученные сведения касаются не просто нас и нашего будущего. Но от того, как мы распорядимся полученными данными, в дальнейшем будет зависеть жизнь всего этого континента, а возможно и всего мира. Если, конечно, последствия не будут еще большими.

– Дорогой, а ты не преувеличиваешь? – спросила у лорда Релака жена, явно впечатленная его эпическим размахом.

– Нет, Ассай, все так и есть. Если не хуже.

– Да что может быть хуже? – удивился Суор. – Если ты отец, конечно, вовсе не преувеличиваешь и, в конце концов, окажешься прав.

Вместо лорда Релака на этот вопрос своим волшебным обволакивающим и чарующим голосом ему ответила Тея.

– Мы можем опоздать, – просто сказала она, и было видно, что она о чем-то догадывается или даже больше – знает.

Лорд лишь кивнул в подтверждение ее слов.

– Все верно. Хоть суть полученных сведений мне известна, но думаю, ознакомить с ними нас должен кое-кто другой, – и повелитель посмотрел на своего младшего сына.

– А поэтому теперь расскажи нам всем о том, что я узнал из письма Лера, а также дополни его рассказ своими комментариями, – сказал он, обращаясь уже непосредственно к Тиору.

Тот лишь пожал плечами, как бы говоря: «Это не я вызвался, это меня назначили крайним», – и, оглядев каждого сидящего в зале, стараясь заглянуть чуть ли не в глаза всем членам своей семьи, начал говорить.

– Все началось с того, что нам с братом в руки попала информация о нездоровой активности лорда Нураза в одном из срединных планов. Нас это заинтересовало.

Но посмотрев в смеющиеся глаза брата, потягивающего вино, он признался:

– Ну ладно, если честно, то только меня, – и пояснил: – Просто больно скучно было каждый день таскаться на эти приемы, а это какое-никакое, но развлечение и хоть какое-то занятие. А поэтому я стал копаться в этом деле и разбираться с просочившимися к нам слухами. И мне повезло, я вышел на одного стража, который, сам того не ведая, выдал мне один из секретов лорда.

И еще раз оглядев всех сидящих в зале, он продолжил:

– Нураз нашёл старый работающий портал в один из срединных планов. Это мир Ареаны, – посмотрев в глаза матери, добавил он.

В этот момент Ассай вздрогнула и переглянулась с мужем, тот лишь пожал плечами и отрицательно помотал головой, как бы убеждая свою жену в чем-то. И это было подозрительно.

«Еще одна тайна, о которой я не знаю», – подумал Тиор.

Женщина между тем успокоилась и приготовилась слушать дальше.

Посмотрев и поняв, что все готовы к дальнейшему повествованию, молодой демон – интриган, политик и воин в одном лице – продолжил говорить.

– И портал этот он обнаружил достаточно давно. Уже несколько поколений демонов является его хранителями и стражами. Это удалось узнать уже Леру. Ну а дальше к делу вновь подключился я. Не знаю, каким образом, но к лорду Нуразу в руки попала информация о предположительном месте расположения одного очень ценного артефакта.

И выделив следующие слова, он продолжил:

– Он узнал, где может находиться одна из Слез Утренней Звезды.

Суор на этом месте алчно сглотнул и весь напрягся.

– Успокойся, брат. Все еще хуже, чем ты предполагаешь, – пошутил над ним Тиор.

Остальные слушали хоть и с интересом, но не проявили такой живой реакции на сообщение об артефакте. Оно и понятно. Помешан на магии был только Суор.

– Так вот. Не знаю, как они умудрились, но за все то время, что демоны Нураза имели прямой доступ в мир Ареаны, они так и не смогли найти артефакт.

На этом месте лицо его брата прямо расцвело, а в глазах зажегся фанатичный огонек.

«Сейчас он потухнет», – даже с какой-то ноткой удовольствия подумал Тиор, очень уж он не любил этот нездоровый блеск глаз Суора.

– Но это еще не все. Буквально несколько часов назад артефакт активировали и привязали. Отзвуки обряда разбудили караул стражей границ, и они доложили о случившемся лорду. Говорят, послание ему принес один гнусный тип, от которого осталось одно большое мокрое пятно на стене, и теперь оно украшает приемную залу во дворце повелителя Нураза.

– Как так? – удивился Суор. – Как они могли ее упустить? – Все еще не мог успокоиться он.

Такая ценная магическая безделушка и, хоть и чисто гипотетически, уплыла из его рук.

– И что же в этой информации особо ценного? – огорченно спросил маг. – Артефакт-то теперь утерян для всех. Или?..

И он все с тем же алчным блеском и фанатизмом в глазах посмотрел на младшего брата.

– Никаких тебе или, – вытянул перед собой руки тот, – артефакт активировали и привязали. К нам его новые владельцы не имеют никакого отношения. Я даже не знаю, кто это. Да и лорд тоже.

– Но тогда что это за новости? – с непониманием в голосе спросил Суор.

Тиор только хотел разразиться какой-то длинной и пафосной речью, но весь эффект испортила Тея. Она очень тихо, чуть ли не шёпотом произнесла, обращаясь ко всем:

– Бессмертие.

На этом месте Тиор запнулся, а потом произнес:

– Ну, сестренка, с тобой совсем не интересно. Я тут интригу развожу. А ты раз и разрушаешь все мои труды.

И он укоризненно покачал головой, но заметив над собою уже замахнувшуюся для подзатыльника руку отца, сказал.

– Все. Все. Понял. Рассказываю дальше.

И устроившись поудобнее в кресле, у которого наконец остановился, перестав метаться по комнате, продолжил уже вполне серьезно и без всяких шуток.

– В том, что нам удалось хоть что-то узнать, заслуга полностью принадлежит Леру. Вернее его девушке. Она дочь стража портала, некоего ларракта Ссрана, который как раз и нес стражу в тот час, когда произошла активация артефакта, и который помимо этого отослал послание лорду о том, что артефакт попал в чужие руки, о том, что его уже привязали и активировали. Именно поэтому, зная нрав своего повелителя, он предупредил семью о том, что он, скорее всего, впал в немилость и чтобы они как можно быстрее покинули пределы анклава Нураз. Ну, а его дочь соответственно пришла с этой просьбой к Леру. Просить убежища для себя и своей семьи у нас. А параллельно дала прочитать письмо от отца, полученное через магический телепорт, который является реликвией их семьи. Так они и узнали плохие новости раньше самого лорда.

На этом месте он отпил вина, а затем продолжил:

– Мы уже стали готовить для них различные пути отхода и варианты, дающие возможность покинуть границы анклава лорда Нураза, когда от отца девушки пришло второе письмо, поменявшее многое. В нем говорилось о том, что надобность в немедленном бегстве из анклава Нураз пропала и объяснялась причина таких резких перемен.

И вновь осмотрев всех, он сказал:

– В нем говорилось о том, что стражи портала искупили свою вину перед лордом. О том, что они нашли ценность, во много раз большую, чем упущенный артефакт. О том, что ими обнаружен активированный источник… Источник бессмертия, – не удержался Тиор, чтобы не сделать театральную паузу в этом месте.

Но на него уже никто не реагировал.

Всех поразила рассказанная им новость. Тем более и Тея подтвердила ее своим высказыванием.

Поэтому младший принц, лишь пожав плечами, продолжил говорить.

– Зарождение и последующие активация и привязка данного источника были проведены недавно. Не больше часа с того момента, как его обнаружили. И это поставило на уши всех во дворце повелителя Нураза. Начали срочно готовить экспедиционный корпус в мир Ареаны. Необходимо было взять в кольцо зону предполагаемого нахождения нарушителей спокойствия. По сути это все. Есть еще некоторые детали. И они еще более достоверны, чем полученные мною ранее сведения. Так как исходят из первоисточника.

И дождавшись кивка отца, Тиор перешёл к изложению уже других деталей дела.

– В том бедламе, что царил во дворце, мне совершенно не удалось найти несколько нужных личностей, которые более или менее точно смогли бы прояснить обстановку. И мы уже хотели разделиться, Лер должен был остаться на всякий случай при дворе, а я незаметно ускользнуть домой, когда во дворец прибыла поисковая команда и стражи портала с Ареаны, среди которых был и ларракт, отец девушки. Не знаю, что нашло на Нураза, но всех прибывших арестовали. Так думали и мы, когда успокаивали Талию, это девушка Лера и дочь ларракта. Но как оказалось, стража схватила не всех прибывших. Когда мы пришли к ним домой, то там оказался ее старший брат Реги, его не было на дворцовой площади в момент ареста, он забежал домой на пару минут, чтобы поздороваться с родными, и поэтому опоздал. И вот с этого момента все завертелось. Семью ларракта мы по уже наработанным заготовкам укрыли в одном надежном месте. Они переберутся к нам несколько позже и более безопасным способом, чем это сделал я.

А затем, встав из-за стола, он сказал:

– Но зато я привез с собою ее брата, именно для того, чтобы он смог рассказать всю дальнейшую историю и те необычные выводы, что они сделали со своим отцом, и вы все услышали из первых уст, а не от меня.

И посмотрев на удивленно смотрящего на него отца, Тиор добавил:

– Я его приглашу? Да не тушуйтесь. Все равно скоро, я так понимаю, родственниками будем.

– Зови, – кивнул, дав свое согласие, лорд Релак, при этом посмотрев на утвердительно закрывшую свои глаза, дочь. Ее анализ ситуации часто основывался совершенно не на тех постулатах, что принимали во внимание все остальные. И поэтому ее мнением отец интересовался достаточно часто.

Мгновение, и перед ними стоит уже вполне обычная и ничем не примечательная девушка, которую в толпе даже и не заметишь сразу. Тея приготовилась к встрече с незнакомым человеком. Он пока не входит в ближний круг их семьи, чтобы доверять ему одну из их тайн.

Пока шли эти приготовления, Тиор подошёл к двери в зал и крикнул кому-то стоящему в глубине помещения.

– Реги, идем. Отец хочет поговорить с тобой.

Он отступил в сторону, пропуская в зал курносого и веснушчатого невысокого паренька, на вид которому было не больше восемнадцати лет.

Он явно смутился, когда взоры присутствующих обратились к его скромной персоне.

– Э… Добрый день, высокородные дамы и господа, – сказал он, сглотнув внезапно набежавшую слюну. И боязливо посмотрел в сторону лорда, явно выделив главу этого совета.

Тот в ответ рассмотрел этого простого и не выдающегося силой демона, лорд Релак это определил практически сразу и, указав ему на одно из кресел, сказал:

– Проходите и садитесь, юноша. У нас к вам будет несколько вопросов, и мы с большим интересом выслушаем ваш рассказ от начала и до конца.

Суор переглянулся с Теей. Такой вежливости и учтивости от отца они не слышали никогда.

«Не хочет пугать», – одними губами прошептала девушка.

Суор согласно кивнул ей в ответ.

Когда молодой демон присел в указанное ему кресло, повелитель обратился к нему:

– Мой сын сказал, что вы многое можете поведать нам из того, что не известно никому другому…

Парнишка наклонил голову и, попытавшись встать, хотел сделать шаг по направлению к повелителю, не было привычки у него сидеть в присутствии сильных мира сего, но властным жестом молодой демон был остановлен лордом Релаком и усажен обратно.

Еще немного поерзав, пришедший юноша все-таки успокоился и начал говорить, сидя в предложенном ему кресле.

– Я являюсь магом в одном из патрулей стражей портала, ведущего в мир Ареаны. Последние три дня было наше дежурство. И это именно я засек выброс силы во время активации артефакта, который уже несколько столетий разыскивает лорд Нураз. И как главный по караулу я потом готовил отчет о происшедшем для генерала Кана, главы гарнизона стражей портала в Ареане. Отец в это время был занят. Он занимался организацией оцепления в районе обнаруженного мною выброса энергии. На тот момент все это проводилось силами нашего небольшого гарнизона. Мы перекрыли наиболее вероятные пути бегства оттуда и стали прочесывать район в надежде поймать нарушителей. Прошло меньше пятидесяти минут, и поэтому у нас были неплохие шансы обнаружить их. Но нам практически сразу не повезло. На предположительном месте проведения ритуала активации и привязки артефакта, а также выброса энергии уже не было никого постороннего, хотя мы и нашли многочисленные следы продолжительного пребывания там нескольких разумных существ. Зато именно там нами был обнаружен только что зародившийся источник. Вот о нем-то мы и сообщили во втором отчете генералу, а уж он отправил это сообщение со своим личным адъютантом повелителю Нуразу. Я сам видел, как основную часть сообщения под диктовку написал адъютант, однако генерал уже перед самой отправкой гонца к лорду дописал что-то в конце послания, ну а мы после того как адъютант через телепорт отбыл к лорду, ушли на прочесывание местности.

Молодой, как оказалось, маг испросил разрешения попить и, отпив вина из предложенного бокала, продолжил свой рассказ.

– Ситуация вырисовывалась несколько странная. Те, кто активировал артефакт, исчезли в неизвестном направлении. Наши следопыты не смогли найти никаких их следов. Но зато мы практически мгновенно смогли отследить тех, кто активировал источник. Мы проследили их до того места, где они смогли вырваться из нашего оцепления. Эти нарушители скрылись в развалинах города мертвых магов, что лежат там поблизости. Наши маги-иллюзионисты установили, что беглецов двое, один предположительно рунный маг, второй или следопыт, или воин, его телохранитель. Скорость их появления вблизи источника и заранее подготовленные и практически мгновенно проведенные ритуалы его сдерживания, активации и привязки говорят о том, что они заблаговременно готовились к этому действу. И, как это ни странно звучит, знали о нем. Знали о том, что в этой местности должен зародиться новый источник. Источник бессмертия.

А затем, посмотрев прямо в глаза лорду Релаку, он веско добавил:

– У нашего лорда, как мы догадывались, был свой информатор на Ареане, и как мы понимаем, ну, вернее так мы решили с отцом, – смутился парень, но под одобрительным взглядом Тиора, он продолжил, – этот источник солгал или преднамеренно подбросил нашему лорду ложные сведения.

– Давно такого не было, – усмехнулся лорд Релак, – кто-то решил поиграть с повелителем Нуразом. Это даже интересно. Есть что-то еще?

– Да. Мой отец предположил, что Слезу туда подбросили заранее, а информацию о ней специально слили нашему информатору, – дополнил мыслями своего отца рассуждения молодой маг.

– Специально, говоришь, – задумчиво протянул лорд. – Мои демоны из внутренней стражи займутся поиском информации по тому, кто мог это все организовать. Ну а вообще это и не удивительно, тот, кто решил подчинить себе такой источник, не должен бояться мелких трудностей и, скорее всего, не остановится ни перед чем.

– Да, – расхрабрился парнишка, – мой отец говорил то же самое.

И немного помолчав, будто поразмыслив над тем, стоит ли говорить дальше, молодой демон продолжил свой доклад.

– По всей видимости, это была хорошо разыгранная комбинация, рассчитанная именно на нас и нашего лорда, ну или кого-то, кто будет находиться в той местности и с той же целью. Поиск Слезы. Судите сами… – И молодой демон начал загибать пальцы на руке, перечисляя известные факты: – Демодрак доложил о проникновении каких-то нарушителей на нашу территорию несколькими днями ранее. И мы сразу стали готовить группу по зачистке местности. Но особо не торопились, ведь тогда же костяной дракон доложил и об уничтожении всего проникшего к нам на территорию Леса отряда. Однако, похоже, там были не все. Или он их просто не заметил, или, что больше всего похоже на правду, существовала еще одна группа, и возможно не единственная, а та, что уничтожил демодрак, была лишь отвлекающим маневром. Мой отец придерживался именно этой версии. Часть нарушителей ушла на поиски артефакта, а двое разумных остались ожидать зарождения источника.

И оглядев всех присутствующих, он продолжил:

– Из наших же наблюдений стало понятно, что Слеза нарушителям была не нужна или нужна, но точно не тем, кто активировал источник бессмертия. Мы так поняли, что они ее даже не искали. Судя по следам, что мы там обнаружили, только телохранитель слегка обследовал и изучил прилегающую к месту их проживания территорию. Кроме того, он уничтожил двух духов – хозяев тех мест, что мешали им спокойно жить. Мы нашли их свежие останки. Это не случайные искатели приключений, они целенаправленно прибыли на нужное место и жили там некоторое время, ожидая зарождения источника. Это подтверждают и найденные нами следы их пребывания, прямо у места его зарождения.

Лорд Релак переглянулся с женой и спросил у мага:

– Ты хочешь сказать, что было две группы?

Тот отрицательно покачал головой.

– Нет, лорд-повелитель, – возразил Релаку молодой демон, – если считать ту, что была уничтожена демодраком, то групп было три.

Лорд Релак лишь хмыкнул на это высказывание и продолжил рассуждать уже сам:

– Понятно. Значит, ты говоришь, что кто-то очень умный разыграл достаточно сложную и опасную комбинацию? Задолго до начала событий перевел все внимание Нураза на поиски и странное поведение Слезы, потом отвлек вас на нарушителей, а организовав прорыв в зону поиска, устроил спектакль с последующим исчезновением Слезы, при этом, возможно, он же и провел дальнейшую активацию артефакта. И все это было сделано, чтобы оградить себя от вашего пристального внимания. И когда все это у него получилось, он сам тем временем принялся разбираться с источником. Все верно?

– Да, повелитель, – подтвердил его слова приглашённый маг.

– Хм. Рисковый и умный противник, – оживился лорд, удивив этим самым даже своих домочадцев, что уж говорить про чувствовавшего себя и так не очень уютно мага.

– Но, вообще-то, на мой взгляд, как-то уж слишком сложно и эта длительность плана, растянутая на несколько столетий. Есть что-то еще, что ты хотел бы нам рассказать? – спросил у него лорд Релак.

– Нет. Разве только то, что среди них очень сильный маг и кто-то из них ранен.

– Поясни, – попросил лорд Релак, но потом пробормотал себе под нос: – Хотя привязать источник слабый маг и не смог бы.

Однако молодой демон, видимо, расслышал его слова.

– Простите, я не совсем точно выразился. Среди них очень сильный и опытный боевой маг. Скорее всего, это все тот же рунный маг. При отступлении они наткнулись на засаду стаи ралов. Это были самые сильные бойцы в нашем гарнизоне, и поэтому самое опасное направление на развалины города было перекрыто именно ими. И в итоге десять воинов ралов не смогли удержать всего двоих, ранив при этом только одного из них.

Это впечатлило всех. Даже Лер не справился бы с этими бойцами, не приняв свою самую опасную боевую ипостась.

– Мы были на месте стычки. Большинство ралов выведено из строя заклинанием, похожим на «Удар ветра», или каким-то его аналогом.

– Но этим заклинанием нельзя убить рала, – удивленно проговорил Суор.

– Все верно, тем более что некоторые из них носили защитные амулеты с магическим щитом третьего уровня, это штатное вооружение у нас в дозоре. Однако, несмотря на это, их оглушили, а потом кто-то просто прошёл и добил не пришедших в себя воинов. По иллюзии с места стычки не удалось восстановить точные детали боя. Все из-за того, что у ралов, оказывается, был малый мобильный источник, и он создал очень сильные помехи.

– Но по остаточному следу от источника их отследить-то не составит труда, – вдруг обрадованно проговорил Тиор.

Но даже Тея посмотрела на него укоризненно.

А Суор как бы в оправдание сказал.

– Он никогда особо не блистал умом.

Но Реги ответил и на этот вопрос.

– Мы рассматривали и эту версию. Однако тот, кто захватил источник, смог очень быстро настроить его на себя. И перенаправить поток генерируемой им энергии в какое-то хранилище. Потерь при этом практически не было. Ну а вообще, что странно и как-то не вяжется с общим образом могучего мага, у ралов собрали практически всю амуницию и сколь-нибудь ценные вещи, включая разряженные амулеты.

Но тут лишь усмехнулся лорд Релак.

– Просто ты не знаком с работой следопытов. Тут чувствуется рука опытного поисковика. Те, даже отступая или убегая, постараются не упустить своей выгоды, – прокомментировал он услышанное.

– Простите, – смутился парнишка, но тогда у меня все, – закончил свой отчет молодой маг.

– Хорошо, иди. О тебе позаботятся, – сказал лорд Релак и кивнул Реги на дверь.

Тот встал, поклонился и быстро вышел из зала.

Немного помолчав и подождав, когда за магом закроется дверь, глава этого семейного совета спросил.

– Ну, кто и что может добавить? Каковы наши дальнейшие действия?

Однако как раз в это время очнулась практически все время молчавшая Тея.

– Я видела этот источник. Он очень сильный. Нельзя, чтобы он достался Нуразу. То, что грядет за этим, покрыто мраком и тьмой. И смертью. Нашей смертью. – И оглядев присутствующих, девушка закончила: – До этого я не понимала, к чему могло относиться то мое видение, но теперь я, кажется, разобралась в нем. Нельзя отдавать источник в руки Нураза, – еще раз повторила девушка.

– И что ты еще видела? – уточнила у дочери Ассай.

Та немного помялась, но потом все же ответила:

– Не очень четкие образы. Такое ощущение, что это очень плотно связано с нашей, вернее моей, судьбой. Вы же знаете, как это бывает, – и она виновато пожав плечами, поглядела на мать.

– Да, доченька, – согласилась с ней та, – ну а все-таки.

Девушка на несколько минут задумалась, а потом, просияв лицом, вдруг повернулась к отцу и произнесла:

– Шлейф источника тянется в место, где становятся магами, – проговорили Тея. – Это единственный четкий образ, но его я никак не могу расшифровать. И еще. У меня такое чувство, что мне нужно находиться именно там, если мы хотим хоть как-то повлиять на эту ситуацию. Только где это там, я не знаю.

– И чего тут сложного? – удивленно спросил Суор. – Место, где становятся магами, это школа, университет, ну или какая-нибудь академия магии.

– А ведь точно, – согласился с ним Тиор. – Тогда что получается – тот, кого мы ищем, не маг? Он только собирается туда поступать?

– Что? – не понял ее отец. – Ты думаешь, это второй – следопыт? – удивился тот, но затем, видимо, что-то прикинув у себя в голове, сказал. – Вряд ли, слишком много нужно было сделать и подготовить для неинициированного мага. И все это практически нереально выполнить. Хотя, конечно, зачем-то там был рунный маг. Кстати, он может работать в этом учебном заведении, и тогда все сходится. Он может даже не быть магом, но работать там.

Он победно посмотрел на свою жену. Но, казалось, женщина задумалась над другим и поэтому спросила у дочери:

– Ты думаешь, он как-то связан с твоей судьбой? Да?

– Не знаю, – честно ответила девушка, – но ничего, касающегося этого источника, я больше не вижу.

Однако Ассай, больше понимавшая дочь или видевшая что-то такое, чего не могли заметить остальные, переспросила у Теи несколько другое:

– Тея, девочка, нам нужен маг? Или тот, кто нам нужен, сейчас еще не является магом?

– Не знаю, – тихо проговорила девушка, – но он будет там, и я точно смогу его узнать.

На этом все замолчали, а через несколько минут лорд Релак поднял глаза и, посмотрев на жену, сказал:

– Дорогая, нам придется попросить помощи у твоего отца и воспользоваться его порталом. На этом месте все навострили свои уши. Ведь только что приоткрылась одна из тайн появления Ассай в мире демонов.

– Да, я понимаю, – ответила та.

– И что вы решили? – все еще не до конца поняв ситуацию, спросил у них Тиор.

– Мы едем на учебу, братишка, – за них ответила Тея и, предвидя его дальнейшие вопросы, сказала: – Ведь одну меня они не отправят, Лер должен остаться при отце, на Суоре его школа и гильдия. Остаешься только ты.

Улыбнувшись, лорд Релак подмигнул оторопевшему сыну и сказал Тее:

– Умничка, дочка, я в тебе никогда не сомневался. Остался только последний вопрос. Куда вас отправить?

Он расстелил на столе материализовавшуюся из воздуха магическую карту мира Ареаны.

«И откуда она у отца, интересно», – подумал Тиор.

Между тем все с интересом рассматривали незнакомые континенты и названия городов, государств и различных островов. Ну практически все, похоже, Ассай и Релак были хорошо знакомы с географией того мира.

– Так, Ассай свяжется со своим отцом, и он со своей стороны откроет для вас портал. Появитесь вы примерно вот здесь, – и Релак пальцем указал на огромную территорию, подписанную на карте как Гигантский Лес, в точку расположенную недалеко от границ государства с названием Лесное княжество.

«Так вот откуда прибыла мама», – подумала Тея, рассматривая очертания континента с непривычным названием Ларос.

– Там вас встретят наши родственники, кого отправит ваш дед, я не знаю, но уж точно не приедет сам, – с грустью в голосе сказала Ассай.

– В общем, с этим понятно и особых проблем быть не должно, – закончил за нее лорд Релак.

И только тут до Тиора дошло, почему Ассай так странно отреагировала на сообщение о том, что Нураз нашёл телепорт в ее родной мир. Она подумала о том, что он нашел их телепорт, тот, о котором сейчас шла речь. Но отец разубедил ее в этом. Получается, он им периодически пользуется. Ведь узнал же он каким-то образом, что не этот портал был обнаружен лордом.

«Что за игры ведет отец?» – и Тиор с любопытством посмотрел на повелителя.

– Все верно. Мой отец, Элей Третий и ваш дед, организацию обучения возьмет на себя, уж я об этом позабочусь, – между тем продолжила говорить Ассай, – но остается открытым вопрос, куда вас направить?

– Сюда, – и изящный пальчик Теи указал в какой-то город на карте.

– И почему я не удивлен, – переглянувшись с женой, проговорил лорд Релак.

А Тиор прочел название.

«Империя Ларгот».

И еще более мелкими буквами.

«Академия магии империи Ларгот».

Глава 2

Один из срединных планов реальности.

Планета Ареана. Материк Ларос.

Территория близ границ Гигантского Леса

Спуск длился уже пять часов.

– Какой же я был самонадеянный дурак! – в который уже раз корил я себя за столь необдуманный поступок, как спуск по лиане вниз, да еще таким способом. – Нет, ну додуматься до такого мог только полный идиот, – не мог успокоиться я после очередного практически свершившегося падения в бездну.

За это время я несколько раз срывался со ставших скользкими, как мокрое мыло, рукоятей кинжалов, повезло еще, что додумался привязать их самодельными веревками к своим рукам. И поэтому повисал на них, как на некой альпинистской страховке. Но в одно из таких падений веревка, что была привязана к правому кинжалу, не выдержала и порвалась, после чего я чуть не сорвался вниз. В этот раз меня спас случай. Я как-то странно дернулся телом в момент начала падения, и получилось так, что кошка на моей левой ноге намертво вошла в поверхность лианы.

Я даже не пытался высвободить ее когти из поверхности растения. Заклинило их основательно, и если честно, сейчас мне это было только на руку. Ведь в результате этого падения я, со слов Искателя, заработал растяжение связок запястьев обеих рук и вывих левого плеча.

= Для нормализации работы всех функций организма необходимо запустить восстановительный режим, который продлится четыре часа тридцать две минуты, – проинформировал меня интерфейс.

Ну что ж, на этом сегодня спуск можно было прекращать.

Руки меня практически не слушались. Мне нужен был отдых. Очень долгий отдых. И желательно, какое-никакое лечение.

Однако с лечением, как это ни удивительно, вроде как проблем не должно было быть, по крайней мере у меня. Искатель сказал, что с недавнего времени зарегистрирован повышенный уровень регенерации и теперь, для полного восстановления организма, мне потребуется только обеспечить себе «неактивную фазу функционирования» для активации ускоренной фазы регенерации поврежденных тканей и органов.

То есть, как я понял, он намекал мне на сон. И даже моя фраза, что заснуть я вряд ли смогу, его не смутила.

= Обеспечение восстановительного периода и контроль его прохождения является одной из основных функций ментоинтерфейсов серии Искатель, – ответил он на мои слова.

Получается и «восстановительным периодом» он мог меня обеспечить, нужно только скомандовать.

Значит, ко сну и нужно было готовиться, а не продолжать спуск вниз.

А то до земли было еще несколько часов непрекращающегося скалолазания, вернее лианолазания, и я прекрасно осознавал, что еще один такой марш-бросок просто не выдержу, тем более если опять сорвусь. И поэтому я решил устраиваться на ночлег.

Хоть по моим внутренним часам я чувствовал, что сейчас только середина дня, но также ощущал, что если не дам себе нескольких часов отдыха, то вниз попаду гораздо быстрее, чем запланировано, буквально за несколько секунд.

Следовательно, получалось, что мне предстояла самая неудобная ночевка за все время, не только проведенное в этом мире, но и вообще, за всю мою жизнь. Спать на весу, в нескольких километрах над землей, мне еще ни разу не приходилось. Правда, предварительно к сему эпохальному событию предстояло приготовиться, и основательно. Иначе тут не отдохнешь. Спать, держась за кинжалы и боясь каждое мгновение сорваться вниз, то еще удовольствие, и поэтому эту проблему нужно было решить каким-либо образом. Ведь и рукам мне нужно было дать отдохнуть. Хотя как это сделать, когда за плечами у меня висит ощутимый груз, стоило подумать заранее.

Но как говорится, хорошие идеи приходят, как всегда, опосля. Моя задумка, связанная с ночевкой, могла помочь мне и в дальнейшем спуске. Для того чтобы я смог более или менее нормально отдохнуть, ну если это, конечно, можно назвать полноценным отдыхом, мне нужно было закрепиться на лиане.

И у меня была одна вещь, которая могла мне в этом помочь. Правда, для этого ее придется основательно переделать, да и в ее прочности следует убедиться, но другого выхода я не видел.

Я говорил о кожаной веревке, на которой крепилось било кистеня. Додумайся я до такого заранее, сделал бы веревку еще там, наверху, из волокон листьев. Но как обычно, подумал об этом только сейчас. Не предполагал я, что будет, настолько сложно ползти по лиане вниз.

«Видимо, с непривычки к такому способу перемещений или из-за несколько большого груза у меня за плечами», – проснулась во мне нотка сарказма. Но что бы я ни думал, этот спуск меня основательно вымотал.

Уставшие и натруженные пальцы еле гнулись и шевелились, и поэтому на распутывание веревки я потратил порядка сорока минут. Но я это сделал. И теперь у меня была очень прочная, как оказалось, и достаточно длинная бечевка, конец которой я привязал к одному из арбалетов. Больше тяжелых и относительно безопасных предметов у меня с собою не было.

Я проверил, что мой метательный снаряд не развалится от первого же удара или не отвалится из-за резкого рывка, и, убедившись в этом, размахнулся.

«А чего, собственно, рассусоливать? – так рассуждал я, раскручивая импровизированную тезку надетых на мои ноги кошек. – Время-то идет, и не известно еще, что происходит сейчас там, наверху, и какой прием мне окажут в развалинах города. Нужно как можно быстрее устраиваться, отдыхать, пока у меня есть это время, и затем двигаться дальше».

Как ни странно, первый же бросок оказался удачным, если, конечно, забыть о маленьком казусе.

Арбалет облетел и обмотал лиану по кругу. И на возвратном движении очень смачно припечатал меня по голове, так что я чуть сознание не потерял от прилетевшего мне в голову тяжеленного снаряда. Благо арбалет ударил меня в ту часть головы, что интерфейс на моей виртуальной модели обозначил как защищенную неизвестным ментальным модулем, где во время обряда покоилась голова змеи. Поэтому по большому счету я отделался небольшой ссадиной и легким испугом. Но зато я без труда смог его поймать, что тоже являлось хоть небольшим, но плюсом, а то пришлось бы его бросать повторно.

Ну а дальше получившимся шнурком, обмотанным вокруг лианы, я привязал себя к ней.

Теперь я твердо стоял на воткнутых в ее поверхность кошках и был привязан к лиане веревкой. Руки были свободны и могли заняться какими-то посторонними делами или просто отдохнуть. Хоть меня и перевешивало назад непомерным грузом, что висел у меня за плечами, но веревка крепко держала у поверхности растения, и поэтому я уже не боялся, что во сне меня опрокинет и я сорвусь вниз.

Поэтому свой вынужденный отдых я решил начать с небольшого перекуса. Да и Рыкун уже несколько раз порывался мне напомнить, что пора бы пообедать, и он даже знает, чем мы можем поживиться в моем рюкзаке.

Вообще, этот зверек был больно уж хитрый и сообразительный. Всю дорогу не мешал, не отвлекал и только в моменты, когда нам ничего не угрожало, давал о себе знать. Ну и ко всему прочему, он очень сильно помог во время стычки там, наверху. А потому такое послушание и помощь в трудной ситуации достойны вознаграждения.

– Рыкун, вытащи из рюкзака ту вкусную еду, что тебе понравилась. Перекусим.

«Наконец-то. Рыкун хочет есть», – пришла мне в ответ радостная мысль грызуна.

И я ощутил, как по моему плечу, а затем и где-то за спиной торопливо и радостно зашуршал этот неугомонный зверек. По дороге он комментировал разные невкусности, которые напихал в свой большой рот (видимо потому, что он сам переносил нужные ему предметы во рту, запихивая их за щеку, как хомяк) «этот глупый Детеныш», мешая тем самым ему, великому и ужасному, побыстрее добраться до еды.

Я же подумал о том, что неплохо бы, кроме того что немного поесть, еще и чего-нибудь попить.

Правда, воды с собой у меня не было, но у меня в наличии имелись три вещи, которые в теории должны были мне помочь ее получить.

Это кусок коры дерева, который я подобрал, еще гуляя по листодревесному лесу. Походил он на вполне глубокую миску, и я планировал рано или поздно его в этом качестве и использовать.

Так вот, для воды эта импровизированная деревянная миска прекрасно подходила. Но самой жидкости, которую туда следовало налить, у меня-то и не было. Однако в огромном количестве у меня был какой-то непонятный и не очень хорошо пахнущий сок, выделяющийся из лианы.

Вот его-то я и хотел выпить, предварительно воспользовавшись третьим предметом, который был у меня. Голубым сапфиром, который умел выводить вредные вещества из жидкостей.

Передав картинку камня все еще роющемуся в рюкзаке Рыкуну, я подождал, пока он притащит мне мою долю заготовленных вяленых полосок мяса (смотри-ка, расщедрился, целых три штуки принес), и в следующую ходку он принес мне голубой камушек.

Повертев его в руках, я не заметил никаких новых изменений в его структуре, кроме того, что теперь его энергетическая наполненность составляла сто процентов. После беглого осмотра и сверки старой характеристики камня с новой я бросил его в уже набежавший почти до краев миски сок из разреза, сделанного в стволе лианы.

Сначала ничего не происходило, но постепенно я стал замечать, как под воздействием ментальной структуры камня стала изменяться и ментальная структура жидкости, правда просматривалась она с трудом.

До этого я как-то и не обращал внимания на то, что в соке, выделяемом лианой, есть своя внутренняя энергетическая структура, хоть и не слишком заметная, ну а теперь, обратив на нее внимание и наконец заметив ее, я получил от Искателя небольшое описание свойств этой жидкости.

= Органическая жидкость растительного происхождения. В своей основе содержит слабую ментоактивную структуру. При должной концентрации жидкости и ее очистке от токсичных и отравляющих веществ приобретает сильные тонизирующие и мобилизующие организм свойства. Длительность воздействия зависит от объёма жидкости. Предположительно один литр на десять часов. Побочный эффект: после применения жидкости необходим длительный восстановительный период для нормализации работы организма и перевода его в повседневный режим работы. По предварительным расчетам, полученный в результате действия неизвестного артефакта продукт будет полностью безопасен для организма оператора и не будет обладать ожидаемым сильным тонизирующим эффектом из-за низкой концентрации ментоэнергии в структуре полученной жидкости. Рекомендация: для восстановления сил и водного баланса организма оператора принять жидкость в ее текущей концентрации.

Похоже, наблюдая процесс очистки сока лианы камнем, Искатель проанализировал получаемый состав жидкости и сделал вывод, что если пить ее сейчас, то она будет для меня полностью безопасна. Даже несколько мою усталость должна снять. Хотя этого мне сейчас не нужно, наоборот надо уснуть, чтобы отдых был более полноценным.

Но что есть, то есть, другой воды поблизости у меня не было. Жидкость на вкус напоминала немного пересоленую минеральную, только была она без газа. В общем, пить вполне можно. Никакого отторжения или неприятных последствий. Даже вкусно. Мне минеральная вода всегда нравилась.

Напившись, я немного оставил Рыкуну и, придерживая у плеча миску, позвал его. Сначала этот мелкий грызун подозрительно косился на чашку с жидкостью. Потом озадаченно спросил:

«Откуда вода? Рыкун проверял, воды не было».

Но я уверил его, что сделал ее только что из лианы, и он, практически мгновенно потеряв интерес к теме ее происхождения, вылакал весь остаток сока в миске. После чего, довольный, он еще немного побродил по моей спине, а затем залез в рюкзак и устроился там, где-то в его недрах.

«Рыкун спать», – уведомил он меня, и я заметил, как немного изменилось его менто-информационное поле.

«Быстро он, – подумал я, практически сразу вслед за этим. – Теперь можно и мне».

И я приготовился отрубиться на несколько часов, чтобы восстановить свои силы. Но перед этим в мою голову заползла немного несвоевременная мысль.

«Хорошо бы еще организм успел достаточно восстановиться за это время и залечить полученные повреждения», – напоследок подумал я.

И тут до сих пор молчащий интерфейс выдал то, чего я не ожидал, но о чем подумать должен был достаточно давно.

= В распоряжении оператора есть универсальный ментомодуль лечения легких и средних повреждений. Изучить?

«Черт, – ругнулся я, – мог бы и сам догадаться и спросить о чем-то похожем еще раньше. Ведь это вполне логично, для тех, кто создавал эту штуку у меня в голове, и значительно могло бы упростить жизнь не только мне, но и тем, для кого этот ментоинтерфейс создавался на самом деле».

– Конечно же изучать, – торопливо ответил ему я. – Есть ли какие-то необходимые условия для проведения обучения? Сколько на это потребуется времени? – на всякий случай решил уточнить я.

= Три часа, – сразу ответил Искатель по длительности обучения. – Структура модуля имеет шестую степень сложности. Ограничений в использовании данного модуля у оператора нет. Восприятие и интеллектуальные способности оператора достигли необходимого уровня развития для работы с ментоструктурами среднего, высшего и максимального уровня сложности. Энергетическая структура оператора подготовлена к работе с ментомодулями среднего, высшего и максимального уровня использования ментоэнергии. Объёма ментоэнергии, сконцентрированного во внутреннем накопителе оператора, достаточно для наполнения и активации ментоструктур всех уровней сложности.

Так отчитался интерфейс.

– Жаль, – огорчился я, – если бы изучение этого плетения не требовало столько времени, я бы применил его уже перед сном. – С сожалением добавил: – Может, это можно сделать каким-то иным образом?

= Невозможно, – лаконично ответил Искатель, впервые огорчив меня тем, что я не смогу использовать какой-то модуль, правда сразу же после своих первых слов внес кое-какие пояснения.

= Для использования данного типа ментомодулей требуется провести преобразование менто-информационного поля оператора для выполнения им диагностических операций. Это необходимо для определения и задания параметров управления универсальным лечебным модулем.

– Вон оно как, – удивился я сложности работы всей процедуры в целом. – Ну что поделаешь, за неимением лучшего или вообще чего-то иного, все равно выполняй. Способность-то незаменимая, можно сказать.

И дождавшись подтверждения Искателя о том, что новая ментоструктура и сопутствующая ей способность поставлены в очередь на изучение, я еще раз огляделся вокруг.

Проверил, хорошо ли держатся и сидят мои приспособления для комфортного пребывания здесь на лиане. И только после этого отдал Искателю команду на сон.

А затем мгновенно выпал из реальности.

* * *

Пробуждение у меня было на редкость приятным. Я даже подумал, что все мои предыдущие приключения – это плод моего разыгравшегося воображения и фантазий, навеянных царством сновидений. Но когда я постарался встать со своей кровати и это у меня не слишком хорошо получилось, то в мою голову стали закрадываться смутные сомнения в нереальности моих снов. Слишком уж реалистично выглядела туманная бездна у меня под ногами и темно-бурая поверхность гигантской лианы перед моим лицом.

– Так это мне не приснилось, – как-то буднично и несколько разочарованно констатировал я и, среагировав на шебуршание у меня за спиной, поздоровался: – Доброе утро, Рыкун.

Мгновенно восстановив в памяти всю цепочку произошедших событий, заставивших меня оказаться в столь сомнительном и неудобном положении, зависнув в нескольких километрах от поверхности земли, я понял, что пора просыпаться, тормошить свое сознание и продолжать прерванный спуск. Но у меня все еще после пробуждения было какое-то необычайное чувство легкости на душе. Как-то слишком расслабленно и на удивление хорошо я себя чувствовал, чего трудно было ожидать, проведя на весу с рюкзаком и раненым товарищем за плечами несколько часов кряду.

Однако тут ожил Искатель и внес некоторую ясность в мое такое бодрое и отдохнувшее состояние.

= Цикл восстановления оператора составил шесть часов пятнадцать минут, – напомнил о себе ментоинтерфейс. – Восстановление ментального и физического состояния оператора выполнено на сто процентов. Период восстановления превысил нормативное время на два часа десять минут в связи с изучением дополнительных ментомодулей и проведением процесса преобразования менто-информационного поля оператора под активацию способности по ментальной диагностике физического и менто-информационного состояния объектов. Адаптация оператора к использованию изученных модулей выполнена на сто процентов. Готовность к работе менто-информационного поля оператора составляет сто процентов. Наполнение внутреннего источника оператора составляет сто процентов. Построен дополнительный канал передачи избыточного объёма энергии во встроенное резервное хранилище. Наполнение резервного хранилища не превышает одну сотую процента. Активация и изучение поставленных в очередь ментомодулей проведена полностью. Возможность их использования оператором составляет сто процентов.

Какой подробный отчет. В некоторых пунктах, на мой взгляд, даже избыточный, так как некоторые из них повторяются, по-моему, но возможно, интерфейс видит в них какие-то различия.

Однако Искатель был прав. Чувствовал я себя превосходно. Мне даже не верилось в это, но так оно и было.

Я решил начать свое гипотетическое утро с определения того, что было мною изучено за период моего отдыха. Поэтому следующим шагом я уточнил у интерфейса обновленный список своих возможностей.

– Какие дополнительные ментомодули изучены?

В ответ был обрадован следующим сообщением:

= Активирован и запущен в фоновом процессе диагностический ментомодуль. Изучены гипнопрограмма «Техника скрыта», ментомодуль «Прыжок» и ментомодуль по лечению слабых и средних повреждений.

«Так понятно. Как работает гипнопрограмма, я, кажется, догадываюсь. Это из той же оперы, что и умение рукопашного боя, помню, было о нем и других моих непонятно откуда взявшихся навыках упоминание. Значит, и этот навык мне уже привит и будет использоваться автоматически. Хотя, если честно, я о нем как-то и забыл за той чередой событий, что меня сопровождает. Хорошо, что ментоинтерфейс все фиксирует и потом у меня появляется возможность проконтролировать свои желания, просмотрев лог его работы, – рассуждал я, зависнув на дереве и рассматривая какого-то небольшого жучка, ползущего по лиане вверх мимо меня. – А вот как работает диагностический ментомодуль? Похоже, фоновый режим – это что-то постоянно работающее, но как понять, что же он делает?»

И только тут я более внимательно пригляделся к тому достаточно большому насекомому, что упорно ползло по какой-то ведомой только ему одному надобности мимо меня. Вернее я обратил внимание не на само насекомое, напоминающего крупного жука-оленя, которого я видел как-то в детстве, а на несколько полупрозрачных небольших полосок-индикаторов, которые появились над ним и сопровождали его перемещение. Раньше я их точно не видел.

Напоминали они индикатор жизни существ в различных компьютерных игрушках, но в моем случае были разделены на три разноцветные параллельные линии – зеленую, фиолетовую и оранжевую.

Сосредоточившись на них, я получил дополнительные сведения, и, похоже, их источником являлся я сам, работающий совместно с ментоинтерфейсом.

= Физическое состояние – в норме, жизненные функции организма – в норме. Физическая активность объекта – сто процентов.

= Менто-информационная матрица – в норме. Ментальная активность объекта – отсутствует.

= Энергетическое состояние – в норме. Энергетическая целостность объекта – сто процентов.

«Интересно, но уж как-то больно кратко для сбора параметров, которые должны быть загружены (переданы?) в лечебный ментомодуль».

И только я об этом подумал, как у меня в сознании появилось трехмерное изображение этого жучка, с подсвеченными различным цветом областями на его теле.

= Менто-информационная модель, – пояснил интерфейс, – служит для определения точных свойств и параметров объекта.

«Понятно. Уел ты меня, – подумал я, передавая мысли Искателю. – Хотел чего-то большего, так получай по полной программе», – решил я, рассматривая представленную схематичную модель.

А как было не понять намека этого полуинтеллектуального аппарата, если в сознании у меня сейчас была наглядная виртуальная модель жука, только с различными дополнениями и пояснениями, огромнейшим количеством различных постоянно меняющихся параметров.

Ну а дальше я разбирался методом научного тыка, так как, видимо, прямого взаимодействия с моделью ранее не предполагалось. Однако из-за моего несколько большего доступа к консоли управления и настройкам по работе с ментоинтерфейсом права, дающие возможность работать с виртуальной моделью, созданной диагностическим модулем, у меня появились.

Если на какой-то из подсвеченных или выделенных каким-либо способом области, компоненте или отдельной части модели сосредоточить свое внимание, то рядом с нею возникали какие-то таблицы с непонятными и многочисленными цифрами, символами, иероглифами и кодами. Но непонятными они были лишь первые пару мгновений, а потом преобразовались во вполне удобоваримые параметры и комментарии.

И вот именно теперь я понял всю необходимость и полезность активированного модуля. Только взглянув на нужную мне область модели, я точно знал, какой орган этого насекомого какие функции выполняет, для чего служит и какими ментально-энергетическими свойствами обладает.

Как я догадался, суть работы этого модуля заключалась не в том, что он занимался определением того, что за объект подвергается анализу, он был создан не для этого, но вот свойства объекта и его текущее состояние он определял с поразительной точностью.

Три индикационные полоски – это, так сказать, приблизительный и условно-графический результат, аналог экспресс-анализа, ну а если нужны были более подробные сведения, то необходимо работать с менто-информационной моделью.

Поняв основные принципы работы диагностического ментомодуля и создаваемой им модели, я постарался первым делом осмотреть со стороны именно себя.

Результат меня вполне порадовал, все три основных первичных показателя были в норме. Единственным отличием от жука был параметр.

= Менто-информационная матрица – в норме. Ментальная активность объекта – сто процентов.

Но это было и не удивительно, из анализа, проведенного диагностом (так я стал называть этот модуль), было понятно, что жук не является магическим существом или существом, обладающим хоть какими-то магическими свойствами. Я же, в отличие от него, обладал кое-какими способностями к магии. Вот поэтому этот параметр и претерпел изменения.

Доказательством правоты моей теории послужила проведенная диагностика моего немного верещащего товарища. Рыкун следующим подвергся осмотру, подвернувшись мне под руку, когда не вовремя вылез из рюкзака. Его диагностика выдала состояние зверька, полностью идентичное моему.

Из интереса я постарался найти на его менто-информационной модели тот орган или их комплекс, что является причиной его магических особенностей и умений. И как оказалось, у него их несколько.

Во-первых, это миниатюрный накопитель ментоэнергии, который был аналогом его сердца, но располагался несколько ближе к голове. На этот орган замыкалась его менто-информационная структура. И это именно он был тем средоточием энергий, которые бурлили в его маленьком тельце. И видел я именно этот орган, а не его настоящее сердце, как думал прежде. Именно по сиянию этого небольшого энергетического накопителя я мог с точностью до нескольких миллиметров отслеживать его местоположение.

Во-вторых, это, по сути, сам генератор ментомодуля, преобразующего обычный писк этого маленького грызуна в настоящее оружие, настолько грозное и убийственно пугающее рычание, что его опасаются даже огромные и опасные хищники. Им являлся небольшой нарост, расположенный за верхними резцами грызуна. Именно он, по докладу диагноста, и генерировал необычный ментомодуль в нужный для Рыкуна момент.

Все это было интересно, но несколько отвлеченно от того главного дела, ради которого оно и затевалось.

У меня за спиной был раненый, которого требовалось подлечить и, вообще, понять, когда он придет в себя и сможет самостоятельно передвигаться. А то носить его было хоть и не особо тяжело, но я бы не сказал, что очень удобно.

И вот извернувшись, я увидел одну из его рук и часть головы. Как результат анализа, я смог рассмотреть все три индикационные полоски, и все они были на разном расстоянии от начала и друг от друга, но ни одна из них не заполняла весь выделенный ей объём полностью. Это однозначно говорило о том, что Лениавес был явно не здоров.

А через несколько секунд мною был получен уже несколько более подробный вердикт, вынесенный диагностом.

= Физическое состояние – среднее, жизненные функции организма – запущен процесс восстановления, выполнен на семьдесят три процента. Примерное время восстановления – три часа. Физическая активность объекта – отсутствует.

= Менто-информационная матрица – не в норме, запущен процесс восстановления менто-информационной матрицы. Процент выполнения – сорок процентов. Примерная длительность восстановления менто-информационного поля объекта составит полторы недели. Ментальная активность объекта – десять процентов от норматива. Энергетическое состояние – критическое. Повреждена энергопроводящая структура объекта. Энергетическая целостность объекта – пятнадцать процентов. Самостоятельное восстановление структуры не возможно.

«Ничего себе. Сильно же досталось корнолу всего за один выстрел, ну и гадское же было заклинание в болте, который попал в него», – подумал я.

До сих пор оправиться не может. Но, судя по всему, он должен уже скоро прийти в себя. Про запущенный процесс восстановления, это, видимо, так иагност охарактеризовал работу лечебного камня.

«Так, что еще есть?» – задумался я и обратил внимание на небольшую сноску.

= Рекомендации.

Сосредоточившись на ней, я получил следующий совет к действию.

= В текущем состоянии для объекта рекомендовано применение универсального лечебного ментомодуля три раза через двадцать минут. Гарантированное ускорение восстановления физических функций организма – сто процентов, менто-информационной матрицы – сто процентов, энергопроводящей структуры организма – девяносто процентов. Переход в стадию активного функционирования – полтора часа. Для функционирования объекта в нормальном режиме требуется дополнительный реабилитационный период – пять суток.

«Ничего себе», – поразился я полезному действию изученного лечебного ментомодуля. Он давал существенное ускорение всем восстановительным процессам, протекающим в организме Лениавеса, к тому же приводил в норму, хоть и не полностью, энергетическую структуру корнола, хотя она, по данным того же диагноста, самостоятельно восстановиться была не в состоянии.

Поэтому, не откладывая в долгий ящик, я постарался воспроизвести и активировать этот ментальный модуль.

Оказывается, его работа была разделена на две части.

Первым запускался микромодуль по импорту данных из диагноста, и только потом под воздействием этого же микромодуля и на основании полученной информации структура второй части основного лечебного модуля несколько преобразовывалась, и только после этого он приступал к работе.

Запустив процесс в действие, я мог наблюдать, как диагност и этот микромодуль обменялись через мой встроенный интерфейс данными (получается, они работали не напрямую, и без Искателя эта конструкция переставала взаимодействовать). Наблюдал, как разворачивается сложная и многомерная структура основного медицинского ментального модуля и как она прикрепляется, подключается и встраивается в информационно-ментальное поле корнола. После этого началось направленное воздействие активированной и работающей структуры на поврежденные участки поля Лениавеса, а у меня же на диагносте в это время появился еще один индикатор, который, как я понял, отображал прогресс работы ментального модуля. При этом существенно возрос и прогресс восстановления всех остальных функций организма Лениавеса. Это стало заметно уже после первых нескольких минут работы модуля.

«Полезная вещь», – еще раз убедился я на примере работы модуля. После чего засек примерное время его применения, чтобы отсчитать двадцать минут до следующего раза, когда будет необходимо приступить, как сказано в инструкции, к лечению нашего пациента, если я хочу добиться скорейшего его выздоровления. И уже только после этого решил, что пора бы мне разобраться с последним (одним из самых интересных) изученным мною ментомодулем – «Прыжок».

Только я не успел начать, как неугомонное создание, поселившееся в моем рюкзаке, громко напомнило о том, что неплохо бы перекусить, а то некоторые сильно опасные и ужасные давно проголодались, а в гневе они страшны.

В общем, бурчащий меховой комочек по имени Рыкун притащил мне три полоски вяленого мяса, сообщил о том, что свою порцию он уже съел, а теперь ему необходима вода, он хочет пить. Поэтому, жуя один из ломтиков мяса, я повторил вчерашнюю процедуру с соком лианы и фильтрующим камнем. Когда все было готово, я дал попить этому небольшому обжоре, а потом напился сам. Только после нашего маленького импровизированного завтрака у меня получилось вернуться к прерванному занятию.

«Так, что мы имеем?» – подумал я, рассматривая виртуальную модель ментомодуля локальной телепортации.

Напоминал он некую спираль, своим основанием начинающуюся в точке отсчета и вершиной спиралевидного конуса указывающую в точку привязки или место переноса объекта. Параллельно с основным работало несколько дополнительных модулей, обеспечивающих безопасность и точность переноса, а также отвечающих за открытие миниатюрной портальной воронки, совмещенной с самим оператором.

Однако тщательно изучив и просмотрев виртуальную структуру и смоделировав ее работу, я понял, что многие параметры можно изменять с помощью того же ментоинтерфейса вручную. Например, отключить проверку на безопасность переноса и перенастроить портальную воронку на другие координаты.

Но самое главное, я заметил, что точку привязки не обязательно задавать визуально, как было настроено по умолчанию.

Видимо, с ментомодулями мало кто из практиков хочет разбираться, если сказано, что он так работает, то так оно и есть, коль ими не используются такие вполне очевидные и, казалось бы, лежащие на поверхности вещи.

В общем, если воспользоваться уже моими знаниями и тем, что есть у Искателя, а именно, совместить имеющуюся структуру ментомодуля «Прыжок» и привязать его не к визуально считанным и заданным координатам, а к установленной самостоятельно метке, например, задав ее руной «Цель», которую я подсмотрел у корнола, то в этом случае не будет необходимости видеть заданную точку телепортации, достаточно лишь ощущать местоположение ментоструктуры руны «цель», и тогда мы, по идее, должны переместиться именно к ней.

С первого взгляда никаких особых противоречий в той теории, что я тут выстроил, не было, однако ментоинтерфейс не смог подсчитать вероятность положительного исхода при таком прыжке. Однако он подтвердил то, что основные постулаты мною выдвинуты верно и такая ментоструктура полностью функциональна и теоретически должна работать в соответствии с заданными параметрами.

Меня этот вариант заинтересовал с той стороны, что со своего текущего места я достаточно хорошо видел очертания одного из зданий на окраине города и посчитал, как бы хорошо было избежать многочасового спуска по лиане и оказаться где-нибудь вблизи него. Например, на его плоской и, по-видимому, ровной крыше (по мне она до сих пор целая), и судя по тому, что мне говорит о ней моя интуиция, эта предполагаемая крыша спокойно выдержит суммарный вес меня, корнола и всех наших вещей. Зато как бы я сэкономил время, совершив один этот «прыжок», да и лечением Лениавеса занялся бы в более комфортных условиях.

«И проверить-то мою теорию есть только один способ», – подумал я. Но тут меня обрадовал Искатель, сообщив.

= Возможно проведение холостого цикла тестовых испытаний ментомодуля с фиксацией всех результатов.

«И что это даст?» – не очень понял я.

= Будет выявлена и соотнесена погрешность между практической составляющей и теоретическими выкладками, произведенными для оптимальных расчетов по построению ментомодуля. Если значение погрешности не выходит за допустимый уровень, то работа ментомодуля считается корректной. Этот способ является практической реализацией доказательства теоретической обоснованности созданной структуры ментомодуля.

«Хм. Интересно. И какая погрешность считается допустимой?» – задал я очередной вопрос.

= Она не должна превышать трех с половиной процентов от оптимального результата. Это значение принято как стандарт тестирования в разработке новых ментомодулей для Института управления разведывательных операций Содружества. В других организациях этот параметре колеблется в пределах от четырех до семи процентов.

«Понятно. Тогда давай не будем отходить от самых строгих правил и воспользуемся значением в три с половиной процента», – сказал я.

= Принято, – выполнил мою установку ментоинтерфейс.

«Хорошо, ну тогда приступай к работе», – отдал я свое распоряжение.

= Оператору необходимо провести активацию ментомодуля и передать его управляющий контур на интерфейс управления ментоинтерфейса.

Я уже хотел сказать, что не знаю, как это проделать, но внезапно знание, как выполнить данную операцию, возникло в моей голове неизвестно откуда. При этом в логе ментоинтерфейса появилась еще одна запись, что сказало мне о получении нового пакета знаний.

= Основы управления ментоинтерфейсом серии «Искатель-1» изучены.

Поэтому при возникновении спиральной структуры ментомодуля «Прыжок» я уже знал, что делать и как себя вести, и когда заметил небольшой подсвеченный фрагмент, сконцентрировавшись на котором, мысленно перетащил его в виртуальное окошко ментоинтерфейса в своем сознании.

И после этого Искатель мгновенно отрапортовал:

= Управление ментомодулем «Прыжок» получено. Начинаю холостой цикл работы ментомодуля. Длительность тестовой серии прогонов рабочего цикла составит пятнадцать минут.

И на этом ментоинтерфейс приступил к работе. Как только он взялся за дело, я смог визуально оценить принцип работы и самого модуля. У меня перед глазами энергетическая структура ментомодуля сначала закрутилась в тугую спираль, а потом как бы выстрелила в направлении установленной метки, растянувшись в одну протяженную линию, и так несколько раз подряд, пока я следил за ходом работ.

Метка произвольно перемещалась в пределах окружающего пространства, независимо от ее реального месторасположения. Но оказалось, что привязать ее можно только к какой-либо реально существующей энергетической структуре. То есть это должен быть либо материальный предмет, со своей хоть и не слишком выраженной ментоэнергетической структурой. Либо, что удивительно, метку можно было привязать к любой стабильной энергетической структуре в радиусе доступной видимости, а это мог оказаться как источник ментоэнергии, так и какой-либо зачарованный предмет, артефакт или иная энергетическая аномалия. И уже этот маяк использовать как точку отсчета для работы ментомодуля.

В общем, Искатель работал вовсю, параллельно составляя какие-то таблицы и пополняя данными свою базу знаний.

Ну а я от нечего делать решил пока потренироваться в создании уже известных мне ментомодулей. Место было для этого вполне подходящее, в радиусе видимости не было ни одной души, которая могла бы рассказать о моих экспериментах. А поэтому я приступил и решил начать с уже пройденного и не раз испробованного материала, постепенно наращивая мощность, чтобы определить или хотя бы примерно представлять степень своих возможностей. Также это я делал для того, чтобы вбить в себя как уверенность, так и умение использования ментомодулей (заклинаний) в нужные моменты.

Первым делом я проверил наличие защитного кокона. Он был на месте и сиял своей голубоватой полупрозрачной пленкой, вплетенной в поверхность менто-информационного поля моего тела.

Дальше пошли уже те из атакующих заклинаний, что были известны мне на данный момент времени. Как оказалось, список их был не так и велик.

«Ментальный удар» – его я уже испробовал ранее, и сейчас он вышел у меня практически на автомате. Я поигрался с силой, вложенной в ментомодуль, и степенью его воздействия на окружающие предметы и был полностью доволен, когда после очередного удара вдребезги, даже вернее на ошметки, разлетелась проходящая недалеко от меня лиана. Та же лиана пострадала и от «Термического удара», «Огненного шара» и догорела в конце под воздействием заклинания «Огонь путешественника».

Особенно мне понравился шестиметровый огненный шар из раскаленной плазмы, который начисто пережег расположенную напротив меня ветвь соседнего дерева. Тут Искатель еще раз произвел корректировку параметров этого ментомодуля. Так как минимальный уровень воздействия вместо обещанных нескольких сантиметров (должен был получиться огненный шар диаметром пятнадцать миллиметров) у меня соответствовал полутора метрам. Средний – шесть. А до максимального уровня, из опасения поджариться самому, я так и не добрался. Зато я достаточно хорошо изучил структуру этого ментомодуля и нашёл блок, отвечающий за наполнение его энергией. Градация входящего потока там была настроена на автоматическое отсечение поступающего объёма энергии и была разделена всего на три стадии (положения): максимальное, минимальное и среднее.

Я же, немного поколдовав с модулем, изменил входной поток и, воспользовавшись руной «Уменьшитель», которая по описанию должна была снизить степень воздействия, опытным путем отсек поток энергии в момент, когда огненный шар достигал размера десять сантиметров. Это был минимальный размер, который у меня получилось стабилизировать, при передаче в модуль меньшего объёма энергии, ментомодуль распадался и активации не происходило.

Полученный ментомодуль «Малый шар огня» я также внес в базу знаний Искателя и потренировался в его создании. За остальными ментомодулями такого ярко выраженного эффекта не наблюдалось, так как механизм ограничения подачи ментоэнергии в них был предусмотрен и создан заранее.

Потом я погонял «Малым антигравом» небольшую веточку, заставив ее не падать, а парить в воздухе. При этом поняв, что я последний идиот и точно таким же образом могу спустить вниз все наши вещи, вплоть до раненого корнола, а для этого мне даже делать ничего не придется.

Единственное, точкой приложения силы нужно будет указать центр массы груза, который я захочу спустить.

Ну и обеспечить его безопасность тоже имело бы смысл, особенно если бы я спускал корнола. Но моя хомячья натура и жадность победили, и поэтому спускать вниз свои вещи я не стал. Не известно, что с ними там случится, пока я нахожусь тут, наверху.

Уже закончив ревизию известных мне ментомодулей, я наткнулся на дополнительную ссылку, которая была создана в логе журнала интерфейса. И она меня перевела на другую ранее встречавшуюся, но забытую мною тему. Ритуалы крови. В частности – привязка. В комментариях к этому ритуалу было сказано, что это основной ритуал для создания именного оружия, доспехов и амулетов.

А у меня за спиной было несколько предметов, как раз и относящихся к категории «оружие», осталось добавить им только пункт – «именное». Тем более необходимы, по сути, были только моя кровь, сами предметы, ритуальный нож, в качестве которого мог выступать любой режущий предмет, и ментомодуль, как раз и осуществляющий привязку и переплетение моего ментополя, через частичку моей ментальной структуры, которая была в крови, и ментального поля предмета.

Тем более я все равно собирался дожидаться на окраине города, пока корнол придет в себя, чтобы посоветоваться с ним о нашем дальнейшем маршруте следования, да и вообще поговорить о том, что происходит вокруг.

А то ввязаться-то в драку мы ввязались, даже первый бой выиграли, но вот с кем и за что у нас идет война, так пока для меня и остается загадкой. Надо бы в этом разобраться. Поэтому я себе поставил галочку на то, чтобы провести этот ритуал. Тем более его можно было выполнить как для каждого предмета по отдельности, так и для нескольких сразу, главное, чтобы предметы были однотипные.

Пока я разбирался и оттачивал работу с уже изученными заклинаниями и думал о том, что же делать с известными мне фактами из той области знаний, что можно отнести к магии, как, например, ритуал привязки из магии крови, ментоинтерфейс завершил свои тестовые эксперименты и приготовил мне отчет по их прохождению.

= Холостой цикл тестовой серии прогонов ментомодуля «Прыжок» с измененной функцией внесения локальных телепортационных координат локальной выполнен успешно. Проведено три тысячи восемьсот сорок три тестовых прогона телепортационного переноса. Выявлено шестьсот двадцать два варианта с погрешностью переноса, не превышающей заданного значения. На основании достаточно большой выборки прогонов с положительным результатом проведения эксперимента составлена таблица с оптимальным набором параметров, задающих те или иные условия проведения процесса локальной телепортации.

«Что за условия?» – уточнил я у него.

= Минимальные затраты энергии, минимальное время, максимальное расстояние до точки привязки, максимальный объём и вес переносимого объекта, максимальная надежность.

– О! – обрадованно воскликнул я. – Максимальная надежность – это именно то, что нам нужно.

Когда я сказал об этом, в моем сознании возникла виртуальная модель искомого ментомодуля с необходимыми внесенными в нее изменениями и заранее заданными параметрами, описывающими предустановленные условия работы ментомодуля.

Перепроверив полученный результат, я закрепил его в сознании, постаравшись настроить перенос своего тела в нужную точку пространства до практически автоматического рефлекторного состояния. Но это сложно было сделать без реальной практики переноса, поэтому мне осталось дать себе лишь команду «Прыжок», на которую я привязал активацию данного заклинания.

Единственное, мне заранее необходимо было выставлять точку привязки. Но я поступил просто. В начало работы модуля встроил некий проверяющий триггер, и если не было заранее указано место привязки руной «Цель», то перенос осуществлялся стандартным образом по считанным визуально координатам точки привязки.

Все просто и быстро.

Искатель мгновенно перестроил общую структуру ментомодуля и обозвал его улучшенным универсальным локальным телепортом, я же назвал просто – «улучшенный прыжок».

– Ну, мы готовы, – с чувством какого-то внутреннего трепета прошептал я, однако потом вспомнил, что уже однажды пережил процесс телепортации, и как-то это воспоминание успокоило мои расшалившиеся нервы.

– Все верно, нечего паниковать, – выговаривал я себе и уже хотел произнести заветное слово-ключ «прыжок», как в моем сознании загорелось оставленное ранее напоминание о том, что пора проводить второй этап в лечении Лениавеса. Сам я, если честно, за всеми этими делами как-то забыл о нем, но вот Искатель все помнил.

Поэтому следующими моими действиями было то, что я предварительно проверил показания диагноста.

Физически корнол был почти здоров, диагност даже обещал, что он через час придет в сознание. Восстановление его менто-информационного тела тоже продвигалось достаточно бурно, а вот восстановление энергопроводящей структуры застопорилось. Когда я обратил на это внимание, мне было дано разъяснение, что для дальнейшей регенерации необходимо полное восстановление менто-информационного поля объекта. А оно наступит только после завершения второго этапа лечения.

Наложив на Лениавеса еще одно лечебное заклинание (нужно привыкать общаться языком местных, а не интерфейса), я вернулся к прерванному занятию.

Решив, что прыгнуть я еще успею, а вот воды там внизу может и не оказаться (хотя как такое возможно – в болоте-то?), я нафильтровал необходимое количество жидкости и вдосталь напился. Потом постарался объяснить мелкому хищнику из моего рюкзака о необходимости сделать то же самое, но тут меня ждал крах надежд. Рыкун упорно не понимал фразы «надо на будущее», однако вполне согласился сделать это, чтобы мне было спокойнее. Так сказать, «ради глупого Детеныша он способен на все».

Ну а после этого причин оттягивать первую в моей жизни осознанную локальную телепортацию, или, как ее еще называют, «Прыжок», у меня не было. И поэтому, отвязавшись от дерева и помогая себе заклинанием «Малый антиграв» (оказывается, с помощью этого модуля было так удобно придерживать себя у дерева, и почему я этим не пользовался раньше), я, как мог аккуратно сложил все свои пожитки обратно в рюкзак и, удерживаясь, как и раньше, за воткнутые выше кинжалы, высвободил чуть ли не вросшие в поверхность лианы когти кошек.

Я почему-то думал, что ноги у меня затекут от долгого нахождения в одном положении совершенно без движения, но, к моему огромному удивлению, сложилось такое впечатление, будто я перед этим действием успел сделать неплохую разминку и растяжку. Так идеально мышцы слушались моих команд. Ноги двигались точно, выверенно, плавно, будто не было многочасового висения на дереве.

«Нравится мне эта восстановительная регенерационная система в моем организме, о которой говорил Искатель», – подумал я и наконец осознал, что теперь-то у меня точно не было никаких причин откладывать прыжок вниз на потом, а потому приступил к делу.

Во-первых, я разместил руну «Цель» примерно в двух метрах от поверхности крыши (по крайней мере, так получалось, если смотреть на построенную менто-интерфейсом модель здания), и это было сделано с запасом, который перекрывал мой рост с навешанными на меня разными корнолами и прочими неодушевлёнными предметами. Как-то я не догадался подумать о том, насколько высоко я появлюсь от поверхности земли, и ментоинтерфейс в этом вопросе мне не сильно помог, сообщив, что точка привязки совпадёт с энергетическим центром в моем менто-информационном поле. А где он, я точно не знал, то ли этот тот шар энергий, что находится у меня в груди, то ли еще что-то другое. Но рисковать я не хотел. Как-то не очень хотелось бы мне оказаться какой-либо из своих драгоценных частей тела в стене или крыше того здания. И два метра были оптимальным расстоянием. Да и интуиция говорила, что в этом отношении я все делаю совершенно правильно.

Кстати, здание, куда я хотел совершить прыжок, напоминало какую-то достаточно высокую башню с плоской крышей, и я надеялся с нее осмотреть окрестности и получить значительное преимущество в обеспечении нашей безопасности. Все-таки на высокую башню очень трудно забраться. Во-вторых, я уже давно держал наготове активированный ментомодуль локальной телепортации, который только и ждал моего мысленного посыла в виде слова «Прыжок». После чего механизм работы заклинания завертелся.

Триггер обнаружил установленный маркер привязки, считал его координаты и передал их в основную структуру локального телепорта. После чего ментомодуль начал свое действие. И я словно в замедленной съемке мог наблюдать, как в центре ментоструктуры зарождается темное пятно вакуума, как оно постепенно разрастается до формы шара, потом преобразуется в большой эллипс, который вытягивается одним своим концом в направлении далекой точки привязки, а вторым тянется к моему ментальному полю. И я ничего не успеваю сделать, как эта нить вакуума связывает меня и ту далекую точку, а мгновение спустя, я уже бухаюсь на свой зад на какую-то твёрдую поверхность.

«И это все? Как-то от переноса я ожидал гораздо большего. Ну да ладно, магия она и есть магия, результат не всегда тот, что ты можешь ожидать, а уж сам процесс вообще малопонятен. На месте появился, радуйся и этому», – одновременно удивился и высказал себе за сомнения, а также порассуждал я, при этом оглядывая туманное строение, на крыше которого похоже оказался.

«И правда, башня, – понимаю я, подходя к ее краю и заглядывая вниз: – Не ошибся, когда увидел ее сверху».

С одной стороны этого сооружения, вернее надвратной башни, было болото, оно ясно просматривается за ее восточным краем, да и тянет оттуда затхлостью, сыростью и гнилью. Вдали видны стволы гигантских деревьев, с одного из которых я спустился. Кстати… Лианы очень сильно не доходили до поверхности земли и заканчивались где-то достаточно высоко, метров двести – триста. Правда, сейчас я уже знал, что бы предпринял в этом случае, но вот как собирался справляться с этой, да и многими другими проблемами Лениавес, мне было бы интересно у него спросить. Или он не знал о возможных трудностях?

В общем, желания спускаться на ту сторону и оказаться в болоте у меня нет абсолютно никакого. Тем более у меня почему-то сложилось стойкое впечатление, что я там уже разик побывал и мне там ну очень не понравилось. К тому же с той стороны веяло достаточной опасностью. Не отовсюду, конечно, но было множество определенных направлений, где явно чувствовалась угроза.

Так что не очень гостеприимное там место, за стенами города. Хотя каково и внутри его стен, я пока тоже не знаю. Но и уходить отсюда я сию минуту не собирался. Были у меня свои планы.

Развернувшись, я прошёл к северному соседнему парапету башни, за ним тянулась и уходила вдаль бесконечная стена. Края ее не было видно в далеко спускающемся на город тумане. Но и отсюда было понятно, что она простирается на достаточно далекое расстояние, чуть ли не за горизонт, что говорило о необычайно огромном городе, который она должна окружать. Сама стена была очень толстой, даже не представляю, для чего ее нужно было строить такой ширины и высотой не менее сотни метров. На ее верхней поверхности могло поперек поместиться как минимум пара десятков автобусов ну или, по крайней мере, очень широких и больших упряжек телег вместе с лошадьми, их тянущими.

«Мегаглобальное сооружение, – решил я и подумал: – Что-то тут все, куда ни глянь, страдает гигантоманией или стремится принять какие-то огромные и нереально гигантские формы и размеры. Хотя, конечно, корнол вполне нормальный, ну даже чуток поменьше меня, а Рыкун так вообще не слишком крупный зверек, хотя тоже с огромнейшим самомнением. Значит, не все потеряно. Только надеюсь, тут не одни великаны живут, под стать этой стене и деревьям за пределами города, в окружающем меня лесу, а то как-то сложновато будет с ними общаться, думаю. Не докричусь».

На этом месте я улыбнулся и оглянулся себе за спину. Там за южной стороной башни виднелась тянущаяся в противоположную сторону вторая часть стены. На западе же лежали развалины некогда великого и поистине огромного города. Если бы когда-нибудь мне довелось увидеть руины одной из столиц моего мира, то они выглядели бы похоже. Только существовало значительное отличие – здесь присутствовала огромная стена, которая могла бы посоперничать с Великой Китайской, и она зачем-то окружала этот город.

Возникал закономерный вопрос: «От кого она должна была его защищать?»

Ну и, кроме того, только когда я посмотрел в сторону города, заметил еще одно отличие. Его накрывал огромный энергетический купол, который терялся где-то в тумане, куда я ни бросал взгляд. С ветвей видно его не было, так как он и со стены, вернее с вершины башни, был еле заметен и начинался где-то у внутренней стороны стены, на которой я стоял.

= Неизвестная форма сильного энергетического щита высокой степени защиты со встроенной маскировочной ментальной структурой, – возникло пояснение ментоинтерфейса на увиденное явление. – В текущий момент времени действует в одну тысячную от своей номинальной мощности.

Когда старался понять, для чего же город могли накрыть таким огромным защитным куполом, который к тому же очень плохо обнаружим снаружи, у меня возникло подозрение, что этот город старались спрятать, укрыть, сделать как можно менее заметным. Но при этом он должен был быть способным вместить большое количество жителей и оказать серьезное сопротивление кому-то, на него напавшему. И моя интуиция говорила мне о том, что я очень и очень недалек от истины.

Этот город был убежищем и последним оплотом.

Но вот для кого? Это так и осталось для меня загадкой.

После этого я решил, что еще успею вдоволь налюбоваться на окрестности, и поэтому начал обустраиваться тут, на вершине башни. Снял и аккуратно уложил корнола у одной из стен башни, постаравшись накрыть раненого его же плащом. Проверил, каково сейчас его состояние.

Организм Лениавеса, благодаря лечебному камню и выполняющему похожие функции ментомодулю, успешно шёл на поправку. Уже практически полностью было восстановлено его менто-информационное поле.

Правда, диагност внес некоторые корректировки, теперь, по его прогнозу, Лениавес должен был очнуться никак не раньше чем через пять часов, даже с учетом применения всех приблуд, способствующих его скорейшему излечению. Связано это было с восстановлением менто-информационного поля. При проведении восстановительного процесса было обнаружено, что задета какая-то важная структура, вернее даже не так, она была полностью разрушена паразитическим заклинанием с арбалетного болта стрелявшей в корнола крысы. И вот эта структура, отвечающая за способность разумного к управлению ментоэнергиями, теперь у Лениавеса полностью отсутствовала, хотя на воссозданной Искателем модели его менто-информационного поля с девяностодевятипроцентной вероятностью эта небольшая структура должна была присутствовать. Так предполагал ментоинтерфейс. Иначе корнол не был бы магом. Поэтому мне было предложено два варианта: запустить ускоренный курс восстановления, но тогда бы Лениавес до полного будущего восстановления ментополя был совершенно бесполезен как маг, либо запустить его регенерацию на текущем этапе излечения, пока была возможность восстановить его с минимальными потерями жизненных и ментальных ресурсов организма и последствиями для него как мага, но это требовало дополнительного времени на лечение.

Я, естественно, согласился на второй вариант. Про время я не знаю. Много это или мало, пять часов. Но вот способности корнола нам точно должны пригодиться, я это чувствовал.

Поэтому приняв такое решение, я досрочно наложил на него ментоструктуру лечебного модуля. Следующий раз я должен был сделать это примерно часа через полтора, диагност обещал скорректировать время через двадцать минут.

После того как я позаботился о своем друге, находящемся в бессознательном состоянии, и сгрузил с себя все остальные наши вещи, мне захотелось получше рассмотреть город, тем более и времени у меня теперь появилось предостаточно. А потом мне нужно будет заняться ритуалом привязки, не хотелось откладывать эту процедуру в долгий ящик. Да и разобраться с тем, что я понабрал у крысотварей, которые напали на нас, тоже не помешало бы.

Но покагород.

Мне хотелось полюбоваться на его все еще величественные здания и тихие, пустынные и спокойные улицы. Атмосфера запустения и покинутости чувствовалась во всем его хоть и все еще видимом, но уже былом великолепии.

Я подошёл к западной стене башни и, только положив на нее руки, сразу же заметил некоторую странность. Во все камни, которые я видел в городе, во всем строительном материале, который, по-видимому, там использовался, начиная с поверхности внутренней стороны башни и заканчивая замеченными мною отсюда черепицами ближайших сохранившихся крыш, была внедрена некая ментоэнергетическая структура.

Вообще, весь город пестрел разнообразием ментальных структур, и если здесь у стены они были еле заметны и обнаружимы, то ближе к его центру их яркость увеличивалась во множество раз.

Но я пока не стал разбираться со всем тем разнообразием, что мною было замечено отсюда, а сконцентрировался на той, что находилась буквально под моими ладонями.

Искатель определил только, что ментоструктура отвечает за укрепление материала и повышение его износостойкости, а также создает эффект поддержания постоянной температуры и влажности в поле своего действия.

И что удивительно, хоть самая ненадежная часть уже начала давать сбой, в нескольких местах стена обвалилась, как мне было отсюда хорошо заметно, температуру и влажность заклинание, вплетенное в структуру материала, все еще поддерживало и достаточно неплохо. Камни стены были немного теплыми и сухими на ощупь. Кстати, похожая структура, только в несколько раз большая, была отдельным энергетическим модулем того купола, что раскинулся над городом, следовательно, можно предполагать, что в городе должно быть относительно чисто и сухо. Что подтверждалось и тем, что я видел в пределах районов города, расположенных у стены.

Как мне удалось разглядеть отсюда, там никакой сыростью и не пахло, абсолютно сухие, правда, немного пыльные улицы, крыши, да и сами здания.

Кстати, крыша башни тоже была совершенно сухой, что меня несколько удивило, по идее, купол, который должен был давать этот эффект, сюда не доходил, а ментоструктура, что была встроена в камни стены, своим полем покрывала только площадь самого камня.

Непонятно и странно.

Искатель мне тоже никак не помог. Он вообще сообщил, что данные ментообразования построены совершенно по другому, отличному от стандартного, принципу. Однако все встреченные ментоструктуры скрупулезно классифицировал, определял их возможные свойства, создавал их модели и заносил к себе в базу знаний.

Еще он удивил меня такой странной фразой:

= Данный тип ментоэнергии невидим в стандартном диапазоне значений энергетических констант (не определена несущая частота для обнаружения данного типа энергий).

Но я-то их видел, и на мой вопрос, как это возможно, он выдал:

= Нет ответа.

В общем, необычный и странный город, таящий в себе много тайн и загадок.

Развалины наблюдались в основном ближе к стене, а если смотреть в центр города, то там стояли абсолютно целые здания, я не уверен, но, по-моему, в некоторых домах даже стекла в окнах или что-то, их заменяющее, осталось.

Я предположил, что, возможно, это связано с тем, что мощность ментомодулей, вернее поступающий в них объём ментоэнергии, к границе города уменьшается. Правда, и тут была одна неувязка. Во-первых, я не видел никаких каналов передачи сюда ментоэнергии, а во-вторых, плотность энергетического щита была, насколько я видел и ощущал, да и это подтвердил Искатель, всюду одинакова. Но, исходя из моей теории и того, что местами кое-где стена все же обвалилась или только начала обваливаться, предположение о том, что с большей удаленностью от центра заклинания, наложенные на строительные материалы, слабеют гораздо сильнее, было более вероятно, чем нет.

Что удивительно, ни развалины, ни запустение не могли скрыть величественную красоту этого города. Мне он почему-то казался чем-то, напоминающим города мифической Атлантиды на Земле, правда, я их никогда не видел (как и никто другой), однако мне казалось, что выглядеть они должны были именно так.

Величественные дворцы и замки, огромные дома, площади и парки – все это переплеталось в непередаваемом архитектурном ансамбле, радующем и восхищающем глаз даже сейчас, спустя тысячелетия.

От созерцания меня отвлек высунувшийся из рюкзака неугомонный зверек.

«Рыкун проверить территорию. Рыкун охотиться», – сообщил он и скрылся за пределами стены.

Я даже не успел ему сказать, что тут высоко, но когда подбежал к парапету, увидел, как ловко этот мелкий альпинист, цепляясь за малейшие трещинки и выбоины, спускается вниз. Я, чтобы помочь ему и самому потренироваться, подхватил его заклинанием «Малый антиграв» и плавно опустил на землю в паре метров от стены. Но даже оттуда до меня вполне отчетливо долетели его крики и возмущенный писк о «глупом Детеныше прасвы».

«Ну что ж, мой маленький друг занялся своими делами, и мне хватит бездельничать. Пора бы приступить к работе», – подумал я и стал снимать с себя и вытаскивать из рюкзака захваченную у крыс амуницию.

Первыми передо мной легли два составных лука и колчаны со стрелами. Рядом я положил вытащенные из рюкзака три арбалета, отдельно пристроив недалеко от них арбалетные болты, предварительно разделив их по типу наносимого урона. Потом отстегнул и вытащил из рукавов пару дротиков, расположив их недалеко от арбалетов. Туда же положил снятую перевязь с метательными ножами и свою самодельно сделанную пращу. Дальше легли кошельки с монетами, драгоценности и магические ожерелья. И наконец, в последнюю кучку сгрузил захваченные у крыс простые мечи и кинжалы. Отдельно от всего оружия и остальных вещей я положил два свои парных клинка.

«Начнем».

Оглядев это раскинувшееся передо мной богатство, я протянул руки к самым простым и не требующим особого внимания предметам.

Десять кинжалов грубой работы, но как я смог убедиться, неплохих и достаточно крепких, чтобы выдержать мой вес. Длиною около сорока сантиметров, широкие, обоюдоострые, с толстым и крепким лезвием и костяной пятнадцатисантиметровой рукоятью. Похоже, они или железные, или медные, но явно сделаны не из того же материала, что и мои клинки, просто выкрашены в темный цвет. Однако очень похоже на то, что материал, использованный для их производства, тот же самый, что и у остальных мечей, захваченных у крыс.

За размышлениями я как-то не заметил тех пояснений, что написал для меня ментоинтерфейс, однако тут наконец-то обратил внимание на его комментарии, которые он дал мне по данной теме, в одном из своих окошек. Оказывается, тут давно уже висело определение найденного оружия, с которым стоило бы ознакомиться.

И вообще, оказывается, Искатель довольно часто в этом второстепенном окне комментировал встреченные или видимые мною события, просто раньше я как-то мало обращал на него внимание.

«Нужно будет почаще сюда заглядывать», – решил я.

= Кинжал боевой, обыкновенный – контактное клинковое колюще-режуще-рубящее оружие с коротким, средним или длинным прямым или изогнутым двухлезвийным клинком, предназначенное для поражения живой силы противника. Материал изготовления: железо с неизвестным составом примесей, обеспечивающих крепость и упругость материала.

«Ну, практически то же самое пришло в голову и мне», – решил я, ознакомившись с комментарием Искателя, после чего взял в руки один из мечей.

Про них он предоставил мне примерно ту же самую информацию, но уже несколько более развернутого плана и применительно к данному типу оружия.

= Полуторный тип мечей. Это холодное колющее и рубящее металлическое оружие с длинным, до полутора метров, прямым обоюдоострым клинком, также именуемое как длинный меч. Предназначено для фехтования как одной рукой (обычно с верхового животного), так и двумя (обычно пешим и без щита) руками. Рукоять короче, чем у настоящего двуручного оружия, но гораздо больше в сравнении с одноручными мечами. Клинок аналогично рукояти короче, чем у двуручных, но длиннее, чем у одноручных мечей. Данное оружие имеет характерное деление рукояти на две части – цилиндрическую у гарды и коническую у противовеса, при этом противовес вытянутый. Это является также особенностью полуторных мечей. Материал изготовления: железо с неизвестным составом примесей, обеспечивающих крепость и упругость материала.

В общем, это были обычные боевые мечи и кинжалы. В теории они должны представлять достаточно большую ценность. Особенно если учесть, что оружие практически всегда считалось привилегией воинов и знати, по сути самой обеспеченной части населения средневекового мира.

После этого я переключился на более мелкие, но не менее ценные предметы этого мира, что попали ко мне. Вернее мира-то неизвестно какого, не факт, что те крысы, которых мы встретили, были жителями этой реальности, особенно если учесть, что корнол говорил о каком-то портале.

Но деньги они и в Африке деньги, а то, что я нашел в том, что заменяет им кошельки, явно было какой-то разновидностью денег, монет, платежных средств, называйте как хотите. В общем, эту разнообразную мелочь я из всех кошельков высыпал в общую кучу и решил пересчитать и рассортировать найденные монетки.

К моему разочарованию, получилось не так и много, хотя, конечно, я не знаю, много это на самом деле или мало, да и вообще, примут ли местные менялы у меня эти деньги и по какому курсу.

Но на текущий момент у меня было двенадцать золотых монет с изображением какого-то непонятного дядечки с одной стороны и чего-то похожего на изображение дракона – с другой.

Искатель однозначно определил эти монеты как самородное, практически без примесей золото, очень высокой пробы.

Их я отложил в первый кошель, который выглядел наиболее презентабельно, и после этого спрятал в один из потайных карманов своих брюк, так сказать, ближе к телу.

Следующими были серебряные монетки. На них было изображено что-то похожее на дерево и то ли лошадь, то ли какое-то копытное животное. Их у меня набралось шестьдесят штук, которые тоже были помещены в отдельный кошелек и последовали в один из карманов плаща.

Последними были медные, двести монет, они поражали разнообразием качества, новизны и картинок, но большинство были с небольшим изображением парящей птички на одной стороне, на второй стоял какой-то символ. У меня никак не получалось его интерпретировать, но это точно было не число, так подсказывала моя интуиция. Их я раскидал еще по трем наиболее целым и незатёртым кошелькам, после чего поместил в различные карманы плаща.

Проглядев найденные монетки, я сравнил их с той, что была найдена мною в одном из кармашков моего плаща (она, кстати, тоже присоединилась к остальному золоту), и пришёл к выводу, что это монеты, как минимум из разных государств. К тому же было очевидно, что все крысы были гражданами или жителями одного из них. Только непонятно, какого и где находящегося.

Далее мой взор обратился на те несколько колец и перстней, что также были у напавших на нас. Вернее у одного из них.

Тут было кое-что интересное.

Во-первых, два кольца из четырех простых были золотыми печатками, достаточно увесистыми и большими. Герб на одном из них был практически вытерт, и уже было не разобрать, что же там изображено. А вот на втором был вытеснен дракон на фоне замка (кстати, был он очень похож на того, что изображен на найденных золотых монетах), и все это было нарисовано как бы на небольшом щите листовидной формы.

И это навевало странные ассоциации с родом друга Лениавеса – Крайгом драконойдом Лересским, уж не его ли это печатка и деньги из их государства, ведь их император тоже вроде как драконойд.

Два других же вообще, на мой взгляд, были похожи на простые дешёвенькие колечки, но Искатель удивил меня фразой, что это практически чистая платина, с небольшой примесью неизвестного металла, того же, из которого изготовлены мои два меча. Именно поэтому кольца имели немного темноватый цвет, несвойственный платине. И что самое главное, ментоинтерфейс с вероятностью сто процентов утверждал, что эти кольца идеально подходят под заготовки для внедрения ментомодулей и ментоструктур. То есть он мне чуть ли не прямо намекал на то, что их неплохо бы использовать под создание амулетов.

В итоге, так как я не большой знаток драгоценностей и платину бы с трудом отличил от чего-нибудь другого, то все эти кольца и перстни, благодаря мнению Искателя, переместились в кошелек к золотым монетам. Ну а кроме того, в дополнение передо мной лежало кольцо с явно просматриваемой ментальной энергетической структурой внутри.

«Описание: кольцо обыкновенное. Материал изготовления – золото с небольшим количеством примесей серебра и меди. Основу ментального тела составляет одна ментоактивная структура.

Свойства структуры: ментоструктура представляет собой один из упрощенных вариантов маскировочных ментомодулей. В базе отсутствует настолько простое решение данной задачи. Однако грубое исполнение внедренной структуры и ее нестандартное построение однозначно не гарантирует точной и непрерывной работы ментомодуля. При этом возможны большие потери ментоэнергии в работе модуля, что очень сильно демаскирует его применение. Перспективная разработка, но необходима ее дальнейшая доработка и обязательное проведение оптимизации используемой ментоструктуры.

Заполнение энергией: двадцать процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

«Смотри-ка, как интересно. У меня тут настоящее кольцо невидимости. Хоть и недоделанное, – поразился я, вертя в руках найденный артефакт. – Да и доработать тебя нужно, магическое колечко, неизвестного, похоже, китайского производства. Верно?» – будто у кольца, лежащего на ладони, спросил я и, как бы отвечая на свой вопрос, сказал:

– Ну что, поможем тебе стать чуточку надежнее и лучше?

Кольцо меня заинтересовало, поэтому я хотел рассмотреть его структуру и понять, что же можно с ним сделать. В результате для хоть какого-то понимания, с чем же мне придется иметь дело, я поднес колечко к своему лицу и постарался рассмотреть встроенную в него ментоструктуру. Но она была настолько мелкой, что пришлось приложить достаточные усилия, чтобы разобраться в ее деталях. Однако у меня это получилось, и через пару мгновений я мог спокойно рассматривать, крутить и вообще досконально изучать в своем сознании виртуальную модель, которая была построена ментоинтерфейсом, как копия того ментального модуля, что представляла собой структура, обнаруженная в кольце.

Покрутив в сознании построенную модель и заметив несколько непонятных мне особенностей, я, вспомнив свои опыты по оптимизации строения той структуры ментомодуля «распознавания сущностей», что создавал корнол, когда пытался разобраться в ситуации, происходившей вокруг нас на дереве, постарался применить свои небольшие знания и умения для данного случая.

Итак, что же у меня получилось.

Структура напоминала переплетенный и скрученный в жгут венок из линий энергий различного типа. Множество концов энергетических каналов в этой структуре обрывалось просто в пустое пространство, не заглушая сь или не переходя в общий канал. То есть проблема огромных энергетических потерь стала понятна практически сразу. Необходимо было аккуратно заглушить все эти каналы. Но это избавило бы нас только от потерь энергии, а вот если бы все эти разрозненные каналы слить в единую магистраль, то мы значительно снизили бы затраты на поддержание работоспособности этого ментомодуля. К тому же это гарантирует стабильность его работы. Получается, что таким образом мы практически сразу избавимся от всех найденных Искателем недостатков данной ментоструктуры.

«И как это лучше сделать?» – задался я вопросом. Но и вариантов-то тут было не особо много.

Нужно объединить все разорванные и вплетённые в эту структуру энергетические потоки в единую магистраль. Используя руны «Канал» и «Гвоздь», это можно сделать без проблем.

Параллельно со своими рассуждениями я преобразовывал ментоструктуру с помощью известных мне рун.

«Так вот мы получили общую магистраль, – подумал я. – Вернее даже три».

Так как в структуре переплетено три различных потока, в которых используются разные типы энергии, поэтому их три и получилось. Смешивать я их не стал, непонятно, какие результаты это может дать. Но этого было мало. Из полученной модели стлало понятно, что потерь мы избежали, но вот теперь кольцо постоянно действует. Так как, единожды активированное, оно будет постоянно расходовать энергию на свою работу, пока та, залитая в этот модуль, не закончится. А это тоже очень неудобно. В кольце не было предусмотрено механизма активации и остановки работы ментомодуля. И вот над ним стоило подумать отдельно. К тому же нужно предусмотреть некое хранилище ментоэнергии, откуда будет поступать энергия в модуль и куда она будет сбрасываться после прекращения его работы.

Для этого нужно предусмотреть временный сброс энергии с рабочего модуля в некий накопитель и такую же обратную его активацию. В этом случае будет не как сейчас, кольцо работает постоянно, и надевший его исчезнет. Если реализовать мой вариант, то получится активируемый амулет, который будет запускаться и выключаться по какому-то сигналу. Значит, будет ситуация, когда кольцо работает или нет, не нужна постоянная подпитка, энергия расходуется по мере применения.

«Следовательно, беру за основу этот вариант», – решил я.

С прекращением работы и перенаправлением энергии проблем нет. Руна «Стоп» отрезает подачу энергии в накопитель и из него. Руна «Переключатель» задает направление потока подачи энергии в ментомодуль или обратно. Соответственно строится дополнительный канал энергии и задаются две точки привязки, это ментомодуль и некий накопитель.

Но вот что может послужить накопителем? К чему можно привязать вторую точку? Может, энергию как-то залить в само кольцо?

Но тут проснулся интерфейс.

= Один и тот же элемент нельзя использовать и в качестве накопителя ментоэнергии, и в качестве заготовки под хранение ментомодуля. При их совместном размещении в одном материальном носителе возможны самопроизвольные срабатывания, наведенные помехи или разрушение артефакта при активации ментомодуля. В качестве накопителя можно использовать инкрустированный в кольцо полудрагоценный камень. Темный агат, природное кристаллическое образование, обладающее хорошими аккумулирующими свойствами, точку привязки легко поместить в ментоструктуру самого кристалла. В базе знания есть универсальный ментомодуль создания накопителя ментоэнергии.

И у меня перед глазами появилось достаточно простенькая структура, напоминающая сетчатый шар.

«А что, неплохая идея», – одобрил я совет Искателя. Настроившись, смог разглядеть менто-информационное поле небольшого камешка, вставленного в кольцо. После этого сначала вплел в поле агата структуру по созданию накопителя энергии, активировал ее, влив немного энергии, а затем привязал к нему руну «Цель». И только в этот момент до меня дошло, что я из чисто теоретических рассуждений об оптимизации работы кольца перешел к практической реализации своей идеи. Но осознание этого факта меня не только не остановило, но и заставило действовать с еще большим азартом и интересом.

Полностью перестроил ментоструктуру, заложенную в кольцо, в соответствии с той, что я получил в результате своей оптимизации. Соответственно мною были внесены в нее дополнительные изменения, такие, как внедрение нескольких новых рун и точек привязки, построение нового дополнительного канала передачи энергии и настройка его на тот накопитель, которым стал вставленный в кольцо небольшой камешек.

Как итог моих трудов, по оценке Искателя, получившийся ментомодуль в несколько раз по своей надежности превосходил оригинал и во многом отличался от него по своему действию. В частности, его работу невозможно было засечь, да и сама длительность работы амулета повысилась в десятки раз. Но произошло и некое усложнение схемы работы ментомодуля. Артефакт стал зависим от внешнего источника ментоэнергии. Правда, это дало и свои плюсы: теперь он стал автономным. Получалось, что теперь им мог пользоваться любой разумный, достаточно было лишь его активировать.

Активацию и выключение я привязал на полный оборот кольца вокруг пальца, эту систему подсказал мне Искатель, так как у него под данный тип включения ментообъектов было готовое решение (он мне также предлагал лингвистическое или мысленное управление, но те структуры были несколько сложнее в реализации).

Кроме всего прочего ментоинтерфейс радостно сообщил, что мною разработан упрощенный универсальный вариант интерфейса подключения ментомодулей к различным накопителям ментоэнергии и что я смогу в дальнейшем использовать его как самостоятельную часть любой структуры.

Дело осталось за малым. Наполнить вновь созданный накопитель ментоэнергией.

Проверив наполненность ментоструктуры, я слил имеющиеся в нем запасы энергии в накопитель, после чего наполнил его самостоятельно, протянув тонкую ниточку энергии от своего пальца к кольцу. У меня получился примерно двойной объём ментоэнергии, требуемой для активации кольца.

Правда опять встал вопрос проверки действия структуры, но как только я надел кольцо и повернул его один раз, сразу сам смог убедиться, что вокруг моего тела образовалась некая пленка. Обладает ли оно абсолютным маскирующим эффектом, я не знал. Но то, что она была, это точно.

Да и интуиция совместно с Искателем сказали, что у меня все получилось.

Отключив работу кольца, я оставил его на пальце и переключился на оставшиеся лежать в этой же кучке защитные ожерелья и непонятный браслет. Оказалось, что всю ценность ожерельев составлял всего один коричневый камень, отдающий магией. Кстати, светился он какой-то темной землисто-коричневого цвета энергией.

Камни были вплетены в каждое из захваченных мною ожерелий. Всего их было шесть.

«Описание: камень, темный гранит с неизвестными вкраплениями металла, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Заполнение энергией: полпроцента.

Свойства структуры: генерация защитного поля первого уровня.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

К тому же один из камней был несколько крупнее остальных. И как мне кажется, ожерелье, с которого я его снял, как раз и принадлежало самому стойкому напавшему на нас крысу. Да и своими свойствами он несколько отличался от остальных.

«Описание: камень, темный гранит с неизвестными вкраплениями металла, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: генерация защитного поля второго, возможно третьего уровня.

Заполнение энергией: полпроцента.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

По сути, с «камнями защиты», как я их стал называть, было все, однако в ожерелье главаря был и еще один странный темно-фиолетовый камешек, со свойствами которого я хотел разобраться. Вернее никакой ментоструктуры в нем не было и в помине, только свое слабое менто-информационное поле, но именно его наличие и привлекло мое внимание.

И я не ошибся, ментоинтерфейс определил его как уже готовый, правда не очень мощный, накопитель ментоэнергии.

Когда я осознал сей факт и рассмотрел разложенные передо мной камешки, то решил использовать их как единое целое. Ведь, как только у меня в руках оказалась кучка защитных камней и еще один, который, по идее, может выступать как некий накопитель энергии, то это позволяет сделать нечто типа защитного амулета.

Получается, у меня снова эксперимент.

Надев все камешки на несколько бечевок, чтобы повысить прочность своего будущего изделия, я к каждому камешку в структуру внедрил точку привязки при помощи руны «Цель», после чего объединил их единой системой каналов, замкнув на помещенном в центр накопителе.

Тут я поступил проще. Как только в каком-то из камней заканчивается энергия, он ее просто берет из накопителя. Конечно, это работает не очень надежно, но все разом, надеюсь, не сработают и моментально не опустошат накопитель. Его, по моим прикидкам, хватит на заполнения всех простых камней по два раза, как они будут разряжаться, я честно говоря, не знаю. Но структура у меня вышла рабочая, это подтвердил и Искатель.

Получившийся амулет я также заполнил энергией, как все камни, так и сам накопитель, и уже после этого повесил себе на шею.

«При случае проверю. Все равно если он работает, то сработает автоматом, а нет, так не сильно и расстроюсь», – решил я, не сильно заморачиваясь над этим вопросом.

Что странно, я постоянно проверял объём энергии, доступной мне, в моем собственном внутреннем накопителе, ментоэнергии, и он на текущий момент уменьшился лишь на треть процента. Хотя я уже несколько раз накладывал на Лениавеса лечебный ментомодуль, тренировался с утра на использовании других заклинаний, да и сейчас работал с создаваемыми амулетами.

Вспомнив про Лениавеса, я понял, что нужно последний раз наложить на него лечебное заклинание, а-ля ментомодуль. Диагност показал, что физически и ментально он сейчас уже полностью в норме, однако осталось восстановить его энергоканалы и выполнить их наполнение ментоэнергией, которое будет осуществляться со временем самостоятельно. Все оставшееся на лечение время предполагалось потратить на две эти операции. Прийти в себя он должен был уже через четыре часа или чуть больше.

Как оказалось, с амулетами и кольцом я провозился почти целый час.

«Быстро летит время, когда занят», – подумал я, возвращаясь назад и садясь на свое место.

Последним из общей кучи мне достался пока не изученный и какой-то грубый браслет из потемневшей от времени бронзы. Ну, вернее это мне так показалось, на самом деле, что это за металл такой, я не знал, но как-то в музее видел древние бронзовые украшения, и этот браслет был очень на них похож.

И вот именно у него несколько звеньев хоть и не сильно, но светились магией.

Я бы вообще не обратил на него внимания, еще тогда на поляне посреди дереволеса, если бы на тот момент мое восприятие не было настроено на максимальную чувствительность, так слабо было излучение встроенных в браслет ментоструктур. Но мне повезло, и я их заметил.

И вот сейчас присмотревшись к нему гораздо внимательнее, я с удивлением разглядел в этих его ячейках достаточно разветвлённые и сложные структуры заклинаний. Это меня несказанно поразило. Ведь сам браслет выглядел явно какой-то самодельной и кустарной поделкой, тогда как во вложенных в него заклинаниях чувствовалась если не рука мастера, то уж наверняка уверенного в себе профессионала.

И этот контраст меня практически сразу насторожил. Слишком уж разный чувствовался уровень изделия и его внутренней начинки.

Сам браслет состоял из двенадцати пластинок, и почему-то только в три из них были помещены эти самые очень сложные ментоструктуры или, как их называют местные, заклинания. Что, на мой взгляд, было немного странным. Ведь поместить структуру заклинаний по всей площади браслета было и намного проще, и гораздо логичнее. Правда эти заклинания были связаны между собой в общую систему, и возможно, это имело какой-то смыл. Но я его пока не видел.

К тому же еще две ячейки раньше использовались как явные накопители энергии. Это определил Искатель, да и по остаточному равномерному ментоследу ранее хранившейся в них энергии мне как-то практически сразу стало понятно, что эти два бронзовых брусочка служили для ее накопления и сбережения.

Дополнительно, присмотревшись еще внимательнее, я заметил, что из разных участков всей системы ментоструктур к этим накопителям шли практически незаметные каналы передачи ментоэнергии. Да еще, судя по всему, браслет был полностью разряжен.

Я постарался разобраться, что же это за такой необычный предмет, и получил почему-то ничуть не удививший меня ответ:

«Описание: браслет обыкновенный. Составной браслет. Материал изготовления: бронза, медь, серебро, платина, неизвестные примеси. Основу ментального тела составляет сплетение трех различных ментоактивных структур.

Свойства структур. Одноразовая адаптация под владельца. Срабатывает при первой активации. Осуществляет автоматическую привязку к владельцу. Основу составляет ментоструктура привязки с необычными входными параметрами. Следующая ментоструктура усиливает скорость и силу удара в зависимости от входного потока энергии, точное значение неизвестно. Последняя ментоструктура имеет некоторую схожесть с разработанной Институтом разведывательного управления структурой силового щита. При этом она, однако, имеет несколько отличное от имеющейся в базе знаний построение, которое напоминает круглую полусферу диаметром сорок сантиметров.

Заполнение энергией: одна сотая процента.

Восполнение энергии артефакта осуществляется самостоятельно из встроенного источника. Наполнение источника производится оператором».

Естественно, этот браслет, стал «магическим браслетом силового щита», про силу и скорость удара я, конечно, помнил, но слишком уж длинное название получалось. А так я его вполне запомнил.

После этого я дождался, пока Искатель скопирует все структуры найденного артефакта к себе в базу знаний, и только тогда решился наполнить его энергией. Сначала ничего не происходило, но по мере того как пустел мой внутренний источник и наполнялись накопители браслета, ментоструктуры, расположившиеся в нем, все больше приобретали свою объёмность и некую целостность и законченность, что ли.

Я уже стал переживать, что всего моего запаса энергии не хватит, чтобы наполнить этот прожорливый артефакт, когда подача ментоэнергии в него прекратилась.

Что странно, по мере наполнения система связанных структур растекалась по всему браслету, постепенно заполняя все не занятые до этого его ячейки. И как раз в тот момент, когда закончилось наполнение браслета энергией, его структура заполнила всю площадь браслета и приобрела свою окончательную форму.

Вот именно в тот момент я и понял, что артефакт готов к работе, и если я хочу его использовать в дальнейшем, то это и есть тот самый подходящий миг его активации и некой аналогии привязки.

Поэтому с некоторым замиранием сердца я надел браслет на левую руку. Почему-то я точно знал, что находиться он должен только там.

И как только он коснулся кожи на моей руке, то произошло странное.

Сначала браслет сжался до размера моей руки, потом плотно обхватил ее. Затем его покрыло небольшое марево, которое размыло его очертания. Однако через некоторое время марево и образовавшаяся через несколько минут дымка исчезли, но на руке того браслета, что я надел, уже не было. Вернее он был, но приобрел форму, напоминающую обвившую мою руку несколько раз змею.

Я хотел потрогать то, что стало с бронзовым украшением на моей руке, но внезапно эта самая змея шевельнулась и ожила, посмотрев на меня бусинками красных огненных глаз, затем резко дернулась и впилась маленькими золотыми зубками мне в середину запястья. После чего сильнейшая боль на несколько мгновений пронзила мою многострадальную руку. Однако не успел я даже вскрикнуть, как боль исчезла, а вместе с нею исчезли и появившаяся змейка, и сам браслет.

Однако, что странно, я четко и ясно ощущал, вот он, обвивает мою руку и находится чуть выше запястья. Но потрогав то место, где он до этого находился, я ничего не обнаружил.

При этом, посмотрев на свою руку с максимальной чувствительностью восприятия, я заметил все ту же, но еле заметную и практически полупрозрачную, змейку, однако теперь уже энергетическую. И обвивала она не только мое запястье, но всю руку, начиная от предплечья и заканчивая кистью, а ее небольшая головка покоилась как раз где-то в районе костяшек моего кулака.

Однако главным во всем этом происшествии было то, что я точно знал: если захочу воспользоваться возможностями браслета или они мне когда-нибудь понадобятся, то и сила и защита браслета будут вместе со мною. Для этого стоит только попросить его стать или моим кулаком (силой), или моим щитом (защитой).

«Вот так-то вот, – подумал я, оценивая приобретенное имущество. – Почему интересно столь нужными и опасными в бою предметами, как то же кольцо или этот браслет, не воспользовались сами крысы? Похоже, многие вещи были трофеями или просто где-то найдены ранее, а крысы просто даже не знали, как ими пользоваться. Поняли лишь, что это или какие-то магические предметы, или то, что они представляют какую-то определенную ценность, и оставили их себе, даже не став разбираться. Ну или как вариант, я им просто не оставил на это времени, что тоже вполне может быть», – размышлял я над свалившимися на меня подарками.

Ведь эти подарки на браслете не заканчивались. Дальше у меня оставалось самое вкусное, так сказать. Это было то оружие, в котором четко просматривались различные ментоструктуры.

Три складных арбалета, два составных лука и мои два странных меча из необычного темного металла.

Первой моя рука потянулась к складным арбалетам. Тут меня ждало небольшое разочарование. Тот из них, что я использовал в качестве грузила на дереве, оказался поврежден. Видимо, моя голова оказалась несколько крепче, чем я думал, или он был сломан мною в какой-то другой момент времени, а может, таким уже был изначально, но одна из его дуг болталась на тетиве. Кстати, тетивой служила какая-то металлизированная нить, что было необычно. Так как я помнил, что чаще всего для этого использовали конский волос, правда, опять же я в этом не уверен. Тем более под вопросом остается и тот факт, а вообще есть ли здесь лошади как таковые…

Хотя мне почему-то вспомнилась та давняя встреча в лесу с той пантерой с ее звенящей металлической шерстью. Возможно, она не одна такая в этом мире, а может, и не только в этом?

В общем, рассматриваемый арбалет был гораздо меньше, чем я представлял себе раньше, до того как вообще увидел их или они попали ко мне. К тому же эти арбалеты были гораздо изящнее тех, что я видел в своем мире в книгах, на просторах Интернета или в кино.

Если рассматривать их устройство, то само цевье и ложе арбалетов были изготовлены из какой-то кости, дугами были тонкие металлические полосы. По-моему, используется все тот же металл, что и для моих мечей. Присутствовало два спусковых механизма. Один, расположенный сверху, скорее всего, отвечал за натяжение тетивы и подачу в лоток стрелы или, как я понял, пули (металлического шарика). Второй осуществлял сам выстрел и похож на обычный курок.

Когда я взял в руки один из целых арбалетов, то окончательно убедился в этом, а также понял, что они магазинные.

Под цевьем, как раз под ложеметом, располагался небольшой магазин, в который можно было поместить три арбалетных болта или десять, судя по разметке, металлических шариков сантиметрового диаметра. Снизу, сразу перед магазином, был еще один рычажок, он отвечал за фиксацию дуг арбалета на цевье в настороженном состоянии, при его разблокировке арбалет складывался и принимал форму обычного пистолета, вернее средневекового пистоля, примерно тридцати сантиметров в длину. К тому же тетива в этот момент втягивалась в дуги арбалета, поэтому, возможно, они полые, или тетива обладает какими-то необычными свойствами. Например, неимоверной упругостью тягучестью. Не знаю.

«По мне так это очень небольшое оружие, – подумал я. – И что немаловажно, оно очень удобное, за одним небольшим исключением».

И я повертел это изящное и не кажущееся очень крепким на вид изделие оружейного творчества.

«Как оно может работать? Оно не рассчитано на те нагрузки, что создает снаряженный арбалет», – задался вопросом я.

Однако и на него мне был дан ответ, только в этот раз Искателем. Как оказалось, я забыл о ментоструктурах, которые были вложены в это оружие.

«Описание: арбалет, складной. Материал изготовления: кость неизвестного животного, неизвестный металл, металлическая нить, происхождение не известно. Основу ментального тела составляет сплетение двух различных ментоактивных структур.

Свойства структур: ментоструктура укрепления вещества, данный вариант построения является более оптимальным, чем тот, что есть в базе знаний, по своей структуре похож на обнаруженную недавно структуру, укрепляющую материал изготовления башни и стены, но адаптирован под другой тип структуры вещества. Предположительно, первый вариант более универсален, чем обнаруженный в данный момент времени. Следующая ментоструктура имеет свойство усиления степени воздействия. Предположительное усиление ударного воздействия увеличивается в два раза.

Заполнение энергией: не требуется.

Восполнение энергии артефакта осуществляется самостоятельно из встроенного источника. Наполнение источника производится самостоятельно из окружающего энергетического фона».

«Вот это да», – поразился я.

Сразу было понятно, что это очень высокотехнологичное изделие, даже с учетом моего мира. Видел я как-то небольшие охотничьи арбалеты, правда, простые, не складные, так никакого сравнения. Плюс качественно и мастерски подобранные ментоструктуры, плюс отсутствие потребности в постоянной подзарядке энергией.

«Кто-то очень грамотный и умелый создал эти арбалеты», – подумал я, откладывая их в сторону и передвигая к ним болты. Кстати, среди них оказалось четыре простых, не замеченных мною сразу.

Итого у меня было два целых арбалета, по десять разрывных и тех странных непонятных болтов, с вложенным в них разрушающим менто-информационное поле заклинанием (натуральное проклятие, как я его себе представлял). Последние снаряды явно были предназначены для уничтожения именно живой силы противника. И к тому же, как оказалось, у меня было еще и четыре обычных болта.

Обойму одного арбалета я зарядил простыми болтами, второго – разрывными. Это оказалась не так и сложно, пружинный механизм фиксировал болт и подавал его при заряде в ложемет.

А вот пули подавались несколько по-другому, они укладывались на место первого болта, а пружина сдвигалась в конец, при этом из бокового паза доставалась тонкая металлическая пластина, которая фиксировала пульки в магазине. Жаль, их не было, можно было бы попробовать, но надеюсь, у меня будет еще шанс потренироваться в стрельбе ими.

После того как снарядил арбалеты, я встал и взял один из них. Красуясь и при этом тренируясь, старался запомнить каждое движение, начал пробовать наводить, складывать и раскладывать один из них, нарабатывая хоть какие-то навыки по обращению с данным типом оружия.

Как раз в этот момент в моем сознании загорелась надпись в интерфейсном окне Искателя:

= Провести изучение гипнопрограммы – «Стрелок. Общий курс». Время обучения – тридцать минут.

И после этого задавался следующий вопрос.

= Выполнить? Да / нет?

Похоже, у меня впервые поинтересовались изучением одного из тех навыков, которые я получал раньше помимо сознания. Это было как раз то, чего я так добивался. Мне нужен был контроль над подобной способностью по изучению, и я его получил.

Посчитав, что тридцать минут ничего не решают, тем более находился я сейчас в большей безопасности, чем за все время моего пребывания в этом мире, я, с каким-то живым интересом и внутренним трепетом, ответил ментоинтерфейсу: «Да».

И как это случалось уже не раз, выпал из реальности ровно на пятнадцать минут.

Когда я пришёл в себя, вроде ничего кардинально не изменилось, единственное – на ментоинтерфейсе красовалась надпись:

= Гипнопрограмма «Стрелок. Общий курс» изучена.

«И что мне это дало?» – подумал я.

Не придумав ничего лучше, я вновь постарался разложить зажатый в руке арбалет. И вот тут-то я и увидел, как действует гипнопрограмма в этом случае. Так сказать, «на собственной шкуре» ощутил.

Руки практически автоматически, будто делали это сотни раз, разобрали и собрали арбалет, снарядили магазин к нему и взвели курок. И я даже не успел удивиться, как взял на прицел какой-то небольшой камень на одной из ближайших крыш. К тому же сейчас камень, в который я прицелился, подсветился неким внутренним светом, а точка, куда должен был ударить болт, вообще была ясно и четко видна, при этом она была помечена маркером цели.

«Как в какой-то компьютерной игрушке», – пришла мне мысль в голову. Этой ассоциации способствовало и то, что в углу основного интерфейса появилась табличка, где отображалось расстояние до цели, время полета стрелы и скорость полета снаряда. Также туда были вынесены различные поправки, которые могут повлиять на точность стрельбы, и те из них, для которых уже были реализованы компенсирующие их действия.

Даже не задумываясь и не сомневаясь в том, что могу промазать, я прицелился в совершенно незначительную выбоину в стене где-то в сотне метров от себя (и как, интересно, я ее так четко вижу?).

Задержал дыхание. И выстрелил.

Болт попал точно в цель. Правда, не воткнулся, как я ожидал, а отскочил от стены.

Но главное, я в нее попал.

«Это вещь!» – восхищенно подумал я, с любовью поглаживая такие изящные, но такие смертоносные обводы этого небольшого арбалета.

«Теперь бы еще прицепить тебя как-то поудобнее, чтобы ты не мешался, – оглядывая себя, подумал я. – Вот бы мне что-то типа кобуры, как у наших бодигардов. Да еще скрытого ношения. Было бы удобно».

И я приложил арбалет себе под мышку, прикидывая, как он будет там сидеть, немного поменял его положение и убедился, что он ложится идеально. После чего начал мысленно прикидывать, как бы сделать эту самую кобуру, и тут же почувствовал странное шевеление у себя под мышкой.

«Магический пояс. Как же я про тебя забыл?» – понял я, рассматривая тот вариант неказистого захвата под арбалет, который получился. – «М-да, из него он будет все время выпадать, а если его зафиксировать чем-то, то никакой скорости в его извлечении не будет».

Я скептически осмотрел получившееся подобие кобуры. И мне вдруг пришла в голову мысль. Я максимально точно постарался представить, как бы я хотел, чтобы выглядела эта воображаемая кобура для арбалета. И примерно через минуту у меня была подплечная и очень удобная портупея, и позволяющая мгновенно выхватывать арбалет, при этом взводя его, и одновременно хорошо и надежно удерживающая его на месте.

«Идеально, то, что мне и нужно», – радостно подумал я.

Через еще минуту второй арбалет пристроился под мое второе плечо в идентичное первому изделие.

Конечно, на кобуру скрытого ношения не очень-то и походило, слишком велико оказалось оружие, но зато очень удобно оно разместилось, совершенно мне не мешалось и не ощущалось. Будто именно для такого типа ношения его и изобретали.

Для хранения болтов я воспользовался той же методикой и представил на поясе два кармана, куда и раскидал болты, в один взрывные, а в другой с проклятием (по идее, это ведь оно и было).

Немного прошёлся по крыше башни, поприседал, почувствовал себя чуточку защищённее и с еще большим энтузиазмом вернулся к оставшимся предметам.

Сломанный арбалет я выбрасывать не стал, а аккуратно сложив его, убрал обратно в рюкзак.

Дальше мне в руки попалась моя праща, с ней я обращаться умел и раньше, в детстве баловался, но теперь понял, что использовать ее смогу в любом случае и гораздо эффективнее.

«Пригодится», – решил я.

Хоть острая надобность в ней отпала, но расплетать и развязывать ее я не стал, а использовав вместо ремня, продел в петли брюк и обвязал свой пояс.

Когда вспомнил о праще, мои мысли переключились на разобранный на лиане кистень. Его восстановить я хотел обязательно. Очень уж он удобен для скрытого ношения. Правда, решил я заняться этим не сейчас. Поэтому найдя ленты из шкуры змеи, я аккуратно их свернул и положил в отделение рюкзака рядом с самым большим ударным камнем.

Так переходя от одного изделия к другому, я вспомнил о камнях, которые не проверял с того времени, как был бой там, наверху. Пошарив в рюкзаке, я вытащил их и аккуратно разложил перед собой на крыше башни. Все было в порядке, только практически все из них требовали подзарядки. На нее я потратил следующие десять минут. Закончив заниматься подзарядкой, я рассортировал их по разным карманам своей одежды, плаща и брюк, так, чтобы в случае надобности ими удобно и быстро можно было воспользоваться.

Кстати, работать с энергией у меня получалось все лучше и лучше. Например, заряжать артефакты я мог, уже даже не смотря на них. Для этого мне только стоило найти в своем сознании метку их ментоструктуры и протянуть к ней ниточку энергии.

Закончив с камнями, я осмотрел последние предметы, лежащие передо мной.

Два составных лука. Примерно восьмидесятисантиметровой длины. Очень упругие и тугие. Однако приглядевшись, я понял, это только на первый взгляд они выглядели как одинаковые. Но сейчас мне стало ясно, что один из них значительно старше второго.

Рукоять отполирована и затерта сотнями ладоней. И именно этот первый светился той же структурой ментоэнергий, что была вложена в арбалеты.

Второй же лук был качественной, но подделкой. Это я понял, когда ментоинтерфейс сообщил о том, что вложенные в него ментомодули по своей структуре во многом уступают оригинальным ментомодулям. От этого прочность и сила удара у этого лука была значительно ниже.

Ну а, в общем, я получил такое пояснение найденному оружию:

«Описание: лук составной, композитный. Материал изготовления: рукоять – неизвестный металл и кость, плечи – неизвестный композитный материал на основе органического сырья, тетива – металлизированная нить. Основу ментального тела составляет сплетение двух различных ментоактивных структур.

Свойства структур: ментоструктура укрепления вещества, данный вариант построения является более оптимальным, чем тот, что есть в базе знаний, по своей структуре похож на обнаруженную недавно структуру, укрепляющую материал изготовления башни и стены, но адаптирован под другой тип структуры вещества. Предположительно первый вариант более универсален, чем обнаруженный в данный момент времени. Следующая ментоструктура имеет свойство усиления степени воздействия. Предположительное усиление ударного воздействия увеличивается в два раза. Ментоструктуры аналогичны найденным в арбалете.

Заполнение энергией: не требуется.

Восполнение энергии артефакта осуществляется самостоятельно из встроенного источника. Наполнение источника производится самостоятельно из окружающего энергетического фона».

Так был описан первый лук.

Второй был создан из других материалов: рукоять, окрашенная в черный цвет, – полая трубка из железа с какими-то примесями, плечи – склеены из нескольких сортов дерева, тетива была органическим волокном, я так понимаю, здесь-то как раз и был чей-то волос или что-то похожее. Ну и в основе лежали гораздо более упрощенные ментоструктуры.

Да и главное: в рукоять лука был встроен накопитель, который поддерживал работу заклинаний, и его периодически стоило пополнять энергией. Но что странно, потерь ментоэнергии в луке практически не было. То есть в отличие от первого, который подзаряжался сам, этому требовался маг для его нормальной работы.

Получается, что, по сути, второй был достаточно качественной и хорошей подделкой или новоделом, что мне кажется более вероятным.

Отложив второй лук в сторону, решив, что отдам его Лениавесу, ведь у него совершенно обычный лук, либо продам, если он окажется, ему не нужен, я взял в руки первый, более качественный и старинный лук. Сразу ощутил в руке оружие. Оружие с большой буквы, способное и прокормить, и защитить, если того потребуют обстоятельства. Спутника и помощника.

Лук мне сразу пришёлся по душе. Сжав в ладони правой руки его рукоять и попытавшись натянуть его тетиву, я думал, что буду уметь с ним обращаться, как и с арбалетом, но не тут-то было.

Перед глазами возникла надпись ментоинтерфейса:

= Провести изучение гипнопрограммы «Стрелок. Углубленный курс»? Время обучения – два часа.

Да, тут оказалось все несколько сложнее. Сейчас я не мог себе этого позволить и поэтому пока отменил изучение.

«Постараюсь подгадать это время на потом, – решил я, – или на ночь, или, если буду успевать, до пробуждения Лениавеса».

Поэтому дальше я просто пересчитал стрелы в колчане, обычных было шесть десятков и два десятка разрывных. И пристроил тул со стрелами и луком себе за спину, расположив его поверх ножен для мечей.

Посмотрев на то, что у меня получилось, и на то, что я приобрёл, я остался полностью доволен увиденным. Тем более у меня оставались последние трофеи, на которые я и переключился.

Передо мной лежали теперь уже мои мечи. Два боевых парных клинка.

Оружие настоящих воинов. Оружие, определяющее статус. Оружие, история которого насчитывает тысячелетия войн и смертей.

Оружие, созданное только для одной цели – убивать. Ему больше не было никакого применения кроме одного – сеять смерть.

Это оружие не создано для защиты, как щит, это оружие нападения.

Оружие, призванное покорять, захватывать и повелевать.

Оружие тех, кто не умел ни сеять, ни жать. Захватчиков. Наемников. Солдат. Бойцов.

Воинов.

Все это читалось, как только я взял в руки две эти убийственные и немного изогнутые полоски темного металла.

Клинки примерно метровой длины, с полуторной рукоятью. Обоюдоострые на свою верхнюю треть, по внешней стороне заточенные под самую рукоять. С небольшой округлой гардой и противовесом на конце.

Они идеально ложились мне в ладонь.

Я немного потанцевал с клинками на крыше, привыкая к их балансу и смертельной грации.

Хищное и опасное оружие.

Мне не нужно было определять свойств этих мечей, не знаю, откуда, но я знал их и так.

«Адамантит, – так и билось в моем сознании. – Вот как называется этот металл».

И следующая мысль: «Я буду звать вас Клинками ночи».

На основе моих мыслей и ощущений Искатель все же выдвинул определение найденных клинков.

«Описание: меч. Материал изготовления: рукоять, кость дракона и вставленный в нее неизвестный драгоценный камень (предположительно „камень душ“). Противовес и клинок меча созданы из адамантита (классифицирован и занесен в базу знаний). Основу ментального тела составляет сплетение трех различных ментоактивных структур.

Свойства структур: ментоструктура укрепления вещества, данный вариант построения является более оптимальным, чем тот, что есть в базе знаний, по своей структуре похож на обнаруженную недавно структуру, укрепляющую материал изготовления башни и стены, но адаптирован под другой тип структуры вещества. Предположительно первый вариант более универсален, чем обнаруженный в данный момент времени. Следующая ментоструктура имеет свойство усиления степени воздействия. Предположительное усиление ударного воздействия увеличивается в два раза. Ментоструктуры аналогичны найденным в арбалете. Ментоструктура поглощения сущностей (душ). Относится к теории мистицизма. На практике не была реализована. Через привязку отдает ментальную и жизненную энергию пораженного существа своему владельцу. Побочным эффектом является разрушение поврежденной мечом ментоструктуры. Смертельно опасны для любых ментоактивных существ, сущностей и аномалий. Обязательное условие: требуется привязка к владельцу.

Заполнение энергией: не требуется.

Восполнение энергии артефакта осуществляется самостоятельно из встроенного источника. Наполнение источника производится самостоятельно из окружающего энергетического фона, за счет переработки энергии поглощенных сущностей (душ)».

Зажатые в моих руках мечи натолкнули меня на определенные мысли о том, откуда все это необычное и, вероятно, очень ценное оружие могло появиться у крысотварей. Создавалось такое впечатление, что эти крысы нашли где-то захоронение какого-то древнего охотника за магами или за кем-то, на них похожими, например, тех же демонов или других магических существ. И уже не разбираясь, разделили навар между собой. Только опять же многие предметы как бы принадлежат разному уровню производства.

Браслет явно очень древняя вещь, и ее не оценили по достоинству. Оружие более позднего производства, но с ним было понятно. А вот второй лук и кольцо невидимости, похоже, принадлежали одному мастеру, но их тоже не смогли распознать. При этом в оружии ощущаются одинаковые структуры заклинаний, ментоинтерфейс определяет в них одинаковые или схожие материалы изготовления, и как результат мы получаем их некоторые общие свойства.

Все это похоже на то, будто само оружие делал один мастер. Или, что выглядит несколько странно, но вполне возможно, когда-то было массовое производство, и все оно было создано именно на нем.

Тогда все сходится.

И если это правда, то тогда из моих выводов есть два огромнейших плюса.

Во-первых. Досталось все это богатство мне.

И, во-вторых. Нужно этим обязательно воспользоваться.

Ведь как я помню, массовая привязка работает только на однородные предметы, но, по сути, все найденное оружие и есть однородные предметы, и сделаны все из одних и тех же материалов.

Получается, по сути, это все одно и то же, только имеет разную внешнюю форму. Следовательно, если я все правильно понимаю, привязать к себе я могу все эти предметы за один раз.

А если это так, то мне нужно понять, что мне там понадобится для проведения этого ритуала привязки.

По сути, сам ритуал достаточно простой.

Пентаграмма. Разместить в ней предметы строго определенным образом. Активировать необходимый ментомодуль. Дождаться окончания ритуала. И пожинать его плоды.

Вроде все просто. А значит, приступаем.

Первое: необходимо нарисовать определенную пентаграмму, выбрав ее в зависимости от количества привязываемых предметов.

Просмотрев список имеющихся в наличии у Искателя схем, я понял, что на четыре предмета пентаграммы почему-то не было, но была готовая схема под пять предметов.

Поэтому за неимением лучшего я решил работать именно с ней. Правда, когда я уже стал раскладывать свои вещи, то вспомнил, что мечей-то у меня все-таки пара, и поэтому именно эта пентаграмма мне и нужна.

Начертив одним из простых ножей в пыли необходимую магическую пентаграмму, я аккуратно разложил все необходимые предметы на строго оговоренные для них места.

На мой взгляд, было не очень равномерно, но именно на это упирались все комментарии к ритуалу и именно так и рекомендовалось сделать во всех сносках к нему.

Затем я сам сел в ее центр.

Дальше следовало ножом, в качестве которого я использовал свой старый кинжал, порезать себе ладонь и окровавленной рукой дотронуться до каждого предмета. Потом в пентаграмму внедрялась определенная ментоструктура, и затем она активировалась.

По сути, это все.

Дальше привязка проходила самостоятельно.

Поэтому я приступил.

Внедрив нужную ментоструктуру в начерченную на крыше башни пентаграмму, я глубоко вздохнул и влил в нее необходимое для ее активации количество энергии.

«М-да. Не совершай необдуманных действий», – сколько раз я повторял себе это.

Никогда не думал, что привязка это так больно. И оказывается, чем больше предметов, тем больнее.

Но главное, почему об этом нигде не упоминалось?

Правда боль была лишь ментальной, физически-то я давно уже ничего не ощущал, тело, будто самоустранилось от проводимого ритуала, а вот виртуально я вкусил все прелести жизни.

Моя менто-информационная структура корежилась и сплеталась с той, на которую указывали точки привязки. Точки же были оставлены мною самим, это были микрочастицы моего ментального поля, находящиеся в моей же крови, намазанной на лук, мечи и арбалеты.

Их структура переплеталась, сращиваясь с моим менто-информационным полем, так что через некоторое время оно стало однородным, и я не мог уже определить, где начинается структура оружия и где заканчивается моя.

Но это мало что меняло. Хоть ощущения были совсем не из приятных, но результаты процедуры и тот процесс, что я мог наблюдать при этом меня вполне радовали.

Я уже сейчас начал ощущать связь со своим оружием, его местонахождение, слабые и сильные стороны, понимал, как и в каком направлении оно должно действовать, чтобы его эффективность была максимальной. В дополнение я ощутил, что тот небольшой избыток ментоэнергии, который собирало оружие из окружающего пространства и который не был востребован им самим, передается мне и уходит в мой внутренний накопитель.

К счастью, продолжалась эта экзекуция недолго, и уже через двадцать минут все закончилось.

Переход в реальность был как возвращение в мир живых и требовал немедленного и длительного отдыха.

Мне нужно было прийти в себя. Свыкнуться с изменениями моего менто-информационного поля. Понять, что же они дают. Дать возможность Искателю провести какие-то свои замеры, о которых он постоянно сообщал мне вот уже битые пару минут.

В общем, после прошедшей процедуры мне нужен был отдых. Мне это сразу дали почувствовать.

Но сначала мне нужно было дать распоряжение ментоинтерфейсу.

«Искатель, я должен встать через два часа, и не забудь об изучении второго курса „Стрелка“», – подумал я.

И уже на последнем издыхании, практически проваливаясь в небытие, напомнил:

«Изучи маскировочный ментомодуль, а все остальное потом».

Это и было моей последней мыслью, перед тем как я отключился.

Глава 3

Один из срединных планов реальности.

Планета Ареана. Материк Ларос.

Территория близ границ Гигантского Леса.

Город Древних

Я уже стал привыкать к тому, что пробуждение для меня становится приятной процедурой.

В этот раз я выпал в реальный мир из царства Морфея даже не потеряв той мысли, на которой отключился два часа назад.

«Маскировочный ментомодуль и гипнопрограмма „Стрелок. Углубленный курс“ уже должны быть изучены, – понял я, но тут до меня дошло: – Да о чем это я. Я ведь провел процедуру привязки, она прошла более чем удачно, и теперь все мое оружие должно приобрести статус именного, но вот что мне это должно дать?»

У Искателя никакого точного определения новых свойств, которые должно было приобрести оружие после привязки, не было.

«Странно, – подумал я, – описание самого ритуала есть и достаточно подробное, а вот те результаты, которые он должен дать, не описаны. Почему это?»

= Описание большинства ритуалов, связанных с магией крови, найдено в одном из исторических манускриптов на недавно присоединившейся к Содружеству планете. Данный раздел ментонауки недостаточно изучен. Проведен лишь поверхностный анализ общей теории магии крови и скопированы основные постулаты найденной информации по данному направлению магии, – отчитался ментоинтерфейс.

Это внесло хоть какую-то ясность в происходящее и сказало о том, что меня могут ждать некоторые сюрпризы.

А пока я, приподнявшись, обратил внимание на так и разложенные в нарисованной пентаграмме предметы, пытаясь понять, что же все-таки мне это дало? Да и вообще, что же все-таки произошло со мной?

Пытаясь разобраться в себе, я понял, что все оружие в энергетическом плане ощущалось частью меня самого. Оно было будто моим продолжением, по какому-то капризу природы отделенной в самостоятельную и живущую собственной жизнью частью моего тела.

Не знаю, как должны были чувствовать себя остальные люди, и все ли прошло именно так, как и должно было быть. Правда моя интуиция говорила, что все в порядке, но у меня также было твердое убеждение, что я в чем-то ошибся, но эта ошибка пошла мне только на пользу и повернула прошедший ритуал в лучшую сторону.

При этом я был так же уверен, что закрыв глаза, ощущаю биение жизни как минимум двух предметов. В прямом смысле этого слова – живое биение, но только двух сердец.

Хотя все мое оружие и приобрело свое менто-информационное поле. Но только какие-то из разложенных предметов обрели еще и свою душу, живую и трепещущую, однако не все. И именно они стали по-настоящему живыми. Но что было несколько непонятно, почему-то не все.

«Видимо, это и есть те непонятные результаты моей неизвестной ошибки», – решил я.

Хотя чувствовал я, как это ни странно, все оружие. Все свои дополнительные пять рук, ног, лишних пальцев, глаз и ушей, мгновенно выросших, появившихся и образовавшихся у меня, с обретением этого оружия.

У меня сейчас было такое чувство, будто я голыми руками упираюсь в поверхность крыши башни. И это было несколько странно. Ведь я сидел, прислонившись спиной к стене, и не касался руками крыши здания. Но с обретением новых свойств у этих предметов у меня появилось и объяснение этих моих чувств.

«Вот они, мои новые органы чувств», – подумал я, посмотрев на разложенное оружие.

Создавалось такое впечатление, будто оно действительно является продолжением меня, и любые воздействия на него передаются и мне самому.

«Не знаю, хорошо это или плохо, быть оружием и ощущать то, что ощущает оно, но если привязка является более прочной и продвинутой связью и тесным взаимодействием с оружием, то, по идее, хуже от этого не должно, – рассудил я, – только лучше».

Внезапно в моей груди, примерно там, где находилось мое центральное энергетическое сплетение, зародилось какое-то щемящее и тоскливое чувство. Потянувшись к нему, я понял, что оно ощущается сразу с двух направлений.

Доверившись своему чувству, я закрыл глаза и, постаравшись определиться, потянулся к одному из источников этого странного зова. Затем, так и не открывая глаз, наклонился вперед и положил свою ладонь на теплую и бьющуюся в такт моему сердцу какую-то странную пульсирующую менто-энергетическую аномалию, будто зовущую меня.

Открыв глаза, я понял, что моя рука сжимает рукоять одного из моих мечей.

«А чего я еще ожидал», – усмехнулся над собою я, разглядывая оживший клинок, притаившийся смертельным подарком в моей руке. И как-то подсознательно позвал его, ощутив живой и радостный отклик этого смертоносного и опасного предмета.

Ярость, или Яр – таково стало его имя. Холодная и смертельно опасная ярость, которая не затуманивает сознание, а делает его кристально чистым и помогает в бою, пройти там, где другие бы остановились, победив страх, перешагнув его.

Поняв, что же является источником этого необычного зова, я взял в руки и второй парный клинок.

Внезапность и Стремительность, или Рапида – быстрая, резкая и внезапная смерть. Удар будет приходить оттуда, откуда его не ждешь. Точный, быстрый, беспощадный.

Два клинка, несущие смерть, лежали у меня в руках и пели в такт биению моего сердца. И я знал, каждый его удар это, может быть, чья-то смерть. Эти клинки были вершиной боевого искусства какого-то неизвестного мастера, вершиной и закатом, в который он вложил свою бессмертную душу. И именно она позволила им сейчас возродиться вновь. Обрести жизнь. И связать нас.

А потом я осознал, вернее просто почувствовал где-то на глубинном бессознательном уровне своего восприятия, что они готовы служить мне, помогать, быть со мною всегда и везде. Что они никогда не предадут и не оставят меня. Ведь они это – я, а я – это они.

Это единение с мечами было странным эффектом, которого не наблюдалось при использовании любого другого оружия. Арбалеты и лук не обрели свою душу, просто теперь к их боевым качествам добавилось несколько дополнительных. Все они, впрочем, как и мечи, могли служить только одному владельцу. Любой другой бы просто даже не смог взять мое оружие в руки.

«Нужно быть с этим осторожнее, – решил я, – и не давать прикасаться к нему».

Почему-то я был уверен, что ничем хорошим это не кончится.

Вторым качеством стало то, что я всегда и везде знал, где находится мое оружие, а также четко представлял ту местность и пространство, что его окружает.

Ну и, пожалуй, самым главным достоинством привязки стало повышение боевых качеств всего оружия, я сейчас четко и ясно представлял все его сильные и слабые стороны, мог точно сказать, где и когда его лучше использовать. Мог определить, при каких обстоятельствах оно окажется наиболее смертоносным и эффективным. Понимал и знал все нюансы его тактических приемов применения, боевых параметров и характеристик.

В дополнение оружие стало передавать мне избыток накопленной энергии, а мечи к тому же еще могли поделиться жизненной и энергетической силой моих противников, с которыми мне придётся встретиться и столкнуться в будущем. Оружие стало смертоносным. Раны, нанесенные им, заживали гораздо сложнее и труднее, чем от простого или иного магического оружия. И это не зависело от свойств снарядов или заклинаний, вложенных в это самое оружие. Просто оружие теперь всегда не только наносило физический вред, но и разрушало менто-информационную основу любого существа.

Мое оружие поистине стало орудиями смерти и убийства. Возможно, у него появились и еще какие-то новые свойства, но Искатель и эти-то свойства определить не смог, это были лишь мои чувства и подсказки моей интуиции, что уж говорить о чем-то ином, я же тоже ничего другого пока не чувствовал.

Но ментоинтерфейс обещал завести специальный параграф, фиксирующий все дополнительные обнаруженные свойства у моего оружия.

Разобравшись со своим вооружением, я встал на ноги и занялся экипировкой, учитывая свои предыдущие наработки по его размещению. Первым делом я проверил свой доспех, с которым, казалось, сросся в последнее время. Так удобно и незаметно он сидел на мне. Потом надел перевязь с метательными ножами, сдвинув их так, чтобы не было заметно со стороны, если я поверх надену еще и плащ. Потом примостил на руки, в рукава куртки, по дротику. При этом проверяя удобство размещения и скорость доступа к оружию.

Дротики, кстати, были несколько необычные, больше похожие на боевые китайские метательные спицы, но Искатель их однозначно определил как метательное оружие, тем более и я сам убедился, что вполне приемлемо умею им пользоваться.

Сказывалось два уровня изучения гипнопрограмм «Стрелок» и «Рукопашный бой». Оказывается, моими спицами-дротиками вполне эффективно можно было пользоваться как на расстоянии, так и в общей свалке, когда большинство противников одеты в кольчуги или доспехи с небольшими отверстиями.

«Опасное оружие», – подивился я, примеряя, как хорошо оно выходит и достаётся из рукава куртки доспеха. Было понятно, что дротики как раз и были созданы специально для этих или аналогичных целей.

«Оружие не воина, а убийцы», – это стало понятно сразу, но и отказываться от него у меня не было никакого желания. Слишком опасным и непредсказуемым миром было то место, куда я попал.

Дальше я поместил в наспинные ножны свои мечи: Яра – под правую руку и Рапиду – под левую. Погладил торчащие за плечами рукояти, пошевелился, попрыгал, стараясь ощутить их за своей спиной, но они сидели как влитые, не стесняя движений и не вызывая никакого дискомфорта.

«Действительно, будто давно привычная и неотъемлемая часть моего тела, значительная и важная, – оценил я свои ощущения, – без которой будешь чувствовать сильный дискомфорт, при этом ее наличие успокаивает и вселяет в сердце надежность и уверенность как минимум в своей полной безопасности».

Эти мысли заставили меня усмехнуться и еще раз погладить рукояти мечей.

«Я влюбился в эти смертоносные и опасные предметы», – подшутил я над собою, хотя даже в этой шутке была какая-то доля правды.

После чего проверив, что клинки удобно устроились у меня за спиной, заняв положенное им место, и готовы прикрыть меня в любое мгновение, я, поддавшись какому-то внезапному порыву, выхватил их. И так, простояв с воздетым ввысь оружием несколько секунд, начал некий бой-танец с тенью, невидимым, но чутким и умелым напарником-противником, помогающим мне освоить и понять мое оружие. Продлился этот танец-бой всего несколько минут, но мне и моим клинкам этого хватило, мы узнали друг друга намного лучше, став с оружием одним целым, одним человеком, действующим и понимающим, как единый и слаженно действующий механизм.

И вот уже следующее мгновение.

И мои мечи уже опять вновь покоятся на своем месте, у меня за спиной, готовые служить и подчиняться мне. Готовые опять стать продолжением меня, готовые стать мною.

Оставив свои смертоносные клинки в покое, уверенный в том, что они в нужный момент не подведут, я протянул руки к остававшимся до сих пор без внимания арбалетам.

Тут все было, как и до того момента, когда я отключился. Абсолютно послушные, исполнительные и безоговорочно выполняющие мою волю механизмы. Сюрпризов с их стороны ждать не приходилось. К тому же с прохождением ритуала они стали только опаснее и смертоноснее.

Их я вложил в то подобие объединения кобуры и портупеи полускрытого ношения, что получилось у меня создать совместно с перевязью и моим магическим поясом. Носить ее было несколько непривычно, но тоже вполне удобно и комфортно. А главное она все так же, как и все остальное, не стесняет моих движений и позволяет мгновенно извлечь уже снаряженные и взведенные арбалеты, каждый из которых будет готов отправить в полет по своему смертельно опасному подарку.

Последним, поверх ножен для клинков, на спину лег тул от лука с уже вложенными в него стрелами, сам лук так пока и остался лежать передо мной.

До того как убрать его на место, я хотел понять, как хорошо или плохо у меня получится обращаться с ним. Поэтому, чтобы определиться с этим, я взял свое оружие в руки, и практически мгновенно все мои сомнения в том, что я не смогу стрелять из него, у меня пропали.

Конечно, все было не так как с арбалетом, но уже сейчас во мне появилась уверенность, что и лук меня не подведет. Я точно знал, как должна лечь стрела, какой будет ее дальнейший полет, что может помешать мне сделать тот выстрел, что мне нужен. Я знал, как и когда нужно стрелять, как лучше держать свое оружие, чтобы стрельба была наиболее эффективна и точна. Но, главное, так же как это было и с арбалетом, я четко видел точку, куда должна была ударить стрела при выстреле из лука. Я всегда точно, ясно и четко представлял, куда сместится маркер цели в тот или иной момент времени.

В общем, теперь я был уверен, что и лук также стал продолжением моей руки, способным посылать смертельно опасные приветы моим недругам. Это было предпоследнее оружие на сегодня, и оно заняло полагающееся ему место в одном из отделений колчана со стрелами за моей спиной.

Последним в ножны на поясе поместился кинжал, бывший со мной чуть ли не с первого осознанного дня моего пребывания в этом мире и не раз выручавший меня за все это время.

Немного постояв и обвыкнувшись со всем этим внезапно приобретенным и появившимся у меня вооружением, я не ощутил никакого дискомфорта.

У меня было такое чувство, что я всю жизнь был одет в доспехи и жил обвешанный с ног до головы различными режуще-колющими предметами, в народе именуемыми простым и емким словом – оружие. Никакого отторжения и неудобства. Будто это было мое привычное окружение и действительность.

Заинтересовавшись этими пунктами в использовании и ношении своего теперешнего вооружения и своих доспехов, да и вообще, всего того, что мною было изучено ранее, я очень сильно задумался. Лично я бы никогда не догадался воспользоваться многими встреченными мною предметами в том и таком качестве и с такой смертоносной точностью и эффективностью, как это у меня стало получаться сейчас.

И ведь причина этого, по сути, мне с недавних пор стала понятна и известна.

Это гипнопрограммы, наличествующие в базе знаний ментоинтерфейса.

И поэтому, исходя из этого своего знания, я поинтересовался у Искателя, сколько у него еще есть подобных гипнопрограмм боевой направленности.

При этом задумался, как это раньше я не догадался поинтересоваться этим вопросом…

И как оказалось из его ответа, было этих гипнопрограмм не так и много, по крайней мере, по сравнению с различными ментомодулями, имеющимися в наличии в той же самой его базе знаний.

= Всего в базе присутствует двадцать две гипнопрограммы, – дал ответ на мой запрос Искатель, – которые напрямую или косвенно связаны с боевыми качествами и возможностями оператора.

Получается, их общее количество лишь немногим превышало пару десятков, но интерфейс как обычно ограничился лишь прямым ответом на прямо поставленный вопрос.

«Как на допросе, все вытягивать из него нужно», – подумал я по этому поводу и уточнил у него:

– А поподробнее можно, что это за гипнопрограммы?

= Непосредственно боевых баз восемнадцать.

Искатель начал перечислять:

= Это «Общая теория боя». На текущий момент курс не изучен. Реальная длительность изучения гипнопрограммы, без систем дополнительного ускорения обучения, составляет два часа. Гипнопрограмма предназначена для изучения и освоения общей теории и практики военно-боевого искусства и умений, собранных на основе анализа и изучения ведения боевых действий различных разумных рас.

«Понятно», – подумал я.

Хотя, конечно, в то короткое описание, что привел Искатель, невозможно было вместить все содержание упомянутой гипнопрограммы, но общая суть до меня дошла. А поэтому, решив дослушать до конца и не перебивать, по крайней мере без острой на то необходимости, я у него спросил:

– Так что там есть еще?

= Цикл полностью боевых курсов, посвященных обучению тактическим основам боевых искусств, – выдал новые данные ментоинтерфейс и затем их перечислил:

= Тактика боя. Общий курс. На текущий момент курс не изучен. Текущая длительность обучения один час.

= Тактика боя. Углубленный курс. На текущий момент курс не изучен. Текущая длительность обучения три часа.

= Тактика боя. Специализированный курс. На текущий момент курс не изучен. Текущая длительность обучения шесть часов.

= Следующие три пакета курсов отвечают за развитие различных боевых навыков оператора, – сказал Искатель и перечислил еще несколько гипнопрограмм, которые были у него в базе:

= Рукопашный бой. Общий курс. Гипнопрограмма изучена оператором. Длительность обучения составляет от двадцати до сорока девяти минут, в зависимости от возможностей оператора.

= Рукопашный бой. Углубленный курс. На текущий момент курс изучен. Текущая длительность обучения три часа. Основу курса составляют углубление и персонализация знаний теории рукопашного боя.

= Рукопашный бой. Спецкурс. На текущий момент курс не изучен. Текущая длительность обучения восемь часов.

= Фехтование. Классический курс. На текущий момент курс изучен. Текущая длительность обучения полтора часа.

= Фехтование. Углубленный курс. Боевое фехтование. На текущий момент курс изучен. Текущая длительность обучения четыре часа.

= Фехтование. Техника закрытых и спецшкол фехтования. Спецкурс. На текущий момент курс не изучен. Текущая длительность обучения десять часов.

= Стрелок. Общий курс. На текущий момент курс изучен. Текущая длительность обучения двадцать минут.

= Стрелок. Углубленный курс. На текущий момент курс изучен. Текущая длительность обучения два часа.

= Стрелок. Спецкурс. На текущий момент курс не изучен. Текущая длительность обучения шесть часов.

= Следующий список гипнопрограмм является расширенным перечнем специально подготовленных курсов и обеспечивает более глубокое освоение изучаемого предмета, – внес дополнительный комментарий Искатель.

= Эффективное использование различных типов вооружений и боевой техники. Спецкурс. На текущий момент курс не изучен. Текущая длительность обучения три часа.

= Специализированные стили боя. Спецкурс. На текущий момент курс не изучен. Текущая длительность обучения шесть часов.

= Спецтехника и моторика боя. Спецкурс. На текущий момент курс изучен. Текущая длительность обучения десять часов.

= Боевая анатомия и анализ анатомических слабостей противника. Спецкурс. На текущий момент курс не изучен. Текущая длительность обучения пять часов.

= Техника боя с использованием верховых животных. Спецкурс. На текущий момент курс не изучен. Текущая длительность обучения два часа.

Далее меня ожидал следующий комментарий от ментоинтерфейса:

= Нижеперечисленные курсы не относятся к гипнопрограммам боевого типа, но изучаемая в них тематика напрямую или косвенно связана с расширением боевого потенциала и возможностей оператора.

= Физика тела. Физиологические процессы организма и их стимуляция. На текущий момент курс не изучен. Текущая длительность обучения два часа.

= Маскировка и проникновение. Спецкурс. На текущий момент курс не изучен. Текущая длительность обучения шесть часов.

= Выживание. Общий курс. На текущий момент курс изучен. Текущая длительность обучения три часа.

= Выживание. Спецкурс. На текущий момент курс не изучен. Текущая длительность обучения шесть часов.

Как оказалось, из всего мною увиденного описание присутствовало только для гипнопрограммы основного курса, остальные вообще ограничились лишь названием и длительностью их изучения.

Меня это несколько удивило, однако, как пояснил Искатель, объяснялось это тем, что все эти курсы являлись обязательной программой обучения при подготовке сотрудников разведывательного управления, и в связи с этим не было никакой нужды занимать базу знаний ментоинтерфейса каким-либо дополнительным их описанием или определением. Вносились только основные параметры, такие как название и длительность обучения.

Но что меня поразило, и на этот вопрос не смог ответить и сам ментоинтерфейс, а зачем они вообще были там нужны, если и так уже должны были быть изучены ранее.

Оставив эту нестыковку в наполнении базы знаний Искателя с его описательным содержанием к ней, я перешёл непосредственно к вопросу о возможности изучения этих гипнопрограмм самостоятельно.

Правда была еще одна нестыковка, на которую я обратил внимание только сейчас.

Насколько я помню, обучение владению оружием на продвинутом уровне, в тот момент, когда я учился работать с клыком и кинжалом, было гораздо длительнее названного сейчас Искателем. По-моему тогда я был в отключке порядка сорока часов, а тут сказано, что всего мне на это должно было потребоваться порядка десяти. Это меня несколько смутило.

«Неужели, я настолько хуже тех, для кого составлялись эти гипнопрограммы?» – подумал я. Но ментоинтерфейс смог меня успокоить, объяснив:

= Разница между реальным временем обучения и теоретическим обусловлена тем, что организму реципиента необходим некий адаптационный период, чтобы воспринять и освоить те физико-ментальные и интеллектуальные изменения, которые будут внесены в него в результате изучения гипнопрограммы. Организму нужно дополнительно время, чтобы перевести изученные навыки из осознанного состояния в мышечную память. Этот процесс в большинстве случаев протекает постепенно и занимает от сорока до семидесяти часов. И это время не учитывается при описании длительности процесса обучения, так как период адаптации для разных реципиентов и различных типов гипнопрограмм и некоторых типов ментомодулей различен и не поддается точному прогнозированию. Однако его наличие в обязательном порядке учитывается при планировании процесса обучения. При этом длительность адаптационного периода имеет тенденцию уменьшаться в зависимости от количества ранее изученных навыков, имеющих смежное направление развития. Например, боевые навыки рукопашного боя и фехтования развивают одни и те же группы мышц, нарабатывают схожий перечень рефлексов и реакций на определенные типы внешних воздействий. И как следствие длительность адаптационного периода при изучении гипнокурсов боевой направленности постепенно уменьшается.

Прослушав объяснение ментоинтерфейса, я успокоился. Оно было вполне логичным и давало ответы на многие вопросы, связанные с обучением. После этого я вновь вернулся к уже ранее поднятому вопросу изучения перечисленных гипнопрограмм. И тут Искатель смог меня удивить повторно. Оказывается, у него в базе знаний присутствовал алгоритм по оптимальной последовательности изучения данных боевых курсов, и это, оказывается, именно оттуда он извлек общий перечень гипнопрограмм боевого типа.

«Спрашивается, зачем все это было нужно, если это все изучено?»

В итоге мы вернулись к уже поднятому ранее, первому, вопросу.

Однако оставив эти непонятные для меня загадки на более подходящее время, я просмотрел рекомендованный Главным разведывательным управлением алгоритм изучения курсов боевой направленности. Все было вполне логично, кроме пары пунктов. Обучение рекомендовали начать с курса «Физика тела. Физиологические процессы организма и их стимуляция». Это был как раз один из пунктов, который меня заинтересовал, еще когда я просматривал весь список гипнопрограмм, именно поэтому, обратив на него внимание сейчас, я поинтересовался у Искателя, почему учеба начинается именно с него.

На что тот мне ответил:

= С данного специализированного курса Центром обучения курсантов и отделом перспективных разработок в сфере гипномоделирования рекомендовано начинать изучение любой учебной программы.

Я хотел уже уточнить у него, почему, но не успел, на этот вопрос сам Искатель ответил уже следующей своей фразой:

= Упомянутая гипнопрограмма предназначена для изучения наиболее эффективных систем по развитию физических и умственных способностей личности, различных медитативных техник, трансовых состояний, систем ускорения обучения и улучшения восприятия, анализа, логического и иного типа мышления.

Хоть Искатель многого и не сказал, но суть он до меня донес вполне точно и определенно. Получалось, что данный гипнокурс позволит мне ускорить свое обучение по различным направлениям, не только в изучении боевых искусств и развитии боевых навыков, но и во всем остальном, включая, возможно, ту же самую магию. А также этот курс должен был помочь развиться и мне самому, как физически, так и умственно.

«Хорошо, с этим понятно, – подумал я, – но тогда, почему следующим пунктом идет опять небоевой курс?»

= Курс «Маскировка и проникновение» вынесен для изучения на первый план на основе проведенного анализа текущих задач оператора и окружающей его обстановки. Приоритетными названы цели незаметного перемещения и проникновения на определенную, предположительно враждебную, территорию, которые полностью соответствуют задачам данного курса.

«Все, убедил, больше вопросов нет. Это все интересно и обязательно к прочтению, – пошутил я, и полностью согласившись с ментоинтерфейсом, спросил у Искателя. – Так сколько продлится все обучение? И какова окончательная последовательность курсов, которая у нас получилась?»

= На текущий момент изучено восемь курсов из общего списка. Это – «Рукопашный бой. Общий курс» и «Рукопашный бой. Углубленный курс», «Фехтование. Классический курс» и «Фехтование. Углубленный курс», «Стрелок. Общий курс» и «Стрелок. Углубленный курс», а также два отдельных спецкурса – «Спецтехника и моторика боя» и «Выживание. Общий курс». В итоге необходимо изучить еще четырнадцать гипнопрограмм. Это шестьдесят шесть часов чистого времени. Однако после изучения курса «Физика тела. Физиологические процессы организма и их стимуляция» скорость обучения у реципиентов возрастает в два с половиной – четыре раза, в очень редких случаях коэффициент ускорения достигает пяти. Поэтому после изучения данного гипнокурса максимальное время, которое потребуется на инсталляцию оператору данных гипнопрограмм составит примерно двадцать семь с половиной часов. При этом в данном конкретном случае обучение в обязательном порядке должно проводиться во время неактивной фазы существования оператора, также его проведение возможно в медитативном или трансовом состоянии. Точные параметры ускорения будут зафиксированы только после изучения гипнопрограммы «Физика тела. Физиологические процессы организма и их стимуляция», на текущий момент за коэффициент ускорения принята минимальная величина в два с половиной раза.

На этом месте ментоинтерфейс закончил свой отчет.

«Получается, в итоге, мне необходимо на все про все в самом худшем случае сорок часов, – решил я в уме несложный арифметический пример. – Нужно бы изучить все эти практико-теоретические курсы, основанные на изучении истории разных разумных рас по уничтожению себе подобных».

После этого я распорядился:

– Искатель, поставь их в обязательный список изучения.

Затем подумал, что тут это не какая-то эфемерная прихоть, типа исторического фехтования у меня на родине. Здесь для меня это насущная потребность, если я хочу выжить в этом диком и суровом мире. И посчитав это дело на текущий момент завершённым, учеба-то, можно считать, началась и дальше пойдет своим чередом, переключился на другую задачу.

Скоро должен был прийти в себя корнол.

Но диагност опять отсрочил время его восстановления, сказав, что у меня есть еще три дополнительных часа. Оказалось, что организму Лениавеса после лечения требовалось время на тривиальный оздоровительный сон для восстановления затраченных на излечение сил, и поэтому лечебный ментомодуль искусственно ввел корнола в это сонно-восстановительное состояние.

«Значит, у меня есть еще три часа», – понял я, оглядываясь кругом и думая о том, чем бы еще себя занять на это время.

Тут мой взгляд наткнулся на одно из ближайших, практически целых зданий, которое вплотную примыкало к одной из стен города.

«Хорошо бы подготовить наш переезд туда, – подумал я, – все равно нам нужно будет это делать, и почему бы этим вопросом не озадачиться сейчас, пока у меня есть на это время и меня никто не видит».

И я покосился в сторону находящегося без сознания Лениавеса.

«У него и так будет много вопросов», – это и так был очевидный вывод, не хотелось бы мне усугублять положение еще больше, а поэтому спуск нужно совершить сейчас.

Но моему плану препятствовала одна достаточно большая проблема. С крыши башни не было никакого прямого спуска.

Если со стены во внутреннюю часть города можно было спуститься или по разлому, или по осыпи обвалившейся стены, или по каким-то непонятным приспособлениям, которые также можно было использовать как некую большую лестницу, но на саму стену с башни никакого видимого спуска не было. Да и высота ее в пятьдесят метров внушала уважение.

Свои вещи и самого корнола при помощи или «Малого антиграва», или «Прыжка» я мог спустить достаточно просто, но вот сделать это нужно было сейчас и так, чтобы у Лениавеса потом не возникло вопросов, как я это мог сделать.

По крайней мере, мне необходимо хоть какое-то объяснение, как бы я это сделал, помимо использования магии. Ее применение мне не хотелось бы светить в открытую, по крайней мере перед ним и сейчас.

И один вариант, как это все проделать, у меня появился. Конечно, пользоваться им было полное самоубийство, но в том-то и вся суть, что делать этого я не собирался. Мне необходима была лишь видимость.

Я решил повторить некий вариант спуска по лиане. Но только в этот раз план состоял в том, чтобы попробовать вбить намертво в стену башни бывшие кинжалы крыс. Тем более они и так были уже немного подпорчены во время предыдущего спуска. Идея состояла в том, что нужно разместить их так, чтобы была возможность по ним спуститься вниз при помощи «змеиного стебля». Сразу встала проблема, как вбивать кинжалы в стену.

Но когда я немного посиде и покумекал, мне в голову пришла вполне интересная мысль. У меня в наличии было два заклинания. «Малый антиграв», способный доставить кинжал в любое место, куда мне понадобится. И здесь доработки не требовалось. Ментомодуль был полностью готов. Им я уже играл с веточкой, когда был на лиане, и также им спускал Рыкуна с башни.

«Кстати, а где он?» – вспомнил я о зверьке. Понял, что он где-то в городе и с ним сейчас все в порядке.

«Ну и хорошо», – успокоился я и вернулся к решению своей проблемы.

Следующим заклинанием был «Ментальный удар», который, по идее, мог обеспечить мне точный, сильный и быстрый удар по кинжалу, способный вогнать его в любую поверхность. Но как мне привязать его именно к центральной оси ножа, чтобы при ударе он не сломался, а вошёл в стену?

Развернув в сознании структуру этого последнего ментомодуля, я задумался над поставленной задачей.

Искатель тоже не смог ничем мне помочь в этом вопросе. Однако когда мы рассуждали с ним на эту тему, то мне в голову пришла интересная идея, которая, по сути, из моего совершенно тривиального тренировочного задания создавала очень опасное и мощное оружие, сравнимое с арбалетом или луком, только полностью основанное на магии. Получался некий аналог управляемых ракет.

Так я и собирался назвать свое будущее заклинание, ну или ментомодуль, кому как удобнее.

Суть заключалась в следующем.

Изменения производились не с известными мне заклинаниями «Ментальный удар» и «Малый антиграв». Нет. Этого не требовалось.

Ракетой становился любой предмет. Именно в его ментоструктуру вносились дополнительные изменения.

Во-первых, Искатель для любого предмета, мог в считанные мгновения построить его виртуальную модель и с долей до сотых микрометра рассчитать его центральное осевое сечение. Далее именно по центральной оси предмета строится канал передачи энергии, начинающийся маркером начала объекта и оканчивающийся точкой привязки, задаваемой руной «Цель», именно той руной, к которой и будет привязываться воздействие ментального удара.

В итоге у нас получалась система с ударом, направленным точно вдоль центральной оси предмета, и точкой воздействия, привязанной к предполагаемому концу объекта, в нашем случае им служит острие кинжала.

Объединив все эти наработки, у меня получилось следующее. Я антигравом могу поднести любой предмет к любой точке пространства или необходимому мне месту. При этом ментоинтерфейс построит ментальную модель предмета и рассчитает его центральную ось, найдет геометрический центр и его оконечные точки. Потом я внедрю в структуру этого предмета, на основании данных, полученных Искателем дополнительные руны «Цель» и «Канал», создав тем самым необходимые мне маркер входного потока энергии, канал передач энергии и точку привязки по высвобождению переданной в предмет силы.

И как итог, тот предмет, превращенный мною в управляемый аналог наводящейся оператором ракеты, сможет поразить любую выбранную мною цель.

Искатель пошёл еще дальше. Всю эту процедуру, включая построение модели и проведение своих расчетов, он преобразовал в отдельный ментомодуль, который был способен активировать уже и я сам. И теперь, изучив его, я мог любой предмет превратить в «управляемый аналог ракеты». Полученный ментомодуль с нашего общего согласия стал называться «Ракета».

Пару минут ментоинтерфейс поводил моделирование работы ментомодулей и тестирование общей связки заклинаний и, только получив несколько раз подряд положительный результат, доложил мне об окончании проведения тестового прогона работ.

Получив подтверждение того, что эксперимент с нашим новым ментомодулем прошёл успешно, я понял, что пришла и моя очередь испробовать его в работе.

Выбрав наиболее поврежденный кинжал из все так же сваленного в кучу и захваченного у крыс не очень ценного вооружения, я положил его на парапет башни.

Особой концентрации не требовалось, по большому счету, сосредоточиться на нужном предмете, увидеть его ментоструктуру и внести в нее дополнительные изменения, мне помогал ментоинтерфейс. Так что с этой операцией я справился практически за несколько секунд.

Затем подхватил этот ножичек антигравом и, не относя его далеко, упер острием в трещину между камнями на парапете башни.

Ну а дальше мне нужно было влить в кинжал энергию, чтобы он приобрел необходимую силу и скорость, для того чтобы вонзиться в стену. Чтобы не заморачиваться, я решил сконцентрироваться на точке привязки и вливать в кинжал ментоэнергию небольшими порциями, постепенно увеличивая ее объём. Так я надеялся через некоторое время определиться с необходимыми затратами энергии.

Однако на свое счастье я решил начать свой эксперимент всего с чуть большего объёма энергии, чем требовался на достаточно сильный ментальный толчок. Эффект превзошёл все мои ожидания. Сила, приложенная не к какой-то площади, а всего к одной точке, дала поразительный результат. Кинжал, будто раскаленный нож в масло, по самую рукоять вошёл в поверхность стены башни.

«Сидит намертво», – понял я, подергав торчащую из стены рукоять.

Так из оставшихся кинжалов, я построил лесенку, вбивая их в поверхность стены по два в ряд, за один цепляя «змеиный стебель» и держась за него же, а на второй опирая ногу.

Для интереса я даже спустился по ним с помощью своей веревки, с крыши башни на стену, что оказалось сделать не так и сложно. Например, ничуть не сложнее, чем карабкаться по гигантским лианам.

Правда, обратно на башню я попал, воспользовавшись «Прыжком», так перемещаться, особенно в горизонтальной проекции, было гораздо проще, быстрее и удобнее.

«Привыкаю к магии, однако, – порадовался я, – вон уже и ментомодули и ментоструктуры стал называть на местный манер заклинаниями».

Получившийся у меня ментомодуль, превращающий любой обычный немного заостренный предмет в очень опасное самонаводящееся оружие, я сразу постарался изучить. Очень уж мне понравился его эффект.

Однако ментоинтерфейс огорчил меня сообщением о том, что полученная конструкция имеет сложную составную многоуровневую структуру, и поэтому изучение данного ментомодуля потребует как минимум полтора часа. При этом он добавил, что после изучения гипнопрограммы «Физика тела. Физиологические процессы организма и их стимуляция» у меня будет возможность обучаться дисциплинам, не требующим непосредственного изменения физики тела и его реакций, в фоновом режиме. Правда в этом случае все положительные коэффициенты, накладываемые на процесс обучения и ускоряющие его, будут аннулированы, и изучение любого материала будет занимать ровно столько времени, сколько оно требует в нормальном режиме обучения.

Когда я уточнил у Искателя, что же это за материал, который я смогу изучать в данном режиме, он сообщил мне, что к данному типу относится большая часть имеющихся в базе ментомодулей, практически весь теоретический материал различной направленности и несколько типов гипнопрограмм.

Поняв, что это дает большой дополнительный плюс в моем положении, я решил сразу воспользоваться полученными преимуществами и распорядился поставить в очередь на изучение в фоновом режиме при следующей возможности созданный нами ментомодуль.

= Выполнено, ментомодуль внесен в план запланированных мероприятий, – выдал мне Искатель.

После того как я разобрался с заклинанием «Ракета», то решил, что пора заняться чем-то еще, к примеру, разведать близлежащие дома и проверить то здание, куда я собирался переехать.

Вернее на разведку я пока не собирался, немного подумав, решил для начала просто оценить безопасность и внутреннее состояние выбранного дома.

По сути, это было одноэтажное здание, примыкающее к стене города и отделенное от других зданий достаточно большим свободным пространством. Мне показалось такое расположение очень удобным.

Незамеченными к нам в этом доме добраться не получится или будет очень сложно, а высокая стена за спиной прибавляла хоть немного, но уверенности в надежности этого здания. К тому же этот дом был единственным полностью целым зданием на ближайшие пару кварталов, что меня тоже немного заинтересовало.

А поэтому, подготовившись и взяв на изготовку меч, ведь не известно, что может ожидать меня там внизу, у дома, следующий мой прыжок я совершил с обнаженным клинком прямо к двери этого здания. Как это ни удивительно, ничего необычного со мной не произошло. Из дома на меня не накинулась толпа зомби или подо мной не разверзлась бездна, даже банально кирпич на голову не упал. Но расслабляться у меня почему-то желания абсолютно никакого не было.

Очень осторожно отворив каменную и вполне себе целую дверь, я вошёл внутрь этого небольшого дома. Ничего необычного внутри не было. Одна маленькая комнатка, дверь на улицу, при этом никаких окон или дополнительных выходов наружу. Это здание, похоже, раньше было каким-то служебным помещением, но сейчас оно было покинутым и пустым. Только пыль, налетевшая через немного приоткрытую дверь, устилала его пол. Что тоже было неплохо. На полу, в пыли, не было никаких следов, что доказывало, что до меня никто не появлялся здесь.

Больше ничего внутри него не было. Ни какой-либо мебели или иного человеческого мусора, который мог остаться тут в память о бывших хозяевах этого города.

По сути это была пустая каменная коробка у стены города. Удобная каменная коробка, в которую я собирался временно переехать.

Само здание, так же как и все остальные строения в городе, светилось слабой ментоструктурой, встроенной в материал и укрепляющей его основу.

Правда тут же просматривалось еще несколько ментоструктур, но они были настолько незаметны и слабы, что Искатель утверждал, будто они не должны оказывать никакого текущего воздействия на окружающую их реальность, среду, материю или действительность. Причиной этого был тот мизерный объём энергии, что в них присутствовал.

При этом проанализировав их строение, ментоинтерфейс сообщил, что они выступают некими запирающими и открывающими какую-то дверь механизмами. Но как их активировать, ответа у него не было. Создавалось такое впечатление, что они автономные.

Моя интуиция в общем и целом подтверждала выводы Искателя, и в дополнение у меня была одна идея, как их отключить, однако пока я решил с этим не экспериментировать.

«Займусь, когда будет время», – решил я, оставив эту загадку на потом, так как сейчас нужно было уделить время совершенно другим делам.

Как результат следующие двадцать минут я был занят тем, что перетаскивал вещи с крыши башни, на которую спустился с лиан, в то здание, что выбрал нашим временным убежищем. Воспользоваться для этого я решил самым быстрым и удобным способом, который знал, – ментомодулем «Прыжок». Им с каждым разом у меня получалось пользоваться все лучше и лучше.

Да и само это заклинание, мне все больше и больше нравилось. Я стал задумываться о том, как бы поэффективнее вплести его в свой зарождающийся рисунок боя. Но пока при работе с этим заклинанием у меня не было того автоматизма в его использовании, что, как мне казалось, необходим для этого. Поэтому получалось, что сейчас я, перетаскивая вещи, просто тренировался и готовился к будущему его применению и использованию.

Последним в наше новое убежище я перенес корнола.

У меня оставалось порядка двух с половиной часов до того момента, как он очнется. Быстренько перекусив, я присел в тени дома, на его пороге наблюдая за улицей снаружи и размышляя о том, чем же мне заняться оставшееся время.

Вариантов было немного: или отдохнуть, помедитировать, начав свое обучение, либо пойти и разведать окрестности.

Однако все еще не вернулся Рыкун, которого я хотел привлечь для несения патрульно-постовой службы, пока сам буду спать или медитировать. По этой же причине отпадала и разведка. Да и оставлять корнола одного тут у меня не было особо никакого желания, поэтому вариант обучения как-то непроизвольно выплыл на первый план. Поэтому опять нужно было что-то придумывать и как-то выкручиваться.

Но один вариант у меня был, правда, я не знал, реализуем ли он. На память мне пришли различные упоминания сторожевых заклинаний, которые не один раз описывались в фантастической литературе, спасибо тебе, мое детское увлечение книгами. Это был некий аналог нашей обычной сигнализации. И как результат, я спросил у Искателя, нет ли у него в запасе чего-то подобного?

Его ответ меня порадовал. В базе знаний ментоинтерфейса присутствовало целых три подобных ментомодуля.

= «Сигнальная сеть», «Сторожевой круг» и «Незримый страж».

«А поподробнее можно?» – уточнил я, как обычно, у этого потомка наших партизан.

= Ментомодуль «Сторожевой круг». Имеет в своей основе самую простую ментоструктуру. Затраты на активацию минимальны, составляют от семи до двадцати энеронов, в зависимости от диаметра построения ментального сторожевого круга. После активации выполняет функцию сигнального контура, который реагирует на его пересечение любым объектом или существом, имеющим собственное менто-информационное поле. Потери на поддержание работы данного ментомодуля невелики. Обычно его привязывают к самому оператору, и он же является поставщиком энергии для его функционирования. Длительность изучения пять минут.

= Ментомодуль «Сигнальная сеть». Более усложненный многомерный вариант предыдущей ментоструктуры. Отличие: создается неоднородная многомерная модель, повышены затраты на активацию и поддержание работы. Положительные стороны: максимальная надежность, охватывает трехмерный объём, а не плоскость. Отрицательные стороны: для нормального функционирования необходим собственный накопитель, к которому и привязывают данную защитную структуру. Длительность изучения: полтора часа.

= Ментомодуль «Незримый страж». Автономное ментообразование, привязанное к собственному источнику, накопителю, поставщику или объёму энергии. Ментоструктура восьмого уровня. Длительность изучения – двадцать часов. Свойства: автономное ментообразование, перемещающееся в пределах заданное объёма, самостоятельно генерирующее упрощенный вариант ментомодуля «сигнальная сеть» заданного объёма. Особенности: не обнаружим. Дополнения: возможна комбинаторика с атакующими ментомодулями с привязкой цели воздействия к нарушителям охраняемого пространства. Данный вариант реализации носит название «Блуждающий страж», ментомодуль девятого уровня.

Ух ты! Информация, выданная искателем, производила впечатление, особенно меня поразил последний пункт «Блуждающий страж», стало жутко интересно посмотреть на него в действии.

Но это меня немного отвлекло, и, поняв, что я отклонился немного в сторону, опять вернулся к перечисленным ментомодулям и взглянул на их построенную ментоинтерфейсом виртуальную модель.

Первое и второе заклинания явно были родственными, вернее, второе было многомерной производной от первого. Однако практически сразу я в них обнаружил небольшие изъяны.

То ли у меня это уже вошло в привычку искать различные проблемные места в ментоструктурах, то ли это общая беда большинства ментомодулей, но и в этих заклинаниях наличие причин, ведущих к утечке ментоэнергии, сразу бросалось мне в глаза. Особенно это было заметно в первом ментомодуле. Оставленные незакольцованными окончания каналов передачи энергии, уходящие в пустоту. Отсутствие цикличности и сплошных энергетических магистралей. Не предусмотрен механизм сброса избытков ментоэнергии, что ведет к потерям и достаточно большому энергетическому фону сигнального конура.

В дополнение сигнал о пересечении сторожевого контура нарушителем передается оператору по специально созданному энергетическому каналу. А это означает то, что постоянно должно осуществляться поддержание целостности этой сигнальной нити, и в случае ее обрыва информация о нарушителе может не дойти до адресата, что тоже вызывает некоторые трудности и затраты энергии.

Лучше всего эти недостатки были заметны на ментомодуле «Сторожевой круг», но и в остальных ментомодулях они присутствовали в той или иной мере.

Решив доработать пока только первый и второй ментомодули, а в третий внести лишь те изменения, что можно исправить на основании полученного результата, я приступил к работе.

Быстро, уже проверенным однажды способом, я создал дополнительные каналы ментоэнергии, объединив существующие в ментоструктуре заклинания каналы в четыре отдельные магистрали, каждая из которых передает свой тип энергии. Таким образом, я одним махом избавился от излишних потерь энергии, утечек и значительно повысил длительность работы ментоструктуры.

Правда ее активация теперь требовала несколько больше энергии, но суммарно ее расходовалось значительно меньше.

Дальше, я решил устранить слабое звено этой структуры, связанное с наличием в ней сигнальной нити, удалив ее и на ее место приспособив руну «зов».

По идее, теперь, когда сигнальный контур пересечет нарушитель, должен прийти зов, сигнал колебания ментала, ну или что он там посылает, настроенный на точку привязки. Точкой привязки я сделал свой ментоинтерфейс.

При этом, когда настраивал его, то понял, что Искатель параллельно может выступать еще и в качестве фильтрующего устройства для поступающего сигнала.

Во-первых, он может по типу и частоте сигнала, ну или по еще каким-то из своих параметров определить, с какого именно из сигнальных контуров, если их будет несколько, пришло оповещение. Это подтвердил и сам Искатель, заверив меня, что для каждого колебательного контура и привязанной к нему руне «Зов» он сможет подобрать свой индивидуальный ряд идентификаторов. И, во-вторых, он мог по тем же параметрам составлять списки доступа, сравнивая их с некой менто-информационной картой, которую делал всегда и с любого существа, магически активного предмета или аномалии. Это позволяло проводить своеобразную идентификацию уже известных и присутствующих в его базе менто-информационных полей с тем, на которое среагировал сигнальный контур. При этом он был способен не реагировать на те из них, которым доступ был разрешён.

И параллельно я разработал простой механизм привязки подобного сторожевого круга к ментооператору, что позволяло его сигнальному контуру перемещаться вслед за движением точки привязки.

Получалось, что я всегда и везде мог поддерживать такой работоспособный сигнальный контур. Правда, последнее требовало несколько большего потребления энергии и поэтому работало исключительно со «сторожевым кругом».

«Сигнальная сеть» в этом случае потребляла недопустимо много ментоэнергии и превращалась в какого-то прожорливого монстра, но как стационарный сигнальный контур второму заклинанию не было равных.

С последним, третьим, заклинанием «Незримый страж» я разбираться особо не стал, слишком уж сложная и многомерная была у него структура, доверившись в этом вопросе Искателю, лишь доработав его согласно внесенным в первый ментомодуль изменениям и поставив его и «Блуждающего стража» в очередь на обучение.

В итоге у меня получилось несколько преобразованных и оттестированных Искателем ментомодулей с приставкой «универсальный и расширенный».

Первым, я сейчас должен был изучить «универсальный расширенный сторожевой контур», а все остальное – «Сигнальную сеть», «Незримого и блуждающего стражей» – занести в план на обучение.

= Обучение ментомодулю «Универсальный расширенный сторожевой контур» завершено, – доложил через двадцать минут ментоинтерфейс.

Я сразу же решил воспользоваться изученным заклинанием и теми возможностями, что оно дает. Его активация и внедрение в структуру окружающего дом пространства прошли успешно.

Общий радиус сигнального контура получился чуть большим, чем сто метров, хотя энергии в него я влил совершенно немного. При этом Искатель спрогнозировал, что на выделенном мною объёме ментоэнергии, исходя из снятых им при активации ментомодуля параметров, данное заклинание сможет функционировать почти двадцать три часа.

«Сейчас большего мне было и не нужно, если что, у меня есть возможность в любое время свернуть его или разрушить, – решил я, – хорошо бы его еще и проверить», – пришла ко мне немного запоздалая, но вполне необходимая мысль.

И как раз в этот момент сигнальный контур среагировал на внешнее проникновение, и Искатель доложил:

= Ментослепок, полученный с контура, совпадает с копией ментообраза животного, путешествующего с оператором.

Я сначала не понял, о ком говорит ментоинтерфейс, но тут до меня дошло, что он вообще-то сообщает мне о Рыкуне.

И это оказалось правдой, буквально через несколько минут в домик зашёл недовольный зверек. Поворчав на меня за то, что я, видите ли, без его спроса ушёл с башни, и пробормотав что-то насчет того, что еды тут нет, и вообще плохое это место, и ему было гораздо лучше на дереве, он намекнул мне на то, что неплохо бы для восстановления его нервной системы и во избежание страшной и ужасной кары с его стороны угостить небольшого и доброго его полоской вкусного мяса.

После того как Рыкун поел, он забрался в мой рюкзак и стал устраиваться там, по-видимому, собираясь спать.

«А я еще хотел его на страже оставить», – почему-то подумал я, с сожалением посмотрев на не слишком удачливого сегодня и поэтому ворчливого охотника. Полюбовавшись, как мой маленький суетливый товарищ устраивается на отдых, я и сам решил примоститься в уголке дома, чтобы отдохнуть. Тем более Искатель обещал обеспечить мне пару часов неактивного состояния для изучения необходимой гипнопрограммы.

Оперевшись спиной в стену дома и расположившись так, чтобы самому находиться в полутьме помещения, я положил рядом с собою взведенные арбалеты, безопасность-то лишней не бывает, и только удостоверившись, что полностью готов, к «спокойному и безопасному» сну, скомандовал ментоинтерфейсу отбой. А затем мгновенно провалился в сон без сновидений.

* * *

Два часа пролетели незаметно. Казалось, только успел закрыть глаза и вот теперь их открываю вновь. Проснувшись, первое, что я заметил, было сообщение.

= Гипнопрограмма «Физика тела. Физиологические процессы организма и их стимуляция» изучена. Ментомодуль, под условным обозначением «Ракета», поставлен для освоения в фоновом режиме.

«Понятно, хорошо», – подумал я и переключился на запись лога работы сигнального контура. Была в ментоинтерфейсе, оказывается, и такая функция, как логирование проводимых им операций. Лог постоянно болтался в одном из фоновых полупрозрачных окошек, расположившись где-то на задворках сознания. Искатель вел его самостоятельно. Сам я об этом в момент создания ментомодуля контура как-то не задумывался.

Просмотрев его, я понял, что пока мы отдыхали, никто нас не беспокоил. Вернее, если судить по логу, линию контура, по самому ее краю на непродолжительное время пару раз пересекали какие-то существа, но они были в болоте за пределами стены и города, а поэтому Искатель счел их нахождение вблизи нас безопасным и не поднял тревоги.

«Как интересно», – подумал я.

Получалось, что ментоинтерфейс, благодаря моим ощущениям, мог точно определить направление и точку пересечения контура, а также понять, что это одно и то же существо пересекало его границы. К тому же он мог подсчитать время пребывания данного нарушителя на охраняемой территории, что позволяло ему спрогнозировать направление и скорость его движения. И на основании полученной информации он мог построить свои выводы о степени той угрозы, которую представляло для меня обнаруженное существо.

«Неплохой механизм обработки для входящего потока данных получился», – решил я, осмыслив полученную информацию и ее взаимодействие с ментоинтерфейсом. И только собрался активировать диагноста, чтобы осведомиться у него о состоянии здоровья корнола, как Лениавес открыл глаза.

Как я понял, что он очнулся и открыл глаза, если в помещении был полумрак и можно было разобрать только общие очертания? Да, легко.

Этому способствовало множество факторов, я как-то о них раньше даже и не задумывался, но как показала практика, они присутствовали и оказывали на меня существенное влияние.

Первое, я заметил изменение его менто-информационного поля. Второе, сработала моя интуиция. Третье, диагност не нужно было активировать, он и так работал и показывал состояние всех, на кого или на что я обращал внимание. Четвертое, сигнальный контур, оказывается, работает и на всей охраняемой территории, а не только реагирует на пересечение его границы, как мне казалось первоначально, ведь в логе появилась запись об изменении одного из допущенных в охраняемую зону лиц, подобную информацию, получается, ментоинтерфейс тоже мог регистрировать. Ну и пятое, похоже, я прекрасно видел в темноте.

А потому…

– Добрый день, – поздоровался я с Лениавесом, так как, по моим ощущениям, сейчас была середина дневного периода суток, иначе говоря, полдень.

– Добрый, – прозвучал немного хрипловатый голос, в котором чувствовались вопросительные нотки. – А ты в этом уверен? Что он именно добрый? Что произошло и где мы? Это тюрьма? Нас схватили? Мы в плену?

Чувствовалось по все возрастающему количеству вопросов, что мой спутник стремительно приходит в себя.

– Почему в плену? – не понял я.

– Мы в каком-то темном каменном мешке, очень похожем на камеру, – немного ворчливо пояснил корнол.

– А, это, – дошёл до меня смысл его фразы, – это какое-то помещение, я, честно говоря, думал, что здесь раньше была какая-то хозяйственная постройка, – немного невпопад ответил я, – хотя, может, и камера, как-то не доводилось мне их видеть.

И задумался, пытаясь понять, насколько прав корнол, ведь это вполне могла быть некая караулка или гауптвахта местного разлива.

– Так что случилось? – повторил свой вопрос Лениавес, вырвав меня из состояния задумчивости.

Я же решал, что делать дальше.

Однако сначала необходимо было проверить состояние друга. И я занялся его данными.

После того как я просмотрел показания диагноста и увидел, что Лениавес полностью здоров, насколько это вообще возможно после полутора дней непрерывного сна и восстановления организма, я решил ответить на заданный им вопрос.

– Не волнуйся, все в порядке. Я все расскажу, но сделаю это чуть позже.

И постарался пока переключиться на другую тему.

– А пока тебе нужно поесть. Или ты не голоден? – полушутливо спросил я, хотя точно знал, что корнола должен сейчас мучить зверский аппетит. Это было заметно по анализу его менто-информационного поля и рекомендациям диагноста.

Видимо, напомнив ему о еде, я окончательно разбудил все еще до сих пор не вышедший из состояния дремы его организм.

– Было бы неплохо, – сглотнув слюну и непроизвольно потрогав забурчавший живот, ответил он. И заинтересованно покосился в направлении моего рюкзака, заметив при этом сложенную рядом с ним связку оружия.

«Хорошо хоть не очень понятно, что это», – подумал я и полез в рюкзак за нашим вяленым провиантом. Достав мясо, я подал его Лениавесу.

– Только воды у меня нет, – предупредил я его, отдав корнолу небольшую тоненькую с виду пластинку, которой по идее должен был наесться взрослый человек, – так что ты особо не налегай и много не ешь, а то захочешь пить.

А сам между тем задумался.

«Действительно, еды-то у меня не так и много осталось, максимум дней на пять и то если экономить».

Лениавес к тому моменту с трудом сел и оперся спиной о стену. При этом он задумчиво осмотрел помещение, в котором мы находились. Но никаких вопросов пока задавать не стал.

В то время, пока корнол ел, я думал над тем, как и что ему рассказать. Говорить мне придется в любом случае, но вот, как и что, стоило решить. И решать это нужно было не сейчас, а лучше, если бы я это додумался сделать еще вчера.

Пока я раздумывал над своим рассказом, Лениавес закончил с обедом и вопросительно посмотрел на меня.

– Так что же произошло? – спросил он, – И вообще, где мы сейчас находимся?

Я неторопливо посмотрел на него, поворошил ногой какую-то кучку пыли, а потом, представив руины, раскинувшиеся за стенами здания, ответил.

– Мы в городе древних магов, о котором ты говорил, помнишь? – уточнил я у него. И заметив его утверждающий кивок, добавил: – Так вот мы тут и есть.

И я обвел рукой вокруг себя, как бы приглашая его осмотреть достопримечательности.

Лениавес даже замер на пару мгновений и перестал оглядываться, а затем медленно развернулся ко мне и с расстановкой спросил:

– Но как мы сюда попали? – а затем удивленно добавил: – Последнее, что я помню, это как на нас напали демоны.

– Так это были демоны? – пробормотал я, вспомнив крысотварей с дерева.

– И не из слабых, – добил меня он, видимо услышав мое бормотание.

– Ну, демоны так демоны, – сказал я на его пояснение и начал петь свою песенку из разряда «шёл, поскользнулся, упал, очнулся – гипс».

– Начался бой, ты убил нескольких демонов, я их, кстати, до этого крысами называл, очень уж у них морды похожие.

– Есть немного, – согласился со мною Лениавес, но потом добавил: – Однако ты не уходи от темы.

– Да я не собирался, – честно соврал я, – так, к слову пришлось. В общем, нескольких убил ты, потом тебя ранили в спину, ну и я добил остальных. И заметив его хитрое выражение лица, добавил: – Да не переживай ты, их было немного.

Однако проследив за его скептическим взглядом, обращённым в угол комнаты, где было сложено оружие, захваченное у крыс, с упорством молодого идиота произнес:

– Все верно, их было немного, – и не обращая внимания на все увеличивающийся размер глаз корнола, продолжил говорить: – Так вот, разобравшись с ними, я оказал тебе ту помощь, на какую был способен, собрал трофеи и, захватив своего раненого товарища с собой, проследовал к краю ветви. Нашёл место, где к ней наиболее близко подходят лианы, и спустился по ним на одну из башен городской стены, а потом и на саму стену. Ну, а уж с нее я перебрался сюда. Вот, в общем-то, и все. Большую часть времени я или добирался сюда, или ждал, пока ты придёшь в себя.

– И давно мы тут? – уточнил Лениавес.

– Где-то часов пять, – ответил я.

– Тогда понятно, почему нас еще не нашли, – как-то не очень понятно сказал он.

– В смысле не нашли? Кто? – решил уточнить я у него.

– Хозяева города и те, кто должен был за нами последовать с деревьев, – ответил корнол, но внезапно взметнувшись, проговорил: – Так, может, они уже рядом и мы их просто не видим.

– Нет, поблизости никого нет, – не успев подумать, ответил я, однако, заметив его вопросительный взгляд, добавил: – Рыкун обследовал окрестности и сказал, что никого в городе поблизости нет, а со стороны болота к нам не подобраться, там за нами городская стена.

И я указал как раз себе за спину.

– Понятно, – успокоившись, сказал Лениавес, – однако нам все равно нужно продвигаться в глубь города, там у нас больше шансов укрыться от демонов, они для нас сейчас более опасны, чем мертвые. Тем более в городе должна быть вода. Без нее мы долго не протянем.

– Верно, – согласился с ним я, – вода там есть.

Корнол был прав, без воды нам долго не продержаться. Тем более я четко чувствовал направление до ближайшего питьевого источника живительной влаги в городе.

– Нам нужно туда, – и я махнул рукой, немного отклоняясь от предположительного центра города, – вода там.

Лениавес не стал никак комментировать мои слова, лишь пожав плечами, как бы говоря: «Мне все равно, главное не оставаться тут».

И мы начали собираться на выход.

Я сначала беспокоился, что корнол заметит мой сторожевой круг, но он его или не видел, или совершенно не подавал вида. Хотя заклинания, вложенные в камни, он чувствовал однозначно. Я даже видел, как он постарался, видимо, исследовать их своим менто-информационным полем, создав из него некое подобие щупа.

Такого я раньше не замечал и поэтому постарался запомнить всю процедуру создания и его использования. Могло пригодиться на будущее.

Что удивительно. Другие заклинания, те, что также присутствовали в доме, он не заметил. Хотя они располагались практически у нас под носом.

Только когда мы начали собираться в дорогу, корнол нащупал на себе те повязки из змеиной кожи, что перевязывали ему раны.

– Это что? – вопросительно глядя на меня, спросил он.

Хотя по мне ответ и так был очевиден.

– Ты был ранен, я перевязал тебя тем, что у меня было, – ответил я на его вопрос.

– Но это не ткань? – полуспросил-полуконстатировал он.

– Я знаю. Это остатки шкуры змеи, другого материала, подходящего для этих целей, у меня не было, – пожав плечами, ответил я, продолжая укладывать в свой рюкзак вещи, лежащие в комнате.

Сейчас их стало немного меньше, все кинжалы я воткнул в стену башни, да и часть амуниции крыс, что раньше лежала в рюкзаке, теперь была надета на меня.

– И сильно меня ранили? – как-то с подозрением спросил он, видимо, корнол начал что-то вспоминать из последних мгновений боя.

Понимая, что правду легко может раскрыть простое зеркало или любой лекарь, я ответил:

– В тебя попали две арбалетные стрелы. Одна пробила легкое, вторая попала в плечо.

На несколько мгновений в комнате возникло молчание. Потом корнол шевельнулся.

– И почему я все еще жив? – удивленно спросил он, в недоверии помахав руками и стараясь нащупать раны под повязкой.

– Ну, пришлось воспользоваться одним волшебным камешком, – сказал я и, будто вспомнив что-то, добавил: – Да, кстати, он все еще на тебе. Однако, как мне кажется, он тебе уже не очень-то и нужен.

– Что за камень? – резко спросил Лениавес.

Не поняв его такого беспокойства, я ответил:

– Да не переживай ты так, я точно уверен, что ты уже полностью здоров, а небольшая слабость пройдет через пару часов. А камень, он под повязкой. Давай сниму ее, и сам все увидишь. Не знаю. Я нашёл его в лесу. По мне он похож на какой-то лечебный артефакт. По крайней мере, мне так кажется, да и, судя по результату, я не ошибся.

И подойдя к Лениавесу, я стал раскутывать его и снимать повязки.

– Вот он, – протянул я ему на ладони значительно потухший и утративший свою энергию камень.

«Нужно будет его подзарядить. Вроде энергия нужного типа есть в моем теле», – и я поискал глазами ярко-бирюзовые краски в своем менто-информационном поле.

«Ага, есть. Значит, вечером заряжу», – обрадовался я и посмотрел на корнола. А он стоял и в ступоре смотрел на меня.

– Ты потратил на мое лечение целый «камень жизни»?

Не знаю, что все это значило, но видимо, что-то жутко важное и ценное.

– И что? – не понял я. – Ну потратил, да в лесу таких сотни, если не тысячи. Походить, так можно еще найти, если повезет, конечно.

Что его смутило в моих словах, не понятно, но он еще раз посмотрел на меня и потом тихо произнес:

– Прости. И спасибо. Я твой должник.

– Да. Сочтемся как-нибудь, – ответил я и продолжил паковать рюкзак, закинув туда и камень.

Такого удивления на лице корнола видеть мне еще не приходилось. Видимо, мое отношение к этому камешку его изрядно поразило.

Заметив это, я, немного подумав, решил поберечь его нервы, тем более и желания сильно выделяться на общем фоне у меня не было. Да и мое отношение к этим волшебным побрякушкам слишком уж специфично, похоже, для окружающих. Поэтому я вытащил камень жизни и фильтр из рюкзака и, аккуратно завернув их в пару тряпиц, положил в потайной карман брюк к остальным ценным предметам.

«Такое богатство нужно беречь», – закралась запоздалая мысль ко мне в голову.

Зато мое демонстративное поведение и забота о камнях, вернее одном из них, про второй он, похоже, ничего не знал, заметно успокоило Лениавеса, и он проговорил:

– Теперь хоть понятно, почему я все еще на ногах, – и усмехнувшись, он подошёл и похлопал меня по плечу. – Еще раз спасибо тебе.

– Да как я и говорил, сочтемся, может, и ты мне жизнь спасешь, – и, помолчав, добавил: – Когда-нибудь.

А потом я улыбнулся ему в ответ и продолжил сборы. Нужно было все аккуратно уложить в рюкзак и ничего не забыть.

«Что за хомячья натура во мне проснулась?» – подумал я, аккуратно сворачивая и убирая в одно из отделений сумки повязки из кожи змеи. Кстати, что меня удивило, никакой крови на них не было, чего я несколько опасался.

Тут мой взгляд наткнулся на бесхозно стоящий у входа лук одного из стрелков, что напали на нас, и я непроизвольно посмотрел на корнола. Он как раз в этот момент разбирал свое оружие и пытался поместить в наспинный саадак свой лук.

Видимо почувствовав мой взгляд, он обернулся и спросил:

– Что-то не так?

– Да у меня тут завалялся неплохой бесхозный боевой лук, с парой полезных свойств, и я вот подумал, возможно, он понравится тебе больше, чем тот, что у тебя есть сейчас.

Увидев, что он собирается мне возражать, я поднялся и подошёл к стене. После чего взял лук в руки, развернулся к корнолу и протянул его ему.

– Возьми, посмотри его. Я не очень разбираюсь, но, по-моему, он зачарованный.

Похоже, для Лениавеса сегодня день сюрпризов, такими большими глазами смотрел он то на лук, то на меня.

– Ты понимаешь, что это очень ценное и дорогое оружие? – спросил он.

– А зачем мне два? – ответил я и показал на торчащий у меня за плечом конец моего лука. – У меня уже есть свой.

– Откуда? – удивленно спросил он.

– Подарок от наших неизвестных доброжелателей, – пошутил я, однако потом уже гораздо серьёзнее сказал: – Бери, мне будет приятно, что он принадлежит моему другу и отличному лучнику.

Лениавес еще немного помялся, но потом все-таки протянул руку и взял у меня оружие.

– Спасибо, я этого не забуду, – искренне поблагодарил меня он, по-моему, вложив в свои слова даже гораздо больше чувств, чем когда узнал о своем излечении. А потом уже вполне обычным и нормальным голосом, чем развеял возникшую неловкость, начавшую уже витать в воздухе, добавил: – Нужно бы идентифицировать этот предмет, опасно пользоваться магическим оружием, не зная всех его свойств, – и положил лук в саадак рядом со своим. После чего проверил остальное свое вооружение и снаряжение и, поняв, что полностью готов к походу, стал наблюдать за мной.

Я как раз на тот момент заканчивал упаковывать в рюкзак мечи крыс. Потом посмотрел, как там устроился в сумке Рыкун, убедился, что у него все нормально, и, поднявшись, повернулся к Лениавесу.

– Ну, я вроде тоже готов, – сказал я и, увидев его ответный кивок, направился к выходу из здания.

«Сторожевой круг» не заметил никаких посторонних на подконтрольной территории, и поэтому я со спокойным сердцем покинул стены этого гостеприимного домика.

Выйдя на улицу, я практически сразу адаптировался к полумраку лесной чащи, которая скрывала развалины города. Хотя сам при этом думал, что придется недолго привыкать к более яркому освещению снаружи, но не пришлось.

Я сразу хотел пойти в нужном нам направлении, однако не услышал за собою шагов Лениавеса, а потому остановился и обернулся назад. Корнол стоял посреди свободного пространства и смотрел то на меня, то в направлении дозорной башни, с которой мы предположительно спустились.

Заметив то, что я обратил на него внимание, он спросил:

– Так ты говоришь, что спустил меня оттуда? – и он кивнул в сторону вершины башни.

– Так и есть, – согласился с ним я.

– Но как мы туда попали? – недоверчиво спросил он. – Я не вижу вокруг ни одной лианы, – и корнол обвел рукой окрестности за пределами города.

– Ты не туда смотришь, – немного напрягся я, – вон они, – и показал ему на зависшие в нескольких десятках метров над башней гигантские лианы.

Посмотрев туда, куда я показывал, он удивленно спросил:

– Это что?

– Как что, лианы, о которых, по-видимому, ты говорил. По ним я и спустился, – уже совершенно ничего не понимая, ответил я.

– Но это что угодно, только не лианы, – возразил мне корнол. – И как ты по ним спускался? – скептически уточнил он.

Поняв, что сделал действительно что-то не то, я все же ответил:

– Ну, сделал кошки из кинжалов тех демонов, что напали на нас, и с помощью них спустился по лиане сюда.

И предвидя его вопрос, добавил:

– Тебя нес на себе, для надежности привязав к себе веревкой, – и при этом похлопал по намотанному на пояс «змеиному стеблю».

– М-да, – протянул он, – не зря о вас, северянах, ходят слухи, что вы совершенно сумасшедшие и безбашенные. Теперь я в этом убедился. Ну а это не лианы, – пояснил корнол. – Те тонкие и длинные, доходят практически до самой земли и находятся отсюда гораздо южнее. А вот это что, – и он указал на гигантскую лиану, – я не знаю и первый раз вижу.

– Ну, по крайней мере, попасть в город нам это не помешало, – сказал я, подумав при этом, что вопрос решён.

Однако, как оказалось, я несколько поторопился с выводами. Лениавес все так же стоял и смотрел на башню.

– Ладно, эти непонятные растения, но вопрос в другом, как ты оказался тут, внизу? Ведь длины «змеиного стебля» вряд ли хватит, чтобы спуститься с них сюда. – И он для наглядности притопнул ногой.

Честно говоря, мне надоело отвечать на его вопросы, для которых у меня совершенно не было ответа, да и сказать-то, по сути, мне было нечего. Поэтому я ответил:

– С лиан спустился на башню, с башни по кинжалам на ее внешней поверхности на стену. – И я показал на них, вбитых в поверхность стены башни. – А с нее по осыпи вниз, – и кивнул головой в направлении немного развалившегося фрагмента стены. – Так мы и оказались тут.

Сначала Лениавес долго смотрел на вбитые в поверхность стены кинжалы.

«Блин, глупая идея была, – понял я, но исправить уже ничего не мог, – лучше бы все как есть оставил, и то не так странно выглядело бы. Единственный плюс – заклинание „Ракета“ придумал».

Потом корнол покачал головой, будто что-то прикидывая.

– Но как ты оказался на башне? – все еще не отставал Лениавес, видимо сопоставив то расстояние, что было необходимо для этого преодолеть, с моими возможностями.

Ответа на этот вопрос у меня не было в принципе, а поэтому, так как терять особо мне было уже нечего, я произнес:

– У каждого есть свои секреты.

И развернувшись, направился в сторону источника воды, который чувствовал где-то немного севернее центра города.

* * *

Лениавес с трудом открыл глаза, опасаясь худшего. Однако все было нормально, он лежал в каком-то темном помещении, судя по всему, укрытый свои же плащом. Тут он вспомнил последние мгновения боя и непроизвольно дернулся.

«Мы, должно быть, в плену», – решил он.

Однако ничего не напоминало об этом, да и боли от вошедших в тело магических болтов, которые он слишком поздно заметил, перед тем как отключится, не было, что было несколько странно.

Чувствовал он себя на удивление прекрасно, ничего не болело и не ныло, только ощущалась какая-то небольшая общая слабость во всем теле.

«Так не может ощущать себя корнол, в которого вошло два отравленных магическим ядом болта», – понял он и только тут вспомнил, что там, на поляне, он был не один.

«Где Баг?» – подумал он и осмотрелся.

Вдруг его чувства проснулись, и он наконец ощутил, что за ним давно кто-то наблюдает, еще с того момента как он очнулся.

– Добрый день, – услышал он знакомый голос.

Темнота хоть и мешала получше рассмотреть говорившего, но он был уверен, что это Ар’Тур.

Как оказалось со слов северянина, они не в плену, а давно уже находятся в развалинах города древних магов и сейчас просто отсиживались в найденном северянином старом строении.

Было удивительно, что Баг каким-то немыслимым образом умудрился спуститься сюда сам, спустить его, а также приволочь уйму вещей, начиная от его собственной и корнола амуниции и заканчивая трофеями, добытыми в бою.

Правда, как он все это сделал, было не очень понятно.

«Ха, как же, по лианам ты спустился, – подумал корнол, – не сильно ты похож на островных хвосторуков, чтобы умудриться проделать такой фокус».

Но что было странно и непонятно, корнол чувствовал, что северянин не лгал. Может, он не говорил всей правды, но точно не лгал, Лениавес это знал, так как постоянно следил за аурой своего спутника.

И понять этого он не мог.

Северянин практически все время говорил правду. И когда рассказывал о том, что справился с несколькими демонами, и когда рассказывал о спуске сюда. Однако что-то странное происходило вокруг, и Лениавес не мог понять, что же его беспокоит.

Этот необычный северянин, походя, умудрился разделаться как минимум с шестью или семью демонами, и что бы Ар’Тур не говорил, корнол знал, насколько опасные и сильные это противники. Даже несколько подготовленных бойцов при поддержке мага не смогли бы справиться с одним из них.

Лично корнолу повезло, что первые два выстрела он успел сделать практически наугад, стреляя доверившись своей интуиции. И после этого он простился с жизнью, так как догадался, к кому они попали в лапы.

Но он оказался не прав. Практически безоружный хуман выжил, да еще при этом умудрился не просто сбежать, но и спасти его.

Однако и это было еще не все. Раньше, Лениавес как-то не обращал на это внимание, но последний случай, который вытащил его с того света, сказал о многом. Хуман совершенно не обращал внимания на ценность предметов.

Вопиющее пренебрежение бесценным камнем жизни. Этот артефакт знаком всем. О нем ходят легенды. И судя по тому, что он жив, Баг знает, для чего служит этот камень и, по-видимому, догадывается о его ценности. При этом он, похоже, совершенно не задумываясь, им воспользовался, чтобы спасти его жизнь.

Однако как он с ним обращался? Будто с какой-то не слишком ценной безделушкой.

Лениавеса поразило, как этот сумасшедший северянин не глядя бросил в свою сумку камень, ценность, на которую можно обменять небольшое королевство на каком-нибудь из центральных материков.

Однако, видимо, потом поняв, что с ценными вещами так обращаться не следует, он камень жизни и еще какой-то не известный артефакт переложил к себе в штаны. Было не очень понятно, но Баг почему-то считал это более надежным местом.

И только Лениавес отошёл от одного потрясения, как его ждало другое. Северянин отдает ему один из настоящих магических луков. При этом пренебрежительно махнув себе за спину и сказав, что, мол, у него один уже есть, а два ему не нужно.

Ценность этого оружия сравнима с камнем жизни. Это не просто обычное оружие, этот лук – оружие магов. Такого совершенного и идеально созданного магического изделия он не встречал ни разу в жизни. Это оружие королей, владык-повелителей демонов или князей домов эльфаров, но никак не простого наемника.

И вот оно у него. Корнол не смог отказаться от этого боевого магического лука, хоть и понимал, что Баг рано или поздно узнает об истинной ценности своего подарка. Но как показалось Лениавесу, он и так его знал. Почему-то корнол был уверен, что северянин прекрасно разбирается в оружии и знает, что отдает ему в руки. Или это было просто желание самого корнола.

Баг ему нравился, и он не хотел бы лгать ему или самому себе.

«Если выберемся, верну ему лук, – решил корнол, – в пути от него будет больше пользы, если он не будет пылиться в саадаке за спиной».

И окончательно успокоился, поняв, что в их положении нельзя пренебрегать таким подарком судьбы.

Только взяв оружие в руки, корнол сразу же почувствовал в нем некое биение жизни, отсвет тех битв, что пережил этот лук.

Во всем облике оружия просматривалась школа старых мастеров. Это были уже, конечно, не древние маги, но все еще их ученики. Как идеально были подобраны заклинания внутри, какой необычный материал и строение, какая идеально подогнанная схема плетения! А этот накопитель энергии, встроенный в рукоять, чтобы маг мог в любой момент поделиться своей силой и подпитать артефакт.

«В общем, это королевский подарок», – подумал корнол и уже новыми глазами посмотрел на северянина. А тот, как ни в чем не бывало, продолжал паковать свои вещи, которых у него оказалось необычайно много.

«Откуда все это? – удивился Лениавес. – Неужели это все трофеи».

Однако присмотревшись к экипировке северянина, корнол понял, что не прав. Все оружие Ар’Тура было именным. А это очень сложный и долгий ритуал привязки, основанный на магии крови.

У Бага просто не было ни магических сил, ни времени, чтобы его провести. А значит, все это оружие его.

Но откуда оно у него?

«Похоже, пока я был без сознания, Баг посетил какой-то свой тайник, до того как спуститься в город, и забрал из него кое-какие свои вещи», – решил Лениавес.

Однако тогда не понятно, почему он не пользовался ими с самого начала, а был вооружен только тем, что удалось найти в Лесу.

«Загадки, сплошные странности и загадки с этим северянином», – подумал корнол, выходя вслед за ним из домика, который и правда, оказался у городской стены.

Только вот была одна такая проблемка. Лианами, по которым можно было спуститься в город здесь и не пахло.

Лениавес хорошо изучил ту местность, так как несколько дней прятался в той части города и именно по этим природным растительным канатам забирался периодически на дерево.

К этому сектору города Лес вообще не приближался.

Когда корнол повторно поинтересовался, а как они все-таки сюда попали, то получил все тот же самый ответ. Спустились по лианам на башню, а потом через стену оказались уже здесь. Правда с небольшой поправкой, северянин лесные вьюны, которые превратились в какие-то непонятные и невероятные растения, как раз и считал лианами и именно по ним он и спустился, использовав для этого немыслимый способ, который, правда, сработал. Никто бы не смог додуматься до такого, будь он в здравом уме, но вот Баг додумался и воплотил. И сейчас они находятся здесь, а не где-то в чаще Леса.

Да еще всплыли и новые подробности.

Это кинжалы, воткнутые в поверхность башни, на которую наложено заклинание нетления Древних, которые его повергли в шок. Материал, находящийся под воздействием этого плетения, невозможно разрушить, а тут по самую рукоять воткнутые в него кинжалы. Да еще и амуниция Ар’Тура.

Теперь, глядя на него при свете дня, Лениавес понял, почему тот так просто расстался со своим луком. Он, конечно, не мог точно определить, что это за оружие, но даже то, что он понимал, его поразило.

Лениавес не был полностью уверен, но, похоже, это комплект «убийцы демонов».

«С ума сойти», – больше никаких эмоций.

Лениавес устал удивляться странностям своего спутника. Да еще эта странная фраза, высказанная северянином в конце. «У каждого есть свои секреты…»

«Так кто же ты, странный хуман, живший один в Лесу и явно маскирующий свои возможности? И от кого ты скрываешься? А главное, почему ты согласился пойти со мной?» – подумал Лениавес и посмотрел в спину удаляющегося в глубину города Древних Бага.

А тот, будто почувствовав его мысли, обернулся. Постоял и посмотрел на корнола пару мгновений, а потом махнул ему рукой и сказал:

– Не отставай.

Но Лениавесу почему-то послышалось совершенно другое, и сводилось оно к одной фразе: «Не спрашивай».

Глава 4

Один из срединных планов реальности.

Планета Ареана. Материк Ларос.

Территория близ границ Гигантского Леса.

Город Древних

Мы уже второй день прятались в городе. Ну, как прятались, просто засели в одном из домиков, да ждали непонятно чего.

По-моему, Лениавес сам был удивлен сложившимися обстоятельствами, и так как ситуация не укладывалась в его представление о действительности, то он и предпочитал переждать, пока не разберется, в чем тут все-таки дело, ну или пока реальное положение вещей не примет свой естественный, по его мнению, порядок.

Это, кстати, практически цитата из его высказывания, которой он меня удерживал на месте и не давал провести рекогносцировку местности. Ну, или если говорить по-простому, то мне было просто интересно побродить по окрестностям и посмотреть, что тут да как.

Все-таки другой мир. Город каких-то древних магов. Вот мне и хотелось разведать близлежащие развалины и сунуть туда свой длинный и любопытный нос.

Ну а пока, в общем-то, ничего необычного за все это время не случилось. Не знаю, чего так опасался корнол, но город казался полностью пустым и безжизненным.

Правда нам не понадобилось очень сильно далеко продвигаться в глубину города, так как источник воды оказался гораздо ближе и располагался на первом этаже какого-то сохранившегося небольшого двухэтажного дома. Там мы и расположились.

Первое впечатление от города у меня создалось еще в тот момент, когда только началось наше путешествие по нему. Дворцы и величественные здания уже не производили такого впечатления, как первые пару часов. Ну и, возможно, сыграло свою роль то, что почему-то этот город очень сильно напоминал смесь наших европейских, восточных и азиатских городов с современными мегаполисами. Почему складывалось такое впечатление, я сказать не могу, возможно, из-за наличия достаточно большого количества многоэтажных зданий, хотя я не видел ни одного выше шести этажей, но это пока только на окраине города. Возможно, такое впечатление складывалось из-за наличия в городе дворцов различных стилей. От обычных средневековых европейских строений и до больших воздушных зданий с утонченными восточными минаретами или необычными ступенчатыми крышами японских дворцов.

В общем, этот город был мечтой любого архитектора и историка, столько намешано было в нем стилей и эпох.

Ну и вот мы поселились в одном из таких необычных странных домиков.

Что удивительно, по дороге сюда я заглядывал в некоторые из них. Так вот, нигде не сохранилось никакой утвари, мебели или других вещей человеческого или, кто здесь обитал, быта, говорящих о том, что в этих домах кто-то и когда-то жил.

Одна пыль, и то ее было не слишком много.

Однако корнол предположил, что многое тут в своей основе содержало различные вариации заклинания нетления, и поэтому, коль они уже давно перестали действовать, то и все, что на них опиралось, давно истлело и превратилось в пыль.

Однако он меня уверил, что ближе к центру города у нас будет гораздо больше шансов встретить много целых и не поврежденных предметов. Ведь в городе все еще существовал действующий источник магии, и чем ближе к нему приближаться, тем больше все еще действующих заклинаний мы будем встречать. И не только их.

На этом месте он обычно останавливался и опасливо озирался, однако никого не обнаружив, недоуменно пожимал плечами и продолжал свой прерванный рассказ.

Лениавес, вообще-то, надеялся центр города обойти стороной, однако он сказал, что в зону действия источника мы все-таки зайти будем вынуждены.

Правда, я так и не понял, какая в этом была необходимость, но корнол сделал такие выводы, когда пару раз использовал заклинание «Распознавание сущностей».

Единственное, о чем я догадался из его рассуждений, это только то, что демоны уже спустились с деревьев (их портал, по-видимому, находился где-то там, и как они сюда добрались?) и берут город в кольцо, стараясь запереть нас в нем.

В чем, правда, смысл, мне так и не было понятно, но, похоже, сами демоны в город заходить не собирались, а просто старались запереть нас в нем. По крайней мере пока. Видимо, и они считали, что здесь есть что-то более опасное, чем они сами.

При этом пока мы сюда добирались, ничего сильно необычного, чего бы мы ожидали встретить в этом городе, я не видел. Зато в нескольких местах я заметил какие-то структуры с достаточно большим содержанием ментальной энергии в них. Но я так и не понял, обратил ли на них внимание сам корнол или нет, но на всякий случай я его предупредил о том, что увидел. При этом он как-то странно посмотрел на меня, но никак не прокомментировал мои слова, правда, сказал, что на заметку их взял.

Когда я спросил у него, что это может быть, то он высказал идею о том, что это могут быть до сих пор рабочие сторожевые или сигнальные заклинания, или что-то в этом роде.

В большинстве случаев так и было, я и сам это видел и был с ним полностью согласен, однако парочка заклинаний вызвала мой особый интерес своей сложностью и необычностью. И на сторожевые и аналогичные им структуры эти заклинания совершенно не были похожи. А главное, располагались они относительно недалеко от дома, где мы устроились. И поэтому я хотел их исследовать получше да понять, что же они делают. Но пока корнол не позволял покидать наше убежище.

Поэтому большую часть времени я медитировал, а если не медитировал, то спал, ел и тренировался.

Все верно, после изучения некоторых боевых курсов в этом возникла насущная необходимость. Да и Лениавес против этого не возражал. Однако тренироваться я уходил на второй этаж, и поэтому он не мог видеть, что я там делаю. Да, как ни странно, он этого и не старался сделать. Лишь первый раз, настоятельно попросив меня, не покидать пределов дома, так как он наложил на него охранное заклинание.

Его я, кстати, тоже изучил, практически сразу, как оно проявилось еще в момент активации заклинания, так как попросил разрешения у корнола поприсутствовать при этом.

Оказалось, оно не сильно отличается от моего сторожевого круга, только мое заклинание было гораздо более оптимально создано и при этом работало в несколько раз эффективнее и лучше.

Но и как улучшить охранное заклинание Лениавеса, я между делом придумал, и уже получившийся новый вариант Искатель внес к нам в базу знаний.

Во время моих медитаций, да и обычного сна выяснилось, что мой коэффициент ускорения при обучении составляет шесть целых тридцать две сотых единицы, и этот параметр, по-моему, впечатлил даже самого Искателя, так как ему понадобилось пару часов, чтобы пересчитать свои внутренние таблицы и провести повторную индексацию.

Кроме того, обнаружилось, что и обучение в фоновом режиме (особенно различных ментоструктур) у меня происходит с некоторым ускорением, хотя и не таким впечатляющим, как при медитации, всего в полтора раза. Однако это еще больше ввело в ступор ментоинтерфейс, так как он даже отказался фиксировать этот факт и пересчитывать или корректировать свои таблицы, сославшись на то, что такое в принципе невозможно и это полностью противоречит основам ментотеории, на которых строятся все его расчеты.

Но я-то этот параметр теперь все время принимал за аксиому и стал уменьшать в полтора раза длительность изучения в фоновом режиме тех или иных ментомодулей и простых гипнопрограмм.

И результатом нашего двухдневного затворничества стало то, что на текущий момент времени мною уже были изучены все перечисленные ранее боевые гипнопрограммы и поставленные в очередь на изучение ментомодули. Также в дополнение я прошёл обучение еще по ряду необходимых гипнопрограмм, рекомендованных Центром обучения курсантов и Отделом перспективных разработок в сфере гипномоделирования. Это как раз были те гипнопрограммы, что включались в список обязательного предварительного изучения для стажеров некого факультета ментомоделирования, курс подготовительного обучения по которому присутствовал в базе знаний ментоинтерфейса.

По сути, дополнительно было изучено три гипнокурса. Некий не слишком понятный курс.

= Классификация ментомодулей и ментоструктур, – изучалась интеграция и взаимодействие микромодулей и структур, их совместная работа, образование новых совместных свойств и прогнозирование их работы.

= Ускорение расчетных и аналитических операций, расчетов, опций, функций и модулей, – смысл и цель курса прямо следовали из его названия. По сути, он был аналогом ускорения при обучении. Только данный курс в значительной степени в нескольких десятков раз ускорял все расчетные операции, проводимые оператором. Что удивительно, это касалось не только самих расчетов, но и вычислений, проводимых в реальном времени, например, это помогало в расчете расположения различных маркеров, точек привязок или энергетических каналов. Но что мне особенно понравилось, данное ускорение распространяло свои возможности и на другие области жизни, где требовалось проведение мгновенных расчетов. Как оказалось, и в боевые аспекты оператора этот курс привносил дополнительные и существенные преимущества. Например, произошло значительное ускорение расчета траектории полета стрелы или удара меча, ну или даже простые перемещения и построение оптимальных маршрутов следования сейчас рассчитывались и просчитывались значительно быстрее.

И, в завершение, сам основной курс.

= Гипно- и ментомоделирование.

Он отвечал как за ускоренное и самостоятельное построение менто и гипно моделей и структур, дополнительно он помогал проводить более подробный анализ уже существующих или создаваемых гипнопрограмм и ментомодулей. Что было важно, этот курс позволял параллельно работать как мне самому, так и ментоинтерфейсу, что практически в два раза ускоряло работы по проведению анализа любых структуры, модели и разбору различных ситуаций.

Ну, вот и получается, что наше вынужденное затворничество и уединение пошло мне только на пользу, и я в гораздо большей степени смог подготовиться к путешествию по этому миру, жизни и выживанию в нем, а также к своему будущему самосовершенствованию.

* * *

Сейчас мы как раз устраивались на очередную ночевку и распределяли дежурства.

После передряги на поляне и тех событий, что способствовали нашему появлению здесь, в доме, Лениавес стал гораздо больше доверять мне, и поэтому распределение на ночные дежурства сейчас было равноправным, ну почти. По договоренности с ним мне теперь всегда принадлежала первая (как он сказал, более легкая) половина ночи, а ему вторая.

Хотя мне-то с этим было гораздо легче.

Во-первых, в сутках тут было сорок часов, и как результат полностью ночное время тут было примерно на четыре часа длиннее, чем у нас. Ночью тут считался период порядка тринадцати-восемнадцати часов сна в темное время суток, который менялся в зависимости от времени года.

Сейчас, кстати, была весна, вернее ее середина. Это все я узнал от корнола.

Это и было первой причиной того, что ночные дежурства меня совершенно не напрягали. Кстати, что меня удивило. Мне казалось, что спать я буду хотеть, как к этому и должен был привыкнуть ранее мой организм, а оказалось не так. Я спокойно мог обходиться без сна и гораздо дольше, просто этого пока не требовалось.

Об этой моей особенности сообщил мне ментоинтерфейс.

Так вот и получалось, что мне в последнее время для отдыха, полного восстановления организма и его оптимального энергетического баланса требовалось всего где-то порядка пяти-шести часов в сутки, это, конечно, если я не изучал что-то в этот момент. И поэтому я всегда высыпался, был бодрым и отдохнувшим, в дополнение у меня оставалась уйма времени, чтобы заняться своими делами.

Второй причиной был мой небольшой товарищ. Рыкун помогал мне и дежурил наравне со мной, стараясь прогуляться и разведать близлежащие окрестности, чего мне было делать нельзя. Ну и кроме всего прочего, мы с этим мелким хищником могли пообщаться. С каждым разом у нас это получалось гораздо лучше. То ли это я приспосабливался к его манере разговора, то ли это он стал более связанно и информативно выражать свои мысли, и, как следствие, я стал его лучше понимать.

Поэтому дежурить мне понравилось, никто не контролирует, делай, что тебе нужно, только не забывай о своей собственной и твоих друзей безопасности.

Вот как раз сейчас я и приступил к этому своему дежурству.

Моя смена началась как обычно. Небольшой перекус. Выслушивание наставлений сначала от корнола, который все еще продолжал опекать меня, потом тех же советов, но уже на более приземленный и звериный манер от Рыкуна. И только потом я смог спокойно выбраться на крышу, которую давно приспособил и как место для тренировок, и как свой наблюдательный пункт.

Сегодня я хотел обкатать работу с парными клинками и клинком и кинжалом. К тому же нужно было развиваться и в интеллектуальном плане, а потому у меня возникла идея пошерстить ментоинтерфейс в надежде найти еще несколько полезных заклинаний или гипнопрограмм. К тому же я понимал, что мне нужно будет каким-то образом ускорить свою адаптацию к местному обществу, а поэтому мне бы пригодились любые советы, возможности или ментомодули и гипнопрограммы, позволяющие подтолкнуть этот процесс. И я уже даже нашел парочку, вот их-то и хотел рассмотреть сегодня подробнее и по возможности изучить во время своего дежурства.

Отвлекаться от несения вахты на свои дела мне помогал и постоянно работающий «Сторожевой контур», который я раскинул в радиусе сотни метров от моего текущего местоположения. И «Сигнальная сеть» с «Незримым стражем», которых я активировал каждую ночь, тренируясь и привыкая работать с ментомодулями.

К тому же постоянно вокруг меня или где-то поблизости рыскал Рыкун в поисках новых приключений. Поэтому в нашей относительной безопасности я был уверен, по крайней мере, точно знал, что замечу или почувствую опасность и приближающихся врагов вовремя.

Занятия я разделил как обычно, первую половину своего дежурства я занимался тренировками, вторую медитировал и изучал новые гипнопрограммы. Сейчас на очереди были найденные мною гипнокурсы.

Первый курс мне показался интересен тем, что в средневековом обществе, не владея навыками, им привитыми, было бы сложно претендовать на какие-то аристократические корни или военное прошлое.

«Универсальное умение верховой езды» – не знаю, что должен был дать весь этот курс полностью, но исходя из того описания, что у меня было, он позволял в минимальные сроки приспособиться и адаптироваться к любому способу верховой езды. Кроме того, он позволял освоить в кратчайшие сроки на максимально возможном уровне навыки наездника для любого приспособленного для этого животного. В дополнение было уже несколько предустановленных микропрограмм для различных видов наиболее распространённых типов верховых животных, которые также можно было адаптировать в том или ином случае. Кстати, лошади, или кто-то очень на них похожий, в списке курса также присутствовали.

«Необходимо», – решил я, тем более и на его изучение в медитативном трансе требовалось всего порядка двадцати минут.

Так что это был первый изученный мною на сегодня гипнокурс. Закончив с этим предметом, я перешел ко второй гипнопрограмме, которая привлекла мое внимание.

Теперь на повестке дня, вернее ночи, стоял не очень понятный, но показавшийся мне интересным гипнокурс.

«Ситуационное моделирование» – позволяло адаптировать на себя любую роль, имеющуюся в базе ментоинтерфейса, или создавать собственную ситуационную модель поведения.

По сути, это были идеально подобранные и смоделированные маски поведения разумного существа в той или иной ситуации или том или ином обществе, его слое или организованной группе. И поэтому мне только стоило оказаться в какой-то компании, группе разумных существ или любой иной ячейке социума, как начинал работать этот механизм, постоянно крутящийся в фоновом режиме сознания. В этом случае в автоматическом режиме выбиралась оптимально подходящая для данного общества модель поведения, и я натягивал ее на себя, как маску, вписываясь в него, будто всю жизнь вращался в нем.

Кроме того, существовала возможность ручного управления выбором модели поведения для принудительной маскировки или смены личности.

Были здесь и воины, и аристократы, и различные монархи, и ученые, в общем, в наличии была разнообразная и разнородная база. И как только ментоинтерфейс, который и отвечал за распознание типа общества, в котором я оказался, определялся с тем, куда я попал, начинала действовать одна из наиболее подходящих в данной ситуации моделей поведения или слияние нескольких необходимых типов.

Получив сообщение, что гипнопрограмма изучена, я решил проверить ее в действии. Запустив ее в ту же секунду, мне практически мгновенно было рекомендовано примерить на себя сразу пять ситуационных моделей одновременно, выбор которых даже на первый взгляд ничуть не показался мне странным. Они идеально подходили к тому положению, в котором я оказался.

Описания, кстати, к ним не было, но и из названия можно было понять суть, заключенную в них.

= Хищник. Дикий зверь.

= Наемный убийца.

= Шпион.

= Разведчик.

= Исследователь.

= Потомственный аристократ.

= Воин.

= Варвар.

Можно было догадаться, что исходя из моего текущего положения, мне предложены наиболее оптимальные модели поведения на данный момент времени. Именно они уже своим отношением к действительности и окружающему меня миру повышали мои шансы на выживание.

С предложенными вариантами я, конечно, согласился и через несколько минут получил сообщение о том, что процесс адаптации моделей завершён. Однако с его завершением я не превратился в зверя, супершпиона или матерого убийцу, как подспудно ожидал. Не произошло того, что, мне казалось, должно было случиться, исходя из описания этого гипнокурса.

Изменился я сам. Будто превратился в совершенно другого человека. Изменился мой тип мышления, поменялись приоритеты в выборе того или иного действия, сменилась моторика и пластика движений, а главное, изменилось мое отношение к происходящим событиям. Кардинально поменялось мое мировоззрение.

Но что странно, как сообщил Искатель, по многим параметрам эти ситуационные модели уже были внедрены в мое поведение. Их адаптация сгладила некоторые углы и связала их в более органично связанную и созданную личность. Теперь я гораздо проще и быстрее принимал те или иные свои решения и относился к тем или иным своим действиям и поступкам.

И как результат этого процесса и цепочки изменений, произошедших во мне и со мной, сейчас на крыше стоял вроде бы и я сам, давно знакомый и понятный мне Артур, но в то же самое время и совершенно другой, незнакомый мне человек. Человек этого мира, готовый к встрече с ним. Даже не так. Живущий в нем.

И главное, получившийся образ мне понравился. Возможно, это являлось каким-то побочным или второстепенным эффектом изученного гипнокурса, но он был мой, истинно мой. Таким, каким я всегда хотел быть и ощущать себя.

Не знаю, что на это повлияло, то ли изменение мировоззрения, то ли рождение новой личности, но я четко понял: необходимо искать выход и сделать это нужно сейчас.

Погибать или умирать я не собирался. И не собирался я теперь бездумно отсиживаться или следовать за корнолом, хотя и принимал его главенство в нашем небольшом отряде и гораздо больший жизненный опыт в некоторых немаловажных для выживания вопросах относительно пребывания в этом мире.

Я решил, что мне нужно будет теперь решать проблемы не только по мере их поступления, а прогнозировать грядущие неприятности и учитывать их последствия еще до того, как они могут возникнуть. Думать и делать не только то, что нужно здесь и сейчас, как было до этого, а продумывать и совершать поступки, которые будут опережать действия любых наших врагов на несколько шагов вперед.

А главное помнить о том, что эти самые враги вокруг нас и я отнюдь не нужен им живым и здоровым.

«Нужно делать следующий шаг, – понял я. – Слишком долго мы засиделись на одном месте».

И только я об этом подумал, как начавшие развиваться события подтвердили мои мысли.

* * *

Сработало заклинание «Сигнальная сеть», раскинутое мною в пределах квартала, где располагался наш дом.

Определив направление движения замеченной мною ментоструктуры, я понял, что она перемещается куда-то в сторону городской стены. Правда судя по всему, конечная точка маршрута этого неизвестного находилась несколько южнее того места, откуда пришли мы сами.

И как результат, нарушитель через несколько минут, судя по скорости его перемещения, должен был оказаться где-то в пределах видимости с крыши нашего дома.

«Нужно поднимать корнола», – понял я.

И послал ему мысленный зов, примерно так же, как мы когда-то с ним общались в лесу, когда он был еще в образе животного, похожего на ленивца.

«Лениавес, вставай. Тревога. Кто-то к нам приближается со стороны города. Будет тут через несколько минут. Я на крыше».

«Понял. Иду», – будто и не спал, ответил мне он.

Буквально через полминуты ко мне на площадку выскочил взбудораженный корнол.

– Где он? – спросил Лениавес.

– Еще не подошёл. Только их уже несколько, – внес свои поправки я.

Пока я говорил с корнолом и ждал его, сигнальная сеть сработала еще трижды. Один раз примерно в том же месте, где уже был замечен первый нарушитель, и второй раз с совершенно противоположной стороны. Как раз от стены города, но только южнее башни. А вот третий раз был несколько странным, ментоструктура была замечена уже в пределах периметра сигнальной сети, и располагалась она буквально рядом с нами. Через несколько домов. Жаль, только не было видно, кто же был ее обладателем, его загораживали все те же дома между нами.

И судя по всему, если отследить перемещение всех обнаруженных сигнальной сетью существ и построить предполагаемую линию их движения, то можно засечь вероятную точку пересечения третьей ментоструктуры, из тех, что я обнаружил позже, со всеми остальными. И располагалась она где-то в небольшом парке, видимом с крыши дома чуть дальше по улице в глубину города.

Мне вообще показалось, что трое из замеченных мною существ пытаются перехватить последнюю ментоструктуру, ту, что я заметил недалеко от нас. А она в свою очередь старается попасть в определенное место. И как мне подсказывала интуиция, это был именно тот самый парк, куда она стремится и где, по идее, они все должны были скоро пересечься.

Что меня несколько поразило, почему я сразу не заметил последнюю ментоструктуру. И кстати, она существенно отличалась от остальных. Была больше похожа на корнола, чем на три другие.

Обо всем этом я и поведал Лениавесу, правда, не став рассказывать о том, что менто-информационное поле последнего объекта похоже на его собственное менто-информационное поле.

– Не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, – как-то обреченно махнув рукой, будто смирившись с чем-то в душе, сказал он, – ответь только… Кто-то из них может приблизиться к нам на достаточное расстояние, чтобы заметить?

– Судя по той схеме перемещений, что у меня получилась, первого, второго и последнего мы не увидим, они пройдут за пределами зоны нашей видимости. Один где-то там, второй там, а последний идет оттуда, – и я указал рукою три направления, где предположительно перемещались замеченные мною существа, в последнем случае развернувшись направо. – Они просто или не дойдут до нас, или начали свое движение уже за пределами видимости из нашего дома.

И я показал на примерное место, где предположительно была замечена последняя ментоструктура.

– Хм, действительно недалеко, – согласился со мною корнол, – похоже там какой-то склеп или семейная усыпальница, – приглядевшись к строению, на которое я показывал, задумчиво проговорил Лениавес.

– Возможно, – кивнул головою я, подтверждая его слова, – правда, по его разрушенной крыше, которую только и видно отсюда, не поймешь, что это такое, но доверюсь мнению профессионала. А вот третьего мы должны увидеть наверняка, так как его путь идет оттуда и пройдет примерно там. – И я прочертил в воздухе линию зажатым в руке ножом. Как раз вдоль нее и должен был двигаться последний объект. И линия эта проходила прямиком посередине двора соседнего дома, который своими окнами и одной стеной смотрел на улицу, идущую к парку.

Просматривались при этом и двор, и улица с нашей крыши практически полностью.

– Здесь мы его сможем рассмотреть лучше всего, – указал я на более светлую часть двора, неизвестный должен был пройти там уже через несколько секунд.

– Быстро он двигается, – прокомментировал я свои ощущения.

– Еще бы, – сказал корнол, – они все такие, если бы он двигался не так быстро, я бы очень удивился.

– Ты о ком? – не понял я.

– Сам посмотри, – ответил мне Лениавес и кивнул головой в направлении более светлого пятна в соседнем дворе.

По нему очень быстро перемещался какой-то человек. Что-то мне в нем показалось подозрительным, но я никак не мог понять что.

«Слишком худой, – наконец дошло до меня. И тут я понял: – Да какой, к черту, худой, там вообще ничего нет, кроме костей».

Это шёл скелет. Только он почему-то был несколько крупнее и больше скелета обычного человека. Кости его были гораздо крупнее и массивнее, а череп будто прикреплен к туловищу, шеи видно не было, или она напрочь отсутствовала. При этом перемещался он со скоростью быстро бегущей лошади, и что меня поразило, практически бесшумно, я еле мог расслышать его шаги.

– Кто это? – удивленно спросил я.

Лениавес с недоумением посмотрел на меня, а потом сказал:

– Странный ты, северянин, даже простого мертвяка не видел, хотя они встречаются практически везде, даже у вас на севере, – и уже более серьезно добавил: – Это скелетон, – но заметив мое непонимающе смотрящее на него лицо, пояснил: – Я думал, может, ты про них хоть что-то слышал, но теперь, посмотрев на тебя, понимаю, что нет.

И немного помолчав, он продолжил:

– Это претерпевший магические изменения и преобразования под воздействием сырой энергии смерти скелет живого существа. Дальнейшее поддержание его существования возможно от любого источника магической энергии, обычно это или кладбища, или какие-либо жертвенники, или дикие источники, генерирующие сырую энергию. Последний вариант как раз наш случай. Местный источник давно стал диким, судя по тем изменениям, что можно здесь заметить.

– А что это за скелет такой необычный, или это как раз и есть результат преобразований, – спросил я.

Посмотрев на меня как на слегка неумного человека, корнол ответил:

– Нет, конечно. Причем здесь преобразования, они не так заметны и по большей части затрагивают внутренние изменения. В нашем случае, тот, кого мы видим, больше похож на огра или небольшого лесного великана. Кстати, он очень быстрый и сильный противник. Обычно с такими магическими существами предпочитают не связываться. Ведь скелетон мало подвержен стороннему магическому воздействию. Чаще всего, перед тем как напасть на него, необходимо наложить два заклинания из категорий «Удержание» и «Ослабление». Иначе даже один такой противник представляет большую угрозу. Есть несколько их разновидностей. Сейчас мы видим простого скелетона. Кроме силы и скорости, он опасен наличием ядовитых когтей на руках и ногах. Уничтожить его можно только отделив все части тела, и затем сжечь их, или как вариант, разрушить магическую основу, поддерживающую его.

«Искатель, копию его ментоструктуры снял?» – спросил я у ментоинтерфейса.

= Выполнено.

«Сравни с теми, что мы засекли ранее».

= Совпадение девяноста четырех процентов узловых точек в ментоструктурах у двух обнаруженных существ. Совпадение семьдесят один процент узловых точек со вторым обнаруженным объектом. Нет совпадений с третьим обнаруженным объектом, – отчитался ментоинтерфейс.

«Что скажешь о самой структуре?»

= Аналога в базе знаний нет. Создана копия оригинала и занесена в реестр.

«Хм, понятно. Значит, двое – это скелетоны, один – кто-то достаточно сильно похожий на них, а вот последний совершенно никак с ними не соотносится. Даже больше…»

И я проверил свою догадку.

«Искатель, проведи сравнение обнаруженного менто-информационного поля с моим и корнола».

= Выполнено, – через пару мгновений отчитался тот, – совпадение двенадцать процентов с полем ментооператор. Нет совпадений с полем существа, названного вторым.

«Хм. Получается, что тот, что сейчас старается пробраться в парк, очень сильно похож на корнола, и его, видимо, недавно обнаружили, коль практически одновременно сработала сигнализация. И сейчас этого последнего стараются загнать в ловушку».

Пока я анализировал ситуацию, скелетон уже скрылся из поля зрения.

– Ну что скажешь? – спросил у меня корнол, заметив мою задумчивость.

– Лениавес, нужно помочь тому, кто тут прятался, – сказал я и показал в направлении парка, туда как раз уже приблизился неизвестный, с таким же полем, как и у него. – Я чувствую, что это необходимо сделать, и практически полностью уверен, что наша помощь очень скоро там понадобится.

– Уверен? – уточнил у меня он.

– Да, – ответил я.

– Тогда пошли… – и корнол, уже не раздумывая, направился в комнату, где мы обосновались. – Нужно собрать вещи.

«Как-то он слишком быстро согласился», – подумал я, но последовал следом за ним. Не доверять Лениавесу у меня причин не было. До сих пор он меня не подводил.

На сборы ушло всего несколько минут. По сути, у корнола ничего крупногабаритного не было, он только надел на себя амуницию и стал колдовать с парой рун. Ну а все мои вещи уже были упакованы. Вооружился же я давно, еще до того как ушёл на свою часть дежурства. И практически сразу был готов к выходу.

Однако Лениавес все еще что-то делал. Поэтому я стал наблюдать за его манипуляциями.

А он, похоже, как раз и создавал эти самые заклинания – «Удержание» и «Ослабление» и вкладывал их в свои стрелы.

«Искатель, скопируй ментомодули», – подумал я.

= Выполнено. Ментоструктура модуля «Удержание» идентична той, что есть в базе знаний под кодовым названием «Замедление», ментоструктура второго модуля, «Ослабление», в базе знаний отсутствует, – доложил мне он, по мере того как выполнил мое распоряжение.

Я тоже решил зря время не терять и перезарядил второй арбалет разрывными болтами. На мой взгляд, они из того, что было у меня в наличии, идеально должны будут подходить для того, чтобы разрывать скелеты на части. Да и все равно никакого другого более подходящего оружия, кроме разрывных камней, для боя со скелетонами, если он состоится, у меня не было. А он состоится, я это даже не чувствовал, а просто знал.

«Как же хорошо, что я все успел зарядить энергией за эти дни, и болты, и камни», – порадовался я, раскладывая боеприпасы по местам.

– Ну, готово, – сказал я корнолу, – можно идти.

– Хорошо, я понял уже, – усмехнулся он и уже очень серьезно спросил: – Новостей нет?

Я прикинул, понял, что уже практически все действующие лица добрались до парка, за исключением нас, что никого нового пока не нарисовалось, и сказал:

– Все без изменений. Точка встречи – это парк через несколько домов от нас.

– Понятно. Тогда пошли, – сказал корнол.

Но интуиция подсказывала мне, что нужно поторапливаться.

– Не пошли, – поправил его я, – а побежали.

И заметив его вопросительный взгляд, добавил:

– А то можем не успеть.

Кивнув на мои слова, корнол легко сорвался с места и, бесшумно спустившись по лестнице, также бесшумно побежал в нужном нам направлении.

Я посмотрел ему вслед и, постаравшись не отставать, припустил за ним.

* * *

До парка мы добрались неожиданно быстро. Оказывается, справа за домами бежала небольшая тропка, как раз и упирающаяся в его ограду. Вот ею мы и воспользовались.

«Интересно, кто ее натоптал? – подумал я. – Неужели друзья нашего худощавого знакомого, – нахлынули на меня воспоминания об увиденном чуть раньше скелетоне. – Получается, они регулярно появляются тут. Но что они здесь делают? Неужели патрулируют территорию города?»

Эта догадка вызвала во мне какой-то внутренний дискомфорт. Во-первых, тем, что я понял, это правда. И во-вторых, от того, что заставила задуматься о том, что просто так никто патрулирование территории не устраивает и все это может быть неспроста.

«Есть шанс кроме тех, кого мы уже заметили, наткнуться и на местный патруль», – понял я.

Эти мысли о незримых и невидимых хозяевах мертвого города чуть не заставили меня пропустить нужный нам проход меж двух домов.

«Нам сюда», – мысленно обратился я к Лениавесу и кивнул головой в сторону начала одной из заросших дорожек в парке, угадывающейся среди деревьев и видимой с тропинки, по которой мы сейчас бежали.

«Похоже, этим же проходом в парк воспользовался и тот, за кем мы следовали, и преследующий его скелетон», – так же мысленно передал мне корнол, указывая на оставленные на земле следы.

«Да», – согласился я с ним.

Приобретенные за это время навыки позволили прочесть мне в замеченных Лениавесом следах не только то, что он озвучил, я понял и другое. И это мне не слишком понравилось.

Первый след был слишком маленьким и легким. Однако судя по тому, что я видел несколько обломанных или сдвинутых веточек, это был не ребенок. Преследуемый был слишком высок для подростка. И слишком легок для юноши или мужчины.

«Девушка или женщина», – догадался я.

Это нужно было передать корнолу, так как с ней придется говорить именно ему, неспроста так похожи были их менто-информационные поля. Они были одной расы или очень похожи друг на друга. Энергии смерти как в одном, так и в другом из них полностью отсутствовала.

Я же не хотел пугать ее, раскрываться сам, да и как с ней мне придется говорить, не знал. А Лениавес должен был с этим справиться наверняка. Все эти мысли пролетели мгновенно.

И я решил, не откладывая, рассказать о них корнолу.

«Там девушка, – передал я ему, – она чем-то похожа на тебя».

«Корнол?» – удивлённо спросил он.

«Не знаю, – честно ответил я, – но в ней, как и в тебе, много жизни и совсем нет смерти».

«Странно, – еще больше удивился он, а потом пораженно посмотрел на меня, – откуда ты все это знаешь, ведь на мне постоянная защита?»

«Не знаю. Просто чувствую», – не стал полностью лгать я, но всей правды при этом тоже рассказывать не стал.

«Не время сейчас объяснять, – решил я, – да и не уверен, что об этом вообще говорить кому-то и когда-то стоит и придется».

Лениавес несколько секунд подозрительно не сводил с меня вопросительного взгляда, а потом, махнув рукой, просто кивнул в направлении тропинки.

«Откуда тут такой парк, – думал я, двигаясь за корнолом между каких-то небольших экзотических, на мой взгляд, деревьев все дальше в глубину территории парка. – Это единственное живое место во всем городе».

И я это прекрасно чувствовал. Это место было единственным островком жизни в этом море смерти, которым стал за прошедшие тысячелетия город. И это выглядело странно и непонятно. Его не должно здесь быть. Смерть бы вытянула из него все соки и выпила всю жизнь.

Порою создавалось впечатление, что за ним даже ухаживают. Убирают большие сухие обломавшиеся ветви, периодически проводят чистку опавшей листвы с этих низкорослых, особенно по сравнению с гигантами за стеной города, деревцев. Прореживают кусты.

А главное, – натоптанные тропинки, как ведущие к парку, так и пробегающие туда-сюда внутри него.

«Будто кто-то специально их оставил», – подумал я.

И мысль об этом заставила меня насторожиться еще больше.

«Специально, – задумался я. – Это… это… ловушка», – как озарение промелькнуло в моей голове.

Именно для таких, как корнол и та девушка. Тех, кого просто тянет к жизни, кто и есть сама жизнь. Лениавес сейчас под защитой, как он сам сказал. Его невозможно обнаружить, ну, по крайней мере, он так считает. Возможно, ему и не требуется присутствие жизни рядом с ним, чтобы как-то подзаряжаться от нее и восстанавливать свои силы. Возможно, мы просто недолго находимся здесь. Или еще по какой-то причине.

Но я знал. Рано или поздно и ему бы понадобилось такое место, чтобы восстановить свой энергетический баланс.

А вот та девушка, что прошла тут несколькими минутами раньше, видимо, остро нуждалась в источнике ментоэнергии, которым и был для них этот парк.

«Это ловушка, – мысленно передал я корнолу, – ее гонят в определенное место, в центре парка, и там, скорее всего, западня. Она ослабла, иначе бы не покинула своего убежища. Но обнаружили ее намного раньше, иначе бы не было загонщиков. Просто, видимо, боялись спугнуть. Зачем она могла понадобиться им живой?»

Лениавес остановился и посмотрел туда, куда я ему указывал.

«Ты прав, – вдруг сказал он, – именно живой. Им нужна жертва, чтобы поддержать источник. Но тут кругом одна смерть. А для того чтобы наполнить источник, им нужна энергия жизни».

«Почему она?» – не понял я.

«В городе именно источник жизни, – ответил корнол, и добавил: – Как я сам не догадался об этом раньше. Нужно как можно скорее покинуть пределы города. Лучше погибнуть в лапах демонов, чем стать пищей для измененного источника жизни, которому приносят жертвы».

«Пошли», – и он развернулся в обратную сторону.

– А как же девушка? – удивленно спросил я, смотря ему в спину.

– Ей уже не помочь, она практически дошла до подготовленной ловушки, и оттуда ей не вырваться.

– Правильно, не вырваться, – согласился с ним я и, глядя ему в глаза добавил: – если ей не помочь; они не знают про нас, и поэтому у нас есть шанс.

Он посмотрел на меня и ответил:

– Ты же понимаешь, что и в городе, и за стенами города нас ждет смерть. Но там мы хотя бы умрем быстро, – и он мотнул головой в направлении Леса.

– Не поверишь, но я из тех, кто предпочитает помучиться, – и, усмехнувшись в его удивленное лицо, повернулся и направился в сторону, где чувствовалось присутствие жизни замершего на месте живого существа. Девушки.

«Все беды и свершения в мире из-за них, – почему-то подумал я. – Интересно, кто она и что здесь забыла?»

– Ну что ж, это твой выбор, – услышал я себе вослед.

Однако затем раздались догоняющие меня шаги, и подошедший ко мне корнол произнес:

– Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

– Договорились, – ответил я, – не скажу.

Лениавес лишь покачал головой, и мы двинулись с ним в глубину парка.

Правда, не успели мы с ним сделать и пары шагов, как со стороны места, где притаилась девушка, я почувствовал (запеленговал, заметил, зафиксировал, обнаружил) волну ментоэнергии.

= Запеленгована активация ментомодуля четвертого, возможно пятого, уровня. Использован тип ментоэнергии, именуемый местным населением как «энергия жизни».

И на схеме, которая все время строилась в моем сознании, заморгала точка предположительного места активации ментоструктуры, как раз и совпавшая с точкой, которой обозначалось на ней менто-информационное поле обнаруженной девушки.

– Она применяет магию жизни, – сказал Лениавес, – что-то достаточно мощное, но я не понял, что конкретно, – и, задумавшись, добавил: – Я в недоумении, что может делать здесь достаточно сильный маг жизни и в одиночку.

– Может, она была не одна? – в задумчивости сказал я и продолжил: – Потом у нее спросим. Поторопимся, а то у меня есть такое подозрение, что мы можем и не успеть, это сделать, так как практически мгновенно за первым всплеском магии последовал второй, потом третий.

А вот потом я почувствовал дыхание смерти. По-другому этого я назвать не мог.

= Зафиксирован мощный выброс ментоэнергии. Подобный тип ментоэнергии был обнаружен в основе ментоструктуры, обнаруженной в существе «скелетон». Местное население обозначает данный тип энергии, как энергия смерти. Выброс ментоэнергии соответствует активации ментомодуля шестого уровня.

И на моей виртуальной карте опять произошло совмещение точки выброса ментоэнергии и менто-информационного поля, лишь частично похожего на скелетона.

– Кто-то развлекается с магией смерти, – немного нервно отреагировал корнол на зафиксированный всплеск ментоэнергии, – похоже, среди встречающих очень сильный мертвый маг – лич.

И немного помолчав, он пробормотал:

– Главное, чтобы это был не архилич или демилич, про повелителя мертвых я и не говорю.

Кто такие личи, я знал из книжек, которые читал, ну или примерно догадывался, кто они и что могут делать. К тому же я немного представлял себе их возможности. Вроде как они получались из умерших магов, ну или что-то похожее. Обладали огромной силой, правда, при этом не очень большим набором заклинаний. К тому же могли пользоваться ими практически неограниченное количество раз, не слабея от использования заклинаний, как живые маги.

Мои мысли, что это мертвые маги, подтвердили и последние слова Лениавеса, так что я не очень ошибся. Однако я не слишком хорошо представлял себе, кто такие те, о ком он сказал потом, но основываясь на контексте разговора, предположил, что встреча с ними не сулит нам ничего хорошего, особенно с последним персонажем.

Но расспрашивать его о подробностях я пока не стал, оставив вопросы на потом. Правда, перед тем как засунуть свою голову в пасть ко льву, я решил предупредить его о том, что тот, кто воспользовался магией смерти, явно не простой лич.

Да и ментоинтерфейс отнес его как минимум к ментооператорам с возможностями оперирования энергиями выше средних. Так что это, по всей видимости, кто-то из тех, о ком я ничего не знаю, но имею все шансы познакомиться с ними лично.

– Там не лич, – сказал я, – кто-то более сильный.

И предвидя его следующий вопрос, сразу ответил:

– Просто чувствую.

Он лишь кивнул головой, принимая к сведению мои слова, и крадущейся походкой, практически растворяясь в окружающей растительности, двинулся к месту событий.

«Интересно, как я сам выгляжу со стороны», – подумал я о себе, крадущемся вслед за Лениавесом.

Вдруг я почувствовал, что по направлению движения корнола, слева, за одним из деревьев стоит скелетон, но его ментополе было прикрыто какой-то странной и необычной структурой, которая раньше не позволяла мне заметить его.

«Неплохая вещь, гораздо лучше, чем у самого корнола», – как-то на границе сознания отметил я этот факт.

Лениавес же не замечал замаскированного скелетона до сих пор.

«Вперед», – дал я себе команду.

«Прыжком» пока смысла пользоваться не было, но зато теперь, зная, на что нужно было обращать внимание, я обнаружил еще около сорока ментоструктур, как обычных скелетонов, как и тех, кто был похож и не похож на них в той или иной степени. При этом я, делая резкий скользящий, практически стелющийся над землей шаг вперед, выхватываю на едином взмахе оба своих клинка из ножен и устремляюсь вперед. Нужно было успеть до того, как скелетон подаст сигнал о нас, а сейчас я точно знал, что он нас еще не заметил.

Корнол даже отреагировать не успел, как я проскользнул мимо него.

По какому-то наитию я еще за мгновение до боестолкновения понимаю, что голову противнику нужно отсечь, чтобы скелетон не успел подать сигнал о нас (звуковой, мысленный, не понятно?), а вот второй удар моим клинком должен был полностью разрушить удерживающую его ментоструктуру.

И, даже не зная почему, я, не целясь, на каком-то интуитивном уровне, одним из клинков произвожу удар в район шеи скелетона, отсекая его голову. А второй, правый, клинок в то же мгновение вонзаю в центр его ментоструктуры, выделив некую узловую точку, которая подсветилась на его виртуальной модели ярко-красным цветом.

Проверив показания «Сигнальной сети» и «Сторожевого круга», я убедился, что к нам еще никто не приближается. А интуиция подсказала мне, что наше появление здесь все еще остается сюрпризом для местных хозяев.

– Стой, – остановил я Лениавеса, хотя он и так уже стоял на месте с натянутым луком в руках и наложенной на тетиву стрелой. – Их тут несколько больше, чем мы ожидали.

– Я уже догадался, – кивнул он головой на лежащие у дерева останки. – И как ты о нем узнал?

Но посмотрев на меня, ухмыльнулся и сам ответил.

– А знаю, – и, подмигнув мне, добавил: – Почувствовал. Так каков план? – обратился он ко мне. – Просто так сунемся туда и бесславно погибнем. Теперь это понять должен и ты. А мне бы этого очень не хотелось.

Меня удивило, что Лениавес передал бразды правления в мои руки, но, похоже, он посчитал, что так будет лучше для нас.

«Ну, или как вариант, он хочет в чем-то удостовериться», – подумал я.

– Понял уже. Да и что-то наша подопечная больше шумит, – задумчиво, все еще пытаясь понять суть поступка и перемены в отношении ко мне корнола, сказал я, прислушиваясь к своим ощущениям и чувствам, – хотя она еще жива и на месте, что не может не радовать. И мертвые к ней до сих пор еще не приблизились. Похоже, они ждут чего-то.

А сам тем временем рассуждал.

– Так, их много, многие из них, судя по всему, маги. Плохие они маги или нет, я не знаю. Сейчас это не так важно. Что еще? Есть один очень сильный. Кроме того, девчонка (а почему-то я был уверен, что она достаточно молодая) там одна, и как бы не запаниковала и не сделала глупости в самый не подходящий для этого момент. Значит, кого-то к ней нужно послать, чтобы он предупредил ее о нашем присутствии, успокоил и контролировал ее действия. Ну и по возможности, прикрывал, если что, смог продержаться до моего подхода и оказал посильную помощь в любом моем начинании.

Посмотрев на корнола, я понял, что, по сути, вариантов-то у нас не много. Лениавес точно не справится со всеми скелетонами и личами в лесу, а вот у меня есть шанс. В этом я почему-то был полностью уверен. Зато ему-то уж девушка поверит наверняка.

Правильность моих рассуждений подсказывала мне и моя интуиция.

«Нужно действовать, но не так, как от нас ждут. Вернее не так как они думают, что мы или кто-то будет действовать в этой ситуации. Про нас-то они еще, надеюсь, не знают (хотя я и так уверен, что скелетон не успел ничего передать своему повелителю). Нужно не отступать и убегать, а нападать. Сбить их настрой и тысячелетний алгоритм действий. Спутать им все карты. И этим выгадать нам время».

А вот что делать дальше, нужно было подумать. Всех мертвецов нам в этом городе не победить и не упокоить, я это чувствовал. Значит, нужно как-то покинуть город. Но и за его пределами нас ждет ловушка, правда уже не нежити, а демонов.

Но я чувствовал, какой-то выход должен быть. Об этом так и кричали все мои чувства.

«Где он?» – задал я себе вопрос и осознал: «Где-то там», – четко и ясно обозначилось направление и некая точка на моей воображаемой карте, в сознании совпадавшая с практически геометрическим центром этого мертвого города, выход есть, и его нужно искать там.

Но при этом я четко осознавал и то, что в том же самом месте затаилась и самая большая опасность этого города. Его хозяин. Его повелитель. Его владыка. Чья власть простиралась над мертвыми улицами этого города уже не одно тысячелетие.

И если мы хотим вырваться из него, нам придется пройти и одолеть как его самого, так и его многочисленную стражу. Я в этом был уверен, так же как и в том, что сейчас впереди нас поджидает заранее спланированная и не раз уже сработавшая ловушка.

Только вот что это за выход и как он может нам помочь, никаких мыслей у меня не было. Единственное, что я понимал, он как-то связан с тем, что мы сможем покинуть пределы города. Но как мы это сделаем, я не понимал.

«Это не подземный ход или какое-то тайное убежище, – размышлял я, в этом месте моя интуиция молчала. Будто я думал о совершенно посторонних вещах, – это нечто другое. Интересно, смогу ли я понять, что это и как оно сможет нам помочь?» – будто спросил я свой внутренний голос и получил уверенный однозначный ответ, смогу, пойму и разберусь. Откуда во мне проснулась эта уверенность, я не знал, но у меня было такое чувство, что с подобным явлением я уже когда-то сталкивался и теперь, когда встречу, увижу и тем более приближусь к нему вновь, то смогу распознать его.

А поэтому, поверив в себя и свои силы, я обратился к корнолу:

– План есть. – И посмотрев на Лениавеса, я продолжил: – Ты сейчас прорываешься вот к этому скверику, – и я указал рукой на небольшое здание, в котором скрывалась беглянка. – Та, за кем гонятся скелетоны, должна быть там. Постарайся предупредить ее о своем приближении, хотя она его должна заметить и так.

Заметив раскинутый вокруг скверики охранный круг, я добавил:

– Но во избежание неприятностей постарайся как-то подать ей сигнал. Крикни там что-нибудь, не знаю, или еще что-то придумай. А потом просто постарайтесь выжить и продержаться минут десять. Остальное я возьму на себя. Ты, главное, отстреливай всех, кто будет стараться прорваться к вам. Что еще. Да, возьми, это разрывные стрелы, при попадании они взрываются, – и я протянул ему все имеющиеся у меня зачарованные стрелы с подобным эффектом.

Когда он забрал их у меня, я продолжил говорить:

– Скелетонам стреляй на одну ладонь ниже сердца. Взрыв стрелы в этой части тела как-то нарушает удерживающее их заклинание и уничтожает их. Взрыв не даст тебе промахнуться, повредив как можно больший объём их тел. Про других мертвецов я сказать ничего не могу, так как пока не видел их, но выстрел в голову должен наверняка как-то повредить им, так что второй приоритетной целью становятся их черепушки. И не жалей стрел. Думаю, наши жизни стоят дороже. Тем более у тебя, по-моему, тоже есть такие. И теперь их должно быть достаточно, для того чтобы продержаться. Но и не расходуй их сильно, они нам еще пригодятся.

Подумав, не упустил ли чего, я продолжил инструктировать корнола дальше.

– Никого не подпускай кроме меня. Все остальные враги. Тот, кто задумал эту ловушку, должен быть достаточно умен и может что-нибудь выкинуть в последний момент, а потому, пока я не появлюсь, даже если тебе будет казаться, что все в полном порядке, не выходите наружу и будьте настороже. Я сам жду сюрпризов. Но пока не могу понять, откуда они могут прийти.

Лениавес не задал ни одного вопроса, лишь кивнул головой.

«Вот что значит дисциплина, – подумал я, – и доверие к командиру».

Но чувствую я, вопросы могут возникнуть у него и потом, а значит, он их мне рано или поздно задаст.

Но главное не сейчас. А что будет потом, никто сказать не может. Так что будем решать проблемы по мере их поступления. Хотя я уже частично продумал свою легенду, но мне катастрофически не хватает информации и данных. Ведь мне нужно отшлифовать ее настолько, чтобы ко мне невозможно было подкопаться в будущем.

А пока играем в загадку. В моем положении это наилучший вариант. Никто не поверит, что я ничего не помню, особенно если предположить, что их маги умеют работать с памятью и мозгом гораздо плотнее, чем наши ученые. А уж то, что они умеют отличать правду ото лжи, мне было досконально известно. Правда, меня это не касалось, мое менто-информационное поле было постоянно и отображало только то, что было ему позволено. А все местные детекторы лжи были как раз и основаны на контроле реакций ауры, под которой, видимо, и воспринималась тут малая часть менто-информационного поля существа. Но возможно, тут существовали и какие-то иные способы узнать правду, о которых мне было пока ничего не известно.

Но я отвлекся. Быстро переключившись на нашу текущую проблему, я продолжил:

– Дальше. Нам нужно будет выбраться отсюда, так как против всего воинства мертвого города мы не выдюжим. И у меня есть кое-какие наметки, как это сделать.

– За стенами города нас ждут демоны, – напомнил мне корнол.

– Знаю, но мы туда и не пойдем, – ответил ему я.

Тот лишь пожал плечами, видимо, никакого своего варианта у него не было, и спросил:

– Когда начинаем?

– Как только ты будешь готов, так и начнем. Сначала ты, а потом уже я. Мне нужно, чтобы они отвлеклись на тебя. Ты с девушкой, уж прости, в некотором роде отвлекающий маневр и приманка.

– Я понимаю, – кивнул он мне в ответ головой. – Никаких проблем. Только не подведи. Смерть на алтаре – это самая ужасная смерть, хуже только потерять душу, – глядя мне в глаза, закончил корнол.

– Не беспокойся, уж я постараюсь, чтобы ты умер не на алтаре, – и я усмехнулся ему, глядя прямо в его огромные глаза.

Не знаю, что корнол заметил такого необычного в моем взгляде, но он непроизвольно передернулся и сделал шаг назад. Через несколько минут он мне сказал, что готов, и натянул наложенную на тетиву стрелу, приготовившись выпустить ее в смертельный полет в любой момент.

За это время еще дважды я зафиксировал выбросы энергии жизни как раз в том месте, куда и должен был отправиться Лениавес.

«Жива, – подумал я, и это почему-то принесло мне некоторое облегчение. – Неужели я начал беспокоиться и переживать за абсолютно незнакомого мне человека, хоть и девушку. Да и не человек она, судя по всему. Ну да ладно, потом разберусь, в чем тут дело и что за забота о ней».

И отсчитав последние секунды, я легонько подтолкнул корнола в спину.

– Удачи, – пожелал ему я и махнул одним из зажатых мечей в направлении видневшейся шагах в тридцати от нас беседки, – пошёл. Да и не забудь предупредить ее. Она, похоже, еще не растратила своих сил и может как-то неприятно удивить тебя, чего бы мне очень не хотелось.

Лениавес лишь кивнул головой, пригнулся и скрылся за одним из невысоких деревцев.

Отслеживая его перемещение по направлению к поляне, где располагался сквер, я подумал, что, похоже, началось, и приступил к своей части реализации своего же плана под совершенно простым и ничего не значащим кодовым названием «Убить их всех и при этом остаться в живых».

Я впервые хотел воспользоваться своим умением локальной телепортации в боевых условиях. Оно идеально подходило для данной ситуации, когда нужно уничтожить множество противников, разнесенных по территории, за минимально короткое время. И желательно с минимальной вероятностью обнаружения, ну или как крайний вариант, с максимальным временем, в течение которого обо мне не будет известно противнику.

Наибольшее время в моем случае должно быть затрачено на перемещение от одного обнаруженного противника до другого. Но как раз это время перемещения в пространстве я и максимально оптимизировал, заменив его лишь на время активации заклинания «Прыжка», которое требовало от силы несколько секунд на все необходимые для его использования действия. Определение точки привязки, внесение ее параметров в ментомодуль и собственно само перемещение.

Маркеры целей я распределил заранее, еще когда обнаружил всех засевших в засаде оживших мертвецов. И теперь оставалось только определить последовательность перемещения и распределить точки привязки между целями.

Зафиксировав всех обнаруженных противников на своей виртуальной карте, я подумал о том, что они могут переместиться в пространстве, и поэтому решил прикрепить точку привязки не к месту в пространстве, а к ментоструктуре каждого существа. Ведь это было сделать даже еще проще.

Так к каждому обнаруженному противнику, именно противнику, а не месту, где он прятался, я прикрепил свой индивидуальный маркер, при этом пронумеровав их и классифицировав по степени изученности и отличия от эталонной ментоструктуры скелетона, которого я взял за основу. Пять процентов различий в ментоструктуре я посчитал приемлемой погрешностью, и существ этой категории отнес к типу «скелетон». Их насчитывалось тридцать два.

Следующие девять отличались от эталонной ментоструктуры примерно на тридцать процентов, я предположил, что это личи, о которых говорил Лениавес.

И последняя ментоструктура превосходила по своей сложности структуру как личей, так и скелетонов практически в два раза, и в ее основе от эталонной структуры было меньше тридцати процентов. По сути, последний объект немногим отличался от меня или корнола, но основу его менто-информационного поля составляла энергия смерти, а не жизни, как, к примеру, у корнола или той девушки, что была заперта в склепе. Ну а на меня он походил лишь общей сложностью менто-информационного поля, так как его поле состояло всего из нескольких типов энергии, тогда как мое просто пестрило их разнообразием.

«Демили́ч… – почему-то определил я, – значит, повелитель будет еще опаснее и сильнее», – проговорил, просто констатировав этот факт и понимая, что и с ним нам еще придется встретиться. После этого я разработал алгоритм перемещений, решив сначала выбить наиболее слабое в моем случае звено засады, а это были скелетоны, и после них переключиться на тех, кто был, на мой взгляд, как более опасен, так и менее известен мне. При этом расчет переходов я произвёл таким образом, чтобы учесть наименьшее время перехода от одной точки к другой.

Суммарно на все перемещения мне было необходимо порядка четырех-пяти минут, я надеялся, что столько же времени мне потребуется, чтобы убить скелетонов, или кто там был еще с ними. Времени сражаться с ними у меня не было. Я не собирался действовать как честный воин и рыцарь. Сейчас во мне был лишь солдат, простой и профессиональный убийца, выполняющий ежедневную и рутинную работу. Без чувств и эмоций, отстранённо и планомерно, не тратя и так драгоценные ресурсы на разговоры или какие-то иные лишние действия. Я собирался воспользоваться локальной телепортацией и переноситься от одной точки привязки к другой и по возможности одним ударом, в крайнем случае, двумя, уничтожать своего противника.

И я знал, что если все правильно рассчитать, то никаких проблем с выполнением данного плана у меня возникнуть не должно, по крайней мере, если мне не воспрепятствуют какие-то внешние обстоятельства.

И я чувствовал, что если потороплюсь, то успею все закончить вовремя.

Единственный вопрос, который меня мучил, а хватит ли мне накопленной в моем внутреннем резерве ментоэнергии на реализацию моей же задумки? Однако по предварительному расчету ментоинтерфейса, объёма энергии должно было хватить на сорок три прыжка, тогда как мне требовалось всего сорок два.

«Будем надеяться, что он не ошибся», – решил я и, войдя в некий аналог боевого транса, которому обучился за время своих занятий и тренировок, приступил к операции под кодовым названием «Убить их всех и при этом остаться в живых».

«Прыжок», – скомандовал я.

* * *

– Что это? – вздрогнула Эрея и прижалась спиной к холодной каменной стене, наставив на дверь свое единственное оружие, небольшой магический кинжал.

Она понимала, что это оружие ее не спасет, но оно нужно было не для этого. Оно должно было пронзить ее сердце и не дать демиличу захватить ее живой.

Эрея поняла, что попала в ловушку, когда было уже слишком поздно. И сейчас девушка, боясь даже представать, кто или что могло только что пересечь ее простой сигнальный круг со встроенной функцией защиты от нежити, который она раскинула вокруг небольшой беседки посреди этого злосчастного парка, в которой она сейчас и укрылась.

Это было то единственное защитное заклинение, которое она знала и которое могло пригодиться в этих условиях. Ведь она по-настоящему никогда не готовила себя к роли бойца с нежитью и даже никогда не помышляла об этом, слишком уж односторонним был ее талант.

И те несколько не очень удачных попыток применить известные ей заклинания, изученные на курсе общей магии, который преподавали в их Великой Школе Жизни, принесли лишь небольшой останавливающий эффект, но как результат выдали ее с головой.

Она была хоть и очень сильным магом, но при этом лишь простым целителем. И основной сферой ее деятельности являлись живые существа, а никак не мертвая плоть, в которой не было ни капли жизни.

Именно для расширения ее возможностей отец и отправил ее, как и несколько других молодых эльфаров, на обучение в Академию магии империи Ларгот. Куда она так и не смогла добраться.

И что теперь делать, Эрея не знала. А сейчас еще и этот сигнал, оповестивший ее о том, что кто-то старается пробраться к ней сюда внутрь. Девушка задрожала.

Непроизвольные слезы потекли по ее лицу. Но, даже не заметив появившихся на ее щеках мокрых дорожек, она только покрепче сжала рукоять кинжала.

Попадать в руки к нежити она не собиралась. Слишком хорошо она смогла определить тип энергии, поддерживающий существование этих давно умерших существ.

Где-то здесь находился все еще активный источник жизни, но измененный и исковерканный в результате произошедшего тут катаклизма или, что более вероятно, каких-то ритуалов. И она догадывалась, что это должны были быть за ритуалы. Она слышала об этом на лекциях.

Источнику жизни для поддержания его существования приносили жертвы, суть которых и магическую основу составляла родственная ему магическая энергия.

Три с половиной дня назад, когда она пришла в себя в каком-то полуразрушенном склепе этого мертвого древнего города, она даже представить не могла, куда попала. Да, собственно, в первое время она об этом особо и не задумывалась, она просто радовалась тому, что осталась жива и не попала в плен к темным грахтам.

Что послужило причиной того странного нападения, Эрея не понимала, но все указывало на то, что целью нападения на их отряд послужила она. Это доказывало и то, что ее отсекли от основного отряда и потом долго преследовали уже здесь, над Лесом.

И если бы не Лютик, на этом месте еще одна непроизвольная слезинка пробежала по щеке девушки, то она не смогла бы спастись. Но он сжег сам себя, расходуя свои жизненные силы, променяв их на скорость и силу, спасая свою хозяйку. И даже своей смертью в последнем падении сумел смягчить своим израненным телом удар о то строение, где она очнулась, чем спас ее и не дал погибнуть.

Там она пробыла в беспамятстве что-то около суток, пока лечебный амулет восстанавливал ее после повреждений и приводил ее в порядок.

Когда она очнулась, то первой ее мыслью была мысль о плохом и страшном сне, но когда она поняла, что эта реальность и она не собирается оставлять ее в покое, то девушка собралась, взяла себя в руки и стала продумывать свои следующие шаги.

Лес как таковой не пугал ее. Она бы смогла выжить в нем, хоть это и далось бы ей намного сложнее, чем многим другим, тем же рейнджерам, например, или поисковикам и следопытам. Но она все-таки была магом жизни, и поэтому у нее был шанс. Тем более и нужно-то было ей продержаться лишь несколько дней, пока поисковая партия найдет ее.

То, что она не погибла, отец знает наверняка. Это одна из способностей их рода – чувствовать друг друга. Жаль, это не поможет отыскать ее. Но это значит, что он будет искать и рыть землю, хоть на краю света. И даже если не найдет там, то пойдет дальше.

Но тут весь вопрос упирался в то время, что рейнджерам и следопытам понадобится, чтобы найти Эрею.

Ей повезло, что походная сумка не была утеряна в результате нападения, погони или падения, и у нее были кое-какие припасы, дающие возможность продержаться в этом городе, пока не подоспеет помощь. А она должна была рано или поздно прийти.

«Отец не оставит меня», – твердила девушка себе как заклинание. Она боялась даже подумать о том, что ее отец не узнает о том, в каком направлении она пропала и где ее искать.

В этом случае она понимала, что длительность ее поиска могла отсрочиться на неопределенный период. Ведь в их отряде мог никто не выжить и не сообщить ему о ней.

Правда, Эрея прекрасно видела, что нападение на бойцов сопровождения в тот же момент, как ее отрезали от основного отряда и отогнали дальше в Лес, прекратилось, а ее телохранителям просто не давали подняться с земли и оказать ей хоть какую-то помощь. Их не хотели убивать, видно и нападавшим, нужно было, чтобы до отца дошла весть о ее плене и нападении на отряд.

А она тем временем углублялась все дальше за территорию изведанных границ Леса, отдаляясь от основного маршрута и тех, кто мог ей как-то помочь. Но именно поэтому она надеялась, что и ее бегство от нападавших, и то направление, куда она постаралась сбежать, должны были заметить. И если есть выжившие, то они бы обязательно сообщили об этом.

Однако как она понимала, поисковых групп в этом секторе Леса все еще не было. Но девушка жила надеждой на лучшее. Тем более пока у нее было время и, главное, были припасы, чтобы это время продержаться. Походный набор лесного рейнджера на тридцать суток. Однако все ее надежды рухнули в одно мгновение, когда на следующую ночь мимо убежища девушки прошёл патруль скелетонов.

«Нежить», – в испуге подумала она в тот момент, но все еще не хотела верить в увиденное.

Эрее повезло, они ее не заметили, так как ее защита еще держалась. Но магически девушка была совершенно истощена, и ее резерв был уже практически пуст. Все выкачал «лечебный артефакт». Сейчас защитное заклинание держалось за счет внутреннего накопителя, но и его размеры были не беспредельны, а на дальнейшее поддержание маскирующего заклинания требовалась дополнительная магическая энергия.

И в этом мертвом городе ей неоткуда было взяться.

Так продолжалось три дня. Она старалась экономить энергию артефакта и периодически отключала его. Но когда патрули скелетонов стали появляться в округе каждые несколько часов, то она перестала выключать защитный артефакт.

Ей казалось, что ее обнаружили, но она не могла понять, чем выдала свое присутствие. И не понимала, почему ее до сих пор не схватили. Но самое главное она все еще тешила себя уже действительно несбыточными надеждами на спасение.

* * *

Ей было невдомек, что заметили не ее, а то разрушение, что было вызвано падением пегаса на одно из строений этого города. За прошедшие тысячелетия он был досконально изучен местными стражами, и они в буквальном смысле этого слова знали каждый его камешек. И поэтому уже в первую ночь о ней доложили и подготовили ловушку. Мертвым не свойственно было торопиться, и поэтому они знали, что жертва рано или поздно клюнет на удочку. Тем более такая, которой оказалась девушка. Настоящий маг жизни.

Давно у нежити не было такого богатого улова. Последний такой «везунчик» попал к ним больше десяти тысяч лет назад и до сих пор его энергия подпитывает источник жизни мертвого города. Именно поэтому один из старейших хозяев города, младший демилич, взял под свой контроль операцию по поимке этого мага.

Им требовалось захватить свою жертву живой, можно даже не очень здоровой, и именно для этого был разработан такой хитроумный план, как заманивание жертвы в специально подготовленную ловушку, откуда она уже не сможет вырваться. После чего оставалось только дождаться мага, способного подавить волю жертвы к сопротивлению.

Ну а потом уже все двигалось по накатанной дорожке. Жертвенный алтарь, и еще одна капля энергии поступала в источник нежизни для мертвого города.

* * *

И вот настал тот критический момент, когда магическая энергия как у самой девушки, так и в артефакте закончилась. У нее оставалось еще несколько минут, прежде чем распадется маскирующее заклинание.

И тогда в отчаянии Эрея вошла в медитативный транс, стараясь определиться с тем, что ей делать дальше и как быть. Но, по сути, она пыталась найти пути к бегству. Спасение не пришло, и помочь ей сейчас уже никто не мог.

И о чудо, она заметила островок жизни недалеко от себя. Небольшой и такой родной источник родственной ей энергии, который бы позволил пополнить свои резервы и заправить накопитель артефакта.

Девушка была уже в том состоянии отчаяния и бедственном положении, когда не задаются вопросом, а зачем и откуда тут взялся этот оплот жизни? Для чего он? Возможно, если бы она задумалась хотя бы на мгновение, то никогда бы не совершила той глупости, что загнала ее в эту ловушку. Но такие мысли не пришли ей в голову, она думала только о том, что это ее шанс на спасение, что это знак, который был так ей нужен.

Собрав свои немногочисленные вещи, Эрея выбралась из того склепа, в котором пробыла последние четверо суток, на открытый воздух. И он опьянил ее. На некоторое время она утратила контроль над своими эмоциями и потянулась всеми своими мыслями и желаниями к найденному источнику.

Энергетический голод убивал ее.

Вонь разложения, которая была в склепе и с которой она уже свыклась, отравляла ее разум, и поэтому она, даже не задумываясь о последствиях, пошла прямо к источнику жизни. Небольшому парку, расположенному в нескольких кварталах от нее.

Сначала она летела и неслась, как на крыльях, забыв об инстинкте самосохранения и истинных хозяевах этого города. Но постепенно пелена стала спадать с ее глаз, и Эрея на той крупице энергии, что скопилась у нее за это время, пока она была подключена к источнику, сумела построить простейшее сторожевое заклинание, и оно показало, насколько ошиблась девушка в своих догадках и выводах.

Нежити вокруг было гораздо больше, чем она могла представить себе. Путь назад ей уже успели отрезать, то, что творилось за представшей ее глазам полянкой, она распознать не могла, но интуиция подсказывала ей, что и там ее ждут. Ее окружили со всех сторон.

В отчаянии девушка ринулась к единственному близлежащему строению. Небольшой беседке, находившейся посреди поляны. Но когда она уже почти добежала до нее, в ее направлении со стороны парка кинулся скелетон. То ли это был жест устрашения, то ли своими действиями она нарушила некий давно устоявшийся план, но скелетон постарался перехватить ее.

Единственное, что с ходу пришло на память Эрее, это заклинание «Плеть», которое мог воспроизвести маг любой школы. Именно его она и применила, отбросив скелетона обратно в кусты на краю поляны. А дальше забежала в беседку. Ей опять повезло. Внутри никого не было, о чем она не подумала, когда старалась скрыться внутри этого небольшого строения.

Дальше Эрея действовала на автомате. Никогда она от себя не ожидала такой сноровки, размеренности и разумности в воплощении той или иной своей идеи.

Первым делом она немного расширила защитный круг и вплела в него единственное заклинание защиты от нежити, которое знала.

Потом она быстро выглянула наружу, чтобы оценить обстановку. И еще раз воспользовалась заклинанием «Плеть», чтобы отбросить любопытного скелетона.

Ну а дальше на нее впервые в жизни посмотрела смерть, небытие или ничто.

Еще полностью не приблизившись к поляне, на нее попытался воздействовать и давить очень сильный маг смерти. Это она поняла по тому, как начала распадаться под его давлением ее собственная защита. Но и она сама и ее защита выдержали. К тому же она, похоже, оказалась несколько сильнее, чем ожидал маг, и у нее остался еще один рабочий защитный слой, а сама Эрея была все еще в сознании, хоть и не могла ни на чем сосредоточиться в последние мгновения после применения заклинания.

Как результат, магией она воспользоваться теперь не сможет, пока не пройдет это состояние замутненного сознания. И это напугало Эрею еще больше. Теперь у нее не оставалось даже шанса.

Жить она будет ровно столько, сколько понадобится этому магу смерти, а это демилич, в этом Эрея не сомневалась, дойти до ее убежища.

И вот сейчас кто-то пересек защитный круг, даже не разрушив и не заметив его.

«Как же он силен», – в испуге подумала девушка.

«Простите и прощайте», – последняя мысль Эреи была об отце, брате, сестре и ее родственнице и единственной настоящей подруге Селее.

Девушка всхлипнула и дрожащей рукою развернула кинжал так, чтобы успеть ударить себя прямо в сердце. Она должна это сделать. Она должна умереть.

– Эй там, внутри, – раздалось снаружи, – есть кто живой. Я вхожу.

Однако девушка даже не придала значения услышанным словам и, как в трансе, продвигала руку с кинжалом к своей груди.

Но тут прямо от входа раздалось:

– Дура, ты что делаешь? Это же алтарь…

И кто-то очень больно пнул ее по руке, выбивая нож.

Даже не придав этому значения, девушка как безвольная кукла протянула ноющую и начавшую болеть руку к выбитому кинжалу и опять постаралась вонзить его себе в грудь. Но тут ее запястье перехватила чья-то крепкая и, самое главное, теплая ладонь. А дальше ее щеку ожег хлесткий и жёсткий удар, да так, что у нее из глаз брызнули слезы, и струйка крови побежала из уголка ее красивых алых губ.

«Да, как он посмел!!!» – волна возмущения и гнева поднялась прямо из центра ее сознания, из того глубинного и тысячелетнего «я», что воспитывалось и прививалось ей поколениями и поколениями ее высокородных предков. И эта злость мгновенно смела ту хмарую муть, что держала ее в своих оковах с момента нападения мага смерти. Она даже не заметила того, что ее сознание было окутано магической пеленой подчинения.

«Кто он такой, чтобы так обращаться со мною, дочерью великого князя? – возмущенно подумала она. – Да как он посмел поднять на меня руку?»

Но додумать ей не дали. Прямо над ней раздался насмешливый голос.

– По выражению вашего лица вижу, что теперь с вами все в порядке и я могу вернуть вам ваше оружие. Только прошу, не пытайтесь убить меня сейчас, у вас будет еще на это время.

И ей в ладонь легла теплая рукоять ее же кинжала.

И только теперь девушка осмелилась открыть свои глаза.

Перед нею стоял корнол.

После того как ее привели в чувство столь нетривиальным для нее способом, девушка с какой-то холодной отрешённостью и даже каким-то равнодушием посмотрела на стоящего перед нею оборотня.

Возраст его определить было достаточно сложно, но судя по развитой и органичной ауре, а также встроенной в нее защите, это был маг. А значит, он мог быть и старше ее деда или ее дяди, отца Селеи, и уж точно был старше ее собственного отца, великого князя Лесного княжества.

Но вот кто он такой? Этого вопроса ее наблюдения не проясняли. Да и что он тут делает, тоже было не очень понятно.

– Вы кто? – не найдя ничего более лучшего, спросила несколько заторможенно она.

Оборотень между тем пристроился рядом со входом в скверик и только после этого ответил:

– Пока это не важно.

– Да, а что важно? – У Эреи уже начали сдавать нервы, и она готова была разреветься, как маленькая девчонка, но этот странный корнол, что наставил куда-то в сторону парка свой лук, не давал ей показать свою слабость.

Девушка не знала, чем вызвано это чувство, но он почему-то казался ей каким-то давно знакомым существом. Даже больше, она ощущала в нем какое-то забытое чувство родства и некой близости.

– Важно выжить, – ответил он, – и как раз этим я сейчас и занимаюсь.

После чего выпустил стрелу в скелетона, на мгновение показавшегося среди кустов. Затем раздался взрыв, и нежить развалилась кучкой белесых и совсем уже не опасных костей.

Увидев такой впечатляющий результат, девушка даже несколько приободрилась. И немного осмелев и посидев молча, все-таки не выдержала.

– Мы спасемся? – задала она так давно мучающий ее вопрос.

– Это зависит не от меня, – сказал корнол, выпуская вторую стрелу. И опять на землю упала кучка костей.

«Но от кого?» – хотела уже спросить девушка, однако не успела, так как дальше началось то, чего никто не мог ожидать. «Светопреставление» – по-другому это не назовешь.

В первые мгновения она не обратила на это внимания, но потом поняла, что стали исчезать метки уже обнаруженных ею скелетонов. И происходило это нереально быстро.

Пока она разбиралась, корнол сказал:

– Кажется, началось.

И ведь по-другому не скажешь, меток скелетонов уже не осталось, зато проявили себя затаившиеся до этого личи.

Складывалось такое впечатление, что они отбивают чью-то атаку и при этом значительно уступают нападающим и проигрывают им. В ход шли разнообразные и совершенно незнакомые ей заклинания из арсенала магов смерти. Но казалось, невидимым противникам нежити нет никакого дела до происходящего вокруг. Личей с каждым мгновением становилось все меньше и меньше.

– Кто это? Что происходит? – тихо спросила пораженная происходящим девушка.

– Ну, как я понимаю, это наша с вами спасательная операция, – просто ответил ей оборотень, сам стараясь в небольшую щель рассмотреть подробности происходящего в парке.

– Но кто там? – не могла успокоиться Эрея.

– Моя команда, – задумавшись на мгновение, ответил ей корнол.

Что это могла быть за команда, девушка представить себе не могла. Она не знала никого, кто мог бы справиться за такое время с таким количеством нежити. Даже профессиональным некромантам для упокоения мертвых требовалось гораздо больше времени. Но здесь она не чувствовала никакой ответной магии тьмы и смерти, на смешении которых строилось искусство некроманта. А главное, она не знала ни одного государства, где было бы столько профессиональных бойцов-некромантов, сколько участвовало «в операции по их спасению», как сказал корнол.

Все видимые ею метки нежити на ближайшие пару десятков метров за считанные минуты исчезли. Однако невидимый и незримый бой с этим не прекратился, лишь углубился и отдалился куда-то в глубину парка, и еще несколько минут вокруг них где-то во тьме парковой зоны все еще раздавался шум и редкие всплески магии смерти.

А потом все стихло.

– Уже все? – нервно спросила девушка.

– Пока не знаю, ждем, – ответил, не оборачиваясь, корнол и с тем же вниманием продолжил вглядываться в открытое пространство за стенами скверика.

Напряжение нарастало… Эрея не знала, чего ждут соратники оборотня и что пытается дождаться он сам, но на поляне до сих пор никто не показывался. Поэтому она решила проверить свои догадки сама.

– Уже никого нет, – радостно сказала девушка, – я раскинула сигнальную сеть, – тихо добавила Эрея, глядя в расширяющиеся зрачки оборотня.

– Убери плетение, – резко закричал корнол, но было уже поздно.

Их накрыло «покрывалом забвения», именно так называлось это высокоуровневое заклинание из школы магии смерти.

«А демилич раньше был эльфаром», – почему-то было ее последней мыслью, слишком уж специфичным и редким было это заклинание.

Следующим ее воспоминанием стало лицо корнола, который опять бьет ее по щекам. Правда, в этот раз он лишь слегка похлопывал ее по ним.

– Все нормально? Слышите меня? Понимаете?

Увидев ее ответный кивок, он кому-то на лесном диалекте передал что-то, видимо, подтверждающее и успокаивающее.

Девушка повернула голову в направлении второго голоса.

«Хуман», – удивилась Эрея и опять потеряла сознание.

Глава 5

Один из срединных планов реальности.

Планета Ареана. Материк Ларос.

Территория близ границ Гигантского Леса.

Центральная часть города Древних

«Прыжок». Определить цель. Удар.

«Прыжок». Определить цель. Удар.

Эта последовательность действий отрабатывалась мною уже с точностью и размеренностью автомата.

Менялись противники. Маленькие, большие, средние и какие-то необычные. Похожие и не похожие на людей, напоминающие и не напоминающие тот скелет, что я увидел впервые. С руками, лапами и даже крыльями. Все это не имело значения. Главным оставалась точка уязвимости в их менто-информационном поле. Она не менялась и всегда и у всех оставалась в одном и том же виртуальном месте их менто-информационного поля. Была она некой узловой точкой структуры скрепляющего и удерживающего их от тления, разложения и праха заклинания.

Если получалось мгновенно создать их ментомодель, то эта точка, стабилизирующая всю ментоструктуру существа, располагалась чуть ниже его сердца.

Как раз в этом и заключалась основная задача Искателя после каждого «Прыжка», он создавал ментомодель. Ментоинтерфейс с немыслимой скоростью, практически мгновенно проводил анализ нового противника, строил его виртуальный образ в моем сознании и накладывал на видимое мною изображение, специально выделяя уязвимую область, куда должен был вонзиться меч. Именно туда и приходился мой удар.

И так продолжалось по бесконечному и непрекращающемуся кругу.

«Прыжок». Определить цель. Удар.

«Прыжок». Определить цель. Удар.

Правда, как обычно всплыл один момент, который я не учел во время планирования своей операции.

Периодически менялось расположение моих противников в пространстве, не только относительно горизонтальной оси координат, это я как раз таки учел, но и относительно вертикального смещения, о котором я почему-то не подумал, однако от этого мой алгоритм совершенно не изменился. Только немного ускорилось его выполнение.

Просто я никогда не мог предположить или представить, что эти существа, скелетоны, могут устроить для засады лежку на дереве, а поэтому и не учел этот факт.

Не знаю, или это как-то зависело от их прошлой жизни, или еще по какой-то причине, но пятеро скелетонов прятались в ветвях деревьев.

И если бы не мое ускоренное восприятие, которое проявилось в последнее время особенно сильно, а также четкое видение менто-информационных полей, то для меня встреча с ними могла окончиться несколько по-иному.

Однако теперь это были лишь те мелочи, которые сейчас уже не имели никакого значения. Ведь алгоритм не менялся и представлял собой все тот же уже наработанный вариант действий.

«Прыжок». Определить цель. Удар.

И так тридцать два раза.

Я работал как автомат, выполняя грязную, но нужную работу. Без эмоций, с четкостью и точностью компьютера.

Закончив с первым этапом разработанного мною плана, я перешёл ко второму его пункту.

Дальше наступила очередь личей.

И тут я обнаружил еще один факт, который не был учтен мною и который чуть не стоил мне жизни и не вылился в первую и последнюю мою фатальную ошибку.

Спасибо предусмотрительности Искателя и моей паранойе, ведь именно благодаря наложенной на меня ментоинтерфейсом магической защите и защитным камням в созданном мною амулете, тот единственный раз, когда я пропустил удар, не стал для меня последним.

Как показала моя первая стычка с этим типом нежити, на личах оказался некий аналог моей защиты. Однако аккуратно и незаметно разобрать ее у меня, как показала практика, ни времени, ни возможности не было. Пока я должен был заниматься этой работой, меня могли просто-напросто убить и самого разобрать на запчасти. Весь мой расчет в этой бредовой операции строился на внезапном ударе и переносе к следующей цели. И задерживаться на одном месте я не мог себе позволить. Это было равноценно провалу всего плана и нашей гибели.

Но в тот первый раз внезапного и смертельного удара не получилось. Лича с одного удара убить не удалось. Хотя точку уязвимости я определил сразу, но до нее необходимо было еще добраться, а для этого разрушить какое-то защитное заклинание.

И вот эта стычка, когда произошла первая встреча с неизвестным и новым противником, нежитью, обладающей способностями к магии, я должен был именно это и сделать. Разобраться, проанализировать и понять.

Как результат всего этого, мне понадобилось дополнительное время для анализа новой ментоструктуры и поиска ее точки или точек дестабилизации. Мой клинок был способен впитать в себя как всю энергию из видимого мною защитного заклинания, так и энергию из их менто-информационного поля. Это мгновенно рассчитал ментоинтерфейс, который за эти дни выявил многие из параметров моего необычного оружия. Однако для того, чтобы эту самую энергию поглотить и деактивировать заклинание, ее нужно было высвободить, каким-то образом создав утечку энергии из заполненной ментоструктуры заклинания. Что, по идее, должно было нарушить его целостность и, в конечном счете, полностью разрушить его.

И опять все упиралось в поиск узловых точек (или как я сам их стал называть, точек уязвимости ментоструктур).

Мои новые возможности, пробудившиеся во мне в результате изучения гипномодулей и гипнопрограмм, очень помогли мне в этом. К тому же, как мне кажется, более эффективно и оптимально стали работать и мои способности, которые проявились у меня с переносом в этот мир.

И все бы ничего, но никто не собирался давать мне спокойно заниматься изучением новой обнаруженной ментоструктуры заклинания некого защитного поля. Сам ее хозяин был несколько против этого. И поэтому дело осложнялось тем, что параллельно приходилось крутиться как волчку, стараясь отбить нападение лича. Даже без использования магии он оказался очень опасным, невероятно быстрым и сильным противником, а уж когда в ход пошли его заклинания, то мне пришлось повертеться.

Но зато рад был Искатель, он чуть ли не пищал от радости, когда пополнял свою базу знаний создаваемыми личем заклинаниями, как защитными, так и атакующими. Делал это ментоинтерфейс так, на всякий случай, чтобы я или он сам на досуге могли с ними разобраться и проанализировать.

Ну а в остальном первый бой был одним из самых опасных и оттого одним из самых запоминающихся.

* * *

Я выпал в шаге от затаившегося лича. Он пока еще не успел заметить меня и отреагировать на мое появление. Его темный силуэт под действием маскирующего поля сливался с тенями, отбрасываемыми окружающими нас деревьями. Но мне это не помешало заметить противника.

Его черная и какая-то немного серая ментоструктура, даже на фоне окружающей меня сейчас темноты светилась первозданными энергиями тьмы, мрака, смерти и тлена.

Это было не общее ощущение, а какое-то внутреннее осознание его принадлежности к тому миру или той реальности, что порождали эту темную энергию мрака и смерти. Но главное, как бы я сам ни отделял себя от них и как бы ни приписывал этих существ к миру мертвых, я ясно понимал, что и сам являюсь частью того мира смерти и мрака.

«В каждом из нас горит первозданная частица тьмы», – почему-то на ум пришла мне именно эта мысль.

И как результат этого нашего единения, хотя и частичного, и общего слияния с энергией тьмы, даже их совершенное маскирующее заклинание не смогло скрыть от меня его сути.

Я заметил лича с его необычным переливом темных энергий мгновенно, как только он оказался в поле моего зрения. А заметив, увидел, что кроме маскирующего заклинания его прикрывает какое-то слегка голубоватое полупрозрачное поле, похоже, встроенное в ментоструктуру маскирующего заклинания и, видимо, по той же причине скрытое под ним от внешнего обнаружения.

Однако мое единство с миром смерти позволило мгновенно заметить и его.

Но как обычно, времени на его изучение у меня не было, хотя Искатель всеми силами и старался параллельно с моими действиями создавать его копию и проводить анализ, чтобы определиться с принципами работы данного заклинания и определиться с целями его использования. Но и он не успевал. Слишком стремительно накатывались на нас события.

Правда впоследствии этого и не понадобилось. Уже в следующую долю секунды стало понятно назначение этого необычного дополнения к стандартному для местных маскирующему заклинанию.

Я, не меняя своего плана, сразу же ударил в найденную точку уязвимости, при этом, не сразу обратив внимание на внесенные внешние изменения модели и той странной пленке, окутавшей лича, что видел в своем сознании, и на созданной Искателем предварительной модели.

И как результат, мой меч лишь соскользнул с тела противника. При этом даже не повредив ему. Лишь голубоватое поле стало чуть сильнее мерцать в точке своего соприкосновения с лезвием моего меча. В дополнение у меня сложилось такое впечатление, что недостаток энергии в месте повреждения поля компенсировался всплеском энергии, откачанной с остальной поверхности защиты. Но я в этом не был полностью уверен, так как не смог отследить сам процесс передачи энергии.

Однако мой следующий удар подтвердил мое наблюдение.

Я, не останавливаясь, нанес его в ту же точку, надеясь пробить защитное поле в одном и том же месте, перегрузив его. Но, похоже, не только один я мог подумать об этом. Видимо, защиту от перегрузки предусмотрели и в данном поле.

Мой второй удар завершился с тем же результатом. Еще сильнее замерцало поле в точке соприкосновения с лезвием, и потускнела вся остальная защита.

«Хорошая защита, – констатировал я, – просто так ее не пробить».

Кроме того, в это же время Искатель закончил с построением структуры обнаруженного защитного ментополя. Его удивительно идеальное построение поражало своей законченностью и гармоничностью. Это заметил как я сам, так и Искатель.

Как я понял из того поверхностного анализа, что мгновенно провел ментоинтерфейс, данный тип защитного поля был совершеннее того, что применялся Искателем и был внедрен в мое менто-информационное поле. А потому он самостоятельно, для усиления моей безопасности и усовершенствования использования мною защитного поля, выставил в один из главных приоритетов преобразование данной защитной ментоструктуры под использование для тех типов энергии, которые мог генерировать мой организм без посторонней помощи. Правда, этого особо не требовалось. Используемые в оригинале темные типы ментоэнергии присутствовали и в моей ментоструктуре, однако не в таком количестве, как у лича.

«Все-таки я все еще живой, в отличие от него», – почему-то развеселила и приободрила меня эта мысль и одновременно подтолкнула меня и ментоинтерфейс к активным действиям.

Искатель доложил, что на удержание и закрепление структуры защитного поля моего объёма необходимого типа энергий будет достаточно, а вот его наполнение и усиление будет производиться за счет сторонних типов энергии и конвертации их под необходимый формат использования. Искатель также утверждал, что в этом случае защита даже будет более надежной, так как не все участки в оригинале предназначены под используемый личем тип энергии. Только вот он не смог определиться с тем процентом эффективности, на который возрастет преобразованная структура защитного поля.

В дополнение это исследование защитного поля позволило нам обнаружить бреши в его текущей практически идеальной структуре и реализации, как раз и связанные с тем отличным от необходимого типом ментоэнергии, используемой в защитном поле, наложенном на лича.

Правда, как ими воспользоваться, я пока не придумал, и Искатель не мог мне предложить никакого плана.

Но если отвлечься от главного, то все мои действия, выпады и удары на нежить не произвели никакого впечатления. И в те доли мгновений, что Искатель и я анализировали новую непредвиденную угрозу, лич нанес ответный удар.

Его не пришлось долго ждать. И он чуть не стоил мне жизни. Настолько быстр и невидим он был. Я даже не заметил никакого движения. Лишь ощутил сильнейший толчок где-то в области груди. И удар спиною о дерево.

Однако Искатель зафиксировал ослабление защитного поля на сорок процентов. И практически в следующее мгновение я увидел приблизившегося ко мне лича и почувствовал второй сильнейший удар, подбросивший меня на пару метров вверх.

Боли пока не было. Искатель заблокировал все мои болевые рецепторы. Но то, что у меня сломана пара ребер, я знал. Кроме того, защиты у меня осталось меньше трех процентов. Второй удар был намного сильнее. Весь доступный запас энергии ментоинтерфейс направил на заполнение защитного поля и создание силового каркаса, для того чтобы закрепить сломанные ребра.

Стало ясно, что защита восстановиться не успевает и следующего удара лича я не переживу. А я даже не мог его заметить.

Я думал, что быстр, а оказалось, что слишком рано я стал считать себя опасным и сильным бойцом.

Ну а дальше. Не знаю, что произошло в тот момент. То ли моя внутренняя команда к действию – «Хватит спать. Начали действовать, а то я сейчас умру» – подействовала, то ли реальная и возросшая опасность, внезапно нахлынувшая на меня. Но окружающий меня мир преобразовался.

Перестала существовать бывшая еще несколько секунд назад мутно-видимая окружающая меня реальность. Перестал существовать видимый и привычный для меня мир образов и понятий, к которым я приспособился в полумраке парка.

Исчезло само понятие города и парка, окружающего меня. Исчезли окружающие меня деревья, беседки и тропинки, пробегающие между ними. Пропали такие смертоносные и опасные мертвые, но невероятно быстрые и ловкие противники, скелетоны и еще более опасные личи.

Однако сам мир не пропал, просто изменилось мое видение. Он расцвел переливом энергий и структур, из них состоящих. Меня стали окружать различные менто-информационные поля. Единичные ментополя и их множественные скопления. Маленькие и большие, прозрачные и ясно видимые. Я стал различать их смешение, перемещение, проявление и движение. Для меня не осталось тайн окружающей меня реальности. Я знал и видел абсолютно все. Я замечал малейшие детали и нестыковки. Я ощущал гармонию и дисгармонию мира. Я понимал его суть.

Я знал и предсказывал.

Я знал о том, что сейчас произойдет, еще до того момента, как это должно было случиться. Я узнавал об этом еще до того, как сама мысль об этом рождалась в чьем-либо сознании.

Мир преобразился в простую и понятную картину, структура которой была представлена линейными схемами и алгоритмами. Они стали понятными и предсказуемыми. Они не требовали анализа для их глубокого познания, суть происходящего была известна мне сразу, как только я обращал свое внимание на любую необходимую мне деталь.

Я, конечно, не стал всеведущ, мне для знания требовалось заметить структуру или подумать о ней. Однако этого знания мне вполне хватало, чтобы практически мгновенно выделить своих противников, найти их слабые и сильные стороны. Заметить бреши в их идеальной и такой нереально гармоничной защите. Защите, которую, как они думали, нельзя было преодолеть, обойти или пробить.

И это новое видение мира и реальности дало мне неоспоримое преимущество. У меня появились так необходимые мне мгновения, которые могли стоить мне жизни или вели к победе.

Как в тысячекратно замедленной съёмке я заметил, что начинает действовать первый лич. Я увидел, как медленно и плавно стягивается окружающая его энергия тьмы, как начинает формироваться какая-то энергетическая структура. Но это было не все. Я смог замедлить окружающий мир, но даже моего ускорения не хватало, чтобы полностью остановить время и получить преимущество в бою с личем. Слишком опасным и сильным он оказался противником.

Казалось, для него не существовало законов природы. Будто он был вырван из них или находился за их пределами.

И для того, чтобы не умереть, мне нужно было успеть за ним. Не отстать. Мне нужно было, как и личу, вырваться за рамки сдерживающей меня реальности.

Я должен стать быстрее – будто огненной молнией забилось в моем сознании.

Я уже многое понимал, но мне катастрофически не хватало тех мгновений, что были у этого мертвого мага, променявшего свою жизнь и душу за возможность раздвигать границы реальности. Понимание этого как раз и родилось во мне в эти доли мгновений. А в следующее мгновение я, будто разрывая оковы, сдерживающие меня всю жизнь, рвусь куда-то вверх и вперед. Делаю некий незримый, но такой мучительно тяжелый и долгий шаг вперед, который, кажется, тянется тысячелетиями, который рвет меня изнутри, убивает что-то во мне, но место этого непонятного и неведомого чего-то во мне занимает что-то, более мощное и значимое, что-то, дающее мне силы и энергию, что-то, толкающее меня вперед, что-то, само по себе двигающее меня куда-то вверх.

И вдруг я чувствую, как мое восприятие переключается на новый уровень. Мой организм начинает жить в каком-то своем измерении. И я знаю, теперь это навсегда останется со мной.

Где-то на задворках сознания я слышу голос Искателя:

= Регистрирую слияние менто-информационного поля оператора с источником внешней энергии.

= Регистрирую слияние менто-информационного поля оператора с произвольным менто-информационным полем. Происхождение поля не известно.

= Регистрирую изменение физической составляющей менто-информационного поля.

= Регистрирую многократное повышение внутреннего объёма накопителя оператора, менто-информационного поля и расширения пропускной способности каналов передачи внутренней энергии. Точная величина не известна. Предположительное изменение объёма в тысячу двести сорок пять раз.

= Регистрирую общее изменение структуры менто-информационного поля оператора. Регистрирую увеличение его плотности и незначительное увеличение общего объёма поля оператора.

В общем перечне присутствовало и еще несколько пунктов, на которые я не обратил внимания.

И только теперь, перейдя на новый уровень восприятия, который, как пообещал Искатель, будет подключаться автоматически, в момент острой нехватки моих текущих возможностей, я смог заметить, как неторопливо поднимается когтистая рука лича.

«Наконец-то, – пролетела спасительная мысль, – теперь мы с личами хотя бы на равных».

Хоть я и был в состоянии максимального ускоренного восприятия, однако видел движение лича всего лишь с незначительным замедлением, а значит, он был на немного медленнее меня, что давало мне небольшое преимущество в скорости и восприятии, но все еще не делало победителем.

Встреча и прямое столкновение с личами все еще были очень опасны и представляли большую угрозу.

Скелетоны не обладали такой скоростью и силой, как физической, так и магической. А личей скоро будет здесь несколько, больше одного, и мое преимущество в скорости аннулируется их увеличившимся количеством.

Но сейчас моя скорость была со мной. А потому уже в последнее мгновение я заметил несущийся к моему лицу крючковатый коготь лича. На пределе возможностей одним из клинков я отвёл его удар немного в сторону, лишь на несколько миллиметров сдвигая когтистую лапу лича направо. Но это было еще не все. Дальше последовала некая замысловатая связка выпадов и ударов, связавших мои лезвия мечей и не дававших их вырвать из навязанного мне ближнего и сверхскоростного боя.

Однако я все еще был жив и мог сражаться с ним, что не могло не радовать. И это, похоже, удивило не только меня.

Лич на несколько мгновений даже замешкался. И эти несколько мгновений его замешательства позволили мне вырваться из ближнего боевого круга, навязанного личем. Я предотвратил очередной удар когтистой лапы гардой своего второго меча, который был направлен мне в область горла. Это дало мне шанс. На возвратном движении своего первого меча я, ударяя по локтю противника, ускорил его выпад и позволил его второй руке проскочить мимо моего тела. Сам при этом сделал несколько шагов назад.

«Теперь хоть понятно, почему Лениавес был так уверен, что к мертвым в город никто не сунется. Нужно быть сумасшедшим, чтобы укрываться среди них», – подумал я, отступая от своего противника еще на пару шагов. И вспомнил начало своей схватки с личем.

«Да уж, глупый был план, – подумал я о спрятавшихся в скверике корноле и девушке, – надеюсь, оно того стоит».

Защита уже успела восстановиться наполовину, так что один удар я смог бы выдержать. Правда, получать его очень уж не хотелось, а потому я приготовился встретить новый выпад противника. И тут внезапно почувствовал новое дуновение угрозы, накатившее на меня со стороны парка. И будто в замедленной съемке посмотрев в ту сторону, я замечаю появление еще одного лича, который, как мне кажется, выскользнул прямо из тьмы и мрака, притаившихся между деревьями, и двинулся в нашу сторону. И этот лич совершенно не походил на того, что в очередной раз пытался достать меня своей когтистой лапой. Не походил он хотя бы тем, что в руках у него было зажато по кинжалу, так и испускающему эманации тьмы и смерти.

«Жертвенные ножи», – понял я.

Да и сама внешность и движения последнего лича несколько отличались от тех, что я мог наблюдать до этого. Так мог перемещаться, проскальзывать между деревьями лишь опытный воин. Даже не так – опытный убийца. И убить он хотел именно меня.

Но и это было еще не все.

Одновременно с этим я в своем сознании обращаю внимание на единовременное смещение всех маркеров, отмечающих местоположение остальных личей в пространстве. И все они в едином порыве начинают движение в мою сторону.

«Кажется, меня хотят взять в кольцо и навалиться всей кучей. И начнет представление тот, что сейчас приближается ко мне со стороны парка, – доходит до меня, – и если даже худшие из них не слабее того, что сейчас стоит передо мной, то шансов у меня нет. А значит, нужно поторапливаться, пока эти эфемерные шансы на спасение еще не лопнули как мыльный пузырь».

Отвлекаться на ненужные размышления мне становится совершенно некогда. Скоро у меня появится два противника вместо одного. А потом их количество возрастет многократно.

Однако до активного вмешательства второго лича-воина в нашу схватку у меня еще оставалось несколько мгновений. И ими следовало воспользоваться по максимуму.

Правда дальше, со стороны первого лича, не последовало никакого удара или внезапного выпада. И это меня сильно насторожило. Вместо этого практически в то же мгновение, когда появился второй лич, я заметил активацию неизвестного мне ментомодуля.

= Фиксирую создание ментоактивной структуры на основе энергии смерти, – доложил Искатель, – структура и свойства ментомодуля не известны. Рекомендация: покинуть зону действия ментоструктуры или устранить ее источник.

«Да уж, неожиданное и неординарное решение», – хмыкнул я. Но все же постарался воспользоваться одним из советов ментоинтерфейса. Так как устранить угрозу у меня пока возможности не было, то я решил ретироваться из зоны воздействия активируемого им заклинания.

Однако локальная телепортация, на которую я возлагал большие надежды, как на последнее средство побега, в данном объёме пространства почему-то не срабатывала. Не удавалось зафиксировать точку привязки. Она все время соскальзывала куда-то в сторону, и я не мог закрепить ее на необходимом мне месте. Да мне вообще не удавалось зафиксировать ее.

Не знаю, что меня сдерживало от паники и страха, но положение оказалось очень критическим. Лишь отсутствие эмоций и какой-то внутренний контроль позволяли мне все еще осмысливать и оценивать ситуацию адекватно. А потому я все еще мог соображать, а не впадал в ступор.

Искатель утверждал, что источником блокировки является лич, стоящий напротив меня.

«Значит, у них есть еще и что-то, подавляющее такой вид перемещения, – размышлял я. – Нужно как-то постараться помешать ему в активации заклинания».

Постарался направить на него все известные мне боевые ментомодули. Правда, с нулевым результатом. Казалось, они не замечают стоящего напротив меня лича.

«Идеальная защита», – уже в который раз восхитился я тем некогда созданным кем-то защитным полем, что видел.

Но на этом я не остановился. Стараясь сбить его настрой и выгадать себе время, я дополнительно произвел несколько толчковых воздействий. Но и они не приносили никакого результата. Казалось, что любые воздействия, применяемые мною к защите лича, стекают с его поля как вода, не принося практически никаких результатов. Правда, его настрой мне все же пару раз сбить удалось. И именно это дало мне кое-какой шанс. Но обдумать его времени у меня не оставалось. Нужно было уходить.

Уже практически вплотную ко мне приблизился второй лич, сковывая возможность моего перемещения и многократно увеличивая шансы на провал всего моего плана. Ну и как результат – моя смерть. А этого мне что-то сильно не хотелось.

И я решился на отчаянный шаг. Нужно было мгновенно исчезнуть с этого места. С двумя противниками, пока я не разберусь с их защитным полем, мне не справиться.

А потому, на каком-то наитии или интуитивном уровне, я решил воспользоваться не прямой телепортацией, про которую думал в первые мгновения, а по заранее установленным вехам. Воспользоваться тем способом, что недавно изобрел сам.

И не прогадал. Что странно, активация модуля по перемещению вполне себе сработала на уже заранее установленные маркеры.

«Или это что-то новенькое, или они не знают о таком способе фиксации точек привязки», – подумал я, уходя к следующему маркеру. И сделал я это очень вовремя.

То место, где я только что находился, залил шквал темного пламени. Простого по своей структуре заклинания, но заполненного огромным количеством сырой энергии смерти. А оттого это заклинание стало еще более опасным и разрушительным.

Откат от удара ментомодуля достал меня даже после перехода. Но ослабленный расстоянием, он не смог пробить мою защиту. Стараясь сбить след, я ушёл в направлении одного из установленных маркеров и, не останавливаясь, произвел перемещение к следующему.

Все происходящее на месте первой стычки с личем меня уже не касалось. У меня появилось немного времени.

И для того чтобы выжить, мне необходимо было решить одну задачу, а именно понять, как пробить защиту личей.

И, как это ни удивительно, у меня в голове уже родилась кое-какая идея, как это сделать. Бой с личем и небольшой анализ, проведенный Искателем, дали мне к этому маленькую зацепку.

Я заметил, что в момент, когда было необходимо перераспределить ментоэнергию по защитному полю, усилив какой-то один из ее участков, происходила небольшая задержка в заполнении маленького участка структуры, расположенной примерно в височной области. И связано это было с тем, по предположению Искателя, что ментоструктура была создана по модульному принципу. Это было заметно уже из анализа ее строения. И каждый модуль должен был заполняться наиболее подходящим для него типом ментоэнергии. В этом случае преобразования, на которые были настроены отдельные модули структуры, происходили значительно быстрее. Ведь в их основе как раз и была заложена работа с каким-то определенным типом энергии, как с ее утилизацией и использованием, так и конвертацией.

В нашем же случае все ментополе было заполнено примерно однородной энергетической составляющей, и ее преобразование происходило, похоже, по какому-то усредненному или совершенно не оптимальному принципу. И как следствие появились такие участки ментополя, заполнение которых энергией при ее перераспределении происходило неравномерно. Особенно это сказывалось в районе части ментоструктуры, расположенной в височной области. Также я обнаружил еще пять таких зон, но с гораздо меньшим лагом (задержкой) в стабилизации их работы.

Вот основываясь на этом своем наблюдении, у меня и появилась некая связка из семи четко выверенных последовательных ударов, приводящая к постепенному ослаблению наиболее критичной зоны ментополя, постепенно позволяющая пробить защиту лича, разрушить составляющую его структуру и уничтожить удерживающее лича в мире живых заклинание.

«Осталось только проверить, как все это работает», – решил я, осматривая виртуальную карту в своем сознании.

А вот ситуация складывалась не очень хорошая. После того как личи потеряли меня из вида, они снова вернулись к находящимся в ловушке на поляне Лениавесу и девушке. И продержаться у попавших в западню шансов не было.

Я видел, как туда стягиваются практически все силы мертвых магов, находящиеся в парке.

«Пора», – понял я, медлить было нельзя. Мгновения утекали сквозь пальцы, а с ними и наши шансы на спасение.

«Вперед», – дал я себе выдуманного пинка, подгоняя к действию.

Связка мысленно отработана и отрепетирована. Осталось проверить, как она работает.

«Прыжок».

И новый враг. Очередной лич. Опасный противник. Но мне повезло. Он еще не заметил меня.

Мгновенно создав его виртуальную модель и совместив с теми образами и ментоструктурами, что я вижу, мною были четко выделены все необходимые мне элементы. Шесть точек уязвимости его защитного поля и точка разрушения для его внутренней ментоструктуры.

«Удар», – скомандовал я себе, начиная на пределе возможностей проводить созданную несколько секунд назад связку выпадов и ударов. Как я и предполагал, защита продержалась ровно шесть ударов. Последний, шестой, полностью разрушил защитное поле лича, при этом разнеся его голову.

Но эта нежить все еще не собиралась подыхать. Не знаю, на что она ориентировалась, ведь головы с глазами у нее сейчас не было, но лич постарался прорвать мне грудь одним из своих острейших когтей. Но я был морально к этому готов и, лишь подправив его выпад, последним, седьмым, ударом пронзил грудь нежити в необходимом месте. Погрузив лезвие своего клинка как раз в центральный узел, удерживающий от распада структуру менто-информационного поля лича.

«Один готов», – начался планомерный и бесстрастный отсчет. Радоваться было рано. У моего друга на поляне положение приближалось к критическому. Скоро личи приблизятся к беседке.

Сначала я хотел зачистить окраины и хвосты, но теперь решил действовать по-другому. Надо выиграть время для корнола, а потом заняться истреблением остальной нежити. А поэтому моей следующей целью стал лич, уже практически вплотную приблизившийся к беседке.

«Прыжок». Связка. Выпад. «Прыжок».

«Прыжок». Связка. Выпад. «Прыжок».

Я старался нигде не задерживаться и уничтожать нежить в максимально короткие сроки. Но все-таки один раз меня сумели подловить.

Сразу два лича выскользнули из-за деревьев, когда я уничтожил очередного своего противника. И действуя сообща, они постарались прижать меня к границе деревьев. Уже чувствуя, что опять не успеваю, я накрываюсь телом мумифицированного мага и, используя его как дырявый щит, пытаюсь уйти с поля боя. И мне это удается. Следующим шагом я вывалился из прыжка у другого маркера. В этот раз меня не достали, но где-то метрах в десяти ясно ощущались выбросы магии смерти. Личи не заметили моего исчезновения и поливали тот участок, где я прятался за телом их товарища, шквалом заклинаний.

«А этим нужно воспользоваться, – решил я. – Но сначала, займусь тем, что сейчас стоит передо мной».

Связка. Выпад. Удар.

И еще на одного противника меньше.

Двое личей не перестают бушевать. Это значит, что они все еще не в курсе того, что меня там давно уже нет. Поэтому я перехожу к одной из меток моих противников.

Связка. Выпад. Удар.

Раз.

Связка. Выпад. Удар.

Два.

Их нет.

Все. Ближний радиус вокруг поляны зачищен. Но осталось еще несколько на территории парка. Займусь ими.

И я не видел того лича с двумя кинжалами. Где он? На месте моей первой стычки был лишь тот лич, которого я встретил первым. Больше никого.

«Прыжок». Связка. Выпад. «Прыжок».

«Прыжок». Связка. Выпад. «Прыжок».

Видимых противников нет.

Но один еще все-таки остался где-то тут рядом. Я не могу его засечь.

«Он здесь, – четко и точно осознал я, – и он намного опаснее тех, что встречались мне до этого. И он ищет меня, так же как я ищу его. Я смогу оказаться рядом с ним. Но он должен выдать свое местоположение. Как это сделать? Можно постараться применить заклинание распознавания сущностей, но оно выдаст меня с головой, и он окажется рядом со мной гораздо раньше, чем я с ним. А упустить его нельзя, иначе нам из города не вырваться. Так у нас будет некоторый запас времени, чтобы скрыться отсюда. А если он уйдет, то такого шанса у нас не будет. Но он еще не ушёл. Он знает, что я его ищу. Он не оставит нас. Он не хочет давать нам не единого шанса. Он будет следить. Но как же его выманить? Как заставить раскрыться?»

Однако на эти вопросы судьба или кто там наверху решили ответить за нас.

В беседке начала формироваться какая-то ментоструктура. Потом произошёл всплеск магии жизни, и эхо его отката раскатилось по парку.

«То, что нужно, – понял я, – жизнь всегда найдет смерть».

Видимо, так же подумал и мой противник, так как со стороны парка в направлении беседки ударил луч темной энергии.

«Он старается вывести из строя поисковика», – понял я.

Но это был неправильный шаг. Лич не знал главного. Все, что нужно, уже было сделано. Мне не нужен был сигнал от сотворившего заклинание, кто бы он ни был, чтобы узнать о его результатах. Я и так видел место, где произошло столкновение энергий, а также запеленговал точку активации луча.

«Прыжок». Связка. Выпад. Удар. Еще Удар. Еще связка. Еще один выпад.

Последний противник оказался силен и искусен. Кинжалами он владел с филигранной точностью и мастерством. Но тот опыт, сила, скорость и восприятие, что вложили в меня неизвестные мне существа при переходе в этот мир, взяли верх.

На очередном выпаде мне удалось полностью провести связку ударов и снять защиту с лича. Видимо, это причинило ему какую-то боль или дискомфорт. Очень трудно ощущать умиротворение с разрубленной пополам головой. А мой следующий выпад положил конец его мучениям, если таковые были, и существованию, попав в точку уязвимости его ментоструктуры и разрушив ее.

И только сейчас, когда закончил с последним своим противником, меня нагнал тот галоп времени, из которого я выпал на весь период боя.

* * *

«Хорошо-то как, – радостно подумал я, всем своим телом ощущая дыхание этого островка жизни в мертвом городе. – И я все еще жив и, кажется, даже не слишком пострадал».

Но посмотрев на свою куртку, заметил несколько расколовшихся пластинок как раз в тех местах, куда, если мне не изменяет память, пришлись пропущенные удары личей. Да еще и потрогав свое ожерелье, я вместо камней ощутил в руке лишь бечевку, на которой они висели.

«Вот и нет моей самодельной защиты…»

Магические атаки, оказывается, тоже не прошли для меня даром.

Быстренько проверив остальную амуницию, я понял, что камни, укрепляющие мою одежду, выполняли некую роль брони и достаточно сильно разрядились, но главное, что все они остались целы, а не рассыпались в прах как камни защиты.

Что странно, несколько агатов тоже рассыпались в прах, будто они сработали. Но никаких повреждений мне они не нанесли. Правда, я предположил, что возможно, по ним также пришёлся удар лича, однако некоторые из них лежали там, где я уверен, что меня маг достать не мог.

В общем, с этими камнями было не все понятно. Остальные же были абсолютно целы и заполнены энергией. Осталось их у меня всего десять, включая и самый большой камень.

Закончив с ревизией, я резко остановился и немного заторможенно повернулся в сторону беседки.

«Как я мог не подумать о них сразу», – корил я себя за то, что в суматохе упустил один из главных моментов.

Мой друг и девушка, которые были в беседке и куда пришёлся последний удар лича…

А в следующее мгновение я кинулся к центру полянки, где и располагалось это строение.

«Живы», – было первой мыслью, после того как я заглянул внутрь и заметил их менто-информационные поля.

Вмешался диагност и выдал свое заключение.

Оба они были без сознания. Лениавес больше не пострадал. У девушки сильнейший шок и незначительные повреждения по всему телу. Предположительно запущена процедура восстановления, но приостановлена в связи с отсутствием ментоэнергии во внутреннем накопителе.

«Нужно приводить в сознание», – решил я и подошёл к Лениавесу. Перевернул его на спину и прислонил к стене. Потом вытащил из рюкзака недалеко убранный в него с последней стоянки камень здоровья и приложил его ко лбу корнола.

Практически мгновенно от камня к Лениавесу было прокинуто несколько дополнительных каналов ментоэнергии, по которым к нему пошла чистая энергия жизни, прочищающая его голову от вредоносного воздействия энергии смерти.

Через десяток секунд он шевельнулся, а потом резко пришёл в себя. Постарался отшатнуться и потянулся к мечу, что висел у него на поясе, но оказался настолько слаб еще, что не смог даже вытащить его из ножен. Однако заметив меня, он захрипел, прочищая горло.

– Баг, это ты? – спросил Лениавес.

– Ну а ты кого хотел здесь увидеть, – похлопал я его по плечу, сверяясь с данными Диагноста.

Еще пара мгновений, и по заверениям моего персонального доктора с корнолом будет все полностью в порядке.

– Что случилось в конце? – спросил он. – То, что у нас все получилось, я вижу, но как ты со всем справился, я понять не могу.

И посмотрел прямо мне в глаза.

– Мы ведь победили?

– Да, – просто ответил ему я.

– Сколько мертвяков ушло? – спросил он.

– Ты о чем? – не сразу понял я сути его вопроса.

– Если хоть один из них доложит хозяевам города о том, что их ловушка провалилась, сюда пошлют новую партию нежити. И в этот раз их будет много больше. И поэтому от того, как давно закончился бой и сколько нежити смогло от тебя скрыться, зависит, как быстро мы вынуждены будем отсюда уйти, – пояснил мне свои мысли Лениавес.

– Никто не ушёл, – кивнув головой в сторону парка, ответил я, – по крайней мере, из тех, кто был там. Но уйти нам придется, мне кажется, хозяева знают, что их ловушка провалилась.

И сразу же, не дав ему спросить у меня еще что-то, на что я не готов пока дать ответ, сам задал ему вопрос:

– Ты сам-то как?

– Вроде нормально, только голова раскалывается, – и корнол потрогал рукой свой затылок, – будто здорово перебрал накануне.

– Думаю, ничего страшного, потерпи немного, – сказал я корнолу. – Сейчас приведу в чувство девушку. Мне кажется, дальше она и сама сможет позаботиться о себе и своем здоровье, и сделает она это намного лучше того же камня или нас с тобой. А я же потом отдам тебе камень. Ты сам еще немного подлечишься. Мы пока не выбрались из города. И поэтому нам нужны все твои силы. А то тут что-то больно уж опасно.

И я опять оглядел территорию парка за пределами беседки. Но никакой опасности пока не было, да и моя сигнальная сеть пока никого не заметила.

– А я тебе что говорил, – усмехнулся Лениавес.

– Теперь я с тобою полностью согласен, – раздвинул я губы в подобии напряженной улыбки и развернулся, чтобы, так же как и Лениавеса, аккуратно усадить девушку, прислонив ее к стене.

Пока корнол приходил в себя и старался восстановить силы, я подошёл к лежащей у противоположной стены беседки девушке.

Она лежала на животе, лицом вниз. Но даже этого было достаточно, чтобы понять, что девушка необычайно стройна. Высокая, худенькая, в одежде, очень выгодно подчеркивающей ее фигурку. При этом у нее была, казалось бы, осиная талия, которую можно обхватить пальцами одной руки. По спине у нее разметались длинные светлые, даже можно сказать, платиновые волосы. Частично они были собраны в какой-то достаточно сложно заплетенный хвост, а частично были разбросаны в беспорядке.

«Похожа на куколку Барби», – почему-то подумал я, и именно в этот момент в мою душу закралось какое-то слишком уж настойчивое предположение.

Посмотрев на корнола, я подумал о том, что этот мир так и полон сюрпризов. А потому очень аккуратно, стараясь не навредить или не напугать девушку, если она неожиданно придет в себя, хотя диагност и утверждал обратное, я перевернул ее на спину.

«Эльфийка», – так и крутилось в моей голове.

Большие, хоть сейчас и закрытые глаза, нежный точеный профиль. Волшебной красоты и совершенства лицо.

Девушка, которую я держал сейчас на руках, была божественно красива и совершенна.

Погладив ее по нежным и мягким волосам, я посмотрел на свою грязную ладонь, казавшуюся черным пятном на фоне ее белого и нежного шелка. А потому резко отдернул руку, но заметив смеющиеся глаза корнола, взял себя в руки и уже вполне спокойно продолжил свои действия.

Аккуратно положив ее голову себе на колени, ну не смог я выпустить такую красоту из своих рук, приложил ей лечебный камень ко лбу.

Проконтролировав начало процесса ее восстановления и выздоровления, я обратился к Лениавесу:

– Кто она?

– Будто сам не видишь, – проворчал он.

«А он не очень-то их и любит, – почему-то понял я, – хотя и ненависти не испытывает. Просто они почему-то раздражают его и не вызывают у него симпатии. Интересно, что они ему такого сделали?»

Как сказать человеку, тьфу корнолу, что сам я как раз таки не вижу, а вот то, что вижу, говорит мне о какой-то волшебной фее, которую в жизни встретить нереально. Но посмотрев на сидящего напротив меня лесного черта, а также кучу нечисти, что сейчас покоится вокруг, все-таки решил: «Нет, может».

И уже переадресовав вопрос корнолу, поправился:

– Я не об этом. Ты знаешь, кто она? Вы вроде общались. Она ничего не успела тебе сказать?

– Ну, судя по украшениям и одежде, принадлежащим так бесцеремонно тискаемой тобой девушке, она из аристократок. По основным цветам, присутствующим в ее одежде, видно, что она принадлежит к княжескому дому эльфаров. Большего сказать не могу, так как нет ни герба, ни каких-то фамильных украшений. Видимо, одна из дальних второстепенных ветвей княжеского рода, – закончил он и хотел уже отвернуться, когда его взгляд зацепился за висевший на ее шее кулон. – Хотя постой. – При этом усмехнувшись, он добавил: – Кстати, поосторожней с руками. В некоторых уголках Лесного княжества твои действия могут быть приравнены к официальному предложению, – но затем, хмыкнув и раздвинув губы в еще большей усмешке, добавил: – Или, наоборот, к посягательству на ее честь и достоинство. Это смотря, откуда она родом. Но знай главное, это ничего хорошего за собой не повлечет. Касаться девушки, так, как это делаешь ты, может только ее жених или родственник. Учти это. Да, кстати, хватит уже так нежно гладить ее волосы. Это могут неправильно истолковать уже все подряд. И в том числе она сама.

И, немного сдвинув меня в сторону, корнол осторожно склонился над девушкой. Видимо, он хотел рассмотреть получше выскользнувший из складок одежды медальон, но в это же самое мгновение раздался тихий вздох и постанывание девушки.

Лениавес посмотрел на меня и сказал:

– Кажется, наша спасенная приходит в себя.

После чего слегка похлопал ее по щекам. Девушка открыла свои глубокие темно-голубые, как омуты океана, глаза, посмотрела на него и тихонечко вздохнула.

– Все нормально? Слышите меня? Понимаете? – быстро проговорил корнол, на, как это ни странно, ни разу не слышанном, однако вполне понятном мне языке. Хотя пора бы уже привыкнуть ко всем своим странностям.

Чем-то он был похож на тот язык, что мы использовали, когда общались с Лениавесом, но был несколько более певуч и мелодичен.

В ответ на его вопрос девушка лишь закрыла глаза и, вероятно, хотела ответить что-то еще, но корнол ей этого не дал сделать, успокаивающе погладив по руке. А потом обратился уже ко мне:

– С ней все в порядке, только нам нужно немного времени, чтобы она пришла в себя и смогла восстановить свою магическую энергию. Девочка совершенно истощена, как духовно, так и физически.

Видимо, только сейчас поняв, что кроме нее и корнола в беседке есть еще кто-то, девушка посмотрела прямо мне в лицо и в явном удивлении раскрыла глаза.

«Хуман», – так и читалось в ее огромных и таких прекрасных глубоких омутах.

Видимо, удивление было настолько сильным, что девушка опять потеряла сознание.

– Это я что, настолько страшный? – с подозрением спросил я у Лениавеса.

– Не знаю, я не большой эксперт в мужской красоте. Тем более других народов. Но как по мне, такой же, как и большинство других хуманов, не хуже и не лучше. Обычный, в общем.

– Тогда что ее так удивило или напугало в моем лице? – не понял я.

– А мне откуда знать, я не эльфар. Может, она вас ни разу не видела или еще что. Кто этих высокородных поймет, – пробурчал корнол и начал упаковывать свой лук, поглядывая за стенку беседки.

– Что-то мне не спокойно как-то. Нужно быстрее отсюда уходить, скоро повелители города хватятся недостающей стражи, – сказал Лениавес.

– Догадываюсь, – согласился я с ним, – сам сижу как на иголках.

Корнол удивленно посмотрел на меня.

– Мне тоже беспокойно, – разъяснил я свои слова и добавил: – Что-то мне кажется, времени у нас совсем нет. Видимо, мы что-то упускаем. А поэтому лучше отсюда ретироваться поскорее, с этим я полностью согласен.

– А как же девочка? – и корнол кивнул на эльфийку.

– Придется нести ее на руках, – ответил я.

Похоже, корнол уже практически полностью пришёл в себя и поэтому не смог удержаться от комментария.

– И судя по всему, столь ответственное дело ты не сможешь доверить никому кроме себя, – подколол меня он, – правда, должен тебя огорчить, столь тяжкая ноша будет обременять тебя не очень долго. – И уже вполне серьезно продолжил: – У тебя хороший и сильный камень жизни, я такого большого и мощного лечебного артефакта еще ни разу не встречал. Он быстро восстанавливается, восполняет затраченные на процесс излечения ресурсы, да к тому же аккумулирует в себе очень много сырой энергии жизни. Плюс имеет еще какие-то не очень понятные мне лечебные свойства. Так что он очень скоро должен помочь ей. Тем более и наша подопечная тоже не так проста. Жаль только в парке она не сможет побыть подольше. Ведь это ее родная стихия. Здесь бы она восстановилась гораздо быстрее, – и задумчиво посмотрев на нее, добавил: – Девочка очень сильный маг жизни.

«Точно, – между тем подумал я, – как и ты сам. И в этом вы очень похожи. В вас есть что-то общее, даже больше, родственное. Кажется мне, ты об этом прекрасно знаешь, но почему-то не говоришь. Да и девушку ты узнал, ну или, по крайней мере, догадываешься о том, кто она. Больно уж подозрительно ты, мой пушистый друг, смотрел на ее медальон».

Но ничего этого вслух говорить я не стал. Зачем накалять и так достаточно напряженную обстановку. У всех есть свои секреты, включая и меня самого.

Вместо этого я еще раз осмотрел собирающегося в дорогу корнола, сам при этом на автомате упаковывая рюкзак и распределяя в нем новые вещи, которые принадлежали девушке. Внутрь попала ее небольшая сумка с какими-то припасами и еще несколькими вещами, я не заглядывал внутрь, а также там оказался и ее кинжал, видимо выпавший из руки.

«Изящная вещица, – оценил я, повертев его в руках, – только вот не боевое это оружие, сделанная для красоты и престижа церемониальная вещь».

Это сразу было заметно по слишком тонкому и не очень гибкому клинку и совершенно не надежной рукояти.

«Не готовились вы, девушка, к этим приключениям. Не готовились, – подумал я, поглядев на нее. – А вот окунуться с головою в них тебе пришлось. Этим мы и похожи. Я тоже не был готов к встрече с этим новым для меня миром. Странно все это. Но мы все еще живы и, по-видимому, кто-то здорово просчитался с нашим появлением тут. Так не будем его разочаровывать. Поживем еще немного».

Как раз в этот момент, будто прочитав мои мысли или заметив изменение моего настроя, корнол посмотрел в мою сторону и, прищурившись, спросил:

– Ну что, ты готов?

– Да.

– Тогда пошли, – сказал он и, поднявшись, двинулся в направлении выхода из беседки, как раз туда, где виднелась в полумраке ночи граница парка.

– Я слежу и контролирую территорию, ты не отстаешь, – проинструктировал он меня и, взяв на изготовку свой меч, заскользил своей кошачьей походкой к ближайшему дереву.

– Понял, – ответил я, подхватив девушку на руки, и пошёл вслед за ним, параллельно еще и сам сканируя окрестности на предмет внезапной опасности.

Но идти в молчании было глупо. Нужно было обсудить сложившуюся ситуацию и наши дальнейшие планы.

– И каков наш план? – через некоторое время спросил я, сам с различных сторон прокрутив в голове наше положение.

Корнолу, видимо, тоже хотелось услышать мое мнение, потому, когда я задал свой вопрос о наших дальнейших планах, он, немного подождав меня, пока мы с ним не поравняемся, начал говорить вполголоса:

– Сначала нам нужно место, где мы сможем отсидеться хотя бы какое-то время. Пока мы будем скрываться, нам нужно будет продумать, как мы отсюда выберемся. Сейчас ясно одно, опасность подстерегает нас как внутри города, так и за его пределами. Поэтому единственный шанс на спасение это переждать, пока хотя бы одно из направлений станет более безопасным. А дальше уже придется импровизировать и действовать по обстоятельствам, – закончил Лениавес.

Однако заметив мой серьезный взгляд, направленный в его сторону, он похлопал меня по плечу.

– Не переживай ты так. Я что-нибудь придумаю. Были в моей жизни и более критические ситуации.

Но что-то я не очень поверил в его слова. И виновато было то ли это ощущение смерти, что не покидало меня последние несколько минут нашего пути, то ли напряженные и настороженные глаза Лениавеса, смотрящие то в мою сторону, то в сторону города или леса. Но я почему-то решил, что в более опасной заварушке, чем мы оказались сейчас, этому странному жителю этого странного мира бывать еще не приходилось. А потому, посмотрев прямо в его обеспокоенные глаза, я честно признался:

– Не густо. Большего бреда я и не слыхивал. Это не план.

– Согласен, – не став выкручиваться и юлить, ответил мне правду корнол, – но пока ничего другого я предложить не смогу.

– Понятно, – констатировал я и, немного подумав и прислушавшись к своей интуиции, добавил: – К тому же есть еще одно, что ты не учел в своих рассуждениях.

– И что это? – вполне серьезно спросил он у меня.

– Нам не дадут отсидеться в городе. Нас уже ищут. И ищут капитально, перетряхивая каждый камень в этих развалинах. Максимум у нас есть фора в пару часов. Я знаю и чувствую, что им очень нужна эта девушка. – И я кивнул на уютно устроившуюся у меня на руках эльфийку. А потом, еще немного подумав, добавил: – Вдобавок, есть у меня очень большое подозрение, что они заинтересуются и тобою тоже, как только смогут разглядеть и понять, кто ты. И ты это знаешь не хуже меня. Ведь я прав? – спросил я у него.

И посмотрел на мгновенно смутившегося корнола.

– Да, – тихо добавил он, но потом более уверенно сказал: – Но вот насчет пары часов ты ошибаешься. У нас есть как минимум часов семь или восемь.

– Не уверен, – возразил я Лениавесу. – Они знают тут каждый камешек, дом, улицу, куст, дерево и даже отвалившуюся с него веточку. Поэтому нас найдут по нашим же следам менее чем за пару часов. Слишком давно нежить обосновалась в этом городе.

– И что ты предлагаешь? – спросил он у меня. – У тебя есть какой-то план?

Прислушавшись к своей интуиции и затем посмотрев сначала на него, а потом на девушку, лежащую у меня на руках, я ответил:

– Это не план. Это путь к спасению. Но тебе нужно довериться мне.

И я снова посмотрел на него, затем перевел взгляд на небольшой домик, видневшийся за его спиной.

– Так что? – спросил я у корнола.

Он, проследив за моим взглядом, лишь пожал плечами, но потом, даже не задумавшись ни на миг, ответил:

– Хоть ты и немного странный и непонятный северянин, но пока еще ни разу не ошибался и не подводил меня. А значит, тебе можно доверять, поэтому я с тобой.

И немного помолчав, он спросил:

– Так каков наш следующий шаг?

Усмехнувшись, я ответил:

– Он очень прост. Сейчас мы идем не в ту сторону. Там, у стены, нас будут искать, а значит, нас там ждет очередная западня. Так что разворачиваемся и двинемся туда, где нас не ждут и не будут сразу искать.

И не замедляя шага, я повернул ровно на сто восемьдесят градусов, направляясь к центру города.

– Там же на каждом шагу нежить, – попытался остановить меня корнол, – поверь, лучше попытать удачи у демонов, чем соваться в самое логово мертвых.

Однако я, не замедляя шага, ответил:

– Все так, как ты и говоришь. Но нам не нужно в самый центр. Нам туда, – и я показал на примеченное мною небольшое здание, похожее на хозяйственную постройку.

– Зачем? – удивился Лениавес.

– Она такая же, как и та, что стояла у стены, – дополнил свой ответ я, – а значит, есть надежда найти там то же, что я заметил и в здании у стены.

– И что это? – постарался выведать у меня корнол.

– Ну, во-первых, там есть скрытые внутренние помещения, где мы сможем отсидеться какое-то время, но главное – это второе. Я, конечно, не уверен, но как мне кажется, там должна быть возможность вырваться из города.

– Что-то я не понял? – Лениавес действительно не мог взять в толк то, о чем я говорю. Хотя чему тут удивляться, по сути, я ничего ему не сказал.

Чем интересна эта постройка?

– Мне кажется, в том домике у стены города я нашёл потайной ход, который вел куда-то вниз. Возможно, он есть и в этой постройке. Ну, а если его не найдем тут, то вернёмся в то здание, где я его уже нашёл.

Лениавес задумчиво посмотрел на меня и, покачав головой, очень тихо сказал, будто пробормотал себе под нос:

– И когда это ты все только успел? Ты ведь не маг. Это видно, но делаешь то, что не под силу простым хуманам. Странный ты. Странный северянин.

Не знаю, было это на самом деле или его слова мне только послышались, и все это не что иное, как бред больного сознания, но я его слова отчетливо услышал.

Между тем Лениавес еще раз задумчиво посмотрел мне в спину и покачал головой.

Я же, делая вид, что не обратил на его оговорку внимания, двинулся к замеченному мною ранее зданию. И выбрал я его, если честно, не случайно, в этом корнол оказался прав.

Я не сказал ему об этом, но точно знал, что в подобных постройках есть проходы, ведущие как в некие служебные помещения, так и в какой-то туннель под городом. В некоторых зданиях таких проходов по два или три, а в некоторых всего один. Я это выяснил, пока мы отсиживались в старинном особняке. Там тоже было такое небольшое помещение. Вот именно там-то я и разобрался с тем, как найти и открыть эти проходы. И там-то я понял, что ведут они в совершенно разные места.

И поэтому я был уверен, что здесь отыщется нечто похожее. Только вот оставался один невыясненный вопрос. Я так и не понял, куда мог вести тот туннель, что лежал под руинами древнего города. Хоть я и не спускался в него, просто пытался рассмотреть от входа, куда он мог идти, но почему-то мне казалось, что наше спасение именно в нем.

Интуиция мне подсказывала, что нужно идти не к границе города, а в его центр. Спасение где-то там.

Поэтому я решил, что нужно воспользоваться именно им.

Тем более был и еще один аргумент за его использование. Нежить этими туннелями не пользовалась. По крайней мере, тем, что исследовал я. Там не было никаких следов пребывания мертвых. Там вообще не было ничьих видимых следов. Поэтому я и не опасался того, что там нас может поджидать засада. Но и понимал, что бдительности терять нельзя.

Ведь почему-то нежить там не показывается, и этому может быть какая-то вполне веская причина. К тому же туннель туннелю рознь. И если они не пользовались одним, то не факт, что и все остальные были заброшены.

Подхватив девушку на руки и давая указания корнолу, куда нам нужно идти, мы двинулись к замеченному мною строению.

Когда мы подошли к нужной постройке, я тихонько пнул дверь ногой и быстро заглянул в помещение, проверяя его на неожиданные сюрпризы, но внутри ничего и никого опасного не было. Хотя меня об этом предупредил мой охранный круг. Я по-прежнему контролировал территорию вокруг нас.

«Но осторожность все же не повредит», – решил я.

– Заходи, – обратился я к Лениавесу и проинструктировал его: – Справа от входа на уровне моего лица приложи ладонь. После этого подожди несколько мгновений. Ты почувствуешь небольшую слабость, но это нормально, так и должно быть. А затем откроется дверь в нужное нам помещение. Там мы можем переждать, пока девушка придет в себя, а потом постараемся открыть проход в туннель под городом.

И подтолкнул его в открывшуюся дверь, нельзя было долго светиться на улице. Тем более я почувствовал приближение патруля скелетонов со стороны парка.

– Быстрее, – поторопил я его, кивнув направо, а сам, оглядываясь себе за спину и пытаясь рассмотреть тот проход, откуда по моим ощущениям приближалась опасность.

– Да, кстати, – вспомнил я и бросил через плечо, – поосторожнее там, прихожую или бывшие хозяева города, или его нынешние обитатели используют под склады, так что помещение может быть захламлено.

Но не успел я это произнести, как из помещения донеслось чертыхание.

– Тарк. Кто же набрасывает столько хлама под ноги? – проворчал корнол, выглядывая из помещения, в которое зашёл.

А через несколько мгновений я даже сделать ничего не успел, как он свалился безвольной тушкой на пол.

– Это что сейчас было? – проговорил я, подбегая к нему.

Жив, здоров, только без сознания и полное энергетическое истощение. Таков был вердикт диагноста.

«Так это его открытие двери во внутренние помещения настолько ослабило», – сделал я вполне очевидный вывод. Я ясно видел, как ожила охранная структура помещения, как по ее элементам стала растекаться откачанная из корнола с неимоверной скоростью энергия.

Но дверь все еще не открылась.

«Не хватает энергии», – понял я и, положив девушку рядом с корнолом, повторил процедуру открытия дверей. Для меня она завершилась лишь небольшим приступом слабости. Как я и говорил перед этим корнолу.

Между тем, на противоположной стене помещения приоткрылась дверь. Распахнув ее немного сильнее, я внес внутрь помещения сначала эльфийку, потом корнола и наши вещи, а только затем активировал процедуру закрытия этой странной двери во внутренние помещения караулки, из которой можно было спуститься в тот самый туннель.

Посмотрев на своих спутников, лежащих без чувств, я решил, что и сам могу отдохнуть. Помещение, где мы спрятались, было полностью безопасным.

Устроившись у входа, на случай внезапного нападения, я провалился в живительный сон.

* * *

Примерно через час я ощутил чье-то удивление и небольшое чувство страха. И источник этих эмоций находился где-то вблизи меня.

Посмотрев примерно в том направлении, я увидел широко распахнутые и удивленные глаза девушки, глядящей прямо на меня.

«И почему же я вызываю у нее такую бурю чувств? – подумал я. – Нужно бы с этим разобраться».

Ну а пока необходимо разобраться с другими проблемами. Для этого хотелось бы девушку расспросить и прояснить, что же она здесь делает? Да и вообще, как тут оказалась?

«Заговорить самому? Или привлечь к этому делу корнола? С ним она уже общалась… Необходимо продумать вопрос нашего с нею первоначального общения, чтобы не напугать ее, да и не факт, что у меня получится, кстати».

Вспомнил я о том, что даже не представляю, на каком языке должна говорить девушка. Та пара фраз, что я слышал, хоть и была мне понятна, но у меня не было полной уверенности в том, что я и сам смогу говорить на нем. Правда, при этом у меня в наличии имелась пара смутных догадок, что не все так страшно, и если я побуду с нею рядом какое-то время, то впитаю знания ее языка как губка. Примерно так же, как это было с корнолом.

«Но пока лучше попросить это сделать его, – понял я, – да и лишний козырь в рукаве может пригодиться мне в будущем. Ведь не известно, как она относится ко мне, да и ее сородичи тоже. А так у меня будет больше шансов узнать это. Поиграем в немого и немного туповатого дикаря. Решено, побуду пока шпионящим молчуном».

И успокаивающе показав девушке руки с открытыми ладонями, я осторожно пересел к Лениавесу.

«Физическое и энергетическое состояние объекта исследования в норме», – выдал диагност, когда я посмотрел на своего друга. Я, если честно, опасался худшего, однако истощение никак не сказалось на корноле, и он вполне быстро восстанавливал свои силы.

«Надо будет отдать ему камень, с ним он придет в норму гораздо быстрее. Девушке-то его помощь, похоже, уже и не нужна совсем», – решил я, заодно оценив и ее физическое состояние.

«Полностью здорова», – выдал я собственный диагноз.

«Восстановительные процедуры не требуются», – так доложил мне диагност.

Разобравшись с физическим состоянием своих спутников, я тихонько подергал Лениавеса за руку. И дождавшись, когда он откроет глаза, шёпотом сказал:

– Девушка очнулась. Надо с ней поговорить.

Затем глазами указал в ее направлении.

– Понял, – быстро сориентировавшись, будто и не лежал несколько мгновений назад бессознательной тушкой, ответил корнол, а затем, встав и поправив одежды, подошёл к нашей подопечной.

– Добрый день. Еще раз, – сказал он и выполнил какой-то замысловатый и очень элегантный полупоклон.

«Ах ты, хитрован придворный, не в лесу же ты таким манерам обучался, – подумал я, наблюдая за Лениавесом и запоминая его движения, – да за одним твоим этим приветствием читаются десятки поколений высокородных предков. Простой наемник. Как же. Что-то уж больно много ты, брат, не договариваешь».

Между тем ментоинтерфейс досконально скопировал всю моторику движений корнола в этот момент, вплетая ее в одну из ситуационных моделей.

«На будущее пригодится, очень уж изысканно, элегантно и по-настоящему аристократично выглядят его движения, – истинный ариец», – пошутил я.

Кстати, это заметила и девушка. Можно сказать, что такие изысканные манеры корнола она явно не ожидала увидеть в этом месте.

Между тем Лениавес продолжил разговор с нею, пока девушка не менее удивленно, чем до этого на меня, сейчас смотрела на него.

– Простите, в прошлый раз у меня не было времени вам представиться. Лениавес. А тот дикий хуман, что сидит в углу, мой друг и помощник – Баг. Он с севера.

«За дикого ответишь», – ухмыльнулся я.

Видимо, почувствовав мои злобные мысли на его счет, корнол обернулся и сказал:

– Он хоть и дикий, но при этом очень добрый.

А я же обратил внимание кроме его шутки еще и на тот факт, что он назвался только именем, меня представил примерно так же, видимо, давая некую гипотетическую возможность нашей гостье поступить аналогичным образом.

И она это прекрасно поняла. Благодарно кивнув ему головой, она представилась:

– Эрея.

Лениавес в удивлении поднял брови, как-то даже растерянно потер подбородок и произнес:

– Хм. Любопытно.

Похоже, он догадался гораздо о большем, чем желала сказать девушка, так как она в этот момент с каким-то чувством напряжения и страха взглянула на него.

Корнол же не переставал ее разглядывать, будто стараясь что-то высмотреть в ее красивом идеальном лице, узнать знакомые или давно забытые черты в ее точеном профиле волшебной богини.

«Он ищет сходство с кем-то известным ему», – вдруг дошло до меня. И видимо, я оказался прав.

Корнол тряхнул головой, будто сбрасывая наваждение или стараясь убедить себя в реальности происходящего. И видимо, в подтверждение какой-то своей догадки, он перевел взгляд на выглядывающий из одежды девушки амулет, который сейчас очень привлекательно покоился в небольшой ложбинке на ее груди. И этот небольшой нюанс так и приманивал мой взгляд.

«Интересно. Это сделано специально? Или я уже настолько озверел и одичал тут в глуши, что принимаю желаемое за действительное».

Корнол между тем, даже не обратив на эту деталь никакого внимания (похоже, или ему это совершенно не интересно, или это в порядке вещей у эльфов, вернее эльфиеек, а может, и вообще в этом мире), снова проговорил:

– Любопытно.

И потом уже себе под нос пробормотал, так, что его никто не должен был, по идее, услышать, но между тем я прекрасно понял все, что он сказал:

– Родовой кулон и родовое имя, очень похожа, но гораздо моложе. Это не она, – затем немного подумав, он добавил: – Однако по сути это мало что меняет.

А потом, как-то неуловимо преобразившись и сделав вид, что пару мгновений назад здесь ничего не происходило, Лениавес, обратившись уже непосредственно к Эрее, спросил:

– Так что же вы тут делаете? И как здесь очутились? Не очень-то это подходящее место для прогулок в одиночку, тем более для молодой девушки.

Немного помявшись, Эрея посмотрела сначала на него, потом на меня и, решившись на что-то, начала говорить.

– Хорошо, я расскажу вам все, что знаю сама, но и вы мне потом ответите на несколько моих вопросов? – сказала девушка, однако заметив скептический взгляд Лениавеса, добавила: – Пожалуйста. Мне это очень необходимо, чтобы и самой разобраться в происходящем.

– Я подумаю над этим, – ответил ей корнол, – ну а теперь мы слушаем вас. Вернее слушаю я. Своему другу я потом переведу ваш рассказ. – И он кивнул в мою сторону.

«Так он тоже не понял, что я знаю ее язык. Ну или как вариант он подыгрывает мне. Однако буду придерживаться выбранной линии поведения, постараюсь молчать и говорить только на знакомом, используемом ранее при разговоре с ним, наречии».

Эрея же, помолчав пару мгновений, начала свой рассказ.

– Несколько дней назад мы с посольским караваном направлялись из столицы Лесного княжества в империю Ларгот. Ничего секретного или особо важного в посольстве не было. Делегация была сугубо образовательная. Мы, несколько выбранных молодых эльфаров, с хорошими показателями во время предыдущей учебы в княжестве, должны были по договору между князем и императором поступить в Академию магии империи Ларгот. По сути вот все.

Она опять замолчала, вспоминая что-то произошедшее с нею, и как какой-то неживой и безэмоциональный автомат, сухим голосом стала перечислять события, будто отчитываясь перед нами.

Хотя мне показалось, что говорит это сейчас она не нам, а кому-то в своем сознании. Кому-то, на кого она все это время надеялась, но кто так и не пришёл к ней на помощь.

– На вторые сутки пути, под вечер, на наш караван напали. Я не уверена, но мне показалось, что среди нападавших были темные грахты. Во время отражения атаки я отбилась от каравана. Это заметили нападавшие и выслали за мной погоню. Я решила уйти с известного пути и скрыться на территории Леса. Думала, смогу оторваться от них и спрятаться. Но план не сработал, они не отставали. Во время преследования мой пегас был ранен, к тому же он использовал свою жизненную силу, чтобы спасти меня от преследования. Но это не помогло. Преследователи были на грифонах, что давало им неоспоримое преимущество на длинных дистанциях. Однако в мою пользу сыграло то, что, видимо, им был дан приказ захватить меня живой. Поэтому мой Лютик, так звали моего пегаса, смог донести меня до города. Но тут силы оставили его, и он упал. Правда, я ничего этого уже не видела, так как сама потеряла сознание несколькими часами ранее. Очнулась я уже тут, в городе. Не знаю точно, сколько времени пролежала без сознания, пока мой лечебный амулет восстанавливал мое здоровье, но когда я очнулась, то обнаружила себя в одном небольшом полуразрушенном склепе. Следующие три дня я отсиживалась в нем и ждала помощи. Я надеялась, что меня будут искать. Но помощь так и не пришла. А потом я обнаружила, что этот город полон нежити. У меня практически не оставалось энергии, чтобы поддерживать работу маскирующего заклинания, и потому я решилась на отчаянный шаг. Простым поисковым плетением я обнаружила тот небольшой парк, в котором вы меня нашли, и устремилась к нему. Сейчас я понимаю, что уже тогда была не в себе, что у меня от пережитого помутились мысли, что я не могла адекватно и трезво оценивать обстановку. Иначе я сразу бы поняла, что это должна быть ловушка, особенно когда определилась с тем источником магии, что поддерживает жизнь этого мертвого города. Ну а дальше вы, видимо, в курсе. В парке на поляне я попала в ловушку и готовилась к смерти. Я не собиралась попадать к ним в руки. Единственное, что я не поняла, так это то, что беседка и была алтарем. Но тут вмешались вы со своей командой, остановили и спасли меня. Вот и вся моя небольшая история. Это если не вдаваться в подробности, которых не так и много, и воспоминания о них не доставляют мне особого удовольствия. Это все.

И девушка замолчала, с ожиданием смотря на Лениавеса. А тот обдумывал только что услышанный рассказ.

Чтобы не отходить от своей легенды, я обратился к корнолу:

– Что рассказала девушка?

Он посмотрел на меня, затем потер подбородок и ответил:

– Пока не время, мне нужно обдумать услышанное. Если вкратце, то на них напали, она сумела сбежать, но выбрала неудачное место, чтобы спрятаться от нападавших. Остальное очевидно. Как результат все мы сидим сейчас тут, в этом странном помещении непонятного мне назначения.

И он примолк, остекленевшим взглядом смотря в стену. Потом вдруг встрепенулся и сказал:

– Да, кстати. Ее зовут Эрея, если ты вдруг не понял. – И опять замолчал.

Но много времени на обдумывание ему не дали. Девушка шевельнулась и, пытаясь привлечь к себе внимание, спросила:

– Простите. Вы помните, обещали ответить на мои вопросы?

Корнол посмотрел на нее и, еще немного помолчав, видимо вспоминая свои слова, ответил:

– Я обещал подумать над этим.

Девушка уже с потухшим взором и опустившимися плечами хотела замолчать. Было видно, что ответ Лениавеса ее очень расстроил.

Однако корнол сказал.

– Спрашивайте. Если смогу, то помогу вам с ответами. Однако не рассчитывайте на многое.

Эрея просияла. Ее глубокие океаны глаз так и заискрились каким-то волшебным внутренним светом, озарившим все вокруг.

– Спасибо, – искренне ответила она и, собравшись с мыслями, а заодно и набравшись храбрости, задала, похоже, давно мучивший ее вопрос.

– Простите, но что здесь делает он? – и она не очень вежливо, но при этом необычайно нежно, будто гладя воздух, проведя рукой, указала в моем направлении.

– А в чем дело? – не понял вопроса корнол. – Он мой напарник, компаньон. В Лесу без этого очень сложно.

– Да, я это понимаю, – все еще настороженно продолжила свои расспросы девушка, – но император знает об этом?

– А зачем ему это? – в недоумении уставился на нее Лениавес, и было видно, что он действительно не понимает, что же от него хочет эльфийка.

Видимо, разглядев это его непонимание, Эрея уже с какими-то внутренними сомнениями и все возрастающим в глазах и на лице недоумением очень тихо, будто прошептав про себя, спросила:

– Что здесь делает сын императора Лекарта Седьмого?

Поперхнулся не только я, но и корнол. Таким удивленным и выразительным был его взгляд. Да мне и самому еле удалось сдержать невозмутимое выражение на своем лице. Ведь я вроде как не понимаю их речь.

«Ну, теперь, по крайней мере, мне понятно то удивленное выражение лица, с которым она все время смотрела на меня», – еле вползла в мою голову медлительная мысль, пораженная неожиданной новостью.

– Живет он тут, – все еще не мог прийти в себя Лениавес, но потом будто осознав только что произнесенное, он исправился. – Простите, но вы несколько сбили меня с толку своими словами. Я могу вас уверить, что это не он. Я имел честь быть представленным семье императора несколько месяцев назад, мой друг совершенно не похож на него. Насколько я знаю, наследный принц еще по крайней мере две недели назад был в столице. Он, так же как и вы, должен был поступать в Академию магии империи Ларгот и стать студентом факультета рейнджеров.

Девушка приподняла руку, останавливая речь Лениавеса, и попросила его дослушать ее до конца.

– Я не говорю о наследном принце. С ним я тоже хорошо знакома. И я вижу, что это не он. Сейчас речь идет о младшем сыне императора.

– Но ведь он пропал больше десятка лет назад, – возразил ей корнол.

– Да, я знаю, – ответила ему Эрея, – и вот представьте себе мое удивление, когда я вижу его прямо перед собой, посреди мёртвого города древних магов, затерянного в глуши Гигантского Леса.

И девушка новым взглядом окинула мою фигуру.

– Да, это он, – будто для самой себя повторила она, – вырос, возмужал, очень сильно изменился, но это он.

– Но почему вы в этом так уверены? – попытался выведать у нее Лениавес.

На несколько мгновений Эрея задумалась, а потом выдохнула и, набравшись сил, выпалила на одном дыхании:

– Потому что я принцесса Эрея, дочь великого князя Лесного княжества Элея Третьего. – И гордо, даже как-то свысока взглянула корнолу прямо в глаза, на которого, правда, этот жест не произвел совершенно никакого впечатления, в результате чего она несколько замялась и стушевалась, но потом все же взяла себя в руки и так же на одном дыхании произнесла: – А еще я знаю это потому, что этот хуман – пропавший нареченный жених моей племянницы. И потому что в его ауру вплетен наш родовой герб. А так было сделано лишь единожды, когда провели обручение принца Ар’Тура и принцессы Теи.

Сильнейший звон от падения моей отвисшей челюсти продолжал звучать у меня в ушах.

Лениавес ошеломленно хлопал глазами.

«Вот это да, – раздумывал я, – вот это я попал».

Меня с кем-то спутали. И спутали очень даже основательно. Да не просто с обычным крестьянином или дворянином, а с кем-то, принадлежащим королевскому или императорскому роду.

«Во что я вляпался?»

* * *

А «где-то там» раздался тихий и хрипловатый смех.

«Это только начало, мой мальчик. Только начало», – прошептала тишина, укрытая покрывалом мрака в одном из самых нижних и закрытых планов реальности.

Глава 6

Вероятно, падение моей челюсти и звон от этого события были не так заметны со стороны, как я думал первоначально, или они вообще являлись лишь плодом моего воображения, так как на мою реакцию от прозвучавшего известия, которым обрадовала нас Эрея, никто не обратил совершенно никакого внимания. Понял я это потому, что Лениавес, встрепенувшись, повернулся ко мне и первым делом постарался что-то разглядеть в моем лице. Но, похоже, так и не найдя того, что искал, опять повернулся к девушке.

– Я не сомневаюсь в ваших словах, принцесса, но вы в этом точно уверены?

– Да, – ответила она, – я присутствовала при заключении этого политического тройственного брачного союза, и хоть я тогда была еще мала и сама мало чем отличалась от обрученных, но процедуру инициации запомнила очень хорошо.

Что-то зацепило меня в ее фразе, но я так и не мог понять, что настолько резануло мой слух. И, похоже, не только меня одного.

– Стойте. Что еще за тройственный союз? – вдруг удивленно, прервав ее, проговорил корнол. – Насколько я знаю, заключение брачного договора подразумевает две стороны. Или я что-то не понимаю?

«Точно, это оно», – подумал я, это была та мысль, что старалась ускользнуть от меня.

Мне тоже стала интересна эта маленькая деталь, хоть первоначально я и не обратил на нее никакого особого внимания, пока корнол не упомянул о ней. Я-то не знал, что это что-то необычное, кто этих эльфов поймет, но если рассуждать логически, то мой друг был прав.

«Брачный договор обычно заключается между двумя сторонами».

Видимо, эта оговорка у девушки вырвалась случайно. Она и сама все еще не полностью пришла в себя от всего пережитого ранее и, похоже, все еще не могла сосредоточиться, успокоиться и начать полностью контролировать свои слова, эмоции, мысли и реакции.

Хотя, может, она сама по себе не была такой уж матерой интриганкой, чего мне почему-то очень хотелось.

Правда в это очень слабо верится, особенно если учесть ту обстановку, в которой она родилась, жила и вращалась. Королевский двор не то место, где можно оставаться простодушной и недалекой личностью. Если кто-то хочет там выжить, то этот некто должен впитывать мастерство хитрости и интриг с молоком матери, а потом оттачивать его всю оставшуюся жизнь. А жизнь у эльфов из тех немногих фактов, что мне известны, должна быть очень долгая.

Но как это ни странно, замечание Лениавеса попало в цель.

Девушка очень смутилась, и мне даже показалось, что она готова провалиться на месте, лишь бы не отвечать на поставленный вопрос. Однако корнол с ожиданием и настойчивостью продолжал смотреть на нее. И Эрея сдалась.

– Только не говорите ему этого, – очень тихо попросила девушка Лениавеса, осторожно указав взглядом в мою сторону.

«Ну а теперь-то я чем ей мог не угодить? – подумал я. – Уж разобрались вроде как во всем. Или не во всем?» – закралась мне в голову подозрительная мыслишка.

Между тем девушка продолжила говорить.

– Пожалуйста, – обратилась она к Лениавесу, – прошу вас. Вы аристократ. Высокородный. Вы из нашего общества. Вы поймете меня, – в ее словах не было никакой патетики или заламывания рук, простая констатация факта и просьба о помощи и понимании к Лениавесу. – Мне очень трудно это сказать малознакомому корнолу. Но без этого не будет дальнейшего доверия между нами. Поэтому я очень надеюсь на ваше благородство. А это значит, дальше все будет зависеть от того, что вы решите сказать своему другу. – И поясняя свои слова, на немой вопрос, промелькнувший на лице корнола, сказала: – Я наблюдала за Багом все то время, пока мы говорили с вами. Он нас не понимает.

«И как это ты интересно поняла?» – задался вопросом я, ведь, по сути, девушка сделала совершенно неверный вывод. Я ее прекрасно понимал, включая малейшие нюансы разговора и даже, как мне кажется, улавливая эмоциональный настрой и скрытый подтекст.

– Он не знает высокого эльфара, – продолжала она, – хотя это странно. На лесном наречии с вами он говорит достаточно свободно, – и, помолчав немного, добавила: – Однако это не имеет особого значения. Суть в том, и это для меня главное, что то, о чем я вам рассказала, в дальнейшем остается для него загадкой.

– Эрея, почему вы так решили? – уточнил у нее Лениавес.

Девушка сначала посмотрела на меня, потом на корнола и ответила:

– Я наблюдала за ним. Аура лгать не может. Вы ведь знаете, что я маг жизни. Для меня это основа, работа с аурой. Не буду хвастать, но я достаточно сильный маг жизни. Возможно даже, не хуже вас, и уж гораздо сильнее него.

– Да, я это вижу, – подтвердил ее слова корнол.

– Так вот, во время нашего разговора в его ауре не происходило никаких изменений или каких-то резких колебаний. И это если учесть, что на него не наложено даже никаких маскирующих плетений. Этот хуман абсолютно спокоен и задумчив. Это никак не вяжется с теми известиями, что я вам сообщила. Должна была последовать хоть какая-то реакция, но у него ее не было. Между тем, хоть вы и очень сильный маг разума и жизни, хоть контролируете свое магическое поле, хоть оно и скрыто у вас маскирующим плетением, но даже сквозь него я почувствовала усиление напряженности магической оболочки и всплеск магической энергии, когда вы услышали то, что я вам сообщила. Отсюда я могу сделать единственный вывод. Он нас не понимает и ждет того, что вы готовы будете рассказать ему.

На этом девушка замолчала.

Я же подумал: «Значит, Искатель очень основательно скрывает мои эмоции и чувства, выставив наружу или какую-то их эмуляцию, или гася все значительные всплески и пики. Или как идеальный и наиболее оптимальный вариант, он совмещает оба принципа, но главное, все это прекрасно работает, и местные ходячие детекторы лжи, – на этом месте я непроизвольно взглянул на девушку, – не могут разобраться в моих чувствах и мыслях. И это с учетом той ментальной защиты мыслей, о которой мне говорил когда-то корнол».

Необходимо иметь это в виду. Но не нужно на все это надеяться. Корнола вон Эрея прочитать смогла. Хотя это сделал и я.

Однако может найтись и кто-то и более умелый, чем они, и этот некто вполне сможет разобраться с моей аурой (я так думаю, под аурой они понимают менто-информационное поле). А поэтому надо бы научиться сдерживать или контролировать свои эмоции получше, особенно на данном уровне. А то еще одно такое сообщение может выдать меня с головой и провалить всю мою легенду.

= Задание к разработке принято, – доложил Искатель, – создание гипнопрограммы по внедрению ситуационной модели, соответствующей заданным параметрам, будет готово через три часа.

«Оперативно отреагировал», – мысленно похвалил я ментоинтерфейс и вернулся к прерванной нити разговора корнола и Эреи. Ведь главного до сих пор она так и не сказала.

Что за тройственный союз и почему этот вопрос вызывает такую бурю чувств в душе Эреи, сводящихся к огромному смущению и растерянности? Складывается впечатление, что она не знает, как себя вести в присутствии меня и как сказать об этом корнолу.

«Но почему?» – так и не понимал я, правда была у меня одна безумная догадка, навеянная интуицией. И уж больно интересно было мне услышать, насколько она соответствует действительности.

Смущение, интерес ко мне, достаточно быстрое узнавание и, самое главное, такое чувство, что она еще не сказала всей правды.

Между тем, Лениавес, помолчав, потер подбородок, потом кинул задумчивый взгляд в мою сторону и все же ответил девушке на ее завуалированную просьбу.

– В принципе я с вами согласен. Я и сам придерживаюсь того же мнения. Пока говорить всего ему не стоит. Это не из-за того, что я ему не доверяю, – быстро ответил он, заметив сузившиеся удивленные глаза девушки, – на то есть свои причины. Вы этого еще не знаете, – и корнол вновь посмотрел на меня, – но слишком много странностей окружает моего молодого друга. И вам нужно знать об этом.

«Ах ты, пройдоха, – мысленно усмехнулся я, – странностей. Да тут не просто странности, тут одна сплошная и непрерывная загадка. Но ведь ты ей об этом ничего не сказал, вернее сказал, но несколько перефразировав».

– Почему вы все это мне говорите? – между тем спросила девушка.

– Не знаю, – пожав плечами, похоже, честно признался Лениавес, – просто хочу, чтобы в будущем вы были готовы к ним. Или к тому, что они могут повлечь за собой. Почему-то мне кажется, что вы должны об этом знать и гораздо больше других. Сам не понимаю, почему я так думаю и делаю.

– Спасибо, – искренне ответила Эрея и задумчиво добавила: – У вас хорошо развита интуиция, вы знаете об этом?

– Да, я маг разума, в этом нет ничего удивительного, – махнул рукой Лениавес, а потом, будто вспомнив о чем-то незначительном, спросил: – Так что вы хотели мне рассказать?

Девушка, все еще будто набираясь храбрости и, видимо, убеждая себя рассказать кому-то постороннему о чем-то достаточно личном, все-таки тряхнула своей пышной шевелюрой, собранной в немного растрепавшуюся прическу.

Ее она на автомате, во время беседы, по мере сил пыталась, и достаточно удачно, на мой не очень профессиональный взгляд, поправить, укладывая выбившиеся локоны за свои немного вытянутые не очень привычные ушки или вплетая в своеобразные необычные косички.

Затем, уже явно смутившись и очень стесняясь того, что она хочет сказать, Эрея отвела глаза немного вправо, стараясь не смотреть в мою сторону, и практически шёпотом проговорила:

– Есть и еще одна причина, по которой я могу уверенно утверждать, что этот хуман – младший сын императора. Это был деловой, политический союз. Я проговорилась об этом случайно. Но, похоже, вы не заметили мою еще одну случайную оговорку, ухватив лишь показавшееся вам странным и необычным событие.

Глаза Лениавеса по мере слов девушки стали приобретать размеры двух огромных блюдец. Видимо, до него постепенно доходил смысл того, о чем она хочет ему рассказать.

– Вижу, вы догадались, – слегка улыбнувшись, промолвила Эрея, уже более смело и уверенно, ведя линию разговора, – я, забывшись, сказала, что была такой же, как они, когда присутствовала на церемонии. Но как вы понимаете, на таком серьезном и ответственном мероприятии не место восьмилетней девочке. Если только она и сама не является частью сделки, договора, называйте, как хотите.

«Черт бы меня побрал, – понял и я то, что хочет сказать Эрея. – Похоже, жениться-то я должен был на ней, а не на ее племяннице».

Но моя интуиция как-то не подтвердила этот вывод.

«Тогда неужели, – и я пристально посмотрел на девушку, – тройственный союз, принц, и две принцессы. И это на вполне законном международном уровне. Не мне лезть в их огород, однако у них тут и нравы. Хотя, похоже, девушку это тоже очень смущает, видимо, раньше она на это не обращала внимания, а теперь понимает, что должны были означать те самые подписанные их родителями листочки бумаги, или на чем у них тут заключаются подобные политические договоры. И ей это не очень по душе. Но и возразить она не может. Политика, однако».

Эрея, вздохнув, будто освобождаясь от тяжести давно мучившего ее груза, продолжила рассказывать, подтверждая мои выводы.

– Мало кто знает, что тогда был заключен тройственный союз о взаимопомощи и поддержке. А скреплен он был брачным договором и древним обрядом обручения между тремя не наследными отпрысками королевских родов империи Ларгот, Лесного княжества и анклава Релак.

– Демоны, – удивился Лениавес. И видимо, про себя подумал: «Так вот куда пропала старшая дочь князя».

Правда, я его мысли очень отчетливо услышал и сам задался вопросом:

«Демоны? Это те, что устроили на нас облаву, или другие. И при чем тут князь и его дочь? Хотя если подумать, то Эрея говорила о своей племяннице, а значит, это внучка князя, и она должна по определению быть чьей-то дочерью. Почему бы не сестры Эреи. Только отсюда следует еще один интересный вопрос: откуда Лениавес так хорошо знает семью князя эльфов, что так уверенно подумал о старшей сестре Эреи».

Но тут меня от мыслей отвлекло продолжение разговора. Девушка как раз отвечала на вопрос корнола.

– Да, – утвердительно кивнула Эрея и продолжила: – принц империи Ларгот, тогда еще десятилетний мальчик, должен был по достижении мною и Теей совершеннолетия взять нас в жены. Брак должен был стать политическим и полностью узаконен по достижению всеми нами совершеннолетия, он должен был еще сильнее укрепить взаимосвязь между нашими государствами. Но что-то пошло не так. Практически сразу после церемонии на кортеж императора напали. Самого императора в нем не было, он все еще был на переговорах. Однако там присутствовал его сын. Когда к нему пробилась охрана, мальчика уже не было, а вся карета, где он до этого находился, была залита его кровью. Маги старались восстановить иллюзию произошедших там событий. Но кто-то не поскупился и оставил там камень с нестабильной магической структурой. И когда маги начали работать, произошёл взрыв, смешавший все магические поля и потоки на несколько километров вокруг. С тех пор прошло десять лет, и о сыне императора больше не было слышно ни слова. Он будто растворился, исчез. Лучшие маги и рейнджеры трех наших государств пытались разыскать его. Но все было тщетно. Это не стало тайной, и поэтому я рассказываю об этом достаточно свободно, просто многие уже забыли об этой истории. Но тогда это происшествие наделало много шума. Однако суть в другом. Для меня и Теи эти события повлекли и еще одно немаловажное следствие. Во время церемонии нам всем троим в ауру вплели новый родовой знак, объединяющий нас в единый род и сплетающий наши линии судьбы и жизни в будущем в единую нить. Это делается всегда при венчании или во время образования новой семьи, ведь в глазах богов мы должны предстать как одно целое. Правда в нашем случае был использован несколько более усложненный вариант, он очень похож на инициацию родовой печати или метки, ведь нас было трое. И именно по этой нашей родовой метке маги не смогли точно установить, что сын императора погиб. А значит, и расторгнуть наш брак, как и союз, с тех пор мы тоже не могли. Для этого нужны были неопровержимые доказательства того, что Ар’Тур погиб. Но тело его найдено не было и, что самое удивительное, печать не распалась, как должно было бы произойти в случае его смерти. А поэтому императорская семья до сих пор не потеряла надежды разыскать своего сына.

Вздохнув, Эрея задумчиво посмотрела в мою сторону и, уже не отводя взгляда, будто свыкаясь с какой-то мыслью, продолжила говорить.

– И представьте мое удивление и изумление, когда сейчас в ауре этого молодого хумана я могу четко различить печать нашего общего родового герба. Она, конечно, не такая как у меня, но это и не имеет значения. Прошли годы. Естественно, что она должна была измениться. Но ее основа все та же. И не узнать ее я не могу. Ведь в моей ауре есть точно такая же. Я почувствовала родственную своей печать сразу же, как только очнулась и увидела Бага вблизи себя. Поэтому я уверена в том, кто сейчас стоит передо мной. Жаль, что он не маг, он бы смог подтвердить мои слова. Но это можно сделать в любом месте, где есть сильные маги или жрецы, в Парне, у нас. Или подтверждение может дать любой маг крови. Но все они скажут то же самое. Этот хуман мой и Теи жених, и, как следствие, он же Ар’Тур драконойд.

– Это уже интересно, – проговорил корнол, не поворачиваясь ко мне, – вы поставили меня в тупик. Я даже не знаю, можно ли говорить это моему другу и вообще, что из всего услышанного пересказать ему.

– Расскажите ему все, только не говорите, про меня и Тею, – быстро предложила Эрея, – думаю, он сам дальше разберется. А о нас мы расскажем ему позже, просто мне нужно время и… – на этом месте она замялась, но потом все-таки продолжила: – И я хочу посоветоваться с сестрой и Теей. Он узнает всю правду, но я прошу дать нам немного времени.

– Хорошо, – согласился Лениавес, – думаю, в этом нет ничего страшного.

И он повернулся ко мне, начиная пересказ того, что ему поведала девушка.

В исполнении корнола ее рассказ стал гораздо короче и заключался только в фактах. Эрея меня знает, я младший сын императора, десять лет назад я пропал, с тех пор меня разыскивают. И вот сейчас мы все вместе собрались в этом дружелюбном городке.

После этого как-то само собой наступило молчание. Все старались обдумать текущее положение дел.

* * *

Нужно было подумать, причем основательно. Слишком неоднозначные выводы следовали из рассказа девушки.

«Вот это поворот, – подивился я, тихо выпадая в осадок от местных закулисных реалий. – Красавица Эрея, которая каким-то непостижимым образом оказалась сейчас тут. Не думаю, что очень уж отличающаяся от нее Тея. Правда, не понятно, как сказалась на ней кровь ее отца. Он-то уж точно демон, коль в этом так уверен Лениавес. И есть у меня подозрение, что и с ней я познакомлюсь в скором времени. Однако суть в том, что пара самых завидных невест достается какому-то неизвестному мне, победителю конкурса „Везунчик года“. В довесок я получаю должность пропавшего сына императора, узнать которого можно лишь по метке, оставленной во время церемонии. И она у меня есть. Один из главных свидетелей, так сказать, признал ее подлинность. Возможно, проверить все это можно еще каким-то неизвестным мне способом. Помнится, Лениавес говорил, что нечто подобное могут сделать маги крови, да и Эрея упоминала что-то похожее. Правда, я на место принца не претендую. Но кто меня теперь будет спрашивать. Особенно в сложившихся обстоятельствах. Только вот интересно, какие это обстоятельства-то? Ведь я точно не принц. И знать, кроме меня, это будет лишь тот, кто на него напал. А значит, если цель того прошлого нападения все еще по каким-то обстоятельствам не достигнута, то оно может повториться. А тот, кто готов воевать сразу против трех государств, по определению должен быть опасным противником. Плюс ко всему, наследие лорда, с мутным и очень уж подходящим случаю пророчеством, а также плетущимися за ними проблемами. Плюс непонятный источник, который я активировал во время ритуала. Да еще и этот город. Слишком много непонятного и неопределенного. Очень сильно расширился круг противников. Нужно быть готовым к встрече с ними, и я уверен, что ее ожидание надолго не затянется. И очень уж большая ответственность за тех, кто теперь вроде как является моей семьей. В прямом смысле этого слова. Сестра и две невесты (или уже жены? хотя нет, вроде все еще невесты). Блин, как же бредово звучит. Кроме всего прочего вся семья императора. Плюс семьи невест (жен). Не нравится мне все это. Больно мутно и непонятно. Точно бред. Но теперь хотя бы понятно, зачем в меня столько вложили. Кому много дано, с того много и спросится. Вот, видимо, спрашивать уже и начали, – усмехнувшись мысленно, сам себе и ответил: – Постараюсь не разочаровать. Я понял свою роль. Защитник. Им нужен Щит, между ними и кем-то… с кем мне еще придется познакомиться».

Почему я сделал такой вывод? Да он напрашивался сам. Начнем по порядку.

Первое. Семья лорда Крайга Лересского, чьим преемником, со слов Лениавеса, я теперь являюсь. Его дочь – Лейла. Ее нужно защитить от врагов ее отца. Она сейчас единственный наследник и последний член семьи. Мое появление притянет все взоры ко мне. Это отвлечет врагов лорда от нее и поможет удержаться роду от развала и потери своего места в Совете, и впоследствии даст возможность восстановить силу и влияние их рода (это если верить пророчеству). Если я в этот Совет, конечно, попаду. Здесь появляются два момента. Академия магии, где я, судя по всему, буду учиться и которую мне нужно будет закончить. И второй глобальный вопрос, с которым мне придется разбираться и который даст как множество положительных, так и отрицательных вариантов.

Переходим к нему.

Второе. Принадлежность к императорскому роду. При том наиболее близкая. Младший сын императора. Принц, хоть и не наследный. Есть свои плюсы и минусы. Плюсы дает неясная перспектива родства с императорской семьей. Они пока мне мало понятны, но в близости к власть предержащим всегда есть какая-то своя выгода. Думаю, и с ней я разберусь. Но вот минусы… С ними сложнее. Они явные. И я с ходу могу найти несколько. Прямые враги императора. Как государства, так и частные лица. Они всегда есть. Тот же союз, который пытались заключить. Сделано ведь это было не просто так, да еще с таким сложным и надежным процессом его закрепления. Потом тот, кто напал на кортеж. Явно не простой игрок. Знал, что и где будет происходить. Выбрал время. Единственная ошибка: не угадал с тем, кто будет находиться в кортеже, или угадал? Неизвестно. Настоящего принца не нашли. Его смерть не подтверждена. Вероятно, будут повторные нападения. Из рассказа ясно, что там было месиво, и точно известно, что вся карета была в крови принца, это, скорее всего, определили точно. То есть работал тот, кто не боится крови. Но он не знал, что принц выжил. Правда, зачем унес с собой тело? И куча остальных вопросов. Но этот некто может появиться и проверить, а настолько ли я настоящий принц, как обо мне думают. Далее, этот союз. Нападение должно было иметь под собою какие-то причины. За ним, вероятно, стоят или личные враги одного из государств, или его правителей, или противники самого союза трех государств. Или те, кто был против такого странного союза, как политического, так и реального. Фанатики, ортодоксы. Их не стоит отбрасывать со счетов. Думаю, у десятилетнего пацана личных врагов такого уровня еще не было. Хотя, конечно, не мне судить о дворцовой жизни.

Далее по плану идут девушки.

Третье. Эльфы и Эрея. Не знаю. Лишь личные враги их князя или союза. Большего пока сказать не могу. Разве что оговорка Эреи, что между нею и замужеством стоит лишь наличие моего хладного тела, однозначно подтверждающего мою смерть и ее свободу. Так что подвох может быть и с этой стороны. Например, претенденты на ее руку.

Четвертое. Демоны и Тея. Из всего, что я знаю о них, это должны быть очень опасные и злобные создания. И последняя встреча с ними как раз и подтверждает мое мнение. Остальное аналогично эльфам.

И последнее. Источник. За ним точно охотятся как минимум демоны. Но они не знают, кто тут был. Пусть и дальше так остается.

Отсюда можно сделать простой вывод. Принцем пока быть невыгодно. Смертельно невыгодно. Врагов, которые захотят, чтобы я канул в лету, как и несколько лет назад, гораздо больше, чем друзей, о которых я пока ничего не знаю. Значит, нужно как можно дольше для всех оставаться простым парнем. Максимум преемником лорда. И для начала разобраться с его проблемами. Но для этого необходима помощь Эреи и, по-видимому, Теи. Если она тоже маг, то сможет понять, кто я. Я так понимаю, только они могут однозначно определить, кто я на самом деле. Хотя я думаю, правителям трех государств тоже придется рассказать все. Так как шила в мешке не утаишь, и уж до них-то эта информация дойдет, хоть и с опозданием.

Обдумав все таким образом, я решил поговорить с корнолом.

– Лениавес, мне нужно, чтобы я и дальше оставался простым хуманом, в крайнем случае, преемником лорда. Ты можешь попросить об этом Эрею?

– Что? – удивился корнол. – Но как же император и остальные. Нам не позволят умолчать о твоем появлении.

– Думаю, есть на это некоторые шансы, по крайней мере, я на это надеюсь, а уж если попросить, чтобы это не вышло за пределы семьи, то…

На этом месте корнол да и Эрея вздрогнули и непроизвольно переглянулись, чем очень позабавили меня, но я сдержался, чтобы не рассмеяться.

– То я так понимаю, – продолжил я, – что это вообще не уйдет дальше королевских покоев.

– Хорошо, – сказал он и хотел обратиться к девушке, но она опередила его и на чистом лесном наречии сказала:

– Я слышала просьбу вашего друга. Она не идет в противоречие с тем, что я хотела предложить ему и сама.

И обратилась уже ко мне:

– Баг, о тебе узнает лишь мой отец и твои родители.

– Да, спасибо, – ответил я, – но, Эрея, вы забыли еще кое о ком.

– Прости, – не сразу поняла она, о ком я говорю.

– Тут также несколько раз звучало имя Тея, и я думаю, что оно упоминалось не зря. Я ведь прав? – не став точно упоминать, о чем точно идет речь, но уж совсем идиотом тоже прикидываться не стоило.

– Я предупреждал, – усмехнулся Лениавес.

– Да, – легко согласилась девушка, – тогда еще несколько существ будут посвящены в вашу тайну, но все они мои родственники, и им в любом случае придется узнать ваш секрет.

Было забавно слышать, как девушка не могла определиться, то ли говорить со мною в вежливой и высокопарной манере, то ли перейти на «ты». Да я и сам этого не мог понять. Но для меня-то это норма, я часто перескакиваю с уважительного на фамильярное обращение и обратно. Есть за мной такой грешок. Но она-то этого не знает.

– Хорошо, меня это вполне устраивает, на большее я и не рассчитывал, – ответил я.

После чего, поняв, что тут от меня больше ничего не зависит, успокоился, перестал переживать насчет своего неясного будущего, тем более хуже вряд ли будет, и неторопливо начал паковать рюкзак.

– Надо собираться, – обратился я к обоим, так как оба прекрасно говорили на том языке, что мы общались с Лениавесом, – мне кажется, вы оба уже набрались достаточно сил, чтобы продолжить путь. Да и оставаться здесь больше не стоит. Нас скоро обнаружат. Я в этом уверен.

Интуиция давно уже кричала о том, что пора уносить отсюда ноги, и я решил не противиться ей, пока у нас есть такая возможность.

– Уверен? – уточнил у меня корнол.

Я лишь кивнул головой в ответ на его вопрос.

Посмотрев на меня, Лениавес и Эрея тоже стали собираться в дорогу.

* * *

– Дверь в туннель должна находиться примерно где-то под нами, – и я очертил рукой квадрат, расположение которого заметил по слабым энергетическим линиям, находящимся в полу.

После того как я обошёл обнаруженную дверь по ее периметру, то заметил небольшую энергетическую нить, отходящую от нее в направлении одной из стен помещения.

– А открывается она там, – и я указал на один из барельефов, сохранившихся на нужной стене. – Похоже, нужно влить в нее немного энергии, чтобы активировать механизм открытия двери, – обратился я к своим спутникам.

– Сейчас посмотрим, – сказал корнол, – я все-таки артефактор, хоть и не полный, однако работать с амулетами умею.

И он подошёл к указанному мною участку стены.

– Смотри-ка, а ведь точно, тут что-то есть, – подтвердил он мои слова, – но оно настолько слабое, что я могу ощутить только наличие какого-то плетения, встроенного в этот участок стены. Никаких подробностей.

И уже обратившись ко мне, добавил:

– Говоришь, влить немного энергии, – и уже более задумчиво закончил: – Откуда ты все это узнал?

– Да, – согласился я с тем, что необходимо артефакт наполнить энергией, и постарался разъяснить свои умозаключения, так, чтобы они звучали более правдоподобно.

– В прошлый раз дверь, которую я нашел, была слегка приоткрыта, – начал говорить я, – видимо, ее чем-то заклинило, а спусковой механизм, похоже, старался или ее открыть, или закрыть, я не знаю. Но в результате там выгорела вся система, и поэтому я смог ее обнаружить по остаточному следу на полу и стенах. Тут же я спроецировал то, что видел там, и получилось, что механизм открытия дверей должен находиться примерно в том месте, где я показал. Но коли там нет ничего видимого, то я предположил, что это что-то магическое. А значит, этому нечто для работы требуется магическая энергия. Все относительно просто, – закончил я свой рассказ. Мне он показался вполне логичным.

А вот корнол и девушка смотрели на меня с удивленно раскрытыми глазами.

– Что-то не так? – спросил я. – Я где-то ошибся?

– В том-то и странность, – ответил мне Лениавес, – что нет. – И как бы невзначай спросил: – Ты знаком с учением монахов Драконьей гряды?

– Что? – не понял я то, о чем говорит корнол.

– Ладно, оставим это пока. Значит, нужно влить немного энергии, – вернулся он к прерванной теме разговора. – Попробуем.

И приложил руку к нужному барельефу, прямо к центру плетения, как назвал его корнол. Мне это именование заклинаний понравилось больше, чем ментомодули или прочее, предложенное ментоинтерфейсом.

Буквально через пару секунд плита в полу перед нами с необычным глуховатым щелчком, свистом воздуха и облачком пыли отъехала в сторону.

– Смотри-ка, работает, – удивился Лениавес и еще раз задумчиво посмотрел в мою сторону. А затем тихо сказал:

– Откуда же ты такой свалился на мою голову. Вроде не маг и на монаха не похож. Жрец бы тут помочь не смог. Так кто же ты?

Не обращая на его слова никакого внимания, так как правду говорить я и не собирался, а другого предложить не мог, то предпочел проигнорировать его тихий вопрос и переключился на открывшуюся дверь.

– Со входом в подземелье, значит, не ошиблись, – проговорил я, собираясь спуститься вниз и делая шаг вперед, но меня остановила девушка.

– Постой, там могут быть ловушки, это же туннель, построенный древними магами. Кроме того, нам необходимо освещение. Там темно. Возможно, там есть какие-то отравляющие или ядовитые примеси в воздухе, и нужно подождать, пока они выветрятся.

Прислушавшись к себе, я понял, что непосредственной опасности пока нет, но вот насчет ловушек девушка права. Они там есть. Со светом и ядовитыми примесями она ошиблась. Свет как таковой в последнее время мне особо нужен не был, да и корнолу, насколько я понимаю, тоже. Про девушку сказать не могу, но если что, то ее поведет Лениавес. А вот примесей там нет, интуиция однозначно на это указывала. Опасности они не представляли.

Поэтому я спросил у них:

– Чувствуете сквозняк?

Лениавес будто прислушался к чему-то, Эрея же, напротив, просто пожала плечами.

– Есть небольшой, – подтвердил мои слова корнол.

Сверившись с показателями ментоинтерфейса, я продолжил:

– Все верно. Но это здесь, наверху, он небольшой, и поток воздуха направлен в туннель, но там, – и я указал рукой в направлении спуска в туннель, – он гораздо сильнее. Никаких отравляющих газов в туннелях при таком сквозняке остаться не может. Это первое. И второе. Из него есть выход и не один. Ведь сквозняк должен где-то начинаться и заканчиваться.

– Ты маг воздуха? – заинтересованно спросила Эрея.

– Нет, – ответил я, – по крайней мере, раньше не был. Просто привык доверять своим чувствам да пользоваться головой иногда. Покушать там, ну или поговорить. Иногда шлем на нее надеваю, он так красиво на мне смотрится и уши греет, – усмехнувшись, закончил я.

– Шутник, – усмехнувшись на мои слова, сказал Лениавес. – Только вот ушки ты зря упомянул, – тихо добавил он, чтобы услышал только я, – для них это несколько больная тема… – И он скосил глаза в сторону покрасневшей девушки. И оказался прав.

«Фигляр», – добавила Эрея мысленно к его словам, но я ее прекрасно понял, то ли по тем эмоциям, что она испытывала, то ли по выражению ее лица. Однако мысли ее я прекрасно слышал. Между тем она, отстранившись и приняв независимую позу, будто обращаясь не ко мне, а к какому-то пустому месту, спросила, хотя ее интерес в этом вопросе так и летал в воздухе:

– Но как ты уловил течение потоков магической энергии воздуха?

– Почувствовал, – ответил я ей ту правду, которую она бы смогла понять, – почувствовал дуновение ветра, хоть и очень легкое. Как его не уловить или не заметить? Он есть всегда и везде. Даже когда ты его не чувствуешь, он все равно есть.

– Странно, – сказала она, – я вот ничего подобного не чувствую, да и корнол тоже. А ты чувствуешь. Да и говоришь ты как маг воздуха. Они тоже уверены, что воздух составляет основу всего.

– И они не правы? – просто из интереса уточнил я у нее.

– Не знаю, – ответила Эрея, – я чувствую только энергию жизни, для меня все окружающее пропитано ею.

Оглядевшись, я обвел руками вокруг нас.

– И даже сейчас? – А заметив ее смутившееся лицо, сказал то, что думал обо всем этом: – Странно, что вы не понимаете, без воздуха, как воды, земли и огня, я так понимаю, не было бы и жизни. А без жизни не было бы смысла в смерти. Все в нашем мире взаимосвязано.

– Ты точно общался с монахами, – убежденно проговорил корнол, – только вот где ты мог с ними встретиться? Ведь никто не знает, где расположен их монастырь.

И он вопросительно посмотрел на меня.

– Если честно, то я не знаю, о ком вы все время говорите, даже не подозреваю, кто эти монахи Драконьей гряды, – честно признался я им, ставя точку в этом вопросе.

– Странно. Действительно он говорит правду, – подтвердила Лениавесу мои слова Эрея и, уже обратившись ко мне, сказала: – Понимаешь, очень уж твои слова похожи на то, что приписывают учению этих загадочных монахов.

– Ну, не знаю. Это просто мои мысли, – ответил я ей. И немного помолчав, добавил:

– Но давайте-ка вернемся к нашей проблеме. Эрея, ты права, в тоннеле есть ловушки. В этом я как-то и не сомневался. Но вот со светом все должно быть проще. Мне он не очень-то и нужен. Да и корнолу тоже. Что ты можешь сказать о себе? Ты хорошо видишь в темноте?

Девушка задумалась, а потом ответила:

– Ну, я не тёмный эльфар и не рейнджер, но все-таки маг жизни, а поэтому могу преобразовать свои глаза так, будто на них наложено плетение «ночного зрения». Правда продержится это преобразование не больше двух часов, как и обычное заклинание, позволяющее видеть в темноте.

– Хорошо. Это гораздо лучше, чем ничего. И сколько раз подряд можно использовать этот способ? – спросил я у девушки.

– Если в нормальных условиях, то один, – сказала Эрея, – потом моим глазам нужно отдохнуть. Иначе они приобретут постоянную сверхчувствительность к свету, и я сначала не смогу переносить дневное освещение, а потом вообще могу ослепнуть. Если принять определенные меры, то я смогу выдержать три раза. Потом начнутся необратимые последствия, о которых я уже говоила.

– Понятно.

«Что-то я упустил, – не давала мне покоя какая-то мысль. – Ах да, время».

– Да и еще, тебе понадобится много времени, чтобы проделать операцию по преобразованию глаз? – уточнил я у девушки.

– Нет, само изменение проходит достаточно быстро, порядка трех-четырех минут, но потом мне потребуется некоторое время на адаптацию к новому зрению. И тут нужно как минимум минут пятнадцать.

«Не так и долго», – понял я, это время у нас еще есть, по крайней мере, так мне подсказывали мои чувства.

– Значит, приступай к преобразованию сейчас, – сказал я ей и обратился уже к обоим своим спутникам: – Отдыхаем еще немного и ждем, пока Эрея будет готова.

А потом, немного подумав, добавил:

– Хотя нет. Лениавес, ты присмотри за девушкой и входом в туннели, а я пока пойду, разведаю ближайшие окрестности.

– Но… – хотела сказать что-то девушка, однако внезапно замолчала, наткнувшись на серьезный взгляд корнола.

Я, конечно, заметил эту игру в гляделки, хотя мне была не очень понятна ее причина, однако попытался успокоить девушку, сказав:

– Спасибо, я помню о ловушках, постараюсь в них не попасть. Заодно узнаю, где и что находится, и куда нам лучше двигаться дальше. А ты пока готовься к походу. – И повернувшись к Лениавесу, я добавил:

– Все я пошёл, прикрой проход, но оставь небольшую щель, чтобы было слышно, что там происходит. Когда вернусь, то дам знать.

А затем спустился вниз, уже не оборачиваясь назад. Больно напуганно и обеспокоенно выглядели глаза девушки.

«Неужели она за меня так сильно переживает?» – удивился я, взглянув на нее перед уходом. Это было странно и непривычно. Много лет я жил сам по себе, и как-то необычно ощущать беспокойство о себе. Но тут у меня за спиной в рюкзаке, о котором я уже и помышлять забыл, что-то зашевелилось, и мое сознание согрела мысль от моего маленького друга, который только что проснулся.

«Рыкун заботится о Детеныше. Детеныш – стая Рыкуна».

И маленький грызун выполз наружу, устроившись на моем плече.

«Плохое место».

«Еще какое плохое, – согласно ответил я ему и дал задание: – Охраняй нас».

Тот воспринял его всерьез и, забравшись мне за воротник куртки, видимо, сидеть ему там было удобнее, ответил:

«Рыкун охранять. Рыкун предупредить, если увидеть опасность».

Я же, между тем спустившись еще на несколько ступенек и обогнув очередной поворот узенькой лестницы, оказался в широком и темном туннеле, тянущемся в оба направления. Это ответвление туннелей явно сохранилось в гораздо лучшем состоянии, чем то, что я видел в первый раз. Судя по сквозняку, он был проходным. Но вот что-то моя интуиция подсказывала мне о том, что направление в сторону городской стены перекрыто и там нам не выйти.

«Похоже, или демоны нашли выходы из туннелей. Или, что более вероятно, нежить знает о них и контролирует каждый выход из подземелий. Но тогда возникает законный вопрос. Почему они сами сюда не сунулись? Прочесать подземелье, особенно если знаешь его, гораздо проще и быстрее, чем весь город. Так почему они все еще ждут?»

И я задумчиво осмотрелся по сторонам.

Сероватый отблеск видимых предметов, струящихся разными потоками энергий, четко указал на ближайшее расположение участка стены туннеля с ловушками. Под ним лежала небольшая кучка костей.

«Вот и одна из причин», – подумал я.

Но не это должно было заставить нежить остерегаться туннелей, тут, по-видимому, было что-то еще. На это указывал и сам туннель. Узкие спуски в него явно были построены гораздо позднее самого туннеля, даже если судить по обработке и материалу, и имели они сугубо оборонительное значение. В таком узком коридоре один боец сможет сдержать большое количество противников. Но вот кто и на кого должен был нападать и почему, мне было не понятно.

Тем более, судя по проходам, открывающимся изнутри, и самим горожанам туннели тоже были необходимы для каких-то своих целей и они ими регулярно пользовались, несмотря на опасность. Но делали это всегда с кучей предосторожностей.

«Зачем они нужны? Для чего вы спускались сюда?» – задавал я себе вопросы, осторожно прокрадываясь вперед. Далеко я не уходил. Нужно было просто осмотреть окрестности, но и на этом небольшом участке пути я нашёл пять ловушек, две из которых сработали ранее на тех, чьи останки лежали у стены прохода. А вот три другие ловушки были полностью активны и только и ждали очередного счастливчика.

Остановившись у первой из найденных ловушек, я решил разобраться в принципе ее работы.

По сути все было просто. Строился замкнутый контур или несколько контуров из тончайших практически незаметных энергетических линий, при пересечении которых происходил обрыв связи и ловушка срабатывала. Источник энергии всегда поддерживал работоспособность двух таких ловушек, расположенных с разных подходов к нему. По идее, никто не мог подобраться к источнику, не разрядив одну из ловушек.

Когда ловушка срабатывала, она, по-моему, должна была восстанавливаться, но в одном из закутков почему-то этого не произошло. От этого и нечетное количество обнаруженных мною сигнальных контуров, активирующих ловушки в туннеле.

Разрядить ее тоже можно было достаточно просто, всего лишь откачать энергию из плетения сигнального контура и закупорить ее остатки в накопителе, чтобы плетение в самый неподходящий момент не возобновило свою работу. Единственную трудность составляло найти точки входа, позволяющие подключиться к плетению. Но их я нашёл без особого труда. Был небольшой опыт, поэтому я знал, что примерно и где мне нужно искать.

Найдя необходимые точки внедрения своих микроканалов в структуру плетения, я подключился к нему и, воспользовавшись руной «Переключатель», направил поток циркулирующей в нем энергии в свой внутренний накопитель. Так сказать, деактивировал ментомодуль, как прокомментировал мои действия Искатель. После этого я той же руной зациклил подачу энергии из источника на самого себя и перерезал канал передачи энергии в плетение руной «Стоп».

В итоге сигнальное плетение хоть и сработало, но не смогло активировать ловушку от источника, так как он не смог передать в нее ментоактивную энергию.

После этого я принялся за изучение заклинания, используемого в качестве ловушки.

Плетение, которое должно было сработать при ее активации, чем-то походило на мой «Ментальный удар», но было основано на использовании другого типа энергии. В связи с этим оно имело некоторые отличия и, как сообщил мне Искатель, совершенно другой визуальный эффект. К тому же его действие должно было быть несколько отличным от того, что получалось у меня при использовании ментомодуля «ментального удара».

Проанализировав его структуру и вычислив тип используемой энергии, ментоинтерфейс предположил:

= Данный ментомодуль основан на использовании ментоэнергии грубого сырого типа, именуемой местными жителями «земной» магией. Воздействие производится на структуру окружающего нас монолита под действием ментомодуля, в результате которого происходит его мгновенное расширение. Данный эффект сравним с работой гравитационного пресса и изменением гравитационной составляющей в локально взятом пространстве. Подобного эффекта невозможно добиться при использовании чистой ментальной энергии, поэтому данный аспект ранее не был затронут в исследованиях ученых и ментооператоров, занимающихся схожими вопросами в прикладной и экспериментальной областях ментооперирования.

После этого мне была представлена подробная трёхмерная модель реализуемого плетения и некоторых ее составных компонентов, которые имели собственную самостоятельную ценность, как полноценные микрозаклинания.

Закончил свой доклад ментоинтерфейс тем сообщением, что копия ментомодуля и наиболее перспективных его компонентов занесена в базу знаний для их дальнейшего анализа.

Я же из всего вышесказанного сделал вот какой вывод:

«Видимо, те, кто снабдил меня информацией, не все знали о магии, или, что более вероятно, исследовали только какую-то ее часть. К примеру, магия элементов, которая здесь является нормой, та же магия земли, судя по всему, им не известна. Но проанализировать и смоделировать результаты ее работы Искатель смог. Получается, что его общая теория магии относительно верна, только в ней рассмотрены не все аспекты относительно ее прикладного использования».

Вообще, у меня сложилось такое впечатление, что те, кто создал Искателя и перенес меня сюда, были сильны в так называемой «магии разума» и, возможно, частично владели знаниями из других областей, слишком неоднородная и неординарная информация ко мне поступала. И было необычно встретить то, для чего в принципе отсутствовало какое-либо описание. Только результаты тестовых испытаний или проведенного анализа.

Получается, магия здесь более развита, чем у тех, кто меня сюда переправил. По крайней мере в некоторых областях.

«И так выходит, что Академия мне нужна не только в качестве отправной точки для решения проблем лорда Крайга, но и моих собственных. С телепортом-то я так и не разобрался».

Решив, что пока размышлений хватит, я приступил к своему прерванному занятию.

Было пора возвращаться назад, а поэтому я разрядил две оставшиеся ловушки и хотел уже отправиться в обратный путь, когда проснулся тот хомяк, что живет в груди каждого из нас.

– Помародёрствуем, – пошутил я и направился к первой разряженной ловушке. Возле нее, в кучке покоящихся костей, отсвечивало несколько отдающих магией предметов и фрагментов костей.

Два оказались какими-то фрагментами затвердевшей до состояния камня кости и одно небольшим изящным браслетом. Не став анализировать найденные предметы на их свойства, я лишь убедился в их безопасности и поместил к себе в рюкзак.

Кроме того, я подумал о том, что магические накопители, да еще и продержавшие заряд такой длительный срок, должны быть до жути ценным имуществом, а потому вернулся к тому участку туннеля, где в середине одной из стен сходились линии ментоэнергии, зацикленные мною. Предположительно там и должен был находиться разряженный накопитель. После этого я поискал его или то, что им может быть.

Накопителем оказался небольшой голубоватый кристалл, вставленный в специально созданный для него контейнер, встроенный в стену. Контейнер вместе с кристаллом я и вытащил из стены. Убрав его в сумку, я прошёлся по коридору и нашёл остальные два накопителя, убрав их туда же.

«Ну все, тут закончил», – подумал я, направляясь в обратную сторону. Но не успел сделать и десятка шагов, как со стороны лестницы, ведущей в комнатку наверху, где меня должны были ждать товарищи, повеяло сильнейшей угрозой.

Я четко ощутил, что перед узкой лесенкой, ведущей наверх, между мною и проходом притаилось что-то смертельно опасное. И эта опасность оказалась тут далеко не спроста. Меня здесь явно ждали.

Постаравшись слиться с пространством, как это у меня получалось проделать в лесу, я осмотрел свой дальнейший путь. Однако ничего необычного не было. Стены, пол, потолок. Темное окошко прохода на лестницу.

«Где же ты?» – задумался я, усиливая до максимальной чувствительности свои возможности и пытаясь обнаружить своего врага.

И вдруг буквально в нескольких метрах от себя я замечаю какое-то странное колыхание воздуха. Будто в этом месте искривлялось пространство. Ничего другого, выдающего нахождение там какого-то противника, не было. Это явление несколько напоминало маскирующее плетение личей. Но оно было гораздо совершеннее.

Я даже не мог определиться со структурой этого ментомодуля, так как не мог разглядеть ее.

Само искривление пространства своим объёмом лишь немного превышало размеры крупного человека. И поэтому я сделал логичный вывод, что кто-то человекоподобный там и находится. Но вот кто? Это оставалось вопросом. Почему-то я был уверен, что к нежити это существо не имеет абсолютно никакого отношения.

Однако кто бы или что бы это ни было, оно постепенно двигалось в мою сторону и от него веяло нешуточной угрозой.

Правда у меня складывалось такое впечатление, что этот неизвестный упустил меня из виду, после того как я слился с окружающим меня пространством, растворившись в нем, используя методику, наработанную в лесу. И теперь противник движется лишь к той точке, где последний раз заметил меня.

Но даже при всем при этом разминуться в коридоре нам с этим неизвестным не удастся, я был почему-то полностью в этом уверен, а потому хотел подготовиться к предстоящей встрече с ним, хотя бы частично на своих условиях.

«Если я хочу жить долго и, возможно, даже счастливо, то нужно об этом позаботиться», – как-то отстраненно подумал я, при этом с прагматичностью компьютера осматривая коридор и составленную ментоинтерфейсом его виртуальную модель. Нужно было выбрать место, где лучше всего я смогу реализовать свои способности и возможности.

И как это ни странно, но интерфейс утверждал, что лучшего участка туннеля с девяностопроцентной вероятностью мне для поставленной задачи не найти.

Во-первых, есть возможность подготовить минимальную ловушку с возможностью попасть в тыл противнику. Во-вторых, можно реализовать несколько путей мгновенных перемещений. Ну и, в-третьих, у меня было несколько секунд, чтобы все это подготовить.

Приняв к действию предложенный интерфейсом вариант, я приступил к его реализации. По сути, вся подготовка площадки, похоже, для неизбежно предстоящего мне боя заключалась в создании точек привязки к местности, для использования их при локальной телепортации. На текущий момент это было одним из моих самых главных козырей, как в умении нападения из-за угла, так и в мгновенном отступлении. Однако к самому противнику, как я хотел это сделать вначале, маркер прицепить у меня не получилось.

Его маскирующее поле обладало каким-то странным свойством, не позволяющим его идентифицировать и локализовать. Все обращенные к нему сканирующие плетения как бы обтекали это поле и не замечали его. Так же было и с маркером, он просто не мог ни за что там зацепиться.

Как я сам смог засечь этого неизвестного, я не понимал. Однако благодаря этому у меня появилась небольшая фора, и ее не следовало упускать.

Я сделал два шага в направлении противника, затем вытащил небольшой агат из потайного кармашка плаща и спрятал его в щель на стене, у которой сейчас остановился. Проверив, что противник все еще не обнаружил меня, я продолжил приготовления.

Сместившись несколько назад, я повторил аналогичные действия. Вытащил один из камней и спрятал его в небольшую щель в стене. И так было проделано еще два раза.

После этого я пометил маркерами все четыре точки привязки, завязав их на спрятанные в стену магические камни.

= Канал для перемещения в случае столкновения разработан и подготовлен, – прокомментировал мои действия Искатель.

Не обратив на его передачу внимания, сейчас он только отвлекал, я аккуратно освободил руки от лямок рюкзака, снял его и поместил в небольшую нишу, замеченную в стене туннеля во время подготовки точек привязки к местности.

Что-то мне определенно подсказывало, что свобода маневра мне может еще понадобиться.

Дальше, бесшумно высвободив из ножен клинки, я стал дожидаться дальнейшего развития событий. И они не заставили себя долго ждать.

Если бы не мое ускоренное восприятие, то я бы и не заметил ни самого нападения, ни момента начала атаки, да и вообще мало что понял, увидел и разобрал в происходящем. А закончилось бы все мгновенно и для меня плачевно и фатально.

Тем более благодаря своим новым способностям, я отчетливо в одно из мгновений смог рассмотреть нападавшего. Это произошло как раз в ту самую долю секунды, когда с него на миг слетело маскирующее плетение.

Все-таки это оказался не человек. Странное существо, хоть внешне и имеющее какое-то сходство с гуманоидом, но все же больше похожее на какую-то эфемерную полусогнутую тень. Ее обмотанное паутиной или каким-то непонятным рваньем суховатое туловище перемещалось хоть и странными, но от этого не менее плавными рывками. При этом его непропорционально длинные передние конечности, на которые это существо периодически опиралось, будто принюхивалось или прислушивалось к чему-то в окружающем пространстве, представляли нешуточную угрозу. Были они необычайно гибки, и создавалось такое ощущение, что жили они какой-то своей непонятной жизнью, однако при этом их хаотичные движения совершенно не мешали перемещению существа. Даже наоборот, казалось, будто его конечности, лоскутки его растрепанного савана, само его колыхание переносит, перекатывает это существо в пространстве. Но и это было не главным. Практически мгновенно я обратил свое внимание на одну особенность этого существа, не заметить которую не мог. Если быть точным, то мое внимание привлекли когти на его передних лапах (или конечностях). И привлекли они меня знакомым черным отблеском ментальных энергий.

= Обнаружен ментомодуль «разложения вещества», аналогичный найденному ранее, – в ту же секунду выдал Искатель.

«Ну, ничего себе коготочки», – прокомментировал я услышанное. Теперь понятно, почему оттуда так и веяло опасностью.

«Аннигилятор вещества в чистом, ходячем, компактном виде. То же что и у меня, только в другой реализации. И что странно, основа плетения одинаковая. Больно много совпадений. Что-то много тут таких слишком уж опасных существ обитает. Сначала тот дракон, чей клык я нашёл. Теперь это. Явно прослеживается рука одного создателя. И заточены все они под один способ убийства, вернее даже полного уничтожения противников, – рассуждал я. – Да, что я говорю, одного удара такой лапки хватит, чтобы отправить любого в мир иной, и никакая защита от этого удара не спасёт. И это еще с учетом того, что этого гаврика сначала нужно было хотя бы обнаружить, что очень проблематично сделать из-за его совершенной маскировки. Как итог, мы получаем, по сути, идеального убийцу или диверсанта. Но вот что делать нам? Как быть дальше? Не хотелось бы, чтобы их тут было больше одного, но что-то мне подсказывает, что так оно и есть. Подземелье – это их вотчина. Теперь, по крайней мере, понятно, почему сюда не суется нежить. А происходит это потому, что нежить тоже хочет жить. Ну и каламбурчик получился. Однако факт есть факт. Им сюда хода нет».

На этом моменте мои размышления прервало двигающееся, будто в очень замедленной съемке, существо, наконец достигшее своей цели, то есть места, где я находился несколько секунд назад.

Звуков не было, они просто не успевали за происходящим.

Гнетущая тишина. Когтистая смертоносная лапа ударяет как раз туда, где предположительно должна находиться моя грудь. Потом еще один взмах и еще.

«Теперь-то понятно, что он хотел мне сказать не просто пугающее бу-у-у из темноты мрачного прохода», – пошутил я, сам активируя плетения телепорта.

«Прыжок», – командую себе. И оказываюсь за спиной нападавшего.

Удар. Второй.

И понимаю. Что-то пошло не так.

Мечи как с какой-то нереально гладкой поверхности практически без всякого сопротивления соскальзывают с тела напавшего на меня существа и пролетают мимо него. Я даже не успеваю отреагировать и осознать этот факт, как противник с нереальной для материального существа скоростью и ловкостью разворачивается в мою сторону. Плавность и текучесть его движений поразили меня.

Даже с моим ускоренным восприятием его движения были слиты в единую непрекращающуюся вереницу связок и действий, которые не имели ни начала, ни конца. Существо будто растекалось по пространству, надвигаясь и наступая на меня. Только чудом и благодаря какому-то нереально острому чувству опасности, заставившему остановить руки с опускающимся оружием именно в этом месте пространства и зафиксировать его, мне удается подставить один из двух мечей между когтистой лапой существа и своей грудью, сдерживая ее смертоносный удар.

Это везение спасает меня от смерти, но не выручает из моего ахового положения.

Противник оказывается на голову выше меня как по своему мастерству и умениям, так и по своим возможностям и способностям. Естественными или привнесенными искусственно, сейчас не имело никакого значения. Одни его смертельно опасные когти чего только стоят. Но в дополнение к ним, как оказалось, добавляются не только удивительные маскировка и защита, но и нереальная скорость и сила.

То преимущество телепортации, что у меня было в начале боя, дало мне шанс нанести первый удар, но я его не смог реализовать и он провалился. И теперь я расплачивался за свою небрежность и самонадеянность. И расплатой послужил последовавший за первым удар, который и поставил меня на место и вправил мне мозги. Но кроме всего прочего именно он и спас мою жизнь.

Я наконец начал думать и анализировать, чего не должен был прекращать делать никогда и ни при каких условиях. Мне нельзя действовать только на одних инстинктах, рефлексах, интуиции и автомате. На это и указал мне встреченный сейчас противник.

Следующий удар его второй лапы, последовавший мгновенно за первым, я не смог ни блокировать, ни как-то уклониться от него. Единственное, что мне удалось проделать, это каким-то неимоверным способом извернуть свое тело так, что рукояти мечей оказались дополнительной преградой между моим телом и лапой существа. Оно не смогло дотянуться своими неимоверно опасными когтями до моего тела.

Однако полученный удар был так силен, что меня отбросило на несколько метров назад вдоль по коридору.

Боли я не чувствовал. Искатель вовремя блокировал все мои нервные окончания и болевые рецепторы. Кроме того, он сухо и педантично сообщил, что мое физическое состояние ухудшилось на сорок процентов, что я получил многочисленные повреждения внутренних органов и костной структуры организма в районе живота и грудной клетки. Но задействовав дополнительные восстановительно-медикаментозные резервы, он сможет поддерживать меня в сознании неопределённо долгое время. Однако после всего этого мне будет необходимо выдержать от шести до девяти часов восстановительных процедур. При этом в завершение добавив, что получение второго такого повреждения я не выдержу.

Все это было сообщено мне в мгновение ока, когда я еще даже не осознал того, что уже нахожусь в полете. Но не это изумило меня больше всего. Не успел я с неимоверной силой врезаться в потолок, как понял поразившую меня вещь. Существо не просто преследовало меня по пятам, оно уже ждало меня там, где я должен был упасть, и в этот раз меня ничто бы не смогло защитить от его смертоносных когтей.

Как оно там оказалось, я не понимал. Но у меня оставалось всего несколько мгновений жизни.

* * *

И видимо, осознание этой мысли или еще какие-то процессы, происходящие в моем сознании, возможно, стрессовая и смертельно опасная ситуация или то положение, в которое я попал, все это совместно дало странный побочный результат. В этом я был уверен.

= Слияние оператора и внедрённого в сознание ментоинтерфейса проведено в экстренном режиме.

После этой строчки мир пропал. Вернее он замер и застыл, будто стоп-кадр какого-то фантастического фильма.

Замерло существо, остановился мой полет, перестал существовать человек по имени Артур Лесной. Но вместо него появилось нечто, живущее вне времени. Живущее вне пространства и подчиняющееся совершенно другим законам мироздания.

И это нечто осмотрелось вокруг.

Оно не видело мир привычных образов, к которым привык я. Но я понимал все, что происходит вокруг. Даже не так. Я знал.

Я видел демонов, окруживших город плотным кольцом, но не вступивших в него. Я видел всех немёртвых хозяев этого древнего и канувшего в лета города. Я видел всех тех, кого опасались и боялись даже мертвые, тех, кто был истинным наследием и ошибкой людей или существ, раньше именовавших себя магами. Я видел своих друзей, замерших в комнате недалеко от меня.

Это не были ментоструктуры или информационные поля. То, что сейчас ощущалось мною, было частью мироздания, его неотъемлемым и неделимым механизмом, без которого это самое мироздание теряло свою целостность. И именно эту целостность окружающей меня реальности я и ощущал, видел, чувствовал.

И именно это озарение дало мне знание. Знание и понимание.

Я знал, что нужно делать сейчас и как поступить в будущем.

Еще не коснувшись поля, я командую себе: «Прыжок!»

«Прыжок».

И еще один перенос.

В результате этих скачков я смог вновь опередить существо, немыслимым образом перемещающееся в пространстве. Но в этот раз мне необходимо было оказаться строго перед ним, что я и сделал.

Сейчас я не был компьютером или автоматом. Я просто выполнял все так и только так, как было нужно, чтобы выжить. Это не было предвидением или интуицией. Это было знанием. Знанием единственно верного пути к спасению.

Не отвлекаясь и не сомневаясь.

Анализ ситуации и новый план были проведены и составлены тем нечто, что существовало мгновение назад. Но казалось, что этот алгоритм действий был заложен в мою голову с самого моего рождения, так четко и ясно мною выполнялся каждый его этап.

Теперь оружие. Наложить на него структуру «Аннигилятор», в который я могу превратить любое оружие, которое держу в руках. Без нее мне не обойтись. Но и это не все. Данный шаг позволит лишь пробить защиту. Оказывается, самому существу данный тип магии не страшен. По сути, оно бессмертно. Но именно на этот случай есть мои волшебные мечи. Они позволяют провести ритуал развоплощения сущности. Если по-простому, то мне нужно поглотить душу моего противника.

Другого способа победить его не существовало.

Именно поэтому они оказались причиной смерти своих бывших хозяев. Маги создали оружие, которым не могли управлять и которое не смогли уничтожить. Единственное, что им удалось, это запереть их на определенной территории или в каком-то заданном месте. Вот в одно из таких мест шутница судьба нас и закинула.

Называли этих существ исчадия.

Мечи полыхнули активированной структурой.

Я делаю небольшой тягучий шаг вперед и плавно провожу удар правым мечом по той туманной дымке, что стелится передо мной. Я не вижу движущегося противника, он обтекает меня как туман, но я знаю, что должен поступить здесь и сейчас именно так.

И удар попадает в цель.

Мои уши разрывает крик-стон, и в воздухе замирают единым взмахом срубленные в районе кисти обе лапы существа.

Но я знаю, это только начало. Пара мгновений и у него будут новые. Поэтому я, не обращая внимания на несущиеся ко мне кровавые обрубки, делаю еще один шаг в его сторону.

Кровь исчадия, как ни странно, обычного красного цвета, и она хлещет необычайно сильным потоком. Летящие капли замирают в воздухе.

Мне нужно провести следующий удар. И он должен прийтись в центр силы исчадия.

Время течет необычайно медленной патокой и обтекает меня, будто не замечая моих движений.

Я наношу второй удар в сияющую светом, силой и жизнью точку на теле тысячелетнего существа. Нельзя терять контакта с мечом.

И я, несмотря на тянущиеся к моему лицу клыки исчадия, делаю еще один шаг вперед, протыкая его сердце и тот незримый орган, который и является сплетением его силы, души и менто-информационного поля. А после я чувствую небывалую боль и нестерпимый голод… Его боль и его голод.

Пить душу очень больно. Пить чужую душу смертельно больно. Но мне нужно это сделать. Без этого я не смогу выжить. И поэтому я не прекращаю держать рукоять меча и вонзать его в сердце исчадия. А оно уже не тянет ко мне ни своих лап, ни клыков, внезапно выросших в его пасти. Оно обвисает на вонзенном в него мече. Оно перестало сопротивляться. И это странно. Это заставляет задуматься.

Я поднимаю свой взгляд и смотрю в то место, где должно находиться лицо исчадия. И вижу вполне человеческие, но необычайно усталые глаза, которые по мере того, как душа уходит из тела и сущности исчадия, проявляются на его лице. Исчезает маскирующее поле, скрывающее его.

Вот я вытягиваю из него последние капли. Сущность и душа уже почти покинули эту пустую оболочку.

Внезапно в моем сознании возникает голос. Голос исчадия.

«Спасибо тебе, чужой. Я уже перестал надеяться и верить. Будь осторожен с той силой, что ты получил».

Полностью лица исчадия я так рассмотреть и не смог, сначала оно приобретало вполне человеческие, правда не очень хорошо угадываемые, черты, но потом начало стремительно стареть, разлагаться, и вот на меня смотрит лишь сухой и обветренный череп. Но и он уже начал осыпаться пылью.

После этого балахон внезапно опадает вниз.

И все.

От столь грозного и опасного противника остается только горстка тряпья. Ничего не напоминает о том, что сейчас только что здесь произошло. Лишь мои воспоминания, какая-то тусклая боль в груди и капли крови на моей одежде. Они почему-то не распались и не исчезли. И они были красными, как у обычного человека.

Встряхнувшись и отходя от только что пережитого боя и последовавшего за ним прощания, я вспоминаю последние слова этого странного существа.

«Про какую силу он говорил?» – удивляюсь я. И практически мгновенно получаю ответ на свой вопрос.

= Обнаружено внедрение двух дополнительных ментомодулей в менто-информационную структуру оператора.

«Подробнее», – прошу я более развернутых пояснений у ментоинтерфейса.

= В структуру менто-информационного поля оператора внедрено и активировано два специфических нестандартных ментомодуля, имеющих уникальную внутреннюю структуру строения, в несколько сотен раз более сложную, чем все известные на текущий момент времени. Предположительно внедрение произошло из внешнего источника.

«Неужели исчадие что-то подкинуло мне на память», – поразился я. К тому же было что-то странное в ответах Искателя, я пока не мог разобраться в том, что же меня смущает, но определенно что-то изменилось. Складывалось такое впечатление, что я получаю ответы на свои вопросы еще до того, как успеваю хотя бы четко их сформулировать. Но как такое возможно, я не понимал.

Между тем ментоинтерфейс продолжил свой доклад:

= Передатчиком ментомодулей послужила структура, внедренная в менто-информационное поле одного из мечей. Один из ментомодулей имеет явно выраженные маскирующие признаки, но гораздо более усложненные и совершенные микродетали его строения позволяют судить о более стабильной и качественной его работе. Модуль работает в постоянном фоновом режиме, но его активация задается оператором по желанию. Модуль управления ментоструктуры стандартен и внедрен в общий управляющий контур.

«Получается, стоит мне только захотеть, как заработает маскирующее поле, по своим признакам похожее на то, что прикрывало исчадие. Коль я получил этот подарок именно от него, то стоит предположить и то, что оно обладает схожими свойствами. Это неплохо», – размышлял я параллельно с отчетом ментоинтерфейса.

Он же продолжал объяснять:

= Второй внедренный ментомодуль аналогичен по своим разрушающим свойствам ментоструктурам, обнаруженным в мечах, но обладает дополнительными возможностями. Предположительно свойство поглощения менто-информационного поля, присущее мечам, заменено на свойство извлечения менто-информационного пакета, существующего в любом менто-информационном поле.

«Не понял», – честно признался я.

= Структура, размещенная в менто-информационном поле мечей, способна только разрушать поле и собирать высвобожденную в процессе этой деятельности энергию, с последующим ее распределением среди нескольких накопителей, таких, как оператор и свой собственный внутренний накопитель ментоэнергии. Структура же, переданная и внедренная в менто-информационное поле оператора, при разрушении любого менто-информационного поля не собирает высвобождающуюся в этот момент энергию, а поглощает размещенные и распределенные в менто-информационном поле жертвы информационные модули и пакеты, что предположительно позволяет перенимать любые естественные и привнесенные ментосвойства, внедренные и размещенные в любом подвергшемся воздействию менто-информационном поле. Подобные исследования проводились различными исследовательскими институтами Содружества Независимых Миров, но до сих пор не увенчались успехом. Слишком неоднозначными и неоднородными должны были быть поглощаемые оператором пакеты информации. Заочно данному ментомодулю было присвоено название «Поглощение сущности». Неизвестная реализация данного ментомодуля и была внедрена в менто-информационное поле оператора. Управление ментомодулем стандартно и закреплено за общим управляющим контуром.

«Это уже интересно, теперь я могу не просто уничтожить какое-то существо или развоплотить его, но и позаимствовать некие его магические естественные или искусственно привнесенные в него свойства, но при этом они, как я понимаю, должны быть намертво прошиты в его менто-информационном поле. Что тоже неплохо. Интересно подарок исчадия это причина или следствие работы ментомодуля. Хотя до встречи с ним ничего подобного у меня не было».

На этом я решил пока оставить эти свои новые способности, проверить их работу у меня пока не было возможности. Хотя то, что маскирующее плетение хоть как-то работает, я убедился, просто запустив его. Кстати, изнутри я вполне нормально смог разглядеть образование некого полупрозрачного поля вокруг моего тела. Но вот каков его внешний эффект, я пока не знал.

А вот с «поглощением сущности» пока придется подождать. Разрушать найденные артефакты у меня не было никакого желания, они в текущем своем состоянии были гораздо ценнее, чем некие эфемерные свойства, которые я при этом смогу получить, но и самое главное – а зачем мне они?

После этого я переключился на окружающую меня действительность.

Я оглядываюсь, стараясь прийти в себя. Все произошло слишком быстро. Это мне показалось, что наша схватка длилась часы, а на самом деле с ее начала не прошло и минуты. Даже меньше. В этой схватке за жизнь все решали мгновения. Поэтому и длилась она всего несколько из них.

Приглядевшись, я вдруг замечаю, что что-то поблескивает среди того тряпья, что сейчас лежит у моих ног.

Присев на корточки и наклонившись вперед, я вижу простой металлический браслет, совершенно без украшений. Обычная полоска сероватого металла. Нечто похожее я уже находил недавно. Но в этом четко просматривается структура внедренного в него плетения. Защита, понимаю я, это плетение защиты, которым пользовалось исчадие.

«Странно, а где Искатель. Почему это определил я, а не он? И как это я напрямую смог вытащить информацию из его базы?» – завертелись в моей голове вопросы, заставив вспомнить и мои предыдущие сомнения.

Однако практически сразу я получил на них подходящий ответ. Видимо, ранее я все-таки недостаточно четко или очень расплывчато сформулировал свой вопрос, а теперь было несколько объединяющих моментов, по которым можно было связать эти несколько событий в единое целое и получить нужный мне ответ.

Но уже даже это впечатляло. Ранее такого я не замечал.

= Слияние проводит прямое взаимодействие оператора с внедренной в его сознание базой знаний.

Для простого взаимодействия и обработки информации теперь мне не требуется ментоинтерфейс. Я работаю с базой напрямую – дошло до меня.

«Зато теперь Искатель можно использовать как автономный искусственный интеллект, – как само собой приходит в мою голову следующая мысль, – вот почему анализ ситуации и его ответы зачастую опережают мои вопросы. Я сам нахожу то, что мне нужно. А ему для анализа теперь выделено гораздо больше ресурсов».

Разобравшись с очередным своим виртуальным приобретением, я возвращаюсь на землю. Вернее в подвал. Забираю найденный артефакт себе, немного верчу его в руках, стараясь максимально разобраться в принципах его работы, а затем собираюсь убрать его в один из потайных карманов.

И тут мне в голову приходит одна неплохая мысль.

«Хотя защиту было бы неплохо заполучить, – вспомнив о „поглощении сущностей“, подумал я, – но даже сейчас артефакт более полезен в своем естественном качестве, чтобы, например, вручить его принцессе. Кажется, ее защита на ближайшие пару дней выйдет на первый план, и хотелось бы сохранить эту девушку в целости и сохранности. Да и мне она была симпатична, не хотел бы я, чтобы из-за моей жадности или жажды знаний с ней что-то случилось».

Оценив ситуация таким образом, я наконец убираю найденный браслетик в рюкзак.

«На время отдам его девушке», – окончательно убедившись в своей правоте, решаю я. А потом, почему-то развернувшись к праху исчадия, этого древнего и непонятного существа, лежащему сейчас передо мной, склоняю голову в уважительном поклоне и мысленно обращаюсь к своему поверженному противнику.

«Покойся с миром».

А затем, уже не останавливаясь, разворачиваюсь и осторожно направляюсь обратно. Слишком опасным и непредсказуемым оказалось это место. Хотя я понимаю, что непосредственной опасности пока нет. Даже больше, я знаю это точно.

Мне досконально известно, что подобных существ в подземельях этого древнего города несколько, но они не скоро узнают о смерти своего собрата. А главное об этом не скоро узнают как нежить, так и демоны. А это значит, у нас есть небольшая фора, и ею следует воспользоваться.

Путь к границе города перекрыт. Но кто сказал, что нам нужно двигаться именно туда.

Я чувствовал, наше спасение находится где-то в центре этого города. А поэтому нам нужно уходить отсюда и продвигаться в глубь его территории. А еще я знал, что времени для нашего спасения осталось очень мало. Ведь потом мы в этом городе будем как в мышеловке, и наша жизнь будет измеряться лишь часами. Вернее это относилось к моим знакомым, в своей смерти я не был почему-то так уверен. Но и терять их мне не хотелось. А значит, нужно действовать, пока у меня был шанс спасти их.

Ведь пока я был в состоянии нечто, я узнал и способ, каким можно выбраться из города. И воспользоваться им можно было, пока еще действовал местный источник магии, а его сила должна была иссякнуть буквально в течение ближайших суток-двух. То есть времени у нас не так и много.

Вот почему для нежити так важна Эрея. Мертвые хозяева города постараются заполучить ее, невзирая ни на какие потери.

Правда они не знают о том, что тех, кто подходит им, тут как минимум двое, но об этом им лучше и дальше не знать. Так что придется беречь еще и Лениавеса.

* * *

Эрея все еще не могла понять, что же происходит вокруг нее. Что за события и обстоятельства закружили ее в своем стремительном хороводе? Но больше всего ее поразило другое. Многое можно было объяснить хоть каким-то стечением обстоятельств или случайностью. Но эта непонятная и неожиданная встреча, произошедшая на краю гибели. Она не вписывалась ни в какие рамки. Ее буквально вытащили с жертвенного алтаря. Ей изменили линию судьбы.

А первый и единственный закон судьбы гласит: «То, что должно произойти, произойдет». Но его нарушили. Она этого не понимала.

Эта ее гибель была предсказана оракулом еще до ее рождения. Это было печальной тайной их семьи. Отец как мог старался уберечь ее от этого. Однако это мало чем помогало, она с содроганием ждала своего восемнадцатилетия. Воспитание и твердость характера не позволяли показывать ей своего страха. Но он подспудно жил в ней с того времени, как почти год назад отец ей все-таки рассказал правду обо всем. Он поведал истинные причины этого странного союза, да и вообще той необычной и слишком уж навязчивой опеки, которую порою оказывали ей все члены их семьи – мать, отец, старшие брат и сестра. Ведь именно поэтому и был заключен столь странный союз. Им нужен был доступ в самое защищенное и укрепленное место на континенте. В Академию империи Ларгот. Как ни прискорбно этого было признавать, но эта твердыня была наиболее защищенным местом, о котором они знали. Поэтому решено было отправить ее туда, где, по мнению отца, до нее будет сложно добраться тем, кто мог уготовить их дочери такую незавидную участь. Вечная смерть на жертвенном алтаре. Именно поэтому у них не вызвала большого удивления столь кровавая развязка, связанная с этим союзом. Судьба, от нее не уйдешь. Но ее отец не был бы князем, если бы не старался сделать все, что от него зависело для спасения дочери. Именно по этой причине отец немыслимыми уловками в этом году умудрился отправить ее в Академию, под видом обычной студентки обычной учебной миссии. И Эрея теперь начала понимать все предпосылки, и от этого еще больше ценила и была благодарна им за ту любовь и заботу, что окружала ее все это время.

Но, как и было предсказано, от судьбы не уйдешь. Именно этот шаг и привел ее к тому концу, от которого ее старались уберечь и который когда-то давно ей предрекли. Той судьбы, от которой она старалась убежать и которая все же нагнала ее теперь.

Она должна была попасть на алтарь к нежити. Худшая участь, которую может заслужить живое существо. Тем более та, в чьих жилах течет чистейшая энергия жизни.

Именно поэтому она впала в тот странный необычный опустошающий душу ступор. Она смирилась со своей судьбой. Она приготовилась к смерти. Единственно, о чем она не догадывалась тогда, что алтарем была сама беседка, где она укрылась. Она не хотела отдавать свою жизнь и душу этим умертвиям и поэтому готовилась проститься со всем светом здесь и сейчас.

Но тут произошло необъяснимое.

Появились ее странные и непонятные спасители. Настолько странные, что она даже не могла поверить в реальность их существования. Эта парочка никак не могла появиться именно в этом месте и именно в этот час. Таких совпадений не бывает.

Но все так и произошло. Они пришли, и они спасли ее.

Этот странный корнол, с которым она ощущала непонятную родственную связь, который был много старше и мудрее, чем старался выглядеть внешне. Но ее эта иллюзорность не ввела в заблуждение. И она понимала, что перед нею находится некто более могущественный, чем, возможно, ее отец или даже дед. Но она так и не могла определиться в своем отношении к нему. Кто он, этот оборотень?

Или не менее удивительная и необычная встреча с ее собственным давно пропавшим нареченным женихом, фактически являющимся ее мужем. Ведь восемнадцать лет ей исполнилось полгода назад. Да и у Теи недавно был день рождения. Поэтому этот непонятный хуман по существу был их мужем, который для всего мира пропал, а по сути, погиб десятилетие назад. Откуда он тут взялся? Как смог выжить тогда? Где пропадал все это время? Как смог справиться с той опасностью, что ей грозила? Ведь он не маг, не рейнджер, не искатель. У него даже вооружения приличного и того нет, а его доспехи это же явное убожество, какое-то кустарное самодельное производство. В нем она не заметила каких-то небывалых или необычных способностей. Простой хуман – мужчина. Заметишь в толпе и пройдешь мимо. Даже не так, его и в толпе-то не заметишь. Слишком неприметная и обычная у него была внешность.

Как-то не так Эрея представляла себе встречу со своим будущим суженым. Хотя, если честно, она его и не ждала в ближайшее время. Слишком уж неопределенной вырисовывалась ее дальнейшая судьба.

Однако, как бы обычно ни выглядел внешне встреченный ею парень, все ее существо и опыт мага кричали о том, что он не настолько прост и зауряден, каким хочет казаться. Она не могла точно определиться в своем отношении к нему, но в нем явно было что-то странное и загадочное. Что-то, что манило и притягивало к нему ее внимание.

И поэтому девушка, стараясь скрыть свой интерес и не привлекая к себе чужого внимания, иногда бросала взгляд-другой в сторону молодого хумана. При этом она пыталась понять и разобраться, что же именно ее так заинтересовало в нем. И это поведение девушки не было одним из каких-то неизвестных ей свойств родового знака или чего-то подобного, все признаки подобного воздействия ей были хорошо известны, и она распознала бы их сразу.

Эрея прекрасно осознавала, хоть и не хотела себе в этом признаваться, ее интерес вызывало не просто то, что этот молодой хуман был ее мужем и теперь они были своеобразной, хоть и необычной семьей или небольшим родом. Больше всего ее поразило то, что он, судя по всему, каким-то немыслимым невероятным способом сумел разорвать нить судьбы, ведущую к ее собственной гибели. А то, что это сделал именно он, она почему-то совершенно не сомневалась.

Как он это сделал? Что ему помогло? И как вообще такое было возможно? Ей было не понятно. Но факт остается фактом, она здесь, рядом с ним. И он это сделал.

Эрея непроизвольно посмотрела в сторону двери, ведущей куда-то вниз в подземелья.

И сейчас этот хуман, который как-то негаданно и неожиданно стал достаточно значимой частью в ее жизни, свободно разгуливает где-то там внизу в этих древних катакомбах старинного города, пытаясь найти для них путь к спасению. В одиночку. Не особо заботясь о своей собственной жизни и безопасности, с его-то простой и не слишком качественной амуницией.

«Безумец», – мысленно обругала она его, и от внезапно прозвучавшего шороха, раздавшегося со стороны подземелий, девушка непроизвольно вздрогнула и передернула плечами.

Но только тут и именно сейчас Эрея будто осознала, что теперь она не одна и рядом с нею всегда будет кто-то, готовый прийти на помощь, подставить плечо, оградить, защитить, спасти и, возможно, не раздумывая отдать за нее свою жизнь. И какое-то странное чувство шевельнулось в ее груди. Тревога, переживание, щемящее и удивительно необычное воспоминание ласкового согревающего и успокаивающего взгляда.

«Так вот что такое семья, – впервые за все время Эрея поняла смысл этого теплого и родного, но такого простого слова, – теперь у меня есть своя семья», – в удивлении и с некоторым страхом от грядущих перемен подумала девушка.

Но страх и переживания мгновенно ушли, оставив после себя лишь легкое и поселившееся где-то в районе сердца девушки душевное тепло и спокойствие.

«Он меня защитит», – непоколебимая уверенность поселилась в ней. Это было необычно для Эреи.

Обычно она достаточно спокойно относилась к тому вниманию, что оказывали ей окружающие. Она знала и о своей красоте, и о том, что она многих сводит с ума. Но в свете последних событий, да и полученное воспитание сказывалось, ей было не до этого. Тем более если смотреть с правовых норм, она сначала была обручена, а потом замужем.

Ведь метка все еще не спадала, и она, кажется, догадывается почему. Их с Теей жених был жив, несмотря ни на что. На этом месте девушка впервые за весь прошедший день улыбнулась. И даже за это мимолетное облегчение и тихую радость она была благодарна своим новым знакомым. Особенно одному из них.

Но если вернуться к ее предыдущей жизни, то именно поэтому она и сторонилась общества молодых эльфаров. Она не хотела, чтобы кто-то привязался к ней и потом страдал из-за того, что с нею может произойти в будущем. И вот теперь ей была приятна забота этого хумана, кем бы он ни был.

Однако вопрос оставался открытым, как на него ни смотри и ни закрывай глаза.

«Кто все-таки такой этот парень? Где он был все это время? Откуда он взялся сейчас? – задумалась девушка и с сожалением констатировала. – Ведь я, по сути, о нем кроме имени ничего не знаю. Десятилетие назад он пропал, и в то, что его удастся найти, уже никто не верил. Поэтому меня даже формально не подготовили к знакомству с ним. Хотя и он, судя по всему, совершенно не представляет, ни кто я, ни кто он сам. Интересно, как он оказался тут, да и вообще, что его связывает с этим корнолом?»

И Эрея посмотрела на сидящего у входа оборотня, который прислушивался к чему-то происходящему в коридоре.

Сейчас никакого другого источника информации, чтобы узнать об этом непонятном хумане, у нее не было. И Эрея хотела попытаться хоть что-то выведать о нем у его старшего товарища, который, по-видимому, был в курсе гораздо большего количества вещей, чем она сама. Особенно если учесть его предупреждение насчет хумана.

Решившись на разговор с оборотнем, девушка пододвинулась поближе, чтобы говорить не слишком громко, и обратилась к корнолу, назвавшемуся Лениавесом.

– Простите. Вам не кажется, что ваш друг слишком долго отсутствует? – чтобы начать разговор хоть с чего-то, спросила Эрея.

– Оговоренное время еще не вышло, – коротко ответил ей корнол и опять прислушался к чему-то, но видя, что девушка все еще не отходит от него, он, похоже, стараясь успокоить ее, сказал: – Не беспокойтесь, принцесса, он из тех хуманов, переживать о ком стоит в последнюю очередь. Скорее, уж надо посочувствовать тем, кто попробует напасть на него.

– Да с чего вы взяли, что я о нем беспокоюсь, – возмущенно воскликнула девушка, стараясь скрыть свое смущение. Однако заметив промелькнувшую на лице оборотня улыбку, еще больше смутилась и прошептала, постаравшись умерить свое возмущение от осознания того, что корнол в чем-то прав. Она переживает за хумана.

– Это обычная забота о своих спутниках, – добавила уже вполне спокойно девушка.

– Ну, забота так забота, – покладисто сказал Лениавес, однако ехидная ухмылка так и читалась в его глазах и взгляде.

Но девушка попыталась уже не обращать на это внимание.

«Этого старого пройдоху мне не провести», – догадалась Эрея, смотря в умные и понимающие глаза оборотня.

– Просто мне интересно, – постаралась хотя бы перевести разговор на другую тему она, – почему вы так в нем уверены… Что в нем такого необычного, что заставляет вас совершенно не переживать за его судьбу посреди города, наполненного нежитью?

Оборотень еще к чему-то прислушался, пересел немного вправо, чтобы было удобнее контролировать проход, ведущий в подземелье, и положил рядом с собой очень дорогой и редкий лук, работы древних мастеров.

Девушка приметила и узнала его практически сразу, хотя раньше как-то не замечала это оружие у корнола. Очень ценное оружие и очень опасное. Эрея это прекрасно знала. Ведь у ее отца был похожий лук, но более изношенный и, что, скорее всего, вероятно, гораздо менее ценный. Но даже он являлся их фамильной ценностью. Когда-то ее прадед получил это оружие от лесных троллей, за то, что взял их под свое покровительство. Вот и получается, что тот лук стоил целого народа.

А здесь она видела еще что-то более ценное.

«Так кто же ты?» – мысленно спросила она у оборотня, но тот не внял ее немому вопросу. Зато он сказал другое, вернее даже не так: своей речью и откровенностью он удивил ее.

– Знаете, Эрея. Время у нас до его возвращения еще есть. Поэтому я кое-что вам расскажу. Это касается нашего общего знакомого. – И немного помолчав, он продолжил: – Я многое повидал в своей жизни. И я знаю, о чем говорю. А главное я знаю и понимаю, кому это говорю… – на этом месте он постарался выделить последние свои слова, как бы намекая, именно на нее.

И Лениавес очень внимательно посмотрел в настороженные большие глаза девушки.

– Как это ни удивительно, – продолжил говорить он, – но познакомились мы с Багом всего несколько дней назад. Да, да, не удивляйтесь, – заметив ее расширившиеся зрачки, сказал корнол, – произошло это при очень необычных обстоятельствах. Не буду вдаваться в подробности, если все, о чем вы мне рассказали, правда, то он сам рано или поздно поведает вам полную историю нашей встречи. Я же расскажу вам о том, почему так уверен в своем новом друге. Первое, что меня поразило при встрече с ним, это то, что он абсолютно не боится Леса. Вы должны понимать это как истинная дочь лесного народа. Ведь это истинное именование эльфаров, я прав?

И Лениавес за подтверждением посмотрел на Эрею.

Та же подумала, что об этом знают очень немногие.

«Вернее помнят», – поправила себя она, и в подтверждение слов оборотня кивнула ему в ответ.

– Все, все, кто хоть немного в этом разбирается, – продолжил тот свой прерванный рассказ, – а это маги, друиды, искатели, рейнджеры и другие постоянные посетители Леса, кто по долгу службы или призвания вынуждены длительное время находиться на его территории, подспудно ощущают на себе его давление. И как следствие стараются сопротивляться и противостоять ему. Поэтому они практически всегда находятся в неком состоянии постоянного напряжения, опасений и страха. Они чужды этому лесному миру. Они не являются его частью. Все они инородные крупицы, которые Лес старается вытолкнуть за свои пределы. Именно поэтому очень сложно попасть в ряды рейнджеров и искателей. У многих из них от рождения есть достаточно мощная пассивная естественная защита разума. Они не маги разума, они не умеют управлять своими способностями, но у них есть то, что маги разума могут получить лишь годами упорных занятий. Защита. Ну, или им нужно быть эльфарами, – на этом месте корнол улыбнулся, – вы тоже дети Леса и вам значительно легче жить на его территории. По сути, вы в нем и живете.

– И что? Вы не рассказали мне ничего нового, – немного нетерпеливо, из-за явного интереса к рассказу, перебила его девушка и примолкла под осуждающим взглядом корнола.

– Где же ваше терпение, барышня? – не преминул поддеть ее тот. – Скоро я перейду к сути, просто предыстория была нужна мне, для того чтобы вы поняли ход моих мыслей, – ответил ей Лениавес и продолжил: – Ну так вот. А теперь представьте себе совершенно чуждое в теории для Леса существо, которое гармонично и органично вписывается в его сложное переплетение жизненных циклов. Вот этим самым существом и был наш с вами знакомец. Когда я его встретил, он уже достаточно долгое, правда, неизвестное мне время жил там один. И что самое удивительное, он вписался в его иерархию. Нашёл свое место в ней. При этом у него не было с собой совершенно никакого оружия. У него отсутствовали даже элементарные предметы, необходимые в Лесу, которые бы помогли обеспечить хотя бы минимальные условия быта, не говоря уже о выживании. Он был пуст. Но это ему совершенно не помешало устроиться тут. Все, что он использовал, было добыто или сделано им самим уже здесь на месте, что уже само по себе вызывает удивление. Оказаться в Лесу совершенно неподготовленным это верх неразумия и верная погибель. Так не поступил бы ни один разумный, хоть раз побывавший на территории Леса. Даже вы, эльфары, перемещаясь по территории Леса, в том числе по территории вашего же княжества, всегда готовите стандартный набор путешественника или рейнджера, как тот, что есть у вас с собой.

И оборотень кивком головы указал на дорожный мешок Эреи.

– Все верно, – согласилась с Лениавесом девушка.

– Но не это меня поразило меня больше всего, – сказал он и замолчал.

На этом месте глаза девушки открылись еще больше, казалось, она спрашивает: «Что может быть еще невероятнее?»

И корнол не заставил себя долго упрашивать, а, посмотрев на нее, продолжил свой рассказ.

– Он не боится того мира, что окружает его. Даже больше, мне казалось, что именно он и является истинным властителем тех мест. Что было невероятно. Даже вы, эльфары, не можете назвать себя полноправными хозяевами Леса. Вы его дети, старшие дети, но не хозяева или владыки. А глядя на Бага, складывалось именно такое впечатление. Ну и, кроме того, он приручил Рыкуна, – как нечто совершенно незначительное произнес корнол. Хотя на самом деле это было одним из ключевых моментов на данном этапе повествования, которым закончил его оборотень. По крайней мере, в глазах Эреи.

– Но это же невозможно, – в неподдельном удивлении воскликнула девушка, – из всех диких животных Леса удалось приручить только пегасов, единорогов и грифонов. И то, это удалось сделать лишь по той причине, что эти три вида раньше были домашними питомцами магов. Данный факт известен всем. И вы это должны знать гораздо лучше меня, ведь вы корнол. Повелевать животными у вас в крови.

– Вот в том-то и дело. Что хоть это и не возможно, но это так. И у вас будет время в этом убедиться. Рыкун постоянно при нем. Так что вы не раз еще увидите его питомца.

На этом месте корнол задумчиво посмотрел на дверь, ведущую в подземелье.

– Странно, он должен был бы уже вернуться. Видимо, что-то пошло не так. Надо бы проверить, как он там, но я не могу оставить вас одну. Да и Баг сказал ждать его здесь. Доверимся ему и дадим еще немного времени. А потом придется выдвигаться. Пока же подождем еще немного, – будто успокаивая и уговаривая самого себя, сказал оборотень.

И снова повернувшись к девушке, он посмотрел на нее и продолжил рассказывать.

– И это далеко не все. Вокруг Ар’Тура творится множество таких вот непонятных и загадочных вещей и событий. Например, второе, на что я обратил внимание. Он очень сильный видящий, хотя при этом и очень слабый маг. Это не редкость, особенно среди хуманов, но все-таки разумные с таким соотношением способностей встречаются не так и часто. Кроме того, он пассивный маг разума. Я это обнаружил также при нашей с ним встрече. Как итог, этот молдодой хуман идеальный кандидат в искатели. А поэтому я надеялся по знакомству устроить его на обучение в Академию к рейнджерам, туда он сможет поступить без особых проблем. Баг обладает всеми качествами, необходимыми для этого, хоть они, как мне показалось вначале, и не самые выдающиеся. Но его магических способностей как раз и должно было хватить, чтобы пройти вступительное испытание. Однако, как выяснилось, я сильно его недооценивал или, что более правильно, ошибался неасчет него, не смог рассмотреть той сути, незаметной с первого взгляда. И это показали последующие произошедшие с нами события. Как оказалось, я совершенно не представляю способностей и возможностей нашего друга. Его ментальная защита настолько сильна, что даже магистр магии разума не в состоянии ее пробить. И она явно искусственного происхождения. Но кто смог так качественно и органично вплести в его ауру это плетение, я не представляю. Я просто не знаю магов такого уровня. Но это лишь одна из многочисленных его тайн.

Девушка настороженно посмотрела на корнола и, наконец, подняв руку, попросила его остановиться. Он воспринял этот ее просительный жест как должное, хотя это было странно, если учесть, кто именно сейчас находился перед ним.

Эту маленькую деталь Эрея взяла себе на заметку, но пока предпочла не обращать на нее внимание. Слишком уж странные и непонятные сейчас происходили вокруг нее события. Необычные и какие-то неправильные знакомые в совершенно неподходящих и нетипичных для нее условиях. Поэтому сейчас девушка старалась лишь собирать и анализировать ту информацию, что ей удавалось получить. Но то, что было сейчас рассказано оборотнем, насторожило ее. Рассказанное выходило за все мыслимые рамки дозволенного. Эта информация была совершенно из другой области. Она дочь своего отца, хоть и младшая. А потому понимала, что такими сведениями никто не делится просто так. Все должно иметь какую-то цену и преследовать какую-то цель.

А потому, остановив рассказ оборотня, Эрея задала единственно значимые сейчас для нее вопросы. Какую цену ей придется заплатить за эту информацию? И какова цель самого корнола, рассказывающего ей все это?

– Простите, но я повторюсь, – сказала она. – Сейчас вы рассказываете мне то, о чем, как мне кажется, должны были умолчать. Поэтому я спрошу еще раз. Зачем вы это делаете? И что вы хотите от меня в ответ?

– А вы не глупы, – ответил ей Лениавес и, немного обдумав свои дальнейшие слова, добавил: – Если вы правы и он тот, о ком вы говорите, то этот хуман станет вашим мужем, хотите вы того или нет. Вашим и Теи… – с нажимом произнес он. – И вы должны уже сейчас понять, кого вам послала судьба. Я знаю, что такое княжеский или императорский двор (интересно, откуда?) и как постараются взять его в оборот ваши или его родители и родственники. И поэтому я хочу разъяснить именно вам, а не им, почему у них это не получится, а самое главное, чем это может им всем грозить. Ну, а уже вы сами должны решить, как быть дальше. И то, что я сейчас рассказываю вам, прекрасно обрисует его характер и возможности.

– Я поняла вас, – ответила с поклоном девушка, – спасибо, я вас внимательно слушаю.

Это был действительно ценный дар. Ее пытались спасти от непростительной ошибки, которая могла навредить очень многим. Девушка сразу догадалась, на что намекает оборотень.

Слишком много интересов крутилось вокруг нее или Теи. Слишком многим будет мешать этот молодой хуман. И возможно, наиболее упорные постараются устранить его со своего пути. Или, наоборот, у многих он вызовет интерес. И они попытаются использовать его в своих целях.

Но почему-то Лениавес был уверен, что ни у кого из них это не выйдет.

«Посмотрим, – решила девушка, – но и моя помощь ему не помешает», – неожиданно у нее зародилось чувство какой-то непонятной заботы о судьбе, по сути, незнакомого ей молодого парня.

Между тем оборотень сказал:

– Ну, зачем же так официально, – а затем улыбнулся и, заметив ответную улыбку на губах девушки, продолжил говорить.

– По сути, из объективных событий, непосредственным свидетелем и активным участником которых я был, это все. Единственное, что я хочу добавить, это то, что он очень хороший и сильный видящий. Он достаточно просто распознает и находит магические артефакты, плетения и иллюзии. А также он смог распознать меня в моем втором обличье, что очень необычно, но и такое бывает. По крайней мере, я о таком слышал, правда, сам никогда не видел и не встречал. Ну а дальше идут лишь мои догадки, построенные на основании полученных мною косвенных фактов и наблюдений. Правда, они и самые необычные. И это третье. Вы, я думаю, не в курсе, что там, наверху, произошёл прорыв инферно? – спросил корнол у девушки.

Удивленно-испуганные глаза Эреи подтвердили его догадку.

– Да, – подтверждающе сказал он на ее немой вопрос, – Лес за пределами города кишит демонами.

– И вы собираетесь выбраться из города? – испуганно прошептала она.

– Ну, вообще-то, первоначальный план был просто отсидеться за стенами города. Тут нас было бы трудно обнаружить из-за нестабильного магического фона.

– Но что здесь забыли демоны? – удивленно спросила девушка, будто не расслышав его последней фразы. – Ведь здесь нет для них ничего интересного, или я не права?

И она с надеждой посмотрела на корнола. Но тот не стал даже стараться как-то смягчить сложившиеся обстоятельства и развеял ее иллюзии.

– Если они здесь появились, значит, это не просто так, – Лениавес даже сейчас умудрялся подшучивать. – Сначала я думал, что они разыскивают один очень ценный артефакт, из-за которого, кстати, тут оказался и я сам.

Стало заметно, что девушка-маг прямо в струнку вытянулась при слове «ценный артефакт», тем более тот, что нужен был демонам и другим не самым слабым магам. Проявила профессиональный интерес, так сказать.

– И что? Они его нашли? – спросила она, видимо на мгновение даже забыв о том, что сама при этом оказалась в столь необычной и затруднительной ситуации.

– Ну, как вам сказать, – усмехнулся корнол, – но вообще-то да, нашли. Но не успели. Так что артефакт им не достался.

– Он у вас? – с ожиданием спросила девушка.

– Нет, – улыбнувшись, ответил ей Лениавес, – как выяснилось, сейчас этот ценный артефакт для них не представляет особой ценности и будет таковым еще долгое время.

– Ну и замечательно, – обрадованно сказала девушка, – значит, демоны должны скоро уйти.

Но тут оборотень опять огорчил девушку.

– И опять вы не правы. Про то, что артефакта у нас нет, демоны не знают. И возможно, предполагают, что именно у нас он и находится.

– Это плохо, – вздохнув, сказала девушка. – И что нам делать дальше?

– Ну как я и сказал, первоначально мы с Багом планировали просто отсидеться в этом городе. Однако все оказалось несколько сложнее, – еще больше обрадовал ее корнол, – есть у меня подозрение, что хоть первоначальной причиной появления в этой местности демонов и послужили поиски артефакта, то сейчас они появились здесь не поэтому.

– А почему? – как-то с подозрением и, видимо, уже догадываясь о том ответе, что она услышит, спросила Эрея.

– Баг, – просто сказал ей Лениавес.

– Вы в этом уверены? – уточнила у него девушка.

– Естественно, точных подтверждений этому у меня нет, но есть несколько странностей, на которые я обратил внимание. Сначала я им не придавал особого значения, но когда мы попали сюда, в город, то они прямо-таки стали бросаться мне в глаза.

– И что это? – спросила Эрея.

– Я ведь говорил, что Баг сильный видящий.

– Да, – подтвердила его слова принцесса.

– Но это еще не все, кроме обычного спектра энергий, он умеет распознавать магию демонов.

Девушка уже устала удивляться услышанным новостям. Сейчас она просто воспринимала новые сведения, стараясь хотя бы поверить в них.

– Где он мог этому научиться? – спросила она.

– Мне это не известно, – ответил корнол, – но я точно знаю то, что он может это делать, так как сам был свидетелем двух событий, тесно связанных с инфернальной магией. Во-первых, он смог заметить наложенное на меня заклинание, усыпляющее внимание и блокирующее мои способности. И, во-вторых, он смог распознать замаскированную засаду демонов.

– Невероятно, – тихо прошептала девушка.

– Да, невероятно, – сказал корнол. – Но и это еще не все. Наше появление в городе Древних было сопряжено с некоторыми событиями, которые однозначно указывают на то, что Баг очень неплохой боец. Даже не так. Он уникален. Правда, уровень его подготовки так и остается для меня загадкой. Ведь я не видел ни одного боя с его непосредственным участием.

– Простите. Как такое возможно? Как вы могли сделать такие выводы? И при этом не видеть его в деле? – перебила оборотня Эрея.

– А вот так. То я был ранен, то прикрывал вас. Поэтому непосредственно самих схваток с нашими врагами я не видел и даже практически не участвовал в них. Но результаты столкновений с нашими противниками я смог оценить, и они говорят сами за себя. Это и показала наша первая встреча с патрулем демонов, и я даже не знаю, как назвать то, что произошло на поляне в парке. Но как общий итог всего произошедшего, можно сказать только одно. Мы до сих пор живы. И это практически полностью заслуги нашего знакомого. Все это можно дополнить парой наблюдений, сделанных мною лично. Например, очень своеобразная пластика и техника движений Бага. Его способность стремительно и незаметно перемещаться в пространстве. Его умение раствориться практически мгновенно в любой местности. Его способность мгновенно ориентироваться в любой ситуации и принимать своевременные быстрые и, что немаловажно, достаточно правильные решения. Все это говорит о его развитой моторике, хорошей технике боя, тактическом и стратегическом мышлении, которые были привиты и воспитаны в Баге кем-то и с какой-то целью. Кроме того, уже здесь, в городе, я получил дополнительные подтверждения своим наблюдениям. Мы вынуждены были несколько дней оставаться на одном месте, чтобы ознакомиться с окружающей обстановкой и разобраться с дальнейшими нашими планами на будущее, и вот тогда я увидел его очень необычную технику тренировок и боя с воображаемым противником. Он, конечно, думает, что я ничего не видел и не замечал, однако я все-таки магистр магии разума, и поэтому недооценивать мои способности не стоит. Не так уж я и стар и все еще на многое способен, поэтому обратил внимание. С его техникой боя я совершенно не знаком. Слишком она непривычна, но как мне кажется…

И корнол на несколько мгновений замолчал, как бы собираясь с мыслями или решаясь на дальнейшие свои слова, но потом, все-таки приняв какое-то решение, продолжил говорить с прерванного места.

– …но, как мне кажется, техника боя Бага имеет общие корни с той техникой боя, что использует личная внутренняя стража вашего отца, принцесса.

Девушка в удивлении посмотрела на оборотня и, несколько отодвинувшись от него, спросила.

– Откуда вам все это известно. Про Бага? Про отца? Про его личных порученцев? Даже я никогда не видела их в действии. И уж тем более, не смогла бы определить, к какой школе боя относится тот или иной стиль? Я знаю только, что они подчиняются непосредственно самому князю, то есть моему отцу, и еще моему деду. Но я никогда не видела, как они воюют. Да и никто не может похвастаться этим.

И девушка вопросительно и настороженно уставилась на оборотня. Даже самый маленький ребенок в княжестве знал, что внутренняя стража – это личные церберы князя, бездушные убийцы, воспитываемые с малолетства в одной из закрытых секретных школ княжества. Каждый год несколько мальчиков и девочек по каким-то известным только ее деду признакам набирали в эту школу. Для рода или семьи, чей ребенок попал в эту школу, это было большой честью и почетом, кроме того, этот выбор на многие годы обеспечивал такую семью финансовой помощью государства. Но связь со своим ребенком эти эльфары теряли на долгие пятьсот лет. Если этот счастливец смог пережить положенный срок, то он возвращался к своим родным богатым и уважаемым эльфарам с потомственным дворянским титулом, приравненным к графскому. Правда, было два маленьких «но». Таких счастливчиков были считанные единицы. И второе. Им основательно прочищали голову, так что никаких воспоминаний об их работе и службе на корону не оставалось. Полностью. Кроме того, эти эльфары были под пожизненной опекой государства. Как говорилось, «корона» своих не бросает. И любое посягновение на этих эльфаров считалось коронным преступлением и каралось соответственно. Быстро, стремительно и жестко.

Но ее больше поразило другое.

«Откуда он знает, на что похожа техника боя внутренней стражи?» – этот вопрос, видимо так и читался на ее лице, потому как оборотень усмехнулся и ответил ей:

– Мне приходилось несколько раз сталкиваться с этими достойными подданными вашего отца, – и корнол, как-то загадочно улыбнулся, будто вспоминая какие-то давно произошедшие события.

«Да кто он такой? – пораженно подумала девушка. – И вообще, что же происходит вокруг?»

Видя ее замешательство от его слов, Лениавес дал ей несколько мгновений, чтобы прийти в себя, а потом спросил:

– Так мне можно продолжать?

– Так это еще не все? – с некоторой долей сарказма и недоумения спросила девушка. Ее мозг был уже переполнен новостями и информацией. Но казалось, этот странный корнол задался целью выбить ее из колеи окончательно.

– Не переживайте, принцесса. Рассказывать мне осталось уже не так и много. – И внезапно переключившись, казалось бы, на совершенно постороннюю тему, он спросил:

– Принцесса, я заметил, что вы обратили внимание на мой лук. Как он вам? Вы как дочь своего народа должны прекрасно разбираться в подобном стрелковом оружии.

И в подтверждение своих слов он протянул ей оружие, передавая его ей в руки.

Девушка очень осторожно приняла из рук корнола настороженное оружие и с уважительным почтением погладила рукоять лука своей ладошкой. А потом даже с некоторым сожалением вернула его владельцу и произнесла:

– Я точно знаю, что это за лук. У моего отца есть подобное оружие, но попавшее к нему в худшем и более изношенном, чем ваше оружие, состоянии.

– И?.. – как бы задавая вопрос, посмотрел на нее оборотень.

– Это очень ценное и дорогое оружие. Насколько я знаю, это не подлинник луков Древних, но одна из качественных его копий, сделанная одними из последних прямых учеников древних магов, еще хранившими секреты их создания. Отец получил свое оружие от лесных гоблинов, когда они приносили ему присягу. В качестве платы за защиту на все времена они и передали ему этот лук. Получается, ценность этого оружия он приравнял к целому, хоть и небольшому народу.

И девушка, будто только осознав ценность этого лука, уже новыми глазами посмотрела на спокойно лежащее на коленях у корнола оружие. А затем задумчиво и тихо продолжила:

– Только вот материал, из которого изготовлен ваш лук, мне не знаком. У отца это какая-то кость и дерево. Здесь же используется явно металлическая основа. Но что это за металл, мне не известно. Ну и соответственно сам собой напрашивается вопрос. Откуда столь ценное и дорогое оружие могло оказаться посреди глухого Леса? – закончила девушка, уже вполне спокойно смотря в глаза оборотню. Почему-то она была полностью уверена, что этот странный корнол ответит на большинство ее вопросов, если не на все, особенно на те, что хотя бы косвенным образом будут касаться Ар’Тура.

Лениавес посмотрел вслед за девушкой на свой лук и аккуратно взял его так, чтобы с внутренней стороны рукояти ей стала видна какая-то надпись, которую Эрея первоначально не заметила.

– Может, вы знакомы с этим языком? – и он снова протянул ей оружие.

Однако девушка, лишь мельком взглянув на непонятные строчки, отрицательно покачала головой.

– Ну, я, в общем-то, и не удивлен, – сказал ей корнол, – ведь существ, которые могут прочитать и тем более перевести то, что тут написано, в нашем мире можно пересчитать по пальцам одной руки.

– Действительно? – удивилась девушка. – Но это не письмена Древних, их хоть и умеют читать далеко не все маги, но их все же больше пяти. Или это нечто другое? Какой-то забытый диалект? Хотя… – и Эрея над чем-то задумалась, а потом встрепенулась, осмотрелась кругом. Будто до чего-то дойдя в своих рассуждениях, она спросила у оборотня:

– А почему вы акцентировали мое внимание именно на фразе – «в нашем мире»?

– Умничка, девочка, – будто и вправду был каким-то дальним и незнакомым, но хорошо знающим ее родственником, проговорил корнол, так тепло и по-настоящему одобрительно прозвучали его слова, – я в тебе и не сомневался. Заметила все-таки.

Эрея с вопросом в глазах смотрела на непонятного ей оборотня.

– Ты права в одном. Специалистов по этому наречию в нашем мире немного, по той простой причине, что оно принадлежит другому миру. Это одно из наречий демонов. Я, правда, не знаю, чье оно точно. Но некоторые слова в этой фразе мне известны. В частности, корень «дразо» как раз и означает понятие демонической сущности.

– Хм, – пробормотала девушка, – и откуда, интересно, его знаешь именно ты? – но потом опомнилась и немного сконфуженно посмотрела на Лениавеса, а затем опомнилась и уже несколько застенчиво сказала: – Простите, я задумалась.

Тот ухмыльнулся на ее слова, но потом, посмотрев еще раз на лук, произнес:

– Мне приходилось видеть подобные надписи и оружие однажды. Однако я никогда не думал, что оно попадет ко мне в руки.

– Да? И где вы его видели? – с ехидством спросила девушка, стараясь хоть так скрыть свое замешательство.

Но корнол не поддержал ее игру и вполне серьезно ответил:

– Это было давно. В Драконьих горах. Был прорыв инферно. Тогда к нам выбросило небольшую группу демонов. Это были наемники. Они сопровождали труп своего командира. Ну так вот, подобное оружие я видел у того самого мертвого демона. Но главное. Основной материал изготовления что сейчас, что тогда был одинаков. Его невозможно найти в нашем мире. Он добывается только в очень далеких планах инфернальной реальности. И этот металл они называли адамантит.

– Вы хотите сказать, что это оружие тех демонов? – тихо спросила девушка.

– Вот здесь я не уверен. Вернее, даже более чем уверен, что оружие, виденное мною тогда, и этот лук совершенно разные. Хотя в том наборе оружия тоже был лук, а кроме него еще и меч, и щит. И все они были привязаны к их новому владельцу. А им на тот момент стал заместитель отряда наемников тех демонов. Но я уверен, что этот лук не из того набора.

– Почему вы в этом так уверены? – еще больше удивилась Эрея.

– Ну во-первых, лук, который у меня не имеет персональной привязки, а это возможно только в случае смерти его предыдущего владельца, и то если сильный маг успеет ее снять до того момента, как оружие будет разрушено магическими преобразованиями, связанными с разрывом связи с предыдущим владельцем. Тебе как магу должны быть известны эти подробности. Данная тема, насколько я помню курс общей артефакторики, входит в него.

– Да, – кивнула принцесса.

– Ну а то, что предыдущий владелец того оружия все еще жив, я точно знаю, – веско закончил оборотень.

– Но откуда вам это может быть известно? – все еще допытывалась девушка.

– Какая настырная, – усмехнулся корнол, но потом неожиданно закончил: – Оттуда.

И немного помолчав, добавил:

– Он мой побратим. Да и для тебя это не должно быть большим секретом, – как-то не очень понятно, будто про себя, сказал Лениавес.

Эрея уже устала удивляться различным странностям, связанным с ее спасителями, а потому лишь взяла на заметку очередной непонятный ей факт.

– Но ведь все равно получается, что это демоническое оружие, – утверждающе произнесла она.

– Да, – подтверждая ее слова, кивнул ей Лениавес.

– Но откуда оно тут взялось? Откуда оно у вас? Это его разыскивают сейчас те демоны, о которых вы рассказывали? – начала расспрашивать оборотня Эрея.

– То, что ищут именно его, я снова не уверен. Не такая большая это все-таки ценность, чтобы устраивать практически полномасштабное вторжение, – как бы стараясь успокоить ее, произнес корнол, правда, спокойствия его слова девушке почему-то не добавили.

– Но тогда что? – не отставала девушка.

– Есть у меня подозрение, и очень большое, что разыскивают они владельца этого оружия. Вернее бывшего его владельца. Теперь-то оно принадлежит мне.

– А кто его бывший владелец?

– Я думал, ты уже догадалась? – пожал плечами оборотень.

– Баг?! – полувопросительно-полуутвердительно сказала девушка.

– Да, это он подарил мне этот лук, – просто и тихо подтвердил ее слова Лениавес.

«Куда же я вляпалась?» – с тоской посмотрела перед собой остекленевшим взглядом Эрея. Сначала девушка просто сидела в прострации, над чем-то задумавшись. Но потом, опомнившись, посмотрела на корнола и указала рукой на лук.

– Ведь это же поистине королевский подарок, – тихо прошептала Эрея, – и откуда он у него самого? – продолжала вслух размышлять девушка, при этом посмотрев на Лениавеса.

Тот же, состряпав загадочное хитроватое выражение лица, будто им не грозит сейчас смертельная опасность, сказал:

– Но и это еще не все, – и убедившись в интересе Эреи, он продолжил говорить: – У нашего малыша кроме этого оружия есть и другое. И все оно создано из адамантита. И кроме всего прочего, все его оружие именное. Не думаю, что оно менее ценное, чем то, что он подарил мне, но просто тот лук более эффективен и смертоносен, чем тот, что есть у меня, и поэтому Баг отдал его мне.

– Невероятно, – сказала девушка.

Больше она никак не могла прокомментировать то, что услышала. В ее понимании отдать бесценную вещь просто потому, что она менее эффективна в использовании, было невероятно глупо или непредусмотрительно. Данным оружием решали проблемы более масштабного плана, покупали свободу себе и своему народу или заключали политические союзы, но никак не защищались от врагов. Девушка была в шоке.

Оценив ее состояние, Лениавес только покачал головой.

– Ты так и не поняла самого главного, – сказал он ей, – для Бага это оружие ничем не ценнее всего остального, что у него есть. Потребуй того обстоятельства, он пожертвует всем, что у него есть, ради того, чтобы добиться своей цели. Ты разве не заметила, что он мыслит несколько иными категориями, чем мы с тобой?

– Да, – задумчиво кивнула девушка на его слова.

– Ну так вот, это относится не только к области рассуждений. Это касается всего. Дел, мыслей, образа жизни и его поступков. Он другой. Об этом я и пытаюсь тебе сказать.

И помолчав еще немного, он сказал еще кое-то.

– Но не это сейчас самое важное, – и убедившись, что она его слушает, оборотень сказал: – Ты забыла узнать ответ на самый главный для нас сейчас вопрос.

– Какой? – все так же тихо спросила у корнола девушка.

– А откуда у самого Ар’Тура все это оружие? – веско закончил Лениавес.

И через некоторое время, видя понимание той ситуации, в которой она оказалась, сам же на него и ответил:

– А получить он мог его только у демонов. Или снять с их же трупов.

И уже просто рассуждая, продолжил:

– Я думаю, что наш парнишка был в плену. В каком-то из инфернальных планов реальности. Именно поэтому его не смогли отыскать, ведь искали его только в нашем мире. Никто не мог подумать о причастности демонов к его исчезновению. Но именно это позволяет ответить на вопрос, почему не спала ваша родовая печать. Ваша связь с ним оказалась настолько сильна, что вы чувствовали его даже там, где его держали. И именно этим можно объяснить некоторые странности в его рассуждениях и мыслях. Он привык жить по совершенно другим законам. Я боюсь себе даже представить, по каким. А недавно у него появилась возможность сбежать, и он ею воспользовался. А здесь он оказался лишь потому, что сюда за какой-то надобностью ходили сами демоны. Он не маг, поэтому не мог создать собственного портала, и ему пришлось воспользоваться существующим, тем, что пользовались демоны. И в Лесу он жил именно потому, что просто не знал, а где он, собственно, оказался. И не понял этого, пока не встретил меня. Вот как-то так, на мой взгляд, все и было, – закончил корнол, но немного помолчав, в завершение добавил: – Жаль только, что он не очень хорошо помнит свое прошлое или вообще его не помнит. Почему-то у меня сложилось именно такое впечатление.

– Дела… – только и протянула Эрея.

– Совершенно с тобой согласен. Особенно в свете тех фактов, что рассказала мне ты. Зато становится понятным, почему появление демонов совершенно не удивило Бага, я это заметил. И почему он совершенно не боялся их. А все это потому, что ему уже приходилось с ними встречаться и не раз. А судя по тому оружию, что у него в наличии, встречи эти были отнюдь не за обеденным столом.

На этом месте корнол остановился.

– Ну а что дальше? – несколько растерянно спросила девушка.

– А что дальше… – ответил Лениавес, пожав плечами. – Нас окружали демоны. Единственным местом, где мы могли скрыться от них, была зона с нестабильным магическим полем. А это территория города Древних. Вот тут мы и надеялись отсидеться несколько дней, а потом направиться в Ларгот. Но как говорится, эльфар предполагает, а боги располагают. Нашим планам не суждено было сбыться. Все это было до того, как мы узнали о столь гостеприимных хозяевах этого города.

Именно в этот момент со стороны лестницы послышался тихий голос:

– Лениавес, это я.

Глава 7

Один из срединных планов реальности.

Планета Ареана. Материк Ларос.

Территория близ границ Гигантского Леса.

Подземные туннели города Древних

– Лениавес, это я, – тихо произнес я, прислушиваясь к происходящему в коридоре.

Я прямо физически ощущал, как уходит отпущенное нам время. Не знаю, почему у меня сложилось такое впечатление, но я был точно уверен, что скоро о смерти исчадия станет известно. И этот сектор подземелий начнет прочесывать нежить.

Через пару мгновений каменная плита отошла в сторону, и в нее выглянул сначала настороженный лук с наложенной на него разрывной стрелой, судя по вплетенному в ее структуру заклинанию, который держал в руках корнол, и только за ним я увидел своего друга.

– Идем, – повторил я ему, – у нас появился небольшой шанс выбраться отсюда. Нужно не упустить его.

Тот кивнул мне в ответ и вышел в узкий коридор.

– От входа далеко не отходи, – сказал я ему в спину, когда он протиснулся мимо меня, и затем обратился к следовавшей за ним девушке.

– Осторожнее на лестнице, она крутая, – и я указал Эрее, что нужно следовать за корнолом.

После чего уже сам заглянул в комнату, которую только что покинули мои спутники, убедился в том, что мы ничего не забыли, и, задвинув плиту двери потайного хода на место, последним оставшимся кинжалом, ранее принадлежавшим напавшим на нас крысодемонам, заблокировал дверь. Вогнал его я в стену туннеля при помощи созданного мною плетения «Ракета». А затем спустился вниз вслед за своими спутниками, где они как раз обсуждали наши дальнейшие планы.

И оба, как я понял, пришли к неверным, хотя и вполне логичным, для нас выводам.

– Нужно двигаться к границе города, – как только увидел меня, сообщил Лениавес, махнув рукой в нужную сторону.

– Верно, – поддержала его девушка, – так мы сможем выбраться или у стен города, или пройти за его пределы, и возможно, у нас получится обойти посты демонов.

– Кого? – посмотрел я сначала на нее, а потом на корнола.

– Мне о них рассказал ваш друг, – добавила она, заметив мой удивленный взгляд, брошенный в сторону Лениавеса.

Хотя чему тут удивляться, у них было некоторое время, чтобы поговорить. По сути, я и ушёл на разведку не только чтобы осмотреть близлежащие туннели, но и дать им возможность пообщаться без свидетелей. Я и так узнал достаточно, чтобы сделать свои выводы.

Нужно было дать им время сделать свои. И оно у них появилось, хоть и было его не так и много.

Я хмыкнул, но все же ответил на их высказывание.

– Все так, – и заметив, как расслабились оба, добавил: – Только выйти там мы не сможем.

А затем, поправив амуницию и висящий за спиною рюкзак, развернулся в обратную сторону, в направлении туннелей, ведущих в глубь города.

– Постой, куда ты? – постарался остановить меня Лениавес, удерживая за руку. – Почему ты так решил?

– Там, – кивнув головой в сторону своего движения, – пока еще для нас безопаснее, чем снаружи или у стен города. Но так будет недолго. Поэтому предлагаю поторопиться.

Пояснив свои действия и посчитав разговор законченным, я высвободил удерживаемую оборотнем руку и осторожно стал продвигаться по уже известному мне маршруту.

– Но почему? – догнал меня в спину запоздалый вопрос девушки. – Ты ведь движешься в глубину территории нежити. Там их исконные владения. Это глупо, – наконец высказала она, видимо, свой основной аргумент. На что за моей спиной раздался звук, похожий на удивленное хмыканье.

И уже на языке эльфаров, которого я предположительно, по мнению моих спутников, не знал, было произнесено:

– Принцесса, вам не кажется, что сейчас единственным, кто более или менее разбирается в окружающей нас обстановке, является этот молодой хуман?

– Нет, – упорно ответила она уже корнолу, – по мне так он совершает непоправимую глупость и огромнейшую ошибку, от которой может зависеть наша жизнь.

И уже, будто убеждая саму себя, она продолжила:

– Ну откуда он может знать о происходящем тут больше нас с вами? Откуда? Если, с ваших же слов, в городе он оказался с вашей же подсказки и сам не мог даже знать о нем? Откуда?

– Ну хотя бы оттуда, что мы все еще живы. Что мы продвигаемся по найденному им же туннелю. По-моему, этого уже достаточно хотя бы для того, чтобы довериться ему и его интуиции. Как я заметил, она его редко подводит.

Девушка несколько помялась, но потом все-таки задумчиво и уже не так настойчиво, как в начале разговора, ответила:

– Да вы правы, но это как-то непривычно – слепо доверять свою судьбу в руки какому-то постороннему мне разумному. Тем более, если быть объективной, он мне совершенно незнаком.

Мы сделали еще несколько шагов, как раз приближаясь к тому месту, где я обезвредил ловушки, когда вновь раздался голос корнола.

– Принцесса, – явно усмехнувшись, сказал Лениавес, – вы забыли самую малость, которая в корне меняет все.

– Что? – удивленно посмотрела на оборотня Эрея.

– Вообще-то, – ответил тот, – этот молодой хуман – ваш официальный муж. И он несет ответственность как за ваше благополучие, так за вашу безопасность и вашу жизнь. И коли он тот, о ком мы думаем, то у него по умолчанию все инстинкты и качества, способствующие этому, должны быть в крови. И как мы видим, они у него есть. Как и у нескольких поколений его славных предков. Доверьтесь ему. И посмотрите вокруг нас, принцесса, – корнол обвел рукой окружающее нас пространство, – по-моему, он уже начал выполнять, по крайней мере, некоторую часть своих обязательств, данных вам, хоть и данных довольно давно, и даже не им самим.

Девушка задумчиво посмотрела на Лениавеса, а потом, будто соглашаясь с чем-то, кивнула головой.

– Я очень постараюсь, – тихо ответила ему Эрея.

Даже по голосу стало заметно, что слова корнола задели какие-то струнки в ее душе или мыслях, и она здорово задумалась над этими невероятными изменениями в ее жизни.

И я почувствовал, что она посмотрела мне в спину. А мне из услышанного очень не понравился намек корнола на какие-то там обязательства, которые я вроде как обязан буду выполнять. И претворять в жизнь которые я уже начал.

«Ну, это он имел в виду защиту и спасение девушки, – мысленно прокомментировал я эти его слова, – но что он вложил в понятие остальных обязанностей. Ой, что-то грызет меня какой-то уж слишком назойливый червячок плохих предчувствий. Да и Эрея вон что-то больно задумчивой стала», – обратил я внимание на изменение менто-информационного поля девушки.

Однако я решил пока и сам не заморачиваться этими вопросами. Не то время и место было для их решения и разбора. Стоило вернуться к нашим текущим проблемам, имеющим более высокий приоритет в моем внутренней табели о рангах. Тем более не следовало мучить моих спутников неведением, если я не хочу потерять их доверие в будущем, и поэтому стоит кое-что разъяснить им в происходящем. По крайней мере, то, что не потребует от меня немедленного ответа, как же я это узнал.

А поэтому, подняв руку, я остановил наш небольшой отряд.

И так уж получилось, что когда я огляделся кругом, то понял. Остановились мы как раз напротив неприметной кучки, бывшей останками встреченного мною исчадия.

Корнол в этот момент как-то неуютно передернул плечами и настороженно осмотрелся вокруг.

«Смотри-ка, тоже что-то почуял, – подумал я. – Рыкун предупреждал ведь меня когда-то, что он очень хороший охранник и наблюдатель, по-моему, даже признал эти его качества гораздо лучшими, чем у него самого. Видимо, сказано это было не просто так».

Лениавес между тем, так и не поняв, что же вызвало его беспокойство, успокоился, вернее перестал постоянно вертеться на месте, пытаясь разобраться в том, что же не так вокруг нас, и принялся слушать меня.

Ну а я постарался пересказать тот бредовый план спасения, что возник в моей голове во время того странного «НИЧТО», что поглотило меня во время боя с исчадием.

* * *

– Значит так, – начал говорить я, – шанс у нас есть, но он небольшой. И шанс этот с достаточно большой вероятностью позволит нам попасть куда-нибудь, и скорее всего, место это будет где-то за пределами этого города. Но нам нужно спешить. Времени у нас остается с каждым мгновением все меньше и меньше.

Эрея оглянулась на корнола и, сжав свои небольшие и изящные кулачки, обратилась ко мне.

– Ну а мы что тебе говорили? – в некотором недоумении и с какой-то даже детской обидой в голосе сказала она, потрясая ими передо мной, при этом сделав такое умильное личико, будто объясняла какому-то несмышленышу прописные истины.

«Красивая она», – отвлеченно подумал я, любуясь ее удивительно большими фиалкового цвета глазами, хотя, казалось бы, ситуация сейчас к этому совершенно не располагала.

Заметив отсутствующее выражение на моем лице, девушка лишь негодующе встряхнула головой, немного растрепав свои шикарные волосы по плечам и, повернувшись к Лениавесу, произнесла:

– Пойдемте лучше туда… Там, по-моему, находится граница города… – И она хотела развернуться в обратную сторону. Но в этот раз ее на месте удержал сам корнол и, прищурившись, задумчивым голосом он сказал мне следующее:

– Знаешь, Баг, меня в твоем небольшом монологе смутило несколько моментов… – На этом месте и Эрея удивленно посмотрела сначала на него, а потом на меня: – Не мог бы ты прояснить их.

И он вопросительно посмотрел мне прямо в глаза.

– Постараюсь, – осторожно ответил я, уже догадавшись, что я сейчас услышу.

– Как понимать это твое куда-нибудь? – начал задавать он свои вопросы. – Это в принципе куда? Почему мы движемся к центру города? И что ты говорил лишь о шансе на спасение? У тебя нет полной уверенности в том, что ты задумал? Или этому есть какие-то другие причины? И почему ты говоришь о том, что времени у нас не так много? Но главное, ради всего святого, объясни ты все несколько более подробно, чем это делаешь обычно.

Я не хотел запираться и решил рассказать то, что знаю. Тем более все вопросы были заданы корнолом по существу. Буквально ответив только на них, я мог уже рассказать достаточно, для того чтобы закрыть эту тему навсегда, ну или по крайней мере на какое-то, достаточно продолжительное, время.

Просто нужно это сделать так, чтобы при этом в разговоре получилось постараться замять несколько пробелов о том, как я все это узнал. Но вот как это сделать, оставалось для меня пока не очень понятным.

«Пусть будет так – „у всех есть свои источники информации“, - решил я, придумывая хоть какое-то объяснение, – а в таком формате вроде как и загадка просматривается, и авторитет, – ухмыльнувшись продолжил я свои размышления: – Хотя, конечно, больше на фиглярство похоже. Какие и откуда у меня здесь могут быть источники? Разве что Рыкун».

Из-за спины раздалось довольное верещание, означающее радость того, о ком наконец-то вспомнили.

«Но это все равно лучше, – продолжил размышлять я, – чем вообще никак не объяснить моим попутчикам, что же вообще происходит».

Определившись со своим дальнейшим поведением, я перешёл непосредственно к самому рассказу.

– В общем, так, – начал говорить я, – этот город – территория нежити. Они его истинные хозяева. Они знают его лучше всех. Им известен каждый камешек в этих развалинах. Я скажу даже больше, уверен, что появление любого камешка и прочего мусора в пределах этого города в большинстве своем это их рук дело. Целенаправленное и упорное дело нескольких тысячелетий. По сути, как мне кажется, весь город превращен в одну большую ловушку, только и ждущую своего часа, чтобы сработать и поймать беспечную или не очень осмотрительную жертву. Так что делайте выводы.

На этом месте я замолчал, давая своим спутникам прочувствовать всю глубину момента. А именно той большой и темной дыры, в которую мы неосмотрительно сунулись. Кто по воле случая, а кто и по собственному желанию.

– И что в данном случае для нас еще более важно, это то, что те существа, которые сейчас предстали нам в образе нежити, в большинстве своем, вероятно, и строили этот город. А после этого, возможно, что они же и управляли им веками, а может и тысячелетиями. И все это было еще до того, как этот огромнейший город превратился в город-призрак.

На этом месте я в упор посмотрел на девушку и веско, чеканя каждое следующее произнесенное слово, сказал:

– И поэтому глупо, очень глупо надеяться на то, что там, – и я ткнул куда-то себе за спину, – у какого-то неизвестного нам, но наверняка хорошо известного нежити выхода нас не будут поджидать. Я уверен, что там уже давно расположилась засада на нас любимых. Надеюсь, это у вас не вызывает никаких сомнений или вопросов?

Видимо, при этом я немного перегнул палку, так как девушка от моих слов как-то странно сжалась, хотя корнол наоборот посмотрел на меня даже с каким-то внутренним одобрением и, переведя взгляд на Эрею, как мне показалось, с некой толикой гордости в нем как бы сказал ей: «А я что тебе говорил!»

Эрея же, между тем немного помолчав, все-таки робко спросила:

– Но почему они тогда не прочесывают туннели, если им известен каждый закуток в этом городе и его окрестностях? Значит, и туннели они должны знать наизусть. Что их останавливает? – и обвела окружающие нас стены своей изящной ручкой. – Почему тут никого сейчас нет? Почему мы тут, с твоих же слов, еще можем находиться некоторое время в безопасности? – немного распаляясь и выходя из того состояния замешательства, закончила говорить девушка. – Что здесь такого особенного? Почему? – уже полностью успокоившись и придя в себя, произнесла она. – Простите, это все нервы, – уже практически неслышно закончила Эрея. Но все так же продолжала с вопросом во взгляде смотреть мне в прямо глаза.

«Какие же они у нее прекрасные», – утонув в ее волшебных омутах, подумал я. Видимо, мне теперь судьбой предначертано думать не о том, находясь рядом с этой сказочной и нереальной по меркам моего мира девушкой, но вполне обычной и привычной по меркам этого.

«Нужно вырабатывать иммунитет к ее красоте, – решил я, – иначе я все время буду замирать в ступоре, смотря на нее, любуясь ее точеным личиком и ангельскими волшебными глазами. Блин. Опять меня понесло не в ту сторону. Соберись», – дал я себе мысленного пинка и, встряхнув головой, продолжил свой рассказ. Хотя судя по хитрому прищуру, мелькнувшему на лице корнола, это мое состояние не осталось для него незамеченным.

«Чертов магистр магии разума», – чертыхнулся я и начал говорить.

– Все достаточно просто. Да, нежить прекрасно знает и расположение всех выходов из туннелей, и сами эти туннели. Но… – и на этом месте я остановился, – есть один такой маленький пустячок.

Заметив заинтересованные лица своих спутников, я сказал:

– Туннели представляют опасность для нежити, не меньшую, чем для кого-либо иного. И они об этом прекрасно осведомлены.

– И что это за опасность? – в удивлении уточнила девушка. – Ловушки? – но потом подумав пару мгновений и заметив явное несоответствие того, что я говорил, тому, что происходит, спросила: – И почему тогда мы сами сейчас находимся здесь?

Лениавес же как-то настороженно огляделся кругом. Видимо, он не верил в столь простое объяснение нежелания мертвецов прибрать к рукам и эту территорию, да и, похоже, он не забыл того чувства неясной опасности, что вызывало у него это место. А поэтому корнол сказал:

– Это, конечно, могут быть и ловушки, но я почему-то в этом сильно сомневаюсь. Ведь я прав в своей догадке о том, что этой их боязни туннелей есть и другое, более веское объяснение, коль они сюда до сих пор не сунулись вслед за таким лакомым для них кусочком, как полноценный маг жизни?

И снова посмотрел на меня.

Я не стал жеманничать и ответил прямо.

– Да, есть, – и указал рукой на кучку пепла у стены, – вот оно.

– Пепел? – спросила Эрея, потом, видимо, сопоставив какие-то факты, добавила: – Все-таки ловушки?

Но заметив укоризненный взгляд корнола, обращенный на нее, еще немного подумав, выдала, вернее спросила:

– А что за существо это было?

И в ожидании ответа посмотрела сначала на Лениавеса, но тот лишь пожал плечами, а потому она свой взгляд перевела на меня.

– Не могу сказать, под каким названием эти существа известны вам, но я знаю их как исчадия.

Такого страха и испуга на лицах своих спутников я не видел ни разу в жизни. Да и не думаю, что кто-то до этого тоже видел аналогичные выражения чувств у них.

Девушка, сделала небольшой шаг к нашей группе, а потом настороженно осмотрелась по сторонам.

– Лучше попасть на алтарь к нежити, чем отдать выпить свою душу этим исчадиям Бездны, – будто выплюнув ругательство, резко прошептала, прошипела Эрея и, схватив свои вещи, непонятно каким образом как-то оказавшиеся у ее ног и лежащие сейчас на полу, хотела рвануть в обратную сторону. Но она не успела этого сделать.

Хотя абсолютно такое же выражение тревоги и страха владело и лицом корнола, но он прекрасно держал себя в руках и не потерял, видимо, той ясности мысли, что была всегда присуща ему.

«Быть магистром магии разума не так и плохо, – одобрительно подумал я, посмотрев на оборотня, – не паникует, держит себя в руках, контролирует свое поведение и мысли. Молодец, что еще тут скажешь».

И видимо поэтому Лениавес, кроме того что не рванул вслед за Эреей, но удержал за руку и саму девушку.

После чего, помотав головой на ее вопросительно-возмущенный взгляд, обратился уже ко мне.

– Я так понимаю, что это еще не все? – уточнил он. – Коль ты так спокойно сейчас стоишь тут и рассказываешь нам об этом?

– Да, – согласился я с Лениавесом и, немного подумав, добавил: – По крайней мере, так было до недавнего времени. Однако именно сейчас этот сектор подземелий, как вы можете догадаться, – и я снова кивнул на останки неизвестного существа из прошлого этого странного и необычного мира, – временно, хоть и не полностью, но безопасен. Но продлится такое положение не долго. Не знаю, как и почему, но я уверен, что о смерти исчадия скоро станет известно как его собратьям, так и остальным хозяевам этого города. Однако у нас все еще есть немного времени, чтобы осуществить одну мою задумку.

– Что ты придумал? – спросил корнол.

Вопросы о том, откуда я знаю, что это останки исчадия и что оно погибло недавно, пока так и не прозвучали, но по мне так это всего лишь дело времени. А пока нужно было отвечать о своем сумасшедшем и слегка попахивающем бредом и безумством плане.

Поэтому я развернулся и указал вдоль коридора, в темноту туннеля, виднеющуюся за уже разряженными мною ловушками, направление нашего дальнейшего движения.

– Если двигаться туда, – махнув рукой в глубину туннеля, – к центру города, то мы сможем практически беспрепятственно добраться до необходимого нам места.

Маг жизни как обычно была в своем репертуаре и все еще сомневалась в моем умении правильно выбирать цели нашего путешествия и расставлять правильные и верные приоритеты, а потому спросила:

– А почему именно это направление ты считаешь безопасным?

Корнол ухмыльнулся и ответил ей за меня:

– Эрея, ты опять задаешь не те вопросы. Он же уже ответил на него ранее. Там, – и Лениавес ткнул в направлении границы города, – находятся нежить и демоны. А вот что находится там… – и он повернул руку уже в другую сторону, – нам с тобой пока не известно.

– А ведь и верно, – задумчиво согласилась с ним девушка, а потом добавила на высоком эльфаре, явно обратившись к корнолу, чтобы ее фразу не понял я: – Но откуда это может быть известно ему?

И она слегка качнула головой в мою сторону. Почему-то авторитет корнола она признала сразу и даже не пыталась спорить с ним.

– Не знаю, – честно ответил ей Лениавес, – но пока он нас не подводил, – и вдруг улыбнувшись и хитро сощурив глаза, он добавил: – Да и вообще, принцесса, откуда вы взяли, что он не знает того, что может находиться там, впереди?

– Но вы же сами сказали, что он о городе впервые услышал от вас? – удивилась та.

– Нет, я говорил лишь о том, что ни я, ни он тут раньше не были, – ответил он, – но вот про туннели я этого сказать не могу. Ведь откуда-то же этот молодой хуман оказался посреди самой чащи Гигантского Леса.

И он задумчиво посмотрел мне в спину.

– Слишком уверенно и свободно он чувствует себя здесь, – будто про себя закончил он.

Что странно, я действительно не опасался этих туннелей, хотя раньше как-то особо не любил ни подвалы, ни пещеры, ни прочие подземные замкнутые пространства.

А потом оборотень развернулся в сторону указанного мною пути и, будто стараясь разглядеть в непроглядной тьме туннелей что-то известное только мне, спросил:

– И что же это за место? Чем оно интересно для нас? Куда мы должны успеть? Что нас ожидает там? И какие опасности нам могут встретиться по пути туда?

Всего несколько вопросов, но ответив на них, я сразу раскрою суть своей задумки.

«Умеет Лениавес докапываться до сути и находить нужные и правильные вопросы», – восхитился я его этим талантом, а потому начал отвечать на них по порядку.

– Это портальная площадка, и находится она немного в стороне от центра города, – заговорил я, при этом наблюдая за удивлением на их лицах, – и как вы понимаете, двигаться мы туда будем не просто так. Нам нужен портал, который должен быть расположен там.

Удивление на лицах и девушки, и моего друга из состояния «не может этого быть» постепенно стало переходить в «и откуда ты все это знаешь?».

Но оборотень достаточно быстро пришёл в себя от услышанной новости и задумчиво стал рассматривать меня. И по мне так Лениавес сейчас больше был похож на того, кто задумчиво оценивающе так смотрит на какую-то свою головную боль и думает: «И откуда же ты свалился на мою старую больную голову?»

А затем он открыл рот, видимо собираясь что-то сказать или как-то прокомментировать мои слова. Но я, предвосхищая его вопросы, заранее начал отвечать на них. Вернее только на некоторые из них.

– Куда он ведет, мне не известно. И я уверен в том, что он безопасен для нас и все еще активен. Это я знаю точно. Однако есть одно условие. Успеть туда мы должны до завтрашнего полудня, а лучше еще раньше.

– Почему? – уже не пытаясь скрыть своего удивления и, видимо, мысленно с чем-то соглашаясь, спросила у меня Эрея.

Сама при этом сказала корнолу на эльфаре:

– Он точно был тут, иначе, откуда он все это может знать?

– Если честно, – признался ей Лениавес, – то я и сам теряюсь в догадках.

Не обратив на их слова никакого внимания, однако взяв их на заметку, я продолжил свой рассказ, отвечая на вопрос девушки.

– Для этого есть три причины. Во-первых, к тому времени весь этот сектор туннелей, да и не только его, уже успеет прочесать нежить. Во-вторых, что еще более вероятно, его вновь под контроль возьмёт одно из обитающих в подземельях оставшихся исчадий. Ну и, в-третьих, и это самое главное, портал закроется примерно в полдень по той простой причине, что энергии местного источника уже практически не хватает на его поддержание в активном состоянии.

– Ну а это-то он откуда мог узнать? – будто про себя проговорила девушка. – Ведь он не маг, – и она подозрительно покосилась в мою сторону. – Нет не маг, – еще раз повторила она. – Но тогда как он мог оценить оставшийся объём энергии в источнике?

Я же продолжал объяснять.

– К тому же и мертвые хозяева не будут сидеть, сложа руки, и нельзя исключать того, что для того, чтобы продлить свое существование еще хоть на какое-то время, они наверняка захотят перекрыть канал передачи энергии от источника к порталу. Ведь он потребляет львиную ее долю.

И оглядев своих спутников, я понял, что мое последнее выражение было понято ими совершенно верно.

– Ну а мы должны успеть добраться до него раньше этого времени, – закончил я свою речь.

Хотя, по сути, меня никто не прерывал, но даже по глазам корнола было заметно, что его разрывает куча вопросов, что уж говорить о более молодой, несдержанной и, вероятно, более любопытной девушке. По сути, она так и превратилась в один большущий вопросительный знак, с прекрасными волшебными глазами.

Но, видимо они, не сговариваясь, решили дать мне возможность договорить до конца.

А так как стоять и молчать не имело смысла, то я продолжил рассказывать.

– По дороге туда, если нам повезет, мы никого не должны встретить. Но нам нужно поспешить. Слишком уж опасные существа эти исчадия, и мне не хотелось бы встретиться с ними лицом к лицу. Да и нежить или другие обитатели подземелий, да есть и такие, – заметив вопросительный взгляд девушки, сказал я, – просто так пока не будут лезть на их территорию. А подконтрольная этому существу зона, – и я показал на останки, – как раз и граничит с нужным нам сектором в центре города. Вот туда мы и пойдем. Это наш единственный шанс сейчас. Там нас поджидает верная смерть или крупные и кровопролитные разборки, – и я показал в направлении стен города, – ну а там, – махнул я в сторону портала, – у нас есть хотя бы шанс прорваться живыми, и что более важно, живыми мы будем все. Конечно, стоит опасаться ловушек, но думаю, с ними мы сможем справиться. К тому же на самой портальной площадке мы обязательно встретим какое-то количество нежити. Без этого никуда. Да и кто там будет, я, честно говоря, сказать не могу. Но я уверен, что их будет значительно меньше, чем на границе города. Поэтому прорваться через портал для нас много безопаснее, чем попытаться вырваться за пределы города, преодолевая орды нежити, а после них и толпу демонов.

Замолчав, я подумал пару минут, а потом, решив, что если начал говорить, то нужно сказать им если уж не всю правду, то хотя бы большую ее часть, добавил:

– Правда есть один нюанс, который нам придется учесть.

– Какой? – насторожился корнол, явно почувствовавший какой-то подвох, но видимо так и не понявший, в чем он все-таки заключается.

Посмотрев сначала на него, а потом на Эрею, я объяснил им свои опасения. Вернее это была уверенность в том, что так и будет.

– Хозяева нежити управляют городом уже несколько тысячелетий. И это должны быть достаточно разумные создания. Не знаю, кто или что они, но они не глупее нас. А это значит, что и этот путь к бегству хоть и частично, но должен быть перекрыт. Я не опасаюсь там встретить толпы мертвяков. Но есть шанс нарваться на пару-тройку экземпляров очень сильной нежити, и этот шанс достаточно немаленький.

– Согласен, – подтвердил мои выводы Лениавес, – такой шанс есть всегда, а в нашем случае он гораздо больше и оправданней. Так что будем к нему готовы.

И замолчал, обдумывая, по-видимому, ту мысль, а кто же нас там может поджидать…

Между тем оживилась девушка и, задумчиво посмотрев в мою сторону, а потом в направлении портала, спросила:

– А почему ты уверен, что портал безопасен для нас? И вообще, что мы им сможем воспользоваться?

– Пораскинул мозгами и пришёл к такому выводу, – пошутив, просто ответил я.

– Как это так? Пораскинул мозгами? – не поняла девушка, да и Лениавес состроил слишком уж озадаченное лицо.

– Да все просто, – ответил я своим спутникам, пожимая плечами, догадавшись, что мое выражение ввело их в сильнейший тупик, – мне пришлось составить некую логическую цепочку и сделать несколько допущений, которые я и принял за истину. А ошибусь я или нет, в нашем положении не имеет большого значения. Все равно шансов выжить в городе у нас практически нет, а там они появляются хотя бы только в теории.

Было видно, что Эрею удивило само выражение «пораскинуть мозгами», я даже заметил, как она шевельнула губами, явно повторяя мои слова.

Лениавес же совершенно не обратил на него внимания. Его заинтересовало другое.

– И что это за допущения такие? – спросил корнол.

– Ну, первое, – начал перечислять я, – портал находится тут, в городе. Второе, он как-то завязан на местный источник. Третье, сделать это могли только маги, жившие тут. Четвертое, если его построили маги, то и пользовались им они для каких-то своих целей. Пятое, если он был безопасен для них, то я не думаю, что он сильно опасен для нас. Тем более в таком огромном городе жили наверняка не только маги, но и простые жители. Скорее всего, они тоже могли пользоваться им. И последнее, самое главное для нас, если он был нужен им, то для каких-то определенных целей. Судя по тому, что я слышал о них, это были сильные маги и достаточно дальновидные правители. А значит, с высокой долей вероятности, в то место ведет не один подобный портал, куда бы он ни вел. Следовательно, у нас есть хоть и небольшой, но шанс оттуда, куда мы попадем, вернуться куда-то сюда. А это не мало. Я понимаю, что это не обязательно портал, ведущий куда-то на этой планете. Место его привязки может находиться и где-то очень далеко, даже дальше, чем мы можем предполагать.

– И почему ты сделал такие выводы? – удивился корнол.

– Слишком много энергии требуется на его поддержание, – сказал я, – но я, конечно, не эксперт в этом вопросе. Ну и нельзя забывать о демонах. Ведь и они тоже откуда-то сюда попали. Почему это не может быть похожим или тем же самым местом? – спросил я уже у него.

– В чем-то ты прав, – согласился со мною оборотень.

Ну а я закончил свою мысль.

– Как я уже говорил, шанс на удачный исход у нас есть, только нужно быть готовыми к тому, что это будет не быстро. А может затянуться и на несколько лет. Но это все равно лучше того, что ожидает нас здесь. Нужно понять лишь то, что у нас хоть и не очень большой шанс на выживание, но он будет. И как я и говорил ранее, это будет где-то там… – и я неопределенно покрутил рукой у себя над головой.

На этом месте я замолчал, давая своим спутникам обдумать полученные сведения. По сути, основу своего плана я уже изложил.

Продвигаемся к портальной площадке, проходим портал. И покидаем этот город. Где мы появимся, мне не известно. Все это я им и рассказал.

– Необычная логика, – наконец встрепенулся оборотень и прокомментировал мой рассказ, – необычная, но если обдумать все то, что ты сказал, то особо и возразить тебе нечего.

И повернувшись к девушке, корнол на высоком эльфаре проговорил:

– Я все больше поражаюсь его странному мышлению. Ведь все эти факты стали известны и нам. Но никто из нас не связал их в такую не очень наглядную цепочку событий.

– Вы правы, – согласилась с ним девушка, – это меня и смущает. Почему этого не сделал никто из нас? Например, вы. Ведь жизненного опыта вам не занимать.

– Может, потому, что этому нас не учили, – задумчиво пробормотал себе под нос Лениавес, – или не готовили к какой-то определенной цели, когда такое необычное мышление может принести свои плоды. Как, например, сейчас. Когда, казалось бы, в безвыходной ситуации кто-то находит тот единственный путь, который может вести к спасению. Ну или все гораздо проще… – и посмотрев на меня, он добавил: – Возможно, этот молодой хуман мыслит не теми категориями, что мы с тобой.

После этого наступило несколько мгновений тишины и напряженных размышлений моих спутников.

– Ну что вы думаете? – наконец нарушила затянувшееся молчание Эрея, обратившись к корнолу на эльфаре.

«Нужно бы сказать им, что я его понимаю», – почему-то подумал я, но промолчал. Должен же быть и у меня хоть какой-то козырь в рукаве. Хотя если подумать, то этих козырей у меня напихано, куда только можно, и я сам не знаю всех тех карт, что выданы мне на руки. К тому же, если быть до конца откровенным, то не очень вежливо со стороны Эреи и корнола говорить при мне на эльфаре, предполагая, что я не знаю его.

«Так что мы в некотором роде квиты», – успокоил я себя и выкинул этот несколько щекотливый вопрос из своей головы.

Между тем оборотень ответил девушке.

– Бредовый план, – так он отреагировал на мои слова. – Сунуться в самое логово нежити, без поддержки хотя бы одного захудалого некроманта или мага тьмы. В здравом рассудке никто не решится на такое. Однако именно такой бред обычно и срабатывает. И в нашем случае, я думаю, это тот единственный выход, который можно было найти. И, к сожалению, я вынужден констатировать, что не нам с вами. Мы просто не смогли бы рассмотреть ситуацию с этой точки зрения. И заметить столь рискованный, почти на грани безумия, выход из нашего нынешнего положения.

– Но это же сумасшествие? – не отступала девушка.

– Да. Но ничего более разумного ни я, ни вы предложить не можем. А потому, я думаю, нам следует принять план нашего друга, – обратился он к принцессе, а потом добавил: – Ну а сами-то вы что скажете?

– Не знаю. Я боюсь, – честно призналась она, – не того, что мы погибнем, или того, что мы не сможем вернуться, а того, что о нашей судьбе так никогда не узнают наши родные.

И девушка совсем по-детски всхлипнула. Честно говоря, я как-то не ожидал от нее именно сейчас такого проявления чувств, ведь она пережила и более серьезные испытания.

– Ну не расстраивайся, девочка, – на высоком эльфаре сказал ей Лениавес, – я почему-то уверен, что наш молодой попутчик не подведет нас и в этот раз. И мы выберемся из этой передряги.

– Я вам верю, – ответила ему Эрея, хотя было понятно, что она просто старается успокоить саму себя.

– Девочка, ты все еще не поняла? – и он посмотрел прямо в огромные глаза принцессы. – Верить нужно не в меня, – и немного помолчав, будто акцентируя внимание девушки на последних своих словах, веско произнес: – А в него.

И после чего кивнул головой в мою сторону.

– Да, – тихо ответила она, – я постараюсь.

* * *

– Мы готовы идти, – после своих мини-переговоров обратился ко мне Лениавес и спросил: – Так каков наш следующий шаг?

И оба мои спутника посмотрели в мою сторону.

– Все просто, – ответил я уже им обоим, – вы следуете за мной и не забегаете вперед. Я говорю стоять – вы стоите, говорю прыгать – прыгаете. Ты, – кивнул я уже корнолу, – контролируешь наши тылы, а девушка идет между нами. Также тебе придется следить, чтобы она выполняла все мои приказы, – на этом месте Эрея в возмущении раскрыла свои и так немаленькие глаза и хотела что-то возразить, но я, не обратив на это внимания, продолжил излагать: – Будет что-то непонятное или требующе вашего участия, я позову. Это пока все, – и посмотрев на них, уточнил: – Вопросы есть?

Увидев, что и корнол, и смирившаяся Эрея отрицательно покачали головами, я на этом закончил свой инструктаж и начал готовиться к дальнейшему походу. Встряхнув рюкзак, при этом я услышал странный металлический скрежет и вспомнил о брошенном туда браслете исчадия.

«Защита… – всплыла мысль в моем сознании, а потом я кинул взгляд на самого незащищенного члена нашего отряда. – Она нужна ей».

Ведь именно для нее по моему замыслу этот браслет и предназначался, когда я его нашел и подобрал. А потому я остановился и сказал:

– Пару секунд, есть еще одно дело.

И перетянув рюкзак из-за спины к себе на живот, я начал копаться в нем. Засунув туда руку, я нащупал браслет и обратился к Эрее.

– Дайте, пожалуйста, мне вашу руку, – попросил я ее. При этом протягиваю свою.

– Зачем? – удивилась та, но, как ни странно, протянула мне свою изящную ладонь. И не успела даже ее отдернуть, как я приложил к ее запястью полоску браслета.

Такого эффекта не ожидал даже я, не говоря уже о Лениавесе и девушке. Браслет резко свернулся и плотно обхватил запястье Эреи. Потом немного посветлел. И изменил свою окраску, при этом практически слившись с цветом ее кожи. Как следствие, он стал совершенно незаметен.

Зато в ментальном плане, наоборот, все только началось.

Ментоинтерфейс за несколько мгновений построил менто-информационную модель энергетического поля девушки, структура которого стала преобразовываться под воздействием сотен тысяч тончайших энергетических линий, расходящихся от браслета.

Весь этот процесс длился не больше секунды. Но по его завершении менто-информационное поле девушки приобрело некую дополнительную оболочку, находящуюся сейчас явно в не активированном состоянии.

И что странно, никаких изменений в себе Эрея сама, по-видимому, не почувствовала, она лишь удивленно и несколько возмущенно, даже с негодованием, смотрела на слившийся с ее кожей браслет.

Я же точно знал, что ей на менто-информационное поле установлен дополнительный ментально-физический защитный слой, активируемый по желанию девушки и действующий примерно на протяжении одного часа. Потом ему будет требоваться время на накопление дополнительной энергии.

– И что все это значит? – несколько заторможенно спросила у меня девушка.

– Защита, – просто сказал я, – это браслет защиты. – И немного подумав, добавил: – Постарайтесь в сознании нащупать некий механизм управления им, я не знаю, как он должен выглядеть, но у вас точно получится выделить его от остальных своих мыслей и ощущений.

То, что он там есть, я был полностью уверен, об этом говорила как моя интуиция, так и знания, полученные от ментоинтерфейса, во время анализа проводимого во время инициализации браслета защиты. И оказался прав.

Буквально спустя несколько секунд тело девушки покрыла слегка зеленоватая пленка. Что странно… Когда браслет был на исчадии, защитная пленка имела несколько иное строение, цвет и структуру.

Но, к счастью, как и в прошлый раз, защита, установленная артефактом, была практически идеальна. Я нашёл всего парочку мест, где можно было ее пробить. И то для этого нужно было приложить определенные усилия. Однако один раз я это уже сделал и, думаю, что повторить подобное мне удастся вновь, если, конечно, это потребуется.

А сейчас же я мог наблюдать наивысшую степень замешательства на лице Лениавеса.

Девушка же к сработавшей защите отнеслась вполне спокойно. Работает и работает. Ее, как мне показалось, больше смущал, да что там смущал, возмущал и вызывал сильнейшее чувство отторжения сам браслет, который она пару раз, думая, что я этого не вижу, пыталась снять. Однако с этим у нее ничего не вышло, и ее это расстраивало еще больше. Но что в этом такого, я не понимал.

«Как многого я не знаю и не понимаю», – почему-то с сожалением подумал я, наблюдая за ее попытками.

– Вы разобрались, как управлять браслетом? – уточнил я у нее на всякий случай.

– Да, – несколько отстранённо ответила она, размышляя о чем-то своем и параллельно на автомате активируя защитное поле.

– Хорошо, – закончил разговор я. «Теперь Эрея находится под более надежной защитой», – пришло ко мне понимание, и поэтому я сказал:

– Все. Можно выдвигаться.

Закидывая рюкзак за спину и опять немного попрыгав, проверил, не сильно ли шумит навешанная на меня амуниция.

Все то время, пока мы готовились к дальнейшему пути, выражение изумления все так же не покидало лица корнола.

«И что его так поразило в этом браслете? – подумал я, а потом до меня дошло. – Он, похоже, его узнал. Ну, или, по крайней мере, догадывается о его происхождении. Ну да ладно. Сейчас это уже не так и важно».

Подождав, пока все будут готовы, я еще раз осмотрел место боя с исчадием, не заметил ничего нового и выдвинулся вперед. Правда, оглянувшись назад, я мельком заметил неподдельное возмущение на лице девушки. Но это выражение длилось лишь доли мгновения, потом она приняла независимый и отстранённый вид. При этом даже осанка девушки изменилась. Передо мной сейчас стояла гордая и холодная красавица, в ногах у которой путалась какая-то мошка в моем лице. И у нее было огромное желание эту мошку раздавить с огромнейшим наслаждением и удовольствием.

«Что же тебя так напугало и возмутило в моем браслете, Эрея?» – задал я ей мысленный вопрос.

И будто услышал ее голос у себя в голове.

«Зачем ты мне его надел?»

* * *

Первое время мы двигались в абсолютной тишине.

Я следил за окрестностями, обследовал туннели на наличие ловушек и прочих опасностей, которые могли бы грозить нам. Иногда останавливался, чтобы проверить то или иное ответвление, уходящее в сторону от туннеля. Мои спутники шли за мной. И тоже в полной тишине, хотя разговаривать им никто не запрещал, главное не делать это в полный голос.

Однако, видимо, сейчас каждый из них старался разобраться в тех странностях, что они могли наблюдать за последнее время. И вот, похоже, первой решила обсудить свои наблюдения с оборотнем Эрея. Правда, опять, возможно даже осознанно, исключив меня из их разговора.

Почему я сделал такой вывод? Да потому, что она опять завела разговор с Лениавесом на высоком эльфаре, которого я предположительно не знал.

«Ну, пусть так и остается», – уже в который раз подумал я.

– Что вы можете сказать об этом? – несколько неопределенно спросила Эрея у корнола.

– О том плане, что предложил Баг? – уточнил у нее оборотень, и было непонятно, действительно ли он не захотел распознать смысл вопроса девушки или только притворяется, стараясь добиться от нее прямо заданного вопроса.

– Нет, – помотала она головой, – с этим-то мы, по крайней мере пока, разобрались, хоть и не полностью. Да и лучшего никто из нас предложить вряд ли сможет. Это я прекрасно понимаю, – закончила Эрея.

– Тогда в чем дело? – будто удивившись, спросил у нее Лениавес.

Эрея задумалась. Потом, немного нахмурившись и как-то странно поджав губы, она показала свое запястье и, посмотрев на то место, где должен был находиться браслет, сейчас абсолютно незаметный на ее руке, сказала:

– Я говорю о его подарке, – и почему-то на этом месте она передернула плечами. – Что вы думаете о том браслете, что он мне отдал?

– А что с ним не так? – подозрительно посмотрел на нее Лениавес и немного напряженно добавил: – Ты что-то знаешь об этом артефакте, что сейчас надет тебе на руку?

И тут девушку прорвало. Я даже не ожидал такого выплеска эмоций. Она внезапно остановилась и заговорила.

– Да это же браслет супружеских уз, – прошипела-прошептала она. Однако создалось такое впечатление, что ее возмущенный шепот набатом разносится по окрестностям.

– Вы же говорили, – продолжила Эрея, – что он ничего не знает и ни о чем не догадывается. Тогда что это?

И она снова потрясла перед ним своей рукой.

– Для него это просто браслет защиты, – несколько настороженно ответил ей Лениавес, явно стараясь как-то ее успокоить и снизить накал ее эмоций, но одновременно и что-то в окружающей обстановке не давало ему покоя. При этом корнол стал с опаской оглядываться по сторонам.

Я сразу почувствовал изменение в его поведении. Да и Рыкун как-то беспокойно завозился за моей спиной.

И правильно делал, я тоже заметил какой-то отзвук опасности, проявившейся после этого эмоционального выплеска девушки, и шёл он откуда-то слева от нас. Хотя, по крайней мере, на протяжении ближайших нескольких метров как я мог судить, не было ни одного ответвления, уходящего в ту сторону, даже скрытого или замаскированного. Об этом однозначно говорила модель, построенная Искателем.

Поэтому я стал с еще большим вниманием контролировать близлежащую территорию.

Казалось, что этот поток эмоций девушки и привлекает к нам опасность. Нас с корнолом пока эти неизвестные не замечали или, что более вероятно, просто не обращали на нас внимание.

Мне нужно было время, чтобы выделить эту странную опасность из окружающего нас фона. Но из-за того, что направлена она была не лично на меня, я, видимо, плохо это мог сделать.

«Вот и один из минусов моей интуиции, – понял я, – если что-то не касается лично меня, то она работает гораздо хуже».

Однако нужно было что-то решать или делать.

При этом Эрея не могла успокоиться, а все больше распаляясь, выплескивала на Лениавеса накопившиеся в ней страхи, пережитые за это время. И как мне кажется, связано это было не только с тем, что я надел ей этот треклятый браслет, но и с тяжелыми событиями, произошедшими с нею за последние несколько дней. А браслет лишь был тем катализатором, что запустил реакцию.

Но что сделано, то сделано.

И теперь нужно понять, как не дать этому моему подарку стать последним в ее жизни. Ну и нашей с Лениавесом за компанию.

– Этого уже не скрыть, – все лилась и лилась из нее река возмущения и обиды, – раньше это был лишь гипотетический брак, а теперь он взял и надел на меня браслет супруги. И любой мало-мальски подготовленный маг сможет распознать его наличие. Теперь это, – и она вновь потрясла рукой, – сможет увидеть каждый. Да и как он посмел, даже не узнав моего мнения, не испросив разрешения? Не поинтересовавшись, нужно ли мне это, хочу ли я этого? Он… Он… Он такой же, как и все.

И Эрея расплакалась. Разревелась, как маленькая беспомощная девочка, сцепив и опустив сжатые в кулачки руки и склонив голову.

Лениавес растерянно смотрел на плачущую девушку, а ко мне наконец пришло понимание происходящего.

«Вот оно что, – догадался я, – вот она причина. Брак. Но даже не это. Ее возмутило то, что это посмели сделать без ее ведома. Никому не интересно мнение маленькой девочки. Вот почему я такой же, как и все прочие. Видимо, уже пытались использовать ее как одну из фигур в политических и прочих играх. Ну а что вы хотели, твое происхождение к этому обязывает».

И я с сожалением и сочувствием посмотрел на эту молодую и красивую девушку, которую еще в детстве сделали разменной монетой ради высокой политики и прочих благ, о которых подумали ее родители, которые почему-то забыли, что она все-таки живой человек, простите – эльфар, и у нее может быть свое собственное мнение. И к их великому удивлению, возможно даже не всегда совпадающее с целесообразностью и прочими постулатами, которыми пользуются все остальные.

«А ты не такая и принцесса, коль тебя все еще волнуют такие вопросы. А не политические выгоды, – с одобрением подумал я, – знаешь, мне почему-то нравится, что ты все еще простая, нежная, милая, такая красивая и прекрасная, но обычная девушка, хоть и высокородная принцесса».

И, улыбнувшись своим мыслям, я как-то неосознанно развернулся, сделал два тихих шага, а затем нежно и ласково приобнял ее со спины.

Сначала она вся напряглась и даже постаралась отстраниться, сделать шаг от меня в направлении корнола. А тот стоял и смотрел на это, удивленно раскрыв и так свои огромные глаза.

Но я все так же ласково, стараясь не слишком давить на нее, развернул Эрею к себе и погладил по нежным шелковистым волосам.

– Не плачь. Я с тобой, – произнес я, при этом продолжая гладить ее шелковистые волосы, – я с тобой. Все будет хорошо.

Казалось бы, это были простые и обычные слова. При этом сказанные на русском языке, который не могли тут знать и понять. Но они помогли.

Эрея сначала расслабила и опустила напряженно сжатые кулачки, упертые мне в грудь. А ведь я даже и не заметил, что они там были. Потом, тихонько всхлипывая, прижалась ко мне и положила свою голову на плечо. И я почувствовал, как ее влажная щека задела мою шею.

– Тихо, – еще раз прошептал я, продолжая гладить ее по голове, боясь даже шевельнуться, чтобы не спугнуть этого мгновения.

Через некоторое время Эрея постепенно стала успокаиваться.

* * *

А потом внезапно без какой-либо видимой причины и подготовки повернулся некий винтик в моем сознании, и формат моего восприятия реальности мгновенно изменился.

И произошло следующее.

Я множеством фасеточных глаз, будто со стороны, смотрел на притягательный и такой лакомый и теплый комок-источник эмоций. Он звал нас. От него исходили такие пленительные эманации.

Мы давно не чувствовали и не видели подобного. Они разбудили нас. И сейчас мы двигались к их источнику.

Такому яркому и живому. Такому сладостному и желанному. Нас гнал проснувшийся вместе с нами голод. Нас гнал страх. Мы боялись, что источник достанется кому-то еще. Мы знали, что он мог привлечь Старших. Мы чувствовали их, хоть и далекое, но присутствие. Однако они пока не видели источника.

Нам повезло больше. Источник находился всего в нескольких десятках метров от нас. И поэтому мы неслись к нему.

Но вдруг источник стал таять. Его сила, будто стараясь спрятаться от нас, пыталась скрыть его обладателя. И поэтому мы с удвоенной силой в едином порыве рванулись к месту в пространстве, где последний раз нами чувствовалось присутствие столь сладостной и желанной еды. Голод давал силы. Голод толкал нас вперед.

Источник еще не исчез, но почти растворился в пространстве. Нужно было успеть. До него были буквально метры.

Все, он перед нами. Мы успели.

Радость обуяла нас. Тут было два источника. Просто второй был очень слаб и даже на фоне угасающего первого он был незаметен. Но сейчас, когда рядом были мы, оба источника начали гореть как яркое пламя.

Пламя страха.

Еда. Вот она перед нами.

Мы кинулись к ней, стараясь обогнать друг друга и успеть урвать свою часть силы, свою часть жизни.

Жизни встреченных источников.

Но все внезапно изменилось.

Здесь три источника.

Самый яркий первый источник окутала сила. Источник окутала сила, способная его защитить, но не способная причинить нам хоть какой-то вред. Стоит только подождать – и защита спадет.

Мы будем ждать.

Второй источник окутался силой, способной ранить, но не способной убить нас. А еще он стал гаснуть и перестал быть нам интересен. Он нам не нужен, поняли мы.

Но самое главное, все мы увидели, как появился третий источник, которого еще мгновение назад тут не было, которого тут не могло быть.

Старший.

Мгновенная радость сменилась страхом.

Мы не понимали, что произошло.

Вот она еда. Но между нами и ею встал третий источник. Источник смерти. Силы и смерти. Силы, способной поглотить нас всех, и смерти, способной уничтожить нас полностью.

Мы взвыли. От голода. От страха. От злости.

Еда была так близка.

Но откуда здесь Старший?

Они еще не знали об источниках.

Они не могли успеть раньше нас.

Откуда тут такой сильный Старший?

Такие, как он, перестали существовать еще до великого сна.

Откуда он?

Это было последним видением.

* * *

Дальше была лишь смерть.

Мы погибали.

Старший уничтожал нас.

Он забирал наши способности и забирал наши жизни.

Нас становилось все меньше.

Вдруг он прекратил нас убивать, но не давал нам уйти.

И мы поняли, что он предлагает служить ему. Он обещает оставить нам жизни, но мы должны стать его вечными слугами.

Мы и раньше служили Старшим.

И мы сказали ему об этом. Они заботились о нас, а мы помогали им.

Он ответил, что знает об этом и готов взять на себя обязанности заботы о нас, но мы должны служить и беспрекословно подчиняться ему.

И мы согласились. Ведь нас, Младших, и создали для этого. Наша цель – служить.

Правда, очень давно уже не было Старших, способных обуздать нашу силу.

А этот смог. И мы согласились.

Мы принесли ему Клятву Служения.

Он принял ее.

А когда мы стали его слугами, мы сказали, что нам нужен дом. Мы не можем существовать без него, иначе мы погибнем.

И он нам его дал. Это был самый странный и самый необычный дом за все время нашего существования.

У нового хозяина не было ничего, что могло бы вместить все наши сущности, чтобы не разрушить эту вещь или предмет. И мы не понимали, что он нам сможет предложить взамен нашего служения.

И он нашёл выход.

Нашим домом стало его ментальное тело.

Для нас это было немного непривычно и не очень уютно. Но Старший предложил нам поселиться в нем. И это было все равно намного лучше того, где мы влачили свое существование сейчас.

Тем более Старший дал позволение нам самим в дальнейшем позаботиться о своём новом доме, лишь бы это никак не повредило ему самому.

И мы с радостью выполнили его первый приказ.

Вселились в него.

Нас переполняла давно забытая радость.

У нас появилась цель. Служить.

Мы вернули себе смысл нашего существования. Служить.

Мы стали нужны.

Мы испытывали радость.

Но когда радость прошла и наступило полное единение с нашим новым повелителем, мы увидели то, на что должны были обратить внимание сразу.

Мы все разом поняли-почувствовали-осознали, это не Старший.

Это кто-то другой. Кто-то более опасный.

Сначала мы подумали, что это кто-то из тех, кто уничтожил Старших.

Но это было не так. Отзвук и эхо его силы хоть и были схожи с отпечатком сил давнего врага Старших, но все-таки несли какую-то странную и необычную закрепляющую печать.

Печать, чуждую этому пространству и времени. Печать, чуждую этому миру.

Давно забытую печать.

Печать Небытия.

Но это было невозможно.

Создатели этой печати ушли из этой вселенной задолго до формирования ее нового энергетического поля. Еще до появления Старших. Не говоря уже о нас, Младших.

Получается, новый повелитель был из тех, кого не должно было существовать в этой вселенной.

Но он был тут.

И мы не знали, что делать.

Клятва Служения уже была дана нами.

И теперь у нас был самый странный и необычный повелитель в этой вселенной.

Повелитель, которого не должно существовать.

* * *

Даже не усомнившись в реальности увиденного, я автоматически перешёл на самый высокий уровень своего восприятия.

Странная двойственная картинка в сознании.

Фасеточное зрение неизвестных существ, приближающихся к нам, и мое восприятие ментально-информационной составляющей окружающего мира совершенно не мешают адекватному пониманию происходящих вокруг нас событий. А даже наоборот, дополняют друг друга.

Только Искатель суматошно вопит где-то на задворках сознания о том, что мое ментальное тело может не выдержать таких перегрузок и я могу потерять не только рассудок, но и свою жизнь.

Однако я сам почему-то был совершенно спокоен насчет этого, даже больше, точно знал, что если потребуется, то мое сознание сможет выдержать и не такие нагрузки. А этот смешанный тип восприятия действительности был как раз тем, к чему оно будто специально было подготовлено и поэтому сможет достаточно быстро к нему адаптироваться и приспособиться.

И что странно, хотя почему это должно было меня удивить, особенно в последнее время, мне не понятно, но так и произошло.

Буквально через несколько мгновений общая разрозненная картинка сложилась в некий законченный элемент и теперь приобрела дополнительные объём и пространство. Некое внутреннее видение целостности происходящего, какое-то странное понимание скрытой сути тех ментальных полей, что раньше виделись мне лишь как своеобразные законченные структуры. Складывалось впечатление удивительного и непривычного, но, тем не менее, очень удобного, многомерного взгляда, охватывающего видимый мною объём пространства с множества разнонаправленных точек зрения и нескольких углов обзора. Буквально создавалось впечатление, что я охватываю видимое пространство абсолютно со всех сторон, при этом как из-за пределов внешней границы заданного объёма пространства, так и изнутри самого пространственного объёма.

В дополнение, если раньше я видел просто структуру ментальных полей, потоков и каких-то образований, то теперь мог ощутить не только ее, но и внутреннее содержание той энергетической составляющей, что курсировала и переливалась вокруг меня. Ощущал, какие энергии меня окружают, ощущал их вкус и, как следствие, мог распознать их истинное назначение.

Чувствовал ранее скрытые от меня происходящие в окружающем пространстве изменения и преобразования.

А значит, мог использовать и распознавать с наибольшей эффективностью различные типы энергий, разлитые вокруг меня и пронизывающие во всех направлениях этот хаотичный и неструктурированный мир.

Но что было наиболее интересным и захватывающим, я стал напрямую считывать ту информационную составляющую, некий ментальный след, как я понял, что хранился в любой энергетической структуре. И это дало мне возможность видеть, правда, частично, некую историю жизни единого потока энергии.

Частности я различить не мог, но общую суть ухватывал достаточно уверенно.

* * *

И именно это понимание настоящего и видение некой истории, протекающей для меня в каком-то странном обратном порядке, позволило наконец заметить и рассмотреть нападавших, именно в том виде, который был их истинной сущностью. А самое главное я понял причину, почему жители этого города так надежно закупорили свои подземелья. Не исчадия были тому причиной. Они как раз и были лишь одной из линий обороны этого города.

Истинной причиной как запустения самого этого великого города магов, так и того, что эти подземелья были необитаемы, были эти древние существа.

Город магов был построен специально на месте их древней колонии. Те самые маги знали о существовании этих необычных ментальных сущностей. Они знали их предназначение и догадывались о тех возможностях и силе, что они могут дать.

А поэтому на протяжении нескольких тысяч лет пытались пробудить их от той тысячелетней спячки, в которой они пребывали. И, в конце концов, они добились того, что хотели и желали.

Но маги переоценили свои силы. Они не предполагали, кем на самом деле были эти существа. Они не могли знать, насколько они окажутся сильны и насколько они будут опасны. Они собственноручно разбудили свою смерть, которая их и погубила.

Исчадия, были той слабой попыткой магов задержать и отсрочить свою судьбу. Эти меры дали время покинуть уже обреченный город, хотя бы тем немногим, кто был избран для этого. И к моему большему удивлению и гордости за тех людей, или кто бы они ни были, избранными были не правители этого города или его верхушка и его знать, нет, они и сейчас все здесь. И мы имели счастье с ними встретиться несколько часов назад.

Они спасли детей. С теми немногими взрослыми, что несли ответственность за них и их будущее воспитание. К сожалению, их дальнейшая судьба мною не просматривалась, но я почему-то был уверен, что у них все получилось и они выжили.

Ну а те, кто остался здесь, в городе, сделали то единственное, что были должны и могли. Часть магов сдерживала наступление, погибая, но при этом своими жизнями выторговывая у судьбы те крупицы времени, что давали самым сильным магам этого города совершить ритуал.

Страшный, жестокий и кровавый ритуал, но столь им необходимый.

Ритуал привязки.

Ценою своих жизней и магических способностей они привязали эти странные сущности к тому единственному сильному источнику, что был на территории города.

Именно поэтому этот источник жизни был настолько исковеркан и изменен. Он обагрен кровью тех, кто совершал ритуал. Он наполнен их силой жизни, отнятой во время ритуала, основанного на силе смерти. Он получил силу от магов, совершивших Великий обряд жертвоприношения и принесших свои жизни и силу в качестве платы за его свершение.

И источник принял их жертву и силу. И с тех пор он стал выполнять совершенно другие функции. Он перестал быть просто источником силы жизни. Теперь он служил якорем и точкой привязки для удержания этих ментальных сущностей в пределах города. Ну и параллельно этот источник поддерживал жизнь самого города, но как теперь оказалось, это было не самым главным. Хотя по этой самой причине местная нежить была несколько более разумна, чем вся остальная.

Эта нежить стала исполнять роль вечных хранителей местного источника магии, источника, что мог удерживать эти древние сущности и не дать им распространиться за пределы своего влияния.

И они сами выбрали и обрекли себя на этот путь.

Хотя я точно знал, что колония этих сущностей не единственная в мире, и что еще более непонятное и настораживающее, были в этом мире и более опасные существа. Правда, к моему большому везению, мы с ними пока не встречались. Но если не поторопиться, то исходя из мыслей этих существ, есть все шансы у нас с ними встретиться.

* * *

Однако я опять отвлекся.

Те, кто смог погубить столь сильных магов древности, сейчас приближались к нам.

Эрея и Лениавес все так же стоят, не замечая надвигающейся на нас смертельной опасности. Они даже ее не чувствуют, вернее корнол на каком-то подсознательном уровне ощущает некий дискомфорт, я это прекрасно сейчас вижу, а вот девушка на окружающую действительность не обращает совершенно никакого внимания. Но и это не может продолжаться вечно. Через некоторое время напряжение сковывает сначала девушку, а потом и корнола.

Странный туман начинает просачиваться в коридор сквозь стену. Странный плотный густой туман. Туман, своей субстанцией больше похожий на облако жидкости, которое образуется в невесомости. И он постепенно втекает в туннель. Он заполняет его полностью. Сначала полупрозрачный, он становится все более глубоким, пока не превращается в сплошную стену мрака, надвигающуюся на нас.

Внезапно все меняется.

Дикий, первобытный страх охватывает девушку. Я не понимаю, видела ли она нечто подобное раньше, но Эрею начинает снедать первобытное всепожирающее чувство ужаса. Она не способна ни на какие разумные действия. Это чувство вгоняет ее в ступор. Она не способна шевелиться или даже осмысленно мыслить.

Я вижу, как меняется ее ментальное поле и сжимается до состояния маленькой и плотной горошины. Как ее эмоциональный фон приобретает темно-багряный оттенок страха, опасности и смерти.

Нечто подобное исходит и со стороны Лениавеса. Но корнол еще как-то может контролировать свои эмоции и чувства, хотя и находится на самой границе, что удерживает его от падения в эмоциональную пропасть, которая уже стала пожирать девушку. И эти сильнейшие эмоции девушки и корнола еще больше привлекают к нам эти странные ментальные сущности.

Это для моих спутников, как я понимаю, эти существа были просто некой единой туманной субстанцией, я же вижу, как перед нами появляется сияющий переливом различной палитры цветов энергетический клубок, состоящий из сотни каких-то тонких лент копошащихся и все время переплетающихся друг с другом.

Они перемещаются вдоль энергетических линий, пронизывающих все пространство вокруг нас, и двигаются во всех направлениях, в том числе и беспрепятственно проходящих через стены туннелей. Они перемещаются в них. Эти существа, по сути, и были некими энергетическими полуразумными сущностями. И существовали они именно в тех энергетических и ментальных образованиях, которые я периодически замечал вокруг нас. Но до сих пор нам везло, и они были пусты. И теперь мне стало понятно, чем же на самом деле были эти энергосгустки.

Это были коконы, в которых обитали эти непонятные странные существа во время своего летаргического сна. А тут мы, наконец, имели счастье наткнуться на колонию подобных, уже очнувшихся, существ. До приближения к нам этих странных существ остается не более нескольких мгновений. И поэтому я начинаю действовать.

На полуавтомате, даже сам не понимая, как это сделал, я активирую браслет защиты, который сейчас надет на запястье девушки. Ее тело мгновенно окутывает тонкая пленка защитного поля.

«Это тебя защитит», – думаю я и, прошептав мысленное «прости», отшвыриваю замершую девушку себе за спину, постаравшись, чтобы она оказалась под хоть и эфемерной, но все же защитой Лениавеса.

– Защита разума, – кричу я ему, уже не обращая внимания, отреагировал он на мои слова или нет.

Однако судя во вспышке ментальной активности, возникшей у меня за спиной, что-то он сделать успел. Я же при этом, чтобы не тратить больше драгоценного времени, скидываю сковывающий и мешающий свободно перемещаться мне рюкзак и, выхватив оба свои клинка, делаю два скользящих шага вперед, по направлению к стелящемуся в нашу сторону туману.

«Их просто так не уничтожить, – бьется мысль в моем сознании, – но и особой защиты у них почему-то нет. Я ее не вижу».

И эта странность настораживает меня больше всего.

«Почему?» – никак не могу понять я. Но тут замечаю необычное явление, произошедшее с одним из приближающихся существ. Я вижу, как существо полностью преобразует свое ментальное тело и, перетекая из одного потока энергии, темный поток с циркулирующей в нем энергией смерти, в другой, совершенно противоположный ему антагонистичный поток энергии жизни. При этом оно не погибает, как подумал я первоначально, а изменяет саму суть своего ментального тела, преобразуя его в сгусток энергии, так и бьющий силой жизни.

Это преобразование и показывает, кем на самом деле были эти существа.

«Они энергия, но не простая, находящаяся в стабильном и постоянном состоянии, а ее нестабильная форма. И это плохо, – какими-то неторопливыми мыслями проносятся рассуждения в моей голове. – Энергию, которая имеет свойство преобразовывать себя в любой иной вид, невозможно уничтожить. Я в этом уверен».

При этом я абсолютно спокоен и, как мне кажется, что даже как-то рад надвигающейся на меня опасности, я хочу ее получить. Мне нужно это.

«Неужели я стал каким-то чокнутым адреналиновым наркоманом», – даже с долей сожаления, подумал я, но потом понял: – «Нет, это нечто другое», – и оценивая свое состояние, понимаю, мои мысли и рассуждения – это последствия некоего своеобразного состояния, транса, в котором я сейчас пребываю. И именно этот транс позволяет мне оценивать происходящее с ясностью и четкостью работающего компьютера.

Такого раньше не было. До этого я всегда осознавал себя и не чувствовал никакого перехода на какой-то необычный уровень или способ мышления. А теперь все происходило именно так.

Ничего постороннего, но такое было и раньше. Однако сейчас я четко и точно видел и понимал то единственное действие, что нужно совершить. Но и это не то, было со мной и такое.

Но вот ни разу еще правильные решения или действия не складывались у меня в голове в единую цепочку, алгоритм действий, шагов и поступков, позволяющих привести меня к наилучшему и максимально выгодному для меня варианту.

И я командую себе: бой.

Шаг вперед.

Взмах. Удар.

Резкая остановка клинка и поглощение энергии.

Но это не все. Этих существ не уничтожить так просто. Кроме этого нужно провести еще ряд действий.

Преобразовать энергию существа в свою. Не дать ментальной сущности воплотиться в каком-то ином энергетическом образовании.

И самое главное, то, что позволяло и раньше уничтожать этих существ, самое главное оружие исчадий.

Поглощение сути. Душа и сущность ментального существа мои. Его сила и знания. Его разум.

Искатель на задворках сознания констатирует:

= Обнаружение дополнительного ментального модуля. Подключение ментального модуля к интерфейсу ментооператора. Сканирование параметров ментального модуля. Общее усиление ментальной чувствительности оператора на три процента. Уплотнение менто-информационного поля на полпроцента. Ускорение преобразования энергий на одну сотую процента. Усиление свойств поглощения энергий на две сотых процента.

Но я на это не обращаю внимания. Так как туман теперь прямо передо мной.

Шаг. Удар. Поглощение энергетической составляющей. Преобразование. Поглощение сути.

И снова отчет Искателя.

Еще раз. И еще.

Я действую на грани возможностей. Нельзя дать прорваться этим сущностям к Лениавесу и тем более Эрее.

Поэтому я превращаюсь в многорукую машину убийства. Вокруг меня непрекращающийся веер разящей и уничтожающей все стали мечей.

Однако я не успеваю уже поглощать напирающие на нас сущности.

Я даже не анализирую то, что сообщает мне ментоинтерфейс.

В голове единственная мысль: «Нужно стоять. Стоять и не отступать».

И поэтому…

Удар. Поглощение энергетической составляющей. Преобразование. Поглощение сути.

Вокруг уже разлито столько энергии, что я поглощаю ее постоянно. И не понимаю, это новый противник или кто-то из тех, кого я поразил ранее.

Но смертельный туман все наседает и наседает. Я пока какими-то немыслимыми усилиями успеваю сдерживать его.

Удар. Поглощение энергетической составляющей. Преобразование. Поглощение сути.

И еще раз.

Я не помню, сколько все это длится.

И даже не обращаю внимания на то, что неожиданно делаю шаг вперед. Потом еще один.

И только тогда до меня доходит, что туман отступает. Он старается уйти от меня.

И внезапно я полностью осознаю происходящее.

«Туман уходит».

Со стороны этих странных сущностей исходит настолько сильная волна страха, что я останавливаюсь. Даже не добив очередную из них.

Что-то с ними не так.

Что-то не дает мне покоя.

Что-то не позволяет мне и дальше истреблять этих странных существ.

И только сейчас я понимаю, что знаю о них. Знаю, кто они. Знаю их предназначение.

И знания эти появились во мне вместе с теми убитыми сущностями, чью силу, знания и душу я поглотил.

Я прислушался к себе и понял, они не опасны для меня.

Теперь не опасны.

Эти существа когда-то были своеобразными ментальными симбионтами-инструментами, выполнявшими различные функции. От поддержания здоровья и контроля общего состояния, до оптимизации работы и действий самого организма их хозяина-владельца, его улучшения и повышения его возможностей. К тому же эти сущности позволяли проводить удаленное подключение к различным устройствам, как ментальным конструкциям, так и вполне реальным, и управлять ими.

Только вот все это было основано не на технических решениях или каком-то аппаратном обеспечении, а на ментальных технологиях.

На том, что у нас назвали бы одним словом – магия.

И поэтому я остановился.

«Нельзя уничтожать их, – понял я, – но и оставлять их просто так нельзя. Если их не обуздать, они рано или поздно вырвутся из оков этого города».

Теперь это я понимал как никто другой. Они и так уже были на пороге этого. До их полного освобождения оставалось не больше нескольких месяцев. А потом бы они вырвались на свободу. Силы ослабленного и почти истощенного источника не хватило бы на больший срок.

«Этого допустить нельзя», – решило мое сознание, тот я, что сейчас руководил всем моим сознанием. Тот я, что мог принять единственно верное решение.

И я мысленно приказал им: «Стоять», даже как-то не усомнившись в том, что они посмеют не выполнить мой приказ.

Ведь, по сути, это слуги. Странные и необычные, но послушные и верные служаки, которые выполнят любой приказ. Которые будут верны и исполнительны до моей или их смерти.

И они остановились, даже не осмелившись двинуться куда-то дальше.

«Они боятся меня, но и надеются на что-то. Они узнали во мне кого-то знакомого им», – вижу и понимаю я. А поэтому еще раз, обдумав свои дальнейшие слова, обратился к ним:

«Предлагаю вам службу. В противном случае, я должен буду уничтожить вас».

И они согласились.

В едином порыве они ответили «да», и у меня в сознании забилось эхо их ответа.

Никогда не понимал чувств хозяев, когда их встречает радостный щенок, который при встрече машет хвостом и ласкается, стараясь напроситься на ответную ласку.

Но, как мне показалось, именно эти чувства посетили меня сейчас, когда я принял согласие этих существ. Только щенков у меня было несколько сотен. И мой внутренний мир разорвала та буря эмоций, что пришла со стороны этих странных существ.

Радость, успокоение, ожидание. Но с этим посетило и некое чувство страха.

Сущности переживали, что я не смогу забрать их. Их домом служил как сам местный источник, ведь без него они не могли существовать, так и ментальные аномалии вблизи него. И в основе всего этого лежало некое менто-энергетическое поле. А у меня, как они видели, не было ни одного подходящего предмета, способного принять их и не потерять своей энергетической целостности.

И тут, видимо повинуясь своей интуиции, ну или глупости, я предложил им в качестве их нового обиталища свой внутренний накопитель энергии, ведь, по сути, он был своеобразным источником ментоэнергии.

Уже получив их согласие во второй раз, я как-то забеспокоился о своем драгоценном здоровье, но и отступать было уже поздно.

Я попросил их лишь о том, чтобы они постарались не вредить мне, обустраиваясь там.

На что получил ответ, что они постараются сделать свой дом еще лучше, а с ним и мое ментальное и энергетическое поле в целом. Но на это им потребуется время. Они должны понимать, как и что можно изменить, чтобы не навредить их новому повелителю.

«Ну, видимо это мне», – с сарказмом подумал я, приготовившись ко всему, хотя, конечно, полностью готов к произошедшему действу я не был и, лишь постаравшись отстраниться в сторону, наблюдал за всеми происходящими вокруг меня событиями.

А дальше эти странные существа стали втягиваться в меня.

Со стороны это выглядело так: я даже не вложил мечи в ножны, а так и стоял, забыв их убрать.

Сделал еще один шаг по направлению к туману и раскинул руки в стороны с зажатыми в них клинками. И туман стал приближаться ко мне. Мгновение, и мы соприкоснулись с ним. А дальше он стал вливаться, впитываться в мое тело. Вместе с энергетическими сущностями мое тело наполнялось ментальной энергией, которая и составляла их основу. И в какой-то из моментов ее насыщение в моем энергетическом поле стало таким плотным и объёмным, что казалось, еще мгновение и меня разорвет на тысячи мелких осколков.

= Перегрузка энергосистем оператора более чем на триста процентов, – фиксирует Искатель мое текущее состояние, – перевод и преобразование избытка энергии во все доступные накопители.

И в моем сознании окружающее пространство расцветает различными точками разнообразных цветов и оттенков, к которым от меня тянутся тонкие каналы передачи энергии. В основном все эти, как я понимаю, разнообразные накопители ментоэнергии, сосредоточены вокруг меня.

«Красные агаты, моя экипировка, оружие, накопители, подобранные мною в туннеле, странный камень, найденный, когда мы убегали от демонов», – перечислял я, рассматривая отмеченные на сформированной виртуальной карте пространства накопители.

Заметил я и своих спутников, но потянувшиеся к ним каналы передачи ментоэнергии я оборвал.

Самым большим пятном была область внутри моего поля, что, впрочем, меня почему-то совершенно не удивило. Однако канал, связывающий мою ментально-энергетическую структуру и этот мой внутренний накопитель, не успевал передать весь заполняющий меня объём ментальной энергии. Вернее даже не это, для перевода в накопитель ее нужно было преобразовать в определенный формат, а вот именно с этой задачей, как оказалось, мой организм и не справлялся. Слишком разнообразными и неоднородными были ментальные сущности, принятые мною.

И как результат избыток и внешний приток ментальной энергии, поступающий в меня вместе с втекающими в мое ментальное тело сущностями, был слишком велик и неравномерен. Поэтому вся избыточная энергия стала распределяться между доступными мне накопителями ментальной энергии.

По мере наполнения точки, их отображающие, разгорались все ярче и ярче. К тому же над каждой из них появился некий голубоватый индикатор с нарастающим процентным параметром, который заполнялся и темнел по мере поступления в накопитель дополнительного объёма энергии.

Когда значение индикатора над одним из самых маленьких, судя по отображению, накопителей энергии достигло ста процентов, у меня независимо от действий ментоинтерфейса вдруг сработал некий защитный механизм контроля передачи энергии.

= Угроза переполнения ментального поля накопителя номер семь, – появилось сообщение в моем сознании, и одна из точек замерцала темно-красным, даже бордовым, тревожащим и раздражающим мое чувство спокойствия цветом.

И хоть сообщение было передано через рабочее виртуальное окно ментоинтерфейса, но я почему-то знал наверняка, что это сообщение я сгенерировал самостоятельно, без помощи Искателя, уже на основе тех многочисленных ментомодулей, что были подключены мне ранее.

Как я понял, с появлением в моем теле этих странных существ началось и более плотное взаимодействие моего менто-информационного поля и моего сознания. И первые результаты этого более плотного контроля и взаимодействия я стал пожинать практически сразу, с первых мгновений их внедрения в мое тело. Кстати, передача и преобразование энергии в другой тип стали происходить гораздо быстрее, при этом ускоряясь постепенно с каждой новой прошедшей слияние со мной сущностью.

При этом я видел, как дополнительно образуются какие-то ранее не существующие в моем ментальном теле области, которые ментоинтерфейс определял как ментомодули не идентифицированных действий и свойств.

Сразу же после появления информационно предупреждающего сообщения в работу вступил Искатель, сообщив:

= Произвожу отключение канала передачи энергии от выбраненного накопителя.

Дальше точно такие же информационные сообщения пошли сплошной чередой.

В конечном итоге, все доступные накопители были заполнены ментоэнергией полностью, но ее избыток в моем энергетическом поле был все еще достаточно велик и продолжал расти.

«Нужен дополнительный поглотитель энергии», – стараясь что-то придумать, понял я и запустил более тщательное и усложненное сканирование окружающего пространства, о котором узнал, только подумав о более тщательном поиске. Оно, как я понимал, использовало практически все доступные и незадействованные сейчас ресурсы как меня самого, так и внедренного в меня ментоинтерфейса и активированных ранее ментомодулей, плюс какие-то имеющиеся в наличии, но все еще не идентифицированные ментоинтерфейсом возможности происходящего сейчас слияния.

= Обнаружен слабый неинициированный накопитель ментоэнергии, – вдруг сообщил мне Искатель.

И в том виртуальном пространстве, что сейчас отображалось в моем сознании, появилась еще одна точка. Но ее более сложная и многоцветная структура нисколько не соответствовали тем, что я видел ранее. Своей ментальной меткой эта найденная аномалия больше походила на мой внутренний накопитель, однако была гораздо меньше и несколько более упрощенной.

«Что-то мне это напоминает, – пролетела мысль в моей голове, – но вот что?»

И тут, будто теплая волна набежала именно со стороны этого видимого мне сейчас необычного накопителя ментоэнергии.

«Рыкун, – удивленно понимаю я, – но что с ним? То-то его давно и долго не слышно и не видно».

С ним что-то происходит именно сейчас. И ему катастрофически не хватает собственной энергии для этого непонятного процесса, доходит до меня. Именно поэтому этот накопитель оказался практически не обнаружим. В нем совершенно не осталось ментоэнергии. Сейчас его удалось запеленговать лишь по остаточному следу и косвенным признакам его наличия именно в этом участке когда-то переполненной ментоэнергиями структуре Рыкуна.

= С вероятностью семьдесят процессов происходит преобразование обнаруженной ментоструктуры и ее стабилизация в новом состоянии. Отсутствие свободного объёма ментоэнергии, необходимого для связывания, закрепления и стабилизации ментальной структуры, с вероятностью девяносто девять процентов приведет к ее дестабилизации и уничтожению ментального поля носителя.

«Рыкун может погибнуть?» – всполошился я.

= Вероятность летального исхода без стороннего вмешательства сто процентов, – подтвердил мои опасения Искатель.

«Так чего мы ждем? Как раз энергии сейчас у меня переизбыток. И именно с этим я смогу помочь ему без проблем», – подумал я и приступил к действию.

Между мной и этим новым накопителем, который принадлежит моему маленькому другу, образуется более плотный и надежный канал передачи ментоэнергии.

Энергия практически мгновенно, как насосом, закачивается, казалось бы, в совсем крошечный накопитель Рыкуна. При этом по пути претерпевая какие-то странные изменения, аналогичные тем, что происходили во мне, когда я преобразовывал ментоэнергию в какой-то определенный необходимый мне тип. Но происходило это гораздо быстрее и, что наиболее странно, с меньшими потерями энергии.

«Скопируй преобразователь», – отдал я распоряжение ментоинтерфейсу, так как его КПД, даже если использовать грубое округление, был гораздо выше того ментомодуля, что выполнял аналогичные функции в моей ментальной структуре.

= Выполняю, – отрапортовал он.

«После того как скопируешь, проведи его тестирование и замени мой аналогичный ментомодуль на обнаруженную структуру».

= Необходимо произвести пересчет входных и выходных параметров, а также внести соответствующие изменения в саму ментальную структуру модуля, что без подробного и длительного анализа его работы и взаимодействия данного ментомодуля с родительской структурой выполнить невозможно, – сообщил мне Искатель.

«Получается без помощи Рыкуна этого не сделать?» – уточнил я.

= Да, – ответил Искатель, – однако есть и альтернативный вариант его использования.

«Что предлагаешь?»

= Данный ментомодуль практически без изменений можно встроить в существующий и использовать его как выходной. Необходимо напрямую подключить его как дополнительный ментомодуль между преобразователем и накопителем. Его рабочая эффективность и пропускная способность в несколько раз превосходят имеющийся в наличие. Как результат, он спокойно сможет пропустить тот объём ментоэнергии, что передает в него существующий преобразователь, и дополнительно будет преобразовывать оставшийся и не поступивший в основной преобразователь. Накопитель же полностью, без дополнительных изменений, справится с возросшим поступающим в него объёмом ментальной энергии.

«Хорошо, так и сделай», – согласился я.

= Принято к разработке и выполнению.

Пока я размышлял и продумывал варианты использования только что обнаруженного ментомодуля, структура ментополя самого маленького хищника постепенно разрастается и несколько удлиняется, приобретая черты вытянутого эллипса. И все это потребляет огромное количество ментальной энергии. Построение каналов, образование новых связей и узловых точек. Все это требует энергии. И она в достатке берется из избытков в моем энергополе.

Однако проведя некоторые предварительные расчеты и проанализировав полученные результаты, ментоинтерфейс предполагает, что через некоторое время не хватит того избытка ментоэнергии, что оставался у меня в запасе. Дополнительно необходимо чуть больше двадцати двух процентов уже закачанного объёма энергии.

Как решение, Искатель предлагает обновить и прокачать объём энергии, который закачан в мою структуру, и передать его Рыкуну, а мое ментополе наполнить уже преобразованной энергией из своего собственного источника.

Как объяснил Искатель, эта операция позволит очистить мое ментальное поле от различных шлаков, накопившихся за последнее время в результате достаточно большого количества изменений и преобразований, произошедших с моей ментальной структурой.

Поэтому в дополнение к основному каналу я создаю дополнительный, который откачивает уже всю оставшуюся ментальную энергию из моего поля напрямую.

Интуиция подсказывает, что его текущего объёма с запасом хватит на завершение этого странного преображения моего маленького друга.

«Ну, вот и все, – думаю я, – Рыкун вне опасности».

Несколько минут я еще стою неподвижно, стараясь переварить тот объём информации, ментоэнергии и ощущений, что испытал в эти мгновения. Постепенно мое ментополе теряет свою насыщенность, практически растворяясь в пространстве.

= Требуется отключение сознания и организма оператора для перераспределения потоков направления энергий, – слышу я слова ментоинтерфейса.

Вероятно, для меня эти эксперименты все же не прошли даром, и перегрузка энергосистем организма была настолько велика, что я еще пару минут продолжаю стоять не шевелясь, а потом подрубленным деревом падаю на пол.

Последнее, что я замечаю, это расширенные глаза Эреи, которая бежит в мою сторону, а затем теряю сознание.

Между тем коридор передо мной уже давно стал абсолютно пуст. Странный туман, состоящий из этих непонятных существ, больше не преграждает нам путь.

* * *

Эрея в мгновение ока оказывается рядом с распростертым на полу телом хумана и опускается на колени.

Корнол не успел среагировать на это стремительное движение девушки, а она уже находится рядом с Багом. Если смотреть со стороны, то он не подает никаких видимых признаков жизни. Даже дыхание не прослушивалось или было так слабо, что его совсем не получалось заметить.

– Что с ним? Что происходит? – кричит ей корнол.

Неожиданно набежавшие слезы, блеснувшие в глазах у Эреи, однозначно указывают на то, как сильно она переживала за этого лежащего у ее ног молодого парня.

– Не знаю, – отвечает девушка. После чего она очень осторожно приподнимает ему голову, кладет ее к себе на колени и прикладывает к его лбу свою руку. А через пару мгновений закрыв глаза и стараясь успокоиться, отрешается от всего остального мира на несколько секунд.

– Он жив, просто без сознания, – с некоторым облегчением в голосе, но при этом и с нескрываемым удивлением, произносит Эрея через некоторое время.

Однако следующие ее слова раскрывают суть происходящего и причины того, что вызвало столь сильное ее удивление.

– Но что с ним не так, более точно я сказать не могу. Что-то странное произошло с его энергетическим полем. И это еще более непонятно, – как бы объясняя подбежавшему чуть позже и стоящему сейчас рядом с ней Лениавесу, продолжила она. – Я ведь одна из лучших учениц на своем потоке в нашей Школе. Поэтому должна уметь определять состояние любого разумного, достаточно только мне взглянуть на его ауру, и я это знаю и умею. Я всегда была одним из ведущих диагностов у нас на факультете. Но сейчас осознаю, как катастрофически не хватает моих знаний и умений.

И она опять сосредоточенно старается разобраться в чем-то видимом или понятном только ей.

– Что странное? – уточняет у девушки стоящий рядом с нею оборотень. – Что ты чувствуешь?

Он не хочет мешать ей, ведь эта девушка потомственный и один из лучших магов жизни, и не ему лезть к ней со своими советами. Но вот если в определении состояния молодого хумана корнол помочь ей никак не мог, то по отношению ко всему произошедшему сейчас у него были некоторые соображения. Правда, они были настолько нереальны, что он сам не мог в них поверить. Для более обоснованных суждений и гипотез ему нужны были кое-какие сведения.

Однако факт оставался фактом, и он сам стал свидетелем всех этих событий. Поэтому ему просто требовались некоторые пояснения. Именно их он и ждал из ответа девушки.

– Ну, – протянула девушка, собираясь с мыслями, – не знаю, как объяснить то, что я чувствую и вижу. Но все дело в его энергетическом теле. Оно закрыто или, что более вероятно, очень ослаблено. Вернее даже не так. Складывается такое ощущение, что его попросту нет. Но такого не может быть. Все живые существа и многие неодушевленные предметы обладают своей собственной энергетической структурой или аурой, как ее принято называть. А у него ее просто нет. Будто и не было никогда.

И она замолчала, вновь обдумывая свои слова.

– У тебя есть предположение, с чем это может быть связано? – спросил ее корнол.

– Нет. Однако я как-то очень давно видела нечто подобное, – ответила девушка, – но сейчас явно не тот случай.

– А все-таки? – будто почувствовал, что они подбираются к сути, стал выспрашивать у нее Лениавес.

– Помните, я рассказывала вам о том моменте, когда пропал Баг? Десять лет назад?

– Да, – удивленно ответил корнол, – но я не понимаю, как это связано с текущим состоянием Бага?

– Об этом я и говорю, не тот случай, – повторила Эрея.

– Ну а все-таки, – настаивает корнол. – Так что там было такого необычного?

И девушка начала рассказывать, сначала не очень охотно, но постепенно ее слова приобрели некоторую уверенность и весомость.

– Само нападение я, естественно, не видела, как и все остальные. Но вот его последствия мог наблюдать практически весь город еще в течение некоторого времени. Даже карету, в которой в тот злополучный вечер ехал сын императора, специально оставили в покое и не трогали, давая следственной группе магов проводить свои многочисленные расследования и эксперименты. Так вот, как-то и я пробралась туда вслед за одним из таких отрядов следователей из Императорской стражи и Тайной канцелярии княжества. И как раз тогда я и увидела очень похожую картину. Сама карета, в которой ехал принц, и местность, где находилась карета, а также область в десяток метров вокруг нее еще около месяца, как я узнала позже, в энергетическом плане была полностью пуста. Аура там совершенно не просматривалась. Складывалось такое ощущение, что она на этом небольшом клочке пространства совершенно отсутствовала, будто кто-то вырвал ее с корнем. И это заметила не только я, но и все маги, проводившие следствие тогда. И вот сейчас аура Бага, как мне кажется, находится примерно в этом же виде и состоянии. Большего я сказать не могу. Так как привыкла работать по тем или иным стандартным показателям и параметрам ауры. Но сейчас она не просматривается. Однако по косвенным причинам я могла бы сказать несколько больше, но никогда не занималась подобным. Единственное, что я точно вижу, это то, что его аура постепенно восстанавливается, и как мне кажется, как только она будет восстановлена полностью, он придет в себя. И это, к сожалению все, что я могу сделать. Я даже не знаю, как ему помочь сейчас.

Сожаление так и сквозило в последних словах девушки, а через несколько секунд она очень тихо добавила:

– Зато теперь я точно знаю, что буду изучать в Императорской Академии магии.

Однако корнол, со своим острым слухом, ее расслышал, а поэтому заинтересованно спросил:

– И что же это?

– Это то единственное направление лечебной магии, в котором имперские маги жизни превзошли нас, – и немного помолчав, Эрея продолжила: – Это знахарство. Только знахарь, с его настойками, эликсирами и целительными амулетами, а самое главное, практически с отсутствием магических способностей смог бы оказать хоть какую-то помощь в нашем текущем положении. Ведь именно эти маги-лекари привыкли работать, опираясь на косвенные признаки, так как многие из них не способны даже продиагностировать больного по его ауре, но, тем не менее, в эффективности их лечения не приходится сомневаться.

– Любопытно, – высказался Лениавес на столь интересный вывод, который девушка сделала для себя. Правда было не очень понятно, относятся ли его слова к тому, что сказала Эрея сейчас, или ко всему ее пространному и лишённому достаточной аргументации рассказу.

Девушка между тем спросила:

– Ну а вы что думаете по этому поводу? Я же вижу, что вам есть что сказать.

– Знаешь, а ведь в отношении Бага ты если и не права, то достаточно не далека от истины, – корнол больше не стал комментировать последние слова Эреи, а сразу перешёл к сути. – Я нашего друга знаю немного дольше, чем ты. И сложив несколько странностей, на которые я обратил внимание ранее, с тем, что произошло сейчас, и с тем, что рассказала мне ты, у меня появилась одна достаточно обоснованная и подкрепленная доказательствами гипотеза.

После чего корнол замолчал, будто специально выдерживая паузу.

– Так что вы хотели сказать? – не выдержала Эрея.

– Я не в курсе, задумывалась ли ты об этом или нет, но у нашего общего знакомого есть семья. Необычная семья, если ты не ошиблась в своем предположении.

И заметив ее возмущенные глаза, Лениавес добавил:

– Сомневаться в твоих словах у меня никаких оснований нет, поэтому я принимаю их за чистую истину. Тем более и твои слова о том, что он потомок императора имеют под собой некоторые косвенные подтверждения.

– Какие? – заинтересовалась Эрея.

– Во-первых, магические способности. В императорской семье по мужской линии они хоть и передаются, однако они очень слабы. Что мы и можем наблюдать. Ну и второе, более важное. У Бага повышенная чувствительность к инфернальной магии. И теперь это меня совершенно не удивляет. Это явная наследственная черта, доставшаяся ему по материнской линии. Ведь его прадед, Ларк Террасий, один из сильнейших демонологов в империи. Он даже заведует кафедрой демонологии в Императорской Академии магии на протяжении нескольких десятков лет. Так что в твоих словах мне нет никакого резона сомневаться, – обратился к Эрее Лениавес.

– Я рада этому, – было непонятно, шутит ли девушка или говорит вполне серьезно.

Поэтому, не обратив особо на это внимания, корнол продолжил говорить.

– И уже основываясь на этом, я могу сделать несколько выводов. Начну с главного, его родословной. Первое, как бы то ни было, но он драконойд, потомок оборотней призыва, хоть сам он и не чистокровный истинный оборотень. Я это прекрасно вижу. Второй ипостаси у него нет. Но это и понятно, ведь его мать обычная женщина, дочь одного из небогатых баронов-хуманов с пограничья. Однако, как мы уже заметили, часть свойств сущности оборотня ему все же досталась. Например, та же сила и скорость. Они гораздо выше, чем у простого хумана. Это я заметил уже давно, ну а вы могли заметить это за наше недолгое совместное путешествие. Но это далеко не все. Отсюда следует мой второй вывод. Ведь кроме физического здоровья и крепости, Багу от его предков мог достаться и еще какой-либо дар. Дар, уникальный для каждого оборотня призыва, который раскрывается при его инициации.

– И что это за дар? – удивленно спросила девушка.

– Точно я сказать не могу, – ответил ей корнол, – но некоторые предположения у меня есть и на этот счет. Особенно после недавних событий и твоего рассказа. Если говорить по порядку, то первые подозрения у меня появились еще, когда я его встретил. Был бой с одной тварью Леса, свидетелем которого я стал, и я тогда никак не мог понять, как столь слабый маг смог достаточно спокойно противостоять парализующему и воздействующему на разум дурманящему заклинанию той твари, принявшему образ густого тумана. Никакой защиты или чего-то подобного у Бага не было, но туман, казалось, совершенно на него не действовал. Однако теперь я понимаю, что воздействие все же было, но и защита от него у нашего знакомого была. Только была она несколько необычной, тогда я на это просто не обратил внимания.

И заметив заинтересованный, прямо-таки искрящийся любопытством взгляд девушки, оборотень продолжил.

– Он нейтрализовал наложенное на него вместе с туманом заклинание, откачав из него всю магическую энергию. Поэтому туман и не оказал на него тогда совершенно никакого воздействия, хотя и должен был. Дальше был аналогичный случай, еще больше подтверждающий данное предположение. Нам пришлось провести один ритуал, в результате которого мы получили огромный выброс свободного объёма магической энергии, и в его эпицентре, как обычно, оказался Баг, который будто притягивает подобные неприятности на свою голову. Меня очень сильно удивило, как он не погиб пребывая там, ведь вокруг него буквально бушевала магическая буря. Но видимо поглощение магической энергии это не весь его дар. За это время я досконально изучил его магический потенциал и способности. Баг очень посредственный, даже можно сказать больше, слабый маг. И как у любого не очень сильного мага его внутренний накопитель магической энергии, который есть у каждого мага, очень слаб. Да и в свою не слишком развитую ауру он может закачать небольшое количество энергии. А значит, должно было быть еще что-то, позволяющее ему поглотить или, что более верно, уничтожить такое большое количество магической энергии. И теперь я понял, что это. Он ее преобразует. Преобразует в способности – свои и чужие, случайные заклинания или другие магические аномалии.

– И как вы это поняли? – уточнила у него Эрея.

– Ну, например, в тот раз он не просто поглотил всю окружающую его магическую энергию, а как мне кажется, весь доступный ее объём он преобразовал в хоть и не очень значительное, но как я теперь вижу, постоянное увеличение своих собственных магических способностей. Правда и энергии тогда было гораздо больше, чем сейчас, но видимо именно это он и проделал.

– О чем вы говорите? – заинтересовалась девушка.

– Понимаешь, когда я его только встретил, его аура указывала на очень слабые магические способности. Они были гораздо слабее, чем ты можешь видеть сейчас. Да они были, но его с таким магическим потенциалом с трудом бы приняли даже в рейнджеры или искатели в нашей Академии. Правда, тогда я еще не знал, что он достаточно сильный видящий, так что искатель из него бы получился отменный. Но не в этом суть. После проведения того самого ритуала, о котором я тебе говорил, его магические способности возросли примерно в полтора-два раза. Я не знаю ни одного заклинания или магического обряда, которые способны дать подобный результат, но так и произошло. Тогда я подумал, что это лишь временный побочный эффект ритуала, который должен очень скоро пройти. Но постепенно, наблюдая за ним некоторое время, я понял, что его аура стабилизировалась в новом для него состоянии и не собирается принимать свой первоначальный вид. И с его новыми способностями, он хоть и не стал сильнейшим магом, но теперь его без проблем могут принять в Императорскую Академию, хоть к рейнджерам, хоть к искателям. Это событие меня очень заинтересовало. С тех пор я стал присматриваться к нашему общему знакомому более тщательно.

– И что? – вновь спросила Эрея.

– И по сути больше ничего, остальное вы, принцесса, могли видеть и сами.

– Что я могла видеть? – видимо, девушка не понимала, к чему клонит оборотень.

– Ну, вспомните хотя бы о тех останках исчадия, которые попались нам по пути сюда, – и корнол посмотрел сначала на Эрею, а потом перевел взгляд на лицо парня, лежащего головой у нее на коленях.

– Я никогда не слышал о том, чтобы исчадия погибали сами или кто-то видел их останки. – И он вновь задумчиво посмотрел на Бага. – Да и то, что предстало перед нами… Вы хоть примерно представляете, что это?

– Нет, – отрицательно покачала головой девушка.

– А я вот однажды слышал об этом. Вам что-то говорят слова «Саван смерти» или Лерийские острова?

– Про «Саван смерти» я никогда не слышала, – сразу призналась девушка, – а про Лерийские острова знаю только, что это два достаточно крупных острова, бывших когда-то небольшим континентом, которые находятся как раз посередине между нашим континентом Ларос и континентом Ленара. С геополитической точки зрения эти острова находятся в очень удобном местоположении и могли бы контролировать весь морской трафик между нашими континентами. И как я понимаю, нечто подобное и происходило пару тысяч лет назад. Однако по какой-то причине эти острова внезапно стали полностью необитаемы, и въезд на них для всех запрещен под страхом смерти. С тех пор это совершенно мертвые и никого не интересующие каменные глыбы посреди океана Спокойствия, которые никому не принадлежат. Насколько я знаю, было несколько попыток как имперцами, так и Ирийским царством обосноваться на них, но они были безуспешны. Причины мне не известны. Но по некоторым дошедшим до нас слухам, никто, отправившийся туда, не вернулся как в империю, так и в царство.

– Все верно, только ты забыла или не знала еще об одной попытке покорения тех двух островов.

– Да? – неподдельно удивившись, Эрея постаралась вспомнить, что же она упустила.

Видя, что ей ничего на ум не приходит, Лениавес ответил за нее.

– Да. Княжество тоже пыталось подмять под себя эти острова, – видя ее возмущение на свои слова и ее желание возразить им, оборотень остановил ее, подняв руку.

– Дай мне закончить, – веско сказал он обескураженной девушке, пораженной столь резкой сменой тона корнола. – Нужно знать свою подлинную историю, а не то, что говорят вам и стараются влить в уши, по крайней мере, это должно касаться вас, принцесса. Ведь от этого зависит не только ваша жизнь, но и многие другие. – И немного подумав, он продолжил: – Именно после той экспедиции в княжестве и был издан указ, запрещающий посещение Лерейских островов под страхом смертной казни. А все потому, что в той экспедиции был один выживший, который смог добраться до континента и передать властям то, что он увидел на островах.

– И что он там увидел? – с затаенной опаской и желанием заглянуть за эту странную завесу тайны спросила девушка.

– Смерть, смерть в истинном ее обличье. Что это такое и откуда оно взялось, так и не удалось выяснить. Но как это воздействует на любое живое существо, известно. Только оно попадает в зону влияния этой туманной субстанции, как перестает существовать. Гибнет, умирает, не успевая даже этого осознать. Так погибли все жители островов, все экспедиции, отправленные туда, да и вообще вся живность вблизи этих каменных глыб. Быстро, внезапно и незаметно. Никто не успел осознать своей смерти и предупредить о надвигающейся опасности. После рассказа того единственного выжившего это явление стали называть «Саван смерти». Это же явление только что могли наблюдать и мы с тобой. Правда, до сих пор считалось, что от него нет никакой защиты. Однако как мы с тобой можем видеть, она все-таки есть. Как и что сделал Баг, я не могу сказать, но в одном я уверен точно. Он спас наши жизни. Только вот что он отдал взамен, мне не известно.

– Откуда вы так много знаете об этом явлении? – будто что-то заподозрив, очень тихо спросила у Лениавеса девушка.

– Я и был тем самым единственным выжившим, – очень тихо закончил свой рассказ корнол. И закрыл глаза, будто погружаясь в далекие воспоминания. Однако буквально через мгновение он встрепенулся и обратился к замершей девушке, боявшейся даже шевельнуться и старавшейся не нарушать хода его мыслей и воспоминаний.

– Давай не будем сейчас говорить об этом. Все это дела давно минувших дней. И сейчас их уже не исправить. Главное все смогли сделать правильные выводы из этого.

– Хорошо, – покорно согласилась с оборотнем Эрея, все еще не прекращая смотреть на него расширенными и удивленными глазами.

– А вернемся к нашей с тобой проблеме, которая так удобно пристроила свою головушку у тебя на коленях, – в шутку продолжил свой рассказ корнол. – Она не менее интересная и загадочная. Так вот, то, что я увидел здесь, только подтвердило мои подозрения насчет возможностей Бага. Он поглотил весь туман, перегородивший нам проход, и преобразовал его во что-то.

– А во что? – и девушка еще раз удивленно огляделась кругом, а потом более внимательно присмотрелась к телу парня лежащего возле нее, – ничего необычного нет, – пожав плечами, добавила она.

– Принцесса, вы не туда смотрите, – ответил ей оборотень, – поглядите на его сумку и плащ, – и он махнул рукой в направлении сброшенного на пол имущества Ар’Тура. – Что вы видите?

Сначала Эрея не могла понять, чего же от нее добивается Лениавес, но постепенно до нее дошло.

– Все артефакты, которые были у Бага, полностью заполнены магической энергией, – с некоторой долей удивления в голосе сказала девушка.

– Верно, но и это еще не все. Помните, я вам говорил о том, что Баг смог приручить одного лесного зверька. Так вот его ауру я тоже успел достаточно хорошо изучить. И теперь могу с уверенностью сказать, что сейчас в сумке нашего друга находится совершенно другое существо. Не тот маленький хищник, что был раньше, а некто более сильный и опасный. И как я подозреваю, это тоже дело рук Бага.

– Не может быть, – воскликнула девушка и хотела уже протянуть руки к сумке Бага, но ее остановил корнол.

– Не нужно делать этого, – и он покачал головой, – мы не знаем, как на это может отреагировать ее обитатель, а главное насколько он может оказаться опасен для нас. Так что пусть сидит и ждет, пока в себя придет его хозяин, и потом тот уже сам будет разбираться с ним.

– Хорошо, – согласилась Эрея и, немного подумав, добавила: – Но ведь Баг не истинный оборотень и не настолько сильный маг, чтобы самостоятельно контролировать процесс магического преобразования.

– Все верно, но как мне кажется, – сказал ей Лениавес, – он совершенно не контролирует работу своего дара и никак не может предугадать, какие у него получатся преобразования в результате его активации. Но так как дар этот необычный и даже, скорее всего, не родовой, а что-то уникальное, присущее только ему одному, то и особого контроля он, по-видимому, не требует. Главное создать для него некий якорь или точку привязки магических преобразований. Об этом же говорит и твой рассказ насчет исчезновения Бага много лет назад. Ведь его так и не смогли найти. Ни самого мальчика, ни его тела, ни тел врагов, напавших на него. Только море крови и все. И есть у меня подозрение, что именно тогда и произошла его инициация как одного из оборотней призыва и первая же активация его дара. Похоже, это он в тот злополучный день и убил всех нападавших на их отряд, в результате чего исчез с места нападения, видимо, тем единственным способом, который был возможен в той ситуации. Он создал портал, который и перебросил его куда-то за пределы нашего мира. Именно поэтому с вас не слетела родовая печать, указывающая на то, что он до сих пор жив, и именно поэтому его так и не нашли. Ведь его искали только в нашем плане реальности. Никто и подумать не мог, что след нужно искать где-то в соседних мирах.

– Все это как-то слишком уж невероятно и необычно, – будто сомневаясь в услышанном, протянула девушка, – не очень это похоже на правду.

– Верно, – согласился с нею Лениавес, – но наша жизнь вообще штука очень удивительная, и она часто преподносит нам невероятные сюрпризы, о которых мы ранее не могли и помыслить. И один из таких вот сюрпризов лежит сейчас перед нами, а другой готов был нас уничтожить несколько минут назад.

– Это верно, – согласилась со словами корнола Эрея и как-то непроизвольно погладила рукой волосы молодого хумана, лежащего головой у нее на коленях.

– И что мы будем делать дальше? – спросила у Лениавеса девушка, почему-то продолжая гладить Бага по волосам.

– Ждать, – просто ответил ей оборотень, – без него дальнейший путь не имеет смысла, так как только он знал конечную точку нашего маршрута. Да и нести его будет для нас проблематично. Слишком это нас замедлит и лишит манёвренности. Поэтому самым правильным решением для нас в текущем положении будет просто ждать и быть готовыми отразить любое нападение. Единственное, на что я надеюсь, что время у нас все же еще есть.

– Вы думаете? – уточнила у него девушка.

– Да, – достаточно уверенно ответил ей корнол, – по крайней мере, с полчаса у нас есть. Надеюсь, к тому времени здоровье Бага пойдет на поправку, и мы сможем определиться с его состоянием более точно.

– Хорошо, – согласилась с ним Эрея, – будем ждать. – Но не утерпела и спросила у Лениавеса: – Как вы думаете, почему он вернулся? Вернее опять оказался тут, в нашем мире?

– Если честно, не знаю, – достаточно прямо ответил ей корнол, – судя по всему, он совершенно не помнит свою прошлую жизнь и, следовательно, считать этот мир своим домом он не может. Поэтому причин, по которым он сейчас оказался тут, я назвать не могу. Случайность, судьба. Называй, как хочешь. Это то единственное объяснение, которое я могу дать.

– Знаете, а вот мне почему-то кажется, что именно тут и именно сейчас он оказался далеко не случайно, – несколько смущенно сказала Эрея оборотню, – и почему-то эта уверенность во мне крепнет с каждой проведенной рядом с ним секундой.

– Как я и говорил, – с улыбкой прокомментировал ее слова Лениавес, – в этом мире достаточно много удивительных и невероятных вещей, о которых мы не имеем ни малейшего понятия, и его появление в нем как раз и относится к одной из этих категорий.

На этом они замолчали, обдумывая произошедший разговор.

Прошло уже порядка пары минут.

– Ой! – внезапно воскликнула Эрея, резко отдергивая руку, которой продолжала гладить находящегося без сознания молодого хумана.

– В чем дело? – спросил у нее корнол.

– Мне кажется, что он пришёл в себя, – несколько удивленно ответила ему девушка.

И действительно, аура Бага полностью восстановилась за это непродолжительно время, что они вели беседу и ждали. И это было так же невероятно, как и то, что произошло с ним за последнее время. Однако он все еще почему-то не открывал глаза.

Эрея вновь приложила руку к его лбу и уже достаточно уверенно сказала:

– Он полностью здоров, только я не понимаю, что с ним. Вроде и не спит, и не без сознания. Аура в норме. Но все еще не открывает глаз. Может, еще просто не пришёл в себя? – спросила девушка уже у Лениавеса.

Однако тот как-то хитро посмотрел на нее и, подойдя к парню, который лежал на полу туннеля, не очень-то и вежливо слегка подопнул его ногой под ребра.

– Прекращай симулировать. Я и сам догадываюсь, как это приятно лежать на таких уютных и милых коленках этой очаровательной девушки, тем более, когда все ее внимание и нежность достаются тебе. Однако сейчас не время. Как ты понимаешь, нас ждут дела.

И хотел подопнуть Бага еще раз. Однако его нога вдруг оказалась заблокирована левой рукой парня.

– Я в норме, – тихо произнес он, правда, так и не сдвинувшись с места. А его открытые глаза уже прямо смотрели в возмущенное лицо девушки.

– Извините. Но мне было действительно очень приятно.

Резкое движение девушки, и Баг скатывается на пол туннеля, а Эрея стоит в стороне от него.

– Вот теперь я действительно в норме, – с улыбкой говорит Баг, поднимаясь и отряхивая свою одежду.

Глава 8

Один из срединных планов реальности.

Планета Ареана. Материк Ларос.

Территория близ границ Гигантского Леса.

Подземные туннели города Древних

Пробуждение. Оно наступило внезапно. Вот я вижу испуганные глаза Эреи, а вот я уже снова чувствую свое тело. Никакого промежутка в воспоминаниях. Будто меня отключили на некоторое время.

= Семь минут сорок четыре секунды, – подсказывает мне сознание голосом Искателя.

Но поразило меня не только это.

Наверное, за все время моего пребывания в этом мире это было самое приятное мое пробуждение. Ласковая нежность, забота и переживание обо мне, теплота и сочувствие ко мне – все это окутало меня плотной и нереально убаюкивающей негой. При этом примешивалось и еще какое-то неопределимое сейчас чувство. Но разобраться в нем я не мог по той простой причине, что и сам источник этих всех эмоций еще не мог до конца определиться с ним. Оно пока еще было зыбким и нереальным как мимолетный мираж на просторах пустыни.

У меня даже не было никакого желания приходить в себя, а хотелось так и лежать, убаюканным этим состоянием уюта и спокойствия, которое меня окружало. Я чувствовал, что кто-то осторожно и нежно гладит меня по голове.

«Ну не Лениавес же это? – мысленно задал я себе вопрос и усмехнулся, а затем сам же и ответил на свое высказывание: – Эрея».

Теперь мне стало понятно, чей букет таких сильных и разнообразных эмоций я воспринимал.

Теплая волна нежности, близости и желания растеклась по телу. Затылком и щекой я ощутил, что лежу на чем-то немного мягком, теплом и шелковистом.

«Это она, – понял я, а сам между тем отстраненно подумал: – Мы ведь сейчас вроде как должны находиться в подземелье, а тут везде кругом лежат вековые слои пыли и грязи. И по идее, здесь должен присутствовать хоть и сухой, но все же пыльный воздух с примесью запаха земли и камня».

Не знаю, почему именно эта мысль посетила мою голову. Хотя нет, догадываюсь.

Ведь мое сознание, да и я сам упорно ощущали какой-то окружающий меня легкой пеленой, непривычно приятный и слегка приторный аромат зелени, цветов и леса, но не какого-то хвойного бурелома, к которому я привык, живя там, у себя дома, а непривычный для меня аромат светлых и густых лиственных дубрав, где смешались вековых дубы, ясени и легкие березки, чьи листья после недавно прошедшего дождичка шелестят под дуновением ветерка, нагретые солнцем, и сверкают разноцветием драгоценных камней, капелек влаги, отражающих его яркие и теплые лучи. Именно таким я его себе всегда и представлял, хотя, конечно, никогда в подобном месте и не был. Но в моих мыслях оно именно таким и было, светло-зеленым и солнечным, с легким ароматом утренней свежести.

Почему в моей голове сформировалась именно такая картинка, я не понимал. Но именно она сейчас и проявилась в моем сознании.

Небольшая полянка посреди дубравы, и я лежу на ней, раскинув руки. А позади меня, прямо над моей головой, находится кто-то, с нежностью и ласковой улыбкой смотрящий мне в лицо.

«Жаль, я не могу открыть глаза», – почему-то подумал я. И сам же будто во сне удивился своим мыслям.

«Как это не могу? Это же я? Это все только в моем сознании. И если я хочу видеть, то мне нужно лишь открыть глаза и посмотреть».

Однако я все равно почему-то не хочу их открывать и смотреть на тот реальный мир, что окружает меня в действительности. Ведь во мне живет понимание того, что с момента, как я открою глаза, пропадет и все то очарование, которое сейчас так манит и пленяет меня.

«Но как так может быть? – продолжаю отстраненно размышлять я. – Ведь все очарование этого момента создает лишь одно существо. Девушка. И она вполне реальна. Эрея».

На этом месте я пораженно замер.

«Так зачем мне грезы, – как будто свершив великое открытие, подумал я, – когда есть живое воплощение моей мечты, и сейчас оно сидит рядом со мной».

Дальше поразмышлять мне спокойно не дали.

Сначала я почувствовал легкий тычок в бок и услышал насмешливые слова нашего шутника Лениавеса:

– Прекращай симулировать. Я и сам догадываюсь, как это приятно лежать на таких уютных и милых коленках этой очаровательной девушки, тем более когда все ее внимание и нежность достаются тебе. Однако сейчас не время. Как ты понимаешь, нас ждут дела.

«Вот опять он все испортил», – с огорчением думаю я. Но не успеваю домыслить, как чувствую еще один направленный на меня удар. Хоть он и шуточный, но я все же не боксерская груша, предназначенная для отработки ударов ногами, а поэтому, сориентировавшись по выстроенной ментоинтерфейсом схеме и вектору атаки, который был уже просчитан Искателем, блокирую левой рукой ногу корнола в районе голенища.

– Я в норме, – практически шёпотом произношу я, однако так и не могу заставить себя сдвинуться со столь приятного и уютного ложа.

Однако Лениавес в чем-то прав, и нам нужно двигаться вперед, поэтому я собираю всю свою волю в кулак (глядите-ка, а она, оказывается, у меня есть) и открываю глаза.

«Нужно что-то сказать, – думаю я. – Нельзя просто молча встать и уйти».

А поэтому говорю первое, что мне приходит в голову. И как обычно, это оказывается очередная моя глупость.

– Извините. Но мне было действительно очень приятно.

Не знаю, что так смутило девушку в моих словах, но такой реакции я не ожидал. А судя по изумленному лицу корнола, удивила она даже его.

Резкое движение, и Эрея стоит уже в паре метров от меня, у стены туннеля.

«Интересно, что все-таки ее так возмутило», – успеваю подумать я, прежде чем девушка вскакивает, и я скатываюсь с ее таких нежных, теплых и уютных коленок, головой прямо на твердый и холодный пол туннеля.

«Больно, однако», – думаю, приложившись головой об пол.

Однако именно этот удар несколько отрезвил меня и привел мои мысли в относительный порядок, если, конечно, так можно сказать, когда я постоянно говорю сам с собой и советуюсь с неким внедренным в меня сознанием.

А потому уже вполне серьезно я подумал:

«А нечего расслабляться и, забывшись обо всем, мечтать тут о практически несбыточном. Да и заниматься такими несвоевременными вещами посреди довольно враждебно настроенного к нам города довольно-таки глупо».

Так, отчитав себя, я посчитал, что свое воспитание на этом временно можно считать законченным. И как-то резко, даже неожиданно для самого себя, прекращаю прохлаждаться и начинаю действовать, мобилизуя свой организм и переходя в своеобразный режим «разведчика-исследователя». Почему, кстати, я решил, что это именно такой режим, мне было абсолютно не понятно, однако мне так же было точно известно, что так оно и есть.

Ментоинтерфейс на этот вопрос совершенно никакой подсказки дать не смог. В его списке загруженных ментомодулей и гипнопрограмм вообще не было никаких рабочих режимов, в которые был возможен тот или иной перевод текущего состояния функционирования оператора. Была некая эмуляция того или иного ситуационного поведения оператора, в зависимости от окружающей его обстановки, но как утверждал Искатель, сейчас этот тип гипнопрограмм был не задействован и результаты их работы выглядели совершенно по-иному. Не было такой глубины погружения и изменения реакций оператора на те или иные происходящие события.

Однако, как утверждал тот же Искатель, данное преобразование моих реакций в значительной степени повысило мои шансы на выживание, что, по его мнению, является неоспоримым доказательством положительного результата и не требует дополнительных подтверждений в полезности данного свойства моего организма.

Приняв это за некую непреложную аксиому, я успокоился и вернулся к своим мыслям.

«Ну что ж, пора пошевеливаться», – решаюсь наконец я и встал на ноги.

– Вот теперь я действительно в норме.

При этом я непроизвольно улыбнулся, увидев смущенное лицо девушки.

Правда, чтобы не вгонять ее в еще большую краску, тут же делаю вид, что мне срочно, прямо-таки кровь из носу, как потребовалось стряхнуть мусор с моей одежды.

«Хотя чего тут стараться. Ее уже нужно не просто чистить, а как минимум капитально выстирать, – осмотрев не слишком впечатливший меня внешний вид моей экипировки, констатировал я, между тем на автомате оправляя одежду и все-таки стряхивая мелкий налипший на меня мусор, и подумал: – Слишком много мне пришлось полазить по узким и пыльным проходам и коридорам, а также поваляться на не менее чистом полу этих туннелей».

Но главное, что мои действия возымели именно тот результат, на который и были первоначально направлены.

Эрея успокоилась и сейчас стояла чуть в стороне с непроницаемым каменным лицом и холодным, даже немного высокомерным блеском своих прекрасных глаз света темно-фиолетового сапфира.

Решив не играть с девушкой в гляделки, я мыслями вернулся к нашему дальнейшему маршруту и тому, где он должен проходить в дальнейшем.

* * *

А сейчас передо мной как раз и лежала та часть туннеля, где несколькими минутами ранее на нас из его стены вытек смертельно опасный туман.

Осмотрев место битвы с ментальными сущностями, я не заметил никаких следов произошедших здесь событий, даже мало-мальски крохотного ментального следа не осталось.

«Интересно, что же здесь произошло потом? – задался я очередным вопросом. – Ведь помню только то, что весь коридор передо мной был буквально переполнен энергией, по крайней мере, так было в те последние мгновения, пока я не потерял сознание. Или мне просто так кажется? Но сейчас здесь не просматривается даже крохотного отголоска клокотавшей несколькими минутами ранее энергетической бури».

Однако, как оказалось, это были не просто воспоминания.

Видимо, посчитав момент достаточно удачным, ментоинтерфейс вывалил на меня отчет о моем текущем состоянии, а также тех событиях, что он смог зафиксировать и расшифровать.

= Ментооператор перед переводом его в неактивное состояние полностью перешёл на режим максимального забора и поглощения ментоэнергии, также оператором был начат процесс перекачки ментоэнергии во все вновь обнаруженные накопители. Параллельно был запущен режим замещения внутреннего объёма ментальной энергии, накопленной в менто-информационном поле оператора, – кратко отрапортовал Искатель о последних зафиксированных им протекающих вокруг меня процессах.

А затем практически сразу продолжил:

= Ментооператору проведена процедура полной очистки ментальной энергии в менто-информационном поле и ментальной структуре. Для повторного цикла заполнения менто-информационного поля использована ментоэнергия, взятая из внутреннего источника. Тип ментоэнергии на сто процентов соответствует возможностям обработки менто-информационного поля оператора. Результатом проведения данного процесса является полная очистка менто-информационного поля оператора от шлаков, отходов и различных токсинов. Их появление в поле оператора обусловлено протеканием в его структуре разнообразных сложных многоуровневых менто-физических процессов. Необходимость периодического проведения данной процедуры подтверждена экспериментально. Величина повышения эффективности при применении ментоэнергии после проведения процедуры ее обработки, преобразования и очищения от примесей и шлаков составляет сорок четыре процента. Процедура очистки менто-информационного поля оператора от примесей и шлаков переведена в фоновый режим и запланирована на периодическое выполнение, как последовательность автоматических заданий по модульной (частичной или сегментарной) очистке ментоструктуры оператора.

«Ничего себе, – констатировал я список мероприятий, продуманных Искателем, – и это был лишь первый вывод, сделанный из одной проанализированной операции».

Но почему-то у меня складывалось стойкое ощущение, что это результат работы не только ментоинтерфейса, но и ментосущностей, прошедших слияние с моей ментоструктурой.

«Так выходит, что они достаточно хорошо взаимодействуют между собой, – сделал уже я сам свое собственное заключение. – Интересно, Искатель хоть понимает, что данные выводы – это результат совместной работы его самого и ментосущностей. – И уже по отношению к проведенной и поставленной на автоматическое выполнение задаче. – А, в общем-то, хорошо, мне же от этого будет только лучше. Главное, чтобы не отрубаться каждый раз при проведении данной или аналогичной процедуры».

Но практически сразу Искатель прокомментировал мое последнее высказывание:

= Проведение модульной (частичной или сегментарной) очистки менто-информационного поля возможно в период активной фазы существования оператора.

«Получается, что и вырубать меня всякий раз не будет, – обрадованно подумал я, – это как раз то, что мне нужно. – И уже обращаясь непосредственно к Искателю, подумал: – С этим все понятно. Еще что-то интересное накопать получилось? Я помню, было что-то по улучшению моих общих параметров по работе с ментоэнергиями».

После моего вопроса Искатель продолжил свой отчет с прерванного места:

= Оператору был подключен многофункциональный гибридный ментомодуль с косвенными признаками, указывающими на его симбиотическую основу, функционал и направление деятельности полностью идентифицировать не удалось. Подключение данного ментомодуля было инициировано многократным поглощением оператором микромодулей, которые в совокупности и составили получившийся гибридный по своим первичным свойствам ментомодуль. Свойства нового ментомодуля не укладываются в известные сравнительные таблицы и базы знаний, требуется непосредственный постоянный контроль его деятельности и длительный анализ его результатов. Сканирование основных параметров ментомодуля выявило прямые коэффициенты его влияния на менто-информационное поле оператора и выдало следующие показатели. Величина общего усиления ментальной чувствительности оператора составляет сто сорок три процента. Коэффициент уплотнения менто-информационного поля оператора увеличен в два с половиной раза. Коэффициент ускорения преобразования энергий возрос в полтора раза. Усиление свойств поглощения энергий возросло на сто восемьдесят процентов. Это основные изменения, внесенные гибридным ментомодулем в менто-информационное поле оператора. В дополнение зафиксирован ряд новоприобретенных свойств менто-информационного поля оператора. На текущий момент времени часть из них удалось идентифицировать. Первое, это появление пассивного постоянного свойства идентификации менто-информационных полей. Радиус действия не известен. С вероятностью семьдесят процентов он равняется расстоянию максимальной чувствительности ментооператора.

«Получается, я сейчас могу определять свойства и возможности предметов, только взглянув на них».

= Утверждение верно лишь отчасти, – поправил меня Искатель, – идентификация свойств возможна, даже если оператор не обращает на искомый предмет непосредственного внимания. В этом случае идентификация происходит в фоновом режиме и результаты сохраняются в базе знаний ментоинтерфейса. Существует единственное ограничение: данное свойство активируется лишь в том случае, если объект опознания имеет собственное менто-информационное поле.

«Однако я вроде мог делать это и так?» – удивился я.

= Теперь данное пассивное свойство перенесено непосредственно в менто-информационное поле оператора, и для его активной работы не требуется участие встроенного ментоинтерфейса. Ментоинтерфейс серии Искатель-1 в данном случае выступает лишь как внешнее хранилище базы знаний.

«Интересно, это лучше или хуже?» – задумался я, ведь, по сути, я не представлял, какие преимущества мне это даст.

= Ускорение идентификации свойств на двести процентов. Увеличение эффективности проведения процесса идентификации, коэффициент не известен. Высвобождение ресурсов ментоинтерфейса на десять процентов, – ответил мне Искатель.

«Ну, по крайней мере, хоть что-то стало более понятно».

Однако я все равно не понимал, как работает сам механизм, а поэтому не мог полностью оценить всех этих нововведений. Но тут мне ничего не остается, как довериться ментоинтерфейсу.

«Это все? Или есть еще что-то?» – спросил я у него.

= Второе. Дополнительный ментоинтерфейс контроля сторонними ментоструктурами. Механизм непосредственного управления и взаимодействия на текущий момент не определен.

«Понятно, буду иметь в виду. Дальше».

= Третье. Гибридным ментомодулем проводятся самостоятельные постоянные контроль и коррекция менто-информационного поля, ментальной структуры и физического состояния оператора.

«Тут можно поподробнее?» – попросил я Искателя.

= Об изменении менто-информационного поля и ментальной структуры уже было сообщено ранее. По физическим параметрам. Зафиксированы увеличение скорости регенерации оператора на двадцать четыре процента, увеличение скорости реакции на тридцать два процента. Повышение силы и выносливости организма оператора на пятьдесят два процента.

«Неплохо, – мысленно потерев руки, констатировал я. – Еще что-то?»

= Дополнительные изменения, внесенные в менто-информационное поле внедренным ментомодулем, на данный момент не идентифицированы.

«Ну что ж, хорошо хоть с чем-то удалось разобраться, – для себя решил я, – остальное будем осваивать и изучать по мере того, как это остальное проявит себя».

На этом я и успокоился, большего сделать нельзя, а зря тратить и так не бесконечное время я не мог.

Единственное, что я сделал, это выделил часть ресурсов ментоинтерфейса для постоянного контроля деятельности как уже внедренных ментомодулей, с полностью известными свойствами, так и тех, чьи свойства были не изучены или изучены частично. К моей большой радости, последних было не так и много.

* * *

«Пора двигаться дальше, а то засиделись мы что-то на одном месте», – подумал я и сообщил об этом своим спутникам.

– Так, пора продвигаться дальше. Мы и так потеряли тут достаточно много времени. Хотя то, что ни жертв, ни ранений среди нас нет, говорит, по крайней мере, о том, что это время не было потеряно зря. Собираемся и идем дальше.

И наглядным примером показал своим друзьям, что пора выдвигаться.

– Мечи на место, лук и стрелы за спину, рюкзак поверх всего этого, – комментировал я свои действия.

Когда был готов, оглянулся на Лениавеса и Эрею, как оказалось, они были готовы к продолжению пути уже давно, по сути, собраться необходимо было только мне.

Поняв это, я сказал:

– В путь, – и стараясь не оборачиваться, двинулся дальше, по направлению к центру города.

Слишком уж выразительные глаза были у Эреи и корнола.

И оказался прав, буквально через несколько секунд я услышал вопрос девушки, брошенный мне в спину, хотя почему-то ожидал его не от нее, а от Лениавеса.

– Ты ничего не хочешь нам рассказать? – спросила Эрея.

– Нет, – не оглядываясь и не замедляя шага, ответил я.

Да и что я мог им рассказать, когда и сам мало что понимаю. Только запутаю их еще больше и запутаюсь сам. Нет, обойдусь. Пусть лучше все остается как есть.

Слишком много нагородилось всего за те несколько часов, что мы путешествуем вместе, чтобы я мог это хоть как-то объяснить, особенно не зная реалий этого мира.

Их догадки окажутся более правдоподобными, чем мой любой вымысел или даже правда, прямо сказанная им в лицо.

И, по крайней мере, в свои домыслы они поверят, ведь они сами хотят этого.

– Нет, – тихо повторил я.

А еще через пару мгновений я услышал их догоняющие меня шаги.

«Мы снова в пути», – сказал я себе мысленно.

* * *

Дальнейший наш путь протекал более спокойно.

Как я и предполагал ранее, еще до встречи с сущностями, нам повезло.

Мы уже третий час шли в выбранном направлении и до сих пор не встретили ни одной живой души. Простите, мертвой души.

Кроме того, все местные обитатели также будто вымерли. Ранее я видел хоть какие-то непонятные менто-информационные поля каких-то существ, а теперь не стало и их.

Видимо, мое столкновение с сущностями произвело на всех местных обитателей огромное впечатление, и они решили подобру-поздорову убраться отсюда подальше. Ну, или просто сущности сами по себе распугали их, судя по реакции корнола и девушки, они это очень хорошо умели делать.

Однако это было нам лишь на руку, теперь наше продвижение в глубь города проходило относительно спокойно.

Переживал я лишь о Рыкуне. Он до сих пор не подавал никаких признаков жизни или активности. Но я на подсознательном уровне чувствовал, что с ним все в порядке и ему лишь нужно время, чтобы прийти в себя окончательно.

Еще раньше, когда я собирался в дорогу, то не удержался и заглянул в рюкзак. Правда многого мне это не дало, Рыкун лежал в одном из его отделений, свернувшись в плотный клубок, и хоть раньше я за ним не замечал подобной привычки, но трогать его не стал.

Ментоинтерфейс выдал, что все его параметры в норме. Зверек полностью здоров и находится во вполне приличном состоянии, единственное, что у него наблюдается, так это последствия сильного энергетического истощения. Однако процесс восстановления менто-энергетического баланса организма уже запущен. Восстановлено уже практически пятнадцать процентов от общего объёма необходимого для полного насыщения его ментоструктуры. По прогнозу Искателя, после восполнения сорока процентов необходимого объёма ментоэнергии Рыкун должен был очнуться.

Кстати, прикинув его нынешние размеры и те, что были раньше, я понял, что Рыкун увеличился в объёме где-то раза в два с половиной. А вот в длину или в ширину, пока было не очень ясно.

Я решил, что с его размерами можно будет разобраться и чуть позже, когда он придет в себя.

Сильного беспокойства же о его состоянии у меня не было, я точно знал, что самый трудный и опасный момент давно пройден и сейчас оставалось только ждать. Чем, по сути, я и занимался.

Хотя из отчета Искателя следовало, что ему на это потребуется еще порядка пяти часов. Но мне почему-то казалось, что прийти в себя зверек должен был и раньше, однако этого не происходило.

В общем, хоть как-то определившись с состоянием моего маленького друга, я мог уже более спокойно продолжать наш путь.

Туннели местами были покрыты огромным слоем пыли и разнообразного мусора, их стены местами покрывала какая-то пыльная завеса или свисающие шмотья чего-то похожего на паутину. Хотя другие их участки были совершенно очищены от мусора, будто буквально несколько минут назад тут провели генеральную уборку. И что странно, никаких особых плетений, встроенных в поверхности стен, потолка и пола туннелей, здесь не просматривалось.

И это меня настораживало особенно сильно. Получается, что кто-то или что-то до сих пор проводил уборку подобных участков туннелей. А поэтому мне приходилось осторожно продвигаться вперед и вести наш отряд. Велика была вероятность не заметить чего-то необычного и до сих пор работающего.

Но все эти странности не особенно замедляли наш отряд, и мы продвигались вперед.

Сейчас, так получилось, что благодаря отсутствию другой видимой опасности, в туннелях нашей главной проблемой стали доставшиеся нам со времен древних хозяев города устроенные ими западни и ловушки. Их хоть и было не так и много, но встречались они нам достаточно регулярно, а ближе к центру города их становилось все больше.

Так же, как оказалось, в подземельях было разбросано несколько типов этих не слишком способствующих продлению жизни подарков из прошлого. И были они не только теми, что мне встретились первоначально. С ними-то я разбирался на раз, после того первого случая, еще до боя с счадием.

Кроме того, и все остальные типы ловушек я научился обезвреживать достаточно быстро. Основа их построения была одна и та же, изменялась только общая конструкция, способ активации, производимое воздействие или используемый тип энергии. И в этом случае самым сложным становилось определиться со структурой и каналами подачи ментоэнергии новых типов ловушек.

Но здесь помогли мои вновь приобретенные способности. Я теперь гораздо быстрее мог обнаружить и определиться с типом и строением ментоструктуры, а также более четко видел все каналы ментоэнергии и мог со стопроцентной точностью идентифицировать их, что позволяло мне практически мгновенно запеленговать все точки привязки и передачи ментоэнергии. А поэтому работать с ментоструктурами стало гораздо проще и как результат отключение новых типов ловушек не составило для меня большого труда.

Мои же попутчики перестали удивляться моим бесконечным странностям, связанным как с умением обезвреживать различные магические, как они мне сказали, ловушки, так и с другими проявлениями моих возможностей. И, видимо не сговариваясь, решили пока закрыть эту тему и не задавать ненужные сейчас вопросы, оставив их на потом или вообще отказавшись от них.

Они вообще перестали спрашивать меня о моих возможностях и моем прошлом, хотя первый час Эрея еще пыталась пару раз завязать разговор на эту тему. Лениавес же сразу все понял правильно. Все равно я не собирался сейчас говорить на эту тему. Ну или, в крайнем случае, решил говорить совершенно не то, что они хотели или желали от меня услышать. Однако этого не потребовалось.

Никто не требовал ответов от меня прямо здесь и сейчас. И Лениавес, и Эрея почему-то воспринимали мои способности как должное.

И что странно. Я точно знал, так было лучше, как для меня, так и для них. Об этом упорно твердила моя обострившаяся интуиция и моя возросшая за время пребывания здесь осторожность.

«Все верно, – в который уже раз подумал я, – их догадки более правдоподобны для этого мира, чем моя нереальная история, хотя именно тут в нее могут вполне себе так поверить, уж очень она вписывается в магические реалии этого удивительного мира».

Но ловушки были не единственным, что встретилось нам по пути. Несколько раз нам попадались и другие, не менее удивительные и сложные магические механизмы. Это были даже не ловушки, а своеобразные магические стражи. Лениавес, когда мы встретили одного из них, назвал его магическим големом.

Практически все из них, вернее все кроме одного, уже давно не функционировали, и поэтому мне удалось рассмотреть и изучить их достаточно хорошо, по крайней мере, их внешний вид. Но, кроме того, мне так «несказанно повезло», что я увидел, как действует тот единственный магический страж, который все еще мог выполнять свои охранные функции, и понял, почему корнол говорил о них с таким почтением и опаской.

Ну и, как обычно, я неплохо поживился за их счет. Лениавес на это лишь молча усмехался, да называл меня истинным северянином.

Но обо всем по порядку.

Первого стража мы встретили практически сразу, за очередным поворотом туннеля, как только отошли от места нашей схватки с сущностями буквально метров на восемьсот.

Сначала я подумал, что это просто какой-то старый, покрытый пылью и паутиной, памятник воину или рыцарю, так как статуя была в латах и вделана в стену туннеля. И даже не обратил на него никакого особого внимания. Угрозы для меня он не представлял, волн агрессии и опасности от него не исходило, менто-информационное поле отсутствовало.

Еле просматривался старый ментальный след, но его я заметил, лишь вплотную приблизившись к этой статуе.

Искатель, после сканирования участка стены, где находилась статуя, сообщил о странном металле изготовления этой скульптуры, но я как-то пропустил эту информацию мимо ушей, решив, что не время сейчас выколупывать этот металлический чурбан из стены.

А вот корнол, который шёл замыкающим, как только прошёл поворот и увидел это изваяние, так сразу испустил такую волну тревоги, опасений и страха, что я подумал о повторном нападении ментальных сущностей. Однако ошибся. По вектору направленности его внимания, выстроенному на виртуальной модели туннеля ментоинтерфейсом, я увидел, что тот упирался как раз в эту непонятную скульптуру.

На всякий случай, выхватив клинки и прикрыв своим телом Эрею, я мгновенно активировал ее браслет, это стало получаться у меня уже рефлекторно, и обратился к корнолу.

– Лениавес, ты что? Что-то не так? Что случилось? Где опасность? – высыпал я на него шквал вопросов.

Девушка же, до этого шедшая между нами, даже не обратила внимания на статую, она, по-моему, ее вообще не заметила, хотя этого я утверждать не могу. Но теперь, после моих активных действий и слов корнола, она настороженно стала осматривать коридор, хотя и не могла понять, в чем же заключается угроза. Однако туннель в обоих видимых с нашего места направлениях был абсолютно пуст. Опасности или даже слабых ее отголосков, направленных на наш отряд, до сих пор не ощущал и я.

– Что не так? – снова спросил я, обращаясь к корнолу.

Но тот продолжал стоять не шевелясь и, не обращая на нас никакого внимания, упорно выкладывал на своей руке какую-то рунную надпись из непонятно как оказавшихся там костяшек.

Мгновение, и над его ладонью сформировалось магическое плетение или ментомодуль, как его называл Искатель.

= Зафиксирована активация ментомодуля, аналогичного стандартному ментомодулю распознания и идентификации свойств предметов, структур и сущностей. Структура зафиксированного аналога гораздо более примитивна и значительно упрощена по сравнению с имеющейся в базе знаний. Зафиксированной структурой производится идентификация только части свойств физических объектов. Эффективность распознания свойств объекта уступает на пятьдесят шесть процентов имеющемуся в базе аналогичному ментомодулю, – прокомментировал ментоинтерфейс работу, сделанную корнолом.

«Все равно сделай копию плетения и используемых рун», – распорядился я.

= Выполнено, – отчитался Искатель.

Упрощение структуры с большой долей вероятности говорило о более быстром способе ее создания и активации данного ментомодуля. И возможно, в будущем мне это может пригодиться.

Тем более это было, наверное, самое простейшее плетение, которое я видел, и оно должно было идеально подойти для моих дальнейших опытов с магией и созданием различных магических артефактов и предметов.

Все эти мысли пролетели в моей голове мгновенно, еще до того как Лениавес получил хоть какие-то результаты. К тому же произошло кое-что странное и, как мне кажется, напрямую связанное с новым гибридным ментомодулем, о котором сообщал ранее Искатель.

Буквально через несколько мгновений после того как плетение корнола было сформировано и активировано, ментоинтерфейс сообщил:

= Регистрирую активацию интерфейсных подключений к только что обнаруженному ментомодулю. Интерфейс подключения сформирован одним из сегментов гибридного ментомодуля.

Как только это произошло, у меня в сознании появилось дополнительное окно, не принадлежащее системе управления ментоинтерфейсом. Там моргала всего одна надпись, хоть она и была сделана на совершенно незнакомом мне языке, но я ее прекрасно понял.

= Подключение произведено. Перехватить управление или вести пассивное наблюдение?

Я решил, что пассивное наблюдения сейчас гораздо предпочтительнее и поэтому выбрал именно этот пункт. И уже через секунду получил новое сообщение.

= Магико-технический конструкт четвертого уровня. Текущее состояние – не активен. Восстановление работоспособности – невозможно.

«Хм, смотрите-ка, нечто является каким-то магическим конструктом. Но вокруг, кроме этого самого памятника, ничего нет. Неужели это он? – удивился я. – Хотя вполне может быть. Ведь внутри него все-таки прослеживается какой-то очень слабый отголосок когда-то существовавшей в нем ментальной структуры, и теперь я вижу, что прослеживается несколько устоявшихся каналов протекания энергии. Только все это давно мертво, – уже более здраво рассудил я и еще раз посмотрел на статую. – Интересно», – задумался я над увиденным, – заметить все это у меня получилось лишь благодаря моим новым способностям или нет? Ведь раньше я такой чувствительностью точно не обладал, даже когда переключал свои возможности на максимальный уровень.

Между тем практически сразу, как мною было получено сообщение, то ко мне пришло понимание того, что это результат работы плетения, созданного моим другом оборотнем. Но вот что странно, сам я ничего про эту статую так узнать и не смог, несмотря на все мои новые возможности и умения, зато плетение корнола дало хоть и очень куцый, но главное, что хоть какой-то результат.

«Как это возможно? – этот вопрос так и крутился у меня в голове. – Слишком это простое плетение, чтобы оно могло проанализировать и сравнив с чем-то полученные данные, выдать какой-то результат».

Это было непонятно. Но тем не менее так оно и было, и дальнейшие слова корнола подтвердили мою версию, когда он расслабился и спокойно сообщил нам:

– Все в порядке. Немного перестраховался.

Однако я ему почему-то не очень-то и поверил, а поэтому переспросил:

– Так что тебя так насторожило?

Не хотелось говорить Лениавесу, что его это нечто смогло очень сильно напугать, хотя, по сути, как я видел, так оно и было.

Наш скрытный оборотень, похоже, знал о подобных памятниках старины гораздо больше, чем мы с Эреей. Так оно и оказалось.

– Все дело в этом истукане, – и корнол рукой указал на статую в стене.

Я в недоумении посмотрел сначала на него, потом вновь на статую и повторно смог рассмотреть лишь очень слабый ментальный след когда-то протекавшей внутри него ментоэнергии, но так и не понял, что бы могло так сильно насторожить корнола. По замеченному следу мне не удалось вычислить даже мизерной крупицы информации о данном памятнике или его предназначении, если, конечно, таковое хоть когда то было.

Правда интуиция да и элементарная логика подсказывали мне, что тут я, вероятно, очень даже не прав, и этот памятник выполнял тут не только роль украшения данного темного и малопосещаемого коридора, но и нечто более значительное.

– А что с ним не так? – уточнил я у Лениавеса и добавил: – Сейчас-то, как я понимаю, он для нас совершенно безопасен.

– Вот именно, – ответил мне тот, – что сейчас он для нас совершенно безопасен, но когда-то мог быть и очень даже опасен. Только вот как ты это определил, интересно? – спросил он у меня, хотя было видно, что вопрос риторический и отвечать на него не требуется.

Однако я все же ответил ему.

– Почувствовал, – и, посмотрев на корнола, добавил: – Но большего о нем я сказать не могу, по мне так это какая-то скульптура или памятник.

– Твоя интуиция тебя не подвела, – подтвердил мои слова корнол, – однако это не просто памятник, оставленный посреди темных туннелей. Как вы могли заметить, эти туннели особо и не украшал никто, – и, указав на него рукой, он добавил: – Знакомьтесь, это магический страж, и нам очень повезло, что он уже множество столетий как мертв.

– Кто это? – переспросил я, очень уж меня заинтересовало его название. В арсенале известных мне умений, насколько я помню, присутствовали некие «стражи», различные варианты сигнализации, но это было нечто нематериальное, в отличие от вполне себе материального на ощупь истукана, стоящего передо мной.

Эрея же, наоборот, сделала пару шагов вперед и пораженно замерла напротив статуи.

– Настоящий магический страж Древних, – в восхищении проговорила девушка. – Как жаль, что он неактивен, можно было бы попытаться увидеть хотя бы часть плетений, которые составляли его основу.

– Или умереть, – с насмешкой добавил корнол. – Магические стражи Древних очень страшные противники, на них совершенно не действует магия, и они практически неуязвимы. Единственное, что можно было сделать, столкнувшись с ними, это убежать. Они не могут далеко отойти от точки своей привязки. Но это еще нужно было успеть сделать, кроме всего прочего, они очень быстры. А поэтому существ, столкнувшихся с магическим стражем и сумевших рассказать об этом, не очень много.

И похлопав девушку по плечу, он ободряюще добавил, поддержав ее стремление:

– Хотя и мне было бы интересно исследовать действующего стража.

Послушав их и осмыслив сказанное корнолом, я уже более заинтересованно вклинился в их разговор.

– Так кто эти магические стражи? – повторил я свой вопрос.

– Это некие конструкты, как мы их называем – големы, созданные и управляемые за счет магических плетений, внедренных в их физическую структуру и функционирующих за счет использования магической энергии, – объяснил мне Лениавес и обвел рукой силуэт голема, как бы говоря: «Полюбуйся, они именно такие и есть».

– И настолько высокого уровня создания магических существ со времен Древних магов так никто и не смог достичь, – продолжил рассказывать он. – До сих пор в развалинах старых городов, многих подземельях и подвалах или просто каких-то секретных лабораториях, библиотеках и на важных одиночных объектах встречаются функционирующие магические стражи. Обычно их создавали на основе какого-то истукана, сделанного из любого прочного и долговечного материала. Чаще всего применяли камень. Он прост в обработке, и его легко достать в любом месте. Но нередко големов создавали и из более дорогих материалов, как полностью, так и, заменяя им отдельные части тела. Например, делали их руки из железа, глаза, уши и внутренние накопители из золота, кристаллов и драгоценных камней, нередко на различные нужды использовали редкие породы дерева. Ну а среди темных магов, демонологов и некромантов особенно ценились различные части костяных големов, к сожалению, именно их в целом и относительно неповрежденном состоянии сейчас уже практически не удается найти. Однако из некоторых дошедших до нас сведений именно костяные големы были наиболее сложными магическими конструктами. При этом именно они же могли выполнять наиболее сложные и требующие немалой сноровки работы. Но, если судить в общем, то за основу построения магического конструкта можно взять все что угодно. Что древние с успехом и делали. И это же смогли понять и мы. Главные их секреты так и ушли вместе с ними, и главным в этом случае являлось то, а что же происходило с големом потом? Ведь, по сути, они умудрялись вложить в это изваяние некое подобие жизни на основе внедрения в него необходимых плетений, которые будут позволять голему выполнять ряд сложных и разветвленных алгоритмов, вызывающих последовательность каких-то определенных действий, учитывающих множество сторонних факторов и условий, влияющих на его дальнейшее поведение. Как говорят различные найденные книги, свитки и наши собственные исследования еще работающих стражей, созданные Древними изделия были полностью автономными агрегатами и практически ничем не отличались по своим возможностям от других разумных, по крайней мере в плане выполнения поставленной задачи. И кстати, «стражи» – это обобщенное и упрощенное название всего класса подобных магических изделий. В реальности же различных типов големов было гораздо больше. И они выполняли не только охранные функции. Мне точно известно, что существовали големы, проводившие различные горнодобывающие работы, также были найдены обломки предположительно големов, работа которых была связана с морем или подводной деятельностью. Большего я рассказать, к сожалению, не могу, не моя тема, в основном работа с големами ложится на плечи артефакторов. Вот они бы действительно смогли бы тебе помочь с этим вопросом.

– Понятно, – сказал я, – но и это уже гораздо больше того, что я знал раньше.

И заинтересовавшись подробностями, рассказанными корнолом, поближе подошёл к статуе, рассматривая ее.

Она была сантиметров на тридцать выше меня и выглядела гораздо массивнее, но что главное, когда я стянул с нее нависшую паутину, то понял, это лишь полный комплект доспехов из какого-то слегка тусклого металла, и он был совершенно пуст изнутри.

«Видимо истукан, на которого они раньше были надеты, истлел или рассыпался в пыль», – понял я, заглядывая внутрь. И непроизвольно, в этот момент, пытаясь что-то обнаружить, одной из костяных пластин зацепил стоящего передо мной стража за небольшую заусенку, притаившуюся на самом краю забрала у него на шлеме. Похоже, только этого мгновения и ожидали древние останки стража, держащиеся, видимо, лишь на честном слове и остатках той паутины, что я с них так предусмотрительно счистил, чтобы с неимоверным грохотом осыпаться ко мне под ноги.

– М-да, – сказал я, разглядывая лежащий у моих ног практически полный латный доспех.

О мой ботинок с негромким звуком стукнулся докатившийся до него каплевидный шлем с приоткрытым забралом. У стены остался лежать сам доспех, напоминающий готический, с аналогом литой куртки, защищающей грудь и спину, наручами и поножами. Хотя при этом никакой вариации на тему защитных башмаков у этого комплекта доспехов не было.

«Видимо, это было особо и не нужно, – рассудил я, – зачем каменному или какому-то там истукану защита для ступней ног, которая требуется любому живому существу, хотя и полная защита всего тела, по идее, особо ему не нужна. Однако судя по всему какая-то надобность в ней все же была».

Но тут до меня дошло, что в защите нуждался не сам истукан, ему-то она как раз и не требовалась совершенно, а те его магические компоненты, что управляли им и были, по всей видимости, относительно хрупкими механизмами, и они, скорее всего, размещались где-то внутри тела истукана.

Поняв это, я с интересом присел на корточки и заглянул внутрь шлема, но к моему большому разочарованию ничего интересного внутри него не было. Даже никакой подкладки или ее останков – голый металлический каркас.

= Высоколегированная сталь с неизвестными примесями. Свойства примесей с вероятностью восемьдесят процентов повышают прочность и гибкость материала, а также снижают его общую хрупкость.

«По логике все верно, – пришла в мою голову вполне закономерная мысль, – ведь это как раз то, что и нужно для создания неплохого доспеха. А значит, незачем разбрасываться такими полезными предметами, – подумал я и задал себе вопрос: – Только вот как я все это тащить на себе буду? Ведь этот комплект должен быть достаточно тяжел».

Но, как оказалось, металл был очень тонок и легок, что меня достаточно сильно удивило, так как с виду доспехи создавали впечатление монументального и серьезного изделия. Однако прочность материала и его крепость, как утверждал Искатель, совершенно не уступали тем изделиям, о которых имелась информация в его базе знаний, а даже несколько превосходила их, за счет как раз использования этих незнакомых примесей, информации о которых не было в его базе знаний.

Поэтому я подтянул к себе следом за шлемом и литой доспех, долженствующий прикрывать тело. И вот здесь меня ждал очередной сюрприз, даже два, если так можно сказать.

Первым было то, что нательная часть комплекта оказалась цельной, и как ее можно было натянуть на что-то, я и представить себе не мог. Но это не самое впечатляющее.

Вторым стало то, что внутри доспеха я нашёл россыпь небольших прозрачных кристаллов. Всего их было семь штук. Два оказались достаточно крупными, примерно с грецкий орех размером. Третий примерно в два раза поменьше и оставшиеся четыре по размеру не превышали ногтя мизинца.

Стекло, почему-то подумал я, но когда услышал заключение Искателя, то выпал в осадок.

= Природные обработанные алмазы, – высказался он.

И тут для меня стала понятна истинная ценность этой находки. Я не очень хорошо разбираюсь в камнях, но пару раз в ювелирных магазинах мне все же бывать приходилось, так вот, я ни разу не видел там алмаза размером с ноготь. И тем более еще большего размера. А те микроскопические уже тогда по моим прикидкам стоили приличных денег. Правда там не алмазы, а их обработанные и отшлифованные братья, бриллианты. Но, на мой взгляд, те, что сейчас лежали у меня на ладони были по качеству своей отделки никак не хуже.

Ментоинтерфейс мне на этот счет почему-то никаких советов не дал. Тем более и интуиция подтверждала то, что я прав.

К тому же, думается мне, в этом мире, где от прочности основы зависит сила и качество артефакта, как мне рассказывал корнол, ценность этих камней только возрастает. А если к этому добавить пару вполне логичных рассуждений о том, что от размера основы, в которую внедряется плетение, зависит и сложность внедренного в нее плетения, долговечность работы артефакта или объём закаченной энергии, то тогда цена на эти милые камешки может взлететь в геометрической прогрессии.

Убрав эти неожиданно свалившиеся на меня ценности в один из потайных кармашков плаща, я опять вернулся к разложенной передо мной куче амуниции.

Дальше, несколько окрыленный найденным сокровищем, я рассмотрел наручи и поножи. Это, так же как и куртка, были полностью литые изделия, которые невозможно быстро снять или надеть. К тому же в них, как и в шлеме, тоже ничего не было. Однако под ними я нашел ранее не замеченные мною латные рукавицы и примерно полуторной длины меч с тусклой темной рукоятью. Никакой магии в мече не просматривалось, хотя его рукоять, со слов Искателя, была органического, предположительно древесного, происхождения. Присмотревшись, я согласился с тем, что это какая-то из пород дерева, только окаменевшего и очень сильно задубевшего под гнетом времени. Однако, что странно, она до сих пор была крепка и очень удобно лежала в руках.

Весь остальной комплект брони также был изготовлен из того же материала, что и шлем, однако в найденном мече состав примесей несколько отличался от того, что ментоинтерфейс смог зафиксировать в доспехе.

Правда, Искатель, сделав акцент на другом применении оружия, нежели доспехи, сделал вывод, что смещение пропорций примесей и несколько отличный их состав вызваны необходимостью обеспечить увеличение гибкости и упругости оружия, но за это пришлось заплатить небольшим снижением общей прочности оружия. Такой баланс качеств был важен в боестолкновении, когда велик шанс сломать оружие.

«Интересно, ведь эти древние мастера специально старались достичь некоего идеального баланса по соотношению хрупкость и прочность оружия», – подумал я и обратил свое внимание на последние найденные предметы.

Даже Искатель обратил внимание на то, что соотношение всех собранных в единый материал для изготовления оружия компонент было идеальным. Возникал вполне закономерный вопрос: каким образом Древние могли совершать такие точные расчеты?

У ментоинтерфейса на него пока никакого ответа не было. Да и у меня тоже, хотя интуиция упорно в моем сознании рисовала образ компьютера. Но я, если честно, никак не мог его себе представить в развитом магически, но никак не технически, местном обществе.

Порассуждав на несколько отвлеченную тему, я перешёл к дальнейшему осмотру.

Латные рукавицы, вернее они были с виду больше не латные, а какие-то сегментарные, состоящие из небольших чешуек, с восьмидесятипроцентным перекрытием площади наложенных внахлёст друг на друга.

Кстати, если весь комплект брони был достаточно велик для меня, то вот латные рукавицы были настолько удобны, будто специально сделаны под мою руку. Правда, несколько неудобно их было носить прямо так, на голую кожу, и для большего удобства под них требовалось бы надеть какие-то перчатки. Но уже так было гораздо лучше, чем вообще никак, тем более никаких перчаток у меня с собой не было. Поэтому их я просто заткнул за пояс, они достаточно удобно складывались и практически не мешали при движении.

Прикинув общий вес найденного добра, я несколько удивился.

= Семнадцать килограммов, – констатировал Искатель.

«Не очень-то и тяжело, получается», – пораженно подумал я и стал прикидывать, как бы все это приторочить к своей и так уже разбухшей торбе.

Ну, с мечом проблем не оказалось, я просто разместил его у себя за спиной, за левым плечом, рядом с уже торчащей из-за него рукояткой одного из парных клинков. Перевязь, немного изменив наклон оружия, сама создала более удобно расположенные ножны под меч. Теперь он даже не чувствовался за моей спиной. Нечто подобное я видел в каком-то кинофильме.

Два комплекта оружия тоже были неплохой идеей, хоть и выглядели внешне перебором. Но если подумать, то этого оружия на меня навешан уже небольшой вагон и маленькая тележка, так что еще один клинок особой погоды не сделает. Главное, чтобы он был удобно размещен и не мешал мне передвигаться.

Тем более не все же время мне необходимо орудовать магическим оружием, а этот меч составит им хорошую замену для обычных потасовок и уличных драк, когда не требуется такое мощное оружие, как мои парные клинки.

Устроив меч за своей спиной, я принялся за разобранный комплект брони. И вот с доспехами мне пришлось немного повозиться. Ну хотя как повозиться. Шлем, поножи и наручи я просто положил в свой рюкзак, а латы привязал к нему одной из последних, оставшихся у меня, веревок, то есть, по сути, использовал вместо нее сделанную мною ранее пращу.

Места в рюкзаке оставалось еще на пару таких комплектов, да и на праще могло уместиться еще столько же.

«Так что живем, братцы», – воскликнула где-то в глубине души моя хомячья натура. Тем более интуиция упорно нашёптывала мне в левое ухо (почему, кстати, именно в левое, сам не понимаю, но у меня сложилось как раз именно такое впечатление), что встреча с подобными памятниками прошлого у нас не самая последняя. И эта же самая интуиция прямо вопила о том, что нам нужно быть готовыми к серьезным неприятностям при такой возможной встрече.

«Нельзя отмахиваться от таких кричащих предчувствий», – сделал я себе пометку на память.

Хоть нам сейчас повезло, но так не может продолжаться всегда. Нужно быть настороже.

= Принято, – ответило мое сознание голосом Искателя.

Я даже уже не могу определиться с тем, который из множества уже инициированных ментомодулей принял на себя эту функцию. Но практически мгновенно на виртуальную модель, построенную ментоинтерфейсом, накладывается некая сферическая область, которая как я понял, была зоной, находящейся под моим полным контролем.

Она была значительно меньше моих полных возможностей, я мог, если хотел этого, расширить зону своего поиска гораздо дальше. Однако, похоже, в этом небольшом объёме я знал все и обо всем, и контроль этой области перешёл на некий рефлекторно-автоматический уровень моего подсознания, когда не требовалось никакого стороннего постоянного внимания для его поддержания и наблюдения за ним.

Мое сознание же совместно с ментоинтерфейсом отсеивало все второстепенные раздражители и сторонние сигналы, обнаруженные в подконтрольном пространстве, и проводило некую градацию данных по степени их опасности, полезности и, как это ни странно, моей личной заинтересованности в них. В последнем случае оно вычисляло то, что может просто заинтересовать меня или вызвать мое любопытство. И это меня несколько удивило, так как я и сам не понимал, что меня может заинтересовать и что вообще это может значить, но решил при первой же возможности проверить на практике столь странный подход к разделению и градации обнаруженных объектов.

За моим сбором трофеев, рытьем в мусоре, да и вообще откровенном мародерстве и прочими моими манипуляциями с этим древним магическим стражем в абсолютной тишине наблюдали Лениавес и Эрея. Они даже не задавали мне никаких уточняющих вопросов. Видимо, такой подход к делу вполне вписывался в их картину мира, и мое поведение полностью соответствовало той роли, которую они мне приписывали.

Все, что сказал корнол, после того, как я разобрался с найденным вооружением и доспехами и, попрыгав, понял, что дополнительный вес меня нисколько не тяготит, так это спросил:

– Что будешь делать, когда твоя сумка станет мала?

– Найду побольше, – подмигнув ему и девушке, ответил я. И еще раз осмотрев опустевшую нишу, где многие столетия нес свою вахту верный страж этих туннелей, а также участок коридора возле нее, я махнул своим друзьям рукой, указывая направление движения, и отправился дальше вдоль по туннелю.

То, что разбрасываться такими ценностями ни в коем случае нельзя, я знал точно. Слишком уж явно об этом говорила моя обострившаяся интуиция, и поэтому я полностью доверился ей. Тем более и тот толстый хомяк, что сидел внутри меня, прямо верещал от счастья в такие моменты.

По пути к центру города нам попалась еще пара неактивных магических стражей. Они были практически такими же, как первый встреченный нами, только у обоих из них отсутствовали оружие и перчатки. Куда они делись, мне было непонятно. Хотя местные обитатели и хозяева города сверху вполне могли прибрать их к своим рукам.

При этом один из найденных стражей был еще и значительно измят, будто попал под нехилый такой кузнечный молот, отрихтовавший его со всех сторон. Но я его все равно взял с собою, так как понимал, что хороший металл был ценен всегда и везде, а то, что это металл очень хорошего качества, почему-то у меня никаких сомнений не вызывало.

* * *

Дальше мы практически полтора часа двигались абсолютно без каких-либо приключений или неприятностей. Даже ловушек нам не встречалось. Зато во время этого нашего относительно спокойного путешествия стало понятно, насколько мое восприятие магии отличается от того, как к ней относятся мои спутники. И насколько я более чувствителен к ее проявлениям, чем они.

Вернее даже не так, я и раньше подозревал, что они ее не то что не видят, но даже и не чувствуют. А замечают лишь только действительно сильные возмущения магической энергии или крупные ментальные аномалии. И этому было множество подтверждений.

Когда я путешествовал только с Лениавесом, это не было так заметно, но теперь, когда в нашем отряде появился еще один полноценный маг, я стал замечать значительные отличия. И как мне кажется, они тоже обратили на это внимание.

Например, присутствие у нас на пути очередной ловушки мои спутники совершенно не чувствовали или не замечали, хотя я свечение ее энергий, обозначающих наличие магической западни по направлению нашего дальнейшего движения, видел еще издалека. Шагов за сто до места обнаружения ловушки.

Им же приходилось применять определенные заклинания, наподобие того, что использовал корнол, когда идентифицировал магического стража, для того, чтобы ее обнаружить, и то, после того, как я говорил им о том, что ловушка у нас на пути. Корнол для этого вызывал свое заклинание «Магическое око», как он его называл, тогда как Эрея использовала заклинание, которое она именовала «Взгляд цеперны».

Однако когда я увидел структуру обоих плетений, то в удивлении констатировал их практически полную идентичность, за исключением наличия некого входного модуля. Вернее у Эреи он отсутствовал напрочь, и свой тип ментоэнергии она передавала в плетение напрямую. Данный тип ментоэнергии идеально подходил для этого. Никаких потерь при активации плетения у нее не было, при этом Искатель констатировал максимальную эффективность при работе ее заклинания с коэффициентом полезногодействия, приближающимся к единице.

У корнола эффективность работы плетения была не ниже, однако, чтобы добиться такого результата, ему требовалось преобразовать доступный ему диапазон ментоэнергий в необходимый ее тип для наиболее эффективного использования плетения. И именно для этого в его варианте заклинания присутствовала некая микроструктура, которая, как это ни странно, занималась преобразованием поступающего в плетение потока ментальной энергии. Поэтому плетение корнола срабатывало несколько медленнее, чем у Эреи, но результаты они выдавали одинаковые. И это не удивительно, ведь, по сути, они использовали одно и то же заклинание.

Мне даже стало интересно, кто и когда смог доработать их заклинания? Ведь кто-то же это должен был сделать?

Задав этот вопрос Лениавесу и девушке, я смог наблюдать их очень удивленные лица.

– Никто не дорабатывал эти заклинания, – ответила девушка, – мое – это исконно принадлежащее народу эльфар заклинание идентификации магических свойств и магической активности, а у корнола – аналогичное заклинание, принадлежащее расе хуманов и другим народам. Только мы пользуемся заклинанием «Взгляд цеперны», все остальные используют «Магическое око». Любой другой не сможет даже активировать наше плетение, – с гордостью в голосе закончила Эрея.

Я посмотрел на Лениавеса.

– Да. Она права, – согласился с ее словами корнол, – никто не может воспроизвести заклинание «Взгляд цеперны».

– И остальные маги жизни? – уточнил я. – Ведь они должны использовать тот же тип магии, что и эльфары? Или нет?

– Нет, маги жизни тоже этого не могут, – сказал мне оборотень.

– Хм, – пробормотал я и задумался.

«Странно все это, – начал рассуждать я, – ведь ясно видно, что это одно и то же универсальное плетение. Только у эльфаров оно адаптировано под определенный тип энергии. Или все может быть наоборот, ранее это было плетение, доступное только для активации каким-то одним типом ментоэнергии, а кто-то его доработал и превратил в некое универсальное решение. Главное, что суть-то у заклинания одна».

И опять всплыл вопрос: «А кто это мог сделать?»

«Ну да ладно, разберусь со временем», – решил я и задал еще один вопрос, который интересует меня уже достаточно давно, коли мы затронули нужную тему хотя бы частично.

– Лениавес, а в принципе, как артефакторы, маги, путешественники, кладоискатели там или другие личности, по роду своей деятельности вынужденные встречаться с различными магическими проявлениями, ловушками, предметами и прочими сюрпризами, справляются с этим? Как они их обнаруживают и находят? Все время используют заклинания, аналогичные тем, что применяли вы с Эреей? Если это так, то это должен быть очень затратный способ, или есть что-то иное?

– Ты все верно подметил, – ответил мне корнол, – но только отчасти. Ты прав в том, что большинство магически одаренных разумных, хуманом, эльфаров, корнолов, орков или гоблинов, да и все остальные, вынуждены пользоваться именно подобными или аналогичными плетениями, которых со временем было разработано достаточно много. Большое разнообразие подобных заклинаний как раз и вызвано большим разнообразием тех, кто их использует. В основном различия подобных плетений связаны с различными способами облегчить жизнь таким разумным. Одни заклинания потребляют меньше магической энергии для их активации, но при этом или имеют меньший радиус действия, или дают менее точную картинку, обычно это так называемый походный или повседневный вариант использования. Подобное плетение есть в арсенале любой школы магии или даже какое-то свое собственное, как, например, «Взгляд цеперны», которым пользуются эльфары. Как раз плетения из этой категории мы с Эреей и использовали. Но это не все. Иногда требуется более сложное и доскональное изучение того или иного предмета, плетения или аномалии, и в этом случае используются более сложные заклинания. Их не так много, я не буду углубляться сейчас в теорию их создания, но главное, что тебе нужно понять, так это то, что они на порядок сложнее повседневных. Обычно подобными плетениями пользуются только маги, чаще всего артефакторы в своей работе, но иногда подобное плетение может понадобиться и тем же искателям и рейнджерам, когда они наткнутся на особо сложную ловушку, которую требуется обезвредить.

– Получается, все сводится к использованию двух типов плетений, простого и сложного, – констатировал я. Однако задумавшись и вспомнив первые слова корнола, сказал: – Но это, как я понимаю, не все?

– Да, – согласился Лениавес, – есть и другой путь. И он, как это ни странно, отчасти связан с тобой. Вернее с разумными и не очень существами, имеющими аналогичные твоим способности или некую альтернативную им замену. И тут есть разделение на две категории. Первая, это существа, способные ощущать магические проявления тем или иным способом. Их называют «видящие». Хотя, по сути, никто точно не знает, как они чувствует магию. Например, есть порода рекартов – это маленькие декоративные животные, наподобие мелких собачек, которые распознают магию по запаху. Это точно известно, так как эти собачки слепы и глухи, но жить им это абсолютно не мешает. У них совершенный нюх, и находят они различные предметы, в том числе и магические, гораздо лучше многих магов-специалистов. Или другой вариант, среди эльфаров встречаются видящие, способные слышать магию. Они говорят, что это как некая мелодия, которая рождается в их голове, и с приближением к цели она начинает звучать все громче и явственнее. К тому же некоторые из них могут на слух определить тот или иной тип магии, силу магического воздействия или даже точно описать его свойства. В общем, бывают разнообразные проявления того или иного способа ощутить магию вокруг нас. Видящие бывают разной силы, их способности также разнятся. Например, некоторые могут ощущать только какой-то определенный тип магии, или их способности ограничены неким радиусом обнаружения. Кто-то может заметить магические проявления за несколько десятков метров, а другому нужно приблизиться на расстояние вытянутой руки. В общем, вариантов может быть достаточно много.

На этом месте корнол замолчал, чтобы перевести дыхание, а затем продолжил:

– Но есть и вторая категория лиц, и в нее попадают в отличие от первой группы, где встречаются экземпляры с совершенно различным уровнем способностей к магии, только разумные, хоть и с небольшими, но достаточно уверенными возможностями в манипулировании магическими энергиями. Это так называемые «маги-поисковики». Они могут быть не очень сильными магами, возможно, они даже никогда не смогут пользоваться плетениями выше первого уровня. Но у них есть одна особенность. Эти маги с гораздо меньшими затратами или большей эффективностью, чем все остальные, могут применять то или иное заклинание по поиску и опознанию магических сущностей. В этом и есть их основная ценность.

– Интересно, – сказал я на этот монолог, – о чем-то подобном я и думал.

– Да. Именно для обучения всех этих хуманов, оборотней, гоблинов, эльфаров и прочих, обладающих подобными способностями, и открыт на базе Магической академии империи Ларгот факультет искателей, разделенный на кафедру видящих, развивающих и учащихся пользоваться своими способностями, и кафедру магов-поисковиков, где преподают основы магии и больший уклон делают на максимальное развитие магических способностей учащегося. Плюс в обоих случаях идет усиленная подготовка этих студентов как будущих искателей, то есть они проходят воинскую подготовку, мало чем отличающуюся от подготовки рейнджеров.

И как заключение Лениавес сказал:

– Вот именно подобных людей и стараются пригласить в любой отряд, отправляющийся в путешествие, на вылазку или в поиск. Именно они и должны предупреждать отрядного мага о встреченном магическом возмущении, а уж тот будет решать, как поступить отряду дальше. Подойти поближе и изучить, обойти, обезвредить или уносить оттуда ноги. Ну и еще есть различные артефакты «видения», которые позволяют выполнять те же функции, что и активированное плетение поиска магических сущностей, однако они очень дороги, и не у всякого мага под рукой может оказаться подобный. Но ими тоже пользуются. Кроме того, самым дешёвым способом является воспользоваться «Свитком обнаружения», они очень недороги и продаются практически в любой магической лавке, однако на даже небольшой поход их требуется не меньше сотни. Поэтому самым лучшим принято считать наличие видящего или поисковика в отряде, хотя и про два других способа тоже стараются не забывать. Поисковики вообще по природе своей народ очень осторожный и предусмотрительный. Другие там просто не выживают.

– Понятно, – кратко прокомментировал я рассказ Лениавеса и заодно поблагодарил его за столь подробные объяснения, – спасибо.

– Да не за что, обращайся, если потребуется еще что-то прояснить или узнать. Если смогу, то обязательно помогу, – ответил мне он.

На этом наш разговор был закончен, и дальше мы продвигались уже практически в полной тишине. Только иногда шелестела одежда девушки, мы же с корнолом передвигались по коридору совершенно бесшумно.

Пока мы двигались, то на протяжении всего нашего пути я проверял свои способности по обнаружению магической активности или остаточного следа ее проявлений.

Мои способности значительно усилились после слияния с сущностями, и теперь я не только замечал предметы, все еще заряженные ментальной энергией, но мог обнаружить и различные артефакты или их детали, осколки, а также части когда-то существовавших, но уже давно погибших магических существ, все еще хранивших в себе след былого присутствия магической энергии. Теперь я видел и это. А поэтому мой путь превратился в своеобразный сбор занимательных вещиц и безделушек (толстая жаба или толстый хомяк у меня в душе радовались, а я тренировался).

По дороге нам попадались различные магически заряженные предметы (артефакты), которые были расположены где-то в толще стены, потолка и пола туннелей. Но иногда подобные предметы валялись прямо у нас под ногами. И они совершенно не светились накопленной или залитой в них ментоэнергией. Фактически они были пусты.

Но что совсем не удивительно, мои спутники совершенно не обращали на них внимания.

Я даже периодически просил корнола воспроизвести свое заклинание поиска магических сущностей, но и оно ничего не замечало.

Кстати, по дороге очнулся Рыкун. Первое время он, просто думая, что я не заметил этого, отлеживался у меня в рюкзаке, но когда я мысленно сказал ему: «Выбирайся уж. Посмотрим на тебя», – он покинул свое лежбище и взобрался мне на плечо.

«Рыкун вырос», – гордо провозгласил этот маленький охотник.

И что странно, даже его мысленный голос в моей голове из несколько пищащего преобразовался в спокойное, чуть хрипловатое рычание.

«Ты и вправду вырос», – подтвердил я его слова.

Сейчас он стал походить на кутенка росомахи, я видел их как-то в зоопарке. Только цвет у него остался все так же неизменным, коричневый с двумя темными полосами от кончика носа до кончика хвоста, тянущимися вдоль его позвоночника. Кстати, раньше у него была всего одна такая полоска.

– Я даже не знаю такого зверя, – сказал Лениавес, – возможно, в каталогах Академии что-то о них есть, но я не слышал ни о чем подобном.

Эрея же просто кивнула головой, соглашаясь с ним.

– Ну не знаете и ладно, – как-то легко согласился я, – главное, что внутри это все тот же Рыкун.

– Да, но это животное намного опаснее того, что было с тобой раньше, – возразила мне девушка, – я это сейчас, когда оно пришло в себя, очень хорошо ощущаю. Оно быстрее и сильнее него, а главное намного разумнее.

«А ведь и вправду я стал гораздо лучше ощущать своего маленького друга, с тех пор как с ним произошли эти изменения, – согласился с девушкой я, – и если соотнести это с его развитием, не только физическим, но и умственным, а также магическим, то, скорее всего, мы из некогда невзрачной куколки получили опасную такую бабочку».

И я посмотрел на зверька, с интересом осматривающего окрестности.

«Хочу есть», – через некоторое время транслировал он и скрылся в сумке, а еще через пару минут выбрался оттуда с куском вяленого мяса в зубах. «Хорошо», – пришло ко мне ощущение его довольства и благодати.

Однако Рыкун был не из тех домашних питомцев, что часами могут лежать среди подушек на диване. Повертевшись на одном месте и так и не сумев более или менее нормально пристроить свое уже немного более крупное тельце, он передал: «Пойду, разведаю окрестности», – и ушмыгнул куда-то в направлении темной стороны туннелей, я даже перехватить его не сумел, настолько стремительно он двигался.

Кстати, после того как он пришёл в себя, его менто-информационное поле стало восстанавливаться значительно быстрее, и если в начале нашего разговора его полное восстановление и выздоровление должно было наступить примерно часов через пять, то теперь это время сократилось как минимум в два раза.

Вот так он стремительно появлялся и исчезал, передавая мне информацию о встреченных в пути препятствиях и опасностях. Правда, вторых, к нашей радости, пока еще не попадалось.

К тому же, как это ни удивительно, Рыкун после своего такого необычного преобразования стал более чувствителен к магическим проявлениям, и если раньше он замечал только достаточно сильные ментальные источники, то теперь мог обнаружить и просто заряженный магией предмет. Чем он и занимался, когда периодически выбирался на разведку близлежащих территорий. Правда, происходило это, как я понял, если он непосредственно натыкался на них. В этом случае он мог распознать и найти эти предметы, а затем указывал мне на место их наличия.

Я же все это, а также то, что находил и видел сам, по своей извечной хомячьей привычке собирал.

Весь этот найденный хлам, что попадался мне или Рыкуну на пути, до которого я мог дотянуться без особых на то проблем или потери времени, и уж тем более тот, который мне мог показаться интересным, я старался достать и припрятать к себе в рюкзак. Рыкун достаточно быстро смекнул, чем я занимаюсь, и уже через пару минут самостоятельно принес мне какую-то отдающую магией безделушку.

«Молодец», – похвалил я его, поглаживая довольного зверька по спинке. Он промурлыкал что-то непереводимое и снова ушмыгнул в тьму туннелей.

Собирал эти вещи я с надеждой на то, что в дальнейшем, когда у меня будет больше времени, то появится и возможность разобраться в свойствах найденных магических предметов.

Спутники же уже не в первый раз с удивлением смотрели, как я собираю различный на их взгляд мусор или радостно разглядываю подобранные и откопанные в пыли предметы или их осколки. Но, как и прежде, такое мое поведение они никак комментировать не стали.

Однако не весь мусор, что мне попадался, выглядел именно так. Некоторые предметы сохранили вполне узнаваемый и определенный вид. Лезвия нескольких мечей и кинжалов, пара колец и цепочек, один странный кристалл, явно выпавший из какого-то украшения. А в остальном, да, все найденные предметы представляли собой различные фрагменты или осколки некогда цельных вещей. Но что для меня было более важным – это то, что они сохранили за эти столетия, а возможно и тысячелетия, хотя бы мизерный заряд магической энергии, ну или даже просто его отпечаток, что в них когда-то был помещен.

И как сообщил мне Искатель, вернее уже это я сам смог вытащить эту информацию из базы знаний, находящейся у меня в голове, что данные предметы являются идеальной заготовкой для создания различных магических амулетов с постоянными магическими свойствами. А поэтому, именно для будущих экспериментов я их и искал.

«Пригодятся», – решил я. Тем более никто особо сейчас нас не подгонял, и это позволило мне достаточно свободно собирать заинтересовавшие меня вещи.

Я контролировал коридоры, отходящие и входящие в тот основной туннель, по которому мы перемещались. Следил за появлением ловушек, ну и собирал различный попадавшийся мне по дороге хлам.

Несколько раз, кстати, мне попадались странные необычные и довольно уникальные находки. Если быть точным, то таких необычных артефактов у меня было три. Суть этих находок заключалась в том, что некоторые из найденных предметов за столь долгое время претерпели значительные внутренние изменения, вызванные непрерывным магическим воздействием на них, и как следствие, они приобрели какие-то постоянные менто-информационные свойства. То есть по сути своей эти предметы стали артефактами или амулетами постоянного действия.

Первым предметом, на который я обратил внимание, было лезвие клинка, вернее даже небольшого стилета, вероятнее всего предназначенного для скрытого ношения, которое неизвестно сколько столетий пролежало в сильном и плотном ментальном потоке проходящей сквозь туннель энергии жизни. Теперь, конечно, ни самого потока, ни плотного ментального поля, окружавшего этот предмет, не было. Но на наличие в найденном предмете столь необычных свойств я обратил внимание сразу, и все это произошло благодаря моим новым способностям.

Суть заключалась в том, что, по идее, артефакт должен был приобрести целительные свойства. Примерно это же произошло с найденным мною целительным камнем.

Однако с этим лезвием все пошло не так. Изначально, как утверждал Искатель, в структуру этого лезвия было вплетено лишь несколько простых заклинаний, таких, как общее повышение прочности и укрепление материала, да плюс, возможно, было добавлено плетение самостоятельной заточки лезвия. Структуры заклинаний уже давно не просматривались, но по их остаточному следу мы совместно с ментоинтерфейсом смогли смоделировать наиболее вероятностный вид присутствовавших ранее в клинке заклинаний. И уже на основании полученных данных и полученной модели структуры заклинаний мы восстановили свойства ранее внедренных в клинок плетений.

Дальше же началось наиболее интересное.

Ментоинтерфейс постарался смоделировать процесс преобразования свойств менто-информационного поля стилета. И вышла у нас следующая картина. Первоначально основополагающая структура функционировала за счет небольшого внутреннего накопителя ментоэнергии, в роли которого выступал крохотный кристалл, вставленный в основание рукояти клинка. Вот именно работа этого самого накопителя и дала тот странный и неповторимый эффект, который мы могли наблюдать сейчас. Накопитель не мог заряжаться самостоятельно, ведь отсутствовал маг, который смог бы провести подобную операцию. Однако вокруг него присутствовало плотное постоянное и насыщенное магическое поле. Из-за постоянного внешнего присутствия насыщенного ментального поля накопитель постепенно самостоятельно стал поглощать в достатке присутствующую вокруг него ментальную энергию. Энергию жизни. Но это был не подходящий для его работы тип ментоэнергии. Ментомодули, внедренные в него, скорее всего, были основаны или на энергии земли, или на энергии огня. И как результат, накопитель со временем перешёл в совершенно другое состояние. Он, для поддержания целостности внедренных в стилет плетений, превратился в мощнейший насос-преобразователь по перекачке энергии. Только с одним существенным недостатком. Этот насос был очень неэффективен в своей работе. Преобразование энергий он совершал со значительными затратами на сам процесс изменения типа ментоэнергии. Для работы ему необходим был совершенно отличный от доступного тип ментоэнергии. Но в результате многочисленных изменений и преобразований сам накопитель поменял свою изначальную сущность и стал совершеннейшим инструментом поглощения энергии жизни.

Буквально за доли секунды он мог впитать в себя огромнейший объём ментоэнергии и восстановить или обновить структуру самого клинка. И как результат этих многолетних преобразований стилет приобрел смертельно опасные и неожиданные свойства.

= Стилет поглощения жизни, – отрапортовал Искатель, назвав оружие одной из проскочивших в моей голове метафор. – Описание: короткое колющее ручное оружие с двенадцатисантиметровым обоюдоострым клинком, сужающимся от крестовины гарды к концу лезвия. В основу заложена сложная многоуровневая ментоструктура с постоянным набором свойств. Материал изготовления: высококачественная сталь с неизвестными примесями. Общие свойства: мгновенное поглощение ментоэнергии определенного типа. Местное самоназвание – «энергия жизни». Любая рана от него смертельно опасна и практически неизлечима. Длительность воздействия и его результат зависят от доступного объёма ментоэнергии в ее источнике. При поступлении необходимого объёма энергии происходит активация цепи внедренных в клинок ментомодулей, и цикл повторяется вновь. Цепочка этапов, состоящая из поглощения ментоэнергии и активации ментомодулей. Все это выполняется до тех пор, пока не прекратить воздействие артефакта на источник ментоэнергии или пока доступный объём ментоэнергии не иссякнет полностью. Способ восстановления ментоэнергии: прямое внедрение в менто-информационное поле нужного типа. Текущий объём: прямое накопление ментоэнергии в артефакте не предусмотрено.

«Ничего себе, – рассуждал я, – ведь, по сути, это универсальное оружие убийства любых живых существ. Не удивлюсь, что даже бессмертным оно очень сильно придется не по душе. И даже если им невозможно убить какого-нибудь бога, то он уж точно впадет в летаргический сон, стоит только вонзить в него этот стилет и оставить в ране. И спать он будет долго, очень долго».

Интуиция подсказывала, что я полностью прав в своих выводах.

«Опаснейшее оружие, – решил я, – а такое если нельзя выбросить так, чтобы его никто не нашёл, то нужно держать поближе к себе. Так будет спокойнее. Главное не порезаться».

Поэтому я будто былинку приложил стилет к своему запястью под курткой, стараясь, чтобы ни одна из его граней даже не коснулась моей кожи, и мысленно приказал перевязи: «Создай ножны!». Буквально через пару мгновений клинок обхватила плотная пленка, намертво притянувшая его к моей руке.

Пошевелив и подергав полученное хранилище для этого оружия, я остался доволен. Не болтается. Не выпадет, держится плотно и крепко, совершенно не мешает двигать рукой. А главное, стилет стал практически незаметен под одеждой.

«То, что нужно», – понял я и перешёл ко второму предмету.

Кольцо. Нам с Искателем так и не удалось понять, какими свойствами оно должно было обладать первоначально, так как исконное плетение было полностью затерто новой образовавшейся и наращённой структурой ментального поля. Однако сейчас это кольцо стало природным усилителем магических возможностей.

= Кольцо усиления ментальных способностей оператора. Описание: простое кольцо. Материал изготовления: медь, примеси олова и серебра. Общие свойства: уменьшение от полутора до трех раз затрат ментоэнергии при активации и поддержании работы ментомодулей. Коэффициент усиления напрямую зависит от типа поступающей в артефакт энергии. Максимальный коэффициент в три целых сорок четыре сотых достигается при работе с хаотичной неупорядоченной энергией (местное самоназвание «энергия хаоса», или «темные энергии»). Наихудший результат, в одну целую сорок девять сотых, достигается при работе с упорядоченным стабильным типом энергий (местное самоназвание «энергия света», частично – «энергия земли»). Способ восполнение ментоэнергией: не требуется постоянное пополнение энергии. Восполнение происходит в момент усиления поступающего потока энергии. Излишки полностью поглощаются артефактом для своего дальнейшего функционирования. Текущий запас ментоэнергии в артефакте: отсутствует.

«Неплохое колечко получилось», – прокомментировал я то изделие, что изготовили самые великие и виртуозные мастера и умельцы во всем мире, природа и случай.

«Мне его использовать не с руки, сразу возникнут ненужные подозрения, которых и так с каждой минутой появляется все больше и больше. А поэтому временно презентую это колечко или корнолу, или Эрее. Но так как напрямую с энергиями работает только девушка, то кольцо имеет смысл передать ей», – решил я и, остановившись, повернул голову.

Эрея, будто почувствовав очередную гадость, подготовленную с моей стороны, с подозрением взглянула на меня и, сжав кулачки, спрятала свои ручки за спиной.

«А неплохо у девочки интуиция работает», – оценил я одну из ее способностей, хотя то, что Эрея очень одаренная девушка, я как-то и не сомневался. Случая не представлялось еще. Да думаю, и не представиться. В ней и ее талантах я почему-то совершенно не сомневаюсь.

– Что? – между тем очень тихо, так что практически было и не слышно, спросила она.

«Ну, прямо как ребенок», – с каким-то чувством нежности подумал я.

Видимо, мои мысли очень явственно проступили на моем лице, так как девушка насупилась и сделала пару шагов назад.

– Эрея, у меня для тебя есть небольшой подарок, – улыбнувшись, сказал я.

– Как, еще один? – с нескрываемым возмущением воскликнула девушка. Хоть она и предполагала, что я не в курсе ее разговора с корнолом, но нельзя же так напрямую выдавать своих чувств.

Не знаю почему, но мне было приятно еще немного подшутить над девушкой. Видимо, где-то глубоко внутри меня засел маленький садист. Ведь я понимаю, что слишком уж она близко к сердцу принимает различные «мои» подарки. Но что поделать, если это именно сейчас нужно для дела, то я это сделаю. А шутка, ну она немного продлевает жизнь. И в нашем случае это далеко не метафора, в прямом смысле этого слова. Это может когда-нибудь спасти наши жизни. Как мою жизнь или корнола, так может помочь и самой девушке, этой холодной красавице Эрее с ее волшебными фиалкового цвета огромными глазами.

– Да, еще один, – постаравшись скрыть злорадство в голосе, подтвердил я ее слова.

Похоже, актер из меня не очень, так как лицо Эреи немного побледнело, и она сделала еще один небольшой шаг назад и практически врезалась спиной в Лениавеса.

– И мне снова потребуется ваша рука, – и в ожидании я протянул ей свою ладонь. Не знаю, если честно, на что я рассчитывал, но не на то, что произошло в следующее мгновение.

Девушка сжалась, понурила голову, сделала три маленьких шажка вперед. А затем, медленно подняв руку, протянула ее мне.

– Вот, – тихо и покорно произнесла она.

Ну что ж никакой шутки не получилось, больше на издевательство похоже. А поэтому больше не став изгаляться над Эреей, я вытащил кольцо из кармана и, осмотрев тонкие и длинные пальчики девушки, выбрал тот, с которого колечко не спадет и наверняка будет ей впору. И надел его.

И как обычно, на мой взгляд, выбор пал на не самый подходящий для этого пальчик Эреи. На безымянный. Ну, с других бы оно слетело, а на остальные не налезло. Вариантов-то особо у меня и не было.

И чтобы не затягивать щекотливую ситуацию и не обострять отношения еще больше, я на вопросительный взгляд девушки, с удивлением смотрящей на надетое ей кольцо, произнес:

– Это так, на всякий случай. Оно не простое. Магическое, – перешёл я на понятный для нее и Лениавеса язык, – как мне известно, это кольцо усиления магических способностей. Оно должно тебе пригодиться больше, чем мне или Лениавесу. Ведь как я понимаю, ты работаешь с магией напрямую, а не опосредованно, как он, через руны. И уж тем более ты им сможешь распорядиться более разумно, чем я. А поэтому, думаю, тебе оно подходит гораздо больше, чем любому из нас.

Объяснение вышло несколько путаным, однако девушку, как оказалось, смутило не это.

Да и вообще, на кольцо, надетое на палец, она смотрела вполне благосклонно, гораздо более спокойно, чем на тот же браслет. Видимо, все-таки знание местных ритуалов и церемоний имеет гораздо большее значение, чем я предполагал. И параллели с моим миром тут не всегда уместны. Например, кольцо, надетое на безымянный палец правой руки, здесь не имеет какого-то особого сакрального смысла, как на моей родине, а вот браслеты, видимо, тут являются более весомыми украшениями.

Пока я размышлял на эту тему, Эрея несколько удивленно спросила, вернее даже уточнила:

– Что? Кольцо? А разве в принципе такие амулеты существуют?

– Как видишь, – прозвучал мой ответ. А затем я разъяснил ей то, что понимал сам.

– Кольцо на самом деле, как мне известно, не увеличивает твои магические способности, оно просто уменьшает затраты магической энергии на создание заклинаний. То есть, по сути, тебе теперь для активации плетений или проведения любых других магических действий потребуется несколько меньше магической энергии. Правда, насколько изменится ее потребление, я сказать не могу, но думаю, ты и сама это достаточно быстро сможешь выяснить. Принцип работы такой: нужно фокус передачи энергии в заклинание направлять не напрямую, как ты, скорее всего, делала это раньше, а через кольцо (интересно, а я-то откуда это знаю?). Ну а дальше все стандартно и не должно вызывать никаких затруднений.

– Странно, ничего подобного ранее не слышала, – озвучила свои мысли девушка.

Однако тут встрепенулся Лениавес. Его сосредоточенное лицо, которое с начала нашего разговора было несколько озабоченным, сейчас разгладилось, и он сказал:

– А вот я как-то слышал о подобном артефакте, только, насколько мне известно, он мог усиливать всего один тип магической энергии.

На этом месте корнол замолчал на пару мгновений, а потом продолжил:

– Но вот что странно, я точно помню, что этот артефакт использовался адептами магии тьмы одного очень кровавого и жестокого темного культа, – с усмешкой прокомментировал услышанное Лениавес, а затем, повернув голову и посмотрев прямо мне в глаза.

– Но знаете, какая странность присутствует во всей этой истории? – прозвучал его вопрос, обращенный ко мне и Эрее, хотя, судя по блеску его глаз, рассказывал он это, кажется, сугубо для меня.

Однако заметив наши отрицательные покачивания головами, он сам же и ответил на свой вопрос:

– Так вот. Странным является то, что о дальнейшей судьбе того магического артефакта, как и самого культа в целом, совершенно ничего не известно. Все выглядит так, будто даже воспоминания о них вычеркнули из памяти этого мира. Хотя об этом артефакте даже тогда было мало что известно, только его общие свойства, такие, как общие затраты магической энергии и то, что, благодаря ему, даже слабейшие маги могли работать с заклинаниями как минимум пятого-шестого уровней.

«Если предположить, – рассудил я, – что слабый маг работает с заклинаниями первого-второго уровня, то получается примерно тот же коэффициент усиления, что и у кольца при передаче через него энергий хаоса».

А прикинув это, я понял, что напал на так называемую «золотую жилу».

«Судя по всему, если был один подобный артефакт, а я нашёл второй, то и их создание каким-то образом можно повторить. Надо бы об этом подумать».

= Принято, – зарегистрировал очередную задачу для будущего исполнения ментоинтерфейс.

Очень уж перспективная получалась разработка, тем более, как я понимаю, у меня в наличии есть более универсальное решение, чем тот артефакт, о котором говорил корнол. Плюс уже готова полная и доскональная ментоструктура внедренного в кольцо плетения и модель образовавшегося в результате преобразований менто-информационного поля артефакта. Всего этого, как утверждает Искатель, будет достаточно, чтобы провести доскональный анализ и ряд тестовых экспериментов и прогонов. Главное начать. Жаль, пока на это времени нет. Но уже сейчас, получив мое распоряжение, ментоинтерфейс приступил к изучению и детализации полученной модели плетения.

И если у нас получится разобраться в нем самом, принципе его создания и работы, то это в будущем сможет принести неплохую прибыль. И это становится еще более выгодным, коли достаточно образованные представители этого мира были лишь наслышаны о чем-то подобном.

«Ноу-хау всегда в цене», – как лозунг пронеслось в моей голове, и тут этот закон рынка работает, как и у меня на родине.

Кстати, если корнол прав и это если и не один и тот же артефакт, как, вероятно, он и подумал, а его аналог или дубликат, уж очень похожи свойства и то описание, что дал Лениавес, то тогда это не вопрос копирования. Ведь мне точно известно, что кольцо приобрело свои такие необычные свойства естественным путем, а вот тот артефакт, о котором говорил оборотень, мог быть сотворен кем-то из разумных. И тогда встает закономерный вопрос, а как кто-то дошёл до такой идеи? Или это все-таки не первое подобное кольцо или другой артефакт с подобными свойствами?

Тогда тем более нужно разобраться в принципе его работы и создания, ведь подобный предмет может оказаться еще у кого-то, а значит, нужны и контрмеры по противодействию его усиливающим свойствам.

«Буду думать. Где бы только об этом узнать поподробнее? – задал я себе вопрос и тут же получил ответ: – В единственном известном мне пока учебном заведении с огромной библиотекой. Так и получается, что все мои пути да дороги сходятся на империи Ларгот и Академии магии».

Получается, буду пока работать с тем, что есть, а если мне будет не хватать каких-то материалов, буду искать их в Академии. Мне все равно нужно туда попасть.

Еще с начала нашего разговора с девушкой стало заметно, что мой подарок удивил и впечатлил не только Эрею, корнол тоже заинтересовался им. Я видел, как он постарался изучить его с помощью «Магического ока», но видимо, не сильно преуспел в этом и оставил пока эту затею в покое.

Однако я ожидал большего интереса с его стороны к кольцу и не ошибся, так как буквально через пару мгновений после того, как у Лениавеса не получилось разобраться с артефактом с наскока, он спросил:

– Откуда у тебя это кольцо?

Именно этого вопроса я и ждал. Его не сложно было предугадать с того самого момента, как корнол заговорил об артефакте темного культа.

Как я уже не раз говорил, в разговоре с магами лучше всегда придерживаться правдивых показаний, а поэтому я просто и честно ответил ему:

– Нашёл.

– Почему-то я так и подумал, – с усмешкой ответил мне Лениавес.

«Не слишком-то он мне поверил», – подумал я, да и Лениавес этого особо не скрывал.

Однако на этом наш разговор закончился, и мы продолжили путь.

Я же перешёл к третьему артефакту, выбивающемуся из общего списка как всех найденных ранее, так и последней упомянутой пары. Он мне показался наиболее интересным, необычным, а самое главное, совершенно непонятным.

Это был левый наруч в форме широкого бронзового браслета. Находился он в некой ментальной аномалии, и ее уникальность заключалась в том, что она была полностью нейтральна по отношению ко всем окружающим ее менто-информационным полям и энергиям. И именно поэтому сам артефакт и еще парочка заинтересовавших меня, но уже обычных, камешков, находившихся там, совершенно не выделялись на ее мощном нейтральном фоне.

И в этот раз, уже только благодаря моим новым способностям, мне это точно известно, я смог все же заметить их. Был я в этом уверен потому, что ментоинтерфейс не мог зафиксировать даже саму аномальную зону, не говоря уж о предметах, находящихся внутри нее, хотя я сам ее прекрасно чувствовал и видел. И что странно, хоть у найденного артефакта присутствовало свое собственное менто-информационное поле, однако никакой внутренней структуры в нем не было. Создавалось ощущение, что взгляд проваливается в однотонную совершенно инертную субстанцию, перенявшую часть нейтральных свойств той аномалии, в которой она находилась.

Пока наруч находился в нейтральном поле аномалии, Искатель никакой информации, естественно, о нем предоставить не мог. Но вот когда я его оттуда извлек, то он удивил меня таким простым и одновременно непонятным описанием свойств найденного предмета. И определение ментоинтерфейса для моей находки прозвучало так:

= Наруч. Форма широкого однотонного браслета. Внешний вид соответствует бронзовому изделию трех-четырехтысячелетней давности. Однако это лишь внешний эффект искусственного старения предмета. Внутренние свойства предмета не известны. Материал изготовления: живая сталь.

Больше ничего сказано не было. И никаких пояснений я из Искателя получить не смог.

Понятие «живая сталь» так и осталось для меня загадкой.

Однако моя интуиция говорила о полной безопасности для меня данной находки. Поэтому как обычно, доверившись ей, я постарался надеть браслет и разобраться с тем, что же попало ко мне в руки.

Примерив наруч, я понял, что застегиваться он должен необычным образом, как бы обхватывая и стягивая руку. При этом, по идее, он и сидеть бы должен был очень плотно и совершенно не мешая моей руке. Поэтому я, недолго думая, надел его и застегнул должным образом. Браслет плотно прижался к коже и как бы даже немного вдавился в нее. Стало не очень удобно, слишком уж плотно он обхватывал руку. Первоначально мне казалось, что радиус обхвата у браслета окажется несколько пошире. Но это оказалось не так. Видимо, наруч был рассчитан и изготовлен под более тонкую руку.

«Жаль, что нужно снимать, – подумал я, – а так бы получилась неплохая защита совместно с той латной перчаткой, но рука может отсохнуть быстрее, чем я пойму преимущества ее использования. Да и дюже неудобно становится», – понял я. Почему-то у меня складывалось впечатление, что наруч продолжает понемногу сжиматься. Перепугавшись, что так и может быть, я потянулся, чтобы расстегнуть его. Но не тут-то было.

Линия крепления на браслете исчезла. Он вообще приобрел цельную литую форму, без малейших признаков, указывающих на то, что его вообще можно как-то снять без вмешательства хорошей и острой пилы.

«Да, теперь будет не так-то просто освободить свою руку из его плена, – констатировал я. – И что мне теперь с ним делать?» – пришла мне в голову запоздалая мысль. Правильно говорят умные люди, хоть мозгов и не видно, но их отсутствие сразу становится заметным. Это как раз про меня. Нужно было изучить артефакт тщательнее. Но я этого как обычно не сделал. Тороплюсь, правда, неизвестно куда.

Хотя как его изучать, на подопытных свинках и хомячках? Так не факт, что этот артефакт вообще многоразового использования.

И тут проснулась моя интуиция.

«А ведь и верно, этот наруч можно использовать лишь единожды».

Интуиция также все еще упорно твердила, что браслет для меня безопасен, и даже более того, я четко осознавал, что лучше пока все оставить как есть. То есть не трогать и не пытаться снять его.

Но как-то уж все более некомфортно и несколько неестественно становилось мне с каждым мгновением, этот наруч, будто постоянно напоминая о себе, сидел на моей руке.

«Что-то не так», – стало доходить до меня. И я, наконец, благодаря ментоинтерфейсу, постоянно контролирующему основные параметры моего организма и фиксирующему любые изменения, происходящие вблизи меня, понял, что же происходит. Браслет с каждым мгновением, с каждой секундой и вправду все больше вдавливался, вплавлялся, втекал мне в руку. Но при этом я испытывал только то самое чувство неудобства и некоторого дискомфорта, которое заметил несколькими мгновениями ранее, и не более того.

«Что происходит?» – постарался понять и разобраться я. Но у меня ничего не получалось.

Я разумом понимал, что в принципе никакого ощущения боли у меня не было. Вообще, складывалось такое впечатление, будто рука именно на этом участке онемела и полностью потеряла свою чувствительность. Хотя то, что именно там находится этот треклятый браслет, мне было точно известно, да и видел я его прекрасно, чтобы поверить в какой-то нелепый обман чувств.

Однако большего пока не происходило, хотя даже визуально наруч в ширину уменьшился никак не меньше чем в два раза и до сих пор продолжал уменьшаться. В какой-то момент, уже когда видимая часть браслета не превышала в толщину бумажного листа, от него по всему моему телу стала распространяться волна странного внутреннего зуда.

Именно в этот момент ожил ментоинтерфейс и выдал следующее сообщение:

= Регистрирую изменения во внутренней структуре костной ткани оператора. Фиксирую ее многократное укрепление путем изменений, происходящих на клеточном уровне, замещения костной тканевой основы и наращивания дополнительной внутренней стенки костной структуры оператора.

После этого пошёл отчет о проверенных параметрах и зарегистрированные коэффициенты их изменения. Через некоторое время отчет, который я слушал и в котором старался разобраться, правда практически безуспешно, был окончен, а с его завершением на руке перестал существовать и наруч. Он будто растворился в воздухе, хотя более достоверным будет звучать то, что он просто впитался, влился, просочился или втек в мое тело.

«Странно и необычно», – первые несколько секунд в самой руке, да и во всем теле все еще продолжал ощущаться легкий зуд, ну а затем все внезапно прекратилось, и он исчез. Как пропало и чувство испытываемого мной дискомфорта.

Как раз в этот же момент ментоинтерфейс выдал и свой окончательный отчет о моем нынешнем состоянии и здоровье:

= Состояние оператора стабилизировалось. Все подконтрольные параметры пересчитаны, их изменённые значения занесены в таблицы текущего состояния и развития ментооператора. Коэффициент укрепления, эластичности и упругости костной ткани оператора по сравнению со стандартным составляет семьсот сорок целых и две тысячных. Коэффициент на излом костного скелета и хрящевой структуры не определим, но по предварительным расчетам он превышает стандартный как минимум на девять единиц.

«Так получается, что материал, из которого был создан браслет, внедрился мне в тело, вернее в его основу, скелет, и сделал меня значительно прочнее. Про силу ничего не могу сказать, о ней вроде как и не упоминалось в общем», – подумал я и решил, вернее просто констатировал и взял на заметку, да еще скомандовал Искателю проводить постоянный мониторинг и контроль для этого дополнительного параметра.

В завершение Искатель добавил:

= Пересчитан общий параметр, определяющий физическое здоровье ментооператора, и теперь он равен семидесяти пяти. Разница с предыдущим значением составляет пятьдесят единиц.

«Ничего себе, – подумал я. – Это получается, что не зря интуиция так откровенно не реагировала на этот артефакт, считая его полностью для меня безопасным. Он оказался не просто безопасен, но и очень полезен для моего здоровья. Сломать теперь меня, в прямом смысле этого слова, стало гораздо труднее».

И я улыбнулся этой своей последней мысли. Слишком уж она двусмысленно и самоуверенно прозвучала. А такие самоуверенные и слишком уж беспечные личности, как я понял, тут долго не живут.

Мои метания с последним артефактом остались незамеченными для моих компаньонов.

Эрея была тиха и задумчива, и казалось, ее из этого состояния не сможет выбить никакое внезапно произошедшее событие. А вот корнол был совершенно спокоен и сосредоточен на поставленной ему задаче. Он прикрывал наши тылы. Однако именно благодаря этой их сосредоточенности на своих мыслях и обязанностях, я и смог спокойно разобраться с магическим браслетом.

Закончив с последним артефактом, я уже более спокойно стал продвигаться сам и вести наш небольшой отряд дальше. Однако следующие полчаса нам на удивление не встретилось ни одной ловушки или какого-то зачарованного предмета.

Вообще, казалось, будто этот участок туннелей вычищен подчистую. Даже осколков и прочего мусора, на который мог обратить внимание только я, мне не встретилось. И это было очень подозрительно.

«Кто мог тут так качественно прибраться?» – пройдя очередной поворот, уже в который раз задал я себе этот вопрос.

Моих же спутников эта задачка не особо волновала; по-моему, корнол и Эрея вообще не обратили на эти изменения никакого внимания. Они, практически бесшумно двигаясь следом за мной, вели между собой тихий неторопливый разговор на отвлеченные и не очень темы, правда, говорили они при этом сугубо на высоком эльфаре.

Пару раз мои спутники все же попутно удивились тому, зачем я ищу и собираю весь этот мусор.

Но корнол на заданный вопрос девушки лишь пожал плечами, а сама Эрея не стала развивать эту тему, так и оставив разговор не оконченным. Так мы и продвигались вперед.

Наше тихое и неторопливое продвижение вперед закончилось, когда я увидел…

Если честно, не могу сказать, что меня насторожило по направлению нашего дальнейшего движения, но идти вперед у меня однозначно не было никакого желания. Да и интуиция просто вопила об опасности, поджидающей нас там. Хотя все мои чувства и способности твердили об одном: коридор все так же пуст, как и последние полчаса. Но я точно знал, что это не так. А поэтому остановился и обратился к своим спутникам.

– Впереди ловушка или что-то смертельно опасное, – тихо предупредил я наш небольшой отряд, указывая рукой туда, где в моем воображении, на виртуальной модели туннелей, сейчас уже ярко переливалась краснотой тревоги активная и смертельно опасная зона. Участок, на который упорно указывала моя интуиция, был не слишком большим. Однако по размерам он превышал те стандартные ловушки, что попадались нам ранее.

Стараясь разобраться в своих предчувствиях, я остановился, разглядывая его всеми доступными мне способами, при этом повысив свою чувствительность до максимально возможного уровня восприятия.

Приглядевшись на пределе своих возможностей, я стал различать некоторые сегменты проявившейся ментальной структуры. Но они никак не складывались в моей голове в единое целое. И слишком уж они были не похожи на отдельные модули структурных моделей уже встреченных ранее мною ловушек. Складывалось такое впечатление, что перед нами наложение нескольких плетений одно на другое.

И как только я об этом подумал, ментоинтерфейс ухватился за это идею и практически мгновенно разделил ее на три отдельные, схожие по своим структурным особенностям, модели отдельных плетений.

И одна из полученных моделей как раз и соответствовала одному из встреченных ранее типов магических ловушек. А вот два других плетения пока не поддавались идентификации. Слишком небольшой процент от общего объёма всей структуры плетения в этих случаях удалось расшифровать и восстановить.

Дальше разобраться я не успел, так как в этот момент ко мне подошли корнол и Эрея. Оборотень настороженно поглядывал вдаль и уже на автомате прикрывал своим телом пытающуюся выглянуть из-за его спины девушку.

Мне это понравилось, так и нужно. В случае опасности, она наше самое слабое звено и одновременно наибольшая наша ответственность. Он прикрывает ее, а я уже их обоих.

Я уже более подробно сообщил корнолу и Эрее то, в чем мне удалось хоть как-то разобраться. Вернее даже не так, я передал им то, что мне не нравится этот коридор, есть в нем какая-то опасность, но в чем она выражена, я пока разобраться не могу. К тому же я добавил, что уверен в наличии там ловушки, подобной тем, что нам встречались ранее.

На это отреагировал оборотень.

– Как далеко от нас эта ловушка? – спросил он, приблизившись ко мне и максимально понизив голос.

– Метрах в семидесяти, – ответил я ему и рукой еще раз указал ее примерное месторасположение, – вон там.

– Ясно, – сказал он, и я понял, что он начал из рун выкладывать стандартное плетение определения магической активности. Да и Эрея постаралась выполнить то же самое и выяснить суть происходящего самостоятельно.

Видя все это, я предупредил их о том, что простые заклинания опознания магической активности в этом случае не подойдут. Их базы знаний и возможностей не хватит, чтобы разобраться в найденной мною странной аномалии, окружающей ее поле.

Я же постарался разобраться хотя бы с тем, что мне было известно на текущий момент.

По сути, если совместить на виртуальной модели этот участок туннелей и структурную схему аналога тех ловушек, что встречался мне ранее, то получалось, что в этот раз она перекрывала туннель только с одного из четырех направлений. И направления эти были или стенами туннеля, или его полом и потолком, но никак не располагались по ходу нашего движения.

То есть получалось, что, по идее, нам эта ловушка никак не смогла бы повредить, даже сработай она. Ведь, судя по вектору ударного или разрушительного воздействия, она была направлена не вдоль туннеля, а поперек него, и не внутрь пространства туннелей, а куда-то наружу.

Однако это было не логично, хотя в глупость создателей этого города верилось с трудом, а значит, нужно было думать дальше.

«Зачем делать такую нелепую западню?» – рассудил я, ведь старая схема работала на пять с плюсом, а тут что-то непонятное. При этом, по предварительному расчету Искателя, эта ловушка из-за столь специфичного своего расположения должна была быть менее мощной. Но если предположить, что использовался во всех типах ловушек один и тот же тип магических накопителей, то, как следствие, она, по идее, должна была стать и более смертоносной и опасной. Правда, точечного воздействия.

«Здесь что-то не так», – подумал я, что-то не давало мне покоя. Я представил на схеме, как это должно работать, и тут до меня дошло, что ловушка перекрывает не коридор, а что-то выходящее в него. Это как озарение проскочило в моей голове.

Но хоть никаких ответвлений или скрытых туннелей как визуально, так и на созданной Искателем виртуальной модели туннелей не просматривалось, я был в этом уверен. Интуиция подсказывала, что я не ошибся и там точно не туннель. Но что тогда?

«Комната, – вдруг догадался я, – тайная или секретная комната, и ловушка срабатывает не на тех, кто входит в нее, а кто будет выходить. Точно, так и есть. Здесь я прав. Нужно на всякий случай обезвредить ее», – решил я.

И я примерно прикинул, как буду ее разряжать. Выбрал последовательность необходимых рун, которые буду использовать, встраивая их в мгновенно спроецированную мне в сознание Искателем виртуальную модель обнаруженного и воссозданного плетения. Выстроив последовательность взаимосвязанных этапов, я рассчитал, что руны должны были отсечь ловушку от источника ментоэнергии и создать уже опробованный ранее ментальный канал передачи закачанной в ловушку энергии в мое собственное внутреннее хранилище ментоэнергии.

Но на этапе планирования вышла очередная неувязка.

Все это нужно было привязать к хоть какой-то точке отсчета, а вот ее-то у меня пока и не было.

Я до сих пор не смог засечь даже остаточного свечения от подобного или аналогичного типа энергетических структур. Коридор был полностью, абсолютно пуст.

«Вот балбес, – отругал себя я. – Плетение активируется не из коридора, а из комнаты, а значит, и точка привязки должна быть где-то там. Получается, разобраться с ловушкой можно только проникнув внутрь скрытого помещения».

Ну да ладно. Значит, оставим этот вопрос открытым. Тем более ловушка не представляет для нас непосредственной угрозы. Правда остался открытым вопрос, что тогда представляет опасность для нас… Ловушка, которая настроена на дверь потайной комнаты, для нас не опасна. Тогда что?

И тут я вспомнил о двух остававшихся плетениях, которые так и не смог идентифицировать ментоинтерфейс по опознанным сегментам ментоструктур.

«Верно, все дело в них. Опасность исходит от них. От обеих или только одной из них? – задался вопросом я и понял, вернее даже почувствовал. – Вроде как от какой-то одной, вторая просто нейтральна по отношению ко мне и не несет никакой угрозы».

И это было хорошо. Но вот что с ними делать, осталось загадкой, так как коридор все еще оставался опасной неизвестностью.

Пока я был занят своими мыслями и размышлениями о том, а что же мы могли тут встретить, корнол тоже постарался как-то обнаружить замеченную мною ловушку, но и ему этого сделать не удалось.

– Ничего не чувствую, – в удивлении сказал оборотень.

– А я что вам говорил, – ответил я ему.

– Странно, – все еще удивленно проговорил Лениавес, – обычно это заклинание не дает осечек. Если есть хотя бы малейшая магическая активность, то оно, если и не сможет ее идентифицировать, но уж обнаружить-то ее сможет наверняка. Я не слышал о том, чтобы оно давало хоть какие-то сбои. Эрея, как у тебя? – обратился оборотень к девушке.

– Полный ноль. Коридор абсолютно пуст. Там ничего нет, – подтвердила она слова Лениавеса.

У меня в голове картинка еще больше перестала складываться в единый пазл.

«Как вообще ничего нет? Ловушку-то обнаружить они были должны?» – всполошился я.

– Здесь очень сильно что-то не так, – сказал я своим спутникам. – Я твердо уверен, что там есть аналогичная встреченным нами ранее ловушка, а также там присутствует и еще что-то. Но вы оба в один голос утверждаете, что там ничего нет. Простите, но все мои чувства прямо кричат о том, что вы не правы. Но я не знаю, как вас в этом убедить. Нужно что-то решать.

Обратившись к ним, я замолчал, ожидая их решения. Лезть наобум я все равно не собирался. Но и отступить мы не могли. Я чувствовал, что наше время пребывания в этом городе уже на исходе.

– Мы уже убедились в том, что твоя интуиция тебя редко подводит… – сказал мне Лениавес. – Ведь ты согласна с этим, Эрея? – спросил он уже у девушки.

– Да, – просто ответила она и кивнула головой.

– Тогда нам следует все перепроверить более тщательно и досконально. Нам нужно «Большое заклинание опознания», – сказав это, он посмотрел на девушку. – Ты справишься самостоятельно? – уточнил он у нее. – Я знаю, что этому обычно не обучают у вас в Школе, но думаю, у тебя была несколько отличная от обычных учащихся программа. Верно?

– Да, – ответила Эрея и добавила: – Только я не всегда однозначно могу интерпретировать полученные результаты. Это уже совершенно не мои уровни в управлении энергиями и направленность в приложении сил, я все-таки не артефактор, не рунный маг и не маг разума.

– Хорошо, но два полученных результата в нашем случае это гораздо лучше одного полученного и не подтвержденного результата, – резюмировал корнол, а затем сделал два шага в сторону и расчистил небольшую площадку у стены туннеля, где, присев на корточки, он высыпал костяшки с рунами из небольшого, неизвестно как оказавшегося у него в руке и уже когда-то виденного мною мешочка прямо на пол. Отобрав несколько из них, он сложил их в довольно простую схему и наполнил ментоэнергией.

Ее я запомнил с первого раза, да и Искатель внес ее в нашу базу знаний, так как рунное заклинание действительно была очень простым, по сути, это был некий призыв с каналом, направленным в неизвестность, без определения точки привязки. Но он работал, и в этом я смог убедиться уже в следующую секунду после активации заклинания.

Практически мгновенно на энергетическом уровне я увидел, как из созданного простого рунического заклинания у корнола получилось очень сложное руническое же плетение. Что странно, обычно образуется некая уже готовая структура. Но в этот раз произошло следующее. Сначала руническая надпись преобразовалась в гораздо более весомую и объёмную руническую конструкцию.

«Да это же типичное архивирование», – в удивлении подумал я.

А уже на следующем этапе именно эта руническая конструкция перешла в невероятное по своей сложности построения плетение, с многоуровневой ментальной структурой, развернувшееся посреди коридора, прямо над источником, ее породившим, которым и являлась выложенная на полу помещения схема из рун.

«Ничего себе», – подумал я, разглядывая ее. Даже ментоинтерфейсу потребовалось некоторое время, чтобы сделать полную трехмерную виртуальную модель данного плетения.

Его сложность просто поражала. И видя его, я вдруг окончательно убедился в том, что далеко не все загадки этого мира кроются в древних магах. Здесь когда-то в древности существовал и кто-то более могущественный и развитый. Такое под силу было сделать только сверхцивилизации, своим путем развития выбравшей единственно магический путь.

И что было непонятно: плетение мне показалось знакомым, но вот чем, я понять не мог.

Рассматривая с различных сторон его скопированную и созданную ментоинтерфейсом виртуальную модель, находящуюся у меня перед глазами, я пытался понять принципы его работы и назначение тех или иных его компонентов или модулей. То, что плетение было модульным, не вызывало никаких сомнений, например, ментоинтерфейс практически мгновенно выделил структуру, полностью идентичную структуре плетения «Магического ока». При этом параллельно я получал от Искателя расшифрованную информацию по возможному перечню свойств различных компонентных составляющих этого плетения. Их были сотни.

Но первое, что меня поразило во всем этом, так это техническая простота создания данного плетения и несоответствие его реального воплощения в ментальном плане. Слишком бросалась в глаза эта разница. Однако посмотрев на старания Эреи, которая в медитативном трансе пристроилась в противоположной от корнола стороне, я сильно удивился. Она, вместо того чтобы воспроизвести первоначальное заклинание корнола, пыталась выстроить ментальную структуру второго уровня, из которой было получено окончательное многомерное плетение. Причем обе конструкции, и та, что получилась у корнола, и та, что пыталась воспроизвести девушка, были практически идентичны.

= Текущее совпадение структур – девяносто шесть процентов, – прокомментировал мои наблюдения Искатель.

«А сильна девчонка», – восхитился я стараниями Эреи, ведь выстроить мысленно ту рунную конструкцию, которая получалась у Лениавеса на втором шаге, было очень непростой задачей.

Однако девушка уже почти справилась с этой задачей. Когда она завершила, совпадение структур несколько снизилось и составило восемьдесят девять процентов.

Но что удивительно, после активации оба плетения заработали. Как раз в этот момент ментоинтерфейс выдал:

= Неизвестный многоуровневый и многовариантный ментомодуль. С вероятностью, превышающей семьдесят процентов, скопированная модель не является полной. Назначение не известно.

«Как так?» – удивился я и практически мгновенно сам увидел или понял ответ на свой вопрос.

При создании ментомодуля часть ментоэнергии уходила куда-то в пространство. Причем в заклинании Эреи эти потери ментоэнергии были значительно больше.

Сначала я подумал, что это лишь утечка энергии, но присмотревшись, заметил, что это верно только отчасти, и касалось это только плетения девушки.

В плетении Лениавеса полностью отсутствовали паразитные каналы, через которые в плетении Эреи выходил наибольший сброс ментоэнергии в пространство, однако все прочие каналы, присутствовавшие в плетении корнола, были и в заклинании девушки. И отток энергии через них был одинаков для обоих плетений.

А поэтому я понял, что эти каналы представляют собой нечто иное. Энергия, проходящая через них, была выделена и строго дозирована специально. И потребовалась она для создания и поддержания некого виртуального канала, который шёл от созданной структуры куда-то в пространство и буквально в нескольких сантиметрах от нее растворялся в нем. И таких каналов было несколько. Один в обоих случаях шёл в направлении ловушки, другой – в направлении создавших каждый свое плетение корнола и девушки.

Но также присутствовали и еще по четыре канала, которые, казалось, будто бы обрываются в пространстве. Но это было не так. Утечки энергии через них не было. Получалось так, что они, набрав необходимый объём ментоэнергии, достигли какой-то своей конечной точки и смогли закрепиться там. Большего поступления ментоэнергии в них не требовалось.

И как только я это понял, у меня в голове, будто молния, сверкнуло осознание сути всей той конструкции, что была у меня сейчас перед глазами.

«Это не отдельные ментомодули или не фрагментарные плетения, как посчитал Искатель, – догадался я, – они вполне законченные и самодостаточные. – И уже констатируя и подводя итог, закончил свою мысль. – Это же некий виртуальный компьютер или что-то на него очень похожее по своим функциям и свойствам. Какой-то аналог клиент-серверной технологии, например, того же ментоинтерфейса, только без встроенного искусственного интеллекта и отсутствующего ментооператора. Однако в данный конкретный момент это плетение используется как хоть и не очень простой, но своеобразный сканер наличия ментоэнергий, их распознания и идентификации».

– Тоже мне «Большое заклинание опознания», – пробормотал я, комментируя название, данное этому поистине невероятному плетению корнолом.

А затем продолжил размышлять и анализировать.

«Но самое главное, этот компьютер сейчас исполняет роль терминала доступа и одновременно поддерживает клиентское подключение к какому-то ментально-виртуальному устройству или чему-то похожему на него, например, к серверу, базе знаний, не знаю, расположенному где-то за пределами нашего доступа или видения. Возможно даже не в этой реальности. Но что самое невероятное, он смог к нему подключиться, ведь потребление ментоэнергии на каналы установления связи с сервером прекратилось».

И как подтверждение моих мыслей о работе данного плетения, я заметил, как сначала от корнола прошла волна неких энергий, но она не была направлена сразу к замеченной мной ловушке. Мне все увиденное напомнило некий эхолот или что-то похожее на работу сонара или радара.

В одном из сегментов плетения энергетический импульс, вложенный корнолом в заклинание и активировавший его, приобрел некий широковещательный формат и был не только перенаправлен в сторону ловушки, но и преобразовался в своеобразный сферический импульс, который с затуханием начал расходиться в различные стороны. Что странно, импульс этот был выслан не аналогом плетения «Магическое око», а совершенно другим компонентом ментального компьютера.

Этот самый импульс обнаружил и распознал также и мой ментоинтерфейс, сообщив:

= Зафиксировано слабое сканирующее поле. Сохраняю параметры создания и рабочие коэффициенты усиления поля. Ментомодуль – источник сигнала обнаружен. Произвожу его копирование и внесение данного ментомодуля в базу знаний с пометкой «Пространственный сканер ментоэнергий». Аналог с таким коэффициентом эффективности в базе отсутствует. Рекомендовано к изучению. Настраиваю резонирующий контур для фиксации возможного отклика. Вношу поправку на ослабление вторичной волны. Провожу корректировку создаваемой виртуальной модели.

«Про изучение не забудь», – напомнил я Искателю.

= Принято. Поставлено в очередь. Рекомендация: перевести сканирование на постоянный фоновый режим работы, внедрив ментальную структуру в менто-информационное поле оператора.

«Преимущества?» – уточняю я, хотя и так понятно, что просто так ментоинтерфейс не предложил бы такое решение.

= Совмещение нескольких типов сканирования предоставляет более точную и объёмную информацию. Эффективность сканирования возрастает на семьдесят процентов на всем диапазоне частот и по всему доступному радиусу. Максимальная дистанция сканирования, благодаря новому ментомодулю, возрастает на сорок процентов.

«Выполняй», – согласился я с Искателем, хотя меня убедили уже просто слова о более подробной и доскональной информации.

= Выберите режим изучения. Фоновый – два часа сорок минут; экстренный – пятнадцать минут, требуется перевод оператора в неактивное состояние.

«Падать в отключку сейчас не время», – решаю я и поэтому выбираю фоновый режим.

= Приступаю к изучению, – рапортует ментоинтерфейс.

Параллельно я продолжаю следить за работой плетения.

Между тем на виртуальной модели, выстроенной ментоинтерфейсом и совмещенной с тем, что я видел самостоятельно, Искателем была отмечена область расхождения сигнала, практически идеально отображающая своеобразный трехмерный сканер пространства. Работал он по стандартной схеме и при встрече с любым объектом, обладавшим хотя бы минимальным внутренним запасом энергии, создавался обратный направленный точно в плетение импульс.

Правда был и единственный минус: сканер работал значительно медленнее, чем прямая реакция моих способностей на поступающий сигнал. Но это и не удивительно. Я работал с объектами напрямую, а сканер – через обработку отраженного от магически активных объектов сигнала.

Но и картинку благодаря этому он давал значительно более проработанную. Я благодаря этому смог составить трехмерную модель окружающих меня туннелей, но не обычную, а энергетическую. Я не видел ни стен, ни потолков, не отходящих в стороны коридоров или туннелей. Но зато любой предмет, артефакт или силовая линия, по которой шли токи ментоэнергии, была замечена мной и отмечена на этой модели.

«Не зря Искатель так рьяно ухватился за этот пространственный сканер ментальной активности», – подумал я. Тем более совместив полученные данные с тем, что создавал ментоинтерфейс по ходу нашего движения, и, используя уже мои собственные способности, я получил странную картину.

Это было несколько необычно, но в значительной степени дополняло полноценное видение этого мира.

Туннели были буквально пропитаны ментоэнергией в различных ее проявлениях. Линии, скопления, отдельные ни с чем не связанные предметы или артефакты. Но что самое необычное, подземелье буквально кишело различными магическими или ментоактивными существами. Их ментальная активность была настолько мала, или они находились за пределами моих основных способностей, но тот пространственный вакуум, о котором я думал первоначально, исчез.

Живность, оказывается, никуда не делась, просто она затаилась или разбежалась. Ну, или по возможности ушла с нашего пути следования.

«Интересно, кто был причиной этого?»

Почему-то была у меня одна смутная догадка, на этот счет.

Так получилось, что я замечал только действительно мощные энергетические поля или полностью контролировал все, но то, что находилось не далее пятидесяти метров от меня, сканер же регистрировал значительно более слабую ментальную активность и радиус зоны его охвата был значительно больше.

Но не это было самым главным открытием в функционировании виртуального компьютера. В работе его плетения происходили и другие операции.

Ментоинтерфейсом был зафиксирован микромодуль в структуре плетения виртуального компьютера, куда попадал любой входящий сигнал. Там он проводил какое-то время, например, туда же поступал и отраженный сигнал сканера, и откуда, пройдя некие преобразования, он отсылался по одному из непонятно куда идущих каналов.

Ответа или реакции долго ждать не приходилось.

Практически мгновенно по другому каналу был получен ответный сигнал, который опять же был обработан, но уже другим ментомодулем в общей структуре плетения. После чего несколько поменяв свое наполнение и содержание, судя по значительно уменьшившейся яркости свечения, он без последующих изменений был передан прямо на вход канала, ведущего к корнолу или Эрее.

Так произошло и в момент, когда область сканирования достигла того участка туннеля, который на виртуальной схеме был отмечен как зона повышенной опасности.

В то же мгновение пошёл обратный отклик. И с этого момента события побежали вскачь.

Глава 9

И с этого момента события побежали вскачь.

Во-первых, проснулись способности, доставшиеся мне вместе с симбиотами. И проявились они в дополнительном командном интерфейсе, раскрывшемся в моем сознании.

= Регистрирую два поврежденных экземпляра ментального конструкта пятнадцатого уровня.

Примерно так мое сознание перевело ту абракадабру, которая появилась в неизвестно как возникшем объемном дополнительном окошке.

После этого сообщения несколько ярче всего остального фона засветились плетения, только что созданные корнолом и Эреей.

= Регистрирую фатальные повреждения первого конструкта. Общая степень повреждений сорок девять процентов. Восстановление экземпляра невозможно, – в этот момент подсветилась структура, активированная девушкой, – операции контроля и прямого управления конструктом невозможны. Сегмент интерфейсов прямого подключения уничтожен. Восстановление невозможно. Степень разрушения сто процентов.

Моргнул участок, на котором на текущий момент вообще никаких силовых линий или других структур не было, но зато туда подходило несколько каналов, через которые энергия вытекала в пустоту.

«Значит, там раньше что-то было», – решил я и переключился на возникшее следом сообщение.

= Управляющий контур. Степень разрушения тридцать восемь процентов. Восстановление не возможно без прямого подключения.

На этом этапе подсветились различные линии и каналы, проходящие через всю структуру плетения.

= Ментальный вариатор. Целостность: семьдесят пять процентов. Степень работоспособности модуля неизвестна. Восстановительные работы не возможны, – была подсвечена основная часть плетения.

= Периферийные модули. Степень повреждений от пяти до восьмидесяти восьми процентов. Восстановление возможно при прямом подключении к вариатору и базе знаний.

Моргнула вся остальная часть плетения, созданного девушкой.

«Получается, основу плетения составлял тот самый вариатор, восстановить который сейчас нет никакой возможности, а все остальное лишь управленческий контур, интерфейс и вспомогательные и дополнительные модули. Однако Эрея каким-то образом умудряется что-то из него получать. Ведь не зря же она попыталась воспроизвести данное плетение, – рассудил я. – Ладно, оставлю это на будущее».

Тем более что после первого информационного пакета отчет пошёл уже по второму плетению созданному корнолом.

= Регистрирую рабочий конструкт пятнадцатого уровня. Общая степень повреждений тридцать четыре процента. Восстановление экземпляра без непосредственного подключения невозможно, – я получил подсветку структуры созданной оборотнем. – Обнаружен интерфейс прямого доступа.

Подсветился тот участок, который как раз и отсутствовал в плетении девушки.

= Целостность: девяносто восемь процентов. Произвожу восстановление недостающих сегментов. Восстановление закончено. Произвести подключение к конструкту?

Я соглашаюсь на это.

= Подключение произведено. Провести полное сканирование конструкта? Время выполнения – три и две тысячные секунды.

«Выполнить», – даю я свое согласие и на этот шаг.

= Сканирование завершено, – рапортует непонятно кто, уж не ментоинтерфейс, это наверняка, – точная степень повреждений на текущий момент тридцать две целых и одна сотая процента. Начать полный процесс восстановления структуры конструкта? Время выполнения при последовательном задействовании восстановленных сегментов – сорок девять секунд.

«Приступить», – даю свое распоряжение я.

Подсвеченное плетение корнола мгновенно окрасилось в два цвета: красный и зеленый.

Зеленым было покрыто примерно семьдесят процентов площади плетения.

«Это я, так понимаю, участки, не требующие проведения восстановительных работ».

Красные же – это поврежденные модули и сегменты плетения, и эти участки были разбросаны точечно, хотя их большая часть концентрировались, конечно, в двух местах. В районе вариатора и периферийных дополнительных модулей.

= Восстановлен управляющий контур. – Часть красных сегментов была преобразована в зеленый цвет.

= Восстановлен ментальный вариатор. – Основа плетения стала полностью зеленой.

= Восстановлен стандартный перечень периферийных модулей. – Все окрашенные в красный цвет сегменты плетения стали зелеными. Правда, при этом полностью исчезли два не восстановленных модуля, которые были в плетении корнола.

«Интересно, – подумал я, – хорошо, что их структуры сохранены в базе ментоинтерфейса».

Зато после этого появилась обрадовавшее меня сообщение.

= Целостность конструкта восстановлена. Работоспособность конструкта сто процентов.

«Ничего себе», – посмотрев на получившуюся ментальную структуру, в удивлении подумал я.

Плетение, созданное корнолом, усложнилось еще больше. Оно приобрело совершенно законченный вид. Теперь бы никто не смог назвать это плетение недоделкой. Никаких лишних каналов передачи энергии, никаких паразитных утечек или наведенных полей. Структура ментального компьютера была идеальной.

«Сделай его копию», – приказал я ментоинтерфейсу, не знаю, смогу ли я когда-нибудь самостоятельно его воспроизвести, но иметь копию его структуры в базе знаний ментоинтерфейса необходимо.

«Да, но не стирай те два пропавших в первоначальном плетении модуля», – опомнился я, вспомнив про то, что восстановление кое-что уничтожило в процессе своей работы.

= Выполнено, – отрапортовал Искатель спустя некоторое время.

Кстати, сейчас он сделал копию плетения значительно быстрее, видимо скопировал только измененные или недостающие его участки, а не копировал структуру плетения полностью.

Как только пришло сообщение о завершении копирования от ментоинтерфейса, ментальный компьютер вывел следующий отчет:

= Проведена проверка последней выполненной операции. Операция: сканирование. Статус: выполнено. Операция: опознание ментального слепка пространства. Статус: не проведено. Причина: локальная копия базы знаний отсутствует. Рекомендация: перенести базу знаний на локальный носитель, с ее последующим обновлением и дополнением. Операция: запрос на расшифровку данных. Статус: отправлен на сервер. Текущая операция: ожидание ответа с сервера.

Параллельно пришло еще одно сообщение.

= Обнаружен неисправный конструкт пятнадцатого уровня. Восстановление невозможно. – Теперь эта информация поступила уже не от симбиотов, а с этого странного ментального компьютера.

= Рекомендация: создать кластер, подключив исправные модули обнаруженного конструкта. Преимущества: повышение производительности и эффективности проведения операций возрастет на шестьдесят процентов. Запрос: выполнить объединение конструктов в единый кластер? Время проведения операции: тринадцать секунд.

«Выполнить», – отдаю распоряжение я и вижу, как от плетения, созданного корнолом, к структуре, активированной девушкой, потянулись каналы и силовые линии, подключающиеся к различным модулям и сегментам плетения. При этом у меня перед глазами начало происходить следующее.

Плетение Эреи постепенно стало распадаться на модули. Сначала выделенный главным сегментом нового кластера, плетением корнола, рабочий модуль в плетении Эреи подсвечивался зеленым цветом, потом в его различные точки подключались силовые линии или потоки энергии. Потом происходило отсечение этого модуля от общей структуры, созданной девушкой. И как финальный штрих, выделенный модель притягивался к плетению корнола и образовывал новый дополнительный модуль.

Так произошло со всеми полностью рабочими или частично поврежденными периферийными модулями, степень разрушения которых не превышала тридцати пяти процентов и которые управляющий конструкт мог восстановить в процессе их подключения.

Частично в плетение корнола был перенесен управляющий контур, при этом компьютер сообщил:

= Эффективность управления модулем повышена на пятьдесят два процента.

А вот с вариатором кластер поступил несколько по-иному. Там все было с точностью до наоборот. Подключившись к нему несколькими управляющими линиями, первым делом основной конструкт уничтожил все выведенные из строя сегменты плетения, затем он прекратил все паразитные или получившиеся в результате зачистки каналы утечки ментоэнергии. И только потом он подключил этот новый совершенно преобразившийся ментомудель к своему основному ядру множеством силовых линий.

= Операция завершена, – отрапортовал кластер, теперь состоящий их двух конструктов.

= Необходимо провести полное сканирование? Время проведения операции от четырех до пяти секунд.

«Приступить!»

Уж если началась такая каша, то нужно ее доваривать, решил я.

По прошествии отведенного времени пошёл отчет.

= Работоспособность кластера сто процентов.

«Так, Искатель заноси это чудо в свою базу», – я не знал, что с этим делать, но это явно технологии такого высокого уровня, что мне до них как до луны пешком, то есть нереально дойти самостоятельно.

= Выполнено, – выдал ответ ментоинтерфейс.

Между тем кластер продолжал отчет.

= Эффективность работы конструкта увеличена на шестьдесят три процента. Расчетная мощность увеличена на семьдесят четыре процента. Скорость обработки и выполнения операций увеличена на шестьдесят процентов. Эффективность управляющего контура повышена на пятьдесят два процента. Эффективность работы периферийных модулей увеличена на шестьдесят семь процентов. Стабильность работы кластера сто процентов. Расширение интерфейсного модуля – сорок три процента.

«Невероятно. Но что же со всем этим делать? Ведь, как только Лениавес деактивирует плетение, то кластер развалится и перестанет существовать. Хорошо, что ментоинтерфейс успел сделать его копию».

Стоило только мне подумать об этом, как я заметил, что в один из внешних каналов, и совершенно не тот, по которому, как я помню, поступил какой-то энергетический или информационный пакет. В это же время мне на интерфейсное окно, образованное симбиотами, после установки контроля над плетением корнола, поступило сообщение:

= Текущая операция: ожидание ответа от сервера. Статус: завершено. Полученная информация: зарегистрировано три ментальных конструкта седьмого, двенадцатого и четырнадцатого уровней.

= Совместить визуальное отображение с имеющейся виртуальной схемой? – пришёл странный запрос от кластера.

«Интересно, а как он-то узнал, что я что-то вижу и строю, или это интерфейс с обратной связью?» – задался я вопросом. Однако свое согласие я, естественно, дал.

Практически сразу, после получения моего разрешения, на виртуальной схеме, там, где ранее был помечен лишь участок повышенной опасности, сейчас интерфейс выделил три отдельные зоны. И как я и предполагал, одна из них была как раз на месте обнаруженной мной ловушки, а две другие напротив нее, и при этом они были наложены одна на другую.

= Последовательность идентификации. Конструкт седьмого уровня (не требуется привлечения дополнительных ресурсов). Конструкт четырнадцатого уровня (необходимо подключение к серверной базе знаний). Рекомендация: перенос базы знаний на локальный ресурс с последующим ее обновлением и пополнением. Конструкт двенадцатого уровня (идентификация не возможна из-за наложения структур более высокого уровня, требуется провести деактивацию конструкта четырнадцатого уровня).

«Это, я так понимаю, он о том, что там сейчас находится и что нужно сделать, чтобы разобраться с этим», – решил я, разобравшись с отчетом кластера. В это же время я заметил, как по двум каналам, все еще соединяющим плетение с Лениавесом и Эреей, также ушли какие-то информационные пакеты.

Мне же кластер отправку этих пакетов прокомментировал следующим сообщением:

= Операция: ответ на запрос неавторизованных гостевых аккаунтов третьего уровня доступа.

Именно в этот момент Лениавес встрепенулся.

– Действительно, там что-то есть. Возможно, это ловушка Древних. Седьмой уровень. Без необходимого оборудования или артефактов нам ее не пройти, – вынес он свой вердикт исходя, видимо, из полученной информации.

Эрея же сообщила совершенно другую часть полученного пакета:

– А мне плетение передало информацию о заклинании четырнадцатого уровня. Правда, большего мне выяснить не удалось.

– Странно, – удивился корнол, – обычно информация, полученная от этого плетения, настолько не разнится по своей сути. Тут что-то не так.

И Лениавес задумался. А меня больше поразило другое.

«Действительно все это было сильно не так, – решил я. – Во-первых, они даже не предположили, что там могут находиться оба эти плетения и, во-вторых, главное, никто из них не сказал о третьем обнаруженном конструкте. Как я понимаю, о каком-то плетении двенадцатого уровня».

Ну и подспудно меня очень заинтересовала эта непонятная база знаний, о которой кластер постоянно упоминал. Она в этом странном и непонятном мире имеет ценность, мне кажется, даже большую, чем все остальное, включая и кучу различных артефактов, уже имеющихся у меня в наличии.

И еще меня удивило то, что корнол и тем более Эрея увидели какую-то градацию в полученном от кластера ответе и смогли однозначно определить, по крайней мере, один из полученных уровней обнаруженных тут конструктов.

А это значит, и у них самих есть какая-то градация заклинаний и ее они строили на основе чего-то полученного ранее. Это все так, коли уровни этих самых плетений, названные ими и полученные кластером, совпадают, иначе бы они на подсознательном уровне интерпретировали выданный кластером результат в понятные для себя единицы измерения.

В это время от своих размышлений очнулся корнол.

– Это заклинание никогда не ошибается, кто бы его не активировал, – начал объяснять он. – Если ты смог его воспроизвести, то и результат будет однозначен. Мы с Эреей создали два плетения и получили два совершенно различных результата. А это значит, будем исходить из самого худшего варианта, который можно предположить. Нас там поджидает два заклинания Древних, седьмого и четырнадцатого уровней. – Он немного помолчал и продолжил, стараясь разъяснить нам ситуацию: – Что для нас достаточно плохо. Обратного или обходного пути у нас нет. А поэтому нам придется заниматься этими плетениями. И если заклинание седьмого уровня при должной подготовке не представляет практически никакой сложности, особенно для магов-артефакторов или рунных магов, а значит и для меня, то заклинания выше десятого уровня практически невозможно деактивировать. Их можно только разрядить, вызвав ложное срабатывание, и после этого временно заморозить в разряженном состоянии. Обычно этого времени хватает, чтобы преодолеть подобную ловушку. Но в простых отрядах поисковиков редко встретишь мага, способного работать с заклинаниями выше десятого уровня. Такие маги обычно сидят или в академиях или при дворах различных правителей либо занимаются частной и очень высокооплачиваемой практикой. Поэтому если попадается нечто подобное на пути любого другого отряда, то они стараются или обойти это место, или отступить, но это не наш случай, у на, как я уже говорил, такой возможности нет. Так что без вариантов.

Сказав все это, Лениавес уселся на пол туннеля и высыпал свои уже не раз выручавшие его костяшки. Потом он залез в свой небольшой мешочек, болтающийся у него на поясе, и извлек из него несколько отдающих магией вещей. Но я, честно говоря, не обратил на его действия особого внимания. Хотя Искатель старательно скопировал структуру всех вновь обнаруженных артефактов, провел их идентификацию и классификацию.

По сути, одним артефактом были очки со встроенным в них заклинанием «Магическое око», вторым был некий карандаш с графитовым стержнем, прямо-таки светившийся магией земли, и последним был небольшой лист бумаги, пропитанный ментальной энергией или магией разума, как ее именовали тут.

На извлеченном листе бумаги Лениавес принялся строчить какие-то загадочные формулы извлеченным карандашом, при этом смотря на творение своих рук через линзы надетых очков. В некоторые места он добавлял костяшки, россыпью лежащие рядом с ним.

Пока мне была не очень понятна суть его творения, но и его ментоинтерфейс заносил в нашу базу знаний.

Тут Лениавес будто очнулся ото сна и сказал Эрее:

– Да, кстати, можно уже распустить плетение.

И сам при этом перекрыл подачу ментоэнергии в кластер, после чего, уже не обращая внимания на него, опять продолжил свою работу.

Девушка сделала то же самое. Однако нахмурилась и активировала заклинание «Взгляд цеперны».

– Лениавес, – в удивлении воскликнула она, – заклинание не распадается. Вернее распалось только одно, и я не понимаю чье. Второе все еще держится.

Корнол оторвался от своей работы, посмотрел через очки на все еще действующий кластер, а потом, пожав плечами, ответил ей:

– Не знаю, в чем может быть дело. Кстати, это, скорее всего, твое плетение. Мое заклинание выглядело несколько по-иному. Но ты не переживай. Подобные сложные плетения, бывает, распадаются не сразу. Им требуется на это некоторое время.

И в завершение он добавил:

– Последи за ним, думаю, скоро оно перестанет существовать.

– Хорошо, – все еще несколько удивленно проговорила девушка.

Я же хорошо представлял, почему плетение до сих пор не распалось. Оно проводило определенные работы, которые начались с того момента, как корнол постарался его деактивировать. Все верно, только постарался.

Когда он отключил подачу ментоэнергии в плетение кластера, то мне на интерфейсное окно пришло сообщение:

= Несанкционированный запрос на отключение кластера, полученный от неавторизованного гостевого аккаунта. Отключен резервный канал поступления энергии.

«Так, они плетение активируют через подачу в него ментоэнергии через резервный канал», – догадался я, получается, что этот кластер – это некая виртуально-ментальная конструкция постоянного действия.

После того как эти же действия продублировала Эрея, сообщение тоже повторилось.

= Несанкционированный запрос на отключение кластера, полученный от неавторизованного гостевого аккаунта. Отключен резервный канал поступления энергии.

Внешнее поступление ментоэнергии в кластер завершилось, а поэтому следующее сообщение, переданное им, было вполне логичным, хотя, конечно, и не полностью, по крайней мере его вторая часть.

= Инициировать процедуру завершения работы кластера или перевести его на автономный режим работы?

«Что за автономный режим?» – поинтересовался я.

= Необходимо произвести привязку кластера к материальному носителю с возможностью его периодического доступа к любому источнику энергии. Рекомендация: также возможно произвести привязку к накопителю энергии. Потребление энергии регламентируется режимами работы кластера.

На этом месте кластер моргнул всеми своими сегментами пару раз и сообщил:

= Работа кластера переведена на автономный режим работы. Отключены все периферийные модули. Оставшееся время работы кластера семь минут и пятьдесят секунд. Необходимо выбрать объект привязки и режим работы кластера.

И еще раз моргнув отключаемыми модулями, кластер продолжил:

= Доступные режимы работы при автономном подключении кластера. Спящий режим работы. Наименьшее потребление энергии. Поддержание функционирования только командного интерфейса для экстренного развертывания виртуального кластера. Необходимо семь энеронов для перевода кластера в выбранный режим работы. Для выхода из спящего режима потребуется от семи тысяч до ста восьмидесяти тысяч энеронов энергии в зависимости от списка задействованных модулей и функций. Фоновый или стандартный режим. Нормальное потребление энергии для поддержания функционирования основных компонент кластера с наименышими затратами на неосновные модули. Средняя величина потребления энергии – сто двадцать пять энеронов в час. Необходимо поддержание постоянного канала передачи энергии от накопителя к материальному носителю и структуре кластера. Режим работы максимальной производительности. Не рекомендуется устанавливать как постоянно работающий компонент. Обеспечивается максимальное потребление энергии для поддержания максимальной производительности всех основных и вспомогательных модулей кластера. Активация режима потребует сто восемьдесят тысяч энеронов единовременно. Дальнейшая работа в среднем потребует семь тысяч пятьсот энеронов в час.

На этом кластер, видимо, закончил свой отчет, похоже ожидая моего решения о выбранном режиме работы и материальном носителе, к которому стоило бы это привязать.

Ну, с режимом работы, пока я не разберусь в более подробном и точном функционировании этого ментального компьютера, я определился сразу. Для меня пока самым важным оставалось не потерять эту виртуальную конструкцию, а будет она работать постоянно или спать, для меня большого значения пока не имело, поэтому, естественно, я выбрал «спящий режим работы».

А вот с материальным носителем возникла некая загвоздка.

Во-первых, в одном кинофильме[3], которое я видел в нашем мире, было сказано, нельзя прятать вещь, особенно такую ценную в другую вещь, которую можно унести отдельно от меня.

Во-вторых, я вспомнил свой эксперимент с симбиотами. Ведь они смогли уместиться в моем теле, вернее моем внутреннем накопителе, почему бы теперь не привязать к нему еще и этот кластер, тогда он кроме точки привязки получит еще и прямой доступ к моему внутреннему накопителю ментоэнергии, которую он почему-то упорно именует просто энергией. Ну, или это я просто так понимаю сообщения, выведенные им на ментоинтерфейс. Все-таки я не уверен, что перевод точный и дословный. Возможно, до меня доходит лишь общий смысл посланий, переданных кластером.

Но это я отвлекся.

Следующим шагом я предложил в качестве материального носителя свой внутренний накопитель ментоэнергии, но, как оказалось, материальный носитель должен быть именно материальным и никаким другим. Но не став долго думать, я переключился на следующий возникший в моей больной голове вариант, мой скелет. И вот тут меня ждала большая удача, так как кластер, проведя сканирование моего костяка, сообщил:

= Наномодифицированный костный скелет существа. Основа модификации: нанонить. Энергопотребление: стандартный режим – один энерон в год, экстренные нагрузки – в зависимости от выполняемых функций, от десяти до тысячи восьмисот энеронов в сутки. Соответствие заданным параметрам слияния: сто процентов. Возможность расширения и масштабирования: четыреста шестьдесят два процента. Время привязки: три минуты. Приступить?

«Да», – соглашаюсь я, ожидая каких-то глобальных действий, но максимум, что я смог увидеть, это как от кластера в мою сторону протянулось множество каналов передачи энергии и силовых линий.

= Операция привязки к материальному носителю. Статус: завершена, – как и обещал, через три минуты отрапортовал кластер.

= Обнаружен накопитель энергии. Провести привязку?

И снова кластер получил согласие. Закончив, он выдал следующее сообщение:

= Пространственный накопитель пятнадцатого уровня. Текущее заполнение – семь десятых процента. Скорость восполнения энергией – три тысячи энеронов в час. Рекомендация: выбрать стандартный режим работы. Затраты энергии – три тысячи энеронов на активацию режима работы и сто пятьдесят энеронов на поддержание режима работы ежечасно. Рекомендация: перенести структурное расположение виртуального кластера в обнаруженный пространственный накопитель. Потребление пространственного объёма накопителя – одна тысячная процента. Необходимая энергия на осуществление переноса: двенадцать тысяч энеронов. Рекомендация: организовать перевод в фоновый режим работы на уровне командного интерфейса. Затраты – семь энеронов. Рекомендация: организовать и рассчитать перевод кластера в режим работы максимальной производительности. Время: девять минут. Затраты: сорок три энерона.

Разбираясь с тем, что сейчас тут мне наговорил кластер, я старался понять, что же он все-таки мне предлагает.

Первое. Это то, что привязка к моему скелету проведена успешно.

Второе. К моему внутреннему накопителю он смог подключиться, только не к тому, что я видел в своей ментоструктуре, а ко второму, тому, что так и остался неопознанным ментоинтерфейсом. А вот кластер с ним вполне знаком, как я понял, и умеет работать напрямую, в отличие от Искателя.

Третье. Он предлагает спрятать сам кластер в этом накопителе. Приемлемо. Но хочет заставить при этом работать его постоянно. С учетом названных им цифр это тоже вполне приемлемый вариант.

Дальше.

Четвертое. Как защиту он предлагает на командный интерфейс вывести быстрый перевод кластера в спящий режим. Тоже нужное решение. Принимаем и его.

И пятое. На всякий случай, также на горячий вызов он предлагает разработать процедуру перевода на максимальный режим работы кластера. Но не активировать его, а просто иметь в виду то, что она есть. Вполне приемлемо.

Итог. Получается, соглашаемся с кластером по всем названным им пунктам.

Кстати, он забыл о переносе базы знаний на локальный носитель. Как так?

= Операция переноса базы знаний с ближайшего сервера на локальный носитель. Время выполнения – сорок минут.

«Смотри-ка, а сервер-то не один», – даже не удивился, а просто констатировал данный факт я.

И видимо, уже от себя кластер добавил.

= Операция: прописать аккаунт пользователя как администратора системы с полным доступом и запустить процедуру синхронизации по всем доступным активным серверам. Время выполнения: неизвестно.

= Операция: обновление и синхронизация базы знаний с базами, доступными на удаленных серверах. Время выполнения: неизвестно.

Последним было как обычно.

= Поставить на очередь выполнения?

Сразу ответив «да» на все вопросы, я стал ждать результата.

Кстати, пока я занимался кластером, корнол все так же корпел над своими схемами и рунами.

Однако, видимо, у него так ничего и не получалось. Он уже за то время, что я наблюдал за ним, успел несколько раз затереть исписанный листок. Похоже, карандаш и листок работали вместе. Стоило провести по листку ладонью, как он становился кристально чист. А карандаш рисовал на нем сразу активированные руны.

Тем не менее Лениавес не сдавался и каждый раз принимался по новой выстраивать какие-то формулы и рисовать рунные надписи. Он даже привлек для каких-то своих целей Эрею, и совместно они обсуждали не очень понятные мне аспекты магической теории.

Тут я опомнился и сообщил им то, о чем они так и не узнали.

– Лениавес, Эрея, там есть еще одно заклинание. Вы почему-то его не почувствовали, – сказал я им.

Поначалу корнол даже не отреагировал на мои слова, продолжая что-то втолковывать девушке. Но внезапно остановился на полуслове и, посмотрев тяжелым взглядом в мою сторону, тихо спросил у меня:

– Что ты сказал?

– Я говорю, там есть еще одно заклинание. Нечто среднее по силе между первым и вторым, которые вы все же обнаружили.

– Откуда ты это знаешь? – начал спрашивать он. Однако потом, посмотрев на меня, сам же и закончил: – Хотя можешь не отвечать. Я так понимаю, почувствовал.

– Все верно, – согласился я с ним.

А еще, посмотрев на разложенные перед ним артефакты и костяшки, я вдруг понял главное. Корнол не справится с этими заклинаниями. Это очень сильно не его уровень. И если с ловушкой он рано или поздно разберется, то два остальных плетения все равно останутся на мне. Но времени на это у нас становится все меньше и меньше. А поэтому нужно работать дальше и мне.

Дождавшись окончания операций, запланированных кластером, я увидел, что из моего магического поля зрения его ментальная структура исчезла.

Перестала его видеть и Эрея, которая как раз в этот момент вспомнила о нем и проверила его наличие, а потом о том, что кластер пропал, сообщила корнолу. Лениавес в свою очередь сказал ей, что, как он и говорил, иногда такие плетения распадаются не сразу.

На этом они забыли про это событие и продолжили заниматься своими делами, вернее делами корнола, который что-то шаманил с рунными заклятиями, стараясь придумать нечто, могущее помочь нам в идентификации и деактивации встреченных плетений.

У меня же интерфейсное окно, означающее полную работоспособность кластера, оставалось вполне доступным и активным. На нем появились две дополнительные иконки, выполненные на неком рунном языке, очень похожим на тот, что использовал корнол.

Первая иконка, рунная надпись, это перевод в спящий режим и активация, для выхода из него, так вот эта рунная фраза практически полностью соответствовала той, что использовал Лениавес для активации своего плетения.

«Теперь понятно, почему его плетение гораздо проще, а дает тот же результат, что и у Эреи. Просто они используют активацию спящего плетения, а остальные маги воспроизводят его работу в стандартном режиме».

Вторая иконка была активацией и деактивацией режима максимальной работоспособности. Рядом с иконкой был выставлен некий индикатор, указывающий оставшееся время работы кластера в этом режиме.

Рассмотрев два небольших значка, появившихся в интерфейсном окне, я проверил и то, что все остальные операции уже проведены и завершены успешно, а также начата закачка базы знаний с неизвестного сервера ко мне в кластер.

Кстати, локальное хранилище, как я понял, тоже теперь располагалось где-то в моем пространственном накопителе, так как в нем по новым подсчетам почти в три раза вырос объём, который должен был занять кластер.

Закончив с этим, я перешел к прерванному занятию, с которого и началась моя работа с кластером.

«Начать идентификацию конструктов в необходимой последовательности», – отдал я новую команду на интерфейс кластера.

По первому заклинанию информация пришла практически мгновенно.

= Описание: конструкт пассивной защиты седьмого уровня. Свойства: создание гравитационного силового щита. Схема: прилагается.

Мне в сознание была передана подробная и досконально составленная структурная схема по созданию плетения ловушки.

= Энергопотребление: в пассивном состоянии не требуется. Для работы в пассивном режиме необходимо поддержание активности сторожевого контура. Энергопотребление сторожевого контура: один энерон в сутки. Схема сторожевого контура: прилагается.

Виртуальная модель второго плетения была сформирована у меня в голове. Ментоинтерфейс лишь успевал копировать их и заносить уже в нашу собственную базу знаний.

= Интерфейс внешнего управления: отсутствует. Управляющий контур: отсутствует. Рекомендация по деактивации.

А дальше мне был передан подробный алгоритм, как и что нужно сделать, чтобы разрядить эту ловушку. На структурной модели было указано, где необходимо разорвать сторожевой контур, как подключиться к плетению защитного конструкта, куда и какие руны, аналогичные тем, что использовал Лениавес, разместить так, чтобы плетение не отреагировало на внешнее вторжение. А так же, как подключить канал и откачать из плетения энергию, отрезав его от собственного накопителя.

По сути, он практически не отличался от того, что делал и я сам, когда обезвреживал подобные подарки из прошлого. Было лишь единственное отличие. В алгоритме, описанном кластером, не было необходимости в привязке к точке активации защитного плетения, а я без этого не мог. Но это теперь было только мне на руку, с новым алгоритмом я мог разбираться с подобными защитными плетениями вне зависимости от их точек привязки и пространственного расположения.

Когда был получен этот результат, я понял, что это плетение не представляет для нас опасности, пока мы не пересечем сторожевой контур. А так как он располагался несколько в стороне от нашего дальнейшего пути следования, то и беспокоиться о нем особо не требовалось.

Разобравшись с этим плетением и оставив его на потом, так как сейчас оно для нас опасности не представляло, я перешёл к следующему пункту, составленному кластером.

Следующим же должен был поступить пакет информации по конструкту четырнадцатого уровня, без которого продолжение работ было невозможно. Но пока никакой информации по нему не было. Кластер застыл на операции.

= Статус: ожидание ответа сервера.

«Видимо, что-то действительно серьезное, – решил я, – коль эта умная машина, да еще и какой-то сервер, так долго пытаются найти совпадение в имеющейся базе знаний».

И мои ожидания не прошли зря. Кластер нашёл-таки небольшой клочок информации по данному конструкту.

= Описание: конструкт – генератор маскирующего поля четырнадцатого уровня, созданного на основе технологии вневременья. Свойства: отставание внутреннего объёма поля на одну тысячную миллисекунды. Затраты энергии: неизвестно. Наличие внутреннего накопителя: неизвестно. Общая схема работы: засекречено. В базе знаний обнаружено описание основных протоколов управления маскирующим полем и принципы активации стандартного интерфейса подключения к конструкту. Дополнительно найдена универсальная командная последовательность его деактивации в стандартных условиях. Стандартными принято считать настройки по умолчанию, без внесения дополнительных изменений в конфигурацию поля.

«Ну что поделать, пробуем подключиться», – решаю я и даю кластеру команду на начало работ.

= Обнаружен интерфейс подключения к конструкту, генератору маскирующего поля, – практически сразу кластер обрадовал меня хорошей новостью, – произвожу его активацию согласно заданным параметрам.

Через пару секунд я вижу отклик системы на производимые кластером действия.

= Подключение установлено. Произвожу инициацию управляющего контура. Выполнено.

«Это значит, хоть какой-то контроль над маскирующим полем у меня будет», – в предвкушении новых открытий подумал я, смотря, как на интерфейсном окне кластера появляется вкладка, переключившись на которую я попадаю в командный интерфейс маскирующего поля.

= Произвожу общее сканирование структуры конструкта. – Потом следующий отчет: – Выполнено.

= Есть доступ к полной схеме генератора маскирующего поля. Произвожу копирование схемы с занесением ее в локальную базу знаний. Схеме установлена пометка, только для личного использования пользователя № 478565МРН-44Y, без копирования и синхронизации данного пакета информации с внешними источниками и базами знаний. Установлены маркер «строго секретно» и маркер личного имущественного права пользователя.

Ментоинтерфейс тоже не оплошал, и как только копия этого плетения появилась в виде виртуальной модели в моем сознании, он сделал с нее повторный дубликат и поместил его уже в свою собственную базу знаний.

Вообще, я заметил, что кластер гораздо быстрее работает с плетениями. Анализирует их, строит виртуальные модели. Составляет различные алгоритмы по работе с ними, например, для той же ловушки седьмого уровня, он создал алгоритм по деактивации всего за пару мгновений, тогда как ментоинтерфейс вообще не смог его даже предложить. Зато ментоинтерфейс более оперативно реагирует на ситуационные изменения. Создается такое впечатление, что кластер по своей изначальной сути был разработан как некий аналитический центр, тогда как ментоинтерфейс должен был использоваться в основном для решения тактических задач, хотя и аналитические функции в нем присутствовали.

«Нужно понаблюдать за этим, – решил я, – и если мои наблюдения подтвердятся, то нужно будет разделить обязанности между ними, каждый будет выполнять именно то, для чего он и был создан».

= Обнаружено отклонение от стандартной конфигурации поля, – огорчил меня новым сообщением кластер, – деактивация универсальным ключом невозможна. Обнаружена закрытая стандартным паролем точка входа в меню управления конструктом на системном уровне. Произвожу подключение. Уровня доступа пользователя для активации меню отключения конструкта не достаточно.

«Блин, и здесь не подобраться, – расстроился я, но все же спросил: – Есть там еще какие-то доступные функции управления?»

= Уровень доступа пользователя недостаточен для использования всех программных модулей, кроме одного. Получен доступ к меню изменений параметров маскирующего поля.

«И что там у нас?» – спросил я. Просматривая выведенный список параметров, которые я мог поменять и которые мне не о чем не говорили, отмотал список доступных к изменению параметров поля до конца.

«Вот оно», – обрадовался я, увидев последнюю строчку.

= Произвести сброс параметров поля в значения по умолчанию? – уточнил у меня кластер.

«Да», – соглашаюсь с ним я.

Ну а дальше этот виртуальный компьютер начал работать уже самостоятельно, видимо сообразив, к чему я клоню.

= Поле стандартной конфигурации. Начать процесс деактивации?

«Да», – в очередной раз я подтверждаю его действия.

И только это происходит, как дальний конец туннеля, практически у следующего поворота моргает и в его стене образуется каверна примерно три на три метра.

Однако не успеваю я обрадоваться своей новой удаче, как время для меня останавливается.

= Обнаружен активный сторожевой контур двенадцатого уровня, – моргает ярко-красным предупреждающая надпись на моем виртуальном экране. – Описание: засекречено. Степень опасности: наивысшая. Немедленно покинуть зону обнаружения сторожевого контура.

Но уже поздно, граница сторожевого контура находится далеко за нашими спинами. И я вижу, как из этой небольшой комнатки в стене, которая раньше была прикрыта маскирующим полем, в нашу сторону несется нечто, отдающее металлом.

Делать нечего, я понимаю, что ни корнол, ни Эрея даже не почувствовали еще степени свалившейся на нас угрозы. Хотя именно об этом и кричала моя интуиция, когда я как вкопанный встал именно на этом участке туннелей.

Дальше идти было нельзя. Видимо этот активный сторожевой контур, представший сейчас в виде несущегося металлического болвана, не замечал нас на этом расстоянии, но подойди мы ближе, он все равно нас обнаружит. Однако когда я деактивировал маскирующее поле, его собственный сторожевой контур расширил свой радиус действия, и мы попали в зону его внимания.

И вот сейчас он несся на нас. Его скорость поражала. Я при своем ускорении даже не видел слившихся в одно размытое пятно его движений.

Оставалось работать, только доверившись своей интуиции и тому чувству опасности, что раскрасило сейчас находящийся передо мной туннель в одно сплошное темно-багровое пятно зоны повышенного риска.

Кластер тоже продолжал работать.

= Обнаружен модуль интерфейсного подключения. Степень повреждений: сорок девять процентов. Восстановление невозможно. Провожу подключение по работоспособным каналам управления.

В этот момент я, сделав уже седьмой шаг навстречу несущейся стальной болванке, ощутил на себе первый удар.

«Будто прессом приложили», – подумал я, отлетая в сторону и с глухим стуком (спасибо тебе, рюкзак, хоть немного смягчил удар) и ударяясь о стену туннеля. Но, как ни странно, я остался жив, даже меч, подставленный под удар, у меня не выпал. И голова продолжала соображать так же ясно и четко.

«Как же я рад этим непонятным наномодификациям и тому странному черепу змеи. Спасибо вам», – было ясно, что я сейчас жив только благодаря им, будь на мне хоть какая броня, один такой удар все внутренности превратил бы в кашу, а кости разломал бы в мелкую крошку.

Еще один всплеск опасности, еще один звон меча – и я лечу в обратную сторону. Опять глухой стук о стену.

Не знаю, почему я не чувствую боли, это, наверное, опять благодаря стараниям Искателя, но и этому я тоже рад.

Противника я не вижу, я даже не ощущаю его присутствия, ориентируюсь лишь на всплески опасности и подсказки интуиции.

Вот пропущен первый удар. Но, видимо, везение на моей стороне, если, конечно, это так можно назвать. Похоже, что я пропустил удар ногой прямо в грудь, и он припечатал меня каким-то непонятным образом прямо к потолку.

Не знаю, как мне удалось избежать всей силы последующего удара, но его я ощутил, уже отлетая вдоль по коридору, а не размазанной по поверхности туннеля головой.

Краем глаза я замечаю застывших Лениавеса и Эрею. И опять несказанно радуюсь, бой с этим непонятным металлическим чурбаном, ну если, конечно, мое беспощадное и беспомощное избиение можно назвать этим словом, перетек подальше от них, как раз к тому месту, на которое было наложено маскирующее заклинание.

Впервые я встретил того, кому не мог противопоставить совершенно ничего. У меня даже возможности что-то сделать не было. Я просто не успевал сосредоточиться и предпринять хоть какой-то шаг, чтобы не получить очередной удар или пинок.

Не знаю, столько процентов живого места оставалась на мне сейчас, но жил я только благодаря своему укрепленному скелету и голове, которые, как оказалось, были не по зубам этому монстру. Однако так продолжаться вечно не может. Уже скоро ресурсы моего организма иссякнут, и на моих костях просто повиснет оставшаяся от тела каша или фарш, кому, что больше по душе в этом случае.

«Ну, давай», – взмолился я. Если честно, я даже не знал, к кому обращаюсь в этом конкретном случае. К богу, ментоинтерфейсу или кластеру. Но, похоже, услышали меня все и одновременно.

Бог просто предоставил шанс, а два других помогли его реализовать.

= Подключение установлено, – сообщил кластер, – получен доступ к меню установки и приоретизации целей. Выбрать приоритетную цель?

И у меня в сознании появляется несколько подсвеченных объектов. Как назло, все цели, которые можно было выбрать, это лишь я и мои друзья.

Не став рисковать еще кем-то, я из всех доступных целей выбрал только себя. Как только я это выполнил, появилось дополнительное небольшое подменю, которое можно активировать, если текущая задача будет выполнена, быстро пролистав его, я выбрал пункт: «Отключить конструкта, по завершению текущей задачи».

Теперь, по крайней мере, я смог отвести опасность от своих спутников. В основном в этот момент я почему-то думал о девушке. Но сам я все еще находился на волоске от смерти. Этот непонятный монстр все так же швырял меня по коридору, я пока частично успевал блокировать его удары, частично пропускал. Но мне все еще везло, пропускал я пока удары только его ног. Как мне кажется, клинки, которые он держал в руках, располовинили бы меня с одного удара.

Да, клинка у него два, заметил я это только недавно.

Кстати, не знаю, что со мной произошло в результате этого боя. Но я стал видеть своего противника. Он перестал быть для меня сплошным мельтешащим пятном. Конечно, это мало чем мне помогало, но я теперь все чаще стал успевать подставлять меч под его удары, ориентируясь не только на интуицию и чувство опасности.

И вот от кластера пошли новости, которые я так долго ждал.

= Получен доступ к полной структурной схеме атакующего сторожевого конструкта. Производится анализ и дублирование схемы в базу знаний. Завершено.

Еще два прилетевших в меня удара.

Я сам удивляюсь себе, неужели я пытаюсь контрактовать. Похоже, мои действия выбили этого истукана с наезженной колеи, или он в принципе не запрограммирован на контрактующие или защитные действия, так как оба мои слабых удара достигли цели. Правда, оба выпада не принесли никакого результата, будто ударил в стальную многотонную болванку. Хотя, по идее, так оно и есть, стальной истукан он истукан и есть.

И тут кластер выдал так долго ожидаемую мною фразу:

= Составлен оптимальный алгоритм деактивации конструкта.

Однако радость моя была недолгой, после того как я увидел, какие манипуляции для этого необходимо было провести, то просто чуть не опустил руки. Но хорошо, что я этого не сделал, ведь дальше этот чуть не упавший флаг подхватил ментоинтерфейс. И предложил он такую продуманную и, казалось бы, естественную последовательность действий, рассчитанную строго под мои возможности с учетом всех имеющихся в моем распоряжении способностей и активированных ментомодулей, что я даже попенял себя за то, что мог забыть о столь нужных и важных вещах.

Казалось, простота исполнения предложенного Искателем совместно с кластером плана лежала на поверхности и всегда была у меня перед глазами. Но именно в такие моменты, когда тебя каждое мгновение швыряет туда-сюда, вдоль и поперек от ударов бездушного монстра, от одной стены туннеля к другой, понимаешь, насколько ценные агрегаты достались мне по непонятно какому стечению обстоятельств.

Однако сейчас не время благодарить судьбу. Нужно ее творить своими руками. И теперь у меня появилась такая возможность.

И опять же не знаю, что стало происходить с моим организмом, но та бойня, с которой начался этот бой для меня, теперь перешла в совершенно равное противостояние двух противников. Правда, у истукана все еще оставалось его преимущество, мои удары совершенно не приносили ему никакого вреда.

Но теперь это должно было измениться. Сейчас в ход пойдет заготовленная и заранее составленная кластером последовательность рун, которую я должен внедрить в плетение, составляющее основу этого истукана. И делать это я буду строго по плану, составленному Искателем, так как он наиболее оптимален и позволит справиться мне с этой задачей со стопроцентным успехом.

Ну что, пошёл!

Прыжок. Отвлекающий удар. Парирование.

Наконец я понял, почему сравнялись наши шансы во время боя с этим истуканом. Первоначально я даже не обратил на это внимания, но теперь совершенно изменился мой стиль боя. Я больше не встречал его невероятно быстрые и ужасающе сильные удары прямой защитой, как это было в первые мгновения боя, когда я мог только чувствовать и предугадывать, тогда у меня не было другого выхода.

Это я понял только сейчас. Сейчас я превратился в воду, воздух, какой-то странный кисель. Каждый удар моего противника, соскальзывал с меня, стекал как вода, обходил. Он не мог задержаться в пределах моего ближнего круга. Перестали существовать прямые блоки или прямое парирование. Я перестал стараться отклонить удар, который и так шел мимо, даже если это мимо было всего в паре миллиметрах от моего тела. Для истукана я перестал существовать как некий материальный противник. Его удар был направлен в меня, но поражал только воздух, он старался проткнуть меня, но его мечи протыкали лишь воду. Меня не было рядом с ним.

А когда подключился ментоинтерфейс, истукан, похоже, совсем сошёл с ума. Он явно не был рассчитан на такой тип ведения боя. Ведь теперь я стал везде.

Прыжок. Отвлекающий удар. Парирование.

Внедрение руны. На следующем цикле, отвлекающая атака, парирование, и активация руны.

И снова двойной прыжок. Это нужно для того, чтобы уйти из-под ответной атаки истукана и покинуть мгновенную зону его преследования.

И так по кругу.

Прыжок. Отвлекающий удар. Парирование. Внедрение руны. Ее активация.

Не помню, как долго продолжалось это кружение.

Вот внедрена последняя руна. Вот пошла ее активация.

Все, я практически победил. Осталось дождаться момента отключения этого опасного истукана.

Мгновение, второе, третье.

Противник еще пытается нападать на меня. Однако к концу боя я совершенно перестал пропускать его удары. Тем более я чувствовал, что мой организм, простимулированный этой опаснейшей схваткой, прошедшей на грани моей жизни и моей смерти, начал какие-то внутренние преобразования.

Например, Искатель уверял, что я практически здоров, внутренних повреждений у меня сейчас уже нет. Лишь остаточные внешние признаки, которые пройдут без постороннего вмешательства за пару часов и уже самостоятельно, за счет регенерации самого организма.

Кластер же на очередном сканировании своего состояния сообщил, что материальный носитель, к которому он был привязан, произвел самостоятельное расширение доступного объёма.

Сначала я не понимал, о чем идет речь, но когда кластер отобразил мне схему строения материального носителя, то я осознал, что теперь нанонити пронизывают не только мой скелет, но и все внутренние органы.

Правда, в этом случае, исходя из того же отчета кластера, прочность эпителия (поверхности внутренних органов) и моей мышечной ткани была несколько ниже, чем для костной структуры, но зато эти нанотехнологии обеспечивали значительное ускорение в восстановлении целостности как в повреждениях внутренних органов, так и мышцах.

Как я понимаю, именно это и произошло сейчас. Наноструктуры восстановили мое тело, устранив все повреждения, нанесенные истуканом.

И вот я стою у наконец успокоившегося и замершего передо мной металлического болвана, занесшего над головой меч для нанесения очередного удара, да так и застывшего в этой позе.

– Все, – обессилев, тихо пробормотал я себе под нос, при этом сделал несколько шагов в сторону и, опершись спиной о стену туннеля, медленно сполз по ней вниз.

– Это было нечто. Как же я все-таки выжил? – все еще пораженный случившимся, продолжил бормотать я сам себе под нос, удивляясь как своему безмерному везению, так и такому же по величине идиотизму.

«Но я справился», – все-таки подумал я и закрыл глаза, замерев и отстранившись от мира на пару секунд.

Нет, я не потерял сознание, просто мне нужно было всего лишь посидеть и немного отдохнуть, что я и сделал.

Однако уже через пару секунд рядом со мной раздался тихий женский голос:

– Лениавес, что с ним? Он жив?

– Эрея, – ответил ей тихий и спокойный мужской голос, – насколько я помню, маг жизни из нас двоих ты. Так что это я должен спросить у тебя. Жив ли он и что с ним? Но то, что он жив, я прекрасно вижу и сам. Хотя это и удивительно. Однако, побыв с ним вместе какое-то время, я перестал удивляться. А вот о его состоянии сможешь поведать только ты. Да и помочь ему, я думаю, будет не лишним. Как ты думаешь? – уже с нотками некого сарказма обратился к девушке Лениавес.

– Да, конечно, – спохватилась та и буквально через мгновение воскликнула: – Лениавес, да на нем живого места нет, – но уже через пару секунд с облегчением в голосе добавила: – Он все еще жив и его состояние довольно стабильно. Странно, он похож на крепко спящего человека. Однако при таких повреждениях этого не может быть, скорее всего, у него множественные переломы и внутренние травмы.

И девушка, судя по звукам, стала что-то извлекать из какой-то сумки. Между тем, послышалось какое-то шуршание, и я почувствовал, что кто-то смотрит прямо на меня, а затем раздался второй голос.

– Не, удивительно девочка, – ответил ей мужской голос, – я вообще не понимаю, как он жив-то до сих пор. Я вообще не слышал, чтобы кто-то в открытую схлестнулся с магическим стражем древних магов, а уж тем более остался после этого жив. Раньше я бы назвал это сказкой. Но сейчас… Даже не знаю. Факты, как говорится, говорят об обратном, вот он страж и вот он наш счастливчик. Правда, судя по его виду, краше в гроб кладут, но я уверен, он уже скоро оправится, особенно с твоей помощью.

– Твоими бы словами… – проговорила девушка.

И я почувствовал, как мне на лоб легла, вернее даже невесомо прикоснулась, легкая теплая и нежная ладошка. Практически в то же мгновение от места прикосновения по моему телу прокатилась какая-то теплая волна. И сразу на это прикосновение отреагировал кластер.

= Обнаружено постороннее сканирующее воздействие третьего уровня. Свойства: стандартный лечебный сканер начального уровня. Схема конструкта продублирована и помещена в базу знаний. Рекомендация: полностью заблокировать воздействие или предоставить доступ только к общему (поверхностному) результату сканирования. Выбрать действие?

Я уже стал понемногу приходить в себя, и теперь в моей голове звучали не просто разные мужские и женские голоса, а речь корнола и Эреи. А поэтому, коль я и раньше не раскрылся перед ними полностью, то и теперь не стал. Не знаю, насколько это может быть опасно или чревато для них, но если ты чего-то не знаешь, то и не сможешь этого рассказать. А потому пусть так и дальше остается.

«Ограничить доступ к результатам сканирования, – распорядился я и добавил на будущее: – Ограничить доступ к данным для всех внешних источников сканирования».

= Выполнено, – доложил об исполнении кластер.

Эрея же как-то непонятно дернулась, а потом повторно выполнила сканирование и с неподдельным удивлением обратилась к корнолу:

– Лениавес, это невероятно, но он практически здоров. Все эти травмы лишь поверхностные повреждения, и они уже достаточно скоро пройдут. Невероятно, – снова проговорила Эрея и очень нежно и аккуратно погладила меня по голове, при этом убрав со лба выбившуюся прядь волос.

«Как же это приятно», – подумал я, но глаз раскрывать не стал. Чувствовал где-то на подсознательном уровне, что мне необходимо еще минут десять для того, чтобы окончательно отойти от последствий этого боя.

– Как скоро он придет в себя? – спросил корнол.

– Я даже не знаю, – ответила Эрея. – Это и не сон вовсе, а какое-то неизвестное мне состояние транса. И я даже не могу понять, глубокий он или нет. Но мне кажется, что прийти в себя он должен достаточно скоро.

– Почему ты так решила?

– Пока мы с тобой говорим, у него несколько стабилизировалась аура, но она все еще продолжает колебаться в каких-то заданных пределах, однако постепенно эта амплитуда колебаний снижается и аура принимает какой-то свой фиксированный первоначальный вид. Только с прошлого раза его аура опять претерпела какие-то изменения. Но я думаю, что в таком состоянии он пробудет не более получаса, а потом придет в себя.

– Хорошо, – резюмировал Лениавес, – будем ждать. Хотя, что нам еще остается, – очень тихо добавил он. – Ну зачем ты всегда лезешь на рожон, – это явно было уже адресовано мне, – неужели вы все такие, как ваш далекий предок. Или это только мне повезло нарваться на самого беспокойного и безбашенного.

* * *

– Лениавес, – пока тянулись минуты ожидания, сравнимые с вечностью, девушка не утерпела и задала, видимо, уже порядком измучивший ее вопрос, – а что тут все-таки произошло? Я, если честно, так ничего и не поняла.

Корнол заинтересовался словами Эреи и сам спросил у нее в свою очередь:

– Расскажи, а в чем тебе удалось разобраться?

И оборотень с любопытством посмотрел на молодую эльфарку.

– Как я и сказала, поняла я немного. Сначала мы с тобой разбирали предложенные тобой формулы, потом Баг, видимо что-то почувствовавший, сообщил тебе еще об одном плетении, а дальше он будто впал в спячку. Замер, даже не шевелясь и не реагируя на твои вопросы, хотя, по-моему, ты к нему обратился пару раз за уточняющими ответами. Но он промолчал, может, не услышал, а может, не знал, что ответить. В общем, я не знаю, о чем он думал, но главное не мешал нам своими не всегда умными советами.

Лениавес мысленно усмехнулся.

Похоже, Эрея все еще злилась на Бага за его не слишком адекватные поступки в отношении нее. То признал ее официальной женой, обставив это как подарок, то подарил между делом бесценное кольцо, которое можно обменять на маленькое такое королевство.

«Странный все-таки парень, – еще раз подумал корнол, – то ли совсем не разбирается в вещах, то ли они и вправду для него не имеют никакой ценности».

Был и еще один вариант, но Лениавесу, прожжённому цинику, прожившему уже не одно столетие и повидавшему очень многое, он почему-то в голову даже не пришёл. Ведь возможно, кто-то ценит их жизни и здоровье, гораздо больше чем какие-то безделушки. Правда, в этом случае, верны были все три предположения, но об этом из двух общающихся между собой разумных никто не подозревал.

Девушка между тем продолжала свои наблюдения-рассуждения.

– Ну а дальше, ты как раз активировал какую-то вновь собранную рунную формулу и у тебя что-то получилось. Правда, я не поняла что. Последнее, что я увидела, было то, как Баг оказался на том конце коридора, а перед ним падает этот магический страж. Дальше ты все знаешь и сам. Только я так и не смогла разобраться, откуда у него появилось столько, хоть и просто внешних, но повреждений? Ведь буквально мгновение назад ничего подобного у него не было. Да и вообще, как он оказался на том конце коридора в нескольких десятках метров от нас?

На несколько мгновений возникла пауза, заполненная тишиной и свистом легкого ветерка, гуляющего по туннелям.

Кстати, раньше никакого сквозняка корнол не замечал.

«К чему-то мы все же приближаемся», – понял он. После чего, посмотрев на Эрею, он встряхнул головой и начал… с небольшого покашливания.

– Кхм, – какой-то ком подкатил к горлу, но Лениавес прочистил его и проговорил, правда, перед этим очень тщательно проанализировав рассказ девушки и те события, свидетелями которых они стали.

– Знаешь, ты во многом… – он выдержал небольшую паузу и затем добавил: – не права.

Увидев в удивлении открывшиеся глаза Эреи, он продолжил.

– Не переживай ты так. Любой бы на твоем месте сделал эту же ошибку, – и как бы подбирая правильные слова, он сказал: – И все это из-за неправильного понимания предпосылок случившегося. Однако последние твои два вопроса относительно состояния Бага и того, как он оказался на том конце коридора, вполне уместны. Но давай я расскажу тебе ту часть истории, в которой смог разобрать сам.

И корнол примолк, собираясь с мыслями, а потом заговорил:

– Во-первых, никакого плетения я не активировал. Оно опять распалось. Моя формула оказалась нестабильна.

– Как так? – в непонимающем удивлении Эрея вскинула свою голову. – Но что тогда произошло?

– А вот тут как раз никакой загадки и нет, – просто ответил ей корнол, – мы с тобой совершенно не старались скрыть свои магические эксперименты, абсолютно забыв об осторожности и о том, где мы находимся. И именно за свою беспечность мы чуть не поплатились. Вернее весь удар принял на себя он, – и Лениавес кивнул головой в сторону молодого хумана, сидящего у стены и находящегося в медитативном или трансовом сне. – Наша беспечность привела к тому, что нас, видимо, обнаружило сторожевое заклинание магического стража. И поэтому, как только сторожевой контур магического голема нас заметил, он атаковал нас с тобой. Так что, по сути, это мы с тобой и явились причиной атаки. Но у него на пути, как это уже достаточно часто случается, оказался наш с тобой спутник. А дальше все просто. Подобные ловушки всегда маскировали, отсюда и два плетения. Тем более оба они должны быть высокоуровневые. Скорее всего, чтобы замаскировать такой сильный и мощный магический артефакт, как этот боевой голем, нужно было высокоуровневое маскирующее плетение. Это оно и было тем заклинанием четырнадцатого уровня, о котором говорила ты. Оно распалась, как только голем обнаружил себя и напал на нас. Оно, вероятно, было или одноразовым, или активировалось самим големом каким-то известным только ему одному способом.

– Получается, что этот голем и есть то заклинание седьмого уровня, которое обнаружил ты? – задумчиво уточнила девушка у корнола.

– А вот тут ты не права, – огорошил ее Лениавес, – помнишь, Баг упомянул об еще одном плетении, среднем по уровню между твоим и тем, что заметил я. Так вот этот голем как минимум десятого или одиннадцатого уровня. И он как раз подпадает под описание, которое дал Баг. Только я ума не приложу, как он смог заметить хоть что-то, прикрытое таким сильным высокоуровневым маскирующим плетением. Но, тем не менее, он это сделал и смог нас предупредить заранее. Я же обнаружил третье плетение, которое было лишь седьмого уровня. И именно его мы пытались с тобой деактивировать, строя различные рунные формулы. С ним у нас, кстати, так ничего и не получилось. И сейчас я проверил, оно все еще активно и находится на месте.

И Лениавес указал в направлении их предполагаемого дальнейшего движения.

– Я, если честно, надеялся, что и оно будет разряжено, но этого не произошло. Так что придется нам все-таки закончить работу над ним. Думаю заняться этим, пока наш друг находится в отключке. Надеюсь, мне хватит этого времени, и я сумею разрядить или каким-то образом блокировать его.

И корнол вновь стал выкладывать свои костяшки и прочие магические принадлежности. Но Эрея остановила его, продолжив задавать вопросы.

– Ну а дальше? – с неподдельным интересом спросила она. – Что, как ты думаешь, произошло потом и при чем тут мой муж?

Девушка в первое мгновение даже не поняла, что сказала, и только осознав свои последние произнесенные слова, покраснела до кончиков своих длинных ушек.

Однако корнол сделал вид, что не обратил на это никакого внимания, и ответил ей как ни в чем не бывало.

– Тут очень много неясного. Но у меня есть пара ответов на вопросы, что ты задала сама в начале нашего разговора. Например, о возникновении легких ранений на теле Бага. Хотя я удивлен, что он вообще жив и отделался лишь простыми ушибами по всему телу. Я, конечно, не полностью в этом уверен, так как звучит это настолько невероятно, что верится в это с трудом, но, по-моему, он сражался с магическим стражем. Именно во время боя с ним он и получил все свои раны.

– Но как такое возможно? – удивилась девушка. – Ведь прошли мгновения с того момента, как произошла активация стража и когда он остановился.

– Да, все верно, – подтвердил ее слова корнол, – но мы не знаем, что в это мгновение произошло с нашим другом. Хоть я и не почувствовал никакого мощного выброса магической энергии, но это не означает, что его не было. Я слышал о таком однажды, это заклинание практиковали очень сильные маги-воины с Драконьей гряды, несколько тысячелетий назад. Они считали себя потомками каких-то бойцов «отряда быстрого реагирования». Никто не знает, что это за отряд, да и они сами не могли толком рассказать этого. Но это были одни из сильнейших бойцов того времени. Правда, выбрали они не ту сторону. И все как один полегли на поле боя. Если тебе будет интересно, можешь найти информацию о них в хрониках своего отца, ведь это один из павших великих домов эльфаров.

– Разве у нас были великие дома, чьи владения находились за пределами Лесного княжества, – в сомнении спросила девушка.

– Да, были и такие, – ответил ей Лениавес и продолжил: – Однако мы немного отвлеклись. Суть самого знаменитого заклинания тех магов заключалась в том, что они могли растянуть одно мгновение на несколько секунд или даже минут, все зависело от подготовки и магической силы воина. И вот как мне кажется, примерно то же самое проделал и Баг, только как он это сделал, я сказать не могу. Секреты тех умелых бойцов были похоронены вместе с ними, а их цитадель так и не была обнаружена. К тому же кроме всего прочего есть несколько косвенных доказательств того, что бой все-таки был.

– И какие? – спросила Эрея.

Девушка, похоже, всерьез заинтересовалась как произошедшим сейчас, так и историей того древнего ордена магов-воинов одного из уничтоженных великих домов эльфаров. Это было хорошо заметно по изменившемуся и ставшему еще более серьёзным лицу Эреи.

– Ну, во-первых, – начал перечислять Лениавес, – как ты и заметила, это непонятно откуда возникшие ранения. Второе, обрати внимание на его экипировку. Что ты видишь? – спросил он у Эреи.

Сначала девушка непонимающе смотрела на корнола, а потом на тело сидящего у стены хумана и, наконец, удивленно раскрыв глаза, ответила:

– Она вся разряжена и находится в ужасном состоянии, еще худшем, чем при нашей первой встрече.

– Ну, тут ты не совсем права. Для брони, собранной самостоятельно и впервые, он справился со своей задачей превосходно, – в защиту своего товарища сказал Лениавес.

– Да, – поразившись, ответила Эрея, – я думала, что это какая-то старая броня или ее фрагменты, найденные им.

– Нет. Ты, видимо, не обратила внимания или забыла, но я тебе говорил, что когда я его встретил, при нем вообще ничего не было. И все, что ты видишь у него сейчас, это или сделано им самим, или взято из его тайника. Ну, или это его находки и трофеи. Вот всю свою броню он сделал, собрал у меня на глазах из чешуи одного убитого им самим монстра Леса и шкуры парящей змеи.

Девушка в удивлении рассматривала молодого хумана, который, как оказалось, и с головой-то был не очень дружен, если сунулся в Лес даже без должной экипировки. Хотя если рассуждать логически, то это именно он, как раз без этой самой экипировки и необходимой подготовки, в который уже раз спасает ее и оборотня. А как оказалось, он умудрился еще и с монстрами в Лесу сцепиться, и парящего змея убить.

«Когда он во все это встревать успевает?» – даже не поняв, какие чувства она сейчас испытывает, восхищение или беспокойство за его дальнейшую судьбу, подумала девушка.

Корнол же продолжил.

– Хотя в целом ты права. Его броня теперь пригодна только на выброс. Практически все пластины разряжены и поломаны. Все его укрепляющие артефакты, что он использовал для сохранения своей одежды в нормальном состоянии, разряжены. Его защитные камни абсолютно пусты. Все, что связано с защитой тела или косвенным отражением атаки, или изломано, так что не подлежит восстановлению, или полностью разряжено. Так и получается, что нашего друга кто-то очень серьезно отделал за то мгновение, что мы упустили.

– Вы хотите сказать, что он и вправду каким-то образом сражался с магическим стражем, – пораженно проговорила Эрея, похоже, она все еще не верила в произошедшее.

– Нет, ты не права, – веско и убедительно ответил ей корнол, – я не просто хочу сказать, что он сражался с ним, я говорю тебе о том, что он победил голема. Погляди на его меч.

И он указал на так и зажатый в ладони молодого хумана меч.

– Что ты теперь скажешь? – спросил он у девушки.

– Я не очень хорошо разбираюсь в оружии, – ответила Эрея, – но даже мне понятно, что меч просто исковеркан страшными ударами. Его уже не восстановить, как и прочую его экипировку. Вы думаете, все это дело рук голема?

– А ты видишь тут других кандидатов? – усмехнулся оборотень.

– Нет, – смутилась девушка.

– Вот и я нет, – показав, наконец, степень своего удивления и беспокойства за парня, сказал корнол.

– Но как он сумел? – очень тихо, будто обращаясь к самой себе, прошептала девушка.

– Если он захочет, то ответит тебе на этот вопрос, – и корнол, чтобы скрыть свои страхи, переживания, сожаление и смущение, промелькнувшие на лице, отвернулся к своим схемам и чертежам.

А Эрея осталась сидеть с выражением глубокой задумчивости на своем милом и красивом личике.

– Ты когда-нибудь мне все обязательно расскажешь? – через некоторое время очень тихо, практически беззвучно, прошептала девушка.

– Хорошо, – вдруг ответил молодой хуман и открыл глаза, – когда-нибудь я тебе обязательно все расскажу.

* * *

– Хорошо, – ответил я, открыв глаза и посмотрев на Эрею, – когда-нибудь я тебе обязательно все расскажу.

Девушка в этот раз даже не отстранилась от меня, как это было при прошлом моем пробуждении, а все так же продолжала сидеть рядом со мной и смотреть мне прямо в глаза. Вглядевшись в мое лицо, она попыталась там что-то рассмотреть, но видимо так и не увидев желаемого, просто сказала мне в ответ:

– Я буду ждать.

После чего медленным и грациозным движением поднялась на ноги и отошла к Лениавесу.

– Он очнулся, – сказала она ему.

Корнол сначала никак не отреагировал на ее фразу, однако потом встрепенулся и, радостно развернувшись в мою сторону, воскликнул:

– О, хорошо! Ты все еще жив. Хотя и стараешься побыстрее загнать себя в могилу. Ну кто тебя просил переть на стража в одиночку, да еще и в лоб? Делать тебе нечего? Хотел умереть? – было прекрасно видно, как за этой бравадой Лениавес старается скрыть свою заботу и переживания обо мне.

Корнол все еще продолжал говорить, стараясь убедить, видимо, себя в глупости моего поступка. Однако заметив мое страдальческое выражение лица, смягчился, резко закончив с нотациями, и поинтересовался у меня:

– Как твое самочувствие сейчас?

При этом заметив мою скривившуюся гримасу, в тот момент как я пытался подняться на ноги, сам же и ответил:

– Вижу, все прекрасно вижу. Создается такое впечатление, будто пару недель тебя лупили кузнечными молотами. Ну, извини, парень, осталось немного, как я понимаю. Тебе придется потерпеть. Тем более с нами очень даже неплохой маг жизни. Сейчас Эрея наложит на тебя лечебные и обезболивающие заклинания, и ты почувствуешь себя гораздо лучше.

После этого Лениавес обратился уже к девушке:

– Ну, Эрея, чего ты ждешь. Ведь сейчас все в твоих маленьких прелестных ручках. Подлечи нашего паренька.

А сам опять вернулся к своим рунам.

– Нельзя больше терять время, – прокомментировал он свое поведение, – мы очень задержались тут.

Хорошо, что он не стал ничего расспрашивать. Видимо, чувствует, с кем ему придется общаться и что он может услышать в ответ, а поэтому он и не проявляет излишнего любопытства.

Я еще посидел несколько минут, дожидаясь, пока Эрея наложит на меня обещанные заклинания, которые кластер тут же распознал, классифицировал и занес в нашу базу знаний.

= Описание: конструкт ускоренной регенерации тканей четвертого уровня. Свойства: увеличение на сто сорок процентов скорости регенерации костной и мышечной ткани на время действия конструкта. Энергопотребление: активация – двести тридцать семь энеронов, поддержание работоспособности – три энерона в час. Максимальная длительность работы без возникновения отрицательного эффекта: пятьдесят два часа.

= Описание: неизвестный конструкт второго уровня (описание в базе знаний отсутствует). Свойства: снижение чувствительности нервных окончаний в зоне действия конструкта. Энергопотребление: активация, сто сорок энеронов. Одноразовое применение.

Буквально через несколько минут я почувствовал себя значительно лучше.

Однако Эрея меня сразу же предупредила, что это лишь временный эффект, который даст мне несколько спокойных часов (видимо, это касалось лишь обезболивающего заклинания). А потом мне все равно придется отдохнуть и дать организму уже самостоятельно восстановиться и привести себя в порядок (а это ускоренная регенерация). Но этих нескольких часов нам должно хватить с избытком, понял я. Поэтому я поднялся на ноги и огляделся вокруг себя.

Поле битвы практически не изменилось, только середину прохода сейчас перегораживал железный чурбан, который и был тем самым истуканом, напавшим на меня. Сейчас он уже не выглядел настолько опасным противником, которым был на самом деле. Что с ним делать, было непонятно.

Однако не стоит забывать о том, что это и сейчас все еще действующий магический страж, только временно отключенный и лишь ожидающий момента своей активации, чтобы опять приступить к своим обязанностям.

Хотя, по сути, это оказалась цельная литая фигура, своей формой напоминающая человеческую. Гибкость и прочие свойства, такие, как сила и скорость, ей придавались плетением. Защиты не требовалось, так как это была цельная стальная кукла, на которой любой удар меча оставлял лишь небольшую царапину или зазубрину.

Вспомнив о мече, я посмотрел на остатки того, что некогда называлось моим мечом.

«Ты сослужил мне хорошую службу», – подумал я о том измятом и искуроченном куске металла, что до сих пор сжимал в своих руках. Выбрасывать его не хотелось, и я закинул его в рюкзак. Почему-то я решил, что правильным будет сделать из него какой-то охранный амулет или оберег, пусть он послужит еще именно в этом качестве. С сохранением моей жизни этот меч справился выше всяких похвал.

После этого я хотел уже сообщить корнолу о том, что коридор безопасен и можно продолжить наш дальнейший путь, как мой взгляд зацепился за хорошо видимую с этой точки структуру магической ловушки, расположенной в стене. И тут мысли побежали у меня совершенно по другому руслу. Я уже забыл о том, что всего пару минут назад обещал быть себе самим воплощением осторожности и рассудительности, но как только увидел эту ловушку в стене, все обещания мигом вылетели у меня из головы.

«Ловушка, за ней какая-то потайная комната. И такую охрану, которая простояла здесь не знамо сколько лет и до сих пор функционирует, выставлять просто так никто не будет. А значит, в этой комнатке может быть что-то действительно ценное. Нужно попасть внутрь», – на этом мои конструктивные мысли закончились. Теперь я думал о том, нужно ли брать туда своих спутников или нет.

«По идее, оставлять их тут, в туннеле, не безопасно, но и брать туда тоже не имеет большого смысла. Значит, нужно разведать эту комнатку в одиночку», – решил я и обратился к Лениавесу и Эрее.

– Мы сейчас можем продолжить наш путь, – сказал я им, – последнее заклинание хоть и является ловушкой, но для нас оно полностью безопасно, – сразу пояснил я для корнола, уже собирающегося возразить мне, – так что можно заканчивать с твоими расчетами и двигаться вперед.

На этом месте своего монолога я остановился и внимательно посмотрел сначала на Эрею, а потом и на корнола.

– Но?.. – спросил у меня Лениавес. – В твоей фразе так и звучит это скрытое «но».

– Да, – согласился я с ним, – есть и одно обстоятельство или вернее просьба, – и, подумав, продолжил: – Здесь недалеко есть одно место, куда мне нужно попасть. И я хотел бы сделать это в одиночку. Вы можете укрыться в бывшей комнате, где ранее прятался голем. Там вы, если не высовываться, будете оставаться в достаточной безопасности. Мне потребуется не больше тридцати минут, чтобы разобраться со своими делами, а потом мы можем продолжить наш путь. Я думаю, это время у нас есть. Так как?

Это было все, что я хотел им сказать, а поэтому сейчас стоял и ждал решения нашей команды.

Эту комнату мне нужно посетить в любом случае, слишком уж серьезно она охранялась, и сделаю я это, даже если мои друзья захотят пойти со мной. Ну, узнают они на одну мою тайну больше. В этом не было ничего смертельного, страшного или экстраординарного. Просто на несколько вопросов ко мне у них потом будет больше, чем сейчас. И все.

Но ничего этого не произошло.

– Хорошо, мы подождем тебя тут, – ответил мне Лениавес, остановив девушку, которая явно хотела ему или мне что-то возразить.

– Отлично, буду скоро. Вы пока устраивайтесь в этом помещении.

И я указал рукой на небольшую комнатку, которая виднелась чуть дальше по коридору и где раньше прятался голем.

– Эрея, не забывай, пожалуйста, о браслете и кольце, в случае серьезной опасности вы сможете продержаться до моего подхода, – напомнил я девушке.

Посмотрев, как они вошли в помещение и, убедившись, что со стороны туннеля они совершенно незаметны, я двинулся в направлении потайной комнатки.

Убежище голема я выбрал еще и по тому, что из него не просматривался тот участок туннеля, где как раз и находилась потайная комната, зато подобраться к моим друзьям незамеченными было проблематично. Они всегда успеют подготовиться к атаке или защите. Особенно со сверхчувствительностью корнола на разные неприятные сюрпризы.

Тем более, как оказалось, дальше эта комнатка небольшим туннелем была связана с еще одной комнатой, и этот туннель было удобно защищать в одиночку, если этого потребуют обстоятельства.

* * *

В общем, убедившись, что мои друзья находятся в относительной безопасности, я побежал по направлению светящейся на входе в предполагаемую потайную комнату ловушки.

Не став дожидаться, пока окажусь внутри, я закачал из кластера алгоритм деактивации ловушки, разработанный им для нее заранее, и подошёл к двери уже готовым приступить к необходимой работе.

Быстро пройдя все предусмотренные кластером этапы деактивации ловушки, я убедился в том, что она была действительно направлена на то, чтобы не дать тем, кто проникнет внутрь, выйти из этой тайной комнаты.

«Все сейчас она стала абсолютно безопасной», – решил я. Даже ее структура теперь просматривалась с трудом. Я для себя отметил то место, где находился накопитель ментоэнергии для этой ловушки, чтобы потом забрать его, и задался вопросом: а как вообще открывается дверь в это помещение?

Кластер с этим помочь мне никак не мог, а вот ментоинтерфейс, проведя анализ материала изготовления поверхности туннеля, выделил несколько участков на его стене, которые несколько отличались по своим свойствам от всей остальной поверхности.

Дальше уже было достаточно просто.

Доверившись своей интуиции, я нажал на эти участки в определенной последовательности, и дверь передо мной бесшумно раскрылась.

Вот оно, обрадованся, входя внутрь. И чуть не умер от страха в следующее мгновение – справа от входа стояло восемь магических стражей. Полностью целых, со всеми ранее недостающими элементами.

Латы, мечи, шлемы, перчатки и даже обувь – все было при них. К тому же каждому в комплект был добавлен щит. Их я как-то не видел у встреченных мне стражей. Но и варианта последнего стража, цельного металлического истукана с двумя мечами, тут не было.

Однако главным в найденных големах было то, что и жизни в них уже давно не ощущалось. Мне кажется, и в них даже не помещали никаких плетений, так как я совершенно не чувствовал следов остаточной магии в их телах. И я возблагодарил господа или создателя за то, что это было так.

Восемь стражей – это верная смерть. От их слаженных действий меня бы не смогло спасти никакое чудо.

Конечно, эти стражи были похожи на тех, что мне встречались ранее, а не на того последнего истукана. Но я почему-то был полностью уверен, что действовал бы любой из них не менее эффективно.

Переборов свои чувства и уже более спокойно посмотрев на спящих хранителей местных сокровищ, я прошёл дальше. Однако когда вошел в комнату, моему разочарованию не было предела, по сути, кроме этих мертвых магических стражей тут ничего и не было.

«Ну что за подстава», – в огорчении подумал я. Хотя я, конечно, преувеличивал, даже то, что можно было снять с этих стражей, должно было стоить немалых денег. Это все-таки хоть и магический, но средневековый мир, а значит, оружие, латы и прочее подобное барахло тут было в цене. Не говоря уже о тех драгоценных камнях, что, по идее, должны были быть внутри каждого голема.

Я уже собирался быстренько заняться ими, собрать мечи, кристаллы, похожие на ограненные алмазы, и прочую мелочёвку, что смог бы спокойно унести с собой, как моя интуиция пихнула меня к дальней, противоположной от входа, стене помещения.

Не знаю, что меня туда потянуло, но, только подойдя ближе, я заметил, что в стену вделана небольшая дверца. На дверь в соседнее помещение этот средних размеров прямоугольник походил мало, а вот на дверцу небольшого шкафчика он был похож значительно больше.

Протянув к нему руку, я заметил, что никаких внешних признаков замков или прочих запирающих устройств на дверце не было. Зато по ее центру явно просматривался отпечаток ладони. Поняв, что без применения силы этот шкафчик вряд ли удастся раскрыть, я просто «на повезет» приложил к отпечатку ладони свою руку.

= Обнаружено сканирующее воздействие, – появилась надпись на интерфейсе кластера.

И дальше пошли совершенно непонятные сообщения, получаемые явно со стороны этого небольшого шкафчика-сейфа.

= Гражданство не установлено. Согласно директиве Корпуса спасателей содержимое спасательного комплекта может быть предоставлено, после регистрации и авторизации пользователя.

И появилась надпись:

= Зарегистрировать пользователя?

= Введите имя пользователя.

= Ведите регистрационный код.

На первый пункт я ввел только свое местное имя-прозвище.

«Баг».

А вот, что писать дальше, мне было непонятно, но этого и не потребовалось, кластер самостоятельно заполнил это поле какой-то длинной абракадаброй из букв, цифр и символов.

= Регистрационный код опознан. Приветствуем вас на территории Объединённого Содружества.

= Запрос с сигналом о помощи переслан на ближайший пост Корпуса спасателей.

После этого небольшой ящичек открыл свою дверцу.

По сути, это был вовсе не ящик, а вмонтированный в стену помещения вполне приличных размеров сейф, порядка метр на сорок сантиметров и примерно шестидесять сантиметров в глубину. Сейф был разделен полками на четыре секции. Однако он был практически пуст. В нем находилось всего три предмета: два лежали на самой нижней полке и один занимал отдельную среднюю полку.

Зато какие это были предметы!

Когда я услышал их описание, то не просто выпал в осадок, а даже поблагодарил так гостеприимно встретившего меня стража. Ведь не встреть я его, то навряд ли стал бы тратить свое время на эту секретную комнатку. А так, этот страж просто подтолкнул меня к этому.

Так вот. Первым предметом был костюм.

= Описание: индивидуальный спасательный защитный костюм из наномодифицированной ткани. Свойства: повышенная прочность и износостойкость, восстановление повреждений, адаптация под желаемый вид пользователя, частичная мимикрия. Индивидуальная настройка и постоянная привязка к пользователю. Поддержание жизнедеятельности пользователя на оптимальном уровне. Контроль состояния пользователя. Вывод токсичных и отравляющих веществ. Энергопотребление: режим активации и первичной настройки – три тысячи энеронов, фоновый (стандартный) режим работы для поддержания работоспособности активированных функций – от одного до десяти энеронов в сутки, режим экстренного восстановления – от трех тысяч до ста семидесяти тысяч энеронов в час.

Вытащив из сейфа пакет с этим костюмом, я не понял, как этот бесформенный балахон может быть хоть каким-то костюмом, не говоря уже о его защитных свойствах.

Однако интуиция да и кластер упорно твердили об обратном.

Поэтому я, не став откладывать дело в долгий ящик, решил надеть его. А то после боя с магическим стражем вся моя одежда, хоть она и была зачарована, превратилась в такие лохмотья и обноски, которые даже бомжу отдавать стыдно. Действительно сейчас мои вещи могут пригодиться только на тряпки.

Поэтому я аккуратно стянул с себя сначала всю экипировку, а потом и одежду. Даже от трусов пришлось избавляться, были они похожи на какие-то непонятные ленточки, держащиеся на одной веревочке.

Как ни странно, но перевязь и плащ были как новенькие, на них не было ни единой царапинки или дырочки, все будто только с прилавка, даже грязи и пыли на них не осталось. А вот то, что было моим собственным: джинсы, куртка, даже ботинки, изрубленные в нескольких местах – все превратилось в полный хлам. Это же касалось и рюкзака, который так и сиял сплошными прорехами, но еще держался на каком-то честном слове, удерживая все навешанное и сложенное в него и на него найденное мной имущество, что меня несколько удивило. Я как-то в суматохе боя со стражем даже забыл о том, что у меня за спиной навешано столько амуниции, и обратил на этот дополнительный обвес свое внимание только сейчас.

Видимо, еще и эти доспехи первых найденных мной стражей послужили дополнительной защитой моих многострадальных спины и позвоночника, когда я со всей дури, вложенной в голема, впечатывался в стены туннеля.

Поняв, что имущества, оставшегося целым или пришедшего в негодность после боя со стражем, у меня несколько больше, я вернулся к своей текущей задаче, а именно найденному спаскостюму.

Решив, что терять-то мне в нынешней ситуации особо нечего, придется носить этот балахон, – он, по крайней мере, без дырок, – я натянул его на себя.

В первые минуты ничего не происходило, а потом начались чудеса.

= Получен доступ к спасательному костюму индивидуального пользования, – доложил кластер. – Начать процедуру привязки и активации основных функций защитного комплекта? Время выполнения: двадцать секунд.

Ну что поделать, я согласился.

Поначалу этот спасательный костюм все так же болтался на мне обвисшим мешком, но внезапно он будто сжался и обтянул мое тело тонкой сероватой пленкой.

= Активация завершена успешно. Привязка проведена успешно. Начато сканирование основных параметров жизнедеятельности пользователя.

Буквально через пару мгновений.

= Обнаружен наномодифицированный экзоскелет. Для достижения оптимальной производительности и максимальной эффективности рекомендуется провести повторное сканирование с учетом обнаруженных модификаций.

И практически сразу.

= Работа спасательно-защитного комплекта выведена на оптимальный уровень. Режим работы стандартный.

Следующим сообщением стало:

= Провести адаптацию костюма под запросы пользователя?

Я, честно говоря, даже не понял, что это такое, но буквально в следующее мгновение в моем сознании возник маленький человечек, одетый в серый облегающий костюм. И рядом с ним заморгали различные варианты комплектов одежды, в основном с предложением вариаций на тему снаряжения защитного цвета или технических комплектов одежды.

Однако последним было нечто с названием.

= Виртуальное конструирование.

Его я для интереса и выбрал. По правде говоря, изобретать что-то особенное мне не очень-то и хотелось, да и вариантов местной одежды я видел не слишком много. А потому мысленно представил то, что хорошо успел изучить, и то, что видел уже не один раз, а именно то, что было надето на корноле. Правда, заменив цвет его костюма на темно-коричневый и его не слишком понравившиеся мне мокасины на так любимые мною полуботинки военного образца.

Не знаю, как я стал выглядеть внешне, однако виртуальный человечек стал одет именно так, как я его и представил. Темно-коричневый, уходящий в черный, цвет костюма и куртки. И точно такого же цвета ботинки на шнуровке.

= Запомнить конфигурацию? – запросил у меня костюм через интерфейс кластера.

«Да, – подтвердил я и дал этому комплекту одежды название: – Походный вариант».

После чего отвлекся от интерфейсного окна и осмотрел уже себя в реальности. Именно тот комплект одежды, что я и представил, был надет на меня сейчас.

«Замечательно», – подумал я и попробовал пошевелиться, пройтись по помещению. Все сидело как влитое. Ничего и нигде не натирало, было мягким и эластичным. Вся одежда ощущалась, будто моя вторая кожа.

«Идеально», – подумал я.

После этого я поднял с пола перевязь с оружием, сейчас без него я, даже одевшись, ощущал себя голым. Нацепил и удобно расположил мечи, метательные кинжалы, дротики, потайной кинжал, стилет, нож на пояс, арбалеты под мышки, лук и колчан со стрелами за спину.

Потом подошёл к ближайшему стражу и позаимствовал его меч. Вариант двух комплектов мечей мне понравился. А поэтому я разместил за спиной еще и его. Жаль, что в паре подобные клинки использовать не очень удобно, а то я взял бы себе и второй такой меч.

Также подумал и взял у стоящего напротив меня стража еще и его щит, закинув за спину и его.

Неплохая защита. Легкий, но очень прочный металл, это качественное и надежное прикрытие спины. Тем более для бездоспешного воина, такого, как я сам.

«Ну, все, теперь я уже одет», – решил я.

Осмотрев себя как бы со стороны, я заметил, что на виртуальной модельке человечка в моем сознании, которая была создана кластером или интерфейсом костюма, проявилась вся надетая на меня экипировка.

«Неплохо», – подумал я, теперь вижу, как все же выгляжу со стороны. А выглядел я настораживающе, даже сам подивился тому впечатлению, что создавалось. Какой-то непонятный, скрывающий свое лицо в тени капюшона, воин, даже скорее, лесной рейнджер или наемник, весь обвешанный оружием с ног до головы.

В довершение картины я накинул на плечи плащ, прикрыв все свое вооружение его полами.

И теперь кроме торчащих из-за моих плеч рукоятей мечей и лука было совершенно не понятно, насколько вооружен и опасен представший перед вами воин.

Но что странно, никакого навешанного на меня вооружения и экипировки я совершенно не замечал. Будто это было моей неотъемлемой частью, продолжением моих рук и ног. Моей второй кожей или, что более верно, моей второй натурой.

К оружию за последнее время я успел привыкнуть основательно.

«Хотя чему тут удивляться, я ко всему сейчас приспосабливаюсь и привыкаю быстро», – пошутил я над собой.

На этом любование собой красивым я решил прекратить и дальше опять вернулся к обнаруженному мною сейфу.

Следующим предметом был небольшой браслет, немного похожий на тот, что я подарил Эрее, только на нем совершенно отсутствовали украшения. Поэтому я подумал, что он аналогично моему подарку как-то связан с защитными заклинаниями или чем-то подобным.

Однако выданное кластером описание поразило меня еще больше, чем описание спасательного костюма.

Не знаю даже, полезность какого из полученных предметов выше.

= Описание: подпространственный склад, привязанный к материальному носителю. Материальный носитель: наномодифицированный металлический браслет. При наличии необходимых модификаций возможна индивидуальная привязка к пользователю. Свойства: стандартный подпространственный склад объёмом девятьсот кубических метров. Построен на основе конструкта создающего постоянный подпространственный карман. Управление: стандартный интерфейс управления. Энергопотребление: дискретное потребление энергии на каждую операцию – двенадцать энеронов, в случае возможности проведения операции индивидуальной привязки – потребуется разово сорок тысяч энеронов, в случае индивидуальной привязки постоянное энергопотребление снижается до семи энеронов на каждую дискретную операцию пользования складом.

«Н-да. Вещь однозначно очень полезная, – начал рассуждать я, – но никакой инструкции к ней не прилагается, хотя и оставлять эту штуковину здесь будет верхом глупости. Такие подарки судьбы нужно сразу хватать и бежать подальше, вдруг отберут. Я, конечно, читал в разных фэнтезийных книжках о „сумках путешественника“ с подобными свойствами, но там были именно сумки или нечто, с ними связанное. А вот так, совершенно не подходящий для этого предмет. Про такое я не слышал. Да и вообще, к чему тут мое мнение, я многого не знаю об этом мире. Хотя, по сути, если немного пораскинуть мозгами, то какое имеет значение, к чему привязывать то или иное плетение, даже если это плетение временно перекидывает какой-то предмет в небольшой подпространственный карман».

Решив, что этот предмет не менее полезен, чем уже опробованный и надетый на меня костюм, я несмело поднес его к руке и, закрыв глаза, защёлкнул его на ней.

Как это обычно и бывает, сначала ничего не происходило. Однако это состояние неопределенности длилось совершенно недолго, так как уже в следующее мгновение проснулся кластер.

= Обнаружен интерфейс управления подпространственным складом, – сообщил он.

= Обнаружены отличия от стандартной конфигурации, – практически сразу добавил кластер.

= Выполнена дополнительная модификация пятнадцатого уровня. Обнаружено увеличение внутреннего объёма склада за счет внедрения в него дополнительных подпространственных карманов. В связи с доступом к дополнительным подпространственным карманам произведено внутреннее разделение склада на секции.

Буквально через секунду выдал:

= Обнаружено ограничение в использовании. Подпространственный склад предназначен строго для индивидуального использования. Необходимо провести индивидуальную привязку.

После чего кластер переключился уже на меня.

= Выполняю сканирование пользователя на предмет наличия необходимых модификаций.

Буквально тут же сообщил:

= Наличие необходимых модификаций обнаружено. Модификации: наномодифицированный экзоскелет третьего уровня. Вероятность слияния – сто процентов.

А потом, уже обратившись ко мне, уточнил:

= Приступить к процедуре привязки?

Ну мне и особого выхода не оставили, сообщив, что у меня все есть и можно все спокойно сделать, и чтобы я теперь отказался, да не бывать этому.

«Да», – отвечаю я ему.

В этот раз все прошло по тому же сценарию, как и тогда, когда я надел себе найденный наруч и он заработал. Сначала возникло ощущение некой щекотки, которая разбежалась по моей руке, а потом и по всему телу, затем чувство сильнейшего дискомфорта, а потом резко все прекратилось.

Хорошо, что в этот раз все протекало значительно быстрее.

Посмотрев на то место, где был ранее надет браслет, я его не обнаружил, впрочем, как и наруч. У меня вообще почему-то возникли сильные подозрения, что тот наруч и не артефакт вовсе, а вот такой же подарочек от неизвестных благодетелей. Слишком уж у него много общего с этими предметами, особенно с последним браслетом.

Как только закончилась процедура привязки, снова ожил кластер, продолжив прерванный доклад.

= Доступ пользователя подтвержден. Права на использование выданы. Дополнительное интерфейсное меню выведено на основной экран.

И у меня перед глазами появилось небольшое отображение маленького мешочка (ну куда же без него). И обозначено это меню было не иначе как «Инвентарь».

Ну прямо как в какой-то компьютерной игре.

Обратив на него внимание, я перешёл в меню управления подпространственным складом.

= Провести повторное сканирование с учетом внесенных корректировок? – высветился первый запрос, как только я активировал меню «Инвентаря».

Через некоторое время я получил на него небольшой блок данных по моему складу.

= Сканирование завершено. Общий объём доступного пространства составляет тысяча девятьсот кубических метров. Основная секция: девятьсот кубических метров. Дополнительная секция один: пятьсот кубических метров. Дополнительная секция два: сто кубических метров. Дополнительная секция три (пометка, предназначена для хранения особо опасных грузов): сто девяносто три кубических метра. Дополнительная секция четыре (пометка, предназначена для хранения особо ценных грузов): триста кубических метров.

Получив эти данные, я для себя переименовал эти секции в более понятные названия.

Основной склад, дополнительный, мусор (сюда я собирался складывать малопригодные предметы, ценность которых равнялась нулю, однако выбросить которые было жалко или пока не предоставлялось возможности), дальше шёл склад опасных предметов и ценности.

Так было и проще и понятнее, где и что, по идее, должно храниться, если это что-то рассортировать.

Осмыслив эту мысль, я пришёл к выводу, что так будет гораздо лучше, и продолжил дальше изучать предоставленное мне меню.

Просматривая меню, я увидел дополнительный пункт:

= Автоматическая инвентаризация имущества.

Запустив его, я получил запрос:

= Инвентаризация и индексация находящегося на складе имущества проводится впервые. Предварительно необходимо выполнить полную инвентаризацию находящегося на складе имущества. Приступить?

«Да», – опять соглашаюсь я и тут же вижу сообщение, переданное кластером.

= Получен прямой доступ к подпространственному хранилищу. Получен прямой контроль над системой инвентаризации складской учетности. Провожу сканирование доступных ресурсов и содержимого склада.

Через несколько мгновений уже непонятно кто мне передает отчет.

= Текущее состояние склада: активен. Наличие имущества на складе: нет записей.

= Провожу подключение к системе управления складом, – доложил кластер. После чего сообщил:

= Доступ получен. Система управления складским хозяйством активирована. Подключить визуальный контроль складской логистики?

Что это такое, я, если честно, не понял, но, естественно, согласился с предложением кластера.

И как только я это сделал, у меня в сознании возникла некая мишень, которая перемещалась вслед за фокусом моего внимания. На каком бы предмете или вещи я не сосредотачивал свое внимание, как этот предмет подсвечивался у меня в сознании.

Обратив внимание на разложенный на полу рюкзак, я заметил, как он стал чуть более ярок по сравнению со всеми остальными предметами, которые разом потеряли свою цветность и перешли в градацию серого. Над рюкзаком же автоматически загорелась надпись:

= Переместить?

«Да», – согласился я.

И рюкзак мгновенно исчез как из виртуальной модели помещения, созданной ментоинтерфейсом и кластером в моем сознании, так и в реальности, с пола этой небольшой комнатки.

Зато во второй половине окна, отвечающего за инвентарь, появилась надпись:

= Получены новые предметы.

И дальше следовал запрос.

= Провести автоматическое распределение и инвентаризацию полученного имущества?

На что я снова дал свое согласие.

И практически мгновенно увидел, как большая часть предметов попала на основной склад, всякое тряпье и барахло, представляющее сугубо утилитарную ценность, оказалось на складе мусора.

Однако все драгоценные камни и магические артефакты были по непонятно какому принципу отобраны и отнесены к особо ценным предметам и помещены на четвертый, дополнительный склад.

Все отработало правильно и именно так, как бы я сам это распределил, если бы занимался этим делом самостоятельно. Подивившись такому точному исполнению моих необозначенных желаний, я задумался над тем, а как бы мне вернуть какой-то из предметов обратно… Но тут, по сути, ничего необычного не было, уже сравнив однажды эту систему с компьютерным «инвентарем», я пошёл тем же путем, что и в виртуальных играх.

Выбрав сам рюкзак на складе мусора, я постарался сначала перетащить его в виртуальное окно комнаты, и это прекрасно получилось. При этом у меня в сознании возник вопрос:

= Переместить?

Я для проверки ответил «да», и рюкзак практически мгновенно материализовался именно в том месте, куда я перенес его на виртуальной модели. Забросив его обратно на склад, я попробовал поперебрасывать его по различным секциям склада.

Потом, уже просто выбрав его инвентарную запись в меню складской отчетности, проверил, какая информация там присутствовала. В описании наличествовали все уже ранее имеющиеся по данному предмету записи, а также описание, предоставленное ментоинтерфейсом и кластером. Кроме того, были и такие параметры, как дата поступления на склад и объём, занимаемый предметом на складе. Масса, что и не удивительно, никакого особого значения не имела.

Просмотрев основную информацию по предмету, отнесенную к категории «свойства», я перешел к остальным пунктам контекстного меню и тем возможностям, что оно предоставляло, а также тем, что можно было сделать с предметом непосредственно из интерфейсного окна.

Оказывается, все операции были продублированы, и я мог также перемещать любой предмет по секциям склада, перебрасывая его из одного места в другое, либо вытаскивать со склада этот предмет наружу. И все это работало, так же как и в визуальном режиме, без особых проблем.

Наигравшись с пространственными карманами и этим невероятным по своей полезности артефактом, я закинул туда все свое разбросанное на полу имущество и свернул меню «инвентаря».

После этого оглядев комнату вокруг, я понял, что этим стражам стоять тут осталось совсем недолго, но пока я вернулся к последнему, третьему, найденному в сейфе предмету. Куб из какого-то непонятного материала, размером сорок на тридцать и на пятнадцать сантиметров.

Я даже затруднялся предположить, что это такое. Однако кластер мне помог и в этот раз.

= Описание: самовозводимое автоматическое строение, спасательная хижина повышенной надежности. Свойства: автономный спасательный купол. Купол предназначен для комфортного проживания группы лиц от одного до пяти. Температурный диапазон использования: от минус ста десяти градусов по Цельсию до плюс ста пятнадцати градусов по Цельсию. Энергопотребление: дискретное, затраты на активацию и развертывание – сто сорок энеронов, затраты на поддержание работоспособности – семьдесят энеронов в сутки, затраты на операцию деактивации и сборку – сто энеронов.

«Вещь, несомненно, полезная, – понял я, – однако тут ее не проверишь, будет это слегка затруднительно, поскольку тут немного тесновато».

Я с сожалением повертел найденный брусок из неизвестного материала в руках и, вздохнув, отправил эту «спасательную хижину», как сообщил мне кластер, на склад.

Вообще-то было не особо страшно, что этот домик остался не проверенным и не изученным, хотя бы поверхностно. Я уже понял, что с помощью кластера у меня есть шанс и прекрасная возможность разобраться с большинством встреченных мне в дороге подарков из прошлого.

А поэтому, отправив домик в свой теперь сугубо индивидуальный подпространственный карман, я оглядел уже пустое помещение.

«Вот теперь очередь дошла и до вас», – подумал я о стражах, стоящих около двери.

Пройдясь вдоль строя стражей, я уже собрался отправить их на склад, как ощутил исходящие эманации практически пропавшего следа магии откуда-то из-за их спин. Подойдя к одному из стражей, я наклонился, чтобы понять, что же там отсвечивает ментальной энергией. И в удивлении протер глаза.

У стены лежал иссохший и скрюченный уже не одно тысячелетие назад, но вполне узнаваемый остов большого медведя или кого-то очень на него похожего.

Решив разобраться с найденной непонятной находкой чуть позже, все равно к ней сквозь строй стражей было сложно подобраться, я всех их отправил на склад. После этого получил сообщение о том, что все найденные предметы повторно рассортированы в связи с поступлением нового имущества.

Теперь все големы, за исключением мечей, щитов и латных перчаток были помещены в основное хранилище. Соответственно все оружие и средства индивидуальной защиты в виде перчаток и щитов были переброшены в дополнительное хранилище. А вот восемь комплектов камней были добавлены к еще трем ранее найденным комплектам кристаллов в секцию ценного имущества.

Теперь найденная комната была совершенно пуста. Ну, если не считать обнаруженные останки неизвестного существа, лежащие у стены. Подойдя к ним поближе, но при этом стараясь ничего не задеть, чтобы, не дай бог, это существо не рассыпалось кучкой пыли, я постарался понять, а кто же это и что в нем привлекло мое внимание…

Ни кластер, ни корнол не смогли дать мне точного ответа, кто это. Они не могли даже предположить, к какой расе отнести этого бедолагу. Сведений о существах подобной расовой принадлежности ни у кого из них не было. Хотя они и корнола распознать не смогли. А вот с Эреей проблем не возникло, кластер мгновенно отнес ее к представителям расы эльфаров.

Получается, что о них он знал еще во времена создания и заполнения базы знаний, на основании которой работал.

«Сколько тысяч лет их расе, интересно?» – подумал тогда я.

Но я отвлёкся.

Сомнений в том, что это существо было вполне себе разумным, никто не высказал. Об этом однозначно говорила как минимум надетая на него походная экипировка и какая-то небольшая сумка, а также меч, лежащий у стены.

И что удивительно, если само тело этого медведя давно превратилось в прах и сохранило свой внешний вид лишь благодаря какому-то чуду, то все вещи, надетые на него, хотя и покрылись небольшим слоем пыли, однако выглядели вполне целыми. Не говоря уже о его сумке и мече.

О них вообще был отдельный разговор. Вся одежда, навесная экипировка, а также сумка и ножны этого медведя были сделаны из странного органического материала.

Единственное, что смог определить ментоинтерфейс, это то, что это какой-то неизвестный вид обработанной кожи. Ни типа животного, ни хотя бы его примерные свойства определить не получилось.

Было понятно и без глубокого анализа, проведенного Искателем, что шкура у этого зверя очень прочная и долговечная. Ведь в одежде этого существа не ощущалось ни грамма магии, а она до сих пор прекрасно сохранилась и не потеряла свою целостность, лишь задубела немного.

Но это было легко исправить постоянной ноской одежды, рано или поздно она отмякнет.

Так как магии в экипировке медведя не было совершенно, кластер вообще не вмешивался в наш разговор и не выдвигал никаких гипотез. Хотя ему это и вовсе не было свойственно, он всегда работал лишь с проверенными данными и теорией вероятности. Никаких случайностей и не обоснованных глубокими расчетами предположений.

Поняв, что его одежда сама по себе представляет огромную ценность, особенно если найдутся умельцы, способные ее обработать, я перешел дальше.

Следующими предметами были сумка и меч.

Меч, был неким аналогом моих парных клинков, только, видимо, никогда не должен был использоваться в паре с каким-то другим оружием. Или его в принципе не создавали, задаваясь такой целью. Вернее он был явной версией клинка, предназначенного для левой руки.

Материал его изготовления был полностью идентичен моим мечам, тот же непонятный для меня адамантит. А вот рукоять была отделана уже не кожей дракона, которую смог каким-то образом идентифицировать Искатель, а той же кожей, из которой была сделана одежда этого медведя, только более грубо обработанной.

Аккуратно взяв меч в руки, я понял, что клинок идеально сбалансирован, хотя был предназначен сугубо для левой руки (зачем, интересно?) и имел несколько иную форму, чем мое оружие.

Зато взяв его и клинок стража, я понял, что вполне смогу работать обоими этими мечами, причем меч медведя большей частью станет заниматься веерной защитой и организовывать скат клинка противника по своему немного пологому лезвию.

В общем, клинок не вызвал у меня никакого отторжения и через мгновение занял теперь уже свое место за моей спиной. Но это было не все, в клинке тоже абсолютно не ощущалось магии, а следовательно, не он послужил причиной того, что я заметил останки этого существа.

Не проверенным остался единственный предмет. Небольшая напоясная сумка этого медведя, крепившаяся к нему собственным ремнем. Ее можно было носить, как и было задумано, на поясе или перецепив ее ремень, перекинув сумку через плечо.

Проверив ее, я понял, да, причина в сумке, вернее ее содержимом, и поэтому, подняв ее, заглянул внутрь. А потом, повторно не поверив своим глазам, осмотрел ее снаружи. Видимо, мой лимит везения на сегодня не был исчерпан, и, вспомнив о «сумке путешественника», я нашёл какую-то ее разновидность.

Хотя, конечно, ей до моего подпространственного склада было ой как далеко.

Однако факт оставался фактом. Внутренний объём сумки значительно превышал ее внешние размеры. И в текущем ее исполнении это был серьёзный артефакт. Но что странно, магии в ней абсолютно не ощущалось. И это меня несколько смущало и настораживало. Как так?

Так вот снаружи эта небольшая сумка не превышала по размеру маленького мешочка прямоугольной формы, размером двадцать на двадцать сантиметров. Однако заглянув внутрь нее, я понял, что по своему внутреннему объёму она раза в два превосходила мой собственный рюкзак. И она была наполовину заполнена различными предметами.

Во-первых, это был какой-то провиант, который у меня сразу вызвал недоверие, и я оказался прав. Как только он оказался за пределами сумки, то весь рассыпался в пыль, впрочем, как и его прежний хозяин. Во-вторых, то же самое было и с комплектом запасной одежды, каких-то одеял и, по-видимому, небольшой палатки.

Освободив самое большое отделение сумки от этих предметов, я заглянул в другой ее карман, который был значительно меньше по размерам. А вот там мне попались уже вполне интересные вещи.

Первое, что бросилось мне в глаза, это набор столовых принадлежностей, которые совершенно не собирались распадаться в пыль. Были они созданы из какого-то сероватого, очень похожего на алюминий металла. Ментоинтерфейс определил его как металл с неизвестными примесями, кластер же просто сообщил, что это мифриловая сталь.

Но если я не ошибался и мое знание различной фантастической литературы меня не подводило, то это оружейная сталь, и кто стал бы делать из нее обычные столовые приборы – мне не понятно. Но это было так. И теперь я стал гордым обладателем небольшого котелка, миски, простой кружки, пары ложек и вилок. Никаких столовых ножей не было. Видимо это был уже перебор.

Во второй половине этого внутреннего кармашка, под небольшой застёжкой я нашёл россыпь драгоценных камней, которые раньше, по всей видимости, были заряжены магией, но сейчас они были совершенно пусты и не несли в себе никакого заряда ментоэнергии.

И вот, наконец-то я нашёл то, что и привлекло мое внимание к этим останкам в общем и сумке в частности. Это был точно такой же браслет, как я подарил Эрее, браслет исчадия, только он был уже практически разряжен.

«Но это не проблема, зарядить его я всегда успею», – подумал я и отправил все найденные тут предметы, за исключением сумки, к себе в «инвентарь», как я стал называть теперь свой склад.

Как это ни странно, все найденное у медведя было отнесено к категории ценностей и помещено в соответствующее хранилище. Даже набор столовых принадлежностей попал туда.

«Ну как сделано, так и сделано», – решил я и обратил свое внимание на помещение, в котором находился. Последний раз, осмотрев теперь уже полностью опустевшую секретную комнату, я собрался идти обратно, как мой взгляд зацепился за сейф.

«Негоже его оставлять открытым», – почему-то подумал я и, подойдя к нему, приложил руку к дверце этого шкафчика, чтобы закрыть его.

В этот момент ожил кластер и передал мне сообщение, видимо сгенерированное сейфом.

= Статус контейнера для хранения спасательного инвентаря: пуст. Выберите тип проводимых работ. Стандартный режим работы. Закрытие и консервация. Демонтаж.

Мне стало интересно, что означает каждый из перечисленных пунктов, но особенно меня заинтересовал последний. И я выбрал «демонтаж».

Практически мгновенно этот небольшой сейф закрылся, а потом сначала изнутри него стали раздаваться какие-то металлические звуки, а потом и внешне он стал складываться как какая-то гармошка, пока не превратился в куб со стороной пять сантиметров.

Последним откликом этого необычного контейнера на мои действия была фраза «Демонтаж завершён».

Прикинув, что тут, видимо, используется примерно та же технология, что и для спасательного купола, я и этот сложившийся в небольшой кубик контейнер закинул к себе в «инвентарь».

Ну, теперь тут точно все, решил я и, уже не оглядываясь, отправился к своим друзьям. Казалось, в этой комнате за изучением своих новых и необычных находок я провел часы и даже дни, однако Искатель упорно утверждал, что я потратил всего лишь чуть больше двадцати минут.

Пора было двигаться вперед и постараться покинуть этот мертвый город со своими друзьями. Времени у нас практически не осталось.

Примечания

1

Операторы телепортационных установок.

2

Аналог дьявола, архидемон одного из самых близких инфернальных планов.

3

«Вассаби».

Content

Константин Муравьев
Где-то там: Где-то там. Город Древних (сборник)

Где-то там

Город древних

Примечания