История центральных банков и порабощение человечества

Стивен Митфорд Гудсон

Вы никогда не поймете историю Америки

и историю Запада за последние 2000 лет, если не будете учитывать одну или две вещи;

именно, евреи и ростовщичество.

Одну или другую или ОБЕ. Я должен сказать, обе.

— Эзра Паунд

A History of Central Banking

and the Enslavement of Mankind

by

Stephen Mitford Goodson

1st Edition 2014

2nd Edition 2017

3rd Edition 2017

Copyright © 2017 Black House Publishing Ltd

All rights reserved. No part of this book may be reproduced in any form by any electronic or mechanical means including photocopying, recording, or information storage and retrieval without permission in writing from the publisher.

ISBN-13: 978-1-910881-49-1

Black House Publishing Ltd

Kemp House

152 City Road

London

United Kingdom

EC1V 2NX

www.blackhousepublishing.com

Email: info@blackhousepublishing.com

Книги этого же автора

General Jan Christian Smuts

The Debunking of a Myth

Inside the South African Reserve Bank:

Its Origins and Secrets Exposed

Rhodesian Prime Minister Ian Smith

The Debunking of a Myth

Hendrik Frensch Verwoerd

South Africa’s Greatest Prime Minister

The Genocide of the Boers

Предисловие

Эту книгу неизбежно посчитают весьма спорной, она вызовет много критики, и я согласен не со всеми мыслями, высказанными в ней.

Почему же такая, казалось бы, сухая тема, как история центральных банков и денежно-кредитной системы, вызывает такую сильную реакцию? Следует задаться вопросом, почему некоторые будут придавать этой книге клеймо ереси и утверждать, что Стивен Гудсон вышел за рамки допустимых исторических дебатов.

У Гудсона есть достаточный опыт и послужной список, чтобы сделать достоверную презентацию предмета, который он исследовал в течение десятилетий и которым он занимался лично в качестве неисполнительного директора Южноафриканского резервного банка.

Я не обладаю достаточным опытом, чтобы сказать, точны ли выводы Гудсона, но я знаю, что нервные струны, которые он задевает, связаны с центральным банками и созданными ими финансовой системой, лежащей в основе постоянных глубоких и бесчеловечных различий в распределении богатства внутри любой конкретной страны и между странами.

По этой причине в течение нескольких лет моя партия и я утверждали, что Южная Африка должна реформировать свою банковскую и финансовую систему, даже если это означает, что наша страна не будет соответствовать несправедливым мировым стандартам.

Обычно считается, что книги по экономике и банковскому делу слишком сложны для понимания, и их читатели ограничены в основном академическими кругами и деловым миром. В данном случае мы имеем ощутимое исключение.

Эта работа дает не только широкий обзор истории экономики на протяжении почти трех тысячелетий, но и понимание того, как проблемы ростовщичества сбивали с толку и порабощали человечество с самого начала его цивилизованного существования.

Возможно, кого-то шокирует осознание того, что центральные банки во всем мире, включая наш резервный банк Южной Африки, не служат нашим собственным интересам и фактически находятся в союзе с частными банками. Это не только подрывает наш суверенитет, но и лишает нас возможности иметь беспроцентные деньги, принадлежащие народу. Вместо этого в нашей стране, как и в других странах, мы используем частные деньги, выданные в виде кредитов частной банковской системой. Переход от частных денег к государственным обеспечил бы нашим людям достойную жизнь, которая была бы благословенной, процветающей и устойчивой. Но такая, казалось бы, простая реформа была бы настоящей революцией, которую труднее осуществить, чем любую другую реформу и любые социальные изменения, которые только можно представить.

Хотя Южная Африка обрела свободу в 1994 году во всех ее внешних проявлениях, внутренне, за исключением небольшого меньшинства чернокожих и белых предпринимателей, население в целом не получило от этого ни пользы, ни процветания и, более того, не реализовало свой скрытый потенциал, главным образом из-за недостатков денежной системы. Если мы хотим добиться подлинной свободы, то необходимо, чтобы денежная реформа проводилась с той же энергией и интенсивностью, с какой она проводилась в годы борьбы за политическую реформу. Но это требует понимания сложных вопросов о том, как создаются деньги, кому они принадлежат и чьим интересам служат.

В этой книге Гудсон не только обрисовал многочисленные успехи предыдущих государственных, а не частных банковских систем, но и дал нам план, который может решить многие из наших укоренившихся социальных проблем, таких как низкий экономический рост, высокая безработица и ухудшение обслуживания населения.

Эта книга, хотя и весьма спорная, должна вдохновлять мыслящих южноафриканцев на политические действия.

В своем выступлении перед Американской ассоциацией издателей газет 27 апреля 1961 года президент Джон Ф. Кеннеди заявил: «Без дебатов, без критики, ни одна администрация и ни одна страна не могут добиться успеха — и ни одна республика не может выжить. Вот почему афинский законодатель Солон объявил преступлением для любого гражданина уклоняться от споров».

Принц Мангосуту Бутелези, депутат парламента

Председатель Партии свободы Инката

Южно-Африканская Республика

Введение

История — важнейший предмет любой образовательной системы, по своему значению превосходящий естественные и гуманитарные науки. В своей структуре она содержит культуру, традиции, верования, идеалы и смысл существования, необходимые для продолжения существования любого народа. Если история будет скомпрометирована фальсификациями и упущениями, которые часто навязываются посторонними, то наша цивилизация придет в упадок и, наконец, рухнет, как это можно наблюдать в медленном разложении западной цивилизации с 1945 года. Джордж Оруэлл выразил аналогичное чувство в романе «1984», когда написал: «Самый эффективный способ уничтожить людей — это отрицать и уничтожить их собственное понимание истории».

Уинстон Черчилль однажды заметил, что чем дальше мы углубляемся в историю, тем яснее становится картина. Используя этот прием, автор надеется, что любые сомнения, которые могут возникнуть у читателей относительно анализа и толкования современных исторических событий, будут если не полностью устранены, то хотя бы смягчены.

Для того чтобы любой народ, любое государство, любая страна, любое общество обладали полным суверенитетом и независимостью в своих делах, абсолютный контроль над средствами, используемыми ими для обмена товарами и услугами, должен принадлежать органам, представляющим народ, и не должен делегироваться частным лицам.

На протяжении всей истории человечества периоды государственного контроля над денежной массой соответствовали эпохам процветания, мира, культурного обогащения, полной занятости и нулевой инфляции. Однако, когда частные банкиры узурпируют контроль над процессом создания денег, неизбежными результатами являются повторяющиеся циклы процветания и бедности, безработицы, инфляции и огромной и все возрастающей передачи богатства и политической власти той крошечной клике, которая контролирует эту эксплуататорскую денежную систему. Всякий раз, когда эти частные центральные банкиры сталкивались в прошлом со странами, стремящимися восстановить честную денежную систему, эти паразитические банкиры неизменно призывали к «патриотической» войне против этого оклеветанного ими «врага». Это было характерной чертой почти всех войн за последние 300 с лишним лет.

Эта книга дает представление о том, как частные банкиры с древности по настоящее время злоупотребляли финансами, независимо от того, были ли это монеты, банкноты, чеки или электронные деньги, создавая деньги из ничего в виде процентного долга, таким образом присваивая себе верховную власть. Кроме того, она содержит сведения, как древние, так и современные, об обществах и цивилизациях, которые процветали в условиях, свободных от бремени ростовщичества.

Решение простое и самоочевидное. Если мы хотим добиться нашего освобождения от порабощения, навязанного частными банкирами, мы должны демонтировать их систему частичного банковского резервирования и частных центральных банков, или мы сами будем уничтожены и преданы забвению.

Стивен Митфорд Гудсон

Глава I

Как ростовщичество разрушило Римскую империю

Деньги должны служить только цели обмена, а не увеличения. Использовать деньги для того, чтобы порождать деньги — это нелепость и извращение… Мы должны ненавидеть людей, называемых банкирами, ибо они обогащаются, ничего не делая.

— Аристотель «Политика»

Денежные системы римской эпохи (753 г. до н. э. — 565 г. н. э.) можно разделить на три различных периода, когда в качестве средств обмена товаров и услуг использовались три различных металла. Хотя есть свидетельства того, что современный человек (Homo sapiens) жил в районе Рима 14 000 лет назад (а неандертальцы жили там около 140 000 лет назад), традиционно считается, что Рим как город был основан Ромулом и Ремом в 753 году до н. э. в районе, окружающем Палатинские холмы, также известном как Лаций. Согласно легенде, Ромул (убивший своего брата Рема) стал первым царем Рима, но позже разделил трон с Титом Татием, правителем сабинян.

Около 600 года до н. э. Лаций перешел под контроль этрусков. Так продолжалось до тех пор, пока последний царь, Тарквиний Гордый, не был изгнан в 509 году до н. э., и не была создана римская республика. Этруски, народ арийского происхождения, создали одну из самых передовых цивилизаций того периода, построили дороги, храмы и многочисленные общественные здания в Риме.

Первыми «деньгами», использовавшимися в Риме, были коровы. Это были не настоящие деньги, а бартерная система. Многие древние народы использовали скот в качестве средства обмена. Согласно легенде о Геракле и авгиевых конюшнях, скот, содержавшийся там в количестве более 3000 голов, представлял собой сокровищницу царя Авгия.

Медный век (753–267 до н. э.)

Со временем римляне стали использовать вместо скота неровные куски меди или бронзы. Эти куски назывались «aes rude» (грубый металл) и должны были взвешиваться для каждой сделки.

Торговля росла, и Рим стал одним из самых процветающих городов древнего мира. В основе этого процветания была необработанная медь, позже бронза. Денежные единицы выпускались римским государственным казначейством в виде слитков весом 3,5 фунта (1,6 кг). Их называли «aes signatum» (штампованный металл), потому что правительство штамповало на них изображения коровы, орла, слона и т. п. Иногда их делали похожими на раковину морского гребешка. В 289 году до н. э. эти слитки заменили дисковидными, литыми бронзовыми монетами «aes grave» (тяжелый металл). Это были государственные деньги, которые вводились в обращение правительством. Стоимость каждой монеты обозначалась символами, отштампованными на ней.[1] Таким образом, стоимость этих денег определялась законом, а не содержанием металла (хотя это содержание было стандартизировано, и монета действительно имела некоторую присущую ценность, в отличие от большинства современных монет). Это можно рассматривать как ранний пример успешного использования фиатных денег.

Хотя фиатные деньги сильно критикуются в некоторых кругах, например последователями австрийского экономиста Людвига фон Мизеса,[2] в них нет ничего плохого, если они выпускаются правительством, а не частными банкирами, и тщательно защищены от фальшивомонетчиков. У нефиатных денег, напротив, есть серьезный недостаток: те, кто устанавливают цены на золото и серебро, то есть частные банкиры, могут контролировать экономику страны.

Римские бронзовые монеты «Aes Grave» 241–235 гг. до н. э.

К 300 году до н. э. произошло беспрецедентное увеличение общественного и частного богатства римлян. Это можно оценить по увеличению территории. После завершения Второй Латинской войны в 338 году до н. э. и поражения этрусков Римская Республика увеличилась в размерах с 2135 квадратных миль (5525 квадратных километров) до 10 350 квадратных миль (26 805 квадратных километров), что составляет 20 % Апеннинского полуострова. Вместе с расширением территории население возросло примерно с 750 000 до одного миллиона человек, причем 150 000 человек проживали в самом Риме.

Было создано партнерство между Сенатом и народом, известные как «Senatus Populusque Romanus» (SPQR, Сенат и народ Рима). Политические лидеры славились своей бережливостью и честной добродетелью. Средства обмена строго регулировались в соответствии с ростом населения и торговли, а инфляция была нулевой. Долговая кабала «nexum», по которой свободный человек предлагал свои услуги в качестве обеспечения кредита и процентов, и по которой в случае неуплаты долг должен был быть отработан, была отменена после плебейской агитации «lex Poetelia»[3] в 326 году до н. э.

Серебряный век (267 — 27 г.г. до нашей эры)

Традиционная денежная система была разрушена в 267 году до н. э., когда патрицианская элита получила привилегию чеканить серебряные монеты. Этим пользовались патриции, которые приходили в храм Юноны Монеты (откуда и произошло слово «монета»), приносили туда мешки, полные серебряных динариев, и пятикратно увеличивали их первоначальную стоимость просто с помощью чеканки новой стоимости на монетах. Таким образом, они получали весьма существенную прибыль в свою пользу.

Ранние римские серебряные монеты назывались «драхмы». Их делали по образцу монет, используемых на греческом юге полуострова. Позже её заменили на меньший и более легкий динарий. Существовали также полдинария, который назывался квинарием, и четверть динария, который назывался сестерцием. Еще позже эта система была дополнена викториатом, несколько более легким, чем динарий, и, вероятно, предназначенным для облегчения торговли с греческими соседями Рима.

На итальянском полуострове было очень мало месторождений серебра, и в результате римская армия должна была увеличиваться, чтобы завоевывать территории для получения его запасов. Римские крестьяне, обеспечившие республике продовольственную независимость, все чаще призывались в армию. Сельскохозяйственное производство, особенно производство кукурузы, сократилось, и крестьянские хозяйства были заменены латифундиями, которые представляли собой большие поместья, в которых работали рабы. Пшеницу также приходилось ввозить из Северной Африки.

Напряженность по поводу предоставления гражданства и избирательных прав между Римом и его италийскими союзниками привела к социальной войне (90–89 гг. до н. э.). Это отсутствие избирательных прав привело к фрагментации римского общества и отчуждению граждан трудящихся классов, которые рассматривались как движимое имущество и не имели никаких обязательств и, следовательно, никакой преданности по отношению к государству. Вплоть до Второй Пунической войны (218–201 гг. до н. э.) им не разрешалось служить в армии. Это классический пример монетаризированного общества. Республика слабела, а деспотизм усиливался. Пиратство стало серьезной проблемой: на побережье совершались набеги, происходили ограбления домов и похищения путешественников. Насилие стало повсеместным явлением, и в Риме активно действовали бандиты и разбойники, поскольку не было полиции для поддержания правопорядка. Это неизбежные свойства общества, в котором деньги стали высшим идеалом.

Серебряный динарий Римской республики с изображением богини Юноны Монеты (слева) и боксера-чемпиона (справа).

Происходили также политические интриги среди элиты. Экономические лишения вызвали недовольство среди бедных классов, которые во все большей степени были рабами из Северной Африки. Происходили социальные волнения. Кульминацией смут явилось восстание во главе со Спартаком в 73–71 годах до н. э. (До этого восстания были в 135–132 годах до н. э. и в 104–100 годах до н. э.).

Роль евреев в падении Рима

Первыми известными евреями, прибывшими в Рим в 161 году до нашей эры, были евреи из колена Иудина, а также маккавеи. Эти ранние римские евреи работали ремесленниками, коробейниками и лавочниками. В качестве последних они также занимались денежным кредитованием. Еврейская община жила отдельно. Они подчинялись своим собственным законам и были освобождены от военной службы.

Изгнание евреев из Рима императором Адрианом в 135 г. н. э. Из рукописи XV века, хранящейся в библиотеке Арсенала в Париже.

В 139 году до н. э. евреи, которые не были римскими гражданами, были изгнаны претором Испаном за прозелитизм, но вскоре вернулись. В 19 году н. э. император Тиберий с помощью Совета Сената изгнал 4000 евреев, которые были вовлечены в различные скандалы. Однако эти изгнания не были должным образом осуществлены, и дальнейшее присутствие евреев, в частности в качестве ростовщиков, сыграло значительную роль в упадке и крахе Римской империи.

Юлий Цезарь. Статуя установлена в 1696 году в Версальских садах.

Юлий Цезарь

Юлий Цезарь (100-44 до н. э.) родился в аристократической семье 12 июля 100 года до н. э. Он был высок, светловолос и какое то время практиковал в качестве юриста. Затем он стал блестящим военачальником, завоевавшим Галлию (Францию) в 59–52 годах до н. э. После поражения Помпея Великого в 48 году до н. э. при Фарсале Цезарь стал бесспорным лидером Римской республики. Вернувшись в Италию в сентябре 45 года до н. э., Цезарь обнаружил, что улицы и города переполнены бездомными людьми, которые были изгнаны со своей земли ростовщиками и земельными монополистами. Ежедневно в общественном зернохранилище приходилось кормить 300 000 человек. Ростовщичество процветало, и это приводило к катастрофическим последствиям.[4]

Римский форум был построен Юлием Цезарем в 54–46 годах до н. э. Это был самый центр Древнего Рима, где Цезарь встретил свою безвременную кончину 15 марта 44 года до н. э.

Главные ростовщики, многие из которых были евреями,[5] взимали процентные ставки до 48 % годовых. Философ Луций Анней Сенека (4 г. до н. э. — 65 г. н. э.) позднее заметил в «Суеверии»: «Обычаи этого самого преступного народа приобрели такую силу, что теперь они приняты во всех землях. Побежденные дали законы победителю».

В то время существовали две основные политические партии: оптиматы, сосредоточенные вокруг знати, Сената и немногих привилегированных; и популяры, которые представляли рядовых граждан. Цезарь немедленно взял на себя руководство последними.

Цезарь прекрасно понимал, что такое ростовщичество и как ему противостоять. «Он признавал глубокую истину, что деньги являются предметом государственной важности, созданным законом для исполнения государственных целей, и что никакие классы людей не должны изымать их из обращения, чтобы вызывать панику, чтобы спекулянты могли повышать процентные ставки и скупать собственность по разорительным ценам после такой паники».[6]

Цезарь провел следующие социальные реформы:

1. Восстановление имущества производилась по гораздо более низким ценам, чем те, которые существовали до Гражданской войны (49–45 гг. до н. э.).

2. Были предоставлены различные льготы по арендной плате.

3. На земельные наделы было расселено большое количество малоимущих граждан и уволенных ветеранов.

4. 80 000 обедневших семей получили бесплатное жилье.

5. Жалованье солдатам было увеличено со 123 до 225 динариев.

6. Индексировалось пособие по безработице.

7. Провинциальные общины получили избирательные права.

8. Была устранена путаница в календаре: с 1 января 44 года до н. э продолжительность года была установлена в 365 ¼ дня.

Его денежные реформы заключались в следующем:

1. Уровень государственного долга был снижен на 25 %.

2. Контроль над монетным двором был передан от патрициев (ростовщиков) правительству.

3. В качестве средства обмена были выпущены дешевые металлические монеты.

4. Было решено, что проценты не могут составлять более 1 % в месяц.

5. Было постановлено, что проценты не могут взиматься с процентов и что общая сумма начисленных процентов никогда не может превышать ссуженного капитала (правило «in duplum»).

6. Было отменено рабство как средство урегулирования долгов.

7. Аристократов заставили использовать свои капиталы, а не копить их.

Золотая монета, отчеканенная императором Александром Севером. 222–235 гг. н. э.

Эти меры привели в ярость аристократов и плутократов, чьи «средства к существованию» теперь были сильно ограничены. Поэтому они сговорились убить Цезаря, народного героя. В роковое утро 15 марта 44 года до н. э., всего через четыре года после прихода к власти, он прибыл в здание Сената безоружным, распустив свою вооруженную охрану, которая до этого постоянно находилась при нем. Окруженный 60 заговорщиками, он был зарезан, получив 23 ранения.

Золотой век (27 г. до н. э. — 476 н. э.)

В 27 году до н. э., вскоре после смерти Цезаря (и его обожествления), римляне приняли золотой стандарт. Это было сделано для поддержания финансовой стабильности империи, но в конечном счете привело к ее гибели. Раньше, во времена Римской республики, золотые монеты выпускались только в периоды большой нужды, например во время второй Пунической войны или кампании Луция Корнелия Суллы. В Европе было мало золотых рудников, за исключением таких отдаленных мест, как Уэльс, Трансильвания и Испания, и поэтому большая часть поставок могла быть обеспечена только с востока. Это, в свою очередь, требовало большой и дорогостоящей армии, которая была вовлечена в постоянные конфликты на окраинах империи.

Золотая монета называлась ауреус. Также в обращении были серебряные динарии и различные медные монеты: сестерций, дюпондий и ас.

Нехватка золота или товарных денег часто вызывала периоды дефляции в результате недостатка оборотных средств обмена. В 13 г. до н. э. была предпринята мера облегчения, когда вес золотого ауреуса был уменьшен со 122 до 72 гран, и это оставалось стандартным весом до 310 г. н. э. Однако металлы продолжали уходить на восток для покупки предметов роскоши, вследствие религиозных сборов и ростовщических платежей. Кроме того, в течение 100 лет износ привел к потере одной трети всех монет, находящихся в обращении.

Поскольку золото рассматривалось как товар, его фальсификация не допускалась. Император Константин (275–337 гг. н. э.) лично приказал казнить фальшивомонетчиков и сжигать государственных чеканщиков, совершивших фальсификацию. Менялы, не сообщившие о фальшивых золотых безантах, подвергались порке, обращению в рабство и ссылке. Эти правила действовали для безанта, который весил 70 гран и был немного больше, чем безант, который все еще циркулировал в 1025 году и весил 68 гран.

В 313 году миланским эдиктом было разрешено христианство, а с 380 года император Феодосий I (347–395 гг.) установил его в качестве официальной религии. С этого времени контроль денежного обращения находился в руках религиозной власти верховного понтифика. Особенностью имперской эпохи была социальная несправедливость и подрыв среднего класса через чрезмерное налогообложение. Римский предприниматель был не торговцем, а фактически грабителем провинций, так как метрополия имела слабую производственную базу, которая была неспособна обеспечить необходимые промышленные товары. По мере того как монетаризация общества усиливалась, и богатые паразитировали на простом человеке, плебеи становились все более похожими на рабов. Отмена системы присяжных была симптомом снижения уважения и значимости простого человека в римском обществе.

Роль церкви в упадке и падении империи

Император Константин установил церковный налог, а именно: 1/10 всех доходов должна была быть отдана христианской церкви. Это ускорило разрушение империи. В итоге церковь получила во владение от трети до половины всех земель и накопленных богатств. Эта концентрация богатства привела к большой нехватке наличных денег. Деньги существовали, но они были выведены из обращения, что тормозило распределение товаров и услуг. Вместо того чтобы использовать десятинные деньги для инвестиций в общины или для благотворительных работ, таких как строительство больниц, школ и библиотек, огромные запасы золота были сосредоточены за стенами толщиной 20 футов (6,1 м) города-крепости Константинополя и Ватиканской крепости в Риме.

В последние годы своего существования, в V и VI веках, Римская империя превратилась в паразитический организм, подверженный чередующимся фазам инфляции и дефляции. Ее экономический крах предшествовал ее политическому краху. Промышленного производства не было, почти все продовольствие приходилось ввозить, а ростовщичество практиковалось в беспрецедентных масштабах. Богатства империи, которые не принадлежали церкви, контролировались 2000 римскими семьями. Остальная часть населения жила в нищете.

Последствия

Распад западной половины империи в 476 году, после неоднократных военных вторжений готов и вандалов, привел к Темным векам. Затем последовала мучительная многовековая дефляционная депрессия. По данным Комиссии США по серебру 1876 года, металлические деньги Римской империи в период ее расцвета оценивались в 1,8 миллиарда долларов, но к концу Темных веков они сократились до 200 миллионов долларов. Сельское хозяйство было сведено к уровню натурального хозяйства. Большие парусные суда исчезли, так как не было никакой торговли. Торговля застопорилась. Исчезли искусство и наука, были утрачены технологии производства цемента.

Основными факторами упадка Римской империи были концентрация богатства,[7] отсутствие месторождений полезных ископаемых для промышленного производства и завоз огромного количества небелых рабов с последующей генетической деградацией населения. К IV веку нашей эры, в результате продолжающегося снижения рождаемости у римских женщин, число рабов превысило число граждан в пять раз. Наиболее важной экономической причиной было недостаточное предложение недорогих денег для обращения и ложное представление о том, что деньги должны быть товаром. Таким образом, с экономической точки зрения уроки падения Рима заключаются в том, что нечестная экономическая система неизбежно будет способствовать силам распада. Ни одно общество не может выжить в неправильной экономической системе. Для того чтобы общество функционировало и процветало, абсолютно необходимо, чтобы эмиссия средств обмена осуществлялась без долгов и процентов законной властью государства, состоящей из представителей народа.

Глава II

Скрытое происхождение Банка Англии

…все великие события были искажены, большинство важных причин скрыто… Если история Англии когда-нибудь будет написана тем, у кого есть знания и мужество, мир будет поражен.

— Бенджамин Дизраэли, премьер-министр Великобритании

Древняя Англия

Король Оффа с 757 по 791 год нашей эры правил королевством Мерсия,[8] которое было ограничено реками Трент и Мерси на севере, долиной Темзы на юге, Уэльсом на Западе и Восточной Англией и Эссексом на востоке. Это было одно из семи автономных королевств англосаксонской Гептархии.

Оффа был мудрым и способным администратором и добросердечным вождем. Он учредил в Англии первую денежную систему. Из-за недостатка золота он использовал серебро для чеканки монет и как способ сохранения богатства. Стандартной единицей обмена был фунт серебра, который делился на 240 пенни. На монетах была отчеканена звезда (древнеанглийское stearra), от которой происходит слово стерлинг. В 787 году король Оффа ввел закон, запрещающий ростовщичество, а именно: взимание процентов с одолженных денег — понятие, которое восходит еще к языческой эпохе. Законы против ростовщичества были еще более усилены королем Альфредом (865–899 гг.), который приказал конфисковать имущество ростовщиков, а в 1050 году Эдуард Исповедник (1042–1066 гг.) издал указ не только о конфискации, но и о том, что ростовщик должен быть объявлен вне закона и изгнан на всю жизнь.

Первая еврейская миграция и изгнание

Евреи впервые прибыли в Англию в 1066 году после поражения Вильгельма I от короля Гарольда II в Гастингсе 14 октября того же года. Эти евреи прибыли из Руана, расположенного в 75 милях (121 км) от Фалеза в Нормандии, где родился незаконнорожденным Вильгельм Завоеватель, известный тогда как Вильгельм Бастард. Хотя исторические хроники не указывают, поддерживали ли эти евреи идею военного вторжения в Англию, известно, что они финансировали его. За эту поддержку они были щедро вознаграждены, получив разрешение заниматься ростовщичеством под королевским покровительством.[9]

Последствия для английского народа были катастрофическими. Ростовщики взимали проценты в размере 33 % годовых на земли, заложенные дворянами, и 300 % годовых на орудия труда или движимое имущество, заложенное трудящимися классами. Поэтому в течение двух поколений четверть всех английских земель оказалась в руках еврейских ростовщиков. После смерти Аарона Линкольнского в 1186 году его объявили самым богатым человеком в Англии, и было подсчитано, что его состояние превышает состояние короля Генриха II.[10] Кроме того, еврейские иммигранты подрывали дух гильдий и раздражали английских купцов, продавая большое разнообразие товаров под одной крышей. Они также играли заметную роль в чеканке серебряных монет и переплавке их в слитки, а также в покрытии олова серебром.

Известный экономист д-р Уильям Каннингем сравнивает деятельность евреев в Англии с XI века и далее с губкой, «которая высасывает все богатства земли и тем самым препятствует всякому экономическому развитию. Интересно также, что даже в этот ранний период правительство делало все, что было в его силах, чтобы заставить евреев заняться достойным ремеслом и честным трудом и тем самым ассимилировать с остальным населением, но все было безрезультатно».[11]

К началу XIII века многим дворянам грозила опасность потерять свои земли из-за ростовщичества и налогов. В 1207 году христианское население было обложено огромным налогом в 60 000 фунтов стерлингов. Евреи также платили налоги, но по более низкой ставке и на сильно заниженные доходы и богатство.[12] Дворяне, занимавшие деньги у еврейских ростовщиков, а также у короля и его агентов, должны были регистрировать свои закладные в казначейских списках. Как только дворянин попадал в финансовые затруднения, король выкупал долг у ростовщика и захватывал землю должника. Король Иоанн (1199–1216) был «совершенно безрассуден» в проведении этой порочной и бесчестной политики, и, кроме того, был «расточителен, некомпетентен и полностью обязан евреям».[13]

В 1215 году дворяне восстали и вынудили короля Иоанна подписать Великую хартию вольностей, которая была подписана 15 июня 1215 года. Этот документ состоял из 61 пункта, касавшихся установления различных конституционных и юридических прав, но его основная цель состояла в том, чтобы отменить облигации еврейских ростовщиков, отменить ростовщичество и привилегированное положение евреев. 19 октября 1216 года король Иоанн умер, и ему наследовал его девятилетний сын Генрих III, правивший с 1219 по 1272 год. Его правление было немногим лучше, чем у его отца, и 19 пунктов, затрагивающих евреев, были отменены в следующем году. Однако его наследник Эдуард I (1272–1307) вскоре понял, что евреям нет места в английском обществе,[14] и что если он не предпримет никаких действий, то ему грозит потеря трона. В 1233 и 1275 годах были приняты законы о евреях, которые отменили все формы ростовщичества. Поскольку многие из этих евреев больше не могли зарабатывать себе на жизнь, король Эдуард 18 июля 1290 года издал закон, обязывающий все еврейское население, которое составляло 16 511 человек, навсегда покинуть Англию;[15] это было одно из более чем 100 сотен изгнаний, которые были зарегистрированы на протяжении всей европейской истории. Это известие было встречено великой радостью и ликованием по всей стране. В отличие от современной практики этнических чисток, евреям после уплаты налога в размере 1/15 от стоимости их движимого имущества и 1/10 от их денег было разрешено покинуть страну со всеми своими товарами и имуществом. Любой еврей, оставшийся после 1 ноября 1290 года (Дня всех святых), подлежал казни.

Бароны, включая предка автора Роджера Бертрама, Лорда Митфорда, вынудили короля Иоанна подписать Великую хартию вольностей в Раннимиде 15 июня 1215 года.

Славное средневековье

После изгнания ростовщиков и отмены ростовщичества[16] налоги стали умеренными, а государственный долг отсутствовал, так как для государственных расходов использовались деревянные бирки (tally)[17], по сути игравшие роль беспроцентных денег. Это древний финансовый инструмент, известный сарацинам и, возможно, также китайцам. Его название происходит от латинского слова «tallia», означающего палку. Бирки делали из орешника, ивы или самшита, потому что эти деревья легко раскалывались. Обычно они имели восемь дюймов в длину (20,3 см) (расстояние от конца указательного до конца большого пальца) и полдюйма (1,3 см) в ширину, хотя могли достигать восьми футов (2,44 м) в длину. Номиналы обозначали различными по размеру вырезами в древесине. 1000 фунтов отмечали вырезом в ширину ладони руки, 100 фунтов — вырезом в толщину мизинца, 1 фунт — вырезом в размер набухшего ячменного зерна. Шиллинги отмечались еще меньшими вырезами, а пенсы отмечались зарубками. Имя получателя записывали на плоских сторонах. Когда все данные записывались на бирке, ее расщепляли на две части, так что одна часть сохраняла обрубок, на котором было просверлено отверстие. Эта часть называлась корешок, ее вешали на стержни в казначействе. Плоская полоса (без обрубка) выдавалась получателю платежа. Для окончательных расчетов обе части бирки совмещались. Поскольку нет двух одинаковых кусков дерева, бирку невозможно было подделать.

Бирки были впервые введены в обращение во время правления короля Генриха II (1100–1135) и оставались в обращении до 1783 года.[18] Но своего апогея применение бирок достигло в период 1290–1485 годов, когда они стали основным средством государственных финансов. Бирки использовались не только для выплаты зарплат государственных служащих, но и для финансирования строительства объектов инфраструктуры, таких как стены лондонского Сити, общественные здания и порты. Точное количество бирок, находившихся в обращении, неизвестно, но в 1694 году их стоимость составляла 17 миллионов фунтов стерлингов. Это была огромная сумма, поскольку годовой бюджет короля редко превышал 2,5 миллиона фунтов стерлингов, а рабочий зарабатывал один пенни в день.

Средневековые бирки 15-го века.

Вследствие умеренных налогов,[19] отсутствия государственного долга и процентов, которые нужно было платить, Англия наслаждалась периодом беспрецедентного роста и процветания. Средний рабочий работал всего 14 недель в году и имел от 160 до 180 выходных дней. По словам лорда Уильяма Леверхульма,[20] писателя того времени, «труд мужчин 15-го века очень хорошо оплачивался», так что покупательная способность их заработной платы и их уровень жизни были превышены только в конце 19-го века. Рабочий мог обеспечить семью всем необходимым. Они были хорошо одеты в добротную шерстяную одежду и имели много мяса и хлеба.

Хьюстон Стюарт Чемберлен, англо-немецкий философ, подтверждает эти условия жизни в своей книге «Основы XIX века».

«В XIII веке, когда тевтонские народы начали строить свой новый мир, земледелец почти по всей Европе был более свободным человеком, с более уверенным существованием, чем в наши дни; господствовал копигольд[21], так что Англия — в наше время находящаяся во владении лендлордов — была даже в XV веке почти полностью в руках тысяч фермеров, которые были не только законными владельцами своей земли, но обладали вдобавок правами на общие пастбища и леса».[22]

Поскольку средний рабочий должен был работать всего 14 недель в году, многие добровольно отдавали свое время строительству великолепных соборов Англии. Йоркский собор был построен в 1472 году и имеет самую большую площадь витражей в мире.

В свободное время многие ремесленники добровольно демонстрировали свое мастерство в строительстве великолепных соборов Англии, что подтверждает один из основных постулатов западной цивилизации: без свободного времени развитие культуры невозможно. Джордж Маколи Тревельян, английский социальный историк, описывает эти достижения следующим образом:

«Непрерывная, но постоянно развивающаяся традиция церковной архитектуры продолжала свой величественный путь, наполняя Англию многочисленными высокими соборами каменной кладки, красота и величие которых не соперничали ни с древними, ни с современными… В новых церквях свет уже не пробивался внутрь, а лился сквозь витражи, секреты которых в наши дни утрачены еще в большей степени, чем магия архитектуры».[23]

Веселая Англия 15 века — празднование 1 мая танцами вокруг майского столба.

Хотя король Генрих VIII (1509–1547) смягчил законы о ростовщичестве в 1509 году, но это смягчение впоследствии было отменено его сыном королем Эдуардом VI (1547–1553) актом 1552 года, преамбула которого гласила, что «ростовщичество по Слову Божьему совершенно запрещено, как порок самый гнусный и отвратительный…»

Конец золотого времени

В 17 веке эта золотая эпоха пришла к трагическому концу. Большое количество евреев, которые были изгнаны из Испании в 1492 году Изабеллой I Кастильской и Фердинандом II Арагонским[24] из-за их постоянного участия в ростовщичестве и неэтичной деловой практике, осели в Голландии. Хотя Голландия в то время была важной морской державой, еврейские ростовщики, обосновавшиеся в Амстердаме, хотели вернуться в Англию, где перспективы расширения операций их ссудной империи были гораздо более многообещающими.

Во время правления королевы Елизаветы I (1558–1603) в Лондоне поселилось небольшое количество марранов — испанских евреев, принявших показную форму христианства. Многие из них занимались ювелирным делом, принимая на хранение золото, а затем в виде ссуд с процентами выдавали золотые расписки, количество которых было в десять раз больше имеющегося у них золота. Эти расписки, предшественники мошеннической банковской системы частичного резервирования, первоначально ссужались короне или казначейству под 8 % годовых, но, по словам Сэмюэля Пеписа,[25] летописца и секретаря Адмиралтейства, процентная ставка часто возрастала до 20 и даже 30 % годовых. [26] Процентная ставка, которую платили купцы, часто превышала 33 % годовых, хотя законная ставка составляла всего 6 % годовых.[27] Основную тяжесть этих грабительских процентных ставок несли на себе рабочие и бедняки, вынужденные платить 60 %, 70 % или даже 80 % годовых.[28] По словам Майкла Годфри, автора брошюры, озаглавленной «Краткий отчет Банка Англии», от двух до трех миллионов фунтов стерлингов были потеряны в результате банкротства ювелиров и исчезновения их клерков.[29]

Кромвель и гражданская война в Англии

В 1534 году, в соответствии с Актом о верховенстве, королем Генрихом VIII в качестве официальной религии Англии была учреждена Англиканская церковь. В то же время в течение XVI и XVII веков приобретали все большее число приверженцев пуританские верования, основанные на учениях Джона Уиклифа и Джона Кальвина.[30] Пуритане считали Библию истинным Законом Божьим и придавали особое значение чтению Библии, молитве и проповеди, а также упрощению ритуала таинств.

Король Стюарт Карл I (1625–1649), желавший сохранить главенство англиканской церкви, вступил в ожесточенный конфликт с пуританами, которые добились больших успехов в обращении населения в свою веру. После убийства в 1628 году верного друга и советника Карла, герцога Бекингема, он постепенно становился все более изолированным. Растущее религиозное разделение давало прекрасную возможность для его эксплуатации еврейскими заговорщиками. Как писал Израэль Дизраэли, отец премьер-министра Бенджамина Дизраэли, в книге «Жизнь и царствование Карла I», «нация была искусно разделена на почитателей субботы и нарушителей субботы».[31]

В 1640 году один из лидеров тайного еврейского общества Фернандес Карвахаль, торговец и шпион, известный также как «Великий еврей», организовал вооруженное ополчение численностью около 10 000 человек, которое использовалось для запугивания жителей Лондона и посеяния смуты. Также распространялось большое количество брошюр и листовок.[32]

Вскоре началась гражданская война между роялистами (англиканами) и круглоголовыми (пуританами), продолжавшаяся с 1642 по 1648 год. Круглоголовые со своей «армией нового образца» одержали победу. По оценкам, в войне погибло 190 000 человек, или 3,8 % населения.

Брошюра конца 1650-х годов изображает Оливера Кромвеля как английского монарха.

Вождем круглоголовых был Оливер Кромвель (1599–1658), чья «армия нового образца» была не только экипирована и снабжалась главным подрядчиком и профессиональным агитатором Фернандесом Карвахалем, но и финансировалась еврейскими ростовщиками из Амстердама. Лидер голландских евреев Манассе бен-Израиль[33] направил умоляющие прошения Кромвелю с просьбой разрешить евреям иммигрировать в Англию в благодарность за финансовые услуги, которые он так великодушно организовал.[34]

Убийство короля Карла I

Степень предательства, до которого докатился Кромвель, раскрывается в переписке между ним и синагогой Мюльхайма в Германии.

16 июня 1647 г.

От О. К. (Оливера Кромвеля) Эбенезеру Пратту

«В обмен на финансовую поддержку буду выступать за допуск евреев в Англию: это, однако, невозможно при жизни Карла. Карл не может быть казнен без суда, для которого в настоящее время нет достаточных оснований. Поэтому советую, чтобы Карла убили, но не буду иметь ничего общего с мероприятиями по найму убийцы, хотя и готов помочь в его спасении».

Был получен следующий ответ:

12 июля 1647 г.

От Эбенезера Пратта

«Окажем финансовую помощь, как только Карла уберут и евреев впустят. Убийство слишком опасно. Карлу следует дать возможность бежать: его поимка сделает возможным суд и казнь. Поддержка будет щедрой, но бесполезно обсуждать условия, пока не начнется суд». [35]

Король Карл находился фактически в плену в Холмби-Хаусе в графстве Нортгемптоншир. 4 июня 1647 года 500 революционеров схватили короля, но затем позволили ему бежать на остров Уайт, где он был впоследствии арестован. 5 декабря 1648 года палата общин решила, что «уступки короля приемлемы для урегулирования конфликта».[36]

Казнь короля Карла I. Гравюра того времени.

Тогда Кромвель с помощью полковника Прайда провел чистку палаты общин, пока в ней не осталось всего 50 членов, которые должным образом проголосовали за то, чтобы король предстал перед судом. Но ни один английский юрист не выразил готовности составить обвинительный акт против короля. В конце концов его подготовил голландский еврей Исаак Дорислаус. Король был вынужден участвовать в показательном процессе в Высоком суде, две трети членов которого были левеллерами[37] из армии. Карл отказался признать свою вину, но был признан виновным и 30 января 1649 года казнен. Когда процессия приблизилась к эшафоту, многие в толпе закричали: «Боже, храни короля!» После того, как казнь состоялась, раздался громкий стон страдания.

Вторая еврейская иммиграция

С 7 по 18 декабря 1655 года Кромвель, которого называли протектором, провел конференцию в Уайтхолле в Лондоне, чтобы получить одобрение на крупномасштабную иммиграцию евреев. Несмотря на то, что конференция была переполнена сторонниками Кромвеля, подавляющее большинство делегатов, которые были в основном священниками, юристами и торговцами, сошлось в том, что евреям не следует разрешать въезд в Англию.[38]

В октябре 1656 года евреям тайно разрешили селиться в Англии, несмотря на решительные протесты подкомитета Государственного совета, который заявил, что эти евреи «будут представлять серьезную угрозу государству и христианской религии».[39] «…Купцы все без исключения высказались против приема евреев. Они заявили, что эти иммигранты будут морально вредны для государства и что их прием обогатит иностранцев за счет англичан».[40]

Кромвель умер 3 сентября 1658 года, и ему наследовал его сын Ричард, который правил в течение девяти месяцев. Сын Карла I Карл II (1660–1685) сменил казненного отца. Хотя он был последним английским монархом, который выпускал деньги (банкноты) самостоятельно, в своем управлении он совершил две роковые ошибки.

1 августа 1663 года он принял эвфемистически звучащий закон «О поощрении торговли», который разрешал «вывоз всех иностранных монет и слитков золота и серебра, без интердикта, регулирования или пошлин любого рода».[41] Во время дебатов по законопроекту граф Англси прозорливо заметил, что «опасно для мира королевства, если полдюжины или десяток богатых, недовольных или оппозиционных лиц смогут создать банк из наших собственных монет и слитков за морями и оставить нас нуждающимися в деньгах, а король не сможет помешать этому».[42]

Брошюра, изданная Манассе бен-Израилем с целью содействия возвращению евреев в Англию.

Три года спустя посредством закона «О поощрении чеканки монет» он разрешил частным лицам, то есть банкирам и ювелирам, чеканить монеты королевства на королевском монетном дворе и тем самым получать значительную прибыль от сеньоража (разницей между номинальной стоимостью монет и издержками их производства). Кроме того, такая возможность позволяла им увеличивать или уменьшать предложение денег в обращении и поднимать или понижать цены по своему желанию в ущерб обычному населению.

Царствование его брата Якова II (1685–1688) длилось всего три года. Он стал жертвой беспринципных памфлетов и пропаганды, которые исходили главным образом из Голландии. Военная экспедиция, предпринятая принцем Вильгельмом Оранским, в конце концов свергла его с престола. Хотя армия Якова была численно превосходящей, он потерпел поражение после того, как его внезапно покинул Джон Черчилль, первый герцог Мальборо. Согласно еврейской энциклопедии, Черчилль впоследствии получил ежегодную стипендию в размере 6000 фунтов стерлингов от голландского еврея Соломона де Медины в качестве оплаты за его предательское поведение.[43] Эта огромная сумма «кровавых денег» позволила Черчиллю приступить к строительству Бленхеймского дворца, которое было завершено после его смерти в 1722 году.

Военная кампания Вильгельма Оранского, как и кампания Вильгельма Завоевателя в 1066 году, финансировалась еврейскими банкирами. В обмен на их поддержку Вильгельм III (1689–1702) вынужден был отказаться от королевской прерогативы выпуска бездолговых и беспроцентных денег в Англии, и передать это право консорциуму, известному как «Управляющий и компания Банка Англии». А.Н. Филд в книге «Обо всех этих вещах» обобщает эти эпохальные события, известные как «Славная революция» 1688 года, но которая в действительности была «Бесславной революцией», следующим образом:

«Через тридцать три года после того, как Кромвель впустил евреев в Британию, из Амстердама прибыл голландский принц, окруженный целой толпой евреев из этого финансового центра. Изгнав своего царственного тестя {Якова II} из королевства, он милостиво согласился взойти на трон Британии. Вполне естественным результатом этого события стало создание государственного долга путем учреждения шесть лет спустя Банка Англии с целью предоставления займов короне. Британия сама оплачивала свои расходы, пока не прибыли евреи. Тогда был открыт ломбард, и возникшая в результате ситуация, в которой сегодня находится нация, не может быть описана лучше, чем пророческими словами, вложенными Шекспиром в уста умирающего Джона Гонта:

Край славных душ, наш славный, славный край,

Своим достоинством повсюду славный,

В аренду сдан, подобно жалкой ферме!

Со смертью в сердце это говорю.

Та Англия, что в окруженье моря

Встарь отражала скалами осаду

Нептуна, грозного владыки вод,

Теперь окружена кольцом позора —

Чернильных клякс, пергаментных оков;

Британия, привыкшая к победам,

Сама себя позорно победила.

— Ричард II Акт II Сцена 1

История второй еврейской иммиграции в Британии — это один длинный след пергаментных облигаций, сковывающих нацию в долг. Каждый шаг в подъеме евреев в государственных делах был отмечен увеличением и умножением долга».[44]

Учреждение Банка Англии

Необходимость частного центрального банке была обоснована отставным пиратом[45] Уильямом Патерсоном, когда он в 1693 году написал брошюру под названием «Краткий отчет о предлагаемом Банке Англии».[46]

Позже он хвастался, что этот банк «имеет прибыль от процентов на все деньги, которые он создает из ничего».[47] В четверг, 21 июня 1694 года, были открыты подписные листы Банка с капиталом в 1 200 000 фунтов стерлингов. К следующему понедельнику эта сумма была полностью подписана.

Мнимая цель банка состояла в том, чтобы ссудить королю Вильгельму неограниченные суммы под 8 % годовых, чтобы дать возможность вести войны, в частности, войну против французского короля Людовика XIV, страна которого не была на ростовщической системе.[48] Таким образом, банк получал от короны проценты в размере 100 000 фунтов стерлингов в год, плюс дополнительные 4000 фунтов в качестве административного сбора. Банк также получил право выпустить 1 200 000 фунтов стерлингов банкнотами без какого-либо золотого покрытия.

Перед тем как банк был включен в список, его устав был тщательно изучен барристером Кресуэллом Левинцем, чтобы убедиться, что банк выполняет свою скрытую цель, а именно: вечно обирать английский народ, позволяя под проценты создавать национальные деньги из ничего. Все эти фальшивые деньги должны были сопровождаться сложными процентами. Левинц был крипто-евреем или марраном, который практиковал в качестве адвоката,[49] а затем служил судьей.

Против создания банка было много возражений. Прежде всего, это были ювелиры и ростовщики, которые правильно предвидели, что это положит конец их ростовщическому рэкету с частичным резервированием, основанному на их золотых расписках. Землевладельцы и сельские дворяне опасались повышения процентных ставок, поскольку банк должен был контролировать денежную массу страны. Ходили слухи, что банк отдаст предпочтение некоторым коммерсантам, выдавая им кредиты с низкими процентными ставками. Самым большим страхом было то, что «Банк станет слишком могущественным и станет краеугольным камнем коммерческого мира».[50] К сожалению, именно это и произошло, поскольку Банк Англии стал моделью, по которой были созданы все последующие центральные банки.

Создание Банка Англии было принято актом парламента, названным «Акт о предоставлении Их Величествам ставок и пошлин на водоизмещение кораблей и судов…»

В то время в Палате общин было 514 членов, из них 243 тори, 241 виг и 28 членов, чья партийность была неизвестна.[51] Около двух третей членов были сельскими джентльменами, и считается, что из 514 членов примерно 20 % были неграмотными. Законопроект обсуждался в июле 1694 года, в разгар лета, когда большинство сельских жителей были заняты летними делами и сбором урожая.[52] В ту роковую пятницу, 27 июля 1694 года, когда был принят Учредительный договор, присутствовали только 42 члена, все они были вигами, и все они проголосовали за него, в то время как тори выступали против законопроекта. (Напрашивается вопрос, из чего состоял кворум в те дни).

День дивидендов в Банке Англии. Гравюра на дереве, около 1800 года.

В названии законопроекта не упоминалось о Банке Англии, который только был описан или, точнее сказать, для непрофессионала скрыт на две трети в неразборчивом словоблудии законопроекта.

Вступительное предложение законопроекта гласило следующее: «Вильгельм и Мария милостью Божией, Король и королева Англии, Шотландии, Франции и Ирландии, защитники веры и т. д. Поклон всем, для кого предназначен этот документ». Третье предложение, содержащее 242 слова, начинается так: «В то время как в известном недавно принятом парламентом акте, озаглавленном "Акт о предоставлении Их Величествам нескольких ставок и пошлин на ТОННАЖ КОРАБЛЕЙ И СУДОВ, а также на пиво, эль и другие спиртные напитки", для обеспечения определенных компенсаций и преимуществ в упомянутом Акте, тем лицам, которые добровольно авансируют сумму в полторы тысячи фунтов на ведение войны с Францией, среди прочего, будет предоставлено…»[53]

Суть первых двух третей законопроекта детализирует необходимость введения сложного набора новых ставок, пошлин и налогов на суда, пиво, эль и другие спиртные напитки. Истинная цель этих налогов заключалась в том, что они были необходимы для финансирования процентов по всем будущим государственным займам. Вскоре после этого были введены дополнительные налоги, включая земельный налог, налог на бумагу, подушный налог, налог на соль, гербовый налог и налог на окна, который заменил налог на очаг или на дымоход. Также были введены другие налоги: налог на коробейников, налог на наемные экипажи, налог на рождение, брак и смерть и, наконец, налог на холостяков.[54] Однако самым болезненным налогом был подоходный налог, взимаемый по ставке 20 %. Он применялся не только к компаниям, но и к рабочим.[55]

Войны и долговое рабство навечно

С того времени возникла модель, создающая ненужные войны, которые увеличивали государственный долг и прибыль ростовщиков. Примечательно, что большинство этих войн было начато против стран, которые внедрили беспроцентные государственные банковские системы, как это было в североамериканских колониях и Франции при Наполеоне. Эта модель нападения и принуждения к созданию ростовщической банковской системы широко применялась в современную эпоху. Она включает поражения императорской России в Первой мировой войне, Германии, Италии и Японии во Второй мировой войне и совсем недавно Ливии в 2011 году. Все эти страны имели государственные банковские системы, которые распределяли богатство своих стран на справедливой основе и обеспечивали их населению уровень жизни, превосходящий уровень жизни в соперничающих странах.

Через два года после своего создания в 1696 году Банк Англии имел в обращении банкноты на сумму 1 750 000 фунтов стерлингов с золотым покрытием всего в 2 % или в 36 000 фунтов стерлингов.[56] 1 мая 1707 года был заключен союз между Шотландией и Англией, мотивированный в немалой степени необходимостью захватить контроль над Королевским монетным двором в Эдинбурге, что произошло в 1709 году.

В 1720 году, после окончания войны за Испанское наследство (1701–1714), государственный долг вырос до 30 миллионов фунтов стерлингов, а сама война обошлась в 50 миллионов фунтов.[57] После войны за независимость США (1775–1883), которая началась после того, как колонистов принудили заменить их бездолговые и в основном беспроцентные «колониальные расписки» английскими деньгами, что привело к 50-процентной безработице, государственный долг Англии взлетел до 176 миллионов фунтов. Согласно сэру Джону Гарольду Клэпхему, в 1944 году написавшему книгу «Банк Англии: история 1694–1914 гг.», к 1722 году большинство акций банка приобрели Соломон де Медина, два да Костаса, Фонсека, Энрикес, Мендес, Нуньес, Родригес, Сальвадор и Тейшейра де Маттос, которые все были евреями-сефардами.

В 1786 году премьер-министр Уильям Питт младший попытался ликвидировать государственный долг, погашая его с помощью фонда, который приносил проценты в размере 1 миллиона фунтов стерлингов в год.[58] От этой схемы вскоре отказались из-за огромного увеличения займов, выделенных на финансирование войны против Наполеона. В 1797 году, чтобы покрыть растущее процентное бремя, пришлось ввести систему дифференцированного подоходного налога, который к 1815 году приносил 70 миллионов фунтов стерлингов в год.[59]

Война против Франции продолжалась с 1792 по 1815 год. Одной из главных целей этого бессмысленного кровопролития было уничтожение бездолговой и беспроцентной финансовой системы Наполеона. (См. главу III). В этот же период, с 1812 по 1814 год, Англия также вела войну против Соединенных Штатов. Эта война, как и война против Франции, была спровоцирована Англией по приказу банкира Майера Амшеля Ротшильда (настоящая фамилия Бауэр) после того, как конгресс США отказался возобновить лицензию подконтрольного Ротшильдам[60] банка Соединенных Штатов, который был центральным банком Америки с 1791 по 1811 год.[61] Майер Амшель Ротшильд, как известно, сказал: «Дайте мне контроль над экономикой страны, и мне все равно, кто издает ее законы. Те немногие, кто понимает систему, будут либо настолько заинтересованы в ее выгодах, либо настолько зависимы от ее милостей, что не будет никакой оппозиции со стороны этого класса». Британский премьер-министр Спенсер Персиваль (1809–1812) пытался остановить эту совершенно бессмысленную войну, но был убит 11 мая 1812 года в вестибюле Палаты общин Джоном Беллингемом, политическим радикалом, который действовал по указанию Ротшильда.[62]

К 1815 году государственный долг Британии вырос до 885 миллионов фунтов. Эта совершенно ненужная война привела к гибели примерно трех миллионов военных и по меньшей мере одного миллиона гражданских лиц. Ликвидация Государственного банка Наполеона обошлась обманутой британской общественности в ошеломляющие 831 миллион фунтов стерлингов,[63] причем более 2,5 миллиардов фунтов долга все еще оставались непогашенными в 1914 году. Сумма основного долга в размере 504 млн. фунтов стерлингов за прошедший период увеличилась в пять раз в результате усугубляющего эффекта процентов.

Проницательный аграрий и парламентарий Уильям Коббет (1763–1835) в то время понял, что происходит, и написал следующее: «Я приступил к чтению акта парламента, которым был создан Банк Англии. Инвесторы знали, что делают. Их замысел состоял в том, чтобы постепенно заложить всю страну… земли… дома… собственность… рабочую силу. Этот план привел к тому, чего мир никогда не видел прежде, — к голоду среди изобилия».[64]

В 1800 году член парламента сэр Уильям Пултни произвел «интенсивные выпады» против Банка и предложил создать Национальный банк.[65] В 1824 году другой член парламента, Давид Рикардо, представил подробный план[66] преобразования Банка Англии в Национальный банк. Обе попытки провалились. Дела Банка Англии оставались в тайне, и только 139 лет спустя, после издания закона 1833 года,[67] парламенту была представлена санированная версия его счетов.

В 1914 году, в начале Первой мировой войны, государственный долг составлял 650 миллионов фунтов.[68] К 31 марта 1919 года он увеличился до 7,434 миллиарда фунтов стерлингов,[69] из которых 3 миллиарда фунтов стерлингов, с учетом процентной ставки 3,5 % годовых, через 95 лет все еще остаются непогашенными. В бюджете 1919 года 40 % государственных расходов направлялось на выплату процентов. Во время Второй мировой войны государственный долг вырос почти на 300 % с 7,1 миллиарда фунтов стерлингов в 1939 году до 20,1 миллиарда фунтов стерлингов в 1945 году. По состоянию на март 2017 года он составляет более 1,8 трлн. фунтов стерлингов.[70] Однако если учесть все обязательства, включая государственные и социальные пенсии, то долг превышает 5 триллионов фунтов.

Национализация

14 февраля 1946 года лейбористское правительство национализировало Банк Англии. Акционеры получили казначейские векселя на сумму 11 015 100 фунтов стерлингов, которые были погашены через 20 лет.

Эта национализация, которая якобы поставила банк под общественный контроль, не внесла никаких изменений в систему частичного банковского резервирования и была предпринята исключительно в пропагандистских целях в рамках программы национализации лейбористской партией некоторых финансовых и промышленных концернов.

6 апреля 1974 года Банк Англии учредил компанию «Bank of England Nominates Limited» с регистрационный номером 1307478. Это полностью принадлежащая ему дочерная компания, с частными акционерами, владеющими ее 100 акциями с номиналом по 1 фунту стерлингов, из которых 50 % были проданы. Есть подозрение, что такая перестройка дел банка представляет собой обратный захват его частными акционерами. Учитывая тот факт, что некоторые аспекты деятельности Банка Англии защищены его королевским патентом, разделом 27(9) Закона о компаниях 1976 года и Законом о государственной тайне 1989 года и поэтому не подлежат публичному и парламентскому контролю, это утверждение вполне может быть обоснованным.

Глава III

Наполеон и Банк Франции

Ужасные факты, открывшиеся здесь, заставляют меня удивляться, как это чудовище, проценты, не поглотило всю человеческую расу.

— Наполеон Бонопарт, когда ему показали таблицу процентных ставок.

Франция при Бурбонах

Когда в 1694 году был учрежден Банк Англии, одной из его главных целей было обеспечить достаточное финансирование, чтобы Англия могла вести войну против Франции. В то время Франция была главной мировой державой как с точки зрения военно-морских сил, так и территориальных владений. Четыре года ранее в битве при Бичи-Хед близ английского Истборна французский флот полностью разгромил англо-голландский флот. Были потоплены двенадцать кораблей, а еще двадцать кораблей были взорваны их английскими экипажами.[71]

С 7 июня 1654 года Францией правил ее самый славный монарх Людовик XIV, Король-Солнце. Людовик хорошо разбирался в хитростях банкиров. Когда он обнаружил, что его управляющий финансами Николя Фуке был представителем тех, кого мы сегодня называем финансовой властью, и получил неопровержимые доказательства того, что «он уже давно предавал оказанное ему доверие ненадлежащим обращением с государственными финансами и чудовищной коррупцией», он приказал арестовать его. Фуке был предан суду и приговорен к полной изоляции на всю оставшуюся жизнь в неприступной крепости Пиньероль.[72]

Людовик XIV, Король-Солнце, всегда настороженно относился к банкирам. Его неспособность финансировать свою армию и флот в кредит привела к его поражению в войне за испанское наследство (1702–1714).

Война за Испанское наследство (1702–1714) стала крупнейшим военным конфликтом со времен Крестовых походов. Она началась после того, как Людовик объявил о своем намерении посадить на испанский трон своего внука Филиппа, герцога Анжуйского. Эта попытка, в случае успеха, создала бы обширную Франко-Испанскую империю и представляла бы прямую угрозу Банку Англии и его уполномоченному — правительству Великобритании. Обладая способностью создавать деньги из ничего, англичане смогли построить большой флот и купить лояльность врагов Франции, финансируя их.

Людовик продержался девять лет, пока его наследники внезапно не начали умирать при неестественных обстоятельствах. 13 апреля 1711 года его наследник Луи, Великий Дофин, умер якобы от оспы, хотя он уже болел этой болезнью, когда был маленьким ребенком. 12 февраля 1712 года жена его внука, герцога Бургундского, умерла от лихорадки. Через несколько дней ее муж покрылся пятнами и 18 февраля 1712 года умер от неизвестной причины. Через несколько недель два правнука короля заболели скарлатиной. Пятилетний герцог Бретонский умер 18 марта 1712 года. Трехлетний брат, герцог Анжуйский, чудом выжил после того, как король приказал изолировать его и лечить противоядием.

В результате этих трагедий короля убедили прекратить военные действия и начать переговоры. В марте и апреле 1713 года в Утрехте был подписан договор, который позволил Франции сохранить в значительной степени свои довоенные границы. После этого наследники французского престола перестали умирать, хотя это не помешало другому внуку Людовика, герцогу Беррийскому, который был регентом будущего Людовика XV, погибнуть в необычной несчастном случае при верховой езде.[73] Сломленный человек, Король-Солнце умер от естественных причин 1 сентября 1715 года.

Способность англичан распоряжаться огромными денежными суммами не осталась незамеченной французами, которые поняли, что война не была выиграна из-за недостатка финансовых кредитов.

1 мая 1716 года шотландец Джон Лоу получил патент на открытие частного банка, «Banque Générale», который был создан по образцу Банка Англии и имел право выпускать банкноты и обменивать их на золото.[74]

Регент Людовика XV Филипп II, герцог Орлеанский, понял, что этот банк может предоставить правительству средства для финансирования его расходов, и в 1718 году появился первый центральный банк Франции, который был переименован в Королевский банк.

Принятие парадигмы Банка Англии создания денег «ex nihilo» вскоре позволило французской экономике восстановиться и процветать. Однако этот период процветания был недолгим. В январе 1720 года французское правительство взяло рекордный заем в 100 миллионов ливров. В следующем месяце внезапно распространилась новость о том, что банк испытывает трудности с обменом своих банкнот на золотые монеты, и последовала «ужасная паника»[75]. Источник этих слухов неясен, но наиболее вероятным подозреваемым мог быть Банк Англии, который хотел уничтожить своего опасного соперника.[76]

Предпринимались различные попытки укрепить Королевский банк. Декрет от 11 марта 1720 года запретил использование монет с 1 мая того же года. Когда эта мера не смогла остановить надвигающуюся катастрофу, 22 мая 1720 года был объявлен указ, который снизил стоимость банкнот на 50 %. Третий указ от 10 октября 1720 года гласил, что с 1 ноября банкноты больше не будут использоваться и что они должны быть обменены на государственные облигации с дальнейшим снижением их стоимости на 50 %.

В ноябре 1720 года Королевский банк объявил себя банкротом, а его основатель и генеральный контролер финансов Джон Лоу в декабре бежал из страны. Для Банка Англии и его еврейских акционеров гибель Королевского банка была абсолютным триумфом.

Наполеон, денежный реформатор

Наполеон, который был императором Франции с 1804 по 1815 год, очень хорошо помнил о том, что деньги всегда остаются в тайне и действуют только через агентов, которые часто не знают о целях, которые они преследуют. Он понял, что международные деньги стоят за каждым иностранным врагом, за каждым монархом и каждой политической партией, включая якобинцев.[77] Он заявил однажды: «Рука дающая выше руки берущей. У денег нет родины; финансисты лишены патриотизма и порядочности: их единственная цель — прибыль».[78] У него были очень четкие представления о том, как он хотел бы управлять французской экономикой. Он определил свою систему как систему использования ресурсов правительства, включая финансы, на благо и пользу своего народа во славу Божью. Его система была направлена на поддержание духовных ценностей в противовес материальным, нации в противовес политическим партиям, патриотизма в противовес жадности, преданности в противовес страху.[79]

Краеугольным камнем экономики должно быть сельское хозяйство — «ибо это душа народа… основа государства».[80] Следующая по значимости — это промышленность, которая «служит комфорту и счастью населения».[81] Внешняя торговля должна быть на третьем месте. Сюда должны идти только излишки сельского хозяйства и промышленности. По его мнению, «внешняя торговля должна быть слугой сельского хозяйства и внутренней промышленности; эти последние никогда не должны быть подчинены внешней торговле».[82] Конечной целью Наполеона было обеспечение не только финансовой независимости, но и самодостаточности в производстве товаров для внутреннего потребления.

Наполеон учреждает Банк Франции 18 ноября 1800 года.

Наполеон ни при каких обстоятельствах не разрешал брать кредиты на текущие расходы, будь то гражданские или военные. По поводу долга он сказал следующее:

«Стоит только подумать, к чему могут привести займы, чтобы осознать их опасность. Поэтому я никогда не хотел иметь с ними ничего общего и всегда боролся против них. Одно время люди утверждали, что я не беру кредитов, потому что мне нет доверия, и я не могу найти никого, кто бы мне их дал. Это совершенно неверно. Это подразумевает очень скудное знание человеческой природы и незнание биржевых методов, если люди воображают, что я не могу найти никого, готового дать взаймы. Но это не было частью моей системы».[83]

Государственный банк Французской империи

9 ноября 1799 года Наполеон вступил в должность Первого консула Республики. Его первым актом в этой должности было создание 18 января 1800 года Банка Франции, который являлся акционерным обществом, начавшим свою деятельность 20 февраля того же года. Этот банк заменил 15, в основном еврейских, частных банкирских домов, которые были плотно вовлечены в события, приведшие к еврейской революции против французского народа, которую обычно, но неправильно, называют французской революцией 1789–1799 годов.[84] Эти банки увеличили государственный долг до 170 миллионов фунтов стерлингов и взимали грабительские проценты по кредитам французской короне до такой степени, что к 1789 году она выделяла более 50 % своих бюджетных расходов на оплату процентов.

Банк был учрежден с уставным капиталом в 30 миллионов франков, разделенным на 30 000 акций по 1000 франков каждая, часть которых была принадлежала Наполеону, его семье и членам его окружения.[85] Дивиденды акционеров первоначально были установлены в размере 6 % годовых, но в 1806 году были увеличены до двух третей прибыли банка, а оставшаяся треть была направлена в резервы Банка. Двести крупнейших акционеров избрали 15 регентов или директоров, которые заседали в Генеральном совете, управляющем банком, и трех цензоров или инспекторов, которые контролировали управление банком. Генеральный совет, в свою очередь, избрал Центральный комитет, состоящий из трех членов, один из которых был председателем.[86] Наполеон сделал себя президентом банка, заявив, что «банк принадлежит не только акционерам, но и государству, так как государство доверило ему привилегию выпуска денег. Я хочу, чтобы банк в достаточной, но не слишком большой, степени находился в руках государства».[87]

Тильзитский договор. Наполеон и царь Александр I подписывают договор на плоту на реке Неман.

14 апреля 1803 года посредством парламентского акта Наполеон отменил право двух банков-конкурентов — «Caisse d'Escompte de Commerce» и «Comptoir Commerce» выпускать банкноты. Он заметил:

«Разве вы не говорили мне, что для сохранения кредита принято, чтобы искусственные деньги, как у Банка Франции, выпускались только из одного источника? Я принимаю эту идею. За одним банком легче следить, чем за несколькими концернами — как со стороны правительства, так и со стороны общественности. С точки зрения чрезвычайных ситуаций я не вижу никакой пользы в конкуренции такого рода».[88]

22 апреля 1806 года был принят новый закон, который заменил трех членов Центрального комитета управляющим и двумя его заместителями.[89] Эти назначения были лично проверены Наполеоном. Новый закон также увеличил капитал банка до 90 миллионов франков. Наполеон был настолько подозрителен и недоверчив к банкирам, что лично контролировал операции казначейства, чтобы секреты его денежно-кредитной политики не просочились наружу и не были использованы спекулянтами. Таким образом, он был своим собственным банкиром, который контролировал как создание, так и распределение денег и кредитов, к огорчению международных банкиров, особенно Ротшильдов, которые были фактически исключены из операций на континентальных рынках. Наполеон сделал франк самой стабильной валютой в Европе. После того как Франция покинула кредитные рынки лондонского Сити, на его братство банкиров и ростовщиков опустился туман уныния. В типичной манере английская пресса начала разжигать неприятности для Наполеона. Его обвинили в несоблюдении условий Амьенского договора, подписанного между Англией и Францией 25 марта 1802 года. Отношения совсем испортились, когда Наполеон отказался подписать торговый договор, который способствовал бы «свободной торговле» и тогдашней версии глобализации, и тем самым заставил бы его ослабить автаркию и изоляционизм его континентальной политики.

Англия под руководством своих международных банкиров начала финансировать[90] Австрию, Пруссию, Россию, Испанию и Швецию. Франции была объявлена война. Были образованы коалиционные силы,[91] численность которых превысила 600 000 человек. Наполеон не мог собрать и трети этого числа, и при обычных обстоятельствах был бы вынужден взять ссуду у банкиров, чтобы вооружить и накормить их. Но 20 декабря 1803 года он победил поджигателей войны, продав Луизиану Соединенным Штатам Америки за 3 миллиона фунтов. Последовал короткий период мира и процветания. Однако в 1806 году новая коалиция, состоящая из Англии, России и Пруссии, по инициативе последней снова вышла на поле боя. Хотя коалиционные войска были разбиты под Йеной 14 октября 1806 года, Наполеон был вынужден участвовать в серии ненужных и бессмысленных войн в течение следующих девяти лет, чтобы защитить Францию и ее новое экономическое устройство. Он провозгласил континентальную блокаду, целью которой было уничтожить экспортную торговлю Англии, поскольку он понял, что Англия не может финансировать свой импорт и финансировать своих союзников одновременно.

В Тильзитском договоре, подписанном 7 июля 1807 года на плоту посреди реки Неман в Восточной Пруссии, Наполеон и царь Александр I договорились о союзе, который сделал их хозяевами континентальной Европы. Александр согласился присоединиться к континентальной блокаде Англии Наполеоном и оказывать друг другу взаимную поддержку в случае споров с другими государствами, и в частности с Британской Империей. В то время Франция и Россия были единственными странами в Европе, которые не были на ростовщической системе и, кроме того, не были в долгу у Ротшильдов. Поэтому они были единственными свободными и независимыми странами. Однако через несколько лет Россия начала нарушать блокаду. Это было вызвано тем, что Россия, производитель главным образом сырья, имела очень мало промышленного потенциала и зависела от Англии в импорте промышленной продукции. Александр был готов продолжать блокаду только при условии, что Франция будет поставлять ему промышленные товары, которые он ранее импортировал из Англии. Франция не могла поставлять эти товары, так как Англия владела морями, а в Европе в то время не было ни хороших шоссейных дорог, ни железнодорожной инфраструктуры. Поэтому, чтобы обеспечить блокаду, Наполеон решил вторгнуться в Россию 24 июня 1812 года с армией численностью более 500 000 солдат. Хотя он достиг Москвы 14 сентября 1812 года, он обнаружил, что она была пуста, и последующее зимнее отступление превратилось в крупную катастрофу, и только 110 000 человек из его первоначальной армии выжили. В следующем году, 19 октября 1813 года, Наполеон потерпел поражение в «Битве народов» к востоку от Лейпцига. 11 апреля 1814 года он отрекся от престола в Фонтенбло.

Наполеон был изгнан на остров Эльба, расположенный между Корсикой и Тосканой. Впоследствии он попытался вернуться к власти, но 15 июня 1815 года был разбит в битве при Ватерлоо, расположенном на территории современной Бельгии. Все воюющие стороны — Англия, Пруссия и Франция — финансировались Натаном Ротшильдом, причем Франция получила заем в размере 10 миллионов фунтов стерлингов.[92] После своего поражения Наполеон был сослан на британский остров Святой Елены в Южной Атлантике, где 5 мая 1821 года он умер при подозрительных обстоятельствах в возрасте 51 года, когда он был еще здоровым человеком. Исследование останков Наполеона показало, что он почти наверняка умер от отравления цианидом после хронической интоксикации мышьяком.[93] В таком случае это, несомненно, была работа убийцы, нанятого Ротшильдами, что соответствует шаблону убийств всех лидеров, которые предлагали, учреждали или поддерживали банковские системы, свободные от ростовщичества,[94] убийств, которые последовательно повторяются в течение последних двух столетий.

В рамках плана Наполеона по ассимиляции евреев во французское общество он издал в 1808 году декрет, предписывающий всем евреям брать фамилии и использовать эти фамилии во всех документах. Наполеон в 1808 году писал своему младшему брату Жерому:

«Я взялся реформировать евреев, но я не пытался привлечь их больше в свое царство… Необходимо уменьшить, если не уничтожить, склонность еврейского народа к осуществлению очень большого числа видов деятельности, вредных для цивилизации и общественного порядка во всех странах мира. Необходимо остановить вред, предотвратив его; чтобы предотвратить его, необходимо изменить евреев… Как только часть их молодежи займет свое место в наших армиях, они перестанут иметь еврейские интересы и чувства; их интересы и чувства будут французскими».

Достижения французской государственной банковской системы

21 марта 1804 года Наполеон ввел новый коммерческий кодекс, который был частью Кодекса Наполеона (Code civil des Français). Эти экономические реформы, включавшие значительное снижение налогов, быстро перевернули французскую экономику и привели к росту торговли и развитию новых отраслей промышленности, таких как хлопководство и сахарное свекловодство, которым способствовали пошлины на иностранные товары и низкие проценты по кредитам. Не только во Франции, но и во всей Западной Европе, в огромных масштабах была модернизирована инфраструктура. Было построено 20 000 миль (32 186 км) имперских дорог и 12 000 миль (19 312 км) региональных дорог, почти 1000 миль (1609 км) каналов и мостов. Производилось углубление дна и расширение портов, таких как Шербур и Дюнкерк. Строились гидротехнические сооружения и общественные здания, такие как галерея в Лувре, — все это финансировалось беспроцентными деньгами Банка Франции.

Наполеон также учредил промышленный совет, который предоставлял данные и информацию для французской промышленности; Императорский университет, который управлял французским образованием, специализированными школами и лицеями для изучения техники, науки и технологии, и профессиональными школами для изучения акушерства и ветеринарии.

Наполеон описал эти достижения своему ирландскому врачу Эдварду О'Мира на острове Святой Елены и сказал, что они являются его самым долговечным памятником. «Союзные державы не могут отнять у меня великих общественных работ, которые я выполнил, дорог, которые я проложил через Альпы [95], и морей, которые я объединил. Они не могут что-то где-то улучшить, где бы я уже не был до этого. Они не могут изъять что-то из свода законов, который я создал и который дойдет до потомства».[96]

В заключение мы можем рассмотреть некоторые достижения Наполеона, о которых он сообщил своему бывшему камергеру и постоянному спутнику в течение 18 месяцев на острове Святой Елены, графу де Лас Кейсу.[97]

«Я вдохновил Францию и Европу новыми идеями, которые никогда не будут забыты… Финансы Франции — лучшие в мире. Кому она ими обязана? Если бы меня не свергли, я произвел бы полную перемену как в торговле, так и в промышленности. Усилия французского народа были необычайны. Процветание и прогресс росли безмерно. Просвещение шло гигантскими шагами. Повсюду слышались и публиковались новые идеи, ибо я старался ввести науку в народ… Если бы мне дали время, во Франции скоро не осталось бы кустарей; все они стали бы творцами».[98]

Глава IV

Век борьбы:

Ротшильды против народов

О, золото! Кто возбуждает прессу?

Кто властвует на бирже? Кто царит

На всех великих сеймах и конгрессах?

Кто в Англии политику вершит?

Кто создает надежды, интересы?

Кто радости и горести дарит?

Вы думаете — дух Наполеона?

Нет! Ротшильда и Баринга мильоны!

— Лорд Байрон, Двенадцатая Песнь

Центральные банки в Соединенных Штатах

Как будет показано в этом разделе, все предыдущие столкновения Соединенных Штатов с центральными банками были весьма негативными.

В колониальный период американские колонии создали свои собственные бумажные деньги. Первой колонией, сделавшей это, был Массачусетс в 1691 году. Пенсильвания, Нью-Йорк, Делавэр и Мэриленд вскоре последовали его примеру. Они называли свою валюту колониальными расписками или векселями. Это освободило их от контроля английских банков и позволило им вести свои финансовые дела в условиях, свободных от инфляции, с небольшим количеством налогов. Во всех колониях был достигнут устойчивый, стабильный экономический рост и процветание, что было бы невозможно при частной банковской системе, основанной на ростовщичестве.

В 1763 году американский государственный деятель Бенджамин Франклин (1706–1790) посетил Лондон, где был потрясен трущобами и широким распространением бедности. Когда британский парламент попросил Франклина объяснить источник процветания американских колоний, он ответил так:

Первый банк Соединенных Штатов, построенный в Филадельфии в 1795 году. Главным акционером банка был Майер Амшель Ротшильд (1744–1812).

«Это очень просто. В колониях мы выпускаем собственные деньги. Они называются колониальными расписками. Мы выпускаем их пропорционально потребностям торговли и промышленности, чтобы продукты легко переходили от производителей к потребителям. Таким образом, создавая для себя собственные бумажные деньги, мы контролируем их покупательную способность, и мы не должны платить кому-либо проценты».

В следующем 1764 году Банк Англии ввел в действие «Закон о денежном обращении»[99], который существенно ограничил право колоний выпускать свои собственные деньги и отменил их статус законного платежного средства для оплаты частных и государственных долгов. Вместо этого Банк приказал колониям выпускать процентовые облигации и продавать их Банку Англии в обмен на английские деньги. В результате колонии получали только половину необходимой валюты. Под действием этого закона экономика колоний рухнула, и в течение одного года более половины населения стало безработным и нищим. «Акт о гербовом сборе» 1765 года стал последней каплей, но отмена колониальной валюты была главной причиной революции.

Одной из первых задач, возложенных на Второй континентальный конгресс, который впервые собрался 10 мая 1775 года, была эмиссия собственной валюты, главным образом для финансирования военных расходов. За время существования этой валюты было выпущено в общей сложности 241 552 788 долларов. Банк Англии отреагировал быстро. Были наняты сотни рабочих, и вскоре фальшивые банкноты на миллионы долларов скатывались с печатных станков и отправлялись в Нью-Йорк. Континентальный доллар сохранял большую часть своей покупательной способности в течение первых двух лет своего выпуска, но как только в обращении появилось много английских поддельных долларов, их стоимость вскоре упала, и к 1780 году один доллар стоил всего 2,5 цента.

Пятнадцать лет спустя, в 1790 году, Банк Англии предпринял еще одну подобную операцию, когда он нанял более 400 рабочих на 17 фабриках в южной и центральной Англии, чтобы напечатать ассигнаты, которые были валютой революционной Франции. Ассигнаты, обеспеченные церковными землями, на начальном этапе успешно использовались в качестве средства обмена, и была погашена значительная часть государственного долга. Однако к 1792 году массовое вливание фальшивых банкнот привело к резкому падению стоимости ассигнатов, вследствие чего наступил короткий период гиперинфляции. 14 апреля 1803 года Наполеон Бонапарт ввел государственный франк, который в 1808 году приобрел статус законного платежного средства.

Уже в 1781 году, до окончания войны за независимость (которая закончилась 11 апреля 1783 года), Роберт Моррис (1734–1806), суперинтендант финансов, внес законопроект, который учреждением Банка Северной Америки восстановил новое состояние рабства. Этот банк начал свою деятельность 4 января 1782 года. Он привлекал крупные депозиты серебряных и золотых монет и векселей, полученных за счет займов у Франции и Нидерландов, что позволяло ему выпускать бумажную валюту на основе этих резервов. Между 1791 и 1796 годами инфляция составила 72 %. В 1795 году штат Пенсильвания отозвал свою юрисдикцию из-за «вызывающего тревогу иностранного влияния и фиктивного кредита».[100]

25 февраля 1791 года Банк Северной Америки сменился другим центральным банком, который назывался Первый Банк Соединенных Штатов. Он был навязан в результате интриг Александра Гамильтона,[101] секретаря Министерства финансов, чьи действия указывали на то, что он работал рука об руку с директорами Банка Англии, так как Первый Банк Соединенных Штатов был создан по образцу этого банка. Новый банк имел капитал в 10 миллионов долларов, из которых 20 % принадлежало правительству США, а остальное — частным инвесторам. Против банка решительно выступили будущие президенты Джон Адамс, Джеймс Мэдисон и Томас Джефферсон (тогдашний госсекретарь), который впоследствии заявил, что:

«Центральный банк — это самое враждебное учреждение, существующее против принципов и формы нашей Конституции… Я считаю, что банковские учреждения более опасны для наших свобод, чем вражеские армии. Они уже создали аристократию денег, которая бросила вызов правительству. Право выпуска денег должно быть отнято у банков и возвращено народу, которому оно по праву принадлежит. Если американский народ когда-нибудь позволит частным банкам контролировать эмиссию своей валюты, сначала инфляцией, а затем дефляцией, банки и корпорации, которые вырастут вокруг них, лишат людей всей собственности, пока их дети не проснутся бездомными на континенте, который завоевали их отцы».[102]

В следующем году банк организовал первый крах, известный как «паника 1792 года». Банк наводнил рынок дешевыми кредитами и внезапно стал отзывать большинство из них. Это вызвало падение цен 6-процентных казначейских облигаций на 25 %, что привело к финансовому хаосу.

К концу 1795 года банк ссудил правительству 6 миллионов долларов, или 60 % своего капитала. Поскольку банк якобы был обеспокоен стабильностью государственных финансов, он потребовал частичного погашения этого кредита. Правительство не располагало достаточными средствами и поэтому в период между 1796 и 1802 годами было вынуждено продать свой пакет акций банка. Благодаря этой хитрой уловке банк стал на 100 % частным, причем 75 % акций принадлежали иностранцам.

В 1811 году лицензия банка закончилась. Банк скрывал свою прибыль, действовал тайно и, по сути, был неконституционным. Он был рассчитан в первую очередь на обслуживание деловых интересов Севера за счет сельскохозяйственного Юга, поэтому демократическо-республиканская партия (джефферсонианцы) хотела его упразднить.

Бывший президент Томас Джефферсон был одним из тех, кто «яростно выступал против»[103] продления лицензии. Что особенно раздражало законодателей, так это то, что банк теперь на 100 % принадлежал иностранцам. Пресса описывала законопроект о продлении лицензии банка как «большое мошенничество», употребляя такие эпитеты, как «стервятник», «гадюка» и «кобра».[104] Кроме того, законодатели утверждали, что регулирование мер и весов и выпуск чеканных денег являются конституционным правом Конгресса[105]. Законопроект был отклонен с небольшим перевесом в 65 голосов против 64, что было достижением, поскольку существует большая вероятность того, что многие голоса в поддержку законопроекта были куплены. 3 марта 1811 года банк окончательно закрыл свои двери.[106]

Когда главный акционер Первого Банка Соединенных Штатов Майер Амшель Ротшильд услышал об этих разногласиях по поводу продления лицензии банка, он пришел в ярость и заявил, что «либо ходатайство о продлении лицензии будет удовлетворено, либо Соединенные Штаты окажутся втянутыми в самую гибельную войну».[107] Он также сказал: «Я преподам этим наглым американцам урок и верну им колониальный статус». Ротшильд пытался повлиять на британского премьер-министра Спенсера Персиваля и заставить его объявить войну Соединенным Штатам, чтобы возродить свой частный центральный банк.

Персиваль вошел в кабинет министров в 1807 году в качестве канцлера казначейства. В то время Англия воевала с Францией, и одной из его главных задач было собирать деньги для финансирования войны. Вместо повышения налогов он привлек ряд займов, первоначально от банка Барингов, а затем главным образом от Ротшильдов. Секретарем Персиваля был Джон Чарльз Херрис, назначенный на эту должность пять лет назад. Херрис[108] был близким другом Натана Ротшильда и до своей смерти в 1858 году верно служил делу Ротшильдов на различных должностях, которые он занимал в британском правительстве в качестве первого лорда казначейства, генерального комиссара армии и канцлера казначейства.

Тем временем агенты-провокаторы Ротшильдов разжигали недовольство в Северной Америке. Чтобы спровоцировать американцев, англичане начали вмешиваться в торговлю США с Францией, которая ввела континентальную блокаду против Англии. Поскольку в Королевском флоте моряков не хватало, они занимались мошеннической вербовкой американских моряков. Они также снабжали индейские племена, и в частности Текумсе, вождя племени шауни, оружием, чтобы помешать экспансии поселенцев на Запад. Американцы со своей стороны заявили о желании захватить часть Канады.

Убийство британского премьер-министра Спенсера Персиваля Джоном Беллингемом, нанятым Ротшильдом.

Одновременно Персиваль столкнулся с усилением давления со стороны Натана Ротшильда, который требовал объявить войну Соединенным Штатам. Персиваль отказался. Британская армия уже увязла в Пиренейской войне (1808–1814 гг.) против Наполеона, и у него не было никакого желания вовлекать еще больше войск и привлекать еще больше средств по все более высоким банковским ставкам просто для того, чтобы спасти тонущие банковские интересы Ротшильда в Америке.

Убийца Спенсера Персиваля, Джон Беллингем, родился примерно в 1769 году в Сент-Ниотсе в Хантингдоншире. В 1800–1802 годах работал в Архангельске агентом импортеров и экспортеров. Он вернулся в Россию в 1804 году, и в ноябре того же года его ложно обвинили в том, что он задолжал 4890 рублей. В результате его заключили в тюрьму на четыре года. После освобождения Беллингем поселился на Дьюк-стрит в Ливерпуле. Он безуспешно ходатайствовал перед правительством о компенсации.

Беллингем, озлобленный и обиженный, попал в компанию к двум жадным американским купцам, Томасу Уилсоноу и Элишу Пеку,[109] которые стремились к тому, чтобы были отменены королевские указы в совете, запрещавшие нейтральным странам торговать с Францией. Эти указы в совете были введены Персивалем в ответ на континентальную блокаду Наполеона, которую тот ввел в 1806 году, запретив торговлю с Англией и Ирландией. В тот роковой вечер в парламенте должно было обсуждаться их продление. Таким образом, мы наблюдаем слияние интересов озлобленного и обиженного человека, двух жадных торговцев и кукловода Ротшильда, дергающего за ниточки на заднем плане.

В 5.15 вечера 11 мая 1812 года, когда Персиваль вошел в вестибюль Палаты общин, Беллингем шагнул вперед и выстрелил ему в сердце. Персиваль рухнул, произнеся «убийство… о Боже»[110], и через несколько минут был мертв. Через четыре дня Беллингема судили в Олд-Бейли. Суд длился три дня. Заявление о его невменяемости было отвергнуто. Краткость судебного разбирательства, по-видимому, была связана с необходимостью предотвращения любых нежелательных разоблачений. Как это обычно бывает с такого рода политическими убийствами, теория «одинокого убийцы» должна была быть сохранена любой ценой. 18 мая 1812 года Беллингема повесили. Через несколько недель после убийства Персиваля королевские указы в совете, запрещавшие нейтральным странам торговать с Францией, были отменены.

Генри Клей, который был масоном, возглавлял в Палате представителей США группу молодых демократов-республиканцев, известных как «военные ястребы». 1 июня 1812 года 79 голосами против 49 было принято решение об объявлении войны, причем все 39 федералистов отказались его поддержать. В Сенате решение было принято 19 голосами против 13. Поскольку единодушия не было, критики часто называли это «войной Мистера Мэдисона».

В Англии ярым сторонником войны был преемник Персиваля, лорд Роберт Ливерпуль. Однако ни одна из воюющих сторон не смогла достичь своих целей, за исключением Натана Ротшильда, который осуществил свою цель создания Второго банка Соединенных Штатов, который был учрежден 10 апреля 1816 года. Военные действия прекратились спустя два года войны, 24 августа 1814 года. Погибло более 24 000 человек. Война обошлась Соединенным Штатам очень дорого в финансовом плане. Военный долг составил 105 миллионов долларов, что было огромной суммой для страны с восьмимиллионным населением. В результате войны государственный долг вырос на 182 %: с 45 миллионов долларов в 1812 году до 127 миллионов долларов в 1815 году. Мир был подписан 24 декабря 1814 года в Генте в Бельгии.

Второй банк Соединенных Штатов имел увеличенный капитал в 35 миллионов долларов. Банк сразу же создал большое количество филиалов, чтобы выдавать кредиты фиатными деньгами по сложным процентным ставкам. В 1822 году президент Джеймс Монро назначил Николаса Биддла президентом банка.

Биддл впервые вступил в контакт с Ротшильдами, находясь по правительственным делам в Париже в 1804 году, когда он был секретарем министра Соединенных Штатов по делам Франции Джона Армстронга. Будучи президентом банка, он, по сути, выступал в качестве агента Джеймса де Ротшильда, который был главным инвестором банка.[111]

Искусственно вызванная рецессия 1819–1821 годов, которая была очень выгодна банкирам, имевшим возможность скупать активы по заниженным ценам, убедила лидера демократов Эндрю Джексона в том, что единственный способ прекратить эти злоупотребления — закрыть Центральный банк. В своей предвыборной кампании 1832 года он заявил, что «чудовище должно погибнуть»[112], и его главным лозунгом было «ГОЛОСУЙТЕ ЗА ЭНДРЮ ДЖЕКСОНА — И НИКАКОГО БАНКА». Он заявил: «Раз Конгресс имеет право в соответствии с Конституцией выпускать бумажные деньги, то он должен сам пользоваться этим правом, а не делегировать его другим лицам или корпорациям».[113] Он также сказал, что «если бы американский народ только понял всю несправедливость нашей банковской и денежной системы — революция произошла бы еще до утра».

«Народный президент» Эндрю Джексон. На него было совершено покушение перед тем, как он наложил вето на законопроект, который продлил бы лицензию Второго Банка Соединенных Штатов, принадлежавшего Ротшильдам.

30 января 1835 года на Джексона было совершено покушение, которое совершил Ричард Лоуренс, предположительно являвшийся агентом Ротшильдов. Несмотря на это, когда в 1836 году закончилась 20-летняя лицензия Банка и встал вопрос о ее продлении, Джексон обанкротил Банк, сняв все государственные депозиты. Он быстро погасил государственный долг в полном объеме, оставив в казне излишек в 50 миллионов долларов. Центральный банк был заменен независимой казначейской системой, основанной на погашаемых бумагах и монетах.

Во время президентства Джона Тайлера (1841–1845) Конгресс под эгидой бывшего спикера Палаты представителей Генри Клея предпринял две попытки возобновить лицензию Банка Соединенных Штатов. Считалось, что Клей, который в 1820 году стал гроссмейстером масонской ложи штата Кентукки,[114] находился под влиянием Ротшильдов. Тайлер наложил вето на оба этих законопроекта и впоследствии был завален сотнями писем с угрозами убийства.[115]

В течение следующих 77 лет Соединенные Штаты развивались без необходимости в Центральном банке. Их средства обмена финансировались главным образом за счет бездолговых и беспроцентных казначейских долларовых купюр — «гринбэков»,[116] впервые выпущенных президентом Авраамом Линкольном в 1862 году для финансирования его военных расходов во время Гражданской войны, а также золотых и серебряных монет.[117] (До 1873 года золотые и серебряные монеты можно было чеканить на любом монетном дворе США бесплатно). Отклонив предложения частных банкиров ссудить деньги правительству Соединенных Штатов под проценты, варьирующиеся от 24 % до 36 % годовых,[118] Линкольн по совету своего друга полковника Дика Тейлора[119] выпустил государственных денег на 347 миллионов долларов без затрат для американского народа, за исключением расходов на печать и распространение. Неповиновение Лайонелу Ротшильду и его дяде Джеймсу привело к убийству Линкольна в ночь на 15 апреля 1865 года Джоном Уилксом Бутом[120] (настоящая фамилия Бота) по приказу Ротберга, местного агента Ротшильдов.

Гражданская война в США (1861–1865) оставила американскому правительству военный долг в размере 5 миллиардов долларов. В результате инфляции стоимость этих облигаций снизилась до 2,5 млрд. Большое количество этих облигаций было скуплено агентом Ротшильдов Августом Бельмонтом[121] в надежде обменять их по номинальной стоимости на золото. На президентских выборах 1868 года кандидат от Демократической партии Джордж Х. Пендлтон обещал оплату облигаций только бумажными деньгами. Вскоре он по инициативе Бельмонта, который в 1860 году занял пост председателя Национального комитета Демократической партии, был заменен Горацио Сеймуром, который обещал выплачивать долг золотыми деньгами. Однако, когда Конвенция Демократической партии приняла резолюцию в пользу бумажных денег, Бельмонт был вынужден перейти на другую сторону и после этого тайно поддержал республиканского кандидата, генерала Улисса С. Гранта. Он использовал свое частичное владение газетой «New York World», чтобы очернить Сеймура и подорвать его шансы. Грант выиграл и, вступив в должность в 1869 году, быстро ввел закон «О государственном кредите», согласно которому номинальная стоимость облигаций на сумму 5 миллиардов долларов была выплачена золотом. Это привело к тому, что Ротшильды и их партнеры получили 100 % прибыли.

Серебряные деньги были упразднены, когда был принят Монетный акт 1873 года, который пересматривал и изменял законы, касающиеся монетных дворов, пробирных контор и чеканки монет Соединенных Штатов. 17 января 1873 года этот закон был принят Сенатом, таким образом в США был введен золотой стандарт. Согласно присяжному показанию г-на Фредерика А. Лакенбаха от 9 мая 1892 года, он узнал от г-на Эрнеста Сейда в Лондоне, что демонетизация американского серебра была специально заказана управляющими Банка Англии, которые, кроме того, заплатили 100 000 фунтов стерлингов (500 000 долларов), чтобы подкупить достаточное количество членов комитета Конгресса США, занимающихся финансовыми вопросами.[122] Это гнусное деяние стало известно как «преступление 1873 года».

Принудительный отказ от народных серебряных денег также произошел в Германской империи, когда правительство в 1871 году по непонятной причине прекратило чеканить серебряные талеры. Кажется, нет никаких сомнений в том, что это было частью синхронизированной схемы, скоординированной Ротшильдами с целью дальнейшего укрепления золотого стандарта.[123]

Золотой стандарт обвалил американскую экономику и позволил частным банкирам отказывать в кредитах и ограничивать денежную массу по своему усмотрению. Затем последовала серия искусственно созданных банковских паник в 1873, 1884, 1890–1891, 1893–1894, 1897, 1903 и 1907 годах.[124] Искусственно создаваемые банковские паники возмутили президента Джеймса Авраама Гарфилда, который вступил в должность 4 марта 1881 года. В середине июня того же года он выступил с заявлением, что намеревается справиться с этой проблемой. Он сказал следующее:

Президент Джеймс Авраам Гарфилд (справа) был застрелен «убийцей-одиночкой» Шарлем Гито 2 июля 1881 года на главном железнодорожном вокзале Вашингтона.

«Тот, кто контролирует количество денег в любой стране, является абсолютным хозяином всей промышленности и торговли… И если вы поймете, что вся система очень легко контролируется, так или иначе, несколькими влиятельными людьми наверху, вам не нужно будет объяснять, как возникают периоды инфляции и депрессии».[125]

Две недели спустя Гарфилд был застрелен «убийцей-одиночкой» Шарлем Гито, который жаловался на то, что не получил дипломатического назначения. Гарфилд умер не сразу, а в результате ненадлежащей медицинской помощи, что, вполне возможно, было сделано намеренно. Он продержался до 19 сентября 1881 года. На суде была раскрыта невидима рука Ротшильдов, когда Гито заявил, что «ему поручили эту задачу важные люди в Европе и обещали защитить его, если он будет пойман».[126]

Наихудшие последствия имела паника 1907 года. В начале 1907 года Джейкоб Шифф, генеральный директор компании «Kuhn, Loeb & Co»., предупредил, что «если у нас не будет Центрального банка с адекватным контролем кредитных ресурсов, эта страна подвергнется самой серьезной и далеко идущей финансовой панике в истории».[127] В октябре того же года Джон Пирпонт Морган, еще один фронтмен Ротшильдов, вызвал панику, распространив слухи о том, что его конкурент, «Knickerbocker Bank and Trust Co.», неплатежеспособен. В результате последовавшего краха акции, котирующиеся на Нью-Йоркской фондовой бирже, потеряли 50 % своей стоимости. Дальнейшие последствия этой преднамеренно вызванной паники заключались в падении в следующем году промышленного производства на 11 %, росте импорта на 26 % и росте безработицы с менее чем 3 % до 8 %. Именно эти непрерывные фазы искусственно созданных бумов и спадов, инфляции и дефляции послужили мотивом и предлогом для создания центрального банка, который якобы решил бы все эти бесконечные проблемы на все времена.

Создание Федерального резервного банка Соединенных Штатов

Чтобы ввести общественность в заблуждение, были предложены два «альтернативных» плана. Один из них был выдвинут Национальной валютной комиссией под руководством сенатора Нельсона Олдрича (деда Нельсона Олдрича Рокфеллера) и известен как план Олдрича. Другой план был принят специальным валютным комитетом Нью-Йоркской торговой палаты под председательством Пола Варбурга, еврейского банкира из Германии, который действовал в интересах Ротшильдов, возглавляемых бароном Альфредом Ротшильдом. Это план известен как план Уолл-Стрит. За исключением распределения резервов, оба плана были идентичны и имели своей целью создание центрального резервного банка.

22 ноября 1910 года заговорщики, в числе которых были помощник министра финансов А. Пайетт Эндрю, президент Национального городского банка Нью-Йорка Фрэнк Вандерлип, старший партнер «JP Morgan and Company» Генри П. Дэвидсон, президент «First National Bank of New York» Чарльз Д. Нортон, вице-президент «Bankers Trust of New York» Бенджамин Стронг и партнер «Kuhn, Loeb & Company» Пол Мориц Варбург, тайком выехали из Нью-Йорка в пульмановском вагоне Олдрича (со всеми опущенными шторами) из Хобокена в штате Нью-Джерси на остров Джекилл в штате Джорджия.[128] В эксклюзивном охотничьем клубе острова Джекилл, принадлежащем Джону Пирпонту Моргану, в течение следующих десяти дней решалась судьба американского народа и всего мира этой группой преступно настроенных финансистов, известной также как «Клуб имён» (First Name Club). Употреблялись только имена, а не фамилии, чтобы не раскрывать их личности обслуживающему персоналу.[129]

Сенатор Роберт Марион Ла Фоллетт, который сделал все, что в его силах, чтобы предотвратить прохождение банковского законопроекта и запланированное им порабощение американского народа.

Законопроект о создании Федерального резервного банка Соединенных Штатов был решительно осужден конгрессменом Чарльзом Августом Линдбергом, который заявил следующее:

«Этот закон устанавливает самый гигантский трест на земле, который должен быть запрещен согласно антимонопольному закону Шермана. Однако Конгресс этим законом прямо создает то, что запрещено антимонопольным законом. Когда президент подпишет этот закон, будет легализовано невидимое правительство денежной власти, существование которого доказано расследованием денежного треста комитетом Пуджо. Создание этой финансовой системы — величайшее преступление Конгресса. Этим новым банковским и валютным законом будет увековечено самое коварное законодательное преступление всех времен».[130]

Законопроект был резко отвергнут в Сенате, причем одним из его самых «громогласных противников» был сенатор Роберт М. Ла Фоллетт.[131] Закон был принят 23 декабря 1913 года, после того как члены Сената подверглись угрозам со стороны крайне непорядочного президента Вудро Вильсона, «который был столь же лишен этики и принципов, как и морали»,[132] что он будет держать их на заседании до принятия законопроекта и лишит их рождественских каникул. Законопроект был поддержан только меньшинством из 43 сенаторов. 25 сенаторов проголосовали против, 27 отказались голосовать и 5 членов Сената отсутствовали. Инициаторы законопроекта обещали, что доллар США станет стабильной валютой, а экономические циклы и рецессии уйдут в прошлое.

Однако с момента создания в 1914 году Федерального резервного банка США доллар США потерял 97 % своей покупательной способности, произошло 19 рецессий, великая депрессия 1930-х годов и нынешняя великая рецессия, начавшаяся в 2008 году, которая, несмотря на основной поток пропаганды СМИ об обратном, похоже, имеет все симптомы депрессии. С 1910 года государственный долг увеличился с 2,65 млрд долларов до 20 трлн долларов в марте 2017 года, а необеспеченные обязательства, такие как социальное обеспечение, медицинская помощь и пособия для ветеранов войны, превышают 240 трлн долларов[133].

Федеральный Резервный банк Соединенных Штатов, вместо того, чтобы функционировать как народный банкир банкиров, действовал исключительно как частный банк в интересах частных банкиров. Неудивительно, что за 104 года его существования его счета ни разу не подвергались публичному аудиту.[134] Основными акционерами банка являются:[135] банки Ротшильдов в Лондоне и Берлине, банки братьев Лазардов в Париже, итальянские банки Израэля Мозеса Сиффа, банки Варбургов в Гамбурге и Амстердаме, «Shearson American Express», «Goldman Sachs of New York», «JP Morgan Chase Bank».[136]

Государственный банк Российской Империи

Тем временем за Атлантикой возникла другая финансовая система, а именно государственное банковское дело. С сентября 1814 года по июнь 1815 года в Вене проходил Венский конгресс, на котором решались вопросы, возникшие вследствие французских революционных войн, наполеоновских войн и распада Священной Римской Империи. За кулисами конгресса Натан Майер Ротшильд предложил формирование нового мирового порядка, сконцентрированного вокруг центральных банков. Все крупные державы, за исключением России, были в долгу перед банками Ротшильдов. Царь Александр I (годы правления 1801–1825) отказался подчиниться коварному плану Ротшильда и сорвал его. Вместо этого он учредил Священный союз между Австрией, Пруссией и Россией, который был подписан 26 сентября 1815 года императором Австрии Франциском I, королем Пруссии Фридрихом Вильгельмом III и царем Александром. Он также отверг предложение Ротшильда учредить его центральный банк в России. Неизвестно, было ли это потому, что он не доверял этому теневому банкиру или знал об опасностях центрального банка, но он благоразумно отказался. Однако его благоразумное поведение навлекло на себя мстительный и неумолимый гнев Ротшильдов, которые, по словам генерал-майора графа Череп-Спиридовича,[137] были ответственны за убийство последних пяти царей и эффектным образом добились своей талмудической мести 102 года спустя.

Государственный банк Российской Империи[138] был учрежден 12 июня 1860 года с целью увеличения товарооборота и укрепления денежной системы. До 1894 года это было вспомогательное учреждение, находившееся в непосредственном подчинении Министерства финансов. В 1894 году он был преобразован в банкира банкиров и стал функционировать как инструмент государственной политики. Он чеканил государственные монеты, печатал государственные банкноты, регулировал денежную массу и через коммерческие банки предоставлял промышленности и торговле кредиты под низкие проценты. Его огромные золотые запасы, крупнейшие в мире, превышали эмиссию банкнот более чем на 100 %, за исключением 1906 года. К 1914 году он стал одним из самых влиятельных кредитных учреждений в Европе.[139]

Неудивительно, что Россия имела самый низкий государственный долг в мире. В следующей таблице отражено количество рублей долга на одного жителя.

К 1914 году 83 % процентов и амортизации государственного долга, из которого иностранного долга было менее 2 %, финансировалось за счет прибыли российских государственных железных дорог. В 1916 году общая протяженность магистралей составляла 100 817 верст или километров. В 1910 году русский торговый тоннаж в 11 130 000 тонн превысил британский торговый тоннаж в 10 750 000 тонн.

В 1861 году царь Александр II (1855–1881)[140] отменил крепостное право, от которого в то время страдало 30 % населения. К 1914 году во владении русских помещиков, в основном дворян, оставалось очень мало земли. 80 % пахотной земли находилось в руках крестьян. Эта земля была передана им за очень небольшую сумму и находилась в доверительном управлении деревенской общины или мира. Однако после принятия в 1906 году столыпинского[141] указа крестьяне могли получить индивидуальный титул с наследственными правами.

К 1913 году два миллиона семей воспользовались этой возможностью, чтобы приобрести наделы, которые стали называться «столыпинские фермы». Этим единоличным крестьянским собственникам земельными комитетами было выделено почти 19 000 000 десятин (7 689 027 га)[142]. Крестьянский Государственный банк, который в то время характеризовали как «величайшее и наиболее социально благотворное учреждение земельного кредита в мире»[143] выдавал ссуды по такой низкой процентной ставке, что она, по сути, являлась лишь оплатой накладных расходов. С 1901 по 1912 год общая сумма этих займов возросла с 222 миллионов до 1,168 миллиарда рублей.

Сельскохозяйственное производство взлетело настолько, что к 1913 году Россия стала мировой хлебной корзиной, как показывает следующая таблица.

Российское производство зерновых культур превысило совокупное производство Аргентины, Канады и США на 25 %. В 1913 году в России было 37,5 миллиона лошадей — более половины всех лошадей в мире. Она также производила 80 % мирового льна и обеспечивала более 50 % мирового импорта яиц. Добыча полезных ископаемых и промышленное производство также очень быстро росли. Между 1885 и 1913 годами добыча угля возросла с 259,6 миллиона пудов[144] до 2159,8 миллиона пудов, производство чугуна выросло с 25 миллионов пудов в 1890 году до 1378 миллионов пудов в 1913 году, а добыча нефти выросла с 491,2 миллиона пудов в 1906 году до 602,1 миллиона пудов в 1916 году. С 1870 по 1914 год промышленное производство росло на 1 % в год в Великобритании, на 2,75 % в США и на 3,5 % в России. За период с 1890 по 1913 год промышленное производство в России выросло в четыре раза, и российская промышленность смогла удовлетворить 80 % внутреннего спроса на промышленные товары — прекрасный пример автаркии. На протяжении последних 20 лет мирного царствования (1895–1914) прирост валового внутреннего продукта составлял в среднем 10 % в год.

Российский государственный банк создавал народные деньги из ничего под близкие к нулю проценты, в отличие от остального мира, где центральные банки позволяли паразитическим частным банкам создавать денежную массу своей страны по ростовщическим процентным ставкам. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в 1912 году в России был самый низкий уровень налогообложения в мире. Эти очень низкие налоговые ставки также свидетельствуют об эффективности российского правительства. Кроме того, в течение всего этого периода государственного банковского дела не было ни инфляции, ни безработицы.

Прямые налоги в рублях на одного жителя

Косвенные налоги в рублях на одного жителя

Между 1897 и 1913 годами государственные поступления выросли с 1400 миллионов золотых рублей[145] до 3471 миллиона золотых рублей. К 1914 году профицит бюджета составлял 512 миллионов золотых рублей, причем повышения налогов не было. В течение этого же периода внешнеторговое сальдо между экспортом и импортом было положительным. О финансовом состоянии российской экономики можно судить по следующей сравнительной таблице золотовалютных резервов. Золотой запас и банкноты выражены в миллионах рублей.

Золотой запас

Независимое исследование британских юристов пришло к выводу, что российский свод законов и судебная система были «самыми передовыми и беспристрастными в мире».[146] Начальное образование было обязательным; школьное образование было бесплатным вплоть до университетского уровня. В университетах взималась только номинальная плата. С 1906 по 1914 год ежегодно открывалось по 10 000 школ. Российские университеты славились своими высокими академическими стандартами.

Его Императорское Величество Царь Николай II. Его Государственный банк Российской Империи даровал народу изобилие и блага, не имеющие аналогов в истории человечества.

Государственный банк Российской Империи на Неглинной улице д. 12, Москва. В этом же здании сейчас находится Центральный банк Российской Федерации.

В трудовых отношениях русские были первопроходцами. Детский труд был отменен более чем за 100 лет до того, как он был отменен в Великобритании в 1867 году. Россия была первой промышленно развитой страной, принявшей законы, ограничивающие часы работы на фабриках и шахтах. Забастовки, запрещенные в Советском Союзе, были разрешены, хотя и были очень редкими, в царские времена. Права профсоюзов были признаны в 1906 году, а Инспекция труда строго контролировала условия труда на фабриках. В 1912 году было введено социальное страхование. Законы о труде были настолько передовыми и гуманными, что президент Соединенных Штатов Уильям Тафт был вынужден признать, что «российский император принял трудовое законодательство, которое было ближе к совершенству, чем законодательство любой демократической страны».[147] Люди всех национальностей в Российской Империи имели равный статус и равные возможности, что было беспрецедентно в то время. Его Императорское Величество Царь Николай II (1868–1917) и его государственный банк создали рай для рабочих, не имеющий аналогов в истории человечества.

7 ноября 1917 года Ротшильды, опасаясь, что пример этого выдающегося примера свободы и процветания разрушит их вредоносную банковскую империю, спровоцировали и финансировали иудо-большевистскую революцию в России,[148] которая разрушила и разорила прекрасную страну и привела к гибели от убийств и голода, по словам Александра Солженицына, 66 миллионов невинных людей.[149]

Создание и контроль Советского Союза

В книге «Уолл-Стрит и большевистская революция»[150] автор, профессор Энтони Саттон, опираясь на документы Государственного департамента и личные бумаги американских международных банкиров, подробно описывает «полный энтузиазма союз Уолл-Стрит и марксистского социализма».[151] Без финансовой поддержки «Гаранти Траст Компани» Дж. П. Моргана, «Чейз Нэшнл Бэнк» Джона Д. Рокфеллера, «Кун Леб энд Компани» Джейкоба Шиффа, и Ольфа Ашберга из шведского «Нья Банкен»[152], иудо-большевистская революция не имела бы успеха. Особый интерес в финансировании революции представляет роль, которую сыграл в качестве «революционера» Максим Литвинов (1876–1951), урожденный Мейер-Генох Мойшевич Валлах-Финкельштейн, в разрушении имперской России и передаче ее международным банкирам.

Революционную карьеру Литвинов начал в 1898 году. В 1901 году он был арестован и провел 18 месяцев в тюрьме, из которой сбежал. В 1903 году ему были доверены деньги, на которые финансировалась и распространялась газета Российской социал-демократической партии «Искра»,[153] печатавшаяся в Лондоне. В 1905 году Литвинов получил дополнительные средства от «друзей из-за границы»,[154] что позволило закупить оружие — опять же в Лондоне.

После этого Литвинов, также известный как «Папаша»,[155] стал источником всех иностранных средств и был назначен казначеем партии. Это решение, которое не мог отменить даже Ленин, потому что Литвинов был представителем Ротшильдов с полномочиями, превышающими полномочия Ленина. Ленину просто сообщили о принятом решении. Через несколько месяцев на совещании в Женеве Литвинов был избран секретарем иностранных транспортных групп. Ленину вновь только лишь сообщили об этом решении. Литвинов никогда не был подлинным революционером, но вместо этого использовал большевизм как маскировку для продвижения целей своего господина.

В 1908–1918 годах Литвинов проживал в Лондоне при содействии своих «английских друзей».[156] В этот период он работал в разных местах: в издательстве «Уильямс и Норгейт», в туристическом агентстве, продавал сельскохозяйственную технику. Вероятно, эти занятия служили подходящим прикрытием для его тайной деятельности. В 1914 году, в начале Первой мировой войны, российское правительство потребовало, чтобы все его граждане были возвращены в Россию для службы в армии. Однако британские власти позволили Литвинову остаться. В 1916 году Литвинов женился на дочери одной из самых знатных еврейских семей Англии, Айви Лоу. 3 января 1918 года Литвинов был назначен полномочным представителем Советской России. Одной из его первых задач было потребовать, чтобы деньги, хранившиеся в Банке Англии от имени царского посольства, были переданы ему. Банк должным образом подчинился.

В сентябре 1918 года был разоблачен антибольшевистский заговор с участием британского посла Роберта Брюса Локхарта. И Локхарт, и Литвинов были арестованы соответствующими правительствами, и в результате последующего обмена Литвинов вернулся в Москву. Его новым заданием было «обеспечить быстрый отток золота и драгоценностей из России»[157] через Скандинавию под прикрытием схемы покупки паровых двигателей, которые позже назвали «золотыми двигателями». В Швецию для дальнейшей перевалки была переведена четверть золотого запаса России. Для Ротшильдов наступило время возмездия.

21 апреля 1921 года Литвинов был назначен уполномоченным Совета Народных Комиссаров по валютным операциям и продаже золота за границу. «Несколько сот миллионов нашего золота прошло через мои руки и было продано за границу. Я продал большую часть этого золота напрямую или через различных посредников крупным французским компаниям, которые переплавили это золото либо во Франции, либо в Швейцарии, а затем это золото отправилось на хранение в конечный пункт назначения, в американский Резервный банк»[158] — частный банк Ротшильдов! Литвинов стал «уполномоченным представителем банкиров — владельцев ФРБ, Банка Англии и Советской России»[159]. Как можно видеть, большевистская революция была не более чем гигантской операцией по изъятию российских активов Ротшильдами.

Максим Литвинов (урожденный Валлах-Финкельштейн). Более 40 лет он был посредником Ротшильдов. Он прокладывал путь и помогал разграблению России международными банкирами.

В декабре 1921 года была создана Кузбасская автономная промышленная колония. Она передала контроль над обширным промышленным комплексом группе американских и европейских инвесторов, которые помогали в его финансировании. После этого «миллионы золотых рублей потекли за границу без всяких таможенных пошлин, якобы в виде процентов за капитал, вложенный европейскими банкирами»,[160] несмотря на то, что инвестиции были не так уж велики.

В 1924 году Иосиф Сталин стал лидером Советского Союза, но Литвинов, который никого не боялся, сохранял свою важную роль. Его грубость по отношению к Сталину была легендарной.[161] Во время чисток 1937–1938 годов почти все заместители Литвинова были арестованы, а затем расстреляны. Литвинов умолял сохранить жизнь одного из своих ближайших друзей, Бориса Стомонякова, и сообщил Сталину, что может за него поручиться. Сталин посмотрел Литвинову в глаза и ответил: «Товарищ Литвинов, вы можете поручиться только за себя».[162]

В 1930–1939 годах Литвинов был народным комиссаром иностранных дел Советского Союза. В 1939 году начали немного оттаивать отношения между национал-социалистической Германией и Советским Союзом. Это было анафемой для хозяев Литвинова, у которых были кошмарные воспоминания о Священном союзе, заключенном между Австрией, Пруссией и Россией в 1815 году, и Драйкайзербунде Бисмарка (Лиге трех императоров), заключенном между теми же тремя империями в 1872 году. Литвинов возражал против пакта, но к этому времени Сталину уже надоело наглое поведение Литвинова. 3 мая 1939 года произошел тихий государственный переворот, и Сталин «отстранил марионетку банковского преступного мира от должности министра иностранных дел».[163]

С собственным государственным банком СССР или Госбанком, который был основан 16 ноября 1921 года, Советский Союз постепенно обрел суверенитет и независимость от международных банкиров. Все заместители и начальники отделов Литвинова были арестованы, но самого его не тронули, так как он был неприкасаем.

Литвинову разрешили удалиться на дачу, но держали под постоянным наблюдением.

В конце 1941 года вновь потребовались услуги Литвинова. Когда немцы ломились в ворота Москвы, отчаянное положение Сталина требовало срочной помощи с Запада. Литвинов был направлен в Вашингтон в качестве советского посла. Американцы неохотно ссужали деньги Советскому Союзу, но Литвинов вскоре все уладил, и в течение нескольких недель был предоставлен кредит в один миллиард долларов. Было подписано соглашение о ленд-лизе, и в течение следующих четырех лет были поставлены товары на сумму 11 миллиардов долларов. Литвинов «мог позвонить в Белый дом в любое время, и президент {Рузвельт} немедленно принимал его».[164] Обе эти марионетки международных банкиров перекачивали золото — один из России, другой от народа Соединенных Штатов — в хранилища Федерального Резервного Банка Ротшильдов.[165]

Литвинов[166] был отозван в 1943 году, когда война обернулась в пользу России. Его преемник на посту министра иностранных дел Вячеслав Молотов дает меткую эпитафию: «Литвинов был крайне враждебен нам… Он заслуживал высшей меры наказания со стороны пролетариата. Любой меры наказания».[167]

С 1 по 22 июля 1944 года международные банкиры организовали конференцию в Бреттон-Вудсе, штат Нью-Гэмпшир. Ее целью было создание Всемирного банка и Международного валютного фонда, которые регулировали бы отношения между независимыми странами и поддерживали фиксированные обменные курсы. Советские представители присутствовали на конференции, но отказались подписать ее, заявив, что предлагаемые учреждения будут «филиалами Уолл-Стрит».[168] Эта дерзость Сталина, по всей вероятности, разозлила Ротшильдов, но они мало что могли сделать, пока Германия оставалась непобежденной.

С 17 июля по 2 августа 1945 года в Германии проходила Потсдамская конференция. Она определила новые границы Европы. С этого времени отношения с Советским Союзом постепенно охлаждались, и началась холодная война. У Сталина не было никаких планов в отношении Западной Европы. Его армия была полностью истощена, и у него было более чем достаточно задач, чтобы поглотить Восточную Европу под своей гегемонией и исправить весь ущерб своей стране, который он нанес сам, спровоцировав Германию на начало превентивной войны.[169] С военной точки зрения сбрасывание ядерных бомб[170] на Хиросиму и Нагасаки было излишним, так как в январе 1945 года Япония уже пыталась добиться условий капитуляции. Бомбардировки этих двух городов служили двум зловещим целям: (1) в качестве наказания японцев за создание собственного государственного центрального банка и (2) в качестве предупреждения Советскому Союзу, который также имел государственный центральный банк.

Холодная война была начата западными странами, чтобы поставить Советский Союз на колени. Сталин, который был скорее националистом[171], чем коммунистом, оказал сопротивление и, предположительно, был отравлен. 1 марта 1953 года он умер вследствие обширного инсульта, от которого он не получил никакой медицинской помощи.[172] После этого холодная война превратилась в фарс, поскольку Запад, и в частности Соединенные Штаты, вкладывали значительные средства в Советский Союз. Огромные инвестиции были сделаны в Горьковский автозавод, который выпускал грузовики Форд, и в крупнейший в мире автомобильный заводе в Тольятти, производившем автомобили ФИАТ. Были также значительные инвестиции в авиацию, компьютеры и электроэнергию. Советский Союз стал хорошим местом для инвестиций. Русские продолжали борьбу, но поскольку на вооружение выделялось 50 % их бюджета, это была война, которую они в долгосрочной перспективе не могли выиграть. Это объясняет, почему уровень жизни в Советском Союзе никогда не мог сравниться с тем, который был достигнут на Западе, несмотря на предоставление бесплатных услуг, таких как образование и жилье.

В 1991 году Советский Союз распался, и из США прибыла толпа советников, которые внедряли чудеса нерегулируемого рыночного капитализма, включая подоходный налог и ростовщичество. Главной целью этих советников было «ввести в нужный момент закон о Центральном банке России, который едва ли нанес меньший ущерб, чем армии захватчиков, заставив Россию потерять свой суверенитет».[173] Почти 200 лет цари и Советы сопротивлялись, но в конце концов Россия полностью попала в руки Ротшильдов.

Ответственность Ротшильдов за англо-бурскую войну

На протяжении всего XIX века мировая денежная система основывалась на золотом стандарте, который был разработан и поддерживался Ротшильдами. Открытие в 1886 году крупнейших в мире золотых месторождений в Витватерсранде создало новый источник поставок. Чтобы эта нечестная финансовая система выжила, необходимо было контролировать этот источник. К несчастью для Ротшильдов, эти новые рудники располагались в независимой Южно-Африканской Республике (Трансваале).

Вскоре в страну хлынули потоки иммигрантов и спекулянтов. Некоторые из них были англичанами, но большая часть состояла «в основном из российских, польских и немецких евреев, с бродячими наклонностями и без сильной привязанности к старой стране».[174] Почти все владельцы золотых рудников были евреями. Основной компанией была «Eckstein group», названная в честь ее управляющего директора Германа Экштейна. Это объединение состояло из компаний «Consolidated Goldfields» и «S. Neumann & Co.». Профессор Джон Аткинсон Хобсон в книге «Война в Южной Африке: ее причины и следствия» пишет, что «Ротшильд имел контрольный пакет акций компании Goetz & Co.» и что «Ротшильд поддерживал Exploration Company, которая фактически являлась компанией Wernher, Beit and Rothschild».[175] Кроме того, он добавляет, что монополия на производство динамита и «очень прибыльная торговля спиртными напитками, законная и незаконная, полностью находились в руках евреев»; «фондовая биржа, само собой разумеется, была в основном еврейской» и «пресса Йоханнесбурга являлась главным образом их собственностью».[176]

К началу 1890-х годов иностранные рабочие и спекулянты начали численно превосходить буров. В 1896 году, после неудачного рейда Джеймсона, который пытался свергнуть правительство Трансвааля, была основана Южноафриканская лига как фасадная структура Ротшильдов, чтобы агитировать за предоставление избирательных прав гастарбайтерам и иностранцам. Чтобы защитить свой статус, буры предоставляли избирательные права только после 14 лет проживания. 30 мая 1899 года на конференции в Блумфонтейне, столице Оранжевой Республики, президент Пауль Крюгер предложил сократить срок проживания до семи лет. Британский верховный комиссар сэр Альфред Милнер был непоколебим и придерживался своей точки зрения, заявив: «Либо реформа, либо война».[177] В конце концов Крюгер «склонил голову между своими большими красными руками, горячие слезы текли по его бородатым щекам»[178] и с болью воскликнул: «Вы хотите захватить мою страну!»[179]

В сентябре 1899 года вследствие организованной ими провокации англичане начали накапливать войска на южной границе Трансвааля. Просьба от 9 октября 1899 года к правительству Ее Величества прекратить «непрерывное подтягивание войск к границам республики и отправку подкреплений из всех частей Британской империи»[180] была проигнорирована. Через два дня началась война. Хотя буры имели лишь непрофессиональную конную армию, на начальном этапе войны они добились ошеломляющих успехов. Однако их было очень мало, они были слабо вооружены, и в некоторых случаях имели плохое командование. С июня 1900 года буры прибегли к партизанской войне. Крошечные силы, никогда не превышавшие 6000 активных бойцов, смогли в течение двух с половиной лет оказывать сопротивление почти 450 000 солдатам крупнейшей в мире империи.

31 мая 1902 года в Веренигинге был заключен мир. Война стала для буров настоящей катастрофой. В нарушение Гаагской конвенции от 29 июля 1899 года, обязывающей Великобританию соблюдать «правила цивилизованной войны», проводилась беспрецедентная политика выжженной земли. Англичане сравнивали с землей фермы буров, отравляли колодцы, уничтожали скот, насиловали женщин. Были разрушены двадцать пять городов и 20 деревень, включая все церкви. 155 000 женщин и детей были согнаны в 46 концентрационных лагерей и размещены в палатках, при этом в некоторых лагерях зимой температура опускалась ниже нуля. 34 000 из них умерли от недоедания, невыносимых санитарных условий и воздействия окружающей среды. 81 % из этих погибших были моложе 16 лет. Англичане также понесли большие потери: 21 942 человека были убиты (35 % в бою, 65 % от болезней) и 22 829 ранены. Банкиры были удовлетворены, получив полный контроль над золотом и другими минеральными ресурсами Южной Африки. Они профинансировали войну в размере 222 миллионов фунтов стерлингов, тем самым добавив еще 132 миллиона фунтов стерлингов[181] к государственному долгу Великобритании. Для Натана, Альфреда и Леопольда Ротшильдов англо-бурская война была превосходной победой.

Австралийский банк Содружества

Идея создать Австралийский банк Содружества принадлежит американцу Кингу О'Мэлли, который узнал секреты частичного банковского резервирования, в 1880-х годах работая в банке своего дяди в Нью-Йорке. Когда первого управляющего банка, сэра Деннисона Миллера, спросили, где он предлагает получить капитал для своего банка, он ответил: «Какой капитал? Мне не нужен никакой капитал, мой капитал — это богатство и кредитоспособность всей Австралии».[182] От правительства был получен аванс в размере 10 000 фунтов стерлингов, который был быстро погашен, и 15 июля 1912 года был основан Австралийский банк Содружества. Несмотря на то, что он был учрежден как частный банк, он действовал как государственный банк, наделенный полномочиями осуществлять все операции, обычно осуществляемые государственными банками, включая операции сберегательного банка. Кроме того, банк имел право привлекать капитал путем продажи долговых обязательств, обеспеченных государственным кредитом. Его прибыль была поровну разделена на два фонда — резервный фонд для покрытия любых обязательств банка и выкупной фонд для погашения долговых обязательств или других акций, выпущенных банком. Впоследствии 50 % его прибыли направлялось на погашение государственного долга.

В течение следующих 12 лет, несмотря на годы Первой мировой войны (1914–1918), Австралия переживала одну из величайших эпох своего процветания. Правительство предоставляло государственные займы по номинальной процентной ставке, а именно, в размере ⅔ процента годовых, что позволило стране приступить к осуществлению огромной инфраструктурной программы. Она включала в себя выделение 18,72 миллионов австралийских долларов на строительство плотин и ирригационной системы Муррамбиджи, большой трансконтинентальной железной дороги, электростанций, газовых заводов, гаваней, дорог и трамвайных путей. Кроме того, на сумму в 3 миллиона австралийских долларов по номинальным процентным ставкам были профинансированы фермерские хозяйства, производящие фрукты, пшеницу и шерсть. Были выделены 4 миллиона долларов на покупку 15 грузовых пароходов для перевозки растущего австралийского экспорта, а 8 миллионов долларов были выделены на строительство субсидируемого жилья. Первая мировая война обошлась Австралии в 700 миллионов долларов, но она финансировалась банком как беспроцентный долг.

Кинг О'Мэлли (1854–1953) был вдохновителем создания австралийского государственного банка — Австралийского банка Содружества.

Этот феноменальный период процветания закончился в 1924 году, когда был принят закон, внесенный премьер-министром (1924–1929) Стэнли Мельбурном Брюсом и доктором Эрлом Пейджем, его партнером по коалиции.[183] Закон передал контроль над банком в руки директората, состоящего из управляющего, секретаря казначейства и шести человек, которые в течение различных сроков курировали сельское хозяйство, финансы и промышленность. Есть подозрение, что Брюса подкупили, поскольку то, что он сделал, полностью противоречило интересам австралийского народа. За время его правления австралийское правительство заняло 230 миллионов фунтов стерлингов у лондонского Сити[184], к 1927 году государственный долг достиг 1 миллиарда фунтов стерлингов, а бюджет стал дефицитным.[185]

Закон был принят 10 октября 1924 года. Последующая роль этого закона состояла в том, чтобы поставить банк под контроль группы людей, которые впоследствии лишили его права создавать национальную денежную массу, свободную от долгов и процентов. В 1927 году банк лишился своего дочернего банка — Сберегательного банка, и хотя ему было разрешено продолжать выпускать банкноты и тем самым зарабатывать немного на сеньораже, впоследствии он стал центральным банком, работающим исключительно в интересах частных банков.

Окончательное предательство банка произошло 20 марта 1947 года, когда Палата представителей проголосовала 55 голосами против 5 за то, чтобы он стал членом Международного валютного фонда и, таким образом, подчинялся декретам и диктату контролируемого Ротшильдами Банка международных расчетов.

Первая мировая война

Первая мировая война началась 28 июня 1914 года, когда Гаврило Принцип, предположительно еврейского происхождения, являвшийся членом террористической группировки «Черная рука», в Сараево, в Боснии и Герцеговине, убил эрцгерцога Франца Фердинанда, наследника австрийского престола, и его жену чешского происхождения. Принцип был соратником Льва Троцкого (настоящее имя Лев Давидович Бронштейн),[186] российского еврея, который вступил в сговор с другим евреем Владимиром Лениным[187] с целью свержения российской монархии. Троцкий, в свою очередь, финансировался американским евреем Джейкобом Шиффом,[188] который был фронтменом британского еврея лорда Натана Ротшильда, который был одним из вдохновителей этой ужасной катастрофы. Эти факты были подтверждены в Сенате США в 1921 году, когда было зафиксировано, что «вся ответственность за Первую Мировую войну лежит на плечах международных еврейских банкиров. Они ответственны за миллионы погибших и умирающих».[189]

Пионер автомобилестроения Генри Форд определил в качестве зачинщиков Первой мировой войны международных еврейских банкиров, выразив свои взгляды в статье «Международные евреи», опубликованной в газете «Dearborn Independent».

Дальнейшее подтверждение этих неопровержимых фактов проявилось в беседе между британским парламентарием Виктором Казалетом и Генри Фордом (1863–1947) в конце октября 1926 года. Когда первый спросил, кто такие международные еврейские финансисты, Форд ответил: «У меня есть несколько книг, которые расскажут вам, кто они все. Они ответственны за последнюю войну, и в будущем всегда будут способны организовать новую войну, когда они почувствуют, что их карманы нуждаются в ней».[190]

В качестве основных причин Первой мировой войны часто предлагаются торговое соперничество, конкурирующие союзы и неправильно понятые мобилизации. Однако реальные причины в порядке важности следующие:

1. Разрушить Российскую империю и ее государственный банк.

2. Разбить другие империи (Австро-Венгерскую, Германскую и Османскую) на более мелкие государства, которые затем можно было бы более эффективно эксплуатировать путем создания центральных банков.

3. Захватить Палестину и создать сионистское марионеточное государство под прямым контролем Ротшильдов.[191]

К концу 1916 года британская и французская армии были на грани поражения, причем французская армия на западном фронте уже взбунтовалась. Англичане потеряли свое военно-морское превосходство в Ютландском сражении 3 мая 1916 года, когда германский флот, несмотря на почти двукратное превосходство англичан, разгромил непобедимый Королевский флот. Англичане потеряли в сражении 12 кораблей и 6094 моряка, в то время как потери германского флота составили 6 кораблей и 2551 моряка.[192] Оба императора отчаянно хотели положить конец этой братоубийственной и бессмысленной бойне. И вдруг, казалось бы, ни с того ни с сего, пришло предложение от лорда Ротшильда обеспечить американскую интервенцию в обмен на передачу Палестины группе еврейских сионистов после ликвидации Османской империи.[193] 6 апреля 1917 года Соединенные Штаты объявили войну Германии[194] и другим центральным державам, а 2 ноября 1917 года лорд Ротшильд и его сионистские соучастники получили письменное обязательство Великобритании в конечном итоге передать Палестину еврейским поселенцам.[195] Этот постыдный документ, известный как Декларация Бальфура, был составлен лордом Артуром Джеймсом Бальфуром, министром иностранных дел Великобритании, и генералом Яном Христианом Смэтсом, членом британского военного кабинета. Страдания этой ненужной войны затянулись еще на два года, Россия была полностью уничтожена, а на Ближнем Востоке возникла неразрешимая проблема. Как пророчески заметил Рабби Райхорн в 1859 году: «Войны — это жатва евреев, ибо с их помощью мы уничтожаем христиан и получаем контроль над их золотом. Мы уже убили 100 миллионов из них. Мы будем толкать христиан на войны, эксплуатируя их национальное тщеславие и глупость. Затем они перебьют друг друга, тем самым освободив место для нашего народа».[196] В том же духе Гутле Шнаппер, жена Майера Амшеля Ротшильда, как говорят, незадолго до своей смерти в 1849 году сказала: «Если бы мои сыновья не хотели войн, их бы не было».[197]

Письмо лорда Артура Бальфура лорду Уолтеру Ротшильду, главе Сионистской федерации, выражающее британскую поддержку созданию сионистского государства в Палестине.

11 ноября 1918 года было объявлено перемирие, а через семь месяцев, 28 июня 1919 года, был подписан несправедливый и грабительский Версальский договор. Германия должна была принять на себя исключительную вину и выплатить огромные репарации в размере 6,6 миллиарда фунтов стерлингов,[198] эквивалентные всему богатству страны, хотя другие основные воюющие стороны — Англия, Франция и Россия — были виноваты в равной, если не в большей, степени. Это возмещение должно было быть использовано для выплаты международным банкирам мошеннических займов, которые были ранее предоставлены правительствам Великобритании и Франции, и процентов по этим займам. Как сказал на конференции генерал Смэтс, «все, что мы здесь сделали, гораздо хуже Венского конгресса. Государственные деятели 1815 года, по крайней мере, знали, что происходит. Наши государственные деятели об этом понятия не имеют».[199]

Глава V

Великая депрессия

«Капитал должен защищать себя всеми возможными способами, как с помощью объединения, так и законодательно. Долги должны быть собраны, ипотечные кредиты взысканы как можно быстрее. Когда через правовую процедуру простые люди потеряют свои дома, они станут более послушными и управляемыми сильными руками правительства, за которыми стоит центральная власть богатства ведущих финансистов. Эти истины хорошо известны нашим руководителям, которые сейчас заняты строительством империализма для управления миром. Разделяя избирателей через партийную систему, мы можем заставить их тратить свою энергию на борьбу за вопросы, не имеющие значения. Таким образом, постоянными действиями мы можем обеспечивать себе то, что было так хорошо спланировано и так успешно выполнено».

— Монтегю Норман, Управляющий Банка Англии, выступая перед Ассоциацией банкиров Соединенных Штатов, Нью-Йорк, штат Айдахо, 26 августа 1924 г.

На рубеже XX века существовало еще только 18 центральных банков — шведский Риксбанк (1668), Банк Англии (1694), Банк Испании (1782), Банк Франции (1800), Банк Финляндии (1812), Нидерландский банк[200] (1814), Норвежский банк (1816), Национальный банк Австрии (1816), Национальный банк Дании (1818), Банк Португалии (1846), Национальный банк Бельгии (1850), Банк Индонезии (ранее Банк Явы) (1828), германский Рейхсбанк (1876), Болгарский национальный банк (1879), Национальный банк Румынии (1880), Банк Японии (1882), Национальный банк Сербии (1884) и Банк Италии (1893).

В 1922 году в Генуе с 10 апреля по 19 мая состоялась конференция, в которой приняли участие главы государств, управляющие Банка Англии, Банка Франции и Федерального резервного банка Нью-Йорка, а также множество других международных банкиров. На этой конференции было решено создать центральные банки во всех странах, где они еще не существовали. Управляющий Банком Англии Монтегю Норман[201] настаивал на том, что центральные банки должны быть независимы от своих правительств.[202] А. Н. Филд в книге «Обо всех этих вещах» подводит итог этому знаменательному событию следующим образом:

«Несмотря на наглость этих решений, они были полностью успешными. Платные экономисты должным образом обнаружили, что резервные банки — это чудесное научное усовершенствование, газеты присоединились к хору аплодисментов, а политики различных стран вели себя так, как многие вожаки, ведущие овец на бойню. Был совершенно упущен из виду тот факт, что финансисты ни в коем случае не являются государственными служащими, а просто платными агентами акционеров банковских компаний, чьи интересы ни в малейшей степени не должны совпадать с национальными интересами».[203]

Банк международных расчетов

Число новых центральных банков увеличилось, особенно «после создания в начале 1930 года Банка международных расчетов в Базеле, когда центральные резервные банки (более или менее независимые от правительств стран, в которых они находились) стали появляться по всему миру, словно грибы, под хор одобрения обманутых правительств и людей, которых эти банки намеревались обратить в рабство».[204]

Первоначальная цель БМР состояла в том, чтобы облегчить выплату немецких репараций в соответствии с Версальским договором, но после искусственно созданной Великой депрессии и прихода к власти в январе 1933 года национал-социалистов все выплаты прекратились, и БМР пришлось искать новое направление, а именно: укрепление денежно-кредитной кооперации. В действительности БМР руководит и управляет централизованно планируемой глобальной финансовой системой через центральные банки каждой страны, из которых 60 являются его филиалами.

Штаб-квартира банка находится в Базеле в Швейцарии. В настоящее время она расположена в уродливом 18-этажном здании, которое выглядит как градирня электростанции. Это никем не избираемый, никому не подотчетный центральный банк центральных банков, который обладает полным иммунитетом от национальных законов и налогов и имеет свою собственную частную полицию. Кроме того, с точки зрения прав, предоставленных соглашением с Федеральным советом Швейцарии, все архивы банка, документы и электронные данные являются неприкосновенными всегда и везде. Это соглашение восходит к статье X пункта 2 Гаагского протокола, подписанного 31 августа 1929 года, и гласит, что «банк, его имущество и активы, а также депозиты других вверенных ему фондов на любой территории и при любых правительствах… защищены от любых ограничений и от любых ограничительных мер, таких как цензура, реквизиция, арест или конфискация в мирное или военное время, репрессии, запреты или ограничение экспорта золота или валюты и от других аналогичные вмешательств, ограничений и запретов». Встречи раз в два месяца, где обсуждается мировая экономика, проходят в абсолютной тайне. Отсутствует письменная повестка дня (если только не требует пересмотра какой-либо из уставов банка), не ведутся протоколы. Основными функциями банка якобы являются:

1. Содействовать сотрудничеству между центральными банками посредством соглашений.

2. Содействовать финансовой стабильности.

3. Проводить исследования по вопросам политики.

4. Выступать в качестве контрагента центральных банков в их финансовых операциях.

5. Выполнять функции агента или доверительного управляющего при международных финансовых операциях.

Однако истинная природа БМР была раскрыта в книге «Трагедия и надежда», написанной инсайдером, профессором Джорджтаунского университета Кэрроллом Куигли, который написал следующее:

«Помимо этих прагматических целей, силы финансового капитализма имели еще одну далеко идущую цель, не что иное, как создание мировой системы финансового контроля в частных руках, способной доминировать над политической системой каждой страны и экономикой мира в целом. Эта система должна была управляться в феодальной манере центральными банками мира, действующими согласованно, посредством тайных соглашений, заключенных на частых частных встречах и конференциях. Вершиной системы должен был стать Банк международных расчетов в Базеле, Швейцария, частный банк, контролируемый центральными банками мира, которые сами были частными корпорациями. Каждый центральный банк, управляемый такими людьми, как Монтегю Норман из Банка Англии, Бенджамин Стронг из Нью-Йоркского Федерального резервного банка, Чарльз Рист из Банка Франции и Ялмар Шахт из Рейхсбанка, стремился доминировать над своим правительством благодаря своей способности контролировать казначейские кредиты, манипулировать иностранной валютой, влиять на уровень экономической активности в стране и влиять на послушных политиков путем их последующего экономического вознаграждения в деловом мире».[205]

Как предсказывал профессор Куигли еще в 1966 году, конечной целью БМР является единая мировая валюта, единая мировая экономическая система и глобальное правительство, где национальные законы больше не применимы и не актуальны. Контроль над банком осуществляется Домом Ротшильдов через его инвестиции в различные центральные и частные банки.

После Второй Мировой Войны произошел распад европейских колониальных империй, поскольку они больше не были финансово устойчивыми и существовали гораздо большие перспективы для эксплуатации и грабежа с помощью международных займов.[206] Вследствие этого произошло дальнейшее увеличение количества центральных банков, и в настоящее время их число составляет 157. Восемь из этих банков находятся в частной собственности: Национальный банк Бельгии, Банк Греции, Банк Италии, Банк Японии, южноафриканский Резервный банк, Швейцарский национальный банк, Центральный банк Турецкой Республики и Федеральный резервный банк Соединенных Штатов. Скоординированное создание всех этих центральных банков, несомненно, доказывает, что они являются «частью Международного денежного треста».[207]

Федеральный резервный банк Соединенных Штатов

Между 1820 и 1910 годами, несмотря на временный скачок цен во время Гражданской войны в США (1861–1865), доллар сохранил свою покупательную способность. За 90 лет стоимость доллара не уменьшилась. Однако Федеральному резервному банку США потребовалось всего шесть лет, чтобы погубить стоимость доллара. Между 1914 и 1920 годами цены выросли на 125 %, снизив его стоимость на 56,1 %.

Прежде чем обратить наше внимание на Великую депрессию, необходимо кратко рассмотреть причины первой крупной дефляции. Чтобы обуздать цены, 18 мая 1920 года в Вашингтоне, округ Колумбия, состоялось тайное совещание банкиров под обманчивым названием «Комитет по упорядоченной дефляции Американской ассоциации банкиров».[208] По распоряжению Совета управляющих Федеральной резервной системы без предварительного уведомления или предупреждения учетная ставка быстро выросла с 2 % до 9 % и выше. Одновременно Федеральный Резервный банк начал агрессивно продавать государственные облигации, снизив их стоимость на 20 %. Падение цен на облигации снизило стоимость резервов местных банков, которые были вынуждены отозвать все свои кредиты. Это привело к «ужасающему уничтожению всех сельскохозяйственных продуктов»[209], а «цены на сельскохозяйственную продукцию упали до разорительно низкого уровня».[210]

В то же время транспортные компании, принадлежащие крупным трестам, таким как трест Гарриманов, увеличили свои железнодорожные тарифы до такой степени, что в некоторых штатах стоимость перевозки превысила стоимость сельскохозяйственного производства. Индекс сельскохозяйственной продукции упал более чем наполовину с 244 в мае 1920 года до 117 годом позже. Многие фермеры были разорены, так как их накладные расходы оставались неизменными, а их финансовые расходы резко возросли. Неограниченные полномочия, которыми обладал Федеральный резервный банк, позволили ему сократить валюту и кредит Соединенных Штатов на 2 миллиарда долларов, в результате чего «цены были снижены вдвое, и воцарилась смятение и отчаяние».[211] Эта политика проводилась с умышленным намерением[212] разорить сельскохозяйственный сектор[213] путем перенаправления сельских денег в городские центры и в то же время уменьшить продовольственную независимость Америки, тем самым сделав ее уязвимой для интриг и капризов финансовых спекулянтов и мошенников.[214]

В июле 1921 года Федеральный резервный банк изменил эту политику, выкупая государственные облигации. Однако ущерб, нанесенный сельскохозяйственным банкам, не мог быть восстановлен, и сельское хозяйство оставалось в искусственно подавленном состоянии, а некоторые продукты продавались ниже себестоимости.

В августе 1927 года заговорщики, управлявшие частным Федеральным резервным банком, решили, что пришло время создать новый «бум». Несмотря на протесты 11 из 12 федеральных резервных банков, которые почувствовали опасность, им было приказано снизить свои учетные ставки и начать массовую программу выкупа государственных облигаций (современный эквивалент количественного смягчения), чтобы увеличить денежную массу.[215]

Вряд ли что-то из этих вновь созданных «ex nihilo» (из воздуха) денег пошло на производительные инвестиции. В основном они пошли на фондовый рынок, где коэффициент цена/прибыль[216] быстро возрос до 20, а в некоторых случаях и до 50. Средства массовой информации и обманутые «экономисты» объявили о наступлении «новой эры» постоянного процветания и целенаправленно раздували пламя спекуляций, поскольку 16 миллионов американцев из 73 миллионов взрослого населения покупали и продавали акции.

9 марта 1929 года Пол Варбург, масон и основатель Федерального резервного банка, посоветовал всем банкам-членам, а также министру финансов и коллеге-масону Эндрю Меллону распродавать акции. Он сообщил им, что если они начнут действовать немедленно, то получат огромную прибыль, поскольку фондовый индекс Доу-Джонса вот-вот рухнет.

24 октября 1929 года Федеральный резервный банк решил положить конец этой вакханалии спекуляций и начать обирать народ. Учетная ставка была внезапно увеличена до 6 %. Откуда ни возьмись, на Нью-Йоркскую фондовую биржу стали поступать тысячи заказов на продажу — типичная уловка, используемая спекулянтами для быстрого снижения цен на акции. Вскоре первая намеренно спланированная Великая депрессия была в разгаре. Решающий момент наступил через шесть дней, 30 октября 1929 года, когда Федеральный резервный банк распорядился сократить брокерские кредиты на сумму 2,3 миллиона долларов. Фондовая биржа вошла в штопор, и к декабрю 1932 года стоимость ее котируемых ценных бумаг упала на 83,1 % с 89 миллиардов долларов до 15 миллиардов.

Экономические и социальные последствия этого обвала были разрушительными. Из 24 000 банков 10 000 рухнули, оставив своих вкладчиков разоренными. 200 000 компаний объявили о банкротстве, а 8,3 миллиона человек были выброшены на улицы. В течение трех лет безработными стали 24,9 %[217] трудоспособного населения. Общий национальный доход Соединенных Штатов сократился на 40,7 % с 81 миллиарда долларов в 1927 году до 48 миллиардов долларов в 1932 году. В годы Великой депрессии, по оценкам, три миллиона человек умерли от голода, недоедания, инфекционных заболеваний и самоубийств.

Говоря о коллапсе Нью-Йоркской фондовой биржи, который положил начало депрессии, конгрессмен Луис Т. Макфадден с точностью заявил: «Это было тщательно продуманное событие… Международные банкиры[218] стремились вызвать состояние отчаяния, чтобы стать правителями всех нас».[219]

А. Н. Филд следующим образом обличал вредность центральных банков и извращенные цели, для которых они последовательно использовались.

«Таким образом, резервная банковская система как средство предотвращения финансовых кризисов потерпела в Соединенных Штатах абсолютно полный провал. Этот факт никоим образом не помешал кампании по созданию резервных банков во всех странах мира. Было установлено, что финансисты, возглавляющие Федеральную резервную систему Соединенных Штатов, не хотят стабильности и что беспрецедентные подъемы и спады с момента ее создания вызывались преднамеренно. Те, кто контролирует систему, выдвигали самые решительные возражения против всех многочисленных попыток Конгресса вписать в закон инструкцию, предписывающую Федеральной резервной системе использовать свои огромные полномочия для поддержания покупательной способности своих денег на стабильном уровне».[220]

В статье в газете «Financial Times», написанной в 1930 году, профессор Карл Густав Кассель [221] из Стокгольмского университета отметил: «В руки Совета управляющих Федеральной резервной системы передана практически абсолютная власть над благополучием мира. И ужасно наблюдать, как бессистемно Совет использует эту власть, насколько они невежественны в отношении цели, которой должна подчиняться американская денежно-кредитная политика».[222]

Наконец, в этом разделе мы можем остановиться на сокрушительной речи, произнесенной в пятницу, 10 июня 1932 года, в Палате представителей Конгресса Соединенных Штатов бывшим председателем банковского и валютного комитета Палаты представителей (1920–1931) достопочтенным Луисом Т. Макфадденом.[223]

«Господин Председатель, у нас в стране находится одно из самых коррумпированных учреждений в мире. Я имею в виду Совет управляющих Федеральной резервной системы и федеральные резервные банки.

Совет управляющих Федеральной Резервной Системы, который является органом правительства, обманул правительство Соединенных Штатов и народ Соединенных Штатов, лишив их достаточного количества денег для выплаты национального долга. Грабежи и беззакония Совета управляющих и федеральных резервных банков, действующих совместно, обошлись нашей стране в сумму, достаточную, чтобы выплатить государственный долг несколько раз. Это злодейское учреждение ввергло в нищету и разорило народ Соединенных Штатов, обанкротило себя и практически обанкротило наше правительство. Оно сделало это из-за недостатков закона, в соответствии с которым оно действует, из-за плохой работы Совета управляющих и из-за коррумпированной практики финансовых стервятников, которые контролируют его.

Некоторые люди думают, что федеральные резервные банки — это государственные учреждения Соединенных Штатов. Нет, они не являются государственными учреждениями. Это частные кредитные монополии, которые охотятся на народ Соединенных Штатов в интересах самих себя и своих иностранных клиентов; в интересах иностранных и отечественных спекулянтов и мошенников; в интересах богатых и хищных ростовщиков. В этой гнусной шайке финансовых пиратов есть те, кто готов перерезать человеку горло, чтобы вытащить доллар из его кармана; есть те, кто направляет деньги в штаты, чтобы покупать голоса для контроля над нашим законодательством; есть те, кто ведет пропаганду с целью обманывать нас, чтобы мы соглашались на новые уступки, которые позволят им скрыть свои прошлые злодеяния и снова привести в движение свой гигантский шлейф преступлений.

Эти 12 частных кредитных монополий были обманчиво и нелояльно навязаны этой стране банкирами, прибывшими сюда из Европы и отплатившими нам за гостеприимство подрывом наших американских институтов. Эти банкиры вывозили деньги из нашей страны, чтобы финансировать Японию в войне против России. На наши деньги они создали царство террора в России, чтобы помочь Японии в этой войне. Они спровоцировали сепаратный мир между Германией и Россией и тем самым вбили клин между союзниками в мировой войне. Они финансировали троцкистские массовые митинги недовольства и бунты в Нью-Йорке. Они оплатили проезд Троцкого из Нью-Йорка в Россию, чтобы он помогал разрушать Российскую Империю. Они разжигали и подстрекали русскую революцию и предоставили в распоряжение Троцкого огромный фонд американских долларов через один из своих филиалов в Швеции, чтобы разрушать русские дома и разлучать русских детей со своими родителями. А теперь они начали разрушать американские дома и выгонять американских детей.

Говорят, что президент Вильсон был обманут вниманием этих банкиров и их филантропическими заявлениями. Говорят, что, узнав, каким образом полковник Хаус ввел его в заблуждение, он отвернулся от этого назойливого «святого монаха» финансовой империи и указал ему на дверь. У него хватило такта сделать это, и, на мой взгляд, он заслуживает за это большой чести.

Президент Вильсон умер жертвой обмана. Когда он стал президентом, у него были определенные качества ума и сердца, которые давали ему право на его высокое место в управлении нашей страной; но было одно качество, которого он не имел и к чему никогда не стремился: он не был банкиром. Он сказал, что очень мало знает о банковском деле. Именно поэтому по совету других его администрация приняла незаконный закон о Федеральной резервной системе, этот смертный приговор американской свободе.

Господин председатель, в вопросах, касающихся банковских и валютных дел нашей страны, не должно быть никакой партийности, и я эти вопросы не обсуждаю с кем-либо.

В 1912 году Национальная денежная ассоциация под председательством покойного сенатора Нельсона У. Олдрича сделала доклад и представила порочный законопроект, названный Биллем национальной резервной ассоциации. Этот законопроект обычно называют планом Олдрича. Сенатор Олдрич не писал законопроект Олдрича. Он был инструментом, но не сообщником банкиров европейского происхождения {евреев}, которые в течение почти 20 лет замышляли создать центральный банк в нашей стране и которые в 1912 году потратили и продолжают тратить огромные суммы денег для достижения своей цели.

Законопроект Олдрича был осужден в платформе, на которой в 1912 году был выдвинут Теодор Рузвельт. В том же году, когда был выдвинут Вудро Вильсон, в демократической платформе, принятой на Билтморском съезде, было прямо заявлено: «Мы выступаем против плана Олдрича или центрального банка». Люди, которые управляли Демократической партией, тогда обещали народу, что если они вернутся к власти, то не будет никакого центрального банка в США, пока они держат бразды правления. Тринадцать месяцев спустя это обещание было нарушено, и администрация Вильсона, под опекой тех зловещих фигур с Уолл-Стрит, которые стояли за полковником Хаусом, создали здесь, в нашей свободной стране, изъеденное червями монархическое учреждение типа «королевского банка», чтобы контролировать нас сверху вниз и сковывать нас от колыбели до могилы. Закон о Федеральной резервной системе разрушил наш старый и характерный способ ведения бизнеса. Он ликвидировал наши ценные бумаги с 1 подписью[224], лучшие в мире; он создал ценные бумаги устаревшего типа с 2 подписями[225]. Он навлек на нашу страну ту самую тиранию, от которой нас пытались спасти создатели Конституции.

Одна из величайших битв за сохранение нашей республики велась во времена Джексона, когда прекратил существование Второй банк Соединенных Штатов, основанный на тех же обманных принципах, которые содержатся в законе о Федеральной резервной системе. После падения Второго банка Соединенных Штатов в 1837 году страна была предупреждена об опасностях, которые могут возникнуть, если грабительские интересы вернутся замаскированными и объединятся с исполнительной властью, и через это получат контроль над правительством. Именно так сделали эти хищники, которые вернулись в ливрее лицемерия и под ложными предлогами добились принятия закона о Федеральной резервной системе.

Опасность, о которой предупреждали страну, обрушилась на нас и проявляется в длинной череде ужасов, вызванных делами предательского и нечистоплотного Совета управляющих Федеральной резервной системы и федеральных резервных банков. Оглянитесь вокруг, когда выйдете из этого зала, и вы увидите свидетельства этого со всех сторон. Вы увидите вокруг нищету и страдания, и Совет управляющих Федеральной резервной системы и федеральные резервные банки несут полную ответственность за это. Вы увидите финансируемую преступность, и в финансировании этой преступности Совет управляющих Федеральной резервной системы играет не последнюю роль.

Народ Соединенных Штатов очень обижен. Если вы скажете, что нет, то я тогда не знаю, что значит «обижать людей». Они были изгнаны со своих рабочих мест. Они были лишены своих домов. Их выселили из арендованного жилья. Они потеряли своих детей. Их оставили страдать и умирать из-за отсутствия крова, пищи, одежды и лекарств.

Богатство Соединенных Штатов и оборотный капитал Соединенных Штатов были отняты у нас и либо заперты в хранилищах определенных банков и крупных корпораций, либо вывезены в другие страны в пользу иностранных клиентов этих банков и корпораций. Что касается народа Соединенных Штатов, то у него буфеты пусты. Это правда, что склады, амбары и элеваторы переполнены, но эти склады, амбары и элеваторы заперты на висячие замки, а ключи от них находятся в руках крупных банков и корпораций.

Разграбление Соединенных Штатов Советом управляющих Федеральной резервной системы, федеральными резервными банками и их союзниками — величайшее преступление в истории.

Господин председатель, сейчас в Палате представителей сложилась серьезная ситуация. Мы — попечители народа, а у народа отбирают права.

Через Совет управляющих Федеральной резервной системы и федеральные резервные банки люди теряют права, гарантированные ему Конституцией. Их собственность была отнята у них без надлежащей правовой процедуры. Господин председатель, общая порядочность требует, чтобы мы изучили публичные счета правительства, чтобы увидеть, какие преступления против общественного благосостояния были совершены или совершаются.

Здесь необходимо вернуться к Конституции Соединенных Штатов. Нам нужно полное разделение Банка и государства. Должна быть возобновлена старая борьба, которая велась здесь во времена Джексона. Должно быть восстановлено независимое казначейство Соединенных Штатов, и правительство должно держать свои собственные деньги под замком в здании, которое ему предоставили для этой цели. С валютой активов, механизмом мошенников, следует покончить.

Правительство должно покупать золото и выпускать на него валюту Соединенных Штатов. Независимым банкирам следует вернуть их бизнес. Государственные банковские системы должны быть освобождены от принуждения. Федеральные резервные округа должны быть упразднены, и должны соблюдаться границы штатов. Банковские резервы должны храниться в пределах границ тех штатов, жители которых ими владеют, и эти резервные народные деньги должны быть защищены таким образом, чтобы международные банкиры, акцептные банки и дисконтные дилеры не могли отнять их у них. Биржи должны быть закрыты, пока мы приводим в порядок наши финансовые дела. Должны быть немедленно ликвидированы Закон о Федеральной резервной системе и федеральные резервные банки, нарушившие свои уставы.

Вероломные правительственные чиновники, нарушившие присягу, должны быть подвергнуты импичменту и преданы суду. Если это не будет сделано нами, я предсказываю, что американский народ, возмущенный, ограбленный, обворованный, оскорбленный и преданный, восстанет в своем гневе и выберет такого Президента, который выгонит менял из храма».

Американский конгрессмен Луис Томас Макфадден занимал пост председателя Комитета Палаты представителей США по банковскому делу (1920–1931). Его настойчивое разоблачение «гигантского шлейфа преступлений» Федерального резервного банка США привело к его убийству 1 октября 1936 года.

Из приведенного выше выступления можно заключить, что были полностью оправданы опасения, высказанные Лейбористской партией Южной Африки во время дебатов по южноафриканскому банковскому и валютному законопроекту, что «то, что было сделано в США, было не в интересах общественности, а в интересах банков»[226]. То, что наивные и глупые законодатели 1920 года позволили создать южноафриканский Резервный банк в качестве копии Федерального резервного банка США, который конгрессмен Макфадден назвал «одним из самых коррумпированных и зловещих институтов в мире», вызывает глубокое сожаление и должно быть осуждено самым решительным образом.

Клиффорд Хью Дуглас

Клиффорд Хью Дуглас (1879–1952) был инженером, который, работая помощником управляющего на Королевском авиационном заводе в Фарнборо в Англии во время Первой мировой войны, заметил, что общая стоимость товаров была больше, чем все суммы, выплачиваемые в виде заработной платы, окладов и дивидендов. Он решил исследовать этот разрыв и изучал, каким образом деньги текли через промышленность. После сбора данных от сотен компаний он обнаружил, что существует постоянный дефицит покупательной способности потребителей по отношению к общим издержкам производства. Он полагал, что подоходный налог должен быть отрицательным и вместо него предложил выплачивать национальный дивиденд всем гражданам, что позволило бы преодолеть разрыв между доходами и ценами. Этот дивиденд обеспечил бы потребителям дополнительную покупательную способность, необходимую для поглощения всего текущего производства товаров неинфляционным способом. Это является частью теоремы Дугласа «A+B», а именно: цены всегда генерируются более быстрыми темпами, чем доходы, так что общие цены всех товаров в экономике на каждом конкретном этапе превышают общую покупательную способность потребителей. Экономическая теория Дугласа, известная как социальный кредит[227], отстаивала перенос процесса создания денег из частных банков, которые создают деньги из ничего в виде процентного долга, в государственный банк.

К. Х. Дуглас. Его предложения о социальном кредите и государственном банковском деле были приняты правительствами Альберты в Канаде и Японской Империи.

Сертификат процветания, выпущенный партией социального кредита Альберты в 1936 г.

Он также предложил механизм корректировки цен, названный справедливой ценой. Этот механизм позволил бы снизить цены на определенный процент в результате повышения физической эффективности производственного процесса за счет совершенствования технологии. Таким образом, преимущества технологии будут поступать непосредственно к рабочим и повышать их уровень жизни. Дуглас прекрасно понимал, что растущий технический прогресс сделает невозможным достижение полной занятости.[228] Поэтому он настаивал на выплате национального дивиденда, который рассчитывался путем добавления к базовому доходу дополнительной величины, пропорциональной увеличению национального производства и потребления.

После Первой мировой войны Дуглас посвятил остаток своей жизни пропаганде своих идей и читал лекции во многих странах, включая Австралию, Канаду, Японию, Новую Зеландию и Норвегию. Он добился двух заметных успехов.

1. В 1935 году партия социального кредита получила контроль над правительством провинции Альберта в Канаде.

2. После поездки с лекциями в Японию в 1929 году его идеи в 1932 году были приняты японским правительством.

Идеи Дугласа очень напугали международных банкиров, и в 1930-х годах они выделили очень значительную сумму в 5 миллионов фунтов стерлингов,[229] чтобы противостоять его весьма успешной программе общественного просвещения. К центральным банкам Дуглас не испытывал никаких других чувств, кроме презрения, и однажды, выступая с речью в Ньюкасле-на-Тайне в 1937 году, он назвал Банк Англии «психбольницей».[230]

Ирвинг Нортон Фишер

Ирвинг Фишер (1867–1947) был известным профессором экономики в Йельском университете, который принял математический подход к решению экономических проблем. Он хорошо известен своей теорией полезности, которая сопоставила измеримость функции полезности с теорией спроса. В своем трактате «Теория процента» он изучил изменение стоимости товаров в зависимости от времени и процентных ставок. Позже это стало известно как количественная теория денег. Всю свою жизнь он активно участвовал в евгеническом движении.

В марте 1913 года сенатор Роберт Л. Оуэн, председатель сенатского банковского комитета, попытался представить законопроект, альтернативный мошенническому предложению Ротшильда и Рокфеллера[231] о банках и валюте. Законопроект позволил бы включить в дополнение к золоту и серебру в денежную базу и другие товары, тем самым предотвратил бы возможность инфляции или дефляции и создал бы подлинную свободу в отношении занятости. Оуэну в разработке этого законопроекта помогал Ирвинг Фишер, но впоследствии шантажом его вынудили отказаться от его поддержки.

Следующий показательный абзац, извлеченный из книги Эммануэля Джозефсона «Заговор "Федеральной" резервной системы и Рокфеллеры: их "золотой угол"», описывает то, что произошло.

«Заговорщики решили заблокировать принятие законопроекта Оуэна. С их подачи профессор Фишер предстал перед чиновниками Йельского университета, которые выдвинули ему обвинение в том, что он слишком "глуп", чтобы рекомендовать деньги, обеспеченные товарами, отличными от золота. Его предупредили, что если он будет поддерживать сенатора Оуэна, то ни в Йеле, ни в любом другом университете не найдется места для такого "глупца". Профессор Фишер прекрасно понимал, с какой стороны "намазан маслом его хлеб", и, к сожалению, был не более принципиален, чем множество "профессоров", проституированных заговорщиками и их фондами. Он поддался шантажу заговорщиков, обманул сенатора Оуэна и отозвал свою профессорскую поддержку честного законопроекта, который он помог разработать. Вместо этого профессор Фишер объявил о своей поддержке того, что он насмешливо называл "товарным" долларом, стоимость которого должна определяться "золотым индексом". Такой доллар блокировал бы стабилизацию экономики, делая спекулятивной стоимость товаров, золота и доллара, и увеличил бы власть заговорщиков манипулировать или "управлять" экономикой, чтобы они могли легче обманывать народ. Президент Вудро Вильсон нанес честному, способному стабилизировать деньги и банковские счета, законопроекту сенатора Оуэна последний удар, категорически отвергнув его».[232]

Смягчившись после своего предыдущего предательства усилий сенатора Оуэна по внесению поправок в Закон о валюте и банковской деятельности, Фишер в 1920 году опубликовал книгу «Стабилизация доллара»,[233] которая содержала то, что позже стало известно как «Чикагский план».[234] План был издан в частном порядке в виде шестистраничного меморандума и 16 марта 1933 года распространен среди 40 человек. План выступал за то, чтобы государство создавало национальную денежную массу, а частные банки действовали как полноценные резервные банки. Используя математические принципы, Фишер сумел доказать, что результатом будет полная занятость, бизнес-циклы будут отменены, а инфляция уменьшится и будет оставаться на нулевом уровне.

Иллюзия и реальность — очередь безработных в Чикаго в 1937 году.

В августе 2012 года два исследователя из Международного Валютного Фонда, Яромир Бенеш и Майкл Кумхофф, подготовили «Пересмотренный Чикагский план». Они установили, что все выводы Фишера были на 100 % правильными. Их заключение приводится полностью.

Чикагский план профессора Ирвинга Фишера 1933 года, в котором предлагалось полное банковское резервирование, был одобрен исследователями из Международного валютного фонда в 2012 году.

«Данная статья пересматривает Чикагский план, то есть предложение о фундаментальной денежной реформе, которое было выдвинуто многими ведущими экономистами США в разгар Великой депрессии. Фишер (1936 г.) в своем блестящем резюме Чикагского плана утверждал, что он имеет четыре основных преимущества: от большей макроэкономической стабильности до гораздо более низкого уровня долга во всей экономике. В данной работе мы имеем возможность тщательно оценить его утверждения, применяя рекомендации из Чикагского плана в современной монетарной динамической стохастической модели общего равновесия[235], которая содержит тщательно откалиброванную модель современной финансовой системы США. Критическая особенность этой последней модели заключается в том, что денежная масса в экономике создается банками посредством кредитования под проценты, а не создается правительством без долгов.

Наши аналитические выкладки и результаты моделирования полностью подтверждают утверждения Фишера (1936 г.). Чикагский план мог бы значительно снизить волатильность бизнес-цикла, вызванную быстрыми изменениями в отношении банков к кредитному риску, он исключил бы бегство банков и привел бы к мгновенному и значительному снижению уровня как государственного, так и частного долга. Этого можно достичь, сделав государственные деньги, которые представляют собой собственный капитал государства, а не долг, центральным ликвидным активом экономики, в то время как банки концентрируются на своей прибыли, на предоставлении кредитов инвестиционным проектам, которые требуют мониторинга и управления рисками. Мы находим, что преимущества Чикагского плана выходят даже за пределы тех, на которые претендовал Фишер.

Одним из дополнительных преимуществ является значительный устойчивый прирост производительности за счет устранения или уменьшения многочисленных искажений, включая спреды процентных рисков, искажающие налоги и дорогостоящий мониторинг макроэкономически ненужных рисков. Еще одним преимуществом является способность свести к нулю устойчивую инфляцию в условиях, когда нет ловушек ликвидности и когда монетаризм становится возможным и желательным, поскольку правительство фактически контролирует широкие денежные агрегаты. Эта способность жить с устойчивой нулевой инфляцией является важным результатом, поскольку она отвечает несколько запутанному утверждению противников исключительной правительственной монополии на эмиссию денег, а именно, что такая денежная система будет сильно инфляционной. В наших теоретических рамках нет ничего, что могло бы подтвердить это утверждение. И, как обсуждалось в разделе II, в денежной истории древних обществ и западных стран также очень мало примеров, которые могли бы это подтвердить».[236]

Глава VI

Взлет и падение государственного банковского дела (1932–1945)

«Вы знаете, что золотой стандарт погубил государства, принявшие его, ибо он не смог удовлетворить потребности в деньгах, тем более что мы по возможности изъяли золото из обращения».

— Протокол № 20[237]

«Далее я утверждал, что золотой стандарт, установление обменных курсов и т. д. — это догмы, которые я никогда не считал и никогда не буду считать весомыми и непреложными принципами экономики. Деньги для меня были просто знаком обмена за проделанную работу, и их ценность полностью зависела от ценности проделанной работы. Там, где деньги не представляли собой оказанных услуг, я настаивал, что они вообще не имели никакой ценности».

— Адольф Гитлер[238]

Рейхсбанк — государственный банк национал-социалистической Германии

Из всемирного хаоса и экономического беспорядка 1930-х годов, которые были вызваны контролируемыми Ротшильдами центральными банками, возникли три Феникса.

В мае 1919 года на лекции доктора Готфрида Федера (1883–1941), бывшего инженера-строителя, ставшего экономистом, озаглавленной «Отмена процентного рабства»[239], присутствовал незаметный солдат.

Цель этого курса лекций состояла в том, чтобы дать солдатам основы политики и экономики, которые позволили бы им следить за многими революционными и политическими движениями, действующими в Мюнхене в то время. Следующие цитаты, взятые из «Майн Кампф»,[240] показывают решающее влияние, которое Федер оказал на мышление Адольфа Гитлера.

«Впервые в жизни я услышал дискуссию, которая касалась принципов биржевого капитала и капитала, который использовался для ссудной деятельности. Выслушав первую лекцию Федера, мне сразу пришла в голову мысль, что я нашел путь к одной из важнейших предпосылок основания новой партии».

«На мой взгляд, заслуга Федера состояла в том, что он безжалостно и резко описал двойственный характер капитала, участвующего в биржевых и ссудных сделках, вскрыв тот факт, что этот капитал всегда и везде зависит от уплаты процентов. В фундаментальных вопросах его высказывания были настолько полны здравого смысла, что те, кто критиковал его, не отрицали, что его идеи были здравыми, но они сомневались в возможности претворения этих идей в жизнь. Мне это казалось самым сильным моментом в учении Федера, хотя другие считали это слабым местом».[241]

И снова,

«Я сразу понял, что это была истина, имеющая трансцендентальное значение для будущего немецкого народа. Абсолютное отделение биржевого капитала от экономической жизни нации позволило бы противостоять процессу интернационализации в германском бизнесе, не нападая при этом на капитал как таковой, ибо сделать это означало бы поставить под угрозу основы нашей национальной независимости. Я ясно видел, что происходит в Германии, и понял тогда, что самая жесткая борьба, которую нам придется вести, будет не против вражеских наций, а против международного капитала. В речи Федера я нашел действенный призыв к сплочению нашей грядущей борьбы».[242]

Готфрид Федер (1883–1941). Он разрабатывал всю финансовую политику НСДАП, но позже поссорился с Гитлером из-за того, что тот не поддержал проект получения синтетической нефти из угля.

Несколько недель спустя Гитлер получил указание от своего военного руководства посетить политическое объединение под названием Немецкая рабочая партия. На этой встрече, состоявшейся 12 сентября 1919 года в Мюнхенской гостинице «Штернекербрау», присутствовало от 20 до 25 человек. Главным оратором был Готфрид Федер. Вскоре после этого Гитлер вступил в эту партию и получил временное свидетельство о членстве под номером семь. Его первым актом по установлению контроля над партией было переименование ее в Национал-социалистическую немецкую рабочую партию.

Федер, который был главным составителем 25 пунктов программы партии, стал архитектором и теоретиком партии. В июле 1933 года он был назначен заместителем государственного секретаря по экономическим вопросам, а в 1934 году — рейхскомиссаром.

Денежная реформа была самой сущностью национал-социализма, о чем свидетельствуют следующие выдержки из «Программы Национал-социалистической немецкой рабочей партии»,[243] опубликованной в Мюнхене в 1932 году.

Адольф Гитлер выделяет два основных пункта жирным шрифтом:

Дух программы — общий интерес выше частного.

Основа национал-социализма — отмена процентного рабства.

«Как только будут выполнены эти два пункта, это будет означать победу приближающегося универсалистского устройства общества в истинном государстве над современным разделением государства, народа и экономики под тлетворным влиянием индивидуалистической теории общества в том виде, в каком она строится сейчас. Нынешнее фальшивое государство, угнетающее рабочий класс и охраняющее пиратские доходы банкиров и биржевых спекулянтов, является областью безрассудного частного обогащения и низменной политической спекуляции; оно не заботится о своем народе и не обеспечивает высоких моральных уз союза. Власть денег, самая безжалостная из всех сил, обладает абсолютным контролем и оказывает развращающее, разрушающее влияние на государство, народ, общество, мораль, на театр, литературу и на другие моральные проблемы, которые трудно перечислить».[244]

«Сломить процентное рабство — вот наш боевой клич.[245] Что мы подразумеваем под процентным рабством? Землевладелец находится в этом рабстве, ему приходится брать ссуды для финансирования своих сельскохозяйственных операций, ссуды под такие высокие проценты, что они почти съедают результаты его труда. Так и рабочий, производящий в цехах и на фабриках за гроши, в то время как акционер получает дивиденды и премии, которые он не заработал. Как и лучше зарабатывающий средний класс, чья работа почти полностью идет на выплату процентов по банковским овердрафтам».[246]

«Процентное рабство — это реальное выражение антагонизмов: капитал против труда, кровь против денег, творческий труд против эксплуатации. Необходимость разорвать это рабство имеет такое огромное значение для нашего народа и нашей расы, что только от этого зависит надежда нашего народа выйти из своего позора и рабства. А фактически это надежда на восстановление счастья, процветания и цивилизации во всем мире. Это стержень, на котором все вращается; это гораздо больше, чем просто необходимость финансовой политики. Хотя его принципы и следствия глубоко проникают в политическую и экономическую жизнь, он является ведущим вопросом для экономического исследования и, таким образом, затрагивает каждого отдельного человека и требует решения от каждого: служение народу или неограниченное частное обогащение. Это означает решение социального вопроса».[247]

«Наш финансовый принцип: финансы должны существовать на благо государства; финансовые магнаты не должны образовывать государство в государстве. Отсюда наша цель — разрушить процентное рабство».

«Освобождение государства, а следовательно, и народа от долгов перед крупными банковскими домами, которые ссужают под проценты».

«Национализация Рейхсбанка и эмиссионных банков, которые ссужают под проценты».

«Обеспечение деньгами всех крупных общественных объектов (гидроэнергетики, железных дорог и т. д.) не путем займов, а путем предоставления беспроцентных государственных облигаций и без использования живых денег».

«Введение фиксированного валютного стандарта на обеспеченной основе».

«Создание национального банка развития предпринимательства (осуществление валютной реформы) для предоставления беспроцентных кредитов».

«Коренное переустройство системы налогообложения на социально-экономических принципах. Освобождение потребителя от бремени косвенного налогообложения, а производителя — от непосильного налогообложения (осуществление фискальной реформы».[248]

«Бессмысленное печатание банкнот без создания новых ценностей означает инфляцию. Мы все это пережили. Но правильный вывод состоит в том, что выпуск государством беспроцентных облигаций не может вызвать инфляцию, если одновременно создаются новые ценности».

«Тот факт, что сегодня крупные экономические предприятия не могут быть созданы без обращения к кредитам, является чистым безумием. Вот где разумное использование права государства выпускать деньги, которые могли бы дать наиболее выгодные результаты».[249]

30 января 1933 года национал-социалисты пришли к власти[250], создав коалицию с Немецкой национальной народной партией и позднее сформировав «правительство национальной концентрации». Был представлен несколько смягченный вариант денежной реформы. Для финансирования государственных работ и программ перевооружения были созданы две фиктивные корпорации под названием «Общество общественных работ» (Offa) и «Общество исследований металлов» (Mefo). Эти корпорации принимали векселя от поставщиков, выполнявших государственные заказы. Эти векселя затем дисконтировались в Рейхсбанке по ставке 4 %. Они были выпущены только на три месяца, что было явно недостаточно с учетом долгосрочного характера различных проектов, которые они финансировали. Однако они могли продлеваться с интервалом в три месяца на срок до пяти лет.

Однако в январе 1939 года президент Рейхсбанка Ялмар Шахт отказался от выделения трех миллиардов рейхсмарок корпорациям Offa и Mefo из-за опасений «инфляции». 7 января 1939 года Шахт направил Гитлеру меморандум, подписанный им самим и восемью другими членами правления Рейхсбанка, который содержал следующие основные пункты.

1. Рейх должен тратить только те суммы, которые покрываются налогами.

2. Полный финансовый контроль должен быть возвращен Министерству финансов (которое вынуждали платить за все, что хотела армия). Контроль над ценами и заработной платой должен быть эффективным. Существующее бесхозяйственное управление должно быть устранено.

3. Использование финансовых и инвестиционных рынков должно осуществляться исключительно по усмотрению Рейхсбанка. (Это практически означало отмену четырехлетнего плана Геринга.)[251]

Шахт заключил свой меморандум двусмысленными словами: «Мы будем рады сделать все возможное для осуществления всех будущих целей, но сейчас пришло время остановиться».[252] Своими действиями Шахт намеревался обрушить немецкую экономику,[253] которая в период 1933–1939 годов увеличила свой валовой национальный продукт на 100 процентов. Из разоренной и обанкротившейся страны с 7 500 000 безработных,[254] какой была Германия в январе 1933 года, Гитлер превратил её в современный социалистический рай. Он был справедливо разгневан и отверг рекомендации Рейхсбанка как «мятеж».[255] Две недели спустя Шахт был уволен. Роджер Эллетсон описывает это знаменательное событие следующим образом: «19 января 1939 года Шахт был уволен, и Рейхсбанку было приказано предоставить Рейху все кредиты, запрошенные Гитлером. Это решительное действие, по существу, выхолостило как контроль Рейхсбанка над внутренней денежной политикой, так и мощную базу международного еврейства в Германии. Это привело к тому, что еврейские банкиры лишились возможности создавать дефляцию и разрушать немецкую экономику.

За исключением процентной ставки, выплачиваемой по векселям MEFO, теперь можно было считать, что в Германии была установлена "система Федера" вместо "системы Шахта". Рейхсбанк фактически стал рычагом правительства, и единственное реальное изменение заключалось в том, что банкноты теперь монетизировались или дисконтировались под эгидой государства, а не какого-то еврейского лакея в руководстве Рейхсбанка».[256] Таким образом, только в январе 1939 года Рейхсбанк стал подлинным государственным банком. Увольнение Шахта также положило конец передаче конфиденциальной информации обо всех экономических событиях в Германии,[257] которую он постоянно коварно передавал Монтегю Норману,[258] своему коллеге-масону и управляющему Банка Англии (1920–1944).

Новый закон о Рейхсбанке, который был обнародован 15 июня 1939 года, сделал банк «безоговорочно подчиненным интересам государства».[259]

Статья 3 Закона предписывала, что банк, переименованный в Германский Рейхсбанк, должен «управляться в соответствии с инструкциями и под надзором фюрера и рейхсканцлера».[260]

Гитлер стал теперь своим собственным банкиром, покинув лоно международных мошенников и ростовщиков. Но вследствие этого его, подобно Наполеона Бонапарта, который в 1800 году учредил Банк Франции в качестве государственного банка, постигнет та же участь: ненужная война, за которой последует разорение его народа и страны. Именно это событие спровоцировало вторую мировую войну — осознание Ротшильдами того, что повсеместное повторение свободной от ростовщичества государственной банковской системы Германии навсегда уничтожит их зловещую финансовую империю. Чтобы предоставить полякам свободу действий, которая позволила бы им провоцировать немцев, Великобритания 31 марта 1939 года сделала лживое и бессмысленное предложение гарантировать суверенитет Польши.[261]

В течение следующих пяти месяцев польское правительство постепенно усиливало притеснения, преследования и нападения на оставшиеся 1,5 миллиона этнических немцев, проживающих в Польше. Эти нападения,[262] в ходе которых более 58 000 немецких гражданских лиц были убиты поляками в актах бессмысленной дикости, завершились резней в Бромберге 3 сентября 1939 года, когда было убито 5500 человек. Первоначально эти провокации и зверства стоически игнорировались. В конце концов Гитлер был вынужден прибегнуть к военной интервенции, чтобы защитить немцев в Польше. 30 августа 1939 года в акте великой государственной мудрости Гитлер вновь предложил польскому правительству мариенвердерские предложения.[263]

Иностранные журналисты являются свидетелями убийства польских немцев. С марта по август 1939 года поляки убили десятки тысяч местных немцев не только в Польше, но и в Восточной Пруссии.

Четыре основных предложения заключались в следующем:

1. Возвращение границ между Германией и Польшей на состояние согласно Версальскому договору 1919 года.

2. Возвращение Германии Данцига, население которого в 370 000 человек было на 97 % немецким.

3. Строительство через польский коридор 60-мильных (96 км) экстерриториальных автомобильной и железной дорог от Шенланке до Мариенвердера, соединяющих Западную и Восточную Пруссию.

4. Обмен немецким и польским населением.

По приказу международных банкиров британский министр иностранных дел лорд Эдвард Вуд Галифакс настоятельно рекомендовал польскому правительству не вести переговоров.[264] Именно по этой главной причине и началась Вторая мировая война, и это показывает лживость мифа о виновности Германии в развязывании войны. Начиная с 1939 года Германия сделала по меньшей мере 28 попыток заключить мир без условий, но все они были отклонены. Последовавшая за этим вынужденная война привела к победе международных финансистов, к поражению и порабощению народов Европы и даже всего мира. В Европе это порабощение было окончательно достигнуто с созданием 1 июня 1998 года контролируемого Ротшильдами Европейского центрального банка и введением евро 1 января 1999 года.

Достижения германской государственной банковской системы

Одним из главных преимуществ, которые государственная банковская и финансовая реформа принесла немецкому народу, было обеспечение его приемлемым жильем. За период 1933–1937 годов было построено 1 458 178 новых индивидуальных домов по самым высоким стандартам того времени.[265] Каждый дом был не выше двух этажей и имел сад. Строительство квартир не поощрялось, а арендные платежи за жилье не должны были превышать 25 рейхсмарок в месяц или 1/8 дохода среднего рабочего. Сотрудники, получавшие более высокие доходы, платили максимум 45 рейхсмарок в месяц.

Молодоженам для финансирования покупки домашних товаров сертификатами выплачивались беспроцентные ссуды в размере 1000 рейхсмарок (около пяти месяцев валовой заработной платы), которые назывались «Ehestanddarlehen» (брачные ссуды). Кредит подлежал погашению по 1 % в месяц, но за каждого родившегося ребенка 25 % кредита аннулировалось. Таким образом, если в семье было четверо детей, кредит считался погашенным полностью. Тот же принцип применялся и в отношении ипотечных кредитов, которые выдавались сроком на десять лет по низкой процентной ставке. Рождение каждого ребенка также приводило к аннулированию 25 % кредита.[266] Образование в школах, технических колледжах и университетах было бесплатным, также всеобщая система здравоохранения предоставляла всем бесплатную медицинскую помощь.[267]

Народный автомобиль. Адольф Гитлер посещает завод «Фольксваген» в Вольфсбурге в 1938 году. Предлагалось назвать новый город Гитлерштадт, но Гитлер отказался, предпочтя свой псевдоним Вольф.

К сентябрю 1939 года было построено 2400 миль (3862 км) рейхсавтобанов. При их проектировании уделялось внимание также эстетике, чтобы служить не только утилитарным целям, но и обеспечить автомобилиста красивыми пейзажами и видами.

За период 1933–1937 годов импорт увеличился на 31,0 % с 4,2 млрд до 5,5 млрд рейхсмарок, а экспорт, особенно в юго-восточную Европу, вырос на 20,4 % с 4,9 млрд до 5,9 млрд рейхсмарок. Этот рост торговли отразился в росте речного судоходства на 76,9 % с 73,5 до 130,0 млн тонн и в росте морских перевозок на 69,4 % с 36 млн до 61 млн тонн. В этот период торговля значительно расширилась за счет бартера, который обошел международную платежную систему и требование уплаты комиссионных и процентов по векселям. К концу 1930-х годов 50 % всей внешней торговли осуществлялось посредством бартерных операций с использованием взаимозачетов. В таких бартерных соглашениях участвовали 25 стран, в основном расположенных на Балканах и в Латинской Америке. В тот же период расходы на дороги и, в частности, на рейхсавтобаны, 2400 миль (3862 км) которых были построены к сентябрю 1939 года, выросли на 229,5 % с 440 миллионов рейхсмарок до 1,45 миллиарда. Это строительство, которое имело символическое значение для имиджа новой Германии, было необходимо также для того, чтобы вместить значительное увеличение числа зарегистрированных автомобилей, которое выросло на 425 % с 41 000 до 216 000. Еще больше увеличилось число коммерческих автомобилей — на 622 %, с 7 000 до 50 600.

С 1932 по 1938 год добыча железной руды увеличилась на 45,4 % с 843 000 до 1 226 000 тонн. Германские руды были довольно бедными, они содержали только 25 % железа, в то время как шведские руды содержали железа значительно больше. Эта проблема была преодолена с помощью процесса Круппа-Ренна, который позволил производить высококачественную сталь. В период с 1932 по июнь 1939 года индекс добычи угля вырос на 85,5 % с 69 до 128, а энергетический индекс вырос за тот же период на 76,0 % с 75 до 132.[268]

«Вильгельм Густлофф» (водоизмещение 25 484 тонн) был назван в честь лидера немецких национал-социалистов, проживавшего в Швейцарии. В рамках программы «Kraft durch Freude» (Сила через радость) немецкие рабочие, зарабатывавшие менее 300 рейхсмарок в месяц, могли отправиться в круизы по экзотическим направлениям. Однако этим круизным судам было запрещено заходить в британские порты из опасения вызвать волнения и зависть среди обездоленных и безработных британских рабочих. «Вильгельм Густлофф», на борту которого находились литовские, латышские и польские дети-беженцы, затонул после попадания русских торпед 30 января 1945 года, в результате чего погибло более 9000 человек.

Интерьер «Вильгельма Густлоффа».

В результате всей этой постоянно растущей экономической активности безработица, составлявшая в 1933 году 30,1 %, к июлю 1939 года была сведена почти к нулю,[269] и вышедших на пенсию рабочих пришлось заманивать обратно на рынок труда, чтобы восполнить нехватку квалифицированных кадров. В отличие от этого, уровень безработицы в Соединенных Штатах, который составлял 25,1 % в 1933 году, по данным Национального совета промышленной конференции, снизился лишь незначительно до 19,8 % к январю 1940 года.[270] Такая ситуация может быть объяснена иррациональной, но тем не менее преднамеренной политикой федерального резервного банка, контролируемого Ротшильдами, и паразитирующего частного банковского сектора.

В период с 1932 по 1937 год национальный доход в Германии вырос на 43,8 % с 45,2 млрд до 65 млрд рейхсмарок, в то время как индекс потребительских товаров с 1932 по июнь 1939 года увеличился на 219,6 % с 46 до 147.[271] Однако стоимость жизни выросла только на 4 % или менее чем на 1 % в год. Денежно-кредитная политика Германии «была неинфляционной, потому что государственные расходы, которые увеличивали уровень потребительского спроса, в свою очередь, вызывали соответствующее увеличение количества доступных потребительских товаров».[272]

К 1939 году Германия стала самой могущественной страной в истории Европы. Ее валовой внутренний продукт при среднегодовом темпе роста 11 % удвоился за короткий промежуток времени в шесть лет квазигосударственной банковской деятельности. Немцы теперь были самыми счастливыми и процветающими людьми в мире, полностью занятыми и наслаждающимися одним из самых высоких стандартов жизни. Этот успех был достигнут упорным трудом немецкого народа и при поддержке честной денежной системы, не основанной на ростовщичестве или золотом стандарте. Один из мифов, распространяемых историками истеблишмента, состоит в том, что экономический ренессанс Германии был основан на производстве вооружений. Следующая таблица показывает скромные уровни расходов на оборону, которые выросли только в 1938/1939 годах, когда Германия начала чувствовать угрозу со стороны своих соседей.

Source: Deutsche Reichsbank

Даже расходы в 22 % национального дохода на оборону непосредственно перед началом Второй мировой войны можно считать не слишком чрезмерными, если учесть, что границы Германии имели мало природных границ и в то время она была окружена враждебными соседями — Чехословакией, Францией и Польшей. Германия также должна была пополнить запасы вооружений, которые ей было запрещено иметь в соответствии с условиями Версальского договора. Английский историк Дж. П. Тейлор пишет, что «состояние германского вооружения в 1939 году дает решительное доказательство того, что Гитлер не замышлял всеобщей войны и, вероятно, вообще не собирался воевать».[273]

События после Второй мировой войны

В мае 1945 года Германский Рейхсбанк прекратил свою деятельность, хотя его дела были завершены только в 1961 году, и 1 марта 1948 года его сменил Банк немецких земель. Этот банк 21 июня 1948 года ввел немецкую марку, а 26 июля 1957 года был преобразован в Германский Бундесбанк. Хотя банк и был юридически независим и создан по образцу Федерального резервного банка США, Бундестаг, или федеральный парламент, оказывал значительный контроль над ним и влияние на его политику, и в то время банк не был полностью независимым, как большинство центральных банков сейчас.

В 2001 году в результате членства в Европейском центральном банке Германский Бундесбанк передал большую часть своих полномочий этой организации. Его оставшиеся обязанности, которые разделяются с ЕЦБ, заключаются в выпуске банкнот, управлении клиринговой палатой, банковском надзоре и управлении валютными резервами. Основная цель ЕЦБ, изложенная в статье 127(1) Договора о функционировании Европейского Союза, заключается в поддержании ценовой стабильности. Эта одержимость в значительной степени ответственна за рекордные уровни безработицы и низкие темпы роста ВВП, наблюдаемые в настоящее время, и за продолжающийся спад рождаемости.

ЕЦБ был создан 1 января 1998 года и официально начал функционировать 1 января 1999 года с введением евро. Этот банк, контролируемый Ротшильдами, по иронии судьбы расположен во Франкфурте-на-Майне на Кайзерштрассе 29, недалеко от Юденгассе (Еврейского переулка), где в 1780-х годах Майер Амшель Ротшильд и его брат Кальман открыли магазин, торгующий монетами и медалями. Для тех 18 стран, которые по глупости приняли евро и присоединились к ЕЦБ, их подчинение и порабощение являются свершившимся фактом.

Фашистская Италия

28 октября 1922 года в Италии к власти пришел Бенито Муссолини и его национал-фашистская партия. Фашизм правильнее было бы назвать корпоративизмом, поскольку он символизировал слияние государственной и корпоративной власти. В 1936 году Палата депутатов была заменена Национальным советом корпораций с 823 представителями промышленности, профсоюзов и государственных организаций, которые руководили промышленностью и разрешали трудовые споры. В 1920-е годы с помощью дефицитных расходов была учреждена программа общественных работ, не имевшая себе равных в современной Европе того времени. Были построены мосты, каналы, автострада протяженностью 2485 миль (4000 км), больницы, школы, железнодорожные станции и детские дома. Были посажены леса и созданы университеты.[274] Были осушены Понтийские болота и 310 квадратных миль (802 квадратных километров) были рекультивированы.[275] Сельское хозяйство субсидировалось и регулировалось в рамках программы национальной самодостаточности или автаркии.

Муссолини осматривает прогресс в осушении Понтийских болот — один из его инженерных триумфов, превративший этот регион в процветающий сельскохозяйственный район.

Государственный банк Италии

В 1926 году Муссолини впервые вмешался в банковский сектор, предоставив Банку Италии юрисдикцию над выпуском банкнот и управлением минимальными требованиями к банковским резервам, включая золото. Это стало частью его политики использования итальянского фашизма «прежде всего для создания автаркического государства, не подверженного капризам мировой торговли и финансов».[276] В 1927 году Италия получила кредит от банка «JP Morgan» в размере 100 миллионов долларов на случай чрезвычайной ситуации. После этого Муссолини отказался «вести переговоры или принимать какие-либо новые иностранные займы», поскольку «он был полон решимости сохранить Италию свободной от финансового подчинения иностранным банковским интересам».[277]

В 1931 году государство присвоило себе право контролировать все крупные банки с помощью Института итальянских ценных бумаг (Istituto Mobiliare Italiano). Этот процесс был завершен в 1936 году, когда с помощью Закона о банковской реформе (Atto Reforma Bancaria) Банк Италии и крупнейшие банки стали государственными учреждениями.[278] Банк Италии теперь стал полноценным государственным банком, который имел исключительное право создавать кредит из ничего и выдавать его за номинальную плату другим банкам. Были сняты ограничения на государственные заимствования (как это было в случае с Банком Японии, см. ниже), и Италия отказалась от золотого стандарта.

Государственный банк Японии

Банк Японии, «Nippon Ginkō», был основан 10 октября 1882 года. Хотя японский императорский дом был крупнейшим акционером, он функционировал как типичный центральный банк, то есть в интересах частных банков в ущерб государственным интересам.

В 1929 году К.Х. Дуглас, чья система социального кредита уже обсуждалась ранее, отправился в лекционное турне по Японии. Его предложения разрешить правительству создавать национальные деньги и кредиты без процентов были с энтузиазмом восприняты руководителями как японского правительства, так и промышленности. Все книги и брошюры Дугласа были переведены на японский язык, и в этой стране было продано больше экземпляров, чем в остальном мире.[279]

Реорганизация Банка Японии в государственный банк, управляемый исключительно для достижения национальных интересов, была начата в 1932 году. Реформа банка была завершена в 1942 году, когда закон о Банке Японии был изменен по образцу закона о Рейхсбанке Германии от января 1939 года.[280]

«В законе говорилось, что Банк является особой корпорацией строго национального характера. Банк должен был "взять на себя задачу контроля над валютой и финансами, а также поддерживать и развивать кредитную систему в соответствии с политикой государства, направленной на обеспечение полного использования потенциала нации". Кроме того, он должен был "управляться с учетом достижения национальных целей в качестве его единственного руководящего принципа" (Статья 2). Что касается функций банка, то закон отменил старый принцип приоритета коммерческого финансирования, наделив его полномочиями по надзору за объектами промышленного финансирования. Закон также разрешал банку делать неограниченные авансы правительству без обеспечения, а также подписываться на государственные облигации и поглощать их. В отношении эмиссии банкнот закон закрепил систему максимального лимита эмиссий; таким образом, банк мог производить неограниченные эмиссии для удовлетворения потребностей военной промышленности и правительства. С другой стороны, заметно усилился государственный надзор за банком. Правительство могло назначать, контролировать и отдавать распоряжения президенту и директорам; существовал также пункт, наделяющий правительство более широкими полномочиями отдавать так называемые "функциональные распоряжения" банку, предписывать ему выполнять любые функции, которые оно сочтет необходимыми для достижения целей банка. Кроме того, закон сделал широкий спектр деятельности банка предметом правительственного одобрения, включая такие вопросы, как изменение банковского курса, выпуск банкнот и ведение счетов».[281]

Япония испытала те же самые драматические трудности, вызванные искусственно созданной Великой депрессией. Однако переход от частно-государственного центрального банка к государственной банковской методологии дал результаты, которые были быстрыми и устойчивыми.

Экономические показатели Японии в 1931–1941 гг.

Источник: статистический департамент Банка Японии.

Приведенная выше таблица иллюстрирует прогрессивное улучшение, которое произошло в японской экономике после того, как были сняты оковы ростовщичества. За период 1931–1941 годов объем производства обрабатывающей промышленности и всего промышленного производства увеличился соответственно на 140 % и 136 %, а национальный доход и валовой национальный продукт — соответственно на 241 % и 259 %. Эти замечательные темпы роста значительно превысили экономический рост остального промышленно развитого мира. На рынке труда безработица снизилась с 5,5 % в 1930 году до 3,0 % в 1938 году. Уменьшилось число производственных споров, при этом количество забастовок сократилось с 998 в 1931 году до 159 в 1941 году.

К концу 1930-х годов Япония стала ведущей экономической державой в Восточной Азии, и ее экспорт неуклонно вытеснял американский и английский. В августе 1940 года Япония объявила о создании большой восточноазиатской сферы совместного процветания.[282]

Вызов Японии американским и европейским автопроизводителям — цена на маленький автомобиль Datsun была установлена ниже, чем на самые дешевые американские или британские автомобили. Он находился в стадии пробного заказа для Индии, Чехословакии и Великобритании. Принц Чичбе, брат императора Хирохито, изображен сидящим в машине в декабре 1934 года на заводе японской промышленной ассоциации в Йокогаме.

Страх, что эти страны примут методы государственного банковского дела Японии, представлял такую серьезную угрозу для принадлежащего Ротшильдам и контролируемого ими Федерального резервного банка США, что война считалась единственным средством противодействия этому.

Как Япония была вынуждена вступить во Вторую Мировую войну

С июля 1939 года отношения с Америкой резко ухудшились после того, как США в одностороннем порядке расторгли торговый договор 1911 года и тем самым ограничили возможности Японии импортировать необходимое сырье. Не скрывалось, что эти меры были введены из-за войны в Китае. Далее в июне 1940 года последовало эмбарго на авиационное топливо, а в ноябре 1940 года запрет на экспорт железа и стали в Японию. После того, как Япония с разрешения Вишистской Франции мирно оккупировала Индокитай, чтобы перекрыть южные пути снабжения Китая, 25 июля 1941 года были заморожены все японские активы в Англии, Голландии и Америке и вся торговля между Японией и Америкой была бесцеремонно прекращена. В то же время президент Франклин Д. Рузвельт закрыл Панамский канал для всех японских судов, и было введено каучуковое и нефтяное эмбарго, которое в последнем случае привело к потере 88 % всех поставок. Без нефти Япония не смогла бы выжить.

Генерал Хидэки Тодзе, премьер-министр с октября 1941 по июль 1944 года, рассказывает в своем дневнике, как Соединенные Штаты постоянно срывали усилия Японии по поддержанию мира. Мирные торговые отношения Японии упорно подрывались США и представляли серьезную угрозу ее будущему существованию. С помощью экономической блокады на шею Японии была надета петля. Соединенные Штаты, Англия, Китай и Голландия не только оказывали на Японию экономические давление, но и перебрасывали и укрепляли военно-морские силы по всему региону — на Филиппинах, в Сингапуре и Малайе. Американские линкоры были замечены в море, окружающем Японию. Американский адмирал заявил, что японский флот может быть потоплен в течение двух недель, а британский премьер-министр Черчилль заявил, что Англия сможет присоединиться к Америке в течение 24 часов.

Генерал Тодзе писал: «Япония пыталась обойти эти опасные обстоятельства дипломатическими переговорами, и хотя Япония делала уступку за уступкой в надежде найти решение путем взаимного компромисса, прогресса не было, потому что Соединенные Штаты не отступали от своей первоначальной позиции. Наконец, Соединенные Штаты повторили требования, которые в сложившихся обстоятельствах Япония не могла принять: полный вывод войск из Китая, отказ от Нанкинского правительства, выход из Тройственного пакта».[283]

Япония выступила с многочисленными дипломатическими инициативами, включая предложение о встрече на высшем уровне 8 августа 1941 года, но все они потерпели неудачу. Ко 2 декабря 1941 года блокада союзников отрезала Японии 75 % её обычной торговли. Таким образом, Япония оказалась вынужденной напасть на Америку, чтобы сохранить свое процветание и обеспечить свое существование в качестве суверенного государства. Бескомпромиссное и непрекращающееся давление нью-йоркских ростовщиков намеренно спровоцировало Японию на ответные действия.

События после Второй мировой войны

После поражения Японии одним из первых действий оккупационных сил Соединенных Штатов в Японии в сентябре 1945 года была реструктуризация японской банковской системы, чтобы привести ее в соответствие с нормами международных банкиров, то есть ростовщичества. Неограниченное финансирование государства Банком Японии было отменено, а крупные промышленные конгломераты дзайбацу были ликвидированы. Эту политику проводил Джозеф Додж, детройтский банкир, который был финансовым советником верховного главнокомандующего союзников генерала Дугласа Макартура. Однако Министерству финансов Японии удалось сохранить определенный контроль над банковской системой и, в частности, над денежно-кредитной политикой. В 1988 году на Японии отрицательно сказалось соблюдение правил Базеля I, которые обязали Банк Японии повысить минимальные требования к капиталу своих активов, связанных с риском, с 2 % до 8 %. Это действие ускорило рецессию, которая продолжалась в течение последних 29 лет.

В апреле 1998 года был принят закон, по которому Министерство финансов вынуждено было уступить место независимому Банку Японии. С тех пор Банк Японии функционирует как типичный центральный банк, контролируемый Ротшильдами, который редко выполняет свои обязанности в интересах японского народа.

Глава VII

Современные формы государственного банковского дела

Банковское дело было зачато в беззаконии и рождено во грехе. Банкиры захватили Землю. Отнимите у них деньги, но оставьте им возможность создавать депозиты, и одним движением пера они создадут достаточно депозитов, чтобы получить все деньги обратно. Однако отнимите у них эту возможность, и все великие состояния, подобные моему, исчезнут, и они должны исчезнуть, потому что это был бы более счастливый и лучший мир для жизни. Но если вы хотите оставаться рабами банкиров и платить за свое собственное рабство, пусть они продолжают создавать депозиты.

— Сэр Джосайя Стэмп, бывший директор Банка Англии

Банк Северной Дакоты [284]

В 1919 году 48 штатам США была предоставлена возможность создать свои собственные государственные банки. Северная Дакота была единственным штатом, который принял это предложение.

Северная Дакота, со столицей Бисмарк, имеет население 790 000 человек. Он расположен в центре Америки на канадской границе. Несмотря на суровые зимы, основным источником как прямых, так и косвенных доходов является сельское хозяйство. Штат занимает первое место в США по производству пшеницы, главным образом твердых сортов,[285] ячменя, рапса, льна, овса и подсолнечника. Сланцевая нефть, получаемая с помощью гидроразрывов в формации Баккен, и бурый уголь являются основными продуктами горнодобывающей промышленности штата.

Большинство штатов Америки технически неплатежеспособны, и, за исключением Северной Дакоты и ее западного соседа Монтаны, все они испытывают дефицит бюджета. Для сравнения, Калифорния, крупнейший штат в экономическом плане и в настоящее время двенадцатая по величине экономика в мире, имела в апреле 2013 года дефицит немногим меньше 23 миллиардов долларов и выплачивает 10,4 миллиардов долларов процентов ежегодно. В 2012 году ее долг по облигациям составил 167,9 миллиарда долларов. В отличие от других 49 штатов, которые страдают от растущей безработицы, уровень безработицы в Северной Дакоте снизился и в настоящее время является самым низким в США — 2,7 %. Она также имеет самые низкие в стране проценты невозврата кредитов.

В сентябре 2012 года профицит бюджета Северной Дакоты составил 1,6 миллиарда долларов. В период с 1997 по 2010 год ее ВВП вырос на 93,4 % — с 16 до 31 миллиарда долларов. За период 2000–2011 годов доходы населения на душу населения выросли на 127 % с 20 155 до 45 747 долларов, в то время как средний прирост в США за тот же период составил 37,4 %.

Секрет ее успеха кроется в государственном банке. Миссия банка заключается в предоставлении надежных финансовых услуг, способствующих развитию сельского хозяйства, торговли и промышленности. По закону штат обязан депонировать все свои средства в банке, который выплачивает казначейству штата конкурентоспособные проценты.

Банк выплачивает штату всю свою прибыль, которая в 2011 году составила 60 миллионов долларов. За последние 11 лет штату было выплачено более 450 миллионов долларов. Большая часть этих средств используется для компенсации налогов. Банк также предоставляет кредиты на вторичном рынке недвижимости, гарантии для новых предприятий бизнеса и кредиты для фермеров под процентную ставку 1 % годовых. В Северной Дакоте не было кредитного кризиса или замораживания кредитов, поскольку банк предоставляет собственный кредит штата. Установив собственный экономический суверенитет, Северная Дакота стала самым финансово жизнеспособным и процветающим штатом в США.

В 2015 году Законодательное собрание Северной Дакоты учредило программу Фонда инфраструктурных займов банка Северной Дакоты, которая позволила выделить 50 миллионов долларов общинам с населением менее 2000 человек и 100 миллионов долларов общинам с населением более 2000 человек. Эти кредиты имеют фиксированную процентную ставку 2 % и срок до 30 лет. Вырученные средства предполагается использовать для строительства станций очистки воды, водопроводов, канализаций и очистных сооружений, транспортной инфраструктуры и других подобных нужд для поддержки экономического роста в сообществе.

Процветающий государственный банк Северной Дакоты, основанный коалицией фермеров в 1919 году.

Хотя банки штатов не смогут решить финансовый тупик, переживаемый на национальном уровне, эти банки обладают возможностью обеспечить значительное облегчение на уровне правительства штата — создать профицит бюджета, обеспечить более низкие налоги, меньшую безработицу и более высокий уровень благосостояния. По состоянию на декабрь 2016 года 25 штатов рассматривали ту или иную форму государственного банковского законодательства.[286]

Штаты Гернси

В 1815 году, после окончания наполеоновских войн, Гернси находился в очень плохом состоянии. Дороги были в ужасном состоянии, дамбы разрушались, а экономика падала. Остров не мог занять денег, так как не мог поднять налоги, чтобы заплатить необходимые проценты. В 1816 году для финансирования общественных работ и постройки нового рынка комитет Штатов Гернси разработал новое решение. Он выпустил 6000 фунтов стерлингов в однофунтовых банкнотах, свободных от долгов и процентов. В течение двух лет все работы были завершены без какого-либо увеличения государственного долга.[287]

Строительство Старой рыночной площади в Сент-Питер-Порте в Гернси было профинансировано в 1816 году выпуском 6 000 фунтов стерлингов беспроцентных и бездолговых банкнот.

В 1824 году было принято решение о выпуске в обращение еще 5000 фунтов стерлингов, некоторые из которых были купюрами по пять фунтов, для восстановления колледжа Елизаветы, основанного королевой Елизаветой I в 1563 году, и приходских школ. К 1837 году в обращении находилось 55 000 фунтов. На острове наблюдался рост торговли и туризма, а также невиданный ранее уровень процветания.

В 1914 году количество государственных денег Гернси увеличилось до 142 000 фунтов. В 1937 году эта цифра составляла 175 000 фунтов. Стоимость печати этих банкнот составляла 450 фунтов стерлингов, а если бы эти деньги брались в кредит, то ежегодное начисление процентов (по ставке 6,5 %) составило бы 11 383 фунтов стерлингов в год. К 1958 году таких денег стало 542 765 фунтов. Сейчас в обращении находится 43,8 миллиона государственных фунтов стерлингов.[288] В настоящее время Гернси имеет население в 65 400 человек, которое имеет один из самых высоких стандартов жизни в мире. Существует единая ставка подоходного налога в размере 20 %, вне зависимости от того, в какой стране получен доход, ограниченная 220 000 фунтов стерлингов в год. Нет корпоративных налогов, за исключением 10 % налога на определенную банковскую деятельность, нет налога на прирост капитала, нет налога на наследство, налога на недвижимость, налога на покупку или продажу, налога на добавленную стоимость (НДС) и нет налога на передачу капитала. У Гернси нет ни внутреннего долга, ни внешнего.

Центральный банк Ливии

С 1551 по 1911 год Ливией управляла Османская империя, с 1911 по 1943 год-Италия, а с 1943 по 1951 год — военный сюзеренитет Великобритании и Франции. Центральный банк Ливии был основан в 1956 году и управлялся как типичный центральный банк до бескровного государственного переворота 1 сентября 1969 года.

В 1959 году в Ливии была открыта нефть исключительно высокого качества. Однако король Идрис аль-Махди ас-Сануси не сумел извлечь выгоду из этого богатства или использовать его на благо своего народа, и основная часть нефтяных прибылей была перекачана в казну иностранных нефтяных компаний.

Придя к власти в 1969 году, Муаммар Мохаммед аль-Каддафи взял под свой контроль большую часть экономической деятельности в стране, включая центральный банк, который практически стал выполнять функции государственного банка. Он действовал как банкир местных банкиров, а иностранным банкирам работать не разрешалось. Финансирование правительственной инфраструктуры было беспроцентным, и у Ливии не было ни внутреннего, ни внешнего долга. Её валютные резервы превысили 54 миллиарда долларов, что можно сравнить с резервами развитых стран, таких как Великобритания и Канада, которые в 2010 году составляли 50 миллиардов долларов и 40 миллиардов долларов соответственно. Рост ВВП в период 2000–2010 годов составлял 4,32 % в год, а официальный показатель инфляции составлял –0,27 %.[289]

Полковник[290] Каддафи описывался основными западными средствами массовой информации как «ужасный диктатор и кровососущий монстр»[291], но реальность заключалась в том, что за исключением города Бенгази и его окрестностей, он пользовался поддержкой 90 % населения.[292]

Ливийцы пользовались следующими благами, которые объясняют, почему он был так популярен.

Бесплатное образование.

Студентам платили стипендию, равную средней зарплате в той профессии, на которую они учились.

Студентам, обучающимся за границей, предоставлялось жилье, автомобиль и 2500 евро в год.

Бесплатное электричество.

Бесплатное медицинское обслуживание.

Бесплатное жилье (ипотеки не было).

Молодожены получали от правительства подарок в размере 60 000 динаров (50 000 долларов США)[293].

Автомобили продавались по заводской стоимости без наценки.

Частные займы были беспроцентными.

Хлеб стоил 15 центов за буханку.

Бензин стоил 12 центов за литр.

Часть прибыли от продажи нефти выплачивалась непосредственно на банковские счета граждан.

Крестьяне получали бесплатно землю, семена и животных.

Практически не было безработицы. Временно безработным выплачивали полную зарплату.

Муаммар Каддафи — строгий приверженец священного Корана, который отменил все формы ростовщичества и использовал центральный банк Ливии исключительно на благо ливийского народа.

Джамахария Каддафи, «государство масс», гарантировало, что богатство этой страны с населением в 5,79 миллиона человек должно быть справедливо распределено между всеми ее жителями. Нищих и бездомных бродяг не существовало, а средняя продолжительность жизни в 75 лет была самой высокой в Африке и на 10 % выше среднемировой. Уровень грамотности составлял 82 %. Что касается прав человека, то Ливия заняла 61-е место в Международном индексе лишения свободы. Чем меньше цифра, тем хуже положение. Место № 1 (наихудшее) в мире в настоящее время занимают Соединенные Штаты Америки.[294]

Другим крупным достижением, инициированным Каддафи, стало превращение Нубийской песчаниковой системы ископаемых водоносных горизонтов в Великую рукотворную реку, которая ежедневно поставляет 6 500 000 м^3 пресной воды в города Триполи, Сирт и Бенгази. Добытая вода в десять раз дешевле опресненной. Общая стоимость проекта, оцениваемая в 25 миллиардов долларов, финансировалась без единого иностранного кредита.

Хотя центральные банки Белоруссии, Бирмы, Кубы, Ирана, Северной Кореи, Северного Судана и Сирии не подпадают под прямой контроль банковского синдиката Ротшильдов, Ливия имела единственный центральный банк, который функционировал по подлинным правилам государственного центрального банка, которые привели к полной занятости, нулевой инфляции и отличным условиям жизни обыкновенных рабочих. Возникает вопрос, почему НАТО вмешалось под предлогом сфабрикованных нарушений прав человека, по так называемой «обязанности защищать». С 1971 года, когда Соединенные Штаты отказались от золотого стандарта и перешли на нефтедоллары при попустительстве Саудовской Аравии, любая попытка вытеснить доллар США в качестве главной резервной валюты блокируется и встречается насилием.

В ноябре 2000 года президент Ирака Саддам Хусейн постановил, что все нефтяные платежи в будущем будут производиться в евро, поскольку он не хотел иметь дело «с валютой врага».[295] Как уже повсеместно было доказано, предлог обладания оружием массового поражения был сознательно состряпанной мистификацией, и именно это финансовое решение стоило Саддаму Хусейну жизни и уничтожения его страны. В подобных обстоятельствах Каддафи объявил в 2010 году о введении золотого динара в качестве валюты для расчетов по всем международным сделкам в африканском регионе с населением более 200 миллионов человек. Ливия в то время обладала 144 тоннами золота. Речь шла не о возвращении к золотому стандарту как таковому, а о новой расчетной единице, когда экспорт нефти и других ресурсов оплачивался в золотых динарах.[296] Каддафи пересек красную черту и заплатил самую высокую цену.

В 2007 году Иран заявил, что международные платежи будут производиться в евро. 17 февраля 2008 года была создана иранская нефтяная биржа для торговли нефтью, нефтехимией и газом, использующая в основном евро, иранский риал и корзину неамериканских валют. Первые партии нефти по новой системе были проданы через этот рынок в июле 2011 года. Это событие следует рассматривать как одну из главных причин постоянных израильских и американских угроз уничтожить Иран.

Глава VIII

Банковские кризисы

«Я боюсь, что рядовому гражданину не понравится, когда ему скажут, что банки могут создавать и уничтожать деньги. Количество наличных денег меняется только в зависимости от действий банков, увеличивающих и уменьшающих депозиты и банковские покупки… а те, кто контролирует кредит страны, руководят политикой правительств и держат в своих руках судьбу народа». [297]

— Реджинальд Маккенна, бывший министр финансов.

Исторический обзор

Банковские кризисы обычно принимают три формы: (1) когда отдельный банк терпит крах из-за отсутствия доверия и последующего изъятия депозитов; (2) банковская паника, когда несколько банков одновременно терпят крах; и (3) когда рушится вся система.

В XVIII веке банковские кризисы ограничивались только теми странами, которые имели центральные банки и практиковали ростовщичество, а именно, это были Англия, Нидерланды и Швеция.

В 1710 году «Sword Blade Bank», конкурируя с Банком Англии, взял на себя часть государственного долга в обмен на свои акции. В следующем году «South Sea Company» заключила аналогичную сделку и в 1720 году взяла на себя оставшийся государственный долг в обмен на свои переоцененные акции. «South Sea Company» была всего лишь оболочкой и не имела торговых активов. 24 сентября 1720 года «Sword Blade Bank» был ликвидирован, и к концу того же года акции «South Sea Company» потеряли почти 90 % своей пиковой стоимости в 1000 фунтов стерлингов за акцию.

В 1763 году после окончания Семилетней войны (1756–1763) виссели, или векселя, выпущенные голландским банкиром Леендертом Питером де Нойвиллем, невозможно было погасить, что привело к банковской панике в Нидерландах, Германии и Швеции.

10 июня 1772 года лондонский банкирский дом «Нил, Джеймс, Фордайс и Даун», который занимался спекуляциями в огромных масштабах, перепродавая акции Ост-Индской компании, потерпел крах после того, как он больше не смог покрывать свои убытки, отбирая депозиты у клиентов. В результате обанкротились двадцать два крупных банка и почти все более мелкие частные банки Шотландии. Затем эта зараза распространилась на Амстердам. Многие банки там пережили кризис ликвидности, в том числе банк «Клиффорд и сыновья», который обанкротился.

Отныне почти все банковские кризисы вызывались в результате действия модели центрального банка, которая позволяет частным банкам создавать деньги в качестве процентного долга, а затем уничтожать их, как только эти долги погашались. Так, две первые банковские паники в Соединенных Штатах в 1792 и 1796–1797 годах были организованы Первым банком Соединенных Штатов, когда он намеренно отказывал в кредитовании, чтобы вызвать спад.

Подобная финансовая катастрофа и последующая депрессия были запланированы и осуществлены в 1819 году вторым банком Соединенных Штатов, принадлежавшем Ротшильдам. Англия также была поражена искусственно созданной паникой в 1825 и 1847 годах. В результате паники 1825 года 66 банков были вынуждены закрыть свои двери.

В 1857 году в Соединенных Штатах началась очередная банковская паника, вызванная сфабрикованной нехваткой золота и банкротством «Ohio Life Insurance and Trust Company». Как уже отмечалось в главе IV, после того как в январе 1873 года Соединенные Штаты вынудили перейти к золотому стандарту, возникла тенденция к более частым и интенсивным банковским паникам. Менее чем через восемь месяцев, в сентябре того же года, Соединенные Штаты были преднамеренно погружены в рецессию, которая продолжалась четыре года.

Последовавшие далее паники 1884, 1890, 1890–1891, 1893–1894, 1897, 1903 и 1907 годов были специально организованы так, чтобы привести американский народ в состояние смятения и отчаяния. После 40 лет запланированного хаоса, бумов и спадов, а также целенаправленной кампании дезинформации в средствах массовой информации население покорно капитулировало, и 23 декабря 1913 года мечта банковских заговорщиков о центральном банке Соединенных Штатов была реализована.

После Великой депрессии, которую затеял Федеральный резервный банк США[298], относительный период стабильности продолжался вплоть до 1990-х годов, когда все большее число стран стало переживать экономические кризисы и финансовые трудности (Финляндия, Швеция, Венесуэла, Индонезия, Южная Корея, Таиланд, Россия, Аргентина, Эквадор и Уругвай).

Банковский кризис, начавшийся в 2007 году

Семена нынешнего банковского кризиса были посеяны, когда 12 ноября 1999 года был отменен закон Гласса-Стигалла 1933 года, запрещавший банковским холдингам владеть финансовыми компаниями и отделявший банки от инвестиционных фондов. Во время обнародования того закона сенатор Картер Гласс, бывший министр финансов США и один из его авторов, заметил: «Тот, кто имеет оружие, может ограбить банк, тот, кто имеет банк, может ограбить весь мир».

К концу правления президента Клинтона считалось, что каждый человек имеет право на собственный дом, и с этой целью Министерство жилищного строительства и развития инициировало программу под названием «Национальные партнеры по стратегии домовладения в американской мечте». Чтобы создать как можно больше новых домовладельцев, кредитные стандарты и правила были смягчены, и правительство разрешило заемщикам налоговый вычет в размере 8 000 долларов. В течение первых двух лет предлагались низкие тизерные процентные ставки, но впоследствии должны были выплачиваться значительно более высокие проценты.

В результате этой политики с 1998 по 2006 год цены на жилье выросли на 124 %, но два года спустя, в 2008 году, было зафиксировано падение на 20 %. В отличие от роста цен, доступность жилья демонстрировала тенденцию к снижению. В 1980–2000 годы отношение стоимости среднего дома к среднему доходу домохозяйства составляло 3,0, но к 2006 году оно выросло до 4,6. Дефолтные свопы, предназначенные для хеджирования или спекуляции кредитными рисками, в период с 1998 по 2008 год выросли в сто раз до 47 триллионов долларов и имели номинальную стоимость в 683 триллиона долларов.

Чтобы подпитывать бум на рынке недвижимости, были разработаны инновационные финансовые продукты, такие как обеспеченные долговые обязательства. Ипотечные кредиты различной степени качества объединялись и, как выяснилось, мошенническим образом оценивались рейтинговыми агентствами, которые часто присваивали им наивысший рейтинг AAA, а затем продавались доверчивым инвесторам.[299] В целях дальнейшего развития этой культуры жадности теневой банковский сектор, включающий инвестиционные банки и хедж-фонды, общий объем средств которых, как считалось, в то время превышал 100 триллионов долларов, активно продавал эти продукты, несмотря на то, что к июню 2007 года 39 % всех ипотечных кредитов не соответствовали стандартам андеррайтинга ни одного эмитента.

Пузырь наконец лопнул, когда 15 сентября 2008 года банк «Lehmann Brothers» был объявлен банкротом. В спешном порядке был собран спасательный пакет, и Конгресс одобрил сумму в 700 миллионов долларов для программы помощи проблемным активам (TARP), но это была только верхушка айсберга, поскольку Федеральный резервный банк США с тех пор предоставил помощь на сумму более 16 триллионов долларов отечественным и иностранным банкам. Согласно мемуарам[300] Нила Барофски, генерального инспектора TARP, итоговая цифра вполне может превысить 24 триллиона долларов. Поэтому неудивительно, что в период 2008–2013 годов Федеральный резервный банк США увеличил свой баланс на 500 % до 5 трлн долларов, чтобы поддержать неплатежеспособный банковский сектор с помощью своей программы количественного смягчения, подобной пирамиде Понци[301]. В аналогичном ключе в период с 2007 по 2012 год балансы шести крупнейших западных банков были раздуты на 36,4 % с 10,7 трлн до 14,6 трлн долларов.

Причины и следствия

После этого финансового кризиса были предприняты попытки исправить то, что по сути является неразрешимой проблемой. Закон Додда-Фрэнка «О реформе Уолл-Стрит и защите прав потребителей», принятый 21 июля 2010 года, содержит многочисленные положения, направленные на поощрение подотчетности, финансовой стабильности и прозрачности. 200 страниц закона посвящены реформе ипотеки и включают в себя более высокие стандарты андеррайтинга и обязательство инициаторов ипотеки обеспечить заемщикам возможность погасить свои кредиты.

Ученые из Базельского комитета по банковскому надзору предложили более высокие уровни нормативов капитала и ликвидности в надежде, что эти меры укрепят банковский сектор. Предполагается, что они будут реализованы в полном объеме к 31 марта 2019 года. К сожалению, они, по всей вероятности, приведут к обратному результату и только приведут к дальнейшему сокращению денежной массы и тем самым к углублению рецессии.

Что не понимают большинство банкиров и экономистов, так это то, что единственный доступный метод поддержания экономики — это дальнейшее погружение в долги (под проценты), поскольку деньги, основанные на долгах, являются единственным источником наших средств обмена. Отсюда настойчивая мантра о том, что рост должен поддерживаться любой ценой, потому что, если все кредиты будут погашены, денежная масса исчезнет, и мы будем вынуждены обмениваться товарами и услугами с помощью бартера и векселей. Поэтому в нынешней ситуации списание мирового долга было бы уместным, если бы денежная эмиссия осуществлялась государственными банками, создающими беспроцентные и свободные от долгов деньги.

Основная причина, по которой развитый мир, который в прошлом производил превосходные, долговечные продукты, был частично деиндустриализован, заключается в том, что страны третьего мира должны постоянно производить товары низкого качества, чтобы подпитывать синдром роста. Это также подчеркивает абсурдность настойчивого утверждения, что Европа нуждается в экономическом росте, в то время как ее коренное население сокращается. Эта политика преднамеренно запланированного старения и принудительного роста также оказывает очень пагубное воздействие на окружающую среду. Как будет показано в заключительном разделе, падение уровня рождаемости женщин в развитых странах, являющееся прямым следствием ростовщичества, приведет к вымиранию цивилизации.

В заключение можно сказать, что основной скрытой целью банковского кризиса является создание общего чувства отчаяния и призыва к такому решению, как создание всемирного центрального банка, — аналогичная ситуация сложилась в Соединенных Штатах в конце XIX века, когда искусственно создавались банковские паники в рамках подготовки к созданию Федерального резервного банка США. Удастся ли паразитическим банкирам достичь этой цели, остается под вопросом, поскольку хозяин к тому времени вполне может исчезнуть.

Великая депрессия 21 века

Одной из главных причин раздувания долгового пузыря стала самоубийственная политика глобализации и свободной торговли, которая привела к упомянутой выше частичной деиндустриализации Соединенных Штатов, Великобритании и Европы. Перемещение промышленности в страны третьего мира ускорило сокращение производственной базы развитых стран, структурную безработицу постоянного характера и рост торгового дисбаланса. В попытке сохранить свой падающий уровень жизни потребители в этих пострадавших странах были вынуждены брать на себя растущий уровень личного долга. Так, в США в 1980-е годы для обеспечения роста ВВП на 1 доллар требовалось 2,37 доллара частного долга, в 1990-е годы этот показатель вырос до 2,99 доллара, а в 2000-е годы произошел резкий рост до 5,67 доллара на каждый дополнительный доллар экономического роста — уровень, который вскоре станет неприемлемым.

Еще одним усугубляющим фактором является то, что растущая стоимость добычи энергии, также известная как энергетическая отдача от вложенной энергии (EROEI), быстро приближается к критической точке. Согласно отчету «Tullett Prebon»,[302] в 1990 году теоретическая стоимость энергии составляла 2,43 % ВВП[303] а в 2010 году она почти удвоилась до 4,7 % ВВП. По прогнозам, к 2020 году она вырастет до 9,6 % ВВП, а к 2030 году — до 15 %. Это снижение отдачи от энергии, которое приведет к повсеместному закрытию шахт и промышленных предприятий и отрицательно скажется на сельском хозяйстве, будет приводить к весьма существенному падению уровня жизни.[304]

Растущие затраты на добычу энергии — не единственное затруднение, с которым сталкивается человечество. За последние 100 лет потребление воды выросло в четыре раза и продолжает расти. В настоящее время 1,6 миллиарда человек сталкиваются с абсолютной нехваткой воды, и, согласно недавнему отчету правительства США от июня 2014 года, к 2030 году глобальный спрос на воду превысит предложение на 40 %.[305]

Однако фактор, который перевешивает все эти макроэкономические соображения — это падение рождаемости в развитых странах. На рубеже XX века белое население мира насчитывало 590 миллионов человек, или 36 % от 1,65 миллиарда. В 2016 году, хотя это число выросло до 1 миллиарда, его относительная доля в населении мира, составляющем 7,5 миллиарда человек, сократилась до 13,3 %. Две братоубийственные и бессмысленные мировые войны за поддержание ростовщической системы очень сильно повлияли на этот катастрофический спад.

Следующая таблица коэффициентов рождаемости[306] показывает неизбежность и почти математическую достоверность того, что к 2100 году большинство белых и большая часть азиатских народов Северо-Восточной Азии вымрут.

В первой колонке приведенной выше таблицы коэффициентов рождаемости перечислены семь стран с населением свыше 100 миллионов человек, а в следующей таблице — население основных стран с белым населением и дальневосточных азиатских стран.

Принятый коэффициент рождаемости для воспроизводства населения составляет 2,11.[307] Таким образом, белое, китайское и японское население будет сильно истощено в течение трех поколений,[308] а если уровень рождаемости существенно не повысится, то в конечном итоге оно столкнется с вымиранием.

Глядя на приведенную выше таблицу, следует отметить, что для обращения вспять коэффициента рождаемости 1,3 нужны 80-100 лет, что практически невозможно; в то же время исторически уровень рождаемости в 1,9 никогда не был обращен вспять. Более того, резкость снижения численности белого населения не заметна в силу того, что в эти показатели рождаемости включается большое количество небелых, имеющих гораздо более высокие показатели рождаемости.

Ниже приводится процент белых в следующих странах:

Бразилия — 48

Германия — 88[309]

Великобритания — 86[310]

Австралия — 85

Франция — 85

Россия — 81

Канада — 80

США — 65[311]

Много надежды возлагалось на Китай, который, как надеются, спасет мировую экономику от упадка, но показатели рождаемости на соседних территориях Гонконга (население 7 миллионов) 0,97 и Тайваня (население 23,3 миллиона) 1,10 указывают на тенденцию к снижению и соответствуют уровню рождаемости материкового Китая 1,05. Эти снижающиеся показатели рождаемости в Китае также подкрепляются политикой «одного ребенка» китайского правительства, которая действует с 1979 года. Ожидается, что в ближайшем будущем Китай достигнет нулевого роста населения.

После Второй мировой войны все большее число замужних женщин в западном мире, обманутых злонамеренной пропагандой феминизма и гендерного равенства, были вынуждены искать работу, чтобы их семьи могли платить все возрастающие проценты по кредитам, необходимым для того, чтобы свести концы с концами. Большая часть этих процентов начисляется на ипотечные кредиты, то есть на деньги, которые банки создали из ничего. Прямым результатом этой несправедливой финансовой системы стали подрыв нормальной семейной жизни и резкое снижение рождаемости среди женщин. Согласно Аарону Руссо, за этой дьявольской схемой стояли Рокфеллеры. Она была создана для того, чтобы женщины платили подоходный налог и чтобы дети с раннего возраста ходили в школу, где им соответствующим образом промывают мозги. Дальнейшая цель схемы — дестабилизировать общество и установить Новый Мировой Порядок[312]. Таким образом, очевидна связь между ростовщичеством и демографическим упадком. Даже если система ростовщичества будет полностью упразднена в течение ближайших пяти-десяти лет, эти тенденции будет нелегко обратить вспять как в краткосрочной, так и в среднесрочной перспективе. Если ростовщичество останется нетронутым, то мир должен готовиться к депрессии, которая продлится много столетий, подобных Темным векам.

В предыдущих главах было убедительно доказано, что государственное банковское дело и суверенная эмиссия национальной денежной массы являются единственными средствами обеспечения естественного порядка гармонии, мира и процветания, основанного на этнической независимости всех народов.

Последние 300 лет, несмотря на многочисленные технологические достижения, явились свидетелями прогрессирующего ухудшения западных и европейских стандартов цивилизации. Чрезмерная концентрация власти и богатства, основанная исключительно на бесчестных банковских методах, позволила крошечному меньшинству криминальных банкиров контролировать средства массовой информации и образовательные процессы и тем самым промывать мозги не думающему и разобщенному человечеству, обманутому ложным комфортом демократии и материального достатка. Это позволило втянуть человечество в самоубийственные, дикие, кровавые и бессмысленные войны за господство частных центральных банков, что привело его к культурной деградации и в конечном итоге ведет к его демографическому вымиранию.

Благодарю вас за исключительно интересную статью [313], которую вы мне только что прислали, а также за книгу, которую вы прислали мне в октябре, и которую мы с женой прочитали с большим интересом. —

Князь Дмитрий Романович Романов

Рунгстед

Дания

Сентябрь 2015 года.

Приложение I

Письмо президента Авраама Линкольна

Чикаго

Иллинойс

Декабрь 1864 г.

Полковник Э. Д. Тейлор

Я давно решил рассказать о происхождении гринбэков и сообщить миру, что это одно из творений Дика Тейлора. Вы всегда были добры ко мне, и когда на нас обрушились смутные времена и мои плечи, хотя и широкие и волевые, были слабы, а я был окружен такими обстоятельствами и такими людьми, что не знал, кому доверять, тогда я сказал в отчаянии: «Я пошлю за полковником Тейлором; он знает, что делать». Вы пришли, и я спросил: «Что нам делать?» Вы сказали: «Ну, выпускайте казначейские векселя без процентов, напечатанные на лучшей банковской бумаге. Их нужно выпустить достаточно, чтобы оплатить расходы на армию, и объявить эти векселя законным платежным средством». Чейз посчитал это рискованным делом, но в конце концов мы его выполнили и дали народу этой республики величайшее благословение, которое у них когда-либо было, — собственные бумажные деньги для погашения собственных долгов. Именно благодаря вам, отцу нынешнего гринбэка, люди должны знать об этом, и я с большим удовольствием сообщаю об этом. Сколько раз я смеялся над тем, как вы прямо говорили мне, что я слишком ленив, чтобы быть кем-то, кроме адвоката.

Искренне ваш

Линкольн

Приведенный выше текст взят из рукописного письма президента Авраама Линкольна, которое было проверено и задокументировано 10 февраля 1888 года 50-м Конгрессом Соединенных Штатов.

Приложение II

Письмо Клиффорда Дугласа Адольфу Гитлеру в мае 1939 года, призывающее Гитлера как «представителя всех тех ценностей, которые одинаково ценятся в так называемых демократиях и их искусственно созданных антагонистах», выступить против «еврейской финансовой системы».

Приложение III

Банкнота Федеральной резервной системы (Federal Reserve Note) — плутократические деньги, выпущенные частным Федеральным резервным банком США

Подлинные государственные деньги (United States Note), находившиеся в обращении в 1862–1994 годах.

4 июня 1963 года президент Джон Кеннеди издал исполнительный указ № 11110, в котором Казначейству было поручено напечатать банкноты достоинством 2 и 5 долларов на сумму 4 миллиарда долларов. Эти банкноты, обеспеченные серебром из хранилищ казначейства, были выпущены без долгов и процентов, причем сеньораж принадлежал не частному Федеральному резервному банку США, а правительству США. Выпуск этих банкнот был частью долгосрочного плана Кеннеди по сокращению власти Федерального резервного банка США. 22 ноября 1963 года Кеннеди был убит наемным убийцей (убийцами) в Далласе, штат Техас.

Рецензия Мэтью Джонсона

Одна из самых трудных вещей, которую нужно объяснить американским студентам, заключается в том, что капитализм и коммунизм имеют гораздо больше общего, чем враждебного. На самом деле, независимо от того, как это объясняется, старая песня, что два этих общества являются «противоположностями», не заглядывает в суть вещей. Хуже того, объяснить студентам и их сбитым с толку родителям, что американские банковские и промышленные конгломераты финансировали советскую красную революцию и строили советскую промышленность, также невозможно.

Один простой способ объяснить это — сказать, что в современную эпоху контроль государства над всей экономикой из одного центра — это то, что банкиры считают раем. Существует один план, одна банковская система и одна социальная система; это означает, что банки просто направляют деньги, ожидая, что государство, а не экономика как таковая, возместит им необходимые проценты. Иными словами, командная экономика наиболее благоприятна для банков. Нет никакой необходимой связи между частным банковским делом и государственной экономикой. Для банкира работать на партию так же просто, как и на «Goldman-Sachs».

Капитализм и социализм основаны на материализме. Только производство и полезность считаются благами, а эффективность методов считается непременным условием этического созерцания. Обе системы ориентированы на технологию, придерживаются прямолинейного взгляда на историю и стремятся к механизации всех аспектов человечества. По мере их развития экономическая система и государство сливаются в единую машину. Ошибка либертарианцев всегда заключалась в том, что они настаивали на противопоставлении государства и частного капитала. Как раз наоборот. Крупные концентрации капитала глубоко укоренились в государстве, используя его и как личного телохранителя, и как регулятор, который поддерживает возможность выхода на рынок на невероятно высоком уровне. Поражение Министерства юстиции от компании «Microsoft» в 2010–2012 годах показывает дисбаланс власти между частным капиталом и государством. Может показаться, что это не относится к банковскому делу. Для типичного изолированного и штатного профессора политической экономии это было бы так. Для таких, как г-н Гудсон, который много лет служил в Совете Центрального банка Южной Африки, изолированная научная деятельность кажется абсурдной. Гудсон был отнюдь не изолирован, и он был свидетелем жесткого контроля над экономической жизнью со стороны банковских конгломератов по всему миру. Он видел это в ярких красках.

Эта книга не является исследованием в области технической экономики. К счастью, это историческое исследование. Гудсон понимает то, чего не понимает большинство экономистов: чтобы понять любое экономическое явление, его нужно рассматривать как продукт многих десятилетий исторического развития. Каждый аспект целого постоянно усиливает другой, и само целое постоянно меняется, подобно организму, по мере того как история продолжает преподносить новые проблемы, новые проекты и новые жертвы.

Другими словами, тайная жизнь банков возникла не только потому, что этого хотела группа людей у берегов Джорджии. Они сами были актерами в историческом потоке, который восходит к первым месопотамским цивилизациям и достиг своего древнего апогея в Риме. Тот факт, что целое всегда основывалось на одном и том же наборе предположений, независимо от цивилизации, в которую оно было встроено, впечатляет и требует детального анализа. Однако, учитывая политические последствия такой честности, г-н Гудсону пришлось смириться с тем, что мало кто в мейнстриме даже упомянет его работу, не говоря уже о том, чтобы принять ее.

В истории есть одна константа, которая совершенно очевидна в этой работе: существенное различие между монархией и республикой (в широком смысле) лежит в плоскости экономики. Республики обычно являются олигархиями или, по крайней мере, содержат в себе их зародыши. Поскольку монархии находятся в состоянии постоянной войны со своей собственной знатью, маловероятно, что они могут быть олигархиями. Будь то государственная социалистическая партия Китая или Белоруссии, императорский банк Санкт-Петербурга или централизованная диктатура эпохи Августа, все формы сильного этатизма вели войну с банковской монополией. Ни один авторитарный лидер не примет конкуренции со стороны всемогущего экономического посредника. Конечно, есть несколько исключений с обеих сторон, но история достаточно ясно показала, что сильные государства, основанные на традиционной власти, отвергают алхимию денег и процентов.

Древний Рим

Уже во времена Цицерона Рим быстро переходил от сенаторской олигархии к военной империи Суллы и его преемников. Как только рассеялась пыль гражданских войн, непосредственным результатом стало то, что была централизована чеканка монет и поставлено под контроль ростовщичество. Юлий Цезарь стремился ограничить процент до 1 % ежемесячно и в популистском шаге, редко встречающемся, запретил сложные проценты. Кроме того, любые накопленные проценты никогда не могли превышать первоначальную сумму кредита.

В Византии, восточной Римской империи, процент официально был ограничен 5 %, плюс-минус, но это применялось только при сильных императорах. Василий II, например, полностью отверг проценты и заставил богатых землевладельцев оказывать финансовую помощь бедным крестьянам. Такая власть, хотя и не была чем-то из ряда вон выделяющейся, обычно приводила к аристократической реакции, которая ставила марионеточных императоров в Константинополе. Однако при такой системе восточный Рим был благословлен динамичной, популистской экономикой. Его валюта была мировым стандартом на дальнем востоке вплоть до Китая. Крестьяне были свободными землевладельцами, а феодализма нигде не существовало. Инфляции не существовало, и торговые потоки всегда благоприятствовали капиталу. По этой причине олигархические государства, такие как Венеция, Дубровник и норманнские захватчики на Сицилии, постоянно финансировали врагов Византии.

После 1204 года, когда западные норманнские крестоносцы разграбили Константинополь, обычным делом стало засилье венецианских олигархов. Византия была обречена на гибель после того, как императоры XIV и XV веков отдали свою финансовую автономию за регулярные вливания венецианских денег. Потеряв всякую экономическую независимость и отправляя огромные богатства востока в Италию в виде платежей по процентам, в 1453 году Византия окончательно рухнула в результате финансируемого Италией турецкого вторжения. В итоге Венеция стала самым значительным союзником Турции.

Здесь нет никакой экономической тайны. Всегда, когда правительство жестко контролирует выплаты по процентам, утечка наличных денег в банковские центры отсутствует. В таком случае ценности остаются там, где им и положено быть: у мелких предпринимателей и мелких землевладельцев. Без геометрически увеличивающейся массы процентов лишь часть современной рабочей силы была бы достаточной для поддержания денежной стабильности и достаточного производства, а высшие классы вынуждены были бы служить государству, а не управлять им. Но в современной ростовщической системе неизбежна централизация, поскольку растущие выплаты по процентам постоянно увеличивают поток реальной стоимости из экономики в сундуки банковской клики.

Англия

Англия не была исключением. До норманнского вторжения, даже после нападения викингов, англосаксонская Англия находилась в финансовом золотом веке. Преобладали мелкие собственники, городская торговля поддерживала низкие цены, а отсутствие ликвидного капитала препятствовало аристократической централизации. При такой системе не мог существовать феодализм. В Мерсии при Оффе Великом было запрещено ростовщичество, и Альфред, предприняв отчаянную попытку централизовать власть в Уэссексе против датчан, тоже отказался от «услуг» банковской клики. Итальянские банки, однако, были весьма заинтересованы в запланированном Вильгельмом нападении на англосаксонство и в устранении скандинавского влияния в Англии. За Вильгельмом следовала небольшая армия еврейских работорговцев, венецианских и римских банкиров. При новой нормандской гегемонии на некоторое время ростовщичество было разрешено. Старая английская аристократия была уничтожена, и Вильгельм привез новую аристократию, тесно связанную с Италией. На английской земле впервые появился феодализм. Ирландия, несколько столетий спустя, также увидела преимущества норманнского прогресса.

Такой прогресс, ко времени Стефана, привел к созданию банковской системы, взимающей в среднем 33 % с залоговых земель и 300 % с капитала. В течение двух поколений целых 66 % английских земель оказались в руках итальянских и еврейских банкиров. Этим же можно объяснить постоянное стремление захватить все больше и больше французских земель для Анжуйской империи.

Такова была судьба норманнской Британии до правления Эдуарда I (который умер в 1307 году), который подражал византийцам (где многие англосаксы служили после 1066 года), жестко ограничивая процент и его накопление. Вышвырнув банкиров из страны, он положил начало эпохе процветания, к сожалению, прерванной чумой. Не случайно именно в то время, когда Византия уступила Венеции свой экономический суверенитет за возможность использования их флота, Британия двинулась в противоположном направлении против Италии и Рима.

Со времени правления Эдуарда I и до чумы Англия процветала. Рабочий год составлял 14 недель, в течение которых производилось все необходимое. Церковный календарь, как в Восточной, так и в Западной Европе, имел от 100 до 140 выходных дней в году, плюс воскресенья и период после Пасхи. Конечно, капитализм был вынужден воевать с церковью и искать союз с протестантами для полного исключения церковных праздников из календаря. Впервые со времен Эдуарда Исповедника вернулось доминирование мелких собственников. К сожалению, это продлилось недолго. Когда влияние Лютера пошло на убыль, у реформации были другие представления о деньгах.

Как только Генрих VII стабилизировал Британию после войны Алой и Белой розы, настало время нового подъема банков. Необходимое оправдание ему дали реформация и безнравственность Генриха VIII. Реформация была попыткой Стюартов начать централизацию власти после того, как старая знать предала себя забвению. Были секуляризованы монастырские земли, развивались земельные рынки, и финансирование международной торговли стало приоритетом. Генрих VII стал последним вздохом мощного традиционного государства. За время от Генриха VIII до Эдуарда VI и Елизаветы к власти пришла новая олигархия, которой требовалось прикрываться пышностью монархии. Очень скоро, как только она убедилась в своей роли, ей потребовался Вильгельм Оранский, чтобы оправдать себя.

Испания, как только ислам был окончательно изгнан, стремилась очистить себя от сефардов, обычно союзников мусульманского халифата. В Испании, по мере радикального реформирования и очищения церкви и государства, приобрел существенное влияние национализм. Перебравшись в Амстердам, сефарды перестроили свою банковскую базу, создав «квадрат» влияния, который включал в себя четыре угла: торговлю зерном на Балтике, амстердамские банки, константинопольский и турецкий рынок, а главное, Польшу. Это были главные сухопутные маршруты того времени, когда цены на зерно на западе взлетели до небес, заставляя восток экспортировать все больше и больше.

При Елизавете и, конечно, во время и после английской революции Испания была врагом. Католическая Ирландия обратилась за помощью к Испании в борьбе с гонениями против коренных гэлов при Елизавете, а Кромвель наказывал ирландцев с геноцидальной жестокостью. Импорт Испанией серебра из Нового света убедительно угрожал господству банкиров. Банковский режим финансировал голландское восстание против испанцев, а мировая пресса не жалела риторических излишеств, осуждая испанскую армию в Северной Европе. Британские враги банковской элиты также обратились за помощью к Испании.

После того как в 1645 году Карл I потерпел поражение, а Кромвель в 1653 году установил военную диктатуру над Британией и Ирландией, враги банковского режима были уничтожены, а его влияние было гарантировано. Мягкая оккупация Вильгельмом Винчестера 30 лет спустя означала, что банкиры теперь могли использовать Англию против Франции и Испании. Никого не удивляло, что якобиты с такой яростью нападали на банковскую элиту, захватившую власть. Ни Яков I, ни Яков II не верили в «божественное право», и в то же время не хотели навязывать диктатуру. Только Кромвель добивался этой чести. И все же обоих Яковов обвиняли во всех мыслимых преступлениях. Оба Якова стремились к религиозной терпимости, а вовсе не к «испанской теократии», как позднее стали утверждать виги. Виги были партией ростовщиков и, в качестве таковой, самой яростной партией, стремившейся к войне с Францией, Испанией и, в конечном счете, с Россией.

Парламент, ставший теперь орудием капитализма и империи, искал любой предлог, чтобы отомстить Испании. «Демократия» и «воля народа» считались тождественными интересам городских купцов и торговцев. Британия стала теперь олигархией. Католическим правителям долгое время запрещалось править в Лондоне, несмотря на стремление Якова к религиозному нейтралитету. Война Вильгельма с Францией финансировалась амстердамским банковским истеблишментом, что стало совершенно ясно самому Вильгельму, когда он попытался устроить брак Стюартов, которые так и остались бездетными.

Украина и Польша

Конечно, не случайно правление Кромвеля и медленный геноцид ирландского сопротивления и английских якобитов происходили одновременно с противоположным развитием событий на другом «полюсе» еврейского «торгового квадрата». Рост населения на западе, а также растущая централизация государств привели к увеличению спроса на зерно. Это означало, среди прочего, что дворянство должно было усилить свое крепостное право над крестьянами и заставить больше продукции идти на экспорт.

Польское дворянство предоставило евреям полную монополию на сухопутную торговлю, городскую жизнь, аренду и алкоголь. Это вынуждены признать все основные источники по украинской истории. Бессильная польская монархия стремилась к укреплению своей власти, как и в других местах, путем союза с городами. Видя в этом угрозу, польская знать ответила тем, что привела хазарских евреев, искавших новую родину после падения Италии столетиями ранее. Мало того, что они нашли ее, но их господство и успех достигли таких высот, что обычным явлением стали раввинские утверждения о том, что 17-й век — это «мессианское» время. Это был барабанный бой, что время спасителя близко. Однако вместо этого они получили восстание казацкого гетмана Богдана Хмельницкого. Восстание Хмельницкого было полной противоположностью восстанию Кромвеля. Казаки боролись против долго господствующей олигархии, а Кромвель стремился ее установить.

Восстание Хмельницкого в 1648 году было единственным событием, навсегда определившим украинский национализм. Происходили быстрые изменения. Польша практически развалилась. Евреям пришлось спасаться бегством. Крымские татары смогли освободиться от вассальной зависимости от Турции. Рим был в панике, когда их церкви, издавна связанные с ростовщичеством, были сожжены дотла казаками, хорошо помнящими, что эти церкви основаны на руинах православных церквей, разрушенных столетием ранее. Все еще не оправившись от реформации, Рим столкнулся теперь со своим уничтожением и на востоке. Иерусалимский патриарх Паисий провозгласил гетмана Хмельницкого «Монархом Всей Руси». Россия, Вена, Пруссия и Париж теперь могли объединить силы и бросить вызов Риму. Россия имеет особые счеты к Риму, поскольку именно папы объявили крестовый поход против Северной Руси в 1256 году, финансировали экспансию монголов, и называли нападение поляков на Украину «священной войной». Хотя Париж и Вена остались католическими, в действительности это был национал-католицизм, где короли, а не Рим, назначали епископов. Но это длилось не долго.

Риму удалось уговорить крымчан отвернуться от православных славян. Смерть гетмана Хмельницкого в 1657 году привела к разделению в казачьем войске между гетманами двух берегов Днепра, которые стали воевать друг с другом. Гетманы Иван Выговский и Павел Тетеря искали польского союза, Брюховецкий на востоке принял союз с Москвой, а Дорошенко, отчаявшись, перешел на сторону турок. В 1708 году гетман Иван Мазепа принял союз со шведами. В результате произошла катастрофа, и среди украинских историков этот период называется «Руина».

По мере приближения России к Днепру Вена встревожилась возможной русификацией большей части востока Европы (включая Балканы) и мобилизовалась против нее. Получив некоторую передышку, Польша восстановила свою прежнюю стабильность, и дворяне восстановили свою власть. Столетие спустя казацкие гайдаймакские восстания привели к немыслимому: договору о «вечной дружбе» (то есть Андрусовскому договору 1667 года) между Польшей и Россией, разделившему Украину между двумя империями. Гайдамакское восстание было подавлено совместными усилиями Москвы и Кракова, и все стало точно так же, как и до 1648 года.

Как и в Англии, при казачьем правлении общество было разделено на уезды, с полной местной демократией и полным отсутствием ростовщичества и процентов. Последовали типичные результаты: возродились традиционные славянские общины мелких землевладельцев, и в результате установилось базовое политическое и экономическое равенство. Медленное поощрение казачьей аристократии, финансируемое Санкт-Петербургом, привело к установлению олигархии, которая очень легко позволила Екатерине II в середине XVIII века навсегда покончить с гетманством.

Соединенные Штаты Америки

Децентрализованные американские колонии в целом процветали. Обильная земля, отличные порты и сильный дух первопроходцев создали передовой мир практически из ничего. Бенджамин Франклин, когда его спросили об этом процветании, ответил своей знаменитой фразой:

Это очень просто. В колониях мы выпускаем собственные деньги. Они называются колониальными расписками. Мы выпускаем их пропорционально потребностям торговли и промышленности, чтобы продукты легко переходили от производителей к потребителям. Таким образом, создавая для себя собственные бумажные деньги, мы контролируем их покупательную способность, и мы не должны платить кому-либо проценты. (Бенджамин Франклин в Лондоне, 1763 год, цитата из Гудсона, стр. 66).

За одним исключением — отвратительным Александром Гамильтоном — американские отцы-основатели, хотя и расходились во мнениях почти по всем другим вопросам, были едины в отношении банковского дела. Это было нечто, вызывающее отвращение. Доллар оставался стабильным до 1917 года. Циклы бумов и спадов после Гражданской войны, огромный рост федеральной власти, Первая мировая война и грядущая Американская империя, однако, помогли подготовить почву для частной банкирской клики в США, известной также как «ФРС» или «Федеральная резервная система» («Федеральная» в данном случае имеет то же значение, что и в транспортной компании «Federal Express»).

Дело в том, что опасения антифедералистов оказались верными: американское правительство в Вашингтоне стало чрезвычайно могущественным, высокомерным и отрезанным от общего американского духа. Оно долго находилось в плену у олигархии в зачаточном состоянии, которая вскоре выросла в форме ФРС, империи Рокфеллера, культа Карнеги и военного государства, испытанного в испано-американской войне и в последние месяцы Первой мировой войны.

С 1914 по 1920 год цены выросли на 125 %, как удручающе рассказывает Гудсон. За шесть лет доллар потерял почти 60 % своей стоимости. В то же время стоимость федеральных облигаций упала на 20 %, а это означает, что старые облигации стали дороже. Тем не менее, новые, более дешевые облигации привели к отзыву банками, что, конечно, означает, что деньги пришли вовремя.

Еще больше нестабильности было вызвано тем, что взлетели до небес цены на железнодорожный и другие виды транспорта. Мелкие фермы, давняя основа американского процветания, постепенно исчезали, что на практике означало массовый перенос богатства из сельской местности в города. Сельскохозяйственное производство упало на 50 %. Война с сельской Америкой была объявлена и еще не закончилась. Дефицит вскоре должен был быть восполнен агробизнесом, что стало возможным благодаря централизованному кредитованию, которое стремилось финансировать крупные конгломераты, рассматриваемые как более безопасное вложение, а не малый бизнес.

В 1927 году ФРС снизила ставки и, таким образом, стала увеличивать денежную массу. Это было царство «ревущих двадцатых», начало олигархии как открытой, уверенной в себе сущности без серьезной оппозиции. Это означало, что деньги рассматривались как ценность и власть сами по себе, отдельно от реального производства. Деньги шли на фондовый рынок, стимулируя спрос и взвинчивая цены. Маржа увеличивалась за счет кредитов, а соотношение цены и прибыли достигало 50:1, то есть цена акций во много раз превышала фактическую производительную природу задействованного капитала. Иными словами, цены на акции не имели никакого отношения к состоянию здоровья вовлеченных фирм, производительности капитала или труда или результирующей добавленной стоимости.

Таким образом, в 1927 году американский фондовый рынок был мошенничеством. Цены были основаны на спекулятивных инвестициях, легких деньгах и представлении, которое остается загадкой для психиатрии, что такой искусственный рост будет длиться вечно. Не имело большого значения, насколько здоровыми были вовлеченные фирмы. Но вот, в 1929 году ФРС повысила ставки до 6 %. Сигнал был ясен: фондовый рынок в целом упал на 83 %, 10 000 банков обанкротились, а брокеры, работавшие с долговыми пузырями, разорились.

Россия

Экономические процветание и рост России начались с освобождения крепостных крестьян Александром II в 1861 году. Государственные крепостные были освобождены ранее царем Николаем I. Как это часто бывает, самые самодержавные из монархов были единственными, кто был достаточно уверен в себе, чтобы идти через головы элит и принимать законы в интересах крестьян. В отличие от австрийского освобождения государственных крепостных несколькими годами ранее и освобождения Линкольном южных рабов, русские крепостные были освобождены с землей. Государство возместило вечные долги дворянства, и со временем крестьяне должны были расплатиться с государством по этим долгам. Выплаты были очень низкими, а царь Николай II в 1905 году отменил их вообще. Это был всего лишь еще один гвоздь в гроб аристократии.

Русские крепостные никогда не были рабами. Крепостное право было реакцией на шведское и польское нашествия 17 века и коснулось только крестьян в черноземных областях на юге России. Его никогда не было ни на севере, ни в Сибири. В центральной России крепостное право касалось только людей, необходимых для выполнения трудовых повинностей, но к 1840-м годам большинство крестьян платили денежную ренту, то есть они не были крепостными. В реальности крепостное право в России означало гарантию крестьянского землевладения и в то же время гарантию доходов дворян, поскольку они служили государству, обычно в качестве военных. Поскольку все кому-то служили, система была сбалансирована. При Екатерине II и ее сыне Павле дворяне были освобождены от государственной службы и, как следствие, были отстранены от политики.

Крестьяне имели полное самоуправление в общине, где все должности были выборными. Волостные или уездные органы управления также были полностью выборными, с равным представительством всех классов. Судебная система как на волостном, так и на общинном уровне тоже была основана на чистой крестьянской демократии. Общинные судьи были исключительно крестьянами, а волостные суды имели двух дворянских и двух крестьянских представителей. По большей части русское дворянство было материально беднее крестьянства, утопая в долгах и в течение долгого времени находясь вне государственной службы. Они мало чем занимались, но хотели покупать дорогие западные предметы роскоши, которые они не могли себе позволить. Крестьянская община имела право аннулировать центральные законы и вообще была самодостаточна. В действительности царская Россия страдала от слишком большой демократии.

В 1861 году волости были заменены земством, крепкой системой местного самоуправления, где нижняя палата состояла из крестьян, а верхняя палата из дворян, обычно обедневших. Земство отвечало за образование, инфраструктуру, церковную жизнь, сбор налогов и полицию. Не было такой части крестьянской жизни, которая не была бы основана на местной демократии. «Земский капитан», обычно бедный дворянин, избирался посредником в спорах между крестьянами и дворянами, и иногда крестьяне шли к капитану, если у них были разногласия с общиной или земскими властями. С политической точки зрения, начиная с 1850 года, дворяне не имели влияния на политику.

Таким образом, освобождение крепостных, создание свободной печати, земство и бесконечный ряд реформ в области образования положили конец революционному движению, почти полностью финансируемому из Англии. С точки зрения революционеров это было неприемлемым, и Александр II был убит за свои труды в 1881 году. Его сын, Александр III, продолжил реформаторские программы своего отца, но, будучи человеком огромного роста и твердости, разгромил революционное движение, сделав его беспомощным до своей безвременной смерти в 1894 году.

В начале 1880-х годов царь Александр III учредил Крестьянский земельный банк, который выдавал беспроцентные ссуды крестьянам и стремился направлять инвестиционные деньги на улучшение сельского хозяйства. Александр III и его министр финансов Николай Бунге разработали и приняли самое прогрессивное трудовое законодательство в европейской истории. Его сын, Николай II, постоянно дополнял его до начала Первой мировой войны.

В трудовых отношениях русские были первопроходцами. Детский труд был отменен более чем за 100 лет до того, как он был отменен в Великобритании в 1867 году. Россия была первой промышленно развитой страной, принявшей законы, ограничивающие часы работы на фабриках и шахтах. Забастовки, запрещенные в Советском Союзе, были разрешены, хотя и были очень редкими, в царские времена. Права профсоюзов были признаны в 1906 году, а Инспекция труда строго контролировала условия труда на фабриках. В 1912 году было введено социальное страхование. Законы о труде были настолько передовыми и гуманными, что президент Соединенных Штатов Уильям Тафт был вынужден признать, что «российский император принял трудовое законодательство, которое было ближе к совершенству, чем законодательство любой демократической страны». Люди всех национальностей в Российской Империи имели равный статус и равные возможности, что было беспрецедентно в то время. Его Императорское Величество царь Николай II (1894–1917) и его государственный банк создали рай для рабочих, не имеющий себе равных в истории человечества. (Гудсон, стр. 87–89).

Здесь нет никакой тайны. Столь же самодержавный германский император несколько позже принял аналогичное законодательство. В обоих случаях экономический рост как в сельском хозяйстве, так и в промышленности составлял в среднем 15 % в год. Бурно росло население, и, в случае с Россией, крестьянам давали бесплатно землю и орудия труда в благодатной южной Сибири (а не на холодном севере) ради колонизации этого огромного пустого пространства размером примерно в два раза больше США. К 1905 году 90 % русской пахотной земли находилось в руках крестьян. Ни одно другое индустриальное общество не могло сравниться с этим. Крестьяне массово скупали дворянские земли, и Россия в то же время была полностью самодостаточна. На ее внутреннем рынке почти 99 % продукции было российской, и ей ничего не было нужно из-за границы. Все, что она получила от Запада, — это революция.

На юге Грузия попросила защиты у России против своих исламских соседей. Тибетский Далай-лама XIII Тубтен Гьяцо просил царя Николая II взять его страну под протекторат России, чтобы защитить эту буддийскую монархию от потопления в британском опиуме. Несколько русских служили наставниками тибетской знати и самого Далай-ламы. Россия считалась спасительницей всех, кто боролся с британским и китайским империализмом.

Царь Николай II испытывал искушение начать войну с маньчжурским Китаем, поскольку Китай держал под игом западное буддистское население и тибетцев. Несколько миллионов мусульман также находились под властью китайской Маньчжурии. Россию называли «белым спасителем», давно предсказанным китайскими мудрецами. Что было еще хуже для англичан, в Баку, сегодняшнем Азербайджане, тогда входившем в состав Российской империи, была обнаружена нефть. Династия Ротшильдов объявила войну России, финансировала русских революционеров и, что немаловажно, создала антирусский альянс.

Альянс Ротшильдов был создан в отместку за успехи России. Он основывался на финансировании Турции, тюркских племен русского юга, Персии и, что самое зловещее, Японии. Турецкая оккупация Балкан была одобрена Ротшильдами, поскольку без Турции пророссийские государства, такие как Сербия и Болгария, заполнили бы вакуум. Британская пресса восхваляла турок как освободителей от «православных суеверий», а русских считала «монголами», чьи «клыки» должны держаться подальше от Балкан.

Россия помогала финансировать Болгарию и Сербию и стремилась объединить Китай после падения Маньчжурской империи. С косвенным протекторатом над Тибетом и добавлением грамотного и урбанизированного грузинского государства был достигнут неустойчивый баланс сил между раем для банкиров и раем для рабочих. К сожалению, Япония оказалась гораздо лучшей ставкой, чем Китай. Россия поддержала Афганистан против Англии в англо-афганской войне 1879–1880 годов, но это было не так существенно, как подъем Японии под эгидой Королевского флота.

Если бы Россия не участвовала в Первой мировой войне, как бы в результате выглядел мир? Реалистичный сценарий мог бы выглядеть так: быстро растущее русское население заселило бы всю Сибирь и часть Средней Азии. Она захватила бы Балканы и Константинополь, вполне возможно, с благословения Германии. Это позволило бы России захватить большую часть Ближнего Востока или, по крайней мере, выступить в качестве главного защитника православных греков и мусульман арабов. Германия увидела бы рациональность в союзе с Россией против Австрии. Русские и немецкие интересы, идеология и политические системы были весьма схожи. Союз России с ее старым врагом Англией имел мало политического смысла для России, но к 1910–1913 годам приоритетом Лондона было сдерживание германской экспансии. Германия понимала, что ее союз с Австро-Венгрией вынудит Германию вступить в любой конфликт, куда может вмешаться Вена. Это было бы не в интересах Германии. Плохие военные показатели Австрии, а также ее нестабильная экономика — вот то, что заставило Германию разделить свои вооруженные силы между двумя фронтами.

Новые растущие нефтяные богатства России, ее огромные природные ресурсы, внутренний рынок и промышленный капитал обеспечили бы протекторат над всем Китаем и, вполне возможно, Юго-Восточной Азией. Большая часть Центральной Азии, находящаяся под контролем Китая, также оказалась бы под протекторатом, если не под оккупацией, России. По сравнению с английским колониализмом русская экспансия никогда не была эксплуататорской, а всегда оборонительной.

Этот рынок, экономический рост и продолжающийся демографический взрыв привлекли бы к России другие мировые державы. В военном отношении она выглядела бы неприступной. Двигаясь на восток, а не на запад, она не представляла бы угрозы европейскому балансу сил. Союз с Германией закрепил бы роль Европы как сильной традиционалистской, монархической и христианской сухопутной державы. Австро-Венгрия стала бы совершенно беспомощной, и могла бы начать разваливаться по мере того, как немцы австрийской империи искали бы союза с Германией, а славянское население смотрело на Россию. Озлобленная и экспансионистская Венгрия стала бы также беспомощна, постоянно воюя со своими столь же озлобленными национальными меньшинствами.

Православная церковь нашла бы добровольного союзника в (роялистском) немецком лютеранстве и растущем старом католическом движении. Если бы Россия и Греция присоединились к этому расколу от Римской церкви, как первоначально планировалось, старая католическая церковь значительно выросла бы. Среди консервативных англиканцев и некоторых лютеран уже был заметен интерес к православной традиции.

Большая часть западной Канады попала бы под русский контроль при поддержке населения Аляски, поскольку позитивное взаимодействие России с коренными алеутами делало желанным российское, а не британское присутствие. Русские компании уже были на Гавайях и защищали бы тамошнюю монархию, в то время как США финансировали свержение гавайского королевского дома. Учитывая радушный прием России в большей части Азии, нет никаких оснований полагать, что гавайский королевский дом (и другие тихоокеанские государства) также не увидели бы выгоды в могущественном, хотя и далеком, покровителе.

Русский империализм не стремился к наживе, как Британская империя. Он стремился лишь к обороне. К коренному населению обычно относились хорошо, и, как в случае с армянами и мусульманами Азии, никогда не принуждали переходить в русское православие или говорить по-русски. Мусульмане присягали царю на Коране. Польша получила одну из самых либеральных конституций в мире, а Финляндия, еще одна колония России, была полностью независима во всех отношениях, кроме внешней политики. Следовательно, нет никаких оснований считать, что российское имперское правление вызывало бы возмущение или даже считалось бы «правлением» в обычном смысле.

Сегодня это кажется едва мыслимой фантастикой. Но какое-то время, до начала Первой мировой войны, это считалось вполне жизнеспособной реальностью как в Санкт-Петербурге, так и в Лондоне. Гудсон дает представление о том, почему это могло быть:

В 1860 году был основан Государственный банк Российской империи с целью увеличения товарооборота и укрепления денежной системы. До 1894 года это было вспомогательное учреждение, находившееся в непосредственном подчинении Министерства финансов. В 1894 году он был преобразован в банкира банкиров и стал функционировать как инструмент государственной политики. Он чеканил государственные монеты, печатал государственные банкноты, регулировал денежную массу и через коммерческие банки предоставлял промышленности и торговле кредиты под низкие проценты (Гудсон об Александре II, стр. 83–84).

Однако противники русского мира (Pax Russica) не сидели сложа руки. Санкт-Петербург, при всех его проблемах, был крепким орешком, который банковский режим не мог расколоть. Если бы Россия продолжала свое мощное развитие и индустриализацию, если бы стремительно росло население, то ростовщичество было бы уничтожено. Российское государство в большей степени, чем частный капитал, планировало и направляло инвестиции за счет местных фондов. Французы были единственным значительным иностранным присутствием в русской промышленности. Если бы оно было заменено русско-германскими совместными проектами, ростовщичество подверглось бы серьезной угрозе. Что-то нужно было предпринимать. Чтобы дать читателю понять, что было предпринято, Гудсон цитирует речь конгрессмена лейтенанта Макфаддена в Палате представителей в 1932 году:

Они {западные банки} финансировали троцкистские массовые митинги недовольства и бунты в Нью-Йорке. Они оплатили проезд Троцкого из Нью-Йорка в Россию, чтобы он помогал разрушать Российскую Империю. Они разжигали и подстрекали русскую революцию и предоставили в распоряжение Троцкого огромный фонд американских долларов через один из своих филиалов в Швеции, чтобы разрушать русские дома и разлучать русских детей со своими родителями. А теперь они начали разрушать американские дома и выгонять американских детей. (Гудсон, стр. 116–117).

Макфаддена заставили замолчать, Гудсона тоже. Он лишился за свои взгляды академической должности. Ничто не может сравниться с могуществом ростовщиков, и нет такой силы, которая могла бы сравниться с силой сложных процентов. Левые были созданы банкирами, и большая часть «правых» неоконов тоже. Монархии были свергнуты в интересах банкиров и заменены глобальной олигархией, контролирующей, согласно разным источникам, свыше 80 % мирового ВВП. Все это делается, конечно, во имя свободы, прогресса и демократии.

Мы начали эту длинную рецензию с того, что концепция ростовщичества и западного банковского дела вполне устраивала радикальный левый этатизм. Мы прошли полный круг, объясняя, как и почему произошел этот демонический союз. Он остается с нами и сегодня, и оппозиция ему остается очень вялой. И все же нельзя сказать, что нет никакой реакции, пусть даже смутной, на продолжающуюся монополизацию богатства и власти.

Но Гудсон не заканчивает на отрицательной ноте. Довольно доказательств разрушительных тенденций ростовщичества и частичного банковского резервирования, и в конце книги он приводит пример Северной Дакоты. В Северной Дакоте был создан государственный банк, в котором хранятся доходы штата. Он предоставляет кредиты под низкие проценты фермерам и малому бизнесу. Вся прибыль возвращается государству. При отсутствии обычной практики сложных процентов, взимаемых с гражданина, Северная Дакота не пострадала от краха недвижимости 2007 года. ВВП штата с 1997 года вырос почти на 100 %, в то время как личный доход на душу населения вырос примерно на 140 % за тот же период.

Средства массовой информации поспешили заявить, что успех Северной Дакоты обусловлен исключительно ее небольшой нефтяной промышленностью. Однако такого рода успехи не произошли на Аляске, где нефти гораздо больше, чем в Северной Дакоте. Нигерия тонет в нефти, и все же она остается бедной. В Сомали и Чаде тоже есть нефтяные реки, как и в Индонезии и в Бирме, но все эти государства также остаются бедными. Очевидно, нефть приносит пользу только Северной Дакоте и Беверли-Хиллз.

Главная сила книги Гудсона — ее последовательность. У него есть главный тезис: везде, где государственные банки управляют финансами экономики, экономика работает очень хорошо. Он проводит анализ Германии 1930-х годов, Италии и Японии начала 20-го века — все они характеризовались государственными банками, низкими процентными ставками, направляемыми государством инвестициями и общим отвращением к либертарианским свободным рынкам. Они также характеризовались трехзначными темпами роста, нулевой безработицей и низкой инфляцией. В наши дни в одной лодке находятся Китай, Тайвань и Белоруссия.

В то время как Украина и Россия барахтались, когда МВФ и Гарвардский университет помогли мафии фальсифицировать приватизационные сделки, Белоруссия увидела, как ее президент Александр Лукашенко остановил приватизацию, централизовал власть и национализировал финансы. В настоящее время Украина потеряла 70 % своей промышленности и имеет 80 % своего хорошо образованного населения за чертой бедности. Белорусская безработица составляет 1 %, а ее промышленность с 2000 года растет в среднем на 10 % ежегодно. Когда Джордж Сорос устроил крах азиатской валюты в 1997 году, единственными незатронутыми экономиками были две страны с государственными центральными банками — Тайвань и Китай. Бывшие локомотивы экономики вроде Южной Кореи и Японии, а также Таиланда стали официальными подопечными МВФ. Их пожизненная занятость была упразднена, а уровень жизни упал.

До войн, которые опустошили оба государства, Ливия и Сирия также имели двузначный ежегодный рост, популярных президентов, и обе страны приближались к статусу первого мира. В обеих странах были государственные банки и государственные инвестиции. Государство было партнером в инвестициях, а не слугой банков. Ирак Саддама Хусейна делал то же самое, пока США не развязали с ним войну.

Бирманский государственный банк находится под контролем Министерства финансов, возглавляемого генерал-майором Хла Туном, который имеет западное финансовое образование. Его заместитель — полковник Хла Све. Ясно, что бирманцы не хотят рисковать, позволяя иностранным банкам манипулировать их валютой. Нефть Бирмы, богатая почва, полезные ископаемые, тесные связи с Китаем и ее образованное население все чаще делают ее мишенью для западных спекуляций, а также политических атак. Несмотря на гражданскую войну в этой стране, западные санкции и сепаратистские движения, с 1999 года ей все же удалось построить 10 университетов, несколько десятков плотин, повысить грамотность до 80 % и обеспечить крестьянам собственную землю. Если читатель обнаружил закономерность, значит, он прав.

Работа Гудсона, конечно, не безупречна. Но эти ошибки, однако, незначительные. Он утверждает, что Гаврило Принцип был евреем, и что убийство им эрцгерцога Фердинанда положило начало Первой мировой войне. Скорее всего, Принцип не был евреем, тем более что он происходил из захолустья западной Боснии, из бедной крестьянской деревни Обляй, из полностью сельской и недоступной местности. Он был сыном бедных крестьян боснийско-сербского происхождения. Девичья фамилия его матери была очень православная — Мисик. Ни у отца, ни у матери не было еврейских фамилий, а скромная работа отца в почтовой службе не говорит о его принадлежности к «банковской элите». Принцип входил в группу «Молодая Босния», в определенной степени связанную с обществом военных «Черная рука», также известным как «Объединение или смерть». Это была националистическая организация военных, не имевшая никакого отношения к немногочисленным евреям, жившим в то время в Сербии. Его родственники — Йовичевичи из Черногории, где никогда не бывал ни один еврей.

Убийство Фердинанда не положило начало Первой мировой войне. Сербия после убийства согласилась с требованиями Вены, и Германия тоже была впечатлена стремлением сербов к миру. Сербия была полностью истощена Балканскими войнами и не могла воевать снова. Кроме того, выбор цели имел мало смысла: Фердинанд был достаточно популярен среди южных славян, так как считался самым просербским членом королевской семьи.

Австрия, с другой стороны, жаждала casus belli еще со времен местного восстания против ее оккупации Боснии и искусственного создания «государства Албания», которое служило для того, чтобы отрезать Сербию от моря и отделить Черногорию от собственно Сербии.

Обстоятельства визита эрцгерцога были странными. Фердинанд посетил Сербию и Боснию в сербский национальный праздник Видовдан, когда националисты были разгорячены. Тогда же начались крайне провокационные военные маневры в Боснии. Фердинанду не хватало обычной охраны для королевских особ, посещающих враждебную территорию. Кортеж Фердинанда был необъяснимым образом перенаправлен австрийцами, его собственным народом, туда, где его ждали Принцип и другие террористы. К тому же, к большому огорчению Германии, Вена объявила войну еще до того, как был получен сербский ответ на австрийский ультиматум.

Эти две ошибки не имеют большого значения, но они являются распространенными ошибками, которые необходимо устранить. Это ни в коей мере не умаляет огромной доступности и полезности этой книги, которая заслуживает широкого распространения. Как бы то ни было, я всем сердцем поддерживаю работу мистера Гудсона.

Мэтью Джонсон, PhD

Фейетвилл

Пенсильвания

Рецензия Тома Сунича

В европейском массовом сознании деньги традиционно ассоциировались с чем-то грязным, чем-то преступным, чем-то недостойным европейского человека, чем-то, чем учат смаковать и хвастаться только скрытные иностранцы и пришельцы из далеких стран. От античности до постмодерна были написаны тонны книг на тему проклятых денег и скверного золота. Можно вспомнить древнегреческого царя Креза или золото Мидаса, или почитать о массовой бойне в средневековой саге о Нибелунгах, история которой вращается вокруг золота, спрятанного в реке Рейн, и страданий, вызванных этим золотом.

Что ж, как напоминает нам Стивен Гудсон в своей книге, ни одержимость абстрактными деньгами, ни практика ростовщичества, ни роль золота сегодня не утратили своего смертельного привкуса. В реальности многие современные деловые операции и глобальные финансовые махинации, подстегиваемые жадностью к наживе, стали еще более смертоносными, угрожая на этот раз не только выживанию западной цивилизации, но и всему человечеству.

Прежде всего, следует понять, что Гудсон не адепт теорий заговора и не писака, занимающийся травлей евреев, чья проза часто приносит больше вреда, чем пользы читателю, желающему просветиться на тему фиктивных денег и их вполне реальных создателей. Если уж на то пошло, Гудсон может похвастаться своими первоклассными знаниями о предмете, который он анализирует в своей книге. Он был членом правления Южно-Африканского резервного банка с большим опытом работы в банковском бизнесе, или, говоря менее скромно, он был непосредственным наблюдателем инсайдерской торговли. Как это возможно, что в нашем так называемом лучшем из всех демократических миров, мире, который может похвастаться прозрачностью и свободной судебной системой, большинство граждан не имеют ни малейшего понятия о том, кто является акционерами крупных центральных банков, таких как Федеральный резервный банк в США и многие другие банки по всему миру? Гудсон демонстрирует, что на самом деле знаменитая американская Федеральная резервная система не имеет ничего общего ни с государственной собственностью США, ни с демократией, а является анонимной корпорацией, преступным синдикатом могущественных финансовых воротил. Конечно, не случайно, что с момента взрыва так называемого пузыря на рынке жилья в США в 2008 году, ни один крупный банк, будь то «Goldman Sachs» или «J. P. Morgan», не был привлечен к ответственности за печатание фальшивых денег или выдачу необеспеченных кредитов. Можно сказать, одна рука моет другую.

Из книги Гудсона вытекает замечательное понимание социальных и политических обстоятельств Древнего Рима, и, если уж на то пошло, Англии Кромвеля и Веймарской Германии. Поэтому его книгу нельзя сбрасывать со счетов как еще один скучный кусочек в мозаике глупой антисемитской и конспирологической литературы, с которой часто приходится сталкиваться многим правым. Именно бесстрастное повествование Гудсона, хорошо вписанное в рамки различных исторических периодов, делает его книгу не только информативной и научной, но и просвещающим чтением для новичка, желающего узнать больше о мистике денег.

Ростовщичество, по-видимому, веками было в центре социальных потрясений и войн. Древние римляне много раз переживали его удары, которые в конечном итоге привели к гибели Рима. Гудсон описывает социальные и экономические реформы римского государственного деятеля Цезаря, его введение первой системы социального обеспечения, освобождение от ренты для многих обездоленных римских граждан и, наконец, запрет Цезаря взимать проценты с уже существующих кредитных процентов. Римская империя стала процветать, но это длилось недолго. Многие аристократы не могли смириться с великодушием Цезаря по отношению к бедным и решили убить его. Ростовщики, среди которых многие были иностранцами еврейского происхождения, наряду с их раболепными лакеями-неевреями, по-видимому, были главным передаточным звеном в росте коррупции и упадке западной цивилизации.

Аналогичные тенденции экономического роста и упадка можно было наблюдать во время подготовки и принятия знаменитой Великой хартии вольностей в средневековой Англии, главной целью которой была отмена облигаций еврейских ростовщиков и отмена ростовщичества. Действительно, несколько десятилетий спустя, в 1290 году, за реализацией Великой хартии вольностей последовало изгнание евреев из Англии. Осторожный читатель может с полным основанием задаться вопросом, почему так много классических авторов, не говоря уже о неграмотных европейских простолюдинах, на протяжении веков обвиняли евреев во всех социальных и экономических бедах и почему евреи так часто становились жертвами жестоких преследований? Отнюдь не занимаясь ненавистническими речами или очернением евреев, автор правильно документирует чрезмерный процент евреев в ростовщическом бизнесе, что исторически способствовало их трагической судьбе.

Автор также не обходит стороной влияние новых политических и богословских идей, в частности, подъем раннего кальвинизма и рождение нового мышления среди европейских и американских политиков 16 и 17 веков. Учение Кальвина о предопределении и его представление о важной социальной роли торговцев оказали огромное влияние на политическую жизнь в Европе и в недавно открытой Америке. Купцы и ростовщики стали новыми образцами для подражания в высокой политике и финансах и стали использоваться неевреями в качестве суперэго. Такая нееврейская имитация евреев через ранний кальвинизм и пуританство быстро распространилась сначала в ранней капиталистической Америке, а затем, особенно после Второй мировой войны, в континентальной Европе. Гудсон отмечает, что английский революционер и кальвинистский фанатик 16-го века Оливер Кромвель считал себя «избранным», а не каким-то обычным гоем. Вскоре после обезглавливания короля Карла I Кромвель вновь открыл ворота Англии для теплого приема евреев.

Автор также проливает интересный свет на качество жизни простолюдинов в позднесредневековой Англии, в которой во многих аспектах качество жизни превосходило качество жизни в наших современных обществах. В XIV и XV веках английские простолюдины работали менее 14 недель в году. Если мы будем судить о счастье и качестве жизни только по количеству электроприборов и нашим банковским счетам, мы никогда не сможем понять истинный смысл счастья. Однако во многих случаях так называемые темные века в Англии и континентальной Европе выглядели гораздо ярче, чем наш собственный темный век. Большая часть церковной архитектуры того времени была прямым выражением народной радости, где стремление к духовной трансцендентности было гораздо более востребовано, чем мимолетное блаженство современной системы, в которой накопительство денег стало новой светской религией.

А потом пришли плохие новости. В 1694 году был создан Банк Англии. Это была модель, с которой копировались все центральные банки Европы, а затем и США. Вскоре после этого началось то, что современные ученые называют «современностью», что на самом деле означало низведение людей до рабства. Английским крупным финансистам не нравилось, что ранние американские колонии выпускали собственные деньги и проявляли враждебность к Банку Англии. Попытка Англии отменить американскую валюту была главной причиной американской революции. В значительной степени Америка 19-го века процветала именно из-за отсутствия центрального банка. Нельзя забывать, как констатирует автор, что президентская кампания Эндрю Джексона проходила под лозунгом «ГОЛОСУЙТЕ за ЭНДРЮ ДЖЕКСОНА, и НИКАКОГО БАНКА!». Зловещим годом для США, как и для всего мира, стало создание Федерального резервного банка в 1913 году, что косвенно привело в западный мир две мировые войны и вызвало сотни локальных войн по всему миру.

Ситуация не была радужной и для американских граждан. Несмотря на то, что им стали завидовать как гражданам мировой сверхдержавы, с 1919 по 2014 год государственный долг США взлетел с 2,6 миллиардов долларов до 17,5 триллионов долларов. Никто не хочет публично заявлять об этом, но большинство американских и западных граждан живут не в кредит, а скорее процветают и прозябают в рассрочку со своей смертью. Время мега-краха и конца белой расы, может быть, уже не за горами.

Автор описывает аналогичные фиатные деньги и различные формы банковского дела в других частях Европы, а также подъем большевистской России, в значительной степени финансируемый еврейскими нью-йоркскими банкирами. Заслуга его книги в том, что он не смотрит на банковскую среду черно-белым образом, а всегда ищет какой-то оттенок. Похвально, что Гудсон упоминает также немецкого экономиста Готфрида Федера, который сам был одним из самых откровенных критиков ростовщичества и сложных процентов в Веймарской Германии. Проблема с именем «Федер», однако, заключается в том, что этот известный экономист некоторое время был связан с национал-социализмом, что, несомненно, может быть красной тряпкой даже для самых беспристрастных читателей книги Гудсона. Как можно сегодня, в нашей политкорректной и самоцензурной академической среде, извлечь из какого-то раннего национал-социалистического ученого что-то положительное? Национал-социализм, официально изображаемый сегодня как символ абсолютного зла, ни в коем случае не должен содержать чего-то, что может быть принято как относительно хорошее — даже в аполитичных областях, таких как спорт, экология, не говоря уже об экономике. Федер, оценив огромные репарационные суммы, которые Веймарская Германия должна была выплатить победившей стороне после Первой мировой войны, пришел к выводу, что выплата сложных процентов приведет к обнищанию граждан и массовой безработице. Учение Федера может быть применено и сегодня, особенно если учесть возможные способы решения огромного суверенного долга всех западных стран вместе взятых.

В несколько менее пессимистичной заметке автор упоминает об удивительных успехах американского штата Северная Дакота, банк которого позволил Северной Дакоте стать самым динамичным штатом с самым низким уровнем безработицы в США. Как Северная Дакота выдержит шторм в ближайшие годы, еще предстоит выяснить. До тех пор, пока ученые и средства массовой информации не решатся заняться коренными причинами надвигающегося финансового хаоса, США вместе со своими западными сателлитами, скорее всего, будут двигаться от одной катастрофы к другой.

Доктор Томислав Сунич

Загреб

Хорватия

Библиография

D.J. Amos, The Story of the Commonwealth Bank, Veritas Publishing Company Pty Ltd, Bullsbrook, Western Australia, 1986.

A.N. Andreadēs, History of the Bank of England, P.S. King & Son Ltd, London, 1935.

D. Astle, The Babylonian Woe, Private Edition, Toronto, 1975.

D. Astle, The Tallies, A Tangled Tale and The Beginning and the Ending, Private Edition, Toronto, 1997.

P.T. Bauer, Equality, and the Third World, and Economic Delusion, Harvard University Press, Cambridge, Massachusetts, 1981.

I. Benson, The Zionist Factor, The Noontide Press, Costa Mesa, California, 1992.

K. Bolton, Stalin, The Enduring Legacy, Black House Publishing Ltd, London, 2012.

K. Bolton, The Banking Swindle — Money Creation and the State, Black House Publishing Ltd, London, 2013.

W.D. Bowman, The Story of the Bank of England, Herbert Jenkins Ltd, London, 1937.

H. Brown, Web of Debt, The Shocking Truth About Our Money System and How We Can Break Free, Third Millenium Press, Baton Rouge, Louisiana, 2008.

G. Buchanan, My Mission to Russia and other Diplomatic Memories, Cassell and Company Limited, London, 1923.

H.S. Chamberlain, The Foundations of the Nineteenth Century, The Bodley Head, London 1912, Vol. II.

K. Chazan The Jews of Medieval Western Christendom 1000–1500, Cambridge University, New York, 2008.

A.Cherep-Spiridovich, The Secret World Government or “The Hidden Hand”, The Anti-Bolshevist Publishing Association, New York, 1926.

O.P. Chitwood, John Tyler Champion of the Old South, Russell & Russell, 1964.

F. Chuev and A. Reis, Molotov Remembers, Chicago, 1993.

J.H. Clapham, The Bank of England: A History 1694–1914, Cambridge: The University Press, 1914.

G.M. Coogan, Money Creators, Who Creates Money? Who Should Create It?, Omni Publications, Hawthorne, California, 1963.

I.M. Cumpston, Lord Bruce of Melbourne, Longman Cheshire, Melbourne, 1989.

W. Cunningham, The Growth of English Industry and Commerce during the Early and Middle Ages, Cambridge University Press, 3rd edition, 1896.

L. Degrelle, Hitler Born At Versailles, Vol. I of the Hitler Century, Institute for Historical Review, Costa Mesa, California, 1998.

A.J de Grund, Fascist Italy and Nazi Germany: The ‘Fascist Style of Rule’, Routledge, London, 2004.

A. Del Mar, The History of Money in America From the Earliest Times to the Establishment of the Constitution, Omni Publications, Hawthorne, California, 1936.

A. Del Mar, Money and Civilization: Or a History of the Monetary Laws and Systems of Various States Since the Dark Ages and Their Influence upon Civilization, Omni Publications, Hawthorne, California, 1975.

E. de Maré, A Matter of Life or Debt, Humane World Community, Inc., Onalaska, Washington, 1991.

R.E. Elletson, Monetary Parapometrics: A Case Study of the Third Reich, Christian International Publications, Wilson, Wyoming, 1982.

S. Fay, Portrait of an Old Lady, Penguin, London, 1987.

G. Feder, The Program of the NSDAP, The National Socialist German Workers’ Party and its General Conceptions, translated by E.T.S. Dugdale, Fritz Eher Verlag, Munich, 1932.

N. Ferguson, The House of Rothschild, Money’s Prophets 1798–1848, Vol. 1 and Vol. 2, Penguin Books, London, 1999.

G. Ferrero, Greatness and Decline of the Roman Empire, Vol. VI, William Heinemann Ltd, London, 1908.

A.N. Field, The Truth About The Slump — What The News Never Tells, Privately published, Nelson, New Zealand, 1935.

A.N. Field, All These Things, Omni Publications, Hawthorne, California, 1936.

I.N. Fisher, Stamp Scrip, Adelphi Publishers, New York, 1933.

J.K. Galbraith, The Age of Uncertainty, Houghton Mifflin, Boston, 1977.

T.H. Goddard, History of Banking Institutions of Europe and the United States, H.C. Sleight, New York, 1831.

R. Gollam, The Commonwealth Bank of Australia: Origins and Early History, Australian National University Press, Canberra, 1968.

O. and J. Grubiak, The Guernsey Experiment, Distributionist Books, London, 1992.

A. Hitler, Mein Kampf, Hurst and Blackett, London, 1939.

Hitler’s Table Talk, compiled by M. Bormann, Ostera Publications, 2012.

J.A. Hobson, The War in South Africa, Its Causes and Effects, James Nisbet & Co., Limited, London, 1900.

D.L. Hoggan, The Forced War: When Peaceful Revision Failed, Institute for Historical Review, Costa Mesa, California, 1989.

E. Holloway, How Guernsey Beat The Bankers, Economic Reform Club & Institute, London, 1958.

R.K. Hoskins, War Cycles — Peace Cycles, The Virginian Publishing Company, Lynchburg, Virginia, 1985.

F.J. Irsigler, On The Seventh Day They Created Inflation, Wynberg, Cape, South Africa, 1980.

D. Irving, The War Path: Hitler’s Germany 1933–1939, Macmillan, London, 1978.

Money and Banking in Japan, the Bank of Japan Economic Research Department, translated by S. Nishimura, edited by L.S. Presnell, Macmillan, London, 1973.

E.M. Josephson, The ”Federal” Reserve Conspiracy & Rockefellers, Chedney Press, New York, 1968.

H.S.Kenan, The Federal Reserve Bank, The Noontide Press, Los Angeles,1968.

A. Kitson, A Fraudulent Standard, Omni Publications, Hawthorne, California, 1972.

G. Knupffer, The Struggle for World Power, Revolution and Counter-Revolution, The Plain-Speaker Publishing Company, London, 1971.

R. Kraus, Old Master Thereof, Jan Christian Smuts, E.P. Dutton & Co. Inc., New York, 1944.

J.M. Landowsky, Red Symphony, translated by G. Knupffer, www.archive.org/details/RedSymphony

The Letters of T.E. Lawrence edited by D. Garnett, Jonathan Cape, London, 1938.

C.A. Lindbergh, The Economic Pinch (Lindbergh on the Federal Reserve), The Noontide Press, Costa Mesa, California, 1989.

D. Marsh, The Bundesbank: The Bank That Rules Europe, William Heinemann Ltd, London, 1992.

E.S. Mason and R.E. Asher, The World Since Bretton Woods: The Origins Policies, Operations and Impact of the International Bank for Reconstruction, Brookings Institution, Washington D.C., 1973.

‘Collective Speeches of Congressman Louis T. McFadden’, Omni Publications, Hawthorne, California, 1970.

S. McIntyre, A Concise History of Australia, Cambridge University Press, Melbourne, 2009.

S.S. Montefiore, Stalin: The Court of the Red Tsar, Weidenfeld & Nicolson, London, 2005.

N. Mühlen, Hitler’s Magician: Schacht The Life and Loans of Dr Hjalmar Schacht, trans., E.W. Dicks, George Routledge & Sons Ltd, London, 1938.

E. Mullins, The Secrets of the Federal Reserve, Bankers Research Institute, Staunton, Virginia, 1993.

C.S. & R.L. Norburn, A New Monetary System Mankind’s Greatest Step, Omni Publications, Hawthorne, California, 1972.

T. Pakenham, The Boer, Jonathan Ball Publishers, London, 1979.

J. Perkins, Confessions of an Economic Hitman, Plume, New York, 2005.

E.N. Peterson, Hjalmar Schacht: for and against Hitler: A political economic study of Germany, 1923–1945, The Christopher Publishing House, Boston, 1954.

“Ezra Pound Speaking” Radio Speeches of World War II, Edited by L.W. Doob, Greenwood Press, Westport, Connecticut, 1978.

P.J. Pretorius, Volksverraad, Die Geskiedenis agter die Geskiedenis, Libanon-Uitgewers, Mosselbaai, Western Cape, South Africa, 1996.

The Protocols of the Meetings of the Learned Elders of Zion, translated from the Russian text by Victor E. Marsden, former Russian correspondent of “The Morning Post”, London, 1934.

Muammar Al Qathafi, The Green Book, Public Establishment for Publishing, Advertising and Distribution, Tripoli, Libya.

C. Quigley, Tragedy and Hope A History of the World in Our Time, The Macmillan Company, New York, 1966.

A.H.M. Ramsay, The Nameless War, Britons Publishing Co., London, 1952.

R.V. Remini, Andrew Jackson, Twyne Publishers Inc., New York, 1966.

J.Robison, Proofs of a Conspiracy against all the Religions and Governments of Europe, carried on in the Secret Meetings of Free Masons, Illuminati, and Reading Societies, collected from Good Authorities, Western Islands, Belmont, Massachusetts, 1967.

J.E.T. Rogers, The First Nine Years of the Bank of England, Clarendon Press, Oxford, 1887.

A. Rosenberg, The Myth of the Twentieth Century, The Noontide Press, Torrance, California, 1982.

R. Rudman, England Under The Heel Of The Jew, https://www.scribd.com/document/73734255/England-under-the-heel-of-the-Jew

J. Ryan-Collins, T. Greenham, R. Werner, A. Jackson, Where Does Money Come From, A Guide to the UK Monetary and Banking System, New Foundation, London, 2012.

R.S. Sayers, The Bank of England 1891–1944, Cambridge University Press, 1976.

W. Scott, The Life of Napoleon Bonaparte Volume II, University Press of the Pacific, Stockton, California, 2003.

R.E. Search, Lincoln Money Martyred, Omni Publications, Palmdale, California, 1989.

W.G. Simpson, Which Way Western Man?, Yeoman Press, Cooperstown, New York, 1978.

F. Soddy, Wealth, Virtual Wealth and Debt, G. Allen & Unwin, London, 1933.

O. Spengler, The Decline of the West, The Modern Library, Random House, New York, 1932.

N. Starikov, Rouble Nationalization The Way to Russia’s Freedom, St Petersburg, Piter, 2013.

T.L. Stoddard, Into The Darkness: An Uncensored Report From Inside The Third Reich At War, Ostara Publications, Burlington Indiana, 1940.

J.G. Stuart, The Money Bomb, William Maclellan (Embryo) Limited, Glasgow, 1984.

A.C. Sutton, Wall Street and the Bolshevik Revolution, Arlington House Publishers, New Rochelle, New York, 1981.

V. Suvorov, The Chief Culprit Stalin’s Grand Design to Start World War II, Naval Institute Press, Annapolis, Maryland, 2008.

I.Tarbell, A Short Life of Napoleon, S. S. McClure Limited, New York, 1895.

A.J.P. Taylor, The Origins of the Second World War, Hamish Hamilton, London, 1961.

H.A. Thomas, Stored Labor: A New Theory of Money, 1991.

G.M. Trevelyan, English Social History, A Survey of Six Centuries Chaucer to Queen Victoria, Longmans Green and Co., London, 1948. Verheimlichte Dokumente — Was den Deutschen verschwiegen wird, Fz-Verlag, Munich, 1993.

L. Villari, Italian Foreign Policy under Mussolini, Holborn Publishing Ltd, London, 1959.

T.E. Watson, Sketches from Roman History, The Barnes Review, Washington, DC, 2011.

N.H. Webster, The French Revolution, The Noontide Press, Costa Mesa, California, 1982.

J. Weitz, Hitler’s Banker Hjalmar Horace Greely Schacht, Little, Brown and Company, London, 1999.

R.G. Werner, Princes of the Yen, M.E. Sharpe, New York, 2003.

R. McNair Wilson, Monarchy or Power, Eyre & Spottiswoode, London, 1934.

F.P. Yockey, Imperium, The Noontide Press, Torrance, California, 1983.

Примечания

1

D. Astle, The Babylonian Woe, Private Edition, Toronto 1975, 162. Эта система имеет много общего с пеланорами или слитками железа, которые использовались спартанцами в качестве основы их денежной системы.

2

Людвиг фон Мизес (1881–1973) был одним из лидеров австрийской экономической школы и ярым сторонником золотого стандарта.

3

Беспощадное обвинение в пагубном влиянии ростовщичества на население в целом до обнародования «lex Poetilia» см. в книге Тита Ливия «История Рима», книга II, английский перевод, William Heinemann Ltd, Лондон, 1919.

4

«Имперская демократия, которая держала мир под своей властью, от сенаторов, носивших исторические имена, до самого скромного земледельца, от Юлия Цезаря до самого мелкого лавочника на задворках Рима, была во власти небольшой группы ростовщиков», как цитируется в книге Г. Ферреро «Величие и упадок Римской империи», том VI, William Heinemann Ltd, Лондон, 1908, стр. 223.

5

Цицерон, Марк Туллий: «Тихо! Тихо! Я хочу, чтобы меня услышали только судьи. Евреи уже вовлекли меня в неприятности, как и многих других джентльменов. У меня нет никакого желания снабжать их мельницы дальнейшим зерном», — цитируется в W. Grimstad, Antizion, Noontide Press, Torrance, California, 1985, стр. 29. Цицерон выступал в качестве защитника на суде над неким Флакком, римским чиновником, который препятствовал поставкам еврейского золота в их международную штаб-квартиру (тогда, как и сейчас) в Иерусалиме. Сам Цицерон не был никем, и то, что человек его положения должен был «говорить тихо», показывает, что он находился в опасном положении. В таком случае возникает вопрос, кто же были настоящие преследователи.

6

T.E. Watson, Sketches from Roman History, The Barnes Review, Washington, DC, 2011, (first published in 1908), 84–85.

7

«Когда пало правительство старого Египта, 4 процента населения владели всеми богатствами. Когда рухнула вавилонская цивилизация, 3 процента населения владели всеми богатствами. Когда пришла в упадок старая Персия, 2 процента населения владели всеми богатствами. Когда Древняя Греция пала в руины, половина процента населения владела всеми богатствами. Когда пала Римская империя, две тысячи человек владели богатствами всего цивилизованного мира. Затем последовали Темные века, от которых мир не оправился, пока богатство не перестало быть таким концентрированным. Сегодня менее 1 % населения контролирует 90 % богатств Соединенных Штатов». R. Maguire, “Money Made Mysterious”, American Mercury magazine, New York, 1958, p.98. (American Mercury был основан Х. Л. Менкеном в 1924 году).

8

Это название является латинизацией древнеанглийского Mierce или Mercy.

9

S.M. Goodson, In Praise of Medieval England, Spearhead, July 2005.

10

R. Chazan, The Jews of Medieval Western Christendom 1000–1500, Cambridge University Press, New York, 2006, 159.

11

W. Cunningham, The Growth of English Industry and Commerce during the Early and Middle Ages, Cambridge University Press, 3rd edition, 1896, 201.

12

Background to the Magna Carta, The Occidental Observer, May 19, 2013.

13

Ibid.

14

Переломным моментом, который привел к изгнанию евреев, стали ритуальные убийства христианских мальчиков доподросткового возраста. Мальчиков хватали во время еврейской Пасхи, а затем резали, чтоб истекали кровью. Кровь смешивали с пресным тестом, выпекали, а затем ели в качестве раввинского пирога. Первый известный случай произошел в 1144 году, а самый известный — это случай маленького Святого Гуго Линкольна в 1255 году. Король Генрих III лично распорядился провести судебное расследование, которое включало экспертизу, проведенную судьями. 91 еврей был арестован за участие в этом ужасном убийстве, в котором жертва была замучена, распята, истекла кровью и затем сброшена в колодец. Подробности этого судебного дела можно найти в Close Rolls of the Realm and the Patent Rolls, Henry III at The National Archives, Kew, Richmond, Surrey, TW9 4DU. Джеффри Чосер написал стихотворение, посвященное убийству Маленького Хью в «Рассказе настоятельницы», который является частью Кентерберийских сказок. Братья Гримм написали «Der Judenstein» (Еврейский камень) о ритуальном убийстве двухлетнего Андреаса (Андерла) Окснера в Ринне, Австрия, в 1492 году. В книге «My Irrelevant Defence: Meditations Inside Gaol and Out on Jewish Ritual Murder» (Моя неуместная защита: размышления внутри тюрьмы и снаружи о еврейских ритуальных убийствах), The I.F.L. Printing and Publishing Co., London, 1938, 57 pp., Арнольд Лиз утверждает, что ритуальные убийства все еще имели место в 20-м веке. В феврале 2007 года израильский профессор Ариэль Тоафф, сын Элио Тоаффа, бывшего главного раввина Рима, написал книгу «Pasque di sangue: Ebrei d'Europa e omicidi rituali» (Пасхи крови: евреи Европы и ритуальные убийства), в которой он подтверждает распространенность ритуальных убийств в средневековой Италии. Анализ этой работы см. в книге Исраэля Шамира «Bloody Passovers of Dr Toaff» (Кровавые пасхи доктора Тоаффа) www.israelshamir.net/English/Eng11.htm

15

D. Astle, The Tallies, A Tangled Tale and The Beginning and the Ending, Private Edition, Toronto, 1997, 40 & 43. Астле считает, что некоторые из этих евреев поселились в Швейцарии и основали первые три кантона Ури, Швиц и Обвальден, и Нидвальден годом позже.

16

В 1364 году Эдуард III уполномочил лондонский сити издать Ordinatio contra Usurarios (Указ против ростовщиков), а в 1390 году был принят соответствующий закон.

17

D. Astle, op.cit., 12–17.

18

По величайшей иронии судьбы 16 октября 1834 года для обогрева Палаты общин были использованы груды сломанных бирок. Яростно горящие бирки вышли из-под контроля, и весь комплекс, за исключением Вестминстерского холла и монастыря Святого Стефана, сгорел дотла. Мозаичный пол вестибюля перестроенной Палаты общин (возможно, в результате влияния Ротшильдов) был выполнен в форме гигантской звезды Давида.

19

G.M. Trevelyan, English Social History, A Survey of Six Centuries Chaucer to Queen Victoria, Longmans Green and Co., London, 1948. Тревельян пишет, что Англия была «страной, народ которой не выносил налогов» (стр.63) и что «упорный отказ платить налоги в этот период был характерной чертой англичан» (стр.107).

20

R.K. Hoskins, War Cycles — Peace Cycles, The Virginian Publishing Company, Lynchburg, Virginia, 1985, 54.

21

Копигольд был формой манориального права на землю, развившейся из системы крепостного права.

22

H.S. Chamberlain, The Foundations of the Nineteenth Century, The Bodley Head, London, 1912, Vol. II, 354–355.

23

G.M. Trevelyan, op.cit., 51.

24

Декрет Альгамбры также известен также как Эдикт об изгнании.

25

A. M. Andreadēs, History of the Bank of England, P.S. King & Son Ltd, London, 1935, 35. Пепис описывал эти грабительские проценты как «самый ужасный позор».

26

Ibid., 24. Автор также опирался на «Ростовщиков семнадцатого века» (Usurers of the Seventeenth Century) Израэля Дизраэли www.gutenberg.org/ebooks/16350?msg=welcome_stranger

27

Ibid., 24.

28

Ibid., 47.

29

Ibid., 24–25.

30

A.H.M. Ramsay, The Nameless War, Britons Publishing Co., London, 1952, 11. Кальвин был родом из Франции, где его имя пишется как «Cauin», искаженное от «Cohen». На конференции Бней-Брита в Париже, о которой сообщалось в «Католической газете» в феврале 1936 года, утверждалось, что он был еврейского происхождения.

31

Ibid., 11.

32

Ibid., 12–13.

33

Ibid., 13.

34

A. M. Andreadēs, op.cit., 30.

35

A.H.M. Ramsay, op. cit., 14–15. Согласно письму, опубликованному в «Plain English» 3 сентября 1921 года: «Сионские Мудрецы существуют, возможно, гораздо дольше, чем об этом подозревали. Мой друг, г-н Л. Д. ван Валькерт из Амстердама, недавно прислал мне письмо, содержащее два отрывка из синагоги в Мюльхайме. Том, в котором они содержатся, был утрачен в какой-то период во время Наполеоновских войн и недавно перешел во владение г-на ван Валькерта. Он написан по-немецки и содержит выдержки из писем, отправленных и полученных управляющими Мюльхаймской синагоги».

36

Ibid., 16.

37

Неформальный союз агитаторов и памфлетистов, предшествовавший якобинцам и большевикам.

38

H.S.A. Henriques, The Jews and the English Law IV, The Jewish Quarterly Review, Vol. 14, No. 4, Jul. 1902, 653–697.

39

A.H.M. Ramsay, op.cit., 16–17.

40

A.M. Hyamson, A History of the Jews in England, Methuen, 1928. Процитировано по A.N. Field, All These Things, Omni Publications, Hawthorne, California, 1936, 215.

41

D. Astle, op.cit., 44.

42

A. Del Mar, The History of Money in America From the Earliest Times to the Establishment of the Constitution, Omni Publications, Hawthorne, California, 1966, (first published in 1899), 66.

43

A.H.M. Ramsay, op.cit., 18.

44

A.N. Field, op.cit., 218.

45

A. M. Andreadēs, op.cit., 60. В то время профессия пирата не считалась преступной.

46

Ibid., 66.

47

W.G. Simpson, Which Way Western Man?, Yeoman Press, Cooperstown, New York, 1978, 621.

48

F.J. Irsigler, On The Seventh Day They Created Inflation, Wynberg, Cape, South Africa, 1980, 5.

49

J.E.T. Rogers, The First Nine Years of The Bank of England, Clarendon Press, Oxford, 1887, 4.

50

A. M. Andreadēs, op.cit., 69.

51

House of Commons Information Office, House of Commons, London.

52

Закон о частном Федеральном резервном банке США был принят 23 декабря 1913 года, после того как президент Вудро Вильсон пригрозил лишить законодателей рождественских каникул, если они не проголосуют за законопроект. H.S. Kenan, The Federal Reserve Bank, The Noontide Press, Los Angeles, 1966, 19–20.

53

D. Astle, op.cit., 55.

54

A. M. Andreadēs, op.cit., 55.

55

J.E.T. Rogers, op.cit., 106–107.

56

F.J. Irsigler, op.cit., 5.

57

A. M. Andreadēs, op.cit., 119.

58

W.D. Bowman, The Story of the Bank of England, Herbert Jenkins Ltd, London, 1937, 291.

59

A. M. Andreadēs, op.cit., 162.

60

100 % акций банка принадлежали Ротшильдам и их сподвижникам.

61

В 1836 году президент Эндрю Джексон закрыл Второй банк Соединенных Штатов, сняв все государственные депозиты. Банк получил свою 20-летнию лицензию в 1816 году. 80 % акций принадлежали Ротшильдам и их сподвижникам, а остальные 20 % — правительству США.

62

http://www.tomatobubble.com/id859.html. Запрещенная история Нового Мирового Порядка (1765–1816). Одновременно с назначением на пост премьер-министра 4 октября 1809 года Персиваль также занимал пост канцлера казначейства, на который был назначен 28 марта 1807 года. Таким образом, он был полностью знаком с тонкостями высоких финансов. Во время своего канцлерства его секретарем в казначействе был Джон Чарльз Херрис, личный друг и тайный доверенный Натана Ротшильда. См. N. Ferguson, The House of Rothschild, Money's Prophets 1798–1848, Vol. 1, Penguin Books, London, 1999, 86. (Профессор Фергюсон — инсайдер, присутствовавший на Бильдербергской конференции 2012 года, проходившей в Шантильи, штат Вирджиния, США).

63

W.D. Bowman, op.cit., 290.

64

W. Cobbett, The Political Register, Vol. XVIII, No. 1, London, 14 July, 1810.

65

Ibid., 207.

66

W.D. Bowman, op.cit., 228 and A. M. Andreadēs, op.cit., 417–427.

67

A. M. Andreadēs, op.cit., xii and 261.

68

Через несколько дней после того, как 4 августа 1914 года Англия объявила войну, в качестве чрезвычайной меры были выпущены бездолговые и беспроцентные банкноты Брэдбери номиналом в 10 шиллингов и в 1 фунт стерлингов на общую сумму в 300 миллионов фунтов стерлингов. Вскоре они были заменены военными займами. Нобелевский лауреат профессор Фредерик Содди следующим образом объясняет, каким мошенническим способом были привлечены эти займы: «Банк Англии издал циркуляры, предлагающие ссудить под 3 % деньги, необходимые для обеспечения военных займов, по которым налогоплательщик должен был заплатить 4 %. Таким образом, за каждый фунт, внесенный налогоплательщиком, банк получал 15 шиллингов, а фиктивный абонент — 5 шиллингов. Банк не рисковал, так как держал новую подписку в качестве залогового обеспечения по своему кредиту до тех пор, пока долг не будет погашен». F. Soddy, Wealth, Virtual Wealth and Debt, G. Allen & Unwin, London, 1933, 225.

69

A.N. Field, op.cit., 164–165.

70

www.nationaldebtclocks.com/unitedkingdom.htm

71

В Трафальгарской битве 21 октября 1805 года французы потеряли одиннадцать кораблей.

72

W.G. Simpson, Which Way Western Man? Yeoman Press, Cooperstown, New York, 1978, 230.

73

N. Starikov, Rouble Nationalization The Way to Russia’s Freedom, St Petersburg, Piter, 2013, 57–58.

74

Эти события более известны как Миссисипская схема.

75

N. Starikov, op.cit., 59.

76

Описание того, как Банк Англии уничтожил ассигнационную валюту революционной Франции, см. в главе IV, стр. 67.

77

Якобинцы первоначально были членами революционного, крайне левого политического движения, которое поддерживало централизованную республику. Во время революции они осуществили царство террора. Якобинский клуб располагался на улице Сен-Жак в Париже.

78

R. McNair Wilson, Monarchy or Power, Eyre & Spottiswoode, London, 1934, 92.

79

Это похоже на девиз вишистской Франции «travail, famille, patrie» — работа, семья, отечество.

80

R. McNair Wilson, op.cit., 97.

81

Ibid., 97.

82

Ibid., 97.

83

Ibid., 96.

84

C. Quigley, Tragedy and Hope A History of the World in Our Time, The Macmillan Company, New York, 1966, 515. По словам сэра Вальтера Скотта в «Жизни Наполеона», том 2, «все финансы Франции были приведены в полный беспорядок». См. также www.lovethetruth.com/books/pawns/03.htm Chapter Three, The Men Who Caused the French Revolution 1789–1799.

85

www.banque-france.fr/en/banque-de-france/history/the-milestones/1800-creation-of-the-banque-de-france.html

86

История банковского дела во всех ведущих странах, включая Соединенные Штаты, Россию, Голландию, скандинавские страны, Канаду, Китай, Японию, составлена 13 авторами. Под редакцией редактора журнала The Journal of Commerce and Commercial Bulletin, New York, 1896, Vol. 3 (France, Italy, Spain, Portugal, Canada).

87

Encyclopedia Britannica, 1964, Vol. 3, 132.

88

Редактор журнала The Journal of Commerce and Commercial Bulletin, op.cit.

89

Ibid.

90

Согласно Encyclopedia Britannica, 1964, Vol. 19, 573, во время наполеоновских войн Ротшильды «собрали» 100 миллионов фунтов стерлингов для правительств Европы.

91

Это была первая из шести коалиционных армий.

92

О том, как финансировалась армия герцога Веллингтона, см. N. Ferguson, The House of Rothschild, Money’s Prophets 1798–1848, Vol. 1, Penguin Books, London, 1999, 95–99. В 1936 году Эберхард Мюллер написал пьесу «Ротшильд побеждает при Ватерлоо», в которой Ротшильд произносит такие фразы, как «Мои деньги повсюду, и мои деньги дружелюбны. Это самая дружелюбная власть в мире, толстая, круглая, как пуля, и улыбающаяся»; «Мое отечество — Лондонская фондовая биржа»; и «Богатство Англии в моих руках».

93

www.napoleon-series.org/ins/weider/c_assassination_w.html Причины смерти Наполеона были тщательно исследованы покойным Беном Вейдером, который 18 февраля 1998 года прочитал лекцию под названием «Убийство Наполеона» в военной академии Сандхерста в Лондоне. Вейдер определил графа Шарля Тристана де Монтолона как наиболее вероятного отравителя. Он был в постоянном ежедневном контакте с Наполеоном, имел распутный характер и криминальное прошлое, что обеспечивало идеальный профиль для убийцы, нанятого Ротшильдами. Мышьяк, который является веществом без цвета, без запаха и вкуса, скорее всего, добавлялся к ежедневной порции красного вина для Наполеона, которое поставлялось из винного поместья Грут Констанция близ Кейптауна. (Аналогично погиб барон Петр Врангель (1878–1928), главнокомандующий Южной белогвардейской армией, который был отравлен по приказу Сталина братом своего дворецкого, проживавшего с семьей Врангеля в Брюсселе в Бельгии).

94

Большинство убитых президентов США пытались проводить денежную реформу. Это президенты Авраам Линкольн, Джеймс Гарфилд, Уильям Маккинли, Уоррен Хардинг и Джон Кеннеди. Президент Ричард М. Никсон, находясь у власти, проявлял большой интерес к реформированию Федерального резервного банка США, и это, возможно, стало одним из факторов его падения.

95

Симплонский перевал. Одной из главных причин, по которой Наполеон построил этот перевал, было облегчение транспортировки его артиллерии в Италию.

96

I. Tarbell, A Short Life of Napoléon, S. S. Mcclure Limited, New York, 1895, Chap. VI Napoléon As Statesman And Lawgiver — Finances — Industries — Public Works. http://history-world.org/Napoléon7.htm

97

Граф Эммануэль Огюстен Дьедонне Жозеф Лас Кейс (1766–1842). Он записал воспоминания, размышления и стремления Наполеона, которые позже были опубликованы в «Мемуарах Святой Елены».

98

R. McNair Wilson, op.cit., 98–99. Автор посетил дом, в котором Петр I недолго жил в Заандаме в Голландии в 1697 году. Наполеон посетил этот дом 13 октября 1811 года и с размахом написал свое имя на одной из внутренних стен — Наполеон Бонапарт Император.

99

4 Geo. IIIc. 34

100

T.H. Goddard, History of Banking Institutions of Europe and the United States, H.C. Sleight, 1831, 48–50.

101

Гамильтон родился 11 января 1755 или 1757 года на карибском острове Невис в тени горы Сион. Его мать была французская гугенотка Рейчел Фосетт Левин. Вполне вероятно, что Гамильтон это не его настоящая фамилия. Автор побывал на острове и в музее Гамильтона.

102

Письмо майору Джону Картрайту от 5 июня 1824 года.

103

R. E. Search, Lincoln Money Martyred, Omni Publications, Palmdale, California, 1989, (first published in 1935), 38.

104

Ibid., 38–39.

105

US Constitution, Article I, Section 8, Clause 5.

106

http://eh.net/encyclopedia/the-first-bank-of-the-united-states/

107

L. Even, This Age of Plenty, A new conception of economics: Social Credit, Pilgrims of St. Michael, Rougemont, Quebec, 1996, Chap. 49, History of Banking Control in the United States, 325.

108

N. Ferguson, The House of Rothschild, Money’s Prophets 1798–1848, Vol. 1, Penguin Books, London, 1999, 86.

109

http://guardian.com/books/2012/may/11/why-spencer-perceval-andro-linklater-review

110

M. Gillen, Assassination of the Prime Minister: the shocking death of Spencer Perceval, Sidgwick & Jackson, London, 1972, 185 pp.

111

Patrick Carmack, Bill Still, The Money Masters: How International Bankers Gained Control of America (video, 1998), text at http://users.cyberone.com.au/myers/money-masters.html

112

R.V. Remini, Andrew Jackson, Twyne Publishers Inc., New York, 1966, 158.

113

R.E. Search, op.cit., 43.

114

Разоблачение масонства см. в J. Robison, Proofs of a Conspiracy against all the Religions and Governments of Europe, carried on in the Secret Meetings of Freemasons, Illuminati, and Reading Societies, collected from Good Authorities, Western Islands, Belmont, Massachusetts, 1967, (first published in 1798), 304 pp.

115

O.P. Chitwood, John Tyler Champion of the Old South, Russell & Russell, 1964, (first published in 1939), 249–251.

116

Правительство Конфедерации выпускало собственную бездолговую и беспроцентную валюту, известную как «грейбэки». Однако они были менее успешными, так как большие объемы были подделаны правительством федерации.

117

R.E. Search op.cit., 67.

118

AppletonCyclopedia, 1861, 286.

119

В письме, написанном 16 декабря 1864 года, Линкольн поблагодарил полковника Тейлора за его замечательную идею. См. Приложение I.

120

R.E. Search, op.cit., 114–131. Говорили, что Бут говорил на «еврейском языке» и часто посещал синагогальные службы.

121

Родился в Альцее, Германия, урожденный Шенберг. См. также N. Ferguson, The House of Rothschild, Money’s Prophets 1798–1848, Vol. 1, Penguin Books, London, 1999, 370–375.

122

Ibid., 66–68. Это событие позже было описано в романе W.H. Harve, «A Tale of Two Nations», Coin Publishing Company, 1894. «Самая суть заговора заключается в том, что лондонские банкиры, которые также были евреями, решили уничтожить Соединенные Штаты путем манипулирования валютой. В "Повести о двух народах" эта история облечена в форму мелодраматического романа, в центре которого паук Би Рот. Значение этого имени не ускользнуло от поколения, много наслышанного о делах Ротшильдов. Рот решает, что для личной выгоды и для того, чтобы помешать Америке стать сильной в финансовом отношении, он должен осуществить демонетизацию серебра». R. Gollam, The Commonwealth Bank of Australia: Origins and Early History, Australian National University Press, Canberra, 1968, 45–46.

123

См. Официальные материалы Национального съезда Демократической партии, состоявшегося в Чикаго, штат Иллинойс, 7, 8, 9, 10 и 11 июля 1896 года (Logansport, Indiana, 1896), стр. 226–234, где бывший конгрессмен Уильям Дженнингс Брайан произнес свою знаменитую речь о Золотом кресте: «…мы ответим на их требования о золотом стандарте, сказав им: вы не должны давить на чело труда этим терновым венцом. Вы не распнете человечество на золотом кресте».

124

C.A. Lindbergh, The Economic Pinch (Lindbergh on the Federal Reserve), The Noontide Press, Costa Mesa, California, 1989, (first published in 1923), 93–94.

125

E. H. Brown, The Web of Debt The Shocking Truth About Our Money System And How We Can Break Free, Third Millenium Press, Baton Rouge, Louisiana, 2008, 96.

126

http://en.wikipedia.org/wiki/James_A._Garfield

127

Речь, произнесенная в Нью-Йоркской торговой палате.

128

H.S. Kenan, The Federal Reserve Bank, The Noontide Press, Los Angeles, 1968, 92–99.

129

Ibid., 104.

130

The Senate, Vol. 51, November 1912.

131

E.M. Josephson, The “Federal” Reserve Conspiracy & Rockefellers, Chedney Press, New York, 1968, 52.

132

Ibid., 43. Президент Вильсон стал жертвой еврейского шантажа. See M.C. Piper, The Making of Woodrow Wilson — An American Nero? The Barnes Review, Washington D.C., Vol. VI, No. 2, March/April, 2000, 6-12.

133

http://www.thecommonsenseshow.com/2014/08/05/the-statistics-do-not-lie-welfare-is-the-best-paying-entry-level-job-in-35-states/

134

25 июля 2012 года предложение конгрессмена д-ра Рона Пола (республиканец от штата Техас) о том, чтобы Федеральный резервный банк США подвергся прозрачному публичному аудиту, было принято 327 голосами против 98. Он тогда заметил: «Я думаю, что они [Федеральная резервная система] имеют дело с триллионами долларов и знают, что никому не позволено задавать им вопрос, потому что это моральный риск. И наше решение устраняет этот моральный риск». USA Today, On Politics.

135

Дом Ротшильдов в настоящее время является мажоритарным акционером с долей в 58 %. См. E. Mullins, The Secrets of the Federal Reserve, Bankers Research Institute, Staunton, Virginia, 1993, 47–62.

136

20 июня 1992 года «JP Morgan» приобрел «Manufacturers Hanover Trust Company» и ее пакет акций Федерального резервного банка США.

137

Maj.-Gen. Count A. Cherep-Spiridovich, The Secret World Government or “The Hidden Hand”, The Anti-Bolshevist Publishing Association, New York, 1926, 41. Ни один из этих царей не дожил до старости. Их средний возраст на момент смерти составлял 53 года. См. также S. Goodson Murdering the Czars: The Rothschild Connection, The Barnes Review, Washington D.C., Vol. XX, No. 5, September/October 2014, 38–40.

138

A. Del Mar, Money and Civilization: Or a History of the Monetary Laws and Systems of Various States Since the Dark Ages, and Their Influence upon Civilization, Omni Publications, Hawthorne, California, 1975 (first published in 1886), 313.

139

Государственный банк Российской империи, Центральный банк Российской Федерации, 107016, Москва, Неглинная улица, дом 12.

140

13 марта 1881 года царь Александр II был убит в Санкт-Петербурге членами еврейской террористической организации «Народная воля».

141

Петр Аркадьевич Столыпин (1862–1911) — премьер-министр России в 1906–1911 годах. 18 сентября 1911 года он был убит еврейским террористом Дмитрием Богровым (настоящее имя Мордехай Гершкович).

142

G. Buchanan, My Mission to Russia and Other Diplomatic Memories, Cassell and Company Limited, London, 1923, 161.

143

G. Knupffer, The Struggle for World Power, Revolution and Counter-Revolution, The Plain-Speaker Publishing Company, London, 1971, 230.

144

1 пуд = 16,38 кг

145

1 рубль = два шиллинга золотом; 9,4 рубля = 1 фунт стерлингов.

146

G. Knupffer, op.cit., 139-40.

147

Ibid., 142.

148

W.S.L. Churchill, Zionism versus Bolshevism. A Struggle for the Soul of the Jewish People, Sunday Illustrated Herald, 8 February 1920. Черчилль обвинил революцию в «мировом заговоре с целью свержения цивилизации и преобразования общества на основе замедленного развития, завистливой злобы и невозможного равенства, [который] неуклонно разрастается… Она была главной движущей силой всякого подрывного движения в течение девятнадцатого века, и теперь, наконец, эта группа незаурядных личностей из преступного мира великих городов Европы и Америки схватила русский народ за волосы и стала практически бесспорными хозяевами этой огромной империи».

149

По словам швейцарского историка Юргена Графа, Солженицын нанял статистика профессора Алексеевича Курганова, который подсчитал число жертв в 66 миллионов. В Американском еврейском журнале от 10 сентября 1920 года говорилось, что «Большевистская революция в России была делом еврейского планирования и еврейского недовольства. Наш план — создать Новый Мировой Порядок. То, что так чудесно сработало в России, станет реальностью для всего мира».

150

A. C. Sutton, Wall Street and the Bolshevik Revolution, Arlington House Publishers, New Rochelle, New York, 1981.

151

Ibid., 16.

152

В 1918 году банк был переименован в «Svensk Ekonomiebolaget».

153

Она также издавалась в различных западноевропейских городах с 1900 по 1905 год.

154

N.Starikov, Rouble Nationalization The Way to Russia’s Freedom, St Petersburg, Piter, 2013, 189.

155

Ibid., 190.

156

Ibid., 188.

157

Ibid., 194.

158

Ibid., 199.

159

Ibid., 203.

160

Ibid., 204.

161

Ibid., 205, 206 и 209. В июне 1941 года на встречу иностранных дипломатов Литвинов прибыл в роскошном костюме из флиса. Сталин спросил его, почему он не носит темный костюм, как все. Литвинов нахально ответил: «Его съела моль».

162

Ibid., 206.

163

Ibid., 207.

164

Литвинов занимал пост посла с 10 ноября 1941 года по 22 августа 1943 года.

165

N. Starikov, op.cit., 211. 5 апреля 1933 года указом № 6102 правительство Соединенных Штатов конфисковало все золото у частных лиц, за исключением нумизматических монет, и обменяло его на бумажные деньги.

166

Неудивительно, что Литвинов отказался писать мемуары.

167

F. Chuev and A. Resis, Molotov Remembers, Chicago, 1993, 68.

168

E.S. Mason and R.E. Asher, The World Since Bretton Woods: The Origins, Policies, Operations and Impact of the International Bank for Reconstruction, Washington D.C., Brookings Institution, 1973, 29.

169

Сталин планировал напасть на Германию 6 июля 1941 года и назвал эту операцию «Гроза». См. V. Suvorov, The Chief Culprit Stalin’s Grand Design to Start World War II, Naval Institute Press, Annapolis, Maryland, 2008, 328 pp. Суворов считает, что «Советский Союз проиграл Вторую мировую войну», стр. 280.

170

См. http://heiwaco.tripod.com/bomb.htm и http://aetherforce.com/nuclear-bomb-hoax/ 29 августа 1949 года в Семипалатинске, Казахская ССР, Сталин провел имитацию взрыва атомной бомбы с урановой рудой, поставленной компанией «Wismut AG», Ауэ, Саксония, ГДР.

171

See K. Bolton, Stalin, The Enduring Legacy, Black House Publishing, London, 2012, 164 pp.

172

S.S. Montefiore, Stalin The Court of the Red Tsar, Weidenfeld & Nicolson, London, 2005, 651–665. Инсульт Сталина, возможно, был вызван добавлением вафарина, разжижающего кровь, к его вину в предыдущие дни.

173

N. Starikov, op.cit., 182–183.

174

J.A. Hobson, The War in South Africa Its Causes and Effects, James Nisbet & Co., Limited, London, 1900, 70. Хобсон упоминает на странице 12, что в Йоханнесбургском справочнике 1899 года были перечислены 24 Джонса, 53 Брауна и 68 Коэнов.

175

Ibid., 193. See also R. Rudman, England Under The Heel Of The Jew. Эта 21-страничная брошюра была извлечена из книги с тем же названием, написанной в 1918 году доктором Джоном Генри Кларком, врачом, и была опубликована К. Ф. Роуортом в Лондоне. В ней содержится наглядный отчет о заговоре еврейских лордов с целью свержения правительства Крюгера.

176

Ibid., 193.

177

P.J Pretorius, Volksverraad, Libanon-Uitgewers, Mosselbaai, Western Cape, 1996, 58.

178

R. Kraus, Old Master Thereof Jan Christian Smuts, E.P. Dutton & Co. Inc., New York, 1944, 92.

179

T. Pakenham, The Boer War, Jonathan Ball Publishers, London, 1979, 68.

180

S.M. Goodson, General Jan Christian Smuts The Debunking of a Myth, Bienedell Uitgewers, Pretoria, 2013, 11.

181

222 миллиона и 132 миллиона фунтов стерлингов соответствуют 25 миллиардам и 14,9 миллиардам фунтов стерлингов 2016 года.

182

R. Gollam, op.cit., приводится подробная предыстория событий, предшествовавших созданию банка.

183

Брюс и Эрл были лидерами Национальной и Аграрной партий соответственно.

184

S. McIntyre, A Concise History of Australia, Cambridge University Press, Melbourne, 2009, 168.

185

I.M. Cumpston, Lord Bruce of Melbourne, Longman Cheshire, Melbourne, 1989, 74.

186

О предполагаемом еврейском происхождении Принципа см. W.G. Simpson, Which Way Western Man?, Yeoman Press, New York, 1978, 682, где он цитирует книгу Léon de Poncins, Secret Powers Behind Revolution, Boswell, 1929, 75, который, в свою очередь, процитировал страницу 46 стенографического отчета Фароса о суде над убийцей. См. также J.M. Landowsky, Red Symphony, translated by G. Knupffer, 78 pp. www.archive.org/details/RedSymphony. Там приводится допрос в НКВД (сталинской тайной полиции) Христиана Георгиевича Раковского (настоящее имя Хаим Раковер), где он утверждает, что за убийством эрцгерцога Фердинанда стоял Троцкий и что советская пятиконечная звезда символизирует пять банковских отделений братьев Ротшильдов (Франкфурт, Лондон, Неаполь, Париж и Вена).

187

По отцовской линии отец Ленина был бурятом, не этническим русским. Его прадедом по материнской линии был Мойше Ицкович Бланк, а дедом — Сруль Моисеевич Бланк. Позднее последний изменил свое имя на Александр. Zev Ben-Shlomo, review of Lenin-Life and Legacy, Dmitri Volkogonov, Jewish Chronicle, London, 4 April 1995. Еврейской матерью Ленина была Мария Бланк. Когда его родители умерли, он и его брат были усыновлены еврейской семьей. В 1929 году сестра Ленина Анна Ульянова-Елизарова предложила Сталину раскрыть его происхождение, чтобы противостоять разгулу антисемитизма и привить массам его «еврейский революционный дух». Несмотря на то, что Ленин якобы почитался массами, Сталин велел ей молчать, так как это разоблачение заставит всех понять, что большевистская революция была на 100 % еврейской. Jesse Zel Lurie, Lenin was a Secret Jew, Bronward Jewish Journal, 25 February 1992. Согласно отчету «Таймс» от 10 мая 1920 года, составленному из советских источников, из 556 главных государственных чиновников 458, или 82,4 %, были евреями. Автор посетил один из последних сохранившихся ленинских музеев в Тампере, Финляндия, где Ленин планировал ноябрьскую революцию 1905 года в России.

188

A.C. Sutton, op.cit., 186–196.

189

Отчет Конгресса США, 67-й Конгресс, 4-е заседание, Сенатский документ № 346, 1921 год. В 1928 году еврейский писатель Маркус Эли Рэвидж писал следующее: «Вы еще не начали осознавать истинную глубину нашей вины. Мы незваные гости. Мы — разрушители. Мы взяли ваш естественный мир, ваши идеалы, ваши судьбы и разрушили их. Мы были причиной не только последней великой войны, но почти всех ваших войн, не только русской, но и всех других крупных революций в вашей истории. Мы внесли разлад, смятение и безысходность в вашу личную и общественную жизнь. Мы все еще делаем это. Никто не может сказать, как долго мы будем продолжать это делать». The Century Magazine, January 1928, Vol. 115, No. 3, 346–350, процитировано в: B. Klassen, The White Man’s Bible, The Church of the Creator, Otto, North Carolina, 1981, 287–289.

190

A.N. Field, The Truth About The Slump — What The News Never Tells, Privately published, Nelson, New Zealand, 1935, 93.

191

N. Ferguson, The House of Rothschild, The World’s Banker 1849–1999, Vol. 2, Penguin Books, London, 1999, 449.

192

L. Degrelle, Hitler Born At Versailles, Vol. 1 of the Hitler Century, Institute for Historical Review, Costa Mesa, California, 1998, 38.

193

Младотурки, которые организовали распад Османской империи, были в основном евреями Донме (по-турецки «новообращенные»), которые тайно следовали еврейской религии саббатаизма, основанной Саббатаем Севи в середине семнадцатого века. P. Papaherakles, The Young Turks and the Slaughter of 117 Million Whites, The Barnes Review, Washington D.C., Vol. XVIII, No. 2, March/April 2012, 22–31.

194

В речи, произнесенной в 1961 году в отеле «Уиллард» в Вашингтоне, округ Колумбия, бывший еврей и новообращенный в римский католицизм Бенджамин Фридман подтвердил, как немецкие евреи предали Германию в Первой мировой войне, обманом заставив США присоединиться к Англии в обмен на обещание последней Палестины. https://youtu.be/aHdXiRKjwJI

195

Более 98 % сионистских поселенцев в Палестине составляют ашкенази, которые не имеют никакой этнической или семитской связи с этой территорией. Они являются выходцами из Хазарского царства, которое находилось в современной Южной России и Грузии, которые были подвергнуты массовому обращению в иудаизм их монархом, царем Буланом, в восьмом веке нашей эры. Дальнейшее подтверждение можно найти в статье по краниометрии доктора Мориса Фишберга (Dr. Maurice Fishberg) в Еврейской энциклопедии: Jewish Encyclopaedia IV, 1902, 331–335. Это исследование почти 3000 еврейских голов из самых разных стран за 20-летний период показало, что они были брахицефальными или широкоголовыми с головным индексом 80, в отличие от голов арабов, которые являются долицефальными или длинноголовыми. См. также Arthur Koestler, The Thirteenth Tribe: The Khazar Empire and its Heritage, Random House, 1976, 255 pp., Shlomo Sand, The Invention of the Jewish People, Verso, 2009, 344 pp., и The Invention of the Land of Israel, Verso, 2012, 304 pp. 5 декабря 2012 года в издательстве Oxford University Press от имени Общества молекулярной биологии и эволюции был опубликован трактат, написанный доктором Эраном Эльхаиком, исследователем-генетиком из Медицинской школы Университета Джона Хопкинса, который подтвердил, что «хазарская гипотеза» научно верна.

196

Le Contemporain, 1 July 1880.

197

N. Ferguson, op.cit., 20.

198

Согласно калькулятору инфляции Банка Англии www.bankofengland.co.uk/education/Pages/inflation/calculator/flash/default.aspx 6,6 миллиарда фунтов стерлингов эквивалентно 313 миллиардов фунтов стерлингов 2016 года.

199

L. Degrelle, op.cit., 335.

200

Банку «De Nederlandsche Bank» предшествовал «Amsterdamsche Wisselbank», который был основан в 1609 году Дирком ван Осом и поэтому может считаться первым в мире центральным банком.

201

Монтегю Норман, масон, был очень скрытен и часто действовал тайно. Когда он путешествовал за границу, он взял псевдоним профессора Скиннера. Это была фамилия его секретаря, Эрнеста Скиннера. На протяжении всего срока своего пребывания в должности он никогда не посещал страну, в которой не было центрального банка, и никогда не разговаривал ни с одним управляющим центральным банком в присутствии министра иностранных дел. R.S. Sayers, The Bank of England 1891–1944, Cambridge University Press, Cambridge, 1976, 159–160.

202

A.N. Field, All These Things, Omni Publications, Hawthorne, California, 1936, 7.

203

Ibid., 8.

204

D.J. Amos, The Story of the Commonwealth Bank, Veritas Publishing Company Pty Ltd, Bullsbrook, Australia, 1986, 27.

205

C. Quigley, Tragedy and Hope A History of the World in Our Time, The Macmillan Company, New York, 1966, 324.

206

Подробнее о том, как Всемирный банк и МВФ, в частности в рамках программ структурной перестройки последнего, эксплуатируют развивающиеся страны с помощью иностранных займов, см. P.T. Bauer, Equality, the Third World, and Economic Delusion, Harvard University Press, Cambridge, Massachusetts, 1981, 304 pp. и J. Perkins, Confessions of an Economic Hitman, Plume, New York, 2005, 303 pp.

207

A.N. Field, op.cit., 5.

208

G.M. Coogan, Money Creators, Who Creates Money? Who Should Create It?, Omni Publications, Hawthorne, California, 1963, (first published in 1935), 62.

209

Ibid., 62.

210

Ibid., 62.

211

A.N. Field, The Truth About The Slump, Self published, Nelson, New Zealand, 1935, 197.

212

Ibid., 200.

213

Преднамеренный крах американского сельскохозяйственного сектора можно сравнить с уничтожением Сталиным сельскохозяйственного производства в 1930-х годах на Украине (в переводе с русского означает «Окраина») и последовавшим за этим Голодомором (в переводе с русского означает смерть от голода), в ходе которого, по оценкам, шесть миллионов кулаков были либо казнены, либо умерли от голода.

214

A.N. Field, op.cit., 204.

215

G.M. Coogan, op.cit., 67.

216

Коэффициент рассчитывается путем деления цены акции на дивиденд на акцию.

217

League of Nations, World Economic Survey: Eighth Year, 1938/9, (Geneva 1939), 128.

218

В 1920-е и 1930-е годы термин «международные банкиры» был широко используемым кодовым словом для еврейских банкиров. Космополитические финансисты — еще один эвфемизм.

219

A.N. Field, op.cit., 202.

220

A.N. Field, All These Things, Omni Publications, Hawthorne, California, 1936, 121–122.

221

Профессор Кассель был одним из основателей Стокгольмской школы экономики (Handelshögskolen i Stockholm). Эта школа была принципиально против золотого стандарта, пропагандируемого Австрийской школой экономики.

222

A.N. Field, The Truth About The Slump, 118.

223

‘Collective Speeches of Congressman Louis T. McFadden’, Omni Publications, Hawthorne, California, 1970, Chap. XVI, The Treacherous and Disloyal Conduct of the Federal Reserve Board and the Federal Reserve Banks, 298–329.

224

Коммерческая бумага, такая как чек или вексель, которая имеет только одну подпись.

225

Коммерческая бумага, подписанная двумя лицами, оба из которых принимают на себя полную ответственность.

226

CapeTimes, 28 July 1920.

227

В письме к Х. С. (Джиму) Эде от 5 апреля 1935 года Лоуренс Аравийский выразил свое мнение о кредитной схеме Дугласа, содержащейся в экономическом национализме Мориса Колборна, следующим образом: «Экономика подобна приливам. Нам не удается обуздать их, и все же они ослабевают. Правильно было бы нанести их на карту, но никто не может разглядеть их Луну». The Letters of T.E. Lawrence edited by D. Garnett, Jonathan Cape, London, 1938, 866.

228

См. Приложение II.

229

Согласно калькулятору инфляции Банка Англии, 5 миллионов фунтов стерлингов эквивалентны 326 миллионов фунтов стерлингов 2016 года.

230

C.H. Douglas, Security Institutional and Personal, обращение, произнесенное в мэрии Ньюкасла-апон-Тайна 9 марта 1937 года, 6. Эзра Паунд, выступая по Римскому радио 1 июня 1943 года, охарактеризовал Банк Англии как «Вонь Англии» («Stank of England» вместо «Bank of England»).

231

Рокфеллеры — потомки немецких, возможно еврейских иммигрантов, которые первоначально писали свою фамилию Роггенфельдер. В средние века, поскольку евреи не считались частью общего гражданства, немецкие князья заставляли их включать в свои фамилии суффикс неодушевленного предмета. Отсюда — берг (гора), — штейн (камень) и т. д.

232

E.M. Josephson, The “Federal” Reserve Conspiracy & Rockefellers, Their “Gold Corner”, Chedney Press, New York, 1968, 51.

233

A.N. Field, op.cit., 169.

234

Фишер знал о преимуществах денег, выпущенных публичной властью, без долгов и процентов, на местном уровне в Европе. В книге Stamp Scrip (Чрезвычайные деньги), Adelphi Publishers, New York, 1933, он назвал главу IV «Первые опыты за рубежом: Сильвио Гезель». Гезель успешно ввел бумажные деньги Wara (от слов Ware и Währung — товары и валюта) в депрессивный угледобывающий город Шваненкирхен в Баварии. В главе V «Внезапное распространение "чрезвычайных денег"» он описывает, как "чрезвычайные деньги" превратили депрессивный город Вергль в Австрии в процветающий центр.

235

DSGE — Dynamic Stochastic General Equilibrium.

236

IMF working paper, August 2012. https://www.imf.org/external/pubs/ft/wp/2012/wp12202.pdf

237

The Protocols of the Meetings of the Learned Elders of Zion, перевод с русского текста Виктора Евгеньевича Марсдена, бывшего российского корреспондента газеты «The Morning Post», London, 1934, 214. (Виктор Марсден был сотрудником по связям с общественностью Его Королевского высочества Принца Уэльского во время его турне по Великобритании в 1920 году).

238

Hitler’s Table Talk, compiled by M. Bormann, Ostera Publications, 2012, 311.

239

В 1917 году Федер создал организацию под названием «Deutscher Kampfbund gegen Zinsknechtschaft» (Немецкая боевая лига за освобождение от процентного рабства). В 1919 году он опубликовал свой манифест в главе под названием «An Alle, Alle! Das Manifest zur Brechung der Zinsknechtschaft» (Всем, Всем! Манифест за отмену процентного рабства) в своей книге «Kampf gegen die Hochfinanz» (Борьба с высокими финансами). https://archive.org/details/Feder-Gottfried-Kampf-gegen-die-Hochfinanz

240

A. Hitler, Mein Kampf, Hurst and Blackett, London, 1939, 122.

241

Ibid., 124.

242

Ibid., 124.

243

G. Feder, The Program of the NSDAP, The National Socialist German Workers’ Party and its General Conceptions, translated by E.T.S. Dugdale, Fritz Eher Verlag, Munich, 1932, 51 pp.

244

Ibid., 21.

245

Ibid., 25.

246

Ibid., 26.

247

Ibid., 27.

248

Ibid., 30.

249

Ibid., 43.

250

На выборах 6 ноября 1932 года национал-социалисты получили 11 737 398 голосов, или 33,1 %. На выборах 5 марта 1933 года голоса, полученные НСДАП, возросли до 17 277 180 или 43,9 % голосов избирателей. На выборах 12 ноября 1933 года, которые проходили в форме референдума, НСДАП получила 39 655 224 голоса, или 92,1 % от общего числа поданных голосов при явке 95,3 % от всех избирателей.

251

E. N. Peterson, Hjalmar Schacht: for and against Hitler: A political-economic study of Germany, 1923–1945, The Christopher Publishing House, Boston, 1954, 179.

252

J. Weitz, Hitler’s Banker Hjalmar Horace Greely Schacht, Little, Brown and Company, London, 1999, 17.

253

Ibid., 343. Указание на истинную преданность Шахта было обнаружено на его похоронах через несколько дней после того, как он умер 4 июня 1970 года в возрасте 93 лет. На одном из венков на его гробу была открытка с надписью «Товарищу в трудные времена — Фонд 20 июля». Члены этой организации безуспешно пытались убить Гитлера 20 июля 1944 года.

254

Из примерно 7 500 000 безработных 5 575 492 были зарегистрированы в качестве безработных, еще 4 000 000 были частично безработными. Statistical Year-Book of the League of Nations, 1940, Geneva, 1940, 70. См. также B.R. Mitchell, International Historical Studies, Europe 1750–1993, Fourth edition.

255

D. Marsh, The Bundesbank: The Bank That Rules Europe, William Heinemann Ltd, London, 1992, 119.

256

R. E. Elletson, Monetary Parapometrics: A Case Study of the Third Reich, Christian International Publications, Wilson, Wyoming, 1982, 57.

257

D. Irving, The War Path: Hitler’s Germany 1933–1939, Macmillan, London, 1978, 172. Сноска: «Монтегю Норман, управляющий Банком Англии, сказал послу США Джозефу Кеннеди, что в течение 16 лет Шахт был его постоянным информатором о неустойчивом финансовом положении Германии (посол США Джозеф Кеннеди сообщил об этом в Вашингтон 27 февраля 1939 года.) В 1946 году Норман попытался заступиться за Шахта в Нюрнберге через своего товарища-масона из британской прокурорской команды Гарри Филимора (Шахт тоже был масоном). Американская команда категорически отвергла хлопоты Филимора, но британский судья Биркетт успешно проголосовал за оправдательный приговор. См. также D. Irving, Nuremberg The Last Battle, Focal Point Publishers, London, 1996, 271–272. Монтегю Норман был также крестным отцом младшего внука Шахта, Нормана. См. «Визит мистера Нормана в Берлин», The Glasgow Herald, 5 January 1939, за два дня до того, как Шахт отправил Гитлеру свой наглый меморандум.

258

Монтегю Норман был скрытной фигурой, который путешествовал в «стиле плаща и кинжала» и однажды был замечен выходящим из грузового люка грузового корабля. Помимо уже упомянутого псевдонима «профессор Скиннер», он иногда использовал свое второе имя Колле в качестве фамилии.

259

D. Marsh, op.cit., 128.

260

Ibid., note 40, 300.

261

Это был чистый чек, который на самом деле был необеспеченным чеком, так как Англия была готова прийти на помощь Польше только в случае немецкого вторжения в Польшу или польского вторжения в Германию, но не в случае вторжения Советского Союза. Поляки не знали об этом коварном ограничении. Советы аннексировали гораздо большую часть Польши — 77 300 квадратных миль по сравнению с 49 800 квадратных миль, возвращенных Германией. Статс-секретарь Эрнст фон Вайцзеккер презрительно описал: «Британская гарантия Польше была подобна предложению сахара необученному ребенку, прежде чем он научился прислушиваться к голосу разума!». D.L. Hoggan, The Forced War: When Peaceful Revision Failed, Institute for Historical Review, Costa Mesa, California, 1989, 391.

262

D. L. Hoggan, op.cit., Chap. 16, The Terrified Germans of Poland, 388–390, также о Лодзинских беспорядках, стр 391–392. Хогган пишет также, что «…среди хорошо информированных людей того времени [1939 год] не было никаких сомнений в том, что каждый день над немцами Польши совершались ужасные зверства» (стр.554).

263

DasLetzeAngebotinVerheimlichteDokumente — WasdenDeutschenverschwiegenwird (Последние предложения в секретных документах, которые держатся в тайне от немцев), Fz-Verlag, Munich, 1993, 172–174. Там перечислены все 16 пунктов.

264

D.L. Hoggan, op.cit., 565–569.

265

С 1932 по 1938 год индекс завершенного строительства вырос на 163,2 % — с 38 до 100.

266

T.L. Stoddard, Into The Darkness: An Uncensored Report From Inside The Third Reich At War, Ostara Publications, Burlington Indiana, 1940, 127.

267

Система финансировалась за счет скромных отчислений из заработной платы рабочих в Allgemeine Ortskrankenkasse (Общий местный фонд здравоохранения).

268

Statistical Year-Book of the League of Nations, op.cit., 169. Производственные показатели взяты из Konjunkturforschung, базовый год 1928.

269

В июле 1939 года в качестве безработных были зарегистрированы 38 379 человек.

270

Statistical Year-Book of the League of Nations, op.cit., 70.

271

Ibid., 169.

272

R.E. Elletson, op.cit., 60.

273

A.J.P. Taylor, The Origins of the Second World War, Hamish Hamilton, London, 1961, 218.

274

R.G. Price, Fascism Part 1: Understanding Fascism and Anti-Semitism, 23 October 2003. www.rational/revolution.ne/articles/understanding-fascism.htm

275

В настоящее время в этом некогда пустынном регионе проживает 520 000 жителей.

276

K. Bolton, The Banking Swindle Money Creation and the State, Black House Publishing Ltd, London, 2013, 118.

277

L. Villari, Italian Foreign Policy under Mussolini, Holborn Publishing Company, London, 1959, 59.

278

A.J de Grund, Fascist Italy and Nazi Germany: The ‘Fascist’ Style of Rule, George Routledge & Sons Ltd, London, 2004, 52.

279

‘New Economics’, 19 January 1934, 8 as quoted in D.J. Amos, The Story of the Commonwealth Bank, Veritas Publishing Company, Bullsbrook, Western Australia, 1986, 44.

280

www.veteranstoday.com/2011/06/26was-world-war-ii-fought-to-make-the-world-safe-for-usury and S.M. Goodson, The Real Reason the Japanese Attacked Pearl Harbor, The Barnes Review, Washington D.C., Vol. XIV, No. 6, November/December 2008, 41–45.

281

Money and Banking in Japan, the Bank of Japan Economic Research Department, translated by S. Nishimura, edited by L.S. Pressnell, Macmillan, London, 1973, 38.

282

Впервые задумана генералом Хатиро Арита, служившим в Министерстве иностранных дел с 1936 по 1940 год. Об этом официально объявил министр иностранных дел Мацуока Есуке 1 августа 1940 года.

283

The Journal for Historical Review, Vol. 12, No. 1, Spring 1992, Hideki Tojo’s Prison Diary, 41–42. Трехсторонний пакт, подписанный 27 сентября 1940 года, был десятилетним соглашением между Германией, Италией и Японией. Его главной целью было поддержание нового экономического порядка, основанного на свободном от ростовщичества банковском деле, и содействие взаимному процветанию и благосостоянию их народов. Статья 3 предусматривала взаимную политическую, экономическую и военную помощь, если одна из трех держав подвергалась нападению со стороны державы, не участвовавшей в то время в европейской войне или японо-китайском конфликте.

284

http://banknd.nd.gov/

285

Твердый сорт пшеницы, используемый для приготовления спагетти и других видов макарон.

286

http://publicbankinginstitute.org/

287

В своей книге «The Guernsey Experiment», Distributionist Books, London, 1992, Грубиак приводит интересный пример того, как сложные проценты могут поработить сообщество. В 1817 году фруктовый рынок Глазго был профинансирован процентным кредитом в размере 60 000 фунтов. В конце концов он был погашен 139 лет спустя, в 1956 году. Сумма процентов, израсходованных между 1816 и 1910 годами, неизвестна, но между 1910 и 1956 годами было выплачено 267 886 фунтов.

288

Министерство финансов и ресурсов, Гернси, 16 ноября 2012 года.

289

www.theglobaleconomy.ca

290

Его настоящее звание соответствовало лейтенантскому.

291

http://embassy-finder.com/libya_in_kuwait_kuwait

292

Несмотря на непрекращающиеся бомбардировки Ливии со стороны НАТО, 1 июля 2011 года один миллион жителей Триполи (население 2,2 миллиона человек) вышли на митинг в поддержку своего брата-лидера Каддафи.

293

$1 = 1.20 Libyan dinar.

294

S. Goodson, The Truth About Libya, 4 April 2011, http://rense.com/general/93/truth.htm

295

Time, 13 November 2000.

296

The Gold Dinar: Saving the World Economy from Gaddafi, www.globalresearch.ca , 5 May 2011.

297

Обращение председателя к акционерам Мидленд Банка от 25 января 1924 года.

298

В 2002 году в ответ на вопрос о Великой депрессии, заданный профессором Милтоном Фридманом Бену Бернанке, в то время работавшему в Академической консультативной группе Федерального резервного банка США в Нью-Йорке, Бернанке ответил: «Относительно Великой депрессии. Ты прав, мы сделали это. Мы очень сожалеем».

299

Одной из наиболее впечатляющих жертв этого мошенничества стал Нефтяной фонд Государственного пенсионного фонда Норвегии, второй по величине суверенный фонд в мире, который в 2008 году зафиксировал убыток в размере 90 миллиардов долларов. Этот убыток фактически уничтожил всю прибыль за предыдущие 12 лет. http://news.bbc.co.uk/2/hi/business/7961100.stm

300

N. Barofsky, Bailout: An Inside Account of How Washington Abandoned Main Street While Rescuing Wall Street, Free Press, New York, 2012, 288 pp. В ноябре 2011 года Институт экономики Леви Бард-колледжа в Нью-Йорке подсчитал, что общая сумма помощи составила 29 триллионов долларов.

301

Чарльз Понци — американский аферист и мошенник начала двадцатого века.

302

T.M. Morgan, Perfect storm energy, finance and end of growth www.tullettprebon.com/Documents/strategyinsights/TPSI009PerfectStorm009.pdf

303

Согласно профессору Фредерику Содди, это так называемый яркий период, предшествующий возникновению энтропии, что в данном случае означает истощение относительно скудных земных материалов.

304

К 1960 году практически все сельскохозяйственные угодья были обработаны. Например, в период с 1950 по 1984 год мировое производство зерна выросло на 280 %. Однако рост сельскохозяйственного производства почти полностью зависел от энергозатрат, используемых для посева (удобрения), сбора урожая, переработки и распределения. Устойчивый рост энергозатрат может сократить производство продовольствия почти наполовину.

305

http://theeconomiccollapseblog.com/archives/25-shocking-facts-about-theearths-dwindling-water-resources

306

www.en.wikipedia.org/wiki/List-of-sovereign-states-and-dependent-territories-by-fertility-rate

307

Средний коэффициент рождаемости в мире составляет 2,55, но неясно, был ли этот показатель рассчитан арифметически или является средневзвешенным.

308

Поскольку средний возраст женщины, родившей своего первого ребенка, в развитых странах вырос до 30 лет, одно поколение теперь длится 30 лет, в отличие от предыдущего среднего показателя 25 лет, который был 40 лет назад.

309

По данным немецкого статистического управления Destatis, 15 миллионов или 19 % населения Германии, насчитывающего 80,2 миллиона человек, имели негерманское происхождение. Перепись населения была проведена 9 мая 2011 года. С 2015 года в Германию въехало около 1,5 миллиона неевропейских иммигрантов.

310

Heritage and Destiny, The Changing Face of a Disunited Kingdom, Preston, England, March-April 2013, 3.

311

M. Merlin, Our Vision for America, A2Z Publications LLC, Las Vegas, 2012, ix.

312

См. https://www.youtube.com/watch?v=zCpjmvaIgNA где покойный мистер Аарон Руссо, друг члена Совета по международным отношениям Николаса Рокфеллера, также сообщает, что журнал «Мисс» (Ms. Magazine) Глории Стайнем финансировался ЦРУ.

313

См. стр. 83, сноска 39.

Content

История центральных банков и порабощение человечества
Стивен Митфорд Гудсон

Предисловие

Введение

Глава I Как ростовщичество разрушило Римскую империю

Медный век (753–267 до н. э.)

Серебряный век (267 — 27 г.г. до нашей эры)

Роль евреев в падении Рима

Юлий Цезарь

Золотой век (27 г. до н. э. — 476 н. э.)

Роль церкви в упадке и падении империи

Последствия

Глава II Скрытое происхождение Банка Англии

Древняя Англия

Первая еврейская миграция и изгнание

Славное средневековье

Конец золотого времени

Кромвель и гражданская война в Англии

Убийство короля Карла I

Вторая еврейская иммиграция

Учреждение Банка Англии

Войны и долговое рабство навечно

Национализация

Глава III Наполеон и Банк Франции

Франция при Бурбонах

Наполеон, денежный реформатор

Государственный банк Французской империи

Достижения французской государственной банковской системы

Глава IV Век борьбы: Ротшильды против народов

Центральные банки в Соединенных Штатах

Создание Федерального резервного банка Соединенных Штатов

Государственный банк Российской Империи

Создание и контроль Советского Союза

Ответственность Ротшильдов за англо-бурскую войну

Австралийский банк Содружества

Первая мировая война

Глава V Великая депрессия

Банк международных расчетов

Федеральный резервный банк Соединенных Штатов

Клиффорд Хью Дуглас

Ирвинг Нортон Фишер

Глава VI Взлет и падение государственного банковского дела (1932–1945)

Рейхсбанк — государственный банк национал-социалистической Германии

Достижения германской государственной банковской системы

События после Второй мировой войны

Фашистская Италия

Государственный банк Италии

Государственный банк Японии

Как Япония была вынуждена вступить во Вторую Мировую войну

События после Второй мировой войны

Глава VII Современные формы государственного банковского дела

Банк Северной Дакоты

Штаты Гернси

Центральный банк Ливии

Глава VIII Банковские кризисы

Исторический обзор

Банковский кризис, начавшийся в 2007 году

Причины и следствия

Великая депрессия 21 века

Приложение I Письмо президента Авраама Линкольна

Приложение II

Приложение III

Рецензия Мэтью Джонсона

Рецензия Тома Сунича

Библиография

Примечания