Дарья Калыбекова

РАЗВЕДЕННАЯ ЖЕНА, ИЛИ ЖИЛИ ДОЛГО И СЧАСТЛИВО!

Том 2 Катя

Глава 1

— Как ты мог так поступить? — Оксана Юрьевна отчитывала мужа. — У меня в голове просто не укладывается. У нас две дочери! Ты мне такой подарок перед поездкой устроил?

— Прости пожалуйста! Такого больше не повториться! Я прекратил с ней любое общение. Мне очень стыдно! — говорил ее супруг.

Маша наблюдала за родителями и все никак не могла понять, о чем ведется разговор. Ее сестра Наталиша вместе с папой поедет к бабушке в Киев на летних каникулах, а она с мамой по путевке в Кисловодск. Чемоданы уже собраны, Маше не терпелось скорее сесть в поезд и, глядя в окно, любоваться проплывающими деревьями вдоль железной дороги. Шум колес, пейзажи из купе запомнились ей еще с прошлой поездки. Но тогда они ездили всей семьей, а в этот раз Наталиша захотела к бабушке в Киев.

Мама с папой никогда не ссорились и только сегодня Маша впервые увидела перепалку родителей. Но ее внимание быстро было переключено на новое нарядное платье, которое мама купила специально для поездки. Покупка совершалась через вторые руки, подарок привезли из Китая. Розовое платье с вышивкой на груди и развевающейся юбкой очень понравилось Маше, она взяла на заметку — настоящая девочка всегда носит платья и только в них можно быть действительно красивой.

Папа с сестрой отвезли маму и Марусю на вокзал, усадили в поезд и поехали домой, чтобы собираться уже к своей поездке.

Маша сидела за столом, неловко глядя на запеченную курицу и отварные яйца, что разложила соседка по их купе.

— Угощайся! — улыбнулась ей женщина.

Малышка отрицательно покачала головой, она все больше наблюдала за мамой, понимая, что что-то не так. У нее плохое настроение, хотя пару дней назад мать светилась от радости, что отпуск наступил и поездка уже на носу.

Более тридцати часов пролетели почти незаметно. По прибытию они взяли такси и отправились в санаторий им. Горького. Им дали номер на двоих и программу оздоровления: грязевые и минеральные ванны, кислородное питание, а также схемы расположения бесплатных источников минеральной воды, которой было в городе как грязи.

Но первым делом мама и дочь отправились на завтрак. Усевшись за свободный стол на шесть человек с уже расставленными блюдами, они принялись за трапезу.

— У вас свободно? — спросил очень симпатичный мужчина средних лет, он был с мальчиком.

— Конечно, — ответила мама Маши и улыбнулась незнакомцу.

— Меня зовут Стивен, а этой мой сын Сергей.

— Вы иностранец? — поинтересовалась Оксана Юрьевна.

— Да, но жена русская. Я вдовец, — опустил он глаза.

— Ой, извините, — растерялась мама Маши.

— А как вас зовут?

— Я Оксана, а это моя дочь, — указала она на Машу, но не успела назвать ее имя.

— Я Катя.

Матушка Маши удивленно взглянула на дочь, но не стала ее поправлять. Уплетая за обе щеку простую, но сытную еду: молочную рисовую кашу, отварное яйцо, батон с маслом и чай, соседи по столу больше не обменивались репликами. Но как только Оксана с дочерью закончили и, попрощавшись встали из-за стола, Стивен все же заговорил.

— Вы сейчас куда? Можно составить вам компанию? — поинтересовался он.

— Ну я думала погулять по парку возле санатория, покормить белок, — пожала она плечами.

— Отлично, мы с вами, — решительно воскликнул мужчина.

Маше он совсем не понравился. А тем более его странный на вид сын, который с нее глаз не сводил. Почему ее мама вдруг согласилась взять их с собой, Мария никак не могла понять. Этот дядька явно метит на место папы, сразу смекнула она. Значит, это противный мальчишка станет ее братом.

— Сколько тебе лет? — спросил мальчик Машу, когда они уже зашли в парк.

Его отец и ее мама уже спокойно вели беседу, а Марии все никак не хотелось общаться с этими непонятными людьми. Была какая-то неведомая ей неприязнь.

— Шесть, — ответила она, немного слукавив, ведь пока ей было пять, а день рождения был только через несколько дней.

— Ты такая маленькая! — засмеялся несносный пацан.

— И что?

— Ничего! — сразу он понял, что неправильно ведет беседу. — Ты кормила белок? Ты знаешь, они тут такие храбрые. Никогда не боятся. Вот смотри, — достал он из кармана горсть фундука и подошел к огромной ели.

Издав какой-то странный звук, который еще больше вызывал в Марии неприязнь, Сергей подозвал к себе сразу трех белок. Они за секунды смели весь фундук с его руки, спрятав их себе за щеки.

Машу раздражало то, что парень пытается показать ей то, что она и так знала. Какой несносный болван, думала она. Но больше всего в тот момент Маруся злилась на маму, которая разговаривала слишком мило с незнакомым мужчиной.

Вечером она устроила матери допрос.

— Доча, я не понимаю! — удивилась ее мама. — Что такого? Мы просто общаемся. Ты же общаешься с его сыном Сережей. Обычная дружба! Кстати, почему ты сказала, что тебя зовут Катя?

— Я не хочу, чтобы эти люди знали мое настоящее имя. Ты сама говорила, что нельзя общаться с незнакомыми людьми!!! — пыхтела от злости Маша.

Усевшись вечером за просмотров мультфильмов Мария не могла понять, чем же ей так не нравится тот мальчишка. Вроде бы не был он задиристым. Вроде не драчлив, не обзывает, не дергает за хвостик. Может его кудрявые темные волосы злили ее? Может огромные серые глаза? А может то, как он на нее смотрит. В его взгляде точно есть что-то ненормальное.

Утром следующего дня Маша с мамой вновь встретили Стивена и Сергея в столовой, которые уселись снова к ним за стол.

— Оксана Юрьевна, — вдруг паренек обратился к маме Маши. — А можно мы с Катей погуляем на детской площадке в нашем санатории? — спросил он нерешительно.

— Конечно, а я посижу на скамейке возле площадки, — улыбнулась она.

Маша со всей злостью, на какую была способна, посмотрела сначала на паренька, потом на маму, которая ее предала и уже совсем забыла, что дочь накануне говорила ей.

Позавтракав, они отправились на детскую площадку, хотя Маша и протестовала, говоря, что они же собирались принять минеральные ванны, поехать в Долину Роз. В общем, всеми методами пыталась избавиться от назойливого паренька.

Но вместо этого ее мама согласилась завтра поехать в Долину Роз вместе со Стивеном и Сергеем.

Маша каталась на качелях, чувствуя, как мальчишка за ней наблюдает. Его внимание раздражало маленькую девочку, которая впервые столкнулась с таким интересом со стороны мальчика.

— Это тебе! — появился он совсем неожиданно с букетом календулы, что росла на клумбах санатория.

— Мне не нравятся эти цветы! — воскликнула она, радуясь, что паренек расстроился.

— Я исправлюсь! — улыбнулся он вместо того, чтобы показать ей язык.

Да чего он к ней пристал?! Неужели не понимает, что она не хочет с ним дружить.

— У тебя красивое платье! — сделал паренек ход конем.

— Спасибо! — от слов лести Маша немного растаяла.

Утром следующего дня после уже ставшего традиционным совместного завтрака оба семейства отправились в Долину Роз. Оказывается, добраться можно было пешком, а чуть выше был так называемый «Храм Воздуха». Через час они уже пришли на место и перед глазами открылся действительно потрясающий вид. Огромная площадь, засаженная квадратными грядками с розами разных сортов.

Увидев эту красоту, Мария обомлела, отметив для себя, что с этого момента розы это ее любимые цветы.

— Только ничего не рвите! — напутствовал Стивен детей.

Вопреки воли отца Сергей нашел самую красивую красную розу и, сорвав ее, подарил Маше. На пару минут сердце девочки растаяло, но лишь до тех пор, пока, не увидев в ее руке цветок, охранник не сделал им замечание.

— На первый раз прощаю, но если еще раз увижу, что рвете розы, выпишу штраф, — пожурил он. — Представляете, если все их буду рвать. Тогда ничего не останется.

Такой подставы от паренька, который вроде бы за ней ухаживает, Мария простить не смогла.

— Забери свой цветок! — кинула она ему его в руки. — Подарил он! Я тоже так могу дарить! Сорвать розу любой может!

— Катя, не обижайся! — растеряно он произнес.

Увидев неприязнь к пареньку со стороны Маши, ее мама все же ограничила их общение. Но мальчик все две недели, что они были в санатории, не терял надежды, он выслеживал свою «Катю» в жилом корпусе, пытался подглядывать за процедурами в минеральных ваннах, следил за их прогулками по парку и к Нарзанной галерее, когда девочки ходили попить вкусной водички.

Один раз ему все же удалось застать Марию одну. Девчонка испугалась ни на шутку, а мальчишка рад был как малый ребенок, впрочем, им он и был. Только слишком увлекающимся малым ребенком.

— Катя, я тебя люблю! — смотрел он на нее во все глаза.

Маша не знала, что ответить, тем более не могла понять, что происходит, когда Сергей потянулся ее поцеловать.

Глава 2

Он прижался к ее губам своим влажным и слюнявым ртом, от чего Маша зажмурилась.

— Это что вы тут делаете? — зашипела пожилая уборщица, что пришла с пылесосом чистить ковровые дорожки в коридорах. — Ах, ты — негодник! Чего пристал к девочке! Ну-ка уйди и больше ее не трогай! — встала женщина на защиту Маши.

Сергей от неожиданности испугался и убежал. А Маша, которой было только пять лет, впервые столкнувшаяся с интересом к себе со стороны противоположного пола, да и выраженном столь агрессивно, встала в ступор. Какие поцелуи?! Этим же занимаются только взрослые тети и дяди. От непонятного ей стыда она почти сгорала.

— Не переживай! Если еще раз попытается к тебе подойти, скажи, что милицию позовешь. А вообще сразу зови взрослых. Очень странный мальчик.

Услышав слова ободрения со стороны посторонней женщины и понимание ее девичьих страхов Маша обрадовалась. Ее нежелание общаться с Сергеем не могла понять даже родная мать, которую скорее поначалу забавлял мальчишка, кружащий вокруг дочери с охапкой цветов. Она никак не могла предположить, что паренек попытается поцеловать ее маленькую дочь.

— Спасибо! — наконец после некоторой паузы Маша смогла произнести хоть слово.

Пятилетняя девочка наконец осмыслила происходящее и поняла, что будет ненавидеть этого паренька всю жизнь.

Каждое утро Стивен с Сергеем приходили завтракать, но уже по просьбе Оксаны Юрьевны они не садились за их стол. Отец мальчика не мог понять, почему вдруг такая приветливая женщина попросила к ним не подходить во время утренней трапезы.

А в обед и на ужин их никогда не было в столовой, Оксана и Маша ели в близлежащих кафе и закусочных, чтобы не сталкиваться с такими неприятными для маленькой девочки персонами.

Уже почти перед отъездом Сергей снова смог незаметно для всех наблюдать за своим идолом. Оксана и Маша отправились в лечебный корпус их санатория, чтобы полежать в нарзанных ваннах. Их комнаты разделялись небольшой перегородкой, а перемещаться от одной ванны к другой можно было по длинному коридору.

Для того, чтобы насладится нарзанным источником и понежить кожу в минеральной воде, нужно было раздеться до нижнего белья и залезть в ванну, которую набирали в зависимости от медицинских показаний. У кого-то было много железа, у других — пузырьков, у третьих — солей.

Маше набрали воду с пузырьками чуть оранжевого цвета, она в нее залезла и закрыла глаза, наслаждаясь, как маленькие газовые пузыри щекотят ее кожу. Она и не заметила, что Сергей спрятался за тумбочку, чтобы подглядывать за ней.

Ей было невдомек, что паренек организовывал это несколько дней, высчитывая время, когда его «Катя» с мамой отправляются на процедуры, а главное — выясняя, в какую именно ванну ее положат. Это был целый детективный проект, который еще больше подстегивал интерес мальчишки к маленькой девочке. Добиться ее внимание стоило многих усилий, который в конечном итоге были тщетными, ведь он так и не смог получить от нее даже обычной улыбки, ни то, что радости от общения с ним.

Тем более Маша никак не могла предположить, от чего вдруг незнакомый мальчик загорелся таким интересом к ней. Быть может, если бы она знала, то спокойнее реагировала на его внимание. Хотя скорее всего, что более реально, Маша бы совсем запретила любое упоминание о мальчишке.

В их первую встречу Сергей увидел заметное сходство его «Кати» со своей матерью, которая погибла пять лет назад. Ему почему-то пришло в голову, что Маша это реинкарнация его мамы. Возможно всему виной детская психологическая травма вкупе с эдиповым комплексом. А быть может мальчишка просто пытался объяснить этим такую его нереальную тягу к маленькой девочке, такую тягу, которая пугала ее.

В любом случае отцу парня следовало бы отвезти последнего к психоаналитику, чтобы тот помог ему разобраться в клубке проблем, помог пройти сквозь эмоциональную травму. Чего нерадивый папа не сделал. Быть может сделай он это, Сергей жил бы совершенно другой жизнью, так же как и Мария, с которой судьба-затейница свела мальчишку.

После двух недель в раю, который из-за преследований Сергея показался Маше адом, мама и дочь вернулись в Москву. По возвращению ее отвезли тоже к бабушке в Киев и до конца лета Маруся и Наташа находились у нее.

В то лето Маша познакомилась с соседским мальчиком Виктором. Хороший, добрый паренек, который ни действием, ни мыслью не допускал того, что делал Сергей, очень понравился маленькой девочке. Они играли в казаков-разбойников и другие дворовые игры. Их дружба была настоящей. Да и разница в возрасте составляла всего несколько месяцев.

Она радовалась, что проблемный мальчик уже никогда не попадется ей на глаза, что никогда больше их жизни не пересекутся. Но после двух недель в Кисловодске Катей Маша себя стала всегда называть, когда знакомилась с неприятными ей людьми.

В конце лета, понимая, что слишком часто вспоминает странного мальчика, Маша задумалась над фразой, которую ей еще в санатории сказала мама.

— От любви до ненависти один шаг и наоборот, — пыталась Оксана Юрьевна немного успокоить пыл дочери, когда та говорила, как ее достал Сергей.

— Мама, он противный!

— Может вы еще поженитесь, — шутила ее мать, чем выводила дочь еще больше из себя.

По прошествии нескольких месяцев Маша поняла, что не испытывает к нему только одну лишь ненависть, появился некий интерес, любопытство. Осознавая, что чувствовать к одному и тому же человеку кардинально разные эмоции как минимум странно, Маша никому не говорила об этом.

И каждого ухажера, который пытался за ней приударять уже много лет после, она примеряла на образ Сергея. По правде говоря, вспомнив о его ухаживаниях, она понимала, что никто не дотягивал в сообразительности, поэтому любого паренька, что проявлял к ней интерес, Маша отшивала.

Только ее муж, с которым она познакомилась на первом курсе университета, смог на время затмить в воспоминаниях странного мальчика, такого на первый взгляд пугающего и необычного в своем поведении, но очень красивого внешне. Она не думала более о Сергее, у нее был Александр — мужчина, которого Маша рассчитывала любить всю жизнь.

И уж тем более она не рассчитывала, что встретит причудливого паренька в будущем, что образ, придуманный ей еще в подростковом возрасте, сконструирован ее подсознанием, собирающим представление о мужчине ее мечты. Что ее подсознание сыграло над ней злую шутку, вбив на подкорки, что Сергей это идеал.

Тот самый мальчик, который вызывал столько негативных эмоций у нее в детстве, в переходном возрасте перестал быть одним лишь объектом ненависти. Он стал и мужчиной ее девичьих грез, и антигероем. Этакая взрывная смесь.

А уж когда им суждено было встретиться, необычность ее героя расцвела пущим цветом. Он знал свою фишку и умело ей пользовался в покорении сотен женских сердец.

Детская любовь мальчика к девочке, что его ненавидела, прошла годы, усиливаясь и цепляясь за подсознание. Быть может они были соединены невидимыми нитями Космоса, как Солнце притягивает к себе Землю, не позволяя приближаться, как прозрачные и невероятно цепкие волны гравитации, которые меняют пространство-время.

Они прошли сквозь пространство и время, совсем не понимая, что взрослые Мария и Сергей это те самые дети, которых свела семейная поездка в Кисловодск, чтобы поправить здоровье и попить минеральной водички.

Поэтому Сергей называл себя именем своего отца, поэтому он искал во всех женщинах копию своей матери — ему нужна была его «Катя», в которой он видел реинкарнацию мамы. И когда он встретил Марию, уже будучи взрослым, то тяга к ней его крайне удивила. Почему вдруг к обыкновенной девушке его тянет магнитом?

Почему его замашки в ее присутствии гипертрофировались. Он знал, что Маша и есть та самая «Катя», но понимал это только лишь на подсознании. Нами управляют эмоции, их краски настолько различны, когда мы любим или ненавидим, но только они позволяют чувствовать жизнь. Без них она превращается в серое бытие.

Не с тем мужчиной или не с той женщиной человек прозябает, убивая месяцы, годы, десятилетия. Он не живет. Не каждому суждено встретить свою любовь, так говорят мудрецы. Но может мы просто не там ищем. А может вообще не нужно искать, зацикливаясь на процессе.

Может стоит быть открытым к чувствам. Но как переступить себя, ведь кругом столько предательства, что именно из-за этого большинство закрывается в себе, не позволяя вырваться наружу чувствам. Все мы играем свои роли, которые взяли на себя еще в детстве.

Все мы как куклы, управляемые кукловодами. Мало кто живет своей жизнью. Мало кто любит по-настоящему.

Мария Виноградова

Глава 3

Моя тревога растет с каждым часом. Сергей уехал уже почти сутки назад и от него нет вестей. Я конечно уже давно решила для себя, что нам не быть вместе, но мне хотелось бы, чтобы с ним все было хорошо.

Я знаю, что его поездка должна решить клубок проблем, что навалились на него, заодно зацепив и меня. Нам с детьми только чудом удалось спастись. И сейчас вместо того, чтобы наслаждаться материнством, я нервничаю. Я переживаю за мужчину, который предал меня. Сумасшедшая я девица.

До сих пор любить и страдать от мужика после случившегося умею, наверное, только я.

Взглянув на Виктора с Викторией, которые так безмятежно спали, я утерла слезы. Каждый раз когда я смотрю на своих детей, то не могу нарадоваться. Как хорошо, что все закончилось так, а не иначе. Как хорошо, что Поппи попала в легкие, не зацепив ни сердце, ни матку. Как хорошо, что больница была близко, а скорая приехала быстро. Как хорошо, что нам попались высококвалифицированные врачи, да, не без эксцессов, но все же.

Мама сидела рядом в полудреме в кресле, она приехала помочь. После того, как врач озвучил ей программу моего лечения, у нее брови полезли наверх. Да я и сама в шоке. Оказывается, легкие не так быстро восстанавливаются. Через две недели после операции мне отменят обезболивающее, а до этого будут уменьшать его уровень. Полное восстановление произойдет не ранее, чем через три месяца.

Поток моих мыслей прервал телефонный звонок, это была Лариса.

— Мария, здравствуй. Послушай, ты не нервничай, но с Сергеем произошло несчастье. Он в больнице, не знаю, выкарабкается он или нет. Не смею тебя просить, но сообщить тебе обязана. Если сможешь приехать, приезжай. Я знаю, что ты после операции, но, мне кажется, только ты сможешь вытянуть его с того света. Я знаю, у вас неземная связь.

Я слушала несостоявшуюся свекровь как во сне. С Сергеем произошло несчастье! У меня дежавю?! Все происходящее перестало казаться реальным. Я как в матрице. Такое чувство, что надо мной постоянно зло шутят. Сколько это может продолжаться?!

— А что я смогу сделать? В этом могут помочь только медики, — произнесла я с цинизмом.

Растущее во мне раздражение подстегивалось еще и тем, что Сергей оказался тем самым пацаном, которого я помню до сих пор. Так как его я никогда никого не ненавидела. Столько «не» и «ни»! Подумав на секунду, о той поездке в Кисловодск, я передернулась.

Что за жестокая шутка судьбы! Мужчина моих девичьих грез оказался ни кем иным, кроме как этим сумасшедшим мальчишкой. Если бы это не было реальностью, я бы подумала, что это сон или жуткий кошмар.

— Мария, решать тебе. Но мне кажется, что если ты будешь рядом, он выкарабкается. Ты для него как луч света. Мне Стивен сказал, что еще давно выяснил, что ты та самая девочка, в которую был в детстве влюблен Сергей.

— А почему сам Стивен не позвонил, он же его настоящий отец. Почему вас попросил? — сама я удивлялась тому безразличию, с которым общалась с Ларисой.

— Мария, ты меня конечно извини, но Сергей мой сын. Я его вырастила как родного. Так что такие вещи, пожалуйста, не говори. Прощай! — произнесла она и положила трубку.

Я смотрела на телефон и злилась. Мне непонятна была моя ярость, но она росла. Быть может это было связано с тем, что уровень обезболивающих уже стали снижать и совсем легкая жужжащая боль появилась в груди при движении. Она раздражала. Быть может все было связано с Сергеем. Он тот самый мальчик, он тот, кто меня не единожды предал. А я должна сейчас после операции лететь в Москву, чтобы оказать ему поддержку.

Да у меня может открыться кровотечение, как этого не может понять Лариса. Все носятся с этим Сергеем и я в том числе, а почему-то никому из так называемых бабушки и дедушки не пришло в голову навестить своих внуков. Откуда столько безразличия?! И после всего они хотят, чтобы я была заботливой.

— Доча, мне написала бабушка, говорит, тебя ищет Виктор. Знаешь его? — вдруг произнесла мама после того, как прочитала сообщение в телефоне.

— Да, знаю! — удивилась я его поиску.

— Вот номер, — показала она его мне.

Я набрала на своем телефоне и стала ждать ответа.

— Алло, — на другом конце провода послышался голос друга детства.

— Витя, привет! Это Мария. Ты меня искал? — говорила я тихим голосом.

— Маша! Куда ты пропала? Я тебя несколько месяцев найти не могу. Ты же мне давала задание. Я нашел деньги Кадаффи. Не поверишь, где они. Я даже не знаю, как ты сможешь их забрать. Суть в том, что они у дочки бывшего эмира Катара. Она собиралась выйти замуж за твоего Сергея, думаю, и он хотел жениться, ведь не просто так отправил деньги на хранение к ней.

Слушая Виктора, я почему-то уже не удивлялась. Самые дикие вещи, происходящие с Сергеем, могли быть реальностью. Он таков. Суть его жизни именно такая. Для кого-то совокупность таких разных фактов может казаться бредом. Для Сергея это норма. Он собирался жениться на мне, но также ради хранения своих денег мог жениться и на дочке какого-то эмира.

— Спасибо за информацию, — ответила я сухо.

— Мы можем попытаться забрать деньги, но сейчас важно другое. Мои ребята из Москвы сказали, что твой Сергей попал в перестрелку. Его ранили. Он на волоске. В больнице. Я рад, что ты позвонила и у меня есть возможность тебе это сообщить. И они взяли заказчиков, которые ставили твоему жениху палки в колеса.

Я уже было хотела попрощаться, но услышав последнее, поняла, что обязана узнать, кто это! Кто заказчики? Тот человек из Всемирного Банка?

— Кто это? — визгливо произнесла я.

— Это Артур — помощник Сергея в Альбатросе. И его подружка, она вроде жена некоего бизнесмена из Китая. Чен Лоу или как-то так.

— Чен Ло? — воскликнула я.

— Не Чен Ло, а его жена. Чена замочили. Он мертв.

Слушая Виктора, я ломала голову. Жена Чена Ло! Но причем тут она?! Одно дело сам Чен. Он мог мстить за жену. Но тогда ничего же не произошло, почему тогда столько желания мести могло бы возникнуть. А как тут связана его жена? Ее же зовут Оксана. Ее я изображала в свой первый проект.

— А почему погиб Чен? Его убил Сергей? — спросила я, ожидая утвердительный ответ.

— Как тебе сказать, в общем, виновата в смерти Чена его жена, — ответил мне Виктор.

Совсем потеряв суть и ниточку происходящего, я запуталась. Заказчики — Оксана и Артур.

— Помощник Сергея и жена Чена любовники? — спросила я единственное, что мне пришло в голову.

— Видимо да, она от мужа давно пыталась избавиться. А эта ситуация, что произошла, была отличным для нее вариантом, который она подстраивала, и если бы все пошло по плану, то у нее бы получилось. Тебе, наверное, нужно к жениху, а потом попытаемся забрать деньги.

— Не могу я к жениху, я недавно родила, — пожала я плечами, хотя Виктор не было рядом, чтобы лицезреть меня.

— Ого! — произнес он. — Поздравляю. Сергей отец? Да? — спросил он разочарованно.

— Он самый.

— Рад за вас. Хотя, по правде говоря, не очень рад. Знаешь, еще с тех пор, как мы познакомились, мне все время казалось, что мы с тобой будем вместе. Сейчас это, наверное, можно сказать. Все равно ничего не изменить. Ладно, желаю вам долгих лет счастливой жизни, — произнес он как будто обиженно и положил трубку.

Виктор думал, что мы будем вместе? А я-то считала, что мы просто друзья. И где моя женская интуиция?! Парень был всегда в моей френдзоне, а я даже не задумывалась о его чувствах. Да и все его разговоры относительно Сергея никогда не выказывали о его реальном ко мне отношении.

Определенно — чужая душа это потемки. Говорят, женщина для мужчины — загадка. Но и при обратной трактовке это вполне оправданно.

Как мне поступить? Я люблю и ненавижу Сергея, я зла на него так, что мне отчасти сейчас плевать, останется ли он жив. Я стала настолько цинична и черства, что мне самой страшно становится от происходящего.

Я взяла лист бумаги и решила выписать для себя «плюсы» и «минусы» своего мужчины девичьих грез.

Итак, плюсы:

1. Красив;

2. Сексуален;

3. Богат;

4. Иногда добр ко мне;

А теперь минусы:

1. Тот самый паренек — это, я бы сказала, что целых десять пунктов;

2. Предатель;

3. Предатель!

4. Предатель!!!

5. Лгун!

Да его минусы можно продолжать бесконечно! Но тот факт, что я люблю его, почти полностью их отменяет. Слезы брызнули из моих глаз. Я уже заставляла себя на него злиться. Заставляла себя быть равнодушной.

Взяв в руки телефон, я зашла в соцсети и открыла тот самый альбом «Старое». В нем были фото из Кисловодска. Мы несколько раз ездили на экскурсии всем санаторием. На фотографиях на общих фонах точно должен быть Сергей с отцом.

Просматривая фото, я наткнулась на кадр на склоне холма. На фотографии было порядка пятидесяти человек. Я с мамой была на переднем плане, а позади виднелся паренек с папой. Это был Сергей. И даже на фото он смотрел на меня.

Думая, что увидев его в том возрасте, когда моя ненависть к нему не знала пределов, я приму окончательное решение — слать его куда подальше. Я ошиблась. Как только десятилетний Сергей попался мне на глаза, я поняла другое — он мой мужчина. Я, черт возьми, его люблю и обязана ехать к нему! Я сделаю все, чтобы он выкарабкался. И он выживет! Я знаю!

Глава 4

— Куда это ты собралась? — спросила меня мама, когда я начала вставать с кровати.

— Мне нужно лететь в Москву. С Сергеем беда. Ты посидишь пару дней с детьми? Все равно из-за антибиотиков, что мне колют, я не могу их кормить грудью.

— Ты совсем что ли? Мария! Ты только недавно с опасной операции! У тебя может открыться кровотечение. Ты еще и после кесарево! У тебя сплошная рана в теле, а ты так бездумно куда-то мчишь! Я тебя не пущу. Врач тебя не пустит. И Сергей бы сам не хотел, чтобы ты так рисковала. Почему, когда дело касается его, ты теряешь рассудок, милая, — приобняла она меня. — Я не хотела тебе говорить, может сейчас это и не играет роли, но Сергей это тот мальчик, который тебя доставал в Кисловодске. Помнишь? — мама попробовала использовать последний козырь.

— Знаю я! Мне все равно надо ехать. Малыши все же должны быть под наблюдением, им нельзя пока летать. Поэтому я и прошу тебя с ними посидеть. У меня нет времени искать няньку.

— Маша, мне иногда кажется, ты не в своем уме, как связалась с этим мужчиной. Давай позовем врача, он скажет, возможна ли твоя поездка.

Мама вышла из палаты и начала общаться с медсестрой, а я наблюдала за ними из-за стеклянных стен. Конечно она говорит разумные вещи, но меня как магнитом тянет в Москву. Я чувствую, что обязана там быть.

Медик расширила от удивления глаза, а потом вместо того, чтобы звать доктора, направилась в мою палату.

— Вы что удумали? — начала она говорить со мной как с ребенком. — Вам категорически нельзя никуда лететь. Мало того, что у вы после родов, так еще и в легких раневая поверхность размером с ладонь. Может вам сейчас отменить обезболивающее, чтобы вы поняли, что твориться в груди. Какая будет боль. Обезболивающее только через вену вводится капельницей. Вы в Москву с капельницей полетите? Я понимаю, у вас есть какая-то задача, известная вам. Но подумайте о себе. Даже не о малышах, а о себе! — присела она ко мне на кровать. — Вы мать. Вам предстоит вырастить детей. А как вы будете их растить, если в полете откроется кровотечение. И даже если вы не погибнете от кровопотери, то возможно потребуется удалить часть легкого. Уже после этого жизнь не будет прежней. Вы будете в свои 26 лет с легкими 70-летнего человека. Вам это надо? Подумайте еще раз. Я сказала все, добавлю лишь, что мы не имеем права вас задерживать. Решение принимать вам.

— Я же могу полететь в Москву с медицинским сопровождением? — произнесла я нерешительно.

— Да, конечно. Только поймите, такое сопровождение стоит больших денег.

— Ах, вот в чем дело? — усмехнулась я. — Сколько? Несите договор, подпишу и сразу же оплачу.

— Хорошо, сейчас принесу. Цена порядка 50 тысяч фунтов, — улыбнулась медсестра и сразу же вышла.

— Мам, спасибо. Ты сейчас меня лишила 50 штук, — произнесла я с раздражением.

Меня почему-то безумно злил тот факт, что все лезли в мою жизнь. Да, мама согласилась помочь немного с детьми. Но это не означает, что я обязана ее слушаться.

— Дочь, извини. Но мне все равно кажется, что тебе лететь не стоит даже с медиками.

— Мама, у меня такой вопрос. Ты любила папу? — вдруг спросила я то, что она не ожидала.

— Причем здесь это?

— Ну ладно. Кого ты больше любила или любишь? Папу или Павла? — вскинула я бровью.

— Это не твое дело! — вдруг она начала злиться.

— Ну почему не мое? Ты же считаешь, что решать за меня, могу ли я возможно последний раз увидеть живым любовь все своей жизни или поддержать его своим присутствием, чтобы он выкарабкался, это твое дело.

— Это другое!

— Мама, почему другое? — кипела я.

— Ладно отвечу. Кого я любила или люблю больше. Твоего отца! Я его люблю до сих пор. Он любовь всей моей жизни. Тебе ясно?

— Так почему ты от него ушла? — уже совсем забыла я о своих проблемах.

— Ты думаешь, что я, наверное, такая романтичная особа, влюбляюсь в каждого встречного-поперечного? Нет! Я всегда любила твоего отца. Но после семи лет брака он мне изменил! Я не смогла простить. Все, точка.

Я смотрела на маму, пораженная ее словами. Ведь за все время она ни разу не обмолвилась, что их конфликт был вызван именно его изменой! Его!

— Погоди. Ты же ушла, когда мне было 16 лет.

— Да, я десять лет жила с осознанием своей женской ущербности! — начала мама заливаться слезами. — Я не смогла удержать внимание твоего отца только на себе. Он закрутил роман с коллегой по работе. Более того, он-то думает, что я знаю только об одной измене. Но нет, он мне изменял на протяжении этих десяти лет, что я пыталась свыкнуться. Я всегда чувствовала, когда это происходило. Всегда знала. После пары лет я уже сбилась со счета. Не знаю, сколько у него было женщин. Много. Очень много. И если ты меня будешь сейчас осуждать за то, что я не закрыла глаза на его измены и развелась, оставив якобы дочек без отцовского внимания, то я не собираюсь это выслушивать! Или если ты вдруг меня осудишь, что я такая дура десять лет жила с ним, зная об его изменах, то тем более не буду слушать! Я, в первую очередь, ради вас с Наташей плюнула глаза на свою гордость! — мама закрыла лицо руками и плакала.

Глядя на ее женское отчаянье, я не знала, что сказать. У меня был шок, я как и она заливалась слезами. Было так ее жалко, особенно с учетом того, что все эти годы я ее осуждала, что я винила ее в том, что она ушла от отца. Какая же я идиотка. Но почему мама не рассказала нам с сестрой? Мы же уже были довольно взрослыми. Быть может взыграли остатки гордости, которую она не хотела растерять перед своими дочерьми.

Мой мир перевернулся. Я повторю судьбу мамы, судьбу многих женщин, которых предали их мужья. Сначала Александр, но он-то не был любовью моей жизни. Теперь Сергей, который изменял мне долго и очень много. Неужели я настолько наивна, что думаю, он измениться. Ради меня, ради детей. Может его хватит на год, два или даже на пять лет, а потом тестостерон взыграет в его крови и он пустится во все тяжкие.

Когда малышам будет уже 10 или 15 лет, я уйду от него. Может найду другого мужчину, но любить-то буду его — своего предателя. Тупая женская черта!

— Мама, извини меня. Я не хотела тебя расстраивать. Я не знала, как все было на самом деле. Я тебя не осуждаю. Ты в любом случае приняла самое верное решение. Наверное, если бы ты подала на развод сразу, мне было бы тяжелее принять из-за своего детства. Или если бы ты подала на развод позже, то не думаю, что это было правильно, жить с тем, кто постоянно тебя предает, — выдохнула я. — Но в этой ситуации мне нужно ехать в Москву. Я спрошу тебя еще раз. Ты посидишь с детьми? Я полечу с бригадой медиков, мне, по сути, ничего не грозит. Но я должна быть там. Прошу тебя.

— Конечно, Маша, я посижу с детьми. Только оставь все контакты и держи меня в курсе.

— Естественно! — обняла я ее, вытирая слезы.

Медсестра принесла договор, я внимательно прочитала его, подписала и оплатила. К обязанностям моих сопровождающих входила перевозка бизнес-классом с медоборудованием и инвалидным креслом. За 50 штук доставка была только в одну сторону, какие хитрые англикосы, злилась я.

Перевозку уже назначили и через час за мной прибудет бригада скорой помощи, чтобы отвезти в аэропорт. Мама уже не пытается меня отговорить, ведь понимает причины моего желания быть в Москве, хотя я сама их до конца не могу понять.

Как верно сказала Лариса, между мной и Сергеем есть какая-то связь. Быть может она поможет ему выкарабкаться.

— Я встречу тебя в аэропорту, — сказала мне несостоявшаяся свекровь, когда я предупредила ее о своем намерении приехать.

Поцеловав своих еще совсем крошечных детей и маму, я уселась в кресло-каталку, на которой меня аккуратно довезли до машины скорой помощи. Наблюдай я со стороны за аналогичным поведением какой-нибудь подруги, тоже бы решила, что у нее не все дома. Но когда дело касается нас с Сергеем, такие действия для меня кажутся вполне адекватными.

Аэропорт, самолет, учтивые стюардессы, служба перевозки маломобильных пассажиров и вот через несколько часов я в Москве. Таможня и новая скорая помощь, на которой меня встретила Лариса. Мы почти не обменялись репликами с матерью моего мужчины девичьих грез и двинули в сторону больницы. До клиники, в которой оперируют Сергея, полтора часа пути.

На подъезде она все же заговорила со мной.

— Ему сделали операцию на печень, все с ней нормально. А вот с головой, — произнесла она и умолкла на несколько секунду. — В общем, пуля зацепила какую-то область в мозгу, вызывая гематому. Ему вскрыли череп, чтобы снять давление. Сейчас ведется операция лучшими нейрохирургами Москвы. На самом деле, если бы был выбор, мы бы повезли его в Израиль или в Германию, но времени на перевозку нет. Поэтому мы так рискуем, — вздохнула она. — Может я делаю глупость, но мне кажется, только ты способна поднять его, вырвать из небытия. Проблема в том, что шансы на его восстановление не выше десяти процентов. Так говорят врачи. Иностранные нейрохирурги дают такие же прогнозы. Он может перестать говорить после операции, — произнесла она и поток слез хлынул из ее глаз.

Я слушала Ларису без доли эмоции на лице, хотя внутри все горело.

— Он может перестать понимать нас и узнавать после операции, — сжимала она рот руками. — Я хватаюсь за соломинку, но я надеюсь, что ты сможешь ему морально помочь. Должно же произойти чудо! Любовь сама по себе чудо. А ваша любовь в особенности. Я понимаю, что ты не считаешь меня его матерью, — почерствел ее голос. — Да, я не биологическая мать Сергея, но я люблю его больше, чем любила родная! — сжала Лариса губы, пытаясь контролировать эмоции.

— Извините, если я вас обидела своей черствостью. Я люблю Сергея, жизни без него не представляю. Я сделаю все, чтобы он выкарабкался.

Лариса аккуратно взяла мою руку и поцеловала ее.

— Я так хочу, чтобы вы были счастливы вместе, дорогая Мария!

Глава 5

Скорая привезла нас к клинике, меня усадили в новое кресло-каталку и повезли.

— А куда мы? — только и спросила я Ларису.

— На операцию. Знаю, звучит бредово, но даже врач, зная вашу ситуацию, согласился со мной, что ты должна там быть. Сначала тебе нужно будет надеть специальный костюм, чтобы не занести инфекцию.

— Неужели его до сих пор оперируют? — недоумевала я.

— Дорогая, операция уже длится пять часов. И еще как минимум три будет.

По длинным коридорам мы следовали к моему мужчине девичьих грез. Во мне не было страха, как он всегда возникал раньше при наличии опасности в отношении Сергея. Сейчас я как будто смерилась с возможной неизбежностью. Да, он может больше никогда не заговорить и не сможет понять моих слов. Да, он не вспомнит о нашей любви, что произрастает из детства. Но я-то буду помнить, я-то буду говорить о наших чувствах, рассказывать о них детям — плодам нашей с Сергеем любви.

Зайдя в помещение перед операционной, я по примеру остальных принялась мыть тщательно руки. Затем нас надели в почти герметичные халаты, маски, шапочки, бахилы и перчатки. Остались только мои глаза. Только по ним можно было понять, что это я. А Сергей скорее при операции даже не увидит меня, этого ведь никак не может быть из-за полной анестезии. Но быть может он услышит мой голос, как я слышала его после выстрела Поппи.

Да, я была тогда в отключке, да, от боли потеряла сознание, но я слышала Сергея, я слышала, как он молил о помощи Всевышнего. Я очень верующий человек и знаю, что Бог не просто так дал нам шанс общаться даже в бессознательном состоянии. Поэтому такая бредовая на первый взгляд идея Ларисы воспринята мной на ура. Я знаю, что велики шансы, что все получится.

Двери операционной распахнули передо мной и я вошла, вошла сама, без кресла-каталки. Идти было тяжело, как будто я надела огромные резиновые сапоги, насыпав в них песка. Грудину немного покалывало, но я была с обезболивающим, ведь обработав мой раствор, медики перевесили его на стерильный держатель капельницы.

Вокруг операционного стола было много врачей, они живо дискутировали, что делать, как спасать человека. Я робко подошла ближе, боясь мешать процессу. Кажется, я даже задержала дыхание, как это делала тогда — в первые встречи с мужчиной моей мечты. Увидев зафиксированную голову любимого, я потеряла дар речи. Страх и жгучая душевная боль пронзили меня.

Так бывает, когда видишь ужас происходящий с человеком, которого безумно любишь, но не можешь ему помочь. Так бывает, когда чувствуешь себя беспомощным котенком, которого топит злая старуха.

Я тихо заплакала. А что мне оставалось еще делать? Видя то, как сами врачи, переговариваясь, дают ему неутешительные прогнозы, я впала в панику.

— Живи, — вдруг из глубины моей души вырвалось робкое слово.

— Живи, — произнесла я чуть громче.

Врачи оглянулись на меня, хотя секундой ранее совсем не замечали моего присутствия. Их диалог прекратился, они молча созерцали страдание женщины, которая возможно навсегда теряет своего мужчину.

— Живи, — уже чуть не кричала я.

Как вдруг Сергей открыл глаза. Он посмотрел на меня всего пару секунд, но я почувствовала огромный разряд молнией. Меня словно пронзило нашей связью. Эмоциональной душевной связью.

— Он с нами. Хорошо, продолжаем. Анестезия, — произнес главный доктор в операционной и через мгновение Сергей снова закрыл глаза.

— Спасибо, вы нам очень помогли. А теперь, пожалуйста, выйдите отсюда, — обратился он ко мне, не глядя на меня.

Я нерешительно шагнула к выходу, а потом все же вновь взглянула на Сергея.

— У него есть шанс? — спросила я доктора.

— Рано давать прогнозы. Не отвлекайте нас, — буркнул врач и продолжил общение с коллегами.

Досада, обида и безысходность окружили меня. Рваться несколько часов из Лондона в Москву, чтобы меня так быстро прогнали. И как я могла помочь? Да, Сергей открыл глаза и взглянул на меня, но толку-то? Если у него какая-то серьезная травма мозга, то это могла быть лишь реакция на действия врачей.

Я вышла из операционной и взглянула на взволнованную Ларису, которая ждала от меня вердикта. Мне нужно ответить на незаданный ей вслух вопрос. А что ответить-то?

— Он очнулся на пару секунд. Врач сказал, что я очень помогла и прогнал меня, — произнесла я и слезы покатились из моих глаз.

— Ты молодец! — подошла она ко мне и сжала руку. — Тебе надо отдохнуть, у тебя очень уставший вид. Садись в кресло, — указала Лариса на каталку.

Из меня как будто высосали всю энергию, я чувствовала сильный упадок сил, поэтому опираясь на несостоявшаяся свекровь, подошла к креслу и села на него. Я посмотрела на своей катетер, куда была прикреплена капельница и поняла, что игла сместилась и обезболивающее не попадает в вену. У меня за пару минут, что я была в операционной, успела немного распухнуть рука возле катетера.

Лариса проследила за мной взглядом и указала медсестре на их прокол. Девушка быстро исправила ситуацию, а я стиснула зубы, чувствуя, как та пытается попасть в вену.

— Что теперь? — спросила я свою почти свекровь, после того, как медсестра закончила экзекуцию надо мной.

— Будем ждать, наверное, — произнесла она после некоторой паузы.

— А сколько ждать? — нерешительно сказала я.

— Прошло уже почти шесть часов с начала операции, значит, еще два часа, может чуть больше или меньше. Не знаю, врач говорил, что она продлиться в среднем восемь часов.

— Хорошо.

Я взяла телефон и позвонила Виктору, мне в голову пришла совершенно немыслимая идея, но я хотела получить ответы на свои вопросы.

— Витек, можешь организовать разговор с Артуром и Оксаной? — спросила я, даже не поздоровавшись.

— Они сидят в разных СИЗО, но это возможно. Ты хочешь туда приехать когда? — теперь наступила очередь ему задавать вопросы.

— А по телефону нельзя? — спросила я что-то невообразимое на первый взгляд.

— Да, если позвонить старшему в камере.

— Серьезно? — улыбнулась я, удивляясь, что, гадая, попала в точку.

— Дай мне полчаса, я узнаю их номера, — произнес он и положил трубку.

Идея-фикс. Позвонить заказчикам моего убийства и тем, кто чуть не отправил Сергея на тот свет, тем, кто возможно превратил моего жениха в растение. Что я хочу у них спросить?! Зачем? Вопрос глупый, но так меня разбирающий. И чего я добьюсь, даже получив ответы?

Мне будет проще принимать случившееся? Наверное, нет. Но все же станет понятнее происходящее. Имея понятие, почему что-то произошло, мы легче осознаем настоящее.

За своими мыслями я и не заметила, как пролетели эти полчаса и Виктор позвонил.

— Пиши номера и-ли давай сброшу в Вайбер.

— Лучше сбрось в Вайбер. А что говорить-то? Там сразу они возьмут трубку.

— Нет, трубку берет старший по камере. Говоришь ему, кто тебе нужен, человеку передают трубку.

— А это обычный звонок или видео? — задала я глупый вопрос.

— Конечно обычный. Какой еще видео, там же телефон-кирпич, — засмеялся Виктор.

— Ок. Жду тогда номера телефонов, — произнесла я и положила трубку.

Через несколько секунд Виктор прислал мне информацию, а у меня перехватило дыхание. Кому позвонить первому? Артуру или Оксане?! Наверное, т. к. основным заинтересованным лицом была жена Чена, то сначала лучше звонить помощнику Сергея.

Я нерешительно набрала цифры и нажала кнопку вызова, через пару гудков трубку поднял мужчина.

— Алло.

— А можно Артура?

— Да, секунду, — ответил он и, видимо, передал трубку.

— Артур на связи, — услышала я грубый мужской голос.

— Здравствуйте. Я Мария. Жена Сергея, в которого вы стреляли. Звоню, чтобы узнать, зачем вы это сделали.

Не ответив на мой вопрос, он обратился к старшему.

— Зачем ты мне даешь трубку! Знаешь, кто звонит?!

— Говори! Я тебе сказал, а то у параши сидеть будешь, — произнес другой мужчина довольно тихо, но жестко.

Через несколько секунд Артур снова взял трубку.

— Вы мне звоните, чтобы я во всем сознался? Облегчаете работу следствию? — усмехнулся он.

— Нет, я просто хочу знать, почему.

— Спросите у Оксаны, она точно все расскажет. Это ее идея, — произнес он и положил трубку.

Я смотрела на телефон, понимая, что не получила никакой информации. Если разговор с женой Чена будет аналогичным, то вообще какой смысл в этой беседе?!

Звонить или нет? Почти извечная проблема, аля «быть или не быть», ломала мою голову. И я решилась, набрала эти цифры и нажала кнопку вызова.

На другом конце провода послышался противный женский прокуренный голос старшей по камере.

— Алло, — скрежетала она.

— Здравствуйте. А можно Оксану? — спросила я.

— Сейчас, — ответила женщина и передала трубку жене Чена.

Глава 6

— Я слушаю, — протянула она нежным голоском.

— Оксана, я жена Стивена Блэка. Звоню вам, чтобы узнать, почему вы это сделали.

Вместо ответа я услышала тишину. Быть может супруга Чена гадала, действительно ли с ней говорю я, или это такая тактика следствия. Через несколько секунд она заговорила.

— Я не поняла. Зачем вам это знать? Какой смысл? — усмехнулась она.

— Мне хочется понять, почему? Почему вы подставили своего мужа, он же вас так любил. Почему так поступили с моим мужем.

— Кто? Чен? — засмеялась Оксана. — Да он только как вещь меня использовал. Я для него была сосудом для своих нужд. Он меня не любил. Он ко мне был равнодушен. Он меня только использовал, — вдруг, услышав нотки обиды, я поняла, за какие струнки дергать.

— Не знаю, известно ли вам, но много месяцев назад Чен доказал любовь к вам. Мой муж организовал одну неприятную для него ситуацию, в которой вы могли пострадать, и Чен сделал все, чтобы с вами ничего не случилось. Поэтому я очень хочу понять, зачем? Зачем вы подставили мужа, зачем навредили моему?

— Да мне плевать на вашего мужа! — чуть не крикнула она, а старшая по камере зашипела на нее, отчего Оксана стала говорить тише. — Чен постоянно говорил, что его сильно обидел Стивен Блэк, говорил, что точит на него зуб. Причины мне были неизвестны, да и не рассказывал мне Чен никогда ни о чем подробно. Он никогда не общался со мной по душам, всегда только имел. Два-три раза в неделю. Вот и вся его любовь была. Я поняла, что нам пора прощаться с Ченом, но он мне не дал бы развод. У него все рычаги правления. Мне не пришло в голову ничего лучше мести Стивена Блэка. Но его еще нужно было спровоцировать. Вот и все, — выдохнула она.

А я задумалась, может Оксана врет. Ну не может же она докладывать весь свой план неизвестной женщине по телефону.

— Я захотела встретиться со Стивеном Блэком, но сначала познакомилась с его помощником Артуром. Между нами вспыхнули чувства, впервые за много лет мужчина проявил ко мне не только физический интерес, но и духовный. В нем я нашла любимого мужчину и того, кто любит меня, доверяет, заботится и проявляет свои чувства. За долгие годы брака с Ченом я не получила от него этого. И ваши слова, что он меня любил это лапша на уши. Не любил он меня. Не может же мужчина любить и не разговаривать с женой. Наши отношения напоминали скорее деловые. Он мне деньги, я ему нежность, — почему-то рассказала она мне о своих переживаниях.

— Не все мужчины умеют проявлять чувства, — произнесла я всем известный факт.

Не все женщины понимают это, страдая от отсутствия мужского внимания.

— Да что ты мне рассказываешь? Твой Стивен еще тот говнюк, он получил то, что заслуживает. Ни один раз он Чена сбивал с «пути истинного» своими задумками, — вдруг Оксана переменила настроение.

Не желая слушать хамство и наговорки в отношении любимого мужчины, я пресекла ее слишком длинный язык.

— Вы убили Чена! О чем вы говорите?! Его так называемое равнодушие и сбивание с «пути истинного» Сергеем — это цветочки!

— А тебя, что, не смущали измены жениха? — усмехнулась она. — Именно тогда, когда его поддержка нужна была тебе больше всего! — неожиданно для меня самой она озвучила тяготы, которые не так давно меня мучили.

— Я думаю, на то были причины. И откуда вам знать о его изменах? — задала я вполне логичный вопрос.

Почему все кругом это знают?! Осознавая столь неприглядный факт, я уже не так переживала. Обиды не было, появилась какая-то житейская мудрость.

— Я заканчиваю разговор, — вместо ответа произнесла Оксана и положила трубку.

Глядя на телефон, я вдруг решила сама ответить на поставленный мной вопрос. Она в курсе, потому что каким-то образом участвовала в этом.

— Вы не знаете какого-нибудь хорошего частного детектива? — спросила я Ларису.

— Да, знаю. Он часто работает с Сергеем. Я тебе дам телефон, — ответила она, роясь в записной книге смартфона. — Его зовут Евгений.

Набрав цифры, я нажала кнопку вызова.

— Алло, — ответил мужчина.

— Здравствуйте. Я невеста Стивена Блэка, — начала я беседу. — Вы можете помочь мне найти кое-какую информацию.

— Катя? — усмехнулся он.

— Что? — не совсем поняла я его вопроса.

— Извините, конечно могу помочь. Дайте исходную информацию, что искать. — Вопрос очень деликатный, — ответила я, неловко глядя на Ларису.

— Слушаю, — подталкивал он меня, заметив долгую паузу.

Но я продолжала молчать, ведь мне было неудобно говорить о своих переживаниях в присутствии матери жениха-изменника. Да и что я спрошу? Почему Сергей мне изменял? Разве на это сможет дать ответ частный детектив. А ответ на вопрос, изменял ли он, мне и так известен. Да, изменял. Да, сожалеет, но причины, мне кажется, непонятны даже самому Сергею.

— Я думаю, мне известно, что вы хотите спросить. Это относительно неверности вашего жениха? — вдруг попал в точку сыщик.

Радуясь тому, что мне самой не пришлось озвучивать этого в присутствии Ларисы, я закивала, а потом утвердительно ответила.

— Стивен передал мне эти сведения, когда просил найти информацию о девочке Кате, коей вы являетесь. Он был под действием наркотика. Не он сам хотел вам изменять, его заставили. Чен Ло заставил. Иногда случается такое. Иногда весь мир бывает против пары. В вашем случае просто хотели напакостить именно Стивену. Он встретил женщину своей мечты, ту, которую любил с детства. Но ему хотели испортить жизнь. Я не пытаюсь его отбелить, рассказываю, как все было.

Слушая детектива, я усмехнулась, это выглядело чушью, прикрытием. Но все же приятно было услышать об этом от постороннего человека. Приятно было узнать некое оправдание таким непростительным действиям Сергея. Тем более, если вдруг все сказанное правда, то тогда это все меняет.

— Сколько я вам должна за информацию? — усмехнулась я, понимая, что детектив прочитал мои мысли и ответил на все вопросы.

— Три тысячи долларов, — быстро сказал он, чем очень удивил.

— Сколько? — повторила я.

— Три тысячи долларов. Я вам сейчас всю информацию скину. Мне Сергей дал задание, оплатил аванс, но пока не рассчитался. На связь не выходит.

— Какой же вы детектив, если не знаете, что он в больнице?! — фыркнула я.

— У меня было конкретное задание выяснить, являетесь ли вы той самой Катей, и замешан ли Чен Ло в махинациях с Сергеем. Я все выяснил, информация есть. Могу вам выслать, но жду подтверждения оплаты. У меня не было задания, следить попадет ли Сергей в больницу, — казалось мужчина уже терял терпение.

— Да, я оплачу. Присылайте, — произнесла я, продиктовав адрес электронной почты, а после попрощалась.

В письме я получила кипу бумаг, переписку Артура и Оксаны, а также некоего врача Виктора с тем же Артуром, где осуждалось введение какой-то капсулы в руку Сергея со сколопомином. Введя информационный запрос в поисковик, я стала изучать принцип действия этого препарата. Все присланное детективом казалось правдой, ведь была полная увязка с фактами.

Изучение материалов его работы отвлекло от переживаний, я чувствовала важность этой информации, как вдруг зазвонил телефон.

— Мария, я ранее не представился. Меня зовут Евгений, я тот самый детектив, что прислал сейчас вам информацию. Вы сказали, что оплатите. Я выслал номер счета. Оплаты так и нет, — напомнил он мне о моем обещании.

— Извините, отвлеклась, изучая документы. Сейчас отправлю. Но поймите, мне же нужно было понять, за что я плачу.

— Хорошо, хорошо, я жду.

Положив трубку, я сделала перевод и вновь погрузилась в изучение бумаг. В приложении были выпуски из журналов учета постояльцев санатория им. Горького в Кисловодске на первые числа начала июня 1995 года. То, на что следовало обратить внимание, было выделено красным.

Клевцова Оксана и Мария жили в номере 5 на втором этаже третьего корпуса. В том же корпусе, только на первом этаже жили Стивен Блэк и Сергей Барышников. Читая информацию, я задержала дыхание. Только через пару секунд до меня дошло, что Стивен Блэк это имя отца Сергея, а не какая-то его вторая личность или он, переместившийся во времени.

Перед глазами как будто промелькнули те дни, когда мы с мамой отдыхали в Кисловодске в 95-м году. Противный и безумно прилипчивый мальчик, который в последующем оказался мужчиной моих девичьих грез. Вот же ирония. Говорят же, не зарекайся. А что я говорила тогда? Я ненавидела его, ненавидела всеми фибрами души. И говорила, что будь он последним мужчиной на земле, я бы никогда не вышла бы за него замуж.

А что я сказала, увидев его впервые после долгой разлуки у тех самых лифтов Альбатроса? Он же так меня восхитил, что я озвучивала все свои мысли. Я мечтала отдаться бы ему там же, я считала, что он тот самый мужчина, которого я ждала всю жизнь. Я даже не вспомнила, что замужем. Ирония? Ирония!

Улыбаясь от погружения в воспоминания, я и не заметила, как пролетело время. Из операционной вышел доктор. Вид его не предвещал ничего хорошего.

— Мы сделали все, что возможно. Он в коме, медикаментозной коме. Нам остается только ждать, — пожал он плечами и уж было собрался уходить, как был остановлен нашим возмущением.

— Сколько ждать? — одновременно мы заголосили с Ларисой.

— Если он не очнется в течение 48 часов после отмены препаратов, то с каждым днем шансы будут падать. Через два месяца шансы уже будут практически ровняться нулю, — не вселял доктор надежду.

Глава 7

— А когда вы будете выводить его из медикаментозной комы? — спросила я.

— Будем смотреть по состоянию, но не ранее, чем через три дня.

— Его можно увидеть? — почти одновременно задались мы с Ларисой вопросом.

. — Да, конечно. Через несколько минут вас позовут, — произнес врач и пошел по своим делам.

Как же все-таки страшно доверять самое дорогое неизвестному тебе человеку — доктору. Кто знает, насколько он компетентен, насколько у него есть шанс спасти любовь всей твой жизни. Но выбора нет.

Пока мы с переполнявшим нас волнением ждали с Ларисой приглашения к Сергею, я увидела сообщение от Виктора.

— Оксана, у меня есть переписка твоего жениха с сестрой действующего шейха Катара. Тебе выслать ее? Она на английском, но если не поймешь, можешь в транслейте перевести.

Прочитав его сообщение несколько раз, я растерялась. Дочка бывшего шейха Катара или сестра действующего — это та самая особа, с которой Сергей для сохранения средств хотел сочетаться браком. Какова может быть их переписка? Она деловая или имеет личный характер? Волнение во мне росло с каждой секундой. Я вновь почувствовала себя неуверенной преданной женщиной, хотя уже много раз клялась себе не позволять этого.

Ничего не ответив Виктору, я убрала телефон в карман и взглянула на дрожащие руки. Глядя на них пару секунд, я поняла, что меня накрывает дежавю. Я где-то уже это видела. Наблюдая за собой как со стороны, я поняла, что то же самое было много лет назад. Так же как и я сейчас, в растерянности глядя на трясущиеся руки, моя мама не могла прийти в себя в далеком отсюда Кисловодске. Она была на одной из первых оздоравливающих процедур, а я только вышла из своей ванны и сразу же пришла к ее.

Мама меня не видела, она была озабочена совсем другим. Что это было, тогда я не знала. Зато знаю сейчас, когда сама столкнулась с таким же. Это было предательство любимого мужчины. Сказать, что я впервые это испытала, я бы не была совсем честной. Впрочем именно сейчас, когда Сергей на грани жизни и смерти, потенциальные романтические отношения между ним и принцессой Катара мне тяжелее принять, чем его интрижки на фоне сколопомина.

Я достала телефон из кармана и написала Виктору.

— Пришли, пожалуйста, их переписку.

Через пару секунд он уже ее отправил и я принялась за чтение. Их общение составляло много страниц, каждое сообщение было сопровождено датой и временем по Москве. По временным данным легко понять, что общаться они начали задолго до знакомства Сергея со мной.

Стараясь не пропустить ничего важного, я быстро просматривала текст. Сначала эта дамочка прицепилась к внешности моего мужчины. Якобы он похож на ее любимого актера, а она всегда мечтала выйти замуж за него. По их диалогу было не трудно понять, что инициатор романтики именно эта принцесса. Сергей всегда общался вежливо, скорее официально. У меня почти отлегло, как вдруг приблизительно через две недели после нашего с ним знакомства по временному тегу, характер его общения резко меняется.

Он активно начинает обсуждать свадьбу с ней и флиртовать напропалую. Скорее дело в сколопомине, решила я, но настроение стало портиться. Сначала свадьба назначалась на июнь, потом перенесена на август, сентябрь. Все время перенос был по инициативе Сергея. А девушка все сгорала от нетерпения, стараясь привлечь максимум внимания, она отправляла даже ему свои фото в купальнике. И это в мусульманской стране!

Приблизительно в августе к их переписке подключился никто иной, как отец девушки — бывший эмир Катара! Понимая, что водоворот событий даже меня стал увлекать, я улыбнулась.

— Я бы не стал тебя знакомить с дочерью, если бы знал, что ты будешь водить ее за нос! — негодовал старец.

— У меня проблемы, — особо не вникал в суть дела Сергей.

— Когда она увидела тебя после переговоров со мной, то месяц не могла спать. Все хотела, чтобы я вас познакомил. Когда я тебе сказал, что ты мне обещал?

— Я обещал, что она не будет страдать, — ответил Сергей.

— Так почему моя дочь страдает? Либо разрывай помолвку, либо женись. У тебя неделя.

— Мне кажется, вас беспокоят ни сколько чувства дочери, сколько упущенные миллиарды, — написал в своем репертуаре мужчина моих девичьих грез. — Я разрываю помолвку. И я уже говорил вашей дочери, когда она прилетала в Лондон, что у меня есть женщина, которую я люблю. Обещания обещаниями, но я не могу идти против своей любви.

— Придержи язык, молокосос! — Сергей явно нажил в отце той девушки врага.

После этого сообщения их диалог оборвался. По всей видимости, это все. Из прочитанного я могу сделать лишь один вывод, мужчина моей мечты и правда собирался на ней жениться, только каковы были его истинные мотивы — не ясно. Но до свадьбы дело так и не дошло, как и деньги так и не попали в Катар.

Да, запутанная история, поведать о которой способен только сам Сергей.

— Вы можете пройти к пациенту, — сказала нам медсестра, которая вышла из операционной.

Она провела нас через другую дверь и мы оказались в палате, посередине стояла кровать, а на ней лежал Сергей. Он как будто спал. Но звук искусственной вентиляции легких говорил о том, что это не просто сон. Это кома. Его кома.

Врачи ввели его в это состояние, чтобы у него была возможность восстановиться. Я осторожно прошла по палате реанимации, придерживая свою капельницу, направляясь к его кровати. Лариса не решалась следовать за мной.

Взглянув на такое умиротворенное лицо моего мужчины девичьих грез, я аккуратно взяла его за руку. Она была так же горяча, как и при нашем знакомстве. У него всегда очень теплые руки.

— Сергей, ты меня слышишь? — задала я глупый вопрос, ожидая, наверное, ответа.

Лариса подошла к нам, внимательно глядя на меня.

— Если слышишь, сожми мою руку, — произнесла я со слезами на глазах.

— Давай не будем торопить события, он же в медикаментозной коме. Как бы он ни хотел очнуться, он не может, — озвучивала очень разумные вещи Лариса.

— Вы правы, — кивнула я.

Но что мне делать? Просто сидеть и ждать? Ждать несколько дней, пока наши дети в Лондоне. Им же всего сутки от роду, а родители уехали в Москву. Откуда во мне столько безответственности по отношению к ним?! Неужели я и правда думала, что мое присутствие как-то повлияет на восстановление Сергея.

Почему, когда дело касается его, я становлюсь похожей на малолетнюю невротичку?!

— Хорошо, будем ждать, — подытожила я поток своих мыслей вслух.

— Как малыши? Так хочется их увидеть, — впервые Лариса спросила о наших с Сергеем детях.

— С ними все хорошо. Как раз собираюсь маме позвонить, чтобы узнать.

Я подошла к окну и села в кресло возле него, в ногах чувствовалась усталость, они были как ватные. Я набрала маме и удостоверилась, что с нашими детьми действительно все хорошо. Хотя мне стало спокойнее, но я расстроилась. Во мне росло чувство стыда за то, что я оставила детей на несколько дней ради их отца. Вроде бы достойная жертва, аля жена декабриста, но, поставив на весы сейчас свой поступок, я поняла, что взвесила неправильно. Я была неправа, так опрометчиво побежав в Москву.

От меня мало толку, я ничем не смогу помочь, находясь рядом. Только врачи, только медикаменты способны помочь. Хотя прекрасно понимая, что выбирай я снова, ехать или нет, я бы выбрала первое, мне еще больше стало стыдно. Стыдно от своей бесхребетности.

Сидя в кресле, я стала наблюдать за Ларисой. Она смотрела с такой трепетной любовь матери на Сергея, что мне захотелось спросить отца моего любимого, почему он ее не взял в ту самую поездку в Кисловодск. Спросить его сейчас вряд ли получится, а вот саму Ларису вполне.

— Вы не знаете, почему Сергей с отцом не взяли вас с собой в Кисловодск много лет назад? Если быть точным, то целых 20?

— О, а когда это было? В каких числах? В начале июня? — задала встречный вопрос Лариса.

— Да.

— Я сама не поехала. Как тебе объяснить, дело в том, что моя сестра погибла шестого июня 90-года. Всегда за неделю до даты ее смерти и после я сама не своя. Зная это, Стивен всегда увозил Сергея. Я всегда плакала в этих числах, почти без остановки. Он не хотел травмировать и без того пострадавшую детскую психику. По прошествии десяти лет мне эти даты уже давались легче.

Шестое июня! Шестое июня! В голове эта дата звучала как кувалда о наковальню. В этот день погибла мать моего любимого. В этот же день родилась я.

На первый взгляд бредово, но кто знает, может я реинкарнация его матери. Далеко не каждый знает о настоящей дате моего рождения. Я всем всегда говорю, что у меня день рождения в марте, но на то есть свои причины.

Все потому что, когда мне было три года, я отравилась снотворным. Нашла безвкусные таблетки и съела целую горсть. Одним лишь чудом меня удалось спасти. Наверное, если бы я проспала еще минут 20, то шанса на спасение не осталось бы. Мама заподозрила неладное, когда я в воскресенье днем легла спать, хотя для меня это было необычно. Ведь с полутора лет, она вообще не могла меня уложить на дневной сон.

Ее опасения оправдались. И только бдительность матери спасла меня. Эту жуткую историю мне рассказали лишь по прошествии многих лет. А начиная со своего десятилетия, я отмечаю день рождения именно в марте, когда я практически родилась заново.

Глава 8

Говорить о своих домыслах Ларисе я не хотела. Она села на еще одно кресло у окна и задремала. По всей видимости, слишком перенервничала, да и, наверное, давно не спала. Но почему тут нет отца Сергея? Почему только названная мать?! За своими мыслями я и сама не заметила, как погрузилась в сон.

* * *

Туман или пар окружали меня, окружали нас. Мы с Сергеем были в комнате. По знакомым очертаниям я смогла понять, что это спальня. Наша спальня в Москве. Покой и умиротворения накрывали меня нежным покрывалом, но напрягало одно. В ушах звучало сердце. Мое сердце. Этот стук — тук, тук, тук — эхом отражался в комнате.

Кажется, кроме меня никто не слышал этого звука. Хотя нас в спальне было только двое, Сергей не обращал на него внимание. Он отрешенно читал газету. Посмотрев на дату, я почему-то поежилась. 15 марта 2015 года.

— Что читаешь? — спросила я.

— Новости, — ответил он, не взглянув на меня.

— Что пишут?

— Доллар растет, рубль падает, — произнес Сергей, даже не посмотрев.

Вдруг я услышала странное шипение. Похоже на змею, но откуда ей взять в нашей спальне? Тем более в Москве. Я стала осматривать комнату, чтобы найти причину шипения, как перед глазами появились две огромные змеи — черная и белая. Сергей на них все также не обращал внимания.

— Ты их видишь? — с паникой в голосе спросила я.

— Кого? — задал он встречный вопрос и взглянул на меня.

От его взгляда мне стало еще более жутко. Его глаза. Я не могла понять, что с ними. Серая радужка и налитые кровью белки. Зрелище пугающее и вселяющее ужас. Как будто лопнуло множество сосудов в глазах от высокого давления.

— Что с твоими глазами?

Но Сергей не успел ответить, черная змея обвила его полностью, сжимая со всей силы. Я слышала хруст костей и от паники не могла пошевелиться. А белая лишь наблюдала. Наблюдала за его агонией.

— С него хватит, — вдруг она заговорила.

Черная змея отпустила хватку и они обе уползли сквозь стены. Я стояла как вкопанная, боясь даже взглянуть на изуродованное тело Сергея. Это же сон? Это определенно сон!

Но когда он прекратиться? Когда я проснусь?! Заливаясь слезами, я прижалась лицом к любимому и молила Всевышнего, чтобы все закончилось.

* * *

Открыв через секунду глаза, я поняла, что лежу лицом на полу. Надо мной склонился мужчина моих девичьих грез. У него крайне озабоченный вид.

— Вы целы? Ничего не повредили? Давайте я помогу вам встать.

— Спасибо, — промямлила я, когда он взял меня за руку. — Но почему вдруг на «вы»? — усмехнулась я.

Сильные и очень теплые руки моего любимого усадили меня на пол.

— Голова не кружится? О, у вас разбита губа, — говорил он очень странно.

Но из-за того, что у меня действительно кружилась голова, а перед глазами была пелена, я не стала накатывать с вопросом, почему он мне выкает.

— Я в порядке, спасибо, — произнесла вместо этого я.

Как же все-таки гудит голова и почему-то болит рот.

— А мне кажется, вам следует показаться врачу, — продолжил Сергей общаться в странной манере. — Меня зовут Стивен, Стивен Блэк, давайте я вас отвезу в больницу, нужно провериться.

О, он что изображает день нашего знакомства? Что ж, я ему подыграю.

— Я — Мария, просто Мария, — по-моему, я ответила ему тогда именно так.

— Просто Мария, идемте, моя машина на парковке, больница в паре километров. Я вас отвезу, — да что он шутит?!

— Мне эта игра уже не нравится. Зачем ты это изображаешь? — прошипела я.

Вместо ответа Сергей подтягивал меня окончательно подняться с пола.

Из-за того, что встала слишком быстро, у меня стало темнеть в глазах, он это заметил и схватил за талию. О, как же обжигают его прикосновения, я почти стала забывать об этом на фоне вечных проблем. От волнения мое сердце участилось и, кажется, зазвучало не только в моих ушах, но и в его.

Я посмотрела в глаза мужчины моих девичьих грез и как будто сфотографировала этот романтичный момент. Как же все-таки все хорошо начиналось, а потом пошел такой каламбур, что представить сложно.

Казалось те несколько секунд, когда он держал меня, когда наши сердца бились в унисон, длились вечность, длились мгновение. Это как сингулярность. И все, и ничего одновременно. Это было всегда и не было никогда. Это реальность, это сон. Это вера, это атеизм. Это любовь и это ненависть.

Я закрыла от неземного удовольствия глаза, но открыв их, увидела совершенно другое.

* * *

— А теперь тяните, высасывайте ее из раковины, — произнес сидящий напротив меня за столом Сергей.

Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в том самом рыбном ресторане, куда мы с ним отправились на первое свидание. Это что? Воспоминания прошлого, в которые я погрузилась во сне? Что ж, и в этот раз я подыграю.

Я взяла устрицу и стала тянуть, всасывать ее себе в рот, а эта склизкая гадина не поддавалась! Вместо этого, она порвалась, половина осталась в раковине, другая половина — у меня во рту.

— О, ничего себе! Вот это вы сосете! Это мне нравится, — произнес Сергей, кивая, чем умудрился меня смутить. — Следующая, — приказал он.

— Погоди, я еще не доела первую, — произнесла я, прижав раковину ближе ко рту и стала всасывать моллюска, который наконец заскочил мне в рот.

Вкус и правда приятный. Я взяла вторую устрицу, она уже поддалась мне без всяких недоразумений, потом третью. Сергей смотрел на меня, наслаждаясь видом, как я сосу устриц из раковин.

До чего же комично и эротично одновременно, я буду всегда помнить о наших незабываемых встречах, диалогах и о том, как мой мужчина девичьих грез меня соблазнял. Забавно, что о таком нашем милом общении вряд ли расскажешь в будущем детям и внукам. Это останется навсегда только между нами.

Мило улыбнувшись своему герою, я прикрыла глаза, а открыв их снова оказалась в другом месте.

* * *

— Позволите провести тест? — задал мне Сергей вопрос, сидя напротив меня за столом.

— Тест? Какой тест? — удивилась я и посмотрела в его серые глаза, такие томные и пылающие, в них читалось столько похоть, что у меня пробежали мурашки по спине.

— Я покажу вам три предмета, вы выберете один. Договорились? — спросил он с улыбкой.

О, я помню эту ситуацию. Еще бы не помнить, она мне врезалась в память на всю жизнь. Столько пошлости в отношении меня мне, казалось в тот миг, не доводилось испытывать ранее. Только в этот раз я сыграю по-другому. По-крупному, усмехнулась я про себя.

— Хорошо, — сказала я и Стивен присел рядом, положил кожаный портфель себе на колени, а из него он достал коробку плоскую и широкую размером с ноутбук, но высотой сантиметров шесть. — Вы уверены, что хотите пройти тест? — поинтересовался он вновь.

— Да, конечно! Показывай! — я чуть не облизывалась от предвкушения ввести его в ступор.

— Знайте, вы в любой момент можете все прекратить, просто сказав «нет», — тянул он кота за хвост.

— Показывай. Ой, показывайте, — хитрила я и он открыл коробку.

В ней было три предмета, все как я помню. Три порнографических предмета. В коробке лежали фаллоимитатор внушительных размеров, анальная пробка и зажимы для сосков!

— Я выбираю все, — подмигнула я ему, отчего у Сергея глаза поползли на лоб.

— Наверное, я в вас ошибся, — выдохнул он и с грохотом закрыл коробку.

Не успела я опомниться от смеха, утирая слезы, и объяснить ему, как вновь оказалась в другом месте.

* * *

— Поцелуй его! — вдруг сказал обнаженный Сергей, лежащий передо мной на кровати.

Мне стало так смешно от этой просьбы как в ту самую ночь, что я засмеялась, да засмеялась просто от души.

— Поцелуй! Это так называется? — смеялась я. — Может отсосать? — начала я грубить.

— Можно и отсосать! — улыбнулся мне Сергей.

Неожиданно в дверь постучали. Стук эхом отражался в голове.

Глава 9

Я открыла глаза и поняла, что сон закончился. Я в реанимации, на кровати под системой жизнеобеспечения лежит Сергей, а напротив меня дремлет на своем кресле Лариса. Я захотела встать, но не смогла. Возникло чувство, что я нахожусь в своем теле, но не могу им управлять. Паника, ужас и страшное предчувствие окружили меня. Я захотела произнести хоть слово, но так же не смогла. Ни то, чтобы язык не слушался, казалось, я вообще потеряла навык управления своим телом. Что происходит? Может это инсульт?

Говорят же, что человек теряет способность управлять собой, но обычно одной половиной тела, а не полностью. Значит, дела у меня очень плохи. И некому сообщить, некого позвать на помощь. Да и сделать я это не могу.

Мне захотелось разрыдаться, но и слез не было, как я и не пыталась. Это конец? Я так глупо сгину? Премию Дарвина мне!

Каким-то чудом я закрыла глаза и снова погрузилась в сон.

* * *

— Поцелуй, детка, — шептал Сергей.

Я быстро осмотрелась и поняла, что это наш первый раз, когда мой антигерой пригласил меня в отель и после трапезы поимел. Прекрасно помня все до мелочей, я не стала менять сценарий.

Наклонившись, я поцеловала его большой член. Это возбуждало меня еще больше, чем в первый раз. Я взяла его фаллос рукой и стала ласкать.

— Нет, не руками, только ртом, — напомнил Сергей мою оплошность, приоткрыв глаза.

Его руки были закинуты за голову и он лежал, ожидая оральную ласку. Я взяла в рот его член, предвкушая солоноватый вкус, и стала сосать. Я дико возбуждалась от этих действий. А он стал давать мне наставления. Сначала сказал сосать лишь кончик, потом приказал жестко всасывать головку. После я водила языком от основания до головки, потому лизала яйца. Совсем не смущаясь своей раскрепощенности, я наслаждалась, вылизывая его член. Вдруг Сергей меня остановил. Мой антигерой встал с кровати.

Он взял свой портфель, открыл его и достал коробку, такую же, что подарил мне. Там тоже был фаллоимитатор. Сергей улыбнулся мне и открыл коробку, он достал эту махину, которая действительно была точной копией его члена.

— Ложись, — скомандовал мужчина моих девичьих грез и я легла. — Согни ноги в коленях и раздвинь их, — выдал он и я подчинилась. — О, детка, ты готова, — улыбался мой антигерой, проверив пальцем готовность.

Сам же Сергей в позе 69 наклонился на до мной и приказал сосать его член. В то же время он стал играть с моей вагиной и клитором с помощью своей игрушки. И Сергей начал вставлять его! Это что-то незабываемое! Как же давно я не чувствовала его в себе! Я просто изнывала от восторга.

Предвкушая накатывающую волну оргазма, я открыла глаза и закричала.

— Я люблю тебя Сергей! Твоя Катя любит тебя!!! — слезы лились рекой от удовольствия.

А мой герой, услышав это, изменил темп, но не остановился. Он не мог оборвать оргазм, что бы не случилось, я должна кончить, это его правила. Еще пара секунд и перед глазами закружили звездочки. Мой экстаз был ничуть не слабее, чем впервые. Я думала, что больше никогда не испытаю подобного — первый секс с мужчиной мечты, который произошел во второй раз.

Остановившись после моей услады, Сергей сел на кровать и задумался. Он не озвучивал своих мыслей, но я знала, о чем он думает.

— Да, я Катя, та самая Катя, — улыбнулась я, коснувшись его плеча.

— Какая Катя? — недоверчиво он взглянул на меня.

— Ты задавался вопросом, почему тебя так ко мне тянет, — начала я свой монолог с таким чувством превосходства, что позавидовал бы Нарцисс. — Ответ один — я та самая Катя, с которой ты познакомился в Кисловодске, когда тебе было 10 лет. Помнишь? — задала я риторический вопрос.

— Я помню. Но как ей можешь быть ты?! Тебя же зовут Мария! — смотрел он на меня слишком серьезно для такого неглубокомысленного разговора о любви детства.

— Ну я тебя обманула. Ты конечно извини за эту ложь, но ты мне казался очень подозрительным. Я бы даже сказала, что ты мне совсем не понравился, — съязвила я, чем его расстроила.

— Ясно, — не стал он погружаться в расспросы.

Кажется, мой рассказ заставил Сергея задуматься о прошлом, о том, казалось бы, далеком детстве, но таком близком. Говорят, человек меняется каждые семь лет, за это время успевают даже смениться клетки костей в организме, а тем более его предпочтения.

Но почему детское увлечение вдруг так врезалось в память, что повлияло даже на мои предпочтения о противоположном поле, хотя я скорее не переносила Сергее в детстве, чем была влюблена. А что говорить о мужчине девичьих герз, который с ума по мне сходил. Для него детская привязанность своего рода фетиш. Он всю жизнь искал партнерш аля подросшая Катя, не без исключений конечно в виде бывшей жены и еще нескольких подружек.

Неужели у каждого так? Неужели, встретив любовь из детского сада или начальной школы, человек потеряет голову. Кто знает, быть может все из-за того, что в детстве все мы верили в сказку. Красивую сказку. А куда в сказке без истории любви? Золушка, Спящая красавица, Рапунцель. Да кто угодно, везде есть она — любовь.

Везде есть вера в чудо, в прекрасное. Мы это помним, это идет с детства. Мы становимся с годами черствее, но остаемся все теми же подросшими детьми со своими мечтами и грезами. За ворохом проблем и забот мы забиваем на себя, на мечты о счастье. А ведь секрет счастья прост. Делай, что любишь, выбирай в спутники того, с кем счастлив. Залог счастья — любовь.

Вступив в брак с Александром, я проигнорировала этот секрет. Я действовала в рамках разума. Мне было удобно быть его женой, было удобно и ему. Так бы продолжалось до тех пор, пока ему не надоело, или продолжалось бы всегда, закрывай я глаза на его измены. Так живут многие. Слишком многие.

Хорошо это или плохо, не мне решать. Здесь каждый должен принять решение сам. Кого это устраивает — пусть продолжает. Меня это не устраивало и я разорвала этот замкнутый круг.

В случае с Сергеем все обстояло иначе. Я слишком сильно теряла разум, а он тоже ой как нужен в отношениях. Можно бесконечно долго сохнуть по одному человеку, включая только сердце. Но, если взглянуть на ситуацию здраво, включить разум, можно понять, что отношения никуда не ведут, они только губят тебя. Советы подруг и друзей в этом не помогут, человек поймет сам, разрушают ли его отношения или дают сил. Иногда случается, что человек этого не видит.

Это как с курением или алкоголем, человек не бросит пагубную привычку только по просьбе близких, он к этому придет исключительно сам. Разрушительные для психики отношения это та самая пагубная привычка. Все мы привязываемся к чему-то или кому-то. Это в человеческой природе.

Поток моих мыслей нарушил Сергей, он после долгого молчания заговорил.

— Это правда ты?

— Да, можешь быть уверен! — улыбнулась я.

— Не верится, — манера его общения резко поменялась.

Сергей уже не был таким грубым мужланом, каким был со встречи в Альбатросе. Кажется, на нем всегда до поры до времени была маска тирана, которую он надевал для других.

Но это лишь сон или галлюцинация, это я прекрасно понимала. Нет этого разговора, он лишь в моей голове. А что сказал бы настоящий Сергей, узнай он еще тогда, что я Катя.

— Тебе пора просыпаться! — вдруг он произнес. — Хватит спать!

— Не поняла! — удивилась я.

— Все ты поняла! Я уже заждался тебя, просыпайся! Ты так долго спишь! — говорил Сергей странные вещи.

— Я тебя не понимаю!

— Проснись! Проснись! Проснись! — произнес он напоследок и обратился в белый силуэт, чем до ужаса меня напугал.

Это какое-то дежавю, я уже где-то его видела!

Что за дурной сон? Когда это кончится?! Я внимательно смотрела на белый силуэт, который только что был Сергеем, а он становился все прозрачнее и прозрачнее, пока полностью не исчез.

Вдруг я почувствовала острую боль в сердце и, зажмурившись, вновь открыла глаза. Я в палате, лежу на кровати, подключенная к системе жизнеобеспечения. Подняв с большим трудом правую руку, чтобы поднести ее к лицу, я увидела катетер, подключенный к ней. Что со мной было? У меня был инсульт? Так?

Пытаясь произнести хоть слово, я поняла, что с трудом ворочу языком.

Дверь в палату резко распахнулась, заскочила взволнованная медсестра.

— О, Пресвятая Дева Мария! Вы очнулись! — сжимала она рот руками. — Никогда такого не видела! Вы пролежали в коме девять месяцев! Он будет счастлив!!! — добавила она и взяла телефон, чтобы кому-то позвонить.

Я странно двигала языком, стараясь сказать хоть слово, но у меня ничего не получалось.

— Стивен, добрый день. Вы просили позвонить, если у Марии будут улучшения. Так вот. Вы не поверите! Она очнулась. Дезориентирована, но будет в порядке. Скорее приезжайте, — сказала медик и положила трубку.

Она выглянула из палаты и позвала врача, а потом подошла ко мне с бутылкой воды с трубочкой и предложила попить.

Я с большим трудом потянула прохладную воду, которая почему-то обжигала слизистую.

— Мы ответим на все ваши вопросы! Сейчас придет доктор и расскажет. Вы не поверите. Это чудо!

Лариса

Глава 10

— Здравствуй, Мария, ты меня не знаешь, но я знаю тебя. Не волнуйся. Сейчас доктор тебя осмотрит. Скоро приедут твои родители и мой сын. Вряд ли ты его помнишь. Вы виделись всего мгновение перед тем, как ты упала в офисе Альбатроса после трудоустройства, — Лариса говорила немыслимые вещи.

Мария старалась задавать встречные вопросы, но голос был предательски тих.

— Так, что тут у нас? — зашел в палату врач.

Он сразу же достал фонарик из кармана и посветил им в глаза Марии, а после провел еще несколько непонятных манипуляций.

— С рефлексами все хорошо. Вы уникум. На моей практике пациент, пролежавший в коме свыше двух месяцев никогда не выходил из нее.

Глядя на обезумевшие глаза Марии, которая ничего не могла понять, доктор продолжил.

— Мне кажется здесь не обошлось без поддержки вашего сына, — обратился он к Ларисе.

— У меня был инсульт? — наконец очень тихим голосом смогла выдавить из себя Мария.

— Нет, что вы! Вы упали в офисе Альбатроса, упали очень неудачно. Проломили основание черепа. Честно говоря, никто из медиков не верил, что вы выйдите из комы. Вашим родителям предлагали отключить систему жизнеобеспечения, но для этого предлагали перевести вас в страну, где это разрешено. Стивен не дал этого сделать. Он почти каждый день навещал вас.

— А как же наши дети? — не понимала происходящего Мария.

— Чьи дети? — удивился врач.

— Виктор и Виктория — наши с Сергеем дети! — воскликнула она чуть громче.

Доктор переглянулся с Ларисой.

— Не было никаких детей. С каким Сергеем? — задал он встречный вопрос.

— Сергей это второе имя моего сына. Но откуда вы знаете, Мария? — удивилась на этот раз Лариса.

— Это сон? Почему вы говорите такие странные вещи? Мы с Сергеем хотели пожениться, но не вышло. Я родила близнецов от него несколько дней назад! — слезы наворачивались на глазах Марии.

— Пожалуйста, не нервничайте так! Успокойтесь. Я понимаю, у вас сильный стресс от понимания, что девять месяцев вашей жизни вы провели в коме под системой жизнеобеспечения. Это сложно принять. Может быть вы видели какие-то сны? Не могу ничего сказать по этому поводу. Иногда в коме люди видят сновидения, но это бывает крайне редко.

— Где Сергей? Только он сможет ответить на мои вопросы! — начала злиться Мария, ей казалось, что они так неуместно шутят.

— Он скоро приедет. Приблизительно через полчаса. Твои родители тоже скоро приедут. Мы их оповестили, также как и твою сестру.

— Давай-ка пока ждем, проверим мышцы. За девять месяцев они атрофировались, тебе понадобится многомесячная реабилитация, — сказал врач и аккуратно приподнял подушку под головой, нажав какую-то кнопку.

Он убрал одеяло и Мария взглянула на свои тонкие ноги под ночнушкой. Ей захотелось сдернуть ее, чтобы посмотреть на то, что случилось с ее телом за те долгие девять месяцев почти вечного сна, но руки не слушались.

— Я вам помогу, — понял ее намерения врач и немного сдвинул ночнушку на уровень колен.

Перед глазами открылось жуткое зрелище. Мышц в голени как будто не было, они были такими тоненькими, что казалось, что Мария была не в коме, а в Освенциме.

— Ты так не пугайся, все восстановится, — ущипнул он ее за большой палец ноги. — Чувствуешь?

Мария закивала. Все происходящее казалось ей нереальным, она почти отказывалась признавать, что девять месяцев вместо того, чтобы вынашивать своих детей, лежала в коме. Неужели все это ей только привиделось? Неужели она и правда так сильно стукнулась во время того злосчастного падения, что все пережитое с мужчиной ее девичьих грез всего лишь плод ее пострадавшего мозга?

Дверь в палату открылась, на пороге стоял он — мужчина ее девичьих грез. Он был также мужествен и прекрасен, как в день их встречи в Альбатросе. Сергей не решался войти, а потом он прижал руку ко рту и заплакал. Он рыдал как мальчишка.

Мария смотрела на него, сама обливаясь слезами. Неужели не было ни этих безумных встреч с ее героем, не было и их детей. Это всего лишь сон, который длился десять месяцев. Но почему тогда Сергей также эмоционально реагирует на ее пробуждение, если они виделись всего мгновение?!

Он медленно подошел к кровати, утирая слезы.

— Извини, Мария! Всегда думал, что при твоем пробуждении смогу держать себя в руках. Не могу, как видишь. Мне просто не верится! Столько врачей говорили, что не выйдет. Что ты не проснешься. Что будешь растением! Я не верил. И ты проснулась.

Сергей, не обращая внимание на присутствующих, продолжал говорить.

— Я верил, что ты выкарабкаешься. Не могло же то дурацкое падение отнять у нас с тобой целую жизнь! Жизнь вместе! — произнес он и снова заплакал.

— Сергей, я не понимаю. Мне говорят, что я была в коме девять месяцев, но я видела совершенно другое. Мы с тобой хотели пожениться, у нас родились близнецы. Я не могу понять, как я могла это пережить, находясь в коме. Как это возможно? — терялась в попытках донести суть Мария. — Погоди. Я Катя. Та Катя, с который ты познакомился в десять лет в Кисловодске, — решила она использовать последний козырь.

— Я это знаю! Ты думаешь, почему я так за тебя ухватился? — улыбнулся он. — Я тоже видел жизнь с тобой, она являлась мне во снах. Каждую ночь я видел тебя, я видел нас. Ты меня, надеюсь, простишь, но был период, когда я потерял надежду на твое пробуждение и закрутил роман, чтобы отвлечься. Хорошо я довольно быстро одумался. Есть еще новость, для меня конечно хорошая, не знаю, как ты воспримешь. Твой муж Александр перестал к тебе ходить очень быстро, он уже закрутил роман, но пока не развелся с тобой. Вы еще в официальном браке.

— Черт с ним. Я все равно не могу поверить! Мне столько пришлось вынести, а в итоге это просто сон?! Как такое может быть? Последнее, что я помню, это как я сидела в реанимации возле твоей кровати! Ты был в коме. Не я!

— Мария, я не был в коме, — держал он ее за руку. — У меня недавно были кое-какие разборки с бывшими компаньонами, но все обошлось.

Не успел он договорить, как в палату забежала мама Марии, следом зашел ее отец.

— О, Господи! Маша, доченька! — подскочила она к кровати и, немного подвинув Сергея, принялась обнимать дочь.

— Потише, пожалуйста, — заговорил врач. — Учтите, она очень ослабла, ваши резкие движения могут принести вред.

— Ой, доченька, извини! — сказала Оксана Юрьевна и ослабила хватку. — Ты простишь меня? Господи, даже мы с твоим отцом не верили, что ты проснешься. Стивен, — указала она на Сергея. — Он верил до последнего. Он заставлял и нас верить. Спасибо вам, чтобы помогли ей выкарабкаться, что оплачивали все счета из больницы. Он просто золото, — добавила она, взглянув на дочь.

Мария посмотрела на взволнованного мужчину своих девичьих грез, на того, с которым, как ей чудилось, провела столько приятных и незабываемых моментов, но в последствии все оказалось сном, тем белым силуэтом, который в итоге испарился. Ничего не было. Их ничего не объединяет, кроме той детской влюбленности Сергея, кроме его поддержки и веры в нее. Но ведь это самое главное!

Мужчина любит и вкладывает все силы в женщину. Так, наверное, и должно быть.

Лариса наблюдала за сценой встречи после мимолетного знакомства. Хотя то даже было не знакомство, а лишь взгляд — обоюдный взгляд людей, которым судьба уготовала красивую совместную жизнь, но что-то пошло не так. В их встречу вмешался злой рок. Он им помешал, почти оборвав жизнь Марии.

С другой стороны вместе с хорошим не было и плохого. Не было измен, пусть и на фоне сколопомина. У них есть шанс начать все с начала. Может после реабилитации Мария согласится на встречу с Сергеем, может еще не все потеряно.

Лариса очень любила сына и всегда желала ему добра. Такое его помешательство на молодой женщине, которая физически не могла ответить взаимностью, сначала было принято крайне негативно. Но после многих попыток его переубедить семья прекратила мучить Сергея.

И теперь все закончилось. Теперь Мария проснулась. Есть лишь два пути. Либо она дает ему шанс, либо прекращает его попытки добраться до ее сердца.

Вспомнив последний разговор своего мужа с сыном, Лариса чуть не заплакала. Стивен старший, желая обзавестись внуками и понимая, что шансы у Марии невелики, поставил Сергею ультиматум. После они перестали общаться. Кто знает, может после выхода из комы отец и сын помирятся.

Лариса слушала, что говорил врач о реабилитации Марии, и наблюдала за тем, как ее сын поддерживал женщину, которую любит. Она была горда, что вырастила такого достойного мужчину.

В палату зашла сестра Марии со своей семьей, они немного пообщались, а после доктор попросил уйти всех, чтобы пробудившаяся девушка могла отдохнуть. Ведь такой накал информации может сломить кого угодно.

Остался только Сергей, но он тоже вышел из палаты, разместившись в зоне ожидания на те несколько часов. Лариса, которая была медиком и тоже работала в этой высококлассной клинике Москвы, отправилась к себе в кабинет. Ей нужно было прийти в себя после такой эмоциональной встречи ее сына и его возлюбленной.

К ней сразу прилетели с расспросами коллеги насчет произошедшего, но она не отвечала на вопросы, а лишь загадочно улыбалась. Но после все же произнесла.

— Это неземная любовь, девочки.

Глава 11

Прошел день. Неделя. Месяц.

А Сергей, по наблюдениям Ларисы, приезжал к Марии каждый день. Он помогал ей в ее реабилитации, помощь была ни сколько физической, сколько эмоциональной.

По правде говоря, Марии тяжело пришлось начинать первые шаги, ее тело сильно ослабло за время комы. Мышцы восстанавливались не сразу, поэтому у нее началась депрессия, из которой помог выбраться только Сергей.

А под конец второго месяца, когда молодая женщина уже могла самостоятельно ходить на небольшие расстояния, их прогулки в лесопарке у клиники стали ежедневной традицией.

Лариса часто наблюдала их, держащимися за руки и мило беседующими во время кормления белок, что шныряли от дерева к дереву. Парочка выглядела как робкие школьники, которые хотели воссоздать то, что было у них отнято. И долгие годы до встречи в Альбатросе, и месяцы после рокового падения. Падения, которое возможно и стало причиной их повторного знакомства.

Не упади Мария тогда, Сергей возможно не решился бы к ней подойти. Не упади она тогда, возможно Сергей не стал копаться в прошлом девушки и не выяснил бы, что в ее внешности есть причина ее притягательности для него. Не упади Мария тогда, возможно все было бы иначе, она осталась бы с Александром, который бы умело скрывал свои любовные похождения.

Рок, судьба или простая случайность, но именно это свело повторно Сергея и Марию, это позволило ей проснуться из комы, когда он всеми силами был с ней. Говорят, любовь это то, что способно менять многое. Взаимная любовь способна менять жизнь. И она редкость, катастрофическая редкость.

— Мария, я очень рад тебе сообщить, что ты готова к выписке. Все анализы в порядке. Ты теперь можешь амбулаторно посещать инструктора лечебной физкультуры, массажиста. Ты скоро будешь в норме, — рассказывал доктор об успехах в лечении. — Я готов выписать тебя уже сегодня. Тебя родители заберут или, — улыбнувшись, врач посмотрел на Сергея.

Мария нерешительно взглянула на мужчину ее мечты, ей было неловко просить его об услуге, ведь он и так столько времени ей уделил.

— Я конечно же ее отвезу. Только куда? В твою с Александром квартиру? — поинтересовался он. — Или к родителям?

— Я и сама не знаю. К Александру точно не хочу, но не могу же жить у родителей, тем более тех миллионов у меня нет, — улыбнулась она Сергею, ведь за эти два месяца успела рассказать обо всем, что видела за период комы, даже о деньгах Каддафи, которые, кстати, существовали.

Сергей во время многих посещений Марии еще во время комы делился с ней разной информацией, в том числе сделкой с деньгами Каддафи. Так что ее сон был лишь наполовину сном, многое взято из жизни, из разговоров с ней во время ее сна.

— Давай может обсудим все в кафе на первом этаже. Тем более мне так хочется кофе, — улыбнулся он ей, приглашая разделить с ним трапезу.

После получения всех выписных документов и рекомендаций, Мария и Сергей отправились пообедать. В кафетерий на обеденный перерыв заглянула и Лариса, которая села неподалеку от сладкой парочки. Она с материнской любовью наблюдала за ними — влюбленными, которые никого не замечали вокруг кроме друг друга.

— Мария, понимаю, что тороплю события, что тебе нужно время, — вдруг оборвав щебетание девушки, заговорил Сергей. — Я слишком долго ждал. Я каждый день думаю об этом, каждый день хочу спросить, но всегда не решаюсь. Это совсем не похоже на меня, ты меня делаешь другим человеком. Лучше, чем я есть на самом деле. Я люблю тебя! Очень люблю. Но мне нужна определенность, — выдохнул он. — Ты выйдешь за меня? — произнес он с неуверенностью, что получит ответ «да», привстав на одно колено и предлагая Марии кольцо в коробочке.

У Сергея был настолько печальный взгляд, что у Ларисы сильно заболело сердце за сына. Она молила Господа, чтобы Мария сказала — «да». Кто знает, что у нее на уме. Да, она благодарна ее сыну, но это совсем не означает, что она собирается за него замуж.

А Мария тем временем опешила от предложения. Казалось, она потеряла дар речи. Ее лицо не выражало никаких эмоций, трудно было судить, скажет она — «да», или все же — «нет». Лариса смотрела во все глаза, боясь упустить даже одно слово.

— Я думала, ты меня хочешь оставить, — вдруг выдавила из себя Мария. — Ты так начал свою речь, что я думала, ты хочешь бросить меня! — остановилась она на секунду, чтобы перевести дыхание. — Я согласна! О, Господи, да я всю жизнь мечтала выйти за тебя! Я мечтала об это даже в коме! — писклявым голосом крикнула она и бросилась в объятия любимого.

Их поцелуй был такой страстный, что все присутствующие в кафе разразились аплодисментами, а Лариса обливалась слезами.

— О, это то же самое кольцо, что ты мне подарил! Ну в коме, — уточнила она. — Оно же стоит целое состояние.

— Я могу позволить себе баловать свою любимую, — улыбнулся Сергей, целуя палец, на который надел баснословно дорогое кольцо.

Мария встретилась взглядом с Ларисой, которая одобрительно смотрела на влюбленных. Она через секунду подошла к ним и произнесла слова напутствия.

— Поздравляю вас! Желаю вам сохранить вашу неземную любовь! Вы замечательная пара! — поцеловала Лариса обоих.

* * *

Свадьба.

— Я первый, — поцеловал мою руку Сережа и побежал в обеденный зал, оформленный в стиле европейской свадьбы, с импровизированным алтарем, где мы дадим клятвы верности друг другу перед полутысячной толпой.

Через минуту я шла следом под руку своего отца, который был безумно рад моему счастью. Мама, Наталиша и Яна уже заняли свои места в первых рядах. Передо мной маленькие девочки раскидывали лепестки белых роз, все как и должно быть. Я так счастлива!

— Стивен Блэк, вы согласны взять в жены Виноградову Марию? — спросила сотрудница ЗАГСа по совместительству священнослужитель моего героя.

— Да! — не прошло и секунды, как мужчина моих девичьих грез дал ответ.

— А вы, Виноградова Мария, согласны взять в мужья Стивена Блэка? — слышать его имя-псевдоник было довольно странно, но я все равно улыбалась, хотя и медлила с ответом. Да, пусть немного поволнуется, решила я, хитро глядя в глаза своему мужчине — почти мужу.

Его терпение уже стало лопаться, он глазами давал понять, что пора бы ответить мое «да».

— Да! — наконец почти крикнула я.

— А теперь, если хотите, дайте друг другу клятвы любви и верности, — улыбнулась сотрудница ЗАГСа.

— Мария, — Сергей взял меня за руку. — Я беру тебя в жены и обещаю принимать такой, какая ты есть. Я люблю тебя за те качества, которыми обладаешь только ты, люблю все твои недостатки и достоинства. Обещаю, что не буду менять тебя, ведь полюбил тебя именно такой. Я обещаю привносить в наши отношения только радостные нотки и трепетно беречь их. Я люблю тебя и ценю за то, какая ты есть! Обещаю, что буду для тебя всегда как открытая книга — я буду делиться с тобою всеми горестями, радостями, переживаниями и счастьем. С тобою я хочу провести всю жизнь!

Я слушала его и мои глаза жгли слезы, но не вырывались потоком. Зато я слышала, как за спиной прекрасная половина зала уже рыдает от его слов, все мы женщины очень чувствительные натуры, даже наблюдая чужое счастье со стороны, мы испытывает эмоции. Собравшись с духом и немного успокоив себя, я начала говорить свою неподготовленную клятву.

— Сергей! Я безумно тебя люблю! Ты самый лучший мужчина в мире! Я невероятно счастлива от того, что ты достанешься только мне! Я никогда тебя не предам! Люблю тебя, мой герой!!! — произнесла я тихо, мой любимый сразу же схватил меня в крепкие тиски и стал покрывать поцелуями.

Сергей Барышников мой муж! Или для многих Стивен Блэк! Теперь я Мария Блэк, но для узкого круга — Мария Барышникова! Гип-гип ура!!!

* * *

Свадьба Марии и Сергея прошла так, как девушка мечтала все девять месяцев, что была в коме. Она стала прекрасной невестой и будет замечательной женой. Теперь у них еще целая жизнь впереди. Жизнь, полная добрых эмоций, счастья и любви.

Любовь, которая возможно подарит им детей. Виктора и Викторию. Но время покажет, как все обернется. А на этом у меня все.

Content

Дарья Калыбекова
РАЗВЕДЕННАЯ ЖЕНА, ИЛИ ЖИЛИ ДОЛГО И СЧАСТЛИВО!
Том 2 Катя

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11