Дарья Кова

Арабская Золушка

Глава 1

– Софья, вы приняты! – улыбалась мне сотрудница отдела кадров авиакомпании «Мактун».

Протянув руку для рукопожатия, напомнила перечень действий, который мне следует сделать до оформления договора.

– И напоследок. Контракт действует пять лет. У вас высокая зарплата, за которую работодатель рассчитывает, что вы не будете выходить замуж, не будете рожать детей, не будете увольняться. Если хотя бы одно из всего этого случится, вы платите компании штрафные санкции. Спасибо за беседу, Софья, – вновь улыбнулась, взглядом указав на дверь.

Я мигом подскочила со своего кресла, нервно схватив сумку и пошла на выход.

– Спасибо, до свидания!

– И еще кое-что. Я заметила, у вас глаза разного цвета. Вы могли бы на рейсы надевать контактные линзы? – почти не глядя на меня, произнесла.

– Да.

– Вот и славненько! До свидания!

Держа в руках ворох бумаг, вышла из переговорной. В таких же соседних кабинетах находились другие рекрутеры, которые общались с такими же «везунчиками», как я. Из 120 девушек взяли только пятерых. Само собеседования каждая из нас ждала по полгода. Теперь мы гордым строем станем трудиться в «Мактуне», одной крупнейших авиакомпаний не только Арабских Эмиратов, но и всего мира. Теперь я увижу весь мир и буду зарабатывать от 6 до 8 тысяч долларов США в месяц. Жилье и транспорт предоставляет работодатель. Из трат только питание и непредвиденные расходы.

Вырисовывая в голове уже причудливый план, как через пять лет куплю небольшой отель в Сен-Тропе, смотрела на других девушек, которые стояли у входа в здание. Они обменивались контактами, старались держаться «молодцом», но все так же ненавидели нас – счастливую пятерку. Им, бедняжкам, пришлось лететь в Дубай, чтобы попасть на собеседование, а результат не превзошел их ожиданий. В любом случае, хоть на два-три дня оказались на курорте. Впрочем, для многих такая поездка приличный удар по бюджету. Поэтому они шли ва-банк. С другой стороны, «прошли» бы они, не «прошла» бы я. В любви и на войне все средства хороши. И поиск работы с таким высоким окладом это та еще война.

Мельком взглянув на девчонку, с которой до собеседования мило общались, с грустью поняла, она-то точно не захочет со мной подружиться. Да и какой ей смысл… Поэтому отправилась на парковку к машине, которую взяла в прокат.

* * *

Я бортпроводница, что называется, с грузом. У меня два года обучения в специализированном училище с авиационным уклоном. Все возможные самолеты я знала вдоль и поперек. Только вот в «Мактун» не такие уж они и стандартные. Есть еще один класс пассажиров – первый. Это не просто огромные кресла и шикарное питание, отличие в куда больших масштабах. Пассажиры летят в купе. Удобном, настолько комфортабельном, что цена билета трудно вообразима. Мало того, у пассажиров есть еще одна привилегия – индивидуальный душ и туалет. Не плохо? Еще бы!

Именно все эти тонкости мне и пришлось изучать еще три недели. Работодатель платил зарплату, арендовал для меня квартиру и привозил на учебу на корпоративном автобусе. Не работа, а сказка.

В конторе работают только мигранты. Сами граждане Эмиратов в таких «черноработах» не участвуют. Они владеют этим городом королей, а в авиацию и любую другую сферу нанимают людей из разных точек мира. Да и не пойдет ни одна гражданка Эмиратов в стюардессы. Это для них позорный труд, тем более женщины, особенно из богатых семей, попросту не имеют права работать.

В авиакомпании из местных работают только на высоких постах. С ними я никоим образом не сталкивалась. В регионе, словно, кастовое деление. Впрочем, не для этого рвала в Эмираты, чтобы «пересекаться» с местными. Мне главное – денег заработать, а потом улечу туда, где климат для меня приятнее.

Хотя девчонки из авиакомпании, с которыми сталкивалась во время учебы, и рассказывали, что хотели бы «познакомиться с шейхом», я их «влажные мечты» не воспринимала серьезно. Глупости все это. Зачем? У шейхов совершенно другой склад ума, другое мировоззрение. Для них женщина, тем более из другой нации и религии, что-то вроде животного. Типа домашней козы. Меня такая роль не прельщала, вот я и не мечтала о подобном.

В свой третий рейс, который был в Мельбурн, я как обычно приехала в аэропорт и стала готовиться к вылету. Ничего не предвещало «беды». Впрочем, поначалу о «беде» я и не подумала.

– Так, Софья, ты летишь сегодня в первом классе, – улыбнулась мне старшая бортпроводница на брифинге.

– Ой! А я слышала, что в первом классе летают только после полугода налета, – захлопала глазами.

– Да, это так. Но на тебя поступила директива. Может, продвинуть хотят.

– Ну у меня два года обучения в специализированном училище, – предположила я причины. – Может, из-за этого?

– Тоже верно! – как-то недобро мне улыбнулась. – Я тебе все объясню в процессе. Но теорию ты уже проходила, поэтому тебе не будет сложно.

Вся бригада отправилась на самолет A380, готовя салон к вылету. Сердечко в груди трепетало. Мой первый рейс в качестве бортпроводника первого класса. С ума можно сойти…

Стоя на входе в самолет с безупречной улыбкой, встречала пассажиров вместе с бригадиром и другой стюардессой. Одним из первых пассажиров привилегированного класса вошел мужчина арабской внешности. Я бы на него не обратила внимания, кроме дежурной вежливости, но он так пристально на меня смотрел, что мне стало не по себе. С ним переглянулась старшая бортпроводница, очень мило ему улыбнувшись.

– О, господин Абдул аль-Самин! Здравствуйте! – ее глаза горели так, словно, она к нему не ровно дышала или была его любовницей.

Такой страстный взгляд для меня стал шоком. Но я сразу же отвела глаза, чтобы не показывать своего «присутствия».

– Мария, добрый день! – ответил ей, так же излучая слишком много флюидов. – Софья, – вдруг он протянул мне руку для рукопожатия. – Очень рад с вами познакомиться. Знаете, увидел ваше фото в портфолио, понял, нужно с вами поговорить. Мы как раз ищем сотрудницу с такой же внешностью. Не переживайте. Все прилично! Ищем лицо нашей авиакомпании для рекламы в Европе. Решили среди своих сотрудниц найти, – отпустил мою руку и пошел к своему креслу.

Глядя ему вслед с отрытым ртом, не верила в такое везение! Ух, ты! Это ж надо! Повезло, так повезло! После такой рекламной кампании обо мне узнает весь мир! А вот там-то и можно себе богатого мужа найти!

Глава 2

Пассажиры расселись по своим местам, мы подали всем приветственные напитки и были готовы к вылету. Сердечко в груди трепетало, как лист на осеннем ветру. Всегда где-то в глубине души мечтала, что меня заметит какой-нибудь агент из модельного агентства и предложит работу, благодаря которой я стану всемирно известной. Конечно это все было в розовых мечтах, но все же. Судьба штука интересная. Иногда преподносит такие сюрпризы, о каких и не помышлял. Мне всегда думалось, что начну «покорять мир» только после того, как встану на ноги, как уеду жить в Европу. Но… Видно, судьба решила меня порадовать раньше. Живя в Арабских Эмиратах, буду известна в Европе уже в самое ближайшее время.

– Иди к Абдуле, принеси ему черный чай, – сказала мне старшая бортпроводница после взлета.

– Хорошо, – ответила, прерывисто дыша. – А как его полностью зовут?

– Абдул аль-Самин.

– Поняла, – кивнув, сделала чашку чая и пошла к нему.

Было страшно. А вдруг сейчас ударю в грязь лицом. Вдруг своими «деревенскими манерами» оттолкну от себя. Им же, наверное, нужна профессиональная фотомодель, а я даже снимок для портфолио в анкету делала «криво». Ну не умею я позировать. В жизни смотрюсь куда лучше, чем на фото. Так мне многие говорили. Хотя, может, просто льстили. Да и мои глаза всегда меня раздражали. Один голубой, другой зелено-карий. Всегда жутко их стыдилась. В школе надо мной посмеивались. Помню даже дурацкую песню, которую одноклассники придумали.

«Были у Софии два веселых глаза, один серый, другой карий, оба голубые»…

Вряд ли они захотят, чтобы я позировала в натуральном виде. Впрочем, у меня сейчас надета голубая линза, поэтому этот мистер Абдул не обратит внимания на «такую мою особенность». Идя на ватных ногах к его купе, почти не дышала.

В моменты волнения я сама не своя. Мне сложно себя контролировать. Сразу подкатывает тошнота, руки становятся ледяными и мокрыми. И задыхаюсь. Задыхаюсь от нехватки воздуха. Вот и сейчас вся такая нервная шла к нему – человеку из авиакомпании, который предложил работу моделью.

Хотя пока ничего-то он не предложил. Сказал лишь, что они ищут новое лицо для рекламы в Европе. Но такой шанс, даже пока еще столь призрачный, для меня, словно, выигрыш в лотерею.

– Мистер Абдул аль-Самин, не желаете чаю? – спросила не своим голосом.

Мой сопрано стал фальцетом. Прикусив от неловкости язык, смотрела на него, вспоминая все лекции о сервисе. На них всегда учили еще и умению не волноваться, держать себя в руках, не стесняться. Только почему-то все разом выскочило из головы.

«Крутой дядя» говорил по телефон, но сразу же положил трубку, увидев меня.

– О, Софья, спасибо! С удовольствием. Присаживайтесь, – вдруг указал на кресло.

Перестав дышать, аккуратно разместилась на самом краю внушительного кресла напротив него, стараясь держать максимально ровную и «натуральную» осанку. В подростковые годы занималась танцами и моя «слишком выгнутая спина» всегда у многих ассоциировалась с «позерством». Словно, я специально так гну поясницу, чтобы казаться грациознее. Но все совсем не так, это лишь привычка всегда держать спину ровно.

– Я помощник шейха Рашида бин Мохаммеда аль-Мактуна. Он, как вы знаете, владелец нашей авиакомпании.

На самом деле я не вдавалась в подробности, кто собственник «Мактуна», меня это мало волновало. Думала лишь о двух вещах: хорошая репутация компании и высокая зарплата. А кто там чем владеет – дело десятое. Все равно от «знания» или «незнания» сего факта ничего не изменится. Ну шейх и шейх. В Эмиратах вообще всем владеют шейхи. В любом случае тот факт, что мы как-то чудным образом могли бы пересечься даже по работе маловероятен. Они летают не регулярными рейсами, а своими частными самолетами. Поэтому в такие подробности я, к своему стыду, не вдавалась.

– Софья, у вас очень красивое имя.

– Спасибо.

– Видел ваше портфолио, – вдруг он открыл свой кейс и достал оттуда мое фото.

От неожиданности я даже расширила глаза. Это ж надо! Видно, у них действительно серьезный подход.

– На фотографии у вас такие невероятные глаза. Настоящий космос! Они и правда разного цвета?

– Да.

– Зачем же вы скрываете такую красоту? Это же просто неземная красота!

– Спасибо. Мне так сказали в офисе, чтобы я надевала контактные линзы в рейсах.

– Ясно. Смотрите, ваша изюминка это своего рода объединение Востока и Запада. В вас, словно, два человека из разных культур. На Европейском рынке ваше лицо произведет фурор! Оно будет говорить о том, что наша компания «Мактун» учитывает интересы разных людей. Она подстраивается под клиентов.

– Понятно, – в принципе, уловив их логику, кивнула.

– Давайте сделаем так. Я скажу планировщикам, чтобы дали вам несколько дней отдохнуть перед фотосессией. По прилету у вас выходные, а через два дня приезжайте в офис. У нас там есть фотостудия. Там и сделаем снимки. Форму можете с собой не брать, все будет на месте. И краситься не обязательно, накрасит профессиональный визажист.

– Договорились!

– Там и договор заодно подпишите, – отпив глоток чая, произнес.

Еле сдерживая слезы радости, сияла, словно, новогодняя гирлянда. Щеки горели румянцем, глаза блестели. Надо же… Мой «дефект», который я так не любила в себе, стал той самой «изюминкой», которая привлекла внимание…

* * *

По прилету с Мельбурна мне на почту пришла инструкция.

«Здравствуйте, Софья Середина!

Приглашаем Вас завтра, 15 июня 2019 года в головной офис авиакомпании «Мактун» в 9.00 утра. Подготовка к фотосесссии займет около двух часов. Сама съемка с перерывами пройдет в течение 3-4 часов.

До встречи!»

Письмецо было с личного почтового ящика мистера Абдулы. А он очень важная персона в «Мактуне». Даже в новостных лентах именно он чаще всего фигурирует.

Читая сообщение несколько раз, улыбалась как дурочка. Всего несколько часов работы и я стану лицом компании со штатом в 30 тысяч сотрудников. Просто не верится! Моя физиономия будет мелькать на всех крупнейших рекламных площадках мира… А потом, чем черт не шутит, может найду себе какого-нибудь олигарха.

Глава 3

Утром 15 июня лежала в кровати как на иголках. Глядя на часы, считала минуты до будильника. Почти всю ночь не спала, хотя пыталась. Нервы, эмоции, гормоны – всё сразу меня одолевало. Волновалась так, как никогда в жизни. Даже перед собеседованием в «Мактуне» на должность бортпроводницы так не переживала, а ведь рисковала тогда куда больше. Один перелет чего стоил! Месячная зарплата за три дня в Дубае. Да и переезд в другую страну, с совершенно отличной от привычной культурой.

Пытаясь унять свои треволнения, уговаривала себя.

«Ну в письме же ясно сказано, что это уже фотосессия, значит, меня уже выбрали. Чего тогда волнуюсь?!»

Но как-то «самоуговоры» не помогали… Нервная, трепещущая подскочила с кровати, когда услышала противную трель будильника. Специально не ставила спокойные мелодии, потому что под них бывало не просыпалась… А потом еще и опаздывала. Сегодня мне категорически нельзя проспать, посему в тишину комнаты и ворвался столь резкий звонок будильник, заставив подпрыгнуть чуть ли не до потолка.

Бешеное сердцебиение отражалось в ушах. Спрыгнув с кровати, побежала в душ. Сборы поминутно были завершены еще за тридцать минут до выхода, поэтому я просто села на кухне, заварив себе «валерьенку».

Никогда не была на таких «кастингах», фотосессиях. Не представляю, как должно происходить…

* * *

– Софья, здравствуйте, – поприветствовал меня очень «по-европейски» Абдул, пожав мне руку.

Обычно арабские мужчины ведут себя очень отстранено, никогда не касаясь даже «случайно».

– Здравствуйте, мистер Абдул аль-Самин, – растерянно улыбнулась.

– Перед фотосессией вам нужно будет ответить на несколько вопросов, – рукой показал жест двигаться за ним.

Идя следом, увидела возле переговорной в фойе несколько диванов, на которых сидели еще четыре девушки. Мой запал и уверенность, что «всё на мази», лихо пропали. Я одна из пяти претенденток… Шансы не так уже и высоки…

Сразу грусть стала обволакивать меня, но я постаралась отмахнуть от себя негатив, настраиваясь на «хорошее». Именно я должна «выиграть» в этой «схватке» за возможность стать лицом авиакомпании!

– Присаживайтесь, – Абдул указал на кресло за переговорным столом, когда мы зашли в комнату.

Держа спину прямо, уселась, ожидая список вопросов.

Зачем он?! Разве при трудоустройстве я не заполняла пятистраничную анкету?! Или они ее потеряли?

– Так, Софья. Вопрос первый. У вас есть родственники в Арабских Эмиратах?

– Нет.

– У вас есть родственники среди чиновников или сотрудников спецслужб России?

Хлопая ресницами, не понимала, как вообще такие вопросы могут быть нужны для работы моделью… Странно очень.

– Нет.

– У вас есть гражданство еще какой-нибудь страны?

– Нет.

– Хорошо, – улыбнулся мне. – Вот и все вопросы. А теперь пойдемте в студию, – встал из-за стола.

Приглашать в кабинет из-за трех вопросов?! Хм… Разве нельзя было этот «опрос» провести в не столь официальной обстановке. Вполне хватило бы того, чтобы спросить в коридоре. Разве нет?!

– Мистер Абдул аль-Самин, а эти девушки в фойе тоже претендентки? – не знаю как, но заставила себя все же спросить.

– Да. Сегодня сделаем фотографии, а к вечеру Совет директоров выберет кандидатку, – пожал он безразлично плечами.

Мне стало как-то еще грустнее… Четыре очень красивые девушки, одна краше другой… Выйдя из переговорной, мелком осмотрела их.

Одна ярая блондинка, другая рыжая, третья темнокожая, четвертая шатенка. И все, как на подбор, красавицы.

И каждая переживает не меньше моего…

Что ж, пусть победит сильнейшая!

* * *

Стоя перед фотографом в купальнике, гадала, как они вообще меня уговорить фотографироваться в таком виде. Но, как только я оказалась в студии, все вопросы, возникающие в моей голове, отбрасывала куда подальше.

– Ну все, Софья, мы закончили, – улыбнулся мне фотограф, подходя с фотоаппаратом ближе. – Смотри, какие классные кадры! А давай-ка я тебе на планшете их покажу.

Достав флешку из фотоаппарата, поставил ее в планшет, и через несколько секунд я уже лицезрела прекрасные снимки. Если еще немного поретушировать, то будет вообще «огонь»!

– На глотни сок, – протянул он мне бокал. – Устала, поди, два часа позировала. А кадры и правда получились классные.

Отпив глоток, смотрела на фото. Даже если дело «не выгорит», у меня хотя бы останутся хорошие фотографии! Голова через пару секунд как-то резко закружилась. Я схватившись рукой за лоб, прошагала к дивану и грузом плюхнулась на него. А потом наступила темнота…

Глава 4

Кап. Кап. Кап.

Проснувшись из кромешной тьмы, в которой не было ни снов, ни галлюцинаций, открыла глаза. Пытаясь проморгаться, чтобы что-то увидеть, чувствовала какую резь в горле.

Кап. Кап. Кап.

На диване, на котором я лежала, были разбросаны какие-то медицинские инструменты. О, Господи! По ходу, мне стало плохо и меня хотели «откачать».

Кап. Кап. Кап.

Раздражающее «капанье» вызывало злость. Кинув взгляд в сторону звука, увидела раковину и плохо закрытый кран. Где-то на фоне были слышны мужские голоса… И арабская речь…

Через несколько секунд в комнату вошел мужчина в белом халате, явно, доктор.

– О, проснулась. Я думал, что еще только через полчаса, – взяв стул, поставил его возле дивана, на котором я лежала. – Как себя чувствуешь? – говорил со мной на беглом английском.

Язык я знала почти как родной. Недаром у меня уровень владения не ниже Advanced[1].

– Что случилось?

Не отвечая на мой вопрос, поднес фонарик к глазам.

– Здесь все хорошо. Давай рефлексы проверим. Встань, – потянул меня за руку, помогая встать.

На моих плечах висел атласный халат, не повязанный на талии. Быстро подвязавшись, обулась в легкие «сланцы», что лежали возле дивана. Ударяя молоточком по суставам, доктор вызывал улыбку. Что вообще происходит?

– Анвар! – вдруг разразился как сирена. – Анвар, иди сюда!

Через две секунды в комнату заскочил молодой мужчина…

Увидев его, опешила. Даже в своем затуманенном после потери сознания состоянии я оценила, насколько он красив… Может, тоже будет моделью в фотосессии…

Облизнув губы, осматривала его вдоль и поперек. Зеленые глаза, очень волевые черты лица, щетина… Высокий рост и статная фигура… Все в нем просто предел мечтаний любой девушки…

– Да? – не глядя на меня, обратился к доктору.

– Отведи ее к себе. Через десять минут будь здесь, ты мне будешь нужен.

Особо не церемонясь, этот красавец схватил меня за предплечье и повел к двери.

– Погодите! Что происходит? – вырвалось у меня из груди.

Только вот руку не удалось выдернуть, все мои жалкие попытки закончились тем, что этот Анвар ухватил предплечье еще сильнее, сжимая почти до боли. Повернувшись к нам, доктор сурово посмотрел на молодого мужчину.

– Чего встал? Веди ее! – процедил сквозь зубы.

А этот, с позволения сказать, «красавец» вдруг как робот повел меня к двери, совсем не реагируя на мои «бултыхания».

– Пустите! – запищала не своим голосом.

Ведя по длинному коридору, холодному и темному, заставлял пропускать удары сердца. Такая грубость и безразличие в арабской стране говорили лишь об одном… Я попала в чьи-то злые лапы, для кого женщина пустое место. Они-то своих женщин не уважают и воспринимают их как скот, чего уж говорить об иностранках.

Через полсотни метров длинный коридор закончился, и Анвар вывел нас на улицу. Резкий контраст температур, заставил покрываться холодным потом. Только что в помещении было около 20 градусов, а на улице все 40… Жара, адское пекло и солнцепек. По ходу, мы в пустыне. Не где-то в центре Дубая, а далеко за городом…

Анвар тащил меня еще полсотни метров до другого здания. Быстро осматривая все вокруг, почти не дышала. Вот и осуществился мой самый главный страх переезда в Арабские Эмираты. Всегда мне было жутко страшно, что вдруг меня кто-то похитит, и я слово не смогу сказать в свою защиту. Правда девчонки в рейсах наоборот рассказывала, как они «замутили» с богатыми арабами, получили от них в подарок квартиры, машины за несколько встреч и в ус не дули. Мне таких «даров небес» не нужно было. Я хотела честным и достойным трудом много зарабатывать… Вот ведь как бывает. Думаешь о другом, планируешь, мечтаешь, а в итоге все оборачивается против тебя…

– Вы можете мне сказать, что происходит? – дрожащим голосом обратилась к мужчине, который так мне понравился минуту назад. – Анвар? – назвала его по имени, глядя в глаза.

Недобро посмотрев на меня, затолкнул в здание, вновь жутко холодное от кондиционеров. Но оно было не столь мрачным, а скорее «светлым». В помещении нас уже поджидал какой-то бородач… Дядька с огромной черной бородой и чалмой на голове вызывал первобытный страх. Что там у него в фантазиях одному ему и известно. Кто он? Зачем вообще это делает?

Дядька схватил меня за руку и уже повел сам, а Анвар же где-то затерялся позади… Стараясь оглянуться, что посмотреть на мужчину, который почему-то казался лучиком спасения из-за своей смазливой внешности, безмолвно роняла слезы. А еще через несколько секунд этот амбал открыл дверь и затолкал меня в комнату.

– Через три часа тебя поведу к шейху. Помойся, приведи себя в порядок. И оденься в вещи, что висят в шкафу. Еда и напитки у тебя есть в комнате. Смотри, не переедай. Шейху толстухи не нравятся! – говорил на беглом английском.

Повернувшись к нему, нервно хлопала ресницами, не зная, что сказать. Бородач захлопнул дверь и закрыл ее на ключ. Сразу же осмотрев комнату, с грустью опустила глаза… Даже окон нет. Только кровать, стол, шкаф и дверь в туалет.

Стоя у двери как вкопанная, не шелохнулась. Меня как будто окатили большим чаном кипятка, и от боли и отчаянья я не могу пошевелиться… Несколько минут простояв так у закрытого выхода из комнаты, решила все же осмотреться. Все, словно, бутафорское, навевало мысли, что это чей-то злой розыгрыш.

Впрочем, столь позитивные мысли быстро канули в небытие, когда все три часа ко мне никто не приходил. Никаких криков: «улыбнитесь, вас снимают скрытой камерой» не было. Тиши-на.

А потом в комнату зашел тот же бородач.

– Ты почему не привела себя в порядок? – смотрел на меня красными от злости глазами.

Я же все три часа сидела на кровати, боясь пошевелиться. Сама не заметила, как время так быстро пролетело. Я, словно, была во сне наяву.

Не отвечая на его вопрос, отвернулась. Они ведь игнорируют мои вопросы, вот и я не будут отвечать. Но дядька не стал со мной церемониться. Он схватил меня за руку и повел в ванную комнату. Сдернув халат, порвал его у меня на глазах. Глядя ошарашенно на обезумевшего араба, тряслась от страха.

– Прими душ! Или я тебя сам помою! У тебя одна минута!

Заскочив в душевую кабину, разразилась слезами. Но сразу же прекратила плакать, когда этот урод схватил меня за волосы и почти шепотом произнес своим жутким голосом…

– Не плачь! Будешь плакать перед шейхом, посажу тебя на кол. Поняла?

Кивая, не дышала. Урод! Подонок! Моральный гад!

– И п@зду помой хорошо!

Услышав хорошо знакомое русское слово, опешила. Араб где-то в Арабских Эмиратах орет на русскую девчонку русским матом…

Глава 5

Принимая душ на автомате, не думала ни о чем. Беда. Со мной приключилась беда. Но здесь паникой и истерикой не поможешь, только хладнокровие и расчет способны меня спасти. Только четкий план и поэтапное его выполнение. Но какой план может помочь, я пока и не понимала.

Через пять минут выйдя из душа, замоталась в огромное махровое полотенце. Этот мерзкий мужик уже вышел из ванной, он ждал меня в комнате, сидя вальяжно на кровати. Бросив на меня презрительный взгляд, встал и пошел ко мне. Рванув за край полотенца, оголил меня. Сразу же закрыв руками «причинные» места, смотрела на него в полном шоке. Урод! Сукин сын! Но я молчала, ничего ему не сказав, проглотив свой язык, обиду и горечь. Ты еще пожалеешь! Не сейчас, потом обязательно!

– Молодец, побрилась.

Подойдя к шкафу, достал оттуда форму бортпроводницы… Но не обычную, а сексуальную, для каких-то ролевых игр.

– Надень это!

– А нижнее белье? – вопросительно посмотрела на него.

Хихикнув, ничего не ответил.

– Волосы высуши и распусти, сильно накрась глаза. У тебя пять минут!

Взяв фен, начала сушить волосы. Но делала это не тщательно, а кое-как. Мне нужно собраться всего за пять минут. Не думаю, что он утрировал о пяти минутах. Раз сказал, что дает пять минут, значит не секундой больше. Закончив сушить волосы, убрала фен и пошла к шкафу с фривольным бельем.

Араб, отойдя от меня, смотрел, как я начала одеваться, пожирая своим плотоядным взглядом. Под его пристальным наблюдением надела сначала короткий «пиджак», потом «юбку» и натянула чулки. Повязав на шее шарфик, думала, как бы им же удавить этого бородача. Последний штрих – пилотка – оказалась на моей голове, и я взяла тушь, тени, подводку, чтобы накрасить быстро глаза.

Делала все «на автомате». Не потому что хотела угодить, а для того, чтобы выжить. Спорить с арабами бессмысленно, что-то доказывать или качать права тоже бес толку. Только себе дороже. В их владениях женщина эта вещь, которая по «нелепому» стечению обстоятельств может говорить. Еще когда готовилась к собеседованию, изучала информацию, читала форумы «бывалых» стюардесс, которые работали в Эмиратах. Все это науськивало меня быть бдительнее. Но слишком быстро моя осторожность канула в небытие. Я совершила ошибку…

Отложив косметику, повернулась к бородатому арабу, стараясь не думать о том, как пошло выгляжу.

– Ты просто секс-бомба! – облизываясь, произнес. – Шейху понравится! Пошли!

Отвернувшись от меня, открыл дверь.

– Ах, да. Надень туфли! Вон те, – указал на обувную полку с целым рядом разного рода обуви на любой вкус.

Узкие лодочки на высоченной шпильке «заканчивали» образ развязной шлюхи, которая вырядилась «стюардессой». В таком виде любой мужчина с радостью бы посмотрел на девушку или помечтал бы в своих самых смелых сексуальных фантазиях с ней уединиться. Но меня ведут не к обычному мужчине, а к шейху. Этот род мужчин особый. Избалованный, взбалмошный и требовательный.

Мне одна стюардесса рассказала, как один раз переспала с шейхом. Он конечно был не самым богатым в стране, но и у не амбиций, «себялюбия» и замашек хоть отбавляй. А чем больше счет в банке, тем выше шкала заскоков.

Схватив бесцеремонно за руку, араб потащил меня по коридору. Обычно арабские мужчины ходят вальяжно, медленно и расслаблено, но этот был слишком «шустр». Видно, мы опаздывали к шейху. Зная, какие обычно эти шейхи, шла, ежившись как ехидна. Старый, толстый, уродливый монстр, на которого страшно взглянуть, будет сейчас меня домогаться. Есть конечно крошечный шанс, что у него попросту не стоит, и он «любит глазами», тогда я «легко» отделаюсь. Станцую, потрясу «телесами» и, возможно, смогу унести ноги. Главное – не злить «дедулю».

Подойдя к огромным резным двойным дверям, поняла, мы почти на месте. Сердце от ужаса застучало в ушах. А противный араб отрыл одну из дверей и затолкнул меня внутрь. Оказавшись в комнате с бесчисленным множеством растительности, диванов причудливой формы и яркой окраски, осторожно осматривалась. Я как жертва, которую привели к хищнику. Только где этот хищник прячется, не понятно…

Несмело ступая по мраморному полу, цокая каблучками, подошла к невысокой пальме, на которой сидел огромный красный попугай.

– Иди сюда, – вдруг послушалось за спиной.

Закрыв глаза от страха, задержала дыхание. Пытаясь успокоиться, вдохнула полной грудью и обернулась. Передо мной стоял шейх…

Молодой мужчина, высокий, статный, красивый… Он совсем не походил на положенный стереотипный образ. Где брюхо? Где некрасивое и асимметричное лицо? Где маленький рост? Ничего из того, что может вызывать отвращение, нет. Может, за его красивой внешностью скрывается еще и хороший человек. Может, мне удастся объяснить ему, что я попала к ним не по своей воле. Может, он меня отпустит!

– Иди сюда! – повторил он, хмуро глядя на меня.

Сделав первый шаг, пошла к нему с гордо поднятой головой. Не опустив скромно взор в пол, боясь взглянуть на него, а шла прямо, глядя строго в глаза. Пусть знает «наших». Им не сломить гордую русскую девушку!

– Покрутись. Хочу посмотреть на тебя, – его взгляд заметно «подобрел».

Сделав быстро оборот вокруг себя, почувствовала дрожь в коленях.

– Нет! Нет! Не так быстро. Делай это медленно! – произнес с придыханием.

Кровь в моих жилах от перевозбуждения ускорила обороты. Ладошки от эротизма стали потеть. Тряхнув волосами, начала вращаться, максимально оттопыривая попу.

Что же я делаю?! Почему сама так сильно хочу его? Дело во внешности? В его деньгах? Или из-за того, что я полностью в его власти? Но голова от бушующих гормонов начала кружиться. А тот факт, что я все это делаю еще и без белья, совсем «сносил крыш».

Плохая. Плохая девочка. Нет бы попросить его отпустить меня, поплакаться. Все делаю не так! Зачем-то провоцирую, дразню его. С той абсолютной властью, которой он обладает в стенах этого здания, я просто сама себе рою яму…

Подойдя ко мне, снял с меня пилотку и бросил ее на пол. Схватив за голову, потащил меня лицом к своему паху…

Глава 6

– Что ты видишь? – произнес, не отпуская волосы.

– Пустите! Мне больно, – вырывалась, понимая, что зря я так «играла» с ним.

– Все вы, европейки, шлюшки. Вам только дай жопой покрутить перед богатым мужчиной! – усмехнулся, оттолкнув от себя.

Поднявшись, смотрела на него взглядом, полным ненависти. Слова колкости и яда так и рвались наружу. «Варвар, дикарь, мракобес» – еле сдерживала себя, чтобы не ляпнуть что-то подобное. На кол посадят – это не метафора, они действительно способны на это, и никто им за подобное ничего не сделает. У себя в стране будут правы. За меня никто не вступится, даже никакой мифичный правозащитник, который в европейских странах может выступить в защиту угнетаемых. Здесь такого не будет. Забьют палками, закидают камнями, места мокрого не оставят… И будут правы для своей общественности!

Ишь ты, удумала права качать. Ишь ты, жопой повертела перед шейхом. «Праведно» накажут, поставят на место бессловесное существо. Нет, не человека, а именно существо.

– Покажи пупок! – скривил лицо ужасной гримасой.

Такой красивый внешне мужчина за несколько секунд превратился в «демона» во плоти. Злой, коварный, беспощадный бес.

Подойдя к нему чуть ближе, убрала руки от живота. Пупок. Зачем ему мой пупок?

– Почему его не прокололи? – его лицо стало еще злее.

Хлопая глазами, не могла понять, чего он хочет. Проколоть пупок? Зачем? Что за чушь?

– Ахмед! – разразился шейх криком.

Вжавшись «в себя», боялась дышать. Господи, помоги! Что же происходит-то?!

В помещение молнией залетел тот самый бородач, кланяясь своему хозяину.

– Да, повелитель! – опустив голову, не смотрел на него напрямую.

– Не прокололи пупок! – взглядом указал на меня. – Неси иголку. Я проколю! – его лицо накрыла эмоции какого-то удовольствия.

Он что серьезно хочет проколоть мне пупок? Да? Совсем сбрендил?

Но я молчала, лишь тупо хлопая ресницами, не дыша, чувствуя лишь нервную тряску в руках. Было страшно как никогда в жизни. Ужас обволакивал с головы до ног, иголочками протыкая кожу.

Ахмед вышел из помещения в ту самую дверь, откуда пришла и я. А шейх зыркнул на меня так, словно, я грязная бомжиха, которая вдруг попросила у него денег «на опохмел».

– Я тебя сегодня не трону. Противно! – вдруг выдал. – А Ахмед получит десять плетей! – оскалил он зубы.

Господи! Что за зверства! Он мне хочет проколоть пупок! Этому арабу надавать по его горбу! Что за звери!

Бородач зашел в комнату со шкатулкой в руках. Снова кланяясь в пол, шел к своему хозяину. Вручив коробочку, инкрустированную россыпью драгоценных камней, пошел к выходу. Я же смотрела на шейха, изучающего «внутренности» шкатулки с маниакальным интересом.

– Подойди! – тихо произнес, от чего у меня холодок пробежал по коже.

Страшно. Жутко. Невыносимо…

Сделав два шага в его сторону, застыла на месте. Шейх достал из коробочки огромную иглу. Не какой-то современный автоматизированный степлер, которым, я видела, прокалывают уши. А натуральную изогнутую дугой толстую иглу. Холод вновь пробежался по телу. Точно маньяк какой-то!

– Подойди, я сказал! – вскрыл антисептическую салфетку.

Протерев ей мой пупок, поднес иголку к глазам, показывая ее, нагоняя еще больше жути. А потом, захватив кожу, резко проткнул. Сразу резкая боль скрутила живот. Закусив губы, не шевелилась. Стояла, сдерживая слезы. Больно. Обидно. Противно.

Достав из шкатулки украшение, вынул иглу и в отверстие встал кольцо для пупка. То, как он там «юлозил», вызывало раздражение и ненависть. Поганый ублюдок!

– Вот теперь ты моя собственность! – усмехнулся. – Пошла! – указав пальцем в сторону двери, закрыл шкатулку. – Тебя приведут завтра. А пока морально готовься!

Шаркая ногами в шпильках по мраморному полу, уже не сдерживала слез. Он меня унизил, обидел и ему ничего за это не будет. Подумаешь, проколол пупок. Эти люди и не на такое способны… Но даже проколотый пупок, который некоторые колят «ради красоты», вызывал во мне волну отторжения и негодования…

* * *

Сидя в «своей комнате», боялась любого шороха. Вслушиваясь в тишину, молилась, чтобы меня спасли. Только кто может спасти? Я, дура такая, даже никому не сообщила, что иду на собеседование и фотосессию. Боялась «сглазить», боялась «делить шкуру неубитого медведя». Вот и вышла мне боком моя суеверность…

Резкие шаги, доносившиеся из-за двери, сразу же заставили меня вскочить как по стойке смирно. Я уже знала… Это ко мне…

Метаясь взглядом в поисках выхода, перестала дышать. Что им еще нужно? Он же сказал, что за мной придут только завтра! У меня же есть хотя бы несколько часов!

Дверь шумно открылась, на пороге стоял высокий темноволосый мужчина. Вид у него был не такой суровый, как у остальных.

– Привет, Софья! – вдруг улыбнулся. – Я пришел сделать тебе татуировку, – произнес, зайдя в комнату с небольшим кейсом в руках.

Сев на кровать рядом со мной, открыл сумку. В ней был «пистолет» для тату, краски и еще невесть что. Глядя на него, пыталась уловить нотки эмпатии. В глазах читалось сочувствие, но он, явно, не собирался мне помогать. Лишь выражал налет жалости. Мол, бедная попала в неприятности. Но сама виновата, нечего быть такой наивной.

– Ляг на живот. Я сделаю тату на пояснице.

– Зачем? – спросила непрокашлянным голосом.

Нет, я не думала, что он меня удостоит ответом, здесь всем плевать на вопрошания бесправной девушки. Но спросить я просто обязана была. Ничего себе! Мало того, что дырку в пупке сделали. А я ведь даже уши свои берегла от проколов. Так еще и татуировку хотят сделать! Татуировку! Совсем с дуба рухнули! Зачем они хотят изгадить мое тело? Я никогда не увлекалась этой модой на «партаки» на теле. И теперь меня без моего согласия малюют! Козлы!

– Это такая традиция. Девушка, которой прокалывают пупок и делают тату, становится более покорной. Это факт, который доказан на протяжении веков. Всем наложницам делают это. Ты сама заметишь, как твой «гонор» остановится. Как ты сразу станешь управляемой своим хозяином. Это метка раба. Поняла? – усмехнулся.

Сглотнув ком в горле, почувствовала пульсацию в висках. Какой ужас… Метка раба. Они ведь и правда считают всех, кто сюда попал, рабами. И относятся соответственно…

– Помогите мне сбежать! – посмотрела слезно в глаза. – Пожалуйста! Вы же можете! – слезы лились из глаз.

Мужчина поднял на меня взор, криво улыбаясь. Но он молчал. Ничего не говорил, заставляя пропускать удары сердца.

Глава 7

– Ты, должно быть, шутишь? – усмехнулся. – С чего мне тебе помогать? Ты мне что сестра? В неприятности ты попала сама. Кто за тебя должен заступаться? Вы же, европейки, считаете себя равными мужчинам. Вот и получайте за свое неповиновение. Сама попала в неприятности, сама и решай их.

– Это несправедливо! Меня обманули! Вы меня обвиняете в том, что меня обманом сюда заманили?! Так же могли обмануть и мужчину, и женщину, и ребенка, и старика! Это несправедливо! Помогите мне, пожалуйста! Вы же можете! – смотрела пристально в глаза.

– Софья, прекрати! Я не буду тебе помогать!

– Как вас зовут? – кажется, уловила нотки желания помочь или что-то похожее.

Мне нужно «додавить», «дожать» его. Этот мужчина, явно, не так равнодушен к происходящему, как хочет то показать!

Татуировщик посмотрел на меня, выражая взглядом какую-то скорбь. Он, словно, такой же раб, как и я.

– Меня зовут Мохаммед. Я двоюродный брат шейха, – вскинув бровью, произнес.

– Тогда вы точно можете помочь! – не теряла я надежды.

– Э, нет. Ты меня не слышала, Софья, я не могу помочь тебе. Ты попала в гарем, ты будешь исполнять прихоти шейха, пока ему не надоест. А как надоест, молись, чтобы просто отпустил. Ведь он может и казнить тебя, если ты его разозлишь. Так что выполняй его прихоти хорошо, но не слишком. Иначе, может, и не надоест ему тебя брать, оставит до тех пор, пока не состаришься. А потом отправит на рынок милостыню просить.

Вновь посмотрев ему в глаза, не верила, что он так лицемерно врет. Ему не плевать! Ему самому не нравится происходящее… Или мне только кажется…

– Ляг на живот, я сделаю тебе тату, – достал из своего кейса какой-то листик.

Выполнив его указания, лежала, еле сдерживая слезы. Татуировка… Никогда не хотела их делать. Более того, всегда считала дураками тех, кто их делает. Теперь после того, как выберусь из передряги, придется заняться ее удалением. Но вспоминая шрам, оставшийся у подруги после удаления тату, еще больше загрустила. Ком застрял в горле, обида выжигала рану в груди, так же, как его жужжащий инструмент выбивал рисунок на моей пояснице.

Я даже не имела понятия, что он рисует. Наклеив на кожу тот самый листик, видно, сделал наметки будущей татуировки и приступил к работе. Вонзающаяся сотни раз за минуту игла через некоторое время уже жутко раздражала. А он все колол и колол.

Укусив себе руку, перекинула внимание на другую боль, не такую раздражающую. Мохаммед же молчал. Он скрупулезно рисовал, не отвлекаясь ни на секунду, только делая изредка перерывы, видимо, чтобы я совсем не сошла с ума от изнуряющей боли.

И ведь мог бы, наверное, обезболить… Но не стал. Не стал тратить на меня лекарство. Вполне возможно, что мое первое впечатление, что ему жаль меня, оказалось ошибочным.

– Готово, – спустя, как мне показалось, три часа экзекуции произнес он.

Протерев татуировку антисептической салфеткой, смазал ее какой-то мазью, а потом наклеил повязку.

– Не мочи, два раза в день смазывай мазью, – положив на кровать тюбик, добавил. – Если вдруг воспалится, сразу скажи, чтобы позвали меня. А так все должно быть нормально, – закрывая кейс, произнес.

А потом спокойно вышел, даже не попрощавшись. Встав с кровати с изрядно затекшей спиной, подошла к зеркалу, чтобы посмотреть, что же он со мной сделал…

На пояснице красовалась роза… Я конечно не профессионал, но даже мне известно, что все рисунки с розами имеют явно фривольный характер…

Но, честно говоря, мне думалось, что будет гораздо хуже. В своих не самых приятных фантазиях я рисовала рисунки один хуже другого. Это была то надпись на арабском – проститутка или рабыня. То какой-то символ с легко определяемым значением. Впрочем, и роза не так уж и проста. Насколько знаю, в Европе тату розы на груди означало принадлежность девушки к древней профессии… Вполне возможно, что и в Арабских Эмиратах это имеет столь же нелицеприятный смысл.

Из-за отсутствия окон и без единого намека часов в комнате я понятия не имела, сколько времени. Но внутренние часы говорили, что мне пора спать. Поэтому, умывшись, завернулась в одеяло на кровати, пытаясь заснуть. Но спать не могла. Мозг не позволял ни на секунду закрыть глаза, чтобы элементарно отдохнуть. Казалось, я себя предам, если позволю себе немного поспать.

Минуты тянулись мучительно долго. Так, не сомкнув глаз, я провалялась несколько часов. А потом меня, словно, отключили. Заснув, увидела не самые приятные сны. Я, утопающая в зыбучих песках при попытке побега, и Рашид, насмехающийся надо мной шейх, окруженный толпой его безропотных мужиков, выполняющих любой самый мерзкий приказ…

Просыпалась от ужаса бесчисленное множество раз, а потом, открыв глаза, в кромешной тьме, поняла, уже утро. Потому что из-под двери появилась полоска дневного света, постепенно наполняющая комнату аурой безысходности. Если я останусь в этом жутком помещении еще хоть на один день, то точно свихнусь…

Поднявшись с кровати, вновь подошла к зеркалу посмотреть на татуировку. Я была, словно, во сне. Не может такого быть наяву. Я не могла так глупо попасться…

Как вдруг дверь резко распахнулась, на пороге появился незваный гость.

Глава 8

Женщина, закутанная в яркие восточные одеяния, смотрела на меня сильно накрашенными глазами. Сколько ей лет, кто она и зачем явилась, мне было невдомек.

Прищурив огромные карие глаза, увенчанные длинными густыми ресницами, выскочила из комнаты, звучно хлопнув дверью. Я же только через несколько секунд начала дышать. Волна страха и беспросветного ужаса стала отходить. Паника, пульсирующая в венах, усмирилась.

Кто она? Зачем пришла? И почему так быстро убежала? Столько вопросов и ни одного ответа. Может, это жена шейха. Или его любовница. С другой стороны, что здесь делать законной супруге? Это же гарем… Хотя внешне он разительно отличается от тех, что рисуют в книгах и художественных фильмах. Никакой романтики и авантюризма. Все серо, блекло, безысходно.

Посмотрев на свою татуировку, поморщилась. На коже были следы крови. Она зудела и болела. Смазав мазью, что оставил Мохаммед, уселась на кровать. Как вдруг в комнате резко загорелся свет… Уму непостижимо, мне даже освещение дают строго по их «графику».

Дверь снова отворилась, на пороге стоял зрелый мужчина с седой бородой.

– Вставай, Софья. Пойдем, – произнес на ломанном английском тихим голосом, даже не взглянув на меня.

Наряженный в белые одеяния, стоял, гордо глядя перед собой. Я же, завернутая в тонкий халатик, не смела идти за ним. Слишком откровенный наряд для прогулок вне комнаты… Нет, я больше не позволю себе шастать туда в таких фривольных одеждах. Глупо надеяться, что моя покладистость как-то усмирит настрой этого шейха воспользоваться моей доступностью. Наоборот она только спровоцирует, создавая образ развязной девицы, который так ярко рисуется воображением восточных мужчин в отношении нас, русских девушек.

Может, они и правы… Это ведь я сама дура. Сама напялила тот откровенный «костюм» бортпроводницы, наивно предполагая, что шейх будет только любоваться, не трогая меня без моего на то согласия. Глупое предположение, не имеющее ничего общего с реальностью. Мне почему-то показалось, что потакая тому образу, который выстроен в его голове, я смогу заставить его потерять бдительность и смоюсь. Только куда смываться? В пустыню? Под адский солнцепек, который убьет тебя раньше, чем успеешь возненавидеть тот день, когда решилась поехать в арабскую страну.

– Я что-то непонятное сказал? – голос старика стал жестче. – Вставай! – посмотрел на меня сурово.

– Я никуда не пойду! – почему-то мне показалось, что именно с ним я могу «качать права».

– Что? – усмехнулся. – Может, позвать Ахмеда?

Вспомнив сурового бородача, дернулась к старику, безропотно выполняя его приказ. Ну уж нет. Лучше уж этот дед «правит балом», чем тот хамовитый дикарь.

– Можно мне одеться? – неуверенно спросила.

– Да, надень черное абаи, должно быть в шкафу.

Абаи? Что это? Подойдя к резному предмету мебели, открыла дверцы и начала смотреть. Разные откровенные наряды мелькали под моей рукой, пока я не остановилась на черном платье в пол, верх которого покрывал и голову, словно, узкий капюшон. Неуверенно дернув за вешалку, на секунду застыла.

– Да, да. Это! – произнес за спиной старик. – Я выйду, у тебя минута, – захлопнув дверь, оставил меня наедине с собой.

Этот дед, наверное, самый «вежливый» из всех, кто мне повстречался с момента похищения. Быть может, именно он способен помочь… Быстро скинув с себя халатик, посмотрела ошалевшими глазами на черное платье. Как его надеть? Это, словно, водолазный костюм, только мешковатый. Нырнув под юбку, просунула голову в узкий ворот. Поправив волосы, которые торчали в разные стороны, надела рукава и опустила огромную юбку на пол. Через секунду зашел дед, либо не желающий мне давать и минуты больше, или захотевший увидеть меня в раскоряченном виде в попытках надеть платье.

– Пошли! – сухо произнес и вышел.

Надев сланцы, последовала за ним. Куда вел, зачем – понятия не имела. Только лишь нервно вздрагивала, словно, запуганный зверь. Нет… Совсем не думала, что могу попасть в неприятности. Всегда казалось, что меня бережет ангел хранитель. Пара историй, от которых волосы вставали дыбом, ходили в узких авиационных кругах. Но там-то точно сами девочки были «виноваты». Откровенно и прилюдно флиртовали с арабскими мужчинами, намекая, что не прочь продолжить знакомство в более интимной обстановке. А потом спокойно и без страха садились к ним в машины. Что было с теми девушками потом, никому неизвестно. Местная полиция старается спускать дело на тормозах, не позволяя афишировать случившееся. Мотивы ясны. Кому охота позволять протекать сквозь узкое решето цензуры информации, что не всегда отдых в Дубае может быть безопасным.

С другой стороны, он не более опасен, чем в любом Европейском городе, если конечно не отходить от туристических «троп». И по большей части опасность представляют мигранты – приезжие из Бангладеш, Сомали и других стран. Не от хорошей жизни люди бегут в другое государство на заработки. Не от широкой востребованности и высокой квалификации берутся за черноработу.

Седовласый араб завел меня в большую комнату, которая поражала своей роскошью.

Огромный шахматный стол, старинные вазы, вырезанные из дорогих пород дерева, статуэтки размером больше человека. Все заставляло забывать, что находишься в плену у отбитых на голову фанатиков. Коснувшись рукой слона, выполненного вручную с таким качеством и усердием, даже боялась представить стоимость всей этой богемской утвари.

– Зачем вы меня сюда привели? – спросила араба.

– Хочу показать тебе кое-что.

– Что показать?

Дед покачал головой. Видно, мои вопросы его стали порядком доставать.

– Если захочешь быть покладистой, тогда будешь жить в роскоши. Если же не угомонишь своих демонов, свою истерию, то не позавидует тебе самый униженный пленник.

– Что это значит? – нахмурила брови.

– Это означает, что шейх очень любит покладистых женщин. Но терпеть не может тех, кто смеет что-то делать против его воли.

– Все мужчины мечтают о покладистых женщинах, – вздернула нос.

– Да, ты права. Но не все обладают такой властью, как великий шейх Рашид бин Мохаммед аль-Мактун.

– И что теперь? Он меня убьет? Проколол пупок, сделал татуировку, если буду своевольной, то убьет? – старалась говорить твердым голосом, но в конце он предательски задрожал.

Старик потер свою седую бороду, отведя взгляд.

– Не сразу. Поначалу, если метки рабыни на тебя не подействуют, тебя поменять иначе.

– Как? – захлопала ресницами.

– Поставит клеймо…

Глава 9

– Клеймо? – расширила от ужаса глаза.

Совсем с ума посходили! Одно дело сделать татуировку, которую у хорошего специалиста можно извести без последствий. Совсем другое – печатать на коже шрам, который, как ни старайся, не удалить. Да, есть лазерные процедуры, но и после них будут следы на коже. Сглотнув ком в горле, смотрела на араба огромными глазами.

Уроды! Подонки! Много колкостей и ругательств застряли внутри, стараясь вырваться, но я не позволяла произнести хоть одно обидное слово. Кто его знает, как мой длинный язык может сыграть со мной злую шутку.

– Клеймо это не самое страшное, что с тобой случится при неповиновении. Поэтому, девочка, свыкайся с ролью наложницы. Делай, что велено, и молчи! А потом, может быть, шейх тебя и отпустит, – произнеся последнюю фразу, дед почесал нос.

Нет, я конечно не физиогномист, не сторонник теории «если чешется нос, то человек врет», но кто его знает. С этими арабами я уже ни в чем не уверена! Просто так шейх не отпустит! Он нарушил Международную Конвенцию по правам человека. Это, во-первых, похищение, во-вторых, действия сексуального характера. Закусив губу, понимала, что дед мне намекает, что все будет не так просто. И, по правде говоря, я ему благодарна за разговор. Если до этого во мне как-то вспыхивала уверенность, что все неожиданно разрешится в мою пользу, то сейчас я поняла – без хорошего плана никак не обойтись. Я попала в такую передрягу, из которой большинство не может выбраться. И не потому, что они слабаки или слишком глупые. Просто бывает проблема, которая не по силам. И остается либо бороться с ветряными мельницами, либо смириться.

Но проглатывать это дерьмо и сражаться за свою свободу я не собираюсь. Не для того меня мама рожала, чтобы я загнулась где-то у арабского шейха, который сначала использует, как сексуальную игрушку, а потом вышвырнет за ненадобностью куда-нибудь в пустыне без единой возможности спастись. Только что я могу сделать, чтобы заставить его выполнять мои пожелания?!

Помнится, в подростковые годы ради любопытства открывала всеми известные сказки «Тысяча и одна ночь», где Шахразада смогла уболтать царя не убивать ее. Помню даже как шокировали меня некоторые моменты в книге…

«Шахразада сказала: «О царь, у меня есть маленькая сестра, и я хочу с ней проститься».

И царь послал тогда за Дуньязадой, и она пришла к сестре, обняла её и села на полу возле ложа. И тогда Шахрияр овладел Шахразадой, а потом они стали беседовать; и младшая сестра сказала Шахразаде: «Заклинаю тебя Аллахом, сестрица, расскажи нам что-нибудь, чтобы сократить бессонные часы ночи».

У меня так уболтать шейха не получится. Где взять сестру? Или какие сказки ему увещевать?

Но я не была бы собой, если бы не нашла выход! Обязательно его найду и смогу выбраться!

– Софья, – вдруг посмотрел на меня дед, когда я отвела взгляд от огромного шахматного стола, на котором стояли деревянные резные фигуры. – Мне очень жаль тебя. Ты, наверное, девушка хорошая. Я не должен тебе говорить, но, мне кажется, я просто обязан тебя предупредить. Дело в том, что как только ты надоешь шейху, он отправит тебя на аукцион. И ты станешь товаром на рынке рабов. Покупают обычно на год, потом, попользовавшись, перепродают. Поэтому для тебя самым идеальным вариантом будет завлечь все внимание шейха. Чтобы он не хотел с тобой расставаться. Если захочет избавиться, ты пойдешь по рукам. А оно тебе надо? Лучше один мужчина, чем десятки. Ты согласна? – смотрел добродушно в глаза.

Ничего не ответив, не дышала. Каждое сказанное им слово не могла «переварить». Наверное, даже смерть в пустыне для меня была не столь ужасна, как возможность «пойти по рукам», быть вещью в собственности аморальных и деструктивных людей. А тем временем дед продолжил…

– И поверь, даже пойти по рукам не самое страшное! – пожал он плечами.

– А что же хуже? – не верила своим ушам.

– Следующий покупатель может на органы распродать! – посмотрел равнодушно, хотя глаза его говорили о том, что ему все же не нравится текущее положение дел.

– Как я могу завлечь внимание шейха?

– Не знаю! Правда, Софья, не знаю. Ты красивая, но у него несколько сотен таких же красавиц. Может, тебе стоит рассказывать ему на ночь сказки, как Шахразада? – усмехнулся.

– Я тоже об этом подумала, – улыбнулась, наверное, впервые с момента похищения.

– А теперь пойдем. Ты позавтракаешь и подготовишься к встрече с шейхом.

Вновь проследовав в «свою» комнату, ломала голову над планом. Но ничего путного не приходило на ум. Я в тупике. Мозг отказывается генерировать идеи.

– Знаешь, наверное, быть слишком покладистой не стоит. Но и слишком непокорной тоже, иначе нарвешься на гнев повелителя. Найди золотую середину, – произнес старик и захлопнул дверь.

Глядя ему вслед, роняла беззвучно слезы. Домогательства шейха, прокол пупка, татуировка – все мелочи по сравнению с тем, что может случиться… Черный рынок органов – вот, что по-настоящему страшно…

Взглянув на столик у кровати, увидела поднос с едой и напитками. Но всего так мало, словно, не для взрослого человека, а для воробушка. Они мало того, что подавляют морально, так еще и голодом решили морить.

Быстро закинув в рот крохотную булку с кунжутом и семенами, запила чаем, а потом сдобрила все одним сушеным инжиром и парой крохотных кусочков рахат-лукума. Легкий завтрак занял полторы минуты. Сделав все на автомате, пошла красится. Нужно понравится ненавистному шейху.

Взяв подводку, провела длинную черную полосу на верхнем веке, заострив взор на тонком кончике завершающего штриха.

Мне нужен кинжал… Я его убью! Убью этого недоноска!

Только где взять холодное оружие?! Бросив косметику, стала метаться по комнате в поисках того, чем можно хотя бы припугнуть шейха. План, конечно, «сырой». Но что делать? Можно взять его в заложники и требовать посла России. А уже под дипломатическим прикрытием выехать из страны. Кинув взор на маленькое карманное зеркало, уже знала, что делать. Треснув им по столу, смотрела на разбитое зеркальце…

Несколько осколков, об которые можно легко порезаться, не самый лучший вид оружия. Но что делать?! Как иначе спасти себя из лап этих монстров?

Глава 10

– Собирайся! Через десять минут пойдешь к шейху, – приоткрыв дверь, но не заглядывая внутрь, произнес бородач. – Надень голубое платье, то, что длинное, – добавил он и захлопнул дверь.

Как же вы достали! Час икс пробил… Сейчас или никогда! Зайдя в ванную, освежила лицо и взглянула на себя. Я без боя не дамся! Хватит, сглупила раз. Сейчас буду умнее. Может, возьму его в заложники или смогу сбежать. Схватив то самое голубое платье, быстро переоделась. А потом, завернув осколок зеркала в небольшой платок, спрятала его в лифчике.

Тут главное самое не порезаться, ни то, что отбиться от шейха… Но бурлящая в венах кровь не позволяла успокоиться. Клеймо они вздумали мне ставить! Сволочи!

Чувствуя слезы, застилающие глаза, ненавидела их всей душой! Изуверы! Чудовища! Да как можно так с живым человеком?! Откуда в вас столько злобы, равнодушия и мерзости?!

Кинув последний взгляд в зеркало, стояла в ожидании бородача, который должен отвести к шейху…

Дверь тихо открылась, не так, как обычно этот повеса с размаху ее открывает, а тихо и даже мягко. Я на секунду подумала, что в комнату вошел призрак. Но взглянув в сторону выхода, разочарованно вздохнула. На пороге стоял Анвар. Тот самый чертов «красавчик», который тащил меня из одного здания в другое. Такая же безвольная пешка, у которой прав чуть больше, чем у меня.

И как мне умно заметил старец, если смогу привлечь внимание шейха, то и прав буду иметь больше… Может, и не стоит его сейчас резать… Видя какое-то немного виноватое лицо Анвара, захотела ему сделать еще «больнее». Он меня притащил сюда, пусть теперь знает, что мне хорошо с шейхом. Хотя это далеко не так.

– Меня прислали за тобой, – изобразил равнодушие, но бегающий взгляд говорил о том, что он нервничает.

– Отведешь к шейху? – сделала в его сторону пару шагов, остановившись в метре.

Его мужественный кадык «заерзал», желваки напряглись… Понятно… Я ему нравлюсь. Всегда могла читать в поведении и взглядах мужчин, есть ли симпатия, или ее нет. Да и сейчас все читаю, словно, открытую книгу. Анвар влюбился… Не сказать, что прям очень. Но сексуальный интерес есть…

Облизнув губы, смотрела на него, будто желала всем телом. Поднимая руку к волосам, касалась своего декольте, такого откровенного, чуть прикрытого. Анвар напрягся еще больше.

– Идем, – потянулся к моей руке, но я резко отпрянула.

Поиграем… Что ли.

– Не трогай меня. Меня никто не имеет права трогать, кроме шейха. Тем более ты! – высокомерно смотрела на него.

– Я тебя не трогаю. Идем, – отвернулся от меня и пошел к двери.

Не знаю, что на меня нашло. Может, адреналин в голову ударил, но я догнала его и дернула за плечо. Повернувшись ко мне, смотрел на меня удивленно. Чего-чего, а этого от меня не ожидал.

– Поцелуй меня! – облизнув губы, произнесла.

– Зачем? – задал «неправильный» вопрос.

– Я хочу, чтобы меня целовали по моему желанию, а не по своей прихоти. Поцелуй меня! – прищурила глаза.

Честно говоря, я думала, что он как минимум проигнорирует «мою просьбу», как максимум же пошлет, а может и расскажет бородачу, но нет. Анвар подошел ко мне очень близко, нежно захватил в объятия и поцеловал… Голова закружилась.

Потеряв счет времени, наслаждалась его пытливыми губами и языком. Кажется, никогда в жизни меня не целовали с такой страстью. Словно, украдкой Анвар забрал возможность первым меня поцеловать. Успев это сделать раньше, чем шейх. Украл что-то ценное, дарованное не ему. Да еще и рискуя своей жизнью, поцеловал девушку, которую похитили специально для шейха. Что будет, если я вдруг проболтаюсь?! Впрочем, поверят ли мне…

Может, поэтому не боится меня тискать, лапая грудь и попу, не трусит страстно целовать, заставляя в моем животе поднять вихрь роем бабочек.

За всем тем, что я так очумело бросаюсь на мужчин, наверное, кроется желание «насолить» шейху, который не только украл меня, но и уродует мое тело. Но с Анваром я все же получаю лучик удовольствия, а быть может и какую-то надежду.

Резко отпустив меня, он выглядел крайне раздосадованным. Скорее всего жалел, что поддался на импульс, мои уговоры или феромоны, ударившие его по голове.

– Не знаю, что на меня нашло. Извини, такого больше не повториться. У меня просто давно не было женщины. Я держу пост.

– Держишь пост? – усмехнулась.

Религиозный фанатик? Только слабовата у него воля, раз одной просьбой перетянула его на сторону «зла», заставляя поцеловать женщину в пост. Грешник, нарушитель правил…

Только мне это может быть на руку. Сразу же выстраивая в голове разные вариации нашего общения, чтобы именно я получила выгоду, понимала, шансов мало. Но кто не рискует, тот не пьешь шампанское. Шампанское в данном случае это мой побег, который не устроить без хорошей подготовки. Если же все сделать наобум, то финал может быть крайне печальным. Либо они меня поймают и продадут далее, либо, что, наверное, даже хуже – бросят в пустыне, без единого шанса на спасение в крайне суровых условиях палящей жары днем, адского холода ночью и отсутствия воды.

– Идем, тебя ждет шейх, – снова включил маску безразличия.

– Анвар, ты мне очень нравишься! Помоги мне! – посмотрела в его глаза.

Глава 11

Я не лукавила, он и правда мне нравился. Познакомься мы где-то при других условиях, я бы с радостью с ним «замутила». Но нас свела судьба совсем ущербной ситуацией. Я – похищенная сексуальная невольница, которую готовят шейху. Он – мальчик на побегушках в местном гареме. Мы не одного поля ягоды. Мы разные. Нас ничего не может объединить. Ничего, кроме страсти. А ее я почувствовала. Да так, что коленки затряслись. Не верю, что он не чувствовал того же самого! Он влюбился! Хочу в это верить!

– А сказал идем! – резко оборвал он мои мечты о счастливом побеге и романтических отношениях с красавцем.

Вздрогнув от его крика, начала рыдать. Да так, что залитые слезами глаза стали видеть размыто.

– Пожалуйста! Помоги мне! Я же вижу, что нравлюсь тебе! Неужели ты позволишь надругаться надо мной шейху?! Ты позволишь изнасиловать ту, которую поцеловал с такой страстью?

Его каменное лицо не предвещало ничего хорошего. Он очень быстро отстранился от меня эмоциональным барьером. Та слабость, которую Анвар проявил минуту назад, видно, больно кольнула его.

– Я расскажу шейху, что ты меня целовал! – бросив последний козырь, пошла на выход.

Этот прислужливый мерзавец схватил меня за руку, больно сжав запястье.

– Пусти, холоп! – вырвалась и выскочила из комнаты в длинный коридор.

И там меня ждал… бородач. Вернее, не ждал, а только подходил к двери.

– Куда-то спешишь? – смотрел на меня перекореженным лицом женоненавистника.

– К шейху конечно!

Через секунду из «моей» комнаты вышел Анвар.

– Ты свободен. Я вернулся, – с прищуром взглянул на него араб.

Мальчик на побегушках быстро испарился, видимо, мечтая, чтобы я не рассказала о поцелуе кому-то из них.

– Алтурки! – с каким-то отвращением произнес бородач Анвару вслед.

Не так, чтобы очень громко, но тот, явно, слышал…

Турок? Это что оскорбление? Или я неправильно поняла арабский?..

Схватив меня за предплечье, повел снова в сторону той оранжереи. У этого араба, видно, нет поста. Трогает посторонних женщин, словно, они вещи. А ведь для правоверного мусульманина коснуться, даже случайно, девушку – чуть ли не смертный грех. Тем более в пост! Традиции Арабских Эмиратов я изучала досконально, все же иная культура сильно отражается на жизни в стране. Хотя для иностранцев, особенно европейцев, есть поблажки.

Открыв огромные двери, бородач затолкнул меня внутрь и захлопнул их с силой. Стоя в «приличном» платье в пол с «неприличным» декольте, окинула взглядом огромную комнату по периметру. Где-то вдали, метрах в двадцати, я увидела его – шейха. Он стоял возле экзотического куста, на котором восседал небольшой попугай с загнутым клювом. Шейх ни на секунду не взглянул на меня. Он был увлечен чирикающей птицей. А голосила она так, что заполняла своим «пением» все оранжерею. Что делать, я не знала.

Идти к своему узурпатору? Или не шелохнуться, раз он сам меня не замечает. Да и тот осколок стекла неприятно впивался в кожу, хоть и был завернут в платок. Нервы трещали по швам, я находилась на волоске от истерики. Страх, боль, паника – окружили меня, не отпуская, сжимая удавку сильнее.

– Софья, подойди! – услышала я слишком «сладкий» для такого влиятельного человека голос.

Вздрогнув, зашагала в тапочках с острыми носами. Стук небольших каблучков о мраморный пол лишь иногда «перекрикивал» голосистую зеленую птицу, которая, казалось, при моем приближении орала еще громче.

– Покажи! – выдохнул он.

– Что? – нервно произнесла.

– Татуировку! – смотрел хищным взглядом.

Как показать, я понятия не имела! В самом деле, не задирать же юбку, чтобы оголить поясницу. Не стягивать же со спины платье! Задеру юбку, покажу заодно свою задницу. Спущу платье – оголю грудь. Хитрый манипулятор, который получает удовольствие от того, что загоняет человека в рамки и наблюдает за его метаниями.

Глядя пристально в глаза шейха, сдернула платье вниз, зажав в руке платок с осколком зеркала, оголив свою пышную грудь. Его глаза мгновенно округлились, а взгляд тупо уткнулся на соски. Что? Ни разу голой женщины не видел?! Ну на – смотри!

Повернувшись спиной, демонстрировала тату, поверх которой была наклеена марлевая повязка.

– Болит? – то ли с издевкой, то ли с жалостью спросил.

Резко повернувшись к нему лицом с голой грудью, смотрела пристально в глаза. Он что издевается? Проколол мне пупок без анестезии, заставил терпеть набивку тату, а теперь еще и спрашивает, больно ли?!

Нет, блин! Я мазохистка! Кайфую от того, что меня похитили и измываются над моим телом, готовя к тому, чтобы стать на время сексуальной игрушкой шейха. А потом пойти по рукам или на органы. Вот удача! Неужто он настолько далек от понимания того, что делает людям зло?! Неужели так его учили и воспитывали?!

– Болит, – вместо тирады ответила я.

Сжимая в руках осколок зеркала, смотрела на него. Такого красивого, властного и настолько неприятного мне человека! Чудовище! Натуральное чудовище! Возомнившее, что я вдруг начну испытывать стокгольмский синдром, как героиня из сказки.

– Мне жаль. Но тебе с татуировкой и проколотым пупком будет легче принять свою участь, – провел нежно рукой по моей щеке. – Участь наложницы в гареме. Иначе ты будешь воспрепятствовать, а мне это не нужно. Не люблю непокорных женщин. Женщины созданы для удовлетворения мужчин, а ваши европейские феминистки порождение зла. Они переворачивают мир с ног на голову! Женщина должна знать свое место! – читал «лекцию», глазами зыркая по моей оголенной груди и талии.

Этот черт любовался и получал явное эстетическое удовольствие. Что ему ответить на высказанное мракобесие? Что я не согласна? Что женщина имеет такие же права, как и мужчина? Что он отсталый придурок, которому просто повезло получить в наследство до фига денег? Что в его стране, да и во многих других не только женщины бесправны, но и мужчины. Если у тебя есть деньги, то вне зависимости от пола, ты получаешь права.

В голове зудели слова старца. «Ты должна ему понравится»… Но такому человеку совершенно точно нельзя все время угождать. Ему все угождают. Каждый первый выстеливается, кланяется и лебезит. Поэтому от лизоблюдства он, явно, не придет в восторг.

– Я не европейка. Я русская! – вскинула бровью. – И в России женщины всегда имели равные с мужчинами права. Во всяком случае такого угнетения, как даже в Европе, в России не было. В России появилось крепостное право гораздо позже, чем в той же Европе. И в России в начале XX века у женщин появилось избирательное право, что значительно раньше, чем во многих европейских странах.

– Быть может поэтому в России народ в столь плачевном финансовом положении.

– Что? – прищурила от злости глаза, не обращая внимания на свою оголенную грудь.

– Раз в России так все хорошо, зачем ты поехала в Арабские Эмираты. Чего там не работала?

– Потому что в Эмиратах предлагали выше зарплату. Теперь-то я понимаю – почему! Чтобы заманить! Вы лживые и двуличные люди! – сжимая осколок стекла, почувствовала, что он надрезал кожу.

– Мы лживые? – кажется, я добилась не совсем того эффекта, на какой рассчитывала, шейх, явно, озверел.

Его лицо выражало всю негативную гамму эмоций, на которую он способен. Сглотнув ком в горле, потянула платье наверх, закрывая грудь и пряча завернутый осколок в верх лифа.

– У тебя кровь? – глядя на мою ладонь, сразу переключил гнев на милость.

– Это старая царапина, я просто ударилась в ванной и вновь поранилась, – обманула.

Достав из кармана кипенно-белый платок, обмотал им мою руку.

– Пойдем, я хочу тебя взять прямо сейчас!

Глава 12

Идя на цыпочках за ним, не слышала своих мыслей. Все они были затуманены шумом разогнавшей скорость движения по венам крови. Кожа пульсировала, дыхание сбивалось. Я как будто была во сне. При том, что головой-то я соображала, что то должен был быть кошмар, а вот сердечко так трепетало, словно, это дивные грёзы…

Держа меня за руку обмотанную платком, вел по огромной оранжерее к фонтану, что игриво «раскидывал» в разные стороны струйки воды.

– Ты очень красивая женщина! – отпустив мою руку, произнес. – Когда увидел тебя впервые, не мог глаз отвести. Особенно меня впечатлили твои невероятные глаза.

– Спасибо, – произнесла, опустив взгляд в пол.

Было неловко. Его пронзительные светло-карие глаза, выжигали во мне эмоциональную дыру. Не особо верю в ауру и тому подобную дребедень, но именно с ним я почувствовала, что из меня, словно, вытягиваются соки. Будто он крутой движок, а я емкость с бензином…

– Твои глаза такие же как мои! – вдруг загадочно улыбнулся.

Что? Что это значит? У него, вроде, они одного цвета… Или он имел ввиду что-то другое?

– Я ношу линзы, – потянулся к своему правому глазу.

Сняв одну, посмотрел на меня. Я затаила дыхание. Это просто космос! Глаза невероятно красивого цвета, включающего оттенки нежно-голубого и ярко-золотого, словно, пески Сахары.

Пока шейх убирал в «футляр» для линз свое «сокровище», я незаметно достала осколок стекла из лифа и положила его в высоченный горшок для цветка, что стоял рядом. Он же сказал, что «хочет взять меня прямо сейчас». И это, явно, предполагает тесный физический контакт… Порезать его, пока не хочу. А уж себя – тем более.

Положив «коробочку» в карман, уселся на ободок фонтана.

– Иди сюда, – коснулся рукой места, куда мне «велено» сесть.

Плюхнувшись возле него, на секунду подумала, что все это выглядит совсем не так, как учат при переезде в Эмираты. Усесться рядом с чужим мужчиной, а тем более шейхом, смерти подобно. За такую дерзость могут и высечь, и забить камнями. Но то ли этот богатей снизошел до простолюдинки, то ли решил «подзабыть» свои вековые традиции.

Нервно перебирая ткань платья, не смотрела на него, понимая, что вот-вот что-то произойдет.

– Открой грудь, я хочу ей полюбоваться, – произнес тихим голосом.

Закусив губу, выполнила его «задание». Это, наверное, не самое сложное. Тем более грудь-то я ему уже сама показывала…

Ожидая «новую порцию приказов», сидела, не шелохнувшись, как вдруг его рука опустилась на мое плечо, игриво рисуя причудливые узоры на коже. От страха и возбуждения я совсем перестала дышать.

Но поднять на него глаза я не решалась. Страшно… Удушающе страшно! Никогда не испытывала подобного возбуждения. Не думала, что страх меня может так подстегнуть… Я с ума сошла от навалившихся проблем? У меня стокгольмский синдром?!

Его крепкие, но очень ухоженные руки потянулись ко мне. Новая волна гормонального всплеска чуть не треснула меня по макушке. Взяв за плечи, шейх потянул меня к себе, уткнувшись лицом в мою грудь.

Не зная, что делать от напора нахлынувших чувств, старалась глотать воздух, чтобы хоть немного отдышаться. Столь эротичного момента в своей жизни совсем не припомню. Или это я такая скучная, или мне попадались такие не страстные мужчины…

Вдыхая полной грудью мой аромат, шейх колол нежную кожу своим небритым лицом. Но мне не было больно, скорее приятно… Коснувшись руками его головы, ожидала, что он «накажет» меня за такую дерзость. Еще высечет или камнями забьет. Стереотипы они конечно мохнатые, но в каждой сказке есть доля правды… Восточные мужчины именно такие. И место женщины, в их представлении, строго в подчиненном положении к мужчине.

Схватив меня за руку, шейх грозно посмотрел, но все же улыбнулся уголком губ. Сняв со своей головы эту странную конструкцию, положил ее край фонтана. А потом развернулся ко мне, прострелив взглядом.

Вновь потянув меня к себе, уткнулся снова лицом в грудь, совсем не обращая внимания на мои губы. А мне почему-то так хотелось его поцелуев. Жарких, страстных, горячих, как он сам… Но шейх, словно, не замечал, что у меня есть что-то еще кроме груди.

Сжав обе руками, посмотрел на меня, как самодовольный кот.

И что мне делать? Он странный! Непонятный! Он другой! Я никогда не общалась с мужчинами, обладающими столь высокой властью. И она меня слишком сильно пугает.

Весь план в голове, как-то удержать внимание шейха на себе, плавно рассыпался. Я не знаю, что его способно завлечь. Грудь? И все? Да мало ли хороших сисек кругом! Да, мне повезло, природа не обделила, но когда ешь много пирожных, то потом очень захочется копченой рыбы! Хорошей грудью можно завлечь лишь на время. А у таких людей увлечение слишком скоротечно. В лучшем случае неделя. Впрочем, быть в заточении даже неделю – невыносимо. Даже в золотой клетке!

Не говоря уже о том, что я ему надоем через семь дней, и он меня скинет куда-то по иерархии «пониже». За потоком моих мыслей шейх тем временем продолжал щупать грудь, словно, я не человек, словно, я вещь, игрушка…

– Встань! – вдруг командным голосом произнес.

Подскочив, смотрела на него, боясь увидеть в глазах даже тень злости. Он слишком непредсказуем для меня. Нас разнят культура, мировоззрение, воспитание. Я понятия не имею, чего от него ожидать.

Все еще глядя на мою грудь слишком плотоядно, шейх выглядел, как заколдованный.

– Ложись! – указал на «ободок» фонтана. – Задери юбку и раздвинь ноги.

Глава 13

– Что? – расширила от ужаса глаза.

– Ложись! – не стал «пояснять», зачем это вообще понадобилось.

А потом, словно, «сжалившись», решил уточнить…

– Хочу посмотреть, как оно у тебя там! – не отводил взгляда от моей груди, как будто с ней разговаривая.

Плюхнувшись попой на край «ободка», не могла ни о чем думать. Абсурд! Мерзкий пошлый мужик указывает, что мне делать, чтобы он мог всласть рассмотреть, «как оно у меня там»! Да я даже сама в зеркальце стыжусь туда смотреть, не говоря уж о том, чтобы кому-то показать!

Все еще сидя на краю фонтана, боялась шелохнуться. Полнейший идиотизм. Это насколько же я «ступила», когда поверила, что меня хотят сделать лицом одной из крупнейших авиакомпаний мира. Я как мотылек, который полетел на огонь. Я как мышь, застрявшая в мышеловке. Хуже всего то, что сделать-то ничего не могу! Не могу!

Просто как робот делай, что велено, не «возникай». Повезет, сможешь сбежать. Только вот я ни разу не слышала, что какая-то бортпроводница была похищена для сластолюбивых нужд шейха… Ни разу! Более того, ни разу не слышала, что кто-то после такого плена смог спастись.

Но все люди вокруг явно дают понять, что мое похищения для них не первое. И не второе… Похищают тысячи девушек! Тысячи! Но почему их никто не ищет?! Или ищут, только дела никому нет. Может, поэтому Абдул и задавал те вопросы относительно второго гражданства, родственников среди чиновников и военных… Вот почему! Только в таких случаях можно раскачать общественный резонанс. Во всех остальных вариантах уже те же самые чиновники и военные будут глушить голос родственников, чтобы не портить отношения со страной-компаньоном… Вот он капитализм, всем правят деньги!

Вместо того, чтобы задрать подол платья и показать свои прелести, мне очень сильно хотелось влепить ему пощечину, да такую, чтобы зубы посыпались. Только вот это не выход. Для меня в подобной ситуации это контрольный в голову. Но и позволять использовать себя как надувную куклу, дырки которой можно прощупать, как только вздумается, не намерена!

– Я стесняюсь! – скромно улыбнулась, опуская глаза, после того, как наши взгляды пересеклись.

– О, не стесняйся! Я уверен, там все прекрасно! Покажи скорее! – вновь взглянув на него, поняла, клюнул…

Поднимая юбку невероятно медленно, миллиметр за миллиметром, сантиметр за сантиметром, смотрела на него. А для шейха существовало только мое тело… Отдельно от лица, глаз. Не трогая меня, смотрел, словно, подключенный к подзарядке. И в этот миг я поверила в так часто повторяемую моей подругой фразу: «мужчина это движок, а женщина бензин для него, притом, ему, чтобы подзарядиться, достаточно просто смотреть»…

Поровняв подол юбки с промежностью, затаилась, бросив на него пылкий взгляд. Шейх запылал. Искры из его глаз так и метались в разные стороны… Кажется, я нащупала его самую «чувствительную» точку. Он больше «любит» глазами. При том, есть определенные области женского тела, которым он уделяют куда больше внимания. Впрочем, эти «области» очевидны, но если другие мужчины не забывают акцентировать внимание и на лице, то этот полностью его игнорирует, лишь изредка бросая взгляд, чтобы понять, что «ввел девушку в краску».

Дернув ткань, оголила себя «ТАМ»… Там, где нет белья. А где мне его взять? Если в их шкафу только верхние шмотки и ни одной нижней. Только те, что слишком пошлые, чтобы их носить. Толку-то скрывать прелести тонкими полосками, которые и не способны что-либо скрыть.

Шейх прищурился, не сдерживая хитрую улыбку. В мои глаза он даже не посмотрел, да и какой там смысл смотреть, если «показывают» такое «кино»…

– Ноги раздвинь шире, – произнес с придыханием.

Плотно зажмурившись, представляя себя где-то еще, а не на «акушерском кресле», медленно начала раздвигать ноги, показывая свое «сокровище». Какое у него лицо в этот момент, я даже не хотела знать. Запомню ведь на всю жизнь его самодовольную мину! Не хочу! Хочу выжечь из памяти этого подонка, который вообще не «вдупляет», что творит с людьми! Что так просто нельзя!

– Я хочу, чтобы у тебя был пирсинг там, – вдруг заговорил после минуты тишины.

– Что?! – подскочила, резко сдвинув ноги и накрыв их подолом юбки. – Ты совсем что ли?!

Бросив взгляд на цветочный горшок, в котором спрятала осколок зеркала, на секунду пожалела, что не резанула его раньше. Только что станет со мной после… Ну и порежу его кривым стеклом? Скорее всего, сама сильнее изрежусь, чем нанесу ему какие-то значимые повреждения. Только вот после этого мне точно несдобровать! Сразу же пришьют. Разговор тут со своевольными женщинами короткий…

– Да, – достав из кармана маленькую ювелирную коробочку, протянул ее мне.

Нервными руками открыла ее, злобно прищурив глаза, а потом бросив на него взгляд полной ненависти. Нет! Ну нет! Совсем что ли?! Куда еще! У него что совсем нет тормозов? Совсем нет планки, которую нельзя пересекать? Он готов не только проколоть пупок, сделать татуировку, но и… Продырявить клитор?! Натуральное издевательство!

Садист! Изверг!

– Нравится? – задал странный вопрос.

Шутка что ли?! Не зная, как удостоить ответом такой тупой вопрос, молчала. Если открою рот, ляпну что-то оскорбительное. А шейхи существа нежные, сразу захочет извинений в виде сотни ударов кнутом по моей взбалмошной спине…

– Нет! Я не хочу прокалывать свою интимную область! Это уже слишком! Мистер Мактун, пожалуйста, не надо!

– Ладно, – выхватив из моих рук коробочку, словно, «обидевшись», убрал ее в карман.

Оттуда же достал другую. А мне чуть плохо не стало! Да что за мания издеваться над чужим телом?! Себе пусть прокалывает что хочет! Но я-то причем?!

Вручая коробочку мне в руки, смотрел с маниакальным блеском в глазах.

Что там? Украшения для сосков? На что хватит его больной фантазии?! Может, еще захочет тунели мне в уши поставить?!

Открыв шкатулочку, увидела кольцо с шариком посредине, похожее на украшение для носа, только такое, которое можно надеть без прокола… Я что теперь «корова» с серьгой в носу? Он такую из меня хочет сделать?

Коснувшись пальцем холодную безделушку, не представляла, зачем это вообще нужно. Какая красота в том, чтобы что-то цеплять на себя? Ладно серьги в уши. Но зачем все остальное?! Фетиш?

С другой стороны прицепить к носу эту странную конструкцию не самое страшное. А вот прокалывать ради этого сомнительного удовольствия кожу – не хочу! Поэтому, взяв в руку кольцо, раздвинула его края, чтобы закрепить на носу.

– Не туда! – заголосил шейх.

– А куда? – удивленно взглянула на него.

– На клитор, – сухо ответил.

Глава 14

Его слова эхом отражались в моих ушах. Совсем сбрендил! Пусть себе цепляет эти побрякушки на свои интимные места, если хочет. Я-то причём?! С чего этот Мактун вдруг решил, что может распоряжаться моим телом? Кто его снабдил таким правом?!

Вопрос конечно риторический, но всё же. Я никакого договора не подписывала. Это преступление. Преступление с их стороны. Не слышала я о таком, что в Арабских Эмиратах разрешено рабство. А это рабство чистой воды.

– Куда? – я все еще надеялась, что ослышалась.

– Ты поняла! – сдвинул он брови.

– Как? Как я должна это, – потрясла перед его носом кольцом. – Это сделать?! Как?

Зажав в руке «украшение», посмотрел на меня, испепеляя взглядом.

Неслыханная дерзость, какую я себе позволила, означала лишь одно из двух… Либо меня сейчас очень жестко накажут, либо шейх закроет глаза на то, что я слишком сильно «не соблюдаю субординацию». Зная это, смотрела в его космические глаза, ожидая то, что скажет. Ему и ударить меня ничего не будет стоить. Такому человеку насилие в отношении женщины не чуждо. Он впитал это с молоком матери. Он так воспитан. А уж к иностранке тем более отношение, не имеющее ничего общего с равноправием, гражданскими правами и справедливостью.

– Сядь и раздвинь ноги, – сухо произнес, крепко держа меня за предплечье.

Закусив губу, не решалась. Хотела только одного: оттолкнуть его и рвануть, куда глаза глядят. Но там пустыня. Пустыня… Она способна убить всего за несколько часов. Кто-то страдать и плакать здесь из-за меня не будет. Сгинет еще одна непокорная девица, значит, такова воля Аллаха. Так они и подумают, не видя своей вины в этом.

Та, которая создана быть вещью в руках сильного мира сего, та, которая родилась, чтобы быть покорной, вдруг пошла против своей природы. Нет, это не мои мысли. Это их мысли… Воспитанных в таком обществе мужчин. Но что хуже… И мысли некоторых женщин…

Досчитав про себя до пяти, стиснув зубы, села на ободок фонтана, задрала юбку и раздвинула ноги. Выхватив из его руки кольцо, закрепила его на своем клиторе. Посмотрев на шейха глазами, полными ненависти, заставляла себя считать. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять… Девять кругов ада… Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять…

А мерзавец шейх был крайне доволен. Он смотрел на меня глазами, полными похоти, да такой, какой я никогда не видела. Первобытной, грязной похоти. Скинув с себя халат, оказался полностью обнаженным.

Подойдя ко мне, схватил за бедра и потянул к себе… К своему готовому к соитию фаллосу. Закрыв глаза, ждала вторжения. Мне ничего более и не оставалось. Эмоции и вспышки гнева ни капли не помогут. Я должна быть гораздо умнее, чтобы не просто выжить чтобы выбраться отсюда.

– Смотри! – вдруг хриплым голосом заговорил шейх, не отрывая глаза от моей промежности.

Превозмогая себя, кинула взгляд на его эрегированный фаллос, который был всего в паре миллиметров от меня. Никакой страсти и эмоций он во мне не вызвал… Кроме злости и ненависти! Видно, совсем не то, на что рассчитывал шейх.

– Смотри, – выдохнул, еле сдерживая себя.

Видимо, ему очень хотелось скорее начать, но он оттягивал момент, дразня себя. За всем обилием «вкусностей» Мактун, по всей видимости, совсем забыл, что это значит хотеть чего-то или кого-то настолько сильно, что сводит зубы. А я ждала, ждала, что именно сейчас он поимеет меня, через секунду забудет, словно, меня и не было. Чувствуя скатившуюся по щеке слезу, понимала, что я обречена. Он возьмет меня силой, принудит к сексу, не почувствовать никаких мук совести.

– Можешь идти, – вдруг спустив мои ноги, произнес.

Взглянув в его глаза, не понимала, что это означает? Он меня отпускает? Насовсем или просто сейчас… Глупо надеяться, что это «можешь идти» означает что-то более «свободы на сегодняшний день от его домогательств».

Не испытывая судьбы, сдернула юбку и опрометью рванула к выходу, не теряя надежды, что все же шейх имел ввиду реальную свободу, а не призрачную… Но моему счастью не суждено было длиться более нескольких секунд. За дверью меня ждал тот проклятый араб.

– Что, русская, поиграл с тобой наш повелитель? – усмехнулся. – Хочешь его уже? Ничего-ничего, скоро получишь, что сама рада не будешь. Хотя, – пожал он плечами. – Кто знает, кто знает, может, тебе понравится…

Схватив за предплечье, повел куда-то в другое место. Не в «мою комнату», а в другие апартаменты. Что радовало, они были куда лучше, чем та крошечная и темная комнатушка. Захлопнув за мной дверь, араб ушел, громко смеясь.

Стараясь не обращать на него внимания, на полное отсутствие у него ни то, что сострадания, так элементарной совести, окинула новую «опочивальню» взглядом. Вполне себе хороший «номер в пятизвездочной гостинице». Конечно не люкс, но очень даже добротный. Такое ощущение, что дизайн создавали те же профессионалы, которые обустраивают гостиницы, находящиеся в распоряжении Мактуна.

Усевшись на огромную кровать, смогла вздохнуть свободно. Конечно не настолько, насколько хотелось бы, но какой-никакой глоток свежего воздуха все же получила. А потом вспомнила про украшение… То самое, каким он захотел меня «заклеймить»… Задрав юбку, сняла «побрякушку» и бросила ее со всей силы на пол. Промежность жгло. Нет, не от кольца. А от… жгучего желания. Я думала, что именно сейчас этот шейх меня возьмет… Конечно я не хотела этого, но все же считала, что именно в этот момент это всё и свершиться. Моим ожиданиям, к счастью, не суждено было воплотиться… Но я почему-то загрустила.

Не понимая причин своей грусти, чувствовала, как слезы подступили к глазам. Не зная, как могу унести ноги или хотя бы «заговорить зубы» шейху, пыталась продумать детали своего поведения. Но мысли разбредались, как муравьи, не позволяя создать более или менее стойкую конструкцию.

Лежа на кровати, завернулась в атласное одеяло и задремала… Эмоциональное напряжение, стресс выбили из меня все соки. Поэтому я не просто дремала, а скорее храпела как слон… Во сне же увидела его… Его мышцы, тренированный пресс, упругие рельефные бицепсы и… фаллос. Такой пугающий и волнующий… Такой манящий и совращающий.

Проснувшись, словно, от толчка, оглядела комнату. Солнце уже село. Но это не означало, что глубоко за полночь. На экваторе и в субтропиках солнце садится рано, поэтому сейчас вполне может быть только семь вечера.

Встав с кровати, пошла искать ванную комнату. В моих апартаментах было целых три двери, одна из которых вела вовне, две другие куда – неизвестно. Заглянув за одну, убедилась, что там была небольшая кухня, полностью оборудованная всем необходимым. Следовательно другая – ванная и туалет. И я бы сразу ринулась ко второй, если бы не одно НО. Точнее не один… За кухонным столом сидел Анвар…

Глава 15

– Сядь, – указал взглядом на второй стул.

Уже злясь, что тут каждый так и норовит мной управлять, все же сдержала себя. Усевшись напротив него, окинула красавца взглядом. Трусливый болван! Смотрит как побитая собачка, а даже мыслей у него не возникает как-то помочь! Какой же ты мужик?! Ты трусливая псина!

В голове, разумеется, я наградила его целой мириадой эпитетов, но в реальности проглотила язык. Нет, Софи, нужно быть умнее. Эмоциональной крикливой стервой с такими мужиками быть нельзя. Как там говорят, мужчина голова, женщина шея. С такими точно надо быть очень хитрой, чтобы спасти свою шкуру.

– София, я здесь не просто так. Я хочу тебе помочь.

– Да? И как ты собираешься мне помочь? – не верила ни единому его слову.

Сто пудов просто проверяет, как далеко я готова зайти в попытке сбежать.

– Моя сестра где-то здесь! – добавил он шепотом, не отвечая на мой вопрос. – Я сам из России, из Казани. Сестренка поехала работать аниматором в отеле. Платили, вроде, неплохо. А потом через два месяца вдруг пропала. Я поехал искать. Подруга по работе сказала, что ее пригласили в офис Мактуна на собеседование. Хотели, якобы, в рекламе задействовать. Сама подруга после ее пропажи через неделю уехала. Страшно ей стало, вернулась на Родину в Беларусь, – опустил он глаза. – Ты извини за мое поведение, мне нужно было держать маску. Я же устроился не под своим именем, по поддельным документам, якобы, турок. Хорошо хоть учил турецкий в детстве, у меня бабушка турчанка. Они всех проверяют на родство с похищенными девушками. Их тут много. Несколько сотен. И это только у Мактуна, что у других я не знаю. Впрочем, мне плевать. Мне главное сестренку вызволить. Как я понял, она, скорее всего, помещена во второй гарем. Там сидят те, кто уже надоел шейху, но еще не отправлен на аукцион. Если ее отправят туда, я не смогу ее найти. А если и смогу, то только… по частям!

– И как же я могу помочь? – все еще не верила ему.

Уже несколько раз обожглась, доверившись здесь людям. Хватит. Он точно лжет. Играет на чувства. Мол, переживает он, понимает… Сестренка ведь так же пострадала, как и ты. Лгун!

Сдерживая эмоции на лице, чтобы не выдать своего неверия, изображала сочувствие. Была бы чуть глупее, уже бы начала обсуждать, как пришить шейха и сбежать. Но я ученая уже… Ими же ученая…

– Ты вряд ли сможешь помочь. Тебе же не разрешено самостоятельно перемещаться. Ни одна девушка не получала здесь такой прерогативы. Это я хочу тебе помочь. Правда пока не знаю как… Есть некоторые идеи.

– Не боишься, что тебя здесь могут поймать? Охранники? Может, камеры слежения фиксируют тех, кто заходит и выходит? – произнесла, прищурив глаза.

Не хотелось мне выдавать свое подозрение, но я выдала.

– Камеры здесь действительно есть, только не в этом корпусе. Видимо, рассчитывают на авось. Поэтому не боюсь. А за тобой придут только завтра, может, и послезавтра. Поэтому время есть.

– На что есть время?

– Обсудить план твоего побега, – услышав последнее, я перестала дышать.

Несколько дней как в дурмане, в немыслимом кошмаре наяву. Мечты быстрее свалить не покидали меня ни на секунду. И тут он говорит о том, что это реально… Слезы брызнули, застилая глаза. Так захотелось поверить, что это правда. Так захотелось надеяться, что у меня есть шанс спастись…

Как вдруг, словно, молотом по наковальне я услышала звук открывающейся в мои апартаменты двери. Сердце остановилось… Расширив от ужаса глаза, смотрела на Анвара, перестав дышать. Кто там? Кого это дьявол притащил?!

Времени на раздумья не оставалось.

– Прячься! – еле слышно произнесла, рыская глазами по кухне в поисках места, куда его можно спрятать.

Но не было ни единого намека на местечко, где можно разместить крупного спортивного мужчину. Холодильник, два напольных шкафа и крошечный стол со стулом. Если Анвар спрячется под столом, то его при входе сразу же будет видно. Не долго думая, стащила с себя платье, завесив им стул.

– Сюда! – стоя абсолютно голой перед ним, прошипела.

Анвар шарил по моему телу глазами, ни разу не мигая. Он как будто остолбенел от удивления, а потом, словно, очухавшись, скрылся за стулом, завешанным моим платьем. Я же нервной поступью отправилась в комнату…

Возле кровати стоял… Мохаммед, тот самый татуировщик… двоюродный брат шейха. Не глядя на него, пошла к шкафу, доставая из него первый попавшийся халат.

– Зачем пришел? – спросила его, выводя из ступора.

Он, как и Анвар, не мог быстро прийти в себя после лицезрения голой женщины.

– Сделать тебе пирсинг, – произнес Мохаммед, отведя от меня глаза.

– Какой еще пирсинг? – не верила в происходящее.

Ну нет! Ну почему? За что? Опять что ли! Сколько можно? Этот чертов шейх что не думает останавливаться?

Мои ладони нервно затряслись, стоило мне на секунду представить, что сейчас мне будут делать прокол. И не где-то там в ухо или даже на носу… А там… Именно там! В святая святых! Прижав руки ко рту, пыталась успокоиться. Что я могу? Торговаться? Сыграть на жалости?

Бросив взгляд в глаза Мохаммеда цвета стали, старалась уловить хоть намек на эмпатию. И я увидела… Он действительно выглядел, не сказать, что расстроенным, но немного подавленным. Быть может это совесть? Или просто личные проблемы? Вероятнее всего, ему дела нет до меня, как и до тысяч других девушек, злым роком попавших в неприятности.

Достав из кармана шкатулку с приспособлениями, посмотрел на меня нерешительно. Поправив свою шевелюру, выглядел растерянным.

– Ложись, что ли, на кровать. Я сделаю быстро и не больно. У меня с собой есть укол обезболивающего. Ничего не почувствуешь!

– Я не хочу! Не хочу делать пирсинг! – так прямо и сказала ему, глядя в глаза.

Может, они просто ни разу не слышали слов отказа, я ведь не особо сопротивлялась из-за татуировки. Вдруг эта шайка думает, что делает все правильно, что молчание – знак согласия?! Неужели их вера позволяет им издеваться над людьми?

– Тебе придется! – лаконично ответил.

– Помоги мне! – еле сдерживала себя, чтобы не зарыдать.

– Не могу! Ты что!

– Помоги, пожалуйста! Ты можешь! – нащупав сочувствие, стала давить по-максимуму.

– С какой стати мне тебе помогать? – усмехнулся.

– Потому что ты хороший человек… Мне так кажется.

– Да? – засмеялся слишком напыщенно. – Ты ошибаешься. Я плохой человек. Ложись на кровать, сними белье и раздвинь ноги. Я сделаю прокол. Это быстро.

– Нет! – прищурилась, понимая, что даже со столь добродушным и совестливым, на первый взгляд, человеком такие «шутки» плохи…

– Ты хочешь, чтобы я тебя связал и сделал это силой?

Подойдя ко мне очень близко, прожигал взглядом. Боясь отвести глаза, признавая капитуляцию, сама впилась в него, посылая всевозможные проклятия.

– Я не буду подчиняться тебе! – прошипела.

– Ты маленькая невоспитанная женщина, которая возомнила, что ей все можно? Ложись! – отчеканил так, что я присела на кровать.

Глава 16

– Так-то лучше! Откинь халат и ложись. Далее я все сделаю сам.

Роняя слезы, легла. Обида и безысходности выжигали в груди рану. Ну сколько можно? Что вам, подонкам, надо?! Зачем этому паршивцу-шейху мой проколотый клитор? Я что кукла вуду или подушечка для иголок, чтобы меня дырявить?! Сначала пупок, потом татуировка, теперь вот интимный пирсинг! Ну зачем это все?! Подавить мою волю к свободе?! Нет, они таким образом только сильнее заставляют любить свободу!

– Не надо! – процедила последний раз сквозь зубы.

Но Мохаммед не слышал, он взял свою шкатулку, откинул мой халат и, протерев кожу спиртовой салфеткой, сделал укол. Сжав губы, не дышала. От страха сердце было готово вырваться из груди. Даже смотреть было страшно, поэтому я зажмурилась, ожидая окончания экзекуции.

Делая какие-то манипуляции, через несколько секунд Мохаммед заговорил.

– Все готово. Вот тебе обработка, – вручил флакон какой-то жидкости. – Постарайся сильно не мочить. Если будет воспаление, обязательно скажи.

Встав с кровати, пошел к выходу.

– Помоги мне! – бросила ему в след.

Застыв на несколько секунд, не решаясь выйти, оглянулся, посмотрев печальным взглядом.

– Не могу. Я бы рад помочь. Но моя семья в слишком зависимом положении от шейха, если я тебе помогу, они пострадают.

Произнеся последнее, вышел, хлопнув дверью. Я же приподнимаясь с кровати, посмотрела на то, что он сделал… Красивая безделушка из благородного металла, украшенная россыпью драгоценных камней, висела на самой верхушке клитора. Я бы даже сказала, что это эротично… Но не сейчас. Сейчас побрякушка вызывала во мне только отвращение.

Завернувшись в халат, пошла на кухню, где меня ждал Анвар. Он не смел поднять на меня глаза. Было, наверное, стыдно. Только что в соседней комнате местный араб насильно проколол мне клитор, а этот и сделать ничего не мог. Что ж, здесь не только женщины бесправны, но и многие мужчины… Винить его я не могу, если он говорит правду, то ему отвлекаться на всяких там Софии совсем не нужно, для него главное – сестра.

– Больно? – зачем-то спросил, чем вызвал приступ гнева.

– Нет! Ты знаешь, я мазохистка! Я кайфую, когда меня мучают. Может, и ты хочешь мне что-нибудь проткнуть? – пыхтела, прожигая взглядом.

– Извини, – отвел глаза. – Давай я лучше расскажу про свой план.

– Рассказывай! Я вся внимание! – подойдя к холодильнику, заглянула внутрь.

Внутри были фрукты, йогурт, несколько видов сыра, готовые полуфабрикаты для разогрева в микроволновке. На секунду можно даже было представить, что находишься не в заточении, а в отеле. Но это призрачное чувство свободы, которое с реальностью ничего не имеет общего.

– Здесь довольно слабая, на самом деле, система защиты. Может, потому что в основном берут тех, кому дела нет до девчонок, кому главное деньги заработать и забыть как страшный сон.

– И много платят за надзирательство? – бросила на него взгляд, облизывая крышечку от йогурта.

Анвар на секунду застыл, глядя на меня, как завороженный. А потом тряхнув шевелюрой, вновь заговорил.

– Десять тысяч долларов оплата самого низкого персонала. Поэтому они и держат язык за зубами.

– Так каков план?

– Я хочу сегодня пробраться во второй гарем, найти Чулпан, мою сестренку. А потом забрать тебя и уехать, – произнес, усевшись за стол и подперев подбородок рукой.

– План конечно сказочный… И как ты это собираешься делать конкретнее?

– Я договорился с парнями из охраны. Один в эту ночь дежурит и отключит на время камеры слежения. Второй подготовит машину, чтобы мы выехали, якобы, с грязным бельем, которое нужно отвезти в прачечную.

– И они готовы рисковать ради тебя и твоей сестры? – совсем не верила в его слова.

– Они за это очень хорошо получили денег!

– Ты миллионер? Откуда у тебя такие большие деньги? Сестра тогда зачем ехала работать аниматором? – усмехнулась.

– Сестра до этого работала нянечкой у одного богатого человека в Казани. Я попросил его о помощи. Он мне и турецкие документы подготовил.

– О! – только и смогла ответить.

В принципе, это очень похоже на правду… Если конечно этот Анвар не прирожденный оратор, который может придумывать на ходу.

– Что я должна делать?

– Жди. Сегодня около 10 вечера я за тобой приду. Будь готова.

Неосознанно кивая, смотрела в глаза Анвара, такие не злые и светлые. Казалось, он не может быть пакостным человеком… Или может? Говорят же, когда тебе кто-то нравится, ты смотришь на него сквозь розовые очки. А Анвар мне, как бы мне не хотелось в этом признаваться, но нравится… И дело не только в смазливой внешности, дело в его добрых глазах…

– Ладно, я пойду. К тебе никто не должен сегодня прийти. У них такая тактика. После того, как проводят какие-то манипуляции с телом девушки, ей дают отдохнуть до следующего дня. Это выстроенная сотнями лет технология по порабощению. Это очень сильное психологическое давление. И уверен, что Чулпан тоже подверглась всему этому. Она вообще настолько невинна была, что я даже не представляю, каково ей перенести все это! Что будет после побега, даже не думаю. Там, наверное, потребуется длительная психотерапия, – сжал губы. – Ладно, отдыхай. Я буду через несколько часов. Рекомендую тебе поспать, чтобы набраться сил. Потому что нам еще придется гнать по пустыне на спущенных шинах сотню километров. Такое себе удовольствие…

Выйдя из кухни, Анвар направился на выход. Я же осталась доедать йогурт и решила «подзаправиться» едой. Какая-то крошечная надежда вдруг затеплилась в душе. А вдруг и правда получится?! Вдруг удастся сегодня ночью сбежать, а завтра добраться до консульства и уехать домой. Да, скандал, наверное, разгорится нешуточный, но свои же ни за что не оставят меня в беде…

Глава 17

Доев нехитрый обед, пошла в душ смыть усталость. Но перед тем, как включить воду, почувствовала, как обезболивающее стало отпускать. Появилась легкая боль в месте прокола. Вспомнив слова Мохаммеда о том, что «мочить нельзя», отложила идею искупаться.

Вернувшись в комнату, разместилась на кровати. Делать ведь нечего. Придется спать… Закрыв глаза, начала ворочаться, пытаясь заснуть, но никак не получалось. Адреналин бурлил в крови так, что от предвкушения успешного побега перехватывало дыхание. А потом, неожиданно для себя самой, я все же заснула…

* * *

Нежные прикосновения разбудили меня, словно, через несколько минут после того, как я закрыла глаза.

– Ты очень красивая, – послышался голос шейха.

Боясь взглянуть на него, лежала, зажмурившись, неумело изображая сон. Уйди, пожалуйста, уйди… Мечтая о том, что это всего лишь сновидение, боялась, что весь план побега накроется медным тазом, если вдруг Анвар зайдет именно сейчас.

– Ты спишь? – провел, кажется, розой по лицу.

Волнующий аромат цветка заставил на секунду потерять страх, и я открыла глаза… Передо мной сидел шейх, как всегда безупречно выглядевший, правда с выражением лица, как у 16-летнего мажора, которому папа дал крутую тачку, чтобы покататься.

– Уже нет, – сухо ответила ему.

– Покажи, – улыбнулся уголком губ.

– Что? – не очень-то поняла его спросонья.

– То самое, – облизнулся.

Закатив глаза, уже совсем не сдерживала своего раздражения. Нет, я ему не хамила, не сопротивлялась, но мне уже было совершенно плевать на то, что нужно «уболтать» негодяя. У меня план сбежать. Быть несколько часов супер-душкой не собираюсь!

– Смотри! – раскинула полы шелкового халата.

Шейх уставился на мой проколотый клитор, словно, смотрел на «игрушку». У него точно не все дома. Какой в этом кайф? Что он, мало девушек видел? Мало тех, кому делал татуировки или прокалывал все, что вздумается?! Почему такой странный восторг? Может, это и есть мой «крючок», на который я его подсадила?! Может, это мои сказки «1000 и одна ночь».

– Ты прекрасна! – казалось, любовался самым красивым, что видел в жизни.

– Можно вопрос? – посмотрела пристально в глаза шейха.

Вроде бы взрослый 30-летний мужчина, но ведет себя как подросток.

– Да.

– Зачем все это? Тебе нравится подчинять? Унижать? Вредить? Неужели нет женщин, готовых пойти с тобой на край света? Ты же очень привлекательный мужчина, к тому же богатый. Неужели обязательно нужно издеваться?

Я не думала, что он ответит. Какой ему смысл отчитываться перед вещью. Ведь я для него вещь. Но спросить просто обязана была. Если вдруг удастся сбежать, буду ведь сгорать от любопытства, что им двигало-то. Пресыщение? Изобилие всего, что отсутствуют границы дозволенного?

Шейх, вновь облизнувшись, окинул меня взглядом.

– Сейчас мы с тобой займемся сексом, но на твой вопрос я отвечу. Зачем? Думаешь, я извращенец? Думаешь, дело только в этом? Отвечу. А ты слушай внимательно и запоминай! – прищурил глаза. – Первое. Это система подавления воли человека. Она выработана уже за тысячи лет и ни разу не давала сбоя. Второе. В твоей головушке, – коснулся пальцем моего лба. – Есть очень интересный орган. И я не о мозге. Я говорю о шишковидной железе. Этот орган управляет тобой, твоими эмоциями. И через него я забираю твою силу. Когда обряд посвящения тебя в мои рабы будет закончен, вся твоя негативная энергия даст мне огромный поток силы. И я стану еще сильнее.

Глядя на шейха, захотела засмеяться ему в лицо. Вот же отбитый мракобес!

– Что не веришь? Не веришь, что будешь отдавать мне свою энергию? – усмехнулся. – А вот о возможностях шишковидной железы знали наши предки. Вон в вашем Ватикане даже есть памятник, посвященный ей.

– Памятник шишковидной железе? – посмотрела на него с прищуром.

Шейх улыбнулся, достал из кармана телефон и что-то начал там искать, а потом развернул его ко мне экраном.

– Смотри, красавица. Памятник шишковидной железе в Ватикане. Вы же глупые все, думаете, что предки были безмозглые люди, а они были поумнее вас.

– Шишка? Памятник шишке? – усмехнулась.

Шейх закачал головой, будто, общался с крайне недалекой особой.

– Ты серьезно думаешь, что в Ватикане будут ставить памятник шишке? При том, что Ватикан и Италия не славятся хвойными деревьями. Это памятник шишковидной железе. Она поэтому так и называется, потому что очень похожа на шишку. Этот орган, который управляет тобой, мной и любым другим человеком. Именно через него можно питаться энергией человека. Но это нельзя делать до тех пор, пока человек тебе не принадлежит. Через несколько дней, когда обряд посвящения тебя в мои рабы завершится, ты станешь моей собственной фабрикой по производству энергии. И ты даже не представляешь, какая энергия самая сильная…

– Да? И какая же? – он мне виделся полностью невменяемым психом.

– Женская. Женская энергия самая сильная. Особенно, когда ее обладательница такая, как ты, – потирал своими ручищами.

Его вера в какую-то потустороннюю силу пугала еще сильнее, чем просто садизм, с которым он придумывал новые методы мне напакостить.

Рашид потянул руки к моим бедрам, нежно гладя кожу и слегка вонзаясь ногти. Задрав свой халат, оголил пах, показав готовое «орудие». Понимая, что сейчас произойдет неизбежное, и мое сопротивление принесет мне больше проблем, чем пользы, я не сопротивлялась. Просто лежала, боясь пошевелиться. Быстрее закончит, быстрее уйдет. Значит, Анвар может безопасно прийти и забрать меня…

Глава 18

Резко потянув меня к себе, с жадностью «насадил» на свой пенис. От боли и неприятия вскрикнула. Слезы струйками потекли по лицу. Урод! Моральный гад! Присосался как пиявка, хочет тянуть из меня не только физическую энергию, но и эмоциональную. Не важно, что он верит в чудеса и мистику, важно в то, что он действительно считает себя выше других. Он как рабовладелец, который по сути такая же песчинка, как и любой другой человек в сравнении с землей или солнцем.

Двигая меня туда-сюда, насиловал, но не причинял боли. Разумом я понимала, что все это мне претит, что я не хочу его ласк и проникновения… Но тело меня предавало… Под его натиском я начала плавиться, словно, масло от горячего ножа. Мне хотелось, чтобы все прошло «насухую», но ТАМ все было слишком влажно…

Закусив губу, закрыла глаза, думаю совершенно о другом. О побеге. О том, как накажу мерзавцев, кто участвовал в похищении и содержании меня взаперти. Я мечтала о том, как шейх понесет заслуженное наказание… Но тело… Тело предавало, разлагая во мне нравственную особу. Зажав губы, сдерживая стон, начала считать овец. Одна. Две. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять… Девять кругов ада…

Мне очень хотелось упереться ногами в его грудь и с силой оттолкнуть… Но ноги не слушались, они наоборот обхватили его бедра. Руки же стали проворно щупать его ягодицы, а губы… губы раскрылись в мечтах о поцелуях. Но шейх не целовал меня. Он лишь трахал. Трахал своим крепким, почти стальным членом. Настолько жестким, что на секунду мне даже показалось, что он не человек, а машина. Но потом я вспомнила, что он мусульманин, что значит обрезанный. Именно этим и объясняется его излишняя жесткость там…

Стараясь мыслить здраво, отвлекала себя чем только можно, чтобы ни на секунду не отдаться чувству, чтобы не быть в его сексуальной магнетической власти. А потом он резко остановился, поправил свой халат и, не сказав ни слова, вышел из комнаты. Невольно хлопая глазами, старалась прийти в себя.

Несколько минут слабости, несколько мгновений удовольствия, и я сдалась, не дав боя. Под боем я, естественно, подразумевала не битву, а мое моральное отторжение, которого почему-то не было. Раскинулась на кровати, наслаждаясь его натиском. Разве я этого от себя ждала? Думала ведь, что смогу противится ему, что не буду получать наслаждение от его ласк. Нет, сразу же потекла… Как последняя подзаборная шл..а.

Презирая себя, роняла слезы. Он действительно обладает какой-то магической силой надо мной. Разве я могла подумать, что вообще буду стелиться перед мужиком? Да никогда такого не было! И тут он со своими догматическими нормами вдруг, нарисовав рисунок на мне и проколов две дырки в коже, делает из меня послушную рабыню. Хуже всего то, что мое тело меня не слушается. Оно как змея, управляемая флейтой заклинателя. Единственное, что радует, мозг еще способен мыслить здраво… Но после его рассказов о шишковидной железе и в нем я уже не уверена.

Не знаю, сколько прошло времени с момента его ухода. А я все так и лежала на кровати, понимая, что мысли теряются, сознание работает не четко. Лежа в полудреме, услышала, как открылась дверь… Это был Анвар. Он пришел с какой-то зашуганной девушкой.

– Пойдем, – шепотом произнес, и я зайцем подскочила с кровати. – Очень тихо! Ни звука! Машина уже ждет. Все вопросы и болтовня после того, как выйдем отсюда!

Держа меня и свою сестру крепко за руки, вел по коридорам, которые напоминали сложный лабиринт. Я же была как в тумане. Страх, гормоны настолько завладели мной, что было тяжело дышать, ни то, что бежать галопом. Ноги стали ватными и заплетались. Мне даже казалось, что я утопаю в зыбучих песках. Паника удушала. Было настолько страшно, что не дойду, споткнусь на полпути и не смогу подняться, что слезы застилали глаза.

Но через буквально пару минут мы оказались на улице. Была уже глубокая ночь по местным меркам. Темное небо, покрытое мириадой звезд, не освещалось искусственным светом. Оно было именно такое, каким мы видим его на картинках. В городах столько звезд не увидишь. Только самые яркие. Их свет меркнет в сравнении с другими источниками света.

Невольно всматриваясь в эту красоту, поежилась от холода. Анвар же открыл двери грузовой машины и затолкал нас внутрь.

– Сидите тихо! – шепотом фыркнул и захлопнул их.

Пробираясь на ощупь, схватилась за поручень и уселась на что-то вроде коробки. Через несколько секунд машина тронулась, а моя душа как будто выскочила из тела. Мне казалось, что я витаю сверху, наблюдая за происходящим, пытаясь отогнать потенциальных противников. Но все шло по плану. Анвар управлял машиной, увозя нас все дальше от гарема.

Кажется, только минут через 30 я немного успокоилась и смогла наконец заговорить.

– Я София, – обратилась к его сестре.

– А я Чулпан, – ответила она.

– Куда он нас везет?

– В посольство России, – выдохнула.

– Ну правильно! Только они и способны нам помочь.

* * *

Еще приблизительно через час машина вдруг остановилась, от страха сердце убежало в пятки. Мы с Чулпан схватились за руки и сидели, не дыша. Двери открылись.

– Девчонки, выходите! Мы приехали, – произнес Анвар.

Вздох облегчения вырвался из груди. Мы пулей выскочили из машины и на немного ватных ногах побежали в посольство…

Охрана быстро нас пропустила к дежурному, и мы, чуть ли не перебивая друг друга, начали рассказывать, что случилось.

– Все, я понял. Хорошо! Сейчас поедем в аэропорт, чтобы переправить вас в Россию. Только дайте мне пару минут, чтобы удостовериться в ваших личностях!

Кивая, мы уселись в ожидании вердикта. Нахмурившись, сотрудник посольства сел за ноутбук и начал искать информацию. Я же почти не дышала. Пульс стучал в ушах, потеющие ладони не давали покоя.

– Так. Все хорошо, это действительно вы. Машинка будет через несколько минут. Я дам задание отвести вас по этим документам, – распечатав бумаги, он поставил печать и подпись.

Все было, словно, во сне. Наблюдаю за важным дядькой, не могла нарадоваться. Мы это сделали! Мы сбежали из чертова плена! Я спасена!

Усадив нас в машину и вручив бумаги, мужчина, имени которого я даже не запомнила, пожелал удачи и хорошего рейса. Намерений ехать к себе в казенную квартиру, чтобы забрать свои документы и вещи, у меня не было. Нужно будет, потом пришлю кого-нибудь. Сейчас главное выбраться из страны, пусть и по документам, что выписало посольство.

Нас троих посадили в грузовик, маркерованный дипломатической почтой. Не скрывая улыбку, я радовалась… Правда радовалась преждевременно…

* * *

– Почему ты сбежала? Я что плохо с тобой обращался? Я бил тебя? Разве Я заслужил такого отношения? – казалось, шейх и правда не понимал причин. – Я же заботился о тебе. А ты так меня предала! – посмотрел с презрением.

Доказывать, объяснять что-то ему я не желала. Да и не смогла бы объяснить, он все равно не поймет. Глядя на него из-под ресниц, понимала, меня ждет суровое наказание… А вот Анвару, скорее всего, не сносить головы… Он пытался мне и сестре помочь. Пытался… Но не смог. Рискуя жизнью, он хотел вызволить нас из цепких лап Рашида. За что поплатился…

Чертов сотрудник посольства сдал нас ему! Сдал! Вместо аэропорта его проклятая машина дипломатической почты отвезла нас обратно в офис Мактуна, а оттуда назад в гарем.

– Разве Я не достоин твоей любви? – скривив губы, смотрел на меня, искренне не понимая причин моих поступков.

– Твое проклятие, шейх, в том, что тебя никогда никто не полюбит. Никто. Никогда. Тебя могут любить только из-за твоих денег, из-за твоей власти. Но все, что ты имеешь, не благодаря тебе. Это наследство от твоих родителей. Так что любят не тебя, а деньги твоих родителей. Ты никогда не узнаешь, что такое взгляд по-настоящему влюбленных глаз. Ты не узнаешь, что женщина может себя тебе подарить не из-за страха смерти, а потому что любит тебя. Ты несчастный человек, и мне тебя жаль! – гордо вскинув бровью, отвернулась от него.

Да, ты меня поймал. Да, меня предали те, кто должны были дать защиту. Но ничего, я еще покажу, на что способна. Выверну твою душу наизнанку!

Продолжение в книге «Русский шейх». Релиз осенью 2019 года.

Сноски

1

Advanced – продвинутый уровень владения английским языком.

Content

Дарья Кова
Арабская Золушка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Сноски