Дарья Кова

Свобода

Глава 1

Я смотрела на Олега и не мигала. Он что серьезно? Ставит мне условия, если буду молчать о сексуальных рабынях, то мне предоставят более вольготные условия. Если же не буду молчать, припугнул убийством моих родителей… Олег совсем что ли сбрендил? Кто ему давал такие права? Сейчас что средние века, когда можно продавать и покупать рабов на невольничьих рынках?

– Ненавижу тебя! – набросилась на него с кулаками.

Слезы лились из моих глаз сплошным потоком, что я даже ничего не видела вокруг.

– Какая же ты мразь! – только и успела выкрикнуть, один раз ударив его кулаком в грудь.

Резко развернув меня к себе спиной, он зажал так крепко, будто я попала в капкан. Его жесткая рука стала лапать меня грубо и беззастенчиво. А потом опустилась к промежности. Ничего не мешало ему щупать везде, где он только достает. Я была абсолютно голой. Засунув палец во влагалище, начал в нем двигать. Пытаясь вырваться из его цепких лап, билась, кусалась – все без толку. Он слишком крепко держал. Ему хватало сил удерживать меня только лишь одной рукой, другой – проворно изучал мое лоно.

– Пусти сволочь! – слезы заволакивали мои глаза.

– Я тебя сейчас буду трахать. А ты кричи и кричи погромче. Потому что это последний раз, когда от секса ты будешь получать удовольствие. Как я понял, ты мне отказала. Значит, поедешь к Грозному. Он тебе со своими ребятами покажет, почем фунт лиха.

Засунув два пальца во влагалище, совсем не старался нежничать. Делал это грубо и неприятно. Прижался страстным поцелуем к моей шее, оставляя на ней следы.

– Мне больно! Отпусти меня! – рыдала без остановки.

У меня началась истерика. Этот гад не отпускал, а лишь надругался надо мной, над моей вагиной и беззащитностью невольной девушки.

Чувствуя, как этот подонок, слегка укусил шею, совсем испугалась. Больной придурок! Извращенец!

– Пусти! – последний раз взмолилась.

Он резко выдернул пальцы из моего лона и отпустил. Глядя потемневшим взором на меня, прижавшуюся к стенке душа, поднес руку, которой бесстыдно меня щупал, и облизал пальцы.

– Ты меня сводишь с ума, Оленька. Как и обещал. У тебя есть три дня отдыха и спокойствия. Потом ты поедешь в Москву. Грозному развязываю руки. Он будет возить тебя к самым мерзким типам. Сама ко мне будешь проситься. А я уж потом подумаю, стоил ли тебя брать назад, – произнес и вышел из ванной.

Тихо сев на душевой поддон, спустившись спиной по стенке, плакала. Без истерики, только лишь роняла слезы. Мало того, что он выкрал меня, использует как вещь, так я, дура, еще и призналась ему в любви. Этому чудовищу! Какая может быть любовь? Лишил меня невинности, несколько раз переспал со мной – все, девка влюбилась. Почему мама не учила меня, что на моем пути могут попадаться такие подонки? Что нельзя верить людям от слова совсем! Тем более, даже находясь на таком положении, как ограничение свободы, я ему слепо верила! А он оказался тем, кто создал эту схему похищения девушек, тем, кто зарабатывает на принуждении их к сексу.

По рассказам Кати, одна девочка за ночь может «обслужить» до 12 мужчин! И так почти каждый день! Если заболела, то это воспринимается как отпуск!

И я, мало того, что должна закрыть на это глаза, но еще и совокупляться теперь, зная все, с Олегом по первой его прихоти. Только тогда мне не светит судьба любой девчонки из борделя. И то лишь на время, пока ему не надоем!

Безысходность и тоска накрывали меня. Я хочу домой! Хочу к маму! А он держит меня при себе, не позволяя мне сбежать. Любая попытка побега сразу же втаптывается в землю.

Подойдя к зеркалу, задумалась. Ну чего ему от меня нужно?! Только секс? Ему что мало других девок? Эти постоянные эмоциональные качели сведут меня в могилу!

Полная тишина была нарушена звонком. Кто-то звонил в дверь! Я подбежала к окну. Возле забора стояла полицейская машина! Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Быстро накинув халат, побежала на выход.

У лестницы меня остановил этот кретин.

– Куда-то торопишься? – улыбнулся с дьявольским огоньком в глазах.

– Иди к черту! – выдернула руку и побежала, что есть сил к воротам.

Этот гад меня не остановит. Вот он мой шанс! Оля, беги быстрее!!!

Забор позволял вскарабкаться на него и перепрыгнуть. Не взирая на то, что под халатом ничего нет, залезла по узорчатым воротам. Перекинула ноги на другую сторону и спустилась вниз.

– Сеньёора, ки пасо[1]? – спросила меня женщина-полицейский.

– Это я звонила! Меня украли! Помогите! – заливаясь слезами, говорила на простом английском.

Ворота за моей спиной приоткрылись и на улицу вышел Олег.

– Это он меня украл! – указав на него пальцем, продолжала плакать. – Помогите!

– Диле хола Хуан Трип[2]! – улыбнулся он женщине, вручая в руки какие-то бумаги.

Она внимательно посмотрела на то, что там было написано.

– Что это? – спросила ее.

Не получив ответа, смотрела на нее, ожидая помощи.

– Помогите! – повторила тихо.

– Ло сиентэ, Сеньор[3]! – отдала честь Олегу и пошла в машину.

Оба полицейский сели в авто и уехали. Я стояла и смотрела им в след.

Что происходит, черт побери! Глядя с ненавистью на Олега, ждала, наверное, разъяснений. Не дождавшись, пошла прямо. Куда глаза глядят. Будь ты проклят, Абрамович!

Не знаю, куда идти. На многие километры пустошь. Ни дома, ни строения. Если побегу, он догонит за несколько секунд. Мне не спастись из его лап.

– Куда идешь? – усмехнувшись, поравнялся со мной.

– Подальше отсюда, – сквозь зубы произнесла.

Какой же гадкий ублюдок! Циничный урод! Считает, что имеет полнейшее моральное право так делать! Не видит в этом ничего такого. Сколько душ он загубил?! Девушки спиваются, становятся наркоманками, кто-то вообще лишает себя жизни. Потому что это не жизнь!

И мне, черт побери, очень повезло! Меня будет трахать только он! Красивый, богатый мужчина, о котором мечтают миллионы девушек. Но в душе он дьявол! Ненавижу!

Схватив меня за руку, развернул в сторону особняка.

– Пусти! – прошипела, вырывая запястье.

– Ты даже не представляешь, как заводишь меня своей строптивостью. Ведь сама нарываешься, – усмехнулся, зажимая в крепкие тиски, неистово целуя лицо, шею, грудь.

Голова шла кругом. Я уже хотела его. Этого последнего мудака! Слезы ненависти к нему, к себе за свою сексуальную податливость, стоит ему лишь прикоснуться ко мне, брызнули из глаз.

– Отстань от меня, – еле заставила себя произнести.

Повалив меня на землю, Олег совсем не слушал мои протесты, если их можно было так назвать. Я наслаждалась. Наслаждалась его ласками, умелым языком, пальцами. Связь с реальностью пропала. Пропадала и я от него…

Развязав поясок на мое халатике, оголил полностью. Лежа на карибской земле, сгорала от желания. Не заставляя меня больше ждать, сразу же вошел. Слишком грубо. Грубее, чем делал это раньше. Как будто хотел наказать… Показать свою власть. Показать, кто здесь хозяин положения…

Закусила от боли губу.

– Пусти!

Двигаясь все жестче и неистовее, Олег полностью игнорировал просьбы отпустить. Он насиловал!

– Отпусти меня, сволочь! – вырвалось у меня, как вдруг он кончил.

В меня… Сжимая в тисках, стонал, не сдерживая себя. Слезы горечи брызнули из глаз.

– Отпусти! – вновь взмолилась.

Слазя с меня, посмотрел самодовольно. Он хозяин жизни. Хозяин положения… Он тот, кто меня губит и уже погубил…

– Если забеременеешь, может родишь, если захочу. А может сделаешь аборт. Поняла? Решать мне. Будешь хорошо себя вести, тогда будешь как сыр в масле кататься. Вставай, – натягивая на себя шорты, не глядя на меня, лежащую на земле, пошел в сторону дома.

Смотрела ему вслед, ненавидела всей душой. Но решение я уже приняла… Знаю, что отвечу ему на его «вопрос»…

Глава 2

Завязав испачканный в земле халатик, пошла в сторону особняка. Удрать мне некуда. Скорее всего погибну, чем выберусь. И тем более сам Олег не позволит убежать. Он хоть и пошел, делая вид, что даже не смотрит, все равно, держит на контроле мое местоположение. Возле ворот остановился, ожидая меня.

Мне нужно сообщить ему свое решение. Решение, которое, учитывая условия, может быть только одним. Я должна согласиться. Потому что это наименьшее из зол. То ли спать с одним мужиком, который к тому же нравится внешне и в сексуальном плане, то ли спать с многими отвратительными особями мужского пола.

Идя в сторону дома, такого роскошного, куда меня привезли против своей воли, погрузив в наркоз, чтобы провести через таможню, уже знала, что ему скажу… Человеку, которого ненавижу всей душой и обожаю одновременно. Человеку без принципов и морали. Воплощению зла…

* * *

– Кто там самый жесткий клиент? Тот, который девчонок постоянно бьет? – спросил Олег по спецтелефону Грозного.

– Шеф, вы о Призраке? – настороженно он заговорил.

– Да, он. Отвези Олю к нему. Он же не трахает девочек? Только сильно пугает и бьет?

– Да, не трахает. Но сильно бьет. Они после него вообще морально не могут восстановиться. Вы уверены? Может пусть поработает немного? – ошарашенно задавал вопросы лысый.

– Я сказал, вези к нему. Пусть напугает хорошо. А потом нужно зашуганную везти нашему главному клиенту – Олегу. Понял? Только смотри, чтобы не избил, а пару раз вмазал. Так, чтобы стала покладистой. Все ясно?!

– Да, шеф. Будет сделано.

* * *

Меня погрузили в наркоз и снова перевезли через границу. Олег был в ярости, когда повторила свой ответ. Но я не могла ответить иначе. Может дура, что отказалась, но мне показалось, что я таким образом могу им манипулировать. Не сказать, что он влюблен, но Олег меня хочет. И как любой мужчина не захотел бы, чтобы меня имел кто-то еще. Все эти угрозы, что меня отправят в «нижний гарем», скорее всего для того, чтобы запугать. Не позволит он меня трахать какому-то мужику. По крайней мере, я так думаю…

Очнулась от наркоза снова на столе в «медицинском кабинете». Анька проверила состояние и, «дав добро», позволила двум мужикам отнести меня на мою койку.

Слабая и туго соображающая лежала, не шелохнувшись с полчаса, потом ко мне подошла Катя.

– Как ты? – неуверенно спросила меня, усевшись на кровать.

– Какой сейчас день? – тихо ответила вопросом на вопрос.

– Да кто ж знает. Я уже давно не разбираю, какой день, число. Только месяц приблизительно по погоде, – выдохнула она. – Давно тебя не было. Где ты пропадала? Я уже думала, что что-то случилось.

– Была на Карибах, – усмехнувшись, произнесла.

– Карибах? Это что район какой-то?

– Это Карибское море.

– Море? А где оно? – не понимала она.

– Где-то у Северной Америки, – ответила так, будто это не имеет значения.

– Шутишь?

– Нет.

– Как они тебя через таможню провезли?

– В наркоз погрузили.

– Ужас! Какие бессовестные твари.

– И не говори, – с грустью произнесла я. – А где Настя? – взглянув на пустующую койку девушки, спросила.

– Не знаю. Уже два дня как ее нет. Ей вообще очень не повезло. Недавно же один отморозок сильно ударил и, по идее, у нее был «отпуск» на две недели, чтобы лицо восстановилось. Но ее повезли к клиенту. Пара девчонок рассказывали о нем. Зовут Признак. Он какой-то маньяк. Издевается как-то… Поэтому очень переживаю, где сейчас Настя. Два дня вестей нет. Этих спрашиваю, молчат.

Господи! Ну за что? За что Настя так мучается? За что Катя так страдает? За что мне это? Что мы такого сделали? Что за наказание? Почему нас похитили и отправили оказывать секс-услуги. И ладно бы мы зарабатывали на этом. Ведь есть женщины, которые целенаправленно занимаются проституцией, чтобы заработать на жизнь. Нет, нас заставляют заниматься, принуждают угрозами, кого-то битьем, наркотиками… Как Земля носит этих выродков? Почему их не поразила молния? Почему они живут припеваючи?

Слезы навернулись на глаза от несправедливости мира. Я хотела утешить Катю, но слова, вроде «все будет хорошо», так и застряли в моем горле. Совесть не позволила так лгать…

* * *

Грозный зашел уже к вечеру, через полчаса после того, Анька разнесла девочкам еду.

– Оля, накрасься немного, причешись. И на вот, надень, – положил на кровать очень скромного вида платье. – Сегодня поедешь на работу, – тихо добавил и вышел.

Он сам на себя был не похож. Какой грустный что ли. Может совесть взыграла?! Хотя вряд ли. Видно, что-то семейное… Он же женат. Скорее всего дети есть. Может это лазейка, как можно на него психологически надавить, чтобы разжалобить… Но пока сама не понимаю, как это возможно сделать.

Глядя на платье на кровати, думала… Все-таки повезут меня к клиенту какому-то… Неужели Олег после кого-то не побрезгует? Или все, забыл меня. Страсть остыла, переключил внимание на другую… Жену свою, например… Боже, что за гадкие мужики? Мало того, что содержат этот бордель, так еще и со своими женщинами нечестны!

Слегка накрасилась на автомате. Расчесала волосы и надела платье. Катя смотрела на меня с горечью в глазах. Может мне попадется клиент, который поможет. Олег владелец борделя, он никак не собирался помогать. Но вполне возможно, что кто-то другой окажется добрым…

Через полчаса Грозный снова пришел, взял меня за руку и без единого слова вывел из комнаты. Мне не было страшно. Я себя чувствовала как-то отстранено. Будто не я сама иду. А лишь смотрю со стороны. Может это защита мозга, чтобы я не свихнулась от всего ужаса… Может уже крыша поехала…

В машине лысый со мной заговорил.

– Не знаю, что ты такого сделала клиенту, но наш шеф хочет тебя наказать, – произнес сквозь зубы.

– Твой шеф и есть Олег. Тебе что до сих пор не ясно? – спросила его, вспоминая, что Абрамович просил не говорить Грозному.

Он прищурил глаза.

– Тогда это многое объясняет. Впрочем, это не важно. Важно другое. Меня просили отвезти тебя к Призраку, – услышав имя клиента, перестала дышать.

– Это к нему вы Настю отвезли? Где она?

– Где она, это не твоего ума дела. Ты слушай и не перебивай. Если я тебя к нему отвезу, то ты, девочка, пропала. Даже не знаю, как тебе объяснить. Тебя потом даже самый нетребовательный дальнобойщик не захочет. А ведь нужно деньги отбить, потраченные на тебя. Поэтому я даже не знаю. Мне кажется, что ты можешь еще поработать. Предлагаю тебе сделку. Отвожу тебя к доброму и приличному клиенту, а ты потом скажешь Олегу, что я возил тебя к Призраку. Что точно говорить, объясню. Согласна?

– Согласна! – сразу же ответила.

Кто знает, может этот «добрый клиент» мне поможет! Не все же здесь последние мрази.

– Вот и отлично! А то портить такую мордашку, ой как не хочется, – схватив меня за подбородок, прижался своими слюнявыми губами к моему лицу. – Эх, Оля, красивая ты девка, в моем вкусе. Нравятся мне твои огромные каре-зеленые глаза, длинные каштановые волосы. Похожа на девчонку, в которую я был влюблен еще в школе. Эта девчонка стала моей женой, только не так она сейчас выглядит, как раньше. А жаль…

Слушая его, какого-то другого, не такого мерзкого, как раньше, гадала, что же стало причинами метаморфоз. Может просто хочет удачно сбагрить, чтобы деньжат срубить. Может немного совесть взыграла. Тем более вон признался, что на его жену в молодости похожа… И ведь раньше видел сходство. Как рука поднялась вообще принуждать к проституции, говорить со мной хамски…

Машина тронулась, мы поехали к «хорошему клиенту». Понятное дело, что с ним Грозный еще раньше договорился. А мой положительный ответ был слишком очевиден. Хотя с Олегом из двух зол я все же выбрала большее. Может хотела ему «насолить», может глупо полагала, что смогу его обуздать. Не смогла… Сразу же захотел отправить в наказание к самому жестокому клиенту. Вот что означает мужское самолюбие… Готов уничтожить девушку, лишь бы доказать, что она была не права, отказывая ему.

Снова клиент проживал за городом. Огромный особняк, площадью не меньше, чем у Олега. Снова ворота, через которые не перемахнешь, их высота, навскидку, 5-6 метров. И зачем такие строить? Что они хотят скрыть? Так ли «хорош» этот клиент, раз смог заработать такие деньжищи! Тоже, поди, любитель неискушенных девушек. Да, я уже не девственница, но еще и не прожженная проститутка… Значит, на товар еще есть покупатель. Как же это все-таки ужасно!

Снова крепко держа меня за руку, лысый постучал в большие двери. Дежавю…

Через несколько секунд их открыл мужчина в районе сорока лет. Не красавец, но очень ухоженный и лощеный. Он улыбнулся мне и Грозному, кивнув ему. Лысый сразу же удалился, а я зашла внутрь…

Глава 3

Оказавшись в доме, в голове уже имела четкий план. Этот мужчина, если я все сделаю правильно, мне поможет. Лысый просил, чтобы я не говорила Олегу, что он меня к нему привез, значит, эти двое не общаются, не друзья и не бизнес-партнеры. Значит, этот мужчина вряд ли участвует в распространении рабства в России.

– Добрый вечер, – улыбнулся мне своими идеально сделанными зубами.

Почему сделанными?! Да потому, что таких ровных и белых зубов ни у кого не бывает. Как бы за ними не ухаживали.

– Здравствуйте, – опустив глаза, сказала.

Мне так и хотелось сразу же ему сказать, что я похищенная невольница, которую принуждают к сексуальному рабству. Но нельзя. Он может испугаться, что перейдет кому-то дорогу, и позовет лысого, чтобы забрал меня. Нельзя наскоком. Нужно сначала, чтобы он проникся ко мне симпатией. А уже потом любого человека проще убедить. Я бы уже давно убедила Олега, если не он сам всем этим заправлял!

– Выпьете вина? – указав рукой в сторону гостиной, пригласил проследовать за ним.

– Я не пью алкоголь. Можно сок? – очень скромно сказала.

– Разумеется. Какой хотите? У меня на кухне есть несколько, – видно, озадачив его, заставила пройтись не в гостиную, а к холодильнику.

Достав оттуда несколько пакетов сока, показал мне. Указав на яблочный, который любила больше всех, улыбнулась ему. Такой приятный и вежливый мужчина… Только вот тот факт, что он заказал себе домой проститутку, да такую, что более невинна, говорит о том, что не такой уж он и приятный… С его финансами мог бы завести себе постоянную женщину, одаривать ее подарками, а не тратиться на проституток. Или постоянная женщина это слишком накладно? Может и замуж захотеть. А еще и детей. С проституткой проще. Заплатил, получил свое, и она свободно. Никто мозг не выносит, что вечно на работе пропадает или не выбрасывает мусор, не отводит детей в сад/школу, мало проводит времени с семьей, играет в «Танки», прикладывается к пиву, лежит на диване… С проституткой практичнее. Но так антиморально! Разве они сами этого не понимают? Они спонсируют своим интересом к девушкам, которых можно купить, сексуальное рабство! Не было бы спроса, не было бы предложения! Это закон, мать его, рынка!!!

Немного седые виски говорили, что ему скорее всего ближе к 45 годам. А позвал к себе девушку, которой 20… Старше более чем в два раза. В голове уже была тирада в отношении него, но я молчала. Нельзя его настраивать против себя. А осуждение ой как настроит!

Передав мне в руки бокал, как бы невзначай коснулся моей руки. Он нервничал! Очень! Не знаю, возможно, это его первый опыт…

Села за небольшой кухонный стол. Он, видимо, никогда за нем не сидевший, неуверенно повторил мой «трюк». Должно быть, на кухне обедает только прислуга. Для него, его величества, есть столовая…

Нервно бегая глазами, молчал. Он и правда нервничал и совсем не знал, о чем начать беседу. Не такой, как Олег. Тот сразу брал «быка за рога», а точнее «корову», которая может приносить много «молока».

– Меня зовут Оля, – улыбнулась ему, пристально глядя в глаза, ища эмоциональную реакцию.

– Я Федор, – ответил спустя некоторую паузу.

Видно, не очень-то хочет афишировать свое имя. Правильно, делами-то не чистыми занимается. Кто хочет портить репутацию связью с проститутками. Они же все официально такие белые и пушистые…

– Мне 20 лет, – запорхала ресницами и сделала глаза как у кота из «Шрека».

– Я немного старше, – растерянно улыбнулся.

– Чем занимаетесь? – стараясь немного отвлечь его от темы «возраста», чтобы не обижать, задала вопрос.

– Бизнесом. Покупка-продажа. У меня сеть магазинов бытовой техники и электроники, – произнес и сразу замолчал, прикусив язык.

Видно, уже пожалел о сказанном. Да и не поверил, что молоденькая девчонка его разговорила за пару минут.

– А я вот в Москву приехала из Урюпинска. Искала лучшую жизнь. Но меня на вокзале обманули, усыпили и привезли в бордель, – сразу мой план, не валить накатом, рухнул в тартарары, у меня началась истерика.

Не в силах больше себя сдерживать, рыдала, уткнувшись лицом в стол, закрываясь волосами. Не могу больше! Это невозможно терпеть! Тебя унижают, давят морально, принуждают спать с мужчинами. Нет сил!

– Что? – ошарашенно произнес. – Тебя похитили и принуждают заниматься проституцией?

Желая ответить ему на его вопросы, пыталась произнести хоть слово. Но не могла. Язык не слушался. Руки тряслись, а слезы текли сплошным потоком, не давая что-либо увидеть перед собой. Он подошел ко мне и убрал волосы с лица.

– Оля, ты должна мне сейчас сказать правду. То есть тебя похитили, дали какое-то снотворное и привезли в бордель против твоей воли? – в его глазах был ужас.

Подняв лицо, стараясь унять дыхание и заставить себя сказать ответ, смотрела на него, молясь, чтобы он был тем, кто мне поможет. Тем неравнодушным, который спасет не только меня, но и остальных девушек.

– Да, – произнесла тихо.

Тяжело выдохнув, вытерла слезы, немного унимая истерику. Она как лавина накрыла меня, но, видно, после его шока мне стало чуть легче.

Глядя на небезучастного мужчину, ждала его вердикта.

– Расскажи всё подробно, прежде, чем идти в полицию, я должен знать всё.

Выдох облегчения вырвался из моей груди. Он поможет!

Рассказывая все в подробностях, наблюдала, как он делает себе пометки в блокноте.

– Оля, я должен быть уверен, что ребята, к которым обращусь, никак не связаны с Олегом. Я лично знаю Олега. То, что ты мне рассказала, вообще никак не укладывается в его официальную легенду. Он филантроп, добродетель, который помогает детским домам. То, что у него такой бизнес, говорит лишь об одном. Без поддержки со стороны силовиков не обошлось. А раз так, обращаться мне нужно к нужным людям. Смотри еще что. Ты поедешь после визита ко мне назад, – я посмотрела на него расширенными глазами.

Что? Еще может «раком» поставит, чтобы отработала его денежки?! Злость во мне закипала.

– Это для того, чтобы ты с маячком их местоположение отметила. Так-то мы можем искать их долго. А узнав, что их ищут, они быстро переедут в другое место. Готова быть живцом?

– Живцом?

– Слышала, что на рыбалке ловят на живца? Вот тебе придется им выступить. Опасно, не факт, что наш план не раскроют. Особенно, когда я обращусь к своим знакомым силовикам. Может среди них есть тот, кто поддерживает Олега и имеет свою долю. Тогда тебе точно несдобровать. Если же дело выгорит, то мы спасем эти несколько сот девушек, что там живут. А виновных накажем, они больше никому зла не принесут. Ну что согласна?

– Согласна ли я? Конечно! Я хочу разнести там все к чертовой матери! Хочу, чтобы они все понесли наказание! А девочки были освобождены. И если я единственная ниточка, способная это сделать, то так тому и быть!

– Рад твоему энтузиазму. Но дело опасное. Очень опасное. Сама понимаешь, у него всё прикрыто со всех тылов. Поэтому ты должна быть осторожна, – произнес и замолчал с грустью в глазах. – Будешь смеяться, мы с Олегом знакомы давно и не ладим. Хотя не ладим, это мягко сказаны. Мы враги. Вот и шанс с ним расквитаться, наверное. Заодно и прослыть героем, который спас много девушек, – улыбнулся мне.

Глядя на него, не верила. Неужели он и правда поможет?! Я так хотела, чтобы нам с девочками помог Олег. Так мечтала об этом, потому что влюбилась в подонка. Но мне захотел помочь совершенно посторонний мужчина, который «заказал проститутку на дом». Поможет ли?

На листе бумаги он обрисовал свой «план», который я лучше поняла именно благодаря тому, что увидела его зарисовки. А дело-то может выгореть. Федор внимательно меня осмотрел, думаю, куда прикрепить «жучок».

– Вас там досматривают после клиентов?

– Я была только с Олегом, – опустив стыдливо глаза из-за того, что призналась, что у меня был с ним секс, произнесла. – Не знаю, может кого и досматривают. Олег-то не просто клиент, а в приоритетных.

– Не знаю, как будет выглядеть со стороны моя просьба. Вот жучок, – показал он штуку, похожую на пуговицу. Но видно металлическую и с какими-то датчиками.

– Куда будем прятать? – спросила его, осматривая свое платье.

Вещи девчонок, когда они приходили, заставляли снимать. Их относили, видимо, на стирку или еще куда. Поэтому, раз я в «нижнем гареме», значит, и с меня снимут платье. В него не спрятать. Может в волосах. Тоже опасно… Я гадала, где же есть укромное местечко, в котором можно безопасно перенести «жучок» в их логово. Подмышка? Нет… Лысый так грубо за руки тянет, что потеряю по дороге к машине. Во рту? Как вариант…

– Предлагаю вот что, – видя мои мысленные метания, Федор достал пачку презервативов.

Нет! Он что серьезно?! Предлагает мне секс? Слезы нахлынули на глаза, но я не плакала. Только стояла, подбирая сопли. Козел!

– Давай засунем «жучок» в презерватив. А сам презерватив… туда, – не глядя на меня, говорил.

– То есть вы мне не секс предлагаете сейчас? – радостно произнесла.

– Да какой секс. Тебя нужно вызволить. Неужели думаешь, что все такие подонки?! Я-то думал, что девчонки работают по собственной воле. Денег хотят заработать. А их еще и заставляют. Первый раз обратился к «службе», друг посоветовал. И на тебе, – сжал губы.

Глава 4

Взяв у него из рук «жучок» и упаковку презервативов, спросила.

– Когда меня должны забрать?

– В шесть утра.

– Тогда можно я посплю? – спросила с надеждой остаться одной, чтобы у него и мыслей не было насчет цели моего к нему визита.

– Конечно, на втором этаже выбирай любую спальню по правую сторону коридора. Ты голодна? Если да, бери в холодильнике. А я тогда пойду поработаю что ли, – улыбнулся мне и вышел из кухни. – Мне еще нужно поговорить кое с кем из ФСБ касательно твоего вопроса.

Открыв холодильник, достала ветчину и сделала себе бутерброд. Поставила чайник, захотелось чайку. По-свойски шаркая по шкафам, думала. А можно ли ему доверять? Может он один из них… Может не стоит мне быть столь наивной. С другой стороны, какой у меня выбор? Много ли мужчин, кому я могу сказать все это и попросить помощи? За полторы недели мне повстречались всего несколько. Лысый, два охранника с ним, несколько на улице, с которыми я даже не сталкивалась лично, а видела издалека, и собственно Олег с Федором.

В остальном это Анька и девочки, такие же похищенные невольницы. Хотя нет не такие же. У них условия еще хуже. Сглотнув комок в горле, смотрела на кусок ветчины и готова была разрыдаться. Куда пропала Настя? Ее повезли к Призраку, к тому мерзавцу, которого готов натравить на меня Олег. Неужели он так обиделся, что хочет разорвать меня. А ведь у него столько власти, что ему даже не нужно спрашивать мое мнение. Им достаточно меня привозить к нему. Силы у него куда больше, чем у меня, не думаю, что изнасилованием он побрезгует. Тем более уже раз взял меня силой… С таким же успехом, мог бы меня закрыть в подвале и выводить оттуда, когда приспичит…

От мыслей об этом подонке голова шла кругом. Насколько нужно быть циничным, ужасным и двуличным человеком, чтобы такое делать? У него есть и жена, и дети, которые живут припеваючи. Наверное, лучшая недвижимость, самый дорогой отдых, шмотки, кутюр, драгоценности, обучение детей в престижных учебных заведениях… И все куплено на кровь невинных девушек! Как он может жить? Как его Земля носит?

А жена? В курсе ли она о его деяниях? Дети-то понятно, что нет. Но как она? Миллион вопросов разрывал мою голову. Хуже всего было то, что я влюбилась в него. Что это? Сумасшествие? Стокгольмский синдром?

Как можно влюбиться в того, кто похитил и принуждает заниматься проституцией. Пусть не сам лично похищал, но это сделали его люди. С каждой девушки он имеет свой процент! Каждый раз, когда ее принудили к сексу с тем, кто не прочь заплатить за сексуальные услуги, он получает свою маржу! Каждый раз, когда девушку неадекватный клиент ударит, а потом заплатит лысому за секс с ней, Олег получает свой процент. От осознания всего этого ненавидела себя. Как я могла в него влюбиться? Как могла заниматься любовью со всей страстью?

Укусив губы до крови, почувствовала какое-то моральное удовлетворение за это «наказание».

Выпив чашку чая и съев бутерброд, пошла на второй этаж. Возможно разумнее было бы рвать отсюда когти. Кто знает, что на самом деле задумал Федор. Но я не могла. Не могла потерять шанс спасти всех девушек. А если убегу, даже не знаю, куда обратиться. У него везде все шито-крыто. Везде есть разрешительные документы и «крыша». Скорее меня загребут и снова привезут к ним, чем смогу покарать как-то. Поэтому так важен влиятельный человек, который поможет. Возможно им и станет этот Федор.

Только подумав о нем, сразу же поняла, что должна сделать. Мне нужно срочно связаться с родителями! Но что им сказать? Олег угрожал, что убьет их, если я не буду держать рот на замке.

Сердце в груди клокотало, оглушая все вокруг. Надо поговорить с Федором. Если позволит им позвонить, значит, вероятнее всего он с Олегом не заодно.

Проходя по комнатам, искала его. Он сидел в гостиной на первом этаже и с кем-то разговаривал по телефону. Меня не слышал и не видел.

– Что делать? Ты шутишь что ли? Надо помочь! Ты вообще представляешь, что он творит? Кто его крышует? Серьезно? – тяжело выдохнул. – Дай подумать, – добавил и замолчал. – Неужели они такую сеть развили? Что столько генералов его прикрывает? Может ты ошибаешься?

Боясь, что он меня заметит, на цыпочках пошла к проходу. Но Федор обернулся и увидел, что я грею уши.

– Ладно, чуть позже наберу. Давай, – сказал своему собеседнику по телефону и положил трубку.

Молча смотрел на меня, поджав губы.

– Оля, я в шоке. Олег вообще такую команду собрал, ты даже не представляешь. Если мы начнем ломать его бизнес, будет война между кланами, дележка сфер влияния, – выдохнул нервно.

И что? Теперь тысячи девушек так и должны быть в сексуальном рабстве? Смотрела на него, ожидая, что же скажет.

– Давай сделаем так. Я тебя выкупаю. А уже остальных буду думать, как вызволить.

– Думаете, они меня продадут? Я же могу всем рассказать, вряд ли они будут так рисковать. Я могу обратиться в СМИ. Написать об этом в Интернете. Рассказать всем и каждому. Кто-то да поверит! И его репутации филантропа конец.

Федор напряженно стоял, и вид его говорил лишь об одном: он понятия не имеет, как совладать с ними масштабно. Не просто выкупить одну девушку, а вызволить всех. Да и выкуп одной дело под большим вопросом. Слишком крупные риски у рабовладельцев…

Крошечная надежда на освобождение готова была расколоться на множества мелких осколков. В душе завыла волынка. Грустно. Тяжко. Больно. Просто невозможно.

Невидимые путы связывали меня и не давали пошевелиться. За какие такие прегрешения мне такое наказание? Что я такого сделала в жизни, чем заслужила все это?

– Можно я позвоню родителям? – спросила без надежды на положительный ответ.

Он боится… Не хочет себя подставлять, играя в рыцаря.

– Конечно, – передав мне в руки свой телефон, заставил заплакать.

Слезы ринулись из глаз. Держа смартфон трясущимися руками, не могла совладать с собой. Я сейчас услышу их… Скажу, что жива. А что дальше говорить, даже не знаю.

– Ты в порядке? – увидев мое не совсем адекватное поведение, Федор нахмурился.

– Нормально, – ответила и для «устойчивости» села на диван.

Набрала заветные семь цифр после семерки… Звонила маме. Сердце в груди остановилось, я перестала дышать.

– Алло! – услышала ее на другом конце провода.

Стараясь не пугать ее своим голосом, убрала трубку от лица, вдохнула полной грудью и начала…

– Мама! Это Оля! Я жива, – первое, что смогла произнести, снова обливаясь слезами. – Я попала в неприятности. Но мне должны помочь. Ты сильно не пугайся.

– О, Господи! Доченька! – услышала я ее плачь. – Где ты? Говори скорее, мы приедем, заберем тебя!

– Мам, меня похитили. Не успела я выйти с вокзала, как девушка накормила клофелином. Отправили в бордель и принуждают заниматься проституцией. Ты только успокойся. Меня сейчас привезли к клиенту, и он обещает помочь, – выдохнула, глядя на Федора.

У него был такой расстроенный вид, что даже слеза прокатилась по его щеке.

– В бордель? Что? Оля, где ты? Говори скорее! Мы выезжаем тебя забрать!

– Мама, пока ничего не делайте. Мы попробуем сами. Я просто позвонила тебя предупредить, что жива. Если через три дня не выйду на связь, тогда звоните во все колокола. Дядю Юру подключите, – вспомнила про своего родственника, который работал в полиции.

Он не имел каких-то генеральских званий, но был майором, а это не последний человек в полиции… Конечно тягаться майор с оравой генералов не может, но, возможно, продумает стратегию.

– Оль, дай телефон, – попросил меня Федор.

Передавая ему в руки мобильник, смотрела на него, боясь того, что может быть дальше. Что он хочет ей сказать?

– Здравствуйте. Я Федор Артеменко, бизнесмен. Так получилось, что сегодня заказал девушку, прошу без осуждений. Мне привезли Олю. Она рассказала, что ее похитили. И теперь я думаю, как ее и других девушек вызволить. Я разговаривал со знакомыми ФСБшниками, они сказали, что это будет очень сложно. Ведь бордель прикрывают на самых верхах. Вы сильно не волнуйтесь. Через три дня будет уже дома. Обещаю. Хотя бы ее я вызволю!

Передав трубку обратно мне, позволил договорить. Сам же задумчиво смотрел в окно. Закончив разговор, отдала ему телефон и ждала какого-то вердикта.

– Вы сказали, хотите меня выкупить у них? Может тогда мне не прятать «жучок».

– Нет, Оля. Давай действовать по плану. Нам нужна метка их местоположения. Ты вернешься завтра утром туда. Я закажу тебя на завтрашний вечер. А после, когда у меня будет адрес, скажу, что хочу тебя выкупить. Это если к тому времени уже не будет готового плана, как накрыть их бизнес. Если будет, не нужно и договариваться о выкупе, их уже скрутит спецназ.

Глава 5

Глядя на взрослого мужчину, у которого опыт, деньги, власть, верила ему. Не может он не справиться с этой задачей. Вполне возможно, уже завтра утром меня вызволят, и я поеду домой…

Пошла в комнату, которую мне для отдыха предоставил этот, на первый взгляд, добрый человек. Залезла в огромную прохладную кровать и сразу же заснула…

* * *

– Ты со мной не совладаешь! – говорил Олег, громогласно смеясь.

А я бежала, бежала без оглядки. Кругом темно, тусклый след виднеется вдали. Пытаясь убежать от этого монстра на ватных ногах, спотыкаюсь, подаю и утопаю в грязи.

Его смех преследует меня. Он везде. Даже в моей голове…

* * *

Открыв от ужаса глаза, смотрела по сторонам. Этот гад не оставляет меня даже во снах! Взглянув на часы, что висели на стене, поняла – скоро за мной приедут. Нужно спрятать «жучок». Пошла в душ, на туалетном столике лежали все принадлежности, что могут мне понадобиться – зубная паста и щетка, шампунь, гель для душа, новая губка.

Приведя себя в порядок, смотрела нервно на упаковку презервативов и «жучок». Достала одну резинку, развернула и вставила внутрь средство слежения. Завязала на конце узелок. Нерешительно стояла и не могла себя заставить сделать ЭТО – вставить «жучок» во влагалище. Там точно искать не будут… Смогу пронести на территорию.

Сделав три глубоких вздоха, морщась от неприятных ощущений, засунула глубже. Интересно, а как потом доставать?!

Решив не заострять на этом свое внимание, ведь полно и других проблем, взглянула на себя в зеркало и пошла вниз. На кухне уже сидел озадаченный Федор. Вид мрачнее тучи.

– Что-то случилось? – сразу ёкнуло мое сердце.

Я перестала дышать, боясь, что одним лишь дыханием накликаю беду.

– Да нет, ничего такого. Просто сложно нам с тобой предстоит, – грустно улыбнулся.

Он что-то, явно, не договаривает. От этого еще тяжелее. Но не могу же заставить его быть сговорчивее. Федор и сам рискует, помогая мне и девочкам…

* * *

– Шеф, тут от Тени приехали, – заскочил в кабинет лысого его подручный.

– Да? – испуганно посмотрел и встал как по команде «смирно». – Где они? – понимал, что не к добру это.

– Прошли через систему пропуска. Сейчас будут. Что мне делать?

– Иди, я тебя позову, – держа в руках карандаш, от волнения переломил его пополам.

– Господин Грозный? – заглянул в кабинет первый из гостей.

В длинном сером плаще, хотя на дворе тепло. В шляпе, закрывающей половину лица. Следом шел второй. Ничем не лучше первого. На гражданских совсем не походившие люди зашли в кабинет и плотно закрыли дверь.

– Мистер Тень просил передать, что в Питере идет снег, – растянул он губы в злобной улыбке.

Грозный расширил от ужаса глаза.

– За что? – только и успел спросить, как получил пулю в лоб.

* * *

– «Жучок» взяла? – спросил, морщась, Федор.

– Да, – ответила сухо.

– За тобой приедут с минуты на минуту. Давай повторим план. Ты не паникуешь, не нервничаешь. Ведешь себя как обычно. «Жучок» оставь там, где никто не должен найти. А вечером тебя привезут ко мне. Все поняла? К тому времени я уже решу все дела. А ты, когда тебя привезут, назад уже не поедешь. Твоя задача только отвезти «жучок».

Слушая его, кивала. План и правда прост, поэтому вполне может выгореть. Только бы все обошлось и шло по нашей задумке…

Через пять минут послышался звонок. Переглянувшись взглядом с Федором, безмолвно пошла на выход. Боль в его глазах читалась без единого слова. Должно быть, он и правда хочет помочь. Федор открыл дверь. На пороге стояли двое странного вида мужчин. Они были одеты в плащи, хотя на улице слишком тепло для такой одежды.

Федор подозрительно на них посмотрел, но ничего не сказал. Один из этих двоих схватил меня за плечо и довольно грубо повел к машине. Оглядываясь, смотрела на Федора. Дядечка, помоги мне…

Усадив в машину, один из них сел рядом. Другой разместился за рулем. Авто тронулось. Ехали мы не на том внедорожнике, на котором меня привозили. Это был какой-то другой. Спросить их, кто они такие, боялась. Поэтому молча сидела, ожидая от них какого-то подвоха.

Через 15 минут поняла, куда меня везут… К Олегу. Была у него дважды и запомнила подъездные пути… Видя его шестиметровый забор, перестала дышать. Страх сковывал меня, а слезы проступили на глазах.

Меня должны были отвезти в их логово, где я хотела оставить «жучок». Все уже не по плану! Адрес Олега и так всем известен! Какой смысл в том, чтобы ставить на нем gps-метку?!

Остановив машину у главного входа, первый заговорил своим металлическим голосом.

– Выходи.

Безропотно повиновалась. Они навевали какой-то страх из самых глубин души, им бы в похоронном бюро работать… Никак не меньше.

Окинув взглядом огромный дом с крыши до земли, грустно вздохнула. Подошла к высоченной двери и только потянулась к ручке, как она отворилась. На пороге был, ожидаемо, Олег. Стояла, опустив глаза в пол. Ничего не говорила. Ни слов ненависти, ни приветствия, не задавала вопросов.

Ненавижу его… Это гад, совративший меня, настоящий монстр. Кажется, он получает удовольствие от того, как морально издевается.

– Заходи, – произнес, не поздоровавшись.

А я и говорить с ним не хотела. Просто зашла, стараясь ни о чем негативном не думать. Сейчас он опять мне предложит сделку, я откажусь. И меня вновь повезут туда. А уже там оставлю «жучок». И наш план, что мы составили с Федором, будет идти по правильной колее.

– Вот зачем ты так? – тихо произнес за спиной, от чего у меня волосы встали дыбом.

Повернувшись к нему лицом, боялась сказать хоть слово. Боялась, что раскусит мой план. Смотрела на него, пытаясь уловить легкий намек, о чем же он говорит.

– Из-за тебя пришлось пришить Федора, – безразлично пожал плечами.

Глядя на него с прищуром, не могла понять. Он врет? Пытается снова запугать? Морально давит? Стоя перед ним, почти не дышала. Олег, зачем ты так надо мной издеваешься? Безмолвно спрашивала его, но не могла получить ответа…

– Пришлось замочить твоих родителей, – слегка улыбнулся.

Ком встрял в моем горле! Что?..

Отвернувшись от него, безмолвно роняла слезы. Господи, хоть бы он просто врал, чтобы напугать меня. Смотрела как неприкаянная в одну точку.

– Повернись, – тихо сказал за спиной.

Ища взглядом на журнальном столике, что стоял передо мной, чем бы можно было ему проломить череп, рыдала, слезы застилали глаза, ничего перед собой не видела. Резко развернулась к нему и кинулась с кулаками. Начала бить, по чему ни попадя.

– Сволочь! Ты врешь! Ты их не тронул! – попала ему кулаком в нос, но сразу же была остановлена.

– Ах, ты маленькая сучка! – выругался. – Ну-ка успокойся.

Крепко держал меня за обе руки.

Глава 6

– Твои родители еще живы. Но с ними хорошо поговорили. Видишь, сама проблем себе нажила. Говорил же, выполняй указания, и все у тебя будет хорошо. Теперь проблемы не только у тебя, но и у твоих родителей. А насчет Федора я не врал. Из-за тебя его пришлось замочить. Как и Грозного! Это мудак обманул меня. Я ему давал задание отвезти тебя к самому гнусному типу, чтобы показал тебе, почем фунт лиха, – схватил меня за подбородок и водил своим колючим лицом по моим щекам. – А Грозный повез тебя к Федору! Вот и поплатился жизнью.

– Ты совсем что ли обезумел? – первое, что смогла сказать.

Боже! Родителей он все же не тронул. Но с ними «поговорили». Только что это значит?

– Девочка моя, – зажимая крепко в тисках, целовал все сильнее.

Пытаясь вырваться, понимала, у меня совсем нет сил с ним справиться, он намного сильнее.

– Олег, спасибо, что не тронул родителей, – произнесла из двух побуждений.

Во-первых, я действительно была рада, что с его взрывным характером он сдержал себя, хотя тогда мне четко дал понять, если проболтаюсь родителям – им крышка. Во-вторых, чтобы «задобрить» его. Нужно, чтобы он потерял бдительность, успокоился, не напрягался, не нервничал в моем присутствии.

Возможно, мне стоит принять его предложение. Быть его сексуальной игрушкой, зато родители будут целы. Он их не тронет. Даже может денег будет давать.

– Олечка, – вдыхая аромат моих волос, прижимая меня спиной к себе, закружил в танце без музыки. – Ты мне очень нравишься, но если еще что-нибудь подобное учудишь, поплатишься.

Закрыла глаза, беззвучно роняя слезы. Он развернул меня к себе лицом.

– Открой глаза! – заговорил уже более спокойным тоном.

Взяв за подбородок, приподнял лицо, ловя мой взгляд. Смотрела пристально в глаза, источающие настоящее зло. Погружая пальцы в мои волосы, Олег притянул к себе и начал жадно целовать в губы. Я не поддавалась на его провокации, но и не сопротивлялась. Боялась разозлить. Вдруг сделает что-то в отместку родителям. Я стала его безвольной куклой – сексуальной игрушкой…

Резко остановив свой поцелуй, смотрел злобно. Не зная, что делать, опустила глаза.

– Ты думаешь, мне приятно с тобой целоваться, когда ты не отвечаешь? С таким успехом можно целовать надувную женщину, эффект тот же, – говорил на повышенных тонах, видно, сильно разозлился. – Оля, – смягчил немного тон. – Я же знаю, что нравлюсь тебе. Так зачем ты себя сдерживаешь. Понимаю, ты на меня обижаешься. Но когда примешь мои условия, сама удивишься, почему раньше не соглашалась. Ты же, по сути, ничего не теряешь. Наоборот – в выигрыше!

– Что мне делать? – тихо спросила, все еще не глядя на него.

– Отдайся чувству, – произнес, прижимаясь ртом к моим губам.

Бесстыдно лаская языком, уволакивал в недра похоти и вожделения. Закрыв глаза, последовала его «приказу» – отдалась чувству. На самом деле, он не так плох, как кажется на первый взгляд. Думаю, насчет Федора он соврал, чтобы напугать меня. Да и насчет Грозного. Впрочем, по поводу последнего мне совершенно плевать. Даже если это и так, это не важно. Получил то, что заслужил! Не представляю, скольким девочкам он жизнь загубил собственноручно.

Олег лапал грудь, проворно целуя шею, стонал, даже как-то рычал. Я не сопротивлялась, позволяла себя ласкать, трогать везде. Сделаю все, что скажет и пожелает. Из-за моей дурости уже никто не должен пострадать…

Взяв меня на руки, пошел по лестнице. Ногой открыв дверь в спальне, занес и аккуратно бросил на кровать.

Я смотрела по сторонам, ломая голову. Олег говорил, что женат, у него двое детей. Так где они? Или это не его постоянный дом, а так «холостяцкая берлога»…

Доставая ремень из своих брюк, смотрел с жутким вожделением в глазах. Я же, лежа на кровати, боялась пошевелиться. Мой упертый нрав куда-то испарился. Страх за безопасность близких поборол его.

Стянув с себя штаны, а потом рубашку, остался в одних трусах. Наслаждался моим напуганным видом. А потом подошел к кровати и накрыл меня, вновь жадно целуя, трогая, лаская все, что видит и чувствует. Он был похож на голодного зверя, который дорвался до пищи. Или снующего по пустыне путника, который добрался до оазиса и наконец может напиться воды. Этим оазисом была я, из которой он пил все соки, выжимая жизненную энергию и волю к свободе…

Разорвав на мне платье, сильно напугал. Но я все равно отвечала на его поцелуи. Один раз уже сказал мне, что ему не нравится, когда я лежу как тряпочка. Мне нужно делать все, как велено…

Схватившись за его голову, притягивала к своей груди. Погрузила пальцы в волосы и застонала от удовольствия. Олег ласкал мои соски оба поочередно. А потом он спустился ниже. Сначала целуя живот, вдыхая аромат, издавая какие-то нечленораздельные звуки.

– Он же тебя не трахал? – вдруг произнес.

– Кто? – удивилась я.

– Что значит «кто»? – резко остановился и уставился прямо в глаза. – Тебя что, кто-то трахал? – его ноздри развевались.

– Только ты, – тихо ответила.

– Хорошо, – самодовольно улыбнулся и продолжил.

Стягивая с меня трусики, бросил их на пол. Склонившись над лоном, вдохнул полной грудью.

– Моя! – жадно произнес и прильнул губами.

Зажмурилась и плакала, не сопротивляясь. Более того – полностью участвовала в процессе. Хуже всего то, что получала удовольствие…

Сняв с себя трусы, оказался голым. Лежа с широко раздвинутыми ногами смотрела на него. Такого красивого, властного, алчного, злого. Я хотела его…

В этот раз Олег куда нежнее, чем тогда… На Карибах он меня изнасиловал. Вспоминая это, еще больше себя презирала.

Склонившись надо мной, аккуратно вошел.

– Как я соскучился, – простонал мне в рот, овладевая им.

Погружаясь с каждым разом все глубже, смотрел в глаза.

– Скажи, ты меня хочешь? – пыхтел почти невнятно.

Сжимал сильно, на грани.

– Скажи, ты меня хочешь? – повторил вопрос, все еще глядя в глаза.

Отвела взгляд.

– Да.

– Оля, ответь, глядя мне в глаза, – испытывал какое-то удовольствие от того, что я тоже его желаю.

Посмотрела на него. В его такие черные и бездушные зрачки.

– Да, я хочу тебя. Хочу трахаться с тобой постоянно. Ты очень сексуальный мужчина и я, возможно, в тебя влюбилась. В человека, который похитил меня и организовал этот кровавый бизнес. Может я свихнулась от всего этого ужаса, – закончив, отвела взгляд.

У меня нет желания скрывать от него… Все равно ничего не изменится. Скажу или умолчу.

Пытаясь поймать мой взгляд, целовал в губы.

– Олечка, ты не представляешь, как для меня это важно, – вторгался в мое лоно, пристально глядя в глаза.

Важно? Какая разница, о чем думает игрушка для сексуальных утех? Я же все равно что резиновая женщина. Ее не спрашивают о чувствах, ей просто пользуются. Как вы пользуетесь бедными девушками, попавшими в ваши лапы. Зарабатываете на них деньги, морально и физически уничтожая.

Почему я влюбилась в него? Неужели от того, что он мой первый мужчина?! Или это психологическое заболевание?

– Я люблю тебя! – произнесла, ничуть не обманывая, но с определенной целью.

Кажется, мои чувства к нему это ниточка… Ниточка на свободу…

Отвела скромный взгляд. Он остановился, захватил руками лицо и пристально посмотрел в глаза, проникая своей темнотой в душу…

– И я в тебя влюбился по уши, ты меня сводишь с ума. Сам не знаю, почему, – произнес и вонзился губами в мой рот, неистово целуя.

Расслабившись под его натиском, получала удовольствие. Но поняла… Возможно, у меня есть шанс спастись… Теперь уже точно!

Глава 7

Олег рычал, ускоряя темп, его поцелуи, жаркие, крепкие и взрывающие сознание. Я была близка… Близка к фееричному завершению…

– Юлечка! – простонал мне в ухо, дергаясь как при конвульсиях.

Я расширила от удивления глаза. Он кончил. Обнимая слишком крепко, от чего мне было тяжело дышать, целовал шею, щеку. А потом прошелся языком от подбородка до лба.

– Это было замечательно, – слез с меня, резко натянул свои боксеры.

Смотрела на него, распростертая на кровати. Аккуратно прикрылась и ждала пояснений. Не дождавшись, заговорила сама.

– Юлечка? – улыбнулась ему.

Не сказать, что я сильно приревновала, просто интересно, кто она… Жена? Это скорее она должна ревновать. У нее есть на него права. А у меня нет. Только, если во время секса он называет имя жены, то зачем тогда вообще спит с другой?!

Определенно… Не понимаю мужчин!

– Тебе послышалось. Я сказал: «Олечка».

Решив с ним не спорить, закивала.

– Аааа. Ясно.

Но нет, ничего не ясно. Там действительно было сказано «Юлечка», а не «Олечка». Новый скрытый слой этого таинственного человека.

Олег отправился в душ, а я растерянно смотрела на свою промежность. Второй раз кончил в меня… Его совсем не пугает то, что я могу забеременеть. Мне нужно хотя бы таблетки какие-то принимать. Не хватало еще рожать невольницей… Это было бы совсем за пределами добра и зла. Хотя куда уже дальше…

Выйдя из душа, Олег поцеловал меня в губы, вновь страстно и сочно.

– Мне нужно поработать. Ты пока отдыхай. Делай, что хочешь на территории. Только никуда не пытайся позвонить. Поняла? – усмехнулся и, не дождавшись ответа, вышел.

Я отправилась в ванную комнату, села пописать. Почувствовала что-то странное между ног. Взглянув, поняла, что это… Презерватив с завернутым внутрь «жучком». Обида, раздражение и эмоциональная боль меня заволокли…

Потянув за торчащий край, достала его. Сначала хотела выбросить в унитаз, потом подумала, что устройство может еще пригодится. Помыла презерватив и достала из него «жучок».

Смотрела в зеркало и рыдала. Отчаянье и безнадега – вот мои попутчики в ближайшее время. И еще презрение к себе… Дура, влюбленная идиотка, сохнет по нему. Мокнет, стоит ему лишь прикоснуться. Этому дьяволу во плоти!

А сама боится его как огня и ненавидит. Разве можно совмещать к одному человеку такой разный спектр чувств?!

Решила принять душ, смыть его и свою похоть… Под струей горячей воды плакала, не понимаю, как я вообще могла оказаться в такой ситуации. Обычная девчонка из небольшого городка, которая поехала «покорять» столицу. Сразу же меня «скрутили» и повезли заниматься проституцией. Не об этом я думала, мечтая занять свое местечко под солнцем в большом городе. Ох, не об этом! Я даже не понимала, что такое возможно. Как будто средние века и невольничьи рынки в порядке вещей! Как таким бизнесом безнаказанном можно заниматься в XXI веке?! Как? В голове просто не укладывается!

Выйдя из ванной, спрятала под матрас «жучок». Заглянула в шкаф, в котором висели женские вещи. Идеальный крой, фасоны, все абсолютно новые, даже с бирками. Накинула на себя самое закрытое на вид платье. То, что дал мне надеть лысый, валялось на полу разорванное. И что у Олега за мания все раскидывать и рвать… Какой-то фетишист-разрушитель.

Мне очень хотелось поговорить с родителями по телефону, убедиться, что с ними все в порядке. Пошла искать Олега, чтобы попросить его. Все равно от моего звонка для него ничего не изменится. А вот для меня это как глоток воздуха.

Ходя по комнатам, не могла его найти. Потом вдруг подумала, что он может быть в кабинете. Направилась туда. Дверь была открыта, зашла на цыпочках. Олег сидел за столом, грустно глядя на рамку для фотографий, что была у него в руках. Внимательно изучая снимок, был крайне расстроен.

– Олег? – постучала по открытой двери.

Он нервно дернулся, видно, совсем не ожидал, что не один.

– Что ты хотела? – спросил, положив рамку для фото в выдвижной ящик.

– Можно я позвоню родителям? – тихо произнесла.

– Нет, – сухо ответил. – Что-то еще?

– Пожалуйста! – просила, еле сдерживая слезы. – Мне очень нужно их услышать.

– Через неделю с ними поговоришь, – ответил так, что я поняла, больше поднимать эту тему не стоит, по крайней мере, сейчас.

Интересно, что за фото… Сначала «Юлечка», потом фото. Что он скрывает?

Решив не проводить допрос, тем более он не только ничего не скажет, но и может разозлиться, повернулась к выходу.

– Оля. Ты скоро начнешь жить обычной жизнью, как только до тебя дойдет, что никуда рыпаться нельзя. Хорошо?

– Хорошо, – ответила, совсем не понимая, о чем речь.

– Будешь ходить в салоны красоты, в СПА, ездить на курорты, по бутикам. Только уясни раз и навсегда, насчет моего бизнеса ни с кем не говоришь, про девчонок не вспоминаешь. Даже с родителями разрешу тебе видеться. Но пока еще рано. У тебя эта информация должна усвоиться. Ясно?

Я кивнула.

– Значит, свободна. Можешь погулять по территории. Места много, – улыбнулся, беря в руки стопку бумаг.

Вышла из кабинета в подавленном состоянии. Говорит со мной, как с вещью. «Значит, свободна»… Пыхтела ноздрями. А потом попыталась оставить ситуацию. Изменить-то пока ничего не могу. Зачем тогда себя сильно накручивать. То, что я буду заниматься самобичеванием, жалением себя, не поможет выбраться из этой ситуации и спасти других. У меня есть хоть крохотный шанс, у девочек ни единого! «Значит, свободна» я могу стать! Свободна от него, от этого сексуального рабства…

Пошла рыскать по комнатам. Кто знает, может, что найду. Сам же разрешил «погулять». Только обойдя третью комнату и проверив все шкафы, поняла, что-то не так. Дом только со стороны выглядит уютным и обжитым. На самом деле он пустой. Только библиотека, кухня и моя спальня с вещами для жизни. В остальных местах ничего нет. Шкафы пусты, словно, в гостинице.

Комнат очень много. Зачем столько лишнего пространства, которое не используешь?! Определенно, в этом доме не живет его семья. Дети уж точно должны оставлять следы своего присутствия. А двое – так тем более. Значит, это его «холостяцкая берлога». Из чего следует, что он будет уезжать… Ему же нужно общаться с женой, детьми. Не будет ведь все время со своей сексуальной рабыней…

С другой стороны, какой мне смысл от его отсутствия? Все равно сделать ничего не смогу. Угроза безопасности родителей держит меня не хуже толстых кандалов.

А может удастся связаться с его женой. Не думаю, что она в курсе его деяний… Тем более он же не говорил с ней не связываться. Только как это можно сделать?! Я даже имени ее не знаю.

Да и с какого устройства? Телефона у меня нет, ноутбука тоже. Доступа к мобильной связи и интернету тоже. Но мысль въелась в мою голову… Если она ничего не знает, то вполне может помочь. С другой стороны, бывает такое, что жены это официальные невольницы тиранов-мужей. Кто знает, какие у них взаимоотношения.

Сидя в золотой клетке, не знала, чем себя занять. На душе скребли кошки. Почти две недели, как меня похитили. А я ни на йоту не продвинулась в достижении цели – своей свободы. Любые попытки сводятся к тому, что меня сильнее сжимают тиски.

Сидя в комнате, грустила, изнывала. А потом пошла в гостиную. Озираясь, осматривала столики, шкафчики, полки. Меня как будто вел кто-то. Может, ангел хранитель…

И я нашла… Нашла обрывок фотографии. Он лежал в старой записной, которая завалялась среди стопки журналов. Мельком взглянув на которые, поняла, им уже много лет. Давно не обновлялись… Взяв фото, начала рассматривать. На нем был Олег, только очень молодой. Ему, словно, чуть больше двадцати лет. Рядом красивая блондинка и на их коленях двое одинаковых мальчишек, совсем крошечных. Видно, они только недавно научились сидеть. Фото было порвано надвое. И половинка с лицами лежала в записной.

Видимо, это его жена… И двое детей. Фото старое. Мальчики сейчас уже совсем взрослые. Им, может, уже по двадцать лет. Они могут быть моими ровесниками.

Держа в руках фото, злилась. Как можно заниматься любовью с тем, кто годится тебе по возрасту в дочку?! Никогда этого не понимала. Но, вспомнив, что сама отключала мозг в его присутствии, тяжело вздохнула. Мне ли кого-то судить… Сама знатная идиотка!

– Что ты делаешь? – зашел в комнату Олег.

Захлопнула записную с фотографией внутри. Положила в стопку журналов и повернулась к нему. Сердце от страха остановилось.

– Хотела полистать журнал, – улыбнулась ему.

Господи! Как страшно! Хоть бы он не помнил, что здесь лежит старая записная с фото его семьи. За то, что я знаю, как они выглядят, он и убить может. От неведения и ужаса перестала дышать, ожидая, что же скажет…

Глава 8

– Ясно. Тебе, наверное, не хватает связи с внешним миром, – произнес, потирая подбородок. – Соцсети, бестолковые статейки в интернете, – улыбнулся мне.

– Да, – ответила, сдерживая слезы страха. – Я всегда любила почитать светские сплетни, – пожала плечами, стараясь выглядеть максимально беззаботно.

– Давай сделаем так. Я тебе дам ноутбук. Мои ребята настроят его так, что ты сможешь читать свои сплетни, но отправлять ничего не сможешь. Связаться с кем-то не получится, зато тебе будет повеселее. А то эти журналы, что ты листаешь, уже очень старые, – грустно улыбнулся.

Глядя на него, не верила услышанному. Серьезно? Он мне позволит рыскать в интернете???

– Сейчас скажу, чтобы тебе принесли ноутбук, – произнес, достал из кармана телефон и позвонил.

Я не дышала, боясь спугнуть эту возможность. Да, связаться с кем-то явно не получится, но можно изучать информацию. Про того же Олега, например. Чем он официально занимается. Про Федора… Поискать в новостях информацию о его убийстве. Если конечно Олег не врал насчет этого, чтобы меня напугать.

– Глеб, привезите ноутбук, чтобы с него можно было лазать по разным сайтам, но ничего не отправлять. Ага. Чем быстрее, тем лучше, – произнес Олег и улыбнулся мне.

Определенно в этом человеке совмещаются две личности… Он может быть и очень добрым, а может вызывать ненависть и приступы ярости.

– Ты голодна? – спросил меня.

– Да, я бы поела, – произнесла, чувствуя урчание желудка, ведь даже не успела позавтракать.

– Пойдем, угощу тебя отличным завтраком. Моя повариха приготовила изумительную фриттату[4]! – говорил так, словно, я не была его пленницей, а находилась у него дома в гостях.

Идя следом за ним на кухню, чувствовала себя очень странно. Мне вроде бы позволительно перемещаться самостоятельно по его владениям, но, по сути, делать ничего нельзя. Как и с ноутбуком. Вроде дадут устройство, которое предназначено для связи с внешним миром, только это будет связь в один конец.

Почему для Олега такое в порядке вещей? И почему он ночью остается в своей «холостяцкой берлоге»? Что плетет жене? Якобы на работе занят? Или уехал в командировку. Да и вообще зачем с такой красивой женой заводить любовницу? Тем более невольную любовницу?

Понятно, что за много лет женушка уже не так прекрасна, но с их деньгами она вполне может выглядеть очень достойно, получше многих молодых. Ей же не нужно пахать на работе, заниматься постоянно детьми, уборкой дома, готовкой. Есть достаточно времени на то, чтобы уделить его себе любимой. Поэтому я уверена, что и в свои сорок она прекрасно выглядит. От этого еще более странно поведение Олега.

Сидя за столом на кухне, ела свою фриттату, не поднимая на него взгляд. Совсем не хотелось нервировать и раздражать. Вдруг передумает мне давать ноутбук.

Олег молчал, он и сам не смотрел на меня, видно, о чем-то думал.

Как только мы закончили трапезу, в дверь позвонили.

– Должно быть, твой ноутбук, – улыбнулся мне и встал из-за стола.

А я, как маленький ребенок в Новый год, жаждущий подарка, подскочила со стула и пошла следом. Мужчина передал ему ноутбук в коричневом кожаном чехле. Я затаила дыхание. Кажется, даже мое сердцебиение остановилось.

– Держи. Почитай свои сплетни, – улыбнулся, передавая в руки.

Взяв гаджет дрожащими руками, заплакала.

– В чем дело? – удивился он, нахмурив брови.

Дело было далеко не в том, что мне впервые в жизни подарили столь дорогую вещь. И не в том, что у меня никогда не было ни компьютера, ни ноутбука, а лишь дешевый телефон, который я использовала для доступа в интернет. Причина моих слез одна… Может, ноутбук станет ниточкой к свободе… Вкупе с его одержимостью секса со мной.

– Мне никогда не дарили таких дорогих подарков, – произнесла. – Вот и расчувствовалась. Это же подарок? – запорхала ресницами.

– Конечно, – поцеловал меня в лоб, убирая прядку волос.

Смотрел на меня, как мужчина, который хочет побаловать любимую женщину. Ситуация была бы милой, если бы не одно «НО». Я его сексуальная рабыня.

Есть же на свете вселенская справедливость? Люди рано или поздно получают возмездие за свои деяния? Или нет? Вспомнив одного мальчишку, который жил по соседству, как он доставал меня, дергал за косички, стрелял рогаткой, размышляла о карме. Когда он камушком чуть не попал мне в глаз, я проклинала его всей душой. А на следующий день этот негодник сломал себе ногу и несколько месяцев провел в гипсе. Тогда я поверила в то, что каждый человек получает в зависимости от своих действий. Творит зло, оно возвращается ему бумерангом. Творит добро – оно отдается ему сторицей.

С тех пор, вера в то, что у человека есть карма, не покидала меня. Но только до сих пор. До того, как я столкнулась с лысым, Олегом и всей их шайкой. Они не получили возмездия и вряд ли получат. Может у них есть какая-то защита от вселенской справедливости? Злые ангелы хранители? А как объяснить тот факт, что у этих нелюдей процветает «бизнес», пока сотни и даже тысячи страдают.

На одних весах их заработок, на других мучения ни в чем не повинных жертв. И перевешивает их чаша!

Мне скорее хотелось пойти в комнату, чтобы уединиться. Но как я могу искать информацию о нем, если все мои посещения, скорее всего, будут фиксироваться и докладываться ему?! Призрачный шанс выйти в сеть все равно давал какую-то надежду, что у меня все получится.

С другой стороны, а что мне остается? Больше не надеяться, махнуть рукой и свыкнуться со своей ношей? Говорят же, надежда умирает последней. Стоит только ей угаснуть, всё – пиши пропала.

Олег взял ноут из моих рук, снял чехол, открыл его и подключился к WiFi. Мои ладони от ожидания и нервов вспотели, дыхание почти остановилось. Вручив открытый гаджет, сел на диван и достал из кармана телефон, тот самый, который я у него незаметно вытянула на Карибах, тот самый, с которого звонила в полицию. Улыбнувшись уголком рта совсем от веселья, а от отчаянья, села в кресло, поставив ноутбук на журнальный столик.

Открыв браузер, зашла на главную страницу новостного портала и одновременно поисковика. Щелкнула по первой новости – «в Подмосковье пойман чиновник-коррупционер». Совсем не вникая в то, что там было написано, как будто наблюдала за собой со стороны. Слезы наворачивались на глаза. Впервые за две недели я читаю новости… Не думаю, что любая из похищенных девушек могла бы похвастаться такими «привилегиями».

Только сейчас, сидя в его шикарной гостиной, на его лакшери-диване и глядя в ноутбук, цена которого больше, чем стоимость машины моего отца, поняла – по сравнению с другими девочками мое рабство просто сказка о султане и его наложнице. Они находятся в совершенно других условиях, таких, какие я успела увидеть одним лишь глазком. Старая грязная скрипучая койка, на которой ни то, что не выспишься, спину себе испортишь. Одна душевая и туалет на весь этаж, в котором моются, по меньшей мере, пятьдесят девушек по очереди. Чтобы забить место в этой очереди, нужно составить расписание. Еда, которой стыдно кормить свиней. Средства гигиены, косметика самого низкого качества, пользуются все вместе – поэтому заразиться любыми паразитами – проще простого.

Отдельным стоит выделить тот факт, что одна девочка за ночь может «обслужить» до 12 мужчин, а возможно и больше! Ее возят к ним по очереди. Получают деньги и возвращают назад. Туда, где она в нечеловеческих условиях должна зализывать эмоциональные раны.

Хуже всего то, что некоторым достаются «клиенты», которые бьют, насилую, всячески издеваются, а иногда и специально заражают венерическими заболеваниями, в числе которых может быть и ВИЧ! И некому за них заступиться! Всем плевать! На них зарабатывают деньги! У этого «бизнеса» очень серьезная «крыша». Словно мафия, его регулируют на самых верхах, не позволяя никому заявить о существующей проблеме в обществе…

Щелкнув на другую новость, зачитала заголовок: «Певица Адреналина закрутила роман с олигархом, который входит в ТОП-5 Форбс-Раша». Мельком посмотрела на Олега, он с кем-то переписывался в телефоне.

Открыв главную страницу браузера, ввела в поисковой строке фразу: «как готовить фриттату». Не для того, чтобы выяснить рецепт, а потому, что хотела понять, могу ли я задать запросы в поисковике, или все, что разрешено, это только чтение новостей.

Перед глазами появился список вариантов различных сайтов, я затаила дыхание. Так… Задавать запросы в поисковике могу. Щелкнула на первом попавшемся рецепте, делая вид, что зачитываю его. Руки тряслись над клавиатурой, сердце стучало, будто я делаю что-то противозаконное.

– Ты какая-то бледная, – произнес Олег так неожиданно, что я подпрыгнула.

– Не очень хорошо себя чувствую. Тошнит.

Меня и правда тошнило, но со мной такое случается, если я немного переволновалась. Хотя сейчас волнение уж точно зашкаливает, будоражит по самые не балуйся.

– Может ты беременна? – растянул в самодовольной улыбке свои губы Олег.

Глядя в его глаза, читала мысли. Он специально кончал в меня. Видно, хотел чтобы забеременела. Это что эксперимент какой? Не зная, что ему ответить, молчала. Страх, что я могу забеременеть, рос во мне снежным комом.

А потом я решила мыслить трезво. У меня месячные должны пойти со дня на день. Я вряд ли беременна. Да и тошнота не может появиться через пару дней после зачатия. Поэтому это что-то другое. На нервы вполне можно списать.

Только вот червячок подозрения все равно зарылся где-то глубоко. Я была напугана даже потенциальной вероятностью, равной одной миллионной процента. Видя новый страх в моих глазах, Олег улыбался, не скрывая своего восторга.

Глава 9

– Вряд ли я беременна, – ответила ему с некоторой паузой.

– Откуда тебе знать. Секс без предохранения был? Был! – самодовольно качал головой.

– Зачем это тебе? – прищурила глаза, а потом себя одернула.

Не нужно мне с ним так. Нельзя его злить. Пусть потеряет бдительность. А такие мои вопросы явно не способствуют этому.

– Я люблю детей, – улыбнулся.

Каждое его новое изречение заставляло автоматом задавать другие вопросы. Мне бы прикусить язык, но нет, не могу.

– И как ты представляешь, что ты женатый человек вдруг заведешь ребенка с раб… с любовницей, – произнесла.

Олег грустно улыбнулся.

– Жена не будет против? – уже сама себе готова была вырвать язык.

Оля, молчи! Не провоцируй! Сейчас заберет твой ноутбук и будешь сидеть в четырех стенах, без единого доступа к информации. Только и останется, что выполнять его сексуальные прихоти.

– Не будет, – сухо ответил.

Явно наш разговор его напрягал. И я решила заткнуться. Не в том положении, чтобы качать права. Я бесправное создание, которому позволяют немного «плюшек». Вроде домашней кошки. Ее холят, лелеют, кормят, но стоит ей драть диван или сходить мимо лотка, сразу получит «воспитательную работу».

Подойдя ко мне, поднял мое лицо, глядя сверху вниз.

– Я куплю тест. Нужно проверить.

Кивнув, вновь уткнулась в ноутбук, делая вид, что читаю какие-то совсем неинтересные мне сплетни. Олег вышел из гостиной и пошел заниматься своими делами.

Я же, быстро оглядела комнату, ища камеры слежения и убеждаясь, что никого рядом нет. Дрожащими руками вновь набрала текст для поиска информации в интернете. На этот раз я искала фразу: «Олег Абрамович бизнесмен».

Сразу же отобразились тысячи ссылок на разного рода сайты. Щелкнула по первому и затаила дыхание.

«Олег Евгеньевич Абрамович (настоящая фамилия Лысенко) родился 25.10.1976 в Москве… Учился, работал… Бизнесом начал заниматься в 18 лет. За два года открыл сеть магазинов техники и электроники, после развил сеть магазинов продуктов питания. Женился в 1996 году. В 1999 году с его семьей произошла трагедия. Во дворе дома, где они жили, жену и двоих сыновей-близнецов сбила на своей машине молодая девушка, передвигаясь со скоростью свыше 60 км. в час. Погибли на месте. Девушку осудили на 12 лет колонии общего режима, но до колонии после суда она так и не доехала. Ее выкрали неизвестные, а труп нашли через две недели. Подозреваемым был О. Абрамович, но улик против него не нашли и отпустили…»

Протерев глаза руками, не могла поверить тому, что читаю. Его жена и дети погибли… Много лет назад! Тогда кто звонил ему еще на Карибах? Ведь номер был сохранен как «ЖЕНА».

Может у него крыша поехала после случившегося?! А как объяснить полное равнодушие к тому, что творит?

Услышав приближающиеся шаги, быстро закрыла браузер, молясь, чтобы данные о моим «похождениях» нигде не фиксировались и не передавались ему. Но то был не Олег, а его домработница, которую я никогда ранее не видела. Женщина под 60, увидев меня, сразу же пошла прочь.

– Стойте! – шепотом произнесла без какого-либо расчета, что она послушает.

Но женщина остановилась и, не двигая глазами, повернулась ко мне.

– Да? – тихо ответила.

А я и не знала, о чем ее спрашивать. Все могло разозлить Олега. Любой вопрос вполне способен спровоцировать агрессию по отношению к моим родным.

– Давно вы здесь работаете? – первое, что пришло мне в голову.

– Уже несколько лет. С тех пор, как Олег Евгеньевич спас меня.

– Спас вас? – расширила я глаза.

– Да. Очень давно я приехала в Москву из Молдовы. Вся моя семья погибла там, – опустила глаза. – Сгорели в доме, – слезы навернулись на ее глаза и на мои тоже. – Уехала из Кишинева, чтобы забыть свое горе. Но меня быстро «оприходовали» местные молдаване. Я-то обратилась к ним, думала, что помогут своей обустроиться. А они – нет. Не помогли. Сразу же переодели в оборванку, дали картонку с душещипательной надписью и поставили у метро. И так привозили утром, увозили вечером. В течение дня контролировали, чтобы я никуда не ушла, ни у кого помощи не просила.

– А что Олег? – не могла понять.

Он сам содержит бордель невольниц… И вдруг помогает бедной женщине выбраться из трудового рабства?! Как?

– А Олег их знал. Он, наверное, их бизнес забрал. Но мне помог, – шепотом произнесла. – Вообще, мне нельзя с вами говорить. Пожалуйста, не рассказывайте ему, – добавила и пулей выскочила из гостиной.

Я же еще больше запутывалась. Олега нельзя отнести только лишь к категорическим злодеям. Он многослоен. Но и прощать его нельзя. Есть вещи, которые относятся к непростительным. И его действия по отношению ко мне, к девочкам таковыми и являются.

Пытаясь собраться с мыслями, снова открыла браузер и попыталась найти Федора. Артемьев? Артеменко? Еременко? Какая фамилия?

Вводя каждое сочетание по очереди, увидела его… Федора Артеменко. Бизнесмена с миллионными капиталами. Владельца сети магазинов. Бывшего компаньона Олега!

Рыская в новостях, увидела то, что повергло меня в шок.

«Известный бизнесмен Федор Артеменко, входящий в топ-100 Форбс Russia, найден сегодня мертвым у себя дома. Он совершил самоубийство, у следствия нет причин думать иначе…» – продолжать чтение не было больше сил. Новостную статью сопровождала фотография его, живого, на каком-то мероприятии. То, что «совершил самоубийство» он, тот самый Федор, не было сомнений.

Олег… Это сделал Олег…

Сразу же вбив в поиск сайт «Дежурной части» Урюпинска, начала искать информацию о своей семье. Если произошло убийство, там обязательно должны написать. Сердце в груди стучало вразнобой, ритм сбивался. А слезы текли ручьем.

Совсем недавно я говорила с этим человеком. А теперь он мертв. «Совершил самоубийство»… Вот значит, как Олег «работает». Как прикрывает себя… У него есть во всех полицейских структурах свои люди. Если нужно оформить убийство как самоубийство, сделают на раз-два.

Информации о родителях не нашла. Но вздохнуть спокойно я смогу только тогда, когда удостоверюсь, что с ними действительно все в порядке. Казалось, будто я наблюдаю за собой со стороны или сплю, не в силах выйти из затяжного кошмара.

Как? Как Олег может настолько контролировать все? Как он смог создать такую преступную группу? Да и зачем? Он же и так много зарабатывал на своей сети… Зачем браться за грязный, преступный бизнес?

Вырваться из его лап не могу. Мне остается только одно. Нужно как-то выудить у него эту информацию. Сейчас он более благосклонен, чем раньше. Быть может, мне, как женщине, удастся его разговорить.

Сидя за ноутбуком и все еще рыская в сети, почувствовала знакомое нытье внизу живота. Так у меня обычно начинаются месячные. На радостях сразу побежала в свою спальню, чтобы в ванной комнате проверить. Не забыла с собой прихватить ноутбук, как вдруг увидела Олега. Он зашел в гостиную очень тихо. Выражение лица не предвещало ничего хорошо. Грусть, злость и разочарование – все отображалось на нем.

Никогда ранее не умевшая читать по лицам, вдруг с этим человеком стала в данном вопросе настоящим профи.

– Всё, что хотела, узнала? – спокойно спросил меня.

Опустив глаза в пол, боялась что-либо сказать. Он вроде и говорил без угроз и криков, но своим маниакальным спокойствием вызывал ужас. С другой стороны, пусть лучше общается без агрессии, потому что то, что было на Карибах, навсегда останется в моей памяти. Его злость, агрессия и насилие по отношению ко мне. Если мне удастся выбраться отсюда, то долгие годы лечения у психоаналитика гарантированны. Но не это сейчас моя проблема. А то, что он спросил меня о том, чего я боялась больше всего.

Да, теперь знаю, что произошло с его семьей. Узнала факты, из-за которых он может убить. Потому что он, явно, поехавший. Ему вообще ничего не стоит кого-то замочить. Но почему тогда он мне дал ноутбук, ведь прекрасно знал, что я могу посмотреть… Он провокатор, который несет в себе какие-то неведомые мне цели.

– Да. Извини, пожалуйста. Но я очень ревновала. Думала, у тебя есть любовница, – несла первую пришедшую в голову чушь. – Ты меня простишь? – взглянула в его глаза.

Олег удивленно смотрел на меня. Моя реплика была для него своего рода жесткой оплеухой. Уж чего-чего, а этого точно не ожидал. Улыбнулся уголком рта, подошел ко мне и прижался губами к моему рту страстным поцелуем.

Глава 10

– Олечка, – на секунду оторвался от меня. – Ты прекрасна! Пойдем-ка в спальню. Не могу насытится тобой, – вновь подхватил на руки и понес по лестнице.

Лежа на его руках, смотрела с трепетом в глаза. У меня сносит крышу от него. Почему? Как объяснить эту патологическую зависимость. Хочу сбежать, но мечтаю остаться…

Прикрыв стыдливо глаза, знала, сейчас будет новый виток удовольствий…

Олег положил на кровать, аккуратно расстегивая шеренгу маленьких пуговиц моего платья. Терпение его лопалось, я даже подумала, что он разорвет его. Но нет. Олег «домучил» пуговицы и снял с меня платье. Положив его на прикроватный пуфик, продолжил.

Я смотрела на него удивленно. Такая нежность и трепет. В чем дело? Лежа в одном лишь белье, ждала новых ласк. Он сначала расстегнул лифчик и снял его, вновь аккуратно положив на пуфик. А потом начал стягивать трусики. Его лицо помрачнело. Глядя на мою промежность, сдвинул брови.

Да что такое? Снова здорóва?!

На лице появился злобный оскал. Олег, хватит! Твои перепады настроения меня пугают!

– Что-то не так? – неуверенно спросила.

– Ты не беременна! – с какой-то брезгливостью и уничижительностью произнес.

Показал мне мои трусики, на них были следы отсутствия беременности. А вот я, увидев, что начались месячные, обрадовалась. И следы восторга невозможно было скрыть на моем лице.

– Придется снова стараться! – отбросив трусики на пол, накинулся на меня.

Как по мне, я бы вообще не стала заниматься сексом в этом период, но, по всей видимости, на мое мнение ему плевать. Мне бы выпить обезболивающую таблетку, принять теплый душ и завернуться в одеяло, ненавидя весь мир за то, что приходится так страдать.

А Олег зачем-то вдруг решил делать ЭТО в мои месячные.

– Ты хочешь, чтобы я забеременела? Зачем? – не могла понять причин.

Неужели для того, чтобы заиметь ребенка, нужно, чтобы родила его именно я. Если у тебя нет женщины, оплати услуги суррогатной матери. Это же жестоко вдвойне! Во-первых, ты подвергаешь меня риску, не зная мое медицинское состояние, особенно после двух наркозов подряд. Во-вторых, подвергаешь риску будущее дитя. Если с моим здоровьем не лады, они будут и у малыша. В-третьих, вряд ли ты позволишь общаться с ребенком. Не думаю, что у него будет такой же спектр прав, как у меня. Или дитя для тебя так. Игрушка. Мама – рабыня. Ребенок – маленький раб, который радует глаз и сердце.

Тысячи вопросов кружили в моей голове, но я боялась спросить.

– Ты вторая женщина, с которой я захотел завести ребенка, – слез с меня и сел, опустив голову.

Его поза и вид символизировали очень несчастного в глубине души человека. С момента трагедии прошло почти 20 лет, но он, видно, совсем не оправился. Да и можно ли после такого оправиться?

– Первой была жена? – зачем-то задала риторический вопрос, который может его разозлить.

– Да! – закивал он и слегка улыбнулся. – Юля была прекрасной женщиной. Я любил ее всей душой. Но та стерва… Та девица ехала в купленной ее хахалем бэхе. Она сбила их во дворе! Жена с детьми вышла на улицу, погулять, поиграть в песочнице. А эта дура гнала так, как на трассе. Тварь. Но она получила свое, – в глазах был огонь ярости.

Глядя на него, не испытывала какого-то недоумения относительно того, что он сделал с той девушкой. Не знаю, как сама бы поступила на его месте. И даже знать не хочу…

Погладив его по голове, хотела утешить. Слезы застилали глаза. Мне впервые было его очень жаль. Олег, видно, после трагедии сошел с ума. Захватил чужой преступный бизнес и уже не считал заниматься им чем-то зазорным. Отвечая на мои ласки, обнял, прижимаясь к груди. Он заплакал.

Глядя на него, такого слабого и морально подавленного, испытывала шок. Определенно ему требуется лечение в психиатрической лечебнице. Но как его убедить? Он и слушать не станет. Это секундное помутнение или, скорее, просветление скоро закончится, и он вновь станет самим собой.

Стараясь не провоцировать его, гладила по волосам, целуя макушку.

– Олечка, – простонал. – Я люблю тебя.

– Я тебя тоже люблю, – совсем не лукавила.

Вытирая слезы тыльной стороной ладони, думала, может мне удастся его убедить прекратить это делать. Отпустить всех… Но как? Как я могу его убедить? Даже не представляю!

Резко напрягшись, он отпрянул от меня. Словно, читая мысли и зная планы относительно того, как я хочу предать его суду.

– Ложись на кровать и ноги пошире раздвинь! – бросил он, стаскивая с себя джинсы.

– Но у меня же месячные. Я не смогу забеременеть, – говорила о том, чего он хочет.

– Плевать! Ты не Юля! – злобно смотрел на меня.

В нем как будто два человека, которые регулярно сменяют друг друга. Скинув с себя трусы, схватил меня за ноги и раздвинул их очень жестко.

– Олег, не нужно! – произнесла, роняя слезы.

Но он не слушал. Закинул мои ноги себе на плечи, заходя слишком глубоко, отчего у меня вырвался стон боли.

– Хватит! – попыталась его усмирить, отталкивая.

Но он наоборот от моего сопротивления еще больше разгорался.

– Я буду трахать тебя столько раз, сколько захочу. Плачь, не плачь. Ты моя. Ты поняла? – склонился надо мной с закинутыми на плечи ногами.

Моей растяжки явно не хватало, от чего потянуло мышцы.

– Пусти! – взмолилась, чувствуя, что он проникает совсем глубоко, протыкая все нутро.

– Ты поняла? – свирепо смотрел в глаза.

– Поняла, – закрыв глаза, говорила.

Слезы от боли лились рекой. Ненавижу этого морального урода!

– Открой глаза и смотри на меня.

Выполнила его «приказ», открыла полные ненависти глаза.

– Ты меня любишь? – спросил, словно, издеваясь.

Ненавижу тебя, гад! Добьюсь того, чтобы тебя засадили пожизненно. Ты еще не знаешь меня. Моя чаша терпения долго наполняется, а потом я либо тебя прикрою, либо отрежу твой поганый хер, чтобы ты сдох от потери крови!

– Люблю! – прошипела сквозь зубы.

– Как-то я тебе не верю, – усмехнулся. – Скажи так, чтобы я поверил.

Схватив его за волосы, притянула к себе с поцелуем, умело используя язык и губы. Его хватка сразу же ослабла.

– Олежек, – на секунду прервала поцелуй. – Я без ума от тебя. Ты самый красивый мужчина на свете. Самый сексуальный. Я счастлива, что судьба нас свела. Хочу от тебя ребенка. Хочу носить его под сердцем и хранить тебе верность душой и телом. Милый мой, – закончив свой лживый монолог, вновь страстно поцеловала.

Он прекратил сжимать меня в адских тисках, прекратил проникать слишком глубоко, заметно ослабив напор. Нежно целуя, двигался звеняще медленно и приятно.

Теперь я поняла, чего ты от меня хочешь, чего ждешь. Чтобы спастись из твоего плена, буду покладистой куклой. Но это совсем не означает, что мой план – наказать тебя и всех твоих подельников – рухнул. Он зреет и обязательно будет реализован. Месть это блюдо, которое подают холодным…

Представляя, что сижу в зале суда и даю показания против него, лежала под его натиском и, к своему стыду, получала удовольствие. Ненавижу и люблю. Люблю и ненавижу.

Он сводит меня с ума и я его свожу с ума. Прекрасная чокнутая парочка…

Глава 11

Олег стал нежным, как никогда ранее. Его поцелуи, такие страстные и одновременно мягкие, разгоняли мою кровь. Осторожно двигался внутри, без обычного надрыва. Ему не хватает любви. Простой любви женщины. Не знаю, чем он занимался все эти 20 лет. Видно, спал со всеми подряд, не ожидая от них каких-то чувств, и сам их не проявлял. Но почему этого он захотел именно от меня?

Мне думалось, что Олег ждет от меня покорности. Нет, он ожидает другого. Ему нужна любовь. Ему нужна женщина, которая влюблена в него по уши. Что ж, он ее получит. Только главное мне самой не увлечься настолько, чтобы перестать желать отмщения. Такого, что он успел натворить за эти годы, нельзя прощать. У него нет оправданий, нет смягчающих обстоятельств.

Но на секунду подумав о том, что его закроют далеко и надолго, я почему-то загрустила. Все еще целуя нежно в губы, смотрела на его счастливое лицо. От моих проявлений нежности он получал неземное удовольствие и становился каким-то другим. Добрым, заботливым. Удовольствие получала и я. И да, оно тоже было неземным. Почему я влюблена в него? Зачем влюбилась? Как такое могло произойти?

Погружая пальцы в его волосы, чувствовала свою власть над ним. Женскую власть над влюбленным мужчиной. Может, я зазналась и неправильно оцениваю свой шарм, но именно свою «силу» над ним осознаю. С чем это связано? Может, он видит какое-то сходство с его женой Юлией. Хотя мы с ней вообще ни капли не похожи. Может, причины в другом. И известны они только ему одному. Вероятно, он их и сам не знает. Бывает же молниеносное притяжение, когда людей тянет к друг другу, словно, магнитами. Я читала когда-то об этом в книжках. В обычных женских любовных романах. Но ни разу не думала, что такое притяжение возможно.

Олег вдруг остановился, слез с меня и, улыбнувшись, подал мне руку.

– Пойдем в душ. Наша домработница будет в шоке, увидев это.

Наша… От этого слова у меня пробежали мурашки по коже.

Встав с кровати, пошла ведомая им в ванную комнату, но не преминула оглянуться через плечо, чтобы выяснить, от чего же будет НАША домработница в шоке. Шок был и у меня. Либо менструация так сильно началась, либо он что-то мне повредил.

От второй мысли сразу стало как-то неприятно. Раз так, то терпеть мне его грубость и истязания до тех пор, пока не удастся это прекратить. Это не любовь. Это болезнь. Психическое отклонение.

Слеза отчаянья и ненависти к себе скатилась по щеке, пока Олег включал воду в душевой кабине. Перепады настроение были вызваны не только моим плачевным положением невольницы, но и гормональным всплеском. Так всегда у меня происходит в критические дни.

Глядя на его темно-русые волосы, гордый профиль, мечтала, чтобы мы познакомились не при таких условиях. Чтобы он не был владельцем этого бездушного бизнеса.

– Ты плачешь? – повернувшись ко мне, нахмурился.

Так хотелось высказать ему истинные причины, но, понимая его нрав, знала, что это делать точно не стоит. Он психопат, которого радует чужая боль и страдания, но в то же время ему нужна любовь. Да… Оказывается, и чудовищам это чувство не чуждо.

Хотя переигрывать мне тоже не стоит. Он почувствует. Фальш обычно видна. Да и опыта у него в общении с противоположным полом куда больше, чем у меня. Думаю, много попадалось ему девушек, желающих прижать руки к его миллионам, пусть и добытым преступным путем. Каждая изображала безумную любовь. Хотя может были и такие же дуры, как я, которые влюблялись в реальности.

– Живот болит, – говорила частично правду.

Используя тактику веры в свою ложь, чтобы тот, кого хочешь обмануть, поверил, смотрела в его глаза.

– После душа мне нужна будет обезболивающая таблетка, – словно, спрашивая у него разрешения, произнесла.

– Конечно, милая моя, – прихватил меня в свои объятия. – Любимая моя, – поцеловал в губы с трепетом.

Я смотрела в его глаза, пытаясь уловить, что же он думает. Видит ли мою игру. Или с меня выйдет хорошая актриса. Кажется, Олег не чувствует моего лживого отношения. Зайдя в душ, начал меня мыть. Видно, у него какой-то бзик насчет купания. В который раз берет губку, вспенивает гель и купает меня. Или он так проявляет заботу, либо это своего рода фетиш. Впрочем, его эротические замашки мне мало помогут… Нужно что-то другое. Только что?

Где найти еще информацию? В интернете все более чем скромно. Должно быть, он не позволяет пропускать о себе какую-то информацию. Хотя, возможно, есть статьи каких-то смелых журналистов…

Все еще размышляя о том, где найти сведения о нем, вспомнила про письменный стол в кабинете. Олег там что-то скрывает. Возможно, то, что может мне пригодится… Но там явно ключ. Где его найти?!

Наблюдая за стараниями Олега, думала, как поступить. Заткнуться и делать то, что велено. Или же все еще не оставлять своих попыток. Его вразумление относительно моих родителей было очень даже понятным… Но что дальше? Мне всю жизнь быть его вещью? А другим девушкам подвергаться регулярным истязаниям?

Может проще было бы схватить бритву и полоснуть его по горлу. Смогла бы я убить мужчину, от которого без ума, но который является настоящим порождением зла? Не знаю. Наверное, сейчас пока нет. Но наказать. Наказать его хочу всей душой.

Нервно глядя на бритвенный станок кислотно-розового цвета, размышляла. А что будет, если это безопасной бритвой я вдруг ткну его в шею… Да ничего. Просто сдеру кожу, зато он придет в ярость. Олег проследил за моими глазами. Хитро улыбнувшись, взял бритвенный станок.

Господи! Надеюсь, он не догадался о моих мыслях. Встав передо мной на колени, вспенил гелем мою промежность и приступил к бритью. Второй раз меня бреет там… Это проявление заботы или нет, всего лишь для его удобства… Закусив губу, молча ждала.

За несколько дней на месте треугольника появились короткие «пеньки», они очень кололись. Может и правильно, что бреет, мне будет комфортнее. Только от таких его действий чувствую себя вещью еще больше.

Сегодня ночью я пойду в его кабинет. Мне нужно узнать, что у него в выдвижном ящике стола. Обязательно нужно узнать!

* * *

День прошел до муторности однообразно. Еще пару раз он ко мне подходил, чтобы использовать меня в качестве «надувной куклы», не заканчивая процесс. То ли специально, чтобы мог делать это дольше, чувствуя себя «мужиком», то ли, чтобы доказать, кто здесь хозяин.

Я же выпила таблетку и постоянно сидела в комнате, штудируя интернет на совершенно не связанные с Олегом темы. Мои похождения в сети он легко засвечивает. А вот в доме, еще не факт. Поэтому, как только заснет, пойду в кабинет. Сердце в груди клокотало как заведенное. Было страшно.

Вновь я делаю, возможно, глупую и опрометчивую попытку что-то изменить, хотя обещала себе смириться. Очень боюсь за своих родных, но почему-то верю, что он им ничего не сделает.

Как и полагала, Олег, использовав меня в последний, третий раз, завершив «дело», довольный собой ушел. Он лег спать в другом месте – в святая святых, своей комнате. Я же осталась лежать в кровати, боясь шелохнуться. Казалось, даже из-за лишнего моего движения он может проснуться и увидеть меня. Просидев так целый час, решила, пора…

Накинув длинный шелковый халат, пошла. Открыв дверь очень тихо, выглянула в коридор. Казалось, что тишину дома нарушал только бешеный ритм моего сердца. Эгоистичная часть меня говорила, вернуться срочно в комнату, «не рыпаться», жить, наслаждаясь «благами цивилизации», наплевать на девчонок из борделя. Альтруистичная часть меня говорила об обратном. Искать выход из замкнутого круга, спасти себя и девчонок. Разум подсказывал, что нужно действовать. А сердце – подождать…

Спустившись по лестнице, зыркала глазами, выискивая камеры слежения. Должно быть, в самом доме их нет, зато натыканы по периметру. Неуверенно открыв массивную дубовую дверь, заглянула внутрь кабинета. Темно, хоть глаз выколи. Из окна светит тусклый лунный свет. От мрака еще страшнее. На цыпочках пробираясь по паркетному полу, выполненному из люксовых пород дерева, погрузила ступни в мягчайший ворс персидского ковра. Дошла до длинного стола, того самого, на котором мы бесстыдно предавалась безрассудствам. Сглотнула комок в горле. Сердце стучало в ушах.

Обошла стол и потянула за ручку выдвижного ящика. Она, как я и полагала, не поддалась. Зато возле нее увидела панель с кнопками. Приглядевшись, различила цифры. Именно верной комбинацией можно открыть. Тяжело вздохнув, гадала, какие же могут быть цифры. И что произойдет, если я неверно введу набор… Заорет сирена после третьей попытки? Все выходы из комнаты закроются металлическими решетками?

Бессильные слезы брызнули из глаз. Новая попытка и снова неудача. А потом возле цифр я увидела маленькие буквы. Как у старых мобильников. Не раздумывая ни секунды, ввела «9449»[5]. Звук открывающегося замка, нарушил гробовую тишину. Ящик выехал, чудом не ударив меня по лицу. От бешеного сердцебиения чуть не оглохла. Руки мгновенно стали влажными и тряслись как у эпилептика. Пытаясь унять нервы, несколько раз глубоко вздохнула.

В ящике лежала стопка бумаг и та самая фотография, которую мне так хотелось увидеть. На снимке в тусклом лунном свете я увидела похожую фотокарточку в рамке на ту, что лежала в записной книге. Это его семья, еще живая. Кое-что в кадре меня очень смутило, но я не стала заострять на этом внимания, а переключила взор на бумаги.

Схватив несколько, подошла к окну, чтобы внимательно рассмотреть написанное. Эврика… Это точно мне поможет! Кажется, я нашла выход!

Глава 12

Пытаясь унять сердцебиение, старалась дышать ровно. Олег. Неужели. Неужто. Не может быть. Ты – такой умный и действующий на несколько шагов вперед. Ты – такой властный и предусмотрительный. И вдруг допустил такую «оплошность». В голове ликовала внутренняя я, хотя вопрос с моей свободой и вызволением девочек еще не был решен. Все только в мыслях. Для реализации потребуется сделать слишком многое. Такое, что мне может оказаться не по силам. Но это единственно возможное решение. Все, что было ранее, детские шалости, укус безвредного комара.

Сканируя глазами записи, стараясь максимально запомнить информацию, изложенную в них, понимала, забрать и спрятать их я пока не могу. Бумаги нужно положить на место и очень тихо вернуться в свою комнату, а потом выжидать. Не знаю сколько. Неделю, две, три, месяц. Не думаю, что Олег заметит, что я рылась в его бумагах, особенно если все положить, как было. И совсем не подавать вида, что знаю.

Просмотрев документы еще в течение двух минут, тихо подойдя к столу, положила их назад в выдвижной ящик. Взяв рамку с фотографией, нервно сглотнула. Наличие двух дырок на месте глаз его жены, которые проткнуты то ли ручкой, то ли чем-то другим, создавало жуткий эффект. Значит, не такие у него с женой были бесконфликтные отношения… Значит, что-то между ними было, раз он держит у себя такую фотографию… Другой бы, если вдруг фото испортил ребенок, уже восстановил бы его. Но нет, Олег оставил снимок с проткнутыми «глазами» у жены. Это о многом говорит.

Положив фото поверх документов, ровно на то место, где его взяла, закрыла выдвижной ящик. Направляясь в спальню, тихо молилась, чтобы у замка не было фиксации открытия/закрытия. Иначе Олег вполне может догадаться, кто «любопытствовал», роясь в его документах, которые способны его отправить под суд.

Тишину дома не нарушало ничего, я шла как мышка, представляя, что вот, через секунду Олег появиться как из-под земли. И всё – мне конец. Да ладно мне. Родителям!

Ненавидя себя за то, что постоянно ими рискую, сжималась от страха. Моя эйфория, что я нашла доказательства, которые компрометировали не только его, но и всю банду, улетучилась. Знать информацию это далеко даже не половина успеха. Мне еще предстоит большой путь, чтобы их победить. И было бы очень глупо, попасться именно сейчас, когда я нашла эту не просто ниточку, а целый канат!

Открывая дверь в свою спальню, почти не дыша, почему-то была уверена, что Олег там… Что он пришел именно тогда, когда я рылась в ящике, видела его документы и то жуткое фото. Заглянув внутрь, уже готова была молить о пощаде. Но нет, в спальне никого не было. Пройдясь по периметру, посмотрев в ванной, убедилась, что Олега нет.

Руки от волнения тряслись, как у диабетика. Слезы радости, что он, скорее всего, не заметил, брызнули из глаз. Хотя полностью я успокоюсь только утром, когда увижу его… Прочитаю по глазам… По ним читается многое. Его ярость и злость, его негодование и растерянность, его радость и счастье. Именно утром смогу понять, не наломала ли я дров…

Тихо залезла в кровать, которую успела перестелить еще днем невидимая домработница. Нужно поспать. Мой невыспавшийся вид явно не будет говорить в пользу того, что я стала покладистой девочкой…

* * *

Нервно вскочив на кровати, смотрела вперед. Мне приснился кошмар. Олег, злой, пылающий яростью, зашел в квартиру моих родителей, держа меня за руку. Он расквитался с ними у меня на глазах. А потом смеялся в лицо, когда я, упав ниц, рыдала над их телами.

– Как спалось? – спросил меня лежащий на кровати Олег.

Потеряв дар речи, не могла сказать ни слова. Господи! Помоги! Хоть бы он ничего не заподозрил…

– Мне приснился кошмар, – решила не обманывать, чтобы выглядеть правдоподобно.

– И что же тебе приснилось? – смотрел подозрительно.

Не могла прочитать мысли и понять, о чем же думает. Он знает или нет?

– Ты убил моих родителей, – произнесла и слезы брызнули из глаз.

Обнимая меня, целуя макушку, Олег молчал.

– О, милая моя. Я их никогда не убью, – вновь поцеловал, а у меня затеплилась надежда. – Если конечно ты не заставишь. Так что, если это произойдет, вини только себя. Поняла? – повернув лицом к себе, смотрел пристально в глаза.

Закивала, почти перестав дышать. Кажется, он либо знает, либо о чем-то догадывается…

– Я поняла, – зная его нрав, когда увиливая от ответа, отвожу взгляд, чем привожу в ярость, сделала «как надо» – ответила, глядя в глаза.

Мне все время казалось, что я могу читать его мысли, по крайней мере, улавливать настроение. Но в этот момент была в полном неведении. Он не подавал никаких невербальных сигналов. Слышала, что у психопатов с этим делом плохо. Их настроение и мысли почти нечитаемы обычными людьми. Только вот иногда я вполне могла понять, о чем он думает. Но не сейчас. Хотя может все из-за того, что я напугана. Знаю, что сделала ночью. Знаю, как он обычно ведет себя, если «ловит» меня на чем-то. Поэтому не могу прочитать или не хочу себе признаться…

– Вот и отлично. Давай иди в ванную, жду тебя внизу на завтрак. Нам надо поговорить, – вскочив с кровати, спокойно пошел на выход, звучно захлопнув за собой дверью.

Ох это «надо поговорить»… Оно мне совсем не нравилось. О чем хочет поговорить? Что обсудить? Мою ночную вылазку? Чтобы я держала язык за зубами относительно увиденного? Или о том, что за мой опрометчивый поступок поплатятся родные.

Грустная и уставшая, хотя проспала всю ночь в уютной постели, пошла в ванную. Умыться, причесаться, в общем, привести себя в порядок. Я сейчас безвольная кукла. И главная задача куклы – хорошо выглядеть. Вот и буду это делать. Мне нужно выждать. Высидеть. И все будет. Если конечно Олег не в курсе моих «начинаний»…

Спускаясь по лестнице, вновь зыркала глазами, ища камеры слежения. Их не было, во всяком случае, заметных. Если они скрытые – пиши пропала… Его служба охраны уже все доложила, где была, что делала и сколько времени. В ушах стоял предупреждающий звон. Оля, будь готова ко всему.

Подходя к кухне, чувствовала потрясающий аромат готового завтрака. По обыкновению кухарка приготовила и незаметно испарилась. Все его сотрудники тише воды, ниже травы. Одна из них точно из бывших трудовых рабынь, впрочем, из бывших ли. Он вроде как ее спас, но при каких условиях она работает сейчас. Деваться женщине некуда, живет у него. Получает ли зарплату? Может ли уйти? Столько вопросов и ни одного ответа.

– Олечка, заходи, – увидев меня, неуверенную и пугливую в проходе, заговорил со мной Олег.

Я села напротив него и начала уплетать завтрак, запивая черным чаем. Он наблюдал за мной с каким-то интересом. Боясь поднять на него глаза, думала, что выгляжу, должно быть, излишне подозрительно.

– Проголодалась очень, – в принципе, не обманув, произнесла.

Подняв на него наивный взор широко распахнутых глаз с ресницами, густо подкрашенными тушью, улыбнулась.

– Давай-ка сегодня полетим в Сочи. У меня там встреча одна. А потом пару дней на солнце проведем? Согласна?

На секунду подумав, что меня опять погрузят в наркоз, испугалась.

– Ты же будешь хорошей девочкой? На таможне нормально будешь себя вести? Помнишь наш уговор? – не говоря о родителях, намекнул о них довольно прямо.

– Да, я и слова не скажу на таможне, – улыбнулась ему, глядя пристально в глаза светлым взглядом.

Все равно вряд ли горстка таможенников как-то сможет прикрыть вашу лавку. Здесь совершенно другое решение. И я его уже нашла…

– Вот и отлично. Тогда собери вещи, через пару часов поедем в аэропорт. Сейчас позвоню пилоту, чтобы готовил самолет, – произнес, потирая руками. – Иди ко мне, – постучал по своей коленке, зазывая меня сесть.

Нерешительно поднялась и подошла к нему. Чувствовала себя какой-то домашней кошкой, которую подозвали погладить… Усевшись ему на колени, чувствовала его мужскую силу, готовую вырваться из трусов. Сквозь тонкий шелковый халат все его естество просачивалось, касаясь моих ягодиц. Один лишь факт, что он меня хочет, заставил сразу забыть обо всем на свете.

Целуя мне шею, Олег что-то невнятное бормотал. Покусывая мочку, обхватил талию руками, засовывая пальцы под халат. Я положила голову на его плечо, наслаждаясь такими нежными ласками. Бурлящая в венах кровь затмевала разум. Хочу ли я то, чтобы все прекратилось, чтобы он оказался на скамье подсудимых, больше не имея свободного доступа к моему телу. Если смотреть под этим ракурсом, то нет… Если же под другим, то картина меняется. Я мечтаю о его наказании, потому что такому поведению нет прощения. Никогда!

Развернув меня к себе лицом, усадил прямо над своим пенисом. Смотрел пытливым взглядом в глаза, а потом погрузил лицо в груди, щекоча их легкой небритостью.

– Ты сводишь меня с ума, Олечка. Обещай, что будешь мне всегда верна, – простонал.

– Обещаю, – погрузив пальцы в его волосы, еще сильнее прижала к себе.

Олег отодвинул мои трусики, придерживая бедра на весу, и, сдвинув свои халат, усадил меня на член. Я совсем не ожидала, что он не надел трусы. Разгуливает по дому в одном лишь халате… Всегда «готов», ничего не стесняет движений! Даже мысли о таком его поведении вызывали в животе ураган бабочек, а уж сам фаллос, глубоко и плотно вошедший в лоно, скрутил там настоящий торнадо.

Глава 13

– Ты прекрасна! – зажимая в своих объятиях, говорил.

– Я люблю тебя, – прошептала ему в ухо.

Олег остановился и, схватив меня за голову, подвел лицо в позицию «глаза-в-глаза».

– Правда? – почему-то сердито произнес.

От его реакции немного опешила. Раньше, стоило ему такое сказать, он сразу расплывался в самодовольной улыбке. Что сейчас не так? Почему по-другому реагирует?!

– Правда, – сказала непрокашлянным голосом.

Сидя на его достоинстве, умирала от страха. Держит меня со всех сторон, руками и фаллосом.

– А то одна обманывала насчет своей любви, – вскинул бровью. – Пришлось ее убить, – выдохнул в рот, захватывая губы в страстный поцелуй.

Мороз прошелся по моей коже. От ужаса закрыла глаза, слеза прокатилась по щеке.

– Так ты любишь или нет? – снова задал вопрос, одной рукой ухватив за талию, другой за бедра, начал поднимать и опускать меня на свой фаллос.

Проникая им не только в лоно, но и в душу, Олег пытливо смотрел в глаза.

Хотелось сказать, что ненавижу такого выродка, для которого человеческая жизнь пустой звук, но не смогла. Одно мое опрометчивое слово и родителям крышка. Положив руки на его плечи, окинула восхищенным взглядом.

– Олег, ты шутишь что ли? Ты, вообще, знаешь, что ты самый красивый мужчина, каких мне довелось видеть в своей жизни. Да все мои подружки будут готовы мне все патлы вырвать от зависти, что я отхватила такого крутого мужика, – пристально в его глаза смотрела, не отводя взгляд.

Его альтер эго, нежного и чувственного мужчины, проявило себя. Не сдерживая эмоции гордости на лице, захватил в крепком поцелуе. Погружая пальцы в мои распущенные волосы, не отпускал. Целовал, ласкал. А я, хоть и получала трепетное наслаждение от его прикосновение, строила в голове план.

Сочи… Мы полетим в Сочи… Возможно, оттуда будет проще реализовать то, что я задумала. Главное, чтобы все получилось. И Олег ничего не заподозрил…

– Я просто надеюсь, что ты не будешь меня обижать, – остановив поцелуй, посмотрела в глаза.

Да, я рисковала и очень сильно. Но если эту фразу он воспримет серьезно, то проникнется большим доверием. Именно это сейчас и нужно. Чтобы он доверял и не проверял меня…

– Оля, – начал Олег, глядя в глаза.

Что-то желая сказать, но еще не решаясь, смотрел, а потом опустил взгляд.

– Я тебя не обижу, обещаю.

Вновь прильнув к его аппетитным губам с поцелуем, уже таким искренним и радостным, не корила себя за то, что получаю удовольствие. Я задумала нечестное в отношении него. Я лгу, изворачиваюсь, изображаю иногда то, что не является правдой. Но у меня есть оправдание. Я творю наименьшее из зол. Хуже было бы, если бы отдалась страсти с головой, забыв о страданиях тысяч девушек.

– Ты меня конечно дразнишь, соблазняешь, я бы согласился с тобой сейчас завалиться в спальне, но мы сегодня полетим в Сочи. Поэтому давай собираться. Твой паспорт мне, кстати, привезли.

Снимая меня со своего фаллоса, заговорил. Завязав халат, взял в руки телефон и кому-то позвонил. Я наблюдала за ним, пытаясь уловить любой шлейф таинственности. Но ничего не увидела. Вроде все как Олег и говорил.

– Саш, готовь самолет. Вылетам в Сочи через три часа. Ага. Все давай, – сказал и положил трубку.

Допив свой черный чай, смотрела на Олега. До чего красивый мерзавец. И почему мы не встретились при иных обстоятельствах? Я бы была самой счастливой женщиной, если бы смогла отхватить такого мужчину. И родила бы ему. С большой радостью. Не потому, что он хочет. А потому что сама бы хотела этого. Да кто бы отказался иметь отношения с красивым, богатым, умным. От него же просто золотые дети будут. Генетика…

Только вот есть огромный черпак дегтя в этой бочке меда. Он самый ужасный человек из всех, кого мне доводилось встречать. Хотя пальма первенства, может, даже за лысым. Пока не решила, кто же из них ужаснее. Интересно, а он его и правда замочил?

Если так, то мне ничуть не жаль. А чего жалеть? Он отправил Настю к некому Призраку. И от нее не было вестей несколько дней… Куда пропала, неизвестно. Да и всем плевать. Была девочка – нет девочки. Главное, позволила на себе заработать «большим» дядям и сгинула. Накручивая себя еще больше, еле сдерживалась, чтобы не спросить. Но сейчас я стала немного опытнее и мудрее. С Олегом нельзя проявлять реальных эмоций. Это мне только во вред.

Допивая свою чашку кофе, он с интересом наблюдал за мной. Видно, что-то подозревал, но не озвучивал свои мысли.

– Что такое? Почему у тебя такие щеки красные? – спросил вдруг.

– Да? – действительно удивилась. – Может из-за страха высоты. Мы же полетим на самолете, а я очень боюсь летать. Ни разу не летала, – улыбнулась. – Ну почти ни разу, – вспомнив Карибы, произнесла.

– О, моя малышка! – подошел и погладил по голове. – У меня самый современный самолет. Ты что! Не бойся! Более того, если вдруг с лайнером что случится, у него есть секретная система спасения. Так что все будет в порядке.

– Что за секретная система спасения?

– Да там целый набор, я уж и не помню. В зависимости от внештатной ситуации. В одном случае это парашют, в другом – воздушная подушка. Пришлось раскошелиться, – улыбнулся мне.

Сам самолет, поди, стоит 20 миллионов долларов, система защиты не меньше… Сколько же девушек пришлось погубить, чтобы иметь все это. Я растерянно улыбнулась. Господи! Это настолько ужасно, что просто не укладывается в моей голове! Олег, ну почему тебе плевать на то, что ты творишь?

Не знаю, какие обстоятельства могли сподвигнуть тебя заниматься этим. Как ты дошел до этого?

Мысли метались в моей голове, вызывая боль. Но сказала ему совсем не то, о чем думала.

– Хорошо, я очень рада, что на самолете есть такая система безопасности. Правильно, что ты ее установил, – говорила так, что сама себе не верила.

Не знаю, верил ли он мне… С другой стороны, многие бояться летать. И такой страх вполне правдоподобно выглядит.

Олег вышел из кухни, вновь с кем-то заговорив по телефону. Я же тихим ходом пошла в комнату. В шкафу на верхней полке видела небольшой чемодан. Именно его и соберу.

Взглянув на ровный ряд роскошных шмоток, грустила. Раньше я никогда не могла себе позволить даже одну из них. Все вещи, висевшие в шкафу, были абсолютно новые. На них висели бирки. Гуччи, Армани, Дольче… Эти имена я только слышала, но никогда не представляла, как в реальности выглядят пошитые этими именитыми домами наряды. В Урюпинске даже не было ни одного бутика с такими брендами. Впрочем, если бы он был, это скорее было странным, чем отсутствие оного.

Взяв ноутбук, посмотрела прогноз погоды. На несколько дней ожидалась жара свыше 30 градусов. Сняв с плечиков пару легких платьев, положила их в чемодан. Закинула шорты, футболки, нижнее белье, пару купальников, летние туфли. Приведя себя немного в порядок после утреннего секса, поправила макияж и нарядилась в красивое белое хлопковое платье. Оно выгодно подчеркивало грудь, немного расширяясь к низу.

Сев снова за ноутбук, ждала, когда мы будем выезжать. Меня так и подмывало посмотреть в интернете ту информацию, которую я нашла в его ящике стола. Но Олег все мои «похождения» в сети видит и прекрасно знает. А мне нельзя выдавать свои планы с потрохами…

Где же можно «пробить» инфу, не «палясь» перед Олегом? Пока таких источников у меня не было. Но еще не вечер. Может, вскоре они появится. Именно поэтому нужно выжидать.

Лазая в сети по совершенно неинтересным мне сайтам, вдруг поняла, как мне действовать. Олег видит мои непосредственные запросы. Но будет ли он подозревать то, что я рыскаю в интернете, если выйду на источник информации, не сделав запрос в поисковике, а через переходы по разным ссылкам.

Будет ли это подозрительно? Боясь проверить, сидела, застыв на кровати. Это имя в документах… Если вспомнить полного тезку в каком-нибудь фильме или книге… А уже потом перескоками с сайта на сайт выйти на то, что я действительно ищу. Сердце в груди стучало так, словно, Олег мог читать мои мысли и знать все наперед. Впрочем, у него есть дар разгадывать разные загадки и всегда опережать своих оппонентов.

– Готова? – открыв дверь, спросил Олег.

– Да!

Излишне игриво вскочив с кровати, положила ноутбук в карман чемодана и, покатив его к выходу, гордо улыбалась. Взяв из моих рук саквояж, Олег обнял меня за талию и повел вниз. На улице нас уже ждала машина. Садясь в нее, словно, наблюдала за собой со стороны. Как-то странно. До этого меня к нему привозили в сопровождении пары амбалов. А сейчас… Сейчас я еду в аэропорт, чтобы по своим документам спокойно сесть в самолет и полететь в Сочи. Он не боится, что я кому-то расскажу. Хотя скорее всего таможенники в курсе дел и рот мне быстро закроют, если вдруг удумаю что сообщить.

Глава 14

Сидя в его люксовой машине, чувствовала себя птицей в золотой клетке. Москва. Ее я толком не видела. Видно, дом Олега за городом, да и сам аэропорт. Ехали мы только по загородным трассам. Мелькающие гряды магазинов, ресторанов сетей быстрого питания, которых даже близко не было в Урюпинске. Я, словно, была во сне. Или на зажеванной кинопленке.

Подъехав к терминалу частных авиаперевозок, машина остановилась, и мы вышли. Наш багаж сразу же подхватил какой-то мужчина, помогая донести до самолета. Пульсация в висках усиливалась ежесекундно. Кругом столько людей. Конечно не сотни, но пару десятков. Если я только крикну: «Помогите, меня похитили». Они ведь мне помогут?! Скорее всего нет!

Кажется, эта вылазка не просто так по делам Олега. Это и проверка меня… Буду ли я держать язык за зубами. А все эти люди – ширма. Нужно выждать. Выждать!

Поэтому проглотив эту «возможность» с интересом наблюдала за происходящим. Здание терминала явно было очень дорогим… Да и пользуются им исключительно богатеи. Не у каждого есть свой самолет, не каждый может арендовать для одного перелета целое воздушное судно. Это стоит стольких денег, каких большинству не заработать и за пять лет.

Никогда я особо не рассчитывала зарабатывать огромных сумм. С учетом плачевной ситуации на рынке труда провинции радовалась даже простой возможности работать. Никогда не думала, что полечу на самолете. Даже обычном рейсовом. Чего уж говорить о люксовом. Странное чувство восторга и грусти накрыло меня.

Интересно, а те люди, которые зарабатывают таким бесчестным способом, хоть иногда чувствуют укоры совести? Ведь даже я, не владеющая столь преступным бизнесом, корю себя за то, что получаю удовольствие от «благ» цивилизации, сейчас доступных мне.

Пройдя по красной ковровой дорожке, стали подниматься по трапу самолета. Держась за поручень, окинула взглядом летное поле. Какая красота… Кажется, «в прошлой жизни» я и не мечтала всего этого увидеть. Единственные «виды», доступные мне, это старенькая двушка родителей, обшарпанный подъезд и двор, а также путь от работы до дома. Иногда на выходных – вылазки в торговые центры, на речку летом и на каток зимой. Вот и все развлечения, доступные мне раньше.

Другая бы, имея такую возможность, наплевала бы на девчонок в борделе. Я и сама, чего греха таить, начинаю об этом задумываться. Чего я могу? Неужели мне по силам справиться с Олегом. По отношению ко мне «мое предательство» будет выглядеть как то, что я сама плюю в колодец, из которого пью. Но война совести и жажда потребительства во мне разгорелась. Сначала явно побеждала совесть, когда я видела своими глазами девочек, когда знала, в каких условиях они содержатся. А сейчас… Сейчас я вижу совершенно другое. Кругом роскошь, доброе отношение Олега. Глаза не мозолят душевные и физические раны. И, кажется, что у остальных так же. Но ведь это совсем не так!

Усевшись в кресло самолета, в котором от восторга можно утонуть, гладила кожаную обивку. И видя глаза Олега, понимала. Вторая цель нашей вылазки – показать, что я потеряю, если его сдам. Потеряю не только красивого мужчину, от которого сносит крышу, но и все блага, дарованные им… Чего уж тут решать? Почти каждая выбрала бы его, закрыв рот тряпочкой. Но как поступить мне?

Две стюардессы принесли напитки. Обе шикарно выглядели. И я на секунду приревновала Олега. Не знаю, почему. Я не должна его ревновать. Моя единственная задача – связаться с человеком из тех документов и сообщить то, что знаю. Они явные враги, которые копают друг на друга компромат.

То досье, которое собрал Олег на него, желая, видно, держать руку на пульсе, такое же отвратительное, как и у мужчины, от которого я без ума. Чем только тот не занимается, и все преступное. Здесь завязаны миллиардов рублей, но это все лишь деньги. Эти оба управляют к тому же человеческими судьбами. Неизвестно сколько они погубили людей. Скольким искалечили жизнь, выкрав из семьей, заставляя работать. И они враги. Почему, я пока не поняла. Но что-то их явно связывало. Только вот что? Король юга и Король центра. Где они пересеклись?

Игорь Анваров – бизнесмен, негласный глава всего юга страны. Его штаб-квартира как раз находится в Сочи. Но связаться с ним напрямую та еще проблема. Как это сделать?

Держа в руках бокал игристого вина, вкус которого был великолепным, глядя на сидящего рядом Олега, такого красивого, мужественного и любимого мной, терялась в решениях. Не знаю, что делать. Кажется, каких-то тридцать минут я была уверена на все 100, что нужно делать. А сейчас, понимая, что все ближе к своей цели, кажется, струхнула.

Телефон приемной офиса этого Игоря Анварова был перед глазами, но я почему-то хотела его забыть. Говорить с его секретарем это совсем не то, что говорить с ним лично. Вряд ли меня переключат на него, скорее всего даже не воспримут серьезно. Сама себя отговаривая, сидела, уткнувшись в иллюминатор, вид из которого завораживал, но не могла оценить всю красоту. Мой мозг разрывало от принятия решения. Из двух вариантов нужно выбрать всего один.

Я сдаю Олега этому Анварову, у которого достаточно сил, чтобы придать его суду. Или я затыкаюсь и живу, припеваючи… Но это до поры, до времени. Ровно настолько, насколько хватит любви Олега. Дальше возврат в бордель и уже точно «работа» по всем их правилам.

Компромата в документах, лежащих в ящике стола Олега, более чем достаточно. Если Анваров захочет, то ему нужно только сделать один звонок. И все – Олег пойдет под суд. С таким послужным списком ему куковать в тюрьме лет 20, не меньше. Буду ли я скучать? Сожалеть? Не знаю! Наверное, да…

Я дура? Более того! Сумасшедшая от тяги к нему. Но иначе поступить нельзя. Нельзя закрыть глаза на эти зверства. Каждый заработанный им рубль полит кровью безвинных жертв. Их страдания, как моральные, так и физические, уже ничем не искупить. Не простить. Но справедливость просто обязана восторжествовать именно в этом мире. Не особо верю в наказание моральных уродов после смерти. Зато верю в возмездие при жизни.

Невидимые весы в моей голове перевесили в одну сторону, ту, за которую мне не стыдно. Невидимый тумблер переключился, установив несъемную защелку на моем решении. Я его сдам. Буду локти кусать, буду страдать, помирать от своей ненормальной тяги, но все равно сделаю это! Достаточно только связаться с Анваровым, все остальное сделает он.

Два часа полета прошли почти незаметно. В моей голове план выстроился по полочкам. Делая вид, что сплю, строила оптимальную схему. Олег же был занят какими-то своими делами, посматривая в бумаги на руках.

Самолет очень мягко сел на посадочную полосу. Мы вышли и сразу же пересели в шикарную машину, которая повезла нас в поместье. Не знаю, его ли, или принадлежащее кому-то еще.

Выйдя из машины, поражалась роскоши и красотой. Сотни и даже тысячи различных заморских растений украшали территорию. Я смотрела на все с открытым ртом. Каждый цветок, каждый куст, каждое дерево, каждый кирпич в здании и все остальное – получено слезами девушек… Сглотнув комок в горле, хотела заплакать от бессилия.

Но мне, черт возьми, нужно быть сильной! Кто, как ни я, способен остановить весь этот беспредел. Прекрасно понимаю, что ни он первый, ни он последний, что таких «бизнесменов» много. И всех их я не могу победить, да и не хочу. Мне бы в финальной битве Олега сразить, а не думать об остальных моральных уродах. Это будет самым главным достижением в жизни. Смогу потом перед внуками хвастаться.

Улыбнувшись свои наивным мыслям, смотрела на чистейшее небо, на котором ни облачка. Прекрасная погода, морской воздух – все настраивало любого человека на добрый и мирный лад. Но только не меня. Не радовала ни теплая погода, ни красивые виды, ни то, что оказалась на курорте.

У меня в голове только одно. Телефон приемной Игоря Анварова. И мне нужно ему позвонить. Только не так сразу по приезду, а чуть позже. Ведь я должна выглядеть беззаботной отдыхающей, чтобы не вызывать подозрений. Чуть позже нужно где-то раздобыть телефон и набрать его номер.

– Олечка, мне нужно позвонить, а потом я в полном твоем распоряжении на сегодня, – произнес увлеченный перепиской с кем-то в телефоне Олег. – Заходи в дом, там на заднем дворе есть бассейн, – добавил и пошел в сторону небольшой аллеи с цветами.

Он кому-то звонил и серьезно спорил. О чем велся разговор, не было слышно. Да и мне это не важно. Сейчас я получила несколько минут свободы, поэтому если найду телефон в доме, то могу позвонить в приемную Анварова.

Заскочив в здание, рыскала глазами везде, обходя каждую комнату, как вдруг на журнальном столике гостиной увидела радио-телефон. Ультрамодный и суперсовременный.

Быстро схватив, набрала цифры, которые запомнила наизусть. В огромном панорамном окне наблюдала двор и центральный вход. Вдалеке в аллее ходил Олег, разговаривая по телефону. Я же прильнула к своему и, услышав первый гудок, чуть не заплакала от напряжения.

– Приемная Глобус-корпорэйшен. Здравствуйте. Чем могу помочь?

– Здравствуйте. Мне нужно поговорить с Игорем Анваровым.

– Игорь Анатольевич сейчас занят. Что ему передать?

– Переключите на него. Я звоню по поводу Олега Абрамовича! У меня есть важная информация относительно Олега! Переключайте и живее! – смотрела в окно, заколдовывая телефон, чтобы эта девица скорее соединила с Анваровым.

– Одну минутку, – видно, решив все же убедиться в том, что звонок не пустой звук, девушка оставила меня ждать на линии.

Только я подумала, что она либо не вернется к разговору, либо вообще положит трубку, как вдруг на другом конце услышала мужской голос.

– Здравствуйте. Я Игорь Анваров. Кто вы? Что хотите сообщить об Абрамовиче?

Выдох облегчения вырвался из моей груди, а слезы брызнули из глаз. Стараясь удержаться от истерики, начала говорить спокойный тоном.

– Я могу достать документы, доказывающие, что Олег Абрамович занимается работорговлей, что у него есть бордель невольниц. Зарабатывает на этом миллиарды. Знаю, что вы занимаетесь тем же! Но сейчас не это важно. Важно другое. Вы должны мне помочь, а я помогу вам его сдать полиции.

– Кто вы? – засмеялся Анваров.

– Я та, кого он держит у себя в сексуальном рабстве.

Глава 15

– Мне, знаете ли, дела нет до ваших проблем. Я не хочу с ним развязать войну, с тем учетом, что могу и сам поплатиться.

Прекрасно понимая, что могу получить такой ответ, подготовилась.

– У вас есть старая вражда. Он вам сделал кое-что, – ткнула пальцем в небо.

Честно говоря, кто кому попортил жизнь, я не знала. Может, Олег Игорю, а, быть может, наоборот. Но вражда есть вражда и раны от нее остаются надолго.

– Что вы об этом знаете? Вы даже не представляете, что он сделал.

Не желая выяснять, в чем оказался повинен Олег, давила на ту же мозоль.

– А вы не хотите отомстить? – вновь ткнула пальцем в небо. – Это ваш шанс. У меня есть компромат и на вас, но я не буду о нем заявлять, если вы мне поможете.

Решив выбрать меньшее из зол: посадить одного преступника, чем не посадить никого – назвала свое предложение. Жажда мести, приправленная давлением шантажа – чем ни идеальная смесь, чтобы заставить любого пойти на сотрудничество с тобой.

– Чем я могу помочь, чтобы задавить этого таракана? – спросил меня сухо.

Видя в окне, что Олег направляется в сторону дома, поняла, пора поспешить.

– Возьмите ручку и записывайте. В доме у Олега есть документы, я их достану, а вы меня вызволите.

– В каком его доме? У него их тысячи. И многие не оформлены на него. Адрес называйте.

Мозг начал судорожно работать. Адрес… Адрес, черт побери! Да я его не знаю! Откуда мне его знать?!

А потом я вспомнила о… «жучке». Он же в том доме! Он остался там!

– Знаете Федора Артеменко?

– Конечно знаю. Умер недавно. Хороший был человек.

Не уточняя, что в его смерти повинен Олег, продолжила монолог.

– У него есть аппаратура, которая ловит сигнал с «жучка». Это «жучок» лежит в доме Олега Абрамовича. В этом доме есть документы. Вы записываете?

– Записываю, записываю, – засмеялся Анваров. – Смерть его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце.

– Я не шучу! – слезы брызнули из моих глаз.

Он мне не верит! Не воспринимает всерьез!

– Помогите мне! – говорила срывающимся голосом. – Только вы сможете! Жду вас через два дня в том доме, документы я выкраду. А вы вызволите меня! Накажите уже его за то, что он вам сделал. Или вы не мужик? – с психу положила трубку.

Вот и все. Разговор произошел, но его результат явно не тот, на какой я рассчитывала. Да и нет у меня больше времени с ним «трындеть». Олег явится с минуты на минуты, а я тут обсуждаю, как его засадить в тюрьму.

Злость на этого мужика, который просто высмеивал меня, закружила по венам. Вот козел. И это король юга страны? Серьезно? Он просто струсил связываться с Олегом, ведь может поплатиться.

Вспоминая Федора, немного остыла. Он хотел помочь. Не смог… И моя просьба погубила его! Может не стоит так злиться на этого Игоря, ему важна, прежде всего, своя жизнь, а не спасение каких-то неведомых ему девиц. Да и сам он занимается таким же «бизнесом». Поэтому «помогать» точно не будет. Хотя сделать что-то может, разумеется, не из добрых побуждений, а чтобы насолить Олегу.

Мужчина, для которого я была сексуальной рабыней, зашел в гостиную, вопросительно глядя на меня. Его глаза излучали ярость. Я не могла понять, в чем дело. Может плохой разговор с собеседником по телефону…. Телефону!

Тот самый радио-телефон был у меня в руках, пока я беззаботно смотрела на Олега, не понимая причин его злости. Ничего не сказав мне, он подошел и взял утрамодную штуку из рук. Я перестала дышать. Да что за дура такая! Почему не положила трубку на место. Господи! Тупица! Безмозглая курица!

Нажав какую-то кнопку, прижал телефон к уху, все еще глядя на меня с прищуром. Услышав ответ, расширил удивленные глаза.

Он нажал повтор вызова… Вот и весь план, который вынашивала, думая, что ничего лучше быть не может, рухнул. Я пропала. Мои родители пропали. Это конец. Не глядя на него, уставилась в пол.

– Прости, – решила использовать последний шанс.

– Оля, ты совсем с ума сошла? Что ты творишь? Ты знаешь, что мне сделал Анваров? – его ноздри развевались.

– Я ревновала, – опустив глаза, врала, что ни попадя.

– Что? – хмурил он брови.

– Я нашла записку с этим номером. Еще когда была у лысого. Там было написано, что это телефон твоей любовницы, – опустив глаза, врала, совсем не краснея.

– Не понял, – Олег сильно растерялся.

Такого бреда, что наговорила ему я, он точно не ожидал. Поэтому смотрел на меня, оценивая, вру я или лишь немного сочиняю. Но мой «финт» – отвлечь его, усмирить злость – сработал.

– Пойдем, – взяв меня за руку, повел на кухню и усадил за стол.

Я сидела напротив, прекрасно понимая, что попалась, что нахожусь на волоске, толщина которого не больше микрона. Все мои «игры» и «баловство» могут очень далеко зайти. Но у Олега был не слишком сердитый вид, а скорее печальный. Может, подумал, что я его предала.

А как иначе. Психопаты по-другому не думают. Они считают, что их ужасное поведение по отношению к другим, это норма. А вот если кто их «предает», так это квинтэссенция зла.

– Анваров спал с моей женой и обрюхатил ее. Эти двое якобы моих сыновей были его. Поняла? – прищурил глаза.

От удивления я открыла рот. Мне казалось, Олег сейчас повторит свои угрозы и для пущей наглядности отрежет мне палец. Но нет, он искал сочувствия в моих глазах, рассказав о своей душевной травме.

– О, Боже! – вырвалось у меня.

Сглотнув комок в горле, поняла… Это он убил свою жену и детей. Он заказал их! А исполнила это девица на крутой тачке. И ее же он тоже потом убил… Не глядя на него, пыталась переварить эту информацию.

– Я заметил, что Юля очень странно себя стала вести, – отвечая на незаданные мной вопросы, говорил. – Она предала меня, потом созналась в разговоре. Но не признавалась, что дети его. Поэтому я сделал тест ДНК, – растянул губы в угрожающей улыбке.

Я не хотела его слушать, мечтая закрыть уши. Слезы лились из моих глаз. Каким надо быть моральным уродом, чтобы это сделать?! Он совсем с катушек слетел. Одно дело взрослые люди, совсем другое – дети. Сидя на кухне, посматривала на магнитный держатель для ножей, думала лишь об одном. Сейчас я схвачу тесак и полосну его. Подонок! Беспринципный урод!

У меня даже не было сил ему врать и что-то изображать, чтобы «не злить», «не печалить». Я ненавидела его. Как в человеке может быть столько зла и цинизма?!

– Что теперь скажешь? Любишь меня? – усмехнулся.

Закрыв глаза, не дышала. Я хочу оказаться в другом месте. Нет сил его терпеть. Не могу больше. Хочу оказаться на речке Хопер в жаркий летний день вместе с друзьями. Хочу беззаботно купаться и не думать о том, кто удрать от чокнутого олигарха, который считает, что ему все можно, для которого нет ничего не решаемого.

– Олечка? – провел рукой по моей щеке. – Скажи мне. Любишь меня?

Открыв плотно зажмуренные глаза, смотрела на него, пытаясь понять, возможен ли диалог или это просто прелюдия к новым моральным пыткам.

– Олег, я люблю тебя. Только мне жаль, что ты делаешь ужасные вещи. Мне жаль, что я влюбилась в человека, для которого человеческая жизнь пустой звук. И я, наверное, хотела бы одно. Чтобы ты пообщался с психиатром, – резюмировала, не глядя на него.

В сказанном все чистейшая правда. Он псих, больной на голову становлюсь и я, общаясь с таким человеком. Если мне удастся вырваться, не знаю, помогут ли хваленные в фильмах психоаналитики…

– О чем ты с ним говорила? – резко сменил тему. – Что обсуждала? Меня? Как он может тебя вызволить? Или что-то еще?

Я смотрела на него, не мигая, пытаясь придумать, как же отмазаться. Если скажу, что он пообещал помочь, то Олег может и не поверить. А если скажу, что этот Анваров просто меня послал, то это выглядит вполне правдоподобно. Только вот не имея возможности сбежать, не буду ли я в его глазах еще более бесправной. С другой стороны, Олег явно хорошо играет в покер, значит, мой наигранный «блеф» вполне может раскусить…

– Он сказал, что не будет мне помогать, – пожала плечами. – Сказал, что не хочет с тобой связываться.

Да, это была чистейшая правда, но сказанная так, что подозрительный Олег мог вполне принять за ложь. И глядя в его холодные глаза, понимала, мой расчет оказался верным.

Теперь он будет думать только о том, что Игорь Анваров готовит против него что-то недоброе. Теперь его внимание будет затуманено другим, а не мной.

Глава 16

– Ты врешь!

– Нет, не вру, – пожала плечами.

Конечно же не вру, а ты думай иначе. Изводи себя размышлениями, что бы тебе сделать, как его опередить. Твоего врага, который трахал твою жену.

О, как мне хотелось все это сказать ему в лицо, а потом плюнуть сверху. И как же я все-таки надеюсь, что этого трусливого Анварова вся-таки сподвигла оторвать дрожащий зад и вступить на тропу войны с Олегом.

Видя панику в его глазах, расправляла крылья. Черт, неужели впервые с момента нашего знакомства я чувствую себя морально сильнее, что ли.

– Короче, Олег. Смотри, какая ситуация. Ты идешь в полицию, пишешь явку с повинной и тебе дают всего лишь одну треть от положенного срока. Несколько убийств тебе скосят. Отсидишь десять – пятнадцать лет, хотя учитывая тот факт, что ты болен, возможно, сидеть не будешь, а подлечишься в психбольнице. Если же ты будешь быковать, брыкаться, тебе дадут полный срок. А с учетом твоих «заслуг» это пожизненное, – равнодушно взглянула на него. – И да, я тебя люблю, – растянула губы в кривой улыбке.

– Олечка, – подошел ко мне очень близко, зажимая лицо своими руками. – Ты блефуешь, это раз. Второе, говорил тебе не рыпаться. Забыла что ли? – резко поцеловав, оттолкнул.

Взял в руки телефон, нажал кнопку вызова и поднес его к уху. Сердце от страха уже готово было выпрыгнуть из груди. Я знала, зачем он звонит. Смотря на него и не веря, что это происходит на самом деле, роняла бессильные слезы.

– Мочи её предков, – только произнес и положил трубку.

Прижимая руки ко рту, не дышала. Смотрела на него, не верила. Нет. Не может быть! Ринулась к магнитному держателю ножей, схватила самый большой тесак и побежала на него. Полоснув по руке, размахивала им как умалишенная.

– Сдохни, гад! – закричала.

Олег упал, зажимая руку. Он не верил, что я это сделала. Не верила и я. Как будто кинопленка перед глазами, и все это нереально.

– Звони в скорую, – рявкнул.

Стоя над ним, пыталась отдышаться. Руки вспотели так сильно, что огромный тесак чуть не выскользнул из них.

– Звони своему человеку и скажи, чтобы не трогал моих родителей, – толкнув к нему его телефон, который валялся на полу, сухо произнесла. – А потом я позвоню в скорую. И не вздумай, звонить не туда или говорить не то, не забывай, у меня до сих пор в руках нож, и я до сих пор могу им тебя порезать на ленточки.

Будучи в шоке сама от себя, стояла уверенно на ногах и смотрела за его действиями.

– Я не могу позвонить, видишь, рану зажимаю. Звони ты.

Подойдя к нему, схватила телефон.

– Какой пароль? – спросила и поняла, что уже знаю ответ.

– Юлия, – ответил сквозь зубы.

Набрав цифры, посмотрела историю вызовов. Олег звонил… оператору своей мобильной связи. Слезы брызнули из глаз. Он не звонил своему человеку с указкой убить моих родителей. Впрочем, это не важно. Главное, они целы. А то, что он меня так напугал стало причиной поножовщины. Быстро набрав номер службы спасения, попросила вызвать скорую и полицию…

– Какой адрес? – спросила Олега.

Он, злобно глядя на меня, назвал улицу и номер дома. Сделав вызов, положила трубку.

Глядя на Олега, набрала с его телефона приемную Игоря Анварова и попросила секретаря переключить на него без надежды, что она переключит.

– Почему вы бросили трубку? – спросил Анваров меня нетерпеливо.

– Я его порезала. Только что. Дайте свой номер, пришлю вам метку. Вызвала скорую и полицию. Теперь ваша очередь мстить, – глядя на Олега глазами полными ненависти, спокойно говорила в трубку.

– Ничего себе поворот. Записывайте.

– Слушаю, – сказала и ввела названные им цифры в телефон.

Глядя на истекающего кровью Олега, отправила метку на сотовый Анварова. И только потом с облегчение вздохнула. Еще через секунду позвонила родителям.

– Мам, звони дяде Юре. Я его порезала. Мы сейчас в Сочи, сюда едет скорая и полиция. Я освободилась! – быстро произнесла.

– О, Господи! Олечка! – услышала я ее плачь. – Сейчас же позвоню дяде Юре. Ты не ранена? – всхлипывая, говорила она.

– Я в порядке. Пусть он позвонит коллегам из Сочи, чтобы они проследили, что все нормально.

Услышав звук сирен, попрощалась с мамой и самодовольно взглянула на Олега.

– Да, я люблю тебя. Но в том, что произошло, вини только себя, – вытирая слезы, говорила.

Двери распахнулись и в помещение вбежали медики.

– Он ранен. Рука. Ножевое ранение, – короткими фразами информировала их.

Один из них натянул на руке, выше пореза, жгут. Второй сделал какой-то укол. Положив на носилки, вынесли его. Следом забежали полицейские.

– Он меня похитил. Украл. Еще в Москве. Меня привезли в бордель, заставляли заниматься проституцией, – говорила невнятно, роняя слезы.

Господи! Неужели это спасение! Неужели я смогла! Сколько было планов и размышлений, а всего лишь надо было полоснуть его!

Высокий мужчина-полицейский, выслушав меня, заговорил.

– Нам нужно проехать в отделение. Там вы дадите разъяснение. А сюда сейчас приедут криминалисты.

Кивнув, пошла к их машине. Сердце в груди трепетало, выдавая признаки тахикардии и сбивчивости ритма. Кажется, все закончилось…

* * *

Меня завели в кабинет и сказали ждать следователя. Нервно постукивая ногтями по столешнице, теряла терпение. Прошло, по меньшей мере, полчаса, как я нахожусь в отделении полиции. Чего они тянут?

Дверь открылась, и в кабинет зашел сурового вида мужчина, от чего я даже поежилась.

– Так. Здравствуйте, Ольга Воронцова, я Лисовских Денис, следователь по вашему делу, – заговорил со мной, поглядывая в записную.

Усевшись напротив, выглядел как-то слишком сурово, словно, я не жертва, а преступник.

– Почему вы порезали Олега Абрамовича?

– Он при мне позвонил своему человеку и сказал ему убить моих родителей. А две недели назад меня обманули на вокзале и подсыпали клофелин. Привезли… – не дав закончить фразу, мужчина перебил меня.

– Он нам говорит, что знать вас не знает, что застукал вас за воровством в его доме, поэтому вы накинулись на него с ножом, – усмехнулся.

– Что? – опешила я. – Нет. Поймите, он владелец борделя, в котором содержат невольниц. Их принуждают к занятию проституцией. И меня так похитили. А потом привезли к нему, чтобы он лишил меня невинности. А потом, – и снова мужчина меня перебил.

– Это конечно хорошо, только где доказательства? – смотрел на меня высокомерно.

– Доказательства? Что это значит? – меня начало трясти.

– Как вы докажете, что он вас похитил и заставлял заниматься проституцией? Назовите адрес борделя, по нему направим наряд, – чуть не зевая, говорил.

Я тяжело вздохнула, готовясь произнесли свой монолог.

– Проверьте летные документы или как они там называются. Мы сегодня вылетели из Москвы в Сочи. Я летела его самолетом по своим документам. Мой паспорт остался у него, он его положил в кейс. Это что касаемо того, что он меня не знает и «застукал за воровством», – вид усмехающегося следователя сменился.

Его лицо посерьезнело, и он начал делать какие-то пометки у себя в блокноте.

– Что касаемо адреса, не знаю точный, но у меня есть предположение, как его можно узнать. Федор Артеменко, бизнесмен из Москвы, он хотел мне помочь. Дал «жучок». Я его оставила в доме Олега. Если вы отследите его местоположение, то сможете найти его домашний адрес. А уже там есть остальные доказательства вины Олега в организации борделя, – выдохнув, произнесла.

Этот Денис Лисовских делал какие-то записи, не задавая мне вопросов. С прищуром глядя на него, пыталась мыслить здраво. Он вполне может оказаться его пособником, и я сейчас так просто раскрыла ему все карты. Вынула все козыри из рукава. Ожидая какой-то реакции после того, как следователь допишет свои пометки, смотрела на него, не мигая.

Ну что, Денис, ты на стороне зла или добра?!

Глава 17

– На время проверки сведений, представленных вами, вы останетесь под стражей, – сухо произнес, закрыв свой блокнот.

– Да вы что издеваетесь? – вспыхнула я. – Меня похитили, заставляли заниматься проституцией, две недели я была на волоске, он постоянно угрожал, что убьет родителей, что меня отдаст самым гнусным мужикам, которые больше заплатят. А теперь я буду сидеть под стражей, пока вы будете что-то там проверять? И сколько вам времени понадобится на проверку? – рвала и метала молнии.

– Мы сначала отправим запрос в Москву, они, по вашим же сведениям, отправятся к Федору Артеменко, – снова заглянув в блокнот, заговорил. – Это два-три дня.

– Федор Артеменко мертв. Его убил Олег. Вам ясно? Он далеко не белый и пушистый. И то, что я его порезала, это цветочки, по сравнению с тем, что он делал!

– Вы, наверное, не понимаете, насколько ваше дело серьезно, – мужик вскинул бровью. – Что стоит слово девчонки без связей и денег? А что стоит слово олигарха? Вы ранили человека ножом. Это тяжкий вред здоровью с целью убийства. До восьми-десяти лет вам светит.

– Что? – прищурила глаза. – Вы совсем что ли? Я защищала себя!

– Защищали? А что он на вас напал в этот момент, что вы превысили допустимый предел самообороны?

– Этот человек дважды меня насиловал. Он всячески морально измывался, унижал, держал взаперти. А вы говорите я превысила допустимый предел самообороны. Что за абсурд? Мне что всю жизнь ублажать его сексуальные прихоти? Лишь бы полицейские не подумали, что я что-то там превысила. Я жертва! А он преступник! Но вы переворачиваете все с ног на голову!

Он уже и слушать меня не собирался. Олег ему, явно, заплатил. Купленный полицейский даже не собирался действовать в рамках закона, он его с удовольствием нарушил в угоду миллионов, которые ему может дать олигарх…

– Позвоните Игорю Анварову! Он в курсе. И не надо на меня ничего вешать! Знаю я вас! – удивлялась тому, что враг Олега до сих пор ничего не сделал.

Денис Лисовских сдвинул брови. Имя-то, явно, для него известное… Ну еще бы. Король юга, никак не меньше. Глядя на меня, вздрогнул от вибрации телефона в своем кармане.

– Да? – ответил на входящий. – Серьезно? – облизнув пересохшие губы, смотрел в пол. – Я понял.

Положив трубку, почесал своей складчатый затылок.

– Вы свободны. Только что звонили от Игоря Анварова, – сказал тихим голосом. – Будем «топить» Олега Абрамовича, – пожал плечами.

– У меня денег нет. Меня кто-то отвезет домой? В Урюпинск. Вы меня будете информировать по расследованию?

– Сейчас мы вам дадим суточные, оплатим гостиницу. Несколько дней нужно будет провести в Сочи, потом поедете в Москву. Вы самый активный участник расследования и будущего суда. Именно вы будете главным свидетелем.

Глядя на мужчину, который давал присягу, клялся в верности долгу полиции, который минуту назад насмехался надо мной, угрожал, хотел засадить за ранение Олега, ухмыльнулась. До чего же деньги имеют власть. До чего же власть имеет деньги… Один звонок от имени Игоря Анварова и все, полицейский занялся своими непосредственными обязанностями. А ведь не будь этого звонка, меня отправили бы в СИЗО, под суд за причинение тяжкого вреда здоровью подонку, который погубил бесчисленное количество людей. И я ничего бы не смогла сделать. Даже дядя Юра ничем не смог бы помочь. Такова чертова реальность!

Мне действительно выдали какие-то карманные деньги, в районе 10 тысяч рублей, сотовый телефон и привезли в гостиницу в три звезды. Только зайдя в номер и захлопнув дверь, смогла «нормально» поплакать. Кинулась на кровать, уткнулась лицом в подушку и заревела. Господи! Я это сделала! Я свободна!

Казалось, ничем нельзя сломить Олега. Никак не удастся сбежать. Но я, черт побери, это сделала! Плачь сменялся смехом, чередуясь поочередно. У меня была истерика. Истерика, которую я не могла контролировать. Но мне нужно было выплакаться.

Я скинула с себя путы, стягивающие меня. И задышала как-то по-новому. Не могла понять, что изменилось, но мир заиграл совсем другими красками. В той золотой клетке для меня все было черным, а в этой обычной комнате – белым. Пытаясь унять приступ истерики, села на кровать, растирая лицо ладонями.

Учитывая тот факт, что следователь готов был меня прикрыть, а не его, ни в чем нельзя быть уверенной. Этот Анваров так на меня и не вышел, не встретился лично и не обсудил тот компромат. А ведь, как я поняла, Олег совершил кое-что непростительное… Он убил его любимую женщину и детей. За это и замочить не жалко.

Почему-то чувствуя себя какой-то предательницей, размышляла. Анварову в качестве мести ничего не стоит убить Олега в камере. Официально выдадут как самоубийство… Осознавая, что сама лично сделала то, что может привести к смерти мужчины, в которого влюблена, я ни капли не жалела, хотя и ощущала себя предательницей. Очень странное сочетание чувств. Совсем мне не свойственное. Я либо хорошо отношусь к человеку, либо плохо. В крайнем случае, нейтрально. Но никак не хорошо-плохо. Только Олег вызывает во мне раздвоение ощущений.

На следующий день меня вызвали в суд, темой которого был выбор меры пресечения для Абрамовича. Сидя в зале, смотрела на него, закрытого в клетке, и чувствовала какую-то радость, неведомую мне раньше. Он будет наказан…

* * *

Следствие велось два месяца, очень быстро, по словам адвокатов и следователей. В раскрытии дела помогла информация, которую я дала. Но самое ощутимое – это «жучок», что передал мне Федор Артеменко. Именно он вывел на дом Олега. А ведь Федор думал, что знает, где «дом» Олега… Даже сотовые операторы не помогли, ведь на него не было оформлено ни одной сим-карты, поэтому даже ориентир по вышке связи не смогли дать. А сим-карта, что была в его телефоне, с которого я звонила в скорую, была «потеряна» следствием… В доме нашли весь компромат. Впрочем, не весь… Компромат на Игоря Анварова сказочным образом исчез, но у меня не было сил и желания с этим разбираться. Это будет после, если смогу и захочу бороться с системой…

Давая показания перед судом присяжных, который запросил Олег, уже не плакала. Слез уже не осталось, внутри пустота. Мне 20 лет, а я, как будто, женщина, прожившая всю жизнь. В ней было все – тяготы и невзгоды, безумная страсть и любовь, какие не каждому суждено испытать… Суд проходил более или менее правильно, в моем представлении. А потом выступил психиатр. Он дал заключение, что Олег невменяемый и его нельзя сажать, его нужно лечить.

Несколько лет в психиатрической клинике «должны помочь». По результату лечения будет экспертиза, может ли он быть в обществе или лечение следует продолжить. Психиатр долго разглагольствовал, опираясь на свой документ и информацию, что двадцать лет назад Олег получил серьезную психологическую травму – погибли его жена и дети. Мои доводы, что это он их сам убил, не были рассмотрены судом. Вот тогда я заплакала. Слезы бессилия против системы заволокли лицо.

– Ольга, суд понимает, что вы серьезно пострадали и морально, и физически, но держите себя в руках. У нас заседание, а не балаган, – попыталась меня усмирить судья.

Взглянув на женщину сорока лет, черствую, бездушную, которая каждый день выносит вердикты, если есть деньги – то мягкие, если нет – то по всей строгости закона, чувствовала себя Доном Кихотом. Я пешка, пыль для них. Ей совершенно плевать, что там произошло. Плевать, что Олег погубил тысячи девушек, якобы, просто слетев с катушек. Да, он психопат, но назначать лечение на пять лет, а потом отпустить его, если экспертиза покажет «выздоровление», это вообще за гранью моего понимания!

Ударив молотком о свой судейский «блин», судья Анна Барышева, вынесла вердикт.

«Олег Абрамович признается виновным в совершении преступлений… На момент совершения преступлений и после признается невменяемым. Отправляется на принудительное лечение в психиатрическую клинику на период, равный пяти годам. По истечении этого периода при прохождении экспертизы выявляются успешный факт излечения или причины, по которым лечение продолжается. Вердикт может быть обжалован в вышестоящей инстанции…»

Слушая судейский вердикт, не верила ушам. Тысячи загубленных жизней, не просто пострадавших, а канувших в небытие. Как Настя, которую тот Призрак убил… Как Федор, который «покончил жизнь самоубийством»… И Олег получил пять лет принудительного лечения?! Они что серьезно? Половину из участников просто не нашли…

Как удобно. Заработал на людях миллиарды и… получил пять лет лечения. Украл с голодухи в магазине или отбился от толпы упорышей, причинив тяжкий вред здоровью, тоже получил пять лет… Даже мое нападение на Олега с ножом хотели классифицировать не как самооборона, а как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью…

Но у меня не было сил с ними воевать, не было сил класть свою жизнь на алтарь вечной борьбы, из которой я, уже понятно, выйду проигравшей. В последний раз взглянув на Олега, который сверлил меня взглядом, поняла, простить его не смогу, а вот забыть попробую…

Глава 18

В первый год после суда постоянно вспоминала. Часто рыдала в подушку. Ненавидела его, систему, которая так слабо наказала преступника. Точнее даже не наказала, а спрятала от родственников жертв… Мне часто в снах являлся Олег. Злой, агрессивный, ненавидящий. Кошмары преследовали ровно полтора года, а потом как-то отрезало. Видно, мозг защищает человека от неприятных воспоминаний, поэтому даже плохие события потихоньку стираются из памяти.

По прошествии двух лет вообще не думала о нем. Как собиралась тогда, переехала в Москву, начала обустраиваться и жить обычной жизнью. Мужчинам не верила. Никому. Любые попытки флирта сразу же пресекала. Устроилась, как и ранее хотела, секретарем, но получив первые приставания шефа, сразу же перевелась на другую работу в должности, которая менее контактна с высшим руководством.

Женщина внутри меня была сломлена. Она не доверяла людям от слова совсем. Она не искала чувств и любви, потому что отхватила их с лихвой с Олегом. Нет, я не желала ему «хранить верность». Просто не хотела отношений. А потом, сидя в обычной кофейне у работы, куда зашла пообедать, встретила его. Мужчину, который смог привлечь мое внимание.

Молодой парень, мой ровесник, который занимался для меня очень странным делом – он был начинающим оперным певцом… На него возлагали большие надежды его продюсеры. Я же, узнав род его деятельности, тихо улыбалась. Поющий мужчина, что может быть забавнее.

* * *

– Оля, мне кажется, вас очень развеселило, что я оперный певец, – сидя напротив меня за столиком в кофейне, смеялся Егор.

– Нет, нет, что вы! – улыбнулась ему.

– Что-то мне подсказывает вам не верить, – подмигнул мне, вставая из-за стола.

Наблюдала за ним с удивлением, не понимая, что он хочет сделать. Как вдруг Егор разразился пением. Другого слова и не подобрать. Его лирические тенор, как он сам назвал свой голос, проникал везде. Казалось каждая клеточка моего тела слышала его, полностью включив внимание. Глядя на него расширенными глазами, еле сдерживала улыбку, особенно переключив взгляд на других посетителей кафе и баристу. «Аве мария» в его исполнении поразила меня до глубины души и я запала… Честно запала на этого эксцентричного парня. Впервые решила открыться чувствам после Олега.

Он как будущий Лучано Поваротти. Его, явно, ждал успех. Никогда не была в опере, да, впрочем, никогда и не интересовалась. Не думала, что меня может заинтересовать такое пение. Но, видно, все зависит от того, под каким «соусом» это подать…

Пообедав и договорившись встретиться после работы, чтобы погулять по городу, мы распрощались. Я шла на работу, окрыленная, вдохновленная. Кажется, жизнь налаживается. Тем более меньше месяца назад еще и получила повышение с солидной прибавкой в зарплате. Настроение было выше крыши, ничего не предвещало беды… Как вдруг у входа в офисный центр увидела его… Того, кого узнаю из тысячи. Того, чей запах помню до сих пор. Того, кто сводил меня с ума страстью и любовью, граничащий, а скорее выходящей за рамки «нормальности». Это был Олег!

Прошло только три года после суда! Ему «лечиться» еще два! Почему он здесь? Почему разгуливает в центре Москвы?! Без полицейского сопровождения, без наручников? Что происходит? Неужели его выпустили раньше срока? Тогда почему не уведомили меня?

Мой мозг разрывали вопросы, но задавать их Олегу не было желания. Я хотела прошмыгнуть мимо него в офис и сразу же позвонить адвокату, но он, явно, здесь из-за меня. Да и смотрит так пристально, заметил меня раньше, чем я его.

Хотелось плакать, рвать, метать и убежать без оглядки. Но я не буду собой, если удеру. Да и народу здесь очень много, не схватит же, чтобы утащить в подворотню. Хотя мысль такая засверлила в голове…

Не глядя на него, шла к главному входу, но прекрасно понимала, что он меня остановит…

– Оля, – произнес, не поздоровавшись.

Думала, что схватит за руку и постарается увести подальше от людей.

– Что тебе? – спросила, не глядя на него.

Не могла смотреть, не могла его видеть. Но хотела знать, что же он здесь делает. Почему его выпустили? За хорошее поведение что ли?

– Мы можем поговорить? – тихо произнес.

Повернувшись к нему, смотрела в глаза. В те самые, которые сводили меня с ума, в те самые, которые смотрели на меня, когда он трахал меня в любой удобный ему момент, в те самые, от которых я когда-то была без ума… Сердце в груди йокнуло. Чувства к нему еще остались, но я вполне могу себя контролировать. Взяв меня за запястье, обжигая кожу рукой, сразу же отпустил, увидев мой свирепый взгляд.

– Я не знаю, почему ты на свободе. И знать не хочу. Надеюсь, ты больше ко мне не подойдешь! – прошипела сквозь зубы и пошла к зданию.

– Оля, пожалуйста. Я ничего тебе не сдаю. Дай возможность поговорить. Дай возможность извиниться перед тобой.

– Ты шутишь? – оглянувшись, посмотрела на него как на двинутого.

– Нет. Я хочу, чтобы девушка, которую я люблю, простила меня, – в его глазах были слезы.

– Зачем тебе это? – усмехнулась.

– Я изменился.

– Такие, как ты, не меняются, – вскинула бровью.

– Оля, я правда изменился. Прости меня, если можешь, – опустив глаза, продолжил.

– Я тебя никогда не прощу. Никогда. Забыть, смогу. Но не простить. Такое не прощают. А не хочешь ли ты извиниться перед Юлией? Перед двумя малышами, которых ты убил двадцать лет назад из-за ревности? Не хочешь извиниться перед Федором, которого приказал убить? Не хочешь извиниться перед Настей, которую Призрак измучил до смерти? – в моих глазах стояли слезы.

Прохожие смотрели на нас вопросительно, но мне было совершенно на них плевать, на то, что они стали невольными свидетелями наших странных отношений.

– Мне очень жаль. Если бы я смог что-то изменить, то сделал бы. Оля, не представляешь, как мне тяжело было понять, осознать то, что я натворил.

– И что ты хочешь от меня? Чтобы я сказала, что простила? Нет, я не простила, и этого никогда не будет!

– Понимаю, что тебе тяжело простить. Просто хочу, чтобы ты знала, что я очень сожалею. Прощай! Желаю тебе, чтобы никогда на твоем пути не попадались такие подонки, как я. Люблю тебя очень, – произнес, развернулся и пошел прочь.

Его удаляющийся силуэт вызывал во мне двоякие чувства. Тревогу, что он на свободе, и радость… Но стоило ему вновь возникнуть в моей жизни, я поняла, простить-то конечно не смогу, а вот забыть этот кошмар – да. Ему еще жить и жить, осознавая, что он натворил. Понимать, что он загубил многих невинных девушек. Если он действительно все осознал, то жизнь ему предстоит тяжкая. А не это ли будет наказанием за его деяния. Да, ему и смертной казни мало. Но говорят же, страдания при жизни могут быть хуже быстрой безболезненной смерти. Может, он еще получит свое – так старательно им заслуженное.

Вздохнув тяжело, отпустила ситуацию, негатив, злость, ненависть. Опустошила себя. Я начинаю жизнь с чистого листа. Вот и парень интересный уже появился. Да и на работе все удачно складывается. Не стоит мне зацикливаться на прошлом. Это совершенно ни к чему. Оно лишь разрушает. Нужно смотреть в светлое будущее и радоваться каждому новому дню, который дарован судьбой.

* * *

После месяца отношений, как раз аккурат к началу моего отпуска, Егор пригласил меня посетить Доминикану. Услышав предложение, напряглась. Была я там единожды при не очень приятных обстоятельствах. Ехать как-то совсем не хотелось. Только вот раз я решила, начать жить с чистого листа и забыть прошлое, то отказываться полететь на Карибы не разумно. Поэтому хоть и с опасной, но согласилась.

Сидя в самолете, смотрела в иллюминатор на проплывающие мимо облака. Вид завораживающий и вдохновляющий. Кажется, мне все по силам. Или хотя бы многое. Наш борт сел строго по расписанию, а я, взволнованная и трепетная, готовилась с Егором к выходу. Сердце стучало в ушах, словно, я вновь, как и три года назад, была здесь не с новым парнем, а с Олегом.

Не знаю адреса дома, где я жила эти несколько дней, да и не желаю знать. Нет у меня настроения ездить по местам «былой славы». Да и само посещение острова вызывает смешанные чувства. Тогда я не смогла насладиться ни шикарным местечком, ни погодой, ни океаном. А сейчас. Сейчас я все исправлю. И весь негатив, который связан с этой страной, испариться. Ведь в «нелюбви» повинна не Доминикана, а Олег, которого я решила забыть.

Спускаясь по трапу, ступила ногой на карибскую землю, и во мне, как будто, переключился тумблер. Прошлое: удалить. Будущее: включить. Я не буду больше вспоминать и жалеть себя. Мне, на самом деле, очень повезло. Повезло вырваться из лап негодяев, повезло отомстить. И меня ждет большая и интересная жизнь, полная любви и приключений. Я буду счастлива!

Глупо улыбаясь, посматривала на Егора. Высокий, красивый блондин с волнистыми волосами. Стройная подкачанная фигура. Он совсем не похож на Олега, но за этот месяц смог меня влюбить в себя. К нему я испытываю целую палитру нежных чувств. Они совершенно другие. Взвешенные, обдуманные и трепетные. Нет этой обжигающей страсти, но есть страсть другая – быть вместе, защищать и ценить друг друга. Мои чувства к нему возникли не сразу, а разгорались постепенно. Говорят, нельзя за жизнь испытать настоящую любовь больше одного раза. Мне кажется, все это ложь. Я снова полюбила. И эта любовь мне нравится куда больше, от нее я наполняюсь энергией и жаждой жизни. В отличии от патологической страсти к Олегу, которая, разрушала меня, не привнося ничего хорошего.

Усевшись в такси с Егором, мы поехали в свой отель. Играющая по радио песня заставила улыбнуться. «Аве Мария» в исполнении Лучано Поваротти не каждый день слышится из приемников. Взглянув в глаза любимому, прижалась к нему еще сильнее. Он поцеловал меня в губы. От радости закрыла глаза. Все прекрасно! Жизнь прекрасна и удивительна! Я счастлива!

От автора

Уважаемые читатели! Благодарю за то, что дочитали до конца. Хотела бы добавить кое-что от себя лично. Книги «Рабство» и «Свобода», в моем понимании, не должны быть в жанре «Романтическая эротика». Ничего романтичного в сексуальном рабстве нет. Но это популярный жанр, который пользуется большим читательским спросом. Значит книга, не только привлечет читателей, но и заставит задуматься об этой проблеме. А проблема рабства в России стоит очень остро. Порядка 700 тысяч человек находятся в рабстве в XXI веке, и эти данные только по России. Среди них есть часть девушек и женщин, находящихся в сексуальном рабстве. Они приехали в поисках лучшей жизни в крупный город, а получили далеко не то, на что рассчитывали. Путем обманов, подкупов такой «бизнес» до сих пор процветает и прекрасно себя чувствует. Поэтому задача нас, обычных граждан, любые подозрительные деяния пресекать. Пресекать можно разными способами: обращением в полицию, в СМИ, к известным блогерам, освещающим такие темы.

Даже бабушка, которая стоит в пешеходном переходе или у метро, это скорее всего рабыня, которую рабовладельцы привозят на место работы и увозят. А уж бродяжка со спящим младенцем на руках тем более должна вызывать у любого здравомыслящего желание скорее ее задержать, обратившись в полицию. Поэтому, надеюсь, все мы будем бдительны и неравнодушны. Иногда один звонок в полицию или письмо блогеру могут спасти кому-то жизнь. А на этом у меня все. Спасибо за внимание! Берегите себя и своих близких!

Сноски

1

Сеньора, что случилось? (испанский)

2

Передавайте привет Хуан Трипу! (испанский)

3

Извините, Серьор! (испанский)

4

Фриттата – итальянский омлет.

5

9449 – на клавиатуре кнопочной панели «Юлия».

Content

Дарья Кова
Свобода

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

От автора

Сноски