Кларисса Рис

ЛАСКОВАЯ ЗАПАДНЯ

Пролог

Тонкая сигарета тлела у меня в пальцах. В груди глухо ухало сердце. А в голове блуждала половина бутылки вина. Кажется я немного перебрала, и мысль сброситься с балкона была очень даже привлекательной. Особенно по сравнению с альтернативой, которая мне открывалась в свете последних событий. А все началось полчаса назад, когда ко мне подошел собственный муж.

— Люсия, — тихо позвал меня муж с порога комнаты.

— Да, любимый, — я горящими глазами смотрела на самого дорогого для меня человека.

— Прости меня, любовь моя, — едва ли не плакал мой муж.

— Что случилось? — у меня едва сердце в пятки не упало от такого.

— Не обижайся на меня, моя крошка, — муж стоял на коленях и плакал.

— Объясни нормально, что происходит, — никак не могла я понять, что происходит.

— Я проиграл Герцогу Эр Гарс, — еще сильнее стиснул мои ноги супруг.

— Не стоит так переживать, — погладила его по голове, — через год я вступлю в наследство. У нас есть еще дом, и в деньгах мы не стеснены. Не стоит переживать.

— Я не дом проиграл, и не деньги, — хмуро ответил мой любимый.

— Тогда что ты ему проиграл? — удивленно смотрела на него.

— Тебя, — совсем тихо отозвался супруг.

— Что? — в моей груди вспыхнуло и сжалось сердце.

— Прости, — еще раз умоляюще посмотрел он на меня, — это всего на месяц.

— На что ты играл? — вязкая слюна наполнила мне рот.

— На должность заместителя министра экономического развития, — спрятал супруг лицо в моих коленях, — карта была хорошая, да и сама знаешь, наш темный кардинал может и не такое.

— Так предложил бы ему деньги, — сердито стукнула я по столику.

— Предлагал, — простонал мой благоверный, — но он сказал, что с ним расплачиваются только так. И он не примет отказа, если я не хочу в одночасье лишиться всего и сразу. Прости, моя родная, но через час он заберет тебя к себе на целый месяц.

— Я тебя ненавижу, — тихо прошептала я.

— Не злись, любовь моя, — муж постарался меня удержать, — на кону было наше будущее.

— Только теперь мне придется провести месяц с этим мерзким и ужасным типом, — кричала я на него во весь голос, — этот темный козел не пожалеет меня. От него возвращаются только свихнувшимися продажными девками. Ты примешь такую жену?

— Я приму тебя любой, — закивал муж, — даже если мне придется отказаться от всего, я все равно приму тебя обратно. Только прости меня.

— Мне надо собрать вещи, — посмотрела я на него.

— Герцог сказал, что тебе ничего не потребуется, — муж смотрел на меня взглядом побитой собаки.

— Видеть тебя не хочу, — и закутавшись в халат, я вышла из комнаты.

Вот после такого я и стояла на балконе, вдыхая горький дым сигарет, и запивая тревогу и страх крепким виски, который вообще-то женщинам не положен. Но от этого легче мне не становилось. Герцог Валторн Эр Гарса был самым влиятельным человеком в нашей стране. По щелчку его пальцев решалось столько вопросов, что против него никто не мог идти. Слишком жестокий и опасный Темный Герцог. Я и до этого часто слышала, что он любит играть на женщин и почти всегда выигрывает в этих играх.

Из его поместья возвращаются только сломанные постельные игрушки, которые не могут даже сформулировать, что именно с ними там делали. Каждая начинает рыдать и просить у мужа ублажить его, а не рассказывать обо всем произошедшем. Так они не могли восстановиться по несколько месяцев, пока рутинная жизнь не затягивала их.

Единственное, что меня радовало, от него не забеременела ни одна из выигранных в азартных играх женщин. Все его игрушки возвращались мужьям в пристойном виде и даже не ругающимися. Просто послушными куклами, охочими до тепла, ласк и мужского достоинства.

Щеки обожгло краской. Я даже не знаю, что страшнее: пережить надругательство над собой или вернуться после этого к Сархиму. Я же никогда и ни с кем кроме него не была. Супруг раз в месяц приходил ко мне, я терпела десять минут, и после вновь расставались на месяц.

А тут мне предстоит целых десять минут, если боги минуют провести в объятиях другого мужчины. Как же это стыдно. И в тоже время другого выхода не было. Если он взъестся на моего мужа, больше нам не видать в этой стране ничего, даже после того, как я получу собственное наследство через год. Он перекроет нам кислород, и мы умрем в одиночестве, без поддержки.

Колокольчик звякнул, оповещая меня, что темный кардинал нашей страны уже стоит на пороге моего дома в ожидании своего законного приза. Развела плечи и гордо вскинула голову, ну ничего, я перетерплю, я выдержу. Теперь самое главное не заплакать и не запаниковать.

По ступеням я спускалась плавно и степенно, именно так, как меня учили в доме для благородных сирот. Где меня и воспитывали до шестнадцати, и откуда меня выкупил пять лет назад мой супруг. Главное сейчас не забывать дышать, что нужно делать вдох и выдох.

В прихожей стоял он. Страшный сон всех в этой стране. По слухам, наши семьи даже дружили до того, как погибли двенадцать лет назад. Меня отправили в приют, а Герцогу на тот момент было уже тринадцать и в этом не было смысла, в четырнадцать он принял титул. И вот с того момента — это наша первая встреча. Хотя не думаю, что он меня узнает.

— Леди Де Садр, — растянул губы в улыбке высокий брюнет, — прошу.

— Хорошо, — а сердце предательски рухнуло вниз.

В жаркое нутро кареты я садилась с чувством, что это конец, и больше я не вернусь к собственному мужу. Обреченность накрыла меня с головой. А со стуком закрывшаяся дверь отрезала мне путь к бегству.

Глава 1. Поместье Ораниальд

После моего приезда в замок Графа Эр Гарс прошло около недели. К моему удивлению, я не потребовалась ему немедленно. Мне спокойно разрешали гулять по заснеженному парку и наслаждаться приятным воздухом. Все же тут в километрах от столицы воздух совершенно другой. Им просто приятно дышать, и ощущать, как легкие наполняются чистотой.

Ничего жуткого за это время со мной не случилось, меня никто не трогал. Исправно кормили и обслуживали только горничные. А пожилой дворецкий улыбался. Словно я не к ужасному Герцогу по глупости мужа угодила, а просто в пансион на отдых приехала.

— Леди Люсия, господин вас ожидает в малой столовой, — странно, вместе мы ели всего три раза, когда он возвращался раньше полуночи из столицы.

— Хорошо, — я кивнула и поднялась с заснеженной лавочки в парке.

Медленно, и не торопясь, я плыла по парку. Все же Герцог оказался не таким уж и плохим человеком. Я даже начинала думать, что все рассказанное про него это наглая ложь завистников и ненавидящих его власть людей. Еще бы, он же такой могущественный. Что у многих этот факт вызывает ревность и ненависть к мужчине.

Настроение было на высоте, и я даже думала помурлыкать себе под нос новую серенаду, что так активно музицирует в опере. В нее меня как ни странно тоже вывез Герцог. Точнее приказал меня туда отвести. Так как билет пропадает, а у него слишком много работы.

Единственное, что меня расстраивало, то это факт того, что он не помнил нашего детства. Я, конечно, с того момента сильно выросла, но все же было немного обидно. Мы столько времени проводили вместе, что все считали нас будущими супругами. Только не сложилось. Брачного договора не осталось, и претендовать на меня у него не было никакого права, кроме обычного хочу. Но и тут я его прекрасно понимала, быть женатым никак не по статусу такому влиятельному человеку.

Семья — это тот рычаг, при помощи которого на него могли воздействовать. Точно также, как он выиграл меня в карты у мужа, его жене могли причинить вред. Или взять ее в заложницы, пока он не выполнит все требования. Так что я даже его понимала и, отчасти, принимала. Обращаться к продажным дамам в бордель для такого статусного человека тоже проблема. А вот раз в месяц воспользоваться благородной, хоть и чужой, женщиной, все же лучше. Да и не заставляет он с собой играть. Каждый садится по доброй воле, в противном случае его бы уже на королевском суде жизни и статуса лишили. У нас с таким не шутят.

Парадный холл встретил меня тишиной и услужливой горничной, которая приняла верхнюю накидку из безумно дорогого меха. Такие звери водились только далеко на севере, и цена одного такого мехового чуда доходила до наших месячных трат на поместье. Мне же сказали, что все вещи в комнате я смогу забрать себе, включая шесть различных накидок из редкого меха. Одна была дороже другой. Словно он их на подбор все покупал именно для меня.

Хотя странностей было куда больше, вся одежда в моем временном гардеробе была идеальна сшита по мне, и сидела как влитая. Дорогие ткани и отделка меня не смущали, мои домашние платья тоже не были из мешковины сделаны. Но вот кропотливость поражала. Они словно шились прямо на мне, а не были доставлены через день после моего приезда в «Ораниальд».

Да, у поместья Герцога Эр Гарс было имя. Такое красивое, мелодичное и вызывающее трепет у всех посторонних. Названное в честь бога войны, оно никогда за всю свою многовековую историю не видело нападений. Словно бог на самом деле хранил его и оберегал от невзгод, бед и напастей. В его стенах всегда царил домашний уют, мир и покой. В детстве я часто это ощущала, когда прошлая Герцогиня Эр Гарс сама готовила на кухне или выстраивала всех на работы в саду.

Каждый уголок поместья, каждая ниша и коридор были наполнены моими детскими воспоминаниями. После смерти родителей я ни разу тут не была. И вот теперь я могла наслаждаться детским покоем и уютом, что дарят мне эти стены. Теми крупицами теплоты, что остались у меня в памяти после столь ужасной трагедии двенадцатилетней давности.

До малой столовой я дошла достаточно быстро, чтобы мой друг детства не начал нервничать и отстукивать знакомый ритм длинными пальцами. Такая привычка была и у наших отцов в свое время. И от них Валторн и перенял эту необычную особенность, которую не встретишь среди дворян. Когда он сердится или злится, то начинает выстукивать сонату «Латургис», что была написана моей матушкой двадцать три года назад еще до моего рождения.

— Добрый вечер, — я осторожно проскользнула в украшенную к празднику гостиную.

— И вам приятного вечера, моя драгоценная, — улыбнулся брюнет открыто и широко.

— Вы меня искали? — я осторожно присела за стол, сервированный на двоих.

— Да, — кивнул он, — вы уже достаточно обжились. Да и завтра канун праздников, не желаете ли пойти на одно соглашение, которое будет выгодным как для меня, так и для вас.

— Что за соглашение? — я все подобралась, теряя свое благополуприятное настроение.

— Давайте сыграем в карты, — он положил на стол, между нами, нераспечатанную колоду карт, — если сможете выиграть три раза до наступления полуночи, то завтра сможете вернуться домой.

— А если не смогу? — на часах было половина восьмого.

— То с завтрашнего дня и до конца праздников, — он улыбнулся, — будете выполнять все, что я прикажу. Беспрекословно подчиняясь каждому моему приказу.

— Вы же понимаете, что за четыре часа три раза мне просто может повести? — я с удивлением на него смотрела, — И весь ваш план рухнет.

— Понимаю, — кивнул он, — поэтому предлагаю ввести дополнительное условие.

— Слушаю, — мне на самом деле было интересно.

— Если в течении часа вы не выигрываете ни одной партии, то либо теряете один элемент одежды, снимая его сами, — тут он сделал театральную паузу, — либо соглашаетесь на дополнительные три дня в моем гостеприимном доме.

— Что конкретно я должна снимать? — мне не понравился его взгляд, направленный на меня.

— Все, что пожелаете, — очаровательно улыбнулся он мне.

— Тогда я согласна, — кивнула ему, — три раза за четыре часа я смогу вас обыграть.

— Посмотрим, — он вновь растянул губы в улыбке, — насколько хорошие навыки у тебя остались с нашей последней игры в далеком детстве.

— Так вы помнили меня? — удивленно смотрела на брюнета во все глаза.

— Люсия, — усмехнулся он, — ты как себе представляешь наше времяпровождение? Приехать к тебе и подкинуть до потолка как в детстве? Не думаю, что муж и все общество оценит наше знакомство. В лучшем случае, с тобой бы перестали общаться.

— Это только мне решать, — хмыкнула я, — и мог бы меня из приюта забрать.

— И обречь тебя на жизнь наших матерей? — вскинул он придирчиво бровь.

— Да хоть бы и так, — я расслабилась и откинулась на спинку стула, — это все лучше, чем я буду ждать, пока мне вернут мое наследство, а муж проиграет в карты.

— Тогда может ты просто так согласишься сыграть по моим правилам? — по его щелчку посуду унесли со стола, а слуги исчезли из комнаты.

— Наши родители не решали свои споры таким образом, — потянулась за пачкой карт, — так что моя очередь сдавать раздачу. Приготовьте мне экипаж, через час меня тут уже не будет.

— Сдавай, — легко согласился Герцог, стягивая с плеч тяжелый сюртук, и откидывая тот на диван.

И теперь игра началась. Я самонадеянно разглядывала выпавшие на руки карты. Какая удача, теперь я могу с первого же раунда взять у него одно из трех необходимых для победы очков. Улыбка так и приклеилась к моему лицу, когда раздосадованный Валторн остался с тремя картами на руках. Вот тебе, будешь знать, как злить бывших подруг по песочнице.

Но дальше мое веселье пошло на убыль, с начала игры прошло полтора часа, и даже с лучшими комбинациями на руках я умудрялась оставаться с целым веером карт. Словно сам стол и этот дом не желали меня отпускать. Я уже думала, что друг детства жульничает. Но нет, он играл в открытую и не доставал карты из рукава. Он вообще не убирал руки со стола и всегда держал их на виду.

Словно моя удача мне изменила, и теперь играла с ним заодно. Это начинало порядком меня злить и раздражать. Тем более, к завершению подходила половина оговоренного времени и первый час без побед. А значит мне придется раздеваться. Делать этого мне жутко не хотелось, но и соглашаться на три дня в поместье было еще хуже.

— Ну что, моя дорогая, — выкладывая на стол козырной туз, улыбнулся Герцог, — что будешь снимать? Может сразу все? Что время зря терять.

— До конца часа целых две минуты, — проскрипела я зубами.

— Думаешь сможешь взять партию? — усмехнулся мужчина, в упор смотря мне в глаза.

— Почему бы и нет, — пожала я плечами, — богиня побед не всегда будет на вашей стороне.

— А ты знаешь, что она супруга бога войны, — наблюдал он за моими движениями.

Я это прекрасно знала, но верила, что как женщине, она мне поможет и убережет от ужасной участи. Но чем ближе подходила к финалу партия, тем отчетливее я понимала, что даже она та еще стерва, и сегодня ласкает своим взором только Валторна.

— Раздевайся, — выкладывая на стол пару тузов, рассмеялся он.

— Черт бы побрал Фамилису, — тихо проклинала я богиню удачи и азартных игр.

Задумавшись, решила, что безопаснее всего будет снять с себя, и пришла к выводу, что нужно начинать с белья. Тем более тяжелый каркас платья позволит мне чувствовать себя уютно даже без верхнего неглиже. Заведя руки за корсаж, подцепила бантики и вытянула невесомую ткань верхней сорочки. Демонстративно откинула ее на диван и села вновь за стол.

Теперь первая сдача была за Герцогом.

А значит мне вдвойне нужно быть осторожной. Все же не просто так он постоянно выигрывал. В детстве мама постоянно мне говорила, что как только я подрасту, папа расскажет мне секрет, как всегда побеждать и играть наравне с родом Эр Гарс, но они погибли раньше, чем я узнала этот секрет. И теперь пожалела, что не прислушалась к прошлым советам. И понадеялась, что смогу у него выиграть три несчастных раза.

И вот карты опять оказались на руках, и я едва не застонала от того, насколько ужасная комбинация мне выпала. С такими на руках было впору сразу продолжать раздеваться. Если уж я с сильной рукой проигрывала, то тут и говорить не о чем. Он меня как малолетку под орех разделает, и даже не будет мелочиться на вежливость и галантность.

— Раздевайся, моя дорогая, — еще спустя час провозгласил мужчина.

— Отвернись, — щеки обожгло румянцем.

— Нет, — он усмехнулся, — сразу привыкай. Так что давай, не теряй драгоценное для тебя время.

— Хорошо, — запустила руки под юбку и стянула панталоны, под которыми было белье.

— Что же, у нас остался всего один час, — расплылся он в довольной улыбке, — сдавай.

— Я смогу отыграть у тебя две сдачи, — продолжала настаивать на своем.

— Как скажешь, — ничуть не смутился Герцог, блуждая взглядом по моей фигуре.

— Надо было внимательнее отца слушать, — пробубнила я себе под нос.

— Как только станешь моей, — облизнул он губы, — я тебе поведаю секреты наших семейных игр.

Мне не оставалось ничего другого, как раздать карты на стол. Я даже подумать не могла, что вот так вот по-дурацки не смогу отыграть у него две сдачи. Это же, считай, позор. Теперь я кажется понимаю, почему все с ним соглашаются играть. Я сама как маленькая попалась на этот детский трюк. Понадеялась, что время будет на моей стороне и при самом худшем раскладе, я смогу взять три партии из бесконечной вереницы сдач.

И вот теперь все мои радужные мечты с треском разбились о суровый айсберг реальности. Валторн жульничал, и делал это настолько виртуозно, что, не зная секрета, раскрыть его невозможно. А если я не могу доказать факт обмана, то и смысла препираться нет. Ни один суд не примет довод, а вот он сам почти признался. Нет доказательств, нет и вины.

Теперь же мне приходилось сидеть на стуле и с ужасом смотреть, как карты с каждой новой раздачей хоронят меня все сильнее и сильнее. Время утекающее, как вода сквозь пальцы, безжалостно подходило к концу, отсчитывая последние полчаса до полуночи.

В канун праздников проигрыш мужа и наша с ним договоренность вступят в силу, и у меня не будет пути назад. Я должна буду беспрекословно выполнять каждую его команду и не пытаться сбежать отсюда. Если я этого не сделаю, меня и мою семью ждут неприятности.

Кажется, теперь я понимаю, почему девушки молчали. Они не могли рассказать, что проиграли сами себя в попытке сбежать от него. Если даже мне, человеку, которому в два года дали в руки карты и объяснили как играть, нельзя его победить, то о других и речи быть не может. Так что мне придется принять собственную глупость как данное, и на три недели стать его безотказной вещью.

Стрелки начали отсчет последних десяти минут нашего с ним состязания. Герцог Эр Гарс только довольно щурился, словно сытый кот. Я же, напротив, была почти в обморочном состоянии. Я не желала признавать его победу, но и опровергнуть ее ничем не могла. Все было против меня. Словно на самом деле жена бога Ораниальд вступилась за любимчика мужа.

На стол легли последние карты, но меня это уже не спасало. Единственное, от чего это могло меня уберечь, то это от раздевания. Но я мысленно готовилась к тому, что придется стягивать с ног нижние трусики, которые были под панталонами.

Часы начали отсчет последней минуты, и партия началась. Медленно и верно я с ужасом осознавала, что даже в самом конце удача не желает поворачиваться ко мне передом, оставаясь исключительно задним местом. Как же это обидно. Я же на самом деле могла уехать отсюда, играй он честно, или если бы родители успели бы рассказать мне секрет успеха.

— Партия за мной, — под бой часов в гостиной на стол легли четыре туза.

— Можно я не буду раздеваться? — посмотрела на него умоляюще.

— Прости, — он пожал плечами, — ты предпочтешь задержаться у меня на три дня.

— Нет, — замотала я головой.

— Тогда прошу, раздевайся, — смотрел он на меня горящим взглядом.

— Хорошо, — с неохотой я поднялась и постаралась как можно быстрее стянуть трусики, — теперь тебя все устраивает?

— Замечательно, — кивнул он, — с завтрашнего утра ты не сможешь мне противоречить и должна будешь выполнять все, что я тебе прикажу. За каждое непослушание с твоей стороны, будет следовать наказание. Прими и запомни это. До конца праздников ты только моя. Из слуг в доме останутся только приходящие, все остальные уедут к семьям на праздник.

— Для чего ты все это мне говоришь? — у меня не укладывалось в голове.

— Встань, — он тоже поднялся из-за стола и подошел ко мне, — положи руки на столешницу.

Я медленно подчинилась этим странным требованиям. А в следующий момент его рука уже оказалась на моем обнаженном бедре. Попыталась дернуться, но тихий шепот напомнил, что завтра за такое будет уже наказание и мне пришлось замереть.

Медленно и верно теплые пальцы двигались по моему обнаженному бедру, пробираясь все ближе к сведенному в напряжении лону. Я понимала, что он пытается сделать. Но только для чего. Единственный раз, когда муж ко мне там прикасался, чтобы проверить, девственница я или нет. Увидев кровь на пальцах, больше ему было не интересно.

Но тут все было по-другому, рука Герцога медленно ползла по телу, в то время как вторая задирала мою юбку все выше и выше, пока совсем не обнажила нижнюю часть моего тела. Холодок пробежался по ногам, и я почувствовала, как его пальцы коснулись меня там, в самом сокровенном и потаенном месте, где даже я стыжусь к себе прикасаться.

— Опусти голову вниз, — тихий шепот обжег шею и ухо, — и наблюдай за тем, как я тебя ласкаю. Это то, к чему ты должна привыкнуть. Теперь в любой момент я могу подойти и сделать так.

Я послушно выполнила его странный приказ. Сердце от увиденного забилось быстрее, его рука между моих судорожно сведенных ног казалась чем-то из разряда мистики. Но нет, сейчас он раздвинул мои складки и просунул палец между них. Он что, собрался входить в меня ими? Мое удивление достигло предела. Но нет, он не стал этого делать. Он сделал нечто другое. Медленно, неторопливыми движениями, он начал водить по мягкому комочку у меня между ног.

Сперва это больше походило на издевательство, но постепенно с моим телом начало происходить что-то невероятное. Жар заполнил меня с ног до головы. В груди появилось необычное томление. А низ живота просто скрутило тугой судорогой, которая рождалась именно там, где он медленно потирал кончиками пальцев. Тихий вздох сам собой слетел с моих губ.

— Оближи, — рука неожиданно пропала и оказалась около моего рта, — делай! Молодец, а теперь расставь ноги шире, и тебе будет еще приятнее.

Я не хотела этого делать, но мое тело отказывалось слушаться. Ему нравилось то, что с ним происходило, и я несмело расставила ноги. Теперь брюнет, откинув стул, встал за моей спиной, обнимая за талию. Медленно он положил руку поперек моего тела, возвращаясь к тому самому бугорку, и начиная его массировать, но теперь он начал медленно ускоряться.

Когда его пальцы уже с невероятной скоростью жгли мое тело, я почувствовала, как по ногам потекло нечто липкое и мокрое. Но что это такое? Я никогда раньше не чувствовала, чтобы между ног было так влажно. Щеки сами собой вспыхнули, а из груди неожиданно вырвался стон. Что же такое с моим телом? Почему я так странно реагирую на такие похабные действия? И самое главное, по какой причине я не желаю, чтобы это прекращалось. Я хочу еще, это так приятно, такая невесомость и сладкая нега накрыли меня.

Еще несколько острых, быстрых и грубых движений его пальцев, и со мной творится что-то неладное. Ноги сами собой подкосились, и я едва не упала, но он все еще держал меня за талию, не позволяя рухнуть на пол.

Все мое естество пульсировало и сжималось, словно я только что рухнула в бездну. По телу проходили волны наслаждения, и я хотела, чтобы это мгновение не кончалось. Медленно эйфория от странных действий начала отступать, но, словно почувствовав это, Валторн с оттяжкой, не щадя меня, обжег сильным шлепком мою ягодицу. И тут я вновь свалилась в бездну сладкого томления.

— Будешь послушной девочкой, — тихо шептал он мне на ухо, неся по коридорам поместья, — все три недели будут наполнены таким наслаждением и сексом. А будешь сопротивляться, поверь, приятно будет только мне. Но ты же у меня понятливая девочка и будешь получать удовольствие, которое больше никто не сможет тебе подарить? Конечно будешь, ты же такая чувственная крошка, вся в свою очаровательную маму, но об этом я расскажу тебе позже. А теперь спи.

Стоило ему опустить меня на мягкие перины, как сознание полностью покинуло меня, погружая в жаркий сон.

Глава 2. Плен чувств

Проснувшись с утра в состоянии полного полета и томления, я с ужасом свела ноги вместе и покраснела до корней волос на неприличном месте. Часы показывали начало первого, а значит по всем канонам нашей страны праздничные выходные начались, и с сегодняшнего дня на две с лишним недели по всей необъятной Ратисте будет гулять веселье.

Воспоминания всего, что произошло вчера ночью, накатились на меня, мне так понравилось, что даже из горла родились звуки, которые я ни разу не издавала при муже. А тут только от пальцев Герцога Валторна я начала чувствовать себя обычной вещью. Только мое тело предательски подрагивало, когда я думала о сладких и запретных ласках проворных пальцев между моих расставленных ног. То с каким блаженством меня ласкал герцог Эр Гарс было ни с чем не сравнимым наслаждением. И его дарили только мне, и только для меня раскрывали эту тонкую и такую запретную грань наслаждения.

Это сводило с ума. Даже муж никогда не хотел от меня больше того, что нам говорили в детском доме для богатых детей. Только лежать и думать о семье, не шевелиться и покорно позволять мужчине брать себя так, как ему хочется. Но вчера вечер показал мне другую сторону этой запретной темы, о которой шепотом переговаривались знатные дамы на балах.

Я даже и подумать не смела, что я заинтересую своего супруга в таком плане. Он не приходил ко мне чаще принятого в обществе. Словно мы жили на виду у всех, и делал он это чисто для галочки, не всегда даже доводя дело до конца. А тут Герцог даже не вспомнил о себе, уделив все внимание исключительно моей персоне и никому боле. Такое совершенно не желало укладываться в моей голове, и одновременно вызывало томление где-то в районе пупка.

Что же со мной не так, раз в моей голове роятся такие греховные мысли. Наставницы из детского дома уже бы впали в истерику, узнай они о моих думах. Но слава всем богам, их тут не было, и никто не мог узнать, что конкретно творится в моей несчастной голове.

Подниматься с постели было страшно, мне казалось, что вот именно в эту самую секунду Валторн набросится на меня из-за угла и попробует сделать своей во всех смыслах этого слова. Но бесконечно лежать и смотреть в потолок было непозволительной роскошью. Желудок начал требовать, чтобы его немедленно покормили, и, вообще, организм напомнил мне о необходимости подняться с кровати и дойти до ванной и уборной. Делать было нечего, пришлось покидать теплое и надежное убежище и отправляться по своим нуждам.

В отличии от дома мужа, тут все было оформлено по столичной моде, включая горячую воду, которая заполняла неглубокий бассейн. Это было гораздо удобнее, нежели горничные с ведрами и деревянная лохань посередине спальни. Наполнив водой бассейн, вылила в воду пару капель ароматических смесей и с блаженством погрузилась в шелковую пелену водной глади. Вода окутывала со всех сторон, а запах полевых цветов возвращал в лето из этой холодной зимней снежности.

Погода в этом году нас не баловала и снегу выпало столько, что без магического вмешательства лошади не могли идти по трактам, из-за чего торговля моего мужа и встала. Как я понимала, именно это и послужило главной причиной для его идиотского поступка. Жить я с ним теперь не собиралась, как только получу наследство и проживу положенный год, сразу же уеду от него.

Вот еще буду я тратить свое время на этого козла рогатого. Будет он меня в карты проигрывать, а я ему носки штопать. Да сто раз, держите карман шире, уже бегу и спотыкаюсь. Злость подкатила к горлу, я — бывшая Герцогиня, вынуждена жить с жалким провинциальным Маркизом из-за дурацких правил. Никто больше не решился связываться с доченькой цепного пса Королевы.

Если верить их логике, я вообще должна у мужа в ногах валяться и слезно просить не покидать меня. Только характером я пошла в папеньку, да и мама у меня была не сахар, о чем свидетельствовали постоянные пересуды за спиной. Даже после смерти родителей слава о былых временах не покинула меня, оставаясь моим вечным спутником.

Муж прекрасно об этом знал и пытался меня использовать, но после того, как пара его сделок по моей инициативе провалилась, перестал так нагло распоряжаться моей жизнью и свободой. А то раскатал губу, что он имеет хоть какое-то отношение к моему роду. Провинциальный деревенщина, и о высшем свете знает только от меня. Вот так и живем: Герцогиня-жена с вынужденным титулом Маркизы и сидящий за ее юбкой муж. О нерешительности Сархима знали почти все. Его и в свет-то приняли только для того, чтобы посмеяться. А этот петух перья распустил, посмотрите-ка на него!

Он даже не догадывался, что за глаза о нем говорят такое, что даже Герцог Эр Гарс на его фоне едва ли не святой. Мое личное состояние оценивается весьма недурно. Все же до смерти родителей они обладали пятым в стране. Потом управляющие немного снизили обороты и теперь все это ждало моего вступления в права наследования, чтобы взять новый виток экономического роста.

А муженек умудрился разорить два филиала, вверенные ему отцом в не очень надежные руки. Из-за чего и пошли пересуды, что Сархим женился на мне только из-за огромного состояния, которое перейдет к нему. Единицы, конечно, знали, что ни Король, ни Королева, ни Кронпринц не позволят этого, но слухи опровергать никто не спешил.

Не знай я невесту нашего будущего правителя лично, подумала бы, что он имеет какие-то виды на меня. Но реальность была другой, я ему не сдалась, конечно, если не докажу, что смогу заменить своего отца и стать великолепной гончей Кронпринцессы. Муж о моем намерении ничего не знал, и был свято убежден, что в детском доме мне привили идеальные манеры.

Единственная вспышка гнева, которой он стал свидетелем, была из-за проигрыша в карты. Но там и самая святая взорвалась бы и пошла в разнос. Я же еще культурно себя повела. Как бы не пугал меня Герцог, но знакома я с ним была дольше чем с мужем. И, наверное, именно это и позволило мне остаться холодной и равнодушной в нужный момент.

Детские воспоминания и надежды жили во мне, не позволяя утонуть в унынии и хандре. Это было моим спасительным кругом, который удерживал меня на поверхности, не давая погрузиться в пучины безысходности. Отчаяние, подкатывающееся ночами, было смыто светлой верой в собственные силы и память о моих родственниках.

И в тот момент, как друг детства появился на пороге моего дома, злость почему-то сменилась надеждой. На то, что все теперь у меня будет хорошо и, возможно, он поможет мне избавиться от дурака, которого мне приходилось любить.

Так я и размышляла всю дорогу, пока он не перестал обращать на меня внимание. Но только я и представить не смела, что его интерес к моей персоне окажется столь далек от моих дум. То, что Герцог хотел меня, я почувствовала еще там, в карете. По немного тяжелому и опаляющему взгляду. Но он не трогал меня почти неделю, позволяя смириться с участью или с его присутствием.

И тело почти мгновенно согласилось с таким положением дел, а вот разум все еще загнанной птичкой бился в клетке, не позволяя мне с головой рухнуть в сладкий омут плена и карточного проигрыша. Если бы муж узнал, что другого мужчину я хочу сильнее чем его, точно пошел бы и утопился от отчаяния и печали. По его мнению, идеальнее его у меня никого не может быть.

Но пальцы брюнета мне вчера показали такие грани наслаждения, что все потуги моего супруга казались детским лепетом на их фоне. Пальцы этого мужчины заставили гореть огненной страстью непривычное к таким изысканным играм тело. Но они смогли распалить мое ледяное сердце и душу, заставить мчаться галопом за ним, вкушая страсть и наслаждение, что так щедро он мне дарил.

Я даже не смогла понять, в какой момент ужас и страх сменились на возбуждение и желание. О таком мне доводилось только слышать. От все тех же щедро напудренных мадам, которые тихим шепотом рассказывали по секрету, как обычный слуга или заезжий торгаш подарил такое наслаждение, что их мужья и рядом не стояли.

Честно думала все эти годы, что распущенность удел простых людей, но Герцог одними своими пальцами смог переубедить меня и заставить поверить в существование райского наслаждения. И это только пальцы. Меня всю словно в тугой узел скручивало от желания узнать, на какие грани запретного наслаждения может вознести меня этот мужчина.

Я уже не сомневалась в том, что именно так все и будет, что я буду беспрекословно подчиняться ему и желать этого всем сердцем, отдаваясь ему без остатка. Откуда в моей голове эти мысли я не знала, но они были настолько сладкими и притягательными, что избавляться от них я не хотела.

Это уже было частью меня, рассказывая и нашептывая на ушко, что такое нас ожидает впервые, что все, о чем нам рассказывали в кулуарах, просто детские сказки. Именно тут, в поместье, которое все обходят десятой дорогой, нас ждет именно то, о чем я всегда в тайне мечтала. И только от одной мысли я начинала дрожать словно в лихорадке, сгорая в пламени собственного бесстыдства.

Щеки горели огнем, а грудь тяжело вздымалась, наливаясь предвкушением и желанием. Я уже сама была готова словно нечаянно выйти в одной сорочке к нему, и, стыдливо прикрываясь руками, что-то невнятно бормотать. До такой степени по моей крови блуждало горячее и страстное желание.

Словно услышав мои мысли и мольбы, дверь в ванную приоткрылась. На пороге стоял он. Мой кошмар и личное наслаждение. Тот, кому я проиграла собственное тело, и даже без игры сдала душу на самой первой ставке. Валторн выглядел так, как и должен выглядеть мужчина, только поднявшийся с подушки. Растрепанные волосы, легкая небритость и жар обнаженного тела.

Как бы я не пыталась, я не могла отвести взгляд от совершенно и бесстыдно голой груди. Под кожей перекатывались мышцы, и в отличии от моего муженька Герцог не был дохлым и жилистым. Он был именно таким, какими описывают идеальных любовников в романах. Огромные руки, широкая грудь, немного грубое лицо. Прямо идеал мужской красоты, помноженный на дикую и возбуждающую ауру зверя. Хищник, который может разорвать тебя просто в одно мгновение, захотев твой скальп у себя в руках.

Стоило мне сместить глаза немного ниже, как краска залила всю меня. Легкие просвечивающиеся панталоны совершенно не скрывали от моего глаза, налившийся силой и желанием мужской орган. Он гордо возвышался за легкой тканью и смотрел точно в потолок. Настолько близко и так четко возбужденный ствол я видела впервые. Муж обычно выключал свет и все происходило под одеялом. Да и не раздевался он, в редком случае приспускал штаны. А в основном просто расшнуровывал завязки на штанах и задирал юбки на моих платьях. Герцог мало того, что стоял почти обнаженный, он еще ни капли не стеснялся своего внешнего вида. Словно демонстрируя мне сразу все, что будет и не будет на протяжении моего проигранного мужем плена и добровольно проигранного уже мною согласия на послушание.

— Встань, — хриплый голос мужчины заполнил всю ванную комнату.

Мне же не осталось ничего другого, как послушно подняться из ароматной воды и попытаться несмело прикрыться. Одного взгляда его черных, словно полночь, глаз хватило, чтобы я откинула эти жалкие потуги спрятаться от него и прикрыться руками.

Медленно, словно растягивая удовольствие, он приблизился ко мне. Остановившись около края бассейна, поманил меня пальцем. Прежде чем я успела подумать, тело само сделала пару несмелых шагов, замирая в нескольких сантиметрах от этого чертовски соблазнительного хищника.

— Сейчас мы уберем все лишнее, — рука прошлась по низу моего живота, ныряя между ног.

— Как? — я словно загипнотизированная не могла оторвать от него глаз.

— Садись на тумбочку, — немного наклонившись ко мне, опалил мои губы жаром, — я хочу сам это сделать. Наблюдая за тем, как ты все больше краснеешь от стыда. Вдыхать аромат твоего возбуждения и проводить пальцами по совершенно голому цветку, что прячется меж твоих ног. И не советую шевелиться или дергаться, если не хочешь, чтобы я тебя порезал.

Сердце испуганной птичкой забилось в груди, а предвкушении заткнула голос разума на задворки сознания, заставляя подчиниться и согласиться на любые действия. Медленно, держась за протянутую ладонь, я устроилась на указанном месте и замерла в ожидании дальнейших действий. Но все, что происходило, оказалось для меня тайной. Нет, то, что он разводил состав для легкого бритья, я понимала. Я не понимала для чего он ему понадобился. Вроде бы он обещал заняться мной, а не приводить себя в порядок. Как-то это очень странно и не укладывается у меня в голове.

Боги, лучше бы я и дальше оставалась в неведении. Присев на корточки около моих разведенных в стороны ног, Валторн щедро намазал всю мою промежность этой субстанцией. Так вот что он имел ввиду, говоря, что лишит меня всего лишнего. Получается он хочет, чтобы у меня между ног не было совершенно никаких волос, и я была полностью голой.

Краска еще сильнее залила лицо, хотя я честно думала, что уже некуда. Но нет, я пылала и горела в странном огне похоти, стыда и дикого возбуждения. Мне было интересно, каково это быть настолько открытой перед мужчиной. И сейчас он готов был мне это продемонстрировать. Тело немного щипало от состава и мелкого возбуждения. Глаза Валторна словно впились в нежную кожу, которую последние несколько минут прикрывали курчавые волоски.

Предвкушающе облизнувшись, он взял в руки бритву и развел мои ноги еще сильнее, заставляя податься бедрами вперед и оперевшись на руки открыться еще сильнее. На что коварный соблазнитель только лукаво улыбнулся, и приподнял одну из моих ног, начал осторожно орудовать своим безумно опасным инструментом.

Дыхание застряло где-то в районе сердца. С содроганием я наблюдала за тем, как он ловко избавляет меня от кучеряшек. Словно он мастерски делает это каждый день на протяжении долгих лет. Конечно, он брился также, как и любой знатный мужчина, но та уверенность, с которой он водил по моему нежному и сокровенному участку тела, меня завораживала.

Медленно и плавно, с каждым новым движением я видела, как моя кожа обнажается, а поросль волос падает на пол ванной. Так медленно тянулись томительные минуты этой пытки. Но почему-то ко мне не приходил стыд и позор, только горячая волна предвкушения накрывала с головой.

Пальцы Герцога ловко бегали по моему разгоряченному такими странными событиями телу. Он ласкал меня взглядом, и томительно долго задерживался на каждом участке моего нежного бутона, лишая его надежной защиты.

— Теперь ложись грудью на столешницу и подними ногу в бок, — последовал очередной приказ.

Я уже даже не думала о том, как буду выглядеть в такой позе и насколько хорошо перед его глазами предстанет мое тело. Послушно выполнила команду и почувствовала, как на оголенную кожу промежности и попки вновь полилась тягучая масса для бритья. Странно, а зачем он так много ее по мне размазывает? Он же все почти сбрил?

Но нет, он продолжал проводить бритвой по тонкой коже, а я продолжала послушно стоять и ждать, пока он закончит эту томительную пытку. И вот наконец-то на меня сверху полилась вода, смывая остатки средства и волосков, которые покрывали мою кожу.

Не говоря ни слова, он просто подхватывает меня на руки, прижимая спиной к своей груди и широко разводя мои ноги, держа под коленями. Дыхание замерло, я не понимала, что еще он хочет сделать со мной. Вроде бы для секса такая поза не подходила.

Ответ нашелся сам спустя пару мгновений и стремительных шагов. Мы оказались около огромного зеркала, в котором теперь и отражались. Я сглотнула вязкую слюну и посмотрела в отражение его горящих огнем черных глаз.

— Опусти глаза и рассматривай себя, — хриплый голос выдохнул приказ мне в самое ухо.

Послушно опускаю глаза ниже и замираю в нерешительности. Таких подробностей о собственной анатомии я никогда не знала, и теперь с замиранием сердца смотрела на голые складки, которые прикрывали вход в мое тело.

По влажной коже бежала россыпь мурашек, а снизу был виден мужской член, к которому прилипла мокрая ткань шаровар, и теперь мне даже не приходилось включать фантазию, чтобы представить его. Он и так был виден. Мокрая ткань обрисовывала каждый изгиб и каждую венку на налившемся кровью агрегате.

— А теперь представь, — продолжал он шептать мне на ушко после паузы, — как я буду ласкать тебя пальцами, чувствуя голую и обнаженную тебя, в тоже самое время ты все это ощущаешь так, словно я един с тобой. Обнаженная кожа к обнаженной плоти. Между нами не единого препятствия, я чувствую, что ты уже меня страстно хочешь и желаешь, но я все также просто вожу по твоим обнаженным лепесткам, массируя твою самую сокровенную горошинку. Ты уже вся в нетерпении и сладком томлении ждешь, когда твоей плоти коснется моя. Неправда ли тебе нравится?

Я жутко покраснела почти до самых корней волос, и алых пятен на шее, но уверенно замотала головой в отрицательном жесте. На что Герцог только рассмеялся, и вместе со мной опустился в уже остывшую ванную. Его руки зачерпнули приятно пахнущее мыло и начали нежно растирать мою кожу, спускаясь сперва по плечам, а потом резко захватывая в свой плен мою грудь. Соски почти мгновенно напряглись под его уверенными пальцами и ощутимыми щипками и круговыми вращениями. Выгнувшись в его руках, неожиданно поняла, что его член находится между двух моих ягодиц, удобно там устраиваясь в расщелине.

Набрав побольше воздуха в грудь, уже хотела разразиться гневной тирадой, но едва воздухом не подавилась. Руки с груди неожиданно пропали и в следующее мгновение меня уже активно массировали там внизу, заставляя хватать воздух урывками. Сейчас, когда кожа напрямую касалась кожи и не было совершенно никаких преград для дерзких пальцев, ощущения обострились. Меня словно электрические разряды насквозь прошибали, заставляя едва ли не искриться.

Сердце забилось где-то в районе горла, а кровь зашумела в ушах. Ловкие пальцы все ласкали и ласкали меня, распаляя в крови темное и ненасытное желание, которое бешеной лавой хотело выплеснуться наружу и стать единым целым с этим мужчиной. Меня вновь затрясло словно в лихорадке, я забилась в его сильных руках, почти теряя сознание и связь с реальностью. Телу было настолько хорошо, что на мои душевные метания ему было плевать с высокой колокольни.

Я все же полностью откинулась на Герцога, пытаясь выровнять дыхание и прийти в себя. Меня вновь подняли на руки и отнесли на кровать. Укрыв легким пледом, Валторн покинул мои покои и даже не сказал на прощание ничего. Но мне было не до этого, я плавала в сладкой неге наслаждения.

Глава 3. Сюрприз!

Я уткнулась кончиком носа во влажную от пота и моих первых слез подушку. Влажные от предвкушения и желания ладони сами сжались в кулаки, тело мелко тряслось и судорожно дергалось от волны эмоций и страсти.

— Маленькая… Моя… — низкий голос сверху вызывал раздражение.

К чему эти нелепые разговоры? Мы и так уже переступили ту черту, за которой начиналась ревность. Он сам стер с моих губ имя мужа. Собственными руками покорил и запер в этой невероятной клетке чувств и запретного наслаждения. На той тонкой грани, где боль перетекает в удовольствие. А в голове больше не существует запретов.

— Трахни меня. Сильнее! — жалобный стон сквозь зубы наполняет все пространство, скрытого от глаз посторонних комнаты. И вот я сама делаю контрольный выстрел в собственную гордость. Яйца тяжело шлепают о мои подрагивающие ягодицы, чужие стоны тонут в тумане животного наслаждения. Перед глазами только розовая пелена простыней.

— Валторн, — мой мучитель ускоряет темп, хватает за волосы и резко запрокидывает мою несчастную голову назад. Я вскрикиваю даже не столько от боли, сколько от неожиданности. Нет, Герцог уже приучил меня, с ним в постели боль — это истинное наслаждение. Он уже завоевал мое сердце и покорил тело.

Валторн Эр Гарс в такие моменты скрывался под черной тканевой маской незнакомца. Сейчас он наматывал мои блестящие в свете свечей темно-каштановые локоны на кулак. Тонкие волоски, растущие в нежнейшем местечке на шее, прямо под затылком, оттягивают белоснежную кожу, проходя иголочками боли. От чего я едва ли не рыдала в голос.

— Отпусти! — не выдержала я и нарушила молчание, висящее в комнате.

Любовнику хватает ума и силы воли, чтобы услышать мой недовольный голос и немного ослабить хватку. Позволяя расслабить мышцы шеи и немного опустить мокрое от слез, пота, и слюней лицо.

— Какая же ты горячая, девочка моя, какая нежная… — дыхание в плечо, шумное и обжигающе горячее сопение.

Я стараюсь игнорировать слова мужчины. Тяну руку к своей промежности, и начинаю беспорядочно тереть, надавливать и массировать влажный бугорок. По ногам проходит судорога, я напрягаюсь, сжимаю собственным телом член партнера, и тот с громким стоном покидает мое тело. Помедлив, разворачиваюсь лицом к «незнакомцу» и опрокидываю его на пол.

Мужчина заинтригован моей неожиданной инициативностью. Он повелительно позволяет уложить себя, подгибает колени и немного разводит их в стороны, чтобы мне было удобнее осуществить то, что так неожиданно решила попробовать.

Я же решила не теряться и развернулась обратно, и встала на четвереньки, так, чтобы лицо любовника оказалось прямо между ног. Сама, без указки, уверенным движением обхватила твердый скользкий от моих соков член и провела по нему ладонью. Вверх-вниз… Брюнет подо мной застонал и двинул бедрами, так, чтобы получить еще больше удовольствия.

В это же время его язык скользнул внутрь, лаская и дразня. Контролировать собственные действия становилось все труднее и труднее. Моя узкая ладошка накрыла алую головку и начала ласково поглаживать ее, другой рукой, почти до боли впиваясь в тазовые косточки Валторна. Эффект был сродни контрастному душу, и мужчина вцепился в мои бедра, оставляя белые, постепенно становящимися алыми, полосы.

Я чувствовала, что долго не выдержу этой сладкой пытки. Неожиданно уставившись, оставила в покое промежность брюнета, выгнулась, зарылась носом в кучерявые лобковые волосы, вдыхая горьковатый запах пота. Но не успел мой любовник опомниться, как я вобрала в рот его толстый, немного загнутый у основания член. Твердая плоть скользнула в глотку.

Уже не первый раз мне приходилось делать минет, но подавлять рвотные позывы все еще было трудно. Замерев на несколько секунд, привыкая к новым ощущениям, начала двигать головой точно также, как и до этого рукой. Вверх-вниз…

Мужчина подо мной окончательно потерял рассудок от удовольствия, он втянул в рот алый клитор, лаская его языком. Сразу тремя пальцами входя в мокрое лоно, и резко задвигал ими. Смазка стекала по его костяшкам, воздух стал казаться уже не просто горячим, а раскаленным. Настолько, что было просто невыносимо находиться в маленьком пространстве. Но мы вдыхали судорожно, как рыбы, выброшенные на сушу, этот пьянящий дурман страсти и возбуждения.

Внезапно я начала извиваться, что-то мычать, не желая выпускать изо рта солоноватый орган. Любовник не позволил мне отстраниться, и притянул за ягодицы еще ближе к себе, продолжая теребить бугорок, и гладить пальцами нежные стенки. Гулко сглотнув, я почувствовала, как это стало последней каплей для брюнета. Толкнувшись еще несколько раз в жаркую глубину моего гостеприимного рта, он стиснул зубы, запрокинул голову и излился. Закашлявшись, сплевываю вязкую жидкость, и перекатываюсь на бок. Так мы и пытались отдышаться.

Крики вокруг нас напомнили мне, где именно мы сейчас находились. Дом. В который я попала сюда две недели назад, но за это время успела попробовать столько развлечений, сколько никогда не пробовала, типичная дворянка из кулуаров за всю свою жизнь. И не жалела об этом.

Ленивым движением я поправила немного съехавшую серебряную изящную полумаску. Эта игра в стеснение завораживала и добавляла еще больше страсти в наши ролевые игры. Теперь я понимала, почему девушки молчали. Не из-за стыда, или обиды, им просто слишком сильно начинало это нравиться. Признание в таком не одобрил бы никто. Вот и приходилось им молчать.

— Не хочешь повторить? — с коварной улыбкой на устах пропел мой коварный соблазнитель.

— Прости, но мне хочется чего-нибудь более необычного, — капризно надула губки.

— А если я смогу это устроить? — блеск его черных глаз завораживал меня.

— Тогда я не против, — рядом с ним я была готова почти на все, если не на все.

— Тогда давай к субботе я все подготовлю, — с предвкушением пообещали мне.

— Целых два дня, — обиженное вырвалось у меня из груди.

— Ты стала такой ненасытной, — рассмеялся Герцог, заваливая сидящую меня обратно на ковер, — просто очаровательно, порочная мне попалась.

— Тебя это смущает? — ехидно выдала первое, что пришло в мою голову.

— Нет, просто неожиданно… — шершавый язык прошелся по моим губам.

Мне оставалось лишь хмыкнуть на это. Я была не особо известна в высших кругах, хотя в любом случае с репутацией пропащей наследницы одной весьма богатой, но погибшей семьи уже ничто не поделать, хуже все равно не станет.

— Значит, до субботы, — приторно сладко пропела я в ключицу любовнику.

* * *

Помещение, в которое привел меня Герцог, имело пьянящий шлейф, в воздухе витал какой-то резкий и очень неприятный запах, от которого перед глазами все плывет. А в голове почти мгновенно появлялась белая пелена тумана. На языке же, напротив, оседал горький привкус дорогих сигар и мужского парфюма.

— Что это? — я с трудом могла разглядела Валторна и, покачиваясь, почти на ощупь приблизиться к нему.

— А, ты уже забыла, моя милая Люсия. Я же обещал тебе нечто необычное, — тихий и низкий голос заставил кожу покрыться мурашками предвкушения и желания.

— Это же наркотик? — неуверенно повела носом. — Ты серьезно?

До этого он использовал лишь эфирные масла, и я была не готова к такому повороту. Что там, я всегда относилась с подозрением к веществам, влияющим на тело и сознание (даже банальное обезболивающее принимала только в самом крайнем случае), поэтому «сюрприз» Эр Гарса меня совершенно не обрадовал.

— Пошли, — мужчина схватил за руку и потянул в самый центр комнаты. Раздевать меня не пришлось, легкий халатик сам соскользнул на пол. Так что брюнет просто повалил ошарашенную меня на пол так, что боль от соприкосновения с жестким и холодным полом, острыми лопатками и пятой точкой, прошлась по всему телу.

— Прости, но сегодня я не смогу быть нежным, — вдыхая мой аромат, простонал брюнет.

И не успела я ответить на это подозрительное высказывание, как сзади кто-то схватил мои запястья и поднял руки наверх. Групповой секс? Огненной волной мысль пронеслась в моей голове и холодным комком предвкушения рухнула в желудок. Такого я точно не могла представить. Мне доводилось только слышать о таком, но вот, словно в пьяном сне, я ощущаю два голодных взгляда на моем обнаженном теле.

Сейчас надо мной нависал кто-то очень мощной комплекции, а между разведенных в стороны ног устроился Валторн. И если с последним было все понятно, и заниматься с ним сексом, было чем-то обыденным. То со вторым я была не знакома, и не имела ни малейшего понятия, что от него можно ожидать.

— Валт, что ты… — фраза так и осталась недоговоренной.

В мой горячий рот стоявший за спиной мужчина быстро просунул круглый и гладкий кляп. Теперь я даже не имела возможности возмутиться такой несправедливости и потребовать отпустить меня. Создавалась иллюзия полной незащищенности и уязвимости. Я одна маленькая и крохотная, в руках двух голодных хищников.

— Ты уж извини, но я обещал, что устрою тебе сюрприз, — пах скрутило судорогой горячего предвкушения, — не волнуйся, тебе понравится. Правда, возможно, не сразу.

Я что-то протестующее замычала, но все было без толку. Кляп не давал и слова вымолвить. Даже звуки, и те, получались не особо членораздельными. Они явно подготовились к этой страстной пытке. И я даже не сомневалась, в конце этого секса я буду любить совершенно все, что они со мной проделают. Так было постоянно на протяжении всех этих праздников. Не важно, как сильно я сопротивлялась, в результате сама просила большего.

Незнакомец вопросительно посмотрел мне за спину. Мой любовник бессловно ему кивнул, давая на что-то разрешение. И вот внезапно что-то жесткое стянуло мои руки. Я задрала голову и с ужасом уставилась на широкие кожаные ремни. Тут же меня, словно тряпичную куклу, перевернули на живот и подняли вверх ягодицы.

— Оставайся так, — хрипло прошептал мне в основание шеи Герцог, — самый шикарный вид.

Унизительное положение и полная беспомощность. Мне было страшно, я успела пожалеть, что напросилась на такое. Сейчас я хотела домой, к нелюбимому мужу. Но с другой стороны во мне играло любопытство, что же со мной сделают дальше. А еще чувствовала стремительно растущее возбуждение. От безумного напряжения колени тряслись, а спина ныла. Не сдержавшись, начала жалобно хныкать.

— Ты делала утром клизму? — осторожно осведомился у меня бархатный баритоном незнакомец, который медленно поглаживал мою спину.

Судорожно кивнув, едва не взвыла, когда тяжелая рука отвесила мне ощутимый шлепок по ягодицам. И самое возбуждающее, я не могла уйти от этого прикосновения. Я могла только чувствовать, как ягодицы начинает жечь огнем.

— Молодец, — похвалил меня уже мой любовник, и кинул перед моим носом пузырек с вязкой и немного мутной жидкостью.

Я мечтала провалиться сквозь землю, настолько это было унизительно. Но тут совершенно неожиданно, без какой-либо подготовки и нежности мое колечко мышц растянули и начали осматривать. Зачем это было? Понятия не имела, но Валторн с утра настоял на водных процедурах и клизме. Значит это будет играть роль в сегодняшнем сексе.

— Часто ебали в задницу? — от вопроса я выпала в полный ступор и даже не сразу поняла суть.

В ответ мне оставалось только замотать головой. Я изогнулась под немыслимым углом, лишь бы увидеть выражения лиц партнеров. Незнакомец слегка улыбался, а Валторн доставал что-то из рядом стоящего комода. Оба при этом выглядели как обожравшиеся сметаны коты.

— Грэгори, вот… — протянул брюнет второму непонятный предмет.

Второй поднялся на ноги, и подошел ко мне. И тут мир для меня скрылся за плотной черной тканью. Я лишилась последней опоры. Паника медленно начала захватывать мое тело и разум. Засуетившись, пыталась вывернуться из-под настойчивых прикосновений к своей спине. Но поглаживания не прекращались, к тому же меня прижали за поясницу к матрацу, не позволяя делать лишних телодвижений.

И вот томительное ожидание потянулось. Неожиданно к анусу прикоснулось что-то влажное. Для члена слишком маленькое, но это и не палец тоже. Я почувствовала, как под давлением раздвигается сфинктер, пропуская это нечто внутрь тела. Что-то тонкое, но безумно длинное и гибкое. Что-то вроде трубки. Ожидание сводило с ума, когда же оно остановится? Но мужчины продолжали проталкивать инородное тело все глубже и глубже, пока я не начала остервенело вырываться и выть.

Только тогда движение трубки остановилось. Несколько мучительных секунд мне было страшно даже пошевелиться. Только ожидание того, что произойдет дальше, наполняло тело страстью. Внезапно раздался свистящий звук, словно кто-то выпустил воздух из груши, и живот скрутила резкая острая боль.

Едва не переломала ногти, скребя ими по ровному полу, пытаясь спастись и уйти от этого неприятного ощущения. Стоны, доносящиеся со всех сторон, крики наслаждений, шумное дыхание, запах пота… Все это показалось таким издевательским, таким жестоким… Почему эти двое получают удовольствие, когда мне приходится страдать от невыносимой боли? Почему именно сейчас меня накачивают воздухом, пытая, словно во времена темной войны? Говоря о чем-то необычном, я в последнюю очередь имела ввиду такое!

Наконец, трубка выскользнула из меня, но за ослепляющей болью я этого просто не заметила. Осознание пришло неожиданно, вот сейчас, еще секунда, и весь воздух выйдет наружу. Позорно и унизительно. Только плевать! Плевать! На все плевать!

Мне пришлось попытаться хоть немного расслабить живот, надеясь на скорейшее облегчение. Но не тут-то было! Без предупреждения в мое подрагивающее тело вошло что-то очень толстое, хоть и гораздо короче трубки. Попка еще не была настолько разработана, чтобы без проблем пустить посторонний предмет, поэтому новая вспышка боли заставила заскулить.

Кто-то из любовников начал жадно вылизывать мне спину, второй буквально присосался ко внутренней стороне бедра. Чужие грубые руки шарили по всему телу, иногда задевая влагалище, иногда щипая за торчащие соски. Огромный инородный предмет не позволял облегчиться боль в животе, которая продолжала сводить с ума.

Увы, из-за кляпа слова и протесты превращались в комичную нелепицу. Изо рта стекала слюна, капая на подбородок и стекая по шее. Локти и колени нещадно ныли. Наверняка на них останутся красные следы. Чьи-то руки резко перевернули меня на спину и запрокинули ноги, покрытые мягким бесцветным пушком, практически за голову, складывая пополам.

Новая волна резкой боли ослепила. Мышцы, не привыкшие к такой растяжке, живот, на который увеличилось давление, щиколотки, слишком крепко обхваченные чужими пальцами. Все болело. Я вертела головой из стороны в сторону, пыхтела, пытаясь дышать глубже. Голова была ватной из-за наркотика и непривычной беспомощности. Из глаз текли обжигающие злые слезы, отчего плотная ткань на глазах намокла. Я чувствовала, как соски, шею и бедра кусают. Как чужие большие ладони прижимаются к бокам. Ласковый и нежный голос моего Герцога шептал прямо в ухо и сводил меня с ума своим хриплым тоном:

— Пожалуйста, пожалуйста, я так хочу, — и мне даже не нужно было думать, что именно он хочет.

Кто-то резко надавил на больной живот, и я попыталась лягнуть мучителя, однако мне не позволили такой вольности. Я продолжала извиваться, трястись и плакать. С каждой секундой боль становилась все сильнее и сильнее. Кто-то все же смиловался и быстро вытащил пробку. Со слезами облегчения я поняла, что комнату заполняет звук. Звук того, как воздух выходит наружу, но это уже не смущаясь этого. Уже ничего не смущаясь.

Меня просто колотила мелкая дрожь, боль понемногу отступала. Не успела я прийти в себя, и отдышаться сквозь кляп, как кто-то грубо вошел в только что освобожденный задний проход. Одновременно стенки влагалища были раздвинуты, и второй мужчина начал размашисто трахать девушку. Краем сознания отметила ощущения от знакомых изгибов. В этот раз Валторн решил лишить меня девственности. Вот так жестко и сильно.

Мысль задержалась буквально на секунду и тут же оказалась забыта. Щеки горели, все тело было влажное от пота. Я и не ожидала, что прежние пытки возбудят настолько сильно. Любовники скользили во мне так легко, словно наша плоть — это части одного пазла, словно они были созданы именно друг для друга. И все это было правильно. Все хорошо.

Сопящий и неожиданно молчаливый незнакомец. Небрежно берущий меня в новое отверстие Герцог. И подпрыгивающая в такт сильных толчков грудь. И все было так прекрасно, так классно! И больше нет запретов, нет обязательств перед семьей, перед обществом. Есть только два скользких горячих члена и море болезненного удовольствия.

Я бы кричала, я бы громко кричала о том, как мне сейчас неописуемо хорошо, как потрясающе! Если бы не кляп, я кричала бы громче всех девушек, парней, женщин и мужчин на свете. Стоны мужчин слились в один, удовольствие стало для нас общим. И ничего больше не важно. Им можно получать такое удовольствие, потому что я хочу такое же.

— Как хорошо, — не выдержал незнакомец и начал первым кончать, громко ругаясь.

Да, хорошо. Это правда хорошо. Очень хорошо! Я даже не знала, что такое бывает. Что эмоции могут быть через край, и уносить с собой за горизонт. Я даже не представляла, что можно получить наслаждение от того, что боль захватывает разум и тело. Но это было восхитительно!

Глаза сами собой широко распахиваются, тело прогибается в пояснице, на черном фоне ткани — яркий разноцветный фейерверк. Тело содрогается в последний раз и обмякает. Оргазм накрывает меня оглушающей волной. И я падаю в темноту забытья.

* * *

Дни потянулись серой чередой. Скучно не было и быть не могло. Но Герцог словно задался целью доказать упертой мне, что я и сама хочу этого. Подчиняться ему и нарываться на грубость. Чтобы он жестко брал меня, не спрашивая разрешения и не позволяя оттолкнуть жадные руки. Третьего в нашей постели больше не было, но и сам Валторн замечательно справлялся с задачей, доводя до запретной грани боли и наслаждения.

— Эй! Погодите! — окликнул меня слуга и вручил конверт.

На дорогой бумаге витиеватым почерком было написано всего пару словно. Но сердце в предвкушении сжалось и запело. Сегодня меня ждет очередной сюрприз. Валторн вновь придумал способ довести меня до черты. До той огненной грани, после которой я уже не смогу от него сбежать и добровольно останусь с ним. Вязкая слюна наполнила рот, и я поспешила в указанную гостиную. Вот уже неделю точно, белья в этом доме я не носила. И сейчас оно вряд ли мне потребуется. Что же придумал мужчина.

— Заходи, — поднял он на меня свои черные глаза.

— Как играем? — я задрала подол юбки, демонстрируя отсутствие трусиков и панталон.

— Залезай под стол, моя дорогая, — приветливо отодвинулся он от полированной поверхности.

— И что мне делать? — удивленно опустилась в удобную нишу.

— Сосать, моя хорошая, — погладил он меня по щеке, проталкивая большой палец в рот, — и поверь, тебе понравится. Можешь начинать.

И больше не уделив мне внимания, Герцог вернулся к работе и разбору документов. Мне же не осталось ничего другого, как послушно расшнуровать его штаны и выпустить на волю полу вставший член. Сейчас и не скажешь, что он может приносить такое наслаждение.

Облизнув губы с сожалением, отметила, что под столом сидеть не очень удобно, и полета для минета почти не было. Со всех сторон мне мешали деревянные стенки и крышка стола. Проведя ладонью по бархатной коже, увидела, как ствол брюнета на глазах встает и становится твердым и восхитительно приятным.

Долго дразнить Валторна не смогла, мне и самой уже нетерпелось насадиться головой на него и заглотить до самого основания, давясь воздухом и пряным вкусом. И не откладывая в долгий ящик, осуществляю задуманное. Сразу, с бешеного ритма, начиная втягивать воздух в легкие, создавая во рту вакуум.

Неожиданно в дверь раздался стук, и я замерла испуганной мышкой. Тяжелая рука надавила мне на затылок, заставляя продолжать прерванное занятие. Это и был обещанный любовником сюрприз для меня.

— Войдите, — хрипло крикнул Герцог.

— Валторн, — голос мужа я узнала, но рука на голове не позволила мне остановиться.

— Сархим, — приветливо растянул гласные мужчина, проталкиваясь все дальше в мой теплый ротик своим здоровым членом.

— Верни мою жену, — заскрипел зубами муженек.

— Как только срок сделки кончится, так обязательно, — я чувствовала, что Эр Гарс в этот раз сдерживаться не станет и заполнит ротик и горло вязкой спермой, — а пока можешь возвращаться в свое захудалое имение.

— Тебе это с рук не сойдет, — прошипел мой уже не совсем любимый муж.

— Надейся, — и по стволу прошлась первая судорога.

— До встречи, — хлопок двери совпал с тем моментом, как в мой рот брызнула сперма.

Герцог застонал, а меня затрясло в лихорадке. Я только что умудрилась кончить не разу не прикоснувшись к себе. Клитор подрагивал, стенки пульсировали, а под ногами растекалась лужица. Невероятно, такое дикое возбуждение я не испытывала с той самой ночи группового секса.

— Продолжим, милашка? — вытащил меня из-под стола мужчина.

— Да, — без зазрения совести согласилась я на все.

И сладкая нега продолжила скручивать мое тело теплыми волнами наслаждения.

Глава 4. Нежность для Маркизы

Поздний зимний рассвет уже вовсю лился в комнату сквозь неплотно занавешенные шторы. Широкий, холодный луч медленно скользил по полу, взобрался на широкую кровать и, преодолев все холмы и изгибы двух сплетенный тел, которые очерчивал тонкий, но теплый плед, остановился на лице спящего мужчины.

Тот нехотя завозился, потер глаза основанием ладоней, недовольно нахмурился, жмурясь под настырным белесым лучом, и потянулся за лежащим на тумбочке колокольчиком. До пробуждения оставалось еще около десяти минут. Но он уже и так проснулся, можно и слуг оповестить об этом.

Мужчина повернулся на бок и притянул к себе лежащую к нему спиной меня. Коснулся губами нежного изгиба лопатки, поправил сползшую тонкую бретельку короткой прозрачной и вызывающе вульгарной ночной сорочки, прошелся мелкими поцелуями до основания шеи и пощекотал отросшей за сутки щетиной.

— М-м, Валторн, что, уже пора? — сонно спросила я, прижимаясь к нему теснее, чтобы почувствовать ягодицами его утреннюю эрекцию, и скрыть признаки давнего пробуждения.

— Будет, минут через двадцать, — чуть хрипло со сна прошептал он мне на ухо.

Покусывая за ухом нежную кожу, и пробираясь руками под подол, чтобы обхватить ладонями расслабленные округлые половинки ягодиц. О да, такие утра мне нравились очень сильно. Когда мы все еще теплые ото сна и расслабленные. И он лениво вбивает меня короткими толчками в матрац. Растягивая упругие стенки влагалища до предела и массируя пальцами сжавшийся сфинктер. Идеальное утро.

Предательский стук все-таки наполнил комнату мелодичным перестуком в самый неподходящий момент. Любовник уже был готов направить свой колом стоящий член с неопавшей утренней эрекцией в мое горячее и подрагивающее лоно.

Мужчина поцеловал в плечо и со вздохом сожаления откатился в сторону, чтобы позвонить в колокольчик и прекратить нарастающий звук назойливого стука. Единственное, что меня раздражало в доме любовника, это вышколенные до идеальности слуги. Которые иногда бесили похлеще муженька моего.

— Вставай, Люсия, у нас час на сборы, — произнес он, сев в постели и ероша свои короткие темные волосы, и превращая их в неаккуратное гнездо.

Я повернулась на другой бок, глядя на любовника из-под спутанной челки темно-каштанового цвета. Звякнула короткая цепь на широких кожаных наручниках, скрепляющих мои запястья. Валторн улыбнулся, притянул мои руки к себе и, расстегнув все ремешки, растер запястья и поцеловал их.

— Как тебе спалось? — все еще хриплый голос журчал словно ручей.

— Очень хорошо, любимый, — с улыбкой ответила я.

— Молодец, хорошая девочка, — по ягодицам прошлась серия неспешных шлепков, — давай быстренько в душ и завтрак. Слуги скоро должны накрыть на стол.

Когда же я выбралась из постели, он смачно шлепнул мне по заднице, уже с оттяжкой, оставляя алый след на коже. С усмешкой отправляюсь принимать контрастный душ, чистить зубы и приводить себя в порядок в небольшой ванной комнате гостевой спальни.

Наступил понедельник, а значит сегодняшняя ночь в наручниках была последней, и через сутки муж пришлет за ней карету. Которая вернет ее в серую жизнь Маркизы и бесправной вещи. Как же теперь отвыкнуть от горячих ласк и обжигающих поцелуев, что сводили с ума? Слишком томительно и сладко было в этом доме. И покидать его совершенно не хотелось.

Они не были женаты, а до этого встречались всего два раза в сознательном возрасте. И с самого начала знали, чего хотят друг от друга. Собственно, и отношения их начались месяц назад с простого удовлетворения своих сексуальных потребностей, и только потом на их основе появились доверие, симпатия и привязанность. К другим ни один из них такого не испытывал, все отношения, которые у них уже были, разваливались от нехватки всеобъемлющих чувств. В конечном счете, оно и подтолкнуло их в объятия друг друга.

Я прикрыла глаза, воспроизводя в памяти первую ночь, когда проиграла сама себя в карты. Даже если мне выпадет шанс вернуться обратно, я вновь проиграю. Даже зная все карты Валторна, сдамся без боя со всеми потрохами. Потому что у нас было не просто общее прошлое, нас связывала тайна, порочная и грязная. Возбуждающая до глубины души.

Бандаж из полосок белой кожи и металлических креплений, который весь день был скрыт под бальным платьем, смотрелся на скованной и вытянутой в струнку мне просто великолепно. Мы так вымотались в ту ночь, что к утру оба были чуть живые, но спать все равно отчего-то не хотелось. Нас ждал еще второй вечер у Королевской семьи. На котором могли присутствовать только Герцоги и их супруги. И я в качестве Герцогини впервые на него пришла. Под ручку с мучителем, которому проиграл меня муж. Счастливая и до безобразия радостная. С магическим вибратором на клиторе, который запускался каждый раз, когда того пожелает Валторн.

Нельзя сказать, что наша совместная жизнь была абсолютно идеальна, каждый день и каждый час, но проблемы решались, а ссоры завершались жаркой поркой и хорошим сексом. В общем, он определенно не прогадал, сделав меня зависимой от него. Да и я понимала, что теперь не смогу выбраться из этой паутины страсти и желания.

— Господа, завтрак! — раздалось из гостиной моей временной комнаты.

Мужчина небрежно накинул на плечи рубашку, быстро разорвал упаковку припасенной на сегодня игрушки, и, засунув ее в карман брюк, поспешил к любовнице. Я просто спиной ощущала, с каким голодным взглядом он следит за каждым моим действием. То, как я приподнимаю грудь, затем как я наклоняюсь и завожу внутрь собственного тела два пальца, то с каким наслаждением из моей груди вырывается стон.

Я встретила его цветущей улыбкой и поставила одну ногу на бортик маленького бассейна. На котором он в первый день вылизывал меня дочиста, совершенно гладкую от бритья и еще такую неискушенную. А сейчас я уже сама перебирала пальцами клитор и сжимала в пальцах затвердевшую горошинку соска, оттягивая ее с силой.

— Люсия, — он потянул меня на себя, заставляя сесть на ту самую тумбочку, — видела?

Легонько шлепнул по лобку и клитору. Он провел носом по моей груди, поддевая сосок и поднимаясь по шее до самых губ. Поцелуй был ленивый и какой-то слишком нежный. Обычно он не так целовал меня.

— Что? — простонала я от быстрых движений на самом чувствительном месте тела.

— Платье наденешь с широким клешем, поняла? У меня будет для тебя сегодня «правительственное» задание, — он подмигнул мне и отпустил, с удовольствием отмечая, что мои глаза загорелись интересом и нетерпением.

Я защелкнула заколку в волосах, и еще раз придирчиво оглядела в зеркало получившуюся прическу. Любимый обнял со спины, глядя через плечо на наше совместное отражение. И в его взгляде читалось не меньшее возбуждение.

— Чудесно выглядишь, — выдохнул он мне в макушку.

От его теплого дыхания кожа шеи покрылась мелкими мурашками. Герцог положил ладони на мои бедра и стал перебирать пальцами, поднимая длинный подол заранее выбранного им же платья. Сама бы ни за что в жизни не надела бы его в наш последний день.

— Расставь ноги, — коротко приказал он.

Я послушно развела ноги и прогнулась в пояснице, опираясь руками на зеркальную гладь. Интересно, что же он задумал для прощального секса. Я не хотела уезжать, но мне приходилось идти на этот нежеланный шаг.

— Шире, — мужчина приподнял подол до самой талии, — белье сегодня наденешь чуть плотнее чем-то, в котором ты приехала.

— Зачем? — чуть удивленно спросила у него, глядя в его свежевыбритое лицо, отраженное в зеркале поверх моей головы.

— Потом поймешь, а пока подержи, — он передал в мои подрагивающие от предвкушения руки складки подола, а сам вытащил из кармана ярко-розовый овальный предмет на короткой гибкой ножке.

— Что это? — неуверенно спросила я, смакуя нетерпение.

— Шарик со смещенным центром тяжести, — ответил Эр Гарса, — твое сегодняшнее задание — проходить с ним внутри весь день, и ни в коем случае не прикасаться к себе.

Мужчина прошелся пальцами между моих половых губ и остановился на клиторе, слегка массируя его круговыми движениями. Мне пришлось тяжело сглотнуть, и откинуть голову назад. Брюнет пошло и развратно облизал шарик и стал медленно вводить его внутрь, продолжая ласкать мой клитор пальцами.

— Отлично, — удовлетворенно произнес любовник, когда шарик погрузился полностью, — теперь не забудь про белье, и на выход. Завтрак уже остывает.

— Хорошо, — кивнула я, пока еще не до конца понимая смысл происходящего.

— Что «хорошо»? — вздернул он темную бровь в вопросительном жесте.

— Проходить весь день, не вытаскивать, не ласкать себя, — повторила я за ним.

— Хорошая девочка, — облизнулся он, — а теперь поцелуй меня.

Я чмокнула его в губы и быстро выпорхнула из горячих объятий. Мне еще предстояло вспомнить, где хранилось белье. Я честно от него отвыкла за время наших развратных игр. Даже как-то неуютно стало чувствовать постороннюю ткань на коже

* * *

Поначалу я не восприняла сегодняшнюю игру всерьез. Это было несложно, забавно и волнующе. Диаметр шарика был довольно небольшим, я едва могла почувствовать его в полной мере на входе, а внутри он ощущался не слишком сильно. Небольшая гибкая ножка загнулась в сторону клитора, и тоже не причиняла особых неудобств.

У Герцога в коллекции было немало игрушек для сексуального удовлетворения, в том числе и вагинальные шарики: ребристые, разного диаметра, с вибрацией и без, словом, самых разных. Правда, ходить с ними до этого мне не доводилось. Все ограничивалось пространством игровой или спальни его или моей неважно.

Когда я сбегала по ступенькам высокой парадной лестницы, то меня впервые посетила мысль, что все будет не так просто. При быстром движении шарик внутри ощущался совершенно иначе. Он будто становился тяжелее, посылал легкие волны вибрации, которые растекались глубоко внутри. Она вызывала томление в пучине моей распущенности.

Мне настолько понравилось это ощущение, что первый пролет я старалась двигаться как можно интенсивнее. И о да, волна возбуждения не заставила себя ждать. Я влетела в столовую на немыслимой скорости. Теперь я поняла, почему Герцог велел перенести завтрак из покоев в самую дальнюю столовую.

Возбуждение росло, подстегиваемое тем, что никто вокруг не догадывался об этом маленьком секрете у нее между ног. Это было сродни тем эмоциям, которые я испытывала, нося бандаж под одеждой, или когда меня трахали сразу двое.

Я сегодня послушно ходила за слугами, осматривая дом на предмет забытых вещей, оставленных или потерянных в порыве страсти украшений. При каждом спуске и подъеме по лестнице я все острее чувствовала присутствие шарика. Соски затвердели, и теперь четко выделялись под легким лифом вечернего платья надетого без бюстье. К щекам прилил жар, а внутри творилось что-то неимоверное. Все осложнялось еще и тем, что ножка шарика при каждом движении скользила по клитору, подливая масла в общий огонь.

Мне казалось, что от обилия выделяемой смазки шарик скоро просто выскользнет из меня, поэтому старалась двигаться осторожнее, более плавно и грациозно. Как будто истинная Герцогиня. Прислушиваясь к своему телу и сжимая мышцы влагалища. Но от этого возбуждение только росло. Еще и постоянное присутствие рядом слуг не добавляло мне спокойствия.

Теперь она чувствовала шарик целиком и полностью, даже выпуклую, извилистую линию на его поверхности. И это заводило с удвоенной силой. Нет, никто не посмел косо на меня посмотреть, или что-то сказать. Дрессировал Эр Гарс их на славу. Не придираться.

До собственной временной спальни я добралась только к обеду. Меня уже била мелкая дрожь, тело покрывалось мурашками, которые растекались от копчика вниз и вверх, словно вторя странной глубокой вибрации, которую создавала игрушка внутри тела.

Буквально упав в свое кресло, и чуть не застонав вслух, почувствовала, что шарик вошел еще глубже. Сейчас казалось, что их во мне как минимум два, и они постоянно сталкиваются друг с другом, перемещаются и соперничают.

Сидеть было неуютно, белье промокло насквозь и было неприятно прохладным. Теперь-то я поняла, зачем любовник заставил надеть более плотные трусики и панталоны. Чтобы я могла с головой погрузиться в эти ощущения. Понять, насколько сильно истекаю смазкой, и просто готова взорваться от каждого лишнего шага.

Мне пришлось поспешить в уборную, дико хотелось получить разрядку, или хотя бы немного поласкать себя. Так туго в груди свернулся клубок жара, а внизу живота на части рвало возбуждение и дикий голод. По мужскому члену и быстрым толчкам.

Я сама уже почти жалела об этой дурацкой затее с прощальной игрой. Эта идея пришла нам на пьяную голову в ночь жаркой порки и секса. Игры были моей отдушиной и его страстью. За неделю мы стали почти единым целым. Валторн вернулся в свое прежнее уравновешенное, спокойное состояние, я же получала регулярную награду за послушание, в виде оргазмов, вышибаемых из реальности.

Но сейчас мне впервые захотелось ослушаться, пусть это и грозило наказанием вечером. Но это жаркое томление и пропитанное насквозь смазкой белье, не могли оставить меня равнодушной. Слишком сильное было возбуждение.

Укрывшись в ванной, задрала подол платья, приспустила панталоны вместе с трусами, и с огромным наслаждением провела пальцами по влажной расщелине. Пальцы тут же покрылись слоем густой смазки, я поднесла их к лицу и облизала, прикрыв глаза. Терпкий вкус разлился по рту, принося с собой крупинку горячи и пикантной нотки.

Безумно хотелось продолжить, но я сдержалась, уж очень хотелось получить похвалу и награду от любовника. Тем более в такой непростой день. Последняя игра, я должна прочувствовать ее и запомнить до мельчайших подробностей. Чтобы она отпечаталась на подкорке моей памяти навечно.

Остаток дня прошел для меня скомкано. Было еще две вспышки активности со стороны слуг Герцога, но я вела себя уже не столь опрометчиво и больше не скакала, как молодая козочка, проверяя собственное тело на прочность. Меня и без этого при каждом движении бросало то в жар, то в холод, мурашки колючей волной докатывались до сосков, и те пульсировали в ответ, требуя уделить им внимание.

Я сама не могла сказать, как мне удалось дождаться шести часов вечера. Не иначе, свершилось чудо, которое граничило с помешательством. По-другому я бы не смогла ответить на столь провокационный вопрос.

Покончив с рутинными делами, я попыталась встретиться с Валторном, но слуги отвечали, что хозяин занят и будет отсутствовать до вечера. Как же было обидно и печально, словно он наказывал меня за маленькое ослушание, этим показным равнодушием.

Прохлада родного балкона чуть остудила пылающую кожу, но грудь продолжала часто вздымалась от тяжелого дыхания. Из-за чего напряженные соски с удвоенной силой терлись о ткань платья, ни на секунду не давая схлынуть возбуждению. Время, за которое я смогла привести мысли в относительный порядок, показалось целой вечностью.

Но неожиданно меня прижали животом к витым перилам. Нет, упасть я не боялась, да и руки узнала мгновенно. За всем этим жаром, я даже не поняла, когда Валторн зашел в мою комнату. И вот теперь я с усилием потерлась попкой о его бедра.

— Люсия была хорошей девочкой? — спросил он тем самым голосом, который всегда заставлял подниматься все волоски на теле и дрожать в предвкушении сладкой пытки.

— Да, хозяин, — выдохнула я в ответ, даже не задумываясь о словах, которые вылетают из моего рта в стремлении получить награду.

— Выполнила все, что я приказал тебе утром? — проговорил Герцог, скользя руками по бедрам и потираясь носом о шею, поднимая табун мурашек.

— Да… — стон получился долгим и жалким, словно я уже готова кончить.

— Врешь, — произнес он с легким шипением и прикусил ухо.

Я тихо застонала, чувствуя, как его ладонь с силой сдавила между ног сквозь все еще влажную ткань панталонов и трусиков. Несколько раз грубо проводя вперед-назад. Не лаская, а наказывая за непослушание.

— Держи, — мужчина заставил меня взять край подола в рот и удерживать его так.

Мне же уже было не до возражений, я прекрасно понимала, что сегодня все будет через край. Наслаждение, секс, страсть и огненное море эмоций. Я захлебнусь во всем этом, и уже не смогу вырваться из его плена страсти и порочного желания.

— Ноги! — он шлепнул по внутренней поверхности бедра, побуждая меня расставить ноги широко, неприлично широко.

Я почувствовала что-то прохладное и гладкое, Валторн провел этим предметом по горящей и зудящей коже. Несколько раз очертив трусики, а потом парой быстрых движений разрезал их. Они упали к моим ногам, бесформенной грубой тканью.

Любовник два раза отрывисто хлопнул по гладко выбритому лобку. Запуская легкую волну боли и предвкушения того огня, что сжирал меня. Стонать с платьем во рту было неудобно. Но мне плевать, я хочу этого больше жизни.

— Признайся, трогала ведь себя там, где я тебе запретил? — прошептал мне на ухо.

Я в отчаянии отрицательно помотала головой. Он не должен узнать. Ни в коем случае. Не сейчас. Не тогда, когда мне остается всего пару шагов до стремительной бездны наслаждения. Но кого я пыталась обмануть?

— Неправда, — с улыбкой почти проворковал он, обжигая затылок дыханием.

Валторн шлепнул еще несколько раз, не так сильно, как первые два, но шарик внутри мокрого влагалища шевельнулся, вновь посылая легкую, но глубокую вибрацию, которая прошивала до самого копчика.

Мужчина взялся за тонкую ножку шарика и покрутил его из стороны в сторону. Я глухо застонала, чувствуя, что еще немного, и не устою на подкашивающихся от возбуждения ногах. До того это было жестко и сладко одновременно.

— Тихо! — спокойно и четко проговорил мой мучитель.

Он протолкнул внутрь два пальца и пошевелил основание шарика. Я закусила ткань платья еще сильнее и почти легла на перила балкона. Герцог вытащил пальцы, пощекотал клитор и наградил мою промежность еще несколькими хлесткими шлепками.

— Ах, Валторн, пожалуйста… — не выдержала я.

Подол выскользнул из моего округленного от стона рта, но в последнее мгновение я смогла придержать струящуюся ткань руками. Комкая ее в пальцах, сведенных судорогой и наслаждением.

— Я разрешал тебе говорить? — он ущипнул меня за соски, а потом с силой выкрутил их.

Пусть и через одежду, но они были такими чувствительными сейчас, что я застонала в голос. Видя, что я почти на пределе, брюнет еще немного поиграл с сосками и вновь переместил руки вниз. Одной он крутил шарик внутри, а пальцами другой шлепал по клитору.

— Давай, кончай, — выдохнул на основание позвоночника и прикусывая обнаженную шею.

Когда я задрожала, он потянул шарик на себя, продлевая и усиливая оргазм. Дав мне чуть отдышаться, он вздернул меня вверх и поцеловал. Жестко и властно, именно так, как всегда целовал. Клеймя и подчиняя только себе. Оставляя на душе невидимые следы от страсти.

— Нет. Не сейчас, — он обвел большим пальцем мои влажные губы и улыбнулся, — Твой муж уже приехал час назад, забирать тебя. Я сказал, что до полуночи ты только моя.

Я осоловело моргнула несколько раз, муж существовал где-то за пределами этой личной вселенной, и совершенно не хотелось о нем сейчас даже думать, не то, что видеть. Но Валторн уже поправил мою одежду, пригладил волосы и отступил в сторону.

Мне пришлось улыбнуться своим мыслям и проглотить усмешку. Сегодняшняя ночка обещает быть жаркой, очень жаркой. Игрушка же теперь была совершенно в другом месте, и как мне сидеть за ужином, я не представляла. Белья-то теперь не было вновь, оно так и осталось лежать на балконе ненужной кучкой.

Эпилог

Карета медленно покачивалась по заснеженной дороге. Путь до поместья мужа нам предстоял не близкий. В отличии от дорогого экипажа Герцога Эр Гарс, наш не мог похвастаться таким уровнем комфорта и тепловыми чарами.

Холод, конечно, не пробирал до костей, но все равно ехать по зимней стуже было неприятно. Так еще и прощальный подарок любовника, призванный напоминать мне о страстном месяце, волновал меня и разгонял жидкое пламя по венам.

Небольшой шарик, так полюбившийся мне утром в ванной, был возвращенный заботливыми пальцами обратно во влагалище. И теперь я ерзала на жесткой сидушке в надежде прекратить перемещение шарика под воздействием тряски.

Но все мои старания ни к чему не приводили. Только муж покрутил пальцем у виска и захрапел напротив. Как же несправедливо. Я сейчас могла нежиться в бассейне, а получилось так, что трясусь в проклятой карете.

Карету резко дернуло, и я только чудом не познакомилась головой со стенкой. Удержаться смогла только из-за сжавшихся от возбуждения пальцев, которыми вцепилась в край деревянной лавочки. Что же такое произошло снаружи.

Выпускать меня из экипажа никто не стал. Муж только недовольно ударил в стену кучеру. Ответа правда не последовало, и, тогда завернувшись в плащ, он вышел сам. Крики, раздавшиеся снаружи, не позволили мне расслабиться. Там явно что-то происходило, и это что-то не особо мне понравится.

Сколько пропадал муж, я не знала. Но время текло слишком медленно, словно резина, растягиваясь в скудные минуты. Еще немного, и я сама выберусь наружу, чтобы наконец-то понять, что такое стряслось на лесном тракте.

Разбойники на нас напасть не могли. Все же настолько отмороженных уголовников, которые осмелились бы действовать на землях Герцога Эр Гарс, не было. Эти владения все пятой, а то и десятой дорогой обычно обходили. Так что в нападение я не верила. Грабители попросту не сунулись бы к нам еще с десяток верст. Дождались бы спокойно земель Барона Шарфигус, и тогда бы напали с чистой совестью.

Но выскочить на холод я все же не успела. Дверца кареты резко распахнулась, и, пропустив партию холодного зимнего воздуха, закрылась обратно. Я глазам своим не поверила, передо мной нахально улыбаясь сидел Герцог и в наглую меня рассматривал.

— Идите ко мне, Герцогиня Эр Гарс, — похлопал он по собственным коленям.

— Где мой муж? — вскинула я бровь, но послушно перебралась.

— Больше он вас не потревожит, — шепнул на ушко Герцог.

— О, Валторн, — низко рассмеялась я, — только не говорите, что лично его убили.

— Что вы, моя дорогая, — карета плавно тронулась, — у меня для этого есть люди.

— И какая же участь ждет меня? — комок вновь запульсировал внизу живота.

— Сперва, прекрасной вдовы, — его пальцы обожгли холодом голые ягодицы, — а затем моей жены. Все же тайну нашего рождения стоит похоронить раз и навсегда.

— Вы совершенно правы, Герцог Де Лягру, — простонала я ему в шею, — нам только нужно получить ваше наследство.

— Думаю, — член глубоко вошел, смещая шарик, — что как-нибудь переживем оставшиеся пару лет. Или во сколько там ты должна получить мое наследство.

— Переживем, — на полувздохе простонала я.

А дальше меня затянуло в головокружительный и сладкий водоворот. Мне было все равно, что где-то там в зимней прохладе осталось тело моего мужа. Маркиз знал с кем садился за стол играть. И он должен был осознавать, что, появившись в доме Герцога, сам подписал себе приговор. Да, возможно никто не знал, что наши матери были беременны не от мужей, но страсть, с которой мы смотрели друг на друга, была лесным пожаром. Только слепой ее бы пропустил.

Старые слухи иногда имеют свойство оживать. Вот и в нашей истории они взяли верх над реальностью. Два таких разных и холодных человека в объятиях друг друга горели страстью. И каждый день сгорая, мы уже не представляли жизни без другого.

По этой причине, я, уже отъезжая от поместья Валторна, мысленно понимала, что в скором времени не важно как, но вернусь в него. Только этот невероятный мужчина не заставил меня долго ждать, и вновь заманил в эту ласковую западню. И мне больше нет выхода из нее. Я навечно останусь пленницей его безумно сладких губ.

Content

Кларисса Рис
ЛАСКОВАЯ ЗАПАДНЯ

Пролог

Глава 1. Поместье Ораниальд

Глава 2. Плен чувств

Глава 3. Сюрприз!

Глава 4. Нежность для Маркизы

Эпилог