Роберт Л. Диленшнайдер

Как мы принимаем решения

DECISIONS.

Practical Advice from 23 Men and Women Who Shaped the World

Robert Dilenschneider

© Copyright © 2020 Robert L. Dilenschneider

© Перевод, Калинина А., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Моей жене Джен, лучшему из принятых мной решений

Предисловие

Автор: Стив Форбс

Решения! Решения!

Ежедневно мы принимаем бесчисленное количество решений, большинство из них обычные, рутинные, но есть и те, что имеют важные последствия: подготовка презентации; поступление на работу или увольнение; составление бюджета; решение о крупном капиталовложении; запуск бизнеса; предложение жениться или отказ от такого предложения; выбор карьеры или нового направления вашей профессиональной деятельности; как лучше всего провести операцию, если вы врач; какие эксперименты проводить, если вы занимаетесь наукой или медициной; поставить ли свою физическую безопасность под угрозу ради правого дела, и так далее, и тому подобное.

Как лучше всего подойти к предстоящему важному решению? Это искусство, а не наука, как поясняет наша книга, которая будет полезна всем. Бывают моменты, когда вы не можете позволить себе такую роскошь, как время на размышления, и должны действовать, имея неполную информацию, в отсутствие очевидного выбора. Некоторые лидеры утверждают, что могут положиться на свою интуицию. Но, как демонстрирует Боб Диленшнайдер, эта «интуиция» сформирована всем накопленным прежде опытом и знаниями. Это не действия с чистого листа.

Принятие продуктивных решений требует дисциплины и возможности взвесить множество фактов, даже если они кажутся противоречивыми. Кроме того, необходимо быть восприимчивым к советам – только невежественные высокомерные люди думают, что всегда знают то, что нужно, – и не стесняться просить их, предоставляя возможность «активно участвовать» в принятии решения тем, кто их даёт, даже если вы согласны с советом только отчасти.

А как оценить последствия действия? Увы, часто это оказывается невозможно, как наглядно демонстрируют главы книги Диленшнайдера о Гутенберге и Лютере. И, конечно, бывают моменты, когда «решатель» (используем термин бывшего президента США Джорджа Буша) прекрасно знает о судьбоносности определённого порядка действий, самый известный пример – Цезарь, перешедший реку Рубикон, хотя он осознавал, что это спровоцирует гражданскую войну.

Когда дело доходит до принятия решений, кажется, нет конца многочисленным советам и руководствам для любой ситуации.

Особенно ценной эту книгу делает то, что Диленшнайдер, который провёл жизнь, консультируя частных лиц и организации по теме эффективной коммуникации и урегулирования кризисов, понимает, какова сила убедительно высказанного соображения. Заработанная им репутация легендарной предпоследней «палочки-выручалочки» при разработке стратегий подтверждает, что иначе совет будет лишь бесполезной абстракцией.

На примере широкого круга людей, большинство из которых – но не все – известны, он демонстрирует принятые ими важнейшие решения, которые различным образом повлияли на мир. Автор любезно приводит краткие биографические описания и, что особенно важно, описывает условия, в которых его герои были вынуждены действовать. Некоторые из них поистине душераздирающие, как, например, ситуация, в которой Эли Визель должен был решить, что делать с его отцом, когда нацистские охранники собирались форсированным маршем переводить их из одного лагеря смерти в другой. Другие послужили проявлением смелости при движении к прогрессу, несмотря на личные потери или серьёзные болезни, как в случае Марии Кюри.

Кому-то было крайне сложно преодолеть давление семьи. Волевой отец Мартина Лютера приказал сыну стать адвокатом и работать в семейном горнодобывающем бизнесе. Молодой Лютер чувствовал, что его призвание – стать священником. Не желая решать проблему напрямую, человек, который перевернул европейское и даже мировое мировоззрение и никогда не уклонялся от трудностей, просто укрылся в монастыре и сообщил отцу о том, что он сделал, только когда стал готов принять религиозные обеты!

Мы принимаем решения не в вакууме.

Мотивы? Одни – благородные, другие, казалось бы, примитивные. Гутенберг, например, хотел заработать денег. В те времена книги кропотливо создавались вручную, на это уходили месяцы. Ясно, что сформировался спрос на более доступные издания. Гутенберг намеревался воспользоваться им, но более тридцати лет у него ушло на эксперименты по изобретению печатного станка с подвижной литерой и изготовление наиболее подходящего вида бумаги. Ему не пришло в голову, что он изобрёл средство массовой коммуникации! Для него важнее оказалось то, что недобросовестный кредитор захватил его бизнес прямо перед тем, как Гутенберг собрался пожинать плоды своих долгих трудов. Для него было бы небольшим утешением узнать, что никто не вспомнит подлого ростовщика, в то время как напечатанные им Библии войдут в историю.

Окончив в свое время исторический факультет, на протяжении десятилетий занимаясь бизнесом и пристально наблюдая за множеством лидеров, Диленшнайдер получил уникальную возможность включить в свою книгу достоверные факты, которых порой не хватает традиционным работам, предлагающим практические советы. Примеры решений, принятых знаменитостями, оживляют выводы, которые он приводит в конце каждой главы.

Вот почему эта книга имеет такую ценность – вы можете «вблизи собственнолично» рассмотреть, как принимались решения во множестве ситуаций. Конечно, времена и обстоятельства постоянно меняются. Не существует двух абсолютно одинаковых отдельно взятых случаев. Но, безусловно, вы найдете главы, к которым вам захочется вернуться за вдохновением и помощью в зависимости от типа важного решения, которое вам предстоит принять. Как сказал Марк Твен, «история не повторяется, она рифмуется».

Введение

Эта книга призвана сделать вашу жизнь лучше.

Вы принимаете сотни решений – одни мелкие, другие значительные, но все они влияют на вашу жизнь. То, как вы принимаете эти решения, критически важно для вашего будущего.

Следующие страницы содержат краткие истории двадцати трёх человек (живших с 218 года до н. э. по сегодняшний день), которые приняли решения, изменившие мир.

Каждая глава предлагает практические размышления на тему того, как эти мужчины и женщины принимали решения. Вы можете использовать их рекомендации в своей повседневной жизни.

Вы слышали об этих людях. Я выбрал их, потому что:

a) вы их знаете;

b) они приняли решения, на которых мы с вами можем учиться.

Большинству из вас хорошо знакомы результаты, к которым привели решения, принятые этими личностями. Цель моей книги – акцентировать результаты и описать условия, в которых были предприняты эти действия. Тогда вы сможете использовать их уроки и идеи, чтобы сделать свою повседневную жизнь лучше и продуктивнее.

Кроме того, она может стать более приятной. Я заметил, что многим не нравится принимать решения. Люди боятся, зная, что им придётся столкнуться с принятием решений, и либо избегают их в принципе, либо проявляют нерешительность. Такое часто встречающееся поведение – путь в никуда.

Прочитав краткие биографические очерки, приведенные в этой книге, применяя на практике уроки, которые из них следуют, вы получите инструменты, необходимые для того, чтобы процесс принятия решений доставлял удовольствие. Если вам нравится что-то делать, вы хотите выполнить это хорошо. Вы стремитесь продолжать действовать эффективно и будете постоянно в этом совершенствоваться.

Если вы сможете принимать более качественные решения, ваша жизнь станет лучше. Именно по этой причине я написал книгу – чтобы предложить вам новые способы взглянуть на то, что и как вы решаете сделать.

Каждый человек, о котором в ней рассказывается, принимал своё решение в одиночестве. В конечном итоге вы всегда одни в момент принятия решения, касается ли оно работы, денежных трат или множества других решений, которые формируют вашу жизнь.

Многие решения, которые вы принимаете, просты и очевидны. Но некоторые изменят вашу реальность. И принятие правильного решения будет иметь для вас огромное значение.

В осеннем лесу, на развилке дорог,

Стоял я, задумавшись, у поворота…[1]

Роберт Фрост

Итак, как и герой Роберта Фроста, я стоял в своём собственном «осеннем лесу», когда начинал писать эту книгу о решениях. Что я должен сделать?

В своей жизни (и карьере) я видел, насколько важно уметь принимать верные, оптимальные и даже самые правильные решения. Я хотел поделиться знаниями, которые получил, и смелостью, которую приобрел на этом пути, чтобы помочь улучшить вашу жизнь и побудить других сделать то же самое.

Цель проста. Но как должна излагать мой опыт эта книга, чтобы её достичь?

О принятии решений можно узнать многое – прежде всего, из искусства и литературы. (Какое решение, вы думаете, стремился принять Мыслитель Родена? А что насчёт таких известных нерешительных героев (помимо персонажа Фроста), как Гамлет и Бенджамин из «Выпускника»[2]?) Философия, психология, бизнес (деревья принятия решений), мировые религии (иезуитский метод проницательности), научные круги и популярная культура – все они предлагают ценные точки зрения. А при наличии сомнений всегда можно подбросить монетку или погадать на чайных листьях.

Я бывал в этом «осеннем лесу» раньше и написал множество книг на тему бизнеса, коммуникаций и карьеры, включая две, посвящённые принятию решений в непростых условиях. Все они отражали мой опыт и убеждения.

Но эта книга более личная.

Как и вы, я люблю историю и стараюсь извлекать из неё больше уроков. Я также вижу, что история повторяется в современных событиях, и понимаю: умение принимать верные решения важно как никогда.

И поскольку история многому может нас научить, ведь она создана другими людьми, я рассказываю о тех, чьи решения изменили мир. Эти люди были так же реальны и так же интересны, как и любой из нас, и их жизни и решения предлагают нам свои уроки.

Книга начинается с Гарри Трумэна, который во многом повлиял на создание того мира, в котором мы сегодня живём; этого человека я считаю воплощением личности, способной принимать решения. Трумэн был самообразованным, прямолинейным, скромным человеком, который никогда не ожидал попасть туда, где в итоге оказался, но был благодарен судьбе, когда это произошло. Тридцать третий американский президент принял в 1945 году впечатляющее, поразительно дерзкое решение, которое отражается на всём мире по сей день. Понимал ли Трумэн, как оно отзовётся в XXI веке? Вероятно, нет.

Мы с вами, скорее всего, не представляем, какой будет наша жизнь и жизнь наших близких лет через двадцать. Тем не менее стоит как минимум постараться задуматься о том, что нас ожидает и как сегодняшняя деятельность отразится на будущем.

Эта книга заканчивается жизнеописанием Малалы Юсуфзай, молодой пакистанской мусульманки, которая смело указывает путь в будущее. В 2012 году Малале буквально угрожала смерть от Талибана из-за ее образа жизни: семья храбро поддержала ее решение поступить в местную школу. Получив образование в Оксфордском университете и став нобелевским лауреатом, Малала продолжает открыто поддерживать права детей – в том числе на образование. Её влияние на мир уже ощущается – что будет в будущем?

Как Гарри и Малала добились того, что они сделали? Чему мы можем поучиться у них и других дальновидных «принимателей решений», чьи истории я рассказываю в этой книге? Как использовать их подходы к критическим ситуациям в собственной жизни?

По мере прочтения вы познакомитесь с идеями и советами от Пабло Пикассо, Эли Визеля, Махатмы Ганди, Дага Хаммаршёльда, Маргарет Тэтчер, Жанны д’Арк, Иоганна Гутенберга, А. П. Джаннини, Генри Форда, Ховарда Джонсона, Александра Флеминга, Луи Пастера, Игнаца Земмельвейса, Марии Кюри, Рейчел Карсон, Ганнибала Барка, Юлия Цезаря, Джона Кеннеди, Авраама Линкольна, Мухаммеда Али и Мартина Лютера.

Что их уроки будут значить для вас?

Цель книги не в том, чтобы рассказать вам всё, что стоит знать об этих выдающихся мужчинах и женщинах. Мое исследование позволит вам их глазами увидеть, как они пришли к принятию решений, повлиявших на судьбы мира, и определённым образом изменит ваш образ мыслей, что поможет при принятии важных для вас решений.

У каждого из нас, как у Цезаря, есть свой Рубикон, который нужно пересечь. У всех есть определённый набор решений, которые предстоит принять и которые при правильной реализации приведут к лучшей жизни и даже усовершенствуют мир.

Если вы последуете простым руководствам на основе историй реальных людей, принявших решения, изменившие мир, то грядущее станет для вас более позитивным и захватывающим.

Поверьте, это стоит затраченных усилий.

Как и вы, я целыми днями принимаю решения, зачастую не задумываясь – я просто их принимаю. Вы тоже, например, предпочли прочитать эту книгу вместо того, чтобы заняться чем-то другим.

Многие повседневные и рутинные решения не интересуют никого, кроме вас и вашего окружения. Когда встать, что надеть, съесть на завтрак и так далее. Но даже такие решения не принимаются наугад. К примеру, выбор одежды зависит от того, чем вы намереваетесь заняться в этот день.

Как правило, я работаю с клиентами моей фирмы по коммуникационному консультированию, которые – приняв ранее в тот же день свои собственные обыденные и рутинные решения – пытаются решать многогранные и насущные вопросы, имеющие важные личные, корпоративные, отраслевые, общественные и даже глобальные последствия. Эти клиенты немало вложили в принятие правильных решений, и мой профессиональный долг – помочь этому процессу пройти гладко. (А так происходит не всегда.)

Конечно, как и любой из нас, я принимал множество личных решений. Некоторые были невероятно значимы для меня в своё время, но позже их важность угасла, другие остаются основополагающими в моей жизни и жизни людей, которых я люблю. Мне нравится думать, что, повзрослев и накопив больше опыта, я стал лучше принимать решения.

На своём пути я познал очарование процессом принятия решений, процессом выяснения, что нужно сделать – зачастую посреди хаоса, смятения или как минимум среди конкурирующих точек зрения. Я уверен, что вы тоже об этом думаете, особенно если у принимаемого вами решения могут быть негативные последствия.

Написание этой книги усилило мои способности в принятии решений. Рассмотрение жизни людей с таких давних пор, как века до нашей эры и по сегодняшний день, навело меня на соображения, которых прежде не было. Излагая истории моих героев, я постарался превратить свои соображения в идеи и конкретные предложения, которые принесут пользу вам.

Я надеюсь, что моя книга вдохновит вас. В более практическом смысле она поможет вам достичь нового, более высокого уровня в принятии решений.

За время, необходимое для прочтения всего нескольких предложений в этой книге, вы получите чёткое представление о том, как принимать решения, способные формировать будущие минуты, дни, недели и годы.

* * *

В книге рассматриваются:

• Гарри Трумэн и его решение использовать атомную бомбу.

– После того как вы что-то сделали, не оглядывайтесь назад, но – для наилучшего результата – продолжайте.

• Пабло Пикассо и его решение создать главный антивоенный шедевр, «Гернику».

– Всегда шагайте вперёд и своим талантом старайтесь обратить внимание на то, что считаете правильным.

• Эли Визель и его решение посвятить свою жизнь поддержанию памяти о факте Холокоста.

– Помните о решениях, которые вам предстоит принять.

• Махатма Ганди/Даг Хаммаршёльд и их решения добиваться мира во всем мире.

– Постоянно продвигайте ненасильственное поведение, которое другие признают и оценят, потому что оно правильно.

• Маргарет Тэтчер и её решение воевать за Фолкленды.

– Придерживайтесь своей цели независимо от стоящих препятствий и проблем.

• Жанна д’Арк и её решение подчиниться божественным голосам.

– Не бойтесь мечтать и позвольте своему воображению руководить вашими действиями.

• Иоганн Гутенберг и решения по использованию его нового изобретения: подвижной литеры и печатного станка.

– Ясно понимайте свои цели.

• А. П. Джаннини и его решение сосредоточиться на банковском бизнесе.

– Помните свое детство и ценности, которые вы тогда усвоили, и применяйте их ко всему, что делаете.

• Генри Форд и его решение платить своим работникам прожиточный минимум.

– Убедитесь, что прислушиваетесь к тем, кто вас поддерживает, и заботьтесь о них.

• Ховард Джонсон и его решение открыть франшизу своих ресторанов.

– Проводите собственные исследования и всегда будьте в курсе внешних условий, в которых вы действуете.

• Александр Флеминг, Луи Пастер, Игнац Земмельвейс и их решения развивать медицину и спасать жизни.

– Мыслите нестандартно. Включайте других в свою работу.

• Мария Кюри и её решение не пасовать, столкнувшись с личной трагедией.

– Не стесняйтесь учиться у других, но всегда доверяйте тем, чьи идеи оригинальны. Если возможно, не принимайте важных решений под давлением или сразу после негативных событий в вашей жизни.

• Рейчел Карсон и её решение написать «Безмолвную весну»[3] и разоблачить вред ДДТ.

– Не сдавайтесь. С какими бы препятствиями вы ни столкнулись, решительно добивайтесь своих целей.

• Ганнибал Барка, Юлий Цезарь, Джон Кеннеди и их решения буквально пересечь физические границы.

– Всегда помните о чёткой цели и направляйте все силы на её достижение.

• Авраам Линкольн и его решение издать Прокламацию об освобождении рабов[4].

– Помните о ценности терпения.

• Мухаммед Али и его решение сменить имя и не служить в армии.

– Развивайте свою совесть.

• Мартин Лютер и его решение противостоять католической церкви.

– Слушайте свою совесть и делайте то, что вам кажется правильным. Не бойтесь неизвестности, будьте готовы встретиться с ней.

• Малала Юсуфзай и её решение пойти против Талибана.

– Учиться у своего прошлого – ключ к будущему. Никогда не переставайте учиться. Не стесняйтесь высказываться по темам и вопросам, связанным с общественным благом.

Джорджу Бушу принадлежит известная фраза: «Я – решатель». В итоге все сводится лично к каждому из нас, и эта книга должна помочь нам подняться на новый, более высокий уровень принятия решений.

Часть первая. Война и мир

Глава 1. Гарри Трумэн

Это мое решение.

Гарри Трумэн

Спустя годы атомные бомбёжки Хиросимы и Нагасаки, произошедшие в августе 1945 года, остаются значимыми событиями на хронологической прямой. Это был поворотный момент в истории, обозначивший, что жизнь на Земле никогда не будет прежней.

Также резко выделяется кажущаяся одинокой фигура человека, «принявшего решение» сделать шаг, который успешно завершил побоище Второй мировой войны и повлек за собой побоище нового типа. Бомба мгновенно обрушила на людей шквал чудовищных смертей, увечий и разрушений.

С 1945 года вечный призрак тотальной антропогенной катастрофы преследует мир и, возможно, является наиболее характерной чертой современной жизни.

Мы знаем, что за решением сбросить бомбу стоял Гарри С. Трумэн. В это предложение почти просится слово «скрывался» вместо «стоял за» – кому захочется запятнать память о себе такого рода решением? Не лучше ли стать невидимым или хотя бы анонимным? Однако, говоря сегодняшним языком, это решение принадлежало Трумэну. Он его принял, признал и никогда не оглядывался назад.

И это высказывание, будучи, судя по всему, правдивым, заставляет нас задаться вопросом: как он это сделал? Как он смог на такое решиться?

Именно из-за этого решения наша книга начинается с истории Трумэна. Из-за того, что он был президентом, Америка получила мировое влияние, которое продолжает ощущаться и сегодня. Он оставил нам модель того, каким образом страна должна сохранять лидерство, необходимое в нынешнюю эпоху неопределённости. Я надеюсь, некоторые размышления, изложенные в этой главе, повлияют на мысли выдающихся политических деятелей, и я готов поделиться содержанием книги с руководителями всех стран мира.

Атомные бомбы были сброшены 6 и 9 августа 1945 года.

Всего четырьмя месяцами ранее, 12 апреля, умер президент Рузвельт, и вице-президент Трумэн принял присягу, чтобы занять его пост. Рузвельт только начал свой беспрецедентный четвёртый срок, когда назначил нового вице-президента (в его предыдущие двенадцать лет эту должность занимали два других человека). Свидетельства подтверждают, что Рузвельт был едва знаком с Трумэном; по сути, толком его не знал, лишь встретил однажды во время кампании 1944 года и дважды после того, как они были приведены к присяге. Не лучший ход для лидера военного времени, знавшего, что его смерть близка, и слишком заметно изнемогавшего под бременем своего положения.

История пытается сказать нам, что Трумэн узнал о существовании атомной бомбы только спустя две недели после приведения к присяге; возможно, ему об этом говорили, но лишь вскользь. (Казалось, Трумэн противоречил себе в этом вопросе.) В любом случае скудные четыре месяца, что он провел на посту президента, были единственным промежутком времени – трудно назвать его достаточным, – чтобы обдумать ситуацию.

Друг как-то сказал мне, что самые важные решения принимаются в первые 10 секунд осознания необходимости их принять. Я не смог найти сам и, честно говоря, не спросил, какой источник подтверждает этот факт. Но я быстро понял, что мой знакомый не имел в виду, что подобные решения поверхностны – они были продуктом подготовки длиною в жизнь.

Трумэн обладал этой жизненной подготовкой, и многие факторы работали как в его пользу, так и против него. Он был тем, кого я бы назвал «способным человеком»[5], сложным человеком. У каждого читателя есть жизненная подготовка, в чем-то хорошая, в чем-то незначительная. Рассмотрим следующие факты о Трумэне.

• Умный, но не имевший хорошего образования, он знал, как принимать новую информацию и как учиться.

• Он любил чтение и музыку, а также был бойцом.

• В детстве его поощряли быть «маменькиным сынком», этому статусу способствовали стеснительность и плохое зрение.

• В расцвете лет он был бойким, здоровым, атлетично сложенным и хорошо одевался.

• В достаточно взрослом возрасте (ему было тридцать пять, когда он женился на Бесс, которую впервые встретил, когда ему исполнилось восемь лет, а ей пять) он создал крепкую семью и вел стабильную, непритязательную личную жизнь.

• Он был человеком привычек (которые в те времена в Белом доме включали рюмку бурбона после утренней зарядки и обтирание перед завтраком).

• После трудного детства (бедность и рухнувшие мечты) он познал себя и ему было вполне комфортно в собственной шкуре.

• Человек глубоко, но не демонстративно верующий, он был высоко морален в любых ситуациях, публичных и частных.

• Он был откровенным и прямолинейным, открыто говорил то, что имел в виду, и имел в виду то, что говорил.

• Его работа, а затем политическая жизнь в Миссури (он перебивался случайными заработками, был фермером, солдатом и судьёй) и в Вашингтоне, округ Колумбия (десять лет в качестве сенатора), сформировали многолетний опыт анализа противоречивых вариантов действий с целью выбрать единственно верный.

• Он был популярным и общительным, имел как множество «приятелей», так и близких друзей. Не все эти люди обладали безупречной репутацией, но каким-то образом их «грязь» к нему не прилипала.

Я говорю всё это (и мог бы добавить ещё), чтобы показать, что Трумэн не был святым и не всё давалось ему легко. На самом деле обстоятельства, которые ему довелось пережить в юности, могли бы погубить будущее многих, и, став взрослым, он выигрывал далеко не каждую битву. Но я думаю, его опыт оказался исключительно полезным, когда дело дошло до принятия решения, ключевого для его жизни и жизней миллионов других людей.

Взгляните на перечисленные здесь моменты. Какие из них относятся и к вам? Что бы вы могли добавить?

По мнению многих, включая самого Трумэна, он был хорош в принятии решений. И он разработал целую философию, включавшую учёт всей доступной информации и поиск подходящих советов.

Это уточнение насчёт философии настолько важно, что я обращусь к тому, что написал Трумэн на данную тему в книге «Это мое решение»: «Фишка дальше не идёт»[6]. Он подразумевал прежде всего президентские решения, но проверьте, актуален ли его совет для вас. Мне он всегда казался подходящим.

Способность принимать решения будто бы говорит сама за себя, но в действительности с ней всё не так просто. Во-первых, президент должен собрать всю доступную информацию о том, что лучше для большинства людей в стране, а это требует и принципиальности, и самообразования. Ему предстоит решить, что правильно, в соответствии с принципами, на которых он рос и учился, ему необходимо выслушать большое количество самых разных людей и понять, как решение, которое он собирается принять, отразится на них. И, когда он определится с правильным решением, важно не отклоняться от него ни под каким предлогом. Он должен двигаться своим курсом, не реагируя на давление тех, кто считает его решение неверным. Если оно и впрямь ошибочно, ему необходимо добыть ещё больше информации и принять другое решение, сохраняя возможность изменить СВОЁ мнение и начать сначала.

Если оглянуться на 1945 год с высоты прошедших семидесяти пяти лет, иногда кажется, что решение Трумэна использовать бомбу и таким образом закончить Вторую мировую войну принималось внезапно. В действительности для него было много предпосылок.

Технология производства бомбы разрабатывалась на протяжении многих лет союзниками и американцами с целью ее применения в военное, а не в мирное время, например, для получения электроэнергии. Ситуация на тихоокеанском театре военных действий, и без того ужасная, быстро ухудшалась – и все варианты закончились. Коллегам Трумэна – лидерам других стран – было практически очевидно, что страшное оружие предстоит пустить в ход. В некотором смысле это был уже свершившийся факт.

Но так как бомба, по общему мнению, принадлежала США, на пусковой кнопке был палец только одного человека – американского президента. Только у Трумэна были «ядерные коды».

Когда пришло время принять решение об использовании атомной бомбы, Трумэн располагал большим количеством ресурсов. Среди них его философия, его характер, когорта советников, реальность.

Но всё же…

Я не могу не думать о том, каким одиноким и испуганным, должно быть, чувствовал себя Трумэн в ту секунду. Полагаю, что нам с вами это знакомо, хотя, разумеется, не в той же мере. Все мы сталкиваемся со значимыми решениями в своей жизни. В определённый момент, неважно, какой поддержкой вы располагаете, вся ответственность ложится на вас и только на вас.

По мнению большинства, критической точкой для Трумэна была невозможность смириться с количеством человеческих жертв, в которое обошелся бы отказ от как можно более скорого окончания войны. Да, японцы отступали; их, вероятно, отделяли от поражения всего месяцы. Но, по оценкам военных советников Трумэна, продолжение преследования японцев от одного маленького тихоокеанского острова к другому и в конечном итоге к большим населенным островам позволяло врагу задавать темп и увлекало за ним союзников – это удвоило бы количество смертей и увечий, уже полученных за время всех военных действий. Жестокая математика, где за цифрами стоят человеческие жизни.

Сразу же стало понятно, что последствия ядерной бомбардировки еще более чудовищны, чем предполагалось. Это вызвало общественное осуждение, которое сохраняется по сегодняшний день. Даже когда у большего количества стран появились ядерные возможности, которые не носят исключительно военный характер, факт остаётся фактом – лишь очень немногие страны способны использовать весь разрушительный потенциал «этой» бомбы. Двумя такими государствами, как мы знаем, являются Соединённые Штаты и Северная Корея.

До сих пор я подчёркивал в своей книге, что Трумэн должен был взять и взял на себя всю ответственность за решение по атомной бомбе. Но он работал не в вакууме. У него была группа советников, как неформальных, так и официальных. У нас с вами есть точно такой же инструмент.

Многие с удовольствием советовали Трумэну, что ему делать. Он курил сигары и часто допоздна играл в карты с этими консультантами. Некоторые из них были его близкими друзьями со времен юности или с периода работы в Сенате – история их отношений была долгой. У всех нас есть в жизни такие люди.

Кстати, неформальные группы советчиков, подобные той, что была у Трумэна, называют «кухонным кабинетом» (англ. «kitchen cabinet»). Сейчас это разговорное выражение широко известно, но впервые оно было использовано для нападок на «группу давления» (англ. «ginger group») президента Эндрю Джексона – ещё одно отличное выражение. В итоге скандала 1831 года, известного как «дело Итон, или дело о нижних юбках», Джексон очистил официальный Кабинет, тогда называвшийся «гостиным кабинетом» (англ. «parlor cabinet»). Информацию об этом, как часто говорил Кейси Стенгел, «вы можете поискать». Некоторые вещи не меняются.

А что насчёт Бесс, жены Трумэна, которую он называл своей ближайшей политической советницей, «боссом»? По сути, ей ничего не было известно о бомбе и она была «очень рассержена» и «глубоко обеспокоена», как и большая часть мира, когда услышала о её использовании. Опять же весьма узнаваемо.

Дав присягу 12 апреля 1945 года, Трумэн унаследовал членов Кабинета из администрации Рузвельта и генералов, которые вели войну, – я бы назвал их «официальными» советниками. Сохранились и его доверенные коллеги по работе в Сенате, и коллеги на мировой арене, лидеры стран-союзниц, Черчилль и Сталин. Большинство генералов – в их числе Джордж Паттон, Дуглас Макартур и другие – охотно делились своими мнениями. Если подумать, у нас с вами тоже есть множество таких «официальных» советников. Тем не менее нам следует быть осторожными. Трумэн оценивал интересы, намерения и мотивацию своих «советников». Их рекомендации не всегда давались с лучшими намерениями. Нам тоже сто́ит это учитывать.

В его новой роли Трумэну понадобилось некоторое время, чтобы установить искреннее личное и политическое доверие, но, судя по всему, он понимал, что окружающие знали больше его. Он не собирался подрывать процесс, в который оказался внезапно вовлечен. И, безусловно, он остро осознавал необходимость национальной стабильности в период тяжелой войны; в статье The New York Times, объявлявшей о смерти Рузвельта, отмечалось, что «мистер Трумэн сразу же дал знать, что Кабинет мистера Рузвельта по его просьбе остаётся на службе». (Только в 1946 году он впервые сделал самостоятельное назначение в Кабинет.)

Президентство, политика – и бизнес, связанный с карьерой, – это сферы жизни, где можно однажды встретить кого-то, обменяться с ним рукопожатием, пообщаться через переводчика, если это необходимо, а затем называть «мой очень хороший друг».

Как легкомысленно!

Напомню, что я уже говорил об одиночестве Трумэна. Думаю, ему во многом приходилось полагаться на собственный здравый смысл, который был врождённым и хорошо отточенным.

Важно учитывать, что Трумэн был вице-президентом пять месяцев. Он был президентом едва ли четыре месяца, когда принял решение о сбросе бомбы. Неизвестно, чтобы он присутствовал на каком-либо совещании с участием Рузвельта, Сталина и Черчилля, и была лишь одна личная встреча между Трумэном, Сталиным и Черчиллем. Вероятно, эти мировые военные лидеры могли использовать секретные телеграммы и телефонные звонки, но эпоха моментальной коммуникации, которую мы сегодня принимаем как должное, ещё даже не мелькала на горизонте.

Похоже, что Трумэн был очень скрытным по отношению к Сталину. Не было секретом, что США стремительно разрабатывали пригодную для использования атомную бомбу. Но Трумэн не признавался в этом Сталину прямо, и тот, очевидно, решил, что американцы сделают все необходимое для борьбы с Японией.

Черчилль без обиняков говорил об использовании атомной бомбы. Упоминая встречу военных лидеров 4 июля, он позже написал:

Принципиальное согласие англичан использовать это оружие было дано… Окончательное решение теперь должен был принять президент Трумэн, в руках которого находилось это оружие. Но я ни минуты не сомневался, каким будет это решение, и с тех пор я никогда не сомневался, что он был прав… Между нами было единодушное, автоматическое, безусловное согласие, и я также никогда не слыхал ни малейшего предположения, что нам следовало бы поступить иначе[7].

Эта первая встреча Черчилля с Трумэном также могла быть их последним официальным общением. Консервативная партия проиграла всеобщие выборы 5 июля, и Черчилль, таким образом, больше не был премьер-министром. (Всё это несмотря на тот всегда казавшийся мне очень интересным факт, что Германия капитулировала 7 мая – успех, на который Черчилль мог справедливо претендовать. Но решающими, разумеется, были другие факторы.)

Что касается Трумэна, он не оглядывался назад: «Всю свою жизнь, когда мне приходилось принимать решение, я принимал его и забывал о нем… Это всё, что можно сделать».

За семь лет своей деятельности в качестве президента Трумэн провёл Соединённые Штаты через множество других поворотных моментов. Капитуляция Германии. Потсдам. Капитуляция Японии. Доктрина Трумэна. План Маршалла. Холодная война. Коммунизм. Движение за гражданские права, включая десегрегацию в вооружённых силах. Закон о национальной безопасности. Создание государства Израиль. Блокада Западного Берлина. Справедливый курс. Корея. Макартур. (И многое другое!)

Вот главные уроки, которые я извлек из процесса принятия решений Трумэном.

1. Необходимо иметь собственный «кодекс», созданный на основе своего жизненного опыта, образования, совести и остальных составных элементов характера. Часто это называют «моральным компасом».

2. Быть смелым в принятии крупных решений непросто, и вы будете получать много «советов». Следуйте своим убеждениям. Будьте смелыми.

3. Пытайтесь узнать максимум фактов. Старайтесь не тыкать пальцем в небо.

4. Обзаведитесь группой доверенных советников, которые уже рядом, – семья, друзья, коллеги – и не бойтесь выходить за пределы этого близкого круга, при необходимости привлекая экспертов. Консультируйтесь с этими людьми! Всегда оценивайте их мотивацию, а затем сравните их совет с собственными суждениями.

5. Принимайте решение тогда, когда оно должно быть принято. Жизнь движется намного быстрее, и в ней всё намного более взаимосвязано, чем в 1945 году. Эти факторы могут давить на нас, заставляя следовать чьему-то чужому плану. Не проявляйте нетерпения и не спешите с решением, но и не мешкайте. Carpe diem[8] в лучшем смысле этого афоризма – двигайтесь, когда нужно двигаться.

6. Когда вы принимаете решение, принимайте его. Отбросьте нерешительность. Придерживайтесь решения. Направьте все необходимые ресурсы на то, чтобы добиться успеха. Не сомневайтесь.

7. Всегда делайте вывод: что значило ваше решение? Нужно ли сделать что-то ещё?

Я считаю, что из ситуации Трумэна в 1945 году можно извлечь очень много уроков. Несмотря на то что вы можете чувствовать себя одиноко, принимая решение, вы наверняка не одни. В действительности как вы апеллируете к другим, когда принимаете решение? И если брать шире, что вы делаете, когда кто-то обращается к вам?

По поводу других я бы сказал: вовлекайте их – но не полагайтесь на них. (Исключение – члены семьи. Я скажу об этом отдельно.) Итак:

1. Думайте о людях, которые уже послужили вам хорошими советчиками, и об уровне близости между вами. Верно оценивайте отношения с ними.

2. Обращайтесь к экспертам, чётко формулируя вопросы. Если вы не знаете конкретного эксперта, постарайтесь найти посредника, который бы вас представил, – или напишите специалисту письмо, представившись. Лично я ответил бы на такое письмо.

3. Получите информацию о квалификации тех, кто дает вам советы, а также что они «ставят на кон» – как ситуация изменится для них, если вы решите так или иначе.

4. Сравните то, что говорят одни, с тем, что говорят другие, а затем с вашим собственным мнением.

5. Не принимайте и не делайте вид, что принимаете их совет, просто чтобы угодить им.

6. Исследуйте и читайте как можно больше о вопросах, которыми вы занимаетесь.

Если ситуация обратная и кто-то обращается к вам за помощью в принятии решения:

1. Попытайтесь помочь человеку понять, что он или она действительно хочет, глубоко внутри. Это называется «проницательность» – умение добраться до сути вопроса.

2. Имейте чёткое представление о своей способности решить вопрос и о собственной предвзятости – что вы получите для себя в случае разных решений.

3. Активно слушайте, не прокручивайте свой собственный сценарий в голове, не предвосхищайте решение.

4. Дайте решающему решить. Тот факт, что ваше мнение спросили, не значит, что вы ответственны за решение. Уважайте границы между вами.

Концепции «ответственности» и «границ» связаны с очень деликатной сферой решений, которые принимаются супругами или партнёрами, а также в семье, включая детей. Здесь я буду осторожен.

Как бы я ни уважал Трумэна, широко известно, что в решающий момент он проигнорировал желания Бесс, когда впервые решил заниматься местной политикой. Это беспокоит меня, как и реакция его жены. Активно не рекомендуя соглашаться на эту деятельность, она продолжала возмущаться политикой до и в течение лет, проведённых Трумэном в Белом доме. Их дочь кратко резюмировала затруднительное положение таким образом: «Бесс никогда не боялась пытаться влиять на решения Гарри Трумэна. Но она никогда не пыталась контролировать его». Я бы добавил: грань между «влиянием» и «контролем» очень тонкая!

Не будучи брачным консультантом или семейным терапевтом, я предлагаю вам обдумать вот что:

1. Если у вас есть супруг, партнёр или взрослый ребёнок и вы стоите перед важным решением, привлеките этих людей к обсуждениям. Если вы не принимаете их совет, объясните почему. Так вы проявите уважение.

2. Безусловно, есть решения, касающиеся ваших детей, которые вы как родитель просто принимаете. Без обсуждений! Но помните, что вы также ответственны за обучение, направление, оказание помощи, консультирование, когда речь идёт об их собственных решениях. Баланс между этими действиями изменится, когда дети станут взрослыми. Я думаю, что этот комментарий относится к Трумэну, который известен как любящий отец и дедушка: «Я понял, что лучший способ давать советы своим детям – это узнать, чего они хотят, и посоветовать сделать это».

Завершим на светлой ноте. Было ли суждено Трумэну стать откровенным и в отличие от его родителей решительным? В конце концов, они назвали его Гарри, не Гарольд или Гаррисон, а этот инициал посередине – просто буква (без знаков препинания), не обозначавшая дополнительного имени. Он обозначал два имени – родители Гарри не могли решить, какого родственника, чьё имя начиналось с «С», почтить, так что они просто взяли букву.

Глава 2. Пабло Пикассо

Когда я был ребёнком, мать сказала мне: «Если ты станешь солдатом, то будешь генералом. Если ты станешь монахом, то в итоге будешь Папой». Вместо этого я стал художником и в итоге стал Пикассо.

Пабло Пикассо

Художник, решивший стать Пикассо, создал, согласно оценкам, более 20 000 произведений искусства (или, возможно, почти в пять раз больше этой цифры – в зависимости от источников) за свою примерно 90-летнюю карьеру. Он был сложным, трудным человеком, и его искусство было таким же – картины и рисунки, коллажи, скульптуры, графика, керамика, гобелены и ковры, даже его поэзия и сценический дизайн. Практически всё, что сделал Пикассо, изменило мир, поскольку он менял искусство. В центре внимания данной главы – его непреходящее достижение, антивоенный шедевр «Герника», который он решил написать в мае 1937 года в порыве гнева.

Делегация испанских политиков и деятелей искусства навестила своего соотечественника Пабло Пикассо в его парижской студии в начале января 1937 года. 56-летний художник не жил в Испании с 1904 года и так никогда и не вернулся туда за свою очень долгую жизнь. Однако он сохранил испанское гражданство и, что более важно, яркую, глубокую испанскую самобытность. Именно на это рассчитывали члены делегации.

Визит состоялся на фоне ужасного конфликта, вспыхнувшего на родине художника. Испанская гражданская война – известная в Испании как «Война», будто никаких других войн не существовало, – началась в июле 1936 года. Повстанческие националистические силы под командованием генералиссимуса Франсиско Франко стремились свергнуть республиканское правительство, сформированное в 1931 году после серьёзного внутреннего конфликта, последовавшего за Великой Войной, Первой мировой войной (в которой Испания официально сохраняла нейтралитет).

На момент политического визита к Пикассо обе стороны конфликта пережили кровавые победы и поражения. С одной стороны, казалось, Мадрид находился в постоянной осаде националистов, которые не могли прорвать оборону столицы, расположенной в сердце Испании, республиканцами. С другой стороны, националисты одержали победу, разгромив ключевой город, Малагу (родной город Пикассо), в южной части страны. Следующим полем сражений должно было стать побережье Бискайского залива.

В то же время правительство согласилось принять участие в давно запланированном мероприятии высокого уровня и хотело получить помощь Пикассо. На май в Париже было назначено открытие Всемирной выставки 1937 года с целью продемонстрировать «искусство и технологии в современной жизни». Согласно BBC, с точки зрения республиканцев, Испания могла использовать это событие «как способ продемонстрировать всему остальному миру жестокость генерала Франко на фоне растущего авторитаризма». Не согласился бы Пикассо, самый известный художник в мире, написать картину для испанского павильона на Выставке?

Это было не то решение, которое Пикассо хотел бы принять. Разумеется, на фоне потрясений не только в Испании, но и во всей Европе Выставка должна была стать значительным событием. Гитлер, Муссолини и Сталин сеяли террор, а также играли ключевые роли во внутреннем испанском конфликте. Страны намеревались использовать Выставку как посредника в своих конфликтах друг с другом, как инструмент достижения желанного господства и так далее. В то время как Пикассо любил страну, в которой родился, и был широко известен сильными республиканскими симпатиями, он долго старательно избегал какого-либо открытого участия в политике и не видел особых причин менять свою позицию.

Стоит также учесть его личное положение. Беспорядки и конфликты имели место и на его домашнем фронте. У Пикассо была семья: жена и ребёнок, был ещё один ребёнок от любовницы и новая любовница – одновременно. Пожалуй, ситуация выглядела не подходящей для нового крупного проекта.

К тому же, будучи крайне независимым художником, он не хотел брать на себя никаких обязательств. В действительности он уже предложил некоторые свои работы для Выставки, считая её хорошей площадкой для привлечения внимания, даже несмотря на то что он уже снискал легендарную славу. Какое ему дело до того, что испанский павильон захотел блеснуть? По сравнению с соседними немецким и русским павильонами, господствовавшими на всей площадке, он был маленьким и скромным, но что с того? В любом случае часы скоро начнут тикать, так как работу нужно будет предоставить всего через несколько месяцев – времени едва достаточно для того, чтобы высохли масляные краски.

И всё же… не было ли то, что услышал Пикассо, зовом патриотизма?

Художник выслушал делегацию, не сказав ни да ни нет. Практическое решение уже зародилось, но он ещё не был готов действовать (или рисовать). Если он был готов, никаких да-нет, туда-сюда не существовало. Он знал, что должен делать. И решение, которое он принял, изменило мир, потому что результатом стала «Герника», произведение искусства, представляющее собой величайший образец антивоенного сопротивления.

Гейс ван Хенсберген написал в «биографии» картины: «Это мощное выступление против репрессий, одновременно символизирующее огромное желание мира… Её неприятие человеческого варварства и призыв к свободе и миру сохраняют актуальность и сегодня, как в тот день, когда Пикассо положил кисть в 1937 году».

Ситуация Пикассо знакома мне и, вероятно, вам. Не из-за многочисленных жён и любовниц (на протяжении жизни художника их сменилось восемь), а потому что мы все уклоняемся, если не хотим давать однозначный ответ или принимать решение. Доводилось ли вам, улыбаясь, участвовать во встрече и делать вид, что вы «в деле», только ради того, чтобы, покинув собрание, решить: «Ни за что»?

Случалось ли вам, разговаривая с одним человеком, позволить убедить себя в чем-то, чтобы во время разговора с другим поменять позицию на противоположную?

Уклончивость не является привлекательным качеством, но она присуща людям и позволяет нам избегать сложных дилемм, а также выполняет защитную функцию, заставляя «нажать на паузу» и не принимать решение сразу.

Давайте посмотрим, какие события в жизни Пикассо привели его к принятию решения.

Он родился 25 октября 1881 года в Малаге, Испания, казалось, чтобы стать художником. Его отец на разных этапах своей жизни был художником, профессором искусств и куратором музея. По словам матери, маленький Пабло начал рисовать раньше, чем говорить, и его первым словом было «piz-piz», детский лепет, обозначавший «lápiz», или «карандаш».

Его классическое художественное образование началось с наставничества отца. Как это иногда бывает, ученик превзошёл своего учителя. Когда Пабло исполнилось тринадцать, его отец прекратил рисовать сам, признав талант сына, и отдал ему свои кисти и краски. Формальное обучение мальчика началось в возрасте десяти лет в Школе изящных искусств в Ла-Корунья, где прежде учился его отец. Затем последовала Школа изящных искусств в Барселоне (начиная с тринадцати лет) и престижная Королевская академия Сан-Фернандо в Мадриде (в шестнадцать лет). Пикассо раздражали формальные требования, и он редко посещал занятия, предпочитая проводить время в Музее Прадо.

«Из-за своей академической подготовки он (его отец) считал, что обучение состояло из воспроизведения шедевров и рисования человеческих фигур с живых моделей и гипсовых слепков», по информации с сайта Пабло Пикассо. Обучение такого вида продолжает существовать и сегодня, так как многие верят, что оно обеспечивает прочный фундамент любому художнику.

В 1904 году весьма плодовитый и очень изобретательный Пикассо, начав отрываться от своих классических корней, переехал в Париж. Там сформировалась та уникальная карьера и жизнь, которая сделает его «Пикассо», человеком, к которому испанские просители обратились тридцать три года спустя. На протяжении всей жизни он не переставал творить и умер 8 апреля 1973 года, когда ему шел 92-й год.

На протяжении многих лет Пикассо был настолько продуктивным, разносторонним, изобретательным, исследующим, что его творчество классифицируется по «периодам». Он, казалось, вносил решительные изменения, ставя хронологические маркеры, когда «исчерпывал» один стиль, гамму или подход и брался за другие:

• Голубой (меланхоличная гамма и настроение): 1901–1904

• Розовый (радостная гамма и настроение): 1904–1906

• Влияние африканского искусства/Примитивизм: 1907–1909

• Кубизм: 1909–1912

• (Так называемое) Возвращение к порядку (синтез): 1914–1919

• Неоклассицизм и сюрреализм: 1918–1945

• Поздний/Последний: 1945–1973

Весной 1937 года силы националистов и республиканцев продолжали трагическое противостояние на родине Пикассо, в Испании. Линия фронта переместилась на север, вдоль Бискайского залива. Северо-восточная часть этой области, расположенная далеко в Пиренейских горах, прямо у французской границы, была и остаётся прекрасным, плодородным районом, традиционным центром жизни народа басков. Баски – уникальная группа коренного населения с собственным языком, обычаями и этническими связями. Страна Басков по сегодняшний день не является ни испанской, ни французской, но тем не менее связана с обеими этими культурами. Герника («Gernika» на языке басков) была типичным баскским городком с населением около 7 000 человек.

Именно в Гернике 26 апреля 1937 года произошла ужасная трагедия. Немецкие и итальянские военно-воздушные силы, поддерживавшие националистов, атаковали городок и разрушили его, проведя операцию с кодовым названием «Операция Рюген». Направленная на мирных жителей, она не была случайной. Герника подверглась бомбардировке, обстрелу с воздуха, была взорвана и сожжена, канув в небытие. Полного подсчёта количества смертей не производилось. В зависимости от источника оценки варьируются от нескольких сотен до нескольких тысяч человек. Военный завод и центр связи, находившиеся прямо за городом, остались нетронутыми, так что не было сомнений: целью «Операции Рюген» послужили невинные мирные жители.

Многими годами позже аналитики отметили, что нападение не имело «никакой стратегической военной значимости». Тем не менее оно открыло возможность националистическим силам захватить крупнейший в Стране Басков портовый город Бильбао и остаток Северной Испании. «Война» продолжалась до 1939 года, с Гитлером и Муссолини, стоявшими за националистами, и Сталиным – за республиканцами. А затем началась Вторая мировая война.

В 1937 году новости распространялись медленнее, чем сейчас. Всемирно известный военный корреспондент Джордж Стир оказался свидетелем и немедленно опубликовал самые первые сообщения о злодеянии: «Трагедия Герники/ Город разрушен воздушной атакой/ Рассказ очевидца», – гласили на следующий день заголовки в лондонской The Times. Несмотря на то что весть о бомбежке доставили газеты и радио всего мира, прошло еще несколько дней, прежде чем в полной мере стало ясно значение нападения на Гернику. В Париже Пикассо, вероятно, увидел первые фотографии с места трагедии 1 мая и читал статьи с громкими заголовками, такими как «VISIONS DE GUERNICA EN FLAMMES»[9].

И он принял решение. Это было «мгновение, когда Пикассо понял, что будет темой его картины для выставки», как сказал историк искусств Фернандо Мартин Мартин (да, таково его имя), добавив: «Впервые в истории современных войн город и его мирное население были уничтожены в качестве тактики устрашения и способа испытать боевые машины».

Несмотря на то что он был вечным экспатриантом, Пикассо всё ещё оставался сыном Испании и испытывал негодование. Он напишет картину для испанского павильона, теперь он точно знал, какой будет тема. Нет, не огромное изображение художника на мольберте (его самого, разумеется; у него имелось эго), что было одной из идей, над которыми он размышлял. Он покажет, как на самом деле выглядит война. Он написал «Гернику»… «картину, столь же мощную, как его ярость», отметил Ален Серр.

Таков ещё один аспект принятия решений, который стоит рассмотреть. Когда вы принимаете решение, вам хочется сразу же его реализовать? Некоторые решения именно такие! Несомненно, решения, принятые в чрезвычайных ситуациях, определяются необходимой оперативностью. Другие, однажды принятые, могут продолжить созревать. Я ни за что не агитирую, просто прошу вас принять это к сведению.

Чем занимался Пикассо в месяцы между январём и апрелем/маем 1937 года, помимо размышлений над этим решением? В основном он трудился над серией сатирических гравюр под названием «Мечта и ложь Франко». Гравюры состояли из отдельных фрагментов с карикатурными, непристойными и вульгарными изображениями мятежного вождя наряду с образами людей и фантастических измученных созданий. Напечатанные гравюры предполагалось разместить[10] на листах бумаги размером с бейсбольные карточки или игральные карты. Идея состояла в том, чтобы случайным образом распространить их и таким способом повысить осведомленность и вызвать гнев общественности. Всё это обострило кипевший в душе Пикассо гнев из-за происходившего в Испании. В первые месяцы того года также было создано много рисунков, явно предвосхищавших образы, которые появятся в «Гернике».

Вам приходилось принимать решения, когда вы очень сердиты или эмоциональны? Мне довелось, и это были не лучшие мои решения. Но я проводил «подготовительную работу» для решений, когда был зол. Это можно назвать «периодами остывания» – они помогали мне сбросить негативную энергию и сформулировать дальнейшие планы.

Пикассо был не первым художником, изобразившим войну и её последствия. Как сейчас известно, в Испании находятся самые ранние произведения искусства: 700 объектов в пещерах самой восточной части Пиренейского полуострова датируются как нарисованные 30 000 лет назад. На каменных стенах этих пещер обнаружено множество маленьких изображений человечков из палочек, и многие из них… мечут копья и стреляют из луков со стрелами.

Не будем забывать, что Пикассо пережил Первую мировую войну. Сам он не видел сражений, будучи экспатриантом нейтральной страны в возрасте тридцати с чем-то лет. Но многие из его друзей видели, а некоторые – погибли, и как художник, он отражал их опыт и то, что наблюдал сам в истерзанной сражениями Франции или в ходе его самостоятельных поездок на фронт. Много мощных картин осталось с тех времен.

Как классически обученный художник Пикассо был знаком со многими картинами, изображавшими поля битв. Вспомните «Последствия войны» Рубенса (1638–1639), или «Смерть майора Пирсона» Копли (1783), или «Третье мая 1808 года в Мадриде» Гойи (1814), или «Отравленные газом» Сарджента (1919). Знал ли он также о фотографиях гражданской войны Мэттью Брэди? Даже если так, эти работы в основном изображают бремя войны для её участников-солдат. Целью Пикассо было показать её влияние на мирных граждан, невинных жителей, тех, кого правители часто упоминают как причину, по которой в первую очередь ведётся война.

Пикассо знал всех своих предшественников-художников, а значит, он вовсе не подражал каракулям ребёнка (как говорили о его работах некоторые критики, начиная с 1904 года и на протяжении всей его жизни; некоторые говорят и сейчас). Он изобретал новые визуальные языки. Языки, доступные всем, кто хочет их выучить. Роберт Раушенберг[11], например, признался, что изучение композиции «Герники» помогло ему развить свободное владение абстракцией, присущей его собственным новаторским картинам. (Джаспер Джонс[12] считал, что Раушенберг «изобрёл больше всего со времён Пикассо».)

Возможно, этот феномен – причина, по которой Пикассо сказал: «Плохие художники копируют. Хорошие художники воруют». Могут ли наблюдения Пикассо распространяться на другие области? Происходят ли копирование и воровство в вашем мире? Я имею в виду не буквально взять чью-то работу и заявить, что она ваша собственная, а в смысле что существует источник знаний, из которого мы все пьём. «Канон» должен быть доступен всем, он помогает принимать решения.

Художественное образование Пикассо и его предпочтения побуждали к использованию символов в искусстве. В «Последствиях войны» Рубенс представил Тридцатилетнюю европейскую войну как аллегорию с Марсом, Венерой и множеством херувимов между протагонистами. В «Гернике» Пикассо использовал душераздирающую аллегорию, основанную на выборе собственных личных символов. Долгие годы он разрабатывал и применял эти символы, которые иногда несли противоречивые значения, в зависимости от того, что он имел в виду. Некоторые были основаны на мифах и религии, психологии и эротизме, другие на детских воспоминаниях. Многие также уходили корнями в его испанскую национальность. Бесчисленные научные диссертации посвящены анализу богатого символизма изображений «Герники» и того, как решение Пикассо применить их способствовало величию картины.

Символы могут быть универсальными, а могут быть настолько личными или загадочными, что никто, кроме автора, не знает, что они означают. Они также могут быть кратчайшим путём к коммуникации. В семьях, например, часто есть символы, простое упоминание которых вызывает понимающий смех – никаких объяснений больше не нужно. Есть ли у вас свои символы, используете ли вы их?

Среди символов, изображённых на картине «Герника», лошадь, бык/минотавр, лебедь, мать/ребёнок, одинокая женщина, лампа, светильник; также присутствуют природные и архитектурные элементы.

Цветовая гамма «Герники» представляет ещё одну область принятия художественных решений. Из голубого и розового периодов его творчества ясно, что Пикассо понимал, как использовать цвет для обозначения настроения. Его работы, созданные перед испанской войной, отмечены богатством цвета. Умышленно выбрав только белый, приглушённые оттенки чёрного, серого и немного голубого, Пикассо показал нам, какое настроение он хотел бы создать у зрителей.

После того как работа над «Герникой» была завершена, Пикассо в основном вернулся к оживлённой цветовой гамме, хотя было и серьёзное исключение: «Склеп», написанный в 1944–1945 годах. Очевидно, художник всё ещё бросал вызов войне. Я приведу цитату непосредственно с сайта Нью-Йоркского музея современного искусства:

Перекликаясь с «Герникой» своей композицией, абстрактными формами и политическим содержанием, «Склеп» был вдохновлён военными фотографиями в газетах, оттенки которых отражены в его мрачной черно-белой палитре. В то время как «Герника», комментарий к Гражданской войне в Испании, может рассматриваться как сигнал о жестоком начале Второй мировой войны, «Склеп» знаменует ее ужасный конец.

Моя жена, Джен, художница, и в течение многих лет я был привилегированным свидетелем её творческого процесса, который можно описать как каскад решений. Часто первым приходит общее, но ещё не имеющее направления чувство вдохновения. Затем приходит идея, иногда сразу же, а иногда после долгого периода «прорастания». Потом следует рассмотрение вопросов о том, что делать с идеей. Будет она реализована в картине, нарисованной маслом или акрилом? Насколько большой она будет? Это будет одна картина или часть взаимосвязанной серии? По мере того как художник работает, воплощая свою идею в жизнь, происходят изменения. Возможно, будет скорректирована композиция или цветовая гамма, а возможно, Джен соскребёт всё с холста и начнёт сначала.

То же самое с «Герникой». «Я начинаю с идеи, и она превращается в нечто другое, – сказал Пикассо, также отметив: – Вдохновение существует, но оно приходит во время работы».

Когда его «большое» решение было принято, за ним, казалось, скорострельной очередью последовал поток более мелких решений. Наброски различных изображений, их композиция, размышления о выборе цвета, предварительные исследования – все эти и другие элементы крутились друг за другом, подчиняясь мощному творческому желанию Пикассо передать ужас конкретной бомбёжки, которой суждено было стать символическим изображением ужаса войны как таковой.

После примерно месяца постоянной работы (запечатлённой в фотографиях его новой любовницей Дорой Маар) Пикассо объявил, что огромная картина маслом (холст, натянутый на раму, 349,3×776,6 см) закончена. В начале июня 1937 года она была установлена в испанском павильоне, откуда и началась её публичная жизнь.

Существует история о том, что, когда немецкий генерал увидел «Гернику», он сказал стоявшему рядом Пикассо: «Вы это сделали?» На что Пикассо ответил: «Нет, это сделали вы». (Несколько лет спустя во время нацистской оккупации Франции 1940–1944 годов работы Пикассо будут считаться «дегенеративными» и запрещенными к показу на публике.)

После окончания Выставки «Герника» начала путешествовать по всему миру, чтобы продолжить привлекать внимание к тяжёлой участи Испании. После окончания войны Пикассо продал картину правительству, несмотря на оговорку, что она никогда при жизни Франко не будет демонстрироваться в Испании.

В конце концов, все более хрупкая картина была отправлена в Нью-Йоркский музей современного искусства. Она оставалась там на постоянной экспозиции, пока не была передана Испании 10 сентября 1981 года, в столетнюю годовщину рождения её создателя. (Франко умер в 1975 году, но различные споры задерживали окончательную передачу картины Испании.) До открытия Музея Гуггенхайма в Бильбао в 1997 году «Гернику» по очевидным причинам планировалось установить именно в этом музее, но задумка так и не была реализована. Шедевр сейчас находится в Музее Королевы Софии в Мадриде, защищённый стеклом и охранниками.

Несмотря на конкретное географическое название картины и исторический источник вдохновения, «Герника» универсальна. В этом и состоит её меняющая мир сила. Как написано на официальном сайте Музея Королевы Софии:

Ни предварительные наброски, ни завершённая картина не содержат ни единого намека на конкретное событие, представляя вместо этого общий призыв против варварства и ужаса войны. Огромная картина задумана как гигантский плакат, свидетельство ужаса, вызванного Испанской гражданской войной, и предупреждение о том, что принесет Вторая мировая война. Приглушённые цвета, интенсивность всех и каждого из мотивов и способ их изображения – всё это имеет важное значение для исключительной трагедии сцены, которая станет символом всех опустошительных трагедий современного общества.

Вам, вероятно, известно, что начиная с 1985 года (проведя несколько лет на реставрации) гобеленовая версия «Герники» висела в офисе Организации Объединённых Наций. Подарок от поместья Нельсона Рокфеллера расположен в коридоре у входа в зал заседаний Совета Безопасности, где телевизионные съемочные группы часто собираются для проведения пресс-конференций. Возможно, вы помните, что, когда государственный секретарь Колин Пауэлл прибыл в Совет Безопасности 5 февраля 2003 года, чтобы обсудить вторжение в Ирак, представители ООН временно закрыли гобелен голубым занавесом и флагами стран – либо чтобы обеспечить лучший фон для камер, либо, как многие решили, чтобы предотвратить гротескное ратование за новую войну на фоне «Герники».

Чему можно поучиться у Пикассо и какие уроки извлечь из того, как он прожил свою жизнь?

1. Избегайте увиливания. Будьте твёрдыми и сосредоточенными.

2. Всегда думайте о других и о том, как вы на них повлияете.

3. По возможности принимайте своё решение для достижения более широкой цели.

4. При каждой возможности используйте символы, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

5. Применяйте свой талант с умом там, где вы можете что-то изменить.

6. Привносите максимум креативности в то, что вы делаете.

Глава 3. Эли Визель

Как если бы выбор был в наших руках.

Эли Визель

Это предложение взято примерно из середины душераздира-ющего романа Эли Визеля «Ночь», о времени, которое он, еврейский мальчик-подросток, провел в польских и немецких лагерях смерти в течение Второй мировой войны. В этом месте его классических мемуаров Эли уже знает, что его мать и маленькая сестра погибли от отравляющего газа. Он знает, потому что видел, как их уводили, и предполагает, что две его старшие сестры находятся где-то в заключении, а они с отцом страдали в Освенциме, а затем в Буна Верке. Но они хотя бы вместе. Это единственное, на что рассчитывает Эли, на чём он может сосредоточиться.

Пожалуйста, запомните предложение о выборе, которое Эли напишет в будущем, в воспоминаниях, смешанных с сарказмом, или неприятием, или недоумением, или иронией. Трагедия, несомненно. Потому что задолго до того, как нацисты пришли в 1944 году, чтобы уничтожить гетто Сигет (в Румынии), где жил Эли со своей семьёй, было уже слишком поздно решать – у них не было выбора.

Примерно спустя три четверти книги «Ночь» – если вы сможете осилить такую большую часть этого очень печального документа – появляется мучительный эпизод. Есть и много других… Этот описывает, как Эли госпитализировали в лагере Буна после операции без анестезии на серьёзно инфицированной ноге. Он едва может ходить. Отец рядом с ним.

Ходят слухи, что Буну будут эвакуировать, ликвидировать – возможно, русские прорвались через восточный фронт – и все узники будут перемещены «в глубь Германии, в другие лагеря; их предостаточно». Как коменданты, так и заключённые, казалось, сходили с ума. Было известно, что нацисты часто взрывали лагеря, даже если узники всё ещё оставались в них. Фашисты также были склонны отдавать приказы о том, что «все инвалиды будут немедленно убиты», потому что целесообразно «прикончить больных». Но этого могло и не произойти; одним из многих инструментов, которым орудовали коменданты, чтобы держать заключённых в постоянном напряжении, была абсолютная непредсказуемость.

Эли пишет: «Я не хотел разлучаться с отцом. Мы уже вместе пережили и вынесли так много; сейчас не время разлучаться». Он трижды спросил отца, что они будут делать, но отец продолжал молчать. Напряжение нарастало.

Описывая это годы спустя, Эли вспоминает: «Выбор был в наших руках. Впервые мы могли сами решить свою судьбу… Или же последовать за остальными». Наконец, Эли принял решение за них обоих «эвакуироваться вместе с остальными». Его отец отвечает: «Давай надеяться, что мы не пожалеем об этом, Элизер».

Приняли ли в этот краткий миг мальчик-подросток и его отец «верное» решение?

От слов Эли у меня перехватывает дыхание:

После войны я узнал о судьбе тех, кто остался в госпитале. Через два дня после эвакуации их просто освободили русские.

Эли и его отец вместе со многими другими отправились форсированным маршем в «глубину Германии», в Бухенвальд. Вскоре после этого отец Эли умер, перед смертью умоляя своего сына о глотке воды, которого так и не получил, а Эли – что ж, вот снова его слова:

Мне нечего сказать о своей жизни в тот период. Она больше не имела значения. После смерти отца ничто больше не могло меня тронуть.

Вы читаете книгу об изменивших мир решениях и людях, которые их приняли. Изменил ли этот единственный концентрационный лагерь мир? Определённо, изменил для Эли Визеля и его отца – он изменил знакомый им маленький мир. Вместе с тем другие решения – те, которые они приняли, и те, которые им были навязаны, – уже изменили мир для семьи Визель и их соседей в гетто Сигета. Но были ли это настоящие решения со свободой выбора?

Визель сталкивается с концепцией свободы, когда реагирует – или, если быть точнее, не реагирует – на смерть отца:

Я не плакал, и мне было больно от того, что я не мог плакать. Но у меня больше не осталось слёз. И в глубине моего естества, в закоулках слабеющего сознания я мог бы искать и, возможно, наконец найти что-то похожее на свободный выбор.

Сознание Визеля пребывало в таком упадке, потому что, как это ни прискорбно, погрузившись в собственную боль и унижения от нацистов, он начал забывать об отце. Незадолго до смерти его отца:

Я проснулся днем и вспомнил, что у меня есть отец… Я знал, что он был на грани, на пороге смерти, и всё же я бросил его… Мгновенно я почувствовал стыд за себя, вечный стыд.

Считаются ли решения, принятые в отсутствие свободы, действительными? Действительны ли решения, принятые в самых экстремальных условиях, на пороге смерти? Или же это и есть самые верные решения?

Мои мысли обратились к покойному сенатору Джону Маккейну. Всем известна его биография. В 1967 году, когда в 31 год он был военным пилотом на Вьетнамской войне, его самолет подбили в небе, и он упал на землю, получив тяжёлые увечья, сломав множество костей. В плену он практически не получал медицинской помощи, зато его постоянно пытали, надеясь, что пытки сломят его. Захватчики предложили ему досрочное освобождение – «свободу» – в связи с тем, что его отец, адмирал Джек Маккейн, по состоянию на 1968 год был главнокомандующим Тихоокеанским командованием. Лётчик Маккейн, исходя из своего чувства чести и понимая собственную ценность в глазах врагов как инструмента пропаганды, принял решение сказать «нет». Это привело к дальнейшим годам заключения и пыток, включая избиения и долгие периоды пребывания в одиночной камере. Он провел в плену более пяти лет.

В какой-то момент пытки смогли его сломать. Его заставили прочесть и записать предоставленные противниками ложные показания, осуждающие Соединённые Штаты и восхваляющие захватчиков. Я думаю, это можно оценить как самые экстремальные условия, вам не кажется? Принял ли Джон Маккейн решение? Или он больше не был способен на свободные действия, необходимые для принятия реального решения?

Сенатора Маккейна этот опыт привёл как минимум к двум решениям, с которыми он прожил до конца своей жизни. Первое: он открыто признался, что «дал признательные показания»; хоть и чувствуя глубокий стыд, который испытал Эли Визель за свои действия, но, как и Эли, он ни разу не дрогнул. Как он сказал: «У каждого человека есть свой предел». Второе: Маккейн никогда не прекращал выражать своё отвращение к пыткам. Он был против их использования любой страной и, в частности, Соединёнными Штатами. С прагматичной точки зрения он считал, что пытками можно добиться только ложных показаний и ничего полезного. Что крайне важно, он называл пытки «аморальными».

Слава богу, большинство из нас никогда не попадали в такие экстремальные обстоятельства.

За свою карьеру я принимал множество трудных и сложных решений. Как и многие, я делал это, столкнувшись с неблагоприятными ситуациями, касавшимися здоровья, или помогал принять решение членам семьи. На моем счету много тщательно продуманных и радостных решений; самое важное: я убедил Джен, что нам нужно пожениться. Вместе с женой мы приняли множество хорошо обдуманных и позитивных решений; самое ответственное: обзавестись детьми. Мы приняли прекрасные решения, давая имена нашим сыновьям. И мы приняли много практичных и весёлых решений за прошедшие годы: где жить, куда поехать в отпуск и что съесть на ужин.

Ни одно из этих решений не принималось в чрезвычайных обстоятельствах. Как, вероятно, и в ваших случаях, все они блекнут в сравнении с решениями, принятыми Эли Визелем и Джоном Маккейном. Или решениями нескольких выживших членов партии Доннера[13], которые стали каннибалами, голодая в горах Сьерра-Невада на пути в Калифорнию суровой зимой 1846–1847 гг. Люди в башнях-близнецах, которые, четко осознавая неизбежную гибель тем ясным утром в сентябре 2001 года, прыгали из окон – или не прыгали. Больной раком – возможно, член вашей собственной семьи или друг, – который думает о прекращении лечения. Или подросток, на которого возложены обязанности заботиться о здоровье пожилого, неизлечимо больного родителя с деменцией. Или семья, позвонившая в приёмное отделение после того, как вследствие автомобильной аварии их ребёнок-подросток с черепно-мозговой травмой впал в кому.

Недавно мне порекомендовали прочитать книгу под названием «Einstein and the Rabbi» («Эйнштейн и раввин»), написанную Наоми Леви. Книга рассказывает о раввине Роберте Маркусе, который не мог оправиться от горя, парализовавшего его после смерти маленького сына. Раввин Маркус искал ответы на вопросы о смысле жизни у Альберта Эйнштейна, с которым не был знаком. Это случилось в начале 50-х, когда раввин Маркус всё ещё был погружён в главное дело своей жизни – спасение еврейских детей из лагерей смерти после окончания Второй мировой войны и обеспечение им необходимого восстановления, чтобы они по возможности продолжали жить. Сама автор книги – тоже раввин – написала ее в 2017 году в процессе долгого поиска излечения после смерти её любимого отца, случившейся многими годами ранее. Когда она натолкнулась на историю про раввина и Эйнштейна, то решила проверить её.

Проводя своё исследование, раввин Леви узнала, что одним из детей, спасённых раввином Маркусом, был подросток, который сидел в углу и непрерывно писал, писал, писал. Оказалось, что этот мальчик – Эли Визель. То, что он писал, стало «Ночью».

(Эйнштейн давал консультации раввину Маркусу о единстве Вселенной и, следовательно, жизни. Эти консультации также помогли раввину Леви.)

Эли Визель с семьёй и ещё шесть миллионов других людей оказались жертвами Холокоста. Подросток, писавший в углу, стал взрослым и посвятил свою жизнь реализации громкого призыва «больше никогда». Тем не менее геноцид, этническая чистка – какие бы ужасные названия ни использовались – являются решениями правительств и других организаций, которые сохраняются и даже процветают в наше время. И есть некоторые люди, которые – страшно писать – открыто отрицают, что Холокост когда-либо происходил.

Элизер родился в сентябре 1928 года. Позднее он скажет, что его отец Шломо дал ему еврейские знания, а его мать Сара – еврейскую веру; я бы сказал, они дали ему голову, сердце и душу. Эли попал в лагерь в мае 1944 года, когда ему исполнилось всего пятнадцать лет; он был освобождён из Бухенвальда американскими войсками весной 1945 года. Нацисты были повержены, и в конечном итоге Эли воссоединился с двумя своими сёстрами. Несколько месяцев спустя в сентябре 1945 года Япония сдалась, и Вторая мировая война была окончена. Миллионам людей пришлось учиться жить заново. Визель начал с того, что получил образование в Сорбонне, стал журналистом и писателем, вдохновившись католическим автором и мыслителем Франсуа Мориаком. «Ночь» была опубликована на французском языке в 1956 году и на английском – в 1960 году. Сначала никто не знал, что думать о «Ночи»: была ли это автобиография, вымысел, фантастика, творческая работа? Она однозначно была уникальна. Постепенно, по мере того как осведомлённость о реалиях Холокоста ширилась, значимость книги как мемуаров стала ошеломляющей.

По наиболее точным оценкам, было продано более десяти миллионов копий в более чем тридцати странах.

Следующими двумя книгами Визеля стали «Рассвет» и «День», образовавшие с «Ночью» трилогию. Хотя в них по-прежнему сильно чувствовался его опыт пребывания в концентрационных лагерях, «Рассвет» и «День» определённо были романами. За последующие годы Визель напишет примерно шестьдесят книг разных жанров. В 1955 году он переехал в Нью-Йорк, получил американское гражданство, в 1969 году женился и в 1972 году стал отцом. Он также известен как профессор, борец за мир во всём мире и проповедник иудейской веры.

Визель никогда не боялся «говорить власти правду». В апреле 1985 года президент Рональд Рейган присудил ему Золотую медаль Конгресса США за достижения, высшую гражданскую награду в стране. Визель угрожал бойкотировать церемонию награждения и публично раскритиковал президента за планы во время предстоявшей поездки в Германию возложить на Битбургском кладбище венок погибшим в ходе военных действий нацистам.

Говоря о Битбурге, Визель озвучил возмущение многих, сказав Рейгану:

Могу я, мистер президент, если это в принципе возможно, просить вас сделать что-то другое, найти другой способ, другое место? Это место, мистер президент, не ваше. Ваше место – с жертвами СС.

В поездку также был включён визит в Берген-Бельзен, концентрационный лагерь, где погибла Анна Франк. Согласно The New York Times, Рейган «не дрогнув, смотрел» на Визеля и, хотя был, очевидно, впечатлён, «быстро ушёл». Поездка прошла как было запланировано.

В следующем 1986 году Эли Визель получил Нобелевскую премию Мира. В благодарности Нобелевского комитета отмечалась его «практическая работа по содействию делу мира, искуплению и уважению человеческого достоинства». В 2009 году Визель сопровождал президента Барака Обаму в скорбной поездке в Бухенвальд во время тура по Европе, посвящённого высадке союзников в Нормандии. В официальном заявлении США после смерти Визеля Обама отозвался о нём как об «одном из великих нравственных рупоров своего времени и – во многих отношениях – совести мира».

Мне посчастливилось знать Эли Визеля. Мы впервые встретились в 1993 году, когда он жил в Нью-Йорке, а я недавно приехал из Чикаго. Он активно путешествовал по миру с миссией – удостовериться в том, что никто не забыл о Холокосте и не игнорирует множество нынешних примеров геноцида. Его жена Марион (у которой была своя история выживания в военное время – её детство прошло во французском Виши) делала то же самое либо с ним, либо в рамках своей собственной гуманитарной работы.

Визель был серьёзным и обаятельным мужчиной. Известно, что он был хорошим человеком, решительно настроенным на достижение своих целей.

В конце 2008 года Берни Мейдофф совершил грандиозное финансовое мошенничество. Среди тысяч его жертв оказался Эли Визель. Каждый доллар, вложенный в предприятие Мейдоффа, был потерян; в случае Визеля сумма составляла около $15 миллионов из его фонда и дополнительно огромную сумму личных средств. В целом афера Мейдоффа насчитывала $65 миллиардов.

Я позвонил Визелю. Мы обсудили, как он теоретически мог восстановиться после своего неудачного решения доверить все финансы Мейдоффу. Вместе с другими единомышленниками мы разработали план, как с помощью жертвователей, больших и маленьких, называвших и не называвших свои имена, возместить потери Визеля до последнего доллара. Их щедрость дала возможность Визелю продолжать работу в течение ещё восьми лет, вплоть до его смерти.

В интервью после провала Мейдоффа Визель говорил о прощении, которого он решительно не предлагал. Цитируя CNN, он почти вызывающе сказал:

Могу ли я простить его? Нет. Простить в первую очередь значило бы, что он встанет на колени и попросит прощения. Он этого не сделает… В этом человеке есть бесчеловечность…

Визель так говорил о подходящем наказании для Мейдоффа в той же статье CNN:

Я бы хотел, чтобы его поместили в одиночную камеру с экраном, и на этом экране… каждый день и каждую ночь сменялись бы изображения его жертв, одно за другим, чтобы постоянно твердилось: «Смотри, смотри, что ты сделал с этой несчастной женщиной, смотри, что ты сделал с этим ребёнком, смотри, что ты сделал… чтобы у него в течение многих лет не было возможности избежать этих лиц. Это только минимальное наказание.

Мы знаем о «кризисе» на нашей южной границе из-за решения правительства США отделить тысячи детей от их родителей и семей. Дети содержатся под стражей в палаточных городках, лагерях.

Их родители считали Соединённые Штаты безопасным местом и искали там убежища – легально или же нарушив закон. И тем не менее то же самое правительство, которое от имени американцев освободило узников гитлеровских лагерей, усугубляет растущий иммигрантский кошмар. Разве это не делается так же и от нашего имени? Что бы об этом сказал Визель? Решил бы он высказаться?

Многие люди, включая психологов и социальных работников, понимающих, какой серьёзный ущерб наносится психике маленьких детей, некоторые из которых даже не достигли школьного возраста, участвуют в проведении этой политики. Как будут выживать и преуспевать эти дети? Визелю, должно быть, был нанесён аналогичный психологический ущерб. Почему его не сломил опыт пребывания в лагерях смерти? Разумеется, это наложило на него свой отпечаток, но таким образом, что позволило ему стать «красноречивым свидетелем… который запечатлел память о Холокосте в мировом сознании», как написал журналист Джозеф Бергер в некрологе Визеля в The New York Times 2 июля 2016 года.

Мне вспоминается ещё один еврейский подросток, чье детство пришлось на середину 1940-х в Европе: голландская девочка Анна Франк. Она родилась в июне 1929 года. Как известно всему миру, ее семья и несколько друзей провели вместе целых два года, начиная с лета 1942 года, скрываясь на тесном двухкомнатном чердаке, который они называли «секретным флигелем». По сути, они обрекли себя на это заточение собственным решением не бежать из родного Амстердама, когда над ним нависла угроза нацистской оккупации. В августе 1944 года акт предательства привлёк к «флигелю» внимание гестапо. Члены бесстрашной группы были насильно отправлены в разные концентрационные лагеря. Анна оказалась в Вестербруке в Голландии, а затем в Освенциме и Берген-Бельзене, где она умерла в марте 1945 года от тифа, поразившего лагерь. Ей было неполных шестнадцать лет.

В течение времени, проведённого на тайном чердаке, Анна доверялась своему «другу» Китти – имя, которое она дала дневнику, – настолько честно, как это делает любая девочка-подросток, живущая где угодно. Все закончилось с приходом гестапо. После войны её отец Отто, единственный выживший из семьи, нашёл и опубликовал «Дневник Анны Франк». Эта книга, как и «Ночь», даёт нам представление об убитой нацистами невинности – о жестокости, общей для всех геноцидов.

Помните маленького Эли и его отца в лагерях? Динамика их отношений завершилась – давайте взглянем на это так же прямо, как сделал Эли – его предательством собственного отца. Когда я впервые прочитал «Ночь», то был слишком молод, чтобы осознать её глубину. Но, несмотря на это, тогда меня взволновали действия Эли и волнуют до сих пор. Я тоже сын и отец сыновей. Эли видел в лагерях и других, кто, как и он, повернулся спиной к своим родителям из-за той же самой потери человеческого достоинства. Были ли их действия осознанными решениями? Интересно, будет ли моя реакция созвучна с реакцией остальных.

Мне также интересно, откликается ли схожим образом история Анны. В тепличной атмосфере убежища Анна (которой от тринадцати до пятнадцати лет) постоянно переживала разногласия с матерью, а зачастую и со всеми остальными. (Она подросток!) Свои страдания – часто в витиеватых выражениях – она доверяла дневнику-Китти. Например:

Ужасные слова, насмешливые взгляды и обвинения, которые постоянно, каждый день летят в меня, как стрелы из туго натянутого лука, и находят свою цель: их так трудно извлечь из моего тела.

Мы почти видим, как она закатывает глаза, когда пишет это и всё остальное. (Она подросток!) Но в отличие от Анны и её матери, которые никогда этого не узнают, мы в курсе, чем всё закончится. Узнает это и её отец, и я представляю, как болела его душа, когда он читал слова дочери после гибели семьи. Однако он согласился на публикацию. Многие женщины говорили, что ощущали динамику отношений матери и дочери, которые никогда не исправить, когда читали «Дневник».

Эли Визелю была дарована возможность выжить, и он решил стать свидетелем. Так он изменил мир. Он начал с «Ночи» и продолжал до конца своей долгой жизни; ему исполнилось восемьдесят семь, когда он умер. Мне кажется, что он отважно пытался преодолеть то, что случилось с ним в семнадцать лет. «Ночь» заканчивается так:

Однажды я смог встать, собрав все силы. Я хотел увидеть себя в зеркале, висящем на противоположной стене. Я не видел себя со времён гетто. Из глубины зеркала на меня смотрел труп. Я никогда не забуду взгляд его глаз, вперившихся в мои.

Анне Франк не было даровано такой возможности. Её трагедия в том, что она не исполнила того, к чему стремилась, как стремится любой человек в юном возрасте. Она обращалась к Китти:

Я так сбита с толку, что либо плачу, либо смеюсь: это зависит от того, в каком я настроении. Затем я засыпаю с глупыми мечтами о том, чтобы стать другой, не такой, какая есть или какой хочу быть; возможно, вести себя не так, как я хочу себя вести или как веду.

О, Боже, теперь я и тебя втянула в эту путаницу.

Благодаря решению отца, Анна и её «Дневник», посмертно стали свидетелями и изменили мир. «Я хочу продолжать жить после смерти», – сказала она Китти, и ей это, безусловно, удалось.

Есть ли сегодня в «палаточных городках» на южной границе дети, которые изменят мир, потому что решат стать свидетелями?

Давайте подумаем о том, как всё, что я рассказал в этой главе, относится к моей и вашей способности ежедневно принимать верные решения.

1. Обращайте внимание на то, что происходит вокруг вас, в вашей собственной «маленькой» жизни и в большом мире. Неосведомлённость о реальности мешает хорошим решениям.

2. Простите себя, если действовали под влиянием неподконтрольных вам сил и приняли плохие, глупые или неэффективные решения, даже если вы не можете их изменить. Простите себя, даже если таких сил не было. Точно так же как (дай бог) малыш переворачивается, затем ползает, а затем ходит и бегает, вы должны всегда двигаться вперёд. Люди рождены, чтобы это делать.

3. Постарайтесь простить или хотя бы понять других людей, которые принимают плохие решения, отражающиеся на вас. Если ни прощения, ни понимания не добиться, помните, что все люди несовершенны, – и двигайтесь вперёд.

4. Постарайтесь помочь людям, страдающим от последствий их собственных плохих решений. Дело не только в «хорошей карме» – это поможет вам избежать тех же самых ошибок.

5. Правильно оценивайте свои решения. Многие из них жизненно важны, многие – нет. Тем не менее старайтесь принимать их всерьёз.

6. Никогда не сдавайтесь.

Глава 4. Махатма Ганди, Даг Хаммаршёльд

Перед важным решением кто-то сжимает вашу руку – проблеск золота в серо-стальной породе, доказательство всего, во что вы никогда не смели поверить.

Даг Хаммаршёльд

Вы когда-либо чувствовали, что важное решение неожидан-но напрашивается само? Появляясь, кажется, из ниоткуда, возможно, движимое внешними силами, но на самом деле являющееся неизбежным результатом вашего опыта. В таких обстоятельствах становится абсолютно ясно, что нужно делать. Я сталкивался с такой ясностью и убеждённостью и в личной, и профессиональной сферах.

С другой стороны…

Вы когда-либо чувствовали, что важное решение как бы само подкралось к вам? Что вы сознательно не намеревались принимать решение, но вот оно, естественный результат вашего опыта. В таких обстоятельствах кажется, что решение само себя принимает. Опять же это мне знакомо.

Один сценарий выглядит так, будто принадлежит Махатме (Мохандасу) Ганди, другой – Дагу Хаммаршёльду. Оба были личностями, чьи решения по вопросам ненасилия изменили мир.

Давайте сначала обратимся к Ганди.

«Как гром среди ясного неба» – именно так можно описать произошедшее с Мохандасом Ганди ночью в мае 1893 года, когда он принял решение, определившее остаток его жизни и повлиявшее на жизни десятков миллионов людей. Ганди только что стал объектом расового насилия, что было для него оскорбительным и вместе с тем абсолютно понятным, естественным следствием жизни в стратифицированной Южной Африке.

Его реакция изменила мир.

В 1893 году Ганди был 24-летним юристом, получившим образование в Англии и работавшим в Южной Африке. Не добившись особого успеха в юридической практике в родной Индии, он получил временное назначение в Дурбан в судоходную фирму, владелец которой был индийцем. Это не так уж неправдоподобно, как может показаться: обе страны были связаны как части Британской империи и торговля между ними достигала значительных объёмов. Даже более века назад численность индийского населения в Южной Африке была существенна. (Сегодня популяция индийцев в Южной Африке вторая по размеру в мире.) Но индийцы в Южной Африке считались низшими из низших, находившимися «на дне» относительно всех остальных «небелых» людей. Даже при 78 % небелого населения неистовая дискриминация исходила примерно от 22 % белых. Сегодня белые составляют около 8 % населения.

Той ночью Ганди предстояло проехать на поезде порядка 300 миль от Дурбана до Претории с билетом в купе первого класса. Кондуктор приказал ему перейти в отделение для перевозки грузовиков, и Ганди знал почему. Белый пассажир возражал против его присутствия. Но Ганди отказался переходить, отметив, что он оплатил билет, позволяющий ему находиться в купе первого класса. Кондуктор настаивал, Ганди сопротивлялся – но в результате молодого юриста без промедления высадили из поезда на платформу станции Питермарицбург. Его багаж вышвырнули вслед за ним, и поезд двинулся дальше.

Ганди провёл в одиночестве долгую холодную ночь, забившись в темноту вокзала в ожидании нового поезда. Он анализировал свою жизнь и возникшую ситуацию. Очевидно, он не мог себя обеспечивать в родной стране. Во временно принявшей его Южной Африке он действительно зарабатывал на жизнь и начал что-то в ней менять. Но… он был «небелым», что создавало непреодолимое препятствие. «Апартеид»[14] ещё не был официальной южноафриканской политикой (которой он являлся с 1948-го по 1994 год), но фактически присутствовал в повседневной жизни примерно двух миллионов человек. К наступлению утра Ганди принял решение: он начнёт противостоять расовым предрассудкам, окружающим его и его индийских соотечественников в Южной Африке. Он будет оттачивать и применять инструмент ненасильственного воздействия, новый в мире конфликтов, а именно: «сатьяграха», пассивное сопротивление (от санскритских слов «истина» и «упорство»).

Освобождение индийцев в Южной Африке стало целью Ганди на двадцать один год, что он оставался в этой стране. В 1914 году он вернулся в Индию с более широкой задачей: установлением полной независимости страны от Британской империи. Он также хотел изменить индийское общество. Остальное, как кто-то сказал, – история. История, мировое влияние которой оказалось необратимым. История такого мощного противостояния, что тридцать четыре года спустя она завершилась его убийством, совершённым фанатичным противником, когда «Отец Индии» направлялся на обычное публичное молитвенное мероприятие.

Движение за гражданские права в США содержит множество примеров проявления сатьяграхи, мощной, но противоречивой и не всегда достаточной силы. Сатьяграха сама по себе не жестока, она пассивна. Вспомните Розу Паркс, которая просто не уступила своё место в автобусе в Монтгомери, Алабама, 1 декабря 1955 года[15]. Этот незамысловатый поступок стал центральным элементом автобусного бойкота в Монтгомери. Но сатьяграха также является способом сопротивления, а значит, есть противодействующая сила, и ответом на пассивные акции часто становится жестокость. Например, марши, сидячие забастовки и протестные демонстрации – распространённые формы сопротивления. Вспомните «кровавое воскресенье» 7 марта 1965 года в Сельме, Алабама, когда 600 человек под руководством Мартина Лютера Кинга-младшего были жестоко избиты во время марша за право голоса для афроамериканцев. Или подумайте о противоречии, отражённом в заголовке New York Times от 12 августа 2017 года: «Мужчина обвинён после того, как марш белых националистов в Шарлотсвилле закончился насилием».

То решение, принятое на железнодорожной станции, изменило мир не только потому, что работа и жизнь Ганди в итоге привели к независимости Индии, а скорее потому, что Ганди также достиг своей цели – мировой, а не только индийской социальной трансформации. Ненасилие заняло своё законное место, проникнув во все стороны жизни. По ходу своей деятельности Ганди получил почётный в Индии титул «Махатма» – «великая душа» или «уважаемый».

Привычный наряд Ганди был формой сатьяграхи против дорогих импортных промышленных текстильных изделий и частью более крупного бойкота всех британских товаров. Начиная с 1921 года Ганди перестал носить типичную «западную» мужскую одежду и до конца своей жизни надевал традиционный домотканный «дхоти» (набедренную повязку) и покрывало. Это был личный жест, он не призывал своих последователей подражать ему. Он также занимался традиционным искусством прядения, и колесо прялки стало национальным символом. Такие действия солидаризировали его с беднотой. Ещё одной формой сатьяграхи, которую в дальнейшем многие протестующие переняли в качестве инструмента, были голодные забастовки, которыми известен Ганди.

Высшая ирония в том, что очередной акт насилия – убийство Ганди в 1948 году – положил конец жизни этого человека, пришедшего, чтобы служить примером ненасилия.

Когда в начале первого века н. э. апостола Павла сбросили с коня и ослепили по дороге в Дамаск, в его жизни произошла резкая переориентация, на нашем языке известная как «смена убеждений».

Когда Мохандаса Ганди выкинули из поезда в Питермаритцбурге почти 2000 лет спустя, он пережил схожий опыт «смены убеждений». В автобиографии Ганди писал, что тогда началась его миссия в жизни: «Я обнаружил, что как человек и как индиец не имел никаких прав». Он также сказал: «Все изменения, которые я вносил в свою жизнь, были вызваны знаменательными событиями».

Теперь давайте вернёмся к Хаммаршёльду и его решению, изменившему мир.

У шведского дипломата Дага Хаммаршёльда неизбежная смена установок происходила постепенно. В отличие от Ганди процесс принятия решения Хаммаршёльдом занял длительный период времени, по мере того как он взрослел и продвигался в карьере. Он завершился в 1953–1961 годах во время его пребывания на посту второго Генерального секретаря Организации Объединённых Наций. ООН была сформирована в 1945 году, когда пепел Второй мировой войны ещё не остыл и воспоминания о Первой мировой войне тоже были живы, что гарантировало, что новой мировой войны больше никогда не будет. Кеннеди охарактеризовал Хаммаршёльда за его службу в ООН как «величайшего политического деятеля нашего века». Хаммаршёльда отличало то, что он развивал вековые дипломатические традиции в соответствии с новыми трудностями, вызванными мировой войной иного вида, «холодной войной».

Сама по себе дипломатия является широкой и всеобъемлющей философией сохранения хороших отношений между людьми и странами. Она существует на протяжении длительного периода времени, и, поскольку является скорее стратегической, нежели тактической, ее результаты лишь изредка бывают немедленными или очевидными. Мы можем обращать внимание (наслаждаться!) на публичную помпезность дипломатии, но за ее кулисами происходит большая работа, лишенная роскоши. Исходя из этой общей концепции, Хаммаршёльд решил использовать направленную тактику «тихой» и «превентивной дипломатии», чтобы избегать или предотвращать возможные конфликты прежде, чем они вообще станут предметом переговоров. Такие усилия расширенной дипломатии почти всегда краткосрочны: на смену одному подавленному в зародыше несостоявшемуся кризису сразу же появляется новый.

Другой вид мировой войны, «холодная война», или состояние геополитической напряжённости между восточным и западным силовыми блоками, начался практически сразу же после Второй мировой войны. Он был жутким напоминанием о последствиях Первой мировой войны, когда проблемы, которые привели к первоначальному конфликту, продолжили усугубляться. Историки говорят, что «холодная война» закончилась с распадом СССР в 1991 году, хотя похоже, что она продолжается и по сей день.

Как и Ганди, Хаммаршёльд по иронии пал жертвой убийства – человек мира, погибший в результате насилия. Возглавляя миссию ООН, направленную в Конго с целью переговоров о прекращении огня во время кризиса, последовавшего за освобождением от бельгийского колониального гнета, Хаммаршёльд и пятнадцать его коллег погибли при крушении самолёта в Северной Родезии в ночь с 17 на 18 сентября 1961 года. Подозрения окружали инцидент с самого начала. Новая информация, появившаяся в 2017 году, утверждает, что самолёт могли сбить – «это правдоподобно», но точного ответа до сих пор нет.

Я процитирую заявление президента Кеннеди, выражающее «чувство глубокого потрясения и утраты», пережитое им и его страной из-за смерти Хаммаршёльда:

Приверженность Дага Хаммаршёльда делу мира, неустанный труд с целью его достижения, смелое противостояние нападкам; готовность принять всю ответственность в попытках усилить Объединённые Нации и сделать их более эффективным инструментом реализации надежд сотен миллионов людей по всему миру, которые хотят достойно прожить свои жизни, – эта его деятельность широко известна.

Красноречивое заявление американского лидера, который и сам погибнет в результате убийства, завершалось так: «Надеюсь, все мы осознаем тяжёлое бремя, которое его уход возложил на нас».

Ранние годы Ганди и Хаммаршёльда максимально различались. Ганди жил в обстановке неопределённости, суматохи, лёгкого хаоса. Сложно представить, как это привело к изменившему мир решению. Хаммаршёльда характеризовал плавный и упорядоченный восходящий прогресс, и его изменившему мир решению сопутствовала бóльшая лёгкость.

Родившийся в 1869 году в штате Порбандар в прибрежной западной Индии, Ганди вырос в стране с уникальной древней культурой, которая веками была колонией и контролировалась различными европейскими силами. К середине 1800-х Индия стала известна как «жемчужина в британской короне». Семья Ганди была большой, состоятельной, влиятельной, но вместе с тем скромной. Как и его предки, отец Ганди занимал ряд местных административных должностей в колониальном правительстве, высшей из которых стала должность премьер-министра Порбандара, занимаемая им на момент рождения Мохандаса. Мать Ганди – четвёртая жена его отца – была набожной последовательницей веры Пранами. Она была крайне сосредоточена на тесной связи с божественным и проводила много времени молясь и держа посты.

Молодого Мохандаса нельзя назвать выдающимся ребёнком: он не был особо интеллектуально одарён и на самом деле считался некрасивым, хотя, по-видимому, обладал определённым очарованием. Он восхищался мирской силой отца и в то же время был очень близок к своей религиозной матери. Избалованный, младший ребёнок в семье с двумя дочерьми и двумя сыновьями, он жил вполне средней, по индийским меркам, жизнью, которая включала в себя традицию раннего брака, в его случае в тринадцать лет (невесте также было тринадцать). Через три года они стали родителями.

Отец Ганди умер в 1885 году, незадолго до того, как сам Мохандас стал отцом. Совмещённый опыт смерти и рождения оказался эмоциональным потрясением. В то же время положение семьи резко ухудшилось. Оно пошатнулось, когда отца Ганди перевели в менее желательный индийский штат. Обучение праву в Лондоне привлекало молодого Ганди, это позволило бы ему лучше обеспечивать свою увеличившуюся семью.

К 1891 году Ганди вернулся в Индию, готовый заниматься юридической практикой. Там он узнал, что, боясь расстроить его и помешать успешно закончить учёбу, семья скрыла от него известие о смерти матери.

Начало юридической карьеры Ганди было неблагоприятным; слишком косноязычный для того, чтобы вести перекрёстный допрос свидетеля, он с треском провалился на первом же судебном заседании. Благодаря связям вскоре его отправили в Южную Африку заниматься юридической работой другого вида, что должно было помочь ему освоиться, прежде чем снова вернуться в Индию и приступить к выполнению своих обязанностей. Вы знаете, что случилось с ним в Южной Африке, которую, похоже, не сильно заботило, что одна из её стран-сестёр в Британской империи считалась «жемчужиной».

Теперь обратим внимание на Швецию, где в привилегированной, относившейся к «политической элите» семье в 1905 году родился Хаммаршёльд, младший из четырёх сыновей. Он вырос в Уппсале, одном из городов исторической территории Уппланд, где его отец был губернатором, а во время Первой мировой войны служил стране в качестве премьер-министра. Такое семейное наследие оказало большое влияние на Хаммаршёльда. Он говорил:

От поколений солдат и государственных служащих со стороны моего отца я унаследовал веру в то, что не может быть более достойной доли, чем самоотверженное служение своей стране – и человечеству. От учёных и священнослужителей со стороны матери я унаследовал убеждённость в том, что в коренном понимании Евангелия все люди равны как дети божьи, и мы должны встречать и относиться к ним как к нашим господам в Боге.

Хаммаршёльд преуспел и в академической деятельности, и в карьере государственного служащего. Он был классическим «разносторонним человеком»[16], что определяется словарём Merriam-Webster как «талантливый или одарённый человек, обладающий значительными ресурсами или потенциалом».

В двадцать лет он с отличием окончил Уппсальский университет, став специалистом в лингвистике, литературе и истории. Он изучал экономику и десять лет спустя получил степень в юриспруденции, также в Уппсале. Переехав в Стокгольм, чтобы занять правительственный пост, он продолжил изучать экономику и в 1933 году получил докторскую степень в Стокгольмском университете, где учился в течение года. Он отлично зарекомендовал себя, продвигаясь по службе в шведском Министерстве финансов и Министерстве иностранных дел. Он занимал пост председателя совета Национального банка Швеции и был назначен заместителем министра иностранных дел в 1951 году. Внутренние и международные торговые и финансовые вопросы, а также сопутствующие им дипломатия и переговоры были основой его деятельности на благо Швеции. Он никогда не присоединялся к какой-либо политической партии.

В 1953 году Хаммаршёльда назначили генеральным секретарём ООН, созданной в 1945 году. Он был хорошо известен в этой молодой организации, поскольку руководил шведской делегацией на двух генеральных ассамблеях. Но его назначение на высший пост практически для всех стало сюрпризом. Посоветовавшись с отцом, Хаммаршёльд согласился занять должность – решение, которое дало ему уникальную возможность служить и преуспевать на мировом уровне. Его достижения за семь лет на посту генерального секретаря основывались на убежденности в том, что тихая (или превентивная) дипломатия в отличие от конфронтации была единственным нравственным способом решения конфликтов и, что более важно, их избежания. Такой подход, закреплённый в уставе ООН, довольно сложно осуществим даже в малом масштабе или в аналогичных ситуациях. В мировом масштабе, с иным размером, разнообразием и долгой исторической памятью обид, он кажется невыполнимым.

* * *

Получил ли кто-то из этих людей признание, став лауреатом Нобелевской премии мира?

Для Хаммаршёльда ответ короткий и приятный: да. Нобелевская премия была присуждена практически сразу же после его смерти в 1961 году и не была рефлекторной реакцией в момент скорби. Определённо, у генерального секретаря были свои недоброжелатели, даже смертельные враги (вспомните подозрительную причину рокового крушения). Но казалось, что миру необходимо незамедлительно почтить очевидный весомый вклад Хаммаршёльда в форме единственного посмертного присуждения, когда-либо осуществлённого Нобелевским комитетом. Хаммаршёльд был награждён за независимость, которую продемонстрировал в своём руководстве ООН, за работу по сохранению мира во время Суэцкого кризиса 1956 года и усилия по достижению мира в Конго – непосредственную деятельность на момент его смерти.

Для Ганди ответ тоже короткий и не такой приятный, нет. За свою долгую карьеру активиста он накопил многочисленных личных и политических почитателей и врагов; как и в случае с Хаммаршёльдом, вспомните, как умер «отец Индии». Несмотря на усилия его сторонников, которые номинировали его в 1937, 1938, 1939, 1947 и 1948 годах (за считаные дни до убийства), Нобелевской премии ему не присудили. Однако Нобелевский комитет дважды «кивнул» в сторону Ганди: в 1948 году не было вручено ни одной премии мира, а награждение далай-ламы в 1989 году было сопровождено комментарием председателя Нобелевского комитета: «Отчасти это дань уважения памяти Махатмы Ганди».

В завещании Альфреда Нобеля 1896 года, который сам был разносторонне талантливым шведом, учреждались и финансировались ежегодные премии за вклады в пяти областях: физике, химии, физиологии/медицине, литературе и деле мира. Экономика была добавлена в 1968 году как отдельно финансируемая награда. Присуждение каждой премии управляется отдельным органом (на момент своей смерти Хаммаршёльд был членом Шведской Академии, арбитром литературной премии). Премии необязательно должны присуждаться ежегодно в каждой категории. В 1974 году неофициальное предпочтение не выдавать премии посмертно стало официальной политикой; только Хаммаршёльд и ещё один человек удостоились этой чести[17].

Нет никаких подтверждений, что Ганди и Хаммаршёльд когда-либо встречались, но можете ли вы представить их разговор, если бы он состоялся? Этих двух разносторонних людей объединяло ключевое сходство, которое стояло выше их принадлежности к разным эпохам и разным культурам, разным расам и религиям. Оно вдохновляло их лидерство: Ганди использовал сатьяграху, а Хаммаршёльд – дипломатию.

Хьюберт Хамфри[18] хорошо сказал об этом в своей речи «Живое наследие Ганди», которую произнес в колледже Дага Хаммаршёльда в Вашингтоне, округ Колумбия, 18 ноября 1969 года: «Взаимосвязь очень легко проследить. Существует чёткое философское правопреемство от человека, который принёс на политическую арену концепцию ненасилия, к человеку, который стремился институционализировать ненасилие среди наций. Оба посвятили свои сердца и умы целям, всё ещё первостепенным для проблем человечества».

Это «философское правопреемство» определённо коренилось в духовности этих двух личностей, которую они унаследовали от матерей и развили своим уникальным опытом. Духовность любого человека, разумеется, глубоко лична и не может быть познана внешним наблюдателем. Но её результаты постижимы; взгляните на жизни и достижения Ганди и Хаммаршёльда. Они были не диванными теоретиками, а людьми действия, которые воплотили свои убеждения в практике.

Эта глава началась с цитаты Хаммаршёльда о его опыте принятия решений. Она взята из книги дневниковых и других личных записей, опубликованных после его смерти, «Заметки». В его словах можно ощутить некую мистическую духовность. Так что я закончу утверждением, сформулированным Ганди, когда последователь попросил у него совета по поводу принятия решений. В словах Ганди чувствуется истинная духовность:

«Если вы сомневаетесь, используйте следующий тест. Вспомните лицо самого бедного и самого слабого человека, которого вы когда-либо видели, и спросите себя, будет ли для него какая-либо польза от шага, который вы обдумываете. Он от этого что-то получит? Вернёт ли это ему контроль над его собственной жизнью и судьбой?»

Вот основные уроки по принятию решений от Ганди и Хаммаршёльда, над которыми стоит поразмышлять:

1. Делайте то, что правильно, независимо от того, какую цену за это придется заплатить. Но учитывайте, что вам нужно выжить, и примите меры, чтобы гарантировать, что так и будет.

2. Выявляйте своих врагов и уважайте их… но никогда не позволяйте им взять верх.

3. Будьте бдительны и осознавайте весь свой опыт и всё, что оказало на вас влияние.

4. Будьте гибкими в оценке ситуаций; некоторые требуют незамедлительной реакции, другие могут подождать.

5. Знайте свои ключевые ценности. Проецируйте их на принимаемые решения.

6. Будьте в курсе того, как ваши решения повлияют на других, прямо или примером, которые они подают.

7. Знайте, когда пришло время поразмышлять и дать оценку, а когда – подняться с кресла и применить теории на практике.

8. Осознайте, что если вы делаете то, что правильно, то в конечном итоге победите.

Глава 5. Маргарет Тэтчер

Я пришла к выводу, что мне придётся принимать большинство важных решений самостоятельно.

Маргарет Тэтчер

«Напористая и расчётливая», – написала The New York Times в некрологе леди Маргарет Тэтчер 8 апреля 2013 года. Дурной отзыв о покойной? Не совсем.

Маргарет Тэтчер, в которой некоторые видели реинкарнацию культовой королевы Елизаветы I, но еще и обременённую прозвищем Железная Леди, эти и другие качества были необходимы как премьер-министру Великобритании. Когда в 1979 году она вступила в должность, её страна, казалось, находилась в постоянном упадке. Когда она проиграла свои последние выборы и в 1990 году, её государственная служба закончилась, она могла удовлетвориться тем, что Британия вернула свой международный авторитет. Разумеется, она возглавляла принятие многих успешных решений. Так что, когда Маргарет Тэтчер – мировой лидер, которым я давно восхищаюсь, – написала в автобиографии, что одним из её лучших решений было выйти замуж за Дэниса Тэтчера, я подумал: а что о других решениях, которые были хорошими? Какие из них в действительности изменили мир?

Давайте взглянем на первое значительное решение, которое послужило проверкой её характера как премьер-министра – на самом деле это был ряд решений, – как искусно она разобралась с 11-недельной Фолклендской войной против Аргентины в апреле – мае 1982 года. Если бы Великобритания не одержала победу в этом конфликте, вряд ли ее внутренний и международный авторитет восстановился бы. Вероятнее всего, трёхлетнее пребывание Тэтчер на посту премьер-министра и её политическая карьера на этом бы закончились.

Для начала определим, что за женщиной была Маргарет Тэтчер и как это повлияло на её способность принимать решения, необходимые для успешного ведения войны?

Как и в случае Малалы Юсуфзай, о которой я пишу в последней главе этой книги, на Тэтчер большое влияние оказал её отец, Альфред Робертс. Не столько в выборе карьеры (хотя она учла пример, который он подал, участвуя в работе местных политических органов в их родном городе Грантем, в Линкольншире), а скорее в плане личных черт, которые он передал ей. Перешагнув порог дома номер 10 на Даунинг-стрит[19] в мае 1979 года, только что избранная в качестве премьер-министра Тэтчер ответила на вопрос репортёра: «Я практически всем обязана отцу».

Завершив формальное образование в тринадцать лет, мистер Робертс был бакалейщиком в маленьком городе и в конечном итоге стал местным муниципальным служащим и проповедником методистской церкви. Он был строг во всех аспектах собственной жизни и в своих ожиданиях от дочерей. Казалось, он мало чем наслаждался, кроме работы. Один из биографов Тэтчер отметил, что «воспитание Маргарет было неестественно строгим из-за стесненных обстоятельств и родителей-пуритан».

Семья Робертс (жена Беатрис, столь же строгая, как и её муж; тёща Фиби Стивенсон, от которой Беатрис унаследовала свою строгость; дочери Мюриэль, родившаяся в 1921 году, и Маргарет, родившаяся в 1925 году) жила «над магазином». Это было удобно, потому что работой в бакалейной лавке было необходимо заниматься с утра до ночи шесть дней в неделю. Став достаточно взрослой, Маргарет работала «за прилавком» (по сути, доской из красного дерева, которую постоянно полировали и которую она использует в автобиографии как метафору для своей жизни). Детство Маргарет было не простым, а скорее суровым, особенно когда годы Депрессии сменились эпохой Гитлера и Второй мировой войной. Не было даже простых бытовых радостей: музыкальные радиопрограммы нельзя было слушать, позволялись только новости и интервью. Отпуск и «свободное время» были неизвестными понятиями. Непрерывный труд определял юность Маргарет и стал одной из отличительных черт ее взрослой жизни.

Седьмой день недели в семье Робертс отводился богослужению. Мистер Робертс был активным служителем методистской церкви, проповедуя на нескольких службах в разных местах в своём «округе» каждое воскресенье, всегда в сопровождении семьи. (Интересно, что элементом этих воскресных служб была музыка.) Невзирая на отсутствие у него формального образования, мистер Робертс много читал, любил сочинять и имел репутацию убедительного оратора. Его собственная политическая карьера, связанная с ежедневными круглосуточными требованиями от избирателей, началась в 1927 году, когда он был «независимым налогоплательщиком». Позже он десять лет прослужил олдерменом[20] и год был мэром Грантема в 1940-х.

Собственные амбиции Маргарет простирались за пределы Грантема и семейного бизнеса, их можно было реализовать только с помощью образования. На каждом этапе пути она получала крайне необходимые ей стипендии. Школьное образование, окончание Оксфорда в 1947 году и степень по химии («дорога в будущее», как думала она) увенчались четырьмя годами работы в качестве химика-исследователя в нескольких фирмах в Лондоне и за его пределами. Что касается независимости… С деньгами на такие удовольствия, как хорошая одежда и парикмахерские, было так же туго, как и раньше в Грэнтеме, но биографы утверждают, что Маргарет начинала наслаждаться жизнью. Однако её всегда тянуло к политике, и в ранние годы дома, в школе и в университете, и когда она начала свою карьеру.

В 1949 году общие друзья, которых она знала по деятельности в политическом комитете, познакомили Маргарет с Дэнисом Тэтчером. Он не был ни политиком, ни наследником владельца магазина и не зависел от стипендий. Дэнис был прежде женатым ветераном войны, также изучавшим химию. Он происходил из семьи, владевшей огромным художественным бизнесом под названием Atlas Preservatives, и «жил в достатке».

На самом деле биографы Тэтчер дают понять, что финансовые характеристики Дэниса делали его «хорошим уловом» для амбициозной молодой женщины со скудными материальными ресурсами. В её автобиографии особое внимание уделяется неустанной поддержке, которую он ей оказывал на каждом шагу их совместной жизни.

Пара обручилась в середине первой предвыборной кампании Маргарет в 1951 году, но этот факт скрыли из страха, что голосующие могут счесть несерьезной женщину, вскоре собирающуюся замуж. Несмотря на это, она проиграла выборы, забросила химию и незамедлительно вышла замуж за Дэниса. Последовал очень короткий период «праздности», а затем Маргарет начала изучать право. Говоря сегодняшним языком, она «жонглировала» материнством, своими собственными обязанностями и карьерой Дэниса как возможного генерального директора Atlas Preservatives, а после её продажи – как директора многочисленных компаний без распорядительных полномочий. Их двойняшки, дочь и сын, родились в 1953 году, а в 1954 году Маргарет приняли в коллегию адвокатов. После пяти лет юридической практики и политической деятельности она решительно победила на выборах в парламент в 1959 году и оставила адвокатуру. Двадцать лет спустя она стала первой женщиной премьер-министром в западном мире.

Находясь на посту примерно неделю, в приветственной речи, адресованной немецкому канцлеру Гельмуту Шмидту, её первому гостю – главе государства, Тэтчер чётко изложила свою правительственную философию: «Я буду очень разборчива в определении интересов Британии и намереваюсь решительно их защищать».

События на Фолклендских островах полностью соответствовали такому видению мира.

Фолклендские острова площадью в 4700 квадратных миль, считавшиеся британской заморской территорией, являются архипелагом из двух больших и почти 800 маленьких островов в Южном Атлантическом океане. Они находятся в 300 милях от берега Аргентины, на расстоянии 8000 миль от Великобритании и в 850 милях к северу от Южного полярного круга. Их климат, география, флора и фауна соответствуют географическому положению, а проживающие там люди обладают весьма независимым духом. Даже сегодня на главной странице официального сайта правительства сказано: «Фолклендские острова – это независимая страна… Мы, жители Фолклендских островов, имеем право на самоопределение, закреплённое в международном законодательстве».

А какая у Фолклендских островов история! Первыми их заметили португальцы в 1600-х годах. Французские моряки наткнулись на необитаемые острова в 1764 году, а год спустя это же сделали британские мореплаватели, которые назвали их в честь города в Шотландии. В 1770 году испанцы прибыли, чтобы вступить во владение островами, и началась долгая череда их столкновений с британцами. В разное время территорию отстаивала Аргентина и переименовывала в Мальвины, но управление неизменно возвращалось к Британии. В какой-то момент наступило своего рода затишье. Когда Маргарет Тэтчер стала премьер-министром, острова и 1800 их жителей оставались лишь крошечным напоминанием о том времени, когда «солнце никогда не заходило над Британской империей».

Но ничто не остается неизменным в течение долгого времени. Перемены в конце 1970-х и начале 1980-х вновь сделали острова привлекательным игровым полем как для Аргентины, так и для британского национализма, достаточно важным, чтобы заслужить войны за определение, кто будет ими владеть.

Со стороны Аргентины новый диктаторский режим стремился к экономической и международной легитимности. Со стороны Британии уступить прежний контроль империи даже на йоту было проклятьем для её национальной идентичности и безусловно противоречило правительственной философии решительной защиты территорий, провозглашенной Тэтчер.

Хронология Фолклендской войны представляет собой довольно чёткую картину провокации со стороны Аргентины, реакции Великобритании, «содействия» того или иного рода со стороны США, Франции и Объединённых Наций, задумчивого присутствия на заднем плане Советского Союза и населения, попавшего под перекрёстный огонь.

Вот хронология трёхмесячной войны:

19 марта 1992 года – первое вторжение Аргентины на острова в форме несанкционированного появления списанных судов

2 апреля – вторжение аргентинских военных сил

3 апреля – Аргентина продолжает продвигаться вперёд, вовлечение ООН

5 апреля – «отплытие» первых британских сил

15 апреля – Соединённое Королевство начинает возвращать себе острова

1, 2, 4 мая – бомбёжка и ракетные удары со стороны британских сил

14, 15 мая – дополнительные успешные британские налёты на аргентинские войска

20 мая – провал мирных переговоров ООН

21, 23, 25 мая – три британских судна затоплены

1–14 июня – агрессивные боевые действия с обеих сторон

14 июня – Аргентина капитулирует.

История выглядит яснее с позиций сегодняшнего дня. Когда мы знаем исход войны, легче определить и проанализировать её причины, характеры людей, которые её вели, стратегические решения и так далее. Но когда история только разворачивается, она носит другой характер.

Так было и с Фолклендской войной. Я могу видеть исход событий полнее, чем когда-либо могла Тэтчер, потому что знаю, каков будет финал, а она не знала. Но она была уверена, что должна до последней капли мобилизовать свой характер, интеллект, соображения о роли Великобритании и направить их против угрозы, стоявшей перед суверенитетом страны.

Маргарет Тэтчер была первой женщиной, занявшей пост премьер-министра в Великобритании. Имеет ли отношение пол Тэтчер к нашему рассмотрению её решений по Фолклендской войне?

Я практически чувствую себя глупо, ставя вопрос, обладала ли она необходимыми качествами? Но его продолжают задавать в отношении каждой женщины, стремящейся занять руководящую должность и достичь чего-то в правительстве, корпорациях, университетах, медиа, юридических фирмах, медицине, армии, науке и так далее – в любой деятельности за пределами дома.

И Тэтчер сталкивалась с гендерными вопросами с самого начала своей политической и юридической карьеры. Сама она написала, что «было много подозрений относительно кандидатов-женщин… мир вполне определённо был мужским, куда боялись ступить не только ангелы»[21]. Помните её необъявленную помолвку с Дэнисом во время первой избирательной кампании? В ту эпоху любому кандидату женского пола было сложно участвовать в выборах, но незамужняя свободная женщина, вероятно, казалась более приемлемым кандидатом. Также налоговое законодательство (специальность Тэтчер) считалось более «подходящим» для замужней женщины с детьми, чем что-либо связанное с судопроизводством.

В личном отношении ответ Тэтчер на любые вопросы о её компетентности был «работа-работа-работа», подход, ориентированный на результаты, им отмечено её детство и вся жизнь. В более масштабном общественном плане её ответ был таким же: она просто не обращала внимания, считают её феминисткой или нет.

Что касается ее руководства британским успехом на Фолклендских островах, я подчеркну, что у Маргарет Тэтчер не было другого выбора, кроме как встать во главе. Её пол не имел значения. Напомню поговорку: нельзя узнать вкус пудинга, не отведав его. То есть результаты говорят за себя. (Поговорки могут казаться банальными, но они рождаются из опыта и, до того как стать избитыми, были вполне оригинальными.)

Ещё одним фактором в Фолклендской войне была пропасть между людьми, обладавшими настоящим военным опытом, и теми, у кого его не было. У Маргарет Тэтчер не было военного опыта. У её мужа – ветерана Второй мировой войны – он был, но у большинства других советников не было. Практически целое поколение выросло после окончания Второй мировой войны, участия Британии в Корейской войне и унизительного урегулирования Суэцкого кризиса. Актуальный военный опыт был в дефиците.

Важно, что Тэтчер располагала качествами, необходимыми для человека, принимающего эффективные решения. У неё был надёжный и хорошо сформировавшийся характер, «жизненный опыт» и чётко сформулированная философия. Многочисленные советники давали рекомендации, которые она умела просеивать, исходя из представления о том, что можно и что должно быть достигнуто в короткие и в длительные сроки. Это важные моменты.

Принципиальным было и ее осознание того, что она не знает всего необходимого. Из официальной биографии, написанной Чарльзом Муром:

[Тэтчер] очевидно находилась в невыгодном положении, ничего не зная о войне… Но в некотором, менее очевидном, смысле недостаток знаний ей помог. Он дал ей смирение, в отсутствии которого её часто обвиняли в других вопросах, и побудил её прислушаться к коллегам… Ее ум был открыт для политических задач и заставлял её стремиться делать всё возможное для [вооружённых сил].

Но для главнокомандующей женщины-неветерана неопытность Тэтчер создавала ряд проблем. Приведенная Муром цитата от явного не-фаната Тэтчер резюмировала, какое отношение могло быть превалирующим:

Она бы не сделала этого, если бы была мужчиной или служила в вооружённых силах во время войны. Тогда она знала бы, насколько плохо, скорее всего, будут развиваться события.

В конечном итоге в Фолклендской войне ничего крайне плохого не произошло. Но в политическом плане это были очень непростые времена для Тэтчер, когда она чувствовала «изоляцию» и «одиночество» и нередко оставалась «сама по себе», особенно занимаясь другими вопросами, которые требовали её руководства.

Существует много сходств между Гарри Трумэном и Маргарет Тэтчер. Ранее я говорил о присущем позиции президента США одиночестве, когда он столкнулся с решением использовать ядерную бомбу. Окружённый советниками, союзниками, врагами, планами сражений, прогнозами потерь и огромным количеством других данных, окончательную ответственность Трумэн нес в одиночку. Тэтчер столкнулась с теми же условиями. И у неё была своя версия фразы «это мое решение». Она принимала «большинство важных решений сама», не жалуясь, а считая их фактом жизни, бременем, которое скорее приветствовала.

Новостные сообщения того времени о Фолклендской войне и более подробные данные исторических книг, биографий и мемуаров, доступных сегодня, создают впечатление, что решения принимались впопыхах, времени на раздумья не хватало. Война велась с головокружительной скоростью. Кажется, многие решения принимались на лету, без особой возможности оценить их последствия. Ситуация осложнялась еще и тем, что война велась в суровых погодных условиях (ранняя зима в Южном полушарии, недалеко от Антарктики), фактически в непосредственной близости от врага и в 8000 миль от страны, которую возглавляла Тэтчер. Аналогично и Трумэн находился в Вашингтоне на расстоянии почти 7000 миль от Японии.

Кто-то может сказать, что ставки для Тэтчер были не так высоки, как для Трумэна, и решения, перед которыми они стояли, несоизмеримы. Но фундаментальный вопрос был тот же: как поступить правильно?

Неестественно предполагать, что Тэтчер была по-настоящему решительной постоянно, в каждую минуту каждого дня. Биограф Мур упомянул «множество мелочей», в которые она «торопилась погрузиться» в то время. Такое поведение было характерным также и в другие моменты, как он отметил, оно «было её привычкой в состоянии стресса».

Тэтчер смогла впервые посетить Фолклендские острова через два года после того, как Аргентина капитулировала. Конечно, для премьер-министра победа была смешана со скорбью. Будучи неопытной в военном деле, она была в полной мере осведомлена о человеческих жертвах. Их бремя отразилось на её позе, когда она склонилась, чтобы возложить венок на кладбище в заливе Сан-Карлос, где ее сфотографировали в сопровождении военного советника. Со стороны Британии было 255 погибших и 777 раненых, все военные. Со стороны Аргентины погибли 648 военных и один гражданский (который служил моряком) и насчитывалось 1188 раненых. Три фолклендские женщины погибли от выстрелов по своим.

Сегодня Фолклендские острова остаются независимой страной, являющейся частью Соединённого Королевства. Периодически напряжение с Аргентиной нарастает, но подавляется тем фактом, что сами островитяне (сейчас население составляет примерно 3400 человек) предпочитают статус-кво, как это было и в 1981 году.

После Фолклендской войны популярность Тэтчер вначале стремительно выросла, и репутация Соединённого Королевства начала восстанавливаться. Как можно было ожидать, в её оставшиеся восемь лет на посту премьер-министра Тэтчер проявила себя энергичным лидером. Я убежден, что она была почти раздавлена, когда лишилась своего поста в 1990 году; оставалось еще так много всего, что ей хотелось бы сделать и на британской, и на мировой арене. Но решают избиратели.

В заключение рассмотрим ещё одно возможное сходство между Гарри Трумэном и Маргарет Тэтчер.

В начале этой главы я привел цитату Маргарет на тему бракосочетания с Дэнисом Тэтчером, которое она назвала «одним из своих лучших решений». В автобиографии она очень тепло отзывается о муже, который, кажется, был воплощением загадочного термина «сподвижник», равным ей во всех отношениях. В интервью по случаю 35-й годовщины их свадьбы в 1986 году Маргарет назвала Дэниса «золотой нитью», проходящей через её жизнь. Кто-то может вспомнить о Гарри и Бесс. Хотя я и не хочу анализировать брак Тэтчер, как не хотел анализировать брак Трумэна, мне ясно, что существование интимных партнёрских отношений играет ключевую роль в успешном принятии решений.

* * *

Вот какие уроки на тему принятия решений я предлагаю извлечь из опыта Маргарет Тэтчер в Фолклендской войне:

1. Будьте смелыми в своих убеждениях. Множество факторов могут встать на вашем пути. Если то, что вы хотите сделать, правильно, просто делайте это и творчески подойдите к способам достижения успеха.

2. Ищите советов в компетентных источниках – и прислушивайтесь к ним. Вы не обязаны им следовать, но у вас должны быть эти советы. Если у других есть опыт, которого вам недостаёт, выясните, что они уже узнали в схожих обстоятельствах. Помните, что люди, к которым вы обращаетесь, могут стать вашими самыми большими поклонниками и помочь осуществить решения, которые вы принимаете.

3. Возьмите паузу, если ситуация позволяет. Это даст вам время мыслить нестандартно. Ранее я говорил, что у меня сложилось впечатление, будто Маргарет Тэтчер принимала решения с почти безудержной скоростью. Несомненно, ситуация этого требовала, но, к счастью, мало кто из нас принимает решения в военное время.

4. Всегда думайте о последствиях своих решений. Вы играете в шахматы, нарды, карты или даже шашки? Все эти игры опираются на мышление, выходящее за рамки ближайших или наиболее очевидных шагов. Безопасность и благополучие отдельных людей всегда должны учитываться, но для ваших решений может также понадобиться учитывать обстановку на рынках, в вашей отрасли и многое другое. Люди, чьи истории приведены в этой книге, к примеру, приняли решения, которые помогли изменить мир.

5. Не дайте предрассудкам остановить вас. Многие могут иметь (но скрывать) предвзятые негативные идеи относительно вашей расы, пола, сексуальной идентичности, возраста, внешнего вида, национального происхождения, веры, экономического статуса, уровня образования и многих других личных характеристик. Даже отсутствия у вас непосредственного военного опыта, как в случае с Маргарет Тэтчер. Они могут использовать эти идеи, чтобы встать на вашем пути, когда вы принимаете и осуществляете свои решения.

6. Контролируйте собственные решения. Несите ответственность за них и их последствия. Будьте независимы – то есть не принимайте решения назло другим или под внешним давлением, – но уважайте их воздействие на других.

7. Старайтесь найти и сформировать высшую цель вашего решения. Став премьер-министром, Тэтчер объявила себя «решительной защитницей интересов Британии». В то время как некоторые оценивали вторжение Аргентины на Фолклендские острова в 1982 году как конфликт или провокацию, Тэтчер верила, что на кону стояло не менее чем существование Британской империи. Я не предлагаю вам непременно ставить грандиозные цели, но по меньшей мере не бойтесь этого. Мало кто действительно намечает высокие цели, и ваши решения будут выделяться на их фоне.

8. Вовлекайте своего супруга, партнёра или близкого человека в процесс принятия решений, когда это уместно или необходимо. Повлияет ли то, что вы делаете, на них, требует ли это их участия? Есть ли у них знания и опыт, которые могут вам помочь? Нужна ли вам моральная поддержка, дружеское плечо, на которое можно опереться, или что-то более конкретное?

Глава 6. Жанна д’Арк

Мои голоса исходили от Бога, и всё, что я делала, было согласно воле Божьей.

Жанна д’Арк

Представьте себе девочку-подростка, которая, решив подчиниться приказам божественных голосов, слышных только ей одной, изменила ход французской и английской истории. Если бы у нас не было исторических записей начала XV века, свидетельствующих, что эта девушка, Жанна д’Арк, была настоящим, реально жившим человеком, её история показалась бы мифом. Но это правда, она была. Помимо того, что она официальная французская героиня, Жанна является римско-католической святой, так что я обращусь к истории церкви, чтобы привести основную информацию. Как многие дети, воспитанные в католической вере в определённую эпоху, я был очень привязан к «Житиям святых». Так как некоторые книги невозможно выбросить, их экземпляр все еще хранится у меня в «архивах». Вступление к рассказу о Жанне д’Арк, возможно, чрезмерно упрощено, но оно подготавливает почву. В нём говорится следующее:

6 января 1412 года Жанна д’Арк родилась у благочестивых родителей, французских крестьян, в глухой деревне Домреми, рядом с провинцией Лотарингия. С очень раннего возраста она слышала голоса – голоса святого Михаила, святой Екатерины и святой Маргариты. Сначала послания были личными и неконкретными. Затем наконец поступил кульминационный приказ. В мае 1428 года голоса велели Жанне пойти к королю Франции и помочь ему возвратить власть в королевстве. Преодолев сопротивление священников и придворных, Жанна возглавила маленькую армию, которая осадила Орлеан 8 мая 1429 года. Во время защиты Компьеня она попала в плен и была продана англичанам. Её судили в Руане трибуналом под председательством печально известного Кошона, епископа Бове. Хотя она поразила судей готовностью своих ответов, ее приговорили к смерти как еретичку и сожгли на костре 24 мая [sic; в действительности 30 мая] 1431 года.

Почему французскому королю нужно было «возвращать власть в королевстве»? (На самом деле Карл VII не мог претендовать на корону, он всё ещё считался лишь «дофином», старшим сыном короля, несмотря на то что его отец умер в 1422 году.) Основание для этого коренится в причинах Столетней войны. Она представляла собой серию сражений, распрей, осад, захватов и других конфликтов Англии и Франции, разворачивавшихся практически целиком на французской земле с 1337-го по 1453 год (или даже дольше – смотря на каких историков опираться). Вопросы престолонаследия (пять поколений королей, незаконнорожденные дети!) и суверенитета Франции (Англия претендовала на завоевание Франции, крупнейшей и сильнейшей европейской страны на тот момент) были ее коренными причинами.

Архангел Михаил (Святой Михаил) почитается в иудаизме, христианстве и исламе. К нему обращаются за помощью в духовном противостоянии. Он часто изображается как могучий крылатый воин, насмерть поражающий страшного змея, съёжившегося у его ног. Традиционная молитва гласит в том числе: «Архангел Михаил, береги нас в бою, будь нашей защитой…» Святые Маргарита и Екатерина почитались как мученицы, осужденные и казненные за то, что не отреклись от христианской веры.

Когда ещё не коронованный Карл VII отправил 17-летнюю Жанну в Орлеан в 1429 году, он был в отчаянии. Король, должно быть, решил, что ничего хуже с ним и его страной уже не произойдет. Царил полнейший хаос, длившийся уже на протяжении поколений. Все военные операции французов балансировали на грани полного поражения. К кому он мог обратиться? Вдруг по-явилась девушка, сказавшая, что на протяжении четырёх лет с ней говорит Бог голосами трёх святых. Что было терять Карлу VII?

Участие Жанны в прорыве пятимесячной осады и освобождении Орлеана было для французов как морально вдохновляющим, так и значимым в военном плане. Оно повернуло ход войны – за ним последовало всё больше французских побед. Потребовалось ещё как минимум двадцать с лишним лет, но французы сбросили с себя английские оковы. Долгий национальный кошмар, говоря словами американского президента, сказанными в другом контексте, был позади.

Окончание Столетней войны не было последним опытом оккупации Франции вражескими силами. Следует помнить две мировые войны ХХ века.

Что интересно, Соединённые Штаты использовали Жанну д’Арк – её культовое изображение и её дух – в кампании по сбору средств во время Первой мировой войны. Первоначальный тираж военных облигаций восприняли с таким энтузиазмом, что все они были распроданы. Пока подготавливался новый выпуск, министерство финансов разработало сберегательный продукт, реклама которого была адресована непосредственно женщинам. На известном сегодня постере красивая, энергичная, одетая в доспехи Жанна изображалась на фоне слов: «Жанна д’Арк спасла Францию. Женщины Америки, спасите свою страну. Покупайте Военные сберегательные марки».

Что получила Жанна за свои усилия? Как гласит религиозная книга из моего детства, её жизнь завершилась в руках врагов. Ее предали суду и признали виновной как еретичку, потому что она не отреклась от утверждения, что голоса исходили от ангелов и святых, и значит, от бога. Ее казнили через сожжение на костре – распространённое наказание для еретиков в Средние века. Давайте не забывать, что ей было девятнадцать лет.

Практически сразу же Жанна д’Арк стала героиней французского народа и вокруг неё сформировался культ. К моменту окончания Столетней войны её дело было пересмотрено, посмертно обвинения, которые привели к казни, сняты. Канонизация героини католической церковью произошла в 1920 году.

Важность Жанны нельзя понять, не зная положения христианства во Франции – и во всей Европе – в те времена. Христианство и католицизм были синонимами. Проще говоря, католическая церковь в форме Священной Римской империи правила наряду с королями и королевами; она пронизывала все сферы официальной и личной жизни. «Все» были католиками, включая участников Столетней войны. Помните, война не была религиозным конфликтом; её целью был захват земель и, таким образом, власти. Но то, что божественные силы приказали Жанне помочь Карлу VII, определённо могло рассматриваться, как будто бог принимает чью-то сторону в семейном споре.

В 1517 году, менее чем через сто лет после смерти Жанны, христианский католический фасад в Европе начал растрескиваться. В этот год в Германии Мартин Лютер опубликовал Девяносто пять тезисов, вдохновивших борьбу протестантской реформации, которая продлилась до конца Тридцатилетней войны в 1648 году. Ещё одна продолжительная война началась из-за религиозных споров, но затем разрослась, затронув все остальные вопросы, какие только можно представить, и все страны Европы. После ужасной резни (количество погибших оценено в восемь миллионов) война завершилась Вестфальским договором, перекроившим почти все национальные границы и установившим суверенитет каждого государства. Дни Священной Римской империи подошли к концу. Во Франции католицизм был вновь провозглашен государственной религией, но в других странах все было иначе. Англия, например, порвала с Римом в 1534 году, когда король Генрих VIII бросил знаменитый вызов папе и основал англиканскую церковь, которая по сегодняшний день считается «государственной» церковью страны. В Германии и Швейцарии объединёнными усилиями Лютера, Жана Кальвина, Ульриха Цвингли и многих других возникли различные так называемые «протестантские» ветви христианства.

В католической традиции из-за того, что «вера» пришла во Францию очень рано (во II веке), Франция называется «старшей дочерью Церкви», но официальный католицизм завершился после Французской революции в 1788–1789 гг. – положение было подкреплено законом 1905 года об отделении церкви от государства.

Сегодня страна Жанны д’Арк считается светской или многоконфессиональной и гордится своей религиозной толерантностью. Примерно 65 % 67-миллионного французского народа считают себя христианами (80 % от этой цифры составляют католики, только 5 % из которых «регулярно посещают богослужения»). Из оставшихся примерно 35 % населения крупнейшую отдельную группу представляют исповедующие ислам (7 %, и цифра растёт). Более маленькие процентные доли приходятся на иудаизм, буддизм, русское православие и сикхизм.

Осмелюсь сказать, что мало кого волнует, что Жанна д’Арк является одной из десяти святых покровителей Франции (католическая церковь наделяет все страны святыми покровителями). Но введите в строку поиска «герои Франции» – и вы увидите, что Жанна занимает прочное место среди таких светил, как Виктор Гюго, маркиз де Лафайет, Шарль де Голль, Клод Моне, Наполеон, Луи Пастер, Гюстав Эйфель и другие военные, культурные, научные, политические и бизнес-лидеры.

Несмотря на исторические факты о жизни Жанны и её военной карьере, многие вдумчивые люди считают Орлеанскую деву скорее мифом, фантазией или как минимум человеком с психическими проблемами. Они подозрительно относятся к её мотивам, сомневаясь в существовании голосов, которые слышала Жанна. Или у них есть свои объяснения происхождения этих голосов. Список включает Джорджа Бернарда Шоу, самая известная драма которого – культовая «Святая Иоанна». Историк Дональд Спото использовал цитату из этой пьесы, представляя свою собственную книгу «Жанна»:

Жанна: Я слышала голоса, которые сказали мне, что делать. Они исходили от Бога.

Роберт: Они исходили из твоего воображения.

Жанна: Конечно. Именно так послания Бога приходят к нам.

(Давайте не забывать, что пьеса – это плод воображения!)

Спото также процитировал слова самой Жанны, произнесенные за несколько дней до казни: «Мои голоса исходили от Бога, и всё, что я делала, было согласно воле Божьей».

Вита Сэквилл-Уэст, чья биография «Святая Жанна д’Арк» сосредоточена на психологии Жанны, сказала, что «её целеустремлённость» была самым важным качеством. Жанна также смогла завершить то, к чему приступила. Её смелость и убеждённость были сверхчеловеческими, они не допускали никаких сомнений и не признавали никаких препятствий. Её собственная абсолютная вера – вот секрет её силы.

Я не собираюсь вступать в дискуссию о духовности, психологии или мотивации Жанны. Скажу о том, что история Жанны д’Арк значит в плане принятия решений для вас и для меня.

Мы все слышим внутренние голоса. Я не говорю о «слуховых галлюцинациях», которые служат признанным диагностическим фактором при шизофрении. Я имею в виду «болтовню», которая происходит в наших умах о… том, съесть ещё один пончик на завтрак или нет, повернуть ли налево на следующем перекрёстке, взять ли с собой зонт, выходя из дома в дождливый день, – всевозможных тривиальных или полезных вещах. Но есть и более важная «болтовня», которая продолжается и продолжается; например, планирование того, что вы собираетесь сказать на важной встрече или обдумывание задним числом встречи, которая вас разочаровала. А также есть самая важная «болтовня» из всех – то, что мы говорим сами себе, и то, что слышим внутри себя, когда пытаемся принять решение.

Этот последний вид чрезвычайно важен. Мы обязаны обращать внимание и совершенствовать это «внутреннее обсуждение», чтобы оно достигло высшего качества и было надёжным, основываясь как на реальности, так и на воображении. Это часто называют умением различать, как если бы мы отделяли зёрна от плевел.

Я думаю, что Орлеанская дева, столь молодая, необразованная, с несформировавшимся мировоззрением, научилась отличать главное за те четыре года, что голоса говорили с ней, прежде чем она отправилась на поиски Карла VII. Любой из нас может стать проницательным человеком:

1. Всегда стремитесь к достижению более высокой и позитивной цели.

2. Обращайте внимание на свои сокровенные мысли, чувства, импульсы, симпатии и антипатии. Необязательно действовать в соответствии с ними, но рассматривайте их как ориентиры в достижении того, что важно.

3. Добывайте максимум возможной информации и различных информированных мнений от других. Много читайте, прислушивайтесь к разным источникам и наблюдайте за всем, что вас окружает. Учитесь!

4. Просите помощи. Дядя Жанны содействовал её поездке к Карлу VII.

5. Принимая решение, продумайте все варианты. Представьте (детально и честно), что двинулись в одном направлении с вашим решением, и проанализируйте, что вы чувствуете. Затем в другом. И в третьем или четвёртом, если они существуют. Вы обнаружите, что одно из них, пожалуй, выглядит более «правильным», чем остальные.

6. Если вы «человек веры», молитесь о всестороннем развитии своей совести – арбитра того, что правильно и что неправильно.

6. Сэквилл-Уэст написала о «целеустремлённости», «смелости и убеждённости» Жанны. Когда вы взяли курс и воплощаете в жизнь свои решения, заставьте эти качества работать на вас.

7. Не бойтесь мечтать.

Часть вторая. Торговля и изобретения

Глава 7. Иоганн Гутенберг

Всем, что сейчас есть в мире хорошего и плохого, мы обязаны Гутенбергу. Этим можно объяснить все происходящее ныне.

Марк Твен

Никто не ставит под сомнение тот факт, что своим двойным изобретением подвижных литер и печатного станка в середине XV века Иоганн Гутенберг изменил мир.

Интересно то, что он, скорее всего, об этом понятия не имел! Целью его жизни было зарабатывание денег, и все его решения были направлены в эту сторону. Никакими возвышенными и просвещёнными взглядами он не руководствовался. У него не было намерения, перефразируя сказанное о нём Маршаллом Маклюэном пятью столетиями позже, «сделать всех читателями». А предмет, символизирующий его достижения, – Библия Гутенберга – едва не был приписан кому-то другому.

История Гутенберга поражает меня, потому что выходит за рамки ожидаемого. Я думаю, что этот средневековый изобретатель дал хорошие уроки для современного принятия решений. Джон Мэн, автор книги «Gutenberg: How One Man Remade the World with His Words»[22] и нескольких других книг о Гутенберге и революции печати, говорит о своих собственных предубеждениях насчёт изобретателя:

Если печать является одной из основ современного мира, то – я предполагал – Гутенберг должен был быть бескорыстным гением, шедшим в авангарде своей эпохи, приверженным улучшению мира, стремящимся принести в него блага новых знаний. Ничуть. Правда, как я её вижу, абсолютно противоположна моим предположениям. Цель Гутенберга, с моей точки зрения, была целью бизнесмена, желавшего первым нажиться на общеконтинентальном рынке, появившемся благодаря католической церкви.

О жизни Гутенберга известно мало. Он родился и был крещён в Майнце, Германия, где-то между 1394 и 1404 годами, но история фиксирует 1400 год. Он жил большей частью в Майнце и Страсбурге, в Германии, но провёл некоторое время во Франции и умер в Майнце в 1468 году, вероятно, 3 февраля.

Его отец Фриеле был «компаньоном Монетного двора» (высокопоставленным сотрудником в, вероятно, ключевом правительственном институте в Майнце, буквально там, где производились деньги). Этой должности сопутствовали статус и влияние, унаследованное им от собственного отца, и он считался аристократом. Однако Фриеле вступил, грубо говоря, в «неравный брак». Семья его жены Эльзы в прошлом обладала некоторым аристократизмом и средствами, но потеряла своё положение после того, как один из их предков принял неправильное решение, выбирая сторону в гражданской войне. Семью больше нельзя было назвать «богатой» или особо состоятельной; отец жены стал владельцем магазина. Учитывая реалии и тогдашней, и нынешней социальной стратификации, это неравенство между статусами отца и матери бросало тень (как мы бы сказали сегодня) на Иоганна, его младшую сестру и старшего брата, ни одному из которых не светило унаследовать синекуру «компаньона Монетного двора» (хотя Иоганн какое-то время работал на Монетном дворе).

Молодой Иоганн был умён и, вероятно, имел хорошее образование, хоть и не ориентированное на определённую профессию или призвание. Майнц изобиловал школами для детей и университетами, большинство из которых находились под управлением орденов католических священников и монахов, так что он умел читать и, вероятно, знал религиозное учение и латынь. Не знаю, стал ли он в результате такого опыта набожным христианином, но сохранил неразрывную связь с церковью.

С молодости Гутенберг хотел вести комфортную жизнь, чему способствовали его амбиции к зарабатыванию денег. Он не мог пойти по стопам отца на Монетном дворе, и денежное наследство после смерти Фриеле было ему доступно не полностью – таковы законы XV века. К счастью, у него имелось множество идей, чтобы разобраться с ситуацией, и мы увидим, как воплотились некоторые из них.

Гутенберг был урождённым Иоганном (или Иоганнесом) Генсфляйшем. Как это часто случалось в те времена, он сделал имя дома отца своим собственным. (Присваивать имена домам тоже было частым явлением.) Существует предположение, что ему не нравился тот факт, что Генсфляйш переводится как «гусиное мясо» или «гусиная плоть».

Я упомянул, что мы мало знаем о Гутенберге. То, что известно, используя долю воображения, можно собрать вместе с помощью двух основных источников.

Первый – знание обстановки в Германии и во всей Европе в первой половине XV века. Эпидемии, войны, хаос; несколько раз за юность Гутенберга его семье приходилось по соображениям безопасности покидать город. Майнц, его родина, постоянно был на грани финансовой катастрофы. Ремесленные и торговые гильдии правили в деловом мире и конфликтовали с аристократами, такими как отец Гутенберга. Политическая власть принадлежала Священной Римской империи и католической церкви (как римской, так и ортодоксальной), всевозможные лидеры которых попеременно то сотрудничали, то сражались друг с другом. Германия всё ещё была скорее конгломератом маленьких городов и посёлков, чем государством, но у неё был король, пытавшийся установить единство. По прошествии ста или около того лет с начала Возрождения начался приток самых разнообразных знаний, но они всё ещё были по большей части сконцентрированы среди привилегированного меньшинства. (Заметьте, что в этом мире родилась и Жанна д’Арк во Франции в 1412 году.)

Второй – сохранились многочисленные записи, в основном финансовые документы и судебные иски, появившиеся в результате постоянных попыток Гутенберга заработать денег. Он часто подавал в суд, избегая банкротства, заключая и расторгая партнёрские отношения, переезжая из одного города в другой и так далее. Мы можем проследить, где он был (по большей части; он нередко «исчезал» после банкротства) и что делал (по большей части; он любил работать втайне).

На случай, если вам интересно, была ли у Гутенберга жена и семья, – ответ неизвестен. Единственная зацепка – иск о нарушении обещания, поданный Эльвибель, матерью юной леди по имени Эннелин. Было ли на самом деле дано обещание, была ли Эльвибель более заинтересована в том, чтобы её дочь вышла замуж за Гутенберга, чем сама дочь, знал ли Гутенберг о том, что женитьба вообще ожидалась, была ли Эльвибель так же амбициозна в плане денег, как и Гутенберг, каков был исход брачного иска – вся эта информация утеряна. Мы знаем, что Гутенберг оскорбил свидетеля, о чём заявила Эльвибель; свидетель успешно засудил Гутенберга за клевету.

Некоторые идеи, как упавшее яблоко Ньютона или рождение Афины изо лба Зевса, приходят полностью сформированными и очевидными. Большинство идей, как в случае Гутенберга, проходят, как поётся у «Битлз», «длинную и извилистую дорогу». Опыт и влияние; мечты, эксперименты и провалы; упорная тяжёлая работа и прозорливость – все эти и другие факторы создают благодатную почву, которая помогает воплощению идеи в реальность. В случае Гутенберга сочетание факторов было уникальным для его жизни и среды. Решения, которые он в итоге принял, гарантировали, что его идеи превратятся в меняющие мир изобретения.

Если бы Гутенберг изобрёл либо подвижные литеры, либо печатный станок, он уже был бы достоин почестей. Но сочетание двух изобретений в одном делало его гением. Работа Гутенберга позволила производить огромное количество стандартизированной печатной продукции в относительно короткие сроки – продукции, которую теперь было легко распространять. Это означало, что знаниями можно было делиться, а не хранить их закрыто. Гутенберг усовершенствовал свою технику в 1450 году и два года спустя начал печатать книги. К концу века в Европе насчитывалось более десяти миллионов книг.

Итак, давайте взглянем на череду осторожных решений, принятых Гутенбергом для воплощения своих идей в реальность – реальность, которая изменила мир.

Важно понимать, что Гутенберг не изобретал печать. Люди давно научились вырезать изображения на блоках, обычно деревянных, наносить на них чернила и вручную прижимать к бумаге, оставляя на ней изображение. Довольно трудоёмкий процесс. Определённо пригодный, как форма искусства, но не способствующий простой и быстрой передаче информации. Долгое время высоко ценились элегантные работы китайцев и корейцев в таком виде печати.

Также важно понимать, что во времена Гутенберга большого интереса к распространению информации, быстрому или нет, не было, так же как к ее стандартизации. Основным хранилищем знаний была Римская католическая церковь, которая тщательно оберегала свои привилегии. В то время как каждая духовная община имела свои собственные священные документы, они обычно не распространялись между общинами и уж тем более не среди населения в целом. То, что предназначалось для чтения, подготавливалось вручную, в единственном экземпляре, писцами и художниками-иллюстраторами, которые кропотливо создавали необыкновенно красивые объекты искусства, известные как «иллюминированные рукописи». В таких условиях, однако, даже Библии, переписанные в разных общинах, могли несколько отличаться.

Гутенберг, всегда искавший возможность «не упустить шанс», знал об усилиях, предпринимаемых под руководством немецкого кардинала Николая Кузанского в 1448 году, направленных на то, чтобы сделать Библию более доступной для верующих. Это было частью масштабной деятельности по объединению разобщённых знаний, бывших достоянием отдельных католических общин, не только в Германии, но и по всей Европе. Гутенберг, по сути, решил поддержать кардинала Кузанского в этом намерении. Он соглашался с тем, что «религиозная правда заключена в небольшом количестве рукописных книг, доступ к которым ограничивают вместо того, чтобы распространять общественное сокровище». Одной из первых задач был выход за рамки ограничений рукописных библий, трактатов, псалтырей и других религиозных источников, включая «индульгенции», которые вскоре обретут свою печальную известность.

Гутенберг решил, что у него есть ответ.

К тому моменту, как появился кардинал Кузанский, Гутенберг экспериментировал с шрифтами и печатанием около тридцати лет. Считайте это расширенным периодом разработки продукта для выхода на рынок, который Гутенберг находил готовым, однако разочаровывающим.

Гутенберг уже сталкивался с потенциальными финансовыми возможностями, представленными церковью. В частности, такие возможности давали полчища верующих паломников, которые отправлялись на Святую Землю и в другие места, чтобы увидеть реликвии. Считалось, что надетый на человека, находящегося рядом с реликвией, блестящий кусок металла поможет духовной силе реликвии отразиться на носителе. В 1437 году Гутенберг занялся оптовым производством этих маленьких «паломнических зеркал» для ежегодного религиозного фестиваля, проходившего в Страсбурге, где он тогда жил. (Вспомните работу его отца на Монетном дворе в Майнце. Гутенберг тоже умел работать с металлом, отливать и гравировать, придавая ему ценность.)

Используя свои знания, видя готовый рынок и воображая лишь его расширение, Гутенберг первоначально был успешным поставщиком этих духовных амулетов. Но в 1439 году вспышка часто повторявшейся чумы привела к отмене страсбургского фестиваля. Внезапно Гутенберг лишился покупателей. Он в очередной раз обанкротился, но, как обычно, неизменно продолжал поиск финансового успеха и примерно десять лет спустя был вполне готов применить свои эксперименты с литерами и печатными станками для приоритетных задач кардинала Кузанского.

Разработка подвижной литеры и её механическое применение были той «длинной и извилистой дорогой», которую я упоминал ранее. Использование отдельных букв, а не пиктограмм или блоков с вырезанным текстом обеспечило свободу действий, так как буквы можно было расставлять и переставлять по желанию. И поскольку они были отлиты из долговечного металла, а не вырезаны на дереве, которое в любом случае уступало в твёрдости и легко истиралось, новые буквы можно было использовать снова и снова. Традиционные китайские и корейские чернила и бумага не годились для контакта с металлом, так что пришлось разрабатывать новые виды чернил и бумаги. Традиционный метод ручного тиснения тоже не подходил. Нельзя ли выполнять эту работу с помощью механизма? Что насчёт переделки прессов, оснащённых гигантскими винтами и пластинами, подобных тем, что выжимают масло из оливок и сок из винограда на винодельнях?

В итоге Гутенберг разработал систему размещения отдельных отлитых из свинца букв и знаков пунктуации в ровные ряды внутри рамок, которые клали горизонтально на печатный станок. На литеры наносились чернила и сверху прижимали лист бумаги. Когда лист снимали, на нем отпечатывалась страница Библии, текст псалма, форма индульгенции – или то, что вам хотелось. Следующий лист бумаги можно было положить на ту же пластину – и тогда печаталась ещё одна копия; снова и снова. Тем временем на другом станке таким же образом могла печататься другая страница с другими строками текста.

Печатание одной страницы всё ещё было кропотливым, трудоёмким, времязатратным процессом. Он также изнурял физически – подумайте о необходимости поднимать рамки, наполненные маленькими кусками свинца, о том, что нужно было приложить весь вес своего тела, чтобы провернуть гигантские винты станков (моторы тогда ещё не изобрели). Но в сравнении с рукописным процессом метод Гутенберга выглядел почти простым и мгновенным. Более того, можно было сделать любое количество одинаковых копий. Дверь в будущее была открыта.

На протяжении кажущихся бесконечными лет разработки Гутенбергом его продукта методом проб и ошибок у него не всегда были средства, необходимые для покупки материалов или безопасное место работы. Как и не было возможности работать в одиночестве; задачи были слишком тяжёлыми. Ему нужны были займы и помощники.

Так что он принял ключевое решение, которое одновременно помогло ему добиться прогресса, но сделало его уязвимым для судебных исков и подозрений: он решил работать тайно. Многие кредиторы никогда не видели, что он делал. Многие, кто фактически работал с ним, никогда не видели полной картины. Почему чернила должны быть именно такими? Неважно, просто смешивай так, как я говорю. Почему один вид бумаги подходит, а другой – нет? Неважно, просто делай её по моей формуле. Что ж, кредиторы, партнёры и работники по большей части недолго терпели такое отношение, и Гутенберг стал мишенью многих правовых споров.

Самый печальный из них произошел в 1455 году, в результате него Гутенберг потерял печатную мастерскую, бизнес в Майнце, где родилась «та самая» Библия. Ему пришлось занять денег, чтобы удержать на плаву магазин. Кредитор – Иоганн Фуст, давний партнёр, которого Гутенберг считал достойным доверия или как минимум терпеливым, – буквально потребовал вернуть кредит, вероятно, зная, что тот не сможет быть выплачен. Продукт работы Гутенберга изъяли в качестве частичного расчёта собственностью в связи с долгом. Фуст продолжил печатать Библии, но они так никогда и не стали столь же знамениты, как Библии Гутенберга, чьё имя не ассоциировалось с его собственной работой ещё долгое время после смерти. Заслуги первопечатника начали признавать в 1504 году благодаря профессору Майнцского университета.

Те из нас, кто любит книги, чтение и коммуникацию, легко могут увязнуть в мельчайших подробностях серьёзных изобретений Гутенберга, множестве деталей, которые должны были собраться вместе, чтобы в результате изменить мир. Итак, я на этом остановлюсь; в конце концов, моя книга о принятии решений, а не об изобретениях.

Но не могу не обратить внимание на главное достижение всех его решений – произведение искусства, которое сейчас мы называем «Библией Гутенберга». (Не Библией Фуста или Майнцской Библией.)

Гутенберг понимал, что изготовление «той» Библии, которой он занимался между 1450-м и 1455 годами, поможет Римской католической церкви в её стремлении к единству и централизованной власти. Победа была временной, так как протестантская реформация начиная с 1517 года подорвала это единство. Джон Мэн, которого я цитировал ранее, написал:

Это одна из величайших ироний в истории, что [Гутенберг] достиг прямой противоположности своим намерениям. Наконец-то преуспев, продемонстрировав поразительную гениальность и упорство, он потерял практически всё из-за своих партнёров и коллег, едва избежав бедности и забвения. И, подготовив одну из величайших христианских публикаций, он положил начало революции – Реформации, – которая навсегда разрушила христианское единство.

Одна из причин, по которым известные Девяносто пять тезисов Мартина Лютера – первый эпизод в войне, которая стала протестантской Реформацией, – получили известность так быстро, в том, что они были напечатаны, а не написаны от руки. Как указано в этой книге в главе о Мартине Лютере, первоначально он вложил их в личное письмо его духовнику в 1517 году. Но печатник, видимо, ощущая важность документа, распространил тезисы публично.

Гутенберг не был просто техником, который изобретал нужные вещи. Он был действительно творцом, разбирался в красоте и дизайне, что было удивительно; ничто из его прошлого не могло объяснить эту черту. Кажется, он просто инстинктивно знал, как должна выглядеть вырезанная буква, какой длины должна быть строка литер, сколько строк должно быть на странице – даже должны ли точка или знак переноса, выпадающие на конец строки, стоять внутри выровненного поля страницы или немного за его пределами. Все эти эстетические решения привели к тому, что печатные страницы были так же уникальны, как его рукописи; даже несмотря на то что его имя не было проставлено, в конечном итоге все узнавали его «почерк».

Эстетические решения Гутенберга были объединены в многочисленных отдельных Библиях, дизайн которых он лично разработал и напечатал их. История гласит, что Гутенберг создал приблизительно 180 Библий (точное число неизвестно); 21 полная копия всё ещё существует, 5 из них находятся в Соединённых Штатах вместе с 28 неполными копиями и многими фрагментами. Не существует одной книги, именуемой «Библией Гутенберга»; мы обозначаем их всех вместе, как если бы они были единым томом. Не забывайте, изобретательное решение Гутенберга изменило мир, потому что сделало возможной массовую коммуникацию.

Достиг ли Гутенберг финансового успеха, которого так жаждал и на который были нацелены его решения? В каком-то роде. Потеряв из-за Фуста свой основанный на производстве Библий печатный бизнес, он настойчиво продолжал сотрудничать в течение примерно десяти лет с другим маленьким магазином, печатая малозначительные вещи. Казалось, он пал духом. Но в 1465 году архиепископ Майнца признал Гутенберга «придворным джентльменом», что дало ему право на «пенсионное пособие» в виде одежды, вина и еды. Последние три года своей жизни Гутенберг прожил вполне комфортно.

Чему может научить история Иоганна Гутенберга, мотивированного деньгами изобретателя, жившего шесть веков назад, когда речь идет о принятии решений в наши дни?

Некоторые уроки понятны, и мы видели их у других людей, упомянутых в этой книге:

1. Чётко понимайте свои цели! Запишите их. Проверьте их на тех, кому вы доверяете.

2. Знайте, кому или чему адресованы ваши идеи. Если вы ведёте бизнес, изучите рынок вдоль и поперёк и соответственно корректируйте свои продукты и деятельность. Гутенберг знал, что его печатные Библии должны соответствовать или превосходить стандарты красоты, предложенные иллюминированными версиями рукописей.

3. Будьте открыты любому влиянию. Профессии ваших родителей, ваши детские хобби, события в вашем сообществе, учебные предметы, которые вы любили или ненавидели в школе, – всё это и многое другое может отразиться на решениях, которые вы принимаете.

4. У вас должен быть запасной план. Несколько. Если ваши первоначальные усилия не очень эффективны или фактически безрезультатны, а цель все еще сохраняется, найдите другой способ. Вместо паломнических зеркал делайте Библии. Или найдите абсолютно новую цель.

5. Будьте готовы к конфликтам и недопониманию. Гутенберг считал, что в его научно-исследовательской и опытно-конструкторской работе необходима секретность. Была ли это паранойя или на то имелись веские причины, но скрытность привела его к множеству проблем, хотя и не заставила изменить подход. Если вам нужно, чтобы люди помогли воплотить в жизнь ваши решения, относитесь к этим людям хорошо.

6. Стремитесь к высокому уровню и поддерживайте его. Важные вещи стоят того, чтобы делать их хорошо. Потратьте столько времени, сколько вам нужно, чтобы разработать составляющие ваших идей в наилучшем виде. Для Гутенберга это означало никогда не останавливаться в поисках правильных чернил, лучшей бумаги, наиболее приятного дизайна шрифтов.

Теперь позвольте мне высказать некоторые предостережения об Иоганне Гутенберге и о том, что я так часто упоминал как его главную цель – зарабатывание денег. В своей жизни и карьере я нашёл эту цель неудовлетворительной. Или не полностью удовлетворительной. Конечно, никто не стремится к финансовому краху. Как и большинство людей, я старался принимать решения, преследующие финансовое вознаграждение; в выборе образования и профессии, например. Благодаря хорошим решениям (и несмотря на некоторые плохие) я вёл успешный бизнес – ради моей семьи, коллег и клиентов. И, признаю, ради себя тоже – своей гордости, эго, ощущения того, как всё должно быть.

Но я считаю, что зарабатывание денег – это промежуточная цель. Настоящая цель должна быть намного масштабнее и в то же время намного проще. Именно она – ваше предназначение в жизни. Эта цель касается того, что в конечном итоге приносит вам наибольшую радость. Требуются немалые личные усилия, чтобы отыскать, осознать и затем принимать решения так, чтобы достигнуть ее.

Рискну сказать, что Гутенберг так никогда и не достиг своей цели. Он не понимал, что предназначением его жизни было не зарабатывание денег. Любые деньги, которые он заработал или мог заработать, сейчас уже давно в прошлом. Даже его Библия – «среди самых поразительных вещей, когда-либо созданных», вновь процитирую слова Джона Мэна, «жемчужина искусства и технологии, ставшая полностью сформированной, даже более идеальной, чем необходимо для её целей», – была промежуточной целью. Он мог никогда этого не узнать, но предназначением Гутенберга в жизни была свобода знаний, давшая человечеству инструменты, необходимые для настоящей коммуникации.

Глава 8. А. П. Джаннини

Бесполезно решать, что должно произойти, пока у вас нет своих собственных убеждений.

А. П. Джаннини

Увас есть банковский счёт? Сберегательный счёт? Как насчёт кредита на машину или ипотеки? И вы «обычный» человек? Тогда вас коснулись два революционных решения, принятые более ста лет назад предпринимателем и банкиром А. П. Джаннини, которые стали основой системы, сегодня известной нам как «банковское обслуживание».

Когда Джаннини «вышел на сцену», банки, такие как Wells Fargo, American National Bank и First National Bank of San Francisco, работали преимущественно с состоятельными и авторитетными людьми и организациями. Большинство «простых» людей, у которых пока не было денег или имущества, которое могло бы служить залогом для получения денег, просто не рассматривались. Многие из этих людей были итальянскими иммигрантами, как родители Джаннини, которые приехали в Калифорнию из Италии в середине 1800-х. С чего начать, если у вас есть совсем немного средств или вообще ничего нет?

Джаннини впитал опыт своей семьи. Он видел, с какими предубеждениями сталкивались иммигранты и бедные люди. Он видел, как важно было, чтобы вам доверяли те – кто угодно, – кто может предоставить деньги с единственной гарантией в виде обещания вернуть их обратно. Это называется заём, не подачка! И это может стать первой ступенью лестницы личного успеха и процветания. Джаннини решил, что такие займы станут его бизнесом, а люди, нуждающиеся в таких займах, – его клиентами.

Таково было его ключевое решение № 1: он определил своё «уникальное бизнес-предложение» и свой целевой рынок. Его ключевое решение № 2: идти туда, где есть клиенты. Давайте я объясню – это займёт чуть больше времени.

Амадео Пьетро Джаннини родился в Сан-Хосе, Калифорния, в 1870 году и был одним из трёх детей в семье итальянских иммигрантов, Луиджи и Вирджинии. Луиджи приехал в Калифорнию на заработки во время «золотой лихорадки», но в итоге купил ферму площадью в 40 акров и начал выращивать фрукты и овощи. В 1877 году его убили во время спора из-за зарплаты работника. Вирджиния продолжила торговать продуктами, и, когда она вновь вышла замуж, её новый супруг расширил бизнес, дав ему название L. Scatena & Co. Амадео Пьетро, который на тот момент был подростком, бросил школу и отправился работать на своего отчима. В итоге он взял на себя управление бизнесом и стал одним из самых успешных оптовых товарных брокеров в долине Санта-Клэр.

Когда ему исполнился 31 год и он уже был женат, Амадео Пьетро продал свою долю в L. Scatena сотрудникам компании и спокойно занялся управлением имуществом покойного отчима. Это дало ему позицию в совете директоров в Columbus Savings and Loan, одном из холдингов наследства. Там он начал формулировать и пытаться применять на практике идеи относительно предоставления кредитов «простым» людям. Но тот банк не отреагировал, так что ему пришлось открыть свой собственный под названием Bank of Italy в 1904 году в салуне в районе Норт Бич, Сан-Франциско (ещё и сегодня известного как итальянский район). Он привлекал клиентов – «рабочих людей, которые хотели покупать дома и открывать бизнесы», – и быстро заработал прозвище «банкир простых людей»[23]. Спустя лишь год вклады в его банке составляли $700 000 (около $17 миллионов по сегодняшнему курсу). Для Амадео Пьетро всё складывалось неплохо.

Сегодня мы бы сказали, что то, чем занимался Амадео Пьетро Джаннини, было близко к… бутстрэппингу[24], микрозаймам, микрофинансированию. Практика очень популярная в странах третьего мира, где предприниматели пытаются начать с самого низа и ищут финансирования у мотивированных частных лиц (не банков). Кредитные союзы, впервые возникшие в Европе в середине XIX века, служили похожей цели, связывая частных лиц с общими интересами, работой, финансовыми нуждами, географическим и другими факторами. Первый американский кредитный союз был создан в 1909 году в Нью-Гэмпшире, когда рабочие столкнулись с дискриминацией со стороны банков, подобной той, что и Джаннини в Сан-Франциско. Благодаря законодательству штатов и федерации в 1930-е движение кредитных союзов распространилось по всей стране. В 2016 году в США существовало практически 6000 кредитных союзов со 104 млн индивидуальных членов; их федеральным надзорным органом является Национальное управление кредитных союзов.

А затем однажды ранним апрельским утром 1906 года в Сан-Франциско произошло историческое землетрясение, за которым последовали несколько дней пожаров. Пройдёт ещё тридцать лет, прежде чем будет разработана шкала Рихтера, но это землетрясение было оценено в 7,9 балла, считалось «экстремальным» и сотрясло землю от Орегона до Лос-Анджелеса и всю Неваду. Те дома, что не сравняло с землёй в городе (и его окрестностях) землетрясение и повторные толчки, поглотило пламя, создавшее угрозу для остальной части населения. 80 % Сан-Франциско было полностью разрушено.

Слышали поговорку «Лучше быть везучим, чем умным»? Что ж, Амадео Пьетро оказался и тем и другим после 5:12 утра 18 апреля 1906 года. Что самое важное, он и его семья пережили землетрясение. Его дому, находившемуся в сельской на тот момент местности Сан-Матео, к югу от города, не угрожала опасность пожара. Разумеется, не всем так улыбнулась удача или провидение. Но Амадео Пьетро был еще и умным. Он принял ключевое решение № 2.

* * *

Амадео Пьетро сразу же покинул дом и поспешил в свой банк в Норт-Бич, примерно в двадцати милях оттуда. Всё ещё было очень раннее утро. Представьте сцены разрушения, которые он увидел! Он опустошил банковское хранилище и спрятал деньги в грузовике, наполненном мусором (некоторые источники утверждают, что продуктами). Затем он уехал в безопасное место. Как только повторные толчки и огонь утихли и возвращение в разрушенный город стало безопасным, Амадео Пьетро организовал открытую площадку банка перед разрушенным зданием Bank of Italy. Он положил деревянную доску на две бочки в качестве импровизированного стола и начал выдавать деньги «под лицо и подпись». Единственным его условием было то, что получатель обещал использовать средства для восстановления своего жилища. Легенда гласит, что назад было выплачено всё до единого доллара.

Ни один другой банкир не сделал того, что Амадео Пьетро. В некоторых случаях здания банков были настолько разрушены, что хранилища оказались недоступными. В других случаях сильный жар от огня не позволял открыть хранилища, даже если они не были разрушены или повреждены. И кто знает, в каком состоянии было их содержимое? Валюта и акционерные сертификаты однозначно были уничтожены. Впрочем, главное в том, что конкуренты не были столь предприимчивыми и смелыми, каким был «банкир простых людей». Они ждали… подходящего времени, распоряжения возвращаться в город, согласования организационных планов, решений руководства, что делать, – много чего. Не являясь частью «истеблишмента», Амадео Пьетро не участвовал во встречах, которые мэр созвал для обсуждения ликвидации последствий стихийного бедствия. Джаннини был свободен в своих действиях, как и раньше, и продолжил действовать в соответствии с собственной интуицией и суждениями.

С этими двумя нонконформистскими решениями – сосредоточенностью на «маленьком» клиенте и неформальным отделением банка, которое вышло навстречу людям, – Амадео Пьетро заложил основу культуры банковского обслуживания, которая нам знакома сегодня. Он изменил лицо финансов и, таким образом, мир.

Отношение, которое наблюдал Джаннини в банковском бизнесе в 1906 году, не было уникальным для Сан-Франциско. Банки существовали с самого основания этой страны. Первые были учреждены в Новой Англии и действовали как коммерческие кредиторы, обслуживая частных лиц и мелкие бизнесы. Дальше к югу, в Нью-Йорке и Филадельфии, разрастались инвестиционные банки. Многие из них были связаны с европейскими финансовыми компаниями, некоторые посредством немецко-еврейских корней иммигрантов, а другие – так называемые «Дома янки» – с американским банковским сообществом экспатриантов в Лондоне. Финансируя войны, работая с правительством и помогая предприятиям, о которых мечтали оторванные от родины предприниматели, эти банки не всегда приветствовали выходцев из рабочего класса и часто обвинялись в инсайдерском кредитовании.

В то время как законодательство, нацеленное на регулирование и организацию развития, старалось не отставать (как и сегодня), у банковского сектора, похоже, было два пути, по которым он мог развиваться. С одной стороны, стремительный рост и индустриализация страны способствовали сохранению атмосферы возможностей «дикого Запада». С другой стороны, во время так называемого «позолоченного века»[25] (второй половины XIX столетия) банковская отрасль стала высоко привилегированной и стратифицированной. И не забывайте, что жители Новой Англии и Нью-Йорка «на востоке» имели преимущество в «бизнесе для бизнеса» перед Калифорнией. The First Bank of the United States/ «Первый Банк Соединённых Штатов» (таково действительно было его название) открылся в Филадельфии в 1791 году. В Калифорнии банки фактически не открывались до начала «золотой лихорадки» в 1849 году. Во многих смыслах А. П. Джаннини был выскочкой.

Как известно, Сан-Франциско отстроился. И даже больше. Важность Джаннини и его Bank of Italy в этом процессе трудно переоценить. Вплоть до своей смерти в 1949 году Амадео Пьетро распространял своё видение обслуживания «простых» финансовых клиентов через последующие, связанные с первым, предприятия по всему штату Калифорния, по остальным Соединённым Штатам и во всём мире. Похоже, он не забывал свои корни и удовлетворял непростые потребности культовых калифорнийских отраслей, таких как производство вина и кинофильмов, так же ловко, как и скромные нужды рабочих-иммигрантов, которые обратились в его первое отделение Bank of Italy в Норт-Бич.

Его банк был основным инвестором, стоявшим за самым романтичным сооружением в Сан-Франциско и в мире, мостом Золотые Ворота, а его одноимённый фонд занимается научными исследованиями по лечению заболеваний.

В 1928 году Амадео Пьетро объединил свой Bank of Italy с находившимся в Лос-Анджелесе Bank of America для более эффективного содействия планам по расширению (включая приобретение стратегически более выгодного имени). Преодолев Великую депрессию и продолжая процветать, Bank of America стал крупнейшим коммерческим банком в США (с самой большой системой отделений). Банк был приобретён NationsBank в 1998 году, и сейчас вся организация является вторым крупнейшим банком в стране и входит в десятку крупнейших в мире. В 1930 году Джаннини также основал Transamerica (сперва в Сан-Франциско, сейчас с отделениями по всему миру) как страховую и холдинговую компанию, предоставляющую финансовые услуги.

Какие уроки по принятию решений мы можем извлечь из опыта Джаннини? Я начну с этих четырёх:

1. Помните о своих корнях и усвоенных вами ценностях и применяйте их в течение всей своей жизни.

2. Будьте твёрдыми и смелыми. Подрывая банковские традиции своего времени, Джаннини продемонстрировал убеждённость, храбрость и стойкость. И не забывайте об оперативности и своевременности. Когда вы знаете, что собираетесь делать, действуйте.

3. Гордитесь своими уникальными идеями и решениями, потому что ни у кого больше их нет. Не стесняйтесь делиться их достоинствами с другими. Как и многие лидеры, представленные в этой книге, Джаннини знал, когда и как просить совета. Какова ключевая черта его советника? Это кто-то, «чьи суждения я уважаю», сказал он. Мне это близко.

4. Сосредоточьтесь на том, чтобы не упустить шанс, и не зацикливайтесь на совершенстве настолько, чтобы упустить возможность. У вас всё получится, просто чуть позже. Как говорится, «лучшее – враг хорошего». А по поводу всего остального давайте обратимся к первоисточнику.

Что говорил сам А. П. Джаннини?

1. «Однако бесполезно решать, что должно произойти, пока у вас нет собственных убеждений. Многие гениальные идеи были потеряны, потому что человеку, который их придумал, недоставало храбрости или стойкости, чтобы о них заявить».

2. «Не бездельничайте. Когда перед вами есть цель, идите к ней и достигайте её как можно быстрее и эффективнее. Я никогда не верил в хождения вокруг да около».

3. «Если у вас есть идеи, отличные от идей других, вы никогда не будете бедны, при условии что идеи хорошие. Когда у меня есть идея, я рассматриваю её со всех сторон – вижу хорошее и плохое, белое и чёрное. Затем я иду к кому-то, чьи суждения уважаю, и позволяю раскритиковать ее. Если в худшем, что он может сказать, всё ещё есть что-то хорошее, тогда я иду дальше».

4. «Не важно, всегда ли вы попадаете прямо в яблочко. Остальные кольца мишени тоже приносят очки».

Глава 9. Генри Форд

Любое решение, которое вы принимаете, ничего не стоит, пока вы не сформировали привычку принимать и придерживаться его.

Генри Форд

Представьте, что находитесь в такой ситуации:

Ваша молодая компания невероятно успешна. Её продукт, простой, легко изготавливаемый благодаря изобретённому вами процессу производства, дико популярен.

Теперь представьте такую проблему:

Вам приходится менять своих сотрудников три или четыре раза в год. Ваш отлично налаженный производственный процесс отпугивает работников. Они его не выносят!

Что бы вы сделали?

Любой, кто ведёт бизнес, знает, что высокий показатель текучести кадров – это… ну, плохо. Способность привлекать и удерживать работников является ключом к долговечности и успеху. Как долго может выживать бизнес, если его кадровый состав меняется три или четыре раза в год?

Как человеку, который вёл свой собственный бизнес на протяжении двадцати пяти лет, мне есть что сказать по этому поводу. Если бы у моего бизнеса был такой высокий показатель текучести кадров, вы думаете, мне пришло бы в голову удвоить зарплату?

Именно это сделал один конкретный владелец бизнеса. Его имя – Генри Форд, и мы знаем, что такое Ford Motor Company. Возможно, вы купили одну из 2,5 миллиона машин, проданных компанией Ford в США в прошлом году.

Давайте я подготовлю почву, а затем расскажу о решении, которое принял Форд для спасения своей компании, – о бизнес-решении, которое журнал Fortune назвал «величайшим решением всех времён».

Генри Форд основал свою компанию в 1903 году, чтобы производить машины для «простых людей». Сами автомобили уже были изобретены – на ум приходит поговорка «У победы тысяча отцов, а поражение всегда сирота», так как у первой машины есть несколько «отцов» (на самом деле это, вероятнее всего, был немец Карл Бенц в 1885 году или около того).

Но в 1903 году автомобили были элитным продуктом. Только богатые могли себе их позволить. Машины собирались вручную, часто с индивидуальными спецификациями. Они также были очень тяжёлыми, так как им нужно было выдерживать тяготы по большей части немощёных дорог, по которым двигались повозки, запряженные лошадьми.

Генри Форду принадлежали некоторые ключевые ранние идеи, хотя он и не был единственным владельцем автомобильной компании. Он упростил дизайн и конструкцию автомобиля, сузил возможности выбора («любой цвет, который вы хотите, при условии что он чёрный») и ориентировал продажи на рынок, рассчитанный на потребителя с низким доходом. И так как американская дорожная сеть улучшилась, поскольку больше людей стали ездить на машинах, сами автомобили могли стать легче – обстоятельство, которым воспользовался Форд.

В 1913 году производство Форда совершило огромный скачок вперёд. Традиционный процесс ручной сборки, при котором каждый работник выполнял ряд различных задач, чтобы собрать целую машину, был отброшен как неэффективный! Особенно когда спрос на продукцию Форда резко пошёл вверх – сборщики не успевали работать достаточно быстро.

Вместо находившейся в процессе сборки в одном месте машины и работников, отправлявшихся в разные места, чтобы взять нужные детали, а затем возвращавшихся назад к автомобилю, Форд установил «конвейер». Машину в процессе сборки тащили, толкали или другим способом продвигали вдоль линии. Работники стояли на одном месте, каждый выполнял одну задачу. По завершении машина передвигалась к следующей группе работников, которые выполняли другую задачу.

Революционно! Более эффективно! И сперва проще для сборщиков. Но потом они начали терять ощущение того, что целая машина создавалась их руками. Выполнение снова и снова одной и той же задачи не приносило прежнего удовлетворения. С усовершенствованием конвейера, соответственно, увеличилась и его скорость, что быстро стало источником большого стресса. Работники едва успевали. Отсюда возникла проблема высокой текучести кадров. Почти сразу же, научившись тому, что надо делать, работники решали, что больше не хотят тут трудиться.

Только год спустя после революционного изобретения Форда стало очевидно, что у конвейера имелся огромный непредвиденный недостаток. Компания Форда находилась в нестабильном положении. Расходы на поиск и удержание новых работников становились слишком большими. Производительность, обещанную конвейером, невозможно было поддерживать. Доходы и прибыль начали падать.

Мне кажется интересным то, что решение Форда не было нацелено на изменение природы конвейера. Как я заметил в самом начале этой главы, Генри Форд, приняв решения, придерживался их. Мы видели эту черту у других ключевых личностей, принимавших решения. Форд верил в своё изобретение.

Но оно зависело от людей, а не от роботов (не забывайте, шёл 1914 год). Если сотрудники Форда не процветали, то ему нужно было изменить условия, в которых они работали. Сделать их более привлекательными. Повышение зарплаты было очевидным первым шагом.

«$5 в день» появились в то время, когда большинство конвейерных рабочих получали около $2.50 за день. Удвоение зарплаты не было случайным. Форд и его советники определили, что любая меньшая сумма не станет эффективным стимулом, а любая бóльшая сумма снизит прибыль. Дополнительные $2.50 были золотой серединой. С этой же инициативой был связан график, состоявший из трёх смен в день (вместо двух), что открыло больше постоянных рабочих мест.

«$5 в день» не только решили насущную проблему Форда. Обманчиво простое решение также посеяло семена культуры потребления, которая пронизывает и даже определяет нашу жизнь сегодня – к лучшему или к худшему. Вот почему редакторы Fortune определили эту инициативу как критическую в своей книге 2012 года «The Greatest Business Decisions of All Time» («Величайшие бизнес-решения всех времён»). Зарабатывая $5 в день, работники Форда могли наконец позволить себе купить Model T, которую они собирали.

$5 в день были только первой из множества революционных (по большей части хороших, но в то же время спорных) мер по социализации сотрудников, предпринятых Фордом. Корни этого лежали в сочетании его личных убеждений и стремления управлять процветающим бизнесом. Например, «департамент социализации» отправлял экспертов домой к сотрудникам для наблюдения, оценки и «помощи»; чем лучше домашняя жизнь, тем лучше трудятся работники. «Английский департамент» Форда существовал для обучения рабочих-иммигрантов языку их новой родины. Это не только было дорогой к получению гражданства, но и делало коммуникацию на фабрике более эффективной и менее опасной; Вавилонской башне было не место на конвейере.

Генри Форд был не кем иным, как мечтателем, нонконформистом и решительным бизнесменом. Даже в начале своей карьеры он проявлял эти качества, и его репутация только крепла на протяжении жизни. Сегодня, семьдесят два года спустя после выхода её основателя на пенсию и семьдесят лет спустя после его смерти, Ford является одной из великих компаний нашего времени.

Как вы думаете, мог ли Генри Форд, при всей присущей ему проницательности, предположить, что принятое им в 1914 году решение удвоить зарплату рабочим – говоря сегодняшним языком, платить им прожиточный минимум – будет столь значимым?

* * *

Вот главные уроки, извлечённые мной из решения Генри Форда о $5 в день:

1. Ваши сотрудники должны получать оплату и чувствовать себя вознаграждёнными. Им нужна осязаемая надлежащая компенсация и неосязаемое удовлетворение. Всех людей необходимо ценить.

2. И жизнь, и бизнес находятся в постоянном движении. Вам нужно за этим наблюдать и быть готовыми адаптироваться.

3. Не имеет значения, насколько важны вы или ваша организация, вам нужно проявить сострадание, слушать и наставлять тех, кто вас окружает.

4. Последствия решений иногда получают большее признание в ретроспективе. Иногда случаются «непредвиденные последствия», иногда те, на которые вы и рассчитывали.

5. Вам не нужно быть генеральным директором корпорации, чтобы извлечь пользу из примера Форда. Он внимательно изучал проблемы, присущие процессу производства автомобилей, а также последствия различных подходов к решению проблем. Затем он принимал решения и быстро их осуществлял.

6. Сосредоточьтесь на своей самой большой проблеме. Сфокусируйтесь на реальных трудностях, стоящих перед вами, а не на отвлекающих факторах.

7. Уважайте традиции, но не ограничивайтесь ими.

8. Понимайте важность людей и влияние на них вашего решения. Действуйте соответственно.

9. Всегда думайте о результате или об отдаче от вашего решения, чтобы использовать это для мотивации себя и других.

Глава 10. Ховард Джонсон

Сегодняшняя стандартизация… необходимый фундамент, на котором будут основаны завтрашние усовершенствования.

Генри Форд

Не знаю, встречались ли когда-либо Генри Форд (1863–1947) и Ховард Джонсон (1897–1972), но думаю, что они были родственными душами.

Как вы помните из предыдущей главы, Генри Форд в 1913 году изобрёл конвейер, чтобы его детройтской компании было проще производить машины Model T и Model A. С установленным стандартизированным процессом его и без того успешный бизнес стал ещё больше процветать, и в итоге вся обрабатывающая промышленность была революционализирована.

Примерно 22 года спустя Ховард Джонсон начал продавать своё имя и проверенный «пакет» своих рецептов и процедур в качестве способа расширить маленький ресторанный бизнес около Бостона. С новыми индивидуальными производителями, работавшими в соответствии с его стандартами на их собственных небольших предприятиях, которые, однако, назывались «Howard Johnson’s», он получил необходимый плацдарм для прибыльного роста. Концепция «франчайзинга» произвела революцию во всей индустрии гостеприимства и стала обычным явлением также и в других отраслях.

Клиенты Форда могли рассчитывать на то, что машины, сходившие с детройтского конвейера, будут «любого цвета, какой им нравится, но только если он чёрный». (Одно из высказываний, приписываемых Генри Форду о внимании, которое он уделял предпочтениям клиентов; он также, возможно, сказал: «Если бы я спрашивал людей, чего они хотят, они бы сказали: более быстрых лошадей».) Что касается клиентов Ховарда Джонсона, как только они замечали оранжевые крыши с бирюзовой отделкой и изображение Простака Саймона, у них начинали течь слюнки от желания полакомиться соломкой и супом из моллюсков и «франкфуртерами» (их никогда не называли «хот-догами»).

Стал ли Ховард Джонсон заниматься франчайзингом по какой-либо причине, кроме решения насущной проблемы? Представлял ли он, сколь значительно повлияет на всю индустрию гостеприимства (когда он добавил мотели и магазины к придорожным ресторанам, известным как HoJo’s)? Мог ли он заглянуть так далеко? Возможно, продажа его первой франшизы была просто старой доброй разовой тактикой выживания, которая в ретроспективе выглядит грандиознее. Нам всем доводилось принимать подобные решения.

В любом случае решение Джонсона пришлось как раз на время, когда люди «отправлялись в путь» на своих новых «Фордах», «Шеви» и «Бьюиках». Когда американские путешественники уже регулярно осмеливались уезжать все дальше и дальше от дома по новым автострадам и магистралям 1930-х и 1940-х и по новым шоссе 1950-х, им нужны были места, чтобы поесть и выспаться в дороге. Конечно, всегда существовали местные закусочные и гостиницы, но их качество было неидеальным. Когда Джонсон запустил «стандарт», вы знали, что получите. Одна концепция действовала в любой из 1000 точек, расположенных главным образом в северо-восточных, среднеатлантических и среднезападных штатах, где компания вела бизнес на пике своего развития. Урок о принятии решений здесь состоит в том, чтобы проводить собственные исследования и быть в курсе внешних условий, в которых вы работаете. И использовать их для достижения своих конкретных целей. Вам нужен максимум информации. Хорошие решения редко принимаются благодаря невежеству или принятию желаемого за действительное. Как вы знаете из собственного опыта, решения редко бывают автономны; они ведут за собой череду других – вот ещё одна причина того, чтобы ваши первоначальные решения были твёрдыми.

Будучи мальчиком, я рассчитывал на соломку из моллюсков из HoJo’s, когда родители усаживали меня, моих братьев и сестер в «Бьюик» и выезжали на дороги Коннектикута, а позже – Огайо. У меня были друзья, которые рассказали, что именно во время посещений HoJo’s в их родных городах на днях рождения и других семейных торжествах они научились вести себя в ресторане. Меню с разными вариантами! Официантки! Обслуживание столиков! Множество сортов мороженого, из которых можно выбирать, – расскажите мне о сложных решениях!

Отбросив ностальгию, почему франчайзинговое решение Джонсона оказалось таким важным? Потому что концепция, инициатором которой он был, изменила то, как американцы – и люди во всём остальном мире – едят вне дома. Сегодня индустрия франчайзинговых предприятий питания намного сложнее, чем во времена Джонсона, но в целом она насчитывает более $350 миллиардов годового дохода или около 2 % американского ВВП. Вся американская ресторанная индустрия приносит около $800 миллиардов. Во всём мире стоимость этой отрасли составляет около $3 триллионов.

Кстати, франчайзинговое предприятие питания, которое большинство людей назовут, не задумываясь, McDonald’s, было основано как компания в 1940 году и стало франшизой в 1953 году. Отчасти его доминирующее положение объясняется получением контрактов на размещение ресторанов на стоянках у магистралей/шоссе вдали от Howard Johnson’s, который прежде полностью контролировал возможности перекусить и отдохнуть на главных дорогах Новой Англии, Нью-Джерси и Пенсильвании. Пищевые привычки американских путешественников менялись таким образом, что McDonald’s больше подходил для их удовлетворения – только подумайте, «быстрое питание», потребляемое не выходя из машины во время поездки.

Молодость Ховарда Диринга Джонсона отмечена неудачами, тяжёлыми испытаниями и полным провалом. Он родился в Бостоне в 1897 году, и его формальное образование ограничилось восьмым классом, потому что ему пришлось уйти из школы и начать работать в магазине сигар, принадлежавшем его отцу. Как и многие сверстники, он уехал в Европу, чтобы участвовать в Первой мировой войне. После благополучного возвращения он пробовал различные способы, чтобы выплатить долги семьи, оставшиеся после смерти отца, но в 1924 году обанкротился с долгами на $10 000.

Несмотря на это, в следующем году начался подъём, который продлится всю его жизнь. В 1925 году он смог занять – и вскоре выплатить – $2000, чтобы купить аптеку в Куинси, примерно в 12 милях от Бостона. В аптеке был сатуратор, который стал основой его империи. И даже несмотря на то что, как и любой другой бизнес, его торговля пострадала от краха фондовой биржи 1929 года, Великой депрессии и Второй мировой войны, в целом компания приспособилась и выстояла.

Вернёмся к аптеке в Куинси. В то время как общие продажи были довольно хорошими, главным достоинством аптеки был её сатуратор, а значит, мороженое. Джонсон сообразил, что если он улучшит качество мороженого, то сможет продать его больше. В итоге он решился на три инновации. Первая – доработать новый рецепт с использованием лучших ингредиентов и бóльшим количеством молочного жира. Вторая – продавать мороженое из тележек, подходя прямо к покупателям, вместо того чтобы ждать, пока они подойдут к продавцу. (Вспомните ключевое решение № 2 А. П. Джаннини.) И третья – создать больше вкусов, чем обычные «ваниль-шоколад-клубника-трио – он предлагал 28 сортов. Очевидно, Джонсон не забыл, что привело его к первому успеху, – после ухода на пенсию в 1959 году он ездил на «Кадиллаке» с номерным знаком «HJ-28».

Для принимающих решения людей вроде нас с вами внутренняя среда не менее важна, чем внешняя. Вы знаете ее лучше, чем кто-либо ещё. Каковы ваши сильные стороны и какие у вас слабости? О чем вы мечтаете, а что остается просто беспочвенными иллюзиями? Будет ли у вашего решения, когда вы его примете, прочный фундамент? Ховард Джонсон любил есть мороженое. Три ключевых решения, которые он принял, – качество, система доставки и выбор – заставили многих других людей тоже полюбить его мороженое и идти за ним в рестораны.

Тележки с мороженым привели к появлению точек продаж у дорог и пляжей. К автомату с напитками добавились гамбургеры и франкфуртеры, и в начале 1929 года открылся настоящий ресторан с обслуживанием столиков и расширенным меню на основе собственных рецептов Джонсона. Но он не мог в одиночку расширять дальше свой бизнес, продолжая поддерживать высокое качество и контролируя расходы. Поэтому в 1935 году он взял партнёра, начал заниматься франчайзингом и создал то, что в период своего расцвета в 1950-е стало крупнейшей ресторанной сетью в стране. Джонсон также основал крепкие поддерживающие предприятия – мотели, продовольственные магазины для снабжения HoJo’s, а также различные заведения для потребителей, например супермаркеты замороженных продуктов.

В истории Джонсона много ярких эпизодов. Один – его решение нанять Жака Пепина на свою программу подготовки кадров. Нам известна длинная и многогранная карьера Пепина в мире еды. Будучи молодым человеком, который уже получил множество наград как шеф-повар во Франции, Пепин приехал в США в 1959 году и стал готовить в одном из лучших французских ресторанов Нью-Йорка, Le Pavillon, одном из любимых Джонсоном.

Как всегда настроенный на необходимое качество продукции собственной компании (вспомните один из тех ранних уроков о мороженом – качественные ингредиенты), Джонсон сначала привлёк Пепина к работе в своём огромном центральном продовольственном магазине в Куинсе, Нью-Йорк. Кому-то (и их должно быть немало) предстояло готовить все эти супы из моллюсков для поставки в рестораны.

Централизация была одним из основных принципов, через которые реализовывалась приверженность Джонсона стандартизации, франчайзингу и росту, но поддерживать при таких условиях качество очень сложно. Пепин работал у Джонсона десять лет (включая долгое время, потраченное на разработку рецептов) и тепло вспоминал об этом опыте. (Пьер Франи, другое светило кулинарии, продолжившее популярную карьеру, был другом Пепина и работал в том же заведении.)

Здесь для меня урок заключается в том, что ежедневно принимать решения для поддержания успеха своей фирмы означает всегда быть чутким к тому, что укрепит ваше изначальное решение. В случае Джонсона одним из таких факторов было наличие правильных людей. Более того, одно из моих первых решений, когда в 1991 году я основал Dilenschneider Group, касалось того, «кого мне взять в команду, у кого есть навыки, необходимые для выполнения намеченной миссии».

По мере того как Джонсон оттачивал свою франчайзинговую концепцию, ему требовалось всё больше и больше людей, которые бы «вошли с ним в долю» (буквально). Из собственного опыта предположу, что это было для него непросто, так как его прежний и будущий успех зависели от личного контроля множества составляющих. (Пособие по процедурным механизмам было названо «Библия Ховарда Джонсона».) Но мне кажется, что он также прекрасно понимал основные человеческие мотивации, включая самооценку и самоопределение. Однажды он сказал интервьюеру: «Больше всего мне нравится помогать хорошему человеку добиться успеха самостоятельно».

Мир франчайзинговых или сетевых ресторанов колоссально изменился со времён расцвета маленькой региональной американской империи HoJo’s, и во многом так, что сам Джонсон не мог этого предвидеть. Он определённо знал о McDonald’s и Burger King, оба они были активными молодыми стартапами в его время. Что представляют собой эти культовые направления организации питания – и основанный после смерти Джонсона Wendy’s, – если не высокостандартизированные национальные и международные версии концепций, предложенные их давно ушедшими основателями? В них часто предусмотрены специальные элементы меню, ориентированные на определённые регионы, но никто не «своевольничает», готовя по этим рецептам на кухне. И никто не своевольничает с узнаваемыми вывесками и элементами дизайна зданий, которые привлекают внутрь голодных клиентов именно за таким гамбургером, которого они ожидают. Все эти закусочные и их кухни с фастфудом получили развитие благодаря агрессивному использованию одного из ключевых принципов Джонсона: будьте там, где потребители. Для HoJo’s это означало новую развивающуюся американскую дорожную систему 1930-х и 1940-х; для McDonald’s – остальные точки вдоль новой развивающейся сети шоссейных дорог 1950-х. Что насчёт больниц, аэропортов, торговых центров, кафетериев в колледжах? И зачем ограничиваться Соединёнными Штатами?

Два примера новых и довольно специфических мест принятия пищи, нацеленных на массового потребителя, представлены основателями Chipotle (который «заново изобрёл» фастфуд и насчитывает 2408 торговых точек, большинство которых, помимо примерно тридцати, расположены в США; HoJo’s насчитывали тысячу) и The Cheesecake Factory (седьмая крупнейшая американская сеть; не имеет франчайзи). Эти основатели сохраняют активность в их открытых акционерных компаниях.

Забавно представить, как сам Ховард Джонсон принимал бы решения о международных операциях или улучшении вкуса франкфуртера или размещении акций на фондовой бирже (HoJo’s стала акционерной через два года после его ухода на пенсию). Интересно думать о решениях, которые ему пришлось бы принимать, если бы его ресторанная империя столкнулась с судебными разбирательствами широко освещаемых в прессе случаев пищевых отравлений.

Держу пари, что Ховард Джонсон, который любил изысканную кухню так же, как свои культовые 28 вкусов мороженого, был бы хорошим другом сегодняшним «именитым» рестораторам больших городов, таким как Дэнни Мейер, Дэвид Барбер и Рой Ямагути. Человек, готовый рискнуть, он бы приветствовал легионы новых региональных и этнических шефов на их пути вверх в отрасли питания. Все эти инноваторы нашли собственные способы передачи собственных уникальных взглядов на еду и организацию питания посредством своих ресторанов.

И кто знает, что Ховард Джонсон, который начинал в мире без средств массовой информации и чей протеже Жак Пепин отчасти был своего рода новатором на ТВ, подумал бы о таких рекламируемых по телевидению империях, как «Top Chef», «Chopped», «Barefoot Contessa» и «Cupcake Wars»? Или об основанных на Интернете возможностях доставки? Не можете покинуть диван и пойти в ресторан? Ваши возможности больше не ограничены звонком в любимое местное заведение и заказом там пиццы или сэндвича с курицей (чоу-мейн). Зайдите на сайт, следуйте инструкциям (включая предоставление данных вашей кредитной карты) и выбирайте из постоянно растущего, но систематизированного списка местных ресторанов, чья еда без труда будет доставлена к вашей входной двери. (Вообще, некоторые из этих сайтов позволяют вам сделать и старомодный телефонный звонок.) Я думаю, Джонсон выступал бы за то, чтобы HoJo был представлен на сайте. Хотя он мог бы удивиться, прочитав отзыв, который я нашёл на главной странице Grubhub.com: «Сделал сегодня свой первый заказ на Grubhub. Как здорово иметь возможность заказать еду без необходимости общаться с кем-либо». Что, никакого личного контакта? Но эй, клиент – посетитель – всегда прав.

Каково место удачи в истории Джонсона? Вспомните две поговорки: «Лучше быть везучим, чем умным» и «Удача – это результат тяжёлой работы». Повезло ли Джонсону – или это был результат его размышлений и тяжёлой работы, – что его первый ресторан с сидячими местами в Куинси располагался рядом с театром, в котором шла 5-часовая запрещённая в Бостоне пьеса с антрактом, приходившимся на время ужина? Все эти культурные бостонцы, которые решились отправиться в отдалённый район в конце 1929 года, чтобы посмотреть пьесу Юджина О’Нила «Странная интерлюдия», вернулись домой в восторге от того, как они поужинали. Сегодня это похоже на версию Yelp[26]. Мы все знаем, как эффективны устные рекомендации.

Для человека, принимающего решения, посыл выглядит чётким. Будьте готовы реагировать на обстоятельства не как вышедший из-под контроля флюгер, а как охотник в лесу, двигаясь по отпечаткам, помёту и другим следам. Когда Джонсон понял, что эти театралы были «невольно подвернувшейся аудиторией», у него на дежурстве всегда были повар и официанты – без перерывов в течение показа пьесы.

Самый последний HoJo’s закрылся в начале 2017 года. От ресторана и империи продовольственных магазинов не осталось никакого наследия, кроме воспоминаний людей и организованной группы фанатов. Было время, когда только армия кормила в день больше людей, чем бизнес Ховарда Джонсона. «Howard Johnson’s» как название отеля продолжает жить в архивах Wyndham Worldwide, которая выкупила его у Marriott Corporation. Если вы когда-нибудь увидите эмблему с изображением Простака Саймона или его статуэтку в винтажном магазине, хватайте её. И подумайте о том, как ряд решений Джонсона, на шаг опережающих остальных, сформировал индустрию, изменившую пищевые привычки Америки, а вследствие и всего мира.

Я всё ещё скучаю по соломке из моллюсков.

Вот основные уроки по принятию решений из истории Ховарда Джонсона:

1. Создайте концепцию, куда вы хотите двигаться, и полностью сосредоточьтесь на этом направлении.

2. Опирайтесь в своих решениях на то, что вам известно. Делайте по одному шагу за раз. В то же время рискуйте.

3. Выполняйте «домашнее задание». На какие внешние условия вам нужно обратить внимание? Каковы ваши собственные «внутренние» условия?

4. Вы не сможете предвидеть все или даже многие результаты ваших решений. Когда они проявятся, а внешние/внутренние условия изменятся, будьте готовы принимать новые решения.

5. Исходите из того, что, каково бы ни было будущее ваших решений, потребуется много шагов, чтобы достигнуть финальных результатов. Не падайте духом.

6. Знайте максимум возможного о нуждах и желаниях людей, которых затронут ваши решения или которые должны будут их осуществлять.

7. Думайте о качестве и о высшем классе как о желаемом результате ваших решений.

8. Предвосхищайте проблемы и то, что может помешать вашему прогрессу, и по возможности разбирайтесь с ними до того, как они дадут о себе знать.

Часть третья. Наука

Глава 11. Александр Флеминг, Луи Пастер, Игнац Земмельвейс

Биологи принимают решения на основе фактических данных.

Луи Пастер

Можете считать меня одним из тех, кому, видимо, не достался «научный ген». В моём случае бунзеновская горелка в старших классах окончательно меня добила. Я знаю многих, кто, столкнувшись с препарированием растянутой мёртвой лягушки, вернул скальпель учителю биологии и решил специализироваться на английской литературе.

Но, к счастью для всех нас, многие люди – одарённые генетически или нет – живут и работают в области науки.

Двумя такими специалистами были Луи Пастер и Александр Флеминг. Их медицинские открытия продолжают влиять на ход жизни людей. Их биографии хорошо известны. Карьеры обоих были долгими и выдающимися, основанными, исходя из того, что я знаю о карьере, на постоянном принятии решений. Вот почему я рассказываю о них в этой книге. Как и о третьем человеке, Игнаце Земмельвейсе, менее известном, но столь же важном.

Вакцины (Пастер) и антибиотики (Флеминг) – каждый читатель множество раз применял эти когда-то революционные вещества. Они стали неизбежной частью современной жизни и ответственны за несметные блага общественного здравоохранения. Применение вакцин практически искоренило одни ужасные заболевания и уменьшило последствия многих-многих других. Оценка числа жизней, спасённых антибиотиками, достигает 200 000 000.

Разумеется, у всех препаратов есть скептики, но, на мой взгляд, сила их сопротивления делает решения Пастера и Флеминга ещё более восхитительными. Что касается Земмельвейса и его революционной деятельности как врача, разработавшего антисептические процедуры… разве вы не часто моете руки? Разве все мы не являемся сторонниками надлежащей медицинской гигиены?

С самого начала времён и до нынешнего утра люди пытаются лечить разные недуги. Еще два века назад эти усилия были нацелены в основном на облегчение симптомов – предотвращение в первую очередь их появления казалось практически недосягаемым. В то время как любой мог видеть, что существовала очевидная причинно-следственная связь между инфекцией и болезнью, подобраться к объяснению ближе идеи «самозарождения» у учёных не получалось.

Луи Пастер был французским химиком и биологом, чья работа в середине – конце 1800-х опровергла «самозарождение» и доказала «микробную теорию»: болезнь вызывают микроскопические организмы, которых после выявления можно устранить с помощью вакцинации. Даже когда я пишу эти слова, они выглядят так по-медицински. Пастер интригует меня не только своим открытием, но и парой безрассудных решений, которые он принял, в частности, на пути к доказательству эффективности прививки от бешенства. Александр Флеминг привлекает меня по противоположной причине – упорством, а не безрассудством. Работая в мире, который принял «микробную теорию», этот врач постоянно стремился найти новые способы убить микробов. Но в Шотландии начала ХХ века у него не было стерильной лаборатории (некоторые, пожалуй, назовут ее откровенно грязной). После ошибки в процедуре он должен был выбросить чашку Петри с новой интересной плесенью, растущей в ней. Но Флеминг решил исследовать плесень, что привело к открытию пенициллина. Я думаю, будучи скромным человеком, Флеминг в какой-то момент подумал: «Я, определённо, не планировал… но полагаю, что именно это я и сделал».

Первое решение, которое принимает любой учёный, – реализовать идею. Если эксперимент и другие исследования показывают, что у идеи есть перспектива, принимается решение продолжить её реализацию. Так разворачивается этот процесс – иногда на протяжении многих лет и проходя через всевозможные перипетии. Решение за решением.

Когда я думаю о Пастере и Флеминге, то могу вообразить своего рода эстафетную палочку, передаваемую этими двумя людьми. Их жизни в общей сложности растянулись на 133 года, на протяжении которых совершались почти невероятные прорывы многих других учёных. Пастер родился в 1822 году и умер в 1895-м. Флеминг родился в 1881 году и умер в 1955-м. Его главное открытие/решение произошло между 1921-м и 1928 годами. И их эстафетная палочка – исследования вакцин и антибиотиков, проделанные бесчисленным количеством других людей, – продолжает своё путешествие.

Проще говоря о том, что произошло в 1885 году: Пастер самостоятельно решил дважды сделать свою недавно открытую прививку от бешенства людям после ограниченного успеха в лечении бешеных собак. Эти два «испытания на людях» не были должным образом задокументированы и прошли в условиях секретности, потому что, будучи «только» химиком/биологом, а не врачом, он не имел разрешения лечить людей. Один из пациентов Пастера затем исчез, возможно излечившись (но это не точно), а другой умер практически сразу. Именно третья попытка – надлежащим образом публично задокументированная – оказалась успешной. И, как говорится, остальное – уже история.

Было ли это работой человека безрассудного, гордого или слишком самоуверенного, который твёрдо верил в результат? В конечном итоге Пастер уже имел широкое признание за «спасение» двух ключевых французских отраслей – виноделия в 1865-м (благодаря процессу, ставшему известным как «пастеризация») и производства шёлка в 1868 году.

Поколением позже Александр Флеминг принял решение, которое было почти противоположным решению Пастера в своей кажущейся безвредности. Глубоко погрузившись в процесс изучения возбудителя обычной простуды, однажды в 1921 году Флеминг высморкался и поместил выделения на предметное стекло. Это стекло каким-то образом затерялось в его захламленной, по общему признанию, лаборатории.

Когда несколько недель спустя он нашёл стекло, вероятно, стоило его выбросить, потому что неизвестно, что ещё теперь на нём было, помимо отделяемого из его носа. Но он сумел заметить, что слизь предотвратила рост любых микробов. Десятью годами позже Флеминг решил последовать за этой тонкой нитью до конца – до открытия пенициллиновой плесени, основы лекарства пенициллина. Знал ли он о выражении, приписываемом Пастеру, что «удача благоприятствует подготовленному уму»? В любом случае, как и в ситуации с Пастером и бешенством, остальное – уже история.

Представляя эти краткие сведения об очень разносторонних личностях и начинаниях, я, наверное, неизбежно создал у вас впечатление, что эти выдающиеся принимавшие решения люди, Пастер и Флеминг, работали в изоляции. На самом деле всё наоборот. Оба они были погружены в процесс, который я бы назвал «коллегиальным соревнованием» научных и медицинских открытий, совершаемых направо и налево, с полчищами людей, образно говоря, лихорадочно трудившимися над большим количеством новых возможностей, спешившими воплотить исследования в реальность. Подумайте об Эрнсте Чейне, Марии Кюри, Хоуарде Флори[27], Эдварде Дженнере[28], Роберте Кохе, Шарле Лаверане[29], Джозефе Листере[30], Флоренс Найтингейл и Джонасе Солке[31] среди множества других.

Многие из нас представляют себе учёных, одиноко сидящими в их лабораториях. И в то время, как личная сосредоточенность важна, в реальности в науке нет такой вещи, как приватность. Результаты достигаются общими усилиями. Они могут не всегда быть коллегиальными, но в целом являются групповой работой.

Это мне близко. Раньше я упоминал, что бунзеновская горелка отвернула меня от науки. На самом деле я мог бы наслаждаться научной карьерой, потому что сочетание индивидуальной и совместной работы служит очень приятной частью профессии, которую я выбрал.

Думаю, размышления обо всём этом позволили мне кое-что понять о Пастере и Флеминге. Они трудились не во мраке. В ходе своей карьеры они практиковали собственный вид связей с общественностью, даже если его так не называли. Только подумайте: они печатали и публично защищали свои работы, привлекали финансирование, нанимали сотрудников и других исследователей, занимали ответственные должности в крупных институтах и – в случае Пастера – основали институт, всемирно известный и по сей день, Институт Пастера.

В зависимости от природы вашего решения вы можете тоже стремиться реализовать одну или больше из перечисленных вещей. Они не находятся вне вашей досягаемости.

Кроме того, мне кажется, что Пастер и Флеминг были очень харизматичными и представительными мужчинами. Они были лидерами, вызывали доверие и побуждали других работать с ними. Они глубоко заботились о людях, как о своих любимых, так и о всех тех, кто страдал, независимо от того, были они знакомы или нет. Им довелось пережить глубокие трагедии, включая смерть детей (в случае Пастера) и брата (у Флеминга) от болезней, с которыми в другой момент времени могли бы справиться их открытия.

Тема известности, коммуникации и личной харизмы привела меня к другому пионеру в дивном новом мире микробной теории – Игнацу Земмельвейсу, который бросил вызов структуре медицинской власти середины XIX века. Хотя, держу пари, вы никогда о нём не слышали, он, пожалуй, ответственен за то, что мы так часто моем руки.

Земмельвейс родился в 1818 году и умер в 1865-м. Получив образование в Венгрии и Австрии, он практиковал медицину в Венской общественной больнице в 1847 году, когда пришел к своему великому открытию/решению. Идея «самозарождения» начала вытесняться микробной теорией.

Земмельвейс включен в мою книгу, потому что он решил обратить внимание на «послеродовую (родильную) горячку», которая, естественно, поражала только женщин после родов и практически неизбежно приводила к тяжелой смерти. (Я доберусь до мытья рук.) Матери на самом деле определили суть проблемы «послеродовой горячки» задолго до того, как это сделали доктора (в основном мужчины).

До середины XIX века большинство детей рождались дома при содействии акушерок (в основном женщин), посещавших мать и ребёнка. Инфекции и разнообразные риски были постоянной угрозой, но докторов обычно звали только в чрезвычайных случаях. С началом развития учреждений здравоохранения рождение детей переместилось из домов в больницы и всё чаще проходило под контролем врачей, а не акушерок. Именно тогда Земмельвейс, как и новоиспечённые матери, заметил связь между послеродовой горячкой (и смертями матерей) и рождением детей под присмотром докторов, а не акушерок.

Здесь я дал вам ложный след. К делу относится не пол доктора или акушерки, а тот факт, что доктора почти всегда приходили в родильные отделения из… морга, где проводили вскрытия и… не мыли руки. Сегодня мы в шоке от последствий этой антисанитарной практики, но в середине XIX века, когда «микробы» служили новой концепцией, всё было именно так. Акушерки находились исключительно в родильном отделении, наблюдая за своими пациентками, и не имели возможности легко перенести огромное количество микробов.

В 1847 году, когда Земмельвейс решил проанализировать эту столь очевидную для него связь, он столкнулся с тем, что сегодня мы бы назвали сопротивлением. Его решение – чтобы доктора мыли руки между изучением мёртвых людей и посещением живых – было простым и удобным, однако его раскритиковали те, кому принадлежала власть в медицинской практике. Доктора (мужчины) занимали вышестоящее положение, а акушерки и матери (женщины) – подчинённое.

Дело в том, что некоторые личные характеристики Земмельвейса также препятствовали принятию его открытия. Он был не особо дружелюбным и контактным человеком. Его, кажется, не сильно заботило, как его воспринимали другие, и ему не нравилось проводить время, общаясь с коллегами-медиками. Он не пропагандировал своё открытие. Сознательно ли он не избавлялся от этих на самом деле несильно ему помогавших слабостей или просто не мог измениться? (Кстати, Луи Пастер был одним из учёных, независимо искавших решение проблемы послеродовой горячки; только представьте, если бы эти два человека могли объединить свои силы!)

Независимо от того, кому достались почести, распространённость послеродовой горячки заметно сократилась по мере того, как мытьё рук становилось всё более и более обычным делом. Со временем стало понятно, что у данной практики есть много других плюсов для больниц и всех остальных учреждений (подумайте: ресторанные кухни!), мытьё рук сейчас – абсолютно неотъемлемо для всех них. И оно не стоит на месте! Недавно в новостях я прочёл статью, где говорилось, что неважно, используете вы горячую или холодную воду, – просто возьмите побольше мыла и продолжайте намыливать руки, пока не досчитаете до десяти.

Вы когда-либо принимали решение, которое и вы, и окружающие считали безрассудным, опасным, глупым, опрометчивым, дурацким? Были ли ваши ставки так же высоки – человеческая жизнь, – как у Луи Пастера, Александра Флеминга и Игнаца Земмельвейса? Даже если нет, мы можем очень многому научиться у этих людей и их решений:

1. Если вы хотите что-то изменить, определите проблему и решите, как с ней разобраться.

2. Всегда привлекайте других и просите совета. Вы не обязаны его принимать, но если не спросите, то никогда его не получите.

3. Ищите множество путей решения проблемы, зная, что большая часть того, что вы найдёте, не сработает. Это значит, что вы должны бороться с разочарованием.

4. Если вы пробуете что-то и оно не сработает, не сдавайтесь. Осознайте, что редко успех приходит с первого раза; пытаться снова и снова – критически важно для вашего успеха.

5. Не бойтесь пробовать что-то новое, даже если сначала оно вам не нравится.

6. Будьте готовы к критике и даже насмешкам и издевательствам. Думайте об этом как о части процесса принятия решения. Вместо того чтобы реагировать, будьте готовы отрастить толстую кожу.

7. Когда ваше решение приводит к положительному результату, будьте скромны.

8. Давайте себе время помечтать. Догадки о том, как всё может получиться, так же важны, как доказуемые свидетельства, и только учёным нужно волноваться о документировании и воспроизводимости их экспериментов.

9. Знайте, о чём говорите. Пастер, Флеминг и Земмельвейс потратили годы на активное обучение и проведение экспериментов, как успешных, так и нет.

10. Важные решения принимаются не в вакууме. Читайте, исследуйте и используйте опыт людей из вашего окружения для получения большей информации. Но в конечном итоге решение будет вашим.

11. Оцените, какими будут последствия, если вы не позаботитесь о каждой мельчайшей детали на своём пути. На какие риски, которые могут умалить значение вашего решения, вы пошли? Пострадала ли репутация Пастера от того, что мы сейчас знаем о первых секретных введениях вакцины от бешенства?

12. Обращайте внимание, замечайте нюансы. Вам не нужно быть неряшливым, как Флеминг, но не игнорируйте то, что вам может подсказать «случайность».

13. Не будьте рабом того, что допустимо в общепринятом представлении – в таком случае Земмельвейс никогда бы не рискнул противостоять медицинской властной структуре, в которую был погружен.

14. Будьте честны в вашем личном стремлении к чему-то или антипатии по отношению к чему-то, будьте демонстративны. Это может повлиять на результат ваших решений. Работа не останавливается, когда вы приняли решение – убедить других в его значении может быть самым важным этапом.

15. Решение не решать – это тоже решение. Из-за своего характера Земмельвейс безразлично относился к определённым действиям, которые могли бы помочь ему распространить сделанное открытие.

16. Ищите и восторгайтесь маленькими победами. Вместе они сложатся в большие результаты.

17. Никогда не будьте удовлетворены. Вы всегда можете сделать больше.

18. Обязательно рекламируйте прогресс, которого вы добились, рассказывая о нем остальным. Это стимулирует их сделать ещё больше на благо общества.

Глава 12. Мария Кюри

Это было исключительное решение, ведь до этого ни одна женщина не занимала такую должность.

Мария Кюри

Возможно, самым важным решением, когда-либо принятым Марией Кюри, было принять чужое решение.

В 1906 году её муж Пьер, любимый и уважаемый спутник в жизни, так же как и в их революционных исследованиях в области физики и химии, погиб в ужасной катастрофе на оживлённой парижской улице. Ее личное потрясение было глубоким, как и скорбь всей страны.

Тремя годами ранее, в 1903 году, доктора Кюри были совместно награждены Нобелевской премией за исследования в области радиоактивности. Для всех они были знаменитостями, хоть и не богатыми. Дома они решали повседневные проблемы, с которыми сталкиваются все работающие родители. В профессиональном плане казалось, что небо – не предел, говоря о перспективах, открывшихся перед Пьером и Марией, которые в свои сорок семь и тридцать восемь лет соответственно были в самом расцвете как исследователи. А что теперь?

Через две недели после гибели Пьера, случившейся 19 апреля 1906 года, французское правительство попросило Марию взять на себя его руководящую должность в исследованиях и преподавании в Парижском университете; должность, которая была создана для него лишь недавно. Тот факт, что изначальная просьба включала в себя слова «исполняющая обязанности председателя», не умалял поразительного события. Как Мария позже написала о правительстве и университете, «это было исключительное решение» с их стороны.

Мария Кюри была первой женщиной, добившейся столь выдающегося положения. И она не была «просто» вдовой, которая довольствовалась формальным назначением для замены мужа. Она была более чем достаточно квалифицирована. «Исполняющая обязанности» скоро исчезнет из описания её должности.

Мария глубоко переживала горе, часто почти теряя разум, и, казалось, была парализована мыслями о том, как двигаться дальше. Не только в научных исследованиях, но и как мать двух дочерей, почти восьмилетней Ирен и Евы, которой исполнилось около четырнадцати месяцев. Ее шокировали требования связанной с Нобелевской премией ответственности и другие ожидания. В дневнике, который она вела около года после фатального происшествия с Пьером, Мария выражала желание воссоединиться с ним после смерти. Что касается принятия должности председателя, ей это было почти безразлично.

Но она её приняла. Изменившая мир работа Марии Кюри в области радиоактивности продолжилась.

За двадцать восемь лет оставшейся жизни и карьеры Марии Кюри в ее лаборатории в Париже велась огромная плодотворная работа. Открытие за открытием были совершены в области природы радиоактивности, её химических источников, их применения как для терапии, так и для разрушения – всё это и не только. Достижения принадлежали не только ей одной. Сотни учёных были наняты в её лабораторию на протяжении ХХ века, включая дочь Марии, Ирен, её мужа и в конечном итоге уже их дочери и зятя и их детей.

Лаборатория Марии продолжает жить и сегодня как ориентированный на изучение онкологических заболеваний Институт Кюри, сформированный в результате различных альянсов, происходивших с 1909 года между Парижским университетом, Институтом Пастера, Радиевым институтом и Фондом Кюри.

Давайте остановимся.

История жизни Марии, как вы увидите, полна целенаправленной сосредоточенности и решительности. Но в те недели после смерти Пьера её ключевые качества будто испарились. Окружавшим её людям не только казалось, что её не заботит перспектива занять должность Пьера, но было похоже, что она не хотела об этом думать. Таково классическое поведение людей, которые недавно кого-то потеряли или получили иную травму, – сегодня нам советуют не принимать никаких важных решений в это время.

Если вы поставите себя на место Марии, то сможете понять, что было много «официальных» представителей университета, давивших на неё, чтобы она согласилась. Вероятно, они действительно беспокоились о её благосостоянии, но также её принятие, потворство, согласие – называйте как хотите – было выгодно им. Но что, если бы вы также знали, что и её близкие родственники хотели, чтобы она сказала «да», потому что видели, каково её жизненное предназначение? Думаю, именно на это в конечном итоге положилась Мария. Она доверяла членам семьи – её сестра и доверенное лицо Броня, брат Пьера, физик Поль-Жак, и её овдовевший свёкр Эжен, который жил с молодой семьёй, оказывал им большую поддержку и обеспечивал стабильность (и был врачом и, следовательно, доктором Кюри). Они оправдали доверие, дав совет, который оказался лучшим для неё. Её ключевые качества не испарились, они были… в творческом отпуске. Мария вернулась полная сил.

Нам всем должно очень повезти, чтобы иметь рядом таких советников или чтобы быть таким советником, и не только в случае травмы. Существующие отношения, уже построенные на доверии, могут дать основу, необходимую для принятия собственных верных решений.

Заметно, с каким большим количеством решений, даже до произошедшего в 1906 году поворотного момента, Мария Кюри уже столкнулась в своей жизни, получая образование и осуществляя профессиональную деятельность. Её мотивация для всех решений была вполне очевидна – стремление к науке.

Урождённая Мария (или Маня, как её ласково называли в детстве) Склодовская появилась на свет в 1867 году в Варшаве, в Польше, и была младшей из пятерых детей. Её семья жила в уютном местечке в Польше. До рождения Марии её мать была директрисой лучшей школы для девочек, а отец преподавал физику и математику в старшей школе, и многие его научные инструменты дома восхищали юную Марию. Но Польша не была независимой страной – она входила в состав России. Жизнь для обычных поляков становилась сложнее с каждым российским запретом: например, говорить на польском языке или изучать польскую историю было запрещено. Будучи довольно пропольски настроенным, отец Марии в конечном итоге потерял работу преподавателя, а затем, из-за собственных плохих решений, и большую часть семейных денег.

Смерти старшей сестры в 1875 году и матери в 1877 году стали для Марии сильным ударом. Как и растущее осознание того, что неважно, как девушка проявляла себя в учёбе (первая в своём классе в старшей школе) и насколько ей нравилось учиться. Не будет никакого «высшего» образования – русские запретили его для женщин. Удивительно, что такое условие сохраняется где-либо и сегодня, в XXI веке, но история Малалы Юсуфзай рассказывает об этом.

Популярным решением проблемы была поездка в другую страну для получения образования, но у семьи Марии было мало денег. Мария заключила договор со своей сестрой Броней. Одна поедет в Париж, чтобы учиться, а другая останется в Польше, чтобы зарабатывать деньги и поддерживать сестру, а затем поедет в Париж, чтобы учиться и получать поддержку. Броня поехала первой, а Мария осталась. Жаждущая обучения в любой форме, она начала посещать секретную нелегальную школу (названную «летучий университет», потому что у нее не было постоянного местоположения). В какой-то момент она училась в лаборатории, «замаскированной» под музей. Могу только представить, как бы ей понравился сегодняшний упор на STEM-образование (наука, технология, инженерия и математика), особенно для девочек и девушек.

Тем временем студентка была также и учительницей. Чтобы заработать денег, Мария по возможности преподавала и провела семь лет в качестве гувернантки в состоятельной семье. Наконец, накопив достаточно денег, в 1891 году она присоединилась к Броне в Париже, изменила своё имя на Мари, а в её жизнь вошли серьёзные исследования, изучение и преподавание.

В 1894 году в возрасте двадцати семи лет она была представлена Пьеру Кюри. Общий друг думал, что Пьер, который был примерно на десять лет старше, столь же привержен науке и происходил из научной семьи, подойдёт серьёзной молодой женщине.

Шансы были невелики. Пьер рассматривал женщин как отвлечение от учёбы и работы, но Мария хотела исключительно учиться и работать; ни один мужчина не отвлёк бы её. Однако между ними сразу же промелькнула интеллектуальная искра, которая переросла в сильную связь, а затем в любовь. После того как путешествие назад в Польшу (Мария всегда мечтала вернуться на родину) доказало, что её перспективы там оставались невнятными, Мария решила принять предложение руки и сердца Пьера. Подразумевалось, что они будут работать вместе.

В 1895 году они поженились, и началась бешеная погоня супругов Кюри за радиоактивностью, потому что в том же году был изобретён так называемый «рентген». Сложно поверить, что их совместная история должна была завершиться всего одиннадцать лет спустя со смертью Пьера на той парижской улице.

Какими увлекательными, должно быть, являлись годы между 1895-м и 1906-м для любого учёного! Но особенно для Марии и Пьера, которые были неразрывно связаны личным и профессиональным партнёрством. В то время они стали родителями, и домашние и финансовые проблемы их не миновали. Но в их собственной лаборатории и в особенном сообществе вокруг них быстро и яростно продолжали происходить открытия всех сортов. Открытия, которые больше всего восхитили Марию и Пьера, начались с экспериментов Вильгельма Рентгена с электричеством в 1895 году. Немецкий физик произвёл «лучи» с таинственной способностью проходить через твёрдые материалы, оставляя изображения. Он назвал их «X-лучами», потому что не знал, чем они являлись на самом деле, видя только, что они делали. Несколько месяцев спустя в Париже Ари Беккерель обнаружил, что уран, известный элемент, также испускал такие лучи (это называется радиация); затем Мария выяснила, что ещё один известный элемент, торий, обладал тем же свойством. Важно помнить, что радиация – это природный феномен, который можно использовать как в добрых, так и в дурных целях.

Вместе продвигаясь в своих исследованиях (я, разумеется, упрощаю историю; наука никогда не была моей сильной стороной), Мария и Пьер решили изучать геологические породы, содержащие больше одного элемента. Один тип таких камней – побочный продукт добычи полезных ископаемых под названием «настуран», состоящий из урана и ториума, – излучал намного больше ожидаемого количества радиации. Очевидно, должен был быть ее дополнительный источник. Кропотливая и времязатратная дистилляция приблизительно тонны настурана (в их лаборатории!) открыла не один, а два дополнительных источника, ранее не известных. Мария назвала первый элемент полонием (в честь своей любимой страны), а второй радием.

Марии приписывается изобретение слова «радиация», а в 1910 году слово «кюри» стало признанной мерой доз радиации. Не путайте с «температурой Кюри» или «точкой Кюри», применяемыми в изучении магнетизма и названными в честь Пьера (который получил докторскую степень за исследования магнетизма).

Когда в 1906 году Мария приняла своё новаторское назначение, это был не первый и не последний раз, когда она вторглась в чисто мужскую епархию. Она была первой женщиной в Европе, получившей докторскую степень по естественным наукам (в 1903 году), и первой женщиной, которая преподавала (её предмет – физика) в престижной Высшей школе в Севре с 1900 года. Нобелевская премия по физике 1903 года, хоть и полученная совместно, была первой, когда-либо присуждённой женщине. Её вторая Нобелевская премия, по химии, полученная в 1911 году, сделала её единственной на тот момент двукратной нобелевской лауреаткой (ещё и в разных областях); она остаётся единственной женщиной, получившей две премии.

Нобелевские премии начали вручаться в 1896 году. Так что в 1903 году определённые «правила» еще не были жестко закреплены. Первоначально премией по физике в том году должны были наградить совместно Анри Беккереля и Пьера Кюри за их работу по радиоактивности. Но Пьер протестовал против неупоминания его неизменной партнёрши, Марии, и премия была скорректирована, чтобы включить и её. (Что интересно, Беккерель получил 50 % денежной суммы, а супруги Кюри разделили остальные 50 %.) Мария получила Нобелевскую премию по химии в 1911 году за открытия полония и радия и масштабное исследование радия. В 1935 году дочь Марии и Пьера, Ирен, получила Нобелевскую премию по химии вместе со своим мужем Фредериком Жолио; они были награждены среди прочих достижений за синтез новых радиоактивных элементов. В 1965 году, когда ЮНИСЕФ получил Нобелевскую премию мира, дочь Марии и Пьера, Ева, возглавляла эту организацию.

Даже через много лет после своей смерти Мария нарушила прецедент. В 1995 году прах Пьера и Марии был извлечён из первоначальных мест захоронения и перезахоронен в Пантеоне, известном парижском мавзолее. Как отмечалось тогда в газетных статьях, это сделало «прославленную учёную первой женщиной, почтённой в мемориале, посвящённом “великим мужам” Франции… Это стало символическим триумфом французских борцов за права женщин». Выступая с речью, президент Франсуа Миттеран упомянул об «образцовой борьбе» Марии Кюри, «женщины, решившей реализовать свои способности в обществе, где способности, интеллектуальные исследования и гражданская ответственность считались прерогативой мужчин».

Теперь я опишу одно очень-очень плохое решение в жизни Марии Кюри. Это было недооценивание, или игнорирование, или неполное понимание очевидных пагубных последствий работы – буквально в практическом смысле – с радиоактивными материалами. Эта штука может убивать. Она погубила Марию, причиной ее смерти стала форма анемии, связанная с радиационным облучением. Если бы жизнь Пьера не закончилась в уличной катастрофе, он, вероятно, умер бы по той же причине. Их дочь Ирен, выдающийся учёный в своей области, умерла от лейкемии, которая стала результатом долгих лет контакта с радиоактивными материалами и произошедшего в лаборатории специфического несчастного случая с участием полония – одного из элементов, открытых Марией.

В начале своей работы и Пьер, и Мария видели, что их работа с сырьем (излучавшим очаровательный свет ночью в лаборатории) приводит к ожогам пальцев, которые очень долго заживали. Но они не изменили своих привычек. Они (и другие) списывали хроническую усталость и плохое здоровье на сверхурочную работу. Частые острые боли Пьера могли быть артритом или ревматизмом. Мария пережила выкидыш в годы между рождением дочерей Ирен в 1897-м и Евы в 1904-м, но для выкидыша тоже может быть много причин.

Их беспечность разделялась в более широком обществе. Вы можете себе представить, что маленькие капсулы «Спа Радия», созданные Sparklet Soda Syphon Company, добавляли в питьевую воду, чтобы сделать её газированной? Как насчёт шоколада и зубной пасты на основе радия? Такие продукты на самом деле существовали в 1920-х. Вы можете представить, что Мария взяла с собой кусочек урана в дорожное путешествие (в сейфе, чтобы защитить его!).

А что насчёт отважной возглавляемой Марией работы, в которой участвовала и её дочь Ирен, подросток на тот момент, на полях сражений Первой мировой войны? Начиная с 1914 года в специально оборудованных машинах, «маленьких Кюри», они делали рентген раненым солдатам прямо на месте, что повышало эффективность своевременной медицинской и хирургической помощи. Они обучали команды других медсестёр-радиографов делать то же самое. Этой работе приписывается спасение жизней миллиона солдат. Но каждый рентгеновский снимок приводил к радиационному облучению отважных первопроходцев.

Мы думаем, что сегодня знаем больше. Например, мы тщательно защищаемся свинцовыми фартуками, если решаем сделать рентгеновские снимки зубов. Когда радиация применяется для лечения рака, неподвергаемые лечению части тела защищают специальными щитами. Несмотря на это, ожоги на обработанных участках представляют собой ужасный побочный эффект. Многие из нас, наслаждаясь удобством мобильных телефонов и других устройств, которые мы принимаем как должное, пользуясь ими, задаются вопросом: что насчёт радиации?

* * *

Следующие четыре урока относительно принятия решений почерпнуты из примера Марии Кюри:

1. Мало какие решения действительно принимаются в изоляции, независимо от того, осуществляют ли их группы людей или они влияют на жизни людей. Большинство из нас функционируют как независимо, так и как часть семьи, команды, департамента, компании, школы или сообщества. Следовательно, дайте другим людям помочь вам! И будьте готовы помочь им.

2. Не каждое решение принимается в идеальных условиях. Горе, смерть, болезнь и многие другие неблагоприятные факторы могут затуманивать видение, когда над нами нависает необходимость принять решение. Сконцентрируйтесь; помощь окружающих и время (не спешите, если это не чрезвычайная ситуация) незаменимы.

3. Мы все принимаем неверные решения. Давайте надеяться, что они не так серьёзны, как решения семьи Кюри относительно безопасного обращения с радиоактивными материалами. Конечно, многое тогда было неизвестно, и порой первопроходцы платят очень высокую цену.

4. Наконец, Мария была целеустремлённой. Я рассказал вам только о части её жизни. Будьте уверены, остальная её жизнь показывает, что она справлялась с любыми препятствиями. Это придало несокрушимость принятым ею решениям. Проанализируйте эту черту с точки зрения её воздействия на «более мягкие» стороны жизни – особенно влияние на детей и любимых.

Глава 13. Рейчел Карсон

Кто принял решение, которое привело в движение эти цепочки отравлений, эту всё нарастающую волну смертей, которая распространяется, как рябь от камешка, брошенного в тихий пруд?

Рейчел Карсон

Вначале 1958 года Boston Herald опубликовала горестное письмо от женщины, которая сказала, что все певчие птицы на её ферме… исчезли. Весна в этом году была… тихой. Что произошло?

Этот вопрос начал волновать многих людей, включая Рейчел Карсон, которая превратила свои поиски ответа в книгу.

Остальное – история. Преступником, убивающим птиц, был ДДТ. Книгой была «Безмолвная весна», опубликованная в 1962 году и почти сразу же провозглашённая основой современного мирового экологического движения.

По склонностям, образованию и месту работы Рейчел Карсон была морским биологом, обладавшим талантом и добившимся определенных достижений. Она была также известным и уважаемым автором с солидной карьерой, тремя крупными книгами на счету и практически бесчисленным количеством других работ. Предварительно названная «Воспоминания о жизни», крупная книга № 4 ждала, когда Карсон ее напишет, но всё пошло не так. Ее биограф Линда Лир пишет в книге «Rachel Carson: Witness for Nature» («Рейчел Карсон: Свидетельница природы»):

На самом деле она чётко обрисовала тему своей следующей книги. Её контекст, но не философская направленность изменилась из-за ряда событий, заинтересовавших Карсон зимой 1957–1958 гг. и увлекших её в интеллектуальное и научное приключение, которое при всей значительной силе ее воображения она не могла себе представить.

Расследуя тему ДДТ, она вступила на новый и совершенно другой путь, результаты которого изменили мир. Какова была её жизненная дорога до ДДТ?

Для Рейчел начало десятилетия 1950-х ознаменовалось двумя взаимосвязанными событиями. Она рано ушла на пенсию, чтобы сфокусироваться на личных приоритетах, которые вскоре сменили множество потерь и смерть от рака. Сейчас я сфокусируюсь на событиях в карьере и её молодости, а о потерях и раке расскажу позднее в этой главе.

После безопасной и продуктивной 15-летней карьеры в Службе охраны рыбных ресурсов и диких животных США, в 1951 году Рейчел решила уйти на пенсию. Долгие годы она балансировала между обременительными семейными обязанностями и профессиональной работой в морской биологии.

Каким-то образом тем не менее она нашла время, своё личное время, чтобы написать множество эссе, статей, памфлетов и брошюр о природе, а также две получившие очень хорошие отзывы книги об океане. (Слова «лирическая» и «поэтичная» часто использовались для описания её прозы.) Вторая книга превратилась в удостоенный наград бестселлер-блокбастер. Её третья книга об океане была на подходе и казалась столь же многообещающей.

Впервые в жизни Рейчел находилась в состоянии финансового комфорта, даже безопасности. Теперь она могла свободно писать на свою любимую тему и ухаживать за своими любимыми людьми в течение всего дня.

Давайте будем честны. Большинство из нас согласится, что Служба охраны рыбных ресурсов и диких животных США, вероятно, не самое динамичное государственное учреждение. И что можно сказать о женщине, которой нравилось там работать, да еще в отделе публикаций?

Но для Рейчел Карсон рыба и дикая природа были естественными интересами. Родившись в 1907 году, она была младшей из трёх детей и росла в бедной усадьбе в 64 акра в Пенсильвании в 1910-е и 1920-е. Без электричества, без водопровода и с отцом-коммивояжёром, который постоянно отсутствовал.

Благодаря времени, потраченному на игры и изучение природы под присмотром матери, она была хорошо знакома с радостями и капризами мира растений и животных. Её мать, Мария Карсон, певица, музыкант и до замужества учительница, также привила Рейчел любовь к чтению и письму. В возрасте десяти лет девочка публиковала истории в классическом детском журнале St. Nicholas. Будучи ребёнком, она упивалась рассказами Беатрис Поттер и Кеннета Грэма, а в подростковом возрасте прочитала все – от Джозефа Конрада до поэтов эпохи романтизма. Она была знакома с работой Жен (Женевы) Страттон-Портер, популярной и влиятельной писательницы, натуралистки и активистки.

Весьма неожиданно, если учесть бедность её семьи, и по большей части благодаря деятельности матери в интересах способной дочери Рейчел получила превосходное образование. В 1929 году она окончила престижный пенсильванский колледж для женщин (сейчас он является смешанным и переименован в Университет Чатема).

Здесь перспективная и дальновидная преподавательница по имени Мэри Скотт Скинкер подтолкнула её к специализации в биологии, несмотря на то что это считалось скучной и сложной областью для женщин. Возможно, профессор Скинкер видела, что великий дар Рейчел лежит на пересечении науки и писательства. Таково было первое жизненно важное решение Рейчел – специализироваться в биологии вместо английского языка.

Дальше были стипендии в знаменитом Океанографическом институте Вудс-Хоула и в Университете Джонса Хопкинса (где Рейчел получила степень магистра зоологии в 1932 году).

Рейчел нравилась морская биология, но у неё не было достаточно денег для получения степени доктора, которая позволила бы ей проводить оригинальные исследования и стать полноценным Морским Биологом (с большими буквами М и Б). Просто-напросто ей нужно было думать о семье в то время, когда воцарилась Депрессия.

Незамужняя, без партнёра или членов семьи, которые могли бы помочь, в свои взрослые годы она была единственной поддержкой овдовевшей престарелой и больной матери. Мария Карсон была чрезвычайно близка с дочерью и практически жила с ней (даже спала у неё в общежитии колледжа в некоторые выходные), и именно она привила дочери неизменную и глубокую любовь к природе. В течение жизни Рейчел также поддерживала свою немощную сестру Мэриэн. После смерти Мэриэн она взяла на себя заботу о её осиротевших дочерях, одна из которых умерла в молодом возрасте, оставив под опекой Рейчел маленького сына.

Совокупная тяжесть финансовых и семейных обстоятельств поставила 29-летнюю Рейчел перед рядом решений без выбора – что она могла сделать, кроме как стараться изо всех сил, чтобы выполнить эти обязательства?

Рейчел вышла на работу – сначала на полставки, потому что был доступен только такой вариант, – в Федеральное бюро рыболовства в Балтиморе в 1936 году, где писала сценарии радиопрограмм. В результате её работы на начальных этапах появилась серия передач под названием «Романтика под водой», которая свидетельствовала о том, что Рейчел не была просто правительственной бюрократкой.

Здесь неплохо остановиться и подумать обо всех решениях, которые мы с вами приняли в молодые годы. Главные из них касались образования, специализации в колледже и первой работы. Трудные в любом случае, они ещё более усложняются, если финансовое давление и семейные обязательства принимают угрожающие размеры, а ресурсы невелики.

За её пятнадцать лет в бюро (которое в 1940 году стало называться Службой охраны рыбных ресурсов и диких животных США) Рейчел занимала всё более высокие должности, став ответственной за все публикации. Среди них – серия о различных национальных заповедниках «Сохранение в действии». Последняя публикация в серии вышла в 1946 году под громким названием «Охрана наших национальных ресурсов». На ее обложке было изображение белоголового орлана, предвосхитившее работу Рейчел по контролю за ДДТ, чрезмерное использование которого приведёт практически к вымиранию национального символа США.

* * *

В 1951 году, когда вышла её вторая книга об океане – с большим успехом, спровоцировав повышенное внимание к предыдущей книге, сделав её популярной и обеспечив некоторую необходимую финансовую стабильность, – Рейчел покинула государственную службу, желая сфокусироваться на семье и написании третьей книги по морской биологии, которая будет опубликована в 1955 году и тоже станет бестселлером.

Всегда было очевидно, что Рейчел любила как науку, так и писательство. Она обладала уникальной способностью делать техническую информацию понятной и привлекательной для обычных читателей, вместе с тем никогда не «упрощая её до абсурда». Этот тройной успех быстро развил ее уникальную карьеру, позволив ей как удовлетворять нужды семьи, так и добиться устойчивого мирового влияния. Плодовитый автор книг и статей, как в личной, так и в профессиональной жизни, Рейчел всегда будет больше всего известна четырьмя книгами: «Under the Sea-Wind» (1941), «The Sea Around Us» (1951), «The Edge of the Sea» (1955) and «Silent Sprin» g (1962)/ «Под морским ветром» (1941), «Море вокруг нас» (1951), «Край моря» (1955) и «Безмолвная весна» (1962). Цитируя Линду Лир:

Этих четырёх книг было достаточно для того, чтобы изменилось то, как человечество воспринимает живой мир и будущее жизни на этой планете… Масштабы влияния Карсон на понимание общественностью таких проблем, как экология и изменения окружающей среды, всё ещё удивляют.

«Безмолвная весна» изменила мир. Сложно переоценить важность этой книги.

«Безмолвная весна» обратила внимание общественности на растущие опасения по поводу чрезмерного использования ДДТ и других пестицидов, теперь их нельзя было проигнорировать. Книга привела к полному пересмотру сложных, необходимых и зачастую эксплуататорских отношений между людьми, промышленностью и окружающим миром. Она навсегда изменила поведение властей и граждан по всей Земле. Её влияние не уменьшается и сегодня, почти шестьдесят лет спустя после появления.

«Безмолвная весна» считается одной из 25 величайших когда-либо написанных научных книг. Она названа второй, уступив лишь «Происхождению видов» Дарвина, по своей важности для науки и занимает одно из первых мест в любом списке самых влиятельных книг ХХ века. Она также является изысканным произведением искусства, созданным языковым талантом Рейчел Карсон, её воображением и старанием сделать сложную науку о химических пестицидах понятной и убедительной.

Существование и использование ДДТ не было секретом в 1958 году. ДДТ и подобные химикаты были одним из многих следствий научных достижений времен Второй мировой войны, когда химико-промышленный комплекс обладал колоссальной силой. Но, как указано на официальном сайте Службы охраны рыбных ресурсов и диких животных США, «Карсон давно знала об опасности химических пестицидов и о противоречиях внутри аграрного сообщества. Она долго надеялась, что кто-то другой опубликует разоблачение ДДТ, но в итоге поняла, что только у нее есть и соответствующая подготовка, и экономическая свобода, чтобы это сделать».

Вы когда-нибудь решали сделать что-то, потому что понимали, что никто другой этого не сделает? Или не имеет возможности сделать? Что это, эго или истина? В случае Рейчел, вероятно, и то и другое.

Чтобы написать «Безмолвную весну», Рейчел пришлось глубоко изучить тему опасностей беспорядочного или легкомысленного применения пестицидов и других химических методов ликвидации нежелательных насекомых и сорняков. Она стала экспертом в «побочных эффектах» и «непредвиденных последствиях» их использования. В конечном итоге она назвала неприемлемым то, что было общепризнанным фактом: эти вещества могли нанести тяжелейший вред людям, а также спровоцировать смерть птиц, которые больше не пели весной.

Рейчел не смогла наблюдать большинство результатов публикации «Безмолвной весны», так как умерла в 1964 году. Что самое важное, ДДТ был запрещен в этой стране в 1972 году и по всему миру в 2001 году (кроме конкретных видов применения против комаров). Использование многих других пестицидов было значительно ограничено и/или стало строже контролироваться.

Одним из наиболее очевидных институциональных результатов в США стало учреждение Агентства по охране окружающей среды. Его необходимость ставилась под сомнение практически со времени основания в 1970 году, но политические распри были отброшены, когда работа Рейчел Карсон убедила людей в том, что вопросы окружающей среды, экологии и климата, а также полная взаимосвязанность человеческого, растительного и животного мира останутся первостепенными и вечными.

В начале этой главы я упомянул, что с началом 1950-х годов Рэйчел столкнулась с рядом новых личных проблем. Давайте сейчас обратимся к ним и посмотрим, как она решила с ними справиться.

Карсон была не только дальновидным учёным, но и человеком, которому пришлось пережить одну потерю за другой. Мэри Скотт Скинкер, профессор, которая в конце 1920-х в колледже подтолкнула Рейчел к биологии и стала ее близкой подругой, умерла в 1948 году. Умирали другие друзья и коллеги. Люди, которых она долго поддерживала: её любимая мать, болезненные сестра и племянница, – все умерли к концу 1950-х. Реальность утраты была глубокой и постоянной.

Лучом света, несмотря на все связанные с ним трудности, могло стать материнство. Рейчел была, по сути, единственным взрослым человеком, оставшимся воспитывать Роджера Кристи, маленького сына её покойной племянницы, и она старалась провести его через скорбь к счастью. (Роджеру было пять лет на момент смерти его матери, а сама Рейчел умрёт всего семью годами позже.)

Летнее время, проведённое с маленьким Роджером Кристи в её заветном доме на острове Саутпорт в Мэне, вдохновили Рейчел на написание скромной книги, которая заслуживает большей известности. «Чувство удивления» впервые появилось в 1956 году как эссе под названием «Научите своего ребёнка удивляться», опубликованное в журнале Woman’s Home Companion.

Эссе было посмертно напечатано в виде книги в 1965 году и ещё раз в 1998-м. Как и всё, что написала Рейчел, оно изысканно и прекрасно. В нём Рейчел говорит о Роджере, которому посвящена книга:

Сейчас с Роджером, который недавно отметил свой четвёртый день рождения, мы продолжаем наши совместные приключения в мире природы – они начались в его младенчестве, и я думаю, что результаты неплохие. Приключения включают наблюдения за природой как в шторм, так и в спокойную природу, как ночью, так и днем, и основаны скорее на совместных развлечениях, а не на обучении.

Я не могу не думать о Марии Карсон и о том, как она приучила Рейчел удивляться там, на ферме в Пенсильвании.

Вместе с утратой многих близких людей десятилетие 1950-х также поставило на передний план вопрос о потере здоровья самой Рейчел, потому что, помимо родственников, мало кто знал о тяжести её главного заболевания. Даже она сама какое-то время не знала. Как это часто бывало в то время, от неё держали в секрете злокачественный характер опухоли молочной железы, удалённой в 1950 году (киста была удалена из той же груди в 1948-м). И когда после последующих злокачественных опухолей и операций Рейчел узнала правду, это изменило всю её оставшуюся жизнь: она постоянно принимала решения, направленные на сохранение жизни и способности функционировать на высоком профессиональном уровне.

Она не только столкнулась с задачами, связанными с «Безмолвной весной». Карсон четко организовала расписание командировок: воспитывая активного малыша, она сочетала карьеру востребованного публичного оратора и плодовитого автора памфлетов, бюллетеней и статей во всевозможных изданиях – от узкоспециальных до массовых.

Я знаю многих коллег, друзей и членов семьи, которые сталкивались с похожими решениями в схожих обстоятельствах. Думаю, и вы тоже.

Какими бы болезненными ни казались решения Рейчел, похоже, они были успешными. Даже вскоре после её смерти в 1964 году (за месяц до пятьдесят седьмого дня рождения), когда рак распространил метастазы по всему организму и она едва могла прямо стоять на трибуне, произнося речь, люди думали, что трость нужна ей только из-за артрита. Новость о том, что Карсон умерла, была шокирующей.

В течение своей жизни, что неудивительно, Рейчел часто испытывала проблемы со здоровьем, связанные со стрессом, и некоторые из них были изнурительными. Но рак груди и применявшийся метод лечения – облучение после операции – стал многолетним неустанным тяжёлым опытом.

Самой большой иронией было то, что в разгар своей борьбы с болезнью Рейчел работала над главами о раке в «Безмолвной весне». Она рассматривала онкологические заболевания и их связь (или её отсутствие) с естественными процессами окружающей среды:

Сражение живых существ с раком началось так давно, что его происхождение затерялось во времени. Оно, должно быть, возникло в естественной среде, ведь любая появившаяся на Земле жизнь подвергалась – к лучшему или к худшему – воздействию, источником которого были солнце, непогода и древняя природа планеты. Некоторые элементы окружающей среды создавали опасности, к которым жизнь должна была адаптироваться или погибнуть. Ультрафиолетовая составляющая солнечных лучей может приводить к злокачественным образованиям. Как и излучение, исходящее от определённых геологических пород, или мышьяк, вымывающийся из почвы и загрязняющий источники пищи или водные запасы.

Ужасают слова Карсон об эффектах антропогенных химикатов и радиации:

Взаимосвязь между химикатами и радиацией точна и несомненна… будучи особо восприимчивой, клетка может быть убита сразу же или по прошествии времени, измеряемого годами; она может стать злокачественной…

Другая крайне важная составляющая жизни Рейчел началась в первой половине 1950-х – когда возникли ее новые и глубокие отношения с местом и с человеком.

Из многих красивых мест на природе, которые служили «домом» для Рейчел Карсон на протяжении её жизни, побережья Мэна были, вероятно, самыми значимыми. В 1953 году она с матерью переехала в коттедж, который они построили на острове Саутпорт, и приезжали туда жить на лето (возвращаясь оттуда в основном в свой дом в Мэриленде) до смерти Марии в 1958 году и Рейчел в 1964-м. Внучатый племянник Рейчел, Роджер, продолжает ездить в коттедж каждое лето со своей семьёй.

На острове Саутпорт в 1952 году Рейчел встретила Дороти и Стэнли Фримен, соседей, которые проводили там лето и восхищались её творчеством. Восхищение превратилось в дружбу, и Рейчел с Дороти стали очень близки. Практически всеми радостями в жизни они делились друг с другом.

В течение двенадцати лет их дружбы, завершившейся со смертью Рейчел, они постоянно переписывались, когда не были вместе в Мэне и не заходили друг к другу в гости в загородных домах. Внучка Дороти Марта Фримен собрала и издала сотни этих писем в книге «Всегда, Рейчел», увлекательном томе, который помогает получить представление о личности Рейчел Карсон.

Ни для общественности, ни для промышленных и научных кругов, ни для Конгресса не было тайной, что Рейчел проводила исследования и писала на тему ДДТ и других пестицидов. Предвкушение подкреплялось публикацией фрагментов «Безмолвной весны» в The New Yorker (рекордный третий раз, когда книга Рейчел Карсон была отмечена таким образом) и другими широко освещаемыми рекламными мероприятиями.

На книгу нападали с удвоенной силой ещё до того, как она была напечатана. Её тема, исследования и выводы – всё критиковалось. Не пощадили и автора. Помимо ожидаемого осуждения методов и доказательств, поносили её личную жизнь. Бывший правительственный чиновник США отметил, что раз она незамужняя женщина, то, вероятно, является коммунисткой.

Среди читателей, которых привлекли публикуемые в The New Yorker фрагменты книги, был президент Кеннеди. Его восторженное принятие «Безмолвной весны» до её публикации привело к выступлению Карсон летом 1963 года перед Комитетом Сената США по торговле. Так начался процесс, который превратит работу её жизни в значимую государственную политику. Был проложен путь к запрету ДДТ и более разумному использованию всех пестицидов и охране окружающей среды во всех ее формах.

Экологическая динамика резко выросла в 1960-х. 22 апреля 1970 года прошел первый «День Земли», событие, которое с тех пор отмечается ежегодно. Президент Ричард Никсон заявил, что «1970-е однозначно должны стать годами, когда Америка выплатит свой долг прошлому, восстановив чистоту своего воздуха, вод и среды обитания». Не только США, но и другие страны одна за другой начали уделять этому внимание и предпринимать соответствующие действия. С тех пор импульс изменился, но сама деятельность никогда не прекращалась.

Президент Никсон учредил Агентство по охране окружающей среды США в 1970 году, чтобы «(собрать) воедино в одно агентство деятельность по проведению различных научных исследований, контролю, установлению стандартов и правоприменительную деятельность, которые сейчас рассредоточены по нескольким департаментам и агентствам… (с целью) эффективных и скоординированных действий».

Самым важным в деле внесения изменений в охрану окружающей среды, вероятно, является заданный Рейчел Карсон в «Безмолвной весне» ключевой вопрос, поставленный в начале этой главы. Перефразируя вопрос «кто виноват?», перефразируя ответ Рейчел «мы все», я бы так расставил акценты:

Это решение – решение человека, временно наделённого властью, принятое в момент безразличия миллионов, для которых красота и гармония природы всё ещё имеют глубокое и насущное значение.

Мы можем извлечь множество уроков о том, как принимать решения, из жизни и работы Рейчел Карсон:

1. Уделяйте внимание тем, кто способен дать вам хороший совет. Когда вы молоды и ваши решения относительно просты, начинайте с людей, которых вы знаете лучше всего, – родителей и учителей. По мере того как вы становитесь старше и ваши решения становятся более сложными, расширяйте круг консультантов.

2. Занимайтесь возможно более глубоким самообразованием. Хорошие решения уходят корнями в знания и реальность.

3. Найдите свою «страсть», сочетание ваших глубочайших интересов и ваших лучших способностей. Сосредоточьте на них свои ключевые решения; ничто другое не имеет столь большого значения.

4. Встречайте безальтернативные решения (те, что касаются болезней или семейных обязанностей) честно и прямо, без колебаний. Решите встретить то, что вы должны встретить.

5. Будьте открыты подвернувшейся удаче и готовы принять новые решения, даже если они способны увести вас с заданного пути. Не бойтесь поставить новые цели.

6. Осознайте, что можете подвергнуться нападкам. Не принимайте это как должное – стойте на своём, но не опускайтесь до оскорблений при ответе. Найдите элегантный способ дать сдачи.

Часть четвёртая. Ломая границы

Глава 14. Ганнибал, Юлий Цезарь и Джон Кеннеди

Жребий брошен.

Юлий Цезарь

Ганнибал в 218 году до н. э., Юлий Цезарь в 49 году до н. э. и Джон Кеннеди в 1961 году приняли решения перейти границы, которые считались непреодолимыми из-за сочетания физических, политических и психологических проблем, связанных с ними.

Я никогда не сталкивался с такими очевидно знаменательными решениями, как необходимость пересечь Альпы, Рубикон или выйти за пределы земной атмосферы, чтобы отправиться на Луну. Но в моей личной и деловой истории – как и в вашей – было множество жизненно важных решений. И я сомневаюсь, что впредь не буду принимать крупных решений. Уверен, что вы находитесь в том же положении, что и я.

Что могут рассказать нам Ганнибал, Цезарь и Джон Кеннеди?

Для Ганнибала и Цезаря целью был Рим и всё, что он собой символизировал: для Ганнибала было важно его сокрушение, а Цезарю он давал возможность достичь вершины власти. Жаль, если на пути встречались горный хребет или река.

Для президента Кеннеди заявленной целью было возрождение американского духа с помощью проекта, близкого каждому, – в данном случае полета на Луну, давней цели человеческих мечтаний. Другой предполагаемой целью была победа США над Советским Союзом в космической гонке и гонке вооружений – двух взаимосвязанных сражениях последовавшей за Второй мировой «холодной войны».

Очевидный урок для нас с вами – знать, что нас мотивирует и, следовательно, является целью наших решений. Иначе не найти правильного пути и легко отклониться от курса.

Жизни и Ганнибала, и Цезаря полностью определялись Римом, этим исполином Древнего мира, чьё влияние длилось примерно двенадцать веков.

Ганнибал был карфагенянином, родившимся в 247 году до н. э., когда на Западном Средиземноморье всё ещё доминировал Карфаген. Благополучие его бесстрашных мореплавателей зависело от торговли, исследований новых земель и их захвата (любыми способами). Однако Карфаген находился под постоянной угрозой со стороны жестокого соперника, аграрного Рима, рост которого тоже зависел от покорения новых земель (любыми способами).

Учитывая морское господство карфагенского флота и господство на суше римской армии, ничто не стояло на пути этих свирепых и алчных держав, кроме них самих. Среди множества примеров кровопролитных войн были три Пунические, бушевавшие с 264-го до 146 года до н. э.

Отец Ганнибала, Гамилькар, был, вероятно, самым известным карфагенским воином. Он поклялся, что три его сына пойдут по его стопам: «Мои мальчики – львята, выращенные для уничтожения Рима». И учитывая то, что нам известно о характере Ганнибала, для уничтожения и многого другого тоже.

После того как его отец погиб в сражении в 229-м или 228 году до н. э., Ганнибал поклялся отомстить, что еще более усилило его врождённую ненависть к Риму. Его цель была ясна: он достигнет того, чего не смог достичь его отец: завоюет Рим.

На самом деле он этого не сделал. Карфаген вошёл в состав того, что в конечном итоге стало Римской империей. Я вернусь к истории Ганнибала и принятому им решению, которое продолжает волновать мировое воображение, но сначала расскажу о Юлии Цезаре.

* * *

В отличие от Ганнибала Цезарь был уроженцем Рима, по крайней мере – его окраин, так как родился в 100 году до н. э. в бедной, но патрицианской семье, жившей в угнетаемом секторе. После того как отец Цезаря умер, когда Юлию было около шестнадцати лет, сын посвятил жизнь и карьеру накоплению личной, военной и политической силы. Получая титул за титулом и занимая одну должность за другой – начиная с первосвященника (в шестнадцать лет!) до консула, генерала и постоянного диктатора, – он стал чувствовать себя как дома на Форуме, где заседало римское правительство.

Очень одарённый во многих отношениях, но абсолютно безжалостный, Цезарь использовал все инструменты, находившиеся в его распоряжении, – ум, хитрость, предательство, казнь, военный захват, жестокость, интриги, лидерство, красноречие. Вся его жизнь была посвящена легендарной экспансии Рима на запад до самой Испании, через Галлию до Британии на север, на юг к Африке и на восток к Израилю.

Решение Цезаря, вошедшее в английский язык в виде идиомы «нет пути назад», было связано с мелкой речушкой, протекавшей через сельскую местность примерно в 200 милях от центра Рима. Река Рубикон обозначала крайнюю северо-восточную границу части Италии, находившейся под контролем Рима. Возвращаясь на юг после военной кампании в Галлии – и из необходимости проходя через Альпы, но, вероятно, без тех трудностей, с какими столкнулся Ганнибал, – Цезарь, конечно, остановился здесь.

Новый строгий закон регулировал пересечение реки. Попросту говоря, генерал должен был временно отставить в сторону свою «абсолютную власть» (военное командование), чтобы её пересечь. Этот закон был направлен непосредственно на Цезаря. Его нарушение было бы тяжким преступлением – изменой – и закончилось бы очередной гражданской войной. Солдаты его армии также считались бы изменниками.

Цезарь всё это знал, стоя на берегу Рубикона в 49 году до н. э., и обдумывал свой следующий шаг. Что привело его на этот буквальный и символический рубеж?

Я думаю, что годы выполнения того, что было естественно для Цезаря, – доминирования, побед и выживания – на службе государства размыли его границы, говоря современным языком. Разницы между личным и политическим для него не существовало. То, чего хотел Цезарь, должен был хотеть и Рим. Закон стоит у него на пути?

После долгих раздумий и планирования Цезарь решил двигаться дальше. Сделав это, по словам его современника, историка Светония, Цезарь произнёс: «Жребий брошен». Вместе с армией он пересёк Рубикон и двинулся на Рим.

Близкие соратники убили Цезаря пятью годами позже, в сердце римской власти, на Форуме. Предательство вышло за рамки истории и увековечено в литературе. Вслед за историком Светонием Шекспир приписал Цезарю слова «И ты, Брут?», поскольку полководец погиб от ножа в руках предавшего его друга. Находясь так близко к своей цели – консолидации власти, – Цезарь в конечном итоге пал жертвой жестокой интриги того же рода, каких не чуждался сам.

Развязка истории Цезаря очень напоминает развязку истории Ганнибала. Карфагенянин приблизился, но так и не вошёл триумфально в Рим. После его поразительного тактического успеха в пересечении Альп измождённая армия Ганнибала сталкивалась с римлянами в битве за битвой, по мере того как его воины прокладывали себе путь на юг по итальянскому полуострову. На Пунических войнах был не один фронт. Ганнибалу пришлось покинуть Италию, чтобы помочь своему брату Гасдрубалу в защите самого Карфагена от осьминогоподобной римской армии. В конечном итоге Карфаген был побеждён. Ганнибал умер вдали от Рима в 283-м или 281 году до н. э., выпив яд, чтобы избежать плена и казни.

Но не считайте Ганнибала неудачником. Следуя за своей целью, он совершил немыслимое. Его воображение было так же сильно, как и военное мастерство. Поскольку римляне доминировали в морях, окружающих итальянский полуостров, – по сути, они побеждали карфагенян в их собственной игре, – казавшиеся непроходимыми Альпы были эффективной естественной защитой. Ганнибал обернул это против римлян, начав сухопутную атаку. Он поднял тысячи воинов, лошадей и боевых слонов в Альпы и переправил их через горный хребет, причём в зимнее время. Никто никогда не делал того, что совершил Ганнибал. Его упорство даже вошло в латинское изречение «Hannibal ad portas», сохранившееся по сей день как выражение тревоги: «Ганнибал у ворот».

Когда Ганнибал и Цезарь принимали и осуществляли свои решения, они действовали не как отдельные лица. Они нуждались во всевозможной помощи разных людей. Да, они были военными и политическими лидерами, достигшими вершин убедительности в руководстве. Да, у них были армии, которые следовали их приказам.

Было ли этого достаточно? Подумайте о людях, которых вы уважаете как лидеров. Требуют ли они вашей покорной приверженности? Или стремятся внушить вам доверие? Как вы справляетесь с лидерскими ролями в своей жизни?

Ганнибал и Цезарь обладали грандиозными способностями вести за собой. Я представляю их очень харизматичными, потому что следовать за ними было непросто. За годы работы с корпоративными и индивидуальными клиентами я никогда не встречал успешных лидеров, которые бы не были харизматичными. Эти люди необязательно популярны, хотя популярность легко спутать с харизмой. Популярность растёт и падает в зависимости от капризов момента. Харизма – врождённая черта, и, следовательно, она постоянна, так что ею можно обладать, но её нельзя получить. Эта черта характера становится всё важнее по мере того, как принятие решений на высоком уровне в сегодняшнем мире становится всё более и более непростым.

Какими были долгосрочные результаты решений Ганнибала и Цезаря? Мне сложно чётко определить. Не будет слишком большим преувеличением сравнить их решения с плотно затканными узорами гобеленами, нити которых нельзя разделить. Их решения актуальны и сегодня, потому что они сформировали Римскую республику времён Ганнибала и Римскую империю времён Цезаря, которая стала фундаментом западной цивилизации.

Примерно 2000 лет спустя Джон Ф. Кеннеди оказался примерно в такой же ситуации: ему предстояло принять решения о том, как Соединённые Штаты будут содействовать развитию мировой цивилизации. Мы остановимся на решении приобщить США к исследованию космоса и, в частности, высадить астронавта – Нила Армстронга – на Луну. (Благополучно высадить, я должен добавить, и вернуть домой.)

В 1961 году, когда Кеннеди стал президентом, Ганнибал и Цезарь – будь они живы – узнали бы вечные вопросы господства и завоевания, по-прежнему сохранявшие актуальность. Главными игроками на международной арене были Соединённые Штаты и Советский Союз. Две страны после их совместного противостояния общему врагу во время Второй мировой войны стали противниками в «холодной войне».

Теперь возникла новая «граница» – космическое пространство. На основе исследований, которые каждая из стран вела перед и во время Второй мировой войны и срочность которых повысилась в течение 1950-х, две нации разрабатывали свои собственные программы по изучению космоса.

Люди веками жаждали подняться с Земли и прорваться через её поддерживающую жизнь атмосферу.

Фактически космическая гонка началась с «летающей машины» Да Винчи XV века или с первого полёта на аэроплане братьев Райт в 1903 году. А с окончанием Второй мировой войны США и СССР на всех фронтах устремили всю свою мощь (включая многие технические достижения, связанные с войной) на достижение успеха в космосе. Работа такого рода вновь происходит сегодня, когда страны и частные компании ищут экономической выгоды в тяжёлые времена.

Советский Союз успешно запустил два спутника на околоземную орбиту в 1957 году. Свершение было поразительным: впервые за всю историю корабли вышли за пределы атмосферы Земли. Ни Спутник-1, ни Спутник-2 не были пилотируемыми (хотя во втором находилась пассажирка, собака Лайка, которая не пережила путешествия), но влияние этого буквального прорыва нельзя недооценивать.

В то время я был маленьким, но мог чувствовать и видеть, глядя на своих родителей, глубокую тревогу, вызванную осознанием того, что «они» победили «нас». Так или иначе, чем они занимались? Если спутник мог нести собаку, мог ли он нести бомбу? Угроза казалась огромной, потому что параллельно шла другая гонка – гонка вооружений, основанная на накоплении двумя странами ядерного и другого оружия массового уничтожения. Это было другим результатом Второй мировой войны и одобренного немногими годами ранее решения Гарри Трумэна. Как сказал Кеннеди в день принятия президентской присяги: «Мир сейчас стал совсем иным. Человек держит в своих бренных руках силу, способную уничтожить… все виды человеческой жизни».

Между 1957-м и 1961 годами связанные с космосом события происходили с бешеной скоростью. И даже несмотря на то, что американская работа, казалось, шла хорошо, нельзя отрицать тот факт, что Советский Союз первым оказался «наверху».

Если бы две наши страны вместе работали над исследованием космоса, вы можете представить уровень достигнутых свершений?

Вместо этого, когда 20 января 1961 года Кеннеди был приведён к присяге в качестве президента, он столкнулся с тем, что американская общественность была серьёзно деморализована опережающей победой Советского Союза в космической гонке и тем, что это могло означать для гонки вооружений.

В инаугурационной речи Кеннеди обратил внимание на глубокую разочарованность нации:

К странам, которые пожелают стать нашими противниками, мы обращаемся не с обещанием, а с предложением: нам следует заново начать поиски мирных решений, прежде чем разрушительные силы, высвобожденные наукой, уничтожат человечество в результате случая или преступного намерения.

Мы не рискнем провоцировать их слабостью. Ведь несомненно, только располагая достаточным вооружением, мы сможем быть полностью уверенными, что оно не будет применяться.

Однако наш нынешний курс может и не удовлетворить эти две большие и могущественные группы стран, когда обе стороны отягощены расходами на современное вооружение и справедливо обеспокоены неуклонным распространением беспощадного атома, но при этом обе стремятся склонить чашу весов в свою сторону и тем самым нарушить чрезвычайно неустойчивое равновесие, которое сдерживает начало последней войны в истории человечества.

Ряд предписаний в его речи был адресован обеим сторонам-участницам «холодной войны»:

Пусть обе стороны впервые вынесут серьезные и конкретные предложения по инспектированию и контролю над вооружением, чтобы силы, направленные на уничтожение других стран, поставить под всеобщий совместный контроль.

Пусть обе стороны ищут пути творить не ужасы, а создавать чудеса науки. Давайте же вместе исследовать звезды, покорять пустыни, бороться с болезнями, изучать океанские глубины, поощрять развитие искусства и торговли.

Кеннеди от имени нации взял на себя прямые обязательства по участию в космической гонке и высадке на Луне. Он сразу же дал задание вице-президенту Линдону Джонсону оценить, в каких областях Соединённые Штаты могут доминировать наиболее явно.

С оценкой Джонсона, упрощённо говоря, состоявшей в том, что Советский Союз, вероятно, сможет первым выйти на окололунную орбиту, но США смогут первыми высадить человека на Луну, Кеннеди пересёк свой собственный Рубикон.

Давайте снова обратимся к его словам, чтобы проанализировать решение о космической гонке и необходимое ему подтверждение приверженности нации этой цели.

В мае 1961 года он выступил на совместном заседании Конгресса, чтобы, по сути, попросить денег:

Таким образом, я прошу Конгресс сверх увеличения средств, которого я ранее просил на связанную с космосом деятельность, предоставить средства, необходимые для достижения следующих национальных целей:

Во-первых, я считаю, что наша страна должна взять на себя обязательство до завершения этого десятилетия достичь цели высадки человека на Луну и его благополучного возвращения на Землю. Ни один космический проект в этот период не будет более впечатляющим для человечества или более важным для далёкого исследования космоса; и ни один не будет так дорого и сложно осуществить.

Кеннеди получил деньги.

В сентябре 1962 года Кеннеди выступил перед учёными Университета Райса в Хьюстоне (город, где расположился новый Центр пилотируемых космических аппаратов) с тем, что стало известно как «Лунная речь». Вот её заключение:

Много лет назад великого английского альпиниста Джорджа Мэллори, погибшего при восхождении на высочайшую точку планеты, спросили: «Зачем вы идете на Эверест?» Он ответил: «Потому что он есть».

Так и здесь: мы стремимся покорить космос просто потому, что он есть. Вселенная, Солнечная система, Луна – это неизведанный мир, который дарит нам надежду на новые знания и благополучие. Мы отправляемся в далекий путь, и да хранит нас Господь, ведь это опаснейшее и величайшее путешествие в истории человечества.

Слова «Fly-y-y me to the Moon and let me play among the stars…» («Вознеси меня на Луну, дай мне играть среди звёзд…») могли остаться не более чем строчками песни, написанной Бартом Говардом в 1954 году. Но они передавали романтический настрой, который Кеннеди смог использовать для чего-то намного более прагматичного – победы США в космической гонке.

Стоит отметить, что приверженность Кеннеди космической гонке не успокоила экзистенциальную тревогу Америки (на самом деле и к сожалению, сейчас она воспринимается как часть нашей жизни). Мы уже говорили про спутники, но вспомните также происходившие в президентство Кеннеди события гонки вооружений «на грани войны», развернувшиеся на территории Кубы, находившейся в альянсе с Советским Союзом, – вторжение в бухту Кочинос в апреле 1961 года и Карибский кризис октября 1962 года.

Мы все знаем, что Кеннеди не дожил до того, чтобы увидеть, как США достигли его цели в космической гонке – высадки человека на Луне к концу десятилетия. Но 20 июля 1969 года Нил Армстронг объявил победу, водрузив на Луне американский флаг.

И хотя космическая гонка в тот день закончилась, исследование космоса продолжилось быстрыми темпами и включало в себя объединённые миссии США и Советского Союза/России. Сама «холодная война» закончилась в 1991 году с распадом СССР, но гонка вооружений жива, теперь в ней участвует намного большее количество игроков.

Позвольте мне вернуться к фразе из «лунной» речи Кеннеди: «И да хранит нас Господь», чтобы углубиться в деликатную, но крайне важную область. Каково место Божественного в решениях, принятых на государственном уровне? В частном порядке, конечно, у всех нас есть свои внутренние ориентиры, и я знаю, что не приму ни одного важного решения без молитвы. Но что истории Ганнибала, Цезаря и Кеннеди рассказывают нам об общественных решениях?

Ганнибал и Цезарь жили во времена множественных традиций политеизма. Тогдашние боги и богини активно участвовали во всех аспектах жизни. В эпоху Кеннеди, разумеется, в Америке правил монотеизм и публично бог не был тайной.

Бог Мелькарт, происходивший из Финикии, ассоциировался с морем и его исследованием, и считается, что отец Ганнибала, Гамилькар, посвятил своего сына Мелькарту. Также утверждается, что Ганнибал пришёл в храм Мелькарта, прежде чем отправиться в Италию, и там ему было видение, придавшее сил.

Говоря о случае с Цезарем на Рубиконе, историк Светоний сообщил, что мужчина «необычайного роста и красоты», вероятно, посланник небес, проложил путь через реку, заставив Цезаря воскликнуть: «Пойдем же тем путем, на который указывают знамения богов и лживые поступки наших врагов. Жребий брошен».

В 1954 году «холодная война» стала причиной добавления фразы «перед Богом» к американской клятве верности, хотя в национальных устремлениях не появилось ничего нового. Наша Декларация независимости гласит: «Бог… Создатель… Божественное провидение», в то время как Первая поправка к Конституции закрепляет свободу религии. Сложенный в 1910 году наш неофициальный национальный гимн, «America the Beautiful» («Америка прекрасная»), провозгласил: «Господь излил Свою милость на тебя». В бытность сенатором Кеннеди начинал каждую сессию Конгресса прослушиванием молитвы, произносимой священником. Молитвенные завтраки уже были нормальными политическими благотворительными мероприятиями. На бумажных деньгах в кошельке Кеннеди было написано «In God we trust» («На Бога уповаем»).

Тем не менее в 1961 году для президентов ещё не было обычным завершать речи, выступления и другие публичные высказывания фразой: «Боже, благослови Америку». Так была ли выдающейся сказанная Кеннеди фраза «И да хранит нас Господь»? В свете такого грандиозного начинания, как обещание стране отправиться на Луну, думаю, она была вполне естественной.

Как первый президент-католик, Кеннеди вызывал подозрения, что будет подвержен влиянию Ватикана, а не Конституции. Ватикан – это, конечно, город-государство. Напоминал ли нам тихо Кеннеди, что его сила в принятии решений исходит не от политического образования, а от божественного источника? Была ли фраза «И да хранит нас Господь» неброским проявлением смелости?

Я недостаточно хорошо знаю Ганнибала, Цезаря или Кеннеди, чтобы рассуждать об их сокровенных мотивах. Я лишь знаю, что история – и моё собственное воображение – подсказывают мне, что в жизни должны присутствовать ключевые принципы. Как вы думаете, такие принципы поддерживают ваши собственные решения?

Вот главные уроки, которые я извлёк из процессов принятия решений Ганнибалом, Цезарем и Джоном Кеннеди:

1. Никто из этих людей не смог бы достичь своих целей в одиночку. Большинство из нас нуждается в тех, кто поддержал бы нас в наших начинаниях и решениях. Убедитесь, что вы понимаете, чего они хотят, потому что без этого вам не стоит ожидать их помощи.

2. Другими словами, осознайте, что, какой бы ни была ваша цель, она будет более весомой для окружающих, если представляет и их собственные интересы. Однако это может означать необходимость согласования ваших и их планов. Вы готовы это делать?

3. Знайте свои мотивы. Они действительно ваши или исходят извне, будь то ваша семья или культура?

4. Следите за своей целью, так же как и за всеми шагами, необходимыми для её достижения. Лес состоит из множества деревьев.

5. Делая шаги к цели, будьте готовы как к успеху, так и к тому, что иногда вас может ждать неудача. И осознавайте, что происходящее на каждом шагу способно незначительно менять то, что будет дальше, – другими словами, будьте гибкими.

6. Знайте свои ограничения. Если осуществление вашего решения включает в себя мотивирование других людей помочь вам, есть ли у вас то, что для этого необходимо? Вы лидер? Вы обладаете харизмой?

7. Не действуйте в вакууме. Ищите информацию, потому что даже самые примитивные сведения могут оказаться жизненно важными. Если вы пересекаете Альпы, то каков прогноз погоды?

8. Знайте свои ресурсы. Есть ли у вас люди, инфраструктура и деньги, чтобы осуществить принятое решение?

Глава 15. Авраам Линкольн

Дайте мне шесть часов, чтобы срубить дерево, и я потрачу первые четыре, затачивая топор.

Авраам Линкольн

Эти слова повсеместно приписываются Аврааму Линкольну без каких-либо доказательств, что он их произнёс. Но они определённо звучат как нечто в его духе!

Как насчёт таких фраз: «Я иду медленно, но зато никогда не двигаюсь назад», «Удостоверьтесь, что ставите ногу в нужное место, затем встаньте двумя ногами»? Нет, тоже сомнительно.

Вот слова, которые Линкольн действительно произнес: «Человек день за днем наблюдает за грушевым деревом, с нетерпением ожидая созревания плодов. Если он попытается ускорить процесс, то может испортить и плоды, и дерево. Но если он терпеливо ждет, спелая груша наконец упадет ему на колени».

Среди многих цитат, и реальных, и вымышленных, есть те, на примере которых я могу легко вам показать, как Линкольн принимал решения. Такие цитаты говорят о нем как о человеке решительном, осторожном, терпеливом и самоотверженном. Возможно также, хитром и упорном. Всего несколько личных характеристик нашего шестнадцатого и величайшего президента, который стал известен как Великий освободитель, потому что, как знают все школьники, «Линкольн освободил рабов».

Садовник с грушевым деревом – одно из высказываний Линкольна о ключевом решении его президентства. Аналогия с грушевым деревом изображает его самого, когда он взращивал, а затем воплотил в жизнь правительственное постановление военного времени, известное как Прокламация об освобождении рабов, которая временно освободила рабов или по крайней мере запустила этот процесс. То, что сделала Прокламация, определённо изменило ход Гражданской войны и американской, а значит, и мировой истории. Её последствия ощущаются даже сегодня.

Президентство Линкольна определилось Гражданской войной. Его инаугурация прошла 4 марта 1861 года, а война началась 12 апреля. Война закончилась 9 апреля 1865 года, а Линкольн был убит 15 апреля. Центральное место как его президентства, так и войны заняла Прокламация об освобождении рабов, опубликованная в предварительном варианте 22 сентября 1862 года и вступившая в силу 1 января 1863 года.

Из-за маленькой ошибки при печатании Прокламация не была готова к подписанию Линкольном до самого 1 января. Тем временем он участвовал в традиционном новогоднем приёме в Белом доме, и, когда наконец взял ручку, чтобы поставить подпись, его правая рука дрожала от напряжения, вызванного пожиманием рук огромному количеству посетителей. Он помедлил и стал массировать руку, пока та не расслабилась. Только потом он приступил к подписанию, так как не хотел, чтобы кто-либо в будущие годы увидел судорожную президентскую подпись и подумал, что он сомневался.

Самосознание – ещё одно ключевое свойство характера Линкольна и его способности принимать решения.

Почему Прокламация об освобождении рабов была и остаётся столь важной? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны сначала спросить: «Почему велась Гражданская война?»

Почему американцы пошли друг против друга с таким остервенением, что 620 000 из них – из нас – погибли? Эта ужасная цифра почти равна всем потерям во всех других войнах, которые вели США.

Подсчитайте: 117 000 американцев погибли в Первой мировой войне; 418 500 – во Второй мировой войне; 58 000 – во Вьетнаме и ещё тысячи в Корее, на Ближнем Востоке и в других местах. Эти цифры не учитывают ни раненых, ни потерь, понесённых «по другую сторону» наших внешних войн. Сумма в любом случае ужасна.

Была ли Гражданская война в первую очередь борьбой за определение «прав штатов» внутри федеральной системы («Союза»)? Или она прежде всего касалась «эмансипации», ликвидации рабства?

Не забывайте, что Америке не было еще и века, когда в 1861 году началась Гражданская война. Наша национальная идентичность всё ещё формировалась. Новые штаты признавались в дополнение к первоначальным тринадцати, и новые территории организовывались в штаты. Америка широко простиралась от одного океана до другого через богатый континент, разнообразный в плане географии, климата, природных ресурсов и – ещё больше – в плане населения и собственных целей людей. Все штаты, территории и граждане были обязаны соответствовать определенным рамкам – основополагающим документам, Декларации независимости 1776 года и Конституции Соединённых Штатов 1789 года.

Декларация представляла принципы равенства и свободы как стремления, пока не ставшие реальностью. И Конституция не была идеальной. Почти сразу же пришлось внести десять поправок, а к моменту Гражданской войны – ещё две, в 1797-м и 1804 годах. (Сегодня их двадцать семь.) Билль о правах (первые десять поправок) наделял правами исключительно белых мужчин. А процветание значительной части развивающейся страны зависело от рабского труда – по сути аморальной социальной структуры, которая, однако, считалась вполне приемлемой по всему миру.

Линкольн знал, что Прокламация об освобождении рабов станет водоразделом в Гражданской войне. Да, систему центрального федерального правительства молодой страны нужно было сохранить. Но существовал более высокий принцип – рабство в Соединённых Штатах должно быть ликвидировано. Торговля рабами была запрещена в США с 1808 года, но не само рабство. Миссурийский компромисс 1820 года наложил некоторые ограничения на рабство и движение за его отмену нарастало. Но такие нормы, как Закон о беглых рабах 1850 года, билль Канзас-Небраска 1854 года и другие, казалось, укрепляли этот институт.

Основная цель Линкольна – отмена рабства, а не просто его смягчение – была достигнута, несмотря на его смерть. Конгресс принял 13-ю поправку к Конституции 31 января 1865 года во время последних конвульсий войны. Она была ратифицирована штатами 6 декабря 1865 года, через восемь месяцев после убийства Линкольна. 14-я поправка (предоставление гражданства всем урождённым американцам, включая освобожденных рабов) последовала в 1868 году, 15-я поправка (предоставление права голоса представителям всех рас была принята в 1870 году); пол голосующих не рассматривался до 19-й поправки, принятой в 1920 году.

Ни одна из этих дающих права поправок не прошла легко. Бывшим штатам Конфедерации, например, пришлось пригрозить потерей их прав на представленность в Конгрессе, если они не ратифицируют 14-ю поправку. Лишь к моменту принятия Закона об избирательных правах в 1965 году удалось устранить множество (но не все, как мы видим сегодня) злоупотреблений, возникших практически сразу же после принятия 15-й поправки. Как минимум век борьбы потребовался, чтобы добиться 19-й поправки. Поправка о равных правах, запрещающая дискриминацию на основе пола, пребывает в состоянии неопределённости. Она была одобрена Сенатом в 1972 году, но так и не ратифицирована штатами должным образом.

Молодая Америка была не так уж молода, если говорить об истории рабства на её территории, так же как она была не одинока в одобрении рабства для достижения экономических целей. На самом деле «проблема», если допустимо использовать столь примитивное слово для такого печально известного зла, так же стара, как само человечество. Крепостное право, подневольные работы, принудительный труд – все эти синонимы приходят на ум.

Возможности заработать деньги, представленные европейским открытием «Нового Света», были невероятными. Ещё в 1650 году пленных африканцев заставляли работать на плодородных плантациях новых британских, французских и португальских колоний. Торговые суда, управляемые работорговцами, причудливо бороздили атлантический «средний путь», связывая три стороны экономической системы, которая принесла (1) европейские блага в Африку, (2) пленных африканцев в колонии и (3) сахар, табак и другие продукты в Европу. Американское рабство концентрировалось в тех колониях, которые в конечном итоге стали Южными штатами, и в 1861 году эти штаты объединились в Конфедерацию, чтобы противостоять Союзу в Гражданской войне.

Авраам Линкольн был не первым лидером, который боролся с ужасающим и аморальным институтом рабства. Одним из его предшественников в этой деятельности был Уильям Уилберфорс (1759–1833), британский законодатель и реформатор, посвятивший свою жизнь и карьеру искоренению сначала британской работорговли (1807), а затем и самого института рабства в Великобритании. Деятельность по запрещению торговли рабами в США в 1808 году велась по образу работы Уилберфорса.

Экономические и культурные факторы, которым противостоял Уилберфорс, были колоссальными. В конце концов, нужно было зарабатывать деньги! И люди, кажется, не особенно волновались об условиях, в которых производился сахар для их деликатесов, табак для их сигар и все остальные материальные блага мировой торговли. Но с духовным пониманием хорошего и плохого, служившего ему путеводной звездой, Уилберфорс продолжал, понимая, что необходимо долговременное изменение, закреплённое законодательно.

Линкольн знал о политической работе Уилберфорса и питал глубокое личное отвращение к рабству. Хотя в политическом плане он казался сдержанным, но в 1849 году во время своего единственного срока в Палате представителей США он инициировал законопроект, запрещавший рабство в округе Колумбия. Когда его два года подошли к концу, он вернулся в Иллинойс, чтобы продолжить карьеру популярного и успешного адвоката, но не стремился работать в этом штате (он отслужил четыре срока в ратуше).

Принятие в 1854 году билля Канзас-Небраска[32], казалось, вновь подтолкнуло его к государственной жизни. Билль был инициирован сенатором Иллинойса Стивеном Дугласом, и на мероприятии в Пеории, предшествовавшем известным дебатам Линкольна – Дугласа во время президентской кампании 1860 года, 16 октября оба претендента выступили с большими речами. Каждая речь длилась по три часа, и я не буду пытаться кратко излагать отдельные сложные аргументы. Но Линкольн охарактеризовал не только существование рабства, но и его распространение, обычное или неизбежное его принятие, сказав:

Это декларируемое безразличие, которое, как я должен думать, скрывает подлинную жажду распространения рабства, я могу лишь ненавидеть. Я ненавижу его из-за чудовищной несправедливости самого рабства… Моим первым намерением будет освободить всех рабов.

Как говорит Экклезиаст, всему свое время. Я знаю, что понятие момента, хорошего или плохого, распространяется на принятие решений. Так что мы должны принять это во внимание как в отношении публичной позиции Линкольна по рабству, так и говоря о Прокламации.

Линкольн на самом деле написал документ многими месяцами ранее до его первоначальной публикации в сентябре 1862 года. Но он, так сказать, хранил его в ящике стола. Война была не слишком успешной для Потомакской армии – в битве за битвой конфедераты наносили ей чудовищные кровавые удары. Близкие советники настоятельно призывали президента не предпринимать важных действий в ситуации поражения. Лучше было подождать и воспользоваться победой Союза.

Эту победу в каком-то смысле принесло сражение при Энтитеме (Шарпсбург для южан) 17 сентября 1862 года. Самая кровавая битва войны (23 000 погибших, раненых и пропавших с обеих сторон за один день) завершилась очевидным разгромом. Уцелевшие воины армии Конфедерации вернулись к берегам Мэрилендской реки Антиетам. Там они остановились на ночлег. Потомакская армия не полностью использовала свои преимущества, и отсрочка позволила конфедератам пересечь реку, чтобы следующим утром оказаться в относительной безопасности. Сразу же стало очевидно, что сторона Союза упустила шанс нанести сокрушительный, возможно, даже фатальный, удар по конфедератам. Но «победа» была объявлена. Безусловно, направление войны изменилось, и Линкольн понял, что именно этого события он ждал. Через пять дней после Антиетама он обнародовал Прокламацию.

Таким образом, мы видим, что время решает всё, как гласит не Экклезиаст, а другие люди (возможно, даже сам Линкольн, мастерски выбиравший политические моменты). Вот ещё один важный фактор, на который стоит обратить внимание. Принимайте решения в подходящее время, когда они могут принести наибольшую пользу, и вы достигнете своих целей. Вкупе с этим советом важно сохранять бдительность, быть в курсе меняющихся обстоятельств и готовым действовать; лучшее решение в мире окажется бесполезным, если вам не удастся его осуществить.

Давайте рассмотрим ещё несколько аспектов процесса принятия решений Линкольном в целом и то, как он применил их к Прокламации об освобождении рабов.

В течение четырёх месяцев между ноябрьскими выборами Линкольна на пост президента и его мартовской инаугурацией (20-я поправка 1933 года передвинула дату инаугурации на 20 января) штат за штатом отделялись от Союза. В следующем месяце конфедераты совершили первое нападение на территорию Союза. Кризис, казавшийся всё более и более неизбежным, теперь стал реальным.

Так же как у вас возникает много подробных вопросов, когда вы подходите к серьёзным решениям, Линкольн размышлял о них, когда начал предпринимать действия как президент военного времени:

• Была ли его приверженность идее ликвидации рабства полезной политической позицией или его собственным глубоко укоренившимся моральным убеждением?

• Как он согласует личные антирабские устремления со своей клятвой «оберегать и защищать конституцию», которая, по сути, запрещала отделение штатов, однако признавала рабство законным?

• Необходим ли предшествующий документ (Прокламация) до того, как отмена рабства сможет быть полностью рассмотрена в поправке?

• С какими препятствиями в плане политики и общественного мнения он столкнётся? Как он выявит их, будет работать с ними и обходить их?

Чтобы ответить на эти и другие вопросы, Линкольн заглядывал в будущее, выходя за рамки непосредственного момента. Приводя удобное сравнение, он играл в шахматы, а не в шашки. Похоже, у него было терпение, чтобы дождаться, когда проявится полная картина или все условия сложатся. Например, Прокламация была не законом, а скорее целесообразным временным решением. Это было правительственное постановление, созданное для военных условий. Её действие истекало по окончании конфликта.

Двухэтапный процесс Линкольна (Прокламация, за которой очень скоро после окончания войны последовала 13-я поправка) напоминает мне сконцентрированность Уилберфорса в первую очередь на ликвидации возможности рабства (работорговля), а затем и самого зла (рабства). В случае Линкольна между этапами был разрыв в месяцы; в случае Уилберфорса – почти 30 лет. А вы готовы при необходимости вести долгую игру?

Человек истинного смирения и осмотрительности, Линкольн часто обращался к окружающим. Он искал советов, которые дали бы ему информацию – но не диктовали жесткие условия – о правильной последовательности действий. Обычно он знакомился с другими мнениями и точками зрения отчасти из простого человеческого любопытства. Но это также помогало людям почувствовать себя участниками принятия крупных решений, ощутить, что с ними считались, и это имело смысл. Итоговые решения не оказывались сюрпризами, появившимися непонятно откуда, а были так или иначе неизбежными. Вспомните аналогию с грушевым деревом, которую использовал Линкольн, чтобы представить публике Прокламацию об освобождении рабов. На том же мероприятии он сказал: «Я сделал то, что сделал бы любой, находясь на моём месте».

Когда решение было принято, однако он не прятался за чужие спины. Предвосхищая таких лидеров грядущего века, как Гарри Трумэн и Маргарет Тэтчер, Линкольн взял всю ответственность на себя. Как он заявил своему Кабинету: «Никоим образом я не могу поставить другого человека на своё место. Я здесь. Я должен делать лучшее, что в моих силах, и нести ответственность за принятие курса, который чувствую себя обязанным принять».

Линкольн был известен на протяжении своей жизни как крайне одарённый писатель и оратор (как и Уилберфорс). Поразительно, если вспомнить очень низкий уровень его формального образования (Уилберфорс был хорошо образован). Но в дополнение к колоссальному интеллекту Линкольн обладал врождённым чувством того, что говорить и как говорить одновременно красиво и эффективно. И он работал над этим!

Я думаю, что красноречие – часть верного принятия решений. Писательство и ораторство довольно сильно зависят от ясности изложения. Вам следует знать факты, уметь формулировать мысли и быть в курсе нужд и ожиданий аудитории. У вас должен быть тезис, чёткая цель, для чего вы пишете или говорите. Так же и с принятием решений. Вам нужно выстроить все факторы, которые будут – или могут – влиять на то, что вы обдумываете.

Помимо своих тщательно продуманных речей и писем, Линкольн рассказывал истории (или травил байки), удивительно воздействуя на людей. Он мог быть грубым, юмористичным, невероятно забавным, простым, серьёзным – что бы ни потребовалось, чтобы разоружить аудиторию, в то время пока он доказывал свою точку зрения или осуществлял то, что специалисты-исследователи стали называть «мягким зондированием». Вы можете делать то же самое.

Уверенность – это упускаемый из виду фактор в эффективном принятии решений. Я имею в виду не наглость, а личную силу, которая коренится в знании, опыте и понимании цели. Чтение биографий Линкольна и Уилберфорса убеждает в том, что они были очень сильными людьми. Если бы они были слабыми, то никогда бы не преодолели личные трудности (плохое зрение и болезнь в течение всей жизни Уилберфорса и менее чем скромное начало для Линкольна) и не смогли противостоять силам своего времени.

Линкольн был не только прекрасным и плодотворным автором, но, похоже, вдохновил на это других. Сохранилось более 20 000 его писем, речей и других документов. Говорят, что на 15 000 Линкольн сравнялся с Мартином Лютером по рекорду большего количества написанных о нём книг, чем о любом другом персонаже в истории, помимо Иисуса Христа.

Линкольн, возможно, и «освободил рабов», но Америку продолжает преследовать Гражданская война и то, что некоторые называют нашим «первородным грехом» рабства.

Жестокие разногласия по поводу статуй генералов Конфедерации, например, занимают место более масштабных вопросов идентичности, истории, расизма и неравенства. Подумайте о линчевании, избиениях и убийствах, об обеденных местах и городских автобусах для белых, о насилии в общинах, меньшинствах, подавлении избирателей, ограничении списков объектов недвижимости, антидискриминационных мерах, интеграции, президентских выборах 2008 года и о многом другом.

Деятельность в защиту гражданских прав продолжает вести собственную войну. И теологически природа первородного греха заключается в том, что он прощён и искуплен, но его последствия остаются.

Значит ли эта мрачная оценка, что решение Линкольна о Прокламации об освобождении рабов было неправильным или неэффективным? Примерно о том же переживаем мы все, принимая решения, крупные и маленькие.

Мой ответ – решительное «нет». Решение Авраама Линкольна было высочайшего морального порядка. Оно было правильным в истинном значении этого слова. Оно было хорошим. Изменения, которые оно вызвало в Америке, затронули весь мир.

В завершение советую посетить Мемориал Линкольна в Вашингтоне, округ Колумбия. Если вы там уже были, то знаете почему. Если это будет ваш первый визит, то впереди вас ждёт многое. Представьте, как вы стоите там, маленький и скромный, смотрите на огромную, величественную статую задумчиво сидящего Линкольна. О чём он размышляет? В окружении дающих тень и укрытие классических колонн здания Мемориала задайтесь целью принимать свои собственные решения – правильные и хорошие. Они изменят ваш мир.

Величайший из американских президентов дает нам такие уроки:

1. Будьте терпеливыми во всём, что делаете.

2. Всегда ищите ясности в своих действиях.

3. Не принимайте безнравственность. Постарайтесь изменить культуру.

4. Постарайтесь понять, когда настанет правильное время, чтобы действовать. Собирайте сторонников, особенно если вы принимаете неоднозначное решение.

5. Всегда будьте смиренны.

6. По возможности используйте истории и иллюстрации, чтобы доказать свою точку зрения.

7. Время решает всё.

Глава 16. Мухаммед Али

Моя совесть не позволяет… просто посадите меня в тюрьму.

Мухаммед Али

Эти слова, произнесённые более сорока лет назад, будут сегодняшним саунд-байтом для одного из решений, принятых Мухаммедом Али, которое изменило мир, – его отказа отправиться на Вьетнамскую войну, когда его призвали в армию в 1967 году. В особенности для афроамериканцев, а также для мусульман он моментально стал символом сопротивления этой войне, шрамы которой остаются на нашей стране даже сейчас, спустя практически сорок пять лет после её окончания.

Мухаммед Али в возрасте двадцати пяти лет уже имел мировую известность. Он был символом для афроамериканцев и мусульман из-за его изменившего мир решения, принятого в 1964 году: отказаться от своего «рабского имени» Кассиус Клей в знак приобщения к исламу. Он стал символом атлетизма, выиграв олимпийское золото в 1960 году и получив титул чемпиона в тяжёлом весе в 1964 году. (Это был первый раз; он получит его ещё дважды.) Называя себя «величайшим», будучи вредным ребёнком и самоуверенным подростком, он твёрдо шёл к тому, чтобы стать полноценным воплощением «величайшего», в том числе из-за намного большего, чем спортивное мастерство.

С одной стороны, Али был очень простым человеком. Сотрудники призывной службы даже классифицировали его как 1-Y (не совсем 4-F, но достаточно близко) из-за, так сказать, предполагаемых интеллектуальных ограничений. Он зарабатывал на жизнь, избивая других; таков бокс, и в нём он был очень хорош. С другой стороны, он был отнюдь не простым. Он упивался – о, какое удовольствие он от этого получал! – преподнося себя как человека с массой завораживающих противоречий, которые в течение его жизни привлекали и отталкивали многих людей, иногда одновременно.

О Мухаммеде Али скорбели почти по всему миру, когда он умер в июне 2016 года. Его поклонники никогда не переставали им восхищаться. Негативное отношение в нему начало смягчаться, когда он посвятил себя гуманитарной работе во время долгого пребывания на пенсии, имеющейся у большинства профессиональных спортсменов. И, конечно, публика могла видеть, как он медленно и неминуемо погружается в болезнь Паркинсона, которой страдал 32 года.

Его состояние было душераздирающе очевидным уже в 1996 году, когда он зажигал олимпийский огонь на открытии игр в Атланте. Ему было сложно держать тяжёлый факел, и его тело ужасно тряслось, но он выстоял. Спортсмен, который передал ему факел на финальном этапе долгого процесса эстафеты, сказал: «Всё дело в смелости. По виду его тела было ясно, что он не собирается дать (болезни) вымотать себя. Он всё ещё был величайшим».

Вводный абзац его некролога, представленного на Legacy.com, просто гласит: «Мухаммед Али, чемпион по боксу в тяжёлом весе, названный Спортсменом Века журналом Sports Illustrated, умер 3 июня 2016 года».

Новости начали появляться в вечерние часы. Той ночью Пол Саймон выступал в Греческом театре в Беркли, Калифорния. Прямо перед тем, как спеть последний куплет классической арии Саймона и Гарфункеля «Боксёр» (куплет, который начинается с «In the clearing stands a boxer, and a fighter by his trade…», он сделал паузу и объявил, что Мухаммед Али умер. Аудитория выдохнула, а затем стала аплодировать, когда Саймон перешёл к куплету, с финальной строкой: «…but the fighter still remains» («…но боец всё ещё остаётся»).

Смерть этого легендарного человека повсеместно освещалась в СМИ. Вот лишь несколько заголовков новостных сообщений и некрологов:

• «Мухаммед Али умер в 74 года; титан бокса ХХ века» – The New York Times

• «Мухаммед Али: человек, который изменил спорт и свою страну» – BBC News

• «Мухаммед Али – боксёр, атлет, человек, бросающий вызов, – умер в 74 года» – Sports Illustrated

• «Мухаммед Али умер в 74 года: «Величайший» возвращается домой» – Louisville Courier-Journal; Луисвилл, Кентукки, был местом, где Али родился и вырос и где его похоронили.

• «Мухаммед Али умер в 74 года: дань уважения величайшему всех времён» – the UK’s Telegraph

• «Мусульманам по всему миру: Мухаммед Али был «Величайшим» – Los Angeles Times

• «Величайший» Мухаммед Али умер в 74 года: Чемпион «встряхнул мир», вступил в борьбу и победил – с системой, настроенной против него, сражаясь так же упорно, как он сражался с любым соперником, и стал одним из самых обожаемых спортсменов в мире» – Ebony

Есть и такой пример. Сайт Фонда поэзии обратил внимание на посвящение писателя/критика Хуана Видаля на National Public Radio: «Мухаммед Али: Поэт на ринге и за его пределами». Назвав Али «Уитменом в белых шортах и майке», Видаль написал: «Его всегда привлекали слова. И частью гениальности Али было то, что он владел искусством заставлять слова служить его целям как на ринге, так и за его пределами – его игривый подход к рифмованию часто заставлял скептиков забирать свои слова обратно, скандируя его речевку: «Henry, this is no jive. The fight will end in five». («Генри, это не шутка. Бой закончится через пять минут».)

Да, Мухаммед Али всегда был поэтом. Безусловно, своеобразным поэтом, как нам известно из его шуток, хвастовства и множества заявлений – со своеобразными схемами построения рифмы и собственным ритмом. Rolling Stone даже назвал его одним из изобретателей рэпа, что неудивительно, так как поэзия лучше всего воспринимается на слух, а не когда она прочитана с листа. Этот человек, который, по слухам, страдал дислексией и не мог свободно читать, был великолепным рассказчиком. Как Али умел выражать свои мысли! Это прекрасно видно в его мемуарах 2004 года, очень необычных, записанных его дочерью Ханой Ясмин Али. Я предполагаю, что Мухаммед диктовал, а Хана всё фиксировала. Получившаяся в результате «Душа бабочки» захватывает читателей.

Я надеюсь, что вы начинаете получать представление о том, каким человеком был Мухаммед Али.

Можно рассматривать его с разных точек зрения. В книге о решениях я сфокусируюсь на взаимосвязанных намерениях Али сменить имя, стать мусульманином и отказаться от военной службы. Я вижу в нем живой пример человеческой совести в процессе её формирования. Это не всегда приятная картинка; на самом деле она больше похожа на кино, так как у большинства из нас такой процесс занимает всю жизнь. Но совесть является неотъемлемой частью принятия верных и важных решений, возможно, даже тех, что меняют мир.

Не существует почти ничего более личного, чем ваше имя. Его дали вам родители. Будучи ребёнком, вы отзываетесь на него даже до того, как вообще узнаете, что такое «отзываться». Имя может быть первым, что вы научитесь писать. Вы растёте и идёте с ним по жизни. Как и большинство людей, вы принимаете его автоматически.

Мухаммед Али был урождённым Кассиусом Марселлусом Клеем-младшим, появившимся на свет в 1942 году в Луисвилле, Кентукки. В те дни его бы назвали негром. Его отца, естественно, тоже звали Кассиус Марселлус Клей. Как и другой кентуккиец несколькими поколениями раньше, известный белый плантатор, политик и дипломат времён Гражданской войны, который отстаивал ликвидацию рабства. Первый Кассиус Марселлус Клей освободил рабов, которых получил в наследство от отца, и платил им зарплату за то, что они трудились на него. Как это практиковалось в те годы, многие из этих рабов уже были «наделены» фамилией своего владельца.

Утверждается, что в 1964 году, переходя из христианства в ислам, Кассиус сменил своё имя, став Мухаммедом Али. На самом деле он не выбирал имя, а скорее принял его от Элайджи Мухаммеда, лидера Нации Ислама. Тем не менее Али объявил, что он избавился от своего «рабского имени», сначала сменив его на Кассиус X, а потом на Мухаммеда Али, потому что: «Не я выбирал его, и я его не хочу. Я Мухаммед Али, это свободное имя – оно означает “любимый богом”, и я настаиваю, чтобы люди использовали его, обращаясь ко мне».

В другой раз он дал более подробное объяснение:

Кассиус Клей – это имя, которым белые люди называли рабовладельца. Теперь, когда я свободен и больше никому не принадлежу, когда я больше не раб, я вернул их белое имя и выбрал красивое африканское.

Среди прочих вещей, связанных с обращением Али в мусульманство, смена имени рассматривалась многими думающими – и не очень – людьми как чистая конфронтация с его стороны. Многие в мире бокса отказались его так называть. Мартин Лютер Кинг-младший сказал: «Когда Кассиус присоединился к Чёрным Мусульманам и начал называть себя Кассиус X, он стал чемпионом расовой сегрегации, а именно против нее мы боремся» (позже эти двое помирились, Кинг называл Али «приверженцем идеи» и отмечал: «Мы жертвы одной и той же системы угнетения. Хотя наши религиозные убеждения различаются, мы всё же братья»).

А затем последовала реакция Кассиуса Клея – отца. Она выглядела пренебрежительной: «Я не меняю никакое имя. Если он хочет это сделать, пусть. Но не я». Не только Кассиус-младший сменил имя, но и его другой сын. Рудольф Валентино Клей также присоединился к Нации Ислама и теперь стал Рахманом Али. Что происходило? Вечный вопрос, по правде говоря, между любыми поколениями, в любой культуре.

Бокс – семейное дело? Известный как «Руди», будущий Рахман Али тренировался вместе с братом в спортзале Джо Мартина. Братья одинаково преуспевали в боксе. Однако Руди не прошел отбор на Олимпиаду 1960 года, где Кассиус выиграл золотую медаль. Руди стал профессионалом в 1964 году и в 1972 году завершил карьеру, насчитывавшую четырнадцать побед, три поражения и одну ничью. Он присоединился к Нации Ислама прежде, чем это сделал его брат. Лейла Али, дочь Мухаммеда Али, родившаяся в 1977 году, не проиграла ни в одного из двадцати четырёх боёв за свою восьмилетнюю карьеру (1999–2007) в женском боксе.

Что более важно и что ставит меня в тупик даже сейчас, это факт, что Нация Ислама (полное название – Чёрная Нация Ислама) верила в агрессивный сепаратизм. Почему Кассиус Клей, названный в честь человека, преданного делу освобождения рабов, решил присоединиться к такой организации? Дело в его известности и репутации? Было ли это просто результатом влияния на Кассиуса Клея таких харизматичных личностей, как Элайджа Мухаммед, Малкольм X, Луис Фаррахан, Иеремия Снабазз и другие?

Рассмотрим юность Али и его возвращение домой в Луисвилль в 1960 году после Олимпийских игр в Риме. Он был любимцем всей американской команды и достойно представлял свою страну. Он выиграл золотую медаль по боксу. И тем не менее, когда он хотел попить воды на людях, перед ним было два фонтанчика на выбор: его – с надписью «Цветные», и тот, на котором написано «Белые» – пользоваться им было не только запрещено, но и опасно. Решение основывалось на расизме, от которого Кассиус страдал и о котором много размышлял.

Понимаете, будучи мальчиком, Кассиус-младший рос в обстановке, всё ещё регулируемой «законами Джима Кроу». Линкольн, возможно, и освободил рабов Прокламацией об освобождении в 1863 году. 13-я, 14-я, 15-я и 19-я поправки, касающиеся определённых прав (но ещё не права голоса в полном объеме – оно будет зафиксировано в 1965 году), может, и были добавлены к Конституции. Но даже спустя столь долгое время после Гражданской войны Кентукки в душе оставался конфедеративным штатом. Отмена рабства и эмансипация по-настоящему так и не наступили. До сих пор.

С сайта History.com: «Законы Джима Кроу были собранием нормативных актов штатов и местностей, которые узаконивали расовую сегрегацию. Названные в честь слов оскорбительной песни про афроамериканцев, эти законы – существовавшие около 100 лет с периода после Гражданской войны до 1968 года – были созданы для возвращения южным штатам довоенной классовой структуры путём маргинализации чёрных американцев. Чёрные сообщества и отдельные люди, которые пытались бросать вызов законам Джима Кроу, часто сталкивались с насилием и даже смертью».

В повседневной жизни Кассиуса правила сегрегация. Отдельные входы в общественные здания, отдельные места в кинотеатрах, отдельные общественные питьевые фонтанчики, отдельные школы, всё отдельное. И «отдельные» не значило «равные» – очень многое, что Кассиус видел и испытывал вне дома, говорило ему об этом. Кроме того, он жил в Кентукки, а не в Миссисипи, этом расположенном глубоко на юге штате, но однозначно знал, что случилось с Эмметтом Тиллом, мальчиком не намного старше Кассиуса.

Эмметт Тилл был четырнадцатилетним чёрным мальчиком из Чикаго, который навещал родственников в Мани, Миссисипи, в 1955 году, когда его обвинили в «приставании» к белой женщине. Детали так никогда и не прояснились, но того, что произошло, было достаточно, чтобы муж женщины вместе с другим членом семьи выследили Эмметта, избили его, изувечили, выстрелили ему в голову и бросили его тело в реку Таллахатчи. На похоронах мальчик лежал в открытом гробу, чтобы все видели ужасное состояние его тела. Линчевание Эмметта и суд над двумя его убийцами, которые были оправданы, стал объединяющим фактором движения за гражданские права. Почти 50 лет спустя женщина призналась, что муж заставил её дать ложные показания касательно Эмметта.

Почему Кассиус Клей решил присоединиться к организации, которая стремилась углубить сепарацию между чёрной и белой расами и поддерживала применяемое для этого насилие? Он может и был борцом-чемпионом, но за пределами ринга был известен своей мягкостью – качеством, которого так никогда и не утратил.

Ответы на все эти вопросы о смене веры и имени могут находиться в одном месте. По мере развития его совести такова была личная реакция Кассиуса Клея на растущие волнения начала 1960-х в США, вызванные движением за гражданские права. Отстаивание всевозможных прав всегда шло параллельно. Женские права, избирательные права, права меньшинств неразделимы. Но теперь поиск гражданских прав для афроамериканцев разрастался и усиливался. Он становился мощным стимулом и вскоре стал громким требованием. «Чёрная сила» была магнетической темой. Именно это, я думаю, Нация Ислама предложила Кассиусу – будущему Мухаммеду, который никогда не стеснялся в выражениях:

Я – Америка. Я – та ее часть, которую вы не признаёте. Но привыкайте ко мне – чёрному, уверенному, дерзкому; к моему имени, а не вашему; к моей религии, а не вашей; к моим целям, моим собственным. Привыкайте ко мне.

Годами позже в своих мемуарах Али отметил: «Став мусульманином, я находился на пути к выходу на то, что я назвал “реальный бойцовский ринг” – тот, где шла борьба за свободу и справедливость для чёрных людей в Америке».

* * *

Когда в 1964 году в возрасте 22 лет Кассиус Клей стал Мухаммедом Али, понадобилось много времени, чтобы общественность прислушалась к просьбе называть его новым именем. Делать это было очень некомфортно. Даже многие спортивные журналисты, зарабатывавшие на хлеб с маслом освещением продолжавшихся подвигов этого изумительного спортсмена, отказывались. Они не принимали его идентичность. Джимми Кэннон был знаменит тем, что не выносил боксёра: «Мне жаль Клея, и мне отвратительно то, что он собой представляет». Но большинство сошлось во мнении, позже выраженном Уильямом Роденом в The New York Times:

Действия Али изменили критерии того, из чего состоит величие спортсмена. Умения нанести убийственный удар в прыжке или способности остановиться в мгновение ока стало недостаточно. Что вы сделали для освобождения своих соплеменников? Что вы сделали, чтобы помочь своей стране жить согласно пакту её основополагающих принципов?

Я не собираюсь рассматривать опасные противоречия, которые, кажется, характеризовали Нацию Ислама во времена Мухаммеда Али; информацию о них легко найти, и они не актуальны для моей концентрации на личных решениях Али.

Год, когда умер лидер организации, Элайджа Мухаммед, 1975-й, был годом, когда Али решил полностью принять древнюю исламскую веру. (Сегодня, когда примерно 25 % мирового населения его исповедуют, ислам является второй крупнейшей религией в мире.) Опыт Али и его совесть привели к этому решению. Первоначально его опять высмеяли. Но на протяжении оставшейся жизни Али открыто придерживался этой веры. Не всегда безупречно, как он признавал, но в любом случае, кто из нас безупречен? Как в другом контексте сказал папа Франциск: «Кто я такой, чтобы судить?»

По мере того как его боксёрская карьера продолжилась, а затем завершилась и он все больше посвящал себя роли гуманиста, адвоката мира и филантропа, которые начали его привлекать, Али также стал иконой мусульманского мира. Публикации в Los Angeles Times на момент его смерти включали статью с анализом и похвалой как от «обычных» мусульман, так и от мусульманских учёных и лидеров. Я выбрал лишь два заявления из большого количества:

Он достойным образом продвигал ислам. Он проявил толерантность, стремление к миру, понимание и социальную справедливость. Он показал, что вера в Бога дает много сил телу.

Он не был обычным боксёром. Я горжусь им как мусульманином, который сражался против терроризма и экстремизма и который всегда был примером великого мусульманина.

А теперь перейдём ко второму потрясшему мир решению Мухаммеда Али, актуальному с 1966-го по 1971 год, – противостоять военному призыву. Отказ от вступления в вооружённые силы, отказ воевать во Вьетнаме («У меня нет никаких проблем с вьетконговцами»), отказ даже от прохождения альтернативной службы – но принятие своего наказания – все эти действия полностью следовали из его присоединения к Нации Ислама, священнослужителем которой он себя называл.

Как это требовалось от всех 18-летних «граждан мужского пола» в Соединённых Штатах, Кассиус Клей встал на воинский учёт в 1960 году. Ему была изначально присвоена высшая классификация A-1 (он был олимпийцем!). Этот статус был позже понижен до 1-Y («не годен для службы», за исключением чрезвычайных ситуаций национального масштаба), когда тестирование выявило его серьёзную дислексию. (Али шутил: «Я сказал, что я только величайший, а не умнейший».)

8 марта 1965 года – «официальная» дата начала вмешательства США во Вьетнамскую войну, которая шла с 1955 года. Как известно, американское ограниченное участие быстро росло, и Вьетнам стал национальной чрезвычайной ситуацией. Сотни тысяч американских солдат были там и ежемесячно призывались десятки тысяч юношей. При таком количестве необходимых военнослужащих, возможно, не все они должны были иметь категорию годности 1-A. Критерии результатов тестирования были понижены, и неожиданно результаты Али оказались в пределах нормы и его категорию повысили. Теперь его не только могли призвать, он был призван.

В начале 1966 года ему пришла повестка. Он сразу же попросил отсрочку по религиозным соображениям. Прошло более года юридических проволочек. Началась жизнь Али в качестве «отказника по убеждениям совести», кого некоторые называли «уклонистами». Хотя противодействие войне нарастало, её общественная поддержка всё ещё казалась незыблемой. Али широко критиковали за его позицию.

В течение времени между тем, когда Али вызвали в военкомат и когда его действительно призвали, он продолжал драться и выигрывать, драться и выигрывать, титул за титулом. Многие усматривали иронию в том, что отказник может биться так жестоко, как это делал он. С учётом мудрости, которую даёт время, я задаюсь вопросом, сражался ли он за свою жизнь, ибо знал, что она скоро изменится? Думал ли он о других юношах, солдатах, которые буквально сражались за свои и наши жизни, ведь мы соотечественники? Ни на один из них нет простого ответа.

Главная страница Системы воинской повинности для отдельных граждан, государственного учреждения США, так излагает свою миссию: «Регистрировать мужчин и поддерживать систему, которая, с разрешения президента и конгресса, быстро предоставляет персонал на справедливой и равноправной основе, вместе с тем контролируя программу альтернативной службы для отказников по соображениям совести». Закон требует регистрации, но «призыва» как постоянного процесса не существует, он проводится в определённые периоды войны (не все), а затем заканчивается. Вот как сайт призывает 18-летних мужчин регистрироваться: «Это – То, Что Должен Сделать Мужчина. Это быстро, это просто, таков Закон». На данный момент доля зарегистрированных составляет более 90 %.

Если на то пошло, не Мухаммед Али изобрёл сопротивление призыву или сопротивление войне. И то и другое имеет историю, долгую, как само существование человечества. В каждой американской войне были мужчины (женщины в этой стране никогда не призывались), которые делали всё – от отказа регистрироваться и отказа от зачисления на военную службу до согласия зачислиться на военную службу, но не использовать оружие и до отъезда из страны. В каждой американской войне были мужчины и женщины, которые, ненасильственно или нет, осуществляли своё право на возражение. В апреле 1967 года Али наконец-то пришёл в призывной пункт, но это всё, что он сделал. Он не отвечал ни на какие вопросы, потому что его называли «Кассиус Клей». Когда администрация отступила в этом вопросе, Али запросил статус отказника по соображениям совести. Ему предложили альтернативу в виде назначения на нестроевую службу. Это означало согласие на службу в качестве кого-то другого, а не солдата – возможно, драться на показательных матчах, развлекая военнослужащих. На это он тоже ответил отказом, зная, что будет обвинён и подвергнут судебному преследованию за такое решение.

В июне его признали виновным и дали максимальное наказание, пять лет в тюрьме и $10 000 штрафа. Он также должен был сдать паспорт. Обжалования (вплоть до верховного суда) помогли ему избежать тюрьмы, но скоро он обнаружил себя в тюрьме другого рода – он больше не мог заниматься боксом: его дисквалифицировали боксёрские комиссии штатов по всей стране. Без паспорта он не мог выезжать на боксёрские поединки за пределы страны.

Будучи чёрным мужчиной и мусульманином, Али привык к оскорблениям. Но сейчас его стыдили как «уклониста». По аналогии с пословицей «Хоть горшком назови, только в печку не ставь», Али понял, что ранит его в действительности. Потеряв возможность продолжать заниматься единственной подходившей ему профессией, он заплатил реальную цену за свою позицию.

Во время своего «изгнания» Али оставался на виду. Среди прочего он начал произносить речи в кампусах колледжей, где находил дружелюбную аудиторию. Мы знаем, что 1968 год принёс в эту страну – убийства Кинга и Роберта Кеннеди, ожесточённые демонстрации в студенческих городках, на политических съездах и в других местах, смерти студентов-демонстрантов от рук правительства, переход президентства от Линдона Джонсона к Ричарду Никсону. Общественные настроения менялись очень во многом. Вместе с ними менялась и американская культура. Али удалось преуспеть.

В 1971 году его сага о сопротивлении призыву завершилась. Верховный суд постановил, что его требование статуса отказника по соображениям совести было законным, а преследование за отказ от службы – неправильным. Его освободили от ограничений в отношении бокса, и он мог продолжить свою карьеру.

Однако он потерял четыре года, на которые пришелся расцвет его сил как боксёра. Существует множество предположений о том, насколько более великим был бы «величайший», если бы его карьера не была прервана так, как это произошло. Однако между 1971 годом и завершением его карьеры десятью годами позже прошло ещё тридцать боёв, в которых он потерпел только шесть поражений. За всю свою спортивную жизнь он дрался шестьдесят один раз, приняв, согласно оценкам, 200 000 ударов. Представьте себе.

Мне довелось посетить несколько боёв Мухаммеда Али, и я никогда не забуду эти зрелища как на ринге, так и за его пределами. Любой с его габаритами и силой казался бы сверхчеловеком даже такому крупному мужчине, как я (ростом 193 см», на несколько см выше, чем был Али). Стиль и атлетизм Али демонстрировались в полной мере: быстрые стройные ноги, которые позволяли ему «танцевать» вокруг противника, кулаки, которые он держал низко – единственный боксёр, которому сходила с рук эта необычная позиция, – готовый нанести удар быстрее молнии. (Он всегда вводил инновации в свои приемы. Позднее, когда он стал старше и медлительнее, то использовал уникальную стратегию «выматывания и нападения», которая, кажется, позволяла ему отдыхать, пока он изматывал своего противника.)

А сцена за пределами ринга – облака сигарного дыма, галдящие голоса, подбадривающие и ухающие, гламурные и модно одетые мужчины и женщины, ослепляющие вспышки камер. Но ничто так не привлекало, как Мухаммед Али.

А сцены в раздевалках после боёв! Али, почти всегда на вершине победы, читающий стихи, приходящие ему в голову, празднующий свою победу и величие, наслаждающийся каждой минутой пребывания в центре внимания.

В первые бурные годы карьеры Али бои профессиональных боксеров широко освещались СМИ, так же как и его индивидуальные выступления. Это продолжилось и после его «возвращения» в 1971 году, даже несмотря на то что сам бокс уже не занимал в культуре прежнего места.

Раньше были легионы профессиональных спортивных журналистов и обозревателей из газет, журналов, с ТВ и радио, все с именами, известными заядлым фанатам, которые их знали и за которыми следили. Там были многие профессиональные фотографы и широко известные литераторы, такие как Джордж Плимптон и Норман Мейлер, с их уникальным умением заниматься писательским делом. (Бой Мейлера, в котором излагалась хроника «Грома в джунглях», боя Али и Формана, произошедшего в 1974 году в Заире, является классикой и за пределами мира спортивных репортажей.) Там были коллеги-знаменитости, такие как Фрэнк Синатра (который фотографировал бой Али против Фрейзера для журнала Life – и сделал обложку!) и Джеки Глисон (который утром перед боем за звание чемпиона мира Али против Листона в 1964 году написал статью для New York Post, ошибочно предсказав поражение Али). Так как Али нравилось быть знаменитостью, его всегда окружало бесчисленное количество людей из мира СМИ и не только.

В 1981 году, когда даже Мухаммеду Али пришлось признать, что его боксёрская карьера завершена, он перешёл на новый этап жизни. Ему предстояло вновь открыть для себя семью. Его ждали публичные выступления, где его никто не избивал. Смена имени и уклонение от призыва остались далеко в прошлом. Предстояло много благотворительной и гуманитарной деятельности, включая посещение и утешение больных детей, где бы они ни находились. Предстояло встретить далай-ламу. На этом этапе сформировалась его симпатия к паралимпиаде и произошло неизбежное угасание от возраста и болезни.

В заявлении, опубликованном президентом Бараком Обамой на следующий день после кончины Али, поворотная точка знаменитого решения о смене имени упоминалась как свидетельство «духовного пути, который привел его к мусульманской вере, отправил в изгнание на пике сил и заложил основу для его возвращения к величию с именем, известным как бедным в трущобах Юго-Восточной Азии и африканских деревнях, так и ликующим толпам с Мэдисон-Сквер-Гарден».

Назвав Али «человеком, который боролся за то, что считал правильным», хоть и не сказав этого прямо, говоря о решении отказаться от воинского призыва, Обама продолжил: «Борьба за пределами ринга стоила ему титула и авторитета в глазах общественности. С ней он заработал врагов со всех сторон, попал в опалу и едва не угодил в тюрьму. Но Али стоял на своём. И его победа помогла нам привыкнуть к Америке, которую мы знаем сегодня».

Отметив, что «он, разумеется, не был идеален», Обама завершил: «Мухаммед Али потряс мир. И мир стал от этого лучше».

Прежде чем завершить главу, я хочу ответить на вопрос, которого у вас, возможно, даже не возникло: почему и как Кассиус Клей изначально решил стать боксёром? У многих писателей есть свои версии истории, произошедшей в 1954 году, когда был украден новый красный велосипед, который маленький Кассиус получил на Рождество. Я приведу слова Мухаммеда Али из его мемуаров:

Я был так расстроен, что пошёл искать полицию, чтобы сообщить об этом. Кто-то направил меня к спортзалу, где полицейский по имени Джо Мартин в своё свободное время учил маленьких мальчиков боксировать. Я сказал мистеру Мартину, что собираюсь побить того, кто украл мой велик. Я почти плакал и, вероятно, выглядел не слишком убедительно. Я помню, как мистер Мартин сказал: «Что ж, тебе лучше научиться драться, прежде чем сообщать людям, что ты собираешься их побить». Я стал ходить в спортзал мистера Мартина и изо всех сил учиться боксировать.

Джо Мартин, белый мужчина, который управлял единственным комплексным спортзалом в Луисвилле и был местным лидером движения за гражданские права, представил Кассиуса «чёрному мужчине по имени Фред Стоунер, который научил меня наносить удары». Мартин тренировал Кассиуса на протяжении всего его пути к олимпийскому золоту, полученному в 1960 году. Сразу же после этой победы молодой боксёр стал профессионалом, и эта часть их отношений закончилась, но они оставались друзьями до смерти Мартина в 1996 году.

«Легко» писать о решениях, принятых давно людьми, которые уже умерли. Решения, о которых я пишу здесь, на самом деле принимались не так уж давно – в 1960-е. Жизнь и решения Мухаммеда Али определённо тщательно изучались в прошедшие годы. Я не могу подсчитать, сколько (сотен?) книг и (миллионов?) слов было написано о Мухаммеде Али или сколько раз его фотографировали или брали у него интервью (тысячи?). Учитывая, что Али умер только в 2016 году, несомненно, большую аналитическую работу только предстоит проделать. Несмотря на это, я уверен, что то, чему он способен нас научить в деле принятия решений, выдержит проверку временем. Подумайте:

• Какова связь между свободой и принятием решений? Вспомните, что сказал Али в связи со сменой своего имени: «…Я – Мухаммед Али, это свободное имя… теперь я свободен…» Если вы находитесь под каким-либо давлением, сможете ли вы действительно принять решение? И обязательно ли ваше решение будет «плохим»? Является ли свобода, неважно, психологическая или физическая, необходимым условием для принятия решений любого вида?

• Будьте готовы взять полную ответственность за ваши решения и их результаты. Али не прятался ни за чьи спины, независимо от того, насколько враждебным было отношение общественности к его решениям.

• Будьте готовы к критике.

• Тщательно анализируйте все связанные с решением моменты. Решения Али были, возможно, сложнее тех, с которыми сталкивается большинство из нас. Но даже у простейших из них можно обнаружить больше одной стороны.

• Постоянно уделяйте внимание развитию своей совести, принципов и ключевых ценностей. Именно это даст вам истинный ориентир.

Глава 17. Мартин Лютер

Моя совесть в плену у Слова Божьего… Идти против совести и небезопасно, и неправильно. Я не могу иначе.

Мартин Лютер

Эту главу мне сложно писать, так как я принадлежу римско-католической вере и не сомневаюсь, что меня раскритикуют некоторые лидеры этой церкви. Но я стал поклонником Мартина Лютера из-за того, каким образом совесть привела его к тому, что он изменил взгляды людей на религию. Он стимулировал протестантскую реформацию, которая изменила весь институт христианства.

По сути, как и Мухаммед Али почти пятью веками позже, как вы узнали из предыдущей главы, Лютер следовал своей совести как руководящему принципу процесса принятия решений и фактически всей жизни.

«Совесть» – это, вероятно, слишком духовное понятие, чтобы встретить его в сегодняшних публичных дискуссиях, и легко задаться вопросом, является ли она до сих пор чьим-то руководящим принципом. Обычно определяемая как «внутреннее ощущение или голос, дающий ориентир в плане правильности или неправильности чьего-то поведения», совесть очень индивидуальна. Она есть у всех нас, но ее не выдали нам готовой к использованию, как часть «нравственного инструментария». Это работа длиною в жизнь – развить и отточить совесть так, чтобы она стала надёжным ориентиром. Как Мартин Лютер, Мухаммед Али и многие другие, я полагаюсь на свою совесть.

Я считаю, что совесть (как бы мы её ни называли) служит основой принятия хороших решений. Без Полярной звезды, компаса, путеводных маяков, ключевых ценностей или прочных принципов очень трудно понять, что наши действия правильны. Напротив, они могут быть правильными только по случайности. И сложно понять, какими будут последствия решений, правильных или нет. Мы все сталкивались с непредвиденными последствиями.

Служа воле Божьей, Лютер постоянно проверял собственную совесть, оценивая её в сопоставлении с Богом, который был центром его жизни. Мы видим это не только по внешним факторам (он был монахом августинского ордена и священником), но и по его действиям. В частности, его опубликованные им «Девяносто пять тезисов» в конце 1517 года потрясли и навсегда изменили христианский и, следовательно, весь западный мир. Тезисы прочно коренились в совести Лютера. Они послужили первопричиной протестантской реформации.

Рассказывая о центральном решении в жизни Лютера, я по необходимости пропущу значительную часть очень сложной темы. В каком-то смысле что ещё я могу добавить? Согласно информации, опубликованной на сайте Christianity Today: «Говорят, что в большинстве [религиозных] библиотек книги о Мартине Лютере и за его авторством занимают больше полок, чем связанные с любой другой личностью, за исключением Иисуса из Назарета. Хотя это и сложно проверить, можно понять, почему это, скорее всего, правда».

Не учитывая биографов и историков, сам он написал практически бессчётное количество книг, катехизисов, проповедей, брошюр, трактатов, писем и гимнов. Его перевод Библии на немецкий язык вместе с недавно изобретённым тогда в Германии печатным станком (см. главу 7 об Иоганне Гутенберге) сделал слово Божье доступным для «простых» мужчин и женщин так, что мы всё ещё считаем произошедшее революционным достижением. Его «Девяносто пять тезисов» являются основополагающим документом.

Что в действительности говорилось в «Девяноста пяти тезисах»? Я не буду пересказывать здесь их все, так как современная эпоха позволяет вам легко найти их с помощью поисковой системы в вашем компьютере. Они фокусируются на погрязшей в скандалах практике «индульгенций» для отпущения грехов. Вот только три из них:

Номер 27 – «Человеческие мысли проповедуют те, кто учит, что тотчас, как только монета зазвенит в ящике, душа покидает Чистилище».

Номер 36 – «Всякий истинно раскаявшийся христианин получает полное освобождение от наказания и вины, уготованное ему даже без индульгенций».

Номер 39 – «Непосильным трудом даже для наиболее ученых богословов стало одновременно восхвалять перед народом и щедрость индульгенций и истинность раскаяния».

Время жизни Лютера с 1483-го по 1546 год пришлось прямо на середину эпохи Возрождения, обычно определяемой как годы с 1300-го по 1700-й. Возрождение характеризовалось духом любознательности – о чем свидетельствуют всевозможные исследования и открытия, изобретения, новые ответы на прежние вопросы. Так как многие «старые порядки» были отвергнуты, настолько же, насколько эти четыре столетия принесли открытость, они принесли и неопределённость с нестабильностью. И, что хуже, они были навечно отмечены «инквизицией».

Движение инквизиции было провозглашено Римско-католической церковью и Священной Римской империей, господствовавшими и соединёнными между собой структурами западной жизни. Церковь была основана вскоре после смерти Иисуса в 33 году и повсеместно процветает сегодня. Империя (вспомните, какая форма государства называлась «священной», потому что была «посвящена Богу», но не являлась церковью или религией) господствовала с 962-го по 1806 год. Базируясь в Риме и Германии соответственно, они были духовными и политическими центрами практически безмерной власти.

Используя крайние меры для навязывания всех видов религиозной ортодоксальности, инквизиция начала свою деятельность в начале века, когда родился Лютер, и в той или иной форме продолжала до ХХ века. Форма, которая была направлена непосредственно на протестантскую реформацию, известная как Римская Инквизиция, была создана как раз примерно во времена, когда умер Лютер.

В конечном итоге жизнь Лютера показала, что он был человеком эпохи Возрождения и в целом не боялся нового, непроверенного и неортодоксального. Сам он был отлучён от церкви и бежал от тюремного заключения. Бесстрашие плюс совесть оказались устрашающим сочетанием. Это другая особенность его принятия решений, которой следует поучиться – встречать неизвестное «с открытым забралом». Не только Лютер, но и все другие личности, представленные в этой книге, привнесли огромную силу в свои начинания.

Лютер родился в Айслебене в Саксонии, Германия, когда эта страна была ядром Священной Римской империи. Как и почти все остальные, он был католиком, крещённым в возрасте одного дня. Религия не сильно его занимала, пока в возрасте чуть старше двадцати лет он довольно внезапно не решил стать монахом. Это было одно из многих решений в его жизни, которые имели непредвиденные последствия.

Мартин скрывал своё решение от семьи, потому что оно бы их удивило и разочаровало. Его отец Ханс с полной уверенностью ожидал, что он станет юристом и найдёт себе место в семейном горнодобывающем бизнесе. Консультации преданного сына обеспечили бы устойчивый успех бизнесу, который Ханс начал, когда смог оторваться от своих крестьянских корней. Предполагаемое благополучие юриста означало бы хорошую поддержку матери и отца в старости.

Мартин был послушным сыном. Он получил хорошее образование, чтобы достичь этой очень желанной цели отца для него. К 1505 году он получил степень бакалавра и магистра в Эрфуртском университете. Дальше его ждало изучение права.

Мартин преуспевал в учёбе, и вся его жизнь доказывала, как сильно ему нравилось учиться, так что получить юридическую степень ему должно было быть легко. Но он отказался. Он не хотел быть юристом и даже не знал, кем хотел быть или что делать вместо этого. На него глубоко повлияли смерть друга и другие личные кризисы. Он поступил в юридическую школу в Эрфурте, но не посещал её, откладывая неприятный разговор с родителями, который, он знал, ему предстоял.

Так как мы все переживали подобные ситуации, позвольте мне здесь остановиться и кое-что прояснить. Несколько абзацев назад я сказал, что Лютер в целом ничего не боялся. Это было во взрослом возрасте. Но сразу после университета, стоя перед неизвестностью, я думаю, молодой человек был охвачен всеми обычными неопределённостями и сомнениями, которые большинство из нас испытывает, но мало кто признаётся в этом. Однако принятие решения на основе страха, чем, по сути, и было становление монахом, неизбежно направило его к принятию решения, монументально изменившего мир.

Вернемся к истории.

Однажды ночью, направляясь верхом на лошади из своего дома в Айслебене (его отец ещё не знал о внутренней борьбе Мартина) обратно в Эрфурт, Мартин столкнулся с такой свирепой грозой, что боялся погибнуть. Рассказывается, что он привычно воззвал к небесам: «Помоги мне, святая Анна! Я стану монахом!» Буря прекратилась. Спонтанная клятва, по мнению Мартина, стала причиной его спасения, это было послание Бога, и он не мог не выполнить свою клятву.

Вместо того чтобы принять гнев отца, Мартин сообщил нескольким друзьям, что будет искать убежища за безопасными дверьми реформированной Конгрегации отшельнического ордена Святого Августина в Эрфурте. Он сделал это через две недели после грозы, в середине июля 1505 года.

Мартин принял монашеские обеты в следующем году и был рукоположен в католические священники в 1507 году. Семья, приглашённая присутствовать на его первой мессе, наконец узнала, почему их сын исчез. По-видимому, для карьеры юриста было слишком поздно. Но его отец не посчитал, что слишком поздно спросить, почему он уверен, что послание было не от дьявола?

Этот случай раскрывает другой ключевой аспект успешного принятия решений – отношение к ответственности. В случае Лютера он не хотел делать то, что от него ожидалось, но боялся последствий признания этого. Я почти уверен, что Господь пришёл к нему на помощь и дал ему оправдание, в котором он нуждался[33]. Позвольте в данном случае предложить не повторять способ принятия решений молодого Лютера. Однако давайте признаем, что, принимая решения, мы все прибегали к удобным оправданиям.

Лютер пришёл в монастырь в 1505 году. Здесь он принял свою определяющую миссию – найти Бога и следовать за ним путями, выходящими за рамки знаний, полученных им в детстве.

Времена до 1517 года (когда появились «Девяносто пять тезисов») зачастую были тяжёлыми, наполненными учёбой, дискуссиями и молитвами, а также постами, дисциплиной и множеством других непростых практик и занятий – иногда в уединении изолированного монастыря, иногда в компании своих товарищей-августинцев, а иногда в переполненных классах. Но он преуспевал. Одним из его многочисленных непредвиденных достижений было то, что он стал популярным и уважаемым профессором, которому начальство приказало получить докторскую степень.

После юношеского периода страха и до конца жизни Лютера привлекала учёба, а также дебаты, дискуссии и оживлённый обмен мнениями. Инакомыслие не беспокоило его. Похоже, ему был присущ баланс между интроверсией и экстраверсией: он научился обращаться за советами и давать их.

Монашеская жизнь не должна быть лёгкой, и путь к познанию Бога и следованию воле Божьей – развитию зрелой совести – тоже не был лёгким. Я приведу один пример его чрезвычайной скрупулёзности в исповедании грехов.

Как и многие христиане, Мартин Лютер придерживался убеждённости в том, что люди продажны и всегда грешны. Они заслуживают наказания. Подобная вера акцентирует внимание больше на гневе и мстительности (Ветхий Завет) и меньше на Божьем прощении и милосердии (Новый Завет). Больше на первородном грехе Адама и Евы и изгнании из Эдема (Ветхий Завет) и меньше на искуплении и торжестве распятия и воскрешения Иисуса (Новый Завет).

Учитывая его сконцентрированность на острой необходимости умилостивить Бога, Лютер был вынужден каяться в своих грехах снова и снова, целыми часами, всё более утомляя священников. Он перерывал себя в поисках малейших доказательств проступков и говорил об одних и тех же грехах. Будучи не в состоянии принять прощение или даже должным образом понести назначенное покаяние, он попадал в замкнутый круг.

Наконец, терпение и несколько подходящих слов его давнего исповедника, доктора Иоганна фон Штаупица, показали Лютеру более плодотворный путь.

Исповедник устал и воскликнул: «Человек, Бог не зол на тебя. Ты зол на Бога. Ты не знаешь, что Бог велит тебе надеяться?»

По мнению Лютера: «Если бы не доктор Штаупиц, я бы погряз в аду». Думаю, он начал анализировать реальные причины своего духовного гнева – скандальную практику индульгенций католической церкви. И «Девяносто пять тезисов» были его выражением надежды, к которой настоятельно призывал доктор Штаупиц.

Лютер мучительно переживал, что за свои грехи, даже прощённые на исповеди, он и все остальные люди будут наказаны и в этой жизни, и в следующей. И, переживая, он также боролся с реальностью «индульгенций».

Эта практика «поблажек», какой она по сути являлась, была создана церковью для смягчения наказания за грехи. Начавшись как безвредный способ поощрения молитв и благих дел, индульгенции буквально стали олицетворять ошеломляющую жадность, приводя к скандалам в церкви. Проще говоря, вы могли купить путь на небеса себе или кому-то другому, кто уже умер, а вы боитесь, что он страдает в Чистилище. В этом случае вы давали служителям церкви (вплоть до Папы и включая его самого) деньги, которые они использовали весьма непрозрачными способами, зачастую включающими личное обогащение. Истинная духовность таким образом подрывалась.

Духовная одержимость Лютера его собственной греховностью столкнулась с умственным дискомфортом и гневом, вызванным институтом индульгенций. Что-то должно измениться!

В итоге он сделал то, что сделал бы любой хороший учёный: решил сформулировать свои возражения в виде ряда тезисов, которые вынес на обсуждение во время дебатов и дискуссий. Разумеется, такая открытость (на ум приходит поговорка «Солнечный свет – лучшее дезинфицирующее средство») положила начало процессу искоренения ужасной практики индульгенций. Он надеялся, что, «увидев свет», церковь исправит свои ошибки.

Предание гласит, что Лютер приколотил свои Тезисы к дверям виттенбергской Замковой церкви – драматический жест, который демонстрировал решительный разрыв с католицизмом и обозначил рождение «лютеранской церкви».

Это не правда.

Лютер написал свои Тезисы в письме, датированном 31 октября 1517 года, которое он доставил, или отправил, или кто-то передал его архиепископу Альбрехту Майнцскому, бывшему крупным игроком в мире индульгенций. Лютер хотел принять участие в обсуждении. Это видно из всего документа, начиная с подзаголовка, «Диспут о прояснении действенности индульгенций». Он не собирался порывать с церковью, а стремился лишь реформировать, изменить, может, просто немного «подрегулировать» ее. В преамбуле он скромно и прямо попросил архиепископа Альбрехта:

Соизвольте взглянуть на прах под вашими стопами и во имя вашей епископской доброты выслушайте мою просьбу. В наставлении, данном от имени вашего высочества, папские индульгенции предлагаются по всей стране ради строительства святого Петра… [грешники] убеждены, что души вырываются из Чистилища, как только они положили взнос в сундук.

В те дни тоже происходила утечка информации. Содержание письма начало распространяться везде и всюду, среди людей, которых сейчас мы бы назвали «идейными лидерами». Печатная версия, которую в нашем представлении Лютер прибил к дверям храма, словно плакат, была работой печатника-предпринимателя, максимально использовавшего недавнее изобретение – печатный станок. Пару недель спустя издание действительно было неким образом прикреплено к дверям Замковой церкви, которая служила своего рода местной доской объявлений.

«Девяносто пять тезисов» были официально обнародованы, и битва началась. Ее последствия для сегодняшнего дня трудно оценить.

Некоторые историки сравнивали действия Лютера с искрой, попавшей на очень сухую растопку. Последовавший лесной пожар распространялся бесконтрольно, а разлетавшиеся от него искры вызывали новые пожары все дальше от источника. Как написал один историк, «…он и понятия не имел».

Наиболее вероятно, что Лютер все же имел некоторое представление об опасности огня, который он разжёг. Столетием ранее, в июле 1415 года, был казнён богемский реформатор Ян Гус – за еретические высказывания по поводу тех же проблем, что пытался решить Лютер. Сходства между Гусом и Лютером, не считая казни, поразительны: в частности, образование и служба священником. Гус считается одним из ряда личностей-предвестников Протестантской реформации.

Действия Лютера произошли в идеальное для этого время, даже несмотря на нависавшую опасность инквизиции. Почти случайно человек эпохи Возрождения нашёл благодарную публику, людей, которые сами искали религиозных и (учитывая переплетение церкви/Империи с институциональной властью) политических перемен. Другими словами, действия Лютера имели непредвиденные последствия. Здесь мы видим «ведомый совестью» тип принятия решений Лютером.

Непредвиденные или нет, результаты решения Лютера обратиться к общественности с «Девяноста пятью тезисами» были неопровержимы. Согласно информации, опубликованной на сайте Christianity Today:

Наследие Лютера огромно и не поддается адекватному обобщению. Каждый протестантский реформатор – Кальвин, Цвингли, Нокс и Кранмер – и каждое протестантское течение – лютеранское, реформатское, англиканское и анабаптистское – были так или иначе вдохновлены Лютером. В более широком плане его реформа высвободила силы, которые завершили период Средневековья и открыли новую эру.

«Девяносто пять тезисов» были порождены свободным исследовательским духом, но наткнулись на смертоносную блокаду инквизиции. Лютер хотел дискуссии и обсуждения индульгенций и прочих вопросов, которые, как ему казалось, церковь должна была рассмотреть – и исправить, как он думал, лишь только «верный путь» будет указан. Сомневаюсь, что он хотел того, что с ним произошло в 1521 году: оказаться отлучённым от церкви, а затем предстать перед судом инквизиции. В результате его отлучили от католической церкви, лишили сана священника и обвинили в ереси. Однако Вормсский эдикт, который также назначал и другие наказания, так никогда и не был полностью исполнен; в конечном итоге его отменили.

Лютер быстро вернулся к работе своей жизни, ведь сделать ему предстояло очень много. Индульгенции были лишь одной из многих беспокоивших его проблем, но у него было множество далеко идущих планов. Когда в 1546 году Лютер умер, его гроб пронесли через знаменитые двери и захоронили под алтарём виттенбергской Замковой церкви, откуда всё и началось.

Пламя, которое Мартин Лютер разжёг своими Тезисами, невозможно было потушить, как и его непредвиденные последствия. Тут и там происходили новые «вспышки». Усилия Лютера по реформированию церкви начинали приносить успех (и превращаться в «лютеранство»); протестантская реформация стала необратимой.

В конце XX и в XXI веке были проведены официальные «диалоги» с целью сближения католицизма в его классическом виде и лютеранства. Подобные усилия по «ослаблению конфликта» затрагивают также англиканство. Это ли не непредвиденные последствия?

Прежде чем завершить эту главу, я хочу рассказать ещё одну историю, которая показывает человеческую сущность Лютера, принимавшего решения.

Пламя реформы, распространявшееся всё дальше как результат воздействия «Девяноста пяти тезисов», вскоре охватило и католические монастыри. Обычно уединённые, они буквально были духовными пристанищами для огромного числа женщин, принявших постриг (монахинь), которые принесли обеты целомудрия, бедности и послушания (схожие с обетами Лютера). Следование призванию монахини было практически контркультурным решением во времена до и после Лютера, когда ожидаемым жизненным путём для женщин было замужество. На самом деле монастырь представлял собой достойную альтернативу для женщин, которые не хотели вступать в брак по принуждению. Однако, как ещё один (не)преднамеренный результат вдохновлённой Лютером реформы, многие монастыри закрылись, высвободив – или выбросив – монахинь обратно в общество. Некоторые монахини сами предпочли покинуть монастыри. В любом случае что было делать этим женщинам? Лютер решил взять на себя прямую ответственность за дюжину монахинь, которые нашли убежище в Виттенберге. Он сумел найти мужей для одиннадцати из них, но Катарина (Кэти) фон Бора осталась невостребованной. К общему удивлению, включая его самого и Кэти, он практически страстно объявил, что женится на ней. Она, страстно или нет, согласилась.

Лютеру было сорок два, а Кэти – двадцать шесть лет на момент их женитьбы. История говорит, что бывший священник и бывшая монахиня наслаждались счастливой, полной любви, успешной и стабильной совместной жизнью. У них было шестеро детей (к сожалению, двое умерли в раннем возрасте), и семья пополнялась множеством приёмных детей, которые с годами приходили и уходили. Университетские студенты стекались в дом герра профессора Лютера, чтобы подискутировать. Представляю множество сцен счастливого хаоса. Возможно, Лютер вспомнил наставление своего монастырского исповедника доктора Штаупица насчёт надежды и принял ещё одно решение с непредвиденными последствиями.

Из всех людей, упомянутых в этой книге, Мартин Лютер, кажется, дает уроки о том, как не принимать решение, хорошее или нет. Поступить в юридическую школу, когда ты не хочешь быть юристом, но не говорить об этом отцу, который оплачивает счета за учебу? Вместо этого улизнуть в монастырь и тайно находиться там, пока не будут даны окончательные обеты, свидетелем чего пригласить стать отца? Допускаю, что это были действия юноши, но даже у Лютера-мужчины сорока двух лет периоды внезапных действий ещё не закончились, когда он «нырнул» в брак. Даже работа, изменившая траекторию его жизни и христианства, «Девяносто пять тезисов», была представлена без особых раздумий о последствиях.

Но как хороший профессор, каким он был, Лютер может многому научить нас в принятии решений:

1. Стремитесь к сбалансированному подходу. С одной стороны, основывайте то, что делаете, на логике и фактах и проводите свои собственные исследования. Если отец считает, что вы должны стать юристом, выясните, что из себя представляет юридическая школа и карьера юриста. Если вы не хотите быть юристом, не поступайте в юридическую школу. В то же время будьте открыты для культурного, креативного и духовного влияния, которое часто кажется нелогичным и которое нельзя оценить количественно. Что есть Бог, направивший Лютера в монастырь?

2. Занимайтесь самообразованием, как я советовал на всем протяжении этой книги. Я заметил, что большинство людей, утверждающих, что принимают решения «интуитивно», ещё и довольно хорошо владеют информацией.

3. Думайте о последствиях принимаемых решений. Счастливые случайности, как кажется, относятся только к позитивным исходам, и, хотя их и приятно переживать, нельзя на них рассчитывать. Как долго вам требуется всё обдумывать? Можете ли вы проиграть каждое действие? Можете ли вы с уверенностью сказать, что если предпримете такое-то действие, то получите такой-то результат? Что с одной стороны, что – с другой? Что, если другие люди подхватят ваше решение, как упущенный футбольный мяч, и побегут от ваших ворот к своим? Что, если произойдёт нечто глупое, неприятное, негативное или ужасное?

4. Если ваша жизнь не чужда молитвам, как у Лютера, помолитесь о ясности в этом вопросе! Это не способ уклонения от решения. Многие люди считают, что молитвы, медитации, осмысление, размышления – когда мы немного отходим от суматохи жизни – помогают найти дальнейший путь. Отпуск также может оказаться плодотворным временем для принятия решений.

5. Потратьте столько времени, сколько нужно, на то, чтобы всё обдумать. Скорость не всегда необходима. Разумеется, некоторые решения относятся к типу «куй железо, пока горячо» – или принимаются в чрезвычайных или жизненно важных ситуациях. Но убедитесь, что вы не стали жертвой давления сроков (исходящего от вас самих или от кого-то другого), которое зачастую навязывается искусственно.

6. Если существует железный дедлайн, остерегайтесь того, чтобы дождаться последней минуты, прежде чем решить, что делать. Тратьте время между настоящим моментом и дедлайном с осторожностью.

7. Не мешкайте. Мелкие, примитивные решения не должны приобретать слишком важное значение. Принимайте их и двигайтесь дальше. Не позволяйте им отвлекать вас от более важных, более крупных решений.

8. Не дайте страху заставить вас принять решение, которое вы не сможете изменить и которое повлияет на вашу жизнь. Отступите на шаг назад и взвесьте все факты.

9. Принятие помощи (и умение ее оценить) присуще эффективному зрелому принятию решений.

10. Будьте смелыми в своих убеждениях. Неважно, прибил Лютер Тезисы к церковным дверям или отправил их почтой, но он обнародовал их и никогда не отказывался от своих выводов о вреде индульгенций.

11. Будьте готовы к нападкам и не бойтесь нести ответственность за своё решение. Достаточно одного слова – «инквизиция».

12. Если у вас нет плана, все последствия решения будут непредсказуемыми. Думаю, Лютеру это было знакомо. Но даже если «прекрасный план по воле рока / Не преуспеет» («the best laid schemes o’ mice an’ men / Gang aft a-gley»)[34], всё равно крайне важно обдумывать последствия решений, прежде чем их осуществлять.

13. Неважно, сколько вы над ними работали, некоторые решения просто являются результатом счастливого случая («возникновения и развития событий по случайности счастливым или благотворным образом»). Это может подтолкнуть людей согласиться с тем, что «лучше быть везучим, чем умным». Я вместо этого скажу: «Случай благоволит подготовленному уму». Делайте «домашнее задание», проводите подготовительную работу – и счастливая случайность найдет вас.

Глава 18. Малала Юсуфзай

Но здесь не было никакого выбора. Это было моё призвание. Какая-то могущественная сила поселилась внутри меня, что-то больше и сильнее, чем я.

Малала Юсуфзай

Малала Юсуфзай, как известно, получила пулю в голову от стрелка Талибана 9 октября 2012 года, когда ехала домой в школьном автобусе в долине Сват, в Пакистане. На тот момент ей было 15 лет. Она пережила это нападение, вылечилась в Англии и продолжила обучение. В 2014 году её удостоили Нобелевской премии мира за «борьбу против угнетения детей и молодежи и за право всех детей на образование».

Может ли ребёнок, подросток, молодой человек принять меняющее мир решение? Может ли вообще кто-то быть слишком юн для этого?

Давайте взглянем на историю Малалы, ведь ничто не происходит без причины. «Борьба», оцененная Нобелевским комитетом, была решением, так глубоко присущим её характеру, что в возрасте пятнадцати лет оно уже определяло её жизненный путь и продолжает по сей день.

Похоже, с самого рождения Малала любила учиться. В её биографии большое внимание уделяется тому факту, что она стремилась подражать отцу, Зиауддину Юсуфзаю, который был так предан делу образования, что основал собственную школу, ту, которую она посещала. Такие частные школы нередки в Пакистане.

Но школа Зиауддина и его чересчур искренняя дочь стали особыми целями Талибана. Фундаменталистская группа издала указ против образования для девочек и угрожала убить всю семью (мать Тур Пекай Юсуфзай и двоих сыновей). Школа вынуждено закрылась на какое-то время и снова открылась незадолго до того, как в Малалу выстрелили.

Вы можете сказать, что ребёнок лишь следовал примеру – или указам – отца (которого во всех стремлениях поддерживала жена) и не принимал никаких решений самостоятельно. Так постоянно происходит в семьях. Я могу вспомнить множество примеров из своей собственной жизни, связанных с моими родителями и решениями, которые они принимали за меня, когда я был маленьким, или с тем, как мы с женой делали то же самое за наших сыновей. Ни одно из этих решений не было сопряжено с неповиновением Талибану и не подвергало опасности наши семьи. Но, возможно, смотреть на то, что делал Зиауддин, надо иначе. Были ли его решения попыткой, как говорят родители, подавать пример?

Вы когда-нибудь думали о выражении «случайность рождения»? Оно означает, что никто из нас не ответственен за обстоятельства своего рождения – за то, какие у нас родители, семья, наша национальность, государство или город, наш генетический код, экономический статус и так далее.

Среди фактов, за которые Малала не несла ответственности, – то, что она была первой дочерью в семье, принадлежавшей культуре, где мальчиков ценят больше девочек; что она родилась в многострадальной стране, захваченной жестокими экстремистами. Но также случайностью рождения было то, что обоих ее родителей, судя по всему, благополучие, образование и развитие девочки волновали так же, как и успехи её младших братьев. Мне кажется, что Малала воспользовалась тем, что ей было дано.

К моменту, когда её ранили в 2012 году, Малала показала собственным примером, что она осознавала свою «случайность рождения». Её преданность идее образования для девочек была в действительности её собственным решением, основанным на родительском примере. Прочитайте слова, написанные всего годом позже в её автобиографии:

Мне очень повезло родиться у отца, который уважает мою свободу мысли и слова и который сделал меня частью своего «мирного каравана», и у матери, которая помогала не только мне, но и моему отцу, в нашей кампании за мир и образование.

В более юном возрасте Малала уже была ярой активисткой. Она вела блог для BBC о жизни под гнётом Талибана и стала героиней документального фильма, снятого New York Times. Она часто выступала с речами, включая одну под названием «Как смеет Талибан отбирать у меня право на образование». За год до того, как в неё выстрелили, она получила Международную детскую премию мира и Пакистанскую молодёжную премию мира. По мере того как петля Талибана затягивалась вокруг страны, угрожая безопасности её семьи, откровенность и активность Малалы росли. Как она написала в автобиографии: «Я решила, что не собираюсь прятаться в страхе перед гневом [Талибана]».

За годы, прошедшие после того, как она пережила покушение на убийство Талибаном, Малала стала мировым символом борьбы за благополучие всех детей и за образование для девочек в частности. Менее чем через год после ранения она выступила на «Youth Takeover» в ООН. Практически через два года после того дня, когда в неё выстрелили, Нобелевский комитет объявил, что она разделит Премию Мира 2014 года с Кайлашем Сатьяртхи, который получил известность, участвуя в международных мирных протестах в поддержку детей. Постоянно находясь в центре внимания, путешествуя по миру, посещая мероприятие за мероприятием, она завершила обучение, необходимое для поступления в 2017 году в Оксфордский университет (о чём объявила в своём аккаунте в «Твиттере»). Также в 2017 году Малала была назначена посланницей мира ООН, «чтобы помочь повысить осведомлённость о важности образования для девочек».

Малала всё ещё опирается на поддержку своей семьи, которая покинула Пакистан и поселилась в Великобритании. The Economist, отметив, что «пакистанское образование уже давно пребывает в ужасном состоянии», приводит следующий подробный и мрачный анализ текущего положения дел:

С 2007 до 2015 г. произошло 167 нападений исламских террористов на образовательные институты… Пакистанский Талибан, контролировавший долину реки Сват на севере страны, закрыл сотни школ для девочек. Когда армия вернула эту область, то десятки школ оказались заняты военными.

Малала написала две книги. Первая, «Я – Малала», была опубликована через год после её ранения, в ней она с помощью писательницы Кристины Лэмб рассказывает о своем детстве в Пакистане и о событии, которое подтолкнуло её на новый путь. Опубликованная в 2017 году, вторая книга предназначена для детей, «Волшебный карандаш Малалы». В ней маленькая Малала мечтает о волшебном карандаше, который позволил бы ей делать особенные, интересные вещи, включая возможность нарисовать «замо́к на двери, чтобы братья не могли ко мне приставать». Думаю, что каждый ребёнок хочет получить подобный замок. В конечном итоге она описывает то, в чём мы, взрослые, видим намерение, решимость, решение: «Я знала, что, если бы у меня был волшебный карандаш, я бы использовала его, чтобы нарисовать лучший, спокойный мир».

Время покажет, как решения Малалы, принятые ею в бытность ребенком, подростком, молодой девушкой, и те, что она примет в будущем, развернутся, насколько они смогут изменить мир. Я надеюсь, что ответ – колоссально.

История Малалы предлагает нам один всеобъемлющий урок о принятии решений, который поможет улучшить жизнь:

Если вы – родитель или просто взрослый, оказывающий влияние на людей и особенно молодёжь, помните, как важен ваш собственный пример. Решения, которые вы принимаете в интересах других, станут образцом, который поможет сформировать их жизни.

Если вы почерпнули только такой урок, этого достаточно. Но есть ещё много уроков, которые можно извлечь:

1. Имейте смелость поступать правильно, неважно, большой это поступок или маленький.

2. Поймите, что можете подвергнуться нападкам, и готовьтесь к этому заранее. Я имею в виду как физическое нападение, так и более ожидаемую вербальную критику.

3. Осознавайте, что вы можете служить символом для других, и подготовьтесь к этому так, чтобы вас поддерживали и вами восхищались. Ведите себя достойно.

4. Следуйте своему решению. Дайте ему шанс сформировать вашу жизнь.

5. Не сдавайтесь.

6. Полагайтесь друг на друга. Знайте, кому вы можете доверять, и будьте сами заслуживающим доверия человеком для других в меру своих способностей.

7. Получайте образование и используйте любую другую возможность расширить свои знания о мире и людях.

Эпилог. Автор: Клаус Шваб

Основатель и исполнительный председатель Всемирного экономического форума

Когда вы закончите читать эту книгу, то можете задуматься: как можно применить к моей жизни уроки мировых лидеров и исторических личностей? Как я могу оказаться в ситуации, где смогу изменить ход истории, подобно людям, о которых написано в этой книге? И, если я когда-либо окажусь в такой критической ситуации, как я могу быть уверен, что делаю правильный выбор?

Необязательно взваливать столь тяжёлое бремя на свои плечи. Я понял, что практически невозможно предсказать точный курс собственной жизни или карьеры, не говоря уже о целом мире. Лучше подходить к своей жизни и карьере, принимая по одному небольшому решению зараз и всегда с позитивным настроем. Такой подход со временем окупится. Я приведу всего несколько примеров, чтобы объяснить.

В начале своей жизни Иоганн Гутенберг и мечтать не мог о том, чтобы стать ведущим издателем Европы. Как и Пикассо не стремился стать самым известным художником-кубистом. Генри Форд не мог желать стать крупнейшим производителем автомобилей или Даг Хаммаршёльд – генеральным секретарём ООН. Того, чем они больше всего прославились, просто ещё не существовало.

Подобным образом многие молодые люди сегодня мечтают стать генеральными директорами больших компаний. Вы можете захотеть пойти по стопам Боба Диленшнайдера и осуществить выдающуюся корпоративную карьеру, прежде чем стать известным автором. Но он не стал генеральным директором потому, что стремился к этой должности, когда был молод: тогда самого понятия «генеральный исполнительный директор» еще не существовало. Оно приобрело популярность в 1960-х.

Более того, когда вы найдёте дорогу в жизни, не сто́ит беспокоиться о том, как вписать своё имя в учебники истории. Намного важнее прожить ее здесь и сейчас образом, ценным для вас и тех, кто вас окружает. Каждый день мы принимаем решения, которые способны изменить нас в лучшую сторону. Демонстрировать «смелость убеждений» в этих постоянных ежедневных моментах, как написал Боб Диленшнайдер, – вот что действительно важно.

Взять случай Малалы, с которой я имел удовольствие познакомиться. Её целью вовсе не было стать самой известной в мире активисткой за права девочек на образование. Она хотела защитить своё право и право других девочек своей деревни ходить в школу. Это было целью, за которую она хотела бороться ежедневно, и такое решение незамедлительно изменило её жизнь и жизнь тех, кто её окружал, – неважно, принесло бы ей это Нобелевскую премию или нет.

Или возьмём пример Пьера и Марии Кюри. Они не стали в одночасье самыми успешными и популярными учёными Франции, а провели много лет за книгами и в лабораториях, прежде чем совершить открытия, сделавшие их специалистами, удостоенными Нобелевской премии. Перефразируя цитату Пикассо, Боб Диленшнайдер говорит: «Вдохновение существует, и прорывы могут произойти, но вы в это время должны трудиться».

В конечном итоге мы все находим то, что «движет нами». Для Рейчел Карсон это было стремление сохранить экосистемы и биоразнообразие, забота о них. Эли Визель намеревался увековечить память о Холокосте и делал все, чтобы геноцид не повторился «больше никогда». Для Луи Пастера и Александра Флеминга стимулом был вклад в улучшение здравоохранения при помощи их открытия вакцин и антибиотиков. Цели приходят в течение нашей жизни, и нам не дано их поторопить, но мы можем позаботиться о том, чтобы, когда цель появится, мы были готовы осуществить её или способствовать её достижению. Для этого, я соглашусь, двумя важнейшими аспектами являются: самообразование, привлечение своих любимых и забота о них. Эти составляющие – основа любой успешной жизни.

Если вы обрели их – вы нашли свою цель, подготовились посредством образования и окружили себя теми, кого любите и кому доверяете, – вам нужно только быть упорными. На самом деле, если мы придерживаемся своего морального компаса и всегда стараемся поступать правильно, мы победим. Таковы уроки Мухаммеда Али, Махатмы Ганди, Малалы и многих других в этой книге.

Это уроки, которые я попутно извлёк, когда искал и нашёл свою цель в жизни. Взрослея во время Второй мировой войны и на фоне её последствий, я с раннего возраста понял, как важно для стран, организаций и людей сотрудничать. Но только когда я выучился, попутешествовал и встретил свою жену, я смог создать то, что стало делом моей жизни: Всемирный экономический форум.

Когда я оглядываюсь на пятьдесят лет стараний «улучшить положение дел в мире», собирая вместе заинтересованные стороны отовсюду, из всех сфер жизни, я хочу добавить лишь один элемент к урокам по принятию решений Боба Диленшнайдера: мы должны всегда сохранять позитивный настрой. Ничто не подпитывает хорошие решения лучше, чем позитивная энергия.

На пути всегда будут встречаться препятствия. Вы можете делать ошибки или сталкиваться с неожиданными негативными внешними эффектами – как мы видели в случае Мартина Лютера. Но, если вы держите голову высоко и сохраняете позитивную энергию, итог всегда будет лучше, чем если вы этого не сделаете. Как написал Боб Диленшнайдер: «Перед лицом невзгод не падайте духом».

Если вы это делаете, помните свои корни и ценности, которые вы усвоили и применяете на протяжении всей своей жизни, вы обязательно достигнете величия – будет оно запечатлено в учебниках истории или нет.

Всего наилучшего!

Благодарность

Янаписал эту книгу, чтобы помочь людям улучшить жизнь.

Каждый день мы принимаем сотни решений – некоторые маленькие, некоторые значительные, – которые влияют на вашу жизнь. То, как люди принимают эти решения, имеет критическое значение для их будущего.

Книга содержит краткие истории о двадцати трёх людях, которые приняли решения, сформировавшие мир, и чьи истории растягиваются во времени с 218 года до н. э. до настоящего момента.

Многие помогли мне с написанием этой книги – от Сьюзан Блэк, моей подруги, с которой мы знакомы более сорока лет и которая писала набросок за наброском и провела невероятное исследование, до Джоана Аваглиано, с которым я работал на протяжении десятилетий и который следил за тем, чтобы всё двигалось в правильном направлении, внося свой вклад на каждом этапе; также хочу отметить Михаэлу Гамильтон, моего редактора, «женской версии» Максвелла Перкинса, которая давала идеи и указывала направление.

Эти три человека вносили неоценимый вклад на каждом этапе.

Я в большом долгу перед моими друзьями, Стивом Форбсом – бизнесменом, мыслителем и настоящим журналистом, и профессором Клаусом Швабом, который положил начало Всемирному экономическому форуму и приглашает меня на его мероприятия с 1983 года. Около десяти лет назад в своём клубе в Женеве Клаус дал мне лучший совет, который я когда-либо получал. Он сформировал мою жизнь.

Есть ещё очень много людей, которым я хочу выразить признательность и поблагодарить их, начиная с Вито Раканелли, одного из лучших журналистов, которых я знаю, за его мудрость и идеи; Ф. Крэйга Джонсона, пастора лютеранской церкви Христа в Ороре, Орегон, который способствовал нашему исследованию на тему Мартина Лютера; Линду Дж. Лир, возможно, крупнейшую специалистку по творчеству Рейчел Карсон, за время, которое она выделила на обсуждение того, почему этот эколог так важен и должен попасть в мою книгу; и сотрудников публичной библиотеки Канби в Канби, Орегон.

Спасибо интернам The Dilenschneider Group 2017 года за их исследования и содержательные предложения: Дэниелу Гроссу, Максимилиану Минуэллу, Джеймсу Псатасу, Питеру Псатасу и Синтии Саябика; а также Линде Смит, Маргарите Браво, Келли Лоуренс и Андреа Фекете, которые помогли завершить этот проект.

Стив Захариус, председатель, президент и генеральный директор в Kensington, мой издатель, заслуживает особую благодарность за то, что он делает для многих.

И, конечно, спасибо моей жене, Джен, которая читала каждую из моих восемнадцати книг и поддерживала меня в процессе их создания.

Никакой список благодарностей не был бы полным без упоминания поддержки моей семьи: брата Джека; сестер Мэри и Марты; сыновей, Джеффри и Питера; племянницы Риции Хардинг.

Примечания

1

Перевод Г. Кружкова. – Прим. перев.

2

Американский фильм 1967 года, главный герой которого, Бенджамин, не мог принять решения ни о будущей карьере, ни о личной жизни. – Прим. перев.

3

Книга Рейчел Карсон о последствиях загрязнения окружающей среды пестицидами, особенно ДДТ. – Прим. ред.

4

Документ, подписанный и объявивший негров, проживавших на территориях, находившихся в состоянии мятежа против США, «отныне и навечно» свободными. Документ дал толчок принятию XIII поправки (1865) к американской конституции, которая полностью отменила рабство в Соединённых Штатах.

5

«man of parts». – Прим. перев.

6

«Фишка дальше не идёт» (англ. The buck stops here) – в покере «фишка» (англ. buck) передаётся по кругу и помещается каждый раз перед игроком, которому подошла очередь сдавать карты. Если игрок не хочет сдавать карты, он передаёт фишку следующему. В переносном смысле фишка – атрибут человека, ответственного за принятие решений. Говоря, что она «дальше не идёт», президент давал понять, что окончательное решение принимает именно он.

7

Цит. по: Черчилль У. Вторая мировая война. Избранные страницы. М.: Панорама, 1998.

8

Лат. «Лови момент». – Прим. перев.

9

«Образы горящей Герники». – Прим. ред.

10

Наподобие комикса. – Прим. ред.

11

Американский художник, представитель абстрактного экспрессионизма, а затем концептуального искусства и поп-арта, стоял у истоков создания модульного искусства, является создателем направления комбинированной живописи. – Прим. ред.

12

Современный американский художник, одна из ключевых фигур в направлении поп-арт. – Прим. ред.

13

Партия Доннера – группа американских пионеров, возглавляемая Джорджем Доннером и Джеймсом Ридом, решивших во времена заселения запада США отправиться в Калифорнию. Из-за серии неудач и ошибок группа задержалась в пути и провела зиму 1846–1847 гг. в горах Сьерра-Невада. Выжили и достигли Калифорнии 48 из 87 членов группы, многим из них, чтобы не умереть от голода, пришлось есть умерших товарищей. – Прим. перев.

14

Официальная политика расовой сегрегации, проводившаяся Национальной партией, правившей в Южно-Африканском Союзе и Южно-Африканской Республике. – Прим. перев.

15

В то время закон отводил чернокожим пассажирам места в последних рядах автобуса, так называемой «секции для цветных»; при этом, если в салоне белым не хватало мест, водитель имел право потребовать у чернокожего уступить место белому и в этой секции. – Прим. перев.

16

«man of parts». – Прим. перев.

17

В 1931 году премией по литературе посмертно был награжден Эрик Карлфельдт. – Прим. ред.

18

Член Демократической партии, был 38-м вице-президентом США при президенте Линдоне Джонсоне. Хамфри дважды был сенатором от Миннесоты, основал две организации: Миннесотскую демократическую фермерскую трудовую партию и движение «Американцы за демократическое действие». – Прим. ред.

19

Адрес в Лондоне, по которому проживает каждый действующий премьер-министр Великобритании. – Прим. перев.

20

Членом муниципального собрания. – Прим. перев.

21

Английская пословица «Дураки лезут туда, куда боятся ступить даже ангелы». – Прим. перев.

22

Дж. Мэн. Иоганн Гутенберг: Человек, изменивший ход истории. М.: ЭКСМО, 2012.

23

«the little fellow’s banker». – Прим. перев.

24

Способ финансирования небольших фирм посредством приобретения и использования ресурсов без увеличения акционерного капитала из традиционных источников или заимствования средств в банках. – Прим. ред.

25

Эпоха быстрого роста экономики и населения США после гражданской войны и реконструкции Юга. Название происходит из книги Марка Твена и Чарльза Уорнера «Позолоченный век» и обыгрывает термин «золотой век», который в американской истории был позолочен лишь на поверхности. – Прим. ред.

26

Веб-сайт для поиска на местном рынке услуг, например, ресторанов или парикмахерских, с возможностью добавлять и просматривать рейтинги и обзоры этих услуг. – Прим. перев.

27

Английский фармаколог австралийского происхождения, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине в 1945 году «за открытие пенициллина и его целебного воздействия при различных инфекционных болезнях». – Прим. ред.

28

Английский врач, разработал первую в мире вакцину – против натуральной оспы, прививая неопасный для человека вирус коровьей оспы. Первый руководитель ложи оспопрививания в Лондоне. – Прим. ред.

29

Французский врач и эпидемиолог, удостоенный в 1907 году Нобелевской премии по физиологии и медицине за изучение малярии и других эпидемиологических заболеваний. – Прим. ред.

30

Крупнейший английский хирург и учёный, создатель хирургической антисептики. Учитывая, что аналогичные идеи И.Ф. Земмельвайса, высказанные на 20 лет раньше, не встретили понимания, именно к Листеру фактически восходит современная антисептика. – Прим. ред.

31

Американский вирусолог. Известен как один из разработчиков первых вакцин против полиомиелита. – Прим. ред.

32

Закон, который провозглашал новые территории Канзас и Небраска, открывал их для заселения и предоставлял населению новообразованных территорий самостоятельно решить вопрос с узакониванием или запретом рабовладения. – Прим. перев.

33

«Deus ex machina» с лат. – «Бог из машины» – выражение, означающее неожиданную развязку той или иной ситуации, с привлечением внешнего ранее не действовавшего в ней фактора. – Прим. перев.

34

Цитируя поэта Роберта Бёрнса (перевод Кистеровой Е.К.). – Прим. перев.

Content

Роберт Л. Диленшнайдер
Как мы принимаем решения

Предисловие

Автор: Стив Форбс

Введение

Часть первая. Война и мир

Глава 1. Гарри Трумэн

Глава 2. Пабло Пикассо

Глава 3. Эли Визель

Глава 4. Махатма Ганди, Даг Хаммаршёльд

Глава 5. Маргарет Тэтчер

Глава 6. Жанна д’Арк

Часть вторая. Торговля и изобретения

Глава 7. Иоганн Гутенберг

Глава 8. А. П. Джаннини

Глава 9. Генри Форд

Глава 10. Ховард Джонсон

Часть третья. Наука

Глава 11. Александр Флеминг, Луи Пастер, Игнац Земмельвейс

Глава 12. Мария Кюри

Глава 13. Рейчел Карсон

Часть четвёртая. Ломая границы

Глава 14. Ганнибал, Юлий Цезарь и Джон Кеннеди

Глава 15. Авраам Линкольн

Глава 16. Мухаммед Али

Глава 17. Мартин Лютер

Глава 18. Малала Юсуфзай

Эпилог. Автор: Клаус Шваб

Благодарность

Примечания