Марина Владимировна Дечко

Звери Ночи

Сквозь боль утрат и блеск побед

Твой Путь во Тьме идет.

Во Книге Судеб есть ответ,

Что мир он принесет.

Цена Пути сего одна:

Судьбой своей платить.

Лишь волей силою она

Способна победить.

Врагов, чьи имена в тиши

Наводят только страх

На род нуаров, что в глуши

Укрылся на Холмах.

Борьба Правителя с собой,

Война с его Врагом

Подарит славу только той,

Кто оживит свой дом.

Благословенна жизнь ее,

Благословенен Путь,

Что призваны и мир, и свет

Нуарам вновь вернуть.

Пусть не угаснет духа сила

В ее челе, в ее очах,

Чтоб сей Правитель справедливый

Народом управлял в веках.

"Летопись нуаров", Песнь двадцать третья.

Глава 1

Тернистый путь

- Сколько нам еще идти? - Мой голос разрывал ночную тишину, которая, казалось, словно сгустилась вокруг нас. Я подняла глаза к небу, и попыталась рассмотреть звездный рисунок. Где-то в глубине души жила надежда, что так нам удастся сориентироваться в этой долине, однако, вскоре каждый из нас убедился, что все было почти по-прежнему. По крайней мере, никаких новых ориентиров. Это опечалило меня.

Кевин, Джек и я шли уже целый час, но все еще не могли найти никакого поселения. Ночь, темнота, чужая страна, да еще и воинственный Клан Зверей Крови. Создавалось впечатление, будто все здесь было пропитано чувством, что мы - чужие. Ноги мои начинали болеть от долгой ходьбы, а кожа под обувью покрылась мозолями. Глаза закрывались от усталости, и мне приходилось делать над собой усилие, чтобы держаться не хуже ребят. События последней ночи оказались столь же необычными, сколько и значимыми. Изумруд, висевший у меня на шее, напоминал о моей победе, и это придавало сил.

Однако то, что испытывала сейчас я, не шло ни в какое сравнение с эмоциями Кевина. Брат, который и так был не в восторге от того, что Джек последовал за нами, сейчас и вовсе был зол. Успев узнать Кевина за год Инициации в Клане Рыцарей Ночи, я хорошо видела, что творится в его душе. Он слишком переживал за меня, осознавая свою ответственность как брата. Кроме того, вся эта затея с тем, чтобы сначала попытаться отыскать Амулет. И даже не важно, что она оправдалась, - это могло мне навредить. А тут еще и усталость оказывала свое влияние на его сдержанность, которая и без того держалась на волоске. Но вопрос, слетевший с моих губ, нарушил это равновесие.

- Наверняка он ведет нас не в ту сторону, - рассерженно, с волнением в голосе прокричал брат, и я пожалела, что вообще поинтересовалась о времени.

- Кевин, - мои попытки успокоить брата оказались тщетными.

Его ярость вскипала с каждой минутой, и уже была готова вылиться в конфликт.

- Что, - огрызнулся он, - я не доверяю этому Джеку Нортену и его фальшивым клятвам. Только вот непонятно, почему у тебя это не вызывает подозрений! Будет лучше, если ты с самого начала разовьешь в себе настороженность по отношению к тем, кто тебя окружает.

Смущенная его словами, я взглянула на Джека, и увиденное заставило меня сильно удивиться. Если не сказать восхититься. Он шел чуть поодаль от нас с братом, и делал вид, что ничего не слышит. Однако было совершенно ясно, что наши слова, произнесенные в такую тихую ночь, доносятся на расстоянии километра, а не каких-то пары шагов. Все мое существо залюбовалось самообладанием этого нуара, который так стоически, не требуя никого вознаграждения, терпел все колкости, произносимые братом. И хотя он все еще во многом оставался для меня загадкой, мне хотелось когда-нибудь научиться владеть собой таким же образом.

Я еще раз украдкой бросила взгляд на своего нового друга, и меня охватила неловкость за то, что Кевин говорил в его адрес. Дорога, которая вела нас к Замку Зверей Крови, была нелегкой. Мы шли в ночь, после перелета и волнений. Да и само дорожное полотно оставляло желать лучшего - сплошные заросли и кустарники, цеплявшиеся за наши одежды, словно утопающий за борт спасительной шлюпки. Однако нам с братом приходилось легче, чем Джеку, ведь мы были семьей. И даже не говоря ни слова, каждый из нас понимал и чувствовал поддержку другого. В моем сердце жила благодарность к этому нуару, совершенно чужому мне, но тому, который осмелился отправиться в путь, полный опасностей, чтобы оправдать доброе имя своей семьи. Чувство стыда, захлестнувшее меня с головой, заставило стать на сторону Нортена:

- Кевин, ты не справедлив к Джеку, - мой упрек стал тем равновесием, которого нам не хватало, и я тут же продолжила, не дав возможности брату сказать ни слова в свое оправдание, - он отправился в это опасное путешествие по своей воле, полностью осознавая, что оно будет нелегким. Этот поступок заслуживает по меньшей мере уважения с нашей стороны. Не говоря уже о благодарности. Даже трудно себе представить, что бы мы сейчас делали, находясь здесь совершенно одни, не зная дороги, к тому же гонимые страхом возможного преследования.

Лицо брата не изменилось, однако я отметила, что у меня получилось достучаться до него. Это придало мне сил, и я стала чуточку смелее, подталкиваемая чувством собственной правоты.

- Мне бы очень хотелось, чтобы пока все мы вместе, наши отношения были по-дружески близкими, - слова, слетавшие с губ, были искренними, рожденными в самом сердце.

- Но что, если он воспользуется этим, - предпринял последнюю попытку Кевин, чьи доводы медленно, но верно рушились у нас на глазах - и нанесет нам удар тогда, когда мы того не будем ожидать?

- Это будет его выбор, - после некоторого раздумья сказала я, - а мы можем сделать выбор лишь за себя. Только вот я почему-то ему верю. Не знаю, на чем это основано, но мне кажется, что для нас появление Джека было настоящей удачей. Может, ты скажешь, что это всего лишь женское чувство, но я привыкла ему доверять. И не в эту ночь я откажусь от своих принципов, если это вообще произойдет.

Мое упорство в его защите не оставило Нортена столь же эмоционально сухим, как подозрения брата. Я взглянула на него и отметила, что все сказанное его удивило. Он привык, что за всю свою сознательную жизнь нуары в Клане Рыцарей Ночи относились к его семье предвзято из-за того, что родителей когда-то обвинили в причастности к убийству королевской семьи. С этой мыслью Джека воспитали, и именно она помогала закалять его характер, чтобы выжить. Сострадание, а тем более дружба, были чужды тем, кто встречался на его пути. Однако мне искренне хотелось это изменить. Я видела перемены, происходившие в душе Нортена, с радостью отмечала, как постепенно он становится более открытым. Но ему нужно было время, и мне не хотелось его торопить.

Несколько следующих минут прошло в молчании, которое затем вновь нарушил Кевин.

- Как можно совершенно точно определить направление в этих краях? И на какие ориентиры обращать внимание, если все вокруг одинаково безлико? - Недоумевающе спросил он. - Мы, окруженные столь незамысловатой растительностью, будем легкой добычей для одичавших Зверей, которые рыщут здесь в поисках запоздалого странника.

- Вы и стали бы этой добычей, - вдруг произнес Джек, голос которого было немного необычно слышать после долгого молчания, - наш путь лежит известной лишь немногим тропой, на которой безопаснее всего. Однако и здесь нужно быть настороже. Все время.

- А вот мне кажется подозрительным то, что ты знаешь "безопасные" дороги в этой стране.

Новый выпад из уст Кевина. Только сейчас меня тоже стало настораживать то, что Нортен знал, куда нам идти. И хотя внутренний голос говорил мне, что ему можно доверять, тень сомнения закрадывалась в душу. Поначалу легкое, недоверие стало сильнее сжимать горло своими скользкими пальцами, но я старалась с ним бороться.

- Нет ничего подозрительного в том, чтобы знать местность, рядом с которой вырос, - ответил Джек с таким беззаботным видом, как будто говорил о чем-то совершенно обыденном. - Думаю, что в своей стране, там, где прошло ваше детство, вы также хорошо знаете каждый камень, о который разбили коленки и каждое дерево, за которым прятались во время игры.

И снова я поразилась самообладанию этого нуара. Однако еще больше меня удивила справедливость, жившая в каждом его слове. Дело в том, что Джек был довольно замкнутым по своей природе. Даже мне, тому, кого он ближе всех подпустил к себе, было до сих пор неизвестно, откуда он родом. Я не могла себе даже представить, как он привык отдыхать, что делает после ежедневных тренировок и о чем думает перед сном. Но, видно, всему свое время. Он начинал раскрывать свой мир для меня, и мне не хотелось его спугнуть.

- Так ты из этих мест? - Живо переспросил Кевин.

Все наше внимание было приковано к этому загадочному нуару, но он лишь кивнул в ответ. Сообразив, что Джек больше ничего не собирается добавить к уже сказанному, я решила сама его немного расспросить. В конце концов, наше путешествие затягивалось, и нужно было чем-нибудь себя занять. А что может быть лучше, чем знакомство с новым другом, который вместе с братом, возможно, будет моей единственной компанией в новом Клане.

- Далеко отсюда твой дом? - При этих словах все внутри меня сжалось, ведь мне не хотелось, чтобы Нортен подумал, что я его в чем-то подозреваю.

- Не слишком, - расплывчато ответил Джек, - мы живем довольно близко от Замка.

- Но почему здесь, почему не в России? - не удержалась я.

- Я ведь говорил, - устало произнес он, и только сейчас стало видно, что на него тоже действует отсутствие отдыха, - моя семья входила в Совет Четырех, а его члены всегда жили при дворе. Вот только когда произошел Переворот, в тех местах уже никого не осталось. И тем более пришлось уйти тем, кого подозревали в его основании.

- Но почему тогда вы не уехали жить в более безопасное место? Почему так близко к Зверям Крови?

- Мой отец любил повторять следующие слова: "Держи своих друзей при себе, а врагов - еще ближе".

Ответ Джека был исчерпывающим. После того, как семья Нортенов была втянута в интриги за власть сама того не желая, его отец выбрал для себя наиболее приемлемую тактику в таких обстоятельствах. Он захотел быть ближе к тем, от кого можно больше других ожидать нападения - к Зверям. Этот выбор с его стороны был, безусловно, мудрым, но и вместе с этим таил в себе большие опасности. Не знаю, как бы поступила я в такой ситуации. Может, мне захотелось бы оказаться на другом краю Земли, подальше от всего того, что отняло у меня привычную жизнь. Одно можно было сказать точно: в этом поступке была своя логика, да и как мы могли спорить с этим. Эта семья оказалась в огромной опасности и приняла решение, положившись только на себя. И рисковала она в тот момент лишь своими жизнями.

- Чем же занимаются сейчас твои родители? - этот вопрос никогда не давал мне покоя. Всегда было интересно, какое место в мире занимали нуары, покинувшие Двор. Да и на что они могли рассчитывать? Уйти жить среди других таких же, как и они, - так ведь все с опаской говорили об этой семье. А жить среди людей и того тяжелее. Далеко не все мои соплеменники имели возможность получить образование сродни тому, которое получают люди. Все мы испокон веков полагались только на самих себя. Магия, дарованная нам Древней Кровью, помогала добывать пищу и строить дома. Мы подчиняли себе силы природы, о которых люди даже не подозревали. Мощь наших тел защищала от внезапных набегов. Мы получали образование, основанное на особенностях каждого Клана. Каждый считал своим долгом не только обрести Дар Крови, но и изучить историю своего происхождения, познать особенности нескольких языков, и многое другое. Для нашего народа образование значило многое, но оно слишком отличалось от тех знаний, которые получали люди. Таким образом, нуары всегда жили вдалеке от человеческой расы. Нам хватало своих сил для того, чтобы выжить, и только немногие выбирали существование среди людей.

- Отец долгое время был спортивным тренером, - просто ответил Джек, - сила, которую он развил, восхищала людей, работающих вместе с ним. Обладая способностями, обретенными среди нас, он был эталоном для своих коллег. Конечно, никто не мог достигнуть таких же успехов. Но душевная боль от того, как поступил с ним народ, к которому он принадлежал, и нелегкая жизнь среди людей сделали свое дело. Тело его с каждым днем теряло свою мощь, покидая отца вместе с жизненной силой, которая когда-то так ярко светилась в его глазах. Теперь же он слишком болен для того, чтобы работать. А поскольку мы не можем обратиться за помощью к обычным докторам из-за особенностей нашего организма, он оставлен на медленное тление. Наблюдающие Жизнь слишком далеко от нас, да и кто может к ним проникнуть?

- А мама? Чем занималась она?

- Мама до сих пор работает в госпитале сестрой. Еще в молодости, когда она не была замужем за отцом, у нее была мечта стать врачом. Но, принадлежа к древнему нуарскому роду, она не могла проходить обучение в университете, так как оно занимало слишком много времени. Единственное, что ей было позволено - поступить в колледж. Ее родители считали, что после этого желание учиться дальше у нее пропадет, ведь она была рождена для абсолютно другой жизни. К моменту ее поступления будущее моей матери уже было предопределено. Существовала договоренность между ее семьей и семьей отца, и дело оставалось за малым. Мама и так слишком долго тянула с замужеством из-за учебы, чем вызвала недовольство родных. Кто мог тогда подумать, что это обучение в последующем спасет нашу семью от голодной смерти?

Этот вопрос, произнесенный Джеком скорее как утверждение, остался висеть в воздухе. Я никогда бы не подумала, что он, потомок древнего рода, мог терпеть лишения. В моей приемной семье никогда не было излишеств. Мы с сестрой могли носить платья друг друга, и это не казалось неприятным. Мы не знали избытка и в других благах, но не было такого, чтобы мы голодали. Оказывается, я и Нортен еще многого не знали друг о друге. Безусловно, то, каким сейчас предстал перед нашими глазами Джек, во многом зависело от его прошлой жизни. Нам оставалось лишь догадываться об испытаниях, через которые ему пришлось пройти. Я взглянула на брата и поняла, что последние слова Нортена вызвали в нем сочувствие и... уважение. Да, это было именно оно. Мой брат был справедливым нуаром, и он просто не мог не отметить по достоинству борьбу за жизнь даже в том, в ком сомневался несколько минут назад. Хотя нам еще и предстояло провести много времени вместе для того, чтобы лучше узнать друг друга и стать хорошими друзьями, однако мы уже были на верном пути.

Следующий час наша маленькая компания шла молча. Я и Кевин были почти изнурены длительной дорогой, да и Джеку приходилось не легче. Разница заключалась лишь в том, что он вообще мало говорил, а жаловаться и вовсе было для него странным.

Местность вокруг нас стала меняться. И хотя видимость вокруг из-за темноты и усиливающегося тумана была почти нулевой, мне все же удалось заметить, что та равнина, посреди которой располагалось древнее озеро, стала уступать место холмистой части. Все реже нам попадались ровные участки дороги, и все чаще наши ноги натыкались на какой-то колючий кустарник, который, казалось, все больше упрочнял здесь свои владения. Теперь у меня не оставалось сил даже на то, чтобы поднять глаза к небу и рассмотреть звездный рисунок. Эта затея уже не казалась такой гармоничной, как раньше. Я просто шла.

Такая дорога вдобавок к нашим последним приключениям не могла не сказаться на всеобщем настроении. К тому же, Кевин и до этого не мог похвастаться радостным расположением духа. Да и его можно было понять! Он оставил свою семью в России тогда, когда, казалось, все стало на свои места. Теперь можно было лишь радоваться жизни, но вместо этого он поехал вместе со мной в Швецию.

Здесь же, посреди чужой страны и непривычной природы он чувствовал свою ответственность за мою судьбу, а тут еще и незваный гость...

- Может, мы сделаем привал? - Терпение Кевина было уже на исходе.

- В этом месте нельзя останавливаться, - спокойно ответил ему Джек, - у нас была возможность отдохнуть лишь на ровной местности. Эта же таит в себе слишком большую опасность. Здесь слишком много неровностей ландшафта, каждая из которых должна настораживать и обострять все наши чувства.

- Ты же говорил, что ведешь нас знакомым и безопасным путем! - Рассердился брат. - Почему раньше не сказал, что можно сделать остановку?

- Потому что, - в голосе Джека проскользнула нотка угрозы, - остановка ночью - это плохая идея. Пусть лучше мы устанем, чем умрем.

Я впервые увидела, что он вот-вот может потерять терпение. Это не укрылось и от глаз Кевина. Он не произнес больше ни слова. Но Джек, спохватившись, что начал терять контроль над собой, решил пояснить.

- Я сказал лишь то, что веду вас в Замок самым безопасным путем, но это не означает, что мы можем оставить мысли о возможной опасности. Мы слишком близки к тому месту, где тринадцать лет назад случилась трагедия. И только глупец может считать себя здесь как дома. Пока наши ноги не переступят защитную черту родовых владений Зверей Крови, расслабляться нельзя. Что же касается длительной остановки, то она будет лишь утром, тогда, когда я выведу вас к Замку. С божьей помощью.

Мы слушали его с вниманием, и именно в этот момент мне пришло в голову, что нам несказанно повезло с тем, что Джек вообще нашел нас здесь. Что бы я с Кевином делала без него? Как собирались добраться от озера до ближайшего поселения во тьме ночи? Мы слишком многого не продумали, и это стало для меня уроком.

- Нам можно немного отдышаться, если вы совсем выбились из сил, - Джек был снисходителен, хотя я понимала, что если бы он шел один, никакой остановки не было.

Мы присели на голую землю, скудно поросшую в этом месте травой, но даже она показалась нам сейчас лучшим диваном. Я была уставшей. Мне не хотелось даже говорить о чем-либо сейчас. Кевин и Джек до сих пор держали нейтралитет, что давало им возможность просто находиться рядом и не говорить ни о чем.

Тишина снова сгустилась над нами. Тишина и ночь. Казалось, в этих местах они шли за руку друг с другом, и были столь же неразлучны, как и лучшие друзья. Я не могла расслышать даже звука песни сверчка, или еще кого-нибудь, - так крепко сон объял эту местность. Мы с ребятами были близко друг к другу, и это мне нравилось. В усиливающемся тумане мне казалось сложным разглядеть хоть что-нибудь, и меня успокаивало то, что я могу без проблем видеть ребят. Это давало ощущение спокойствия.

Тяжесть в ногах немного прошла, но не ушла совсем. Мне казалось, что она ползла вверх, к векам, которые все сложнее было держать открытыми. Нужно было идти дальше. Еще немного посидев, мы собрались продолжить свой путь. Когда я сделала над собой последнее усилие, давшееся мне с особым трудом, до моего слуха донеслось что-то необычное. И необычное оно было даже не своим звучанием, а тем, что вообще появилось среди сном объятой долины.

В других условиях я бы даже не обратила на это внимания, но сейчас все мои чувства были обострены. Тело и разум среагировали мгновенно: воздух вокруг задрожал, и темные ленты, обычно возникающие при вызове двойника, стали переплетаться с облаками густого тумана, окутавшего нас. Еще мгновение, и мой грифон оказался бы рядом, но мое внимание привлек к себе Джек.

Он был спокоен. Сначала я не поняла этого, и даже возмутилась, но затем различила его тихий шепот.

- Не нужно...

- Не нужно что? - Переспросила я. - Разве ты не слышал?

Понимаю, подобный вопрос был несколько глупым, так как Джек не уступал мне в мастерстве боя, и вряд ли он не заметил то, что заметила я.

- Слышал, - все тем же спокойным тоном произнес он, - не надо.

Джек легко, как бы успокаивающе, коснулся моей руки, и сила, скрывающаяся под его мощными мышцами, подействовала успокаивающе. Я уставилась на него, все еще не понимая, почему он запрещает мне призвать зверя, но все же оставила попытки Воззвания к Тьме.

- Они следят за нами от самого озера, - все так же тихо пояснил Нортен, - этим они дают понять, что знают о наших планах. А еще о том, что мы находимся в их власти. Не следует провоцировать этих изгоев на бой. Если нападут - мы будем защищаться, но пока не надо...

Я была шокирована. Зачем кому-то было преследовать нас на протяжении почти всего пути? Знал ли этот кто-то о Талисмане, который мне удалось получить от озерной нимфы? И почему на нас все еще не напали?

- Зачем кому бы то ни было показывать нам, что мы находимся в его власти? - Этот вопрос сорвался с моих губ еще до того, как я сама догадалась об ответе.

- Они ждут, когда ты не выдержишь. Ждут, когда груз ответственности подточит тебя, и ты сломаешься. Но мы не допустим этого. Я не допущу.

Когда Джек закончил, он взглянул на брата. Кевин смотрел на него как на друга. Я впервые за последнее время увидела в его взгляде это. Смесь дружбы и благодарности. Но от радостных мыслей меня оторвало ощущение опасности.

- Сколько их? -я задала этот вопрос, даже не надеясь услышать какой-то ответ.

- Не знаю, - ответил мне Джек, - но думаю, столько, чтобы победить нас. Поэтому мне и не хочется вступать в бой первыми. Пусть эта угроза останется лишь угрозой.

Логика Джека была бесспорной, и мы с братом безмолвно с ней согласились.

Теперь, зная, что за нами следят, я сильнее вслушивалась в шорохи, которые нас окружали, и действительно стала различать чье-то присутствие. Не могу понять, как раньше не обращала на это внимания. Мне еще так многому следовало научиться. И Джек во многом был хорошим наставником, хотя разница в возрасте у нас была небольшой. Его опыт и рассудительность заставляли восхищаться. Они безмолвно говорили о том уровне, которого Нортен достиг долгой работой над собой.

- Как тебе удалось их заметить? - Удивилась я.

- Меня растили с мыслью о том, что вокруг могут быть враги. Осторожность - моя вторая натура. Да и как говорят, везет подготовленным.

Джек ответил четко и коротко. Но этого было вполне достаточно. Что еще он мог мне сказать? Вот только с моей семьей поступили еще хуже, чем с его дедом. Почему же мне не удалось развить в себе это необходимое чувство? Я мысленно выругала себя за это.

Теперь наша небольшая группа двигалась в полной тишине. Стало все труднее пробираться через кустарник, но мы больше не хотели останавливаться. В наших головах было лишь желание скорее добраться да спасительного Замка.

Опасность, таившаяся неподалеку, придавала нам сил. И теперь мы двигались еще быстрее. Страх и тревога, дышавшие в затылок, возродили бодрость мысли. Конечно, если бы не Талисман, я не подвергла бы себя и Кевина такой угрозе. Но ради него стоило рискнуть. Всего через каких-то пару лет мне предстояло взойти на престол, и там, среди дворцовых интриг и старых тайн, этот камень мне очень пригодится. Бросаться без него в омут смертельных головоломок, погубивших когда-то моих родителей, было полнейшим безумством. Хотя, с другой стороны, сейчас я рисковала этими двумя годами, да и вообще своей жизнью. Наверное, путь к правлению и состоит в том, чтобы умело маневрировать на волнах опасности, и, в конце концов, выйти из всего этого победительницей.

Одновременно с тем, что мне приходилось прислушиваться к каждому шороху, я старалась занять чем-то свои мысли. Спасительная интуиция говорила, что их нужно направить в другое русло, и я стала думать о своем предстоящем обучении у Зверей Крови.

Нельзя сказать, что эти мысли были совсем уж радужными. Помня, через какие сложности и испытания пришлось пройти в Клане Рыцарей Ночи, я понимала, что дальше - хуже. Но сейчас мне хотелось только одного - дойти туда невредимой и встретить все испытания лицом к лицу.

Мои рассуждения прервал шорох кустарника, раздавшийся в непосредственной близости от нас и растревоживший мелких жуков, считавших его своим домом. Шум веток испугал меня, и я решила держаться настороже. Это был, конечно, не призыв зверя, но я была готова к нему в любой момент. Кевин и Джек также заметили шорох, и Нортен тихонько прошептал так, чтобы слышно было лишь нам.

- Мы скоро придем, поэтому они подобрались к нам так близко. Малое расстояние до Замка возродило наглость в этих изгоях.

Его слова одновременно успокоили и напугали меня.

Конечно, то, что мы находились в непосредственной близости от окончания длинного пути, не могло не радовать. Мысль о том, что нам скоро удастся увидеть Замок, окрыляла. Ощущение законченности и достижения определенной цели позволяло немного расслабиться. Но что если преследование было лишь игрой? Злой и жестокой. Той игрой, которая была затеяна врагом, давным-давно погубившим жизни моих родителей и многих, кто был верен королевской семье. И что если эти одичавшие нуары лишь развлекались, преследуя нас? Может, они хотели расправиться с нами тогда, когда наша цель будет почти достигнута? Последняя мысль меня особенно напугала. Ведь тяжелее всего расставаться именно с тем, что у тебя практически в руках, вкус чего успел почувствовать. Я постаралась выбросить все ненужное из головы и ускорила свой шаг. Больше не чувствовалось боли или усталости. Адреналин, выбрасываемый в кровь огромными порциями, достиг своего максимума. Мы двигались со скоростью, которую не могли развить даже в начале путешествия.

Туман стал потихоньку рассеиваться, и я с облегчением смогла заметить, что светлые клочки перед нашими глазами, напоминающие парящие комки сахарной ваты, - это не только белесоватые сгустки воздуха. Впереди, среди гонимого легким ветерком ночного мрака и веток кустарника, начинал зарождаться рассвет. И это не могло не радовать. Я всегда чувствовала себя смелее, когда могла видеть, куда иду. Темнота ассоциировалась мною с неизвестностью, хуже которой для меня ничего не было.

Вот только дорога стала еще более извилистой. Кустарник занимал почти все ее пространство, и нам приходилось почти продираться через его колючие, неприглядные сучья. Они рвали на мне одежду и безжалостно царапали кожу. В некоторых местах, там, где испорченная одежда больше не была достойной защитой телу, появилась легкая кровяная роса. Подобно утренней, она зарождалась в первые часы этого дня, но не была такой приятной. Только боли не ощущалось, ибо путь близился к завершению. Но я не обращала на синяки и ссадины никакого внимания. Впереди была лишь одна цель - мне хотелось увидеть Замок. Место, которое до этого пугало меня больше всего.

- Мы совсем близко, - голос Джека выдавал его волнение, ведь то, что Звери дадут нам до него дойти, было всего лишь догадкой, - Замок Зверей Крови всегда окружали дремучие леса и заросли. Так они отбивали желание у случайных прохожих двигаться дальше. Но нуар, знавший его расположение наверняка...

Голос Джека вдруг замер. Ожидая худшего, я с волнением посмотрела на него.

- Что случилось? - То ли от утренней прохлады, то ли от страха я говорила слишком тихо, с дрожью. - Ты что-то заметил?

Не знаю, хотелось ли мне что-то услышать в ответ. Но лицо Джека просияло.

Он не проронил ни слова. Но этого и не требовалось. Я проследила за направлением его взгляда, и увидела нечто.

В лучах восходящего солнца, весь залитый светом зарождающегося дня, посреди огромной поляны стоял Замок - величайшее творение архитектуры нуаров. Даже сквозь заросли, которые нам еще предстояло преодолеть, он выглядел великолепно.

Дивная красота посреди бедственного пейзажа.

Это была наша надежда.

Мы сделали последний рывок и вышли из колючего кустарника. Ветки в последний раз царапнули кожу, но этого я почти не ощущала. Радость огромной, мощной волной захлестнула меня.

Наши ноги ступили на ровную землю, покрытую невысокой травой, так отличающейся от той, которая была позади. Все здесь выдавало уход за этим местом, везде чувствовалось присутствие организованной жизни.

- Мы дошли! - В этих словах я выразила весь безграничный восторг оттого, что наше опасное путешествие подошло к концу. В тот момент казалось, что большего и сказать нельзя, ведь каждый из нас чувствовал одно и то же.

Не успели мои слова сорваться с губ, как слух различил странное жужжание. Я почувствовала сильную руку, недавно сжимавшую мое запястье, которая оттолкнула меня в сторону, и лишь в последний момент смогла различить тонкую стрелу, пронесшуюся мимо моей щеки и только чудом не задевшую меня.

Точнее сказать не чудом, а Джеком Нортеном, потому что именно его рука отделила меня от неминуемого ранения.

Обернувшись, я увидела несколько высоких фигур, стремительно удаляющихся в том направлении, откуда мы пришли. Мое сердце бешено колотилось. Его удары отдавались в висках пульсирующей болью, разливавшейся по телу. Уже не в первый раз мне пришлось встретиться со смертельной опасностью, и я снова была к этому не готова.

- Спасибо, - только сейчас я выдохнула и взглянула на Джека, который оттолкнул меня в нужный момент, - ты спас мне жизнь.

- Вовсе нет, - спокойно ответил он.

- Но если бы не ты...

- Они не хотели убивать кого бы то ни было. Это было предупреждение. Задумай эти мятежники убить тебя - вряд ли бы мне удалось успеть. Нападения - их промысел, и чтобы с ними тягаться, нужно хорошенько поработать.

Слова Джека обеспокоили меня, и я задумалась. О жизни и о том, что нужно будет постичь для ее спасения.

От печальных мыслей меня оторвал Кевин. Он нежно обнял меня за плечи, и произнес:

- Все хорошо, мы пришли!

Глава 2

В "логове" Зверей

Я подняла с земли стрелу, выпущенную в меня пару минут назад, и внимательно ее рассмотрела. На деревянной части были выгравированы странные буквы, образующие слова. Они сливались в предложение, смысл которого был непонятен. Символы, аккуратно прописанные чьей-то твердой рукой, были настолько странными, что больше напоминали иероглифы, чем буквы. Нигде во всем мире мне не удавалось увидеть ничего подобного: ни среди письменности Египта, ни среди восточных культур. Даже предположить, какую мысль старались вложить в эти витиеватые значки, мне не представлялось возможным. Что за язык использовали эти нуары? И были ли все стрелы такими, или же в эту заложено послание? После трагической смерти господина Полянского я везде стала искать тайный смысл, даже там, где его, возможно, быть не должно. И все же... Любая загадка, а тем более та, которая несколько минут назад посягнула на мою жизнь, требовала раскрытия. Иначе это не была бы я.

- Зачем тебе она? - Спросил брат. - Может, лучше оставить ее здесь, чтобы не накликать новую беду?

Мне было известно, что Кевин беспокоится за меня, но тем не менее, внутри с каждым мгновением росла уверенность, что забрать эту стрелу необходимо. Став на путь правителя нуаров, я и не ожидала, что буду встречаться с чем-то легким и понятным. Поэтому и в этот раз мне хотелось разобраться. Дойти до самой сути вещей. Тем более что у меня не было ощущения, будто стрела сама по себе опасна. Но смысл, зашифрованный в выгравированных словах...

Похоже, этот год несет много сюрпризов, с которыми мне еще предстоит встретиться. По всей видимости, стоит привыкать к подобного рода неожиданностям, чтобы удержаться в борьбе за власть.

- Пойдем, Летиция, - голос Джека вернул меня в реальность, - нас ждут.

Это было мне известно, ведь мы должны были прибыть в Клан Зверей Крови еще вчера. Я не предупреждала свою семью по поводу затеи с поиском Талисмана, ведь они совершенно конкретно сказали мне, чтобы я была осторожной. Идея поиска древней реликвии для них с самого начала была обречена на провал. Родители считали, что сначала нужно было пройти все инициации, прежде чем отправляться на поиски. Заговори я об озере из своего сна, они просто запретили бы мне делать это. Да еще и отправились бы со мной в дорогу, чтобы у меня не было возможности что-то натворить.

Поэтому сейчас я ускорила шаг - родители, наверное, не находили себе места. Да и в Клане наверняка волновались. Они взяли на себя обязательства встретить меня и привести в целости и невредимости в Замок, а теперь получалось, что я осталась без защиты в другой стране. Клан Зверей Крови и без того старались обходить стороной, а случись что-нибудь со мной здесь... Думаю, они до скончания дней Вселенной были бы за железным занавесом.

Мы старались по возможности быстрее пересечь поляну, чтобы оповестить близких о нашем прибытии. Подходя ближе к Замку, от наших глаз не ускользнуло движение вокруг него. Несмотря на то, что солнце еще только встало, все внутри этого места просто звенело. Было несколько необычно видеть такое раннее начало дня.

В нашу привычку вошло то, что в Замке Рыцарей Ночи лишь к восьми утра можно было наблюдать, как нуары спешили по своим делам. День для учебы там начинался в восемь-девять часов, а в выходные можно было отдыхать до десяти. Здесь же все организовывалось иначе. Можно было даже не сообщать, что попал в другой Клан - обстановка говорила сама за себя.

Постепенно минуя множество маленьких домиков, из которых то и дело выскакивали молодые нуары и мчались, опаздывая по своим делам, мы смогли с интересом заметить, что очень многие уже были заняты тренировками. Несколько групп новичков упражнялись чуть поодаль, недалеко от кромки леса, окружавшего эту поляну с трех сторон, позволяя подойти без помех лишь оттуда, где минут пятнадцать назад появились мы.

Когда я, Кевин и Джек подошли ко входу в Замок, нам преградили путь два стража, стоящие у дверей. Конечно, я понимала, что в таком месте их гораздо больше, однако все другие были, видимо, рассредоточены по территории так, чтобы не привлекать лишнего внимания. Позже Джек упомянул, что видел некоторых у лесного массива. Они несли службу в небольших помещениях, похожих на древесные шалаши. Это, безусловно, помогало им оставаться неприметными для нападающих и вовремя поднять тревогу, если понадобится. Думаю, бегством наших преследователей мы были обязаны именно замковой страже, о которой мятежникам, по всей видимости, было известно.

- Кто вы? - Вопрос прозвучал, по крайней мере, несколько недружелюбно. Если не сказать большего. Нуар, которому он принадлежал, был поистине огромен. В моем представлении еще до того, как я попала в Замок Зверей Крови, именно так должны были выглядеть все уроженцы этого Клана. Рост его был под два метра, и его напарник ни в чем ему не уступал. У обоих во внешности была некая жесткость черт, выдававшая происхождение.

Я только открыла рот для приветствия, как позади этих двух громил показался высокий мужчина сорока лет.

- Все в порядке, Роберт, мы их ждем. Мисс Ноэль, Клан Зверей Крови приветствует вас и ваших спутников в своем родовом поместье. Прошу вас следовать за мной.

Мне показалось, что этот человек случайно забыл упомянуть Кевина и Джека, поэтому я переспросила:

- Могут мои друзья последовать за нами? - Мне не хотелось при всех уточнять, кто из них был другом, а кто - братом.

Однако ответ, последовавший за моим вопросом, меня очень удивил.

- Роберт проводит их в приемную, где им будет предложен кофе, пока мы с вами немного побеседуем.

От моего внимания не ускользнуло, как тела Кевина и Джека напряглись оттого, что нужно было оставить меня одну. Конечно, для меня было понятно, что за этим последует отказ выполнять просьбу этого нуара. Хотя вряд ли ее можно было считать просьбой, скорее - приказом. Чтобы не создавать неудобной ситуации, я повернулась к ребятам, и дала своим взглядом понять, чтобы они не спорили. Взглянув еще раз на незнакомца, я кивнула, показывая этим, что готова следовать за ним.

Между нами не возникло непонимания. Мужчина тут же развернулся и быстрым твердым шагом того, кто уверен в себе и собственной самодостаточности, направился внутрь Замка. Мы шли довольно быстро, так что я не успевала разглядеть ничего вокруг себя, кроме спины нуара, взявшегося меня сопровождать. Изредка мой взгляд падал на пол и стены древней постройки, которые были отделаны дорогим мрамором. Стены, по крайней мере, те, которые я успевала замечать, были сплошь увешаны гобеленами, изображавшими разные страницы из истории нуаров. По большей части, конечно же, Зверей Крови. От моего внимания не ускользнуло и то, что в Замке было не так много люстр, а те из них, что украшали его потолки, были действительно украшением. Массивные, выполненные из серебра и обрамленные золотыми фигурками древних правителей, они придавали этому месту еще больше значимости. Все же остальное освещение было представлено свечами, число которых мне даже не представлялось возможным сосчитать.

Я отметила, что все десять минут, или что-то около того, этот нуар, уверенность которого в себе подтверждалась его спокойствием, не обмолвился со мной ни словом. Поначалу даже показалось, что он простой клерк в этом Замке, но когда мы по витиеватым переходам дошли до кабинета, мне стало ясно, что положение его довольно высокое. На нашем пути встретился еще один нуар, обитатель этого Замка, который с почтением поклонился и произнес:

- Доброе утро, мистер Густовсон. Все ваши поручения по заселению новичков и расписанию тренировок выполнены. Будут еще какие-нибудь?

- Нет, спасибо. Можете продолжить свою повседневную работу.

Мистер Густовсон отворил дверь, и пригласил меня войти в огромный кабинет, который одновременно был и не был похож на таковой. Еще никогда мне не приходилось видеть рабочее помещение такого размера. Огромный, он был больше похож на зал для бальных танцев. По всем стенам, по периметру этого пространства, были вывешены портреты нуаров, отличавшихся гордым взглядом и величественной осанкой. И странно, но было в них что-то такое, что связывало эти лица воедино. Нет, даже не отпечаток кровного родства, а нечто другое. Я старалась уловить эту черту, но она пока ускользала от меня. Оглянувшись, на одной из стен мне удалось заметить портрет и самого мистера Густовсона. Значит, он управляет Кланом. Что ж, интересно.

Когда мой взгляд снова упал на моего нового знакомого, от меня не ускользнуло то, что он уже занял место за письменным столом, и с нескрываемым интересом наблюдал за мной. Когда наши взгляды сошлись, он без тени смущения предложил мне сесть. Я последовала его приглашению, и стала ждать того, что он скажет.

- Меня зовут мистер Сванте Густовсон. С момента основания Клана управление всеми его делами переходит от одного члена нашей семьи к другому. Сейчас я Глава древнего рода и всех тех, кто получил тот же дар Крови. Вы же...

- Летиция Ноэль, - коротко ответила я.

- Мне это известно. Единственное, что пока ускользнуло от моего понимания, так это то, почему вы задержались почти на сутки, - тон мистера Густовсона был твердым, и в нем чувствовалось некая несгибаемость. - Мы отправили нескольких лучших стражей для того, чтобы они вас встретили с самолета, и доставили в Замок таким образом, как подобает доставлять будущую правительницу всего нашего народа. Однако вместо этого они узрели лишь самолет, на котором вы прилетели. К тому же, замковая стража только что мне сообщила, что вы прибыли в сопровождении погони, что не может меня не беспокоить.

Ну, понеслось. А мне уж показалось, этот Сванте Густовсон - слишком серьезный нуар, чтобы читать мне нотации. Но оказалось, что это не так.

- Известно ли вам, мисс Ноэль, какую тревогу подняли в других Кланах? - Не дожидаясь моего ответа, Глава Зверей Крови, все больше погружаясь в свой рассказ, продолжал: - Единственная оставшаяся в живых наследница Клана Единения прибывает в новый Замок для прохождения Инициации, и пропадает здесь в первый же день! Да еще и не где-нибудь, а у Зверей Крови! Самого воинственного народа нуаров! Можете ли вы себе представить, чем могло обернуться ваше своеволие для народа, так долго жившего в изоляции?

Мои глаза по мере его слов раскрывались все шире, и я ничего не могла с этим поделать. И дело было не в том даже, что мне было неприятно или обидно из-за того, что он ругал меня. Вовсе нет! Я знала, что заслужила все это. Но было в его речи и кое-что странное. Какая-то обида, затаенная между строк, на другие Кланы. Неужели он, такой представительный, мог так переживать из-за того, что его Замок заведомо считали небезопасным местом? Утверждать этого я точно не могла, но сомнение закралось мне в душу. Однако, справившись со своими эмоциями, мистер Густовсон продолжил.

- Тем, как Вы будете проходить свое обучение в нашем Клане, той безопасностью, которую мы сможем вам обеспечить, я надеюсь показать остальным, что Звери Крови ничуть не хуже любого другого народа нуаров. И то, что среди нас были выродки, убившие вашу семью, еще раз служит доказательством того, что никто не может быть застрахован от подобного. Думаю, участвовавших в Перевороте было намного больше, чем тех, кого нашли, иначе группы мятежников не тревожили бы покой честных нуаров, обустроивших свою жизнь вдалеке от остальных. К тому же известно много напавших в ту ночь на королевский замок из других Кланов, только вот их не называют изгоями. Виновных наказали, но почему же тогда только нас считают опасными? Я понимаю, что мои слова не разубедят вас, но мне хочется, чтобы вы были готовы к неожиданностям, которые возникнут перед вашим взором в период правления. Власть открывает глаза на многое. История не только нашего Клана, но и людей показала, что не все так просто, и нет абсолютной истины. Просто вам придется найти то мнение, которое окажется наиболее близко к ней.

Глава Зверей сделал небольшую паузу для того, чтобы окончательно вернуться в расположение духа, бывшее до моего появления, после чего поднял трубку телефона и попросил зайти некоего мистера Нильсона.

Дисциплине в Замке можно было позавидовать, ведь поручение было выполнено в ту же минуту. Видимо, мистер Густовсон умел управлять народом. А это, в свою очередь, было примером для подражания.

Слова Главы Клана, его мысли заставили меня о многом задуматься. Ведь, правда, что виновники свержения моей семьи принадлежали не только к Зверям Крови. В частности, семью Джека обвиняли в таком же злодеянии, но на Клан это не бросило тень недоверия. К тому же, Рыцари Ночи обладали не меньшей силой, дарованной двойником, и при надобности могли быть даже более разрушительными. Что же касается Дара Крови у Хранящих Элементалей... Думаю, история показала, что с силами Природы тягаться практически невозможно.

Размышления, терзавшие разум, были оборваны посторонним вмешательством. Я обернулась на звук отворяющейся двери, и увидела странного человека. Если даже не сказать смешного. Все мои мысли разом утихли, оставляя внимание зрению.

Он выглядел как-то не совсем обычно. По сравнению с другими Зверями Крови, мужчина был относительно невысокого роста, нос - немного с горбинкой и седые волосы. В целом же, его внешность чем-то напоминала простого человека пожилого возраста. И только полные жизни карие глаза не соответствовали всему остальному облику. Когда он мельком бросил на меня взгляд, я уловила в них нечто ястребиное. Такое же внимательное и цепкое, полное опасностей для врагов. Понимаю, нельзя полагаться только на впечатление от глаз, но я могла поклясться...

Когда мистер Нильсон вошел, Глава Клана невольно встал, чтобы поприветствовать его. Он, как равный равному, с достоинством протянул руку, которая была пожата со слишком большой силой для нуара в годах. Мне удалось обратить внимание на то, что это не было просто приветствием. Казалось, что нуар, так сильно заинтересовавший меня одним лишь взглядом, заслужил такое к себе отношение. И Глава Клана лишь демонстрировал его от лица всех тех, кто доверил ему управление своими судьбами.

- Мистер Нильсон, - голос Сванте Густовсона выражал глубокое почтение, - позвольте представить вам вашу новую ученицу. Летиция Ноэль, последний потомок королевского рода. И единственный носитель Дара Единения.

Взгляд Густовсона упал на меня, и я встала, чтобы поприветствовать нового знакомого. Однако мне вдруг стало интересно, почему именно он? Пусть он был уважаемым, но ведь это не означало, что его возраст окажет именно ту услугу, в которой я сейчас нуждалась. Меня сюда привела не жажда философских знаний, а необходимость научиться владеть своим телом как самым совершенным инструментом. Мистер Нильсон явно не выглядел тренером, способным обучать тем древним искусствам, на которых базировался Клан Зверей. Здесь ценили в первую очередь силу, скорость и умение сражаться. Желание обрести победу любыми путями и борьба до конца были визитными карточками этого Замка и его Инициации. Чему же из выше перечисленного мог меня научить этот пожилой нуар? Оставалось лишь догадываться: либо я чего-то не заметила, либо здесь что-то не так.

Пока я позволила размышлениям о своем новом наставнике занять себя, он лишь мельком бросил на меня взгляд своих живых глаз, после чего и вовсе не смотрел в мою сторону. Это было странным. Все в нем было странным. За последний год я привыкла к тому, что нуары стараются рассмотреть во мне личности моих родителей, пытаются обнаружить сходство черт, а иногда просто бесцеремонно смотрят, не сводя глаз. Так делали остальные, но только не он. Поначалу подобное поведение со стороны незнакомых приносило жуткий дискомфорт, но вскоре мне удалось привыкнуть. И вот теперь я чувствовала неудобство оттого, что всего этого не было. Не то, чтобы мне хотелось ловить на себе любопытные взгляды. Вовсе нет. Просто их отсутствие стало за последний год ненормальным. Мне еще многое предстояло узнать о мистере Нильсоне.

- Думаю, тренировки можно будет начать через два дня, - глядя на меня, произнес Густовсон. Когда же я ответила, что не имею ничего против и даже хочу незамедлительно приступить к обучению, он продолжил, - Мисс Ноэль не может находиться в Клане больше года, ведь ее будут ожидать уже в других Замках. Следовательно, работа будет более кропотливой, чем у остальных новичков, свободно располагающих своим временем. Но когда в одной упряжке находятся два столь выдающихся нуара, она не может не оправдать себя.

Перебросившись еще парой фраз, Глава Клана отпустил моего наставника.

- Мисс Ноэль, - обратился он ко мне, - расписание ваших занятий будет у вас уже сегодня вечером, однако я предложил приступить к прохождению Инициации через два дня для того, чтобы вы могли немного привыкнуть к новому месту. Это время вы можете провести с пользой для себя: понаблюдаете за нашей жизнью в Клане и немного отдохнете. Я понимаю, что прошлый год оказался тяжелым для вас, поэтому будет лучше, если вы приступите к тренировкам немного отдохнувшей.

Я возблагодарила небеса за такое понимание с его стороны. Ведь проходить Инициацию в Кланах - это не учиться в университете. Здесь не бывает каникул или нормальных выходных. Разница только в том, что другие нуары, пройдя это путь, могут и дальше заниматься обычными делами, а мне предстояло четыре года сплошной работы над собой. К тому же, в мой в затылок дышали призраки прошлого, постоянно напоминающие о врагах, которые не ждут.

- Позвольте мне лично провести вас в ваш домик, - прервал мои мысли мистер Густовсон. - Следуйте за мной.

Я пошла за Главой Зверей. Было интересно увидеть свои новые комнаты, которые должны будут стать мне домом на ближайший год. По пути Густовсон зашел в небольшое помещение, где спокойно потягивали кофе Кевин и Джек. Надо же, так много нового, что я и забыла об ожидающих меня ребятах. Парни встали при нашем появлении, и Глава Клана пожал им руки. Он несколько вопросительно посмотрел на меня из-за присутствия Джека. Видимо, решал, кем этот молодой нуар мне приходится. Тем более что родители могли сообщить ему лишь о Кевине - появления Джека никто не ожидал. И даже мы. Что уж тут говорить о новом Клане? Но после того как мы объяснили, что он наш новый друг, которому мы обязаны многим, лицо Густовсона приняло свое обычное, совершенно невозмутимое выражение.

- Не знаю, обратили ли вы внимание на небольшие домики, расположенные вокруг нашего Замка? - Поинтересовался владыка Клана. - Это своеобразное поселение для новичков. Мы позволяем им жить несколько отдельно ото всех, чтобы у каждого была возможность свободно тренироваться в любое время. Обычно в таких домиках живут по три-четыре нуара одного пола, однако, в вашем случае, полагаю, будет лучше заселить всех вместе?

Его вопрос, конечно, в первую очередь, был адресован мне. Я была девушкой, и он интересовался, как мне было удобнее жить: вместе с другими девушками-нуарами или же с братом и другом. Мой взгляд упал на лица ребят, и все сомнения были отброшены.

- Не беспокойтесь, лучших соседей, чем Кевин и Джек, и придумать нельзя. Тем более что мы уже слишком долго путешествуем вместе, и привыкли мирно сосуществовать. Заселите нас в один домик, если это, конечно, не запрещено в вашем Клане. Мы все были среди Рыцарей Ночи, так что и здесь будем поддерживать друг друга.

- У нас придерживаются порядка, что девушки должны жить отдельно от парней, однако у вас не совсем стандартный случай. Никто из других Кланов не приезжает к нам в сопровождении своих друзей, но и ни один из них не является последним представителем королевской семьи. Думаю, можно сделать исключение. Пусть и вам, и вашим родителям будет спокойнее, что вы находитесь под постоянным присмотром семьи.

Пока шел разговор, мистер Густовсон вывел нас из Замка. И только теперь я смогла в полной мере обратить внимание на то, что вокруг прекрасного величественного здания действительно было много маленьких домиков. Не знаю, почему не догадалась об их предназначении сразу: может, все еще сказывалась усталость, а может, страх за свою жизнь не давал оценить обстановку, но теперь было совсем другое дело.

Густовсон подвел нас к одному из этих небольших строений, которое внешне ничем не отличалось от нескольких десятков остальных. Отдав нам ключи, он сказал напоследок:

- Все домики имеют спальню, общую комнату и ванный блок. Еда подается только в столовой, и на то есть свои причины. Поскольку нам, как известно, нужна кровь для поддержания своей силы, мы подмешиваем ее в пищу. Совсем немного, чтобы не уподобиться диким зверям, съедающим людей заживо. Вы привыкнете к этому привкусу. Со временем. Что же касается мистера Вендли и мистера Нортена, для них еда будет готовиться отдельно, - в тот момент все наше внимание было приковано к этому человеку. Так много нового для нас, что мы не знали, привыкнем ли ко всему этому сразу. - Да, и еще одно: я уже приказал переоборудовать гостиную во вторую спальню для ваших спутников, мисс Ноэль. Надеюсь, вам будет здесь удобно.

С этими словами мистер Густовсон развернулся и зашагал назад в Замок, так что слова благодарности пришлось прокричать ему в спину. Мы отперли дверь и оказались в уютном помещении. Оно представляло собой маленькое пространство с небольшим диванчиком и столиком. Выполненное в светло-желтых тонах, которые выгодно его расширяли, оно вполне могло сойти за крошечную гостиную. Из этого пространства вглубь дома уходило три комнаты. Одной из них оказался ванный блок, две другие - наши спальни. Я отперла дверь в одну из них, которая была подготовлена для ребят, и удивилась. Несмотря на свои небольшие размеры, все внутри этих зданий было очень красивым и продуманным для жизни. В комнате стояли две кровати, сделанные из дерева, а между ними располагался письменный столик, над которым висела полка для книг. Здесь стоял небольшой шкаф для одежды и других принадлежностей, а также два кресла, расположенные под углом друг к другу. В драпировке мебели и цветах краски, покрывающей стены, преобладали бордовые тона, украшенные зеленым замысловатым узором. Окно, выходящее на замок, позволяло оставлять в комнате достаточно света, чтобы ее цвета не казались слишком темными.

Я не могла больше ждать, и, оставив ребят разглядывать их комнату, поспешила в свою. Она была выполнена в теплых терракотовых тонах, что меня не удивило, ведь это место принадлежало Зверям Крови. У окна стояла кровать с балдахином. По ее сторонам висела ткань наподобие легкого и прозрачного тюля, позволявшего почувствовать себя как в сказочном замке. Именно такую кровать мне всегда рисовало мое воображение. Шторы и покрывало выбраны в тон всей обстановке. Возле кровати располагался туалетный столик с зеркалом, где можно было привести себя в порядок. А немного в стороне стояло удобное креслице с подставкой для ног. Рядом с креслом, выполненный из темной стали в виде экзотического цветка, стоял торшер, свет от которого создавал очень теплое и домашнее настроение. Не знаю, было ли это случайностью, но именно в такой комнате мне всегда хотелось жить. По вечерам, если позволяло время, я любила переноситься на книжных страницах в новые, совершенно неизведанные миры. Мне нравилось представлять, как могла бы поступить я в подобных ситуациях, и чем могла бы в итоге закончиться книга, будь она переписана мною. Вдруг стало интересно, у всех ли новичков были такие покои?

Совершенно внезапно раздался стук в дверь, и я поспешила открыть. На пороге стоял молодой нуар, лет двадцати пяти, отличающийся очень приятной внешностью. В нем также читались черты Зверей Крови, только в данном случае все они только усиливали хорошее впечатление.

- Летиция Ноэль? - Даже голос его был на редкость благозвучным. Дождавшись от меня ответа, что Летиция - это я, нуар протянул мне папку бумаг. - Это ваше расписание занятий, а также все то, что вам необходимо знать о Замке. Мистер Густовсон попросил внимательно ознакомиться со всем, прежде чем приступать к тренировкам.

Еще раз улыбнувшись, парень исчез.

- Кто это был? - Послышался за спиной вопрос брата.

- Не знаю, - ответила я, - он не представился. Сказал лишь, что принес мне расписание занятий.

Этот нуар, исполнивший лишь небольшое поручение, напомнил мне о Нике, который находился так далеко от меня. Как и мой любимый, парень был высоким и стройным, с приятной внешностью, способной очаровать. Только вот в Николасе, во всех его чертах было что-то родное сердцу. Воспоминания охватили мой разум, но были прерваны голосом брата, уточнившим, не случилось ли у меня чего.

Я ответила, что это сказывается тоска по дому и всем тем, кто в нем остался, и вошла в дом, запирая позади себя дверь. Устроившись удобнее в комнате Кевина и Джека, я решила пролистать расписание, пока ребята обсуждали предстоящий год с его Инициацией.

Каково же было мое удивление, когда я открыла папку! Их распорядок дня оказался жутко необычным для меня. Подъем в пять утра! Ужас! Худшего мне и представить было сложно. С пяти тридцати и до семи ежедневная утренняя пробежка. Ничего себе. В Клане Рыцарей Ночи мы в это время еще спали, а тут бег. И дальше как по накатанной.

Мне не хотелось расстраивать себя, поэтому вдаваться в детали всего написанного сейчас я не стала, тем более что подходило время обеда. Мы с мальчишками переоделись и направились в Замок, где располагалась столовая. Конечно, из всех бумаг я захватила с собой план этого места, чтобы найти обеденное помещение. Хотя вскоре я поняла, что это ни к чему. Все обитатели Замка стекались туда как по единому призыву. Необычно было наблюдать такое единство и централизацию во всем. Да и если их народ столь организован и боится отступить от правил даже в приеме пищи, кто же тогда подстроил убийство моих родителей? Все больше разбираясь в паутине тайны той страшной ночи, я понимала, что она затягивает меня сильнее и сильнее. Может, здесь дело обстоит так же, как и с семьей Джека? Одно было ясно совершенно точно: нельзя слепо верить в чужие слова, пусть даже сказанные одновременно многими. Нужно проверять все самой. Чем мне и предстояло заняться в ближайшее время, отпущенное для прохождения Инициации. Год, или что-то около того.

Войдя в огромный зал, я заметила, что здесь все четко структурировано. У меня даже создалось впечатление, будто мы находились в армии. Столы расположены в определенном порядке, создавая правильный геометрический рисунок. На каждом из них - список с именами тех, кто здесь обедает. Наверное, чтобы не создавать проблем при выборе места. Вспомнив свой разговор с Густовсоном и фразу служащего Замка о том, что новичков уже расселяют, я поняла необходимость всего этого. Каждый из вновь прибывших мог, не создавая лишних проблем и шума, найти свое место среди таких же, как и он. К тому же, в этом Замке не приветствовалась система, где новички подвержены постоянному контролю. Всем нам выдали правила проживания, а дальше мы были предоставлены сами себе. Своим стараниям и стремлениям. Инициация здесь могла затянуться и более чем на год. Все зависело от нас самих. Думаю, это помогало развить силу духа. В конце концов, если нуар самостоятельно поднимался в пять утра и шел на тренировки именно потому, что так хотел сам, это уже говорило о его взрослении.

Мы взяли порции еды, и нашли стол со своими именами. С нами сидели еще несколько новичков, но никто не издавал ни звука во время еды. Это показалось мне еще более странным. Хорошо, что хоть ребята решили меня сопровождать в этом путешествии, а то и словом было бы не с кем перекинуться. Думаю, такое воспитание давалось Зверям Крови с самого рождения, ведь невозможно было привить столь редкую дисциплину за несколько месяцев.

У меня на тарелке были какая-то каша и бифштекс. С кровью. Я понимала, что эта кровь - человеческая, и от такого зрелища мне, честно говоря, стало не по себе. Еще перед тем, как прийти в соловую, я прочла, что кровь людей поступает в Замок по такой же централизованной схеме, как и все остальное. Звери Крови покупают ее на станциях по переливанию, позволяя людям получить за нее гораздо больше, чем платит государство. Поэтому и дефицита никогда не бывает. К тому же, в день обычному нуару из этого Клана нужно совсем немного, лишь несколько миллилитров, чтобы питать Древний Дар. Это только одичавшие мятежники могут убивать для многократного усиления своих способностей. И хотя мой разум говорил, что кровь сдана добровольно, и никто при этом не пострадал, мне было сложно представить, как можно есть такую гадость.

- Надеюсь, что хоть котлетка-то сделана из животного, - пошутил Джек, подмигивая Кевину и при этом совершенно беззаботно ковыряя вилкой абсолютно нормальную еду.

Я понимала, что это была всего лишь шутка, однако его слова вызвали у меня приступ тошноты. Неприятное чувство, зарождающееся в области желудка от одного вида еды в тарелке, росло, постепенно поднимаясь к горлу. Я не представляла, как буду и дальше есть подобное. Несмотря на неловкость, возникшую за столом из-за того, что все молчали, я все же переборола себя и спросила у девушки, сидящей рядом:

- Как человеческая кровь попадает в ваши дома?

Понятно, что для Зверей Крови этот вопрос был странным, однако я не могла удержаться.

- Наш Клан закупает ее у доноров, так что все законно. Затем, каждую неделю, все те, кто живет близ Замка, самостоятельно приезжает за объемом, необходимым на следующую неделю для его семьи. Так руководство Клана следит за тем, чтобы мы не уподобились одичавшим Зверям. Тем же, кто живет далеко, кровь доставляется служащими Замка. - Девушка смотрела на меня с недоумением, однако все разъяснила. - Нам же нужно немного крови ежедневно. Несколько миллилитров, не больше. При обычном образе жизни. К тому же, наш народ не столь многочисленный. К слову сказать, даже не вся та кровь, которая собрана в больничных хранилищах, может быть реализована вовремя. Что же касается шутки вашего друга - вы можете не переживать.

Понимая, как, должно быть, выглядела в этот момент, я сказала:

- Все это понятно, когда мы лишь говорим, только вот во время обеда... Простите мне мое неведение, я просто столкнулась с необходимостью потребления крови совсем недавно. - Мне очень хотелось надеяться, что те неприятные эмоции, которые возникли у меня при необходимости принимать кровь, не отражались на моем лице.

- Ничего страшного, у меня тоже так было в первый раз, - улыбнулась девушка, - я, кстати, Джинна.

- Летиция, - улыбнулась я в ответ, - ты тоже приехала сюда для прохождения Инициации?

- Да, если Инициацию в нашем Клане вообще можно считать единовременной. Тебе ведь известно, что она не такая, как у остальных? - Джинна, видимо, чувствовала себя гораздо опытнее меня, поэтому решила пояснить.- В других Кланах, насколько мне известно, проходят обряд посвящения после обучения. У нас же все не совсем так. Еще с детства родители обучают своих детей всему необходимому, так что мы приезжаем в Замок уже подготовленными как физически, так и морально к тому, что ждет нас здесь. Фактически, каждый лишь завершает начатое в Замке на Последнем Поединке. И после этого имеет возможность устроить свою дальнейшую жизнь. Вот только в последние десятилетия, после Переворота, нам запрещено участвовать в жизни всей расы. Из-за этого конкуренция за места в Замке становится слишком жесткой...

- Так каждого из вас уже готовили дома? - Переспросила я с такой досадой, что это, наверное, удивило мою знакомую.

- Послушай, - ответила она, - мне не хочется казаться слишком настойчивой, но ты выглядишь как существо с другой планеты. Где ты вообще до этого жила?

Джинна, по всей видимости, была очень хорошей девушкой. Она, желая мне помочь, сразу перешла на дружеское общение, отбросив все стеснения, за что я была очень ей благодарна. Мне несказанно повезло, что именно она встретилась мне в первый день пребывания среди Зверей Крови.

Я отчаянно нуждалась в друзьях, чтобы пребывание здесь не было слишком тягостным. Но при этом нужно было помнить об осторожности. И все же мне хотелось поддержать дружескую беседу, возникшую с новой знакомой, поэтому я рассказала ей о себе. Глаза Джинны при этом все время расширялись, однако к концу моего рассказа она все-таки смогла взять себя в руки.

- Не могу поверить, что разговариваю с наследницей Клана Единения!

- Тише, не хочется, чтобы меня знали здесь именно с этой стороны, - попросила я. К счастью, многие из новичков, сидевших за нашим столом, уже успели закончить с обедом, а те, кто остался, сидели чуть поодаль и не могли слышать ее. - Мне хотелось бы затеряться здесь среди других новичков. Хотя бы на время. Знаю, что скоро все откроется, вот только немного насладиться бы дивными мгновениями покоя.

- Даже не знаю, как тебе все удастся всего за год! Почему же среди Рыцарей Ночи никто не занимался с тобой тренировками? Ты не обижайся, но придется много работать, - сочувственно пожала плечами Джина, - как я сказала, мы приезжаем в Клан уже довольно хорошо физически развитыми.

- Да, мне это понятно, и, честно говоря, тренировки меня пугают меньше, чем необходимость употреблять кровь.

Джинна усмехнулась и сказала:

- У тебя все уже почти остыло, а в холодном состоянии еда гораздо противнее, - и, увидев мое замешательство, добавила: - но не переживай, это лишь в первое время.

Я взяла на вилку немного содержимого тарелки, и постаралась проглотить все залпом, не прожевывая. Привкус был, как у томатного сока. И хотя к томатному соку я относилась хорошо, это все же был не он. Кое-как затолкав в себя весь обед, я поскорее встала из-за стола, чтобы недавно попавшее в желудок не вышло наружу. Нужно было чем-то себя занять, чтобы мысли о еде не тревожили разум.

- Увидимся на тренировках, - улыбка от ощущений в животе оказалась, конечно, немного кривоватой, но и это для данного положения вещей было достижением, - пока.

Ребята наблюдали за мной с нескрываемыми усмешками, и меня это прилично злило. Конечно, я тоже вела бы себя подобным образом, находись на их месте, но я-то была на своем.

"Накачаю немного мышц и проучу их за насмешки", - пронеслось у меня в мозгу.

Мы вышли из-за стола и направились к своему домику. Я чувствовала, что после всего отдых сейчас был просто необходим. И хотя мальчишки звали меня к себе, мне пришлось отказаться. Мое тело и разум требовали немного сна. Так что, только дверь в мою комнату закрылась, я окунулась в чудесный мир отдыха и покоя.

Когда, наконец, сон ушел, оставив меня свежей и отдохнувшей, было уже пять часов вечера. Я потянулась, лежа на кровати, но вставать еще не хотелось. Дверь моей комнаты тихонько скрипнула, и все тело тут же приготовилась к нападению. Каждый мускул, несмотря на недавний сон, напрягся как пружина. Сквозь маленький проем появилась тень, а затем и ее владелец.

- Кевин! - Я расслабилась. - Ты меня напугал.

- Прости, Летти, - вид у брата был как у виноватого ребенка, - но мы с Джеком уже начали волноваться, все ли у тебя в порядке.

- Что же могло со мной случиться, если я под такой охраной? - Как все-таки хорошо, что одиночество не стало моим спутником в этом Замке. - Все в порядке. Спасибо, что проверил.

- Мы с Джеком хотели отправиться на прогулку, вот я и зашел спросить, не желаешь ли пойти с нами? Да и погода, нужно сказать, предрасполагает к этому. Полуденная жара спала, оставив место вечерней прохладе. Родители всегда говорили, что свежий воздух перед сном - лучшее снотворное.

Сначала мне хотелось ответить, что я еще немного полежу, но потом идея с прогулкой стала казаться все лучше и лучше. Я наскоро натянула синие джинсы с белой майкой-боксеркой и заплела волосу в косу. Ноги нырнули в любимые туфли-лодочки. Спустя пять минут я была готова.

- Предлагаю обойти Замок по периметру, - сказал, закрывая дверь, Джек, - мы ведь должны знать, где ты будешь пропадать во время тренировок.

Мы с братом кивнули ему в знак согласия, и тихим шагом направились вдоль кромки леса. Время уже было вечернее, но из-за того, что лето только вступало в свои права, закат еще вот-вот должен был начаться.

Небо, полное алых лент уходящего солнца, очень подходило к этому месту. Солнечный шар огромной яркой звездой прятался за легкие облака, напоминавшие необычных животных. Воздух, наполненный горячей истомой днем, сейчас был совершенно другим. Чистым, свежим, дрожащим от густого жужжания насекомых. Наши ноги утопали в бархатистой траве, доходившей до щиколоток, и приятно ласкавшей кожу. Я наклонилась и провела рукой по этому чудному ковру. Сорвав несколько цветков, мне вдруг стало понятно, откуда исходит это божественное благоухание. Природа, вероятно, создавала эту поляну с особой любовью. Близость леса давала ощущение невероятного покоя и свободы. Здесь можно было слиться с тем, что тебя окружало. Можно было просто идти вперед, ни о чем не думая. Это казалось восхитительным!

Я обернулась на Замок и поразилась тому, что предстало перед моим взором. Вечерние лучи закатного солнца, словно жидкое золото, заливали Замок со всех сторон. Они, будто нежно лаская, плавно струились по его стенам и башенкам, делая все увиденное мною просто незабываемым. Это величественное строение, окруженное с трех сторон пышной зеленью леса, не знало себе равных. И дело тут не только в пейзаже.

Замок Зверей Крови имел очень необычную форму по сравнению с другими такими же. Если кто-то бывал в Италии, он сможет меня понять. Подобно Колизею, он был выстроен в виде кольца, словно защищая своей силой огромную арену для тренировок. Однако это было не просто кольцо. Оно как бы состояло из отдельных небольших замков, связанных между собой. Каждый из этих строений, входивших в гармонию с другими, отличался сказочной красотой. Работа по возведению такого архитектурного сокровища, по всей видимости, заняла не одно десятилетие. Все было выполнено с огромной тщательностью. Маленькие башенки и штили украшали каждый из небольших дворцов, а несколько искусно сделанных арок, увитых яркой зеленью плюща, объединяли эту конструкцию в единое зрелищное сооружение. Окна, украшенные кованными решетками, не знали себе равных, ибо каждая из них могла стать достоянием искусства. Тонкий узор, покрывающий блестящую сталь, повторял изгибы растений на арках.

Мне опять в голову пришла мысль о том, что народ, который столь ценит прекрасное, не мог разрушить то, что для нуаров значило так много - королевский замок. Да и оставалось лишь догадываться, какой величественностью обладал он, если замки, меньшие по размерам и значимости, могли настолько притягивать взор своей красотой и совершенством.

Я подумала вдруг, что эти строения также выделяют нас среди людей. Ведь они, в порыве алчности, разрушили немало прекрасных сооружений, разграбили огромное количество храмов, служивших памятниками архитектуры. Хотя чем отличались от людей нуары, затеявшие переворот? Какое наследие кануло в лету? Сейчас можно было лишь предполагать...

Мы шли все дальше, и не переставали удивляться красоте, окружавшей это место. Вокруг замка стоял густой лес, и только с той стороны, откуда мы пришли, светлым пятном была узкая дорожка, покрытая колючим кустарником. Все здесь говорило о том, что обитатели этого места ценят гармонию с природой. По мере того, как мы обходили территорию владений Зверей Крови, нам удавалось замечать посты охраны, наблюдавшие за нами с не меньшим интересом, чем мы за всем происходящим. Видно, сюда было не так уж просто проникнуть, возможно, еще и поэтому нуары, гнавшие нас до самой границы, прекратили свое преследование - им было известно о защитниках Замка.

Времени до ужина почти не оставалось, так что мы решили вернуться. Впереди был еще день без тренировок, так что можно было вполне ознакомиться со всем, нас интересовавшим.

- Летти, поторопись, - сказал Кевин, - нам пора на ужин.

- Знаете, ребята, - пытаясь сохранить нейтральное выражение лица, я сказала: - что-то мне сегодня есть не хочется.

И хотя прогулка разыграла во мне просто волчий аппетит, я старалась не думать о той еде, которая ожидала меня в столовой. Конечно, они поняли, в чем причина моего отказа от пищи, но на этот раз никто не стал надо мной подшучивать. Думаю, мальчики себе даже не хотели представлять, как мне приходилось привыкать к здешнему рациону.

Они зашагали к Замку, а я, не торопясь, пошла к нашему домику.

"Как же неудобно то, что поблизости нет никаких кафе", - промелькнуло у меня в голове. Хотя, конечно, стоило об этом разузнать больше. Кто знает, может здесь и есть нечто подобное. Но сегодня мне этого делать не хотелось: я не могла оказаться менее стойкой, показать свою слабость. Во что бы то ни стало мне хотелось доказать всем обитателям этого места, что я такая же, как и они. И что мне можно доверить правление народом.

Заперев за собой дверь, я приняла душ, переоделась в мягкую фланелевую пижаму, которую взяла с собой еще из дому, и удобно устроилась в своем кресле. Включив торшер, взяв бумагу, ручку и достав стрелу, выпущенную в меня этим утром, я стала внимательно ее изучать.

Перед тем, как отравиться в Швецию, мною целый год усиленно изучался здешний язык для того, чтобы уметь свободно на нем изъясняться. Однако никакого сходства между тем, что выучила я и символами, нанесенными на стрелу, не было. Это еще больше озадачило меня. Была ли эта надпись случайной, той, которую нуары наносили на все свои стрелы, чем-то вроде девиза мятежных изгоев? Или же эти непонятные символы служили предупреждением, подобным тому, которое я увидела на тренировках с Алекс, еще у Рыцарей Ночи?

Вопросы, вопросы и никаких ответов.

Я постаралась как можно точнее перевести странные знаки со стрелы себе на бумагу, ведь никто не знал, были у кого-нибудь ключи от нашего домика, или нет. Невозможным казалось надеяться на то, что эта стрела останется лежать среди моих вещей и завтра, когда мы вернемся домой. Поэтому все свое время перед тем, как лечь спать, я потратила на то, чтобы эти буквы врезались в мою память. И хотя их смысл был непонятен для меня, возможно, наступит время, когда мне удастся разобраться в этом.

Перед тем, как закрыть глаза и забыться в своих снах, я надела на шею Талисман и осторожно прикоснулась пальцами к холодному камню. Несмотря на то, что от него шел лишь холод, это прикосновение странным образом согревало меня. Мне казалось, что хотя бы так я могу вновь оказаться рядом со своими родителями. Сама мысль о том, что они, даже в таком состоянии, могли быть рядом и оберегать меня, придавала мне сил и уверенности.

Еще раз сжав камень в ладони, я закрыла глаза. Понимая, что увиденные картинки не принесут мне облегчения, я все же хотела уснуть. Что-то заставляло меня погружаться все глубже в далекие отсеки моего сознания, лишая воли противиться этому. Я сделала последнее усилие над собой, после чего отдалась на волю сновидениям.

Глава 3

Пленение духа

Углубляясь все больше и больше в мир снов, я не видела ничего, кроме темноты. Словно мои глаза в один миг просто перестали видеть. Как ни старалась я прояснить что-либо - результат был одним и тем же. Мне даже казалось, что эта была не темнота, а именно тьма. Может, кто-то не видит разницы между ними, но в этот момент я понимала. Тьма была чем-то одушевленным, тем, что лишало меня возможности управлять собою, лишало способности мыслить. Я знала, что иду все дальше, и что это она манила меня и не давала выбора. Когда же, наконец, даже позади меня померкли все огни, жившие на Земле, мой слух уловил странное звучание. Я пока даже не могла различить, чем именно оно было, но точно знала, что в этой темноте мне ждать нечего, поэтому мне пришлось отдаться на силу своего слуха, и отправиться на поиски необычных звуков.

По мере того, как я шла, мне удавалось увидеть перед собой какие-то проблески света, которые, являясь чем-то неизведанным, тем не менее, давали мне надежду. Все быстрее становились мои шаги по мере того, как огонек, на который я шла, рос. Когда же мне удалось подойти вплотную к своему видению, я заметила, что стояла всего в нескольких шагах от входа в пещеру. Казалось, что пещера эта находится под землей, ведь путь, приведший меня сюда, был долгим и темным. Заглянув немного внутрь ее, мне удалось разглядеть в тусклом освещении нескольких свечей, расставленных по периметру, что все стены этой обители были покрыты символами, до сих пор незнакомыми мне. Все вокруг было исписано ими, и даже на потолке рука, выводившая их, оставила свой след.

Странное и одновременно пугающее зрелище. В культуре людей подобные пещеры не сулили ничего хорошего тем, кто в них попадал. Я прекрасно знала о жертвенниках, которые существовали и по наши дни, поэтому нехорошее предчувствие, поселившееся в душе на пути к этому месту, лишь сильнее прижилось в ней. Но неизвестность пугала меня еще больше.

Мои ноги, повинуясь неведомому порыву, сделали еще несколько шагов, приближая меня к самому входу. Глазам представилось страшное зрелище, когда взору удалось заглянуть еще чуть глубже. Посреди темного помещения, из которого тянуло затхлым воздухом, действительно был жертвенник. Перед каменным столом, на котором лежало окровавленное тело убитого зверя, на коленях стоял старец. Нет, лицо его не было старо, но во всей осанке, в выражении злых усталых глаз я разобрала груз веков, тяготивших душу. Он склонился над невинной жертвой и читал слова молитвы. Но не только голос - сам он, весь его дух взывали к невидимым мне богам и силам. И кто знал, слышали ли они его? Доносился ли этот грозный голос через столпы воздуха, окружавшего пещеру, к небесам, или пронзал километры земли, достигая ее дна?

Разглядев старца немного лучше, мой ищущий, пытливый взгляд упал на жертвенный стол. Мне стало нехорошо. Голова пошла кругом, мысли начали путаться, а к горлу подступил ком. Казалось, весь мир вокруг меня завертелся. На передней части этого сооружения из окровавленного камня были выбиты те же символы, которые украшали деревянную часть стрелы, выпущенной в меня не так давно. Так вот почему я здесь! Этот колдун призвал сюда мой дух, пока я спала. Читая молитвы над телом невинной жертвы, он связывался с силами, бывшими сильнее моей воли. И именно в тот миг, когда разум и чувства спят, его заклинание возымело власть надо мной.

Выводы, напросившиеся сами собой, очень напугали меня. Я постаралась как можно тише развернуться и уйти, однако, совершенно внезапно, старик поднял голову, и обратил на меня тяжелый взор выцветших глаз. И хотя слова, написанные на жертвенном столе и стреле, были мне непонятны, его речь я смогла разобрать. Все до последнего слова. Звуки, доносившиеся до ушей, проникали в сердце, а оно у всех говорит на одном языке. И сейчас это был язык страха.

- Из пещеры, пленяющей души, нет выхода, - тон старца был спокойным, но все же в нем чувствовалась угроза. Она, словно электрическим покалыванием, передавалась мне, и ощущалась уже физически.

Я молча смотрела на него, боясь пошевелиться и оказаться на месте того несчастного животного. Мне не хотелось провоцировать его на то, чтобы он открыл передо мною всю свою мощь. А сил у него было достаточно!

- Ты останешься здесь так долго, как я того пожелаю.

И снова угроза.

Честно сказать, я могла молчать и дальше, но мне было очень некомфортно в этом месте, да еще и старик, поработивший мой дух...

- Я пришла сюда сама известной дорогой, которой и уйду, - мне хотелось говорить твердым голосом, чтобы он не понял, как я напугана. Однако мой план сработал не так хорошо, как было задумано.

Старец засмеялся. И было в этом смехе что-то отталкивающее, что-то такое, отчего кровь стыла в жилах. Нескрываемый вызов - вот что звучало в нем. Вызов, который ставят не во благо жизни, а во благо тьмы.

- На самом деле, тебя здесь даже нет, - рассмеялся еще раз страшный жрец, - только твой дух. Лишь он заточен в этих стенах, и освобождения не жди. Как и пощады. Ты - последнее дитя королевской семьи, а у них судьба одна. Одна на всех. И имя ей - погибель. Скоро ты и сама сможешь переступить порог в чертоге Ее Величества Смерти, тогда и увидишь всех своих жалких родичей. Хотя, должен признать, ты сильнее их, есть у тебя в душе то, чего были лишены твои родные. Сила, кипящая в твоем разуме, могла бы сделать многое, но в Книге Судеб об этом нет даже упоминания. А если бы оно и было, я мог бы переписать его кровью, используя древний язык нуаров, известный лишь посвященным.

В другой ситуации мне, возможно, удалось бы сдержаться. Но не сейчас. Я могла выдержать многое, но не то, что какой-то старый червяк порочил память моих предков. Тех нуаров, которым я обязана всем - жизнью, стремлениями и шансом испытать счастье. Кулаки сжались до боли в костяшках, и я сделала выпад. Конечно, надеяться не приходилось, что моих умений было достаточно, чтобы побороть этого жреца, но я хотела хотя бы оставить ему памятку в виде синей метки на самодовольном лице. Чтобы еще раз доказать ту силу духа, которую он сам упомянул несколько минут назад.

Однако не успела моя нога найти опору, как все тело взмыло в воздух. Нет, не по моему желанию. И даже несмотря на то, что я летала раньше на своем грифоне, удивлению не было предела. Только сейчас оно было перемешано со страхом. Ибо каждый раз приходилось привыкать к этому ощущению по-новому. Постойте...

Мои мысли стали двигаться быстрее, и мозг вдруг вспыхнул как свечка. Почему же я раньше не подумала. Грифон! Ведь я могу призвать его. Или хотя бы попытаться. Однако сколько усилий я не прилагала, воздух вокруг меня оставался все тем же. Старика, казалось, это только забавляло. Вдоволь насмотревшись на мои мучения, он все-таки произнес:

- В этой пещере нельзя призвать двойника. Магические руны, покрывающие все поверхности изнутри скалы, связаны в единую защитную сеть. Колдовство, породившее их, слишком сложно. Даже для тебя, принцесса. Но только это не главное. На пещере лежит печать забвения, которая не дает твоему духу окрепнуть.

Произнеся эти слова, колдун еще раз засмеялся. Он чувствовал свое превосходство надо мной, что возрождало в его душе все худшее. Когда же он вдоволь насладился моей безысходностью, пришло время довести начатое до конца. Жрец на мгновение склонился, и когда его фигура выпрямилась, я заметила в руке у этого чудовища посох. Ничего подобного до этого момента мне еще не приходилось видеть. Высокий, в полный человеческий рост, он был покрыт рисунками, переплетающимися с древними символами. Конечно, с моего места его невозможно было рассмотреть досконально, но мне удалось разглядеть несколько сцен, выгравированных на этом дереве. Здесь был изображен обряд жертвоприношения, выгравирован столп пламени, вырывающийся из завитка, которым оканчивался посох. Но то, что меня больше всего напугало, я рассмотрела в самом конце. Там был человек или нуар, дух из которого переходил в магический артефакт. Проследив за моим взглядом, колдун лишь криво усмехнулся.

- Так произойдет и с тобой через некоторое время. Когда внутри тебя уже не будет сил для сопротивления, твой дух покинет тело и станет моим. - При этих словах жрец направил посол извитой частью в мою сторону и проговорил несколько слов на непонятном наречии.

Какое-то мгновение ничего не происходило, и во мне даже стала зарождаться надежда, будто у этого старого нуара ничего не вышло, но затем все стало меняться с огромной скоростью.

Из каменного пола с надрывным звуком треснувшего камня начали появляться страшные руки, уже не имевшие плоти вокруг истлевших костей. Словно из преисподней, они тянули свои длинные когти все выше, переплетаясь друг с другом вокруг моего тела. Души умерших и заточенных в этом месте нуаров и людей были в плену у старика и не могли сопротивляться. Спустя несколько мгновений я была окружена клеткой, которую сотворила сама Смерть. Теперь-то мне уж точно не выбраться самой.

- Сколько ты будешь меня здесь держать? - в голосе сквозили ненависть и беспокойство.

- Столько, сколько понадобиться, - ответил старик.

- Понадобиться для чего? - Этот вопрос вместе с чувством отвращения вылетел из моего рта и разбился о холодность отвратительного жреца.

- Для того чтобы твое тело умерло без духа, - голос старика был по-прежнему спокойным, как будто он говорил о совершенно обыденных вещах. - Душа и тело не могут существовать друг без друга. И пока твоя вечная часть тлеет в оковах Смерти в этой пещере, тело будет медленно превращаться в пепел, уносимый ветром лет.

Я совершала тщетные попытки разорвать цепи ужаса, сомкнувшиеся вокруг меня, но ничего не выходило. Несмотря на то, что души умерших, заточившие мой разум в страшную клетку, давно ушли в неизвестность, в этом диком месте они имели больше силы, чем я. Мои руки, располагая последними возможностями, пытались хоть ненамного ослабить тиски, но все было зря.

Через десять минут абсолютно бездейственных попыток, которые лишь растрачивали зря духовную силу, я поняла, что обречена. Я истратила себя на сражение, заранее обернувшееся не в мою пользу. Что ж, если мне уготован такой конец, так и быть. Жалко только, что я не оправдала надежд, возложенных не меня родными и друзьями. Мне не хотелось умирать такой бесчестной смертью, но если таково желание Судьбы...

Во мне больше не было возможности или желания дальше думать. Мои веки тяжело закрылись, и я позволила себе забыться.

- Летти, проснись! - голос Кевина был встревоженным, в нем чувствовались нотки отчаяния. Последние несколько часов брат периодически заглядывал в комнату сестры, но она по-прежнему спала. Это начало его беспокоить.

- Думаю, нам нужно оповестить о ее состоянии кого-то еще, - тихо произнес Джек. - Она лежит вот так, без сознания, уже третьи сутки, это не может быть обычный сон.

- Я уже думал об этом, но у кого мы попросим помощи? - Встревожено спросил Кевин. - У Зверей Крови, которых обвиняют в смерти родителей Летиции? Или вызовем лекаря из нашего Клана, который будет сюда добираться несколько дней, если ему не выпустят стрелу в сердце? Я не знаю, что нам делать! Да и сколько можно оттягивать ее тренировки? Этот наставник, умеющий смотреть прямо в душу, уже, наверняка, заподозрил что-то неладное. - Безысходность тяжелым грузом легла на плечи молодого нуара.

- В первую очередь, нужно успокоиться, - сказал Джек, - ведь страх мешает нам мыслить логически. - Мы пойдем к Главе Зверей, и попросим его о помощи. Больше нам здесь идти некуда. К тому же, он обещал обеспечить наследнице Клана Единения достойное пребывание в Замке, так пусть теперь позаботиться о ней.

Кевин кивнул, что означало согласие со словами друга, и быстро натянул на себя майку. Ему следовало поторопиться.

- Нужно идти скорее. Кто знает, сколько ей осталось. Я не смогу себе простить, если с Летти что-нибудь случиться. Мы слишком долго надеялись, что это просто усталость. А нужно было с самого начала послушать внутренний голос, говоривший об опасности. Мы подвергли ее жизнь риску.

- Все будет в порядке, - Джек похлопал Кевина по плечу, - я тебе обещаю.

Заперев за собой дверь, они направились к Замку. Каждый шаг, приближавший их к цели, каждый преодоленный метр казались им слишком длинными. Трава словно запутывала их ноги, не давая ускорить ход. Но как только поле, отделяющее Замок от домиков для новобранцев было пересечено, перед молодыми нуарами выросли два стражника.

- Куда направляетесь? - Как всегда, спокойно, спросил один из них.

Кевин, который всегда был очень вежливым и старался чтить законы Клана, принимавшего их, был просто сам не свой. Сейчас в нем слишком велико было волнение за сестру.

- Пропустите, иначе у вас будут проблемы! - Это был голос тревоги, не его.

- Кевин, успокойся, - Джек пытался наладить обстановку, - мы хотим увидеть мистера Густовсона.

- Цель вашего визита?

- Позвольте им пройти, - снова, словно из ниоткуда, возник Глава Клана, - я поговорю с этими нуарами.

Охранники расступились, и позволили ребятам войти. Как и в прошлый раз, до кабинета владыка Клана не произнес ни слова. Видимо, правило о том, что и стены могут слышать, было здесь непреложным. А тем более после Переворота. Но когда он запер дверь, мгновенно спросил:

- Что случилось?

Кевин, который больше не мог ждать, быстро изложил суть дела, и мистер Густовсон взял телефонную трубку. Впервые на его спокойном, величественном лице ребята смогли увидеть чувства. Глава Клана переживал. Слишком много неприятностей обрушилось на его голову с приездом наследницы Престола. Набрав на аппарате несколько цифр, он нетерпеливо постукивал пальцами по столу из старого дерева и ждал, пока ему ответят. Когда же на другом конце телефонного провода послышался голос, мистер Густовсон заговорил торопливо и взволнованно, стараясь не терять ни минуты отпущенного времени. Парни практически ничего не смогли разобрать из незнакомых слов, но у них была возможность увидеть всю тревогу в лице владыки. А это чувство не могло быть обманным - он искренне заботился о судьбе своего Клана.

- Нам следовало бы поскорее выучить этот язык, - произнес Джек так, чтобы слышно было только Кевину, - надоело уже, что мы не можем полностью контролировать ситуацию. Раньше с нами говорили по-английски или же Летиция переводила все сказанное. Но больше на такой расклад полагаться нельзя. В конце концов, если мы хотим прижиться в Клане Зверей Крови, нужно разговаривать с ними на равных.

К тому моменту мистер Густовсон уже обсудил всю ситуацию по телефону, и затем обратился к ребятам:

- Мы подождем мистера Нильсона, он гораздо более опытный в подобных вопросах, чем все остальные. К тому же, он чуть ли не самый старший нуар в нашем Замке.

- Но Летти нужен врач, - не сдержался Кевин, - мы не можем так рисковать! Только не сейчас, когда так многое зависит от ее исцеления! Неужели вы не понимаете, что судьба всего народа сейчас находится в маленьком домике для новобранцев?

- Судя по тому, что вы мне рассказали, Летиции нужен не доктор, а нуар, разбирающийся в древней магии. - Довод, высказанный владыкой Зверей, был мудрым и, следовательно, непререкаемым.

- Вы хотите сказать, - начал вскипать Кевин, - что приставили к наследнице Престола нуара, который знает древнюю магию? И это после всего того, что стало с ее родными? Вы в своем...

Скрип открывающейся двери прервал речь брата, что было к лучшему, ибо не позволило выдвинуть беспочвенные подозрения в пылу ярости. На пороге появился седовласый старец, который тут же осмотрел присутствующих ребят из Рыцарей Ночи с ног до головы, а затем заговорил на чистом русском языке. Сам факт того, что этот на вид пожилой нуар знает их родной язык, очень удивил.

- Мистер Густовсон коротко поведал мне вашу историю, - голос старика был на редкость молодым, что никак не вязалось с его внешностью, - все остальное вы мне расскажете по дороге в ваш дом.

Не проронив больше ни слова, мистер Нильсон поспешно вышел из кабинета, и все присутствующие последовали за ним. Да и, честно сказать, у них не было другого выбора, ибо поведение старика, его авторитет не могли быть поколеблены ничем. Дорога в дом заняла гораздо меньше времени, чем в Замок. Никто не ожидал от этого пожилого нуара такой скорости, но, видимо, он умел удивлять. Кто знает, на что еще он способен?

- Мистер Густовсон упомянул в своем рассказе, что по дороге в наш Замок вам пришлось задержаться у озера для того, чтобы вернуть Талисман. И из-за задержки с прибытием пришлось добираться сюда самим, находясь под преследованием мятежных нуаров. Однако вреда они вам не причинили? - Казалось, вопрос этого старика не был вопросом, а, скорее, утверждением. При этом создавалось впечатление, что он уже знал решение их проблемы.

- Да, но когда мы вышли на поляну, они выпустили стрелу, чудом не задевшую Летицию, - Кевину хотелось сделать все возможное для спасения сестры, поэтому каждая деталь их путешествия вспоминалась с особой тщательностью.

- Чуть не задела, - насмешливо произнес древний старец, и в его глазах блеснула угроза, - вы себе даже представить, похоже, не можете, что даже не заметили бы эту стрелу, если бы они действительно хотели убить кого-либо из вас. И как у вас после всего, что было, могло создаться впечатление, будто вам просто удалось уйти от угрозы? К тому же, они могли пропитать ее ядом, а в таком случае ей даже не нужно было пронзать тело - достаточно просто оцарапать кожу до появления кровяной росы. Яд тут же пошел бы по венам, лишая принцессу жизни. Вам, совсем молодым и неопытным, еще многое придется узнать об изгоях. У них нет ничего, кроме набегов. А тот, кто всю свою жизнь посвящает служению лишь одному делу, хорошо преуспевает в нем.

- Откуда же вам, тренеру Зверей Крови, так много известно об этих нуарах и их древней магии, в которую имеют честь быть посвященными лишь немногие?! - С вызовом крикнул Кевин, но, казалось, старик не заметил этого. Он лишь загадочно ответил:

- Это долгая история. Да и мне уже немало. Кто знает, чему сможете обучиться вы за всю свою жизнь? Моя ведь уже подходит к своему завершению. Может, когда-нибудь и придет время поведать свою историю вам. Но только не сейчас. Еще слишком рано.

С этими словами мистер Нильсон переступил порог дома, и прошел в комнату, где была Летиция.

- Тело ее слабо, - с волнением сказал наставник, - она готовиться уйти. Еще немного, и ей уже не мог бы помочь никто. Магия, рожденная вместе с основанием этого мира, слишком долго держит ее в своих объятиях. Жизненная сила почти покинула наследницу Трона.

- Но ведь она поправится? - Взмолился Кевин. - Можете забрать мою жизнь, только верните ее. Мне все равно не будет места в этом мире, зная, что я упустил возможность спасти сестру!

- Думаю, я справлюсь - ответил старик, пробегая глазами по комнате, - мне бы только отыскать одну вещь.

Взгляд этого пожилого нуара словно искал что-то среди вещей, аккуратно расставленных в маленьком помещении. Затем он подошел к кровати, на которой лежала девушка, и раскрыл тонкую ткань тюля, скрывающую легкие движения, говорящие о том, что наследница все еще жива. Затем мистер Нильсон наклонился, чтобы взять край одеяла.

- Стойте, что вы делаете?!

- Мне нужно найти стрелу, - небрежно, будто объясняет простую истину ребенку, произнес старец, - и если она так влияет на вашу сестру, значит, лежит где-то совсем рядом с ней. В конце концов, на вас же эта магия не повлияла, хоть вы и живете в одном доме. Не думаю, что она столь избирательна.

Подняв краешек одеяла, он победоносно взглянул на Кевина.

- А вот и виновница вашей беды.

Взглянув на сестру, Кевин увидел зажатую в ладони стрелу. Старик не терял времени, и тут же вынул ее из бледной руки, сжимавшей свою погибель в слабых пальцах. Стрела легко поддалась слабому усилию, ведь мистер Нильсон был намного крепче уставшей бороться за свою жизнь девушки.

- Больше она не навредит Летиции. Теперь все только в ее руках. Магия над ней не властна.

- Когда же сестра проснется?

- Этого не знает никто, - пожал плечами старец, - но вам больше здесь нельзя находиться. Оставьте меня с ней наедине, и не тревожьте, пока мы не выйдем отсюда на своих ногах. До этого же момента я запрещаю вам даже заглядывать сюда, сколько времени бы нам не понадобилось.

Кевин бросил взгляд, полный волнения и недоверия, на мистера Густовсона, но тот дал ему знак уйти.

Когда же Кевин и Джек, увлекаемые из дома Главой Клана, вышли на свежий воздух, брат не выдержал и спросил:

- Нам можно ему доверять? Ведь сестра и так находится на грани жизни и смерти. Позвольте хотя бы мне остаться с ней. Прошу, я, по крайней мере, буду наблюдать за ее состоянием.

- Если вашей сестре суждено выжить, то она выживет лишь с помощью этого нуара. Его одного. В противном случае ее не спасет никто.

Не отойдя еще от окна комнаты Летиции на большое расстояние, они услышали слова заклинания, читаемого стариком.

- Не могу до конца довериться ему, - произнес Кевин.

- У вас нет другого выбора. Жизнь принцессы зависит только от него, - с этими словами мистер Густовсон пошел прочь, оставив Кевина и Джека в полной растерянности.

Я сидела в клетке, созданной сплетенными руками мертвецов, и не могла пошевелить ни единой частью тела. Казалось, оно пропиталось свинцом, и было слишком тяжелым для того, чтобы двигаться. Все внутри меня наполнилось ощущением, будто мне не оставалось ничего, кроме как ожидать своего конца. Мой разум, моя воля стали пасовать перед неизвестностью, как вдруг меня посетила мысль, что, может быть, я слишком рано сдалась, может, нужно еще бороться? Сделав над собой последнее усилие, я открыла глаза, и попыталась подняться на ноги. Мне хотелось лишь попытаться, чтобы в тот час, когда я вновь увижу свою семью, было не стыдно смотреть им в глаза. Очень не хотелось омрачить память предков, строивших свое Королевство Крови столетиями.

Я ухватилась за сплетенные руки и изо всех сил постаралась потянуть их в разные стороны. Поначалу казалось, что все это зря, и они не отдаляются друг от друга ни на миллиметр, но мне не хотелось сдаваться. Сделав над собой последнее усилие, я рванула их, и, как ни странно, они поддались. Клетка разорвалась, распалась на множество жилистых когтистых рук, тут же ушедших в небытие, предоставив мне возможность выбраться.

Я кое-как вышла, точнее выпала из нее, и оглянулась. Колдуна нигде не было. За то время, пока я была без сознания, он исчез. Не знаю, куда он ушел, да мне этого и знать не хотелось. Видимо, решил, что я больше не представляла угрозы, тем более что время шло, унося в мир мертвых мой дух.

Я была совершенно одна в этих холодных стенах, и больше здесь никого не было. По крайней мере, никого живого. Свечи, расставленные повсюду для свершения обряда, уже догорали и бросали прощальные отблески пламени на символы, украшавшие стены. Я старалась запомнить обстановку этого убогого места, чтобы в темноте не наткнуться на какой-нибудь жертвенник. Ведь тогда, возвращаемый шумом, жрец вновь заключил бы меня в объятия мертвых.

Оглядевшись, я увидела в стене расщелину, из которой струилась темнота. Видимо, именно через нее мой дух попал в это место. Словно небольшая трещина в скале, она зияла, предоставляя мраку возможность вновь вернуть сюда свои владения. Из нее в пещеру проникал лишь ужас, смешанный с неприятным запахом смерти.

Но сейчас все это не имело никакого значения. У меня не было сил для того, чтобы подняться и идти. Не хватало воли даже для того, чтобы подумать, что случиться, если колдун вернется и увидит мое освобождение из западни.

Я не смогла даже подняться. Просто лежала на холодном каменном полу, словно звездное небо в зимнюю ночь усыпанном магическими рунами, и ждала конца. Закрыв глаза, я позволила себе вспомнить своих родных. В другой ситуации это придало бы мне сил, но только не сейчас. Просто хотелось, чтобы в этот момент рядом со мной были хотя бы образы близких. Это избавляло меня от страха и размышлений о том, что же находится за чертой.

Я представила перед глазами лица родителей, улыбнулась, как мне казалось, последней улыбкой, и сомкнула глаза.

Где-то издалека до моих ушей доносилось звучание мужского голоса, и я решила, это возвращается колдун для того, чтобы отправить меня из этого мира. Голос все приближался, но я даже не взглянула в ту сторону. Если чего-то не избежать, зачем слишком много знать об этом?

Свет жизни я в свече несу,

И одарю я им

Принцессу, что спасти хочу

Назло врагам моим.

Пусть проведет ее наш Бог

Сквозь тьму пещеры, ров,

Чтоб возвратить я к жизни мог

Владычицу Даров.

Священен Путь ее сейчас,

Который приведет

Народ нуаров в светлый час.

Сей ясный миг грядет.

Мне показалось странным, что колдун произносит такие слова. Мое спасение? Наверное, это говорит мое подсознание, желающее любым способом выжить. Что ж, пусть так. Пусть хотя бы оно избавит меня от диких мук, уготованных бессердечным жрецом. Мой разум больше не хотел ничего слышать и видеть. Во мне теперь жило лишь желание тишины и покоя. Только оно. Я уже видела нежные объятия родителей и теплые приветствия своих великих предков, так что оставалось лишь одно: попрощаться с этим миром. С тем местом, где я впервые познала, что такое настоящие узы со своей приемной семьей. Где мне стало известно, что такое иметь истинную сестру. И даже не ту, которая дается при рождении, а ту, которая появляется для тебя в этом мире лишь единожды. Я впервые узнала, что значит любить. Любить не только самого нуара, но и всю его душу. Для меня сейчас не стоял бы выбор: уйти в безызвестность, не испытывая страданий, или сражаться до конца за свое счастье, если бы не он. Впервые за все последнее время я всерьез задумалась о нем. В семнадцать лет еще невозможно понять, является ли выбранный тобою нуар именно тем, кто тебе предначертан Судьбою. И только в такие моменты можно полностью осознать весь замысел того, кто придумывает нашу жизнь. Я представила, как мы с Николасом сейчас гуляем по берегу моря, как легкая морская пена, доплывающая до наших ног, нежно ласкает кожу.

Кто-то может назвать все происходящее глупостью, но мне вдруг показалось, что это действительно существует! Я ощутила силу его рук, с бережностью прикасающихся к моим плечам и укрывающим их от закатной прохлады вечера. На моих губах появился вкус его губ. И... О, Боже, как это было чудесно! Невероятное ощущение. Именно оно сейчас придало мне сил для того, чтобы в последний раз открыть глаза и взглянуть на этот мир.

Мои веки раскрылись для прощания, и я увидела перед собой пожилого человека. Меньше всего именно в этот миг мне хотелось, чтобы передо мной предстал именно такой нуар. Мысли о Нике пропали, и мне их стало очень жаль. Последняя соломинка, соединяющая меня с этим грешным миром...

Однако, в моем мозгу возникла мысль, что я уже уже где-то видела его, вот только не могла вспомнить, где именно. Сейчас мне даже думать было тяжело. Почтенный старец склонился надо мной, и ласково сказал:

- Вставай Летиция, тебе пора домой.

Я даже не стала отвечать ему. Да и зачем? Сейчас придет колдун, и тогда и я, и этот старик окажемся в клетке. Смерть уже поджидала меня. Мне лишь хотелось сказать ему об этом, предупредить об опасности, исходящей из недр пещеры, отплатить хоть чем-то за его доброту, но не было сил.

Но старец, пришедший за мной, оказался не таким бессильным, как предполагал его возраст. Он крепко сжал мои руки, и в мгновение ока поднял меня с холодного каменного пола. Я оказалась в его крепких отцовских объятиях, даривших ощущение безопасности. Как же мне всего этого не хватало! Мои руки обвились вокруг его шеи, ища поддержку, и я почувствовала, что могу тверже держаться на ногах.

- Нам нужно уходить, - снова произнес он, но уже более властным голосом, не подразумевающим каких-либо сомнений в адрес высказанного, - скорее!

И только теперь мне стало ясно, как до этого не хватало такой отцовской непререкаемости. Когда всему сказанному можно просто верить, не отягощая себя необходимостью выбора. Все во мне говорило, что этому нуару необходимо довериться, к тому же, выбор был невелик: отдаться на волю жрецу, или последовать в неизвестность за голосом, внушающим доверие.

Этот выбор был предопределен заранее. Я превозмогла все то, что тянуло меня вниз, и попыталась сделать шаг. Это было не просто, но старик поддерживал меня. Его руки оказались на редкость сильными. Они, наверное, могли удержать не одну меня. Я делала шаг за шагом, дававшиеся мне с особым трудом. Мне казалось, что на следующий такой шаг сил уже не будет. Но все же они находились. Словно из ниоткуда. Не знаю даже, было ли это из-за воспоминаний о моей семье, Николасе, или просто из-за желания жить. Но главное - это желание жило.

Мы вошли в проем, представлявший собой раскол скалы, и темнота окружила нас. Я совершенно точно знала, что она несет в себе - безысходность, печаль, погибель. И я не хотела вновь почувствовать все это. Мне стало так страшно, что я даже пожалела о своем уходе. Ведь никто не знал, куда на самом деле ведет меня этот незнакомец, а там, по крайней мере, света хватило бы до того, пока я не усну. И вместе со сном получу свободу от всего того, что тревожило меня в этом мире. Однако, превозмогая свои слабости, я старалась прогнать ужасы, которые в меня вселяла тьма, и шла вперед.

С каждым движением тела, приближавшим меня к цели, силы возвращались ко мне. Я подумала, каким же страшным, наверное, должно было быть это место, раз оно лишь своими стенами высасывает из нуара жизненную энергию. Что уж говорить о жертвенных столах, безжалостно окропленных невинной кровью?!

Но вот впереди появился свет. Нет, это было не дневное свечение, которое своими яркими белыми лучами гонит тьму, но присутствовало в нем что-то такое, что давало надежду. А в ней я сейчас нуждалась больше всего.

С нашим приближением он становился все желтее, и, когда мы совсем к нему подошли, мне удалось разглядеть, что перед моими глазами была моя комната, в которой я легла спать накануне.

Я вгляделась в знакомые очертания помещения, и увидела себя, спящую на кровати. Точнее, это была всего лишь видимость сна, хотя внимательный нуар сразу же мог заподозрить неладное. Мое лицо было таким бледным, что казалось, будто в нем не осталось ни кровинки. Руки покоились по бокам тела абсолютно неподвижными плетями, не способными породить хотя бы иллюзию жизни. Даже не верилось, что тело мое может так лежать, ведь я всегда была очень активной. Только сейчас перед собой я видела неподвижную плоть, практически покинувшую этот мир. Лишь легкие движения груди показывали, что еще есть шанс на воскрешение. Рядом с моей кроватью сидел тот самый старец, который спас меня из пещеры. Он выглядел уставшим и измотанным. Вокруг глаз залегли глубокие морщины, порожденные не только временем, но и тяжелым испытанием, встретившемся ему в последние сутки. Склонив надо мной голову, он читал ту же молитву, которую я услышала, лежа посреди холодных камней.

Подойдя вплотную к своей комнате, мой дух остановился. Не зная, что мне делать дальше, я вопросительно посмотрела на своего спасителя.

- Меня еще можно спасти? - Этот вопрос невольно слетел с губ, и я ужаснулась тому, как устало звучал этот голос, рожденный на моих устах.

- Можно, - ответил он, - осталось сделать последний шаг.

Я еще раз взглянула на старца, и мы одновременно переступили черту знакомой комнаты. Здесь мы были в безопасности. Наши души укрылись от угрозы.

Дыхание мое сбилось, все тело было объято усталостью и болью, но я все же продолжала дышать. Вдох за вдохом, дававшиеся мне с огромными усилиями. Я просто физически ощущала, как сжимались и разжимались внутренние грудные мышцы, растягивая и приближая друг к другу ребра. Мои легкие словно у младенца, с болью расправлялись, доставляя мне дискомфорт.

И это было прекрасно! В первый раз, даже еще не открывая глаз, я чувствовала такую любовь к жизни. Все мое существо дышало самим существованием и возможностью его почувствовать. Впервые за всю мою бытность я чувствовала счастье не потому, что достигла чего-то и не потому, что обладаю каким-то благом, а потому что просто живу. Наверное, только оказавшись на волоске, можно оценить это чудо. Я чувствовала, как кровь, набирая обороты, бежала по венам, как мышцы вновь приобретали возможность сокращаться, как разум начинал мыслить. И сейчас мне хотелось только одного: продолжать дышать. Как никогда хотелось осуществить все задуманное.

Но для начала нужно было открыть глаза.

Первое, что я увидела перед собой - испещренное морщинами лицо своего спасителя, который на редкость внимательными, умными глазами словно проникал в саму душу. Видел мои боль и радость, понимал меня. Было видно, как он устал, но его взгляд продолжал буравить меня.

- Ты очнулась? - Голос, как ни странно, звучал не так ласково, как в пещере.

- Кажется, да, если я все еще не грежу. Спасибо вам! - Я судорожно схватила старца за руку, и сжала ее, но он не позволил мне долго сдерживать свою ладонь в моих.

- Если бы ты сразу рассказала о том, что с тобой произошло, ничего этого просто не было бы, - еще жестче сказал он, и теперь мне стало понятно, что без упреков здесь не обойтись.

- Я не знала, к кому можно было обратиться, - моя попытка оправдаться не удалась, - да и кто мог знать, что такое случиться? Мне и сейчас не совсем понятно, что произошло.

- А то, что на стреле ты видела символы, которые, надеюсь, тебе непонятны, не вызвало настороженности? Не заставило задуматься об их смысле?

В тот момент я поняла, что старик рассматривает меня, пытаясь выяснить, знаком ли мне древний язык, на котором было послание на стреле. Он, основываясь на опыте лет, пытался прочесть ответ в моем взгляде.

- Как я могу знать это? - Мое недоумение возрастало, а вместе с ним росла и злость на то, что старец так груб со мной. Невоможно было без борьбы променять отцовскую нежность, ощущаемую в пещере, на черствость нуара из Зверей Крови.

- Тем более, - устало сказал он, - стрела, которая летела в тебя, не была предназначена для убийства. Те, кто выпустил ее в твою сторону, надеялись, что она тебя заинтересует. И ты не подвела их. Твои поступки предсказуемы, как у малого ребенка. Бойся этого. Слова, написанные на стреле, давно уже не звучат в нашем мире. По крайней мере, среди тех, кто не причастен к древней темной магии. Это заклинание, позволяющее притянуть и удержать твой дух в подземной пещере. А то, что они были выгравированы на стволике аллозаны, только усилило их мощь. Думаю, тебе уже рассказали о магических свойствах этого необычного растения.

Дождавшись моего кивка, старик продолжил бичевать мой разум:

- Ты сделала все в точности как они и рассчитывали. И если бы твои друзья пришли на день позже, нуары навсегда остались бы без единой надежды на воссоединение. Запомни, что если и впредь будешь совершать глупости, то тебе придется держать ответ перед всем народом. Уж такой ты выбрала для себя путь. И сойти с него уже не можешь. Тебе нельзя подвести свой народ!

Сказав все это, старик встал, чтобы уйти.

- Кто вы? - Я не могла не спросить об этом, ведь мне очень нужно было знать имя своего спасителя. Какое-то смутное воспоминание жило в моих мыслях, но я слишком ослабла, чтобы копаться в лабиринтах памяти. Даже несмотря на то, что он и был груб по отношению ко мне, я ему была обязана. Жизнью, надеждой, и даже шумом ветра, игравшего за окном с листвой летнего леса.

- Я тот, кто будет учить тебя не только разбираться в нуарах, но и в самой себе. И, даст Бог, у меня это получится. Я твой наставник, Летиция. Мистер Нильсон, так ты меня можешь звать.

Не говоря больше ни слова, он вышел за дверь, прихватив с собой стрелу и оставив меня одну, теряющуюся в рое новых вопросов, занимавших все мои мысли.

Через минуту после того, как этот странный старик покинул мою комнату, в дверь постучали. Я знала, что это были Кевин и Джек, поэтому, не задумываясь, разрешила им войти.

- Летти! - Кевин просто светился счастьем. - Мы уж думали, что потеряли тебя. Я себе не находил места. Прости, что раньше не позвали на помощь. Просто так много всего произошло за последнее время, и ты так хорошо с этим справлялась, что я подумал, будто усталость и перелет в чужую страну дали о себе знать. Но когда ты проспала двое суток, меня это обеспокоило. Мама с отцом знают, что с тобой все в порядке. Ты не волнуйся, тебе нужно отдыхать.

- Нет, - мне было страшно подумать о том, что опять я закрою глаза и окажусь в той самой пещере, - я не хочу отдыхать. Если еще не поздно, мне хотелось бы прогуляться. Вот только я немного слаба, поэтому шаг придется замедлить.

- Как скажешь, - с пониманием ответил брат, - только оденься, вечером на улице прохладно.

- Я рад, что с тобой все хорошо, - поцеловал меня в щеку Джек, - мы очень переживали.

- А я рада, что снова вижу вас, ребята, - усталая улыбка коснулась моих губ, - но не думайте, что сможете отвлечь меня от вечерней прогулки.

- Думаю, она тебе не помешает, - сказал брат, - собирайся.

Когда мы вышли на улицу, ночной воздух окружил нас своей прохладой. В небе, раскинувшемся над нашими головами ярким, синим шатром, полным светящихся звезд, висела надежда. Может, кому-то было бы холодно, но я не чувствовала этого. Во мне жила лишь бесконечная радость, что я снова здесь, среди нуаров, которые мне дороги, и передо мной снова лежит мой Путь.

Глава 4

Знамение

- Вставай, Летиция! - этот окрик стоял у меня в ушах весь последний день, раздаваясь эхом при каждом его повторении. Будто звон железа, с каждым разом все больше и больше раздражающий слух и царапающий нервы. - Твоя реакция запаздывает, не говоря уже о теле!

Никаких поблажек из-за недавней болезни.

Никаких ограничений, даже несмотря на то, что я никогда не росла по законам этого Клана.

Ничего.

Конечно, с одной стороны, я радовалась этому, ведь мне, в отличие от других новичков, нужно было пройти ускоренный курс боевой подготовки. Наверное, это хорошо, только вот мое тело отказывалось меня слушать. В один миг казалось, что я смогу сделать все также быстро и хорошо, как и мой наставник, ведь в его исполнении элементы сражения выглядели как нечто совсем простое. Но наступал другой момент, открывающий передо мной реальность. И эта действительность была беспощадной.

Я не могла собраться с силами, хоть и страстно этого желала. Каждый удар, каждое движение отдавались во всем теле сильной болью, и этого пока превозмочь я не могла. В очередной раз, с грохотом падая на бархатную зеленую траву, покрывавшую поле для тренировок, я благодарила Провидение, мудро оставившее ее здесь. Ведь ощущения были просто ужасными.

Но не в моих правилах было сдаваться. Поднимаясь после очередного падения, я снова и снова шла вперед, вот только это, казалось, не радовало наставника. В каждом боевом приеме он видел ошибки и неточности, все в моем бое раздражало его. Мне даже на какое-то время показалось, что этот нуар вообще не бывает чем-либо доволен. На секунду я вдруг вспомнила, как он помог мне тогда, когда я сама уже не могла бороться за свою жизнь. Его крепкие руки, поддерживавшие мои плечи, вывели меня к свету не только из пещеры, но из железных тисков отчаяния. Как же ему удавалось быть таким надежным в тот момент, и таким безжалостным сейчас?

Я сделала новый выпад, но и он оказался напрасным. Тренер отбросил меня в сторону, как легкую веточку, и мне ничего не оставалось делать, как снова подняться. С трудом. Кто бы мог подумать, что этот пожилой нуар окажется таким сильным и ловким? Все в нем, казалось, говорило о том, что его жизнь уходит туда, откуда уже нет возврата. Но он спорил и с этим. Он боролся и одерживал победу в сражении с силами, которые были выше всех нас. Старость и смерть Нильсон отбрасывал в сторону без особого труда, как и меня сейчас. Все во мне поражалось и удивлялось этому нуару, но одновременно с этим, с каждым новым ударом, с каждым колким словом все восставало против него. Мне показалось, что сил сдерживаться осталось очень мало.

- Ты дерешься как человек! - Бросил он в мою сторону, даже не глядя мне в лицо. Наставник не боялся, что я внезапно могу встать и нанести удар, ведь со смехом мог отстранить его. Погодя всего лишь мгновение, с презрением в голосе он добавил: - Как человеческая девчонка. - Может, кто-то и отнесся бы к этим словам спокойно, но только не я. Для меня было особой гордостью принадлежать к расе нуаров, тем, кого от зарождения мира одарили высшие силы. И я была олицетворением всех Даров, неся их в своей крови.

Это стало последней каплей. Как мог он так говорить со мной? Да, я сражалась действительно слабовато по сравнению с ним, но не с другими новичками. Конечно, многим я еще уступала, но ведь это было лишь начало моих тренировок. Мои здешние одногодки с самого рождения знали, чему им предстоит учиться. Они тренировали силу и выносливость с раннего детства, тогда как я росла в обычной семье. Для меня в диковинку были длительный бег по утрам, преподавание искусства боя и странная еда. Нельзя было требовать так многого.

Слова старика обидели меня, ведь я начала тренироваться, даже не отойдя от страшных событий, преследовавших меня с самого прибытия в Клан. Тело еще было слишком слабым для таких нагрузок, мышцы не окрепли, чтобы дать настоящий отпор. Тем более что сами приемы боя были новыми.

- Что же вы от меня хотели? - Крикнула я ему. - Я пытаюсь выполнить все, чему вы меня учите, стараюсь из последних сил. И если здесь есть новички, которые ведут бой лучше, чем я, то уж точно нет никого, кто вкладывал бы в тренировки больше!

- Думаешь, этого будет достаточно? - В карих, слишком живых для его преклонного возраста, глазах старика пылал гнев. - Или, может, тебе кто-то даст это объяснить при следующем нападении? Или, возможно, ты настолько глупа, что позволяешь себе надеяться на то, что они снова бросят в тебя зачарованной стрелой, вместо того, чтобы просто прикончить в тот момент, когда увидят? Если тебя действительно посещают такие мысли, то мне нечего делать рядом с тобой. Запомни: мятежники не остановятся ни перед чем! Они убили твоих родителей тогда, когда те были на вершине славы и власти, когда вокруг был весь двор, чтобы их защитить. Ты же еще не заняла свое место в этом мире, и поэтому слишком уязвима. И старания твои выглядят слишком жалкими для будущей правительницы.

- В произнесенных мною словах не было даже упоминания о том, что вы говорите, - мое возражение казалось каким-то слабым на фоне его тирады, но я собиралась заставить этого нуара уважать себя. Собрав всю свою волю в кулак, я продолжила: - Мне прекрасно известно, что я сражаюсь не безупречно, и даже не хорошо, но во мне живет намерение идти до конца в своем желании добиться всего этого. И я хочу достичь успеха, опираясь на ваши знания и опыт. Однако если вы откажете мне в этом, то с вашей помощью, или без нее, - я все равно приду к тому, что задумала. И мне не сможет помешать никто: будь то нуар или человек.

В нем ничего не изменилось. Ни один мускул не дрогнул на его лице оттого, что я наговорила. Он не дал мне понять, тронули ли его мои слова, или они разбились о ту стену непонимания, которая стояла между нами. Но я все-таки надеялась, что это измениться. Пусть даже через какое-то время, ибо оно у меня было. И я умела ждать. В конце концов, седина, усыпавшая его голову, говорила о мудрости. Да и его глаза выдавали больше, чем он того хотел. Посмотрев на меня с особым вниманием, мистер Нильсон лишь произнес:

- Завтра в пять утра, возле твоего дома. Мы снова будем тренироваться.

Сказав это, старый наставник развернулся и зашагал прочь, оставив меня одну посреди зеленого травяного ковра, на котором мы тренировались. Я заметила, что у других новичков тренировки по сражениям проходят на огромной арене, расположенной внутри замкового кольца, но мистер Нильсон не допускал меня туда. Не знаю, почему. Может, ему было стыдно показывать меня перед другими, ведь я еще не была готова на таком уровне вступить в схватку, как ему хотелось. А может, он думал, что мое стремление было еще недостаточным, - причины мне были неизвестны. Я не хотела лишний раз думать обо всем этом. Просто потому, что придумать действительно значимый ответ на все свои вопросы мне не представлялось возможным, а загружать голову и без того неприятными событиями казалось глупым. В конце концов, если мы не можем повлиять на что-либо, разве стоит переживать по этому поводу?

Сейчас тактика моего поведения должна быть совсем другой. Я обязана найти то, что поможет мне черпать энергию, что поможет мне идти вперед, не оглядываясь ни на слишком строгого наставника, ни на трудности, связанные с проживанием в чужой стране. Чего бы это ни стоило. Как же хотелось сейчас хотя бы на несколько часов увидеться со своими родными! Это наверняка смогло бы меня поддержать. Но подобные стремления казались мне невозможными. Раз уж я выбрала для себя такой путь, то должна идти по нему и не жаловаться на трудности.

Я немного постояла на тренировочном поле, пытаясь привести свои мысли в порядок, после чего отряхнула одежду, чтобы она выглядела не такой помятой, и направилась в свой домик, где меня ожидали мальчишки. Захотелось принять душ и переодеться во что-нибудь чистое перед обедом, так что я постаралась шагать быстрее. Мне было необходимо скорее добраться до ванной комнаты, поэтому я не обращала внимания на новичков, постоянно сновавших вокруг. Из задумчивых рассуждений меня вывел голос мистера Густовсона, точнее его оклик.

- Мисс Ноэль!

Я обернулась и увидела позади себя Главу Клана. Как всегда, он был в прекрасном костюме темно-синего цвета, придававшем этому нуару одновременно торжественности и значимости. Мне нравилось, что он всегда носил рубашки с запонками - это выглядело очень эффектно, да и ему приносило некоторую дополнительную элегантность, которая делала сильные черты лица не суровыми, но внушительными.

- Мистер Густовсон, - произнесла я, не зная, что еще требуется сказать. Просто решила ожидать продолжения разговора от него самого.

- Не могли бы вы пройти со мной в кабинет, - сказал мне он, - если, конечно, у вас нет тренировок в это время.

- А это срочно? - Вопрос, слетевший с губ, прозвучал так, как будто мне не очень хотелось идти за ним. И для этого была своя причина: ведь через двадцать минут должен быть обед, и я спешила переодеться и принять душ, чтобы смыть с себя грязь и траву, попавшую в волосы. - Может, мне зайти после обеда, тогда мы сможем поговорить без спешки?

Я надеялась, что владыка Зверей разрешит мне подойти к нему чуть позже, но он оказался непреклонен. Видимо, не хотел оставлять, даже на короткое время, то, что можно было сделать сейчас.

- Не волнуйтесь, - все с той же уверенной интонацией голоса ответил мистер Густовсон, - это не займет много вашего времени. Обещаю, что вы успеете в столовую.

Я кивнула и нехотя поплелась за ним, на ходу доставая из волос траву, чтобы служители Замка не слишком таращились на меня. Только, думаю, едва ли мне это удалось. Одежда тоже была в совсем отчаянном состоянии, но ведь это как раз он захотел поговорить именно сейчас. Что ж, пусть не пеняет на мой внешний вид, который так отличался от его собственного.

Меня поражало, как этот нуар поддерживает первое впечатление, созданное при знакомстве. Он казался мне олицетворением стабильности. Отчасти и оттого, что всегда выглядел и вел себя одинаково. Как уже повелось, мы не произнесли ни слова до того момента, пока дверь его кабинета не оградила нас от всего остального Замка. Как будто прочитав мои мысли, Глава Клана сказал:

- Знаете, мисс Ноэль, ведь и у стен могут быть уши, - и, немного улыбнувшись уголками глаз на то впечатление, которое произвели на меня его слова, продолжил: - я привык решать все вопросы только наедине с кем-либо, даже если они касаются повседневных вещей. Этому научили меня ваши родители с их печальным прошлым. Ведь они слишком верили в окружающих. Быть может, этот мой опыт пригодится и вам.

Мне снова пришлось кивнуть, так как было совершенно непонятно, о чем дальше пойдет речь.

- Присаживайтесь, мисс Ноэль, - снова заговорил со мной Густовсон, - скажите, как проходят ваши тренировки? Все ли вас устраивает?

Глава Клана умел смотреть на нуара и при этом видеть, что происходит в его сердце. "Вот такой опыт мне точно пригодился бы", - пронеслось у меня в голове. Он испытующе вглядывался в меня, стараясь понять, не скрывается ли мною что-нибудь, поэтому я ответила:

- Мне приходится не совсем легко из-за недавнего недуга, который отнял слишком много сил. К тому же, время, проведенное в постели без сознания, не могло никак не отразиться на мышечной силе. А ее мне сейчас не хватает больше всего, ведь я, в отличие от других новичков, не готовилась заранее к Инициации в вашем Клане. К тому же, новые условия жизни пока что слишком непривычны для меня. Я не имею в виду нуаров - они такие же, как и среди Рыцарей Ночи, однако ваш образ жизни и обучение заметно отличаются от пройденных в России. Но мне кажется, я справлюсь. Ведь нет ничего такого, что было бы неподвластно, если мы того действительно захотим.

- Вы правы, мисс Ноэль, - поддержал меня он, - и поскольку я пообещал вас не задерживать, то перейду к главному. Сегодня в наш Клан доставили письмо для вас.

Это удивило меня. Письмо? Но от кого оно могло быть? Конечно, я хотела получить весточку от близких, только это получилось очень неожиданно.

- Где же оно? - Мое нетерпение было заметно в интонации голоса, и мистер Густовсон улыбнулся, что было уже вторым разом за это короткое время. Слишком часто.

- У меня. Только оно подписано очень странно. На нем есть лишь адрес нашего Клана, ваше имя и подпись отправившего его. "Николас". Скажите, Летиция, вы знаете этого нуара? Все дело в том, что письма проходят проверку, прежде чем попасть в руки высокопоставленных семей этого Замка. Слишком много врагов. Но это послание мы проверять не могли без вашего согласия. Не подумайте, что мы вас контролируем, просто после тех событий с древней магией мы боимся передавать вам предметы, чтобы не повторять своих ошибок.

- Да, да, я знаю его! - Сейчас мне было безразлично, что я выдавала свою заинтересованность, но от Ника так долго не было новостей, что мне просто не терпелось его прочесть.

- Понимаю, - видно было, что он действительно понял, в чем дело, - вот оно.

И мистер Густовсон передал мне бумажный конверт, на котором аккуратным почерком было написано мое имя. Как только я осознала, что его писала рука того самого нуара, которого я любила, по коже побежали мурашки от радостного предчувствия. Я поблагодарила Густовсона, и поспешно поднялась. Уже когда моя рука коснулась ручки двери, Глава Клана еще раз окликнул меня.

- Летиция, вам нельзя пропускать обед, для тренировок нужны силы. Необходимо привыкнуть к этому условию, иначе все старания будут тщетными.

Я еще раз поблагодарила его и направилась в столовую, где меня уже ждали ребята.

- Летти, где ты была? - взволнованно спросил Кевин. - Мы думали, что ты зайдешь домой перед обедом, а ты еще и задержалась.

- Во-первых, всем привет, - улыбнувшись, сказала я, - а во-вторых, у меня были причины, чтобы задержаться.

От меня не укрылось, как мальчишки заинтересовались, но мне хотелось немного потянуть время:

- А как прошел ваш день?

- Хорошо, - ответил Джек, - мы много ходили по окрестностям Замка, и смогли заметить, что охраны здесь, как и у нас, хватает. Поэтому и не понятно, как они допустили, чтобы наши преследователи подошли так близко. Почему не подняли тревогу?

- Над этим у нас еще будет время поразмыслить, - перебил его Кевин, - а теперь интересно узнать, почему ты задержалась.

- Мистер Густовсон вызвал меня к себе, чтобы уточнить, как проходит моя адаптация в Замке, - улыбнулась я в ответ. - А еще он хотел сообщить мне кое-что...

- Хочешь, чтобы мы вытягивали из тебя по слову за раз? - Было понятно, что терпение Кевина на пределе. Я не стала больше терзать их ожиданием, и ответила:

- Сегодня мне пришло письмо.

Я аккуратно, даже трепетно, достала конверт из кармана, стараясь не повредить его. Ведь листок бумаги, хранившийся в нем, был для меня сейчас самым дорогим и желанным. Расчистив место на столе, дабы не измазать едой свое сокровище, я положила его перед ребятами, чтобы они смогли прочитать, от кого это послание. Оба заинтересованно взглянули на меня, но ничего уточнять не стали, ведь за столом были и другие, и нас могли слышать. Ребята знали, что мне пока не хочется раскрывать наши с Ником отношения, ведь он был слишком дорог мне, а значит, был моей слабостью. И пока я не достигла определенного положения в мире нуаров, раскрывать другим свою слабость не хотела. В конце концов, переживаний у меня и так хватает, и не хочется лишний раз думать о его безопасности.

- Полагаю, ты его еще не читала, - скорее утвердительно произнес Кевин, и, дождавшись моего кивка, добавил: - хорошо, что так. Еще успеешь сделать это дома. А пока ешь, тебе нужны силы.

Я не стала в этот раз противиться словам брата, ведь и сама понимала, как это важно. Мне предстояло за короткий срок сделать то, что другие обитатели этого места делали на протяжении всей своей жизни. Было ясно: это нелегко, но попробовать все-таки стоило. Результат не должен был заставить себя ждать.

Я взяла на вилку немного еды и постаралась не думать, что там присутствовала кровь. Чуть прожевав это, мне показалось, что все не так уж и плохо. Странно, кажется, и к этому можно привыкнуть. Конечно, не так быстро, как того требовала ситуация, но прогресс явно намечался. Возможно, мне сегодня удастся справиться со всей порцией, которая, кстати сказать, была гораздо больше, чем подаваемые в Клане Рыцарей.

Джина, все это время наблюдавшая за мной, улыбнулась.

- Понимаю, тебе сейчас приходится нелегко, - тихонько, чтобы никто больше не слышал, сказала она мне, - поначалу всегда так. Но ты привыкнешь. И к еде, и к тренировкам.

Я чувствовала к ней благодарность за поддержку, ведь в этом Клане, кроме ребят, у меня была только она. Я постаралась как можно дружелюбнее ей улыбнуться, ведь мне так не хватало в последнее время подруги, а она, похоже, была хорошей девчонкой.

- Тебя не было здесь какое-то время, - участливо произнесла моя новая знакомая, - и я стала немного волноваться. Ты болела? - Джинна говорила о времени, когда мой дух был пленен древней магией безжалостного жреца. Конечно, все те дни я лежала без чувств в своей комнате, и просто не могла приходить в столовую. Для этого Клана пропускать тренировки или трапезу казалось неприемлемым, поэтому девушка и предположила, что я себя плохо чувствовала. Не зная всего остального, она не могла придумать более веской причины моего отсутствия.

Мне не хотелось пока открывать перед ней все карты. Я чувствовала заботу, исходящую от нее, но пока абсолютно доверять не могла. Постаравшись придать больше обыденности своему тону, я произнесла:

- Да, мне какое-то время нездоровилось. Возможно, сказался перелет, тем более, пока добиралась сюда, могла подцепить простуду. Но теперь все в порядке, и я готова серьезно приступить к тренировкам. Надеюсь, я не успела пропустить что-нибудь важное?

- Не сказать, что много, - ответила Джинна, - если не считать бесконечные физические упражнения, без которых наши наставники чувствуют себя стареющими. Но, думаю, ты с легкостью все догонишь. Когда собираешься приступить? - Подруга непринужденно рассмеялась, упоминая упорство, проявляемое служителями Замка при нашей подготовке. Я прекрасно поняла: произойди что-то, поведение ее оказалось бы совсем другим, так что можно было выдохнуть спокойно.

- Мы с мистером Нильсоном начали уже сегодня на рассвете. Сначала полтора часа пробежек, затем после перерыва на завтрак - приемы боя. Так что все мышцы болят, говоря, что я уже влилась в процесс, - от моих слов Джинна снова понимающе засмеялась, а я продолжила: - хотя, признаться, все еще себя чувствую не совсем здоровой.

- А, этот сумасшедший старик, - по выражению лица подруги мне стало ясно, что о репутации моего наставника наслышаны абсолютно все в этом Замке. К тому же, мне ведь не было ничего известно о ее тренере. Соседка продолжила, как будто мысль, ускользавшая до этого от нее, наконец, оказалась в руках: - понимаю теперь, почему я не видела тебя сегодня среди других новеньких. Мы ведь все занимаемся на огромной арене. Но ты, наверняка, и сама успела это заметить. Среди таких же, как мы сами, процесс идет быстрее, чем тренировки по одному. Мы смотрим друг на друга, и успехи кого-то такого же, как ты, заставляют двигаться ускоренными темпами. Только утренняя разминка оставляется на совесть новобранца. Конечно, немного странно, что мистер Нильсон не пускает тебя к остальным.

- Да, - несколько грустно улыбнулась я, - старик и впрямь не от мира сего. А что ты имела в виду, когда говорила о других новичках? Как построены тренировки у них?

- Как, ты не знаешь? - Удивилась Джинна. - Мы все учимся на огромной арене. Конечно, среди ежедневной работы есть занятия и с тренером, но большинство времени мы проводим в самостоятельных тренировках, сражаясь друг с другом. Наставники, наблюдающие за нами, после поединка рассказывают нам об ошибках, замеченных за нами, и в следующем раунде мы стараемся их исправить. К тому же, каждый день наши соперники меняются, не позволяя привыкнуть лишь к какому-то определенному стилю. Но ты не должна переживать по этому поводу. Я, к примеру, думаю, что тебе, наоборот, повезло. Ведь старик никогда не занимается с несколькими новобранцами одновременно, в отличие от других наставников. Он выбирает себе кого-то одного, и ведет его до конца обучения. Конечно, о его методах можно поспорить, но говорят, что результаты всегда выше всяких ожиданий. Говорят, он работает только с лучшими, и ты даже себе представить не можешь, скольким в этом году перешла дорогу, занимаясь с ним.

Я не знала, как отнестись к словам подруги. С одной стороны, мне, конечно, льстило, что мистер Нильсон выбрал именно меня. Но вот с другой... Кто знал, сколько мне еще удастся продержаться, не теряя самообладания. Я продолжила свой обед, не желая больше вступать в дискуссии. Мне хотелось скорее завершить его и остаться одной в своей комнате, чтобы прочитать письмо Ника.

- Что за спешка, Летти? - Спросил Джек, наблюдая за тем, как быстро я расправляюсь со своей едой, с явным удивлением. Друг знал, чего мне стоило справиться с такой огромной порцией пищи, что и вызывало его недоумение. - Где-то случился пожар, требующий немедленного вмешательства королевской особы?

- Просто устала, - с этими словами я встала и направилась к выходу, - хочу побыть одна. К тому же, еще до обеда в моих планах было отправиться в душ.

Мальчишки не стали со мной спорить, так что я в полном одиночестве дошла до нашего домика и, повернув два раза по часовой стрелке ключ в замочной скважине, отперла дверь. Плотно закрыв ее за собой, я быстрым шагом направилась в свою комнату и дрожащими руками разорвала конверт. Увидев знакомый почерк, мое сердце почти остановилось. Я не могла поверить, что через столько недель ожиданий это письмо найдет меня именно сегодня. Удобно усевшись на своей кровати, я приготовилась читать.

Только приятные ощущения хотелось растянуть. Ведь именно ожидание чего-то очень важного само по себе является блаженством. Я поднесла сложенный листок к своему лицу, и вдохнула аромат одеколона Ника. Чувственный, с нотками мускуса, он хранился внутри конверта вместе с посланием. Закрыв глаза, мне вдруг на мгновение показалось, что любимый рядом. Даже руки почувствовали прикосновение его рук. Я вспомнила красивую, аккуратную линию губ, и все во мне затрепетало от ожидания. Больше нельзя было тянуть. Мои глаза, так изголодавшиеся по ровному почерку любимого, пробегали строчку за строчкой, смакуя каждое слово.

"Милая Летиция!

Каждый новый день, дарящий нам свет солнца и прохладу ветра, рождает печаль, так долго живущую в моем сердце. Она, всего лишь раз войдя в душу, поселилась там надолго. И будет жить, пока наши Пути не соединятся воедино.

Каждый заход солнца заставляет терзания, мучающие мои мысли, действовать еще сильнее, ведь я не могу знать, как ты там. Я закрываю глаза и пытаюсь представить, что новый Клан принял тебя так, как подобает встречать наследницу Клана Единения, но слухи, распространяющиеся о Зверях Крови, не дают мне покоя.

Мне не раз приходилось разговаривать с отцом о работе в Замке Зверей, но у нас об этом не хотят ничего слышать. И все потому, что наступают страшные времена. Не знаю, доходят ли слухи до ваших мест, но среди нуаров учащаются набеги. Мятежники, окрепшие и увеличившие свои силы, перестают бояться правосудия. Конечно, нашему Клану сейчас это не грозит, ибо мы гораздо сильнее их, так как нас слишком много. Но существуют небольшие поселения, расположенные вдали от Четырех Замков. И их обитатели нуждаются в нашей защите.

Каждый день служители наших храмов возносят молитвы к высшим силам, в которых просят мира. Вот только ответ заставляет себя ждать. Думаю, у Высших есть особый план на этот счет, и он связан с тобой. Нашему народу не хватает Единения, а его можешь принести лишь ты!

Есть еще одна весть, о которой я хотел тебе поведать. В нашем Замке, чуть в стороне от жилого комплекса, есть Храм. Храм Аллозаны. Выстроенный еще в глубокой древности, он сплошь покрылся этим чудодейственным растением. Как изнутри, так и снаружи. И в этом святилище, в честь согласия между всеми Четырьмя Кланами, несколько веков назад поставили четыре статуи, олицетворявшие каждый Дар. Рассказываю все это, ибо не знаю, известно ли тебе о нем. Аллозана, покрывавшая все стены храма, со временем оплела и четыре священных сооружения, которые в таком виде простояли несколько веков. И сейчас жрецы, в очередной раз совершая служение, увидели то, чего не знали несколько поколений: статуя, олицетворявшая Зверей Крови, оказалась влажной. Никто не мог понять, в чем дело, пока не осмотрели ее с ног до головы. Оказалось, что аллозана, оплетающая ее, выделяет свой сок. Совсем немного, лишь в некоторых местах увлажняя камень. Но и этого оказалось достаточно, чтобы зародить страх. Дело в том, что подобное явление возникло впервые за эти столетия, и никто не знает объяснения. Признаться, я сам не совсем доверяю таким знамениям, и не обратил бы на них никакого внимания, если бы не тот факт, что ты сейчас находишься среди этих изменников. Честно сказать, я долго раздумывал, сообщать ли тебе об этом, но потом решился. Ты наша правительница, и должна знать обо всем, пусть это даже и не имеет никакого значения. Я не смогу себе простить, если что-то укрою от тебя.

В целом же, дела в Клане сохраняют определенную стабильность. Когда я закончил свою работу среди Рыцарей Ночи и вернулся в родовую обитель, то увидел, как все изменилось за это короткое время. Наш народ был на грани разобщения. Весть о том, что ты уцелела, достигла и наших мест, вот только кто-то ей верил, а кто-то - нет. В итоге народ почти разделился на две половины: древние семьи из почитаемых родов по большей части оказались на твоей стороне. Другие же, терзаемые сомнениями, не верили в возрождение Королевства. Но, к счастью, я подоспел вовремя. Мой рассказ о тебе, о том, как ты начала подготовку, чтобы вступить в свои законные права, зародил в душах нуаров надежду, что помогло нам объединиться в это тяжелое время. Отец, потерявший свои позиции из-за недуга, воспрянул духом от этой маленькой победы. И теперь у нас, кажется, появилась надежда на его исцеление.

Я не хочу, чтобы мой рассказ мучил тебя: ведь сейчас ты можешь помочь своему народу лишь тем, что достойно пройдешь обучение, и сможешь занять место на Престоле, еще хранящем память о твоей семье. Ты должна знать ситуацию, но не позволяй ей путать свои мысли.

Знай, что мое сердце - у тебя, и оно принадлежит лишь тебе одной. Пусть мысль об этом согревает твою душу, а меня греет воспоминание о том, что ты любишь меня.

И хотя впереди нас ожидают испытания, но мы сможем их пройти достойно. Ведь теперь мы принадлежим друг другу. Я верю, родная, нашей любви хватит для того, чтобы все это пережить.

Я твой, и этого не изменить.

Николас."

Я прочла послание любимого мне нуара, и меня охватило волнение. С одной стороны, радостное оттого, что мой возлюбленный прислал мне частичку своей души, в которую вложил всю любовь, жившую в его сердце. И это событие не могло не осветить мое существование в чужом Клане.

Но с другой стороны, это послание было печальным. Глубоко в душе мне было понятно: Ник многого не договаривает, чтобы не тревожить меня. И даже, написав про нападения мятежников, он вряд ли отразил действительную картину происходящего, так как понимал, что переживания, вызванные этой вестью, станут помехой для моей Инициации. К тому же его рассказ о Храме Аллозаны, в котором статуя, олицетворяющая Зверей Крови, покрылась влагой обвившего ее растения... И пусть Николас относился к этому знамению с подозрением, даже не верил в него, я предчувствовала нечто странное. Не могла объяснить этого, просто чувствовала. С тех пор, как я узнала о своей истинной семье, о своем народе, я научилась обращать внимание на знаки. То же было и у Рыцарей Ночи, когда черный сгусток энергии никто не принял за опасность. Постепенно мне становилось ясно, что в этом мире ничто не появляется просто так, и ничто нельзя игнорировать. Только вот научиться читать знамения я пока не могла, и это меня расстраивало.

Передо мной возлюбленный невольно поставил вопрос: стоило ли рассказать владыке Клана о происходящем в древнем Храме или нет? Я не могла решиться. С одной стороны, ему следовало знать об этом, ведь все нуары, живущие под защитой его Замка, могли быть в опасности. Но с другой стороны... Он мог посчитать меня сумасшедшей, молоденькой девушкой, которая слишком доверчива ко всякого рода предсказаниям. Пока я не знала, как поступить, и поэтому решила немного подождать.

Только вот с одним ждать нельзя было! Клан Зверей Крови другими нуарами считался чуть ли не прокаженным, хотя на самом деле те, кто здесь жил, были такими же, как и другие. И даже если большая часть мятежных изгоев принадлежала именно к ним, нельзя было на всех вешать ярлык предателей. Сейчас мне хотелось больше, чем когда-либо докопаться до истины. Пусть нуары узнают об изменниках, и пусть будет отмыто имя Клана, который дал мне приют в этой чужой стране! Только вот перед тем, как исправить репутацию Зверей Крови, мне хотелось еще немного приглядеться. В конце концов, было бы большой глупостью, повторись история заново, и окажись мое доверие таким же слепым, как у родителей.

Тем не менее, было не совсем понятно, как добиться единения народа. Я понимала лишь одно: мне нельзя медлить с Инициациями, ведь враги не ждут. Они продолжают плести свои темные замыслы и интриги, и я должна быть в любой момент готова к этому.

Нуары ждут мира, и я дам им его. Какой бы ни была цена!

Встав с постели, я пошла в комнату мальчишек, которые уже давно вернулись с обеда. Постучав, я открыла дверь, и вошла к ним. Ребята обсуждали сотрудничество с этим Кланом, так что мой визит не отвлекал их ни от чего важного.

- Летти, заходи! - Кевин обрадовался тому, что нам всем можно просто отвлечься и обсудить некоторые вопросы. - Мы с Джеком хотим немного помочь Зверям Крови. Предложим им периодически заступать на дежурства у опушки леса. В конце концов, мы ведь сидим здесь без дела, а это гнетет больше любой работы. Да и в этом есть свои плюсы. Во-первых, мы сможем влиться в жизнь этих нуаров, и если они не такие, как о них говорят, нам это просто необходимо. Ведь в итоге мы собираемся стать единым народом. Во-вторых, если здесь зреет какой-либо заговор против тебя, мы сможем вовремя об этом узнать, что тоже немаловажно. И, в-третьих, не можем же мы просто сидеть, сложа руки!

- Думаю, вы правы, - ответила я, - но и мне хотелось бы с вами кое-что обсудить.

Сказав это, я постаралась как можно точнее передать все то, о чем мне писал Ник в своем послании. Конечно, пришлось упустить детали нашей личной переписки, но это было лишним. Кевин и Джек насторожились. Они тут же отложили все остальные разговоры, и внимательно дослушали меня до конца. Я рассказала им о том, что узнала от Ника, и затем продолжила:

- Боюсь, что времени у нас не так уж и много. Не знаю, что будет дальше, но вполне вероятно, волнения могут добраться и сюда. Мне известно лишь одно: чем скорее я пройду здесь Инициацию, тем ближе стану к своей цели. С завтрашнего дня я полностью посвящу себя тренировкам. Вы со мной?

Мальчишки не стали уточнять подробностей. Они лишь кивнули. Мы понимали, что при переезде в следующий Клан нам, возможно, понадобиться вступить в бой, и готов должен быть каждый. Завтра для нас должна была начаться новая глава нашей жизни, и мы решили открыть ее достойно.

Глава 5

Своя среди чужих

Этой ночью я спала меньше обычного. Нет, в моих помыслах не было сомнений. Просто спать почему-то хотелось не так сильно. Но, несмотря на короткий сон, утром я чувствовала себя достаточно бодрой. Хотя можно ли четыре тридцать назвать утром? Раньше это была для меня ночь. Да, в этом Клане все очень отличалось оттого, что я привыкла считать обычным.

Проснувшись за десять минут до того, как прозвенел будильник, я поспешила в душ. Начинать день в такую рань довольно тяжело, так что мне показалось неплохой идеей немного освежиться и прогнать остатки ночного сна. Хорошо, что погода была по-летнему теплой, ведь времени на то, чтобы высушить волосы у меня уже не оставалось. Я просто расчесала их, и заплела в косу, чтобы они не мешали во время тренировки. Без десяти минут пять мы с ребятами встретились у входной двери и были уже готовы к выходу - мне не хотелось опаздывать, чтобы лишний раз не злить своего наставника. Думаю, поводов отчитать меня у него будет достаточно.

Мы вышли на улицу, и прохладный ночной воздух окружил нас. Все вокруг еще спало. Не было слышно даже тихого шевеления птиц в лесу - они еще дремали. Ночь дышала нам в лица своим холодным свежим дыханием, но это не могло нас остановить. Скоро должен наступить рассвет, который откроет еще один день. Кевин запирал дверь, когда я услышала легкие шаги, почти недоступные слуху в сонном молчании природы.

- Тише, - прошептала я, - вы слышите это?

Ребята настороженно прислушались, но ничего не уловили. Я еще секунду постояла, а затем резко отскочила в сторону, готовясь отразить нападение. Видимо, со стороны мальчишек это выглядело несколько странным, но они не показали, как были удивлены.

- Летти, что случи...

В тот момент, как Кевин задал мне вопрос, на месте, где еще секунду назад была я, оказался мистер Нильсон. Как всегда в хорошей форме и дурном расположении духа. И как только ему это удавалось?

- Что ж, хорошо, - сказал он, не желая пояснить нам, что хорошего увидел в этой ситуации.

Я подождала немного, надеясь, что наставник объяснит, но потихоньку мой мозг начинал привыкать к странному поведению этого нуара, так что я без обиняков спросила:

- Что "хорошо", мистер Нильсон?

- Ты инициируешься, - просто ответил мне он, как будто все и так было ясно. И снова не последовало никаких объяснений. Мне даже начало надоедать, что обо всем нужно было дополнительно спрашивать. Чувство такое, как будто я снова оказалась в первом классе!

- Не понимаю вас, - начала было я, но вдруг услышала его раздраженный вздох.

- Постепенно привыкаешь к привкусу еды, который раньше вызывал тошноту. Стала меньше спать, но чувствуешь себя абсолютно нормально. Услышала мое приближение, в отличие от этих увальней, и успела среагировать. Тебе разве не показалось это странным? Что же тут непонятного? Ты становишься одной из нас. Хотя несколько быстрее, чем остальные. Может, Дары, живущие в твоей крови, ускоряют наступление действия друг друга, кто знает? Одно ясно совершенно точно: ты инициируешься.

Мне польстило, что старик так сказал, но, похоже, хвалить меня он больше не собирался. Я взглянула на ребят. Было заметно: им не очень пришлось по душе то, что их назвали увальнями, но из их уст не вырвалось и слова. И я в душе поблагодарила мальчишек за это. Не хотелось вызывать недовольство учителя. Хотя, признаться, оно все равно не заставило себя ждать.

- Что они здесь делают? - Спросил наставник, сделав небрежный жест рукой в сторону ребят и даже не взглянув на них.

- Мы тоже будем тренироваться, чтобы у нас была возможность защитить Летицию, если это понадобиться, - твердо ответил ему брат.

Старик засмеялся, и успокоился только спустя минуту.

- Если я ничего не путаю, то это - вторая Инициация вашей сестры, - сказал он, и, дождавшись положительного ответа от мальчишек, продолжил: - а впереди у нее еще две?

И снова кивок.

- Тогда вы просто идиоты, если думаете, что будете ее защищать. Это ей придется защищать ваши шкуры, если что-нибудь случиться. Хотя я не против. Можете ходить за нами. Только предупреждаю сразу: я работаю исключительно с ней. Вам позволено учиться всему, что видите, но не смейте вступать в процесс. Иначе на этом ваше присутствие прервется. Ясно?

Кевин кивнул, хотя от моих глаз и не укрылось, чего ему это стоило. Я была благодарна им. Помимо того, что они отказались от нормальной жизни лишь для того, чтобы сопровождать меня сюда, им нужно было еще и терпеть этого старика, который уже и мне начинал действовать на нервы.

Он, кстати, оглядел ребят, прочитал по их лицам впечатление, созданное его словами, и, оставшись весьма довольным увиденным, крикнул:

- Что стоите? С пяти до семи пробежка. Каждый день. Посмотрим, сколько вы выдержите. Побежали!

Мы сорвались с места, и бросились бежать. Я - чуть раньше, Кевин и Джек - за мной. Что было действительно поразительным во всем этом, так это то, что сам мистер Нильсон не отставал от нас ни на шаг. Я не могла понять этого. Мы бежали довольно быстро, совсем не так, как на уроках физкультуры в обычной школе, а в несколько раз быстрее. И нам, молодым нуарам, это было тяжело. Тогда же как этому, на вид почти разваливающемуся, пожилому тренеру удавалось не отставать от нас? Хотя, даже не так. Он не только не отставал от нас, но даже делал это с таким видом, как будто просто прогуливается позади загородного дома. Может, ему известен секрет вечной молодости? Даже не знаю. Оставалось лишь надеяться, что, будучи при смерти, он выберет меня следующим хранителем этой тайны. Странный старик.

Мы бежали уже полчаса, и за все это время мистер Нильсон не разрешил нам сделать ни остановки. У нас не было возможности просто прекратить на минуту бег, чтобы снова появился шанс вдохнуть полной грудью. Я была на пределе, да и мальчики тоже. Замок начал оживать, и некоторые, самые стойкие новички, тоже приступили к пробежкам. Все во мне поражалось этому месту. Однако, зайдя на новый круг, стало понятно, что силы мои на пределе. Собравшись с мыслями, лихорадочно рождающимися в голове от крайней усталости, я сделала еще рывок, после чего остановилась. Кевин и Джек, бежавшие позади меня, с благодарностью отнеслись к моему маленькому бунту, ведь остановиться раньше меня им не позволяла гордость, а возобновить тренировку - боль в грудной клетке и отсутствие возможности продолжить бег.

- Нам нужна передышка, - еле смогла выговорить я из-за того, что легкие тщетно пытались вобрать в себя весь кислород, находящийся поблизости.

- Им - да, но не тебе. - И снова глаза старика засветились каким-то странным блеском. Поскольку я пообещала себе, что сделаю все необходимое, то спорить не стала. Мальчишки остались на месте, а мы с мистером Нильсоном продолжили. Для меня это было почти невозможным, ведь никогда до этого я не отличалась выносливостью или особой любовью к спорту в таких количествах. Но теперь все было иначе.

"Будет странно умереть здесь от внезапной остановки сердца из-за этого сумасшедшего, и отказаться от дальнейшей борьбы", - пронеслось у меня в мозгу перед тем, как что-то кардинально изменилось.

Поначалу я и сама не поняла, но затем до меня стало доходить. Во мне словно открылось второе дыхание. Не такое, нет, как на обычных тренировках посреди занятий физкультурой. Это было нечто совсем иное. Происходящее становилось похожим на то, что мои молитвы дошли до высшего разума, которому были адресованы, и он пожалел меня. Мне словно выдали еще одну пару легких. Боль в мышцах начала стихать, и я поняла, что могу бежать еще быстрее. Я удивленно взглянула на старика, и он засмеялся. И мне стало ясно в этом смехе одно: все в Клане проходят через это. Нужно лишь перейти рубеж. Просто переступить заветную черту, и тогда все получится!

Я бежала и чувствовала себя необыкновенно свободной. Такое ощущение возникало у меня лишь единожды до этого - тогда, когда я впервые взлетела на своем двойнике. Двойник. Как долго я не вспоминала о нем. Как долго не проверяла связь, возникшую между нами и так сильно упрочнившуюся за последний год. Нужно было это исправлять. И я решила, что буду продолжать тренировки с ним и дальше, в свободное время. И так, чтобы не напугать других нуаров, для которых это не является чем-то обыденным.

- Думаю, настало время рассказать тебе об особенности процессов, текущих в наших телах, - Нильсон поравнялся со мной, разговаривая на ходу так, словно мы просто сидели за столиком в кафешке, а не бежали километр за километром.

- Кровь, присутствующая в пище, дает жизненную силу. Вы об этом?

- Да, и не только, - наставник знакомил меня со всем постепенно. - Помнишь тот момент, когда твоя боль стала уходить сама собой, не оставляя следа? Когда у тебя открылось второе дыхание, позволившее тренироваться еще лучше, чем раньше?

- Помню, конечно, - вопрос Нильсона показался мне странным. Благодаря этим изменениям я могла продолжить работу, а не лежать посреди поля, досчитывая последние удары загнанного сердца.

- Мы называем это Кровавой Пеленой.

- Чем?

- Когда новички получают жизненную силу из крови, они могут призывать ее себе в помощь. Сегодня она пришла сама собой, и будет так же приходить почти всегда, когда ты будешь нуждаться в этом. Только важно научиться ее экономно расходовать. Ты должна уметь регулировать полученный дар. В те моменты, когда это будет необходимо, призывай Кровавую Пелену. Она придет к тебе, затмевая глаза розовым туманом, но именно он позволит тебе видеть гораздо дальше того, что было до сих пор. Взгляни, теперь ты можешь наблюдать жизнь маленьких насекомых, скрытых за кромкой леса, а ведь раньше это было невозможно. Открой свой слух, и ты поразишься тому, как многое доступно тебе. Позволь своему телу развить такую скорость, чтобы простому человеку было сложно уследить за твоим передвижением. Теперь все это в твоей власти. Научись использовать наш Дар Крови!

Я не знала, что сказать. Все было слишком новым, слишком необычным. И самое главное - все это было моим.

- Семь часов, - остановил меня наставник, глядя на часы, - немного отдохни и собирайся на завтрак. Ровно в девять жду тебя у опушки леса, позади твоего домика. Там мы сможем продолжить тренировки. И помни: ни минуты опоздания!

- Мистер Нильсон! - Я хотела разобраться в причинах его решения относительно места моих тренировок. - Почему я не тренируюсь вместе с остальными ребятами? Мне очень хотелось бы этого. Тем более что это не просто желание. Если вы позволите мне находиться рядом с другими новобранцами, это значительно улучшит результаты: ведь в таком случае я смогу учиться не только на своих ошибках, но и на чужих. А это очень важно!

- Почему? - Недоуменно спросил наставник, и мне удалось почувствовать, как внутри него стал закипать гнев, словно молоко на плите. - Почему? Да потому, что ты тренируешься не так и не тогда, когда тебе того хочется. А так и тогда, когда нужно. Когда я скажу. Уяснила? Тебе придется привыкнуть к тому, что здесь имеет значение лишь мое мнение относительно твоей Инициации. У тебя еще нет необходимых умений и навыков для того, чтобы решать какие-либо вопросы!

Я кивнула. Конечно, подобное обращение было неприятным, но мне не хотелось показывать ему свой страх. Я хотела, чтобы он видел во мне достойного преемника своих знаний.

- Так когда же наступит тот момент, когда я буду готова? - Спросила я.

- Когда я скажу! - Резко ответил старик. - И только когда я того захочу!

И с этими словами он удалился, не давая мне даже возможности для того, чтобы продолжить разговор. Ну что за странный нуар? Почему нельзя учить меня, при этом не обращаясь как с нашкодившим котенком? Наверное, это была его стратегия. Ведь Джинна говорила о результатах, которые она приносит. Что ж, пусть будет так, как он сказал. Мне придется подчиниться. Для начала.

Я направилась к ребятам, которые продолжали разминку, но при этом уже не пытаясь угнаться за нами.

- Чур, я первая в душ, - мой тон говорил мальчишкам, что спорить в данном случае бесполезно.

- Что этот старик сказал тебе? - Голос Кевина был немного озабоченным. - Мне кажется, он немного не в своем уме.

- Да уж, - ответила я, - для этого умозаключения даже не надо работать психиатром, вывод и так бросается в глаза. Что же касается его слов - сказал, что тренировка в девять, возле леса.

- Возле леса? - Хором повторили мальчишки. - Когда мы прошлый раз были возле леса, это ничем хорошим не закончилось. Изменники даже не побоялись замковой стражи! Стоит ли так рисковать?

- Знаю, - отмахнулась я, - но с этим ничего не поделаешь. Мне тоже не хочется отделяться от остальных новичков. Но таков уж его приказ. Или кто-то из вас хочет с ним поспорить?

По растерянным лицам мальчишек я поняла, что даже такие здоровяки, как Кевин и Джек, не хотят спорить с Нильсоном. И я не винила их за это.

Мы направились к домику, чтобы успеть принять душ и отправиться на завтрак. Ведь перед очередной такой тренировкой было просто необходимо хорошенько подкрепиться. Тем более что мне уже стало понятно, как именно меня подкрепляет та специфическая добавка, которая мне так не нравилась. Только благодаря ей мое тело смогло развить скорость и выносливость, о существовании которых я раньше не могла даже и думать.

Переодевшись, мы направились в столовую, где, как я уже знала, увижу Джинну. По правде сказать, я с нетерпением ждала этого, ведь она была моим единственным мостиком в новый мир, от которого меня так старательно ограждал наставник. Лишь там, среди множества других новичков, я могла быть простой девушкой, сидящей за соседним столиком.

- Привет, - окликнул меня знакомый голос, - видела, как ты сегодня наворачивала круги вокруг Замка. Мы в это время еще спим, только самые стойкие выбегают, чтобы размяться. Это он тебя так тренирует? Ничего себе... Теперь понятно, откуда берутся навыки у его подопечных!

- Хотелось бы мне сказать, - посмеялась я, - что ты заметила исключительно мое собственное рвение, но в таком случае я бы соврала. А ты где меня видела? Твой тренер из той же команды сумасшедших, которым за пятьдесят, что и мой?

- Да нет, я обычно выхожу на пробежку в шесть тридцать, - ответила Джинна, - и то для того, чтобы немного размяться перед завтраком. А то потом, когда вступаешь в бой с соперником, все тело болит. Кстати, насчет тех, кому за пятьдесят. Даже не могу сказать, сколько этому нуару. Выглядит-то он на все девяносто, только это невозможно. Ты же знаешь об ускоренных процессах, текущих в наших организмах... Вот и возникает дилемма: либо он так же стар, как и выглядит, либо его внешний вид не соответствует возрасту. Первый случай можно сразу отмести, ибо никто из нашего Клана не может быть в такой физической форме в девяносто. Во втором же случае должно было быть нечто такое, что оказало ужасное влияние на его внешность. Некое горе, о котором даже жутко подумать. Конечно, нельзя отметать и третий вариант.

- Какой?

- Может, старик владеет древней магией, которая в сочетании с постоянным потреблением крови дает ему бесконечную молодость тела, а лицо при этом стареет так, как и должно.

- Ну, ты уж навернула! - Засмеялась я. Хотя буквально через пару секунд у меня в голове пронеслась мысль о том. Что именно Нильсона попросили помочь моему духу покинуть пещеру, так как только он владел старой магией. Наверное, в словах Джинны все-таки что-то было.

- А у тебя как с болью? Справляешься?

- Что касается боев - тут я тебя полностью понимаю. У меня сегодня лишь второй день тренировок, но каждая моя мышца восстает против этого. Но мне кажется, это скоро пройдет. К тому же, сегодня было намного проще бежать, и это - уже прогресс.

- Так тебя же пока не выпускают на арену? - Вопросительно посмотрела на меня подруга. - Ты вообще говорила с наставников?

- Говорила, и пока не выпускают, - сокрушенно пожаловалась я, - но в Клане Рыцарей Ночи тоже были поединки, правда не такие, как здесь.

- Можешь мне рассказать о них? - Не удержалась Джинна. - Я еще ничего толком не знаю о других нуарах. Дело в том, что наш Клан не очень-то любят из-за Переворота. Но, думаю, тебе и так об этом известно.

- Знаю, - напряженно сказала я, - хотя мне кажется, что здесь все намного сложнее.

- Да, - согласилась подруга, - так всегда и бывает. В жизни вообще крайне мало простых вещей. Нельзя смотреть на события только в черном или белом свете. Жизнь - это радуга.

Я удивленно посмотрела на свою собеседницу. Для меня было немного неожиданно услышать подобные рассуждения от нее, ведь она казалась в моих глазах очень спокойной и тихой девушкой. А по ее рассуждениям можно было предположить, что ей много удалось повидать на своем недолгом веку. В зеленых глазах подруги было понимание, которое дается нуару дорогой ценой. Оставалось лишь догадываться, какую заплатила она.

- Я расскажу тебе о Рыцарях Ночи, - сказала я, - но ты взамен расскажешь о своей жизни. Мне интересно, как наш народ живет здесь.

- Идет, - согласилась Джинна, - но я рассказала бы тебе это и так. Мне, признаться, не с кем особо здесь поговорить. Конечно, в нашем домике живут еще две девчонки, но я чувствую себя комфортнее с тобой.

- Тогда увидимся сегодня вечером? - Уточнила я. - Может, в десять, возле моего домика? Можно будет немного прогуляться перед сном, если ты не против.

- Идет.

Мы взяли себе завтрак, и принялись его жевать с особым усердием. Во мне проснулось не только второе дыхание. Кажется, второй желудок тоже ожил, подгоняемый просто волчьим аппетитом. Да и сама пища была достаточно вкусной. Расправившись с завтраком, я решила забежать домой, чтобы переодеться к тренировке. Мне захотелось надеть облегающую майку и короткие шорты, чтобы широкая одежда не мешала выполнять приемы. К тому же, погода была уже летней, а с девяти часов утра и до часа дня жара была почти немыслимой. Я не хотела, чтобы наставник мог хотя бы что-то использовать против меня. Однако это мне не удалось. Не знаю, может, у них завтрак в другое время, или челюсти работают быстрее, только он уже ожидал меня.

- Я покажу тебе сегодня, как можно защитить себя во время боя, - начал мистер Нильсон, - только знай: за одно занятие ты изучишь только один прием.

- А что же мы будем делать в оставшееся время? - Удивилась я.

Старик посмотрел на меня, словно я была не в себе, но затем все-таки ответил:

- Не знаю, чему вас учили в том Клане, откуда ты пришла, но в этом все будет по-другому. Я хочу, чтобы, когда придет время, ты могла вести бой по всем правилам. Запомни одно: каждое движение, каждый прием мы будем отрабатывать так, чтобы он навсегда врезался в твою память. Тренироваться нужно регулярно. Ты должна выполнять все мои инструкции и работать упорно, чтобы все то, чему я тебя научу, стало автоматическим. Плохой боец - это не только тот, кто не умеет выполнять боевые приемы, это еще и тот, кто во время боя тратит драгоценные мгновения на обдумывание своего следующего действия. Ведь эти секунды твой противник сможет использовать себе на пользу. Запомни хорошо все то, что увидишь сегодня, потому что, если ты не будешь работать самостоятельно, я не смогу тебя ничему научить.

Я кивнула в знак согласия. Мне хотелось уже поскорее перейти к обучению, а наставник много времени уделял словам. Однако, спустя несколько секунд, старик стал напротив меня, и показал боевую стойку, из которой было удобнее всего защищаться.

- Эта стойка поможет тебе в сложную минуту, когда ты, не зная, что делать дальше, сможешь выиграть несколько мгновений на обдумывание тактики. Но только помни: длительное время стоять на одном месте - это тоже ошибка. Работай мыслью так скоро, как сможешь. Предугадывай действия противника. Разгляди, что он захочет сделать в следующий момент, а затем предотврати это. Научись модифицировать все то, что увидишь сегодня.

Я еще раз кивнула, хотя мне и не все было понятно. Сначала старик сказал, что все время сегодняшнего занятия мы посвятим одному приему для защиты, теперь же он утверждает, что нужно научиться его модифицировать. Кажется, будет нелегко...

Я следила за наставником, и старалась запомнить все то, что он мне показывал. Когда же он закончил, посчитав, что и так достаточно уделил для этого времени, то произнес:

- Теперь начнется само занятие. Я буду нападать на тебя из разных позиций. Следи за мной и предугадывай то, что я хочу сделать. Твоя задача - предотвратить удары.

Мистер Нильсон встал напротив, слегка согнул ноги в коленях, и замер. Это насторожило меня. Я понимала, что в любой момент последует выпад, но не знала, когда это произойдет. Застыв так на мгновение, наставник вдруг резко ринулся вперед. Причем сила и скорость, с которыми он это сделал, были просто невероятными. В последнее мгновение мне все-таки удалось среагировать, и поставить блок, но удар был слишком сильным. Он пришелся мне в предплечья обеих рук, и я невольно вскрикнула от боли. Конечно, рука наставника не достигла моего живота, куда была нацелена, но и этот удар заставил меня упасть на одно колено. Болезненные спазмы стянули мышцы, не давая мгновенно продолжить тренировку.

- Ты слишком слаба! - Закричал мистер Нильсон. - Если такой удар заставил тебя содрогнуться, что же будет, когда противник попадет тебе в грудь или живот? Ты перестанешь дышать на какое-то время, и если не будешь к этому готова, тогда он воспользуется твоим замешательством. Понимаешь? Это принесет тебе погибель!

Я слушала его, и не знала, удастся ли мне стать той, кем хочет меня видеть наставник.

- Вставай, - сказал он уже спокойным голосом, - впереди нас ждет слишком много работы. Я не хочу, чтобы ты уступала хоть кому-нибудь. Только не со мной.

К этому моменту к нам подошли мальчишки, и мне удалось заметить, как они настороженно наблюдали за нашим разговором. В предыдущем Клане был принят поединок между двойниками, и мы практически всегда были целы, а здесь же все было иначе. Намного серьезнее, взрослее, что ли...

Я поднялась, и в очередной раз приготовилась к нападению. Но снова и снова наставник изловчался нанести удар туда, куда я того не ожидала. Мое тело ныло, и я не знала, сколько еще смогу продержаться. Руки и ноги, свободные от одежды, покрылись бордовыми пятнами, которым всего через пару дней суждено было приобрести лиловый оттенок. Наверняка, у меня был на редкость жалкий вид. И побитый.

Очередной удар пришелся прямо в живот, потому как руки больше не могли продолжать защищать меня от выпадов. Боль в них, перерастая в немыслимую, была слишком сильна. В один миг все перед моими глазами померкло, и я действительно задохнулась. Упав навзничь, я не смогла заставить себя подняться в ту же минуту. Лишь боковое зрение дало мне увидеть, как Кевин метнулся в сторону старика, но тут же, еще даже не достигнув цели, был отброшен в сторону, как невесомый предмет.

Старик наклонился надо мной и небрежно сказал:

- Ты слишком слаба, не знаю, удастся ли тебя чему-нибудь научить. - Меня расстроил его тон. - Как ты собираешься драться, если один удар выводит тебя из игры?

Я не могла больше так лежать. Немного приподнявшись на локтях, я все-таки через минуту смогла заставить себя встать на ноги. Пусть даже еще и не окрепшие.

- Думаете, я бессильна? - Крикнула я в ответ. - Нет! У меня хватит сил, чтобы сражаться с вами и другими Зверями Крови.

Воздух вокруг меня задрожал, и стал сочиться из груди темными атласными лентами. Не успев еще материализоваться в моего грифона, он рассеялся. Я снова лежала навзничь. Только теперь потому, что была опрокинута на спину, как кукла. Словно статуэтка, отброшенная всего лишь жестом руки. Наставник с такой силой сжимал мне руки, что мне казалось, будто мои запястья вот-вот лопнут.

- Никогда, слышишь, никогда не призывай здесь своего двойника! - Выкрикнул мне прямо в лицо Нильсон. - Я сильнее тебя, и смогу победить даже с этой магией.

- Но кто-то сможет победить и вас, - послышался из-за спины Нильсона голос Джека, и я с удивлением увидела, как он с силой оторвал руки наставника от моих.

Старик был вне себя от гнева. Он сбросил Джека, но в этот момент и я смогла освободиться.

- Если хочешь чему-то научиться, в следующий раз приходи одна. Иначе никак. Мы будем играть по моим правилам, или вообще не играть. Вступая в новый расклад, ты обязана подчиниться его требованиям, тем более что на кону твоя собственная жизнь. Не всегда рядом будет тот, кто сможет тебя защитить. Помни это. - Я видела, как учитель пытается совладать с собой, хотя все еще злился на меня. - Завтра в пять. Там же. И спрячь от чужих глаз эту побрякушку, а то она привлекает лишнее внимание.

Мистер Нильсон развернулся и зашагал прочь, а я взглянула на свою грудь, где висел Талисман. Надо же! Я совсем забыла о нем, но во время боя он выскользнул из-под майки, и теперь был заметен. Я постаралась как можно скорее спрятать его назад. Он так тяжело мне достался, что было просто страшно хоть на минуту оставить его.

- Что же мне с ним делать? - Отчаяние сквозило в голосе, и Джек постарался меня приободрить.

- Пока ты на тренировках, - ответил он, - пусть Талисман побудет у Кевина, а затем снова носи его сама.

Я согласилась с ним, ведь это был действительно единственный допустимый вариант. И хоть за последние дни я ни на дюйм не продвинулась в искусстве работы с этим магическим камнем, надежда все еще не покидала меня. Если мои родные могли, то смогу и я. Ведь в нас течет одна и та же кровь.

Мы помогли Кевину подняться, и пошли в дом. Было еще немного времени перед обедом, так что у нас выдалась возможность отдохнуть.

- По-моему, - сказал брат, - этот старик - просто маньяк. Мне страшно за то, как вы с ним будете тренироваться, Летиция. И я говорю это абсолютно серьезно. Никогда не думал, что еще где-то сохранились такие варварские методы обучения. Ведь ты же девушка. Даже мне страшно смотреть на твое тело, сплошь усеянное огромными кровоподтеками, а как же тем, кто тебя не знает? Хорошо еще, что здесь не так уж и мало таких. Окажись мы сейчас в человеческом мире, тебе уже оказывали бы помощь в больнице, а его судили бы за избиения.

- Нет, Кевин, - воспротивилась я, - наставник, конечно, перегибает палку, но в одном он прав. Здесь я не как девушка, а как будущая правительница нуаров. И если я не стану примером своему народу, тогда все это будет бессмысленным. Хотя, честно говоря, мне кажется, что старик меня почему-то недолюбливает. Ведь его манера обучать меня такая странная...

- Не знаю, - ответил мне брат, - я не хочу повторяться, но мне все равно кажется, что этот нуар - маньяк. Среди нас ведь тоже есть всякие!

Мы дошли до дома, и я попросила немного побыть одной. Зайдя в свою комнату, я осторожно легла на кровать, чтобы лишний раз не дотрагиваться до ушибленных мест. Все тело было словно в огне. Не думаю, что кому-то когда-нибудь было больнее, чем мне сейчас. Раньше мне казалось, что, перейдя определенный рубеж, боли уже не чувствуешь. Но сегодня стало ясно: такой черты не существует.

Я не хотела показывать мальчикам, как тяжело мне приходилось. Конечно, мы дружили, но это, кроме лишней жалости, ничего бы мне не принесло. А мне не нужна была жалость. От кого бы она не исходила.

Мне хотелось, чтобы мною гордились, чего бы это не стоило.

Я взглянула на часы, и с сожалением отметила, что уже пора идти на обед. С ужасом осознав, что подняться с кровати стоит мне последних сил, я кое-как вышла на коридор, предварительно натянув на себя легкие летние штаны и кофту. В конце концов, мне не хотелось никого смущать своими синяками, появившимися уже на второй день тренировки.

- Выглядишь паршиво, - сказал Кевин.

Я даже не стала спорить. Думаю, что этим он не сказал и половины того, что было на самом деле.

Мы пришли в столовую, и сели за свой столик.

- Летиция, - взволнованно сказала Джинна, - что случилось?

- Ничего, - попыталась заверить ее я, - это просто тренировки.

- Тренировки? Но я же так не выгляжу! - Пыталась запротестовать подруга.

- Это потому что тебя не швыряли в сторону, как во время стихийного бедствия, - ответил ей Кевин.

- Что? - Удивилась Джинна. - Нельзя этого допускать! Такие методы запрещены, ты не должна позволять ему...

- Послушайте, - обратилась я к друзьям, - всем, по-моему, понятно, как сильно я отстаю от других новичков. Другого пути нет, и не будет. Я сама его выбрала. Не беспокойтесь за меня, я ведь сильная. Неужели те испытания, через которые мне пришлось пройти, не убедили вас в этом?

Высказавшись, я уткнулась в свою тарелку, давая друзьям понять, что разговор окончен. Они взволнованно переглянулись, но больше не стали ничего говорить. Крайне спешно закончив свой обед, я обратилась к Джинне:

- Сегодня, как договаривались. Верно?

- Да, конечно, если ты не устала.

- Со мной все в порядке, - заверила ее я.

- Куда же ты сейчас? - Спросил Джек.

- Тренироваться, - сказала я и пошла к опушке леса, чтобы повторить все то, что увидела сегодня.

Время пролетало с огромной скоростью, как будто не только процессы в моем организме были ускоренными. Я старалась отрабатывать все приемы, которые запомнила во время тренировки с наставником. Во мне поселилось страстное желание угодить этому нуару. Несмотря на то, что он был довольно замкнутым, а местами даже агрессивным, мне хотелось понравиться ему. Хотелось, чтобы пришел тот день, когда бы он смог гордиться мною как своей ученицей.

Солнце уже касалось верхушек деревьев и неумолимо продолжало спускаться за кромку леса, когда я почувствовала сильнейшую усталость. Ныло все тело. Было такое ощущение, что силы остались лишь на то, чтобы подняться на ноги и кое-как доплестись домой. Передо мной всплыл образ моей новой подруги, и я вспомнила, что мы с ней сегодня встречаемся. Перед прогулкой просто необходимо немного отдохнуть. Я зашагала к домику. Медленно проходя поляну, от моих глаз не укрылось, как группа парней еще продолжала занятия. Они разминались в полную силу, и усталость была не так заметна на их лицах, как на моем. Кажется, сегодня утром они тренировались недалеко от меня. Я решила спросить о них у моего наставника, ведь ребята выглядели очень способными, что в совокупности с их стремлениями слишком сильно выделяло молодых нуаров среди всех остальных новобранцев.

Когда я отперла дверь, перед моим взглядом встала странная картина: Кевин и Джек стояли в коридоре, и у меня возникло стойкое ощущение того, что они ожидали меня.

- Летти, ты хоть представляешь, что творишь? - В глазах брата полыхал гнев.

- Я что-то сделала не так? - Мне была искренне непонятна причина их волнений. - Может, объясните мне, в чем здесь дело?

- Ты работаешь на износ! - Крикнул Кевин.

Я улыбнулась, как бы извиняясь, и попыталась обратиться за поддержкой к Джеку, но его взгляд был таким же суровым, как и у брата.

Так, кажется, настал мой черед злиться.

- Вы что, не понимаете, что мое время для Инициации очень ограничено, - рассердилась я, - или, может, вы возьмете часть работы на себя? Скажем, треть поединка пройдет Кевин, и треть - Джек?

- Я возьму, если понадобиться, - сказал брат.

- Нет, слышишь меня? Нет! - Кричала я. - Это только мое дело. Больше не мешайте мне. Не вынуждайте меня что-либо скрывать от вас!

Я развернулась, и пошла в свою комнату, громко хлопнув дверью. Я понимала, что во многом мальчишки были правы, но выбора у меня не оставалось. Точнее, мне не оставили его те, кто тринадцать лет назад посчитал, что может отнять не только привычный мир у нуаров, но и всю вселенную у меня.

Я постаралась отдышаться. Нет, злость мне здесь не поможет. По крайней мере, до определенного момента. Я буду лелеять ее, как близкого и родного нуара, как любимое создание, до того момента, пока не найду убийц своих родителей. А там уж и посмотрим, кого мне удалось вырастить. Я бросила взгляд на часы. Большая стрелка была почти на десяти, поэтому времени не оставалось. Я накинула теплую кофту на плечи, и постучала в комнату к мальчикам.

- Вот, - протянула я брату Талисман, - пусть он пока будет у тебя.

Я поцеловала его и Джека в щеку и направилась к Джинне.

- Летти, будь осторожна!

Конечно.

Конечно, я буду осторожна.

Глава 6

Тени над озером

Вечер стоял необыкновенный. Такие вечера бывают только в конце весны или летом, когда воздух наполнен сладкими ароматами цветущих трав, а уши улавливают тихое жужжание маленьких обитателей леса. Закатное небо уже успело превратиться из алого полотна цвета крови в окрас червонного золота, богато украшенного лиловыми лентами. Мне нравилось, что темнота еще не вступила в свои владения. Вокруг стоял приятный полумрак, в котором мы с Ником любили прогуливаться в Замке Рыцарей Ночи.

Я сняла туфли и прошла босиком по свежей зеленой траве. К вечеру на ней появились маленькие капельки росы, которые, собираясь в дорожки, скатывались по моим ногам. В душе, зарождаясь этим чудным вечером, все сильнее становилось чувство того, что у меня все получится. Я ощущала это всем своим телом. Оно жило везде - начиная от кончиков пальцев и заканчиваясь сладковатым привкусом на губах. Единственное, что делало это ощущение не таким мощным, как оно могло быть, было отсутствие моего любимого. Если бы я могла увидеть его хотя бы на минуту, прикоснуться к его груди на мгновение и ощутить легкий поцелуй лишь на миг... Но эти мысли не имели право на существование, ведь какое-то время моей жизни суждено течь вдалеке от него.

Но, несмотря на все слухи и предостережения, мне нравилось здесь. Нравился Замок, нравились обычаи этого народа, но больше всего я ценила именно это место. Старый, дремучий лес, окружавший, словно раковина, драгоценную жемчужину - Замок Зверей Крови. Дворец, равных которому, как и другим трем дворцам, не было нигде в целом мире. Он был щедрым оазисом посреди печальной пустыни, оставленной после Переворота.

Всю свою жизнь я провела в городе, и мне очень не хватало тишины лесного массива. Казалось, что природа как будто помогала мне в стараниях постичь ту жизнь, для которой я была рождена. Единение с ней позволяло открыть в себе небывалые способности, о которых я раньше даже не задумывалась. Мне хотелось подольше находиться среди нуаров этого Клана, ведь знание, дарованное каждым путешествием, было бесценно. Я уже давно поняла, что все слухи о жестокости Зверей Крови в итоге оказались несправедливыми, и моей задачей, как правителя, было рассказать об этом всему миру. Я хотела создать Зверям новое имя, такое, которого они заслуживают.

От моего бокового зрения не укрылось легкое движение, и, обернувшись, я увидела приближавшуюся ко мне Джинну. Она двигалась неспеша, и мне в тот момент запомнились ее волосы. Длиннее, чем у других новичков, они были озарены последними лучами заходящего солнца, и казались медными. Тяжелыми локонами они спускались почти до самой талии. Глаза, серые и не по годам мудрые, выдавали в ней ту чудесную способность видеть саму суть вещей, которая, к сожалению, встречалась все реже в последнее время. Все кругом твердят, что солнце любит рыжих, но лицо подруги служило доказательством того, что исключения лишь подтверждают правило. Ее кожа поражала чистотой и свежестью, и походила на сделанную из фарфора. В этот момент Джинна показалась мне родной. Было что-то общее у нее и Алекс, то, что предрасполагало к долгим беседам, после которых обязательно чувствовалась легкость. Мне хотелось довериться ей, поговорить о том, что беспокоило меня.

- Привет, Летти!

- Привет.

- Денек выдался нелегким, - сказала подруга, - тренировки здесь очень выматывают.

- И не говори, - мой голос показывал больше переживаний, чем мне того хотелось бы, и Джинна не могла не заметить этого. А еще она увидела мою внутреннюю борьбу.

- Старик совсем измотал тебя? - Спросила с пониманием она. - Ты должна контролировать ситуацию сама, и следить за тем, чтобы все было в разумных пределах. В конце концов, только тебе есть дело до себя самой. И твоя жизнь принадлежит лишь тебе, так что управляй ею. К тому же нужно признать, что и для него ваши тренировки непривычны, ведь до этого мистер Нильсон занимался только с парнями.

- Что? - Переспросила я. - Но почему?

- А что тебя удивляет? - Спокойно сказала Джинна. - Инициация в нашем Клане основана на физических тренировках, на умении быть быстрее и сильнее всех остальных. Естественно, что ребята в этом преуспевают лучше девушек. Как и во всех сферах, нуждающихся в первую очередь в физических данных. Конечно, есть и исключения, но все же, они - лишь исключения. А разве у Рыцарей Ночи было по-другому?

Я видела, что подруга была искренне заинтересована тем, как живут нуары других Кланов. Изоляция Зверей Крови плохо сказывалась на нашем народе. Молодые юноши и девушки, желающие увидеть мир и участвовать в его жизни, были обречены на существование за железным занавесом. И это казалось мне ужасным. Конечно, я расскажу ей обо всем, что заинтересует подругу, но для меня оставалось загадкой то, кому могла понадобиться разрозненность, посеянная среди нуаров во время Переворота. Только вот это не могло быть просто совпадением. Еще одна загадка на моем Пути.

- Летти, о чем ты задумалась?

- Да так, не важно, - отмахнулась я, - говоришь, тебе интересно, как проходили тренировки у Рыцарей?

Подруга кивнула, и я начала свой рассказ.

- Во-первых, мы практически не тренировались физически.

- То есть как? - Глаза Джинны раскрылись, поддаваясь удивлению, но она по-прежнему была милой.

- Основой наших боев было умение призвать двойника - заглянуть в самые неизведанные уголки своей души, и вызвать ее в этот мир. Двойник при этом у каждого выглядел по-своему, да и силой они обладали разной. Ведь нет двух одинаковых душ на земле, как и нет одинаковых тайн, скрываемых в них. К тому же, нас учили использовать магию в бою. Мы можем ослабить противника одним лишь заклинанием, можем возвести защитную стену, чтобы никто не подобрался близко, можем призвать силы, увеличивающие стойкость двойника. В общем, нас многому научили. И все это можно использовать для своей защиты. Главное - успеть воззвать к Тьме.

- Ничего себе! Вы используете магию! - Удивлению Джинны не было предела. - До этого момента я немного слышала о таких возможностях, да и то только в полусказочном контексте. В нашем Клане это запрещено. Лишь некоторые старейшины кое-что знают об этой сфере, да и то особо не афишируя свои умения. Теперь каждый боится чем-то выделиться, ведь спустя какое-то время и его могут признать изменником! Дошло до того, что мы боимся защитить себя, лишь бы вернуться к привычному миру.

Признаться, слова подруги очень поразили меня. Конечно, нуары теперь были разрозненными, но ведь не до такой степени, чтобы через тринадцать лет после распада своего государства забыть о том, чем известны другие Кланы. Я прямо спросила об этом у Джинны, и она тут же мне ответила:

- Знаешь, может кто-то и не такой невежественный, как я. Мы ведь тоже воспитываемся в разных семьях...

- Что ты имеешь в виду? - Уточнила я, так как ход мыслей подруги мне был не совсем ясен.

- А что тут можно иметь в виду? - Нехотя ответила она, и ее серые глаза стали печальными. - Кого-то воспитывают в семьях, где чтят традиции и где детям дают превосходное обучение еще до того, как они приедут в Клан. Мой же случай отличался от такого. Очень. Семья наша живет в небольшом городке, где даже незначительное событие по меркам этого самого места обсуждают не меньше недели. Вот такое развлечение, так как других почти нет. Мои родители - добрые и честные нуары, но они мало смыслят в том, что происходит вокруг. Они не имеют каких-то древних, известных предков, и выросли в очень простых условиях. Наша семья всегда считала высшим благом то, что у нас на столе была еда, и хватало одежды для всех. Я младшая среди пяти детей, так что это непросто. Что же касается тренировок, то они были предоставлены на совесть мне и трем моим старшим братьям, которые уже прошли Инициацию в этом Клане. Сестра, старше на год, не смогла приехать вместе со мной, так как очень больна. С раннего детства она воспитывалась дома, и была предоставлена домашнему обучению. Ни о какой Инициации для нее речь не идет. Мама ухаживает за ней, а отец трудится, чтобы как-то нас обеспечить.

- Чем же занимаются твои братья сейчас? - Спросила я, пораженная рассказом подруги.

- Они работают охранниками, не отказываясь от дополнительного заработка. Везде, где физическая сила не только необходима, но и не вызовет лишних подозрений.

- А как же вы тренировались? Ты же говорила, что силу в вашем Клане развивают с детства...

- По вечерам, - ответила Джинна, - сначала мне нужно было посещать школу так же, как и детям людей. Вот только во второй половине дня я в основном занималась не домашними заданиями, а тренировками. Ведь в Клан для прохождения Инициации принимаются лишь подготовленные новобранцы.

Подруга увидела мое удивление, и продолжила:

- Не беспокойся, - сказала она, - я понимаю, что ты считаешь себя неподготовленной, но это не так. Во-первых, ты единственная из нас, кто прошел Инициацию в другом Клане, и прошел успешно, судя по тому, что мы слышали. А во-вторых, мистер Нильсон не стал бы с тобой работать, если бы не видел твоего потенциала как ученицы. Он никогда не занимается с теми, кто, по его мнению, не смогут стать лучшими. Говорят, если он обратил на кого-то свое внимание, то это - залог успеха новичка. И честно сказать, глядя на тебя, я в это охотно верю.

- Но в чем же я смогла отличиться, чтобы он стал работать со мной? - Я копалась в своих мыслях, пытаясь найти хоть что-нибудь, похожее на правду. Однако все оказалось тщетным.

- Не знаю, - просто ответила мне Джинна, - но что-то есть. Просто ты пока не догадываешься.

- Хотелось бы в это верить...

- Мы все это просто знаем, - сказала подруга.

- Подожди, кто это - все? - Уточнила я.

- Да все новички, с которыми я общаюсь во время перерыва на арене. Они все считают, что ты - особенная. Конечно, кто-то завидует тебе, а кто-то просто восхищается, но могу сказать совершенно точно лишь одно: равнодушных нет!

Джинна посмотрела на меня, и удивилась той реакции, какую произвели ее слова.

- Неужели ты думала, что сможешь просто пройти в Клане Инициацию, оставаясь никем не замеченной? И так же незаметно уехать в следующий Клан? Летти, привыкай к тому, что о тебе будут говорить все. И те, кто с тобой хорошо знаком, и те, кому просто хочется почесать язык. Мне кажется, ты должна быть к этому готова. Тем более что не всегда о тебе будут говорить только хорошее. Найдутся нуары, которые окажутся заинтересованы в том же, что и ты, и тогда уж пускаются в ход всякие, далеко не самые честные методы борьбы. Просто не обращай на это внимания.

- Джинна, ты просто невероятная девушка, - искренне сказала я, - и знаешь, думаю, мне не хватало здесь именно такого нуара, как ты. Есть в тебе что-то, очень похожее на Алекс.

- Кто это? - Заинтересованно спросила подруга.

- Алекс - моя сестра. Та, которая всю жизнь была мне ближе всех остальных. Но сейчас нам нельзя быть рядом. Она вышла замуж за Игоря Полянского, и теперь вместе с мужем управляет Кланом Рыцарей Ночи. Честно говоря, мне ее сильно не хватает.

- Я тоже очень рада тому, что повстречала тебя здесь, понимаешь? Ты для меня как окно в другую жизнь, где есть интересы важнее домашних обязанностей. Мне ведь всегда хотелось увидеть что-то новое. А с тобой я, по крайней мере, могу об этом услышать.

- А как, расскажи, проходят тренировки тех, кто допущен на арену? - Мне действительно было любопытно то, как занимаются другие. Я считала, что было глупо скрывать меня от сверстников, ведь там я тоже могла многому научиться.

- Мы мало тренируемся с наставниками, в основном, бои проходят лишь между нами.

- Как бы мне хотелось тоже заниматься вместе со всеми! Наверное, здорово тренироваться с тем, с кем можешь хотя бы соперничать.

- Да, но ведь когда этот старик выпустит тебя ко всем, это мы будем переживать, что не сможем с тобой тягаться.

- Кстати, - мне вдруг вспомнился сегодняшний день, - я видела ребят, которым, казалось, тренировки не были в тягость. Каждое утро они выходят на поле вместе со мной, а уходят с него даже позже. При этом с таким видом, будто особо не перегружаются. Не знаешь, кто такие?

- Как же не знать, - ответила Джинна, - этим парням нет равных. Тот, который сильнее других, - Дэнни. Он претендовал на то, чтобы заниматься с твоим наставником. Так что тренируйся как можно лучше, ведь когда придет время выйти на арену, он тебе спуску не даст!

- Так почему же старик не выбрал его?

- Ты ведь сама говорила, что он слегка сумасшедший. Кто же его поймет? - Ответила Джинна. - Уж мне-то точно об этом не известно.

Я задумалась. Наверное, чтобы упустить такого бойца, как Дэнни, нужно было быть действительно сумасшедшим. Или иметь очень четкие и ясные мотивы. Не знаю. Для меня поступок мистера Нильсона оставался непонятным. Что ж, возможно, все когда-нибудь проясниться. Не думаю, что это свершиться скоро, но все же...

Мы молча гуляли вокруг Замка, и в эти минуты я чувствовала себя умиротворенной. Вокруг нас был густой лес, который плотной стеной отгораживал это место от окружающего мира. Здесь не было слышно шума машин или людского говора. Только пение птиц и шепот деревьев. Тишина и покой вечера. Мы с Джинной слушали все это очень внимательно, ведь завтра должен был наступить новый день, несущий с собой очередные испытания. А нам нужны были силы, чтобы их преодолеть.

Сумерки уступали место покою ночи. Воздух вокруг нас становился сиреневым от этой темноты и прохлады. Мне вдруг вспомнилось время, проведенное среди Рыцарей Ночи. Как же я скучала по ним. По тем во многом беззаботным мгновениям, когда рядом со мной была семья, любимый. Сейчас же я почти ничего о них не слышала. И только Кевин был моей путеводной нитью в мир, где жили дорогие для меня нуары. Кевин и Джек.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь как можно больше вобрать в себя энергии этого места.

- Уже поздно, - с сожалением сказала Джинна, - нам пора домой.

- Да, - согласилась я, - пора.

Мы попрощались друг с другом, и отправились в свои домики, чтобы завтра, отдохнувшими, встретить новый день.

Всю дорогу домой я думала о том, что сегодня выдался поистине чудный вечер. Я много нового узнала о своей подруге, и это помогло нам стать ближе. Мне не хотелось терять ни минуты, поэтому, как только дверь за мной тихо притворилась, я собралась без промедления отправиться в свою комнату, чтобы написать Нику. Мне давно хотелось это сделать, вот только возможности не было. Но теперь, когда он, наверное, ждал моего ответа, затягивать с ним было неправильно.

Конечно, я скучала по нему всем сердцем. Я могла бы многое отдать, чтобы снова оказаться в его объятиях, в очередной раз почувствовать прикосновение его рук к своей коже. Но это было невозможно. Каждое свободное от занятий мгновение я мысленно оказывалась рядом с ним, тем самым терзая свою душу. Разлука оказалась слишком серьезной, и только выматывающие тренировки помогали мне на время забыться.

Проходя мимо комнаты мальчишек, я увидела тонкую полоску света, вырывавшуюся на свободу. Зная, как порой нам не хватало времени, чтобы просто поговорить, я постучала в комнату к ребятам. В конце концов, они были моей семьей здесь, а что в этом мире может быть важнее? По крайней мере, мне, потерявшей своих родных в совсем еще детском возрасте, это было известно не понаслышке. Кевин и Джек сразу же мне ответили, будто ожидая моего прихода, и я очень обрадовалась тому, что они еще не спят.

- Уже поздно, и мне казалось, что в это время вы должны отдыхать. Честно говоря, даже не надеялась на то, что застану вас, но это меня очень радует - Произнесла я, целуя их в щеки. - Я соскучилась.

- Мы тоже скучали без тебя, - ответил брат, - особенно, без такой тебя. Ласковой и нежной. А то в последнее время ты все больше вливаешься в жизнь нового Клана: становишься агрессивнее с каждым днем, и предпочитаешь нелюдимый образ жизни. Даже не знаю, по мне так лучше, чтобы не было никакой Инициации, если она так многое отнимает у тебя...

- Летти, мы с твоим братом беспокоимся о тебе, - произнес Джек, - только не обижайся, но нам хотелось бы больше проводить время вместе. Хотя бы для того, чтобы знать, что твориться в твоей душе. Ведь, пойми, иногда даже не так важно помочь делом, как просто дать кому-то выговориться.

- У меня все хорошо - попыталась их успокоить я, - правда. Мне тоже не хватает общения с вами, но ведь это можно поправить?

Я смотрела на ребят с надеждой, которую они не могли не оправдать. Мы стали очень близки за последнее время, но еще больше меня радовало то, что они по-настоящему сдружились. Ведь в самом начале нашего путешествия в Клан Зверей Кевин даже не скрывал своей неприязни к Джеку. Теперь же все переменилось. И в лучшую сторону. Меня радовало также и то, что наша дружба, проверенная нелегкими испытаниями, в разы окрепла. И если Судьбой уготовано правление народом нуаров для меня, то теперь в моей душе больше не было сомнений, что это правление будет опираться на надежную поддержку.

- Думаю, у нас есть немного времени на то, чтобы выпить чая и посидеть вместе перед сном. А то завтра все завертится по-новому.

Никто не был против, так что я приготовила ароматный напиток и разлила его по чашкам. Тепло сладкой цветочной жидкости через посуду пробиралось к рукам, согревая их и даря ощущение покоя и комфорта. Мы еще долго сидели вместе, обсуждая все на свете. Нам было хорошо, потому что каждый из нас чувствовал свою принадлежность к той необычной семье, сложившейся в последнее время. И хотя никто из нас не был связан с другими кровными узами, связь между нами лишь становилась сильнее. Я, не задумываясь, пожертвовала бы всем, что у меня есть, ради счастья своих друзей, и они не остались бы в долгу. Странно, как трудности и опасность могут показывать истинную суть людей и нуаров. Казалось бы, в мире должны раскрываться лучшие качества нашей души, но в природе все было устроено иначе. Даже не знаю, как бы сложились наши судьбы, если бы мы не стояли сейчас лицом к лицу со злом.

В конце концов, заметив, что глаза мальчишек стали выдавать усталость, я пожелала им спокойного сна, и направилась в свою комнату.

Был час ночи, но спать мне еще не хотелось. Моя Инициация уже началась, так что времени на сон требовалось гораздо меньше, чем обычно. Теперь я могла спать около трех часов в сутки, и чувствовать себя отдохнувшей. А если учитывать то, что мне предстояло сделать в ближайшее время, все это было на руку.

Я взяла чистый лист бумаги, ручку, и удобно устроилась на кровати. Мне так много нужно было сказать своему любимому, но я чувствовала, что бумага не может передать всю полноту чувств, царящих в моем сердце.

"Милый Ник!

Ты так далеко от меня, но мне все равно кажется, что каждую ночь, когда сны приходят ко мне, я чувствую твое присутствие. Оно проявляется во всем: в шуме ветра за окном, который как будто ласково шепчет мне твое имя, в первых лучах солнца, нежно ласкающих кожу и в легком прикосновении листка, нечаянно слетевшего с дерева и упавшего мне в руки. Когда же жизнь сталкивает меня лицом к лицу с новыми опасностями, я вспоминаю о тебе, и тогда вижу, что нет безвыходных ситуаций.

Не могу успокоить тебя, что Инициация в новом Клане проходит без трудностей, но испытания, признаться, не пугают меня. Я чувствую, как закаляется мое тело, но даже и это не самое главное. Во мне с каждым днем растет уверенность в том, что разум мой закаляется не медленнее, а быть может, скорее тела. И это вызывает радость. Я чувствую, что меня готовят к правлению так, как это должно быть. Я стараюсь развить в себе дальновидность и мудрость, и в моем сердце живет надежда, что у меня все получится. Не сразу, конечно, но со временем.

Звери Крови приняли меня в своем Клане так, как я не смела и надеяться, и с каждым днем во мне крепнет уверенность, что кому-то нужна была их изоляция. Признаться меня несколько огорчила весть о статуе Зверей, аллозана которой ведет себя неспокойно. Я буду иметь это в виду, но пока в Замке нет таких событий, которые встревожили или насторожили бы меня. Думаю, ты не должен переживать обо мне.

В конце концов, у нас есть общий повод для радости. Ведь каждый день, проведенный в разлуке, приближает нас к тому светлому часу, когда нам суждено объединить наши судьбы. А это непременно произойдет, я знаю.

Мне не хватает тебя. Но скоро все измениться.

С любовью, Летиция."

Я перечитала послание, и осталась им довольна. У меня не было желания волновать Ника лишними подробностями своей Инициации, ведь у него в Клане тоже не все гладко, а ответственность - намного выше.

Хотелось лишь, чтобы это письмо немного поддержало, скрасило его будни. Пусть на день, на два - не важно, лишь бы ему стало немного легче.

Я запечатала конверт, и решила, что отнесу его завтра мистеру Густовсону с просьбой доставить Нику. Взглянув на настольные часы, я с ужасом осознала, что поспать осталось два с половиной часа. Страшно было потерять хотя бы минуту этого драгоценного сна, ведь завтра нужно быть в хорошей форме.

Я удерживала в голове образ Ника, пока сон не заключил меня в свои объятия.

Сновидения были такими реальными, как будто мне просто удалось перенестись в некий мир, существующий рядом с нашим, а не только уснуть. Наверное, нужно было к этому привыкать, ведь странные события, которые я видела, закрыв глаза, преследовали меня повсюду. Но теперь...

Я оказалась в лесу. И все здесь вокруг было мне знакомым. И эти странные, как будто живые, деревья; и узкая, почти непроходимая, дорога, служившая затерянному путнику ориентиром. Даже тишина, в обычном лесу бывшая противоестественной, становилась узнаваемой.

Меня влекло неодолимое чувство, что впереди кто-то ждет меня, и я не могла противиться этому. Как и в прошлый раз в пещере. Есть вокруг нас что-то, с чем нашим силам не тягаться!

Шаг за шагом, я приближалась к месту, где все должно было проясниться. Я пыталась вспомнить, где же видела этот лес. Быть может, у колдуньи? Но нет, в нем не было той потусторонней зловещести, которая насторожила нас в прошлый раз. Не было и преследующих душ, заточенных среди старых корявых стволов. У меня даже не создалось впечатления, будто меня ждет что-то нехорошее. Мне хотелось верить в то, что я снова увижу родных, и мой шаг невольно ускорился.

Не знаю, что это было, но мне показалось, будто я услышала какие-то шорохи. Звуки доносились тихими колебаниями воздуха, словно возникали в подземелье. Я постаралась поднапрячь свой слух, чтобы хоть немного расслышать. К слову сказать, время здесь было вечернее, так что глазам приходилось привыкать к окружающему это место полумраку. Как только я стала более или менее ориентироваться во всем, произошло неожиданное.

Мимо меня пронеслась какая-то тень. Конечно, можно было списать это видение на незначительную видимость и превышающую ее настороженность. Но опыт говорил, что я не ошиблась в своем суждении. Страх сковал меня стальными тисками, которые было очень сложно разомкнуть. Сделав несколько глубоких вдохов, мне все-таки удалось перебороть себя. Я пошла в том направлении, откуда почувствовала ее, как вдруг следующая тень пронеслась прямо за мной. Создалось впечатление, будто она коснулась меня своей холодной, мертвой сущностью, и от этого по коже побежали мурашки.

Я обернулась, но снова не смогла ничего увидеть. Мне хотелось пройти к озеру, рядом с которым видела своих родных в прошлый раз, и я постаралась отыскать его. По мере того, как я приближалась к магическому источнику, мой слух стал все больше и больше улавливать необычные звуки, которые я слышала в начале своего пути. Однако теперь мне стало ясно, что это был не шорох. Это были голоса. Голоса моих родителей, звавших меня.

Я прибавила хода, и через минут десять оказалась у самой кромки воды. Создавалось впечатление, что если я сделаю еще шаг, мои ноги намокнут.

- Летиция, - голос доносился из воды, - услышь нас!

И снова тень пронеслась, но только теперь она была совсем рядом. Она летала над водой, тревожа тихую гладь волшебного озера, и заглушала голоса родителей.

- Талисман, - едва смогла различить я.

Я достала на поверхность камень, который светился ярко-зеленым цветом. Словно фонарь, освещающий дорогу в ночи запоздалому путнику, он старался мне помочь. Только в чем? Что он хотел сообщить? Никогда до этого момента Камень не оживал, но теперь...

Он помогал мне расслышать то, что говорилось из-под озерной глади. Я сделала попытку заглянуть в него, и мне это удалось. Меня немало удивил этот успех, ведь до этого момента Талисман был просто украшением, а на этот раз я слышала их. Голоса близких звучали так громко, что теперь я могла безошибочно различать их слова. Когда же мои глаза открылись, они увидели перед собой светлые, как будто сотканные из воздуха, силуэты родителей. В этот раз милые сердцу нуары были прозрачными, и становились бледнее, когда странные тени проносились над ними.

- Летиция, ты должна нас выслушать, - сказал отец.

- Слишком мало времени, - донесся до меня голос матери.

- Талисман, он ожил, - отец хотел успеть рассказать обо всем, ведь время было на исходе, - ты должна использовать это. Научись слышать внутренний голос душ, струящийся из Талисмана. Когда придет момент, умение слышать Камень спасет тебе жизнь.

- Но как же? - Вопросы рождались в моей голове один за другим, и мне не терпелось задать их.

Однако выражение лиц родителей было грустным. Их силуэты становились все более прозрачными, и мне удалось только расслышать их последние слова:

- Слишком скоро...

- Тебе угрожает опасность...

- Услышь наши голоса в Камне, мы спасем тебя! Слушай нас, родная...

Мне хотелось поговорить с ними, но внезапно их образы, став единым целым, быстро направились ко мне. В то же мгновение тени, словно ястребы, парившие над озером, бросились в нашу сторону. Перед тем, как им удалось добраться до родителей, два светлых силуэта мамы с отцом вытолкнули меня из этого сна.

Охваченная смятением, я села на кровати, и почувствовала усталость сродни той, которая могла одолеть меня после недели бессонных ночей. Все это было странно. Родители и раньше приходили в мои сновидения, но еще никогда их образы не были такими слабыми. Ни разу до этого они не казались настолько взволнованными и не говорили мне об опасности. Все случившееся напугало меня. Я чувствовала, как мое сердце бешено колотилось в груди, и, словно пытаясь остановить его сумасшедший бег, я прикоснулась к себе. То, что ощутили мои руки, удивило меня. Если не сказать больше. Жар обжег мою руку в том месте, где еще во сне был Камень. Я взглянула в зеркало и осталась сидеть на кровати, пораженная увиденным.

На цепочке, так же, как и вчера, висел Талисман. Только сегодня это уже был не тот безжизненный Изумруд, которым красавицы могли украшать себя, а совершенно другой, живой Камень. Лучистый свет тонкими изумрудными нитями струился среди ночной тьмы, как будто в Талисмане ярким пламенем зажглись жизни того, кому он принадлежал. Я обрадовалась. Не зная до этой минуты, как его пробудить, передо мной теперь стояла лишь одна задача: нужно его услышать. Теперь я знала, что делать.

На часах пробило половину пятого. Начался новый день, который был новым во всех отношениях.

Глава 7

Урок наставника

Теперь передо мной стояла еще одна цель - мне нужно было научиться слышать Талисман, научиться понимать его. Так, словно он был живым существом, желающим помочь. Но это было не совсем легко. Оказалось, что он ожил лишь тогда, когда силы во мне было достаточно, чтобы услышать и понять его. Теперь каждый день, кроме физических тренировок, у меня были еще и тренировки с Камнем. Я просиживала с ним по часу, если не более, пытаясь услышать голоса предков, и иногда мне это удавалось. Только они почти не говорили со мной, я просто могла слышать их шепот. Иногда звуки были настолько тихими, что я ловила себя на мысли: а не кажется ли мне все это?

Гораздо важнее стало то, что Камень мог изменять окраску. Ведь раньше он был обычным изумрудом, каких тысячи светятся с витрин людских магазинов, и единственное, что его отличало от этих украшений - размер. Камень был огромным, такие могли себе позволить только королевские особы, да и то на редких приемах. Я же просто носила его на груди, боясь оставить хоть на миг. Но сейчас то, о чем говорил мне отец, когда рассказывал о Талисмане, наконец, стало сбываться. Когда я находилась в кругу родных, он светился зеленым. Когда же на меня была направлена ярость, возникающая во время тренировок, он чуть-чуть подсвечивал красным. Но никогда я не видела в нем истинно алого цвета, который мог бы говорить, что рядом нуар, желающий мне зла. Быть может, оттого, что рядом действительно не было настоящей опасности, а может, потому, что он еще не вошел в полную силу. Кто знает? Но даже когда мистер Нильсон был ужасно зол - он все равно только слегка подсвечивал красным. Мне многое говорили о Клане Зверей, только Камень не подтверждал этого. Оставалось лишь теряться в догадках. Хотя, откровенно говоря, у меня в голове не укладывалось поведение Нильсона и то, что говорил мне об его отношении Изумруд. По всей видимости, работа предстояла еще кропотливая.

Почти месяц я жила одними мыслями о Камне. Тренировки стали означать для меня меньше, чем обычно, и это не ускользнуло от глаз моего наставника. В очередной раз, когда я не успела увернуться от известного мне удара, он резко подскочил ко мне, и взревел прямо в лицо:

- Если ты перестанешь заниматься, просто скажи мне об этом - я начну работать с Дэнни Густовсоном. У меня нет времени, чтобы тратить его на неподготовленного, да еще и ленивого новичка!

Выкрикнув мне все это в лицо, он тут же ушел, даже не обернувшись. Я осталась одна посреди поляны для тренировок, окруженная немногочисленными новобранцами, с интересом уставившимися на меня. Было жутко неприятно стать объектом для наблюдения в такой неподходящий момент. К тому же, слова наставника обидно задели мое самолюбие. Да и как он мог обвинять меня в том, что я не стараюсь? Я всю себя посвящала тренировкам, только помимо занятий с Нильсоном мне нужно было время и для Талисмана. Он, наверное, забыл, что передо мной стоят не такие задачи, как перед другими новичками. Мне нужно было за минимально короткое время обучиться всему, что они знали еще с детства, плюс многое другое.

Слеза от обиды скатилась по моей щеке. Но когда прошло немного времени, я поняла, что старик был по-своему прав. Он не мог мне позволить жалеть себя или заниматься, как другие. Он лучше меня понимал, что я не такая, как все, и задачи передо мной стоят совсем иного уровня. И в этот момент мне захотелось работать еще усерднее. Я оставалась на поле до конца дня, вновь и вновь разбивая локти и коленки, заучивая известные приемы, но Нильсон так и не появился. Я вообще не была уверена, что он еще когда-нибудь придет на мои тренировки. Теперь мне нужно было рассчитывать только на себя. Что ж, если наставник перестанет со мной заниматься, это не освободит меня от боя в подтверждение законченности Инициации. Так что нужно работать самостоятельно.

Утро еще не наступило, когда я вышла на очередную тренировку. Мне хотелось работать как можно больше, чтобы мистер Нильсон признал, что не зря занимался со мной. Было еще темно, и на небе горели звезды, когда я начала пробежку. Кромка леса в такое время суток становилась видна лишь с близи, когда я приближалась к ней. Мне хотелось бежать все быстрее и быстрее, и у меня начинало получаться. Врожденный Дар Крови, как и регулярные тренировки, сделали свое дело. Во мне стала зарождаться большая сила, с которой теперь нужно было учиться справляться.

Все мое тело стало ощущать изменения, происходящие во мне с приобретением нового Дара. Мне казалось, что я стала чувствовать бег крови по венам, понимать зарождение инстинктов еще до того, как они срабатывали.

Мое тело, наконец, стало говорить со мной на одном языке, который был мне понятен. Теперь я могла прислушаться к самой себе больше, чем когда-либо. Только одновременно с тем, как каждая моя клеточка стала ощущать новую силу, появилось и еще что-то.

Я чувствовала зарождение необыкновенных эмоций, когда думала о Нике. Внутри просыпалось волнение, неведомое ранее, и оно, как порыв ветра, на какое-то время захватывало меня в свои владения. Когда я вспоминала его поцелуи, мысли могли путаться, и я уже не ощущала себя такой уверенной, как обычно. В такие времена мне оставалось быть обычной девушкой, далекой от правления. К тому же после ночных видений, в которых Ник мог являться мне, появлялось чувство сродни тому, которое испытываешь рядом с любимым. Оно пульсировало внутри меня, заставляя все больше томиться в ожидании встречи. Все чаще мой разум находился в сотнях километров от этого Замка, там, где Ник вел свою обыденную жизнь. Я старалась представить, что происходит с ним, как он справляется со своими обязанностями, и как реагирует на те чувства, которые, я не сомневалась, также терзали его изнутри, как и меня. Чувствовал ли он то непреодолимое желание, лишавшее меня воли перед ним? И знал ли, к чему это приведет нас? Мысли, сомнения, переживание первой, необыкновенно сильной, любви сводили меня с ума. И в такие минуты мне было особенно сложно концентрировать свой разум на работе.

Мне приходилось думать об испытаниях, которые ждут меня впереди, и потихоньку это заглушало новые ощущения. Вот так и теперь. Я продолжила тренировку, опираясь на голос, который слышала, и это помогло сделать важный вывод - постоянные занятия приносили больше пользы, чем раньше. Развитие огромной силы ощущалось во всем теле, и теперь я привыкала к ней, не хотела ее терять.

Я ускорилась. Ветер, дерзкий и сильный, бил мне прямо в лицо, смешивался с холодным утренним воздухом, но это только разогревало мою кровь. Упражнения, до этого получавшиеся с большим трудом, теперь выходили, словно сами собой. И я поняла, чего от меня требовал старик. Нужно было прислушаться к Дару Крови, который из вен моего отца перешел ко мне, и тогда древние инстинкты брали меня под свою защиту.

Небо стало светлеть. За горизонтом, чуть открытым в том месте, где лес прерывался, позволяя войти в свою обитель, стали появляться алые полосы. Они напоминали мне гуашь, умело разлитую по полотну художником. Вскоре эти ленты озарились солнечным светом, который нес зарождение нового дня. Я вдохнула как можно больше воздуха, чтобы почувствовать природу. Теперь она была повсюду - на рассветном небе, в пробуждающемся солнце, в диком ветре, но важнее всего - она была во мне.

Я искала глазами своего тренера, но не могла нигде его найти. Что ж, видимо, гордый наставник решил проучить меня. Но я собиралась использовать это время с пользой. Подходило время завтрака, после которого во мне было намерение продолжить тренировки.

Мой шаг был быстрым и бодрым, так что я довольно скоро пришла в столовую. За нашим столиком еще никого не было, но я в тайне этому обрадовалась. Сегодня мне хотелось как можно скорее закончить с едой, чтобы вернуться к занятиям. Я взяла большую порцию завтрака, которую довольно быстро уничтожила.

Наливая себе в чашку кофе, я заметила Кевина и Джека, которые входили в зал. Взяв себе по порции еды, они, не спеша, направились в сторону нашего столика. Усаживаясь на свое место, Кевин зевнул:

- Все еще не могу привыкнуть к такому расписанию, - пожаловался он, - день здесь начинается слишком рано. Хотя, кому я рассказываю?

Брат улыбнулся, глядя на меня, но в его улыбке я заметила плохо скрываемое волнение.

- Ты же знаешь, - попыталась его успокоить я, - в организме Зверей Крови биологические процессы протекают не совсем так, как у других нуаров. И я с каждым днем ощущаю разницу. Нам удается чувствовать себя хорошо, даже если мы спали всего пару часов в сутки, мы раньше слышим приближение врага, видим дальше других. И причина тебе также известна - мы черпаем эту силу из людской крови, присутствие которой дарит столь необычную для тебя выносливость. Ты не должен переживать за меня, брат.

- Я знаю все это, - голос Кевина выдавал некоторое недовольство тому, что я заметила его волнения, - вот только сложно на словах понять, что это такое.

- Согласна. Так же, как и Зверям никогда не понять, как мы призываем двойников.

При упоминании о Даре Крови Рыцарей Ночи брат несколько оживился. Долгое обитание в чужом Клане не шло ему на пользу. Здесь он и Джек все равно были чужими, и я искренне радовалась тому, что они нашли общий язык. Да и как могло быть иначе? В Клане Зверей у них не было выбора. С меня было мало толку, ведь каждая моя свободная минута уходила на Инициацию, которая уже шла полным ходом, так что они были предоставлены сами себе.

Мои размышления прервало появление подруги. Джинна выглядела усталой. Ее волосы были собраны в пучок, но не вычесаны, как обычно. Под глазами пролегли мешки, которые лучше всего остального показывали, как она истощена. Внешний вид подруги вызывал у меня волнение о ее здоровье.

- Джинна, с тобой все в порядке? - Озабоченно спросила я. - Ты выглядишь... уставшей, наверное. Может, стоит на какое-то время прервать тренировки?

- Что? - Мой вопрос заставил ее выйти из задумчивости, в которую она была погружена. Чуть подумав, она все же ответила: - со мной все в порядке.

- Но усталость читается в каждом твоем движении, в каждом жесте, - настаивала я, - ты, вообще, видела свое отражение в зеркале? Нельзя же себя изводить на тренировках до такого состояния!

Мое негодование росло при виде того, как подруга испугалась от одного упоминания о прерывании тренировок. Кевин и Джек напряженно переглянулись. Они знали, что значат тренировки для этого Клана. Нас готовили для боя, который мог бы подтвердить прохождение Инициации, и медлить означало проиграть. Джинна знала это лучше других. Я понимала, что она не сможет позволить себе отдых, но также видела то, что он был ей необходим.

- Джинна, я могу поговорить с мистером Густовсоном, если хочешь...

- Нет! С тренировками все в порядке, - голос подруги приобрел какую-то жесткость, до этого момента не показывавшуюся, но она тут же спохватилась, и сказала, чуть понизив голос: - занятия не перегружают меня. Просто в последнее время я стала хуже спать. Не знаю, меня мучают кошмары, которые выматывают хуже поединков. Я не могу отдохнуть за ночь, поэтому и выгляжу измотанной.

Слова подруги вызвали у меня понимание и сожаление. Так долго я была в плену своих кошмаров, даже не понимая, что они составляли часть истории, коснувшейся моей семьи. Я лучше других понимала, что это такое, - просыпаться каждое утро с чувством, будто ты вообще не ложился спать.

- Джинна, послушай, - мне очень хотелось хоть чем-нибудь помочь, - я тоже когда-то пережила такой период. Не знаю, какие причины у тебя, но дело здесь вот в чем. Тебе стоит с этим разобраться. Быть может, даже обратиться к врачу, ведь чем больше ты тянешь время, тем сильнее накапливается усталость. Тебе необходимы силы для тренировок. Другие нуары не будут стоять на месте и ожидать тебя, поэтому, чем скорее ты решишь проблему, тем скорее сможешь вернуться к обычной жизни.

По всей видимости, мои слова оказали должный эффект на Джинну, потому что она кивнула головой и ответила:

- Я так и поступлю.

- Вот и хорошо, а теперь тебе нужно хорошенько поесть. Кровь уберет часть последствий ночных кошмаров.

Джинна принялась за еду, а мне нужно было идти на тренировку. Я встала со своего места, и, прощаясь со всеми, обратилась к мальчишкам:

- Проследите за тем, чтобы она все съела.

Джинна посмотрела на меня, и сказала:

- Ты сейчас напоминаешь мне мою маму.

- Ну, это ведь комплимент? - Я не стала дожидаться ответа, и последовала к выходу.

Утро было замечательным. Я была переполнена желанием работать усерднее обычного, так что быстрым шагом направилась в сторону леса. По пути мой взгляд невольно оглядел домик, в котором мы жили, и я очень удивилась увиденному. Возле дверей стоял наставник, который довольно терпеливо дожидался моего появления.

- Мистер Нильсон, - быстро начала я, - мне очень жаль о той тренировке. Не лень мешала выполнить все ваши указания, а работа с Камнем. Понятно, что это не оправдание, просто хочется, чтобы вы знали: такого больше не повторятся. Я хочу тренироваться, и готова выполнить все ваши указания, если вы еще не передумали со мной заниматься.

Старик выжидающе смотрел на меня. Я не удивилась бы, если бы узнала, что он в этот момент каким-то странным образом читал мои мысли. Его взгляд испытывающе сталкивался с моим, отчего меня чуть не бросило в дрожь. Наконец, увидев то, что ему хотелось, он все же сказал:

- Что ж, посмотрим, чему мне удалось тебя научить за это время.

Уже в начале фразы мне стало ясно, что наставник все еще сердиться, и пришел сюда не для того, чтобы наладить отношения. Какое-то шестое чувство говорило мне, что этот день, так хорошо начавшийся, закончится совсем по-другому. Нечего было и ожидать прощения этого строгого нуара. Он хотел другого. Он хотел проучить меня. И как только я поняла это, все мое настроение улетучилось, ведь Нильсон должен был сделать это весьма изощренным способом. Мне ничего не оставалось, как ожидать его вердикта.

И он не заставил себя долго ждать:

- Помниться, ты хотела заниматься вместе с остальными новобранцами, быть наравне с ними. Что ж, сегодня я предоставлю тебе такой шанс. Пусть этот день станет для тебя особенным. Сегодня ты выйдешь на арену.

У меня в глазах помутилось. Лицо Нильсона, довольное произведенным на меня впечатлением, поплыло куда-то, и я всерьез заволновалась, чтобы это не было заметно. Конечно, мне раньше хотелось заниматься с другими ребятами, но я не думала, что это произойдет вот так неожиданно, без подготовки. Он хотел, чтобы я понесла поражение перед другими, чтобы стыд за происшедшее научил меня покорности. Вот только старик не знал, что этим только распаляет меня. Я не стану подчиняться только из-за того, что он так сказал! Мысли проносились в моей голове с огромной скоростью, но ни одну из них я не могла озвучить. Если бы я высказала этому надменному нуару все то, что рождалось у меня в голове по поводу его поведения, тогда сейчас бы он думал, как не показать своего головокружения. Слова, складывающиеся у меня в голове в подборку лучших отвратительных выражений, приперченных ненормативной лексикой, могли все разрушить. Если бы это произошло, оно означало бы лишь одно - конец тренировкам с Нильсоном. Я постаралась взять себя в руки, и молча ожидала продолжения.

- У тебя будет достойный соперник. Соперник, который сможет бросить вызов Правительнице нуаров. Заинтересована?

- Кто же он? - Не выдержала я.

- Так ты принимаешь этот вызов?

- Вы не оставили мне выбора, и сами знаете это. Так что не тяните, скажите мне его имя.

- Имя? Что тебе даст имя? Только бой в достаточной мере представит вас друг другу!

- Наставник! Я хочу знать это имя!

Мое терпение было на пределе. Страх провалиться подталкивал меня, и Нильсон почувствовал это. Видимо, он решил, что дальнейшие издевательства не принесут ему ничего полезного или приятного. Он ждал этого поединка, чтобы в полной мере показать мне, как я была не права.

- Дэниел. Дэниел Густовсон. Тренировка через десять минут.

Старик развернулся и направился в сторону Замка, который плотным, непробиваемым кольцом окружал арену. Я смотрела ему вслед, и очень сожалела, что ни один из полученных Даров не может мне помочь выжечь у него на спине хотя бы какое-нибудь слово из тысячи неприличных, но так подходящих ему. Или пусть даже не совсем плохое, но которое могло бы отразить его сущность. Хотя... Вряд ли такие существовали. В этом нуаре, не смотря на его возраст, пылало адское пламя, которое могло уничтожить все на своем пути. Интересно, был ли он когда-нибудь влюблен? Меня, признаться честно, распирало любопытство взглянуть на любящего и покорного мистера Нильсона, нежно массирующего плечи своей даме сердца.

Наставник говорил мне о вызове! Но этот вызов бросил мне не младший Густовсон, а он сам, так что и отвечать я буду ему.

С полной решимостью я направилась за ним туда, где уже, как я полагала, собралось немало народа. Арена гудела. Да и с чего бы быть иначе? Сегодня там будет аншлаг. Но я так просто не сдамся. Пусть победа будет и не за мной, но Густовсон дорого мне за нее заплатит. Решительность создавала мне вторую ауру, и от этого легче было идти к тому, что казалось неизбежным. На ходу я старалась вспомнить всех своих известных предков, чьими поступками творилась история нашего народа. Что в сравнении с их делами это сражение? Такие мысли придавали мне уверенности, и я постепенно переставала бояться того, что уготовил мне этот сумасшедший.

По пути к Замку я встречала многих новичков, идущих в том же направлении. Они с любопытством смотрели на меня, и я старалась выдержать все их внимательные взгляды. В конце концов, в предыдущем Клане я тоже сражалась, и на меня также смотрели сотни глаз, так что в этой ситуации, по сути, нет ничего нового. Для меня умение держать себя в руках было важно, ведь неуверенность, зародившуюся в душе, можно без труда прочесть во взгляде.

По мере того, как арена открывалась передо мной, я могла заметить, что на ней сегодня было очень оживленно. Новички, да и преподаватели присутствовали здесь в полном составе. Тренера продолжали обучать новобранцев, чтобы их присутствие не было расценено как любопытство, но я понимала, что все собрались здесь из-за меня.

Чуть вдали была небольшая группа нуаров, состоящая исключительно из молодых парней. В одном из них я узнала младшего Густовсона. По всей видимости, старик уже объявил ему о тренировке. Мое появление было замечено ими, но парни тут же снова вступили в оживленную беседу, чтобы не добавлять неудобной ситуации своих сверлящих взглядов. Наверное, они решили не особо акцентировать на мне свое внимание, зная, что его у меня и так предостаточно. Да и они еще успеют насмотреться на наследницу Престола, когда момент будет более подходящим и интересным!

Как только моя нога ступила на дощатый пол арены, большинство тренировок и разговоров прекратилось. Все знали о предстоящем бое, и явно ждали его начала. Было не совсем приятно ощущать на себе столько взоров, но меня спас Нильсон. Странно, что в те моменты, когда я от него ничего не ожидала, он всякий раз преподносил мне сюрпризы. Так случилось и сейчас.

Старик подошел к тренерам и быстро обсудил с ними что-то, после чего каждый из них усиленно стал нагружать своих подопечных новыми тренировками. Мне стало ясно, что наставник хотел убрать от меня нежелательное внимание, которое только бы помешало в этот момент, и ему удалось сделать это.

Теперь все новички, вместо того, чтобы наблюдать за нашим поединком, были сосредоточены на собственных парных боях. Теперь мы все были в равных условиях.

Я подняла глаза к небу и мысленно возблагодарила высшие силы за то, что они проявили такое снисхождение. Сражаться, когда за тобой не наблюдают, намного проще.

Нильсон кивнул головой, и Дэниел Густовсон направился в нашу сторону. Как только он поравнялся с нами, старик сказал:

- Будете сегодня тренироваться в паре. У каждого из вас есть навыки сражения, которые он приобретал усиленными тренировками. Каждый придерживается излюбленной техники, и теперь вы сможете их сравнить. Главная задача, лежащая перед вами в этом бою - вовремя и верно прочесть намерения противника и опередить его. Мое единственное требование к вам: бой должен быть честным. Помните, что навыки останутся не на этой арене, они войдут в ваш арсенал и когда-нибудь будут на вашей стороне, даже если на ней больше ничего не останется. Мастерство и трудолюбие - все, что есть у Зверей Крови.

Мы с Густовсоном слушали старика внимательно. Когда же он закончил свою речь и дал нам знак стать друг напротив друга, мы тут же поспешили исполнить его указание.

Воздух на арене раскалился от бега крови, сумасшедше стремящейся по нашим сосудам. В первые секунды сердце словно трепетало, но вскоре огромное усилие воли заставило его стучать равномерно гулко. Ладони рук оставили мокрый след на одежде, чтобы удары были предельно точными, а не скользили по телу противника.

Мое тело напряглось в ожидании. Внимание сосредоточилось на малейших изменениях в поведении моего соперника. Я старалась разглядеть в учащенном дыхании предстоящее нападение, в сузившихся зрачках - возможность атаки, в капле пота, стекающей по шее, - опасность.

Инстинкты были на пределе. Мысли работали с лихорадочной скоростью. Каждая клеточка моего тела была в полной готовности выполнить любой приказ в доли секунды, ведь сейчас промедление означало поражение. Я вдохнула как можно глубже, и призвала Дар Зверей Крови. Перед глазами возник бледно-красный туман, и все прояснилось.

Новое зрение, появляющееся во время Кровавой Пелены, позволило мне увидеть все происходящее совсем по-другому. Расстояние до противника, казавшееся до этого слишком маленьким, теперь стало гораздо больше, ведь с огромной скоростью я могла на нем сделать гораздо больше, чем раньше. Передо мной было все: дистанция до противника, изъяны деревянной выстилки арены, которые могли бы оказаться фатальными, не заметь я их. Количество шагов от противника до меня было очевидным. Передо мной абсолютно ясной стала тактика поединка: я позволю Густовсону наступать первым.

От меня не укрылось, что Дэнни также был напряжен. Несмотря на то, что опыта, да и тренировок у меня было меньше, чем у него, он все же знал, что я - сильный противник. За прошедший год мне удалось успешно пройти Инициацию среди Рыцарей Ночи, и, хотя различия в обучении были огромными, я все же чувствовала вкус победы. До сих пор он слыл самым опытным бойцом среди всех новичков, но сегодня расклад мог измениться. Мой соперник был осторожным, и поэтому не мог снимать со счетов то, что в моих венах текла кровь всех Четырех Кланов. Следовательно, ко мне неразумно было относиться как к обычной девушке.

Для меня же была важна возможность попробовать себя в поединке с кем-то, кто не является наставником, узнать, насколько я продвинулась в своих тренировках, и не зря ли все это было вообще. К тому же честь встретиться с сильнейшим нуаром среди новобранцев дополнительно радовала меня. Лишь теперь можно было точно сказать, что получится из всего обучения.

Мы наблюдали друг за другом, не желая делать первый шаг. Я видела, как усиленно билась вена на шее моего противника, могла даже слышать стук его сердца. Я выжидала, тщательно следя за своим соперником.

Но вот момент настал. Я поняла это, когда услышала, как усиленно забилось его сердце перед выпадом. Нет, еще ничего не произошло, но мое чутье заранее предупредило меня о происходящем. Скорость, которую развивало мое тело, была ошеломительной, но и Густовсон не уступал мне в этом, так что нужно было быть предельно осторожной. Уходя в сторону, мне пришлось согнуться почти вдвое, ведь кулак соперника прошелся в том месте, где могло быть мое плечо. Я успела уйти от удара, и снова стала в удобную стойку, из которой могла отразить любое нападение. Поединок начался.

Моей тактикой было дать возможность Дэнни нападать первым. Раз за разом, пока усталость не одолеет его, и только потом напасть самой, ведь перевес опыта был не в мою пользу. Мне не хотелось ничего менять.

Несколько первых ударов Густовсон так и поступал, но затем он понял мой замысел, и кружил напротив меня, ничего не предпринимая. Я поняла, что наступать противник не будет, так что мне ничего не оставалось, как начать бой первой. Что ж, теперь мы были на равных. Мне захотелось нанести ему удар в область грудной клетки, чтобы как можно скорее закончить поединок, но рука не достигла желаемого. Безжалостно разрезая воздух, она направлялась прямо туда, где могла навредить сопернику и ускорить окончание поединка, но не нашла цель. Вместо этого рука столкнулась с открытой ладонью Дэнни, которая отвела удар, причинив мне немалую боль от резкого рывка. Как ловко у него это получилось! Я попыталась еще и еще, но эффект был одинаковым. Получалось, что я сама же и попалась на свою уловку. Наталкиваясь на противника, я лишь тратила время впустую, ничего этим не добиваясь.

Нильсон приостановил бой. Он направился прямиком ко мне, желая высказать замечания, и уже по выражению его лица мне стало ясно, что ничего хорошего я от него не услышу.

Наставник поравнялся со мной, и тихо, чтобы не слышал Дэнни, сказал:

- Ничего из того, чему я тебя учил, не осталось в твоей памяти. Ты должна каждый раз смотреть на своего противника не только для того, чтобы понять, когда он нападет. Перед тобой стоит задача, от которой будет зависеть тактика боя. Всегда нужно определить соотношение твоих сил и сил соперника. Если он силен, то нужно нападать сбоку, а если слаб - спереди. Ты же, оценив возможности, не сделала этого вывода, и получила результат: все твои фронтальные выпады были отведены. Измени тактику и попробуй снова.

Нильсон кивнул Густовсону, и похвалил его за верное ведение поединка. Легкая улыбка коснулась губ молодого нуара, который тут же снова принял серьезное выражение лица. И опять был подан сигнал начинать.

Мне хотелось доказать наставнику, что его слова не пролетают мимо моих ушей, так что следующий выпад был сделан, основываясь на советах старика. Странно, но это подействовало. Впервые на деле я могла наблюдать, что все, о чем говорил мой тренер, работает. Густовсон снова ожидал фронтального нападения и не был готов к тому, что я изменю тактику. Мой кулак настиг цели, и я почувствовала, как он встретился с железными мышцами моего противника. Дэнни почти не отреагировал на удар, но я понимала, что этот выпад нанес ему вред. Нас всегда учили, что важно не показать свою боль противнику, ведь это поможет ему найти слабое место в защите.

Я стала быстро вспоминать, что говорил мне наставник на наших тренировках, и кое-что стало всплывать в моем сознании.

"Меняй стойки и перемещения. Ты должна двигаться так, словно танцуешь на балу - то отходишь, то подходишь слишком близко. Меняй наступления с временным бегством".

Что ж, стоит попробовать.

Я стала по возможности пользоваться опытом, которым наставник в последнее время делился со мной, и результат превзошел сам себя. Дэнни больше не был так уверен в своих силах. Теперь он стал понимать, что этот поединок потребует больших затрат энергии и от него.

Мои движения стали такими быстрыми, что даже ветер не поспевал за мной. Я следовала советам наставника, но у меня не совсем получалось. Тело, до этого покорно повиновавшееся мне, стало сдавать. Из-за постоянного ускорения я стала часто и глубоко дышать, и это здорово мешало.

Нильсон вновь остановил поединок. Он подозвал к себе нас, уже порядком вымотавшихся за это время, и сказал:

- Слушайте.

Мы прислушались, но не услышали ничего, кроме собственного дыхания.

- Что вы слышите? - Спросил он нас, спустя минуту.

Мы растерянно переглянулись, и Дэнни ответил:

- Ничего.

- Неверно! - Прокричал старик и взглянул на меня, ожидая моей версии.

- Я слышу только то, как мы дышим, - не понимающе сказала я.

- Вот именно! Ваше сбившееся дыхание слышно на расстоянии. Вы стараетесь производить верные выпады, но забываете о своих легких. За дыханием нужно следить постоянно. Если оно собьется, вы начнете задыхаться, и бой будет проигран. Ваше дыхание не должно ускоряться по мере того, как ускоряются движения. Научитесь следить за этим, и тогда преимущество окажется на вашей стороне!

Мы снова стали друг напротив друга, и возобновили сражение. Однако у нас получалось все хуже. Сказывалось утомление, которое к этому моменту не давало как следует отражать удары. Мы уже не могли правильно дышать, так как напряжение в схватке заставило нас израсходовать даже те силы, которые были в резерве.

Я снова прислушалась к своим воспоминаниям.

"Ты должна вынудить противника напасть в невыгодный для него момент. Свои же удары готовь тогда, когда он того не ожидает".

Сил у меня оставалось не много, так что я решила: сейчас или никогда. Я сделала ложный выпад, чтобы Дэнни ушел от удара. И в тот самый момент, когда его положение было наиболее нестабильным, снова пошла в наступление. Мои старания не остались без вознаграждения, так что уже через несколько мгновений мой соперник оказался на полу. На грохот от его падения обернулись другие нуары, тренировавшиеся неподалеку от нас, но он постарался как можно скорее подняться.

Еще какое-то время мы сражались. Преимущество было то на одной стороне, то на другой. В конце концов, когда нам с Густовсоном уже казалось, что наши легкие разорвались, и дышать больше нечем, Нильсон остановил бой. Одежда на нас была такой мокрой, что ее можно было просто выжать, чтобы чуть просушить, и старика радовало это зрелище. Я впервые видела его таким довольным. Конечно, это не были такие яркие эмоции, которые показывают другие, но улыбку он из себя все-таки выдавил. Что ж, мы хотя бы не зря сейчас задыхаемся!

- Вы хорошо работали, - сказал он, и тут же добавил, увидев радость на наших лицах: - но вынести из этой тренировки должны были одно. Тренироваться нужно регулярно. Тратьте на это все свое время, и делайте это с таким упорством, которое только сможете развить. Если вы последуете моему совету, то спустя какое-то время обнаружите, что все ваши движения стали автоматическими, и вам теперь не нужно тратить в бою свое драгоценное время для того, чтобы обдумать следующий выпад.

Мы молчали, стараясь запомнить все то, что выучили в этот раз. Старик разрешил нам идти отдыхать, и я лишь успела кивнуть Густовсону в знак благодарности за этот поединок. Он ответил мне коротким кивком, после чего развернулся и покинул арену.

Нильсон же дал мне знак следовать за ним, и когда мы покинули арену, вдруг заговорил:

- Думаю, теперь ты и сама понимаешь, как многое тебе еще предстоит, - я молча кивала его словам, боясь нарушить ход его мыслей, а он все продолжал: - но сегодня и я сделал для себя один очень важный вывод.

Он вдруг замолчал, а я не смогла ждать, пока он сам решит все рассказать.

- Какой же? - Я была полна решимости узнать, о чем говорил Нильсон, и он мне ответил.

- Сегодня ты, наконец, предстала передо мной не как неопытный новичок, а как потомок своего отца. Не знаю, говорил ли тебе кто-то, но он был лучшим среди новобранцев. И я жду от тебя того же.

- Так это значит, что наши тренировки продолжаться? - Радости моей не было предела, ведь еще утром я боялась того, что тренер оставил мои занятия.

- Да, - коротко ответил он мне, - завтра утром я жду тебя.

Глава 8

В одну реку дважды не войти...

Следующие дни проходили в постоянных тренировках. Я занималась усерднее, чем обычно, и вскоре мои результаты стали радовать наставника. Он, конечно, не показывал мне этого, но я видела, что его чувства ко мне начинают меняться. Такие перемены помогали мне воспрянуть духом, и начать видеть окружающее меня в совершенно другом свете. Но было и то, что не давало мне покоя. Мне было неизвестно то, как отреагировал Дэнни Густовсон на наш поединок. Конечно, формально мы разошлись без чьей-либо победы, но то, что мой удар заставил его упасть, могло разозлить нуара. Кроме того, являясь сыном Главы Клана, он просто не мог позволить себе выглядеть менее опытным, чем другие, и этот факт мог сыграть теперь не в мою пользу. Первая эйфория от поединка сменилась тревогой. Мне меньше всего хотелось нажить себе нового врага, ведь и старых было не перечесть.

К тому же, Джинна все это время не появлялась ни на тренировках, ни в столовой. Я беспокоилась о ней. Каждый день, вечером, я стучала в ее комнату, и находила подругу в одном и том же состоянии. Если не сказать хуже.

Поначалу ее вид укладывался в понятие обыкновенной болезни, но все вскоре поменялось. Вчера, заглянув к ней как обычно, я нашла ее в бессознательном состоянии. Все тело, покрытое холодным липким потом, дрожало, как листок на ветке осеннего дерева. Я взяла ее за руку, но не смогла ощутить тепла. Холодные и слабые, руки подруги казались почти прозрачными. Под глазами пролегли тени, отчего создавалось ощущение, что она находится на краю. На краю того, что мы называем жизнью.

Страх за подругу сковал меня, и несколько секунд я не могла даже двинуться. Но медлить было нельзя. Уже спустя несколько мгновений я направлялась туда, откуда в прошлый раз пришла помощь. Пробежав в считанные секунды многочисленные коридоры, я стучала в дверь к мистеру Густовсону, который тут же мне открыл.

По всей видимости, вид у меня был совсем жалким, потому что он даже не стал меня ругать за бесцеремонный визит. Как только мне удалось рассказать ему обо всем, он тут же вызвал моего наставника.

Нильсон появился в кабинете Густовсона практически незамедлительно, несмотря на то, что время было позднее. Выслушав все это, он тут же предположил:

- Думаю, что с твоей подругой случилось то же, что и с тобой. Ты, Летиция Ноэль, притягиваешь к нашему Клану столько неприятностей, сколько у него не было со времен Переворота.

Я молчала. Мне не хотелось терять драгоценное время в спорах с этим упертым стариком.

- Единственный выход, который я вижу из этой ситуации - отправиться за ней так же, как и тогда, с тобой.

- Тогда не будем медлить, - мистер Густовсон хотел поскорее решить этот вопрос, ведь именно на его плечах лежала ответственность за каждого новичка. Что он скажет родителям бедной девочки, случись непоправимое? Что спасшаяся особа королевской крови принесла в Клан древнюю магию, поставившую под угрозу пребывание всех остальных новичков?

- Медлить действительно нельзя, - откликнулся старик, - только на этот раз они будут ждать нас. Все случившееся неспроста. Прошлый раз я отнял у этих чудовищ их пленницу, и теперь они каким-то образом забросили наживку прямо сюда. Думаю, выбор их тоже оказался продуманным, ведь без сознания именно та, которая ближе всех здесь Летиции. И именно та, которая из ее ближайшего окружения не знала ничего о прошлом нападении. Ведь так, мисс Ноэль?

Я утвердительно кивнула. Совесть разрывала мою душу на куски, но ведь иначе я поступить тоже не могла. Не зная еще в полной мере тех, кем окружена, я должна была с опаской относиться к каждому. И эти опасения поставили жизнь моей подруги под угрозу.

- Я не могу отправиться туда один, - коротко сказал наставник, - мне нужны нуары, которые смогут сразиться, если это понадобиться. К тому же, было бы неплохо, если у нас будет кто-то, помимо меня владеющий древней магией.

- Но таких почти не осталось среди нас! - Возразил Густовсон. - Вы же знаете, что еще за двумя мне придется послать, да и то неизвестно, откликнутся ли они.

- Не откликнутся - будем мы с вами.

Вот так новость! Глава Клана, не взирая на запреты, также хранил древние знания. Интересно, о чем еще можно было бы узнать, подвернись случай?

- Я пойду туда вместе с вами!

- Нет! - Хором ответили мне Густовсон и Нильсон таким тоном, который не терпел никаких возражений.

- Послушайте, времени на приезд двух других у нас нет. Джинна очень плоха. А я уже была там, и знаю, какие законы работают в той пещере. К тому же, в моих венах течет Дар Наблюдающих Жизнь, и есть шанс, что он проснется для того, чтобы спасти ее.

- Но ведь наследие Рыцарей Ночи в прошлый раз тебе не помогло! - Нильсона было сложно переубедить.

- Да, только в этот раз я использую его тогда, когда мы вновь окажемся в ее комнате.

- Тогда ты можешь остаться в комнате и просто подождать нас! - Старик был непреклонен, но и я не собиралась так просто сдавать свои позиции.

- Это произошло по моей вине, и я обязана ее искупить. К тому же, пока мы спорим, Джинна все еще находится там. Нам следует сейчас же отправиться за ней.

Нильсон и Густовсон все еще колебались, но я не собиралась отказываться от своих намерений. Направившись к двери, я бросила последние слова:

- Хотите вы того, или нет, - я все равно отправлюсь за подругой!

Мы вышли из Замка, и быстро пересекли расстояние до домика Джинны. Хорошо, что был вечер, и никто не мог обратить внимание на Главу Клана, Нильсона и меня, спешащих вместе. Когда мы вошли в домик, Густовсон сразу же обратился к трем другим девушкам, жившим вместе с Джинной:

- Отправляйтесь в Замок, там вам предоставят ночлег на эту ночь. Завтра все будет по-старому.

Девушки удивленно смотрели на нас, но спорить не стали. Тихо прикрыв за собой дверь, они оставили нас с Джинной, тело которой почти безжизненно лежало на кровати. По всей видимости, я выглядела точно так же, находясь в оковах плененных мертвецов, и осознание этого напугало меня. Представляю, как тогда было Кевину и Джеку!

Старик приказал нам с Густовсоном расположиться по бокам от подруги, а сам присел на корточки у ее ног. Он закрыл глаза и начал читать заклинание, в котором просил связать наши души с душой Джинны. Я тоже прикрыла веки, и стала ждать.

Несколько минут монотонных повторов заклинания сделали свое дело, и я стала погружаться в сон. Или что-то наподобие этого. Ощущение были очень похожими на те, которые я помнила с той роковой ночи, когда мое сознание пленили. Я снова и снова погружалась в Тьму, которой не было конца, только сейчас я была не одна. В темноте видеть было просто невозможно, но совершенно четко чувствовалось присутствие двух нуаров, с которыми я отправилась в это опасное место.

Какое-то время ощущалось лишь падение, лишь то, что мы проваливаемся в пустоту. Или нас затягивает. Не важно. Но затем, впереди стали пробиваться жалкие отблески, которым не дано было осветить даже малости ужасной пещеры. Теперь мы могли идти. Бок о бок, чтобы не потеряться, мы шли на этот ориентир, и вскоре оказались у входа в пещеру.

Как и в прошлый раз, когда я очнулась, посреди небольшого пространства, заполненного затхлым воздухом, стоял жрец. Его руки и одежда были перепачканы кровью жертвенного животного, стекавшей со стола тонкими струйками.

Чуть в сторону от него, на расстоянии полуметра от каменного пола, висела Джинна, заключенная в клетку из когтистых рук, вырванных из потустороннего мира. Она не сопротивлялась, обессилев от колдовства.

Конечно, мы не могли рассчитывать на то, что останемся хоть какое-то время незамеченными. Как только нога наставника оказалась на каменном полу пещеры, ужасный старец обернулся.

- Давно ждал вашего прихода, - в его глазах промелькнул злой огонек, который разгорался от каждого слова, - а вы все задерживались. Мне даже стала приходить в голову мысль, что я выбрал не ту девчонку. Отдал послание не той.

- Послание? - Не удержалась я.

- Конечно. Нужно ведь было вручить ей что-то, являвшееся средоточием древней магии. Я нанес символы на свиток, и, встретив ее вечером после тренировок, попросил отдать этот предмет тебе. Упомянул, кажется, что здесь - предупреждение будущей правительнице, которое спасет ее жизнь. В общем, девчонка даже не стала особо расспрашивать. А поскольку уже было поздно, оставила его у себя. На следующий день ей стало так плохо, что мысли о том, чтобы передать это послание, покинули ее. Утром, кажется, она еще нашла в себе силы, чтобы прийти в столовую, но затем и они оставили ее. Девчонка просто лежала без сознания в своей комнате, пока не оказалась здесь.

- Но как же тебе удалось пройти мимо охраны? - Недоумевал Густовсон. - Замок окружен со всех сторон лесом, и его тщательно охраняют наши лучшие нуары.

- Вижу, ты не так давно владеешь магией, - усмехнулся жрец, - тот другой, что пришел с вами, расскажет тебе об этом.

- Его скрыл туман забвения от глаз других, и показал лишь тому, кому суждено было попасть в его сети, - Нильсон пояснил нам то, чего мы не могли понять. А затем обратился к старику, наблюдавшему с интересом за нами: - Отдай нам девушку, мы не хотим проливать чью-либо кровь.

Жрец засмеялся. Его дикий смех, отбиваясь холодным эхом от каменных стен, приводил чувства в ужас. Когда же он закончил, сказал, издеваясь:

- Всего через несколько минут здесь будут те, кто прольет вашу кровь!

- Этих нескольких минут нам хватит! - Мистер Нильсон выкрикнул заклинание, на языке, смысл которого мне был непонятен. Возникающие на зов его голоса, из стен стали появляться одна за другой тени, вырывавшиеся с жуткими стонами. Они приближались к наставнику, и сливались перед ним в единую подвижную массу, несущую разрушение и погибель тому, против кого были направлены. Сказав еще несколько слов, Нильсон указал пальцем на жреца, и все эти тени из потустороннего мира, свиваясь в комок и постоянно вращаясь, понеслись с огромной скоростью прямо на жреца, который заслонился от них своим посохом. Эта битва могла продолжаться не то что несколько минут, а несколько часов, пока были бы силы у обоих противников, но в нее вмешался мистер Густовсон.

Пользуясь тем, что внимание жреца было сосредоточено лишь на собственной защите, он в считанные мгновения подскочил к нему сзади, и пронзил своим кулаком спину ужасного нуара так, что окровавленное пятно появилось на одежде спереди.

Мертвые когти, державшие Джинну в своих оковах, разомкнулись, и она упала мне на руки, которые я успела подставить в последний момент.

Больше не было теней, повинующихся указаниям наставника. Они снова растворились в камне этой пещеры, оставив после себя лишь гулкое эхо из стонов. На полу лежал жрец в луже собственной крови, перемешавшейся с кровью жертвенного животного. Из его горла вырывались кровавые хрипы, говорящие о том, что мы больше не в ловушке из его магии. Густовсон поднял Джинну с моих рук, и мы развернулись, чтобы уйти. Когда же свет пещеры оказался позади нас, я обернулась на предсмертный крик старика:

- Смерть идет за вами по пятам. Сегодня вы спасетесь лишь для того, чтобы погибнуть в еще более страшной битве, которую накликали сами на себя. Слуги Тьмы придут за вами. Они уже вышли на охоту за вашими душами, ждать осталось недолго.

Слова старика пугали меня, и мне хотелось поскорее покинуть это страшное место. Я уже переступила порог пещеры, как обернулась на зов этого монстра:

- Летиция Ноэль! Вскоре ты отправишься к своим предкам! Так написано в Книге Судеб!

Я хотела крикнуть ему в ответ, что это только мне решать, когда уйти из этого мира. Что, пока я могу сражаться за свою жизнь и свое счастье, мне не страшны его предсказания. Что его жизнь, в отличие от моей, уже окончена. Но не успела. Мистер Нильсон еще раз призвал тени, заточенные в камне, и послал их в жреца, заставляя его замолчать навеки. Вчетвером, мы выходили из этой пещеры, и возвращались в наш мир, ведомые голосом наставника.

Тьма оставалась позади нас, постепенно растворяясь в свете ночника, горевшего в комнате Джинны. Каким же странным было все то, что случилось. Говорят, что события не случаются дважды, но и это оказалось вымыслом. Побывав в пещере во второй раз, я поняла, что нет ловушек, из которых невозможно выбраться. Как и нет жрецов, которым невозможно противостоять.

Я считала секунды до того, как снова окажусь в маленьком домике на поляне огромного древнего леса, как вдохну знакомый аромат летнего воздуха, пробивающийся через открытое окно, как сожму теплую руку своей подруги. Когда же мои глаза открылись, я не поверила самой себе!

Мы вернулись к невысокой кровати, на которой лежало бесчувственное тело подруги. Напротив меня был уставший мистер Густовсон, а у ног Джинны - изможденный мистер Нильсон. Он старался держаться как подобает наставнику, но от моего взгляда не укрылось, сколько жизненных сил он оставил в жертвенной пещере. Лишь теперь его лицо, испещренное тысячами морщин, выдавало все то, что он прошел. Глаза, такие живые в первый день нашей встречи, теперь были погасшими. Он нуждался в отдыхе.

Словно прочитав мои мысли, мистер Густовсон произнес:

- Мы сделали для нее все, что было в наших силах. Далее в игру вступают совсем иные законы. Остается лишь надеяться, что она поправится.

Мистер Густовсон встал, помогая подняться на ноги мистеру Нильсону, и направился к выходу:

- Тебе следует отдохнуть. Ей ведь тоже нужен покой.

- Не волнуйтесь обо мне, - ответила я, - мне хочется побыть рядом с подругой, убедиться в том, что с ней все в порядке.

- Что ж, это твое право. Я предупрежу Кевина и Джека, чтобы они не волновались за тебя.

- Я бесконечно благодарна вам обоим за ее спасение, - как можно более искренне сказала я. - Ей бы не выкарабкаться, не подоспей вы вовремя.

- Джинне еще предстоит бороться, - устало произнес Нильсон, - она слишком далеко от нас.

Наставник и Глава Клана тихонько вышли из комнаты, плотно притворив за собой дверь, и оставив меня в полной растерянности. Далеко от нас? Но как же так! Нет, этому не бывать! Мы рисковали нашими жизнями, отправляясь за ней, и я не позволю, чтобы это все ушло в никуда.

Слезы обиды и горечи за случившееся с подругой закрыли мне глаза, и на какое-то время я словно ослепла. Они вырывались из моей души звуками отчаяния, наполняя комнату тихими рыданиями. Когда же мои глаза опухли от слез, и я уже не могла больше плакать, мое упорство взяло верх.

Я вдруг осознала, что так могла плакать любая девушка, принадлежащая к роду людей или нуаров, но только не я. Являясь олицетворением этого народа, я не могла позволить себе пасть духом именно в тот момент, когда кто-то из близких больше всего нуждался во мне.

Примостившись рядом с подругой, я приложила руку к ее сердцу, отчаянно пытаясь услышать хоть легкое биение. Почти ничего!

Я сосредоточилась, и попробовала призвать Дар Наблюдающих Жизнь. Минуты шли, а вокруг ничего не менялось. Джинна все также лежала на кровати, почти не дыша, а мои попытки казались тщетными.

И тогда я стала молиться. Богу, вселенной, духам моих предков, - всем, кто мог меня услышать. Слова, исходящие из глубины души и срывавшиеся с губ, с надеждой летели ввысь, разрушая тишину ночи. Я просила так бескорыстно, так самоотверженно, что вскоре стала ощущать что-то.

Под моими пальцами, лежащими на грудной клетке подруги, стали пробегать маленькие импульсы, похожие на разряды электрического тока. Я открыла глаза, и увидела, как под ладонями зарождается поначалу маленький, но растущий светло-зеленый свет. Он искрился из моих рук, как бы впитываясь в грудь Джинны, и по мере этого ее тело переставало дрожать.

Когда же все закончилось, подруга выглядела уставшей, но уже не такой больной, как прежде. Она еще не пришла в сознание, но это пока было не важно.

Теперь все было по-другому.

Теперь все беды были позади.

По крайней мере, мне так казалось.

Глава 9

Благодать и проклятие крови

Яркое и солнечное лето постепенно уходило прочь. Все чаще небо затягивало темно-серым полотном, из-под которого солнце не могло послать свои лучики на землю. Легкая паутинка, которая летает в воздухе ранней осенью, уже давно осела на траву, показывая, что тепло этого лета уже не вернется. По утрам стало холодать. Поблекшая трава, свободно дышавшая днем, теперь была покрыта инеем. В привычном человеческом мире сейчас, наверное, можно было наблюдать за тем, как все спешат куда-то, укутавшись в теплые плащи и повязав красивые шарфы на шею. Но здесь этого не было. Наша кровь позволяла чувствовать холод не так, как среди людей. Мы едва ли набрасывали легкие кофты на тренировки, ведь от постоянных физических нагрузок было слишком жарко.

На занятиях, ставших для меня обыденными, я бежала, обгоняя ветер, и старалась словить на бегу маленькие желтые листья, безо всяких сожалений сбрасываемые своими родителями-деревьями. Каждый такой листок имел свою историю, только в этот миг она проходила вдали от его дома. Они, так безжалостно выброшенные в совершенно другой для них мир, очень напоминали меня саму. Раз за разом я сжимала свои пальцы вокруг очередного желто-бордового изгнанника, чем прилично сердила наставника. Признаться, это иногда даже немного веселило меня. Ведь так можно было хотя бы немного расшевелить чувства в его закостенелой душе.

Прошло достаточно времени с того момента, как Джинна вновь очутилась среди новичков. Ее возвращение было для меня настоящим подарком, но оставалось место и для печали. Кровь подруги, в отличие от моей, несла лишь один Дар, и, следовательно, не могла восстановить утраченные силы так же быстро, как я восстановила свои после заточения. Каждый день, каждую свободную минуту я проводила у подруги, но ее выздоровление шло слишком медленно. Она не могла тренироваться так же усердно, как и остальные, и этим ставила под удар свою Инициацию. Я знала, что мистер Густовсон решал вопрос о том, чтобы пригласить ее на второй год, а остаток этого позволить ей провести среди своих близких, но Джинна отказалась. Для нее этот вариант был неприемлемым. Ее семья, обремененная заботой о второй дочке, не могла себе позволить уход за еще одной. Это заставило бы ее отца отказаться от части выполняемой работы, что существенно сократило бы и без того скудный доход. Подруга должна была как можно скорее восстановить свои силы, и я старалась ей помочь.

Поздним вечером, когда небо роскошно украшалось миллиардами звезд, мы с ней выходили на тренировки. Я не особо набирала темп, так как знала, что подруга еще слишком слаба. Поддерживая ее, я постоянно твердила, что нет ничего невозможного, и всего можно достичь упорным трудом. Джинна, особо привязавшись ко мне за последнее время, доверяла каждому слову, и через несколько недель серьезных тренировок наши старания принесли свои плоды.

В очередное дождливое утро всех новичков собрали в огромном зале. Под шум переговаривающихся новобранцев мы с Джинной разместились позади всех, чтобы не быть на виду. Когда мистер Густовсон вошел в зал, все разом замолчали.

Встав за огромной трибуной, Глава Клана произнес:

- Уважаемые инициирующиеся! Как вы знаете, каждый из вас занимается, чтобы потом встретиться с другим на окончательном бое, и доказать обретение своего Дара Крови. Все тренера сообщили мне, что каждый из вас уже готов сражаться за свой народ, народ нуаров. Но для Инициации этого не достаточно. Вы можете вступать в поединок для прохождения Инициации только после зимы! Что касается исключений, здесь их не будет! Каждый, вступая в бой, должен знать, что его результат будет оценен, и этот результат примут во внимание при выборе тех, кого оставят для службы в Замке. Это все. Дальше вы приступите к ежедневным тренировкам.

Мистер Густовсон, произнеся свою речь, все так же уверенно вышел из зала, оставив позади переговаривающихся новичков. Мы с Джинной слышали, как некоторые были недовольны решением Главы по поводу Инициации. Кто-то решил, что полученных навыков уже достаточно, и, по-видимому, выбрал себе соперника. Вот только к чему может привести такая поспешность?

Мы с Джинной искренне обрадовались, что Инициация будет только после зимы. У нее была для этого своя причина, а у меня - своя.

Мне хотелось как можно больше постичь, хотелось принять все устои жизни этого Клана, чтобы потом, в решающем поединке, быть с ними на равных. А впереди было еще так много работы!

Попрощавшись с подругой, я направилась на поляну, где проходили мои тренировки. По пути от моих глаз не укрылось, как все заинтересованно смотрели на меня. И я понимала, что объяснение этому одно - каждый был наслышан о поединке с Дэнни. И это тоже не давало мне покоя. Он был слишком честолюбивым, чтобы оставить все как есть. Тем более что забыть это мешали остальные новобранцы. Я переживала, чтобы та случайность не сделала из этого молодого нуара того, кто ставил себя мне в противовес, так как мне нужна была поддержка его Клана. И если даже она у меня будет благодаря его отцу, когда-нибудь придет и его черед возглавить Зверей Крови. Во время занятий мой мозг постоянно работал над решением задач, пока не подвластных мне, и это не могло не сказаться на результатах.

Вот и сегодня, когда непогода достигла своего максимума, и старалась помешать всем, чем только можно, - ветром, дождем и мерзкой сыростью, я думала о том, как можно решить эти проблемы. Я выполняла задания наставника безукоризненно, но, задумавшись на миг, пропустила очередную команду. Если бы меня тренировал мистер Густовсон, он просто повторил бы все, но Нильсон не мог оставить все как есть. Еще одна моя проблема. С присущей ему раздражительностью, наставник спросил, в чем дело, и мне пришлось отвечать. Когда же я рассказала ему о своих переживаниях по поводу поединка с Дэнни, он лишь с некоторым раздражением в голосе заметил:

- Но ты же не хочешь встречаться в сражении с тем, победа над кем у тебя уже в кармане?

Я отрицательно покачала головой, и лишь сказала в ответ:

- Только вот это не отменяет всех последствий того боя. Мне не хочется, чтобы он сделал нас с младшим Густовсоном врагами.

- Дэнни - достойный молодой нуар, и он не позволит себе пойти против тебя, основываясь на предыдущем поражении. Его воспитывали иначе. Понимаю, что ты остерегаешься его ненависти, но это зря. К тому же, его поединок стоит многого. Что касается разговоров - я их ожидал. Когда планируешь бой с сыном Главы Клана и будущей Правительницей нуаров, иначе просто не может и быть!

- Неужели вы все это рассчитали заранее? - У меня даже сбилось дыхание от одной этой мысли.

- Конечно, - спокойно ответил старик, - и знаешь, почему? Потому что только рядом с достойным противником мы можем открыть все то, что хранится под железными замками нашего сознания. Этот бой был полезен как тебе, так и ему. Вот только я не могу понять твоей тактики. Вместо того чтобы тренироваться с удвоенной силой, ты позволяешь себе рассуждать о том, что может быть, и о том, чего не может. В этом главная ошибка. Неумение собраться погубит тебя в сложную минуту.

Слова наставника привели меня в шок. Нет, не потому, что он был слишком груб, а потому, что он был прав.

И с этой секунды я стала меняться.

Для меня не так важна была даже сама победа в последующем инициирующем поединке, как возможность достойно показать себя перед нуарами, на поддержку которых мне нужно будет рассчитывать. В конце концов, успех правителя может строиться и на мелких поражениях, которые в конечном итоге приведут его к триумфу.

Но не только это стало для меня важным. Я тренировалась усердно, и вскоре стала понимать, что мне нужен какой-то стимул, который позволит взойти на новый уровень. Этот стимул должен будет дать новое озарение, порождающее мощный энтузиазм. И для меня стало абсолютно ясно, что только одно может сделать это.

Мой отец! Он ведь когда-то, как и я, предстал перед своими будущими вассалами простым новичком, желающим постигнуть свой Дар Крови. Думаю, его разум стоял перед такими же вопросами, как и мой. Я много раз слышала от нуаров этого Клана, что отец, упорно трудясь, стал лучшим новичком, и мне захотелось об этом подробнее узнать. Когда настроение моего наставника достигло высшей точки (отсутствие унизительных замечаний в мой адрес, никаких оскорблений, и, главное, - легкая улыбка, которая была больше похожа на нервный тик, тронувший уголок губы), я решила его немного расспросить об отце. Честно говоря, его благоприятное расположение духа тут же улетучилось, как только вопрос сорвался с губ, но он все же смог выдавить:

- Ты должна жить своей жизнью, а не жизнью отца. Он прожил свою достойно, только вот из этого ничего не вышло! Алчность разбила все его начинания как стеклянную вазу, и я не хочу, чтобы с тобой это повторилось.

- Но узнать об отце мне просто необходимо!

Старик, не желая продолжать этот разговор, развернулся, чтобы уйти, но мои слова смогли его остановить:

- Мистер Нильсон, мне нужно знать о нем, о его ошибках, потому что только так я смогу избежать их!

Замерев на долю секунды, он все еще нехотя мне ответил:

- Что ж, пусть будет по-твоему. Да, Летиция, он действительно стал лучшим. И мог бы стать первым правителем современного мира, при котором начался бы Золотой Век существования нуаров. Но этого не произошло. Что касается его судьбы... Думаю, о чем-то ты сможешь прочесть в книгах. Только не забывай о своей жизни, ведь она у тебя одна.

Наставник, даже не поворачиваясь ко мне во время разговора, просто пошел прочь. Но теперь это было не важно. Я узнала то, что было необходимо.

Мне казалось, что если я смогу найти как можно больше упоминаний об отце, у которого когда-то с честью получилось пройти через те же испытания, то тоже одолею все преграды.

Я решила начать свои поиски. Правда, пока у меня не было даже понятия о том, как и где можно сделать это, но цель уже была намечена. Сперва мне захотелось посмотреть в библиотеке. Конечно, упоминания там будут лишь общего характера, но для начала и это хорошо.

Поздно вечером, когда тренировки уже завершились, я пошла в зал библиотеки. В коридорах уже было пустынно, ведь Замок медленно погружался во мрак ночи. Я шла тихо, чтобы не потревожить стражников, которые тут же отправили бы меня отдыхать. Мои шаги раздавались глухим эхом под каменными потолками этого величественного здания, и мне тут же подумалось, что когда-то вот так же здесь ходил мой отец. Каждый шорох, исходивший от моей одежды или порожденный легким ветерком, отражался от стен тихим шепотом. Иной раз казалось, будто это звучат голоса моих предков, предостерегающих меня. Время было столь позднее, что в длинных переходах уже не горел свет. Пламя свечей отбрасывало на стены причудливые тени, казавшиеся сейчас призраками прошлого. Наверное, раньше это могло бы испугать меня, но сейчас все было по-другому. В это мгновение мне действительно хотелось, чтобы здесь был призрак моего отца. Не зная его прикосновений и слов, во мне жило огромное желание хотя бы почувствовать присутствие бесплотной сущности. Но тени были всего лишь тенями.

Наконец, передо мной возникли высокие раскрытые двери древней хранительницы тайн Зверей Крови - одной из пяти великих библиотек моего народа. Подобно древним правителям людей, наши предки также собирали рукописи и манускрипты в великих Замках - центрах жизни нуаров. Однако здесь можно было найти не только известные труды древних философов, стоящих бок о бок с увесистыми томами, содержащими современные знания. Эти полки хранили тайны, погребенные под веками истории, как самих Зверей Крови, так и других Кланов. Любой, кто смог бы постичь хотя бы часть этих сокровищ, считался мудрецом.

Я вошла внутрь и ощутила веяние холодного ветра, гулявшего среди старых книг. Повсюду стоял запах пыли, древесины и бумаги, которым было пропитано все находившееся здесь. Мой взгляд пробежал по бесконечным стеллажам, начинавшимся у пола и несших свои драгоценные рукописи, казалось, в самое небо. В библиотеке ряды полок были бесконечными. Но работать с книгой среди этих гигантов мне не представлялось возможным, поэтому нужно было искать место, которое было бы удобным и одновременно с этим укрытым ото глаз случайного прохожего.

Я нашла стол, который стоял вдалеке и чуть в стороне от других, чтобы не быть замеченной нуарами, проходившими мимо. На краю стола четко обрисовывался контур лампы, которую я тут же включила. От нее исходил слабый желтый свет, едва освещавший небольшой кусок старого дерева, служившего столешницей. Кому-то могло показаться такое освещение недостаточным, но этого мне и хотелось.

Взяв в руку фонарь, я пошла вдоль больших стеллажей, вплотную заставленных книгами. Здесь было так много рукописей, что ночи не хватило бы даже просмотреть все это. Корешки книг, изношенные временем, говорили о разных событиях, скрывающихся внутри, среди книжных листков. Но одни из них были слишком старыми, а другие - слишком новыми. Мне не удавалось найти книг или летописей, повествующих о временах правления отца. Перед моими глазами, как лента кинофильма, проносились названия. Одни из них, написанные на известных мне я зыках, были понятными. Другие, содержащие в своих названиях иностранные слова, просто проносились мимо. Но были здесь и такие, чьи буквы светились странным сиянием во мраке ночи. Символы, украшавшие их корешки, были мне незнакомы, но не оттого, что я не знала язык их написания, а оттого, что этот язык принадлежал древним нуарам, жившим за много тысячелетий до нас. Мне захотелось научиться их читать, и я дала себе слово, что когда-нибудь смогу это сделать. Но сейчас мне нужно было сосредоточиться на другом...

Время шло, и на часах постоянно уменьшались минуты драгоценного для меня ночного сна, а результатов все еще не было. Я с неистовым упорством вновь и вновь проходила все новые коридоры, сделанные из книжных полок, поворачивала снова и снова, но зал оказался слишком большим. За одну ночь было просто невозможно обойти его. На часах было пятнадцать минуть третьего, когда я решила вернуться в свою комнату.

Уже на выходе мой взгляд случайно упал на книжный корешок, украшенный странным, витиеватым узором. Среди золоченных изгибов были чудесно прорисованные буквы, складывающиеся в название. Эти слова, выгравированные на книге, меня очень заинтересовали.

"Благодать и проклятие крови".

До сих пор я ничего подобного не видела, так что мне очень хотелось заглянуть в тайны, скрывающиеся между строк. Я протянула руку, и осторожно коснулась книги. Она была холодной, но бархатистый материал, из которого была сделана обложка, приятно ласкал руку. Уже через секунду загадочный труд был у меня под кофтой, чтобы никто не мог его увидеть, если случайно застанет меня на улице.

Все так же тихо, стараясь не разбудить замковую стражу, я возвращалась по темным коридорам, озаренным тусклым мерцанием свечей. Свобода заспешила по моим венам лишь тогда, когда в лицо ударил холодный ночной воздух. Обычно я не очень люблю холод, но сейчас он был просто необходим мне. Он прогонял ночных демонов из моих мыслей, позволяя моему разуму и чувствам немного отвлечься. Я не заметила, как добрела до нашего домика. Тихонько скрипнула дверь, и через несколько мгновений моя голова коснулась подушки. Сон пришел ко мне мгновенно, позволив забыться на несколько часов.

Всю следующую неделю я читала. Мой взгляд жадно переходил от одной строки к другой, становясь при этом все более требовательным. Многое открылось мне в то время.

Красной нитью среди строк шла древняя Легенда о Четырех, но суть ее так никто и не мог передать. История об этом затерялась в веках, а то, что дошло до наших дней, обросло слишком большим количеством догадок. Известно было лишь то, что расу основали Четверо. Ни имен, ни жизненного пути их уже никто не помнил. Знали только, что каждый из них обладал своим собственным, совершенно особым Даром.

Но вот, что интересно. Дары, приобретенные этими Четырьмя, были столь различны, что им было тяжело сочетаться между собой. И эта сила, дарованная, казалось, свыше, становилась одновременно и проклятием. Нуары, являющиеся потомками разных Кланов, при браке друг с другом, не могли иметь детей. Все пары на протяжении многих лет оказывались бесплодны.

Прочитав это, я остановилась. Книга, дававшая так много ответов, порождала в моем разуме все больше вопросов. Мне стало непонятно, как же тогда возник наш Клан? Догадки здесь не могли существовать, поэтому я, со все большим упорством, стала читать дальше.

Мне открылось, что королевская семья, как и многие другие семьи, на протяжении веков выбирала для брачного союза только представителя из своего Клана. Но в двадцатом веке, когда в мире бушевали войны и революции, среди нуаров также наступили сложные времена.

Для многих было неприемлемо то, что лишь Клан Рыцарей Ночи может управлять. К тому времени возникла договоренность о том, что правящие семьи каждого Клана должны встретиться в родовом Замке нуаров.

В назначенный час четыре правящие семьи, берущие свое начало от четырех разных прародителей, встретились в Дивном Замке, построенном недалеко от озера, рядом с которым уже когда-то решалась судьба их мира.

Все они были там лишь с той целью, чтобы получить для своих семей власть. Никто не хотел уезжать без того, на что рассчитывал. И вот, тайный совет начал свою работу. Каждое утро, ровно в девять часов, все семьи вместе со своими детьми собирались в тронном зале. Двери плотно запирались, и могли быть отперты только вечером, когда ни у кого уже не было сил продолжать эти совещания.

Правители предлагали свои условия разделения власти, удовлетворяющие их собственные амбиции, но не способствующие объединению народа. И на седьмой день, когда усталость взяла верх, перед ними возник образ озерной нимфы, той самой, которая когда-то указала Георгу Четверерукому верное решение.

Она явилась в светлых одеждах, от которых, словно радужное сияние, исходил искрящийся свет. Нуары онемели от неожиданности, и слушали ее так, словно вникали в слова своим сердцем.

Взгляд нимфы проникал в самую душу, и когда все закончилось, никто так и не смог сказать, говорила она, или все это они просто слышали у себя в сознании. Но те слова, которые прочно зашли в душу, все поняли одинаково:

Средь вас и этой тишины

Надежды проблеск есть.

О том, что будут все равны,

Оставив зло и месть.

Что Кланов Жизни и Зверей

И двух других Даров

Объединят через детей

Всех под единый кров.

И возродится в светлый час,

Чего не видел свет:

Дар Единения всех рас,

Обретенный навек.

И в новой Жизни на года

Из множества семей

Уйдут и горе, и беда,

Приобретя детей.

Единством станет тот нуар,

Кто зачат будет в час

Любви, согласия; что в Дар

Сплестись должны средь вас.

Как только последнее слово слетело с губ красавицы, она исчезла также внезапно, как и появилась, оставив присутствующих в недоумении.

Час спустя тронный зал был вновь объят хаосом. Никто не мог противиться словам озерной нимфы, но и знать, кто был избран для осуществления этих слов, они не могли. И тут семьи стали договариваться о браках. Все дети, вне зависимости от их возраста, были сосватаны друг другу. Из их числа были десять пар, которым суждено было вступить в вечный союз уже через месяц. Когда же все было обговорено, все разъехались по своим родовым Замкам, оставляя время для подготовки.

Целый месяц в королевском Замке кипела работа. Нуары сновали быстро, стараясь с каждым днем успеть как можно больше, ведь совсем скоро здесь должно было состояться главное событие этого, да и многих последующих веков. Свадьбы десяти пар, выбранных самими правителями.

Весь месяц в Замок стекались нуары со всей земли. Дворцовые служители прикладывали все свое магическое умение для того, чтобы скрывать это движение от человеческих глаз. За считанные дни рядом с древним Замком вырос огромный палаточный лагерь для всех путешественников, приехавших почтить это событие.

В назначенное утро, под крики и ликование народа, на огромном помосте появились десять прекрасных молодых пар. Судьба восьми из них сложилась трагически - обещанного Дара они не получили, и их брак стал их проклятием. Они прожили всю жизнь вместе, никогда не познав не только любовь, но и счастье оставить после себя часть своей души в этом мире.

Но двум парам, основателям Клана Единения, посчастливилось увидеть друг в друге тех, с кем им хотелось разделить все: от самого невероятного счастья до самой разрушительной печали. Эти четверо, познавшие силу любви и единения, приносимого ею, и стали сосудами, в которых зародилась новая, столь необычная жизнь.

Жизнь, возникшая почти с первых дней тех союзов, и стала теми двумя, которым я обязана своим существованием. Я была первым ребенком-нуаром, который нес в себе всю благодать Дара Единения. Первым и последним. Не стань меня в ту страшную ночь, ни у одних влюбленных не было бы шанса обрести полноценную семью.

Читая все это, я не могла даже думать. И лишь тогда, когда последняя строчка книги осталась позади, мне удалось выдохнуть. Я осознала, какая миссия, кроме единения нуаров, лежала на моих плечах. Именно мне суждено было стать той благодатной аурой, под влиянием которой выходцы из разных Кланов могли создать полноценную семью.

Только теперь мне стало ясно, откуда возникло Правило Чистоты Крови, и как моим предкам удалось его нарушить.

Я благодарно подняла глаза кверху, не зная даже, кого именно благодарить. Было ли это Провидение или Бог, но то, что я сегодня узнала, заставило по-новому взглянуть на мир.

Упоминание о родителях разожгло огонь памяти в моей душе, и желание узнать о них чуть больше, оставило меня лишь во сне.

Уже на рассвете я вновь была на ногах и продолжала свои тренировки, но мысли мои были далеко от этого поля. Все они сейчас находились в древнем зале, среди огромных стеллажей. Один за другим, я словно вновь проходила эти коридоры, но так и не могла найти ответов на свои вопросы. Ночь за ночью на протяжении последних двух месяцев я приходила в библиотеку, стараясь найти упоминания об отце, но все было тщетно.

Затея начала казаться глупой.

Однажды утром, пробегая свою дистанцию, ко мне внезапно пришло решение: эта ночь будет последней. Больше нельзя терять времени, гоняясь за призраками прошлого. Моя жизнь шла здесь и сейчас, и теряться в давно прожитых годах было глупо. Последний раз моя рука опустилась на кнопку будильника, прозвеневшего в половину двенадцатого. Одежда, подготовленная с вечера, быстро оказалась на моем теле, и я незаметно выскользнула в объятия ночи. Несколько минут прошли как один миг. Мои ноги несли меня к Замку так быстро, что тень иной раз не поспевала за ними. Тихо прошептала дверь, открываясь на мое прикосновение. Те же двери, звуки, коридоры... И вот зал. Я вновь проходила стеллаж за стеллажом, книга сменяла книгу, рукописи вновь сливались воедино перед уставшим взором.

Мне стало надоедать, да и сон постепенно старался увести меня обратно в комнату. Все казалось потерянным, когда мой взгляд упал на сами полки. Не знаю, почему я поначалу не обращала на это внимание. Быть может, усталость сказывалась на моем разуме. Но когда я внимательнее присмотрелась к полкам, то заметила на них слегка различимый узор. При помощи обычного зрения распознать его было невозможно, но зрение Зверей Крови помогло мне и в этом.

Тонкий, изящный узор был похож на плющ, который, обвивая свой остов, движется вверх. Очертания этого растения были одновременно нежными, но прочными. Мне показалось, что это не могло быть случайностью. Я проследила за ним, и поняла, что он ведет на самый верх книжных стеллажей. Теперь только нужно было найти лестницу. Я поспешила. Как только лестничная опора коснулась холодного каменного пола, я начала подниматься. Высота полок была довольно большой, но она не пугала меня. Я поднималась все выше и выше, пока не достигла последней ступени.

Верхняя часть полки была покрыта толстым слоем пыли, которую уже давно никто не убирал. Она лежала, покрывая всю поверхность ровным слоем. Но когда я присмотрелась чуть внимательнее, то смогла заметить неровность. Сняв рукой многолетнее пыльное покрывало, я нашла листок бумаги.

Пожелтевший от времени, он был уже довольно ветхим. Старые буквы выцвели, но еще можно было прочесть написанное. Это была страница из книги, очень старой книги об истории Клана Зверей Крови. Но важно было не это. Здесь, на полях, была приписка:

"Битва за душу".

И инициалы моего отца.

Мне пока не было понятно, что это означало, но то, что я нашла, возможно, упоминание о моем отце, безгранично меня порадовало.

Я попыталась предположить, что это могло означать, но мне ничего не приходило на ум. Если бы это был дневник моего отца, тогда бы он не хранил его в библиотеке, да и вообще, наверное, не упоминал бы о нем. Что же тогда?

И тут мне вдруг пришло в голову, что это могла быть книга. Я тут же спустилась с лестницы, и начала искать. Однако, помня результаты прошлой недели, мне было понятно, что найти ее практически невозможно. Время уходило быстрее, чем в предыдущие ночи, ведь теперь мне было точно известно, что искать. Я нехотя следила за часами, пока не пришел момент возвращаться. Вновь выскользнув из Замка, я затерялась в ночной тиши. Но сегодня ни морозный воздух, ни что-то еще не могли прогнать рой мыслей, жужжащих у меня в голове. Теперь у меня была зацепка.

Половину ночи я проворочалась в своей кровати, пытаясь хотя бы представить, что это за книга, но так и не смогла. Мысли сменяли друг друга с огромной скоростью.

"Может, это работа древнего нуарского философа?" - спрашивала одна.

"Или исторический очерк о сражениях и победах?" - интересовалась другая.

"Все же очень похоже на дневник," - говорила третья.

И так почти до утра.

Мои глаза закрылись лишь ненадолго, чтобы вновь встретить солнце нового дня.

И снова тренировки, и снова долгожданная ночь.

Мои руки, легко касаясь корешков, быстро пробегали по книгам. Казалось, где-то я ее видела, только вот где? Какое-то время мои поиски были безуспешными. Я переходила от одного стеллажа к другому, но ничего не происходило. Замковые часы пробили два часа ночи, и это значило лишь одно: мне следовало возвращаться домой, иначе на тренировке будет тяжело. Я собралась уходить, но в самый последний момент, когда надежда почти растаяла в ночной тиши, мой взгляд упал на дальнюю полку, которой почти никто не пользовался. И там оказалась она.

Небольшая книга в кожаном переплете. Старая, как само время, но при этом не особо пользующаяся спросом. Я машинально достала ее с полки, и тут же вышла из библиотеки.

Сегодня я читать ее уже не могла, но завтра, как только появится свободная минута, я обязательно ее просмотрю.

Расстояние до нашего дома сокращалось с огромной скоростью. Я постаралась как можно тише открыть дверь, чтобы ни один винтик не скрипнул в ночи, что обязательно нарушило бы покой Кевина и Джека. Во мне не было уверенности в том, что они спали, ведь ребята слишком волновались за меня, но все же жила надежда проскользнуть незамеченной. Едва порог моей комнаты остался позади, и дверь тихо прикрылась, я почувствовала себя в безопасности.

Кровь бурлила от предвкушения, мешая мне забыться во сне, но я постаралась расслабиться. Завтра будет новый день, который, надеюсь, принесет мне ответы на вопросы.

И вместе с ними, ответами, встанет новое солнце, которое непременно будет ярче, ведь теперь у меня есть частичка души его.

Моего отца.

Глава 10

Битва за душу

На улице была зима. Конец осени и начало морозной поры прошли для меня почти незаметно: постоянные тренировки, поиск упоминаний о моем отце занимали все свободное время. К тому же нужно было уделить хотя бы парочку часов каждого дня для тренировок с двойником и раскрытия тайны Изумруда. С Джинной мы виделись не так много, как того хотелось. Одной нашей радостью были выходные, когда можно было себе позволить прогулку недалеко от кромки леса. Я, Кевин, Джек и Джинна выходили вечером, чтобы полюбоваться на мелкие снежинки, плотно укрывшие землю от зимних морозов. Эти маленькие, причудливой формы, снежные кристаллики блестели под лучами звезд и света, лившегося из окон наших маленьких домиков. Иногда мы с Джинной подставляли ладони и позволяли снежинкам тихо падать на них. И тогда было немного времени, чтобы разглядеть легкий узор, с любовью прорисованный природой. Мы обсуждали наши занятия, рассказывали о весточках, получаемых из дома или просто говорили о чем-то своем.

Утро после находки отцовской книги, как всегда, началось с тренировки. Было сложно выполнять упражнения с чистым сознанием, ведь теперь у меня, возможно, был ключ к части прошлого моего отца. К счастью, время текло довольно быстро, и скоро наступило время завтрака. Я впопыхах перекусила, и снова отправилась на занятия.

Сегодня мои движения были особо точными, а приемы выполнялись очень удачно. Мне удалось заметить, что Нильсон доволен моими успехами. Может быть, именно это, а может, его упоминание о моем отце побудило меня к разговору. До обеда оставалось еще минут двадцать, и мне показалось, что этого должно хватить.

- Господин Нильсон, - теплое дыхание, перемешанное с морозным воздухом, поднималось ввысь легким паром, - вы хорошо знали моего отца?

Честно сказать, я не ожидала от этого старика чего-то, кроме очередной колкости, но он лишь удивленно переспросил:

- Почему ты спрашиваешь?

- После тренировки, когда я задала вопрос о нем, мне почему-то показалось, что вы знаете больше, чем позволили себе рассказать. И это до сих пор не давало мне покоя.

- Твое любопытство приведет тебя к вопросам, на которые будет сложно отвечать.

- Оно уже привело.

Глаза наставника сузились, стараясь прочитать в моем взоре, не лгу ли я. Но старик был слишком проницателен, чтобы этого не понять. Он тяжело вздохнул, и коротко сказал:

- Выкладывай.

Я набрала в легкие воздуха и начала свой рассказ:

- В тот день, когда вы упомянули моего отца, я решила узнать о нем то, что не позволило время, отведенное его жизни рядом со мной. Понимаете, он ведь тоже когда-то был новичком в этом Клане, и тоже проходил Инициацию. Мне хотелось как можно больше узнать о том, какие трудности встречались на его пути, и как он с ними боролся. Поскольку ни у кого спросить я не могла, мне пришлось пойти в библиотеку. Конечно, я не надеялась найти там целую полку книг о его жизни, но даже крупица информации была бы для меня священной. И мне кое-что удалось. Используя зрение Зверей Крови, я заметила на одном стеллаже еле различимый рисунок в виде плюща, поднимающегося вверх. Поставив лестницу, мне удалось подняться на самый верх, где под слоем старой пыли я нашла страницу из книги. Там было и еще кое-что. Инициалы, совпадающие с инициалами моего отца. Конечно, есть вероятность, что это просто совпадение, но я хотела спросить у вас, знаете ли вы что-нибудь об этом?

На лице наставника читалось сомнение. Мне стало ясно, что кое-что он точно знал. Я была готова идти до конца. Мое ожидание не продлилось долго.

- Этот плющ - королевский. Знай ты об этом раньше, тогда времени на поиски ушло бы гораздо меньше. Не удивлюсь, если книга, о которой ты говоришь, называется "Битва за душу".

Слова старика просто поразили меня. Как он мог это знать? Может, он близко знал моего отца? Тогда почему ни сова об этом не сказал? Неужели не понимает, как мне не хватает родителей? Я сорвалась.

- Почему вы, зная так многое, никогда не рассказывали мне об этом? Почему...

Старик прервал меня:

- Всему свое время. Когда-нибудь придет час рассказать тебе о том, что мне известно, но ты еще не готова к этому. Что же касается рукописи, то она очень повлияла на твоего отца. Она была чем-то вроде его настольной книги, которая всегда давала ответы в тех ситуациях, когда выбор был слишком сложным. Быть может, и тебе она поможет. Твой отец всегда был уверен в том, что ты найдешь ее.

Слова наставника тронули меня. Неужели отец специально создал эту загадку, чтобы проверить, как сильны кровные связи между нами? Знал ли он, что я найду ее? И мог ли тогда подумать, что находка это книги станет проводником его на какое-то время из Царства Мертвых в этот мир?

У меня не было ответов на эти вопросы. Но я искренне радовалась, что частичка души еще живого отца сейчас была со мной. Я коротко поблагодарила наставника, и отправилась на обед.

Ребят снова еще не было, так что у меня было время немного подумать. Мне хотелось как можно скорее приступить к чтению этого текста, так что я уже почти собралась уходить, как появились мальчишки.

- Не хочешь рассказать нам, где была ночью? - Голос Кевина был взволнованным, и я поняла, что лучше ему все рассказать, пока он не поднял тревогу, и не рассказал обо всем родителям.

- Послушай, я все тебе расскажу, только давай чуть позже?

- Нет, - брат не хотел слышать новых отговорок, - у тебя столько тренировок, что мы и видимся-то почти только за едой. Я даже не знаю, когда увижу тебя в следующий раз, так что рассказывай все сейчас.

Мне пришлось коротко рассказать Джинне, Кевину и Джеку все то, что произошло в последнее время.

Я видела, как менялись лица ребят в течение моего рассказа, и не совсем понимала этого. Ведь помимо радости на них была тревога.

- Рассказывайте, - скомандовала я, - что опять не так?

Кевин, немного помолчав, сказал:

- Не то, чтобы мы не радовались за тебя, но здесь есть и обратная сторона медали. Конечно, книга, служащая памятью о родителях, - это хорошо, но ты не должна жить их жизнью.

- Почему? - Обиженно переспросила я. - Ведь все вы живете жизнью родителей!

- Потому что твоих родителей их больше нет, - с сожалением сказал брат, - а твоя жизнь только начинается. Не зацикливайся на том, что было. Пусть эта книга лишь помогает тебе, но не отнимает твоей энергии.

Мне было ясно, что Кевин в определенной мере прав, и я не стала больше спорить.

- Ты не должен беспокоиться обо мне. Я справлюсь.

Брат сжал мою руку.

- У тебя есть мы, слышишь? И с нами ты можешь обсудить любые свои проблемы. Только не закрывайся в себе и в этих книгах, ладно?

Я кивнула, и встала из-за стола.

- У меня впереди еще много работы, так что сегодня я опять буду поздно.

- Летти, - Джек не смог скрыть своего разочарования, - ты очень устаешь. Слишком много твоего времени уходит на то, чтобы раскрыть новые загадки. Но ведь жизнь проходит. С каждым днем, ускользающим от нас, с каждой минутой, когда мы не вместе. Это нужно исправить. Как относишься к тому, чтобы на этих выходных отдохнуть? Возьмем твою подругу, и просто погуляем.

Я не могла отказать брату и лучшему другу, ведь если бы не я, они были бы сейчас дома.

- Конечно.

Вечером того же дня я сидела в своей комнате с чашкой свежего зеленого чая и держала в руках заветную книгу. Под обложкой были выцветшие буквы причудливой формы, отчего создавалось впечатление старины. Едва прочитав несколько страниц, мне стало ясно, почему именно она была любимой у отца.

Эта рукопись содержала в себе откровения монархов нашего мира. Они рассказывали о том, как проходило их становление, личностное и боевое, через какие тернистые дороги проходил их путь, и как ярко освещали его победные звезды.

Очень важно было найти такую книгу в момент жизни, когда тебе действительно нужна помощь. Здесь говорилось о том, что ни один из этих великих нуаров не родился увенчанным славой и почестями, и что дорога ко всему этому проходила через множество разочарований.

Здесь было много высказываний не только монархов нуаров, но и мудрецов, живших среди людей. Каждое слово западало мне в душу и находило там отклик.

"Алчность есть преступное желание чужого". Прочитав эти слова великого Цицерона, у меня засосало под ложечкой. Перед глазами мгновенно стали картины из прошлого, которое уже год не терзало мое сознание. Я снова, как в кинофильме, увидела гибель родителей. И все из-за того, что их правление совпало с триумфом чьей-то алчности, увенчанной глупостью и доверчивостью других.

"Кто страдает, тот помнит". И снова верно. Мне кажется, что мои родители снова здесь, в этом мире. Я закрыла глаза, и на несколько мгновений вернулась в чудесное прошлое, которое до этого приходило ко мне лишь во снах, значения которых я не понимала. Я вспомнила, как отец читал мне перед сном, как мама каждый раз, желая спокойной ночи, целовала меня в щеку. Вспомнились мне и величественные залы нашего дворца, который теперь представлял собою вымершие стены.

"Предвидеть - значит управлять". Эти слова, которые когда-то произнес Паскаль Блез, были обведены. Я понимала их смысл, вот только мне было непонятно, почему осознание их не помогло моим родителям. Быть может, излишняя доброта закрывала глаза правителей на проступки их подданных, а может, что-то еще. Когда-нибудь я разберусь во всем этом.

"Величайшая победа - победа над самим собой", "Там, где нет воли, нет и пути", "Всякое достоинство, всякая сила спокойны именно потому, что уверены в самих себе", "Мы должны благодарить тех, кто указывает нам на наши недостатки". Я читала все это, и перед моими глазами возник образ господина Нильсона. Он постоянно твердил мне все это, однако, мне никак не удавалось понять, в чем причина его сурового отношения ко мне. И тут все это стало постепенно проясняться. Он пытался закалить меня, ведь, как известно, то, что нас не убивает, делает сильнее. И в моем случае это был именно он, мой наставник.

С каждой строчкой перед моим взглядом появлялись мои близкие, Кевин и Джек, которые, не смотря ни на что, пошли за мной. Я увидела своих приемных родителей и Алекс с Мужем, чьи родные образы всегда жили в моем сознании. И, конечно же, его. Моего возлюбленного. Ника. Мы так давно не виделись, что мысль о нем стала для меня откровением.

Я поглощала книгу с такой скоростью, с какой еще никогда и ничего не читала. Каждое слово, каждая мысль в ней была уже прочувствована мною. Каждая печаль уже когда-то омрачала и мое сознание. Я также знала и радость побед, дарованных после огромных трудов и работы над собой.

В эту ночь мне не удалось уснуть. Передо мной были образы из уже прочитанной книги, и я почувствовала, что снова ожила.

Ожила для разочарований, которые приведут меня к новым победам.

Ожила для борьбы за то, во что верила всем сердцем.

Ожила для того, чтобы просто жить. За себя и за них, родителей.

Все теперь имело для меня новый смысл. Во всем я стала замечать больше хорошего, и это помогало мне.

С каждой строчкой я становилась все увереннее в своих силах. И каждое слово дарило мне надежду на новое, светлое будущее.

Глава 11

Долгожданная встреча

Благодаря прочитанному, передо мной открылся новый мир. Мир, в котором все мне было под силу, где каждое событие было подвластно моему желанию.

Мое мировоззрение претерпело серьезные изменения, после которых я точно знала, чего хочу и как этого добиться.

Я стала более рационально использовать свое время.

Каждые выходные мы собирались нашей маленькой компанией, чтобы хоть немного побыть вместе. Мы обсуждали все, и, казалось, темы для разговоров никогда себя не исчерпают.

Близился февраль - последний месяц зимы. Время, когда весна уже совсем близко, но зима от этого еще более упорствует. Стояли сильные морозы, от которых людям трудно было спастись. Мы же их почти не чувствовали. Дар Крови позволял нам надевать минимум теплой одежды в те дни, когда остальной мир погружался в шубы. По утрам, во время тренировок, когда легкие вбирали в себя весь воздух, что могли собрать, вокруг новичков стояли столбы пара - теплое дыхание, перемешиваясь с морозным ветром, превращалось в туманную дымку. Мы занимались в спортивных костюмах и даже не думали о холоде. Ведь впереди, уже совсем скоро, было время Инициаций. Только оно занимало все наши мысли. Думаю, в этом нуары по-своему фанатичны. Уж если мы что-то задумываем, то стоим до конца. И тогда перед нами есть только она. Цель.

Погода была совершенно разной. Иногда, выйдя ранним утром из домика, я чувствовала, как в легкие проникал сухой воздух, в котором чувствовалась свежесть нового дня. Снежинки в такие моменты были почти незаметными. Они маленькими блестками падали на землю, укрывая ее тонким слоем снежного атласа. В другие дни воздух пропитывался сыростью, заполняя нашу поляну запахом озона. Снега могло быть очень много, и первым, самым трудолюбивым, новичкам приходилось нелегко во время тренировки - они должны были протоптать дорожки для бега. Вскоре их расчищали служители Замка, да и мы, помогая им, тоже старались благоустроить это место.

Несомненным преимуществом было построить Замок здесь, посреди огромной поляны. Окруженный плотной стеной из многовековых деревьев, он был спрятан от разрушительных ветров, гуляющих по равнине, через которую мне уже однажды пришлось пройти.

Были здесь и свои традиции. По выходным, когда тренировки шли не такими темпами, как обычно, нам разрешали жечь костры близ леса. Здесь было что-то вроде беседок. Наподобие полукруга, они охватывали кольцом место для разведения огня, дым от которого мог свободно устремиться вверх, через проем в крыше. Многие новички, да и служители Замка, остающиеся в нем на выходные, собирались группами, чтобы развеяться и побыть вместе. В эти дни нам позволялось пропустить обед в столовой, взяв его в беседку, так что мы почти забыли о длинных столах, расставленных в особом геометрическом порядке. Мне нравилось улавливать запах дыма, смешанного с лесной свежестью. Я набирала полные легкие воздуха и медленно его выпускала, отчего появлялся пар. Иногда мы подпекали еду на огне, отчего у нее появлялся привкус дыма, и это разжигало аппетит. Мы много общались за это время. Теперь каждый из нас четверых стал близок к остальным, отчего мы чувствовали себя одним целым. Наше взаимопонимание было таким явным, что иногда мы могли просто молчать. Каждый о своем, но таком понятном для других.

Мы с Джинной стали близкими подругами. Мое путешествие в Клан Зверей Крови было омрачено тем, что все дорогое моему сердцу оставалось позади, и я не могла даже представить себе, что найду здесь кого-то, кто смог скрасить мою печаль по родным.

Клан Зверей Крови многому научил меня. Во-первых, я поняла, что однозначных событий в истории не бывает. Среди нуаров принято было считать, что именно этот народ повинен в перевороте, но на деле оказалось, что это не совсем правда. По крайней мере, я смогла сделать такой вывод. Безусловно, среди них были те, кто не принимал власть моих родителей и даже те, кто участвовал в кровавой расправе, которую я до сих пор видела во снах, но таких нуаров было гораздо меньше, чем об этом говорилось. Оставалось выяснить причины такого мнения. Ведь, скорее всего, в этой ситуации имела место не только их сила, из-за которой могли пойти слухи, но и чей-то личный интерес.

Придя в этот Клан, мне хотелось научиться только приемам боя, но теперь, разглядев среди его обитателей тех, кому была небезразлична судьба нашего народа, я решила, что просто обязана снять с них печать изгоев.

Близилось время недели каникул. Здесь не принято было отпускать новичков на Рождество, так как считалось, что пока мы все здесь - мы семья. Но в это время всем позволялось побыть немного с родными для того, чтобы набраться сил перед весной, так как вот-вот должна была начаться Инициация. Кто-то уехал сразу же, как только получил разрешение покинуть Замок, а кто-то ожидал приезда семьи. В этом году было довольно сложно. Каждый новичок, желающий повидаться с родными, должен был принести бумагу, которая сообщала, когда и как за ним смогут приехать. У всех в памяти было нападение изгоев на нас, когда мы пытались самостоятельно добраться сюда, и руководство не хотело рисковать жизнями своих новобранцев. Мистер Густовсон даже распорядился, чтобы тех, за кем не смогут приехать, сопровождали нуары из Замка, дабы не встретить новые неприятности.

За Джинной приехали сразу же. Ее семья, обеспокоенная болезнью подруги, не хотела медлить. Джинна звала меня к себе, но мне пришлось отказаться. Я не могла поехать одна, а с Кевином и Джеком мы доставили бы им слишком много хлопот.

Я с завистью провожала взглядом своих знакомых, которых родители забирали домой. Мы же решили, что мне лучше остаться на эту неделю здесь, под охраной нуаров. Помня о путешествии к Зверям Крови, мама с отцом решили навестить меня в Замке. Конечно, они не смогут задержаться надолго, но даже день, проведенный вместе с моей семьей, будет для меня глотком свежего воздуха.

В день, когда последние новички в окружении своих семей исчезали из наших глаз, я подошла к Джеку. Он провожал их печальным взором, отчего мне стало не по себе. И мне вдруг пришло на ум, что я не видела, как он собирал свои вещи.

- Джек, - я коснулась своей рукой его руки, и он обратил на меня свой взгляд, - почему ты все еще здесь?

- Я останусь в Замке, - ответил он.

- Что? - Моему удивлению не было предела, ведь друг раньше не затрагивал эту тему. - Ты не можешь провести эту неделю с нами. Тебя ждет твоя семья. И ты нужен им. Ты и так слишком много времени отдал мне, я не хочу, чтобы эти дни ты провел здесь!

- Я уже сообщил им, что не приеду. Они поняли меня, ведь тебе необходимо, чтобы мы с Кевином были рядом. Столько всего произошло в последнее время... Отец и мать поддерживают меня в этом выборе. Нет, я не могу оставить тебя. Тем более что это лишь на год. В Клане Наблюдающих Жизнь нам с Кевином не позволят быть рядом с тобой, они закрыты для посторонних. Так что, как только мы доставим тебя к ним, я смогу вернуться домой.

- Все это вовсе не означает, что ты должен остаться, - настаивала я, - тем более что наши с Кевином родители смогут нас навестить. Что же касается безопасности, то ты не должен волноваться. В конце концов, чему быть, тому не миновать. И даже ты не сможешь меня уберечь, если случиться новое восстание! Послушай, Джек, ты должен ехать.

Видя, как он собрался мне что-то ответить, я подняла руку, не давая ему начать, и продолжила:

- Ты мне сам говорил, что твой отец болен. Поезжай к нему. Они ждут тебя вне зависимости от того, что говорят. Да и матери будет легче, если она хоть несколько дней сможет побыть рядом. Тебе нужно быть там, где ты нужнее. А сейчас твои родители нуждаются в тебе больше.

- Зря ты недооцениваешь изгоев, - упрекнул меня Джек, - неделя каникул - хорошее время для нападения.

- А ты зря со мной споришь, - парировала я, - ты должен быть дома, с ними. Ведь они не видели тебя почти год. Поезжай, со мной все будет хорошо. Тем более что здесь будет очень много служителей Замка, которые смогут встать на его защиту, случись непредвиденное!

- О чем говорите? - Кевин обнял нас с Джеком, и, улыбаясь, ждал ответа.

- Джек решил не ехать домой, - пожаловалась я, - и мне никак не удается его разубедить.

- Поезжай, - просто сказал брат, - ведь к нам завтра прилетят родители, так что два дня мы проведем с ними, а там останется совсем немного времени. Ты должен быть со своими. Для меня безопасность сестры стоит на первом месте, так что я сказал бы тебе, если что.

Я видела, как Джеку хочется поехать домой, и видела все его колебания. Но, в конце концов, здравый смысл победил, и друг кивнул. Кевин хлопнул его по плечу, и заторопил:

- Ты и так растерял слишком много времени, так что скорее собирай вещи.

Друг улыбнулся, и быстрым шагом направился в наш домик.

- Так что там с приездом мамы и папы? - Радостно спросила я. - Мне ведь еще ничего не известно.

- Они прилетят завтра и останутся здесь на два дня.

- Как хорошо, - обрадовалась я, - а почему ты мне раньше об этом не рассказал? - Я с укором смотрела на брата.

- Мне самому только что сообщили, - извиняясь, ответил он, - но это еще не все...

- Выкладывай! - Нетерпеливо скомандовала я.

- Алекс с Игорем тоже прибудут.

Я смотрела на брата, и не могла поверить своим ушам. Кевин старался выглядеть серьезным, хотя веселые морщинки, дрожащие в уголках его глаз, выдавали его. Он искренне потешался надо мной, ведь знал, как я хотела увидеться с сестрой.

С самого детства мы с ней были не разлей вода, но теперь все изменилось. Она стояла во главе Клана Рыцарей Ночи, а мне суждено было возглавить наш народ, пройдя все четыре Инициации. Нам иногда удавалось отправить весточку, но этого было недостаточно. Как многое мне хотелось ей рассказать, и как о многом хотелось посоветоваться.

Первая Инициация была для меня испытанием, но не тем, в какое она могла превратиться, не будь рядом моей сестры. Хорошо, что среди Зверей Крови со мной были Кевин и Джек, иначе это могло быть слишком сложным делом для меня.

Весь вечер и всю ночь я не могла думать ни о чем другом, как о приезде моей семьи. Им отвели комнаты в Замке, недалеко от комнат его правителей, ведь приезд Алекс и Игоря был значимым событием.

Встречать родных мне запретили - это было слишком опасно. Так что мне ничего не оставалось, как ждать их в Замке. Каждая минута тянулась вечность, и это ожидание тяготило меня. Я переживала, что отведенного времени окажется слишком мало для того, чтобы рассказать им обо всем, что случилось. Но ожидание было вознаграждено с лихвой.

Как только на охраняемых замковых территориях появились силуэты дорогих моему сердцу нуаров, я стремглав помчалась им навстречу. Позади меня раздавались возгласы стражей о том, чтобы я не особенно приближалась к границам, но слушать их мне уже не хотелось.

Не изменяя скорости, я влетела в объятия родителей. С одной стороны чувствовались крепкие руки отца, в которых всегда ощущаешь себя в безопасности, а с другой - матери, рядом с которой перестаешь чувствовать на своих плечах груз ответственности и видишь себя еще немного ребенком.

Я слышала, как на мои руки капают слезинки, но теперь было невозможно узнать, кому они принадлежали. Отец и мама ничуть не изменились - то ли время их щадило, то ли моя память не позволяла измениться родным лицам. После родителей я заключила в объятия сестру с ее мужем. Кевин благородно позволил мне встретить всех первой, зная, как мое сердце разрывала тоска по дому.

- Ты не можешь себе представить, как нам было тяжело все это время, - утирая последние слезинки, произнесла мать.

- Я тоже ужасно скучала, - мама снова оказалась в моих объятиях.

- Если бы мы просто сказали, что скучали, - уточнил отец, - то у нас бы не получилось выразить и тысячной части чувств, постоянно живущих в сердце. А сердце родителя может поместить в себе многое.

- К тому же - вступила в разговор Алекс, - после той истории, когда тебя преследовали изменники, и когда ты долго не могла прийти в себя... Родители уже, по правде говоря, прилетели в Швецию, чтобы забрать тебя.

- Что? - Недоумевала я. - Но как такое может быть?

На лице мамы отразилось волнение, перемешанное с укором по отношению к Алекс, но она все же пояснила:

- Милая, ты не должна на нас сердиться. Мы просто хотели помочь. Знаю, как для тебя важен Путь, который ты для себя выбрала, но для нас самое важное - это ваши жизни. И когда господин Густовсон сообщил нам с папой, что ты не можешь прийти в себя, и на тебе лежит отпечаток древней магии... Что нам еще было делать? Мы даже не знали, увидим ли снова твои глаза, услышим ли твой смех. Это тяжело. Наше решение было единодушным. Понимая, что помочь тебе в эту минуту мы не сможем, нашим единственным желанием было еще хоть раз увидеть тебя...

Мамин голос затих. Я чувствовала, что воскрешать в памяти события того времени было для нее нелегким делом, поэтому была очень благодарна отцу за то, что он продолжил:

- К тому времени, как нам удалось прилететь сюда, твоей жизни уже ничего не угрожало, но ты еще была слишком слаба. Сознание на тот момент еще не вернулось к тебе, поэтому-то ты ничего и не знаешь. Мы с мамой побыли рядом какое-то время, но улетели домой еще до того, как ты пришла в себя.

- Но почему не остались здесь еще на несколько дней, чтобы побыть рядом? - Недоумевала я.

- Мы обсудили это с мистером Густовсоном, и пришли к согласию, что снова увидеть нас будет для тебя шагом назад. Ты снова станешь скучать по дому и по нам вместо того, чтобы вживаться в новые обычаи. Нам не хотелось задерживать твою адаптацию.

Безусловно, я понимала, что все, о чем мне рассказали родители, было правильным. Только вот поражало то, с каким упорством от меня это скрывали. Я взглянула на Кевина. От чего еще меня мог ограждать мой брат? Хотя, конечно, я была благодарна ему за все.

- Мы, кстати, не успели сказать тебе, как гордимся тем, что тебе удалось найти Талисман, - у мамы, наконец, получилось справиться со своим волнением, - в Замке Рыцарей Ночи все говорят о том, что это знак свыше. Слишком долгое время эта реликвия находилась на дне озера, и многие пытались ее найти. Но лишь ты смогла этого достигнуть. Мы с отцом думаем, что это лишь начало.

- Хватит о том, что было, - прервала нас сестра, - мы так долго не виделись, и всем нам не терпится услышать о том, что же происходило с тобой здесь, в Клане Зверей Крови. Наверняка, тебе тяжело, ведь уже одно то, что они были основателями переворота...

- Не все так просто, - перебила ее я и, увидев довольные улыбки родителей, продолжила, - конечно, из этого Клана были те, кто основывал Переворот. Но мне кажется, всеобщее мнение, что они - монстры, явно преувеличено. Слишком многое в этой истории осталось скрыто, и мне хотелось бы хоть когда-нибудь докопаться до истины. В конце концов, многим из этого Клана я обязана своим становлением, да и не сказала бы, что кто-то из нуаров здесь настроен ко мне воинственно.

- Что ж, - пожал плечами отец, - вижу, ты все ближе подходишь к тому, чтобы стать настоящей правительницей. И меня это радует. Но все же, расскажи о своих приключениях здесь.

- Конечно, - улыбнулась я, - вот только зайдем в дом.

Мы долгое время сидели в моей комнатке, и не могли друг на друга наглядеться. Время летело незаметно, и я уже час рассказывала о жизни в новом Клане. Мне не хотелось особо вдаваться в детали своих тренировок, ведь это лишь добавит волнения родителям. Я радостно говорила о том, что научилась чувствовать в себе силу, которой до этого просто не было, и о том, что ее можно многократно увеличить, вызвав Кровавую Пелену. Все слушали меня с интересом, а Алекс с Игорем иногда перебивали, чтобы уточнить то, что им казалось особенно невероятным. Мне хотелось чем-то удивить сестру, чем-то таким, что было у меня благодаря новому Дару, и я рассказала ей о компонентах, которые входили в сосав ее духов.

- Думаю, роза и лилия, как конечные ноты, были наиболее удачны, - завершила я, увидев, как расширились глаза Алекс. - Больше для меня это не является чем-то необычным. Теперь я могу видеть движение насекомых среди лесной листвы прямо из окна своего домика, слышать, как вьет свое полотно старый паук, поселившийся под крышей, и бежать наперегонки с самим ветром. И мне это очень нравится. Кажется, я стала еще на шаг ближе к своей цели.

Мой рассказ был окончен, и мне очень хотелось в свою очередь спросить о том, что нового произошло в Клане Рыцарей Ночи.

- Что же произошло у вас после того, как я уехала? Как нуары относятся к новому правителю?

- В основном, благоприятно, - ответила сестра, и в ее словах я увидела то, о чем не могла спросить, и что меня порадовало. Это было взросление. Не физическое, но духовное. - Игорю удалось не только удержать на прежнем уровне дела Клана, но и достичь новых успехов.

Я видела, как сестра гордится своим мужем, и была искренне рада за них.

- Спустя неделю после твоего отъезда, когда все проблемы, связанные с нашей инаугурацией, утряслись, Игорь занялся налаживанием отношений между Кланами. Все понимали, что наступили трудные времена, и нам стоит объединиться, поэтому он смог договориться о встрече. Спустя неделю после этого договора Замок Рыцарей Ночи принимал у себя правителей Кланов Наблюдающих Жизнь и Хранящих Элементалей, которые прибыли к нам в окружении своей свиты. Муж оказал им достойный прием и по праву может гордиться результатами своей работы. Впервые за последнее время Наблюдающие Жизнь согласились присылать своих нуаров в наш Замок для сотрудничества. Как ты понимаешь, для нас небезопасно обращаться за медицинской помощью к людям. Организм Рыцарей отличается от человеческого тем, что двойник дает нам дополнительные годы молодости и, соответственно, жизни. После Переворота, когда Наблюдающие Жизнь покинули мир нуаров, и окончательно ушли в отчуждение, нам приходилось искать помощи у людей. Но держать в тайне наше существование становилось все тяжелее, да и помощь была не той, на которую способны сами нуары. Я уже не говорю о неудобствах, связанных с договорами с людьми, которые, как показало время, слишком недолговечны. И вот теперь, спустя столько лет, нам удалось приоткрыть железный занавес между Кланами. Несколько представителей Наблюдающих Жизнь будут жить у нас на протяжении года для оказания помощи, а потом они будут меняться. Мы, со своей стороны, также будем отправлять самых проверенных нуаров для охраны их земель.

- А что же с Хранящими Элементалей? - Спросила я, втайне надеясь услышать хоть что-нибудь о Нике.

- Хранящие Элементалей и до этого жили в нашем Клане, чтобы взывать к магии стихий, когда это необходимо, - напомнил Игорь, - однако сейчас их станет гораздо больше. К тому же, мы посмели с правителями этих двух Кланов надеяться на то, что древнее сказание получит шанс исполниться.

- Какое сказание? - С интересом уточнила я.

- То, в котором говорится о новом Даре, нести который смогут только потомки королевской семьи из Клана Единения.

- Ты говоришь о возможности иметь семью с кем-то, кто не принадлежит к тому же Клану, - догадалась я.

Игорь кивнул:

- Мы хотим, чтобы нуары больше не руководствовались Правилом Чистоты Крови при выборе своего супруга. По крайней мере, не все. Пусть у тех, кто увидит свою судьбу в носителе другого Дара, будет шанс, вера в то, что все получится. А не в то, что его союз изначально проклят. Через несколько лет, быть может, возникнут новые семьи, которые смогут объединить наш народ.

Я задумалась. Совсем еще недавно мне впервые открылась эта тайна - тайна того, что мне суждено стать надеждой для таких семей. И для меня ощущение всего этого было очень дорого, ведь вся моя семья, сидящая здесь, была из Рыцарей Ночи, а мой возлюбленный - из Хранящих Элементалей. Перед моим внутренним взором вдруг встал весь тот ужас, который мог бы коснуться меня при таком раскладе, если бы я сама не несла в себе кровь всех четырех Кланов. И мне было совершенно понятно, почему Игорь делал все это. Среди нуаров не было единения. Четыре Клана жили сами по себе, лишь немногих впуская к себе для сотрудничества. Но так больше продолжаться не могло. Мы должны стать на путь возрождения, и я была очень благодарна Игорю с Алекс за поддержку.

- Думаю, вы правы в том, что заговорили об этом сейчас, - поддержала я своего нареченного брата, - так больше продолжаться не может. В конце концов, все придет к тому, что эта изоляция станет для нас вымиранием. Я благодарна вам.

От меня не укрылось то, что Игорь очень обрадовался моим словам. Ведь должен настать тот день, когда он войдет в Совет Четырех, и должен будет подчиниться мне, и поэтому он выдохнул с облегчением после того, как узнал, что наши взгляды на этот вопрос совпадают.

- А что сейчас происходит в мире? - Спросила я, извиняясь. - Мы ведь находимся в отчуждении, так что мало какая весть долетает до этого Замка.

- Что происходит? - Задумался Игорь. - От Наблюдающих Жизнь особо ничего не слышно. Они, как и прежде, ведут уединенный образ жизни. В нашем Клане и у Хранящих Элементалей все больше беспокойств...

- Но почему? - Не понимала я. - Ведь все твои намерения ведут к улучшению обстановки. Решения, которые вы приняли, собравшись вместе, приведут всех к более высокому уровню организации. Нуаров ведь не может не радовать сотрудничество между представителями разных Кланов, да и возможность вступать в браки, которые раньше были просто запрещены...

- Это верно, - объяснил Игорь, - но в последнее время становиться все больше сообщений о набегах.

- Набеги? - Переспросила я, вспоминая о том, что Ник тоже сообщал мне об отдаленных поселениях, которые подверглись нападениям.

- К сожалению, да.

- Но кто может в этом участвовать?

- Кто? - В улыбке Игоря сквозило сожаление. - Да разве мало тех, кто после восстания не может вернуться в свои Кланы, кто несет на себе тяжесть вины? Они, почувствовав вкус легкой наживы, не занимают место и в человеческом мире. А жить как-то надо. Вот и грабят небольшие поселения, расположенные близ человеческих. Как правило, находят такие, где нуары меньше всего могут себя защитить. Кого-то из ребят даже уводят с собой. Не все ведь хотят жить честной жизнью...

- Печально то, - задумалась я, - что такие поселения все еще существуют. Ведь если бы они перешли под охрану Замков, то и те, и другие стали бы сильнее.

- Твоя правда, - согласился Игорь, - только пока это невозможно. Пока у нас нет централизованного управления, все будет продолжаться.

- Этого нельзя допускать! - Мое волнение было в голосе, отчего он стал дрожать.

- Нельзя, - согласился отец, но сейчас ты не можешь ничего с этим сделать. Пока Инициации не закончены, и ты не обрела все Дары Крови, тебе не удастся вступить в игру со всеми козырями.

- Пока тебе остается только ждать, - погладила меня по плечу мама.

- Но я не могу просто так ждать.

- А ты и не просто так ждешь, - успокаивающе произнесла она, - та работа, которую ты проводишь над собой, в скором времени даст плоды. Так что нужно этого дождаться.

- Волнения в данном случае не принесут никакой пользы, - поддержала ее сестра, - они лишь разобщат твои мысли, и тогда враг добьется своего. Дождись своего часа, а пока позволь нам помогать тебе, как сможем.

Сестра взяла меня за руку, и я благодарно кивнула.

- Вы долго добирались сюда, так что, наверное, хотите есть?

- Честно говоря, не отказались бы, - улыбнулась Алекс, - вот только нам нельзя.

- Почему? - Удивленно поинтересовалась я.

- Тебе еще не сказали?

- Не сказали о чем?

Мой вопрос прервал стук в дверь, открыв которую, я увидела одного из стражей Замка.

- Летиция Ноэль, это вам.

Я взяла в руку конверт, аккуратно запечатанный со всех сторон, и поблагодарила нуара, доставившего его мне. Дверь тихонько скрипнула, и через мгновение я снова была в окружении своих родных.

Все смотрели на меня в ожидании, но по их лицам можно было понять, что они уже знают содержание этого конверта. Я повернула его у себя в руках, и с интересом смогла отметить, что на нем не было ни единой записи. Только герб. Древний герб основателей этого Клана.

Моему удивлению не было предела, так что я постаралась как можно скорее открыть конверт. Внутри лежала открытка, украшенная все тем же гербом, выполненным в черно-красных тонах. Перевернув ее в руках, я увидела приглашение.

Мистер Густовсон просил меня почтить своим вниманием ужин, который состоится сегодня в пять часов вечера.

Мой взгляд тут же переместился на часы, и я с ужасом заметила, что до назначенного времени остался лишь час. Родные улыбались, глядя на меня. Они-то знали о приеме, и были к нему готовы, но вот я...

- Тебе нужно время, - с пониманием сказал брат, - а пока я покажу родителям и сестре с мужем этот Замок.

- Спасибо.

- Честно говоря, - спохватилась Алекс, - мне бы хотелось побыть с сестрой, если я не помешаю.

- Мне тоже этого хочется, - ответила я, - дай мне пять минут на душ, и мы сможем побыть вместе.

- Хорошо девочки, вы можете оставаться здесь, - улыбнулся отец, - а мы пока прогуляемся по Замку. Наверняка здесь много интересного.

- Конечно, - ответила я, - Кевин, не забудь отвести их в библиотеку.

Брат улыбнулся, и напоследок сказал:

- Увидимся в холле Замка без четверти пять.

Глава 12

Предстать Правительницей...

Уже в половину пятого я была готова. Прием, на который приглашены правящие семьи, - событие весьма важное. Испокон веков такие события были основой мирного сосуществования среди народа нуаров, помогали нам жить во взаимосвязи друг с другом. Да и мои родители, как потом рассказывал отец, отдавали этим мероприятиям первостепенное значение. Правители готовились к ним несколько дней - Замок и все его служащие должны были принять гостей как подобало случаю. Признаться честно, я еще никогда не присутствовала на таких приемах, и поэтому немного волновалась. Даже не так. Впервые передо мной встала столь сложная задача: в свои восемнадцать лет я должна была войти в зал не новичком и не обычной девушкой, а будущей правительницей. Каждое слово, каждый мой жест будет оцениваться. И все произошедшее сегодня получит свой отклик в будущем.

Я должна буду предстать перед семьей мистера Густовсона нуаром, в котором течет кровь их Клана. Позволив ему понять это, я тем самым словно скажу: "Я такая же, как и вы, и будущее вашего Клана для меня также важно, как и свое собственное, ибо с тех пор, как я выбрала этот нелегкий Путь, эти два понятия слились в одно". В моих словах не должно быть надуманности, только честность. Ведь надуманность - первое, что читается в наших глазах! Рассудительностью необходимо пропитать каждое слово, ведь этот Клан в последующем вручит мне свою судьбу, и мне необходимо заставить их понять, что все усилия, живущие и зарождающиеся во мне, будут положены на образование нового независимого Государства. Именно сегодня, так необычно начавшись, наступил день, когда у меня появился реальный шанс расположить к себе семью, которой в последующем предстоит войти в новый Совет Четырех.

Переодеваясь, я все думала о том, насколько интересной и неожиданной может быть жизнь. До этого момента для меня было привычным делом встречаться в коридорах Замка с правителем этого Клана, а на тренировках - с его сыном, и теперь для меня была немного непривычна новая роль. Как будет вести себя сам мистер Густовсон? И смогут ли рассмотреть в нем мои родные то, что удалось мне? Поймут ли они, что перед ними не виновник гибели моей семьи, а нуар, который все готов отдать ради блага своего Клана? Я искренне на это надеялась, не смотря на то, что времени для этого было катастрофически мало. Но мне не оставалось ничего иного, как отдать эту оценку в руки тех, кому я была обязана всем, кому я безо всяких сомнений могла вверить и свою жизнь. Что ж, ради нашего общего будущего стоило осуществить задуманное, и все узнать.

Для этого вечера я выбрала маленькое черное платье, которое выгодно облегало мое тело, ставшее особенно гибким после долгих тренировок. И хотя на улице было достаточно морозно, дороги к Замку были расчищены, так что я могла надеть на ноги легкие черные туфли на тонком каблуке. Благодаря Крови Зверей холод мне был нипочем, но я все же накинула на плечи легкий плащ, чтобы мама не переживала за мое здоровье. За последние полгода я впервые оказалась на каблуках, и если бы не ловкость, приобретенная вместе с новым Даром, я, наверное, уже была бы на полу! В этом Клане мы привыкли к постоянным тренировкам, а на них не было различий между парнями и девушками. Все мы были одинаковы. Привыкнув к легкой, но очень удобной спортивной одежде, я немного опешила, взглянув на себя в зеркало. Столь необычным оказалось увидеть в отражении не привычную себя, а красивую молодую девушку, каждое движение которой было грациозным. Мое тело, словно веточка в руках мастера, было отполировано длительными занятиями, и до этого момента мне даже в голову не приходило, как оно могло измениться. Если же раньше на меня смотрело отражение весьма привлекательной, но еще несколько угловатой девушки, то сейчас все было совсем по-иному! Тонкий, легкий стан, украшенный грацией и свежестью молодости! Оглядев себя еще раз, мне показалось, что если я соберу волосы на затылке и закреплю их серебристой заколкой-звездой, это выгодно подчеркнет особенность этого ужина. Легкий макияж и немного духов завершили мой образ. Бросив последний довольный взгляд в зеркало, я повернулась к Алекс.

- Выглядишь просто прелестно, - сказала сестра, - только мне кажется, тебе чего-то не хватает...

Я опустила глаза на ее протянутую руку, и увидела в ней маленькие серебряные серьги, доставшиеся маме от нашей бабушки. Они были продолговатой формы, выполненные в виде изящных капелек.

- Когда бабушка дарила маме эти серьги, - напомнила Алекс, - та, еще совсем молодой, уезжала на свою Инициацию. В тот вечер бабушка сказала, чтобы мама берегла их, ведь это ее, материнские слезы.

- Правда? - Моему удивлению не было предела. - Откуда они у тебя?

- Когда родители переезжали в Замок Рыцарей Ночи, мама нашла их среди вещей своих родителей, которые давно не открывала. Она отдала их нам, чтобы мы с тобой так же, как и она когда-то, помнили о том, как тяжела для нее разлука со своими детьми. Думаю, сейчас тебе они нужнее.

Я вертела маленькие серьги-слезинки у себя на руке, и была неимоверно счастлива, что теперь у меня будет часть моей семьи.

- Думаю, они хорошо подойдут к Изумруду, - задумчиво произнесла сестра. Ты ведь наденешь его?

- Несомненно, - ответ был заранее продуман, - пусть правящая семья увидит, как для меня важно древнее наследие нуаров.

Сестра помогла мне застегнуть застежку ожерелья, и я тут же почувствовала холодную тяжесть этого красивого и одновременно загадочного колье. Еще не сияя в полную силу, Камень все же светился зеленым, пуская маленькие лучики на кожу. Это приободрило меня. В конце концов, если бы мне предстояло что-то нехорошее, он бы предупредил меня.

- Если ты готова, - заторопила меня сестра, - то нам нужно выходить. Негоже оставлять хозяев в ожидаии.

- Конечно, - я повернула ключ в замочной скважине, и, застегнув пуговицы на своем плаще, направилась вместе с сестрой к Замку.

Мы шли молча. Каждая продумывала то, что может произойти на этом вечере. Мы все понимали, что приглашением на ужин обязаны именно Игорю, ведь правитель Зверей Крови не мог оставить его приезд в Клан без подобающего приема. Что же касается меня, то мое присутствие не стали бы выделять, если бы не правила приличия. Ведь сейчас я находилась в Замке как новичок, желающий пройти Инициацию. Мысленно я поблагодарила провидение за то, что именно сейчас, во время приема, на дворе стоит зима, и все наши наряды вместе с дорогими украшениями скрывала одежда. И хотя время уже было не раннее, нас все равно увидят много новичков еще до того, как мы подойдем к Замку. Нам незачем были разговоры о том, что я гуляла по территории в вечернем наряде. Пройдя без особых происшествий через домики новичков, мы оказались за спасительными дверями Замка.

Нас уже ожидали. Родители, Игорь и Кевин были встречены в холле одним из стражей Клана, и теперь все дожидались только нас. Как только мы с Алекс подошли к родным и отдали свою верхнюю одежду одному из служителей, страж обратился к нам:

- Позвольте проводить вас в зал для приемов, - нуар вежливо поклонился, и, дождавшись ответа, повел нас через коридоры к лестнице, которую я до этого времени никогда не замечала. Вход на нее скрывался за обычной дверью, которая, к примеру, могла бы стать входом в библиотеку или какой-нибудь кабинет. Мы поднялись на третий этаж, и перед нами распахнули дверь.

Один из стоящих стражей громко произнес:

- Мисс Летиция Ноэль, принцесса нуаров, наследница Клана Единения.

Я вошла в ярко освещенный зал, где уже к этому моменту собралось около двадцати человек. Признаться, для меня оказалось неожиданным увидеть столько нуаров! Готовясь к ужину, мы полагали, что увидимся лишь с семьей Густовсонов, но нас ожидало удивление. Стараясь сделать это совершенно незаметно, я мельком бросила взгляд на Амулет, висевший на шее. От него исходило все то же легкое зеленое сияние, говорившее, что здесь нет опасности, и это успокоило меня. Проделав несколько шагов, я остановилась, и подождала объявления моих родных.

- Мистер и миссис Полянские, правители Клана Рыцарей Ночи.

Рядом со мной оказались сестра и муж.

- Мистер и Миссис Вендли.

Как только отец и мать вошли в зал, к нам направился мистер Густовсон. Он поклонился, и с достоинством произнес:

- Клан Зверей Крови рад приветствовать вас в своем Замке. Мы открываем наши двери, а вместе с ними и наши сердца для того, чтобы вновь возродить утерянное.

Мистер Густовсон, держась с особым достоинством, пожал руки Игорю, отцу и Кевину, перед женщинами он склонился в поклоне, и легонько коснулся губами наших рук.

Это было большой неожиданностью. Глава Зверей Крови всегда казался мне достойным нуаром, но на приеме он предстал перед моими глазами столь галантным, что я еле сдержалась от идеи легонько ущипнуть себя за руку. Сегодня мне предстояло не только находиться в обществе всей знати из Клана Зверей Крови, но и постараться произвести на них впечатление в качестве будущей правительницы.

Когда мистер Густовсон склонился над моей рукой, он еле слышно произнес:

- Сегодня вы находитесь здесь как принцесса, не как новичок, приехавший в Клан для прохождения Инициации. Нуары будут ждать от вас именно этого. И я ожидаю того же. Забудьте на этот вечер об Инициации и о том, что я наставник. Помните лишь о своем предназначении.

Я кивнула ему в ответ, благодарная за эту маленькую подсказку. Мои плечи расправились, а спина выпрямилась. Мне вдруг вспомнилось, как раньше говорили, что порода человека и нуара видна в его осанке, так пусть они увидят, что она во мне есть.

Мистер Густовсон, предложив мне руку, подвел нас к своей семье:

- Позвольте представить вам мою жену, миссис Густовсон.

Приятная полная женщина лет сорока улыбнулась, подовая Игорю руку для поцелуя. Она была невысокого роста, ниже меня почти на голову. Волосы, отливающие медью, подняты чуть вверх, что несколько удлиняло ее округлое лицо. В ее серых глазах читалась приветливость, которая при этом не переходила за рамки отношений при дворе. Я отметила, что миссис Густовсон умело сочетала в себе некоторую отчужденность, необходимую при правлении, и дружелюбие, без которого не обойдется ни один прием. Мне показалось, что при всей своей мягкой внешности эта женщина может настоять на своем. В целом же, она мне приглянулась.

Когда ее рука коснулась моей, она почтительно улыбнулась, показав на своих щеках милые ямочки. Несмотря на свою полноту, она умело пользовалась своей привлекательностью.

- Госпожа Ноэль, рада приветствовать вас, - произнесла она с достоинством.

Сколько же сюрпризов ожидает меня сегодня! Проведя в Клане полгода, я даже не задумалась о том, что не видела жены мистера Густовсона. Столько забот и проблем свалилось на мои плечи, что не осталось времени даже поинтересоваться об этом. Я пожала ей руку и поблагодарила за теплый прием, хотя уже достаточно долго находилась в этом Замке.

Когда все находящиеся в торжественном зале семьи были представлены нам, мистер Густовсон пригласил всех присутствующих за стол, который уже дожидался нас. Пока нам приносили первые блюда, я смогла немного осмотреться. До этого момента мне даже не могло прийти в голову, что в Замке есть такие чудесные залы. Потолок и стены комнаты были украшены лепниной. Своды удерживались на мощных колоннах. Во всем интерьере преобладали красные и золотые тона. Красный цвет издревле считался цветом этого Дома, Дома Зверей Крови, а позолота, используемая для отделки помещения, придавала величия залу для торжеств.

На стенах, по всему периметру этой огромной комнаты, висели портреты древних правителей Клана. Рядом с каждым из них были гербы. Те, к которым они принадлежали. Здесь, в одном месте, была собрана вся история рода. Теперь мне стало ясно, откуда эти сильные черты во внешности господина Густовсона. Пронизывающий взор темных глаз, прямой нос и сильный, уверенно поднятый вверх подбородок были семейными чертами, переходившими от одного наследника к другому. Как печать, ложащаяся на нуара при рождении, они четко заставляли понимать, что тот, кто стоит перед тобой, относится к древнему, знатному семейству.

Стол сервировали столь изящно, что было даже несколько жаль нарушать этот порядок. На чудесных скатертях из дорогого полотна, украшенных ручной вышивкой, стояли начищенные до блеска подсвечники. Слабое сияние огоньков свечей сливалось со свечами на старой, причудливой люстре и отражалось на позолоченных извилистых узорах, украшавших здесь почти все.

Правитель Зверей Крови, господин Густовсон, сидел во главе стола. Почти невидимыми жестами он подавал знаки прислуге, которая мгновенно их исполняла. Пока наши бокалы заполнялись старым вином, произведенным на виноградниках одного из родственников Густовсонов, у меня были мгновения оглядеть своих соседей. Я с интересом заметила, что Глава Клана, как настоящий дипломат, соблюдал все традиции. По правую сторону от него было мое место, так как самое почетное всегда оставлялось для наследницы престола; по левую же сидел Игорь, как важный гость и Глава Рыцарей Ночи. Рядом с ним была Алекс, так что меня очень порадовало, что мы сидим недалеко друг от друга. И хотя я понимала, что нам с ней не удастся поговорить, даже ее молчаливая поддержка придавала мне сил. Рядом со мной сидел Дэниел, сын Густовсона. Это место после тех, что были расположены по бокам от Главы Зверей Крови, было наиболее почетным, и таким образом указывало на следующего, к кому перейдет правление Кланом. С другого конца стола, также во главе, сидела хозяйка. Она держалась одновременно с достоинством, но не забывала и про радушие. Я была особенно благодарна ей за это, ведь по бокам от нее располагались мои родители. Оставшиеся места были заняты семьями Йоргенсон, Гардасон и Сейдер, которые были самыми знатными нуарами, жившими неподалеку.

Когда вино заполнило бокалы, мистер Густовсон, а вместе с ним и все присутствующие, встали. Первое слово по традиции принадлежало хозяину Замка. Именно в нем он должен был достойно поприветствовать собравшихся, а также сделать легкие наброски тем, которые сегодня планировалось обсудить.

- Много веков назад, во время раздоров между расами нуаров и людей произошел раскол, - уверенным и твердым голосом произнес Глава Зверей Крови, - и тогда, когда надежда на победу была, казалось, утеряна, к нам пришла помощь. Помощь, которую уже никто не ждал, и на которую надеялись немногие. Эту помощь Звери Крови расценили как знамение, дававшее надежду на светлое будущее. После этого, подгоняемый надеждами нуаров, у нас появился дивный Замок, выстроенный недалеко от благословенного озера. И эта жизнь длилась долго. Но все это теперь утеряно. Среди того, что принадлежало нашему народу, остался лишь Замок - пристань народу, который теперь стал изгоем. Но утеряли это мы в эре, которая должна закончиться. Пришло новое время, в котором мы должны принять все свои ошибки, и сделать правильные выводы. Время, обозначенное все той же озерной нимфой, которая оказывает честь лишь немногим, самым достойным из нас.

Мистер Густовсон сделал паузу, и обратил свой взор на меня. Его примеру последовали все остальные. Сердце на миг замерло в груди, а затем, гонимое волнением, продолжило свой ускоренный бег.

- Мисс Ноэль, наследницу Клана Единения и Престола, благословили свыше, - продолжил он, - ей выпала честь найти реликвию, утерянную во время Переворота. И мы все сейчас имеет честь видеть ее. Весь наш Клан, все достойные нуары, взявшие отсюда свои корни, верят в то, что новая веха в истории началась. Мы поднимаем свои бокалы за Правительницу, которой суждено стать силой, возрождающей народ нуаров.

Все присутствующие с почтение склонили свои головы передо мной, и я была очень озадачена этим. Ломая в себе стереотипы восприятия Зверей Крови как виновных в той страшной ночи, я все же никак не ожидала, что они, точнее их знать, поддержат меня. И мне хотелось отплатить им тем же, хотелось изменить к этому народу отношение других Кланов. Но более всего мне хотелось найти виновных, чтобы печать зла навсегда была снята с нуаров, давших мне здесь приют.

Я подняла свой бокал, и сделала маленький глоток, чтобы немного справиться с волнением, охватившим все мое существо. Когда, через несколько секунд, внутреннее беспокойство покинуло меня, я заговорила:

- Я благодарна Клану Зверей Крови за поддержку и бесценные знания, которыми они с готовностью поделились со мной. На протяжении последних шести месяцев я жила среди вас. Мой взгляд искал какие-то отличия народа, который везде принято считать изгоем, но так и не нашел их. И это меня обрадовало. Мне хочется, чтобы мое правление не было основано на уважении четырех разрозненных Кланов. Я хочу, чтобы наш народ, народ нуаров, стал единым целым. И в этом я надеюсь на вашу поддержку.

И во второй раз все склонили головы. Каждый еще раз отпил из своего бокала, после чего все сели.

- Мисс Ноэль, - обратился ко мне Йоргенсон, - мы хотели узнать ваше мнение по поводу Совета Четырех. Возобновит ли он свою работу, когда власть вернется к королевской семье?

Я понимала, что каждое мое слово будет тем, по чему пройдет оценка меня как будущего правителя, поэтому, прежде чем ответить, немного подумала.

- Мне хочется основать новое Королевство на тех принципах и традициях, которые были основой нашего мироустройства.

- Значит, если я правильно понял, Главы Кланов снова займут четыре места рядом с вами, чтобы сохранить принцип равенства власти, полученный при образовании Клана Единения?

- Да, - ответила я, - и будут все так же править в своих Кланах, как и правили до этого. Они останутся проводниками закона и равенства в свои народы.

- Это разумное решение, на которое мы все рассчитывали, - облегченно выдохнул господин Йоргенсон.

- Но все же, мне хочется внести некоторые изменения.

Сидящие за столом притихли.

- Я хочу, чтобы новое Королевство учитывало мнение не только тех, кому правление было подарено при рождении. Помимо Совета Четырех я хочу создать Совет Избранных, в который войдут наиболее достойные представители нашего народа. Некоторых выберу я, а некоторых - народ.

- Но по какому принципу они будут отобраны? - Насторожился Гардасон. - И не боитесь ли вы того, что случилось с вашими родителями? Ведь, чем больше кого-то к себе приближаешь, тем серьезнее последствия.

- Вы правы, господин Гардасон, - согласилась я, - но если мне не будет позволено узнать мнение тех, кто вышел из народа, и кто достоин этого места, как же я смогу дать нуарам то, в чем они нуждаются? На мой взгляд, ошибка любого мироустройства состоит в том, что к власти допускаются лишь правящие семьи. Среди простых нуаров немало тех, кому я уже сейчас обязана своей жизнью. Тех, кто не менее достойно справиться с нелегкими задачами, чем мы с вами.

Все слушали меня внимательно.

- Что же касается выбора нуаров для Совета Избранных, - продолжила я, - то здесь я буду доверять лишь тому, что смогла разглядеть в их душах сама. Но через призму Изумруда. В конце концов, мой Путь к Престолу не будет краток, и рядом останутся лишь достойнейшие. Те, кто рассчитывают на власть, не желая жертвовать собой, останутся на тернистых изломах этой длинной дороги. Но те, кто пройдут ее вместе со мной, получат славу, которую я дам в награду всему их роду. Думаю, настоящий правитель должен уметь быть благодарным.

- Я согласен с вами, - поддержал меня Сеймер, - ваше правление будет нуждаться в поддержке наиболее верных нуаров. И думаю, что лучше вас самой их никто не сможет разглядеть.

- Но ведь Изумруд не помог когда-то разглядеть врагов мистеру и миссис Ноэль, нашим правителям, - спорил Гардасон, - стоит ли снова надеяться на его силу?

- Наши правители много раз видели опасность, - вступился Густовсон, - вот только они надеялись, что смогут изменить тьму, жившую в сердцах своих подданных. Рожденные от великой любви, даровавшей нашему народу Клан Единения, они думали, что благодушием к своему народу смогут изменить многое, но им это не удалось. Среди добра и зла есть тонкая грань, по которой нужно умело маневрировать.

- Алчность поглощает все, - сказал Сеймер, - и вам, как нашей правительнице, стоит помнить об этом.

- Мои сны и редкий взгляд по ту сторону мира - вот самые лучшие напоминания, - ответила я.

Мы еще долго обсуждали будущее, в которое нам так хотелось вступить чистыми и обновленными. К моей радости, все благородные семьи, во главе с мистером Густовсоном, поддержали предложение Игоря о сотрудничестве. Этот Клан слишком долго был изолирован, и нам не хотелось, чтобы нуары к этому привыкли. Мы также осторожно высказали надежду на то, что, может быть, через несколько лет появятся счастливые семьи, которым удастся сплести в себе кровь с разными Дарами. Надо сказать, что не всем в это верилось, но, по крайней мере, никто не был против.

Дэнни, сидящий справа от меня, почти не вступал в дискуссию. Его отец был очень мудрым, и я видела, как он, предпочитая слушать, старается впитать его мудрость в свой разум. Он был несколько отчужденным, но это не беспокоило меня. В конце концов, сегодня я представляла свой Клан как правительница, а не как новичок. Он не заговаривал со мной, ведь этим вечером мы были разделены своими ношами, своим предназначением.

Ужин закончился в десять. Прощаясь со всеми, мистер Густовсон прошептал:

- Сегодняшний вечер был хорошим началом чего-то нового. И я надеюсь, что мы не растеряем полученное на пути к Престолу.

- Все мои усилия будут направлены на это.

- Уверен, что так и будет, - улыбнулся Густовсон, - и да, Летиция, завтра вы - новичок, проходящий в Клане Инициацию.

- Конечно.

Я еще раз попрощалась с новыми знакомыми, обняла на прощание родных, которым отвели покои в Замке, и, взяв под руку брата, направилась к себе.

Закончился вечер, когда мы положили в питательную почву маленькое зернышко перемирия. Теперь оставалось лишь ухаживать за ним, лелеять его, чтобы в скором времени оно принесло нам свои плоды.

Именно сегодня передо мной четко встало следующее: я больше не была новичком. Почти готовая к Инициации, я перестала воспринимать вещи как данное, теперь я видела все в перспективе. Этот вечер уносил первую, особо трудную часть моего пребывания в Замке - пору тренировок.

Вместе с ним, с этим временем, вскоре ушла и зима, предоставляя теплому весеннему солнцу открыть новую пору в жизни Клана - пору Инициаций. Теперь оставалось лишь ждать, когда придет мое время.

Время решающего поединка.

Глава 13

Вызов на Крови

Утренний воздух еще хранил прохладу ночи, когда я пришла на арену для тренировки. У меня было одно правило: я не давала утру раньше меня ступить на доски этого сооружения. Весь апрель я тренировалась с особым усердием, не позволяя усталости взять верх надо мной, ведь Вызовы на бои уже начались. Самой мне не хотелось никого вызывать на поединок. Для меня не было тайной, что большинство новичков побаивалось вступать в сражение со мной, ведь ни для кого не было секретом, что до этого у меня уже прошла Инициация среди Рыцарей Ночи. Каждый из новобранцев хотел показать себя с лучшей стороны, чтобы получить приглашение на работу в Замок, а вакансий было не так уж и много. Для меня же более важным было принять свой вызов, а затем с честью ответить на него. Так что не оставалось ничего другого, как просто ждать.

Всю весну мистер Нильсон позволял мне тренироваться среди других новичков. После утренних разминок я, как и все, приходила на арену в поисках сильного противника, и оставляла все свои силы на ней. Каждый новый бой проводился с новым соперником, отчего мастерство оттачивалось на разных уровнях. Откровенно говоря, в моих предпочтениях было вести бой с противоположным полом. И на это было несколько причин. Во-первых, среди Зверей Крови самыми сильными были мужчины, а я не искала легких путей. Каждый поединок, заканчивавшийся моей победой, как бы снова говорил мне, что я стою многого. Во-вторых, ребята, хотя и опасались того, что моя кровь несла несколько Даров, не могли этого показывать. Они держались мужественно, порой заставляя себя идти на то, чего на самом деле не хотели. И это тоже мне было на руку. Мне не приходилось сражаться с девушками, которых мои приемы приводили в шок. Нильсон добился своего. Каждый раз, выходя с Кровавой Пеленой на глазах, во мне просыпалось нечто дикое, обуздать которое у меня не было сил. И, видя мою ярость, многие противники просто заранее сдавались.

Сегодня с самого утра я работала так усердно, что свободная майка, закрывающая мою грудь, уже полностью намокла. Конечно, сейчас я еще не вызывала эффект Кровавой Пелены, ведь пока в нем не было надобности. Силы нужно было хранить до боя. Настало время завтрака, и мне пришлось прерваться перед тем, как снова броситься в сражение с самой собой. Со своими страхами и сомнениями, с душевной слабостью, отголоски которой приходили ко мне во снах. А это было главным. Ведь основной задачей передо мной стояла победа себя самой. И если мне удастся это, то у всего остального просто не останется шансов.

Вернувшись на арену, я заметила, что здесь было уже множество новичков - ведь все стремились как можно лучше подготовиться. Я оглянулась. Мои глаза искали лишь одного нуара, которого здесь все еще не было. Я не понимала этого, ведь он, всегда желающий быть первым, и на арене появлялся раньше других. Но что же могло произойти сегодня?

Не найдя исчезновению Дэнни никакого должного объяснения, я подошла к группе ребят, с которыми он обычно тренировался. Они все были в сборе, но их было лишь пять. Не хватало шестого, того, с которым мне уже однажды пришлось встретиться в поединке. То есть им не хватало нуара для того, чтобы всем была пара для тренировок. Это насторожило меня. Каждый день они собирались вместе для того, чтобы вступить в бой друг с другом. Эта шестерка нуаров была сильнейшей среди новичков. И они не допускали к своим тренировкам никого. Один за другим, в сознании рождались вопросы.

Почему Дэнни Густовсон опаздывает? Он, стремящийся обогнать само время, просто не мог себе позволить подобного.

Почему остальные из его команды просто стоят, не тренируясь? Может, им уже известно то, о чем остальные пока не догадываются?

И когда все прояснится?

- Ищешь кого-нибудь? - Спросил один из них, разглядывая меня с ног до головы. Раньше мне такое поведение не пришлось бы по душе, но теперь я просто привыкла к подобному.

Мой взгляд открыто, безо всяких стеснений, прочно сошелся с его взором, и я не отвела своих глаз первой, чтобы не показать, что уступаю ему в чем-то. Пока шел поединок взглядов, я думала, можно ли предложить им сражение. Я знала, что они не очень любят сражаться с девушками. Эти нуары, как одни из самых стойких и способных в бою, просто считали нас бойцами второго сорта, в то время как среди них было принято сражаться только с самыми сильными. Однако мне было известно, что я являлась для них исключением. Мало того, что меня натаскивал сам мистер Нильсон, и я могла похвастаться действительно хорошей подготовкой, так еще и победить будущую правительницу нуаров было для них особым делом. К тому же, сегодня им не хватало пары, а тренировки не могли ждать. Это было основное правило. Здесь все находились лишь для того, чтобы усердно работать, так что, в конце концов, набравшись мужества, я выпалила на одном дыхании:

- Я хотела бы найти соперника для тренировки. И, поскольку вас пятеро, то есть на одного меньше, чем нужно для парных боев, решила предложить в противника себя.

Я смотрела в их глаза, которые выдавали улыбку и недоверие в том, что с девушкой можно сражаться на равных, и уже было подумала, что мой план провалился, как один из них, высокий брюнет с карими глазами, который сразу вступил со мной в разговор, произнес:

- Что ж, правителям не принято отказывать, - он засмеялся, - особенно, когда они сами приходят для того, чтобы им прилюдно преподнесли урок. Ребята, что на это скажете?

Его друзья дружно заулыбались, предвкушая интересное зрелище, а во мне росло удовлетворение оттого, что этот верзила не отказал мне в просьбе.

- Как тебя зовут? - спросила я у своего сегодняшнего противника.

- Зачем тебе мое имя? - Немного самоуверенно спросил он. - Будешь просить прекратить бой до его окончания?

Я видела, что эти ребята были хорошими нуарами. Они просто не считали девушек достойными противниками. Не потому что не уважали их, а потому, что воспитывались в семьях, где мужчина должен был брать на себя всю ответственность. Признаться честно, это было традиционным для Зверей Крови. Здесь по старинке поддерживали патриархат. Женщина, конечно, могла выбрать себе супруга самостоятельно и занять достойное положение в обществе, но рассчитывать на блага, доступные мужчинам, было глупостью. Конечно, если бы мне не предстояло возглавить свой народ рано или поздно, я могла бы ими восхищаться точно так же, как поступали другие девушки, ведь сила просто струилась из их тел. Но мне предстояло делать все самой. И я хотела слепить из себя правительницу, которая могла бы претендовать на такое же восхищение.

Я улыбнулась своему противнику, и просто ответила:

- Кто знает, кому придется просить завершения поединка?

В ту же минуту мое тело, словно по волшебству, приняло боевую стойку, повинуясь инстинкту. Этот инстинкт жил в Зверях Крови от самого рождения, но здесь нас научили повиноваться ему. В один миг я призвала все свои обостренные чувства и эмоции, которые помогали в бою. Перед моими глазами возникла Кровавая Пелена, которая застилала взор. Я не видела больше ничего, только его. Своего противника. Все вокруг было окрашено в красный цвет, и я поняла, что готова.

Мой соперник тоже принял боевую стойку, и мы стали медленно двигаться по кругу, искусно танцуя в боевом вальсе. Надо отдать должное этому нуару. Его мастерство было заметно даже в том, что касалось движений. Плавные, но не лишенные четкости, - они давали обученному нуару понять, что цель его слишком искусна в ведении боя.

Господин Нильсон многому меня научил за последнее время, но только сейчас я могла по достоинству оценить все то, что поняла благодаря ему.

Мы кружили в танце, и каждый ожидал от противника начала боя. Я не любила нападать первой, ведь в таком случае я не могла заранее оценить тактику и стратегию своего противника.

Но вот решающий момент настал. Нервы соперника не выдержали, и он сделал первый выпад. Этот выпад был неглубоким, он скорее хотел благодаря ему понять, как я собираюсь вести бой. Однако это ему не удалось. Я легко отскочила в сторону, и стала дальше внимательно наблюдать за парнем.

Протанцевав еще полминуты, он снова напал. Только в этот раз уже всерьез. Ему начинало надоедать то, что девчонка водит его за нос перед друзьями, и ему не терпелось поскорее окончить поединок. Однако в этом и заключалась его ошибка. Тренер научил меня, что поспешность в военных делах может быть на руку только тому, против кого она возникла.

В то время, когда он сделал свой выпад, взгляд его не успел проследить за мной. Его правый бок оказался открытым, и тут всего-то и надо было, что проворно воспользоваться этим моментом. Проворства и скорости мне было не занимать, так что мой план оказался удачным.

Конечно, одним ударом такого верзилу было не сломить, но начало было положено. Он разозлился, и снова напал. Я опять увернулась, и нанесла ему еще один, довольно сильный удар по ноге. Он пошатнулся, но не упал. Теперь была моя очередь нападать, ведь небольшое замешательство соперника было мне лишь на руку. Я стала наносить один удар за другим, которые точно достигали цели. Однако мой противник не был слабым. Он не отставал от меня ни на миг, так что я скоро почувствовала, как резкая боль разливается по всему телу. От меня требовалось сосредоточиться на процессе, так что я, забыв про всю боль, придумала новый маневр.

Сделав ложный выпад в сторону, я резко наклонилась, прошла под руками противника, и оказалась у него за спиной. Нужно было действовать крайне быстро. Так, чтобы он не успел ответить на мою атаку. Что я и сделала. Я ударила его под колено, и, когда его ноги подогнулись, схватила за шею.

Заблокировав его руки, я не позволила ему больше сопротивляться, а это означало лишь одно. Я выиграла этот поединок.

Тихонько, так, чтобы слышно было лишь ему, я шепнула на ухо:

- Кто же теперь, по-твоему, должен просить остановить сражение?

Он мне ничего не ответил, но я чувствовала его досаду. Мои руки разжались, но только так, чтобы дать ему возможность дышать.

- Ты дрался лучше других, кого я знаю, - мой шепот был все таким же тихим, - может быть, теперь я могу узнать твое имя?

- Влад Зор, - ответил мне юноша.

- Что ж, отпускаю тебя, Влад.

Я полностью расслабила руки, и отпустила его. Он посмотрел на меня со смесью ненависти и восхищения, и прошел к своим друзьям. Мой взгляд последовал за ним, и я заметила, что все это время за нами наблюдал Дэнни. Не знаю уж, откуда он появился, но вид у него был такой, как будто он все это видел. И увиденное не понравилось ему.

Влад подошел к компании ребят, и хотел заговорить с Густовсоном, но тот только бросил в его сторону:

- Не сейчас, я занят, - и он направился прямо ко мне.

Я же стояла на месте, и не знала, что должна была делать дальше. Мне не было известно, должна ли я была стоять, или мне нужно было развернуться и уйти. Однако какое-то шестое чувство подсказало мне, что сейчас должно было произойти что-то важное.

Мне оставалось лишь ждать.

Расстояние между нами стремительно сокращалось, и Дэнни почти вплотную подошел ко мне.

Он смело взглянул мне в глаза, и произнес, четко разделяя каждое слово:

- Хватит играть в игрушки. Пришло время для серьезных вещей.

Он взял меня за руку и достал небольшой кинжал. Сделав небольшой надрез у себя на запястье, он прикоснулся холодным металлом к моей коже. Надрез от тонкого лезвия стал щипать мою кожу, но я не обращала на это ровно никакого внимания. Мне было ясно, что в эти минуты вершилась судьба.

Происходило то, чего Звери ждали на протяжении последних нескольких месяцев. Их любимец, один из самых сильных бойцов за всю историю, выбрал себе соперника. И этим соперником должен был оказаться не кто иной, как будущая правительница нуаров.

Дэнни соединил наши ладони в тех местах, где кровь прокладывала свои дорожки, и затем четко сказал:

- Летиция Ноэль! Даром Крови я призываю тебя встретиться со мной в поединке.

И затем, немного подумав, он добавил:

- Завтра, на рассвете.

Затем потомок древней семьи просто развернулся и все таким же размеренным шагом удалился с арены. Я же, как и многие другие, стояла, словно пораженная молнией. Поединок с Густовсоном. Завтра на рассвете.

Похоже, другие новички потихоньку начали приходить в себя, и арена стала пустеть. Некоторые, перед тем, как уйти, бросали на меня сочувственные взгляды, но я старалась их не замечать. Завтра будет главное испытание.

Испытание ни силы и скорости, а испытание моей воли. Только благодаря ей я смогу выстоять.

Я еще раз взглянула на это место, которое должно будет завтра стать свидетелем великого поединка, а затем направилась к себе.

Встретив дома ребят, я очень обрадовалась. Мне нужно было с кем-нибудь переговорить. Сегодняшний вызов на поединок заставил в моей душе родиться разные чувства.

Во-первых, мне было лестно то, что самый сильный боец предпочел всем остальным меня. Даже не смотря на то, что я - девушка. Но во мне жила не только радость.

Я осознавала, что завтра на рассвете мне предстоит встретиться с опасностью лицом к лицу, и это будет сложно. Ведь Дэнни Густовсон был не просто новичком. О нем говорили, и говорили много. Девушки - с восхищением, юноши - с завистью. Но не было бы того, кто не слышал о нем.

Только он появлялся на арене, как все вокруг него расступались. И мне было понятно, что все это - лишь его заслуга. В этих проявлениях уважения не было места связям отца. Я искренне думала, что господин Густовсон может гордиться своим сыном. И какая-то часть меня, которой нравились достойные люди, хотела, чтобы завтрашний день был удачным для моего соперника. Однако другая часть просто жаждала победы.

Мне хотелось показать, что все то время, которое господин Нильсон уделил мне, было потрачено не впустую, что оно не прошло для меня даром.

Мне хотелось, чтобы и другие новички, наблюдая за моим боем, перестали относиться к девушкам как к недостойным противникам. Я страстно желала доказать, что любой нуар, поставивший перед собой цель, может ее добиться, чего бы это ему не стоило.

Я устало опустилась на диван. Кевин и Джек с недоумением смотрели на меня, а у меня не хватало сил вымолвить ни слова - так сильно было напряжение, царившее в моей душе. Мне хотелось поговорить с ними, рассказать то, что я сейчас чувствую, но вместо этого мне удалось лишь сказать:

- Завтра на рассвете я сражаюсь с Дэнни Густовсоном.

От моего внимания не ускользнуло то, как при этих словах изменились лица брата и Джека. И это меня даже не удивляло. Я, наверное, так же отреагировала бы на подобное заявление с их стороны.

- Ты хотя бы представляешь, как это опасно? - Спросил Кевин.

- А ты хотел, чтобы я отказалась? - Я услышала свой голос, и удивилась тому, как агрессивно он звучал. Видно, напряжение взяло верх. Я постаралась смягчить все это следующими словами: - Это бой среди новичков, проходящих Инициацию, и здесь нет ничего смертельного. К тому же, мне самой этого хочется. Я должна проверить свои силы, причем не на ком-то из слабых, а именно в поединке с ним. Вы не должны отговаривать меня, это все равно не поможет.

- Она права, - обратился Джек к брату, - она должна пройти через это для того, чтобы знать себе цену. Мы должны поддержать ее.

Кевин не произнес больше ни слова. Я понимала, что в нем происходит борьба. Беспокойство за меня как брата боролось в нем с нуаром, который говорил с будущей правительницей. И последнее взяло верх.

- Что ж, если ты так решила, - сказал, наконец, Кевин, - тогда так тому и быть. Я не вправе тебе мешать.

- Спасибо, милый, - нежно прикоснулась к его щеке я, - спасибо вам обоим.

Джек взял меня за руку, и произнес:

- Не дай ему спуску!

Я улыбнулась:

- Конечно, никуда он от этого не денется, - а затем, немного помолчав, добавила, - надеюсь, вы там будете завтра?

- Будем ли мы там? - Переспросил Джек. - Да даже только для того, чтобы увидеть выражения на лицах всех этих снобов! Конечно, мы там будем!

Я была искренне благодарна мальчикам за их поддержку. Вот ведь как получается. Поначалу мне не хотелось, чтобы кот-то следовал за мной в этот Клан, а теперь мне просто непонятно, как я могла бы обходиться без них.

Я обняла их, своих ангелов-хранителей, и поцеловала.

- Завтра будет тяжелый день, мне нужно немного отдохнуть и настроиться.

Мальчишки кивнули, и я пошла к себе.

Весь оставшийся день я провела в своей комнате. Только на ужин сходила, чтобы силы не покинули меня в самый ответственный момент.

Я сидела на кровати и медитировала. Как давно я этого не делала! Мне даже показалось, что я разучилась заглядывать внутрь себя. Но мое самообладание находилось на грани срыва, так что подзарядиться силами было просто необходимо.

Вечером, когда пришло время ложиться спать, я положила рядом с собой Талисман. Конечно, мне было ясно, что ничем реальным он не поможет, да и в работе с ним я продвинулась не так далеко, как того хотелось. Но я вслушивалась в звуки ночной тишины, и мне казалось, будто я слышу голоса своих родителей. Не знаю, правда это была или же мое воображение разыгралось перед боем, но меня это странным образом успокаивало. Мне казалось, что таким образом они рядом. Они со мной.

И, чувствуя поддержку своих близких, я уснула.

Не знаю, видела ли сны я в ту ночь. По крайней мере, я их не запомнила. Помню только, что спала плохо. Когда же наступило утро, я скорее обрадовалась, ведь вместе с ним пришло избавление от терзающего предчувствия. Лучше встретиться лицом к лицу с трудностями, чем ежесекундно ожидать этого.

За окном еще не рассвело, но больше находиться в постели я не могла. С каждым мгновением во мне разгорался костер решимости, который уже не поддавался контролю. Завтрак сегодня принесли в домик, чтобы мы не тратили время на столовую. Мой аппетит разыгрался за ночь, так что я быстро расправилась с едой. "В этот раз привкуса не чувствовалось", - с удовлетворением пронеслось у меня в голове. Я забралась в душ, и почувствовала, что готова к этому сражению. Как бы оно не закончилось, это была проверка. Проверка меня самой.

Я закуталась в полотенце и вернулась в свою комнату. Открыв шкаф, я стала выбирать, что надеть на этот бой, пока мои глаза не наткнулись на нечто, уже знакомое мне. Эта форма висела на одном и том же месте с тех пор, как мы прибыли в этот Клан. Но теперь настал ее час. Когда-то она помогла мне одержать верх над своими противниками, так пусть же и в этот день она принесет мне удачу! Я надела костюм, отмеченный моим родовым гербом. Конечно, плащ одевать не стала, так как мне необходимо было много двигаться во время поединка, а он мог сковывать мои движения. Густые волосы я тщательно расчесала, и заплела в тугую косу. Собрав их в слишком тугой пучок, я почти не замечала этого: все во мне было направлено на победу. Когда же все было готово, я взглянула на часы: на них было без десяти минут пять. Как раз то время, когда мне следовало выходить.

Ребята уже ждали меня, так что мы, не мешкая, вышли из дома.

- Волнуешься? - Спросил Кевин, но затем, спохватившись, казал: - Конечно, волнуешься. Честно говоря, у меня самого чувства на пределе.

- Все будет хорошо, - заверила я. Не знаю даже, кому больше были адресованы эти слова. Наверное, так я пыталась успокоить и себя.

Мальчишки поняли, что больше из меня слов не вытянешь, так что остаток пути мы преодолели молча.

Когда же мы вошли в ближайшую арку, я не поверила своим глазам. Не смотря на такую рань, арена была окружена нуарами. Их было так много, что мне показалось, будто на этот поединок съехались Звери Крови, живущие вдалеке от самого Замка. По крайней мере, мне еще никогда не удавалось увидеть такое количество наблюдающих за поединком.

Поначалу я опешила. Конечно, мне было понятно, какой интерес вызывает у моего народа этот поединок, но как же нам драться в таких условиях? Любой звук, любое лишнее движение может отвлечь бойца, а здесь их столько... Успокоил меня лишь вид Дэнни, который, придя к арене, тоже был крайне удивлен. Радовало, что хотя бы не только на меня производило такое впечатление толпа любопытных. Но он быстро взял себя в руки. Найдя меня взглядом среди толпы, он стал медленно, но верно двигаться в мою сторону.

Дэнни выглядел великолепно. Его высокое, стройное тело, казалось, обладало особой грацией. Такой грацией мог бы похвастаться лев, который плавно, но смертоносно, приближался к своей добыче. Его глаза, смотрящие на меня, завораживали. Я понимала, что передо мной - самый достойный противник из всех, находящихся здесь, и была горда этим. Надо отдать ему должное: Дэнни Густовсон - единственный, с кем мне хотелось попробовать свои силы.

- Хорошо выглядишь, - сказал он, приблизившись ко мне, - хотя и несколько странно. Где ты достала этот костюм?

- Мы сражались в таких среди Рыцарей Ночи, - ответила я, - здесь есть герб семьи. Единственное, что оставили мне от всего моего прошлого.

- Мне жаль, что здесь нет твоих родных, - в голосе соперника чувствовалось сопереживание, но он не собирался мне уступать. И это его качество нравилось мне более всего.

- Думаю, ты и сам знаешь, как выглядишь, - заметила я, - хотя, если не знаешь - посмотри на девушек. Это будет бесспорным доказательством.

Младший Густовсон был несколько озадачен. По всей видимости, он не был ни заносчивым, ни самовлюбленным. Хотя, признаться, в его случае соблазнов было более чем достаточно.

- Я хочу, чтобы этот бой был честным, - сказал он мне, - я не дам тебе фору как девушке, но что-то мне подсказывает, что ты не та, кому это нужно.

- Ты очень проницателен.

- Тогда увидимся через несколько минут.

- На арене.

- И пусть победит...

- Сильнейший, - закончила за него я, после чего Дэнни отошел.

Я посмотрела ему вслед, и не заметила, как ко мне подошел наставник. Почувствовав легкое прикосновение к своей руке, я обернулась.

- Ты должна быть собранной сегодня. Больше, чем обычно, - сказал старик, - ты должна показать, что я не зря с тобой работал все это время.

- Знаю.

- Что-то в тебе пока не видно воинственного напора, - господин Нильсон вглядывался в мое лицо, видимо, стараясь понять, что творилось у меня в душе.

- Еще не время, - я твердо взглянула ему в глаза, и отвернулась, так как на арену вышел господин Густовсон.

- Нуары! Звери Крови! - Воззвал он к толпе, и все утихли. - Сегодня - поистине исторический день. Именно в эти минуты на арене, в кровном бою сойдутся два противника. Оба они принадлежат к числу тех, о которых говорят с уважением и трепетом. О каждом из них можно сказать, что такие бойцы рождаются раз в столетие. И я рад представить вам их имена. Уроженец Клана Зверей Крови, Дэнниэль Густовсон, и уроженка Клана Единения, Летиция Ноэль.

При этих словах мы с Дэнни поднялись на арену, чтобы под громкие аплодисменты быть представленными тем, кто пришел, чтобы стать свидетелем этого боя.

Зрители ликовали. Такие поединки - огромная редкость среди новичков, так что все находились в радостном предчувствии великого боя. Только нам с младшим Густовсоном было немного не по себе. Мы оба держались твердо, но каждому было известно, что чувствует другой.

Я видела, как присутствующие с любопытством разглядывают нас, чтобы не упустить ни единой детали, но что-то в толпе меня настораживало. Действительно, еще никогда мне не удавалось увидеть в этом Клане такого количества народа. Хотя весть о нашем поединке должна была распространиться очень быстро, все это казалось по меньшей мере странным.

Мы с Дэнни отошли в стороны, чтобы успеть подготовиться, и я тут же сосредоточилась. Зная, что вот-вот подадут сигнал к началу боя, я поспешила войти в состояние Кровавой Пелены. Слух мой стал улавливать движение песка под ногами зрителей, глаза - движение листьев на опушке леса. Я чувствовала, как пахнет предвкушение. Казалось, все в воздухе было пропитано напряжением. Клянусь, я слышала это. Моя кровь стала двигаться скорее, и постепенно мне удалось почувствовать, как она быстро побежала по венам. Перед глазами возникла красная пелена, и все мои чувства обострились до предела.

Во мне жило лишь одно ожидание. Ожидание сигнала, который, как мне тогда казалось, не подавался слишком долго. Я превратилась в натянутую струну, которая отпружинила тут же, как услышала долгожданный бой гонга.

Дэнни не терял ни минуты. Казалось бы, он должен был понять, какая у меня техника, но нет. Ему этого вовсе не требовалось. Он наступал, а мне приходилось отступать. Шаг за шагом. Я и раньше видела, как он сражается, но теперь все было по-другому. До моего сознания долетала та энергия, которая была заключена в его теле, и я могла бы восхититься ею, если бы она не была направлена против меня в этот момент.

При всей скорости, с которой он начал бой, мой противник был действительно грациозен. Он двигался с такой скоростью и легкостью, которые, казалось, не могли уживаться разом. Шаг за шагом Дэни наступал, а мне при этом приходилось отступать. Когда же мои ноги коснулись края арены, и я почувствовала дыхание зрителей, обжигающее мою спину, мне стало ясно, что теперь настал мой черед. Я проследила за его выпадом, и ударила именно в то место, которое оказалось открытым. В его грудь. Но мой кулак наткнулся на железные мускулы этого гиганта. Если же Густовсону и было больно, то он этого не показал. Теперь мне стало ясно, почему все ожидали, что заниматься с ним будет господин Нильсон. Ему действительно не было равных.

"Помни, Летиция, Нильсон выбрал тебя", - послышалось мне. Я не ожидала этого, но голос, который только что расслышали мои уши, был реален так же, как и я сама. И мне стало ясно, что он исходит из Талисмана. Я взглянула себе на грудь, и увидела зеленый свет, который исходил из-под моего костюма.

"Он ожил", - поняла я.

Однако осознание этого факта чуть не стало для меня роковым. Мое промедление послужило на руку Дэнни, и он ударил меня. Кулак его пришелся мне прямо в живот, и на мгновение мои глаза перестали видеть. Точнее, они видели лишь яркий свет, который пришел ко мне с сильнейшей болью. Мне не хватало кислорода, и я стала судорожно ловить губами воздух.

Когда же ко мне вернулась способность видеть, я заметила руку Густовсона в опасной близости со своей грудью. Новый его удар был готов обрушиться на меня, но теперь я была готова к этому.

Я пригнулась, и оказалась позади его. Мне хотелось нанести ему серию ударов по спине, но оказалось, что он был слишком проворен. Лишь один раз моя рука опустилась на его тело, как он тут же развернулся. Мне было понятно, что даже если Дэни не показывает свою боль, это не означает, что ее нет. И я стала наносить все новые удары, двигаясь с проворством пантеры.

Как дикая кошка прыгает с одного дерева на другое, так и я перемещалась вокруг своего противника. Иногда мой кулак достигал своей цели, иногда Густовсон успевал его остановить, и сам наносил удары.

Я чувствовала, что уже прошел час, если не больше, после начала нашего поединка, но никто из нас не хотел уступать своей позиции. Мы оба устали, но это не отражалось на наших движениях. Они по-прежнему были четкими, и почти неизменно достигали своей цели.

В следующий момент мне все-таки удалось обмануть противника, и, оказавшись у него за спиной, запрыгнуть ему на плечи. Я держала его за шею одной рукой, и наносила удары по затылку другой. Не знаю, сколько он мог так продержаться, но Дэнни изловчился, и нанес мне удар по шее.

Он оказался таким сильным, что мои руки разжались, и я оказалась летящей на пол. Как только мое тело почувствовало опору, давшуюся мне вместе с сильнейшей болью, Дэнни оказался сверху. Он ударил меня один раз, и был уже готов нанести следующий удар, когда я изловчилась, и ушла из-под него. Рука Густовсона не успела остановиться, и врезалась с грохотом в деревянный подол арены. В том месте, где она прикоснулась к дереву, пошли трещины. Только теперь наблюдающие смогли оценить, как несладко мне пришлось. Я занесла свой кулак для удара, но вдруг что-то отвлекло мое внимание. Мне не сразу удалось понять, что это, но потом стало ясно.

Ярко-алый свет выливался из-под моей одежды. Он был настолько интенсивным, что даже стал мне слепить глаза. Мне уже стало ясно, что это означала, и я тут же бросилась к Дэнни. На лету мне удалось словить его руку, чтобы она мне не навредила, и, сильно сжав ее, я заглянула ему в глаза:

- Дэнни! Опасность!

Он непонимающе смотрел на меня, но я, не терпя никаких возражений, снова сказала:

- Опасность.

В этот же миг мои уши и уши соперника уловили легкое жужжание, которое усиливалось с каждым мгновением. Когда же нам стало понятно, что это, было уже поздно.

Стрела.

Стрела, выпущенная из лука врага, была в трагической близости от нас. И ее на могло уже остановить ничто. Мы не успевали укрыться, и нам оставалось лишь встретить свою Судьбу лицом к лицу.

Глава 14

Мятеж

Я собралась с духом, и призвала двойника, но все во мне понимало, что он не успеет защитить нас. Смерть летела на нас со скоростью света, а ее обогнать не мог даже наш Дар. Последних мгновений хватило лишь для того, чтобы принять единственное решение. Повинуясь своему порыву, я закрыла Дэнни собой, и направила двойника отклонить стрелу.

Все, что развивалось потом, невозможно даже описать.

В считанные секунды к стреле бросились две тени. Одна - и я понимала это - была моим зверем, призванным защитить нас, но другая...

Другую, стремительно несущуюся навстречу нашей погибели, я смогла узнать лишь потом. Осознание того, кто был нашей защитой, пришло в тот момент, когда стрела пронзила его плечо. Я обернулась на запах крови, и увидела наставника.

Господин Нильсон. Что заставило его поступить подобным образом, и как ему удалось успеть, - обо всем этом приходилось лишь догадываться. Но он спас нас, и это сейчас было главным. Промедления в такой ситуации означали погибель.

Времени на раздумья не было. Нужно было действовать безотлагательно. Я приказала двойнику охранять нас, и под его прикрытием подобралась к старику. Он лежал навзничь посреди арены буквально в паре шагов от нас. Из его раненого плеча струилась кровь. Пятно, окружавшее стрелу, постепенно расширяло свои владения, и мне стало страшно. Я боялась, что этот нуар, который так храбро и бескорыстно заслонил нас собой, может погибнуть. А ведь я даже не успела узнать его. Нет, все не могло закончиться здесь и сейчас! Только не для него. Я стольким была обязана наставнику, что просто не могла укрыться, оставив его на погибель.

Я обхватила руками его лицо и громко, с мольбой в голосе, произнесла:

- Мистер Нильсон, вы слышите меня? Мистер Нильсон, очнитесь!

Никакого эффекта. Я начала трясти его тело, чтобы он пришел в себя, и через несколько секунд смогла расслышать слабое ворчание:

- Господи, даже умереть спокойно не даст. Ну что за поколение!

Я невольно улыбнулась. Хотя, конечно, все это было печальным и даже страшным, я понимала: старик жив. И хотя между нами было много непонимания в последнее время, как впрочем, и всегда, но мое сердце искренне радовалось. Было что-то в нем, что говорило о его доброте. И я дала себе слово, что пойму это.

Пока я старалась привести мистера Нильсона в чувства, на мое плечо опустилась рука. Сильные пальцы сжали кожу, привлекая внимание. Я обернулась, и увидела позади себя мистера Густовсона.

- Летиция, нам нужно скорее уходить! - В голосе главы Клана сквозило отчаяние, и тут до меня стало доходить, что стрела, выпущенная в меня, олицетворяла угрозу для всех. Как только осознание этого пришло ко мне, мысли побежали с лихорадочной скоростью.

Я обернулась. Вокруг нас царил хаос. Повсюду были слышны крики и звук ударов. Нуары, сраженные насмерть, падали, но новые вставали на их места, чтобы защитить Клан. Еще вчерашние новички сражались бок о бок с наставниками, забыв, кто прошел свою Инициацию, а кто - нет. Я пыталась найти глазами подругу, но все было тщетно. Среди сражающихся и сраженных нуаров ее было не узнать. Все передвигались в хаотичном порядке, заставляя картинки сменяться с огромной скоростью.

- Мы ничего не можем сделать, - опять сказал Глава Клана, - сейчас самое главное - спасти тебя.

- Я не могу уйти отсюда без Кевина и Джека! - Мой голос от отчаяния сошел на крик. Но даже его было практически невозможно расслышать среди прочих. - Я не вижу Джинны.

- Кевин и Джек ждут нас. А Джинна... Мы можем только рассчитывать, что навыки, полученные в Клане, защитили ее.

- Где ребята?

- Я покажу тебе, но нам нужно спешить, - с этими словами мистер Густовсон подхватил старика на руки, и с помощью сына стал проталкиваться сквозь толпу. Мой грифон старательно оберегал нас, и если бы не он, то уже не одна стрела и не один меч могли бы пронзить наши тела. В те минуты мы вчетвером двигались как единое целое. В такой ситуации каждый понимал: падет один - падут другие.

- Самое главное - пробраться в Замок, - крикнул Глава Клана, - там нам помогут укрыться.

- Но Замок для нас - это ловушка. - Мои возражения летели ему в спину. - Рано или поздно мятежники найдут нас и там, и тогда мы пропали! Из него не выбраться, и если перевес сил окажется на их стороне... Мы сами роем себе яму.

- Нет, - многозначительно сказал он, - я знаю, как нам укрыться. - И снова повторил: - Нужно лишь пробраться внутрь. Обитель Зверей спасет нас. Как спасала всегда.

По мере того, как мы уходили с арены и пробирались к дверям Замка, на нашем пути встречались нуары, вооруженные мечами. Нам с Дэнни приходилось теперь сражаться по одну сторону баррикад и, признаться, это было гораздо приятнее, чем быть противниками. Мы работали слаженно, и врагов становилось все меньше на нашем пути. Первая отнятая жизнь заставила меня почти впасть в транс. Ведь с самого начала я хотела принести своему народу процветание, но необходимость выбора между своей жизнью и жизнью мятежников расставила все по местам. Дэнни крепко сжал мою ладонь, и прокричал, чтобы слова долетели через ужасный шум:

- Ты правильно поступила. Они бы не задумывались, если бы выбор стоял перед ними. Забрав одну жизнь, ты спасла многие другие. Тех, кто верит в твое правление и в единение народа нуаров.

И больше я не мешкала. С каждым ударом передо мной все четче становились лица Кевина и Джека, до которых нам нужно было дойти. Я видела глаза подруги перед собой и думала, что с каждым поражением, которое я нанесу врагу, у нее останется больше шансов выжить.

- Мы должны остаться и принять бой! - Во мне было твердое намерение осуществить задуманное, но мистер Густовсон не дал мне даже договорить.

- Твоей храбрости можно позавидовать, но мы не можем так рисковать. Ты еще не прошла все Инициации, так что мой долг - доставить тебя в следующий Клан.

- Но...

- Не спорь с ним! - Голос мистера Нильсона был слабым, но даже теперь я не могла ему перечить. Слишком много значили для меня его слова. Авторитет наставника в этом Клане был незыблемым.

- Большинство новичков уже прошли Инициацию, да и стражников у нас хватает. Мы выстоим. С потерями, но выстоим. Мои нуары могут дать отпор, я в этом уверен.

С этими словами мы, наконец, пробрались к высоким дверям, которые, словно по мановению волшебной палочки, тут же отперлись перед нами, и так же быстро захлопнулись сразу после того, как мы вошли внутрь.

Как только наши ноги переступили спасительный порог здания, Дэнни бросился к отцу, чтобы помочь ему с его ношей.

Я заметила шорох, и обернулась в ту сторону. Из темноты появлялись один за другим Кевин, Джек и ...

Не может быть! Я не верила своим глазам, но они не могли меня так долго обманывать.

Передо мной стоял Николас. Он ничуть не изменился с нашей последней встречи, разве что стал еще красивее. Я бросилась в его объятия, и только сейчас поняла, как устала из-за последних испытаний, выпавших на мою долю. Сила его рук, в которых я оказалась, говорила, что теперь все будет по-другому. Ведь он здесь, рядом со мной.

- Нет времени, - поторопил нас мистер Густовсон, - нам нужно спешить.

Ник крепко взял меня за руку, и тихонько прошептал:

- Я рад, что приехал сюда именно сегодня. Не знаю, что со мной было бы, если бы весть о нападении на Клан застала меня дома.

- Ты не должен сейчас об этом думать.

- Нет, должен! В который раз судьба показывает мне, как нужно доверять своей интуиции, и я рад, что вновь не отрекся от нее.

- О чем ты?

- Тогда, в своем письме, я упоминал про Храм Аллозаны, в котором чудное растение, оплетя статую Зверей Крови, стало пускать свой сок.

- Я помню, но не думаешь же ты...

- Думаю, и именно благодаря этому знамению я оказался здесь сегодня. Все последнее время это явление не давало мне покоя, а поскольку сегодня должна была состояться твоя Инициация... В общем, я не мог оставить тебя одну. Понимаешь? Событие такой важности наверняка привлекло бы много народа, и среди них пройти мятежникам не составило огромного труда. А поскольку все с увлечением наблюдали за боем, стрелу выпустили в тебя безо всяких помех.

Я понимала, что каждое слово, произнесенное Ником, было основано на правде. Теперь только я вспомнила и о Храме, и о сне, в котором родители предупредили меня об опасности.

Мы двигались по коридору, который вел нас в сторону кабинета Густовсона.

- Из вашего кабинета есть выход?

- Из моего кабинета, - рассмеялся он, - нет, это было бы слишком просто. Если этим тварям все-таки удастся проникнуть внутрь, они станут искать нас именно там. Но мы должны быть умнее. Для того, чтобы выжить.

Он больше не стал ничего объяснять. Нам же оставалось лишь следовать за ним, и не ронять ни слова, чтобы не быть обнаруженными.

Когда же кабинет Главы Клана был от нас за поворотом и коридором, мистер Густовсон наконец остановился. Он открыл небольшой зал, который служил местом тренировок, и вошел туда. Мы последовали за ним без лишних расспросов, и закрыли позади себя дверь.

Перед нами была обычная комната для тренировок, и я даже когда-то здесь занималась. Мистер Густовсон подошел к стене, и надавил на кирпич.

- Неужели все так просто? - Спросил брат. - Нужно только надавить на кирпич?

- На нужный кирпич, - ответил ему Густовсон в то время, как перед ним в стене открывался участок, на котором были вдавлены извилистые ходы загадочного лабиринта. Дорожки его были посыпаны песком, а рядом на держалке висело перо.

- Теперь, мистер Вендли, нужно из всех этих путей выбрать один единственно верный. Это как в жизни, не так ли?

И глава Клана загадочно заулыбался. Нам ничего не оставалось, как следить за каждым движением его руки. По мере того, как перо проделывало себе ход, этот песок, закрывавший дорожки, проваливался внутрь от его тяжести.

- Думаю, будет излишним объяснять вам то, что неправильный ход пера прочертит не тот путь, а второй попытки не дается...

- Что же будет, если начертить не тот путь? - Настороженно спросил Джек.

- То же, мистер Нортен, что и в жизни, - ответил Густовсон. - смерть.

При его словах мы все невольно попятились, что вызвало у него еще один приступ веселья:

- Не думаете ли вы, молодые люди, что я, зная все это, вызвался бы чертить неверную дорожку?

Его слова немного успокоили нас, но все же мы чувствовали себя напряженно. Но вот его рука оторвалась от лабиринта, и в тот же момент послышался легкий звон. Как будто колокольчики играли странную мелодию прямо за этой стеной. Внезапно, как песок на дорожках лабиринта, провалился материал, отграничивающий кирпичи друг от друга, и образовалось что-то вроде двери.

Густовсон слегка толкнул ее, и перед нами показалась лестница, исчезающая в темном подземелье.

Глава Зверей снял со стены два факела, и зажег их, после чего начал спускаться в подземелье вместе со своим сыном и моим наставником. Мы все еще в нерешительности стояли перед этим проходом, так что он, обернувшись, спросил:

- Дверь скоро захлопнется, вы хотите остаться?

Мы тут же ступили на лестницу, после чего дверь и вправду затворилась. Мистер Густовсон протянул Кевину один факел и сказал:

- Не отставайте, подземелье тоже хранит в себе много тайн. Коридоры здесь имеют столько разветвлений, что мы сами знаем далеко не обо всех из них.

Мы последовали за ним, но постоянно были настороже. Проход был довольно широким, так что нам не нужно было тесниться или пригибать головы. Мы шли вперед, пока не наткнулись на разветвление. Мистер Густовсон провел нас в правый проход, и я, немного задержавшись на развилке, готова была поклясться, что услышала нечто слева.

Как только мы последовали за наставниками в правый коридор, я обратилась к Густовсону:

- Мне показалось, что я что-то слышала в левом ответвлении.

- И не удивительно. Здесь могли погибнуть много нуаров, спустившихся в подземелье и не знающих, куда идти дальше. Куда же их душам было деваться? Думаю, они так и бродят здесь.

Я поежилась от одного упоминания о душах умерших. Перед моими глазами стал лес, заточивший в себя сущности таких же несчастных, и путешествие по которому нам далось с большим трудом. Я взглянула на брата. Не знаю, может, мне показалось, но у меня создалось такое впечатление, будто наши мысли совпадали.

Мы шли по извилистому коридору, который все время отдавал ответвления. Откровенно говоря, некоторым стало уже казаться, что мы заблудились, но мистер Густовсон вдруг сказал:

- Почти пришли.

Мы стали оглядываться по сторонам, но не увидели ничего такого, чего не наблюдали за последние полчаса ходьбы. Все заинтересованно смотрели на Густовсона, который через минуту указал на очередное ответвление:

- Там дверь.

Я взглянула в ту сторону, куда показывал наш предводитель, но не увидела ничего, кроме очередного коридора. Однако когда пламя факелов осветило его, то оказалось, что в боковой стене действительно была дверь, створки которой были почти такие же, как и стены коридора.

- Теперь мне стало ясно, почему отсюда не выбрались те несчастные, души которых мы слышали, - тихо произнесла я.

Густовсон снял с пояса брелок, на котором висел один-единственный ключ. Формы его я не смогла запомнить с первого раза. Она была настолько причудливой, что его вообще можно было принять за что угодно. Это был железный пентакль, внутри которого располагались две буквы: З и К.

Густовсон поместил ключ в скважину, и повернул его три раза. Замок скрипнул, но поддался без промедления.

Мы все ожидали увидеть здесь что-то наподобие новой лестницы, ведущей наверх, но наши ожидания не оправдались. Вместо этого мы оказались в просторном зале.

В центре этого зала был расположен стол, вокруг которого были расставлены двадцать пять стульев. С одной стороны от стола, чуть поодаль, за занавесями из плотной ткани, располагались одна над другой в три ряда столько же кроватей. С другой же стороны были шкафы. Как потом нам объяснил сам Густовсон, они были полны провианта. За столом, то есть напротив того места, где располагалась дверь, на стене из камня была нарисована фреска. Она изображала сражение в древние времена, благодаря которому нуары смогли освободиться от союза с людьми.

- Где же выход? - Озадаченно спросил Джек. - Нам нужно спасти Летицию.

- Я и собираюсь это сделать, - спокойно объяснил глава Клана, - если мы сейчас же покинем подземелье, то погибнем в течение первого часа. И поверьте, говоря про час, я очень преувеличил. Даже если учесть то, что наши воины победили мятежников, нельзя забывать о тех из них, кто остался для того, чтобы дождаться отступающей правительницы. Они наверняка спрятались в лесу, который сейчас и прочесывают. Кстати, мы находимся прямо под ним. Так что единственно возможный вариант - это подождать здесь несколько дней, пока все не уляжется, и только после этого выйти на поверхность.

- Но нам не хватит воздуха! - Воскликнул брат. - Какая разница, погибнуть здесь без кислорода, или пасть в бою. По-моему, второе лучше.

- Ты прав, вот только никто здесь погибать не будет. Этот зал оборудован на тот случай, если будет сражение. Здесь должны укрыться члены нашего Совета и их семьи. Воздух поступает сюда по специальным системам. Он постоянно обновляется. Здесь также хватает провианта, который периодически заменяется свежим. В зале также предусмотрен санузел. К сожалению, вода не нагревается до горячей, только слегка теплая. Так что в душе нежиться не будем. Но в остальном...

- Ясно, - сказала я, - если другого выхода нет, то, нужно признать, и этот не самый плохой.

Ребята кивнули, и все вошли в зал. После этого господин Густовсон повернул ключ, и мы, наконец, оказались в безопасности.

- Нужно уложить господина Нильсона на постель, - сказала я тоном, не терпящим возражения, - здесь есть лекарства?

- Только самые необходимые, - услышала я в ответ, - да и тех не очень-то много.

Я взяла коробку с медикаментами, и подошла к наставнику. Его лицо было бледным, а глаза казались уже не такими живыми, как раньше. Я взглянула на его рубашку: по всей видимости, крови он потерял не так уж и много, но его пульс был слишком быстрым для такой раны, и чувствовалось, что его ритм сбивался.

- Ничего не могу понять, - обеспокоено прошептала я, - его состояние довольно тяжелое, а рана не такая уж и опасная. Как такое может быть?

- У них на стрелах есть яд, - тихим голосом ответил мне старик. Было даже странно то, что этот человек, который когда-то мог утихомирить кого угодно, теперь говорил с таким трудом. - Ты же не думала, что этот мятежный народ оставит твою погибель на волю случаю? Они всегда готовы. И если бы даже стрела лишь легко задела тебя, остальное доделал бы яд. Теперь тебе понятно?

- Что же нам делать? - Сочувственно спросила я.

- Я уйду в лучший мир. Уйду туда, где покоятся твои родители, мои друзья.

- Мои родители были вашими друзьями? - Я не понимала.

- Да, только поговорим об этом чуть позже, если ты не против. Мне нужен отдых.

- Конечно.

Я тихонько расстегнула его одежду, и с помощью Ника освободила руку старика.

- Для начала нужно промыть рану, - обратилась я к Густовсону, - так я удалю часть яда, не успевшего всосаться в кровь.

Мне тут же принесли воду, и я, добавив туда антисептического раствора, промыла кожу и стрелу, торчащую из плеча.

- Даже не знаю, что делать со стрелой. Боюсь, что если я ее выну, кровотечение усилиться.

- Вынимай, - скомандовал мне мистер Нильсон, - не хочу умирать с этой дрянью в плече!

Я сломала стрелу, а затем, предварительно обколов раневую поверхность обезболивающим, резко потянула за сломанное деревце. Старик вскрикнул. Из раны потекла кровь, но, к счастью, ее было не так уж и много. Я постаралась выдавить еще чуть-чуть, чтобы как можно меньше яда осталось внутри, а затем дала старику снотворного.

- Вы должны немного отдохнуть, силы вам еще пригодятся.

В этот раз он спорить не стал, и позволил мне себя укрыть. Я позаботилась о том, чтобы ему было удобно, после чего закрыла его кровать полотняной шторой.

Мы стали разговаривать тише.

- Все устали, - сказал Густовсон, - думаю, нам следует подумать об обеде.

Я согласилась с ним. Ребята помогли мне, так что через полчаса мы накрыли стол. В запасах было довольно много сушеного мяса, сыра, хлеба. Здесь были сладости и немного вина.

Мы сели за стол, и господин Густовсон, разлив вино по кубкам, произнес:

- Конечно, преподавателям не принято пить вино вместе с инициирующимися, но, думаю, здесь можно больше не соблюдать субординацию. Здесь больше нет тех, кто обучается и тех, кто преподает. Здесь есть выжившие, и за это стоит выпить.

Каждый из нас молча поднял свой кубок, и осушил его до дна. Мы поели, а затем я собрала посуду и вымыла ее.

- День выдался тяжелым. Все мы сражались, а Дэнни и Летиция участвовали еще и в Кровном бою. Думаю, что все мы должны сейчас отдохнуть.

Никто не перечил. Каждый выбрал себе кровать, и только я с Ником остались за столом ненадолго.

- Как ты сюда попал? - Наконец, спросила я. - Я, конечно, очень рада тебя видеть, но все же мне непонятно, как тебе удалось оставить свой Клан.

- В Клане сейчас действительно не очень спокойно. Однако, по сравнению с тем, что было тогда, когда я вернулся от Рыцарей - это уже большой прогресс. Я знал, что сегодня у тебя должен быть важный день, так что приехал сразу же, как только смог. Да и остальные причины для тебя уже не являются тайной. К тому же, еще давно моя семья дала клятву королевскому роду защищать его, и теперь пришло время исполнить обещанное. Да и чем стала бы моя жизнь, если бы в ней не было тебя?

- Спасибо тебе, - сказала я, - ты мне очень нужен. Особенно сейчас. Наступают тяжелые времена, и мне хорошо, когда я чувствую твою поддержку. Но меня очень беспокоит то, что ты оставил свой народ без правителя.

- Ну, официально еще мой отец является Главой Хранящих Элементалей. К тому же не все так плохо, - попытался меня успокоить Ник.

- Знаю, только вот я не смогу себя простить, если во время твоего отъезда что-нибудь случиться.

- Ничего случиться не может, пока ты рядом со мной.

Ник обнял меня, и прикоснулся к моим губам своими. Я понимала, что вокруг творятся такие беспорядки, о которых было страшно думать. Мне было известно также, что сегодня многие погибли, защищая Клан Зверей Крови. Но почувствовать, что Ник, которого я так любила, и которого мне так не хватало в последнее время, рядом, было выше всего моего самообладания. Я ответила на его поцелуй.

Он был таким долгожданным, что меня не останавливало даже то, что нас могли увидеть. Я отвечала на его поцелуй со всем чувством, которое испытывала. Когда же, наконец, во мне нашлись силы прекратить это испытание лаской, я взглянула на него.

Мне до сих пор не верилось в то, что он был здесь, рядом со мной.

- Как долго мы пробудем вместе? - Мой голос немного дрожал, ведь я говорила о новой разлуке со своим любимым.

- До тех пор, пока не оставлю тебя в безопасном месте.

- Что это значит?

- Пока ты не прибудешь в новый Клан.

- Но я пока никуда не собиралась...

- Знаю, любимая. Думаю, здесь нам и предстоит решить, куда ты дальше отправишься.

Я еще раз обняла Ника. Часы на его руках показывали вечернее время. День сегодня выдался тяжелый, да и мерное сонное дыхание других сделало свое дело.

- Ник, мне нужно отдохнуть, - сказала я, - теперь ты рядом, и мы сможем проводить вместе много времени. Только сегодня я слишком устала.

- Конечно, любимая.

Ник встал и проводил меня до кровати, а сам лег на соседнюю. В этом зале было не очень тепло, так что никто не раздевался. Я сняла обувь, и как только моя голова коснулась подушки, а одеяло создало теплое облако вокруг тела, погрузилась в сон.

Проспать мне удалось не так уж и долго, как мне того хотелось. Я не видела снов - до такой степени чувствовалась усталость. Все мое тело было как будто наполнено свинцом. Оно болело от каждого движения. В таком состоянии сон был поистине спасительным для меня.

Однако и его меня лишили. Поначалу я даже не поняла, в чем дело. Но затем до моего слуха стал доноситься голос, который тихо звал меня. Свинец, наполнявший мое тело, как будто заполнил и уши. Или я просто не хотела никого слушать...

Накрывшись с головой одеялом, я попыталась снова уснуть. Но этот голос не давал мне покоя. Я отмахнулась, но все зря.

Нехотя мои ноги опустились на холодный пол подземелья, и я нащупала в темноте свою обувь. Аккуратно натянув ее, стала искать свечу, чтобы хотя бы немного осветить это мрачное помещение.

Как только свеча стала бросать отблески пламени на стены, и последние остатки сна были отогнаны прочь, я поняла, чей голос слышался мне в ночной тиши. Это был голос господина Нильсона.

Я тут же бросилась к нему, захватив с собой аптечку.

- Вы плохо себя чувствуете? - Спросила обеспокоено я. - Если нужно обезболить...

- Да нет же, - немного разозлился старик, - я, конечно, умру, но это произойдет медленно. Ты выдавила много яда из моей раны, так что у меня еще где-то неделя.

Я прикоснулась к его лбу и ощутила жар под своей ладонью.

- У вас лихорадка, - начала было я.

- А у тебя нет никакого уважения к старику, - отмахнулся он, - я же сказал, что мне ничего не нужно. Кроме одного.

- Чего же? Только дайте знать, я все исполню.

- Тогда сядь и слушай, - тихо произнес он, - мне нужно с тобой поговорить. Когда я взял тебя на тренировки, мне казалось, что этот разговор пройдет в другой обстановке. Но раз уж так все случилось... Я должен еще до смерти открыть тебе свою душу. Хотя, говорят, ты видишь сущности умерших во снах, но я не хочу тянуть с этим так долго. Тем более что информация еще никем из живых не проверялась.

- Да говорите же, - нетерпеливо прервала его я.

- Хорошо. Ты, наверное, не раз задавалась вопросом, почему я выбрал для тренировок именно тебя. Почему не стал заниматься с Дэнни, хотя тот был изначально более многообещающим бойцом? - Глаза старика, ненадолго угасшие, снова впились в меня, доставая ответы из глубин моей души. - Что ж, пришло время открыть все тебе. В те времена, когда я еще был молод, в отношении браков применялось Правило Чистоты Крови. Однако появились семьи в правящих Кланах, где оно было нарушено. В одной из них родился мальчик, Даниил, хранящий в себе кровь Рыцарей Ночи и Зверей крови, в другой же - девочка, Стефания, наследница даров Наблюдающих Жизнь и хранящих Элементалей. Думаю, ты понимаешь, что я говорю о твоих родителях.

Я кивнула, проглатывая непрошенные слезы, которые были готовы вырваться из глаз.

- Когда мое искусство боя было признано лучшим среди Зверей, мне позволили тренировать юного Даниила, и к тому моменту, как он женился, ему не было равных. После коронации молодой семьи твой отец просил меня стать их советником, и я не смог ему отказать. Нет, во мне не было жажды власти, но я, никогда не имевший своих детей, настолько полюбил Даниила, что не мог быть вдалеке от него. Так я помогал ему советами, в которых он нуждался. Я видел, как были счастливы эти двое, и видел плод их любви - маленькую дочку, родившуюся через несколько лет после свадьбы. Ты ползала у меня на коленях тогда, когда мятежники готовили Переворот. - Старик остановился, и мне было видно, как тяжело ему дается это повествование. Я видела любовь к моим родителям, светившуюся в его глазах, и понимала его как никто другой. Тем не менее, он все-таки взял себя в руки, и продолжил: - Я предупреждал твоего отца, что что-то неладно, но он отказывался меня слушать. Его сердце, в отличие от моего, не способно было ожидать предательства. Он считал, что все в этом мире построено исключительно на любви, и, знаешь, если бы все были такими, как он, его слова оказались бы на вес золота. Но, к сожалению, все оказалось именно так, как предполагал я. Моей ношей на протяжении всей жизни является груз совести, который постоянно напоминает мне о том, что они мертвы, а я жив.

Я обняла старика, хотя и знала, что это ему не очень-то понравится.

- Не хочу, чтобы вы переживали из-за этого. Здесь нет вашей вины, - я обнимала наставника, и чувствовала, как на мое плечо упала его слеза. Раньше я не могла бы сказать, что он способен на такое. Но теперь... Теперь все переменилось.

- Когда же я уцелел, - продолжил он, - и вернулся в Клан Зверей Крови, то дал себе обет, что буду тренировать тебя так же усердно, как и твоего отца. Но я также поклялся, что воспитаю в тебе силу воли, которая когда-нибудь поможет тебе разглядеть в друзьях врагов. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы история твоих родителей больше не повторилась.

Больше он не говорил ни слова. Да и не надо было. Теперь мне стало ясно, почему он выбрал меня. Для меня открылось, почему он воспитывал во мне ту твердость, которая так тяжело мне давалась. Он боялся повторения ошибки с моим отцом. Он чувствовал ответственность за мою жизнь. И я была благодарна ему за все.

Я наклонилась к нему, и прошептала тихо-тихо, чтобы только он мог это слышать:

- Спасибо вам за все. За все ваши труды. И знаете, что? Я вижу, какой вы на самом деле. Вы добрый и светлый нуар, и я обязана вам многим.

Старик попросил немного еды, чтобы переменить тему, которая давалась ему с таким трудом, и когда немного поел, снова уснул.

Я же пошла к своей кровати, но еще долго сон не шел ко мне. Мне предстояло так многое обдумать. Но сейчас главным было не это. У меня появился план. Если мне удастся доставить старика за неделю в Клан Наблюдающих жизнь, он будет спасен! Я смогу отплатить ему добром на все, что он сделал для моей семьи.

Радостные мысли помогли мне забыть тяготы этого дня, и я уснула.

Глава 15

Жребий брошен!

В эту ночь во снах я видела свою подругу. Словно пытаясь продлить наше беззаботное время, когда впереди были лишь тренировки, я вновь и вновь прокручивала в сознании возможные варианты событий того печального дня. Мне не была известна судьба Джинны, но еще больше я злилась на себя. Если бы мне удалось добраться до нее, укрыть подругу под крыльями своего грифона, как укрыла Густовсонов и Нильсона, если бы...

Но тяжелые мысли оставались лишь мыслями. Суровая правда заключалась в том, что я не могла ей помочь. Мне вдруг показалось, что я могла бы заплатить любую цену за ее жизнь, только здесь не было того, кто мог ее назвать. Думаю, не нужно объяснять, что ночь оказалась не отдыхом, а сплошным испытанием. И радовало в этом только одно: в перерывах между душевными метаниями я совершенно четко осознала, что нам делать дальше. Конечно, мой возраст был еще совсем юным, но я четко ощущала необходимость думать о других. Ведь они оказались в этом подземелье ради меня. Они хотели спасти будущую правительницу, и теперь наступил ее, то есть мой, черед подумать об их судьбах.

Хорошо было то, что все когда-то находит свое завершение. И спустя несколько часов ночных сомнений и терзаний, мои глаза открылись. Проснулась я оттого, что услышала голоса. Тихо, как падает перышко, я спустила ноги на пол и прислушалась. Через занавеску, скрывавшую только тело, но не звук, до меня долетали фразы мистера Густовсона, его сына и Кевина с Джеком. Я прислушалась, и уловила несколько слов, касающихся нашего побега. Поскольку у меня уже был план, моим решением стало незамедлительно сообщить всем об этом. Нам тоже нужно было найти выход отсюда, или наше пристанище станет общей могилой. Я вышла из-за занавески, и приблизилась к говорящим.

- Где Ник? - Я не увидела его среди сидящих за столом и испугалась. Первые мысли, так волновавшие меня, просто улетучились от волнения о судьбе любимого мне нуара.

- Николас рядом с мистером Нильсоном, - ответил мне старший Густовсон, - наставник твой совсем плох. Никто не думал, что яд так быстро пойдет по венам. Даже не знаю, есть ли у нас неделя.

- С этим нужно что-то делать! Если мы останемся здесь, то промедление окажется не на нашей стороне. У нас ведь даже нет уверенности в том, что обитатели Замка выстояли в мятеже. Спустя несколько дней мы можем выйти и столкнуться все с стой же проблемой - лес будет окружен. Нам необходимо пойти на риск. И у меня есть план.

- Выкладывай, - сказал Дэнни.

- А ты все-таки нетерпеливый, - произнесла я, - подожди. Нужно, чтобы все собрались вместе. От каждого из нас теперь будет зависеть судьба остальных. Если мы сможем все сделать слаженно, как будто мы единое целое, тогда только нас ждет успех. Хочется нам или нет, мы все завязаны друг на друге.

Произнеся все это, я попросила всех собраться возле кровати мистера Нильсона, и тогда начала объяснять:

- Нам необходимо добраться до места, которое, являясь безопасным, даст нам время для решения вопросов с побегом в другую страну. Больше здесь оставаться нельзя. Но для того, чтобы попасть куда бы то ни было, нам нужны билеты, и я знаю, как их добыть, - пояснила я. - Единственное место из таких, о которых мне известно в этой стране, является домом Джека. Если он, конечно, не против. Доберись мы до него, у нас появится шанс выжить.

- Думаю, это решение самое верное, - сразу же ответил Джек, - но как ты собираешься добыть билеты? Ведь при побеге никто из нас не взял ни денег, ни документов. И если с деньгами можно еще как-то разобраться, то как быть с паспортами? И куда ты отправишься для Инициации? Насколько я знаю, ни один Клан не предупрежден о твоем прибытии.

- Хранящие Элементалей примут свою принцессу, прибудь она внезапно. Я ручаюсь за это, - в глазах Ника была готовность взять мою Инициацию на свой Замок, - тем более, что мы сможем ее защитить. В конечном счете, именно я сейчас управляю своим народом, и они не вздумают пойти против.

- Выбор моей следующей Инициации вполне очевиден, - сказала я, взглянув на мистера Нильсона и, тем самым, прекратив все споры, - его обусловила жертва моего наставника. И хоть я очень благодарна ему за нее, но принять в качестве дара не могу. По крайней мере, до того момента, пока не сделаю всего возможного для его спасения.

- Что ты имеешь в виду? - Послышался тихий голос старца. - Неужели думаешь, будто у меня еще есть шансы? Ты не должна глупить, иначе мой выбор будет бессмысленным. Я столько тебя учил, а ты все равно поступаешь так, как знаешь.

- Он не будет бессмысленным, - ответила я, - но в силу тех вещей, что вы сказали мне вчера... Вы - единственный нуар, который может мне помочь разобраться в смерти моих родителей, и я пойду на все, чтобы найти виновных.

- Это все хорошо, - перебил меня мистер Густовсон, - но я все равно не понимаю, что мы будем делать после того, как прибудем домой к Джеку. И как нам это поможет.

- Что ж, придется все пояснить, - мне хотелось, не теряя времени, поскорее рассказать обо всем, чтобы услышать их мнение, - в Клане Рыцарей Ночи у меня есть верная подруга, которая готова помочь. Ее родители принадлежат к древнему роду, который помимо власти обладает хорошими связями, больше которых - только их деньги. Она поможет нам получить билеты на любые рейсы. Но нам нужны только те, что доставят нас до Южной Америки.

- Южной Америки? - Переспросили меня присутствующие. Я видела, как они пересматриваются, не понимая смысла моих слов, так что решила все рассказать по порядку. - Всем известно, что Клан Наблюдающих Жизнь скрыт в тропических лесах Южной Америки. Конечно, местоположения его не знает никто, но это нам только на руку. Мятежники не смогут так четко отслеживать наше передвижение, так как им также неизвестно, где скрываются целители и провидцы.

- Постой, - не понимающе сказал Кевин, - если местоположение Клана неизвестно, то как же нам удастся добраться до него?

- Очень просто, - ответила я, - мы придем в тропики, найдем убежище, и будем ждать. Этому Клану известно многое, и мое прибытие не останется незамеченным. Провидцы, думаю, уже сейчас видят мой выбор. Они будут заранее знать, что я иду, и встретят меня.

- Хорошо, - задумчиво сказал мистер Густовсон, - в твоем плане есть логика, но ты не учла одного момента. - При этом он немного понизил голос, чтобы не ранить чувства моего наставника, - путь займет много времени. Вряд ли у мистера Нильсона столько есть в запасе. Мне хочется ему помочь не меньше твоего, только сейчас нам нужно все взвесить, чтобы его жертва не оказалась напрасной. Может, тебе действительно стоит отправиться к Николасу?

- Мистер Нильсон прибудет в Клан отдельно от меня, чтобы не терять времени, - ровным голосом произнесла я, - и в этом ему поможете вы с сыном. Я раздобуду билеты на самолет, который доставит вас на материк, где вас встретят. Вы сможете передать наставника в надежные руки, а сами вернетесь в свой Клан, если того захотите.

- Но как же твоя защита, - повысил голос Густовсон, - в первую очередь мы должны думать о ней! Я не могу покинуть тебя, забыла? Сейчас все зависит от одного-единственного факта. От твоей жизни. И знаешь, даже если ты спасешься, остается еще много вопросов о возрождении нашего мира. Но если же ты погибнешь...

- Не важно. Я уже обо всем подумала. Помните, я ведь сказала, что у меня есть план?

- И что же ты придумала?

- Мы разделимся на две группы. Вместе с вами прямым самолетом полетит моя подруга, Ядвига Оранская, - объяснила я, - она не откажет мне в помощи. Не нужно пояснять, что это отвлечет внимание преследующих. Тем же рейсом полетит охрана, которую наймет ее отец, следовательно, мятежники, думая, что вы сопровождаете меня, пустятся за вами. Но когда они поймут, что это не принцесса, оставят вас в покое. Я надеюсь на это. Понимаю, что просить вас о подобном слишком рискованно, но другого выбора у нас нет. Мне остается надеяться на защиту ее отца и Клана Рыцарей Ночи, который тоже отправит своих людей. Вы поможете запутать следы. Никто после этого обманного маневра не сможет подумать, что я отправилась в тот же Клан, но только другим путем. Их первой мыслью будет искать меня на пути к Хранящим Элементалей. Тем более что Николас, прибывший на мою Инициацию, станет для изгоев неопровержимым доказательством. Им ничего не останется, как искать меня на дорогах в том направлении. И это даст мне время. Когда же я достигну цели, то смогу быть в полной безопасности, ведь никто не может пробраться к Наблюдающим Жизнь, если они того сами не захотят. Под защитой древнего народа я буду в большей безопасности, чем когда-либо. Там мне удастся набраться сил и знаний, чтобы победить их.

- А что, если нуары из этого Клана Наблюдающих Жизнь побояться навлекать на себя гнев мятежников, перед которым когда-то пал дворец? - С опасением спросил Джек. - Что же делать тогда, когда ты окажешься посреди тропиков, а обратного пути не будет? Как тогда доберешься в другой Клан? Без денег, связи и сил?

- Мудрость, хранимая среди этих нуаров тысячелетиями, не может сравниться ни с чем. Они пустят меня, так как знают, что это - единственный шанс для воскрешения народа как единого целого.

- Твой план несет в себе огромный риск, - забеспокоился Кевин.

- Я тоже понимаю это, но иного пути нет. Останься мы здесь хоть на лишнюю минуту или засомневайся в себе - и тут нас настигнет участь многих, сложивших свои головы за нуаров.

- Но как можешь ты быть уверенной в том, что все получиться?

- Я чувствую это. Просто чувствую, и все.

Каждый задумался. Понимая, что план мой был рискованным, никто не мог решить ничего другого. Мы обсудили все детали нашего побега, после чего мистер Густовсон спросил меня:

- Когда же ты хочешь покинуть подземный зал?

- Сегодня.

- Сегодня? В своем ли ты уме?

- Сегодня ночью, - мой голос был твердым, и не предполагал никаких возражений, - ночи здесь темные, да и кто будет искать нас в лесу через сутки? Под покровом темноты мы сможем укрыться от преследователей. Тем более, Николас владеет даром управлять силами Природы. Он поможет нам. Трое из нас могут призывать двойников, и трое -Кровавую Пелену. Мы не так уж слабы, как вам кажется. Тянуть больше нельзя. Мистер Нильсон не сможет ждать слишком долго, даже не смотря на то, что дух его силен. Тело подведет наставника.

- Что ж, пусть будет по-твоему, - сказал брат, - пока еще твое чутье не подводило нас. Будем надеяться, что и в этот раз нам повезет.

Обсуждать больше было нечего. Я встала и накрыла на стол. Мы ели без всяких слов - ночь обещала быть тяжелой, так что каждый думал о своем. Необходимо было набраться сил, телесных и духовных.

- Нам стоило бы собрать кое-какие припасы на тот случай, если мы задержимся в пути. Я возьму воды и еды, так что каждый будет нести их для себя.

Никто не спорил, и я принялась собирать необходимое. Завернув немного мяса и сыра в чистую ткань, я разложила все это на столе. В шкафу были небольшие фляги, так что мы быстро наполнили их питьевой водой. Как только все было окончено, мы прилегли, чтобы немного отдохнуть перед дорогой и успокоить мысли перед рискованным броском.

Я слышала, как сложно было уснуть другим, - напряжение перед побегом оказалось слишком велико. Мне хотелось успокоить их, но я не могла - слишком большая ответственность лежала на моих плечах. Нужно как можно лучше все продумать перед тем, как отправиться в путь. Предусмотреть все возможные варианты.

Джек говорил, что до его дома полтора дня пути, так что к вечеру следующего дня мы должны быть на месте. В каждом жила надежда, что дорога окажется не слишком тяжелой, и нам не встретятся враги. Но мы были готовы к сражению.

Как только прозвенел будильник на часах, все быстро поднялись. Наверное, никому так и не удалось заснуть. Стрелки указывали на половину первого ночи - лучшее время для того, чтобы отправиться в путь. Каждый взял себе еду и флягу с водой, и плотно закрепил все это у себя на поясе.

- Перед тем, как мы покинем наше убежище, - сказал мистер Густовсон, - я хочу всех предупредить. Вы должны помнить, что вокруг могут быть мятежники. Будьте осторожны так, как будто находитесь в логове врага. Ни лишним движением, ни словом не потревожьте его покой. Через каждый час мы будем меняться для того, чтобы помочь мистеру Нильсону идти. Знайте, что любое ваше неверное действие может стоить вам не только своей жизни, но и жизни тех, кто идет рядом.

Все молчали. Ответом ему служила только тишина. Было так неестественно тихо в этом месте, что казалось, будто мы находимся в склепе. Я старалась лучше прислушиваться к биению своего сердца, чтобы чувствовать, что все еще жива.

- Николас, - обратился к нему Глава Зверей, - я хочу, чтобы ты вызвал туман в этом лесу, но только оставь дорогу, по которой мы идем, чистой от него. Пусть воздух будет таким густым, что враги не смогут разглядеть даже друг друга.

Николас кивнул в знак согласия.

- Рыцари Ночи, - обратился Густовсон к Кевину, Джеку и мне, - будьте готовы призвать своих зверей в любой момент.

Мы ответили согласием.

- Мы же с Дэнни, будем идти с Кровавой Пеленой перед глазами. И горе тому, кто встретится на нашем пути!

Я чувствовала, как Дэнни напрягся. Он был готов вызвать это состояние в любой момент, но то, что отец попросил его идти с ним постоянно, могло означать лишь одно. Если мы встретим кого-нибудь во время своего побега, в живых останется лишь один. И здесь не будет пощады ни для кого.

- И последнее, - произнес наш предводитель, открывая тем же ключом шкаф, который стоял отдельно от других, - мы должны идти вооруженными. Не важно, умеете вы работать с тем, что вам достанется, или нет. Выбора не осталось. Это все поможет нам выжить в решающий момент.

Двери шкафа раскрыли перед нами невиданное до этого момента оружие. Мне казалось, что Звери Крови сражаются, только используя свою силу. Но это было не так. Здесь висели мечи, красоту которых можно оценить, лишь увидев однажды. Я прикоснулась к лезвию одного из них, и поняла, что оно все еще острое. Как такое могло быть?

Мистер Густовсон увидел вопрос в моих глазах, и пояснил:

- Эти мечи ковались так давно, что не осталось даже правнуков великих мастеров. Они имеют огромную ценность для нашего Клана не только как великое оружие, но и как память. Даже больше как память.

Каждый из нас взял себе в руки по клинку, и почувствовал, как они одновременно с огромной силой были несравненно легки. Такого нельзя встретить в человеческом мире.

- Мастерство ковки таких мечей есть и по сей день, - сказал Глава Клана, - но оно хранится в огромном секрете. Вот этот, Летиция, принадлежал нашему предку, и не раз спасал его жизнь. Надеюсь, и сегодня он сослужит нам хорошую службу.

Я видела, как восхищенно смотрели ребята на эти чудесные клинки. Через минуту мистер Густовсон добавил, что оружие должно будет вернуться в Клан, и это их немного расстроило. Но времени не было.

Мы должны двигаться дальше.

Мистер Густовсон вставил ключ в замочную скважину, которая помещалась прямо на фреске. Это был рот какого-то командира войска, и пока он не показал нам этот замок, мы не могли бы даже подумать, что он здесь. Дверь открылась совершенно бесшумно, и мы оказались в узком коридоре. Как только факелы осветили его, стало понятно, что он заканчивается лестницей, ведущей наверх. Глава Зверей запер позади нас дверь в подземный зал, и мы стали осторожно подниматься, прислушиваясь к каждому шороху. Наше дыхание, сбиваемое волнением, слышалось так, как будто эхо разносило его по подземелью. Пройдя ступеней пятьдесят, наш путь преградила дверь, расположенная наискось.

- Здесь выход наружу, - сказал Густовсон, - с этой минуты каждый должен вести себя как можно тише.

Он отпер дверь, и с усилием начал толкать ее. Под тяжестью его тела и силой мускул дверь поддалась, и нам в лица пахнул свежий ночной воздух. Мы каждый день проводили много времени на тренировках, так что я успела соскучиться по этому. Я вдыхала его запахи, и понимала, что так пахнет свобода. Но это пока была не та свобода, на которую рассчитывал каждый из нас. До той нам еще предстояло дойти.

Осторожно поднимаясь из подземелья, я старалась окинуть взором как можно больше пространства, чтобы увидеть малейшее движение. Но все вокруг мирно отдыхало. Казалось, природа затаилась вместе с нами. Как только все покинули подземелье, Густовсон опустил дверь, прикрытую землей и мхом, и мой усиленный кровью Зверей слух смог уловить легкий щелчок замка.

Пути назад не было. Дверь с этой стороны открыть было невозможно, так что мы могли двигаться только вперед. Все мосты позади нас рухнули, все пути для отступления были сожжены, и теперь наша цель была еще четче видна. Так как места для ошибки просто не оставалось.

Как только все огляделись, стало заметно, что по всему лесу начал ползти туман. Он плотно охватывал своими липкими руками каждый ствол, каждый куст, так что даже звуки через него проникали с трудом.

Я взглянула на своего любимого. По его лицу было невозможно понять, как он это делает, но я знала, что, как и любой Дар Крови, управление стихией требует огромной концентрации. Его силы, необходимые для путешествия и сражения, сейчас уходили на нашу защиту. Я сжала руку Ника, чтобы он знал, как мне хочется поддержать его в этот момент.

Мистер Густовсон показал знаком, чтобы мы следовали за ним, и мы, осторожно перегруппировавшись, последовали его команде. Впереди шел он и его сын. Они лучше всех знали этот лес, так что могли вывести нас в нужном направлении. Их поступь была такой легкой, что казалось, будто даже трава не колышется под ногами.

В центре шли я и Николас. Мы держались за руки, и были источниками жизненной силы и поддержки друг для друга.

Позади были Джек и Кевин, которые почти на руках несли моего наставника. С каждым часом его состояние становилось все хуже и хуже, и я молилась Богу, чтобы он дотянул до материка. Чтобы все наши старания были вознаграждены.

Мне хотелось, чтобы подобно Дару Хранящих Элементалей возможности, подаренные мне с кровью матери, помогли продлить его существование. Но чудо не случается дважды. Мой дар спал во мне, как спит младенец тихим сном в своей колыбели. Я не могла ничего сделать для нуара, который так много сделал для меня и моих родителей. Мне хотелось его спасти, но это было возможно, только если он прибудет к Наблюдающим Жизнь вовремя.

Между тем мы все углублялись в лес. Нас окружали массивные стволы столетних деревьев, которые многое видели на своем веку. Идти сквозь чащу становилось все сложнее. Деревья давили на нас со всех сторон, так что пробираться беззвучно сквозь заросли было практически невозможно.

Впереди послышался какой-то шум. Густовсон подал знак остановиться. Мы замерли на своих местах, и принялись слушать. Конечно, те, в чьих жилах текла кровь не Зверей, ничего слышать не могли, но мы...

Впереди находился странный гул. Еле различимый, он все же пугал своим постоянством. Едва ступая на траву, я подобралась к главе Зверей, и тихо шепнула:

- Вы это слышите?

Он мне кивнул, но все еще продолжал слушать.

- Думаю, - наконец ответил мне он, - что впереди кто-то есть.

- Я согласна, только хорошо было бы проверить.

- Но как мы можем проверить это, не выдавая себя?

- У меня есть одна идея.

Я развернулась, и подошла к Нику:

- Думаю, впереди кто-то есть, - пояснила я, - мне нужна твоя помощь, чтобы это узнать.

- Как я могу помочь тебе? - Спросил Ник. Мне удалось заметить, что он уже порядком устал, ведь объять почти весь лес своим Даром было бы сложно для любого. Я понимала, что просьба, которая последует за моими словами, будет слишком тяжелой для выполнения, но стоило попробовать.

- Я хочу отправить своего грифона для того, чтобы проверить, что нас ждет впереди, но мне нужно, чтобы его никто не смог различить. Ты справишься с этим?

Я видела секундное колебание, после чего он ответил:

- Да, я призову дождь.

Я собралась с силами, и заглянула внутрь себя. В тайники своей души, о которых долгое время не вспоминала. Смотря все глубже и глубже в неизведанное, жившее в глубинах сознания, я все же отыскала его. Однако в этот раз одного взгляда было недостаточно. Я призвала своего двойника, но поставила для него другую задачу. Мне необходимо было объединить себя и его в одно целое для того, чтобы самой увидеть происходящее.

На лоб упала первая крупная капля, за ней другая, потом еще и еще...

Листья на деревьях стали шелестеть, как будто шепчась друг с другом об увиденном. Начинался дождь, и медлить было нельзя. Я почувствовала, как из моей груди вырываются ленты плотного атласа, но теперь мой разум был один на двоих. Мне еще никогда не приходилось пробовать это, но ведь когда-то все должно начаться.

Я почувствовала, как взлетаю. И хотя это было не в первый раз, ощущение полета вызвало огромную чистую радость, разливающуюся по моим венам. Я парила в теле своего двойника над кромкой леса, и чувствовала себя свободной. Ник создал вокруг такой плотный туман, который не мог меня выдать. К тому же, шел дождь. Я была в безопасности. Никто не мог различить меня среди всего этого.

До моего слуха все отчетливее стали долетать странные звуки, которые влекли меня, как бабочку на пламя. Я знала, что это опасно, но другого пути не видела. Слишком многое поставлено на карту.

Подлетев как можно ближе, я стала четко слышать голоса. Голоса нуаров. Это были те самые мятежники, которые организовали нападение. Я села на твердую прочную ветку дерева, и прислушалась. Мое зрение напряглось, и теперь сквозь туман мне удалось разглядеть тех, кому принадлежали эти голоса.

Увиденное меня поразило.

Передо мной был разбит лагерь. Не какой-то маленький, нет. Здесь было около ста нуаров. Трое из них, по всей видимости, предводители, вели беседу. Мешали звуки дождя, но кое что все же удалось расслышать.

- Нужно еще раз прочесать окрестности, - сказал первый, - они не могли провалиться сквозь землю. Мы должны еще раз попробовать найти эту девчонку.

- Посмотри, что творится вокруг, - ответил его товарищ, - в такую погоду невозможно разглядеть даже, что твориться под ногами, не то что найти своего врага. Что если они ждут в засаде?

- Тогда примем бой! - Крикнул первый так громко, что я от неожиданности вздрогнула. - Тот, кто нас нанял, будет очень недоволен, если мы снова придем без добычи. И так, еще по дороге в этот Клан, мы упустили наследницу, а вместе с ней и Талисман. Достанься он нам, сегодня ничто не могло бы спасти ее. Мы можем поплатиться своими шкурами, если ослушаемся приказа!

- Лучше нападем на Замок, и прикончим всех, кто там уцелел, - спорил с ним другой нуар.

- Не знаю, что заставило его тебя нанять, - недоумевал первый, - такого тупицу еще нужно поискать. Неужели ты думаешь, что если мы нападем на Зверей Крови, то одержим победу? Слишком многие уцелели после предыдущего нападения, и теперь они готовы к атаке. Замок - их территория, и у нас больше нет той неожиданности, которая способствовала делу день тому назад. И если бы не твое своевольство, то мы не говорили бы сейчас о том, чтобы искать девчонку Ноэль в тумане. Все было бы уже готово!

- Это ты помешал нам...

- Тише, - грозно произнес третий, который до этого момента не вступал в разговор, - я согласен с Михаилом. Мы должны еще раз прочесать лес.

Тот, который был Михаилом, и предлагал это, просиял. Не только оттого, что начальник принял его точку зрения, но еще и оттого, что одержал победу над своим соперником.

- Нуары, которые были посланы по вероятному пути их отступления, пришли ни с чем. Значит, либо мы их упустили, либо они еще не выходили из леса. Если же сбежавшие упущены, с этим уже ничего не поделаешь. Поэтому ты, Найджел, соберешь своих людей, и отправишься в город. Будешь следить за всем транспортом, который отправляется в другие Кланы. За всем транспортом вообще! Пусть все, кто есть у тебя, работают. Им ничего не останется, как просить помощи у других. Если они достанут билеты, то мы сразу же об этом узнаем.

- Но господин, - попытался спорить Найджел, - я хочу остаться здесь, чтобы помочь вам.

- Я не терплю возражений. Собственно говоря, как и тот, кто нас нанял. Ты отправишься немедленно.

Я видела, как первый нуар тут же поклонился, и отошел, чтобы отдать приказания к отходу. От моего внимания не ускользнуло то, с каким нежеланием он это сделал. Но я заметила также, что он не посмел перечить. По всей видимости, начальник их имел такой авторитет не за свои слова. Подчиненные его боялись. Я поняла, что встретилась с опасным врагом.

- Ты же, Михаил, соберешь своих людей, и прочешешь лес, - сказал он другому, - но не затягивай с этим. Ты можешь нам пригодиться во время преследования. Я не могу положиться на Найджела. Он слишком поспешен, и его поступки несут за собой ответственность, которая ляжет на мои плечи. Ты должен доложить мне обо всем к утру.

- Слушаю вас, господин.

Я узнала все, что мне нужно было. Взлетев в небо, мой дух вернулся к моим друзьям. Когда сознание соединилось с телом, я поняла, как много сил потеряла. Но времени для того, чтобы задумываться над этим, не было. Вокруг меня собрались все нуары, с которыми мы бежали, и я рассказала им все, что смогла услышать.

- Что они имели в виду, когда сказали, что мятежники проверили путь, по которому мы должны были отступить? - Спросил Кевин.

- Не знаю, - ответила я, - они не пояснили. Но сейчас это не имеет значения. Мы должны двигаться очень аккуратно. И нам нужно сойти с этой дороги. Впереди смерть.

Мы изменили направление, по которому шли, чтобы не наткнуться на лагерь, и продолжили свой путь среди кустарника, который то и дело цеплялся за одежду, и не давал возможности двигаться быстрее. Нужно было аккуратно обходить все его иголки, чтобы не оставить зацепок для преследующих в виде клочков изорванной одежды, хранившей запах наших тел. Именно по нему изгои могли в считанные часы напасть на наш след. Единственное, что успокаивало, так это то, что они не будут искать нас среди непроходимых дебрей, да еще в такую погоду. Я еще раз мысленно поблагодарила Ника. Ведь во время дождя в лесу пахло озоном и сырой землей, и эти ароматы путали наши следы.

Мы все чаще натыкались на сучья деревьев, возникающие, будто бы, из ниоткуда. Наши ноги все чаще запутывались в сухих корнях деревьев, но мы продолжали идти. Мои и Ника силы были на пределе, ведь мы больше других потратили себя на этот путь. Казалось, что конца всему этому не будет. Однако, как только я об этом подумала, небо озарили первые лучи утреннего солнца. Мне вдруг пришло на ум, что они были не столько лучами солнца, сколько лучами надежды.

Надежды на то, что этот лес все-таки закончится, что мы выйдем отсюда и сможем продолжить свое путешествие. Не знаю, показалось мне это или нет, но было такое ощущение, будто лесная чаща редеет. Я боялась об этом сказать вслух, ведь таким образом можно было лишиться этого волшебного чувства. Но внезапно мистер Густовсон произнес голосом, переполненным усталости и надежды:

- Лес заканчивается, скоро мы выйдем к реке.

Поначалу все верили в это с трудом, но я уловила легкое журчание. Пока остальным оставалось лишь дожидаться этого, я могла слышать голос реки, которая звала нас по верному пути. Наши шаги ускорились, направленные голосом спасительницы.

Деревья уже не соприкасались своими стволами, и между ними, даже через плотный туман, стала проглядывать извилистая змейка реки, расположившаяся у подножия холма, украшенного лесом.

Мы добрались!

Стоя на вершине небольшого обрыва, под которым свои воды несла маленькая река, мы чувствовали бесконечную радость. Теперь каждый наш шаг приближал нас к свободе, к нашей цели.

Мы оставили позади себя лес с его ночными страхами и призраками наших врагов, и стали двигаться быстрее и увереннее. Теперь нам не нужно было укрываться в плотном тумане, ведь мятежные нуары остались в лесу. Своим приближением они дали бы нам возможность услышать их и спрятаться, так что Ник мог отдохнуть и набраться сил.

Теперь нам необходимо было перебраться через реку. Даже с нашего места оказалось возможным разглядеть внизу небольшое поселение, в котором был родной дом Джека. Я почувствовала, как это придало ему сил.

- Через реку есть мост, - сказал друг, - но я считаю, что им пользоваться нельзя. Нас могут заметить. Я проведу вас через брод в месте, которое не так заметно даже с высоты леса. Эти края мне хорошо известны, позвольте теперь мне стать вашим проводником.

Конечно, ни у кого не возникло даже и мысли о том, чтобы перечить ему. Мы лишь с благодарностью кивнули и продолжили путь. Нами было решено не останавливаться ни на минуту. Мы все еще не были в безопасности, так что об отдыхе не могло быть и речи.

Каждый достал свой сыр и мясо и ел их по дороге. Все спешили. Почему-то нам казалось, что когда мы пересечем водную гладь, то сможем почувствовать себя в безопасности.

Мы все приближались к реке, идя извилистыми дорожками, которые известны были только Джеку, ведь он провел здесь все свое детство. Не знаю, как другие, но я сейчас думала о тех нуарах, которым удалось выжить в нападении. Я была рада словам, услышанным от врагов, спрятавшихся в лесу. Хорошо, что на них не будет организовано еще одно нападение - и так слишком многое лежало на моей совести. Я не хотела чувствовать вину еще и за это.

Наконец, Джек сказал:

- Здесь мы будем идти через реку. Думаю, нам нужно снять обувь, ведь мои родители небогаты, и у нас не будет лишней пары для всех, а путь еще предстоит нелегкий. Но хочу предупредить, что на дне хватает острых камней. Будьте осторожны.

Мы сняли свою обувь и последовали за другом. Как только моя нога коснулась воды, я почувствовала, как она маленькими холодными кинжалами начинает морозить кожу. Несмотря даже на то, что погода была ясной и в воздухе парили ароматы лета, вода оказалась ледяной. Но и это было еще не самым главным. Ступая по дну, я понимала, что Джек не только оказался в очередной раз прав, когда предупреждал нас о камнях, он еще и не договорил. Создавалось такое впечатление, будто дно реки было выложено заточенными лезвиями, которые только и ждали удобного момента, чтобы ужалить.

Я поскользнулась, и почувствовала, как один из камней впился в подошву ноги. Вода в реке была прозрачной, так что снизу тут же стало различимо красное облачко, исходившее от раны.

- Осторожно, - предостерег меня Густовсон, - не оставляйте следов, особенно кровавых. Если Звери решат последовать за нами, то они сразу учуют запах вашей крови. Не нужно оставлять признаков, по которым нас могли бы найти.

Его слова расстроили меня. Признаться честно, мои силы иссякали с каждым шагом. Испытания следовали за мной по пятам друг за другом. Я не успевала уйти от одного, как другое тут же находило меня. Мне и самой было не в радость то, что я поранила ногу. Помимо того, что я потратила достаточно сил на ночной полет, теперь еще и разрывающая боль мешала мне продолжить свой путь. Конечно, Густовсон не хотел меня обидеть, но терпение мое иссякало. Я мысленно заставила себя подумать о чем-либо хорошем. Например, о том, что я через столько долгих дней разлуки могу держать любимого за руку. Могу опираться на его плечо, когда перехожу через эту реку. Я пыталась найти во всем этом что-то хорошее, и мне это удалось.

В конце концов, все испытания когда-нибудь заканчиваются, и впереди я уже видела конец нашего. Всего в нескольких метрах от меня был берег. Я сделала эти невыносимо трудные шаги, и оказалась на сухом песке. Быстро надев свою обувь, мы с Ником стали дожидаться остальных. Вид берега заставил их двигаться быстрее, так что через пару минут мы уже продолжали путь к небольшому поселению, которое было на расстоянии где-то одного километра от нас.

По мере того, как мы приближались к нему, стали различимы аккуратные коттеджи, в одном из которых жил когда-то маленький Джек. Я видела, как изменялось его лицо по мере того, как мы приближались к этому месту. Все время собранный, он стал по-детски добродушным. Все в нем, казалось, ожидало встречи с родителями. Да и мне самой хотелось познакомиться с нуарами, которые смогли воспитать моего друга.

Наконец, мы вошли в поселение. Оно выглядело очень ухоженным. Хотя и небольшое, но очень красивое. Здесь было множество цветов, которые украшали не только лужайки, но и всевозможные клумбы. Трава везде была аккуратно скошена. Везде была видна рука настоящих хозяев, так что если бы не состояние господина Нильсона, я могла бы здесь остаться подольше. В этом месте было то, чего мне так не хватало в последнее время - когда здесь оказывался человек или нуар, он мог чувствовать себя как дома.

- Наш коттедж находится на окраине поселка, - сказал Джек, прибавляя шаг, - думаю, родители очень обрадуются, когда увидят нас.

- Чем же занимаются люди и нуары, живущие здесь? - Задал вопрос мистер Густовсон.

- Да, в общем, как обычно, - ответил Джек, - ездят на работу в ближайший городок, ведут домашнее хозяйство. Не думаю, что это место отличается от других.

Мы углублялись в улочку, и Джек решил узнать у Густовсона:

- Почему вы задали этот вопрос?

- Не знаю, Джек, - ответил тот, - ведь сейчас середина дня, а на улицах тихо. Нет никого, кто бы исполнял домашние обязанности или просто прогуливался. Даже дети не гуляют на улицах. Мне это показалось странным.

- Я как-то поначалу не обратил на это внимания, - задумался Джек, - но, может, они испугались дождя, который бушевал этой ночью.

При этих словах Джек взглянул на Ника, ожидая его пояснений. Тот посмотрел на друга и ответил:

- Я не посылал дождь сюда. Ни дождь, ни туман. Это слишком тяжело - управлять природой всю ночь на таком расстоянии. Тем более, двумя природными явлениями. Я боялся, что мои силы могут мне еще пригодиться, и не распространял стихии так далеко.

Джек призадумался, и ускорил свой шаг. Нужно было проверить, все ли в порядке дома. Нам тоже пришлось ускориться. И хотя с точки зрения безопасности это было не совсем хорошо - оставлять Кевина с мистером Нильсоном идти в другом темпе, мы все же решили поскорее зайти в дом.

При приближении к аккуратному коттеджу, в котором жил Джек, и теперь жили его родители, я обратила внимание на то, что калитка была не заперта. Кто-то забыл ее закрыть. Или, может, оставили нарочно...

Темные предчувствия зародились в моей душе. Они всколыхнули мысли, заставившие меня содрогнуться.

Почему-то мне вдруг вспомнились мои родители, которых у меня отняли, и мне вдруг стало нехорошо. Я взмолилась Богу, чтобы эта беда не коснулась моего хорошего друга, и прошла вслед за ним в дом.

Однако то, что мои глаза увидели внутри, заставило меня забыть обо всем. В центре гостиной комнаты была кровь. Она покрывала почти все поверхности. Кровью пропитался диван, она выстилала столик для журналов, ею был устлан пол.

Джек, а вслед за ним и я, остановились, даже не ступив и шага в этом проклятом месте. Я не знала, что мне делать. Как можно помочь в такой ситуации?

Друг, в сердце которого теплилась надежда, бросился внутрь дома. Я последовала за ним, но уже знала, что там увижу. На кухне лежало окровавленное тело его отца. Оно было бездыханным, и в нем больше не теплилась жизнь. Не знаю, что Джек почувствовал в этот момент, но я лишь услышала дикий крик, вырвавшийся из его горла.

Для меня этот крик означал то, что мой друг сломлен. Я видела Джека Нортена, того огромного и сильного, которого, казалось, не мог победить никто. И вот он, сломленный и подавленный. Я впервые видела, как он плакал. Мне было непонятно, как можно его успокоить. Я знала лишь одно: тот, кто это сделал, должен заплатить за все зло, принесенное в этот дом.

Я обняла своего друга и плакала вместе с ним. Не знаю, сколько мы могли простоять здесь, как вдруг наверху послышался какой-то шум. Джек мгновенно бросился туда, откуда исходил этот звук, и я последовала за ним. В спальне его родителей мы нашли его мать, которая была еще жива. Ее лицо было изуродовано красными кровяными царапинами, которые оставили мятежники. Они искали здесь меня, но нашли только их.

Друг подбежал к ней, и опустился на колени. Я не хотела слушать то, что скажет ему мать, ведь мне было понятно, что это будут ее последние слова. Я хотела, чтобы они остались только между ними. Но мой обостренный слух не позволил мне этого. Мне удалось расслышать несколько прощальных слов, произнесенных тихим, родным для Джека голосом:

- Мы гордимся тобой, сынок. Живи так, как должен, а мы с отцом будем за тобой приглядывать.

Ее голос стих, а глаза остались неподвижными. Я поняла, что она умерла, но Джек не хотел с этим смириться. Он держал ее за руку и просил очнуться, но это не помогло. Когда же он посмотрел на меня, я увидела в нем то, что могло испугать любого. Я увидела, как его глаза были наполнены местью. И эта месть должна была исполниться, что бы ни случилось.

- Они заплатят мне за все! - Грозно сказал Джек. - Заплатят той ценой, о которой я сейчас боюсь даже подумать.

Я бросилась к нему. Обняв его, я лишь тихо произнесла:

- Они заплатят, чего бы нам это не стоило.

Мне хотелось помочь моему другу, хотелось разделить его печаль и боль пополам, но я понимала, что это невозможно. Мне было ясно, что справиться с этим может только он. Но я поклялась себе, что убийцы родителей Джека заплатят мне за все. Часы их Судьбы запущены, и уже осталось не так много. Тем более что я видела их. Наверняка, это были те нуары, которые скрывались в лесу. Я дала себе обет, что, пройдя обучение, найду их вместе со своим другом, и тогда им не уйти.

Что ж, жребий брошен.

Глава 16

Погоня началась...

Когда Джеку удалось немного успокоиться, мы спустились в гостиную, где находились все наши друзья. Они ожидали появления моего друга, желая помочь ему хоть как-то справиться с горем. Но когда их взору предстала жуткая картина сильного нуара, поверженного печалью, они просто опустили глаза, понимая, что ему невозможно помочь. На лице у каждого было поражение. Поражение коварством, жестокостью и непримиримостью изгоев. Никто не понимал, как такое могло произойти. Ведь родители Джека не были замешаны в нашем побеге, они жили той обычной жизнью, которая, казалось, является залогом спокойствия. Каждый их прожитый день был наполнен мыслями и ожиданиями возвращения единственного сына из Клана Зверей Крови. Но сокровенным надеждам не суждено было исполниться. Те, кто считал себя вершителями судеб, и на этот раз оборвали чужие жизни.

И скрывалось в этом убийстве нечто такое, что заставляло меня сдерживать свою злобу до того часа, когда все решится, до часа расплаты с изгоями. Тайные помыслы их жуткого поступка не остались для меня сокрытыми тайной. Я понимала, что этим мятежники хотели отрезать нам все пути для отступления, хотели лишить нас всех шансов на выживание. Они показывали нам свое превосходство, но я дала себе слово, что оно будет длиться недолго. И будь это ловушка только для нас, я бы восприняла ее по-другому. Но родители моего лучшего друга...

Я знала, что каждый хочет как-то поддержать Джека, но понимала, что сейчас слова будут бессмысленными. Да и что можно ему сказать? Чем утешить? На собственном опыте мне было известно, что в такие моменты нужно просто предоставить возможность разобраться со всем самостоятельно.

Я попросила всех собраться в маленькой гостиной для разговора, что нам делать дальше. Мне было неловко говорить на такие темы сейчас, но убийцы не оставили нам выбора. На кону находились наши жизни, и я не могла позволить, чтобы жертвы несчастных оказались напрасными. Джек в это время остался в комнате своей матери, чтобы побыть немного с ней перед тем, как тела родителей предадут земле. Тело его отца мы отнесли в ту же комнату. Я не знала, сколько времени ему понадобиться, чтобы проститься с родителями, ведь скорбь все сильнее охватывала его.

Собрав всех вместе, я дала волю чувствам, так долго таившимся в душе:

- Мы стали свидетелями страшных событий, которые произошли отчасти по моей вине. Мятежники знали, что если им не удастся разделаться со мной во время нападения на Замок, у меня останется лишь один путь для отступления. Они слишком хорошо все продумали и подготовили. Мне будет трудно осознать, если еще кто-то пострадает по моей вине, поэтому я как можно раньше отбуду в Клан Наблюдающих Жизнь.

Лица моих друзей были полны скорби. Они не произносили ни слова. Наверное, все сейчас думали об одном: появись мы на день раньше...

Мои слова отдавались эхом в душах друзей, переживавших в страшный момент одно горе на всех:

- Нам необходимо как можно быстрее похоронить родителей Джека, так как оставаться в этом месте небезопасно. Думаю, не случайно в этом поселении не осталось ни людей, ни нуаров. Здесь царство Смерти, а в нем, как известно, живым задерживаться не стоит. Я знаю, кто убил родителей Джека, и клянусь всем, что эти нуары дорого заплатят за содеянное! Они оплатят свою жестокость максимальной ценой - ценой своей жизни. Но сейчас нам нужно помочь другу.

- Как же мы можем ему помочь? - Сокрушался Кевин. Ни для кого не было секретом, что за последний год они стали хорошими, даже лучшими друзьями, и утрату Нортена брат не мог воспринимать иначе, чем свою. Я видела, как тяжело приходится ему, поэтому сказала:

- Нам нужно как можно быстрее убрать здесь все и подготовить похороны. После чего мы разъедемся в разные стороны.

- Куда же следует отправиться нам с Джеком? - спросил Кевин.

- Безопаснее всего вам укрыться среди Рыцарей Ночи, - ответила я, - ты все расскажешь Игорю и Алекс, и они никогда не откажут в том, чтобы принять Джека в нашу семью. Да и мне будет спокойнее, зная, что вы в безопасности. Думаю, наши родители тоже понимают, как ему тяжело сейчас приходится. Мне хотелось бы, чтобы вы помогли Джеку пережить все это. Наши близкие, конечно, не заменят ему его родных, но они хотя бы попробуют стать для него утешением.

- Этому не бывать! - Услышала я голос Джека позади себя.

Все обернулись на его голос, и мне вдруг стало очень неловко. Перед ним. Я не знала, как смогу теперь смотреть ему в глаза после всего того, что произошло. Вина за гибель семьи друга, всего того, что было близко его сердцу, давила на мои плечи тяжелой ношей, и груз ее казался непомерно велик. Мне трудно было даже взглянуть на друга, ибо я страшилась скорби, что увижу в нем.

- Джек, - сокрушенно произнесла я, - моя вина никогда не сможет быть прощенной. Ни перед тобой, ни перед твоими родителями. Ты слишком многое отдал мне, но последняя жертва была чересчур высокой. Даже если бы я всю жизнь посвятила ее искуплению, мне бы это не удалось. Не знаю, как смогу жить с такой ношей.

- Хватит, - сказал Джек, и вытер рукой слезу, катившуюся по моей щеке, - это не твоя вина.

Даже в такой тяжелый, переломный момент мой лучший друг оставался лучшим другом для меня, и я поняла, что наша связь была крепче, чем бывают оные во многих семьях. Слишком многое связывало наши души. Мы столько пережили вместе, являясь друг для друга поддержкой во всем.

- Запрети я тебе сопровождать меня в это злосчастное путешествие, всего случившегося не было бы, - рыдания вырывались из глубин моей души, но вместе с этим приходило облегчение. - Я так сожалею обо всем...

- Это не ты должна сожалеть, - твердо сказал Джек, - а они. И, поверь мне, виновные будут жалеть. О содеянном, о прожитом, и о том, что они вообще родились на этот свет!

- Джек...

- Нет, Летти, - прервал он меня, - мне хочется, чтобы родители погибли не зря. Хочется, чтобы мы все, наконец, поняли, с кем имеем дело. Пусть все точки расставятся над "i". Те, кто способен принести такое горе невиновным - это не люди и не нуары. Это зло. Такое, каким оно бывает лишь в аду. И нужно понять, что поступать с ним нужно так, как оно того заслуживает. Мы должны вырезать его, как стирают ненужные символы с листа бумаги для того, чтобы он снова стал чистым. Должны отправить его обратно в преисподнюю, чего бы нам это не стоило. И пощады от меня не дождется никто. Лишь для этой цели я прошу твоей помощи.

- Тогда мы уподобимся злу, - сказал Дэнни.

- Значит, мы так и поступим, - ответил ему Джек.

Несколько мгновений, пока друг размышлял, в комнате стояла гробовая тишина, а затем Нортен произнес:

- Что стало с родителями Летиции, когда они не захотели слышать о том, что готовиться заговор? Когда они решили верить в чудо. В то, что у каждого из нас есть светлая сторона, способная одержать верх? Их убили, и убили собственные знакомые. Те, которые, быть может, каждый день проходили мимо и с улыбкой на лице приветствовали молодую королевскую чету. Может, они желали здоровья новорожденной девочке, а затем отняли у нее все! Что стало с моим дедом, который хотел предупредить родителей Летиции? Его тоже убили! Но затем им показалось, что всего этого мало, и они объявили, что он был в числе предателей. Он, который, не жалея себя, решил спасти народ нуаров. И после этого мой род, древний и могущественный, получил "достойную награду" от своего Клана - он стал изгоем в мире нуаров. Мы должны были покинуть привычный мир, в котором жили, и перебраться сюда. Отец, слишком тяжело перенесший такое решение, заболел и стал тихо, как пламя свечи, угасать на наших с мамой глазах. Мама стала единственной в семье, кто мог заработать на жизнь. У нас не хватало средств к существованию. Только и это не все! Этому злу показалось, что всех бед для нашего рода недостаточно. Оно вернулось для того, чтобы забрать жизни моих родителей. Но на этом я его остановлю. Я не позволю, чтобы оно причинило вред еще кому-то. Какую бы цену у меня не запросили. Я заплачу ее. Теперь мне снова есть ради чего жить!

Мы слушали Джека, пораженные той мощью, которая заключалась в его словах. Все привыкли видеть его сильным и смелым, но он всегда молчал, остерегаясь очередного непонимания своего народа. Только теперь все его страхи оказались позади. Сейчас, когда боль, рвавшая его душу на куски, заставила его говорить, все увидели, как непросто ему приходилось.

Я взяла его за руку, и сказала, заглянув в глаза:

- Обещаю тебе, что они заплатят за все сполна.

Джек кивнул мне. Он старался держаться, ведь не в его принципах было показывать свои страдания. Но мне было понятно, что он испытывает. Ведь я тоже прошла через все это.

- Мы должны достойно провести родителей в другой мир, - тихо сказал он.

- Конечно.

Мой взгляд упал на друзей, и все поняли меня без слов.

- Нужно поехать в город, - сказал Джек, - чтобы купить все необходимое.

Я кивнула. У нас не было времени, но спорить с ним я не могла, ведь он должен уйти из дома, зная, что сделал для них все необходимое.

- Буду через пару часов, - сказал он, выходя за дверь, - и да, Летиция, не думай, что я позволю тебе одной отправиться в Южную Америку.

- Но Джек, в лес не должны входить несколько человек, - спорила я, - туда войдем только я и Ник. Иначе они могут не прийти за мной.

- Хорошо, - ответил Джек, - значит, мы с Кевином будем сопровождать тебя прямо до этих тропиков.

Мне стало ясно, что спорить с ним бесполезно, так что я просто закрыла дверь.

Когда я вернулась, то увидела, что все стараются чем-то помочь. Большинство того, что натворили эти звери, было убрано. Пока Джек не вернулся, нам было просто необходимо связаться с Рыцарями Ночи, от которых зависела удача моего плана. Провались все сейчас - мы так и останемся ждать своей участи в этом Богом забытом месте. Я взяла телефонную трубку, и набрала номер Ядвиги, который напрочно врезался в память.

Знакомый голос, которого мне не удавалось услышать почти год, заговорил на другом конце телефона, и я очень обрадовалась этому. Нельзя было объяснять ей все сейчас, так как эти действия несут слишком большую опасность, ведь разговор могли прослушивать. Здесь нужно готовиться ко всему заранее, поэтому я сказала:

- Мне очень нужна твоя помощь.

- Говори, - подруга всегда была готова помочь, и мне это было известно.

- Прилетай в Швецию, я встречу тебя в аэропорту. Мне нужны деньги и связь с твоим отцом, которую нельзя будет отследить.

- Когда я тебе нужна?

- Как можно скорее.

- Тогда буду на месте встречи этой же ночью, - последние слова, раздавшиеся в телефонной трубке, эхом надежды звучали у меня в голове. Мне стало немного легче оттого, что я видела свой путь.

Я помогла друзьям убрать в доме, и через полчаса приехал Джек. Когда все было готово к ритуалу, я спросила его:

- Где ты хочешь похоронить своих родителей?

- Они очень любили наш дом. Старый и небольшой, он был для нашей семьи всем, создавая уют и собирая всех нас вместе под своей крышей, - ответил мне он, едва сдерживая слезы, - после того, как нуары изгнали нас из своего мира, именно это место стало для нас настоящим пристанищем. Почти половину всей мебели мы делали вместе с отцом. Мать очень любила садик, расположенный за домом. Там каждая мелочь сделана ее руками. Особенно дорог был для нас сад, в котором растет семейное дерево. Яблоня. Мы посадили ее сразу же после того, как приехали сюда. Когда приходила весна, она распускалась тысячами маленьких бутонов. Мы любили собираться под ней и смотреть на прекрасное цветение. Затем я с отцом построил там удобную скамейку, чтобы можно было сидеть прямо под семейным деревом. Только мне известно, сколько счастливых минут прошло для нас здесь. Мне хочется, чтобы родители обрели покой именно там, под этой яблоней. Так я смогу со спокойным сердцем оставить их здесь.

Я слушала Джека и не могла сдержать чувства. Обняв его, я попыталась выразить ему всю свою привязанность, показать, насколько он был дорог для меня. Когда мои руки разомкнулись, друг сказал:

- Больше медлить нельзя.

Мы вышли в сад, и Джек с Кевином опустили тела несчастных в могилу, которую выкопали под самой яблоней. Мы стояли молча. Никто из нас даже не догадывался о том, что можно сказать в такой ситуации, как можно поддержать друга.

Первым отбросил оцепенение именно Джек. Он опустился на одно колено, взял пригоршню земли, и бросил вниз. Стук почвы, смешанной с мелкими камешками, вывел меня из задумчивого отчаяния. Каждый из присутствующих взял немного земли и бросил ее вслед за той, которую опустил Джек. Когда каждый из нас отдал дань покойным, друг достал из кармана несколько монет, вскоре последовавших за землей.

- Зачем ты их бросаешь туда? - Тихо спросил Густовсон.

- Это знак, - ответил Джек, - знак того, что смерть родителей будет оплачена равнозначной ценой.

Не знаю о чувствах других, но думаю, их реакция была похожей. По моей спине пробежал холодок от слов друга. Не только и не столько оттого, каким голосом это было сказано, сколько оттого, что это сказал Джек Нортен. О нем говорили многое, но каждый знал, что этот нуар не бросает своих слов на ветер.

Все мужчины, кроме мистера Нильсона, взяли лопаты, и принялись оканчивать грустный ритуал. Мне не хотелось смотреть на это. Каждое их движение напоминало мне о своем собственном несчастье, и это было слишком тяжело. Я немного отошла от скорбного места, и решила пройти по саду, о котором так много рассказал мне друг.

Прямо под моими ногами была протоптанная дорожка, звавшая меня вперед. Не знаю, как это получилось, но уже через насколько минут я оказалась на окраине этого сада. Передо мной были несколько деревьев, а за забором - тот самый лес, откуда мы пришли. Внезапно налетевший ветер донес до меня чей-то шепот, и я обернулась на него. Поначалу было видно маленькое облачко тумана, которое постепенно росло, и, наконец, превратилось в призрачные очертания двух тел. Даже еще не видя их лиц, я догадалась, что это были родители Джека. Я обернулась, чтобы его позвать, дать последний шанс попрощаться с родными, но духи позволили мне понять, что этого делать нельзя. Не знаю, было ли это влияние Дара Наблюдающих Жизнь, или что-то, пока мне непонятное, но они хотели, чтобы их видела лишь я.

Лики их несли печать грусти, но я понимала, что это было не главным. Они хотели мне что-то сказать. Я подошла ближе, и стала ждать. Через несколько секунд образ матери Джека начал двигаться, как будто колыхаемый ветром. Я знала, как тяжело им было материализоваться в нашем мире, и поэтому старалась следить за каждым ее движением, чтобы ничего не упустить. Моя ошибка могла стоить многого. Сделав последнее усилие, покойная резко обернулась в сторону леса, и указала рукой в том направлении, откуда мы спустились. Я ожидала чего-то еще, но образы исчезли.

Не понимая еще, что они мне хотели этим сказать, я призвала Кровавую Пелену, и воспользовалась усиленным зрением, дарованным мне вместе с этим. То, что предстало перед моими глазами, поразило меня. Злобе, зародившейся в душе, не было предела! За кромкой леса я увидела движение.

Это были они! Нуары, которые убили родителей Джека. Они возвращаются, чтобы закончить начатое и уничтожить нас. Не знаю, оставили ли мы какие-либо следы, или это было их природное чутье, но изгои не мешкали. Помня, что моя кровь осталась в реке, я уже не сомневалась, что задержись мы здесь на час, нам придется покоиться рядом с телами тех, кто сейчас явился ко мне.

Я развернулась на месте с такой скоростью, что не ожидала этого от самой себя. Бегом направившись к яблоне, я еще на ходу увидела, что ребята закончили со всем. Подбежав к ним, все мои усилия были направлены на то, чтобы как можно четче сказать:

- Быстро в машину!

- Но Летти, - забеспокоился Джек, - что случилось?

- Скорее, я все расскажу там!

Через три минуты мы все уже были в машине, и ее гудевший мотор немного успокаивал меня.

- Куда ехать? - Спросил Джек.

- В аэропорт, - ответила я.

Двигатель взревел, и мы были уже на пути к городу.

- Прибавь скорости, - попросила я Джека, - мы должны ехать как можно быстрее.

- Почему такая спешка? - Не унимался он.

- Я расскажу все тогда, когда мы приедем к вокзалу.

Пока мы были в дороге, никто не произнес ни слова. Я не хотела пока ничего говорить, чтобы не беспокоить Джека, в чьих руках было управление автомобилем. Остальные же чувствовали, что дело обстоит серьезно, поэтому никто не мешал нам.

Мне было известно, что мятежники поняли, куда мы едем - предводитель их оказался слишком умен. Не даром его выбрал тот, кто задумал Переворот. Однако я искренне надеялась, что то время, которое мы выручим, поможет нашему плану осуществиться.

Когда же впереди заблестели огни большого города, мне стало чуть легче. Я надеялась, что мятежники не станут нападать на нас, даже если нагонят, перед большим количеством народа. Ведь мы так долго старались сделать так, чтобы люди забыли о нашем существовании, что вряд ли они теперь станут этим рисковать.

Ник проводил все время в молчании. Для него все это также было тяжело, но он ничем не показал своих чувств и эмоций. Любимый старался поддержать меня, и я была благодарна ему за это.

Мы ехали по широким улицам, и в моем мозгу словно тикали часы, отсчитывая минуты до того, как мы окажемся на вокзале. Время уже перевалило за полночь, так что была вероятность того, что Ядвига уже здесь. Обычно мне нравится просто ехать в машине. Огни, которые мелькали за стеклом, помогали ощущать себя частью большого целого, а движение - жизнь. Но сейчас нам было не до этого. И хотя мне еще не удавалось проехать по этим чудесным улицам, настроения разглядывать их не было. Тем не менее, через минут двадцать после того, как мы пересекли черту города, Джек предупредил:

- Скоро мы приедем.

И правда, впереди, со множеством горящих окон, гудел вокзал. До нас доходил шум самолетов, которые садились и взлетали, прокладывая путешественникам путь в разные уголки мира.

- Хоть бы она оказалась уже здесь, - тихо вырвалось у меня, - Господи, помоги нам.

Я почувствовала прикосновение к своей руке, и поняла, что это был Николас. Взглянув в его глаза, мне стало чуточку легче. Энергия, которой был пропитан его взгляд, не давала мне опускать руки. Она внушала не только надежду, но и уверенность в том, что все будет хорошо.

Во мне росло нетерпение. Я хотела скорее покинуть салон машины, чтобы узнать, прилетела моя подруга или нет. Все наши надежды теперь связывались только с ней. Только благодаря помощи Ядвиги и возможностям ее отца мы могли исполнить план.

Когда, наконец, мотор машины заглох, мы быстро устремились к входным дверям. Как же велика была моя радость, когда я увидела подругу среди пассажиров в зале ожидания! Я бросилась к ней, и, не смотря на то, что вокруг было много народа, обняла ее.

- Нам нужно поговорить, - шепнула я ей на ухо, - где можно найти укромное место?

- Здесь можно снять номер в отеле, который совсем близко, - ответила подруга, там и обсудим все.

Я кивнула.

- Ядвига, - остановила ее я, когда мы уже выходили через другую дверь, - только у нас совсем нет денег.

- Деньги не проблема, - успокоила меня подруга, - с этим разберется мой отец.

Нам понадобилось лишь пять минут для того, чтобы добраться до отеля, где Ядвига оплатила номер на эту ночь. Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где нашли свою комнату. Как только дверь за всеми нами закрылась, подруга сказала:

- Выкладывай.

Я рассказала ей обо всех проблемах, которые преследовали нас шаг за шагом. Быть может, время не позволяло так углубляться, но я чувствовала, что пришел момент выговориться. Тем более что мне просто требовалось рассказать близкому человеку все то, что так тревожило меня. Когда мой рассказ был окончен, я познакомила ее со всеми, кому удалось спастись бегством из Замка Зверей Крови.

- Не знаю, согласишься ли ты на мой план, - сказала ей я, - ведь в таком случае тебе на какое-то время придется стать мной, а это очень опасно.

- Если выхода нет, - сказала подруга, - тогда и рассуждать об этом не стоит. Тем более, - шутливо добавила она, - что раньше мне очень хотелось узнать, каково это - быть тобой.

Ее замечание показалось мне забавным. Теперь мало кому хотелось это узнать. Да и после того, как мы с ней стали хорошими друзьями, она бросила эту затею.

- Мне необходимо знать твой план в деталях, - пояснила Ядвига, - для того, чтобы договориться обо всем с отцом.

- Для его осуществления необходимо, чтобы ты и мистер Густовсон с сыном доставили мистера Нильсона, моего наставника, в Южную Америку. Там, в тропических лесах, сокрыт Клан Наблюдающих Жизнь. Они обладают даром провидения, так что будут ждать вас. После этого вы должны вернуться домой. Ты - в Россию, Густовсоны - в Швецию.

- Хорошо, - согласилась Ядвига, - поясни только насчет того, почему я должна выглядеть как ты.

- В этом, - ответила я, - заключается краеугольный камень всей затеи. Надеюсь, что никто из мятежников не видел, как мы встретились, так что можно будет рассчитывать на неожиданность. Как только вы сядете на самолет, они возьмут ближайшие билеты на такой же рейс, и последуют за вами, надеясь заполучить меня. Я же пробуду в гостинице до полудня, после чего полечу до Мексики, и лишь оттуда - в Южную Америку. На корабле. Мне необходимо, чтобы судно остановилось на одном из берегов Амазонки. Там я с Ником войду в девственный лес, и буду ждать, пока нуары из древнего Клана не придут за мной.

- А что же будут делать Кевин и Джек? - Заинтересованно спросила Ядвига.

- Мы будем сопровождать Летицию до тропиков, а затем вернемся домой, вместе с Николасом.

- Понятно теперь, почему тебе потребовалась моя помощь, - сказала подруга. - Все это сделать за пару часов практически невозможно.

При ее словах я почувствовала, как все наши надежды висят на волоске. Мой взгляд упал на мистера Нильсона. Кровь уже давно не сочилась из его раны, но яд, которым был смазан наконечник стрелы, продолжал разрушать раненное тело. Он находился в бессознательном состоянии, и всем было ясно, что вернуть его к жизни может только чудо. Но я была стольким обязана ему, что не могла допустить гибели наставника.

- Я поговорю с отцом, - подумав, сказала подруга, - у него крупная торговая компания, которая ведет поставки по всему миру. Я попрошу его, чтобы эти рейсы немного изменили свой ход, и забрали нас отсюда. С обратной дорогой, думаю, тоже проблем не будет. Нас подождут сколько надо. Труднее всего обстоят дела с кораблем. Но, надеюсь, мы что-нибудь придумаем.

С этими словами подруга отошла, чтобы сделать несколько звонков. Мы ждали ее почти полчаса, которые тянулись невыносимо долго. Когда же она вернулась, то по ее лицу я поняла, что все получится.

- Отец пустит один самолет через Швецию, - сказала она, - нас заберут через час. Мы будем уже завтра на месте. Надеюсь, что это время мы себе сможем позволить, - она взглянула на мистера Нильсона, как бы оценивая его состояние. - Вы же полетите в Мексику завтра, в час дня. Ночью вас проведут к рыбацкому судну, которое, по просьбе отца, остановиться у берега Амазонки, так что далеко вам идти не придется. Очень надеюсь, Летиция, что твои расчеты по поводу того, что кто-то из Наблюдающих Жизнь будет ожидать нас, окажутся верными. Иначе никто не сможет найти их Клан.

- Сделаю для этого все возможное, - ответила я. Ядвига не понимала, о чем идет речь, но мне пока не хотелось рассказывать им ту часть плана, которая касалась предупреждения о нашем прибытии. Но меня беспокоил еще один вопрос: - Ни у кого из нас нет паспортов, как быть с этим?

- Паспорта нам не понадобятся, - пояснила подруга, - о рейсах наших самолетов предупреждены люди, которые регулируют перелеты. Они сделают посадку, и просто заберут нас. Это частные рейсы. Немного сложнее обстоит дело с кораблем. У моего отца нет своих кораблей, которые плавают по тому маршруту, так что ему пришлось поговорить со своими друзьями и потянуть несколько ниточек. Вам предоставят четыре места, но это будут не комфортабельные каюты. Придется путешествовать, не входя в число рыбаков, так что о комфорте говорить не приходится. Но все необходимое у вас будет. Обратно ребята вернутся тем же путем, их будет ждать проводник.

- Спасибо тебе, - искренне сказала я, - если бы не ты...

- Не нужно, - сказала Ядвига, - вся наша семья верит в тебя. Иначе меня бы здесь не оказалось. Но мы также понимаем, что для осуществления великих целей, что стоят перед тобой, необходимы средства. Мой отец располагает такими.

- Мне нужно обсудить с тобой еще один вопрос, - сказала я, - когда ты выйдешь отсюда в моем костюме и накроешь голову капюшоном плаща, нас будет очень сложно различить. Опасность, которой я тебя подвергаю, пугает меня.

- Грузы, перевозимые самолетами отца, всегда сопровождает охрана, - спокойно сказала она, - нуары предупреждены о возможном нападении, так что я под хорошей защитой. Тем более что долго нам не придется там находиться, ведь, как ты говоришь, за твоим наставником придут. Затем мы сядем на самолет, и будем снова в безопасности. Я больше беспокоюсь о том, как ты будешь здесь до завтрашнего полудня. Ведь они могут прочесывать все, если не поверят в твой побег.

- Они поверят.

- Да, - сказала подруга, - только везет подготовленным. Так что в этой гостинице снят еще один номер, который якобы заказал некий мистер Совьер, француз. Вас не станут там искать. Отправляйтесь в него сразу же после того, как мы уедем, и ждите своего рейса. За вами будет наблюдать наш нуар, который обязан обеспечить вашу безопасность.

- Не знаю, как и благодарить тебя, - я была тронута стараниями подруги.

- Просто пообещай, что будешь цела, - был ее ответ, - и потом, когда пройдешь обучение, мы с тобой будем долго говорить обо всем том, что произошло, пока тысячи километров разделяли нас.

- Обещаю.

- Тогда скорее, нужно переодеться.

Я сняла свой костюм, несущий на себе защитные руны, и передала его своей подруге, взамен получив ее одежду. Хорошо, что размеры у нас были одинаковые. Она осмотрела себя, и, немного поморщив нос, сказала:

- Тебе больше повезло с нарядом. Не знаю, в каких местах проходил ваш путь, но костюм измазан так, что герб различить сложно.

Я улыбнулась ее шутке:

- Сохрани его до моего приезда, пожалуйста, он очень дорог мне.

- Конечно.

Мы еще раз обнялись. Ядвига накинула капюшон, отдала мне ключи от номера, кошелек с деньгами, и быстро сказала:

- Пора покинуть этот отель.

Мы тут же вышли и с шумом захлопнули дверь.

Глава 17

Буря

Каждая секунда была на счету. Мы просто не могли потерять ни одной из них, ведь сейчас все могло иметь слишком большое значение. Любая мелочь могла оказать влияние на исход дела, и места для риска здесь просто не оставалось.

Кевин, Джек, Николас и я поспешили в свой новый номер. Взглянув на брелок ключа, мы поняли, что он был на том же этаже, только напротив нашего. Все понимали: такой выбор Ядвиги не был случайным. Так мы могли находиться рядом с нашим предыдущим номером, не выдавая себя, но при этом находясь в курсе всех событий, происходящих рядом. Во мне вновь началась жизнь лишь после того, как мы переступили защитный порог новой комнаты. Я смогла чувствовать себя в безопасности только тогда, когда дверь позади меня закрылась. Но расслабиться в этих условиях значило умереть. Все должно быть предусмотрено: каждый шаг, звук и даже вдох.

- Свет не включайте, - предостерегла я, - никто не должен знать, что мы здесь. - Сейчас для нас слишком важно остаться незамеченными!

В номере было две кровати, но спать никому не хотелось. Ни один из присутствующих здесь даже не думал об отдыхе. Только не сейчас. Еще выпадет минутка, чтобы расслабиться, но это наступит лишь тогда, когда мы окажемся под защитой отца Ядвиги. Но до тех пор...

"Еще успею отдохнуть, когда окажусь в мягком кресле самолета", - подумалось мне.

Наверное, у ребят те же мысли возникали в головах. Сейчас даже не приходилось думать о чашке кофе - напряжение разливало по венам адреналин, отчего сердце бешено колотилось в груди. На нас в любую минуту могли напасть, так что нужно быть наготове. Тихо пройдя к стене с окнами, я прислонилась к твердой холодной поверхности. Она словно говорила, что все в этом номере - чужое, и ничему нельзя доверять. Мы могли верить только друг другу!

Мне было видно то, что происходит внизу, однако окно располагалось так, что оттуда меня невозможно было увидеть. И снова плюс в сторону подруги. Что бы мы сейчас делали, если бы не ее помощь?

Минуту спустя я увидела, как Ядвига с остальными выходит из здания отеля и направляется к аэропорту. Но даже несмотря на то, что неожиданности не было, и мы четко понимали, что там их уже ждут, волнение не давало ровно дышать. Дыхание сбивалось каждый раз, как только подозрительная тень падала на вечернюю улицу. Ладони вспотели. Мы ждали. Ждали неизбежного. И оно не позволило нам томиться в ожидании.

Сердце бешено забилось в груди оттого, что я увидела. Недалеко от входа машина, которая, казалось, ехала куда-то мимо, развернулась и направилась в сторону нашей гостиницы. Когда же она остановилась, из нее вышли четверо. Все они были нуарами. Я сразу поняла это, так как их физическая форма говорила сама за себя. К тому же, за время существования среди своего народа я научилась узнавать его представителей среди людей. Нуары, принадлежащие к Зверям Крови, просто излучали силу. Так было и с этими, с изгоями.

Мне удалось рассмотреть, как один из них, по всей видимости, глава, отдал приказ троим следовать за Ядвигой. Их было не так уж и просто провести! Я стала молить Бога о том, чтобы друзья успели добраться до самолета. А для этого нужно было время. Мне даже не хотелось думать о том, что может случиться, если наш план провалится.

Сам же предводитель мятежников наклонился к водителю, который через минуту покинул автомобиль. Оба они направились к гостинице. Мне удалось увидеть, как главный нуар говорил по телефону, и через минут пять я поняла, о чем. Вскоре к гостинице подъехал микроавтобус, который, словно улей, был заполнен нуарами, прибывшими сюда убивать. Двое из них направились за своим главарем, а остальные четверо - в сторону аэропорта. Наш план, казавшийся поначалу таким искусным, стал трещать по швам. Глава мятежников понял, что гостиницу следует обыскать.

Мы притаились. Исход нашей задумки во многом зависел оттого, как тихо мы сможем пробыть здесь. Через какое-то время нам удалось расслышать легкие шаги, выдававшие приближающихся нуаров. Все так же тихо, как и при движении, они отперли дверь номера, в котором мы были около получаса назад. Дьявол! Их хитрости можно было позавидовать, не окажись мы по разные стороны пути. Благодаря моему слуху, усиленному Дару Крови Зверей, я поняла, как тщательно они прочесывают тот номер. Легкий стук говорил о том, что все кровати, все шкафы были исследованы, и там больше не оставалось мест, где можно было укрыться человеку или нуару. Задержись мы в той злосчастной комнате, нам не удалось бы скрыться от них нигде. Когда же все закончилось, я услышала тихий разговор, который велся недалеко от нас.

- Я же говорил, что та, которая вышла, и была девчонка Ноэль, - победно произнес один из них, - теперь нам нужно отправиться в аэропорт, чтобы еще успеть на самолет, который последует за тем, что ушел с ней. Там мы сейчас нужнее. Поспешив, нам удастся перехватить ее!

- Не знаю, - ответил другой, - мне что-то подсказывает, что они хитрее, чем кажутся на первый взгляд. Не думаю, будто в их планах было просто улизнуть из-под наших носов. Слишком уж это неправдоподобно.

- Что ты имеешь в виду?

- Думаю, она могла предположить, что мы узнаем рейс самолета, который может оказаться их последним спасением. Получается, что для нее слишком многое поставлено на карту. Поэтому право на жизнь имеют два варианта. Либо она улетит к Хранящим Элементалей, к своему Николасу, либо она все еще здесь.

При последних словах этого нуара мне стало не по себе. Ведь если они начнут следить за аэропортом, тогда весь план может сорваться. Другого самолета нам не достать, ведь связь с Ядвигой уже утеряна, и нам ее никак не возобновить.

- Так ведь несколько наших уже улетели вслед за теми, кто вышел из номера, - непонимающе промычал тот, который верил, что я улетела, - зачем же тогда было посылать их так далеко?

- Согласен, - поддержал его еще один изгой, - тем более, кто мог полететь вместо них? Я точно разглядел девчонку!

- Ты можешь поручиться головой за свою идею? - Рассвирепел вожак, и, не дождавшись положительного ответа, еще больше разозлился. - Так я и думал. Вот и я не могу точно сказать, что пришло ей в голову. В любом случае, мы должны отрезать ей все пути к отходу. Так что я возьму своих нуаров, и мы отправимся к Хранящим Элементалей на тот случай, если следующая Инициация будет проходить там. Что же касается тебя, то ты со своими ребятами останешься здесь. Пока ясно только то, что ее нет в этом номере. Однако если вы сумеете заметить наследницу Трона, сразу же вызывайте остальных. Если только она будет упущена...

- Но нас здесь будет только четверо, - спорил первый, - что, если мы не сумеем вовремя предупредить других нуаров?

- Я скажу тебе, что будет, - голос вожака выдавал ярость, с которой тот уже с трудом справлялся, - девчонка улетит к Наблюдающим Жизнь. Не знаю, стоит ли тебе объяснять то, что после этого мы ее не увидим. Ведь любой нуар, который войдет вслед за ней в тропики без благих намерений, тут же погибнет. Уж об этом Клан Наблюдающих побеспокоится. И если именно ты упустишь ее, войдешь вслед за принцессой в лес тоже именно ты. И, как ни прискорбной будет потеря тебя для нас, нам ничего не останется, как ждать еще год. Год, за который нам удалось бы перевернуть этот мир, и сложить его к ногам нового правителя. Мир нуаров и мир людей. Мы вернем времена единения!

Я не верила своим ушам. Так вот для чего совершили убийство моих родителей! Кто-то, чьи амбиции превышали все известные, решил вновь объединить эти расы, желая установить свое могущество над всем живущим на Земле. Но у этого кого-то просто не хватило мужества подумать о последствиях, ибо они станут просто ужасными для обоих народов. Все услышанное так поразило меня, что я не могла даже дышать, слушая каждое слово, внимая каждой фразе изгоев.

- И ты, наверное, уже догадался, что, пройдя инициацию в этом Клане, она получит силу, с которой тягаться сможет только избранный, - продолжил главарь мятежников, - но не думаю, что это есть в ближайших планах того, кому мы служим. Так что уж изловчись как-нибудь, и постарайся выполнить приказ!

Больше мне не удалось ничего расслышать, так как разговор был окончен. Снова по коридору разнеслось эхо шагов, только в этот раз они удалялись от нашего номера. Тихонько закрылась дверь комнаты, которая недавно была для нас убежищем. Я слышала, как внизу работал телевизор, - наверное, кто-то из персонала тоже хотел отдохнуть этим вечером. Я сейчас бы не отказалась бы немного посидеть в кресле, и просто расслабиться. Но обстановка была не той. Сказывалось напряжение, которое прочными оковами охватило нас несколько дней назад, и теперь отказывалось отпускать. Впоследствии, вспоминая все наши злоключения, мы сами не могли поверить, как долго держались без отдыха и нормальной пищи. Но в такие моменты приходится думать лишь о главном.

Рука Джека опустилась мне на плечо. Это помогло мне очнуться от переживаний. Я вздохнула. Нужно было что-нибудь придумать. Две двери и коридорный проход отделяли нас от врагов, которые ожидали нашего появления.

Время неумолимо двигалось вперед. Оно уносило на своем шлейфе многие проблемы, оставляя их в прошлом, но вместе с тем и приносило новые, окрашенные в темные тона сомнений и переживаний. Ночь, а за ней и утро, заканчивались. Близилось время нашего вылета, так что действовать нужно было незамедлительно. Тихо, чтобы никто не услышал, я спросила:

- Николас, сможешь вызвать туман в номере напротив и около него?

- Да.

- Хорошо. Кевин, Джек, вы постучите в дверь и представитесь сотрудниками. Скажете, что сработала сигнализация. Когда изгои откроют дверь, а они это обязательно сделают, чтобы не привлекать лишнее внимание, мы нападем!

- Но нас равное количество, - сказал шепотом Кевин, - при этом они принадлежат к Клану Зверей, то есть обладают огромной физической силой. У нас же сравниться с ними можешь только ты.

- Но у тебя и Джека есть двойники. Их сила не уступает силе Зверей, - продолжала убеждать я.

- Да, вот только у нас никогда не было опыта настоящего сражения с нуарами, лишенными двойников.

- Я не верю, что они думают о том, как сражаться с вами, у которых нет их дара. И в том-то заключается успех всех их битв. Они просто выполняют приказы, не задумываясь о технике. - Я чуть не потеряла самообладание, но вовремя опомнилась. - Николас поможет создать плотную стену тумана вокруг них, так что преимущество будет на нашей стороне. Мы должны вырубить изгоев и обездвижить. Но никого убивать не станем. К тому моменту, как их найдут, мы уже будем над землей.

Мне не хотелось снова пачкать руки в крови, тем более что на них и так было много смертей. Ребята согласились на мой план, хотя и с некоторыми колебаниями. Я знала, каков был риск, но выбора у нас не оставалось. Здесь уж нужно было рисковать: или пан или пропал. В конце концов, если мы сами не поверим в себя, так кто сможет? Кевин и Джек приготовились призвать двойников, и я последовала их совету. Вместе с тем моими усилиями перед глазами возникла Кровавая Пелена, так что все было готово.

По моему знаку Николас принялся за дело. Мне было понятно, каких сил требует создание природного явления, однако внешне он выглядел абсолютно спокойным. Через минуту за дверью напротив послышался шум, и это мне нравилось, ведь теперь они не обратят внимание на скрип нашей двери, открывающейся для того, чтобы пропустить ребят на коридор. Прячась за стеной у самой двери, я могла доверять своему слуху, и знать, что происходит снаружи.

Кевин и Джек постучали в дверь.

- Кто? - Послышался угрюмый голос.

- Это из службы отеля, - постарался соблюдать спокойствие Кевин, - У нас сработала сигнализация, так что мы хотели бы проверить, все ли у вас в порядке.

- Нам не нужны никакие проверки, - грубо ответили из-за двери.

Я взглянула на Ника, и мы поняли друг друга без слов. Усилив свою работу до предела, он создал такой туман, что даже Кевин и Джек почти терялись из виду. Через несколько секунд дверь все же отворилась, а нам только это и нужно было.

В считанные мгновения я пересекла разделяющий нас коридор и оказалась в номере. Мне удалось различить фигуры трех двойников, один из которых был моим. Мы читали защитные заклинания, при этом мысленно отдавая приказы действовать. Мой двойник, как и звери Кевина и Джека, уже почти справился с одним из мятежников. Однако оставался еще один, четвертый. Мне удалось почувствовать его дыхание на своем плече - так близко он подобрался ко мне. Чувства и инстинкты Зверей одержали во мне победу. Я резко развернулась, и нанесла ему серию ударов. Преимущество было на нашей стороне. А, как известно, ничто так не стимулирует, как успех! Я использовала все свое умение, чтобы победить его, и мне это удалось.

Когда же все закончилось, и туман рассеялся, мы смогли разглядеть тела наших врагов, которые теперь лежали без сознания. Да, они действительно были очень сильны. Даже теперь, в бессознательном состоянии, они были для нас опасными, так как в любой момент могли повернуть ход ситуации в свою пользу. Нам придется постараться, чтобы хорошенько их связать. К тому же, это необходимо сделать быстро, иначе мы не оберемся проблем, очнись один из них раньше времени.

Кевин принес веревку, на которой висела штора в ванной, а Джек порвал простыни. Узлы были очень прочными, ведь иначе нам оставалось только надеяться только на то, что сознание не скоро вернется к ним. Хотя, конечно, ткань не могла их сдерживать особенно долго, так что пришло время действовать.

Мы аккуратно расположили мятежников на кровати, и укрыли одеялами для того, чтобы они походили на спящих. Когда же все было окончено, я взглянула на часы. Стрелки показывали без пятнадцати минут двенадцать - необходимо было продолжить наш путь.

Вчетвером мы вышли из отеля, и направились в сторону аэропорта. Я уточнила, где находится частный самолет господина Оранского, и когда нам указали направление, мы незамедлительно последовали к нему. Едва успев до вылета, мы быстро поднялись по трапу, и оказались в небольшом зале. Тут же появилась молоденькая стюардесса, которая указала нам наши места. Самолет был грузовым, так что помещение было не таким внушительным, как у обычной машины, но оно показалось нам самым просторным, ведь все здесь дышало свободой.

Как только каждый из нас устроился в своем кресле, трап подняли, и дверь самолета тихо закрылась. Теперь можно было расслабиться. Я с удовольствием ощутила, как мышцы, все время находившиеся в диком напряжении, наконец, смогли принять обычную структуру. Потихоньку тело начинало болеть, но это была приятная боль. Она говорила о том, что на некоторое время наши проблемы ушли прочь.

- Добро пожаловать на борт самолета господина Оранского, - говоривший мужчина был явно нуаром. Его выдавала фигура и особая статность, которые редки среди обычных людей в пятидесятилетнем возрасте. - Меня зовут Дмитрий Деньков, я капитан этого самолета. Господин Оранский дал мне особые указания по поводу вашего пребывания здесь, и я ручаюсь своим словом, что все будет исполнено. Вам больше не следует волноваться по поводу своей безопасности, ведь этот самолет не перевозит пассажиров, за исключением вас, конечно. Здесь есть команда нуаров, которая следит за доставкой грузов, и которая станет на вашу защиту в случае опасности. Так что можете отдохнуть.

Мы искренне поблагодарили господина Денькова, после чего он прошел в кабину пилота.

Через минуту двигатель нашего самолета заработал, и этот звук показался мне самым мелодичным. Он говорил о том, что наш путь начался. Я свободно расположилась в кресле, и постаралась уснуть. Хотя, это даже не называлось "постараться". Сон пришел мгновенно.

Мне снились картины из моего прошлого. Нет, не того, которое было связано лишь с болью и переживаниями, а того, где у меня появилась новая семья. Я так скучала без своих родных, что видела их сейчас, словно это было наяву. Мы с Алекс бегали по цветущему полю, пытаясь срывать травинки прямо на бегу, не останавливаясь. Родители смеялись, глядя на нас. Мне казалось, что в этот момент я могла бы отказаться от многого, только чтобы вернуться в те дни. Хотя бы ненадолго.

Но потом ко мне пришла мысль, что нельзя цепляться за прошлое, хоть и такое приятное. Мне нужно было строить свою реальность, полную любви и покоя. Пусть теперь мои дети радуются чудесным летним дням, а я, как когда-то мои родители, буду с гордостью смотреть на них. Сейчас мне все это представилось действительно возможным. Ведь еще недавно мы не знали, удастся ли нам выбраться из подземелья, затем пришлось обмануть мятежников, преследующих нас в аэропорте. Так многое было уже позади, что оно не могло просто остаться в прошлом. Это было напоминанием о том, что даже несколько нуаров, которые верят в свои силы и в свою цель, могут добиться желаемого.

Я не заметила, как сон перешел в раздумья. Мне не хотелось больше спать. Я осмотрелась. Ребята, утомленные испытаниями, тихо дремали на своих местах. За окном самолета проносились облака. Они были такого чистого цвета, что казалось, будто нигде под ними больше не было вражды. Небо темнело. Кое-где были видны пунцовые полосы, рождаемые уходящим солнцем. Впервые за последнее время мне удалось разглядеть красоту этого мира.

На моей груди лежал Талисман, и его мягкое зеленое свечение показывало, что беспокоиться не о чем. Давно он уже не горел таким приятным для меня светом.

Не знаю, что это было, но мне показалось, что я почувствовала всю любовь, которая жила в этом мире. В его обитателях, в его пушистых облаках и бесконечном небе, в могущественных горах и бездонных глубинах. Мне стало вдруг так хорошо, что это чувство заполнило собой все. Какая-то радость, живущая в каждом из нас, казалось, вновь воскресла. И я поняла, что все будет хорошо. Мы справимся со всем, ведь у нас есть сила, которая неизвестна врагу. Это наша любовь, дружба и забота о близких больше, чем о себе самих.

Тихонько, чтобы не разбудить Ника, я положила голову ему на грудь. Под тонкой материей было слышно, как сильно и четко бьется его сердце. Это было сердце любимого мне мужчины. Я вслушивалась в этот ритм, и он, казалось, убаюкивал меня. Мои веки закрылись, и я снова погрузилась в сон, успокаиваемая присутствием близкого мне нуара.

Проснулись мы оттого, что почувствовали, как самолет плавно зашел на посадку. Турбины заработали громче, и этот звук вывел нас из дремоты. Шасси легко коснулись земли, а затем быстро побежали по посадочной полосе. Каждое их движение, каждый оборот приближал нас к цели, и среди ребят стало чувствоваться легкое беспокойство. Мы знали, что пока находимся на борту самолета, нам ничего не грозит. Корабль, на который нас проводят, также будет безопасным. Но пересадки...

На них нас могут ожидать мятежные нуары. И хотя им не известно, как именно мы собираемся добраться до Амазонки, возможность нападения существует. К этому времени мне уже стало понятно, что слишком многие были замешаны в Перевороте, и ожидать нападения становилось вполне естественно.

Мне удавалось чувствовать настроение других, и, понимая, что оно было тревожным, я решила немного успокоить ребят.

- Знаю, о чем вы сейчас думаете, - начала я, - не скрою, что такие мысли посещают и меня. Но нужно смотреть здраво на вещи. Нуары господина Оранского преданы ему. Они будут стоять на нашей защите, что бы ни случилось. Каждый из нас обучен искусству боя, так что нельзя сказать, будто мы бессильны. К тому же, каждый будет сражаться за свою жизнь, а это всегда беспроигрышный вариант, ведь жизнь - самое дорогое, что есть у всех. Есть только один залог успеха - нужно как можно быстрее произвести посадку, чтобы у мятежников, если они нас ожидают, не было времени для нападения. К тому же у нас есть Талисман, который незамедлительно укажет на врагов. На самом деле, мы подготовлены, только не до конца осознаем это.

Когда моя речь закончилась, я оглядела своих друзей, бывших для меня семьей. Каждое лицо было родным, а черты - тем, что я больше остального ценила в этом мире. Конечно, волнение еще жило в их сердцах, ведь невозможно было забыть жестокость мятежников. Но я была уверена в том, что они не оставят меня в беде, точно так же, как не оставила бы их я.

- Летти, - рука Кевина сжала мою, - ты же знаешь: мы не бросили бы тебя, даже если бы шли совсем одни. Но теперь нас поддерживают нуары господина Оранского. Думаю, мы выстоим.

- Знаю, - ответила я, - но я хотела вам сказать, что все должно пройти хорошо. У меня такое предчувствие, а последние события научили меня доверять себе.

- Значит, так тому и быть! - Подытожил Ник.

- В любом случае, - отозвался Джек, - мы вместе, а это уже многое значит.

- Спасибо вам за все, - сказала я.

Когда самолет остановился, к нам вышел господин Деньков. Двери еще не открыли, так что у нас было несколько минут для того, чтобы выслушать его наставления.

- Мы прибыли в Мексику, - начал он, - и теперь нужно доставить вас до корабля, который войдет в устье Амазонки, и высадит вас на берег. К самому трапу подойдет автобус, так что вы и несколько нуаров, работающих на господина Оранского, немедленно пересядете в него. До причала час езды. Никаких остановок, ведь здесь это слишком опасно. Думаю, что никто из тех, кто вас преследовал, не сможет предположить, как вы будете добираться до тропиков. Однако будьте на чеку. Вы должны быть готовы призвать двойников за доли секунды, ведь мятежники хорошо подготовлены. Летиция, постоянно следи за Талисманом - он укажет тебе, откуда ждать опасности.

Мы слушали капитана очень внимательно. И хотя все то, что он говорил, было понятно нам самим, все понимали, как высоки сейчас ставки.

- Наши пути здесь расходятся, - продолжил Деньков, - Однако я прибуду сюда через неделю, чтобы забрать в Россию Кевина, Николаса и Джека. Вы должны успеть вовремя. До моего прибытия вас укроют надежные нуары. Так что предлагаю не задерживаться, и отправиться в путь.

Я поблагодарила Денькова, когда шла к выходу. Что-то в этом нуаре заставляло доверять ему. Было в его личности нечто, что не давало размышлять о плохом. Когда я закончила с благодарностью, он по-отцовски меня обнял, и прошептал так, чтобы не было слышно другим:

- Мы все, весь ваш народ, верим в успех объединения всех четырех Кланов. Каждый из ваших верных нуаров готов отдать жизнь за то, чтобы осуществить мечту о мирном существовании. Оправдайте наши надежды, и мы будем верно служить в новом Королевстве.

Он еще раз крепко меня обнял, и я шепнула ему в ответ:

- Я больше всего на свете желаю этого.

Мы простились с ним, и я быстро спустилась по трапу, постоянно наблюдая за светом Талисмана. Он был по-прежнему зеленым, когда все заняли свои места в автобусе. Не успел еще последний нуар закрыть за собой дверь, как водитель уже нажал на педаль газа. Мы тронулись с места и быстро поехали от посадочной полосы. Я обернулась. Позади оставался самолет, который спас нас. На трапе еще долго стоял его капитан, чьи надежды совпадали с нашими. Я махала ему рукой, пока он не превратился в маленькую точку, которая через мгновенье исчезла.

Было жарко. Погода, казалось, старалась изжить случайно зашедшего в свои границы чужестранца. Воздух на улице оказался раскален до предела, но в автобусе дышать и вовсе было нечем. Время близилось к обеду, и солнце сейчас особо не щадило никого. Вся эта проклятая страна с ее климатом стала для нас испытанием. За год жизни на природе, среди леса, мы привыкли к свежему воздуху, к прохладе раннего утра, а здесь все было иначе. Окна оказались заперты и закрыты занавесками. Их запрещалось открывать, ведь опасность могла покинуть нас лишь тогда, когда мы войдем в девственные леса, окружающие Амазонку. Господи, сколько испытаний!

Одежда на нас вымокла, но мы старались не обращать на это внимание. Ручейки пота прокладывали себе дорожки на лицах нуаров, а затем, собираясь вместе, стекали на грудь. Жутко хотелось пить. Жажда уничтожала наши надежды на успех, заставляя сомневаться в себе.

Мы считали мгновения до прибытия.

За двадцать минут до того, как двери нашего автобуса распахнулись, я ощутила морской воздух. Мое обостренное обоняние ждало его, как избавления от этой жары, и когда почувствовало, мне стало легче дышать. Я сказала ребятам, что мы уже близко, и мои слова оживили их лица.

Водитель тоже услышал меня, и еще прибавил газа.

- Мы подъезжаем к территории, на которой обычно многолюдно, - пояснил он, - здесь легко затеряться в толпе мятежному нуару, так что нам необходимо как можно скорее проехать опасный отрезок пути. Если заметишь изменения в Талисмане, сразу же говори об этом мне.

Я кивнула. Мысль о том, чтобы поскорее выйти в море, не покидала меня последний час. Я жаждала этого, ведь тогда опасность снова на какое-то время окажется позади, а морской ветерок будет наполнять мои легкие свежестью.

Мы все ближе подъезжали к пристани, но у меня не было времени следить за красотой природы, лежащей за окном автобуса. А эта страна обладала поистине необычной природой, не сравнимой ни с чем, что мне приходилось видеть. Все мое внимание было приковано к одной-единственной вещи - Изумруду, доставшемуся от предков. Я ждала знака, стараясь заметить его как можно раньше.

Наш автобус остановился. Двигатель больше не работал, но я все еще не могла оторвать взгляд от Камня. Ничего. Быть может, нам и вправду удалось их обмануть? Я недоверчиво относилась к этой идее, ведь это еще не конец нашего путешествия.

Дверь открылась, и мы быстро покинули автобус. Сил оставалось мало, но желание выжить, достичь своей цели и доказать мятежникам свое превосходство брали верх. Водитель автобуса повел нас в направлении небольшого корабля, который уже ждал нас.

Судно на вид было очень старым. Оно, по всей видимости, никогда не предназначалось для перевозки пассажиров, и служило только для ловли рыбы. Но это и к лучшему, ведь на таком корабле нас станут искать в последнюю очередь. Николас помог мне взойти на палубу, пока нуар Оранского говорил с капитаном корабля. Разговор их был коротким, - того, видимо, уже осведомили о лишних пассажирах. Когда же все закончилось, он снова подошел к нам.

- Вас отвезут на берег Амазонки, но там выйдут лишь Летиция и Николас, - при этих его словах Кевин и Джек уже приготовились спорить, но нуар поднял руку. Ребята поняли: это означило, что он хочет договорить, - капитан этого корабля принадлежал когда-то к Клану Наблюдающих Жизнь, но затем, влюбившись в девушку, принадлежащую к нашему народу, обязан был оставить свое привычное существование и его тайны, и уйти жить по законам людей. Только ему знакомы законы, по которым существует Клан. И он говорит, что лес не пропустит вас всех. Наблюдающие Жизнь не любят пускать в свои владения посторонних, ведь другие нуары и так принесли им слишком много бед. Как только Николас доставит Летицию в Клан, он вернется на корабль. Вы будете ожидать его там же, где высадили. Затем вы втроем прибудете сюда, и я отвезу вас на борт самолета, который затем доставит вас всех в Россию.

- Но что случится, если мятежники нападут на Летицию в лесу? - Возмущенно спросил Джек. - Как Ник в одиночку сможет ее защитить? Нам не следует так рисковать, когда практически весь путь остался позади...

- В ней течет кровь Наблюдающих Жизнь, - ответил нуар, - лес защитит ее.

- Мне это не нравится, - сказал Кевин. - Что значит "лес защитит"? Не верю я в эти рассказы. Да и как?

- Выбора у вас нет, - вмешался в разговор капитан корабля, который незаметно подошел к нам, и, по всей видимости, слышал разговор, - если вы все вместе войдете в тропики, то погибнете. Они не пустят так много нуаров. К тому же, для будущей правительницы Клан сочтет это путешествие испытанием. Если она его пройдет - Наблюдающие Жизнь примут ее в свои владения. Принцесса должна показать, что достойна познать их тайны, иначе к ним не попасть.

Я видела, как ребята хотят возразить капитану, но знала, что этого делать не стоило. В конце концов, это зависело не от него. Он был всего лишь посланником. Нам ничего не оставалось, как покориться.

- Мы согласны, - мой голос был уверенным, так что никто больше не спорил, - когда отправляемся?

- Сейчас, - ответил капитан, - нам больше нельзя медлить ни минуты. Я лично отвечаю за вас, так что вам придется прислушиваться ко мне, пока вы находитесь на корабле.

Нуар, который довез нас до причала, незамедлительно покинул корабль, пожелав нам успеха на прощание, а капитан отдал приказ поднять якорь. Его авторитет на этом корабле был огромен. Никто не спорил с ним, а приказы выполнялись тут же, как поступали. Я обратила внимание на то, что команда работала очень слаженно. Каждый знал свое дело. Иногда команды еще не успевали поступать, как их уже начинали выполнять. Я спросила об этом у капитана, и он мне ответил:

- Это наше правило. Работать всей командой так, как работал бы один нуар. Бывали времена, когда наше судно бросало на волнах как ореховую скорлупку. Мы не смогли бы выжить, если бы не слаженная работа. В такие времена судьба тех, кто оказывается в одной упряжке, зависит от решения других. И мы не можем подвести остальных.

Я понимала его слова. Сам капитан, не смотря на свою серьезность и непоколебимость, вызывал у меня лишь уважение. Было понятно, что такого порядка можно добиться только сильной волей и достигнутыми результатами.

Как только наше судно отошло от берега, я почувствовала, как волны нежно гладят его бока. Мне было немного непривычно, ведь плыть на корабле в открытом море еще никогда не приходилось. Я смотрела на удаляющийся берег, и наслаждалась соленым морским воздухом. Уже вдали слышны были крики птиц, которые становились все тише, и вскоре совсем исчезли. Теперь со всех сторон нас окружало лишь море. Огромная темно-синяя гладь, казалось, была повсюду - на горизонте она сливалась с небесной синевой, так что отделить их было невозможно. Они существовали вместе как возлюбленные, - столь похожи и столь различны, но всегда вместе.

Ник обнял меня за талию:

- О чем задумалась? - Его нежный голос ободрял меня. В эту минуту я особо остро почувствовала, каким подарком для меня было его присутствие здесь.

- Думаю о том, что мы оставили позади, и к чему идем, - был мой ответ.

- И что же ты придумала? - Поинтересовался он.

- Не знаю, как снова буду без тебя.

- Милая, мы все преодолеем, - любимый пытался меня приободрить, - помнишь, ты сказала, что думаешь о том, к чему мы придем? - Я кивнула. - Мне кажется, мы верно идем к своему счастью. К тому же, когда все испытания окажутся позади, оно станет для нас лишь ярче.

Я повернулась к своему возлюбленному, чтобы видеть его глаза, и сказала:

- Мое счастье там, где ты.

- Тогда тебе не стоит волноваться, ведь я всегда буду твоим.

Меня тронула искренность, с которой Ник говорил это. Я знала, что он на время оставил свой Клан, знала и то, с какими жертвами пошел на это. Мне оставалось только догадываться, как он переживал за свою семью, которая осталась без него, молодого правителя Клана, в эти тяжелые времена.

- Ник, - нежно сказала я, прикасаясь к такому любимому для меня лицу, - я, наверное, никогда не смогу выразить тебе всю свою благодарность. Ты слишком много значишь для меня.

- Ты для меня значишь не меньше, - ответил мне он, - а благодарность... Для меня лучшая благодарность - это твоя любовь. Если ты пронесешь ее в своем сердце, то ни о чем большем я не смогу даже и мечтать.

Я обняла его. Тепло, исходившее от его тела и пронизывающее одежду, давало мне чувство покоя. Я обнимала этого сильного нуара, и мне казалось, будто его энергия питает меня изнутри.

Мы могли простоять так долго, но нас прервал капитан.

- Погода сегодня не очень хорошая, - сказал он, - так что пойдемте, я покажу вам каюту, которая отведена для вас.

Я взглянула на море. Синяя гладь легко колыхала наш корабль. На небе, на линии горизонта, появлялись лучи закатного солнца. Мне казалось, что все спокойно. Видя мое недоумение, капитан пояснил:

- Когда плаваешь в море так долго, как я, начинаешь понимать, чувствовать его. Оно как будто говорит с нами через маленькие знаки, приметы. Лишь научившись их слышать, можно выжить на воде. Несмотря на то, что все кажется спокойным, море говорит мне, что нас ждет буря. И силу ее не предугадает никто. Остается только надеяться на то, что она будет не слишком жестокой.

Я не умела читать тайные символы, посредством которых вода говорила с нуарами, да и не была уверена, что такие существуют. Однако капитан внушал уверенность, с которой я не спорила. Мы с Ником кивнули и последовали за ним.

Он прошел по лестнице вглубь судна, и постепенно темнота, царившая в помещении, окутала нас. Здесь горел свет, но его явно было недостаточно.

- Мы привыкли к таким условиям, - объяснил капитан, - рыбаки - закаленный народ. Нам мало нужно для того, чтобы рыбачить. Мы наслаждаемся морским воздухом, и отдыхаем душой тогда, когда возвращаемся домой к своим любимым.

Он вел нас все дальше, пока мы не наткнулись на дверь.

- Наши моряки живут в другой каюте, - сказал он, - вы же вчетвером будете спать отдельно от них. Думаю, вам так будет удобнее. Я выбрал ее для вас потому, что здесь меньше всего чувствуется запах сырой рыбы.

Нуар отпер дверь, и мы оказались в маленькой каюте с низким потолком. Здесь не было особых удобств - только четыре гамака, которые, как мне показалось, повесили специально для нас.

- Наше судно не предназначено для пассажиров, - извиняясь, сказал капитан,- так что отдыхать вам придется в этих импровизированных кроватях. Да и отдельной каюты для принцессы нам не найти...

- Все в порядке, - сказала я, - нам будет удобно здесь.

- Когда начнется гроза, судно будет изрядно трясти, - предупредил капитан, - так что я прошу вас не покидать каюту ни в коем случае. Держитесь крепко за гамаки, иначе рискуете оказаться на полу.

В комнату вошли Джек и Кевин. Было заметно, что им уже показали наше пристанище, и оно не вызвало у них радостных эмоций. Но я радовалась и этому, ведь здесь мы были в безопасности. Более того, здесь мы могли быть вместе.

- Спасибо вам за все, капитан, - сказала я.

- Ужин вам принесут через несколько минут, - напоследок сказал он, - после того, как поедите, оставайтесь здесь до утра, ночь будет опасной.

С этими словами он покинул нас. Пространство было таким небольшим, что мы решили занять свои гамаки. Через пять минут в дверь постучали, и нам действительно принесли ужин. Это оказалась рыба, что нисколько меня не удивило. На рыбацком судне этого продукта было в избытке.

Мы быстро справились со своей едой, и она показалась мне очень вкусной. Я обычно не очень любила морепродукты, но нагрузки и чистый морской воздух сделали свое дело - мы проголодались. После ужина все наскоро умылись, закрыли дверь, и легли в гамаки.

- Я рад, что отправился сюда, - сказал задумчиво Кевин, - помимо того, что мне спокойно, когда я рядом с Летицией, мне нравятся эти приключения. Конечно, я осознаю риск, на который иду, но меня радует то, что в старости мне будет что рассказать своим внукам.

- Да, - пошутил Джек, - думаю, что помимо правды ты еще и насочиняешь того, чего не было. Может, сражение с морским чудищем или еще что-нибудь?

Мы рассмеялись.

- Если только морским чудищем будешь ты, когда из-за качки столкнешься с моим гамаком, - парировал Кевин.

Веселое настроение все же не прогнало от меня мысли о грозе.

- Как думаете, - спросила я, - действительно будет буря?

- Этот нуар знает свое дело, - отозвался Ник, - тебе не о чем волноваться.

- Думаю, Ник прав, - сказал Кевин, - капитан рыбацкого судна суровее этого моря, так что, надеюсь, в схватке победит он.

- Надеюсь, что так, - сказала я, и все приняли мои слова как пожелание спокойной ночи.

Из спальных принадлежностей каждому досталось лишь грубое шерстяное одеяло. Наступил вечер, и уже начинало холодать, так что я укрылась поплотнее, и постаралась уснуть.

Я не помню своих снов. Знаю только, что проснулась от ужасного шума. Создавалось такое ощущение, что морское чудовище, о котором пару часов назад шутили мальчишки, воет за бортом. Ребята тоже проснулись, и еще не понимали, что происходит. Наше судно металось из стороны в сторону, так что я держалась обеими руками за свой гамак, чтобы не выпасть.

- Что происходит? - Кричал Кевин, чтобы его голос был хоть немного различим среди морского рева.

- Буря, - ответил ему Ник, - старый капитан оказался прав - море действительно говорит с ним.

- Что же нам делать? - Спросил Джек.

- Нам, - странно улыбнулся Ник, - нам остается ждать, пока буря не утихнет. Мы здесь словно песчинка в песочных часах. Если море захочет, то проглотит нас в одно мгновенье!

Слова Ника ужаснули меня. Когда капитан говорил о грозе, я не могла себе даже представить, что все окажется таким серьезным. Сейчас же нам оставалось лишь сидеть и ждать исхода.

Я оглянулась по сторонам, но затем поняла: то, что меня отвлекло, находится совсем рядом.

Свет.

Яркий красный свет, лившийся мощным потоком из-под моей одежды, начал озарять всю каюту. Ребята тоже заметили его. Мы сидели в своих гамаках, пораженные увиденным.

- Ник...

Думаю, осознание того, что это обозначало, пришло к нам одновременно. Я увидела в глазах своего любимого, что сейчас мы думали об одном и том же.

Поспешно выбираясь из своих гамаков, мы крикнули Кевину и Джеку:

- Оставайтесь на своих местах! Ни при каких условиях не выходите, пока мы не придем за вами.

- Но если понадобиться помощь...

- Нет, здесь вы бессильны, - сказала я.

Кевин прочел в моем взгляде то, что заставило его не спорить со мной.

Мы же с Ником поспешно покинули каюту, и, держась за стены, чтобы не упасть, начали продвигаться к палубе.

- Нужно привязаться веревками к лестнице, чтобы нас не выбросило в океан, - кричал Ник, - и найти капитана.

По дороге к палубе мы заглядывали во все уголки корабля, чтобы найти какое-нибудь крепление. Наконец нам это удалось. На полу, в луже морской воды, лежали свернутые мокрые веревки, которыми Ник обвязал наши талии, а затем закрепил их за огромные перила лестницы.

- Будем надеяться, что они нас выдержат, - сказал он.

Брызги дождя и морской воды даже здесь, внизу, достигали нас. Одежда на нас уже почти взмокла, а рот чувствовал соль моря.

- Крепче держись за лестницу, - скомандовал Ник, - если упадешь, это может вывести тебя из строя, а ты нам очень нужна.

Мы держались за перила как можно крепче, но и этих усилий не хватало. Корабль качало так, как будто он был всего лишь маленькой шлюпкой. Вода заливала ступени, делая их слишком скользкими, отчего продвигаться наверх было крайне сложно. Когда же над нашими головами показалось небо, мы были удивлены. В нем не осталось ровным счетом ничего от того атласного покрова, который поразил своей синевой днем. Теперь же оно было покрыто сиреневыми грозовыми тучами, метавшими молнии. Когда же оружие Зевса озаряло небо, можно было видеть, что все вокруг заполнено черным цветом - небо, море, ночь. Не было предела этой тьме. Она охватывала нас своими смертельными объятьями, и уже не хотела отпускать.

До меня донеслись крики, и, обернувшись на них, я увидела капитана, который, так же был обвязан веревкой, и с трудом пробирался сквозь брызги в нашу сторону.

- Что вы здесь делаете? - Отплевываясь от морской воды, кричал он нам. - Море не пощадит никого, кто покинет борт этого судна. Любая волна может смыть вас в океан, и тогда уже никто не сможет помочь.

- Это мы хотим вам помочь, - крикнул Ник.

- Сумасшедшие, - отмахнулся капитан, - чем вы поможете? Для нас создаются только лишние проблемы - присматривать за вами. Идите в каюту!

- Взгляните, - сказала я, и достала из-под одежды Талисман, - он светится красным!

Я не ожидала, что этот нуар что-нибудь знает об Амулете, но по его выражению лица поняла, что понимал он больше, чем показывал.

- Значит...

- Да, - согласился с его мыслями Ник, - эта буря вызвана не волнующимся морем. Она - творение рук нуаров. В моем Клане умеют управлять силами природы. Поэтому мы здесь.

- Но Летиция еще не прошла инициацию среди Хранящих Элементалей, - недоумевал капитан, - как же она сможет тебе помочь?

- Я буду взывать к силам природы, чтобы успокоить море, но моих стараний недостаточно, - пояснил Ник, - эта буря призвана несколькими нуарами. Летиция даст мне свою мощь, которая, преумножая в несколько раз мою, поможет справиться.

- Что ж, - сказал капитан, - пусть так и будет! Пусть у вас получиться задуманное!

- Да, - согласился с ним Ник, - в противном случае, все мы погибнем, ибо море не успокоится, пока не проглотит наши тела.

Капитан отошел от нас, чтобы отдать новые приказания своим нуарам, а мы с Ником, опираясь на лестницу, стали рядом. Он взял мои руки в свои, и сказал:

- В твоих венах течет кровь Хранящих Элементалей. Ты сильна в магии управления природой, хоть пока и не знаешь этого. Я буду взывать к Создательнице ветров, моря и солнца, чтобы она защитила нас. Если она услышит наши голоса сильнее, чем голоса врагов - мы победили.

Я закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться, и попыталась услышать своим сердцем сердце Ника. Я буквально ощущала, как в нем росла сила, которая переполняла его, как сосуд. И вот она, удвоенная моей мощью, вырвалась наружу.

Небо крыто пеленою

Моря волн и тенью туч,

Шторма яростного воем,

Что, как Бог, могуч.

Наш корабль, гонимый ветром

В темноте ночной,

Уцелеет в этом пекле,

Вызванном Судьбой.

Пусть утихнет лютость моря,

Бурю скроет ночь.

Пусть защита нас укроет,

Унося все прочь.

Возглас наш летит все выше,

С ветром говоря.

И стихий уже не слышно

В беге корабля.

Я слушала слова Ника, и старалась повторять их. Я вторила ему с все возрастающим старанием, и чувствовала, что силы покидают меня. Руки любимого начали дрожать, и это означало лишь одно - он тоже почти иссяк.

Я собрала остатки того, что заставляло меня дышать, и вспомнила все то хорошее, что было у меня с любимым. Последний раз, охрипшим от крика голосом, я прочитала заклинание и...

Ничего.

В смысле, вообще ничего. Не веря тому, что я чувствую, я открыла глаза, и передо мной было тихое ночное море, которое снова легко колыхало наш корабль. Небо было чистым, и с него на нас смотрели тысячи звезд - свидетелей случившегося.

Вокруг меня и Ника собрались моряки, которые смотрели на нас с удивлением и благоговением. Мы были их спасителями. Услышав, что буря утихла, на палубу выбежали Кевин и Джек, которые, понимая, что случилось что-то важное, тоже не двигались.

- Чего застыли, - крикнул капитан нуарам, - помогите отвязать веревки, и отведите Летицию и Ника в каюту! Им нужен отдых!

Нуары послушали своего командира.

- Что случилось? - Спросил Кевин, понимая, что они с Джеком - единственные, кто не в курсе происшедшего.

- Я сам им все расскажу, - пожалел нас капитан, - вы должны отдохнуть.

- Но что, если буря возобновиться? - Спросил уставшим голосом Ник.

- Они не сделают этого, ведь вы для них слишком сильны. Вам больше не стоит об этом переживать.

Мы с Ником позволили помочь себе добраться до каюты, и под мерное укачивание погрузились в глубокий сон.

Глава 18

Шаг перед последним рывком

Все то, что последовало за бурей, скрылось в провале, который разделил мою память на две части - то, что было до и то, что стало после. Спустя несколько месяцев я думала о том, как мы могли уцелеть в такой непогоде, и как Нику пришло в голову открыть Дар Хранящих Элементалей, дремлющий во мне. И даже тогда мне сложно было ответить на все вопросы, порождаемые разумом. Наверное, в этом было какое-то вмешательство Судьбы. Вовремя принять именно то необходимое решение, способное спасти наши жизни.

К тому же сам Дар Крови был для меня загадкой. Пока в моем расположении было время, проведенное в Клане Наблюдающих Жизнь, я не раз пыталась сделать нечто подобное, но у меня ничего не вышло. Но это было потом.

А теперь же...

Утром ласковое солнце щекотало наши лица, хотя, честно говоря, во мне больше не было уверенности в том, что это утро. Последствия бури оказались слишком тяжелыми, и я не бралась ручаться за то, сколько часов мы с Ником пробыли в беспамятстве.

Я потянулась у себя в гамаке и почувствовала, как все мое тело ныло от усталости. Каждую мышцу, каждое сухожилие нужно было растягивать по-новому, каждая клеточка требовала к себе пристального внимания, и мне вдруг показалось, что это похоже на первые шаги. Такие же неуклюжие и неловкие, но все-таки долгожданные.

Кевина и Джека в каюте не было - по всей видимости, они проснулись гораздо раньше нас. Да и неудивительно все это! Мой взор искал любимого, так как именно он сейчас волновал меня больше всего. Я взглянула на спящего Ника. Его лицо казалось спокойным. Но это не могло обнадежить меня. Понимая, какой перегрузкой оказалось последнее заклинание для моего тела, мне даже сложно было представить, что ощущал он. Я переживала, чтобы Ник не потерял слишком много сил, но по его внешнему виду стало понятно: все обошлось. Ему просто нужен был отдых.

Теперь от меня требовалось лишь одно - стать неслышимой. Тихо, чтобы не разбудить любимого, я скользнула в свою обувь, и выбралась из каюты. Помещения под палубой были такими темными, что приходилось пробираться почти на ощупь, да и сама я была не в той форме, чтобы быстро идти, так что мне ничего не оставалось, как медленно прокладывать свой путь к свету. Пока шла по коридору, смогла расслышать голоса моряков, раздававшиеся на палубе. Я поднялась по ступеням лестницы, держась за перила, - так велика была усталость от последнего заклинания, и вот оно!

Теплое солнце ослепило меня. Погода стояла чудесная, и это не могло не радовать, ведь воспоминания о жуткой ночи были все еще свежи в моем сознании. Хозяин корабля стоял на капитанском мостике и смотрел куда-то вдаль. Я подошла к нему, и, слегка коснувшись руки, спросила:

- Впереди что-то есть?

Он, словно очнувшись ото сна, ответил:

- У тебя зрение Зверей Крови, ты и ответь на свой вопрос.

Я взглянула вдаль в том направлении, в котором смотрел наш капитан. Поначалу мне показалось, что я не вижу ничего, кроме синей полосы горизонта, но затем поняла, что это не так.

Впереди была тонкая линия земли - долгожданный берег, к которому мы плыли. Она пока оставалась такой незаметной, что никто кроме нас видеть ее просто не мог. Однако с ней меня связывало слишком многое.

Надежды, ожидания, свобода.

Запах последней, так четко сформировавшийся передо мной, не позволял думать ни о чем другом.

- Неужели мы так быстро приплыли? - Спросила я. - Мне казалось, что еще должен быть день пути...

- Он и был, - пояснил капитан, - вы проспали сутки, так как потратили слишком много сил. Каждый из присутствующих здесь обязан вам своей жизнью, так что самое малое, чем мы могли вам отплатить - это позволить выспаться. Мы не будили вас, ведь силы вам еще понадобятся, когда вы войдете в тропики.

Слова капитана здорово поразили меня. Я не думала, что спала так долго, но теперь мне, по крайней мере, стало ясно, почему мой желудок просто сводило от голода. Капитан читал мои мысли:

- Тебе нужно поесть, Летиция, - ведь уже близиться время нашего прибытия. Совсем скоро тебе придется довериться дикому лесу, который уничтожает в себе всякого, кого не считает достойным. Там, возможно, не появится шансов отдохнуть, так что используй эту возможность здесь.

Пока мы с капитаном вели беседу, к нам подошли Кевин и Джек, которые по очереди обняли меня. Я знала, как они переживали, поэтому позволила увести себя в столовую комнату.

И снова рыба, которая и на этот раз показалась мне самым вкусным блюдом на земле. Море, чуть не потопившее нас накануне, сегодня так радушно предлагало свои плоды. Не зря же считают, что оно - идеал изменчивости, ведь нет ничего более непостоянного, чем его притягательные глубины.

Меж тем, пока я завтракала, к нам подошел Ник. К тому времени ему также удалось освободиться от оков сна, но от меня не укрылось, что чувствовал он себя таким же уставшим, как и я. Он был голоден, так что тут же принялся за еду. По мере нашего завтрака удались минутки, за которые мы с Ником рассказали ребятам о причине бури, но в конце пояснений мне начало казаться, что это было зря. Теперь Кевина и Джека было сложно переубедить в том, чтобы они не отправлялись за нами, и только последнее слово капитана помогло спасти положение.

Как только с завтраком было покончено, мы вышли на палубу. Никто из ребят пока не мог разглядеть сушу, к которой стремился наш корабль, но все они доверяли мне, и весть о том, что нашему путешествию приходит конец, ободрила их. Все мы ждали с нетерпением окончания этого сложного пути.

Я вглядывалась в даль, и какое-то странное сомнение прокрадывалось ко мне в душу по мере того, как мы приближались к цели. Причина этого сомнения пока была неясна мне, ведь все шло хорошо. Море больше не беспокоило нас, еды и питьевой воды хватало. Да и в погоде ничего не говорило о возвращении бури. Даже капитан, почуявший приближение суши, казался повеселевшим. Его судно не так часто бросает в подобные переделки, так что он был рад окончанию нашего путешествия. Я одна чувствовала нечто, что не давало мне покоя. На фоне остальных, не скрывавших свою радость, я выглядела чуть ли не занудой, только вот жизнь показала мне, что мои инстинкты - все, что у меня есть, и если не доверять им, тогда чему же?

Я ждала. Притаившись, не позволяя своим настроем огорчить присутствующих, но... ждала. Внутреннее волнение росло.

Кевин и Джек решили пойти в каюту - лучи жаркого полуденного солнца не давали им покоя. Они хотели забрать меня с собой, но я отказалась следовать за ними. Повинуясь какому-то древнему инстинкту, я стояла на палубе и продолжала смотреть на горизонт.

Только я не просто вглядывалась в далекий берег. Мои глаза искали нечто такое, что могло бы подсказать причину внутреннего беспокойства. Что-то необычное, объяснения чему пока не было.

Николас остался со мной. Я переживала за его состояние - ведь ему пришлось тяжелее, чем мне. Основа заклинания лежала на его плечах, подпитываемая моей энергией. Так что силы его были на исходе. А впереди...

Впереди был все еще долгий путь, раскрывавшийся только для нас двоих. И я не могла ему позволить растратить себя здесь, зная, с чем нам придется столкнуться в тропиках. Ослабнуть еще до входа в дикий лес значило обречь себя на верную гибель.

- Побудь с ребятами в каюте, - просила я его, - ты слишком устал, чтобы находиться под палящим солнцем. Не испытывай свои силы, ведь их может не остаться к тому моменту, когда они будут особо нужны. Поверь, впереди еще многое ждет нас. Если ты не отдохнешь сейчас, шансы на наше спасение резко сократятся.

Николас не стал спорить, ведь он и сам понимал, как важно ему сохранить себя для путешествия по тропикам.

- Я пойду, - успокоил меня он, - только объясни, на что ты так внимательно смотришь?

Меня всегда поражало то, как четко любимый мог чувствовать мое беспокойство. Вокруг было столько нуаров, а ощущал меня лишь он. Его вопрос застал меня врасплох, ведь я и сама не знала ответа. Во мне ожили инстинкты, которым пока не находилось объяснения.

- Не знаю, как тебе это объяснить, - засомневалась я, - просто мне кажется, что буря - это еще не последнее испытание, которое ляжет на наши плечи. Во мне растет чувство, что впереди нас ожидает еще одна опасность, но объяснить, какая, я не могу. Просто верь мне, и будь начеку. Что же касается отдыха - он тебе необходим. Тропики опасны, нельзя забывать об этом, рискуя своей жизнью в них.

- Я отдохну, милая, - ответил мне Ник, - только ты тоже не должна забывать об отдыхе. Каким бы ни был тяжелым проход через лес для меня, для тебя он все равно будет тяжелее. Так что не задерживайся здесь.

Я кивнула, и Николас поцеловал меня в щеку. Только сейчас мне пришло в голову, что мы, уже так давно оказавшись рядом, так и не смогли улучить минутки, чтобы побыть вместе. Мне было жаль ушедшего времени, которого до этого так не хватало.

Когда же Ник спустился по лестнице в свою каюту, я решила отыскать капитана.

Мне пришлось прочесать все закоулки палубы, но найти его так и не удалось. Я спрашивала у моряков, однако никто, казалось, не знал, где он мог быть. Я спустилась вниз, и стала открывать двери одну за другой, пока не наткнулась на почти незаметную, спрятанную за морскими сетями. Легко нажав ручку, я оказалась в небольшой комнатке, которая очень походила на кабинет. У небольшого круглого окна стоял стол, за которым сидел капитан. Разглядеть его силуэт было чрезвычайно сложно, ведь все пространство маленькой комнатенки пропиталось табачным дымом. Новые облачка, вырывавшиеся из губ хозяина корабля, собственно говоря, и указывали мне его расположение. Он курил трубку и был погружен в изучение карт. Звери Крови научили меня двигаться бесшумно, так что я могла простоять так еще некоторое время, пока он бы меня заметил, но мне этого не хотелось. Я постучала по двери.

Глаза морского волка тут же наткнулись на меня, и взор его был испытывающим.

- Как ты нашла меня? - Спросил он, но затем сам постарался разобраться: - Я обычно не люблю, когда мой покой нарушают, так что сюда никто не заходит. Все в моей команде знают это, и закон действует непреклонно. Но ты... Кто мог выдать эту комнату?

- Никто, - просто ответила я, - ваша команда действительно скорее умрет, чем выдаст свой секрет. Сколько ни ходила я, сколько ни спрашивала, - никто мне ничего не говорил. В какой-то момент мне даже стало казаться, что вы покинули корабль, но затем я решила сама все обыскать, и наткнулась на этот кабинет.

Я еще раз огляделась, пытаясь понять, правильно ли отозвалась о небольшой каморке.

- Что ж, мисс Ноэль, - проговорил капитан, - у вас отличная сноровка, ведь до этого момента никто из посторонних не знал о моем тайном укрытии, но не будем об этом. Что привело вас в мою обитель?

- Меня привело к вам странное чувство, - попыталась объяснить я, - не знаю, то ли это благодаря крови Зверей, то ли голосам предков из Талисмана, то ли какому-то инстинкту. В общем, я смотрю на землю, и с каждой минутой, которая приближает меня к берегу, я все сильнее чувствую опасность. Поначалу мне казалось, что это от усталости, но больше я так не думаю. Мне кажется, что впереди нас ожидает нечто неприятное.

Лицо капитана сделалось задумчивым. Он обхватил голову руками, и некоторое время сидел почти неподвижно, отчего создавалось впечатление, что он впал в сон. Но затем хозяин корабля все же прервал свои раздумья, и сказал:

- Понимаете, мисс Ноэль, те же сомнения посетили и меня. Конечно, я не обладаю теми способностями, которыми обладаете вы, но благодаря Дару Наблюдающих Жизнь я тоже кое-что могу.

- Так вот почему вы понимаете море? Чувствуете его настроение в те минуты, когда со всеми остальными оно молчит?

- Да, но еще и потому, что провел на нем большую часть жизни. Только сейчас речь не об этом. Волны, шепчась между собою у бортов моего судна, поведали мне о том, что на пристани неспокойно. Конечно, они не могли сказать большего, но и этого мне было достаточно. Я чувствую, что впереди есть то, к чему мы не готовы.

- Так что же вы предлагаете делать? - Воскликнула я.

- Плыть, - таков был ответ капитана, - просто плыть. Вы должны следить за своим Талисманом. Если он подаст сигнал тревоги - мы изменим курс.

Сначала я хотела обговорить это с капитаном, но затем поняла, что он был прав. Пока мы не знали, что ждет нас на пристани, и обсуждать это было бесполезно. Хорошо еще, что у меня был Изумруд, который мог предупредить о надвигающейся опасности.

Я поблагодарила моряка, и хотела уже уходить, как он задержал меня:

- Берега Амазонки несут в себе неизвестность, которая может погубить случайных путников. Вы должны быть предельно осторожны, где бы вас не высадили. Здесь не будет безопасных мест. Надеюсь, вы понимаете это? Мне бы не хотелось стать тем, кто выпустит вас в руки опасности, не предупредив обо всем.

- Знаю, капитан, - сказала я, - пройдя через столько испытаний, мы уже не ждем, когда окажемся в безопасности. Но я приняла свой путь, и сейчас не время и не место от него отказываться. У меня нет выбора: я должна идти вперед. Двигаться, каким бы тяжелым это не казалось.

Нуар улыбнулся. Я повернулась к двери, и спустя несколько мгновений, направилась к себе.

До берега еще было совсем далеко, так что мне хотелось прилечь в свою постель, чтобы немного отдохнуть. Кевин и Джек играли в карты, одолженные у моряков, а Николас дремал. Я забралась в свой гамак и закрыла глаза. Спать мне не хотелось, ведь я и так проспала больше суток, но отдых был просто необходим. Легкая усталость опустилась мне на веки, и я пролежала так около часа.

Когда наступило обеденное время, нас позвали в большую каюту, которая служила морякам столовой. Это было впервые, чтобы нам не принесли еду в каюту, а пригласили к себе. Таким образом моряки выказывали нам свое уважение.

Мы сели за общий стол и принялись за пищу. Как и в прошлые разы, она была незамысловатой, и состояла по большому счету из морепродуктов, однако сегодня был еще и суп. Мы так давно не ели ничего горячего, что просто набросились на него.

Капитан улыбнулся. Видимо, его раззадорило то, с каким аппетитом мы ели их угощения. Моряки давно привыкли к такому меню, и оно уже ни у кого не вызывало такого здорового аппетита, как у нас сегодня.

- Хью, смотри, - обратился он к загорелому нуару, который, по всей видимости, был у них поваров, - твоя еда кажется молодым ребятам приятной на вкус.

Моряки засмеялись. Они журили старого Хью в том, что он плохо готовит, а тот старался отбиться от их насмешек.

Признаться, нас тоже все это рассмешило. Первым засмеялся Джек, а за ним - Кевин. У них это получалось так задорно, что мы с Николасом долго не продержались. Общий смех гремел на весь корабль. Мне нравилось здесь. Нравились эти простые нуары, которые по той или иной причине ушли из привычного им мира, и приняли для себя работу из мира людей. Нравилось чистое небо и соленый воздух, которые напоминали нам о том, что здесь мы в безопасности. На какой-то момент мне даже показалось, что я счастлива. Наслаждение обычным существованием стало для меня редкостью, так что каждая такая минута была особо дорога.

Но как только это произошло, общий смех прервался. Все смотрели на меня, а я не могла понять причины этого. Голос Ника, чуть дрогнувший, сказал:

- Летти, Талисман.

Я еще даже не посмотрела на него, как уже понимала, о чем идет речь.

Слабый алый огонек выбивался из-под моей одежды. Он алел, постоянно набирая силы.

Мой взгляд наткнулся на взгляд капитана, и мы поняли друг друга, ведь совсем недавно обсуждали это.

- Меняем курс! - Прогремел он. - Остановка будет не на пристани, а у берега.

- У берега? - Повторил кто-то из команды. - Но это же верная гибель для тех, кто сойдет с корабля! Они не смогут добраться до суши. Амазонка никого не пропускает через себя, а на корабле мы не сможем подобраться слишком близко.

- Делайте, как надо, - скомандовал Ник, - я доставлю Летицию на берег!

Команде больше ничего не нужно было говорить. Как еденный механизм, все тут же покинули свои места и принялись выполнять приказы.

Кевин и Джек были в недоумении. Все, что здесь происходило, обозначало лишь одно - скоро наступит время нашего прощания.

Я поспешила на палубу для того, чтобы Талисман мог лучше чувствовать то, что ожидает нас впереди. Капитан, увидев меня, замахал рукой, чтобы я подошла ближе. Я послушалась его, и уже через минуту стояла рядом.

- Никуда не отходи, - сказал он мне, - я буду выбирать курс в зависимости от того, что покажет твой Талисман.

Я кивнула.

Капитан отдал приказ, и корабль стал постепенно поворачивать направо. Его бока с шумом меняли каждый сантиметр на противоположный, но вскоре ему это удалось. Теперь мы плыли не к берегу, а как бы вдоль него. Наш корабль был еще слишком далеко, так что у нас была надежда остаться незамеченными.

Ближайший час прошел в волнениях, и только затем они стали стихать. Постепенно алое сияние начало тускнеть, и еще через час сменилось на зеленое.

- Они продумали почти все! - Со злобой в голосе произнес капитан. - Вам придется высаживаться далеко от берега, ведь в этом месте пристань лишь одна. Я могу лишь пожелать вам удачи, ведь течение Амазонки слишком сильное. Кроме того, в этих местах много аллигаторов. Остается надеяться, что у вас хватит сил достичь берега.

С этими словами хозяин судна удалился, оставив меня думать над тем, как достичь суши. Я все больше погружалась в раздумья. Мне казалось, что сил, дарованных мне кровью Зверей, хватит для того, чтобы переплыть реку, но ведь Николасу это не по силу. Не хотелось об этом думать, но, быть может, пришел час снова расстаться...

Голос любимого вывел меня из отчаянных мыслей:

- Я говорил с капитаном. У них нет лодки.

- Знаю, - грустно сказала я, - тебе не следует идти со мной.

- Нет! - Воскликнул Ник. - У меня есть план.

- Какой же? - Мой голос выдавал надежду, ведь мне было просто ужасно даже подумать о том, что придется идти туда одной.

- Я создам лодку из воды, - на лице Ника был энтузиазм, - вот только грести нам будет тяжело.

- Да! - Воскликнула я так громко, что он даже испугался. Я поняла, что Николас неправильно истолковал мой возглас, и постаралась все как можно быстрее объяснить. - Как же мне раньше не пришло это в голову? Ты создашь лодку, которая послужит нам судном, а я создам мотор.

По лицу любимого я видела, что он не понял то, что я вкладывала в свою фразу, поэтому и поспешила все объяснить.

- Я призову двойника, - с воодушевлением сказала я, - они очень сильные, так что мы в считанные минуты достигнем берега. К тому же он сможет защитить нашу лодку, если аллигаторы увидят в нас жертвы.

- Но это потребует от тебя больших затрат силы, - взволнованно произнес Николас, - ты уверена, что сможешь ее отдать?

- Точно так же, как и ты, - ответила я, - риск здесь необходим, иначе река поглотит нас. К тому же, как только мы войдем в лес, опасности от нуаров нам больше ждать не придется.

- Хорошо, - все же согласился Ник, - раз другого выбора у нас нет...

В эту минуту к нам подошел капитан, которого мы тут же посвятили в свои планы.

- Думаю, это хорошее решение, - сказал хозяин корабля.

- Да, - согласилась с ним я, - я волнуюсь лишь за то, как Николас попадет на корабль, когда вернется.

- С этим я разберусь, - пообещал морской волк, и мне тут же стало легче, ведь он не бросал свои слова на ветер.- Пока вас не будет, мы зайдем в порт, и я раздобуду там лодку. К тому времени, как Николас выйдет из леса, мы отправимся за ним к берегам и доставим его целым и невредимым на корабль.

Слова капитана очень обрадовали меня. Теперь почти все мои волнения были позади помимо одного...

- Не слишком ли вам опасно заходить в порт? - Спросила я. - Нуары, которые охотятся на меня, могут обыскать ваш корабль.

- Ну и что? - Расхохотался капитан. - Что они там найдут? Мою команду? Так это не редкость на корабле. Кевина и Джека они не знают в лицо, а ты уже будешь укрыта за границей леса. Такое маленькое рыбацкое судно не вызовет у них никаких подозрений!

Слова этого нуара очень обрадовали меня. И ведь действительно! Мятежники искали меня. Никого больше они не знают. Разве что Николаса, но он будет со мной. Следовательно, команде больше не будет грозить никакая опасность.

Все это не могло меня не радовать. На моей совести лежал бы огромный груз, если бы кто-то из сопровождающих нас нуаров пострадал. В памяти еще были слишком свежи воспоминания о гибели родителей Джека, и это не давало мне покоя. Ведь если бы мятежники не подумали, что мы пойдем домой к Джеку, все могло быть по-другому.

Впереди показался берег, который было видно даже без бинокля. Мы приближались к полосе земли, которая обещала подарить мне свободу и новые знания. Но перед этим нужно было пройти проверку на прочность. Что ж, пусть будет так.

- Мы прибудем к месту вашей высадки через пару часов, будьте готовы, - дал последние указания капитан.

Мы с Николасом пошли в каюту, где нас ожидали Кевин и Джек.

- Скоро мы уже прибудем, - обратилась я к ним, - так что давайте это время побудем вместе.

- Я не могу просто взять и отпустить вас одних в этот проклятый лес! - Волновался Кевин. - Я себе не смогу найти места, пока Никлоас снова не выйдет и не скажет, что с тобой все в порядке.

- Все будет хорошо, Кев, - уверенно сказала я, - мы просто не можем сделать это по-другому. Доверься нам.

Переживания брата были написаны у него на лице, и хотя он и понимал, что другого выбора у нас нет, но ничего не мог с собой поделать.

- Я обещал родителям, что присмотрю за собой, - последний аргумент брата выглядел как попытка меня остановить, но мне показалось, что чем скорее мы закончим этот разговор, тем легче будет нам обоим.

- Все уже решено.

До берега было еще далеко, но больше оставаться на корабле я не могла - с каждой секундой опасения за то, что план провалится, росли. Нужно было действовать. Да и Кевин с Джеком еще могут решить пойти за нами.

Я подошла к Нику и взяла его за руку.

- Сколько энергии займет создание лодки из воды?

Мне удалось заметить, как по лицу Ника пробежала тень.

- Немного меньше, чем тогда, когда мы с тобой останавливали бурю, - чуть подумав, ответил он.

- Значит, ты будешь очень уставшим, когда мы прибудем к берегу? - Ответила за него я.

Ник кивнул, но тут же добавил:

- Только это не должно тебя беспокоить, ведь главное для нас - добраться до леса. Чары Наблюдающих Жизнь смогут нас оберечь.

- Знаю, - ответила я, - меня беспокоит то, какие силы ты затратил на это путешествие и то, найдешь ли ты в себе возможности добраться до берега, где тебя будет ждать лодка. Ведь обратный путь в джунглях ты проделаешь в одиночестве, а это будет сложнее.

- Я готов ко всему, - уверенно сказал Ник, - так что думать больше не о чем. Как только будешь готова, скажи мне.

- Думаю, нам пора.

Мы оба взглянули на зеленую стену, которая словно лежала на воде. Лес казался таким сплошным, что не было видно ничего кроме деревьев. Я понимала, что в нем кипит жизнь, но отсюда этого не было видно. Нас разделял километр грязной воды, через которую нужно было пробраться, чтобы обеспечить себя защитой древнего Клана.

- Будь готова призвать двойника, - коротко сказал Ник.

Я была готова. Мне стало ясно, что без него нам не добраться до берега. Еще себя Ник смог бы вынести, но нас обоих... Тем более, что расстояние было огромным. Думаю, перед ним еще никогда не стояла такая задача.

Капитан приказал подготовить мостик, на котором нас спустят к самой воде. Как только его приказание было выполнено, я еще раз обняла Кевина и Джека.

- Обещаю вам, что когда мы увидимся в следующий раз, я буду гораздо сильнее, чем сейчас.

- В этом мы не сомневаемся, - сказал Джек.

- Что передать родителям? - Кевин старался задержать меня на корабле хотя бы на минуту.

Я задумалась. Так много со мной произошло в последнее время, что передать всего просто невозможно. Да и Кевин наверняка все сам расскажет, как только увидится с ними.

- Передай им, что я их очень люблю, - просто сказала я и стала на мостик.

Веревки дернулись и подняли нас с Ником вверх.

- Спасибо вам за помощь, - сказала напоследок я капитану и команде, после чего мостик стали опускать.

Несколько нуаров следили за тем, чтобы все прошло хорошо, поэтому, как только до воды осталось сантиметров двадцать, веревки перестали двигаться. Мы держались за них, а перед нами была вода. Не знаю, то ли расстояние, то ли глубина заставили меня содрогнуться.

"Что, если у Ника не получится?" - Вдруг всплыло у меня в мозгу, но я постаралась тут же прогнать от себя эту мысль.

Ник присел на корточки и коснулся руками воды. Я тут же призвала двойника, чтобы тот помог Нику, если веревки качнутся. Мой грифон парил над нами, а Николас начал работать. Он быстро и сосредоточенно шептал слова заклинания, которые тут же дали результат. Вода под его руками стала двигаться, формируя воронку, словно это был небольшой тайфун. Воронка постепенно увеличивалась в размерах, пока не достигла в диаметре полутора метров. Вот тут-то и началось самое интересное.

Мне еще никогда не приходилось видеть ничего подобного. С помощью силы, скрытой в руках, Ник заставил воронку принять форму овала так, чтобы она была вытянута наподобие лодки. Постоянно работая с окружающей водой, он заставлял ее наслаиваться на корпус, таким образом, через какое-то время наше маленькое судно было готово.

Перед нами предстало действительно необычное зрелище. Вода, которая формировала лодку, была в постоянном движении. Она бежала по бортам нашего судна, и, казалось, не могла остановиться.

Ник сказал последние слова, от которых возникла небольшая перекладина из воды.

- Нам так будет удобнее, - сказал он.

Я чувствовала, что в его голосе появилась усталость, так что не мешкала. Мои мысли связалась с двойником, и он тут же оказался у носа лодки, готовый отнести нас к берегу. Одной рукой Ник держался за веревку мостика, а другой проверил борт. Если бы я не знала, что лодка создана из воды, то никогда бы не смогла о таком подумать, ведь его прикосновение не изменило ни формы, ни бега воды. Как только любимый оказался внутри нашего судна, он протянул ко мне руки. Я не сомневалась, ведь доверять больше, чем я доверяю ему, было просто невозможно.

Как только обе мои ноги оказались на дне лодки, я отпустила веревки. Однако мостик никто не собирался убирать, - все боялись, что план может не сработать.

Я подняла глаза на команду и увидела на их лицах изумление и страх. Мне не хотелось думать об этом, поэтому я приказала грифону двигаться.

Так необычно было сидеть на воде, которая при этом ведет себя не как вода. Я чувствовала ее бег, чувствовала ее мягкость, но при этом ее форма не изменялась ни на сантиметр даже от нашего веса. Мы как будто сели в настоящую лодку.

К счастью, из-за того, что вода была мутной, невозможно было разглядеть то, что скрыто под ней. Честно признаться, мне это очень нравилось, ведь прозрачность лодки могла стать помехой в нашем пути.

Грифон летел довольно быстро, так что расстояние от лодки до корабля постоянно увеличивалось, и мы приближались к заветному берегу.

С этого местоположения я уже могла при помощи своего усиленного зрения различить растения, которые спускали свои корни в воду. Мне удалось увидеть также движение у берега. Стало понятно, что это никто иной, как аллигатор, так что курс наш немного изменился. Я направила грифона к той части берега, которая казалась менее оживленной.

Мы уже были почти на месте. Еще чуть-чуть, и лодка коснулась берега. Грифон все еще был здесь для того, чтобы сильным течением нас не отнесло куда-нибудь. Я встала и осторожно ухватилась за корень какого-то растения, который казался мне самым прочным. Мои силы тоже иссякали от работы, проделанной грифоном, так что взбираться на землю было довольно сложно. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы, в конце концов, ощутить под своими ногами землю. Я помогла Нику выбраться из лодки, после чего она тут же превратилась в воду. Мой грифон тоже исчез. Я знала, что с корабля за нами наблюдают, и они поймут, что теперь все в порядке.

Нам нужно было двигаться дальше, но сначала требовалось восстановить силы. Мы немного отошли от берега, и сели под необычным деревом. Быть может, это для кого-то покажется странным, но я, выросшая в России, разглядывала все с нескрываемым интересом. Мне еще никогда не приходилось видеть такую природу. От этого занятия меня отвлек Ник, который вытянул из сумки бутерброды, и протянул мне.

Мне не было страшно находиться здесь. Мы не опасались внезапного появления какого-либо зверя, ведь мои врожденные слух и зрение, усиленные кровью Зверей, не дали бы им застать нас врасплох. Нам можно было немного отдохнуть, прежде чем войти в джунгли.

Мы принялись жевать то, что нам дали с собой, и хотя пища была очень скромной, нам она показалось безумно вкусной. Мы наслаждались коротким отдыхом, наслаждались долгожданным запахом земли, которого после той страшной бури боялись больше не услышать.

Было жарко. По солнцу можно было определить, что сейчас середина дня, так что нас спасала крона дерева, под которым мы остановились. Но жгучие солнечные лучи стали вскоре проникать и сюда, раскаляя воздух до предела. Они испаряли воду, из-за чего наши легкие переполнялись влажным горячим воздухом.

- Больше здесь находиться нельзя, - в голосе Ника чувствовалось беспокойство,- если задержимся здесь, может наступить перегрев организма. Если это случиться, мы окажемся легкой добычей для хищников, которыми кишат эти леса.

Мне было это понятно, так что мы тут же встали, укрыли головы платками, и двинулись в сторону леса, который был почти рядом.

Он выглядел угрюмым. Сплошная зеленая стена из кустарников и деревьев, давшая приют множеству зверей, казалось, не хотела принимать нас в свои объятия. Мне не было известно, была ли это магия Наблюдающих Жизнь, или этот лес никогда не знал прикосновения человеческой ноги к своей земле, но он явно выглядел враждебно.

Подойдя к нему вплотную, я обернулась и бросила последний взгляд на корабль, который виднелся вдали маленькой точкой. Где-то там была простая жизнь, от которой мне когда-то хотелось уйти, и к которой я сейчас стремилась. Мне хотелось туда, но выбора не было. Ник чувствовал все то, что происходило в моей душе, поэтому старался поддерживать меня.

Он крепко сжал мою руку, и, взглянув уверенно мне в глаза, сделал первый шаг. Я пошла бы куда угодно за своим любимым, поэтому сделала свой шаг без раздумий. Еще несколько таких движений - и мы пересекли зеленую стену.

Назад дороги не было - лес сомкнулся за нами.

Глава 19

Конец или все-таки начало?

Солнце, всего секунду назад палившее над нами, в мгновение ока сменилось тенью зеленой листвы. Еще пару секунд назад мы не знали, куда скрыться от его любопытных лучей, и вот - почти лишились их света.

Сияние солнца, запах моря, шум волн, стучащих о берег, - все это сменилось внутренней, особой жизнью тропиков. Здесь все было по-другому.

Мы оказались в лесном массиве, не знавшем себе равных. Вокруг нас не было ничего кроме зелени. Ни пения птиц, ни шороха зверей. Я даже не могла расслышать трепетание крыльев насекомых. Казалось, будто лес замер в ожидании чего-то. Нам не было известно, чего он ожидает, поэтому мы с Ником тоже притаились.

Я понимала, инстинктивно чувствовала, что для него эта реакция необычна, ведь, чтобы заставить всю жизнь, такую яркую и наполненную, просто застыть, необходимо действительно постараться.

Перед моими глазами мгновенно возникла кровавая пелена, и я была готова в любой момент призвать своего двойника. Ник тоже насторожился. Мы устали от плавания, и эти затраты сил были изнуряющими для нас. Но выбора не оставалось. В этом месте, таком чужом и одновременно с этим таком спасительном для нас, могло таиться много неизведанного. Что-то подсказывало мне, что осторожность нам не повредит.

Нечто в этом лесу настораживало меня, но что - мне не удавалось определить.

Я только знала, что чувствовала чье-то присутствие. Нет, не мятежных нуаров. Сейчас они меня даже не волновали. Все, связанное с их преследованием, осталось далеко позади. Было здесь что-то намного древнее и могущественнее их. И это что-то могло стереть с лица земли кого угодно.

Нам оставалось лишь надеяться, что мы находимся по одну сторону. Что наши пути совпадают, ведут нас к осуществлению единой цели.

Я прислушалась. Почти везде была тишина.

- Давай подождем здесь, - попросила я Ника, - пусть Наблюдающие Жизнь поймут, что мы пришли с миром.

Любимый кивнул. Честно говоря, я сама не понимала, как они смогут это понять, но и идти вслепую было бы сейчас абсолютно глупо. Мы могли прийти к тому, что не дало бы нам продолжить свой путь. Заблудиться в этом лесу не стоило ничего, но вот найти дорогу обратно...

Несколько минут прошли в такой же тишине. Это пугало меня. Единственное, что было на нашей стороне - отсутствие лучей палящего солнца. Деревья защищали нас, так что через какое-то время мы начали дышать с большей легкостью, чем на берегу. Однако и это не стало спасением. Жара проникала и сюда, а смешанная с огромной влажностью, она просто лишала нас шансов на спасение. Все наши надежды были связаны лишь с одним - Наблюдающие Жизнь должны провести нас в свой Клан, иначе все окажется тщетным.

Мы присели на ствол дерева, который почти стлался по земле, и стали думать, куда нам двигаться дальше. Я понимала, что нужно что-то сделать, но что именно - оставалось для меня загадкой.

Мы сидели на этом дереве, и я уже стала терять всяческую надежду на то, что ко мне придет решение.

И, как всегда, именно в то мгновение, когда этого совершенно не ждешь, к тебе приходит решение, от которого в последующем будет зависеть многое. Именно тогда, когда надежды почти иссякли, случилось нечто необычное.

В тот момент, когда я полностью погрузилась в свои мысли, мне вдруг показалось, что я почувствовала легкое прикосновение к своей коже. Сначала мне почудилось, что это какое-то насекомое, но мой слух все так же говорил о том, что здесь никого нет. Никакого жужжания. Тогда я взглянула на свою руку и не поверила своим глазам. На моей руке был лист с того самого дерева. Но он не упал мне на руку, а все так же был связан с ним, только двигался. Будь я все еще в человеческом мире, мне бы в голову пришла только одна мысль:

"Стоп. Я начинаю сходить с ума".

Но это был мир нуаров. Мир, принадлежащий Клану Наблюдающих Жизнь.

И тут мне стало ясно. Природа поняла, что мы не несем истребления и опасности в этот лес. Теперь она приняла нас и готова говорить.

Во мне еще не проснулся Дар Крови, передаваемый Наблюдающими Жизнь, но попробовать стоило.

Я обхватила руками ствол дерева, и постаралась мысленно говорить с ним. Не знаю, понимал ли он меня, но я все время повторяла одно и то же. Я говорила ему, что пришла учиться в древний Клан, и что прошу провести меня к Обители этого народа.

Не знаю, сколько времени прошло, но вскоре я стала ощущать легкую вибрацию внутри этого дерева. Я не понимала, что это обозначает, только в тот момент мне показалось, будто это хороший знак.

Мои веки разомкнулись, и перед взором возникла необычная картина. Вместо сплошной зеленой стены, которая окружала нас, когда мы вошли в лес, была небольшая дорожка, созданная растениями. Наверное, они услышали мой зов, и расступились передо мной.

Мне удалось различить пение птиц и другие шорохи, присущие Жизни. Она возвращалась сюда.

Она пропитывала это место насквозь.

Она позволяла нам созерцать себя.

И чувствовать свой ход.

Николас был поражен. Он смотрел на меня с удивлением и восхищением, пытаясь понять, что я сделала. Я ободряюще улыбнулась ему, и сказала:

- Пойдем, деревья укажут нам дорогу.

Ник без колебаний последовал за мной.

Мы оба не знали, куда нам нужно идти и как долго продлится эта дорога, но были уверены в том, что все получится. Иногда трудно объяснить это, но ты просто знаешь, что все будет хорошо. Быть может, причиной тому природа, которая стала себя вести более дружелюбно. Но теперь нам с Ником стало легче идти.

Дорога, которую нам показали деревья, оказалась достаточно узкой, так что нам приходилось пробираться через ветви деревьев довольно медленно. Мы шли друг за другом, стараясь придерживать листья, чтобы они не навредили нам.

Здесь было гораздо прохладнее, чем на берегу, однако через час пути мы почувствовали, что без отдыха дальше продолжать не сможем. Жара, влажный воздух и огромные заросли сделали свое дело. Мы присели на землю, и постарались отдышаться.

Лес вокруг нас оказался необычайно красивым. Его могущественные растения были полны жизни. Их зелень росла такой мощной, что было видно, как текут соки внутри листьев.

Повсюду здесь была Жизнь. Она проявлялась в цветущих растениях, в кропотливой работе паука, который плетет паутину, в пении птиц, которые походили на райских птичек с картинок книг. Я могла различать плавные, но мощные движения змей, обитавших в этих тропиках в огромных количествах. И хотя в этом лесу Жизнь была представлена разными формами, она все же могла сосуществовать рядом.

До этого момента я жутко боялась змей, но теперь можно было понять, что никто из этих странных обитателей не собирается причинять нам зло. Мы могли идти мимо них, и лишь наблюдать их удивленные взгляды. Но ни агрессии, ни враждебности не было. Лес просто продолжал жить. И только теперь мне стало ясно, почему Наблюдающие Жизнь избрали эти тропики своей Обителью. Где еще на земле можно было найти место, подобно этому? Где еще Жизнь может быть представлена всеми красками? Где еще есть место, одновременно наполненное покоем и трепетом?

Мы немного отдохнули, после чего вновь продолжили движение.

По мере того, как мы двигались, наша усталость возрастала. На нас оказывал влияние необычный климат, к которому мы еще не успели привыкнуть. Наша одежда уже давно промокла от пота и влажности, и это тоже затрудняло движения. К тому же, стало смеркаться. Полдня в пути по такой погоде - испытание нелегкое.

Я прибегла к помощи Кровавой Пелены, но все еще не могла заметить никакого Замка или чего-то похожего.

- Ник, - обратилась я к своему любимому, - мне не удается разглядеть хоть что-то, похожее на Замок. Думаю, нам следует найти место для ночлега, а завтра продолжить свой путь.

- Ты права, - ответил мне он,- вот только как нам найти место для ночлега? Вокруг только джунгли, а заночевать под открытым небом - это равнозначно смерти.

- Знаю, только выбора нет. Идти дальше ночью опасно, - сказала я, - я попрошу помощи.

Во мне не было уверенности, когда я произносила эти слова, но нужно было что-то делать, и я постаралась прибегнуть к тому же способу, который мне помог, когда я искала дорогу.

Я вновь обняла ствол дерева, и попыталась вступить в связь с природой. Ощущения были те же. Через какое-то время я услышала отчетливое пение птиц над своей головой. Когда мои глаза отыскали маленьких певцов, один из них, отделившись от всех, осторожно опустился на мое плечо.

Я старалась не двигаться, чтобы не спугнуть маленькую птичку, но вскоре поняла, что она проводит меня. Крылатый проводник взлетел, и мы последовали за ним. Нужно сказать, что направление, выбранное нашим спасителем, отличалось от того, по которому мы шли к Обители. Нам пришлось свернуть с дорожки, по которой пролегал путь, и отправиться в самую чащу. Постоянно нужно было смотреть под ноги, чтобы не запутаться в корнях деревьев. Должна сказать, птичка не торопилась. Она терпеливо ждала, пока мы последуем за нею. Невероятно, но она действительно провожала нас, ожидая во время незапланированных остановок и спеша там, где дорога позволяла.

Через минут двадцать мне удалось различить легкий свет угасающего солнца, который пробирался через густую растительность. Я направилась в сторону этого света и вскоре была поражена увиденным.

Перед нами распахнула свои объятия небольшая поляна, похожая на сказочный оазис. Здесь не было ни таких густых деревьев, ни кустарника. Она сплошь поросла свежей травой и прекрасными цветами, запах которых витал в воздухе и наполнял душу ощущением прекрасного. Вдали виднелось небольшое озеро, наполненное чистой водой. Я не понимала, откуда все это. Мне даже пришла в голову мысль, что перед нашими глазами либо видение, сродни тому, которое посещает путников в пустыне, либо какая-то древняя магия. Но даже это не имело никакого значения.

Мы с Ником ступили на эту поляну, и лес снова сомкнулся за нами, как будто охраняя наш покой в этом месте. Мы пошли по свежей траве, и наши ноги наполнились усталостью. До этого мы не позволяли себе этого почувствовать, но как только мягкий зеленый ковер прикоснулся вечерней прохладой к коже, все чувства возобновились.

Мне удалось заметить, что на другом конце, рядом с озером, стояла небольшая хижина. Хотя, я не была уверена в том, что ее так можно было назвать. Как только мы подошли ближе, то увидели, что строение было больше похоже на палатку из сухих пальмовых листьев. Я даже не могу сказать, было ли это творение рук нуаров, или же Природа позаботилась об усталых путниках. Внутри оказалось сухо и тесно. Здесь не было ни кроватей, ни другой мебели. Только сухая земля, поросшая все той же травой. Мы с Ником принесли внутрь пальмовых веток и листьев, чтобы смягчить как-то свое ложе.

Темнело здесь быстро. Вскоре на небе зажглись тысячи звезд, разных по величине. Они усыпали небосклон, как устилает землю первый снег. Это сравнение заставило меня почувствовать ностальгию по нашим холодным зимам.

Мне захотелось умыться. Знаю, что дома такая идея никогда бы не пришла мне в голову, ведь было уже довольно темно. Но после жаркого дня было просто необходимо ощутить ночную прохладу, смешанную со свежестью чистой воды.

- Я хочу искупаться, - моя рука коснулась руки любимого.

Подойдя к воде, я быстро разделась, оставляя тело обдувать легким ночным ветерком. Одежда, упавшая возле ног, осталась лежать на берегу, когда я медленно вошла в воду.

Вода легкими, нежными прикосновениями окутывала мое тело, смывая с него усталость и даря наслаждение. В этой прохладе не было места ни летнему зною, ни жаркому воздуху, до этого заполнявшему легкие.

Здесь жило только блаженство.

Мои ноги ступали по дну озера, которое оказалось необычно ровным. Мягкий песок обволакивал кожу, позволяя идти дальше и дальше.

Когда же вода дошла мне до груди, я почувствовала ее легкое движение. Развернувшись, мне удалось увидеть нечто необычное.

Необычное по своей красоте и ощущениям.

Ко мне навстречу шел Ник. Его поступь была уверенной, отчего он казался еще прекраснее. Я любила этого нуара, но только сейчас, увидев его сильное стройное тело, мне вдруг стало понятно, что в моей душе жили не только эти чувства.

Свет луны и звезд отливал на его мускулистой груди, заставляя меня не двигаясь следить за происходящим. Я даже представить себе не могла, что во мне существует нечто подобное.

Страсть, до этого неведомая моему сердцу, зародилась как маленькое зернышко в самой глубине моей души. Но с каждым шагом, который приближал любимого ко мне, она разрасталась, превращаясь в прекрасный цветок, который, я чувствовала, должен сегодня распуститься.

Свет звезд и луны падал на озерную гладь, отчего создавалось впечатление, будто кто-то сверху рассыпал на воду много мелких блесток. Я стояла почти на середине озера, ожидая, когда же Николас сможет подойти ко мне. Когда расстояние между нами стало совсем незначительным, чтобы волны, идущие от тела Ника, колыхали водную гладь вокруг меня, я вдруг осмелилась и подняла свои глаза к его глазам.

Мой взгляд встретился со взглядом Ника, и увиденное поразило меня. Он смотрел на меня так зачаровано, как никто и никогда еще не смотрел. И вместе с этим все проблемы, которые до этого жили в моей душе и тревожили сердце, отступили вмиг. Ник коснулся рукой моего лица, и меня словно ударило током. Его прикосновение было очень нежным, но в то же время крайне интимным. Я понимала, что ощущения, возникающие у меня на коже и бегущие прямо в сердце, заставляют волноваться и его разум.

До этого момента ко мне так никто не прикасался. Мне раньше казалось, что такая ситуация должна будет меня смутить, заставить чувствовать себя неловко, но ничего подобного не произошло. Все было просто и естественно. Наверное, если бы такой момент наступил с нуаром, за которого я не готова была бы отдать свою жизнь, мои ожидания оправдались. Но теперь...

Все происходило так, как должно было происходить.

Я смотрела на освещенное бледным светом луны лицо моего возлюбленного, и чувствовала лишь покой и блаженство. Долгое время мы оба мечтали, чтобы наступил момент, когда бы мы почувствовали, что находимся одни во всем мире, что все вокруг замедлило свой бег, позволяя нам быть вместе вдали от забот остального мира.

И такой момент настал.

Более того, мы действительно были здесь одни. Одни во всем лесу, предоставленные только своим чувствам, эмоциям, желаниям.

Ник подошел еще ближе, так что моя грудь касалась его, и притянул меня к себе, осторожно касаясь талии. Едва его губы коснулись моих, мне показалось, что в мире нет ничего, кроме его объятий. Он нежно поцеловал меня, но этот поцелуй разбудил в нас обоих страсть, с которой было сложно справиться. Мы так долго жили друг без друга, что не могли позволить исчезнуть в небытии волшебству этой ночи.

Мне не было известно, как повернется моя жизнь. Я знала сейчас лишь одно: у нас было только это время, и мы могли распоряжаться лишь им. Чтобы потом не сожалеть о том, что могло случиться, но не случилось из-за предрассудков.

Я обняла за шею того единственного, который оставил ради меня свой Клан, свою семью, кто помог мне спастись в этом нелегком путешествии, и кто не пожалел бы для меня своей жизни.

Я целовала его и чувствовала любовь, которая заполняла все мое сознание. Я позволила ей пропитать каждую клеточку моего тела, каждую мысль, зарождающуюся в голове, каждый вздох новой жизни. И когда это произошло, мы стали единым целым. Это не было неловко, мы чувствовали лишь естественное желание быть вместе, быть одним существом.

В тот момент мне казалось, что ничего прекраснее быть не может. Ник покрывал мое тело поцелуями, которые повторялись теплым прикосновением волн. Спустя несколько мгновений блаженства, я уже не могла различить, где была нежность любимого, а где - теплые ласки воды.

На какое-то время наши тела стали одним целым, позволяя познать друг друга так, как никто и никогда нас не познает. Но блаженство не может длиться вечность. Когда-нибудь оно должно уступить место легкой неге, заполняющей все существо.

Когда же все закончилось, я не смогла выйти из этих чудесных ощущений. Моя голова кружилась от того счастья, которое так внезапно нахлынуло на меня, и всецело поглотило мою душу. Ник вынес меня на руках из озера и отнес под защитный кров веток, которые мы нашли недалеко от воды. Он заключил меня в свои объятия, и мы, усталые, погрузились в глубокий сон.

Этой ночи суждено было стать лучшей в моей жизни. Именно с нее я стала полностью принадлежать любимому человеку, который теперь тоже навсегда стал моим.

Мне снились приятные сны о том, как все может сложиться между мной и Ником, и мне оставалось лишь надеяться на то, что все так и будет.

Когда же утренние лучи пробрались через сухие ветви нашего временного пристанища, я увидела, что Ник уже не спит. Он улыбался и наблюдал за мной. И это было чудесно - проснуться рядом с любимым. Его взгляд ласкал мою кожу, а тепло тела не дало замерзнуть ночью. Я крепче прижалась к нему, и легко коснулась его губ.

- Доброе утро, - его голос был таким нежным и родным, что я могла бы пройти через любые испытания, только бы слышать его каждое утро. Так получилось, что я больше не могла ощущать себя целостной вдали от него.

- Доброе, - тихо ответила я и потерлась щекой о его шею. Мне удалось вдохнуть запах его тела, который заставил меня вновь вспомнить о том, что произошло между нами.

Ник провел рукой по моей шее, отчего по этому следу пробежали мурашки. Легкая улыбка тронула его губы.

- Хочешь одеться? - Любимый волновался, как я буду себя чувствовать после того, что произошло между нами, но волноваться было не о чем. Лучший ощущений я еще никогда не испытывала.

Я замотала головой, давая ему понять, что слишком доверяю ему, чтобы чувствовать себя некомфортно.

- Сколько нам можно здесь побыть? - Уточнил он, отчего мое настроение потускнело.

- Мы не можем остаться здесь еще на день, - ответила я с сожалением, - в Клане ожидают моего прибытия. Природа оповестила их о том, что я в лесу. Нам нельзя задерживаться.

Ник понимающе кивнул. Мы оделись и наскоро позавтракали. Когда время, отведенное нам в этом временном пристанище, подходило к концу, я постаралась запомнить все до последних мелочей. Ведь мне еще не скоро удастся увидеться с Ником, так что пусть хотя бы память будет свидетелем случившегося.

Мы снова вошли в заросли дикого леса, через которые сворачивали, чтобы найти ночлег. Дорога на эту поляну выматывала нас, нам хотелось, чтобы она поскорее закончилось, но на обратном пути все было по-другому.

Мы шли так медленно, как только могли, ведь теперь между нами не было никаких преград. Каждая мысль, зарождавшаяся в моей голове, была о нем. Мне безумно хотелось быть с Ником дольше. Даже не говорить, не обнимать его, - просто быть рядом. Чудесная ночь закончилась, но ее волшебство осталось между нами. Оно парило в воздухе, оставляя неизгладимые ощущения. Как же мы могли быть сейчас счастливы в человеческом мире с его мелкими проблемами. Мы могли наслаждаться друг другом, приходя с работы каждый день, а не снова ждать год, чтобы увидеться с любимым. Думать о разлуке было слишком тяжело. Я знала, что Ник испытывает то же, но не говорит мне об этом, чтобы еще больше не расстроить.

Через несколько минут мы вышли на дорогу, которая вела к Обители Наблюдающих Жизнь. Она была такой же, как и вчера - узкой и проходящей через торчащие из-под земли корни растений, тернистой, увешанной густыми ветками. Но теперь нам это даже нравилось. Мы крепче жались друг к другу, и чувствовали тепло наших тел.

Каждый шаг давался нам с все большим трудом. Это сказывались сомнения по поводу продолжения пути. Нам так хотелось быть вместе, что двигаться вперед становилось все труднее. Если бы только мятежники знали о наших чувствах! Единственное, что могло меня сейчас остановить - это Ник. Ни преграды, которые возрастали на моем пути, ни заговоры, - только он.

У нас не было времени остановиться для того, чтобы поесть, поэтому мы ели на ходу. Как и вчера, одежда от влажности и пота совсем промокла, но мы продолжали двигаться вперед. Утро сменилось жарким полуденным солнцем, которое стало постепенно клониться к закату. Наступали сумерки, и двигаться становилось тяжелее. Нам стало трудно замечать ветки растений из-за сказывающейся усталости и плохого освещения. Крупные листья все чаще ударяли меня в лицо, и я уже хотела поискать новое место для ночлега, как что-то произошло.

Мои раздумья прервал любимый. Он крепче сжал мою руку и указал вперед. Я последовала своим взглядом за его рукой, и увидела впереди движение. Тут же призвав Кровавую Пелену, я сильнее вгляделась в то место, откуда чувствовалась живая энергия, и смогла различить нуара. Это было необычно. Он двигался со слишком высокой скоростью для этого леса, и причина в этом была не только в его ловкости. Казалось, он мог общаться с природой. Ни один лист не ударил его, ни один корень не замедлил шага.

Мы оставались на месте, давая ему подойти так близко, как это было возможно, и вскоре нуар поравнялся с нами.

- Летиция Ноэль, - с этими словами нуар поклонился мне, - мы ожидали вас.

Я поклонилась ему в ответ и поздоровалась.

- Мне поручено встретить вас и провести в Обитель, но вижу, вы не одна, - он пристально посмотрел на Ника.

Мне же оставалось лишь кивнуть в ответ.

- Уже поздно, и я не могу отпустить вашего спутника назад, ведь усталость, скопившаяся за время путешествия, не позволит ему добраться до корабля, так что остается лишь одно.

- Вы проведете нас обоих в Обитель? - Обрадовалась я тому, что Нику будет позволено провести со мной еще несколько дней.

- Нет, госпожа, - ответил нуар, - в Обитель можете войти лишь вы.

Мое настроение тут же улетучилось. Я не понимала, что имеет в виду этот нуар, поэтому стала внимательно ожидать его объяснений, которые тут же последовали:

- Мы заночуем в небольшом племени, которое живет в этих лесах, а когда наступит утро, вашего спутника проводят к берегу.

- Но путь к этому месту занял у нас два дня, - сказала я, - Как же Николас доберется обратно?

- Нуары племени, в котором нас примут на ночь, знают короткий путь, который не займет более дня. Другого выхода у нас нет.

- Не беспокойся за меня, - сказал Ник, - я доберусь целым и невредимым до корабля.

- Нуары помогут вам и с лодкой, - обратился наш проводник к Николасу, - если вы прибыли без нее.

- Благодарю вас за помощь, - искренне сказал любимый, - лодка пришлась бы очень кстати.

- Но как же вы добрались без нее? Волны у этого берега слишком сильные, так что никому еще не удавалось прибыть вплавь. К тому же аллигаторы...

- Мы вам все расскажем, но, если вы не против, тогда, когда сможем чуть отдохнуть.

Нуар сразу же кивнул. Он указал рукой перед собой, предлагая нам следовать за ним. Мы не заставили себя ждать, так как очень устали за этот день, и скорее хотели отдохнуть. Идти стало легче. Уже не было жарящего солнца, влажности, да и дорога стала лучше. Было заметно, что по ней часто ходили.

Когда же впереди появился скачущий огонек, я расслышала голоса нуаров. Мы подходили все ближе, и впереди стала различима небольшая деревенька. Она состояла из пятнадцати - двадцати небольших домиков, сделанных их древесины. В них не было стекол - только вырезанные окна, закрывающиеся чем-то вроде ставней. Перед каждым таким домиком горел костер, на котором готовилась еда. Несколько нуаров собрались вместе вокруг большого костра. Они смеялись и разговаривали друг с другом.

Наше появление не осталось незамеченным. Как только мы подошли ближе, один из них, который выглядел старше и сильнее других, встал и пошел нам навстречу. Он поклонился нам, и мы ответили ему тем же. Наш проводник сказал ему несколько слов на каком-то непонятном языке, и тот ему ответил. Между ними завязался непродолжительный разговор, после которого нуар из племени обратился к нам с Ником на русском языке. Откуда он мог его знать - оставалось лишь догадываться.

- Мое имя Сургиб, что на языке нашего племени означает "Наместник Солнца", - сказал он, - я могу влиять на течение солнечного дня. Наш народ приветствует здесь Великую правительницу нуаров и ее спутника. Вы можете остаться среди нас на такое время, как вам захочется. Этот народ с радостью примет вас в своих владениях.

Нуар, который представился таким странным именем, был очень необычным. Его кожа, в отличие от имени, была темная. Она была покрыта загаром, который очень шел к его волосам, черным, как смоль. Глаза, такие же темные, как и волосы, говорили о многом. Они живо могли пройтись взглядом по нуару, но всегда проникали в саму душу. Испытывающее, но не агрессивно, он рассматривал и нас, словно пытаясь понять, какие мы. Меня не смутил его взор. Я смотрела на него прямо, но без вызова, пытаясь дать ему понять, что твердость моего характера не уступает его. Мы оба представились ему и поблагодарили за ночлег.

Когда же приветствие закончилось, Сургиб пригласил нас подойти к костру. Нам тут же нашли места, и мы уселись вместе со всеми. Наш новый знакомый бросил несколько слов другим нуарам, сидящим у огня, видимо, представляя нас. Я поняла это по их реакции. Они внимательно рассматривали меня, стараясь сделать это как можно незаметнее. Чувствовалась некоторая неловкость, которая постепенно проходила.

Нам принесли еду. Мы с Ником уже несколько дней не ели ничего помимо твердого сыра, сухого мяса и хлеба. Еда выглядела несколько необычной, но запах от нее исходил очень приятный. Мы тут же приступили к трапезе. Все оказалось очень вкусным, только я все равно решила не расспрашивать, из чего это было приготовлено. С учетом того, где расположена эта деревенька, вариантов немного, и иногда некоторые вещи лучше оставить как есть.

Вскоре после того, как мы утолили свой голод, завязалась оживленная беседа. Нас расспрашивали о том, как живут нуары в других Кланах, о том, что сейчас происходит в мире. Мы с Ником старались отвечать как можно более полно, чтобы дать хорошее представление о том, что находится за пределами этого леса.

Прошел час с лишним, когда Сургиб требовательно поднял руку, и велел окончить разговоры. Он сказал своему народу, что мы с Ником слишком устали после долгого путешествия и хотим отдохнуть. Я втайне была очень благодарна ему, ведь усталость, сытный ужин и тепло огня сделали свое дело. Мои веки смыкались, и мне стоило больших усилий поддерживать беседу.

Меня, Ника и нашего проводника поместили в разные дома для ночлега, так что мне удалось лишь пожелать любимому спокойной ночи. И хоть ее нам не дано провести вместе, я знала, что Ник рядом.

В доме, в который привели меня, жили две женщины - мать и дочь. Отец девочки был ранен диким зверем, и его не удалось спасти, так что здесь было лишнее место для ночлега. Посреди маленького домика стояла одна кровать побольше, которая, по всей видимости, когда-то служила супружеским ложем. Мать и дочь, так любезно принявшие меня, легли на ней. Мне же досталась маленькая кровать, которая была скрыта от остальной комнаты занавеской. Как только моя голова коснулась кровати, я погрузилась в глубокий сон.

Следующим днем я встала совсем поздно. Солнце уже освещало все поселение, а нуары были заняты работой. В доме никого не оказалось. Я нашла на столе свой завтрак, который был уже обедом, быстро съела его, умылась и вышла на улицу. Мой проводник и Николас сидели на том месте, где вчера был костер. Они дожидались моего пробуждения. Я подошла к ним и поздоровалась.

- Нам пора выходить, Летиция, - обратился ко мне нуар, - Николаса отведут к берегу и помогут ему переправиться к кораблю. Вы можете за это не беспокоиться, ведь слово в этом народе ценят так же, как и свою честь.

- Благодарю вас, - обратилась я к нуару, - только, если можно, выполните еще одно пожелание.

Проводник кивнул и стал ожидать моей просьбы.

- Дайте нам несколько минут попрощаться наедине.

- Конечно.

Ник взял меня за руку, и мы направились к краю леса, чтобы еще несколько минут побыть одним. Когда нас скрывали дома, любимый обнял меня. Я инстинктивно подняла голову и поцеловала его. Мне хотелось, чтобы этот поцелуй сказал ему все то, что я чувствовала, - любовь, тоску, страсть. Мои руки обвились вокруг него, не желая отпускать. Ник сжал меня в своих объятиях так крепко, что мне стало тяжело дышать, но и это только сделало меня более счастливой. К сожалению, именно в такие моменты время бежит слишком быстро.

Я не успела насладиться ощущением близости с любимым, как он слегка отстранился от меня. Мне хотелось возобновить поцелуй, но Николас не позволил. Вместо этого он взял меня за руку, и вложил в нее что-то холодное и довольно тяжелое. Когда же его рука открыла мне это, я увидела кольцо с огромным сапфиром.

- Его дала мне мать, - чуть дрогнувшим голосом сказал мне Ник, - и я должен тебе кое в чем признаться. Я приехал на твой бой не только для того, чтобы предупредить об опасности. Весь этот год, который мы провели в разлуке друг с другом, многому меня научил. Для меня стало откровением то, что каждую минуту лишь ты занимала все мои помыслы. Я и не думал, что такое возможно, но это произошло. Я полюбил тебя так, как только может любить сердце нуара. Мне не удалось сдерживать в себе все то, что наполняло душу. Моя мама узнала о чувствах, которые я к тебе испытываю, и дала мне свое кольцо. Оно - наша семейная реликвия. С этим кольцом уже несколько столетий мои предки делали предложение своим возлюбленным так, как я его делаю тебе сейчас.

Николас надел кольцо мне на палец, и продолжил:

- В нем заключены сокрушительные силы стихий, томящиеся там на протяжении многих веков. Этот Сапфир даст огромную силу и власть тому, кто им обладает. И я хочу, чтобы он принадлежал тебе. Пусть это будет мой дар тебе вне зависимости от того решения, которое ты примешь. Он будет принадлежать тебе так же, как и мое сердце.

Я смотрела в глаза Нику и не верила, что все это происходит со мной. Только теперь мне стало ясно, какой силой обладает любовь. Она может поднять нуара в небеса от счастья, но может и низвергнуть в пучину горя, если не разделится другим сердцем. Испытания, начавшиеся так тяжело для меня в этом Клане, закончились величайшим счастьем.

Я обняла любимого, и, глядя ему в глаза, сказала:

- Мое сердце и моя жизнь навсегда принадлежат тебе. Все мои поступки будут направлены на то, чтобы быть рядом, все стремления - к тому, чтобы сделать тебя счастливым. Я обещана тебе.

Ник еще раз поцеловал меня. И на этот раз поцелуй бел полон бесконечного счастья. Он взял меня за руку, на которой теперь было обручальное кольцо, и повел к проводнику.

- Берегите ее, - сказал он нуару, - она - самое ценное, что есть у нашего народа.

Затем Николас наклонился и прошептал мне на ухо:

- Через год мы будем вместе. Навсегда.

Мы попрощались, и каждый направился туда, где его уже давно ждали. Несколько нуаров вышли вместе с Ником, так что я была немного успокоена за то, как ему удастся добраться до корабля.

Мы же с проводником вновь вошли в лес. Я чувствовала некоторую неловкость. Только несколько минут назад я обещала принадлежать Нику навсегда, и это счастье никак не ладилось с тем, что мне предстоит пройти в этом Клане. Мы шли молча, и я была за это благодарна своему проводнику. Он даже не представился, но и это теперь не имело никакого значения. У меня было несколько часов для того, чтобы побыть счастливой.

Стало смеркаться, а мы все продолжали свой путь. Я почувствовала, что идти стало гораздо труднее, и поняла причину этого. По земле стлался густой туман, который по мере нашего движения все усиливался. Может, мне это показалось, но он как бы хватал нас за ноги, отчего каждый шаг был труднее предыдущего.

Я обратилась к проводнику, прервав свои раздумья:

- Этот туман. Он стелется только здесь...

- Да, мы уже близко, - словно поняв, о чем я спрошу его, ответил мне нуар, - он оберегает нашу Обитель от тех, кто случайно ее найдет.

Я кивнула в знак того, что поняла его, хотя сомнения зарождались в моей душе. По мере того, как мы шли, туман все возрастал, и я уже не могла видеть своих ног. Он достигал моей груди, отчего идти дальше было почти невозможно. Поняв, что мне тяжело, нуар взял меня за руку, и теперь мы двигались вместе.

И тут внезапно все закончилось. Точнее, туман. Мы просто вышли из этой вязкой стены, но то, что было перед нами, заставило меня содрогнуться от неожиданности.

Передо мной была древняя Обитель Наблюдающих Жизнь, скрытая от посторонних глаз. Вокруг нее, словно ворота, стояла стена из тумана, которую охраняли души умерших. Их полупрозрачные тела молча несли свой караул, держа в руках меч и щит. Их тусклые глаза проникали в самую душу, читая помыслы, с которыми нуар входил в Обитель. И горе было тому, кто шел сюда с дурными намерениями.

Проводник терпеливо ждал, пока я осмотрюсь, и как только удивление прошло, произнес:

- Госпожа Ноэль, Великая Правительница Нуаров! Клан Наблюдающих Жизнь приветствует вас в своей Обители.

Он вошел внутрь и протянул мне руку. Древние стражи расступились передо мной, почтенно склонив головы, и я, опершись на руку проводника, ступила на землю Обители.

Content

Марина Владимировна Дечко
Звери Ночи

Глава 1 Тернистый путь

Глава 2 В "логове" Зверей

Глава 3 Пленение духа

Глава 4 Знамение

Глава 5 Своя среди чужих

Глава 6 Тени над озером

Глава 7 Урок наставника

Глава 8 В одну реку дважды не войти...

Глава 9 Благодать и проклятие крови

Глава 10 Битва за душу

Глава 11 Долгожданная встреча

Глава 12 Предстать Правительницей...

Глава 13 Вызов на Крови

Глава 14 Мятеж

Глава 15 Жребий брошен!

Глава 16 Погоня началась...

Глава 17 Буря

Глава 18 Шаг перед последним рывком

Глава 19 Конец или все-таки начало?