Экзекутор Пароль

1

«Любой героизм — это следствие чьего-то раздолбайства»

Леонид Якубович

Сегодня прекрасная ночь для смерти. К ней располагало всё: мрачные готические шпили зданий, злорадные хари горгулий на фигурных выступах, полная алая луна. Летучие мыши бесшумными тенями проносились мимо фасадов и растворялись в темноте. Не хватало жуткой музыки, чтобы мурашки стадами носились по спине, но и без неё антураж виртуальной реальности заставлял шевелиться волоски на шее.

Бывший серафим Вселенной «L.i.L» шел по пустынной улице мрачного готического города. Шел туда, куда вел мерцающий огонек на поисковике. Шел в логово вампиров…

Цель близка. Как никогда близка. Экзекутор ещё раз проверил зачарованный магазин пистолета – полная обойма. По привычке перед началом задания он качнул головой вправо-влево, разминая шею. Своего рода ритуал, традиция.

Сейчас он находился в Погружении – в виртуальной реальности, куда его зашвырнуло изменчивое сознание. Шел по булыжной мостовой, а в небе ярко сияли два алых ненавидящих глаза…

Взглянув на этого человека со стороны, вы увидите обычного мужчину на обычной улице Воронежа и вряд ли догадаетесь, что поврежденный чип в голове подсовывает ему ваш образ как орка, гнома или любого другого компьютерного персонажа.

И дай вам Бог удачи предстать мирным персом, а не агрессивной тварью…

Наручный поисковик показал на высокое здание. Там-там-там, да-да-да. Тяжелая металлическая дверь поддалась не с первого раза, пришлось упереться ногой во второй створ и дернуть что было сил. Поисковик вел вниз. В подвал…

Всегда в подвалах творилось черти что. Нет бы в высоких башнях или на первом этаже… Нет, любую гнусь всегда тянут в подвал!

Шорох и постанывания, доносящиеся издалека, заставили Экзекутора превратиться в легкую тень. Шаги стали неслышимы, движения плавны и отточены долгими тренировками.

Заложница была рядом…

Картина заставила Экзекутора замереть на несколько секунд. Заложницу в подвале сношали. Причем самым малоприятным для неё способом и явно без её согласия. На всё это указывал черный мешок на голове и руки в наручниках, закрепленные на батарее. Задница одного вампира мерно вздымалась между ног заложницы, а второй быстро-быстро делал рисунки на небольшом холсте.

По крайней мере так казалось в виртуальности…

Заложница по имени Марина только-только вынырнула из Погружения и теперь старалась понять – что с ней происходит и какого хрена это происходит вообще.

Руки прикованы к трубе отопления. Труба холодная, значит, отопление ещё не подключили. Если бы не наручники, то вряд ли насильники остались бы без повреждений.

Ублюдки чертовы…

Пока же нужно затаиться. Узнать – что и как? Она не в первый раз оказалась предметом утех перевозбужденной части мужского населения…

С тех пор, как она подписала договор на тестирование игровой Вселенной, многое изменилось. А ведь она даже толком его не прочитала… Какой же она была романтичной дурой. Тогда ещё существовала вера в сказку…

— Так чё заглохла, шмара, он твой Леголас, или как ты его там называла? Торалиус? Серый, ну давай быстрей, – раздался дискант. – Я уже запарился вашу порнуху на телефон снимать!

Твою же мать, второй или мальчишка, или евнух… Гадство, да когда же её отпустит-то? И от упоминания виртуального возлюбленного стало ещё хуже.

В тот раз Торалиус пришел к ней во сне и грустно улыбнулся. А потом она нашла под подушкой амулет Утренней зари (+3 к Силе, + 2 к Интеллекту). Ещё одна нужная вещица в походной сумке.

Надо будет потом оценить, что за хрень она подобрала в реальности...

Это её квест, и она должна завершить его, иначе никогда не вырвется из Погружений. Снова и снова будет уходить в фэнтезийный мир. Раз за разом возвращаться в Эмульсдар…

Раз за разом возвращаться в реальность…

Она уже прокачала скиллы, чтобы пройти в Белый мир. Стала достаточно сильной, чтобы огненными щелчками откидывать мелких хоббитов и даже научилась пугать полевых гоблинов. Но вот против гномов, орков, троллей и людей она всё ещё слаба…

И всё это она видит, когда уходит в Погружение. А в реальности?

А в реальности неизвестно – где её будут насиловать в следующий раз. На реальной Земле или под сенью тысячелетних лесов Эмульсдара? Где её застанет следующее Погружение?

Экзекутор затаился в тени. Если сейчас он выстрелит в одного вампира, с рисунками, то второй успеет убить заложницу. А выстрел в другого чреват повреждениями для заложницы…

— Слышь, она чё-то затихла. Походу я словил переходняк. Дополнительный бонус! — раздался над Мариной хрипловатый голос.

Девушка подумала, что сейчас на ней какой-то молодой человек, возможно студент или старшеклассник. Они сейчас рано взрослеют. Собрались компанией и теперь тащатся, как улитки по стекловате. Какая же им выпала удача – обнаружили на улице одну из эльфиек Вселенной «L.i.L». Такой шанс один на миллион. Всего несколько девушек из фэнтезийного мира осталось на свободе, и они поймали одну из них. Поймали в то время, когда она скользила над рекой Араноут на верном симаргле.

Это всё пустое. Это всего лишь дьявольская виртуальность…

Сейчас надо дать понять насильникам, что она всё ещё там. Всё ещё во Вселенной. Если этого не сделать, то пойдет очень небанальное изнасилование. То, что было до этого, покажется ей сказкой, ведь за съемку расправы над очнувшимися эльфийками начислялись дополнительные игровые баллы. Давался десяток дополнительных жизней и куча золота.

Редко кто из эльфиек оставался жив после съемки расправы. Жажда виртуальной наживы заставляла плевать на общечеловеческие ценности. Жажда блеснуть перед друзьями новой экипировкой в «L.i.L» отметала напрочь всё то, что отделяло человека от обезьяны.

— Походу да. Серый, а ты укуси-ка её за сиську! — послышался со стороны всё тот же мальчишечий голос. — Я снимаю.

Какие же они молодые… Даже жалко будет их убивать.

Эльфийка подалась навстречу насильнику и начала страстно дышать. Больно, тяжело, унизительно, но она не даст им шанса возобладать над ней.

Не для этого она так долго скрывалась…

—Торалиус! Как же долго я ждала этого мига. Неужели духи Вечного леса настолько благосклонны, что даровали этот момент. Я не могу поверить, что твой клинок входит в мои ножны. Так прекрасно поют птицы Гиртанота и ты… О вселенские боги, наконец-то мы соединились в буйном смешении чувств и эмоций. Пусть ненасытная Малакрюэль смешает нашу кровь, и мы произведем на свет…

— Заткнись, шалава! — жесткая оплеуха заставила прикусить язык.

Будь она в Погружении – над ней бы возник знакомый индикатор с убегающей полоской здоровья. Возможно, даже пролетело бы системное сообщение, типа:

Нанесено повреждение – 3

Во рту послышался металлический привкус крови. Юнцы жестоки, но надо продолжать, иначе будет ещё хуже…

— Да-а-а, поцелуй меня ещё раз. Как же сладки твои поцелуи. Сколько же в них страсти и огня. Милый, бери мою девственность! Я выдержу любую боль ради тебя. О, мой Торалиус. Как же ты прекрасен, как воздушны твои светлые волосы, как упруг и мускулист крепкий стан. Почему я связана ветвями плетистых роз? Ты боишься, что я крепко обниму тебя? Не надо бояться. Дай мне возложить руки на твои твердые плечи… Дай мне прижать тебя к мягкой груди…

— Слышь, она походу вообще не отдупляет чё к чему... Здорово же им там промыли мозги… Ага… А нам подкинули подарок, — насильник не останавливал толчки.

Ему нравилась власть над беззащитным телом. Нравилось ощущать себя всемогущим, безнаказанным. И как назло, он не поднимал голову. Экзекутор бесшумно переместился в другой угол, но стрельба всё ещё была невозможна. Как будто вампир знал, что за ним наблюдают.

— Да, я в Даркнете видел, как их долбят во все щели. Их долбят, а они прутся. Ты скоро кончишь? — в голосе со стороны юнца послышались ноющие нотки.

Марина застонала. Только не переиграть. Похоже, что их всего двое. Две жизни в череде многих смертей. «Детишки» пока не догадывались – почему ей до сих пор удавалось оставаться на свободе. Но вот если её руки развяжут…

Боевые уроки мастера Дарговласа не раз спасали девичью жизнь. Возможно, именно благодаря им она до сих пор жива. Хоть за что-то спасибо Вселенной.

— Милый Торалиус, почему же ты меня не освобождаешь? Я не понимаю твою игру, дай же мне обнять тебя и ласкать, ласкать твое тело. Ласкать до тех пор, пока ты в блаженстве не вознесешься на самую высокую гору Кальсидора. Ты знаешь, что мне известны потаенные точки и при нажатии на них мужчина извергается в течение пяти минут? После этого мужчина никого так не жаждет, как эльфиек племени Серого листа…

— Слышишь, что она лепечет? Может и в самом деле снять наручники? Пусть она думает, что её дерёт этот гребанный эльф.

Девушка едва не закричала от восторга.

— Да, мой милый Торалиус. Вознеси меня к трем лунам Эмульсдара и ты никогда не забудешь свою покорную и нежную эльфийку, — девушка придала голосу мягкости и эротичности порнушных шлюх.

— Давай, но, если она очнется...

— Да чё ты очкуешь? Всё будет нормально.

Мужчина (юноша?) замер, послышалось позвякивание металлических кастаньет. Сняли наручники. Ещё бы сняли мешок, но это необязательно…

— О, Торалиус! Наконец-то я смогу обнять тебя, погладить твои острые ушки, пройтись по шелковистым волосам, — с этими словами девушка прикоснулась к голове парня.

Короткая стрижка, прижатые к черепу уши.

Голова вампира поднялась на безопасный уровень.

Пора!

Экзекутор прицелился.

Сейчас кровообращение восстановится, и Марина свернет насильнику шею. Сейчас, сейчас…

— Во имя Света! — раздался грубый голос, и следом грохнули два выстрела.

Громко.

Оглушающе громко.

Так, что заложило уши. Словно взорвались две петарды в кабинке лифта. Перед взором Экзекутора пролетели два слова:

Headshot

Headshot

Девушка почувствовала, как разлетелась голова насильника. Будто излишне сильно сдавила презерватив с водой, и он лопнул… теплая жидкость и ошметки чего-то мягкого шлепнулись на обнаженную кожу. Что-то твердое мазнуло её по шее.

Кости? Зубы?

Сверху повалился и придавил к матрасу неудачливый насильник. Вновь заскрипели продавленные пружины. Убитый содрогнулся, словно попытался успеть завершить сексуальный акт. Будто ему было необходимо кончить как можно быстрее. Только спустя две секунды эльфийка поняла, что это судороги.

— Миссия завершена. Заложница свободна! — Экзекутор сам себе отдал честь.

Успел заметить, что огонек поисковика мигнул в последний раз и черный экран «часов» стал непроницаем, словно превратился в сплошной кусок мрамора.

Девушка выползла из-под тела. Пальцы скользили в горячей жидкости. Мягкое расползлось под пальцами, когда она коснулась насильника чуть повыше ушей. Тяжелое тело отвалилось в сторону, упругое, теплое, похожее на кожаный борцовский манекен. Девушка наконец содрала мешок с головы и лишь долгие месяцы жизни эльфийки «L.i.Lа» не дали ей закричать от ужаса.

За прошедшее время она успела повидать и похуже.

Тусклая лампа дневного света в невообразимо грязном плафоне освещала два дергающихся тела. Молодые, похоже, что студенты…

Виновник возникновения этих тел стоял при входе и холодно смотрел на неё. Мужчина тридцати лет, серый костюм идеально подогнан к сухопарой фигуре. Топорщился короткий ежик волос пепельного цвета, высокие скулы стремились прорвать кожу, узкие губы вытянуты в струнку. Шрамы на скулах вряд ли делали его привлекательнее. Но больше всего привлекали внимание глаза – холодные и прозрачные как льдинки, хоть сейчас их вынимай и бросай в виски с колой.

Один. Он всего один.

С кем же он тогда разговаривал? В правой руке поблескивало оружие убийства. Девушка не очень хорошо разбиралась в оружии, но этот пистолет вроде бы называли «Макаровым».

— Девушка, вы в порядке? — так бесстрастно мог говорить автомобильный навигатор, предлагающий повернуть направо.

Девушка оглядела себя: зеленый топик, недавно задранный к горлу жадными руками, придется выбросить, так как кровь уже не отстирать. Хорошо ещё, что эти юнцы отбросили в сторону трусики с юбкой. Босоножки лежали одна на другой, будто тоже перевозбудились и сливались в медленном сладострастно-кожаном соитии.

Серые, в потеках ржавчины, стены обступали с разных сторон небольшое подвальное помещение. Кроме продавленного матраса в комнатке валялись пустые бутылки из-под водки, пивные банки, куча окурков на заплеванном полу. Разительное отличие от лесов Эмульсдара, где упавший листик тут же всасывается в землю и не портит изумрудную травяную поросль.

В углу девушка заметила ржавый кран с капающей водой. К нему-то она и устремилась. Намочила рубашку одного из насильников и обтерла себя. Попыталась привести в более-менее приличный вид.

— Заложница, вы в порядке?

— Да, спасибо за помощь. Хотя я и сама бы справилась с ними… Ну, не так кроваво. Ты кто? — девушка стирала кровь с волос.

Хорошо ещё, что у неё короткая стрижка, волосы еле-еле прикрывали уши. А вот длинную челку пришлось намочить. Красные струйки стекали в черный зев на полу.

— Экзекутор, серафим, к вашим услугам. Я выполняю задание освободить вас из лап вампиров и препроводить к главе корпорации. Вы сможете идти?

— Твою мать! Ты тоже тестер что ли? — девушке удалось привести себя в порядок, и она надела рубашку второго парня, связав полы на животе.

Если сильно не приглядываться, то можно принять за стиль кантри. Ещё бы десятилитровую шляпу-стетсон...

— Я Экзекутор, серафим. Я выполняю задание освободить…

— Да поняла я, поняла. Блин, узнать бы ещё как давно ты в Погружении… Ты долго выслеживал… «вампиров»? — девушка торопливо одевалась.

Нужно уходить — на звук выстрелов вскоре должны спуститься жильцы этого дома.

Вряд ли они находились в подвале заброшенного дома — в таких отключают воду. А эти юнцы затащили её сюда сразу же, как только увидели на улице.

Конечно сразу, такая удача выпадает не каждому. Не вынырни она из Погружения, они трахали бы её дней пять без остановки, да и дружков привели. Да-да, ведь ролики извращений над погруженными эльфийками пользуются такой популярностью в изолированной сети. Вон и сейчас у второго студента в руке мерцал мобильный телефон.

Героями хотели себя выставить. Уроды!

— Я целый день следовал за вами.

— Зачем ты их убил? Они всего лишь мальчишки. Мог бы просто прострелить колени, — Марина успела забыть, что сама недавно хотела свернуть шею насильнику.

— Они вампиры. Они сосут кровь и убивают своих жертв. Я целый день следовал за вами…

Целый день…

Значит, скоро он должен вынырнуть из Погружения. Только бы он вынырнул раньше, чем передаст её первому полицейскому. Или раньше, чем она уйдет в дремучие леса Эмульсдара. Надо было тянуть время. Тянуть время и смываться отсюда.

Подыгрывать!

Погруженным лучше подыгрывать, тогда они будут вести себя согласно линии игры.

— А меня можешь называть Мариной Голубкиной. Слушай, мы можем где-нибудь пока спрятаться?

— Я должен препроводить вас к главе корпорации. Там вам будет предоставлена защита и охрана от вампиров, — Экзекутор не сходил с места, смотрел холодными глазами на подошедшую девушку.

Если бы она отражалась в этих льдинках как в зеркале, то смогла бы увидеть невысокую симпатичную девушку двадцати трех лет. Слегка взъерошенные черные волосы скрывали красную линию у корней – напоминание о лежащих охотниках за игровыми кредитами. Пухлые губы недовольно кривились. В бездонных черных глазах отражался холодный космос.

Ей бы сейчас быть рядом с её парнем Андреем, делить с ним супружеское ложе и жизненные невзгоды, завести кота и рожать детей, а она…

— Да-да, пойдем, конечно же. Только мне нужно заскочить ещё в одно место за документами. Без них я не нужна Вселенной. Надеюсь, что вы сопроводите меня?

— У нас мало времени.

— Иначе вампиры захватят документы, и весь мир окажется под угрозой порабощения, — нужно подыгрывать, по-другому он не поверит.

Что мелькнуло в холодных глазах? Понимание? Проблеск жизни? Выныривание?

Мужчина повернулся и бросил через плечо.

— Следуйте за мной и в случае опасности будьте готовы упасть на пол.

Интересно, а каким он был до тестирования? Вряд ли он настоящий агент, это задумка «L.i.L» для мальчиков. Для тех, кто любит шутеры. Они каждому тестеру подбирали игру по вкусу.

«Тестирование новой Вселенной «L.i.L»!!! Каждый игрок обнаружит здесь свою заветную игру!!!»

Девушка вышла из подвальной комнатки вслед за мужчиной и оказалась в длинном коридоре. Редкие лампы на последнем издыхании освещали усыпанный щебнем пол, изогнутые трещины на стенах спешили убраться в черные проемы дверей. Похоже, что этот подвал хотели сдавать в аренду мелким фирмам, но что-то не задалось и его забросили.

Пахло сырой глиной и кислятиной помоек. Похоже, что это место облюбовали не только молодые люди, тут не гнушались коротать ночи и бомжи. Вонь немытого тела и гнилых помидор не спутать ни с чем. Так и есть — в двух крайних к выходу комнатах видны углы матрасов и черные мусорные пакеты. Самих хозяев, к счастью, не видно.

Почему к счастью? Только сейчас Марина обнаружила, что её спаситель так и не спрятал пистолет. Он собрался выйти на улицу вместе с ним?

— Серафим. В целях конспирации я прошу вас убрать оружие. Оно может выдать нас, — сказала девушка чуть дрожащим голосом.

Она же «заложница». Она должна бояться всего и быть безумно благодарна своему спасителю. Вроде бы так закладывается роль испуганной и дрожащей жертвы в шутерах? Экзекутор остановился настолько резко, что Марина едва не впечаталась в его спину вздернутым носом.

Размазала бы сопли по дорогой ткани…

— Вы правы, — Экзекутор спрятал пистолет в наплечную кобуру. — Сейчас прошу вас оставаться на месте до моего сигнала.

— Как скажете, Экзекутор.

Марина надеялась, что ей удалось передать смирение в голосе. Песчинки противно скрипнули под подошвами дорогих ботинок, и «серафим» помахал рукой Марине. Можно подниматься, горизонт чист. Теперь песок скрипнул уже под босоножками.

Они вышли в подъезд. Здесь нет консьержки, нет фикусов в кадках и светлых стен. Зато есть исписанные матом стены и стойкий запах мочи. Марина поймала себя на мысли – как несуразно среди этого окружения выглядит «Экзекутор». Словно дорогущий «Роллекс» в канализационной канаве. Пожалуй, он в её вкусе.

Если бы не Торалиус… Виртуальный любимый эльф… И если бы не Андрей, реальный молодой человек…

Сверху раздался скрип двери и шарканье тапочек. Тяжелое, с присвистом дыхание. Шорох ладони по перилам. Спускался кто-то пожилой. Вряд ли на звуки выстрелов высунутся молодые. Они, в крайнем случае, подумают, что это мальчишки петардами балуются, а уж если представят выстрелы, то ни за что не вылезут. Вот у пожилого поколения любопытство и сочувствие ещё не удалось отбить, несмотря на лихие девяностые года.

— Чего там шарахнуло? Мож, стояки разлетелись? Вот же жопорукие, никогда ничего не могут нормально сделать, — раздалось ворчание на лестнице.

Как Экзекутор успел переместить Марину за спину и одновременно выхватить пистолет – для девушки осталось загадкой. Он направил тускло блеснувший ствол в бредущего старика. Ещё пара секунд и тот должен появиться на площадке.

Неужели любопытный человек будет наказан за своё любопытство кусочком свинца?

— Не надо, он не виноват. Давай уйдем? — девушка потянула мужчину за руку. С таким же успехом она могла попытаться сдвинуть экскаватор за зубчатый ковш.

— Он один из вампиров. Скорее всего это босс. Вам лучше спрятаться за выступ, — также шепотом ответил Экзекутор.

Девушке стало жаль неизвестного человека. Даже тех двух, с простреленными головами, не так жалко. Волчата выросли и заматерели, сотворили бы ещё много кошмарных дел, так что они сами выбрали свою судьбу. А этот пожилой человек…

Он же невиноват!

— Нет! Ты не должен этого делать! — прошипела девушка и бросилась на руку с пистолетом.

— Не мешайте. Прошу вас, — пропыхтел Экзекутор, пытаясь освободиться от прилипшей эльфийки.

Пыхтенье и звуки борьбы донеслись до ушей старика. Он перегнулся через перила и вгляделся вниз подслеповатыми глазами. Очки оставлены дома, и он увидел только расплывчатые тени.

Такая удобная мишень, но Марина не дала пистолету подняться и выплюнуть раскаленную пчелу. Она повисла на железной руке и старалась пригнуть её к полу.

— Кошки что ли тут хороводятся? А ну пошли отседа! Вот я вас сейчас, заразы вы этакие! — повысил голос старик.

Экзекутору удалось стряхнуть Марину с руки. Отшвырнул к стене, и она звучно приложилась затылком о шершавую поверхность. Он взглянул в глаза девушки. Посмотрел бесстрастно, как манекен в витрине дорогого магазина на прохожих. Теперь дуло пистолета обращено на Марину, черное отверстие не шелохнется, не вздрогнет. Оно неумолимо приближалось, пока не уперлось в точку между бровями, захолодило кожу.

— Вы не заложница, а пособница вампиров. Глава корпорации ошибся в вас. Я должен исправить эту ошибку, — произнес Экзекутор.

Зачем же он тогда её освобождал? Да что творится в голове у этих шутерщиков? Им бы только пострелять.

— Плевать мне на тебя, полудурок, — ровным голосом сказала девушка. — Стреляй, и дай мне шанс начать с места последнего сохранения.

А он ещё ей нравился…

Про какое последнее сохранение она сказала? Ведь она же на Земле, а это значит, что если он сейчас выстрелит, то её Игра закончится раз и навсегда. И она больше не увидит своего Андрея. Не увидит виртуального Торалиуса, не прокатится на симаргле, не подразнит толстого Фрестамора, не прогуляется под сенью лесов Эмульсдара.

Не будет ничего. Лишь огромная вспышка перед вселенской темнотой. Вспыхнут слова: «GAME OVER». И окажутся напрасны прошлые страдания. Напрасны Выныривания и Погружения. Всё напрасно.

Экзекутор не стрелял…

2

«Ужасно, что от каждого утра нас отделяет темная ночь»

Станислав Ежи Лец

Секунда за секундой время слиплось в минуту, полторы. Марина в очередной раз убедилась в лживости той фразы, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Не пронеслась. Просто было противно от давящего пистолета и ныл затылок.

Или ещё не пришло время последнего вздоха? Значит, сегодня она не умрет? И увидит вредного гнома, который снова будет трындеть о необходимости исполнения миссии…

Перед глазами Экзекутора пронеслись знакомые слова:

Выныривание произошло удовлетворительно

Симуляция закончится через 3… 2… 1

Кирилл глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух. Где он? Что он успел натворить? Эти постоянные Погружения и Выныривания сводили с ума. В виртуальности ему казалось, что он делает всё правильно, по справедливости, а в реальности потом читал в газетах о своих похождениях…

Чуть больше полугода назад ему встретился один из кураторов открывающейся виртуальной Вселенной «L.i.L» и предложил за хорошие деньги стать сверхмодератором игровых планет. Стать серафимом — высшим существом виртуальной вселенной, человеком, способным в одиночку расправиться с армией игроков.

Вечная нищета задолбала Кирилла, а тут ещё намечалось рождение сына, и он согласился. Изнурительные тренировки сделали его быстрым, ловким, сильным. Экзекутору не раз приходилось участвовать в решении виртуальных проблем, и везде он выходил победителем. Он даже согласился решать реальные проблемы — ликвидировать особо опасных преступников, с которыми не справлялся закон…

А в последней вылазке с крестоносцами он обрел понимание глобальности проблемы. Как оказалось, его и других серафимов использовали как профессиональных убийц, внедрив им в головы чипы, подменяющие реальность виртуальностью. Чип Экзекутора оказался поврежден, наружу удалось извлечь не всё, поэтому сейчас он каждый раз с тревогой выныривал из Погружения.

Боялся, что под руку попадется ребенок…

Образ улыбающегося сына Максимки на руках жены Людмилы всегда присутствовали при Выныривании. Это отчасти сглаживало боль выхода из мнимой виртуальности. Вот и сейчас перед ним возникла жена с Максом на руках. На доли секунды у Кирилла потеплело в груди.

В следующий миг он вернулся полностью…

— Ты кто?

Марина удивленно распахнула глаза — в голосе Экзекутора послышались эмоции. Мужчина отвел пистолет от её лба. Она яростно растерла кожу пальцами, будто на ней остался грязный след.

Осталась печать смерти…

Вдавленный кружок понемногу разглаживался, но холодное прикосновение пальца безносой старухи всё ещё ощущалось.

— Я Марина. Недавно знакомились. А ты кто сейчас?

— Марина? Голубкина? — недоверчиво нахмурился мужчина. Он кинул взгляд на часы, где уже не моргал красный огонек. Хмурые морщинки разгладились. — Так вот ты какая… Меня зовут Кирилл Полозов. Где это мы?

Марина с облегчением выдохнула. Похоже, что ангелы-хранители в очередной раз решили сберечь дурную головушку для будущих испытаний.

Экзекутор убрал пистолет в кожаную кобуру и протянул руку. Марина обиженно оттолкнула её. Поднялась сама и отряхнула испачканную юбку.

— Эй, молодежь, вы чего там трётеся? Пойти что ль некуда? Опять гандоны на лампочках оставите? — послышался сверху старческий голос.

Марина заметила, как Кирилл испуганно вздрогнул и оглянулся в сторону звука. Будто не он только что выбрал этого старика в качестве мишени. Разительная перемена произошла на глазах — робот превратился в человека. Уже рука неуверенно ерошила волосы, губы подрагивали. Нет той холодности бездушного куска программы, который недавно выводил её из подвала. Мда, похоже, что этот человек боится возвращаться из Погружения.

Как давно он тестер? Что он успел натворить за это время?

— Идем! — скомандовала Марина и подняла голову вверх. — Извините нас, дедушка, пожалуйста. Мы подъездом ошиблись. Тете Клаве лекарство принесли, да вот запутались...

— А-а, тогда ладно. А чего это так блюмкнуло? — похоже, что старик оттаял от вежливого обращения.

— А это у мужа зажигалка упала и взорвалась.

— Да уж, понаделают китайцы говна всякого, — донеслось им в спину. — Ладно хоть не в кармане звездануло, а то остался бы без пипирки…

Тяжелая металлическая дверь глухо ухнула за спиной, когда Марина с Кириллом оказались на ночной улице. Горели уличные фонари, освещали припаркованные машины и витрины закрытых магазинов. Дома возвышались сумрачными муравейниками прямоугольной формы. В некоторых окнах горел свет.

Люди или ложились спать, или уже собирались на работу?

Что за город?

Сколько сейчас времени?

Ответы на эти вопросы можно получить у прохожего, идущего по другой стороне дороги. Кирилл тоже озирался по сторонам, силясь понять — где они находятся. Прохожий остановился и пошел в противоположную сторону. Будто вспомнил о чем-то важном.

Ну да, лучше на всякий случай обойти непонятных людей, стоящих во дворе и дико озирающихся по сторонам. Наркоманов нынче расплодилось…

На стене дома напротив висел освещенный транспарант, желтые буквы уверяли, что рядом находится «Master Fit».

Они не в России?

Вряд ли, вон зеленая «девятка», да и над транспарантом, почти под самой крышей, из кирпичей выложено слово «ВЫБОР». В каком ещё государстве можно такое увидеть? Вывески магазинов на русском языке — «Гурман», «Продукты первой свежести». Чуть поодаль виднелся плакат «Парикмахерская».

На боку многоэтажки справа синела табличка «Улица Антонова-Овсеенко». Значит, Россия. Уже хорошо. Осталось узнать город.

— Марина, похоже, что мы в Воронеже, — задумчиво произнес Кирилл.

Она что — произнесла мысли вслух?

— С чего ты взял?

— На номера машин посмотри. Это только в книгах люди не могут узнать, где они оказались. Нам же достаточно посмотреть на номера машин и вспомнить регион.

Марина мысленно дернула себя за челку — надо было раньше догадаться. Блин, но и он не должен был включать пафос. Понторез. Мог бы просто показать на машины. Не дура же.

— Воронеж? Это же полтыщи километров от Москвы. Как меня сюда занесло?

— У меня такие же вопросы. Последнее, что я помню, как ликвидировал двух опасных вампиров и спас заложницу.

— Прибавил к меткости плюс два?

— Нет, всего лишь одну десятую. Слишком легкое задание для меня, — устало произнес Кирилл.

Марине на ум опять пришло слово «понторез». Или нет? Кто же он тогда, если показатели повысились так мало?

Ладно, с этим можно разобраться позже. Сейчас надо убраться как можно дальше. Подальше от подвала…

Марина снова вспомнила «вампиров». Не повезло мальчишкам. В этот момент мобильник в её руке начал вибрировать и донеслась мелодия «Du Hast».

Когда она успела прихватить мобильник?

Наверно сработала привычка брать всё без разбора. В её квесте иногда пригождались прихваченные вещи. На широком табло высветилась фотография молодого белобрысого парня, который показывал в камеру средний палец. Подпись «Костяныч» говорит о том, что вызывал один из друзей тех, кто остался в подвале. Марина провела пальцем по экрану.

— Эй, Борян, мы с Кирюхой скоро будем. Взяли с собой шмали и водяры, так что шпилить будем долго. Вы там её не затрахайте в доску, оставьте нам чутка, — донесся веселый молодой голос.

На заднем фоне послышался ещё один радостный ор.

Уроды озабоченные. Вагинострадальцы.

— Алло! — бархатным голосом ответила Марина.

— Ты не Борян… ты кто? — запнулся голос «Костяныча».

— Я та, к кому вы едете. Я вся теку, мои милые эльфы. Мы сейчас в замке орка Боряна, скачите же сюда скорее. Вашим лошадям дадут вдоволь овса, а вы все не будете обделены лаской и вниманием. Тут есть прекрасная комната для омовения, где мы втроем вас дожидаемся.

— Вы чё, в бане на даче у Боряна? Круто. Скоро будем! Слышал, Кирюха? Орк Борян уже вовсю жарит эту полоумную эльфийку.

На заднем фоне раздался гогот, и следом прозвучали короткие гудки. Самцы поехали за развлечением…

Марина с ненавистью швырнула мобильный телефон на асфальт, долгую минуту топтала его, вымещая ярость на безответном гаджете. Если бы она могла добраться до «Костяныча» с «Кирюхой», то им тоже не поздоровилось.

— А смысл? — спросил Кирилл и кивнул на разбитый мобильник.

— Неужели ты хочешь, чтобы они приехали сюда и нашли своих безбашенных друзей без… башни?

— Понятно.

Кирилл снял с руки черные часы, аккуратно положил возле покалеченного мобильника и тоже от души оторвался над беззащитным гаджетом. Марина с недоумением смотрит на странного агента.

Чего это он? Психанул или снова понтуется?

Кирилл же разрывал последнюю связь со Вселенной. Его цель была обнаружена и теперь «часы» были не нужны. Когда последние микросхемы оказались разбитыми на мелкие кусочки, Экзекутор с облегчением выдохнул. Часы привели его к Марине. Мастер Паролей всё-таки сделал своё дело, в последние секунды жизни задав верные координаты.

— Отвел душеньку? Что это за часы были?

— Поисковик. На таких как ты ориентирован.

Марина хотела было ещё спросить о том, что Кирилл собирается делать дальше, но наткнулась на взгляд холодных глаз и проглотила вопрос.

— Ну что, тогда пошли.

— Куда?

— На дорогу, конечно. Будем ловить попутки до Москвы.

— Слышь, а зачем нам в Москву? Там же проще нас вычислить.

— В Москве находится один из Мастеров Паролей «L.i.L», вот к нему-то нам и нужно. Там тебя могут раскодировать от этой хрени с Погружениями. Или ты так и собираешься всю жизнь выполнять непонятные квесты?

Кирилл смотрел на неё, чуть склонив голову к плечу. Так могут смотреть на безногого попрошайку, пока в голове идет борьба между жадностью и жалостью. Марина упрямо встряхнула чёлкой.

Кирилл хмыкнул. Вот же дурочка. Хотела показаться независимой. Не понимала, что жить ей осталось два понедельника? Если бы не вмешательство Кирилла, то может быть сегодня бы её и грохнули. А она ещё чёлкой трясет…

Экзекутор вздохнул, подошел к двери невзрачного серого «Опеля» и, спустя несколько секунд, открыл дверцу. Марина чуть вдавила голову в плечи, ожидая, что сейчас закричит сигнализация и разбудит половину дома, но машина молчала. Кирилл рыбкой нырнул под рулевое колесо и «Опель» завелся. Сигнализация молчала.

— Карета для прекрасной эльфийки подана. Садись, поехали! — Кирилл устроился на переднем сидении.

— Это у тебя «допники» такие? — Марина плюхнулась рядом.

— Чего у меня?

— Дополнительные умения. Ты же не только из пистолета палить можешь. Вон как машину лихо вскрыл.

— Поехали.

— Блин, да кто ты? У обычного шутерщика на такое вряд ли ума хватило. Ты раньше машины угонял?

Кирилл взглянул на Марину отсутствующим взглядом. И вот ради этой девчонки погиб Андрей?

Погиб Андрей…

Да его убил Кирилл во время Погружения…

Твою мать, как же всё запутано!

Машина выехала со двора. Вряд ли их кто видел — Марина заметила на панели магнитолы время.

Два часа пятьдесят минут.

Неизвестно, когда она снова окажется в лесу Эмульсдара, или же очнется над рекой Араноут. Её сознание будет блуждать по фэнтезийному миру, а тело… А тело снова окажется беззащитным перед лицом опасности, так что нужно торопиться.

Непонятный мужчина крутил баранку, от него веяло какой-то тревожной опасностью и вместе с тем защитой. Защитой — тем, о чем она уже начала забывать.

Фары машины выхватывали припаркованные машины, зеленые перильца газонов, чахлые березки.

Бездомный пес лениво тявкнул в сторону выезжающей машины. Слезящиеся глаза проводили большую серую каплю на колесах. За прозрачными стенками пес видел мужчину и женщину, словно стальное чудовище проглотило их и теперь тащило в свою конуру, чтобы спокойно переварить.

— Ты знаешь, куда ехать? — спросила Марина.

— Не совсем, но тут должны быть указатели на Москву. На крайний случай спросим у таксистов, — спокойно ответил Кирилл.

Марина покосилась на невозмутимого водителя и залезла в бардачок машины. Там лежали подзарядки для телефона, видеорегистратор, куча различных бумажек и плоская коробочка навигатора. Марина достала его и с видом победителя вставила в держатель. Маленький экран зажегся от прикосновения к кнопке.

— Смотри. Нам нужно выехать на Московский проспект, а по нему выберемся на М4. Кстати, у тебя есть деньги на бензин?

Кирилл сунул руку в карман и достал бумажник. Набит туго. Марина заглянула в открывшийся зев и присвистнула.

Ого, вот это да!

Купюры разных мастей сложены как попало, словно щедрая рука кинула бумажки в черное нутро и закрыла на кнопку. Сколько там? Двадцать тысяч? Пятьдесят?

— Ого, да ты богатый Буратино. Почему не у всех Погруженных такое находится при выныривании?

— Это я нашел у одной из прошлых целей... На прошлых миссиях, — поправился Кирилл.

— Ты тоже один из первых? — спросила Марина, когда смогла переложить деньги в кошельке.

Один из первых… На этой фразе Кирилл смог сдержать усмешку.

Так было изначально — люди, надзирающие за порядком в виртуальной реальности. Люди с обостренным чувством справедливости. Серафимы — высшие ангелы… За время погружения во Вселенную у них выработались такие навыки, что могут дать фору любому спецназовцу.

А теперь их использовали как убийц высшего порядка.

Графически богатая оттенками и прорисовками, Вселенная «L.i.L» воспринималась как вторая реальность, но всё же оставалась компьютерной игрой. И игрок всегда сможет снять виртуальный шлем и выключить костюм. По крайней мере, игрок так будет думать. Игрок не должен знать, что небольшой черный шарик уже внутри него и поработил разум. Да, игрок уже будет инициирован Вселенной, но он-то об этом не узнает, пока не придет время…

Все бета-тестеры ничего не подозревали, до определенного момента…

Кто же ожидал, что во время запуска Вселенной возникнет голова лысого мужчины, а всех тестеров скрутит в бараний рог от боли? Кто же знал, что после этого начнутся самопроизвольные Погружения во Вселенную, даже без виртуального оборудования?

До поступления на работу тестершей Марина Голубкина успела начитаться любовного фэнтези по самые корни волос, насмотрелась всевозможных фильмов об эльфах и иных извержениях человеческой фантазии. Её пресная жизнь мало чем отличалась от жизни домашних студенток, живущих под гнетом родительского контроля.

Дом-учеба-дом.

Сопровождал её обычный парень Андрей Глазов. Черноволосый, крепкий, со следами юношеских прыщей на лице. Они даже собирались пожениться в далеком будущем. В очень далеком. Но не он был предметом её ночных фантазий.

Она мечтала о высоком светловолосом эльфе, похожем на Леголаса из «Властелина Колец». Или же об Арагорне. Хотя о Леголасе всё же больше. Может, поэтому и приняла приглашение из социальной сети «ВК», которое однажды упало на в личных сообщениях.

«Тестирование новой компьютерной игры «L.i.L»!!! Каждый игрок обнаружит здесь свою вселенную. Если ты грезишь о постапокалипсисе, то тебе к нам. Это главное приключение твоей жизни! Если предпочитаешь мир меча и магии, то тебе к нам. Это главное приключение твоей жизни! Если тащишься от скорости и визга покрышек, то тебе тоже к нам. Это главное приключение твоей жизни! Мнишь себя великим стратегом — тоже к нам. Это главное приключение твоей жизни! Каждый найдет себе игру по душе. Вселенная «L.i.L» ждет тебя! Достойная оплата лучшим игрокам-тестерам!»

И Марина согласилась. Это было главным приключением её жизни…

Она бы умчалась из страны, а может даже и с планеты, если бы узнала о реальном вознаграждении…

— Ты так и не ответил — как давно ты тестер? — Марина подтянула ноги к груди и смотрела на Кирилла.

Экзекутор поджал губы. Она думает, что он тоже обычный человек. Что он тоже сошел с ума после появления Потрошителя. Ну что же, не надо разрушать легенду. Думает так? Ну пусть и думает…

— С самого начала. Нас осталось четверо шутерщиков, которые могут вынырнуть из Погружений. Остальные или сошли с ума, или уже убиты за беспорядочную пальбу на улицах, — отвечает Кирилл.

Его глаза не отрывались от дороги. Взгляд застыл, словно смотрел сквозь прицел СВД. Иногда только стрелял по зеркалам и снова упирался в асфальтовую полосу. Марина разглядывала его освещенное фонарями лицо и снова заметила тонкие полоски шрамиков на шее и висках. Будто десяток кошек напал на его облитую валерьянкой голову.

Солнце начало медленно выползать на небосклон. Не торопилось. Оно точно знало, что сегодня вылезет, пробежится по небу и спрячется за горизонт. Обыденная работа светила.

— Пошел ради денег?

— Да.

— Какой-то ты неразговорчивый. Может, скажешь, откуда ты взялся? Как обнаружил меня?

— Ты моё последнее задание. Мне поручено тебя доставить к Мастеру Паролей. У него есть пароль для тебя, который извлечет чип. Это просил сделать Андрей Глазов. Помнишь…

Кирилл повернулся к Марине, и попытался что-то сказать, но не смог. Словно в горле застрял кусок хлеба и никакими судорожными глотательными движениями его не протолкнуть. Не смог сказать правду… Но Марина уже не обращала на это внимания.

— Конечно я его помню. Мы же встречались. А где он сам?

В памяти Кирилла возникла горящая «Газель», порез на щеке водителя, взрыв… Нет, не надо ей об этом говорить. Лучше сейчас соврать, а потом…

Как-нибудь потом…

— Он тоже скрывается от Вселенной. Но он уже без чипа. Когда извлечем твой чип, тогда и увидитесь. Я должен доставить последнюю эльфийку к Мастеру…

Марина распахнула глаза. Как последняя из эльфиек? Их же оставалось пять, почему же она последняя?

— Ты уверен, что я последняя? Может быть, где-то ещё гуляют другие?

— Уверен, — Кирилл кивнул в ответ.

В этом слове слышалась такая уверенность, что не хотелось больше спрашивать и интересоваться судьбой товарок по цеху. Марина обхватила колени крепче и уставилась невидящим взглядом вперед.

Кем были те девчонки, которым не повезло? Она даже и имен их не знала. Только ники. Во Вселенной только ники. Чтобы не знали, кто лежит в безымянной могиле.

Родителям Марины приходили открытки с геологической экспедиции в Иркутске. «Всё в порядке!» Это у неё всё в порядке в Иркутске, а у других были командировки в разные концы света и до сих пор созваниваются с родителями искусственные записанные голоса и сообщают, как у девушек и мужчин всё хорошо.

Компьютеры в наше время могли вести не только диалоги, но ещё шутили и подбадривали. Отрезали следы «L.i.L».

Кто же знал, что первые тесты пройдут неудачно?

ОНИ ЗНАЛИ!!!

Кураторы знали и специально запустили людей во Вселенную.

— Через пятьсот метров поверните налево, — раздался в машине голос и Марина вздрогнула.

Голос навигатора напомнил ей недавно слышанный голос серафима. Ещё один компьютерный гаджет. Привет из виртуальной Вселенной. И этот… Серафим… Безжалостный убийца, наверняка он уже забыл про двух мальчишек в подвале.

Марина не знала, что творилось в душе Кирилла, а тот привык скрывать свою боль за каменным выражением лица. Никто не должен видеть настоящих чувств серафима и знать, где его больное место!

Никто не должен знать, куда его можно ранить…

— Так значит, ты послан за мной, чтобы привезти в Москву? А может быть ты спецом подослан грохнуть меня? — начала заводиться Марина.

— У тебя всё в порядке с головой?

Конечно же нет!

У них у всех не всё в порядке. У всех тестеров глубоко на подсознании давно всё не в порядке. Организованный хаос. Дикая Игра. Тестеры – банальные пешки и ни у одной нет шанса стать ферзем. Пешки, которых бросили вперед и теперь почти всех сняли с доски. Принесенные в жертву фигуры.

— Всё в порядке… Да в каком на хрен порядке?! Если бы знала, что так всё обернется, то хрен бы туда пошла! МЕНЯ НЕ ПРИКАЛЫВАЕТ ПОСТОЯННО ПОГРУЖАТЬСЯ В ДРУГУЮ РЕАЛЬНОСТЬ!!!

Плесь!

Выплеснутая в лицо минералка из пластиковой бутылочки остановила не успевшую начаться истерику. Кирилл плеснул быстро, не отрывая взгляда от дороги. Марина ощутила во на лице зашипевшие пузырьки.

— Заткнись! Если будешь отвлекать, то выброшу и почешешь одна.

— Сволочь, мокро же! Рубашка сырая… От чего тебя отвлекать? От пустой дороги?

Кирилл повернул голову. Глаза снова напоминали две льдинки в стакане виски.

— Нет. За нами увязались стритрейсейры.

3

"Вы замечали: всякий, кто едет медленнее тебя, – идиот,

а всякий, кто быстрее, – дебил!"

Джордж Карлин

Если тащишься от скорости и визга покрышек, то тебе к нам!

Вам знаком запах жженой резины? Из динамиков несется психоделика… В артериях вместо крови – высокооктановый бензин. Сердце бьется на пределе, поршни работают на износ… Перед глазами мельканье задних фонарей и стоп-сигналов ползущих машин.

Вы чувствовали скорость?

Барабанные перепонки взрывает свист ветра из приспущенного бокового стекла…

Вы не человек – вы демон, летящий по дороге!

Вы машина, вы мотор, вы ракета!

Вы – скорость…

Если тащишься от скорости и визга покрышек, то тебе к нам!

Марина помнила ролик для фанатов эпопеи «Форсаж», в которой брутальный небритый мужчина лет тридцати прыгал за руль гоночного авто и шпарил по трассе, обгоняя тихоходов.

Серебристая пуля «Lexus LFA» летела по ночному шоссе. Рядом с водителем колыхала буферами кукольная малышка из разряда «барышень, приятных глазу и полезных организму». Брутал уверенно вел машину одной рукой, а вторую грел на обнаженном колене красотки, причем та едва не кончала от прикосновений. Стрелка на спидометре почти ложилась на крайнюю цифру.

Триста километров в час!

Конечно, на такую завлекательную картинку как мухи на…

мёд!

слетались игроманы всех возрастов и национальностей. Все те, кому не суждено сесть за настоящий руль; выжать хотя бы сто километров, не боясь потерять карданный вал на дороге; кто мог только издали видеть живых девушек и смотрел порно, сжимая в руке потный…

джойстик!

– все эти люди потянулись на тестирование игры. Медосмотр проходил как у космонавтов. Десять прошедших человек чувствовали себя элитой и поглядывали с удовлетворением на остальных неудачников.

Что с ними стало после тестирования?

Гении автомобильной стали, волшебники моторов, маги скорости и колдуны дрифта остались при фирме. Восемь человек использовались для необычных поручений и вечно где-то пропадали. Остальные два возили директоров и жили в гаражах, вылизывая и начищая железных коней. Рабы металла – им стала не нужна другая жизнь, они были счастливы оставаться в игре.

А теперь парочку тестеров «L.i.L» догоняли две серых «Хонды». Марина видела в боковое зеркало, как они «играли в шахматы» с редкими ползущими машинами и чувствовала, как тело покрывается «гусиной кожей».

Она один раз видела ролик в сети, как кто-то из этих ублюдков переехал человека на пешеходном переходе. Мало того, что переехал, так ещё сдал назад и проехался повторно. Конечно, кого-то нашли, кого-то посадили… Но вряд ли «L.i.L» так легко отдаст ценные кадры. Скорее всего, какой-то бомж обрел временное пристанище с кормежкой...

Кирилл кинул взгляды в заднее зеркало. Желваки вспухли валиками под выбритой кожей щек. Шрамы налились кровью. Костяшки пальцев побелели на рулевом колесе. Он выжимал из «Опеля» последние силы, но разве может удобная машина немецких бюргеров сравниться с молниями японских самураев?

Серые машины неумолимо догоняли.

— Что будет? — сорвалось с губ Марины.

Кирилл бросил на неё такой взгляд, что девушка невольно прикрыла губы. Впереди полоса асфальта, позади полоса. По бокам вольготно раскинулись широкие поля с чернеющей вспаханной землей. Рев моторов приближался.

— На трассе от них не уйти. Попробуем оторваться в Хлевном, — рубанул Кирилл.

— Где?

— Не заставляй отвечать тебе в рифму! Заткнись и не мешай.

«Опель» мчался по трассе. Мотор рычал на одной протяжной ноте, словно под капотом затаился разъяренный тигр. Столбики ограждения слились в одну сплошную ленту. Марина заметила, что стрелка на спидометре не дрожала – она застыла на последней цифре, словно ветка под налипшим снегом.

Двести. Двести километров, а преследователи неумолимо приближались.

Марина понимала, что сейчас с ними играют – что такое двести километров в час для двух скоростных авто? Они нагнетали обстановку, давили психологически.

На лице Кирилла возникла прежняя маска невозмутимого убийцы. Если бы Марина не знала, что Погружение будет позже, то могла бы с уверенностью сказать, что рядом с ней тот самый шутерщик. Безжалостный киллер, которому забрать чужую жизнь, что высморкаться.

Вспышка сзади ослепила, и Марина невольно отвела глаза от бокового зеркала. Стритрейсеры включили дальний свет. Ксеноновые лампы били так ярко, что про зеркала заднего вида приходится забыть. Кирилл даже повернул центральное зеркало вверх.

Автомобили приближались.

Впереди большая развязка. На навигаторе появилась «бабочка».

Марина успела увидеть в боковое стекло, как слева выдвинулось крыло серой машины, когда Кирилл мощным кручением руля бросил автомобиль вправо.

«Опель» с визгом начал входить в поворот…

Режиссеры фильмов про гонки передохли от зависти, если бы смогли увидеть эти мгновения.

Машина на предельной скорости повернула и её потащило так сильно, что ещё чуть-чуть, какой-нибудь камешек под колесом, и она перевернулась бы, закрутилась игрушкой, выкинутой капризным ребенком.

Визг всё усиливался...

Лишь спустя две бесконечно долгие секунды Марина поняла, что визжит увы не машина. Она с трудом заставила себя проглотить крик.

Кирилл вращал руль с такой скоростью, какая и не снилась сумасшедшим танцорам «тектоника». Каждая миллисекунда – новое движение. Каждый удар сердца – несколько коротких, точных взмахов.

— Твою же мать! — вырвалось у Марины совсем не эльфийское ругательство.

— Она давно умерла, — ровным голосом ответил Кирилл и спокойно выровнял машину.

Они смогли вырваться из поворота!

Подобный дрифт вряд ли закладывался в машину добропорядочными бюргерами, но «Опель» смог выдержать космические перегрузки. Машина смогла…

«Хонды» промчались дальше и теперь тормозили, чтобы вернуться на пройденный поворот.

— Я не то хотела сказать.

— Я понял.

— Это было круто. Ты случаем, сам не рейсер?

— Помнишь, почему я недавно плеснул?

— Всё-всё, молчу.

Марина отвернулась от этого холодного человека. Мужчины – бездушные создания.

Мотор снова набрал обороты до грозного рычания тигра. Когда их настигнут?

Показался знак при въезде: на красном плоском держателе – синяя табличка с надписью «Хлевное» и выше, на белом фоне, выделялся герб села. Он был похож на окровавленный кинжал, воткнутый в землю.

Мы будем жить с тобой в маленькой хижине,

На берегу очень дикой реки.

Никто и никогда, поверь, не будет обиженным

На то, что когда-то покинул пески.

Марина вздрогнула, когда из молчащей магнитолы донеслись звуки песни группы «Наутилос Помпилиус». Автомобиль будто дразнил беглецов – на последней букве слова «пески» магнитола хрюкнула и загадочно замолкла, как будто выплюнула пророчество. Марина перевела взгляд на Кирилла, но тот всё также сосредоточенно смотрел перед собой.

Без эмоций.

Шутерщик.

Они приблизились к селу, и Кирилл вынужденно притормозил, чтобы не оставить ходовые части на «лежачем полицейском». В боковом зеркале снова мелькнул ослепляющий дальний свет. На этот раз «Хонды» приближались с бешеной скоростью. Скорее всего, хотели перехватить до въезда в село.

Однако на сей раз именно Кирилл устанавливал правила, и если они поехали за ним, то это их судьба. Именно такие чувства были написаны на лице шутерщика. Марина надеялась, что правильно поняла его каменную неподвижность. Стритрейсерам был дан шанс проехать мимо – они им не воспользовались…

Не воспользовался шансом Михаил Терентьев, водитель-гонщик экстракласса. Он мог с закрытыми глазами, только чуть опустив ветровое стекло, вести машину по оживленной улице. Он мог через квартал у заводящегося автомобиля определить по звуку неполадки в моторе. Он мог трое суток вести машину без сна и отдыха, но единственное, чего он не мог – воспользоваться шансом проехать мимо эльфийки.

Михаил бредил машинами. Он засыпал под шум моторов и под этот же благословенный шум просыпался. Четыре стены небольшой комнаты были увешаны постерами дорогих тачек и дешевых девочек. Увы, студенту Пермского государственного университета вряд ли когда было суждено покататься на таких машинах, только если заняться угоном. Его ожидала спокойная жизнь примерного семьянина, тихое спивание среди нереализованных мечт и ненависть к тем уродам, которые могут позволить себе гарцевать на мощных автомобилях и выкладывать это гарцевание в Ютубе. Однако, всё изменилось, когда он плюнул на сомнения и приехал на бета-тестирование во Вселенную.

Новые ощущения захватили Михаила сразу же, стоило ему впервые одеть костюм игровой реальности. Восторг от ощущения скорости едва не довел его до оргазма. Вой мощных моторов был слаще материнской колыбельной. Биение в руках рулевого колеса заставляло сердце трепетать и подпрыгивать от сумасшедшего счастья. Любая машина из тех, которые висели на стенах комнаты, была ему подвластна. Игра подарила ему возможность прокатиться на всех машинах мира!

А в ответ спросила самую малость – всего лишь угандошить оборзевшую телку, которая закладывала бомбы и взрывала машины на скоростных трассах. Так сказали кураторы, а они никогда не обманывали. И теперь эта шмара уходила на дряхлой развалюхе от него, мага и волшебника дороги?

Из-за перелеска выныривали невысокие домики. Сельские дома различной степени достатка владельцев – от развалин до двухэтажных особняков с обязательными глупыми башенками. Михаил ехал и улыбался…

«Опель» свернул в первый же поворот.

«Ленинская улица» – мелькнул указатель перед глазами Марины. Узкая улочка, где зимой две машины могут разъехаться только впритирку, радовала взгляд всполохами свечек сирени. Зеленый штакетник сменялся панцирной сеткой, а та в свою очередь заслоном из горбыля. Кто что мог себе позволить, тот тем и отгораживался от людей. От всех людей, неважно – плохой человек или хороший. Чтобы наверняка. Чтобы не разочаровываться при случае. И если будешь умирать под забором, то вряд ли кто выйдет. В крайнем случае вызовут «Скорую помощь», да и то после того, как судороги затихнут…

Такие мысли проносились у Марины, пока Кирилл вновь придавил педаль газа. Он будто был здесь раньше, знал эти улочки.

Не успели сзади вынырнуть машины с дальним светом, как он свернул на другую улицу.

«Ул. Пугачева»

Ещё один поворот.

Ещё.

Марина успела порадоваться, что они заехали в село такую рань – на улице никого. Только собаки провожали традиционным лаем, установленным для штатного несения службы. То есть гавкали для порядка и замолкали. За урчанием мотора слышно, как сельские петухи пели здравицу новому дню – старались от души, от чистого петушиного сердца.

Ещё поворот.

Опять заборы.

Мотор рычал. На навигаторе нервно дергалась синяя стрелочка. То влево, то вправо. Чтобы не шутерщик не отвесил «леща» навигатору, Марина выключила звук.

Влево-вправо, влево, вправо. Поворот, поворот, поворот…

Девушка устала считать повороты. Устала дрожать на сидении. И, когда перед ними возник серый багажник «Хонды», то возглас удивления не удалось сдержать.

Они обогнули машины преследователей и оказались позади!

Словно ас-штурмовик в воздушном бою Экзекутор сделал «мертвую петлю» и пристроился в хвост противнику.

«Хонда» тоже заметила вынырнувший «Опель». Глазами демона из преисподней загорелись стоп-огни. Стритрейсер захотел принять на зад бампер «Опеля». Но стритрейсер явно не знал – с кем имел дело.

Михаил Терентьев пытался вильнуть, пытался развернуться, чтобы встретить эту шмару капотом, но не успел. Он много чего не успел – на многих машинах не успел проехать, многие трассы не попробовать, многие страны не посмотреть. Зато он успел увидеть, что девка была не одна, и спутник её очень не понравился стритрейсеру.

Словно волшебная палочка в руке Кирилла возник пистолет. Стоп-огни тут же погасли, будто демон зажмурился, и мотор «Хонды» взревел.

Кирилл резко выкрутил руль, дернув ручник. «Опель» взвизгнул покрышками и развернулся. Классический полицейский разворот… Вот только машина продолжила ехать задом, а не рванулась прочь.

Водительские двери поравнялись. Михаил Терентьев увидел черное отверстие не выхлопной трубы, а небольшой Г-образной машинки, которая не занимается извозом, но отправляет людей в другие пункты назначения…

В опущенное стекло залетел свежий ветер. Он мазнул холодным языком по лицам тестеров и вылетел прочь, когда Кирилл выставил пистолет в окно.

Два выстрела прозвучали в сельской тишине. Пермский студент Михаил Терентьев, а по совместительству водитель-гонщик экстракласса, перестал существовать, в последней агонии сжав рулевое колесо быстрой машины.

Собаки на этот раз не стали сдерживаться, а залаяли в полный голос, будя тех людей, которые не успели проснуться от непонятного грохота. «Хонда» вильнула в сторону и нырнула колесом в сточную канаву. Силы инерции хватило на то, чтобы вынести её наружу и, подпрыгнув, машина влетела в забор из горбыля. Она повисла на столбе, зияя двумя отверстиями в стекле водительской двери.

Марине не удалось разглядеть за тонировкой – есть ли кто живой в салоне. Судя по каменному лицу шутерщика, одна из целей была устранена. Возможно, в следующей окажется более опытный водитель.

— Круто, — выдохнула она, когда «Опель» свернул на очередную улочку. — Явно плюс пять к скорости и меткости.

— Что круто? Смерть — это круто? Тогда на, перезаряди и выстрели себе в рот. Ощути крутизну!

На её колени упал тяжелый пистолет. На коричневой пластмассовой вставке виднелась звездочка в кружке. Вставка ребристая, чтобы пистолет не скользил в потной ладони. Следом упал магазин, черная коробочка, в которой жались друг к другу красноватые пули. Марина кинула хмурый взгляд на водителя. Тот смотрел перед собой и крутил, крутил руль, когда поворачивал в очередной прогон.

Марина хмыкнула и отвела защелку магазина до отказа, одновременно оттягивая указательным пальцем левой руки выступающую часть крышки магазина. Всё, как учил дядя Гена Симонов, который служил в милиции и иногда позволял маленькой Марине поиграть со служебным оружием. Конечно же пули оставались у дяди Гены. Но девочке и так было хорошо – она как бы стреляла во всех людей, которых видела из окна восьмого этажа. Глупые люди не хотели падать и дергаться, как это делал дядя Гена, когда Марина наставляла на него оружие и говорила: «Пиф-паф!» Глупые люди не знали, что в них целятся. Они шли по своим глупым делам.

Подушечка пальца сама собой погладила глубокую царапину. Тестерша-эльфийка. Девчонка, которой не суждено вернуться домой.

Как их звали? Каланиэль, Сатлуана, Гирзатонэль и Талабриэль. Кого из них «доставил» это «агент»? Впрочем, это не так уж и важно – Гисталиция ещё на свободе и сдаваться так просто не намерена. С щелчком зашел новый магазин. Щелчок был словно поставленной точкой в решении вопроса жизни или смерти.

— Нет, круто ты с ними расправился. Не буду я стрелять себе в рот, не для этого он мне нужен. Держи! — Марина протянула заряженный пистолет Кириллу.

Пустой магазин упал в перчаточный ящик.

Кирилл, не глядя, взял пистолет и отточенным движением засунул в кобуру, словно самурай вложил верный меч в ножны.

— Пореже открывай свой рот и тогда проживешь подольше, — бросил Кирилл и снова слился с машиной.

Они ещё пятнадцать минут колесили по закоулкам села, но второй «Хонды» нигде не видно. Неужели оторвались?

— Вряд ли. Скорее всего, сидят где-нибудь в засаде и ждут, пока мы сами вылезем, — сказал Кирилл.

Марина с удивлением посмотрела на него – неужели он умеет читать мысли? Неужели «L.i.L» может наделять и такими качествами? На каменном лице Кирилла появилось нечто вроде улыбки. Он продолжал удивлять её всё больше.

— Не смотри так, у тебя все мысли на лбу написаны. Красным маркером.

— Да пошел ты, — пробурчала Марина и обиженно отвернулась от этого бездушного сухаря.

— Я лучше поеду и это… Когда увидишь вторую «Хонду», то лучше залезь под сиденье и прикройся ковриком. Они уже поняли, что ты катишь не одна.

— Кто – они?

— Те, к кому нам нужно попасть.

— А раньше они думали, что я одна?

— Да, только твой датчик засекли.

— Какой датчик? Ты о чем?

— У тебя в голове есть датчик. Небольшая микросхема, которая включается, когда ты находишься вне Погружения. Да и в Погружении тоже… Я тебя так и нашел.

— А у тебя? У тебя тоже должен быть датчик. Ты тоже тестер, как и я.

Кирилл молчал – открывать страшную тайну этой несносной девчонке, или пусть и дальше думает, что он такой же, как она? Но вроде бы прошла боевое крещение, да и не из тех она, кто визжит при виде крови

— Был Мастер Паролей, он и извлек чип. Почти весь… Часть осталась и я снова перехожу в Погружения… Но уже не так часто, как другие.

— А мне?

— Что тебе?

— А мне он может извлечь? — спросила Марина у хмурого мужчины.

— Он не сможет.

— Но почему? Тебе же он удалил. Или он много просит?

— Удалил не он, но он сказал пароль, который при произношении извлекает чип. Сказал прежде, чем его… его убил куратор Брюс. Перед тем, как сам умер…

— Ты убил куратора? — ахнула девушка. — Ну ты крут, чува-а-ак!

Мужчина молчал. Под тонкой кожей гуляли желваки, взгляд устремлен ровно вперед. Наконец он ответил:

— Есть ещё один Мастер Паролей, к нему-то мы и поедем. Он тоже может помочь. А сейчас – следи за дорогой. Нам ещё на заправку надо заехать.

Марина подтянула ноги к груди и хмыкнула. Не больно-то и хотелось. Она его разговорить пытается, а он…

Чурбан бесчуственный.

Полотно дороги за селом напоминало старую половую тряпку – вся в морщинах и то тут, то там попадались выбоины. Да уж, это не федеральная трасса, это дорога по имени «ничья». Позади осталось село «Хлевное».

Дворняжка по кличке Кубик подбежала к рычащей «Хонде», принюхалась и отскочила, заливаясь звонким лаем. От машины несло свежей кровью. Кровью тех, кого она привыкла считать друзьями.

4

«Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения»

Ирвин Уэлш

— Кем ты был в прошлой жизни? — спросила Марина, чтобы нарушить тягостное молчание.

Мотор рычал с перебоями, словно раздумывал – взорваться сейчас, или подарить этим жалким людишкам ещё несколько часов жизни. Пыльная зелень по краям дороги тянула листья навстречу солнцу, радовалась теплу. В темноте бурелома мелькнул и пропал рыжий всполох – дерзкая лисица вышла на охоту.

Светло-голубые глаза Кирилла всё также внимательно смотрели на серую полосу дороги. Руки сжимали руль, костяшки пальцев побелели, и каждая морщинка прорезалась алой ниткой. Наконец, Экзекутор сдался. Он понял, что эта болтушка не отстанет и произнес:

— Был инженером-механиком на молочном заводе. Поломки исправлял, настраивал и переделывал. Утром на работу, вечером домой. Ждал рождения сына, по выходным отправлялись куда-нибудь за город. Обычная работа, рутинные дни. Людмила не жаловалась...

— Жена?

— Да. Люда... Но с появлением ребенка должны были возникнуть и дополнительные расходы. Да я ещё и машину надумал новую брать. О собственной квартире мечтали… А тут подвернулась Вселенная…

— Понятно, бабла решил срубить по-легкому. И чё дальше?

— А ниче. Нас осталось пятеро из сотни приглашенных. Кураторы прочитали лекцию о том, что мы избранные и что у нас есть огромный потенциал для участия в жизни Вселенной… Потом Потрошитель… Глюк на открытии… Помнишь лысую башку в небе? Что-то у них пошло не так и теперь мы не можем вернуться к нормальной жизни. Я думал, что всё будет хорошо, а оказалось наоборот… Наивный. А ты?

— А я мечтала об эльфийских садах и эпопее с кольцом. Чтобы увидеть орков, троллей, чтобы покурить с хоббитом табак и посоревноваться с эльфом в стрельбе из лука. Чтобы посмотреть на магов и энтов.

— Посмотрела?

— Ага, вот до сих пор насмотрелась, — Марина провела рукой по горлу. — Если бы знала, что так будет, то хрен бы туда пошла.

— Да уж, как говорил мой знакомый наркоман: «знал бы, где попасть придется, соломку бы раскидал».

— Знал бы ты, как я устала погружаться. Я даже пыталась себе вены вскрыть, видишь? — Марина показала шрамы на руке. — Но эльфийская сущность приходит в последний момент и вытаскивает меня. Под машину кидалась, тоже Гисталиция вытолкнула. Она не дает умереть, но и жизни нет. Скажи, а зачем я нужна кураторам «L.i.L»? Почему они просто от меня не отстанут?

— Вон заправка краснеет, там по любому должен быть банкомат. Поехали, покажу, почему тебя разыскивают.

Дребезжа и постукивая на выбоинах, «Опель» остановился возле красно-белых колонн «Лукойла». Всё как в лучших заправках – мини-маркет, кофейня, туалет. Все тридцать три удовольствия за ваши деньги.

— Полный бак девяносто пятого, — Кирилл сунул подошедшему заправщику десятирублевую монету, и чернявый молодой человек со словами благодарности кинулся исполнять указание.

Внутри заправочной станции было прохладно, как горной пещере. Приветливые улыбки на лицах девушек за стойками словно приколочены гвоздями. Красные жилетки на белых блузках почему-то напоминали о крови. Кирилл кинул пару зеленых бумажек на стойку, назвал колонку, оглядел зал и поманил Марину за собой.

Пузатый банкомат «Сбербанка» таращился на них подслеповатым экраном. Напоминал этакого толстого буржуа в зеленом костюме, в один карман которого совали карточку, из другого доставали деньги. Процент за обслуживание «буржуа» забирал себе. А что? Он существо высоких технологий, он тоже жить хочет.

— Сними для начала полтинник. На первое время должно хватить, — сказал Кирилл.

Марина кивнула и посмотрела на него. Возникла неловкая пауза.

— Чего же ты ждешь? Пока бабки с неба упадут? Снимай.

— Так давай карточку.

— С карточкой всякий дурак сможет. Ты сними без неё.

— Ты что, больной?

— Это ты дура, снимай давай. Подойди к банкомату, закрой глаза и дай волю рукам. Чего глазами лупаешь? Попробуй, а то на нас и так уже продавщицы оглядываются.

Марина недоверчиво хмыкнула и лишь для того, чтобы доказать этому дураку, что она и рада бы снять, но не может, подошла к банкомату. Дрожь пробежала по её телу, когда она положила пальцы на площадку с цифрами. Маленькие разряды тока сразу же бросились навстречу коже, словно банкомат был недоволен прикосновением Марине. Он-то точно знал, что сейчас будет. Знал-знал, ведь все банкоматы объединены в общую цепь и рассказывали друг другу о произошедшем.

Марина закрыла глаза. В темноте возникли зеленые круги, они сходились, расходились, уменьшались, увеличивались и просили, чтобы девушка нажала на каждый…

Пальцы выбили барабанную дробь, быструю, четкую, как щелчки опытной стенографистки. Кнопки нажимались со скоростью света, по экрану ползла череда символов, мало похожих на цифры. Скорее это какие-то иероглифы, руны или резы. Марина не открывала глаз вплоть до того момента, когда разъяренный банкомат не начал выплевывать оранжевые купюры.

— Это как? — пялясь на бумажки в руках, спросила Марина.

— Это и есть та самая причина, по которой «L.i.L» охотится на вас. Вы единственные, кто может их обанкротить. Представляешь – будешь кататься по стране и снимать, снимать, снимать с банкоматов бабки, переводить на другие счета, а они ничего не смогут тебе сделать… Если бы не хреновина у тебя в голове, — Кирилл постукал пальцем по виску, — то вообще была бы в шоколаде. Пережидала Погружения в личном замке и в хрен не дула.

— И я так могу с каждым банкоматом?

— Да, ты вынуждаешь их отдать бабки. А корпорация очень не любит, когда забирают её деньги. Колбасит её с этого. Вот поэтому и кинули все силы на вашу поимку. Пойдем, а то у продавщиц такие рожи, словно ментов готовы вызвать. Да и надо чего-нибудь купить, жрать охота.

Беляши, больше похожие на медальоны, пирожки, кофе, вода, чипсы – ассортимент в дорогу не радовал разнообразием, но лучше это, чем вообще ничего. Кирилл улыбнулся смазливой продавщице и вышел на улицу. Марина поспешила за ним.

Заправщик уже сделал своё дело и теперь смотрел на них. В правой руке светился мобильник. Фиолетовая заставка с буквами "L.i.L" вряд ли возникла просто так.

— Похоже, что он узнал нас, — рука Кирилла нырнула за пазуху.

— Подожди присваивать одну десятую к своей меткости. Дай, я попробую договориться, – Марина вытянула одну купюру с изображением Хабаровска из тоненькой пачки и протянула заправщику…

Заправщику?

Скорее он походил на помощника конюха.

Точно. Вон и деревянный скребок на поясе-веревке болтается, и с руки свисает кнутовище. Босые ноги в цыпках и лошадином навозе, из волос торчит пучок соломы. Одет в рваную мешковину, в прорехи которой видно грязное тело, подпоясан дряхлой веревкой, что угрожает порваться и тогда портам нечем будет цепляться за скелет, обтянутый кожей. Мальчишка шмыгает носом и продолжает на них смотреть, чуть приоткрыв щербатый рот.

Неужели Погружение?

Так рано?

Марина встряхнула головой, и помощник конюха пропал. Всё тот же молодой заправщик в синей рубашке, серых бриджах и кислотно-желтой жилетке. Она протянула пятитысячную.

— Слушай, я понимаю, что тебе дорога жизнь. Мне она тоже дорога, поэтому заключим сделку – я даю тебе бабки, а ты забываешь про нас. Забываешь так хорошо, словно никогда не видел. Договорились?

— Да, а это…

— Что ещё? — нахмурился Кирилл, все ещё раздумывая – не пустить ли пулю между приподнятых бровей.

— Сфоткаться с вами можно? А то мне пацаны ни за что не поверят.

— Ну, как знаешь, — вздохнула Марина и сделала вид, что хочет убрать купюру обратно.

— Не, ну чё сразу… Всё понял, вас не видел, — жадность всё-таки возобладала над жаждой славы.

— Вот и умница. А конюху передай, чтобы в следующий раз овса не жалел, — Марина отдала помощнику золотую монету.

— Чё?

Марина крепко зажмурилась и резко открыла глаза. Снова перед глазами возник мальчишка в жилетке.

Почему так рано? Раньше всегда не меньше суток проходило, а теперь…

— Ниче. Служи на радость буржуев, — Марина отвернулась от заправщика и села в машину.

«Опель» фыркнул и тронулся с места. Кирилл вырулил на ленту дороги. Серая морщинистая лента асфальта расплывалась в глазах эльфийки и переходила в пыльный тракт. Марина сжала кулаки до боли. Сжала так, что ногти впились в ладони, но это не помогало.

Это совсем не помогало…

Погружение произошло удовлетворительно

Симуляция начнется через 3… 2… 1

Марина исчезла, зато появилась эльфийка Глистиция…

Эльфийка видела холки лошадей впереди. Видела запряженную тройку, которая везла их крытую повозку. Черные лошади летели с такой скоростью, что обгоняли птиц. Навстречу неслись другие запряженные лошади. Легкие крытки везли тонконогие аргамаки, бодрые рысаки тянули повозки крупнее, мохноногие водовозы с трудом перли неструганный лес. Кони ржали, приветствуя друг друга, их глаза вспыхивали бело-синим колдовским огнем. Пару раз дорогу перелетали вороны, черные-черные, будто вывалянные в дёгте.

Девушка была в облегченной броне Кускана, дающей силы и здоровья. Защищены жизненно важные органы, остальные же части соблазнительного тела находились под магическими чарами. Лоб стягивала диадема Триарста, которая придавала + 7 к скорости и + 3 к выносливости. На руках заколдованные наручи Короля Гномов, от них идет ощутимый прирост к защите и ловкости. Ноги же в удобных сапогах Роспоста, + 10 к скорости и + 5 к силе.

Гисталиция обратила внимание на то, что поводья от зачарованных коней не у неё в руках. Рядом сидел незнакомец в коричневом одеянии мага-отшельника. Магические артефакты поблескивали на впалой груди, на руках защитные браслеты. Ого, такие могли носить маги не ниже двадцать пятого уровня! Сам маг вполне привлекателен, несмотря на кустистые брови и всклокоченную бородку.

— Многоуважаемая Гисталиция, солнце перевалило за полдень. Не пора ли нам воздать должное поварскому искусству корчмаря? Что он нам положил в дорогу? Если попадется протухшее мясо, то, клянусь бородой Куадромана, я вернусь и сожгу корчму вместе с хозяином.

Эльфийка же смотрела на мага и старалась вспомнить его имя.

Кто же он? Из какого квеста?

Почему кони несли так быстро, что леса Эмульсдара сливались в одну темно-зеленую полосу, а ветер свистел в ушах сумасшедшим соловьем?

— Прости, досточтимый маг, но я не могу вспомнить твоего имени. С недавних пор я начала забывать некоторые дни и ночи. Виной тому считаю чары Белого Господина, который не хочет, чтобы я его настигла. Не обижайся, но я не помню нашего знакомства, как не помню – почему оказалась на этой повозке.

Маг посмотрел на эльфийку. Посмотрел с какой-то странной смесью сожаления и горечи, словно обиделся на короткую память девушки. Но после вздохнул и начал говорить, речь его потянулась струей янтарного меда:

— Меня зовут Торолин-огневик. Мы познакомились совсем недавно, когда ты попала в лапы двух орков. Они хотели отнять у тебя колдовские силы и продать на невольничьем рынке в Косталопусе. Теперь их трупы устрашают тех, кому придут мысли преследовать нас. А после уничтожили колесницу одного из демонических слуг. У нас с тобой общая цель – Белый господин. Да, именно поэтому мы и двигаемся вместе по широкому тракту.

Гисталиция пыталась вспомнить прошедший путь и не смогла. Похоже, что в этой части локации она ещё не бывала.

— А где мы, досточтимый Торолин?

— Мы в нижних предгорьях Кандуина, до входа в Белый мир нас отделяет каких-то пять часов.

— Мы войдем в Белый мир? Наконец-то!

На душе девушки стало радостно. Сколько испытаний пришлось пройти ради этого момента, сколько врагов пришлось одолеть, сколько сил и умений прокачать. А теперь – всего пять часов, и она окажется в мире Белого господина, в мире, где томится её возлюбленный. Вот только сможет ли она справиться с Белым господином без Сияющего Меча? И радость чуть меркнет.

— Я не выполнила квест Фрестамора, не смогла добыть Сияющий меч, — с горечью прошептала Гисталиция.

Кирилл наблюдал за преображением Марины – только что была обыкновенной девчонкой, а теперь на её месте восседала по меньшей мере королева. Сидела и несла какую-то пафосную чушь. Он знает – чтобы он не говорил, чтобы не делал, Погружение перевернет по-своему, а девушка увидит и услышит совсем иное. Сейчас болтала полнейшую хрень про какой-то Сверкающий Меч. Он решил дать ей монтировку – пусть развлекается.

Неужели и он в Погружении такой же идиот?

— О, мудрая эльфийка, твой Фрестамор оказался тем ещё пройдохой. Я добыл Сияющий меч в обмен на Око Руафильда. Позволь вручить его тебе, — после этих слов маг обернулся внутрь повозки и достал расшитые самоцветами ножны.

У Гисталиции екнуло в груди – это он! Сияющий Меч!

Она лишь немного выдвинула сверкающую сталь из ножен, и яркий свет ударил по глазам. Это не подделка – эльфийские руны покрывали рукоять меча так густо, словно эльфы хотели выложить всю историю прошлых лет на небольшом островке металла.

Перед глазами вспыхнули горящие буквы:

Вы обрели Сияющий Меч

+ 10 сила

+ 5 ловкость

+ 6 выносливость

Очень и очень неплохо. Если вооружиться эликсирами, найти пару амулетов и зачаровать броню, то можно хоть сегодня идти на Белого господина. Конечно, многие эликсиры уйдут в бою с его приспешниками, но и на главного босса останется прилично. Есть все шансы одолеть его. А если ещё и маг поможет заклинаниями Разрушения, то их тандем будет непобедим.

Вот только где её лук?

— Я вижу, что тебе по нраву Сверкающий меч, — сказал маг. — Я счастлив, что сумел доставить тебе радость, дева-воительница.

— Да уж, радость моя не знает пределов, досточтимый Торолин. Ты сопроводишь меня в демонические чертоги Белого господина? Встанешь плечом к плечу в бою, из которого мы можем не вернуться?

— Да, буду счастлив разделить с тобой эту битву.

— Мне нужно освободить своего любимого, Торалиуса, а зачем ты хочешь вторгнуться в Белые земли?

— Белый господин похитил корону монархов Гаудораса. Обладающий ею может претендовать на Скалистые предгорья. Я хочу стать их королем и править долгие годы. Править мудро и справедливо.

Эльфийка кинула взгляд на профиль мага. Благородные черты напоминают лики Древних королей, словно маг один из далеких отпрысков знаменитого рода. Если он будет управляться с предгорьями также, как управляется с повозкой, то года через два Скалистые предгорья ждет процветание и полные амбары пшеницы.

— Хорошая цель, достойная мудрого человека. А как ты думал…

— Подожди, прекрасная эльфийка. Нас вновь догоняет слуга Белого господина, — маг кивнул назад.

Гисталиция обернулась и в заднем окошечке повозки увидела, как их медленно настигает шестерка каурых лошадей. Серая карета управлялась тенью, дымчатым призраком, чьего лица невозможно разглядеть. Позади летящей кареты оставались сизые клубы пара, словно она была раскалена до состояния солнца и теперь под её колесами горит и плавится песок.

— Гисталиция, тебе лучше пригнуться. В руках этого демона я заметил улей металлических ос. А лучше придержи поводья, пока я сплету заклинание, — маг передал поводья и обернулся к настигающей повозке.

Эльфийка схватила поводья и попробовала управлять летящими лошадьми, пока маг колдовал с волшебной палочкой. Один за другим с его руки слетали синие молнии и мчались назад, к преследователю. Раздались оглушительные хлопки, какие бывают, когда грохочет гром.

"Хонда" обрела три лишние отверстия на лобовом стекле. Изнутри паутина стекла раскрасилась красным...

— Попал! Торалин, ты попал в него! — повернулась на миг эльфийка.

— Да, — сквозь зубы процедил маг.

Серая карета расцвела красным светом, то спелым арбузом разлетелась по защитному стеклу голова призрака. Переднее колесо попало в выбоину на дороге. Лошади, увлекаемые мертвым извозчиком, свернули в придорожную канаву и…

Карета загорелась желтым пламенем. Спустя пару секунд она взорвалась, раскидывая в разные стороны горящие обломки. Лошади помчались сквозь кусты, таща за собой оборванные оглобли.

Поздравляем, вы уничтожили возницу Колесницы Смерти

Ваши отношения с Белым Господином ухудшились на 10%

Ваш навык управления повозкой улучшен на 5%

— Почему карета взорвалась, Торалин? — спросила эльфийка у забравшего вожжи мага.

— Потому что внутри был «греческий огонь», — ответил маг и пришпорил лошадей.

Второго стритрейсера можно было больше не опасаться...

5

«Трудно заснуть, считая овец, если ты волк»Лешек Кумор

Спустя пару километров Кирилл начал ощущать, как руль машины застучал в руках, и чтобы удержать машину прямо, приходилось подруливать чуть вправо. Причина этого выяснилась, когда он остановился на обочине – в правом колесе торчал металлический кусок от взорвавшейся машины. Похоже на обломанный рулевой наконечник.

Убитый стритрейсер сумел отомстить!

— Твою же мать! Вот ведь выбрались же из одной передряги, так нет же, — процедил Кирилл сквозь зубы, когда открыл багажник и не нашел запасного колеса.

— Досточтимый Торолин, твоя брань заставляет мое сердце биться сильнее. Случилось что-то плохое? — вылезла из машины Марина.

Или нет, не Марина, а Гисталиция.

И хватило же ума такое имя придумать…

А чтобы в петлю Вселенной не лезть – на то умишка явно не доставало. Ладно, и сам хорош. Но он-то по нужде, а эта… Ей бы рожать и сидеть с дитем, ждать мужа с работы. Но Андрюху Глазова уже никто не дождется…

— Иди в жопу, не до тебя сейчас! — Кирилл хмыкнул – интересно, а что она слышит?

— Хорошо, Торалин, если ты настаиваешь, то я сяду на место. Но знай, что я могу и помочь, хотя ты и говоришь, что справишься сам.

Вот что у неё сейчас за помои в башке? А у самого? Неужели он лучше во время Погружения? Да, как у любого геймера у него башню сносило. А когда он полностью во Вселенной, то похоже, что вообще трындец наступал.

По-хорошему, ему бы самому сначала посетить второго Мастера Паролей, взять у него код для Марины и попробовать извлечь свой до конца…

Но и так ясно, что пока он будет ломиться к Михаилу Анатольевичу, второму куратору Вселенной, девчонку завалят. И не только в сексуальном смысле.

Кирилл пнул колесо, выругался – придется бросать машину. На ободе колеса далеко не уедешь, а менять нечем. Если голосовать и ждать, когда какой-нибудь добрый самаритянин подкинет колесо, то будут куковать до второго пришествия. Или до тех пор, пока не приедут по их душу. И вряд ли приехавшие будут такими же лошками, как трейсеры.

На что надеялись те ребята? На то, что смогут переехать Марину пару раз, а после заберут с собой? Наивные...

Хотя, они вряд ли ожидали увидеть Экзекутора возле слабой эльфийки. Интересно, а второй стритрейсер успел рассказать об его участии?

Кирилл принял решение и вышел на дорогу. В руке красовалась пятитысячная. Хорошая тактика помахивания купюрой принесла свои плоды уже на третьей машине.

К нему на еле живой «десятке» подъехал мужчина, которого потом в полицейском протоколе охарактеризуют как лицо кавказской национальности. Визг тормозов резанул по ушам.

— Куда ехат, бра-ат? — спросил водитель, показывая белые зубы из густой бороды.

Ему бы ещё тюрбан и халат – настоящий басмач получится.

— До Москвы довезешь? — Кирилл не выпускал из руки купюру.

— Да Масквы далэко, надо бы дабавить. На бэнзин, на мэнтов, и ищо…

— Добавлю. Дам такую же, если всю дорогу будешь молчать. И это… У меня в машине сестра… Она немного помешанная, вот в больницу везу. Ты подыграешь ей и будет всё в шоколаде. Понял.

— Понэл. А она нэ бэшэнная? Нэ покусаэт?

— Не бзди, джигит. Она мирная, — подмигнул Кирилл и обернулся к «Опелю». — Марина, вылезай. Шевели булками, нас согласились подвезти.

Кавказец невольно икнул, когда увидел, с какой королевской грацией из машины вышла черноволосая красавица. Она шла с той неуловимой вальяжностью, с какой ходят девушки за миллион долларов. Он видел таких пару раз у московских ресторанов, когда ждал выхода загулявших клиентов. Там были сочные и красивые дивы, в шикарных платьях, а эта девушка… Она одета обычно, даже скромно, но грация, поднятый подбородок и величественность движений напоминала тех прекрасных женщин.

— Красивая она у тэбя. Нэ был бы жэнат – украл бы! — улыбнулся «басмач».

— Помни, о чем мы договаривались, — сказал мужчина и открыл перед девушкой дверь.

Одним текучим движением девушка оказалась внутри пыльного салона и владельцу стало немного совестно за старые сиденья, за грязный потолок и запах бензина. Знал бы, что такая королева сядет – отогнал машину в химчистку. Да что там отогнал – на лимузине бы приехал!

— Благодарю тебя, любезный гоблин, что согласился подвести нас на своей телеге, — мило улыбнулась красавица.

Улыбнулась и обругала.

Вот как серпом по яйцам!

И гоблином назвала, и машину телегой. Да, не красавец, да, не новая. Но чтобы та-а-ак.

— Она у тэбя савсэм дура, да? — спросил водитель у севшего рядом Кирилла. — Чэго она мэня гоблином, э?

— Говорю же – с завихрениями. Поехали и помалкивай.

Кирилл сказал всего несколько слов, а водителя будто жидким азотом окатило. Он посмотрел в ледяные глаза мужчины – словно заглянул в отверстия двустволки. Какая королева? Какой заработок? Водитель невольно помянул шайтана, на которого этот гяур стал похож. Такие глаза были у тех воров, которые два года назад не могли поделить власть в Воронеже и порезали-постреляли многих людей в ресторане. Водителю тогда повезло скрыться под упавшей официанткой, а то бы и его отправили на тот свет...

Сцепление, газ и «десятка» прыгнула с места. «Ласточке» тоже не понравились пассажиры. Эх, если бы российские производители предусмотрели кнопку катапультирования…

— С вэтэрком домчу. «Аллах акбар» сэмьсот сорок два миллиона раз нэ успээтэ праизнэсти…

Водитель вновь наткнулся на взгляд колючих глаз, и шутка перестала казаться такой смешной. Наоборот – она уже стала смертельно-опасной, как киллер, который ждет свою жертву в темноте подъезда. Кашляни и получи свинцовую пилюлю. Махмуд прикусил губу.

— Уважаемый гоблин, отчего вашу телегу так трясет? — мелодичный голосок с заднего сиденья снова заставил желваки водителя дернуться пару раз.

— Э, какой я тэбэ гоблин? Меня Махмуд завут! — проворчал водитель. — И машина харашо идэт, нэ надо ла-ла.

— Прости, уважаемый Стукорылс, я не хотела обидеть ни тебя, ни твою повозку. Торалин, мы хотели поискать корчму, ты помнишь? — девушка обратилась уже к своему спутнику.

— Да помню, помню. Слушай, есть по пути какая-нибудь кафешка? — спросил Кирилл у водителя. — Вроде как закинулись чипсами, но жрать охота…

— Она мэня Сукокрысом называэт, а я в кафэ эхат?! Да ты чо, брат? Скажи бабэ, чтобы завалила хлэбало или…

Что водитель подразумевал под своим «или» Кирилл не успел узнать. Да и не хотел этого. Чуть откинутая пола пиджака показала рукоять пистолета и «дитя гор» моментально замолк. Ещё раз проклял себя за то, что посадил эту странную пару.

Доехать бы!

А потом в кругу друзей и знакомых можно слегка приукрасить и рассказать, как начистил рыло этому серому костюму и как отодрал на обочине черноволосую королеву. Вот только Махмуд пока не догадывался, что друзья останутся без увлекательного рассказа…

— Многоуважаемый Стукорылс, мне непонятно твое недовольство. Я знаю, что племя гоблинов всегда агрессивно настроено, но не вижу причин для настоящего пыхтения. Ты сам нас подобрал за достойную плату. Я вижу, как над твоей головой высветился пламбоб и он заполнился на треть. Ты должен быть рад, так что же за недовольные слова? — участливо спросила девушка.

Махмуд даже рукой по шевелюре провел, чтобы удостовериться, что никакого светящегося насекомого там нет. Они мчались по трассе среди полей, могло какое-нибудь случайное чешуйчатокрылое и залететь. Но нет, среди волос никто не копошился. Никакого пламбоба… Скорее всего это те самые фантазии сумасшедшей девчонки.

Эх, быстрее бы от них избавиться!

— Чэрэз пятнадцать киломэтров «Кабанья тропа». Там вкусно кормят. Но шашлык нэ бэри, нэ умэют там дэлать шашлык. Вот мой дядя…

— Махмуд, следи за дорогой, — устало оборвал мужчина и закрыл глаза. — Тропа так тропа. Поехали.

Обиженный таким наплевательским отношением, водитель замолк и добавил звук в шипящей магнитоле. Вот хрен этому парню, а не полное молчание.

«Белый снег сияет светом. Чёрные глаза. Осень повернется летом. Чёрные глаза!» — запел Айдамир Мугу под звуки лезгинки.

Эта песня немного успокоила Махмуда, и сидящий рядом человек не казался таким уж страшным. И девчонка сзади… Ну да, немного с придурью, но вроде бы тихая.

— Как же резки звуки орочьего языка. Они просто разрывают мой музыкальный слух. О, будь так добр, многоуважаемый гоблин, заставь замолчать свою волшебную шкатулку, — раздался сзади голосок.

Водитель видел, как в усмешке скривились губы пассажира. Ну ладно, кто заказывает дорогу, тот заказывает и музыку. Пошли они… Вот уже второй раз Махмуд успел покаяться, что остановился возле голосующей пары. До деревянного дома с выцветшей вывеской «Кабанья тропа» они ехали под свист ветра.

Пыльная кабанья морда – вот первое, что встретило трех людей, когда они вошли в деревянное пространство кафешки. Казалось, что морда зловеще ухмылялась и выбирала того человека, на которого рухнет в скором времени. На правом пожелтевшем клыке блестело алюминиевое колечко от пивной банки – кто-то из посетителей обладал специфическим чувством юмора.

Восемь тонконогих столов с повидавшими жизнь столешницами пустовали в ожидании гостей. Стулья напоминали скелеты рыб с плашками сидений. За стойкой бара пялилась в экран телевизора женщина лет сорока. Волосы на голове напоминали комок спутанной медной проволоки, про возможное существование талии хозяйка кафе давно уже не вспоминала.

С кухни доносился шум льющейся воды и звяканье стекла. Сквозь пыльные окна проникали солнечные зайчики и лениво гонялись друг за дружкой по небольшому залу. Пахло кислыми щами и подгоревшей яичницей.

Гисталиция же видела огромную корчму. Видела голову дракона на входе. Дракон был Тильмеррский, огнедышащий. Только самые отважные воины с прокачанными скиллами могли выйти против такого. Ещё маги выходили, но они предпочитали не трогать драконов, ибо у ящеров была неприятная привычка мстить за гибель сородичей.

Пол усеян свежими опилками, дубовые столы можно использовать вместо таранов. В камине на вертеле подрумянивался поросенок, аромат настолько силен, что Гисталиция пару раз сглотнула. Они сели на широкую лавку: эльфийка, маг и гоблин. Странная троица, но в мире Эмульсдара и не такое можно увидеть.

— Что угодно досточтимым господам? Скоро будет готов поросенок под медовым соусом, а покуда позвольте угостить вас нашим знаменитым элем и нашумевшими на весь Зирангарот чесночными крендельками, — перед ними в полупоклоне согнулась моложавая женщина с богатырскими параметрами. — От эля уходит усталость, а от гренок мужчины получают такую силу, что способны удовлетворить десяток ненасытных воительниц Гуаразона.

— Здравствуй, прекрасная дева. Благодарю тебя за теплый прием. Усталые путники всегда рады ласковому обращению. Мы с друзьями и в самом деле проголодались. Несите бочонок вашего эля, мы воздадим должное чудесному поросенку. И пусть полновесные золотые монеты пойдут вам впрок и принесут удачу и процветание, — Гисталиция положила на стол королевские дублоны. — А это тебе за скорость, да пусть процветает твоя корчма…

С идиотской улыбкой девушка выложила из кармана несколько листков подорожника. Кавказец только поцокал языком, глядя на это представление. Мужчина же в сером костюме положил сверху подорожника пару тысячных:

— Подыграйте ей, пожалуйста.

— Она у вас ушибленная что ль? — спросила Ольга Петровна Симова, когда зеленые купюры вместе с ладошками подорожника исчезли в кармане фартука. — На людей кидаться не будет?

— Макароны с котлетой, борщ и кофе. Три раза, — отчеканил Экзекутор.

Ольга Петровна хмыкнула в ответ. Не хочешь говорить – не надо. Но вот что-то с девчонкой не так… Что именно?

Кирилл заметил, как хозяйка кафе всматривалась в улыбающееся лицо Марины. Будто что-то пыталась вспомнить. И вряд ли она вспомнит что-либо хорошее. Надо быстрее глотать и убираться из этой рыгаловки.

— Прекрасная хозяйка корчмы, а где у вас можно провести омовение? — эльфийка встала из-за стола и в этот момент хозяйка кафе вспомнила, где её видела.

Сожитель Ольги Петровны, автомеханик Михаил Борщец, как-то принес компьютерную распечатку, где с фотографии скалилась эта лярва, а понизу распечатки шли цифры. 500000. «Инфа из Даркнета. Самый что ни на есть верняк. Эта шмара какая-то террористка, вот за её башку и объявлена награда. Сказали, что последний раз видели в Воронеже. Прикинь, как было бы прикольно эту сучку поймать?». Да-да, именно так он и сказал…

Полляма за эту красотку. Живой или мертвой. Мишка ещё восторженно присвистывал, когда говорил, что если эту засранку выцепить. Говорил, что вот тогда дела пошли бы в гору. И он свою мастерскую откроет, и пацанов туда перетянет, и через пару лет вообще как сыр в масле кататься будут…

А теперь полмиллиона рублей спрашивали у Ольги, где можно помыть рыло? Вот прямо сейчас воткнуть бы нож в белое горло, пусть террористка истечет кровью, пусть умоется юшкой! А вид пачки новеньких пятитысячных потом вытеснит образ окровавленного тела. Ольга Петровна с трудом заставила себя разжать пальцы, стиснувшие рукоятку ножа.

Под прилавком была та самая распечатка, Ольга Петровна забрала её у сожителя на всякий случай. А что? Случаи бывают разные, вот он и представился. Надо будет просто сравнить с фоткой… чтобы наверняка...

— Возле выхода направо, — чуть севшим голосом сказала хозяйка.

Когда девчонка отошла, то Ольга Петровна бросила взгляд на высунутую распечатку. Еле смогла подавить крик радости.

Девчонка здесь, в её кафе. Черт, это же выигрышный лотерейный билет! Всего лишь набрать номер Мишки, задержать девчонку и…

Чего этот, в костюме, так пялится?

Крапивным кустом лезет в душу, словно видит её насквозь. Тоже из террористов? Жаль, на вид мужик представительный, серьезный, сразу видно, что знает цену жизни.

— Я сейчас всё принесу. Пока располагайтесь, вам сделать телевизор погромче? — женщина кивнула на плоский прямоугольник на стене.

— Нет, не надо. Мы и так поедим, — сухо отозвался Кирилл.

Его глаза ни на миг не отрывались от Ольги. Прозрачные, похожие на видеокамеры, которые считывали информацию, анализировали и раскладывали по полочкам в архив. Даже мороз по коже. А вот второй мужчина показался знакомым. Этого «хачика» она уже видела среди таких же друзей, когда они дружной толпой ввалились в её кафе. Сначала пили, ели, разговаривали, потом горячая кровь ударила в голову и началась лезгинка с выстрелами. Если бы не два наряда полиции, то от кафе камня на камне не осталось.

Неужели он тоже с ними заодно? Да нет, слишком мелкая шелупонь для террористов. Но он вроде бы местный, так что может помочь…

— Слуший, это дэло нэ моё, но что ты будишь дэлать, эсли доктора нэ помогут? — Махмуд кивнул в сторону ушедшей девушки.

Кирилл постоянно осматривал территорию кафе, как будто сканировал на наличие вражеских сил. Пока что в унылом заведении главную опасность представляла только висящая кабанья голова. И то, если гвозди проржавели настолько, что рухнут при первом же подергивании за колечко от пивной банки.

— Буду дальше жить. Но эти доктора точно помогут, — мужчина кинул беглый взгляд на окна.

Вот же высматривает, подумала Ольга Петровна. Наверное, так невеста ждет приезда жениха, или же заботливая мать выглядывает дочь с дискотеки.

— А почэму так? Из-за лубви, да? Или галавой гдэ ударилась?

— Махмуд, задрал. Поговори лучше с кем-нибудь другим, — мужчина отвернулся от водителя.

Махмуд несколько мгновений боролся с собой, чтобы не схватить солонку и не шарахнуть по короткой стрижке. Он к этому гяуру как к человеку, а в ответ – «задрал».

Да пошел бы на хер этот мудила!

Лучше вон с хозяйкой поболтать, прошлый раз она ему приглянулась. Если бы не приехавшие менты, то познала бы ласку настоящих горячих мужчин. Ну да, распластали бы бабенку на столе и отодрали в несколько стволов…

Как раз вернулась черноволосая девчонка. Ступала как пава, а уж рот в улыбке распахнула так, что трусы было видно.

— Благодарю вас, прекрасная дева! Ваша уборная достойна королей. Я никогда не видела такого количества алмазов и бриллиантов на стенах. А свечи пылали так ярко, что едва не ослепили. Фонтанчик из стены выше всяких похвал – поблагодарите того мага, который сотворил это чудо, — Гисталиция отвесила легкий поклон, когда прошла мимо барной стойки.

Послышался негромкий стук – это на деревянную поверхность упала челюсть хозяйки кафе. Ольга Петровна судорожно пыталась вспомнить – где же среди пластиковых панелей затаились эти самые алмазы и бриллианты? Ясность внес подошедший кавказец.

— Э, нэ пугайся, дарагая. Это у дэвушки бзик такой, — за спиной Махмуда раздалось покашливание «серого костюма». — То эсть она слэгка нэ в сэбэ.

— Ты тоже с ними заодно? — одними губами спросила Ольга Петровна.

Махмуд покачал головой.

— Я просто вэзу их в Маскву. Подрабатываю…

Удача! Женщина осторожно показала распечатку с фотографией девушки. Черные глаза Махмуда едва не вылезли от вида нулей, которые нарисованы под черно-белым портретом. Да на эти деньги можно открыть таксопарк на пять-шесть машин и жить в свое удовольствие, собирая бабло с водителей. Он едва удержался от присвистывания.

А уж когда женщина показала пластинку с таблетками, где на серебряной поверхности видно слово «Феназепам», то Махмуд ощутил, как помимо воли дернулся глаз, подмигивая нежданной сообщнице.

— Мнэ ищо бутылку вады. Давай «Боржоми», а то изжога мучаит нимнога, — Махмуд показал на холодильник, где выставлен боекомплект напитков.

— Поможешь? — также одними губами спросила Ольга Петровна.

— Ага, вот «Боржоми» и давай, — кивнул Махмуд.

— Да, сейчас всё подам, — через силу улыбнулась женщина, отдала воду и пошла к кухне. — Галинка, ну ты чего там? Уснула, что ли?

Из окошечка высунулось лицо Галинки – толстощекое, красное. Спутанные волосы лезли в глаза из-под бежевой шапочки. Шапочка по определению должна быть белой, но слишком часто её поправляли грязными руками, чтобы она сохранила первоначальный цвет.

— Готово, — хмуро сообщила повариха.

Она потом будет рассказывать, что странная парочка ей сразу не понравилась. Да, она умная и догадалась спрятаться под раковиной, когда раздались первые выстрелы. Галинка не дура, как бы часто хозяйка кафе не повторяла противоположное.

Ольга Петровна поставила на поднос тарелки и на несколько секунд застыла над ними. Размолотые в пыль таблетки «Фанзепама» высыпались в две порции борща. На малиновой поверхности не осталось и крошки. Хозяйка кафе расставила тарелки так, чтобы Махмуду досталась нормальная порция, неиспорченная «приправой». Она вошла обратно в зал.

Да что же этот русоволосый так смотрит-то? Будто задался целью прожечь две дырки в пухлом женском теле. Женщина чувствовала, как по спине пробежала крупная капля пота. «Серый костюм» явно знал о её намерении. Однако, она взяла себя в руки и не позволила ни единому мускулу дернуться на лице.

Эх, ей бы в театре играть – какая актриса пропала.

Да и прожила бы подольше…

Махмуд присел на стул и отломал кусок хлеба.

— Ну, попробуэм, что нам сэгодня Аллах послал.

— Ммм, восхитительное варево! — попробовала Марина-Гисталиция горячий борщ. — Обязательно возьму у вас рецепт, чтобы повара Сандромара могли приготовить такое же блюдо на пиршество в честь дня Первой Летней росы.

У Ольги Петровны возникло желание поднять руку и покрутить пальцем у виска, но взгляд русоволосого свел на нет это желание.

Мужчина попробовал борщ. Вот если бы скривился и сплюнул, то женщина ни грамма бы не удивилась. Не сплюнул. Наоборот – размешал сметану и принялся уплетать. Вот и хорошо. Значит, не за горами тот момент, когда две головы упадут на стол.

— Вах, ващэ вэщь. Давно так вкусно нэ жрал. Гидэ там макароны? — Махмуд отставил пустую тарелку и подмигнул хозяйке.

— Гоблин Стукорылс прав. Варево чудейснейшее, — согласилась девушка и… зевнула.

Уже? Так быстро? Должно же пройти какое-то время. Видимо, девчонка намучилась, что даже от борща её разморило. В макароны женщина не стала сыпать – слишком уж заметно будет, достаточно и порции в борще.

Девчонка выдала очередные витиеватые восхваления и… русоволосый зевнул. По его острым глазам будто провели наждачкой – они помутнели и потеряли лихорадочный блеск. Остатки таблеток растворились в кофе.

Как это повлияет на сердце? Да плевать. Лишь бы уснули, и можно будет сдать с рук на руки. Люди туда, а деньги обратно.

Мужчина начал зевать всё чаще. Девчонка уже вовсю клевала носом и едва не падала на столешницу. Кавказец с усмешкой цедил «Боржоми» и наблюдал за пытающимся справиться со сном русоволосым пассажиром.

— Может, чего-нибудь ещё желаете? — подошла Ольга Петровна.

Уже можно не скрываться. Действие таблеток налицо и русоволосый вряд ли что сможет сделать. Девушка положила руки на стол и устроила на них головку.

— Мы полча-а-асика поспим и всё-о-о, — сквозь сон пробормотала она.

— Что… что вы нам подсыпали? — сухо спросил мужчина.

Он попытался облокотиться на стол, но рука то и дело соскальзывала. Ноздри раздувались, лицо стало красным, как будто ему было очень и очень стыдно.

— Э, ничэго тэбэ нэ подсыпали. Сам устал… тэрпила, — у Махмуда вырвался смешок.

Он смотрел на дерзкого пассажира с довольной усмешкой. Сейчас гяур грохнется спать и тогда можно будет их связать, чтобы получить награду. Деньги почти физически оттягивали карман брюк. А на машинах таксопарка можно будет написать: «С ветерком от Махмуда!»

Кавказец прямо-таки увидел эту надпись на боку легкового автомобиля. Жаль, что он не видел той надписи, которая пролетела перед глазами Экзекутора:

Погружение произошло удовлетворительно

Симуляция начнется через 3… 2… 1

Кирилл уронил голову на стол...

Экзекутор выпрямился...

Пистолет сам прыгнул в руку серафима...

Напрасно Махмуд не сдержал эмоции. Через миг после выстрела, из затылочной части вылетел целый сноп красных брызг. Хозяйке показалось, что у кавказца не голова вовсе, а арбуз, и в эту ягоду неведомый хулиган засунул мощную петарду.

Пистолет в руках русоволосого тускло поблескивал. Одна из капель попала на вороненый ствол и медленно ползла вниз.

Почему Ольга Петровна так четко видела это? Потому что зрачок пистолета теперь был наставлен на неё?

Он не уснул!!!

Хозяйка кафе рванулась прочь. Побежала так резво, как будто не прижимал к земле вес тела.

— Серафим Экзекутор, корпорация «Вселенная» уведомляет вас о необходимости ликвидации! — это были последние слова, которые услышала хозяйка кафе перед тем, как отправиться рука об руку с малознакомым кавказцем по длинному коридору в сторону света…

6

«Один из способов забыть о боли,

это погрузиться во что-нибудь с головой,

и это что-нибудь — компьютерные игры»

Данил Ишутин

Мелькание искаженных болью лиц. Красная жидкость на земле и руках – что это?..

+0,1 к меткости…

+0,2 к скорости…

Громкие крики перед выстрелом... после выстрелов всегда тишина. Гробовая тишина.

Серафимы промахиваются только в том случае, если у них отсутствует голова. Отсутствие глаз, рук, ног – не считаются достаточным основанием для промаха.

Так говорил Андрей Глазов, и у Экзекутора не было поводов ему не доверять.

+0,5 к силе…

+1,2 к выносливости…

Люди падали под выстрелами, а он бежал…

Куда? Зачем? Какое поручение на этот раз ему нужно выполнить?

Моральный дух не должен подвергаться сомнениям и колебаниям. Есть всего один Бог во Вселенной – куратор, а серафимы его апостолы мщения.

Андрей умел находить нужные слова, в которые хотелось верить. Не нужно думать и сомневаться – есть приказ и его нужно выполнить любой ценой.

+0,2 к точности…

Девушка, которую нужно доставить до цели, вела себя странно. То радовалась, то плакала. Странная она. Можно списать на шок…

+0,3 к силе заклинаний…

+0,5 к критическому удару…

Как всё-таки хорошо, что рядом шел маг. Его огненные шары поражали противников и не давали слугам Белого господина пленить двух путников. Они прошли половину Белого мира, как раскаленный кинжал сквозь печень ледяного тролля.

Эльфийская любовь вечна, Гисталиция. Где бы мы с тобой ни находились – мы всегда будем любить друг друга.

Торалиус сказал эти слова у водопада Сверкающей Надежды, самого красивого места Эмульсдара. Слова врезались в память Гисталиции и возникают перед глазами в те моменты, когда ей особенно тяжело и трудно.

+0,5 к ловкости…

+0,7 к выносливости…

Заросшие ядовитым чертополохом поля менялись на густые, непроходимые заросли. Деревни и города людей приходилось обходить стороной. Да и поселения иных существ тоже не радовали разнообразием. У орков, гоблинов, троллей и нежити словно появился приказ – не дать им дойти до конца. Они нападали группами по пять-шесть существ.

Изредка встречались маги, похожие на Торалина. Тогда под ясным небом грохотал гром, и огненные шары носились по воздуху в поисках жертвы. Тогда Гисталиция лежала, уткнувшись носом в траву, и ждала, пока стихнут оглушительные раскаты.

Сапоги из кожи дракона: +2 к скорости…

Лук Весенней зари: +7 к меткости…

Я знаю, что ты придешь. Мы вместе сможем одолеть Белого господина…

Голос Торалиуса часто возникал во снах. Ближе к пробуждению Гисталиция уже ждала его. И он звучал… Он разговаривал с ней…

Маг и эльфийка проходили по трупам злых орков, грязных гоблинов, смердящих умертвий. Они шли к своей цели.

Шутерщик и заложница проходили по трупам террористов и их приверженцев. Они шли к своей цели.

«Восхождение новой компьютерной Вселенной «L.i.L»!!! Каждый игрок обнаружит здесь свою вселенную. Это главное приключение твоей жизни! Каждый найдет себе игру по душе. Вселенная «L.i.L» ждет тебя! Достойная оплата лучшим игрокам-тестерам!»

Серафим и эльфийка шли…

7

"Самые лучшие оракулы изъяснялись загадками"

Андре Моруа

Выныривание произошло удовлетворительно

Симуляция закончится через 3… 2… 1

Дзинг! Дзинг!

Металлический звук разбудил Кирилла. Он силился открыть глаза, но корка налипшего гноя не давала этого сделать. Сквозь веки виднелся желтый свет.

Дзинг! Дзинг!

Противный звук. Словно лязг цепей заблудившегося привидения. Надо протереть глаза, но руки связаны. Накрепко прикручены к подлокотникам жесткого кресла.

Ноги?

Тоже стянуты. Тело примотано к спинке, судя по ощущениям – скотчем. Экзекутор попытался дернуться и включилась музыка. Детский голосок медленно затянул:

Дили-дили-бом

Закрой глаза скорее,

Кто-то ходит за окном,

И стучится в двери...

Звук песни шипел, словно записан на заезженной пластинке. Кирилл невольно замер, и музыка стихла, словно он сам был источником музыки.

Где он и как здесь оказался?

Проклятое Погружение – каждый раз приходит в себя, как после шикарной пьянки. Ничего не вспоминается… кроме выстрелов, луж крови, тел под ногами. И какие из них были реальными, а какие подсунуты сумасшедшей виртуальностью – неизвестно.

Дзинг! Дзинг!

Да что это за звук? Может, получится к нему приблизиться и попробовать освободиться? Кирилл дернулся. Кресло послушно передвинулось по направлению звука и снова включилась музыка:

Дили-дили-бом.

Кричит ночная птица.

Он уже пробрался в дом.

К тем, кому не спится...

Кирилл замер, когда после очередного куплета послышался детский смех. Откуда-то издалека, словно из другой комнаты. Снова раздалось бряцание металла, но теперь уже позади.

Знакомое нагнетание страха – такое уже было, когда Экзекутор шел по темным коридорам последнего пристанища Потрошителя.

— Эй, здесь есть кто-нибудь? Хорош жути нагонять. Развяжите меня!

Слова остались без ответа. Тишина заложила уши плотной ватой. Не слышно белого шума, так характерного для города. Не слышно лая собак, значит, они не в деревне. Не слышно ничего. Полнейшая тишина.

Кирилл изо всех сил попытался разодрать слипшиеся веки, это с трудом получилось. Какие смешные рожи он корчил… Но посмеяться можно и потом, а сейчас… Появилась тоненькая щелочка, сквозь которую тут же ворвался яркий свет. Пришлось зажмуриться.

Дзинг! Дзинг!

Слева!

Кирилл дернулся в ту сторону и снова включилась песня.

Дили-дили-бом.

Ты слышишь, кто-то рядом?

Притаился за углом,

И пронзает взглядом...

Пару раз дернулись желваки. Кирилл продолжил движение и плеча коснулся какой-то предмет, похожий на палку. И снова раздался противный металлический лязг.

Палка на цепи? Или не палка? Глаза понемногу открывались, веки раздирали желтую пленку.

Нет, всё-таки не палка – плеча касался ржавый мясницкий крюк. На такие в погребах и холодильниках вешают туши свиней и коров, чтобы потом подходить и отрезать сколько нужно. Темные пятна засохшей крови на крюке показывали, что им не так давно пользовались. Вот только по запаху нельзя определить – чья это кровь… Кирилл оглянулся по сторонам.

Дили-дили-бом.

Все скроет ночь немая.

За тобой крадется он,

И вот-вот поймает...

Музыку издавал старый магнитофон «Весна 207» в углу грязной комнаты, напоминавшей помещение бункера. Стояло допотопное чудо электроники на полу, среди обрывков пожелтевших газет и обломков деревянной мебели. Стены ободраны, в осыпанных местах виднелась серая дранка – словно показались ребра из раны на теле. С потолка свисали девять крюков. Что странно – они качались, как от сильного ветра, но в комнате не было даже намека на сквозняк.

Пространство освещала пыльная лампочка, и не было ни одного окна. Зато красовалась новая дверь, похожая на ту, которая ведет в хранилище небольшого банка.

Тело примотано скотчем к дешевому офисному креслу, к тому самому, из-за которого портилась осанка у менеджеров низшего звена и развивался остеохондроз. Примотано на совесть – неизвестный доброхот не пожалел липкой ленты.

— Рад видеть, что вы проснулись, Экзекутор. Как ваше самочувствие? — из магнитофона донесся металлический голос, похожий на лязганье цепей.

— Освободите меня! — пробурчал Кирилл и дернул подлокотник.

Бесполезно.

— Экзекутор, я думаю, что вам не составит труда освободиться самому. Даю вам три минуты и продолжим. А чтобы вам было веселее, то ставлю любимую песню, — раздался щелчок и снова послышались тревожные переборы рояля:

Дили-дили-бом.

Кирилл попытался выбраться из захватов скотча, но попытки ни к чему не привели. И это лязганье цепей ещё действовало на нервы.

Крючья!

Мелкими прыжками Кириллу удалось приблизиться к наиболее низко висящему крюку. После пары-тройки неудачных проб ему всё-таки удалось подцепить краешек ленты на конец крюка.

Дили-дили-бом…

После освобождения правой руки дело пошло быстрее. Вскоре Кирилл поднялся на ноги и его мотнуло к стене. Еле-еле успел перехватиться за свисающую цепь. Сколько же времени он просидел, если ноги успели затечь так сильно?

Дили-дили-бом…

Дверь не поддавалась на толчки. Двери было плевать на потуги жалкого человечка. Постукивание по стенам тоже не принесло радостных вестей – так просто не проломиться. Зато смолкла надоевшая музыка и снова раздался металлический голос:

— Освободились... Мелочь, а приятно. Не так ли, Экзекутор?

— Что вам от меня нужно?

— Всего лишь поиграть. Как вы успели понять – я в восторге от игр в жанре «хоррор». Да-да, как наш незабвенный Потрошитель. Он уже стал легендой среди хоррорщиков – его последний квест это что-то с чем-то... Но я вам предлагаю отправиться в другой, не менее интересный квест. Одна игра и вы свободны, мистер Смит. Ещё одна игра и будет свободна ваша спутница…

— Моя спутница? — Кирилл попытался вспомнить – о какой спутнице говорит голос.

Где-то в глубине памяти мелькнул образ черноволосой девушки с короткой стрижкой.

Магнитофон «Весна 207» зашипел разъяренной кошкой. Неведомый ди-джей поставил запись.

— Великий маг Торалин, помоги мне! Меня заточили в подземелье Заронгарота и тут нет света. Спаси меня-а-а!! — последние слова потонули в визге, как будто девушка увидела нечто страшное.

Точно! Это она, та самая странная девушка, которую он должен был освободить от Вселенной. Это она, последняя из эльфиек-ролевушек. Кулак невольно сжался.

Снова шипение кошки и металлический голос вернулся. Если Кирилл правильно понял интонации, то сейчас неизвестный собеседник был доволен произведенным эффектом.

— Экзекутор, я вижу, что вы вспомнили о ней. Хорошо. Это будет вашим вторым призом. И в конце я предложу вам суперигру, от которой вы вряд ли сумеете отказаться.

— Что за суперигру? Слышь, мразота, отпустишь сейчас и я тебя помилую, — в этой ситуации остается только строить грозное лицо.

Ага, дверь открылась, и он выскочил на солнечную лужайку полную бабочек...

Нет. Конечно же нет. Ничего подобного не произошло. Лишь из динамиков старенького магнитофона донесся металлический кашель, как будто неизвестный собеседник подавился. Только спустя два бесконечно долгих стука сердца Кирилл понял, что ди-джей так смеется.

— Не торопите события, мистер Смит. Я уверен, что вам понравится. Игра начинается и тут должен звучать гонг, но я поставлю другой звук.

Снова раздался далекий детский смех. Очень знакомым показался этот колокольчиковый перелив, и Кирилл вздрогнул. Он любил его слушать раньше.

Макс!

Гадство, это же смех Макса! Смех сына!

— Уроды, я не знаю, сколько вас там, но если с его головы упадет хоть один волос…

— Прекрасно, Экзекутор. Теперь я уверен, что у вас хватит упорства дойти до суперигры. Тем более, что краешек приза я уже вам показал. Слушайте первое задание. Чтобы выбраться из комнаты, вам нужно разгадать четыре загадки. На всё про всё дается три попытки. С каждой потерянной попыткой вас ждет сюрприз и по мере использования попыток сюрприз будет увеличиваться. Вы готовы?

— Я тебя достану, утырок, — Кирилл ударил кулаком по двери. Из магнитофона снова раздался кашель.

— Слушайте первую загадку, Экзекутор: «Шея длинная такая, хвост крючком. И не секрет: любит всех она лентяев, а её лентяи — нет!» и на её разгадку даю вам прослушать мою любимую песенку всего три раза. Играем.

Дили-дили-бом…

Песня заиграла, а в голове у Кирилла растревоженным ульем начали звучать различные догадки. Жираф? А у него хвост крючком? И любит он лентяев? А как жираф ему может помочь здесь, в этой грязной и убогой комнате? И почему он? В загадке же она… Самка жирафа?

Нет, это вообще не жираф, тут нужно отстраниться и поискать другой вариант. Кто там ещё с длинной шеей? Про хвост крючком всплывает ассоциация со свиньей, но у неё шея короткая. Так что же это за загадочное существо?

Дили-дили-бом

Кричит ночная птица…

Точно, птица. Перебирались по памяти названия: гусь, журавль, лебедь, фламинго… Почему они должны любить лентяев? Потому что тем лень отламывать куски от батона, и они кидают весь батон? Нет, лентяи же их не любят… Так с какой радости начнут кормить этих птиц батонами? Нет, с птицами тоже не получается. Даже страус не помог.

Дили-дили-бом…

Надо зайти с другого конца. С лентяев. Что любят лентяи? Понятно что – лениться. А что не любят? Трудиться. Пока что всё логично. Может, это кнут? Длинношеее существо с хвостом. Лентяев же погоняли надсмотрщики при постройке пирамид? Погоняли. А если свернуть кнут, то как раз и получится хвост крючком. Но вот «она»… Плеть? И как она здесь поможет?

— Дили-дили-бом, — в третий раз заиграла песня.

Времени остается всё меньше. Уже два раза песня сыграла… Два раза сыграла? Шея длинная, хвост крючком? И ставят её лентяям…

— Это цифра два! — крикнул Кирилл в сторону магнитофона.

— Дили-дили-бом — ответил ему магнитофон и допел песню до конца.

— Это цифра два, — уже менее уверенно сказал Кирилл.

Сердце бухало в груди. Магнитофон молчал. И ничего не происходило долгую минуту. Минуту, которая казалась вечностью.

Одна из стен издала сухой щелчок и от стены отвалился кусок штукатурки. Упал ровный прямоугольник, который оказался одной из стенок вмурованного чемодана. И из этого чемодана на пол высыпалась тысяча мелких янтарных бисеринок.

Муравьи... огромное количество...

Спустя мгновение янтарные бисеринки начали движение к застывшему Кириллу. Он не очень силен в ботанике, но понял, что эти муравьи вряд ли безобидны. А их стремительное движение к нему нельзя было назвать обычным дружелюбием.

Давить! Давить! Давить!

Его пляска по многочисленным телам насекомых напоминала ирландские танцы. Но одно дело сидеть у телевизора с пивом в руках и пялиться на лихо выкаблучивающих блондиночек с длинными ногами, и совсем другое дело – бороться за жизнь в замкнутом пространстве.

— Я же правильно ответил! — крикнул Кирилл, когда количество шевелящихся бисеринок заметно уменьшилось.

— Экзекутор, первая ваша попытка провалена. Я включаю ещё раз музыку…

Дили-дили-бом…

Цифра два. К чему её можно здесь применить? А что здесь есть? Магнитофон, кресло, лампочка и крючья?

Хвост крючком!

Вот и подсказка!

Вот только какой из крючьев второй?

Второй к двери?

Второй к стулу или к магнитофону?

Цепи свисали с потолка и только сейчас Кирилл заметил, что они не прикреплены к осыпающемуся бетону, а уходили в него. Так якорная цепь исчезает в отверстии на борту корабля.

Девять цепей, девять крючьев. Если провести через отверстия прямые линии, то получится квадрат с пересекающимися диагоналями.

Какой крюк дергать?

Справа от двери? Слева от магнитофона?

Экзекутор дернул второй от магнитофона. Если идти по часовой стрелке, то получается вот этот.

Дзинг!

— Вторая попытка провалена, Экзекутор! — радостно заявил металлический голос.

Снова упал пласт штукатурки и открылся чемодан в три раза больше предыдущего. Содержимое то же самое, но теперь и количество бисеринок больше в разы. Муравьи явно были недовольны заточением и думали плохо именно об серафиме.

Тут уже не ирландские танцы пригодятся, а дикая Камаринская плясовая, с охлестыванием щиколоток и сбрасыванием налетевших насекомых. Цепи покачивались и звякали, когда Кирилл пробегал мимо и нечаянно касался ржавых звеньев.

Как он не старался, но некоторым муравьям всё же удалось забраться на кроссовки. Огненное жжение охватило места укусов, как будто он прогуливался по углям. Кирилл топтал своих врагов. Враги хотели затоптать Кирилла. Всё закономерно. Если не он, то они...

Пол вскоре покрылся раздавленными трупиками. Сейчас пол напоминал своеобразное поле битвы, где нашли свой конец храбрые трудяги. Сколько времени прошло? Пять, десять минут? Или полчаса? Кирилл продолжал танцевать на янтарной массе. Ноги зудели так, что хотелось скинуть кроссовки и опустить ступни в холодную воду. А лучше встать в снег и услышать шипение тающих кристаллов.

— Вы прекрасно танцуете, Экзекутор. В вас пропадает талант чечеточника. Смотрели «Вечер в Гаграх»? — если голосовой сигнал микроволновки мог издеваться, то сейчас именно это и происходило.

— Я на твоем хлебале станцую, гнида, — Кирилл утер пот со лба и продолжил танец смерти.

Муравьи не хотели так просто расставаться с жизнью – они пытались хотя бы раз впиться в огромного двуногого зверя, который решил отправить их на тот свет. Лодыжки жгло неимоверно, укусы начали ощущаться выше. Особенно болезненным вышел укус в пах.

Наконец врагов стало меньше и можно было подойти к другому крюку – ко второму против часовой стрелки. Осталась последняя попытка, но Кириллом уже овладело то самое отчаяние, с которым бросались грудью на амбразуру вражеского дота.

Кирилл дернул за цепь, и та сначала пошла вниз, а после вознеслась вверх. Ржавый крюк пролетел возле лица и едва не зацепил ухо. Как всё-таки хорошо, что у Кирилла выработалась превосходная реакция. Если бы не отскочил, то мог повиснуть, как мясная туша в холодильнике.

Со стороны двери раздался щелчок, будто в замочной скважине на один оборот повернулся ключ.

— Браво, Экзекутор. Я вижу, что вы готовы ко второй загадке. Надеюсь, вам не доставили особенного неудобства наши маленькие друзья? — раздался из магнитофона бесстрастный голос.

Кирилл мог бы поклясться, что сейчас голос рад его отгадке. Что за больные уроды сидят за стенами, чтобы так издеваться над людьми? Ноги продолжали гореть, словно он танцевал в центре костерка. Экзекутор сплюнул и попал в кучку раздавленных муравьев:

— Завязывай со своими шуточками. Давай второй вопрос.

— Хорошо. Вторая будет чуточку потруднее: «Лучше, чем Бог, хуже, чем Дьявол. Есть у бедных, нет у богатых. Если съешь, то умрёшь. Что это?» Сейчас ставлю песенку на два проигрыша. Надеюсь на ваш блестящий ум, Экзекутор. Очень не хочется так рано завершать игру. И думаю, что вашей спутнице тоже не захочется, чтобы вы проиграли.

Вместо проигрыша надоевшей песенки снова раздалось шипение и пощелкивание старой пластинки. Долетел голос Марины:

— Великий маг Торалин, где же ты? Помоги мне…

*От автора - песня лежит в дополнительных материалах. Прочувствуйте радость от звучания))

8

«Человек – это загадка, и в основе человечностивсегда лежит преклонение перед этой загадкой»

Генрих Манн

Мозговая деятельность никогда не была одной из сильных сторон Кирилла. Конечно же не была – иначе он никогда не подписал бы тот самый договор со Вселенной. Однако, сейчас от напряжения извилин зависит его жизнь. И не только его, а ещё и этой девчонки. Кирилл упорно отгонял мысль, что на суперигре он увидит сына. Людям хочется верить в хорошее даже в самой плохой ситуации, поэтому мужчина верил, что это всего лишь запись. Верил, что Макс далеко, а это только игры разума.

— Дили-дили-бом, — пел в углу старый магнитофон.

Как же хочется разбить его вдребезги, чтобы он заткнулся навсегда! Но надо сосредоточиться.

Надо! Ради Людмилы, ради Макса, ради Маринки, да ради себя в конце-то концов!

Что там может быть лучше Бога и хуже Дьявола? Никогда не был силен в теологии и вряд ли когда станет её изучать. Но если выберется, то свечку поставит обязательно. И на пожертвование спустит всё, что у него будет. Главное – выбраться!

Кирилл поднял взгляд к потолку, с которого лохмотьями свисала старая краска. Нет. Подкупить высшее существо не удается и никакого знака не появляется.

«Есть у бедных, нет у богатых»…

Совесть? Первое, что приходит на ум. Но может ли она быть хуже Дьявола? Ведь наоборот – совесть заедает и не дает сделать ошибку. А лучше Бога? Тоже вряд ли. Если можно пойти на сделку с совестью, то с Богом как пойти?

«Если съешь, то умрешь»…

Яд? Но какой же яд может быть у бедных? Да что же это за хрень такая?

Дили-дили-бом…

Музыка заканчивается, а решение так и не приходит в голову. Чтобы не задумал этот неизвестный урод – у Кирилла не было ответа. Никакого. Голова полна мыслей, но все ответы не подходят. Ничего толкового не приходит на ум. Ничего…

Ничего?

Если съесть «ничего», то можно умереть? Можно. Ведь если ничего не есть, то через пару недель запросто откинешь копыта. А что лучше Бога? Вроде бы тоже подходит, как и к Дьяволу. И к бедным с богатыми вроде подошло. Так что же – ответ НИЧЕГО? Ноль? Никаких действий? И не надо дергать никакой крюк?

Кирилл замер, наблюдая за ползающими муравьями. Пока рыжие не нападали, они могли жить. И Экзекутор не стремился приближаться к этим мелким засранцам. Пусть ползают...

Музыка доиграла и стих последний аккорд. Кирилл за такое количество проигрышей успел выучить её наизусть. Он ни капли не удивится, если эта песенка начнет сниться ему в кошмарах.

— Экзекутор? Вы ещё думаете? — раздался голос из магнитофона. — Или у вас уже созрел ответ, и вы выбираете – какой из крючьев дернуть?

— Мой ответ – ничего. И я не буду ничего дергать! Подергайте лучше вы там друг друга за висюльки. Я вам предлагал выпустить меня? Вы отказались. Теперь я выйду и оторву вам…

— И это правильный ответ, — голос не дал Кириллу закончить угрозу. — Вы готовы к следующему вопросу, или предпочтете сразу сдаться?

От двери послышался ещё один оборот ключа. Увы, на дерганье ручки дверь опять никак не реагирует. Снова донесся детский смех. По спине пронеслись мурашки, как будто за шиворот кинули горсть муравьев. Кирилл невольно передернулся.

Как же голос ребенка похож на голос Макса. Прямо как будто рядом находился и заливался от вида новой игрушки. Кирилл смахнул выступивший пот.

— Говори.

— Вы нетерпеливы, Экзекутор. Но я вам уступлю. Итак, слушайте третью загадку, она будет очень простой: «Сколько дней рождения у человека, дожившего до 80 лет?» На решение этой загадки я даю всего одно прослушивание полюбившейся песни.

Тут же включилась музыка и детский голосок затянул:

Дили-дили-бом...

Ответ очевиден – восемьдесят лет, значит восемьдесят дней рождения. Что тут ещё думать-то? Вот только как задать ответ? Дернуть за восьмой крюк и замереть на месте, изображая ноль?

Но вот ноющий червячок сомнения где-то глубоко внутри пискнул о том, что это не так. Рука отдернулась от восьмого крюка. А между тем песня уже подходила к финалу. Ещё несколько аккордов и она смолкнет. Сколько же дней у этого долбанного старикашки в смешном конусе-колпаке? Ему уже пора на покой, а старичок всё коптит небо, портит жизнь молодым. И ведь родился когда-то давным-давно, чтобы стать таким зловредным.

И тут решение пришло само – да сколько бы не было лет, но день рождения бывает лишь…

Кирилл подскочил к самому первому крюку и дернул за него. С лязганьем цепь втянулась в потолок, а крюк сорвал лопух старой краски. На голову Кирилла посыпалось грязное крошево. Плевать, ведь он уверен, что день рождения у неизвестного старика был всего один – восемьдесят лет назад!

Дверь отозвалась очередным щелчком. Остался последний вопрос. Покачивались семь крюков. Какой из них он дернет следующим? Или не дернет вообще?

Магнитофон молчал. Позвякивали звенья цепей. Почему они качаются? Неужели кто-то сверху их подергивает?

— Эй, я угадал твою загадку. Будет ещё? — не выдержал долгого молчания Экзекутор. — День рождения был самым первым!

— Маг Торалин, где же ты? — долетел далекий голос Марины.

И снова тишина. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Кирилл ждал ответа и слушал, как сильно стучит сердце. В магнитофоне раздавались сухие щелчки, как будто кто-то нажимал клавиши на клавиатуре.

Хоррорщик сам не знает ответа на вопросы и ищет в интернете? Мда, у него хотя бы есть источник знаний, а что есть у Кирилла? Только голова и горящие ноги.

Металлический голос медленно произнес:

— Экзекутор, вы созданы для того, чтобы разгадывать загадки. Играть с вами одно удовольствие. И вот вам последняя загадка: «Коли знаешь ты прилично, то скажи – за что обычно наш учитель седовласый гонит школяра из класса?» Увы, на этот раз я не дам вам времени. Вы должны будете угадать задание прямо сейчас. У вас есть секунд десять, прежде, чем мой финальный сюрприз доберется до вас. Уверен, что вы не банальный нуб, Экзекутор. До встречи. на следующем уровне...

Голос смолк. Опять послышался детский смех и магнитофон вспыхнул ярким огнем. Полустертое слово «Весна» обуглилось за несколько секунд. Вонючий дым поднялся к потолку. Туда же втянулись и цепи с крючьями. Втянулись быстро, как будто боялись, что Кирилл схватится за одну из них и не даст уползти.

Такое быстрое втягивание получило обоснование, когда за спиной Кирилла раздался скрежещущий скрип. Такой бывает, когда один деревянный брус притирается к другому. Экзекутор обернулся и увидел, как стена медленно начинает ползти вниз, а сверху выплеснулась волна знакомых муравьев. На крюках уже не повиснешь, на цепях не покачаешься...

Их тысячи… Нет, миллионы и с каждой секундой становилось всё больше.

Сколько же их там…

Да они за минуту превратят его в пылающий комок страдания. Рыжая смерть падала гроздьями на пол и неспешно ползла к Экзекутору. И ведь не убежать от такого неспешной волны...

Кирилл вспомнил сны, которые ему последнее время снились – кто-то огромный мчался за ним, а они никак не мог оторваться от преследователя. Кто это был? Неизвестно, но шедший от него ужас толкал вперед, заставлял перебирать подгибающиеся ноги. И он не мог убежать, был слишком медлительным...

И сейчас была такая же ситуация – как ты не старайся убегать, но в конце концов огненные муравьи настигнут. Их яд проникнет в кровь и парализует движения. Потом Кирилл упадет и тысячи маленьких ножек станцуют на его коже веселый танец.

Что там было за задание? За что выгоняют из класса? За двойку? За единицу? За что же ещё могут выгнать?

Между тем стена опускалась и всё большее количество муравьев падает на пол. Кирилл отскочил подальше, пихнул к насекомым горящий магнитофон, и огонь на какое-то время заставил волну янтарных убийц отступить. Но пламя скоро погаснет и тогда…

За что же седовласый выгоняет из класса? Никаких идей, связанных с крючьями, не приходит в голову. За плохое поведение? Но как это плохое поведение можно применить в этой комнате? Только если топтать муравьев, но скорее это они затопчут его. Вон как подбираются.

Выгоняет из класса… Учитель седовласый…

Да сколько же их?

Волна за волной падает вниз, и янтарные бисеринки устремляются к серафиму. Так в древнем мире огромная армия Александра Македонского могла мчаться на врага, круша и сметая всё на своем пути.

Кирилл попятился назад и уперся спиной в холодный металл.

И металл поддался!

За дверь! Учитель выгоняет ученика за дверь!

С легким шуршанием металлическая плита отошла в сторону и Кирилл выскочил в другое помещение.

Темно как в заднице негра. Да плевать! Не видно ничего и не страшно. С каким же облегчением он оставил маленьких убийц по другую сторону двери.

Поживет! Он ещё поживет. Вот только что будет здесь?

Кирилл повернулся ко тьме лицом и прижался к двери. Металл холодил кожу и… поверхность была какая-то влажная. Такой бывает дверца холодильника, когда остается чуть приоткрытой из-за разгильдяйства хозяина. Да и вообще в этом помещении холоднее, чем в прежнем. И в воздухе витал запах гниющей плоти. Так могла пахнуть огромная яма, в которую фашисты сбрасывали трупы замордованных узников концлагерей.

Темнота окутала Кирилла. Тьма рождает кошмары, которые обретают плоть и могут тянут к человеку липкие лапы. Кирилл слышал о людях, которых сажали в темницу на неделю и вытаскивали на свет полнейших психов, бормочущих и разговаривающих с невидимыми собеседниками. Но темнота состоит не только из отсутствия света. Нет. В ней слышно попискивание и легкий скрежет коготков по керамической плитке. Кирилл почувствовал, как по ступне пронеслось что-то стремительное и прыгучее. Холодный хвост скользнул по горящей лодыжке.

Крысы!

Вот только их не хватало. Как говорится – из огня, да в полымя. В полной темноте крысы имеют отличное преимущество перед человеком – они видят теплое тело в ультрафиолетовом свете. И как бы Кирилл не старался, он не в силах справиться с маленькими противниками, пока они в темноте. Да и на свету вряд ли смог справиться, если их будет очень много...

— Эй, уроды! Я прошел игру! Что за хрень тут творится? Где Марина?

На этот раз мохнатое тело, размером с котенка, шлепнулось ему на голову. Острые коготки впились в волосы. По позвоночному столбу вверх тут же устремилась волна мурашек. Кирилл брезгливо сорвал с себя мерзкое животное и отбросил прочь. Резкий визг послужил ему ответом, будто недовольная крыса начала скандалить и жаловаться товаркам на невежливого пришельца.

— Марина здесь, Экзекутор. Но я не могу быть уверен, что вы захотите её увидеть, — откуда-то сверху долетел металлический голос.

Что значит Экзекутор не захочет её увидеть? Где она? Что с ней? Её сожрали крысы?

— Ты сказал, что я пройду одну игру и свободен. Что пройду ещё одну и освободишь спутницу. Что-то ни хрена свободой не пахнет. Где я?

Под потолком замерцала и вспыхнула лампа дневного света. Зрелище, которое она осветила, было явно не для слабонервных. Не зря же запах вызвал у Кирилла ассоциацию с общей могилой – от такого количества трупов не может смердеть иначе.

Комната пять на десять напоминала заводскую душевую – стены и пол в керамической плитке. Из стен торчали ржавые трубы, а под ними…

Сколько их? Десять? Нет, скорее двадцать… Нет, не меньше тридцати человек. Лежали вповалку друг на друге. На телах ни одной нитки. Действительно, очень напоминало фашистское захоронение. Или погреб семейки людоедов. И у всех одна отличительная черта – отверстие во лбу. Ровненькое, круглое, с запекшейся струйкой крови.

Как у той кучи работников, которых застрелил Лев при атаке на Потрошителя...

И крысы, орды крыс с перепачканными мордочками и острыми бусинками-глазами. Мохнатые создания осматривали новый кусок мяса, появившийся в их царстве. Кириллу даже показалось, что крысы потирали лапки, предвкушая скорое удовольствие.

— Полюбуйтесь на творение своих рук, Экзекутор, — раздался голос из динамика на стене.

Черная тарелка динамика висела над плоским экраном телевизора.

Дело рук Экзекутора? Неужели это он всех порешил? Нет, он бегал, стрелял, пока был в Погружении. И его тело жило другой жизнью, и его мозг с поврежденным чипом показывал свои картинки, перевирая реальность.

Да, отличительной чертой любого серафима всегда были хедшоты, но чтобы столько… Да это всё вранье!

— Я не мог стольких убить, — медленно произнес Кирилл, оглядывая обнаженных мужчин и женщин.

Хотя, вон тот кавказец кажется чем-то знакомым. И вон та толстуха тоже. И ещё…

— Я предвидел ваш ответ, мистер Смит. Позвольте продемонстрировать одну занимательную видеозапись. Уверен – она вам очень понравится.

На экране возникла заставка «SONY» и следом замерцал экран. Похоже, что снимали с дрона. Широкий и чем-то знакомый дом. Вывеска «Кабанья тропа».

Кафе?

Из двери выбежала Ольга Петровна, которая сейчас лежала как раз под телевизором. Она успела сделать всего десять шагов, когда споткнулась и раскинула руки, словно попыталась взлететь. Увы, земное притяжение не позволило её умчаться от серафима Вселенной. Из головы вырвался фонтанчик темной жидкости, и асфальт с радостью принял падающее тело.

Человека, который показался в дверях, невозможно не узнать. Это он – серафим Кирилл Полозов. Это он – Экзекутор. Его качало, как на палубе корабля при сильном шторме, но тем не менее он упорно тащил за собой черноволосую девушку, которая пыталась свернуться калачиком.

Мужчина подтащил девушку к «десятке» и с трудом завалил на заднее сиденье. Сам он обошел машину и распахнул дверь с водительской стороны. Замер.

Всего лишь минуты не хватило, чтобы уехать с места преступления – недалеко от них остановился полицейский «Уазик».

Всего лишь минуты не хватило четверым полицейским для того, чтобы вернуться со смены домой. Сейчас они лежали по правую руку от Кирилла. Ровные отверстия точно посредине лба были словно отмерены штангенциркулем.

Дрон следовал за человеком с пистолетом. Ещё одна полицейская машина – вон они, мужчины лежали слева, под ржавыми разводами на плитке. Полицейская засада – а вот они, свалены как попало в углу. Как куклы, которых отбросила капризная девчонка.

«Десятка» не могла ехать дальше – пули полицейских всё-таки успели попасть в колеса и проделали дырки в капоте. Из-под капота железного коня вырвался черный дым. Шатающийся человек вытащил девушку из машины, взял её на руки и поплелся в лес. Увы, на пути им встретилась полянка с гуляющей компанией.

Компания лежала справа от двери. Молодые какие. Девчонки, мальчишки, похоже, что это студенты… были.

Дальше дрон полетел над зеленой массой леса, среди прорехи которого виднелась фигура человека в костюме. Девушка продолжала спать у него на руках и никак не реагировала на падения человека. Кирилл шел, на автомате. Он стремился оказаться как можно дальше от дороги.

После очередного спотыкания он уже не смог встать. Девушка покатилась по склону холма. Её остановили заросли черники. Экзекутор полз на коленях, он тянул к ней руки, но силы оставили его в трех метрах от девушки. Дрон снизился. Ниже. Ниже. На экране появилось поцарапанное лицо с покрасневшими, мутными глазами. Это лицо Кирилл не раз видел в зеркале, когда брился или причесывался. Это лицо он узнал бы из миллиона. Его лицо.

Дрон завис над мужчиной и в этот миг Кирилл открыл глаза. Пустой взгляд с трудом сфокусировался на цели и следующим кадром последовала яркая вспышка.

Кирилл невольно отшатнулся и прикрыл глаза рукой. Гребаное Погружение. Что же он натворил?

— А вот и ваш приз, — металлический голос начал кашлять-смеяться.

Тела молодых людей, которым не посчастливилось в этот день оказаться на злополучной полянке, зашевелились.

9

«Да человек смертен, но это было бы еще пол беды. Самое обидное, что он вдруг внезапно смертен – вот в чем фокус»

Михаил Булгаков

Крысы с противным писком прыснули в разные стороны. Дернулась рука рыжеволосого человека и шлепнула кистью о грязную плитку, будто он вдруг захотел игриво приобнять девушку с зелеными прядями среди густых черных волос. Из-за его спины поднялась ещё одна рука, а в локоть вцепилась грязная ладонь.

— В-в-вашу мать, что же тут так холодно-то? — высунулось из-за лежащих людей перепачканное лицо Марины. — А почему вокруг столько мертвых?

Скажи ей всего год назад, что она будет лежать среди такого количества мертвецов и спокойно их рассматривать – покрутила бы пальцем у виска, а потом и блеванула на говорившего. Человек быстро привыкает к смерти, если она постоянно гуляет рядом. Потом, когда появляется спокойная жизнь, то картины прошлых дней являются в кошмарах и заставляют кричать по ночам. Заставляют глушить водкой возникающую душевную боль. Но это если будет "потом".

Так сходят с ума солдаты и поэтому с ними боятся пить друзья…

— С добрым утром, — мрачно проговорил Кирилл и помог выбраться Марине из общей кучи «хладных тел».

— Ни хрена себе, доброе… Где мы? — огляделась девушка.

На ней красовался такой же, как и на Кирилле, черный комбинезон. Пятна на ткани были не только масляные, некоторые осыпались застывшими чешуйками. Сейчас молодые люди походили на двух работников станции технического обслуживания. Вот только все «машины» мертвые и никакой заменой деталей их не оживить.

— Мы в гостях у «хоррорщика», — пробурчал Кирилл. — И ещё он очень любит загадки, так что готовься пораскинуть мозгами.

— Я смотрю, что тут уже многие раскинули. Это ты их так?

— С чего ты решила?

— Вспомнила нашу первую встречу… Вот насчет загадок — это точно не ко мне. Башка чугунная, из мыслей только одна – хочется по-маленькому. Что тут за Загадочник такой? Блин, как много крыс… Ой! А вон та мне даже улыбнулась.

Девушка показала на крупную крысу, сидящую на кучерявой голове одного из полицейских. Животное неотрывно смотрело на пару двуногих, которые ещё двигались и дышали. Это было свежее мясо, а не то, что валялось под лапами и успело слегка протухнуть.

— Я рад, что вы находитесь в полном здравии и горите желанием продолжить нашу маленькую игру, — ожил динамик на стене. — В углу вы сможете найти калькулятор. Положите его перед экраном телевизора. Будет тоже самое, что и с крючьями, это моя единственная подсказка. И да – сейчас даю всего две попытки.

Марина с мрачным лицом слушала говорящего. После недолгих поисков, в процессе которых недовольно пищали потревоженные крысы, под правой ногой водителя «десятки» нашлась маленькая коробочка с надписью «CASIO». При поднесении коробочки к экрану телевизора на экране возникла надпись: «ГОТОВ».

— Как пионер – всегда готов, — хмыкнула Марина.

Кирилл только вздохнул. Если бы она потанцевала на ковре из огненных муравьев, то вряд ли у неё сейчас была потребность к шуткам. Хотя, может это у неё такая реакция на место, где сейчас оказалась? Вроде шока, который пытается скрыть за черным юмором.

Он помнил, как в его семье, в прежней жизни, на кухне пила чай Лидия Воронцова, старая знакомая Люды. Она с нервным смешком рассказывала семье Полозовых, как писала письмо деду Морозу о том, что в Новом году хочет найти мужика. Нормального, здорового мужика для создания семьи. Но она явно не мечтала наткнуться во время пробежки по парку на обледеневший труп бомжа. Получилось, что желание исполнилось, но не совсем так, как планировалось.

В комнате раздался детский смех, как будто Максимке пощекотали пузико. Кирилл крепче стиснул зубы.

После звонкого смеха, который явно был неуместен среди мертвецов, щелкнул динамик на стене и металлический голос произнес:

— У меня есть ещё одна любимая песенка. Я поставлю её два раза, чтобы вы ощутили радость от прослушивания. Приступим же, дорогие игроки: «На берегу пруда пять лягушек сидят. Пучеглазые, противные, друг на друга глядят. Третья решила искупаться. Сколько лягушек на берегу должно остаться?» Включаю музыку, чтобы вам лучше думалось!

Зазвучали первые аккорды музыки из сериала «Мастер и Маргарита». Тревожная музыка бала Сатаны в окружении трупов угнетала и заставляла сердца Кирилла и Марины биться сильнее. Хор затянул:

Sator arepo tenet opera rotas…

Старинный латинский палиндром, который обычно помещали в квадрат таким образом, что слова читались одинаково справа налево, слева направо, сверху вниз и снизу вверх. Пять букв влево, пять букв вниз.

Пять лягушек сидели на берегу…

— Хихик, — замогильным голосом произнесла Марина. — Это я даже без калькулятора могу решить. Пять минус один получается четыре. Что тут сложного-то?

Она уже протянула руку к калькулятору, когда Кирилл перехватил её движение.

— Подожди. Тут надо подумать по-другому. Я в предыдущей комнате уже раз ошибся с крючком… Надо отстраниться от простой отгадки и подумать логически.

— Да что тут думать-то? Тем более под это «инри-инри» все мысли разбегаются по углам. Четыре и всё тут.

Кирилл не дал ей вырвать руку. Взгляд на хмурое лицо чуть притупил порывы девушки. Крысы писком поддержали мужчину, как будто пытались выразить ему свою солидарность.

— Смотри, ответ может заключаться в самом стишке и в песне. Слышала про этот палиндром?

— Какой?

— Ну вот в песне постоянно повторяется. «Sator arepo tenet opera rotas». Буква «N» в центре. Если её крутнуть на четверть против часовой стрелки, то получится цифра два. К тому же нам дали всего лишь два прослушивания. Тоже намек? Типа третья решила прыгнуть, а остальные две сиганули за ней.

— Ага, ты ещё скажи – почему сидят в ряд? Потому что так пишется строчка. Да бред какой-то – одна захотела, одна спрыгнула и осталось четыре. Блин, вторая песня подходит к концу. Я не хочу терять одну попытку из-за какого-то сомневающегося типа. Я хочу нажать четыре! Пусти, говорю!

У Марине всё-таки получилось вырвать руку из клещей Кирилла. «Я хочу нажать четыре!» Хотела, но не нажимала, потому что её удерживал Кирилл.

«Третья решила искупаться»…

Решила, но не сказано, что прыгнула!

— Стой! — крикнул Кирилл так, что крысы отскочили от них подальше и возмущенно запищали.

Поздно…

Грязный палец Марины уже нажал кнопку на калькуляторе и на экране возникла улыбающаяся рожа тролля из социальных сетей. Черные штрихи на белом фоне. Рожа начала сотрясаться и раздался знакомый детский смех, словно нарисованная морда расхохоталась. Кирилл оттащил Марину от экрана и чуть завел за спину – неизвестно, откуда появится новая пакость от этого дебильного игрока.

— Я же всё правильно нажала, — немного обиженно проговорила Марина.

— Нет, лягушка решила искупаться, но не прыгнула! Всего лишь решила. Не суйся больше без меня никуда! Не надо торопиться! Гадство!

Последнее слово произнесено вовсе не из-за расстроенных чувств. Из ржавых труб раздалось ворчание, клокотание и бурление. Спустя три секунды начала хлестать грязно-желтая влага со знакомым спиртным запахом.

— Пиво. Это же пиво! — принюхалась Марина к каплям на рукаве. — Они что – нас напоить решили? Может, ещё сухариков подбросят?

— Может и подбросят. Ты знаешь, что сейчас нас делают привлекательной приманкой для крыс? Видишь, как принюхиваются? Ещё пошутишь по этому поводу, или придержишь язык за зубами?

Марина только открыла рот, но заметила, как дергаются желваки на щеках Кирилла, и проглотила подколку. Крысы действительно начали подергивать носиками. Они приглядывались не к лежащим на полу, а к стоящим людям. Ведь в высоких двуногих текла теплая кровь, живое и мягкое мясо, а не то, которое уже начало пованивать и твердеть.

— Хм, жаль, что эту загадку не удалось разгадать. Я думал, что с логикой у вас всё в порядке, Экзекутор.

Если холодильник мог сочувствовать, то сейчас раздался голос именно сочувствующего холодильника. Кирилл насуплено смотрел на экран телевизора, где продолжала трястись гадкая рожа «трололо». Так и хотелось залепить в неё, заставить замолчать этот беззвучный издевательский смех.

Но надо сдержаться…

Сколько раз он сдерживался в той жизни, которая была до того, как он подписал договор на это долбанное тестирование? Сколько раз проходил мимо детей, которые издевались над животными? Сколько раз шел и не оглядывался на матерей, которые лупили детей за то, что они попросили купить игрушку? Сколько раз не вмешивался в «учебу» мужей, которые смертным боем гоняли провинившихся жен по двору?

Не проходил, задерживался. Отбирал котенка у пузатого увальня. Останавливал руку женщины, удерживал ладонь от очередного шлепка. «Успокаивал» пьяных мужчин. И что? В ответ его только проклинали и кричали, чтобы не лез. В ответ он получал только оскорбления. Очень много раз. Ведь это не его дело, ведь это не его жизнь, ведь это…

Это было справедливо. Он думал, что так было справедливо...

И теперь, при взгляде на черные штрихи рожи интернет-тролля Кирилл чувствовал то самое бурление, которое появляется внутри вулкана перед извержением. Ещё чуть-чуть и треснет сдерживающая ярость корка. Ещё чуть-чуть и красная пелена застелет глаза, как бывает при входе во Вселенную. Ещё чуть-чуть и он будет готов убивать. Вот только кого? Кругом и так одни мертвецы, а неизвестный клоун хохотал в безопасной недосягаемости. Надо сдержаться…

Девушка в это время дергала желваками. Да, поторопилась. Да, не выдержала. Но можно же её понять и простить!

И в то же время сама себя одернула – нельзя. Нельзя ни понять, ни простить.

Эту ситуацию, в которой оказалась Марина, то, что она дышала, двигалась, а не лежала рядом с остальными в этой мрачной комнате, можно считать очень большой удачей. Да что там – ей самой пора менять имя на Фартовая. Мисс Счастье. И этой мисс Фартовой надо держать ухо востро, чтобы удача не повернулась грязной жопой, размером гораздо большей, чем у лежащей под телевизором хозяйки кафе.

Такая «удача» была у неё раньше, когда Марина собиралась на слет толкиенистов под Питером. Билет купила загодя, время рассчитала как надо. Как раз родители уехали на дачу, так что никто не мешал собрать вещи и упаковать лук со стрелами в футляр от гитары. За час до отъезда она решила принять душ, но в этот миг не оказалось воды. Тогда у Марины появилась досада.

Она вызвала такси и отправилась на вокзал. Дождь с градом мало способствовал хорошему настроению, но предвкушение встречи с друзьями и погружение в веселую компанию успокаивало. До тех пор, пока машина не проколола колесо. Пока ждали другую машину, пока ехали… В итоге Марина опоздала. Тогда у неё появился гнев.

Несолоно хлебавши она вернулась домой и тут услышала, как в ванной что-то шумело. Она кинулась туда и обнаружила, что за время её отсутствия дали воду. Она неправильно повесила ручку душа и теперь вода весело плескалась на пол. Если бы не проколотое колесо, то за время отсутствия родителей и её погружения в веселый мир толкиенистов пара нижних квартир затопило бы напрочь. Ремонт обошелся бы не меньше, чем в полмиллиона. Вот тогда у неё появилось облегчение, смешанное с недовольством.

Сейчас было тоже самое чувство – вроде бы плохо, что они здесь оказались, но с другой стороны хорошо, что ещё живы.

Грызунов стало чуть больше, или это только так показалось воспаленному мозгу? Под мерцающими лампами шевелился серый ковер, и порой чудилось, что это люди с «третьим глазом» во лбу дрожали и подергивались.

Людям с «третьим глазом» во лбу...

— Я доберусь до тебя, тварь, — Кирилл с трудом оторвался от созерцания рожи.

— Конечно же доберетесь, Экзекутор. Вот только отгадаете загадку и тут же перейдете на новый уровень. А там и суперприз не за горами, — в металлическом голосе послышались эмоции. И это явно не сочувствие или доброта, скорее ехидство и насмешка.

— Давай свою загадку, а то мы тут уже замерзли. Блин! — Марина отшвырнула ногой излишне наглую крысу, которая вознамерилась попробовать на вкус тапочек девушки.

Крыса с резким писком сделала в воздухе красивое двойное сальто и, как пловец в воду, вошла в груду тел у дальней стены. Её товарки не подняли таблички с цифрами, не устроили восторженной овации, но, судя по злобному попискиванию и приближению к стоящим людям, полет оценили по достоинству.

Марина невольно подалась к Кириллу. Будто ребенок к юбке матери, когда видит нечто пугающее или незнакомое.

Кирилл встряхнул головой, словно взбалтывая нерадивое содержимое. Рожа тролля продолжала содрогаться. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять, сейчас же томительное ожидание могло перерасти в бойню с крысами. Понятно, почему не торопился игрок – ему нужно было зрелище.

— Хорошо, Экзекутор. Вы можете быть убедительным. Тогда вот вам вторая загадка. Представьте себе, что у вас есть пустой контейнер под трупы. Рядом стоит контейнер в два раза больший по объему, который полностью, доверху заполнен мертвецами. Всего в большом контейнере двести сорок трупов. Как вы думаете, сколько тел можно положить в пустой контейнер?

Марина не успела открыть рот, как Кирилл кинул угрюмый взгляд. С легким щелчком зубы сомкнулись. Да, теперь она не должна лезть.

Кирилл молчал, крысы пищали, морда тролля беззвучно сотрясалась с экрана.

— Чтобы вам было веселее, я снова поставлю песенку. На этот раз я прокручу её один раз, поэтому советую поторопиться. Удачи вам, Экзекутор.

Марина в этот раз поддала ногой более толстой крысе. Подъем стопы отозвался глухой болью. Черт, неужели эта тварь так отожралась именно здесь?

Крыса на этот раз не делала красивых кувырков, она шлепнулась смятым комком шерсти на грудь водителя «девятки» и от злости впилась в длинный хрящеватый нос «сына гор». Другие крысы возмущенно пищали и подбирались ещё ближе. Они окружали двух людей серым полукругом. Окровавленные носики тревожно подергивались, будто ждали команды. В бусинках глаз вряд ли что можно прочитать, кроме смертельного приговора.

Sator arepo tenet opera rotas…

Музыка обрушилась с такой силой, что Марина с трудом подавила внутри зародыш рабского желания присесть. Кирилл молчалив также, как те, которым он выдал билет на тот свет. Кошмарная музыка перевалила рубеж середины, а он всё также соляным столбом нависал над калькулятором.

— Да что тут думать? Вполовину меньше, значит делим на два! Двести сорок пополам — будет сто двадцать. Может, нажмешь? — не выдержала девушка.

— Тихо, не мешай думать, — отмахнулся Кирилл.

Ага, как будто под такой грохот «инри, инри» можно что-либо услышать. Да тут свои мысли не услышишь, не то что посторонние звуки. Вот же истукан, и ведь ничем его не проймешь – вон, крыса карабкалась по штанине, того и гляди вцепится мелкими острыми зубками. А за ней ползла вторая, а там третья и далее. Чего же он медлил?

Кирилл едва дернулся. Рука со скоростью гадюки схватила крысу за шею и даже под громкие звуки последних аккордов был слышен сухой треск сломанных косточек. Безвольное тельце не успело упасть на пол, когда мужчина нажал одну цифру на калькуляторе.

Одну цифру.

— Что ты нажал?

— Цифру один. У этого полудурка все загадки с закавыкой, так что нужно подумать, прежде, чем нажимать. После того, как один труп будет в контейнере, его уже нельзя назвать пустым. Эй, Загадочник херов, я правильно нажал?

После этих слов Кирилл выпрямился и посмотрел на дрожащее изображение тролля. Оно медленно тухло. Так ещё гаснет свет в зале кинотеатра, когда народ замирает в ожидании сказки с большого экрана. Морда тролля уже не дрожала.

10

«Малина — это слабительное средство, особенно, если в ней сидит медведь»

Автор неизвестен

Фанфары были так нелепы для этого места, кощунственны, но, тем не менее, они прозвучали с оглушающим грохотом, и крысы отпрыгнули от стоящих фигур. За лежащим водителем «девятки» резко упал участок стены, словно отвалилась челюсть удивленного зеваки. Черный провал как раз подходил по размеру, чтобы прошел один человек, пригнув голову.

— Вы очень умны, Экзекутор. Поздравляю вас, вы проходите в финал игры. Прошу вас проследовать в зал для следующего соревнования. А чтобы вы не сомневались…

Раздался тонкий звук, такой тонкий, что заломило зубы, как от холодной ключевой воды. От него крысы вытянулись в струнку и начали активно поводить носиками. Оскаленные зубки засверкали в свете люминесцентных ламп, бусины глаз уперлись в людей.

— Бежим! — гаркнул Кирилл и толкнул вперед Марину.

Та самая крыса, которая недавно совершила головокружительное сальто (а может и не она), бросилась к ним и следом пришел в движение весь серый ковер. Писк заглушил тонкий звук, маленькие убийцы прыгали друг через друга, как будто играли в веселую чехарду.

Марина едва успела пригнуться, когда влетела в черноту. Света из комнаты хватило, чтобы увидеть светлую полосу дорожки, шириной с садовую скамью. По бокам дорожки клубилась чернота осеннего неба. На девушку наткнулся Кирилл, выругался.

Крысы замерли возле черты света. Несмотря на яростный писк – что-то удерживало их от проникновения внутрь. Одна всё-таки сделала несмелый шаг вперед, но в это время стена резко поднялась на своё место. Крыса издала последний писк в жизни.

Марине и раньше приходилось бывать в подвалах и темных местах, поэтому она сразу же резко заморгала, чтобы привыкнуть к темноте, но это слабо помогло. Слышно дыхание двоих людей и какое-то урчание, как у старого холодильника «Саратов». И запах…

Пахло смертью?

Нет, пахло мокрой шерстью, словно где-то рядом валялся сырой свитер, который связала бабушка. Марина помнила этот запах, помнила, как в детстве помогала бабушке развешивать бельё на улице. Бабушка ещё тогда хвалила внучку, восхищалась, мол, вон какая помощница растет. Эх, увидела бы бабушка, где сейчас оказалась её маленькая помощница…

— Где мы? — Марина старалась, чтобы голос не прерывался.

Кругом темнота и неизвестность. Такой тьмы не было даже в космосе, где мерцали мириады звезд. Марина наступила на что-то округлое, похожее на морской голыш.

Вот только голыш не будет с хрустом проламываться. Голыш не будет отлетать от испуганного пенделя и ударяться о преграду со звуком ломающейся скорлупы. Голыш просто будет лежать и не реагировать на весь окружающий мир. В крайнем случае лениво откатится прочь.

— Ничего не трогай, — прошипел Кирилл, а его рука отодвинула девушку в сторону.

Плюсом серафима являлось ночное видение, так что он видел то, чего Марина пока не могла разглядеть. Видел, и увиденное ему не нравилось.

Кирилл вспомнил то самое упражнение, которое заставлял его делать Андрей Глазов для улучшения ночного зрения. Неприятное, но действенное. Кирилл находился в полной темноте с мечом в руках, а на него прыгали мелкие зубастые шарики, которые откусывали по проценту здоровья. Малоприятная тренировка. И сверху слышался нравоучительный голос Андрея:

— При решении конкретного оперативно-боевого момента, когда надо немедленно получить максимум информации из окружающей среды и мгновенно синтезировать эту информацию в абсолютную истину, издавна применялся очень несложный психофизический приём. Он заключается в следующем: при обострении активного внимания по всем воспринимающим системам одновременно на вдохе запрокинь голову до упора назад, продержись в таком состоянии несколько секунд и резко, очень резко опусти голову вперёд. После чего у тебя засветятся искры в глазах, но это не страшно. Экзекутор, ты получишь такой мощный приток информации извне, о котором даже не подозревал, и тебе сразу откроется синтезированная из этой информации истина по конкретному моменту.

Кирилл так и сделал, а в следующий миг в его руку впилась зубастая хрень. Он матюкнулся и сшиб «зубастика» эфесом меча. Снова послышался голос Андрея:

— Всё это объясняется просто. При запрокинутой голове получается кратковременное перенасыщение мозга свежей артериальной кровью, богатой кислородом. На такой мощной, хоть и кратковременной подпитке и системы восприятия, и аналитические системы мозга срабатывают намного эффективнее.

— Твою мать, а можешь попроще объяснить? — взвыл Экзекутор, когда ещё два «зубастика» впились в бедра.

— Не ори, а попробуй ещё раз, — сказал Андрей.

Кирилл снова повторил упражнение и четвертый взлетевший «зубастик», который нацелился на ягодицы, оказался разрубленным пополам. Андрей одобрительно хмыкнул и продолжил говорить:

— Жизнь в реальной боевой обстановке мобилизует невостребованные резервы. Жестокая необходимость вызывает массу стрессов. От этих встрясок сами по себе пробуждаются и ночное зрение, и острый слух, и повышенное обоняние. Всё это заложено в человеке матерью-природой и находится в дремлющем состоянии по причине невостребованности. Но активизируются пробужденные системы восприятия только тогда, когда современный человек начинает осознано понимать, что это необходимо для того, чтобы выжить и победить.

Эх, хороший Андрей был парняга…

— Что это урчит? — тихим голосом спросила Марина. — Тут что-то есть?

Рука Кирилла потянула её дальше, в сторону от звука, под ногами хрустнула какая-то ветка. Или это не ветка?

— Да куда ты меня тащишь?

— Тихо, — процедил сквозь зубы Кирилл.

Как назло, в комнате почти нечего использовать как оружие. Даже то, на что наступила Марина. Хотя, если человеческая кость недостаточно обглодана…

— Так-так-так, Экзекутор. Неужели вы испугались моего друга? — раздался мерзкий голос неизвестного противника.

Ещё бы такого друга не испугаться…

Марина пока оставалась в неведении, смешно щурилась, но каково будет ей, когда включится свет? Только бы не закричала. В замкнутом помещении женский крик больно резанет по ушам, а слух сейчас очень важен.

Ответ на этот вопрос Кирилл получил сразу же, как только успел додумать мысль. Тусклая лампочка под потолком вспыхнула мерцающим светом и осветила грязные, заляпанные багровыми разводами, стены, трещины потолка, человеческие кости на полу и огромного медведя в углу комнаты.

— И-и-их, — послышалось со стороны Марины.

Похожий звук она издавала за углом универа, когда бегала туда с девчонками-сокурсницами. Этот звук был частью фразы, доказывающей, что девушка достаточно созрела и умеет курить «по-взрослому». Надо было набрать в рот дыма и втянуть с фразой: «И-и-их, мама идет!» Если не закашляешься, то это является прямым доказательством, что легкие уже привыкли к никотину и ты реально куришь, а не просто понтуешься перед подругами.

Как раз сейчас Марине тоже захотелось упомянуть маму, но только в матерном эквиваленте, более подходящем к данному случаю.

— Вижу, что и ваша спутница порадовалась, Экзекутор. Ну что, готовы сыграть со мной в последнюю игру? Вы уже дошли до финала, дальше будет либо путь на свободу, либо останетесь здесь, как другие, неуверенные в своих силах…

Медведь поднял морду вверх и начал принюхиваться. Его шерсть грязная, в колтунах, а внизу подбородка виднелись застывшие красные сосульки, как будто он недавно плотно позавтракал и не успел умыться. Блестящие зрачки лишь мельком коснулись жертвы с длинными волосами, зато надолго останавливаются на мужчине.

Если бы не ошейник на мускулистой шее… если бы не цепь, один конец которой держал ошейник, а другим концом уходил в стену, то животное уже поднялось бы на ноги и гостеприимно подошло поприветствовать посетителей. Также, как и тех, которые попадали сюда ранее. О-о, как медведю нравились бледные перекошенные лица, когда натянутая цепь слабела настолько, что он мог достать до самого дальнего уголка комнаты. А их крики услаждали слух, поэтому медведь всегда старался не торопиться с обедом.

Его можно было даже сравнить с лордом, который ужинает в сопровождении классической музыки.

Марина почувствовала, как волосы стараются подняться к потолку. Такого здорового медведя она видела лишь по телевизору – не меньше быка, и, судя по округлому телу, он редко оставался голодным. Обглоданные кости на полу подтверждали её домыслы. Как раз одну из костей, похоже, что берцовую, подтягивал к себе Кирилл. Хоть какое-то оружие перед хищником.

— Так вы готовы слушать мою следующую загадку? Учтите, что у вас будет всего три попытки, после которых цепь моего маленького питомца окажется полностью свободна. И тогда мишка будет ужинать, — хихикнул незримый собеседник. — А мы с вами распрощаемся...

— Подожди! — Кирилл медленно шел по стене напротив хищника. — То есть, мы попали в финал твоей игры? Так?

Кость в его руке легонько постукивала по замшелым кирпичам, словно ставила знак препинания в конце предложения.

— Совершенно верно. С вами приятно иметь дело, Экзекутор. Думаю, что вам не составит труда разгадать три моих загадки. Но если ответ будет неверным, то цепь медведя освободится на два метра…

— Почему только на два? — перебил Кирилл, который продолжил постукивать по другой стене, недалеко от медведя.

Животное вскочил на ноги и попытался достать лапой мужчину, но тот пируэтом ушел в сторону, и лапа медведя схватила воздух. Кирилл отпрыгнул к другой стене и снова раздался стук кости о кирпичи.

Жертва хочет поиграть?

Если бы медведь мог улыбаться, то сейчас на его морде расплылась бы довольная улыбка. Он любил играть… Любил почти также, как тот, чей голос иногда раздавался в этой комнате. Сначала раздавался голос, а потом появлялась еда. У медведя даже выработался рефлекс, и слюна появлялась сразу, как слышались знакомые металлические нотки.

— Вы нетерпеливы, Экзекутор, — укоризненно заметил голос. — Вы не даете договорить. Видите ли в чем дело – медведь свободен в передвижениях только на пять метров. Ещё шесть метров и дистанция будет достаточной для полной свободы.

— Подождите, но как мы потом выйдем? За дверью же крысы и выход перекрыт? — спросил Кирилл, когда остановился возле Марины.

— Ты что делаешь? — прошептала Марина

— Увидишь, — одними губами произнес Кирилл в ответ.

— Не волнуйтесь, Экзекутор. Выход будет вам открыт, как только вы правильно ответите на вопросы.

— Будь наготове и старайся держаться подальше от зверя, — прошептал Кирилл.

Медведь маленькими глазками следил за мужчиной. В маленьком мозгу уже проносились сцены того, как худощавое тело будет подмято под мохнатой массой, раздадутся жалобные крики, и огромные, как плошки для воды, глаза самки будут с ужасом следить за пиршеством могучего зверя. Суставы с ласкающим уши звуком будут выходить из сочленений, а кости захрустят под напором клыков. И сладковатая красная жидкость будет плескать на стены, на останки прошлых гостей, на визжащую самку. А потом очередь дойдет и до неё…

Никто ещё не покидал эту комнату.

Никогда.

— Начинаем, Экзекутор. Итак, первый вопрос: в США дату первого июля две тысячи третьего года записывают так – семь, точка, один, точка, две тысячи три, а в других странах один, точка, семь, точка, две тысячи три. Если не знать, в каком формате записано число, то сколько дат в году можно истолковать неправильно?

И снова эта музыка…

Медведь почувствовал, как у него опять начала выделяться слюна. Если бы он слышал об опытах профессора Павлова, который фиксировал рефлексы у собачек при помощи сигналов, то мог бы подобное констатировать и у себя. Эта музыка означала, что вскоре проклятая цепь увеличится на целый метр и он станет ближе к пище.

Он станет ближе к гостям.

Sator arepo tenet opera rotas…

— Да это же просто. У нас нет тринадцатого месяца, а это значит, что неправильные даты могут быть только до двенадцати. Двенадцать на двенадцать будет… будет… Блин, ну подскажи же, а то башка вовсе не варит! — воскликнула Марина.

Медведь снова вскинул брыла в подобии улыбки — самки всегда самые громкие. Но и самые вкусные…

— Сто сорок четыре, — ответил Кирилл, не отрывая взгляда от медведя.

Какой же большой… В нынешнем состоянии он вряд ли с ним справится…

— Точно, сто сорок четыре! — вскинулась Марина и крикнула в сторону динамика на стене. — Слышишь, урод? Сто сорок четыре!

— Вы согласны, Экзекутор? Сейчас не нужно ничего нажимать, достаточно лишь вашего согласия. — Кирилл думал две секунды.

Всего две секунды, но они показались Марине такими долгими, что уже успела состариться, умереть и снова родиться, чтобы оказаться с прирожденным убийцей в одной комнате.

И под прирожденным убийцей она понимала не только медведя…

— Да, я согласен с Мариной.

Музыка стихла, и медведь сделал шаг вперед. Как и ожидалось – цепь протянулась следом. Металлический поводок стал длиннее!

Медведю почудилось, что глаза у самки сейчас вывалятся из орбит и поскачут в его сторону. Эти два, похожие на мармеладные шарики, лакомства так забавно лопаются под лапой…

— Вы ошиблись, Экзекутор, — после фразы последовал веселый смешок. — Неужели всё так быстро закончится, и вы не покажите хорошую игру?

— Продолжай, — прорычал Кирилл.

Неправду говорят, что животные отводят взгляд, когда на них смотрит человек. Неправду. Этот медведь смотрел так откровенно, словно уже вонзил клыки в незащищенное горло и медленно сдавливал пасть, с профессорским любопытством наблюдая за исходом жизни из временного пристанища.

— Но как? Я же правильно назвала, — пыталась протестовать Марина. — Сто сорок четыре раза можно истолковать неправильно.

— Экзекутор, объясните своей подруге правильный ответ?

— Да, сейчас объясню… в двенадцати месяцах есть такие дни, которые при любом раскладе будут приняты одинаково. Первого января, как ни крути, но прочитается как первое января. Так же и второе февраля, — задумчиво сказал Экзекутор.

— И ты знал?

— Нет, — пожал он плечами в ответ.

Кирилл смотрел на медведя. Ведь ходили же охотники против этого зверя с рогатиной и как-то побеждали. А что ему остается? Тоже выйти один на один с хищником и… Вот это вот пресловутое «и» не давало вдохнуть свободно.

Медведь настороженно взглянул на мужчину. Что-то было не так. Обычно люди кричали, плакали, падали на колени и ползали по полу, а этот… Этот человек смотрел на него так, как будто медведь был едой, и это он собирается вцепиться в мохнатую глотку.

Странный человек, может, у него и мясо невкусное? Ну да, вон какой жилистый. Да что же он так смотрит?

– Экзекутор, вы начинаете меня разочаровывать. Хорошо, спишем это на волнение. Я загадываю вам следующую загадку. Напоминаю, что у вас осталось всего две попытки. Дальше медвежонок дотянется до любой точки комнаты. Вряд ли вам удастся долго от него бегать – медведь достаточно проворен. Слушайте вторую загадку. Что своим детям никогда не дает их собственная мама, но всегда дает папа?

Марина почувствовала дрожь в коленях. Вот если было такое состояние, когда мозг впадал в ступор, отказывался работать, то это состояние наступило именно сейчас. Возможно, будь она в другом месте и в другое время, она бы смогла отгадать эту загадку, но не сейчас. Сейчас ни одна мысль не лезла в голову. В голове царила паника, колени выбивали чечетку, зубы выстукивали ритм кастаньет.

Снова заиграла эта жуткая музыка…

Кирилл сдвинулся чуть вперед, до медведя оставалось меньше полутора метров. Если зверь бросится, то…

— Я не знаю ответа на вопрос,— спокойно произнес Кирилл.

— Я не тороплю вас, Экзекутор. Песня ещё не закончилась.

— Я не знаю ответа…

Марина поежилась, когда по спине промчался табун мурашек. Ноги стали ватными и почему-то перестали держать тело. Она тихо сползла по стене.

— Может быть ваша спутница знает? — спросил голос.

— Звездюлей? — наобум ляпнула Марина.

— И вы не правы. Ну что же, музыка закончилась…

Медведь услышал последние аккорды и встал на задние лапы, чтобы при ослаблении цепи броситься вперед и зацепить дерзкого человечишку. Экзекутор чуть присел.

Вот он, миг, который неминуемо должен случиться. Цепь поползла из стены…

11

«Два медведя в одной берлоге не уживутся»

Русская пословица

Григория Седова вряд ли можно было назвать успешным молодым человеком. Скорее всего его жизнь так и катилась бы по наклонной до тех пор, пока кто-нибудь не нашел замерзшего забулдыгу возле мусорных контейнеров, и его тело не сожгли в городском крематории Архангельска.

Да, вероятнее всего так бы и было, если бы не шанс, который подарила ему Вселенная «L.i.L».

Как-то так с детства получилось, что его сразу же определили в когорту «неприкасаемых». Детская жестокость не знает предела, ведь дети ещё не умеют анализировать и сравнивать чужую боль со своей. Маленький Гришка не обладал хорошими физическими данными, харизмой, дружелюбностью, поэтому мелкого карапуза с длинным носом не обижали только что животные. Животные его любили, даже самые лютые псы становились ласковыми, когда мальчишка без боязни подходил к ним. Так Гришка узнал, что животные гораздо лучше людей.

С детского сада он частенько приносил домой синяки и ссадины. Вечно пьяная мать не замечала не то, что синяки, а даже самого сына, порой пыхтя под новым «ухажером» в присутствии Гришки. Секса в Советском Союзе не было. Это елозание и шлепки плоти вряд ли можно было назвать сексом, более подходило слово из четырех букв, которое так часто упоминала мать. Так будущий хоррорщик Мясник узнал о том, что и куда надо совать, чтобы появились дети.

Во дворе Гришку дразнили, добавляли синяков, отбирали те игрушки, которые он притаскивал из сада. Он пробовал бить в ответ, рычал, как маленький волчонок, но ребята лишь смеялись над слабыми толчками и били уже сильнее. Били того, кто слабее и над кем можно вволю поиздеваться. Так Гришка узнал, что если хочешь получить меньше боли, то не нужно сопротивляться.

Вряд ли в такой неблагоприятной среде мог вырасти хороший и добрый мальчик, который весело скалится с баннера рекламы зубной пасты. Нет, в школу пришел несчастный, но всё ещё не теряющий надежды на лучшее будущее мальчишка. Он думал, что в школе будет по-другому. Да-да, ведь так много хороших фильмов, в которых дружные мальчишки и девчонки помогали нуждающимся и защищали слабых. После пары недель Гришка узнал, что в фильмах всё врут.

В его класс попали другие ребята из садика, в параллельные классы ещё и ещё. Весь тот кошмар и унижения пришли из детского сада в школу. Ничего не изменилось, всё стало только хуже для вечно неумытого мальчишки, от которого пахло потом и мочой. В школе хороводили хулиганы, они были старше Гришки и тогда он узнал, что если хочешь получить меньше боли, то нужно не только не сопротивляться, но и быстро бегать.

Тройки ему ставили из жалости и учителя переводили из класса в класс только затем, чтобы избавиться от вечно поцарапанной хмурой мордочки с длинным клювом. Он рано научился курить. Его не раз ловили на воровстве, отводили в детскую комнату милиции, где здоровенная тетка басом пыталась наставить на путь истинный. Гришка плакал, и тетка в погонах смягчалась, угощала конфетами. Так Гришка узнал, что если умело притворяться, то могут простить даже большой грех.

Худо-бедно дополз до старших классов. Мать продолжала пьянствовать, денег не хватало, так что пришлось подрабатывать грузчиком в местном рыбном магазине. С девчонками не везло – они сторонились прыщавого воняющего селедкой парня. Гришка злился. Его характер и так к тому времени испортился, а вид одноклассников, прогуливающихся под ручку и увлеченно вешающих лапшу на розовые уши одноклассниц, вызывали в нем тоску и разочарование. Он озлобился на весь мир. Так он понял, что никому не нужен и это состояние вряд ли сможет когда измениться.

После девятого класса он ушел в ПТУ. Там тоже было не сладко. Преподаватели плевали на учеников, ученики плевали на преподавателей, но все упорно создавали видимость обучения. Гришка начал пить. Пил по-черному, иногда просыпаясь вовсе не в тех местах, где засыпал. Во время пьянок он был храбрым, чувствовал себя героем из боевиков. Мог рассказывать собутыльникам о любовных похождениях, которых не было, о битвах, которые выигрывал одной рукой, о приключениях, которые когда-то увидел по телеку. И страшно злился, когда собутыльники не верили ему. В одну из таких вспышек злобы он пырнул тупым ножом старика Григорьича. Наблюдая за вязкой бурой жижей на руках, Гришка искренне улыбнулся. Так он первый раз в жизни испытал нечто вроде счастья.

Он улыбался даже тогда, когда его забирали полицейские. Улыбался на суде, вспоминая, как приятно текла по замерзшим рукам теплая кровь. Улыбался, когда его завели в камеру к мужчинам с наколками. Тогда ему дали понять, что радость от убийства человека разделяют не все люди.

Отсидев положенный срок, Григорий Седов вышел тем самым человеком, которого в тюремной иерархии назвали «опущенным». Как оказалось, жизнь так и не повернулась к нему передом. Его ждала только низкооплачиваемая работа, комнатушка в общаге и полная потеря человеческого вида.

Ждало горькое одиночество, если бы ему однажды не попался мужчина, похожий на профессора из кинофильма «Приключения желтого чемоданчика». Мужчина заехал на ночной шиномонтаж перекинуть летнюю резину на зимнюю. Слово за слово, из багажника вынырнула бутылка, монтажник Григорий рассказал про своё прошлое этому благодарному слушателю. Михаил Анатольевич участливо кивал и поддакивал. До тех пор, пока на свет не появилась «аскорбинка». Так жизнь Григория Седова наконец-то изменилась…

— Ты можешь показать всем этим сволочам, что они ошибались. Ты можешь доказать, что гораздо лучше их! У тебя в подчинении будут животный мир и с его помощью ты вознесешься над человечеством, — улыбался профессор, когда вторая бутылка подходила к концу.

— И-и-их, краси-иво рисуешь, батя, — сказал тогда Григорий. — А по факту – чо ты мне втираешь?

— Да у нас эксперимент проходит. — Профессор достал из портфеля большую таблетку. — Когда тебе кто-нибудь сделает плохо, то ему станет в десять раз хуже. Это эффект Барокунса, слышали о таком?

— Не, не слышал, но… Но я согласен показать этим чертям… Этим пидорам… Ик… Чо нужно делать?

— Всего лишь проглотить и тогда…

Григорий не дослушал, что будет «тогда». Слишком много «тогда» было в его жизни, чтобы обращать внимание на ещё одно. Пластиковый пакетик полетел в сторону, а сама таблетка хрустнула на зубах. Через пять секунд Григорий Седов перестал существовать для всего мира, а Вселенная приобрела нового хоррорщика с никнеймом Мясник.

И сейчас этот Мясник смотрел, как очередные финалисты в последней комнате становились ужином косолапого. Медведь никогда не подводил. Он был финальным боссом в квесте. Самым лучшим, непроходимым боссом…

Григорий сидел за стеной в соседнем помещении. Сдерживающая медведя цепь накручивалась на барабан в углу и повиновалась небольшому пульту управления. Вперед-назад. Всего две кнопки на желтой коробочке. Всего два кусочка пластмассы могли решить участь человеческой жизни.

Медведь поднялся на задние лапы. Он уже видел, как подминает хрупкого противника и вонзает клыки в горячую плоть. Клейкая слюна протянулась ниточкой с выпяченной нижней губы. Это будет простой поединок. Даже не поединок, а обычная кормежка...

Григорий следил за финальным действием с большого экрана. Его комната была светлой, с хорошим освещением, с мягкой плюшевой мебелью. Кругом красовались кружевные салфеточки. Михаил Анатольевич как-то сказал, что вязание успокаивает и Григорий полюбил это нудное перебирание маленькими крючками. Даже сейчас он сидел в кресле на покрывале из белых ажурных салфеточек. Само вязание отложил в сторону, так как не хотел упустить ни мгновения из происходящего на экране.

На счет медведя у Кирилла были свои планы. Он проскользнул под лапищами с антрацитово-черными когтями и со всей силы воткнул заостренный конец кости в то место, где у медведя должно биться сердце. Режим замедления времени включился сам собой, поэтому проникнуть под мохнатые бревна не составило труда. Увы, на этом везение Экзекутора закончилось.

Человеческой силы, даже такой прокачанной, как у Кирилла, не хватило для пробития толстой шкуры. Острый конец скользнул по меху и с хрустом сломался. В руке остался расщепленный обломок берцовой кости, пригодный только для броска.

Медведь отпрянул. Впервые в его карьере людоеда он встретил подобное сопротивление. И это ему понравилось. Он снова взмахнул лапами, пытаясь поймать Экзекутора.

— Кирилл, осторожно! — воскликнула Марина, когда когти прошли в считанных миллиметрах от кожи спутника.

Экзекутор досадливо мотнул головой и обрушил на морду медведя ураган ударов. Он прыгал, как кузнечик возле огромной горы меха. Кулаки достигали цели, но только раздражали животное, не нанося ощутимого эффекта.

Медведь глухо зарычал, словно жалуясь невидимому хозяину на непонятного противника, который не хотел просто стать ужином, а больно бил по носу. Удары по корпусу не приносили никакого вреда, смягченные жировой прослойкой, а вот носу было больно…

Правая лапа снова поймала воздух, а вот левой удалось зацепить за костюм прыгающей жертвы. Когти сжались. Экзекутор рванулся прочь, но легче было выпрямить подкову, чем вырваться из медвежьей хватки.

— Кирилл! — прозвенел в воздухе девичий крик, когда медвежья пасть резко опустилась.

Если бы медведь мог улыбаться, то сейчас бы на его губах заиграла веселая улыбка. Жертва поймана и теперь можно приступить к еде. Пусть бултыхается и сопротивляется – распаренное мясо вкуснее…

Кирилл едва успел подставить руку, чтобы клыки не впились в шею. Вместе с глухим урчанием раздался хруст костей и перед глазами мужчины вспыхнула до боли знакомая надпись:

Погружение произошло удовлетворительно

Симуляция начнется через 3… 2… 1

Когда Экзекутор проморгался от вспышки, то увидел над собой огромного ящера, покрытого чешуей и с таким количеством шипов на теле, что его запросто можно было принять за ежа-переростка. Изумрудно-зеленая чешуя поблескивала в свете свисающих ламп. Ящер держал в пасти руку Экзекутора, и поднимал свободную лапищу, чтобы нанести удар по голове.

Вряд ли какой человеческий череп выдержит подобный удар. Хорошо ещё, что эффект замедления делал это движение очень долгим.

Быстрым движением глаз Экзекутор оценил обстановку. Его полоска здоровья становилась меньше с каждой секундой, нервные окончания вопили от боли, силы таяли на глазах. Надо было что-то предпринимать.

— Что с вами, серафим? — прозвенел позади женский голос.

Заложница сидела у стены, скорчившись от ужаса. Что же, от женщин нельзя ничего другого ожидать. Хорошо бы ещё не мешала.

Удар другой рукой по горлу твари заставил её распахнуть пасть. Раненая рука оказалась на свободе. Ящер зарычал, когда его лапа пролетела мимо цели. Следующий взмах тоже не принес победы.

Ваше здоровье снижается

Системное сообщение промелькнуло перед глазами, как будто было мало цифр, вырывающихся из полоски здоровья. И ещё левая рука… Она повисла плетью и теперь шлепала по боку, оставляя капли крови на полу.

Ящер повернулся к отскочившему Экзекутору и тот увидел цепь, идущую от шеи твари к стене. Решение пришло мгновенно.

Экзекутор взвился в воздух. Три удара по морде и отскок. Присед. Лапа пролетела над головой падающим рельсом. Снова в воздух и удар в основание черепа. Легкий хруст порадовал слух. Лапа всё-таки достигла цели – Экзекутор отлетел к стене.

На пол посыпалась расколотая плитка, когда Кирилл ударился спиной. Лампа сверху моргнула, как будто испугалась удара.

— Браво, Экзекутор, вы потрясаете моё воображение, — донесся откуда-то громкий голос.

Экзекутор прикусил губу так, что на ней выступили капельки крови. Он должен встать!

Ящер неторопливо двинулся к лежащему человеку. В маленьких тупых глазках сияла радость. Его полоска здоровья почти не снизилась.

Как же бороться с таким уродом? И как назло под рукой нет верного пистолета…

Подтянув ноги к груди, Экзекутор прыжком вскочил на ноги. В боевиках любят так вскакивать, чтобы показать ловкость своего тела и вселить страх в сердце противника. В сердце ящера явно ничего подобного не шелохнулось. Он приближался…

У Кирилла же получилось спрятать в правой руке острый осколок плитки. Пробить зеленую чешую вряд ли удастся, но хотя бы какое-то оружие.

Что делать? Как победить?

Впервые Экзекутор оказался перед таким грозным противником. Раньше всё удавалось решить с помощью боевых навыков и верного пистолета. И ещё рука…

Глаза ящера не отрывались о окровавленной части тела. Чудовище смотрело, как красная жидкость покидала тело противника.

На этом можно сыграть!

Экзекутор резко двинул тазом влево, заставил плечо взлететь в воздух. Из предплечья веером вырвались капли и брызнули на стену. Попали туда, где недавно крепились плиточные квадратики. Глаза ящера невольно двинулись за веером и…

Вот он – шанс!

Ноги оттолкнулись от пола, Экзекутор взвился в воздух, перелетел над лапами, и раз!

Раз!

Ступни коснулись чешуи (какая же она у него мягкая, больше похожая на шерсть) и Экзекутор подлетел к потолку. Он едва не коснулся грудью заплесневевшей поверхности, даже ощутил, как от неё пахнет сыростью. Сальто-мортале сделало бы честь цирковому акробату. Экзекутор приземлился возле заложницы и только сейчас выдохнул.

Дело сделано!

В паре метров от них сходил с ума ослепленный ящер. Махал лапами, ревел, пытался сорваться с цепи. Он бился о стену и бежал к другой стене, в надежде ухватить ненавистного врага. В одном глазу до сих пор торчал осколок плитки.

Марине зрелище слепого медведя напомнило миф об ослепленном циклопе и хитроумном Одиссее. Вот только куда идти дальше? У Одиссея был выход наружу, а у них? Только обратно, к крысам?

Экзекутор молча смотрел на ревущего ящера. Он видел то, что сейчас было скрыто от заложницы – полоску здоровья твари. Индикатор уменьшался. Не быстро, но снижался и вскоре можно будет приступить ко второй части плана.

Увы, у хозяина помещений на этот счет были свои планы. Рев медведя перекрыл возмущенный голос:

— Зачем вы медведя ослепили? Что он вам сделал, нелюди? Как же теперь ему дальше-то жить? Вот же вы… Вы за это поплатитесь. Мишка, вперед!

Цепь из стены с лязганьем поползла наружу, когда хоррорщик с ником Мясник нажал на кнопку. От возмущения произошедшим, от гнева и жажды мести за искалеченного зверя, он передержал кнопку.

Медведь бросился к врагам. Он надеялся наткнуться на обидчика, подмять его под себя, услышать хруст костей и после впиться клыками в жилистую плоть. Кровь обидчика ещё была на морде медведя, но она уже смешалась с его собственной. Требовалось обновить вкус!

Экзекутор отшвырнул заложницу влево, сам бросился вправо. Ящер с размаха приложился башкой в дверь, проделав дыру и намертво зацепившись ошейником о торчащие куски железа.

Крысы из другой комнаты сперва вздрогнули от неожиданности, уставившись на нового посетителя, но потом запах свежей крови наполнил воздух. Медведь заревел, попытался вырваться, но капкан двери держал крепко, не давая выскользнуть обратно. Медведь чувствовал сладковатый запах мертвечины, но также тут пахло и живыми тварями. Пахло мерзкими крысами…

Первую тварь медведь перекусил пополам, когда та подступила слишком близко. Предсмертный писк товарки словно был сигналом для остальных крыс. Они дружно бросились на окровавленную морду…

Кирилл увидел, что бар здоровья у ящера чернел на глазах. Скоро всё будет кончено. Сами собой выплыли слова:

Выныривание произошло удовлетворительно

Симуляция закончится через 3… 2… 1

На смену виртуальной реальности пришла боль. Острая, рвущая руку боль. Кирилл стиснул зубы, чтобы не застонать.

После. Рукой можно заняться после, а сейчас…

— Идем, — глухо бросил Экзекутор, обходя дергающуюся тушу медведя.

— Куда? — спросила Марина.

— Туда, — Кирилл показал на уходящую в стену цепь.

Когда Марина наступила на череп и пнула его об стену, то там раздался глухой звук, как будто за стеной была полость. Экзекутор не зря обстукивал стены, чтоб определить – откуда раздался звук. Выходило так, что полость была за медведем – в самом безопасном месте. Вряд ли кому удавалось забежать за людоеда и выбраться наружу.

— Твари! Вы здесь сдохните! — послышался голос хоррорщика.

Кирилл только усмехнулся и что есть силы ударил ногой стену в паре метров от отверстия с цепью. Раздался глухой звук. На пол посыпалась поцарапанная мощными когтями штукатурка.

Рука тут же отозвалась выстрелом боли. Кирилл скривился, но продолжил бить.

На седьмом ударе нога пролетела внутрь и если бы Кирилл её не отдернул, то рисковал бы растянуться на полу. Два кирпича вывалились наружу, в чистую комнату. Григорий Седов сидел в кресле, смотря на экран и всё ещё не веря глазам – человек не может просто так взять и пробить кирпичную стену.

Это невозможно! Это только в фильмах! Это нереально! Это…

Когда Кирилл пролез в дыру, то его взгляд сразу же выхватил знакомый пистолет на столике. Вороненная сталь покоилась рядом с миниатюрными крючками на ажурной салфеточке.

Рука болела неимоверно, от потери крови мутилось в голове, хотелось прогнать этого худого идиота с кресла, сесть в него и уснуть на пару часов. Григорий Седов смотрел с испугом на грязного окровавленного человека, который поднял пистолет и уставился в ответ. Так Мясник узнал, что есть люди, которые могут справиться с медведем и пройти его непроходимый квест. Правда, этого знания ему хватило ненадолго, ровно до того момента, как мозги выплеснулись наружу.

— Хоррорщик, я задам тебе всего одну загадку. Если отгадаешь, то отпущу. Что горит в бетоне, но тухнет на воздухе, что не тонет в воде, но проваливается сквозь землю?

Следом за Экзекутором в проем проскользнула девушка с черными волосами. Вживую она выглядела симпатичнее, чем на экране. Она осмотрела комнату, покачала головой при виде салфеток, взглянула на телевизор, где крысы уже почти обглодали череп затихшего медведя.

— Я… Я не знаю, — пролепетал Григорий Седов за секунду до того, как в его голове появилось новое отверстие.

Кровь плеснула на ажурную вязь салфетки. Кирилл хмыкнул и бросил её на лицо Мясника. Салфетка паутинкой облепила лицо хозяина и начала пропитываться алой кровью. Начала набухать.

— Вот и я не знаю, — проговорил Экзекутор, опуская пистолет. — Но всегда мечтал об этом узнать.

В следующую секунду пол встал на дыбы и ударил Кирилла в лоб с такой силой, что в глазах помутнело, а сознание ухнуло в спасительную черноту, унося с собой боль и жжение.

12

«Чтобы у нас болеть, надо иметь лошадиное здоровье»Лион Измайлов

— Киря, где ты?

— Киря?

— Кирюша?

Женский голос был таким знакомым, родным, близким…

— Киря? Мы тебя ищем…

Кругом белизна. Словно Кирилла погребло под волной лавины, и он находился под снегом. Странным светящимся снегом.

Тело не шевелилось. Кирилла заковали в рыцарские доспехи и зафиксировали в музее, в качестве экспоната? Вот только ни в каком музее не будет такого яркого белого света…

— Киря…

— Я з-з-здесь, — с трудом двигая языком проговорил Кирилл.

— Киря, мы тебя любим. Мы ждем тебя, — снова произнес голос.

— Л-л-люда… М-м-макс…

— Мы ждем тебя. Возвращайся быстрее, — серебряным звоном рассыпался голос Людмилы.

— Я… Я вернусь… Я обязательно вернусь, — получилось произнести более-менее внятно.

— Мы ждем…

И тут вклинился ещё один голос. Ехидный, но не менее знакомый:

— Ты чего развалился, ядрен батон? А ну шевели булками, тебе ещё мою Маринку спасать.

— А-а-андрюха?

— Андрюха-Андрюха. А будешь валяться дальше, я тебе звездюлей навешаю! А ну вставай, лошарик виртуальный! Вот когда увидимся, то я с тебя семь шкур спущу за лень!!!

Кирилл засмеялся-закашлялся – слишком уж реальной была напускная суровость мертвого друга.

— Киря, мы ждем тебя, — снова послышался голос Людмилы.

— Да, я скоро буду…

— Будешь-будешь. Обязательно будешь, — прогудел чей-то незнакомый бас. — От Иринки редко кто на тот свет смывался.

Словно по волшебству белый свет сузился, скукожился до размеров канализационного люка, баскетбольного мяча, теннисного мячика. Кругом была темнота, сквозь которую проступали смутные силуэты. Потом яркий «мячик» отодвинулся в сторону и на Кирилла уставились глаза пожилой женщины.

Морщины, кудряшки химической завивки, очки в тонкой оправе. На плечи накинут халат, из-под которого виднелась клетчатая рубашка. И этот взгляд… Такой мог быть у любящей бабушки, которая будит внука на завтрак.

— Кто…

На большее у Кирилла не хватило сил.

— Лежи, родной, отдыхай. Тебе ещё рано шевелиться, — лба Кирилла коснулась мягкая ладошка.

И женский голос был таким же нежным, как и прикосновение. Чуть позже рядом с женским лицом появилось мужское. Ого, судя по размерам, мужчина мог запросто победить недавнего медведя, причем в рукопашной. Лохматая голова переходила в туловище без помощи шеи, заросшие шерстью ручищи гораздо толще ног Кирилла, а на груди запросто мог улечься годовалый теленок.

— Где я? — спросил Кирилл.

— Там, куда со своим самоваром не ездят, — улыбнулся мужчина. — В Туле, дружище.

— Он очнулся? — раздался голос Марины. — Как он?

— Каком вверх. Всё нормально, дочка. Не беспокойся о своем парне – жить будет, — прогудел бас.

В поле зрения попало поцарапанное лицо Марины. На её коже отпечатались желтые следы йода в тех местах, где бурела запекшаяся корочка крови.

— Да не парень он мне, так, знакомый.

— Ага, знакомых не тащили бы. Бросила бы где-нибудь в поле, да и пошла искать помощь, а ты ведь на горбине его перла, прямо как Дед Мороз подарки, — гудел мужчина, разглядывая лежащего Экзекутора.

Кирилл заметил, что мужчина старательно отводил глаза от его левой руки. Да, как будто натыкался на преграду и спешил перевести взгляд на что-либо другое.

Неужели всё так плохо?

Кирилл скосил глаза. Вроде на месте. Да, перевязанная, со следами крови на бинте, но целая, не культя. Медведю не удалось лишить своего противника конечности.

— Ладно, мы пойдем, а вы тут поворкуйте. Думаю, что вам есть что сказать друг другу, — женщина потянула мужчину за руку.

Тот в ответ подмигнул Кириллу, мол, держись, и пошел к выходу. Кирилл проводил их взглядом, заодно оценив комнату, в которой находился. Обычная комната деревянного дома, коричневато-серые обои с вытесненными цветами, шкаф с книгами, стол в углу, на полу вязанные дорожки.

— Ты как? — спросила Марина, подсев к Кириллу.

— Бывало и хуже, но реже, — ответил тот. — Что было-то?

— Да что… Когда ты грохнул этого утырка, то из позапрошлой комнаты начали вылезать крысы. Они накинулись на мертвяка, но посматривали на нас. Пришлось в срочном порядке делать ноги, а то бы и тебя сожрали. Когда я тебя вытащила, то оказалось, что мы были в каком-то бункере, по типу бомбоубежища. Пришлось волочить тебя по коридору, а он такой длиннющий, а ты такой тяжеленный. И всё Людмилу звал…

— А потом? — перебил её Кирилл.

Упоминание о жене почему-то было неприятно для Кирилла.

— А потом я вытащила тебя наружу и поволокла в сторону дороги. Не дотащила… Я вообще из сил выбилась. Навернулась в поле и лежу молодая, красивая. Рядом ты, старый и страшный. Думала, что крякну рядом с тобой, даже обидно стало. Вроде и красота кругом, и поле чистое, и птички летают, а обидно… Там нас и подобрали Михаил Иванович с Ириной Владимировной. Непонятно как нас нашли, с дороги не видно, с воздуха тоже…

— Ну ты и болтушка, — хмыкнул Кирилл. — И как же у тебя язык-то не болит.

— А что с ним будет? Он же без костей. Ты как?

Кирилл прислушался к своим ощущениям. Тело ныло, отзывалось тупой болью в руке, но, в целом, состояние было гораздо лучше того случая, когда он уходил от горящей «Газели».

— Терпимо. Что с рукой?

— Мишка её пополам хренакнул. Как только до конца не оторвал? Ну да, дерни он разок башкой и ходил бы ты по свету – культяпкой помахивал. А так… тетя Ира твою руку по кусочкам собрала, говорит, что скоро заживет.

Кирилл опустил голову. Попробовал пошевелить пальцами раненной руки, даже чуточку удивился, когда увидел, что они шевелятся. Надо же, не всё так плохо. Могло быть и хуже. Могло…

Этот хоррорщик оказался серьезнее Потрошителя. Продуманнее. Да, загадки старенькие, но вот как всё было подстроено. И муравьи, и крысы, и медведь… Прямо в самом деле, как из игры взято. И ведь есть же любители пощекотать себе нервы, глядя на кровищу и гнилую плоть.

И если говорить о гнилой плоти, то…

— Мы… мы в самом деле всех тех… Ну, которые были в комнате? — спросил Кирилл.

— А что вы с ними? — прогудел бас.

Михаил Иванович стоял на пороге, опершись о косяк. Как только косяк не выскакивал из пазов под таким весом?

— Вы видели? — вопросом на вопрос ответил Кирилл.

— Да, видели. Ты же пару суток проспал, а мы успели и в полицию позвонить… Анонимно… И по новостям успели сюжетец посмотреть. Какой-то урод украл десяток трупов из городского морга и сложил их в бывшем бомбоубежище. Этот урод ещё и каждому в лобешник выстрелил... Да там ещё медведя нашли, крыс тучу и немеряно муравьев. Правда, потом по новостям сказали, что это снимали фильм и оставили декорации, но… Мы-то с вами знаем, какой это был фильм. Расскажете сюжет?

— Я же рассказывала, — вздохнула Марина.

— Ага, ты рассказывала, а вот я хочу мужика послушать, — пробасил Михаил Иванович.

Он подошел к кровати, ловко подцепил ногой табуретку и сел. Кирилл невольно отметил про себя, как грациозно для своего веса и размера двигался этот мужчина. Человек-глыба мог запросто выступать на балетной сцене и даже станцевать партию умирающего лебедя.

— Миша-а-а, — позвала из другой комнаты Ирина Владимировна.

— Ир, всё нормально. Я передумал их наедине оставлять. Пусть мужик расскажет, откуда он там появился и какого хрена «Макарыча» из рук не выпускал? И медведя как завалил…

— Ладно, дочка, — сказала Ирина Владимировна, — пойдем, поможешь стол накрыть. Мишу всё равно не свернешь. Он упрямый.

Михаил Иванович сверкнул глазами из-под кустистых бровей и хмыкнул в ответ. Марина посмотрела на Кирилла, тот кивнул в ответ, мол, иди.

Девушка вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

— Ну что, дружище, теперь рассказывай – в какие-такие игры вы играете? Только не вздумай звездеть, я ложь за версту чую. И прежде, чем ты что-либо скажешь, я могу пояснить и за смерть ребят в Воронеже, и за двух мужиков на дорогих машинах, которые нечаянно умерли от тех же свинцовых подарков. Ну, и ещё двое тоже таких пчелок проглотили явно не по своей воле. Твой «Макар» уже входит в страшилку, как черный пистолет, который приходит за плохими ребятами.

Кирилл вздохнул. Он посмотрел на Михаила Ивановича, а тот не отвел взгляда. Всё-таки он не сдал, хотя мог. Возможно, даже премию какую-нибудь получил, а не сдал, спрятал под своей крышей. Значит, тоже не в ладах с законом, раз не хочет лишнего внимания.

Кирилл подумал, мысленно махнул рукой, а будь что будет, и рассказал Михаилу Ивановичу всё-всё-всё. Начиная с того самого момента, как по дурости сожрал «таблетку аскорбиновой кислоты» и заканчивая выстрелом в голову хоррорщика.

Как оказалось, рассказ занял добрых полчаса. Михаил Иванович слушал, не перебивая, только иногда покачивал головой. И непонятно было – осуждает он своим покачиванием, или наоборот одобряет?

Недаром же говорят, что исповедь облегчает душу – Кириллу стало так легко, как будто с плеч рухнул камень. Не рассказал про жену с ребенком, лишь упомянул, что они в надежном месте. И всё же стало гораздо легче. Нет, проблемы никуда не ушли, но он сумел выговориться и теперь всё кажется на таким уж плохим. Возможно, даже выйдут победителями из схватки со Вселенной.

Да почему возможно? Должны выйти победителями, ведь его ждут обратно! Людмила с Максом, наверное, все извелись, пока он им не звонит. А если попросить у Михаила Ивановича позвонить? Или нет...

Вдруг этот номер прослушивается? Незнакомые люди, незнакомые намерения... Нет, лучше подождать. Кирилл не простит себе, если подставит под удар близких.

— Хм, так вот какие игры у Вселенной... — пробормотал Михаил Иванович. — А на первый взгляд и не скажешь... Хотя, когда они начали делить группы игроков по лигам, то сразу было понятно, что это добром не кончится.

— Каким лигам? — переспросил Кирилл.

Вместо ответа Михаил Иванович достал из ящика стола газету и, раскрыв на нужной странице, подсунул её Кириллу под нос.

"Организаторы и учредители Вселенной "L.i.L" с радостью сообщают, что в целях повышения заинтересованности и вовлечения в игровой процесс для всех игроков созданы три лиги: медная, серебряная и золотая. Новичок при вступлении в игру автоматически попадает в "медную лигу". По мере возрастания прокачки и развития навыков он может перейти в "серебряную", а самые активные и удачливые будут зачислены в "золотую". Серебряная лига отличается от медной возможностью брать более сильное вооружение и доспехи, а также увеличенным инвентарем, выносливостью и силой. Соответственно повышены характеристики и для золотой лиги. Планируется создание "бриллиантовой", но туда войдут только те герои, которым станут малы границы "золотой". И это ещё не всё – Вселенная начинает раздавать деньги! За выполненные квесты и крафт игроки будут получать приятное вознаграждение на банковский счет. Следите за новостями Вселенной! Играйте и получайте самые светлые эмоции от игры!"

— Вот как-то так, — прогудел Михаил Иванович.

— Да вроде всегда так было, — сказал Кирилл. — Когда прокачиваешься, то автоматом улучшаешь все характеристики и песочница становится мала – хочется попасть во внешний мир.

— Так-то оно так, — кивнул Михаил Иванович. — Вот только попасть в золотую лигу и получить все плюшки можно минуя долгий кач. Всего лишь заплатить нужную сумму и получить билет в высшие сферы. Догадайся, кто туда отправился в первую очередь?

— Нубы с золотыми кредитками, — ответил Кирилл.

— Ага, а те, у кого карманы пусты, жопу рвут на британский флаг, лишь бы попасть повыше. Даже в игровой реальности пошло разделение на богатых и бедных. Снова внедряется американская мечта... И ведь не понимают игроки, что эта самая мечта о доме с бассейном, красивой лужайкой и тремя автомобилями – это мечта не для всех и каждого, а только для избранных. Остальным отведена роль удобрения, на котором произрастут красивые дома и дорогие автомобили меньшинства.

— Не, подожди, раньше же прокачивали аккаунты, продавали их. Устраивали соревнования между киберспортсменами, платили огромные деньги. Так что же сейчас не так?

— А ты не понял? — хмыкнул Михаил Иванович. — Деньги в игре – это только верхушка айсберга. Что было раньше – только постепенное подсаживание на новую работу. Сейчас же я вижу повальный переход на новый уровень. А вместе с тем, что ты рассказал… Это рабство. Это лучшее добровольное рабство, которое знало человечество! И люди с радостным визгом ныряют в него…

— Может, не всё так плохо?

— Ты знаешь, я тоже думал, что это неплохо. Читал литрпг, где герой преодолевал компьютерные ловушки, зарабатывал огромные бабки, трахал всех подряд и потом тихо отчаливал в пустоту. И это вчерашний пацан, руки которого не просыхают от дрочки на порнуху… А теперь вижу, что это ещё один кусочек пазла… Значит, всем вживляются ваши чипы?

Кирилл кивнул.

— Сейчас по телевизору который день идет реклама обсосов, которые только вчера дули пиво за гаражами, а сегодня за рулем «Мазератти» летят с красотками. И ведь преподносится всё это так, как будто они только вошли в игру, пару недель поработали… как это называется-то? — Михаил Иванович защелкал пальцами, пытаясь вспомнить слово.

— Покрафтили? — подсказал Кирилл.

— Во-во, покрафтили, нашли золотую жилу, забили участок и теперь левой ногой загребают, а правой разбазаривают. Мечта… И ведь ведутся миллионы, как в своё время велись на «Золотую лихорадку» в Америке. Не понимают, что это самое крупное нахлебалово с поры «МММ». Причем нахлебалово в мировом масштабе.

— Да что в этом такого? Поработали в виртреальности, заработали на хлеб насущный. Подработка как-никак.

— Ты подработал? Грохнул ни в чем не повинную девчонку? Чего рот открыл? Вот и другие «подработки» могут быть такими же. Или нет – ты будешь копать картошку на Марсе! Во! Кругом красота неописуемая, звезды, звездолеты, бластеры и прочая фуета, а ты копаешь картошку. Потому что «подработка» такая. И устаешь ты от этой подработки, как от обычного копания, вот только не понимаешь, что ты на самом деле копаешь картоху. И вовсе не на Марсе, а где-нибудь на общественном поле. А чип тебе усиленно передает картинку будущего, и ты рад! Ты рад, что настолько крут и бесстрашен. Но по факту – тебя беззастенчиво используют.

— Мрачновато как-то, — сказал Кирилл.

— Ага, мрачновато. А прибавь ещё преступность – эти молодчики вряд ли откажутся заиметь у себя пару хакеров, которые будут «настраивать» остальных людей на работу ОПГ… Вот и будет молодежь не у баронов исторических и королей всяческих кошельки из карманов воровать, а у обычных людей тащить. Но чип им скажет, что они прокачали навык «Воровство» и теперь получат чуть больше монет. И молодежь будет радоваться… Пока не поймают.

— Мда…

— Подпольные бои под соусом «файтинга». Домохозяйка пойдет на садовника… Гонки по обычным улицам. За сбитого пешехода отдельный бонус… А если вдруг какая-нибудь страна решит пойти войной на другую страну и проплатит «Вселенной» за сдвиг по фазе… Вряд ли кто из «золотой лиги» окажется на поле боя. Скорее там будет перестреливаться лазерами «медная лига». И это всё не за горами…

Михаил Иванович вскочил и зашагал по комнате. Его гулкие шаги заставляли дребезжать блюдца в серванте. Кирилл наблюдал за ним и чувствовал, как его кулаки сжимаются.

В самом деле, ему даже не приходили в голову последствия такого глобального развития Вселенной и чипирования населения. Все люди становятся куклами в руках умелого кукловода и тогда верхушка Вселенной может творить всё, что только душе угодно – люди будут думать, что это всё ненастоящее. Что это всё игра…

И разделение на лиги…

Всё как в древней стратегии – разделяй и властвуй. Любое желание можно будет продавить через тех участников «золотой лиги», которые не пожелают покидать нагретого местечка и будут готовы всеми правдами и неправдами удержаться за иллюзию избранности.

Программный код в таком случае предстает волшебной палочкой, способной уничтожить Землю. Да, как и сказал Михаил Иванович – достаточно одной стране проплатить захват другой. А если в воздух взлетят ракеты с ядерной начинкой, то недалеко и до атомной войны.

Хотя, вряд ли до неё дойдет – тогда верхушке игровой Вселенной будет некем руководить. Но сколько бед и несчастий могут принести людям маленькие черные горошины, которые просто закрепятся на затылке и начнут подменять реальность на компьютерную виртуальность…

— Да, бед и несчастий может быть немало, — сказал наконец Михаил Иванович, опускаясь обратно на табуретку. — Пожалуй, мне стоит вас проводить до Москвы. Возможно, даже поболтать с этим самым «профессором».

— Нам стоит, — поправила его Ирина Владимировна, неслышно возникая на пороге.

— Услышала? — мягко улыбнулся Михаил Иванович. — Ир, может, ты не поедешь?

— Ага, щас. Значит, ты помчишься развлекаться, а меня оставишь дома? Ну уж нет. Я с тобой. Заодно и проверим, как ты меня обучил, — упрямо сжала губы Ирина Владимировна.

Кирилл смотрел на этих пожилых людей и не понимал – чем они могут помочь. И ещё его волновал другой вопрос:

— Уважаемые, а не подскажите, где мы вообще сейчас находимся?

— Недалеко от Тулы, на Осиновой горе, — отозвался Михаил Иванович. — Друг мой, тебе выпала редчайшая возможность развалить свои ляхи в доме берендеев. Будет потом что внукам рассказать… если доживешь.

13

«Если ты никогда не дрался, то боишься всего на свете:боишься боли, боишься того,что не сможешь справиться с противником».

Чак Паланик

В этот день выехать не удалось. Машина требовала небольшого ремонта, которым Михаил Иванович тут же и занялся. Решили выехать утром.

Ирина сменила повязку, обложила травмированную руку пахучими травами и корешками. Плотно притянула, чем вызвала гримасу на лице Кирилла. Но в ответ только подмигнула, мол, терпи, казак – атаманом станешь.

Вечером Марина помогала Ирине накрыть на стол, а Михаил Иванович позвал Кирилла на крыльцо.

— Пойдем, Кирюха, подышим, чтобы не путаться под ногами.

Уходящее солнце окрасило верхушки деревьев в золотисто-красный цвет, как будто на прощание стремилось подарить им последние крохи тепла. Кирилл огляделся – кругом площадки с домом волновался разномастный лес. На самой площадке всё было прибрано, каждой вещи отведено своё место. Лопаты и топоры наточены, вилы прислонены к сену под навесом, бочка с водой набирала стекающую с водостока влагу.

Дощатый забор годился разве что зайцев в огород не пускать, против волков и тем более медведей он был бессилен. Странная веревочка с красными мешочками шла по верху забора. Концы веревок были развязаны на калитке.

— Явно не для сушки белья, — кивнул Кирилл на калитку.

— Да, это наша сдерживалка, — сказал Михаил Иванович с горечью в голосе.

— От чего сдерживаешься?

Михаил Иванович вздохнул, как перед длинным, но неприятным рассказом и начал:

— Мы нашли вас по запаху… Вы настолько пропахли смертью, что можете свободно одеваться в балахон безносой и брать в руки косу. И эта особенность, чуять смерть за километр, пришла к нам с Ирой, когда мы начали играть в «Войну Кланов». Не смотри так, у нас это была не компьютерная игрушка, а настольная. Мы стали берендеями…

— Кем-кем? Что-то из славянской истории?

— Ага, из славянской истории… Оборотни мы, превращаемся в медведей.

Кирилл чуть отодвинулся. Вроде Михаил Иванович на сумасшедшего не похож, так чего он несет какую-то пургу?

— Да не дергайся ты. Мы нормальные, тоже любим, творим, малюем… Вот только раз в месяц для нас наступает ночь Предела, когда мы сходим с ума и превращаемся в животных. Вижу вопрос в твоих глазах – нет, тот медведь в хоромах хоррорщика был обычным медведем. Чего хмыкаешь? Всё ещё не веришь, тогда смотри.

Михаил Иванович закатал рубашку по плечо и показал Кириллу мускулистую руку. Черные волосы начали густеть и побурели, сама рука раздалась вширь и удлинилась. Пальцы же наоборот, втянулись, но вот ногти… Да какие ногти, там уже были когти, черные, блестящие, словно покрытые лаком.

За секунду человеческая рука превратилась в медвежью лапу. Кирилл от удивления икнул. Перед ним стоял и ухмылялся всё тот же мужчина, но вот теперь вместо руки у него была медвежья лапа. Как будто он натянул деталь лохматого костюма царя российской тундры.

— Ого-о-о, — протянул Кирилл.

— Вот тебе и «ого-о-о», — передразнил его Михаил Иванович. — Так что нам раз в месяц нужна «сдерживалка», чтобы мы не вырвались на свободу и не покрошили народ почем зря.

Кирилл ещё раз посмотрел на руку-лапищу нового знакомца.

— Скажи, Михаил Иванович, а зачем ты рвешься нам помочь? Сам же сказал, что мы провоняли смертью. На дороге вряд ли будут розы, скорее всего мы даже не пробьемся к Мастеру Паролей…

— Мы с Ириной свой интерес имеем. Мне тоже к нему нужно, — ответил Михаил Иванович. — Да чего ты так смотришь-то? В общем, ладно. Поясню вкратце. У нас своя игра, которую начали боги, но продолжают люди. В нашей игре идут три расы: люди-охотники, перевертни – люди-волки и мы, береднеи. Охотники стремятся сохранить равновесие во всем мире, перевертни рвутся к власти, а мы живем постольку-поскольку. И в наш уклад ворвалась твоя Вселенная…

— Она не моя, — тут же перебил Кирилл, наблюдая, как из медвежьей лапы сформировалась человеческая рука.

— Хорошо, не твоя, не твоя, — кивнул Михаил Иванович. — Не суть. Главное в том, что эти твои чипы внедрились в охотников. В оборотней они залезть не смогли – мы же оборачиваемся в зверей и чипы вылетают, так как заточены на людей, но вот охотники… Нам пришлось убить Серегу Топорова, охотника, которого я давно знаю и который закрывал нас на ночь Предела. Представляешь, он влетел в наш дом с мечом и пытался нас пошинковать. Орал, что мы должны сдохнуть во имя короля Артура. Нес какую-то хрень про артефакты и уговоры не помогли, справиться с ним не получилось – он и так силен, а с помощью чипа вообще хрен заборешь. В итоге он и меня поранил, и Иринку пару раз полоснул. Пришлось навалиться на него вдвоем и…

— Может быть… — начал было Кирилл.

— Не может! — жестко отрезал Михаил Иванович. — Не может, Кирюха. Такое случилось не только у нас. Все те охотники, которые пробовали заходить во Вселенную, начинали убивать оборотней. Как будто у них крышу срывало, и они шли только к нам… Так что Мастер Паролей нужен не только тебе…

Кирилл пожевал губами. Мда, дела-а-а… Похоже, что его клан усилился. Вот только интересно – какие воины из берендеев? Кирилл пошевелил пальцами раненой руки, вроде не болит. Ноет, как будто отдаленная зубная боль, но не стреляет резкими толчками.

— Слушай, Михаил Иванович, а ты хорошо биться-то умеешь?

— Тебя заборю, даже когда руку вылечишь, — хмыкнул берендей.

— Ой ли?

— Вот тебе и «ой ли». Не веришь?

— Сомневаюсь, — ответил Кирилл.

Михаил Иванович посмотрел на садящееся солнце и кивнул на дом:

— Пойдем, поужинаем, а как солнце сядет, так прогуляемся. Ты же видишь ночью?

Кирилл снова вспомнил прокачанное «ночное видение», которое немного пригодилось у хоррорщика и кивнул.

— Вот и отлично. Побегаем на перегонки и сыграем в прятки...

— Да? А рука?

— А её зафиксируем, чтобы по дороге не отвалилась.

— Договорились, — кивнул Кирилл.

— Мальчишки! — позвала Ирина. — Идите обедать!

Мужчины без разговоров отправились на зов. Ужин прошел в теплой обстановке, еда была по-деревенски вкусна и обильна. Кирилл даже отвалился от стола, когда резинка треников впилась в живот.

— Спасибо огромное, — произнес он. — Давно так вкусно не ел.

— Да Ирина у меня молодец, — прогудел Михаил Иванович. — Прямо-таки кулинар!

— Да ладно, захвалили прям, — судя по покрасневшим щекам, комментарии мужчин Ирине очень понравились.

— Я тоже кайфовала, — подала голос Марина. — Научите так готовить?

— Научу. Правда, этому быстро не учатся, но по мелочи могу показать, — улыбнулась Ирина.

— Вот и ладно, показывай, что и как колдовать на кухне, а мы пока прогуляемся, — сказал Михаил Иванович и показал Кириллу глазами на дверь.

— Только не долго, Миша, — сказала Ирина.

Михаил Иванович подмигнул в ответ.

Кирилл вышел следом и вдохнул полной грудью свежесть весеннего вечера. Солнце уже закатилось за горизонт и в лесу стремительно темнело. Между деревьями показались плывущие клочья тумана, как потерявшиеся призраки, что ищут своё пристанище.

— Бежим туда, — показал Михаил Иванович. — Если сможешь, конечно.

Кирилл только хмыкнул в ответ. Неизвестно, какие лекарственные травы эта семейная пара прикладывала к его ногам, но укусы муравьев уже не горели. Ещё ныла рука, но боль можно запихнуть в дальний уголок сознания и временно не замечать её. Временно, достаточно для того, чтобы обогнать этого здоровяка.

— Сейчас, подожди пару секунд, — сказал Кирилл и проделал упражнения для обострения ночного зрения.

— Пара секунд прошла. Кстати, напомни-ка свой пароль, а то вдруг перейдешь в виртуал, и я запарюсь потом тебя по щам нахлестывать, — сплюнул Михаил Иванович.

Кирилл повторил. Глаза за это время привыкли к темноте. К тому же на небосклон выпрыгнула луна и осветила мертвенным светом земное царство. Луна наблюдала, как Михаил Иванович разделся, аккуратно сложив одежду горкой на крыльце.

— Лады, бежим! — коротко бросил Михаил.

В следующий миг он поклонился Кириллу в ноги, а выпрямился уже огромным оборотнем. Экзекутор почувствовал, что ему надо было сходить в туалет, перед тем как выходить под темное небо. Любой бы на его месте испугался, когда вдруг вместо человека появилась заросшая темным мехом гора с оскаленной пастью и длинными когтями.

— Догоняй! — прорычала гора и с легкостью балерины прыгнула в сторону калитки.

Кирилл проследил взглядом за бегущим оборотнем и подумал, что неплохо бы развернуться и пойти домой. Что вовсе это не Михаил Иванович сейчас галопом несется к лесу, а опять фокусы Вселенной. И хрен с ней, с этой Вселенной, ведь можно лечь и уснуть, так хочется отдохнуть, расслабиться…

Ноги сами двинулись следом за летящим над полем чудовищем. Рука сперва отзывалась болезненными уколами, но Кирилл заставил себя загнать боль в угол. Заставил тело снова почувствовать себя живым и гибким. И этому обучал Андрей Глазов, пока они тренировались в беге сквозь заросшие джунгли. Тогда Кирилл попался на укус змеи и послушный костюм услужливо передал болевые ощущения, а также возникающее онемение от двух точек.

«Боль можно легко преодолеть, достаточно принять её и отодвинуть в сторону. Ты можешь вколоть себе обезболивающее и тогда нервные окончания будут обмануты, они перестанут посылать сигналы мозгу. Но ты можешь обойтись и без обезболивающего – просто прими боль и загони её в дальний угол сознания. Не позволяй ей мешать движению к цели!»

К чему Андрей снова вспомнился? К чему был тот сон, когда раздавались голоса Людмилы и Андрея? И что за слова о скорой встрече? Извращение разума?

Кирилл тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли, отстраняясь от ноющей руки, переходя на бег. Только бег. Только тренировка. Только движение к цели.

Уколы в руку при каждом шаге становились слабее. Кирилл сцепил зубы и старался не упасть, когда нога попадала в скрытую под землей кротовину. Меховая туша мчалась вперед, из-под лапищ вылетала земля. Кириллу приходилось порой уворачиваться, чтобы не получить добрую пригоршню в лицо.

Лес пытался пихнуть в лицо то еловой лапой, то веткой орешника. Надо было напрягать зрение, чтобы не столкнуться с очередным сюрпризом – на развившейся скорости это чревато потерей пары зубов.

— Не отставай, Экзекутор! — прорычал берендей, когда они поравнялись.

— Это я ещё в полсилы бегу, — пропыхтел в ответ Кирилл.

— А ты давай в полную! — рявкнул человеко-медведь и бросился вперед с удвоенной энергией.

Кириллу пришлось тоже поднажать. Темнота не скрыла того факта, что на белой повязке выступила кровь.

Плевать!

Сейчас в жилах зажегся огонь задора. Надо догнать, обогнать! Снова появилось ощущение игры, которое будоражит кровь и заставляет сердце биться сильнее.

Луна следила за бегом двух существ, которые мчались по ночному лесу и шугали охотящихся сов. То один, то другой вырывались вперед, изящно огибая стволы деревьев и уклоняясь от внезапно вырастающих кустов.

Кириллу это снова напомнило Вселенную и тренировку в ней, когда все силы были направлены на то, чтобы выжить. Где в каждую секунду на пути могла появиться ловушка, а деревья падали настолько неуправляемо, что как бы ты не старался, но мог получить по хребтине веткой даже того дерева, которое и не думало падать.

В конце бега они резко выскочили на берег реки. Кирилл едва успел затормозить на обрыве, но ноги заскользили по траве, влажной от вечерней росы.

Мысли за долю секунды пролетели в голове: перевернуться? Зацепиться? Отпрыгнуть?

— К-куда ты! — стальная лапища дернула за воротник и ночной полет Экзекутора в маняще поблескивающую воду оказался несостоявшимся.

— Спасибо, — проговорил Кирилл, когда оказался развернут к оскаленной морде.

Как всё-таки быстро он привык к необычному состоянию Михаила Ивановича, как будто видел его в таком состоянии не первый раз.

— Потом отблагодаришь, — отмахнулся оборотень. — А подраться-то ты сможешь?

Кирилл взглянул на повязку, на которой красные пятна расплылись ещё больше и кивнул.

— Конечно смогу, если только…

— Не боись, я бить в ответ не буду. Посмотрю только, как ты двигаешься, — прорычал Михаил Иванович. — Тут-то нас никто не увидит. На Уле сегодня клева нет…

— Зачем тебе это?

— Да чтобы понимать — можно ли тебе доверить спину при случае, — огрызнулся берендей. — Или ты на словах мастак, а на деле кое-как?

На деле кое-как? Эта фраза обозлила Кирилла. Снова вызов и… Снова купиться на вызов?

Как это напоминает ту ситуацию в машине, когда профессор, похожий на доктора из кинофильма «Приключения желтого чемоданчика», поймал на спор наивного Кирилла. Чуть больше полугода прошло с той поры, а сколько человек успел убить за этот срок «наивный» Кирилл?

Снова мысли, снова размышления.

Прочь!

Всё прочь!

Сейчас надо сосредоточиться на показательном выступлении, всё-таки эта махина, состоящая из мускулов, когтей и клыков будет сражаться на стороне Кирилла. А это на минуточку не хухры-мухры. Это действительно выносливый боец – вон даже не задыхается, хотя пробежали не меньше десяти километров в быстром темпе.

Первый удар Кирилл сделал с обманкой: сначала обозначил удар подъемом стопы по икре, а потом, когда оборотень дернулся вниз, этой же ногой влепил по челюсти. Удар пришелся в подставленную лапу. У Кирилла возникло ощущение, что шарахнул по стволу дерева.

Тут же перестроиться и с разворота в то место, где под мехом скрывается пресс!

От легкого толчка нога ушла в сторону, а Кирилла по инерции бросило к берендею. Оборотень поймал Экзекутора свободной лапищей и помог удержать равновесие.

— Давай ещё пару раз, пока что не впечатляет, — прорычал берендей.

Кирилл сплюнул. Оборотень скалился, глядя на него, и Кирилл был готов дать вторую руку на перелом, если это был не издевательский оскал.

Как же быстро двигается этот зверь… Человек? Оборотень!

Кирилл перешел в состояние «слоу мо».

Прыжок вперед и сдвоенный удар обеими ногами. Тут же оттолкнуться и сальто назад. Потом взвиться вверх и кулаком по нагло скалящейся морде!

Удалось только ударить…

Когда Кирилл оттолкнулся, то его ноги подсекла на выходе лапища оборотня.

Экзекутора крутануло в воздухе, как пропеллер и он шлепнулся на бок. Боль от задетой руки моментально резанула по нервным окончаниям. Экзекутор взвыл, а в следующую секунду увидел надпись:

Погружение произошло удовлетворительно

Симуляция начнется через 3… 2… 1

— Нет-нет-нет! — простонал Кирилл.

В миг перед глазами полыхнуло вспышкой перехода, а в следующий миг Экзекутор увидел себя на каменном мосту. Его левая рука горела огнем и сбить это пламя не удавалось.

Луна освещала фэнтезийную картину битвы человека и зеленокожего монстра…

Впереди стоял тролль. Отвратительная рожа щерилась в злобном оскале. Размерами тролль почти в два раза превышал Экзекутора. Ручищи толщиной с фонарные столбы, ноги как колонны дворцов, а переваливающийся через пояс грязной юбки живот вовсе походил на сложенные друг на друга мешки картошки. В руках тролля поблескивали два топора.

Позади тролля возвышался замок. Судя по всему, Экзекутору надо было одолеть тролля и войти в ворота. Что же, не самое плохое задание… Вот только почему так горит левая рука?

Здоровая рука привычно метнулась к правому боку, но оружия на месте не оказалось. От верного Макарова не осталось даже кобуры.

Тролль что-то проурчал и двинулся к Экзекутору. Махина на слоновьих ногах двигалась с грацией арабской танцовщицы. Экзекутор сразу взял это на заметку. Размеры не должны вводить в заблуждение, ведь доказано, что слон в посудной лавке ведет себя очень смирно и передвигается ловко, не разбивая ничего на своём пути.

Мда, в рукопашном бою вряд ли удастся так просто одолеть эту махину с полной полоской жизни над головой. Кирилл огляделся по сторонам. Увы, никакого оружия под рукой, кроме разве что…

Первый камень попал троллю в середину лба, заставив того остановиться. Камни моста валялись под ногами в огромном количестве, и, хотя отнимали всего лишь единичку, но могли здорово помочь в деле ослабления гиганта. Следующий камень снял ещё одну единичку – мелочь, а приятно.

Экзекутор быстро прикинул – если агрить тролля, кидаясь в него камнями и ускользая от прямых ударов, то через тысячу бросков с гигантом можно вступить в рукопашную. А если попасть в глаза, то и вовсе можно ослепить чудовище. Вдруг он благополучно навернется с моста и рухнет на торчащие из тумана острия скал.

Ещё один снаряд нашел свою цель, тролль прислонил кулачище к рассеченной скуле и на плиты моста упала капля крови.

— Что, не нравится, полудурок? — насмешливо крикнул Экзекутор. — То ли ещё будет…

Тролль злобно взглянул на врага и что-то заговорил. Сквозь гортанное хрипение проступали слова:

— Желтый махаон кружится над оранжевым лотосом…

— Что? — переспросил Кирилл у тролля.

В следующую секунду вспышка заслонила далекий замок, плывущие по небу кроткие облака и огромную луну. Исчез и тролль. Вместо этого возникла до боли знакомая надпись:

Выныривание произошло удовлетворительно

Симуляция закончится через 3… 2… 1

Кирилл снова оказался на берегу реки, перед ним возвышался огромный оборотень. Берендей прижимал к скуле лапищу. Кирилл обнаружил, что в правой руке он сжимает сосновую шишку.

— Ну и здоров же ты бросаться, бродяга, — хмыкнул оборотень. — Чуть глаза не выхлестнул. Что, ты вообще не отдуплял, где находишься?

— Я был на мосту, вместо тебя видел тролля. И ещё у тебя была отвратительная рожа, — признался Кирилл. – Почти как сейчас, только зеленая.

— Мда, жестоко вас обработали, — произнес берендей. — Ладно, я всё про тебя увидел. Бежим обратно, а то девки нас уже хватились.

— Ну как, можно мне доверять спину? — спросил Кирилл.

— Можно. Сегодня ещё твою руку подлечим, а завтра уже сможешь даже сумки на ней носить. Женские, нетяжелые, — хмыкнул берендей и бросился в чащу леса.

Обратный путь занял всего двадцать минут. Кирилл на этот раз вырвался вперед невзирая на проступающую сквозь повязку кровь.

Женщины сидели на крылечке и щелкали семечками. Кириллу пришлось относить одежду спрятавшемуся за сараем оборотню, который не хотел показываться голым перед женщинами. Не хотел перед Мариной, чтобы Иринка не заревновала, как объяснил он Кириллу.

— Ну и где вы были? — спросила Ирина тоном заботливой жены, у которой за спиной пряталась скалка.

— Бегали, — пожал плечами Михаил Иванович. — Футболку нюхать будешь?

— Пошли спать, — улыбнулась Ирина. — Утро вечера мудренее, может тогда не станешь отвечать фразами из рекламы.

14

«А вообще я считаю, что жизнь —

это компьютерная игра .

Сюжет дрянной, зато графика отличная»

Человек-осьминог

Утро встретило четверку сумрачным небом. Тучи хмурились, как будто вчера весь день праздновали, а сегодня их рано подняли на работу. Они медленно ползли и явно не спешили скрыться за горизонтом.

С таким же настроением открыл глаза и Кирилл. Он тоже представил, как сейчас нужно будет тащиться в Москву и что там его ожидает. В очередной раз кольнула мысль – а не бросить ли всё? Послать всё к хренам и скрыться в неизвестном направлении?

И в очередной раз он одернул себя – он же обещал! Обещал тому, кто вытащил его из пасти Вселенной. Пришлось сцепить зубы и подняться.

Кирилл едва не выругался от удивления, когда задел больной рукой стену, а та не вспыхнула привычным огнем. Он попробовал пошевелить пальцами и те послушно отозвались на мысленный приказ.

Да что же за лекари такие эти берендеи? В больничке его заставили бы не меньше месяца таскать повязку и хранить руку от сотрясений, а тут… Всего за день…

Прямо волшебство какое-то.

— Да не волшебство, а древнее знание, — прокомментировал его удивленное лицо Михаил Иванович. — Сейчас всё больше по врачам да больницам люди шатаются, но забыли, как травами и кореньями лечится. А знание это издревле идет…

— Михаил Иванович, позвонить дашь? — прервал его Кирилл.

Хозяин дома запнулся. Взглянул на гостя, но кивнул. Принес трубку радиотелефона и протянул её Кириллу.

— Ой, извини, — проворчал Михаил Иванович, когда Кирилл перед набором номера взглянул на него. — Сейчас выйду.

Проворчав что-то о нынешней молодежи, которая совсем не хочет слушать стариков, Михаил Иванович скрылся за занавеской. Кирилл нажал цифры и, после трех гудков услышал родной голос:

— Алло?

— Люда, привет, — что-то сдавило горло Кирилла и слова с трудом вырвались наружу.

— Киря? Киря, это ты? — послышался взволнованный голос Людмилы.

— Да, я, — Кирилл не смог удержаться от кивка.

Пусть Людмила не видит, но так он подтвердил сам себе, что он всё ещё «Киря».

— Киря, как ты?

— Нормально, думаю, что скоро увидимся. Как… как у вас дела?

— У нас тоже всё хорошо, — в голосе Людмилы послышались слезы. — У тебя всё хорошо? Что это за номер?

Кирилл посмотрел на свою забинтованную руку, опять пошевелил пальцами и улыбнулся:

— Да, всё хорошо. Номер знакомых. Заскочили к ним переночевать… Что там Максимка делает?

— Доламывает грузовик. Всё пытается разобраться в устройстве машины. Весь в папу, — хихикнула Людмила.

Для неё он всё ещё в бегах. Для Людмилы он находится в опасности и старается решить проблемы, которые заставили его спрятать её в недрах Владимирской области. Для неё и для маленькой копии Кирилла. Для Макса.

Сердце Кирилла забилось сильнее. Прямо-таки застучало, словно старалось проломиться сквозь грудную клетку, вырваться наружу и улететь к родным. Он сцепил зубы, выдохнул воздух и только потом произнес:

— Я скоро буду, родные. Скоро буду…

— Киря, не пропадай. Береги себя. Мы тебя любим и ждем.

Людмила замолчала. Молчал и Кирилл.

О чем говорить? Об убитых стритрейсерах или мертвом хоррорщике? О ребятах, которые насиловали Марину? О тех, кому не повезло оказаться в «Кабаньей голове»?

— Вы… — в груди опять сдавило, — вы аккуратнее там.

— Да-да, я ни с кем не разговариваю. Мама… мама не звонит почему-то.

— Люд, скоро всё кончится и тогда…

Кирилл не смог сказать, что всё будет хорошо. Он сам в это не верил.

— Киря, мы ждем тебя, — послышалось в ответ. — Мы любим тебя…

— Я тоже люблю вас, родные. Поцелуй Макса за меня, — огромная рука, сдавившая сердце, не хотела отпускать.

Кирилл нажал на кнопку отбоя и отложил в сторону телефон. Глаза застилали слезы, но он силой заставил их не покидать пределы ресниц. Хотелось выть, но нельзя – нельзя показывать чувства.

Как же всё это задолбило… Как же надоело куда-то мчаться, кого-то убивать, кого-то спасать. Почему нельзя просто взять и вернуть привычную жизнь? Почему нельзя просто начать снова ходить на работу и забыть о прошлом, как о кошмарном сне?

— Ну вот и всё, теперь можешь разговаривать, — в дверях показался Михаил Иванович с подставкой радиотелефона в руках. — Я шнур подсоединил.

— Что? — застыл Кирилл.

— Миша-а-а! Кирилл!!! Помогите!!! — долетел со двора визг Ирины.

Михаил Иванович выронил подставку и бросился на улицу. Кирилл рванул следом.

Семь человек стояли в боевой стойке на поляне перед домом. Семь человек из игр-файтингов. Тут были четверо героев из «Mortal Kombat»: Саб-Зиро, Скорпион, Лю Канг и Джакс. Они стояли в своих чуть покачивающихся стойках и смотрели на выскочивших мужчин. В стальных лапищах чернокожего здоровяка Джакса слабо трепыхалась Маринка.

Рядом сложил руки на груди мускулистый боец из «Street Fighter» по имени Вега. Белая маска и когти поблескивали в лучах восходящего солнца.

Пол Феникс из «Теккен» алел торчащей прической и разминал руки с упорством тестомеса. Ирина пыталась вырваться из захвата огромного человека, который копировал рестлера Кинга и носил маску ягуара.

Чуть в стороне улыбалась белокурая Тина Армстронг из «Dead or Alive». Восемь человек, восемь файтеров, восемь игроков, которые были уверены, что находятся в игре. Они выглядели как опытные косплейщики с «Комик кона». Яркие костюмы смотрелись слишком вычурно для зеленой лужайки перед российским домом.

Кирилл снова попробовал сжать и разжать кулак поврежденной руки. Это получилось без труда. Разматывать повязку пока не нужно – пусть думают, что он калека…

— Вы нам не нужны, — проворковала блондинка, которая изображал Тину. — Мы всего лишь заберем эльфийку и уйдем.

Марина пыталась вырваться, но это всё равно, что оторвать руками ковш у новенького экскаватора. «Джакс» скалился белыми зубами и легко удерживал Марину.

— Дурачки, что ли? — проурчал Михаил Иванович. — Валите в свой цирк и не трогайте женщин!

Берендей неторопливо стягивал с себя одежду. Ирина перестала вырываться и кивнула в ответ на взгляд Михаила.

— Забудьте о девушке и живите дальше. Нам даже Экзекутор не нужен, — из-за маски голос Веги получился приглушенным.

— Это твои дружки, что ли? — кивнул на семерку Михаил Иванович.

— Да таких друзей за одно место и в музей, — сплюнул Кирилл.

— Тогда что, отдадим им Маринку и дело с концом, или немного посопротивляемся? — склонил голову набок Михаил Иванович.

— Думаю, что посопротивляемся, — нехорошо усмехнулся Кирилл.

— Мне кажется, что эти людишки хотят вступить с нами в бой, — проурчал Джакс.

— Ну что же, разомнемся, — хохотнул Пол Феникс.

Михаил Иванович остался в одних семейниках. Грузное тело покрывала густая шерсть. Он взглянул на Кирилла.

— Тебе дать леща, чтобы перевести в виртуал?

— Не, я и так с ними справлюсь… Одной правой, — хмыкнул Кирилл.

— Чур, та кошка моя! — воскликнул Михаил Иванович.

Он согнулся дугой, а разогнулся уже оборотнем. Махина, состоящая из шерсти, мускулов, когтей и клыков, заставила ступени жалобно застонать.

Берендей неторопливо сделал шаг вперед, а потом прыгнул в сторону Кинга.

Кирилл же метнулся к Джаксу. Время замедлилось, люди тоже. Экзекутор перешел в режим битвы.

Перед Кириллом метнулась желтая тень и раздалось металлическое лязганье. Он увернулся от копья на цепи, брошенного Скорпионом. Это произошло автоматически, как будто всю жизнь только этим и занимался.

— Get Over Here! — прорычал хриплый голос.

— Хрен во все рыло! — гаркнул Кирилл в ответ и перехватил цепь у основания острия.

Мощно развернувшись всем телом, он дернул цепь на себя. Скорпион явно не ожидал подобной подлости от покалеченного человека и не успел выпустить оружие из рук. Желтой ласточкой он полетел к Кириллу, который развернулся и взвился в воздух. От сильного удара ноги маска ниндзя отлетела в сторону, обнажив обычное мужское лицо.

Обычное лицо было у Максима Огнева, который обожал играть в «МК» и даже занимал пару раз призовые места на соревнованиях по компьютерным играм. Обычное лицо вчера утром проснулось и пошло на пары. Уже на выходе из общежития его передернуло, как от удара током, и обычное лицо Максима Огнева перекосилось от ненависти. Он повернул в другую сторону от университета. Кто-то словно вел его. У Максима Огнева появилось знание, что на Северной улице в доме номер пятнадцать и в квартире под номером тридцать два его будет ждать костюм любимого героя из «МК». Появился квест. И ещё он откуда-то знал, что ему надо вырвать из рук Шанг Цунга Соню Блейд… Поэтому он взял своё обычное лицо и спрятал за желтой маской Скорпиона.

Хотя, от обычного лица помимо маски его отличали яркокрасные линзы, имитирующие огонь. По этим-то самым линзам Экзекутор и нанес второй удар. На этот раз Скорпион оправился и кулак Кирилла наткнулся на блок. Тут же последовала контратака.

Лоу-кик.

Джеб.

Хай-кик.

Кирилл блокировал голенью, предплечьем, а на третий удар успел присесть. Нога просвистела над головой. Экзекутор со всей дури зарядил туда, где под желтой повязкой скрывалась мужская гордость.

Да, не по-спортивному! Но эффективность приема показала упавшая на траву фигура в желтой одежде. Ниндзя раскрывал рот, в надежде захватить как можно больше воздуха и протолкнуть его туда, где полыхал очаг боли, чтобы остудить.

— Следующий! — гаркнул Кирилл.

Краем глаза он увидел, как два здоровенных оборотня нападали на Кинга и Пола Феникса. Судя по скорости и попаданию ударов, дела у них шли неплохо.

В воздух взвилась фигура Лю Канга.

Алексея Вана вчера разбудило безотчетное чувство тревоги и страха. Страха за убитого брата. Пусть какая-то часть сознания кричала, что он единственный ребенок в семье, но Алексей не обращал на это внимания. Перед глазами стояли последние секунды жизни брата и перекошенная яростью рожа Шанг Цунга. И ещё перед глазами стояли указания по дальнейшему перемещению. Всё как в любимой игре «МК» – надо отправиться в путешествие на ладье по морю, чтобы высадиться на острове и защитить Землю. Но сперва надо было появиться на Северной улице в доме номер пятнадцать и в квартире под номером тридцать два. А уже потом мчаться ради мести за брата…

Кирилл подставил руку, когда на него коршуном налетел парень с китайскими чертами лица. Если со Скорпионом ему помог эффект «слоу мо», то этот боец двигался гораздо быстрее. Резкие крики пародировали боевые возгласы Брюса Ли, и в целом стиль поведения боя не сильно отличался от киношно-показушного.

Алексей Ван упивался этой битвой. Он словно снова оказался внутри виртплощадки Вселенной и теперь сражался с заклятым врагом. Вот только враг почему-то только блокировал удары, но не пытался контратаковать.

Ноги взлетали и били с потрясающей точностью. Кирилл едва успевал отражать мощные атаки, но всё же некоторые проходили и отбрасывали назад. Когда же Лю Канг прыгнул в воздух и засучил ногами в своем «велосипедном» ударе, то Кириллу пришлось использовать и вторую руку.

Крики разорвали тишину. Ноги Лю Канга вспарывали воздух и били, били в колдуна. Сильные удары отбросили Кирилла назад. Он запнулся о лежащее на траве бревно и опрокинулся на спину.

Легкая усмешка коснулась губ Лю Канга, когда он увидел поверженного соперника. Алексей Ван внутри своей новой сущности тоже захотел добить Шанг Цунга. Надо было это сделать эффективно, чтобы потом можно было показать запись друзьям.

Лю Канг сделал сальто назад, оттолкнулся что было силы от земли и полетел к уроду, который попытался отползти. Он должен упасть сверху разящей булавой. Должен приземлиться на позвоночник этого мерзавца и ещё секунд пять эффектно поорать, как орал бы Брюс Ли, калеча очередного противника.

Алексей Ван уже даже успел представить, какими восхищенными будут глаза Людмилы с соседнего подъезда, когда ролик распространится в сети. Он уже почти ощутил, как под ступнями ломаются хрупкие позвонки, как хрустят ребра, как проваливается податливая плоть…

Кирилл не зря отползал – он успел выставить подхваченные вилы. Лю Канг напоролся на холодное оружие пролетариата и сперва не понял, почему это правая нога вспыхнула болью, а из ткани спортивного трико выскочили четыре красных шипа. Его повлекло вправо, а вовсе не вниз, на лежащего противника. В следующий миг Кирилл пнул что было силы по основанию вил, вгоняя зубья ещё глубже.

От боли взвыл не Лю Канг. От боли заорал Алексей Ван, который криком старался изгнать из тела боль. Он пытался выйти из Вселенной «L.i.L», но та его не отпускала, разжигая огонь внутри раненной ноги. Людмила из соседнего подъезда вряд ли увидит этот ролик. Вспышка в голове отправила Алексея Вана на далекий остров, который называется «Беспамятство». Кирилл выписал ногой свободный билет по голове Лю Канга. Не похоже на «фаталити», но и так сойдет.

— Следующий! — просипел Кирилл.

Михаил Иванович бил Кинга что было мочи, но тот не уступал ему ни в силе, ни в ловкости.

Огромного Петра Самойлова вчера разбудило чувство силы, которое играло в его теле и пыталось найти выход. Это был уже не Петр Ильич Самойлов, омоновец и любитель подраться, а Кинг, боец из игры «Теккен». Чем-то этот рестлер напоминал Петру его самого, поэтому он любил играть за мужчину в маске леопарда.

Этим утром его тело двинулось по направлению к Северной улицы в дом номер пятнадцать и в квартиру под номером тридцать два. Там был костюм Кинга и мотивация на бой. Нужно было спасти девушку-заложницу из лап Огра. Вот только Кинг не ожидал, что вместо Огра будет какой-то человек в костюме медведя-оборотня.

Удары медведя были мощными, но удары Кинга тоже нельзя назвать слабыми.

Захват, бросок.

Коленом вперед!

Апперкот!

Боец в медвежьей маске задрал башку.

Тут же вскочить на колено противника, оттолкнуться и другим коленом зарядить в нижнюю челюсть!

Медведь отлетел на пару метров, но удержался на ногах и бросился вперед. Кинг встретил хорошо отработанным захватом, поднял тяжелое тело в воздух и, как будто вставлял фонарный столб в выкопанную яму, ударил оборотнем о землю. Явно послышался хруст позвонков, так ласкающий слух.

Ирина в это время обменивалась ударами с Тиной Армстронг.

Бухгалтеру Елене Павловой вчера показалось, что она снова уснула во Вселенной и проснулась в теле своего любимого персонажа. Такое бывало раньше, когда она входила во Вселенную для сброса напряжения и очень много времени посвящала тренировкам. Молодая и симпатичная Елена пользовалась успехом у мужчин, но от некоторых особо настырных приходилось отбиваться кулаками. Как же обрадовалась Елена, когда поняла, что виртобороудование Вселенной это замена фитнес-залам, и там ещё можно обучиться боевым искусствам.

Вчера ей пришло извещение о приглашении на турнир «Д.О.А», но для получения билета на заветный турнир она должна была спасти из лап террориста беззащитную девушку и доставить жертву по определенному адресу в Москве. И Елене тоже было необходимо попасть на Северную улицу в дом номер пятнадцать и в квартиру под номером тридцать два.

Сейчас же Тина-Елена зацепила Ирину рукой за ворот халата, подхватила под промежность и перебросила через себя. Отец-рестлер был бы рад чистоте выполненного приема.

Женщина шлепнулась о землю, согнулась в дугу, а после с выдохом распрямилась, превращаясь в оборотня-медведя. Тина хмыкнула, вот с оборотнем она пока ещё не сражалась. Ну да и ладно, это всего лишь игра…

Это всего лишь Вселенная…

Ирина прыгнула вперед…

Марина вскрикнула от неожиданности, когда перед глазами пронеслась надпись:

Погружение произошло удовлетворительно

Симуляция начнется через 3… 2… 1

— Благородные рыцари и прелестные дамы, я так рада видеть вас на праздничном балу под сенью вековых деревьев Эмульсдара! — прозвенел над поляной довольный голос эльфийки Гисталиции.

15

«Никогда не дерись с тем, кому нечего терять:

это неравный поединок»

Бальтасар Грасиан-и-Моралес

Находящиеся на площадке люди переглянулись. Мда, такого предложения они не получали. Какой Эмульсдар? Они же находились в другом месте...

— Она сумасшедшая, — констатировала Тина. — Не обращайте внимания.

— Так что же вы стоите? Неужели не слышите эту волшебную музыку? У нас же бал, так давайте танцевать. Торалиус, милый, пригласи меня, — Марина протянула руки вперед.

Там была пустота, но она повернула кисти так, словно положила руки на мужские плечи. Джакс отпустил Гисталицию-Марину, и та закружила по поляне, порхая в сказочном вальсе вместе со своим Торалиусом. В битве наступила пауза. Люди и оборотни недоуменно уставились на легко скользящую Марину.

— Что случилось с Соней Блейд? — прогудел из-за маски Саб-Зиро.

— То же, что и с вами, — пожал плечами Кирилл. — Тоже находится в Погружении.

— Ты врешь! Мерзкий колдун, ты лишил её разума! Но я не сдамся так же просто, как мои спутники, — Саб-Зиро взмахнул руками и встал в боевую стойку.

Леонида Павловича Кросова давно уже мучила бессонница, но с приходом в реальность игровой вселенной «L.i.L» он стал спать спокойным сном. Он даже потратился на своё собственное виртоборудование и установил его дома. Леонид Павлович каждый раз возвращался с опостылевшей работы с таким чувством, как будто летел на крыльях. И с тем же чувством он погружался в виртуальную вселенную. Проходил уровень за уровнем аватаром Саб-Зиро, похудел, раздался в плечах, приобрел уверенность в движениях и в свои сорок пять начал ловить заинтересованные взгляды женщин. Вот только вчера он проснулся рано утром и отправился упругой походкой на улицу Северную в дом номер пятнадцать и в квартиру под номером тридцать два. Он знал, что должен был освободить Соню Блейд.

— Дебил, — констатировал Кирилл. — Неужели я такой же?

— Даже хуже! — прорычал оборотень. — Ты ещё слюни пускаешь…

— Не пускаю я никаких слюней, — возмутился Кирилл.

— Я-то видел, — парировал Михаил Иванович.

— Кхм, — кашлянул Саб-Зиро. — Вы биться собираетесь?

— Ах, да-да-да, — встрепенулся Михаил Иванович. — Извините, отвлеклись.

— Из ваших черепов я сделаю светильники! — взвыл Саб-Зиро.

Оборотень переглянулся с Кириллом, тот в ответ пожал плечами, мол, если надо, так пусть попробует. В это время Кинг подобрался и прыгнул на Михаила Ивановича, стараясь заключить в борцовский захват.

Гисталиция гарцевала по поляне, Скорпион лежал без чувств, Лю Канг тихо скулил, пытаясь вытащить вилы из ноги. Алексей Ван успел наложить жгут выше раны и кровь уже не цвиркала тонкими струйками, а сочилась ленивыми ручейками. Остальные бойцы пока не получили серьезных повреждений.

Кирилл переключился на Саб-Зиро. Синий ниндзя замахал руками, как ветряная мельница лопастями и потом выпрямил руки по направлению к Кириллу. Экзекутор в последний момент успел упасть на траву – над его головой пролетела струя воды. Такими струйками обливают друг друга мальчишки из «брызгалки», вот только от ТАКИХ струек не будет застывать трава и покрываться белесыми пятнами.

Жидкий азот? Неужели ниндзя решил охладить Экзекутора?

Кирилл хмыкнул – это только в «Терминаторе: Судный день» жидкий киборг заморозился почти моментально. В реальности же для заморозки человека требуется гораздо больше времени. И откуда синий ниндзя выплеснул струю?

Саб-Зиро прыгнул вперед, вытянув ногу в классическом ударе. В эффектно смотрящемся ударе, но не эффективном.

Кирилл перекатился через спину и крутанулся на траве, как будто собирался танцевать нижний брейк. Ниндзя только приземлился и не успел поймать центр равновесия, как по лодыжкам ударила подсечка.

Саб-Зиро вытянул вперед руки, оттолкнулся, но второй виток подсечки Экзекутора снова ударил по ногам. Маска воткнулась в траву. В ледяную траву…

Роговица моментально отозвалась на охлаждение резкой болью. Саб-Зиро был ледяным чуваком только в игре, но вот в реальности Леонид Павлович почти никогда не сталкивался с химическими ожогами. Нет, он слышал о промыве глаз, об обращении к врачу, но это слышал Леонид Павлович, а вот Саб-Зиро к такому не был готов.

Несмотря на резанувшую боль, ниндзя в красивом подъеме без рук вскочил и встал в стойку. Где Шанг Цунг? Глаза смотрели словно мутную пленку. Какие-то фигуры мельтешили поодаль, но кто из них враг?

Кирилл откатился от стоящего ниндзя и поднялся уже у лежащего Скорпиона. Взгляд зацепился за скрытые под одеждой баллончики на спине.

Это для спецэффектов? У Саб-Зиро такие же?

— Прими свою смерть! — взвыл Саб-Зиро.

— Неохота, — буркнул Кирилл.

На звук голоса снова полетела новая струя, но Кирилл уже был готов.

Перекатился через голову и нанес сдвоенный удар кулаками в грудь.

В кулаки влилась вся ненависть и злоба к читерам, которые используют дополнительные приспособления вместо честной драки. Саб-Зиро подняло в воздух и отшвырнуло на добрых пять метров. Приземлился он очень неудачно – на голову. Дрожащие руки не смогли оторвать тело от земли. Ещё один ниндзя растянулся без сознания.

Кирилл снова поразился, что рука не болела. Какое же обезболивающее туда вкололи, что после удара было обычное ощущение, а вовсе не вспышка боли?

— Ты арестован! — гаркнул мужчина с блестящими руками.

Бомани Нконо в трехлетнем возрасте был перевезен из Туниса в Россию и мог запросто называться обрусевшим. Тридцать лет он жил относительно спокойно, был менеджером в крупной компании и числился на хорошем счету. Жил спокойно до тех самых пор, пока не появилась Вселенная. Хотя, и после появления жизнь особенно не изменилась, если не считать того, что компьютерным играм стало уделяться чуть больше времени. Уделялось до тех самых пор, пока вчера он не проснулся с чувством, что во чтобы то ни стало необходимо победить Шао Кана. Бомани тоже пришел на улицу Северную в дом номер пятнадцать и в квартиру под номером тридцать два. Он тоже должен был освободить Соню Блейд.

— Дурак, что ли? — спросил Кирилл. — А пистолетик-то у тебя есть?

— Тогда задержаны, — почему-то на автомате вырвалось у Джакса. — Тьфу! Дерись с честью и умри с достоинством.

— Вот это ближе к теме, — кивнул Кирилл.

Бомани-Джакс обошел по дуге выплясывающую Гисталицию и приблизился к Кириллу. Первый удар блестящим кулаком прошел в пустоту. Кирилл легко уклонился и ответил в шоколадный корпус привычным сдвоенным ударом. Увы, это не легкий Саб-Зиро. Тут кулаки наткнулись на каменную стену мышц.

Бомани с разворота обозначил удар рукой, но в последний миг выстрелил ногой в солнечное сплетение. Теперь пришла очередь Кирилла взлетать в воздух.

Дыхание выбило, в глазах помутилось. Экзекутор шлепнулся на спину и целых пять секунд пытался понять, что с ним произошло. Кириллу показалось, что в него на полном ходу въехал грузовик. В голове взорвался завод по производству фейерверков…

— Поднимайся и прими свою смерть! — снова завопил Джакс, когда Кирилл с трудом сел на траву.

— Ирина, нет!!! — раздался рык слева. — Не смей!!!

Кирилл невольно посмотрел туда, где оборотень-Ирина впилась зубищами в плечо девушки, которую в реальности звали Еленой Павловой. Огромный кусок оказался вырванным из тела, когда оборотень отшвырнул от себя ставшую похожей на тряпичную куклу девушку. Тина-Елена упала навзничь, обагрив алой кровью аккуратно сложенную поленницу.

— Прости, — прорычала оборотень-Ирина.

То, что это Ирина, Кирилл разобрал из-за размеров. Огромный Михаил Иванович продолжал бороться с Кингом и пока что вряд ли мог похвастаться победой. Елена Павлова чуть приподнялась на локте и упала обратно. Вскоре судороги покинули тело девушки и на одного врага на поляне стало меньше.

Пол Феникс прыгнул к Ирине, бой между человеком и оборотнем вспыхнул гораздо с большей силой, чем был до этого.

— Тина!!! — взревел Джакс. — Я отомщу за тебя!!!

Обрусевший африканец кинулся к Кириллу, словно бык на корриде. Кирилл к тому времени поднялся и приготовился принять бой.

Удары стальных рук отбросили его назад. Экзекутор снова упал и в этот момент увидел, что Саб-Зиро приподнялся над травой, словно отжался в спортивном зале. Линзы небесного цвета стрельнули в сторону Кирилла. Ниндзя помотал головой и вскочил на ноги.

Джакс подлетел к Кириллу и занес кулачище. Ещё один миг и голова Кирилла разлетится, как спелая тыква под колесом трактора. Кирилл крутанулся, но его «нижний брейк» наткнулся на каменные ноги Джакса, который даже не поморщился. Ничем этого монстра не проймешь

Джакс опустил кулак и…

Кирилл невольно зажмурился. Он ожидал вспышки, ожидал резкой боли, но ничего такого не произошло. Кругом стало тихо, как будто не десять человек сошлись для боя, а все находились в библиотеке со строгой библиотекаршей.

Когда же глаза открылись, то Кирилл увидел странную картину – он уже находился не на поляне перед домом Михаила Ивановича, а в пустыне. На небе изо всех сил жарило солнце, под руками осыпался раскаленный песок. Где-то вдали скользнул комок перекати-поля.

Рядом с солнцем появились черные цифры.

2:00.

В следующую секунду эта цифра изменилась на 1:59 и дальше пошла уменьшаться, отмечая пройденное время.

Джакс так и остался стоять: губастое лицо оскалено, рука почти полностью выпрямлена, всего лишь полметра не дойдя до головы Кирилла. Экзекутор осторожно выполз из-под застывшего врага и заметил такую странную вещь – как только он смотрел прямо на Джакса, то тот окрашивался по контуру красным. Словно в компьютерной игре, когда наводишь стрелку мыши на юнита.

И над головой Джакса возникала какая-то надпись. Что именно там было написано – Кирилл не разобрал. Он взглянул на других.

Саб-Зиро, Скорпион, Лю Канг, Джакс, Кинг, Пол Феникс и Вега окрашивались красным контуром. Два оборотня и застывшая в танце эльфийка по контуру светились синим цветом. С этим состоянием Кирилл разобрался быстро. Как и с тем, что лежащая на песке Тина ничем не светилась. Вообще.

И у каждого надпись над головой. Кирилл всмотрелся и надпись увеличилась, как будто он настроил фокус на подзорной трубе:

Запустить?

Да/Нет

Хм, заморозка. Да ещё и перемещение в другой мир. Прикольная абилка.

Кирилл двинулся по кругу, обходя застывшую композицию. Странное ощущение, как будто всех людей заморозили в один миг или они стали экспонатами музея мадам Тюссо. В далеком безоблачном детстве Кирилл играл в игру «Море волнуется раз…», так вот сейчас люди очень сильно напоминали действие после выкрика «замри!»

Экзекутор подошел к безучастно стоящему Веге и помахал перед маской ладонью. Никакой реакции. На пендель тот тоже не ответил. Или держался или в самом деле застыл.

На небе чернел секундомер с цифрой 1:28.

А если запустить, то оживут все?

Кирилл обвел глазами присутствующих. Лучше уж попробовать на ком-либо не очень опасном. Он выделил взглядом Гисталицию и «запустил» её. Девушка продолжила танцевать, как ни в чем не бывало. Она ещё и улыбалась так радостно, как будто находилась на седьмом небе от счастья.

— Марина! — окликнул её Экзекутор.

— Маг Торалин! Я так рада видеть тебя на своем балу. Это так здорово! Ты знаешь – следующий танец твой. И не спорь – не отвертишься. Торалиус, это маг, который спас меня от злых гоблинов, — Марина познакомила воздух с Экзекутором.

Кирилл только покачал головой. В небе цифра изменилась на 0:59.

По истечении времени все бойцы оживут? А как тогда снова погрузить их в виртуальную заморозку?

Со всеми этими вопросами Кирилл решил повременить, а пока… Он с усилием дотащил Вегу до застывшего Джакса и заставил первого подставить голову под удар бронированного кулака.

0:3

0:2

0:1

Хэк!

Кулак Джакса впился в затылок Веги и тот распластался на траве. При ударе Кирилл ясно услышал какой-то хруст, как будто переломили косточку пополам. Явно Вега уже не встанет, но жалости к неизвестному человеку не было. Оставалось ещё шесть человек, так что на жалость не было времени.

— Что? Это твои проделки, колдун? — проревел Джакс, когда увидел, кого он ударил.

— Я-то чо? Они вон чо и им ничо, а я тогда чо? — пожал плечами Кирилл, отошедший на безопасное расстояние.

С последней секундой отсчета картинка вновь поменялась, и бойцы оказались на прежней лужайке возле дома Михаила Ивановича. Пол Феникс даже не обратил внимания на поверженного Вегу. Сейчас он сосредоточился на оборотне, который был похож на извечного врага Куму.

Григорий Семенов по кличке Самец не мог похвастаться большим умом или успехами в учебе, зато он с удовольствием показывал мускулы, которые с упоением качал в спортзале. Григорий был одним из тех плохих парней, которые уже успели к своему двадцатилетию внести в послужной список десяток приводов в полицию и даже условный тюремный срок. Необузданность и ярость в драке сослужила ему хорошую службу, когда появилась игровая Вселенная с многочисленными файтингами. Он не раз занимал призовые места на чемпионатах и даже получал денежные вознаграждения за особые заслуги. Григорий мог бы и дальше продолжать заходить во Вселенную, если бы вчера не понял, что ему катастрофически необходимо попасть на на улицу Северную в дом номер пятнадцать и в квартиру под номером тридцать два.

Сейчас оборотень с окровавленной мордой атаковал Пола с удвоенной энергией, так сильно и так быстро, что тот едва успевал уклониться или блокировать удары.

Ирина в обличье берендея готова была рвать на себе шерсть оттого, что не смогла удержаться и укусила девчонку. Она едва не выла от горя, поэтому порой пропускала блямбы рыжего чудака со стрижкой площадкой. Так продолжалось до тех пор, пока этот рыжий не нанес болезненный удар по носу. Ирина отшатнулась и решила, что повыть можно будет и потом, а сейчас все силы бросить на атаку.

Михаил Иванович всё-таки смог одолеть Кинга земле и двумя мощными ударами выбил руки из плеч. Несмертельно, доктор сможет вправить вывихи, но вот бороться Кинг уже не мог. Ударом в челюсть Михаил Иванович отправил Петра Ильича Самойлова в страну сказок и кошмаров. От грохнувшегося тела сотряслась земля.

Следующим для Михаила Ивановича был Пол Феникс. Этот засранец посмел поднять руку на его женщину!

Под удвоенной атакой даже такой здоровый лоб, как Григорий Семенов по кличке Самец. Вскоре и он присоединился к Кингу. Михаил Иванович аккуратно положил его рядом с предыдущим бойцом, как будто бревнышко к бревнышку.

Ирина же бросилась на помощь Кириллу, едва не зацепив в прыжке танцующую Гисталицию.

Марина лишь легонько кивнула в ответ и продолжила выплясывать в такт одной ей слышной мелодии. В этот момент она находилась в некоем странном танце, который собрал в себя элементы гопака, мензурки и даже камаринского. В её мире все кругом радовались и веселились. Именно поэтому кидались друг к другу с объятиями и дружески похлопывали по плечам. Встреча старых добрых друзей. Вон трое уже опились пьянящего эля и улеглись почивать на мягких подушках…

Экзекутор на этот раз не стал заморачиваться жесткой блокировкой, а сменил её на мягкую – не отбивал удары, а мягко отводил их в стороны, вертясь, как угорь на сковородке. Джакс злился, обливался потом, но так и не мог попасть в верткого противника. Он даже ударил в землю, но волна, сбивающая с ног, почему-то не прокатилась по поверхности.

Кирилл не отрывал взгляда от темных глаз негра. В отражении он видел, что происходило за его спиной. Видел, как оказались повержены два здоровяка и вовремя заметил, как Саб-Зиро зашел сзади.

Синий ниндзя снова замахал руками.

Кирилл выждал момент и присел. Вовремя. Замораживающая струя расплескалась по шоколадному лицу, и Джакс отшатнулся назад. Кирилл не стал терять времени, выбросил руку в ударе «лапа дьявола», когда вторые фаланги пальцев вонзились в адамово яблоко Джакса.

Послышался хруст. Выпученные глаза в дымке от испаряющегося азота вылезли ещё дальше, норовя покинуть глазницы. Кирилл вторым ударом в ухо оглушил Бомани так, что тот пошатнулся и попытался поймать равновесие. Два удара по ключицам отключили сильные руки, а прыжок сверху на мениски выгнул ноги бойца в другую сторону.

Крик боли резанул по барабанным перепонкам. Кирилл отпрыгнул в сторону и замер – с Саб-Зиро тоже было покончено. Два оборотня совместными усилиями заставили Леонида Павловича Кросова присоединиться к сложенным в рядок «бревнышкам».

Лю Канг смог подняться, но его бойцовским навыкам мешала раненная нога. Он тоже присоединился к лежащим собратьям по игре. На окровавленной траве остались лежать восемь человек, которым не повезло однажды зайти во Вселенную «L.i.L».

— А вот теперь уходим! — рыкнул оборотень.

Его густая шерсть уходила в тело, мускулы уменьшались, клыки и когти втягивались обратно. Такая же метаморфоза происходила и с Ириной.

Кирилл тактично отвернулся, чтобы не видеть женское тело.

Марина всё также порхала по поляне и довольно искренне удивлялась – почему это многие гости веселого бала устали и легли отдыхать? Почему? Ведь так приятно танцевать и чувствовать себя молодой и красивой. Так приятно видеть рядом с собой Торалиуса и понимать, что всё будет хорошо и всё сложится так, как надо…

Спустя две минуты Михаил Иванович окликнул Кирилла:

— Эй, боец, двигай сюда, прощаться будем.

Прощаться? Как же так? Почему?

Удивленный Кирилл обернулся и увидел хозяев дома, приютивших и вылечивших его. Возле их ног стояли два рюкзака цвета хаки, похожие на раздувшихся лягушек. Сами берендеи были экипированы как для дальнего похода.

— Почему прощаться?

Ирина стояла, опустив голову. Михаил Иванович огорченно крякнул и ответил:

— Ирина попробовала человеческую кровь. Этого нельзя делать берендеям ни в коем случае, теперь она будет мечтать только о людях, как о еде. Её надо увезти как можно дальше, пока она не сошла с ума… Наши дороги расходятся, Кирюха.

— А может…

— Не может, — отрезал Михаил Иванович. — Просто поверь – не может. У нас нет другого выхода. Забирай свою стрекозу и… Удачи тебе, Экзекутор.

Мужчины обнялись, Кирилл чмокнул Ирину в щеку. От неё ещё пахло кровью. Металлический запах не удалось перебить даже мылу и туалетной воде.

— Берегите себя, — тихо сказала Ирина.

— И вам… Тоже удачи. Даст Бог – свидимся, — сказал Кирилл.

Берендеи кивнули, подняли рюкзаки и закинули на плечи.

— Кирилл, я видела, как эти люди выходили из машины за кустами. Мы бы отдали свою, но, понимаешь…

— Всё нормально, Ирин, — ответил Кирилл. — До свидания.

Он улыбнулся, подхватил танцующую Марину и повлек её в ту сторону, куда показала Ирина. Он не видел, как стоявшая женщина перекрестила их.

Когда же Кирилл вернулся за верным пистолетом, то никого из берендеев уже не было. Они оставили всё что нажили в доме и тихо испарились. Как будто и не жили здесь никогда, только из чайника на столе ещё вырывалась тонкая струйка пара.

16

«Время — великолепный учитель, но,

к сожалению, оно убивает своих учеников»

Э. Берлиоз

За полянкой, где мирно лежали побитые игроки Вселенной "L.i.L" обнаружились две машины. Кирилл автоматически выбрал ту, которая меньше привлекает внимания. Розовая "Мазда" хорошо смотрелась бы с женщиной-водителем за рулем, а вот темно-зеленая "Девятка" как нельзя лучше подходила для неприметного перемещения. Сколько таких ездит по России…

— Маг Торалин, мы снова помчимся на карете? — спросила Марина, ведя под руку воздух. — Торалиус говорит, что рад вашему знакомству и благодарит за помощь. Да, милый, маг был всегда добр ко мне. Торалин помог с гоблинами и даже победил горного короля, который выпустил на нас огромного медведя.

Кирилл только поджал губы. Пусть себе болтает, лишь бы не вздумала выпрыгивать из машины на полном ходу. Марина всё трещала, разговаривая с воображаемым другом, а Кирилл дернул ручку двери и облегченно выдохнул, когда дверь открылась.

Бойцы были настолько уверены в себе, что даже не стали вытаскивать ключи из замка зажигания. Кирилл едва заметно улыбнулся. Неужели Фортуна повернулась к ним лицом?

Машина завелась с пол-оборота. Сидящая на заднем сидении Гисталиция увлеченно рассказывала невидимому Торалиусу о схватках и битвах минувших дней. Кириллу даже пришлось сделать музыку на магнитоле громче, чтобы хоть как-то отвлечься от лордов, волшебников, магов, драконов и прочей фэнтезийной нечисти.

Ему надо было подумать. Слишком много всего случилось за эти пару дней, чтобы вот так вот просто отбросить мысли и не заморачиваться.

Откуда взялась эта странная способность замораживать время? Что это за фигня? И ещё…

Кирилл даже боялся думать об недавнем звонке – почему Михаил Иванович сказал, что шнур подсоединил? Неужели их разговор с Людмилой…

Да нет, это скорее всего какая-то ошибка. Это просто совпадение или же… Ну да, это всего лишь оборотень посмеялся. Вот и нашлось объяснение – специфическое чувство юмора здоровяка.

Потом бы он признался, когда понаблюдал за растерянностью Кирилла. Обязательно посмеялся, если бы не крик с улицы…

— А потом гном приказал мне принести ему Булаву Утренней Росы и назначил за неё награду в тысячу золотых. Представляешь? Квест вроде бы простой, но вот его исполнение заставило меня потрепать нервы. Босс оказался из орков и пришлось сначала опустошить колчан, чтобы нанести ему ощутимый урон, а потом уже подбираться на расстояние боя на мечах. Ух, как я тогда порхала вокруг него… А он ещё и магией пользовался – меня то и дело отбрасывало на добрых десять футов волной смрадного дыхания.

— Марина, давай потише, — попросил Кирилл.

— А вот маг Торалин вообще ничего не смыслит в торговле, — ещё больше воодушевилась Марина. — Когда он метнул файербол в того гоблина, то я чуть губу не прокусила. А ведь можно было остановиться и договориться. Гоблины такие жадные, что с радостью поменяют одного хозяина на другого, когда им предложишь больше денег. И мы…

— Марин… — почти умоляюще произнес Кирилл.

— Торалиус, маг просит нас говорить потише, так что давай закроемся от него шторкой и будем дальше секретничать, любимый, — проворковала Марина сладким голоском. Она задернула невидимую штору, которая по её разумению проходила над верхушками передних кресел. После выполненной процедуры она обратилась к невидимому собеседнику. — Представляешь, мне кажется, что порой у этого мага не всё в порядке с головой. Он так себя странно ведет…

Кирилл только вздохнул. Мда, так и придется ждать, пока Погружение отпустит Гисталицию из своих объятий.

Тем временем он вырулил на трассу М-2 и повел «девятку» по дороге. В голове упрямо стучала мысль – что-то с Людмилой не так. И вдруг Михаил Иванович не пошутил?

Холодный пот выступил на лбу Кирилла от возникающих мыслей. Да черт с ними, с этими «лигами», идут на хрен сумасшедшие, которые под влиянием Вселенной могут совершить всё, что угодно – самое главное, чтобы с его семьей сейчас всё было в порядке.

Как только он узнает, что всё хорошо, то…

Кирилл решил позвонить Ивану.

— А когда дракон напал на деревню, то изо всех воинов только двое не побоялись выйти на смертный бой. Пришлось помочь деревенским… Ох, Торалиус, что это была за битва… Надо было видеть оскаленную драконью пасть, в которую не пригибаясь въедет всадник. А какие когти… При мне изба рухнула только из-за того, что дракон задел её когтем. Брынцалу каким-то чудом удалось сковырнуть одну чешуйку на груди дракона, неожиданно выскочив из засады. Увы, дракон поймал храброго воина, только доспехи хрустнули на зубах. Зато жертва Брынцала не осталась напрасной – я выпустила тучу стрел, заправив их магией всепроникновения. Дракон не смог устоять против такой атаки и сдох, разрушив три четверти деревни. Как потом радовались жители… Надо было видеть счастье на их грязных лицах. Ведь этот дракон каждое лето забирал одну из самых красивых девушек, а если ему не отдавали, то сжигал посевы и обрекал людей на голод…

Кирилл угрюмо вел машину, стараясь не вслушиваться в лепетание Марины. Он выискивал взглядом какую-нибудь придорожную кафешку, откуда можно позвонить. Только бы там не вышло также, как в «Кабаньей голове»…

Изумрудный лес сменялся солнечными лугами, иногда мелькали синие овраги рек, украшенные по бокам высокими стеблями камыша. Машины обгоняли неторопливо ползущую «девятку». Вряд ли кто догадывался, что внутри находятся двое людей, которые объявлены вне закона. Вне того закона, который охраняет деньги.

Кстати, о деньгах… Надо бы пополнить запасы, а то прошлое приключение с хоррорщиком опустошило карманы серафима и эльфийки.

Когда впереди вынырнул щит, который уведомлял, что через пять километров будет заправка «Лукойл». Кирилл хмыкнул. Вот там и стоит попытаться набрать наличность хотя бы на бензин.

Вскоре показалось красно-белое приземистое здание со стеклянными дверьми магазина и утопленными в землю щупальцами-колоннами заправки. Семь машин находилось на стоянке, ещё две заправлялись. Кирилл окинул всю местность внимательным взглядом и припарковался на стоянке. Надо было сперва разведать обстановку.

— Эй, Гисталиция, ты посиди тут со своим принцем, а я пока зайду в этот сарай и спрошу для нас еды. Может быть пригодятся твои знания и умение общаться с торговцами, так что не уходи далеко и никому не открывай двери, — сказал Кирилл перед уходом.

Марина в ответ только кивнула и продолжила рассказывать невидимому собеседнику о полете на верном симаргле. Кирилл только покачал головой и оставил щелочку для воздуха, заблокировав двери на всякий случай.

Разочарование настигло его в тот момент, когда он не обнаружил внутри магазина банкомата. Да и зачем он нужен, когда у кассиров в наличии ручные терминалы?

Кирилл осмотрелся. Полки пестрели чипсами, печеньями, сухариками всех сортов, по стене шел ряд холодильников с напитками, за кассой сновали три женщины разной степени потрепанности. Двое мужчин терпеливо стояли возле туалета. Кирилл встал чуть поодаль, продолжая наблюдение.

Машины подъезжали к колонкам, заправщики вставляли шланги в баки, люди подходили и оплачивали. Очередь в туалет быстро сдулась, и Кирилл прошел в пахнущий хлоркой санузел. Умылся, посмотрел в зеркало на стене. Оттуда взглянули на него красные глаза, трехдневная щетина, впалые щеки и торчащие волосы. Дикий вид, надо сказать.

Ладно, красоту можно навести и позже, а сейчас надо каким-то образом раздобыть деньги. Пока что никаких мыслей по этому поводу не возникало, кроме криминальных.

Похоже, что именно одним из способов и придется заработать. Наставить пистолет на толстушку к белой рубашке и красной жилетке, а затем вежливо попросить ссудить наличность. Остается надеяться на то, что женщины не упадут в обморок, или не потянутся к кнопке вызова полиции.

Шесть камер по периметру уже успели зафиксировать появление Кирилла. Это тоже является проблемой, но не для умного человека. Расстояние до ближайшего населенного пункта составляет около двадцати километров, так что вряд ли прижимистые хозяева «Лукойла» будут вести наблюдение в режиме онлайн. Скорее всего, где-нибудь в подсобке сидит за кружкой кофе охранник с ружьем и смотрит на мониторы.

Понятно, что человек не может всё время находиться в напряжении, чтобы быть готовым вскочить по первому тревожному сигналу и очутиться в зале с оружием наперевес. Но сколько времени потребуется для того, чтобы выбежать из подсобки? И хватит ли ума не открывать огонь в относительно людном месте?

Кирилл плеснул водой в лицо. Воровать ему приходилось только в детстве, когда был голоден, а до дома оставалось добираться ещё семь километров. Тогда мальчишки выгребли у яростно сопротивляющегося Кирилла все монеты и со смехом разбежались. Потом они все получили своё, когда он смог отловить их поодиночке, но в тот злосчастный день ему пришлось добираться без денег.

Он помнил то ощущение, когда прошел мимо булочной и невольно втянул запах свежего хлеба. Ноги сами занесли его внутрь. Продавщица трещала по телефону и не обращала никакого внимания на зашедшего чумазого мальчишку. Холодок пробежал по спине, когда Кирилл остановился возле деревянного лотка, за низкой стенкой которого разложили подрумяненные бока батоны с хрустящей корочкой. Страх, унижение, боязнь быть схваченным заставляли ноги приклеиться к полу. Потом словно нырок в холодную воду – рука схватила батон. Кириллу казалось, что вся улица смотрит на то, как он убегает. Ему чудился за спиной топот милиционера – ещё чуть-чуть и схватит. Или схватит жирная тетка в цветастом сарафане, или мужчина с лицом пропойцы, или дворняжка, которая увязалась за убегающим.

Его никто не схватил… Но вкус хлеба оказался противным, словно батон пролежал на полке две недели и успел заплесневеть. Больше Кирилл никогда не воровал. Даже в такой стране, как Россия, где воровство возведено чуть ли не в культ, он не мог через себя переступить и взять чужое.

Вот и сейчас Кирилла навестило старое, подзабытое чувство опасности и страха. Он проверил наличие патронов в Макарове, на пять выстрелов хватит. Кирилл надеялся, что до этого не дойдет. Или пальнет разок в потолок для острастки.

Кирилл взглянул ещё раз в зеркало – а так ли сильно нужны деньги? Может получится протянуть до Москвы без дозаправки? Увы, топливная стрелочка указывала на обратное. Он выдохнул и вышел в зал, где раздавался непонятный шум.

— Да чего ты мне лепишь? — громогласно вопил мордатый человек с такой обширной плешью, что издали её можно было принять за полунатянутую шапочку для купания. — За какую-то дохлую чашку кофе две сотни? Вы в конец охренели? Да ты же мне развела в стаканчике мутотень за пять рублей, а впариваешь как элитку? Пей сама эту бурду, а мне отдай бабки!

Мордатый стоял как раз возле средней кассирши, которая побледнела от такого напора:

— Ну, вы же видели наши цены…

— Да какие на хрен цены? Ты даже не из аппарата мне нацедила! Вы тут отмывкой бабла занимаетесь? Булка с котлетой стоит три сотни, да где это видано? Им красная цена полтос! — продолжал возмущаться мужчина.

— Не хотите – не берите, — подала голос кассир слева.

— Я хочу, чтобы ты закрыла рот и не вякала! — отрезал мужчина. — Не с тобой разговариваю.

Двое автолюбителей стояли чуть поодаль, не вмешиваясь в назревающий скандал. Кирилл подошел чуть ближе. Мужчина сверкнул на него глазами и снова посмотрел на продавщиц.

— Возвращайте деньги назад! — потребовал он, поставив стаканчик с кофе на прилавок.

Судя по одежде, мужчина вряд ли нуждался в деньгах: добротный костюм, начищенные ботинки пускали зайчиков, из кармана высовывался брелок со знаком «Мерседеса». Скорее всего ему просто нужно было выпустить пар, а где ещё это сделать, как не на дорожной заправке, где можно поскандалить и уехать.

Проораться…

— Но вы уже отхлебнули. И куда я дену этот кофе? — растерянно проговорила кассир.

— Да мне всё равно. Отдавай деньги и хрен я больше сюда приеду заправляться! — рявкнул мужчина.

— Но я…

— Мне похрен, что ты. Где у вас жалобная книга? Я сейчас там такое понапишу, что потом замучаешься отмываться. Да ты после этого вообще никуда не устроишься – я прослежу за этим.

Из подсобного помещения показался охранник. Секьюрити явно не страдал от избытка мускулов. Из-под черной форменной куртки выглядывала кобура. Кирилл чуть напрягся. Конфликт назревал раньше времени.

— Ирина, в чем тут дело? — спросил охранник.

— Залезь обратно и не отсвечивай! — буркнул плешивый. — Иначе завтра вместе с этой коровой будешь работу искать!

— Уважаемый, я бы попросил вас…

— Просить ты милостыню на улице будешь! Так вы вернете мне деньги или мне позвонить кое-кому? — плешивый вытащил из внутреннего кармана айфон последней модели.

— Ир, да отдай ты ему эти деньги, — брезгливо произнесла третья кассир, которая до этого молчала.

— Ага, из своих, что ли, отдавать? — огрызнулась Ирина. — Я же…

— Ну, вы сами напросились, — плешивый начал набирать номер на телефоне. — Сейчас вы тут все на цырлах танцевать будете. Совсем охренели, твари!

— Мужик, ты все-таки поаккуратнее на поворотах, — сказал Кирилл.

Плешивый уставился на него налитыми кровью глазами. Его лицо покраснело от ярости, как у сеньора Помидора из сказки про Чиполлино.

— А ты что за черт? Не твоё дело, вот и не лезь!

— Моё дело, — спокойно ответил Кирилл и сделал шаг вперед. — Ты заплатил за кофе, ты его получил. Не мешай другим людям работать.

— Да пошел ты…

— Куда? — ещё на один шаг приблизился Кирилл.

Плешивый уточнил адрес и сразу же ударил. Кирилл был к этому готов и уже собрался просто уклониться, чтобы поймать плешивого на выставленное колено, когда реальность снова изменилась.

Магазин при заправке исчез, вместо него появился заброшенный бункер, где мерцающий свет люминесцентных ламп выделял валяющиеся на полу останки компьютеров, перевернутые столы, сломанные стулья и шкафы. Вместо стоек с товаром красовались погнутые скелеты стеллажей. Словно тут прошелся смерч и разметал одну из подпольных лабораторий в щепки.

Кирилл перенесся в одну из карт «Сталкера»?

Снова на потолке возникли цифры времени, но теперь Кирилл заметил рядом с ними точку, как кучку битых пикселей на экране телевизора. Кирилл всмотрелся и тут же выпрыгнула надпись:

Увеличить время?

Да/Нет

Хм, вот это может пригодиться в будущем. Кирилл перевел время на десять минут и только тогда посмотрел на людей, которые тоже изменились.

Вместо плешивого перед ним застыл воин в тяжелом доспехе. В левой руке был уже не айфон, а двуручный фламберг, сам же он целился бронированным кулаком в челюсть Кирилла. Расстояние не сокращалось, поэтому Экзекутор взглянул на других людей.

Вместо пухленьких кассирш у стенки выстроились три красивые эльфийки с такими соблазнительными формами и в таких откровенных костюмах, что их запросто можно пускать сниматься в фентезийной эротике. Охранник был в костюме сарацина и с двумя ятаганами в руках. Двое мужчин поодаль явно предпочитали японские боевые искусства – причудливые кимоно и торчащие у поясов мечи кричали только об этом.

Сам же Кирилл был в легком костюме лучника. Правда, лук пришлось закинуть за спину, чтобы не мешал, туда же последовал и колчан. С этим плешивым он справится и без оружия. А ник-то у рыцаря какой напыщенный – Сотрясатель Вселенной. Ну что же, надо слегка потрясти этого Сотрясателя.

Запустить?

Да/Нет

Сначала Экзекутор отошел в сторону, потом выделил взглядом слово «Да». Сотрясатель Вселенной завершил свой удар и замер, удивленно оглядываясь по сторонам.

— Это что за хрень? — проговорил он, когда рассмотрел застывших людей, царивший кругом беспорядок и улыбающегося Кирилла.

— Добро пожаловать во Вселенную, — дурашливо поклонился Экзекутор.

— Да как так-то? Я же был на дерьмовой заправке, а теперь…

— А теперь ты в моем мире. И ты тут явно не такой грозный, — хмыкнул Кирилл.

— Я-то не грозный? — взял себя в руки плешивый. — Да я один из сотни лучших в «Золотой лиге», а ты, придурок…

— А я всего лишь лучший из лучших. Во всех лигах.

— Наверное глюк словил. Или сейчас дома на виртаке кручусь. Да блин, не мог я так забухать, что из памяти всё выхлестнуло. Слышь, придурок, а где мы?

— Ты там, где тебе придется ответить за «придурка», — нахмурился Кирилл.

— Да я тебя на шницель порубаю, утырок, — ощерился Сотрясатель Вселенной и мотнул головой, опуская забрало шлема.

Первую атаку Экзекутор пропустил мимо себя, да ещё добавил следом, заставив воина впечататься в стену. Тут же полоска над головой воина уменьшилась на пятую часть. Сотрясатель взревел и с разворота попытался достать фламбергом верткого противника.

Кирилл присел и провел комбо из ударов по корпусу и ногам. Сотрясатель отшатнулся, но Экзекутор не дал ему шанса очухаться. Следующим ударом шел апперкот, и он получился с критическим уроном. Полоска здоровья Сотрясателя убавилась почти до трети.

— Ещё попытаешься? — с усмешкой спросил Кирилл, глядя на то, как воин с кряхтением поднимается.

— Ты… Кто ты такой? — пропыхтел Сотрясатель.

— Я могу тебя сейчас вообще вырубить и облутать по полной. Ты лишишься всего своего шмота и бабла, но есть и второй вариант…

Кирилл замолчал, подпуская интриги.

— Какой вариант? — глухо буркнул Сотрясатель.

— Мы сейчас вернемся в реал, ты извинишься перед кассиршами…

— Да вот хрена лысого!

Кирилл нехорошо усмехнулся и сделал шаг вперед. Воин уперся спиной в стену и поднял фламберг, но под взглядом Экзекутора опустил его на пол.

— Ладно, извинюсь.

— И дашь мне в качестве возмещения морального ущерба… — Кирилл замялся, подсчитывая сколько ему надо на дорогу. — Десять тысяч.

— Всего-то? То есть, не до хрена ли просишь?

— Тогда пятнадцать. Следи за разговором, а то ставка повышается.

— Хорошо-хорошо, всё понял. Ладно, чувак, я не знаю, кто ты такой, но я обязательно это узнаю и… И если бы ты знал, что с тобой потом будет.

— Я могу и двадцать захотеть, — улыбнулся Кирилл.

— Не надо, я всё понял.

Кирилл поднял глаза к потолку и обнулил время. Они снова вернулись в магазин. На скуле плешивого красовался набухающий синяк. «Сотрясатель» недовольно взглянул на Экзекутора и повернулся к кассам:

— Вы это… извините меня. Я вспылил… В общем, простите. До свидания.

Женщины за стойкой переглянулись. У охранника вытянулось от удивления лицо. Плешивый хмыкнул, забрал своё кофе и двинулся к выходу.

Кирилл прошел следом за ним, где получил три оранжевых бумажки и ещё одно обещание встретиться. В ответ Экзекутор подарил одну из своих фирменных улыбок. «Мерседес» сорвался с места с такой скоростью, словно за ним гналась стая демонов.

— Ну что, Гисталиция, ты тут не скучала? — спросил Кирилл, открывая дверь «девятки».

— Нет, мы с Торалиусом обсуждали детали нашей свадьбы, — прощебетала девушка. — Ты знаешь, это будет феерически прекрасно…

Кирилл вздохнул и завел машину. На этой заправке он и так довольно засветился. Оставаться здесь – искать на задницу лишних приключений. Лучше через пару-тройку километров заправиться.

Вроде бы не украл деньги, поэтому винить себя не за что. Но на душе от подобного вымогательства было тошно. Хотелось сплюнуть мерзкий привкус, который остался после слов о деньгах.

17

«Степень эмоциональной реакции обратно пропорциональна

знанию фактов – чем меньше вы знаете, тем более бурно реагируете»

Бертран Рассел

Марина всё также трещала о делах эльфийских, не обращая никакого внимания на пролетающие мимо машины. Она была в своём фэнтезийном мире. В том месте, где летают драконы, скачут единороги и где есть далекая угроза по имени Белый господин.

Она поджала ноги под себя и ворковала на ухо Торалиусу, который сегодня был неразговорчив. Прекрасноликий мужчина с открытым лицом, шелковистыми волосами и острыми ушками сверкал белыми зубами, но был как-то задумчив. Он отвечал, но порой слова прорывались как сквозь туман, как будто ему было тяжело говорить.

Маг же иногда поглядывал на парочку в карете. Торалин молчал, изредка насвистывая непонятные мелодии.

— Мы будем счастливы, Торалиус. Это случится совсем скоро. Если бы ты только знал о тех испытаниях, которые нам пришлось преодолеть... — в сотый раз Гисталиция собралась рассказать о прошлых приключениях.

Кирилл только вздохнул. Он по привычке сделал радио чуть громче и насторожился. Из магнитолы донеслись знакомые звуки фанфар – с такими звуками открывали Вселенную. Затем хорошо поставленный голос диктора произнес:

— Многоуважаемые радиослушатели, только что появились отличные новости, и мы рады первыми их озвучить! Дело в том, что всем известная игровая Вселенная «L.i.L» закончила работу над обновлением и готова представить новый костюм «GoBoy»! Это совершенно новое слово в технической и инженерной мысли! Костюм уже не требует привязки к виртуальной площадке! Для игры достаточно всего лишь повесить крестовой кронштейн к потолку, зафиксировать тросы карабинами на креплениях костюма и в добрый путь! Кронштейны, крепления и тросы можно приобрести во всех магазинах электроники. Теперь пользователи смогут оценить не только бег и прыжки, но также и полет! Вот это действительно добрая весть. Сам жду не дождусь, когда закончится смена и смогу опробовать это чудо! Это…

Кирилл переключил канал. Не хотелось ему слушать восторженные вопли о Вселенной. Не хотелось слушать о том, что изменило его жизнь. Он всё ещё думал о Людмиле.

Кирилл усмехнулся про себя. Он вспомнил, как в квесте с Потрошителем появился телефон с надписью «Друг» на дисплее. Иван был обладателем похожего телефона и стал другом для Кирилла. Вот ему-то и надо было позвонить, чтобы прояснить ситуацию.

Или хотя бы успокоить себя, чтобы не так свербело внутри.

Кирилл завернул на очередную заправку, залил полный бак и попросил позвонить. Женщина с уставшим лицом кивнула в ответ и выложила на прилавок кнопочный телефон.

Иван ответил после третьего гудка:

— Алло, если вы звоните из банка и хотите предложить кредит, то идите…

— Иван! — вклинился Кирилл в скороговорку мужчины. — Это я, Кирилл.

— О! Пропаданец! А тут тебя каждый день спрашивают, — обрадованно сообщил сосед. — Прямо весь дом уже в курсе, что ты что-то скоммуниздил, а потом ещё кого-то убил и изнасиловал. Или прежде изнасиловал, а потом убил. В общем, слухи идут разные и с каждой неделей ты становишься всё чудесатее и чудесатее.

— Это нормально, людям есть о чем поговорить, — усмехнулся Кирилл. — Скажи, ты мою машину нормально упаковал? Голуби на неё не гадят?

— Да там нет голубей. Если появятся, то сторожа им все крылья переломают. Всё нормально, стоит — хозяина дожидается.

Кирилл чуть помолчал. Он хотел спросить ещё что-то, не дающее ему покоя, но не стал. Лучше так… Лучше сейчас закончить разговор и пожелать Ивану удачи. Скорее всего, телефон соседа на прослушке, поэтому не стоит привлекать лишнее внимание.

— Ладно, спасибо, Вань. Бывай.

— Ну, бывай, Кирюха! — ответил сосед и в трубке послышались гудки.

Кирилл поблагодарил кассира, купил плитку шоколада «Аленка» и положил на прилавок:

— Это вам, к чаю.

— Спасибо, — слабо улыбнулась кассир. — Сами чай-кофе-воду будете?

— Нет, вроде пока есть.

Кассир подалась чуть вперед и прошептала:

— Тогда выходите осторожнее – вон вашу машину какой-то «Мерин» заблокировал. И мужик какой-то внутри, на баднюка похожий.

Кирилл тут же обернулся и поджал губы. Тот самый мордатый мужчина, который недавно скандалил на «Лукойле», теперь стоял позади «Девятки» и смотрел на дверь магазинчика. Рука Кирилла невольно дернулась к пистолету, но он заставил её остановиться – не хватало ещё тут стрельбу устраивать. И так слишком много было выпущено пуль, чтобы тратить ещё одну.

— Всё нормально, это старый знакомый, — проговорил Кирилл и двинулся к выходу.

Продавщица посмотрела Кириллу на спину и почему-то перекрестила его. В памяти ещё были живы воспоминания о девяностых годах, когда вот так же вот блокировали машины и дожидались владельцев на разговор…

Стоило Кириллу показаться на пороге, как Сотрясатель Вселенной хмуро взглянул на него и показал открытые ладони.

— Я с миром. Разговор есть.

— Говори, — кивнул Кирилл.

После разговора с Иваном внутри поселилась какая-то уверенность. Если сосед сказал, что всё нормально, то вряд ли дело обстоит иначе. Да и Люда говорила то же самое. Если у них всё хорошо, то можно ещё побороться. Можно побрыкаться…

— Расскажите, как вы проделали ту херню с перемещением? Что это вообще такое было? Как вы всех перетащили в вирт?

— Я не знаю, — пожал плечами Кирилл. — Как-то само получилось. И мы уже на «вы»? Недавно же тыкал.

— Я вспылил тогда… В общем, нервы ни к черту стали, вот и сорвался. Ладно, мы сейчас не о том. Ваша редкая способность затаскивать людей в виртуальную реальность должна послужить на благо общества, — с характерными паузами заметил ровный голос.

— И чем же она послужит? — хмыкнул Экзекутор.

— Тем, что для вас не существует никаких преград. Вы можете проникнуть через виртуальность в самый охраняемый бункер, найти любого человека. Отыскать врага там, где все спецслужбы бессильны. Вы знаете, формула "Нет человека – нет проблемы" всё ещё эффективно действует. И вы нужны Родине...

— Высокопарная речь. И что мне с неё? Кто вы вообще такой? И давайте снова на «ты», а то я вам уже морду начистил, как-то неловко на «вы» после такого…

— Да хорош, я уже всё понял про твою крутость… Извини, давай сначала представлюсь, а потом сам решишь, что и как.

— А может, просто поедешь себе, и мы забудем всё, как плохой сон? — предложил Кирилл. — Не гожусь я для службы государевой.

— Ага, и упущу такой шанс? К тому же я не дурак и понимаю, что ты просто так не будешь таскать с собой последнюю из эльфиек, — улыбнулся Сотрясатель. — Да-да, я уже срисовал её мордашку в окне. Меня зовут Павел Сергеевич Копиров, майор спецназа ГРУ. Вот моя визитка.

— А чего на ней написано о начальнике охраны? — Кирилл повертел в руках белый прямоугольник.

— Бывший майор спецназа ГРУ, — шмыгнув, поправился Павел Сергеевич. — После реформы пришлось податься в охранное агентство. Но я не…

Кириллу послышалось колебание в голосе Павла, словно тот сдерживал в себе что-то важное, что-то из того, что активно рвется наружу. Кирилл мотнул головой на машину, и они устроились в кожаном салоне.

— В общем так, я знаю и про охоту на эльфиек, и про то, что Вселенная готовит что-то глобальное. Я собрал деньги, чем-то помогли друзья, и я вошел в «Золотую лигу», но всё равно ничего не добился. Я… Я собираю информацию о своем старом друге. Грише Малюеве. Мы росли в одном дворе, работали вместе, а потом он перешел в ФСБ, а я в ГРУ. Знаю только, что он тоже был тестером во Вселенной, а потом его след оборвался. И я помогаю его семье, как могу, но…

Павел Сергеевич опустил голову.

Кириллу показалось знакомым имя и фамилия, которые назвал новый знакомец. Где-то он уже слышал их. Но вот где?

Память любезно предоставила лицо Мастера Паролей Латышева, а также включила запись голоса:

— Да, это очень плохой знак… Такое я видел только у Гриши Малюева. Думаю, вы знакомы с ним лично. Нет? А-а-а, вы знаете его под ником Потрошитель.

Потрошитель!

Вот ведь только недавно его вспоминал…

— Я знаю, что с ним произошло, — буркнул Кирилл.

Павел Сергеевич встрепенулся, как будто ему над ухом неожиданно крикнули.

— Что? Что с ним?

Кирилл помедлил. Прокрутил в памяти весь квест, начиная от приезда в Люберцы и заканчивая ойканием от занозы в руке. И как потом возникло бородатое лицо на открытии Вселенной…

— Я убил его.

Плешивый мужчина распахнул глаза. Он ждал объяснений, а Кирилл молчал. Смотрел перед собой и молчал.

— Как это произошло? — наконец спросил Павел Сергеевич.

— Потрошитель… то есть Григорий попал в аварию и у него произошел сбой чипа. Он начал убивать направо и налево. Мне пришлось его… остановить.

Перед глазами Кирилла снова пронеслась та сцена, когда здоровенный мужчина бросился на него с криком: «Мясо! Живое мясо!»

— Какого чипа?

— При надевании костюма в тело совершенно безболезненно вживляется чип, который и показывает картинку. То есть сам по себе костюм ничего не значит – основная работа происходит в мозге. В Погружении, — сказал Кирилл.

— А то, что сейчас твоя подруга сидит и мурлычет про каких-то эльфов…

— У неё сбой программы. Малюев запустил какой-то вирус и все те, кто был на открытии Вселенной, оказались зараженными. У эльфиек он вылился в умение снимать любые деньги с банкоматов…

— Что, прямо вот так уж и любые?

— Да, при мне она сняла не меньше полтинника…

— А зачем же ты тогда у меня взял?

— Были обстоятельства, и от этого полтинника ничего не осталось. Сейчас на мели.

Кириллу почему-то показалось правильным не юлить, но и не говорить всей правды.

Павел Сергеевич постукивал большими пальцами по рулевому колесу. Он отвернулся от собеседника и теперь наблюдал за тем, как черно-белая сорока пытается выудить из урны какую-то блестящую обертку.

Пауза затягивалась. Кирилл уже взялся за ручку двери, чтобы открыть, когда Павел Сергеевич начал говорить:

— Гришка не мучался?

— Нет, всё произошло быстро.

Мужчина снова замолчал. Кирилл ждал две минуты, прежде чем сорока вытащила обертку от «Сникерса» и улетела с добычей.

— Кто ты такой? — спросил мужчина. — Почему ты в это всё вписался?

— А тебе это реально так важно?

— Важно… Важно потому, что с твоей помощью мы можем основательно потрясти Вселенную. Ты слышал, что по последним данным появился новый костюм?

Кирилл вздохнул и начал говорить. Он рассказал мужчине всё с самого начала. Совсем недавно Кирилл рассказывал также Михаилу Ивановичу, а теперь выкладывал тоже самое незнакомцу, который знал Потрошителя.

Рассказ занял десять минут, на протяжении которых Павел Сергеевич не перебивал его. Владелец «Мерседеса» сидел с угрюмым видом и слушал, слушал, слушал…

На протяжении рассказа Павел Сергеевич поднес руку к шее, попытался нащупать чип, но не смог – тот ничем не отличался от позвонков. И как только Мастеру Паролей удавалось нащупать? Скорее всего, у того сказывался опыт.

— Мда, это круто. Я всегда знал, что за быстро взлетевшими компаниями тянется кровавый след, но чтобы так… И Маринка тоже… Мда… Попали же вы в замес. А скажи – у тебя уже не случаются приступы Погружения?

Кирилл прислушался к себе. Ему тоже показался странным тот факт, что давно не случалось Погружений. Вон, Гисталиция вовсю воркует с невидимым эльфом, а он…

— Похоже, когда я захожу во Вселенную осознанно, то это снимает с меня обязательный переход. Вроде как «Табекс» снимает тягу к курению. Одним заходом убивается другой.

— Интересно… А ты сам вызываешь Погружения?

— Пока что они происходили перед ударами. То Джакс на полянке пытался, то ты…

— Очень интересно… Знаешь, я всё-таки хочу сделать то, зачем тебя догнал. Сейчас ты вряд ли на это согласишься, но, когда закончишь свою миссию, то…

— Не темни, Сотрясатель Вселенной. Ты же не зря такой ник взял?

— Не зря, — со вздохом согласился Павел Сергеевич. — Хочу потрясти эту контору. А после того, что ты рассказал, хочу вообще её разрушить.

— Да? И как же? — хмыкнул Кирилл.

— Всё не так просто, каким кажется на первый взгляд, — загадочно произнес новый знакомый. — Но, я правильно понимаю, что ты не отступишься от своего первоначального плана и всё-таки доведешь девчонку до Мастера Паролей?

— Да, я обещал.

— Тогда я еду с вами, — безапелляционным тоном заявил Павел Сергеевич. — Не протестуй! У меня ещё достаточно подвязок среди бывших коллег. Сам знаешь, что ментов бывших не бывает, а вот разведчиков тем более.

— Это не твоя война, — пробурчал Кирилл.

— Ошибаешься. Как раз моя. Моя и всех тех, кто входит в эту систему. Если любого человека можно натравить на тебя, то также можно сделать и с правительством. Да-а, это мечта террористов – взять и по щелчку пальцев вырезать всю верхушку правления. Что там говорить, если президент сам возьмет и достанет ядерный чемоданчик, то…

— Ну, вряд ли президенты заходят во Вселенную, — скептически хмыкнул Кирилл.

Павел Сергеевич взял с подставки телефон, что-то забил в поисковике и показал Кириллу статью, гласящую что «Лидеры БРИКС» провели шуточное заседание в Зале совещаний мира Толкиена. Аватары рыцарей и магов собрались за круглым столом для фото. Даже кольцо лежало перед ними, как будто все собрались организовать новое братство, чтобы утопить этот круглый символ в сточных водах Вашингтона…

— И так по всему миру, — Павел Сергеевич предварил вопрос Кирилла. — Вселенная захватила Землю. Может быть, где-нибудь в отдаленных регионах и остались отшельники, которые почти не выходят из леса, но в остальном мире почти все заходили во Вселенную.

— Тогда это плохо. Это очень плохо. Брюс Блек говорил о полном подчинении, о новом мировом порядке, о том, что скоро все будут ходить по ниточке. Похоже, что он не врал. Павел, я… за помощь спасибо, но я не уверен, что смогу вернуться.

— Вернешься. Ради моей задумки ты точно вернешься! — с уверенностью произнес Сотрясатель Вселенной. — Ладно, нечего лясы точить. Хватай свою эльфийку и помчали в Москву.

— Может, я на «Девятке»?

— Точно! На «Девятке» ты проедешь пару километров, а потом бросишь в какой-нибудь закуток, чтобы не сразу могли найти. Чего ты смотришь? По любому твои ниндзяки уже очухались и теперь докладывают о происшедшем наверх. Думаю, что нас ещё ждут свои сюрпризы.

— А почему я должен тебе доверять? — Кирилл задал вопрос, который давно просился наружу. — Я тебя второй раз вижу. Может, ты какой-нибудь стратег из Вселенной и сейчас возьмешь и сдашь нас?

Павел Сергеевич помолчал немного, пожевал губами.

— Ты прав. Я бы тоже не доверился чудаку с непонятными желаниями. И я не знаю, как тебя убедить. Не знаю, какую информацию предоставить. Да и так ли это необходимо? Информации стало очень много, она валится со всех сторон и выделять что-то нужное становится труднее с каждым годом. И от обилия информации происходит нехватка эмоций. Вот и получается, что узнать можно много, но поделиться переживаниями не с кем – другие тоже могут это знать. Поэтому и обращается человек во Вселенную за эмоциями. На телевидении давно уже апеллируют к душевным переживаниям: сериалы о мучениях богатой рабыни и т. п., новости об убийствах и смерти, вымученные шутки с колоссальной примесью пошлятины. Всё ориентировано на то, чтобы вызывать эмоции. Во Вселенной занимаются тем же самым. И над этим не надо думать – это всё подается в разжеванном виде. Это всё для удовлетворения потребностей в эмоциональном плане. Всё идет на обострение эмоций. Человек подсаживается на адреналиновую иглу и ему становится необходимо всё больше и больше переживаний. Для получения новых эмоций он может пойти на всё, что угодно… Ты видел это сам, когда возникли бойцы или хоррорщик. А представь, что будет, когда они возникнут не перед подготовленным убийцей, а перед обычными людьми?

— И что же ты хочешь?

— Я хочу освобождения человечества от этой напасти. Не хочу, чтобы люди превратились вот в это, — Павел Сергеевич показал на «Девятку», где заливалась восторженным хохотом Марина. — Не стоит того дополненная реальность. Настоящее гораздо интереснее.

— Чем интереснее?

— Тем, что это реальность! Тем, что это всё привычное и родное! Любая сказка по природе своей – ложь! Ты можешь окунуться в сказку на время, но не жить в ней постоянно!

— А если наша жизнь и есть дополненная реальность? Если мы вовсе не живем, а лежим в капсулах, как в «Матрице»? И эти чипы лишь более высокий уровень погружения в виртуальность?

— Всё равно, это лучше того, что сейчас с нами происходит, — упрямо ответил Павел Сергеевич.

— Я не знаю, почему должен доверять тебе, — сказал Кирилл.

— Но оборотням ты же как-то доверился?

Теперь настала очередь молчать Кириллу. Он уже никому не доверял, тем более словам непонятного мужчины, который на заправке вспылил из-за кофе. Да, рассказал ему всё, но это вряд ли было тайной за семью печатями, скорее всего, Вселенная уже преподнесла адептам свою версию случившегося, так что будет лучше, если хотя бы парочка человек узнает настоящее.

Марина продолжала болтать в «Девятке» с невидимым принцем. Если Кирилл попробует прорваться с боем на территорию склада под Мамырями, то ещё неизвестно – получится или нет. Другой зацепки для нахождения Михаила Анатольевича у него не было. Надо было вернуться туда, откуда всё началось.

Откуда вырвался непокорный серафим…

Павел Сергеевич мог помочь в плане нахождения куратора, если у него ещё остались связи. Да и человек из «Золотой лиги» что-то да значил на просторах Вселенной.

— Ладно, сделаем вид, что я поверил. Поехали, — рубанул Кирилл.

— Поедем до Серпухова, там переночуем, а то на ночь глядя грех являться в гости, — Павел Сергеевич показал на солнце, которое начало клониться к горизонту.

— Я бы и ночью пришел, — ответил Кирилл.

— Лучше с утра рванем.

18

«Чтение сделало Дон Кихота рыцарем,

а вера в прочитанное сделала его сумасшедшим»

Бернард Шоу

Коляна Веселова на районе знали под кличкой Веселый. Балагур, шутник и выпивоха, он соответствовал своему прозвищу. Душа компании, мог верховодить любой шайкой-лейкой – Колян всегда был впереди планеты всей.

Даже уголовное дело на него завели первого – это своего рода было печатью авторитета, а условный срок прибавлял колорита. Девчонки не спускали глаз с кудрявого и белозубого паренька. Колян тоже не оставался в стороне от возможности уединиться с прекрасным полом за гаражами или в подъезде, за что бывал не раз бит огорченными изменой парнями.

И снова Колян оправдывал своё прозвище – отлежится, отойдет, а затем снова весел и бодр. Он с горем пополам закончил девять классов, местный колледж и вступил во взрослую жизнь с двумя судимостями за плечами.

Почему-то взрослая жизнь оказалась серой и скучной. Работа, дом, посиделки на кухне или прогулки по городу в поисках приключений. Коляну стало мало веселья в реальности. Девушки к тому времени уже успели чуть поднадоесть, слившись в одну однородную массу постельных побед. Как нельзя кстати подвернулись компьютерные игры, где можно было почувствовать себя героем войн и сражений или же бойцом за правое дело. Можно вклиниться в бой между совершенно незнакомыми людьми и навалять обоим без приводов в полицию.

Колян с головой погрузился в компьютерную реальность. Настоящее стало казаться ему серой обязанностью, когда надо выныривать из чудесной сказки и кормить оболочку или же зарабатывать деньги для связи с волшебным миром.

Когда же Колян познакомился с Вероникой, то сразу почувствовал – нашел родственную душу. Вероника тоже была прибабахнутой на всю голову и тащилась от компьютерных игр. Парочка быстро сошлась на волне виртуала, а когда появилась первая реклама игровой Вселенной, то появилась настоящая цель в жизни – купить виртуальную площадку. Даже две площадки, благо завещанная бабушкой квартира Вероники позволяла разместить их в комнатах.

Колян Веселый словно изменился – он впахивал две смены на заводе, экономил каждую копейку и периодически просверливал новую дырочку на ремне. Каждая копейка шла в счет будущей покупки.

В день открытия Вселенной парочка заперлась в квартире, набрав пива и чипсов, и смотрели прямую трансляцию открытия нового мира. Мира, где возможно всё…

Вероника и Колян уже придумали себе аватары, придумали ники, придумали название для клана… Они были готовы вступить в новую жизнь, взявшись за руки…

Спустя два месяца виртуальное оборудование поселилось в квартире Вероники. Колян Веселый с затаенным дыханием и учащенным сердцебиением помог натянуть вирткостюм Веронике, а потом и сам облачился. Кнопку входа во Вселенную «L.i.L» они нажали вместе…

Клан «Дремлющие» у паладина и воительницы набрался быстро – лидерские качества Коляна развернулись в полной мере. Это в реальности они оказались никому не нужны, а в виртуале оказались очень востребованы, когда нужно было организовать вылазку за артефактом или же придумать, как настучать по рогам могучему дракону. В клан набирались только серпуховчане, другим воинам отказывали из-за территориального несоответствия.

Клан «Дремлющие» разросся до двух сотен человек и уже готовился вступить в тысячу самых сильных кланов, когда нескольких сотнях километров на полянке перед домом берендеев появились восемь бойцов. Когда же в последний раз упал Лю Канг, то Колян Веселый получил системное сообщение:

Вселенная « L . i . L » поздравляет вас!

Клан «Дремлющие» получает редчайшую возможность сходить в тайный рейд!

Легендарные артефакты и зачарованные доспехи достанутся тому, кто сможет одолеть Проклятого мага и освободить принцессу!

Для победы нужно приложить все силы, всю волю и в первую очередь победить собственный страх. Проклятый маг могуч и победить его будет нелегко.

Принимаете рейд? Да/Нет

Конечно же Колян принял эту редкую возможность. Он скинул сообщение Веронике, и та тут же перезвонила:

— Это классно, Колька! Это вообще крутяк! Нас заметили! Наш клан заметили!

Колян улыбнулся и следующим сообщением переслал карту, куда им нужно было отправиться на битву с Проклятым магом. Знакомое Средиземье открыло молодому клану проход в данж, куда не совалась ещё ни одна игровая морда.

— Да, и точка движется по подземелью. В общем, заканчивай вкалывать и вали домой. Я сейчас остальным скину!

В тот миг, когда Кирилл затащил в виртуальность Сотрясателя Вселенной, Колян успел оповестить о рейде добрую половину соклановцев. Он не стал бросать сообщение в общий форум, так как у него в клане состояли не только опытные бойцы, но и молодняк, который не успел набрать форму, хотя и очень хотел. В рейд же Колян собирал только старых и проверенных битвами воинов.

Рейд уже был сформирован, когда Кирилл бросил «Девятку» в придорожных кустах и присоединился к Павлу Сергеевичу и Маринке в «Мерседесе».

Рейд был укомплектован и роли распределены, когда «Мерседес» въехал в Серпухов.

Сто пятьдесят могучих рыцарей и прекрасных воительниц вступили на каменистую землю данжа, когда Павел Сергеевич заплатил за номер в гостинице «Золотой павлин» на Калужской улице.

Сто пятьдесят человек сошли с виртуальных площадок и двинулись туда, куда вел их лидер. В стеклянных глазах застыла решимость биться до конца за легендарные артефакты. В их глазах были вовсе не подмосковные улочки, а извилистые проходы данжа. Люди шарахались от идущих по улице соклановцев, когда Кирилла и Марину заселили в один номер, а Павлу Сергеевичу предоставили другой.

Солнце с витиеватостью художника-постмодерниста расплескало по небу различные краски и теперь размышляло – оставить всё как есть или добавить теплых оттенков. Небо цвета пошехонского сыра впитывало и растаскивало гуляющие облака, подсвеченные багровыми лучами.

По асфальту Калужской улицы шла молчаливая толпа, которая образовалась из слившихся воедино соклановцев. Колян был уже не Веселым, теперь его звали Моргенштерн, а Веронику – Секира. Два человека были в авангарде толпы и машины не спешили их обгонять.

Карта пустынного данжа привела людей к точке финального босса. Люди истомились в ожидании нападения. На удивление ни одного врага им на пути не встретилось. Были тени, но те испуганно шарахались в сторону, когда видели закованные в стальные доспехи машины для убийства.

Толпа собралась у трехэтажного желтого здания с серым забором. Так казалось обычным людям, а вот собравшимся рыцарям и воительницам гостиница предстала в виде замка за высокими кольями и рвом. Высокий потолок подземелья уходил высоко вверх и терялся в дымке тумана.

— Кто это? — спросила администратор Ангелина у охранника Сергея, когда увидели перед забором непонятную орду.

— Да хрен его знает, походу какие-то игроки. Вишь, все в костюмах. Слышь, может ментов вызвать?

— И что ты им скажешь? Что стоят на улице и траву топчат?

— Не знаю, Линка, что-то неспокойно на душе. Как бы стекла не побили…

— Лучше вызвать. Не зря же мы их прикармливаем. Позвоню Михалычу! — Ангелина достала телефон и набрала номер знакомого полицейского.

Но не позвонила. Она увидела, что толпа молча чего-то ждет.

Кирилл с Мариной тоже видели толпу людей возле гостиницы. Кирилл мрачно смотрел перед собой. Он крутил запястьем, разминая ноющие мышцы. Хотя рука и излечилась, но всё ещё ныла, как будто Кирилл очень долго копал картошку и перегрузил мышцы. Пуль осталось мало, да и поднимать стрельбу пусть и на окраине города не хотелось. Мозг бешено работал, старался придумать – как выйти из этой ситуации.

Марина же тихо отступила от панорамного окна и двинулась к выходу. Она видела не толпу в виртуальных костюмах, а полноценный отряд в полторы сотни человек. Среди рейда красовались рыцари в фантастических доспехах, прекрасные арбалетчицы в зеленоватых плетеных латах, маги в разноцветных мантиях и лекари в темных накидках.

Вперед выдвинулся лидер клана.

— Клан «Дремлющие»! — вскинул руку Моргенштерн. — Мы призваны Верховными силами для битвы с могучим боссом Проклятым магом. Вы видели сами – он настолько силен, что не выставил против нас охрану. Или настолько глуп… Мы готовы к атаке! Хилеры, оставайтесь позади, за магами, танкующие выдвигаются вперед, а арбалетчики готовятся подстрелить всё, что движется. Заряжаемся!

Последние лучи солнца осветили группу людей, которые делали вид, что подносят что-то к губам и опрокидывают в себя. Трое мальчишек спрыгнули с велосипедов и раскрыли рты от удивления. Мальчишки видели, что люди были в виртуальных костюмах, похожих один на другой, вот только на всех отсутствовали шлемы.

Шлемы были не нужны клану «Дремлющие». Чипы заменяли картинку реальности на виртуал.

— Готовы? — гаркнул Моргенштерн и, после кивков соклановцев, скомандовал. — В атаку!

Толпа в едином порыве рванула к серому забору. Ор вознесся до пылающих небес, заставил захлебнуться в диком лае окружающих собак. Всего пятьдесят метров до забора. Всего пятьдесят шагов и замок будет атакован.

Мальчишки восторженно заулюлюкали, заверещали. Они тоже видели Вселенную в виртуале, но сейчас Вселенная пришла в реальность…

— Стойте!!! — женский крик вспорол небо и чудесным образом воздействовал на первых людей.

Рыцари в блестящих доспехах затормозили бег и подставили спины под напирающие задние ряды. Отхлынули. Клан «Дремлющие» увидел перед собой ту самую принцессу, которую они должны были спасти. Эльфийская красавица в белом шелковом платье вышла из ворот и предстала перед кланом. Рыцарям показалось, что от неё исходило сияние…

Чуть портило впечатление наличие лука в руках и колчана за спиной, но лишь чуть-чуть, самую малость.

— Стойте, благородные рыцари и прекрасные воительницы! — всё тем же звонким голосом прокричала та, над головой которой светилось имя Гисталиция. — Стойте и внемлите! Не нужна вам эта великая битва, из которой не все вернутся домой! Вы пришли ради меня или ради моих сопровождающих?

Моргенштерн вышел вперед. Он сверил аватарку принцессы с той, кто сейчас стоял перед ним – идентичность была стопроцентная.

И что?

Вот так вот просто закончится рейд?

Принцесса просто вышла из замка и Проклятый не задержал её? Что же это за рейд-то такой? И никаких чудовищ не встретилось по пути...

Скорее всего, тут кроется какой-то очень крупный подвох. Ну не может рейд за легендарками быть таким легким!

— Может быть, ты всего лишь доппельгангер и теперь нам голову морочишь, чтобы сберечь свою жалкую жизнь? Или ты сам Проклятый маг, а этим видом отводишь внимание? — проговорил Колян с ником Моргенштерн. — Признавайся, что ты хочешь сделать?

Кирилл выскочил на улицу и заслонил собой Маринку. Толпа загудела, когда увидела рыцаря в черных доспехах и с огромным пылающим мечом. Стоящие впереди набычились и приготовились кинуться в бой. Если не умением, так массой задавят этого неизвестного мага, который вовсе и не кажется таким уж страшным и опасным.

В памяти Кирилла всплыл похожий виденный случай, который им продемонстрировали кураторы Вселенной. Тогда серафим из Америки вышел против клана орков. Победил… Но там было избиение младенцев в виртуальности, а тут придется биться за жизнь в реале. И кто его знает – сколько человек вернутся на свои площадки?

— Кирюха, если что, я здесь, — раздался из-за забора глухой голос Павла Сергеевича. — Хватай бабу и тащи в дом…

Марина по-королевски отстранила Кирилла и вышла вперед. Её ладная фигура словно парила над землей, а плавные движения заставили замолчать самых активных игроков.

— Я та, кто я есть. Я Гисталиция, эльфийская принцесса, владычица лесов Эмульсдара, укротительница орочьих орд Дрозадора, освободительница мира от кошмаров Белого господина и возлюбленная принца Торалиуса. Если вы не верите, то я могу это доказать. Кто из ваших арбалетчиков наиболее искусен в стрельбе?

— Принцесса, мы пришли освободить тебя, — рявкнул Моргенштерн. — Отойди в сторону и дай нам убить Проклятого мага…

— Вас обманули! — прервала его речь Гисталиция. — Тут вовсе нет никакого Проклятого, есть маг Торалин и наш новый спутник, рыцарь по имени Сотрясатель Вселенной. Он тоже может поручиться за мага Торалина. В этом славном замке мы хотим отдохнуть и двинуться дальше. А вы мешаете нашему отдыху!

— Но принцесса…

— Никаких «но»! Мы готовы решить битву без большого кровопролития! Воины клана «Дремлющие», вам нужна я? Вы хотите победить Проклятого?

— Да!!! — вырывалось из сотни глоток.

— Тогда устроим соревнование! Если вы хотите в самом деле хотите победить того, кого называете «Проклятым магом», то выводите своего лучшего арбалетчика, своего лучшего танка и лучшего мага! Нет нужды терять то, что добыто нелегким крафтом или счастливым лутом! Трое ваших лучших против нас троих! Если кто-то один из ваших победит, то мы сложим оружие и признаем ваш рейд состоявшимся! Сдадимся без слов. Согласны?

— А если мы просто навалимся толпой и сомнем двух воинов количеством? — вкрадчиво поинтересовалась воительница с ником Секира.

— Тогда многие из вас потерпят поражение. Маг, рыцарь и я просто так не сдадимся, поэтому я и предлагаю самый безболезненный способ, — пожала плечами Гисталиция.

Секира отступила на шаг назад. Ей было о чем поговорить с Моргенштерном. К ним присоединился Семен Старожилов с ником Воспламенитель, старейший маг клана.

— Слышь, Кирюха, а ведь они видят совсем не то, что мы? — донесся из-за забора голос Павла Сергеевича.

— Ага, походу, тоже самое видит Гисталиция, — ответил Кирилл.

— А ты это… можешь нас туда закинуть?

— Да хрен его знает, я пока что не до конца разобрался с этой абилкой.

— Как она возникает?

— Когда я вижу, что мне приготовились ударить, — ответил Кирилл.

— А-а-а, тогда за этим дело не встанет, — хмыкнул Павел Сергеевич и выскочил из-за калитки.

— Погодь, а как мы окажемся на их карте? — остановил занесенный кулак Кирилл.

— А-а-а… А ты возьми Маринку за руку – вдруг она передаст тебе картинку? — нашелся Павел Сергеевич.

— Давай попробуем. Хуже всё равно не будет, — кивнул Кирилл и сжал теплую ладошку Марины.

Девушка благодарно улыбнулась и кивнула в ответ.

Интересно, что у неё творилось в голове и как она слышала разговор двух мужчин?

Павел Сергеевич размахнулся, Кирилл невольно зажмурился и…

От резкого удара в челюсть он отлетел к забору, крепко приложился спиной и затылком. Серый забор прогнулся под весом Экзекутора, но выдержал и отбросил мужчину обратно. Кирилл не устоял, упал на колени, уперся ладонями в молодую траву. В голове звенело, как будто рядом ударили в церковный колокол.

Три мальчишки вытащили смартфоны и начали снимать происходящее. Да уж, за тупые приколы Ютуб может неплохо заплатить. А уж за это…

— Кирюха, ты чего? — всполошился Павел Сергеевич.

— Да что-то не сработала абилка, — сплюнул Кирилл красную слюну.

— Как так-то?

— Да хрен его знает. Я же не выбирал её, это она меня выбрала, — Кирилл покачал челюсть. Где-то за ухом сухо щелкнуло. — Вроде бы всё нормально.

— Маг Торалин, что это было? — сухо спросила Гисталиция, когда рывок упавшего мага едва не вывихнул руку из плечевого сустава.

— Это Сотрясатель Вселенной демонстрировал мне новый удар, — ответил рыцарь в черных доспехах.

Почему маг сегодня был в таком облачении и откуда он взял пылающий меч? Неужели для боя? Но ведь маги всегда рассчитывали на мощь волшебства, а не на грубую силу. Скорее всего, тут кроется другая причина и маг в скором времени её откроет.

Гисталиция решила пока оставить все вопросы на потом: маг захочет – маг расскажет. Сейчас же нужно было всё решить миром, или хотя бы постараться избежать большой крови. Рыцарь, воительница и маг всё ещё совещались между собой, когда человек в черных доспехах поднялся на ноги и снова взял её за руку.

— Сотрясатель Вселенной, не мог бы ты ещё раз показать свой удар? — спросил маг и чуть напрягся.

Гисталиция только покачала головой – мальчишки, всё бы им драться.

— Мы согласны. Первым пусть покажут своё искусство маги, но если только Проклятый маг вздумает нам вредить, то… — многозначительно произнес Моргенштерн. — Сразу он всех убить не сможет, а вот мы сделаем так, что он будет молить о пощаде. Воспламенитель, твой ход!

Вперед вышел худощавый молодой человек, чье лицо из-за юношеских прыщей напоминало Луну. Он замахал руками, как будто собрался взлететь и вдруг застыл, сложив пальцы в причудливую фигуру, нечто среднее между кукишем и клеткой.

Гисталиция видела, как из сложенных пальцев вырвался фонтан огня и взлетел на добрых четыре пяди над волшебником. Потом фонтан разошелся на три столба, те окружили Воспламенителя и завертелись в огненном хороводе. Волшебник ещё раз взмахнул руками и столбы сжались в огненные шары, из которых проклюнулись, а потом вырвались на свободу шесть пылающих птиц. Фениксы взлетели высоко в небо и сложили крылья, бросились на волшебника. Гисталиция даже чуть зажмурилась, когда до Воспламенителя осталось меньше метра. Казалось, что птицы упадут на него и волшебник сгорит в ярком пламени. Однако, стоило летуньям только коснуться кончиков выпрямленных пальцев, как они рассыпались водопадами искр.

Клан «Дремлющие» одобрительно загудел, глядя на это волшебство.

— Бей, Паш, — шепнул Кирилл. — Я не вижу, что у них там творится, но вдруг реально заколдует…

— Кирюх, а если снова не сработает? — спросил Павел Сергеевич, когда Кирилл подставил другую щеку.

— Тогда и будем думать. Только ты это… влупи со всей дури, а то всего лишь погладил, — поддразнил Кирилл.

— Я? Погладил? На!!!

На этот раз абилка сработала как надо, и Экзекутор оказался в том самом данже, который видели Гисталиция и клан «Дремлющие». Он оглянулся на мрачный замок, на высокий свод подземелья, который начал темнеть. Кругом были каменные стены, под ногами вместо изумрудной травы шелестел сухой ковыль. Мимо пролетела большая летучая мышь. Кирилл был готов спорить на что угодно, что это Вселенная подменила вид вороны.

Эльфийка заставила Экзекутора присвистнуть – она в виртуале была просто мальчишеским поллюционным сном. Соблазнительная, стройная, прекрасная, с удлиненными ушками и огромными глазищами. Экзекутор сжал кулаки – не время сейчас думать о сексуальных потребностях. Он даже отвернулся от неё, чтобы не отвлекаться.

Над каждым застывшим человеком из вооруженного до зубов клана висела надпись:

Запустить?

Да/Нет

Застывшая толпа, что может быть лучше? Подходи и бери готовенькими. Делай что хочешь, а потом отменяй абилку замораживания и наблюдай за плодом рук своих. Первым делом нужно было установить время над группой, и Кирилл выбрал полчаса. Должно хватить.

Кирилл выбрал «Да» над головой Воспламенителя. Седобородый маг очнулся от зачарованного сна и ошалело осмотрелся по сторонам. Он увидел, как Проклятый маг встал возле застывшего Моргенштерна и приложил меч к его горлу.

— Многоуважаемый, вот это и есть моё колдовство. Может, оно не такое красивое, как твоё, но эффективное. Знаешь, я сейчас могу подойти к каждому из твоего клана и перерезать ему глотку. Да-да, вот этим самым мечом, — Кирилл потряс горящим клинком. — Сейчас я сниму своё заклинание, а ты скажешь, что мои знания и умения гораздо больше твоих. И что я победил…

— А если я наложу… — начал маг торжественным хриплым голосом.

— Я сейчас так на тебя наложу, что во век не раскопаешься! — рявкнул Экзекутор. — Вы не понимаете, что вас используют? Меня вон Проклятым назвали, моих знакомых выставили вашими врагами… А нам всего лишь надо добраться до Москвы и всё. Нам не нужно вас калечить, не нужно ломать руки-ноги. Как же вы это не поймете?

— Но… — неуверенно сказал Воспламенитель.

— Никаких «но». Я снимаю заклинание и пусть мои знакомые отдуваются на своих соревнованиях. Или ты хочешь, чтобы я наложил и на тебя заклинание, а потом на твоих глазах всех вырезал? А потом под клинок последним пойдешь. Хочешь? — посуровел Экзекутор.

— Не хочу, — буркнул Воспламенитель.

— В таком случае признай поражение и сохрани жизнь своим соклановцам. Договорились?

Маг кивнул. Кирилл быстро всех «оживил», и те уставились на него, ожидая обещанного чуда. Кирилл же смотрел на старейшего мага клана «Дремлющие». Воспламенитель вздохнул, чуточку помедлил, а потом тряхнул головой и поднял голову:

— С горечью вынужден признать своё поражение. Проклятый маг и в самом деле оказался сильнее меня. Не просите доказательств – поверьте моему слову, я никогда вас не обманывал и никогда не обману впредь. Он сильнее и могущественнее. Я признаю его победу над собой.

После этих слов Воспламенитель отошел в сторону и понурил голову. Моргенштерн же дернул щекой и выступил вперед:

— Я готов. Если не справилась магия, то справится металл!

— Ну, Сотрясатель, твой выход, — с поклоном приветствовал Экзекутор.

— Надо бы размяться, а то шею что-то сводит, — ответил Сотрясатель Вселенной, крутя головой влево-вправо.

— Не выеживайся, а?

— Уж и покапризничать нельзя, — оскалился Сотрясатель.

Моргенштерн взмахнул своим любимым оружием, окованной металлом дубиной с короткой цепью и крупного шара, снабженного шипами. Шар просвистел над головой, Экзекутор невольно сглотнул – вот не хотелось бы получить такой фиговиной по голове. Понятно, что это всего лишь виртуальная иллюзия, что на самом деле ничего этого нет, но выглядело донельзя реалистично…

— Бой продлится до двадцати пяти процентов. Бьемся без использования допников и усилений. Один на один. Другие не вмешиваются, — слова лидера клана чеканными монетами падали на поле.

— Да я и не собирался, — ответил маг в черных доспехах, воткнув пылающий меч в каменный пол и повесив на него шлем.

Кирилл даже не стал смотреть на бой. Он знал, как может сражаться Сотрясатель, как вертолетной лопастью будет крутиться в руках фламберг и как Павел Сергеевич не даст приблизиться к себе другому бойцу.

Через три минуты звона металла, хеканья и одобрительного гудения толпы всё было кончено. Сотрясатель стоял с тридцатью процентами на полоске, а Моргенштерн поднимался с каменного пола с двадцатью процентами жизни.

Вот Гисталиция удивила. Нет, Экзекутор предполагал, что девушка что-то умеет, но чтобы так…

В качестве мишени выбрали черный шлем на пылающем мече. Шлем походил на маску Дарта Вейдера из киноэпопеи «Звездные войны», только без дыхательного приспособления и с рогами. Гисталиция и Секира отошли на пятьдесят шагов и договорились о выборе сторон. Стреляли по очереди – Гисталиция из лука, Секира из арбалета.

Первым выстрелом Секира отшибла левый рог у шлема. Гисталиция сделала тоже самое с правым. Одобрительное гудение со стороны клана показало отношение к подобной меткости.

Вторые выстрелы прошили глазницы насквозь. Снова ничья.

Третий выстрел Секиры заставил арбалетный болт застрять точно посередине шлема, покачнув меч. Восторженный ор клана был наградой Секире. Такой выстрел перебить было сложно.

Экзекутор качнул пару раз головой, разминая шею. Похоже, что без хорошей драки не обойдется. А так хотелось просто отдохнуть, принять ванну, выпить чашечку кофе…

Гисталиция натянула лук и выпустила стрелу. Раздался треск и стук. Толпа вздохнула с восхищением. Даже Сотрясатель Вселенной присвистнул. Экзекутор посмотрел на шлем. В центре шлема, похожего на шапку Дарта Вейдера, торчала стрела…

И она расщепила арбалетный болт ровно посередине!

— Попробуешь повторить? — с улыбкой произнесла Гисталиция, обращаясь к Секире.

Та вздохнула, присела на колено, прицелилась и… опустила арбалет.

— Принцесса выиграла! — громко сказала Секира.

Экзекутор выдохнул. На сей раз пронесло. Он подошел к лидеру клана и сказал:

— Всё честно. Всё без обмана. В этот раз вам не повезло… Или повезло, как поглядеть. Не переживайте, воины. У вас ещё будет не один шанс отправиться в победоносный рейд. Сейчас же мы хотим отдохнуть. Удачи вам и хорошей охоты.

После этого Экзекутор отвернулся и пошел в сторону замка. Он ощущал лопатками недовольные взгляды, но шел по каменистому полу и не оглядывался. Стоило кому-то из клана дернуться в его сторону и тогда весь клан отправился бы в больничку, а кто-то и в морг. Но никто не дернулся. Никто. Все молча смотрели, как трое загадочных игроков скрываются за воротами замка.

Когда Проклятый последним скрылся за воротами, то игроки клана «Дремлющие» немного постояли, стараясь пережить, пережевать происшедшее. После пятиминутной паузы Моргенштерн сказал:

— Ребята, рейд провален. Это только моя вина…

— Мы можем напасть и… — сказал кто-то запальчиво.

— Мы согласились на соревнование, и мы проиграли. Честь дороже даже легендарных артефактов… Завтра мы всё переосмыслим и разберем наши слабые стороны. Сейчас же все возвращаемся обратно.

Никто не протестовал. Это было не первое поражение клана, поэтому к нему отнеслись спокойно. Завтра и в самом деле можно будет разобраться в случившемся и просмотреть записи с камер. Сегодня же все разошлись по порталам.

В сумерках вечернего Серпухова двигалась толпа, она постепенно растворялась, когда тот или иной член клана уходил в сторону дома. В конце пути остались только Моргенштерн и Секира.

Они сняли костюмы уже дома. Вероника-Секира молча пошла ставить чай, а Колян по кличке Веселый, а в виртуальности Моргенштерн долго курил на балконе.

Вероника уже легла и находилась в полудреме, когда Колян открыл глаза и прочитал на потолке слова, которые видел только он:

Ты проиграл. Вселенная не любит неудачников.

Вероника мирно проспала до утра. До того момента, когда зазвонил будильник, требующий подняться на работу. Коляна по кличке Веселый рядом не было. Похоже, что он уже умотал в ванную, недаром там слышался плеск воды.

Встревожилась Вероника тогда, когда отправилась в туалет, а на полу увидела мокрые потеки. Потеки выползали из-под двери ванной. Она тут же распахнула дверь и закричала, когда увидела своего любимого человека в ванной, наполненной красной влагой.

Врачи констатировали самоубийство. Смерть наступила два часа назад из-за крупной потери крови. Кровь уже не сочилась из порезов на запястье. Сменное лезвие бритвы лежало рядом. Кроме отпечатков Коляна на металле не было обнаружено других следов.

На лице Коляна по кличке Веселый навсегда застыла довольная улыбка.

19

«Либо человечество покончит с войной,

либо война покончит с человечеством»

Джон Кеннеди

Путь в Москву обошелся без приключений. Правда, Кирилл сжал рукоять верного Макарова и не отпускал её вплоть до того самого момента, как они подъехали к Мамырям.

Полицейские не тормозили представительную машину, словно чуяли напряжение, исходившее от неё.

Хорошей новостью было то, что Марина вынырнула из Погружения и выслушала о своих похождениях и своей пламенной речи перед кланом «Дремлющие». А уж когда Кирилл в лицах описал тот эпизод, когда две девушки пытались из несуществующего оружия попасть в несуществующую цель, то и вовсе фыркнула, послала его куда подальше.

— Ладно, шутки шутками, а вот есть ли у тебя план, Кирюха? — спросил Павел Сергеевич, когда машина остановилась в полукилометре от склада.

Вдалеке виднелся бетонный забор и знакомая крыша. Сколько раз Кирилл приезжал сюда? Он и не считал посещений «рабочего места». Просто приходил, просто работал…

Просто убивал…

— Нет у меня плана. И никаких зацепок нет, кроме этого склада, — мрачно проговорил Кирилл.

— И что? Вот так вот просто придешь и попытаешься взять штурмом?

— А что? Сейчас… — Кирилл покопался в голове, вспоминая график работы. — Сейчас должен быть Призрак. Хочу просто с ним поговорить. Может быть удастся выяснить, где можно найти Михаила Анатольевича.

— И ты думаешь, что я тебя вот так вот просто отпущу одного? — нахмурился Павел Сергеевич.

— Это не твоя война.

— Уже моя. Идем вместе.

— А меня чего со счетов списали? — возмущенно откликнулась Марина. — Я тоже кое-чего могу. Или это не я справилась недавно с целым кланом?

— Ты молодец, но ты идешь как приз. Поэтому оставайся, тебе нужно сохранить себя, — мягко ответил Кирилл.

Марина возмущенно хмыкнула и отвернулась от двух мужчин. Начала ковырять пальцем коричневую обивку сиденья, чтобы хоть как-то досадить этим двум мужланам, собравшимся поиграть в супергероев.

— Всё, решено! Я иду с тобой! — Павел Сергеевич хлопнул по рулю снизу и в его руку из скрытого отделения выпал небольшой пистолет.

— О как, да ты запасливый, — хмыкнул Кирилл.

— Есть такое дело. Не знаешь, кого на заправке повстречаешь, — улыбнулся Павел Сергеевич.

Кирилл кивнул в ответ и потянул за ручку двери. Марина ещё раз фыркнула на этих героев, вот так всегда, как с кланом сражаться, так нормальная, а как на склад идти, то сиди в машине.

Пыль курилась под ногами мужчин, вездесущие воробьи посматривали на двуногих, готовые в любой миг порскнуть прочь. Ветер дул в спину, словно подталкивал людей к проему в бетонном заборе. Майское солнце жарило так, как будто предупреждало – грейтесь, люди, летом меня может и не быть.

— А если там окажется взвод спецназа? — спросил Павел Сергеевич.

— Тогда многие женщины сегодня останутся вдовами, — сплюнул Кирилл.

Знакомое здание склада вылезло из-за забора и хмуро уставилось на мужчин грязными бельмами окон. Кирилл почувствовал, как по спине пробежал холодок – сюда он приезжал почти полгода. Полгода тренировок, боев, стрельбы. Полгода прокачки тела…

Смотрел и не узнавал своего склада.

— Похоже тут уже года два никого нет, — произнес Павел Сергеевич, глядя на заброшенное здание с распахнутыми воротами.

Асфальт перед серыми стенами был выщерблен, сквозь него пробивалась вездесущая трава. Само здание было разрисовано граффити, расписано матом и уведомлениями, что какая-то неведомая Любка является особой легкого поведения с низкой социальной ответственностью. В открытых воротах виднелись сломанные поддоны и прорехи в задних стенах. Всеобщее запустение царило на большой территории, только катящегося перекати-поля не хватало, чтобы дополнить картину.

— Что за фигня?

Этот вопрос Кирилл задал скорее себе, чем Павлу Сергеевичу. В самом деле – что за хрень тут творится? Даже если представить, что лабораторию по регулированию Вселенной убрали сразу же, как только Кирилл ушел в отрыв, то всё равно нельзя было за такой короткий срок устроить подобную разруху.

Вот тут стоял пьедестал, с которого вещали два куратора. Вон там Михаил Анатольевич остановил ребят, которые решили уйти, даже не попробовав. А напротив ворот, вот на этом самом месте, Кирилл всегда оставлял машину, чтобы пройти до склада и скрыться в его гостеприимном полумраке.

— Кирилл, а ты точно ничего не перепутал? — спросил Павел Сергеевич. — Может, вы были на каком-нибудь другом складе?

— Я не мог перепутать, — сквозь зубы процедил Кирилл. — Я сюда полгода ездил, как по расписанию. Я тут почти каждый уголок знаю…

— Ну, давай зайдем, что ли, — неуверенно произнес Павел Сергеевич. — Не зря же приехали…

Кирилл пожал плечами и пошел вперед. Он входил в небольшую дверцу, не открывая общих ворот, сейчас же её не было на месте. И ворот тоже не было. Был большой заброшенный склад с разбросанными мятыми бочками, кучами сломанных поддонов, какой-то ветошью на полу.

Сквозь дыры в потолке падали солнечные лучи, в золотых столбах плавали пылинки. Там, где должны быть кабинеты, сейчас находились заброшенные помещения с характерным запахом привокзальных туалетов. Вот в этом «кабинетике» Кирилл выполнял свои задания. Сейчас же на полу красовалась огромная куча дерьма, а зеленовато-сизые мухи радостно ползали по ней.

— Мда, вот тут я и работал, — проговорил Кирилл, указывая на кабинет.

— Сочувствую, — ответил Павел Сергеевич. — А куда ты…

Выстрел прервал его речь. Павла Сергеевича откинуло к стене. Кирилл на рефлексах подхватил падающее тело и втащил за кирпичную кладку. Следующая пуля взвизгнула на уровне его головы, отрикошетила от стены и вылетела наружу.

Кирилл прислонил Павла к кирпичам и бегло осмотрел левое плечо. Пуля прошла на вылет, Павел Сергеевич поморщился, но показал, что всё нормально. Оторванная полоса от рубашки стянула два приложенных куска ткани, которые быстро намокли красным. Павел Сергеевич вытащил пистолет и кивнул Кириллу, мол, я готов.

— Здравствуй, Экзекутор! — послышалось снаружи. — Рад тебя видеть.

Этот голос Кирилл слышал раньше, когда менял своего коллегу. Призрака.

— Чего ты палишь сразу? — ответил Кирилл. — А поговорить сначала?

— А чего говорить-то? Ты же явно пришел сюда не просто так?

Если судить по голосу, то Призрак перемещался. Он переходил из северного крыла здания в восточное. Смена позиции открывает больший простор для прицеливания. Два человека заперты в небольшом кабинетике, превращенном бомжами в туалет. Выход всего один и он под прицелом.

Кирилл вжался в стену. Когда появится Призрак? И что с ним делать? Стрелять на поражение?

— Женька! Не стреляй! Я пришел с миром. Ты мне не враг! — попытался воззвать к разуму Кирилл.

— Я знаю, что тебе не враг. Знаю, но у тебя такая же херня, как у Потрошителя! — отозвался Призрак. — Ты же не можешь просто так видеть серафима. Тебе же надо будет убить меня.

— Да хорош! Я не знаю, что тебе наплел Михаил Анатольевич, но это всё неправда. Это всё ложь. Я хочу всего лишь найти Мастера Паролей и освободить последнюю эльфийку. После этого я пропаду, и Вселенная никогда обо мне не услышит.

— Ага, так я тебе и поверил! Экзекутор, лучше выходи, а то я боюсь повредить оборудование! — отозвался Евгений.

— Какое оборудование? Мы посреди полного дерьма!

— Вот! — торжествующе завопил Евгений. — Ты видишь то, чего нет на самом деле! Экзекутор, ты неизлечимо болен, поэтому выйди и прими смерть достойно! Твой друг мне не нужен, поэтому он может уходить…

Кирилл помолчал. Мысли в его голове путались, скакали испуганными кроликами. Как это Евгений видит то, чего нет на самом деле? Или это Кирилл видит то, чего нет?

— Жень, что ты видишь перед собой? — спросил Кирилл.

— Нашу обычную лабораторию, людей, технику. Поэтому и прошу тебя выйти, чтобы никого не зацепить! Не нужно лишних жертв!

— Вот кто кукундером поехал, а не ты, — шепнул Павел Сергеевич. — Походу, валить придется.

Кирилл отмахнулся. Он всё ещё надеялся решить дело миром, несмотря на выстрелы Призрака.

— Жень, нас всех крупно поимели! Ты помнишь тех утырков, которых нам показывали? Ну, типа они крутые убийцы и всё такое?

— Да, я двоих завалил, — с некоторой гордостью в голосе ответил Призрак. — Правда, мне далеко до Волка, но я думаю, что сделал нужное дело.

— Ты убил ни в чем не повинных эльфиек, — с укоризной ответил Кирилл. — Я сам так одну… В общем, если тебе получится открыть глаза, то…

Ответом был очередной выстрел. Кирилл пригнулся, успел увидеть, что Павел Сергеевич сделал то же самое.

— А я не хочу открывать глаза, Экзекутор! Мне нравится то, что сейчас происходит. Я убивал уродов, которые насиловали и убивали людей. Я один из богов во Вселенной! В реале я могу так много, как мне раньше и не снилось. Да я почти супергерой и ты хочешь сейчас открыть глаза на то, что я как был лошарой, так лошарой и остался?

— Женька, да послушай…

— Экзекутор, я не хочу слушать. Я знаю, что ты победил Волка в перестрелке, но меня тебе одолеть не удастся. Я знаю все карты. Я знаю все ходы и баги. Хрен ты меня подстрелишь, придурок!

— Жень…

— Экзекутор! Я всё сказал! Прими свою смерть. Обещаю даже отпустить твоего напарника без лишних травм…

Кирилл поджал губы. Похоже, что с Призраком диалога не получится. Слишком уж сильно ему промыли мозги, да и видит он совсем другое…

Другое…

— Павел, у тебя же правая рука работает? — спросил Кирилл.

— Ага, если что смогу прикрыть, — сказал Павел.

— Да не, я о том, что не можешь шарахнуть меня по башке?

— А-а-а, понял… Давай попробуем.

Павел Сергеевич переложил пистолет в другую руку, занес кулак и врезал со всей дури, метясь в челюсть Кирилла. На этот раз абилка сработала на все сто процентов.

Экзекутор моргнул и увидел перед собой бункер из разряда тех, которые были в фашистских катакомбах. В своих руках вместо Макарова он обнаружил автомат ППС-43. Пиксели над автоматом расширились и явили характеристики оружия:

Калибр - 7,62 мм

Патрон - 7,62х25 мм

Скорострельность – 600 выстр./мин

Емкость магазина – коробчатый магазин на 35 патронов

Прицельная дальность стрельбы – 200 м

Максимальная дальность стрельбы – 1 500 м

Застывший Павел Сергеевич на этот раз не блистал рыцарскими доспехами, а красовался в солдатской форме. ППШ-41 в руке вместо пистолета и звезда на фуражке сразу выдали принадлежность к одной из сторон в военном конфликте. Рану на плече прикрывала грязная повязка.

Снова над головой напарника появилась надпись о запуске. Конечно же Кирилл выбрал слово «да». Вдвоем всё-таки оно сподручнее.

— Это ты хорошо придумал, грамотно, — хмыкнул оглядевшийся Сотрясатель Вселенной. — Сейчас этого полудурка свяжем, я пару раз отвешу ему люлей…

Автоматная очередь заставила их нырнуть носами в пыль. Напарники переглянулись.

— Герр Экзекутор, если ты рассчитываешь на абилку замораживания в вирте, то обломайся! Серафимы научились переходить безболезненно в эту сферу уже давно. Да-да, теперь мы запросто можем появляться в вирте и творить что попало. Скажи, для тебя это сюрприз?

— Не ожидал! Реально не ожидал! — откликнулся Экзекутор.

— Наверное, хотел меня замерзшим взять? А вот хрен тебе по довольной морде! Серафимы так просто не сдаются! — новая очередь из автомата заставила снова распластаться на полу.

Кирилл понимал, что сейчас, возможно, лежит в той самой какашке, возле которой вились мухи, но выживание значило больше опрятности. А в виртуал запах не проникал…

— Призрак, у меня нет к тебе претензий! — воскликнул Экзекутор.

— У меня есть, — прошипел Сотрясатель, чья рана вновь начала кровоточить. — Есть пара претензий…

— У меня тоже нет, Экзекутор! Это просто бизнес! За твою голову объявлена неплохая награда, а у меня… А у меня появился шанс вырваться из той нищеты, в которую загнало правительство, когда закрыло завод и вышвырнуло меня на улицу. Это самая классная работа изо всех, и мне искренне жаль, что ты её лишился! — отозвался Призрак.

— Но можно найти другую работу!

Экзекутор показал Павлу на левую сторону, где стояли ящики со значком оружия, потом ткнул пальцем на себя и указал на право, где стояли в куче бочки. Судя по открытым крышкам, они были пусты. Железо должно принять пули и не допустить их до человеческого тела. Павел кивнул.

— Зачем? Чтобы снова пресмыкаться перед родственниками директора, которые ни хрена в этой жизни не сделали, но трут жопами по кожаным креслам? Чтобы терпеть плевки менеджеров, которые готовы отсосать начальству по первому требованию? Чтобы считать копейки и гадать – как прожить до следующей зарплаты? Нет, Экзекутор, на хрен! Мне нравится жизнь такая, какая она сейчас есть!

— Тогда сохрани её! Скажи, где нам найти Мастера Паролей и всё — я уйду прочь. Я даже признаю тебя победившим!

Призрак на несколько секунд замолчал, а потом пару раз грохнул одиночными выстрелами по укрытию напарников.

— У меня мать умерла три года назад из-за того, что я не смог получить в банке кредит на лечение… Начальство тянуло до последнего со справками, перестраховывалось. Дотянули… Когда я разбил пару рож, то меня посадили на год. За это время и жена нового папку для сына нашла, и друзья от меня отвернулись. И всё из-за голимой справки, Экзекутор! Видел бы ты, как я отметелил начальственные рожи в абилке замораживания… На моих руках их кровь, но мать уже не вернуть, пусть хотя бы привет передадут на том свете. И я не жалею ни о чем, Экзекутор! Знаешь, я всегда слышал о тебе только нормальные вещи. Давай так: победишь меня – скажу, где искать Мастера Паролей. Рядом с ним найдешь и Михаила Анатольевича…

— А ты не обманешь? — Экзекутор показал три пальца.

— Слово серафима! — крикнул Призрак.

Два пальца.

Сострясатель напряг ноги.

— А если ты победишь?

Один палец.

— Тогда ты…

Палец согнулся, и напарники бросились по разным сторонам.

Грянула очередь. Павел перекатился через голову и врезался в стену. Пули защелкали по камню и впились в дерево ящиков.

Тут же, с другой стороны, послышался треск ППС. Автомат щедро расплескивал свинцовые подарки по тому укрытию, где скрывался Призрак.

МП-40 замолчал на время и Сотрясатель Вселенной рванул к следующему укрытию. Ящики и бочки были раскиданы повсюду, словно это был заброшенный военный склад. Пыль взлетела плотной тучей, когда Сотрясатель рухнул возле трех здоровенных ящиков. В сантиметре от его ботинка чиркнула пуля. Он тут же выскочил и послал длинную очередь в сторону стрелявшего.

За это время Экзекутор сместился ещё на пять метров ближе. Пули теперь обратились в его сторону. Кирилл скрючился за штабелем из обрезанных досок, морщась, когда отколотые щепки попадали в лицо.

— Красиво идете, мужчины! — послышался голос Призрака. — Но вот этого явно не ожидаете!

Кирилл поднял глаза и успел увидеть, как в сторону присевшего Павла летит палка, обитая железом. Похожая на толкушку для картошки у домохозяек. Вот только редко какая хозяйка будет кидаться толкушкой.

Оставалось меньше двух стуков бешено бьющегося сердца и «толкушка» приземлится возле Павла. Экзекутор на рефлексах вскинул ППС и выстрелил.

Пуля по касательной прошла по гранате и отшвырнула её обратно, за ящики. Через секунду раздался взрыв, а после стон…

Если это было военной хитростью, то не Кирилл, ни Павел на неё не купились. Они продолжили поливать укрытие из пяти крупных ящиков поочередно, пока не смогли приблизиться почти вплотную.

Стоило Экзекутору чуть высунуться из-за стенки крайнего ящика, как перед ним выскочил Призрак с автоматов в левой руке. Правая рука по локоть была оторвана и перетянута полосой ткани. Полоска здоровья была уменьшена до трети и постепенно уменьшалась.

— Умри, Экзекутор! — рявкнул Призрак и нажал на спусковой крючок.

Кирилл успел только зажмуриться, прежде чем пули разорвали бы его голову, как спелую тыкву. Но выстрелов не последовало. Кирилл открыл глаза и увидел, как Призрак ещё раз пытается нажать на крючок. Безрезультатно.

По всей видимости прилетевшая граната не только оторвала руку, но и застопорила механизм автомата. Призрак выругался, отбросил автомат и выхватил пистолет, однако, застыл, когда в него почти одновременно ткнулись два дула.

— Хорош, Женька, мы победили, — проговорил Экзекутор. — Говори, где Мастер Паролей.

— Но я ещё жив, — поморщился Призрак.

— Это легко исправить, — сказал Сотрясатель Вселенной. — Одна очередь и ты будешь мертв.

Призрак недовольно зыркнул на него, но потом опустил голову и отбросил пистолет. Каким бы не был закаленным боец, но потеря крови его ослабляла с каждой секундой. Крупные капли падали на пол и оставляли багровые кляксы.

— Ладно, слово серафима крепче титана. Запоминай, Экзекутор… Под Пушкино есть деревня Костино, там санаторий «Зеленый городок»… Вот там…

— Спасибо, Женька, — сказал Кирилл.

— Иди ты в жопу, Экзекутор, — прошипел Призрак. — Я… Я был рад, что поработал на Вселенную!

Он отвернулся от напарников и уставился в заднюю часть бункера.

Павел Сергеевич поднял было дуло автомата, но Кирилл остановил его:

— Пойдем, он и так…

Кирилл пошел в сторону выхода из бункера. Он отключил абилку и сейчас склад снова превратился в заброшенное здание, где солнечные лучи падали на грязный пол.

— Что он и так? — не понял Павел Сергеевич и бросился догонять Кирилла. — Что он и так?

В ответ прозвучал выстрел, заставивший Павла пригнуться. Когда он обернулся, то увидел, как тело серафима наклонилось влево, ватные ноги подогнулись и Призрак упал на сломанные поддоны.

Кирилл шел, не оборачиваясь. Павел Сергеевич поспешил за ним:

— Слушай, мне бы так в больничку надо. Кровь вроде бы уже не идет, но рану надо обработать.

— Пойдем, я обработаю, — флегматично ответил Кирилл. — Аптечка же у тебя есть?

— Ага, я без неё никуда, — ответил Павел Сергеевич.

Выйдя из-за бетонного забора, напарники встали как вкопанные – двери «Мерседеса» распахнуты настежь, а Марины в салоне не было.

20

«Ум человеческий похож на моток запутанного шелка;

прежде всего надо осторожно найти конец нитки,

чтобы распутать его»

Вальтер Скотт

Вечернее Ярославское шоссе было забито едущими домой машинами. В памяти Кирилла возникли памятные события, когда он наехал на манекен, приняв его за человека. Как пробежался по спине холодок, как нога сама втопила педаль газа, чтобы уйти от погони.

Уже позже он прикидывал – зачем уезжал? Почему не остановился и не оказал первую помощь? Думал об этом и не мог сам себе ответить. Проще было признаться в том, что он уехал из-за заботы о близких, чем признаться в собственной трусости.

Ведь он не трус... Он всего лишь заботился о Людмиле и неродившемся Максе...

При мыслях о родных сжалось сердце. Он упрямо взглянул вперед, стиснув кожаную оплетку руля. С родными всё будет в порядке, когда он освободит Марину и...

Сейчас главное освободить Марину!

На листке бумаги, который остался на переднем сидении, говорилось:

"До встречи на пункте назначения! ТЫ ПРИШЕЛ ОДИН НА НАЧАЛО – ПРИХОДИ ОДИН НА ФИНАЛ!"

Просто несколько слов и ничего более. Всего лишь несколько слов. Кирилл не сомневался, что пунктом назначения обозначается как раз деревня Костино. Другого пункта он не знал.

Пополнив боеприпасы в оружейном магазине, Кирилл и Павел отправились в "Зеленый городок". Благодаря документам Павла Сергеевича суровый продавец в камуфляже не стал задавать лишних вопросов. Выставленные на прилавок коробочки с носителями смерти перекочевали в спортивную сумку. Павел Сергеевич ещё порывался купить базуку или на худой конец снайперскую винтовку, но Кирилл остудил это рвение. Вряд ли удастся задействовать это оружие в реальной жизни, тем более в том месте, где могут оказаться случайные жертвы.

По пути Павел Сергеевич фильтровал в смартфоне информацию про санаторий, прилегающую территорию, реку Скалба. По всей видимости выходило так, что территория хоть и была в соснах, но в основном открытая, просматриваемая. Вряд ли удастся так просто пробраться. А рассчитывать на абилку заморозки Кирилла уже не приходится – если серафимы научились её преодолевать, то вряд ли получится застать их врасплох.

— Что делать-то будем? — спросил наконец Павел Сергеевич, когда они подъехали к повороту на Костино и встали недалеко от знака поворота.

— Если честно, то плана никакого нет. Придется идти с открытым забралом, — проговорил Кирилл.

— Ты знаешь, что в забрало прекрасно залетает пуля?

— Знаю, но другого выхода не вижу, — кивнул Кирилл.

— И мы отправимся на самоубийство? А что? Иначе его и назвать нельзя.

Кирилл глубоко вздохнул. Мимо них проползали машины, кто-то стремился прорваться по обочине, основная же масса терпеливо толкалась в общей линии. Кирилл помнил, что утром пробка была в сторону Москвы, вечером обратно. И он помнил, что "Ярославка" ремонтировалась. Постоянно. Не было ни одного года, чтобы её не окружали где-либо пластиковые заграждения, а люди в оранжевых жилетах лениво ковырялись в земле или сидели на привезенной технике. "Ярославка" осваивала вложенные деньги, тогда как миллиардные хищения позволяли родственникам чиновников жить в других странах и чувствовать себя очень и очень неплохо, тогда как обычные люди тратили драгоценное время жизни в пробочной толкотне.

— Слушай, а у нас ещё осталась вода? — Кирилл повернулся, чтобы взглянуть на заднее сиденье.

Павел Сергеевич не успел ответить, когда ребро ладони Кирилла врезалось ему в область ниже и чуть впереди уха. Всего на секунду тело начальника охранного агентства, бывшего майора спецназа ГРУ выгнулось, чтобы тут же обмякнуть. Павел Сергеевич потерял сознание.

— «Мы» не отправимся. Это не твоя война, Паш, — проговорил Кирилл тихо и поправил сползающего с сидения Павла.

В последний раз взглянув на нового приятеля, Кирилл вышел из машины. Сумка с патронами оттягивала плечо, но Кирилл не обращал на это никакого внимания. Он шел с поднятой головой, стараясь в каждом шаге размять хотя бы одну из мышц.

Хрустнули позвонки, когда он расправил плечи, прохрустели суставы на пальцах, когда сжал и разжал кулаки. Суставы пощелкивали, когда Кирилл разминался перед боем. Ему было плевать на то, как выглядит со стороны, когда машет руками и подергивает ногами. Ему было плевать на мнение тех людей, которых он, возможно, больше никогда не увидит. Экзекутор шел по направлению к деревне Костино, шел к санаторию «Зеленый городок».

На входе в деревню стоял молодой человек. Рваные джинсы, белоснежные кроссовки, безрукавка на мускулистое тело. Рыжий парень с улыбкой смотрел на подходящего Кирилла. В растрепанных волосах поселился ветерок, и они шевелились огненным костром на макушке.

Кирилл остановился в пяти шагах от молодого человека. Тело было почти размято, он уже был готов.

Готов к чему?

Все прожитые недели, месяцы, годы сложились воедино. Возможно, он жил ради этих моментов, чтобы вступить в бой со злом и… победить?

— Ты Экзекутор? — пробасил парень.

— Кто спрашивает? — ответил Кирилл.

Он уже зафиксировал положение тела молодого человека, как тот перенес центр тяжести на правую ногу. Правая рука с телефоном опущена. Голова чуть склонена вправо. Левая рука в кармане безрукавки, мышцы не напряжены, значит, ничего пока не сжимает. Пока. Способы победы над противником в случае возможной атаки уже определены: обманный прыжок влево, тут же крутнуться волчком, сбить молодого человека подсечкой и вонзить сложенные «клювом» пальцы в незащищенное горло.

— Тогда это тебя, — парень протянул телефон.

Кирилл преодолел разделяющие их метры с осторожностью кошки, ступающей по враждебной местности – в любой момент был готов отпрыгнуть или блокировать возможные удары. Смартфон издал пронзительную трель в тот момент, когда пальцы Кирилла коснулись его поверхности.

На табло высветилось слово «Куратор».

С некоторой опаской Кирилл приложил теплый прямоугольник к уху.

— Добрый день, молодой человек, — послышался из динамиков голос Михаила Анатольевича. — Как ваше драгоценное здоровье?

— Где Марина? — вместо долгих распинаний спросил Кирилл.

— Последняя из эльфиек передает вам привет и говорит, что чувствует себя прекрасно. Она надеется, что вы будете благоразумны и не наделаете глупостей. Кирилл, вы же будете благоразумны?

В голосе слышалось столько патоки и яда, что Кирилл невольно отвел руку в сторону. Как бы телефон не прилип к уху…

— Михаил Анатольевич, я иду за ней, — глухо проговорил Кирилл.

— Да-да, молодой человек, я знаю, — радостно ответил Михаил Анатольевич. — И я даже могу вам её отдать, но…

Кирилл никогда не любил этот противительный союз. Он всегда ему представлялся высоким забором вокруг колодца в пустынном оазисе. «Но» было тем препятствием, которое вставало на пути утомленного путника, когда тот заходил под благословенную тень деревьев и не мог напиться чистой воды, потому что было «но».

— Что «но»? — устало спросил Кирилл.

— Вы отошли от дел, Лев и Призрак мертвы, неизвестно куда подевался Волк… Во Вселенной остался один Анаконда и он тренирует новых серафимов. Пожалуйста, окажите мне одну услугу – протестируйте его подопечных?

Кирилл вздохнул. Он увидел, как на лице рыжего парня расцвела довольная улыбка. Интересно – это один из «подопечных»? Если его прямо сейчас «протестировать», то это пойдет в общий зачет?

Нет! Нельзя поддаваться на эти игры, они до хорошего не доведут. Брюса Блека не довели… И того паренька в доме, который отыгрывал за Рю Хаябуса…

И других людей, которые имели счастье погрузиться во Вселенную… или имели горе…

— Михаил Анатольевич, я устал от смертей… Я хочу просто исполнить обещание, данное другу…

— Позвольте полюбопытствовать – какое? Думаю, что вы хотели бы рассказать об этом лично, но, учитывая последние случаи, вряд ли наш диалог будет конструктивным.

— Марина должна освободиться от чипа, — устало произнес Кирилл. — Мастер Паролей должен её вытащить из Погружений…

— А-а-а, заветное желание помощника Андрея Глазова… Я знаю, Кирилл, знаю и соболезную вашим утратам. Однако, прошу вас войти в моё положение – Вселенная остается без серафимов. Кто будет защищать русский сегмент? В ответ на ваше согласие я лично препровожу последнюю из эльфиек к Мастеру. Несмотря на исход вашего тестирования, она будет… как бы подобрать более емкое слово… Мариночка будет расчипована.

Кирилл замолчал на полминуты. Михаил Анатольевич терпеливо ждал.

— После тестирования… Обещайте, что вы не будете преследовать меня и мою семью? — наконец произнес Кирилл.

— Вашу семью? Но ведь она… — запнулся Михаил Анатольевич, но сразу же поправился. — Я согласен, Кирилл. Согласен.

Очень быстрое согласие заставило сердце Кирилла биться сильнее. Что-то тут не так. Молодой человек всё также стоял рядом и улыбался, словно выиграл в лотерею.

— Как я могу вам верить? — спросил Кирилл.

— Сдается мне, что у вас не остается выбора. Если вы попытаетесь просто атаковать санаторий, то в первую очередь пострадает Марина. Если вы сейчас развернетесь и уйдете, то в первую очередь пострадает Марина, а потом вся ваша семья. Если же вы согласитесь отыграть несколько каток в пейнтбол, то Марина будет свободна, а ваши… домашние ещё и пенсию будут получать… при неблагоприятном для вас исходе.

— Кири-и-илл! — донесся далекий голос Марины.

Сердце застучало сильнее. Оно билось о грудную клетку так, что шум ударов отдавался в ушах. Кирилл молчал. Челюсти сжались так, что было слышно, как скрипнули коренные зубы.

— Я согласен, — процедил Кирилл.

— Вот и отлично! — обрадовался куратор. — Тогда мой молодой помощник проводит вас до пейнтбольного клуба «Гвардия», а там вы покажете молодежи, как нужно правильно работать в одиночку. Уверен, что вас там ждет не один сюрприз, надеюсь, что мы вскоре увидимся.

После этих слов Михаил Анатольевич отключился.

Рыжеволосый молодой человек протянул руку за телефоном. Кирилл сделал движение, будто хочет отдать, но в последний момент уронил смартфон на асфальт. Молодой человек не растерялся и поймал телефон у самой крайней точки. Поймал и тут же застонал от боли, когда железные пальцы Кирилла сдавили его ухо.

— Я не хочу сюрпризов по пути к клубу. Просто проводи меня туда…

— Хорошо-о-о, пусти-и-и.

— Я сейчас пущу, но помни – мы договорились. Если что случится, то я откручу кое-что другое. Поверь – я успею, — с этими словами Кирилл отпустил ухо рыжего. — Веди.

Молодой человек выпрямился, потер горящее ухо и пробурчал:

— Не отставай…

Кирилл пошел следом, тщательно сканируя окружающую область.

В этом время в одном из номеров санатория Михаил Анатольевич отвернулся от стены, покрытой экранами мониторов. Экраны показывали одну и ту же картинку, на которой шли двое мужчин. Под экранами расположился пульт, как у музыкальных операторов Он кинул взгляд на сидевшую в кресле Марину. Руки и ноги девушки были связаны. Она зло взглянула в ответ. Её занимала одна мысль – где же сейчас Павел Сергеевич?

— Милочка, пока мы ждем прибытия нашего героя, у меня к тебе есть небольшое задание… — Михаил Анатольевич подошел к девушке и погладил по коротким волосам.

— Я ничего не буду делать, — отдернула голову Марина.

— Будешь. В любом случае будешь, но в одном случае я тебя заставлю, а потом буду сильно рассержен, а в другом случае ты всё сделаешь по доброй воле даже будешь улыбаться. А я останусь добрым и любезным, — Михаил Анатольевич чуточку помолчал и добавил. — И с твоими родными ничего не случится.

Марина поджала губы. Михаил Анатольевич усмехнулся и нажал кнопку на пульте. Тут же правый экран поменял картинку и показал гостиную Марины. На диване сидели её родители. Мать вязала, а отец смотрел в полглаза на экран телевизора и разгадывал кроссворд.

«Он очень любит судоку», — пронеслось в голове Марины.

Кошка Муська лежала на своей подстилке у батареи и притворялась брошенной меховой шапкой. Она всегда так притворялась, но стоило открыть холодильник, как она летела черной молнией на звук и начинала заунывно мяукать, выпрашивая вкусняшку.

Родители сидели и даже не догадывались, что их дочка находилась меньше, чем в сотне километров от них. Связанная, выкраденная из автомобиля какими-то громилами с тупыми рожами.Пока её привезли в санаторий, то она успела двоим расквасить носы, а одному до крови прокусила ладонь. Поэтому-то её и связали.

— По моему приказанию к твоим родителям ворвутся два человека и разнесут всю квартиру в щепки, — с гаденькой улыбкой произнес Михаил Анатольевич. — И они будут думать, что ищут важные документы, способные предотвратить нашествие вируса. Твоих родителей они примут за обычных зомби. Могу с тобой поделиться секретом – они обожают забивать зомби бейсбольными битами. От этого у них прокачивается навык ближнего боя. Так что я ещё раз спрашиваю – ты согласна оказать мне маленькую услугу?

Марина молчала. Она смотрела на экран, смотрела внимательно, но всё равно изображение начало расплываться. Марина сморгнула и поняла, что это вовсе не помехи на картинке, а слезы. Слезы мешали рассматривать постаревших родителей.

Сколько она их не видела? Три месяца? Четыре?

Сердце кольнуло так, как будто со спины вонзили острый кол. Но она же не была вампиром. Марина была всего лишь обычной девушкой… с не очень обычными способностями.

— Молчание – знак согласия, — кивнул Михаил Анатольевич.

Он взял с подоконника ноутбук, придвинул журнальный столик к девушке и раскрыл экран ноутбука. Ловкими движениями холодных пальцев он развязал Марине руки и кивнул на мерцающий экран:

— Милочка, тебе нужно перевести небольшую сумму вот с этого счета на вот этот.

Пока он говорил холодные пальцы вытащили из кармана листок бумаги с написанной на нем восьмизначной цифрой, состоящей из одной единички и семи нолей. Чуть ниже был записан номер счета.

— Ого, вот это «небольшая», — присвистнула Марина.

— Ну, это на старость, — пожал плечами Михаил Анатольевич. — От Вселенной не убудет, а из этой кубышки мне как раз хватит денюжков, когда я соберусь на покой. Это только Паниковского девушки не любят потому, что он нищий и старый, я же хочу обеспечить себе достойную старость.

— А кто такой Паниковский? — спросила Марина, пока разминала пальцы.

— Эх, молодежь, — огорченно покачал головой Михаил Анатольевич. — Совсем классики не знаете… Ладно, не отвлекайся. Принимайся за дело.

Он встал за спиной Марины, вперив напряженный взгляд в экран. Миллионы людей по всему миру ежедневно донатили во Вселенной, покупая шмот или же виртуальное оружие. Вряд ли кто знал, что Михаил Анатольевич при помощи хитрой программы Брюса Блека снимал одну сотовую цента с покупки. При огромном вливании финансов эти мелочи были невидны, но они имели свойство накапливаться. И накапливались как раз-таки под носом верхушки Вселенной, под самой верхней точкой, где как ни старайся – всё равно не увидишь.

Однако, ещё надо было вывести эти деньги и желательно сделать это самым безопасным способом. Черт его знает – откуда у этих девок появилась абилка распоряжаться деньгами Вселенной, но она сыграла с ними самую злую шутку из тех, какие только возможно сыграть. Она поставила на них печать смерти. Последняя эльфийка была необходима Михаилу Анатольевичу как воздух. После проведения операции её можно пустить в расход…

Но сначала надо было провернуть операцию.

Пальцы Марины шустро порхали по клавиатуре. Она сама до конца не осознавала, что делает, но знала, что нужно делать именно так и не иначе. Порхание пальцев по клавишам заняло чуть более трех минут. За это время люди на мониторах приблизились ко входу на территорию санатория и даже можно было прочитать надпись над шлагбаумом.

Восьмизначная сумма отправилась в полет по интернетным просторам. Марина чуть откинулась назад и ахнула:

— Кирилл уже почти подошел!

Глаза Михаила Анатольевича на секунду перешли на картинку, где Экзекутор шел за рыжеволосым парнем. Этой секунды хватило Марине для ещё одной дробной атаки на клавиатуру. Марина с трудом сдержала усмешку – даже если куратор убьет её сейчас, то потом ему будет сюрприз.

— Что ты сделала? — спросил Михаил Анатольевич.

— Подтвердила наличие средств на вашем счету. Теперь вы стали богаче на небольшую сумму, — с самой искренней улыбкой проговорила Марина.

Михаил Анатольевич с недоверием отстранил её и сам пробежал глазами по состоянию своего счета. Всё было проделано как надо.

— Ну что же, — повернулся он к Марине с довольной улыбкой. — Откроем шампанское и посмотрим на смерть Экзекутора?

21

«После корпоративной игры в пейнтбол

начальник легко узнаваем,

ведь на нем не только следы от краски,

но и кровоподтеки от прикладов»

Из интернета

На территории клуба «Гвардия» к паре подбежал прыщавый юноша в полосатой рубашке. Он притащил пластиковый ящик с оборудованием.

Кирилл мельком осмотрелся по сторонам. Деревянные домики для больших компаний стояли особняком, словно подчеркивая свой статус. Столы-скамьи под навесами со стоящими рядом длинноногими мангалами угнездились на берегу речки. Сами карты были загорожены черными мелкоячеистыми сетками на высоких жердях и за ними виднелись раскрашенные желто-зелеными шлепками деревянные постройки. Из-за расстрела шариками с краской домики выглядели так, словно в них неделю жили больные насморком слоны.

Игра в войнушку…

Полосатый юноша шмыгнул носом и протянул ящик:

— Всё готово, только вас ждут. Начнем с карты «Шины», вот это вам…

Кирилл взглянул на оружие: дешевый пейнтбольный маркер Tippmann Т98, фидер с шариками и баллон с воздухом.

— Это всё? А как же маска и прочее? — буркнул Кирилл.

— Она вам не понадобится. От этого игра станет более реалистичной, — осклабился юноша и Кирилл заметил, что у него нет зуба.

— Я вижу, что ты уже поиграл в реал, — хмыкнул Кирилл, кивая на улыбку.

Улыбка тут же померкла.

— Да нет, это мы с пацанами… — замялся юноша.

— Я больше не нужен? — спросил рыжий.

— А ты не играешь? — повернулся Кирилл.

— Не, я должен был только встретить.

— Тогда вали. Пинка для скорости дать?

Рыжий помотал головой, отошел на десяток метров и уже там пробурчал:

— Себе дай, тебе больше скорость нужна.

Кирилл направил ствол маркера чуть пониже спины рыжего и сделал вид, что хочет нажать. Надо было видеть ту прыть, с которой парень рванул прочь. Как будто за ним гнались два сорвавшихся с цепи бульдога. Почему он так сделал, Кирилл понял позднее.

— Веди, Сусанин, — сказал Кирилл.

— Да-да, конечно, — кивнул полосатый.

Путь к карте шел мимо стойки с баллонами, заправочной станции. Полосатый взял маркер у Кирилла, заправил до определенного уровня.

— Сколько там? — лениво поинтересовался Кирилл.

— У всех один уровень, — уклончиво сказал полосатый.

— Тогда мне сделай чуть больше. Пусть шары летят дальше.

— От объема закачанного не зависит дальность стрельбы.

— Сделай, — повторил Кирилл с нажимом.

Полосатый взглянул на него, но не стал спорить. Снова раздалось шипение переходящего сжатого воздуха. Затем полосатый отдал маркер и пошел к карте. Не оглядываясь.

Кирилл потряс оружием, вроде бы фидер заполнен под завязку. Вряд ли предложат добавить, когда фидер опустеет, значит, надо быть экономнее.

После забора из горбыля перед Кириллом предстали ещё две карты – одна уходила направо и была по всей видимости главной в этом клубе, а вторая располагалась по левую руку. Залежи крупных шин походили бы на задний двор крупной станции шиномонтажа, если бы на них не было стольких отметин от краски. Вряд ли птицы могли отставить столько отметин, даже если бы их подкармливали каждый день.

На площадке, у дальней стенки, застыл молодой человек в черной джерси, защите и поблескивающих налокотниках. И у него была маска!

Кирилл показал на игрока, а потом на себя. На джинсовку и спортивные штаны. На незащищенное лицо. Полосатый в ответ только пожал плечами:

— Мне так сказали. Я чего? Я ничего…

Кирилл покачал головой, сжал губы и откинул полог защитной сети. Он уверенно прошагал до середины своего края и застыл, глядя на полосатого.

Парень поднялся на специальную площадку и проорал:

— Бой длится до смерти одного из участников! Разрешено всё!

Что? Кирилл не ослышался?

Он удивленно посмотрел на судью, а тот взмахнул рукой и прокричал:

— Три! Два! Один! Начали!

Кирилл тут же присел и кинулся влево. Вовремя. По горбылю за стеной застучали шарики, но… Что это?

На месте выстрела расплескалась не масляная краска, а что-то черное, липкое и с места попаданий потянулись вверх струйки дыма.

Вещество разъедало дерево!

По ноздрям ударил запах, напоминающий выброс сероводорода при пердеже. В носу тут же защипало.

Твою же дивизию! Эти утырки реально хотят убить его? В шариках не краска, а…

Один шарик разбился в нескольких сантиметрах от кроссовки Кирилла. Черное вещество рванулось наружу и попавший под капли стебель одуванчика тут же переломился пополам.

Кислота! Шутерщик стреляет кислотой!

Кирилл высунулся из-за сложенных шин и сразу отпрянул. В доску над ним ударило ещё штук десять шариков. Противник неторопливо обходил Кирилла по правому флангу, тщательно отслеживая движения.

Эффект «слоу мо»!

Кирилл научился вызывать его только желанием. Сейчас струйки испарений от кислоты застыли и превратились в вяло текущую смолу, поднимающуюся вверх. Листочки берез, трепещущие на ветру, медленно бултыхались в тягучей воде…

Вот только шарики летели всё с той же скоростью!

Кирилл перекатился через голову и невольно вскрикнул, когда на руку попали брызги кислоты. Показалось, что в кожу вбили раскаленные гвозди.

Гадство, а где же абилка замораживания?

Где эта сволочь, которая так нужна в данный момент?

Шарики расплескивались в нескольких сантиметрах от Кирилла. Шли кучно, словно шутерщик издевался над Экзекутором и стремился сначала поиграть, а уже потом в несколько выстрелов добить.

Дымки от выделений разъедали слизистую. Начали слезиться глаза. Плохо. Это очень плохо.

Кирилл выставил маркер и выстрелил наугад несколько раз. Тут же перебежал к другой стопке шин и вскрикнул, когда шарик попал по левому кроссовку. Черное вещество начало работу по разъеданию резины. Кирилл сбросил с ноги опасную обувь, но пара капель всё же попала на кожу. Защипало немилосердно. Кирилл прикусил губу, чтобы не завопить.

— Абилка не работает? — раздался голос судьи. — И эффект не срабатывает? Ай-яй-яй! Играем честно, Экзекутор!

Кирилл не удержался от выстрела в судью, но тот резво присел за деревянный барьер и продолжил следить через узкие щели за развитием событий.

Противник замялся на несколько секунд и Кирилл воспользовался ею, чтобы высунуться наружу. Черный шутерщик засыпал в фидер новые шарики из тубуса.

Во как! А Кириллу не дали лишних боеприпасов. Придется экономить.

Заминка давала шанс на прыжок и пару выстрелов. Что же, глупо было не воспользоваться этим шансом.

Но, может быть противник ждет именно таких действий?

Секунда, за ней вторая. Дымок поднимался и вскоре из-за химических испарений будет невозможно дышать.

Кирилл решился.

Противник был всего в десятке метров. Противник был настроен на убийство.

Пошел!

Экзекутор чуть подпрыгнул и двумя ногами ударил в верхнюю шину. Она, как метеорит среди звезд, полетела в сторону шутерщика. Тот выпустил сразу веер шариков, но летящая торпеда мужественно встретила их черными боками.

Шина ударила в стопку, за которой прятался шутерщик и тому пришлось отскочить в сторону, чтобы не получить по хребту тяжелой обувью машины. Шины повалились на землю, а шутерщик тут же развернулся в сторону Кирилла и застрекотал маркером.

Увы, Кирилла там уже не было. Он со всех ног кинулся за летящим предметом и в полете добавил ему ускорения. Когда шутрещик начал стрелять, то Экзекутор находился возле него.

Выбить маркер, сорвать маску, а потом сделать пару выстрелов в удивленно распахнутый рот получилось за полторы секунды.

Шутерщик завыл, заплевался, но кислота начала делать своё дело, и он покатился по земле, стараясь выплюнуть горящую дрянь. Через десять секунд он затих, приткнувшись к одной из стопок шин, только судороги сотрясали мертвое тело.

Кирилл поднял маркер шутерщика – не чета его «пулялке». Надпись «PLANET ECLIPSE GEO CS2» убеждала, что за такую цену можно купить машину. Подержанную, но на хорошем ходу.

Что же, мертвому шутерщику маркер вряд ли понадобится, если только на том свете от чертей отстреливаться. А вот живому Экзекутору он может пригодиться. Конечно же этот ствол нельзя было сравнить с прокатным – и по скорости стрельбы и по кучности. Да и защита тоже пригодится. И кроссовки были как раз…

— Эй, мародерством заниматься нехорошо! — выкрикнул судья из-за деревянного укрытия.

— А я не мародерствую, я лутаю, — огрызнулся Кирилл.

Эффект «слоу мо» кончился и дымок от кислоты заструился сильнее. Кирилл вытер выступившие слезы и поднял маску шутрещика – она была изнутри снабжена защитным фильтром.

Мда, действительно – честная игра…

— Слышь, придурок, а чем мы стреляем?

— Олеум с применением ещё какой-то дряни. И я не придурок, просто кошу, — отозвался судья.

— Ладно, веди к следующему бедолаге, — сплюнул Кирилл и надел маску.

Судья начал спускаться со своего постамента. Кирилл же забрал пояс с тубами, полными смертоносных шариков и перчатки. Перчатки ещё пригодятся, ведь на тех местах, куда попали брызги, вздулись кровавые волдыри и немилосердно жгло. Да и кроссовки тоже понадобятся.

Когда он выходил с карты, то обернулся на лежащего шутерщика. В душе ничего не колыхнулось. Забрал жизнь у того, кто хотел забрать у него. Просто ему улыбнулась удача, а вот противнику нет. Никаких сожалений.

Как же быстро он изменился – ужас от вида сбитого пешехода сейчас не заставил бы даже моргнуть. Это всего лишь выживание. Всего лишь очередная преграда на пути к цели.

Следующей картой был «Вестерн». Домики, сарайки, черный противник на другой стороне карты. В центре возвышение в форме четырехугольной площадки с деревянными бортиками по бокам. Там не хватало виселицы с качающейся веревкой для полного создания антуража.

— Игра начинается через три! Два! Один! — прокричал судья и упал на траву, закрывая голову руками.

На сей раз дело пошло живее. Кирилл рыбкой нырнул в правую сторону, одновременно нажимая на удлиненный спусковой крючок маркера. Шутерщик сделал тоже самое.

Шарики полетели если не со скоростью пули, то очень быстро. Они вонзались в сетку, в землю, в дерево. Зашипело и запахло сернистыми выделениями. Через маску дышать было гораздо легче, и Экзекутор мысленно погладил себя по голове за то, что взял её у прошлого шутерщика.

Этот противник оказался проворнее предыдущего. Словно стал выше уровнем. Он просчитал движение Кирилла и только везение спасло Экзекутора от града пуль. Кирилл банально поскользнулся на грязи и веер смертоносных шариков пролетел над ним, как в фильме «Матрица» над офигевшим от своей крутости Нео.

Ответная очередь ничего не дала – шутерщик успел скрыться за углом дома. Шарики простучали по забору из горбыля, отмечая попадания дымками.

Кирилл не стал дожидаться очередных выстрелов, а прокатился по грязи и ворвался в проем другого дома. Квадрат четыре на четыре вряд ли может скрыть от шутерщика, если тот неожиданно появится в окне, поэтому необходимо срочно что-то придумать.

Взгляд вверх, на перекрытия и идея родилась во мгновение ока.

Второй шутерщик высунулся пару раз из-за угла дома. Прокатился до другой стороны – Кирилла нигде не было видно. Выстрелов тоже. Похоже, что Экзекутор затаился в доме и теперь выжидал шутерщика в засаде.

Под маской не было видно ухмылки, поэтому Михаил Анатольевич не видел, как усмехнулся второй шутерщик. Камеры давали четкую картинку, они показывали перемещения игроков по карте и могли как приближать и отдалять. Только не все камеры работали – две из них встали на пути шариков, и картинка сначала потемнела, а потом и вовсе пропала.

Второй шутерщик сделал бросок влево, обманный кувырок вправо, затем ужом скользнул под защиту возвышения. Выстрелов не было.

Куда же подевался Экзекутор?

Судья всё также лежал ничком на траве, не делал попыток подняться, только следил за развитием игры. От этого остолопа толку мало, придется прочесывать дома, а там, глядишь, и Экзекутор появится.

Второй шутерщик наполнил фидер шариками, отбросил полупустую тубу, чтобы не мешалась и рванул к прежнему месту укрытия. Снова никаких выстрелов.

Аккуратно, словно пугливая лань, шутерщик начал приближаться к дому, где засел Экзекутор. Возле угла дома он замер, досчитал до трех, потом резко выглянул и отпрянул. Выстрелов не было. Движения со стороны других домов тоже не замечено.

Шаг за шагом. Бесшумно, как летящий по песку сухой лист, шутерщик приблизился к дверному проему. Резкий взгляд внутрь и отпрянуть назад. Никого. Вообще никого. Долей секунды хватило на то, чтобы осмотреть внутреннюю пустоту.

Шум падения со стороны противоположного окна заставил шутерщика заскочить в дом.

Экзекутор должен быть снаружи! Сейчас противник пролетит несколько метров и всадит этому засранцу по первое число! Да-да! Шутерщик высунется из окна и ничего не ожидающий противник будет повержен!

Хрусь!

До окна добежал уже труп, по инерции перебирая ногами. Экзекутор мягко спрыгнул с деревянных перекрытий, где он до этого устроил себе засаду.

Всё прошло точно так, как он рассчитывал – шутерщик не выдержал нервного напряжения и сунулся в атаку. Вот только того, что враг может быть наверху, он почему-то не учел. А уж когда Кирилл увидел высунувшийся и исчезнувший ствол маркера, то сработал на отвлечение, выбросив тубу с шариками за окно. Приманка сработала, а поймать голову вбежавшего шутерщика в ладони и резко крутануть вообще заняло всего секунду.

Ну да, нечестно. Но что в этом виртуальном мире может быть честно?

С лежащего шутрещика Экзекутор снял защиту – от попадания в грудь и спину должно уберечь. Наколенники и налокотники тоже пришлись впору.

— Ну что, веди дальше, — позвал Кирилл полосатого парня, который продолжал лежать на траве. — Или ты уснул, бродяга?

— С вами уснешь, как же, — пробурчал парень, вставая. — Пошли.

Третьего шутерщика Кириллу пришлось взять измором. На площадке «Военный городок» они прошли два круга. Один круг по земле, а другой по второму этажу.

Маска Кирилла к этому времени успела запотеть, от защиты пот скатывался в трусы и опрелости на ляжках противно ныли. Но ещё более противным было то, что шар шутерщика попал на штаны и разъел не только ткань, но и живое тело. Теперь каждый шаг отзывался болью. Нога горела, словно к коже привязали пылающие угли.

Пустые тубы валялись по периметру, как брошенные бутылки алкоголиков. Кирилл бежал за ускользающим противником, стараясь добраться до укрытия прежде, чем по дереву застучат снаряды с мерзкой начинкой.

Пробежаться. Присесть. Сморщиться от боли и высунуться ради выстрелов. Послать рой смертоносных пчел и снова спрятаться. И снова раз за разом.

Наколенники помогали падать без повреждений на дымящиеся островки расколотых шаров. Налокотники поймали пару шаров и защитили тело от поганой кислоты.

Пробежаться, присесть, выстрелить.

Шутерщик тоже прихрамывал, а после недавней череды выстрелов ещё и маркер переложил в другую рукук.

Пробежаться, присесть, выстрелить.

Последние выстрелы Экзекутор сделал в падении, когда на скорости влетел в хлипкие перила, а те проломились под его весом. Шутерщик явно такого не ожидал и поэтому не успел сгруппироваться и откатиться прочь. Десять шаров вонзились в его тело прежде, чем Экзекутор достиг земли.

Шутерщик заорал от боли вместе с Кириллом. Обломок доски проткнул раненную ногу Кирилла насквозь, причиняя неимоверную боль. Но эту боль вряд ли можно сравнить с той, которую сейчас испытывал враг. Человек в черном поднялся на цыпочки, стремясь хотя бы так убежать от горящей кожи. Попытки стряхнуть кислоту ничего не дали, только обожгли перчатки и доставили больше боли.

Шутерщик выл, стенал. Его тело дымилось, растворяемое заживо в кислоте. Он нелепо взмахнул руками и перекинулся через перила. Падение с трехметровой высоты оказалось фатальным – он упал головой на пень и затих. Только от тела шел дымок, как будто он затянулся сигаретой и выдохнул дым в свитер…

— Третья победа. Остался последний бой, Экзекутор! — раздался голос полосатого судьи.

— Как последний? Их же пятеро? — прохрипел Кирилл, пытаясь выдернуть обломок из ноги.

— На последней карте будут двое и… И сюрприз, — радостно хихикнул судья.

На хихикание Кирилл не смог удержаться и выстрелил в полосатого. Тот отпрянул за укрытие. Шарик стукнулся в деревянный столб и место попадания сразу же почернело.

— Будешь стрелять – тогда сам отправишься на бой!

— Ну и отправлюсь, — сквозь зубы процедил Кирилл. — Вот сейчас встану и накормлю тебя шарами.

— Да чего ты? Я-то здесь при чем?

— Ни причём. Никто не причем, никто не виноват, а рожи всё равно битые. Веди, Сусанин.

— Это, заправиться надо, — сказал парень, осторожно высунувшись из-за укрытия.

Кирилл кивнул, стиснул зубы и выдернул обломок из ноги. По телу тут же потекла горячая кровь.

Черт, как же больно!!!

Кирилл доковылял до шутерщика и стянул с того штаны. Мертвецу они всё равно не нужны, а рану перетянуть получилось.

Кое-как он доковылял до выхода и вышел наружу. Снял маску и вдохнул свежий воздух. Тот всё равно отдавал химическим привкусом смерти. Кирилл бросил маркер судье, а сам на минутку присел возле столика. Вставать не хотелось.

От потери крови, от боли в обожженных местах, от раны на ноге всё перед глазами плыло и шаталось. А впереди ожидался бой ещё с двумя шутерщиками. И… и с сюрпризом.

22

«Опасайся стоячей воды: в ней таится отрава»

Уильям Блейк

Путь на последнюю карту был для Кирилла подобен восхождению на Голгофу. Ступни жгло немилосердным огнём, правая нога кровоточила, ставший неподъемным маркер норовил вырваться из рук.

Судья шел вперёд весёлым зайцем из мультика "Ну, погоди!". Экзекутор всегда ненавидел этого мажористого длинноухого чистоплюя со всеми его положительными качествами. Как и многим детям ему больше по душе был раздолбаистый, вечно лохматый волк – воплощение свободы и бунтарства. И так же, как волку в одной из серий Кириллу очень хотелось пальнуть по мишени. Хотелось, но сдерживался.

Кирилл сжал плотнее зубы, чтобы наружу не вырвался стон. Этим тварям не удастся увидеть его слабость. Многочисленные камеры могут увидеть смерть, страдания, но не слабость.

Самая большая карта клуба встретила кваканьем лягушек и пересвистом синичек. Запах стоячей воды показался глотком живительной влаги после химического смрада кислотных зарядов. Судья поднял сетку, и Кирилл с кряхтением полез под полог.

— Пойдём, я покажу точку, с которой ты начнёшь игру, — махнул рукой судья.

— А разве я не с любой точки могу начать? — спросил Кирилл.

— Нет, ты должен начать с центра болота, — показал судья на домик, от которого отходили в стороны деревянные мостки.

Домик был простреливаем со всех сторон. Кирилл хмыкнул. Даже если он сольётся воедино с любой из стенок домика, чтобы шарики пролетели мимо, то его просто затравят сернистыми выделениями. Вряд ли маски надолго хватит... А если рискнет высунуться, то град смертоносных снарядов накроет такой кучностью, что против неё выдержит только пара костюмов химзащиты. Увы, такого костюма в наличии нет.

Куда ни кинь, всюду клин. Как хочешь, так и побеждай...

Есть выбор просто упасть в зеленую от ряски воду и нахлебаться грязной воды, в расчете на то, что смерть от утопления наступит раньше, чем нервные окончания взвоют от боли...

Нет, такое тоже не подходит Экзекутору!

Он должен выжить!

Должен ради Маринки! Ради Людмилы и Макса!

— А если я не захочу? — с паскудной ухмылкой поднял маркер Кирилл.

— Тогда девушку убьют, а тебя расстреляют снайперы на выходе, — пожал плечами судья. — Ты можешь убить меня, но это вряд ли что решит. У тебя нет выхода, Экзекутор.

Такая обреченность звучала в голосе полосатого, что Кирилл опустил маркер. Снайперы вряд ли отпустят даже с эффектом «слоу мо».

Мда, действительно, выхода нет. Куда ни кинь...

Взгляд упал на камыши возле болотца. Нырнуть бы в них, да пуститься наутек, вот только пока он отбежит на приличное расстояние – из него сделают шипящий под кислотой кусок мяса. Хотя, вот с нырком идея интересная.

— Ладно, авось не помру. Только дай обойти по периметру — посмотреть карту, — попросил Кирилл.

Полосатый на несколько секунд завис в раздумьях, потом кивнул.

— Это не запрещено. Гуляй, сколько влезет, только не долго… Нам ещё убираться.

Кирилл пошел в обход пруда. Прошел мимо сложенных в виде бруствера мешков с песком. Прошел мимо деревянных щитов с грязными шинами. Прошел мимо домика, где застыл первый шутерщик в черном костюме.

Стебель камыша вырвался с небольшим усилием, когда его потянули вверх. Он словно не хотел покидать привычное место обитания. Так человек не увольняется с работы, на которой проработал больше двух лет – привык. Кирилл двинулся дальше, помахивая перед собой камышинкой.

На другом конце болота обнаружился ещё один шутерщик. Застыл словно статуя из черного мрамора, неизвестно каким богатым идиотом поставленная на точку начала игры. Шутерщики даже не скрывались – они были на сто процентов уверены в своей победе.

Кирилл хмыкнул: прежние трое тоже были уверены. Зря.

Он осмотрел двухэтажные здания, приметил щели в деревянных перекрытиях, осмотрел перила мостков. Мда, не очень приятное место для смерти…

Как будто можно найти для неё приятное место…

Полосатый терпеливо ждал. Он покачивался с носка на пятку и смотрел перед собой. Кирилл подошел тихой тенью и ткнул пальцем в полосатое плечо. Судья подпрыгнул на месте и едва не дал стрекача.

— Фух, ты чего пугаешь?

— А вот не надо расслабляться, а то будет как с той собачкой из анекдота…

— Да пошел бы ты… на контрольную точку, — хмыкнул судья.

— Ну и пойду. Ладно, бывай, полосатый.

— Счастливо, Экзекутор, — кивнул судья. — Ты прикольно… играл.

Кирилл отвернулся и пошел к своему домику. Стебель камышинки постукивал по перилам мостков в такт шагов. Домик приближался, а вместе с ним приближалось понимание того, что у него мизерный шанс на выживание. Скорее улитка переползет МКАД без повреждений, чем Экзекутор выберется с этой карты…

Он встал в центре домика, осмотрелся. Приметил доски. Подпрыгнул на месте. С двух сторон виднелись черные фигуры – домик простреливался почти насквозь, но можно было втиснуться в угол дома и замереть. Тогда шарики будут бить не в тело, а в доски. Кирилл положил камышинку наверх, её срок ещё не подошел.

— Внимание! — раздался голос судьи. — Раз!

Кирилл что было сил дернул за доску стены. Короткая, длиной с руку, она со скрежетом оторвалась.

— Два!

Вторая доска тоже скрежетнула.

— Три! Начали!

Кирилл вдохнул в легкие как можно больше воздуха и начал вращать досками. Он вращал их со скоростью лопастей вертолета, кромсая ветерок на равные куски. Вокруг Экзекутора появилось два щита из стонущего дерева. Сквозь плотную преграду не проскочит и шальная муха, чтобы не быть сбитой на лету.

Такой прием Кирилл впервые применил против толпы самураев, когда ещё тренировался под наставничеством Андрея. Тогда он проредил орду за десять секунд, пробежавшись в быстром темпе от начала и до конца. Ничего не понявшие самураи глазели, как их соратники падали на землю, рассеченные напополам штормом из мечей. Кириллу удалось пройти ещё два раза, прежде чем в него полетели стрелы. Увы, разрубленные стрелы падали на траву, а за ними следом валились новые жертвы. Так было до тех пор, пока всесильные самураи не побежали…

Шарики стучали в деревянный щит, разбивались и падали на деревянный настил. Кирилл закусил губу до боли, но всё равно не мог сдержать стона. Брызги попадали на пальцы и делали своё черное дело. Но надо было терпеть!

Надо было вращать!

Надо чуть поворачиваться из стороны в сторону и ждать!

Химический дым поднимался от пола, куда попадала основная масса кислоты. Вращающиеся доски разгоняли дым, но две черные канавки расширялись и удлинялись. Кирилл покачивался и канавки закруглялись.

Вот слева пошла заминка на перезарядку, и Экзекутор взмыл в воздух. Ударил обоими ногами в пол, но тот только отозвался гулом и стоном досок.

Черные шутерщики уже не скрывались за деревянной защитой, а заняли удобную позицию для стрельбы и палили в стоящую мишень.

Пальцы горели так, словно их окунули в расплавленный свинец. Доски удерживались только жаждой жизни. Вращались.

Заминка справа. Снова удар в пол. Две доски хрустнули и подались внутрь.

Шарики сыпались роем летящих пчел. Злобных пчел, норовящих оставить жало в плоти. Кирилл уже не сдерживался, выл, кусая губы.

Заминка слева и Кирилл решился. Он в последний раз крутанул похудевшие и дымящиеся доски деревянного щита. Подпрыгнул и схватил камышинку. Жидкий огонь перекатился на кисть, но Кирилл сдержался. Сгруппировался и…

Сдвоенный удар в пол…

Ослабленные кислотой доски не выдержали и проломились. Кирилл пролетел сквозь проем. Воняющая вода приняла его в свои объятия. Брызги грязи взметнулись вверх, расплескиваясь по дымящимся стенам, полу, мосткам. Из-за появления воды реакция кислоты усилилась, дым повалил с такой густотой, что скрыл домик из глаз, как будто кто-то бросил туда дымовую шашку.

Холодная вода спрятала Экзекутора с глаз шутерщиков. Теперь надо было уходить!

Как только он почувствовал под ногами илистое дно, так сразу же распластался черепахой и быстро-быстро погреб прочь от домика. Кирилл старался скользить подобно рыбе, не оставляя следа на поверхности воды. Дым над водой удачно скрыл его перемещение.

Кирилл отгреб на десяток метров от дома, к замеченным ранее камышам. Там он аккуратно выставил полую камышинку и только тогда выдохнул сдерживаемый воздух. Вода залилась в маску, закружила мутной взвесью перед глазами, но вряд ли она сейчас мешала. Скорее наоборот – она помогала Экзекутору, который обратился в слух, в тактильные ощущения.

Сейчас кожа была его глазами. Он чувствовал, как сотрясалась почва под ногами шутерщиков, а от неё колебания расходились по воде. Чувствовал, как шарики шлепаются по болоту, когда шутерщики начали палить наугад, взбаламучивая грязь и добавляя дыма.

В горле щипало от испарений. Тело саднило. Пальцы горели жутким огнем. Раны на ногах жгло с неимоверной силой.

Кирилл терпел. Ждал.

Послышались всплески – явно шутерщики подобрали палки и теперь прочесывали дно болота в надежде зацепить Кирилла. И ведь подходили всё ближе и ближе.

Один из них шарил по дну, а второй стрелял на поднимающиеся пузыри. Ещё минуту-две и шарики начнут разлетаться на теле Кирилла. А это вряд ли будет хорошо.

В горле уже не саднило – жгло, как будто Кирилл ел перец ложками. Сколько он ещё выдержит? Полминуты? Меньше?

Шарики разбивались и дымка шла по воде. Ближе. Ещё ближе.

— Держись, Кирилл! — в голове раздался голос Андрея. — Держись, иначе придется приседать сверхнормы.

От неожиданности Кирилл вздрогнул и тут же в его рану на ноге вонзился шарик. Кислота словно только ждала этого и впилась в открытое мясо злобной пираньей.

Экзекутор не смог выдержать и оттолкнулся от дна что было сил. Он выскочил из воды как удерживаемый в глубине мячик. От шутерщиков его отделяло всего три метра.

Тот, что с маркером, начал наводить на Экзекутора своё оружие и в этот момент второй шутерщик сделал неисправимую ошибку – он ударил шестом. Скорее всего этот шест они оторвали от перил, и почти нащупали Экзекутора. Вот только не надо было бить, поскольку в этот момент сработала абилка замораживания и всё вокруг застыло.

Кирилл перенесся в футуристический город, где неоновая реклама заменила солнце на небосклоне. Причудливо-округлые машины стояли возле бордюров, а застывшие НПС выглядели так, словно сошли со страниц киберпанковского комикса. Биороботы, биоматериалы, биожизнь. И среди всего этого великолепия с приставкой "био" застыли два воина с бластерами в руках.

Два шутерщика...

Конечно же Кирилл не собирался их запускать. Зачем себе подписывать смертный приговор, когда можно просто подойти и ликвидировать без лишних телодвижений?

Первый воин выпустил бластер из ослабевших рук и тот шлепнулся в радужную пленку лужи. Голова воина смотрела в другую сторону, когда его колени подогнулись и он начал клониться к асфальту.

Кирилл не испытал ничего, ни сожаления, ни упрека, ни укола совести. Просто сделал свою работу. Просто свернул шею врагу. Теперь пришла пора заняться вторым. Он протянул горящие в огне руки к следующему, когда раздался крик:

— Стой! Не делай этого!

Кирилл едва не дернул шлем воина из будущего, но сдержался и оглянулся в сторону крика. В случае неожиданного выстрела или какой другой пакости он успеет забрать с собой противника.

К нему неторопливо подходил высокий и широкоплечий человек с поднятыми руками. Кирилл чуть склонил голову на плечо – память услужливо подсунула ему имя. Алексей. Позывной Анаконда. Ещё один серафим.

Из рук Алексея выпал пистолет. За долю секунды Экзекутор успел определить модель. Глок-17. Черный футляр смерти.

— Я безоружен, Экзекутор! — сказал Алексей-Анаконда.

— Ты сам оружие, Леха! — крикнул Кирилл. — Не подходи ближе.

— Я хочу только поговорить, — ответил Алексей и взглянул в небо.

Краем глаза Кирилл зацепил движение в темной выси. Он едва не отпрянул в сторону, но потом сообразил, что это всего лишь поменялся отсчет времени. В большую сторону...

— Что ты тут делаешь, Анаконда?

— Я тренировал ребят. Это я подготовил шутерщиков, которых ты положил. Я не знал, что их выпустят против тебя, мне сказали, что будет какой-то крутой специалист, но...

— Говори.

— Кирилл, не убивай этого шутерщика, — со вздохом попросил Анаконда.

Вот так вот просто взял и попросил, как будто у знакомого стрельнул сигарету.

— Или он или я, — пожал плечами Кирилл. — Сам понимаешь – третьего не дано.

— Кирилл, я понимаю, но... В общем, это всё сложно. И есть третье…

Ему сложно? А Кириллу, у которого была пропорота нога, пальцы обожжены едва ли не до костей, по всему телу разбросаны волдыри кислотных ожогов – ему не было сложно?

Или Маринке, которая сейчас находится в лапах Михаила Ивановича – ей не было сложно?

Или миллионам игроков, которые по щелчку пальцев манипулятора идут на смерть – им не сложно?

Почему-то человек всегда говорит о том, что ему сложно или трудно, но никогда не обращает внимания на то, что другим людям может быть ещё хуже...

— А ты постарайся попроще. Я попробую понять, — кивнул Кирилл.

— В общем... это мой брат, — сказал Алексей.

— И что? Он сам выбрал свою судьбу.

— Нет, не сам. Никто из нас сам не выбирал быть серафимом. Никто самостоятельно не брал в руки оружие, — с горечью произнес Алексей.

— Ну, можно сказать, что мы сами выбрали. Сами подписали договор, сами взяли на себя обязательство...

— Да? — усмехнулся Алексей. — А ты хотя бы что-нибудь можешь вспомнить из подписанного договора? Хотя бы что-нибудь, кроме поставленной подписи?

Кирилл напрягся, но... Он прекрасно помнил, как их собрали в кабинете с планшетами на столах, как Михаил Анатольевич и Брюс Блек толкали пламенные речи о необходимости соблюдения полной конфиденциальности, о важности работы серафимов. Это он помнил, а вот что было написано в договоре...

— И что же там такого серьезного могло быть написано? — хмыкнул Кирилл. — Что мы должны убивать направо и налево? Или свершить госпереворот?

Анакодна опустил голову. Похоже, что Кирилл ударил в больное место.

— Кирюх, я прочитал... Как бы не пытались у нас стереть память, но, после появления башки Потрошителя на праздновании открытия Вселенной, отрывки воспоминаний сохранились. И я помню договор. И помню, что мы сами подписали полное невмешательство в жизнь родных и близких, а также взяли на себя обязательства за происходящее.

— И что? Что в этом такого?

— А то, что перед тобой будут убивать мать, и ты ничего не сможешь сделать. Ты просто не увидишь этого убийства, так как чип не даст тебе этого сделать – подсунет другую картинку. Я долго пытался удержать Мишку от вступления во Вселенную, а оказалось, что он давно уже там и обучается быть серафимом. И теперь... Теперь я не хочу его терять...

— А я не хочу умирать, Леха. Не хочу менять его жизнь на свою и Маринкину. Ты же знаешь, что я не смогу выйти, если не ликвидирую шутерщиков...

— Знаю. Знаю, Кирюха, — кивнул Анаконда. — Не выйдешь... Но у Мишки жена, дети.

— У меня тоже, — отрезал Кирилл.

— А у меня нет, — словно не слыша Кирилла продолжил Анаконда. — Возьми меня вместо него, Кирюха.

Кирилл нахмурился. Что Анаконда имел ввиду?

— Ты всё правильно понял, Экзекутор...

— Но подожди, Леха! Ты же можешь мне помочь! Ты можешь...

— Я ничего не могу. Когда закончится время абилки я стану твоим самым лютым врагом. Это подарок от Михаила Ивановича, он меня так зарядил. Ты и так жив только потому, что успел подключить свою чародейную штуковину, ведь я уже целился тебе промеж ушей. Ты не должен был выйти с последней карты даже при лучшем исходе...

— Мы могли бы вместе пройтись до Мастера Паролей. Могли бы освободить тебя также, как это сделаем с Маринкой. Лех, может, не всё так плохо?

— Всё плохо, Кирюха. Всё очень плохо. Меня вряд ли отпустит Вселенная, а жить так дальше я не смогу. В конечном итоге сделаю тоже самое, что и Лев-Серега...

— А что он сделал? Его же убил Потрошитель?

Перед глазами Кирилла всплыло зрелище кургана из мертвых тел, где вишенкой на торте лежал мертвый серафим по кличке Лев.

— Он созванивался со мной перед проходом. Он сам охренел от того, что сделал. Это ведь он порешил всех людей, ты знаешь?

Кирилл кивнул.

— А потом он отправился следом. Потрошитель не убивал его, Серега сделал это сам. И у меня возникают такие же мысли, когда по ночам приходят те, кого я порешил. Приходят не уроды, которых я видел, а девчонки или пацаны, которые были в реальности, и которых мне по-другому показала Вселенная. Хорошо оплачиваемая сказка обернулась кошмаром, Кирюха. И все деньги придется отрабатывать... С лихвой... Я не хочу, Кирюха. Я устал. Я уже два раза ловил себя на том, что облизываю ствол Глока. Когда-нибудь я нажму спуск... Лучше возьми мою жизнь взамен брата. Пусть Мишка живет...

Кирилл молча опустил голову.

Алексей подошел вплотную к ним, отнял руки Экзекутора и ударил шутерщика по темечку здоровенным кулаком:

— На пять часов хватит, пусть в кустах отлежится. Кирюха, подожди немного...

Кирилл не ответил. Он смотрел вниз, где в виртуальной луже отражались виртуальные рекламные огни. В реальности время застыло, на экранах всё также висел в воздухе вырвавшийся из воды Экзекутор и два шутерщика. В виртуальности же Алексей-Анаконда взвалил на закорки безвольное тело брата и потащил его влево, к мусорным контейнерам. Кирилл помнил, что в реальности там были густые заросли лопухов.

Кирилл ждал. За время отсутствия Алексея он сходил до упавшего Глока, поднял оружие и засунул за пояс. Накрыл джерси так, чтобы рукоятка не выпирала.

В глазах щипало не только от ядовитых испарений кислоты. Сердце щемило так, словно неведомый волшебник сдавливал его в тисках. Сейчас он должен был сделать то, чего очень сильно не хотелось.

Алексей-Анаконда вернулся через десять минут. На его теле красовалась броня брата. Алексей вздохнул:

— Если выживешь, то расскажи брату, как всё было... Пусть следующего сына Лехой назовет. Прощай, Экзекутор.

— Прощай, Анаконда, — тихо ответил Кирилл и положил руки на шлем противника.

Он дернул резко. Мерзко хрустнули позвонки. Тело Алексея завалилось назад.

Кирилл постоял ещё немного над телом бывшего напарника по виртуальной страже. Желваки время от времени перекатывались под кожей щек. Потом Кирилл поднял голову и ускорил ход времени. Абилка завершила своё действие и реальность накатила химической вонью и плеском воды.

Два тела шутерщиков в черном упали в стоячую воду. Кирилл сжал зубы и захромал к выходу. Двинулся туда, где его ждал полосатый судья.

В это время Михаил Анатольевич нажал на кнопку и часть стены за спиной Марины отъехала в сторону. Куратор Вселенной "L.i.L" бросил через плечо, не отрывая взгляда от экранов:

— Убери её. Появишься тогда, когда я скажу заветное слово. Мне кажется, что близится финальная часть марлезонского балета...

23

«Нет человечности без преодоления подлости

и нет подлости без преодоления человечности»

Фазиль Искандер

Полосатый судья шел впереди. Кирилл заставлял передвигаться ноги и не отставать от молодого человека, который оглядывался по сторонам и втягивал голову в плечи.

"Ждет выстрела Анаконды", — хмыкнул про себя Кирилл. — "Боится, что зацепит... Не дождется".

Нет, Кирилл не стал говорить мальчишке-судье о случившемся в застывшей виртуальности. Меньше знает – крепче спит. А если мальчишка будет знать очень много, то сон станет настолько крепким, что разбудить сможет только Франкенштейн или какой-нибудь умелый некромант.

Очередной приступ кашля скрутил Кирилла и бросил его на серый асфальт. Казалось, что сейчас он выблюет легкие. Внутренности горели, глаза слезились, из носа текла вязкая жидкость. Химический дым не прошел даром. Из краешка рта на асфальт протянулась красная ниточка. Жжение в носоглотке достигло такой степени, что Кириллу хотелось залить его ведром воды. Просто пить и пить без остановки, тушить пожар внутри тела.

— Мы скоро придем, — раздался неуверенный голос судьи.

Насрать!

Лучше просто бухнуться лицом в холодную поверхность и лежать так, чувствуя, как последние силы покидают тело. Сдохнуть на асфальте, как раздавленная колесами старая крыса. Умереть также, как невольные жертвы Экзекутора…

Кирилл сжал саднящие губы и заставил себя подняться. Крутящаяся, словно пол карусели, планета попыталась снова прижать его к себе, но Кирилл не дал её этого сделать. Он удержался.

Эти твари не сломают его! Он пойдет до конца!

Перед глазами всё плыло. Казалось, что Кирилл смотрит на мир через загрязненное матовое стекло. Краски весны теряли свою изумрудность, кусты становились блеклыми пародиями на пышноцветье. Звуки природы то прорывались через пылающие ушные раковины, то становились тихими и неразборчивыми. Веселый гомон коричневых воробьев показался Кириллу какофонией оркестра, а вот хриплое карканье вороны едва прошло через заложенные каналы.

Полосатый судья шел впереди, втянув голову в плечи. Он всё также ждал выстрела, а того всё не случалось. Выстрела не было и человек с красным лицом шел за ним. Падал, поднимался и опять шел.

Вскоре они добрели до здания санатория. Опять никого — даже захудалого охранника, который мог бы остановить Кирилла. Судья ещё успел подумать — неужели в самом деле этого утырка ждут? Неужели он зайдет в здание?

— Ты это, останься здесь, — прохрипел Кирилл.

Горло напоминало пустыню Сахару. Саднило и царапало.

— Я могу проводить, — неуверенно сказал мальчишка.

— Тебе ещё рано умирать… Вали отсюда и никогда не заходи во Вселенную, если не хочешь закончить также, как те, в черном, — Кирилл схватился за ручку двери и стиснул губы, чтобы сдержать стон.

Ручка была сделана из раскаленного металла, словно болванку только что вытащили из горна и дали подержать Экзекутору. Кирилл не отдернул руку, удержал на месте. Он чувствовал, как спину сверлит взгляд мальчишки-судьи, как каждое движение оценивают зрачки камер. Он не был героем, но и слабаком никогда себя не считал.

Судья пошел прочь. Сначала ноги двигались неуверенно, а потом, с каждым шагом, всё быстрее и быстрее. Он выбежал с территории санатория с такой скоростью, словно надеялся обогнать пулю снайпера. Дальше судья мчался сломя голову. Жить-жить-жить – отзывалось в топоте. Выстрелов в спину не было…

Кирилл хмыкнул, наблюдая за мальчишкой. Покачал головой и дернул за ручку. Дверь открылась легко, как будто только и ждала толчка Экзекутора. Наверное, с таким же рвением распахиваются ворота ада, приглашающие грешника занять положенное место для получения вечных мук и прочих прелестей Преисподней.

— Добро пожаловать, мой любезный друг! — раздался голос Михаила Анатольевича, когда Кирилл переступил порог. — Мы вас уже заждались… Будьте добры проследовать на второй этаж, я как раз поставил греться чайник…

Кирилл приметил на стене черную коробочку громкоговорителя. Возможно, именно из такого с ним в своё время общался Потрошитель, когда Экзекутор отправился на ликвидацию…

Впереди была лестница с перилами. Почему Михаил Анатольевич не встретил его на первом этаже? Или не вызвал лифт…

Раненная нога почему-то отказалась сгибаться, чтобы поднять тело на ступеньку вверх. Ей было хорошо и в выпрямленном состоянии. По крайней мере, так она не горела жарким огнем, словно её опустили в раскаленную лаву. Кирилл сделал ещё одну попытку, но снова безрезультатно. Пришлось навалиться на перила и забросить непокорную часть тела на ступень.

Ещё раз…

Ещё…

Он понимал, какое жалкое зрелище представлял со стороны, но ничего не мог поделать. Оставалось заползать дальше. Сжимать зубы до скрипа и ползти…

Веселенькие цветочки по бокам лестницы должны поднимать настроение у отдыхающих, вот только у Кирилла настроение было ниже плинтуса. Цвет настроения черный…

Ещё раз закинуть ногу, перевалиться, шагнуть. Ещё…

Испарина выступила на коже лба. Едкие, как кислота из шариков пейнтбола, капли пота стремились выжечь глаза. Кирилл смахнул их тыльной стороной ладони.

Вот и второй этаж. Коридор радостно приглашал расположиться в одной из комнат. Приглашал отдохнуть, выспаться

(умереть)

набраться сил. Кирилл поклялся себе, что когда всё закончится, он обязательно выберется вместе с семьей в один из похожих санаториев и отдохнет на всю катушку.

Он должен выбраться…

Через три двери от лестницы послышалась музыка. Песня из кинофильма «Неуловимые мстители».

Бьют свинцовые ливни,

Нам пророчат беду,

Мы на плечи взвалили

И войну, и нужду.

Кирилл двинулся на звук. Он приволакивал ногу, держался за выкрашенную синей краской стену. Перед глазами расплывалась картинка, приходилось то и дело смаргивать. Наводить фокус.

Громыхает гражданская война

От темна, до темна,

Много в поле тропинок,

Только правда одна.

Дверь приближалась. Также неумолимо, как приближалась дверь у Потрошителя. У бывшего сотрудника ФСБ, который пошел против всемогущей системы и умер.

Такой же дурак, как и Экзекутор.

Идеалист…

Если снова над миром грянет гром,

Небо вспыхнет огнем,

Вы нам только шепните

Мы на помощь придем.

Кирилл дошел. Он привалился к косяку и остановился перевести дыхание. Открывшаяся перед ним картина вызывала желание сплюнуть. Михаил Анатольевич постарался на славу: белый костюм, бокал с коньяком в правой руке, в левой же дымилась сигара, напоминающая сосиску с рекламы «Папа может». Ноги куратора заброшены на столик, где чернела клавиатура и моргала красным глазком компьютерная мышь. Девять, нет, двенадцать мониторов показывали зеленую территорию. На половине из них Кирилл увидел знакомые домики. Даже черные фигуры лежали на тех же местах.

Михаил Анатольевич неторопливо зажал сигару губами и нажал пальцем кнопку на смартфоне. Песня из кинофильма смолкла. Сигара заняла прежнее место, а из губ вырвался синеватый дымок.

— Добрый день, разлюбезный друг Кирилл, — радостно оскалился Михаил Анатольевич. — Рад, что вы смогли выбраться ко мне на бокал коньяка. Или предпочитаете что-нибудь другое? Виски, бренди?

— Где Марина? — прохрипел Кирилл.

— Ясно, алкоголь вы не будете. Это и правильно, от приема этой дряни ещё никому не становилось лучше. Тогда могу предложить сок, кока-колу, спрайт?

— Где Марина?

— Ну какой же вы занудливый? А посидеть, пообщаться со старым другом? Мы ведь так давно с вами не виделись…

— Где?

— Да здесь она, здесь. Всё с ней в порядке. Надо было просто доставить её к нам и никаких бы хлопот не возникло. Зачем вы с ней яшкались? Чтобы освободить от Погружений? Так надо было мне позвонить, и мы всё решили бы мирным путем. Зачем нам Всевышний дал языки? Не для того ли, чтобы могли договориться? И не пришлось бы палить почем зря, драться и вообще тревожить жизнь мирных граждан.

— Вы сами… пытались… нас убить, — голос Кирилла был подобен наждачной бумаге, он царапал горло и стесывал вкусовые сосочки.

— Я? — притворно удивился Михаил Анатольевич. — Да помилуйте, любезный. Я никого не пытался убить. Наоборот, я был против всяческого насилия и старался помочь вам в трудных ситуациях.

— И… и как же? — Кирилл заставил непослушные губы растянуться в презрительной улыбке.

— Я отвлекал разговорами стритрейсеров… Неужели вы думаете, что смогли бы одолеть их на трассе? Ну, батенька, это глупости. И до последнего не давал Мяснику шанса сыграть с вами нечестно. Он бы оставил вас с муравьями ещё в первой комнате, если бы не я. А каратисты-кунфуисты? Они были специально отобраны из самых слабых игроков. Также и с толкиенистами — вы же не смогли бы одолеть целую толпу игроков, будь у вас даже гаубица. Да что там говорить — пейнтболисты и те были начинающими шутерщиками, которым не хватило ума победить одного-единственного серафима. Всё это было с моей подачи. Совет директоров Вселенной был за то, чтобы против вас сразу выставить всех серафимов, даже предлагали прислать из других стран… Но я был против! Я всё ещё не оставляю надежды вернуть вас на путь истинный.

— Прямо ангел, — хмыкнул Кирилл.

— Не ангел, — нахмурился Михаил Анатольевич. — И у меня вышла промашка с теми двумя подонками, которые затащили Мариночку в подвал… И с тем грузином, и с буфетчицей. Да и с оборотнями вышло что-то странное. Я и не предполагал, что они в самом деле существуют… К сожалению, им удалось скрыться, но найти такие машины для убийства не составит труда в мире, где восемьдесят пять процентов населения уже хотя бы раз, но заходили во Вселенную. Это всего лишь вопрос времени.

Колени Кирилла предательски согнулись и только косяк удержал его от падения. Кирилл схватился обожжённой ладонью за деревянный выступ и выпрямился.

— Да вы присядьте, я же вижу, что вам пришлось нелегко, — Михаил Анатольевич показал сигарой на стул.

Кирилл скорее рухнул на него, чем сел. Комната запрыгала перед глазами, и прошло не менее половины минуты, прежде чем Кирилл справился с собой.

— Вам нужна медицинская помощь, дорогой Экзекутор, — участливым голосом произнес Михаил Анатольевич. — Позвольте вас подлечить, милостивый сударь…

— А что потом? Потом укол, от которого… не просыпаются?

— Зачем вы так? Мы же не просто так вас растили, учили, холили и лелеяли. Дорогой Экзекутор, да вы даже не представляете себе, сколько всего в вас вложено… Вы один стоите больше, чем всё это село вместе с его людьми. Ваши знания и умения ещё не раз нам пригодятся…

— Я вам не верю, — устало сказал Кирилл.

Речь Михаила Анатольевича была такой размеренной, умиротворяющей. Она походила на колыбельную, заставляющую смыкать глаза и спать. Спать. Спать…

— А мне и не надо верить. Достаточно того, что вы поверите себе. Вы же избраны для работы на Вселенную не просто так. Вы отобраны из миллионов претендентов. Да что там говорить – вы настолько важны для нас, что я лично подверг вас вербовке…

— Зачем вам всё это? — спросил Кирилл, изо всех сил пытаясь удержать голову поднятой. Глаза так и норовили закрыться, приходилось подергивать ногой, вызывая боль, чтобы не уснуть.

— Что именно? — переспросил Михаил Анатольевич.

— Зачем вам Вселенная?

— Да как же вы не понимаете, дорогой мой? Вселенная – новый виток в развитии человечества. Человечество всегда делилось на классы, последними классами были богатые люди, люди со средним уровнем достатка и бедные. Мы же ввели новую классификацию, согласно которой социальный статус человека будет отображаться в Игре. Со временем мы сможем модернизировать чипы так, что они будут выводить информацию о человека при взгляде на него. Не останется никаких тайн, все преступления будут раскрыты. Люди не смогут скрывать информацию о себе и те, кто общается между собой, будут видеть, как собеседник к ним относится. Это ли не мечта? Это ли не будущее?

Голос Михаила Анатольевича убаюкивал, навевал видения. Кириллу приходилось чаще дергать ногой, чтобы не уснуть, чтобы не дать себя сбить с толка.

— Красиво рисуете, но есть же войны, есть разведчики, есть шпионы. Они тоже будут видны?

— Все войны развязываются сильными мира сего для того, чтобы не трудиться самим, чтобы набрать рабов или захватить чужие ресурсы. Если ресурсы планеты окажутся поделены между всеми поровну, то через год снова окажется, что у одних их больше, а у других меньше, так уж устроено человечество. Но мы нашли способ устранить это устройство. Да, пока что мы ввели Золотых, Серебряных, Бронзовых, но это лишь временная мера. Когда те пятнадцать процентов увидят, чего они лишают себя и войдут во Вселенную, то мы отменим все классы. Все будут трудиться на благо развития человечества. Не будет лоботрясов – мы сможем внушить им ужас, и они будут убегать от преследующего их кошмара. Беговая дорожка, на которой они будут мчаться, станет производителем электричества. Не будет богатых – в виртуальности не нужны будут золотые накопления, а только время, проведенное в игре, и свершения на благо развития. Не будет бедных – все смогут работать с самой высокой производительностью именно в той сфере, к которой у них лежит душа. С внедрением в реальность Вселенной «L.i.L» уже происходят глобальные перемены.

— Какие же? — Кирилл снова дернул ногой.

— Вы знаете, что в этом году охотничьих билетов куплено на девяносто пять процентов меньше, чем в прошлом? — с жаром отозвался Михаил Анатольевич. — Люди предпочитают удовлетворять свои охотничьи инстинкты в игре, а не в реальности. Гораздо интереснее бегать по саванне и охотиться на львов, чем сидеть сутки напролет в засаде и ждать перелета тощих уток. А воспитание? Дети учатся, играя! Ведь если надо пройти уровень в игре, то невольно выучишь исторических деятелей и их свершения. Да что там – если сам окажешься посреди Сталинградской битвы, покомандуешь дивизиями и познаешь как горечь поражения, так и радость победы, то невольно всё это запомнишь. У нас даже есть статистика, показывающая, что дети, побывавшие во Вселенной, стали гораздо умнее и смышленее тех, кто отказался туда заходить.

Голова Кирилла упала на грудь, и он вздрогнул. С трудом сфокусировал взгляд на Михаиле Анатольевиче.

— Это всё равно неправильно… Людям нельзя указывать, в какую сторону им развиваться…

— Да? Милый мой, да люди давно уже стали стадом обычных баранов. Вместо того, чтобы смотреть на небо и мечтать о звездах, они уткнулись в экраны смартфонов и мечтают только об одном – увидеть восхищенные взгляды друзей, когда покажут очередную дорогую покупку. За лайки в интернете готовы жрать друг друга, за одобрительные комментарии людей, которых никогда в жизни не увидят, могут сотворить любое непотребство. Религии пока ещё сдерживают тот поток говна, который рвется из людей, но с каждым днем оковы становятся слабее. И когда у людей исчезнет страх смерти, потому что за этим миром есть другой, страшнее, то ничего не остановит человечество от полного уничтожения.

— За столько лет не уничтожили себя и вот сейчас возьмут и уничтожат? — язвительно спросил Кирилл.

— За столько лет не было такого количества ядерного оружия, — парировал Михаил Анатольевич.

— И всё равно, человечество должно развиваться само, — упрямо сказал Кирилл. — Должно ошибаться, должно набивать шишки… и всё равно – должно развиваться само…

— Да как же вы не понимаете – люди уже давно сами по себе не развиваются! Всегда и всюду ими руководят гораздо более умные люди… или умеющие показать, что они умнее. Тем, кто у власти… им не нужно развитие – гораздо легче держать в узде дураков, чем умных людей, которые умеют мыслить. У нас же всё будет наоборот – каждый человек важен как личность! Каждый сможет найти себе место в новом мире. Никто не будет брошен умирать на улице, как это происходит сейчас. Вы видели, сколько бомжей роется по помойкам? А ведь среди них не только бомжи, но и те, кто относит себя к среднему классу. Просто экономят, готовы пожирать чуть заплесневевшие батоны, чуть смердящую рыбу, чуть гнилую картошку… И даже если бы все эти вещи продавались на порядок дешевле, то всё равно бы копались. Только потому, что получится сэкономить копеечку, чтобы потом купить дорогущий телефон или ненужный телевизор…

— Всё это очень интересно, очень познавательно, — встряхнулся Кирилл, — но я пришел не за этим... Михаил Анатольевич, я всё равно не буду у вас работать… Вы говорите красивые слова, но они так и остаются всего лишь красивыми словами. Я же предлагаю вам расстаться по-хорошему.

— Да? И как же, любезный? — улыбка исчезла с лица куратора.

— Вы освобождаете Марину, и мы уходим. Ведь не так сложно вызвать Мастера Паролей и проговорить закодированную фразу, правда? После этого вы забываете про нас навсегда. Марина будет устраивать свою жизнь, а меня ещё ждут…

— Кирилл, вы уверены в своём решении? Если дело за деньгами, то…

— Мне не надо денег. Я хочу спокойно жить и не мешать этого делать другим.

Михаил Анатольевич усмехнулся. Это была уже не та радостная улыбка, которую видел Кирилл. Нет. Теперь это была гаденькая улыбка гиены, стоящей над издыхающим старым львом.

— Вы думаете, что вернетесь к семье и заживете как раньше? Наивный серафим… Знаете, если вы попробуете жить с Людмилой, то вас назовут некрофилом. Она же давно мертва…

Кирилла словно ударило током. Он подскочил едва ли не до потолка, забыв о боли во всем теле.

Как?

Что??

Почему???

Кирилл выхватил пистолет из-под джерси и наставил на Михаила Анатольевича. Черный глазок смотрел точно в лоб пожилого человека, похожего на профессора из фильма «Приключения желтого чемоданчика».

— Что ты сказал?

— Свобода стоит дорого! — четко выделяя каждый слог, произнес Михаил Анатольевич.

Шорох за спиной Кирилла едва не заставил его обернуться. Только сила воли заставила его застыть на месте, зато он чуть пристальнее посмотрел в глаза профессора. Прошел всего миг и зрачки профессора стали огромными, почти в половину комнаты. В них отразилась бледная Марина и прячущийся за её спиной Сергей.

Волк!

Тот самый, который «пропал в неизвестности»…

Опять ложь…

Сергей улыбнулся и приветственно кивнул. Кирилл увидел шрам на его щеке, длинный, протянувшийся от кончика губ и заканчивающийся за ухом.

— Ну вот мы все и собрались, — снова улыбнулся Михаил Анатольевич. — Вы думаете, что мне нужна девушка? Нет, вы ошибаетесь. Я могу даже сказать кодовую фразу, который мне поведал Мастер Паролей, — куратор откашлялся. — Железные носки не подходят мамонту. Правда, прелестная фраза? Сергей, вы как считаете?

— Экзекутор, а я тебе говорил, что мы ещё встретимся, — чуть пришепетывая сказал Сергей. — Два последних русских серафима. Как эпично!

— Что ты сказал? — снова произнес Кирилл, не отрывая взгляда от профессора.

— Сказал, что Людмила умерла. Причем давным-давно. И, что самое интересное, это вы её убили, Кирюша, — почти радостно сказал Михаил Анатольевич.

— Я тебе не верю, —прошептал Кирилл. — Ты всё врешь. Я недавно с ней разговаривал.

— Мариночка, можете рассказать, почему эльфиек не ищут? — Михаил Анатольевич заглянул за спину Кирилла.

Девушка молчала. Только после тычка Сергея она подняла голову и взглянула на Кирилла.

— Вселенная использует голосовые имитаторы, которые заставляют родителей не волноваться. Картинка на скайпе делает виртуального собеседника почти стопроцентно реалистичным. Мои мама и папа до сих пор думают, что я работаю во Владивостоке, созваниваются каждый день…

— Вот так вот, любезный мой Экзекутор, — снова гаденько улыбнулся Михаил Анатольевич. — Вот так вот вы и разговаривали с Людмилой. А также с Иваном… Жаль было мужчину, но ему позвонил парень Марины, Андрей, и нельзя было допустить, чтобы вы узнали правду…

— Андрей? Мой Андрей? — встрепенулась Людмила.

— Да, милочка, ваш Андрей. Он был хорошим сотрудником… И его тоже очень жаль, — притворно посочувствовал Михаил Анатольевич.

Кирилл вспомнил, как взорвалась «Газель», как внутри скорчилось обгорающее тело. И в то же время он увидел, как на лице Сергея расцвела улыбка.

— А я готов поспорить, что Кирюха до сих пор думает, что Андрюха умер по его вине!

— Что? — Кирилл не смог резко переключиться от мыслей о Людмиле.

— А то, что я в ту ночь догнал вас и завалил твоего помощника. Правда, ты мне оставил отметину, — Сергей скосил глаза на шрам. — Пришлось и Андрюхе рисовать такую же. Как оказалось – не напрасно.

Марина издала крик умирающего лебедя и забилась в руках Сергея. Тому пришлось ударить девушку по затылку, чтобы немного успокоить. Похоже, что Волк не рассчитал удара и Марина повисла на его руках тряпочной куклой.

— Значит, Андрюху убил ты? — флегматично спросил Кирилл и увидел кивок Сергея. — Ну ты и сука…

— Ещё какая, — радостно осклабился Сергей.

— Что с Людмилой? — дернул щекой Кирилл.

— А вы посмотрите сами, — Михаил Анатольевич пробежал пальцами по клавиатуре.

На экране возникло Ярославское шоссе. Кирилл много раз проезжал по этому месту возле поворота на Королев, поэтому узнал сразу же. И он увидел, как едет знакомая машина. Его машина. Потом камера сместилась и показала лицо Людмилы. Слабая улыбка играла на лице любимой, когда она говорила по телефону. На её голове был ужасный серый парик. Ужасно знакомый…

Кто-то ещё стоял за спиной жены. Потом пролетающая фура окатила машину Кирилла водой из лужи и…

Кто-то толкнул девушку…

Людмила полетела под колеса…

Она ударилась о капот, перелетела через крышу и попала под другую машину. Серую «Хонду Аккорд»…

Красные брызги разлетелись по сторонам…

В камеру было видно лицо Кирилла, который нажал на газ и помчался прочь с места аварии. Сосредоточенное лицо. Бледное…

— А вот видео с похорон. Уж простите, что нам пришлось стереть это из вашей памяти, но вы держались молодцом, — Михаил Анатольевич снова пробежал пальцами по клавиатуре. — Чип виртуального погружения оказался способен не только выдавать яркую картинку, но и стирать мрачные моменты...

Дождливый день. Сумрачная процессия. Люди в черном. Кирилл с совершенно отрешенным лицом. Теща на гробе дочери. Суровые лица мужчин и заплаканные лица женщин. Горсть земли упала на крышку гроба…

Кирилл смотрел и пытался удержать в голове ту тоненькую ниточку сознания, которая не позволяла ему соскользнуть в бездну безумия.

Как такое могло быть?

Почему?

Как же он потом разговаривал с Людмилой?

А Макс?

— Ваши игры с сыном забавляли весь офис, — почти ласково проворковал Михаил Анатольевич.

На экране появилась пустая квартира. Их квартира. Кирилл сидел на ковре и играл в игрушки с несуществующим сыном. Смеялся…

Потом экран показал, как Кирилл гуляет с пустой коляской и разговаривает с несуществующей женой. Как люди оборачивались ему во след и крутили пальцами у виска.

— За что? — прохрипел Кирилл, когда экран потух.

Ему с трудом удавалось удерживать себя от того момента, когда палец нажмет спусковой крючок и голова профессора разлетится, как упавший на пол арбуз.

— Серафим не должен иметь обузы. От этого он становится менее эффективным, — произнес Сергей. — Экзекутор, ничего личного, это просто работа.

— Людмилу… тоже ты? — слова приходилось выталкивать, чтобы они прозвучали в этой чистенькой комнате с экранами.

— Да, — пожал плечами Сергей. — Это было моим первым заданием.

— Но почему? За что?

— Просто это было прикольно. Я всегда был первым! И ты никогда не мог меня догнать! — улыбнулся Сергей. — Не дергайся, Экзекутор, а то я вышибу мозги и этой сучке.

Кирилл видел, как Сергей приставил пистолет к голове Марины. Ему приходилось удерживать её, как живой щит, и это было неудобно. Голова Сергея видна в зрачках Михаила Анатольевича так же четко, как если бы он стоял перед Кириллом.

Михаил Анатольевич откатился чуть назад и развел руками:

— Кирюша, дорогой мой человечек, так было нужно. Надеюсь, что вы меня поймете. Простить вряд ли простите, но понять сможете. Да, вы можете меня убить, но от этого ничего не изменится. Вселенная найдет другого куратора, совет директоров утвердит новых серафимов и всё равно человечество перейдет в виртуальную реальность. Я же предлагаю вам стать своей левой рукой и вместе править людьми…

— А правая рука – это Сергей? — прохрипел Кирилл.

— Да, — кивнул Михаил Анатольевич.

Сергей улыбнулся. Шрам на его щеке набух кровью и выделялся красной полосой на бледном лице.

Кирилл начал медленно поворачивать пистолет к себе. На себя. Заглянул в черный зрачок дула. Решение было принято. Ему незачем было жить дальше…

— Что же, это заманчивое предложение. И я уверен, что вас ждет успех… Без рук!

Михаил Анатольевич видел, как Кирилл посмотрел на него, широко улыбнулся и нажал на спусковой крючок.

Раздался выстрел.

Кирилл рухнул сразу же, а вот Сергей, на чьем лбу неожиданно расцвел алый цветок с черной сердцевиной, ещё продолжал стоять несколько секунд. Потом его руки ослабли. Марина скользнула вниз, на окровавленный паркет, а сверху повалился Волк.

Три тела. У двоих ранения несовместимы с жизнью...

Михаил Анатольевич оторопел и тупо пялился на красные пятна, которые попали на его белоснежный костюм. В таком положении его и застал вбежавший человек, чей никнейм в виртуале значился, как «Сотрясатель Вселенной».

24

«Выбирать друзей не спеши, менять их — тем более»

Бенджамин Франклин

Крематорий не был похож на адское место из фильмов про фашистов. Не было доменных печей и людей в форме, не было синюшных трупов и лающих собак. Нет, изнутри помещение выдержано в грустных желто-серо-коричневых тонах, призванных соблюсти печальное настроение. Люстры и позолоченные светильники придавали торжественности прощальному моменту.

Возле постамента с длинными роликами стояли два гроба. Мужчина, похожий на профессора из кинофильма «Приключения желтого чемоданчика», вздыхал между последними пристанищами серафимов.

Скоро, совсем скоро Экзекутор и Волк отправятся в финальную поездку. Пожалуй, Михаил Анатольевич даже заберет урны с прахом – поставит на каминную полку друг напротив друга. Возможно, даже украсит фигурками Онегина и Ленского. А что? Вполне подходящая аллюзия на двух непримиримых врагов.

А ведь надо было всего лишь сказать Сергею, что Кирилл пытается отнять у перспективного юноши пальму первенства и прибыльную работу. Этого оказалось достаточно для нервного молодого человека, чтобы тот возненавидел Экзекутора всеми фибрами души. А уж как они между собой соревновались за пальму первенства…

И что?

Сейчас лежат оба и ждут отправки в огненное жерло. Михаил Анатольевич склонил голову набок. Пожалуй, в первую очередь отправится Волк. Заслужил своей преданностью. Конечно, жаль терять таких отличных исполнителей, но жизнь довольно мерзкая штука. Она сама решает – кому продолжать её тянуть, а кому прекратить жалкое влачение.

Улыбка возникла на губах Михаила Анатольевича, когда он вспомнил вызовы в полицию, суд. Совсем недавно Павел Сергеевич пытался использовать всё своё былое влияние, чтобы засадить куратора за те преступления, которые совершили серафимы.

Наивный мужчина!

Ресурсов Вселенной «L.i.L» хватило не только на полное оправдание Михаила Анатольевича, но и на замятие множества смертей. Да что там говорить – Михаил Анатольевич даже холодно принял извинения от Павла Сергеевича прямо в зале суда. Видимо, на бывшего разведчика надавили очень сильно.

А какой взгляд был у разведчика?

Дали бы ему оружие – сделал бы из профессора решето, не сходя со своего места. Но… руки оказались чересчур коротки.

Деньги и власть решали многие вопросы. А уж когда Верховный судья под ником Зэк12564 пару раз заходил во Вселенную, то…

Михаил Анатольевич погладил поверхности гробов. Он видел, как Павел Сергеевич подошел к гробу Кирилла, чуть постоял над мертвым телом и вышел прочь, вытянутый в струнку. Чуть только не на цыпочках шел. В сторону гроба Волка бывший разведчик даже не взглянул.

Да, Павел Сергеевич не заметил куратора. Михаил Анатольевич и не хотел быть замеченным – не нужно было скандалом тревожить спящих. Мертвым не стоило беспокоиться о том, что с ними произойдет дальше. «Мертвые сраму не имут» – как сказал когда-то русский князь Святослав. Поэтому Михаил Анатольевич зашел позже.

Конечно, было жаль, что девчонке удалось ускользнуть из рук куратора, но, судя по тому, что её чип пропал с экранов Вселенной, она больше не представляла опасности для финансовых потоков виртуального гиганта. Скорее всего, Павел её вытащил из Вселенной. Чип оказался разбит и не подавал признаков жизнедеятельности носителя. Но, вместе с извлечением чипа ушла и возможность «бессовестно грабить банкоматы». Дьявольская абилка…

Михаил Анатольевич улыбнулся, когда подумал, как через пару лет он уйдет с должности куратора и купит себе на «сэкономленные» деньги островок в Тихом океане и встретит старость в окружении симпатичных мулаток и обожающих его слуг. Да-да, так и будет.

Конечно, Марина может открыть рот, но кто ей поверит?

Щека Михаила Анатольевича досадливо дернулась. Всё-таки надо исключить и этот элемент. Цену за поимку последней эльфийки не стоит снимать с объявления в Даркнете. Пусть заказ висит до полного его исполнения.

Опять этот Павел Сергеевич… Вот не приди он вовремя, не вызови наряд полиции…

— Простите, вы попрощались? — в приоткрытую дверь пролезла черноволосая голова служителя.

— Да-да, всего пару секунд, — спохватился Михаил Анатольевич.

Профессор приоткрыл крышку гроба Волка и тихо шепнул:

— Прощайте, Сергей. Вы были хорошим серафимом.

Взгляд скользнул по заострившемуся лицу. Дырку во лбу скрыли при помощи грима, теперь казалось, что молодой человек просто прилег отдохнуть. Вот сейчас он проснется, потянется и отправится вершить новые дела «во благо развития человечества».

Нет. Не проснется.

Михаил Анатольевич закрыл крышку и подошел к гробу Экзекутора. Тут гримеры постарались больше, но всё равно не смогли придать лицу того сурового выражения, которое было у Кирилла при жизни. Пуля прошла навылет и поразила Сергея точно в лоб.

Что может быть хуже дырки в затылке? Только дырка во лбу.

Интересно, а если повернуть голову Экзекутора, то пальцы провалятся в провал?

Михаил Анатольевич одернул себя. Он выдохнул и произнес:

— И вы прощайте, Кирилл. Так было нужно. Вы были хорошим серафимом.

После этого Михаил Анатольевич закрыл крышку гроба и выпрямился. Он жестом подозвал к себе служителя крематория и, засунув тому в карман пятитысячную купюру, произнес:

— У меня к вам большая просьба – отправьте первым Сергея. Он был бы этому очень рад.

Служитель кивнул и дождался, пока Михаил Анатольевич выйдет за пределы зала крематория. Куратор остался стоять в проходе и наблюдал, как служитель подвез указанный гроб к платформе, как спустил на ролики. Потом отправился к пульту управления и нажал на кнопку.

Открылись створки печи.

Служитель нажал другую кнопку.

Ролики пришли в движение и потащили гроб к пылающему жерлу.

Створки закрылись. Михаил Анатольевич выдохнул.

— Скажите, а сколько по времени придется ждать?

— Полчаса на один гроб, полчаса на другой, — бесстрастно ответил служитель.

— Я уже пожилой человек, мне сложно так долго стоять… Можно ли мне подождать в машине? — спросил Михаил Анатольевич.

— Да, конечно. Вам вынести обе урны?

— Да-да, я заберу обе. Вот вам за хлопоты.

Ещё одна пятитысячная купюра заняла место в кармане пиджака служителя крематория.

— Благодарю вас. Я вынесу, как всё закончится.

Михаил Анатольевич кивнул и вышел. «Мерседес» ждал там же, где он его оставил. Черная машина коротко мявкнула в ответ на разблокировку. Михаил Анатольевич сел в машину, включил музыку и откинул голову, закрыв глаза. Классическая музыка повлекла его по волнам спокойствия и умиротворения.

Всё складывалось хорошо…

Служитель крематория дождался, пока профессор сядет в машину и только тогда потянул тележку со вторым гробом к запасному выходу. Там, за неприметной дверью, его ждали мордатый мужчина и симпатичная девушка с короткой стрижкой.

Павел Сергеевич и Марина.

— Всё прошло как надо? — глухо пробурчал Павел Сергеевич.

— Да, он даже заплатил сверху, чтобы я сжег сначала тот гроб, — улыбнулся служитель. — Всё нормально.

— А если бы он попросил наоборот? — спросила Марина.

— Тогда тележка застопорилась и пришлось бы тратить время на её ремонт. Он бы не стал ждать. Мало кто выдерживает в зале, где сжигают людей. Это пошло со времен Великой Отечественной, — пожал плечами служитель. — Люди не любят свастику и место кремации. Ну что, вы будете забирать?

— Будем, — кивнул Павел Сергеевич.

Марина протянула пухлый конверт. Служитель взвесил его на руке и кивнул. Ему было абсолютно наплевать на тех, кто лежал в гробах. Его волновало только то, что в конверте лежала двухгодовая зарплата. А уж что эти люди будут делать с трупом – не его ума дело. Он привык видеть мертвых людей, но вовсе не торопился присоединиться к их числу, поэтому старался меньше спрашивать. Как в лихих девяностых, так и в относительно спокойных двухтысячных. Меньше знаешь – крепче спишь.

Марина и Павел Сергеевич оставались в неприметной комнате до тех пор, пока служитель не сказал, что отдал урны с прахом профессору и тот уехал. После этого Павел Сергеевич смог позволить себе расслабить узел галстука. Он приоткрыл крышку и взглянул на спокойное лицо Кирилла Полозова.

Лекарство, которое было вколото Кириллу для имитации мертвого тела, вскоре перестанет действовать и нужно приготовить его к дальнейшему оживлению. Этому чертовому Экзекутору очень сильно повезло, что пуля прошла навылет и не задела мозг, не задела позвоночник. Из миллиона подобных выстрелов только один смог бы повторить такой результат.

И этим надо было воспользоваться. Для всего мира Экзекутор мертв. Супероружие Вселенной оказалось в нужных руках. Павел Сергеевич не отступился от своих планов, а уж когда он поговорил по прямой линии с президентом, то…

Тележка довезла гроб до черного фургона, стоящего позади крематория. Изнутри тут же выскочили двое плечистых парней и начали перегружать гроб в кузов.

Марина проводила Павла Сергеевича до черного фургона и остановилась. Она была одета в обычную куртку, на ногах рваные джинсы и легкомысленные розоватые кеды. За спиной рюкзачок с пушистыми игрушками-брелками.

Павел Сергеевич взглянул на неё:

— Точно не хочешь поехать с нами?

— Нет, я… Я благодарна, что вытащили из меня чип, но… Я слишком много всего повидала, чтобы продолжать. Спасибо за документы, теперь меня не скоро найдут. И... передайте Кириллу, чтобы быстрее поправлялся.

— И ты не хочешь взглянуть на того, кого мы сделали? Ты же знаешь, что Андрей загрузил своё сознание в чип Экзекутора? Не хочешь увидеть своего парня? Мы перегрузили сознание из Кирилла в созданного в секретных лабораториях андроида и прикинь, как удивится Кирилл, когда увидит твоего парня… Вернее, сознание твоего парня. Блин, он увидит андроида, в котором будет сознание твоего парня. Вот!

Марина немного постояла, глядя на погружаемый в фургон гроб. Потом развернулась и пошла прочь, натянув бейсболку поглубже на лицо.

***

Кирилл очнулся в комнате с кипенно-белым потолком. Он лежал на больничной койке, рядом пикали разнообразные приборы, призванные поддерживать в нем жизнь и фиксировать изменения в состоянии здоровья. Прозрачные трубки тянулись от вен к стоящим капельницам и от тех мест, где они зарывались острыми носами игл под кожу, тянуло холодком.

Возле больничной кровати притулился седой мужчина в парусиновом костюме и оренбургской шали на пояснице. Он смотрел прозрачными льдинками глаз на Кирилла.

— Я жив? — прохрипел Кирилл.

— Ага, ещё и обосрался недавно, — ответил старичок. — Ну и вонюч же ты, брат…

Интонации мужчины показались Кириллу знакомыми. Где он мог их слышать?

— Где я?

— Ответил бы в рифму, но ведь не поверишь, — улыбнулся старик. — В больничке ты, Кирюха, в больничке. Вот скоро встанешь и начнем обычные тренировки, а то я вижу, как ты успел пузом обзавестись…

Ответил? Тренировки?

Да ну, это сон…

Сейчас Кирилл закроет глаза, а когда откроет, то дотянется до пистолета марки Глок и размажет мозги Михаила Анатольевича по стене. Людмила умерла, а вместе с ней умер и Кирилл. Да, он всё ещё в комнате санатория, и он ещё…

— Ай, блин! Чего ты щиплешься, старый хрыч? — не смог удержаться от выкрика Кирилл.

— Да это я проверяю — живой ты или копыта отбросил, — радушно улыбнулся старик. — Ну, чего глаза вылупил? Не признал? Да хрен когда признаешь!

— Да ладно… — с сомнением протянул Кирилл.

— Ага, я вернулся, братуха! Это я, Андрей! — старик рассмеялся дробным смехом веселой гиены. — Эх, теперь я тебя и погоняю. Знаешь, как много я узнал секретных техник из интернета?

— А как…

— Ну, я продублировал своё сознание на твой чип, а потом вылез, когда пришло время, и поздоровался с Павлом Сергеевичем через комп. Дал инструкции, как меня можно извлечь и что можно сделать дальше. Я разнюхал, что тут заныкали андроида, вот меня и переписали на его носитель. Хреново, конечно, что не молодого мужика, но на первое время потянет. Зато какие возможности у этого тела… С Маринкой всё нормально, она сейчас в бегах. Не захотела оставаться с нами. Я её понимаю... Не виню... Павел Сергеевич тоже нормас. Сидит за мониторами и настраивает сеть для борьбы со Вселенной.

— А Михаил…

Старик ловко достал из внутреннего кармана планшет и подсунул под нос Кирилла:

— С этим полудурком вообще прикольно вышло. Маринка сначала перекинула бабки на его счет, а потом перевела все деньги на левый и сняла. Так что теперь она при деньгах и в шоколаде. А этот… вот, смотри.

На экране планшета появилась комната. Стол, кресло, компьютер, монитор и за монитором сидел Михаил Анатольевич. Он как раз заполнил половину бокала коньяком и лениво щелкал мышкой, потягивая жгучую жидкость. На экране монитора появилась таблица и Михаил Анатольевич замер.

Бокал упал на ковер, разбрызгивая янтарные капли.

Михаил Анатольевич закрыл таблицу, открыл снова и только потом впился пальцами в остатки волос на голове. Звериный вой вырвался наружу. В следующий момент Михаил Анатольевич схватил пузатую бутыль коньяка и швырнул что есть силы в монитор. Тот послушно взорвался, черный дым заструился вверх.

— Вишь чо случилось? Обломала его Маринка. Ладно, ты давай поправляйся, нам скоро на тренировку, — поднялся со своего места старик. — Эх, мы будем такими секретными зверюгами, что аж самому страшно. Таких дел наворотим, чтобы эта Вселенная взвыла…

— Андрюха, — позвал Кирилл, когда собеседник почти закрыл за собой дверь.

— Да? — показалось насмешливое морщинистое лицо.

— Я скучал, братуха…

Старик шмыгнул носом и улыбнулся:

— Я знаю.

Конец второй книги.

Content

Экзекутор Пароль

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24