Дитрих Шульце-Мармелинг

Лев Яшин. «Я – легенда»

Dietrich Schulze-Marmeling

Lew Jaschin Der Lowe Von Moskau

© 2017 Verlag Die Werkstatt GmbH «Russian edition published by arrangement with Verlag Die Werkstatt GmbH through Agentia Literara Livia Stoia»

© Сафронова Е. А., перевод на русский язык, 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

О Льве Яшине

«Яшин – это вратарь абсолютно нового стиля, который смело оставлял ворота, чтобы играть во всей штрафной площадке. Ни один вратарь до него не пытался получить свободу маневра и пространства одновременно».

Жан-Филипп Ретакер (1930–2003), французский спортивный журналист изданий France Football, L’Equipe

«Лев Яшин был первым настоящим суперголкипером. Его позиционная игра была блестящей, он все делал по высшему разряду. Он был примером игры вратаря на следующие пятнадцать лет. Я пытался подражать ему в каких-то вещах. Несмотря на то, что я играл уже в первом дивизионе, я всегда хотел учиться у него. Все, что делал Яшин, было безупречно».

Гордон Бэнкс, чемпион мира 1966 г.

«В своей жизни я видел немало вратарей: Свифта и Рамальетса, Земана и Грошича, Жилмара, Коста Перейру. Но не стоит думать, что я передам все свое восхищение, если скажу, что Яшин превосходил всех».

Макс Юрбини, главный редактор издания France Football

«Кто знал и видел Яшина, тот не сможет возразить, что он был Величайшим, несмотря на Рикардо Замору, Франтишека Планичку или Руди Хидена».

Ханс Бликенсдорфер

«Лев Яшин был лицом советской сборной, которое не имело ничего общего с механистичным имиджем команд Восточного блока. Всегда в черном, он обезоруживающе улыбался, целовал своих поклонниц и выглядел великолепно абсолютно во всем».

Олаф Эдиг/Даниэль Мойрен/Николь Зельмер, авторы книги «Чемпионат мира 1966 года в Англии»

«Яшин был сверхвратарем 60-х годов».

Журнал 11 Freunde

«Лев Яшин – звезда российского футбола на все времена».

Кристоф Дикманн (die Zeit)

«Он был фантастическим человеком. У него были длинные, как грабли, руки. Он был отличным парнем, высоченным, и прекрасным футболистом. Бывают посредственные и надменные, но есть и великие люди мирового масштаба, как Яшин, который был абсолютно прост в общении и стоял двумя ногами на земле».

Вилли Шульц

«Благодаря своим достижениям он был вратарем мирового уровня. У него был дар, который невозможно описать словами. Не зря он был вратарем «номер один». Его поведение было образцовым. Невероятное влияние на людей. Он прекрасно разбирался в спорте, футболе и понимал, что значит настоящее благородство. Яшин был не только хорошим вратарем, но и прекрасным собеседником – настоящий пример футболиста и человека».

Уве Зеелер

«Лев Яшин был настоящей личностью, каких редко встретишь в футболе. Он излучал человеческое тепло, которое не характерно для футбольного мира (…) У меня всегда было чувство, что сейчас играет Великий человек».

Франц Беккенбауэр

Слушайте Льва Яшина

«Футболист номер один, как и артист, должен быть звездой в своем деле».

«Футбол требует целого комплекса человеческих качеств».

«Пульс вратаря – пульс всей команды».

«Радость от взятого пенальти может превзойти даже радость от полета Юрия Гагарина».

«В футболе могут существовать лишь те, кто обладает мужеством и силой характера. Те, кто работает над своим мастерством не покладая рук, кто перенимает чужой опыт и не боится заимствовать знания и умения, накопленные старшим поколением футболистов. Те, кто не сдается после первых неудач и находит в себе силы устранять ошибки. Те, кто не задирает нос перед товарищами и командой, ведет себя скромно и дружелюбно по отношению к окружающим, но в то же время не скрывает критического отношения к себе и товарищам по команде».

«Я придерживаюсь мнения, что люди могут жить друг с другом в мире и согласии. Мы должны доверять друг другу. Я нашел много друзей на футбольных полях мира. Поэтому я особенно люблю этот вид спорта, который подарил мне столько друзей».

Пролог. По следам легенды

Лев Яшин был абсолютной величиной в мировом футболе. В 1963 году он стал первым вратарем, получившим «Золотой мяч», которым награждали в то время лучшего футболиста Европы. А в 1999 году ФИФА назвала его лучшим вратарем XX века. Яшин является не только самым известным футболистом в истории Советского Союза, но и самым прославленным спортсменом СССР. Памятники в его честь установлены не только в России, как, например, в Москве у стадионов «Динамо» и «Лужники», последний из которых принимал Олимпиаду[1], но и в далеком Рио-де-Жанейро.

В 2014 году имя Льва Яшина появилось на страницах спортивных немецких газет. Поводом стал Мануэль Нойер, которому выпал шанс стать вторым вратарем после Льва Яшина, получившим «Золотой мяч». За эту награду в наши дни борются футболисты всех стран. С 2009 года обладатель «Золотого мяча» может считать себя лучшим футболистом года в мире. Неудача Нойера заключалась в том, что с ним соревновались Криштиану Роналду и Лионель Месси, которые конкурировали между собой с 2009 года. Таким образом, новоиспеченный чемпион мира Нойер стал «только» третьим.

Некоторые смирились с тем фактом, что вратарь не может быть выбран лучшим футболистом мира. Все-таки вратарь – это всего лишь вратарь, а не настоящий футболист. Тренер немецкой сборной Иоахим Лёв придерживался другого мнения и полагал, что «Мануэль творит историю в мировом футболе. Он стал первым, кто открыл игру и начал управлять всей командой. Это и есть будущее футбола. В его лице у нас на чемпионате мира появился еще один полевой игрок. Он по-настоящему расширил горизонт игры».

Лев Яшин, будучи вратарем, также опережал свое время. Для многих он стал первым вратарем в современной истории и предшественником Эдвина ван дер Сара и Мануэля Нойера. В 1950-х годах один французский журналист описывал его как «раскрепощенного вратаря нового стиля, который выходил из узких ворот, контролируя всю штрафную площадку». «Ни один вратарь до него не пытался получить свободу маневра и пространства одновременно». Яшин не был прикован к линии ворот и всегда поражал публику своими выходами из них. Мало кто из вратарей того поколения так же активно участвовал в организации игры команды, как это делал Яшин.

Лев Яшин не дожил до того дня, когда был признан лучшим вратарем XX века. Еще со времен юности он был заядлым курильщиком. В марте 1990 года в возрасте 60 лет он умер от рака. До этого у него были ампутированы обе ноги. Во многих книгах о Яшине упоминается, что он был не только величайшим вратарем всех времен, но и известнейшим курильщиком. Ни один разговор о Яшине не обходится без упоминания количества выкуренных пачек и ампутированных ног.

* * *

Моя первая «встреча» с Львом Яшиным состоялась в начале 1966 года. В преддверии ЧМ все заголовки газет пестрели именами возможных победителей турнира. В их числе был, разумеется, и Лев Яшин – вратарь сборной СССР.

Тогда я еще был совсем неискушенным в футболе. Дети, выросшие в рабочих поселках горняков моего родного города, знали гораздо больше. Они шептались между собой, что «этот русский» – лучший вратарь мира и недостижимый феномен. Его руки были, словно щупальца осьминога, которыми он дотягивался до любого угла ворот. Бросался на мяч, как пантера. Его территорией были не только ворота, но и вся штрафная площадка.

Позже, играя в дворовый футбол, я хотел стать то Гансом Тилковски, который тогда был «первым номером» национальной сборной и моего любимого клуба «Боруссия Дортмунд», то Львом Яшиным. Даже невзирая на тот факт, что «этот парень» был «русским» (и соответственно коммунистом).

Насмотревшись на Яшина, я встал в ворота (а точнее, между двух «холмов», сооруженных из накиданных и свернутых курток. А иногда стоял между двух столбов, вкопанных в землю) и надел перчатки. К слову, Яшин был одним из первых вратарей, кто играл в перчатках. В моих ватных зимних перчатках практически невозможно было поймать мяч. Но самое главное, что они у меня были, и в них можно было исполнить «конёк» любимого вратаря, выбивая мяч кулаком.

* * *

Мое детство прошло под сильным влиянием холодной войны. Я и сейчас прекрасно помню возведение Берлинской стены и Кубинский кризис. Помню, как озабоченно мои родители слушали радио в гостиной. Помню, как взрослые всерьез говорили о вероятности новой войны, потому что русские и американцы никогда не поймут друг друга и русские могут напасть на нас в любое время. Раньше я почему-то был уверен, что Берлинскую стену построили для того, чтобы защитить родной город от наступления русских.

Нашу няню звали Регина, она была замужем за шахтером, который однажды избил ее до такой степени, что ей пришлось искать у нас убежища. Мои бабушка и дедушка приютили ее в подвальной комнатке для стирки. Это место оказалось подходящим, поскольку стиральная машина, с которой возилась Регина, была как раз рядом. Регина со своим мужем жила в шахтерском поселке, который находился достаточно далеко от нашей улицы. У них был телевизор, который в нашу образованную городскую семью еще не вошел. Перед тем, как ее отдубасил муж, мы, дети, впервые в жизни посмотрели у них черно-белую передачу. Это был фильм «Путешествие Петера на Луну».

Регина следила не только за тем, чтобы мы не натворили чего-нибудь, но и учила нас азам этнологии и антропологии. Мое пристрастие грызть кожуру апельсина быстро закончилось, как только я узнал от Регины, насколько она грязная. Оказывается, фрукты привозят из Африки – они не растут у нас в саду, и пока они доедут до Европы, их потрогает «не один негр»!

«Негры» были достаточно далеко, поэтому наша настороженность касалась в основном русских, которые стояли практически у «наших дверей». На мой вопрос, чем опасны русские, наша няня отвечала так же уверенно, как и в случае с апельсинами: «У русского две пары глаз: одна спереди, другая – сзади. Поэтому он видит всё!»

Моей любимой игрой было освобождение братьев и сестер из ГДР, за которых мы зажигали свечи в больших окнах после того, как получали рождественские подарки. В сочельник мы покупали свечу на подставке всего за одну марку. Из своих школьных книг я сложил Берлинскую стену, а где-то позади люди протестовали против тех «мужиков с двумя парами глаз». «Порабощенный» народ состоял из тридцати двойных кубиков «Лего» (впоследствии они переместились на запад и стали зрителями «Лего-стадиона»). Впереди ехал мой игрушечный танк, и, чтобы «всевидящий и всезнающий» русский ничего не заподозрил, я перевернул стол в своей комнате и использовал его в качестве наблюдательного пункта. «Русские» были уже на подходе к нам, и однажды я увидел на противоположной стороне улицы незнакомца в меховой шапке, который наверняка был русским.

* * *

Наступил ЧМ 1966 года, и тогда я понял, что у русских нет двух пар глаз, зато есть невероятно много рук. По крайней мере, у того, кто стоял в воротах и кого звали Лев Яшин. В то время его карьера была на финишной прямой – через несколько месяцев после чемпионата ему исполнилось 37 лет.

ЧМ в Англии был первым, за которым я пристально следил. После того как наш семейный врач д-р Функе убедил моих родителей, что просмотр телепередач в разумных количествах безвреден, у нас дома появился телевизор (точнее, он был у моих бабушки и дедушки, и они его очень берегли). «Разумное количество» в нашей семье отмерялось строго.

Чемпионат мира 1966 года стал для меня первой возможностью увидеть футбол по телевизору. Первую игру сборной Германии с командой Швейцарии (со счетом 5:0) я пропустил, потому что не знал, что наш «прибор» ее покажет. Матч второго тура против команды Аргентины (со счетом 0:0) я увидел на детском празднике, на который случайно попал вместе с сестрой и кузиной (на самом деле, я не хотел туда идти). Отец именинника был школьным учителем, как и мой отец, но, в отличие от отца, еще и страстным футбольным фанатом. Когда начали показывать телетрансляцию футбольного матча, я быстро смекнул, что мы тоже можем смотреть передачи по нашему «прибору», ведь он ничем не отличался от телевизора в шахтерском поселке. С тех пор я не пропустил ни одной игры немецкой сборной.

Полуфинал против сборной СССР на стадионе «Гудисон парк» в Ливерпуле, до сих пор принадлежащем футбольному клубу «Эвертон», запомнился мне особенно благодаря фантастическому русскому вратарю Льву Яшину. По сути это было противостояние ФРГ и Льва Яшина. Команда под руководством главного тренера Гельмута Шёна была действительно лучше, и то, что сборная Германии вела с минимальным счетом 2:1 и до последних минут боролась за попадание в финал, было заслугой вратаря сборной СССР Льва Яшина.

Из-за влияния холодной войны, моей ранней социализации и рассказов о «четырехглазых» людях мне казалось, что в этом высоком, одетом во все черное вратаре было что-то зловещее. Но в первую очередь меня поразило отношение, которое немецкие футболисты или, по крайней мере, люди, интересующиеся игрой, испытывали к «этому русскому». Это был не страх и не ненависть, а скорее уважение и восхищение. Несмотря на «лед» в международных отношениях, Яшина обожали на Западе: его скромность, манеры и теплота по отношению к людям всегда подкупали. Уве Зеелер называл его «невероятно обаятельным советским человеком». К Яшину относились очень тепло, в отличие от других советских спортсменов, которые напоминали свирепых солдат, отгороженных от Запада железным занавесом.

В начале ноября 2016 года я встретился с Уве Зеелером, чтобы поговорить о Льве Яшине. Мы договорились увидеться в ресторане «La Veranda» в Нордерштедте, там, где у ветеранов футбола есть свой уголок, похожий на небольшой музей. Зеелер рассказывал о своем предстоящем 80-летнем юбилее, о том, как он будет его отмечать в кругу семьи, в соседнем зале этого ресторана. Он прекрасно помнит Яшина не только как вратаря, но и как человека. Они не раз встречались с ним, в том числе на европейских соревнованиях и на ЧМ в Англии, после которого начали общаться жены футболистов: Илка и Валентина. Даже после смерти знаменитого вратаря Зеелер продолжал общение с его семьей, но потом «все постепенно закончилось».

В ходе разговора Зеелер, который произвел очень приятное впечатление, постоянно удивлялся тому, как Яшин проявлял неподдельный интерес к немецким коллегам на международных сборах, хотя война была не так давно и СССР с ФРГ продолжали оставаться «враждующими сторонами». Зеелер пояснил, что Яшин всегда был дружелюбно настроен по отношению к немцам и, можно сказать, любил их. «Мы стали разделять политику и футбол, так же как и они (имеются в виду советские спортсмены в международных сборных. – Авт.). Они точно знали, что мы мыслим по-другому, нежели политики».

Я рассказал ему, что через несколько недель собираюсь в Москву, чтобы встретиться с Валентиной Яшиной. Когда мы прощались, Зеелер аж трижды просил меня передать сердечный привет от их семьи. Было видно, с какой душевной теплотой он относится к семье Яшина.

* * *

В начале февраля 2017 года дело сдвинулось с места благодаря помощи Лотара Шиха, который был к тому времени руководителем отдела по вопросам труда, социального обеспечения и здравоохранения посольства Германии в Москве, а также поддержке Оксаны Грищенко, которая работает в Москве в Фонде имени Фридриха Эберта. Отец Оксаны играл в 1970-х годах за футбольный клуб Яшина – «Динамо» (Москва).

Билеты на самолет я забронировал еще в декабре, тогда же подал документы на визу, но «зеленый свет» мне дали только за 24 часа до вылета. Поэтому я до последнего сомневался, состоится ли встреча. В конце концов, Валентине Яшиной уже 87 лет.

Яшина предложила встретиться в кафе «Седьмой элемент» на Новопесчаной улице, которое находится в пешей доступности от метро «Сокол», у входа в парк на Ленинградском проспекте. Двумя станциями южнее расположен стадион клуба Льва Яшина «Динамо» (Москва). Возле него одноименная станция метро. Один из немногих примеров, когда в честь футбольного клуба названа станция подземки. В Европе мне приходит на ум только станция «Арсенал» на севере Лондона.

Лотар, как поклонник футбола, и Оксана в качестве переводчицы сопровождали меня на встречу в «Седьмой элемент». Опасения по поводу возраста Валентины Яшиной быстро рассеялись. Мы увидели женщину, которая выглядела гораздо моложе своих лет – по крайней мере ментально. Ее память оказалась феноменальной, а ответы по-настоящему точными. Как и ее супруг, она производила впечатление сильной личности.

Сначала она извинилась за то, что не говорит по-немецки, отметив, что была одной из лучших учениц в школе. «Мы учили в школе немецкий, но я многое уже забыла. Не хватает практики», – добавила Яшина. Лев, ее муж, вообще не получил аттестата зрелости и не владел иностранными языками – во многом из-за войны. Тем не менее он прекрасно находил общий язык с разными людьми, будучи при этом довольно закрытым человеком. Кто-то сказал однажды: «Лев говорил на языке футбола».

В процессе разговора нас спросили, хотим ли что-нибудь поесть. Завтрак был только два часа назад, и мы совсем не проголодались, поэтому взяли лишь чашечку кофе. Валентина тоже отказалась от еды, но переспросила нас снова. Только позднее я понял, что наш «вежливый» отказ, возможно, был не так уж и вежлив. Все-таки Яшина пригласила нас сама. Невероятное бескорыстие русского гостеприимства.

Яшина принесла с собой брошюру ФК «Динамо» о Льве и открытки с его изображением. Когда Лотар отметил, что Лев был не только великолепным вратарем, но и довольно симпатичным мужчиной, Валентина, посмотрев на нас несколько скептически, ответила: «Ну да, возможно, в поздние годы…»

Я показал ей фото из ресторана с Зеелером в Нордерштедте. Интересно, узнает ли она его на фотографии? Лицо Валентины озарила улыбка: «Зеелер!». После смерти мужа она какое-то время общалась с ним. Но потом они потеряли друг друга из виду…

Мы говорили не только о Льве, но и о ней. Валентина работала на радио редактором трех передач. Первая – о хозяйственных и политических событиях Подмосковья. Вторая – о передовиках производства. О третьей передаче Валентина рассказывала неохотно, она называлась «Партийная трибуна», в ней партийные работники обсуждали актуальные события из жизни столицы.

После часа беседы Валентина, объявив перекур, вспомнила, как «жутко много» курил ее супруг. В тот момент я позавидовал Лотару, что он до сих пор курит, а я бросил двадцать лет назад. Какая была бы история: спустя 50 лет после ЧМ по футболу в Англии, когда я впервые увидел Яшина и повторял за ним каждый шаг, я стоял бы с вдовой лучшего вратаря XX века в Москве и курил бы вместе с ней на десятиградусном морозе. В тот момент, когда Валентина Яшина в своей роскошной шубе вышла на крыльцо ресторана и взяла сигарету у Лотара, я вспомнил, что в моем детстве курение у женщин было в большой моде, поскольку символизировало равноправие с мужчинами. Будучи ребенком, я даже переживал, что моя мать не курит (еще она не играла в теннис). Наш дом не был похож на типичный особняк с плоской крышей, и у нас не было «американских» качелей на террасе.

Я поинтересовался у Яшиной об отношении Льва к немецким игрокам национальной сборной, спросил о Зеелере, Беккенбауэре, Шнеллингере и Шульце. Выяснилось, что Яшин симпатизировал Шнеллингеру. «У него было отличное чувство юмора», – добавила она. По ее словам, Беккенбауэр часто бывал у них дома, во многом благодаря своей книге о друзьях и соперниках. Когда я ей сказал, что не понимаю, почему ее муж с такой теплотой относился к немецким спортсменам, учитывая факт нападения Германии на Советский Союз и миллионы жертв, Яшина ответила, посмотрев мне прямо в глаза: «Мы перестали относиться к Германии как к противнику и начали видеть в немцах не врагов, а друзей». Ясность и четкость, с которой она произнесла эти слова, были обескураживающими и даже немного смутили меня. Такой великодушный подход к истории и преступлениям моих предков я, наверное, никогда не смогу до конца понять.

Мы все-таки немного перекусили. Валентина Яшина предложила заказать бизнес-ланч: дешево и вкусно. Во время беседы она сказала, что часто посещает это кафе, так как оно расположено недалеко от ее дома, в котором она живет уже больше 50 лет. Именно в этом кафе она праздновала свой 80-летний юбилей.

После двух с половиной часов беседы мы попрощались с Валентиной Яшиной, которую уже ждали четверо правнуков. На прощание она сказала нам: «Лев очень ценил внимание своих иностранных друзей, поэтому передайте от меня немцам наилучшие пожелания». Лотару повезло в тот день особенно: он провел с ней еще несколько минут, выкуривая сигарету у дверей – на трескучем морозе, под ясным синим небом и лучами зимнего солнца.

* * *

Сразу по возвращении в Германию я получил письмо по электронной почте из Москвы от Лотара, который, как и я, был родом из Рурской области, но из других социальных слоев.

«Вчера вечером я подробно вспоминал нашу встречу с госпожой Яшиной. Когда я был десятилетним ребенком и играл с ребятами на лугу возле дома в футбол, каждый из нас играл конкретную роль: кто-то был Пеле, кто-то Зеелером, третий играл Хенто. Когда я стоял в воротах, безусловно, я представлял себя Львом Яшиным. Если бы мне кто-то тогда сказал, что через 50 лет я буду стоять возле кафе в Москве и курить вместе с женой Льва Яшина, я бы никогда этому не поверил. Во-первых, потому, что Яшины для меня были людьми старшего поколения и я бы не подумал, что кто-то из них доживет до преклонного возраста, во-вторых, я абсолютно не представлял себе, где находится Москва, а в-третьих, я вообще тогда не курил, и, в конце концов, сама идея, что когда-нибудь 10-летний мальчик доживет до 60 лет, была так далека от реальности, что я сказал бы себе: «Ты бредишь». Это действительно невероятно, как с нами играет жизнь. Абсолютно непредсказуемо, по крайней мере в моем случае». Да, абсолютно непредсказуемо, и не только в его случае, подумал я.

* * *

Я хотел бы от всего сердца поблагодарить тех людей, которые, каждый по-своему, помогали мне в написании этой книги: Бернда Бейера, Оксану Грищенко, Харди Грюне, Райнера Хольцшуха, Ульриха Матейя, Вилли Шульца, Уве Зеелера, Готтфрида Вайзе, Манфрида Целлера, а также Биргит Альтхоф и Лотара Шиха, которые оказали мне в Москве фантастический прием. Прежде всего мне и моей жене Лизе запомнился ужин (вместе с русской дискотекой). Москва – не тот город, в который влюбляешься с первого раза, но он такой интересный, и мы точно вернемся сюда вновь.

Дитрих Шульце-Мармелинг

Февраль 2017 года

1. Российский и советский футбол до Льва Яшина

Лев Яшин всю свою жизнь выступал за клуб «Динамо» (Москва), основанный органами государственной безопасности и вплоть до семидесятых годов бывший одним из ведущих в СССР. Длительное время на развитии советского футбола сказывались Гражданская и Великая Отечественная войны, а также революция. Общесоюзный чемпионат по футболу среди клубных команд был учрежден лишь в 1936 году, до этого футбольная жизнь протекала на уровне городов и союзных республик. Первыми чемпионами страны были клубы «Динамо» и его соперник «Спартак». Стремительное развитие советского футбола многим обязано соперничеству этих двух клубов. Глава НКВД и шеф «Динамо» Лаврентий Берия пытался сместить «Спартак» с пьедестала посредством репрессивных мер.

В конце 1930-х – начале 1940-х годов главный тренер «Динамо» Борис Аркадьев начал реформировать советский футбол. В сентябре 1945 года «Динамо» стало первой советской командой, которая играла на западноевропейском поле[2]. Турне по Великобритании произвело сильное впечатление на западную публику. Звездой клуба «Динамо» стал вратарь Алексей Хомич, впоследствии ставший наставником молодого Льва Яшина.

Британское начало

В России жили англичане, которые и «привезли» футбол в страну. В 1860-е годы английские матросы играли в мяч в порту Одессы. Вскоре центром футбольного движения стал Санкт-Петербург, где устраивались матчи между командой «Санкт-Петербургского кружка любителей спорта», основанного в 1888 году, и британскими экипажами кораблей.

В 1890 году в Москве была создана Лига фабричных союзов[3], но первая настоящая футбольная лига страны принадлежала Санкт-Петербургу. В 1901 году началась история Санкт-Петербургской футбольной лиги, которая сначала состояла из собранных англичанами команд. Только в 1908 году русская команда смогла впервые завоевать титул, а спустя год многие сильные иностранные команды покинули лигу и организовали свое «Русское общество футболистов-любителей». С 1910 года эта лига разыгрывала Кубок под руководством британского посла Алана Николсона. В 1911 году произошло объединение двух лиг, но вскоре многие иностранные игроки разобщились и ушли навсегда из спорта. Таким образом, русско-английская спортивная кооперация, объединившая многих любителей футбола, подошла к концу. В этом же году открылась чисто российская лига, в которой играли лишь организованные городские команды. В 1913 году Москва также получила свою городскую лигу, состоявшую из 25 клубов. В Санкт-Петербургскую лигу на тот момент входило 23 команды.

Первые игры за страну

В 1912 году был основан Российский футбольный союз (РФС) как национальный орган управления футболом. В том же году Российская империя впервые выступила на футбольных соревнованиях в рамках Олимпийских игр в Стокгольме. Результаты стали очевидны: 30 июня 1912 года Российская империя проиграла Финляндии (которая, к слову, входила в состав империи) со счетом 1:2, а на следующий день была разгромлена Германией со счетом 0:16. Рекорд немецкого нападающего Готтфрида Фукса, забившего 10 голов и сорвавшего овации трибун, не побит до сих пор. Сборная Российской империи состояла в основном из легкоатлетов[4] – мяч был не их «конек». Тем более что накануне вечером обе команды вместе выпивали и русские, вероятно, выпили больше.

Впоследствии ситуация немного улучшилась. В июле 1912 года Россия потерпела неудачу от Венгрии в Москве со счетом 0:9 и 0:12. Стоит отметить, что Венгрия в то время была сильнейшей командой континента и уже успела победить сборные Франции, Германии, Италии и Австрии. Сборная Венгрии состояла из настоящих звезд, в том числе Имре Шлоссера и Вильмоша Кертеса, которые забили 13 голов из 21. До Первой мировой войны команда сборной России провела еще четыре матча. После домашнего поражения от команды Швеции в мае 1913 года со счетом 1:4 последовали три ничьи: против команды Норвегии со счетом 1:1 в Москве и Осло, а также против сборной Швеции в Стокгольме со счетом 2:2.

Революция против футбола

В годы Первой мировой войны, революции и Гражданской войны национальная сборная не собиралась. В феврале 1917 года хлынули волны демонстраций и протестов против правления царя в Российской империи. После Февральской революции последовали инициированная В. И. Лениным Октябрьская революция большевиков и провозглашение Страны Советов. Впоследствии Гражданская война, развязанная большевиками под предводительством В. И. Ленина против консерваторов, реакционеров, демократов, умеренных националистов и Белой армии, затянулась вплоть до 1921 года. Роберт Эдельман, профессор русской истории и истории спорта в Калифорнийском университете в Сан-Диего, рассказывает: «Гражданская война сопровождалась голодом, эпидемией, хаосом и истреблением населения городов. Такая забава, как игра в футбол, плохо вписывалась в требования нового угрожающего режима. Существующие союзы и организации, которые занимались футболом, были фактически заброшены. (…) Общество иностранцев, и в частности британцев, связывающее Россию с родиной футбола, быстро рассеялось».

Гражданская война закончилась победой большевиков. 30 декабря 1922 года большие части разрозненной Российской империи были объединены под флагом Союза Советских Социалистических Республик, сокращенно СССР.

Коммунистическому режиму был свойственен характер «диктатуры для модернизации», направленной на централизацию руководства экономикой в целях индустриализации страны. В течение двадцати лет предполагалось сокрушить средневековые феодальные производственные отношения и превратить отстающую в своем развитии страну в индустриальную державу.

21 января 1924 года умер вождь революции В. И. Ленин. Незадолго до смерти он предупреждал: «Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью. (…) Сталин слишком груб». Тем не менее Сталин выиграл борьбу за наследие В. И. Ленина, и вместо диктатуры партии пришла диктатура одного человека. В 1929 году началась принудительная коллективизация сельского хозяйства, которая проводилась без учета ценности человеческой жизни, что привело к 3,5 миллиона человеческих жертв только на территории Украины.

Коммунисты скептически относились к спорту, в том числе к футболу, вплоть до его отвержения[5]. В какой-то мере их аргументы были похожи на консервативную спортивную идеологию в Германии, которая отвергала английское происхождение футбола и его «нарочито» соревновательный характер в контексте капиталистического общества достижений. Но были и существенные различия. Левые рассматривали спортивные упражнения в контексте улучшения социального положения людей, правые видели их в первую очередь с точки зрения обороноспособности народа. Джим Риордан – английский писатель и историк спорта, автор многих научных работ о советском спорте, умерший в 2012 году, пояснял: «Спортивные состязания, как их понимали многие коммунисты, дискредитировали вечные идеалы спортивных упражнений. Вместо того чтобы всесторонне формировать тело, с их точки зрения, соревнование было направлено на нездоровую специализацию, поощряло меркантильный дух, алчность и падение нравственных устоев. Вместо того чтобы призывать население к активному отдыху, что являлось основной целью социализма, оно принуждало его к роли пассивного зрителя».

По словам Роберта Эдельмана, футбол развивался в направлении активного времяпрепровождения, которое в 20-е годы было частью коммерческого культурного досуга. Уже в конце 20-х годов процветал неформальный профессионализм вместе с переходом игроков в другие клубы, а также спортивные представления, приносящие доход в общественную казну.

Мировой футбол без советских спортсменов

После провозглашения СССР пришло время ожесточенных споров между ФИФА и новым государством, которое не было членом международного союза. ФИФА запретила членам организации проводить игры против СССР. Единственной страной, которая не поддержала это требование, была Турция. 16 ноября 1924 года советская национальная команда провела первую после войны международную встречу на уровне национальных команд в Москве – против Турции. «Сборная», как назвали советских футболистов, выиграла со счетом 3:0.

Между СССР и Турцией были особенные отношения. В марте 1921 года в Анкаре был подписан договор с национальным турецким правительством о мире и дружбе. Это был первый ратифицированный договор иностранного государства с национально-освободительными силами под руководством Мустафы Кемаль-паши (с 1934 года Мустафа Кемаль Ататюрк), впоследствии провозгласившими республику 29 октября 1923 года.

В мае 1925 года советская команда поехала с ответным визитом в Анкару. Матч закончился со счетом 2:1 в пользу спортсменов СССР. Сборная играла не только против национальной сборной, но и против команд турецких рабочих спортивных союзов. ФИФА заподозрила СССР в развитии организации Красного спортивного интернационала и призыве рабочих спортивных организаций других стран выйти из рядов нейтральных союзов. Несмотря на некоторые исключения, советская сборная играла теперь исключительно с политически близкими командами международного рабочего спортивного движения, как, например, с немецким рабочим гимнастическим союзом в 1927 году. На стадионах в Лейпциге и Гамбурге собралось около 20–30 тысяч болельщиков, которые хотели вживую увидеть советскую сборную. Обе встречи вошли в историю футбола как «русские игры» и закончились уверенной победой советской сборной со счетом 8:2, 4:1 соответственно.

Футбольный балет

К концу 20-х годов советское правительство поменяло свое мнение о спортивных соревнованиях. Восторг от футбола был колоссальным, а игра привлекала на стадионы до 70 тысяч зрителей. Обязательным условием проведения игр был портрет товарища Сталина у входа на стадион.

Прежде всего поощрялись командные виды спорта. «Существовала общественная субсистема футбольных лиг, стадионов, кубков, чемпионатов, парадов, праздничных шествий и выборов любимых спортсменов, а также культа личности и героя. Все это должно было разбудить чувство единения у советских людей и продемонстрировать заграничным странам, насколько счастливо и беззаботно советский человек живет «под солнцем сталинской Конституции» (таков был «слоган» 1936 года). Важнейшие футбольные соревнования теперь проводились преимущественно в политические праздники (1 Мая, День Конституции, годовщина Октябрьской революции)[6]. Таким образом, общественность должна была наладить гармонию в отношениях с правительством, партией и, безусловно, со Сталиным, чей образ в спорте был возведен до ранга культа» (Джим Риордан).

Футболисты также изменились. «В конце 20-х годов многие спортсмены-любители закончили свою карьеру (…) например, те иностранцы (британцы, французы, немцы и т. д.), которые пережили революцию и впоследствии играли в футбол. Новые спортсмены, напротив, были родом из индустриального рабочего класса» (Риордан).

Композитор и мяч

Фанатичным поклонником футбола был пианист и композитор Дмитрий Шостакович, который был родом из городской семьи с либеральными взглядами. Его предки были близки к движению так называемых народников, которые боролись за доступ крестьян к просвещению. Попытки народников приобщить крестьян к школьному образованию наткнулись на ожесточенный протест со стороны Православной церкви.

Дмитрий Шостакович не пропускал ни одной игры своего клуба «Зенит» из Ленинграда. Публицист, научный сотрудник и писатель Катя Петровская, которая получила в 2013 году премию имени Ингеборг Бахман, сейчас занимается изучением любви Шостаковича к футболу. Она рассказывает: «Имеется целый ряд фотографий, где Шостакович сидит прямо на футбольном поле, и у него сияют глаза, как у ребенка. Действительно, возникает чувство, что он обожал ходить на футбол. Он посещал почти все игры не только в Ленинграде, но и в Москве. Он буквально неистовствовал на стадионе. Пару раз он даже приезжал в Тбилиси, чтобы посмотреть игры своей любимой команды». Когда его жена бывала в отъезде, он сразу же использовал «внезапную» свободу, чтобы пригласить игроков «Зенита» к себе на ужин и наградить их частным концертом».

В 1929 году Шостакович, уже причисленный к ведущим советским композиторам и остававшийся в этом кругу лучших всю дальнейшую жизнь, получил задание: написать музыку к балету о футболе. Биограф Шостаковича Кшиштоф Мейер рассказывает: «Рассчитывали, что Шостакович найдет в футбольной теме какое-то действие. На самом деле он очень обрадовался такому заказу, но примитивное и наивное либретто быстро охладило его пыл. (…) Сначала Шостакович отказался от такого либретто, но затем его все же уговорили Николай Смолич и Иван Соллертинский, и тогда он поддался на уговоры и наконец-то приступил к работе». Смолич был режиссером, Соллертинский – музыковедом и функционером по делам культуры, принимавшим большое участие в развитии советской музыкальной жизни. Действие балета разворачивалось в непоименованном городе Западной Европы, где проходила промышленная выставка под названием «Золотой век», – балет получил такое же название. В центре событий находились футбольные команды: западная (фашистская) и советская (социалистическая). Для капиталистических игроков Шостакович выбрал музыку и танцы из западной культуры (фокстрот и канкан), а социалистические выходили под народные славянские мотивы. Конечно, советская команда победила. Финал представляет собой танец солидарности советских спортсменов с западными рабочими[7].

Игра получила заметный идеологический подтекст. Профессор истории СССР Томас Хайдбринк добавляет: «В конце 30-х годов советское правительство постаралось воплотить в футболе принципы социализма, особенно при помощи коллективизма, который подразумевал систему игры, превосходящую уровень западных команд из капиталистических стран». Но, учитывая изоляцию и самоизоляцию СССР от западного мира, такой подход был трудноосуществимым.

В 1934 году сборная Москвы отправилась на матч против команд Красного Спортивного Интернационала в Прагу по приглашению Коммунистической партии Чехословакии. У советских спортсменов также были запланированы игры с одной из профессиональных пражских футбольных команд – «Славией» или «Спартой», – и им удалось добиться одобрения со стороны чехословацкого союза. Однако впоследствии их просьба была отклонена, несмотря на предыдущие шесть побед московской сборной. Этот факт объяснялся тем, что СССР не являлся членом ФИФА. На самом деле многие боялись сильной московской команды, поскольку ФИФА предоставила разрешение на эту игру в виде исключения, и советские спортсмены впервые играли в Брно против местной профессиональной команды «Жиденице», одержав победу со счетом 3:2.

«Спартак» и «Динамо»

В 1922 году Николай Старостин основал Московский кружок спорта Краснопресненского района, сокращенно МКС. Это название команда получила в честь одноименного рабочего квартала[8]. После Гражданской войны Старостин был одним из лучших футболистов Советского Союза, и во многом благодаря ему был достигнут результат игр в Лейпциге и Гамбурге. На следующий год, 18 апреля 1923 года, был основан клуб «Динамо» (Москва), в котором впоследствии прошла вся спортивная карьера Льва Яшина. Предшественником клуба была команда Морозовской текстильной фабрики, возникшая в 1894 году. Генеральным директором клуба был англичанин Гарри Чарнок, родом из города Блэкберна, всемирно известного своей хлопкопрядильной фабрикой. Именно он увидел прекрасную возможность борьбы с пьянством в коллективе путем привлечения мужчин на футбольное поле. Помешанный на футболе англичанин был фанатом родного клуба «Блэкберн Роверс». От «Роверс» команда «Динамо» (Москва) переняла бело-синюю расцветку, которая и стала ее визитной карточкой.

По приказу руководителя ВЧК – первой советской тайной полиции – Феликса Эдмундовича Дзержинского был создан футбольный клуб «Динамо». Это был не заводской футбольный клуб или местная команда. «Динамо» было учреждено по указанию сверху. Тайная полиция также взяла на себя шефство над клубом. Позже клуб был передан в подчинение наркомата внутренних дел. ФК «Динамо» (Москва) являлся частью всесоюзной спортивной организации – добровольного спортивного общества «Динамо», – которая была призвана не только поддерживать развитие футбола, но и создавать условия для укрепления хорошей физической формы сотрудников внутренних дел, что было очень важно. Клубы «Динамо» открывались также и в других городах. «К концу десятилетия «Динамо» должен был стать самым оснащенным спортивным клубом в СССР, так как финансирование происходило на самом высоком уровне». Связь «Динамо» с органами безопасности страны сохранялась на протяжении всего существования Советского Союза[9].

В 1928 году к северо-востоку от центра города, на Ленинградском шоссе – одной из главных магистралей Москвы, был открыт стадион «Динамо». Поводом для этого послужила организованная Красным Спортивным Интернационалом (КСИ) международная Спартакиада-проект, конкурирующая с «буржуазными» Олимпийскими играми, инициатором которых выступил социал-демократический Люцернский Спортивный Интернационал (ЛСИ). Ввиду возрастающего интереса активизировались футбольные игры Спартакиады, которая была одновременно завершением чемпионата СССР и международным турниром. Новая арена способствовала тому, что футбол превратился в Москве в зрелищный вид спорта. Стадион «Динамо» первоначально вмещал 55 тысяч зрителей: 35 тысяч сидячих и 20 тысяч стоячих мест. Со временем пропускная способность была расширена до 90 тысяч мест. Этот стадион стал национальным стадионом СССР, где проходили многие важные международные матчи. В 1940-х и 1950-х годах арена, которая получила свою собственную станцию метро «Динамо», стала постоянным местом проведения матчей по хоккею с шайбой.

В 1936 году МКС был преобразован в «Спартак» (Москва)[10]. Николай Старостин со своими братьями Александром, Петром и Андреем также играли за клуб, цветами которого были красный и белый. Николай Старостин хотел преобразовать «Спартак» и сделать его конкурентом «Динамо». «Спартаку» оказывала поддержку потребкооперация – организация работников сферы обслуживания и торговли, которая относилась к наркомату торговли. По словам Старостина, 15 % их дохода уходило в «Спартак» (Москва).

Лига и профессионализация

Политика «Спартака» была достаточно амбициозной, поэтому команда мерилась силами с иностранными соперниками. В конце 1935 года сборная «Спартака» и «Динамо» поехала в Париж, где они провели игру в 1936 году против известного клуба «Расинг» и проиграли со счетом 1:2. Вернувшись в Москву, Старостин потребовал провести радикальную реорганизацию советского футбола, которая требовала профессионализма: «В последние 2–3 года советский футбол показал, что он стоит на одном уровне с лучшими европейскими футбольными командами. Одновременно стало ясно, что профессиональный футбол имеет множество преимуществ перед любительским спортом. Этот факт доказало знакомство и рабочие отношения с иностранными профессиональными командами, а также то, что лучшие команды Европы состоят из профессиональных футболистов».

Между тем Николай Старостин относился к отцам-основателям клубного чемпионата СССР по футболу, учрежденного в 1936 году. Как писал Томас Хайдбринк: «С позиции спорта и политики советская лига должна еще созреть и стать общенациональным элементом, объединяющим народ внутри страны». Манфред Целлер – научный сотрудник Исследовательского института Восточной Европы Университета Бремена – отмечает, что в футболе были совсем другие правила игры, чем в хоккее, который был вторым по популярности видом спорта в Советском Союзе: «Лишь к 1960–1970-м годам ситуация в футболе значительно изменилась по сравнению с хоккеем с шайбой. В то время как все средства на хоккей были сконцентрированы в Москве, финансирование футбола было децентрализовано. Все республики и их столицы со своими командами должны были быть представлены в высшей советской лиге[11] под эгидой партийных или государственных органов.

Политическая предвзятость по отношению к профессиональному футболу угасала, и основание лиги ознаменовалось изменением политического курса в конце первого пятилетнего плана (1928–1933). «Сталин попрощался с социальной уравниловкой и выравниванием доходов и зарплаты. Он понял, что возможности и способности так называемых спецов с дореволюционным образованием, были необходимы для дальнейшего развития страны. И люди с такими талантами ожидали, что их труд будет соответственно оплачиваться. Цель социальной уравниловки дореволюционных левых была смещена в пользу социальной иерархии. Теперь правительство придерживалось мнения, что лучшая и радостная жизнь требует профессионального времяпрепровождения и профессионально организованного досуга, который должен увлечь всех молодых работников. Футбол, как ни один другой вид спорта, подходил под такие принципы. Он создал единый язык для мужского населения, такого разрозненного советского пролетариата. И футбол представлял новую форму мужской сплоченности, потому что многие молодые крестьяне потянулись в города, отказавшись от традиционного представления о мужественности. А футбол, со своей стороны, стал проявлением настоящей мужской игры нового советского человека» (Роберт Эдельман).

Советские профи

В год основания было сыграно два чемпионата: весенний и осенний. Первым чемпионом стала команда «Динамо» (Москва), а осенью чемпионат выиграл ее противник – команда «Спартак». Затем перешли на систему проведения единого чемпионата – один раз в год.

Официально советские футболисты не были профессионалами, поскольку это бы противоречило официальной спортивной идеологии. Профессиональный футбол был капиталистическим, а любительский футбол, напротив, подчинялся антикапиталистическим принципам. Рабочие спортивные организации на Западе рассматривались так же, как в Германии времен Веймарской республики, некоторые ведущие футболисты перешли в касту городского футбола. Однако де-факто игроки «Спартака», «Динамо» и других клубов были профессиональными футболистами. Старостин и его братья получали в месяц 2000 рублей, что было примерно в 10 раз больше зарплаты среднестатистического рабочего на промышленном предприятии. «Все футбольные команды ассоциировались с предприятиями, руководством или чиновниками страны и противопоставлялись официальной идеологии, которая призывала любительский спорт к антикапиталистическому принципу. Формально они являлись работниками больших предприятий, военными или чиновниками, т. е. профессиональными игроками» (Риордан). Спортсмены клуба «Динамо», такие как Лев Яшин, формально числились сотрудниками МВД и получали соответствующую зарплату.

Новый формат розыгрыша чемпионатов страны спровоцировал огромный интерес среди поклонников футбола. Всего через три года средняя посещаемость матчей составила примерно 19 тысяч зрителей. Москва, Киев, Ленинград, Тбилиси, Одесса стали основными местами их проведения. В середине 30-х годов практически во всех крупных городах СССР были построены стадионы, которые вмещали более 20 тысяч зрителей.

В советской столице были сконцентрированы большие армии поклонников клубов «Спартак» и «Динамо». «Ведущие московские клубы «Спартак» и «Динамо» были на «вершине» этого развития, с помощью которого футбол стал общенациональным феноменом, по популярности с которым могло конкурировать только кино» (Роберт Эдельман). Даже большой стадион «Динамо» часто не мог удовлетворить всех страждущих, когда сражались два московских клуба.

Футбол на Красной площади

В 1936 году «Спартак» и «Динамо» организовали показательную игру на Красной площади в День физкультурника. Среди зрителей присутствовал диктатор Иосиф Сталин. Сталин не придавал важного значения футболу. Но, возможно, игра могла заинтересовать его. Если диктатор не пришел на игру, игра должна была прийти к диктатору. На Красной площади раскатали зеленый войлочный ковер площадью 9000 кв. м. Но «Динамо» отказалось от игры. Органы опасались, что мяч может попасть в стены Кремля или даже в Сталина. Таким образом, первая команда «Спартака» играла против резерва. Журналист Саймон Купер писал: «Предполагалось, что это будет первая игра, которую увидит главный поклонник спорта, и цель произвести неизгладимое впечатление оправдается. Команды запланировали показать все богатство игры: удары головой, пасы пяткой, голы после углового, с пенальти и так далее. «Спартак I» победил «Спартак II» со счетом 4:3, который, по сути, ничего не решал. Важно было то, что игра товарищу Сталину, очевидно, понравилась. Чтобы не утомлять главнокомандующего, планировалось, что игра продлится только полчаса. Рядом со Сталиным посадили функционера, который должен был помахать командам белым носовым платком, когда Сталину надоест смотреть футбол, но ему настолько понравилось, что матч закончился только на 43-й минуте».

Баскские уроки

В конце июня 1937 года баскская сборная посетила Советский Союз. Команда Страны Басков «Эускади» ездила по всей Европе, чтобы собрать деньги из солидарности для мобилизации республиканского дела в ходе гражданской войны в Испании. Они приехали в СССР, чтобы поблагодарить Советский Союз за поддержку в гражданской войне. Шесть баскских игроков выступали за испанскую команду на чемпионате мира 1934 года в Италии. Звездой команды был центрфорвард Исидро Лангара, считавшийся в те годы одним из лучших игроков в Европе. В сезонах с 1933/1934-го по 1935/1936 год Лангара становился три раза подряд лучшим бомбардиром испанской лиги. В 12 играх за сборную Испании он забил 17 голов. В Советском Союзе баски должны были выступить шесть раз – два раза в Москве против «Локомотива» и «Динамо» и по одному разу в Ленинграде, Киеве, Тбилиси и Минске. Игры против «Локомотива» в Киеве, Тбилиси и Минске были спокойно выиграны. Против «Динамо» матч оказался непростой. Команда басков выигрывала на глазах 90 тысяч зрителей со счетом 2:1, но ленинградские спортсмены сумели добиться ничьей[12].

Советские спортсмены требовали реванша, поэтому были назначены еще две игры против «Динамо» (Москва) и «Спартака». Команда «Динамо» проиграла и вторую встречу, в то время как «Спартак» одержал победу над уставшими басками с некоторой помощью со стороны судьи со счетом 6:2.

«Спартак» стал первой советской командой, которая сумела выиграть у западноевропейских игроков. Впоследствии популярность клуба возросла.

Берия против «Спартака»

Матчи против басков в 1937 году открыли глаза советским спортсменам на то, насколько они отстали от развития футбола на континенте. Для СССР догмой оставались по-прежнему слова Вальтера Беньямина, который в 1926 году писал в своем «Московском дневнике»: «Без сомнения, в России о загранице известно гораздо меньше, чем на Западе о русских (за исключением стран романского происхождения). Здесь все заняты тем, что ввиду огромной территории сами устанавливают контакт между рабочими и крестьянами».

Газета «Правда» подвела итоги приезда команды басков: «Очевидно, что необходимо качественное улучшение игры советских команд против серьезных соперников. Матчи против басков были весьма полезны для наших игроков». Советский футбол в тот момент проходил модернизацию. Особенно тактическую. Пионером тактики «дубль-ве» был «Арсенал» Герберта Чепмена, и вскоре она распространилась по всей Европе, включая команду басков. Пионером в применении этой тактики в СССР стал «Спартак». В 1938-м и 1939 годах клуб стал чемпионом. Клуб «Динамо», напротив, проигрывал в те годы – пятое место в 1938 году и только седьмое в 1939 году.

Вскоре футбольные клубы «Спартак» и «Динамо» полностью смешались с политикой. В 1936–1938 годах по стране прокатилась национальная волна террора, которая была направлена против «инакомыслящих» в политике, армии, экономической политике, управлении, науке и культуре. Были проведены показательные процессы и убиты десятки тысяч людей в результате Большого террора. Из 1966 делегатов, присутствовавших на XVII съезде ВКП(б) в начале 1934 года, к XVIII партийному съезду в 1939 году только 30 процентов остались в живых. Большой террор уничтожил почти всю революционную элиту 1917 года. Их заменили верные сталинские аппаратчики.

Дмитрий Шостакович попал под огонь Сталина и его окружения. Хотя в эпоху Сталина он был признан лучшим советским композитором, он не раз опасался за свою свободу и жизнь. Однажды Сталин присутствовал на постановке оперы Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда», которая абсолютно не понравилась лидеру Советского Союза: «Сумбур вместо музыки!» В газете «Правда» сразу же расквитались с произведением: «Левацкое уродство в опере растет из того же источника, что и левацкое уродство в живописи, в поэзии, в педагогике, в науке. Мелкобуржуазное «новаторство» ведет к отрыву от подлинного искусства, от подлинной науки, от подлинной литературы. Автору «Леди Макбет Мценского уезда» пришлось заимствовать у джаза его нервозную, судорожную, припадочную музыку, чтобы придать «страсть» своим героям.

В то время, как наша критика – в том числе и музыкальная – клянется именем социалистического реализма, сцена преподносит нам в творении Шостаковича грубейший натурализм».

Композитор начал искать убежища в футболе: «Стадион остался единственным местом в этой стране, где вы можете сказать вслух правду о том, что вы видите». Катя Петровская поясняет: «Такую истину он задокументировал в футбольной статистике. С помощью научных методов и классификации он скрупулезно составил ряд строк и столбцов, которые уместились в целой книге: результаты игр, оценки, разница забитых мячей и даже имена бомбардиров, которые тогда практически не упоминались в газетах под предлогом коллективизма. Страсть Шостаковича к футболу в эпоху Большого террора достигла своего пика. Он скупал все футбольные журналы, которые только мог найти. Всякий раз, когда возникала такая возможность, композитор слушал футбольные отчеты по радио, знал в лицо сотни игроков, а многих знал лично. Шостакович написал 53 длинных письма инженеру и «погасшей звезде» футбола Валентину Когану, которые часто зачитывали вслух в широком кругу, а также писал футбольные репортажи. Его футбольные зарисовки, по-видимому, были настолько профессиональными, что некоторые из них опубликовали в советских газетах».

Самым известным из аппаратчиков Сталина был Лаврентий Берия, который стал главой народного комиссариата внутренних дел (НКВД) 25 ноября 1938 года. Таким образом, ему подчинялись органы безопасности, милиция, тюрьмы, лагеря системы ГУЛАГ – а также «Динамо». «Берия был (…) одной из самых неоднозначных фигур советской истории. Если он не склонял людей к «зачисткам», он либо разъезжал по Москве на своем лимузине и «ловил» молодых девушек или смотрел футбольные матчи» (Саймон Купер). Берия являлся фанатичным футбольным болельщиком. В 1920-х годах он сам играл и встречался с Николаем Старостиным. Позже Старостин вспоминал: «Берия был технически слабым, но достаточно грубым левым полузащитником»[13]. «Появление противостояния между «Спартаком» и «Динамо» ознаменовалось временем, когда Лаврентий Берия заменил бывшего начальника разведки[14] Николая Ежова, в результате чего комсомол под руководством Александра Косарева оказался под давлением, а он был главным покровителем ФК «Спартак» (Москва) в те годы» (Манфред Целлер).

Берии не давали покоя популярность и успех «Спартака». В частности, показательный матч на Красной площади и победа «Спартака» над басками оставили у него осадок. С тех пор он не упускал возможности вернуть «Динамо» доминирующее положение. Казимир Василевский, руководитель кооператива, который поддерживал «Спартак», и Александр Косарев, первый секретарь ЦК ВЛКСМ и один из основателей «Спартака», были задержаны в ходе «чисток». Косареву не помогло даже то, что он был верным приверженцем политики Сталина. Комсомольский вожак был расстрелян 3 февраля 1939 года в Лефортовской тюрьме в Москве. Василевский был повешен[15].

Берия также вмешался непосредственно в игру. В полуфинале Кубка СССР 1939 года «Спартак» победил «Динамо» (Тбилиси), забив спорный гол и выиграв со счетом 1:0. Грузинский клуб протеста не подавал. Затем «Спартак» выиграл финал против команды «Сталинец» (Ленинград) со счетом 3:1. Чаша терпения Берии в тот момент была переполнена окончательно. Через несколько дней Министерство внутренних дел приняло решение, что полуфинал «Спартака» и команды «Динамо» (Тбилиси) нужно повторить. Арбитр первой встречи, бывший игрок «Динамо» Иван Горелкин, был арестован. Тем не менее даже при второй попытке «Спартак» одержал победу 3:2[16]. Томас Урбан, журналист газеты «Süddeutsche Zeitung» и эксперт по Восточной Европе, вспоминает слова Николая Старостина: «Когда я посмотрел на трибуну, увидел, как Берия вскочил с места, сердито оттолкнул всех на своем пути и бросился к выходу».

В марте 1942 года четверо братьев Старостиных были арестованы по указу Берии. Их обвиняли в том, что они пытались привнести «буржуазную мораль в советский спорт». Николай Старостин был приговорен к десяти годам каторги в ГУЛАГе. Его братья также были отправлены в лагерь[17].

Борьба Берии против «Спартака» привела к тому, что «Динамо» стало восприниматься многими любителями футбола, как клуб господствующего порядка и устройства, «Спартак» же, напротив, стал народным клубом. Манфред Целлер писал: «Спартак» был очень популярен, и москвичи ассоциировали себя с такой командой из «соседнего двора», которая была основана в начале 20-х годов и еще не распущена. ФК «Динамо» также был создан в начале 1920-х годов, но в 1923 году стало ясно, что он стал командой тайной полиции и ВЧК».

Борис Аркадьев – реформатор

Вмешательство Берии было не единственной причиной победы «Динамо» в чемпионате СССР 1940 года. Тренер Борис Аркадьев, который полностью модернизировал советский футбол, стал ключом к успеху команды. Аркадьев тренировал «Динамо» вплоть до весны 1944 года, а с 1944-го по 1952 год он руководил клубом ЦДКА и привел его к ряду наград.

Он внес огромный вклад в перестройку стиля советского футбола, укрепив и усовершенствовав тактику «дубль-ве». Как писал позже великий теоретик советского футбола, «динамовцы по воле своего тренера отвергли одеревеневшую схему «дубль-ве» и вдохнули в нее живую душу». «Книга Аркадьева «Тактика футбольной игры» стала в послевоенные годы библией восточноевропейских тренеров» – так отзывался о ней эксперт Джонатан Уилсон.

Модификация «дубль-ве» по Аркадьеву заключалась в зонной защите и постоянной смене игроками позиций. Стиль «Динамо» основывался на высокой мобильности всех игроков и точнейших элегантных передачах. Типичная длина динамовских пасов поражала, а тактика в целом была дисциплинированной, рациональной и нацеленной на успех. Игра «Спартака», напротив, выглядела более импровизированной и романтичной. По мнению известного детского писателя Льва Абрамовича Кассиля, «Спартак» играл с чувством, в то время как команда «Динамо» больше склонялась к четкой, спланированной игре с мячом.

Перед стартом сезона 1940 года игроки «Динамо» все лучше и лучше осваивали новую тактику игры. Аркадьев придавал большее значение тактическому превосходству, чем индивидуальным качествам игроков. Старт сезона оказался достаточно скромным: после трех игр «Динамо» имело две ничьи и одно поражение. Всех игроков команды обязали письменно составлять критические замечания о своей собственной игре. Это прекрасно помогло игрокам уяснить предъявлявшиеся к ним тактические требования и в конечном счете привело к победе в чемпионате. Превосходство «Динамо» над соперниками подчеркивает разница забитых и пропущенных мячей, которая была равна 44. «Спартак», главный конкурент, был повержен со счетом 5:1 на глазах у 85 тысяч зрителей. Для многих игроков команды «Динамо» эта игра стала лучшей в карьере.

В годы войны, с 1941-го по 1944 год, чемпионаты СССР не разыгрывались (последние матчи чемпионата 1941 года были сыграны 24 июня). 13 мая 1945 года, то есть через четыре дня после немецкой капитуляции, взял старт первый послевоенный чемпионат СССР. Чемпионат проводился по двум группам, старшая (первая) состояла из 12 клубов, шесть из которых приходились на Москву, два на Ленинград, а остальные на Сталинград, Тбилиси, Минск и Киев.

Футбол переживал настоящий бум. Когда ведущие команды «Динамо» и «Спартак», ЦДКА и «Торпедо» играли друг против друга или с лучшими командами из регионов, на стадионе «Динамо» собирались от 70 до 90 тысяч зрителей, средняя посещаемость послевоенных чемпионатов составляла около 45 тысяч.

Первым послевоенным чемпионом в 1945 году стало «Динамо». Но затем чемпионство перенял армейский клуб ЦДКА под руководством Бориса Аркадьева. ЦДКА (Москва) стал чемпионом 1946, 1947 и 1948 годов, т. е. 3 года подряд. До 1961 года, когда титул завоевало киевское «Динамо», чемпионом всегда становился московский клуб. До тех пор команда «Динамо» одержала 9 побед, «Спартак» – 7, ЦДКА (Москва) – 5, ФК «Торпедо» выиграл лишь однажды[18].

«Динамо» посещает Великобританию

После Второй мировой войны СССР демонстрировал готовность приоткрыться Западу, в том числе «буржуазному спорту», и «Динамо» стало первым советским клубом, попавшим в заголовки западноевропейской прессы. В ноябре 1945 года игроки «Динамо» приехали в Великобританию по приглашению британского правительства в ознаменование общей победы над фашизмом и национал-социализмом. 15 ноября 1945 года, то есть за 58 лет до приезда Романа Абрамовича на запад Лондона, на футбольном стадионе клуба «Челси» появились первые советские спортсмены. Перед 85-тысячным стадионом на «Стэмфорд Бридж» играли команды «Челси» и «Динамо» (Москва). Матч завершился со счетом 3:3. Это было первое зарубежное выступление советских спортсменов после Второй мировой войны. Английские зрители были настолько впечатлены игрой, что тысячи болельщиков устремились на поле после финального свистка и пронесли на руках советских спортсменов в раздевалки. В «Manchester Guardian» было написано, что английская команда и гости турнира играли на высочайшем международном уровне. Игра московской команды против «Глазго Рейнджерс» также закончилась ничьей со счетом 2:2 на 92-тысячном стадионе «Инброкс парк». Позднее[19] «Динамо» выиграло со счетом 4:3 у лондонского «Арсенала» на стадионе «Хайбери» при сильном тумане и видимости на грани минимально приемлемой. В любом случае команда так называемых канониров была ослаблена войной, поэтому в матче с «Динамо» «Арсенал» был усилен несколькими игроками других клубов. Игроки команды «Динамо» согласились на эту игру только с условием, что они смогут как гости сами назначать линейных и главных судей[20]. Предложенное советским судьей разделение обязанностей было непривычным для британцев: оба боковых судьи работали на одной и той же бровке, а на противоположной главный судья исполнял также обязанности бокового. «Кардифф» был уничтожен со счетом 10:1. Российский журналист Игорь Иванов писал впоследствии о той поездке: «Строго говоря, речь шла о дружественном жесте, с тем намерением, чтобы поближе познакомиться с футболистами страны союзников в послевоенное время. Британское турне носило больше ярко выраженный политический, нежели футбольный характер. Тем сильнее было удивление, что московская команда в гостях смогла одержать верх в четырех играх против двух ведущих английских клубов первого дивизиона – «Кардиффа»[21] и «Арсенала» (Лондон) со счетом 10:1 и 4:3 соответственно».

Несмотря на то, что к тому моменту тренером «Динамо» стал Михаил Якушин, на игру команды продолжала влиять тактика Бориса Аркадьева. Левый полузащитник «Челси» Альбер Тэнонт был впечатлен игрой советских спортсменов и впоследствии рассказывал: «Ребята были всегда в движении, мы даже не могли за ними угнаться». Бывший капитан «Рейнджерс» Дэви Мэйклиджон также делился воспоминаниями о той игре с газетой «Daily Record»: «Понять действительные позиции динамовцев по их первоначальному расположению на поле было невозможно. Они менялись местами, как им только вздумается – и удивительнее всего, что в собственных перемещениях не запутались ни разу».

Команда «Динамо» показала англичанам свою схему игры: безупречные и быстрые короткие пасы, так называемая пасовочка, моментальное избавление от мяча для всемерного ускорения развития атаки, резкая смена позиций. Московские футболисты нанесли ответный удар по «мейнстриму» английского футбола, который зависел от физического состояния и проходил под девизом «Быстрее, выше, сильнее». Безусловно, производило впечатление то, что игроки «Динамо» практиковали разминку перед началом матчей и что их тренер Якушин использовал специальную доску в виде макета футбольного поля для объяснения тактики[22].

Игру советских спортсменов не оставила без внимания английская пресса: общее единство, боевой настрой, нацеленность на атаку. Но возник вопрос: существует ли связь между игровым стилем «Динамо» и идеологией советского государства? Брайан Глэнвиль, легенда английской футбольной журналистики, видел в игре и задачах «Динамо» триумф социализма над индивидуализмом, потому что мяч не контролировался одной «примой», а передавался по цепочке – от одного футболиста к другому. Джонатан Уилсон: «Можно сравнить тактику «Динамо» с игрой в шахматы и уподобить их стиль розыгрышу давно разученных дебютов». Мнение, согласно которому в коммунистическом футболе команда соотносится с футболистами как отлаженная машина с ее отдельными винтиками и колесами, в то время как британские футболисты пользовались большей свободой на поле, выглядит упрощенным, но потому и верно.

«Тренер «Динамо» Михаил Якушин разделял мнение о социалистическом и коммунистическом футболе и говорил, что советский спорт придерживается принципов коллективной игры. Индивидуальные качества, безусловно, очень важны, но коллективный футбол в СССР стоит над индивидуальным» (Стэнли Мэтьюз).

Похожего мнения придерживался Борис Аркадьев, который спустя несколько лет написал в своем учебнике, что основу советской школы футбола составляет «наука побеждать» и коллективизм[23]. Футболисты «Динамо» были немного слабее технически, чем англичане, но они показывали более продуманную, осознанную, целеустремленную и тактически грамотную игру, чем соперники. Гегемония коллективного футбола над индивидуальным классом была признана ведущими западными командами, особенно английскими и немецкими. Якушин и Аркадьев также вели дебаты о соотношении коллективных и индивидуальных действий. Они подчеркивали, что с самого появления футбола на свет в его основе лежали – и продолжают находиться – те же принципы коллективизма, что и у социалистической или даже коммунистической морали. Едва ли это можно было считать весомым аргументом в пользу того или иного социального строя, однако в условиях советской системы многие тренеры считали необходимым приукрасить стратегическую философию игры соответствующей идеологией.

Предшественник Яшина Алексей Хомич

За команду «Динамо», проводившую матчи в Великобритании и выступавшую почти безупречно, играли настоящие звезды футбола: защитник Михаил Семичастный, нападающие Константин Бесков и Всеволод Бобров – сильные индивидуальные игроки, подходившие, однако, под систему. Нападающий Бобров был приглашен из ЦДКА специально для участия в турне и забил в нем шесть голов. Футбол оставался его главным увлечением. Тем не менее Бобров с успехом выступал не только на газоне, но и на льду. Впоследствии он становился несколько раз чемпионом мира в составе сборной СССР по хоккею. На чемпионате мира в 1954 году в Стокгольме его признали лучшим нападающим.

Главной звездой «Динамо» был вратарь Алексей Хомич, чье амплуа по определению предполагало большой элемент индивидуализма. Английская пресса окрестила его «тигром». Голкипер ростом 1,73 м обладал фантастической прыгучестью. В юности Хомич перепробовал множество спортивных секций, показывая достойные результаты и в плавании, и в прыжках в воду, и в волейболе, и в гимнастике, и в шахматах, что очень поспособствовало его становлению как блестящего вратаря. Джонатан Уилсон писал: «Хомич тренировался неустанно и очень плодотворно, внес в игру вратаря много нового – например, оригинальную технику ввода мяча в игру рукой. По итогам динамовского турне он стал культовой фигурой». Английская пресса сравнивала его с легендарным испанским вратарем Рикардо Заморой.

Герои в бело-голубом

Игроков «Динамо» на Родине встретили как героев. Правительство страны было в восторге от своих футболистов. Вышла в свет 90-страничная книжка с фотографиями игровых эпизодов, автографами футболистов и даже дружескими шаржами на игроков. Также издание содержало газетные репортажи о матчах и хвалебные комментарии экспертов.

Британское турне подарило «Динамо» новый имидж. В 30-х годах «Динамо» было командой тайной полиции и не пользовалось расположением московских зрителей, болевших в основном за «Спартак». Теперь многое изменилось. Манфред Целлер писал: «Динамо» оставалось командой МВД, но теле- и радиотрансляции, а также иностранные победы футболистов способствовали популяризации клуба у послевоенного поколения. Один из моих собеседников рассказывал, что он является фанатом «Динамо», потому что многие из его сверстников, с которыми он не особо дружил, любили «Спартак». А политическая линия не играла тогда большой роли».

Также собеседники Целлера во многом исходили из того, что симпатии московских болельщиков были одинаково распределены между «Спартаком» и «Динамо». По словам эксперта, такой принцип характерен скорее для послевоенного времени, нежели для довоенного, потому что тогда было непопулярно болеть за клуб «Динамо». После старта чемпионатов СССР в 1936 году вокруг «Спартака» царил настоящий ажиотаж, а поддерживаемое органами «Динамо» было его оппонентом.

2. Трудное начало пути

Лев Яшин интересовался не только футболом. Будучи мальчишкой, он мечтал стать чемпионом мира по шахматам. Яшин начал свою футбольную карьеру в тяжелое военное время, в опустошенной нацистами стране. Поначалу путь известнейшего вратаря XX века был тернист. На самом деле Яшин не хотел вставать в ворота, его попросту туда отправили – из-за высокого роста. В то же время он играл в хоккей. Когда у него случались неудачи в футболе, всю свою энергию он направлял на занятия хоккеем. Небольшая хоккейная коробка стала отправной точкой на пути к званию лучшего вратаря страны. Так продолжалось вплоть до 1953 года, когда 24-летний Яшин сменил в футбольных воротах первого номера «Динамо», великого Александра Хомича.

Шахматы и футбол

Лев Яшин родился в семье рабочих 22 октября 1929 года в поселке Богородское, расположенном на востоке Москвы. Семья Яшиных жила недалеко от парка Сокольники. Отец Иван Петрович работал шлифовальщиком на авиамоторном заводе «Красный Октябрь»[24], который располагался в районе Тушино и принадлежал военному комплексу «Красный богатырь»[25]. Мать Льва, Анна Митрофановна, умерла от туберкулеза, когда ему было шесть лет. Несколько лет спустя его отец женился на Александре Петровне, которая заботилась о Леве и его младшем брате. Будучи подростком, Яшин интересовался различными видами спорта, особенно такими, где мог пригодиться его высокий рост: волейбол, баскетбол. Позднее футбол оказался для Яшина главной страстью, вытеснившей все остальные увлечения. В 1964 году он рассказывал: «Меня всегда тянуло к футболу. Как и все дети, я играл во дворе своего дома».

В юности Яшин увлекался и шахматами. В 1920-е годы шахматы превратились в один из самых любимых у советского народа видов спорта и активно поддерживались Коммунистической партией – ВКП (б), потом КПСС. Вождь революции В. И. Ленин в своей речи пояснял: «Шахматы – гимнастика ума»[26]. Безусловно, эта игра поднимала интеллектуальный уровень советского человека. Начиная с 1920-х годов пятилетний план способствовал развитию шахматного спорта: сильные игроки получали дотации от государства и могли полностью сконцентрироваться на игре. Вскоре игра в шахматы начала выполнять не только общеполитическую функцию. Советские победы в этом виде спорта должны были продемонстрировать превосходство социалистической системы.

Известным представителем советской шахматной школы был русский еврей, знаток литературы и коммунист из Ленинграда Михаил Ботвинник, который впервые в 1948 году стал чемпионом мира. Его научный и абсолютно логичный стиль игры, а также методы тренировки оказали влияние на целое поколение. Партийные функционеры обожали Ботвинника, а юный Яшин был его большим поклонником и мечтал стать когда-нибудь его преемником. В карьере вратаря увлечение шахматами оказалось очень полезным для отработки предвидения развития игровых ситуаций на поле.

«Любой шахматист должен просчитывать наперед шаги противника и передвигать фигуры для контроля за игровым полем. В футболе вратарь также должен предугадывать возможные удары соперника, кроме того, руководить полевыми игроками и перестраивать свою оборону под игровую ситуацию. Бывший тренер бундеслиги Феликс Магат поощрял занятия своих футболистов шахматами. Он сам признавался, что игра в шахматы многому его научила, например логическому мышлению, которое он применял в теории футбола. (…) В любой ситуации необходимо делать не просто ход, а наиболее выигрышный ход. Также и футболист должен искать лучшую комбинацию». Шахматы со своими фигурами также являются командной игрой. «Игра получается лишь тогда, когда все фигуры взаимодействуют вместе, а не каждый ходит поодиночке», – говорил Яшин.

Профессиональный игрок бундеслиги и сборной Германии Марко Боде проводил такие же параллели между шахматами и футболом: «Каждый раз игра, как и много веков назад, начинается по неизменным правилам, с одинаковой стартовой позиции. Однако всего лишь через несколько ходов образуется абсолютно новая и неповторимая схема расстановки фигур. И тогда начинается поиск стратегии, чтобы расположить свои фигуры на шахматной доске так, чтобы они взаимодействовали сообща и можно было распознать комбинации и «раскусить» соперника. Поскольку противник действует по таким же правилам, возникает постоянный обмен атаками и оборонительными действиями. В конце концов, результат поединка – победа или поражение – определяется наиболее грамотной стратегией и точной комбинацией или, напротив, невнимательностью игрока».

Ульяновск[27]

18 декабря 1940 года Гитлер подписал «Директиву № 21» для вермахта о подготовке и реализации плана «Барбаросса». «Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии». 22 июня 1941 года трехмиллионная[28] армия немецких солдат напала на Советский Союз без объявления войны. Румыния, Италия, Словакия, Финляндия и Венгрия присоединились к атаке и прислали подкрепление численностью 600 тысяч солдат. Операция «Барбаросса» стала началом беспрецедентной войны в истории человечества. Журналист и писатель Иоахим Каппнер поясняет: «В отличие от остальных, целью этой войны было не завоевание территорий, ресурсов и власти. Эта война стала сражением нового типа, в котором не могло быть компромиссов и примирения, а капитуляция напавшей стороны не предотвратила бы страшных последствий. Последствия были уже спрогнозированы: порабощение и убийство целых народов. Горе побежденному». «Это борьба на уничтожение», – приказывал Гитлер командирам вермахта еще в 1941 году. Генерал вермахта Эрих фон Манштейн отдал приказ солдатам: «Еврейско-большевистская система должна быть искоренена раз и навсегда». По словам Каппнера, Холокост и война на уничтожение были неразделимы.

В первые недели войны вермахт завоевал огромные территории. После нескольких сражений, к середине октября, у немцев появилось три миллиона пленных[29]. Расистские нападения только укрепили позицию Сталина, и народ встал на сторону диктатора. Стало понятно, что «молниеносной» победы не будет. Вермахт неожиданно наткнулся на упорное сопротивление. В декабре 1941 года немцы потерпели серьезное поражение под Москвой. Картина существенно поменялась в пользу Красной армии. В начале 1943 года вермахт потерпел поражение в битве за Сталинград и лишился своей 6-й армии.

Из-за немецкого вторжения завод, где работал отец Льва Яшина, осенью 1941 года эвакуировали в Ульяновск. Таким образом, семья Яшина должна была переехать, и отец не попал на Великую Отечественную войну. Как шлифовальщик высшей квалификации он был незаменимым специалистом.

Осень 1943 года. 14-летний Лев Яшин сменил школьную скамью на заводской станок[30]. Он должен был помогать рабочим на производстве для военных нужд. Таким образом, война помешала молодому человеку получить среднее образование[31], и он стал учеником слесаря на заводе авиационных двигателей «Красный Октябрь»[32]. Яшин вспоминал: «В 1943 году мне было 14 лет, и я бросил школу. Никто тогда не думал про футбол. Я был худым и вечно голодным парнем – война пришла в каждую московскую семью незваным гостем и принесла всем бедность и нищету».

В Ульяновске Яшин начал курить. Его вдова Валентина рассказала, что он получил свою первую папиросу от отца: «Людям часто приходилось работать на открытом воздухе. Там было жутко холодно. Отец Яшина даже боялся, что его сын уснет от изнеможения на станке и поранится. Тогда он и научил его курить, чтобы он хоть как-то бодрствовал. Позже Яшин выкуривал ежедневно до 80 сигарет».

Вратарь впервые на войне

Только в 1944 году семья Яшина вернулась в Москву. В том же году Лев впервые встал в футбольные ворота. В играх между командами заводских цехов юноша справлялся со своей задачей вполне уверенно. Даже вопреки своей воле. Яшин вспоминал, как мальчишкой с ребятами гонял мяч во дворе и мечтал стать нападающим, потому как бить по воротам ему очень нравилось. Но рост и прыгучесть определили его дальнейшую судьбу, и он стал вратарем. Заводской тренер буквально принудил его к этому решению. И Яшин не подвел: «Я постарался не пропускать ни единого мяча, но при этом старался сильно не падать и не пачкаться о землю. Я подумал, что такая тактика возможна лишь при игре головой. И у меня это стало получаться».

В 16 лет у него обнаружили язву желудка, и он отправился на лечение на Черное море[33]. Причиной язвы стали, по-видимому, некачественные продукты питания и курение. Проблемы с желудком преследовали Яшина на протяжении всей его жизни.

Между тем германский вермахт проигрывал одну за другой битвы на востоке. 22 июня 1944 года в «день Барбаросса» Красная армия начала широкомасштабную атаку, которая привела к разгрому центрального фронта. 16 апреля 1945 года начинается масштабное наступление на Берлин, которое закончилось падением рейха. Второго мая Берлин капитулировал. Через два дня Сталин потребовал безоговорочной капитуляции, которая впоследствии происходила в два этапа: 7 мая перед западными союзниками во французском Реймсе, а в ночь с 8-го на 9 мая перед советским главнокомандующим в берлинском пригороде Карлсхорсте. Яшин вспоминал: «9 мая 1945 года, когда пришла весть о победе нашей армии над фашистской Германией, я помчался в город. Мы начали петь и обниматься. Мы кричали снова и снова: «Победа! Мир!» Радости не было предела».

Но страна заплатила огромную цену за победу над национал-социализмом. С начала войны пали около 27 миллионов советских граждан, фашисты буквально выжгли землю за собой. «Все поселения были разрушены, фабрики взорваны, шахты затоплены, а железные дороги разрушены, демонтированы или иным образом приведены в негодность. Согласно советской статистике потерь, такая стратегия «выжженной земли» привела к разрушению 70 тысяч деревень, 1,7 тысячи городских поселений, 32 тысяч заводов и фабрик, 98 тысяч колхозов, 1,9 тысячи совхозов, 2,9 тысячи машинно-тракторных станций, а также к уничтожению 65 тысяч километров железнодорожных путей. 25 миллионов человек населения остались без крова» (Хельмут Алтричтер).

Аркадий Чернышев раскрыл потенциал Яшина

После войны семья Яшиных переехала из района Сокольники в Тушино, чтобы жить поближе к заводу. В 1947 году Льва призвали на военную службу и определили в московское подразделение на службу механиком ВВС. Теперь Яшин стал вратарем команды ВВС «Крылья Советов»[34].

Именно тогда его замечает Аркадий Иванович Чернышев. Чернышев был легендой хоккея. В качестве помощника и главного тренера советской хоккейной сборной в период 1954–1957 годов и 1961–1972 годов он привел команду к 4 золотым олимпийским медалям и 11 мировым титулам. Чернышев, будучи одним из самых титулованных тренеров по хоккею в мире, начал свою спортивную карьеру в качестве футболиста и игрока в хоккей с мячом. Игра «бенди» – предшественница современного хоккея, возникла в Средневековье в восточной Англии. Величина поля, количество игроков и игровое время отвечали правилам скорее современного футбола, нежели хоккея с шайбой. Кроме того, для игры использовалась не шайба, а небольшой мяч. Игра была нехарактерна для стран с мягким климатом, где была вытеснена хоккеем с шайбой, в который играли на закрытых аренах. В России и Швеции бенди был все так же популярен. Чернышев стал чемпионом СССР 1937 года в составе «Динамо»: летом – по футболу, зимой – по хоккею с мячом. В 1940 году он еще раз отпраздновал победу на футбольном поле, а в бенди стал чемпионом трижды: в 1938, 1940 и 1941 годах.

В 1945 году он сменил футбольный клуб и стал играть за «Динамо» (Минск), но в хоккее с шайбой продолжал выступать за московское «Динамо». Когда 22 декабря 1946 года стартовал первый чемпионат СССР по хоккею, Чернышев – играющий тренер «Динамо» – вошел в историю как автор самой первой шайбы в этом чемпионате.

С 1946-го по 1974 год Чернышев занимал должность старшего тренера хоккейной команды «Динамо». Кроме того, в динамовской системе он курировал молодежный футбол. Журналист Игорь Иванов писал: «В послевоенные годы Чернышев пытался привлечь физически развитых и талантливых ребят к футболу и хоккею с шайбой. Он регулярно присутствовал на тренировках и играх студенческих и армейских команд», настаивая на том, чтобы его ученики владели многими видами спорта. Яшин, например, помимо футбола и хоккея прекрасно играл в баскетбол и гандбол.

Позже Яшин рассказывал о тесной связи между футболом и хоккеем в СССР: «Чернышев требовал от каждого футболиста умения играть в хоккей. Для этого было несколько причин. В отличие от сегодняшнего дня, в 1951 году в Москве не было подходящих залов, а сейчас можно играть в футбол в любое время года. Раньше футболисты использовали зиму для тренировок на хоккейной площадке. Чернышев был уверен, что эта игра развивает реакцию, учит комбинационному мышлению и воспитывает твердость характера».

За пределами ворот

Чернышев впервые увидел Яшина в матче за вторую команду районного совета общества «Динамо» против «Локомотива». На игре присутствовал вратарь «Динамо» Алексей Хомич. Как и многие, Хомич был впечатлен талантом Яшина[35]. Вскоре Чернышев решил пригласить 20-летнего юношу на тренировку команды «Динамо». Позже он рассказал: «Молодой Яшин мне сразу запомнился. Он точно соответствовал моему представлению о вратаре: высокий, худой, отлично владеет телом. Мне импонировала его тяга к тренировкам, то, как он понимал игру – творчески и обдуманно. Кроме того, он играл в хоккей в качестве нападающего. Это было очень важно. В нападении молодой игрок лучше понимает тактику игры. Пришло время, когда я сказал ему: «Лева, если хочешь, я возьму тебя в молодежное «Динамо». Несмотря на то что технически он допускал ошибки, я был рад, что он прислушивался к моим наставлениям». Чернышев призвал Яшина развивать способности вратаря. «Лева, – сказал я ему, – ты прекрасный нападающий и хорошо разбираешься в тактике игры, но попробуй не просто стоять в воротах, а выходить за узкие границы вратарской площадки. Он попробовал, и действительно получилось».

Вратарь в роли шута

В 1949 году, сразу после окончания военной службы, Яшин официально стал футболистом «Динамо». Сначала он должен был пройти жесткое обучение, особенное внимание при работе с этим «одеревенелым верзилой» уделялось координации движений и ловкости. Рост Яшина тогда был 1,89 м и вес 82 кг.

Тренировки оказались суровые. Иванов: «Последовательность и нацеленность на результат у советских тренеров была известна во всем мире. День за днем по шесть часов гимнастики, плавания, прыжков в воду (как тест на храбрость), бег по дорожке, прыжки, броски, толчки, поднятие тяжестей в тренажерном зале, бокс, борьба, баскетбол, волейбол, а зимой еще катание на коньках и лыжах. Спортсмен должен был овладеть таким огромным арсеналом спортивных дисциплин, чтобы правильно им распоряжаться». Для Яшина были предусмотрены также специальные вратарские тренировки.

Осенью 1949 года в полуфинале кубка Москвывстречались первая клубная (в тогдашней иерархии – вторая вслед за командой мастеров, укомплектованная в основном футболистами, только что оставившими большой спорт, но нередко выставлявшая и игроков основного состава) и молодежная команды «Динамо» (Москва). Яшин стоял в воротах молодого поколения динамовцев, что привело к победе над «ветеранами» во главе с Хомичем с сенсационным счетом 1:0. Спустя несколько месяцев Яшин попал в основной состав команды.

Мягко говоря, старт его карьеры был непростой. Скорее это можно было назвать катастрофой. В 1950 году Яшин впервые выступил за динамовский дубль. Тренировочный лагерь располагался в Гаграх, и в первой товарищеской игре против команды «Трактор» (Сталинград) (сейчас «Ротор» (Волгоград) ошибка Яшина привела к пропущенному голу, и к какому! Вратарь соперника выбил мяч через все поле, Яшин пошел на мяч, выйдя из ворот, но столкнулся со своим же защитником команды Евгением Аверьяновым. Оба игрока упали, и мяч попал в ворота. Яшин был настолько сосредоточен на мяче, что не заметил игрока, который хотел выбить мяч головой.

Яшин позднее так описывал ситуацию: «Я впервые тогда попал с командой в тренировочный лагерь и сразу провел такую неудачную игру. Это была очень интересная встреча, особенно для меня – первая в составе команды «Динамо». (…) Так случилось, что вратарь команды противника забил гол в мои ворота. Конечно, смешная ситуация, но в то же время обидная до слез. Он поймал мяч, вышел в штрафную зону и выполнил такой сильный удар, что я помчался на него и столкнулся с игроком. Мы упали, а мяч закатился в ворота. За матчем наблюдали наши товарищи – Хомич, Карцев, Бесков, Соловьев, – они буквально упали со скамьи от смеха, впервые увидев, как один вратарь забил другому. (…) Я слышал, как на трибунах один зритель спрашивал другого: «Где вы только нашли такого!»

«Мои ноги дрожали, как осиновые листья»

2 июля 1950 года Яшину наконец довелось дебютировать в составе против «Спартака». Дебют Яшина и в этом составе не удался. За 15 минут до конца матча при счете 1:0 в пользу «Динамо» он заменил травмированного Хомича, который получил вывих плеча. В команде был второй вратарь Вальтер Саная, но он заболел. В советском футболе на тот момент уже можно было заменять травмированного игрока в любом случае, когда речь шла о вратарях. Яшин вспоминал: «Я встал сзади ворот, как запасной вратарь, и тогда мне крикнул тренер: «Что ты там стоишь? Иди на поле!» Зачем мне идти на поле? Передо мной 50 тысяч зрителей – тогда советские люди очень любили футбол. Я вышел, но не мог стоять на одном месте, у меня дрожали ноги, как осиновые листья». Что мне делать? Я не мог стоять, начал ходить туда-сюда по штрафной и вдруг увидел, что на меня летит мяч. Я должен был его поймать и, побежав за ним, заметил, как надо мной буквально «вырос» Паршин. Непонятно было, откуда он взялся. Он ударил по мячу головой, прямо надо мной, и забил гол. Счет стал 1:1. Когда мы пришли после игры в раздевалку, я услышал, как кто-то из руководства сказал: «Кого вы выпустили? Сосунка, размазню. Тоже мне вратаря нашли. Чтобы я на поле его больше не видел!».

Джонатан Уилсон объясняет этот гол несколько по-другому: «После отскока мяча от ноги Александра Пахомова Яшин столкнулся с защитником собственной команды Всеволодом Блинковым. При этом он сделал такой пас Николаю Паршину, что тому оставалось только забить этот случайный гол».

В резерве

Первый полный матч в основном составе Яшин провел против «Динамо» (Тбилиси). Игра завершилась со счетом 5:4. Сначала счет был 4:1 в пользу москвичей. Хомич: «Игра с «Динамо» (Тбилиси) для Яшина была вторым испытанием, которое он полностью провалил. Мы вели со счетом 4:1, и из-за достаточно легкомысленной игры вратаря – к тому же он пропустил еще один пенальти – противник смог забить еще три гола. Вывод был очевиден: Лев отправлялся на два года в дублирующий состав. Теперь я понял, что за те годы он приобрел необходимые навыки для успешной карьеры. В такой ситуации, когда другие бы бросили спорт, Лев начал работать над собой с удвоенной силой и изучать опыт других вратарей, применять его к себе, добавляя что-то новое, и впоследствии ему удалось вернуться в основной состав, сделав буквально в течение двух лет огромный скачок к уровню первоклассного вратаря».

Яшин так вспоминал о своем случившемся провале: «Если бы я тогда сообщил о своем уходе, не уверен, что руководство «Динамо» стало бы отговаривать меня от этого решения. Но я не мог представить свою жизнь без футбола. Я продолжал много работать, и, к моему удивлению, они мне не дали «от ворот поворот».

Алексей Хомич стал для Яшина вторым учителем. Иванов: «Между двумя вратарями была особенная связь. Тигр увидел в Яшине своего преемника и буквально за два года поднял и воспитал его. Хомичу сразу понравились железная воля и упорство Яшина. Результатом такого сотрудничества стали высокие требования Тигра к своему ученику. Хомичу стало ясно, что этот молодой человек был именно тем, в ком нуждалось «Динамо», и он должен был овладеть всеми возможными элементами игры!»

«Динамо» в Восточном Берлине

В 1951 году клуб «Динамо» (Москва) впервые сыграл на немецком поле. Поводом послужил Международный фестиваль молодежи и студентов в Восточном Берлине. После того, как подобные фестивали прошли в Праге в 1947 году и в Будапеште в 1949 году, это был третий фестиваль под эгидой Всемирной федерации демократической молодежи. Первым большим событием стала товарищеская игра еще молодой команды ГДР против «Динамо» (Москва), выступавшего под руководством тренера Виктора Дубинина. Яшин поехал на эти игры в качестве третьего вратаря.

Издание «Neues Deutschland» объявило «Динамо» «лучшей командой мира». Гости тренировались на стадионе «Пауль Цобель» в районе Панков, который был назван в честь погибшего от рук нацистов в концлагере Дахау коммуниста, борца Сопротивления и функционера рабочего спорта. По сообщениям газеты «Neues Deutschland», 21 игрок и 3 тренера в составе советской сборной показали невероятное умение на тренировке. Хотя, как говорил их тренер, речь шла только о легкой разминке. Перед разминкой с мячом футболисты выполняли гимнастические упражнения. В отличие от членов немецкой команды, каждый советский спортсмен выполнял индивидуальные упражнения. Трое вратарей, включая Хомича, которого называли Тигром, не уступали друг другу в мастерстве отражения мячей даже на тренировке, чем привели в восторг собравшихся 100 зрителей. Особенное впечатление произвел серьезный настрой советских спортсменов на игру: никто из них не прервал разминку, никто ни на минуту не отвлекался на другие дела.

Они состязались со сборной командой ГДР. Эта встреча состоялась в 1950 году на открытом стадионе имени Вальтера Ульбрихта. В народе его прозвали «козий луг», обыгрывая характерную бородку «крестного отца». В 1973 году стадион был открыт после реконструкции, получив название «стадиона Всемирной молодежи». Тогда ГДР руководил Эрих Хонеккер, и у руководства СЕПГ сталинист Ульбрихт попал в немилость, поэтому его имя практически не упоминалось в общественной жизни ГДР.

80 тысяч зрителей пришли на стадион в район Мите 5 августа. Большую часть публики составляла молодежь из 104 стран мира, включая ФРГ. Они воочию смогли увидеть победу «Динамо» со счетом 5:1. В сборной ГДР гол престижа забил Гейнц Затрапа. «Мне так приятно играть и состязаться с известным Тигром Хомичем». На что газета «Neues Deutschland» сообщила: «Немецкие спортсмены были обескуражены честной игрой и высоким уровнем профессионализма советских футболистов». Гейнц Шон, полузащитник сборной ГДР, вспоминал: «Класс наших советских товарищей был восхитительным. Даже в ведении мяча они демонстрируют мировой класс. И мне было тяжело противостоять такому мастеру дриблинга, как Бесков». Ганс Зигерт, тренер сборной команды ГДР, писал: «Советские спортсмены проявили невероятный дух коллективизма, их индивидуальные качества так же хороши, как и командная игра… Их выход из обороны в атаку великолепен». Альфред Кунце также восхищался игрой на страницах газеты «Neue Fussballwoche»: «Мы увидели искусство футбола, которое объединяло в себе настойчивость и красоту, и стали богаче еще на одно великое событие. Мы всегда говорим о четырех компонентах футбольной игры: технике, тактике, условиях и воле к победе. В каждом из этих составляющих советская команда показала отличные результаты. 11 игроков нашей сборной, будучи наблюдателями и экспертами в футболе, поняли, что значит игра без мяча. Но игроки команды «Динамо» сотворили не только спортивную сенсацию, но и показали высший класс в моде, надев шорты до колена и голубое трико с вышитой серебряной буквой «Д». По крайней мере, это произвело впечатление на Востоке».

Через пять дней футбольный матч снова собрал 80-тысячный стадион. Теперь «Динамо» выиграло со счетом 2:0. Команда ГДР хорошо себя проявила, но не могла ничего противопоставить великолепной игре Хомича, даже несмотря на молниеносные контратаки. При этом поведение части публики, слишком неистово поддерживающей своих, выглядело идущим вразрез не только с дружеским духом фестиваля, но и с неписаным кодексом отношений братских стран с СССР.

В газете «Neues Deutschland» сообщалось: «Часть зрителей показала себя недостойной красивой и честной борьбы односторонностью и необъективностью своих симпатий. Этим они лишь показали, до какой степени у них не изжиты старые злобные националистические предрассудки. Они показали, что не понимают элементарных правил поведения и обязанностей принимающей стороны. Тем более что речь идет о самоочевидном национальном долге каждого немца – быть достойным такого матча, проявлять гостеприимство ко всей приехавшей к нам молодежи мира, и в первую очередь к молодежи великого советского народа».

Шайба вместо мяча

Сначала Яшин не занимал в футбольной иерархии «Динамо» ведущей роли наравне с Хомичем и Вальтером Саная, потому что главным своим увлечением считал хоккей с шайбой. Чернышев говорил: «Постоянные вратари клуба «Динамо», такие, как Хомич, показывали экстра-класс в составе команды. Так что Яшин пока не мог им соответствовать. Я не тороплюсь выпускать его, пусть он играет в хоккей, только в воротах. Он показал себя прекрасным человеком и уверен, что через пару недель Яшин окажется первым номером в команде».

Две зимы 1951–1952 и 1952–1953 годов Яшин стоял в воротах небольшой хоккейной коробки. В марте 1953 года хоккейная команда «Динамо» с участием Яшина стала победителем Кубка СССР. «Динамо» завершило чемпионат на 3-м месте, и Яшин был приглашен в Стокгольм с советской национальной командой на чемпионат мира по хоккею 1954 года. Это был дебютный для сборной СССР чемпионат мира, и дебют оказался победным. После победы в 1954 году Советский Союз сместил команду Канады с доминирующей позиции хоккейной державы без Яшина в воротах, но с Аркадием Чернышевым в качестве главного тренера. Спустя 16 лет, на праздновании 40-летия Яшина, Чернышев вспоминал: «Я уверен, что Лев, останься он в хоккее (в 1953 году он был нашим лучшим вратарем), достиг бы таких же результатов. У Льва был редкий талант, который всячески поддерживал и развивал клуб «Динамо». Для Яшина хоккей оказался неслучайным увлечением. Хоккейное интермеццо стало для него хорошей школой. Школой реакции и отваги».

В этом же 1953 году 33-летний Хомич объявил о своем уходе из московского «Динамо». Сначала Тигр перешел в «Динамо» (Минск), а в конце шестидесятых стал спортивным фотокорреспондентом еженедельника «Футбол-Хоккей», и в этом же качестве он отправляется на чемпионаты мира 1970, 1974, 1978 годов.

2 марта 1953 года, за четыре дня до того, как Яшин в составе хоккейной команды «Динамо» завоевал Кубок, он отпраздновал удачное возвращение в футбол в предсезонном матче против команды «Локомотив». Теперь он решил полностью сосредоточиться на футболе. Чернышев: «К сожалению, он сменил род деятельности (…) и любовь к футболу оказалась сильнее. Пришло время, когда футбольные тренеры снова обратили внимание на Льва Яшина и вспомнили о нем. Было большим удовольствием работать с ним, и я очень радовался, что взрастил его любовь к футболу и хоккею». Джонатан Уилсон убежден: «Если бы Хомич остался еще на один год, всё могло бы сложиться по-другому и было бы принято другое решение».

Яшин стал «номером один» в команде «Динамо», несмотря на то что другой вратарь, Вальтер Саная, в 1946 году перешел из «Динамо» (Тбилиси) в одноименный московский клуб. Саная был на 4 года старше Яшина, но ростом ниже на 10 см. В 1953 году Яшин провел 13 игр в чемпионате СССР и выиграл Кубок в составе «Динамо» осенью того же года. Таким образом, в течение одного года Яшин стал двукратным, и как хоккеист, и как футболист, обладателем Кубка СССР. Впоследствии его тренер не поощрял долгого пребывания Яшина на льду, поскольку опасался за кости новой звезды. Саная, которого снова ждала судьба второго вратаря, не согласился с ней мириться и в 1954 году вернулся в родной Тбилиси, а завершал карьеру в клубе «Нефтяник» (Баку). Его дочь Марина была участником Олимпийских игр 1972 года и призером чемпионата СССР по фигурному катанию.

А Яшин именно в этот период фактически стал профессиональным футболистом. Валентина Яшина вспоминает: «Лев на самом деле никогда не работал футболистом, поскольку члены команды официально не были профессиональными игроками. В конце своей карьеры Лев занимал высокий пост в МВД, принимал участие в официальных мероприятиях министерства. Но как таковую службу там не нес».

К тому времени в ФРГ даже лучшие игроки были так называемыми «контрактниками»: они должны были работать по профессии, и их месячная зарплата не должна была превышать сначала 160 марок, затем 320 и 400 марок (1958 г.). Игроки высшей немецкой лиги могли только мечтать о таких условиях тренировок, полном обеспечении и зарплатах, которые были у игроков «Динамо». В 1952 году, по сообщениям газеты «Spiegel», «Динамо» был клубом советского МВД и имел в своем распоряжении стадион с бассейном, гостевыми комнатами, теннисными кортами и кинотеатром. Квартиры всех «великих и заслуженных игроков» клуба располагались недалеко от стадиона. Летом и зимой самые активные игроки уезжали в санаторий на Черноморском побережье Крыма, который принадлежал клубу. Лучшие игроки работали только за деньги. Их зарплата варьировалась от 3000 до 4000 руб. в месяц (1 руб. примерно соответствовал 1 марке), включая премии за каждую игру. Путешествовали они только на самолетах[36].

3. Оттепель и традиции

После войны футбол в Советском Союзе переживал настоящий бум. Московские клубы отказались от идеи коммунистических спортивных интернационалов и примкнули к международным спортивным союзам. Первым турниром, в котором участвовали футболисты, была Олимпиада 1952 года, которая для них оказалась спортивным и политическим ужасом и обошлась сборной в полтора года небытия по приказу сверху. Только в 1954 году национальная сборная собралась снова. Теперь Лев Яшин стоял в воротах «Динамо» (Москва), где ему предстояли самые успешные годы карьеры, однако в то же время он подвергался критике вплоть до последнего дня выступлений из-за единственного удаления с поля.

Вступление в ФИФА

В ноябре 1946 года Москва подала заявку о вступлении в ФИФА. Несмотря на политическую обстановку, французский президент ФИФА Жюль Римэ и его немецкий коллега, генеральный секретарь Иво Шрикер, пытались наладить сотрудничество двух систем. Время национал-социализма и война (Красный Спортинтерн прекратил существование еще в 1937 году) положили конец рабочему спортивному движению, долгие годы поставлявшему советским спортсменам идеологически выверенных соперников.

На практике советским спортсменам удалось вступить в футбольный мейнстрим тогда, когда советскую команду позвали на Олимпийские игры в Хельсинки в 1952 году. Основу национальной команды Борис Аркадьев составил из футболистов клуба ЦДСА (Москва), который выиграл пять из семи чемпионатов СССР с 1945-го по 1951 год.

Футболисты поехали на турнир с недвусмысленной задачей привезти золото. Манфред Целлер: «Первое участие советских спортсменов в Олимпийских играх было связано с четко поставленной задачей ЦК. Сборная Советского Союза должна была проявить себя и стать самой успешной командой». Председатель Спортивного комитета СССР Николай Романов заранее гарантировал уверенную победу спортсменов, а сами футболисты готовились под личным контролем Лаврентия Берии[37].

Тито 3 – Сталин 1

15 июля 1952 года сборная СССР играла в финском городе Котка против команды Болгарии. Это была первая официальная игра против члена ФИФА с 15 мая 1925 года. Футболисты СССР победили со счетом 2:1 в дополнительное время. Следующим соперником стала команда Югославии. Стоит отметить, что в начале 1948 года произошел раскол между режимами Тито в Югославии и Сталина. Балканское государство искало в рамках социалистического лагеря свой собственный путь, и режим Тито начал политику свободы блоков, а также искал экономический третий путь – «между социализмом и капитализмом».

Свобода блоков и «третий путь» затронули и футбол. Так, национальная команда за 1949–1955 годы ни разу не сыграла товарищеских матчей против Советского Союза, а также против других коммунистических союзников в Восточной Европе. Вместо них Югославия встречалась с такими странами, как Египет, Израиль, Индонезия, позже Марокко, Япония, Тунис, Китай и Эфиопия. ФК «Хайдук» (Сплит) играл матч во Франции в 1949 году, а также ездил в Саар[38], Бельгию и Австралию. Команда «Динамо» (Загреб) проводила игры в Швейцарии, Австрии, «Црвена Звезда» (Белград) – на Мальте, а местная команда «Партизан» посещала Швецию.

Ворота югославской команды на Олимпийских играх защищал 23-летний Владимир Беара, который был на год старше Яшина и его очень любил. Блестящего вратаря называли «балетным танцором со стальными руками». Вратарь «Хайдук» (Сплит), а затем «Црвены Звезды» (Белград) брал уроки балета, которые помогли улучшить его подвижность и координацию движений. В Кубке европейских чемпионов он провел за «Црвену Звезду» 13 матчей с 1956-го по 1960 год. Яшину не довелось выступать на этих соревнованиях. Лишь в сезоне 1966/1967 года Советский Союз дебютировал на них в лице «Торпедо» (Москва). Три игрока той югославской сборной впоследствии стали тренерами бундеслиги: Златко Чайковски, Ивица Хорват и Бранко Зебец (ставший с семью голами лучшим бомбардиром олимпийского турнира).

В Тампере советская команда уступала 1:5, но свела матч к ничьей 5:5. За команду Югославии Зебец забил два гола, а спустя два дня, 22 июля, команды встретились в том же месте в повторной игре, которая завершилась со счетом 3:1 в пользу Югославии. Третий гол забил игрок югославской сборной Чайковски, а автор второго гола Степан Бобек говорил: «Это был не футбольный матч, а политическая игра. Я помню заголовки: «Тито – 3 гола, Сталин – 1».

Сталин, который раньше не особо интересовался футболом, был в ярости. Российский комментатор Григорий Твалтвадзе рассказывал: «Проиграть Иосипу Броз Тито было позором. Это привело к разгону советской команды». Игроков обвинили в том, что они были врагами Советского Союза[39]. Сам диктатор потерял всякое желание и интерес к международным футбольным состязаниям. Сборная была распущена и исчезла с национальной футбольной арены.

Клуб ЦДСА также был распущен. Манфред Целлер: «Сталинские амбиции и непредсказуемость футбола были несовместимы. ЦДКА оказался жертвой руководителей и целью других футбольных команд, игроки которых чуть позже отправились в Хельсинки. Члены Политбюро Лаврентий Берия и Георгий Маленков заставили Романова подписать приказ о роспуске команды для того, чтобы защитить спортивную организацию «Динамо», поддерживаемую Берией. Одна из самых популярных футбольных команд Советского Союза – армейская команда – перестала существовать практически полностью за год до смерти Сталина. А в 1954 году она была заново сформирована, однако не смогла добиться тех же результатов». Три игрока ЦДСА – Константин Крижевский, Анатолий Башашкин и Константин Бесков[40] – были дисквалифицированы на год и лишены званий мастера спорта. Один из «предателей» 1952 года, Всеволод Бобров, все же стал олимпийским чемпионом четыре года спустя, но уже за советскую команду по хоккею.

Тогда, после победы в полуфинале над командой Германии со счетом 3:1, сборная Югославии вышла в финал, но проиграла команде Венгрии со счетом 0:2. За Венгрию выступали Пушкаш и Цибор – двое из девяти игроков, игравших спустя годы в финале чемпионата мира против Германии.

Олимпийский футбольный турнир стал соревнованием, состоявшим исключительно из любительских команд социалистического блока, которые встречались с запасными составами команд Западной Европы и Южной Америки. Профессионалы не были допущены к Олимпийским играм. «Социалистические команды» имели преимущество – хотя они и считались любителями, но де-факто были профи. Поэтому они могли участвовать в турнирах, выставляя свои сильнейшие составы. Подготовка к Играм была гораздо серьезнее, чем у многих ведущих спортсменов на Западе. Однако олимпийский турнир снизил свое значение после начала проведения чемпионатов мира в 1930 году. Статус фактического чемпионата мира, характерный для олимпийских футбольных турниров вплоть до Игр-1928 в Амстердаме, был утрачен.

Социалистические страны одерживали победы на восьми олимпийских футбольных турнирах с 1952-го по 1980 год. 15 из 16 финалистов этих турниров также были из советского лагеря (включая Югославию). Единственным исключением стала команда Дании в 1960 году.

Московская оттепель

5 марта 1953 года умер Иосиф Сталин. Власть была разделена между доверенным лицом Сталина – Георгием Михайловичем Маленковым, который стал председателем Совета министров, и Берией, который стал первым заместителем Маленкова в правительстве и возглавил министерство внутренних дел, в которое было влито министерство госбезопасности. Столь непопулярный Берия теперь был на либеральной стороне, однако его дни были сочтены. 10 июля в прессе промелькнула краткая новость об аресте шефа «Динамо» (Москва), а в декабре он был приговорен к смертной казни и казнен 23 декабря.

Новым советским лидером стал Никита Хрущев, который 7 сентября был избран на пост первого секретаря ЦК КПСС. Хрущев придерживался политики «десталинизации» Советского Союза. Органы безопасности были очищены от последователей Берии, министерства внутренних дел и органы государственной безопасности снова разделены, а массовые репрессии закончены. Многие политические заключенные были выпущены из лагерей на свободу и амнистированы. В феврале 1956 года Никита Хрущев в своей речи на XX партийном съезде раскритиковал издержки культа личности, подразумевая Сталина и Большой террор. Монополия власти КПСС оставалась неприкосновенной, однако в следующие несколько лет были отпущены из лагерей 2 миллиона человек, а также реабилитированы 750 тысяч жертв сталинизма. По мнению историка Восточной Европы Йорга Баберовски, достижение Хрущева состояло в том, что «он прекратил насилие, использовавшееся в качестве механизма власти и политики. Он не превратил страну в демократию, но повсеместный страх задержаний и убийств исчез из повседневной жизни».

«Ледниковый период» Сталина сменился культурным периодом оттепели, который был назван по роману Ильи Эренбурга 1954 года. Литература, фильмы и искусство в целом многое приобрели от такого процесса. Роман Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича» был допущен к печати лично Хрущевым.

Футбол также был в плюсе от десталинизации. Во внешней политике была декларирована тенденция мирного сосуществования различных политических и экономических систем на Востоке и Западе. Попытки режима ослабить напряженность в отношениях с Западом и Югославией привели к облегчению и улучшению процесса международного сотрудничества. Была воссоздана и сборная СССР по футболу.

Дисквалификация с футболистов ЦДСА была снята, а сам клуб сформирован вновь. Братья Старостины также были освобождены с отменой приговора в 1954 году. Они пережили ГУЛАГ благодаря футбольному таланту и своей популярности. Так пишет об этом Томас Урбан: «Преступники, которые терроризировали заключенных, оставили их в покое, поскольку они были спортивными героями, и им не приходилось испытывать на себе тяжелейший физический труд, от которого умирали многочисленные заключенные. Николай и Александр были практически освобождены от такого труда». Николай Старостин тренировал динамовские команды Ухты, Комсомольска-на-Амуре и Алма-Аты. Сын Сталина Василий хотел поставить его на должность тренера своей футбольной команды ВВС, поэтому вызвал и освободил его из лагеря. При участии Старостина футболисты ВВС стали занимать высокие места в чемпионате СССР, но сын главы Кремля не обладал таким авторитетом, как Лаврентий Берия.

В 1955 году Николай Старостин взял бразды правления клубом «Спартак» и посвятил ему последующие 40 лет с двумя небольшими перерывами. Андрей Старостин был начальником сборной СССР с 1960-го по 1964-й и с 1968-го по 1970 год, а главой Федерации футбола Москвы с 1971-го по 1987 год.

Московские традиции

В период оттепели правительство страны старалось подчеркнуть преемственность поколений, в том числе это касалось спорта. Манфред Целлер: «Именно в 50-х годах советский спорт был необходимым звеном для преемственности традиций и стабилизации общества». В своей речи 1956 года Никита Хрущев не дистанцировался от коллективизации, лишения крестьян прав собственности, голода и миллионов жертв. Однако он дистанцировался от Большого террора конца 30-х годов и от культа личности Сталина. Продолжение традиций заключалось не только в том, что после смерти Сталина были такие примеры для подражания, как Лев Яшин, но также и возвращение основателей «Спартака» Николая Старостина и его братьев из лагерей. Смелые инициативы Хрущева не исключали, а подчеркивали значимость роли спорта в обновленном обществе.

Романтика футбола приводила в восхищение. Целлер писал: «Когда люди послевоенного поколения говорят о времени романтики в футболе, они вспоминают 40-50-е годы «до» и «после» Сталина, именно тогда Яшин стал кумиром публики. При этом у спартаковских и динамовских болельщиков романтические представления о футболе отличались. Так, поклонники «Спартака» под романтическим футболом понимали технически совершенную игру с акцентом на обводку. У поклонников «Динамо» и ЦСКА все выглядело несколько иначе».

Один из моих собеседников считал, что романтический футбол означает «атаку с шашкой наголо». Оба способа игры отличались от того, что позже назвали научным футболом, который провозгласил украинский советский тренер Валерий Лобановский.

Яшин – вратарь республики

8 сентября 1954 года, через два года после поражения на Олимпийских играх, сборная СССР вернулась, встретившись в Москве с командой Швеции. Советская сборная дала лучшее представление в своей истории и выиграла со счетом 7:0. Для Яшина это была первая игра за сборную страны. Ему было 24 года. По сравнению с такими футболистами, как Гарринча, Пеле, Эйсебио, Беккенбауэр и другие, начало международной карьеры Яшина было достаточно поздним. Однако своевременным, учитывая воссоздание сборной.

В ноябре 1954 года «Динамо» отправилось на Запад, на этот раз в Париж, где предстоял матч со сборной из «Расинга» и «Реймса». За французов играл в том числе Раймон Копа, будущая звезда «Реала» (Мадрид), признанный в 1958 году лучшим европейским футболистом и получивший «Золотой мяч». Сорокатысячный стадион «Парк де Пренс» был заполнен до отказа. Ханс Бликенсдорфер писал, что болельщики наблюдали за матчем стоя, а некоторые толпились до станции метро «Порт де Сент-Клу». Ситуация перед игрой напоминала воздушную тревогу, так как тысячи человек хотели получить лишний билет. «Напряжение и любопытство побили все рекорды. Спустя три месяца после чемпионата мира в Швейцарии, где в финале Германия одержала сенсационную победу над Венгрией, «Динамо» и советские чемпионы привели западную публику в неистовый восторг. Русские спортсмены прежде не допускались до больших международных соревнований, но невероятная слава и новости об их футбольных успехах буквально просочились через железный занавес. Речь шла о новых, революционных методах игры. За четверть часа до начала матча команда потребовала полный свет на стадионе. Атлетически сложенные и натренированные ребята с нашитыми на футболках буквами «Д» начали буквально «стрелять» по мячу, чем привели в невероятный восторг 40 тысяч зрителей на стадионе. Мужчину, который стоял в воротах и безупречно справлялся с восемью летящими на него мячами, звали Лев Яшин. Французская пресса писала «Yachine». И мы переняли этот способ написания, поскольку его имя было неизвестно в футбольном мире».

Игра была менее захватывающая, чем разминка вратаря «Динамо». Команда «Динамо» выиграла со счетом 1:0. По словам Дорфера, у победителей была невероятная физическая форма, которая не только запугивала соперника, но уничтожала его. Но они не во всем обыграли французов: «Солидная техника русских, их выносливость и невероятная мобильность, при всей мощи их коллективной игры, тем не менее нуждались в таком важном союзнике, как импровизация. Когда выученный урок рассказан до конца, оказывается, что сказать им больше нечего».

Безусловно, Яшин стал в советской команде «номером один». За победой над командой Швеции последовала ничья против вице-чемпионов мира – команды Венгрии в матче на их поле, а также поездка в Индию, которая завершилась тремя победами над индийской сборной в Дели, в Бомбее и в Калькутте. Победа 6:0 против команды Швеции в Стокгольме 26 июня 1955 года означала первый триумф на Западе. Шеф-редактор издания «Kicker» Фридеберт Беккер лично прилетел в Швецию, чтобы живьем увидеть «глыбу» футбольного мира. Спустя два месяца против советских спортсменов играла сборная Германии, и Беккер вернулся на родину под впечатлением: «Гербергер не сомкнул бы в Стокгольме глаз, если бы он увидел эту игру (…) 11 атлетов с бездонными легкими и стальными нитями вместо мышц».

Удаление с поля

Период с 1953-го по 1957 год стал золотым для «Динамо». В 1953 году эта команда выиграла Кубок, а в 1954, 1955 и 1957 годах – чемпионаты СССР. Яшин стал одним из лидеров сборной. За это время он провел около двадцати матчей в чемпионатах страны и за сборную, в которых не пропустил ни одного гола. В одном из сезонов из одиннадцати назначенных команде «Динамо» пенальти он пропустил всего лишь три.

Тогда случилось и единственное за всю карьеру Яшина удаление с поля. В 1955 году «Динамо» играло в финале Кубка против ЦДСА. Для «Динамо» тот день не сложился. Перед вторым таймом команда Яшина уступала со счетом 1:2. Футболист ЦДСА Владимир Агапов забил два гола. Когда мяч снова полетел к воротам команды «Динамо», Агапов устремился за ним. Он рассчитывал забить третий гол. Яшин покинул ворота в надежде успеть на перехват. Однако он переоценил свои силы, и это привело к тому, что Агапов бежал с мячом, а Яшин буквально толкнул его коленом в живот, недалеко от штрафной площадки. Это был первый и последний раз в карьере советского вратаря, когда он был удален с поля.

Еще долгое время тот случай муссировался в газетах и обществе. Манфред Целлер: «Пресса остро раскритиковала Яшина, ведь такой инцидент противоречил имиджу культового вратаря. Газета «Советский спорт» опубликовала критические статьи как в отношении команды «Динамо», так и в отношении штаба тренеров и советского спорткомитета, которые, по словам журналистов, не провели необходимое обучение и «разбор полетов». Многие СМИ впоследствии написали, что «такое безобразное поведение на футбольном поле скорее становится проблемой политического, идеологического и культурного воспитания спортсмена и зрителя».

Один из собеседников Целлера, судя по своим рассуждениям о советской фан-культуре в эпоху постсталинизма, никогда не был любителем футбола, однако из политических соображений был настроен против «Динамо». За всю свою жизнь он лишь дважды присутствовал на стадионе. Первый раз в финале Кубка, на матче «Динамо» – ЦДСА. Тогда ему было 10 лет, и он отлично помнит фол Яшина. Целлер: «Грубая игра спортсмена «Динамо» была для него примером беззаконий чекистов в годы правления Сталина. Поэтому причины его прохладного отношения к команде «Динамо» можно понять. Его дед был схвачен, попал на Лубянку и в конце концов был отправлен в Сибирь».

4. Игры против сборной Германии

Команда Советского Союза с Яшиным на воротах за 1955–1956 годы дважды выступала против действующего чемпиона мира – команды Германии. Немецкой футбольной общественности представилась возможность увидеть знаменитого вратаря в действии. Товарищеские игры вызвали огромный интерес у публики. Первая из двух игр в Москве транслировалась советским государственным радио на многие регионы огромной страны. Репортажи для немецких болельщиков вели комментаторы Руди Михель и Херберт Циммерман, который был «голосом Берна»[41]. Спустя несколько дней состоялась трансляция этого матча по телеканалу ARD, а лучшие моменты игры показали в кинотеатрах в рамках популярной в то время еженедельной передачи «Картины недели». Беккенбауэру тогда было 10 лет. Позже он вспоминал: «Прямо за углом нашей квартиры в Мюнхене в одном из трактиров был телевизор. Хотя игру показывали в записи, спустя несколько дней после матча, кафе было переполнено зрителями. Встреча двух прежних врагов была сенсацией. Мужчины, сидевшие недалеко от меня, вспоминали военное время. Диктор постоянно кричал: «Яшин ловит!», «Яшин отбивает!» Сборная Германии проиграла тогда со счетом 2:3, хотя в составе сборной были Фриц Вальтер, Хельмут Ран и Макс Морлок. Но уровень игры московской команды, всего СССР и Яшина был настолько высок, что мне казалось, будто они играют на какой-то другой планете».

Футбол и разрядка

21 августа 1955 года в Москве прошла первая встреча. Инициатором выступила советская сторона. Футбол опередил политику. У СССР и ФРГ еще не было дипломатических отношений. Спустя две недели бундесканцлер Аденауэр принял первое официальное приглашение в Москву. Для спортивного историка Эрика Эггерса эти события имели четкую временную последовательность: «Не случайно, что с подготовкой приезда футболистов дипломатическое приглашение также пришло Аденауэру».

Издание «Welt» написало перед игрой: «Интерес к этой игре был таким же большим, как и год назад к финалу чемпионата мира. В воскресный день сотни тысяч болельщиков прильнули к своим радиоприемникам, из которых раздавался голос комментатора со стадиона «Динамо». (…) Эта встреча принесла существенную разрядку в отношениях двух стран». Журналист также отметил, что, несмотря на гостеприимную встречу, оставался вопрос о немецких военнопленных и воссоединении страны: «Фриц Вальтер забьет гол, но воссоединения страны мы еще не добились». И он оказался прав. Вальтер действительно отличился голом в Москве, но до воссоединения Германии оставалось еще 35 лет.

Поездка сборной команды ФРГ была встречена по-разному. Так, рассерженные немцы писали в редакцию «Spiegel»: «Судя по игре команды Советского Союза, становится ясно, что нам не стоит находиться на одном поле с гангстерами». Радиостанция «РИАС» настояла на своей позиции, отказавшись от трансляции игры: «Мы не позволим агентству влиться в советскую кампанию политического затуманивания общества. На этом московском мероприятии имеет место недостойная политическая шумиха приехавших болельщиков». Немецкая сборная проигнорировала военнопленных, беженцев и тех, кто пострадал от советских танков в восстании 17 июня 1953 года. По сообщениям радиостанции «РИАС», «у сборной Германии отсутствовало национальное самосознание и сочувствие к немцам в советской зоне». Вместо радиостанции «РИАС» трансляцию вела северогерманская радиовещательная компания «NDR».

Несмотря на полемику вокруг холодной войны, раздававшуюся с разных сторон, ФРГ и ГДР с нетерпением ждали игру. С точки зрения политики ГДР анонсировала поездку немецкой сборной как общенациональное событие. Проезд и проживание западно- и восточногерманских болельщиков были организованы руководством ГДР вместе с немецким бюро путешествий и объединением свободных немецких профсоюзов. Зрители приехали в Москву на поезде (время в пути составило около 60 часов), половина из них – примерно 1500 человек – были из Восточного Берлина, а еще половина – из ФРГ.

Издание «Wochenschau» начало свой репортаж о событии с экскурсии по Москве: «Впервые после войны западногерманские операторы ступили на московскую землю. Тогда же у 1500 немецких туристов появилась возможность спокойно погулять по Москве и посмотреть российскую столицу». Затем в репортаже начался рассказ о московских достопримечательностях: Большом театре, МГУ, ГУМе, о полностью автоматизированном эскалаторе, который погружает москвичей в знаменитую московскую подземку. Безусловно, метро являлось блестящим образцом московского градостроительства и системы транспорта».

Всего лишь спустя 10 лет после окончания Второй мировой войны Москва открыла свои двери для западных туристов и поразила их своим великолепием. Небоскребы, напоминающие архитектуру Чикаго, должны были продемонстрировать миру прогрессивный характер Советского Союза. Основанный в 1755 году МГУ является самым первым университетом в России. Первый камень здания в стиле неоклассицизма был заложен на Ленинских горах (сейчас Воробьевы горы) еще в 1947 году. В 1953 году, в год окончания строительства, здание высотой 240 метров стало самым высоким за пределами Северной Америки. Торговый дом ГУМ, расположенный на Красной площади напротив Кремля, размерами 250 метров в длину и 88 метров в ширину, распахнул двери для покупателей в 1893 году и оставался до конца правления царей центром общественной и экономической жизни столицы. После Октябрьской революции здание пострадало от политики национализации большевиков. Но 25 декабря 1953 года ГУМ, сохранив свое прежнее название, был вновь открыт. Станции московского метро выполнены в стиле социалистического классицизма и по праву считаются «роскошными подземными дворцами для народа».

Мы их одолеем

Встреча двух команд произошла вскоре после летних каникул. Действующий чемпион мира находился в кризисе. С тех пор как шесть побед ознаменовали «чудо в Берне», увенчанное победой в финале чемпионата мира над командой Венгрии, сборная Германии проиграла четыре игры: 0:2 против Бельгии, 1:3 – против Франции, 1:3 – против Англии, 1:2 – против Италии. Победы принесли лишь встречи с командой Португалии (3:0) и Ирландии (2:1). Национальная сборная погрузилась в фазу кризиса, но тем не менее сборной ФРГ удалось выиграть чемпионат мира 1954 года, не будучи при этом лучшей. Это стало для многих сюрпризом.

Кроме того, время для проведения игры было неподходящим: в Москве стояла 30-градусная жара, что сыграло на руку более подготовленным советским спортсменам. Кроме того, команда СССР проводила середину сезона в то время, как в Германии чемпионат начинался лишь после возвращения сборной из Москвы. Гербергер тогда жаловался: «Нам нужен дождь и еще раз дождь». Но, по мнению тренера бундескоманды, поездка в Москву пришлась как нельзя кстати. Биограф Гербергера Йорген Лайнеман цитировал одно из его писем к игрокам: «По моему мнению, игра против России для нас сейчас очень важна. Нам дается невероятная возможность показать свой класс и хороший результат в футболе». Безусловно, для этого нужна лучшая из лучших форм каждого игрока команды. Затем Хербергер написал некоторые размышления по поводу игры, которые были связаны «с нашим тактическим планом битвы против России», и уделил большое внимание мотивации спортсменов: «Мы тоже не лыком шиты, мы точно это знаем! Мы справимся и одолеем противника! Мы чемпионы! Мы их одолеем! Мы разотрем их в пыль. Мы победим! Мы покажем русским и всему миру, что мы чемпионы. В бой с первой же минуты!»

У патетических возгласов было основание: некоторые немецкие спортсмены поехали с тяжелым сердцем в Москву не из-за боязни сильного соперника, а от неизвестности перед чужой страной и политической системой. Хорст Эккель: «Советский Союз был для меня и всех моих товарищей чем-то неизведанным. Многие игроки были солдатами во время войны, например Фриц и Оттес (имеются в виду братья Вальтеры: Фриц и Оттмар. – Авт.)». Брат Эккеля Ганс погиб в России: «Я вырос вместе с такой пропагандой и ввиду своего возраста не в состоянии сложить собственное мнение об этой стране». Товарищ по команде Эрхардт Херберт говорил: «Мы всегда спрашивали друг друга: как там все выглядит?» Спустя 10 лет после Второй мировой войны, которая стоила Советскому Союзу 27 миллионов жертв и огромных разрушений, Москва приготовила западнонемецким гостям теплый сердечный прием. Фриц Вальтер: «Мы почувствовали это еще в аэропорту. Функционеры советского футбола приветствовали нас цветами». Вся команда Немецкого футбольного союза была размещена в гостинице «Советская», в одном из лучших отелей Москвы, прилегающем к стадиону «Динамо». Хорст Эккель: «Великолепное здание. Я никогда раньше не жил в такой шикарной гостинице».

Пожелания Готфриду Фуксу

Начиная с 1 июля 1912 года, то есть со времен матча олимпийского турнира в Стокгольме, который закончился со счетом 0:16, игра против команды Германии стала 20-й официальной международной игрой советской сборной и второй против сборной команды Германии. Молодой Хербергер был большим поклонником Готфрида Фукса, который забил тогда в матче против команды России 10 мячей. Игроку сборной Германии еврейского происхождения удалось избежать Холокоста, так как он эмигрировал в Канаду. Тренер попросил подписать открытку от всей национальной команды с пожеланиями для Фукса.

Сборная СССР принимала команду Германии под управлением Гербергера на стадионе «Динамо». Великолепные и просторные холлы напоминали немецким спортсменам продолжение гостиницы. Стадион был празднично украшен, в том числе огромными портретами Ленина и Сталина. Чуть ниже висел огромный транспарант «Приветствуем спортсменов из Германской Федеральной Республики!». Херберта Циммермана, «голос Берна», который комментировал игру по радио, очень тронуло такое приветствие: «И тут заиграли национальные гимны команд. 80 тысяч человек, сидя на своих местах, стали свидетелями того, как игроки обеих команд бежали друг навстречу другу в середину поля, чтобы поприветствовать и обменяться цветами».

Среди 80 тысяч зрителей (данные варьируются) был и президент ГДР Вильгельм Пик. Партийное и государственное руководство СССР было представлено Хрущевым и Булганиным. Немецкие болельщики держали в руках бумажные флажки в цвет немецкого флага, на которых было изображение президента ГДР Вильгельма Пика («нашего Вилли»).

Капитан советской сборной, 25-летний Игорь Нетто, по манере своей походки и строению головы получил прозвище Гусь. Нетто, один из величайших футболистов в советской и русской истории, играл за «Спартак» (Москва). Он начинал свою карьеру как левый нападающий, но впоследствии, благодаря отточенной технике, игровому интеллекту, напору в игре и вкусу к обводке сместился в полузащиту, где показывал весьма элегантную игру. Нетто был разносторонне развитым человеком и мог выступать как в центре поля, так и в защите. Так же как и у Яшина, хоккей был его второй страстью. После карьеры футболиста Нетто стал тренером по хоккею[42].

Гербергер выставил на поле семерых игроков, которые играли в финале в Берне: Позипаль, Эккель, Либрих, Ран, Фриц Вальтер, Морлок и Шефер. Не хватало только Турека, Мая, Кольмайера и Оттмара Вальтера, вместо которых выступали Геркенрат, Рёриг, Юсковяк и Харперс. На 73-й минуте на замену Морлоку на поле вышел уроженец Бремена Вилли Шредер.

Гербергер никогда не видел игру советской сборной живьем, но наблюдал ее выступление по разным фильмам, например игру против Швеции, а также читал газетные репортажи о международных играх. По его воспоминаниям, русские всегда наращивали физическую форму, их борьба и темп были главными козырями. Они сразу выходили на высокой скорости и задавали темп на всю игру. 11 атлетов! С бездонными легкими! Вся тактика игры русских базировалась на трех принципах: первый – быстрота, непрерывная быстрота, второй – невероятная прыгучесть, третий – их выносливость, буквально все были отлично подготовлены физически, до самой последней мышцы!

Лучшими игроками советской сборной немецкий тренер считал капитана Игоря Нетто, Сергея Сальникова и Бориса Татушина. Также ему нравилась и игра Льва Яшина. В своих заметках он писал о голкипере: «Пантера». Одиннадцатый полевой игрок, любит выбегать из ворот, часто располагается далеко от ворот!»

Фигура Льва Яшина также была темой для обсуждения команды перед игрой. Гербергер рекомендовал своим спортсменам использовать напористый характер игры Яшина. Фриц Вальтер: «Гербергер указывал на дальние выходы из ворот, которые практиковал русский вратарь. Теоретически существовала возможность забить гол, когда он выходит из ворот на 30 или более метров. Тогда можно забить, перебросив мяч через вратаря!»

Ошибка вратаря и возрождение

На советских спортсменов оказывалось огромное давление. Левый нападающий сборной и «Спартака» Анатолий Ильин в интервью 2009 года так отвечал корреспонденту газеты «Советский спорт» Андрею Боброву на его вопрос: «Было ли вообще у вас право проиграть?» – «Нет, никакого права не было. В случае поражения все игроки и тренер в этот же день были бы уволены. Когда на нашу тренировочную базу приезжали партийные руководители, они говорили нам, чтобы не было повторения 1952 года! (…) И все тогда боялись этого повторения».

Судьей игры был англичанин Вильям Линг, который считался одним из лучших арбитров послевоенного времени и отсудил финал чемпионата мира 1954 года.

Обе команды начали игру несколько нервно. Херберт Циммерман, который комментировал игру, поначалу даже забывал имена принимающей стороны: «Борьба в центре поля, Макс Морлок из Нюрнберга выпрыгивает, пасует на кёльнского игрока Рёрига, тот – своему товарищу по клубу Шеферу, а между ними снова выпрыгивает Мас – как его зовут? – Маслонкин». Имелся в виду Анатолий Маслёнкин.

На 15-й минуте центральный нападающий Паршин забил гол с фланговой передачи правого крайнего нападающего Татушина, и счет стал 1:0 в пользу советской команды. СССР выставила нападающего Ильина и Татушина (как писал Гербергер в своих заметках: «Самый быстрый крайний нападающий в мире с мячом управляется ловчее, чем его соперник без мяча, показывая искусство дриблинга «а-ля Матьё»). Эти нападающие были одними из самых талантливых и быстрых в своем деле. Сборная Германии отвечала агрессивно, и к защите подключился Морлок. К 28-й минуте Фрицу Вальтеру удалось сравнять счет, и игра немецкой команды стала более собранной, продолжало расти давление на советских спортсменов. Фриц Вальтер: «Мы прорабатывали различные варианты и шансы. Высокий Яшин в своей кепке в воротах советской сборной, которого мы вынуждали вмешаться в игру. И Яшин это делал, даже за пределами штрафной». Вальтер: «После одной дальней навесной передачи он мог предотвратить ответный гол только безумным рывком далеко за пределы штрафной, и сделал это».

Так продолжалось до 53-й минуты, когда Шефер после обработки мяча Рёригом вывел немецкую команду вперед, и счет стал 2:1 в их пользу. Ему удался удар в так называемый вратарский угол[43]. Фриц Вальтер: «Яшин скорее рассчитывал на подачу с фланга. Он стоял немного перед воротами, чтобы поймать мяч. Когда он заметил, что Шефер бьет по воротам, он молниеносно бросился назад – но это был абсолютно бесполезный рывок. 2:1!» Яшин позднее писал, что он был близок к отчаянию. У него было чувство, что все испепеляющие взгляды 60 тысяч зрителей были направлены на него. Как будто лучи солнца сходятся под увеличительным стеклом в одной точке. Тогда ему казалось, что он сгорит со стыда.

Затем советские спортсмены снова взяли игру в свои руки и начали атаку у немецких ворот, как будто они снова должны были «взять Берлин» (Ганс Шефер). На 69-й минуте Маслёнкин сравнял счет, спустя 4 минуты забить удалось левому крайнему нападающему Ильину, и счет стал 3:2. Этот счет сохранился до конца матча, «несмотря на отчаянный финальный рывок немецкой сборной» (издание «Neues Deutschland»). Благодаря Льву Яшину. Один раз Хорст Эккель попытался перехватить неудачный пас советского игрока. Фриц Вальтер: «Ловким прыжком с лёту Яшин поймал мяч, летевший от Хорста». Затем Яшин удачно выхватил мяч у Харперса. Фриц Вальтер: «Когда я закручивал мяч со штрафного, был уверен, что мяч попадет в ворота, он летел прямо через голову Харперса, но Яшин поймал этот мяч кожаными перчатками и отправил его обратно в поле».

Издание «Wochenschau» писало: «Честную игру завершило крепкое рукопожатие». Встреча со сборной Германии стала седьмой международной игрой для сборной СССР со времен вынужденного перерыва. Но для Льва Яшина была не так важна разгромная игра со счетом 7:0 против команды Швеции 8 сентября 1954 года, как победа над действующими чемпионами мира. Противники по линии фронта отметили для себя возрождение советской сборной, которая еще два года назад была распущена.

Дружеские связи

В Москве лучшим игроком Германии стал Фриц Геркенрат. Издание «Kicker» посвятило игре 12 страниц. Геркенрат украсил обложку журнала с заголовком, написанным красными буквами «Герой Москвы Геркенрат!». На пятой странице Фридеберт Беккер написал: «Геркенрат превзошел Яшина».

Немецкий вратарь списал поражение на физическую подготовку своей команды: «Когда мы уже выдохлись и напористая тактика противника привела к счету 2:2, мы вынуждены были только «висеть» в обороне, а я рисковал всем, чтобы сохранить ничью, но затем на табло загорелось 3:2. Тогда я вспомнил слова Фрица Вальтера, которые он произнес в комментаторской кабинке: «Ребята, мы не должны расстраиваться, мы сыграли лучше, чем в финальной игре в Швейцарии». Это был косвенный комплимент достижению советских спортсменов».

В издании «Neues Deutschland» тема этой игры была отмечена во всех заголовках. Центральный орган партии СЕПГ был доволен исходом игры и высказался в отношении США и радиовещательной компании «РИАС», обвинив их в использовании матча для дешевой пропаганды. В субботу американское агентство «РИАС» сообщило своим слушателям, что не будет освещать игру с Советским Союзом, упрекнув западногерманский футбольный союз в том, что он не обладает достаточным национальным самосознанием и что 900 западногерманских болельщиков, отправившихся в Москву, были абсолютно аполитичными. Но игра расставила все по своим местам и дала ответ на такие смешные претензии лучше, чем любой другой аргумент.

Для сборной ФРГ это поражение стало пятым в семи играх после Берна. Гербергер решил воспользоваться возможностью и провел беседу со своими игроками: «Это была прекрасная игра, но мы никогда не достигнем физической формы советских игроков. Поэтому только бундеслига может привести нас к намеченной цели». В ГДР результат игры, безусловно, был встречен с одобрением. Заголовки газет пестрели: «Москва показала настоящий советский класс». Некоторые эксперты посчитали команду, которая выиграла 21 августа 1955 года у действующих чемпионов мира, лучшей советской национальной командой всех времен.

На банкете после игры между командами уже была дружественная обстановка. Фриц Геркенрат: «Мы стояли за одним столом с русскими игроками и могли позволить себе «пропустить» стопку водки. Мы старались полностью переключиться и отдохнуть, что вполне удалось. На протяжении всего общения рядом был переводчик, и сложилось четкое ощущение, что не было никакой ненависти, неприязни со стороны бывших военных противников как в отношении Германии, так и в отношении нашей национальной команды». Геркенрат также много общался с Яшиным, который мог немного изъясняться по-немецки. Хорст Эккель: «Взаимное уважение, вежливость и обоюдное желание хорошо провести время и запомнить это событие превратило нас всех в победителей и стало хорошим знаком для предстоящего ответного визита советской команды». С советской стороны Анатолий Ильин вспоминал: «Немцы оказались хорошими ребятами. Они пошли с нами на банкет в зал «Эрмитаж», там мы с ними поближе познакомились. Мы много говорили, затем был концерт с известными артистами. Насколько я помню, каждый советский спортсмен в качестве подарка получил от немецкой сборной будильник в упаковке синего цвета. С советской стороны было нечто большее, чем просто подарок». Спартаковец Анатолий Исаев, бывший в числе пяти советских нападающих, которые 21 августа привели команду к победе, рассказывал: «Был подарок от нашего руководства, который казался сказочным: черно-белый телевизор «Темп». Я не помню, было ли что-нибудь в денежном эквиваленте, но телевизор я точно запомнил».

8 сентября 1955 года бундесканцлер Конрад Аденауэр приехал в Москву. Спустя несколько недель были отпущены последние 10 тысяч немецких военнопленных из лагерей. Вскоре они вернулись обратно в Германию. Футболист сборной Рёриг позднее отметил: «Мы раскололи лед еще перед Аденауэром»[44].

Ответная игра в Ганновере

15 сентября 1956 года команды Германии и Советского Союза встретились в Ганновере. Издание «Kicker» с уверенностью написало: «Ни одна европейская игра в этом году не притягивала столь пристального внимания футбольного мира, как эта».

В это время в Нижней Саксонии от правоконсервативной немецкой партии был выбран премьер-министр Генрих Гелльвеге. Когда Карл Лауэ, председатель Нижнесаксонского футбольного союза, обратился к Гелльвеге по поводу государственного приема советских футболистов, тот, в свою очередь, поручил это дело «восточному» подразделению Министерства иностранных дел. Безусловно, министерство посоветовало тепло встретить гостей, но не более. Таким образом, Гелльвеге не принимал участия в банкете Немецкого футбольного союза, а вместо себя отправил министра культуры.

В день игры стадион в Нижней Саксонии был заполнен до отказа. На игру пришли более 86 тысяч зрителей. В начале игры немецкий телевизионный комментатор хотел представить советских футболистов. Он начал с Яшина как раз в тот момент, когда вратарь поймал мяч у линии штрафной: «Это очень типично для Яшина, он обычно всегда выходит далеко из ворот. Комментатор не успел продолжить представление игроков, как на третьей минуте Яшин в прыжке поймал очень острую подачу Фрица Вальтера. Как только он полностью схватил мяч, ситуация была под контролем. Вратарь лишь поправил свою кепку и отправил мяч длинным и высоким ударом обратно на поле. Мяч приземлился за центральным кругом, как раз к центральному нападающему Эдуарду Стрельцову. 19-летний спортсмен, который был одним из самых талантливых игроков в советской истории футбола, прорвался через двоих игроков немецкой защиты и четко пробил в ворота под вратарем Геркенратом. Спустя 2,5 минуты немецкой команде удалось выравнять счет, Яшин также принимал непосредственное участие в этом голе. Голевая передача стала почти повторением шанса немецких спортсменов. Снова была передача с фланга, выполненная Вальднером справа, только в этот раз немного дальше, чем в случае с передачей от Фрица Вальтера. Яшин бросился, коснулся мяча, но не смог его зафиксировать. Мяч прокатился Шредеру, поразившему пустые ворота. На немецком телевидении комментатор недоумевал: «Вы это видели? Стремительный проход по краю Вальднера, точная подача с фланга футболиста из Штутгарта, ошибка Яшина, и уверенное добивание мяча Шредером из Бремена!»[45]

Позже у немецкой сборной был шанс выйти вперед, но Яшин отбил удар Фрица Вальтера головой с близкого расстояния. Сразу после этого Яшин начал быструю контратаку, и 21-летний Валентин Иванов, еще одна молодая звезда советской команды, на 36-й минуте забил гол, оказавшийся победным.

В обеих играх против команды Германии тренером сборной Советского Союза был Гавриил Качалин, бывший игрок «Динамо» (Москва), который играл в матчах с басками еще в 1937 году. Анатолий Исаев характеризовал его как «великого педагога и психолога»: «Он нас подготовил безупречно. Качалин был гениальный. Он знал все о своих игроках – в том числе наши слабые стороны, которые нужно было целенаправленно улучшить. В то время его теория игры была невероятно убедительна».

Качалин готовил сборную СССР к Олимпийским играм 1956 года, чемпионату Европы 1960 года и к турнирам чемпионата мира 1958, 1962 и 1970 годов. На своем последнем чемпионате мира он вошел в летопись турнира. Чемпионат мира в Мексике был первым, на котором было разрешено заменять футболистов, и Качалин стал первым тренером, который воспользовался этим правом. После первого тайма в игре сборной СССР против хозяев чемпионата – сборной Мексики – тренер заменил Анатолия Пузача на Виктора Серебряникова. После завершения карьеры в качестве тренера национальной сборной Качалин продолжил работать в ДЮСШ «Динамо» (Москва)[46].

Лев и Берт

К поклонникам Яшина относился также и Берт Траутманн, который был на шесть лет старше его. Немецкий вратарь «Манчестер Сити» принимал участие в военных действиях против Советского Союза, в ходе которых был отправлен на восток Украины, в Днепропетровск. Его подразделение должно было атаковать пути снабжения Красной армии. В марте 1945 года солдат вермахта попал в британский плен, после того как он убежал из русского и французского плена. В английском плену он и почувствовал свой талант вратаря. В 1949 году из «вражеского» немца он превратился в № 1 команды «Манчестер Сити». В середине 50-х годов Траутманн стал лучшим немецким вратарем. Однако Гербергер его не жаловал, поскольку тот играл за границей. 5 мая 1956 года, за четыре месяца до игры в Ганновере, Траутманн в составе «Манчестер Сити» выиграл Кубок Англии. На 100-тысячном стадионе «Уэмбли», в присутствии королевы, «Манчестер Сити» победил «Бирмингем Сити» со счетом 3:1. Траутманн, который провел на стадионе «Уэмбли» одну из лучших своих игр, в одном из эпизодов получил перелом шейного отдела позвоночника. Травму диагностировали только спустя три дня, которые, по счастью, не оказались фатальными для голкипера В том же году Траутманна избрали в Англии спортсменом года, в этом качестве он стал лишь вторым иностранцем после ирландца Джонни Кери из «Манчестер Юнайтед».

Траутманн встретился с Яшиным в Ганновере. Советский спортсмен рассказал ему, что видел, как тот играет в Англии и ему очень нравится стиль Траутманна. Фактически их стили игры были похожи. И один, и второй вратари были хозяевами всей штрафной. Так же, как и Яшин, Траутманн славился нацеленными передачами рукой на фланги полузащиты. В любом случае такой стиль игры Траутманн подглядел не у Яшина, а у венгерского футболиста Дьюла Грошича.

Немецкий вратарь, которому исполнилось 32 года, попросил тогда у 26-летнего Яшина автограф. Через много лет на вопрос издания «11 Freunde»: «Дали бы вы ему свой автограф?» – Траутманн ответил: «Он не просил, а я не настаивал». Яшин по-настоящему восхищался талантом Траутманна. Это стало очевидно, когда он однажды высказался достаточно нескромно, в несвойственной ему манере: «Было лишь два мировых вратаря: один – Лев Яшин, другой – немецкий вратарь Траутманн, который играл в «Манчестер».

5. Олимпийский чемпион

В 1956 году советская сборная по футболу завоевала олимпийское золото. Это стало первой из двух побед советской команды наряду с чемпионатом Европы, в отсутствие конкуренции на турнире. Период с 1956-го по 1966 год стал самым успешным в истории советского футбола. Помимо победы на Олимпийских играх 1956 года и чемпионате Европы 1960 года сборная завоевала титул вице-чемпионов Европы (1964), стала дважды четвертьфиналистом и один раз полуфиналистом чемпионата мира (1958, 1962, 1966). Также в 1972-м и 1988 годах команда стала вице-чемпионом Европы в гораздо более сложной конкурентной гонке, нежели в 1960-м и 1964 годах, но между этими финалами прошло 16 лет. Десятилетие с 1956-го по 1966 год ознаменовалось стабильными результатами, которые больше никогда не повторялись. То время стало пиком карьеры Льва Яшина – на протяжении всего десятилетия он признавался лучшим вратарем и стал безусловным «двигателем прогресса» в советском футболе. Благодаря его безупречной игре команда СССР стала ведущей футбольной державой «социалистического блока», сменив на этом посту Венгрию.

Конец венгерского «чуда»

До чемпионата мира 1954 года Венгрия оставалась безоговорочным лидером футбола «восточного блока». Игре с командой Германии в финале предшествовала феноменальная серия из 31 матча, в которых национальная команда Венгрии оставалась непобежденной: 27 выигранных встреч и 4 ничьи. В истории осталась прежде всего игра, которая состоялась 25 ноября 1953 года на стадионе «Уэмбли», закончившаяся со счетом 6:3 в пользу мадьяр. Тогда они разгромили родоначальников футбола – сборную Англии – на «священном газоне». Легендарный австрийский журналист увековечил ликование венгерской сборной и кошмар команды Англии в своей книге «Революция футбола», которая до сих пор пользуется популярностью. Венгерская команда стала лучшей в истории футбола социалистических стран.

Неожиданное поражение команды Венгрии в финале в Берне вызвало негодование народа страны. Пушкаш и другие игроки не оправдали доверия и привилегий. Сын тренера Густава Шебеша был избит в школе, а над ребенком Пушкаша издевались в ходе заграничных игр его клуба «Гонвед» (Будапешт). Также команда попала в немилость и со стороны правительства, что особенно было заметно в отношении противника режима – известного вратаря Дьюлы Грошича. Комитет государственной безопасности обвинил Грошича в государственной измене из-за его связи с заграницей и приговорил его к домашнему аресту. Позднее следствие было приостановлено, но оставшуюся карьеру первоклассный вратарь должен был провести в провинциальном клубе[47].

Проигранный финал чемпионата мира оказался прологом к венгерскому восстанию 1956 года, вследствие которого страна пыталась найти свой, независимый от Москвы, путь к социализму. 23 октября 1956 года Имре Надь становится премьер-министром и провозглашает, что Венгрия теперь будет многопартийной демократической страной, хотя и останется социалистическим государством. Также она выйдет из Варшавского договора. Хрущев этого не потерпел, он опасался «эффекта домино» у порога своей двери. Советские солдаты вошли в Венгрию и назначили просоветское правительство во главе с Яношем Кадаром.

Некоторые легендарные игроки команд «Гонвед» и «МТК» (Будапешт) после поездок в составе своих клубов по Западной Европе и Южной Америке остались на Западе, как и молодежная сборная, которая находилась во время советской интервенции на турнире в Бельгии. Новой родиной известных венгерских футболистов стали франкистская Испания и фашистская в те времена Португалия. После войны обе страны были изолированы и выступали как «беспризорники» на демократизированной политической карте Западной Европы. Холодная война дала им шанс разделить общие интересы с Соединенными Штатами и европейскими демократическими странами. Звезды футбола, высланные из коммунистической Венгрии, пришлись там как нельзя кстати. Режим Франко принял их с распростертыми объятиями. Позднее команда Пушкаша и другие спортсмены с успехом выступали в футболе в составе «Реала» (Мадрид) и «Барселоны».

После венгерского восстания около 3000 футболистов покинули страну. Это было не первое, но самое кровопролитное и жестокое по отношению к футболу действие. После падения советской республики Бела Куна и захвата власти адмиралом Миклошем Хорти в ноябре 1919 года многие еврейские спортсмены, в том числе футбольный идол Альфред Шаффер, отвернулись от страны. Когда в 1949 году Венгрия стала народной республикой под руководством сталинского режима, многие использовали шанс покинуть страну и бежать. В их числе был доктор Шароши, капитан венгерской команды на чемпионате мира 1938 года, Дьюла Женгеллер и гениальный Ладислав Кубала. Кубала перебрался в Чехословакию, затем в Италию, впоследствии оказался в футбольном клубе «Барселона», где он до сих пор считается легендой.

Практически в то же время наряду с «закатом» футбола в Венгрии происходил подъем этого вида спорта в СССР. Но советский футбол никогда не смог добиться уровня венгерских футболистов.

Европейский кубок без советских спортсменов

В сезоне 1955/1956 года впервые проводился Кубок европейских чемпионов. Команда СССР не принимала в нем участия, хотя этот турнир был создан не без помощи советских футболистов. В 1953 году в Англии команда «Вулверхэмптон Уондерерс» впервые на своем стадионе «Молинью» использовала освещение прожекторами. В дальнейшем на протяжении недели спортсмены «Вулверхэмптон» принимали у себя на стадионе иностранных гостей. Хотя эти матчи носили скорее товарищеский характер, такие встречи проходили с большим интересом у зрителей.

16 ноября 1954 года команда Стена Куллиса обыграла «Спартак» (Москва) со счетом 4:0. Спустя месяц, 13 декабря, команда «Гонвед» (Будапешт), в составе которой был Пушкаш, приехала в «Вулверхэмптон» и проиграла со счетом 2:3. 9 ноября 1955 года «Динамо» (Москва) на этом же стадионе «Молинью» собрало 55 500 зрителей и проиграло со счетом 2:1. В воротах «Динамо» стоял Лев Яшин.

По мнению издания «Daily Mirror», «Уондерерс» стали лучшей мировой командой после побед над «Спартаком» и «Гонведом». Эйфория английской бульварной прессы была достаточно спорной. Во французском спортивном издании «L’Equipe» влиятельный журналист Габриэль Ано высказал серьезные сомнения: «Перед тем как мы объявим непобедимыми «Вулверхэмптон Уондерерс», они должны как-нибудь сыграть в Москве и в Будапеште». Это был намек на неприемлемые условия местности стадиона «Молинью», которые сказались на игре технически более подготовленных русских и венгерских спортсменов.

«L’Equipe» пригласил 18 клубов на встречу в Париж, чтобы обсудить возможность проведения общеевропейского состязания. Две из восемнадцати приглашенных команд отказались. Это были «Динамо» (Москва) и «Спарта» (Прага).

Олимпийский финал

В конце ноября 1956 года в австралийском Мельбурне начались летние Олимпийские игры. Из-за большого количества заявок на турнир футболисты проходили сначала квалификационные раунды.

Из 16 команд, которые классифицировались в основные соревнования, впоследствии пять отказались от участия. Олимпийцы Китая отказались от выступления, поскольку в играх участвовала команда Китайской республики с острова Тайвань. Египет отказался из-за Суэцкого кризиса, а действующий чемпион Венгрия – из-за вторжения Советского Союза, а также по финансовым причинам. Турция и Южный Вьетнам также отказались от участия, и турнир в Мельбурне оказался самым непредставительным Олимпийским турниром со времен 1912 года.

В 1/8 финала оказались только три пары соперников: СССР против Объединенной германской команды, Соединенное Королевство против Таиланда и Австралия против Японии. США, Югославия, Индонезия, Индия и Болгария прошли в следующий круг без борьбы.

За немецкую олимпийскую сборную среди прочих выступали Альберт Брюльс, ставший впоследствии итальянским легионером («Боруссия» (Мёнхенгладбах), Рольф Гейгер («Штутгартер кикерс»), Херманн Хёфер («Айнтрахт» (Франкфурт) и Карл Хофманн («Фортуна» (Дюссельдорф). Позднее Брюс и Гейгер также выступали за главную национальную команду. Тренером на этой Олимпиаде выступил ассистент Гербергера Георг Гавличек.

Сборная Советского Союза победила немецкую любительскую сборную со счетом 2:1. Как и десять недель назад в международной игре в Ганновере, в Мельбурне за Советский Союз выступал Эдуард Стрельцов.

Неожиданно большие проблемы у советской команды Гавриила Качалина возникли в 1/4 финала с быстрой и сильной командой Индонезии. 120 минут игры закончились нулевой ничьей, поэтому была назначена переигровка, которую Советский Союз выиграл со счетом 4:0.

В полуфинале сборная СССР встречалась с командой Болгарии. Вилли Мейсль так озаглавил свой анонс этого полуфинала в издании «Kicker»: «Огромное разочарование – Россия! Финал: Болгария – Югославия?» После того что я увидел в Мельбурне, «русские показались мне самым большим разочарованием турнира. (…) Как во встрече против немецкой сборной, так и против индонезийских любителей, советская команда выглядела довольно беспомощно, особенно в обороне».

В основное время счет открыт не был. На 98-й минуте Болгария повела в счете, но Стрельцов и Татушин превратили отставание 0:1 в победу 2:1. Команда СССР вышла в финал, в котором и предстояло появиться новым олимпийским чемпионам. Сборная Советского Союза выглядела утомленной. Перед началом полуфинала команда уже провела в Мельбурне 300 игровых минут. Болгария, для сравнения, только 90 – потому что попала в четвертьфинал автоматически из-за отказа Египта. Сыграла свою роль и необходимость значительную часть матча играть фактически вдевятером. Николай Тищенко сломал ключицу, после чего присутствовал на поле лишь номинально: замены тогда еще не были разрешены[48]. А позже травмировался и Валентин Иванов.

Другой полуфинал – между сборными Югославии и Индии – выдался чуть более легким. Некоторые индийские спортсмены выступали без обуви, и югославы одержали победу с комфортным счетом 4:1.

Лев и Ради

Итак, до начала олимпийского финала между советской командой и командой Югославии оставались считаные секунды. Для советской сборной это стало шансом провести матч-реванш после поражения в 1952 году.

102 тысячи зрителей посетили стадион «Мельбурн Крикет Граунд». Это стало рекордом для олимпийского турнира по футболу, который был побит только в 1968 году, когда в Мехико за матчем за третье место между командами Мексики и Японии наблюдали 105 тысяч болельщиков.

Советская команда выступала без Стрельцова, который во многом помог сборной выйти в финал и стал звездой турнира. В полуфинале был травмирован его товарищ по команде нападающий Валентин Иванов. Поскольку тренер Гавриил Качалин делал ставку на сыгранные клубные связки, это означало неучастие в финале и для Стрельцова как торпедовского партнера Иванова. Поскольку медали в то время полагались лишь игрокам, вышедшим на поле в финальном матче, Стрельцов возвращался на Родину без медали. Его коллегам-спортсменам было прекрасно известно о его вкладе в олимпийское золото команды. Никита Симонян предложил ему свою медаль, но Стрельцов отказался: «Палыч, мне еще играть и играть».

Отношения между ведущей державой восточного блока СССР и мятежной Югославией постепенно наладились. В 1955 году Хрущев посетил Белград. Визит, конечно, был встречен, как «хождение в Каноссу». В июне 1956 года Тито приехал в Москву с ответным визитом, который стал для югославского руководителя триумфальным шествием.

Югославская сборная отправила на Олимпийские игры вторую – студенческую – сборную. За десять дней до финала сборная провела основным составом матч против Англии в Лондоне и проиграла со счетом 0:3.

В Мельбурне ворота югославской сборной защищал 21-летний Петар Раденкович, Ради, который в сезоне 1965/1966 года в составе команды «Мюнхен 1860» стал чемпионом Германии и заслужил репутацию одного из главных шоуменов молодой бундеслиги. Этот финал был лишь второй его игрой за сборную, но впереди таких матчей у Петара было много. Раденкович не участвовал в чемпионате мира 1958 года, так как был призван в армию. А в 1960 году он перешел в германскую оберлигу, предшественницу бундеслиги.

Для Ради примером для подражания был Лев Яшин. Олимпийские игры предоставили ему возможность познакомиться со своим кумиром: «Я встретился лично с человеком, о котором я много знал, которым я восхищался много лет и за дружбу с которым я бы многое отдал. Это был Яшин – самый известный вратарь советской сборной. Мы подружились с ним и много гуляли вместе по Мельбурну, как только выдавалось свободное время. Многие люди оборачивались и смотрели нам вслед. Яшин знал почти каждого. И у меня часто спрашивали: «Он твой брат?» Мы немного были похожи: оба высокие и достаточно худые, темноволосые и с похожими чертами лица. К тому же многие утверждали, что у нас схожий стиль игры. В одном мы расходились – это была наша одежда. Яшин всегда носил длинные штаны из плотного материала, толстый свитер и свою тряпичную кепку. Я был всегда легче одет, в коротких льняных штанах, в белой рубашке и летнем жакете».

В финале Раденкович встретился со своим кумиром в настоящей битве: «У меня так билось сердце, когда мы бежали навстречу советским спортсменам. Впервые великий Яшин стал моим коллегой и все 90 минут был в 100 метрах от меня, защищая свои ворота».

Футбол роботов

Советские спортсмены играли в красном, команда Югославии – в синем. От издания «Kicker» на игру приехал журналист Фридеберт Беккер и, наблюдая за игрой, отметил определенное напряжение и давление на советскую сборную: «Русские чувствовали, что поражение против югославских студентов вызовет настоящий шок в международном сообществе. Особенно после того, как их безоблачную славу попытались затмить неизвестные спортсмены-любители и индонезийская сборная».

Единственный гол в матче был забит через четыре минуты после перерыва. Советский натиск не ослабевал с самого выхода из раздевалки. Сначала Раденковича проверил быстрый технарь Татушин – угловой. Немного позднее, приняв пас Татушина с фланга, Сальников навесил на свободного Ильина, который беспрепятственно поразил ворота головой с 8 метров[49]. Затем югославы перехватили инициативу и имели множество голевых моментов. Гол Папича не засчитали из-за офсайда. За пять минут до финального свистка Яшин спас команду от неминуемого гола, отбив мяч кулаком.

Фридеберт Беккер позже делился впечатлениями о матче и сказал, что этот олимпийский финал был одним из самых незапоминающихся, которые он когда-либо видел. Для обозревателя издания «Kicker» олимпийский футбольный турнир стал гротескным, но в то же время успешным для советской сборной, которая была сильнее, четче, агрессивнее и, безусловно, заслужила выигранное золото. «Сборная сполна «заплатила» за него в пяти играх. Однако награда не принесла команде желаемой славы. В конце концов команда СССР выиграла лишь у второй сборной Югославии, которая, в свою очередь, была на голову сильнее олимпийских чемпионов в элегантности и разнообразии комбинаций. Огромную роль в решающей победе русских сыграл вратарь Лев Яшин, полузащитник Маслёнкин и, безусловно, мудрый «режиссер атаки» Сальников. Югославам достался «приз зрительских симпатий».

Томас Урбан позже прокомментировал: «Физически сильные, мускулистые государственные любители Советского Союза буквально обрушивались на своих соперников. Их голы обычно были плодами комбинаций, отрепетированных тысячекратно. Возникло понятие «футбол роботов». Однако с венгерским футболом времен Пушкаша, Хидегкути и других у советских спортсменов было мало общего.

Лев Яшин провел турнир сильно. За 510 минут игрового времени[50] он пропустил лишь два мяча. В борьбе за «Золотой мяч» 1956 года Яшин стал пятым.

Перчатки для Ради

После финального свистка Яшин успокаивал своего младшего коллегу: «Не упрекай себя, Петар. Я бы тоже не взял этот удар».

Раденкович раньше играл без перчаток, в отличие от Яшина, ставшего первым вратарем, который надел специальные кожаные перчатки. В четвертьфинале против США, выигранном 9:1, гол престижа американцы забили после того, как мяч проскользнул через обнаженные пальцы Раденковича. В перчатках такого бы наверняка не случилось. При отъезде из Олимпийской деревни Яшин на прощание подарил Раденковичу свои перчатки, в которых он играл весь турнир. Яшин сказал: «Петар, послушай. Тебе лучше играть в перчатках. Тебе нужно лишь к ним привыкнуть сначала! Если пойдет дождь и мяч будет скользким, ты сможешь удержать его в руках. Кроме того, в перчатках ты принимаешь мяч всей поверхностью ладони. В то время как голыми руками, без перчаток, тебе придется встречать сильные удары кончиками пальцев. Ты быстро привыкнешь к новой технике».

Ради попробовал на практике новую технику и убедился, что в перчатках гораздо удобнее и надежнее ловить мяч. «Вскоре я проверил такую технику и понял, насколько Яшин был прав. Я играл в его перчатках больше сезона, потом они порвались… С тех пор как в 1956 году в Мельбурне Яшин подарил мне перчатки, я уже никогда не играл без них».

6. Дважды герои: Яшин, Стрельцов и чемпионат мира 1958 года

Шестой чемпионат мира в Швеции в 1958 году стал дебютным для сборной СССР. В отборочной группе Советский Союз опередил сборные Финляндии и (для чего потребовался дополнительный матч) Польши. К финальному турниру сборная СССР подошла без своей юной звезды Эдуарда Стрельцова, который в очередной раз нарушил правила «социалистического общежития». 21-летний спортсмен стал, вероятно, жертвой интриг и был отправлен в ГУЛАГ. В Швеции команда СССР проиграла в четвертьфинале хозяевам турнира и будущим вице-чемпионам – сборной Швеции. А Лев Яшин, без надежной опоры которого команда сошла бы с дистанции еще на начальном этапе, был выбран лучшим вратарем турнира.

Благодаря Яшину в ноль

23 июня 1957 года сборная СССР играла свою первую игру в отборочной группе чемпионата мира 1958 года в Швеции. От турниров 1950-го и 1954 годов советская команда отказалась, хотя СССР уже был членом ФИФА. На «социалистическое братское соревнование» против Польши на московском Центральном стадионе имени Ленина пришли 103 тысячи зрителей. Стадион располагался в парковой зоне в районе Лужники и был открыт в 1956 году. В 1992 году олимпийский стадион был переименован в «Лужники».

Счет в матче с сильным соперником открыл Татушин, воспользовавшись ошибкой польского голкипера Шимковяка. Первый голевой момент, еще при нулевом счете, создали гости, когда удар Гавлика Яшин отразил в перекладину. После гола Татушина Яшин снова спасает команду, переведя мяч в штангу. После свистка об окончании первого тайма советская сборная была вполне довольна развитием событий матча. Во втором тайме сборная нашла по-настоящему свою игру и победила со счетом 3:0.

Сборная Советского Союза выиграла в Москве у команды Финляндии со счетом 2:1, а в Хельсинки – со счетом 10:0, самым крупным во всем отборочном турнире. Таким образом, решающим оказался ответный матч Советского Союза и Польши. Перед 93-тысячной аудиторией стадиона польского города Хожув польская команда выиграла со счетом 2:1. В результате СССР и Польша набрали в группе по шесть очков. Дополнительные показатели по тогдашнему регламенту в расчет не принимались, при равенстве очков назначалась переигровка. Для нее было выбрано нейтральное место, а именно открытый в 1956 году Центральный стадион в Лейпциге, который вмещал до своей реконструкции в 2000 году 100 тысяч зрителей и после Страговского стадиона в Праге являлся самой большой ареной Европы. 9 сентября 1956 года на глазах у 100 тысяч зрителей была проведена игра между «Ротацион» (Лейпциг) и «Локомотивом» (Лейпциг).

Пьяный бомбардир

Молодой игрок Стрельцов находился в своей идеальной форме. В период с 21 июля по 26 октября 1957 года центральный нападающий забил 31 гол в 22 официальных и товарищеских матчах. Но перед отъездом в Лейпциг случился скандал. Журнал «Spiegel» в феврале 1958 года написал: «Все было в порядке, только не хватало Стрельцова и Иванова. Валентин Антипенок, глава отдела футбола Спорткомитета Советского Союза, поспешил к телефону, чтобы вызвать машину «Скорой помощи». Возможно, с ними что-то случилось? Когда поезд уже тронулся, Антипенок увидел на перроне две шатающиеся мужские фигуры – они были пьяны. Их быстро поместили в машину, чтобы догнать поезд. После телефонных переговоров с Министерством путей сообщения поезд удалось остановить и двух нарушителей порядка погрузили в поезд».

В день игры 24 ноября 1957 года Центральный стадион был переполнен – присутствовало 110 тысяч зрителей. Даже на ступеньках сидели несколько тысяч советских солдат, которые базировались в ГДР.

В отборе к чемпионату мира-1958 стотысячную аудиторию собрали шесть матчей. Наряду с матчами между СССР и Польшей в Москве и Лейпциге это были матчи Румынии против Югославии в Бухаресте со счетом 1:1 (110 тысяч зрителей), два выступления ГДР против Уэльса (счет 2:1) и Чехословакии (счет 1:4) в Лейпциге (110 тысяч зрителей). Главный зрительский интерес в отборочном турнире был прикован к командам из социалистического блока. Четыре из шести «стотысячных» матчей стали состязаниями между социалистическими странами. Среди «братьев» царило ожесточенное и мобилизующее противостояние.

В начале встречи преимущество было на стороне команды Польши, но Яшин был безупречен. Отразив первый натиск, продолжавшийся четверть часа, советская команда «взяла игру в свои руки» и выиграла с помощью голов Стрельцова и Федосова со счетом 2:0. Гол Стрельцов забил не без помощи фортуны – мяч от перекладины отскочил во вратаря и попал в польские ворота. Сборная Советского Союза впервые попала в финальную часть чемпионата мира по футболу.

Стрельцов и правила социалистического общежития

После победы советских спортсменов происшествие с подвыпившими игроками сначала забылось, но вскоре некоторые игроки пожаловались на недисциплинированность команды и впоследствии даже призвали к ответственности тренера московской команды «Торпедо» Виктора Александровича Маслова. Известный журналист Нариньяни опубликовал хлесткий фельетон в газете «Комсомольская правда», которая была органом советской молодежи: «Уже не тренер дает ему указания, а он понукает тренером. Кто в этом виноват? В первую очередь сам тренер. Тренер не только технорук команды: он воспитатель. Ну а какой же из тренера воспитатель, если он боится сделать футболисту замечание?»

Согласно изданиям «Spiegel» и «Комсомольская правда», звезды были избалованы и изнежены. В то время как команда ехала в автобусе, Стрельцова и Иванова забирали на вокзале на личном автомобиле. Осенью 1957 года, когда центральный нападающий Стрельцов лежал в больнице, его мать приносила ему не фрукты или книжку, а водку. Врачи запрещали, но его мать попросила спустить через окно веревку. (…)

По утверждению «Комсомольской правды», руководство футбольной секции «Торпедо» не предприняло никаких предупредительных мер ни по отношению к тренеру, ни по отношению к матери. Вместо этого они только подлили масла в огонь, когда 19-летнему пацану присвоили звание заслуженного мастера спорта.

По словам Нариньяни, Стрельцов получил этот титул достаточно рано и слишком легко: «Пусть талант, пусть забил. Но зачем было спешить с присвоением почетного звания? У нас есть талантливые люди не только в спорте – в музыке, живописи, науке. Но ни Шостаковичу, ни Хачатуряну, ни Туполеву, ни Улановой, ни Рихтеру, ни Долухановой не присваивали почетных званий в девятнадцать лет. Почетное звание нужно завоевать, заслужить, выстрадать подвижническим трудом. А от легких наград наступает быстрое пресыщение. (…) Он выступает в соревнованиях не как член команды, а как знатный гастролер на бедной провинциальной сцене. Товарищи стараются, потеют, выкатывают ему мячи, а он кокетничает. Один раз ударит, а три пропустит мяч мимо: – Мне это можно. Я звезда».

Когда в январе 1958 года советская сборная собралась в турне по Китаю, Стрельцов остался дома. После очередной попойки он напал на сотрудника милиции около одной из станций метро. Из-за нарушения общественного порядка футбольная звезда получила трое суток ареста. Поэтому январь Стрельцов провел не в Китае со сборной, а в Москве на зимнем тренировочном сборе с «Торпедо».

Яшин оказался жестким критиком Стрельцова, по крайней мере публично. Оба были яркими индивидуальностями, но тем не менее между ними существовала большая разница. Достаточно скромный Яшин представлял собой образец «социалистической морали», хотя и не являлся аскетом. Заядлый курильщик, тоже иногда выпивал пару стопок водки, но только в период, свободный от игр и тренировок. Несмотря на удаление с поля в 1955 году, он не позволял себе никаких вольностей, по крайней мере это не просочилось в прессу. Стрельцов же, своего рода «Джордж Бест» советского футбола, по мнению спортивных руководителей, абсолютно не годился в качестве примера для молодежи. Джонатан Уилсон: «В мире интриг и государственных репрессий Стрельцову удалось их избежать каким-то героическим способом».

На тренировочной базе

Заключительный, майский этап подготовки к чемпионату мира советская сборная провела на тренировочной базе «Спартака» в Тарасовке, примерно в 27 км от центра Москвы.

Издание «Kicker» описывает Тарасовку как деревню, похожую на тысячи других в России. Небольшие одноэтажные домики, в основном из дерева, некоторые из глиняного кирпича, которые стоят вдоль широкой улицы. В сухую погоду каждый шаг сопровождается пыльным облаком, а в дождь сложно пройти даже в резиновой обуви. Как и пятьдесят лет назад. Но современная жизнь вошла в эту деревню. Это видно по телевизионным антеннам на низких крышах, по ухоженному футбольному полю с беговой дорожкой и маленькой трибуной, выкрашенной в бело-синие цвета. Прямо у забора с колючей проволокой, которая ограждает поле, стоит несколько автомобилей. Это машины игроков национальной команды. Тогда можно было увидеть автомобили Яшина и Стрельцова – «Волги», которые были так похожи на «Опели», и стоящую рядом «Победу» Игоря Нетто.

Тренер Гавриил Качалин с научной точностью готовил к турниру всю советскую команду. Игроки были окружены группой спортивных врачей. Для каждого спортсмена также были разработаны специальные планы, которые четко предписывали, что можно и что нельзя употреблять. Тренировочный процесс был спланирован с акцентом на обеспечение такой физической формы, которая позволит диктовать игровой ритм в Швеции. «Один день проводилась жесткая, строгая тренировка, следующие два дня спортсмены выполняли легкие спортивные упражнения и посвящали основное время отдыху». Затем спортсмены уже могли посвятить свободное время любимому хобби, насколько это позволял врачебный план. Стрельцов и Сальников («Kicker»: «Русский Фриц Вальтер») проводили время с удочкой в руках у ближайшего водоема. Ночь проводили в огромной общей спальне. Тренировочные дни обязательно завершались двусторонними играми. «Были игры, которые велись так, будто футболисты играют на 100-тысячном Центральном стадионе имени Ленина в Лужниках, начиная с выхода команд, рукопожатий капитанов, до беспощадной битвы игроков на поле друг против друга».

Вечеринка с продолжением

Наряду с торпедовцами Стрельцовым и Ивановым была еще одна пара игроков – любителей алкоголя: Борис Татушин и Михаил Огоньков, которые выступали за «Спартак». Вечером 25 мая, в последний день сбора, Стрельцов, Татушин и Огоньков пошли на одну вечеринку. Хозяином вечеринки был офицер Эдуард Караханов, который только что вернулся с предыдущего места службы на Дальнем Востоке. Количество выпитого поражало воображение.

В Швеции советская команда тренировалась в Гетеборге. Перед приездом советских игроков шведская новостная газета «Dagens Nyheter» рекомендовала метрдотелям города охладить запасы водки: «Едет Стрельцов!» Такие просьбы оказались лишними, так как из той четверки любителей выпить в Швецию поехал только Иванов. Татушин, Огоньков и Стрельцов были отстранены от участия в чемпионате. Многие эксперты ожидали, что он станет турниром Стрельцова. Но соревнования прошли без одного из самых многообещающих игроков Европы.

Для Стрельцова отстранение роковым оказалось 26 мая 1958 года, то есть спустя день после вечеринки и за две недели до начала турнира. В доме Караханова футболисты познакомились с 20-летней Мариной Лебедевой и ее подругой Тамарой Тимкиной. Марина и Стрельцов провели вместе ночь. На следующее утро Лебедева подала в прокуратуру заявление, в котором она утверждала, что Эдуард Стрельцов ее изнасиловал. Тимкина подала аналогичное заявление, в котором утверждала то же самое об Огонькове. Когда Огоньков и Татушин вернулись на тренировочную базу, то Стрельцова уже арестовали. Услышав сообщение об аресте футболиста, работники завода ЗИЛ пригрозили 100-тысячным протестным маршем. Лишь известие, что Стрельцов дал признательные показания, заставило отказаться от этих протестов. Футболисту пообещали, что он примет участие в чемпионате мира, как только признает свою вину.

Однако Секция футбола СССР дисквалифицировала Стрельцова пожизненно. Огоньков и Татушин, которые были задержаны на тренировочной базе, спустя день вышли на свободу, после того как Тимкина принесла свои извинения. Но на чемпионат мира они так и не поехали. Игроков вычеркнули из сборной команды с официальным обоснованием, что они прогуляли тренировку.

30 мая Лебедева отправила в прокуратуру еще одно письмо в прокуратуру, в котором просила остановить расследование в отношении Стрельцова. По ее словам, она его простила. Через день она снова поменяла свое мнение и направила второе письмо. 24 июля, спустя три дня после своего 21-летия, Стрельцова приговорили к 12 годам лагерей.

Жертва интриги?

Стрельцов был известным бабником. Будучи 19-летним юношей, он имел отношения с 16-летней дочерью министра культуры Екатерины Фурцевой[51], одной из двух женщин, которая в дальнейшем заседала в Политбюро ЦК КПСС. Приверженцы теории заговора усмотрели в этих отношениях причину для преследования и ареста Стрельцова. Такие события вполне могли быть правдой, поскольку советское общество, включая футбол, даже после Сталина и Берии было полным интриг, произвола и насилия.

Екатерина Фурцева впервые встретила Стрельцова на кремлевском приеме для олимпийцев. Скорее всего она тогда спросила у молодого человека о возможном замужестве для ее дочери. Но Стрельцов отрицал такие сведения: «Я никогда на ней не женюсь. У меня уже есть возлюбленная». Позже ходили слухи, что он сказал одному из друзей: «Я бы никогда не женился на такой «обезьяне», я лучше бы повесился, чем женился бы на такой девушке».

Политизированная пресса в любом случае пришла к выводу, что Стрельцов не соответствует имиджу нового типа человека. 11 апреля 1957 года «Торпедо» играло в Одессе с минским «Спартаком». (Поскольку погода в Москве в начале весны была плохая, многие игры переносили на юг.) На поле Стрельцова провоцировали часто. Так и в Одессе его снова задели выходки соперника, и он уже не мог совладать с нервами, прыгнул двумя ногами в бутсах с шипами на игрока № 5 минского клуба и был удален с поля. На Стрельцова обрушилась жесткая критика. Его критиковали сильнее, чем Яшина после его удаления с поля. В издании «Советский спорт» тогда было написано: «Никакой он не герой». Во многих письмах читателей (возможно, фиктивных) Стрельцов предстает как пример зла западного империализма. Яшин только однажды вышел за рамки примера советского спортивного героя и нового человека. Стрельцов, похоже, совсем не дорожил своей репутацией. Он стал антипримером для подражания, каким не должен был быть социалистический спортсмен.

Травля Стрельцова продолжалась в СМИ и в советском футболе. В 1958 году он забил пять голов в чемпионате СССР, а в 1959 году появился официальный футбольный справочник, в котором Стрельцов, как автор этих голов, даже не упоминается. В газете «Комсомольская правда» его назвали глупым, как пень. Стрельцов также предстал в образе примитивного человека: «Он считает, что вода в море соленая оттого, что в ней плавает селедка». По мнению «Комсомольской правды», его разум недотягивал даже до примитивного человека.

Рыбалка с Яшиным

На чемпионате мира в сборной Советского Союза было семь московских динамовцев. Это был третий после парагвайской «Олимпии» и мексиканского «Атласа» размер представительства одного клуба на ЧМ-1958. Девятнадцать из двадцати двух игроков приехали из московских клубов (пятеро – из «Спартака», среди них – Игорь Нетто, Сергей Сальников и Анатолий Ильин, четверо – из «Торпедо»: Леонид Островский и Валентин Иванов, двое – из «Локомотива» и один – из ЦСК МО). Остальные игроки приехали из «Динамо» (Киев) (двое, в том числе Юрий Войнов) и из «Зенита» (Ленинград) (Александр Иванов). Историей со Стрельцовым и компанией кадровые неприятности не закончились: незадолго до чемпионата травму получил Игорь Нетто, который смог выйти на поле лишь в матче группового турнира против Бразилии.

В Швецию также отправился немецкий журналист Ханс Бликенсдорфер, который вел репортажи о советской сборной, и в первую очередь о Яшине. Советские спортсмены остановились в известном местечке для зимнего спорта Хиндос, в 30 км от Гётеборга. Курт Тухольский снимал там виллу «Недсолюнд» в 1929 году, где он жил после эмиграции и вплоть до своей смерти. Бликенсдорфер: «Советские спортсмены разместились в Хиндес. (…) У каждого, кто хотел их навестить, создавалось ощущение, что Берлинской стены еще нет. Позади каждого дерева в парке отеля стоял агент КГБ, а еженедельная пресс-конференция тренера Гавриила Качалина была похожа на «московский магазин с пустыми полками». Качалин никого не выдавал и ничего не говорил. На его фоне Гербергер выглядел щедрым кондитером».

Бликенсдорфер подружился с радиокорреспондентом ГДР Вольфганом Хемпелем. Тот рассказал ему, что Яшин являлся единственным игроком, у которого были привилегии. «Качалин просто признал, что в мире нет лучшего игрока. Он должен был выставить его на игру, потому что тренер фактически находился в руках Яшина». Но как подойти к Яшину, если Качалин, как утверждает Хемпель, ненавидел не только женщин, но и журналистов? Хемпель посоветовал своему западногерманскому коллеге отправиться с Яшиным на рыбалку. В 500 метрах от советского отеля располагалось озеро, где Яшин обычно ловил рыбу. Бликенсдорфер вскоре направился туда и, выдав себя за скромного, неприметного рыбака, действительно встретил Яшина: «В пяти метрах от озера я поставил свой раскладной стул и закурил сигарету, как обычный рыбак. Рыбаки не любят шумного общества, однако всегда восхищаются, когда люди просто наблюдают за их «искусством ловли». Мне показалось, что Яшин был ко мне расположен. Когда он ловко вытащил пойманную рыбу, по-дружески подмигнул мне перед тем, как бросить рыбу в ведро. А затем он вытащил из кармана штанов инструменты, которые чаще всего носят скорее монтажники, а не футболисты. Снова кивнул мне и закурил свою русскую папиросу, скрученную из двух листов бумаги. Такой, как Яшин, не будет заворачивать крошки махорки в газету «Правда».

Спустя некоторое время разговор все-таки состоялся, и немецкому журналисту в этом помог его «обиходный» русский язык, которого он наслушался во время Второй мировой войны в боях под Москвой и Сталинградом. Как он говорил: «Каждый немец немного знает русский язык, иначе не было бы больше ничего смешного». К его словарному запасу относился в основном русский мат и просторечные выражения, которые соответствуют, например, английскому «mother fucking» или русскому «твою мать». Немецкий журналист показал на ведро, в котором бултыхались три рыбешки, и сказал это крепкое русское словцо. У Яшина было ошарашенное лицо, и он разразился смехом. Футболист рассказал, что они немного поездили по Гётеборгу, и с усмешкой добавил, что их команда не настолько притязательная, как, например, команда Бразилии, которая в отеле напротив принимала у себя целый автобус шведских блондинок. Говорили также о том, что Яшин начал курить уже в девять лет. Потом наконец-то псевдорыбак Бликенсдорфер осмелился спросить: «Вы хотите выиграть чемпионат мира?» Яшин закинул удочку в воду и сказал: «Стать чемпионом мира? Я им уже стал. Дома, в Москве, люди уже и так это знают. Но к этому нужно добавить удачу, которая рождается не в Кремле, а в игре». Бликенсдорфер: «Яшин знает это лучше всех. Красная площадь – это не футбольное поле», – добавил он.

Бликенсдорфер превратил этот диалог в интервью, которое вызвало большой интерес и неоднократно было перепечатано. Как вспоминал журналист, это было честно и подло одновременно, потому что собеседник не знал, с кем он имеет дело. Впоследствии он уже не мог рыбачить на озере Хиндос, поскольку о его разговоре узнал Гавриил Качалин. Но тренер не мог заменить Яшина, потому что он был лучшим. Поэтому Яшин остался в воротах, а дружба, которая зародилась на озере Хиндос, продолжилась. Каждый раз, когда они встречались на каком-нибудь мероприятии или соревновании, Яшин всегда спрашивал: «Ну что, будем говорить открыто или сначала пойдем рыбачить?» Он был человеком с отличным чувством юмора и мужским началом, которому не нужна была перестройка, чтобы это доказать».

Подарок от Жилмара

В Швеции советская сборная играла в четвертой группе с командами Англии, Австрии и Бразилии. Матч СССР – Англия оказался первым «гвоздем» турнира, поскольку многие видели в нем скрытый финал. До 65-й минуты атлетичные и выходящие иногда за рамки дозволенного советские спортсмены вели в счете 2:0 благодаря голам Симоняна (13-я минута) и Александра Иванова (55-я минута). Затем «Трем львам» удалось сравнять счет: на 65-й минуте забил Кеван, а на 84-й минуте, с пенальти – легендарный игрок английской сборной 36-летний Том Финней. Назначенный пенальти русские яростно оспаривали, утверждая, что фол против Хейнса был совершен за пределами штрафной. А венгерский судья Жолт даже получил взбучку от Яшина, который потом со всей злости зашвырнул кепку в ворота[52].

Во второй игре против Австрии советская сборная победила со счетом 2:0 благодаря голам Ильина (15-я минута) и Валентина Иванова (на 62-й минуте). В этой игре Яшину удалось взять пенальти, который выполнял молодой австрийский игрок Йохан Буцек. «Он – неоспоримый феномен», – написали впоследствии шведские СМИ. По мнению газеты «Goeteborgs Tidningen», победа советской сборной не стала сюрпризом, поскольку за советскую сборную играют 12 игроков, ведь Яшин выполняет роль великолепного защитника и вратаря одновременно. Сборная за ним как за каменной стеной – Яшин просто невероятен. Немецкое издание «Sportmagazin» рассказывало о той игре: «Самые громкие аплодисменты достались Льву Яшину, который показал свое мастерство при отражении немногих ударов футболистов австрийской сборной. Весь в черном, в черных перчатках, высоченный Яшин был словно паук в сетке ворот. Однажды, выйдя на перехват подачи с углового, он кулаком отправил мяч более чем на 40 метров в центр поля.

В последней игре группового раунда в Гётеборге сборная СССР проиграла будущим чемпионам мира – команде Бразилии – на глазах у 50 982 зрителей со счетом 0:2. Ко всеобщему удивлению, Качалин поставил на игру травмированного Игоря Нетто. На второй минуте Пеле попал в штангу, а спустя еще минуту Вава вывел сборную Бразилии вперед. Второй мяч тоже оказался на счету Вава, и тем, что это произошло лишь на 76-й минуте, сборная СССР была обязана Яшину, который предотвратил поражение с еще большим счетом. После финального свистка голкипер сборной Бразилии Жилмар пришел в раздевалку советской сборной и отдал Яшину свои перчатки со словами: «Прими от меня на память. Я в восторге от твоей игры!»

Яшин и Грэгг – лучшие

Сборная Бразилии стала победителем в группе. Англия и СССР набрали одинаковое количество очков, имели одинаковую разницу мячей (4:4), свели очную встречу вничью, поэтому за второе место в группе и выход в четвертьфинал была назначена переигровка. У советской сборной отсутствовал второй плеймейкер Сальников, так как он без разрешения ушел на свидание с женщиной[53]. В противостоянии двух уставших команд верх одержала сборная СССР под руководством украинского полузащитника Юрия Войнова[54] со счетом 1:0 (гол на 68-й минуте забил Ильин). Советские спортсмены были физически сильнее и играли интереснее, чем англичане. Яшин: «Когда в решающем матче за второе место в группе мы победили у англичан со счетом 1:0, это была для нас уже половина победы на ЧМ».

В четвертьфинале предстояла встреча с командой – хозяйкой чемпионата – сборной Швеции. Яшин и компания вышли на матч, имея за спиной на одну игру больше, меньше отдыха на 2 дня, а также пройдя игры в сильнейшей группе (впоследствии выбывшая команда Австрии даже подала официальный протест). Для сборной СССР это была пятая игра за 12 дней и третья игра за 5 дней[55].

«Тре крунур» оформили выход в четвертьфинал уже после второго тура. Их английский тренер Джордж Рейнор, естественно, выставил на третий тур практически второй состав, дав передышку ключевым игрокам. «Условия проведения соревнований были против нас», – позже жаловался Качалин.

Сборная СССР разгромила команду Швеции в 1954 году в Москве со счетом 7:0 и в 1955 году в Стокгольме со счетом 6:0, но в то время футболисты, играющие за границей, не имели возможности выступать за сборную. Исключение составляли лишь четверо итальянских легионеров – Хамрин («Фиорентина»), Грен (до 1956 года «Милан», «Фиорентина», «Генуя»), Лидхольм («Милан») и Скоглунд («Интер Милан»).

В Стокгольме сборная Швеции применяла оборонительную тактику и старалась еще больше загонять и так измотанную сборную СССР. Советские игроки атаковали, но каждый раз упирались в защиту сине-желтых. Шведская тактика провоцировала их на большие энергозатраты, и они были вынуждены бегать еще больше, когда шведской команде, спустя 4 минуты после перерыва, удалось выйти вперед благодаря голу Хамрина. Советские спортсмены пошли всей командой вперед, но за 20 минут до финального свистка они постепенно выдохлись, и «хозяйка» чемпионата взяла инициативу в свои руки. За две минуты до финального свистка Симонссон забил второй гол и тем самым обеспечил победу своей сборной, а команда СССР выбыла. По словам Льва Яшина, советский футбол серьезно отставал от международного уровня: «Для нас многое тогда было в новинку. Хотя мы и слышали о системе 4–2-4, сами играли по системе 3–2-5, уверяя себя, что лучшая система – это победа. Наверное, это было достаточно наивно – так полагать».

Для журналиста «Kicker» Вилли Мейзля вылет сборной СССР стал поводом еще раз напомнить о выходке Стрельцова: «В России таких, как «Стрельцов и Ко», ссылают на галеры в Сибирь за пьянство и изнасилование. В восточных диктатурах никогда не знаешь ситуацию наверняка, может такое случиться, что осужденный действительно виноват. В случае Стрельцова не отпускает чувство, что ему бы смягчили приговор, если бы он не был таким известным футболистом и не оставил бы в беде национальную сборную в такой исторически важный момент. То есть если бы сборная СССР не проиграла в Швеции».

По мнению журналистов, Лев Яшин был лучшим вратарем турнира наряду с выходцем из Северной Ирландии Гарри Грэгом, хотя обе их команды выбыли на этапе четвертьфиналов. Югославский вратарь Владимир Беара, который восхищался мастерством Яшина, показал в Швеции достаточно слабую игру, как и Яшин четыре года спустя в Чили. В четвертьфинале «летающему балеруну» и вовсе пришлось покинуть ворота и уступить место Срболюбу Кривокуце, который, в свою очередь, не спас ворота в эпизоде с голом Хельмута Рана. В 1960 году Беара, достигший допустимого для «легионеров» возраста, уехал на Запад, где играл в оберлиге за ахенскую «Алеманию», а после образования бундеслиги – в региональной лиге за кёльнскую «Викторию» (тренером был Хеннес Вайсвайлер). В Ахене его прозвали «кошкой» – защищая ворота «Алемании», он дважды ломал одну и ту же ногу.

7. Первый чемпион Европы

В 1960 году Яшин в составе сборной СССР становится чемпионом Европы. Однако такой международный триумф получил небольшой резонанс. Как и футбольный олимпийский турнир 1956 года, первый чемпионат Европы не мог похвастаться представительностью. Многие сильные футбольные команды не приняли в нем участия. Команде СССР хватило четырех игр, чтобы стать чемпионами (четвертьфинал против команды Испании прошел без борьбы – испанцы не приехали). В памяти осталось лишь блистательное выступление Льва Яшина в финале.

Трудные роды

В середине 30-х годов около двадцати европейских сборных были вовлечены в различные региональные соревнования. Многие состязания лишь подчеркивали футбольную разобщенность Европы. На Британских островах, где с 1884 года разыгрывался международный чемпионат Великобритании, старейший международный турнир в Европе, не особо интересовались происходящим на континенте. Континентальная Европа варилась в собственном соку. Австрия, Венгрия, Чехословакия, Италия и Швейцария в основном состязались в играх за Интернациональный кубок, который всячески отвергали немецкие функционеры, а «футбольную метрополию» Вены называли не иначе, как «Содом и Гоморра».

Вторая мировая война внесла свои коррективы: были прерваны многие международные турниры, лишь спустя несколько лет после войны можно было снова подумать о проведении европейских международных турниров и предпринять соответствующие шаги.

В 1954 году в Базеле был основан Союз европейских футбольных ассоциаций (УЕФА). 3 марта 1955 года было проведено первое заседание во дворце Шенбрунн в Вене. На повестке дня стоял проект проведения европейского чемпионата. 18 из 29 членов организации проголосовали против, при этом, однако, не выразив полного и категоричного отказа от идеи соревнования. Сторонникам чемпионата необходимо было лишь набраться терпения.

В дискуссии о европейском первенстве образовалось два лагеря: страны, которые уже выигрывали чемпионаты мира, такие как Италия или Германия, а также Бельгия, Швейцария, Нидерланды – некоторые из них воздержались, а некоторые высказались против. Лишь в «восточном блоке» проект был принят с воодушевлением. Южноамериканцев не брали в расчет, поэтому путь к европейской вершине становился значительно короче. Разделение стран относительно вопроса о ЧЕ на «за» и «против» стало камнем преткновения между Востоком и Западом.

На третьем конгрессе УЕФА 28-го и 29 июня 1957 года в Копенгагене делегациям был представлен новый доклад, который предусматривал соревнования, длящиеся два года, а также олимпийскую систему розыгрыша из двух матчей в каждом раунде и финальной стадии для четырех лучших команд. Предложение было принято с четырнадцатью голосами «за» и семью голосами «против», пятеро воздержались. В любом случае начало было положено, и первый чемпионат должен был состояться до 16 февраля 1958 года, если по меньшей мере 16 членов футбольных союзов подтвердят свое участие.

Ближе к намеченному сроку свои заявки подали всего 15 команд. Германия, Англия, Шотландия, Бельгия, Нидерланды, Швейцария, Албания, Финляндия, Исландия, Люксембург высказались категорично «против», многие страны «восточного блока», например СССР, Чехословакия, Венгрия, Румыния и ГДР, единодушно поддержали чемпионат. Италия, Уэльс, Северная Ирландия, Португалия, Югославия, Швеция тогда не приняли окончательного решения. На последующем конгрессе УЕФА, проходившем с 4-го по 6 июня 1958 года в Стокгольме, сторонники огласили заявки № 16 и № 17. С 15 голосами «за» и 13 голосами «против» проведение чемпионата Европы было согласовано. Это стало одним из самых неоднозначных спортивных проектов, который расколол европейское сообщество. К ярым противникам чемпионата относились британский, немецкий, австрийский, швейцарский и итальянский союзы. Поэтому УЕФА принял решение не брать на себя полную ответственность за соревнование, которое было названо «Кубком Анри Делоне» – в честь первого генерального секретаря УЕФА. Жеребьевка первого круга проходила в Стокгольме за несколько дней до начала чемпионата мира по футболу в Швеции, поэтому новорожденный турнир не очень-то и заметили.

Восток доминирует

Чемпионат Европы был призван стать единым соревновательным пространством для любителей с Востока и профессионалов с Запада. Но в большей степени этот турнир стал состязанием внутри социалистического лагеря, соревнованием, которое мобилизовало и привлекло огромное количество зрителей. Первый чемпионат Европы, который начался осенью 1958 года и закончился 10 июля 1960 года, отличался доминированием социалистических стран. Из 17 стран, которые заявились на соревнования, восемь были социалистическими: СССР, Чехословакия, Польша, Венгрия, Румыния, ГДР, Болгария и Югославия. Не участвовали в соревновании ФРГ, Италия, Британская футбольная ассоциация, Бельгия, Нидерланды и Швеция. Единственными значимыми в то время западноевропейскими участниками чемпионата были Испания и Франция. Всего в ходе турнира было сыграно 28 матчей. В 1988 году на последнем турнире перед падением Берлинской стены и распадом социалистического лагеря игр стало уже 117.

Первый круг соревнований, 1/8 финала, начался с матча сборных СССР и Венгрии. Восстание в Венгрии было уже позади, но угли этого пожара еще дотлевали. Тренер советской сборной Гавриил Качалин (по словам Валентины Яшиной, прекрасный человек) готовил свою команду очень профессионально, впрочем, как обычно. Перед первой игрой с Венгрией все члены команды отправились на тренировочную базу в Тарасовку, где Качалин решил попробовать тактику 4–2-4 и применить ее на практике.

Тренер решил обойтись без травмированного Игоря Нетто, тем не менее сборная без проблем одержала победу 28 сентября 1958 года перед 100-тысячным стадионом со счетом 3:1. Исход был понятен уже после получаса игры, после того как Ильин, Метревели и Иванов обеспечили своей команде перевес в три гола. Во втором тайме команда СССР играла уже спокойнее, а венгры решили поставить на чашу весов всю свою мощь. На 84-й минуте сборная Венгрии все же забила гол престижа, но в глазах зрителей оставила неоднозначное впечатление о себе. Последствия политически обусловленной эмиграции Пушкаша и многих его партнеров были очевидны. Только спустя год команды встретились в ответном матче в Будапеште. Перед 78 тысячами зрителей на стадионе «Непштадион» под проливным дождем советская сборная вновь одержала победу со счетом 1:0. Гол забил Войнов. В очередной раз команда своей победой была обязана вратарю Яшину.

Тренировки в ГДР

Четвертьфинал начинался «битвой» между Востоком и Западом, между, пожалуй, сильнейшей западноевропейской футбольной державой Испанией и сборной Советского Союза. Игры должны были пройти в мае – июне 1960 года.

Сборная СССР сосредоточилась на чемпионате Европы, поскольку команда не прошла отбор на олимпийский футбольный турнир 1960 года в Риме. Будучи в третьей группе, сборная СССР проиграла команде Болгарии. В Москве счет встречи был 1:1, в Софии в сентябре 1959 года сборная проиграла со счетом 0:1. В обеих встречах на воротах стоял вратарь ЦСК МО Борис Разинский.

В феврале 1960 года сборная СССР отправилась на три недели на тренировочную базу в ГДР. Издание «FuWo» напечатало репортаж о пребывании советской сборной: «21 февраля 1960 года для футбола ГДР стал знаменательным днем. В воскресное раннее утро советская команда приехала на берлинский Восточный вокзал, чтобы провести три недели тренировок в нашей республике. Мы сердечно приветствуем наших друзей из Советского Союза и надеемся, что их визит послужит дальнейшему развитию футбола».

Советских спортсменов встречал президент Футбольного союза ГДР Курт Штоф (его брат Вилли возглавлял Государственный совет ГДР в 1973 году), Генеральный секретарь Зепп Камм и тренер Футбольного союза Фриц Гёдике. С вокзала делегация в составе 30 человек поехала на автобусе в расположенное в 40 км восточнее центра место под названием Кинбаум в Бранденбурге, которое являлось тренировочной базой для элитных спортсменов ГДР (сейчас Кинбаум – известный центр профессионального спорта, в том числе по легкой атлетике, гимнастике, велоспорту, спортивным играм, а также центр для людей с ограниченными возможностями. Здесь находится спортивная база государственной полиции). Журналист из Восточной Германии Готфрид Вайзе писал: «Для Яшина это было идеальное место – тренировочная база располагалась у огромного озера, где он мог рыбачить. Там с ним можно было побеседовать. Яшин всегда оставался единственным спортсменом, которому не надо было просить разрешения у тренера. Он всегда выделялся на фоне остальных, по-другому быть не могло. Лев всегда был в хорошем расположении духа, охотно давал интервью, абсолютно без проблем. Мы также пригласили его в телевизионную студию, еще пару раз он был на традиционных мероприятиях футбольного клуба «Динамо» в Берлине».

Руководителем советской делегации был Андрей Старостин. Бывший игрок «Спартака» и узник ГУЛАГа теперь стал ответственным секретарем Федерации футбола СССР и начальником команды в сборной. Сборная начала тренироваться под управлением Михаила Якушина, который был также главным тренером ФК «Динамо» (Москва). Среди игроков были в том числе Игорь Нетто («Спартак»), полузащитник и капитан национальной сборной, правый полусредний Валентин Иванов («Торпедо» (Москва), Игорь Численко («Динамо»), левый крайний Михаил Месхи («Динамо» (Тбилиси), центральный нападающий Виктор Понедельник (ФК «Ростов») и правый крайний Слава Метревели. Главный интерес журналистов из ГДР вызывал, безусловно, самый возрастной игрок команды вратарь Лев Яшин.

Репортеры издания «FuWo» Ханц Вольфрум и Герман Гене приехали в гости к советской команде: «Дорога привела нас к причалу у озера. Там одиноко сидел Лев Яшин и удил. Курт Штоф спросил его: «В СССР рыбы клюют лучше?» Яшин мгновенно же ответил: «Рыба везде одинаковая, в основном глупая, чтобы клевать». Когда журналисты издания похвалили и заверили Яшина, что в игре он был настолько же спокоен, как и на рыбалке, тот ответил: «Нужно быть терпеливым в любом деле».

1960 год стал для советского футбола годом большой реформы. Класс «А» огромной империи, в год назад состоявший всего из 12 команд, был расширен почти вдвое и теперь насчитывал 22 команды почти из всех союзных республик. Он разделялся на две группы по 11 команд, в которых проводились двухкруговые турниры. По три лучшие команды из каждой группы в финальном раунде, опять-таки в два круга, разыгрывали звание чемпиона. Кроме того, количество команд в классе «Б» увеличилось со 102 до 142. Старостин говорил: «Такие меры дают уверенность, что уровень футбола будет расти, при этом молодежь из новых команд сможет развиваться в соперничестве с лучшими игроками». Поскольку сезон начинался в начале апреля и заканчивался в октябре, советские спортсмены могли участвовать в Кубке европейских чемпионов. Клубы Югославии, Венгрии и Польши уже дебютировали в нем в сезоне 1955/1956 года. Чуть позже к ним добавились команды Болгарии, Румынии, Чехословакии, а в 1957/1958 году к ним примкнул и чемпион ГДР.

Старостин говорил, что вскоре в СССР появятся крытые манежи, что ослабит зависимость продолжительности сезона от климата. В сезоне 1966/1967 года чемпион СССП наконец дебютировал в КЕЧ. «Торпедо» (Москва) тогда проиграло в первом круге будущим финалистам, миланскому «Интеру».

Вмешательство режима Франко

26 мая 1960 года испанская сборная находилась в мадридском аэропорту и готовилась к отлету, как вдруг стало известно о приказе министра внутренних дел Вега остаться в Испании. Как позже написало французское агентство «France Press»: «Футбольная игра стала жертвой холодной войны».

Антикоммунистический режим Франко был раздосадован советской поддержкой республиканцев в испанской гражданской войне, и поэтому Испания прекратила дипломатические отношения с СССР и другими социалистическими странами[56]. Встреча с командой Польши в 1/8 финала также не воодушевила диктатора. УЕФА попытался поспособствовать разрешению конфликта, который, как было понятно с самого начала, серьезнейшим образом угрожает репутации новорожденного турнира. Таким образом, дееспособность УЕФА, действующего в политически расколотой Европе, оказалась под угрозой. Команде Испании и сборной Советского Союза предложили проведение игр на нейтральном поле. Испанское правительство согласилось на такое решение конфликта, но советская сборная предпочла альтернативу[57]: пройти в финальный раунд соревнований без борьбы. УЕФА дисквалифицировал Испанию, а также оштрафовал Испанский футбольный союз на 2000 швейцарских франков.

Финальный раунд во Франции состоял из 4 игр, которые посетили более 100 тысяч человек, что в среднем составляет 43 тысячи человек за игру. На Востоке интерес к предварительным раундам был значительно больше, чем на Западе: на пять домашних игр СССР, Венгрии, Польши и Румынии пришли в общей сложности 375,5 тысячи болельщиков, то есть в среднем 75 тысяч на каждую команду. Самая большая посещаемость была отмечена на игре между сборными СССР и Венгрии.

До полуфинала дошли три команды из социалистического лагеря: СССР, Югославия и Чехословакия, а также команда Франции, принимающая финальный раунд.

Советскую сборную снова возглавлял тренер Гавриил Качалин. Во Франции спортсменов поселили на тренировочной базе французской команды. Центральный нападающий Виктор Понедельник в интервью 2016 года газете «Freitag» вспоминал: «Это было фантастически. (…) Мы могли там действительно тренироваться, было много футбольных полей, хорошее обеспечение, прекрасные условия благодаря гостеприимству французской стороны. Я не могу это забыть до сих пор». Понедельник играл за армейскую команду Ростова-на-Дону и был единственным игроком в команде, который приехал из провинции. Его отец был журналистом и освещал события Нюрнбергского процесса после войны.

«Невероятная точность»

В полуфинале команда СССР сыграла со сборной Чехословакии, которая начала сезон очень сильно, обыграв сборную Австрии со счетом 4:0 и (в четвертьфинальных матчах чемпионата Европы) Румынию со счетом 2:0 и 3:0. Последнее ее поражение датировалось сентябрем 1959 года, со счетом 1:3 от сборной Советского Союза. При страшнейшей жаре 25 184 зрителя пришли на стадион «Велодром» в Марселе. Но арена была не до конца заполнена. Качалину пришлось отказаться от своего опытного защитника Кесарева, который пожаловался накануне на сильные боли в животе и которого пришлось госпитализировать с аппендицитом. Но дебютант Чохели заменил его и хорошо справился с задачей.

Сборная заслуженно выиграла со счетом 3:0. Лучшим игроком команды был признан центральный нападающий Понедельник, который на 65-й минуте забил сам, а на 34-й и 56-й помог отличиться Валентину Иванову, великолепному дриблеру и рулевому советских атак. Попытки чехословаков во главе с 29-летним диспетчером Йозефом Масопустом из пражской «Дуклы» наладить контригру разбивались о безупречные действия Яшина. Как позже констатировало издание «France Football», игра советского вратаря была «прецизионной». Французская вечерняя газета также осталась под впечатлением от продемонстрированной обеими командами игры: «Восточные страны дали представление невероятной красоты».

В финале команда СССР 10 июля встретилась со сборной Югославии, которая чуть ранее оставила не у дел принимающую сторону – Францию в другом полуфинале со счетом 5:4, а спустя два месяца на олимпийском футбольном турнире в Риме выиграла золотую медаль практически тем же составом. Даже в футболе Югославия режима Тито выступала в роли отщепенца. Уже в середине 50-х годов страна была открыта «капиталистическому футбольному рынку», и в 1957 году Бернард Вукас, капитан «Хайдука» (Сплит), как капитан национальной сборной и, по словам Зеппа Гербергера, один из величайших игроков, которых только можно встретить, получил разрешение подписать профессиональный контракт с итальянской «Болоньей». До 1965 года около 50 югославских футболистов покинули родину и отправились в западноевропейские профессиональные клубы.

Дуэль социалистических стран, как и прежде, была политически окрашена, но на Западе это мало кого интересовало. Повторение 1956 года привлекло на парижский стадион «Парк де Пренс» лишь 17 тысяч зрителей. Впоследствии издание «FuWo» из ГДР сообщало о 40 тысячах зрителей для того, чтобы как-то повысить значимость и престиж соревнований.

Финал первого розыгрыша Кубка европейских чемпионов между «Реалом» и «Реймсом» 13 июня 1956 года на том же стадионе собрал 38 239 зрителей. Тогда на «Стад де Реймс» играла местная команда, и тем не менее интерес к Кубку чемпионов в 1960 году был значительно больше, чем на чемпионате Европы. Так, 18 мая 1960 года, примерно за семь недель до финала чемпионата Европы, 134 тысячи болельщиков пришли на стадион «Хэмпден Парк» в Глазго, где они стали свидетелями фантастической победы «Реала» над «Айнтрахтом» в финале очередного Кубка чемпионов – 7:3. Таким образом, посещаемость финала первого чемпионата Европы составила 12,5 % от посещаемости финала пятого Кубка чемпионов[58].

Первый чемпионат Европы также страдал от ошибок непрофессионалов. Крайне неудачно было выбрано место проведения – Франция. Хотя здесь играют в хороший футбол, но тем не менее болельщики не так одержимы футболом, как в других странах. Функционер Немецкого футбольного союза Ганс Кёпфер: «Кто бы мог представить, что футбольному Парижу будет совсем не интересна встреча между командами СССР и Югославии, которая в Москве или в Белграде обеспечила бы полный стадион, и любой бы большой немецкий стадион был бы заполнен до отказа».

Усталые, но счастливые

Перед финалом сборная СССР ощущала огромное политическое давление. Так, Виктор Понедельник рассказывал изданию «Freitag»: «Наш Верховный главнокомандующий (имеется в виду Хрущев. – Авт.) хочет увидеть только победу. Мы прекрасно знаем о судьбе наших спортивных товарищей, которые имели несчастье проиграть: они были отправлены в солдаты в далекие провинциальные уголки. Это самое ужасное, что может случиться с футболистом, находящимся на пике карьеры»[59].

В день финала в Париже шел проливной дождь, и газон в «Парк де Пренс» был очень скользкий. Первый финал чемпионата Европы прошел под пронзительным светом прожекторов, впервые использованных в финальном матче чемпионата мира только спустя 22 года – в 1982 году в Испании в финале Италия – ФРГ.

Это была очень быстрая и тяжелая, но в то же время честная игра, которую судил английский арбитр Артур Элис, доставившая ему немало хлопот. Молодая югославская команда была точнее в передачах, чем советские спортсмены, и поэтому в первом тайме были очевидны ее преимущества. Особенно отличился 22-летний центральный нападающий Драгослав Шекуларац, он привел в восторг французскую публику, которая была в основном на стороне югославской команды. Также не остались в стороне и оба голкипера. «Neues Deutschland»: «Снова и снова аплодисменты раздавались в адрес Яшина и Шошкича за их прекрасную защиту ворот. Но тем не менее в воротах Югославии стоял не Шошкич, а Благое Видинич, а Шошкич защищал ворота только в полуфинале. В финале, ко всеобщему удивлению, предпочтение отдали Видиничу».

На 43 минуте, когда Милан Галич в борьбе за подачу с правого фланга опередил Игоря Нетто, Яшин был бессилен против удара головой почти в упор, и югославы открыли счет. В репортаже «L’Equipe» говорилось, что в первом тайме сборная СССР еще легко отделалась. Югославы могли повести со счетом 3:0, если бы в воротах стоял не Яшин. «Его можно сравнить с Заморой, Хиденом или Планичкой. Раз за разом Яшин повергал нападающих соперника в отчаяние».

На четвертой минуте второго тайма правый крайний Метревели сравнял счет, успев на добивание мяча, отскочившего от Видинича после дальнего удара Бубукина. Основное время закончилось со счетом 1:1, предстояли дополнительные полчаса.

Решающий гол забил Виктор Понедельник на сто тринадцатой минуте. Вратарь югославской сборной описывает его так: «Комбинация, которая привела к золотому мячу, началась с Льва Яшина. Вратарь завладел мячом и отправил его почти на середину поля. Юрий Войнов, в свою очередь, переиграл опекуна и отправил мяч на левый фланг, на Михаила Месхи. Месхи двумя финтами освободился от защитника и выполнил длинный навес со своего фланга. Я пошел на этот мяч изо всех сил, но…» Концовка игрового времени сводилась к удержанию мяча и сквозным передачам.

В оставшиеся минуты сборная СССР сосредоточилась на удержании мяча и счета. Лев Яшин говорил: «Мы совсем устали. Шел мелкий дождь, и было очень сыро. Но мыслей о возможном поражении не возникало ни на миг». А Виктор Понедельник так вспоминал финальный свисток: «Мы упали абсолютно без сил и плакали от радости. Потом, едва собравшись с силами, пошли на церемонию награждения. Затем был круг почета с кубком по стадиону. Некоторые бежали за капитаном, другие шагали еле-еле. Медали нам вручали на следующий день на Эйфелевой башне».

После финального свистка у Яшина украли его знаменитую кепку. Ханс Бликенсдорфер вспоминал эту кепку как «жуткий головной убор фабричного рабочего». Валентина Яшина рассказала мне об этом случае: «Тысячи людей бегали по стадиону. В этом хаосе кто-то сорвал кепку прямо с головы Льва и убежал с ней. Толпа была так велика, что надеяться поймать воришку не приходилось. Лев сказал, что он оглянулся, но никого не нашел. В газетах писали, что после игры кепку нашли и вернули Яшину, но это было не так. Она исчезла».

На советском радио репортаж вел легендарный комментатор Николай Озеров: «Для меня финальная игра была и радостной, и трагичной одновременно. Дело в том, что я комментировал и не знал, слышат ли меня на Родине. Связи с Москвой у меня не было. Это был прямой эфир. Игра началась. Я начал репортаж на свой страх и риск. Когда счет стал 0:1, настроение, конечно, было жутким. Я по-прежнему не слышал Москву, но решил продолжать репортаж. По мере того, как наши отыгрывались и выходили вперед, настроение улучшалось, но я до сих пор не знал, слышит ли меня Москва или нет, репортаж уже подошел к концу, и я побежал в раздевалку, чтобы всех расцеловать и обнять. Меня спрашивали: «Ну как там дома?» – я сказал: «Все рады. Москва празднует, вся страна ликует». Я сам настолько волновался, что почти плакал. Только в 4 часа утра я узнал, что мой репортаж очень хорошо слышали по всей стране, просто не могли сказать мне об этом».

Когда в Париже закончились 120 минут финального матча, в Москве из-за разницы во времени был уже понедельник. А Виктор Понедельник так вспоминает этот день: «В Москве в ту ночь никто не спал. Мне рассказывали, что весь город был ярко освещен, и люди, во множестве высыпавшие на улицы, бросались друг другу в объятья».

Запад манит

В центре внимания комментариев и обзоров финала всегда был Лев Яшин, ставший героем чемпионата Европы. Может быть, никто бы и не вспомнил первого турнира, если бы не участие в нем великолепного вратаря. По сообщениям издания «France Football», советские спортсмены выиграли этот турнир только благодаря характеру Яшина и голове Понедельника. Яшин доказал, что «он является безоговорочно лучшим вратарем мира». Журнал «L’Equipe» похвалил Яшина за настоящий класс и безупречное мастерство, с которым он отразил два удара Боры Костича. Яшин не только подтвердил репутацию хозяина штрафной площадки, но и показал безупречную реакцию, играя на линии ворот. В журнале также обратили внимание на рискованный характер игры Яшина: «Его отвага могла сыграть с ним злую шутку. Во втором тайме Драгослав Шекуларац произвел неожиданный для Яшина навес, и голкипер поспешил назад, чтобы успеть отбить этот мяч».

Еще в Париже руководитель футбольного клуба «Реал» (Мадрид) Сантьяго Бернабеу уговаривал Яшина и других чемпионов Европы уехать в Испанию. Понедельник вспоминал: «Сантьяго Бернабеу предлагал мне и многим другим футболистам переехать в Испанию и выступать там за «Реал». Для нас это было как гром среди ясного неба. Руководитель нашей делегации сразу предупредил испанского коллегу, что советские спортсмены связаны с отечественными клубами строгими контрактами. Я только улыбнулся, потому что в Советском Союзе вообще не знали, что такое «контракт» для спортсмена. Футбол был нашим любимым делом, но само слово «контракт», которое произнес Бернабеу, было очень заманчивым».

Согласно другой версии, на совместной встрече Бернабеу сказал Яшину, что сумму своего вознаграждения он может вписать в контракт собственноручно. Коллеги тогда подшучивали над Яшиным, чтобы он проверил Бернабеу на прочность и предложил сумму, от которой у того бы перехватило дыхание. Когда Бернабеу перевели эти слова, то он сначала посмеялся, затем серьезно добавил: «Я действительно готов заплатить за него любую цену, но любая сумма будет слишком мала, чтобы оценить господина Яшина с помощью денег, точно так же, как картину великого мастера в музее Прадо».

В 1964 году Яшин заявил: «Я не хочу выступать ни за какой другой клуб, кроме «Динамо», потому что мне очень нравится мой клуб». В 1965 году издание «Neues Deutschland» спросило у него о возможных предложениях и намерениях сменить клуб. Яшин тогда ответил: «Мне поступало много предложений, в том числе из западных клубов. Там людей продают из клуба в клуб, и отношения между клубом и игроком измеряются только тем, сколько за него было заплачено. Я вырос в «Динамо», и как футболист, и как человек. И всегда останусь верным «Динамо». Если вы хотите услышать мое мнение, то футболисты должны хранить верность своему клубу, но это должна быть верность патриота, а не фанатика». Яшин всегда воплощал идеал советского спортсмена.

Когда в середине восьмидесятых годов Франц Беккенбауэр приехал в Москву и встретился с Яшиным, ситуация выглядела несколько иначе. Беккенбауэр рассказывал, что однажды они сидели в квартире Яшина в доме № 18 по Чапаевскому переулку, в здании, которое своей простотой и строгостью напоминало ему родной дом в Гизенге. «Яшин жил вместе со своей семьей в четырехкомнатной квартире. Это была роскошь для Москвы. Как заслуженный игрок и сотрудник Спорткомитета Яшин был даже освобожден от квартирной платы. Стол «ломился» от русского гостеприимства: курочка, лосось, икра, осетрина, омары, водка, коньяк, шампанское. Я понимал, что он наверняка готовил такие яства очень долго: это требовало много денег и времени, чтобы так меня угощать[60]. Я еще подумал – как легко Яшин мог бы позволить себе всю эту роскошь, если бы он родился и играл в другой стране. Я поинтересовался у него: «Ты объездил весь мир, ты никогда не думал сбежать куда-то?!» По его взгляду я понял, что он уже задавал себе этот вопрос. «Франц, как можно хотеть такого?» Он мне рассказывал, что не особо жалует ту систему, в которой живет, но «люди в нашей большой стране полюбили меня, я приношу им радость своей игрой, иногда даже гордость. Как я могу это все оставить? Конечно, я бы мог в свои лучшие годы отправиться куда-то за границу, играть там и зарабатывать много денег, но потом понял, что, если человек, даже известный во всем мире, останется здесь и будет жить, как обычный гражданин, возможно, это даст людям надежду».

«Только Яшин, только «Динамо»!» – и сегодня поется в припеве одной из песен динамовских фанов.

8. Через тернии…

После чемпионата мира 1958 года имя Льва Яшина у всех на устах. В финале чемпионата Европы 1960 года он подтверждает репутацию лучшего в мире вратаря. Но спустя два года карьера Яшина оказывается под ударом, и он задумывается о завершении выступлений. На чемпионате мира 1962 года сборная СССР, считавшаяся одним из фаворитов турнира, проигрывает в четвертьфинале хозяевам чемпионата. Виновником поражения команды становится Лев Яшин, которого обвиняют в том, что он якобы употреблял слишком много водки на протяжении турнира[61].

Осенью 1963 года Яшин провел половину матча за сборную мира против Англии на стадионе «Уэмбли». Сорока пяти минут оказалось достаточно, чтобы еще раз вписать себя в историю. По итогам того года Лев Яшин стал первым и единственным в мире вратарем, который получил «Золотой мяч» как лучший футболист Европы.

«Бесценный Яшин»

17 августа 1960 года команда ГДР впервые играла против новоиспеченных чемпионов Европы – сборной СССР. Наряду с 70 тысячами гостей Центрального стадиона в Лейпциге матч посетили секретарь по безопасности ЦК СЕПГ и один из организаторов строительства Берлинской стены Эрих Хонеккер, министр национальной обороны ГДР, генерал-полковник Хайнц Гофман, а также министр государственной безопасности, футбольный болельщик и председатель спортивного общества «Динамо» (Берлин) Эрих Мильке.

По сообщениям газеты «Neues Deutschland», зрители стали свидетелями захватывающего первого тайма и откровенно неудовлетворительной второй части игры. Гости повели благодаря голу Виктора Понедельника, за четверть часа до финального свистка удачно пробившего низом. Яшин, в свою очередь, допустил обидный промах, неудачно отбив мяч: Эрлер мгновенно перехватил его, но не смог забить в пустые ворота. «Neues Deutschland» подвела итог: «Счет 0:1 в матче с чемпионами Европы – неплохой результат, но стоит отметить, что те надежды, которые возлагали в Лейпциге на чемпионскую сборную после выигранного Кубка Европы, в том числе на Игоря Нетто, полностью оправданы не были. В техническом плане они, безусловно, превосходили команду ГДР».

В отборе на чемпионат мира 1962 года сборная СССР попала в группу с командами Турции и Норвегии, набрав в ней восемь очков из восьми возможных при разнице мячей 11:3. Последняя игра отборочной группы проводилась в Стамбуле, и советская команда выиграла у сборной Турции (2:1). Затем путь спортсменов лежал в Южную Америку, где на протяжении 12 дней команда СССР провела три товарищеских матча против хозяев чемпионата мира – сборной Чили, а также против «гигантов» футбольного мира – команд Аргентины и Уругвая.

Подготовка к мировому первенству велась очень профессионально. Необходимо было адаптироваться к условиям Южной Америки, а также отработать игровой ритм. Журналисты Фридрих Хак и Ричард Кин так рассказывали о приключениях футболистов на латиноамериканской земле: «Советские спортсмены отправились из Стамбула прямо в Буэнос-Айрес – из европейской зимы в жаркие тропики и кузницу футбольных звезд в Южной Америке. Им предстояло провести три тяжелейшие игры, три соревнования на палящем солнце при 35 градусах в тени. Многие смеялись над тем, как они тренировались на самом пекле, но тренер знал, зачем это нужно».

Домой команда возвращалась с тремя победами: Уругвай и Аргентину сборная СССР обыграла с одинаковым счетом 2:1, сборную Чили – со счетом 1:0. Репортеры делились впечатлениями: «Русские взяли латиноамериканскую футбольную крепость за 14 дней, став первой европейской сборной на берегах Ла-Платы на глазах 270 тысяч восхищенных зрителей в Буэнос-Айресе, Сантьяго и Монтевидео, отметив самый большой успех в своей футбольной истории». Аргентинская газета «Clarin» так оценила рыночную стоимость игроков после победы советской команды со счетом 2:1: «Месхи – три миллиона крузейро, Метревели – три миллиона крузейро, Яшин – неоценим».

На стадионе «Ривер Плейт» Яшин довел аргентинскую атаку до отчаяния. Каждый раз, когда Санфилиппо – «король» южноамериканского нападения – сталкивался с железной обороной Яшина и терпел неудачу, он буквально бился головой о газон. Президент Аргентинского футбольного союза Коломбо признался, что никогда не видел такого вратаря, как Яшин. Он был шокирован стилем игры советского вратаря. «Что он творит? Он ненормальный? – кричал он с трибуны. – Ему это дорого выйдет, он еще заплатит за такое!» Австрийский журналист Курт Частка вспоминал: «Когда выход Яшина из ворот повторялся снова и снова, президент пришел к выводу, что эти «выпады» не были рискованными шагами, а входили в игровую концепцию вратаря. Глава футбольного союза стоя аплодировал смелому Яшину и отпускал в его адрес хвалебные речи перед журналистами: «Я никогда такого не видел! Яшин – великолепный вратарь!»

Перед поездкой в Бразилию Яшина пригласили на телевидение. В студии поставили ворота в натуральную величину, и трое зрителей должны были пробить 11-метровый удар в ворота прославленного вратаря. Каждое попадание оценивалось в 400 крузейро. Если вратарь ловит мяч, ему полагалась двойная сумма. Яшин не пропустил ни разу. Когда ему предложили выигранную сумму, он что-то пробормотал по-русски, и сначала никто ничего не понял. Почему русский не берет деньги? Наконец-то вмешался переводчик: «Яшин хочет передать весь выигрыш в пользу бразильских детей-сирот».

Претендент на титул

В апреле 1962 года сборная СССР продолжила победную серию, взяв верх над вице-чемпионами мира, командой Швеции, со счетом 2:0, а также над двукратными чемпионами мира – сборной Уругвая со счетом 5:0. Такое поражение многие у латиноамериканцев списывали на «незвездный» состав игроков.

Последнюю товарищескую встречу перед отъездом на чемпионат мира в Чили сборная СССР провела 3 мая 1962 года с командой ГДР, которая, к слову, за 1961 год не выиграла ни единого матча (пять поражений, из них два против команды Марокко, и две ничьи). Встреча в Москве стала для сборной ГДР первой под руководством Кароля Шоша. Венгерский тренер взял шефство над командой годом ранее, до этого на протяжении восьми лет он тренировал такие столичные клубы, как «Ференцварош» (Будапешт) и «Гонвед». Позже многие эксперты сойдутся во мнении, что при Шоше команда ГДР демонстрировала лучшую игру в своей истории.

Газета «Neues Deutschland» с достаточным опасением отзывалась о предстоящей встрече из-за великолепной скорости советских спортсменов и неумелой игры команды ГДР: «5:0 в матче против Уругвая – что нас ждет? Все наши игроки смотрели тот матч по ТВ и, похоже, поняли, кого и чего стоит опасаться в четверг в столице социализма».

Как и в Лейпциге, сборная СССР легко одержала победу в Москве, в этот раз со счетом 2:1. Журналисты охарактеризовали матч как «неплохую игру самоотверженной сборной ГДР, которую восточногерманские игроки провели под девизом «Нас не запугаешь» («Neues Deutschland»). Тренер сборной СССР Г. Качалин также оценил игру противника: «Мы провели последнюю репетицию перед Чили, и должен признаться, что она была непростой. А сборная ГДР играла на хорошем уровне и показала безупречную сплоченность команды».

Матч мог вполне закончиться ничьей, но, как обычно, команду СССР спас Лев Яшин. В первом тайме отличились И. Численко (14-я минута) и В. Понедельник (30-я минута), они вывели сборную вперед со счетом 2:0, но немецкий нападающий Д. Эрлер отквитал один мяч и положил начало активной контригре сборной ГДР. Х. Френцель, Дуке, Д. Эрлер и даже защитник Крампе переместились на сторону противника и перешли в наступление: шансы взять ворота Льва Яшина посыпались один за другим, но ни один из них не завершился голом. Кто-то промахивался, не концентрируясь на мяче, другим просто не повезло, остальные же мячи ловко отражал великий голкипер. «Он принес команде победу!» – такое мнение единодушно разделили все советские эксперты.

В преддверии чемпионата мира сборная команда СССР с учетом побед в восьми предыдущих играх подряд считалась одним из главных фаворитов турнира. Журналисты Фридрих Хак и Ричард Кин: «Победы советской команды над сборными Аргентины, Чили и Уругвая «встряхнули» футбольный мир, показав перед седьмым чемпионатом мира, что европейские команды в состоянии побеждать южноамериканцев на их пропитанных солнцем футбольных полях».

Но сборная СССР и ее вратарь сборной Лев Яшин этих ожиданий не оправдали.

Новая встреча с Югославией

В своей первой игре группового турнира чемпионата мира в Чили сборная команда СССР снова, как и в финале чемпионата Европы 1960 года, встречалась с командой Югославии. В воротах сборной Югославии стоял 22-летний Милутин Шошкич из белградского «Партизана». Рост Шошкича составлял 1 м 80 см, но он был великолепным вратарем. До 1966 года он провел за Югославию 50 международных игр. В 1966 году Шошкич перешел в бундеслигу, в «Кельн», где его преемником стал Тони Шумахер. В 1993 году его нашел Бора Милутинович, к тому времени уже национальный тренер сборной США, и вскоре пригласил его за океан, где Шошкич внес большой вклад в подготовку американских голкиперов в качестве тренера. Шошкич был очень опытным вратарем, позже он рассказывал: «Я учил их, что вратарь – это всегда еще и либеро, умеющий подчищать за остальными защитниками. Я учил их всегда следить за атакующими игроками, всегда следить за позицией всех игроков и при возможности пытаться сблизиться с нападающим до того, как он получит пас. В 80 % случаев это работает, и тогда до удара по воротам не доходит».

Югославы предложили предельно жесткий футбол – Дубинский сломал ногу, Метревели поранил висок, но были повержены со счетом 0:2. Тактически обе команды были похожи, но в обработке мяча сборная Югославии, как и в предыдущих встречах, смотрелась гораздо уверенней. Однако им не хватало напористого характера в игре с сильной советской обороной. Журналисты Хак и Кин вспоминают: «Тот, кто хочет взломать советскую оборону, должен наступать не вдвоем, а втроем, а еще лучше – вшестером. «Осьминог» Яшин со своими огромными тянущимися руками казался непобедимым».

На 53-й минуте Валентин Иванов сильным ударом головой вывел команду Советского Союза вперед. Сборная Югославии изо всех сил пыталась уйти от поражения, но лучший в мире голкипер не дал ей ни единого шанса. На 86-й минуте Виктор Понедельник точным крученым ударом подвел итог этой встречи.

«Худшая игра в моей жизни»

Во второй игре группы А встречались команды СССР и Колумбии. Аутсайдеры турнира уже проиграли свою первую игру команде Уругвая со счетом 1:2. Сначала советские спортсмены оправдывали свою роль фаворитов: счет к четырнадцатой минуте был 3:0, отличились Иванов (дважды) и Численко. Пиршество советской атаки прервалось на 21-й минуте, когда Колумбия сократила отставание, и первый тайм закончился со счетом 1:3. На 57-й минуте Виктор Понедельник забивает после длинного паса, восстанавливая разницу в счете в три мяча. Казалось, что исход игры предрешен.

Но колумбийцы не пали духом, и советская оборона вполне располагала к тому, чтобы южноамериканцы снова начали атаковать. На 68-й минуте Маркос Коль забил прямым ударом с углового – до сих пор единственный случай в истории чемпионатов мира. Многие обвиняли вратаря, но гораздо в более худшем положении оказался находившийся на передней штанге Гиви Чохели, мимо которого мяч пролетел в ворота. Крученый удар был эффектным, труда отбить этот мяч Чохели не составляло, но Яшин крикнул ему «Играй!», а защитнику послышалось «Играю», Чохели увернулся от мяча, который влетел в ближний угол, и немедленно получил от Яшина заслуженный подзатыльник. По словам Валентины Яшиной, ее муж не так часто критиковал своих коллег: «Он ненавидел сплетни, никого не обвинял и ни о ком не говорил гадости, был достаточно сдержанным. Иногда я его спрашивала: «Почему этот игрок постоянно отдает пас сопернику?» – на что он мне отвечал, разводя руками: «Он просто не видит поля». Это было его любимое выражение: «Он не видит поля». Он даже перенес его в повседневную жизнь».

И «бесчинство» продолжилось. На 71-й минуте колумбийская команда смогла сократить счет благодаря точному удару Рады, а спустя еще семь минут счет сравнял Клингер – 4:4. Когда по воротам бил Клингер, Яшин покинув ворота, попытался выбить ногой мяч, чуть отпущенный колумбийцем, но промахнулся. Счет СССР мог быть еще хуже: у колумбийцев на последней минуте был шанс на победу, но в этот раз Яшин лишил возможности южноамериканцев выйти вперед, четко отбив удар. Игра закончилась вничью.

Позже Яшин рассказывал, что это была «худшая игра в моей жизни, которую трудно забыть».

«Как винный король»

В последнем групповом раунде команда советских футболистов взяла верх над сборной Уругвая со счетом 2:1, что стало третьей победой СССР над двукратными чемпионами мира за восемь месяцев, и вышла в четвертьфинал с первого места в группе. На стадионе «Карлос Диттборн» в чилийском городе Арика собрались не больше 17 тысяч зрителей, которые наблюдали «сухую, словно пустыня в Африке, игру» (Хак, Кин). Судьей встречи назначили голландца Лео Хорна, героя голландского Сопротивления против немецкой оккупации во времена Второй мировой войны.

В самом начале игры Лев Яшин неудачно столкнулся с чилийским нападающим Онорино Ланда и получил сотрясение мозга. Советский вратарь все же продолжил матч, который привел к неприятным последствиям для сборной. На 10-й минуте чилийцы реализовали штрафной удар и повели в счете: нанося удар под довольно острым углом, Лионель Санчес попал с 25 метров прямо в угол советских ворот. Яшин этот удар «прозевал».

На 26-й минуте счет сравнял Численко. Но спустя 100 секунд хозяева матча снова вышли вперед – на этот раз отличился Эладио Рохас, пробивший с 35 метров. Яшин среагировал на удар в левый от себя угол, но явно запоздал с броском. Журналисты Фридрих Хак и Ричард Кин полагают, что «в ту ночь Яшин не смог сомкнуть глаз». Чилийцы выиграли ту встречу, хотя второй тайм советские спортсмены провели гораздо увереннее. «Русские неплохо двигались, правый полусредний Иванов и центральный нападающий Понедельник имели несколько опасных моментов. Но не повезло. В какой-то степени участь советских футболистов была схожа с венгерской в 1954 году, когда те проиграли решающий матч (Хак и Кин).

До сих пор ходит слух, что на тех играх с командой Чили, и особенно с командой Колумбии, Яшин выходил на поле подвыпившим. В 2008 году в газете «Berliner Zeitung» появилась заметка: «Если пересмотреть те матчи, то нельзя отрицать, что Яшин передвигался по штрафной площадке, как «винный король». Что касается встречи с командой Чили, то советская сборная в один голос указала на сотрясение мозга у Яшина: «Это чудо, что он вообще выдержал ту игру».

Яшин – козел отпущения

После поражения советских спортсменов журналисты «Экип» предрекали Яшину конец блистательной карьеры. Но заграничная критика была недолгой, и на репутации самого Яшина она никак не отразилась.

Южноамериканские болельщики были, как и прежде, в восторге от советского голкипера: его манера игры, предвидение событий на поле и его выходы далеко за пределы штрафной зоны сводили с ума своей зрелищностью. Его снова и снова выбирали лучшим вратарем турнира, а футбольный обозреватель Бернд Бейер так отзывался о Яшине: «Для многих уже было немыслимо, чтобы Яшин участвовал в турнире и не стал лучшим в воротах».

Возможно, в то время ошибки вратарей не осуждались настолько сильно и не разбирались настолько скрупулезно, как сегодня. Вратаря Тони Турека, великолепно парирующего мячи и принесшего победу команде ФРГ, везде считали «героем Берна». В своем знаменитом радиорепортаже Херберт Циммерман окрестил Турека «футбольным идолом». Но в матче против венгров он смотрелся далеко не так внушительно. Сначала Турек недостаточно решительно вышел из ворот, чтобы блокировать удар Пушкаша, сложился раньше времени и пропустил мяч между ног уже полулежа, потом в совершенно безобидной ситуации не смог крепко зафиксировать мяч, позволив Цибору беспрепятственное добивание. И все это – в течение двух минут! Его «заслуги» особо не осуждались, даже наоборот – приветствовались, когда его команда героическими действиями вырвала победу со счетом 3:2. Стоит отметить, что при суровой политизированной системе советского спорта с вратарями обращались гораздо беспощаднее. Разница в игре Яшина в 1962 году и Турека в 1954-м сводилась лишь к тому, что цена таких ошибок была разная: футболисты СССР проиграли Чили, а немецкие игроки, не без активного участия со стороны вратаря, выиграли финал с венграми со счетом 3:2, несмотря на отставание в два мяча в начале матча.

На родине критика в адрес Яшина и его пропущенных мячей была более суровой. Яшин так вспоминал то время: «На матче был один-единственный советский корреспондент агентства печати «Новости» (АПН), но он не имел ни малейшего представления о футболе и быстро сделал меня «стрелочником». Когда я вернулся домой, меня повсюду обвиняли в поражении команды». Советские футбольные руководители даже пригрозили Яшину исключением из национальной сборной, чтобы дать дорогу молодым талантам. На тот момент ему было уже 33 года.

Когда «Динамо» играло в гостях, с трибун нередко доносились свист и выкрики: «Яшин, иди на пенсию! Тебе пора внуков нянчить». Валентина Яшина объясняет это так: «Зрители что только не кричали. Такое продолжалось две-три игры подряд. Советское телевидение чемпионат мира не показывало, и люди получали информацию от журналистов. Поэтому многие думали: «Яшин проиграл чемпионат мира». Несколько раз нам разбили стекла, не знаю, с чем конкретно это было связано, или писали оскорбления в адрес Льва на капоте нашего автомобиля».

Яшин был настолько рассержен, что уже думал о завершении карьеры. Тренер дал ему время на обдумывание и отправил в отпуск. Но Яшин вскоре вернулся на поле и снова начал тренироваться, выступая сначала за дубль.

Что касается национальной сборной, то Яшин взял довольно большой перерыв. Только 22 мая 1963 года, спустя десять месяцев после поражения от команды Чили, сборная провела свой первый товарищеский матч, уступив 0:1 сборной Швеции.

Кубок мира

В 1963 году Яшин провел за «Динамо» сильный и уверенный сезон. Клуб стал чемпионом, а вратарь пропустил лишь шесть голов в 27 играх.

Свою подорванную репутацию Яшин окончательно восстановил 23 октября 1963 года на стадионе «Уэмбли» в Лондоне. Английская ассоциация футбола (ФА) отмечала свое 100-летие игрой национальной сборной против сборной мира ФИФА. Это было первым выступлением сборной мира ФИФА. За свою карьеру Яшин еще сыграет за эту сборную: игра против команды Испании в Мадриде состоялась 7 сентября 1967 года, а поводом послужил 65-й юбилей легендарного испанского голкипера Рикардо Заморы. В воротах тогда стояли итальянец Джулиано Сарти и англичанин Питер Бонетти. А 6 ноября 1968 года в Рио-де-Жанейро против Бразилии выступал Лев Яшин.

Матч против сборной Англии, названный «игрой столетия», собрал 100 тысяч зрителей на стадионе «Уэмбли». За команду Англии под руководством тренера Альфа Рэмзи выступали в том числе Гордон Бэнкс, Рэймон Уилсон, Бобби Мур и Бобби Чарльтон, которые спустя три года выступали на чемпионате мира. Также в состав команды входил 23-летний Джимми Гривз, тоже участвовавший в ЧМ-1966, но получивший травму еще на первом групповом этапе.

Сборная мира состояла из известнейших игроков – Льва Яшина, бразильца Джалмы Сантоса (чемпион мира 1958-го и 1962 годов, первый бразилец, который провел 100 официальных игр за сборную), кельнского футболиста Карла-Хайнца Шнеллингера (участник чемпионатов мира 1958, 1962, 1966 и 1970 годов, впоследствии играл в итальянской лиге), а также чехословаков Святоплука Плускала, Яна Поплухара и Йозефа Масопуста (вице-чемпион мира и обладатель «Золотого мяча» 1962 года), француза Раймона Копа («Золотой мяч» 1958 года), шотландца Денниса Лоу, испанца Альфредо Ди Стефано («Золотые мячи» 1957-го и 1959 годов, пятикратный обладатель Кубка чемпионов в составе «Реала»), Франсиско Хенто (шестикратный победитель Кубка чемпионов), молодого португальского футболиста Эйсебио (победитель Кубка чемпионов-1962 вместе с «Бенфикой», третий призер чемпионата мира-1966). На скамейке запасных расположились Джим Бакстер (Шотландия), Уве Зеелер (к негодованию немецкого корреспондента Фридеберта Беккера), Луис Эйзагуирре (Чили), Ференц Пушкаш (Венгрия) и второй вратарь Милутин Шошкич.

Шесть игроков этой команды уже получили «Золотой мяч» и стали лучшими футболистами Европы (Ди Стефано, Копа, Масопуст), другие вскоре также завоевали эту награду (Яшин, Лоу, Эйсебио). Еще один обладатель «Золотого мяча», Бобби Чарльтон, играл за англичан. Из всех великих спортсменов не хватало лишь Пеле, которого не отпустил «Сантос». Так, Сантос и Эйзагуирре оказались единственными двумя неевропейцами в команде мира ФИФА. Тренером сборной планеты выступил чилиец Фернандо Риера, который привел свою страну к третьему месту в ЧМ 1962 года.

Яшин играл в желтом свитере под номером 13. Это был единственный раз в карьере, когда он мог оставить себе майку. Его жена впоследствии рассказывала журналисту Игорю Рабинеру: «После прощального матча Льва в 1971 году «Динамо» потребовало вернуть всю спортивную форму, включая перчатки, которые он сам когда-то зашивал. У него не осталось никакой экипировки от «Динамо». Каждый год было одно и то же: к концу сезона я перестирывала всю его спортивную одежду, чтобы сдать ее в надлежащем виде. Осталась только майка с номером 13, и ни одной с номером 1».

Когда «говорит» мяч

Яшин сначала не представлял, как игроки из разных стран могут найти общий язык на газоне. Но в тот момент, когда началась игра, все опасения исчезли. «Мы говорили на языке футбола, который во всем мире един, – вспоминает он, – Эти великолепные мастера игры прекрасно владеют мячом. Мы понимали друг друга без слов». Позже Яшин восторженно рассказывал, как его новые товарищи по команде привыкали к игре. Общим языком был мяч. «Едва я принимал мяч, меня сразу подстраховывал бразилец Джалма Сантос, который знал мою манеру игры. Шнеллингер, игрок из Германии, отстранялся от соперников, остальная часть команды двигалась таким образом, чтобы у меня была возможность передать мяч партнеру, который находился на выгодной позиции. Я играл с людьми, которые были асами своего дела, и не было ни одного лишнего движения, ни одного паса, который бы не находил своего адресата». В какой-то момент Ди Стефано оказался окруженным английскими игроками у собственных ворот. Первая мысль – просто вынести мяч, но Ди Стефано знал, что вратарь находится у него за спиной, и отдал ему пас в ту самую точку, куда и хотел направиться Яшин. Советский вратарь его принял именно там, где и предполагал аргентинец. Ди Стефано был настолько уверен в своих действиях, что не оглядывался на мяч, а сразу же поспешил в центр поля.

Яшин провел в воротах половину матча и за эти 45 минут оставил о себе очень убедительное и положительное впечатление, не пропустил ни одного мяча в свои ворота и спас команду от поражения в первом тайме. Одного тайма было достаточно, чтобы забыть поражение в Чили в 1962 году и снова заявить о себе как о лучшем в мире вратаре. Тринадцатый номер с тех пор Яшин считал своим счастливым числом.

Триумфальное возвращение Яшина после водопадов критики подтверждает силу его характера. Будучи 34-летним игроком, он был в прекрасной форме. Журналист Готфрид Вайзе видел, как Яшин отбил сильнейший удар футболиста «Саутгемптона» Терри Пейна и спас ворота: «Этот удар был нанесен головой и с очень короткого расстояния». После перерыва на замену, как и планировалось, вышел Милутин Шошкич, и во втором тайме Англия выиграла со счетом 2:1 благодаря голам Пейна и Гривза. За сборную мира забил Деннис Лоу на 82-й минуте.

«Мастерская защита ворот»

В Германии «Киккер» обрушился на сборную мира с острой критикой. По мнению Фридеберта Беккера, он не увидел настоящего футбола. Сборная мира показала лишь театр миниатюр на футбольном поле, что было неудивительно для обозревателя: «Старая гвардия (многим уже давно за 30!) играла в свой футбол, это понятно. (…) Все понимали и подозревали, что так называемая сборная мира продемонстрирует абсолютно не подготовленную игру, но мы увидели лишь карикатуру на футбол. К сожалению, аплодисменты англичан лишь усилили впечатление от такой «юморины». На перерыв команда ФИФА уходила под неслыханные на «Уэмбли» овации. Британцы больше не могли играть в такой футбол. И ни одна из лиговых команд тоже не могла себе его позволить. Они лишь развлекались под невероятную технику футболиста Ди Стефано, удивлялись каруселям Хенто и театральным выходкам Копа, а также театральному волшебству Джалмы Сантоса». Коллега Фредеберта Беккера Роберт Беккер написал в своей заметке «Роберт Беккер в свете событий»: «Желание что-то показать не отменяет волю к победе, и, исходя из этой точки зрения, англичане относились к футболу проще. Им было дано задание, поставлена цель: победить сборную мира. А команде, которая называет себя сборной мира, никто не говорил: победите Англию! (…) Вместо этого игроков так наставляли: ребята, покажите что-то, попробуйте. И каждый попробовал по-своему. Поэтому получился не футбол, а парадокс». Обозреватели журнала «Kicker» не увидели в сборной мира команды, они показали недостаточную волю к победе и предложили зрителям слишком много шоу. Цюрихская газета «Sport» согласилась с критикой: «Мировая сборная – это не клуб, а футбол – это не шоу». Фридеберт Беккер даже местами переоценивал игру команды Англии, несмотря на мелкие недочеты, чтобы тем самым хоть как-то расшевелить мэтров и призвать их к борьбе!»

То, что англичане победили со счетом 2:1 и свой победный мяч забили за 3 минуты до окончания матча, по словам Беккера, являлось заслугой вратаря сборной мира: «Яшин был великолепным игроком, он показал фантастическую игру и предотвратил по крайней мере два или три неминуемых гола. На трибунах я сидел прямо позади ворот Яшина и могу признаться, что редко видел такую подкупающую мастерскую игру вратаря: фантастическая реакция, великолепное чутье на выходы из штрафной, мягкий, но уверенный прием мяча и абсолютная уверенность в единоборствах». Даже пресловутый Рамер Смит отскакивал от Яшина. Высокие мячи вратарь ловил так же уверенно, как и низовые. При этом Яшин отказался от любого позерства, в отличие от своего преемника Шошкича, который показывал такие выходки без всякой нужды и был за них наказан самим футболом. Во многом он был виноват в решающем втором голе от Гривза.

Европейский футболист года

Безусловно, Лев Яшин стал человеком матча. Как отметил Джимми Гривз на банкете по случаю игры, Яшин был великолепен. По словам газеты «Evening News», Яшин не только оправдывает свое имя, но и представляет собой образец настоящего льва в воротах. Яшин всем доказал, что он единственный и неповторимый защитник ворот и второго такого не найти. За его кажущейся простой манерой игры, лишенной всякого позерства, скрывается умение и мастерство, которое достигается лишь долгими и упорными тренировками».

В конце года Лев Яшин получил «Золотой мяч» как лучший футболист Европы – до сих пор это единственный такой титул, присужденный вратарю. На вручении он воспользовался моментом и сказал, что лучшим вратарем считает своего югославского коллегу Владимира Беару. Яшин получил, согласно опросу различных спортивных изданий, 73 очка, за ним следовали Джанни Ривера (56 очков), Джимми Гривз (51 очко), Деннис Лоу (45 очков) и Эйсебио (19 очков).

Для издания «Kicker» выбор 34-летнего вратаря не стал «сюрпризом». Защитник ворот новоиспеченного чемпиона страны «Динамо» (Москва) показал в уходящем году выдающиеся результаты своей многогранной спортивной профессиональной деятельности. Это касается не только главных матчей за клуб, в которых он доказал свою надежность в качестве голкипера и стал гарантом победы в игре, но и провел отличный сезон в составе национальной сборной страны. Участие Льва Яшина в составе сборной мира ФИФА сыграло большую роль в первом тайме. Благодаря скорости реакции и хваткости вратаря сборная мира удержала счет в матче против сборной Англии, а стабильность результатов игры вратаря была по достоинству оценена. С 1953 года Яшин стал бесспорным «номером один» среди советских голкиперов.

В то время когда Яшин получил «Золотой мяч», соперник Яшина Эдуард Стрельцов был освобожден условно-досрочно. 30-летний футболист отсидел к тому времени 5 из 12 положенных ему лет. Вскоре он получил официальное разрешение играть в футбол. Тысячи работников ЗИЛа подписали петицию, в которой просили Леонида Брежнева, секретаря ЦК КПСС, отменить дисквалификацию Стрельцова. Сначала ЦК КПСС отклонил петицию, почувствовав провокацию. Руководство завода, который содержал стрельцовское «Торпедо», ставило игрока уже несколько раз на игры во второй состав. На матче в Горьком об участии Стрельцова было объявлено диктором. Спортивные чиновники хотели запретить его выход, но вмешались зрители, скандирующие: «Стрельцова на поле!»

В октябре 1964 года Брежнев сменил Хрущева на посту первого секретаря партии и положил конец либеральной эре. После XXII съезда КПСС в октябре 1961 года была ускорена «десталинизация». Еще на XX съезде были раскритикованы преступления Сталина. Тот, кто был реабилитирован, должен был молчать. Улицы, города, заводы и колхозы продолжали носить имя Сталина. Отказ от фигуры диктатора не получил поддержку в официальных кругах и общественных науках. Только после XX съезда КПСС открыто заговорили о преступлениях и стали называть вещи своими именами, упомянув наряду со Сталиным его сподвижника Берию.

Под руководством Брежнева политический строй и жизнь общества частично вошли в этап «застоя». Некоторые реформы Хрущева были отменены. Алексей Косыгин, председатель Совета министров, изложил «волюнтаристские ошибки» Хрущева. С 1966 года были снова запущены политические процессы, первыми жертвами которых стали писатель Андрей Синявский и Юлий Даниэль, привлеченные в 1965 году к показательному суду за «агитацию с целью подрыва или ослабления Советской власти» и отправленные в трудовой лагерь[62]. Физик Андрей Сахаров, «отец советской водородной бомбы», в 1966 году подписал открытое письмо, в котором он предостерег от «реабилитации» действий Сталина, в 1970 году основал Комитет по защите прав человека, а в 1980 году был сослан в ссылку в Горький. Писатель Александр Солженицын в 1957 году был реабилитирован и отпущен из ссылки, а в феврале 1974 года выслан из СССР. В 1975 году Сахаров получил Нобелевскую премию мира, Солженицын в 1970 году – Нобелевскую премию по литературе. Другие нарушители политического режима были помещены в психиатрические лечебницы.

С приходом Л. И. Брежнева в СССР началась долгая фаза агонии, на которую Запад ответил стабильностью. В действительности с того времени в СССР начался этап затяжного и продолжительного «застоя» в научной, интеллектуально-технологической и других сферах по отношению к Западу[63].

По крайней мере, в футбольном мире были небольшие сдвиги: Брежнев разрешил возвращение Стрельцова в большой футбол. Теперь там, где появлялся Стрельцов, всегда начинались празднования, поклонники нередко приглашали его выпить на банкетах, что снова спровоцировало его проблемы с алкоголем.

В 1965 году «Торпедо», проиграв всего в трех матчах, одержало вторую победу в истории клуба на чемпионате. За национальную сборную Стрельцов выступал вплоть до 1968 года – участвовал в 38 международных играх и забил 25 голов. Наверняка их было бы больше, не отправься Стрельцов в колонию. Спустя два года, в 1967-м и 1968 годах, он был выбран футболистом года в СССР.

9. На пути в Европу

В 1963, 1964 и 1965 годах Яшин регулярно играет в Европе. В Испании он играл в составе сборной вице-чемпиона Европы. Тот факт, что команда СССР вообще вышла в финал и находилась в Испании, в основном был заслугой голкипера, который спас всех во время ответной встречи со сборной Италии. Кроме того, Яшин дважды выступает за сборную Европы, в том числе в прощальном матче легенды футбола – Стэнли Мэтьюза. Яшин считал этот день одним из лучших в своей карьере.

Турнир обретает облик

Второй чемпионат Европы оказался намного успешнее первого по количеству участников. 29 из 33 членов УЕФА, среди которых были двукратный чемпион мира – Италия, «мать» футбола – Англия и ведущая сила Скандинавии – Швеция. Из крупных европейских стран, играющих в футбол, отсутствовали лишь Шотландия и Германия, где главный тренер Зепп Гербергер бесповоротно отклонил возможность участия в турнире. Гербергер придерживался мнения, что можно с большей пользой потратить время в промежутке между мировыми чемпионатами на товарищеские матчи, имевшие в то время гораздо большее значение, чем сегодня, а также на формирование национальной сборной и ее последующую подготовку к мировому чемпионату. Хозяйкой финального раунда (вновь состоящего из полуфинальных и финальной встреч) была избрана Испания, которая четыре года назад уже выдвигала свою кандидатуру. В плане спортивных достижений «иберы» подходили как нельзя лучше. Кубок европейских чемпионов пять лет подряд в период с 1956-го по 1960 год выигрывал мадридский «Реал», а в 1962 году команда выходила в финал турнира. Их местный соперник «Атлетико Мадрид» выиграл Кубок обладателей кубков в 1962 году, а в розыгрыше Кубка ярмарок победителем в период с 1958-го по 1964 год всегда становилась испанская команда.

С политической точки зрения «визитная карточка» страны оказалась не такой безупречной. В Мадриде по-прежнему господствовал режим Франко, из-за чего были опасения в отношении проведения турнира. Иберийский полуостров, в частности Испания и Португалия, странным образом не развивался в ногу с остальной Европой и находился в состоянии общественного, политического и экономического застоя.

Невыносимый Яшин

Ключевой игрой одной восьмой финала стала встреча действующего чемпиона Европы – команды Советского Союза и дважды чемпиона мира – сборной Италии. Для средств массовой информации обе встречи являлись «скрытым» финалом.

Как в СССР, так и в Италии ощущалось недовольство результатами ЧМ 1962 года. 43-летний тренер сборной Константин Бесков – бывший ведущий игрок московского «Динамо», совершивший с командой турне по Великобритании в течение 1945 года, пообещал решительный уход от коллективизма, убивающего творчество и уравнивающего всех и вся, став сторонником стремления к западному индивидуализму и культу звезды: «Мы будем придавать большое значение становлению личности, не путая ее со звездами. Именно личности своими решительными, уверенными и неожиданными действиями станут достижением сплоченного общества». Бесков составил сборную, экспериментируя с новыми игроками, однако процесс подготовки к чемпионату Европы получил скорее недоверчивые отзывы. В мае 1963 года в Москве сборная уступила Швеции со счетом 0:1. Встреча с командой Венгрии в сентябре того же года завершилась ничьей.

Сборная Италии в Чили вылетела уже в групповом турнире. По возвращении из Южной Америки тренер Эдмондо Фаббри составил свою «Скуадра Адзурра». Он сразу же начал удалять из команды игроков, которые становились звездами ввиду заманчивых предложений. Одним из последних латиноамериканцев в команде был центральный нападающий Жозе Жуан Альтафини, сыгравший на чемпионате мира 1958 года за сборную Бразилии под именем Маццола. Однако против сборной СССР он уже не выступал.

К числу игроков, подающих большие надежды для команды Италии, относился и другой Маццола – 21-летний Алессандро из миланского «Интера», сын Валентино Маццолы, капитана 11 легендарных игроков «Торино», погибшего в 1949 году в авиакатастрофе.

Средний возраст игроков «Скуадры Адзурры», которая уступила команде СССР в 1/8 финала, составлял 22 года. Самыми молодыми футболистами в сборной были центральный нападающий Джакомо Булгарелли, Маццола и Джованни Ривера. В Москве сборная СССР выиграла со счетом 2:0 на глазах у 102 тысяч зрителей на полностью заполненном стадионе имени В. И. Ленина. Голы забили Понедельник (22-я минута) и Численко (42-я). В ответном матче на Стадио Олимпико в присутствии 70 тысяч болельщиков Булгарелли, Маццола и Ривера поставили перед советской защитой непростые задачи. Тот факт, что советская команда отделалась ничьей и прошла в четвертьфинал (Гусаров на 33-й минуте вывел команду вперед, а Ривера сравнял счет на 90-й минуте), по большей части является заслугой тридцатичетырехлетнего Льва Яшина, отразившего среди прочих пенальти в исполнении Маццолы. Тренер итальянской команды Эдмондо Фаббри сообщил тогда: «Можно представить себе выражение лица их тренера, если бы на воротах стоял не Яшин». Издание итальянской газеты «Gazetta dello sport», посвященное прошедшему матчу, вышло в тираж под заголовком, полным досады и разочарования: «Невыносимый Яшин».

Яшин превзошел всех

Четвертьфиналы, где соперничали страны, вышедшие в полуфинал первого чемпионата, «пережила» лишь отстаивающая титул сборная СССР. Чехословакия, Югославия и Франция из соревнований выбыли.

Пожалуй, самый сложный матч у сборной СССР выпал со сборной Швеции. К моменту первой встречи, которая проходила на стадионе «Росунда» в Стокгольме 13 мая 1964 года, «Тре крунур» имели 13-матчевую беспрогрышную серию, став неофициальным «чемпионом Европы 1963 года». Жемчужиной «сине-золотых» стала их опытная защита, которая за все 13 встреч пропустила в свои ворота лишь десять мячей, отыграв шесть матчей на ноль. Проводя свою четырнадцатую игру, шведы также остались непобежденными и должны были довольствоваться ничьей 1:1 перед 37-тысячной аудиторией. Знаменитая тройка игроков сборной Хамрин – Бильд – Симонссон нашла брешь в обороне советской команды лишь за 4 минуты до финального свистка, когда Хамрин, находясь на грани, если не за гранью офсайда, сравнял счет. Иванов свой гол забил на 63-й минуте. Перед начальным свистком ответной встречи на московском стадионе им. Ленина, где собралось почти 100 тысяч человек, главный редактор «France football» Макс Юрбини вручил Яшину награду «Золотой мяч». Позже Юрбини рассказал: «Я видел многих голкиперов: Свифт и Рамальетс, Цеман и Грошич, Жилмар и Коста-Перейра, но не стоит считать, что я пренебрег всеми, если скажу, что Яшин превзошел всех»[64]. В следующие 90 минут у Яшина почти не появлялось возможности подтвердить заслуженность награды. Игру задала тройка игроков: Иванов – Хусаинов – Воронин. Понедельник (28-я и 57-я минуты матча) и Воронин (83-я минута) забили три образцовых гола, и сборная СССР в итоге одержала победу со счетом 3:1. Шведская команда провела голевую атаку только на 87-й минуте (Хамрин). Таким образом, сборная СССР прошла в финальный раунд и поехала в Испанию.

Сборная Европы

Перед началом финального раунда чемпионата Европы 20 мая 1964 года в Копенгагене Яшин играл за сборную Европы против сборной Скандинавии. Поводом проведения встречи стал 75-летний юбилей основания Датского футбольного союза.

Свою первую встречу сборная Европы провела 26 октября 1938 года на стадионе лондонского «Арсенала», где уступила Англии со счетом 0:3. Вторая встреча в 1947 году также завершилась основательным поражением. 10 мая 1947 года на стадионе «Хэмпден Парк» в Глазго сборная Европы играла против сборной футбольной ассоциации Англии. Поводом стало возвращение последней в ФИФА. Игру анонсировали как «матч века». 135 тысяч зрителей пришли на самый большой по тем временам стадион мира. 35 тысяч фунтов поступило в казну ФИФА, которая в связи с простоем, обусловленным Второй мировой войной и отменой чемпионатов мира 1942-го и 1946 годов была финансово истощена. Результатом встречи стало поражение сборной Европы со счетом 1:6. Первый победный матч сборной Европы состоялся в 1955 году по случаю 75-летнего юбилея ассоциации Северной Ирландии на стадионе «Виндзор Парк» в Белфасте и закончился со счетом 4:1.

Подготовку сборной к игре в Копенгагене Федерация УЕФА поручила Гельмуту Шёну. 48-летний Гельмут к тому моменту занимал место ассистента Зеппа Гербергера. Датчане хотели видеть команду с мировым именем. Шён вспоминает о критике в адрес сборной мира в 1963 году, когда он потребовал от команды «стремления не только блистать на публике, а в первую очередь приложить все усилия для борьбы с самолюбием и с самого начала игры образовывать единую команду. (…) Позже, на нашем первом командном обсуждении, я обратил внимание на первостепенность «командной работы». Касательно взаимопонимания в команде Шён написал: «Воронин и даже Яшин понимали в некоторой степени английский язык, Поплухар из Чехословакии сносно общался на немецком, португалец Аугусто – на французском, а бельгиец ван Химст – на английском и французском. Именно мяч стал залогом хорошей атмосферы в коллективе. Он же являлся лучшим переводчиком в общении между игроками разных национальностей, приходил на помощь во время некоторых забавных ситуаций». Капитаном сборной был Бобби Чарлтон из «Манчестер Юнайтед». Яшин выступал под первым номером, однако почти сразу же после перерыва получил травму, и вместо него на ворота встал Ханс Тилковски из Дортмунда.

Шён впоследствии находился под впечатлением от личности Яшина: «Наряду со своим земляком Ворониным он прекрасный товарищ, одинаково почитаемый друзьями и недругами. Когда по окончании игры я высказал ему свои соболезнования в связи с травмой колена и пожелал скорейшего восстановления, он ответил: «В футболе всегда случается подобное. Это же не шахматы!»

Со счетом 4:2 сборная Шёна одерживает победу после забитых голов Джимми Гривза (2), Денниса Лоу и Эйсебио.

В финал без проблем

Испания была выбрана хозяйкой финальной части, таким образом облегчив участь организаторов Кубка и избавив их от ненужных проблем. Что было бы, если бы Испания выбыла в четвертьфинале? Возможно, пришлось бы выбирать другую страну для проведения финальной встречи.

Участие СССР было на этот раз для режима Франко не проблемой, а лишь благоприятным предлогом для укрепления своего имиджа. Испания отказалась от плана Маршалла по восстановлению разрушенной вследствие войны Западной Европы и придерживалась сначала политики самодостаточности, что повлекло за собой падение уровня жизни в стране. Лишь в середине 1950-х годов, подстегиваемая действиями США, имевшими стратегические интересы на Иберийском полуострове, страна медленно стала открываться для мирового рынка. В 1962 году начался подъем экономики, и страна постепенно трансформировалась от аграрного к индустриальному обществу. Одновременно режим Франко попытался освободиться от позорного пятна антидемократических изгоев. Факт проведения финала чемпионата Европы в стране в этом плане был наиболее уместен.

По итогам жеребьевки Испания сыграла в полуфинале с Венгрией, а СССР – с Данией. Сборная Дании в этом квартете оказалась дилетантом и абсолютным аутсайдером.

Яшин уже давно получил мировую известность, и Запад встретил его открытыми чествованиями. На выступлении сборной его приравняли к другим звездным игрокам. Даже во франкистской Испании вратарь из «страны коммунистов» был очень популярен. У «Черного паука» не было отбоя от желающих взять автограф во время финального матча. Когда автобус с командой проезжал перед стадионом, матери держали своих детей на руках так, чтобы те могли видеть великого советского вратаря.

Футболисты СССР, как и ожидалось, выиграли на глазах у 50 тысяч зрителей матч против сборной Дании на стадионе «Барселоны» «Камп Ноу» со счетом 3:0, забили Воронин (22-я минута), Понедельник (43-я минута) и Иванов (89-я минута). Во втором тайме сборная СССР доминировала полностью. Лев Яшин остался почти «не у дел». Один журналист заметил, что вратарь мог бы даже минут на двадцать незаметно съездить в отель.

Красный флаг на «Бернабеу»

Команда Испании во втором полуфинале одержала победу над сборной Венгрии со счетом 2:1, став, таким образом, соперником сборной СССР в финале. Именно такая развязка соответствовала ожиданиям футбольных экспертов, хотя по политическим соображениям подобное противостояние было неуместно. Ввиду событий того времени испанское общество и УЕФА старались сосредоточиться на спорте, избежав при этом проявления политики. Полиция и гражданская гвардия взяли под контроль территорию стадиона «Сантьяго Бернабеу». Пресса Испании, обычно достаточно щепетильно относящаяся к иностранным соперникам, призывала к рассудительности и справедливости в отношении советских спортсменов. На почетной трибуне занял место диктатор Франко. Оттуда ему было видно красное знамя СССР, развевающееся на противоположной стороне.

По неофициальным данным, на огромной арене, все места которой впервые за многие годы были заняты, присутствовали около 130 тысяч человек. Но «лишь» 79 115 зрителей действительно приобрели билеты. 40 тысяч мест было отведено несметному количеству журналистов и почетным гостям. Почти все европейские страны могли наблюдать прямую ТВ-трансляцию матча.

В команде СССР из 11 чемпионов 1960 года помимо Яшина, Иванова и Понедельника остались еще три футболиста. В Испании тренер Хосе Вильялонга провел «омоложение сборной» и вывел из сборной старых звезд «Реала»: Хенто, Пушкаша и Ди Стефано. К тому же с особенным снисхождением он относился к тем игрокам, которые родились и выросли в Испании. В финале Вильялонга выпустил лишь двух игроков «Реала» на поле – Соко и Амансио.

Переда, Фусте и Оливелья выступали за «Барселону», Кальеха и Ривилья – за мадридский «Атлетико», Марселино и Лапетра – за «Реал» (Сарагоса), а 21-летний голкипер Хосе Анхель Ирибар, который был вовлечен в «дело басков», – за баскский национальный клуб «Атлетик Бильбао», который после падения диктатуры Франко вновь назвали «Атлетик» (Ирибар стал впоследствии одним из основателей группировки баскских сепаратистов «Эрри Батасуна», «политическим крылом» подпольной организации ЭТА). Одиннадцатым игроком стал легионер миланского «Интера» Суарес, признанный лучшим футболистом Европы 1960 года и получивший Кубок европейских чемпионов в составе «нерадзурри». На этом победная эпоха «Реала» в Кубке чемпионов закончилась.

Сила, скорость, драматизм

Первые 45 минут зрители наблюдали на стадионе и перед своими телевизорами динамичный, драматичный, полный молниеносных комбинаций матч. Игроки обеих команд недолго задерживались в центре поля, наоборот, они пытались найти кратчайший путь к противоположным воротам. Испанцы заработали небольшой перевес благодаря своей изощренной технике, «свежим» игрокам и скорости. Уже на пятой минуте правый крайний Переда молниеносным ударом чуть выше середины правой штанги открыл счет в матче. Спустя две минуты левый крайний Хусаинов воспользовался заминкой двух защитников – Ривильи и Оливельи – и пробил в образовавшееся «окно», сравняв счет. Ирибар в этой ситуации был бессилен. Публика неистово стала подстегивать хозяев двигаться в сторону советских ворот, на страже которых, как обычно, стоял Яшин. Защита сборной Испании, напротив, начала играть неуверенно под напором комбинаций советских футболистов, но молодой Ирибар достойно выполнял свою работу.

После перерыва уровень игры несколько упал, это было вызвано дождем, который позднее превратился в настоящую грозу. Покрытие стадиона оставляло желать лучшего и стало почти непригодным для игры. Испанцы пошли в наступление и постепенно наращивали контроль за ситуацией на поле, а советские защитники, в свою очередь, держались очень уверенно, ограничиваясь лишь контратаками. На 71-й минуте Переда забивает, однако английский арбитр Холланд определяет офсайд. На 80-й минуте Холланд снова приводит местную публику в неистовство. Переда сбит с ног в штрафной, однако англичанин дал знак продолжать игру – очевидно, это было ошибочным решением.

На 85-й минуте произошла развязка в пользу испанцев. И снова при участии Переды, который обошел по правому флангу догоняющего его Мудрика и подал в советскую штрафную, как раз туда, где находился невысокий Марселино, который головой в стремительном прыжке отправил мяч в ворота Яшина и сделал счет 2:1. Сборная СССР попыталась отыграться, однако хозяева поля сохранили преимущество в оставшиеся минуты матча.

Советский тренер Константин Бесков констатировал заслуженную победу принимающей стороны: «Испанцы показали стремительный, оригинальный и просто фантастический футбол. Их игра была полна темперамента, технически совершенна и более свободна. Многие наши ребята не набрали формы, что помешало им показать себя с лучшей стороны. Им просто не хватило стальных нервов, чтобы продемонстрировать игру в таком «котле».

После победы своей сборной приверженная режиму Испания отказалась от прежней дипломатической сдержанности. Консервативно настроенная газета «ABC» опубликовала иллюстрацию, на которой можно было увидеть генерала Франко, поздравляющего свою команду словами: «Мы с вами настоящие победители. Мы одолели красных». Согласно изданию «ABC», оживление, царившее на стадионе и на улицах Мадрида, стало выражением «наивысшего энтузиазма», которым народ ответил государству, победившему коммунизм.

Дома, в Москве, Константин Бесков был вынужден оставить свой пост. Валентина Яшина: «Конечно, это было политическое решение. Оно оказалось таким именно потому, что Испанией правил Франко».

Дым в курилке

23 сентября 1964 года Яшин второй раз сыграл за сборную Европы. Матч проходил на белградском стадионе «Маракана» – домашней арене «Црвены Звезды» (Белград). Соперником стала сборная Югославии. Повод матча на этот раз был весьма печальный: в июле 1963 года город Скопье пострадал от ужасного землетрясения. Более 1000 жителей погибли и 200 тысяч остались без крова. Футболисты играли для благотворительного фонда. Сборная Европы выиграла матч со счетом 7:2. Эйсебио, который через два года стал лучшим бомбардиром чемпионата мира в Англии, забил четыре мяча, Уве Зеелер – два. Еще один гол записал на свой счет Хосе Аугусто. Через 50 лет Зеелер вспоминает, как внезапно во время перерыва из кабинки уборной пошел дым. «Что случилось?» – закричал я. И тогда я услышал голос Яшина. Он сидел и дымил в кабинке. Тогда я рассмеялся. Но Яшин был не единственным, кто курил в перерыве между таймами. Были еще три или четыре игрока. Некоторым перекуры нужны были «как воздух», так две-три затяжки мотивировали их».

Пост тренера вновь занял Хельмут Шён, который не уставал восхищаться Яшиным: «Тот бросок, который Яшин совершил при исполнении пенальти на скользком и мокром от дождя покрытии, мне не забыть никогда».

4 октября 1964 года команда СССР провела матч в Алжире против сборной страны. Поводом послужила десятая годовщина революции против колониального господства Франции. С марта 1962 года североафриканское государство официально считается независимым. Команды сыграли вничью (2:2). Яшин отразил свой сотый пенальти в карьере и таким образом помешал алжирцам одержать победу.

У «катеначчо»[65] нет будущего

Некоторое время спустя западногерманская общественность получила возможность узнать мнение Яшина относительно развития футбола. Когда 22 ноября 1964 года советская сборная сыграла вничью со сборной Югославии (1:1), на матче присутствовал Ганс Штейнер из «Sport Magazin». Он увидел молодую советскую команду, «которой следует предоставить реальный шанс на мировом первенстве в Англии». Поездка в Белград обернулась для Яшина возможностью – как для самого старшего игрока и «героя команды» (по словам Штейнера) – дать интервью. Голкипер стал первым советским спортсменом, которого «заполучил» на свои страницы журнал. Яшин сначала немедленно подошел к своему тренеру Морозову, чтобы получить необходимое одобрение. Штейнер: «Советские люди всегда славились своей дисциплиной. Тренер одобряюще кивнул, и интервью с «московским львом» началось».

Штейнер интересовался мнением Яшина об агрессивной тактике защиты в футболе, и в особенности «катеначчо» итальянского «производства». Яшин: «Этот игровой стиль однозначно назвать хорошим я не могу, хотя в Советском Союзе, как и во всем мире, он приобрел характер эпидемии». Яшин все же был уверен, что «у «катеначчо» совершенно нет будущего. Чтобы умело пользоваться этим стилем и понимать его, нужны технически первоклассные индивидуалисты, которые могли бы побороть любую систему. Профессиональный футболист, как и любой актер, должен быть мастером своего дела». «Катеначчо» доставляет немало хлопот вратарю, который часто покидает ворота. Такой стиль игры достаточно сильно «прижимает» голкипера к линии ворот.

Тридцатипятилетний Яшин тогда не думал об окончании карьеры: «Честный спортсмен никогда не скажет, что он хочет закончить свою активную спортивную карьеру. Что касается лично меня, я – заядлый футболист и хотел бы как можно дольше оставаться на поле. Не знаю только, хватит ли сил». При этом, однако, Яшин окончил школу тренеров, и с хорошими оценками.

Штейнер спрашивал также о немецких футболистах международного класса: Шнеллингере, Зеелере и Тилковски, с которыми Яшин играл в Белграде за сборную Европы. «Я с удовольствием играл в Белграде со Шнеллингером. Он хороший, приветливый молодой человек и в первую очередь первоклассный игрок. И Зеелер ему ни в чем не уступает. Он скромный, надежный товарищ и настоящий мастер футбола. Мой друг и коллега Тилковски, с которым мы играли вместе в Копенгагене и в Белграде, также уникальный и выдающийся спортсмен. Я желаю им всем, а также нашему тренеру сборной Европы Хельмуту Шёну удачи и больших успехов в будущем».

Прекрасный день в английском Стоке

28 апреля 1965 года в английском Стоке состоялась прощальная игра Стэнли Мэтьюза – легенды футбола, которому накануне исполнилось 50 лет. Сборная команда Англии встретилась со сборной Европы, которую сформировал клуб Мэтьюза «Сток Сити» и от которой отказалась ФИФА. По предписанию ассоциации, речь шла лишь об игре «сборной сэра Стэнли» с «международной командой». Аббревиатура ФИФА не должна быть использована, так же как и термин «сборная мира». Статистика матча была внесена в список встреч сборной Европы.

В сборной Европы на воротах стоял великий советский вратарь. Яшин: «Я тогда с особой радостью принял приглашение на благотворительную игру, поскольку высоко ценю этого феноменального футболиста. В голове не укладывалось, что Мэтьюзу, который так молниеносно демонстрировал дриблинг во время игры, исполнилось пятьдесят лет». Тот день в Сток-он-Тренте Яшин отнес к лучшим дням за всю свою карьеру. «Международная команда» оформила победу голами Пушкаша (2), Масопуста, Ладислава Кубалы, Готфрида ван ден Бера и Джеки Хендерсона.

На заключительном банкете каждому игроку международной сборной вручили кофейный сервиз с автографом Мэтьюза. Яшин также привез подарок: сэр Стэнли получил от него миниатюрный самовар.

10. Чемпионат мира 1966 года: Дед в расцвете сил

На ЧМ 1966 года Лев Яшин подтвердил славу «Вратаря 60-х годов» («11 Freunde»). Благодаря новым спутниковым технологиям гораздо большее число людей, чем когда бы то ни было, могло наблюдать за ЧМ, в том числе и за игрой Яшина. Тридцатисемилетний голкипер провел великолепный турнир – лучший из трех своих финальных турниров чемпионатов мира (1958, 1962, 1966).

Лев Яшин был признан самым выдающимся и известным игроком сборной, которая на ЧМ 1966 года в итоге заняла четвертое место. До настоящего момента это лучший результат русской сборной. Без участия Яшина едва ли можно было дотянуть даже до четвертого места.

В полуфинальном матче сборная СССР играла со сборной ФРГ, и несмотря на то, что для советских игроков эта встреча закончилась поражением, можно было утверждать, что это было лучшее выступление Яшина на чемпионате мира. На ливерпульском стадионе «Гудисон Парк» русский голкипер показал себя открытым и честным спортсменом. В сборной он выделялся во всем. Олаф Эдиг, Даниэль Мойрен и Николь Зеймер в своей книге о ЧМ 1966 года отмечали: «Лев Яшин был лицом советской сборной, которое полностью соответствовало сильнейшей команде «восточного блока». Он был одет во все черное, обезоруживающе смеялся, целовал своих поклонниц и всегда и во всем был чертовски крут!»

Поездка в Англию

После финала чемпионата Европы 1964 года Яшин временно утратил свое привычное место в национальной сборной. Из 23 игр сборной, с финальной встречи чемпионата Европы 1964 года и до открытия ЧМ-1966, Яшин стоял в воротах всего девять раз. Безусловно, дали знать о себе многочисленные травмы. Из шести квалификационных встреч к ЧМ в Англии вратарь принимал участие лишь в двух. Вместо него ворота защищали Банников и Кавазашвили.

В отборочной группе со сборными Греции, Уэльса и Дании советская команда была неоспоримым фаворитом. На домашних матчах собиралось огромное количество зрителей. 79 641 человек на матче против команды Греции (3:1), 86 915 человек – на игре с Уэльсом (2:1), 84 134 человека – на встрече с Данией (6:0). Подобный успех превзошли лишь два домашних отборочных матча шотландцев на стадионе «Хэмпден Парк» в Глазго, на каждый из которых пришли более 100 тысяч человек, и еще 98 765 – на Центральный стадион Лейпцига, где проходила встреча сборных ГДР и Польши.

Решающий матч в группе прошел 3 октября 1965 года в Афинах. После трех встреч сборная СССР набрала максимум очков – шесть, Греция – на два меньше, Уэльс и Дания имели лишь по два очка. Сборная СССР победила своего преследователя – сборную Греции (4:1). Лучшим игроком сборной был признан голкипер Лев Яшин, для которого игра в Афинах стала первой отборочной встречей на этом чемпионате мира.

В арсенале сборной СССР было четыре победы из четырех, и команда досрочно обеспечила поездку в Англию. Яшин также защищал ворота против сборной Дании (3:1), а на последнем выступлении сборной в Кардиффе на воротах его сменил Кавазашвили. Поражение от валлийцев (со счетом 1:2) было всего лишь формальной игрой. По итогам всех отборочных встреч победитель в группе набрал 10 очков при разнице мячей 19:6.

Дебаты о системе игры

В 1965 году газета «Советский спорт» опубликовала статью о тренере «Динамо» (Москва) Александре Пономареве: «На протяжении многих лет мы постоянно вводим новшества, чтобы достичь стабильного уровня подготовки. Когда наши игроки освоили систему «дубль-ве» и приобрели завидную физическую форму, все посчитали, что наша техника игры уступает западной. Тогда же была озвучена разгадка: «Все дело в технике». Хорошие результаты не заставили себя ждать, однако вскоре официальные представители поняли, что наша тактика снова оставляет желать лучшего. Поступил новый тревожный сигнал, и тогда мы стали прикладывать все усилия, чтобы тактически догнать ведущие зарубежные сборные».

Пономарев предложил ввести тактику, которую успешно практиковал тренер миланского «Интера» аргентинец Эленио Эррера, – «катеначчо». В соответствии с этой системой задний центральный защитник (либеро) подстраховывает двух передних стопперов, и вчетвером с одним крайним защитником они образуют асимметричную цепочку. Перед ними играет опорный полузащитник, выше его – два центральных и (на том фланге, где отсутствует защитник) крайний полузащитник, в линии атаки – таранный форвард и подыгрывающий ему диспетчер. Оборонительная цепочка игроков становится плотной и настолько тесной, что значительно осложняется быстрая атака соперников. Игра против «катеначчо» неизбежно предполагала наступление большими силами, что создавало возможность для контратак, в которых был задействован крайний защитник. Для вратаря такая система была чревата ограниченным пространством перед собой.

Команда «Динамо» под руководством Пономарева теперь ориентировалась на защиту. В 1965 году они поехали в турне по странам Южной Америки, в котором стали очевидны все огрехи советского футбола. Сначала техника «катеначчо» Пономарева попросту не действовала. В Каракасе сборная сыграла вничью 1:1 с «Расингом» из Буэнос-Айреса. Немецкое издание «Sport Magazin» сообщало: «Хозяева прекрасно ориентировались на домашнем поле и расправлялись с защитой советской сборной по своему усмотрению, однако их попытки разбивались о мастерство Яшина. Из-за своей оборонительной тактики русские были освистаны почти 25-тысячной толпой зрителей на трибунах. Своими схематичными, «прозрачными» маневрами они создавали впечатление сборной из лаборатории». Тот факт, что вратарь был «нарасхват», безусловно, не отражало в полной мере смысл «катеначчо», но к этой тактике Пономарева Яшин никакого отношения в том матче не имел».

Спустя 48 часов сборные встретились снова. Команда СССР вышла на поле в обновленном составе. Яшин был травмирован, и вместо него на воротах стоял Банников. И снова аргентинцы были на голову выше в игровом плане и уверенно одержали победу со счетом 1:0.

Сборная: господство России и Москвы

В Англии Яшин стал самым возрастным игроком достаточно молодой сборной СССР. Тренер национальной сборной Николай Морозов аттестовал тридцатисемилетнего голкипера как зрелого мастера своего дела. При этом некоторые специалисты считали, что пора «дать дорогу» молодому вратарю. Тем более после того, как тренер не выставил Яшина на поле в контрольном матче против сборной Австрии в Вене (1:0).

Нападающий Слава Метревели и защитник Леонид Островский, которым было по тридцать лет, также были одними из самых опытных в команде. Капитану Альберту Шестерневу исполнилось 25 лет, полузащитнику Валерию Воронину – 26 лет, а нападающим Валерию Поркуяну и Игорю Численко соответственно – 21 год и 27 лет. Ветераны Валентин Иванов и Гиви Чохели от выступления отказались по причине травм и остались дома. Яшин также был травмирован. В Англию он отправился с бандажом на правом колене. После окончания отборочных соревнований советская сборная провела до начала чемпионата мира десять товарищеских матчей на уровне первых сборных. Яшин стоял на воротах только в трех из них. В последней игре на уровне сборных перед поездкой в Англию 5 июня 1966 года в Москве на матче с Францией ворота защищал Виктор Банников.

Из 22 участников сборной игроки московских клубов составляли большинство. Команду «Динамо» представляли четверо футболистов (кроме Яшина еще Поркуян и Численко, а также защитник Леонид Островский)[66]. Еще по два игрока были от «Спартака», «Торпедо» и ЦСКА[67]. Воронин играл за «Торпедо», Шестернев – за ЦСКА. Киевское «Динамо», которое в 1970–1980-е годы сыграло в сборной большую роль, было представлено лишь тремя игроками, среди которых был третий вратарь Банников. Андрий Биба, звезда киевского футбола, напротив, не принимался в расчет. В эти годы двадцативосьмилетний Биба был одним из лучших центральных нападающих советской команды. В год проведения ЧМ в составе киевского «Динамо» он завоевал дубль, выиграв чемпионат и Кубок. В составе сборной Биба вышел лишь однажды: в июле 1965 года на товарищескую встречу с Бразилией, которая закончилась в Москве с провальным счетом (0:3).

В 1966 году – году проведения чемпионата мира – Бибу признали в Советском Союзе футболистом года. Весной в игре команд «Динамо» из Москвы и Киева он перехитрил Яшина, забил гол с тридцати пяти метров. Тренер Бибы Виктор Маслов был очень дальновиден. Он понимал, что украинец терпеть не мог персональной опеки, воспринимая это как унижение и моральное давление со стороны остальных игроков. В преддверии чемпионата мира тренер сборной Николай Морозов тоже экспериментировал с зонной защитой, но отказался от этой идеи после того, как в двух контрольных встречах против сборной Франции и московского ЦСКА его команда пропустила полдюжины голов. В Англии Морозов играл в четыре или пять защитников, используя либеро. В случае потери мяча игроки середины поля оттягивались назад.

Дед покорил Италию

Сборная СССР играла в одной группе с двукратным чемпионом мира – командой Италии, с командой Чили, сборная которой заняла третье место на ЧМ 1962 года, а также с аутсайдером группы – сборной КНДР. Последняя была единственным участником, не принадлежавшим к странам Европы или Латинской Америки. Для проведения матчей с участием сборной СССР были выбраны города Мидлсбро и Сандерленд в Северной Англии. Из-за травмы колена Яшин не участвовал в первой встрече с командой Северной Кореи. На ворота поставили его преемника – грузина Анзора Кавазашвили, который был моложе Яшина на 11 лет. Из-за участия в соревнованиях Северной Кореи на ЧМ 1966 года не звучали гимны стран-участниц. Англия не поддерживала с этой страной дипломатических отношений и отказалась исполнять ее национальный гимн. По этой же причине ФИФА приняла решение полностью отказаться от гимнов во время турнира, за исключением финальной игры.

В Мидлсбро субтильные корейские игроки демонстрировали неплохое умение обращаться с мячом. Однако к концу встречи советская мощь и сила взяли верх. На стадионе «Эйрсом Парк» за игрой, закончившейся «чистой» победой советской сборной со счетом 3:0, следили лишь 22 568 зрителей. Из всех отборочных матчей группа D собрала наименьшее количество зрителей.

Вероятно, у сборной СССР самым сильным соперником по отборочной группе была команда Италии. «Скуадра Азурра», как и сборная СССР, одержала победу в первой игре над Чили со счетом 2:0. В решающем матче группы Морозов не захотел отказываться от участия Яшина. Тренер вывел на поле стадиона «Рокер парк» в Сандерленде свой лучший состав. Итальянскую сборную представляли стратеги защиты: Тарчизио Бурньич и Джачинто Факкетти из миланского «Интера». Последний считался первым современным защитником атакующего стиля. В полузащите играли капитан сборной Алессандро Маццола («Интер») и Джакомо Булгарелли («Болонья»). Ворота защищал Энрико Альбертози («Фиорентина»). Эти имена были у всех на слуху, в то время как из советской сборной западная публика знала только Яшина[68].

На глазах у 31 989 болельщиков сборная СССР выиграла со счетом 1:0. На 58-й минуте гол дня забил активный правый нападающий Игорь Численко. Финальный штурм итальянцев отразил Яшин. Вильгельм Фишер писал в своей книге о ЧМ 1966 года: «Безусловно, агрессивно настроенные итальянцы с усердием прорывались к воротам СССР. Однако капитан Яшин со своей командой в тот день блестяще оборонялись. (…) 37-летний Яшин стал главным защитником советской команды, героем в битве против неиссякаемого потока контратак. Русский Дед ловко «отшил» темноволосых «примадонн» из Италии. Фишер не любил итальянцев, ему больше по душе были дисциплинированные, гладко причесанные и похожие на солдат русские.

Поскольку команда Чили сыграла вничью (1:1) с командой Северной Кореи, сборная СССР оформила выход в четвертьфинал досрочно. В третьем матче группового турнира Яшина заменил Кавазашвили. Сборная СССР выиграла у команды Чили со счетом 2:1, взяв тем самым реванш за поражение четырехлетней давности, и вышла из группы лидером, не потеряв ни одного очка. Фишер писал: «Несломленные и целеустремленные, как паровой каток, русские снесли всех на своем пути».

«Русский паровой каток»[69] – так постоянно называли советскую сборную, настолько они были крепкие и мощные. Постоянной темой дискуссии было количество калорий, которые потребляли игроки, обычно эта цифра доходила до 7000 ккал в день. При упоминании футболистов советского многонационального государства речь шла исключительно о «русских». Это звучало более жестко и устрашающе, нежели «советские» («софетские», как обычно говорил Аденауэр).

«Паровой каток» против «актерской труппы»

Сборные СССР и Венгрии стали двумя командами из социалистического блока, которые смогли дойти до четвертьфинала и встретились в дуэли «братских народов», которое СМИ заранее прозвали встречей «парового катка» и «актерской труппы».

В 1960-х годах футбол в СССР существенно отличался от традиций стран «восточного блока» – Венгрии и Чехословакии, которые уходили в далекое прошлое. Клубы Венгрии и Чехословакии успешно выступали еще до Первой мировой войны. По сравнению с клубами Будапешта и Праги казалось, что у футбола в СССР не было своих традиций.

После Второй мировой войны в этих странах сформировался социалистический строй, при котором в футболе ничего существенно не изменилось. Традиционный индивидуализм и игровой настрой не коснулись социалистического футбола. В Советском Союзе было по-другому. В основном советский футбол был научно организован и подчинен строгим правилам, как почти все во времена социализма. Перекос в сторону рационализма шел во вред творчеству. В других видах спорта, например в легкой атлетике, такие правила имели успех, а в футболе действовали лишь условно.

За год до чемпионата мира 1966 года журналист Ханс Бликенсдорфер нашел «промежуточный баланс» советской «футбольной революции». «За достаточно короткий срок русские, должно быть, решили, что смогут добиться революции мирового масштаба в футболе». Возможно, это было «покушение с негодными средствами» – мяч не давал себя обуздать и танцевал, не поддаваясь расчетам. Страны с укоренившимися футбольными традициями – Венгрия, Югославия и Чехословакия – могли отказаться от «научного» подхода к игре. Здесь все происходило интуитивно: стремление проявить себя не подавлялось, находчивость, темперамент всегда оставляли отпечаток на игре серьезных команд. (…) Дело в том, что полное подчинение единоличному в «коллективе» сборной сделало игру неодушевленной и привело к застою. (…) Этот пример лучше, чем любой другой, доказывает, что футбол никогда не станет «искусственным» видом спорта и что защитники «коллективного мышления», которые приходили в ужас от индивидуальной инициативы, зашли в тупик так же, как и те, которые выступали за абсолютную независимость и единоличность в спорте. Истина была где-то посередине и основана на не поддающейся расчетам интуиции, которая являлась индивидуальным началом на пути поиска коллективных решений. Для успешного выполнения совместной работы требовалось вдохновение, помогающее сделать лучший ход в данной конкретной обстановке, вдохновение, которое нельзя ни распланировать, ни выучить. Пик физической формы необходим и достижим, но ловкость, удача в игре, присущие ведущим игрокам, – способность в нужный момент совершать верные действия должны совпадать с возможностями организма. Так в футболе появилась идея, распространявшаяся на всех задействованных игроков, и таким образом формировалась настоящая командная игра, которая не терпела роботоподобных действий. До сих пор советский футбол не смог отделаться от таких маневров, но творческий подход и накопленный международный опыт, из которого можно черпать что-то новое, должны были вывести его из стагнации».

Выход динамовцев на стадионы Англии и Шотландии произвел сильное впечатление, но практики регулярной турнирной борьбы с западными футболистами СССР не хватало. В полной мере национальная команда вступила на международную арену лишь в 1954 году. К 1966 году советские клубы только начинали участие в еврокубках. А ведь такие соревнования давали наибольшую динамику для дальнейшего развития футбола в стране.

В полуфинал благодаря Яшину

Соперник СССР по четвертьфиналу, сборная Венгрии, победила в предварительном раунде действующего чемпиона – сборную Бразилии со счетом 3:1 и выбила ее из турнира. Капитаном и звездой венгерской команды стал двадцатичетырехлетний центральный нападающий Флориан Альберт из «Ференцвароша» (Будапешт), который в 1962-м забил на чилийском чемпионате мира четыре гола и вошел в число его лучших бомбардиров. В 1967 году он был признан лучшим футболистом Европы.

Дуэль обеих ведущих футбольных сил «восточного блока» оказалась одним из лучших матчей чемпионата, хотя посмотреть на него пришли лишь 26 844 зрителя. Писатель Вильгельм Фишер писал: «Венгры начали игру нервно, русские – жестко. Воронин не дал Флориану раскрыться и обрек его на бездействие на протяжении всей игры. Исход матча решило наличие в советских воротах Яшина».

Его визави Йожеф Гелеи схалтурил уже на пятой минуте, когда мяч после безобидного удара Анатолия Банишевского буквально выскользнул у него из рук, и подоспевший Численко отправил его в сетку ворот. Счет стал 1:0 в пользу СССР. Спустя три минуты Яшин парировал удар Дьюлы Ракоши. На 34-й минуте вратарь отразил блестящий удар Шипоша с двадцати пяти метров. Через две минуты после перерыва Поркуян удвоил счет. Тренер венгерской сборной Лайош Бароти гонит команду вперед. На 58-й минуте Ференцу Бене удалось сократить разрыв в счете до одного мяча. Для Яшина это был первый пропущенный мяч в двух играх чемпионата. Фишер писал: «Бене сумел перехитрить возрастного Льва Яшина, всегда защищавшего свои ворота и обладающего молниеносной реакцией молодого спортсмена». Венгерский нападающий был без прикрытия, когда Яшин бросился ему навстречу. Однако Бене ударил прямо над вратарем, отправив мяч в сетку ворот.

В итоге все попытки венгров разбились о советскую защиту в лице Яшина и капитана сборной Шестернева. Фишер писал: «Стальная» оборона Льва Яшина, который, словно полководец, отдавал распоряжения полевым игрокам, была неприступной. (…) Надежды венгров на концовку беспрестанно разбивались о вратарское мастерство Яшина». По мнению издания «Sport Magazin», советский вратарь держался, как «в свои лучшие времена». «Neues Deutschland» сообщала: «Игроки сборной Венгрии, сократив отставание в счете, начали яростную осаду ворот соперника, но Яшин мастерски пресек все четыре опасных момента». Журналисты Эдих, Мойрен, Зельмер писали, что Яшин, «несмотря на травму плеча, поразил своей прыгучестью». Австрийское новостное агентство «APA» подвело итог: «Сборная Венгрии нуждалась в большой концентрации у ворот соперника. Штурмовать последнюю преграду должен был Бене. Советские игроки во главе с Яшиным, который творил что-то невероятное в воротах, до самого финального свистка сдержали атаки Бене, Альберта и других. (…) Венгерские нападающие раз за разом преодолевали советскую защиту, но Яшин на последнем рубеже был неприступен».

В целом венгерская сборная могла выглядеть посильнее в созидательном смысле, но советская оборона взяла над ней верх. «Паровой каток» устремился дальше», – резюмировал Фишер.

В Ливерпуле празднуют «красные»

Впервые советская сборная дошла до полуфинала чемпионата мира. Ее соперником была сборная ФРГ под руководством Гельмута Шёна, победившая в четвертьфинале команду Уругвая со счетом 4:0. Тренер советской сборной Морозов скорее хотел бы иметь соперником «селесте». «Совершенство немецкой команды нам не свойственно: их сборная очень уверена в себе и находится в гораздо лучшей форме, чем южноамериканцы». Игра состоялась в Ливерпуле – городе доковых рабочих, «Битлз» и футбола. Для Яшина эта встреча на стадионе «Эвертона» «Гудисон парк» стала семидесятой игрой за сборную и последней встречей с ФРГ. На матче присутствовало 46 тысяч зрителей при вместимости стадиона 64 тысячи. Как и на трех прошедших на «Гудисоне» матчах группового турнира, аншлага в Ливерпуле снова не получилось. Сегодняшних толп иностранных фанатов, переезжающих из города в город за своей сборной, на тогдашних чемпионатах мира еще не было, а для местных жителей встречи иностранных сборных тоже не выглядели безусловным основанием для паломничества на стадион. В Ливерпуле, городе, который помешан на футболе, с его ярко выраженным местным патриотизмом, многие болельщики были недовольны, что национальная сборная играла исключительно в Лондоне. По этой причине можно было наблюдать транспаранты с надписями «Англия несправедлива».

Те жители Ливерпуля, которые пришли на матч, поддерживали СССР. Карл-Хайнц Хуба, «летописец» ЧМ, отметил: «Симпатии жителей рабочего города явно были на стороне советской команды. А Яшин стал их кумиром еще до стартового свистка». Хельмут Шён целых двенадцать лет спустя помнил поддержку, которую англичане оказывали сборной СССР: «Безусловно, тогда англичане видели в нашей сборной более опасного соперника для финальной встречи». Спустя 11 лет после того, как юный Беккенбауэр увидел Яшина впервые по телевизору, он стоял перед ним на одном поле «Гудисон парка». Беккенбауэр рассказывал в 1987 году: «Мне было 20 лет, когда я впервые вышел на поле вместе с Яшиным. У меня до сих пор стоит картинка перед глазами. Стройный, высокий… Яшину было тогда 36 лет. Волосы средней длины, а не «ежиком», как у многих советских граждан. Его называли «Черный паук», потому что на игру он всегда надевал все черное: шорты, гетры, свитер, бутсы. У меня постоянно складывалось впечатление: здесь играет Бог. (…) Его руки всегда защищали огромные черные перчатки, которыми он то и дело убирал волосы со лба. Мы стояли тогда по разные стороны баррикад, он – настоящий идол, атлет и пример для подражания, коммунист. Я (по словам профессора Уолдера Йенса) – символ капитализма во времена «перестройки».

«Этот Яшин, он просто сорвиголова!»

Игра немецкой сборной была превосходная, однако ее стартовый натиск не воплотился в голы. Начиная с 8-й минуты советские спортсмены фактически играли в меньшинстве. Йозеф Сабо получил травму, и оставшееся время игры скорее ковылял, чем бегал.

Фактически это была игра сборной ФРГ против Яшина, который проявил железную волю уже на второй минуте. Василий Данилов сбил Зеелера, и Лотар Эммелих с тридцати метров нанес со штрафного сильнейший удар в дальний угол. Отразить его Яшину удалось с большим трудом.

На 11-й минуте Зиги Хельд с левого фланга нанес удар по воротам. Яшин бросился к мячу еще до того, как его успел перехватить Зеелер. В своей книге «Король ворот» Питер Бергер писал: «Этот «сорвиголова» Яшин оказался быстрее Уве Зеелера». Оба футболиста столкнулись, и итальянский арбитр Ло Белло назначил штрафной в пользу сборной СССР. Бергер писал: «Лев Яшин и Уве Зеелер сразу же пожали друг другу руки. Они были по-настоящему честными спортсменами. На трибунах раздались аплодисменты. За время проведения чемпионата редко случалось, чтобы воцарялся истинный дух борьбы». Уже три минуты спустя Яшин парировал крученый удар Зеелера. Издание «Kicker»: «Этот Яшин просто сорвиголова!» На 32-й минуте Владимир Пономарев сфолил против Эммериха. Судья назначил штрафной, который выполнил Шнеллингер. Зеелер выпрыгнул выше всех, однако Яшин отреагировал молниеносно и преградил мячу путь в ворота. Буквально через несколько секунд началась новая атака. Вратарь отбил удар Зеелера, и Эммерих рванулся на добивание. Яшин резко повернулся и буквально лег на мяч. Эдих, Мойрен, Зельмер: «Сборная Германии играла вдохновенно, наносила один удар за другим, но Яшин уверенно удерживал свою команду в игре, в которой сборная ФРГ давно должна была вести в два или даже три мяча. Вместо «Россия, Россия!» болельщики скандировали: «Яшин, Яшин, Яшииин!»

Для Ханса Тилковски, первого номера сборной Германии, первый тайм прошел относительно спокойно. Лишь на 23-й минуте он впервые всерьез вступил в игру. «В первые 20 минут игры у меня не было работы, и поэтому я мог наблюдать за Яшиным в деле. Он был бесподобен. Полдюжины атак наших нападающих провалились благодаря его фантастическому мастерству». Тилковски был почти 31 год. За несколько недель до матча он в составе «Боруссии» (Дортмунд) завоевал Кубок кубков. На момент встречи с командой СССР он считался одним из лучших вратарей – мастеров своего дела. Однако великий русский вратарь, который был почти на шесть лет старше, так и остался для Тилковски «великим Яшиным».

Второй вратарь сборной Германии, двадцатидвухлетний Зепп Майер из мюнхенской «Баварии», всю игру просидел на скамье запасных. «Мне было не обидно, тем более что все мои кумиры выступали здесь, в Англии, у меня перед глазами: начиная с легендарного Льва Яшина, мастерство которого я копировал, играя в детстве во дворе, и заканчивая английским вратарем мирового уровня Гордоном Бэнксом». Яшин вдохновлял тогда еще подрастающего Майера: «Я работал помощником в магазине электротехники, и в нашей семье телевизор появился гораздо раньше, чем у всех знакомых. Я пересматривал все матчи с его участием. Я восхищался его неповторимой манерой игры: как он хватал мяч, как бросался на него и накрывал всем телом, втягивая плечи и голову и прижимая его к себе. Именно это его движение я копировал, когда тренировался один: кидал мяч об стену и бросался на него «по-яшински». За две минуты до свистка, к концу тайма, немцам удалось выйти вперед. Совместными усилиями Шнеллингер и Халлер смогли взять ворота. Шнеллингер в центре поля отобрал в подкате мяч у советского нападающего Численко и низом передал его на правый фланг, в штрафную, где его уже поджидал Халлер. Яшин сделал шаг вперед, чтобы сократить угол возможного удара. Однако, к изумлению голкипера, Халлер пробил мгновенно, с хода, в одно касание. Шён: «Даже феноменальный Яшин – великий вратарь всех времен, не смог бы так быстро среагировать в данной ситуации». Издание «Kicker» придерживалось того же мнения: «Даже Яшин не смог так быстро переключиться. Бросок советского вратаря был напрасен.

Несколько секунд спустя Зеелер имел прекрасную возможность удвоить счет, но Яшин отражает его удар низом. «Kicker»: «Этот Яшин из московского «Динамо» – действительно лучший вратарь в мире». Зеелер, которого Яшин привел тем вечером к грани отчаяния, вспоминал: «Яшин был таким высоким, благородным и симпатичным советским человеком, соблюдавшим спокойствие при любой суматохе. Он с невероятной легкостью стоял на страже своих ворот и впечатляюще отражал сильнейшие удары нападающих. В 1966 году в Ливерпуле я три раза пытался пробить в ворота с короткой дистанции, и все разы Яшин блестяще парировал удары».

Беккенбауэр перехитрил Яшина

Немного позже сборная СССР все еще находилась на поле вдесятером, так как Численко, рассерженный атакой Шнеллингера, жестко сфолил против Зиги Хельда после потери мяча в единоборстве с ним, и был удален с поля. Численко стал четвертым игроком чемпионата, которого досрочно отправили в раздевалку.

Во втором тайме советские игроки долго владели инициативой. И только через двадцать минут немцы вновь активизировались. На 67-й минуте Яшин смог парировать жесткий удар Оверата. «Kicker»: «И снова Яшин среагировал мгновенно, отбив мяч в полете. Иначе бы удар пришелся прямо в угол ворот».

Но уже на 68-й минуте Беккенбауэр забил решающий гол. После передачи Халлера Беккенбауэр нанес удар с 18 метров. Пущенный по изящной дуге, мяч угодил в самую «девятку». Яшин увидел мяч, когда он уже влетел в сетку, и беспомощно прижался к штанге. Казалось, что он решил, что мяч пролетит мимо. «Потрясающий удар слева, – писал позднее журнал «Kicker». – У Яшина не было никакого шанса». Тилковски: «Мяч Беккенбауэра был настолько закручен, что Яшин лишь покачал головой от бессилия». Бергер: «Никто не ожидал такого удара по воротам, в том числе и Яшин. И вот она, бомба – внезапная и беспощадная. Пронеслась мимо штанги, прямо в сетку. Это случилось так быстро, что русский вратарь опомнился, когда уже было поздно». Очевидно, что в момент удара обзор вратаря был закрыт другим игроком, поэтому Яшин не видел удара Беккенбауэра.

На 88-й минуте встречи Поркуяну удалось забить гол, и счет стал 1:2. Банишевский одержал победу в дуэли с Вебером, пасуя головой. Мяч устремился ввысь, и, чтобы его поймать, Тилковски покинул ворота. Однако перед ним возник Малафеев, которому мяч упал на спину и отскочил на газон. Поркуяну оставалось лишь отправить мяч в пустые ворота. А через несколько минут уже раздался финальный свисток.

Даже Готфрид Вайзе – легендарный спортивный журналист ГДР – следил за ходом игры: «Я служил тогда в армии. У нас была комната, в которой мы смотрели телевизор. Если в комнате не было дежурного офицера или кого-то из руководства, то все подпрыгивали, когда сборная ФРГ забивала в ворота соперника. Безусловно, было чувство уважения к Яшину, восхищения его физической формой и узнаваемым имиджем – весь в черном: трусы, гетры, бутсы».

«Их игру можно прочитать»

Гельмут Шён наблюдал за игрой, которая с самого начала была достаточно жесткой. Английская пресса комментировала 90-минутный матч, сравнивая его со сражением, употребляя военную лексику. Издание «Times»: «Это была далеко не легкая игра на публику, встреча напоминала морской бой главным калибром. (…) Это был даже не футбол высшего уровня, а скорее нечто вроде «духа Сталинграда». Корреспондент «Daily Telegraph» пережил «жесточайшее сражение», от которого нахлынули «горькие воспоминания сороковых годов».

Победа сборной ФРГ была вполне закономерной. Как вспоминал Шён, его сборная играла «хорошо, как никогда». «После сильнейших нагрузок они смогли прийти к гармонии соревновательных и игровых элементов». Вилли Шульц: «Мы были лучшей сборной. Футбол русских для нас носил шаблонный характер. Их игру можно было прочитать. Тактика была относительно прозрачная и предсказуемая. Из русской команды, кроме Яшина, мне удалось познакомиться поближе лишь с Метревели и Шестерневым (Метревели не играл в матче против сборной ФРГ. – Авт.). Позже они также были в Рио, когда я играл в составе сборной мира. Из троих стоило отметить Яшина. Складывалось впечатление, что он был ведущей фигурой советской сборной. Шестернев в роли центрального защитника также отличился яркой игрой. Метревели был непредсказуемым, как свободный художник, и немного чудаковат. Своевольный дриблер, он часто играл головой и часто пасовал другим. Как, например, Стэн Либуда. Иногда ситуация становилась чрезвычайно опасной. Яшин был больше стратегом и неплохо работал в связке с Шестерневым. Однозначно, ему непросто приходилось в роли руководителя обороны, особенно в опасные моменты у ворот».

Яшин – лучший

Советский журнал «Футбол» подвел такой итог: «Снова не дотянулись». Собственная сборная сыграла плохо – прежде всего в нападении. Численко не смог ничего предпринять против действий Шнеллингера и поэтому зачастую терял контроль над ситуацией.

Издание «Kicker» писало: «Лев Яшин считается лучшим вратарем мира. Но и у него можно найти слабые стороны. Игра нашей немецкой сборной это доказала. (…) Однако в схватке с Уве Зеелером он отбил множество ударов, несмотря на то, что они были чрезвычайно острые».

Корреспондент «Neues Deutschland» увидел «быстрый, но сравнительно средний матч, с игровой точки зрения в котором отличились Беккенбауэр и Яшин – «игроки № 1» на поле. Тридцатисемилетний Лев Яшин, как настоящий вратарь мирового уровня, мастерски отразил атаки сборной Германии».

Для австрийского теле- и радиокомментатора д-ра Курта Ешко Яшин был «лучшим игроком СССР». «С акробатической ловкостью» он расправлялся «с бесчисленным множеством немецких атак». И как защитник «Черный паук» прекрасно показал себя. На чемпионате он прежде всего блестяще продемонстрировал умение отражать мячи. Игра настолько изменилась, что не было больше необходимости принимать какие-либо меры на отдалении от линии ворот, да и на своей площадке».

Тренер советской сборной Морозов также отметил работу Яшина: «Наш Лев Яшин был великолепен. Без него напористые немцы точно бы уложили нас на обе лопатки еще в первом тайме. Но строгий Морозов также высказал мнение, что «он (Яшин) слишком поздно среагировал на удар Беккенбауэра и, по-видимому, рассчитывал, что мяч пролетит мимо ворот». Когда Яшину задали этот вопрос, он лишь пожал плечами.

Спортивные товарищи

Чемпионат мира 1966 года пришелся на время, когда между Востоком и Западом постепенно проявилась политика разрядки.

На тот момент в ФРГ у власти находилась консервативно-либеральная коалиция во главе с канцлером и политиком от партии ХДС Людвигом Эрхардом и министром иностранных дел Герхардом Шрёдером[70]. Последний предпринимал все усилия для нормализации отношений с правительством ГДР, но при этом не признавая республику. 15 июля 1963 года, за три года до встречи сборных СССР и ФРГ в полуфинале ЧМ на стадионе «Гудисон Парк», представитель социал-демократов Эгон Бар в политическом клубе Евангелистской академии города Тутцинг выступил с речью и призвал к радикальной и стратегической смене курса внешней политики страны. В кругу Аденауэра это означало: «Сначала воссоединение, затем ослабление напряжения». Бар агитировал за политику изменения путем сближения. Коммунистическое руководство в Восточной Германии должно быть не отстранено, а скорее изменено. «Вера в то, что мы живем в лучшем из миров, допускает размышления о попытке открыть новую страницу и вернуться к существовавшим прежде представлениям о свободах». Лишь в 1969 году, когда социал-демократ Вилли Брандт вступил на пост бундесканцлера, политика Западной Германии встала на путь разрядки. Так, 12 августа 1970 года было подписано Соглашение о неприменении силы (Московский договор) с СССР.

На ЧМ в Англии были не только «мир, дружба, жвачка». Это не были игры Востока и Запада, которые проходили под девизом военных действий. Дело было прежде всего в жестком противостоянии европейцев и южноамериканцев. Бразильца Пеле вывели из строя болгары и португальцы, а уругвайцы Троче и Сильва, как и аргентинец Альбрехт и Раттин, были удалены с поля из-за грубых нарушений правил и неспортивного поведения в матчах со сборными Англии и Германии соответственно. Немецкая и английская бульварная пресса в своих расистских заголовках и репортажах раскритиковала «Селесте» и «Альбиселесте». Встреча сборных Англии и Аргентины в четвертьфинале положила начало серьезным политическим разногласиям между странами.

Вопреки прогнозам некоторых СМИ Англии и Германии матч сборной СССР против сборной ФРГ прошел совершенно в другой атмосфере. Даже если на поле доходило до каких-то инцидентов, то скорее их воспринимали как «политику разрядки напряженности». Яшин также сыграл в этой ситуации немаловажную роль.

Фишер писал: «Радостные фотографии под занавес игры: Яшин поздравляет игроков сборной ФРГ с успехом и признает их заслуженную победу над десятью своими товарищами».

Издание «Kicker» подвело итог матча: «Шнеллингер подошел к своему другу Яшину, тот, в свою очередь, обнял уроженца Кельна и поздравил его. Потом они вместе направились к Уве, с которым советский голкипер играл в сборных ФИФА и УЕФА. К ним присоединился Воронин, потом подошли и все остальные игроки советской сборной, чтобы поздравить соперников…»

После финального свистка Николай Морозов обнял своего коллегу Гельмута Шёна и не высказал ни единого слова против удаления с поля Численко: «Я хотел извиниться за Численко, что он не сдержал себя и сыграл очень жестко. Я был полностью согласен с решением арбитра, несмотря на то что оно застало нас врасплох».

Четыре игры и четырежды лучший

В «малом финале» встретились сборные СССР и Португалии. Поскольку Шестернев на поле не вышел, капитанскую повязку надел Яшин. В любом случае он был всегда негласным капитаном своей сборной. Хотя Яшин неоднократно заявлял, что вратарь не должен быть капитаном.

Яшин вновь провел очень сильный матч и стал лучшим в своей команде, отбивая удары Эйсебио, Колуны, Торреса. Но даже он не смог предотвратить поражения со счетом 1:2. На 12-й минуте Хурцилава сыграл рукой в штрафной после навеса игрока сборной Португалии. На одиннадцатиметровой дистанции сошлись два лучших игрока: Эйсебио – лучший нападающий, и Яшин – величайший вратарь. Победу в дуэли одержал португалец. За две минуты до конца тайма Метревели смог сравнять счет, но последнее слово все же осталось за португальцами, которые вышли вперед благодаря Хосе Торресу, забившему гол на 88-й минуте матча. Нападающий «Бенфики» получил пас, направленный ему головой от Хосе Аугусто, и забил гол мощным ударом с короткой дистанции. У Яшина не было никаких шансов. Сборная Португалии одержала заслуженную победу, а Яшин предотвратил еще большее поражение».

«Малый финал» стал для Яшина четвертым выходом на поле за время чемпионата. И каждый раз он был лучшим игроком своей команды. Без его усилий сборная вряд ли оказалась бы в четверке лучших. Для своей команды Яшин сыграл ту же роль, что и Оливер Кан на ЧМ 2002 года в Японии и Южной Корее, когда благодаря усилиям игрока № 1 команда среднего уровня – сборная Германии – попала в финал.

Яшин, Бэнкс, Тилковски

ЧМ 1966 года вошел в историю как турнир знаменитых вратарей. Ирибар (Испания), Мазуркевич (Уругвай), Жилмар (Бразилия), Альбертози (Италия) и, безусловно, список дополнили Яшин, Бэнкс и Тилковски. Обзоры в СМИ, как правило, обращали свое внимание на последнюю тройку (четвертый вратарь, португалец Перейра, также дошел до полуфинала, но не вписывался в это «трио»). Яшин, Бэнкс и Тилковски отказались от захватывающих дух бросков в стиле лучших вратарей. «Каждый из них обладал великолепной способностью оказываться в нужном месте в нужный момент, не поражая публику показной зрелищностью, той, что устраивал североирландский футболист, «дикий» Гарри Грегг на чемпионате мира 1958 года в Швеции на радость зрителям», – писал Кристоф Баузенвайн, автор книги «Последние настоящие мужчины». В Англии они как один обошлись безо всякой игры на публику, однако стиль и качество их игры существенно различались.

Англичанин Гордон Бэнкс был настолько осторожным и надежным, что почти никогда не отбивал мяч кулаком и играл так расчетливо, что даже Лев Яшин остался под большим впечатлением: «Он никогда не предпринимал попыток играть эффектно на публику. (…) У него была великолепная реакция, и играл он одинаково уверенно как на линии ворот, так и вне ее». Вместе с тем итальянец Альбертози также вызывал симпатию у Яшина: «Он выделялся своим артистизмом и славился умелой техникой обработки мяча. (…) Кроме того, он прекрасно способствовал общекомандной игре своим мастерством первого паса».

Бэнкс за весь чемпионат пропустил лишь три мяча, причем первый гол – только в полуфинале, в игре со сборной Португалии. Для многих Тилковски казался слишком «разумным» футболистом. По словам Баузенвайна, «Черный гусь» реагировал «настолько невозмутимо», что любая эйфория от ударов по воротам пресекалась на корню. Французская «Экип» видела в нем «некоторое подобие Яшина. Конечно, без физических преимуществ советского вратаря» (Тильковски был на несколько сантиметров ниже Яшина).

Баузенвайн считал не вполне корректным сравнение Бэнкса и Тильковски с Яшиным. Не потому, что тот выглядел «скучнее»: «В отличие от уроженца Дортмунда, которому редко удавалось что-то совсем неожиданное, Бэнкс и Яшин могли «вытащить» неберущийся мяч. Если вкратце, то Тильковски показал себя очень хорошим вратарем, но Бэнкс и Яшин были выдающимися».

Бэнкс стал чемпионом мира и пропустил наименьшее количество голов, однако лучшим вратарем был избран Яшин. Баузенвайн: «Во многом Яшин стал лучшим, потому что он уже заработал себе такую славу. Снова и снова после невероятных международных встреч в зависимости от исхода матча его называли то «сказочный Яшин», то «грозный Яшин» и пр.».

На банкете после турнира Льва Яшина назвали лучшим голкипером. Питер Уилсон, бывший шотландский футболист и тренер, заявил в своей хвалебной речи: «Когда мы говорим о звездах мировых соревнований, то, как правило, имеем в виду нападающих. Я с большим удовольствием хочу рассказать вам об одном человеке, который играет против атакующих, – о русском вратаре Яшине, величайшем «поэте футбола». Принц Филипп, супруг королевы и герцог Эдинбургский, вручил Яшину маленькую статуэтку вратаря. На банкете была также жена Яшина Валентина. Чемпионат мира она наблюдала в качестве туриста. Валентина Яшина вспоминала: «Сначала я не хотела идти на банкет. В конце концов, у меня не было приглашения, и в Англию я приехала не с официальным визитом. Но Лев сказал только одно: «Конечно, ты пойдешь со мной. Я – твое приглашение. Со мной ты можешь пройти куда угодно!»

«Футболист-социалист» как «фантастический индивидуалист»

После финала чемпионата мира австрийское телевидение попросило Ференца Пушкаша составить свою версию сборной мира. В его списке оказались: Яшин, Пономарев, Шульц, Илариу, Беккенбауэр, Мур, Бене, Эйсебио, Бобби Чарльтон, Пеле, Хельд.

Издание «Kicker» в красках рассказало о звездах мирового футбола, в том числе и о Яшине: «Пеле теперь не единственный «некоронованный» король футбола. Португальский нападающий Эйсебио завоевал сердца болельщиков в Англии. К числу мировых звезд относится русский голкипер Лев Яшин, а также венгерский нападающий Бене и юный уроженец Мюнхена Франц Беккенбауэр». Английская газета «Sunday Express» чествовала индивидуалистов турнира: «Худшее, что грозит футболу, – механизация. (…) Но пока у нас есть на поле Эйсебио, Яшин и такие игроки, как Чарльтон, Бене, Воронин и непоколебимый Пеле – все эти индивидуальности со своими успехами и ошибками, триумфами и поражениями, – эта замечательная игра будет существовать. Только игра и ничего, кроме игры!»

При выборе лучшего европейского футболиста года 37-летний Яшин стал седьмым, после победителя Бобби Чарльтона, а также Эйсебио, Беккенбауэра, капитана английской сборной Бобби Мура, Флориана Альберта и Бене. Это стало лучшим результатом среди вратарей. Следующий в списке голкипер Гордон Бэнкс занял лишь 14-е место.

11. Игра Яшина

Поскольку Лев Яшин не оставался «приклеенным» к линии ворот, а активно принимал участие в игре, то многие считали его первым «современным голкипером». Журналист Готфрид Вайзе в 2016 году рассказал: «Его умение предугадывать ход событий, влиться в игру команды было выдающимся. Те качества, которые сейчас являются основными требованиями для современного голкипера, Яшин успешно демонстрировал уже в пятидесятые-шестидесятые годы».

Легендарными были его выходы из ворот, которые голкиперу приходилось совершать, имея в команде четырех защитников. Будучи самым старшим в своем «цеху», Яшин все-таки смог приспособить свою игру под современные условия и подтвердить репутацию «современного голкипера», потому как он владел всеми гранями вратарской игры и был настоящим «тактиком в воротах».

Благодаря Яшину в России до сих пор главным футбольным героем остается вратарь. «Обожествление» этой игровой позиции началось задолго до того, как Яшин вышел на поле. Предпосылкой стала не только спортивная, но и культурно-политическая обстановка в стране. В 20-х годах позиция голкипера играла роль, далеко выходящую за границы футбольного поля.

Вратарь – защитник страны

В Бразилии позиция вратаря многие годы оставалась непопулярной. Те, кто умел играть в футбол хоть немного, избегали ее всеми силами. В игровой культуре изголодавшийся по воротам голкипер был преградой на пути к воротам, тем, кто мешает зрелищной игре и голевым атакам. Пика непопулярности позиция вратаря достигла в 1950 году во время чемпионата мира. Бразильцы тогда перед последней и решающей игрой были уже «почти» чемпионами, когда внезапно, со счетом 1:2, потерпели поражение в игре с Уругваем на стадионе «Маракана». Голкипер Моасир Барбоза стал «козлом отпущения» матча и всей сборной, а целая страна впала в депрессию. С тех пор ни один ребенок не хотел стоять на воротах.

В России дело обстояло совсем иначе. Здесь вратарь стал мифическим героем, в том числе благодаря силе искусства и индустрии развлечений. Голкипер стал центральной фигурой матчей. Здесь он был любим даже сильнее, чем в Германии, которая «породила» большее количество голкиперов, чем Россия и СССР. Джонатан Уилсон: «Ни в одной другой стране вратарь так не обожествлялся, как в России. В цифрах это не описать, но большинство британских школьников поначалу всегда хотели играть на ведущих позициях, хотели бить по воротам и пожинать всю славу нападающих. Школьники в России, напротив, хотели стоять на воротах и носить форму особенного цвета».

В середине 20-х годов шаг за шагом вратарь становился источником вдохновения для деятелей культуры, метафорой защитника Родины от иностранных агрессоров. В 30-е годы он стал значимой фигурой в пространстве искусства и культуры.

В 2006 году английский историк-искусствовед Майк О’Махоуни опубликовал книгу о спортивных типажах в советском искусстве. Основой работы автора послужил период 1930–1950-х годов. Наибольшее количество страниц автор посвятил вратарю – защитнику Отечества. Манфред Целлер: «Это не означало, что каждый, кто симпатизировал Яшину в послевоенное время, подразумевал советскую живопись 30-х годов. Образцовый пример вратаря долгое время в основном использовался в целях пропаганды как образ защитника Родины и Отчизны».

В 1927 году советский писатель Юрий Карлович Олеша (1899–1960) опубликовал роман «Зависть», в котором описал контраст между дореволюционным и новым социалистическим обществами. В качестве фона автору послужил футбольный матч московской сборной с немецкой командой. Основными фигурами игры стали молодой советский вратарь Володя Макаров и звезда немецкого футбола Гецке. Последнего интересовали лишь карьера и собственная манера игры. Гецке не придавал никакого значения команде и ее успехам. Макаров, напротив, чувствовал себя частью коллектива и старался на благо команды. Немцы были лучшими футболистами на поле и на голову превосходили соперников. Игра разворачивалась в основном в штрафной москвичей. Однако усилия Гецке и его команды разбивались о мастерство Макарова, который каждый раз «отражал сто процентов атак» и был объявлен «лучшим игроком матча». В рассказе Олеши преобладали черты военного репортажа.

В 1934 году художник Александр Дейнека (1899–1969) представил на обозрение крупноформатное полотно «Вратарь». После картин «Футбол» и «Футболист» это была его третья работа, относившаяся к «социалистическому реализму» и посвященная футболу. На полотне был изображен вратарь, лежащий горизонтально в воздухе, который останавливал мяч вытянутыми вперед руками. Тело вратаря располагалось почти во всю длину полотна. К зрителю он был повернут спиной. Фоном выступали не трибуны со зрителями и футбольное поле, на котором голкипер бросался за мячом, а скорее скудный ландшафт с одной березой и парой деревьев. Казалось, что вратарь защищал от всех невзгод, которые возникали из неизвестных далей[71].

Дейнеку любили также в военных кругах за полотно 1928 года «Оборона Петрограда», имевшее большой успех на выставке в честь десятилетия Красной армии, и за «Оборону Севастополя» (1942), которая стала одной из самых известных работ художника середины Второй мировой войны[72].

Вратарь

В 1936 году в СССР вышел первый фильм о футболе – «Вратарь», рассказывающий историю портового грузчика Антона Кандидова, который стал выдающимся голкипером. В основу картины (режиссер Семен Тимошенко) лег роман «Вратарь республики» детского писателя Льва Абрамовича Кассиля. В тридцатые годы Кассиль также писал для ведущей правительственной газеты «Известия», а во время Второй мировой войны работал военным корреспондентом.

В картине «Вратарь» главный герой был не только на страже своих ворот, но также выступал на футбольном поле защитником своей страны и ее границ. Как пелось в популярной песне из фильма: «Эй, вратарь, готовься к бою. Часовым ты поставлен у ворот. Ты представь, что за тобою полоса пограничная идет!»

Однако вратарь из фильма не ограничивался лишь защитой своих ворот и границ. Кульминацией фильма стала игра советской сборной с зарубежной командой, именовавшейся «Черные Буйволы» и представлявшей фашистский режим. Как и в романе Олеши «Зависть», события разворачивались непосредственно у советских ворот. Вратарь удерживал свою команду в игре благодаря прекрасной обороне. На последних минутах встречи «Буйволы» получили право пенальти. Кандидов без труда парировал удар соперника, но этим не ограничился: он отбил мяч далеко в поле, покинул ворота, сам довел его до ворот соперника и забил победный гол. Манфреду Целлеру «уникальные выпады, присущие только Яшину», напомнили те же приемы главного героя кинофильма «Вратарь» – образца советской футбольной культуры 30-х годов. «Из-за популярности фильма многие советские граждане уже в 50-х годах снова смогли увидеть вратаря, выходящего за пределы штрафной».

Публика была в восторге: фильм в значительной мере послужил в Советском Союзе популяризации футбола в целом и роли вратаря в частности. Голкипер всегда выполнял роль индивидуалиста и лидера: он был одет в другую форму, нежели полевые игроки, он мог играть руками. Для соперника он был последним препятствием на пути к воротам, а для своей команды – последней надеждой. Уилсон: «В Советском Союзе, как в однообразном и требовательном коммунистическом обществе, индивидуализм и обособленность вратаря воспринимались как нечто особенное. Роль голкипера давала редкую возможность выразить свою индивидуальность, отделиться от коллектива, и именно поэтому эта роль была так любима. Даже в таком случае вряд ли Яшина можно было считать «диссидентом», ведь вратарская позиция еще до революции 1917 года занимала в России особое место».

Прогрессивная и вызывающая игра Яшина открывала несколько перспектив: индивидуальная роль вратаря и вратарь как часть коллектива. Игра Яшина с его умением контролировать все пространство штрафной дальними выходами из ворот и постоянным руководством обороной была очень показательна, поскольку Яшин был в более близких по сравнению с другими вратарями отношениях с командой и, выполняя многие функции полевого игрока, как бы «растворялся» среди остальных десяти футболистов.

Вратарь – культовая фигура во всех сферах

В 1947 году, вскоре после победы над фашистской Германией, центральный нападающий также становится героем фильма «Центр нападения» (режиссеры Семен Деревянский и Игорь Земгано). «Вратарь» и «Центр нападения» принадлежали временам романтического футбола. Манфред Целлер процитировал мнение лица, скрытого Целлером под псевдонимом Федор Иванов, полагавшего, что центральный нападающий станет наряду с вратарем ключевой фигурой на поле, а нападение – основной тактикой. Целлер: «Здесь стоит упомянуть такой военный термин, как «культ нападения» Красной армии, который внедрился в язык футбола 50-х годов. Не случайно, что между позициями центрального нападающего и голкипера почти не было разницы».

В 1939 году на Всемирной выставке в Нью-Йорке в советском павильоне была показана скульптура «Футболисты» советского скульптора – еврея украинского происхождения Иосифа Чайкова (1888–1979). Как и Дейнека, Чайков был соучредителем культурной лиги евреев-социалистов в Киеве и важным представителем социалистического реализма. В своем первоначальном виде скульптура была выставлена еще в 1929 году, однако позднее была основательно забыта. Произведение искусства тогда было гораздо миниатюрнее и представляло собой двух игроков, борющихся за мяч. В настоящее время в Нью-Йорке высота скульптуры составляет более трех метров. О’Махоуни: «Скульптура Чайкова демонстрировала силу, решительность и непобедимость молодых советских республик». Отличительной чертой версии скульптуры 1929 года являлся вратарь, у которого другая форма и шерстяные перчатки. О’Махоуни: «За годы до вторжения Германии вратарь стал вездесущей культовой фигурой». В стихах, в прозе, в популярных песнях или кино вратарь выступал за то, чтобы советский гражданин был готов дать отпор любому потенциальному агрессору».

Когда скульптура была доставлена обратно в Москву, ее установили в знаменитой Третьяковской галерее. Сейчас скульптура «Футболисты» относится к наиболее популярным среди публики произведениям искусства в Москве»[73].

Раскрепощенный вратарь

Яшин со своим ростом в 1,89 м по тем временам считался просто огромным вратарем. Североирландский игрок «Манчестер Юнайтед» Гарри Грегг, которого считали импозантным из-за роста, был всего 1,83 м, англичанин Гордон Бэнкс – 1,85 м, немец Ганс Тилковски – 1,81 м. А уругвайский вратарь Ладислао Мазуркевич на матче открытия чемпионата мира 1966 года против сборной Англии стал первым не британским игроком, не пропустившим ни одного гола на стадионе «Уэмбли», имел рост 1,79 м.

Яшин отличался превосходной реакцией на линии ворот. На фотоснимках он был часто запечатлен в прыжке, словно пантера. Один из таких снимков украшал заглавные страницы книги Кристофа Баузенвайна «Последние мужчины. История рода и психология вратаря». Баузенвайн указывал на то, что «подобные прыжки не были присущи стилю игры вратарей». Во время турне по Южной Америке в 1961 году Яшину дали прозвище «Черный паук» (araña negra). Британские журналисты называли его «Черный осьминог». Баузенвайну больше нравилось первое сравнение. «В случае с Яшиным складывалось впечатление, что он магическим образом притягивал мяч своими длинными руками – прямо как паук производит манипуляции, захватывая жертву». Не меньше ассоциаций стиль Яшина вызывал и с пантерой. Дитер Клаус – репортер газеты ГДР «Freie Welt» – поздним летом 1969 года писал о встрече московского «Динамо» с одноименной командой из Тбилиси: «В воротах нашей команды стоял тогда почти сорокалетний Яшин. Спасая ворота, Яшин совершил прыжок в противоположный угол ворот. За 20 минут до окончания встречи голкипер вновь был начеку и, словно пантера, прыгнул в левый верхний угол ворот, успешно поймав мяч. Вплоть до финального свистка с трибун каждый раз раздавались аплодисменты и выкрики, когда Яшин брал мяч».

Но не только «прыжки пантеры» отличали Яшина от других голкиперов. В 1963 году на стадионе «Уэмбли» после игры со сборной мира французский футбольный обозреватель Ж. Ретакер описывал Яшина как очень «раскрепощенного вратаря». Яшин, возможно, был «вратарем совершенно нового стиля, раскрепощенным, вышедшим из узкого пространства ворот на простор штрафной площадки. Ни один голкипер до него не прикладывал столько усилий, чтобы получить свободу действий и пространства». Яшин об основах своей игры: «Я сделал зоной своей ответственности всю штрафную, чтобы защищать ворота эффективнее».

Советский футбол 50–60-х годов своими достижениями во многом обязан Яшину – лучшему вратарю своего поколения, и лишь частично советскому образованию и философии голкиперов. Как и Мануэля Нойера, Яшина причислили к разряду вратарей, которые подключаются к игре команды – такая манера вратарской игры соответствовала его природе. Даже в юности Яшин не давал «пригвоздить» себя к линии ворот и принимал активное участие в командной игре. Яшин любил мяч и всегда хотел им распоряжаться. Перед началом игры он всегда нежно обходился с мячом, почти поглаживал его. «Голкипер должен контактировать с мячом перед матчем так же, как столяр обращается с куском дерева, который он собирается обработать», – утверждал Яшин.

Яшину очень повезло с тренером Михаилом Якушиным. В составе московского «Динамо» на воротах он видел только «играющего вратаря». Для Яшина Якушин стал тренером всей спортивной жизни. Валентина Яшина: «Якушин был «хитрым лисом» с чувством юмора. Под его руководством Лев получил большинство своих наград». На тренировках Якушин всегда отправлял Яшина поиграть в поле. Целью таких тренерских действий была не столько отработка обращения с мячом, сколько приобретение мышления полевого игрока. Яшин также учился быстро и целенаправленно обрабатывать пойманный или отпасованный мяч – не только руками, но и ногами.

Вратарь как полевой игрок

Стиль игры Яшина был довольно спорным. Новое в своей игре он видел совершенно четко: «Для вратарей ничего не поменялось. Они, как и прежде, не должны пропускать ни единого гола». Однако свою манеру игры Яшин не изобрел, а перенял от болгарина Апостола Соколова, когда тот путешествовал по СССР в 1952 году в составе своей команды. «Этот светловолосый черт выходил из ворот далеко и успевал встретить любого нападающего, которому удалось пройти защиту». Соколов, по прозвищу Потсо, был первым номером софийского «Спартака» и с 1947-го по 1953 год защищал ворота национальной сборной около 15 раз. Он принимал участие в Олимпийских играх 1952 года, когда сборная Болгарии уступила команде СССР со счетом 1:2. Соколов считался одним из лучших голкиперов восточноевропейского футбола. Он особенно запомнился эффективной игрой на выходе.

Во времена, когда играл Яшин, активные действия вратаря были ограничены по сравнению с современным футболом, потому что почти все вратари умели принимать пасы назад только в руки. Для большинства вратарей было немыслимо принять пас ногой и ногой же вернуть мяч в поле. В противном случае вратарь, тут же попадая в цейтнот, в лучшем случае выносил мяч куда попало. Однако, как уже говорилось, Яшин игру ногами настойчиво совершенствовал.

Участие вратаря в общекомандных действиях подразумевает умение прерывать фланговые навесы, в том числе выбивая мяч из штрафной кулаком. Последний прием был отличительной чертой игры Яшина. Он стал одним из первых вратарей, которые выбивали мяч, вместо того чтобы его ловить. Яшин: «Когда ты играешь против английской команды, ты попросту не в состоянии поймать мяч. Такая попытка может стоить пропущенного гола, возможно, еще и травмы». Иногда он выбивал мяч из штрафной головой, даже при передаче с фланга. Если, разумеется, рядом не было нападающих другой команды. Когда он впервые отбил мяч головой, то испугался реакции тренера Михаила Якушина. Валентина Яшина вспоминала: «Лев пришел в раздевалку с опущенной головой. Он считал, что тренер будет его критиковать, иногда он мог сильно отругать футболиста, но Якушин ничего не сказал. Лев спросил: «Что-то не так?» – на что услышал: «Нет, все отлично, но тебе стоит снимать кепку». С того момента Яшин перед тем, как сыграть головой, снимал кепку, а по окончании эпизода потом снова ее надевал. Валентина Яшина: «Болельщикам это нравилось, и они всегда аплодировали. Тогда в штрафной еще не было такого столпотворения, как сейчас. Пару раз он отбивал мяч, не снимая кепки, но потом прекратил, потому что игра стала быстрее и жестче. Лев точно знал, когда нужно остановиться, и не превращал свои действия в шоу».

Участие в общекомандных действиях для вратаря означало также далекие выходы из ворот на перехват длинных вертикальных забросов, когда надо играть на опережение даже за пределами штрафной. И Яшин был одним из немногих, кто умел это делать в совершенстве.

Наконец, участие вратаря в общекомандных действиях подразумевает умение начинать контратаки своей команды быстрыми, длинными и точными передачами. Яшин (и Дьюла Грошич, что было неотъемлемым элементом основанного на контроле мяча венгерского стиля) был первым, кто практиковал такие нацеленные передачи на фланги.

Хельмут Шён, тренер Яшина в матчах сборной Европы, отмечал, как передачи Яшина влияют на ход игры: «Влияние стиля Яшина на полевых игроков было постоянным. Когда он завладевал мячом, это буквально заставляло полевых игроков как можно скорее занять свою позицию и ждать его паса. Я нечасто видел, как Яшин отдавал пас ногой. Хотя он прекрасно владел такой техникой. Гораздо чаще вратарь мгновенно вводил мяч рукой. Его участие в коллективной игре было очень запоминающимся. (…) Он действительно был великим полевым игроком во вратарском свитере.

И последнее, но не менее важное правило участия в общекомандных действиях: выбор позиции и руководство защитниками. Навык выбора позиции у Яшина был безупречен. Хельмут Шён: «Он великолепно читал игру». Беккенбауэр: «Он всегда был умным вратарем, делал все просто и всегда правильно. Каждый раз он оказывался в том месте, куда летел мяч, поэтому не было необходимости «театрально» лететь за мячом. И реакция его всегда была отменной».

У Яшина была способность «читать» игру, предвидеть опасные моменты и возможные голевые ситуации, а также подстраивать свои действия под развитие событий. Сам голкипер называл это игрой без мяча: «Чем лучше вратарь играет без мяча тем выгоднее сможет распорядиться ситуацией в пользу своей команды».

Владимир Пильгуй, который был моложе Яшина почти на 20 лет и стал его преемником в воротах «Динамо», рассказывал в 2014 году: «Не могу назвать другого вратаря, кто бы так понимал игру». С 1972-го по 1977-й год Пильгуй провел 12 матчей в воротах сборной СССР. В 1989–1990 годах он был президентом «Динамо» а в 1992 – генеральным директором ПФЛ.

Вратарь как дирижер

Благодаря пониманию игры Яшин, как ни один другой вратарь своего поколения, мог руководить полевыми игроками своей команды. Товарищи по команде вспоминали: «Еще до начала атаки соперника Яшин указывал защите, какие позиции нужно занять». Джонатан Уилсон: «С нарастающей уверенностью и авторитетом Яшин стал командовать своими защитниками, как это делают современные вратари. В те времена такие действия были непривычными».

По мнению журналиста Игоря Иванова, преимущество вратаря состояло в том, что он мог «внимательно следить за рисунком комбинаций соперника, чтобы ориентировать защитников на самые эффективные контрдействия. Казалось бы, легкая задача, но с ней справлялись лишь лучшие голкиперы. Яшин был именно таким». Во время матча команд «Динамо» из Москвы и Тбилиси репортер Дитер Клаус заметил: «Где бы ни был мяч, глаза Яшина за ним наблюдали. И когда мяч находился вблизи центральной линии или где-то на половине поля соперника, Яшин не переставал руководить обороной. Он постоянно кричал, жестикулировал руками: «Валерий, закрывай пробел!», «Юрий, назад, смотри на номера 10!» У голкипера было необычайно хорошее чувство игры. Поэтому одним взглядом он раньше полевых игроков распознавал опасность у своих ворот или видел брешь в защите соперника».

Глубоко искушенный тактически, на поле Яшин был чем-то вроде играющего тренера. Яшин: «У вратаря на поле лучший обзор. В пылу игры многие теряют голову и видят только мяч. У меня же поле постоянно под наблюдением. И я часто использовал это преимущество для команды, когда громким голосом направлял игроков. (Яшин так громко кричал, что его супруга смущалась и жаловалась на мужа. – Авт.) Мои товарищи разрешили мне кричать, когда это было необходимо, а после матча нередко пожимали руку за такую словесную помощь».

Руководитель оказывается бесполезным, если к нему не прислушиваются и не признают его авторитета. Лев Яшин считался авторитетом как в спорте, так и в жизни. Игорь Иванов: «Он – душа компании, деятельный друг, в жизни – скромный человек, сочетающий все качества «главного героя поля боя», симпатичного и почитаемого. Он мог одинаково искренне радоваться и сердиться. Лев не был похож на самоуверенную и самовлюбленную звезду первой величины. Неудивительно, что десятилетиями он сохранял авторитет и на поле выступал главой команды. Возможно, он был первым вратарем, ставшим своеобразным плеймейкером – игроком, через которого шли все атаки. При этом Яшин крайне редко выходил с капитанской повязкой. Он не использовал ее для демонстрации своего авторитета. Едва ли какой другой вратарь в истории футбола заслужил такой авторитет, как Яшин».

Голкипер без границ

Яшин начинал в эпоху, когда в четыре защитника почти не играли. На его стиль это наложило большой отпечаток: по сути это функционал сверхштатного четвертого защитника в системе «дубль-ве». С увеличением количества защитников эта функция во многом утратила актуальность, поскольку оборонительные порядки и так уплотнились.

Дальние выходы из ворот, ставшие его отличительной чертой, почти сошли на нет в шестидесятые. Яшин: «Я отказался от таких выходов не по своей воле. Это неизбежное последствие глобальной смены тактической моды. Поскольку оборона усилилась численно, да еще появилась позиция либеро, смысла регулярно выходить из ворот, дублируя функции свободного защитника, больше не было».

На ЧМ в Англии в 1966 году Яшин показал совсем иной стиль игры, чем прежде. Голкипер объяснял это тем, что почти исчезли дальние забросы в глубину обороны. Соперники теперь пробивались к воротам, используя короткие передачи и дриблинг. Все эти изменения были связаны с численным увеличением защиты. Теперь для такого рода игры не было достаточно пространства. Эволюция футбольной тактики сократила игровое пространство не только для вратаря, но и для нападающих.

Курт Частка писал в 1967 году в своей книге «От Заморы до Яшина»: «При возникновении малейшей опасности игроки защиты сразу перемещались к штрафной, чтобы создать препятствия для атакующих игроков соперника. Такая тенденция установилась еще у всех участников ЧМ в Англии, когда вратари вынуждены были действовать строго в площади ворот перед лицом эшелонированной атаки.

Свободное пространство перед вратарем существенно сократилось, и ему ничего не оставалось, кроме как совершать короткие выпады длиною в несколько секунд в момент острой необходимости. (…) Легендарные длинные выходы Яшина ушли теперь в прошлое. Стало ясно, что выходы из ворот по сравнению с 1952 годом кардинально изменили свой характер. Яшин говорил, что у вратарей теперь не осталось времени на размышление и зачастую приходилось действовать интуитивно. Современный футбол не терпит компромиссов и предъявляет жесткие тактические требования к голкиперу».

Сосредоточение большого количества игроков на малом пространстве привело к тому, что вратарь не мог полноценно контролировать перемещения мяча. Голкипер теперь находился в постоянном напряжении. Сократилось время реакции на атаку. Яшин: «Наряду с увеличением скорости возрастала и ответственность вратаря. Команды стали играть стремительно, с полной отдачей. По этой причине у ворот часто происходили единоборства внутри целой толпы игроков. Однако это было логично: траектории движения мяча на первый взгляд были хаотичными, но часто оказывались тщательно продуманными. Вратарь, в свою очередь, должен был разгадать комбинацию нападающих и предсказать траектории мяча». Изменения в тактике, повлекшие уплотнение игровых порядков, лишили футбол значительной части прежней зрелищности. Раньше у мэтров футбольного мира было больше возможностей раскрыться и показать себя.

Расширение защитных рядов повлекло и уменьшение количества выходов один на один. Австрийский чех Рудольф Вытлачил, под руководством которого сборная Чехословакии на ЧЕ 1960 года заняла третье место, а на ЧМ 1962 года стала вице-чемпионом, писал в одном из обзоров ЧМ 1966 года: «Ранее вратари ввиду того, что в команде было всего два защитника, были вынуждены противодействовать выходам один на один постоянно. (…) В настоящее время ситуация для голкипера совершенно иная. Согласно новой системе, когда играют 4–4–2 или 4–3–3, защита стала значительно сильнее, чем ранее. Поэтому выходы один на один стали происходить значительно реже, поскольку сначала надо преодолеть оборону, превосходящую в численном отношении. Это, с одной стороны, улучшает положение вратаря, но, с другой стороны, уменьшает возможность вырастить в воротах настоящую личность».

Тактик в воротах

Яшин блистал на ЧМ 1966 года во многом благодаря умению приспособиться к новым условиям игры. Решающую роль сыграла его способность предугадывать ход игры, благодаря которой он успевал на перехваты и принимал другие молниеносные решения в уплотнившемся пространстве штрафной. Яшин во всех областях вратарской игры по праву считался асом мирового уровня и, как писала тогдашняя пресса, был «тактиком в воротах». Как раз это качество импонировало Аркадию Чернышеву – человеку, который в свое время открыл талант молодого Яшина: «Его понимание игры очень творческое и обдуманное». Так, Яшин даже при изменившихся условиях игры остался самым современным голкипером.

Вытлачил так отзывался о вратаре 60-х годов: «В современном футболе вратарь перенял ту задачу, которую в классический период выполнял центральный полузащитник. Современный вратарь отличался в первую очередь тем, что был наделен возможностью оценки всего пространства и необходимостью быстро реагировать. Раньше же задача голкипера сводилась к тому, чтобы ловить мячи, летящие в ворота.

Лишь совсем немногие, как, например, Хайден и Планичка, начинали играть еще во времена классического футбола, когда вратари имели роскошь выбивать мяч в поле как бог на душу положит, лишь бы подальше. В теории эти «свечки», конечно, адресовались собственным нападающим, которые после получения мяча сразу же начинали атаку. Теперь же вратарю нужно было не просто выбить или выбросить мяч, а как можно более точно ввести его в игру для последующей атаки. На практике мяч получал защитник, который начинал атаку. В современном футболе акробатическим способностям вратаря придается небольшое значение. Теперь в спорте ценятся «роботы», всегда играющие с командой, не устраивающие шоу и мгновенно распознающие любую ситуацию. Типичным голкипером, которому были присущи все перечисленные качества, являлся выдающийся советский вратарь Лев Яшин. Он стал тем, кто принес во вратарскую игру «свежий воздух» и обозначил круг задач, в который входили не только защита ворот, но и начало атаки».

В дальнейшем Яшину помогал приобретенный опыт, несмотря на то что пика карьеры он достиг уже после 30 лет, с 1960-го по 1966 год. Яшин: «Для вратаря возраст не так важен. Многие достигают наилучшей формы лишь с годами. Опыт вратаря чаще играет весомую роль по сравнению с другими игроками, потому что психологический элемент в нем гораздо богаче. Появляется возможность запомнить качества нападающих. И со временем становится все легче предугадать, чего можно ждать от данного соперника.

Человек в черном

Яшин, всегда проактивный, был одним из первых, кто бросался навстречу нападающему и срезал угол удара. Яшин: «Если хочешь быть успешным голкипером, нужно играть против нападающего на опережение и всегда пытаться предотвратить удар по воротам». При этом Яшину помогала узнаваемая и даже пугающая экипировка: полностью черная форма. Исключением были лишь выступления Яшина в составе международных сборных, когда он получал форму от организаторов. Его шерстяной вратарский свитер с вышитой на спине единицей был темно-темно-синего цвета. Валентина Яшина вспоминала: «Лев всегда играл в форме такого цвета. За двадцать лет он много играл весной и осенью – поле раскисало, и на черной форме грязь не так бросалась в глаза. Когда муж приносил вещи домой, то вся ванна была черной, и повсюду были опилки, которыми посыпали штрафную, чтобы вратари не тонули в грязи».

По бокам шорты были прошиты ватой. Валентина Яшина: «Он всегда злился на тех игроков, кто пренебрегал такой защитой. «Нельзя так играть! Бедра на ровном месте ушибить можно, синяки, кровоподтеки обеспечены, мышцы будут рваться. И упасть лишний раз будешь бояться. Здоровье беречь надо!» В наше время для вратаря важно только, чтобы форма была легкой и отличалась по цвету от формы других игроков поля. Сейчас игроки носят майки с коротким рукавом, а шорты не набиты ватой. Но и покрытия на игровых полях уже другие.

Самоукрощение строптивого

Дальние выходы Яшина из ворот в первые годы его карьеры нередко заканчивались пропущенными голами. Подобным образом годы спустя действовал Мануэль Нойер. Сначала Яшин действовал слишком активно и чересчур вспыльчиво. По мнению Игоря Иванова, росту Яшина поначалу мешали его чрезмерное рвение и постоянные попытки вмешаться в игру. За это он не раз получал взбучку от тренера. Вскоре Яшин научился сдерживать свои порывы и контролировать себя, что было непросто. Но Хомич проявил терпение по отношению к голкиперу, а Яшин, со своей стороны, высоко ценил знания и опыт наставника. Оба выдержали. Когда Яшин усмирил свой пыл, он направил присущий ему талант и спортивное мастерство в нужное русло. Игра приобрела правильный смысл. Разумеется, нужно было помнить и об ответственности вратаря: не навредить, так как ошибку вратаря исправлять уже некому. В данном случае каждое его действие было законченным. В этом и заключался риск. «Смягчить» позицию можно было лишь усердными тренировками.

По словам Иванова, голкипер должен «участвовать в игре», а не просто ждать, пока по воротам ударит соперник или отпасует назад свой игрок. Лев Яшин был первым, кто перестал цепляться за линию ворот и кто расширил границы действий вратаря в штрафной, где у него было несомненное преимущество. Такой необычный стиль игры Яшина сначала показался опасным, рискованным, даже безответственным по отношению к команде. И все же эти действия были верными. На смену пассивно ожидающему вратарю, «последней инстанции», пришел очень активный и полезный дополнительный игрок на поле, зачастую инициатор стремительных контратак. Яшин привнес в игру весь свой арсенал: физическую форму, скорость, непринужденность, хладнокровие, умение проследить траекторию мяча и, наконец, способность молниеносно реагировать на любое изменение ситуации. И еще один очень важный момент: Яшин прекрасно обращался с мячом обеими ногами!

Когда в 1953 году Лев Яшин стал основным вратарем московского «Динамо», он начал с того, что попытался убедить новых товарищей по команде в преимуществах своего стиля игры. Российский спортивный корреспондент Владимир Пахомов в 1969 году подробно описал этот процесс: «Прежде чем занять место в воротах «Динамо», Яшин серьезно задумался над тактическими пробелами команды. С твердым убеждением он раскрыл свои планы товарищам по команде: «Понимаете, друзья, у вратаря есть огромное преимущество перед вами – в штрафной он может играть руками. Вратарю легче, чем защитнику, управляться с подаваемыми верхом мячами. В любом случае мы, вратари, сделали еще недостаточно». По мнению Пахомова, развитие Яшина началось, когда тот смог отказаться от старых принципов вратарской игры. Безусловно, некоторые вратари до Яшина предпринимали попытки быть хозяевами не только в штрафной, но и за ее пределами. Однако никто не получил долгосрочную поддержку тренера и команды. В отличие от других вратарей, Яшин не «сошел с дистанции» и упорно гнул свою линию игры. Его не смущал скепсис прославленных коллег, когда они спрашивали, зачем он выходит из ворот и где он вообще хочет играть. Яшин остался непреклонен, понимая, что его новый стиль игры не сразу найдет поддержку и одобрение в профессиональных кругах. Время показало его правоту, даже в кругах самых больших скептиков.

Он не просто расширил свой радиус действий, а доказал, что в современном футболе вратарю необходимо покидать штрафную площадь, чтобы с помощью активных действий сдерживать атаки соперника. Для этого было необходимо четко понимать особенности ведения игры противника и самому приобрести чувство игры защитника. Для того, чтобы стать вратарем номер один, Лев Яшин привнес в современный футбол немало творческих импульсов.

«Рыбак» в воротах

Когда репортер «Freie Welt» Дитер Клаус навестил Яшина поздним летом 1969 года в Москве, они вместе поехали на тренировочную базу «Динамо», которая находилась в подмосковном Новогорске. Недалеко от места проживания располагалось небольшое лесное озеро, где Клаус общался с Яшиным во время рыбалки. Он объяснил репортеру, чему может научиться вратарь на рыбалке: «Для меня важно не поймать рыбу, а получить удовольствие от процесса. Мне важно засечь момент, когда рыба приближается к наживке, когда она клюет, чтобы подсечь ее вовремя. Если потянешь раньше – безрезультатно, если поздно – упустишь ее. В футболе то же самое: покинул ворота слишком рано или поздно – остался с носом, мяч уже в воротах. Очень важна своевременность. Клаус: «Яшин точно знал, насколько это непросто – в водовороте игры поймать правильный и единственно возможный момент, который превратит вратаря в победителя или побежденного. Что касается его чутья в решающих эпизодах, то в этом Яшин был непревзойденным стратегом. Говорят, что у него было шестое чувство на такие моменты».

На вопрос, как можно развить такое умение, Яшин отвечал: «Прежде всего это талант, далее – опыт и, конечно, тренировки и еще раз тренировки. А также железная воля преодолевать свои слабости. Ты сам вскрываешь свои ошибки и признаешь их в мгновение ока».

Уже сорокалетним, Яшин все так же волновался перед каждой игрой, как в первый раз: «Это был не тот страх, который я испытал двадцать лет назад, когда впервые вышел на поле. Скорее внутреннее напряжение. Публика, команда ожидали многого от Яшина. Оправдаю ли я на этот раз их ожидания? Этот вопрос терзал меня снова и снова, добавляя волнения. Впрочем, это было естественно, тот спортсмен, который любит свое дело, всегда испытывает предстартовую лихорадку».

Яшин знал, что голкипер был последним, кто вправе проявлять признаки нервозности перед командой и фанатами. Поэтому дебютанту в воротах предоставляли бо́льшую опеку, чем полевому игроку. С ним проводили подготовку, подбадривали, старались максимально придать уверенности в себе. Яшин: «Я научился скрывать чувство беспокойства. Товарищи по команде всегда смотрят на меня, и им необходима моя уверенность и поддержка. Поэтому уже после стартового свистка мой пульс приходит в норму. Это очень важно, ведь пульс голкипера – это пульс всей команды». Французский журналист Ж. Ф. Ретакер был впечатлен спокойствием Яшина и его энергетикой: «Он излучал такую уверенность в своих действиях, что она мгновенно передавалась игрокам. Яшин стоял в воротах всегда спокойно и уверенно». Не обходилось и без всем известного «допинга». Когда Яшина спросили, как он готовится к игре за несколько минут до свистка, он ответил: «Выкуриваю сигарету, чтобы успокоить нервы и выпиваю что-нибудь покрепче, чтобы расслабить мышцы»[74].

Страх бомбардира перед Яшиным

Дитер Клаус описал типичную картину игры Яшина на примере матча между «Динамо» (Москва) и «Динамо» (Тбилиси): «Игрок тбилисского «Динамо» Метревели прошел по правому краю и сделал пас центральному нападающему Гиви Нодия. Метревели своим пасом отрезал всю защиту московского «Динамо», кроме Яшина, который выскочил из ворот и смог выбить мяч из-под ног Нодия». Алексей Хомич, предшественник Яшина в воротах «Динамо», стоял возле Клауса и комментировал: «Вы это видели? Типичный маневр Льва Ивановича – для знатоков. Такой момент раскрывает два интересных аспекта: с одной стороны, молниеносная реакция вратаря и его стремительный рывок со своей позиции, а с другой стороны, страх молодых нападающих перед великим Яшиным. Вообще Нодия мог забить этот мяч. Он хотел ударить как можно лучше, все-таки на воротах стоял Яшин, но захотел обработать мяч до верного и остался в дураках. Психологическое препятствие. Такие ситуации часто происходили в матчах чемпионата. С самого начала у московского «Динамо» было явное психологическое преимущество, поскольку на воротах стоял Лев».

Также Клаус заметил, что Яшину вплоть до конца первого тайма ни разу не пришлось совершить отчаянный выпад навстречу летящему мячу благодаря прекрасно действовавшим защитникам и прежде всего благодаря своему мастерству позиционной игры вратаря: рациональные передвижения, например, пара скупых шагов вправо или влево, а не прыжки. Одним словом, уверенная оборона за счет работы ног.

За свою карьеру Яшин отразил по меньшей мере 150 пенальти. Часто он ловил мячи с точки намертво. Его репутация «убийцы одиннадцатиметровых» заставляла нападающих нервничать. Уругвайский журналист, писатель и эссеист Эдуардо Галеано утверждал, что видел, «как Яшин отбивал пенальти одним лишь взглядом». У Яшина на этот счет было более разумное объяснение: «Не подумайте, что я разработал какую-то специальную систему действий по отражению пенальти. Мне просто помогает доля везения, которая случается у хороших вратарей, либо соперник, который выполняет удар неаккуратно».

Вообще при выполнении одиннадцатиметрового удара вратарь находится в выгодном положении, ведь ему нечего терять. Как правило, голкипер не виноват в назначении пенальти. «Лучшее, что есть в пенальти, – это моя полная невиновность. Поэтому я совсем не нервничаю. Безусловно, я внимательно слежу за игроком, выполняющим удар. Однако у меня нет конкретной схемы действий на случай, если он поведет себя так или иначе. Речь идет о доле секунды и о молниеносной реакции, которая стала результатом моего опыта. Итог очень простой: некоторые удары я пропускаю, другие – нет. И нельзя никак этому научиться. Когда мы тренируем пенальти, я часто пропускаю десять из десяти мячей. Невозможно предугадать, куда полетит мяч на этот раз. Чаще всего я брал мячи лишь потому, что соперник волновался и скверно выполнял удар».

В качестве примера Яшин привел футбольный поединок с известным югославским бомбардиром Борой Костичем: «Костич неточно пробил, и мяч легко попал мне в руки. Незадолго до этого он пробил штрафной удар с двадцати метров и попал точно в сетку так, что у меня не было никаких шансов». Позже я спросил его: «Почему ты так плохо пробил одиннадцатиметровый?» Он ответил: «Как только я приготовился бить по мячу, тут же понял: Яшин стоит в воротах, и вот тогда я зажался». Вот так – иногда вратарю помогает лишь слава…»

Для Льва Яшина отражение пенальти было чем-то особенным: «Когда Юрий Гагарин полетел в космос, меня переполняла такая радость, затмить которую мог только «взятый пенальти»[75].

Смелый Яшин

Яшин был отважным голкипером, рисковавшим зачастую головой. За свою карьеру Лев Иванович перенес пять сотрясений мозга, три перелома и никогда не жалел себя. Валентина Яшина: «После каждой тренировки оставался и обязательно просил кого-то побить ему по воротам. Один раз я это застала и потом сказала: «Больше никогда туда не пойду!» 30–40 сильнейших ударов, которые муж принимает на живот, – видеть это было выше моих сил. Мне казалось, что ему пробили всю брюшную полость. Сам Лев говорил мне, что пресс у него накачанный и к тому же мяч он ловит руками, так что живота тот не успевает коснуться. Но я-то видела – еще как успевает.

После какой-то победы встретились с Якушиным в ресторане «Савой». (Михаил Якушин – тренер московского «Динамо». – Авт.) Михаил Иосифович отозвал меня в сторонку и допытывался: «Скажи, Лев на меня жаловался?» – «Нет, а что случилось?» – «Наверное, он на меня обиделся. На предыгровой тренировке сказал, что желудок болит и падать не может, но я его все-таки упросил разочек упасть. А он потом с трудом встал и еле пошел в раздевалку». В самом матче, естественно, он прыгал и падал как надо…»

На вопрос, какими качествами нужно обладать, чтобы стать хорошим голкипером, Яшин отвечал: «Прежде всего у него должно быть твердое желание не допускать ни одного мяча в свою «святая святых». Все остальное становится следствием первого условия – и быстрота реакции, и сила прыжка, и пр. Все это бессмысленно, если не выполняется первое условие. Вратарь должен быть таким же сильным, физически выносливым, техничным, как и полевой игрок».

Яшин и современный вратарь

Если сравнить Льва Яшина с Мануэлем Нойером, таким же всесторонним вратарем, то существенное отличие состоит лишь в том, что у Нойера развита более мастерская игра ногами. Поколение Нойера выросло в те годы, когда изменились правила пасов назад. Теперь вратарю было запрещено принимать мяч от своего игрока руками. Благодаря этой реформе, вратари овладели техникой игры ногами практически автоматически. Поэтому Нойер мог начинать атаку ногой, что прибавляет ему универсальности в сравнении с Яшиным. Советский вратарь не использовал ввод мяча ногами, который позволил бы свободнее участвовать в организации атаки. При владении мячом вратарь в таком случае превращается в еще одного полевого игрока. Хотя еще во времена игры в трех защитников, Яшина называли «четвертым игроком обороны». Фактически это означало, что Яшин, будучи вратарем, участвует в оборонительных действиях в стиле в том числе полевого игрока.

Нойер, в свою очередь, так же как когда-то Яшин, выбивает мяч из штрафной далеко за ее пределы. Теперь игровое пространство позволяет это делать. В любом случае, если команда ориентирована на атаку и сконцентрирована на мяче, а также обладает надежными рядами обороны – за ними и открывается достаточное пространство. Если оборона проигрывала, вратарь брал на себя роль либеро и врывался в свободную зону. При таком стиле игры голкипер оказывался один на один с соперником.

Но в 50-е годы тактика игры Яшина была для многих непривычной. Яшин для всех, в том числе и для чемпиона мира 1954 года Хорста Эккеля, был воплощением голкипера современности.

12. Человек и система

В 1967 году спортивное издание ГДР «FuWo» опубликовало серию статей о Яшине. Автором стал Владимир Пахомов – спортивный обозреватель и редактор московской газеты «Футбол». Это не было «обыкновенное» повествование о спортсмене и его жизни. Необходима была толика политического воспитания. Читателю предоставили возможность учиться у Яшина, а также выйти за рамки футбола. Издание «FuWo» предупреждало своих читателей: «Рассказ о Яшине представляет собой уникальное становление Советского Союза, начавшееся 50 лет назад с обращения Ленина к вновь избранному народному комиссару А. В. Луначарскому. Ленин хотел «реорганизовать среднее образование… ликвидировать безграмотность… развивать физкультурное движение…», поэтому постарайтесь воспринимать рассказ о великом спортсмене через призму истории». «Яшин, и только Яшин» – такую публикацию в стране социализма не допустили бы.

Яшин. Личное

В своем рассказе о великом Яшине Владимир Пахомов охотно обсуждал личную жизнь легендарного голкипера: «По его квартире можно было в некоторой степени судить о его склонностях и интересах. Многочисленные книги, виниловые пластинки, магнитофонные пленки с классической и легкой музыкой, а также фотоальбомы, которые давали точное представление о пристрастиях Яшина. (…) Еще Лев любил танцевать. Он с нескрываемой гордостью принимал комплименты, которыми награждали женщины его танцевальные упражнения. На вопрос одного из репортеров, что бы Яшин взял с собой на необитаемый остров, тот ответил: «Как можно больше друзей, потому что ничто не доставляет мне большего удовольствия, чем общение». Яшин четко планировал свой день. Два или три часа, однако, он всегда оставлял свободными, чтобы сходить женой в театр или кино».

Яшин также увлекался рыбалкой и кулинарией. «Когда у Яшина было свободное время или отпуск, он со всей семьей уезжал из города на своей «Волге» небесно-голубого цвета[76]. Лев был заядлым рыбаком, и трофеев от этого увлечения в его доме было почти столько же, сколько спортивных наград. Яшин был убежден, что лучшего способа расслабиться для спортсмена не существует. Вдали от Москвы, наедине с собой и спокойной русской природой, он посвящал себя рыбалке и, как сам неоднократно заявлял, жить без нее не мог. Любимым блюдом голкипера был омар под майонезом. Деликатес, который, по его мнению, «лучше всего готовят во Франции».

Супруга футболиста Валентина Тимофеевна занималась домашним хозяйством и готовила. Она работала журналистом в редакции московского радио. Пахомов: «Валентина была домохозяйкой для мужа и дочерей (у Льва и Валентины две дочери: Ирина и Елена. (Внук, Василий Фролов, позднее также играл в дубле московского «Динамо». Валентина – очень увлеченный и изобретательный кулинар. «У моего мужа был ужасный аппетит, – смеялась она. – Поэтому я старалась кормить его как можно более разнообразно, а главное – калорийно».

Маттиас Шепп, работавший в России с 1992-го по 1998 год для журнала «Stern», рассказывал о роли женщины в советском обществе: «Советская женщина работала и была совершенно независима от детей, о которых заботились бабушки с дедушками. Государство также предоставляло любому ребенку место в группе продленного дня и детском саду, ежедневно с раннего утра и до шести часов вечера. (…) В Советском Союзе женщины работали операторами-крановщицами, в автомастерских, а до 1957 года – даже на рудниках. 52 % рабочей силы в промышленности представляло женское население страны. Однако лишь каждым одиннадцатым руководителем предприятия была женщина». Даже в постсоветской Москве доля экономически активного женского населения была незначительно ниже доли мужского и составляла наибольший показатель по сравнению с Германией и Евросоюзом.

Новый «советский человек»

У Яшина был огромный архив пленок с фильмами и фотографиями, которые голкипер делал во время спортивных поездок. Яшину нравились народные песни, он играл на гитаре. Также Лев охотно слушал джаз. В СССР частично джаз принимали, однако многие считали его проявлением буржуазной/западной культуры и боролись с ним[77]. Прежде всего Яшин слушал «Beatles», творчество которых в Советском Союзе вообще было запрещено[78]. Пластинки группы не разрешалось проигрывать на радио и продавать в магазинах. А в СМИ даже не упоминалось название группы. Валентина Яшина в 2017 году рассказала, что у спортсменов было много пластинок запрещенной музыки благодаря возможности выезжать за границу и связям[79]. Курт Частка, австрийский журналист, утверждал, что любимыми жанрами кино у Яшина были комедии и мюзиклы. А своими любимыми артистами в мире кино он называл Кэри Гранта, Элизабет Тэйлор, Джину Лоллобриджиду, Дэнни Кейя и Бинга Кросби – все до одного были западными звездами. Владимир Пахомов, напротив, помнит, как Яшина поразил советский фильм «Судьба человека» по одноименному рассказу нобелевского лауреата по литературе и верного члена КПСС Михаила Шолохова. В 1959 году был снят фильм, ставший тогда дебютом режиссера Сергея Бондарчука. «Судьба человека» стала классикой советского кинематографа.

Рассказ и фильм рассказывают историю плотника Андрея Соколова, раненого и попавшего в плен в первые месяцы войны против фашистской Германии. Два года он жил в лагере, а затем сбежал за линию фронта с секретными документами, которые там передал Красной армии. Его жена и обе его дочери погибли при немецкой бомбежке. Соколов вернулся обратно на фронт и прошел всю войну, не пострадав. Но его единственный оставшийся в живых сын погиб, будучи молодым офицером в последний день кровопролитного боя – он был застрелен немецким пулеметчиком. Отец с разбитым сердцем похоронил сына на чужой немецкой земле. После войны он работал один в незнакомом месте, где познакомился с беспризорным сиротой мальчиком Ваней. Соколов сказал Ване, что он – его отец, чтобы дать мальчику и себе самому новую надежду. Рассказ и фильм учат советского гражданина, каким должен быть новый советский человек: мужественным, непоколебимым, смелым, участливым и человечным. Андрей Соколов стал фигурой, олицетворяющей целое поколение.

Писатель Владимир Каминер выразил свое мнение по поводу «нового советского человека»: «Руководству Советского Союза было ясно, что общество равных для всех возможностей, где преобладают принципы братства и солидарности, не могло быть построено при помощи людей того поколения. То общество было слишком испорченным, слабым, ленивым и полным зависти. Поэтому должен был появиться новый человек, который впишется в новый мир. В Советском Союзе было на этот счет две теории: согласно первой – новый человек должен был прийти откуда-то извне, стоило только его поманить, и он вырвется на свободу. Согласно другой – новый человек жил внутри нас самих, в старой сущности. Его нужно было лишь пробудить. А также изменить окружение человека, облагородив его, – тогда он самостоятельно придет к своему истинному «я» и правильной внутренней сущности. Итак, со стороны государства предпринимались все попытки призвать «лучшее» в нас: с помощью искусства, литературы, научных тезисов и прежде всего – образования. На этой почве возникли целые научные области».

По мнению Маттиаса Шеппа, вследствие одного из величайших экспериментов XX века «homo sapiens» («человек разумный») должен был превратиться в «homo soveticus» («человека советского»). Социалистическое общество хотело породить «нового человека», свободного ото лжи, обмана, грубости, воровства, лени и пьянства. Поэт-революционер Владимир Маяковский (1893–1930) предсказывал: «И он, свободный, ору о ком я, человек – придет он, верьте мне, верьте!». А Лев Троцкий пообещал в 1924 г.: «Человек станет несравнимо сильнее, умнее, лучше. Средний уровень его интеллекта поднимется до уровня Аристотеля, Гете, Маркса»[80].

Вратарь как «строитель нового общества»

Лев Яшин был человеком системы и партии, и было понятно, что подобное положение не шло вразрез с его убеждениями. Лев посещал Высшую партийную школу, а также был депутатом Московского городского совета, где занимал пост в комиссии по делам физической культуры и спорта. Пахомов: «Он участвует и в планировании, и в черновой работе, и в управлении». Все это Яшин осуществлял в системе подковерных околовластных игр и произвола, где даже выдающийся футболист мог попасть в немилость и быть сосланным в лагерь. Судьба братьев Старостиных, должно быть, все чаще вставала у него перед глазами[81]. После окончания карьеры Яшин был ответственным в Управлении футбола Спорткомитета СССР за все национальные сборные[82]. Пахомов писал о Яшине-политике и значении физической культуры в рамках создания «нового советского человека»: «Вратарь был по профессии простым рабочим-шлифовальщиком. Он был не только воплощением примерного спортсмена, но и образцом демократии, в лучшем смысле этого слова. Безусловно, вратарь сборной не работал в одиночку, так же как построение демократии было общим делом. (…) Коммунистическому обществу нужны миллионы сильных, мужественных и волевых людей для достижения высшей цели – коммунизма. Им предстояло совершать смелые, отважные поступки. Физическая культура и спорт как обязательный признак гармоничного развития современного общества были верными помощниками. Лев Яшин – один из таких современных советских людей, был в первых рядах построения нового общества. Однако его личные счастье и гордость состояли не в том, чтобы быть избранным, а в том, чтобы быть одним из многих, кто постоянно создает Отечество, нашу общую социалистическую Родину, чтобы она была красивее и богаче для работы и жизни».

Однако роль Яшина оставалась противоречивой. «Он был единственным и неповторимым вратарем и выдающейся звездой в стране, которая отвергала индивидуализм» – так описывал Ганс Бликенсдорфер ситуацию, доставляющую «архитекторам» социализма немало проблем.

Лев Яшин был великим, но быть слишком великим ему не полагалось. Статья Пахомова поднимала дилемму спортивной журналистики в системе идеологического переизбытка и идеологического порядка во всех сферах жизни.

До того как вознести Яшина до уровня звезды и восторгаться его индивидуальными качествами, Пахомов решил «притормозить» и сравнить «свой объект восхищения» с остальным коллективом. Яшин, который, в свою очередь, благодаря своей позиции вратаря, заметной игре, невероятным способностям и своей чистосердечности создавал впечатление индивидуалиста в выстроенном коллективе, оставаясь при этом всего лишь «стальным винтиком в точно согласованном механизме».

Яшин был героем, однако герой социалистического мира «слеплен из другого теста», нежели звезда капиталистического Запада. Социалистический герой – это лишь часть чего-то большого, и своим величием он обязан превосходству политической и общественной системы.

Поэтому читателю стоит напомнить о том, что у Яшина не было своего врожденного человеческого и спортивного таланта. Даже «московский лев» должен был сначала превратиться в «нового социалистического человека». Яшин начал с поведения. Своей дисциплиной он был обязан способности к самокритике и готовности к перевоспитанию[83]. Пахомов: «В становлении Яшина скромность и простота сыграли немаловажную роль. Немногие реагировали на критические замечания на тренировках так, как он. Яшин, член Коммунистической партии Советского Союза, продемонстрировал юным футболистам, как нужно реагировать на критику. В первые годы своей карьеры Яшин подвергался острой критике за грубые ошибки в игре или за недисциплинированность. Однажды за нарушение правил его удалил с поля судья Николай Латышев. И нужно отдать ему должное: Яшин умел принимать критику, направленную в свой адрес. Если бы он не был так непримирим со своими недостатками, то не стал бы таким первоклассным вратарем». Восточноевропейский эксперт Манфред Целлер считал: «Становление Яшина напоминает стандартную биографию советского героя, который находит свой путь, преодолев ошибки и воспитав в себе соответствующий стиль поведения».

Ранее недисциплинированный, Яшин после удаления с поля стал блюстителем порядка в своей команде. Он дружил с Генрихом Федосовым и Дмитрием Шаповаловым – футболистами «Динамо», которые также играли в национальной сборной[84]. Оба не были образцово-показательными спортсменами, часто ошибались на тренировках. Потом с ними поговорил Яшин. Пахомов: «Ему был предоставлен выбор – закрыть глаза на их промахи или нет. Яшин, принципиально верный интересам команды, всегда ставивший интересы команды выше личных симпатий, четко и ясно объявил Федосову и Шаповалову: «Всего хорошего, друзья! Московскому «Динамо» вы больше не нужны!»

Водка и папироса

Футболисты не только должны были показывать хорошую игру и быть отличными спортсменами. Они должны были стать моральным примером обществу, вернее – молодежи. Проступки не допускались. Сейчас, возможно, эти правила даже ужесточились. Когда Марко Ройс ездил на автомобиле без прав – это был скандал, ведь многие молодые люди могли последовать его примеру. В ноябре 2016 года капитан английской команды Уэйн Руни выпил лишнего на свадебной вечеринке и вел себя соответствующе. Для бульварной прессы этот случай стал настоящим событием. Тренеру «Ливерпуля» Юргену Клоппу пришлось даже созывать пресс-конференцию, чтобы разъяснить некоторые моменты и вновь «ввести мяч в игру»: «Все легендарные футболисты напивались, как черти, и курили, как ненормальные, будучи при этом хорошими игроками. На мой взгляд, нынешнее поколение является самым профессиональным из всех».

Высокие моральные требования предъявляли футболистам, и в 50–60-х годах Яшину нужно было прилагать гораздо больше усилий, чем его коллегам с капиталистического Запада. Теперь он олицетворял новый тип человека – «современного советского гражданина».

Голкипер идеально подходил для пропаганды «нового советского человека». С той пометкой, что он откажется от своих главных «пороков»: папирос[85] и прежде всего от водки. И то и другое для Яшина являлось частью футбола, о чем упоминалось в главе про игру голкипера.

По словам Пахомова, Яшин водку не любил. Вместо нее голкипер в выходные и на семейных праздниках пил вермут – «в любом случае в немалых дозах». В спортивные будни Яшин ограничивался «минеральной водой и молоком».

Едва ли последнее соответствовало действительности. По крайней мере, западные коллеги рассказывали о голкипере совсем иное. Употребление водки в России было настоящей бедой. И в этом смысле о Яшине могли написать, что он пил водку не только по выходным и праздникам, а особенно в то время, когда он делал первые шаги в профессиональной карьере футболиста.

Если западные СМИ писали что-то про Яшина, тут же упоминалась и «бутылка». Безусловно, зачастую употребляли клише «пьющий русский». Однако нельзя было отрицать тот факт, что Яшин мог выпить пару рюмок в удовольствие[86].

Прекрасные дни в Рио

Когда в 1968 году сборная ФИФА играла в Рио-де-Жанейро, соседом Яшина по комнате был уроженец Гамбурга Вилли Шульц. 48-летний бывший защитник «Гамбурга» рассказывал: «Моим первым впечатлением о Яшине было то, что он отличный парень. Я первым приехал в Рио и уже был в комнате, а он прибыл несколько часов спустя. И вот он стоял в дверях и держал в руках маленький чемодан. Я уже тогда удивился. Нам предстояло там жить минимум неделю, и у меня был большой чемодан, а также форма «Гамбурга» для следующей игры в бундеслиге против эссенского «Рот-Вайс». Обычно Яшин брал с собой вратарские перчатки и соответствующий инвентарь. Он положил чемодан на кровать и открыл его. Там были только две бутылки водки и две банки икры. Ни бутс, ни прочей экипировки – Яшин знал, что получит все это от ФИФА. Мы приятно провели время и расстались дня через три. (…) Франц Беккенбауэр и Вольфганг Оверат жили также в одной комнате, но мне повезло больше всех делить комнату с лучшим вратарем мира, у которого всегда было что выпить. Сигареты он с собой не взял, поэтому у нас в номере не было накурено».

Однажды в середине восьмидесятых Франц Беккенбауэр приезжал к Яшину в Москву, и когда они пошли осматривать стадион имени Ленина, сторож принес для легенды футбола бутылку водки. «Насколько я знаю, во времена Горбачева и его антиалкогольной кампании организовать такую пьянку было совсем не легко». «Ваше здоровье!» – воскликнул Яшин в кругу нашей тесной компании и строго проследил, чтобы я осушил стакан залпом». Беккенбауэр так описывал эту встречу в своей автобиографии: «Яшин вошел ко мне в комнату, поднял стопку водки и закурил».

Яшин не был пьяницей, но водку он пил, и немало. В советской прессе об этом не писали, как и не афишировалось то, сколько он курил. В то время в среде футболистов курение было вполне привычным делом. По крайней мере, среди ведущих футболистов курящих было больше, чем сейчас. Некоторые игроки, такие как Яшин, курили пачками – например, любитель «травки» нидерландский игрок Йохан Кройф. Яшин выкуривал в день около 80 сигарет и, по «примеру» Кройфа, пристрастился курить в перерывах между таймами.

В социалистическом обществе курение воспринималось негативно, тем более в случае с образцовым спортсменом. Манфред Целлер: «Противоречивые настроения болельщиков советская пресса начала 60-х годов изображала на страницах газет в виде смешных карикатур – курящие и пьющие фанаты, пренебрегающие существующими правилами поведения. Таким способом власти пытались бороться с курением в обществе, считая его некультурным явлением».

В 2017 году Валентина Яшина рассказала, что курение мужа было извечной темой для обсуждений в «Динамо». На эту тему даже созывали партсобрание. Некоторые члены партии не хотели мириться с тем фактом, что известный спортсмен беспрерывно курит. Валентина Яшина: «И тогда кто-то встал и сказал: «Но ведь он курит уже целую жизнь – и играет же».

Чрезмерное курение спровоцировало у вратаря язву желудка, которая постоянно давала о себе знать.

Homo sympaticus

Качества, которые отличали «нового», «современного» советского человека – самодисциплина, лояльность, честность, справедливость, образование, – как таковые не были чисто социалистическими. Они также могли быть присущи буржуазии и консервативному человеку, если он развивается в морально полноценной системе координат. Поэтому Яшин превосходно чувствовал себя на Западе. Лев Иванович – прекрасный русский человек, который всегда олицетворял дружественный образ Советского Союза. Он не похож на тот образ «русского», который многие немцы представляли в годы холодной войны. Имидж, сложившийся во время войны под влиянием расистской пропаганды нацистов: нецивилизованные, грубые и агрессивные. Манфред Целлер: «Что мне казалось интересным в имидже «нового советского человека», так это то, как соотносился образ Яшина в советской и западной прессе».

Но Яшин смог стать послом идеи «нового советского человека» только потому, что навязанная ему роль была для него естественной. Яшин был самим собой. Если отбросить все идеологические излишества, оставался именно такой Яшин, которым его знали. А что касается его «порока», то на Западе, как и на Родине, такой имидж курящего и немного выпивающего мужчины был вполне привлекательным.

Яшин был «человеком народа». Владимир Пильгуй – его преемник в воротах «Динамо» – вспоминал: «Поклонники постоянно называли его по имени. Они принимали его как «своего» – брата или друга. Он всегда возвращался домой, окруженный толпой болельщиков, которые помогали ему нести тяжелую спортивную сумку». А Олег Иванов, который долгое время был вторым после Яшина вратарем в «Динамо», вспоминал о постоянной готовности того прийти на помощь. На одной игре в Одессе Иванов 70 минут стоял в воротах, заменив травмированного Яшина. Яшин тогда с сигаретой занял место за воротами. Когда Иванов пропустил легкий мяч, тот крикнул: «Завтра будем тренироваться вместе». На следующий день Яшин появился на тренировочной площадке и долго объяснял Иванову секреты вратарской техники.

Для журналиста Готфрида Вайзе Яшин являлся воплощением русской души. О таких говорят: «Только русскому это по плечу». Русская душа глубока и полна тайн, готова к состраданию, противоречива и меланхолична. Так немецкие писатели всегда описывали загадочную русскую душу. Часто при этом обращались к великим писателям царских времен: Александру Пушкину и Федору Достоевскому. Необъяснимую склонность русских к несчастной жизни описывал Ф. М. Достоевский в своих романах. К тому же такая тяга к унынию, по мнению многих историков, стала следствием непростой русской истории: татаро-монгольское нашествие в Средние века, беспощадный деспотизм церкви, самодержавие, кровавая Октябрьская революция 1917 года – все эти события продлили на десятилетия вперед печальную судьбу русского народа. Тем не менее «русская душа» манила родных поэтов, таких как Владимир Маяковский, снова и снова вернуться на Родину из-за границы. Он побывал «во многих, более красивых и богатых странах, но ни одна не была столь же страстной, как Россия».

Чтобы лучше понять восприятие измученной русской души немецкими гражданами, автор обратился к Лотару Шиху, который с 2011-го по 2017 год работал в посольстве Германии в Москве. «После шести лет работы в России я не уверен, насколько «русская душа» соответствует нашим представлениям о ней и образу русского человека. Я этого просто не знаю. Русские много страдают, но и смеются часто, не на публике, а в кругу друзей и семьи. Русские угрюмо смотрят друг на друга в метро, но вы не встретите ни одного семейного торжества, где бы не пели и не танцевали. Русские неохотно идут на контакт, но если русский человек стал вам другом – то это на всю жизнь. Русские не выставляют эмоций напоказ и не притворяются, стараясь понравиться. Продавщица не будет вам приветливо улыбаться, если этого не требуют ее рабочие обязанности. Их эмоции прямые и нефальшивые. Но достаточно ли этого, чтобы понять русскую душу? Для нас, на Западе, Россия является частью чужой планеты. Нас приводит в остолбенение ее необъятная величина. Слово «Сибирь» сразу будит в нас представление о бескрайней тайге, одиночестве, голубом небе над покрытыми снегом лесами. Озеро Байкал пробуждает в нас душевную тоску, которую мы не можем объяснить. Волшебство неизведанного взывает к тому, чтобы переносить его на людей, живущих в этой стране. Скорее всего это осознание гармонии и неразрывности вещей – душевная близость возникает вместе с одиночеством, любовь оказывается рядом с ненавистью, нежность с грубостью, радость неразделима с глубокой болью, которую Россия испытывала в течение своей богатой истории. Возможно, это осознание приводит к тому, что русские воспринимают счастливые и трагичные моменты гораздо острее, нежели западные люди».

По выражению Готфрида Вайзе, если Лев Яшин олицетворяет русскую душу, то в ней однозначно преобладают положительные черты. Вайзе: «Он был очень душевным человеком, обнимал всех, даже соперников. Такой homo sympaticus».

Поскольку «Динамо» было клубом органов безопасности, игроки клуба в середине 50-х годов не были очень популярны. Манфред Целлер: «Многие советские поклонники относили «Динамо» и ЦСКА к правительственным командам, которые всегда могли призвать хороших игроков как в армию, так и во внутренние войска». Возникает вопрос: что было бы, если бы Яшин играл за «Спартак»? Целлер: «Я не знаю, какой бы образ составили себе поклонники Яшина. Он был выдающейся фигурой в «Динамо». Он принадлежал к игрокам, по которым было видно, как развивалась советская популярная культура после смерти Сталина в послевоенные годы. В своих мемуарах он описал, как чувствовал себя на международном матче, играя с чемпионами мира из Германии в 1955 году. Как и во многих своих интервью, он показал переход от сталинизма к Советскому Союзу, в котором остались некоторые деятели сталинских времен, которые, однако, больше не вмешивались и не оказывали влияния на футбол».

Карл-Хайнц Хайманн и Лев Яшин

В пятидесятые и шестидесятые годы ни у одного советского футболиста не было столько заграничных друзей, как у Яшина, – связей, которые вышли далеко за пределы профессиональной карьеры. В конце своей карьеры Яшин признался, что он сожалел в своей жизни только об одном: «Во время и после войны жизнь была нелегкой. Страна была опустошена. Государству нужны были любые рабочие руки. В юности у меня не было времени чему-то учиться, и я говорил только по-русски. Повсюду в мире у меня много друзей, и я хотел бы им многое сказать. Иногда для этого я пользовался услугами переводчика, однако в большинстве случаев мы и так друг друга понимали. И это было замечательно». Поэтому юным футболистам он всегда говорил одно: «Учитесь! Нам нужны умные головы везде, в том числе в футболе».

Особые отношения с Яшиным поддерживал умерший в 2010 году главный редактор и издатель журнала «Kicker» Карл-Хайнц Хайманн. 28 августа 1985 года сборная под руководством Франца Беккенбауэра приехала на товарищеский матч в Москву. Игра закончилась со счетом 1:0 в пользу советской сборной. Для Райнера Хольцшу, который был пресс-атташе немецкой сборной и преемником Хайманна, это была первая и последняя встреча со Львом Яшиным. Он прекрасно знал об особых отношениях своего предшественника с советским футболом и Яшиным.

Хайманн родился в 1924 году в Бранденбурге и вырос в Вестфалии, играл вратарем в «Шпандау» и «Детмольде». Во время Второй мировой войны он попал в русский плен, где быстро выучил язык. Заключенные также играли в футбол. Мастерство Хайманна и его футбольный талант обеспечили ему, по словам Хольцшу, «привилегии» у конвойных. Через четыре с половиной года Хайманн вернулся в Германию, где учился в первой школе журналистики Германии. Начиная с 1952 года он в основном писал для журнала «Kicker». Хольцшу сообщал: «В послевоенное время Хайманн приложил много усилий для восстановления русско-немецких отношений. Он много путешествовал и налаживал контакты со спортивными функционерами и министрами. Русские, как ни странно, его очень уважали. На чемпионатах Европы и мира Хайманн сидел на трибунах рядом с русскими болельщиками». Франц Беккенбауэр однажды заметил, что у Хайманна была «русская душа». Безусловно, Хайманн присутствовал в тот день в 1955 году, когда Фриц Вальтер и прочие взяли на себя дипломатическую миссию. Хольцшу: «Когда Хайманн рассказывал о своих впечатлениях о той игре, он был сильно взволнован».

Хольцшу вспоминал, как Яшин «бросился на шею Хайманну и крепко его обнял. У обоих были очень близкие отношения. Оба общались на русском, а я стоял рядом и не понимал ни слова. Яшин говорил медленно и спокойно». Когда Хольцшу в 1988 году стал главным редактором «Kicker», Хайманн занял место издателя. Они часто говорили о Яшине. Хольцшу: «Он восхищался спокойствием вратаря, его способностью читать игру. Он всегда говорил, что Яшин был лучшим вратарем в мире».

Друг немцев

Некоторые игроки немецкой сборной смогли поближе познакомиться с Яшиным, среди прочих были Франц Беккенбауэр, Уве Зеелер, Вилли Шульц и Карл-Хайнц Шнеллингер.

Из этой четверки с Яшиным больше всех общался Беккенбауэр, поскольку он был самым молодым – на 16 лет моложе Яшина. «Кайзер» встретился с вратарем впервые на футбольном поле в полуфинале чемпионата мира в 1966 году, затем они виделись на игре со сборной мира в Рио в 1968 году, на чемпионате мира в 1970 году в Мексике и на товарищеских матчах в Германии и Москве. Беккенбауэр: «Прежде всего он подкупал своим чувством юмора, сердечностью и честностью – эти качества чувствовались в каждом его слове еще до того, как переводчик, его друг и бывший игрок сборной Геннадий Логофет успевал перевести». По словам Беккенбауэра, Яшин был личностью, которых крайне мало в мире футбола. Он излучал человеческое тепло, которое в спорте не так часто встречается.

Когда Беккенбауэр приезжал в Москву, он гостил у Яшина по адресу: Чапаевский переулок, 18, кв. 24. «Лев с гордостью показал мне квартиру: просторная гостиная, в которой шкафы и полки были заполнены сувенирами со всего мира. В спальне супругов висела голова льва. В третьей комнате, которую раньше занимали дочери Елена и Ирина, висел портрет Ленина, а в кухне, убранной до блеска, уже готовились блюда к столу. «Немного поменьше, чем твой дом, Франц? – спросил Лев и с усмешкой посмотрел на меня. – Зато мне как сотруднику Спорткомитета и бывшему игроку «Динамо» не нужно платить за аренду».

Когда Лев и Валентина Яшины пригласили гостя за стол, «тот ломился не только от напитков – водки, коньяка и шампанского, также были тарелки с русскими закусками: мясом, красной рыбой, осетриной, цыпленком, икрой и двумя тарелками с великолепным омаром» (Беккенбауэр). «Кайзер» стал жертвой русского гостеприимства. Лотар Ших, как настоящий знаток России, вспоминал: «Мои сотрудницы из России несколько лет назад рассказали, как они впервые побывали в Германии и по воскресеньям ходили в гости на обед. После еды они думали: «Какие невероятно жадные люди эти немцы. Одна закуска на всех, одно основное блюдо на всех и один десерт. Со стола быстро убирают, лишь бы никто не успел доесть». Их можно понять, если знать, как подают на стол в России. О русском гостеприимстве действительно ходят легенды. Если к русскому приходят гости, а продуктов недостаточно, то он непременно попросит что-то у соседа или залезет в долги, лишь бы угодить гостям. Все варится и жарится, замешивается и трется, вымачивается и квасится, выпекается и жарится на гриле до тех пор, пока еды не будет столько, что уже невозможно съесть. В России люди едят по-другому, нежели в Германии. Заготавливается большое количество закусок, как холодных, так и горячих, супы, хлеб, рыба, овощи, мясо, потроха, сырые продукты. Все это сервируется и на протяжении целого вечера остается на столе. В ходе вечера подаются основные блюда – рыба, мясо и жаркое. Позже подают десерт: пироги, мороженое, выпечку, шоколадные конфеты и, конечно, чай или кофе. И все это время закуски остаются на столе. Русская поговорка гласит: «Если скатерть видно, значит, хозяин жадина». Когда гости уходят, каждый забирает что-нибудь из остатков еды домой».

За свою долгую карьеру Уве Зеелер принимал участие в четырех чемпионатах мира, как и Яшин – в 1958, 1962, 1966 и в 1970 годах, – и познакомился со многими международными футболистами: Пеле, Эйсебио, Бобби Муром, Бобби Чарлтоном, Йозефом Мазопустом и др. Незадолго до своего восьмидесятилетия он вспоминал о встречах с Яшиным: «Это было потрясающе, что мы оставались друзьями с Яшиным и другими русскими спортсменами, участвовавшими в чемпионате Европы, в то время, когда отношения между нашими странами были весьма напряженными. Это было началом удивительной дружбы, хотя на государственном уровне мы враждовали. Удивительно, насколько спорт отличается от политики».

Зеелер рассказывал об одном случае во время матча сборной Европы в 1964 году, в котором также принимали участие Шнеллингер и тренер сборной Хельмут Шён: «По вечерам Яшин приглашал нас пить водку. Нас, трех немцев, они приглашали пропустить по стопке в их комнатах. Мы были поражены. Все мы таращили глаза и спрашивали: «Почему именно мы?» Все знали о напряжении, царившем между нашими странами. Кроме нас там были и другие зарубежные игроки. Однако праздновать Яшин хотел именно с нами. Когда мы сказали: «Да, конечно, мы придем», – он был просто счастлив. Мы приняли приглашение выпить водки, и Хельмут Шён тоже пошел. Это было очень здорово и мило. Атмосфера была очень сердечной. Веселее и быть не могло. Когда мы покидали его комнату, было чувство, будто Яшин и двое других русских игроков были счастливы, что мы согласились прийти. Мы, как и они, разделяли политику и спорт. Конечно, они понимали, что мы отличались от политиков. Яшин всегда был приветлив с немцами. Он нас почти полюбил. А в Германии к нему относились с особой теплотой не только из-за его спортивных достижений, а в первую очередь из-за его поведения и манер. Без сомнения, Яшин был лучшим во всем – и как футболист, и как человек». После смерти Яшина жена Зеелера Илка и Валентина Яшина еще долгое время переписывались и отправляли друг другу открытки – хотя они ни разу не виделись. Женщины общались на смеси английского и немецкого языков.

«Он был фантастическим человеком»

Даже Вилли Шульц, давний товарищ Зеелера по «Гамбургу» и национальной сборной Германии, который был соседом Яшина во время игр сборной мира ФИФА в 1968 году в Рио, вспоминал о Яшине как о «фантастическом человеке». Яшин немного говорил на ломаном немецком. «Футболисты кое-как понимали друг друга, в общем и целом находили общий язык. В основном говорили о футболе. Руки у него были очень заметные – огромные, как грабли. Он был отличный парень не только потому, что был очень высоким человеком, таким, как и все хорошие футболисты. Бывают футболисты неприятные и заносчивые, но есть и великие профессионалы мирового уровня, как Яшин, – совершенно нормальные и уверенно стоящие на ногах». Позже Яшин окрестил защитника национальной сборной «Папа Шульц». Не по причине возраста. В конце концов, немец был всего на девять лет младше русского. Яшин: «Не так давно у нас шел фильм, в котором немецкого старшину называли «Папа Шульц», поэтому я теперь обращаюсь к своему товарищу по комнате в Рио «Папа Шульц». Впрочем, тот персонаж был положительный».

По словам Яшина, в футболе «остаются лишь те, у кого есть мужество и сила воли, те, кто постоянно совершенствует свое мастерство, кто учится на опыте других и не боится перенимать знания, накопленные предыдущими поколениями футболистов. Те, кто не бросает всё после первых неудач и находит в себе силы искоренять ошибки. Те, кто не дерет нос перед товарищами или командой, а ведет себя скромно и отзывчиво, при этом относится критично к себе и окружающим членам команды. Иными словами, футбол требует целого ряда хороших человеческих качеств». Таких, которыми, без сомнения, обладал Лев Яшин.

13. Прощание

После чемпионата мира 1966 года Яшин еще не раз играл за сборную СССР, в последний раз – против команды Греции в квалификации чемпионата Европы 16 июля 1967 года. В ноябре 1968 года Яшину было уже 39, и он в последний раз защищал ворота сборной мира ФИФА.

За команду «Динамо» он официально закончил выступать 30 июля 1970 года, спустя почти три месяца после своего 41-го дня рождения[87]. Но работу в футболе – в «Динамо», а потом в Спорткомитете – Яшин продолжал. В 1984 году заядлому курильщику ампутировали ногу, и к своему 60-летию он получил из Германии новый протез. Лев Яшин скончался в возрасте 60 лет 20 марта 1990 года. Легенду футбола похоронили с государственными почестями. Тем временем страна, ворота которой он оберегал целых 13 лет, была в процессе распада. Практически одновременно с Яшиным страна попрощалась с советским социализмом.

Усиленная оборона Яшина в «Хемпден Парке»

После чемпионата мира 1966 года многие полагали, что карьера Яшина в сборной закончена. Но до 1970 года Яшин оставался в сборной и участвовал до середины июля 1967 года в составе команды в семи международных играх, из которых выиграл пять, пропустив в них 8 голов.

В первых после чемпионата мира матчах сборной 12 сентября 1966 года в Белграде против Югославии (счет 2:1) и 16 октября против Турции в Москве в воротах играл Юрий Пшеничников (клуб ЦСКА (Москва). 23 октября сборная СССР принимала у себя в гостях команду ГДР, и на этот раз в воротах стоял Яшин. Для ГДР эта встреча со сборной, завоевавшей на чемпионате мира четвертое место, оказалась игрой года, как заявил Иоахим Фицнер, редактор отдела футбола издания «Neues Deutschland». После недельной давности домашнего поражения от Турции советские средства массовой информации в пух и прах раскритиковали сборную. Поэтому «Neues Deutschland» ожидало яростной игры от советских спортсменов: «Доводы критиков сводились к тому, что необязательное поражение на чемпионате мира нанесло существенный удар по команде, поэтому наши ребята должны рассчитывать на соперника, который, со своей стороны, хочет направить игру в нужное русло и расставить все по местам». Это удалось советской команде лишь относительно. Перед 50 тысячами зрителей на стадионе имени Ленина, несмотря на то что советская команда дважды выходила вперед, сборная команда ГДР под управлением Дитера Эрлера оставила великолепное впечатление от своей игры, смогла сравнять счет. По мнению Фицнера, судья встречи дважды не назначил пенальти в пользу ГДР. Первый раз из-за падения Френцеля в штрафной, а второй – когда Яшин держал центрального нападающего из Лейпцига руками.

1 ноября советская сборная уступила команде Италии в Риме со счетом 0:1. Для Яшина это было единственное поражение среди его семи выступлений после чемпионата мира. 10 мая 1967 года он полетел в составе национальной команды на товарищескую игру в Шотландию. 1967 год стал знаковым для шотландского футбола в Европе. В середине апреля команда «Рейнджерс» выиграла встречу с чемпионом мира – командой Англии на стадионе «Уэмбли» со счетом 3:2, а в конце мая команда «Селтик» из Глазго в Лиссабоне стала первой британской командой, которой удалось выиграть Кубок чемпионов. Местные соперники «кельтов» – «Рейнджерс» – вышли в финал Кубка кубков, где уступили «Баварии» в дополнительное время.

Против Советского Союза за Шотландию играли в том числе Деннис Лоу, Бобби Леннокс, Томми Джеммел, Джимми Джонстон и Билли Макнейл – игроки международного класса. В числе игроков сборной Советского Союза был замечен и «помилованный» Эдуард Стрельцов. Гости выиграли со счетом 2:0 перед 55-тысячной публикой. 37-летний Яшин тогда провел сильную игру и внес значительный вклад в победу своей команды.

Ослабленная оборона против команды Австрии

Спустя 18 дней после успеха сборная СССР сыграла с командой Мексики в Москве и одержала победу со счетом 2:0. В воротах стоял Лев Яшин. Чуть позже команда отправилась в Париж, и с Яшиным в воротах выиграла 4:2.

Яшин оставался номером один в советской сборной, когда она 11 июня 1967 года выиграла отборочный матч чемпионата Европы 1968 года против Австрии со счетом 4:3. Встреча проходила в Москве, и после первых 36 минут советская сборная вела со счетом 2:0. После 80 минут счет стал 3:3. Спасительный победный мяч удалось забить Стрельцову. Яшин тогда получил немало критических откликов, ему вменяли в вину два пропущенных гола. ТАСС отмечало: «Многие присутствующие на игре местные и зарубежные эксперты могли бы сказать, что это была лебединая песня одного из самых великих спортсменов советской футбольной сборной, когда признанный лучшим вратарем мира Лев Яшин неделю назад на московском стадионе имени Ленина в игре против Австрии выглядел совсем неубедительно и совершил несколько грубых ошибок».

Но журналисты поспешили составить такой некролог спортсмену Яшину. 20 июня он провел в Хельсинки матч против сборной Скандинавии. Поводом послужил 60-летний юбилей Финского футбольного союза, и Яшин провел матч совсем неплохо. 16 июля он снова стоял в воротах команды СССР, когда сборная победила команду Греции в отборочном матче чемпионата Европы в Тбилиси со счетом 4:0. Это было его последнее выступление в воротах за сборную на глазах у 40 тысяч зрителей. В этом матче Яшин в последний раз спас ворота сборной – от стремившегося забить гол престижа греческого форварда Сидериса. Так Курт Частка писал об этом моменте: «Грек бил из выгоднейшей позиции, почти в упор, но потрясающий акробатический бросок Яшина предотвратил гол».

Пресса была единодушна: Яшин все еще остается великолепным голкипером. Сборная под руководством Михаила Якушина остается непобедимой в своей группе и выходит в 1/4 финала. Здесь она встречалась с командой Венгрии (счет встреч 0:2, 3:0) и вышла в финальный раунд. Однако в воротах стояли уже другие вратари. В Будапеште это был невысокий грузин Анзор Кавазашвили (1,76 м ростом), в Москве – Юрий Пшеничников. Воспитанный в «Динамо» (Тбилиси), Кавазашвили играл за «Торпедо» (Москва) и в 1965-м и 1967 годах был признан лучшим советским вратарем года.

В Риме, в полуфинале против Италии, в воротах снова стоял Пшеничников. Сборная страны потеряла Воронина, который перед самым отъездом попал в тяжелую аварию и был серьезно травмирован. Для советских спортсменов-любителей, безусловно, было неудобно, что первая и олимпийская сборная в тот год играли одним и тем же составом. За четыре дня до полуфинала европейского первенства сборной СССР пришлось проводить ответный отборочный матч к олимпийскому турниру в Мексике против сборной Чехословакии. Советская сборная не только проиграла эту игру, но и лишилась из-за полученных на поле травм таких основных игроков, как Численко, Аничкин и Хурцилава. Исход полуфинала против Италии после нулевой ничьей в основное и дополнительное время решал жребий. Капитан СССР Шестернев должен был выбрать свою сторону монеты, а капитан сборной Италии Джачинто Факкетти – свою. Шестернев решил взять монетку достоинством 10 франков 1919 года выпуска. Факкетти выбрал «орел», и, когда подкинутая вверх монетка упала на ладонь судьи встречи из Германии Курта Ченчера, сборная Италии ликовала. В финале команда Италии встречалась со сборной Югославии и победила в переигровке со счетом 2:0. В матче за третье место сборная СССР, в составе которой в воротах был Пшеничников, проиграла чемпиону мира сборной Англии после голов Бобби Чарльтона и героя мирового первенства Джеффри Хёрста со счетом 0:2. Теперь можно было с уверенностью сказать, что эпоха Яшина в сборной прошла окончательно.

«Мы как два спутника»

В июле 1967 года Яшину вручают орден Ленина – высшую награду СССР. Яшин становится первым и единственным футболистом, которому был присвоен этот орден.

В том же месяце Яшин уезжает в Стамбул для участия в прощальном матче Шерена Тургая, который долгие годы защищал ворота «Галатасарая» (Стамбул) и сборной Турции. 35-летнему вратарю дали прозвище Берлинская Пантера. В 1951 году он играл против сборной Западной Германии в Берлине и внес невероятный вклад в победу (счет 2:1) своей команды фантастическими приемами мяча. Лишь Хаферкампф, элегантный форвард из «Оснабрюка», проводивший первый матч за сборную, смог ему забить.

Как и Яшин, Тургай начал свою карьеру на футбольном поле центральным нападающим. Тургаю было 14 лет, когда по совету его учителя по физкультуре Мехмеда Али Хока его поставили запасным вратарем вместо Эрдогана Этоглу в профессиональной команде «Галатасарай». Али Хока заметил своего ученика благодаря внушительному росту – 1,85 м.

На прощальной игре Яшин успокаивал своего огорченного коллегу: «Не грусти, ты прощаешься с воротами, но не с футболом. Ты будешь еще связан с этим видом спорта как журналист или как тренер. Мы как два спутника, нас с тобой выпустили на одну орбиту, по которой мы теперь и вращаемся».

Яшин тогда пояснил одному журналисту: «Я прекрасно понимаю Тургая, как ему сейчас приходится. Это очень нелегко – завершать карьеру, длившуюся девятнадцать лет. Когда вы знамениты, у вас везде друзья, но когда вы отстраняетесь от спорта и уже не стоите в свете прожекторов, тогда рано или поздно вы чувствуете себя одиноким».

В конце игры Яшин позволил себе выразить критику по отношению к футболу в целом на тот день: спорт стал быстрым и не настолько красивым, как был раньше, и, кроме того, современный футбол носит оборонительный характер. «Почти все команды играют, чтобы выиграть, а не для того, чтобы показать красивый футбол».

Снова мировое первенство

Даже после ухода из национальной сборной Яшин оставался очень популярным и востребованным человеком. Тренер ФИФА Деттмар Крамер позвал его выступать за сборную мира в матче против Бразилии, который состоялся 6 ноября 1968 года в Рио-де-Жанейро. Встреча проходила по случаю 10-й годовщины первой победы на чемпионате мира сборной Бразилии.

Кроме Яшина в сборной мира выступали также: немцы Вилли Шульц («Гамбург»), Франц Беккенбауэр («Бавария» (Мюнхен) и Вольфганг Оверат («Кельн»), а также испанец Амансио («Реал» (Мадрид), венгры Флориан Альберт, Дежё Новак, Лайош Сюч (все из «Ференцвароша» (Будапешт), Янош Фаркаш («Вашаш» (Будапешт), советские спортсмены Альберт Шестернев (ЦСКА (Москва), Слава Метревели («Динамо» (Тбилиси), аргентинцы Сильвио Марсолини («Бока Хуниорс»), Роберто Перфумо («Расинг» (Буэнос-Айрес), уругвайцы Педро Роча и Ладислао Мазуркевич (оба из «Пеньяроля» (Монтевидео) и югослав Драган Джаич («Црвена Звезда» (Белград). За бразильскую сборную выступали в том числе Карлос Альберто, Жерсон, Ривелино, Жаирзиньо, Пеле и Тостао, которые спустя два года стали чемпионами мира.

110 тысяч человек пришли на стадион «Маракана». В Рио тогда стояла жара, ежедневно температура достигала 40–44 градусов. Во время игры в 21:30 на поле было 32 градуса, а влажность воздуха составляла 98 %.

На стадионе «Маракана» самые известные звезды футбола стали капитанами – Яшин и Пеле. Это была первая встреча на уровне сборной мира легендарных вратаря и нападающего (бразилец не смог выступать в 1963 году в Лондоне за сборную мира). Яшин: «Я прекрасно помню, как я встретил тогда Пеле в Бразилии. Сначала это произошло в раздевалке, где мы буквально столкнулись и сразу же поприветствовали друг друга. Затем, когда мы вышли на футбольное поле, я увидел группу корреспондентов. За ним наверняка шла такая же толпа журналистов, так как нас очень высоко ценили. Толпа буквально пронесла меня до середины поля, а его с другой стороны также к центру поля. Потом нас начали фотографировать. Затем мы еще раз встретились в Москве, на стадионе «Лужники». Я не знаю, будет ли еще когда-нибудь в мировом футболе такой игрок, как Пеле, который понимает, что нужно делать на поле, и при этом играет неожиданно, интересно и красиво. Проще говоря, он оказался очень приятным и хорошим парнем и великолепным футболистом». Яшин тогда играл не в полную силу. Его путь лежал через Кубу, и там он сломал плюсневую кость. Яшин: «Какой-то идиот, наверное, метатель дисков из нашей команды легкоатлетов, травмировал меня незадолго до футбольного матча в Гаване. Я не мог тогда вообще играть». В поисках врача он оказался в кресле дантиста, который закрепил его сломанную ногу цементом для зубов и зафиксировал таким образом ногу в бутсе.

На 20-й минуте Ривелино обвел Яшина и забил гол. 13 минут спустя Альберт, выступавший за сборную мира, сравнял счет. После первого тайма Яшина в воротах сменил Мазуркевич, и на последней минуте Тостао забил решающий мяч. Яшин: «Это была хорошая игра обеих команд. Наша сборная была достаточно слаба в тактическом плане в первом тайме, но зато во втором тайме мы исправились и проявили себя хорошо». По мнению журнала «Kicker», Шульц показал настоящий мировой класс и был признан лучшим игроком на поле. «В первом тайме он выглядел невероятно уверенно, играя против Пеле, и во втором тайме игрок гамбургского клуба закрыл «черную жемчужину».

Тренер сборной ФИФА Крамер восхищался в течение последующих трех лет своим вратарем и капитаном команды. Так он рассказывал издателю журнала «Kicker» Карл-Хайнцу Хайнманну в преддверии прощальной игры Яшина в 1971 году: «За свою 25-летнюю тренерскую деятельность я работал со многими выдающимися игроками, но почти ни с кем у меня не возникало такого партнерства за такой короткий срок работы, как со Львом Яшиным. Мы подружились буквально за несколько дней, когда вместе работали в Рио-де-Жанейро. Для меня все, что касается Льва Яшина, незабываемо».

«Лев не может жить без футбола»

40-летний Яшин в 1969 году оставался основным вратарем «Динамо». Тренер Константин Бесков: «В Яшине сочетаются удивительным образом талант, сила воли, упорство, невероятная и безграничная любовь к футболу и к спорту в целом. И эта приверженность спорту заставляет его постоянно тренироваться, чтобы сохранять свое мастерство. Каждая тренировка – это удовольствие для него. Он прекрасный товарищ, скромный, готовый помочь, но также критически мыслящий человек. Он все еще является «номером один» в нашей команде, и его помощь в воспитании молодых игроков неоценима. Он буквально окрыляет наших ребят, когда они знают, что Яшин стоит за ними. Его спокойствие и контроль над ситуацией придают им уверенности. Таким же основательным он остается, будучи тренером, в течение игры». Несмотря на постоянное курение, Яшин, имеющий атлетическое телосложение, в 40 лет выглядел очень спортивно, во многом благодаря своей страсти и любви к игре. Его многолетний партнер и коллега по национальной команде Валентин Иванов рассказывал: «Лев, будучи 40-летним спортсменом, находится в том возрасте, когда многие футбольные звезды, за некоторым исключением, посвящают себя личной жизни, а он продолжает тренироваться каждый день. Когда товарищи по команде уже идут в душ, Лев накрутит еще пару кругов по беговой дорожке, а потом попросит кого-нибудь дополнительно побить ему по воротам. Закон жизни гласит: чем больше ты хочешь заниматься спортом, тем интенсивнее должен ты тренироваться».

Его предшественник и наставник Алексей Хомич подтверждал: «Тот авторитет, которого он добился, выступая за национальную сборную, вместе с невероятным рвением на тренировках позволяют ему до сих пор играть, как молодому футболисту. Можно только позавидовать его опыту. Лев не может жить без футбола, и он хочет приносить радость публике своей игрой. Он отчетливо понимает, что должен тренироваться, тысячи раз повторяя одно и то же, чтобы выявить и устранить недостатки. То упорство, с которым он преодолевал кризисы спортивной формы, а такие были в его карьере, достойно восхищения. Он никогда не сдавался. Тот факт, что Лев играет и сегодня, не только спортивная, но и его человеческая заслуга».

«Первооткрыватель» Яшина Аркадий Чернышев уверен, что «Лев тренируется сейчас еще более упорно, чем раньше, поскольку он хочет сохранить свою физическую форму. Уже три года говорят, что он скоро закончит свою карьеру и он играет последний сезон, но каждый раз ему удается перехитрить пессимистов, и он снова выходит на поле». Чемпионат мира 1970 года стал для Яшина четвертым, но основным вратарем он уже не был. 40-летний Яшин был включен в заявку третьим вратарем после того, как Евгений Рудаков из команды «Динамо» (Киев) получил травму. В трех из четырех отборочных игр в воротах стоял Рудаков. В Мексике Яшин оказался не только третьим вратарем, но и помощником тренера Гавриила Качалина. Ворота защищал Анзор Кавазашвили, который в то время играл за «Спартак» (Москва)[88]. Команда СССР прошла групповую стадию турнира, оказавшись первой в группе, но проиграла в четвертьфинале команде Уругвая со счетом 0:1 после 120 минут матча. Кавазашвили пропустил в четырех играх всего лишь два мяча. Первый номер сборной позже объяснил, что вряд ли бы он так хорошо играл, если бы не чувствовал поддержку Яшина за спиной.

Прощание с футболом

В 1970 году Яшин провел свой последний сезон за «Динамо». В первых шести играх чемпионата он не пропустил ни одного гола. Только 2 мая, когда «Динамо» играло против «Торпедо», Яшин пропустил.

Последний матч в чемпионатах страны Яшин провел 30 июля 1970 года. С момента его первого выступления прошло 20 лет 59 дней. Английский писатель Джонатан Уилсон вспоминал: «Обе команды, «Динамо» и национальная сборная, были очень успешны, но невыдающимися. Тем более удивительно, что Яшин (…) в 48 % своих игр играл на ноль, не пропуская ни одного мяча».

27 мая 1971 года Яшин провел свою прощальную игру во главе сборной команды всех советских клубов «Динамо». Ему был 41 год. На стадионе перед 104 тысячами зрителей, в числе которых был президент ФИФА сэр Стенли Роуз, на стадионе имени Ленина играла сборная «Динамо» против сборной международных звезд. В 1955 году Яшин был в группе московских футболистов, которые заложили первый камень на этом стадионе, теперь он называется «Лужники». ФИФА отказалась от названия команды «сборная мира», поскольку оно звучит так, будто бы это выбор именно самой организации. Международные звезды съехались из 12 стран, в том числе были на поле вратарь Ладислао Мазуркевич, Иво Виктор, Джачинто Факкетти, Пеле, Эйсебио, Вилли Шульц, Герд Мюллер, Христо Бонев, Драган Джаич и Бобби Чарльтон, который также носил капитанскую повязку.

Франц Беккенбауэр вынужден был отказаться от игры, так как его мучили проблемы с почками. Беккенбауэр: «Он был очень заинтересован тем, что, когда спустя 16 лет я был у него в гостях, начал писать книгу «Мои соперники, мои друзья». На самом деле меня мучила совесть. Но Яшин был одним из людей, рядом с которыми ты понимаешь, что не можешь их разочаровать».

Прощальный матч Яшина состоялся без участия Герда Мюллера, который должен был играть в финале Кубка ФРГ. В международной игре против команды Перу Мюллер был удален с поля – за несколько дней до финала Кубка Немецкий футбольный союз дисквалифицировал Мюллера, но при этом организация пожелала, чтобы бомбардир вышел на поле в прощальной игре Яшина вместо заболевшего Беккенбауэра. Мюллер: «Так не пойдет, вы же запретили мне играть». И как только руководители Немецкого футбольного союза объявили помилование бомбардира, Мюллер согласился играть. За три дня до финала и Мюллер, и «Бавария» получили зеленый свет из Франкфурта.

Яшин пригласил на свой матч также игрока национальной сборной ГДР Петера Дуке из «Карл Цейс» (Йена), но бомбардир не смог приехать. Готфрид Вайзе: «Спортивная верхушка ГДР опасалась слишком тесной связи двух немецких бомбардиров – Мюллера и Дуке».

Вилли Шульц однажды практически потерялся в Москве: «В Москве у меня было свободное время, и я подумал, что хорошо было бы поехать на метро и посмотреть город. Я спустился в подземку, но все надписи там были только на кириллице. После трех-четырех станций я подумал, что лучше я выйду, но я совсем не понимал, где я нахожусь, и я ничего не мог прочитать на табло. Слава богу, я отсчитал три-четыре станции, сел в обратном направлении и, таким образом, вышел там же, где и садился. Я потом подумал, что это может произойти с каждым, кто окажется в Москве и кто не знает кириллицы».

Перед игрой Яшин был награжден орденом Трудового Красного Знамени. На 52-й минуте его сменил другой вратарь, а Яшин в своем последнем матче не пропустил ни одного гола. Встреча закончилась со счетом 2:2. Его проводили бурными аплодисментами. Яшин: «Когда меня подняли и уносили на руках и все сотни тысяч зрителей аплодировали, тогда я четко понял, что да – это время позади. И я почувствовал страх: что дальше? Что теперь мне делать? Должен вам сказать, это был непростой день». По мнению издания «Neues Deutschland», Яшин стал образцом второго советского футбольного поколения.

«Динамо» в финале Кубка кубков

В сезоне 1971/1972 года «Динамо» играло в полуфинале Кубка обладателей кубков против одноименного клуба из Восточного Берлина. Яшин был начальником команды русских. Журналист и писатель Кристоф Дикман, который позднее стал единственным редактором из Восточной Германии в берлинской редакции газеты «Zeit», был тогда 16-летним подростком. Он не упустил возможности попросить у немецкого футбольного клуба автограф Яшина. «Вскоре по почте пришла фотография мировой звезды, на которой был не только автограф Яшина, но и подписи всех игроков московского «Динамо», в том числе Кожемякина, 19-летнего центрального нападающего».

Перед 30-тысячной аудиторией стадиона «Фридрих Людвиг Ян Шпортпарк», что в районе Пренцлауэр-Берг, московская команда повела на 53-й минуте благодаря заслуженному голу Еврюжихина. Гости значительно превосходили берлинский футбольный клуб в темпе и спортивной подготовке. Несмотря на это, обратно гости возвращались с ничьей. На 82-й минуте молодой игрок Анатолий Кожемякин совершил курьезное нарушение правил в штрафной. Решив за судью, что игра остановлена, хотя свистка и не было, он взял мяч в руки и был наказан пенальти, который реализовал Норберт Йоханнсен без шансов для Пильгуя. У Кожемякина хлынули слезы из глаз, но Яшин ободрил его и похлопал по плечу. Готфрид Вайзе: «Он всегда приободрял игроков, даже тех, которые совершили откровенную ошибку».

Ответная игра была проведена во Львове, недалеко от польской границы, поскольку в Москве проведение встречи было невозможным по погодным условиям. После 120 минут матча на табло горел счет 1:1. В серии пенальти московский клуб оказался сильнее. И, таким образом, впервые советская команда вышла в финал еврокубка.

На этом этапе «Динамо» встречалось с командой «Глазго Рейнджерс». Игра проходила на стадионе «Камп Ноу» в Барселоне. Для испанских журналистов единственной целью и самым интересным персонажем среди русских был вратарь на пенсии Лев Яшин. Готфрид Вайзе: «Возможно, кто-то из них помнил, что когда-то клуб Бернабеу хотел заполучить великого вратаря к себе в Мадрид».

Бесковское «Динамо» придерживалось атакующего стиля и обладала целой плеядой высокопрофессиональных нападающих: Геннадий Еврюжихин, Владимир Козлов, молодой игрок национальной сборной Анатолий Кожемякин, который подавал большие надежды в советском футболе, Михаил Гершкович, Анатолий Байдачный и Владимир Эштреков. Козлов и Кожемякин до финала не дошли из-за травм. Бесков обычно выставлял четверых, а то и шестерых атакующих игроков, но против «Рейнджерс» он решил сыграть от обороны, выпустив в передней линии Байдачного и Еврюжихина. После 50 минут матча «Динамо» проигрывало со счетом 0:3, и терять Бескову было уже нечего. Вышедшему на замену Эштрекову удалось сократить отставание, а за четыре минуты до финального свистка еще один игрок, вышедший на замену, – Гершкович сделал счет 2:3. Позже фанаты «Рейнджерс» выбежали на футбольное поле и прервали игру. Голкипер «Динамо» Владимир Пильгуй был убежден, что, если бы не было перерыва, команде удалось бы сравнять счет: «Пауза в игре, безусловно, была на руку нашим соперникам. Игроки «Рейнджерс» были измотаны и еле передвигали ноги. Я уверен, что в оставшиеся минуты нам бы удалось забить третий мяч». Но в той игре победили шотландцы. Готфрид Вайзе: «Это был единственный случай, когда я видел Яшина, обычно спокойного, настолько вне себя». «Динамо» подало протест. В переигровке отказали, результат был утвержден, но шотландцы получили дисквалификацию в еврокубках на год.

Поражение от Беккенбауэра и компании

После ухода Яшина из команды вплоть до развала Советского Союза советская национальная сборная записала на свой счет несколько успехов. В 1972 году она в третий раз вышла в финал европейского первенства и 18 июня на брюссельском стадионе «Эйзель» встретилась со сборной ФРГ, которая была в прекрасной форме. Беккенбауэр, Нетцер и другие разгромили играющих немного старомодно советских спортсменов со счетом 3:0. В воротах сборной СССР стоял Рудаков, рост которого был 1,9 м. Встреча состоялась в период ослабления напряженности мировой политики, но часть немецких болельщиков в Брюсселе вела себя неадекватно. «В честь» команды СССР пелись фантазийные распевки на мотив «Долой русский сброд» и еще «IAO – Ивана в нокаут и пусть идет вон». В чемпионате мира 1974 года, проводившемся в ФРГ, сборная СССР не участвовала, поскольку отказалась от ответной встречи с командой Чили на ее поле в рамках межконтинентального отборочного тура. По Чили прокатилась волна террора, в которой правые экстремистские силы свергли выбранное демократическим путем правительство Сальвадора Альенде. На национальном стадионе «Сантьяго» тысячи «подозреваемых» были схвачены и подвергнуты пыткам. Команда СССР не хотела выступать на этом стадионе, но ФИФА решила таким образом, что пойманные были переквартированы, а футбольное поле проверено правоохранителями. Требование советских спортсменов на перенос игры на другой стадион было отклонено. 21 ноября 1973 года игра все же состоялась, но продлилась всего несколько секунд. Чилийцы забили мяч в ворота советской сборной, в которых не было вратаря. На поле вообще не было ни одного советского спортсмена. Чилийцам была присуждена победа счетом 2:0.

От Москвы до Киева

Осенью 1974 года Яшин лишился полномочий начальника команды «Динамо». 13 октября того же года 21-летний Анатолий Кожемякин трагически погиб. Кожемякин застрял в лифте, и, когда он попытался открыть двери лифта и вылезти из него, лифт снова поехал, и спортсмен погиб. Тренер «Динамо» Гавриил Качалин и начальник команды Яшин лишились своих постов «за ослабление морально-воспитательной работы». Яшина переместили на другой пост, теперь он стал заместителем начальника отдела футбола и хоккея в центральном совете спортивного общества «Динамо» и отвечал там за воспитание молодого поколения. Но Яшину не нравилась офисная работа. Он не понимал, как он мог выполнять ее без прямого общения со своими подопечными. Через год он сложил с себя полномочия.

Тем временем центр развития футбола в СССР переместился из Москвы в Киев, то есть на Украину. С 1936-го по 1965 год лишь дважды советские чемпионы были не из Москвы. В 1961 году чемпионом стало «Динамо» (Киев), а в 1964 году – «Динамо» (Тбилиси). Но уже в середине 60-х годов началась футбольная эпоха киевского «Динамо», ставшего чемпионом СССР в 1966, 1967, 1968, а также в 1971 и 1974 годах.

Подъем украинского футбола случился во многом благодаря современным тренерам. С 1964-го по 1970 год «Динамо» тренировал Виктор Маслов, который был изобретателем системы 4–4-2, а также создателем методики прессинга. Джонатан Уилсон: «Если нужно было бы назвать единственного человека – отца современного футбола, то это, безусловно, Виктор Маслов».

В 1975 году «Динамо» (Киев) впервые выигрывает еврокубок. В финале Кубка кубков украинцы одержали победу над «Ференцварошем». Теперь «Динамо» тренировал «ученый» Валерий Лобановский, он делал ставку в основном на «научный футбол». Лобановский раньше своих западноевропейских коллег поставил тренировочный и игровой процесс на современную научную основу. Лобановский и его штаб постоянно контролировали множество параметров действий игроков и команды в целом: скоростную и силовую работу, выносливость, точность передач, результаты единоборств на газоне и в воздухе, точность ударов и навесов, взаимопонимание в игровых связках, успешность разыгрываемых комбинаций и многое другое. Эрих Эггерс: «Данный материал заносился в компьютер и по щелчку клавиши выдавал подробный профиль любого мыслимого аспекта игры или футболиста». Игроки должны были сдавать регулярно кровь на анализ, а также проходить психологические тесты.

После финала Кубка кубков корреспондент издания «Kicker» назвал игру победителя футболом самой последней модели, который был разыгран, как по учебнику. Впоследствии «Динамо» в финале Суперкубка одержало верх над «Баварией» в Мюнхене со счетом 1:0, а также в Киеве со счетом 2:0. Все три гола нанес Олег Блохин. На мюнхенском Олимпийском стадионе собралось около 30 тысяч болельщиков, а в Киеве интерес к игре был значительно больше – матч собрал 105 тысяч зрителей. Для футбольного мира это был настоящий праздник. «Экип» назвало игру футболом XXI века, но, по словам Лобановского, его команда лишь выполнила план на эту игру.

С 1955 года, когда взял старт первый розыгрыш Кубка чемпионов, до развала Советского Союза в 1991 году «Динамо» (Киев) и одноименный клуб из Тбилиси стали единственными советскими командами, которым покорился европейский трофей. Из 100 турниров (Кубок чемпионов, Кубок кубков, Кубок УЕФА, Кубок ярмарок) команды из СССР выиграли только три: Киев дважды, в том числе в 1986 году Европейский Кубок кубков, «Динамо» (Тбилиси) выиграло этот Кубок в 1981 году. А «Динамо» (Москва) так и осталось без трофея.

«Футбольный ученый»

В 1979 году главный редактор «Киккера» Карл-Хайнц Хайманн по поводу пятидесятилетнего юбилея Яшина писал: «Сегодня Яшин популярен, как никто и никогда. Он был и остается отличным парнем. С немецким футболом его объединяет много воспоминаний: будь то Фриц Вальтер, Уве Зеелер, Карл-Хайнц Шнеллингер, Ханс Тилковски, Вилли Шульц или Зепп Майер, которого он считал лучшим вратарем мира за последние годы. Он всегда тепло отзывался о своих друзьях-футболистах и никогда не забывал передавать им сердечный привет. Лев Иванович, наилучшие пожелания и от нас, Ваших многочисленных немецких друзей и поклонников».

В 1983 году 41-летний вратарь сборной Италии Дино Дзофф завершил карьеру. По этому случаю легендарный вратарь «Ювентуса», с которым он стал шестикратным чемпионом Италии и сборной Италии (112 матчей за сборную, чемпион Европы 1968 года, вице-чемпион мира 1970 года, чемпион мира 1982 года) собрал бывших вратарей мирового класса: британца Гордона Бэнкса, югослава Владимира Беара, испанца, а точнее баска Хосе Анхеля Ирибара, уроженца Голландии Пита Шрийверса, поляка Яна Томашевски, итальянцев Оливетти, Сарти, Лоренцо Буффона и, безусловно, Льва Яшина. По состоянию здоровья Зепп Майер не смог присутствовать на встрече. Голкиперы собрались в здании казино в итальянском Сан-Ремо и выбрали там лучшего вратаря столетия. Среди прочих были также упомянуты действующие голкиперы – бельгиец Жан-Мари Пфафф, камерунец Томас Н’Коно и советский вратарь Ринат Дасаев. Несмотря на то что Яшин поставил себя на последнее место, подавляющее число голосов было за него, и, таким образом, он выиграл голосование.

За несколько месяцев до этого, в апреле 1982 года, Яшин дал свое известное интервью швейцарской газете «Sport», в котором высказался о новых требованиях к вратарям мирового уровня и доказал свою осведомленность о тенденциях и тактических схемах мирового футбола, став настоящим «футбольным ученым». К тому времени Яшин стал первым заместителем председателя Федерации футбола СССР. По его словам, в первую очередь, к вратарям возросли требования по скорости реакции. Так, голкиперы должны теперь реагировать не только на молниеносно меняющуюся ситуацию непосредственно в штрафной, но и на подступах к ней». Развитие комбинаций, особенно с учетом постоянной смены позиций атакующими игроками, стало гораздо менее прогнозируемым, чем раньше. (…)

Несмотря на то, что техника вратарской игры за последнее время не претерпела существенных изменений, тактика во многом изменилась. Сегодня вратарям приходится труднее, чем в мое время. Как в атакующих, так и в оборонительных действиях принимает участие почти вся команда. Поэтому в штрафной частенько собирается целая толпа. Отсюда непредсказуемая, зигзагообразная траектория движения мяча, а также неожиданные маневры нападающих, которые вызывают соответствующую реакцию защитников. Кроме того, вратаря сейчас постоянно прессингуют, мешая ему отдать первый пас, чтобы не допустить быстрой контратаки. В подобной ситуации вратарь должен демонстрировать еще больше самообладания, или, как сейчас принято говорить, психологической стабильности, чем прежде, и мыслить здраво, с «холодной» головой. Сложнее вратарям стало и руководить обороной, и вообще докрикиваться до партнеров. Безусловно, голкипер должен обладать стальным характером, четко и дальновидно выстраивать оборону. (…). Сегодня во всех командах вратари выступают как организаторы контригры. Я имею в виду ввод мяча рукой – не просто первому ближайшему игроку, а именно на тот участок поля, где наиболее выгодно начинать атаку. Дасаев отлично понимает, куда именно нужно вводить мяч, чтобы отрезать как можно больше соперников и тем самым успешно начать атаку».

«Я должен был позаботиться о Льве»

Когда Яшин в 1984 году был в Будапеште с командой советских ветеранов футбола, у него диагностировали тромбоз. Венгерские врачи отказались брать на себя ответственность за операцию, и Яшина на специальном самолете советских ВВС отправили в Москву. Необходимо было сделать ампутацию правой ноги, чтобы спасти ему жизнь. Джонатан Уилсон: «Активная игра Яшина теперь сослужила ему недобрую службу. Постоянные удары по ногам спровоцировали внутренние повреждения. (…) То, что он был заядлым курильщиком, только усугубило дело». В 1985 году Яшин снова становится старшим тренером по воспитательной работе центрального совета общества «Динамо» и остается им до своей смерти. На несколько лет он становится также вице-президентом Федерации футбола[89] СССР, где он отвечал в том числе за обслуживание и обеспечение ветеранов футбола. На своей должности он находился 8 лет.

Перед чемпионатом Европы 1988 года Яшин в качестве почетного гостя отправился в Дюссельдорф, где состоялась жеребьевка финального раунда чемпионата, в котором предстояло принять участие сборной СССР. Лев Яшин сидел в инвалидном кресле. Франц Беккенбауэр, который был тренером сборной ФРГ с 1984 года, задержался на несколько минут. По приходе он сказал: «Я должен был позаботиться о Льве».

Между тем сборную СССР тренировал Лобановский. В основном команда состояла из игроков «Динамо» (Киев). 12 из 20 футболистов в советской заявке на чемпионат Европы 1988 года играли за украинские футбольные клубы: 10 – за «Динамо» (Киев), 2 – за «Днепр» (Днепропетровск). Лишь 3 игрока приехали из «Спартака», в том числе прекрасный вратарь Ринат Дасаев. После победы в полуфинале над Италией французское издание «Экип» назвало сборную СССР командой, продемонстрировавшей настоящую школу футбола. Представление команды Советского Союза действовало на проигравшую сборную образцово-показательным образом. Так, итальянец Арриго Сакки, отец так называемого современного прессинга, был впечатлен своим коллегой Лобановским.

В финале команда СССР встретилась со сборной Голландии под руководством тренера Ринуса Михелса, изобретателя «тотального футбола». Обе сборные выступали за современный и технически безупречный футбол на этом турнире, и финал стал образцом противостояния великих мыслителей и стратегов Михелса и Лобановского.

Западная индивидуальная школа одержала победу со счетом 2:0 в этом матче. Тем не менее идея «системного футбола» Лобановского пережила дальнейший распад социалистического лагеря и нашла поклонников именно на Западе. Если когда-то научный подход в футболе подвергался серьезной критике, то теперь он находит существенную поддержку и спрос.

На летних Олимпийских играх в сентябре – октябре 1988 года в Сеуле команда СССР впервые после 1956 года выиграла золотую медаль. В этот раз состав олимпийской сборной отличался от национальной команды. В 1984 году МОК впервые разрешил участие профессиональных спортсменов, после того как турнир начал терять престижность. В конце концов многие в ФИФА сошлись во мнении, что национальные команды Европы и Южной Америки имеют право допускать профессиональных спортсменов, если те еще не принимали участия в мировом футбольном первенстве. Тренером олимпийской сборной стал украинец Анатолий Бышовец.

К тому моменту, как команда играла в свой лучший футбол, Советский Союз начал постепенно распадаться. В 1985 году генеральным секретарем ЦК КПСС был избран Михаил Горбачев, который спустя некоторое время оказался настоящим реформатором: в 1986 году он освобождает Андрея Сахарова, в телефонном разговоре просит его приехать в Москву и продолжить свою активную работу. В 1988 году Сахарова приглашают возглавить советскую Академию наук, а уже в 1989 году он становится основателем общества «Мемориал», деятельность которого концентрируется на изучении и осознании истории лагерей. Этот пост он занимал недолго, 14 декабря 1989 года у Сахарова случился сердечный приступ – ссылка в Горький наложила свой отпечаток на здоровье ученого.

Горбачев, новый человек во власти советской политики, провозглашает гласность и перестройку, тем самым запуская центробежные силы. В советских республиках нарастают национальные движения, которые требуют независимости.

Протез и машина в подарок

В 1989 году Яшину пришлось ампутировать вторую ногу. В августе того же года, за два месяца до фактической даты, в Москве отпраздновали 60-летие спортсмена[90]. 9 августа в зале «Динамо» собрались около 5000 гостей на праздничное пятичасовое представление по случаю юбилея. А на следующий день мероприятие на стадионе посетили около 55 тысяч зрителей. На торжество и товарищескую игру приехали многие известные спортсмены, в том числе Карл-Хайнц Хайманн и Франц Беккенбауэр, близкие друзья Яшина из Германии. Кроме того, в игре участвовали Эйсебио, Бобби Чарльтон, а тренировал их Карлос Билардо, который за три года до этого привел команду Аргентины ко второму титулу мирового первенства. Билардо отзывался о Яшине, которому оставалось жить семь месяцев, как о бессмертном вратаре: «Пока на нашей земле будут играть в футбол и будет жив хотя бы один футболист и один футбольный болельщик, будет жить и имя Льва Яшина».

Хайманн напомнил публике о трех вещах, благодаря которым Яшин стал знаменитым: «Его кепка, его длинные руки-щупальца и его выходы из вратарской площадки. Еще до появления таких амплуа, как либеро или чистильщик, Яшин уже выполнял на поле эти роли. Он молниеносно выходил на перехват и умел начинать контратаки длинными передачами. Реакция и выбор позиции помогали Яшину не летать по углам, а встречать мяч прямо в точке, куда он летел. Обычно он уже находился там, куда летел мяч, и ловил его сразу же». В издании «Kicker» празднованию юбилея Яшина был посвящен целый разворот, а главный редактор Хайманн по возвращении из Москвы продолжил рассказ: «Лев Яшин сегодня возглавляет спортивный клуб «Динамо», и ни ампутация ноги, ни сердечные приступы не смогут отнять у него его добросердечность, дружелюбие и готовность всегда подставить плечо».

На игре-бенефисе спонсор «Шальке 04» компания «Мюллер мильх» внесла ощутимый финансовый вклад: по этому поводу в Москву приехал президент «Шальке 04» Гюнтер Айхберг в сопровождении менеджера «Байера» (Леверкузен) Райнера Кальмунда. Айхберг и Кальмунд приехали не на торжество, а на открывшуюся в те дни советскую ярмарку игрушек. Впоследствии Айхберг разрешил переход в другую команду игроку «Динамо» Александру Бородюку, который несколько раз становился лучшим бомбардиром чемпионата СССР и был олимпийским чемпионом 1988 года. Условия трансфера не ограничивались денежной выплатой клубу – Мосгорагропром получил зерноуборочный комбайн от вестфальского производителя сельхозтехники «Claas», а также новейшую ЭВМ. Но что получил Яшин? Айхберг рассказывал его биографу Катарине Штромайер: «Он был так болен, что ему отняли ногу. Поэтому мы с Райнером Кальмундом решили изготовить для него специальный протез, которого не было в России! Мы его красиво упаковали и передали на торжественную церемонию». Валентина Яшина: «Первый протез Льва был из Финляндии, второй – из Германии».

Но на этом подарки для Яшина не закончились. Его заграничные друзья привезли «Мазду» с ручным управлением. Валентина Яшина: «Лев очень ценил внимание и заботу своих друзей». Но Яшин предпочел занять место на пассажирском сиденье. По словам вдовы Яшина, «он уже тогда перенес два инсульта. Первый привел к параличу правой половины тела. Второй ухудшил его зрение». Валентина сама возила его на дачу – она управляла автомобилем целых 15 лет, а потом передала права внуку. Сейчас этот автомобиль все еще на ходу.

Футбольный матч также был частью торжества по случаю юбилея Яшина. На стадионе «Динамо» встретились две команды ветеранов – международная и советская. За сборную мира выступали в том числе: Карлос Альберто, Франц Беккенбауэр, Бобби Чарльтон, Карл-Хайнц Румменигге. Игра закончилась со счетом 2:2, а весь сбор был передан Льву Яшину. Юбиляр передал вырученные деньги детям Чернобыля. Ганс Бликенсдорфер был на месте событий и позже написал: «Лев Яшин плакал, он чувствовал всю энергию поддержки в его честь – как из «кратера» московского стадиона «Динамо» создавалась «душа» великой игры. Мероприятие завершилось народными танцами и гуляньями с «Калинкой», темп которой Яшин отбивал костылями».

Прощание с государством и с легендой футбола

На гала-вечере Бликенсдорфер стал свидетелем приближающегося распада Советского Союза: «На церемонии присутствовали ветеран Качалин и его партнеры, грузины Слава Метревели, Гиви Чохели из Тбилиси, коллеги по советской сборной, добившиеся мирового признания. На приличном отдалении от русских спортсменов гости из Тбилиси собрались за своим столом и недоуменно смеялись над меню, состоявшим сплошь из высокой московской кухни. Дорогие и хорошие продукты сразу же оказывались в сумках под столом – не только икра различных сортов и другие «яства», но и грузинские вина, и коньяк экстра-класса, которые отличались от «пролетарской» водки за соседними столиками. Кроме Яшина, ловко передвигающегося на своих новых протезах, на празднике в основном не было русских. Одним из самых почетных спортсменов был Франц Беккенбауэр». (Чохели был высокопоставленным сотрудником республиканского МВД Грузии, Метревели – директором самого модного ресторана Тбилиси. Бликенсдорфер: «Для Метревели не существовало понятия «полицейского часа»[91], и оба игрока разыгрывали такие «стеночки», которые в Москве обычно штрафовались красной карточкой».

14 марта 1990 года на Съезде народных депутатов Михаил Горбачев был избран 59,2 % голосов на недавно созданную должность президента СССР. Незадолго до этого депутаты исключили из Конституции статью о руководящей роли КПСС. Демократизация страны повлекла распад Советского Союза. Писатель Кристоф Маркс писал, что Горбачев запустил реформы, которые незапланированно, но логично привели к развалу СССР. Молодой и амбициозный партиец хотел вдохнуть современность и новую жизнь в государство и демократизировать «затвердевшее» общество. Он разрешил свободную экономику, критику системы и всячески поощрял открытые дискуссии. Во внешней политике он положил конец советскому доминированию над странами «восточного блока». То, что должно было обновить социализм, молниеносно превратилось в неконтролируемую общенациональную революцию. «Верхи не могут, а низы не хотят» – как когда-то точно описал революционную ситуацию В. И. Ленин. Один за другим под давлением народа пали коммунистические режимы в Центральной и Восточной Европе в 1989 году, как костяшки домино. В 1991 году Советской Союз прекратил существование.

Незадолго до смерти Яшин получил из рук Горбачева свою последнюю награду. Он стал первым советским спортсменом, которому было присвоено звание Героя Социалистического Труда[92]. Спустя шесть дней Лев Яшин умер от рака желудка. Десятки тысяч его поклонников пришли на стадион им. Ленина проститься с ним. «Московского Льва» торжественно похоронили на знаменитом Ваганьковском кладбище с участием руководителей государства[93].

Через четыре месяца после смерти Яшина, 22 июля 1990 года, из жизни ушел «анфан террибль» Эдуард Стрельцов, через день после 53-го дня рождения он скончался от рака гортани. Яшин и Стрельцов оказались в числе многих футболистов своего поколения, которые употребляли алкоголь и были заядлыми курильщиками и так рано ушли из жизни. Позже стадион «Торпедо» в Москве был переименован в стадион им. Эдуарда Стрельцова, а на прилегающей территории установлен памятник легендарному футболисту.

Именно в 1990 году советская национальная сборная в последний раз приняла участие в международном турнире – чемпионате мира в Италии. Победой закончилась лишь встреча с командой Камеруна, остальные групповые игры с командами Румынии и Аргентины сборная СССР проиграла со счетом 0:2, закончив свое выступление в групповой стадии турнира. Футболисты Советского Союза в последний раз вышли на международный матч против команды Кипра 13 ноября 1991 года. В отборочном матче чемпионата Европы 1992 года в Швеции сборная одержала победу со счетом 3:0.

8 декабря 1991 года преемник Михаила Горбачева Борис Ельцин[94] совместно с главами Белорусской и Украинской республик подписал декларацию, в которой говорилось черным по белому: «Союз Советских Социалистических Республик как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование». Россия (РФ), Республика Беларусь и Украина образуют Содружество Независимых Государств (СНГ), в которое они входят наряду с Азербайджанской Республикой, Республикой Армения, Республикой Казахстан, Киргизской Республикой, Республикой Молдова, Республикой Таджикистан, Республикой Туркменистан, Республикой Узбекистан и другими восемью независимыми бывшими советскими республиками. В 1993 году к СНГ присоединилась Грузия, страны Прибалтики в Содружество не вступили[95].

Таким образом, в Швеции выступала сборная СНГ, состоявшая из русских, украинцев и белорусов. Лишь девять из двадцати игроков выступали за прежний состав сборной СССР, восемь из них представляли московские клубы, в их числе был нападающий Сергей Кирьяков из «Динамо», который после чемпионата Европы перешел в бундеслигу, в «Карлсруэ». «Динамо» (Киев) было представлено только одним игроком, постепенно большинство участников национальной команды перекочевали в европейские клубы, например Андрей Канчельскис, который поменял киевское «Динамо» на «Манчестер Юнайтед».

Сборная СНГ под руководством тренера Анатолия Бышовца заняла последнее место на групповом этапе и выбыла из соревнований после ничьих со сборными Германии (1:1) и Голландии (0:0), а также поражения от сборной Шотландии (0:2). Встреча со сборной Шотландии, проходившая 18 июня 1992 года в г. Норркёпинг, стала последней в истории команды СНГ. С того дня пятнадцать бывших республик пошли каждая своей дорогой и на футбольном поле.

14. Российский футбол после Яшина

Всё, что осталось в памяти о советской эпохе футбола после распада СССР, это прежде всего имя Льва Яшина. Новая российская сборная проявляет себя на международной арене не очень убедительно. До сих пор свой лучший и самый результативный футбол команда показала под руководством голландского тренера Гуса Хиддинка: на ЧЕ-2008-года сборная России дошла до полуфинала. На клубном уровне российские команды дважды становились обладателями Кубка УЕФА (сейчас Лига Европы УЕФА). В 2005 году ЦСКА (Москва), в 2008 году – «Зенит» (Санкт-Петербург).

Хотя Россия с существенным отрывом является самой густонаселенной страной Европы и не обделена государственной поддержкой, «отдача» российской сборной пока минимальна. На Евро-2016 сборная России опозорилась не только на поле, но и за его пределами. Тем не менее влияние России на международном футбольном поле с приходом к власти Владимира Путина (1999) постоянно растет. Так, Россия стала хозяйкой чемпионата мира 2018 года. В преддверии турнира мирового значения выходят документальный и художественный фильмы о Льве Яшине, который до сих пор остается самым известным «лицом» российского футбола.

«Номер один» XX века

На чемпионатах мира 1994–2006 годов лучшим вратарям вручался приз Льва Яшина. Первым обладателем трофея стал Мишель Прюдомм. За ним последовали Фабьен Бартез (1998), Оливер Кан (2002 г.), Джанлуиджи Буффон (2006). Впоследствии награда была переименована в «Золотую перчатку» и теперь вручается спонсором – компанией «Адидас».

В 1998 году 250 спортивных журналистов выбрали сборную мира XX века. В Европе и Южной Америке также были выбраны сборные этих континентов XX века. Результаты были озвучены 10 июня в рамках церемонии открытия чемпионата мира по футболу во Франции. Лев Яшин стал «номером один» как в европейской, так и в мировой сборной. Кроме него в список попали: Карлос Альберто (Бразилия), Франц Беккенбауэр, Бобби Мур, Нилтон Сантос, Йохан Кройф, Альфредо ди Стефано, Ференц Пушкаш, Гарринча, Диего Марадона и Пеле.

Журнал «World Soccer» составил собственный список лучших футболистов XX века. Яшин занял 11-е место после Пеле, Марадоны, Кройфа, Беккенбауэра, Платини, Ди Стефано, Пушкаша, Беста, ван Бастена и Эйсебио. Среди вратарей он был безоговорочным номером один. Помимо Яшина, еще шесть вратарей вошли в топ-100: Гордон Бэнкс (32-е место), Петер Шмейхель (41-е), Дино Дзофф (47-е), Рикардо Замора (73-е), Пат Дженнингс (88-е), Невилл Саутхолл (96-е).

У России свой путь

В начале 1990-х преемник Горбачева Борис Ельцин привел страну к бедности и разорению. Известный британский журналист Пол Масон, который в то время жил в России, вспоминает: «На моих глазах российское общество превратилось в хаос. (…) На улицах царили беспорядки, в руководстве сырьевых монополистов преобладала жажда наживы. Предприятия захватили «клептократы», которые оказывали мощнейшее давление».

В 1994 году сборная России впервые выступила на чемпионате мира, набрав очки лишь в единственном матче группового турнира против команды Камеруна. При общем счете 6:1, пять из шести голов забил уроженец Ленинграда Олег Саленко, что до сих пор является уникальным случаем на чемпионатах мира. Саленко выступал с 1989-го по 1992 год за «Динамо» (Киев), а затем в Испании за «Логроньес». После выступления за сборную СНГ он провел один матч за сборную Украины, но потом принял решение выступать за Россию. В 1998 году отбор на чемпионат мира сборная России не прошла, уступив команде Болгарии.

9 августа 1999 года Борис Ельцин назначил премьер-министром бывшего сотрудника КГБ Владимира Путина. 20 марта 2000 года Путин, набрав 52,9 % голосов населения, становится президентом России. Пол Масон: «В отличие от хаоса и неразберихи 90-х годов «путинизм» воспринимался как спасение. Путин подавил многие демократические права и изолировал Россию в дипломатическом плане, но в то же время он снова привел страну к экономическому росту, провозгласив порядок и национальные ценности».

2002 год стал годом чемпионата мира по футболу в Японии и Южной Корее. Российская сборная под управлением Олега Романцева смогла выиграть лишь одну встречу против команды Туниса – 2:0. Сборная снова выбыла после группового турнира. В Москве уличные трансляции матчей на больших экранах привели к массовым беспорядкам: футбольные фанаты были раздосадованы. Два олигарха, президент ЮКОСа Василий Шахновский и вице-президент ЛУКОЙЛа, стали ответственными лицами в Российском футбольном союзе и предложили профинансировать привлечение западного тренера. Но следующими тренерами сборной стали россияне Валерий Газзаев и Юрий Семин. В отставку они ушли из-за неудач в отборочном турнире Евро-2004 и невыхода на ЧМ-2006 соответственно.[96]

Летом 2006 года место для первого зарубежного тренера наконец-то освободилось. Новым тренером стал полиглот Гус Хиддинк из Голландии, который получил обширные полномочия для решения задачи модернизации российского футбола. Хиддинк не только возглавлял сборную, но также развивал центры юношеского спорта. Этот проект оценивался в полмиллиарда евро. Хиддинк: «Я был горд изменить лицо советского футбола. Россия должна стать ведущей футбольной державой мира».

Для Хиддинка приближающийся чемпионат Европы 2008 года в Швейцарии и Австрии был пятым по счету крупным турниром, и сборная России оказалась четвертой национальной командой, которую он возглавлял на международной арене. Под его руководством команды Голландии и Южной Кореи дошли в 1998-м и соответственно в 2002 году до полуфиналов чемпионатов мира. Почти 60-летний тренер был в то время настоящим космополитом. Хиддинк родом из города Варссевелд, недалеко от границы с Германией. Его отец был школьным учителем и героем Сопротивления против немецкой оккупации. Гус Хиддинк свободно говорит на пяти языках, считается достаточно либеральным и толерантным («Я являюсь анархистом внутри приемлемых ценностей») и проявляет уважение к людям различного происхождения. Его команды отличают невероятная физическая подготовка, высокая дисциплина и активная атакующая тактика.

Олигарх Роман Абрамович

Зарплату Хиддинка в размере 2,5 миллиона долларов оплачивала спонсируемая Романом Абрамовичем Национальная академия футбола. С некоторых пор Абрамович считается важнейшим олигархом в окружении президента РФ Владимира Путина, и именно он был одной из ключевых фигур при смене президента Бориса Ельцина и вступлении в должность Владимира Путина. Летом 2000 года Путин пригласил, а точнее приказал, явиться в Кремль тридцати крупным и «мелким» олигархам. Один из участников этого собрания позже рассказывал: «Это больше напоминало сбор у Дона Корлеоне, чем встречу, которую организовал один из руководителей западного государства». Путин дал недвусмысленно понять всем присутствующим, что они должны будут считаться с угрозой закрытия и конфискации их предприятий, если не будут соблюдать общие правила или начнут посягать на власть. Биографы Абрамовича Доминик Медгли и Крис Хатчинс пояснили: «Олигархи покинули Кремль мелкими группами, многие из них неистовствовали, другие протестовали, но Абрамович, вероятнее всего, намеренно решил следовать вышеуказанным предписаниям. Сначала его вообще не хотели приглашать, поскольку не было взаимного доверия между ним и Владимиром Путиным».

В 2003 году Абрамович купил английский клуб Премьер-лиги «Челси» за 210 миллионов евро. Впоследствии Хиддинк тренировал также и команду «Челси». С тех пор Абрамович живет в Англии и иногда признается самым богатым жителем Соединенного Королевства.

В том же году под впечатлением от процессов против олигарха и противника Путина Михаила Ходорковского Абрамович принимает решение продать российские активы. Так, он продал свою долю в авиаперевозчике «Аэрофлот» Российскому государству, большую часть своего нефтяного концерна «Сибнефть» в 2005 году – государственному газовому концерну «Газпром». Сначала Абрамович старался особо не «светиться» в тусовке и обществе и только при помощи футбола сделал себе имя на Западе. Он всячески поддерживает политику Путина, но воздерживается от политических высказываний. Мидгли/Хатчинс: «Абрамович понимает, что российские чиновники, несмотря на все оказанные Владимиром Путиным любезности, однажды могут повернуться к нему спиной. С покупкой лондонского «Челси» человек, который считался самым неизвестным миллиардером мира, в один миг стал звездой мирового масштаба. Какой же премьер-министр сейчас не отважился бы предоставить ему убежище, если дойдет до давления со стороны Путина?» Авторы цитируют одного из олигархов по поводу покупки «Челси»: «Это, пожалуй, самый дешевый страховой полис в истории».

Абрамович также занял позицию относительно затруднительного положения евреев как в Советском Союзе, так и в посткоммунистической России. Абрамович наряду с Ходорковским и бывшим партнером Абрамовича Борисом Березовским являются евреями. Их положение в обществе можно охарактеризовать как баланс между сотрудничеством с руководством и антисемитским преследованием». Кто сейчас поступает по отношению к евреям как друг и добивается их поддержки, тот может вполне рассчитывать на то, чтобы стать в будущем их гонителем[97].

Путин и футбол

После того как сборную возглавил Гус Хиддинк, он пользовался личным самолетом Абрамовича и летал между Лондоном, Амстердамом и Москвой. Сборная России на чемпионате Европы 2008 года состояла в основном из игроков «Зенита» (Санкт-Петербург) (5), и московских клубов ЦСКА (5), «Локомотива» (4), «Динамо» (2), «Спартака» (2). Иван Саенко из «Нюрнберга» был единственным легионером в сборной. Технически и физически сильный состав оказался самым молодым среди всех участников Евро-2008 – средний возраст спортсменов составлял 22,9 года. «Der Spiegel»: «Основу составляли молодые, разносторонне развитые партнеры, которые знали толк в четком агрессивном футболе и были нацелены на результат. К тому же Хиддинк, будучи фанатом рок-музыки и обладателем «Харлей Дэвидсона», привил своим подопечным новое чувство собственного достоинства. Такие профессионалы, как Андрей Аршавин и нападающий Павел Погребняк, стали новыми идолами для подрастающего поколения русской молодежи, поскольку они показали западный стиль жизни и стали символами высокого ранга и статуса». Раньше игроки советской и российской сборной могли пожаловаться на чрезмерность опеки над собой. В этом смысле Хиддинк дал им гораздо больше личного пространства и свободы.

Аршавин стал самым высокооплачиваемым и лучшим футболистом в России с годовым доходом примерно в 2,5 миллиона евро. Спортсмен ростом 1,72 м и весом 66 кг был до того великолепен в дриблинге и забивал столько, что предложения от многих клубов английской Премьер-лиги не заставили себя ждать. То, что Аршавин тогда все еще выступал за свой «Зенит», было связано с многомиллионными обязательствами перед энергоконцерном «Газпром» (в 2009 году Аршавин перешел в «Арсенал» (Лондон).

Российский футбол, безусловно, находится на определенном подъеме. Еще в конце 90-х годов футбольные команды, финансируемые армией, полицией, ФСБ, общественными организациями или государственными предприятиями, еле держались на плаву. Обветшалые стадионы еле-еле набирали зрителей, лучшие спортсмены страны уезжали в основном за границу, где они никак не могли проявить себя. А те, кого приглашали в национальную сборную, играли за нее без большого энтузиазма.

Одной из самых важных задач Владимира Путина стало восстановление российской гордости и российского величия, в том числе и на футбольном поле. Журналист Олаф Зундермейер, который специализируется на изучении восточноевропейского футбола, в своем репортаже под названием «Мяч летит на Восток. В гостях у первобытного футбольного мира» цитирует российского футбольного эксперта Александра Рара: «Путин отвел футболу большую роль на пути возрождения российской великой державы». Рар констатировал «ресоветизацию» российского спорта. С приходом к власти Владимира Путина в 2000 году Россия вернулась к политике беспрепятственного управления спортом в государственных и политических целях. Футбол играет при этом значительную роль, как во времена Советского Союза. Причем основная поддержка оказывается олимпийским дисциплинам и индивидуальным видам спорта. Россия в этом смысле придерживается общемирового тренда – в мире нет такого вида спорта, который был бы настолько популярен и любим в глобальном плане, как футбол.

Как и в советские времена, многие выдающиеся топ-спортсмены благодарят за государственную и политическую поддержку государство, вступая в соответствующую правящую партию. Так, и звезда сборной команды России Андрей Аршавин стал членом правительственной партии Путина «Единая Россия».

Полугосударственные дотации

Новые олигархи российской экономики также не остались без дела. Роман Абрамович советовался с Владимиром Путиным насчет покупки «Челси» еще до принятия этого решения. Абрамовичу было важно, чтобы президент узнал эту новость не из прессы. А комментарии русской общественности были скорее негативные. Приятель Абрамовича, работающий на радио, рассказывал, как звонящие в эфир слушатели постоянно жаловались, что олигарх украл сначала деньги у народа, а затем купил себе такую большую «игрушку». Поэтому вскоре Абрамович дал 65 миллионов долларов для строительства нового стадиона ЦСКА. Предприятие Абрамовича «Сибнефть» по трехлетнему спонсорскому контракту с ЦСКА платило клубу 18 миллионов долларов в год, что на два миллиона долларов больше, чем к тому времени получил клуб «Манчестер Юнайтед» от компании «Vodafone»[98]. В 2005 году ЦСКА стал первым русским постсоветским клубом, которому удалось выиграть Кубок УЕФА.

Перед приходом Абрамовича многие другие крупные предприниматели были связаны с футболом. Так, клуб «Спартак» (Москва) спонсировался «ЛУКОЙЛом», но, в отличие от Украины, российский футбол не был личным делом олигархов и чиновников. Олаф Зундермейер: «За большинством клубов стояли такие государственные или полугосударственные компании, как «Газпром» («Зенит» (Санкт-Петербург), «Российские железные дороги» («Локомотив» (Москва) или Банк ВТБ («Динамо» (Москва). Лишь у ЦСКА и «Спартака» были частные инвесторы, остальные клубы финансировались государственными монополиями. В отличие от Украины, причина такой ситуации была достаточно проста: война Путина против олигархов, а точнее, против некоторых олигархов, которые полагали, что они могут и дальше вмешиваться в политику, как это было при Ельцине».

Внушительные суммы гонораров остановили поток российских спортсменов за границу. Но для серьезных результатов в Лиге чемпионов этого оказалось недостаточно. До сегодняшнего дня ни одна российская команда не доходила до финала в Кубке чемпионов или в Лиге чемпионов, несмотря на населенность Москвы и количество московских клубов. Лишь одному английскому клубу «с русскими деньгами» удалось этого достичь – клубу «Челси» Абрамовича. Однако в 2008 году клуб проиграл в финале Лиги чемпионов, именно в Москве. На стадионе «Лужники» произошел курьезный случай. На искусственный газон тогда положили огромные деревянные листы, а сверху постелили естественный газон. Когда игрок «Челси» Джон Терри пробивал послематчевый пенальти в ворота «Манчестер Юнайтед», он поскользнулся и попал в штангу. В 2012 году Абрамович и его «Челси» были удачливее и выиграли финал Лиги чемпионов в серии пенальти у «Баварии».

Голландские русские победили голландцев

Вернемся к чемпионату Европы 2008 года. Сборная России поехала на этот турнир с большими надеждами. Той весной «Зенит» (Санкт-Петербург) выиграл Кубок УЕФА. В полуфинале прекрасно подготовленные, технически точные и отлично владеющие обеими ногами игроки «Зенита» выиграли у ведущего немецкого клуба «Бавария» (Мюнхен). «Зенит» одержал победу со счетом 4:0. В то время санкт-петербургскую команду тренировал еще один представитель Голландии Дик Адвокат. Аршавин: «Мы были очень рады, когда нашим клубом стали руководить иностранные тренеры. Благодаря им у нас изменился менталитет и нам разрешили играть так, как мы хотим».

Нововведения российского футбола имели основой традиции научного подхода и образования, заложенного еще в советское время. К этой традиции преемственности национальной системы образования к государственной финансовой поддержке, к государственным и полугосударственным предприятиям и олигархам примкнула теперь новая западноевропейская философия Гуса Хиддинка, который стал их футбольным наставником. Им нужен был такой тренер, как Хиддинк, приехавший из страны с давними традициями сочетания футбольного и общего образования, чем, например, славится школа «Аякса».

Старт чемпионата для России оказался неудачным. Команда уступила будущему чемпиону Европы – сборной Испании – со счетом 1:4, но затем победила действующих чемпионов – команду Греции – со счетом 1:0 и шведов со счетом 2:0, и тем самым обеспечила себе место в четвертьфинале. На этом этапе соревнований русские встретились с голландцами, которые провели сильные матчи против других представителей «группы смерти» Италии и Франции. На трибунах стадиона «Сант-Якоб Парк» в Базеле преобладали оранжевые цвета, но на футбольном поле тон задала русская команда, которая тактически, физически и ментально превосходила голландцев. Российская команда провела невероятную игру и продемонстрировала футбол буквально с другой планеты, предложив сопернику агрессивную тактику, умноженную на головокружительный темп и скорость: четко, ярко, смело. На протяжении всей игры преобладали точные пасы, футболисты проводили уверенный и сильный дриблинг, а также не боялись вступать в единоборства с соперником. Издание «Frankfurter Rundschau» охарактеризовало игру русских как «невероятное приключение, которое вряд ли можно описать самыми выразительными словами».

Таким образом, сборная России одержала верх над командой Голландии со счетом 3:1 и отправила их домой. Шведское издание «Aftonbladet» заметило: «Футбол снова приходит на Восток». Олаф Зундермайер: «Редко какая футбольная игра, если речь не идет о трофее, вызывает так много разговоров, как убедительная победа русских над голландцами. На карте Европы снова появилась российская футбольная держава. К русским вернулось чувство принадлежности к великой футбольной нации. Последний раз оно было живо во времена Валерия Лобановского двадцать лет назад. (…) Эту эйфорию русские хотели сохранить. Россия должна получить конкурентоспособную сборную на долгие годы. Марк Беннеттс, автор книги «Футбол «Динамо». Современная Россия и народная игра», позже написал, что под руководством Хиддинка русские играли так, как будто из них «выбили» марксистско-ленинскую теорию.

В полуфинале сборная России снова встречалась с командой Испании. В противостоянии между сильной командой России с ее уверенным владением мячом и отличающейся разнообразием комбинаций сборной Испании игра закончилась со счетом 3:0 в пользу испанцев, которые впоследствии выиграли финальный матч у «немецкой машины».

Это до сих пор остается лучшим турнирным результатом сборной России. Хиддинку удалось сделать с русскими спортсменами то, что когда-то получилось с командами Южной Кореи и Австралии – сыграть в наилучший футбол в истории страны. Нападающему «Спартака» Роману Павлюченко, который отличился за время турнира трижды и был избран в команду всех звезд УЕФА, Хиддинк позволил играть в свой футбол без страха перед неудачей. Такая тренерская тактика отличалась от предыдущего опыта. Вице-президент Спорткомитета СССР перед финалом Кубка кубков 1972 года внушал футболистам «Динамо», насколько важна победа для всего советского футбола.

Тем не менее невероятно яркое выступление сборной длилось недолго. Хиддинк и его команда не прошли квалификацию на чемпионат мира 2010 года, и вскоре голландец разорвал контракт с российской сборной. На посту его сменил земляк Дик Адвокат, у которого была несколько иная тактика. Зундермайер: «Услуги Дика Адвоката также оплачивались спонсорами. У него были особые отношения с Владимиром Путиным с тех пор, как он возглавлял «Зенит». В 2007 году команда под руководством Адвоката стала чемпионом России и превратилась в ведущий клуб страны». В 2012 году Адвокат был заменен на итальянца Фабио Капелло, который готовил сборную России к чемпионату мира 2014 года.

Деньги, власть, футбол

Третий чемпионат мира для российской сборной в 2014 году в Бразилии также закончился на групповой стадии. Все, что осталось в воспоминаниях о турнире, – это копия установленного на стадионе «Динамо» памятника Льву Яшину, которую в преддверии чемпионата мира установили в Рио-де-Жанейро. В Южной Америке – да и в любой другой точке мира – никогда не забывали Яшина. Если говорить о русском футболе, первое, что приходит на ум, – это имя великого вратаря.

В 2014 году в России вышла биография Льва Яшина. Книга стала частью серии биографий под названием «Жизнь замечательных людей», которая издается с XIX века. В нем собраны рассказы о людях, которые творили историю, – от Гомера до Путина…

Несмотря на то что российская национальная сборная и российские клубы не играют на международной арене большой роли, влияние России на футбольный мир значительно возросло. 19 декабря 2010 года Российская Федерация завоевала право проведения мирового первенства по футболу в 2018 году.

Такие организации, как ФИФА и УЕФА, безмерно уважают страны, руководители которых являются сильными по натуре людьми, контролирующими организацию такого спортивного мегасоревнования вплоть до всех мелочей, даже если это происходит за счет ограничений демократических и социальных прав. Так было и перед чемпионатом мира 1978 года, когда глава Немецкого футбольного союза Герман Нойбергер приветствовал и поощрял путч аргентинских военных: «Нам все равно, какой политической стороны придерживается правительство. Мы хотим лишь получить надежного и эффективного партнера». В 2013 году генеральный секретарь ФИФА Жером Вальке выразил похожую позицию: «Может быть, это звучит странно, но иногда чем меньше демократии при планировании мирового чемпионата, тем лучше. Если речь идет о главе государства, обладающем решающей властью, как, например, Путин на чемпионате мира 2018 года, – это облегчает задачу организаторов, чем если бы чемпионат проводился в таких странах, как, например, Германия, в которых нужно вести переговоры на различных уровнях».

Авторитаризм и большой спорт во многом похожи между собой. Авторитарные режимы гарантируют идеальное соблюдение всех рамок и прилагают все усилия, чтобы большое событие действительно прошло на уровне. Деспоты с политическими амбициями великих держав и международные спортивные функционеры часто являются «родственными душами». Так, Международным олимпийским комитетом (МОК) с 1980-го по 2001 год управлял фашист франкистского образца Антонио Самаранч (он был избран в 1980 году при поддержке государств «восточного блока»). Также боссом «Формулы-1» был долгие годы поклонник Гитлера (и Дональда Трампа) Берни Экклстоун. Это одни из многочисленных примеров руководителей в мировом спорте. У многих немецких историков спорта до сих пор выступают слезы на глазах, когда они вспоминают нацистскую Олимпиаду 1936 года и организаторский талант великого спортивного функционера Карла Дима. Россия получила этот чемпионат в виде аванса не вопреки отсутствию демократии, а скорее, благодаря. Что касается обвинений в коррупции бывшего главы ФИФА Зеппа Блаттера, для Путина они стали «антироссийской кампанией Соединенных Штатов». Мы знаем о давлении, которое оказывается на г-на Блаттера с целью помешать проведению чемпионата 2018 года в России. США всячески пытались предотвратить переизбрание Блаттера на пост президента ФИФА. Впрочем, такие обвинения сопровождали Блаттера еще со времен первых выборов на пост руководителя ФИФА с 1998 года. Приятель Путина являлся в буквальном смысле олицетворением коррупции в мировом футболе.

Россия является также важнейшим финансовым партнером мирового футбола, как и Катар, где будет проходить чемпионат мира 2022 года. Кремлевский энергоконцерн «Газпром» выступает спонсором как Лиги чемпионов УЕФА, так и ряда западных футбольных клубов, например «Шальке» и «Челси». Журналист Оливер Фритч (издание «Zeit online») пояснил: «Газпром» является политическим инструментом российского президента, его источником дохода и протянутой рукой Кремля. А спорт стал связующим звеном для того, чтобы сделать «Газпром» узнаваемым и известным на Западе. Именно поэтому «Газпром» расширяет свою спонсорскую спортивную сеть преимущественно в футболе.

«Динамо»: упадок и новый стадион

Из 11 будущих арен чемпионата мира по футболу 2018 года две находятся в Москве: стадионы «Спартак» и «Лужники». «Динамо Арена» не входит в их число. Стадион на Ленинградском проспекте был снесен весь, кроме фасада, который охраняется ЮНЕСКО. С 2009 года «Динамо» вынуждено играть на «Арене Химки». На месте старого стадиона появятся мультифункциональный футбольный стадион, стоимость которого, по оценкам экспертов, составляет около 1 миллиарда евро вместимостью 28 тысяч зрителей, ледовая арена с 13 тысячами посадочных мест, а также торговый центр и отель. Проект спонсируется банком ВТБ. Одна из трибун будет названа в честь Льва Яшина. Открытие должно состояться в марте 2018 года.

Архитектором нового стадиона выступил голландец Эрик ван Эгераат, руководитель архитектурного бюро с подразделениями в Роттердаме, Будапеште, Москве, Праге. После 2000 года Эгераат, когда он был студентом и членом Коммунистической партии («Не потому, что я был коммунистом, а лишь из-за противостояния по отношению к существующему режиму») Голландии, обратил свое внимание и творчество в сторону Центральной Европы и России. Здесь «все так интересно и все в новинку, и поэтому пробуждается сознание, и мы начинаем замечать то, что обычно уходит в повседневную рутину». Россия и Центральная Европа, по словам архитектора, открыты для всего нового. Новый стадион «Динамо» не первый проект ван Эгераата в Москве. Именно в его бюро возник макет московского офисного и жилого комплекса небоскребов Москва-Сити.

В сезоне 2015/2016 года «Динамо» впервые за свою историю покинуло высшую лигу. Во времена Советского Союза команда «Динамо» 11 раз становилась чемпионом и 6 раз выигрывала Кубок. В рейтинге всех советских чемпионов московское «Динамо» занимает третье место после «Динамо» (Киев) (13) и «Спартака» (12). Пять побед в чемпионатах и три кубковых были одержаны при участии Яшина. После распада Советского Союза «Динамо» лишь однажды выиграло Кубок России (в розыгрыше 1994–1995 годов). Законодателями мод в российском футболе стали непримиримые соперники «Спартак» и ЦСКА. С 1992 года, то есть с появлением самостоятельной Российской лиги (с 2002 года – Премьер-лига), «Спартак» стал десятикратным чемпионом страны, а ЦСКА – шестикратным. На третьей строчке расположился «Зенит» (Санкт-Петербург) с четырьмя титулами. С 2010 года чемпионами становятся почти исключительно ЦСКА и «Зенит».

Самым большим успехом «Динамо» со времен Советского Союза стал выход в 1/8 финала Лиги Европы в сезоне 2014/15, где «Динамо» уступило «Наполи». В Лигу Европы следующего сезона «Динамо» тоже отобралось, но не было допущено к участию из-за нарушения правил «финансового фейр-плей» и заменено командой «Рубин» (Казань).

ЧЕ-2016: фиаско во Франции

Фабио Капелло, итальянский тренер сборной, был уволен еще в ходе отбора к чемпионату Европы 2016 года после домашнего поражения от команды Австрии. Его преемником стал российский тренер Леонид Слуцкий (родители назвали его Леонид в честь Леонида Брежнева, который в то время был руководителем страны). Слуцкий впервые в истории вывел российский клуб – ЦСКА – в 2009 году в 1/4 финала Лиги чемпионов[99]. Под руководством Слуцкого сборная отобралась в финальную часть Евро-2016 со второго места. Отставание от лидера группы – сборной Австрии – составило 8 очков.

Финальный турнир чемпионата Европы привел сборную и российский футбол к досадному поражению как на поле, так и вне его. После поражения от Словакии (счет 1:2) и Уэльса (счет 0:3) и ничьей в игре против свирепых англичан (1:1) Россия заняла последнее место в группе.

Перед первой встречей сборной России с командой Англии на улицах Марселя возникли массовые беспорядки. Это не были обычные хулиганские выходки, которые привели к побоям английских болельщиков. Англичане столкнулись с накачанными бойцами, действия которых напоминали скорее военную группировку. «Отлично сформированное, очень быстрое и сильное нападение» – так мэр Марселя Брис Робин описал действия российских болельщиков. Вероятно, эта группировка пользовалась поддержкой части российских политиков и российских футбольных союзов. Игорь Лебедев, вице-спикер российского парламента и член исполкома Российского футбольного союза, высказался: «Я не вижу ничего плохого в дерущихся фанатах, напротив, это прекрасная работа, ребята. Продолжайте в том же духе». Хулиганы, по словам Лебедева, «защищали честь и достоинство своей страны и не позволили английским болельщикам осквернить Россию». И, кроме того, как считает Лебедев, в девяти из десяти случаев фанаты приходят на игры, чтобы показать свою силу. Это нормально.

Для господина Лебедева чемпионат Европы не ограничился лишь футболом. Он решил продемонстрировать Западу, насколько беспомощно, изнежено и нетрадиционно либеральное общество. Такой позиции придерживался Владимир Маркин, официальный представитель Следственного комитета Российской Федерации, ведомства, которое можно сравнить лишь с американским ФБР. Проблема французских полицейских заключалась в том, что, по его мнению, они были не готовы, а также обескуражены тем, что могут встретить мужчину, который выглядит как мужчина. Полицейские просто привыкли к образу мужчин нетрадиционной ориентации – вероятно, из-за многочисленных гей-парадов во Франции. Похожее мнение разделил Андрей Малосолов, футбольный журналист и бывший секретарь Российского футбольного союза. В одной статье он написал, что, если бы российская команда выступала с тем же рвением и страстью, как и ее болельщики, она бы стала чемпионом Европы. Русские, безусловно, гордились своими болельщиками, не важно, к каким последствиям могло бы привести подобное поведение. Максим Мортин, депутат Московской городской думы[100], присутствовал на стадионе в Марселе, когда происходили беспорядки, и счел, что такое поведение российских хулиганов «не носит криминальный и неприемлемый характер». После окончания игры российские болельщики просочились в английский блок и попытались преследовать англичан, но, к счастью, безуспешно, и массовыми потасовками дело не закончилось.

Главой официального российского фан-объединения является известный правый экстремист Александр Шпрыгин, который показал нацистский жест вместе с российским исполнителем, лидером группы «Коррозия металла». Фанат «Динамо» (Москва) является ассистентом Лебедева и был аккредитован в качестве члена российской делегации на чемпионате Европы. Молодой человек, придерживающийся расистских взглядов, хотел видеть в команде только лиц славянской национальности. Однажды Шпрыгин прокомментировал фото национальной команды Франции, которое выложил в своем Твиттере игрок Матьё Вальбуэна. Шпрыгин утверждал, что с «этим фото что-то не то, а точнее, слишком много черных лиц».

Только российский спортивный министр Виталий Мутко, будучи «правой рукой Путина по вопросам спорта» («Zeit online»), решил дистанцироваться от этой ситуации. После игры с англичанами его критиковали за то, что он находился среди российских фанатов в то время, как в нескольких метрах от него российские болельщики набросились на английских зрителей. Лебедев не воспринял всерьез такую позицию невмешательства: «Я думаю, что если бы Мутко присутствовал на матче не в качестве официального лица, а просто находился на фанатской трибуне, то, возможно, он также бы принял участие в этой потасовке».

Как и многие соратники Путина, Мутко начинал свою политическую карьеру в Ленинграде (Санкт-Петербурге), где он сначала был районным депутатом, а затем попал в высшие круги города. Спортивный функционер Мутко был президентом «Зенита» (Санкт-Петербург) с 1995-го по 2003 год. С 2001-го по 2003 год он возглавлял Премьер-лигу, а с 2005 года – Российский футбольный союз (РФС). С 2008 года Мутко занимает должность министра спорта, а с 2009 года также входит в состав исполнительного комитета ФИФА, где он стал верным союзником коррумпированного руководителя ФИФА Йозефа Блаттера. При подготовке Олимпийских зимних игр в Сочи Мутко был в наблюдательном совете и скорее всего принимал активное участие в сокрытии факта употребления допинга российскими спортсменами.

В октябре 2016 года Мутко ушел с поста министра спорта. «Spiegel online»: «Его отставка с должности министра спорта никого не удивила в Москве, так как для многих он был раздражающим фактором в футболе». Но в то же время Мутко остался руководителем Российского футбольного союза и вице-премьером по вопросам спорта, туризма и молодежной политики.

Джанни Инфантино, возглавляющий ФИФА с февраля 2016 года, стал в плохом смысле достойным преемником Йозефа Блаттера. Со своей стороны, он не проронил ни одного плохого слова о Виталии Мутко: «Я работаю вместе с людьми, которых своевременно избирают. Для меня и моей команды всегда приятно работать с Виталием Мутко». Инфантино и Мутко также поспособствовали тому, чтобы новым президентом УЕФА стал не голландец Михаэл ван Праг с незапятнанной репутацией, а словенец Александр Чеферин, приверженец российской политики[101]. Оливер Фрич: «Два чиновника, Инфантино и Мутко, могут быть уверены, что от главы УЕФА они не услышат ни одного замечания в адрес приближающегося чемпионата мира 2018 года в России».

Россия-2018

События в Марселе и подозрения в употреблении допинга российскими спортсменами на Олимпиаде 2014 года в Сочи лишь усилили голоса тех, кто требовал от ФИФА лишить Россию проведения чемпионата мира по футболу. Но Россия и ее жители заслужили проведение турнира такого ранга гораздо больше, чем фундаменталистское, рабовладельческое и финансирующее терроризм государство (Катар), принимающее чемпионат мира в 2022 году. Катар также отказывает во въезде израильским спортсменам. Россия, со своей стороны, является самой густонаселенной страной Европы и имеет большие футбольные традиции.

Из двадцати чемпионатов мира еще ни один не проходил в Восточной Европе (по сравнению с десятью в Западной). Из 16 финальных турниров чемпионатов Европы только один был проведен в Восточной Европе в 2012 году, в Польше и на Украине. Запрет на участие или, возможно, бойкот чемпионата мира лишь усилит позицию антизападных приверженцев теории заговора, а также тех, кто придерживается менталитета «осажденной крепости» или эгоцентрической позиции страны. Но прежде всего это оскорбит многих людей в России, которые заинтересованы в налаживании дружеских связей с Европой. Многие русские спросили бы: почему именно мы? В 1980 году 42 национальных олимпийских комитета бойкотировали летние Игры в Москве. Еще 24 отказались участвовать в них по финансовым или спортивным причинам либо просто проигнорировали приглашения. Поводом для этого послужило вторжение Советского Союза в Афганистан. Напротив, летние Олимпийские игры в Пекине проходили без открытых бойкотов, несмотря на вопиющее нарушение прав человека в Китае.

Не говоря уже о событиях в Аргентине в 1978 году, когда международным и национальным футбольным союзам не помешало то, что 1000 человек были похищены и убиты только для того, чтобы обеспечить правопорядок при проведении чемпионата мира по футболу.

Во время обсуждения Олимпийских игр в Сочи Вилли Лемке, являвшийся с 2008-го по 2016 год специальным советником ООН по вопросам спорта во имя развития и мира, писал: «Учитывая прошлый опыт, мы нередко сталкивались с попытками придать спортивным мероприятиям политический характер. Тогда было гораздо меньше критики, чем сейчас. Что касается освещения Олимпиады-2014 в западных СМИ, то там было очень много сфабрикованных и неверных сообщений. Город Сочи не поглотил спорт целиком. Спорт оставался в центре событий. Это подтверждают слова многих спортсменов. Российские болельщики восхищались своими прекрасными спортсменами. Русские часто подходили ко мне и спрашивали: «Почему вы так с нами обходитесь?» Я мог лишь ответить: «Прошу прощения. В 1972 году я был волонтером на Олимпийских играх в Мюнхене. Что мы могли сказать, когда нас критиковали за якобы недостроенные и неготовые отели?»

Лемке до сих пор считает правильным решение отдать чемпионат мира по футболу 2018 года России. «Чемпионат мира в России очень поспособствует популяризации футбола в стране. Что касается этой темы, то в ней до сих пор много спорных вопросов и недостроенных объектов. (…) Но, безусловно, мы должны поменять свое антирусское настроение».

Для Владимира Каминера Путин является «неприятным человеком», но «в России еще не было ни одного приятного человека у власти». И нет никакого смысла демонизировать Путина или призывать его к совести. «Ему нужно предлагать варианты. Если мы видим, что русские не могут сами найти дорогу, значит, мы должны им что-то предложить». Проведение чемпионата мира в России Владимир Каминер считает вполне приемлемым: «Я думаю, что это будет замена войне. Все, что может заменить войну – политика, речи, игра в футбол, – должны быть использованы все средства».

Такого мнения придерживался бы и Лев Яшин. «Я считаю, что все люди могут жить друг с другом в мире и согласии. Мы должны научиться верить и доверять друг другу. На футбольном стадионе по всему свету я нашел очень много друзей, потому я так сильно люблю футбольный спорт, потому что это прекрасно – иметь друзей по всему земному шару».

Основные биографические даты

Лев Иванович Яшин родился 22 октября 1929 года в Москве, умер 20 марта 1990 года в Москве.

1943 Яшин со школьной скамьи отправляется работать на фабрику, чтобы помочь на военном производстве. Учится на слесаря.

1944 Яшин впервые становится в футбольные ворота – в матче между заводскими цехами.

1947 Призыв на военную службу. Вратарь одной из молодежных динамовских команд. Аркадий Чернышев «раскрывает» талант.

1949 После военной службы Яшин официально становится игроком «Динамо».

1950 Первая игра в чемпионате СССР за основной состав «Динамо» (Москва) против команды «Спартак» (1:1). Яшина обвинили в пропущенном мяче.

1953 Обладатель Кубка СССР по хоккею с московским «Динамо» – в финале обыгран ЦДСА 3:2. Тогда же Яшин решает связать свою жизнь с футболом и становится основным вратарем «Динамо». Выигрывает советский Кубок по футболу.

1954 В составе «Динамо» выигрывает чемпионат СССР. Удачный дебют за сборную СССР против Швеции – 7:0 (Москва 8.09). В ноябре Яшин впервые выходит на западноевропейское поле: товарищеский матч между ФК «Расинг» (Париж) и «Динамо» (Москва) (0:1).

1955 Вновь становится чемпионом страны в составе «Динамо». В финале Кубка против ЦСДА (Москва) Яшина в первый и последний раз удаляют с поля. Первая официальная игра сборных СССР и ФРГ – 3:2 (Москва, 21.08).

1956 Первая игра в международном турнире за национальную сборную: СССР – Израиль – 5:0 (11.07. Квалификация ОИ). Золотая олимпийская медаль в составе сборной СССР на олимпийском футбольном турнире в Мельбурне. Финал: СССР – Югославия – 1:0 (8.12).

1957 Чемпион страны в составе «Динамо». Присвоение звания «Заслуженный мастер спорта».

1958 На чемпионате мира в Швеции выходит в составе сборной СССР в четвертьфинал и становится наряду с североирландским вратарем Гарри Греггом лучшим вратарем турнира.

1959 Чемпион страны в составе «Динамо».

1960 Чемпион Европы в составе сборной СССР. В финале, проходившем в Париже, сборная СССР одержала победу над командой Югославии со счетом 2:1 (10.07). Яшин признан выдающимся вратарем турнира. Награжден орденом Ленина. Первая официальная встреча сборных СССР и ГДР в Лейпциге (17.08).

1962 Чемпионат мира в Чили. Яшин допускает ошибки против сборных Колумбии и Чили и становится виновником поражения сборной СССР в четвертьфинале.

1963 Чемпион страны в составе «Динамо». Яшин выступает в составе сборной ФИФА против команды Англии (23.10). Яшин отыграл первый тайм, не пропустив ни одного гола. Сборная ФИФА проигрывает со счетом 1:2. Яшин становится первым и единственным вратарем – обладателем награды «Золотой мяч» и лучшим футболистом Европы. В последний раз становится чемпионом СССР в составе «Динамо».

1964 Яшин в воротах сборной Европы против команды Скандинавии (20.05, 4:2). Также играет в составе сборной Европы против команды Югославии (23.09, 7:2). Становится вице-чемпионом Европы в составе сборной СССР. В финале турнира уступает сборной Испании со счетом 1:2 (21.06).

1965 По случаю 50-летия Стэнли Мэтьюза играет за сборную мира в городе Сток-он-Трент против команды Великобритании (28.04, 6:4).

1966 Чемпионат мира в Англии. Сборная СССР занимает четвертое место (лучший результат в истории СССР). Яшин становится лучшим вратарем турнира.

1967 Яшин успешно сдает экзамены по специальности тренер в Государственном институте физической культуры в Москве. Последняя игра за сборную страны (4:0 против команды Греции в Тбилиси, квалификация ЧЕ,16.07).

1968 Играет в составе сборной мира в Рио-де-Жанейро против команды Бразилии (11.07, 1:2). Яшин провел на поле первый тайм.

1970 Третий вратарь и помощник тренера национальной сборной на чемпионате мира в Мексике. Последний сезон в составе «Динамо» (последний матч – 30.07).

1971 Провел прощальный матч в составе всесоюзной сборной «Динамо» против международной сборной. Яшин становится начальником команды «Динамо».

1974 Яшин уволен с поста тренера «Динамо» и переходит в Центральный совет общества «Динамо», откуда уходит спустя год.

1982 Заядлый курильщик Яшин переносит два инсульта.

1984 Первая ампутация ноги после тромбоза.

1985 Яшин снова избран членом Центрального совета общества «Динамо» и занимает эту должность до своей смерти.

1989 Гала-церемония и показательная игра в честь шестидесятого дня рождения Льва Яшина (Москва, 9–10.08), еще одна ампутации ноги.

1990 Правительство Горбачева присуждает Яшину звание «Герой Социалистического Труда». Смерть вследствие рака желудка (20.03). Торжественные похороны на Ваганьковском кладбище.

1994 ФИФА учреждает «Приз им. Льва Яшина», который вручается лучшему вратарю чемпионата мира. Первым обладателем становится бельгиец Мишель Прюдомм на ЧМ 1994 года в США.

1998 Яшин становится вратарем символической сборной ФИФА XX века.

1999 Яшин был избран ФИФА «Лучшим вратарем мира XX века».

Успехи и достижения

«Динамо» (Москва) (футбол)

Чемпион СССР в 1954, 1955, 1957, 1959, 1963 годах

Победитель советского Кубка в 1953, 1967, 1970 годах

326 ключевых игр за «Динамо» (207 голов)

В общей сложности 813 игр за «Динамо»

«Динамо Москва» (хоккей)

Кубок СССР 1953 года.

Национальная сборная СССР по футболу

76 (по другим источникам – 78) матчей (1954–1967)

Участник ЧМ 1958 года (5 матчей / 6 пропущенных голов), 1962-го (4/7), 1966-го (4/6), 1970 (0/0)

4-е место на чемпионате мира 1966 года

Чемпион Европы 1960 года

Вице-чемпион Европы 1964 года

Олимпийский чемпион 1956 года

Личные награды

Вратарь ФИФА XX века

Вратарь сборной мира XX века

Спортсмен XX века (награда Международного Олимпийского комитета одному из одиннадцати футболистов)

Лучший футболист Европы 1963 года

Включен в символическую сборную чемпионата Европы в 1960-м, 1964 годах

Включен в символическую сборную чемпионата мира в 1958-м, 1966 годах

Вратарь года СССР в 1960, 1963, 1966 годах

Орден Ленина

Герой Социалистического Труда, 1990 год

Два ордена Трудового Красного Знамени

Прочее

Две игры за сборную мира ФИФА (1963, 1968)

Две игры за сборную УЕФА (1964)

151 отраженный пенальти

Международные игры Льва Яшина в составе сборной СССР

1954

9.08.1954, Стокгольм: 7:0 против сборной Швеции

26.09.1954, Москва: 1:1 против сборной Венгрии

1955

27.02.1955, Бомбей: 3:0 против сборной Индии

6.03.1955, Калькутта: 3:0 против сборной Индии

26.06.1955, Стокгольм: 6:0 против сборной Швеции

21.08.1955, Москва: 3:2 против сборной ФРГ

16.09.1955, Москва: 11:1 против сборной Индии

25.09.1955, Будапешт: 1:1 против сборной Венгрии

1956

1.07.1956, Копенгаген: 5:2 против сборной Дании

11.07.1956, Москва: 5:0 против сборной Израиля (ОИ, квалификация 1956)

31.07.1956, Тель-Авив: 2:1 против сборной Израиля (ОИ, квалификация 1956)

15.09.1956, Ганновер: 2:1 против сборной ФРГ

23.09.1956, Москва: 0:1 против сборной Венгрии

21.10.1956, Париж: 1:2 против сборной Франции

24.11.1956, Мельбурн: 2:1 против олимпийской сборной Германии (1/8 финала ОИ)

29.11.1956, Мельбурн: 0:0 против сборной Индонезии (1/4 финала ОИ)

5.12.1956, Мельбурн: 2:1 против сборной Болгарии (1/2 финала ОИ)

8.12.1956, Мельбурн: 1:0 против сборной Югославии (финал ОИ)

1957

01.06.1957, Москва: 1:1 против сборной Румынии

23.06.1957, Москва: 3:0 против сборной Польши (ЧМ, квалификация)

21.07.1957, София: 4:0 против сборной Болгарии

20.10.1957, Краков: 1:2 против сборной Польши (ЧМ, квалификация)

14.11.1957, Лейпциг: 2:0 против сборной Польши (ЧМ, квалификация)

1958

5.18.1958, Москва: 1:1 против сборной Англии

8.06.1958, Гетеборг: 2:2 против сборной Англии (ЧМ, группа 4)

11.06.1958, Бурос: 3:0 против сборной Австрии (ЧМ, группа 4)

15.06.1958, Гетеборг: 0:2 против сборной Бразилии (ЧМ, группа 4)

17.06.1958, Гетеборг: 1:0 против сборной Англии (ЧМ, переигровка за выход в 1/4 финала)

19.06.1958, Стокгольм: 0:2 против сборной Швеции (ЧМ, 1/4)

1959

6.09.1959, Москва: 3:1 против сборной Чехословакии

29.09.1959, Будапешт: 1:0 против сборной Венгрии (ЧЕ, 1/8)

1960

19.05.1960, Москва: 7:1 против сборной Польши

6.07.1960, Марсель: 3:0 против сборной Чехословакии (ЧЕ, 1/2 финала)

10.07.1960, Париж: 2:1 против сборной Югославии (ЧЕ, финал)

17.08.1960, Лейпциг: 1:0 против сборной ГДР

4.09.1960, Вена: 1:3 против сборной Австрии

1961

21.05.1961, Варшава: 0:1 против сборной Польши

23.08.1961, Осло: 3:0 против сборной Норвегии (ЧМ, квалификация)

12.11.1961, Стамбул: 2:1 против сборной Турции (ЧМ, квалификация)

18.11.1961, Буэнос-Айрес: 2:1 против сборной Аргентины

29.11.1961, Монтевидео: 1:0 против сборной Уругвая

1962

11.04.1962, Люксембург: 3:1 против сборной Люксембурга

18.04.1962, Стокгольм: 2:0 против сборной Швеции

27.04.1962, Москва: 5:0 против сборной Уругвая

3.05.1962, Москва: 2:1 против сборной ГДР

31.05.1962, Арика: 2:0 против сборной Югославии (ЧМ, группа 1)

3.06.1962, Арика: 4:4 против сборной Колумбии (ЧМ, группа 1)

6.06.1962, Арика: 2:1 против сборной Уругвая (ЧМ, группа 1)

10.06.1962, Арика: 1:2 против сборной Чили (ЧМ, 1/4 финала)

1963

22.05.1963, Москва: 0:1 против сборной Швеции

22.09.1963, Москва: 1:1 против сборной Венгрии

10.11.1963, Рим: 1:1 против сборной Италии (ЧЕ, 1/8 финала)

1.12.1963, Касабланка: 1:1 против сборной Марокко

1964

13.05.1964, Стокгольм: 1:1 против сборной Швеции (ЧЕ, 1/4 финала)

27.05.1964, Москва: 3:1 против сборной Швеции (ЧЕ, 1/4 финала)

17.06.1964, Барселона: 3:0 против сборной Дании (ЧЕ, 1/2 финала)

21.06.1964, Мадрид: 1:2 против сборной Испании (ЧЕ, финал)

11.10.1964, Вена: 0:1 против сборной Австрии

4.11.1964, Алжир: 2:2 против сборной Алжира

22.11.1964 Белград: 1:1 против сборной Югославии

1965

4.09.1965, Москва: 0:0 против сборной Югославии

3.10.1965, Афины: 4:1 против сборной Греции (ЧМ, квалификация)

17.10.1965, Копенгаген: 3:1 против сборной Дании (ЧМ, квалификация)

21.11.1965, Рио-де-Жанейро: 2:2 против сборной Бразилии

1.12.1965, Буэнос-Айрес: 1:1 против сборной Аргентины

1966

22.05.1966, Брюссель: 1:0 против сборной Бельгии

16.07.1966, Сандерленд: 1:0 против сборной Италии (ЧМ, группа 4)

23.07.1966, Сандерленд: 2:1 против сборной Венгрии (ЧМ, 1/4 финала)

25.07.1966, Ливерпуль: 1:2 против сборной ФРГ (ЧМ, 1/2 финала)

28.07.1966, Лондон: 1:2 против сборной Португалии (матч ЧМ за третье место)

23.10.1966, Москва: 2:2 против сборной ГДР

1.11.1966, Милан: 0:1 против сборной Италии

1967

10.05.1967, Глазго: 2:0 против сборной Шотландии

28.05.1967, Ленинград: 2:0 против сборной Мексики

3.06.1967, Париж: 4:2 против сборной Франции

11.06.1967, Москва: 4:3 против сборной Австрии (ЧЕ, квалификация)

16.07.1967, Тбилиси: 4:0 против сборной Греции (ЧЕ, квалификация)

Список использованных источников

Журналы и газеты

Der Freitag, Der Kicker, Der Spiegel, 11 Freunde, Frankfurter Allgemeine Zeitung, Frankfurter Rundschau, Freie Welt, FuWo, Neue Zürcher Zeitung, Neues Deutschland, Sportmagazin, Sport-Zürich, Süddeutsche Zeitung, taz, The Guardian, World Soccer Magazine

Интервью

Райнер Хольцшу, Уве Зеелер, Вилли Шульц, Ганс Тилковски, Готтфрид Вайзе, Манфред Целлер

Об авторе

Дитрих Шульце-Мармелинг (1956 г.р.) живет в г. Мюнстере и работает писателем и лектором. Он выпустил множество книг об истории футбола, в том числе о немецкой футбольной сборной, о чемпионатах мира и Европы, а также об истории еврейского футбола.

Последние книги: «Нойер. Мировой вратарь» (2-е издание, 2015), «Джордж Бест. Неудержимый футболист» (2-е издание, 2016), «Объединения: от рабочих союзов до футбольных корпораций» (2014), «Гвардиола. Философ футбола» (2-е издание, 2014), «Король и игра. Йохан Кройф и мировой футбол» (2-е издание, 2016), «Барса, или Искусство красивой игры» (4-е издание, 2013).

Его книга «Бавария» и футболисты-евреи в команде. Подъем и развал либеральной футбольной культуры» (3-е издание, 2017) была признана в 2011 году «Лучшей книгой года о футболе».

***

Примечания

1

Стадион «Динамо» тоже принимал игры футбольного турнира Олимпиады 1980 года. – Прим. ред.

2

В двадцатые и тридцатые годы, о чем упоминается и у автора ниже, советские футболисты, как правило, выступавшие под флагом сборных Москвы или РСФСР, провели не одну сотню матчей в Западной Европе – в основном с командами рабочих спортивных союзов, но также с национальными сборными (Норвегия, Швеция) и профессиональными клубами (парижский «Расинг»). – Прим. ред.

3

Создание в Москве футбольной лиги в 1890-е годы источниками не подтверждается. – Прим. ред.

4

Олимпийская команда России, по разным источникам, состояла из 169 или 181 спортсмена, из которых легкоатлетов было 32. – Прим. ред.

5

Сильное упрощение. В концентрированном виде отношение власти к спорту в двадцатые годы можно выразить словами Маяковского: «Нужен нам не безголовый рекордист. Нужен массу поднимающий спортсмен». – Прим. ред.

6

Странное утверждение. В течение многих десятилетий традиционной датой открытия футбольного сезона было 2 мая. Первый и, кажется, единственный официальный матч в День Конституции (говорящая в обсуждаемом контексте сама за себя дата 5 декабря) был сыгран в 1970 году. Да и к 7 ноября в рассматриваемое время футбольный сезон заканчивался практически всегда. – Прим. ред.

7

Балет «Золотой век» был впервые показан 26 октября 1930 года в Ленинграде. Премьера имела большой успех. Как писал Кшиштоф Мейер, артисты были встречены овациями, и один раз балет даже повторили на бис после продолжающихся оваций. Это музыкальное произведение было воспринято критиками немного прохладно из-за буржуазного стиля и напоминания в некоторых частях ревю. Балет «Золотой век» также был показан в других городах. Последний раз он был показан в Ленинграде через сезон. При этом «Золотой век» относится к оппортунистским работам Шостаковича, которые во многом официальными критиками предавали интересы рабочего класса и находились на «лезвии ножа». Композитор вынужден был всегда поддаваться «системе», но в то же время не хотел идти на поводу и «коррумпировать» свое творчество. – Прим. авт.

8

Так у автора. Точнее было бы отнести это суждение к 1923 году, когда МКС был переименован в «Красную Пресню».

9

«Динамо» сегодня представляет собой спортивно-оздоровительную организацию, находящуюся в Москве. Также имеются ее филиалы за рубежом, в том числе в Армении, Беларуси, Грузии и Украине. Многие клубы «Динамо», которые существовали со времен СССР, функционируют до сих пор независимо друг от друга, в том числе клуб «Динамо» (Москва), президентом которого с 2013 года является русско-финский олигарх Борис Романович Ротенберг. Вместе со своим братом Аркадием Ротенбергом он владеет группой компаний «Стройгазмонтаж», которая является главным подрядчиком «Газпрома» по строительству нефте- и газопроводов. Кроме того, братья Ротенберги основали «СМП Банк», который к 2013 году вошел в 40 крупнейших финансовых институтов России. Борис Ротенберг относится к так называемому Санкт-Петербургскому клубу и входит во внутренний круг Владимира Путина. В сезоне 2015/2016 «Динамо» впервые в своей истории выбыло в ФНЛ. – Прим. авт.

10

Транзитом через множество промежуточных названий: «Красная Пресня», «Пищевики», «Дукат», «Промкооперация». – Прим. ред.

11

Утверждение справедливо для короткого периода в начале шестидесятых годов. – Прим. ред.

12

У автора наложились друг на друга события двух разных матчей: динамовского в Москве, проигранного 1:2 при 90 тысячах зрителей, и сборной Ленинграда, сыгравшей 2:2, при этом отыгрываться пришлось баскам. – Прим. ред.

13

Апокриф о встрече Н. Старостина и Берии на футбольном поле, в начале девяностых годов попавший даже в некоторые школьные учебники истории, не подтверждается ни одним независимым источником, едва ли выдерживает проверку здравым смыслом и свидетельствует о необходимости предельно осторожного отношения к воспоминаниям Николая Петровича. – Прим. ред.

14

Так в цитате. В действительности должность наркома НКВД, конечно, не предполагала непосредственного личного руководства внешней разведкой. – Прим. ред.

15

Смертная казнь через повешение в Советском Союзе была введена указом Президиума Верховного Совета СССР № 39 от 19 апреля 1943 года и применялась исключительно к военным преступникам и изменникам Родины. – Прим. ред.

16

Согласно авторитетнейшему историку советского футбола Акселю Вартаняну («Спорт-Экспресс» от 12 сентября 2014 года), протест по горячим следам тбилисцами подавался и был отклонен, а документальных подтверждений причастности НКВД или лично Берии к позднейшему решению о переигровке им не было обнаружено. Ресурс footballfacts.ru (http://footballfacts.ru/players/115935-gorelkin-ivan-matveevich/221) содержит сведения о четырех матчах чемпионата СССР 1940 года, которые обслуживал судья Иван Горелкин. – Прим. ред.

17

Николай Старостин обвинялся по шести статьям: 19–58 п. «б» (покушение на измену родине), 58–10 ч. 2 (антисоветская агитация и пропаганда), 58–11 (антисоветская организация), 117 ч. 2 (получение взятки), 118 (дача взятки и посредничество во взяточничестве) УК РСФСР и ст. 3 Закона от 7 августа 1932 года (хищения). Забегая вперед, скажем, что суд исключил покушение на измену родине и дачу взятки, а по остальным вмененным ему статьям он был осужден (Звягинцев В. Е., Трибунал для академиков. —М.:ТЕРРА – Книжный клуб, 2009. Цит. по: https://pravo.ru/process/view/51816/ – Прим. ред.

18

За свою историю армейский клуб часто менял свое название: 1928–1950 годы – Центральный дом Красной армии (ЦДКА). 1951–1956 годы – Центральный дом Советской армии (ЦДСА). 1957–1959 годы – Центральный спортивный клуб Министерства обороны (ЦСК МО). С 1960 года – Центральный спортивный клуб армии (ЦСКА).

19

В действительности последним в турне был матч с «Глазго» третьим – с «Арсеналом», вторым – с «Кардиффом». – Прим. ред.

20

Договоренность о том, что главным судьей одного из матчей будет представитель Советского Союза, была достигнута еще до начала турне. – Прим. ред.

21

«Кардифф» в том сезоне выступал в третьей английской лиге.  – Прим. ред.

22

После игр с командой «Динамо» лондонский футбольный клуб «Куинз Парк Рейнджерс», возможно, был первым английским клубом, который практиковал разминку перед началом игры. Уолтер Уинтерботтом в 1946 году был первым английским национальным тренером, кто заимствовал у Якушина макет поля и обозначающие игроков фишки на нем. Реформатор часто высмеивался за свои указания на родине, его называли «меловым пальцем». – Прим. авт.

23

После турне по Англии амбиции команды не знали границ. Аркадьев утверждал, что выступления «Динамо» раскрыли многим за границей глаза на существование советской футбольной школы. Аркадьев и советская пресса также пробудили чувство гордости за советских спортсменов. Стало очевидно, что через некоторое время советский футбол займет место на вершине мирового спорта. – Прим. авт.

24

На этом заводе И. П. Яшин работал с 1944 года, когда к заводу «Красный Октябрь» был присоединен возвращенный из ульяновской эвакуации завод № 25 наркомата авиационной промышленности, на котором Иван Петрович работал с довоенного времени.

25

Завод «Красный богатырь», в дореволюционном «девичестве» Московское товарищество резиновой мануфактуры, специализировался только на резиновых изделиях и, хотя во время Великой Отечественной войны и выполнял многочисленные оборонные заказы, ни к авиастроению, ни к авиамоторостроению отношения никогда не имел. Вероятно, автор неточно понял русскоязычные источники, согласно которым на «Красном богатыре» работала А. М. Яшина. – Прим. ред.

26

Распространенный в поздние советские времена апокриф, не имевший хождения ни при жизни Ленина, ни даже Сталина. – Прим. ред.

27

В оригинале глава почему-то названа «Сибирь», это же слово несколько раз употребляется и по ее тексту. – Прим. ред.

28

Общепринятой в отечественной историографии является оценка численности развернутых по плану «Барбаросса» сил вермахта и сателлитов Германии, равная 5,5 млн человек. – Прим. ред.

29

Приводимая автором цифра выглядит завышенной не менее чем в полтора раза. – Прим. ред.

30

Согласно воспоминаниям самого Яшина («Счастье трудных побед», М., ФиС, 1985), это произошло не осенью, а весной 1943 года, вскоре после того, как Лева закончил пятый класс.

31

Семь классов Яшин окончил уже после войны, без отрыва от производства. – Прим. ред.

32

См. примечание на странице 63. Завод, на котором работали в эвакуации И. П. и Л. И. Яшины, был присоединен к заводу «Красный Октябрь» лишь после возвращения обоих заводов из эвакуации. – Прим. ред.

33

Так у автора. В. Т. Яшина в одном из интервью упоминает, что в этом возрасте Яшин выезжал на лечение в Ессентуки. – Прим. ред.

34

Так у автора. В действительности призван в армию Яшин был в 1948 году, службу проходил в одной из московских частей внутренних войск, а в футбол играл за одну из клубных команд городского совета общества «Динамо». – Прим. ред.

35

Ни в мемуарах Яшина, ни в иных известных источниках присутствие Хомича на рядовом матче одной из десятков команд динамовской системы не отмечено. – Прим. ред.

36

Слишком категоричное для пятидесятых годов утверждение. – Прим. ред.

37

Источники, подтверждающие последний тезис, редакции неизвестны. – Прим. ред.

38

В 1945–1956 году Саар находился под французским протекторатом и обладал многими атрибутами независимого государства. По итогам референдума воссоединился с ФРГ в 1957 году. – Прим. ред.

39

Всмотримся в первоисточник (приказ Всесоюзного комитета по делам физической культуры и спорта при Совмине СССР № 808 от 8 сентября 1952 года):

«Проигрыш нашей команды объясняется безответственным поведением отдельных футболистов. Из-за недопустимого поведения защитников команды Башашкина и Крижевского, которые грубо нарушили данные им указания, проявили нерешительность в борьбе с противником, в результате чего югославские футболисты, используя их грубые ошибки, легко забивали мячи в наши ворота.

Футболист Николаев провел соревнования плохо, безынициативно, а футболист Бесков в ходе подготовки к Олимпиаде избегал участия в международных встречах, на Олимпийских играх играл неудовлетворительно, проявляя трусость.

Футболист Петров допускал недисциплинированность, грубость к своим товарищам, чем вносил нервозность в команду». – Прим. ред.

40

Так у автора. В действительности Крижевский в 1952 году выступал за ВВС, а Бесков – за «Динамо» (Москва). Всего данному наказанию подверглись пятеро игроков сборной, из которых футболистами ЦДСА были трое – Башашкин, Александр Петров и Валентин Николаев. – Прим. ред.

41

То есть победного для сборной ФРГ чемпионата мира 1954 года. – Прим. ред.

42

Четвертьвековая тренерская карьера Нетто была связана только с футболом. – Прим. ред.

43

То есть в ближний угол. – Прим. ред.

44

Политическое значение игры здесь описано лишь вскользь. Подробнее: Томас Гримм: «Сенсация в Москве. Футбол между политикой и спортом – международная игра СССР против сборной ФРГ 21 августа 1955 г.». Бонн, 2015 (серия Федерального агентства по политическому образованию, том 1566); Эрик Эггерс / Маттиас Кнайфл. «Мы раскололи лед еще перед Аденауэром…» Футбольный матч сборной СССР против команды Германии 21 августа 1955 года в Москве в контексте внешней политики Германии. / Sport Zeiten – Спорт в истории, культуре и обществе. Том 1. Геттинген, 2006, стр. 111–142. – Прим. авт.

45

Фрагменты этого матча доступны на Youtube по ссылке https://www.youtube.com/watch?v=V6iKd5bPkAM – Прим. ред.

46

Между этими двумя страницами биографии Качалин тренировал тбилисское и московское «Динамо», а также «Пахтакор». – Прим. ред.

47

Из «Гонведа» в «Татабанью» Грошич перешел лишь в 1957 году, оставаясь игроком сборной Венгрии. – Прим. ред.

48

В действительности Тищенко, несмотря на травму, принял участие по меньшей мере в одной, если не в обеих, голевых атаках сборной СССР, в чем можно убедиться по репортажам о матче и отрывкам воспоминаний его участников, которые доступны по адресу http://www.rusteam.permian.ru/history/1956_11.html – Прим. ред.

49

Не совсем так. Сальников в голевой комбинации не участвовал, навес с фланга выполнял Татушин. Головой с восьми метров, опередив Раденковича, бил Анатолий Исаев. А Ильин, тоже головой, отправил мяч в сетку уже практически с линии ворот – для надежности. – Прим. ред.

50

В действительности 420. В переигровке четвертьфинала с Индонезией ворота защищал Б. Разинский.

51

Могла ли Е. Фурцева иметь на Стрельцова виды как на кандидата в зятья? Согласно многим источникам – да. Но факт наличия «отношений» с несовершеннолетней дочерью секретаря ЦК представляется абсолютно неправдоподобным. – Прим. ред.

52

Справедливости ради следует отметить, что еще при счете 2:1 Жолт в не менее неоднозначной ситуации не засчитал забитый англичанами гол, усмотрев атаку на вратаря.

53

Ни единым из множества отечественных источников эта версия отсутствия Сальникова не подтверждается. Большинство участников чемпионата мира-1958 объясняют сделанные Г. Качалиным перестановки необходимостью освежить состав. – Прим. ред.

54

Родившегося в Подмосковье, начинавшего в «Зените» и переехавшего на Украину в 25 лет. – Прим. ред.

55

Слово Льву Яшину: «Четвертьфинальный матч был назначен в Стокгольме. Швеция – страна небольшая, и ее можно за день проехать поездом или автомобилем из конца в конец. Но для нас почему-то выбрали воздушный путь. Самолет улетал около двух часов ночи, и несколько часов нас продержали в крошечном аэровокзале, где и сидеть мы могли только по очереди. В Стокгольм мы попали засветло, а спать улеглись, когда трудовой день уже начался. И тут выяснилось, что отель, куда нас поместили, находится едва ли не на самом бойком месте в городе. Одна его сторона выходила на железную дорогу, другая – на стройку, где вовсю стучали отбойные молотки.

Поднялись мы измученные, невыспавшиеся и в таком состоянии вечером вышли на матч со шведами». – Прим. ред.

56

Так у автора. В действительности СССР не признавал правящий в Испании режим до самой смерти Франко. Дипломатические отношения между странами были восстановлены в 1977 году. – Прим. ред.

57

В строгом соответствии с регламентом турнира. – Прим. ред.

58

В стремлении принизить значимость розыгрыша первого чемпионата Европы автор проходит мимо самого простого объяснения: низкая посещаемость финала в первую очередь объясняется отсутствием в нем сборной Франции, драматически уступившей в полуфинале югославам. – Прим ред.

59

От первого до последнего слова эта «цитата» Понедельника выглядит тем, чем скорее всего и является – развесистой клюквой. Воспитание отдаленным гарнизоном было более или менее в ходу только в армейском спорте, но исключительно в качестве педагогической меры за те или иные дисциплинарные прегрешения, а не кары за поражение как таковое. – Прим. ред.

60

Из интервью В. Т. Яшиной:

«Помню, как-то пришел Лев домой днем и говорит: «А сегодня к нам придет Франц Беккенбауэр». Франц тогда книгу писал о тех, с кем в сборной мира играл когда-то. Я: «Батюшки, что же ты раньше-то не сказал». Что делать? Звоню бывшему динамовцу Сергею Коршунову, он работал начальником транспортного цеха в Центре международной торговли, прошу выручить, заказать в ресторане несколько готовых блюд. Коршунов и привез разносолы. Я тогда впервые омара попробовала.

Франц еще просил баварского пива, вроде Коршунов его и купил две коробки, открыли – а там чешское. Нам неудобно, а Франц только рукой махнул».

Цитируется по: http://vm.ru/news/2014/10/21/kurit-lvu-yashinu-zapreshchalo-partbyuro-268809.html – Прим. ред.

61

Велик соблазн поинтересоваться у использованного автором источника, вез ли Яшин водку с собой через половину глобуса или раздобыл ее на месте, в крохотном чилийском городке. – Прим. ред.

62

Во время правления Брежнева оппозиция была представлена тремя направлениями: либерально-демократическом, которое представлял Андрей Сахаров, Александр Солженицын выступал за христианско-консервативное/реакционерское, а братья Рой и Жорес Медведевы были за возврат к «настоящему марксизму-ленинизму». – Прим. авт.

63

Авторское суждение справедливо для периода, начинающегося примерно с 1976 года – первого года десятой пятилетки, проваленной почти по всем мыслимым показателям на фоне резкого ухудшения здоровья Л. И. Брежнева и стремительного старения Политбюро. До этой даты темпы роста советской экономики в целом не оставляли желать лучшего. – Прим. ред.

64

Франк Свифт (1919–1958): 1933–1949 гг. игрок «Манчестер Сити». 19 международных матчей в составе сборной Англии (1946–1949), впоследствии стал журналистом. Погиб в авиакатастрофе 1958 г., сопровождая «Манчестер Юнайтед» на игру в Белград. Антони Рамальетс (1924–2013): 1946–1962 гг. играл за футбольный клуб «Барселона». 35 международных матчей за сборную Испании (1950–1961). Вальтер Цеман (1927–1991): 1945–1961 гг. играл за венский «Рапид», 41 международный матч за сборную Австрии (1945–1960). Избран ФИФА игроком года 1953 г. Дьюла Грошич (1926–2014): 1950–1957 гг. играл за ФК «Гонвед» (Будапешт). 86 международных матчей за Венгрию (1947–1962). Жилмар дос Сантос Невес (1930–2013): 1951–1961 гг. играл за ФК «Сантос». 94 матча за сборную Бразилии (1953–1969). Чемпион мира 1958 г., 1962 г. Альберту да Коста-Перейра (1929–1990): 1954–1967 гг. играл за ФК «Бенфика» Лиссабон. 22 международных матча за Португалию (1955–1965). – Прим. авт.

65

Катеначчо – тактическая схема в футболе с акцентом на оборону и намеренное использование фолов в тактических целях.

66

Киевских динамовцев Островского и Поркуяна автор почему-то считает московскими. – Прим. ред.

67

А также от бакинского «Нефтяника». – Прим. ред.

68

При наличии в составе Численко и особенно Воронина суждение достаточно спорное. – Прим. ред.

69

Отсылка к распространенной аллегории русской армии времен Первой мировой войны. – Прим. ред.

70

Не путать с Герхардом Шрёдером – канцлером Германии на рубеже веков. – Прим. ред.

71

Лев Троцкий восхищался: «Октябрьская революция привела к расцвету всех областей советского искусства. Бюрократическая реакция, напротив, задушила своими руками все культурные ценности». Однако социалистический реализм явился завершением креативной фазы советского искусства и стал связующей доктриной Советского Союза, выполняя эту роль и после смерти Сталина в 1953 г. – Прим. авт.

72

В 1937 году Александру Дейнеке была вручена золотая медаль Всемирной выставки в Париже. В 1960 г. он стал членом КПСС. С 1962-го по 1966 г. Дейнека занимал должность вице-президента Академии искусств Советского Союза. – Прим. авт.

73

Государственная Третьяковская галерея – центр притяжения туристов в Москве – содержит на данный момент более 100 тысяч произведений искусства. Вальтер Беньямин в 20-х гг. писал в своем «Московском дневнике»: «То, что я увидел, заставило меня признать, что среди европейских народов русские наиболее интенсивно развили жанровую живопись. Эти стены, полные говорящих полотен, изображений сцен из жизни различных сословий, превращают галерею в огромную иллюстрированную книгу». – Прим. авт.

74

Аутентичность этой цитаты, как и многих других цитат Яшина, размещенных на англоязычном ресурсе azquotes.com и не поддающихся верификации в Рунете, вызывает сомнения. – Прим. ред.

75

12 апреля 1961 года Юрий Гагарин стал первым человеком, полетевшим в космос. За 108 минут он облетел земную орбиту на космическом корабле «Восток 1». Когда два дня спустя он вернулся в Москву, на улицах столицы собралось невероятное количество людей, сравнимое лишь с празднованием Победы в 1945 году. В сопровождении кортежа автомобилей космонавт прибыл на Красную площадь, где среди прочих его ожидали Никита Хрущев и Леонид Брежнев. Полет Гагарина по земной орбите часто сравнивают с открытием Америки Колумбом или полетом Чарльза Линдберга над Атлантикой. Для Советского Союза полет первого человека в космос стал победой в холодной войне против США и доказательством превосходства социализма и его научного развития. В США полет Гагарина вызвал настоящий шок. Президент Д. Ф. Кеннеди: «Я не могу допустить, чтобы США были позади». Эксперты были поражены, что СССР через 16 лет после войны, разрушившей всю инфраструктуру страны, совершил подобный прорыв. – Прим. авт.

76

«Волга» – классический легковой автомобиль производства Горьковского автозавода, символ успеха и финансового благополучия. Из всех советских транспортных средств этот автомобиль был самым комфортабельным и престижным. Политическая элита, однако, предпочитала лимузин «Чайка». – Прим. авт.

77

В 20-е годы в СССР джаз был популярен. На гастроли в страну даже приглашались американские исполнители. В 1928 году Максим Горький в газете «Правда» осудил это направление, которое своими ритмами приводило людей к «циническому движению бедрами» и тем самым имитировало процесс «оплодотворения мужчиной женщины». Тогда джаз столкнулся с судорожными усилиями навязать массам какую-нибудь коммунистическую музыкальную культуру. Джазовая оперная постановка Эрнста Кшенека «Джонни наигрывает» была запрещена, а саксофон – как наиболее яркий представитель декадентского инструмента – был исключен из музыкальной жизни. Однако джаз пережил культурную революцию и в 30-е годы стал даже популярнее, чем ранее, настолько, что Сталин в 1934 году на приеме в честь Октябрьской революции допустил до музыкального сопровождения джазовый коллектив. В 1936 году началась следующая кампания против «буржуазного» направления. Многие исполнители стали жертвами сталинской «зачистки». Теперь джазовую музыку исполняли под четким контролем государства. Так, среди прочих был организован Государственный джазовый оркестр, который провалился на публичном выступлении. После Второй мировой войны ситуация немного разрядилась: джазовые коллективы служили для поддержки солдат на фронте. После смерти Сталина в 1953 году джазовое направление снова получило свое распространение, хотя вместе с тем оказывалось давление со стороны Хрущева. – Прим. авт.

78

Чрезмерно сильное высказывание. Корректнее было бы: не существовало официально. – Прим. ред.

79

В 1968 году коллектив «Beatles» исполнил песню «Back in the U.S.S.R». В этой песне группа из Ливерпуля восхваляла достоинства СССР и советских женщин: «Эти украинские девчонки прямо нокаутируют меня. / Они оставили Запад далеко позади. / От этих московских девчонок мне хочется петь и кричать. / И Грузия всегда в моих мыслях. / Я вернулся в СССР/Вы не знаете, ребята, как вам повезло/обратно в СССР». Композиция «Back in the U.S.S.R.» была открытым ответом гимну группы «The Beach Boys» женщинам Калифорнии («California Girls») и патриотической песне Чака Берри «Back in the USA». В США коллектив подозревался в проявлении симпатии к коммунистам. В СССР песню приняли с воодушевлением: играли ее на контрабандных пленочных кассетах. В 2003 году Пол Маккартни выступил на Красной площади и среди прочих хитов исполнил эту композицию коллектива. Среди 20 000 слушателей на концерте присутствовал и давний поклонник Маккартни президент России Владимир Путин. – Прим. авт.

80

Лев Троцкий – народный комиссар по военным делам, теоретик и пропагандист «перманентной революции», проиграл в 1926 г. борьбу за власть Сталину. В 1929 г. ему предоставили убежище в Турции, где царил режим Ататюрка. Через Францию и Норвегию Троцкий наконец-то добрался до Мексики, где длительное время скрывался. В изгнании Троцкий агитировал против Московского процесса, преступлений ЧК и ГУЛАГа. Летом 1940 г. агенты Сталина убили его ледорубом в своем доме в Койокане. Арнольд Цвейг писал, что под своей черепной коробкой он носил «самый бесценный и высокоорганизованный мозг, который был беспощадно убит ледорубом». – Прим. авт.

81

Иностранный автор имеет право не понимать разницы между атмосферой 1937 и, допустим, 1970 года. Лев Иванович, думается, понимал эту разницу прекрасно. – Прим. ред.

82

В 1976–1984 годах, в должности заместителя начальника Управления по воспитательной работе. – Прим. ред.

83

Французский писатель Андре Жид, который поначалу симпатизировал Октябрьской революции, а после резко критиковал сталинские репрессии, писал о роли самокритики в сталинские времена: «Я смог уяснить, что самокритика была не чем иным, как дискуссией о том, вписывается ли то или иное понятие «в линию» или нет. Не сама эта линия была предметом критики; дебаты велись единственно о том, находились ли в пределах этой линии какой-либо почерк, деятельность или теория. И ничто так не ставило под угрозу культуру, как подобное душевное состояние». – Прим. авт.

84

В сборной СССР из них играл только Федосов. – Прим. ред.

85

Марку основал в XIX веке Самуил Габай – житель Харькова и крымский татарин по происхождению. У папиросы более длинный мундштук, который перед курением дважды подгибают, чтобы образовалось воздушное пространство, охлаждающее табачный дым. В дореволюционной России табак «С. Габай» любила аристократия. Сталин считал его признаком «буржуазии», хотя сам набивал таким табаком свою трубку, таким образом, обеспечив рост популярности марки. – Прим. авт.

Точнее было бы назвать Габая не изобретателем папирос как таковых, а пионером импорта в Россию табака с острова Ява – марка популярных советских сигарет действительно восходит к фабрике Габая. – Прим. ред.

86

Виктор Понедельник: «Лев в военное лихолетье практически одновременно заработал медаль «За трудовое отличие» и… язву желудка. Лекарств таких, как сейчас, тогда не было. (…) И… он таскал повсюду чемоданчик с пятидесятиграммовыми шкаликами водочки. И вот, когда боль становилась нестерпимой, он делал несколько затяжек и опрокидывал в себя шкалик. И боль вроде как-то отпускала его». («Огонек», 14–2002). – Прим. ред.

87

Видимо, последним матчем Яшина на высшем уровне была товарищеская игра олимпийских сборных Польши и СССР 15 сентября 1970 года в Быдгоще (0:1), в которой Лев Иванович отыграл первый тайм, а на второй вышел Владимир Пильгуй. – Прим. ред.

88

Г. Качалин упустил прекрасную возможность устроить прощание Яшина с международным футболом, выпустив его хотя бы на тайм в матче третьего тура группового турнира против Сальвадора, исход которого опасений не вызывал и вызывать не мог. – Прим. ред.

89

С 1981-го по 1989-й год. – Прим. ред.

90

На чем основано мнение автора об имевшей место ампутации Льву Ивановичу второй ноги, непонятно. На кадрах празднования юбилея Яшина от августа 1989 года ясно видно, что левая нога не ампутирована. Владимир Галедин, автор фундаментальнейшей биографии Яшина в серии ЖЗЛ, об ампутации левой – но не правой! – ноги не упоминает. Доступные в Рунете источники сведений об ампутации второй ноги восходят к Геннадию Хазанову, который, по собственному утверждению, заметил это, когда присутствовал в квартире Яшина на вручении ему звезды Героя Социалистического Труда. Судить о достоверности этого источника предоставляется читателю. – Прим. ред.

91

Немецкая идиома, означающая предельное время работы увеселительных заведений. – Прим. ред.

92

Награду Льву Ивановичу вручал не Горбачев, что общественным мнением того времени было поставлено последнему в серьезную вину, а председатель Совета Национальностей Верховного Совета СССР Рафик Нишанов, прозванный в народе «Личный Рафик президента» – прозвище обыгрывало обиходное название рижских микроавтобусов РАФ. – Прим. ред.

93

Ваганьковское кладбище было открыто в 1771 г. вблизи тогдашней западной границы Москвы и деревни Новое Ваганьково. Вплоть до XIX в. оно было местом массового захоронения жертв эпидемии чумы и до середины века последним пристанищем бедняков. В годы СССР на Ваганьковском кладбище хоронили жертв сталинских «чисток» и множество артистов. Наряду с Яшиным, Игорем Нетто (1930–1995), Николаем Старостиным (1902–1996) и Эдуардом Стрельцовым (1937–1990) здесь похоронены величайшие футболисты Советского Союза. Наставник и покровитель Яшина Чернышев также обрел последний покой на этом кладбище. – Прим. ред.

94

Так у автора. – Прим. ред.

95

СНГ формально существует до сих пор, но фактически утратило свое предназначение, поскольку в международном и внешнеполитическом плане их позиции зачастую отличаются. Грузия вышла из СНГ в 2008 году в ходе военного конфликта с Россией и Южной Осетией, Украина в 2014-м – вследствие Крымского кризиса. – Прим. авт. В действительности по состоянию на ноябрь 2017 г. Украина из СНГ не выходила. – Прим. ред.

96

Автор не упоминает Г. Ярцева, возглавлявшего сборную на чемпионате Европы-2004. – Прим. авт.

97

При Владимире Путине государственный антисемитизм вышел из моды. В январе 2017 года правозащитник Сергей Давидис рассказал изданию «Frankfurter Rundschau»: «Государство больше не дискриминирует евреев, а российские суды часто штрафуют правых экстремистов за антиеврейские высказывания». Так, пропаганда на уровне правительства прибегает к антисемитским действиям достаточно редко и выборочно. Например, подобное случилось при лишении власти противника Владимира Путина олигарха еврейского происхождения Бориса Березовского. В любом случае корреспондент «Frankfurter Rundschau» Штефан Шолль однажды рассказывал об антисемитской речи вице-спикера Государственной думы Петра Толстого, правнука писателя Льва Толстого, который впоследствии развязал активные общенациональные антисемитские дебаты. При этом спикер Думы Вячеслав Володин защищал зачинщика. – Прим. авт.

98

Абрамович инвестирует не только в футбол, но и в современное искусство, благодаря своей спутнице жизни, известному галеристу Дарье Жуковой. В 2015 году в парке Горького Жукова открыла культурный центр «Гараж» и беспрецедентную по масштабу выставку Луиза Буржуа. «Гараж» площадью 5400 кв. м стал самым большим Музеем современного искусства России. Построил здание знаменитый голландский архитектор Рем Колхас. В музее часто проводят профессиональные тренинги, открытые дискуссии и лекции. – Прим. ред.

99

Так у автора. Первым российским четвертьфиналистом Лиги чемпионов стал «Спартак» в 1996 году. – Прим. ред.

100

В списке депутатов Мосгордумы лицо с хотя бы приблизительно похожими именем и фамилией отсутствует, что делает авторское суждение интересным и загадочным. – Прим. ред.

101

Невозможно не оценить изящества противопоставления. – Прим. ред.

Content

Дитрих Шульце-Мармелинг
Лев Яшин. «Я – легенда»

О Льве Яшине

Слушайте Льва Яшина

Пролог. По следам легенды

1. Российский и советский футбол до Льва Яшина

2. Трудное начало пути

3. Оттепель и традиции

4. Игры против сборной Германии

5. Олимпийский чемпион

6. Дважды герои: Яшин, Стрельцов и чемпионат мира 1958 года

7. Первый чемпион Европы

8. Через тернии…

9. На пути в Европу

10. Чемпионат мира 1966 года: Дед в расцвете сил

11. Игра Яшина

12. Человек и система

13. Прощание

14. Российский футбол после Яшина

Основные биографические даты

Список использованных источников

Об авторе

Примечания