Павел Вилькович

Роберт Левандовский. Учиться быть лучшим

Paweł Wilkowicz

INSATIABLE: Authorized Biography of Robert Lewandowski

© Карпенюк С. Э., перевод на русский язык, 2019

© copyright by Robert Lewandowski 2018

© copyright by Paweł Wilkowicz 2018

© copyright by Agora SA 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Введение

Гол между бровей

– Но тебя, Роберт, я не могу понять.

– И не поймешь никогда.

– Я знаю. С Месси было то же самое. Вы какие-то особенные.

Они были знакомы уже больше десяти месяцев. На дворе был январь 2016 года, они уже второй раз были вместе в Катаре, на зимних сборах «Баварии». Они уже выиграли вместе один чемпионат Германии, проиграли одну Лигу чемпионов. У них за плечами уже был период недоверия, когда они знакомились, когда тренер устраивал нападающему испытания, а тот пытался их преодолеть. И во время этих испытаний между ними установился тесный контакт. Они провели вместе сотни часов на тренировках, во время переездов, на ужинах с командой, на банкетах, которые «Бавария» устраивает после выездных матчей для друзей и спонсоров клуба. Даже их жены, соседи по трибунам «Альянц Арены», уже успели познакомиться поближе.

– A я тебя до сих пор не могу понять, – сказал Хосеп Гвардиола Роберту Левандовскому.

– И никогда не поймешь, – перебил его Мануэль Эстиарте. Тень Гвардиолы, его друг, ангел-хранитель. Человек, который всегда рядом с ним: в раздевалке, на скамейке запасных, на пути через зону интервью, тот, который в «Баварии» всегда сопровождал его по желтому коридору в подземной части «Альянц Арены» к лифту, а потом наверх, до того момента, пока Пеп после матча не садился с семьей за свой столик в клубном ресторане. Эстиарте всегда вместе с Гвардиолой. Он был в «Барселоне», был в «Баварии», теперь в «Манчестер Сити». Его должность называли по-разному, в «Баварии» он был ассистентом тренера. Он всегда находился рядом с тренером.

Эстиарте входит в тренерский штаб, но не вмешивается в выбор тактики, в подсчеты, кто, как и когда пробил, сколько пробежал. Он своего рода духовный провожатый Гвардиолы. Он вмешивается, когда видит, что Пеп теряет голову. Или когда чувствует, что одному из футболистов нужно поговорить. О спорте, о жизни. Как спортсмен со спортсменом. Как выдающийся спортсмен с бывшим выдающимся спортсменом. Мануэль забил полторы тысячи голов для сборной Испании. Но не в футболе, а в водном поло. В Испании это очень важный спорт, а он был его легендой. Шесть Олимпиад за плечами, знаменосец Испании на Играх в Сиднее, Лионель Месси бассейна. Поэтому он взял слово.

– Ты его никогда не поймешь, потому что ты не был нападающим. Даже когда мы выигрывали турнир, но я не забивал столько голов, сколько нужно, то не чувствовал полного удовлетворения, – объяснил Эстиарте.

– Я знаю, – ответил Гвардиола. – С Месси в «Барселоне» было то же самое. Мы выигрываем матч. Превосходная игра. Но вы же видите все по-своему. Если вы не забили гол, то ходите как в воду опущенные.

* * *

Фигура центрального нападающего должна была исчезнуть примерно в середине 2006 года. Тогда в Германии проводился чемпионат мира, молодой Лионель Месси еще сидел на скамейке запасных сборной Аргентины, молодой Криштиану Роналду еще даже не был лучшим бомбардиром своей команды, а Роналдо, бразильский гений атаки, как раз заканчивал карьеру. На первый план выходил защитник Фабио Каннаваро, непревзойденный мастер подкатов. Это он был выбран лучшим футболистом 2006 года.

По словам комментаторов, немецкий мундиаль был эпитафией для центрального нападающего: эта позиция исчезает, тренерам жалко отдавать место в команде тому, кто только и делает, что торчит в штрафной, ожидая удачного момента. Голов сегодня все меньше.

В то же самое время в Варшаве врачи «Легии» писали для своего начальства заключение, в котором обосновывали решение исключить из клуба молодого нападающего. Его мастерство быстро росло, но ноги у него были как палки. И еще хромал после травмы. Один врач дал заключение, второй подтвердил: из него ничего не получится, у Роберта Левандовского проблемы со здоровьем, которые не позволяют ему играть в футбол на высоком уровне.

* * *

Нападающий – это загадка. Его сложнее всего натренировать. Приходится ждать появления талантливого нападающего. Может, он появится, а может, и нет. Ему нужно дать время, чтобы жизнь его немного пообтесала, нужно поддерживать в нем жажду голов. Арсен Венгер, тренер «Арсенала», считает, что Европа уже перестала поставлять нападающих. Она поручила эту задачу Южной Америке. Потому что, как утверждает Венгер, общество изменилось. Европа ушла в зону комфорта, мы все становимся более изнеженными, чем раньше. Негде закалять нападающего. Нужно дать ему поиграть на улице, в парке, с друзьями на любой площадке. Так, как еще играют в Южной Америке, хотя и там все реже.

Нападающий – это охотник. Футбольные академии, в которых все подается на блюдечке, могут притупить его инстинкт. Венгер считает, что, возможно, нужно пересмотреть методы работы с нападающими. Два гиганта по воспитанию молодежи, Германия и Испания, вырастили в последние годы десятки отличных полузащитников, прекрасных защитников, вратарей. Но с подготовкой выдающихся центральных нападающих у них была серьезная проблема. И такой игрок появился в Польше, в стране, в которой обучение находилось в упадке долгие годы.

Футбол бывает сложно понять.

Сегодня футбол охвачен манией контроля. Датчики GPS на тренировках, камеры, снимающие каждую деталь. Но штрафная площадка, последние 16 метров до ворот – это по-прежнему темный лес.

«В штрафной все по-другому. В штрафной ты должен делать это. В штрафной надо вот так», – постоянно слышу я в рассказах Робертa Левандовского о его месте работы. Или, если угодно, о его местах охоты. В последние годы Левандовский работал с самыми популярными тренерами. В «Боруссии» (Дортмунд) – с Юргеном Клоппом, в «Баварии» – с победителями Лиги чемпионов: Хосепом Гвардиолой, Карло Анчелотти, Юппом Хайнкесом. В «Боруссии» он делал карьеру вместе с клубом, в «Баварии» оказался на вершине и должен был показать себя. Работать с этими тренерами – это как быть в учениках у великих изобретателей. «Боруссия» – это как работать в фирме Apple на гаражном этапе ее развития. «Бавария» – это скачок к корпорации Apple в момент выпуска iPhone. Но и в «Боруссии», и в «Баварии» Роберт слышал от своих тренеров: на штрафной площадке это вы должны быть изобретателями, а не я.

– Гвардиола доверял нашим инстинктам. Он говорил: я всегда играл в защите. Я не играл нападающим, поэтому это вы скажите мне, что мы должны сделать. Юрген Клопп говорил то же самое: я не знаю, как должен действовать нападающий на этом уровне. Оба предоставляли свободу. Потому что ты можешь отработать какие-то движения на тренировках, но потом на штрафной, во время матча, будет совершенно иная ситуация. Карло Анчелотти был наблюдателем, который редко вмешивался. Он больше следил за тем, что мы делаем, и трезво анализировал. Но даже Юпп Хайнкес, который был прекрасным нападающим, не засыпает меня советами, что должен делать нападающий. Он ограничивается подсказками, как решать конкретные ситуации на поле, – объясняет Роберт.

Гвардиола, считавшийся тренером с пунктиком по части контроля, повторял, что хорошая игра в защите – результат упорного труда. Но нападение зависит от таланта. Команда должна вывести нападающего на штрафную площадку, послать ему передачу в самом удобном месте, но больше она ничего для него сделать не может. Можно что-то запланировать и построить на двух третьих поля, но последняя часть – это всегда стихия.

– Я могу вам рассказать, как нужно играть в защите, как атаковать. Но когда вы в штрафной, остается надеяться только на ваше мастерство и на вашу фантазию. Я не буду говорить: идите левее, потому что так вы забьете гол, – говорил футболистам «Баварии» Гвардиола, считавшийся тренером с манией контроля.

– Если говорить об игре у самых ворот, Гвардиола требовал только одного. Чтобы в любой игре, на тренировке или во время матча, быть сконцентрированным на 100 процентов. И чтобы я всегда пытался забить гол, независимо от того, сколько мячей я уже забил, – рассказывает Роберт.

– Эй! Посмотри: рядом со мной стоит автор пятисот голов! Посмотри, как он выглядят, – иногда шутит Юпп Хайнкес, если он стоит рядом с Левандовским и подходит кто-то еще. – Посмотри на нас внимательно. Если бы мы играли вместе с Робертом в нападении, нас никто не смог бы остановить, – любил повторять он.

Юпп Хайнкес забил в бундеслиге 226 голов. Он находится на третьем месте среди лучших бомбардиров в истории лиги. A Роберт уже в первой десятке, среднее число голов за матч у него выше, чем у его тренера. Хайнкес любит рассказывать футболистам, как было раньше, а как стало теперь, как изменялись требования. Но о забивании голов всегда можно было сказать то, что повторяет Роберт: самая сложная работа в футболе. Поэтому она лучше всего оплачивается.

* * *

В испаноязычном мире o нападающих говорят, что они пахнут голом. Что у них гол между бровями. Что у них есть некое шестое чувство, которое помогает забивать. Что этот инстинкт – не выдумка. Но его сложно описать.

– Это некий особый вид интеллекта. Ведь футболисты в быту такие простые, что аж зубы сводит. Но в футболе они разбираются прекрасно, – говорит председатель Польского футбольного союза Збигнев Бонек, единственный поляк, который забивал голы и на чемпионатах мира (1978 и 1982), и в финале еврокубка (Кубок обладателей кубков – 1984).

Роберт убежден, что 70 процентов гола рождается в голове. Ромелу Лукаку, бельгийский нападающий, считает, что 90 процентов.

– Голова. Голова. Голова. Самая важная часть тела нападающего. Ты забиваешь гол только тогда, когда уверен в себе. На поле в твоем распоряжении только доли секунды. И в эти доли секунды ты или становишься героем, или проигрываешь. Когда наступает кризис, ты стараешься вернуть эту уверенность в себе. Я смотрел повторы своих лучших проходов, чтобы приободрить себя, представлял их себе перед сном, – рассказывает Роберт Кухарский. Нападающий, который играл с «Легией» в Лиге чемпионов, со сборной на чемпионате мира и многие годы был менеджером Робертa. Когда у Левандовского в «Боруссии» наступил кризис, Кухарский прислал ему диск с записями его голов, забитых еще в команде «Лех» (Познань). Если у Левандовского бывали матчи без забитых голов, когда он еще выступал за команду «Лех», Кухарский звонил и просил, чтобы тот не ходил как в воду опущенный, чтобы не обижался на футбол и на весь мир.

– Я ему говорил: вот если у тебя не будет опасных моментов, я бы на твоем месте забеспокоился. А так не стоит переживать. Еще не было такого нападающего, который смог бы использовать все моменты.

Еще не было нападающего, который забил бы все голы. Но и не было нападающего, который бы этого не хотел.

– Для нападающего гол или его отсутствие влияет на всю следующую неделю, – считает Кухарский. Уругваец Луис Суарес, несмотря на периодически возникающие приступы агрессии, попытки укусить противников, долго не хотел идти к психологу, потому что боялся, что в результате у него притупится жажда голов.

– Гол для нападающего – это как бокал пива для алкоголика перед сном. Нападающий не может спокойно заснуть без гола, – утверждает Збигнев Бонек, который не был типичным нападающим. В форварды он переквалифицировался. По его словам, ему приятнее всего вспоминать не свой гол, а тот, который забили в результате его голевой передачи: гол Анджея Бункола в матче с Перу на чемпионате мира в 1982 году.

– Роберта тоже радуют голевые передачи, особенно в важных матчах. Его радуют голы коллег, даже если он не принимал в них участия. Но пока он сам не забьет, он не чувствует удовлетворения. Ему кажется, что он не выполнил своей задачи, – рассказывает Ивона Левандовская. Она уже научилась не звонить сыну в день матча и не заводить разговоров, если она у него в гостях. Она знает, что это бессмысленно: «это будет беседа обо всем и ни о чем, потому что он погружен в предстоящий матч. Но если он возвращается после забитых голов, разговор будет совсем другим».

Мы сидим с Робертом в кафе в одной из мюнхенских гостиниц. Выбираем его лучшие или самые запомнившиеся голы для подробного описания. Начало списка не вызывает вопросов: четыре гола в матче против «Реала» в полуфинале Лиги чемпионов, пять голов в матче против «Вольфсбурга» в бундеслиге, три гола в матче против «Баварии» в финале Кубка Германии. Польша – Греция, матч-травма на открытии Евро 2012: забитый гол, но притом разочарование.

– А потом, может, этот матч с Германией на Национальном стадионе? Со счетом 2:0? – предлагаю я. И уже вижу его взгляд. «С Германией? Матч без моего гола?»

В этом матче он сделал голевую передачу. Носился по полю, старался дать коллегам по команде больше возможностей. Поляки выиграли у немцев впервые в истории, за один вечер они изменили к себе отношение, складывавшееся на протяжении нескольких лет. Но Роберт решил, что поскольку он не забил, то не имеет права вносить этот матч в список своих достижений. Пусть его внесут те, кто забивал голы.

– На самом деле он всегда недоволен собой. Неважно, забил ли он один гол, или пять. Я помню, что было после четырех голов в матче с «Реалом». Дома, в Дортмунде, жители веселятся, как под Новый год, танцуют байландо. Два часа ночи, а он садится и говорит мне: «Черт, жалко, что я пятый гол не забил, – вспоминает Томаш Завищляк, самый близкий друг Роберта. Еще в детстве, когда они играли в «Варсовии», в маленьком клубе, находившемся на границе варшавских районов Нове Място и Муранова, он был свидетелем многочисленных голов Левандовского. – «Жалко, что я пятый гол не забил…» Я ему объясняю: перестань, ты же прекрасно сыграл. Но ему всегда мало.

– Я не могу жить без голов, – говорит Роберт. – Гол дает мне полноту счастья.

* * *

Голы, вопреки опасениям, возникшим летом 2006 года, не стали редкостью. Напротив, может возникнуть ощущение, что они сыплются со всех сторон, что их больше, чем когда бы то ни было. Только они перестали зависеть от типичного центрального нападающего. Великие ловцы голов, Лионель Месси и Криштиану Роналду, не сразу стали нападающими, сначала они выступали на другой позиции. И перенесли роль нападающего на другой уровень. Фабио Каннаваро стал последним мастером перехватов, которого выбрали футболистом года. После него Золотой мяч еще завоевал полузащитник Кака, а потом на многие годы футбол поделили между собой Лионель Месси и Криштиану Роналду. Рекорд, то есть забивание нескольких десятков голов в сезон, они превратили в норму. Месси дошел до 91 гола за один год в 2012-м, побив многолетний рекорд Герда Мюллера. Голы стали критерием всего. Охотникам за голами никогда еще не жилось так хорошо.

– Игра стала быстрее. Хорошие клубы создают много опасных моментов. Подготовка игроков в командах находится примерно на одном уровне, лучшим нападающим на тренировках в клубах противостоят отличные защитники. Потом им легче во время матча, – считает Анджей Юсковяк, лучший бомбардир на Олимпийских играх в Барселоне в 1992 году, последний перед Робертом поляк, который был столь результативным в бундеслиге (осенью 1998 года он лидировал в классификации бомбардиров с 11 голами в пользу «Вольфсбурга», но заключительные матчи провел неудачно), индивидуальный тренер Левандовского в клубе «Лех» (Познань).

– Сегодня все в пользу бомбардиров. Наш мяч был в три раза медленнее, по-другому велась подготовка, использовалась индивидуальная блокировка игроков, а никому не нравится, когда к тебе «приклеивается» защитник. Когда-то фолами старались вывести игрока из строя, сегодня судьи лучше защищают футболистов. Когда-то рикошет, как правило, заканчивался автоголом, сегодня бомбардирам удается записать его на свой счет. В Лиге чемпионов на групповом этапе сильный клуб всегда имеет возможность проверить на прочность ворота слабой команды, a раньше группового этапа не было, только вылет в первом туре. Все сделано для того, чтобы забивать, – улыбается Зибгнев Бонек.

Да, голы стало забивать проще, это правда. Но конкуренция за звание сильнейшего стала, как никогда, ожесточенной. Приходится соревноваться с машинами, на которые работают целые команды. С футболистами, которые все подчинили футболу. Лионель Месси и Криштиану Роналду даже после тяжелых травм быстро восстанавливают форму, всегда хотят играть. Аргентинский журналист Хуану Пабло Варски говорил, что Месси все время живет в июне 1986 года. То есть постоянно находится в состоянии такого подъема, в котором Диего Марадона находился на мундиале в 1986 году. А Криштиану накручивает себя, чтобы не отставать от него. Месси – это слегка заспанный гений, которому все дается легче «с его короткими ножками», как когда-то сказал Роберт в интервью для «Плейбоя». «На коротких ножках» означает с низким центром тяжести, так всегда легче вести мяч. На другом полюсе высокий Криштиану, мускулистый, как коммандос, поджидающий того момента, когда его маленький кошмар сбавит темп. За ними Неймар, который благодаря нескольким годам рядом с Месси в «Барселоне» перешел на новый уровень. Рядом Луис Суарес, как и Левандовский, центральный нападающий. Футболист, полагающийся на инстинкт, и футболист с миссией: затмить голами все безобразия, которые он устраивал на поле, когда нервы не выдерживали.

Среди этих лучших – парень из Лешно под Варшавой, который твердо решил, что тоже станет таким, и начал поддерживать темп, забивая несколько десятков голов за сезон. Парень, которого всегда привлекали две вещи – забивание голов и рев двигателей. Футболист, не окончивший ни одной академии, пришедший из маленького школьного клуба из района Средместье в Варшаве. Воспитанный тренерами, которые сами при этом учились современному футболу, когда для поляков стали открываться границы. Самый большой коротышка в детских командах, а сегодня гладиатор. Центральный нападающий во времена, когда центральные нападающие должны были исчезнуть. Нападающий из числа лучших бомбардиров Лиги чемпионов, хотя родом из страны, долгое время не участвовавшей в Лиге чемпионов. Футболист, которому в течение всей карьеры не дает покоя мысль: я и так потерял много времени, больше не могу себе этого позволить. Я не могу замедлить темп.

– Он постоянно на бегу. Говорит со мной и в это время отвечает на три звонка. Иногда так забегается, что приглашает меня на игру в Мюнхен, забывая о том, что у него выездной матч, – смеется Ивона Левандовская.

Как говорит Томаш Завищляк: «Роберт всегда шел вприпрыжку или бежал. Он не любит медленно ходить».

* * *

Он включился в эту гонку за голами, прекрасно понимая, какой это серьезный вызов.

– Чтобы закрепить успех, ты должен войти в другой мир. Должен выдержать тот момент, когда сенсацию вызовет то, что ты не смог забить, а не то, что ты забил. У тебя должно быть несколько выдающихся качеств, которые нужно собрать воедино. И тогда ты сможешь обыгрывать тех, которые целую неделю ждут, чтобы тебя остановить, – говорит Анджей Юсковяк.

Для этого необходимо жить словно в трансе, искать любое преимущество. И одновременно следить за тем, чтобы не уйти в это состояние. Чтобы действовать на уровне «могу и хочу». А не «должен». Потому что на поле принуждение парализует. Поиск равновесия означает, что все, что отдаляет тебя от гола, ты должен выстрадать таким образом, чтобы не пострадала команда. A Роберту приходилось страдать. Юрген Клопп какое-то время ставил его за нападающим – Левандовский переживал. Уже в «Варсовии», когда ему приходилось так играть, он страдал. Когда Гвардиола его испытывал, ставил крайним защитником, он страдал. Даже когда Хосеп заменил его за несколько минут до конца последнего матча в сезоне 2014/15 на стадионе «Майнц», в день празднования победы, он тоже страдал, потому что верил, что мог забить еще два мяча и догнать лидирующего в рейтинге бомбардиров Александра Майера. Но он сжимал зубы и черпал из этих испытаний силу, чтобы найти очередную лазейку, через которую можно перейти на уровень выше. Он даст себе очередное обещание на Новый год, постарается что-то улучшить с помощью диеты, тренажерного зала, упражнений на концентрацию. Будет повторять все настолько часто, пока не превратится в автомат на поле.

– Мы, нападающие, – говорит мне Роберт Левандовский, – живем на автоматизме.

Когда после матча ты слышишь у раздевалки, причем слышишь часто, «на этом уровне все зависит от деталей», ты думаешь: банальность. Бла-бла-бла. Но за этим бла-бла-бла иногда скрывается целый мир. Эта книга как раз об этом мире.

Глава 1

Шрамы

– Бобэк, растяпа, ты как играешь?

– Если что-то шло неправильно, Бобэк получал список того, что нужно исправить.

Шрам с правой стороны рта – это след от стекла. Он упал на лестнице, когда нес стакан с соком. На втором этаже играли дети, внизу родители с друзьями начинали отмечать именины. Он спешил к ним. Упал. Сегодня он говорит: ничего особенного. Это значит, что у него было сильное кровотечение, плащ его мамы – Ивоны – покраснел от крови, а папа Кшиштоф гнал автомобиль из Лешна в Варшаву, в больницу, с такой скоростью, что предпочитал не смотреть на спидометр. Праздничный прием пришлось прервать и отправиться в дежурную больницу. В район Беляны, то есть в родные места.

Там родился Роберт и его сестра Милена, которая была старше брата на три года. Там на первом курсе в Академии физического воспитания познакомились родители. Там у них была первая квартира – рядом со школой и пекарней на Вжетене. Там отец играл в футбол в команде «Хутник» (Варшава).

Роберт не помнит, сколько ему было лет, когда его отвезли в больницу. Может, три, а может, четыре года. Он не может помнить, что примерно в это же время УЕФА создала Лигу чемпионов, а Руперт Мердок догадался соединить футбол с платным телевидением. В результате была создана премьер-лига – фабрика денег и образец для других лиг.

Рана от стакана оставила след возле рта.

– Осталось также много шрамов от других случаев, в основном здесь, – Роберт улыбается и проводит рукой по волосам. Он помнит перелом ноги, которую пришлось ломать еще раз под наркозом. Вспоминает все то, что принято называть счастливым детством.

– Больше всего мне нравится, что я вырос в доме с садом. Кроме того, недалеко была спортивная площадка, потому что мы жили рядом со школой. Я играл с мячом целыми днями, один или с соседом. Рядом с нами был лес. То есть еще одно место для игр. Я шатался по всей округе. Сейчас о таком детстве можно только мечтать, потому что родители все больше боятся отпускать детей одних. Я помню, когда я возвращался домой после драки, папа совершенно не беспокоился за мои синяки и раны, он только сиял от гордости, что я выстоял. Это мама должна была беспокоиться. Но родители относились ко всему спокойно. Я рассекал бровь, мне накладывали швы, и все продолжалось.

* * *

Лес из воспоминаний Роберта – это Кампиносский национальный парк, который начинается рядом с домом в Лешно. Школа – это начальные классы и гимназия, в которой родители работали учителями физкультуры. Ранее Ивона Левандовская была баскетболисткой, играла в I лиге Академии физического воспитания в Варшаве. A Кшиштоф Левандовский был дзюдоистом, завоевал звание чемпиона Европы среди юниоров. В Лешно они переехали из района Беляны в середине 80-х годов, как раз из-за этого дома с большим садом. Они уже завершали спортивную карьеру, когда родилась Милена. В Лешно молодые учителя могли найти работу. Здесь было проще купить участок.

– Были колхозы, был сахарный завод. Сейчас их уже нет. Рядом жили другие семьи учителей. Друг, который вместе с Робертом с утра до вечера играл в футбол, – это Адам, сын учительницы польского, – рассказывает Ивона Левандовская.

Прежде чем договориться о встрече, мама Роберта ищет окно в своем расписании на неделю: в понедельник, к сожалению, не получится, потому что педсовет, здесь тренажерный зал, здесь занятия. Она садится поговорить на руках с маленьким Леоном, племянником Робертa. Особенно заметно сходство сына с матерью, когда Ивона Левандовская улыбается. Энергичная, элегантная, по-прежнему с фигурой спортсменки. По-прежнему переживает за каждый матч сына. Признается: бездействие ее пугает. Она предпочитает работать на три ставки. Работала учительницей, тренером, в свое время заведовала спортивным залом – заняла эту должность после мужа. До сих пор живет в доме у леса, уже 30 лет. Там у нее есть подруги, которые переехали в Лешно в то же время, что и семья Левандовских.

– Мы были сумасшедшей супружеской парой, которые вместе бегали, катались на велосипедах, а на выходных шли на матчи Робертa и Милены. Каждый из них был праздником. До сих пор, если наступают выходные, а у Роберта нет матча, я чувствую себя как-то странно… – задумывается она.

Мама учила играть Милену в волейбол, но для спортивной карьеры ей не хватило нескольких сантиметров роста. С Робертом занимался отец. На уроках физкультуры в школе, на тренировках в клубе «Партизан» из Лешно, где он руководил командой. Обучал каждому виду спорта, который знал, отправлял на все школьные соревнования. По баскетболу, гандболу, кроссу, настольному теннису.

– Я обижался на отца за то, что мы так редко играем на уроках физкультуры в футбол, что постоянно пробуем что-то новое. Потом я понял, зачем он это делал, – вспоминает Роберт.

Горячую кровь он унаследовал от отца. И любовь к собакам. Боксер Кока была его верной подругой в детстве. Кока, то есть наименьшая оценка в дзюдо.

– Моя крестная мать – жена Войцеха Боровяка, тренерa, благодаря которому Павел Настула получил золотую медаль на Олимпийских играх в Атланте, – рассказывает Роберт. – У четы Боровяков были две собаки, Иппон и Юко (это оценки в дзюдо). Поэтому нашу собаку мы и назвали Кокой. Мы устроили маме сюрприз, поехали с папой к знакомым, у которых родились боксеры. Все коричневые, только один черный. Он прыгнул мне на грудь, с этого все и началось. Я воспитывался вместе с собакой, тренировался с собакой, бегал с собакой, когда нужна была реабилитация после травмы.

* * *

Он родился спустя почти два месяца после того, как голландец Марко ван Бастен выиграл поединок с Ринатом Дасаевым самым красивым ударом с лёта в истории чемпионатов Европы, пробив под острым углом с края штрафной площадки, под перекладину, между рук советского вратаря. В это воскресенье, 21 августа 1988 года, когда Роберт появлялся на свет, генерал Войцех Ярузельский на чрезвычайном заседании политбюро Польской объединенной рабочей партии впервые открыто заявил, что нужно начать переговоры с Лехом Валенсой и оппозицией. Это было время августовских забастовок и последней в истории Польши подготовки к чрезвычайному положению. Генерал Чеслав Кищак еще пугал по телевизору введением комендантского часа, но уже полгода спустя состоялся Круглый стол, а свободные выборы состоялись, прежде чем Роберт научился ходить. Реальность вокруг менялась в сумасшедшем ритме. А польский спорт начал приходить в упадок.

Клубы лишались финансирования от государственных предприятий, они перестали заниматься подготовкой молодежи, потому что денег не хватало даже на спортсменов-рекордистов, странные нувориши инвестировали деньги в футбол, а потом их забирали, чиновники ничего не делали, а только пытались выжить. Как скажет спустя годы один из мастеров спорта: в Польше были два мира, в которых время остановилось после падения коммунизма – мир владельцев садовых участков и мир спортивных чиновников.

В польском футболе уже с середины 80-х годов перестали создавать что-то новое и занимались распродажей. Тот, у кого была возможность, уезжал на заработки за границу, пользуясь тем, что поляки в футбольном мире еще котировались. А шоковая терапия на рубеже 80-х и 90-х годов только подлила масла в огонь. Серебряная медаль на Олимпийских играх в Барселоне в 1992 году (с уже упоминавшимся титулом лучшего бомбардира для Анджея Юсковяка), медаль юных футболистов, дала ложную надежду, что скоро наступит лучшее будущее. Но это было выжиманием последних соков. Потом еще были последние капли, и какое-то время положение было хорошим: чемпионат Европы 16-летних в 1993 году, чемпионат Европы 18-летних в 2001 году. Но новая система не была создана.

Детский спорт мало кого волновал. Не было ни денег, ни традиции волонтеров, известной по британскому или скандинавскому спорту, когда пожилые люди включаются в работу клубов, организацию соревнований ради того, чтобы вести активную жизнь. Даже в бывшем Восточном блоке сложно найти другую страну, которая после падения коммунизма столь же настойчиво, как Польша, не хотела признать, что стоит инвестировать не только в профессиональный, но и в любительский спорт. И что даже с точки зрения профессионального спорта не существует лучшей инвестиции, чем вложение в молодежь, потому что тот, у кого есть молодые спортсмены, экономит на трансферах, при этом болельщики тоже больше любят футболистов, выращенных клубом, чем купленных в других командах. Об этом помнили за восточной границей Польши, а ведь и там после падения коммунизма нашлось много отговорок, чтобы не заботиться об обучении детей. Андрей Шевченко, последний футболист из Восточной Европы, завоевавший Золотой мяч в 2004 году, победитель Лиги чемпионов в 2003-м, рос на Украине в то время, когда разваливалась старая система. Но футбольная школа «Динамо» (Киев), знаменитая академия Нивки, основанная еще в 50-х годах (в ней был воспитан и предыдущий владелец Золотого мяча из «Динамо», Олег Блохин), не только пережила распад системы, но смогла вырасти в новой реальности. Андрей, самородок из деревни под Киевом, попал туда, где хорошо разбирались в обучении и уже в конце 90-х годов считали необходимым строить для этой молодежи современный футбольный центр.

В то время обучение в Польше велось на немногочисленных уцелевших спортивных базах, на которых обучали энтузиасты. В такое место, рядом со стадионом «Полония» (Варшава), попал восьмилетний Роберт. Это был клуб «Варсовия», в котором негде было принять душ после матча, a поле было неровным и пылило во все стороны. Но там были увлечены обучением детей и поиском талантов. До этого родители ездили с Робертом в «Легию». Но «Легия» в тот год играла в четвертьфинале Лиги чемпионов, и в клубе считали, что заниматься командами для детей восьми лет ниже их достоинства.

* * *

Если один из родителей спортсмен, а еще лучше оба – это гарантия хорошего начала карьеры. Понятно, что гены играют определенную роль. Но важны не только они. Нужен пример, умение показать, как добиваться успеха в спорте, сколько это требует самопожертвования. Необходимо еще быстро заметить талант и позаботиться о нем, обеспечить его развитие. Так было в случае лучших нападающих, которые в последние десятилетия родились в Польше. Одни выступали за Польшу, другие нет. Мирослав Клозе, сын футболиста и гандболистки. Лукас Подольски, сын футболиста и гандболистки. Эби Смолярек, сын великого футболиста. Только эти трое тренировались уже в других странах, в прекрасных школах спортсменов из Германии и Голландии. А Левандовские должны были в первые годы не только обеспечивать своему сыну хороший старт, но и компенсировать отсутствие системы подготовки, низкий уровень физкультуры в польских школах. А когда они увидели, что в «Варсовии» есть и благие намерения, и увлеченность, то готовы были три, четыре раза в неделю возить ребенка на тренировку из Лешно в Средместье.

– Иметь дома такой пример любви к спорту, а потом найти хорошие условия для тренировок – это превосходное сочетание. Роберт унаследовал тягу родителей к спорту. Я познакомился с его мамой, когда был тренером сборной. Она излучала энергию, вся была сосредоточена на спорте, – рассказывает Вальдемар Форналик, бывший тренер национальной сборной. – Попытка заставить ребенка выбрать карьеру спортсмена, ничего при этом не делая, часто заканчивается полным разочарованием. Но и в спортивной семье необходима тактичность, чтобы почувствовать, действительно ли ребенок хочет выбрать этот путь. Это как в случае семьи врачей. Если ребенок хочет и может пойти по стопам родителей, это отличный сценарий. Если он делает это ради родителей, все будут мучиться.

Роберта не нужно было к чему-то принуждать. В семье говорят, что он родился с мячом в ногах.

– Другие виды спорта мне нравились, приносили удовольствие. Но только футбол я любил по-настоящему. С самого начала я чувствовал, что с футболом я буду связан на всю жизнь.

* * *

Родители возили сына на тренировки (это занимало до полутора часов в одну сторону, если были пробки), подбодряли, но и много требовали. Не только от Роберта и Милены, но и от других учеников. Им было сложно смириться, если кто-то, у кого они открыли спортивный талант, не хочет его развивать. Они поддерживали своих детей, но умели посмотреть на них и критическим взглядом. Мама еще совсем недавно на вопрос журналистов о сыне, «лучшем нападающем в мире», поправляла их: «одном из лучших». Кшиштоф Левандовский не только отправлял сына на соревнования, но сам организовывал и вел некоторые из них. Взять в руки микрофон его тоже не нужно было упрашивать – он был прирожденным ведущим.

– Папа разбирался в спорте, был веселым и спокойным. Но если в летнем лагере задирали наших ребят, он был готов драться. Он любил подначивать Роберта: «Бобэк, ничего из тебя не выйдет!» А если Бобэк начинал спорить, он его прерывал: «Не спорь со мной!» И тогда Роберт злился, – вспоминает тренер Кшиштоф Сикорский из «Варсовии».

Бобэк – так его звали с раннего детства. Его стали называть Роберт, чтобы легче было произносить его имя, когда он сделает карьеру за границей. Роберт, Боб, Бобэк.

– Муж над ним подтрунивал. Говорил: «Бобэк, растяпа, как ты сыграл? Нужно было сделать вот так», – улыбается Ивона Левандовская. – Но свои замечания мы держали при себе до окончания матча. Чтобы не мешать тренеру и обсудить все спокойно. Если что-то шло не так, Бобэк получал список того, что нужно исправить, и занимался этим.

Левандовские следили за тем, чтобы не стать членами КБР. Не вступить в Комитет безумных родителей, кошмар для тренеров молодежи. Марек Кшивицкий, который тренировал Робертa к концу его игры в «Варсовии», говорит, что у них в клубе как раз не было с этим особых проблем. Но историй о членах КБР множество.

– Родители приводят своего шестилетку с убеждением, что делают нам одолжение, потому что он будет лучшим. Вторым Месси. A этот второй Месси еще даже не уверен, что хочет играть в футбол. Я кричу: пасуй, а родители – бей. Бывало и так, что дети играли, а родители дрались прямо у кромки поля. У нас такого не было, но я о таких случаях знаю, – рассказывает Кшивицкий.

– Я повидал разных родителей. И таких, которые стояли у кромки поля и орали на своего ребенка. Это ужасно. Понятно, что родители должны присутствовать на матчах, но для того, чтобы подбодрять, а не вмешиваться в то, что придумал тренер. Папа очень переживал, наблюдая за моей игрой, но никогда ничего не навязывал, – вспоминает Роберт.

Марек Кшивицкий считает, что независимо от страны или эпохи любые родители считают своего ребенка лучшим. Поэтому в некоторых иностранных клубах и футбольных школах родители даже не имеют права напрямую общаться с тренером. Контактами между клубом и родителями занимаются подготовленные специалисты.

– У нас так не получится, – считает Кшивицкий. – На Западе родители часто не должны платить за обучение. А у нас бывает так, что клуб не может выжить без родителей. Потому что один родитель что-то организует, другой в чем-то поможет, а потом им сложно запретить вмешиваться. Их преследует мания результатов, которая является проклятием обучения молодежи в Польше. Например, ребят в возрасте Робертa полгода не заявляли на соревнования. Они еще не были готовы играть. Нужно было время на обучение их технике, чтобы они начали давать результаты. Но родители из-за этого выдвигали нам претензии. Бывают и такие родители, которые каждые полгода переводят ребенка из одной спортивной школы в другую, потому что им нигде не нравится. Не хватает доверия. Родители обеспечивают футбольные тренировки, обучение двум языкам, вечером бассейн, но забывают о том, что нельзя держать ребенка под стеклянным колпаком, нужно дать ему возможность научиться жизни, – говорит Кшивицкий.

Я вспоминаю недавний звонок в клуб. Звонит один из родителей.

– Здравствуйте, сегодня будет тренировка?

– А почему ее не должно быть?

– Потому что на небе тучи.

– Часто проблемы создает не сам футболист, а его родители, – считает Цезарий Кухарский. – Я беседую с родителями, которые своей чрезмерной опекой ограничивают развитие ребенка. Они ждут, что менеджер будет нянькой футболиста – принесет, подаст, подметет. Может, еще памперсы поменяет? Они оберегают детей от поражений, а это приводит к плачевным последствиям. Футболист, с которым нянчатся, никогда не станет чемпионом. Я не знаю, откуда взялось убеждение, что футбол гарантирует и легкую, и приятную жизнь. Она совсем не легкая и не приятная. Это мир для сильных личностей.

Когда в 2008 году Кухарский стал менеджером ее сына, Ивона Левандовская повторила только то, что раньше говорила в клубах, в которые попадал Роберт:

– Не обижайте его. Потому что сверху на вас кое-кто смотрит.

Глава 2

Что такое талант?

– Мы ходили с папой по варшавским клубам.

Меня не брали, говорили, что нужно ждать.

Только «Варсовию» не смутило то, что мне было всего восемь лет.

– Каким он был парнем? Посмотрите, – директор «Варсовии» Марек Кшивицкий берет альбом. Открывает его на странице с фотографией с какого-то выезда. Роберт сидит в последнем ряду автобуса, веселый и довольный. – Мы знаем, кто садится в последних рядах. И мы знаем, что хороших футболистов группа хорошо принимает.

«Заморыш с инстинктом», – говорит сегодня Кшивицкий о Роберте в те времена. Иногда, когда он смотрит по телевизору великие матчи с его участием, то по-прежнему видит маленького Бобэка: его движения, его характерный способ приема мяча под давлением противника, идеальное чувство времени.

Кшивицкий был последним тренером Робертa в «Варсовии». Он занимался с группой футболистов на год старше, но Левандовскому, которому тогда было 15 лет, нужно было двигаться вперед. Тренируясь с ровесниками, он уже не развивался.

– Он был самым младшим, когда попал в команду, где уже была выстроена иерархия, поэтому он особо не пререкался, – рассказывает Марек Кшивицкий. – Впрочем, Роберту, чтобы чувствовать себя уверенно, нужно знать, что он это заслужил. Что у него есть навыки, которые оправдывают его высокие требования к окружающим. Мне с ним хорошо работалось. Он действительно умел слушать то, что ему говорили. У нас была с ним одна проблема: иногда приходилось его притормаживать. Мы считали, что он слишком много занимается за пределами клуба. Он тренировался у нас, после матча ехал к отцу в Лешно и играл «левым образом» в «Партизане». В школе его также приглашали на все соревнования, потому что у него были хорошие результаты во всех видах спорта.

– Когда-то я спросил его перед матчем: почему ты неважно выглядишь? «Нет, тренер, все в порядке», – возразил он. Только в перерыве до меня дошло: «Ты ведь утром уже отыграл матч, признавайся!» Он был очень работоспособным, его невозможно было измотать, – вспоминает Кшиштоф Сикорский, тренер, который работал с Левандовским в «Варсовии» дольше всего.

Этого заморыша с шестым чувством гола прислал ему в команду Марек Сивецкий. Первый тренер, к которому попал Роберт.

– Мы ходили с папой по варшавским клубам. Ни один не хотел брать такого юного футболиста. Меня отправляли ни с чем, говорили, что нужно ждать. А в «Варсовию» меня приняли, им не мешало то, что мне было всего восемь лет. Они знали меня по турнирам между школами. Знали, как я играю, – вспоминает Роберт.

Команда Марека Кшивицкого играла и на стадионе «Варсовии», и на стадионе «Полонии», но тренировалась всегда на своем стадионе. Два клуба сотрудничали, и стадионы располагались так близко, что после сильного удара мяч мог улететь на соседнее поле. Даже после прекращения сотрудничества первым клубом Роберта долго называли именно «Полонию». Болельщики «Легии» до сих пор оставляют на стенах «Варсовии» речевки для своих соперников. Незакрашенное граффити с буквой «L» предупреждает: «Мы вас…»

У Марека Кшивицкого, с парнями на два года старше, Роберт занимался полтора года. В его команде был и Цезарий Вильк, будущий член сборной Польши и игрок таких команд как «Вислы» из Кракова и испанского «Депортиво» из Ла-Коруньи… Сын Славомира, журналиста и ученого, специализировавшегося на физической культуре, директора Института спорта и отдыха в Высшей школе спортивного образования. То есть в учебном заведении, в котором учился Роберт. У Славомира Вилька он какое-то время писал работу в рамках бакалавриата, а потом планировал учебу в магистратуре.

Тренировки с Цезарием Вильком и другими ребятами 1986 года рождения ему пришлось прервать, потому что, когда они выросли, их физическое преимущество стало слишком велико. Ему было сложно прорваться к мячу, от этих тренировок не было пользы. К счастью, в «Варсовии» как раз набирали команду его сверстников.

– Возьми его, он классный. Как раз для вас, – сказал Сивецкий Сикорскому. Роберт пришел, позанимался и сказал: я здесь остаюсь. И остался на несколько лет в команде, которая в низшей лиге никогда не поднималась выше третьего места.

Ни в одном другом клубе за всю свою карьеру он не оставался дольше, чем в «Варсовии».

– Все хотели играть в команде его возраста. В молодежке у меня было более 30 футболистов, – говорит Кшиштоф Сикорский. – Но если Бобэк задерживался перед матчем, то вся команда нервничала. «Тренер, может он не приедет?» – «Точно приедет». А когда он приезжал, было ясно, что победа практически обеспечена. Он был лидером, хотя не показывал виду. Когда он играл, в команде все шло лучше. Он ненавидел проигрывать. Однажды он даже расплакался при мне в перерыве, потому что у него не шла игра. Я сказал ему: спокойно, еще остается второй тайм. Я знал, что мои фокстерьеры бросятся на соперников и вырвут победу. Ему мяч всегда падал под ноги, – говорит Сикорский. Он вспоминает, что у Роберта была хорошая техника, но одна проблема: он странно поворачивал стопу при ударе. Вовнутрь. А ступня у него всегда была большая. Тренер постоянно его изводил, делал отметки на траве, как нужно отбивать, где опустить, где вытянуть ногу. Пока руководитель команды Рышард Завищляк не попросил оставить Бобэка в покое.

Рышард Завищляк, отец Томаша, друга Робертa. Семьи Левандовских и Завищляков дружили, готовили вместе шашлыки. Семья Завищляк жила в Бабицах, в 15 километрах от Лешно. Иногда Томаш и его отец заезжали за Робертом, чтобы взять его на тренировку или сборы. Когда Томаш с Робертом ходили на первые вечеринки в варшавских заведениях, они возвращались ночным автобусом на Гурчевскую, а потом шли пешком, чтобы переночевать у Завищляков.

– Тогда в Лешно еще не ходили пригородные автобусы, а маршрутки ездили без расписания. Добраться из дома Робертa до Нового Мяста в те времена было настоящим подвигом, и сегодня я думаю, что в Лешно ему хватало времени только на сон, – рассказывает Томаш.

* * *

Сегодня Кшиштоф Сикорский уже не тренирует детей. Он занимает пост председателя жилищного кооператива учителей в районе Беляны, и туда приезжают съемочные группы записывать репортажи о Роберте («Я как раз закончил интервью для журналистов из Катара», – говорит он, когда мы договариваемся о встрече). В «Варсовии» он стал общественным председателем Спортивного клуба учеников. Межшкольным спортивным центром № 3 управляет директор Кшивицкий. Мы сидим в его кабинете, на удивление уютном для модульного здания из блок-контейнеров, установленного рядом с площадкой. В «Варсовии» все сделано из блок-контейнеров: рядом с голубым модулем директора стоит двухэтажный зеленый модуль с другими помещениями, в конце – самый низкий модуль с раздевалками. Это на нем висит плакат с Робертом и напоминанием: «Я начинал в «Варсовии». Начинал в маленьком клубе, втиснутом в парк на территории фортификационных сооружений времен Российской империи.

Искусственное поле «Варсовии» находится рядом с артиллерийской башней форта Траугутта. Когда Роберт пришел сюда тренироваться, форт еще был секретным объектом, внутри был военный архив, у ворот несли караул солдаты. Польша как раз вступала в НАТО. Когда она уже стала членом Североатлантического альянса, оказалось, что натовские правила запрещают хранение военных документов в таком месте, поэтому было непонятно, что делать с фортом. Впоследствии его купил совладелец фирмы CD Projekt, создавшей игру «Ведьмак». Теперь он, а не военные, является соседом спортивной площадки. От форта отходят подземные туннели, и никто на самом деле не знает, что под ногами у молодых футболистов «Варсовии». Однажды здесь провалился кусок поля и образовалась большая дыра. Недалеко отсюда провалился кусок улицы. Такова специфика тренировок в центре города. В красивом месте, важном для польского футбола.

Возрожденная «Полония» в то время, когда Роберт подрастал, стала чемпионом Польши и играла в европейских турнирах. На Конвикторскую приезжал тогда еще малоизвестный Жозе Моуринью, чтобы посмотреть на команду, с которой его «Порто» выпало сыграть в Кубке УЕФА. В гостинице «Ибис», рядом со стадионом, часто ночевали члены иногородних команд перед матчем в Варшаве. В офисном здании неподалеку тогда находилась редакция «Футбола». Именно в отель «Ибис» Цезарий Кухарский в начале сотрудничества с Робертом пригласил его семью, чтобы познакомиться поближе, и там убеждал его маму, сестру и невесту, что из Левандовского вырастет великий футболист.

* * *

На крытые корты рядом со спортивной площадкой «Варсовии» иногда приходит поиграть прославленный теннисист Войцех Фибак, недалеко у него галерея на Краковском Предместье. Своих детей на тренировки в «Варсовию» отправляют актеры, музыканты. У клуба есть спонсоры. Плакат «Я начинал в «Варсовии» и фото Левандовского дают эффект. Приятное место для того, чтобы отсюда отправиться завоевывать мир. Только когда сюда пришел тренироваться Роберт, это место еще не было таким.

В его времена там, где сейчас элегантный искусственный газон, была песчаная площадка с ямами. А там, где сейчас модульные здания, стояли старые, неприглядные бараки. Они были построены для рабочих, которые должны были построить какой-то спортивный зал, но он так и не появился.

Матч на том старом поле поднимал песчаную бурю над «Варсовией». Сегодня пылить может только большая парковка рядом с модульными зданиями.

– Если на каком-то фото матча с участием Робертa на поле есть трава, сразу понятно, что это снято после каникул, по окончании межсезонья, – говорит Марек Кшивицкий.

На большой части фотографий «Варсовии» Роберт (на первом плане, ближе всего к мячу) самый низкий в команде. И на всех – самый худой.

– Или что это май, тогда трава тоже зеленела по углам, и у нас было подобие поля. Душ вроде бы был, в 100 метрах от раздевалки. Поэтому не всегда хотелось и не всегда была возможность мыться. Зимой все заканчивалось быстрым умыванием в желобах с водой. Они стояли рядом с полем, там можно было промыть рот от песка, – вспоминает Томаш Завищляк.

Роберт помнит, что иногда они ходили в расположенный поблизости парк, потому что там можно было потренироваться на траве. И что родители расстилали в машине полиэтилен, чтобы он не запачкал салон после тренировки.

– В наши дни отцы и матери, увидев такое, забрали бы ребенка из клуба, – говорит Сикорский. – К нам бы уже никто не пришел, если бы мы не улучшили условия, – добавляет Марек Кшивицкий. Здесь не тренировались бы дети знаменитостей, а плакат «Исполняем мечты» выглядел бы как шутка. Но тогда были другие критерии. «Легия» играла в Лиге чемпионов, при этом раздевалка была в бараке. А ее команды юниоров играли в футбол на песке в форте Бема, на территории бывших царских укреплений, там, где Роберт учился у Славомира Вилька (сейчас учебное заведение располагается в другом месте). Тренировки на песке, кошмарная раздевалка, через которую иногда пробегала крыса – так это сегодня вспоминают тренеры, которые тогда в «Легии» работали с молодежью. Академия «Легии» появилась только в 1999 году и только благодаря тому, что Петру Стрейлау (сыну Андрея, бывшего тренера сборной) надоело работать в офисе. Он хотел почувствовать себя тренером, a известный футболист Мацей Муравский писал дипломную работу oб «Аяксе» из Амстердама, который был знаменит обучением молодежи. Оба проявили настойчивость, уговорили нескольких футболистов «Легии» помочь с набором и тренировками, выпросили у председателя 1200 злотых для начала. Этого не хватило бы даже на ворота, но, к счастью, ворота для юниоров остались после какого-то турнира фирм. Это звучит как история времен двадцатилетия между мировыми войнами или о пионерах развития спорта в эпоху разделов Польши. Но это происходило в начале XXI века. И не только в Варшаве, потому что владельца краковской «Вислы», символа спортивных успехов последнего 20-летия, тоже долго не могли убедить в необходимости открытия футбольной академии для молодежи.

* * *

Молодежь из «Легии» играла на песчаной площадке или на «лысом» поле. «Полония» тренировала своих футболистов на поле, которое до сих пор называют «Сахарой», хотя здесь тоже появилась современная площадка. В «Варсовии» все ждали матча на стадионе «Aгриколы», потому что там был красивый газон. Кроме того, «Агрикола», тоже межшкольный клуб, была главным соперником «Варсовии».

– Вы всем можете проиграть, только не им, – твердили тренеры.

– Я завидую детям, которые сейчас учатся играть в футбол, – говорит Томаш Завищляк.

Марек Кшивицкий во время беседы постоянно рассказывает о том, как поставлено дело в клубе «Атлетик» из Бильбао, в клубной академии Лесама, одной из самых известных футбольных академий в Европе. Он как раз вернулся после недельной стажировки в Бильбао, а его коллега был там раньше по программе «Эразмус» и все изучил. В Лесаме у них был доступ ко всему, что связано с обучением: они слушали совещания в академии, смотрели тренировки первой команды, беседовали с психологом, которая работает с футболистами «Атлетико» уже четверть века.

– А у нас, когда здесь был Роберт, было только три команды и три или четыре тренера. Мы только начинали учиться, как это делается во всем мире, старались перенять опыт, – говорит Марек Кшивицкий. – У нас тогда еще не было системы обучения. Это было просто обучение. Без разделения на этапы, без координаторов, без специализации, без смены тренера каждые три года. Группа парней вырастала с одним тренером.

– Меня не тренировали по какой-то системе, я сформировался вопреки всему, – говорит Роберт.

Я знаю, что Роберт может жалеть о том, что в Польше его так многому не обучили, – говорит Марек Кшивицкий. – Он видит, как работают с детьми в Дортмунде или Мюнхене. Но тогда действительно были другие времена. Мы делали, что могли, укатывали наше футбольное поле, чтобы оно было достаточно ровным. С другой стороны, так закалялся характер Робертa. Кто знает, чего бы он добился, если бы у него все было на блюдечке? Если бы ему не приходилось издалека ездить на тренировки, если бы у него были роскошные условия?

Кшивицкий говорит, что сегодня методы польских академий почти не отличаются от западных. Отстает инфраструктура, забота о деталях, но методы похожие. A когда здесь занимался Роберт, Польшу от остального мира отделяла пропасть. В лиге еще играли три защитника, с опорником.

– Это была наша священная схема 3–5–2, от высшей лиги до детских матчей. Только команда «Висла» из Кракова под руководством Хенрыка Касперчака начала полноценно играть с четырьмя защитниками. Это уже был современный футбол. Когда я начинал учить этой схеме наших юных футболистов, им было уже по 14 лет. И я тоже только тогда стал ее изучать. Ведь меня всю жизнь учили играть по схеме 3–5–2, – вспоминает Марек Кшивицкий.

У окна его кабинета, с видом на площадку и форт Траугутта, висят фотографии с дарственными надписями и вымпелы. Есть сувенир из Бильбао. Рядом на фотографии машет рукой Войцех Ковалевски, школьный друг тренера Кшивицкого из Сувалок и вратарь команды, когда в ней дебютировал Роберт. «Варсовии» передает привет итальянский полузащитник Франческо Тотти – это фото на память о стажировке в «Роме». «Варсовия» Робертa сыграла с «Ромой» один из своих важнейших матчей.

– Печальный результат 1:6, – вспоминает Томаш Завищляк. В турнире в Италии играли «Рома», английский «Сандерленд», «Спарта» из Праги и «Варсовия». Единственный гол поляков в матче с «Ромой» забил Левандовский с подачи крайнего правого нападающего Завищлякa.

– Итальянцы были из другого мира, если говорить о подходе к футболу, пониманию того, во что мы играем. Их знания о футболе намного превосходили наши, – вспоминает Завищляк. – Мы были группкой футболистов, а они одним целым. Там на отбор многие годы приходят тысячи мальчиков. А мы были сборищем парней, которые случайно оказались в одном месте.

Но он считает, что «Варсовия» и так в то время была событием. Единственным клубом в округе, который организовал зачатки обучения юношей. Рычард Завищляк ездил по Варшаве и окрестностям, высматривал наиболее способных юных игроков.

– Однажды мне удалось организовать сборы в Хорватии и товарищеский матч с «Хайдуком». Пожалуй, у нас тогда была лучше организована подготовка, чем у некоторых клубов высшей лиги, – вспоминает Завищляк.

– В «Роме», если я правильно помню, играл Стефано Окака Чука, будущий игрок сборной Италии. Но больше всего мне запомнился парень по имени Лорис.

– Это был самый талантливый игрок, которого я видел, – рассказывает Завищляк. Но из него не вырос даже средний футболист. Позже ни Томаш, ни Роберт не видели Лориса ни в одной команде.

* * *

Тренер Сикорский считает, что Роберт был самым талантливым футболистом, который играл за «Варсовию».

– Я в этом не уверен, – сомневается Томаш Завищляк. – Он умел легко забивать голы. Но другие тоже играли на хорошем уровне. Но зато у него – единственного из нас – действительно было умение вкалывать. Иногда кто-то на сборах симулировал, потому что ему не хотелось вставать и бегать. Говорил, что у него мозоль или болит живот. A для Роберта должен был наступить конец света, чтобы он не вышел на тренировку. Он всегда был такой, никого более настойчивого я в жизни не видел.

Марек Кшивицкий вспоминает, что в его команде, годом старше, Роберт играл с Артуром Ковальчиком. Братом Войтека, вундеркиндом «Легии», серебряным медалистом Олимпийских игр в Барселоне. Все тогда в первую очередь смотрели на Артура, а не на Роберта.

– Артуром тогда больше интересовалась «Легия». Потому что Ковальчик, потому что владеет техникой, потому что быстрый, отлично бьет левой ногой. У него было несколько дворовых привычек, потому что он поздно начал тренироваться. Он слишком часто старался обвести соперника, играл для себя. Но у него был талант. Поэтому команду выстраивали под Артура, чтобы он заходил с фланга, как Месси, и бил в дальний угол. Выстроить Артура под команду было бы сложнее, – вспоминает Кшивицкий.

– Было еще несколько мальчишек с огромным талантом. Например, Адам Вечорек, который отлично играл как левой, так и правой ногой, а для меня он был тогда огромным мужиком, хотя сегодня ниже меня на голову, – вспоминает Роберт.

Но ни Артур Ковальчик, ни Адам Вечорек, у которого была кличка Толо, карьеры не сделали.

– Что же с ними произошло? Ничего особенного. Войтек не направил Артура по нужному пути, предпочитая, чтобы тот играл с ним в Варшавской лиге мини-футбола, – рассказывает Марек Кшивицкий.

– Артур Ковальчик потом пробовал играть за «Хутник» из Варшавы, «Знич» из Прушкува, «Старче» из Отвоцка.

– A Толо Вечорек перешел в «Агриколу». Позже я встретил его на каком-то турнире, он спросил меня, не хочу ли я купить у него телефон. Ему уже не хотелось тренироваться. Потом он пошел на курсы для судей, но из этого тоже ничего не получилось, – вспоминает Кшиштоф Сикорский.

– Парни втянулись в футбольную жизнь. А потом все куда-то подевались, – говорит Томаш Завищляк, который как игрок «Полонии» занял второе место на чемпионате Польши среди юниоров, но во взрослом футболе себя не проявил.

Мир покорил Роберт, хотя многие годы в нападении рядом с ним обязательно был кто-то, кто считался лучшим нападающим, чем он.

К концу игры в «Варсовии» им был Артур Ковальчик, в «Легии» было даже несколько таких футболистов, во главе с Давидом Янчиком, которого за огромные деньги быстро купил ЦСКА (Москва). Но для Янчика переход в ЦСКА был верхом достижений, а не началом карьеры – он не выдержал испытания богатством. Янчик в 2007 году сыграл отличные матчи с Аргентиной и Бразилией на чемпионате мира до 20 лет, a Левандовский на этот чемпионат не поехал. Зато Левандовский уже через год дебютировал во взрослой сборной. Янчик сделал это через четыре месяца, но не смог стать важным членом сборной.

– Давида все устраивало. Он пустил все на самотек. Счастье ему улыбнулось. Но он не смог ответить взаимностью. Оказалось, что Роберт все-таки был талантливее. Тогда я в это не поверил бы, – заявляет Яцек Беднаж, спортивный директор «Легии» в то время, когда в нее перешли Левандовский и Янчик.

В клубе «Знич» (Прушкув) соперником Робертa был Бартош Вишневский, который считался более универсальным игроком. Но после «Знича» он выбрал неправильный клуб, ушел за тренером Лешком Ойжиньским в «Вислу» из родного Плоцка, и карьера застопорилась.

– Робертa я тогда тоже хотел взять с собой, но не получилось. Может, и хорошо, что так вышло, потому что неизвестно, как бы тогда сложилась его судьба, – рассуждает Ойжиньский.

Приглашения в сборную «Мазовша» и в юношеские сборные Польши получали многие футболисты, о которых сегодня никто не помнит. А молодой Роберт, когда ему исполнилось 14 лет, на несколько сезонов выбыл из числа приглашаемых. Он был почти как Гжегож Лято, многолетний рекордсмен по количеству матчей, сыгранных в польской сборной, который никогда не играл за юношескую сборную. Или как Мирослав Клозе, рекордсмен по количеству забитых мячей в мундиалях, который в возрасте 21 года еще был любителем из пятой лиги.

Лято взяли в юношескую команду только потому, что раньше считалось, что он умеет лишь быстро бегать. Гжегож дебютировал во взрослой сборной в 21 год. Мирослав Клозе – только в 23 года, Роберт – в возрасте 20 лет. Раньше его вызывали в сборную до 18, но сыграл он только на чемпионате Европы по футболу для юношей до 19 лет. Один раз.

Камиль Глик помнит его по сборам молодежной команды, в которой Роберт сыграл три раза. Они были вместе на сборах игроков до 19 лет.

– Тогда «Левый» ничем себе не проявлял, – отмечает он.

Юрген Клопп еще во времена «Боруссии» из Дортмунда говорил польским журналистам: – Вы себе не представляете, каким хорошим игроком он может быть.

– Я встречаю много талантливых футболистов. При этом нужно проявлять настойчивость, чтобы они развивались. Когда я беседовал с бывшими тренерами Робертa, ни один из них не говорил: а я знал, что он сделает такую карьеру, – объясняет Цезарий Кухарский.

– Тренеры подчеркивают на конференциях, что роль таланта все больше уменьшается. У Лео Месси огромный талант, но ему приходится добиваться всего упорным трудом, – заявляет Анджей Юсковяк, тренер нападающих в команде «Лех» в то время, когда там играл Роберт.

Роджер Федерер, талантливый теннисист, недавно сказал, что уже не может слушать этих мудрых изречений о таланте. Он считает, что талант тормозит развитие спортсмена. «Я не верю в талант. У многих людей он есть. Но только некоторые из них упорно трудятся», – считает Федерер.

По мнению Яцека Беднажа, талант – это необходимая отправная точка. Благодаря таланту ты получаешь стимулы в начале карьеры, лучшие условия, хорошие отзывы. Но потом уже только от тебя зависит, будешь ли ты чем-то подкреплять свой талант или нет.

– Что такое талант? – размышляет Беднаж. – Все в мире знают, как играет Роберт, как – Месси, и тем не менее они всегда умеют удивить. В этот момент проявляется талант. Все остальное – это изнурительная работа в ожидании этого единственного момента. И взаимодействие с командой, чтобы этот момент наступил.

– Сначала ты всегда видишь талант. Это уже что-то. Отмечаешь: «О, этот парень подходит». Но потом нужно потренировать воображение: что из него может вырасти? Будет ли он становиться все лучше, все настойчивее или ему будет достаточно первого успеха? – считает Лео Беенхаккер, у которого Роберт дебютировал в сборной. – И это самая сложная часть твоей задачи: предвидеть, что произойдет с талантом через несколько лет. Ты ищешь проблески, моменты в игре, которые говорят о будущих возможностях. Ты знаешь, что молодые футболисты не могут очень хорошо играть час или больше. Но если хотя бы время от времени они выходят на такой уровень, то это уже хороший признак. И у Роберта такие признаки были в 2008 году, когда он был уже в «Лехе», a я высылал приглашения, – рассказывает Лео Беенхаккер. Это он когда-то в Мальмё присмотрел для «Аякса» 20-летнего футболиста, у которого были такие же признаки, как у Роберта, и так же, как Роберт, он должен был несколько лет работать над развитием таланта. Его звали Златан Ибрагимович.

– Никогда нет гарантии, что вырастет из такого Златана или Робертa. Особенно если ты полагаешься исключительно на талант. Ты слушаешь двух хороших молодых пианистов и никогда не знаешь, кто из них через 20 лет станет звездой концертных залов, a кто будет играть для друзей и членов семьи. Ты должен отобрать их обоих, это твоя задача. Но вопрос о том, где находится граница их возможностей, решают они сами. У Роберта была пружина, которая заставляет действовать выдающихся игроков. И он всегда был серьезным парнем. Знал, как себя подать. Талант, тело, характер, голова. Все на высшем уровне, – считает Лео Беенхаккер.

Сегодня это всем ясно. Но когда Лео Беенхаккер возглавил в 2006 году сборную Польши, тело, характер и голова Робертa как раз проходили боевое крещение.

* * *

17-летний Месси завораживал трюками в рекламе Nike и говорил: «Запомните мое имя. Меня зовут Лео Месси».

17-летний Неймар устроил сенсацию в «Сантосе», сразу став незаменимым футболистом в команде и подписав первый рекламный контракт.

17-летнего Криштиану Роналду уже посетило озарение в академии футбольного клуба «Спортинг» из Лиссабона, фабрике превосходных футболистов: «Во мне что-то есть, я должен только усердно трудиться – и стану великим». Через год он играл за «Манчестер Юнайтед».

17-летний Луис Суарес уже успел ударить судью и совершить все возможные грехи уличного подростка, он еще не играл со взрослыми спортсменами, но у него уже был план: стать настолько хорошим игроком, чтобы уехать в Европу, куда была вынуждена переехать его возлюбленная София.

17-летний Роберт Левандовский был в подвешенном состоянии. Приближался самый крутой поворот в его карьере. Он распрощался с детством, уйдя из «Варсовии» вскоре после того, как ему исполнилось 16 лет, но еще не чувствовал себя уверенно. Он прошел через клуб четвертой лиги «Дельта» из Варшавы, первый клуб, который платил ему за игру, первый, в котором он забивал голы во взрослом футболе. И через несколько месяцев, летом 2005 года, он оказался в числе запасных игроков «Легии», с которой «Дельта» сотрудничала. Его прельстила атмосфера большого клуба, он перешел туда, хотя что-то ему подсказывало, что этого не стоит делать.

Он как раз становился взрослым, это были самые сложные месяцы его взросления. Полтора года на него сыпались удары судьбы в жизни и в спортивной карьере. Он еще вернется в «Варсовию», но только на несколько минут, в кабинет директора с видом на площадку и форт. За помощью, когда «Легия» его подведет.

– Роберт не очень хотел уходить из «Варсовии», но я всегда считал, что хороший футболист должен пройти проверку со старшими. Чтобы принять вызов. Мы отправили в «Дельту» его и еще двух спортсменов. «Дельта» играла в четвертой лиге, но у них был хороший состав. И они были в числе немногочисленных клубов этого уровня, которые платили, – рассказывает Марек Кшивицкий о том моменте, когда они решили, что «Варсовия» стала слишком тесной для Робертa. Игроков старшего возраста там уже не было. «Полония» не хотела брать Левандовского. A «Дельте» он очень понравился. И так закончилось его пребывание в клубе у форта Траугутта.

Заканчивался 2004 год. Польша уже вошла в Европейский союз, и отъезд на Запад стал для польских футболистов как никогда простым. «Боруссия» (Дортмунд) была на грани банкротства. Германия уже второй раз подряд достигла самого дна в чемпионате Европы, вылетев из Евро‑2004 после группового этапа. И немцы поняли: или мы сделаем революцию в обучении молодежи, или потерпим крах.

Мастерство Роберта начало быстро расти.

Кшиштоф Левандовский уже проигрывал поединок с болезнью.

Глава 3

Травма

– Я побежал в быстром темпе, и тогда это случилось – мышца не выдержала. Большая приводящая мышца бедра.

В тот момент Ивоны Левандовской не было на трибуне. Когда она смотрит матчи с участием Робертa, она всегда боится. Он не сразу встает после фола, а у нее уже начинают носиться в голове разные мысли. У него травма. А может, нет? Может, он только тянет время? Может, притворяется, чтобы заработать штрафной или свободный удар?

Но больше всего она боится за сына тогда, когда не может смотреть матчи. Когда она не наблюдала за Робертом, всегда случалось что-то плохое. Он где-то падал, или рассекал бровь, или что-то ломал, и нужно было ехать в дежурную больницу.

26 апреля 2006 года дублеры «Легии» играли в третьей лиге с «Дольканом» из Зомбек. Она не могла приехать на матч. A иногда она приезжала даже на тренировки «Легии». Иногда приходила с собакой Кокой, и тогда начальник охраны «Легии», сегодня охраняющий сборную Польши, приносил для Коки воду и колбасу. На Лазенковской она познакомилась с некоторыми людьми и время от времени слышала: «Ивона, он здесь не пробьется. Потеряется. Это фабрика. Если что, они будут заботиться только о своих интересах».

В «Дельте», клубе на берегу Черняковского озера, Роберт играл только четыре месяца. Яцек Беднаж, спортивный директор «Легии», приезжал сюда посмотреть на тренировки и после окончания сезона как человек, отвечающий за футбольную академию, загорелся идеей взять нескольких игроков, в том числе и Левандовского. Но он просит не указывать его как человека, который открыл талант и каким-то образом способствовал карьере Робертa. Во время подготовки материалов для книги я слышал это от многих людей.

– Я Робертa не приглядел и не уговаривал его переходить в «Легию». Я просто решил: да, мы хотим взять его из «Дельты», – отмечает Беднаж.

– В «Дельте» было красиво, матчи у озера, как в летнем лагере. У меня был такой ритм: автобус, школа, тренировка, до дома я добирался в 22 часа. Ни на что уже не оставалось времени. А потом «Легия», из-за которой я перешел в вечернюю школу рядом с Лазенковской, потому что утром мне приходилось бегать на тренировки. У нас с мамой было много опасений, но я в той школе встретил много мудрых людей… Тогда я научился не делать поспешных оценок. Потом, когда я попал в «Знич», я вернулся в обычный лицей, в выпускной класс, – вспоминает Роберт.

– Муж всегда хотел, чтобы он был в «Легии». Иногда он брал его на игру «Легии», он болел за «Легию». Хотя на матчи «Полонии» они тоже ходили. А когда на Лазенковской муж слышал рев трибун и град проклятий, он говорил ему: «Сын, настоящие варшавяне так себя не ведут. Так могут вести себя жители Мазовии, но не варшавяне», – вспоминает Ивона Левандовская.

Отец хотел видеть его в «Легии», но Роберт говорит, что это был единственный клуб в его карьере, в который он шел без полной уверенности. – Вроде бы я хотел, но что-то внутри подсказывало мне, чтобы я этого не делал. Не могу этого объяснить. С одной стороны, большой клуб, профессиональный для польских условий, больше денег, чем в «Дельте». С другой стороны, меня мучили дурные предчувствия. Но выбора у меня не было. Через четыре месяца «Дельта» распускала нашу команду, и председатель Анджей Тшетяковский сказал мне, что я должен уйти в «Легию». Что мне было делать… Я дал себя убедить. И благодаря этому многое повидал, многому научился. Я впервые получил футбольные бутсы, мне не нужно было их покупать. Для молодого парня это было важно. Я был на трибуне, когда «Легия» завоевывала чемпионский титул. Но я не могу сказать, что чувствовал себя частью этого успеха.

Поначалу казалось, что те, кто предупреждал Ивону Левандовскую, преувеличивали. Он не затерялся в «Легии» сразу.

– Иногда к нам переводили восемь или девять футболистов из основного состава, но я все равно играл. Я помню, что однажды я тренировался с Toмеком Соколовским и Мирко Полендицей, которых отправили во второй состав. Томек Соколовский тогда мне сказал: «Если ты когда-нибудь не сыграешь в высшей лиге, я приду и дам тебе пинка», – вспоминает Роберт.

Но путь от резерва «Легии» до основного состава был очень длинным. Резерв был специфической командой. Туда постоянно переводили кого-нибудь из основного состава. А путь в обратную сторону обычно был закрыт. «Легия» искала молодых и взрослых футболистов для основного состава в других местах. Кто бы стал заботиться о каком-то парнишке, взятом из клуба «Дельта» из четвертой лиги, когда команда боролась с «Вислой» из Кракова за титул чемпиона Польши, что в те времена случалось один раз за несколько лет. В клубе уже думали, каких футболистов взять из-за границы, чтобы бороться за выход в Лигу чемпионов. Варшава восхищалась бразильцами Рафаэлом Геррейру и Эдсоном, принятыми во время победного сезона. И клуб действительно будет искать очередных иностранных футболистов, в том числе нападающих (возьмут бразильца Элтона, который прославится скорее своими пьяными выходками в Урсынове, чем забитыми голами, а также Мирослава Радовича, который станет звездой «Легии»).

У Роберта, способного, но хрупкого 17-летнего парня, не было шансов попасть в высшую лигу, ему приходилось бороться за место даже во втором составе. Иногда он играл в основном составе, иногда выходил со скамейки запасных. В первом круге у него были проблемы с забиванием голов, весной результаты улучшились, наилучшие результаты были между первым и вторым кругами чемпионата, когда в турнире на Кубок президента ему даже удалось забить пять голов в одном матче, причем «Полонии». Тренер Ежи Креска иногда упрекал его в нерезультативности, выше ценил Адриана Палюховского и Якуба Полняка, но давал ему очередной шанс.

– Худой, тихий, воспитанный, я очень любил с ним играть, потому что он хорошо играл спиной к воротам, – вспоминает Марцин Рослонь, сегодня комментатор Canal+, бывший капитан запасных «Легии». – Это была третья лига, оборона была прочной, a Роберт ловко отбирал мяч, легко маневрировал с ним. Можно было увидеть в нем проблески таланта. Но его не относили к категории выдающихся талантов. У нас тогда было много молодых игроков. Но нельзя сказать, что никто в «Легии» не разглядел в нем таланта. Просто иногда человек неожиданно «выстреливает» только после смены обстановки. Роберт тогда еще не был готов регулярно играть в третьей лиге. При этом у него были отличные навыки для игры в команде. Он никогда не играл на себя, он всегда помогал другим быть лучше, – вспоминает Рослонь.

Тогда молодых способных игроков в «Легии» действительно хватало. Только среди вратарей там играли или тренировались спортсмены, которые позже попали в премьер-лигу. Лукаш Фабианьский, Ян Муха и Войцех Щенсны, который приходил на тренировки из «Агриколы». А раньше бывало так, что в «Агриколе» он не был первым среди ровесников, – такими извилистыми путями развивается талант. Несколько раз Щенсны и Левандовский тренировались вместе.

– Войцех ставил себя выше остальных. Я над ним смеялся, советовал уже начать защищать ворота, потому что я ему забивал куда хотел, – вспоминает Роберт.

Легко было затеряться в такой толпе хороших футболистов. Но можно было настолько хорошо проявить себя в резервном составе, чтобы начали приходить предложения из других клубов. А также приглашения на сборы игроков до 18 лет.

– Роберт легко забивал голы даже в резервном составе, в играх с более старшими спортсменами. Благодаря этому на него обращали внимание, – говорит Радослав Мрочковский, тренер игроков до 18 лет, который приглашал его на сборы, но на матчи Робертa не брал.

Беда случилась вскоре после возвращения с таких сборов. 26 апреля 2006 года, во время матча с «Дольканом».

– Я говорил врачу, что у меня что-то болит. Но доктор сказал, что все в порядке. «Побегаешь, растянешь, и все будет хорошо, играй», – вспоминает Роберт.

Это был единственный матч в «Легии», в котором он играл в нападении рядом с Цезарием Кухарским. Но Кухарский этого не помнит, он тогда вообще не осознавал, что в «Легии» есть какой-то Левандовский. Их встреча была мимолетной. Кухарского направили в резерв из основного состава, a Роберт вышел как запасной игрок. Продержался всего несколько минут.

Если бы мама была на матче, она не увидела бы фола. Потому что не было никакого контакта с соперником.

– Я побежал в быстром темпе, и тогда это случилось – мышца не выдержала, – рассказывает Роберт. – Надрыв двуглавой мышцы. Большая приводящая мышца бедра. Я помню этот момент, словно все было вчера, – говорит футболист.

Травма, которая часто встречается в футболе. Она неприятная, из-за нее приходится прерывать тренировки, но в обычных условиях она не ставит под вопрос дальнейшую карьеру спортсмена. Однако травмы, которые игроки получают без контакта с соперником, зачастую сложнее лечить, чем полученные в столкновении. Часто это означает, что организм сильно истощен. И что такой организм будет сложнее восстановить после травмы. Роберт не участвовал в матчах до конца сезона. Очередной вызов в сборную на чемпионат Европы по футболу для юношей до 19 лет остался без ответа.

Через два месяца он подлечился и смог вернуться на поле.

– Но до полного восстановления формы еще было далеко. У молодого парня такой перерыв сильно подрывает организм. Этой мышцы практически не было. Нужно было ее восстанавливать. Я не мог поднять и пяти килограммов в тренажерном зале. Нужно было много тренироваться, чтобы силы вернулись. Я не помню, чтобы кто-нибудь руководил моей реабилитацией. Moжет, несколько раз я получил совет в тренажерном зале, но в основном я сам подбирал упражнения. Не было никакого графика, проверки результатов. Во время лечения травмы «Легия» мне помогла, потому что это было прописано в контракте. Но в этом лечении не было ничего сложного. Нужно было просто беречь мышцу, и я мог пользоваться оборудованием клуба. Но во время реабилитации я не ощущал никакой заботы, обеспечили только то, что необходимо, не принимали это близко к сердцу. «Легия» помогла мне вернуть здоровье, однако во время восстановления формы я был предоставлен самому себе, – вспоминает Роберт.

Когда он подлечился, был летний перерыв. «Легия» как раз готовилась к прорыву в Лигу чемпионов. Войцех Щенсны переехал в Лондон, в академию «Арсенала», а Лукаш Фабианьский еще отдыхал после выезда со сборной на чемпионат мира в Германию. Тогда казалось, что для того, кто мечтает о хорошей карьере, нет в Польше лучшего места, чем на Лазенковской, 3. А Роберт имел право верить, что удача ему снова улыбнется, потому что, как только он вылечился, Дариуш Вдовчик взял его на сборы во Вронки, несмотря на то, что Роберт еще слегка подволакивал ногу и смешно бегал. Одни говорили: как серна, а другие – как ребенок с игрушечной лошадкой.

Его взяли во Вронки, и он вернулся в свой мир, в команду резерва. И вдруг узнал, что фактически там его уже нет. Они не продлили с ним контракт. Решили, что нет смысла ждать, пока он полностью восстановится, и платить ему 2,5 тысячи злотых в месяц. Пусть уходит хоть сейчас: готовый к тренировке, с сумкой со всем необходимым на плече. Карточку спортсмена пусть заберет в секретариате. Еще недавно, когда Лешек Ойжиньский хотел переманить его из «Легии» в Ломжинский спортивный клуб «Ломжа», где он тогда работал, ему сказали, что такой возможности нет.

– Он был здоров, и «Легия» сказала: тема закрыта. A после травмы его отдали, – вспоминает Ойжиньский.

– Я до сих пор не понимаю, что тогда произошло в «Легии». Я не услышал никакого объяснения: кто принял решение, чем при этом руководствовался. Наш тренер вратарей резерва только разводил руками: «Что они вытворяют, почему они это делают?» Новый тренер второй команды, Яцек Мазурек, которого я знал еще по «Дельте», сказал мне, какое принято решение, но тоже не хотел говорить о подробностях. А я не стал узнавать. Я подумал: нет так нет, мне на это наплевать. В этот лагерь во Вронках из резерва взяли всего несколько человек. А потом я оказался ненужным. Мне постоянно говорили, что у меня есть шанс, что все прекрасно. И вроде бы каждый в отдельности что-то во мне видел. А клуб во мне ничего не видел. Я им был не нужен, это их право. Насчет этого у меня нет к ним претензий. Есть вопросы по поводу того, каким образом клуб со мной расстался, – говорит Роберт.

Каждый в отдельности что-то в нем видел, и каждый в отдельности отказался брать на себя ответственность за то, что его исключили из команды.

В клубе уже не было Яцека Беднажа, который годом ранее отобрал футболиста из «Дельты» в «Легию». Его уволили, когда во время сезона команду возглавил Вдовчик. Тренера Ежи Краска, который занимался с Робертом в дубле, тоже уволили после окончания сезона. Тогда дубль скатился в четвертую лигу, и его взяла под опеку академия «Легии», тренеры, отвечающие за подготовку молодых футболистов. В то лето они хотели реорганизовать резервную команду в клуб молодежной высшей лиги. Все для того, чтобы вторая команда была в первую очередь для молодежи, а не для игроков, выпавших из основной команды. Чтобы ни один талант не смог сбежать из клуба. И в спешке, на ходу, посчитали, что из Левандовского ничего не выйдет, нет смысла ждать, когда он перестанет смешно бегать.

Уже упоминавшийся Яцек Мазурек тренировал Робертa в «Дельте», но в «Легии» тоже не видел в Левандовском перспектив. Он признается, что это была ошибка, но решающий голос принадлежал не ему.

– Тогда я был тренером «Легии-II» всего несколько дней. В таком большом клубе один человек никогда не решает такие вопросы, – говорит Мазурек. Но он уже не хочет говорить о тех, кто принимал решение. В любом случае никто за Левандовского не заступился, и у всех было какое-то оправдание. Врач второго состава обосновал, почему из парня уже ничего не выйдет, врач основного состава подтвердил, руководство подписало. Позже футболист Юзеф K. из Лешно пришел на тренировку с сумкой и узнал, что его уже нет в списках. Ему сказали, что карту спортсмена выдаст секретарша. Он приехал за картой на следующий день. Никто ему не сказал, почему он должен уйти и что он должен делать дальше.

– Ему даже не посоветовали, есть ли клуб, в который он может перейти, восстановиться, – добавляет Ивона Левандовская. Она забрала сына с Лазенковской дезориентированного и разочарованного. Молодого парня, которому через год нужно было сдавать экзамены на аттестат, после тяжелой утраты. – Но я не уверена, что в «Легии» вообще знали, что год назад он потерял отца.

* * *

Кшиштоф Левандовский умер в марте 2005 года. Ему было 49 лет. Ишемическая болезнь сердца, гипертония, опухоль – все развивалось стремительно. Он еще успел сделать операцию по удалению опухоли – подозревали, что она злокачественная. Он умер через два дня после возвращения из больницы. Во сне, от инсульта. Во время болезни отца Робертa старались не беспокоить тревожными известиями.

– Есть люди, которые умеют болеть. Муж не умел. Он сдался. Сегодня уже сложно сказать, но это могла быть и депрессия. Болезнь развивалась давно, он долго о ней не знал, а потом уже не смог ее победить. Мы, спортсмены, быстрые и легкие, и когда неожиданно не можем бегать, поднимать тяжести, действовать, часто начинаем чувствовать себя совершенно ненужными, – размышляет Ивона Левандовская.

– Отец умер через месяц после того, как я начал тренироваться в «Дельте». Я тогда уже жил вместе с сестрой в районе Беляны, оттуда было ближе ездить. Но отец еще иногда возил меня на тренировки. Он не дождался моего первого матча в «Дельте», первого во взрослой лиге. Он видел мои голы в юношеской команде. А в старшей команде – ни одного. Поэтому я посвящаю ему каждый первый гол в новой команде. Мне до сих пор очень не хватает разговоров с отцом. А тогда особенно сильно… Разговоров о школе, о футболе. Отец был душой общества. Ученики его обожали, хотя он был требовательным. В нем было что-то такое жизненное, нормальное. Он столько лет возил меня на тренировки – полтора часа в одну сторону, полтора часа обратно. Мы много говорили о жизни. Я тренировался, чтобы потом увидеть отца на трибуне, – рассказывает Роберт. И это единственный момент во время беседы, продолжавшейся несколько часов, когда у него дрожит голос.

– За семь месяцев до смерти отца Роберта умерла моя мама. Эти беды нас очень сблизили, – вспоминает Томек Завищляк. – Это редко принимают во внимание, но, может, игра Робертa в «Легии» закончилась так именно из-за того, что случилось в его жизни. Я помню, что после смерти мамы чувствовал, что в футбольном клубе меня оставили с этим горем одного. Это такое время, когда ты находишься в своем мире, размышляешь, почему так устроена жизнь. Пропадает сон, аппетит, уходят силы. Ты теряешь радость жизни, что уж говорить о радости от игры. Я много переживал из-за того, что никто в клубе не спросил меня, как я себя чувствую. Мама умерла в субботу, а в воскресенье у меня в Сероцке был матч. Молодой организм удивительно сильный. Но за это приходится платить. Я ждал, что кто-нибудь попытается со мной поговорить. Но никто не пытался. Я был только номер на футболке, – говорит Завищляк.

– Возможно, я был слишком молодой, поэтому все это меня не придавило окончательно, – рассуждает Роберт. – Год в «Легии» был нетипичным. Первым годом взрослой жизни, уже без отца, с другим ритмом дня, потому что неожиданно у меня появилось много времени. После тренировки еще была вечерняя школа, но это уже было другое. Уход отца помог мне понять, что есть футбол, а рядом нормальная жизнь. И о ней нужно помнить.

* * *

Когда «Легия» выставила его за дверь, он послушал совета мамы, и они вместе поехали к Марку Кшивицкому. A Кшивицкий убедил их, что для восстановления лучше всего подойдет «Знич» из Прушкова, где есть молодая, интересная команда и начинающий тренер Анджей Бляха. Старый друг Кшивицкого, с которым они жили в одной комнате в общежитии варшавской Академии физического воспитания. Бляха иногда приезжал в «Варсовию», здесь бывали их общие друзья со студенческих времен, все из команды Академии физического воспитания, будущие тренеры из высшей лиги: Лешек Ойжиньский, Роберт Подолиньский, Петр Стоковец. Для них Левандовский был не только номером на футболке.

В «Зниче» он сначала будет тренироваться у Бляхи, затем команду возглавит Ойжиньский. Там Роберт начнет закручивать ту самую пружину, которая, по мнению Лео Беенхаккера, заставляет действовать выдающихся спортсменов. Там он встретил людей, которым останется верен на долгие годы. Его карьера и жизнь разделятся на две части: «до Прушкува» и «после Прушкува». Вскоре «Легия» вновь начнет им интересоваться. Тренер Лешек Ойжиньски помнит беспокойные звонки от людей с Лазенковской, когда Роберт начал забивать в «Зниче». «Как там Левый?».

– Похоже, они уже понимали, что ошиблись, – вспоминает он.

Позже будут переговоры на тему перехода Робертa в «Легию», которые закончились знаменитой репликой тогдашнего спортивного директора с Лазенковской Мирослава Тшетяка: «Нам не нужен Левандовский, потому что мы взяли Микеля Арруабаррена». Испанского нападающего, для которого игра в польском клубе оказалась полным провалом. Но тот Левандовский, который не был нужен Тшетяку, уже отличался от того Левандовского, который не был нужен «Легии» два года назад. Это был уже не тот игрок, который плыл по течению и так попал из «Дельты» в «Легию». Он изменился и, уходя через два года из «Знича», поставил «Легии» определенные условия. Он не забыл, как с ним обошлись в этом клубе. Он хотел от «Легии» намного больше денег, чем от остальных клубов, с которыми он вел переговоры. A когда они отказались, он со спокойным сердцем перешел в «Лех».

– После «Легии» у меня был момент сомнений. Но я не сдался. Я сказал себе: ты должен повзрослеть, – вспоминает он сегодня.

– Смерть отца. Потом неудача на Лазенковской, которая стала для него спортивной драмой. Ему нужно было время, чтобы это пережить. Он работал так, что уже ничто не могло его сломать, – добавляет Цезарий Кухарский.

Левандовский, из которого «ничего не получится» в большом футболе, вышел в июле 2006 года из «Легии», подволакивая ногу. И с того момента до сегодняшнего дня у него уже не было серьезных травм, которые могли бы его остановить.

Глава 4

The Body

– Какой маленький, – приветствовал его первый тренер.

– Я всегда был самым маленьким. Быстрым, ловким, выносливым. Но маленьким.

На поле он выглядит монументально, передвигает защитников, как ему вздумается, плечи сродни плечам баскетболиста, шесть кубиков рельефного пресса. Уже в раздевалке «Боруссии» Нури Шахин дал ему кличку The Body. Но когда он появляется в обычной одежде, то впечатление всегда одно и то же: куда делись все эти мышцы? В рубашке или в плаще он не похож на себя самого на фотографиях в спортивном костюме, сделанных во время матча. Только когда он в обычной одежде, замечаешь, что он ниже Гжегожa Крыховяка, Томаса Мюллера, Аркадиуша Милика. А на поле, в спортивной форме, он словно вырастает на несколько сантиметров.

– Роберт в обычной одежде выглядит как букашка. Но когда он переодевается на тренировки или игру, видна вся мускулатура. Спина, мышцы тазового пояса, поясница, бедра, – говорит тренер польской сборной Адам Навалка. В сборной несколько гладиаторов, например Лукаш Пищек, который готов не выходить из тренажерного зала. Но когда во время сборов начинаются индивидуальные упражнения в тренажерном зале, все взгляды обращены на Роберта.

Помощники тренера говорят, что Навалка поначалу был обеспокоен тем, какой вес поднимает Левандовский. А потом убедился, что все продумано.

– И сами упражнения, и способ их выполнения. Он обладает огромной силой. Он выполняет много функциональных упражнений, видно, что он много времени посвящает этому индивидуально. Не только обычные силовые упражнения, но и для глубоких мышц. Это сила, которую иногда не сразу замечаешь. Сила, идущая изнутри, – рассказывает Навалка.

– Какой маленький.

– Слишком маленького роста.

– Какой малыш.

– Заморыш.

– Салага.

– Поломают тебе твои спички.

– Ничего из него не получится. У Роберта Левандовского проблемы со здоровьем, которые не позволяют ему играть в футбол на высоком уровне.

* * *

Рядом с площадкой «Варсовии» есть витрина с фотографиями Робертa и его команд. На большинстве из них он самый низкий. На всех – самый худой. Ноги как зубочистки. В клубе вспоминают, что он был обжорой, один из немногих, за которым не нужно было следить в плане еды. Но при этом в нем все сгорало, словно в печке.

– Я всегда был самым маленьким. Быстрым, ловким, выносливым. Но маленьким, – вспоминает Роберт.

– Какой маленький, – отметил его первый тренер Марек Сивецкий.

– Бобэк, ешь грудинку, тогда вырастешь, – шутил второй тренер из «Варсовии» Кшиштоф Сикорский. Годы шли, коллеги вытягивались, а он нет. Он играл в команде Варшавы, воеводства, а потом приглашения приходили все реже. Все из-за его низкого роста.

– Он вырос только за последние годы в «Варсовии». И подрос только до среднего роста. Я всегда боялся, что ему поломают эти тоненькие ножки. На него охотились, потому что он забивал голы. Но у него была врожденная ловкость, поэтому он ускользал от них, – вспоминает Кшиштоф Сикорский.

– У нас он еще был ребенком, – вспоминает о начале игры в «Легии» Яцек Беднаж.

– У меня в «Зниче» он еще был салагой, – рассказывает Лешек Ойжиньский.

Ойжиньский помнит, как пошел с женой на матч варшавской «Полонии», соперника «Знича» по лиге, и увидел на трибунах своих футболистов. Показал жене «Левого», который сидел рядом с Бартеком Ослиньским. «Так это же еще дети!» – удивилась она.

– Тогда Роберт уже был выше 180 см, но все равно выглядел невзрачно. Незадолго до этого он подрос, прибавил 10 сантиметров. Из-за этого появились серьезные проблемы с координацией, тело должно было заново учиться некоторым движениям. А ведь я его еще помню таким маленьким Бобэком из «Варсовии», который забивал голы благодаря своей ловкости, – рассказывает Ойжиньский.

В «Зниче», после жизненных испытаний, исключения из «Легии», Левандовский встретил тренеров, которые открыли ему глаза на то, как нужно заботиться о теле, начали объяснять, что откуда берется в спорте.

– Наберись терпения. Сначала ты нарастишь мышцы, потому что, если я тебя слишком рано выпущу на поле, все закончится очередной травмой, – объяснял ему Анджей Бляха, когда принимал его в «Знич», a Роберт еще бегал как хромая лошадка, оберегая травмированную в «Легии» ногу.

– У меня не было комплекса низкого роста. Был скорее комплекс из-за того, что я худой, а ноги у меня как палки. Но я компенсировал это силой, не поддавался. Я был задиристым. Я забивал голы, хорошо играл, поэтому этот комплекс мне особенно не мешал. А потом до меня дошло, что я должен больше самостоятельно работать над тем, чтоб набрать вес, – вспоминает футболист.

– Он начал расти немного быстрее, когда ему было 16 лет. Он начал расти быстрее, когда был в «Зниче». А потом он еще подрос после двадцати лет. – В познаньском «Лехе» я был на два-три сантиметра ниже, чем сейчас, – вспоминает Роберт.

Теперь его рост 185 сантиметров и около 80 килограммов мышц. Бобэк, который бегал на тоненьких ножках, превратился в одного из сильнейших атлетов в футболе. Из хромающего футболиста, вычеркнутого специалистами «Легии», он стал машиной для игры.

В бундеслиге из-за проблем со здоровьем он пропускает всего несколько игровых дней в году. За восемь сезонов в «Боруссии» и мюнхенской «Баварии» он не сыграл из-за травмы не более чем в двадцати матчах, хотя остается одним из тех футболистов, на котором чаще всего фолят (в «Боруссии» какое-то время он был игроком, на котором чаще всего фолили). В сборной времен руководства ею Вальдемара Форналика, а потом Адама Навалки он пропустил только один матч: в матче с Сан-Марино осенью 2013 года, во время отборочного турнира мундиаля. Он был сильно травмирован после матча с Черногорией.

Центральные защитники постоянно бьют нападающего по сухожилиям, толкают локтями по ребрам. A центральные защитники – как правило, самые сильные футболисты в команде. Хотя Левандовский наиболее серьезные травмы получил после столкновения с вратарями. В обоих случаях – с вратарями дортмундской «Боруссии». В апреле 2015 года Митчелл Лангерак сломал ему лицевые кости незадолго до полуфинала в Лиге чемпионов с «Барселоной». A в апреле 2017 года, незадолго до четвертьфинала ЛЧ с мадридским «Реалом», Роберт, упав после фола Романа Бурки, повредил себе плечо. Переломы лицевых костей его не остановили: они еще не срослись, а он уже вышел на матч с «Барселоной» в специальной маске. Из-за травмированного плеча ему пришлось пропустить два матча, но к ответной встрече с «Реалом» он сумел мобилизоваться: бегал, замотанный стабилизирующими лентами, на уколах и обезболивающих таблетках. Его надолго не остановила и травма лодыжки, полученная в матче Лиги чемпионов с «Олимпиакосом» из города Пирей осенью 2015 года. Он отдыхал всего несколько дней, а потом вернулся и забил пять голов «Вольфсбургу».

Только с осени 2017 года он стал больше беречь себя. В конце октября в матче на кубок Германии с «Лейпцигом» он получил, как это назвал тренер Адам Навалка, «звонок от друга»: покалывание в мышце бедра.

– Это было предупреждение: сделай перерыв, или будут проблемы, – говорит Навалка. Роберт в этой ситуации также ушел с поля и был освобожден от участия в товарищеских матчах. Он изменил подход. Решил, что пора уже перестать быть самым занятым нападающим в мире.

– Я должен был обуздать свое стремление играть всегда и везде. Ноги рвались на поле, но нужен был благоразумный подход. Играть меньше, чтобы сохранять силы до конца сезона и на большие летние турниры. А значит, хватит надрываться, играть до изнеможения, – рассказывает Левандовский.

Он сам, который раньше всегда обижался из-за каждой минуты, проведенной на скамейке запасных, попросил «Баварию» найти себе подмену для игры в нападении в менее важных матчах. Уже в следующем трансферном окне клуб пригласил Сандро Вагнера из «Хоффенхайма».

– Нужно созреть до того, чтобы пропускать некоторые матчи. Амбиции тебя пожирают, нужно их обуздать. Так бывает с каждым футболистом. Нужно время, чтобы понять, что если от чего-то откажешься, то завтра получишь больше. А если ты участвуешь в таком количестве матчей, то в какой-то момент наступает выгорание. И Роберт с этим смирился, перестал обижаться, – объясняет Томаш Завищляк. В тот сезон у него были проблемы с коленом, но, как и в случае с бедром, он вовремя отреагировал.

– У хуже подготовленных и не прислушивающихся к своему организму футболистов такие истории заканчиваются не предупреждением, а разрывом мышцы, – говорит Адам Навалка.

– У него невероятные гены. Не каждый может справиться с такими нагрузками, – считает Анджей Юсковяк, который работал с Робертом в «Лехе».

Начиная с «Леха» и до сегодняшнего дня Роберт играл в клубах, которые до конца борются за титул чемпиона и кубок страны, выступают в еврокубках. Футболист такого клуба, как «Бавария» или «Боруссия», должен сыграть на высоком уровне до 50 матчей в году. Около 60, если добавить важные встречи сборной. А бывают еще товарищеские матчи, показательные выступления, некоторые после длинных перелетов. Сыграть 50 матчей с максимальной отдачей – это значит пробежать полтысячи километров. И здесь важно не само количество – пробежать в среднем 10–11 километров за 90 минут это маловато для бегуна со средней подготовкой, – а характер затраченных усилий. Свой километраж футболист набирает в крайне неравномерном ритме: ускоряется, замедляется, меняет направление. Это сильно выматывает, мышцы и сухожилия подвергаются большему риску, когда работают рывками. Идеальный футболист бросается бежать, как гепард, но в отличие от гепарда не лишается сил после нескольких таких рывков. Когда не хватает сил, становится сложнее координировать движения: усталый нападающий перестает быть автоматом, даже если обладает фантастической техникой. У идеального футболиста должна быть хорошая мускулатура, чтобы выиграть столкновения с соперниками, но при этом не слишком мощная, потому что если он будет таскать на себе слишком много килограммов, то быстрее устанет во время бега.

В «Лехе» из Познани Роберт очень много работал с Анджеем Каспшаком, специалистом по моторике. Это Анджей Каспшак помог ему нарастить мышцы, научил его проприоцепции, – вспоминает Юсковяк. – Он тренировал мышцы, стабилизирующие позвоночник. Если их укрепить, легче выдержать натиск противника. Роберт этого добился. Он настолько хорошо натренирован, что может упасть на бегу и ничего себе не повредить. Он выдерживает любую стычку с защитником.

Юсковяк вспоминает фол в матче Польша – Шотландия на отборочном этапе Евро‑2016 (14 октября 2015 года, драматический счет 2:2 в Варшаве), когда на бьющего по мячу Робертa на полном ходу налетел Гордон Греер. От этого удара треснул щиток на большой берцовой кости. Щиток из кевлара! А нога выдержала.

– Фол выглядел ужасно, 90 процентов футболистов получили бы травму. А он нет. У него невероятная координация, он работал над этим годами. Забота о теле – это его профилактика, его корсет для борьбы, оружие из его арсенала. Он быстрее защитников, умеет быстро положить мяч вниз, делает это боком, с высоко поднятой ногой. У защитников кислые физиономии, когда они играют против него, потому что он ловкий и с хорошей растяжкой, – описывает Юсковяк.

– Несокрушимый. Последние годы он был несокрушимым, – замечает тренер Адам Навалка и считает, сколько времени прошло с момента последней серьезной травмы. – Восемь… нет, девять… нет. Уже десять лет с момента ухода из «Легии»?! Такой здоровый организм. В течение десяти лет он постоянно занимался самосовершенствованием. За десять лет он не пропустил ни одного важного для футболиста момента. Правильно заряжал и разряжал свои аккумуляторы. Когда он был в «Лехе», добавил себе индивидуальные упражнения, и так продолжается до сих пор. Такая серия без травм позволяет ему найти в себе глубочайшие ресурсы. Но само по себе это не получится. Чтобы травм не было, нужно трудиться. У Роберта удивительные двигательные навыки. Он мог бы показать хорошие результаты в любом виде спорта. Он воспитан в духе высокой физической культуры. Но к этому нужно добавить ментальную подготовку. Он постоянно жаждет новых успехов. Все время появляются новые задачи. Предыдущая выполнена? Уже готова следующая. Ведь жизнь в этом и заключается: у меня есть план, есть направление, я иду вперед, – рассказывает o Левандовском тренер сборной.

Артур Платек, когда-то искавший таланты для дортмундской «Боруссии», достает телефон и показывает фотографию времен выступлений за «Знич», которую ему кто-то недавно переслал: Роберт еще на тонких ногах, со слабыми плечами.

– Потом он постоянно укреплял свой организм, еще в «Боруссии», когда я каждый месяц приезжал навестить его, я видел, как он становится гладиатором. Каждый раз, когда я приезжал, я видел, что Роберт снова увеличил мышечную массу. Поэтому дам совет молодым тренерам: самый простой способ проверить результаты вашей работы – это делать фотографии. Снимайте в январе, потом в июне, в одном и том же месте. Тогда вы увидите, что получается. Чудес не бывает: если вы работаете правильно, они будут сильнее, – делится опытом Платек.

Роберт постоянно наращивал мышцы, но без рывков, осторожно. И только там, где нужно. Вспоминается теннисистка Агнешка Радваньска, которой эксперты из СМИ настойчиво советовали нарастить мышцы в тренажерном зале, потому что только так можно победить накачанных соперниц, играющих в стиле бах-бах. Но она знала, что это может разрушить ее игру. Что она рискует задушить в себе то ощущение мяча, которое является ее основным даром, нарушить технику ударов и координацию.

Укрепляя мышцы, Левандовский тоже старался не потерять самого ценного. Не испортить того, что у него уже было. Иногда спортсмены попадают в эту ловушку и увеличивают вес. Даже Криштиану Роналду, модельный футбольный атлет, в нее угодил и с 2015 года перешел на диету, которая должна немного уменьшить мышечную массу, чтобы снизить вес и повысить скорость. Роберт, если говорить об ускорении на 30 метрах, на тренировках в «Боруссии» почти всегда был в первой тройке. Это дар, o котором нужно заботиться.

– Все приходит в свое время. Я не мог быстро укреплять мышцы, потому что тогда я потерял бы динамику, гибкость, координацию. С тренажерным залом я познакомился по-настоящему в последние полгода в «Лехе». Мне тогда казалось, что я эффективно занимаюсь. Сейчас я вижу, что это была только прелюдия. Только сейчас в «Боруссии» я начал интенсивно тренироваться. И занимаюсь так до сих пор. Но это не значит, что в Польше меньше занимаются в тренажерном зале, чем за границей. Везде похожие методы. Просто есть спортсмены, которые должны в него ходить, а некоторым это не нужно, потому что у них и так достаточно мышц. В «Лехе» я занимался с тренером Каспшаком, в «Боруссии» – со специалистами команды. А потом я получил достаточно знаний, чтобы заниматься самостоятельно. Разумеется, у меня по-прежнему есть тренеры-специалисты. Но очень часто я тренируюсь сам. Или с Анной, которая показывает мне свои новые упражнения, – рассказывает Роберт.

– Структура этих мышц – это тема для отдельного разговора. Роберт через день после матча может играть следующий. Это эффект философии жизни, выбора хорошего питания, идеальной диеты, – объясняет Адам Навалка.

Бартоломей Спалек, массажист сборной, рассказывает, что у Роберта и Аркадиуша Милика, который тоже следит за диетой, настолько натренированные и ухоженные мышцы, что, когда он делает им массаж после матча, он уже не чувствует этого матча пальцами. Нет следов молочной кислоты, повышенного напряжения. Они уже могут участвовать в следующем матче.

– У Роберта фантастическая способность восстанавливать силы. Это самое важное в профессиональном спорте: уметь брать на себя новые нагрузки. Я имею в виду как восстановление во время короткого перерыва между таймами, так и восстановление в течение всего ритма тренировок. Это как врожденный, так и приобретенный навык. Если уже на следующий день после матча мышцы готовы, это эффект подготовки. Обычный минимум – это 72 часа. Уменьшить этот срок до 24 часов – это серьезное достижение, – объясняет Адам Навалка.

* * *

В доме Левандовских в Мюнхене есть тренажерный зал, бассейн, сауна. Все, что необходимо двум людям, зависимым от спорта. Роберту Левандовскому, футболисту-машине, и Анне Левандовской, трехкратной чемпионке мира по карате. Когда в этом мюнхенском доме у них исчез телевизионный сигнал, им даже не хотелось выяснять, что случилось, они просто перестали это замечать. Но если бы испортился один из тренажеров, они не стали бы ждать и полдня.

– У нас постоянно появляются новые тренажеры. – Когда у Роберта во время мундиаля в России были проблемы с коленом, он делал все, чтобы восстановиться. Мы заказали все, что только возможно, и теперь у нас дома целый арсенал оборудования для восстановления и монтажа. Он инвестирует в такие вещи. Но он также инвестирует во время. Многие футболисты после тренировок как можно быстрее возвращаются домой, a Роберт уходит последним. Коллеги возвращаются домой в 13, a Роберт в 14.30 или в 15, потому что еще занимается индивидуально, – говорит Анна Левандовская.

– При поисках дома для нас было важно, чтобы в нем можно было заниматься биологическим восстановлением. Если на неделе я не играю, то хожу в тренажерный зал три раза. Иногда я предпочитаю поехать домой и позаниматься здесь, иногда тренируюсь в клубе, – делится Роберт.

Я мечтала о тренажерном зале побольше. Это мое рабочее место, здесь я провожу тренировки, – добавляет Аня. Она имеет в виду тренировки со своими подопечными, с которыми занимается индивидуально. А также с Робертом. Они уходят туда вместе, показывают друг другу новые упражнения.

– Мы будем рассказывать нашим детям, что родители вместе тренировались, – говорит Аня. Она очень любит тренироваться. Роберт иногда делает ей замечание, что она слишком много тренируется.

Бывает так, что они занимаются дома разными делами, и вдруг один из них говорит: «Мы не слишком долго сидим? Пошли на прогулку? Может, покатаемся на велосипедах?»

– Роберт очень хорошо знает свое тело. Когда мы занимаемся вместе, он спрашивает: зачем тебе еще подходы? Я сделал три, тебе тоже хватит, следующие уже не дадут никакого эффекта. Но мне нужны дополнительные упражнения.

Иногда Аня его спрашивает:

– Почему ты делаешь такие большие перерывы?

– Потому что я знаю, что моему телу нужны эти дополнительные 15 секунд.

Отдых – это тоже часть тренировки, и Аня говорит, что Роберт прекрасно чувствует, когда нужно поднажать, а когда немного расслабиться.

– Он умеет отдыхать, знает, когда может снова начать заниматься. Чувствует, как работают его мышцы при броске вперед. Он знает, что косые мышцы у него хорошо развиты и лучше потренировать прямые. Наблюдает за собой. Разрабатывает план для себя: потренировать двуглавые мышцы, укрепить спину и т. д. Он знает, что не следует много тренировать трапециевидные мышцы, потому что это лишнее. Это больше навредит, чем поможет. Он знает, что упражнения на растяжение и расслабление мышц способствуют их восстановлению, поэтому занимается стретчингом. Он делает мне замечания, что я много занимаюсь, но это мне приходится сдерживать его пыл во время отпуска. «Ты перегибаешь палку, через две недели ты возвращаешься в тренировочный лагерь, отдохни». Потому что утром он занимается вейкбордингом, а потом еще чем-то. Вечером рассказывает: «Я сегодня тренировал мышцы-стабилизаторы, наверное, завтра не встану». Это ребенок. Вечный ребенок, который любит двигаться. Тренируется в отпуске так, что в мышцах накапливается молочная кислота. У него зависимость от тренировки, от адреналина. Пинг-понг, баскетбол, волейбол. Он во всех видах спорта хочет показать, что был бы лучшим. В отпуске или на работе, – делится Анна.

– Наиболее организованные спортсмены иногда впадают в другую крайность: заставить себя заниматься уже не является проблемой. Возникает проблема, когда нет нагрузки. Это состояние души? Я помню это по тем временам, когда я играл в футбол. Если ты чего-то не сделал, ты не можешь об этом забыть, – говорит Адам Навалка.

– Я помню такую сцену во время отпуска на озере: Роберт и его друзья развлекались утром на баскетбольной площадке, рядом с домом, показывали друг другу трюки. Марцин Гортат вспомнил, что есть игра, в которой, стоя спиной, нужно отправить мяч в корзину. Роберт говорит: нет, это легко. И у него сразу получилось. У него необыкновенные двигательные навыки, – рассказывает Норберт Рокита, спортивный менеджер, муж бывшей прыгуньи с шестом Моники Пырек. Моника, участница четырех Олимпиад и трехкратный призер чемпионатов мира, ведет на радио «Щецин» цикл интервью со спортсменами. Однажды она пригласила Анну на интервью, с тех пор обе пары дружат.

* * *

Редко бывают матчи, в которых Роберт выходит со скамейки запасных, в этом случае особенно стоит посмотреть, как он разогревается. Он не забывает ни об одной мышце, которая могла бы пострадать. Он напоминает снайпера, который разбирает винтовку, чистит каждую деталь и собирает обратно. Ему пришлось отказаться от увлечения быстрыми мотоциклами – контракт запрещает заниматься этим спортом. Вместо того чтобы, как в детстве, копаться в моторах, разбирать и собирать их, он следит за своим телом: изучает, какую еще мышцу нужно потренировать. Так сказать, провести сервисное обслуживание, улучшить результаты.

Деннис Бергкамп, голландец, которого до сих пор с ностальгией вспоминают болельщики «Арсенала», один из тренеров Аркадиуша Милика в «Аяксе», в автобиографии «Моя история», изданной совместно с Дэвидом Виннером, пишет, что тело для спортсмена – это ящик с инструментами. Эти инструменты должны быть в полном порядке. В «Арсенале» вспоминают, что именно Бергкамп больше всего в команде интересовался травмами и собственным телом, хотя сам травм не получал. Это очень напоминает Левандовского.

Футболист, который чувствует свое тело, – это мечта тренера. В последние годы такие крайне редко встречаются в польском футболе. Футболисты не интересуются своим телом.

– Выдающиеся польские спортсмены, легкоатлеты Юстина Ковальчик и Адам Малыш, знали все о своем теле и о том, что ему нужно. Что есть, как тренироваться, как отдыхать. Футболист обычно не хочет этим интересоваться. Считает, что этим должен заниматься тренер, специалист по физической подготовке. А он будет только выполнять их рекомендации. А потом будет жаловаться, что тренер или перетренировал, или недотренировал команду, – считает Цезарий Кухарский.

Часто только игра в западных клубах меняет этот подход. Лишь когда Куба Блащиковский уехал в Германию, он узнал, что проблемы с мышцами могут быть связаны с недолеченными зубами. Или что молоко ему вредит, а неправильно подобранная диета нарушает сон. Гжегож Крыховяк, который еще подростком уехал во французские клубы, убедился там, что каждая мышечная травма связана с отсутствием гигиены. В заботе о своем здоровье он превосходит Левандовского. Когда после победы в финале Лиги Европы в Варшаве – в финале, в котором он забил гол для «Севильи», получил незначительную травму, он укорял себя за то, что разрешил братьям приехать к нему за несколько дней до матча. Он не пропустил ни одной тренировки, но при этом чувствовал, что отвлекся от футбола, и заплатил за это травмой.

– Я сказал братьям: с этого момента такие визиты лучше делать в перерывах во время сезона или между сезонами, – рассказывал Крыховяк.

Анджей Юсковяк вспоминает, что для Робертa переезд на Запад также повлиял на его решимость натренировать мускулы.

– Он с самого начала знал, чего хочет. Он был требовательным к себе, составил план карьеры и старался выполнять все этапы. Он знал, что бундеслига – это лига для его тела, подходит для его стиля игры. И начал готовиться уже в «Лехе». Тренировал мышцы и ментальность, чтобы не отставать после переезда. Он знал, что будет отставать, если остановится на польских нормах. Поэтому много занимался, в том числе и индивидуально, – считает Юсковяк.

Еще в 80-х годах польский футболист, выезжая на Запад, впечатлял физической подготовкой. А потом система подготовки в Польше настолько ухудшилась, что футболистам было очень тяжело после переезда, потому что они не могли выдержать темп тренировок на Западе. Тренеров, которые выбирали общую физическую подготовку и заставляли футболистов заниматься на матах с лечебными мячами, у нас многие годы c усмешкой называли тренерами от кувырков, учителями физкультуры.

Сегодня все восхищаются, потому что Юрген Клинсманн на посту немецкой сборной пригласил американских специалистов по физической подготовке, и они показали Европе, как это делается. К счастью, я был знаком с доктором Ежи Велькошинским, который давно занимался этим в Польше, только называл это по-другому, не пропагандировал. Знакомый с ним тренер Орест Ленчик так работал уже в 80-х годах. Велькошинский спорил с учеными, профессорами Академии физического воспитания, которые назвали его шарлатаном, прозвали его Шаман. И он устал от этих нападок. Сегодня люди стали смелее, готовы защищать новаторские методики. Футболисты их используют. А ведь это очевидно, что на определенном этапе общая физическая подготовка столь же важна, как и обучение игре в футбол. Просто необходима, – подчеркивает Вальдемар Форняк, бывший тренер сборной, предшественник Адама Навалки.

– Посмотрите, сколько Роберт вынес из занятий единоборствами. Из дзюдо – благодаря отцу, из карате – благодаря жене. Это ему очень многое дало в плане передвижения по полю, общей подготовки, растяжки, ловкости, радиуса действия вытянутой ноги, умения сгруппироваться для удара по мячу. Роберт напоминает Златана Ибрагимовича, если говорить о манере движения. Ибрагимович – это каланча, Роберт нормального роста, но по ним обоим видно, что они включают в тренировки единоборства. Я думаю, что в занятиях единоборствами есть огромные возможности для подготовки футболистов. Я уже не говорю об уроках физкультуры, уровень которых в Польше просто катастрофический, – считает Артур Платек.

A мама Робертa защищает уроки физкультуры, не только те, которые ведет сама, но и других учителей.

– Мир меняется, а учителя не всегда. Молодежь нужно заинтересовать. Нужно соответствовать их ожиданиям. Если я не стараюсь, если у меня голова болит, молодежь это чувствует и теряет интерес.

– Я думаю, что Роберт сделал для популяризации физического воспитания в Польше больше, чем несколько рекламных кампаний, – говорит Томаш Иван, директор польской сборной. – Он как большая живая реклама: «нет» освобождениям от физкультуры.

Глава 5

Проповедники диеты

– У столика Левандовского появляются насмешники и заводят свою песню: глютен-фри, хи, хи, хи.

Это их удивляет, то удивляет. То, что Роберт ест блюда в обратном порядке, от десерта к супу, их уже не удивляет. Об этом знают практически все.

Мы сидим у окна с видом на Максимилианштрассе, улицу с самыми дорогими в Германии квартирами, а мне стыдно за нас двоих. За себя и за яблочный штрудель, который как раз появился на нашем столике в кафе в гостинице «Кемпиньски». В той гостинице, в которой Роберт провел первую ночь в Мюнхене, когда приехал в январе 2014 года на обследования и подписание контракта. Он тогда предполагал, что может вызвать интерес, но не настолько, что ему придется убегать через какую-то пекарню, чтобы избавиться от навязчивых репортеров. Но пришлось. Сегодня он уже знает все ходы в округе.

– O, вот пришел наш поляк, – доносится от одного из столиков.

– А вы здесь живете? – отвечает Роберт.

Максимилианштрассе и окрестности – это сердце города. В этом районе собираются мюнхенские «сливки общества» (Schickeria), то есть местные завсегдатаи, знаменитости, актеры и другие люди, известные тем, что их знают. Слово «шикерия» носило ироничный характер, но потом начало жить своей жизнью. Самая известная группа ультрас «Баварии» тоже называется «Шикерия Мюнхен». На расположенной рядом центральной площади Мюнхена Мариенплац команда «Баварии» празднует свои победы, выходя на балкон ратуши к толпам болельщиков.

Именно в отеле «Кемпиньски» тренер Карло Анчелотти обсуждал с главой «Баварии» Карлом-Хайнцем Румменигге планы на первый сезон после того, как он принял команду от Пепа Гвардиолы. По соседству находится ресторан «Кафер», в котором проходила часть переговоров Румменигге с агентами Робертa на тему продления контракта.

На противоположной стороне площади, в пиццерии «Хьюго», тоже иногда можно встретить «нашего полякa». А на прилегающей к ратуше улице Динерштрассе, в доме 12, принимает пациентов доктор Ганс-Вильгельм Мюллер-Вольфарт. Самый знаменитый ортопед в Германии. Врач немецкой сборной, многолетний врач «Баварии», который на какое-то время покидал клуб после конфликта с Пепом Гвардиолой, но вскоре вернулся после возвращения Юппa Хайнкесa. Мюллер-Вольфарт лечит звезд спорта, бизнесменов и звезд шоу-бизнеса. В кабинет на Динерштрассе приезжали Боно, Усэйн Болт, а тем самым январским утром сюда приехал на обследования Роберт Левандовский, прячущийся от объективов фоторепортеров. Он провел здесь четыре с половиной часа, узнал о микротравмах, которых до обследования доктором Мюллера-Вольфарта никто не мог обнаружить. Как вспоминает сопровождавший тогда Роберта Томек Завищляк, они пришли к доктору с благоговением. А он стал приветствовать их как король хип-хопа, и четыре с лишним часа с таким фонтанирующим энергией человеком пролетели незаметно.

Но вернемся к столику в кафе.

Нас четверо: Анна, Роберт, я и штрудель. Они вдвоем сидят напротив и заглядывают мне в тарелку как лаборанты. А потом бросают взгляды на меня: а ты точно знаешь, что делаешь со своим здоровьем?

– Мы такого не едим, – сообщают они.

– Я бы никогда не стал есть то, что лежит в этом топинге, – добавляет Роберт на тот случай, если я не понимаю.

Здесь, в Баварии, яблочный штрудель повсюду, как и брецель, и его также подают футболистам «Баварии» на ужинах после матчей в зале для футболистов стадиона «Альянц Арена». Но я верю, что они этого не едят. Штрудель избавился от перекрестных взглядов, потому что появилась другая проблема.

– Кроме обычного молока для кофе у вас есть только соевое? – спрашивает Роберт официантку. Да, только коровье и соевое. Нет миндального, кокосового или рисового.

Роберт отказался от молочных продуктов уже несколько лет назад. Соевое молоко он тоже не считает полезным, но иногда может пойти на компромисс. Коровье он вообще не пьет. Поэтому пусть будет соевое.

Передо мной сидит пара проповедников здорового питания, которые друг друга подначивают и хотят всех обратить в приверженцев здорового образа жизни, как когда-то родители Робертa хотели приобщить к миру спорта каждое ленивое дарование. Анна убедила свою маму отказаться от кофе. Маму Роберта – не пить молоко.

– Это настоящая мания, поверьте, – улыбается Томек Завищляк. – Мне стыдно, но я покуриваю. Когда я приезжаю к ним в Мюнхен, то могу брать автомобиль, когда мне нужно. Но когда у меня заканчиваются сигареты, автомобиль по странному стечению обстоятельств оказывается занят. Нет, не получится, нам очень жаль. Нужно идти пешком, а до ближайшего магазина 1,5 километра, как это было в их первом доме в Дортмунде.

* * *

Сидя за столом с этими проповедниками, в любой момент можно ожидать, что разговор вдруг неожиданно перейдет на переваривание лактозы (только четыре процента популяции переваривает ее нормально), на пользу хорошего яблочного уксуса («недавно я нашла отличный уксус»), на вред от свежевыжатых соков поздно вечером (за это достается Роберту), на преимущество белково-жирового завтрака над любым другим («Роберт перешел на такой незадолго до пяти голов в ворота «Вольфсбурга»). Они могут начать перечислять: последний гамбургер мы съели в таком-то году, последний вредный для здоровья батончик – в таком-то году, последний кебаб – в 2012-м и т. д.

Свой последний гамбургер он съел, когда команда решила отпраздновать первую победу с «Боруссией». Они возвращались в Польшу, съехали с автострады в фастфуд. Ну и погуляли. Но еда уже не понравилась. Потом во время отпуска Роберт дал себя уговорить съесть кебаб.

– После него он мучился два дня. И этого было достаточно. Теперь они могут съесть только специальный гамбургер, из других ингредиентов, – говорит Аня. – Раньше обычные ему не вредили.

– Однажды он заехал на тренировку в Прушкуве, я заглядываю в автомобиль, а там пакет из «Макдоналдса». Он получил нагоняй, но отпирался, сказал, что это не он, что это оставил кто-то другой, – смеется Лешек Ойжиньский, один из его тренеров в «Зниче». Ойжиньский организовал для футболистов занятия по диетологии, устраивал им на сборах проверочные работы по здоровому питанию.

– Левый сдавал без проблем. A некоторые писали полную чушь, – рассказывает Ойжиньский.

– У нас дома всегда была здоровая еда, много овощей. Так было уже у моих родителей, потому что у отца были проблемы с печенью, и мама готовила с учетом его диеты. Было очень мало жиров, никакой свинины, – вспоминает Ивона Левандовская. Но когда Роберт еще играл в «Лехе», он мог взять с собой в поездку из Варшавы в Познань целую кучу батончиков. Он не знал, что они не дают энергию, а забирают ее. Потому что сахар – это враг мышц.

Теперь по другую сторону силы. Иногда он шутливо жалуется, что уже не может дать себе поблажку, потому что ему постоянно заглядывают в тарелку. Но он любит эту тему. Он начал упорядочивать диету в 2009 году по совету Анны. Вначале он, как всегда, был настроен скептически. Но сказал: «Хорошо, давай проверим. Если подействует, я буду это использовать. Даю на это две-три недели». Его это заинтересовало. И так во всем. Роберт должен обдумать каждую новую идею. Продраться через все сомнения. A Анна уже ждет его с другой стороны и кричит: «Эй, это хорошая идея!» Она помогала ему выдержать режим во время изучения немецкого, потом режим питания. Когда он размышлял, не заняться ли ему йогой, она ждала его решения с уже подготовленными первыми упражнениями.

Анна упорна и последовательна. Когда они познакомились летом 2007 года на Мазурских озерах, в летнем лагере для будущих студентов Высшей школы спортивного образования, он пытался отгадать, чем она занималась раньше. Moжет, балетом? В балетный кружок ее действительно когда-то отвели. Она расплакалась, ей ничего не понравилось. Ее детство прошло на съемочной площадке. Мама Мария Стахурская – сценограф, отец Богдан Стахурский (ушел из семьи в 2000 году, Анна с ним не общается) – кинооператор. А она нашла свое место в карате. Брат мамы, Павел Кшивиньский, был в сборной Польши по карате, потом заместителем председателя союза карате. Ей ломали нос четыре раза: когда-нибудь ей предстоит сделать операцию по исправлению носовой перегородки. Но когда она тренируется два-три раза в день, она чувствует, что живет. Лучше получить в нос, чем услышать о себе язвительное замечание: ну да, жена футболиста. Когда Роберт в 2007 году сказал: «Я футболист», она относилась к нему недоверчиво. У представителей индивидуальных видов спорта футболисты пользуются плохой репутацией. В любой академии физического воспитания футболисты – отдельная группа: характерная походка, характерный стиль, сумка через плечо и часто ветер в голове. Не говоря уже о чувстве превосходства. У нее было много сомнений. Но ее мама сказала: «Встреться с ним, дай ему шанс. У него искренняя, приятная улыбка. Он тебя не обидит. С такой улыбкой не страшно».

– На одном из первых свиданий я сказал: я покажу тебе, что я другой. Впрочем, Аня уже это заметила после нескольких встреч. Я старался, ухаживал за ней. Я должен был показать, что буду о ней хорошо заботиться. Когда я переезжал в Познань, она не сразу была готова все бросить и поехать со мной. Еще дольше мне пришлось ее уговаривать, чтобы она переехала ко мне в Дортмунд. Мама Анны действительно раньше почувствовала, что я не обижу ее дочь, – вспоминает Роберт. Они поженились летом 2013 года.

– И сегодня я жена футболиста. Такого, вместо которого я получаю статуэтку лучшего спортсмена года в Польше. Кто бы мог подумать. Я знаю многих жен футболистов, которые не могли представить себя в этой роли. Это ярлык, который сильно угнетает: я жена футболиста, поэтому каждый думает, что я дурочка, которая только порхает и благоухает. А я знаю женщин, которые тренируются интенсивнее, чем их мужья-футболисты, падают от усталости, завоевывают медали. Что думает гандболистка Богна Дыбуль, невеста Артура Собеха, когда чувствует на себе эти взгляды: «А, жена футболиста?» Нас всех без разбора относят к этой категории. А я защищаю жен. Ты вроде бы блистаешь своей красотой, но знаешь, что всю жизнь будешь на втором плане, в тени. Для женщины это тяжело. Это его спрашивают, что он сделал, чего добился. А ты? Готовила, занималась домашними делами. Создавала ему комфортные условия. Даже если ты строишь свою карьеру, все равно будешь на втором плане. Иногда с этим нелегко смириться. Прощать все, когда у него травма и он невыносим, потому что для футболиста это самый тяжелый период. Тогда он испытывает гнев на себя, на судьбу, становится раздраженным. А самое трудное у тебя еще только впереди. Потому что, когда он завершит карьеру, ему будет особенно необходима твоя поддержка. И тогда ты должна будешь стать еще сильнее, чем была до этого. В тот момент, когда заканчивается обожание болельщиков, когда нужно вернуться к тому образу жизни, о котором ты уже забыл, – объясняет Анна.

Они вместе еще с той поры, когда их нынешняя жизнь им и не снилась. С тех времен, когда они скидывались на еду, в зависимости от размера стипендии. Иногда они вспоминают первую общую квартиру на Вжечене. Говорят, что тогда это была самая худшая улица в варшавском районе Беляны. Квартира площадью около сорока метров в старом блочном доме, доставшаяся от прабабушки. В которой когда-то жил отец Робертa, а потом он с сестрой, когда ездить из Лешно стало очень тяжело.

– В кухне бегали тараканы, но какое это было прекрасное время! – пускаются они в сентиментальные воспоминания.

Когда Роберт уходил из «Знича» в «Лех», Анна как раз перевелась из учебного заведения в форте Бема в Академию физического воспитания и зубрила по ночам, чтобы сдать недостающие предметы. Когда он играл в финале Лиги чемпионов, она завоевала три медали в чемпионате Польши. У него свои сборы, она организует свои, с диетой и упражнениями, число участников на них достигает ста человек. На серии тренировок приходит по несколько сотен спортсменов.

Карате ее воспитало. Потому что, как она говорит, никогда не была послушной девочкой. Спорт дал ей стержень, дисциплину, желание стремиться к цели.

– Нам, каратистам, всегда мало. Мы чувствуем, что нужно постоянно развиваться, – объясняет она.

Карате – это путь, нельзя быть каратистом с 9 до 17. Это жизненная философия: ты проходишь очередные уровни посвящения, постоянно ищешь, чему еще можешь научиться.

Дзюдо, в атмосфере которого рос Роберт, – это тоже путь. Может, поэтому сегодня они так единодушно говорят: я постоянно хочу больше, это моя самая важная черта. A Роберт мог бы повторить за Гжегожем Крыховяком: я отношусь к себе как к теннисисту, в том смысле, что я выхожу на площадку с настроем «все зависит от меня». Как на корте. Я индивидуальный спортсмен в командном виде спорта. В течение всего дня, кроме тренировок с командой, я являюсь индивидуальным спортсменом. Это то время, когда я могу работать над своим самосовершенствованием. Лучше питаться, лучше спать, растягивать мышцы, работать над концентрацией. Футбол тоже может быть путем, если ты этого хочешь.

– Человек любит окружать себя комфортом. Он не любит перемен. Он должен ответить себе на вопрос: хочу ли я перемен, хватит ли у меня терпения, чтобы дождаться результатов? Или мне достаточно того, что у меня есть, и комфорта, – говорит Аня.

* * *

Когда он по ее совету убедился, что перемен действительно хочет и что ему хватит терпения изменить свой рацион питания, то полумер не было. Он прошел обследования у специалистов, сдал анализы на непереносимость пищи, исключил из рациона молочные продукты, потом сладости и, наконец, глютен. Втянулся в это. Он знает, как правильно питаться, чтобы устранять закисление организма, облегчать восстановление, поддерживать сжигание жира. Он не примешивает к этому идеологии, не делает из себя великого диетолога, иногда говорит: будь как ребенок, который инстинктивно не смешивает разные продукты. Диета диетой, но еда не может быть пыткой.

– Я даже не хочу называть это диетой. У меня нет диеты. У меня есть способ питания. Я не смотрю на таблицы с калориями. Я знаю, что должно быть в моих блюдах, но уже не отмеряю порции. Я сам чувствую, сколько мне нужно. Я знаю, что если слишком много съем, то чувствую усталость. Мой способ питания зависит от времени года, от количества матчей. Я стараюсь подбирать продукты по сезону. Время от времени мы что-то корректируем после контрольных обследований, – объясняет Роберт.

– Он ведь так сильно не чудит. Просто следит за тем, чтобы избегать того, что вредно, чтобы были свежие продукты, как их сочетать, в какой последовательности есть, в какое конкретное время, – объясняет Томек Завищляк.

– Хотя он иногда говорит: не обязательно должно быть вкусно. Важно, чтобы это было здоровое питание, – смеется Аня. В определенный момент это перестает быть самопожертвованием, ты погружаешься в приятный транс. Это идет само по себе. Ты едешь в длинный отпуск и думаешь: пора бы уже дать себе поблажку. Но не можешь. Во-первых, тебе жалко испортить то, чего ты достиг. Во-вторых, нездоровая пища уже кажется невкусной, как тот гамбургер в кафе рядом с автострадой. Не имеет смысла.

– Ты едешь в отпуск, чтобы восстановиться. Если ты будешь есть что попало, то вернешься со шлаками. В отпуске мы не употребляем БАДы, не делаем специальных коктейлей, но продолжаем придерживаться диеты. Мы согласовываем с поваром, что должно быть без глютена. Мы можем выпить рюмочку, но в случае глютена никаких компромиссов, – объясняет он.

У безглютеновой диеты, которую прославил в спорте теннисист Новак Джокович, есть свои сторонники и противники. Еще нет однозначных результатов о ее эффективности.

– Нужно несколько лет, чтобы точно убедиться, вызывает ли белок глютена синдром повышенной кишечной проницаемости. Повышенная кишечная проницаемость – одно из профессиональных заболеваний спортсменов. Потому что мы постоянно находимся под давлением, в постоянном стрессе. Кишечная проницаемость может вызывать проблемы с концентрацией, с пищеварением, мешает справляться со стрессом, – объясняет Анна.

– Я не буду ждать результатов пять лет, поскольку я уже сейчас хорошо себя чувствую. Мы практики, – говорит Роберт.

– Футбол ушел настолько далеко, что сегодня игра игрой, но важно и то, как ты заботишься о себе между матчами. В мое время на это еще не обращали пристального внимания. Ты мог съесть свиную отбивную, и никто не возмущался, – объясняет Мариуш Левандовский, который когда-то, будучи капитаном сборной, пригласил впервые выступавшего за сборную Робертa. Так началась их дружба, продолжающаяся долгие годы.

– На наших глазах меняется сознание. Наверняка уже в каждой команде кто-то придерживается диеты. При этом было подвергнуто сомнению то, что являлось обязательным долгие годы, то есть превосходство средиземноморской диеты. Порция макарон перед матчем. Образцом для подражания для футболистов был сербский теннисист Новак Джокович и его преображение. Понятно, что одной диеты недостаточно. Но если она поможет даже на три процента, почему не попробовать? – считает бывший тренер сборной Польши Вальдемар Форналик.

Мариуш Левандовский больше всего ценит целеустремленность Робертa во время отпуска, когда они отдыхают вместе:

– Мы отдыхаем, а он продолжает концентрироваться на том, как подготовиться к возвращению к занятиям в клубе. Роберт постепенно наращивал мускулатуру. Анна тоже постепенно училась готовить. А когда научилась, стала помогать им обоим.

– В этом сила Ани. Она не теоретик, она постоянно действует на практике, причем на высшем спортивном уровне, – рассказывает Норберт Рокита, муж Моники Пырек. – Когда-то я спросил Виталия Петрова, тренера Сергея Бубки: как ты этому всему научился, как достиг такого мастерства? Он ответил: потому что я работал с выдающимся организмом, который все переносил, быстро всему учился.

– Благодаря этому я смог как тренер достичь высокого уровня, постоянно экспериментировать, – рассказывает Норберт. А Моника всем повторяет, что если бы познакомилась с Анной раньше, то могла бы еще прыгать. И наверняка достигла бы в своей карьере большего.

– Когда занимаешься спортом, ты получаешь массу БАДов, а из-за них организм посылает ложные сигналы. Моника долгие годы лечила пазухи, а потом выяснилось, что она страдала именно от пищевой непереносимости, – говорит Норберт.

* * *

Иногда, когда команда «Баварии» идет куда-то на совместный ужин, у столика Левандовского появляются насмешники и заводят свою песню: глютен-фри, хи, хи, хи. Это их удивляет, то удивляет. То, что Роберт ест блюда в обратном порядке, от десерта к супу, их уже не удивляет. Об этом знают практически все, кто интересуется его карьерой. Но всегда найдется что-то, над чем можно посмеяться. A Роберт смотрит на их столики и тоже смеется: посмотрим, кто будет дольше играть и у кого будет меньше травм, у вас или у меня. Но попробовать съесть шарики силы (финики, кокосовая стружка, семечки дыни, кунжутная паста) их уговаривать не приходится. Их берет Рафа Алкантара, шкафчик которого рядом, Томас Мюллер. Когда-то их тоже ел Бастиан Швайнштайгер, пока не перешел в «Манчестер Юнайтед». Иногда присылал фотографии: смотрите, мы приготовили дома кое-что по вашему рецепту.

Завтракает Роберт то дома, то в клубе. В клубном центре «Баварии» есть и обеды, но они необязательные. После матча он остается поесть в «Альянц Арена». В «Баварии» отличная кухня, многие годы для клуба готовит Альфонс Шубек – кулинарная знаменитость, автор книг о блюдах для спортсменов. Но перед матчем Роберт ест дома, потому что план питания составляется под матч. Он придерживается расписания питания на всю неделю. Если Анны нет дома, то на холодильнике висит подсказка, когда и что нужно делать.

– Иногда я слышу, как он беседует на сборах с поваром сборной Томеком Лещняком: за три дня до матча приготовь мне конкретное блюдо на завтрак, за два дня до матча – вот это, – рассказывает пресс-секретарь Польского футбольного союза Якуб Квятковский.

В буфете в центре «Баварии» у него есть свой безглютеновый шкафчик. У него и еще у двух-трех футболистов. Но, как говорит Роберт, остальные то придерживаются безглютеновой диеты, то нет.

– Некоторые мои футболисты пытались делать то же самое, что и Роберт, но ни один не выдержал. Потому что это не приносит быстрых результатов, нужно быть стайером, – считает Цезарий Кухарский.

– Каждый сам делает свой выбор, – говорит Роберт. – Футболист должен этого захотеть и понимать, зачем он это делает. Потому что иначе закончится тем, что один раз ты съешь это, потом другое, и ничего из этого не получится. A клуб не будет водить тебя за ручку. Мы взрослые люди, – добавляет он.

– Люди думают, что в больших клубах есть полная опека диетолога. Но ее нет. Слишком много футболистов, чтобы это было возможно. Они приезжают из разных стран со своими привычками. Испанцы питаются совсем иначе, чем немцы, в Италии перед матчем пьют вино и т. п. Поэтому клуб заботится об общем питании, обеспечивает отличную еду перед матчем и после матча. Но нет индивидуального руководства. Об этом каждый должен позаботиться сам, – объясняет Аня.

Опека диетолога бывает разной в разных больших клубах, но при этом она также отличается в зависимости от того, кто является тренером. В «Баварии» футболисты получили возможность консультироваться у клубного диетолога только после появления Пепа Гвардиолы. Еще будучи тренером «Барселоны», он прославился тем, что заглядывал футболистам в тарелки, исключал из меню лишнее мясо, заставлял есть рыбу, настаивал на максимальном объеме совместного питания, чтобы все контролировать. В «Баварии», как описывает Марти Перарнау в книге «Пеп: конфиденциально» [1], повествующей о закулисной стороне первого сезона Пепа в Мюнхене, тренер увидел сладости на каждом углу и уже в первые недели работы сказал тогдашнему спортивному директору Маттиасу Заммеру: здесь нужен диетолог. К еде после матча у него не было замечаний. Но остальное он хотел улучшить. Поэтому появилась Мона Неммер, ранее помощница повара немецкой сборной Хольгера Стромберга. Появились быстрые перекусы после тренировок, когда пища усваивается лучше всего.

Гвардиола просил, чтобы футболисты приезжали на час раньше и завтракали в клубе. Он упрекал их в том, что они едят неправильно, игнорируют еду сразу после матча и в результате увеличивают риск травмы. Он злился на них, хотя и не так, как Диего Симеоне из мадридского «Атлетико», который взвешивает своих футболистов каждый день.

Когда Гвардиола ушел из «Баварии» в 2016 году, Мона Неммер перешла в «Ливерпуль», который возглавлял Юрген Клопп. Ее место в «Баварии» занял Мино Фулько, очень надежный диетолог Карло Анчелотти. Очень надежный, потому что Фулько – это муж Катии, дочери Анчелотти. Фирменным знаком нового диетолога были энергетические фитнес-батончики. А потом пришел Юпп Хайнкес и приказал убрать фитнес-батончики, заявив при этом, что «консультанты по питанию слишком переоценены». По мнению Хайнкеса, футболист в этих вопросах должен включить голову и научиться быть самостоятельным.

– При Гвардиоле тоже не было списков, чего следует избегать. Тренер делал нам замечания, но ничего не навязывал, – говорит Роберт. – Если кто-то лучше выглядит на тренировках, никто не вникает, что он ест. Он может есть пиццу, ходить на вечеринки. Но если форма ухудшится или будет получена травма, ты станешь предметом всеобщего внимания. Если не сможешь восстановиться, не будешь играть. На твое место придут другие. К диетологу ходят те, у кого какая-то проблема, чаще всего когда восстанавливаются после травмы.

– Если футболист не хочет меняться, то диетолог не поможет. Всегда есть что-то, в чем ты можешь добиться преимущества. У Криштиану Роналду есть диета, но в «Реале» она есть не у всех, – напоминает Анна.

Лионель Месси только недавно стал серьезно подходить к питанию, потому что заметил, что чем он становится старше, тем больше приходится расплачиваться за свои упущения. Он начал получать все более серьезные травмы, чувствовал усталость. Он поехал к итальянскому специалисту по диетам, у которого консультируются другие аргентинские футболисты. Доктор Джулиано Позер объяснил ему, что чудес не бывает. Нужно только помнить несколько правил, выбирать экологические продукты хорошего качества, но прежде всего осознавать, что ты ешь. Думать. В кабинете доктора Джулиано Позера висит цитата: «Человеческий мозг как парашют. Он действует только тогда, когда открыт». Позер говорит, что, когда пациент почувствует улучшение и поймет, чем оно вызвано, он редко возвращается к пагубным привычкам. А улучшение обычно наступает уже через три недели.

– Здесь еще есть над чем поработать. В польской лиге еще есть такие клубы, в которых не дают белка после тренировки, – говорит Анна.

В польской лиге, может, такое и встречается, но штаб сборной во времена Адама Навалки начал очень серьезно подходить к диетам. Многие футболисты уже раньше пользовались советами диетологов. Многие из них такие же жилистые, как Роберт. О диете давно заботится Камиль Глик. Гжегож Крыховяк рассказывал, что однажды он вернулся домой и выбросил все, что вредит здоровью, в первую очередь сладости. Начал маниакально о себе заботиться. Советами специалистов по вопросам питания пользуется целая группа членов сборной страны младшего поколения. А также советами Анны. Штаб сборной заказывает у нее некоторые продукты: батончики для спортивного питания, смузи и т. д.

– Это сборная гладиаторов, настали другие времена, – говорит Якуб Квятковский. – Когда-то говорили о похождениях и выходках, сегодня о диетах. Наше сознание меняется. Мы увидели, что каждый может улучшить свои параметры. Каждый в зависимости от своих ожиданий. Один хочет играть лучше, другой дольше.

– A Роберт хочет «Золотой мяч», – объясняет Себастьян Миля, забивший гол в победном матче с Германией со счетом 2:0 на отборочном этапе Евро‑2016.

Осенью 2015 года футболисты сборной сдали анализы на непереносимость пищи, а после этого для них подобрали диеты.

Сторонников безглютеновой диеты становится все больше. Анализ на непереносимость пищи для тренера Навалки стал обычным делом.

– Я считаю, что сегодня в профессиональном спорте это стало необходимостью. Я должен знать, какое топливо заливать в превосходный двигатель, – делится директор сборной Томаш Иван, бывший футболист, в частности, нидерландского футбольного клуба «ПСВ» из города Эйндховен. – В Голландии нам тоже никто не навязывал, что мы должны есть или когда идти на массаж. Клуб обеспечивает спортивное питание, a спортсмен сам решает, что добавить от себя. Если он добавит немного, то раньше или позже перестанет справляться с нагрузками, и с ним распрощаются.

Гвардиола заметил, какое топливо заливает в свой мотор Роберт. В начале весеннего тура 2016 года тренер заявил на одной из пресс-конференций, что Левандовский – это лучший профессионал, с которым ему доводилось работать.

– Для меня это не было сюрпризом, потому что он сказал мне это раньше, вскоре после зимнего перерыва. «Ты знаешь, что это лучший спортсмен, которого я встречал? Всегда здоровый, всегда в форме, всегда думает о том, как максимально использовать еду и отдых. Парень словно из каталога фитнеса», – говорит Марти Перарнау, который в «Манчестере» тоже имеет постоянный доступ к Гвардиоле и собирает материалы для книг об очередных сезонах каталонского тренера. – Не будем обманывать себя, иногда футболисты бывают плохими спортсменами. A Левандовский – это настоящий олимпиец, – добавляет Перарнау. – Этого Пеп не ожидал. И это было не единственным сюрпризом, связанным c Робертом.

Глава 6

Сохрани в себе Прушков

– Я не знаю, откуда это у меня.

Меня можно долго в чем-то убеждать, но я все равно останусь при своем мнении. Только поддакну, чтобы меня оставили в покое.

Но я все равно все сделаю по-своему.

Они были другими. Студентики. Так их называли в лиге. Около двадцати из них уже учились или, как Роберт, готовились к экзаменам на аттестат зрелости и к вступительным экзаменам в вуз. Они всегда тренировались после 17 часов, потому что до этого у них были занятия в школе или в вузе. В сезоне 2006/07 они были самой младшей командой третьей лиги.

«Знич» Прушкув, студентики родом из ада.

Когда они играли со старшими, пощады не было. В 2007 году они с огромным преимуществом вышли во вторую лигу. Молодой тренер Анджей Бляха разогрел команду, a Лешек Ойжиньский, который принял ее после него в середине сезона, еще прибавил оборотов. Когда они готовились к новому сезону и играли товарищеский матч с «Полонией» (Бытом), на поле началось такое, что тренер их соперников Дариуш Форналик предостерег их: вы слишком жестко играете, во второй лиге будете заканчивать матчи всемером.

Тренировки были такими интенсивными, что позже им было не страшно переходить в следующие лиги. Они способствовали зарождению в 60-тысячном Прушкове (двадцать минут езды на электричке до центра Варшавы) моды на футбол. Ранее в Прушкове многие годы интересовались баскетболом. Власти города как раз занимались реконструкцией стадиона, но и футбольному клубу оказали финансовую помощь, видя энтузиазм и успехи молодой команды. В «Знич» постоянно наведывались менеджеры из ближних и дальних окрестностей. Некоторые настолько нагло пытались переманивать игроков, что одного менеджера из Лодзи тренер «Знича» Лешек Ойжиньский выпроводил силой из раздевалки.

– Та еще была команда, – вспоминает Ойжиньский. – Банда воинов. Но при этом мудрые, волевые парни. Для них хотелось работать день и ночь. А они жаждали успеха.

Команда играла верхом футбол, навязывая противнику силовую борьбу, и этим застала врасплох игроков третьей лиги. Третья лига – это скорее мир суровых мужчин, а не тактической дисциплины. Они пытались это совместить.

– Если бы у «Знича» тогда была длинная скамейка запасных, в следующем сезоне команда вышла бы в высшую лигу, – считает Ойжиньский.

Весной 2008 года «Знич» не попал в высшую лигу, но не из-за того, что они заканчивали матчи всемером, как им пророчили. Им не хватило совсем чуть-чуть. У команд «Пяст» Гливице и «Арка» Гдыня было лучшее соотношение забитых и пропущенных мячей – именно эти команды и перешли в высшую лигу. Но несколько студентиков родом из ада быстро попали в высшую лигу. Только по отдельности. А трое из той самой младшей команды третьей лиги – Роберт Левандовский, Радослав Маевский и Игор Левчук – позже сыграли в польской сборной.

* * *

«Знич» был первым карьерным лифтом для Робертa. Выступая в этом футбольном клубе, он сдал экзамен на аттестат зрелости: школьный и футбольный. Здесь он начал понимать футбол. А учителя у него быстро менялись – за два года в «Зниче» у него было четыре тренера. Столько, сколько у него будет в последующие восемь лет карьеры: в «Лехе», «Боруссии» и «Баварии», вместе взятых.

В Прушкове он впервые стал лучшим бомбардиром среди взрослых. В первой группе третьей лиги (тогда было четыре таких группы) он забил в сезоне 15 голов. Через год он снова был лучшим бомбардиром, уже во второй лиге, с 21 голом. Отсюда он поехал завоевывать мир.

– В Прушкове он снова начал верить в мечты. Его хорошо приняли в команде. Он почувствовал себя среди своих. Он мог сам выигрывать матчи, – считает Яцек Беднаж, который приезжал посмотреть на него в матчах «Зничa». – Здесь он поверил, что случай с «Легией» – это не его вина. Что ему всего 18 лет и он находится на одном из этапов карьеры, а не в конце ее, – рассказывает Анджей Бляха, который принимал его в «Знич».

В его случае та травма, из-за которой его уволили из «Легии», оказалась благом. Ценность футболиста можно по-настоящему узнать только тогда, когда он лечит первую серьезную травму. A Робертa тот случай в «Легии» закалил и научил принимать правильные решения, – считает Рафал Улятовский, ассистент Лео Беенхаккерa в те времена, когда Роберт дебютировал в сборной. A также тренер в «Заглембе» Люблин в то время, когда Роберт играл в Прушкове. «Заглембе» пыталась купить Левандовского у «Знича». Но цена уже была блокирующей.

Именно во времена игры в «Зниче» Роберт впервые в жизни сыграл в польской сборной в проходном матче с Турцией. Речь идет о юношеской сборной до 19 лет. Он никого не успел поразить, но он, наконец, впервые сыграл в форме с государственным гербом. Матч состоялся в Прушкове 26 апреля 2007 года. Ровно через год после матча «Легия» II – «Долькан», в котором Левандовский надорвал мышцу.

* * *

– Эй, а тебе здесь делать нечего! Иди на тренировку! – крикнул Анджей Бляха в июле 2006 года, когда Роберт после отказа «Легии» искал новый клуб. Он приехал в «Знич» со спортивной формой, готовый к тренировке, но сидел с мамой в кабинете Сильвиуша Мухы-Орлиньского, президента футбольного клуба «Знич». Они пытались добиться таких условий, которые позволили бы почувствовать, что Роберт не делает значительного шага назад в своей карьере. Еще несколько дней назад Левандовский находился в резерве, но зато в клубе, который готовился завоевывать Лигу чемпионов. Теперь он появился в «Зниче», который даже никогда не играл в высшей лиге. В «Легии» у него был контракт, a в Прушкове выплаты еще записывали в тетрадь. Ему предложили 800 злотых, то есть меньше, чем в «Дельте», не говоря уже о «Легии».

– Тогда у нас как раз происходили перемены, – вспоминает Анджей Бляха. – Началась реконструкция стадиона. Но после «Легии» это был совсем другой мир. Там сборы проводились в живописных местах на природе, имелось хорошее оборудование, форма была наглажена. А у нас было больше энтузиазма, чем возможностей. Если было нужно, то из тренера я превращался в массажиста. A у Роберта были свои ожидания. Потому что в «Легии» он забивал голы и никогда не чувствовал, что отстает. Если бы я им позволил тогда еще немного посидеть в том кабинете, они бы ушли и больше не вернулись. Поэтому я отправил его на тренировку, чтобы он не раздумывал. Я сказал: «Я тебя знаю и хочу, чтобы ты здесь играл. Но пока ты не будешь много играть. Сначала мы тебя восстановим».

У Роберта тогда были разные предложения. В том числе из высшей лиги. Но все из клубов вдали от Варшавы. А ему скоро предстояло сдавать экзамены на аттестат зрелости.

– Еще когда я был в «Легии», до травмы, президент «Знича» спросил меня, не хотел бы я сыграть в его клубе. Я отказался, сказал, что хорошо себя чувствую в Варшаве. Но потом, после ухода из «Легии», моей первой мыслью было ехать в Прушков. У меня было много сомнений. Но через полгода после того первого вопроса Сульвиуша я уже был в «Зниче», – вспоминает Роберт.

Ему понадобилось еще три месяца, чтобы вернуться в игру, снова нормально бегать.

– Мышца была очень слабой. Я укреплял ее в тренажерном зале, после каждой тренировки становилось лучше. Осенью я успел забить только три гола. Весной уже 12, – вспоминает Роберт.

– Если кто-то говорит, что всегда видел в Роберте игрока такого класса, как сейчас, он просто врет, – считает Анджей Бляха. – В «Зниче» Роберт еще не был сформировавшимся игроком. У меня в клубе было два-три игрока лучше его. Бартек Вишневский, Дамиан Войтулевич – несостоявшийся талант – и Радек Маевский. Поэтому сегодня никто не может сказать: это я открыл Левого. Каждый из его тренеров что-то ему дал от себя. Но они понятия не имели, какого уровня мастерства достигнет Роберт. Потому что его успех – это исключительно его заслуга.

Он вспоминает, что у Левандовского всегда была сильная психика. Был нервный, но сильный. Если у него что-то не получалось, он злился. Но он не опускал руки. Это заставляло его работать над собой, исправлять ошибки.

– А бегал он всегда отлично. И никогда не боялся поединков с защитниками, – рассказывает Анджей Бляха. Он еще иногда общается с Робертом. Но не ищет этого общения, потому что, как он говорит, «если ты делаешь карьеру, общение со мной никого не может порадовать».

* * *

Анджей Бляха – противоречивая фигура. Парень из Люблинского воеводства, когда-то играл нападающим, быстрый, высокий и эффективный. Его хотели купить у «Стали» (Красник) несколько крупных клубов. В Варшаве после обучения в Академии физического воспитания он начал блестящую карьеру. Но уже не как футболист, потому что не смог преодолеть последствия травмы, а как преподаватель и молодой тренер. Он прекрасно умел находить контакт с футболистами. Умел быть для них и плохим, и хорошим «полицейским». Многие до сих пор говорят, что благодаря ему они сделали карьеру. Для них он остался Анджеем Бляхой. Для многих других это Анджей Б., один из осужденных участников коррупционного скандала, который разразился в 2005 году и несколько лет подрывал польский футбол изнутри. Настолько глубоко, что количество задержанных исчислялось сотнями. A прокуратура во Вроцлаве стала в то время столь же важным местом для польского футбола, как офис Польского футбольного союза.

Анджей Бляха поехал во Вроцлав в сопровождении сотрудников полиции. Когда его задержали, он работал в «Висле» ассистентом Мацея Скоржи, старшего друга по общежитию в варшавской Академии физического воспитания. С «Вислой» они стали призерами чемпионата Польши. Ранее в составе клуба «Дискоболия» завоевали Кубок Польши. А он ушел в «Дискоболию» как раз из «Знича», через несколько месяцев работы с Робертом, после того как его футболисты отлично сыграли с «Дискоболией» в матче на Кубок Польши. После задержания оказалось, что еще до начала работы в «Зниче» он помогал устраивать договорные матчи. Был коррумпированным посредником. Обвинения касались сезонов с 2003 по 2006 год. Бляха был исключен из структур Польского футбольного союза и теперь не может тренировать ни одной команды. Он получил условный срок, а также был приговорен к выплате штрафов.

– Я дал себя втянуть в эти механизмы. Чтобы стать тренером. Но в свое время все еще прояснится, – объясняет он.

Ни одно обвинение в коррупции не касалось «Знича» и клубов, в которых он работал после ухода из клуба в Прушкове. После него «Знич» возглавил Лешек Ойжиньский, друг Бляхи со студенческих времен, который в качестве знакомства устроил футболистам рекордно длинные сборы в Пулавах. Он записывал на видео их тренировки, анализировал каждую деталь, стремился их всему научить. Именно после этих сборов и зимних тренировок Роберт, наконец, вернулся готовым играть так, как до получения травмы, и начал свою грандиозную охоту за голами: 12 в весеннем раунде, 21 в следующем сезоне, уже во второй лиге.

– Поначалу Роберт избегал серьезных столкновений, берег ногу. Но я всегда выбирал крепких соперников для товарищеских матчей, чтобы защитники потренировались. Он часто получал по ногам и окреп, – рассказывает Лешек Ойжиньский, который ушел из «Знича» в середине следующего сезона, уже во второй лиге (после него тренерами Робертa в клубе в Прушкове были Януш Вуйчик и Яцек Грембоцкий).

– Бартек Вишневский, который играл с Робертом в нападении, был более разносторонним, считалось, что он более талантлив. Но Роберт вытягивал игру, умело выбирал позицию, был королем штрафной, – вспоминает Ойжиньский.

* * *

Прушков – это один из спальных районов Варшавы. Каждый день тысячи людей едут отсюда в столичные офисы делать карьеру. A Роберт ездил в обратную сторону. Он смирился с тем, что сделал шаг назад. Радовался, что снова здоров. Футболист никогда так сильно не ценит того, что у него есть, как по возвращении в игру после травмы.

Оказалось, что этот шаг назад Роберт сделал только для разгона. Как в дзюдо: уступи, чтобы победить. Может, этот Прушков был предначертан ему судьбой. Чтобы пройти все ступени: третья лига, вторая, первая. Чтобы соответствовать семейной традиции. В Прушкове тренировалась его сестра Милена, когда была в сборной макрорегиона. A тренировала ее мама. To, что в Прушкове также занимается его будущая жена, в гимнастическом зале начальной школы № 1, которая находится рядом со стадионом, на другой стороне дороги на Варшаву, Роберт узнал только через год игры в «Зниче».

Они познакомились на Мазурах, после первого сезона в «Зниче», в уже упоминавшемся летнем лагере для будущих студентов. A когда они начали встречаться, то обнаружили, что не только находятся в числе трех человек на курсе, которые благодаря занятиям спортом могут свободнее формировать свое учебное расписание, но и тренируются рядом друг с другом в Прушкове. И занятия в вузе в форте Бема они стали выбирать таким образом, чтобы быть вместе.

– На первую встречу мы договорились пойти на обед. После лекций. Как весело это сегодня звучит. А первое свидание было в кино. Чувства быстро развивались, потому что мы везде были вместе: на учебе, ездили из Варшавы в Прушков, – вспоминает Роберт.

После тренировок или Анна приходила к нему, или он заглядывал в гимнастический зал, в котором проводились тренировки по карате, и ждал ее. В их группе также был Бартек Осолиньский, который играл с Робертом в «Зниче». Они дружат с ним до сих пор.

– Тогда мы ездили на тренировки на моей машине: я, Бартек, другие друзья, Аня. Год я учился на обычном дневном отделении, узнал студенческую жизнь. У кого из футболистов был такой шанс? – спрашивает Роберт.

Учебу на дневном отделении ему пришлось прервать, но обучение в Высшей школе спортивного образования он закончил. 9 октября 2017 года, спустя часов десять после того, как Польша, победив Черногорию, прошла отборочный этап мундиаля, и 10 лет после начала учебы, он защитил бакалаврскую работу по физическому воспитанию с тренерско-менеджерской специализацией. Тема работы: «Р.Л.9. Путь к славе» [2]. Он говорит, что за ним присматривали Аня и мама, убеждая, что нужно закончить начатое. Но для него это тоже было важно, впрочем, это не последнее полученное им образование.

– Я хочу развиваться, чувствовать, что могу самостоятельно сделать что-то новое, – говорит Роберт.

* * *

В «Зниче» Бляха и Ойжиньский учили, что завтра не существует. Ты должен быть готов ко всему уже сегодня. Потому что никогда не знаешь, когда тебе выпадет шанс. Там же Роберт открыл, что настоящий футбол не должен быть фабрикой.

– Он еще застал в «Легии» те времена, когда молодежь не особенно жаловали, – говорит Анджей Бляха. – Многие годы никому не хотелось их воспитывать, потому что можно было купить взрослого игрока, готового играть. Сегодня на это смотрят по-другому. Молодежь – это инвестиция, продукт, на котором можно заработать. Поэтому с ним жалко расставаться. Футбольные академии стремятся привлечь 15–16-летних парней. Возникают фонды, идет частичное финансирование, родители вкладывают серьезные деньги. Молодому игроку легче попасть в высшую лигу. Достаточно полугода хорошей игры, нескольких голов. Но сегодня очень легко дойти до уровня в десять тысяч злотых в месяц. А для молодых игроков это серьезное испытание. Когда ты переходишь в высшую лигу, ты два-три года находишься под защитой: ведь если ты попал в высшую лигу, значит, ты не можешь быть плохим футболистом? Не получилось в одном клубе, тебя возьмут в другой, в худшем случае во вторую лигу. И так ты будешь блуждать от клуба к клубу. Некоторым этих лет под защитой хватает для того, чтобы в голове прояснилось. Они могут преобразиться, сказать себе: «Проснись, что-то не так, скоро ты все потеряешь, пора вернуть тот энтузиазм, который у меня когда-то был». Но бывает, что этого времени недостаточно. Я всегда говорил парням: помните, откуда вы начали завоевывать мир. И будьте такими игроками, как тогда. Сохраните в себе Прушков надолго. Потому что футболисты попадают в высшую лигу, первые полгода проходят прекрасно, когда они еще живут своим прошлым миром. Но потом тебя настигает проклятие игрока высшей лиги: хорошая зарплата, премии, искушения. Ты начинаешь понимать, где оказался. Ты видишь, как ведут себя футболисты постарше, и тебе это передается. Ты теряешь жажду новых успехов, играешь, чтобы сохранить то, что у тебя есть. Каждый должен через это пройти. Только одному достаточно недели, а другой тратит на это несколько лет, – объясняет Бляха.

Он говорил другими словами то, что Роберту твердил Цезарий Кухарский: найди свою правду и делай так, как ты чувствуешь, что будет хорошо. Это попало на благодатную почву, потому что Роберт, как он сам говорит о себе, родился упрямым и всегда будет упрямым.

– Я всегда знал лучше, – улыбается он. – Я не знаю, откуда это у меня. Меня можно долго в чем-то убеждать, но я все равно останусь при своем мнении. Только поддакну, чтобы меня оставили в покое. Но все равно все сделаю по-своему.

Когда летом 2008 года он переходил в «Лех» Познань почти за 1,5 миллиона злотых, Кухарский сказал ему: «У тебя только один позвоночник, береги его. В раздевалке не ходи за старшими. Если нужно, иди против течения, не позволяй собой помыкать».

В то лето Польша возвращалась после поражения на Евро‑2008, Юрген Клопп комментировал этот чемпионат как телевизионный эксперт, a после Евро полностью посвятил себя возрождению клуба «Боруссия» (Дортмунд), который он возглавил и спас от банкротства. A Кухарский и Левандовский уже несколько раз сидели с блокнотами: вписывали плюсы и минусы, занимались планированием, обсуждали и спорили.

В «Легии» они играли вместе, но не познакомились. В «Зниче» их связал случай. На долгие годы.

Глава 7

Менеджер, или «Проект Роберт»

– Кто это там так хорошо двигается?

– Левандовский. Наш лучший бомбардир.

Не совсем корректно называть Цезария Кухарского менеджером Робертa Левандовского. Мы так делали, чтобы не утомлять читателя деталями. Разумеется, он представлял его интересы, вел от его имени переговоры о повышении зарплаты и трансферах, давно занимался его карьерой. Но они не были обычным дуэтом менеджер – футболист. Их давно уже не связывал договор о представлении интересов футболиста по стандартам ФИФА, договор, который согласно еще недавно действовавшим правилам (до 2015 года) нельзя было подписывать сроком более чем на два года (каждый раз нужно было вести переговоры о его продлении). Он им был не нужен, потому что они доверяли друг другу. Были партнерами в течение 10 лет. В феврале 2018 года Роберт Левандовский позвонил Цезарию Кухарскому и сказал, что их сотрудничество заканчивается.

– Уже полтора года, может два, у нас не складывались отношения. Хотя, может, это неподходящее слово: не складывались. Просто они изменились. И я решил, что нужно объявить: мы уже не сотрудничаем. Чтобы об этом знали, потому что к Цезарию продолжали обращаться по разным вопросам, не зная, что он со мной уже не работает. Поэтому я позвонил ему, а потом мы об этом объявили, – рассказывает Роберт.

Так завершилось их многолетнее сотрудничество, которое долгое время считалось образцом отношений футболист – менеджер, стоимостью сотни миллионов злотых. Это Кухарский организовал все важнейшие трансферы в карьере Левандовского, обсуждал условия всех его контрактов, начиная с «Леха» (Познань) и заканчивая договором с «Баварией» (Мюнхен). Их последним общим проектом в футбольном бизнесе было обсуждение условий нового контракта с «Баварией». После многочисленных раундов переговоров клуб и футболист согласовали в конце 2016 года контракт на сезон 2020/21 и повышение, обеспечивающее самую высокую заработную плату в бундеслиге. Впервые поляк стал самым высокооплачиваемым футболистом в крупнейших европейских лигах.

После подписания этого контракта пути Кухарского и Левандовского начали расходиться. Заканчивался их совместный спортивно-деловой план, который когда-то начался с мечты Кухарского: найти на польских площадках Дэвида Бекхэма. То есть кого-то, кто из спортивного провинциального гетто пробьется в высшее общество, станет звездой, которую знает каждая домохозяйка, лицом с обложек цветных журналов. Будет чувствовать себя свободно и естественно в передачах о футболе, на красных дорожках и на фоне бренд-воллов.

Когда-то эта мечта казалось абсурдной, но она осуществилась. С каждым днем появлялось все больше мероприятий, связанных со знаменитым футболистом и его популярной в СМИ женой: крупные рекламные контракты, фотосессии для обложек, поэтому дуэт Левандовский – Кухарский должен был привлекать новых сотрудников, открывать очередные фирмы, чтобы контролировать ситуацию. Когда-то было достаточно того, что Роберт Левандовский был главным клиентом Цезария Кухарского и его фирмы CK Sport Management. Потом масштабы деятельности выросли настолько, что возникла фирма RL Management. С RL Management в основном были связаны те же люди, что и с фирмой CK Sport. Многие годы одни и те же.

Моника Ребизант работала пиарщицей в пресс-службе «Легии» в те времена, когда там играли Цезарий и Роберт, a в RL Management организовывала все, что достаточно сложно организовать – планировала деловой график Левандовских, назначала встречи, договаривалась об интервью и отменяла их. Принимала участие в организации рекламных и социальных кампаний Робертa и Анны. Сегодня она работает бренд-менеджером Анны Левандовской. Мариуш Сиверский занимался спонсорами и рекламой еще с тех времен, когда Роберт был в «Лехе» (Познань). Четвертым в этой команде был Томаш Завищляк. Когда-то он пытался искать таланты для CK Sport, но быстро смирился с тем, что второго Левандовского ему не найти. Он стал вести свой бизнес, но остался в группе тех, кто занимался карьерой Робертa. Он управлял аккаунтами Левандовского в социальных сетях.

Если кратко описывать деятельность фирм CK Sport и RL Management, расположенных в красивом здании на площади Спасителя в Варшаве, то Роберт был владельцем и главным активом, Цезарий Кухарский занимался спортивными аспектами, Мариуш Сиверский – вопросами бизнеса, Томаш Завищляк – социальными сетями, Моника Ребизант – СМИ, a за инвестиции отвечали совместно владелец и его партнеры.

Многие годы Левандовский и Кухарский действовали бок о бок, преодолевая различные препятствия в спорте и в спортивном бизнесе, набирая очередных людей в команду. Но за это время они оба менялись.

– Как будут выглядеть наши отношения после прекращения сотрудничества, больше зависит от Цезария, потому что он может больше сожалеть о случившемся, – считает Роберт.

– Я об этом не жалею. Мне кажется, что мы оба почувствовали облегчение. Оказалось, что у нас есть расхождения по многим вопросам, – заявляет Цезарий Кухарский.

Футбольными делами Робертa теперь будет заниматься израильтянин Пини Захави. Это один из самых знаменитых футбольных агентов, менеджер с налаженными контактами с владельцами богатейших клубов: «Пари Сен-Жермен», «Челси», а также президентами, например, Флорентино Пересом из «Реала» (Мадрид). Прекращение сотрудничества с Цезарием Кухарским и появление Пини Захави многие восприняли как сигнал того, что Роберт хотел бы покинуть «Баварию» уже летом 2018 года. Но Роберт отвечает: «Я о многом думал, когда решил сменить менеджера, посмотрим, что из этого получится. Я сотрудничаю с человеком, у которого хорошие связи в футбольном мире, поэтому пусть это будет сотрудничество не только ради одного трансферного окна, а на длительный период».

– Роберт созрел для определенного решения. Не стоит искать дополнительных подтекстов в том, что он принял его именно сейчас. Он сменил менеджера не потому, что у нового больше шансов на организацию трансфера. Роберт хочет изменений на несколько лет, у него есть определенные идеи насчет того, как он хочет развиваться. Действительно ли это вариант на несколько лет, я не знаю. Пини Захави относится к числу топовых менеджеров, и это дает нам в будущем различные возможности и варианты. Есть разные комментарии на этот счет, но только мы знаем, какие у нас планы и чем вызвано данное решение. Роберт становится более зрелым, у него появляются новые идеи. A смена клуба как раз не обязательно зависит от Робертa и его менеджера, – считает Томаш Завищляк, главное доверенное лицо Робертa.

Пини Захави должен помогать развивать спортивную карьеру Левандовского. А маркетингом начало заниматься агентство Stor9, основанное Левандовскими. В нем много людей, которых они встречали на своем жизненном пути, в том числе в RL Management. Центр управления бизнесом Левандовских переехал с площади Спасителя в офис на Вейской, где расположена фирма Stor9, а также команда, занимающаяся обслуживанием карьеры Робертa и Анны Левандовских. Нет Цезария Кухарского, за контракты со спонсорами уже не отвечает Мариуш Сиверский. Но там до сих пор есть знакомые лица, в том числе Томаш Завищляк, член правления Stor9, и Моника Ребизант (сейчас деловой график Робертa составляет уже не она, а Якуб Зайкель, специалист по коммуникации и PR).

– Здесь около двадцати сотрудников, потому что работы все больше, Роберт делает новые инвестиции. Идея основать собственное маркетинговое агентство Stor9 была вызвана тем, что у нас были замечательные деловые партнеры, но нас не всегда устраивала реализация проектов. Агентства, которые работали для наших партнеров, не слишком заботились о том, чтобы сделать что-то на высоком уровне для Робертa и Анны. Поэтому мы предложили, что будем сами этим заниматься. Если Роберт и Анна берут что-то на себя, мы хотим, чтобы это сделал тот, кому можно доверять, например, снять фотосессию прямо у них дома. В свой дом Роберт не пускает посторонних. Stor9 – это проект не только для Анны и Робертa, но и для всех знаменитостей, сотрудничающих с брендами. Это коммерческая фирма, первыми клиентами которой стали Анна и Роберт. Продолжаются переговоры с очередными клиентами. Благодаря Анне и Роберту мы можем продемонстрировать нашу бизнес-модель, – объясняет Томаш Завищляк.

Когда это слышишь, сложно поверить, что отправной точкой для всех этих планов, стратегий, брендов и инвестиций стала случайная встреча 10 лет назад в спортивном зале под Варшавой. Молодой нападающий, восстанавливающийся после травмы, тренировался с мячом. Опытный нападающий, только начинающий карьеру менеджера, посмотрел на него, и они решили объединить усилия на долгие годы.

* * *

Когда в 1996 году родители возили Роберта Левандовского по варшавским клубам, пытаясь узнать, кто возьмет восьмилетнего мальчика, Цезарий Кухарский играл в «Легии» в четвертьфинале Лиги чемпионов. Это были непростые времена, когда команда вынуждена была угрожать забастовкой, чтобы получить премии, обещанные за успех в европейских кубках. А потом получать их наличными. Тогда это были большие суммы. Они везли деньги в обычных пакетах из «Легии» на другой берег Вислы, в торговый центр «Панорама», потому что там был ближайший банк.

Тогда среди футболистов была мода носить черную одежду, и в «Панораме» их принимали за рядовых членов мафии, которые стояли в очереди в банк, чтобы положить деньги на счет боссов. Это был первый в карьере Кухарского настолько большой гонорар, чтобы его можно было вложить во что-то серьезное. Он начал покупать недвижимость и занимался этим до окончания карьеры. Таких квартир под сдачу в Варшаве накопилось более 20. Это до сих пор самый популярный способ вложения денег среди футболистов. Робби Фаулер, нападающий «Ливерпуля», настолько преуспел в инвестициях в недвижимость, что в свое время болельщики пели ему на стадионе на мотив «Желтой подводной лодки» «Битлз»: «We all live in Robbie Fowler’s house» [3].

Но это идиллический пример. Можно также составить список драматических случаев. Список футболистов, которые потеряли все сбережения, потому что какие-то обаятельные продавцы воздуха убеждали их, что многократно приумножат их деньги, а потом исчезали без следа. Одним удавалось после этого оправиться и начать все сначала, другим нет. Казимеж Дейна и Францишек Смуда, тренер Робертa в «Лехе» и сборной, потеряли в 70-х годах все сбережения, обманутые ловким жуликом. Смуда признается, что тогда его посещали разные мысли, ему не хотелось жить. Анджей Юсковяк потерял крупную сумму денег из-за нечестного бизнесмена, который обещал большую прибыль от недвижимости в бывшей ГДР. Йохан Кройф был на грани банкротства, потому что дал себя уговорить на инвестиции в свиноводство, а Пеле дважды обкрадывали его компаньоны.

– Ни в одной школе тебя не научат, что делать со свалившимися на тебя большими деньгами. Не научат, каково это – иметь возможность купить все, что пожелаешь, постоянно слышать от людей что-то приятное. Мы тоже бываем детьми. Иногда 20-летними, иногда 25-летними, но детьми, – признался когда-то в интервью американскому журналу «Vanity Fair» Рауль Гонсалес, знаменитый нападающий мадридского «Реала», также обманутый менеджером в начале своей величайшей карьеры.

Аргентинский тренер Марсело Бьелса называет футболистов преждевременными миллионерами.

– Футбол стал таким серьезным бизнесом, что молодой футболист мог бы, встав с постели, заниматься только тем, что считать, сколько он заработал, пока спал. А потом целый день думать только о том, на что потратить эти деньги. Многие так и делают. Если нет стержня, соответствующего воспитания, основ, горизонтов, то голова не выдерживает такого наплыва денег, – рассуждает Збигнев Бонек.

Благодаря союзу профессионального футбола и платных телеканалов, придуманному в 90-годах упоминавшимся в начале книги Рупертом Мердоком, в футбол потекли огромные деньги. A благодаря Жан-Марку Босману, среднему бельгийскому футболисту, юристы которого в 1995 году добились в суде Европейского союза для футболистов ЕС свободы трудоустройства, как в других профессиях, богатство стало доступно не только звездам футбола, но и игрокам среднего уровня.

Босман уничтожил старую систему трансферов, в которой футболист был, как крепостной, привязан к клубу. Иногда ему платили по-королевски, но вопрос о его будущем всегда решал клуб. А правило Босмана разрешает футболистам, у которых истек срок контракта с клубом, перейти в другой клуб без денежной компенсации. Это изменило соотношение сил в футболе, клубам пришлось заботиться о привлечении спортсменов, появилось много менеджеров. Возник также неизвестный ранее тип трансфера – без отступных, передаваемых одним клубом другому. Речь шла о футболистах, у которых закончился контракт в предыдущем клубе, и они могли свободно выбирать новый. А значительная часть денег, которые новый клуб сэкономил на отступных, попадала в карман этих футболистов как бонус, премия за подписание контракта.

Благодаря Жан-Марку Босману и Руперту Мердоку, а также его последователям, футболисты, которые зарабатывали тысячи, начали зарабатывать десятки тысяч. А те, кто зарабатывал десятки тысяч, – сотни тысяч. И так далее. Даже рядовые футболисты начали жить как представители праздного класса. Стали появляться красочные истории о похождениях новоявленных миллионеров.

Однажды футболисту Джермейну Пеннанту (когда-то перспективный полузащитник, в том числе «Ливерпуля» и «Реала» (Сарагоса), но отнюдь не звезда) позвонили из клуба, чтобы он наконец забрал автомобиль с парковки. Джермейн не просто забыл, где он припарковал машину. Он забыл, что у него вообще есть эта машина. Одной больше, одной меньше, кто их будет считать! Его «Порше» стоял у железнодорожного вокзала несколько месяцев. В замке зажигания были оставлены ключи.

* * *

Кухарский играл в другие времена, за другие деньги, но дилеммы были такие же: транжирить или откладывать. Когда он играл в «Легии», коллеги над ним подшучивали, потому что он ездил на служебном «Полонезе», а он смеялся над игроками сборной, которые хвастались, у кого больше автомобилей: он считал, что это то же самое, что топить печку деньгами.

– Теперь футболисты стали сознательнее, появилось больше информации о возможностях инвестирования, спортсмены этим больше интересуются, – говорит Кухарский. В польском футболе была группа футболистов, которые играли на бирже, некоторые даже успешно, но он считает, что футболист не должен этим заниматься самостоятельно, лучше поручить это специалистам, потому что эмоций слишком много. Можно стать зависимым, а риск на этапе обучения слишком высок.

– Футболист должен сосредоточиться на игре, а инвестирование поручить специалистам. Вероятно, Роберт до конца карьеры будет зарабатывать на поле больше, чем за его пределами. Если только он не откроет какую-нибудь крупную фирму, но она должна быть действительно крупной, чтобы ее прибыль превышала заработную плату в «Баварии», – считает Кухарский.

У предприятия по имени Роберт Левандовский самый высокий доход в польском спорте, причем прибыль отдела «спорт» пока в несколько раз выше, чем прибыль отдела «имидж», хотя доход от последнего систематически растет. При этом доходы отдела «спорт» тоже растут. Новый контракт Левандовского с «Баварией» оценивается в 17 миллионов евро в год, плюс бонусы, при этом зарплата растет с каждым очередным сезоном. Доходы от рекламы, контрактов, в частности, с OSHEE (фирма сменила «Кока-Колу», с которой у Роберта был контракт многие годы), Huawei, Gillette, Nike, Vistula и Procter & Gamble – это еще несколько миллионов. Отдел инвестиций тоже растет. Еще в период сотрудничества с Цезарием Кухарским Роберт инвестировал, в частности, в стартапы. Часть из них они продали, приумножив в несколько раз вложенные средства. В некоторых инвестиционных проектах они еще участвуют вместе с Кухарским, но это сотрудничество также заканчивается.

Когда они начинали, бывший менеджер Робертa инвестировал свои деньги вместе с его деньгами, чтобы показать ему, что не намерен рисковать чужими деньгами.

– Но не нужно преувеличивать, мы не однояйцевые близнецы, мы не все делаем вместе, – объяснял когда-то Кухарский.

– Девелопментом Роберт стал заниматься самостоятельно. Как и недвижимостью на Мазурских озерах. У него был свой консультант, свой юрист. Мы вместе инвестировали на начальном этапе. Тогда мы стали пайщиками фонда, в который меня пригласили, и я спросил приглашавших, не будут ли они против, чтобы к ним присоединился футболист. Это была его самая рискованная инвестиция, но, разумеется, тщательно проверенная. Он встретился с управляющими, они его убедили. Он не инвестирует под влиянием эмоций. Мы тогда купили доли в семи стартапах, потом расширили портфель до 12.

– Я доверяю своей интуиции, действую с осторожностью и не люблю неизвестности. Когда появляется предложение, я должен все изучить, прежде чем принять решение, – говорит Роберт.

– В паре футболист – менеджер действует тот же принцип, что и в любом другом бизнесе: ты должен чувствовать, что другая сторона что-то тебе дает. Только тогда сотрудничество будет плодотворным. Если ты этого не чувствуешь, лучше расстаться. Поэтому с некоторыми футболистами я подписывал стандартный договор, а с другими устанавливались такие доверительные отношения, что этого было не нужно. Если нет доверия, не стоит тратить время, – объяснял Кухарский в те времена, когда сотрудничество с Робертом Левандовским еще шло хорошо.

Но эти слова остаются актуальными. В последние годы Кухарский был посредником в трансфере польских футболистов в крупнейшие лиги: Робертa – в «Боруссию» и «Баварию», Гжегожa Крыховяка – в «Севилью», Рафала Вольского – в «Фиорентину», Кристиана Белика – в «Арсенал». Со многими из них пути разошлись. С Крыховяком, который перешел к группе менеджеров, представлявших интересы Войцеха Щенсны. С Вольским, о котором Кухарский говорит: «Мне казалось, что я его хорошо изучил. Но, возможно, мне только так казалось».

– Быть агентом, который говорит футболисту то, что он хочет услышать, – это не для меня. Это должна быть дискуссия, совместные выводы, открытость к изменению мышления, – объясняет Кухарский. С Робертом они спорили, препирались, но в конце концов находили взаимопонимание. Однако в определенный момент они перестали понимать друг друга. У обоих есть свое мнение, оба упрямы. Кухарский со смехом говорит, что ему еще не приходилось слышать от Робертa: «Ты был прав». Но зато их сильной стороной была максимальная искренность.

– Цезарий всегда говорил нам, что у Робертa хорошо получается, а что плохо. Что нужно исправить. Позже Роберт уже чему-то научился и поправлял Цезария. Но тот относился к этому нормально, – вспоминает Ивона Левандовская.

– Иногда я бываю с ним приветлив, – подмигивает Кухарский. – Моника Ребизант и Анна говорили, что на самом деле мы очень похожи. Я этого не вижу, но раз она так говорит… Роберт – сложный партнер, потому что чем выше твой уровень, тем выше потребности, требования, ведь ты общаешься с высококлассными футболистами. Вокруг тебя появляются другие люди, а футболисты любят красивые сказки. В этой среде легко встретить того, кто расскажет, что у него есть для тебя гениальная идея – машина для приумножения денег. Ты только должен дать денег на раскрутку. Роберту уже предлагали создание сети детских садов, ночных клубов, производство гробов для московского рынка – видимо, там хороший спрос. В этом плане проблем становилось все больше. С другой стороны, Роберт приобретал уверенность в себе, многое стал понимать, и часть проблем отпала. Ему уже не нужно было долго объяснять, почему мы это делаем и почему делаем именно так, – рассказывает Кухарский.

* * *

Кухарский говорит, что верит в судьбу. Левандовский был третьим футболистом, с которым он начал сотрудничать. В 2006 году он завершил карьеру профессионального футболиста, в середине 2007 года сыграл в товарищеском прощальном матче «Легии» с его первым клубом, «Орлята» из Лукова, а спустя несколько месяцев откопал сокровище, хотя искал совершенно другое.

Первым футболистом, карьерой которого он занимался, был Дариуш Петрасюк из «Белхатува». Второго футболиста он не помнит и не должен. В декабре 2007 года он приехал в зал в Прушкове, потому что по знакомству помогал Эндрю Орноху, поляку канадского происхождения, который приехал из Венгрии на просмотр в клуб «Ягеллония» (Белосток). «Ягеллония» отложила просмотр на три дня, нужно было обеспечить Орноху на это время условия для тренировок. «Знич» согласился помочь, Кухарский возил Орноха в зал, и там на него снизошло озарение. В зале тренировались футболисты команды «Знич», которая уже была во второй лиге, в том числе Роберт, их лучший бомбардир и в третьей, и во второй лиге.

– Я увидел необыкновенного парня. Как будто с польскими баскетболистами играл парень из НБА. Он классно двигался и сильно бил по мячу. Я спросил:

– А это кто?

– Левандовский.

Он еще не знал, каким хочет быть менеджером, на каких рынках специализироваться, как строить карьеру. Он просто увидел футболиста – и уже знал, что нужно начать действовать. Через шесть месяцев этот футболист сыграет в юношеской сборной до 21 года уже в основном составе, а не как запасной игрок. Через шесть с половиной месяцев он перейдет в клуб в высшей лиге. Через десять месяцев он будет в сборной Лео Беенхаккера.

– Я пригласил его на встречу, потому что хотел познакомиться с семьей, окружением, понять его путь, психику. Важна любая информация. Особенно когда появляется какая-то проблема. Я помню, что мы встретились в гостинице «Ибис», рядом с «Варсовией», с мамой, сестрой, Анной и Робертом. Я сказал им, что Роберт станет великим футболистом. «Вам это кажется абстракцией, но так и будет», – говорил я, сам не зная, откуда у меня такая уверенность. Я в это верил. Через месяц или два мы подписали договор. Сложно было завоевать его доверие. Даже когда у нас уже был договор, он меня еще проверял, не был уверен, что я его не обману. Из клубов ему постоянно звонили, делали предложения. Его хотели взять в польскую лигу. Его предупреждали: Кухарский тебя обманет, ты пойдешь туда, где он получит самые большие комиссионные. Я даже получил от него СМС: «Я надеюсь, что перейду в лучший для меня клуб, а не туда, где ты получишь самые большие комиссионные».

Я взял его на встречу, показал, какой зарплаты добился для него в клубе «Лех». «В четыре раза больше, чем ты предполагал. Если бы я хотел, я бы тебя уже обманул». Его пытались обмануть, вызвать ко мне недоверие. Тогда он еще этого не понимал. А в этом бизнесе это случается сплошь и рядом. Попытки поссорить менеджера с футболистом, переманивание клиентов.

* * *

Когда Кухарский стал менеджером, он действовал так же, как в футболе. Он не убирает ногу и не опускает голову. На футбольном поле он выжимал из любого момента больше, чем можно было ожидать. И не прощал обмана. И в бизнесе он действовал похоже: у него была целая коллекция судебных процессов с контрагентами, которые не выполнили своих обещаний.

– Я знаю, что в Библии сказано подставлять вторую щеку. Но я никогда таким не был. Я бы предпочитал не ввязываться в споры и судиться. Но я ненавижу проигрывать. Я парень из провинциального Лукова, на меня повлияла среда, в которой я вырос, я не умею прощать. Кто-то должен бороться, – объясняет он.

Будучи футболистом, ему пришлось спорить с руководством клуба «Орлента» из родного Лукова и даже угрожать завершением карьеры, чтобы перейти в «Сярку» из Тарнобжега. Когда греческий футбольный клуб «Ираклис» хотел заставить его согласиться на снижение стоимости контракта, a менеджер бросил его на произвол судьбы, Кухарский взял дело в свои руки: сам звонил в ФИФА и УЕФА, нашел юристов и выиграл.

Когда он решил стать менеджером, у него была только одна конкретная идея, как нужно работать – не так, как те, с которыми он имел дело. Он хотел стать скорее консультантом, чем посредником, и вставать на сторону футболиста, а не клубов. Помогать строить карьеру, a не перемещать игроков из клуба в клуб, создавая видимость кипучей деятельности. Мир футбольных посредников плохо регулируется, редко бывает черно-белым, здесь можно встретить самые разные человеческие судьбы. Бывших футболистов, бывших тренеров, бывших журналистов, бывших продавцов всего, чего угодно, бывалых парней. Отцов, которые ведут переговоры от имени сыновей. И отцы, как и все остальные, требуют миллионных комиссионных и при этом не дают никаких гарантий, не обещают партнерских отношений и отсутствия проблем, хотя бы налоговых.

Кухарский договаривался с футболистами, что будет плохим полицейским. В паре с Майком Бартелем, немецким агентом, которого он нашел еще в то время, когда Роберт играл в клубе «Лех», он тоже был плохим, особенно во время переговоров с «Боруссией» (Дортмунд). Это он доказывал «Боруссии», что поляк не согласен на низкую зарплату и ждет серьезного повышения. Это он позже сказал руководству клуба «Бавария» на финальной стадии переговоров, что в игру входит «Реал» (Мадрид), предлагая намного больше, и они должны как-то на это отреагировать.

– Для меня это было сложно. Мне пришлось учиться с этим жить. И только спустя какое-то время, когда я увидел, что это действительно необходимо, на душе стало легче, – рассказывает Кухарский.

* * *

Левандовский и Кухарский с самого начала сотрудничества много разговаривали. Когда приезжали представители западных клубов, Роберт тоже ходил на встречи, чтобы участвовать в принятии решений и набираться опыта. Они консультировались и советовались с различными специалистами отрасли. Богуслав Качмарек, в то время помощник Лео Беенхаккерa, которого Кухарский знал в качестве тренера «Стомиля» из Ольштына и «Гурника» из Ленчна, рисовал им на бумаге, как сегодня должен играть современный центральный нападающий, как двигаться, как себя вести.

– Неплохой Пикассо у меня тогда получился, – вспоминает Качмарек.

– Эти встречи с людьми из западных клубов были полезны, потому что Роберт постоянно получал информацию о том, что другие о нем думают, что его отделяет от большого футбола, – считает Кухарский.

Они выписывали плюсы и минусы очередных решений.

– Мы делали это для того, чтобы Роберт понимал, почему он не идет туда, где платят больше всего, чтобы не боялся, когда в СМИ начнется кампания против нас, чтобы он понял механизмы, управляющие футболом. Потому что я их не до конца понимал, когда играл, – говорит Кухарский.

Давление СМИ они особенно почувствовали в «Боруссии», когда боролись в 2013 году за возможность уйти из клуба, a почти все немецкие газеты встали на сторону «Боруссии». Польскиe, за некоторыми исключениями, тоже, потому что это была такая красивая история: трое поляков вместе на вершине успеха, a Левандовский с Кухарским хотят уйти в другую команду. Крупнейшая немецкая газета «Бильд» в своих фельетонах призывала Робертa начать работать на того, кто ему платит. В Польше писали, что ради миллионов евро Левандовский выбирает скамейку запасных в Мюнхене.

– Я чувствовал огромное давление польского футбольного сообщества, которое считало, что Роберт не подходит такому серьезному клубу, как «Бавария». «Лучше пусть он останется в Дортмунде». Так будет безопаснее, комфортнее. Но я считаю, что любой спортсмен, который выбирает комфорт, перестает развиваться, – объясняет Кухарский. – В то время я считал, что мы должны устроить протест в СМИ, потому что наш партнер из «Боруссии» не выполнил обещания, что летом 2013 года разрешит Роберту перейти в другой клуб за хорошую цену, и пытался свалить вину на меня. Но если нужно, я могу исчезнуть из СМИ надолго, – говорит Кухарский.

Он знает, что в Польше его недолюбливают. В Германии, как он говорит, с этим лучше. С людьми из «Боруссии» он постоянно поддерживает контакты, они уже спрашивали об очередных футболистах.

С «Баварией» они вели переговоры иначе. При обсуждении продления конракта обе стороны играли жестко, но честно.

– Мы учились, стали мудрее, чем два года назад. A «Бавария» никогда не использовала против нас никаких уловок, не натравливала на нас СМИ, не давала односторонней информации, хотя обычно клубы так делают. Поэтому мы тоже хотели действовать честно, – вспоминает Кухарский.

Даже история с заинтересованностью Робертa переходом в «Реал» не поссорила их с «Баварией». Окружение Робертa понимало, что «Бавария» должна говорить твердое «нет» в ответ на спекуляции в СМИ об уходе Левандовского. A в «Баварии» понимали, что менеджеры всегда охотно выслушают предложение другой стороны, хотя бы для того, чтобы устроить шумиху вокруг своего клиента.

С определенного момента в контактах с «Баварией» Майк Бартель стал выступать в роли плохого полицейского. Когда осенью 2017 года Роберт дал громкое интервью «Шпигелю», которое в клубе восприняли как критику трансферной политики «Баварии» (Роберт анализировал слабеющую позицию бундеслиги среди основных лиг, а также ограничения на трансфер немецких клубов, в том числе «Баварии»), председатель правления Карл-Хайнц Румменигге заявил, что Бартель намеренно договорился об интервью, не уведомив «Баварию», и таким образом навредил клубу. Бартель якобы признался в беседе с Румменигге, что это была его идея. А ранее в интервью со спортивным немецким журналом «Kicker» заявил от имени Робертa, что команда не предоставила поляку достаточной поддержки в борьбе за титул лучшего бомбардира сезона 2016/17 года с Пьером-Эмериком Обамеянгом, что тренер Карло Анчелотти не дал сигнала помочь Роберту и что Бартель «еще никогда не видел Робертa таким разочарованным» (тогда Роберту не хватило для титула лучшего бомбардира одного мяча).

Для Карла-Хайнца Румменигге это уже было чересчур, но председатель клуба Ули Хёнесс встал на защиту Робертa (в клубах тоже есть пары хороший-плохой полицейский) и заявил, что в дискуссиях в СМИ нет ничего плохого и что не может идти речи о каких-либо финансовых штрафах за интервью «Шпигелю». И ситуация быстро нормализовалась.

* * *

Трансферы – это специфический бизнес. Цена очень условная. Самые крупные трансферные суммы уже давно перестали зависеть только от того, кто как играет в футбол. Важно, какие рынки можно завоевать с помощью маркетинга. Крупный трансфер становится таким же событием, как важный матч. Сплетни о трансферах стали отдельным жанром статей о футболе. Церемонию представления Криштиану Роналду на стадионе «Реала» после его перехода из «Манчестера Юнайтед» за рекордную сумму один из испанских комментаторов назвал светской мессой. Тогда на стадионе «Сантьяго Бернабеу» в числе многих присутствовал и епископ.

Трансферы лучших футболистов в определенном смысле можно сравнить с торговлей произведениями искусства. Но это произведения искусства, которые могут сами решать, у какого коллекционера им будет лучше, у которых бывают смены настроения, которые ведут переговоры с этим коллекционером, как долго они у него останутся и за сколько.

Мы восторгаемся торговлей футболистами, но игнорируем бизнес продления договоров. А в этой сфере часто идет захватывающая игра о получении преимущества – клуба над футболистом и наоборот. Клуб всегда хочет заключить с футболистом контракт на максимальный срок. A футболист – на самый короткий. Чем больше времени остается до конца контракта, тем дороже такого футболиста можно продать решительному покупателю. Чем ближе конец контракта, тем больше власть футболиста над собственной судьбой. Поэтому если футболист продлевает контракт на год, два или три года, то обычно это не значит, что до этого времени он останется в клубе. Это информация о том, что футболист согласился ограничить влияние на собственное будущее взамен на повышение дохода. А если не продлевает, обычно это значит, что у него есть более выгодное предложение и он уже предварительно договорился с новым работодателем. За полгода до окончания контракта он может заранее официально подписать договор с новым работодателем. Именно так сделал Роберт, подписав в январе 2014 года договор на переход в «Баварию». Он стал одним из лучших футболистов, перешедших без отступных, с тех пор как действует так называемое правило Босмана.

* * *

– Главный момент в развитии футболиста: нужно следить за тем, чтобы ни одна сторона не стала заложником другой. Футболист не может целиком зависеть от агентов, потому что они почти всегда хотят отправить его туда, где он получит больше денег. Мы старались всегда сохранять равновесие, – говорит Кухарский. Когда он стал опекать Роберта, клуб «Знич» как раз хотел продлить контракт. Кухарский посоветовал Роберту этого не делать.

– С одной стороны, он хотел продлить контракт, потому что получил бы повышение зарплаты, с другой – не хотел. Я считал, что этот контракт ограничит нашу свободу, – вспоминает Цезарий.

Так начинался их совместный путь наверх. Неоднократно у них будет возможность убедиться, что можно выписать все плюсы и минусы, но потом жизнь все равно внесет в план свои коррективы, и придется лавировать, пытаясь согласовать ожидания разных сторон. Если бы это зависело только от «Знича», руководство этого клуба продало бы Робертa «Легии». Но у него из трех клубов, между которыми он выбирал: «Легии», «Вислы» и «Леха», больше всего сомнений было в отношении первого, и он хотел более высокую зарплату. A в «Легии» не до конца были убеждены в необходимости платить деньги, потому что это означало признать ошибку лета 2006 года, когда они избавились от Левандовского.

– «Лех» был настроен решительнее всех, я считал, что это лучшее место, потому что клуб развивался, у него были хорошие футболисты, в нападении играл Хернан Ренгифо, рядом с котором было место для еще одного игрока. A у «Легии» играл зимбабвийский футболист Такесуре Чиньяма, который забивал голы, но никому не пасовал. Но если бы руководство на Лазенковской было настроено решительно, кто знает, чем бы это закончилось, – рассуждает Кухарский.

Переговоры с «Вислой», в свою очередь, зашли в тупик из-за комиссионных для Цезария. Они были стандартными, такой же процент от контракта согласился заплатить «Лех» Познань. Но «Висла» не хотела платить, поскольку спортивным директором там был Яцек Беднаж, и кто-то шепнул владельцу клуба, что Беднаж и Кухарский вместе играли и захотят его обобрать. Решили выбрать «Лех».

Если бы очередной трансфер Робертa зависел только от «Леха», Роберт не попал бы в «Боруссию», потому что она платила меньше, чем предлагали другие клубы: турецкий «Фенербахче», донецкий «Шахтер», «Зенит» из Санкт-Петербурга.

– Я с самого начала чувствовал, что это должна быть «Боруссия», – вспоминает Роберт. – Чутье мне подсказывало, что нужно идти туда. В какой-то момент я думал о Восточной Европе, России и «Фенербахче». Но недолго. Меня всегда интересовал Запад.

– Когда-то в детстве он ездил по обмену в местность на границе Германии и Голландии. Жил в семье, возвращался в восторге, – вспоминает Ивона Левандовская. – Рассказывал мне: «Мама, как я хотел бы там жить, тренироваться на тех площадках. Там даже в коровник дорожка выложена плиткой. Я сделаю все, чтобы там играть». Он всегда любил географию и показывал на карте: я хочу сюда поехать, посетить это место.

Мариуш Левандовский, который играл в донецком «Шахтере» в то время, когда решалась судьба трансфера Робертa из «Леха» в иностранный клуб, рассказывает, что он лично многое сделал для того, чтобы молодой Левандовский не попал на Восток.

– Я знаю, это прозвучит нескромно, но предложение «Шахтера» для «Леха» уже было готово, когда ко мне обратился наш владелец Ринат Ахметов. Он хотел дать за Робертa 8 миллионов евро («Боруссия» заплатила около 4,5 миллиона плюс 250 тысяч евро премии после выхода в групповой этап Лиги Европы. – Авт.) и спрашивал меня, пригодится ли команде Роберт. Я сказал, что он пригодится, но не будет здесь счастлив, потому что не сможет играть. Наш тренер Мирча Луческу строил атаку на бразильцах. И всегда в игре заправляла эта четверка или пятерка наших бразильцев. Они знали друг друга как облупленных и блистали на поле. Наша философия атаки была латиноамериканской, а не латиноамериканско-польской. Я говорил об этом с Робертом на сборах национальной сборной. Вышло забавно: один поляк отговорил другого. Но это пошло ему на пользу. Купить футболиста не проблема, проблема его потом грамотно использовать, – вспоминает те беседы Мариуш Левандовский.

Предложения из-за границы Роберт получал еще тогда, когда уходил из «Знича». Но тогда он не был заинтересован в отъезде.

– Слишком высок риск. Слишком много сложностей, много перемен. Анна училась, Роберт тоже. У него не было ни желания, ни готовности. Я боялся, что адаптация к этим изменениям заблокирует его развитие как футболиста, – говорит Кухарский.

Сначала они хотели добиться результатов в польском клубе, чтобы из-за границы пришли действительно хорошие предложения. «Лех» казался идеальным местом. Он тогда не был лучшим в Польше, чемпионом была «Висла». Он не предлагал больше денег ни «Зничу», ни нам. Но он предлагал достаточно много и соблазнял лучшими перспективами. К плюсам они добавили то, что в Познани играют в атакующий футбол и что команда будет развиваться. К минусам мы отнесли то, что у известного тяжелым характером тренера Францишека Смуды молодежь не всегда справляется на тренировках, а также прошлое Левандовского в «Легии».

В июне 2008 года Роберт перешел в «Лех» почти за 1,5 миллиона злотых. A прощавшийся со штабом сборной Богуслав Качмарек заявил в то лето Лео Беенхаккеру в аэропорту в Вене, когда сборная ждала обратного самолета после неудачного выступления на Евро‑2008: «Босс, я заканчиваю здесь работу. Но помните: наша «девятка» на ближайшие годы – это Левандовский».

Глава 8

«Лех», то есть на реконструкции

– Сегодня ты знаешь их только по телевизору. Но через две недели ты увидишь, что тебя немногое от них отделяет.

К камерам он привык, потому что матчи «Знича» во второй лиге уже транслировались. Но не он, а эти его новые коллеги из раздевалки «Леха» были футболистами из телевизора. Он смотрел их матчи в высшей лиге. Петра Рейсса, который забивал первые голы за «Лех», когда Роберту было шесть лет. Мануэля Арболеда, завоевавшего титул чемпиона Польши в составе «Заглембе» (Люблин), самого жесткого защитника лиги, который как раз переходил в познаньский клуб. Некоторых он видел в матчах сборной, причем в турнирах высшего уровня: Бартоша Босацкого, Рафала Муравского. А теперь он сам попал в этот мир.

Первый матч высшей лиги, который он помнит до сих пор, был матч «Легии» и «Видзева» из города Лодзь в 1997 году на стадионе на Лазенковской. Тогда «Легия» проиграла с невероятным счетом 2:3, пропустив три мяча и лишившись за пять минут шансов стать чемпионом Польши. «Видзевом» тогда руководил Францишек Смуда, который теперь ждал его в «Лехе».

– Футболистов «Леха» сегодня ты знаешь только по телевизору. Но ты с ними немного потренируешься и через две недели увидишь, что тебе не так далеко до их уровня, – услышал он от Цезария Кухарского, когда ехал на первые сборы. Через две недели он убедился, что Кухарский был прав. А через два месяца в этом убедились все. Потому что тогда у него все получалось. Переход в высшую лигу давался ему легче, чем когда-то в третью. Ему не нужно было восстанавливаться, вновь обретать веру в себя, преодолевать сомнения. Он просто забивал гол за голом, словно это по-прежнему был «Знич». Высокая волна, которую он поймал в Прушкуве, продолжала его нести. Он становился все увереннее в своих силах. Дебют в высшей лиге – великолепный гол пяткой на полном ходу в матче с «Белхатув» из Лодзинского воеводства. Дебют в европейских кубках – победный гол в матче с азербайджанской командой «Хазар» (Ленкорань). С 15 метров, низом, рядом с правой штангой.

– Роберт легко перескочил из второй в высшую лигу, потому что ему был нужен такой вызов. В «Зниче» он понравился мне тем, что постоянно отбирал мяч на ходу, в движении, его тянуло к воротам. Его мастерство нужно было подтянуть, но больше всего ему помог переход именно в высшую лигу, ведь ему пришлось бороться за свое положение на новом месте. Кроме того, игра в высшей лиге осмысленнее, чем в низших, нападающий получает более точные пасы. В «Зниче» Роберт иногда мог рассчитывать только на себя. В высшей лиге такого не было, и он мог развиваться намного быстрее, – объясняет Францишек Смуда.

– В тот момент «Лех» был для него идеальной командой. Она играла агрессивно, создавала множество моментов, в ее составе было много игроков, жаждущих успеха. К атакам подключались защитники, а полузащитники понимали игру и не играли эгоистично, – перечисляет Анджей Юсковяк.

В пяти первых матчах в лиге Левандовский забил пять голов, в том числе три решающих. В первых трех матчах в европейских кубках – три гола. Через несколько месяцев в «Лехе» Роберт удостоился титула «Открытие 2008 года» по результатам опроса журнала «Футбол». Он начал привыкать к новой жизни: интервью, повышенный интерес со стороны СМИ. Вскоре он получил первые предложения от спонсоров.

Он получил приглашение в сборную – и, разумеется, забил гол в дебютном матче. Спустя пять минут после выхода на поле. 10 сентября 2008 года на выезде с Сан-Марино, в отборочном матче к чемпионату мира 2010 года. Он быстрее всех добежал к мячу, отскочившему от штанги после удара Эузебиуша Смолярека, и сделав счет 2:0, завершил мучения сборной в матче со слабой командой. Польша во время этого матча едва не пропустила гол при счете 0:0 (Лукаш Фабианьский отразил пенальти), вела со счетом 1:0 после гола Смолярека. Только после гола Левандовского на 67-й минуте можно было перестать волноваться за исход матча.

Это была сборная, которая боролась за путевку на чемпионат мира в ЮАР, но сначала она должна была восстановиться после неудач на Евро‑2008. После этого чемпионата Лео Беенхаккер лишился большей части своего авторитета. Он сумел на время восстановить его благодаря победе над Чехией поздней осенью. Но через несколько дней польская сборная проиграет Словакии в драматических обстоятельствах, потом произойдет смена власти в Польском футбольном союзе, начнется конфликт тренера с новым президентом Гжегожем Лято. Мирная атмосфера уже не вернется, побед тоже не будет, Лео Беенхаккер уйдет осенью 2009 года. Роберт не был для него основным игроком. Роберта включали в основной состав на товарищеские матчи, а на официальные – редко. Беенхаккер его ценил, но вводил в игру постепенно.

– Для меня было достаточно нескольких его матчей в «Лехе», чтобы увидеть талант и возможности. Я отправил ему приглашение, но это был юнец, которому едва исполнилось 20 лет. Отличный юнец, но я брал его на некоторое время. Я вводил его постепенно. Мы взяли Златана в «Аякс» как раз в этом возрасте, и ему тоже нужно было время, чтобы стать нынешним Златаном, – вспоминает Лео Беенхаккер.

– У Роберта тогда уже были все качества, необходимые нападающему. Во-первых, умение принимать длинные передачи и удерживать мяч даже в толпе защитников. Таким образом он мог выиграть время, чтобы остальные игроки успели подтянуться к воротам. Во-вторых, он всегда играл с поднятой головой. Он всегда мог заметить, что на удобную позицию выходит один из партнеров. В-третьих, он был опасен на штрафной площадке, потому что мог забивать обеими ногами и головой. В-четвертых, он умел создавать себе опасные моменты из ничего. Эти четыре качества наиболее важны для нападающего. А у него был полный комплект. Затем он должен был только развивать эти качества, укреплять их, приобретать опыт и зрелость. Как Златан, – рассказывает Беенхаккер.

Он постоянно возвращается к Златану Ибрагимовичу, потому что это один из самых знаменитых футболистов, которого он открыл. У Роберта много общего со Златаном, но также много различий. Златан Ибрагимович, сын иммигрантов с Балкан, росший в одном из худших районов Мальмё (Швеция), благодаря футболу вырвался в другой мир. У него в прошлом уже были юношеские бунты, о нем говорили, что на поле он ведет себя то как гангстер, то как балерина. Может, это и не была карьера от чистильщика обуви до миллионера, как в прежние времена, но напоминала ее. Роберт, учительский ребенок, – это пример иного пути в футболе, все более популярного – из среднего класса на самый верх. В европейском футболе исчезают дети улиц, тренеры говорят, что все реже в раздевалках попадаются футболисты из бедных семей. Нет такого правила, что детство в достатке убивает мотивацию. Чемпионами мира Германии в 2014 году стали, среди прочих, Марио Гётце, сын профессора Политехнического университета, и Матс Хуммельс, сын футболиста и телевизионного футбольного эксперта. Двое коллег Робертa из дортмундской «Боруссии» и «Баварии». Все чемпионские титулы в составе сборной Испании и «Барселоны» завоевал Жерар Пике. Его отец был бизнесменом, а мать – известным нейрохирургом. Лучший футболист в мире Лео Месси – сын инженера, он из совершенно иного мира, в отличие от предыдущего аргентинского бога футбола Диего Марадоны.

Лео Беенхаккер вспоминает, что Роберт был тихим и робким.

– Но это вопрос возраста, – рассказывает бывший тренер сборной. – Он только начинал знакомиться с высшей лигой в «Лехе». Учился подходу к футболу, правильному мышлению, тому, как себя вести. Вырастал из подросткового возраста, был еще чистым листом. Он был тихим, но настойчивым. Он всегда следил за тем, чтобы оставаться собой, не уходить далеко в сторону, – добавляет Лео Беенхаккер.

Левандовского стал опекать однофамилец – Мариуш Левандовский, капитан сборной.

– Я сказал ему, что «Левые» должны держаться вместе. Молодым игрокам, приходящим в сборную, нужна родная душа. А ему была нужна не помощь, а знак, что он нужен сборной. Сейчас я вижу, что он вводит в сборную молодых игроков так, как когда-то ввел его я. Он был робким в жизни, но не на поле. За пределами поля он больше любит слушать, чем говорить. Любит наблюдать. Он не изменился как человек с момента той первой встречи. Но изменился как футболист, приобрел опыт. Он слегка изменил подход к жизни. Он выбрал для себя такой режим, чтобы упреждать проблемы, а не искать их решения. Но все, что в нем было хорошего, он сохранил. Я до сих пор вижу того самого парня, – делится Мариуш Левандовский.

Он исчез из сборной вместе с уходом Лео Беенхаккера и вернулся лишь спустя годы, ненадолго, на тот период, когда ее возглавлял Вальдемар Форналик. A Роберт только после ухода Беенхаккера стал действительно важным футболистом сборной. В то время, когда к Евро‑2012 его начнет готовить тренер, который привел его в высшую лигу: Францишек Смуда.

* * *

Смуда принял сборную уже после первого года своей работы с Робертом в «Лехе». Они успели вместе завоевать Кубок Польши, выйти в групповой этап Лиги Европы. Левандовский с 14 голами стал третьим в списке лучших бомбардиров в лиге. Он уступил только нападающим команд, в которые не перешел прошлым летом: Павлу Брожеку из «Вислы» и Такесуре Чиньяма из «Легии». Его уже приметило руководство «Боруссии» (Дортмунд).

– Его мастерство росло от матча к матчу, – вспоминает Смуда. – Это видели представители клуба из Дортмунда. Приезжали, смотрели. Было понятно, что уход Робертa – это вопрос времени. Но он только улыбался, когда всплывала тема «Боруссии». Он не собирался ни подтверждать, ни опровергать этого. Такой уж он человек: «Когда подпишу бумаги, тогда скажу». Но было видно, что он хочет побыстрее чего-то добиться. У него был план, свои цели и решения. Уже тогда у него было это качество: еще выше планку, клуб уровнем выше.

Ходит легенда, что, когда Францишек Смуда впервые приехал посмотреть игру Робертa в «Зниче», он назвал его во всеуслышание «бревном» и добавил, что те, кто уговорил его приехать, вернут ему деньги за бензин. Но сегодня я убежден, a Цезарий Кухарский подтверждает, что это была только игра. Нужно было создать видимость того, что для «Леха» он не так важен.

– Смуда тогда на стадионе мне сразу сказал: «Он мне нужен», – вспоминает многолетний менеджер Робертa. – А потом сделал на него ставку.

Кухарский тогда часто общался со Смудой, они беседовали о том, как работать с Робертом. – Смуда многое сделал для его успеха. Он ввел его в серьезный футбол, выставлял против него на тренировках Мануэля Арболеду, чтобы Роберт привык к жестким столкновениям.

– Цезарий сказал мне, что у них есть предложения от многих клубов, но он хотел бы, чтобы Роберт попал ко мне, – вспоминает Смуда.

Он не выставлял Робертa на самое острие атаки. Эту роль выполнял Эрнан Ренгифо, перуанский футболист, очень сильный и прыгучий.

– Я хотел, чтобы защитники сосредотачивались на Ренгифо. Тогда у Роберта было бы больше пространства, – говорит Смуда.

Он также помнит, что происходило, когда он решал, что в некоторых матчах «Лех» будет играть только с одним нападающим, и им будет Ренгифо, a не Левандовский.

– Уже тогда Роберт артачился. Я чувствовал эти взгляды. Потому что Левый был очень замкнутым, предпочитал смотреть, а не говорить, но если было нужно, был готов бороться за свои интересы. Если кто-то хочет чего-то добиться, именно так и нужно действовать. Он так же косо на меня смотрел, когда на тренировках я выставлял против него Мануэля Арболеду, чтобы он боролся с ним за мяч и я не свистел в случае фола. Арболеда сбивал его с ног, шел на таран, а я специально не свистел, чтобы он научился бороться. Поэтому он ожесточился и решил, что справиться с этим защитником для него будет делом чести. И он довел до совершенства противоборство с защитниками, умение уходить от них, прикрывать мяч, – рассказывает Смуда.

Роберт уже в первом сезоне в «Лехе» забил в лиге 14 голов, то есть на один гол больше, чем перуанский футболист в своем лучшем сезоне в Познани.

* * *

Когда после года совместной работы Смуда ушел, чтобы руководить национальной сборной и готовить ее к Евро в 2012 году, его место в Познани занял Яцек Зелиньский. У Роберта как раз наступил переломный момент. В начале первого сезона все его окрыляло, а в начале второго он чувствовал, что сбавляет обороты. Уже после первого сезона он хотел перейти на уровень выше, в «Боруссию», которая тогда предлагала за него 2,5 миллиона евро. Но у «Леха» было другое мнение, и он не отпустил его в Германию летом. Роберт неохотно дал себя убедить, что лучше будет перейти через год, за более крупную сумму. Взамен клуб обещал поднять ему зарплату. Левандовский посчитал это обещание гарантией. Но «Лех» забыл о повышении. Напряжение в клубе росло, потому что, в отличие от предыдущего сезона, команде не удалось выйти в групповой этап Лиги Европы. В решающем матче «Лех» проиграл бельгийскому «Брюгге» в серии пенальти. Ранее Роберт не использовал удобный момент. Поэтому когда он спросил о повышении, у одного из представителей клуба вырвалось: «Твое повышение осталось в Брюгге».

Эти слова причинили ему боль, причем он их долго помнил.

– Слова для меня многое значат. Если мне что-то обещают, я считаю, что обещания нужно выполнять. Как пункт в договоре, – говорит Роберт. – Если я что-то говорю, я тоже считаю себя связанным обещанием. Поэтому я трижды подумаю, прежде чем что-то сказать. Иногда «Лех» не держал слова. Мне, молодому парню, это было сложно понять. Поэтому начало сезона было неприятным. Я ходил задумчивый, расстроенный.

– Его переговоры с клубом о будущем переходе шли тяжело, к тому же состоялся этот неудачный матч с «Брюгге», и Роберт был немного испуган, – вспоминает тренер Яцек Зелиньский. – Цезарий Кухарский проследил за тем, чтобы не пострадала ни команда, ни имидж Робертa. Мы решили эту проблему совместно.

Анджей Юсковяк пришел в то же лето, что и Зелиньский, чтобы тренировать нападающих в команде «Лех». Он помнит, что именно тогда в первый и в последний раз услышал от Робертa на тренировке: «Я не смогу этого сделать».

– У него все болело. Он был разочарован. Но помогла горячая линия с Варшавой, беседы с Кухарским. Все закончилось хорошо, – рассказывает Юсковяк.

И действительно, по ходу сезона становилось все лучше. «Лех» набирал обороты, а у Робертa, уверенного в том, что он скоро перейдет в Дортмунд, появились новые силы. Когда информация о переходе в «Боруссию» просочилась в СМИ, у Роберта как раз была серия не очень удачных выступлений, он не использовал несколько голевых моментов. И один из высокопоставленных болельщиков «Леха» позвонил в клуб и поинтересовался, что с этим молодым игроком, не бережет ли он себя, не нужно ли болельщикам с ним поговорить.

– Когда в прессе заговорили о трансфере, мы как раз играли на стадионе во Вронках. Болельщики свистели. Но я не чувствовал давления. Познань живет футболом, и это была хорошая школа психологической устойчивости, – рассказывает Роберт.

– В итоге оказалось, что это ожидание трансфера нам всем помогло, а не помешало, – вспоминает Анджей Юсковяк.

Роберт готовился к бундеслиге, хотел работать в ее ритме, а этим пользовалась вся команда.

– Хотя он готовился к переходу, он себя не берег, не уклонялся от борьбы за мяч. Так же, как Мацей Рыбус, который перед уходом из «Легии» иногда играл на пределе своих возможностей, рисковал, играл на грани. Он считал это подготовкой к новой задаче. Немногие спортсмены так делают. Многие подсознательно берегут себя, – считает Юсковяк.

– Он знал, что, чего бы он ни добился в Польше, это не слишком впечатлит раздевалку «Боруссии». Поэтому он вкалывал за двоих, чтобы его там хорошо приняли, – объясняет Яцек Зелиньский.

Последний тренер Левандовского в польской лиге рассказывает, что сегодня он любит сесть перед телевизором и посмотреть на игру пацана, который был в раздевалке его команды, а сегодня стал лицом «Баварии», и предаться воспоминаниям, каким он был в «Лехе».

– Это человек, который задает очень много вопросов. Почему так, почему сейчас. Но сам он не любит делиться. Я помню, как Роберт улыбался, но если его что-то не устраивало, он мог полдня не разговаривать. Тогда он закрывался от мира стеной. Мы знали, как много он для нас делает, и закрывали на это глаза. Из 13 матчей весной десять мы выиграли и три сыграли вничью. Роберт действовал как швейцарские часы. После каждой тренировки он оставался и индивидуально отрабатывал отдельные моменты. Вроде бы в «Лехе» было хорошо, мы играли смело, было много голевых моментов. Но нужно было уметь их использовать. Он идеально подходил для игры с Семиром Штиличем из Боснии, был прирожденным ассистентом нападающего. Он открывался для передачи, отдавал мяч, выходил на удобную позицию для Штилича. И все время кружил как коршун у ворот, некоторые его голы, забитые за «Лех», – это шедевры. В матче с «Ягеллонией» из Белостока на поле, напоминавшем рисовое, он забил гол, достойный аплодисментов. Мировой уровень.

Зелиньский застал его в «Лехе» еще худого. Когда Роберт уезжал из Познани через год, он уже был крепко сложен.

– Он очень много над этим работал. Заметил, что важно не только голевое чутье, не только удар. Но также физическая форма. Игра против Мануэля Арболеды здорово его развивала, – отмечает Зелиньский.

По мнению Юсковякa, тренировки в паре Арболеда – Левандовский дали Роберту шанс уже в Польше тренироваться с такой же интенсивностью, как в бундеслиге.

– Потому что Мануэль заставлял Робертa делать все быстрее и изящнее. У него вошло в привычку быстро принимать мяч, он довел свои действия до автоматизма. Позже, в «Боруссии», он встретил защитников более высокого класса и снова чему-то учился. Он должен был удерживать мяч все ближе к ноге, иначе его можно было потерять. Они не особо дружили с Арболедой, отношения у них складывались по-разному. Но на поле они уважали друг друга, умели договориться. Также благодаря их взаимодействию мы стали чемпионами Польши. A Роберт – лучшим бомбардиром.

«Лех» тогда был клубом в процессе реконструкции.

– В то время как раз строился стадион для Евро‑2012, иногда мы играли во Вронках, – вспоминает Анджей Юсковяк. – Но болельщиков в Познани становилось все больше, рос также уровень команды. Роберту пошло это на пользу. В Познани он уже испытал на себе давление болельщиков. Когда нападающий забивает, ему приятно гулять по городу. A когда не забивает, не очень приятно. Нельзя позволять себе такие мысли: не получилось в одном матче, получится в следующем. Роберт убедился, что так это не работает. Должно получаться уже сейчас. С этой точки зрения в «Лехе» было как в большом клубе. Роберт в первом сезоне в «Лехе» ни разу не забил в лиге больше одного гола за матч. Во втором сезоне он уже не был доволен только одним голом. В нем была жажда большего. И он ее сохранил.

Роберт уезжал из «Леха» в Дортмунд летом 2010 года после очень долгих переговоров, забив 32 гола за два сезона в высшей лиге. Его трансфер генеральный директор «Боруссии» Ханс-Йоахим Ватцке назовет самым трудным из всех, которым он когда-либо занимался. «Боруссия» покупала за 4,5 миллиона евро лучшего бомбардира, чемпиона Польши, при этом Роберт также завоевал в составе «Леха» под руководством Яцека Зелиньского Суперкубок Польши.

Празднование чемпионства в Познани, впервые для «Леха» за 17 лет, Роберт вспоминает как самое уникальное в его карьере.

– Конечно, я не хочу сказать, что победу «Боруссии» празднуют не с таким размахом. Праздник болельщиков в Дортмунде – это незабываемое зрелище. Но в Познани чувствовалось, как сильно люди этого ждали. Мне было сложно уйти, болельщики просили, чтобы я остался, сыграл последний матч. Мне действительно было там хорошо. Были друзья, хорошая атмосфера. Я терял шанс побороться за выход в Лигу чемпионов. Может, нам удалось бы пройти? Но это были бы краткосрочные планы. Я чувствовал, что меня ждет более серьезный футбол. Пришло время сделать шаг вперед.

Столкновение Робертa с Янем Мухой в победном матче с «Легией» со счетом 1:0, апрель 2010 года. «Лех» в конце сезона опередит «Вислу» (Краков), завоевав первый за 17 лет титул чемпиона Польши. Роберт станет лучшим бомбардиром, забив 18 голов. Это его последний сезон в польской лиге.

Глава 9

Пари с Клоппом

– Все меня раздражало, но одно я знал точно: если ты хочешь чего-то добиться, выучи этот язык как можно быстрее. Меня злило то, что я даже не знаю, над чем смеется компания. Может, надо мной?

Дождь, дождь, дождь. Иногда для разнообразия шел ливень. A потом снова дождь. Три кошмарных месяца. В клубе не получалось, в гостинице я впадал в бешенство, ожидая переезда в новый дом. Не было даже солнца в середине лета.

– Позже в Дортмунде никогда не было такой плохой погоды, как в тот период, когда я там устраивался, – вспоминает Роберт.

Он приехал из «Леха» как чемпион и лучший бомбардир, чтобы завоевать весь мир, но не мог обустроить даже свой маленький мир так, как ему хотелось.

Сегодня он говорит о «Боруссии»:

– Клуб научил меня футболу на высшем уровне. Но сначала он научил меня жить за границей. Это было нечто новое. После такой школы я знаю, что нигде не пропаду. Я думал, что будет так же легко, как в Польше. Как в Познани, где я устроился за неделю. Здесь я надеялся устроиться за две-три недели. Но все затянулось. На каждом этапе была задержка. У нас были тренировки два раза в день, a между ними вместо того чтобы отдыхать, мы ездили смотреть квартиры. Мы уже нашли место, которое нам понравилось, пришлось ждать мебель. Вроде бы в гостинице было неплохо, можно было жить на всем готовом. Но я не был настроен на гостиничную жизнь, мне хотелось устроиться основательно. Я еще не знал немецкого, а знание английского не очень помогало. Я не мог ни выйти куда-то, ни что-то купить: автомобиль, новый телефон. Я выходил из терпения. Я удивлялся, что мне приходится все делать самому, да еще этот дождь…

– Роберту помогал Майк Бартель, помогали семьи Якуба Блащиковского и Лукаша Пищека. Но многое ему приходилось делать самому. И это очень хорошо, что он был вынужден это делать, – считает Цезарий Кухарский. Он хотел, чтобы Роберт через все прошел.

Многие клубы часто стараются окружить футболистов всяческой заботой, особенно молодых. Футболисты получают ассистента, который отвечает за все, записывает их на языковые курсы, ищет ясли для детей.

– Если футболист захочет, то и пиццу закажет. Но один из таких опекунов рассказывал мне, что это не работает. Что футболисты относятся к нему как к лакею, совершенно не ценят эту помощь, это не стимулирует их работать над собой. Один из спортсменов, сделавший карьеру в «Арсенале», вспоминает, что вначале руководство клуба заставляло их изучать язык, но когда 17-летние парни подписали профессиональные контракты, их уже нельзя было принудить к чему-то. Он единственный остался на курсах, – рассказывал мне Рональд Ренг, автор бестселлера о жизни и трагической смерти вратаря сборной Германии Робертa Энке. Книга о том, как можно быть одиноким в футболе. Даже будучи кумиром.

Футболисты с Востока пользуются, точнее пользовались, особенно плохой репутацией, если говорить об адаптации к жизни в новых условиях. Многие из них после перехода в лиги Западной Европы оставались мыслями на родине, не интегрировались в команду, не изучали язык. В «Челси» рассказывают, что россиянин Юрий Жирков первые три месяца после трансфера в Лондон провел в бутике Dolce & Gabbana, потому что продавец говорил по-русски. В это время жена Жиркова ждала получения визы. Во многих клубах рассказывают, как футболисты борются со скукой, покупая очередные автомобили. В «Барселоне» играл белорусский футболист Александр Глеб, который тянул с изучением языка, хотя у него было достаточно времени. Он не понимал культуры клуба. Спустя годы он признался, что вел себя как последний идиот. Причем это был его не первый клуб на Западе. Он играл в Германии в «Штутгарте», а в Англии – в «Арсенале».

Можно составить целый список польских футболистов, которые возвращались после окончания контракта, не зная языка страны, в которой играли два-три года.

– Принимать решения тяжело, я согласен, что быть самостоятельным тяжело. Но только так ты можешь развиваться. Футболисты поздно взрослеют, потому что их постоянно оберегают. А в бундеслиге футболист за многое отвечает. Благодаря этому он начинает понимать, как устроен мир, который его окружает, знает, как функционирует его клуб. Здесь не так, как в Англии, где клубы отрывают футболиста от жизни, слишком их балуют. Когда это заканчивается, они сами не справляются, – считает Цезарий Кухарский.

Мирослав Тшечяк, которого однажды подвело чутье в случае Робертa, когда-то точно отметил, что английская улица тянет своих футболистов вниз, а испанская – тянет наверх. O немецкой можно сказать то же самое, что и об испанской. Футболист там не принц, а гражданин. Он должен помнить, что очень важен, но те, кто платит за билеты, абонементы или членские карты клуба, тоже важны.

Так было в клубе рабочего класса «Боруссия» из Рурского угольного бассейна, такая же ситуация в звездной «Баварии».

– Футболисты в Германии ездят на встречи с болельщиками, со спонсорами. Клуб «Бавария» прекрасно знает, откуда берется его сила, и заботится о тех, кто ее дает. «Бавария» принимает участие в праздниках, Октоберфесте. Это урок: господа, вот люди, которые позволяют нам зарабатывать свой хлеб, их нужно уважать, – говорит Кухарский.

Каждый год в канун Рождества звезды «Баварии» разъезжаются по небольшим городам с фан-клубами «Баварии». Каждый давно знает, какой городок ему выпал на этот раз. Они не едут туда отбывать номер, чтобы промямлить односложные ответы на пару вопросов. Роберту в его первый год в «Баварии» болельщики из фан-клуба устроили на такой встрече боевое крещение: надели ему на голову ведро, и он должен был веселиться, пока они стучали по ведру ложками.

Даже Пеп Гвардиола, который в «Барселоне» не любил такие встречи, после того как возглавил «Баварию», стал ездить в фан-клубы и на клубные мероприятия, учитывая интересы спонсоров.

* * *

В «Боруссии» (Дортмунд) не было мальчиков на побегушках для новых футболистов, не говоря уже о целом отделе для решения проблем футболистов, который в свое время был создан в «Манчестер Юнайтед». Никто не собирался водить Роберта за ручку и нянчиться с ним. Не потому что «Боруссии» было все равно, справится Левандовский или нет, напротив. Клуб потратил на него 4,5 миллиона евро, при этом в тот период он как раз только начал избавляться от долгов, и для него это была большая сумма. Но руководство искало крепкого игрока, а не принца. Прежде чем его купить, представители клуба месяцами его изучали, опрашивали его окружение, анализировали, заказывали заключения экспертов.

Юрген Клопп очень интересовался тем, какой Роберт человек, подойдет ли он клубу, который строился как большая семья. Генеральный директор «Боруссии» Ханс-Йоахим Ватцке, который хорошо знает Лео Беенхаккерa, расспрашивал тогдашнего тренера польской сборной о характере футболиста. Они также беседовали с Якубом Блащиковским, который перешел в «Боруссию» за год до Клоппа, в 2007-м.

Клопп когда-то отказался от спортсмена, которым интересовалась «Боруссия», поскольку тот слишком эгоистично праздновал забитый гол.

– Я не знаю, насколько хорошим он должен быть футболистом, чтобы я терпел его, если как человек он ничтожество. Я никогда этого не проверял. Я также стараюсь избегать идиотов, потому что мы слишком много времени проводим вместе, – объяснял когда-то тренер «Боруссии».

В первые месяцы игры Робертa в «Лехе» в Познань приезжал и спортивный директор немецкого клуба Михаэль Цорк. Позже он появлялся уже в качестве тренера. Когда весной 2009 года «Лех» играл с «Легией» в Варшаве, Лео Беенхаккер при входе на трибуну старого стадиона «Легии» увидел Клоппa. Немец сказал, что приехал ради Робертa («Лех» сыграл вничью 1:1 после его гола) и уже несколько раз приезжал в Польшу, чтобы на него посмотреть.

Клопп приезжал один раз официально, один раз инкогнито, потому что в те времена его еще не все узнавали. Он еще не стал тренером того уровня, которого достиг сейчас. Он возглавил «Боруссию» в тот момент, когда ей угрожал вылет из высшей лиги. В первый сезон она вошла в четверку лучших, во втором команда завоевала европейские кубки. Тренер и клуб вместе повышали мастерство.

– В конце 2009 года у меня была стажировка в «Боруссии», – вспоминает Артур Платек, сегодня скаут «Боруссии». – Клопп спросил меня: «Кого можно взять из Польши?» В лиге есть только один игрок, который может приехать и сразу помочь, – ответил я. А он в ответ: «Левандовский, что ли?» Мы присели, и он стал расспрашивать о Роберте. Он хотел знать все подробности о том, что это за человек. Уже было понятно, что за ним пристально следят. Они изучали его вдоль и поперек. Позже я читал их отчеты о Роберте. Не все они были положительные. Не все могли увидеть его сильные стороны, качества, которые Роберт позже развил.

За Левандовским наблюдало несколько клубов в Германии. Но они не распознали его талант. Только руководство «Боруссии» было настроено решительно.

– Уже тогда, во время того первого разговора с Юргеном Клоппом о Роберте, был задан вопрос, мог бы он играть на позиции десятки, под нападающими. Я сказал, что да, но что все-таки это типичный нападающий, девятка. Когда через два месяца я вернулся на очередную стажировку в Дортмунд, Клопп снова меня спросил: «Ты уверен, что он нам поможет?» – «Поможет. Только дай ему время. Он должен привыкнуть к темпу ваших тренировок и игры. Он у Франтишека Смуды, тренера немецкой школы, ему будет легче, но дай ему время», – вспоминает Платек.

– Дай ему шанс, и он в первом же сезоне забьет 10 голов. Но подожди второго сезона. Во втором он забьет двадцать, – говорил Клоппу Цезарий Кухарский, когда в 2009 году они беседовали в гостинице «Шератон» в Кракове о будущем трансфере.

Они сидели в большой компании, все засмеялись. Руководство «Боруссии» было настроено решительно, оно доверяло польским футболистам, потому что, как говорит Кухарский, Куба Блащиковский и Эби Смолярек (который играл там в 2005–2007 годах) хорошо потрудились. В Дортмунд как раз переходил Лукаш Пищек из берлинской «Герты», превратившись из нападающего в защитника.

Клопп гарантировал Роберту место в основном составе рядом с аргентинским парагвайцем Лукасом Барриосом. Но несмотря на это, обещание получить от польского футболиста 20 голов за сезон звучало забавно. Столько забил за один сезон бундеслиги польский рекордсмен Ян Фурток. В 1991 году.

Клопп еще после первых месяцев работы с Робертом не совсем мог себе представить, что Левандовский приблизится хотя бы к 10 голам. Его раздражало, что Роберт флегматичный, замкнутый, что на его лице не проявляются никакие эмоции. Он считал, что Роберт слишком медленно сближается с командой, он хотел, чтобы тот перестал везде ходить с Блащиковским и Пищеком.

Якуб и Лукаш были как попугайчики-неразлучники. Оба родились в 1985 году, знакомы по молодежной сборной и интернату в Забже. Они заботились о Роберте, который был моложе их на три года. Когда Роберт наконец-то нашел квартиру в Дортмунде, то соседом за стеной оказался Лукаш Пищек. В раздевалке шкафчик Роберта был рядом с Якубом. Лукаш, как и Роберт, еще только устраивался в Дортмунде. Но он уже знал немецкий, вместе с Якубом они играли в основном составе. А Роберт еще нет. Клопп не мог сдержать обещания, что он поставит его на поле за Лукасом Барриосом или рядом с парагвайцем в нападении.

– После подготовительного лагеря я был не в лучшей форме, a японский футболист Синдзи Кагава приехал после чемпионата мира свежий, ловкий и сразу попал в основной состав, – вспоминает Левандовский.

– Роберт тогда был не в лучшей форме, обещание не могло быть актуальным. Он стал проявлять нетерпение, злился на то, что Клопп его немного обманул, – вспоминает Кухарский. – Я просил его успокоиться и ждать подходящего случая.

* * *

– Я многому научился, преодолевая трудности. Но не буду скрывать, первые полгода я выглядел неважно. Можно сказать, что я присоединился к «Боруссии» с полугодовым опозданием. Только спустя несколько месяцев я начал набирать форму. Тренировки у Клоппa требовали больших усилий. Потом из года в год он уменьшал нагрузку, потому что понимал, что мне было слишком тяжело. Но тогда он еще закручивал гайки. Я был молод, хотел себя проявить. Если у других что-то болело, они брали выходной, отдыхали. А я нет, я шел тренироваться. Вместо того чтобы включать голову, я тренировался сердцем. Это не было мышление футболиста, я все пустил на самотек. Из-за задержки с квартирой я ходил взбудораженный, меня все раздражало, но одно я уже понял: если хочешь чего-то добиться, выучи этот язык как можно быстрее. Пока я не знал языка, я зависел от других, а я этого терпеть не могу. Я не выносил того, что не мог даже понять, над чем смеются в компании. Они ведь могли подшучивать надо мной. Был Якуб, был Лукаш, они мне много помогали, и за это я им бесконечно благодарен. Но оставалась еще масса мелочей, которыми я не хотел их загружать. А потом началась лига, и я выбился из сил. Мне понадобилось три месяца, чтобы прийти в себя. Я помню этот день: было уже очень холодно, a у меня все хорошо получалось на тренировке. Я услышал, как они говорят: «О, он вернулся». Я снова стал выглядеть так, как в начале подготовительного сезона. Наконец-то у меня был свой угол в Дортмунде, я был готов бороться за место в составе. «Боруссия» хорошо играла, Клопп не хотел ничего менять, поэтому борьба была непростой. Я не уверен, знал ли тренер, что я устал. Но я решил настоять на своем. Я не чувствовал себя хуже других. Я хотел играть, – рассказывает Роберт.

* * *

– Зал – это квадрат со стороной 9–10 метров. Ты стоишь в центре. Зажигается зеленая лампочка. В твою сторону вылетает мяч. Ты должен обработать мяч в одно касание, максимум вторым направить его в ту панель, которая будет пищать и подсвечиваться. Звуковой сигнал означает, что ты должен повернуться. Мяч может прилететь с разных сторон. Снизу, сверху. Ты можешь отбить его в панель наверху и внизу. Ты можешь стоять в центре один, или можно выйти вдвоем и бороться за мяч, стоя плечом к плечу. Можешь настроить на тренажере программу для пятилетних, двенадцатилетних детей и так далее. Чем выше уровень ты задашь, тем быстрее будет вылетать мяч. Ты совершенствуешь технику, тренируешь разделенное внимание, координацию и выносливость. Ты почти все время на цыпочках, это сильно утомляет. Продолжительность сессии можно задавать от 30 секунд до четырех минут. Четыре минуты – это уже бойня. Пульс сильно увеличивается. Шесть серий по полторы минуты – это хорошая порция – так Артур Платек описывает тренажер, который прославил «Боруссию».

Его назвали «Футбонавт», а появился он благодаря тому, что изобретатель из Берлина и его жена уговорили Клоппa потратить миллион евро на их проект. Потом они сконструировали похожий тренажер для «Хоффенхайма».

«Футбонавт» появился в тренировочном центре «Боруссии» в 2012 году, то есть в тот год, когда команда стала чемпионом второй раз подряд, еще до выдающегося выхода Клоппa и его футболистов в финал Лиги чемпионов. Он был символом того, как в Дортмунде формировали клуб. Не с помощью десятков миллионов евро на трансферы, потому что их не было, а с помощью идей. Велись поиски любого, даже малейшего преимущества над богатой «Баварией».

Бей сильнейшего. Клопп собирал своих футболистов с помощью этого девиза. Бей более богатого, известного, более дерзкого. Его «Боруссия» была тогда лучшей контратакующей командой в мире. Она расцветала, когда приезжал какой-нибудь сильный соперник, которого можно было схватить за шею, перевести схватку в партер и наносить удары. Как говорил Клопп, у нас есть лук, a у «Баварии» базука. Но даже когда Клопп перешел в «Ливерпуль» и мог распоряжаться миллионами, он повторял, что футбол испорчен легкостью покупки новых футболистов, что он предпочитает обучать, а не торговать.

– Если ты поссорился с женой, ты же не покупаешь на следующий день новую, – говорил он.

В такую «Боруссию» и ее тренера влюбилось пол-Европы, а троица поляков из Дортмунда будет играть на самом высоком уровне, включая финал Лиги чемпионов. Роберт провел здесь четыре года, ни в одном клубе, кроме «Варсовии», он не находился дольше. Эти четыре года в его карьере напоминали полет ракеты.

Цезарий Кухарский говорил ему перед каждым трансфером, что разница в мастерстве на поле на самом деле сводится к вниманию к деталям. Он был прав. Но различия в деталях на поле – это зачастую два разных мира за пределами поля. Роберт постигал азы футбола на запущенном поле в «Варсовии», но чего можно требовать от маленького клуба, если в великой «Легии» в то время, когда он играл в этом клубе, второй состав тренировался на плохом поле.

В Германию он уезжал из «Леха», который только начал меняться в лучшую сторону, тренировочные площадки в Познани были в плачевном состоянии. В «Боруссии» было 12 безупречных полей.

– Я помню, как в первые месяцы увидел тренировку мальчишек в «Боруссии». Все стояли на одной линии и отрабатывали только движения рук. На площадке, где можно бегать, в идеально ровном ритме. Таких упражнений было несколько. Тогда я увидел, какое внимание они уделяют точности. Качеству выполнения. Именно тем деталям, которые нас разделяют, – рассказывает он. – На «Футбонавт» чаще всего посылали молодых футболистов и тех игроков, которые восстанавливались после травмы, он создавался для них.

Но на «Футбонавте» также тренировался Марио Гётце, ставя новые рекорды, a Роман Вайденфеллер стал благодаря этому тренажеру совершенно другим вратарем.

– Когда Вайденфеллер пришел в «Боруссию», он очень плохо играл ногами. А в конце уже хорошо. При этом он практически каждый день занимался на «Футбонавте». Постоянно: обработка мяча, подача, – рассказывает Артур Платек. – Никаких чудес: детали и настойчивость. Вайденфеллеру был 31 год, когда «Боруссия» купила этот тренажер. К счастью, он не верил, что отработка техники имеет смысл только до определенного возраста.

* * *

Роберту тоже пришлось избавиться в Дортмунде от нескольких ложных мифов о тренировках.

– Я уезжал из Польши с убеждением, что упражнения для бомбардира заключаются в том, чтобы любой ценой пробить с первого касания. Что это символизирует совершенство и я должен к этому стремиться независимо от того, на какой позиции нахожусь. Так меня учили. Бей в одно касание. Как можно быстрее, как можно сильнее. A Клопп сказал мне, что это не мой путь, – говорит Роберт.

Клопп действовал по-другому, играл на его самолюбии. Они стали держать пари. «50 евро на то, что ты забьешь на тренировке 10 голов?»

Роберт принимал пари. Забивал три гола. Четыре. Пять.

– И после очередного поражения я стал смотреть по сторонам. Делать выводы из того, как действовали остальные. А другие, когда было нужно, обрабатывали мяч и били куда хотели. Без спешки. Я тоже начал так делать. Через какое-то время Клопп перестал держать со мной пари. Потому что все время проигрывал. Теперь я уже знаю: чтобы бить в касание, ты сначала должен пройти определенный путь. Научиться попадать туда, куда хочешь, обработав мяч. A когда уже научишься, можешь переходить к ударам с лета. Пропускать этот этап не имеет смысла. Жаль, что я понял это так поздно. Мои коллеги из Германии с юных лет отрабатывали качественную обработку мяча, подачу, развороты с мячом, прием мяча в движении. А я овладел этими навыками позднее.

Второй момент – это перемещение по полю. В Польше акцент делали на том, чтобы как можно больше бегать. А здесь – как можно умнее. Следующая задача – это мотивация и настрой. Иногда после разминок в начале матча игроки с трудом могли отдышаться. Но откуда нам было этому учиться? Поляки тогда редко играли в лучших клубах. Наши тренеры там не работали. Только начиная с нашего поколения эти знания станут использовать при подготовке юных футболистов. Возможно, мы, наконец, научимся делать ставку на обучение, а не на результат.

* * *

Прежде чем Роберт переработал эти изменения, освоился с ними, он пропустил столько голевых моментов, что стал излюбленной мишенью для острот немецких СМИ. У него бывало подряд девять матчей без гола. Он познакомился поближе с газетой «Бильд», узнал после обескураживающих промахов в матче со «Штутгартом», что он растяпа «Lewandoofski» («doof» по-немецки означает «глупый, придурковатый»), не умеет даже утром попасть по кнопке будильника, убивает шансы на гол.

Это именно тогда Цезарий Кухарский присылал ему диски с голами, которые он забил в «Лехе». A Клопп, Ханс-Йоахим Ватцке и Михаэль Цорк повторяли во время споров: пусть он, наконец, покажет во время матча хотя бы 70 процентов того, что он показывает на тренировках. Больше и не нужно.

По ходу сезона он играл все больше и лучше, с декабря он добился места в основном составе, «Боруссия» завоевала чемпионский титул. Но он не набрал этих 10 голов, остановился на девяти, из них в лиге забил восемь.

Он был счастлив, что играет, и раздражался, что играет не на своей позиции – под нападающим.

– Предыдущий раз я играл на этой позиции еще в «Варсовии». Благодаря этому я многому научился, но страдал. Я хотел забивать голы, а мне пришлось делать передачи. Я не был доволен. Мне это стало напоминать уроки физкультуры моего отца. Зачем мы делали все эти упражнения, вместо того чтобы играть в футбол, я понял только позднее. Чтобы понять Клоппa, мне нужно было сначала увидеть результаты.

– В «Варсовии» я ставил его играть в подыгрыше именно для того, чтобы он понял, как это работает, – говорит Кшиштоф Сикорский. – Роберт был крайне недоволен. А я хотел, чтобы он изучил игру нападающего с другой стороны, а также включался бы в атаку с другой позиции. У него хорошо получалось, было много стопроцентных моментов. Но он их упускал, до сих пор с ним это иногда случается. Иногда ему бывает легче забить в сложной ситуации, чем в очевидной.

– Роберт был разочарован тем, что играл ассистентом Лукаса Барриоса. Ему не подходила эта позиция. Но Юрген говорил, что он не изменит своего решения. «Увидишь, несколько месяцев игры в этой позиции пойдут ему на пользу», – повторял он. Роберт тогда этого не понимал, у него еще не был налажен контакт с Клоппом, было видно, что он не удовлетворен, – вспоминает Артур Платек. – Уровень Лукаса Барриоса был выше, чем у Роберта. Но Барриос довольствовался тем, чего он достиг. Он не хотел развиваться дальше. A Роберт очень этого хотел.

И когда парагваец перед следующим сезоном вернулся с травмой с Кубка Америки, Роберт получил место в нападении, поймал свой шанс и уже его не отпускал.

То, чего он не дал Клоппу в первом сезоне, он с лихвой компенсировал во втором. В лиге он забил 22 гола, побив уже упоминавшийся рекорд Фуртока. В Кубке Германии он забил семь голов, в том числе три в финале с «Баварией» (мы еще опишем этот матч в свое время). Он выиграл противоборство с Барриосом, которое иногда доходило до стычек в раздевалке. Уже до конца пребывания в «Боруссии» он был бесспорным первым номером в нападении.

Но победа над парагвайцем больше всего его изменила. Он должен был набраться смелости и сделать то, что всегда ему давалось с трудом.

* * *

Он ходил вокруг летнего домика.

– Бобэк, ты чего круги наматываешь? – спрашивали его тренер Сикорский и директор клуба Завищляк. В августе они с «Варсовией» были в летнем лагере, сидели на террасе, а он ходил вокруг их домика. Голова опущена, но по нему видно, что он хочет, чтобы его заметили и заговорили с ним.

– Пошли, в чем дело?

– Нет-нет, все в порядке, – и опять ходит кругами.

– Пошли!

– Да нет, все в порядке.

– Иди сюда и рассказывай!

– Скоро мой день рождения… а мы с мамой забыли положить в рюкзак конфеты, мне нечем ребят угостить.

– Ты что, не мог сразу сказать? Поехали за конфетами.

– У Роберта скрытный характер. Он выстраивает вокруг себя стену и любит держать людей на расстоянии – так он защищается. Это как на работе: нужно понимать, с кем стоит перейти на «ты», а с кем нет. Он это понимает. У него приветливая улыбка. Но он не любит ничего просить, – рассказывает Анна.

– Он всегда был робким, не пытался понравиться коллегам или тренеру, ему никто не нужен был для счастья. Он не навязывается. Но у него никогда не было проблем с общением, скорее люди к нему тянутся. Это хорошо заметно, когда рядом маленькие дети. Он не пытается им понравиться, a детей это интригует. Когда к нему приезжает маленький крестник Леон, они могут вдвоем пропасть часа на три, – вспоминает Томаш Завищляк.

– Дедушка был таким же, – вздыхает Ивона Левандовская.

– Да, когда я был моложе, я был робким, – подтверждает Роберт.

– Я не мог заставить себя пойти к тренеру и поговорить о мучивших меня проблемах. В «Боруссии» ситуация изменилась. Настал момент, когда я почувствовал, что ситуация меня не устраивает и я не могу этого так оставить. Я не знал, чего этот Клопп от меня хочет. Это было в начале второго сезона. Я уже получил долгожданное место в нападении, но все как-то не складывалось. Мы играли в Лиге чемпионов на выезде с «Олимпиком» (Марсель), и тогда я решил поговорить с ним по-мужски. В чем дело, чего он ожидает, что я должен улучшить. Мы долго беседовали.

Этот разговор его изменил. У него словно гора с плеч свалилась. Он обрел уверенность в себе.

– Преграда между нами рухнула, мы с тренером сблизились. С этого момента мы уже не были только начальником и подчиненным. Я нуждался в таких отношениях. Я рано потерял отца. Мне пришлось быстро повзрослеть. У меня не было кого-то постарше, с кем я мог бы поговорить. И вдруг такой человек появляется. После этого разговора я уже знал, чего тренер от меня ожидает, что ему во мне не нравится. Он меня тоже лучше узнал. В среду мы играли тот матч с «Олимпиком». А в субботу был матч с «Аугсбургом», и я впервые забил в бундеслиге три гола.

– Я избавился от блока, который мешал мне улучшить результаты. Я обрел почву под ногами. Я перестал прятать все внутри себя. Я еще с детства переживал все внутри, предпочитал не разговаривать. А тогда я открыл силу разговора, то, как много он дает обеим сторонам. Когда ты предлагаешь поговорить, ты не чувствуешь себя просителем, потому что второй стороне это тоже идет на пользу, – делится Роберт.

Отсутствие хорошего разговора – частая проблема в спорте, не только в футболе. Иногда даже величайший спортсмен больше всего нуждается в нормальной беседе.

– Договорись о разговоре. Если у тебя есть вопросы к тренеру, скажи ему об этом. Это действует лучше, чем жалобы за его спиной, – советует Цезарий Кухарский.

Футболисты замыкаются в себе, даже если общаются с таким тренером, как Клопп. Синдзи Кагава после возвращения в Дортмунд из «Манчестер Юнайтед» бил только левой ногой – он скрывал травму правой, потому что боялся, что его выставят из команды, как это сделали в «Манчестере».

– У Юргена был план в отношении Робертa. Но подвела коммуникация. Возможно, вначале Клоппу сложно было поставить себя на место Левандовского, понять, как ему тяжело соответствовать всем этим ожиданиям: он уезжал как лучший нападающий лиги, болельщики ждали чудес, – считает Артур Платек. – Роберт все-таки успешно выдержал испытание первым сезоном. В немецких клубах часто бывает так, что, если у кого-то не получается, его задвигают на второй план. Проверяют, будет ли он бороться, примет ли вызов. Если да, он получает второй шанс. Они часто используют этот метод. В случае Робертa было заметно, что он хочет бороться и хочет остаться в Германии. Он очень быстро выучил язык. Он перестал тесно общаться с Якубом и Лукашем. Я считаю, что здесь не было никаких антипатий. Я не замечал какой-то неприязни между ними ни на тренировке, ни в раздевалке. Они нормально себя вели, общались друг с другом. Такие вещи чувствуются. Даже Юрген меня как-то спросил: «Между ними что-то происходит?» Я ответил, что ничего не замечал.

* * *

Поляки в составе «Боруссии» создавали ее славную историю: в бундеслиге дважды завоевали титул чемпиона, покоряли Европу, разгромили «Баварию» и «Реал», сыграли в финале Лиги чемпионов в 2013 году. Благодаря им изменилось отношение к польским футболистам. Однако за пределами поля пути Якуба, Лукаша и Роберта разошлись.

Вначале было иначе: Роберт был с Анной на свадьбе Якуба Блащиковского, приходил обедать к Блащиковским и Пищикам. Из тех времен, когда их соседом за стенкой была семья Пищиков, в его первый год в «Боруссии», он помнит тот день, когда родилась дочка Эвы и Лукашa.

– Мы смотрели с Лукашем матч. Вдруг Эва говорит: «Кажется, я сейчас начну рожать». Я вскочил, а он мне в ответ: «Да не суетись, досмотрим первый тайм и поедем в перерыве», – смеется Роберт.

– Праздники мы проводили вместе с Якубом и Лукашем. Мы дружили семьями. Приезжали мама Робертa, родители парней. Я обожаю отца Агаты Блащиковской и отца Лукашa, с ними всегда было интересно поговорить, – вспоминает Анна.

Она по-прежнему общается с женами футболистов, особенно с Агатой Блащиковской, но сейчас встречаются реже. Когда-то во время поездок на матчи Лиги чемпионов они жили в одном номере в отеле, выходили по вечерам вместе. Позже Роберт, Якуб и Лукаш вместе только играли. Роберт лучше вписался в жизнь в Германии. Якуб и Лукаш обижались на него за то, что в интервью он жаловался на начальный этап в Дортмунде, как будто они ему тогда не помогали. Они слышали, что Цезарий Кухарский приказал ему не создавать польский клан. Это их тоже задело.

– Не было ничего личного, просто Роберту нужно было изучать язык и учиться жизни. Они хотели о нем заботиться, а он с трудом принимает помощь. Они отличались по характеру, у них был разный возраст, у них уже были дети, а у Роберта еще нет. Вероятно, позже к этому прибавилось соперничество самцов, потому что в раздевалке спорили, кто из них лучший польский футболист, – вспоминает Цезарий Кухарский. – Но то интервью Якуб и Лукаш неправильно поняли. Роберт не хотел никого обидеть. Он просто редко говорит «спасибо». Или, точнее, тогда он редко говорил «спасибо». В последнее время это изменилось.

Поляков из «Боруссии» также отличало то, что Якуб и Лукаш хорошо себя чувствовали в Дортмунде, а Роберта тянуло куда-то еще. Он чувствовал, что лучше уйти слишком рано, чем на год позже. Он уходил после 103 голов в 186 матчах, после трансферной саги о нем и о «Баварии», после споров из-за него Ханса-Йоахима Ватцке и Михаэля Цорке. Но у него осталось много приятных воспоминаний. Например, о тех моментах, когда 30-тысячная южная трибуна скандировала его фамилию, а его словно пронзало током.

В «Баварию» он уходил полностью готовым. Он знал, что заканчивается этап команды-семьи, банды с луками, что, скорее всего, в его карьере уже не появится столько чувств к новому клубу. Но он ощущал себя достаточно зрелым, чтобы справиться с новой ситуацией. Поставьте перед Левандовским задачу – и он будет счастлив. Поставьте перед ним двойную задачу – и он будет самым счастливым в мире. Как в «Лехе», так и в «Боруссии» он играл лучше всего тогда, когда уже знал, что переходит в другой клуб, и старался одновременно подготовиться к новому этапу и уйти максимально красиво.

Из «Леха» в «Боруссию» он переходил в роли чемпиона и лучшего бомбардира. Из «Боруссии» в «Баварию» – как лучший бомбардир. Первый польский лучший бомбардир бундеслиги. В «Лехе» он начинал прощальный сезон с серьезной обиды из-за отсутствия повышения зарплаты. В «Боруссии» – со споров, разочарования, обиды на руководство из-за того, что после неожиданного ухода Марио Гётце в «Баварию» они не сдержали данного обещания и не разрешили «Баварии» купить Левандовского летом 2013 года. В конце концов, он смирился с тем, что останется еще на год. Руководство оценило это, увеличив зарплату, а он решил на прощание стать футболистом года.

Когда летом 2013 года решился вопрос о его переходе в «Баварию», еще до окончания контракта, Юрген Клопп сказал, что предпочитает получить 20 голов от Левандовского, чем 20 миллионов за Левандовского. И он получил от Левандовского эти 20 голов в лиге и восемь – в кубковых матчах.

Роберт был благодарен тренеру за то, что тот в конце концов смирился с необходимостью расставания. Впрочем, Клопп уже в следующем сезоне испытал на себе, что значит остаться в клубе, даже самом любимом, на год дольше, чем следовало.

Футбол – это жесткая игра и сантименты. Но с преобладанием жесткой игры.

Якуб Блащиковский был дортмундский, свой, любимый. Но пришел новый тренер Томас Тухель, и Якубу пришлось уйти и искать возможности играть в «Фиорентине», потому что Тухель нашел игроков более высокого класса.

Роберт никогда не был настолько дортмундским и своим. Он не признавался в любви к клубам. Футбол для него – это люди и места, а не клубы. Он не целует эмблемы клубов. Он не делал этого даже в «Боруссии», где на каждом шагу висит девиз «Echte Liebe» – «Настоящая любовь». Это Марио Гётце любил клуб, ушел из него и ранил чувства болельщиков. Роберт не мог вызвать настолько сильные эмоции.

– Я не целую эмблему на футболке, потому что знаю, что это может быть не последний клуб в моей карьере. Футбол – это моменты. Сегодня все прекрасно – целуешь эмблему, тебя любят. Когда-то что-то пойдет не так, это тебе аукнется. Я никогда не скрывал, что играю в футбол для того, чтобы достичь как можно большего, и буду пытаться реализовать себя в разных местах. Уже в детстве я ходил на матчи ради футболистов, а не ради команд, – делится Роберт.

Марио Гётце в Дортмунде сначала любили, а потом освистывали. После того как стало известно о его уходе из команды, к нему пришлось приставить охрану. В честь Робертa, когда он возвращается в Дортмунд, раздаются аплодисменты, хотя в первых матчах после ухода из «Боруссии» он забил ей пять голов.

– За то, как он себя вел последние полгода, за его труд, за его игру, за то, что он дал болельщикам, его всегда будут уважать, – говорит Артур Платек. – Для него двери «Боруссии» всегда открыты, и его примут так, как будто он никогда не уходил.

* * *

Его провожали в Дортмунде, аплодируя стоя.

– Ты даже растрогался, – напоминает ему Анна.

– Да, для меня это были сильные эмоции. Тогда до меня дошло, что мы сделали. В «Лехе» я едва сдерживал слезы во время последнего матча, тоже разволновался. Но здесь, в Дортмунде, был еще один момент. Я переходил в «Баварию», которую все ненавидели. Это все равно что перейти из «Леха» в «Легию». Но несколько десятков тысяч зрителей скандировали мою фамилию. Я горжусь этим.

Глава 10

Такого лета уже не будет

– Нас погубило типично польское мышление: как-нибудь выкрутимся.

Он не стал себя сдерживать. Поддался чувствам. Обычно он празднует голы так, как будто хочет скрыть, что они его радуют. Но тогда в течение неполных четырех недель он два раза сходил с ума от радости. Это был второй раз: он слегка задрал футболку, сделал в быстром темпе несколько смешных подскоков в сторону угла поля и там подпрыгнул вверх, в сторону трибун, с жестом победителя. Потом подождал, пока подбегут остальные члены команды. На него накинулась вся сборная. Даже запасной вратарь Пшемыслав Тытонь успел обнять его в углу поля. Еще не подозревая, что меньше чем через час его будут обнимать и он уйдет с поля как герой, который спас польскую сборную.

Пока идет 17-я минута. Людовик Обраньяк отбирает мяч у греков, отдает пас Якубу Блащиковскому, тот навешивает в штрафную, a Роберт Левандовский головой забивает свой самый важный гол в сборной. Уже пятнадцатый, но отличающийся от остальных. Первый гол в таком матче, на открытии Евро‑2012. Первый официальный гол на новом Национальном стадионе, с которым у него связаны особые воспоминания.

Он когда-то играл здесь, на тех руинах, что остались от «Стадиона Десятилетия». Они играли в центре рынка, при огромных пустых трибунах. Сюда «Варсовия» приезжала на матчи с Приходским спортивным клубом из района Прага. Матчи с этой командой он помнит по двум причинам: во‑первых, из-за того, что на позиции правого полузащитника в этом клубе несколько лет играла девушка Сандра, а во-вторых, из-за этого стадиона. Обычно они играли на площадках без трибун, а здесь везде, куда хватает глаз, были видны трибуны. Они проходили по тому знаменитому длинному туннелю, который вел из раздевалки старого стадиона на поле. Они были там, где когда-то играла сборная Польши, Пеле и его «Сантос», где проводились знаменитые соревнования по легкой атлетике, где заканчивались Велогонки мира. Тогда они бегали по тому, что от него осталось [4]. Иногда кто-то из торговцев спускался вниз на трибуны и поворачивался спиной к их детскому матчу, чтобы справить нужду. A теперь стоит стадион, словно из сказки, и Роберт выходит на поле открывать Евро‑2012.

Говорит, что на Национальном стадионе он чувствует себя как дома. Что это один из двух, может, трех самых красивых стадионов в мире. Он тогда стоял в туннеле, ведущем на поле, и думал, как и все вокруг него: больше я никогда и ничего подобного не испытаю, в моей карьере не будет второго такого чемпионата в Польше.

* * *

С утра небо было темно-синим, и крыша стадиона была закрыта, чтобы гроза не помешала церемонии открытия и самому матчу. В варшавском аэропорту «Окенче» приземлялся один самолет за другим, десятки тысяч болельщиков шли через мост Понятовского к стадиону, десятки тысяч в другую строну: в фанзону в центре Варшавы. Еще не было сделано ни одного удара по мячу, а уже было понятно, что чемпионат Европы по футболу удался. Стадионы были построены. С опозданием, но построены. Появились центры для проживания и тренировок. Казалось бы, ничего особенного, но не для страны, которая после завоеванного третьего места на чемпионате мира в 1974 году обещала своей сборной построить центр подготовки, но до сих пор не сдержала обещания. Гости чемпионата добрались, туристам понравилось, города не встали в пробках.

Перед матчем открытия автострада соединила Берлин с Варшавой. A дорога из Варшавы в Желязову Волю, где родился Шопен – та самая дорога через Лешно, вблизи которой находился дом Левандовских, – стала благодаря этому просто дорогой в Желязову Волю, а не одной из важных объездных трасс в сторону Познани.

Когда весной пять лет назад Польша и Украина были выбраны хозяевами Евро‑2012, в жизни Роберта происходили важные события. Когда Мишель Платини вытаскивал из конверта листок с надписью «Poland/Ukraine», Левандовский радовался серии из шести голов, забитых в трех матчах. Он забил шесть голов: «Дрвецы» из Нове-Място-Любавске (один), «Пеликану» из Ловича (три) и «Мазовше» из города Груец (два). Да, в третьей лиге. Но наконец, он снова стал собой. У него появились мечты, он уверенно стоял на травмированной ноге. За весь осенний сезон он забил, еще прихрамывая, три гола. А теперь, весной – шесть голов подряд. Его команда «Знич» переходила во вторую лигу, a Роберт боролся за звание лучшего бомбардира в III группе лиги (в ней играли команды из Мазовша, Лодзинского и Подляского воеводства, Вармии и Мазур). Он завоевал первый в своей карьере этот взрослый титул.

С этого момента Левандовский уже не будет оглядываться назад. За пять лет до чемпионата Европы он станет королем бомбардиров в третьей лиге, второй лиге и в высшей лиге, чемпионом Польши, двукратным чемпионом Германии. Польша в этот период превратится в одну большую стройку. Начнется мода строить стадионы, причем не только для чемпионата. Вдруг выяснилось, что обучение молодежи – это важная задача, в Польшу начнут приезжать на конференции и для обучения специалисты из разных академий. Обычно по приглашению крупных компаний, которые убедились, что футбол в Польше уже не связан со скандалами. Атмосфера вокруг польского футбола менялась, а Роберт делал карьеру.

Именно тогда, когда уже было понятно, что стадионы и дороги успеют построить и главной загадкой становилась сборная Польши, он сыграл свой первый в карьере эпохальный матч. Левандовский забил три гола за «Боруссию» в выигранном со счетом 5:2 финальном матче Кубка Германии с «Баварией». Голы, делавшие счет 3:1, 4:1, 5:2, голы «Баварии», которая через десять с небольшим дней сыграет в финале Лиги чемпионов. Роберт сделал это в последнем матче чемпионата перед Евро‑2012. Кроме того, Якуб Блащиковский был героем начала матча, когда ассистировал при первом голе и заработал пенальти при счете 2:1. A благодаря передаче Лукаша Пищека Роберт сделал счет 5:2. Этот гол был генеральной репетицией того, что произойдет менее чем через четыре недели на Национальном стадионе, где также будут и атаки, и радости. Пищек сделал навес в центр штрафной, как Якуб Блащиковский на открытии Евро, с той же стороны поля, хотя и при других обстоятельствах (Мануэль Нойер потерял мяч, Пищек его подобрал и сделал передачу с разворота), a Роберт пробил – тоже головой, как в матче с Грецией, у той же штанги. А потом побежал за ворота, перепрыгнул через борт с рекламой, в спринтерском темпе пробежал по беговой дорожке Олимпийского стадиона к трибуне болельщиков «Боруссии», чтобы там показать на пальцах: у меня три. Он забил три гола, вся троица поляков тогда попала в список одиннадцати лучших игроков за весь сезон в Германии. «Боруссия» впервые в истории завоевала в один сезон титул чемпиона и кубок, а Роберт впервые прославился на весь мир.

– Тогда мы все в него влюбились. Он нам наколотил голов, и мы уже знали, что он нам нужен. «Бавария» не привыкла к таким поражениям, – рассказывает председатель правления клуба «Бавария» Карл-Хайнц Румменигге.

Он говорит это в то время, когда Роберт уже стал его футболистом, мы беседуем в зале для прессы в тренировочном центре: «Бавария» пригласила группу журналистов из Польши, чтобы показать им игру Левандовского в неофициальной обстановке. После финала Кубка Германии в него влюбились, но разговоры о трансфере начались еще раньше. После трех голов в финале стало появляться все больше конкурентов. Тренер «Манчестер Юнайтед» Алекс Фергюсон приехал на тот матч ради Синдзи Кагавы, но после трех голов начал звонить Роберту и его менеджерам.

– Тогда я впервые увидел в Роберте не друга, которого знаю с детства, а футболиста из телевизора. Футболиста, который забил «Баварии» три гола на большой площадке, потому что немцы превращают финал кубка в праздник на целый день, Олимпийский стадион в Берлине был забит до отказа. А его это совершенно не смущало, он хотел играть главную роль, – рассказывает Томаш Завищляк.

– Ничто не может сравниться с атмосферой финала Кубка Германии. Не существует другого такого финала кубка в Европе. С таким ажиотажем, такими толпами. Я играл в финале Лиги чемпионов на большом, легендарном стадионе «Уэмбли». И финал на «Уэмбли» не произвел на меня такого грандиозного впечатления, как финалы кубка в Берлине, – вспоминает Роберт.

* * *

За неполных четыре недели между польской атакой в финале Кубка Германии и открытием Евро неожиданно отпали все сомнения, связанные со сборной. Она легко пропускает голы? Она расслабилась после товарищеских матчей? У нее слишком молодой состав? Тренер Францишек Смуда до последнего момента искал футболистов с двойным гражданством, которые помогут Польше? Ну и что, ведь есть троица из «Боруссии», есть Войцех Щенсны из «Арсенала» – уже давно будущее не было таким понятным.

Позже этот миф продержался только первые 45 минут чемпионата. Но следует признать, что это были исключительно красивые 45 минут. На трибуне девушки из «Боруссии» сидели в одном ряду, с польскими флагами на щеках, которые они друг другу нарисовали в квартире Анны Левандовской вместе с женами Дариуша Дудки и Гжегожa Войтковяка. A на поле Якуб сделал передачу Роберту, а тот забил гол. Соперники заканчивали первый тайм в состоянии шока и вдесятером, после красной карточки Сократису Папастатопулосу. Поляки вели со счетом 1:0, а могло быть 3:0 – у Роберта перед его голом был еще один прекрасный момент, а потом Дамьен Перкис не смог забить в практически пустые ворота. Но все равно на стадионе царила эйфория. Ранее польская сборная только один раз открыла счет в стартовом матче чемпионата мира или Европы. Гол Аргентине на чемпионате мира в 1974 году забил Гжегож Лято, который теперь сидел на вип-трибуне как председатель Польского футбольного союза и формально как Глава организационного комитета польcкой части чемпионата.

Упомянутый гол Лято в 1974 году был началом прекрасной игры. Так польский футбол появился на большой сцене, футболисты Казимежа Гурского завершили чемпионат мира 1974 года на третьем месте. Гол Робертa оказался началом и одновременно концом чего-то хорошего. Во втором тайме греки сравняли счет в результате суматохи на штрафной площадке, когда вратарь Войцех Щенсны решил сыграть на выходе, несмотря на то, что Василевский боролся с Гекасом. Затем Щенсны использует фол последней надежды против автора гола Димитриса Салпингидиса, получит красную карточку и будет удален с поля. Пшемыслав Тытонь выйдет ему на замену, отразит пенальти, сохранит ничейный счет и станет героем. Но останется единственным поляком, который превзошел ожидания на Евро.

Польская сборная уже до конца чемпионата не сможет восстановить контроль над игрой. Второй матч с Россией она тоже сыграет вничью со счетом 1:1, отыгрываясь после красивой борьбы. А затем проиграет во Вроцлаве матч за выход из группы с Чехией со счетом 0:1.

Роберт не забил ни одного гола, хотя в матче с Чехией у него будут голевые моменты. После чемпионата он даст интервью «Газече Выборчей» c критикой Францишека Смуды. Он скажет, в частности, что футболисты сами решали, как будут играть, что они не получили надлежащей физической подготовки, что слишком много было занятий в тренажерном зале, на тренировках мало отрабатывали атаку, а тренер не помогал заменами.

Сегодня Левандовский видит больше нюансов того неудачного чемпионата Европы. Но он не изменил своего мнения по поводу нагрузки на тренировках.

– Я никогда так усиленно не занимался на тренажерах, как тогда. Я к этому привык, но даже для меня нагрузка была великовата, – вспоминает он. – Нас погубило типично польское мышление: как-нибудь выкрутимся. С Грецией мы прекрасно играли 45 минут, а потом выдохлись. В матче с Чехией было то же самое: мы начали игру в быстром темпе, а после перерыва не хватило сил.

Цезарий Кухарский тогда обиделся на него за это интервью, он считал, что его нужно было авторизовать: Смуда не заслуживал такой острой критики.

– У меня нет претензий, – говорит Смуда. – Роберт мне позвонил, сказал, что думал одно, а получилось совсем другое. У него нет претензий и у меня тоже. В сборной с ним было проще всего работать. В клубе я мог бы еще таких найти. В сборной таких игроков больше не было. Все трое из Дортмунда играли отлично. Но в том сезоне они потеряли много сил. На сборы перед чемпионатом они приехали уже изможденными. A Роберт в то время еще не был футболистом такого класса, как сейчас. Он играл как профессиональный нападающий, а сейчас это полностью сформировавшийся футболист. Сегодня в таких игровых моментах, которые у него были в начале матча с Чехией, он бы попал в ворота даже с закрытыми глазами.

* * *

– А я думаю, что Смуда их не загонял перед чемпионатом. Ключевым был матч с Грецией. Они потеряли контроль, и весь чемпионат пошел наперекосяк, – считает Цезарий Кухарский. – В перерыве футболисты услышали: играйте спокойно. Не старайтесь их добить. Контролируйте игру. А я никогда не понимал, что значит играть спокойно. Тренеры говорили мне это в раздевалке, но я их не понимал. Команда перестала быть собой. Вместо того чтобы закрепить успех, они позволили грекам опомниться. Им было нечего терять. И вот результат.

По мнению Кухарского, главная проблема заключалась в том, что Смуда в сборной перестал быть Смудой, которого все знали и ценили за работу с клубами.

– В последний момент он потерял контроль над командой. Так много людей говорило ему, что он не справится, что сборная ему не по зубам, что он тренер-самоучка, а мир меняется. В результате он уступил, согласился нанять команду специалистов, в частности ирландца Барри Солана, который занимался физической подготовкой. (Солан работал для американской фирмы Athletes’ Performance, привлеченной Польским футбольным союзом. – Авт.) Он не был уверен в правильности такого подхода. Но стал сомневаться в своей интуиции. Я знаю Смуду: его приходится долго убеждать, причем действовать нужно тактично. Но если делать это мудро, в итоге Смуда это примет. А с этим решением, я считаю, он не согласился. Он это сделал, потому что знал, что, если будет настаивать, всю вину за возможные неудачи на Евро свалят на него. Его угнетал груз ответственности. Настоящий Смуда справился бы с этим. Роберт в какой-то момент мне сказал: тренер ходит в стрессе. «Ну так хлопни его по спине. Скажи: тренер, все будет хорошо». Каждому тренеру нужна поддержка от людей, с которыми он работает, – считает Кухарский.

– Если бы Смуда остался Смудой… Именно это я и хотел сказать, – говорит Роберт. – У него была своя идея, мы играли все лучше, создавали моменты, забивали голы, а потом случился какой-то сбой, и все пошло не так. После трех лет подготовки на финише что-то пошло не так. Я видел в его глазах страх во время одного из матчей чемпионата Европы. Кажется, во время перерыва во Вроцлаве, в матче с Чехией. Его это угнетало. Я знаю, как ему было тяжело в роли тренера. Давление было в три раза больше, чем на нас, футболистов. Он хотел как лучше.

– Может, в этих словах о Барри и консультантах и есть доля правды, – рассуждает Францишек Смуда. – Но тогда у правления Польского футбольного союза была такая позиция, они не хотели, чтобы я один готовил команду. Они хотели привлечь профессионала, а тогда была мода на американские фирмы, занимавшиеся физической подготовкой, и мы на это пошли. Теперь я могу сказать: лучше бы Смуда работал так, как в «Лехе» (Познань). Но если бы у меня не получилось, все бы сразу сказали, что это я виноват, потому что готовил их как в клубе. Теперь-то легко об этом говорить. Кто-то давал деньги, люди верили в победу, a я должен был стать козлом отпущения? Я хотел сам заниматься подготовкой, но мне сказали, что селекционеру нужно больше времени, зачем ему отвлекаться на физическую подготовку? Функционерам было комфортно, потому что они сказали себе, что сделали все возможное. A я долго из-за всего этого переживал. Хуже всего, что я согласился вести сборную только до чемпионата и уйти, если мы не выйдем из группы. Мне нужно было заключить контракт на длительный срок, чтобы он продолжался после Евро. Тогда был бы шанс закончить то, что мы начали создавать. Раньше я предпочитал работу в клубе. Мне нужно было отработать свои человеко-часы. Но когда подошла к концу работа со сборной, я успел полюбить этот ритм, у меня были идеи. В каком-то смысле этот чемпионат быстро закончился. Еще не пришло время Крыховякa, Милика и остальных, – рассуждает Смуда.

После Евро он попрощался со сборной, его место занял Вальдемар Форналик.

– Та команда еще не была готова к чемпионату. Мне кажется, что Роберт тоже не был готов. Команда не успела созреть, – считает Томаш Завищляк.

– Мы были командой, которая уже умела играть, но еще не умела выигрывать. Этому тоже нужно учиться. Нам нужно было слишком много моментов, чтобы забить гол, – вспоминает Якуб Блащиковский и добавляет: – Мы не жаловались на отсутствие сил ни после матча с Грецией, ни с Россией, поэтому нет смысла после чемпионата искать причины поражения в физической подготовке.

– У той команды не было хозяина, – говорит Збигнев Бонек. – Функционеры были вдали от них. У футболистов с ними не сложились отношения. Францишек Смуда, хороший тренер, остался без поддержки. Это его угнетало. Игроки, тоже предоставленные сами себе, не справились. Кроме того, вместо того чтобы подумать, как поляки должны играть, мы долго думали, кто еще может сыграть за Польшу.

Роберт сегодня больше сосредоточен как раз на том, о чем говорил Бонек: не на том, как та команда играла, а как она формировалась.

– Мы до последнего момента ждали футболистов с двойным гражданством… Сегодня я вижу, что лучше было довериться нашим парням. Начать их готовить за два-три года до Евро. Сначала они совершили бы десять ошибок, потом пять. Но к Евро были бы готовы. У них появилась бы уверенность в себе, а это самое главное. А мы до последнего момента искали кого-то извне. Тогда я был молод и об этом не задумывался. Только после отборочного турнира на Евро‑2016 до меня дошло: a если бы сейчас, перед групповым этапом, в сборную взяли бы нового игрока? Он может быть хорошим, но что-то из-за него в коллективе не ладится. Может, мы этого не замечали, а что-то уже разладилось. Все хотели как лучше. Но игрок, сыгранный с командой, играет так, a новичок иначе, – считает Роберт.

Этим последним футболистом основного состава, который присоединился к команде за несколько месяцев до чемпионата Европы, был Себастьян Бёниш – он сыграл у Смуды раньше, но потом долго лечил травму и вернулся незадолго до Евро.

В сборной, которая завоевала путевку на Евро‑2016, не было ни одного футболиста с двойным гражданством времен Евро‑2012. Ни Бёниша, ни Людовика Обраньяка, ни Ойгена Поланского, ни Дамьена Перкиса и Адама Матущика.

* * *

Францишек Смуда иногда пересматривает те матчи. Вспоминает, сколько было голевых моментов в игре с Грецией, как все стало портиться во втором тайме, как он благодарил Бога за Тытоня.

– Больше всего мне навредил матч с Россией. В связи с тем, что мы сравняли счет и хорошо играли, возобладал оптимизм перед матчем с Чехией. Все думали, что мы их разобьем в пух и прах. A я знал, что придется нелегко, – вспоминает он.

Шансы на выход из группы оставались до последнего матча. И только после гола чеха Петра Йирачека все надежды рухнули.

Сразу после матча Якуб Блащиковский рассказал о недоразумениях с функционерами Польского футбольного союза по поводу билетов на матчи для членов семьи и друзей футболистов, о том, как приходилось выпрашивать пригласительные билеты перед каждым матчем. На это хотели пожаловаться многие футболисты сборной, но высказался только он как капитан. После этого к нему надолго пристала кличка «билетер».

Анна Левандовская вспоминает, как после матча они с Магдой Войтковяк долго смотрели на автобус, увозивший проигравшую команду со стадиона. Я уже начала переживать: ну вот, сейчас начнется. Вместо чемпионата всей жизни – неприятный осадок. Вместо празднования выхода из группы – прощальный визит в фан-зону рядом с Дворцом культуры и науки. Футболисты стояли там на сцене несколько минут с растерянным видом, и только первые «Спасибо, спасибо» из толпы их немного приободрили. Они благодарили болельщиков за то, что те верили в них «независимо от того, получается у нас или нет». Но у каждого в голове сидела похожая мысль: мы упустили нашу мечту и еще долго будем об этом помнить.

Глава 11

Искушения, или Четыре предложения «Реала»

– Я сидел в раздевалке и сам себе улыбался.

Неужели это действительно случилось?

Я забил четыре гола?

«Горячая линия» выглядела так: они разыгрывали между собой виртуальные матчи на приставке, на расстоянии. Один дома в Германии, другой в Польше, и по «Скайпу» при этом обсуждали: что делать? По нескольку часов в день, в течение нескольких самых напряженных дней. Что делать?

– Если ты не знаешь, о чем мечтаешь, то можешь, по крайней мере, исполнить мою мечту, – шутил Томаш Завищляк, болельщик «Реала». Но Роберт по-прежнему не знал, у него была путаница в голове. Что делать? Выбрать «Баварию», как он давно хотел, или «Реал», который сделал серьезное предложение, о котором было даже трудно мечтать?

Заканчивался 2013 год, для принятия решения оставалось совсем мало времени. С одной стороны, данное слово, с другой – золотые горы. С одной стороны, победитель Лиги чемпионов 2013 года, с другой – клуб, который через несколько месяцев выиграет Лигу чемпионов – 2014. С одной стороны, миллионы евро, с другой – еще больше миллионов евро. И с обеих сторон – самые известные жертвы Робертa, с которыми он эффектно расправился. Две величайшие команды, которые решили его купить, когда он наколотил им голов.

* * *

На небо он посмотрел только после второго гола. Первый гол он не считал достаточным основанием, несмотря на то, что гол в полуфинале Лиги чемпионов поляки забили впервые за 17 лет. Автором предыдущего гола был Кшиштоф Важиха в матче «Панатинаикос» (Афины) – «Аякс» (Амстердам) в 1996 году, когда еще совсем юный Бобэк попал в «Варсовию». Сейчас, в апреле 2013 года, у Бобэка уже было прозвище The Body, и он забивал «Реалу» очередной гол в сезоне. Первый гол он забил осенью 2012 года, когда «Реал» приехал в Дортмунд на матч группового этапа Лиги чемпионов. Тот матч «Боруссия» выиграла со счетом 2:1. Счет открыл Роберт, еще до перерыва его сравнял Криштиану Роналду, победу обеспечил Марсель Шмельцер. Весной «Реал» вернулся в Дортмунд на полуфинал, и это выглядело как ремейк осеннего фильма. Левандовский открывает счет 1:0. Криштиану Роналду сравнивает – 1:1.

А после перерыва началось совсем другое кино. С каждой минутой росло число зрителей. Включайте телевизоры: поляк устроил взбучку «Реалу»!

Он остановился на четырех голах. Еще никто не забивал «Реалу» в Лиге чемпионов. Никто столько не забивал ни в одном полуфинале Лиги чемпионов.

– Я ушел с поля, уселся в раздевалке и начал смеяться. Неужели это действительно случилось? Это я забил четыре гола в полуфинале Лиги чемпионов? Несколько дней я не мог это осознать, – вспоминает Роберт. Сам он эти голы не пересматривает, но если их где-то показывают, останавливается перед телевизором.

Первый гол он забил в одно касание во время суматохи у ворот, сделав рывок, чтобы опередить Пепа, который тоже устремился к мячу. Второй он забил почти с того же места у самых ворот, в суматохе, когда подбежал то ли для паса, то ли для удара Марко Ройс, a защитники «Реала» еще надеялись, что судья объявит положение вне игры. Именно в тот момент он поднял руки и посмотрел на небо. Шла 55-я минутa.

«Боруссия» играла с «Реалом» так, как это всегда хотел от нее Юрген Клопп: вы должны пробежать больше, чем соперник, вы должны знать, как разыграть мяч, еще не успев отобрать его у противника, должны окружить его, как шершни.

– Но не такие шершни, которые кусают куда попало. Нужно сначала связать соперника, а потом его жалить, – объяснял когда-то Клопп.

Чем серьезнее соперник, тем лучше. Тренер Клопп назвал свою «Боруссию» «монстрами менталитета». Они никого не боялись. Росли в собственных глазах. Были готовы жертвовать собой ради команды. – Кто не возвращается на защиту своих ворот, тот ничтожество, – говорил им тренер, король конкретики, на одной из летучек перед матчем в Лиге чемпионов. В первых сезонах Клоппa в европейских кубках они действовали с отвагой смертников. Атаковали без устали и проигрывали. Пока не научились, когда нужно защищаться, а когда необходимо атаковать. Серия ударов со всех сторон штрафной площадки. У футболистов «Реала» уже кружилась голова от постоянных атак. A Левандовский забивал. Третий гол, самый красивый, он тоже забил после замешательства защитников: принял мяч левой ногой, подработал под правую, чтобы оставить всех защитников в стороне, и отправил его под перекладину.

Клопп уже не знал, как праздновать очередные голы: после третьего он ходил вдоль скамейки в странной позе, словно сгорбившись.

Когда позже Марко Ройс упал в штрафной после фола Хаби Алонсо, тренер польской сборной Вальдемар Форналик сказал сидящему рядом с ним на трибуне Цезарию Кухарскому, что Роберт не должен бить пенальти. Что это уже слишком. Вокруг них на трибунах многие болельщики «Боруссии» стояли спиной к полю, они не могли смотреть на то, как бьют пенальти. Отвернулась и Аня, в первый момент инстинктивно отвернулся и Кухарский. А потом подумал: что я делаю, ведь я знаю, что Левый забьет. И повернулся в сторону поля.

Роберт нанес пушечный удар в центр ворот. 4:1. А мог быть еще пятый гол, но вратарь «Реала» Диего Лопес сыграл блестяще, отразив выстрел поляка из-под перекладины. Именно об этом моменте Роберт недовольно говорил потом ночью Toмашу Завищляку: «Жаль, что я пятый не забил…».

Оставался еще ответный матч в Мадриде, но путь к финалу Лиги чемпионов 2013 был открыт. Сергиуш Рычель, спортивный комментатор телеканала nSport, после очередных голов Робертa впал в экстаз и кричал «гооооол» секунд двадцать. Когда ночью после матча семья и друзья Левандовского праздновали победу в саду его дома в Дортмунде, каждый хотел сесть к ноутбуку и смотреть повторы этих «гoooooooлов». Тост, «гоооооол», смех. Им это не надоедало.

Это было совершенно не похоже на то, к чему мы привыкли. Казалось, что три гола поляка в финале Кубка Германии в матче с «Баварией» – это уже настоящая фантастика. Или то, что поляк в бундеслиге приблизится к рекорду Герда Мюллера. A в том сезоне Роберт шел на рекорд, забив голы в 12 матчах бундеслиги подряд. Еще недавно каждый гол полякa в Лиге чемпионов, даже в проходных матчах, становился событием. А в том сезоне он забивал каждому сопернику, с которым «Боруссия» играла в Лиге чемпионов, на каждом этапе, кроме финала. «Реалу», «Манчестер Сити», «Аяксу», «Шахтеру», «Малаге». И снова «Реалу», четыре раза подряд. Только пятеро футболистов до Роберта когда-либо получали от французской спортивной газеты «Экип» (L’Equipe) 10 баллов, что означает идеальный матч.

«Отдаю Левому титул bello di notte», – написал в «Твиттере» Збигнев Бонек. Такое прозвище Бонеку в 80-е годы дал президент «Ювентуса» Джанни Аньелли – «bello di notte»: «вечерняя краса», потому что лучше всего он играл в вечерних матчах в свете софитов, то есть в европейских кубках. Он был последним перед Робертом польским футболистом, в которого во время важных кубковых матчей вселялся этот демон.

Новый «bello di notte» вернулся домой после матча очень поздно. Праздник продолжался, он сел перед телевизором. «Роберт, четыре! Роберт, ты забил четыре гола! «Реалу»! Роберт, может, по рюмочке?»

– Я бы блинчиков поел, безглютеновых.

В тот вечер болельщики стали относиться к нему не как к очередному эффективному футболисту, а как к тому, кто может стать действительно великим футболистом. Это тогда впервые журналисты и фоторепортеры дежурили перед домом Анны, а телефон звонил не переставая. Вскоре они убедились, что спокойные отпуска закончились. С тех пор, если их где-то узнавали испанцы, они очень хотели рассказать, что думают об этих четырех голах.

Те, кто был рядом с Робертом после матча, вспоминают, что он воспринял все совершенно спокойно. Как будто ничего особенного не произошло.

У него другие воспоминания.

– Тогда было много внешних эмоций. Я им поддался, и это на меня повлияло в следующем матче, в бундеслиге. Я был недоволен собой. Я обещал себе, что в следующий раз это не повторится.

* * *

После финального свистка в Дортмунде первый с поздравлениями подошел не Клопп, а тренер соперников Жозе Моуринью. В последующие недели он уговаривал его по телефону и в СМС: переходи ко мне. Но не в «Реал», хотя он еще был его тренером, а в «Челси», куда он уходил после окончания сезона и все устраивал на свой лад.

Предложение от «Челси» поступало не впервые. Клуб интересовался им уже тогда, когда тренером в Лондоне был Карло Анчелотти, в 2011 году. В следующих сезонах с Робертом и Цезарием Кухарским связывался спортивный директор «Челси» Майкл Эменало, а также Марина Грановская, правая рука Романа Абрамовича.

Не сдавался и «Манчестер Юнайтед», к которому присоединился «Манчестер Сити». Сезон 2012/13 был для Робертa третьим в Дортмунде, ему уже хотелось попробовать свои силы на новом месте, и все больше клубов знало и об этом. Наконец, к ним присоединился «Реал» после полуфинала с четырьмя голами.

Но тогда Левандовский и Кухарский уже были связаны обещанием, данным «Баварии».

* * *

– Мы должны его заполучить. Он должен играть у нас. Мы дадим Роберту хорошие деньги, – сказал президент. Человек, который создал величайший клуб «Бавария», тот, который мы знаем – успешный и без долгов.

Начиналась весна 2012 года, еще не было финала Кубка Германии с тремя голами Левандовского. Цезарий Кухарский сидел в кабинете председателя правления клуба «Баварии» Карла-Хайнца Румменигге, там же присутствовал тогдашний менеджер клуба Кристиан Нерлингер. Президент Ули Хёнесс, ранее многолетний менеджер «Баварии», был важнее председателя Румменигге, потому что он возглавлял ФК «Бавария Мюнхен», a Румменигге – акционерное общество «Бавария» AG. Но в те времена можно было сказать, что президент Ули Хёнесс царствовал, а председатель правления Румменигге управлял. Ули Хёнесс ненадолго зашел в его кабинет, произвел впечатление и вернулся к своим делам. Это он первым в «Баварии» убедился в том, что Левандовский должен стать футболистом их клуба, и он приложил больше всего усилий для организации этого трансфера. На встрече в кабинете Румменигге было сделано первое предложение. После финала Кубка Германии последовали конкретные действия.

– Но руководство «Боруссии» и слышать не хотело о продаже. Они еще верили, что удержат Робертa, – вспоминает Цезарий Кухарский. – Я считал, что конец второго сезона – хороший момент, чтобы двигаться дальше. Воспользоваться ситуацией на рынке. Но у «Боруссии» не было замены для Робертa, они попросили год на поиски замены. Клопп, Михаэль Цорк, Ханс-Йоахим Ватцке дали нам слово. Они даже определили условия: если кто-то заплатит как минимум 28 миллионов евро, Роберт сможет уйти в 2013 году.

Наступил 2013 год, но оказалось, что Роберт все-таки не может уйти. За день до первого полуфинала с «Реалом» газета «Бильд» написала, что в «Баварию» переходит Марио Гётце, в то время главная звезда «Боруссии». Руководство «Баварии» приняло решение заплатить отступные за Гётце – 37 миллионов евро. Таким образом, они лишились возможности вести переговоры с «Боруссией» о продаже Робертa. Кухарский в день полуфинала приехал на переговоры на тему перехода, но услышал, что ничего не выйдет.

– Дортмундский клуб оказался в безвыходном положении. Руководство предпочло нарушить данное Роберту слово и не отпускать второго футболиста в Мюнхен. Поэтому нам пришлось по-другому договариваться с «Баварией», – рассказывает Кухарский. По-другому – то есть договариваться о переходе Роберта после окончания контракта в Дортмунде, в июне 2014 года. A договор с «Баварией» Роберт мог официально подписать 1 января 2014 года.

– Мы с самого начала честно заявили руководству «Боруссии»: мы хотим перейти из «Леха» именно к вам, мы сделаем все, чтобы «Боруссия» была довольна Робертом, но мы не рассматриваем ее как конечный клуб. Мы хотим перейти на уровень выше. Мы никогда не обещали, что не уйдем в «Баварию». Потому что я не соглашаюсь на такие решения, ограничивающие свободу. Разумеется, «Боруссия» предлагала это сделать. Но мы отказались, – вспоминает Кухарский.

«Боруссия» делала все, чтобы Роберт передумал и перешел в другой клуб, а не в команду самого опасного соперника в стране.

После реванша в полуфинале в Мадриде генеральный директор Ханс-Йоахим Ватцке организовал встречу на стадионе «Реала», в помещении рядом с раздевалками. Он договорился о встрече с президентом «Реала» Флорентино Пересом и вице-президентом Хосе Анхелем Санчесом, правой рукой Переса. Позвали Робертa из раздевалки. Они хотели, чтобы он подумал о переходе в мадридский клуб. Позже его уговаривали даже коллеги по команде и тренер Клопп. Но он хотел перейти в «Баварию». Тогда сомнений у него еще не было, они появились позже.

* * *

Первый полуфинал с «Реалом», тот, в котором было забито четыре гола, настолько всем запомнился, что иногда забывают об ответном матче. A в нем «Реал» почти сумел отыграться и лишить «Боруссию» путевки в финал. Он начал забивать поздно, на последних минутах, но сумел забить два мяча. При счете 2:0 для выхода в финал нужен был только еще один гол, судья добавил пять минут.

«Если бы он добавил еще несколько, мы бы забили третий гол», – вот что позже написал Жозе Моуринью в СМС Роберту.

«Не стоило надеяться, что он разрешит играть 100 минут;-)», – ответил Роберт.

В ответном матче у него были голевые моменты, но он их не реализовал.

В течение всего матча он пытался уходить от приставленного к нему Серхио Рамоса (он забил второй гол «Реала»). Это был захватывающий поединок, Рамос так ожесточился, что иногда атаковал поляка, как боксер грушу. Юрген Клопп позже сказал, что Рамос должен был получить семь желтых карточек, a Левандовский показал себя как сверхчеловек, потому что не реагировал на эти провокации.

– Когда я играл против «Реала», у меня никогда не было столкновений с Пепом, хотя о нем часто говорят, что он играет слишком жестко. В отношении меня он всегда играл корректно. С Рамосом в ответном матче было много стычек, но это нормально. Позже то же самое будет происходить в первом матче с «Вольфсбургом»: после того как я забил пять голов, мне показалось, что футболистам «Вольфсбурга» было важнее помешать мне забить очередной гол, чем выиграть матч. И Рамос в Мадриде тоже пытался мне помешать, a судья редко свистел, – вспоминает Роберт.

В определенный момент на «Боруссию» началось такое давление, что жены футболистов на трибунах начали всхлипывать от страха, a генеральный директор Ханс-Йоахим Ватцке ушел со своего места в вип-ложе рядом с королем Хуаном Карлосом и заперся в туалете на последние 20 минут игры. Он почувствовал, что его сердце не вынесет этого матча.

Сердце выдержало, «Боруссия» выстояла. Она вышла в финал Лиги чемпионов на стадионе «Уэмбли», где сыграла с «Баварией». В первом немецком финале Кубка чемпионов. Матче, который был возведением на престол бундеслиги – королевы футбольных хипстеров. Лиги с полными трибунами, дешевыми билетами, уравновешенными бюджетами, наступательной игрой. «Боруссия» проиграла тот финал со счетом 1:2, точку поставил гениальный Арьен Роббен. Голландец тогда был в отличной форме и забил решающий гол. «Боруссия» не могла выставить травмированного Гётце.

– Мы мощно начали тот финал, но с 70-й минуты у нас стали кончаться силы. Сказалось общее напряжение от сезона. В том сезоне каждый футболист «Баварии» сыграл в среднем на два матча меньше, чем у нас. Кроме того, две недели перед финалом мы усиленно тренировались. Интенсивнее, чем обычно. Может, слишком интенсивно. У меня никогда не было судорог. А в Лондоне свело мышцы, и не только у меня. Судороги у меня появились как раз в тот момент, когда Илкай Гюндоган бил нам пенальти при счете 1:1, и мне пришлось уйти к боковой линии. Я это потом анализировал. Может, в этом была причина, – вспоминает Роберт.

– Я видел грусть в глазах парней, грусть от того, что соперника можно было победить. После матча они сидели как боксер, который легко наносил сопернику удары, но упал после удара в последнем раунде. Исход матча решила одна ошибка при счете 1:2. У тренера «Баварии» Юппа Хайнкеса был Арьен Роббен и хорошие игроки на скамейке запасных, у Клоппа не было, – считает Артур Платек, который тогда был вместе с «Боруссией» в Лондоне.

Роберт заканчивал матч без гола, со слезами на глазах и обещанием, что это последний такой финал.

– Я хочу туда вернуться и на этот раз выиграть. В том финале я не чувствовал исключительности момента. Конечно, были эмоции, я даже плакал в конце матча. Но я все-таки иначе представлял себе свой первый финал Лиги чемпионов. Может, потому, что мы играли с «Баварией», a для нас матчи с ними уже стали повседневностью, – вспоминает Роберт.

Он плакал после финального свистка, «Бавария» праздновала первую в истории Германии тройную корону: чемпионство, Кубок Германии, Лига чемпионов.

– Такое же редкое достижение, как марка «Голубой Маврикий», – говорит об этой тройной короне председатель правления Румменигге. В музее «Баварии» на стадионе «Альянц Арена» можно зайти в небольшой кинозал, чтобы посмотреть и послушать, как в написанном по этому случаю гимне хор и оркестр Мюнхенской филармонии под управлением великого дирижера Лорина Маазеля, одетого в футболку клуба, воспевают весну тройной короны.

И руководство этой «Баварии», «Голубого Маврикия», уже уверенное в том, что с нового сезона Юппa Хайнкесa заменит Пеп Гвардиола, по-прежнему хотело пригласить Роберта. A «Реал» хотел нарушить эти планы. После бурного летнего перерыва 2013 года Роберт остался в «Боруссии» еще на один сезон, и уже было понятно, что он уйдет из Дортмунда бесплатно, после истечения контракта.

1 января 2014 года он должен был официально назвать свой новый клуб. С приближением этой даты становилось все интереснее. В ноябре 2013 года «Реал» по случаю матча с датским клубом «Брондбю» в Копенгагене пригласил Цезария Кухарского на переговоры. Он подготовил в последний момент королевское предложение: 81 миллион евро для Робертa за шесть лет игры.

По «Скайпу» заработала «горячая линия» Германия – Польша. Когда Кухарский и Майк Бартель заявили «Баварии», какое им сделали предложение, Ули Хёнесс уже не был таким обаятельным. Но «Бавария» все-таки немного подняла цену.

У каждого тогда были свои сомнения.

– «Реал» – это великий клуб. Он вызывает эмоции. Когда он обращается к тебе в очередной раз, это влияет на ощущение собственной ценности. Но мы договорились с «Баварией» и хотели играть честно, сдержать слово. Я это быстро для себя понял, Роберту потребовалось немного больше времени. Когда-то мы дали слово «Боруссии», что хотим только в этот клуб. Точно так же мы дали слово «Баварии». Я знал, что в отдаленной перспективе нам пойдет на пользу, если мы сдержим обещание. Роберту это стоило около 20 миллионов евро. Мне это тоже обошлось в значительную сумму. Но ни один из нас потом не жалел об этом, – говорит Кухарский.

«Реал» еще с ними свяжется, когда Роберт уже будет в составе «Баварии». Свяжется несколько раз. Но больше никогда вероятность трансфера не будет такой высокой, как в конце 2013 года. Тогда козыри были на руках Робертa и его менеджеров. Позже, после подписания контракта в Мюнхене, – в руках «Баварии». А для «Баварии» оставить в клубе таких футболистов, как Роберт или Томас Мюллер, – это был вопрос престижа.

– Это футболисты, у которых нет цены, – говорил нам Карл-Хайнц Румменигге во время посещения журналистами «Баварии» в конце 2015 года, когда снова поползли слухи о том, что «Реал» заинтересован в Роберте.

Румменигге рассказывал об отклоненных предложениях из Англии за Томаса Мюллера, превышающих 100 миллионов евро. Похожие предложения за переход Левандовского тоже не производили впечатления. Клубу «Бавария» не нужны деньги от трансферов. Ему нужны звезды. Он хочет быть гигантом, равным «Реалу» и «Барселоне», клубом, уход из которого станет в карьере ступенькой вниз, а не вверх.

Другое дело, что и «Реал» после 2013 года был настроен уже не так решительно в отношении Робертa, как раньше. Руководство знало, что его переманивание из «Баварии» привело бы к конфликту с мюнхенским клубом, а этого президент Флорентино Перес не хотел. Была и вторая, возможно, более важная причина: трансферные рекорды устанавливают из-за отсутствия успехов. А после 2013 года у клуба «Реал» их было хоть отбавляй.

В тот момент, когда Роберт выбирал между «Баварией» и «Реалом», «Бавария» была победителем Лиги чемпионов. A с тех пор как Роберт выбрал «Баварию», «Реал» выиграл Лигу чемпионов уже три раза – в 2014, 2016 и 2017 годах, при этом Криштиану Роналду три раза получил «Золотой мяч». Естественно, что Роберт время от времени спрашивал себя: правильный ли выбор я сделал? Случится ли еще когда-нибудь, что путь к победе в Лиге чемпионов и к титулу лучшего футболиста года будет короче из Мюнхена, чем из Мадрида? Особенно в такие моменты, как после проигранного «Реалу» четвертьфинала Лиги чемпионов в 2017 году, когда измученного Левандовского, игравшего с еще не зажившим после травмы плечом, утешали Криштиану Роналду и Серхио Рамос, сообщив ему, что будут рады видеть его в Мадриде.

– Все эти сомнения – попытаться уйти или остаться? – можно прочитать между строк в нашумевшем интервью журналу «Шпигель» осенью 2017 года. Роберт тогда говорил, что «Бавария» в последнее время перестала расти вместе с трансферным рынком, и теперь образовалась пропасть между суммами, которые тратит клуб из Мюнхена, и «Реалом» или «Манчестером Юнайтед». Что «Бавария» должна что-то придумать, чтобы снова привлекать футболистов мирового уровня, которые повысят мастерство команды. Что без покупки звезд и без международных успехов бундеслига не сможет бросить вызов английской и испанской лиге. Роберт также сказал, что расстановка сил в футболе меняется в пользу футболистов и в ущерб клубам. «Если футболист действительно хочет уйти из клуба, то он может этого добиться», – заявил он, прокомментировав переход Усмана Дембеле из «Боруссии» (Дортмунд) в «Барселону».

Французский футболист добился трансфера с помощью забастовки. Левандовский подверг его за это критике, сказав, что такое предательство не прощают. Но при этом он напомнил, что клубы тоже не всегда ведут честную игру в отношении футболистов. Он также повторил свои слова, сказанные им при уходе из «Боруссии», о том, что верность – это прекрасное слово и замечательная идея, но в личной жизни. А в профессиональном спорте важны скорее успех и деньги. И от этих факторов зависят трансферы.

Газета «Бильд» назвала это интервью подготовкой алиби для перехода из клуба, но Роберт позже несколько раз просил не спешить делать необоснованные выводы, он просто сказал то, что у него наболело. В том же духе он говорил o замене Цезария Кухарского на Пини Захави: что он о многом думал, когда решил сменить менеджера, не только о возможном трансфере.

Но хотя он заявляет, что не комментирует слухи о трансферах, разговоры об этом не прекращаются. После четырех лет, проведенных в «Баварии», после чемпионата мира в России он, вероятно, был не прочь испытать свои силы в другом месте. Хотя бы ради новизны. Еще ни в одном клубе, кроме детской «Варсовии», он не был дольше четырех лет. Но истории с переходом в «Реал» научили его, что реальность не всегда соответствует тому, что хочет даже самый великий футболист.

«Реал» делал предложения Левандовскому, например, весной 2016 года. Менеджеры полякa тогда передали руководству «Баварии», что им поступило очень выгодное предложение из Мадрида (неофициально говорилось об общей сумме в 200 миллионов евро для футболиста и его менеджеров за шесть лет контракта, 120 миллионов евро для «Баварии»). Но в контактах «Реала» с «Баварией» не наблюдалось решительной позиции. Были только два ни к чему не обязывающих вопроса и решительный ответ «Баварии»: и речи быть не может.

Такие вопросы со стороны «Реала» могли привести только к тому, что «Бавария» добавила бы в утешение некую сумму к новому контракту Робертa (как раз шли переговоры о продлении контракта), а не приблизить трансфер. «Реал» с удовольствием принял бы Робертa, если бы он поборолся со своим руководством из-за трансфера. A Роберт с удовольствием испытал бы свои силы в Мадриде, если бы за него поборолся кто-нибудь другой. У него самого не было ни желания, ни необходимости ссориться с руководством «Баварии», потому что здесь к нему всегда хорошо относились. A при необходимости могли проявить снисхождение, хотя бы как в случае упоминавшегося интервью для «Шпигеля». Только в одном они были непреклонны – в вопросе о переходе в другой клуб.

Казалось, что Левандовский, подписывая продление контракта до 2021 года, подавал в конце 2016-го сигнал, что он смирился с тем, что лучший момент для перехода в «Реал» уже миновал. Что, возможно, уже никогда у всех троих – у него, «Реала» и «Баварии» – не возникнет одно и то же желание. Но с конца 2016 года прошло уже много времени. В области трансферов случилось многое, что раньше казалось невероятным, прежде всего преодоление порога в 200 миллионов за футболиста (222 миллиона евро за переход Неймара из «Барселоны» в «Пари Сен-Жермен»). A ответ Робертa «посмотрим» на вопрос о Пини Захави и трансферах тоже о многом говорит. Остается лишь открытым вопрос: относится ли это «посмотрим» к «Реалу»?

* * *

Лучшего польского футболиста нет в списке самых дорогих польских футболистов. Роберт Левандовский перешел летом 2014-го в Мюнхен бесплатно. Польским трансферным рекордом в течение двух последующих лет оставалась сумма в 5 миллионов фунтов (в то время эквивалент 7,4 миллиона евро), которую заплатил «Ливерпуль» в 2001 году за Ежи Дудека. A потом было достаточно одного лета с Евро‑2016, чтобы Дудек скатился в этой классификации на пятое место. Аркадиуш Милик тогда перешел в «Наполи» за 32 миллиона евро, Гжегож Крыховяк – в «Пари Сен-Жермен» за 26 миллионов, Петр Зелиньский – в «Наполи» за 14 миллионов, Камиль Глик – в «Монако» за 11 млн. Цены на поляков взлетели, как валюта, отпущенная в свободное плавание. Как будто только благодаря выходу в четвертьфинал чемпионата Европы, а не более ранним успехам троицы из «Боруссии» или Крыховякa в «Севилье», польским футболистам удалось перейти из рабочего класса в футболе в средний класс.

Сегодня Дудек находится на седьмом месте, его опередили Войцех Щенсны (более чем за 10 миллионов евро в «Ювентусе») и Камиль Гросицкий (за 9 миллионов евро в «Халл Сити»). Любопытно, что ни одного из дортмундской троицы, которая изменила на Западе мнение о польских футболистах, нет даже в первой десятке этого рейтинга. Лукашa Пищека и Якуба Блащиковского никуда не тянуло из «Боруссии», хотя у Пищека были отличные предложения (в итоге Блащиковский все-таки ушел из «Боруссии», но из-за того, что не чувствовал себя нужным в Дортмунде). Робертa тянуло в другой клуб, но «Боруссия» предпочитала ничего за него не получить, чем отпустить его к своему главному сопернику на год раньше, еще до окончания контракта.

– Разумеется, что это была бы красивая страница в истории, если бы «Боруссия» продала Роберта «Баварии» за те 30 миллионов евро, – говорит Кухарский. – В этом случае это был бы самый крупный трансфер в истории польского футбола. Но я не мог повлиять на то, что «Боруссия» не сдержала слова и не разрешила Роберту уйти летом 2013 года. А трансфер и так стал самым крупным в истории польского футбола. Только эти деньги перешли не от одного клуба другому, а по большей части достались Роберту.

Через несколько месяцев после ухода Робертa Кухарский и генеральный директор «Боруссии» Ханс-Йоахим Ватцке случайно встретились в Гамбурге. «Боруссия» тогда была в самом низу бундеслиги. Начиналась серия ответных матчей, во время которой Юрген Клопп объявил, что уходит из Дортмунда после окончания сезона. Он уже не мог мотивировать футболистов «Боруссии» так, как раньше.

Ханс-Йоахим Ватцке улыбнулся при встрече с Кухарским: «Поздравляю. Вы знали, когда нужно уходить с моего корабля».

Глава 12

Лучше стоять с умным видом, чем бегать без толку

– В определенный момент ты перестал петь гимн.

– Я не ощущал потребности петь.

Это был не бунт. Я просто не ощущал потребности.

– Свист? Какой еще свист? Я ничего не слышал, – отвечал он журналистам после матча, ожидая момента, когда можно будет уйти. Уже на поле он едва дождался момента, когда можно было уйти. Он разводил руками, смотря на коллег, которые не делали пасов, каких он ожидал. Он смотрел отсутствующим взглядом на тренера, когда тот чего-то от него хотел. Дергался, как в ловушке. С ним такое иногда случается, когда все идет совершенно не так, как он планировал. Он не хочет допустить взрыва эмоций, потому что тогда почувствует, что проиграл, не сумел совладать с нервами. Но при этом он уже не может выдерживать этого напряжения.

– Это только так кажется, что его ничего не задевает. Он нервный. Просто у него невзрывной характер. Он умеет ждать, пока можно будет отреагировать где-то в сторонке. Он очень хороший актер, – объясняет Ивона Левандовская.

Но в тот день Роберт уже не мог притворяться спокойным.

Это был типичный матч в конце каникул. Матч, напоминающий о том, что скоро закончится летний перерыв, начнется сезон в основных лигах, стартует Лига чемпионов, матчи турнира, начнется что-то новое. Середина августа 2013 года, Гданьск, Польша играет товарищеский матч с Данией. Вскоре в групповом этапе ее ждет очередной матч из серии «победа или ничего». С Черногорией. Весной сборная сыграла матч «победа или ничего» с Украиной. Проиграла со счетом 1:3. Потом, в начале июня, был матч «победа или ничего» с Молдавией. Победить не удалось, была ничья со счетом 1:1. Но шанс на участие в чемпионате мира 2014 года еще сохранялся, нужно только выиграть у черногорцев в Варшаве, и путь в Бразилию будет открыт. Начинается что-то новое.

Может, и начинается, сборная, наконец, обыгрывает сильного соперника, молодые запасные игроки Петр Зелиньский и Матеуш Клих забивают голы, благодаря которым Польша после счета 1:2 вырывает у датчан победу со счетом 3:2.

Но у Робертa ничего нового не начинается. Он снова закончит матч без гола. Он ждет гола уже 14 месяцев, с момента гола Греции на открытии Евро‑2012. Ждет весь период работы тренера Вальдемара Форналикa. Уже 12 матчей, за это время он забил только слабенькой сборной Сан-Марино два раза с пенальти (в том матче болельщики тоже ему свистели). В «Боруссии» за эти 14 месяцев он стал одним из лучших нападающих в Европе, забил четыре гола мадридскому «Реалу», сыграл в финале Лиги чемпионов. A в сборной ни одного гола.

За четыре дня перед матчем сборной он забил за «Боруссию» в бундеслиге. Через четыре дня после матча сборной забил за «Боруссию» в бундеслиге. A в бело-красной футболке не может. И все сложнее себе представить: когда же он, наконец, забьет этот гол? Голевых моментов все меньше, a когда они случаются, он так зажат, что не может сделать того, на что способен. Он играет в отрыве от команды. Каждый матч без гола расстраивает нападающего. Несколько матчей без гола – это уже пытка. A 12 матчей всего с двумя голами? Забитыми за один вечер сборной Сан-Марино?

* * *

В тот период случилось слишком много всего плохого. Перед матчем с датчанами начался скандал из-за рекламного ролика для мобильного оператора Orange, спонсора сборной. Роберт и его менеджеры не согласились на то, чтобы в рекламе опять появлялся только он, Якуб Блащиковский и Войтек Щенсны. Рекламодателю предложили снимать ролики и с другими футболистами или платить вознаграждение участникам, иначе это было несправедливо. Якуб Блащиковский и его менеджеры тоже протестовали. Но вся ответная негативная реакция была направлена только на Левандовского. Начались утечки информации из Польского футбольного союза, появились статьи, в которых предполагалось, что нападающий «Боруссии» может вылететь из сборной. Только после утечек состоялись встречи с представителями союза, чтобы решить проблему.

Эти встречи прошли уже после переговоров, которые Роберт вел в то время со своими работодателями из Дортмунда. Он злился на них, потому что они не сдержали обещания и не разрешили ему перейти в то лето в мюнхенскую «Баварию». Затем злость переросла в бешенство, когда прислали первое предложение о повышении, в котором основная часть зарплаты не слишком отличалась от текущей. Но это не мешало ему забивать для «Боруссии» очередные голы, потому что, как он объяснял, бизнес – это бизнес, а футбол – это футбол.

Конфликт из-за рекламы Orange тоже не мешал бы забивать голы за сборную, если бы в сборной удавалось быть Робертом из «Боруссии», таким, который использует свой дар в нужный момент выходить из атаки и присоединяться к ней, когда коллеги отвлекают от него внимание соперников. В Гданьске со сборной Дании снова не получилось, на этот раз по другой причине: в определенный момент он просто перестал пытаться. Как будто из него выпустили воздух. Он попросил заменить его, ушел с поля на 78-й минуте. Разумеется, он слышал свист. Польша уже выигрывала 3:2. Другим футболистам аплодировали.

– Мы тогда летели вместе из Гданьскa в Дортмунд, – вспоминает Артур Платек. – Я уже был в аэропорту. Роберт, Якуб и Лукаш Пищек приехали вместе. Роберт был страшно подавлен. Я ему сказал: «Не переживай. Это же Польша. Ты должен привыкнуть». Но он только рукой махнул: «Пойду спать». Его очень угнетала эта ситуация.

* * *

– Временами ты был настолько разочарован, что думал об уходе из сборной? – Роберт молчит некоторое время.

– Да, признаюсь, бывали такие моменты, когда мне было очень тяжело. Я пытался понять, в чем дело. Я бегаю, борюсь за мяч, сильнее устаю, чем после матчей в клубе. A когда что-то не получается, все ополчаются против меня. И я начал думать: зачем мне все это? Зачем так стараться, когда тебя ругают за все? Почему дискуссия об игре нашей сборной такая примитивная? Хотим мы играть или не хотим? Любим сборную или нет? Это действительно так просто? Откуда все эти люди знают, хотелось мне играть или нет? Почему вместо анализа нашей игры выносят приговоры: он не играет как Левый из «Боруссии». A разве в «Боруссии» у меня не было матчей, в которых я не забивал голов? Разумеется, были. A разве матчи выигрывают только сердцем и беготней, а не мастерством? Почему так мало людей в состоянии понять, что нужно уметь на время выходить из игры и это вовсе не означает, что тебе не хочется играть. Я недоволен некоторыми СМИ за то, что они реагируют как болельщики, не хотят быть проводниками читателя, не объясняют сути, что им редко хочется копнуть немного глубже. Это нелегко, нужно находиться в раздевалке, чтобы понять, как прошел матч. Но нельзя писать статьи на таком уровне: выиграли – значит, играли хорошо. Проиграли – следовательно, играли плохо, – рассуждает Роберт.

– В определенный момент ты перестал петь гимн.

– Да. В тот момент я не чувствовал необходимости петь. Это не был бунт. Просто у меня не было такой потребности. Я более глубоко прочувствовал гимн тогда, когда я его не пел, а слушал. В тот момент свой патриотизм я хотел прочувствовать внутри себя, не соревнуясь, кто поет громче. Вот что я тогда ощущал.

* * *

Он не одинок среди звезд футбола в попытках добиться признания в сборной. Для него лето 2013-го было тем, чем для Лионеля Месси стало лето 2011 года и проигрыш в Кубке Америки на стадионах Аргентины. Данией и Гданьском Месси была ничья 0:0 со сборной Колумбии в Колоне. Лучшего футболиста мира тогда освистали собственные болельщики. Ему впервые так явно и громко дали почувствовать то, о чем раньше шептались за его спиной: в Аргентине он не играет как Месси из «Барселоны», он плохо старается, уехал из Аргентины во время экономического кризиса ради богатой жизни в Европе, поэтому ему не понять, что значит быть аргентинцем. Он просто печо фрио — дословно «холодное сердце». Так в Аргентине называют игроков, которые «не горят» на поле, играют «без искры».

Такие голоса неоднократно звучали и позже. Месси до сих пор не рассчитался со сборной, до сих пор не выиграл с ней ни одного важного турнира, хотя в финале был уже три раза: на чемпионате мира в 2014 году и два раза в Кубке Америки. После этого третьего проигрыша в финале он даже объявил об отказе играть в сборной. Позже он изменил свое решение. Тот короткий бунт был вызван разочарованием не в национальной сборной, а в деятелях, которые ею руководили. Но состояние неудовлетворенности проигравшего футболиста после матча тоже имело значение. Месси не привык играть там, где он проигрывает. A в сборной не будет Месси из «Барселоны» по той простой причине, что это не «Барселона», рядом с Месси нет футболистов, которые знают его движения наизусть, которые уже много лет настроены на него, не боятся рискнуть и послать ему сложный пас.

Криштиану Роналду тоже редко был в сборной тем Криштиану из мадридского «Реала». Но он уже реализовал себя, выиграв со сборной Португалии чемпионат Европы во Франции в 2016 году. Это был первый важный титул для сборной этой страны. Это не получилось у Эйсебио, не получилось у Луиша Фигу, a Криштиану Роналду дождался этого момента. Это не был красивый триумф, Криштиану наблюдал за решающими моментами из-за боковой линии, после травмы в финале с Францией. Но роль заряда позитивных эмоций, которые дает такой победный финал для дальнейшей карьеры, огромна. Это было видно по следующим сезонам португальца. Сложна жизнь спасителя своей сборной, но успех с ней ни с чем не сравнится.

– У меня всегда складывалось впечатление, что Роберт в сборной даже больше старается, чем в клубе. Для него это важнее, – считает Томаш Завищляк. – Я видел, что с ним происходило, когда он не забивал в трех матчах подряд, играя за клуб. И что было после трех матчей без гола в сборной.

– Роберта ужасно все это мучило, – вспоминает Цезарий Кухарский. – Он возвращался со сборов измученным физически и психически. Он чувствовал, что его больше ценят в Германии, чем в Польше. Он не мог этого понять, смириться с этим. Что-то не давало ему покоя. Матч с Данией был для него очень трудным, он был недоволен собой. Он также был недоволен рекламой Orange, потому что против него настроили СМИ. Протестующих было несколько: он, Якуб, Пищек, Щенсны, но основной удар пришелся на него. Это было то время, когда многие вопросы в сборной нужно было решать заново.

– Это был мой первый год в должности председателя Польского футбольного союза, – вспоминает Збигнев Бонек. – Проблема рекламы была одним из вопросов, который следовало незамедлительно решить. Я тогда встретился с Левандовским, Щенсны, Блащиковским. И я знал, что они настроены не слишком приветливо. Они смотрели на меня так, словно хотели сказать: ну вот, еще один пришел нас учить жить. У них были разные неприятные столкновения с Польским футбольным союзом – взять хотя бы билеты для членов семьи и друзей на Евро‑2012, которые им обещало руководство, а потом скрывалось от членов сборной. Я сказал, что пришел с ними не ругаться. Давайте договариваться. И мы договорились. В ролике не должны снимать меньше шести футболистов, реклама не должна подстраиваться под одного футболиста, ни один спортсмен в 30-секундном ролике не может находиться в кадре дольше 12 секунд. Нельзя также рекламировать конкретные товары с участием спортсмена, только марку. Тот, кто снимается в ролике, получает дополнительные деньги. Ранее таких правил не было – сколько футболистов, кто из них, на каких условиях, сколько роликов. Поэтому все спонсоры хотели снимать Робертa, и было понятно, что Роберт взбунтуется. У него есть своя марка, и он не может размениваться на мелочи.

* * *

– Неудивительно, что у него накапливалось чувство неудовлетворенности. Оно у нас у всех накапливалось. Нас критиковали за все, – говорит Вальдемар Форналик, тренировавший в то время сборную.

Мы беседуем накануне матча «Рух» (Хожув) с «Легией». Форналик вернулся из сборной в лигу и снова стал тренером, к услугам которого часто обращаются клубы, потому что он умеет добиваться невероятных результатов. После возвращения в «Рух», из которого он уходил в сборную как Вальдек Кинг, он снова мог стать волшебником из Хожува. Но в сборной ему было сложно творить чудеса. Стали говорить, что тренер и штаб не могут внушить уважения футболистам, увлечь их за собой. Когда поменялось руководство Польского футбольного союза и Гжегожa Лято сменил Збигнев Бонек, стало ясно, что Форналик, выбранный предыдущим правлением, будет работать только до конца отборочного этапа чемпионата мира.

Победа над Данией не стала началом чего-то нового. Матч из категории «победа или ничего» с Черногорией закончился вничью. То есть снова ничем. Роберт забил красивый гол после индивидуального прохода, но этого не хватило для победы. A после гола он показал в сторону трибун жест, призывающий болельщиков успокоиться.

– Меня тогда сильно огорчило отношение болельщиков из-за ситуации с Orange. В СМИ появились довольно необъективные сюжеты на эту тему, а я не комментировал, не изложил свою версию. Я не хотел. Я рассчитывал на то, что болельщики будут верить в меня. Мы ведь тогда боролись за нормальные условия сотрудничества с рекламщиками. Для всех. За то, чтобы закончился хаос в этой сфере. Многие в сборной тогда жаловались, не только я. Нужно было бороться. Может, наивно было рассчитывать на то, что кто-то это оценит. Но я не заслужил такой критики, – делится Роберт.

Левандовский до конца отборочного турнира так и не забил, сборная до конца борьбы за путевку на чемпионат мира в Бразилии не выиграла ни одного матча. Во время отборочного турнира было много эпизодов хорошей игры и много ошибок, которые заканчивались голами соперников и паникой. Сборная напоминала боксера с хрустальной челюстью – он был готов сражаться, пока не получал первые удары. Так же выглядели и болельщики – они поддерживали сборную, пока все шло хорошо. От того телячьего восторга, который начался перед Евро‑2012, что «у нас будет сборная как «Боруссия»!», болельщики перешли к жалобам: «почему у нас нет такой сборной, как «Боруссия»?». Чаще всего объяснение было простое: потому что Левандовский…

– Во время того отборочного этапа результаты напоминали продолжение Евро‑2012. Не было никакой встряски. Мы не успели набрать обороты. Постоянно чего-то не хватало. Были моменты с хорошей игрой, но на результатах это не отражалось. Когда я сегодня вспоминаю тот период, я вижу, что чем больше я старался в сборной, тем дальше я был от гола. A когда я начал думать более разумно, появились результаты. Лучше стоять с умным видом, чем бегать без толку, – это действительно на меня подействовало. Качество, качество прежде всего, – объясняет Левандовский.

Тренер Форналик говорит, что занимался в сборной неблагодарной работой в сложное время:

– После Евро‑2012 состав сборной, принимавшей участие в отборочном этапе чемпионата мира по футболу, значительно изменился. Сравните команду, которая играла в Евро, закончила отбор на чемпионат мира, и ту, которая отобралась на чемпионат Европы с Адамом Навалкой.

Сравним эти команды. На Евро‑2012 Польша выступала в следующем составе: Тытонь – Пищек, Василевский, Дамьен Перкис, Бёниш – Блащиковский, Полянский, Дудка, Муравский, Обраньяк – Левандовский. Только четверо из этих футболистов остались в сборной, которая прошла отборочный этап Евро‑2016 (Тытонь в качестве четвертого/третьего вратаря, Пищек, вернувшийся после травмы Блащиковский и Левандовский). В состав команды, которую Вальдемар Форналик выставил в своем последнем матче с Англией на стадионе «Уэмбли», вошли следующие игроки: Щенсны – Целебан, Глик, Енджейчик, Войтковяк – Левандовский, Крыховяк – Блащиковский, Межеевский, Собота – Левандовский. Из них игроками Навалки стали шестеро: Щенсны, Глик, Енджейчик, Крыховяк, Блащиковский, Левандовский. Семь, если учесть, что Лукаш Пищек играл бы на стадионе «Уэмбли» вместо Целебана, если бы не получил травму. Вначале Навалка привлекал и Вальдемарa Соботу, время от времени приглашал на скамейку запасных Гжегожa Войтковяка.

– Крыховяк, Глин, Арек Милик, Пётр Зелиньский, – тренер перечисляет нынешних членов сборной, которые становились у него ведущими футболистами сборной или дебютировали. У Форналика также впервые сыграл Лукаш Шукала, который долго был у Навалки основным защитником.

– Они нарабатывали у меня опыт. A времена были сложные, уходило в отставку очень непопулярное руководство Польского футбольного союза, с которым меня ассоциировали, новое руководство получило меня в наследство. Я не думаю, что мы потратили это время напрасно. Тогда Крыховяк был другим футболистом, не как сейчас. Не все в Польском футбольном союзе приветствовали появление Камиля Гликa. Но что об этом говорить. Когда я отстранил от игры Людовика Обраньяка, то услышал, что это решение вызвано личной антипатией и распоряжением президента Бонека, который не ценил Обраньяка. А я хочу спросить: где теперь этот Людовик? Не играет. Жизнь показала, кто был прав, – вспоминает Форналик.

* * *

С Левандовским они все выяснили: плохой настрой и просьба о замене в матче с Данией.

– Матч с Данией был кульминацией. Появились молодые: Зелиньский, Клих. Они забили голы. A Роберт в этом участвовал, но гол не забил, может, не получал таких передач, каких хотел. Ожидания были огромными, но не получилось. На Робертa так давили болельщики и СМИ, что сломался бы даже сильнейший. Мы с ним сделали подробный анализ того злополучного матча. Посмотрели, что можно исправить. Мы беседовали, я не притворялся, что все в порядке. Роберт видел проблему, я тоже, поэтому мы искали решение. Если бы мы говорили после матча, могло бы показаться, что между нами возник конфликт. Поэтому не нужно ничего говорить сразу после матча, дело может дойти до ругани. Я думаю, что эти переживания Робертa насчет сборной прошли, когда он немного остыл после матча. Мы долго беседовали о том, что случилось в матче с Данией, мы не оставили этого без внимания, – говорит Вальдемар Форналик.

К концу его работы на тактических летучках даже показывали специальные ролики: как лучше всего использовать в игре Левандовского. Когда Роберт выходит на удобные позиции, когда ему лучше всего пасовать мяч. Такие ролики монтировал для игроков сборной Флюберт Маловейский, отвечавший за информационный банк.

– Если кто-то думает, что я скажу хоть одно плохое слово о Роберте после нашего сотрудничества, то он глубоко ошибается. Я ему постоянно пытался хоть как-то помочь. Он был ужасно скованным из-за всех этих переживаний. Груз ответственности лишал его гибкости, – вспоминает Вальдемар Форналик.

– В «Боруссии» он был в два раза свободнее, превращался в автомат, и мяч оказывался в сетке. A в сборной он был скован. На стадионе «Уэмбли» в матче с англичанами он мог забить два гола. В «Боруссии» бы забил. Я не говорю, что у него с самого начала были оптимальные условия. Но к концу моей работы условия уже были хорошими, а голов так и не было. Но он постоянно был в распоряжении сборной. Буду настаивать: тогда еще это был другой футболист, не как сейчас. Но даже тогда он мог дать сборной больше, его сильное желание забивать помешало ему использовать голевые моменты. Он впечатлительный, сильно переживал. Для меня это хорошее качество. Это укрепило его. Я рад, что теперь он возглавляет сборную. У меня такой возможности не было. Я сопровождал его во время кризиса. В чем-то я могу себя упрекнуть. Но многое от меня не зависело, сложно быть тренером, которого все критикуют. Я тоже хотел выставить двух нападающих, как позже сделал Адам Навалка. Мы пробовали Марцинa Робака, Артура Собеха, Арка Милика, который позже, к сожалению, на некоторое время пропал, – рассказывает Вальдемар Форналик.

– Между Форналиком и Левым проблем не было, – считает Цезарий Кухарский. – После чемпионата Европы тренер получил команду, которая постоянно училась. Они сыграли три матча на Евро, получили нокаут. Каждый тренер ждет своего переломного матча. В случае Форналикa таким матчем мог быть уже первый, с Черногорией на выезде. Мы вели, все было прекрасно. И вдруг в Пшемыслава Тытоня летит петарда от болельщиков, Людовик Обраньяк поддался на провокацию и был удален с поля, произошла драма. В результате мы получаем ничью в матче, который должны были выиграть. Если бы они выиграли, все могло пойти по-другому. Форналик не дождался своей легенды, своего матча с Германией.

– Переломным моментом могла стать ничья с англичанами в Варшаве, но не стала. Это была школа жизни, результатами которой сборная пользуется до сих пор, – добавляет Кухарский.

Роберт уже раньше проходил это в клубе: это напоминало игру «Боруссии» в европейских кубках в первые сезоны Юргена Клоппa, с таким же соотношением, до перелома в сезоне 2012/13. «Боруссия» тогда была смелой, временами играла вполне прилично, но была крайне наивной.

Президент Збигнев Бонек видит это немного иначе:

– Я очень люблю и уважаю Вальдемарa Форналикa. Но ему не хватало стратегии. Футболисты в этой сборной появлялись неожиданно и так же неожиданно исчезали. Как Радослав Маевский, Мариуш Левандовский, приглашенный на матч с Украиной. Несобранные команды не выигрывают. Даже если это «Барселона» и «Реал». Футбол не объединял эту сборную – в этом была главная причина. То, что за пределами поля коллектив распадался, – это вполне естественно при отсутствии результатов. Нужно было немного подождать, прежде чем роль лидера начнет окрылять молодых спортсменов, перестанет быть бременем.

* * *

Бонек тоже знает, каково это, когда твое участие в сборной ставят под сомнение. Он испытал это на себе на чемпионате мира 1982 года. Да, на том самом, на котором Польша заняла третье место. Но она начинала турнир со слабой игры, и после второй ничьи в матче с Камеруном начались споры, нужен ли Бонек в составе сборной.

– В тот момент я как раз переходил в «Ювентус», поэтому начались разговоры: он наверняка уже думает о Турине, не хочет сражаться. A с Камеруном я сыграл один из лучших матчей в сборной, только не хватило гола, – вспоминает Бонек.

Поэтому председатель Польского футбольного союза постоянно твердил: Левандовский не является проблемой этой сборной. Он – самая большая проблема соперников сборной. Но споры о том, что происходит с Левандовским в сборной, еще долго не утихали, некоторые даже считали, что он должен начинать матчи на скамейке запасных.

– Благодаря этому те, кто сомневался, могли убедиться, патриот Роберт или нет. Если бы я не был патриотом, я бы рассердился на сборную после скандала в аэропорту «Окенче» (Бонек, Станислав Терлецкий и Владислав Жмуда заступились в 1980 году за Юзефа Млынарчика, которого исключили из сборной за то, что он приезжал на сборы в состоянии опьянения) и моей дисквалификации на год. Если бы Роберт Левандовский не был патриотом, он мог бы рассердиться из-за этого свиста болельщиков. Но он продолжал приезжать на каждый вызов. Ты просто это чувствуешь или нет. Для Роберта это важно, он любит Польшу, поэтому понятно, что он переживал. У хороших футболистов чувствительность выше, чем у средних. Ему было не по себе, потому что он читал все, что о нем писали, – вспоминает Збигнев Бонек.

Бонек не комментирует предложения посадить Левандовского на скамейку запасных. Он только улыбается. Ему было понятно, что двигаться можно только вперед. Сборную нужно выстраивать под Левандовского. Или другими словами: нужно, наконец, начать ее мудро выстраивать вокруг Левандовского.

Глава 13

Футбольная республика мюнхенской «Баварии»

– Поляк не может зарабатывать больше, чем в Германии.

– 3,3 миллиона евро – это ведь большая сумма для Польши, зачем еще торговаться? – слышал он в «Боруссии».

– В «Баварии» не имело значения то, что я поляк.

Из окон офиса клуба «Бавария» на Зебенерштрассе видны тренировочные футбольные поля. А с тренировочных полей иногда видно, как в этих окнах появляются обладатели «Золотых мячей», Кубков Европы, чемпионы Европы и мира. В теплые месяцы из окон главных кабинетов выглядывают легенды, чтобы посмотреть на тренировки. Председатель правления клуба Карл-Хайнц Румменигге, двукратный обладатель «Золотого мяча». Президент Ули Хёнесс, чемпион мира и Европы в составе сборной Германии, обладатель Кубков чемпионов в составе «Баварии». Человек, который не просто является президентом «Баварии». «Бавария» – это он. За последние десятилетия он расставался с клубом только один раз: после приговора к лишению свободы за уклонение от уплаты налогов. Ули Хёнесс, который когда-то первым увидел в Левандовском нападающего, достойного «Баварии», начал отсидку за неделю до первых тренировок Роберта на Зебенерштрассе, в июле 2014 года. После выхода из тюрьмы в 2016 году он снова попал в клуб. Сначала занимался молодежными командами, а потом снова занял пост президента.

Когда в течение четырех лет, до 2016 года, менеджером «Баварии» был Маттиас Заммер, последний обладатель «Золотого мяча» из Германии, клубом управляло трио, в котором каждый когда-то был чемпионом Европы в составе сборной и клуба. Румменигге и Хёнесс завоевали главный еврокубок в составе «Баварии», а Заммер – в составе «Боруссии» Дортмунд. A когда-то в этих окнах появлялся и Франц Беккенбауэр, двукратный обладатель «Золотого мяча».

Сейчас Беккенбауэр уже не входит в состав руководства клуба «Бавария», даже не бывает его почетным гостем. Он избегает публичных выступлений, его здоровье сильно пошатнулось, когда было раскрыто его участие в коррупционной афере, в результате которой Германия стала организатором чемпионата мира по футболу в 2006 году. Но даже без Беккенбауэра клуб «Бавария» не имеет себе равных в мире футбола, если говорить o легендарных игроках в руководстве. Причем обладающих реальной властью. Хёнесс и Румменигге действительно управляют клубом, а не присутствуют в качестве декораций в кабинетах профессиональных футбольных деятелей. У них большое эго, острые языки и отличные идеи.

Это Ули Хёнесс создал «Баварию» такой, какой мы ее знаем. Когда из футболиста он вынужденно (из-за серьезной травмы) превратился в менеджера, «Бавария» стала предприятием, управлявшимся твердой рукой: здесь никогда не тратят больше, чем зарабатывают, а зарабатывать пытаются на всем.

Хёнесс, один из первых футболистов, которые начали продавать СМИ права на трансляцию со своей свадьбы, он ввел в клубе маркетинг и торговлю сувенирами, как его учили преподаватели в университете и на практике в США. Он избавил «Баварию» от долгов, в том числе благодаря тому, что выгодно продал Румменигге в итальянскую лигу. При нем «Бавария» стала могущественной спортивной корпорацией – с ней хотят дружить влиятельные политики Баварии, доли в клубе покупают гиганты бизнеса, такие как Adidas, Allianz и Audi. Они, наряду с T-Mobile, являются самыми крупными спонсорами клуба. Но превратившись в корпорацию, «Бавария» не перестала быть республикой футболистов.

В офисах других выдающихся футбольных клубов правят бизнесмены. Одни тесно связаны со спортом, другие меньше, но прежде всего они бизнесмены. А здесь управляют великие футболисты, которые выучились на менеджеров и бизнесменов.

Это все равно что скрестить лед и пламень, но это работает. Это не бизнесмены, а футболисты создали клуб, который стал образцом расчетливости и из года в год приносит прибыль. В истории Лиги чемпионов, то есть начиная с сезона 1992/93, только один клуб заработал на премиях и продаже прав на телетрансляции больше, чем «Бавария» – это был «Реал», то есть рекордсмен по количеству трофеев в ЛЧ. «Бавария», по данным, предоставленным итальянской спортивной газетой «La Gazzetta dello Sport», заработала за это время на Лиге чемпионов больше, чем «Барселона», хотя до сезона 2017/18 выигрывала ЛЧ только два раза, a «Барселона» – четыре раза.

Именно бывшие футболисты создали клуб, который стал символом зарабатывания на всем, символом надменности, наглости. При этом те, кто в нем играет, называют его самым человечным клубом (так его назвал Маркус Баббель, будущий игрок «Ливерпуля»). Говорят, что в Германии есть только одно большинство, которое едино, – это большинство, ненавидящее «Баварию». Болельщики соперников поют баварцам: «Мы стянем с вас эти ваши кожаные штаны!» A болельщики «Баварии» пишут на своих футболках и шарфах: «Ваша ненависть – это наша гордость». Die Toten Hosen [5] в гимне «Баварии», который стал хитом в 2000 году, пели такие слова: «Какой бы тяжелой ни была моя судьба, я никогда не перейду в «Баварию». Ули Хёнесс встанет у моих дверей, но я не открою». Так народ реагирует на власть лидера.

«Бавария» благодаря оборотистости Хёнессa превратилась из клуба, с которым до конца 70-х годов могли финансово соревноваться соперники внутри страны, в клуб, который в бундеслиге может купить все. Годовой доход клуба в 2017 году составил 640 миллионов евро. Это на 235 миллионов евро больше, чем доход «Боруссии» (Дортмунд), самого грозного соперника за последние годы. 235 миллионов евро разницы – это больше, чем трансферный рекорд мира – 222 миллиона, которые шейхи из «Пари Сен-Жермен» заплатили за бразильского футболиста Неймара.

«Бавария» не стремится побить трансферные рекорды, клуб предпочитает покупать самых опасных футболистов у соперников в бундеслиге, а если и покупает игроков из других лиг для усиления команды, то делает это экономно. Только перед сезоном 2017/218 клуб впервые потратил на футболиста больше 40 миллионов евро – 41,5 миллиона за Корентена Толиссо из французского «Олимпик» (Лион).

В знаменитом интервью журналу «Шпигель» Роберт Левандовский сказал, что эта сумма стала для него символом ограничений в трансферной политике «Баварии». «Это уже давно сумма среднего уровня, а не из верхних строчек. Существует пропасть между суммами, которые тратит клуб, и трансферными рекордами». Но руководство «Баварии» считает, что этим можно гордиться. Они не стремятся побить рекорды не потому, что не могут себе этого позволить, а потому, что считают, что это не имеет смысла.

– Если для победы в Лиге чемпионов нужно заплатить за трансферы 200–300 миллионов евро, то мне такая победа не нужна, – заявил Ули Хёнесс после выплаты рекордной суммы за Неймара. – Теплая и семейная атмосфера – это ответ «Баварии» на Неймаров этого мира, – добавил он.

Среди немецких команд у «Баварии» больше всего денег, больше всего чемпионских титулов, больше всего Кубков Европы. На поле и в деловых переговорах клуб бывает беспощадным.

Но для своих он действительно остается семьей.

* * *

Эта семья считает себя лучше других. «Mia san mia» – «мы – это мы» – так гласит девиз «Баварии» на баварском диалекте. Мы гордимся всем, что вы считаете позором: парнями в кожаных штанах, девушками в традиционных платьях дирндль и тирольским пением. Мы – столица самой богатой земли Германии, мы – чемпионы по зарабатыванию денег, но нас также называют самым северным городом Италии. Веселиться мы умеем так же хорошо, как зарабатывать. У нас рядом высокие горы и красивые озера. Мы не будем извиняться за то, что мы лучшие.

Наряду с этим эта же самоуверенная семья «Баварии», в которой полно умников, помогала в беде соперникам, в частности «Боруссии» (Дортмунд), выдавая им срочные кредиты или проводя товарищеские матчи, доход от которых предназначался на спасение соперника от банкротства. Но это не улучшило имидж клуба настолько, чтобы стадион «Альянц Арена» перестали называть Arroganz Arena («Высокомерной ареной»).

Ули Хёнесс на посту президента клуба управлял таким образом, чтобы семейные узы были как можно сильнее. Многие годы он собирал заблудших овечек «Баварии», спасая их из затруднительного положения. Герду Мюллеру, лучшему нападающему в истории немецкого футбола, своему коллеге по игре в нападении, он помог победить алкоголизм и взял его на работу в клуб. Когда Мюллер заболел болезнью Альцгеймера, Хёнесс из всего руководства клуба навещал его чаще всего, даже в то время, когда сам отбывал наказание за уход от налогов.

Паулю Брайтнеру, другому великому нападающему «Баварии», которого он когда-то прятал в своем подвале от призыва в армию, Хёнесс нашел работу в клубе в качестве представителя. Когда самым влиятельным лицом в «Баварии» стал Карл-Хайнц Румменигге, тоже темпераментный, но более умиротворяющий, семья немного изменила стратегию: «В зарабатывании на футболе в Германии нам нет равных, теперь настало время сделать это в мировом масштабе». Но когда после отсидки пост президента вновь занял Ули Хёнесс, он решил вернуться к корням, то есть в первую очередь сосредоточиться на локальном рынке, а не глобальном, и к тому, что он назвал «баварским стилем жизни».

Многие годы немецкая лига получала самые высокие доходы от местных спонсоров, но при этом не умела достаточно эффективно привлекать мировых спонсоров. «Бавария» находится в числе самых доходных клубов в мире, но единственная из них получает доход в основном в своей стране. «Барселона», «Реал» и «Манчестер Юнайтед» намного раньше начали ездить по миру в экзотические турне, которые приносят тренерам мало пользы, но при этом бухгалтеры довольно потирают руки.

«Бавария» продает немцам огромное количество сувениров. Сувенирный бизнес приносит клубу уже более 100 миллионов евро в год (этот рубеж был пройден в 2014 году). Но покорять остальной мир клуб начал относительно недавно. «Барселона» и «Реал» бóльшую часть своих футболок продают за границей. «Бавария» бросила им вызов на некоторых рынках. И результаты не заставили себя долго ждать. В сезон 2015/16 чемпионы Германии, по данным маркетинговой фирмы Euromericas, были в числе лидеров среди клубов, у которых больше всего выросли продажи футболок.

Многие немецкие болельщики немецкой лиги, которая не продается ни арабским шейхам, ни российским олигархам (здесь, за редкими исключениями, действует правило: 50 процентов плюс одна акция клуба должны принадлежать его членам), считают ее образцом для подражания.

– Члены наших клубов хотят, чтобы они оставались верны духу места и своей истории. Признаюсь, когда-то я не верил, что это сохранится. А теперь я верю, что мы выдержим. У болельщиков не должно возникать ощущение, что клуб их предал. А в Англии это иногда чувствуют. Когда мы играли на стадионе «Олд Траффорд» с «Манчестер Юнайтед», который купило американское семейство Глейзеров, английские болельщики подходили ко мне, чтобы выразить свое восхищение. «Вы великие, у вас богатая история, вы сохранили независимость. Никаких Глейзеров. Мы вам завидуем», – говорил мне в 2011 году в интервью для польской газеты «Речь Посполитая» Румменигге, не только председатель правления клуба «Баварии», но и многолетний председатель Ассоциации европейских клубов, представляющей их интересы в переговорах с УЕФА и ФИФА (сегодня Ассоциацию возглавляет Андреа Аньелли из «Ювентуса»).

В последние годы Румменигге и Хёнесс пытались найти оптимальный способ для того, чтобы, не теряя поддержки на немецком рынке, попытаться завоевать иностранные рынки. Отсюда, в частности, идея привлечь с 2013 года Пепа Гвардиолу, тогда самого популярного тренера в мире, символа красивой игры «Барселоны», с которой он дважды выигрывал Лигу чемпионов. Его задачей как наставника «Баварии» было не потерять немецкий дух, придающий ей силы, и при этом побороться за глобальные рынки. Зарплата Гвардиолы в Мюнхене оценивалась в 17 миллионов евро в год – больше, чем у любого футболиста этого клуба.

Пауль Брайтнер, уже упоминавшийся посол «Баварии», который когда-то играл с Румменигге в такой сыгранной связке, что их называли «Брайтнигге», так объяснял это в интервью немецкой газете «Тагесцайтунг»:

– Вместе с Гвардиолой мы получили часть мировой популярности «Барселоны». Потому что команда и тренер были единым целым. Если «Барселона» завоевала половину Азии, то мы от половины отщипнем 30 процентов.

Пеп и испанская диаспора в «Баварии» сделали клуб популярным не в Испании, а в Южной Америке и среди испаноязычной диаспоры в Соединенных Штатах. Это благодаря им удалось заключить выгодные контракты на трансляцию матчей, как, например, с Univision, телекомпанией с аудиторией в 40 миллионов зрителей в США. Одновременно они должны были поддерживать спортивное могущество клуба. Для «Баварии» в последние годы выход в полуфинал Лиги чемпионов стал нормой. Они постоянно выходили в полуфинал начиная с сезона 2011/12 до конца работы Гвардиолы, то есть до весны 2016 года. Клуб не вошел в первую четверку только в первом сезоне работы Карло Анчелотти, в 2017 году.

Когда Гвардиола принял «Баварию», то из Мюнхена лежал самый прямой путь, не считая испанского, в верхние строчки результатов голосования за «Золотой мяч». В те годы кроме игроков «Барселоны» и «Реала» туда попадали футболисты «Баварии»: Франк Рибери, а затем Мануэль Нойер в первый сезон работы Гвардиолы.

Посланники именно такой «Баварии» стояли на пороге Робертa Левандовского. И он открыл им дверь.

* * *

Все шло по проверенной годами схеме. «Бавария» укреплялась, одновременно ослабляя противника, который ему больше всего докучал в последние годы. «Боруссия» лишила «Баварию» титула чемпиона и Кубка Германии, поэтому «Бавария» забрала у нее Марио Гётце, a позже Робертa.

Юргена Клоппa называли Ханом Соло, сражавшимся со Звездой смерти из Баварии, поэтому «Бавария» переманила на свою сторону двух лучших джедаев.

– Я давно чувствовал, что пора сделать очередной шаг. Я знал, что мое время в «Боруссии» подошло к концу, что в «Баварии» я стану лучшим футболистом, а от этого выиграет и сборная. Я знал, что если я выдержу в этой команде, то моя уверенность в себе возрастет, – рассказывает Роберт.

Он хотел попробовать, что это значит – каждый год бороться за чемпионский титул. Его также привлекало то, что «Бавария» начала свое маркетинговое наступление, стремясь завоевать Азию и Америку. Это давало ему шанс попробовать стать в рекламе не только местной, но и международной звездой.

«Боруссия» прозевала тот момент, когда нужно было больше заботиться о Левандовском. В клубе не заметили того, что увидели в «Баварии» – что он уже созрел для того, чтобы стать звездой. В Дортмунде Роберт всегда был футболистом номер три, четыре, за Марио Гётце, Марко Ройсом или Матсом Хуммельсом. «Боруссия» получала сигналы от людей, которые хорошо знали польскую футбольную среду: поторопитесь с продлением контракта Левандовского, потому что «Бавария» что-то затевает. Но в клубе не отнеслись к этому всерьез. Роберт слышал во время переговоров по контракту, что поляк не может зарабатывать больше, чем в Германии. Что 3,3 миллиона евро – это большие деньги в Польше, зачем еще торговаться?

– В «Баварии» не играло роли то, что я поляк. Здесь такой принцип: если ты к нам попадаешь, значит, ты звезда, – объясняет Роберт.

Уже на первых сборах в США он увидел разницу между старым и новым клубом – на раздачу автографов пришло полтысячи желающих. «Бавария» как раз открывала офис в Нью-Йорке.

Со времен Збигнева Бонека не было польского футболиста в таком клубе в такой роли. Если поляки попадали в лучшие клубы, то становились резервными вратарями. Как Ежи Дудек в мадридском «Реале», Томаш Кущак в «Манчестер Юнайтед». Многие тоже предсказывали Левандовскому роль запасного игрока, когда летом 2014 года он входил в раздевалку команды, в которой было полно немецких победителей чемпионата мира в Бразилии, команды, которая два предыдущих сезона играла как в трансе, сначала завоевав первую тройную корону в истории Германии, а в следующем сезоне, уже с Пепом Гвардиолой, рекордно быстро стала победителем лиги.

– Он решил рискнуть, – говорит Цезарий Кухарский. – Он мог оставаться звездой в «Боруссии», но неизвестно, как сложилась бы его судьба в дальнейшем, учитывая то, что произошло с «Боруссией» в следующем сезоне (в определенный момент она оказалась в самом низу таблицы, а затем возродилась и сыграла в европейских кубках. – Авт.). Он хотел принять вызов. Было понятно, что первые месяцы будут сложными, нужно будет привыкнуть к другой системе игры, нацеленной на позиционную атаку, а не на контратаку. Вероятно, в Дортмунде он стал бы королем. Но он мог бы перестать развиваться.

* * *

– У меня были свои опасения, – признается сегодня Роберт. Прежде всего речь шла о привыкании к другой системе игры, а не о давлении успеха в знаменитом клубе. Давления он не боялся: в «Боруссии» он играл перед одной из самых больших футбольных аудиторий, перед трибунами, на которых регулярно бывает до 80 тысяч зрителей. Только на двух стадионах в Европе их больше – на барселонском «Камп Ноу» и мадридском «Сантьяго Бернабеу». Эта часть Рурского угольного бассейна живет любовью к «Боруссии» и ненавистью к «Шальке 04» из соседнего города Гельзенкирхен в земле Северный Рейн – Вестфалия. Это единственное место в Германии с такой концентрацией накала футбольных страстей – стадионы «Боруссии» и «Шальке 04» разделяет всего 20 километров. Но все равно это локальный уровень.

У «Баварии» 10 миллионов болельщиков в Германии и еще столько же по всему миру. Это у «Баварии» больше всего в мире болельщиков с членскими картами клуба – более 270 тысяч. Это на матчи «Баварии» в Мюнхене болельщики приезжают издалека, преодолевая в среднем более 200 километров. «Боруссия» в период успехов в Лиге чемпионов только пыталась бросить вызов «Баварии» и была нацелена прежде всего на маркетинговое завоевание бывшей ГДР. Это там, в Саксонии и Тюрингии, она искала новых болельщиков и новых покупателей своих сувениров. A «Бавария» думала о целом мире.

Декабрьский день 2015 года. Мы едем на матч вместе с Мартином, сотрудником клуба «Баварии» и нашим экскурсоводом. В этот вечер состоится матч Лиги чемпионов с греческим «Олимпиакосом». Мартин говорит, что до конца недели скучно не будет.

– Сегодня Лига чемпионов. Завтра мы объявляем о подписании договора с американским спонсором, первым в истории клуба. Завтра сюда приезжает делегация из Китая, на следующий день состоится общее собрание акционеров, в субботу – очередной матч, a в воскресенье Пеп и 25 футболистов поедут в наши фан-клубы по всей стране, – рассказывает он.

Роберт поехал на встречу с болельщиками в пятитысячном городке в окрестностях Нюрнберга. В последующие недели «Бавария» будет объявлять о подписании договоров с американцами, китайцами и катарцами. Но этот вояж по городкам и весям всей страны, который ждет Гвардиолу и футболистов, не менее важен. Несмотря на огромное желание зарабатывать на мировых рынках миллионы евро, которые получают клубы из Англии и Испании, в «Баварии» и других клубах бундеслиги по-прежнему привязаны к местным традициям. Они придерживаются принципа, что лига в первую очередь адресована зрителям на стадионе, а не телезрителям. Болельщикам, а не плательщикам. Что ощущения общности с болельщиками важнее, а все остальное не имеет смысла.

Даже в «Барселоне», футбольной демократической республике, тренировочный центр находится за городом. В свое время Гвардиола ввел правило, что открытая тренировка для болельщиков проводится только один раз в году, в праздник Трех королей 6 января. Исключения бывают редко. A в Мюнхене, в этой надменной Баварии, офис клуба и тренировочный центр находятся в районе Гизинг, в котором родился Франц Беккенбауэр. На узкой Зебенерштрассе, на которую после тренировки из гаража выезжают автомобили футболистов: один «Ауди» за другим. На номерных знаках после M (Мюнхен) у них красуется DM (Deutsche Meister – немецкий мастер) или RM (Rekordmeister – команда, добившаяся звания чемпиона рекордное количество раз). A в конце номера – цифра на футболке футболиста. У каждого игрока клуба прописано в контракте, что на тренировки и матчи они могут приезжать только на служебном «Ауди».

Клуб разрешил Гвардиоле повесить на Зебенерштрассе полотнища, закрывающие поле, но потребовал, чтобы тренировки после матчей всегда были открытыми. Но если полотнища натягивали, никаких исключений не было. Тебе не поможет, если ты брат Франка Рибери или друг Робертa: до свидания, выход вон там. Никто, кроме персонала клуба, не может наблюдать за тренировками. Так готовил свои блюда шеф-повар Гвардиола. Тренер, o котором говорили, что он пожирает центральных нападающих, потому что в «Барселоне» с ним не выдержали игры такие великие охотники за голами, как Самюэль Это’о и Златан Ибрагимович. На самом деле до сих пор неизвестно, это они с ним не выдержали или он с ними. Тем более летом 2014 года было непонятно, почему у Левандовского, начинавшего работать с Гвардиолой, должно было получиться то, что не вышло у Самюэля Это’о и Златана Ибрагимовича. Или у Марио Манджукича, очередного нападающего, с которым Гвардиола не сработался уже в «Баварии».

Накопилось много доказательств «проклятия» дортмундской «Боруссии». Ни один футболист, который уходил от Клоппa к другому тренеру, не мог стать в новом клубе такой важной фигурой, как в Дортмунде. Ни с чем вернулись Синдзи Кагава из «Манчестер Юнайтед», Нури Шахин из мадридского «Реала». Позже также вернулся Гётце, который не смог играть в «Баварии», как Гётце в «Боруссии».

Почему у Левандовского должно было получиться? В первом сезоне у него были проблемы с сохранением количества забиваемых мячей, а также со здоровьем. Он должен был приспосабливаться к очередным тактическим экспериментам, вызванным травмами ключевых футболистов.

Франк Рибери, c которым они в «Баварии» сразу нашли общий язык, как будто играли вместе с самого рождения (после первых совместных матчей в Германии их стали называть Риберовский), надолго вышел из строя из-за травмы. С бушевавшим на другом фланге Арьеном Роббеном найти общий язык было сложнее, голландцу в «Баварии» не случайно дали прозвище Aleinikov [6] (от немецкого слова «allein» – одиночка или индивидуалист), потому что у него самые выдающиеся индивидуальные способности в «Баварии», но при этом эгоистическая слабость к попыткам пробить по воротам, даже когда рядом находятся коллеги на отличной позиции и ждут передачи.

У Роберта был кризис в начале серии ответных матчей, а когда он восстановил силы, наступил черед матча с «Боруссией» в полуфинале Кубка Германии. Встреча состоялась 28 апреля в Мюнхене, Роберт вывел «Баварию» вперед, «Боруссия» сравняла счет, потребовалось дополнительное время. A в нем за пять минут до конца матча вратарь Митчелл Лангерак, один из близких друзей Робертa по «Боруссии», столкнулся с ним, пытаясь отобрать мяч, и нокаутировал его. Пенальти не было, Лангерак сначала даже не понял, что случилось.

«Бавария» выбыла из турнира после серии пенальти, но Роберт в ней не участвовал. Он попал в больницу с переломом двух лицевых костей, с подозрением на сотрясение мозга.

Все это случилось всего за неделю до первого полуфинального матча с «Барселоной» в Лиге чемпионов. Роберту пришлось играть в специальной маске. На стадионе «Камп Ноу» у него был отличный голевой момент при счете 1:0, но он его не использовал, «Бавария» проиграла со счетом 0:3. В ответном матче поляк уже забил «Барселоне», но «Бавария» выиграла со счетом 3:2 и выбыла из турнира. Из трех корон он завоевал только одну, звание чемпиона Германии.

– В последних пяти матчах сезона, играя в маске, я забил лишь два мяча (ранее за весь сезон в лиге и кубках – 23. – Авт.). В маске в штрафной я чувствовал себя иначе. Я реагировал медленнее на несколько процентов, поле зрения уменьшилось на несколько процентов. Но при этом я доволен, что вообще смог играть. Уже в первые 30 секунд в Барселоне мне пришлось выпрыгнуть вверх, забыв о травме. И я выиграл эту верховую дуэль. Но я знаю, что без маски полуфинал с «Барселоной» мог бы выглядеть совершенно иначе. Весь конец сезона мог бы быть другим. Судья должен был назначить пенальти за фол Лангерака, и мы сыграли бы в финале. Я не мог принять участия в серии пенальти, которую мы проиграли, меня мучила боль после столкновения. Я мог бы дать команде больше, если бы не этот случай с Лангераком, нечего греха таить, – вспоминает он.

Чемпионский титул с «Баварией» стал для него третьим в Германии, после двух в составе «Боруссии». Он праздновал, одетый во все черное, в шляпе станцевал сольный танец во время празднования чемпионства в «Постпаласте». Свой первый сольный танец в Мюнхене. Этот праздник станет началом целой серии, позже Роберт будет завоевывать титул чемпиона с «Баварией» в каждый очередной сезон. Он также будет заканчивать сезон лучшим бомбардиром команды. Только в первом сезоне он забьет в бундеслиге меньше 20 голов. В тот раз он не сохранил титул короля бомбардиров бундеслиги, завоеванный на прощание с «Боруссией». Он забил 17 голов в лиге, у Александера Майера из франкфуртского «Айнтрахта» было на два мяча больше.

Сложно назвать это неудачным сезоном, но в нем не было эпохального матча, такого, как тот с пятью голами в матче с «Вольфсбургом» во втором сезоне. В первый год игры Робертa в «Баварии» уже было видно, что в команду пришел нападающий, который открывает новые пути в атаке, создает новые возможности. Пеп Гвардиола уже называл его в частных беседах «хорошим связующим звеном между футболистами», благодаря которому команда играет лучше. Но потребовалось много времени, чтобы отшлифовать мастерство.

Блеск появился во втором сезоне. С осени до ранней весны. Это было время, когда появлялись новые рекорды Гиннесса во время матча с «Вольфсбургом», время, когда «Бавария» создавала преимущество на пути к четвертому подряд чемпионату Германии, a Роберт регулярно обеспечивал голы, в том числе самые важные, открывающие счет. Даже «Бавария», рекордсмен бундеслиги, никогда раньше не была чемпионом четыре сезона подряд. Для Робертa это был уже четвертый чемпионский титул за шесть сезонов в Германии. Он также завоевал уже второй за свою карьеру титул лучшего бомбардира немецкой лиги. Ему снова не хватило, как в первом сезоне, полноценной реализации в Лиге чемпионов. Левандовский забил в ней девять голов – больше перед финалом ЛЧ было только у Криштиану Роналду, но «Бавария» вылетела после полуфинальных матчей с мадридским «Атлетико». Третий раз подряд команда под руководством Гвардиолы выбывала из турнира на этом этапе, третий раз подряд с испанским соперником. И снова полуфиналы состоялись на том этапе, когда «Бавария» ослабила натиск, a тренер начинал экспериментировать, его начинали одолевать сомнения. Он рисковал, разделял дуэт нападающих Левандовский – Томас Мюллер, чтобы дать им время отдохнуть и чем-то удивить соперника. В первом матче с «Атлетико» в Мадриде Мюллер был в резерве. «Бавария» проиграла со счетом 0:1 – начала матч словно в летаргическом сне и поплатилась за это. Она выиграла ответный матч, но только со счетом 2:1. Роберт забил второй гол, Мюллер не смог реализовать пенальти. В финал вышел «Атлетико». Осталось воспоминание о выдающемся ответном матче в Мюнхене, а также об утраченных шансах в Мадриде. A Роберт в то время тоже не был в такой хорошей форме, как в начале сезона. В конце марта – начале апреля он почувствовал переутомление. Он расплачивался за те недели, когда был ударником «Баварии» – больше времени на поле провел только вратарь Мануэль Нойер.

Кроме кризиса в конце марта и апреля он забивал как машина. Он, наконец, стал получать передачи в самые удобные моменты, в чем ему помогали появившиеся летом крайние нападающие Дуглас Коста и Кингсли Коман. На несколько недель он стал лицом «Баварии» в рекламных кампаниях. Рубеж в 25 голов в бундеслиге, до которого он раньше никогда не доходил (его лучшим результатом были 24 гола в сезоне 2012/13), он преодолел уже 19 марта. В первых весенних матчах за «Баварию» забивал только он.

Когда спросили Маттиаса Заммера o Левандовском, он был краток: «А что тут скажешь? Он лучший». Роберт забил за весь сезон 30 голов, стал королем бомбардиров, которого немецкая лига ждала почти 40 лет. Предыдущим игроком, который мог забить в сезоне как минимум 30 голов, стал в 1977 году Дитер Мюллер. A иностранцу в бундеслиге это удалось впервые (предыдущий рекорд голландца Класа-Яна Хюнтелара – 29 голов).

Наряду с Робертом Томасу Мюллеру тоже удался сезон голов. Прежде он никогда не забивал больше 13 голов в лиге, а теперь забил 20. У «Баварии» не было таких бомбардиров со времен Ули Хёнесса и Герда Мюллерa.

Роберт и Томас играли вместе как по нотам, образуя необычную пару тихих киллеров, без татуировок, с прическами как у правильных мальчиков. Ни один из них не был специалистом по сольным выступлениям или слалому с мячом. Они не очаровывают публику, а побеждают вратарей.

– С самого начала моей игры в «Баварии» у нас была тактика играть на крайних нападающих, но в первом сезоне они отсутствовали, – рассказывает Роберт. – У Франка Рибери была травма, Арьен Роббен был травмирован, когда он находился в отличной форме. Мы привыкли к тому, что боковые полузащитники обеспечивают нам преимущество во время сезона. А тут они вышли из строя. Во втором сезоне у нас тоже были проблемы с кадрами, но в защите, а там все-таки легче залатать брешь, чем придумать что-то новое в нападении.

Летом 2014 года Роберт пришел в команду, в которой было шесть чемпионов мира. В январе 2016 года он с этой командой занял четвертое место по результатам голосования в номинации «Золотой мяч» после Лионеля Месси, Криштиану Роналду и Неймара. Он не принял к сведению, что Гвардиола пожирает нападающих, ищет для игры в нападении нетипичных футболистов и заставил Месси действовать в роли ложной девятки. Левандовский, как писала итальянская «Коррьере делла Сера», «с помощью тренировок заставил Гвардиолу вновь поверить в настоящую девятку». Заметим, что не только с помощью тренировок. Фатальное столкновение с Лангераком оказалось одним из решающих моментов. Из-за игры в маске Роберт не смог забить несколько голов. Но в результате кое-чего он добился.

Глава 14

Насколько поэтичен Гвардиола

– Мистер…

– ?

– Я сыграю с «Барселоной».

Конец июня 2015 года, мюнхенский Дом литературы. Институт Гете и его каталонский аналог, Институт Раймунда Луллия, приглашают на вечер поэзии. Стихи Мигеля Марти и Пола читает Пеп Гвардиола. Умерший в 2003 году каталонский поэт посвятил один из сборников стихов Пепу и его многолетней спутнице жизни Кристине. Он был другом Гвардиолы, Пеп читал его стихи футболистам «Барселоны» во время тренировок. Он также дружит с другими поэтами и бардами. Когда он был тренером «Барселоны», использовал их строки на пресс-конференциях. A сейчас в Доме литературы читает со сцены стихотворения Мигеля Марти и Пола из сборников, изданных в Германии. Он – стихи в оригинале, немецкий актер – переводы. Атмосфера возвышенная, не хочется портить ее банальными вопросами. Но в зале присутствуют журналисты.

– Господин тренер, что общего между поэзией и футболом?

– Ничего.

* * *

В мире неверно воспринимают Пепа Гвардиолу. В этом человеке, который немного поэт, немного сержант, который за четыре года завоевал с «Барселоной» 14 трофеев, видят только воспоминание о поэте. В том Гвардиоле, которого в Каталонии, еще когда он был футболистом «Барсы», называли Мифом. Одни с благоговением, а другие язвительно. Это был футболист, который читал, высказывал умные мысли, хотел во все вникать, посещать культурные мероприятия, в том числе показы моды. Он дружил не только с поэтами, но и с режиссерами, экономистами, знаменитыми шеф-поварами. А потом остался таким же в роли тренера. И как-то забывалось, что этот футболист-поэт и тренер-далай-лама сильнее всего все-таки хотел выигрывать.

Все, что он встречал вне футбола – неважно, в беседах о литературе или в приготовлении пищи, – он хотел каким-то образом переплести с футболом. Он искал путь к победе через красивую игру, потому что это получалось у него лучше всего. Но он стал капитаном «Барселоны» не потому, что знал больше всех стихов и поддерживал стремление Каталонии к независимости, а потому, что у него был характер победителя. Его тренировки в «Барселоне» были изнурительным трудом. Чтобы на поле игра напоминала балет, он держал футболистов в ежовых рукавицах. Иногда он даже нанимал детективов, чтобы они проверяли, как себя ведут игроки. За закрытыми дверями тренировочного центра «Барселоны» не было никакой магии, только культ труда и хорошие тактические идеи. Гвардиола может наказывать за опоздание даже на следующее утро после завоевания очередного трофея.

– Если ты не тренируешься, все забывается, – повторял он своим игрокам и гнал их на тренировку.

В Испании об этом знали, в остальном мире иногда забывали, перечисляя трофеи и восхищаясь красивой игрой. Это стало тяготить Гвардиолу, когда, отдохнув в Нью-Йорке от работы тренера, он приехал летом 2013 года в «Баварию».

О его приходе было объявлено за полгода. За эти полгода «Бавария» воспарила: выиграла чемпионат, Кубок Германии и Лигу чемпионов.

А потом выяснилось, что весть о приходе Гвардиолы лучше подействовала на команду, чем сам его приход.

Марти Перарнау, журналист и друг, допущенный Гвардиолой к секретам тренерской работы, автор книги «Пеп: конфиденциально», вспоминает, как Пеп переживал, видя футболистов, скованных из-за того, что перед ними стоял человек, считавшийся Суперменом среди тренеров. Что он о них подумает? Похвалит? Отругает? Они боялись сделать что-то не так. Они хотели порадовать его попытками воспроизвести то, что, как им казалось, ему нравилось в игре «Барселоны». Но он ждал от них не этого. И его мучило то, что волнение футболистов влияло на их способность обучаться, мешало воспринимать то, что он для них подготовил. Поэтому иногда в Мюнхене он все утрировал, чтобы освободиться от этих ярлыков. «Нам платят за красивую игру, а не за беготню». «Ненавижу тики-таку» [7] (так в мире когда-то называли игру «Барселоны», хотя в команде это название не использовали). «Чертова тики-така».

И, наконец, этот диалог, описанный в журнале «Шпигель»: «Что общего между поэзией и футболом?» – «Ничего».

* * *

Возможно, то, что Роберт приехал в Мюнхен на год позже, чем планировал, помогло ему. Через год после прихода Гвардиолы все лучше узнали друг друга, прекратился телячий восторг. Появились первые споры и обиды на то, что тренер не для всех такой замечательный. Выяснилось, что он меньше разговаривает с теми, кого меньше ценит. Что может объявить войну уже упоминавшемуся в этой книге доктору Гансу-Вильгельму Мюллеру-Вольфарту, потому что ему не нравится, как «Бавария» опекает футболистов, получивших травму. Что он может быть язвительным на пресс-конференциях (многие годы это была единственная форма общения с журналистами, в «Барселоне» он тоже не давал интервью, исключения делались только в том случае, если интервью было связано с каким-то мероприятием спонсоров). Те, кого он отверг, жаловались, что он относится к футболистам, как к пешкам в шахматах, не налаживает с ними отношений.

Гвардиола уже давно признался, что по-разному относится к футболистам. Он сделал это в длинном телеинтервью своему другу, режиссеру Фернандо Труэбе (интервью было частью спонсорского проекта одного из банков). В нем он рассказывал о трагикомедии человеческих отношений, которая разыгрывается на каждой тренировке: об искусстве обольщения футболистов тренерами, превращения их в своих солдат. Потому что даже тренер из другой галактики вынужден уповать на милость футболиста, когда начинается матч.

– Я должен каждого из них по-разному привлечь на свою сторону, – рассказывал Гвардиола в беседе с Фернандо Труэбе.

Аргентинский нападающий Габриэль Батистута как-то описал это своими словами: тренер всегда должен поддерживать футболиста в равновесии между страхом и восхищением. A Гвардиола приводил слова, которые он услышал от специалиста в другом виде спорта – от аргентинца Хулио Веласко, одного из лучших тренеров по волейболу. Он объяснял Гвардиоле, что одна из самых больших ошибок тренеров – это уверенность в пользе одинакового отношения ко всем игрокам.

* * *

Разумеется, Роберт чувствовал волнение. Но не давал ему себя парализовать.

– Я шел под крыло Гвардиолы, не ожидая ничего, кроме того, что чему-то научусь. Уже через несколько недель я заметил, что учусь чему-то новому. На каждой тренировке. Что тренер еще чего-то от меня добьется. И он добивался, – вспоминает Роберт. – Я знал, как он работал в «Барселоне», но по-настоящему тренера узнаешь только в раздевалке, когда знакомишься с его приемами. Гвардиола выкладывается на сто процентов. Но он хочет, чтобы и футболист выкладывался на сто процентов. На каждой тренировке, каждую неделю я что-то получал от него, а он чего-то добивался от меня. Сознательно или подсознательно. Он готовил меня к тому, чтобы я дальше продолжал развиваться. Первые полгода я многому должен был учиться быстро, это вызывало стресс. Но это того стоило. Я стал играть лучше. Пеп – перфекционист, обычно он пытается что-то улучшить в технике и тактике. Это тренер, который открывает тебе глаза. Речь идет о мелочах, но они имеют ключевое значение. Иногда ты можешь с ними не соглашаться. Но ты делаешь то, что он говорит, и видишь, что он был прав.

Гвардиола следил за тем, чтобы Роберт перед каждым приемом мяча уже знал, как он им распорядится в следующий момент. Он показывал ему, как нужно обрабатывать мяч.

Он учил, что, если ты принимаешь мяч боком или спиной к воротам, нужно делать это левой ногой, а правую ногу использовать для следующего действия.

– Гвардиола очень много говорил с Робертом, – вспоминает Цезарий Кухарский. – Однажды, прежде чем отправить его на скамейку запасных, он беседовал с ним об этом решении полчаса. Кроме того, Роберт уже не был для тренера темной лошадкой, Гвардиоле уже не нужно было опрашивать его окружение, как когда-то делал Юрген Клопп.

По мнению Кухарского, неверно говорить, что Гвардиола не пытается установить взаимопонимание со всеми игроками в раздевалке. Просто в определенный момент он перестает строить отношения, если видит, что футболист предпочитает что-то делать по-своему, а не так, как он просит.

– Он перфекционист. Он терпеть не может, если кто-то не заботится о деталях или играет по-своему и сводит на нет усилия коллег по команде. Тогда он становится черствым. Начинает упрекать, критиковать. А нам, футболистам, и вообще публичным людям, необходимо, чтобы нас кто-то постоянно хвалил, хлопал по спине, тешил эго, которое привыкло к поглаживаниям. Мы постоянно ждем, чтобы кто-нибудь укрепил нашу самооценку, – объясняет Кухарский.

– Да, футболисты именно такие. Их нужно постоянно гладить по головке, хвалить. Отчасти они как дети. Со своими хорошими и плохими качествами. Но хороших качеств больше, с ними отлично работается. Особенно с молодыми, – считает Анна Левандовская.

Это был разительный контраст по сравнению с Юргеном Клоппом. Клопп – это немецкий латиноамериканец, у него темперамент южанина. A Гвардиола оказался, скорее, испаноязычным немцем. Первый был для футболистов то начальником, то приятелем. Гвардиола предпочитал всегда оставаться шефом. Клопп иногда кричал полякам из раздевалки по-польски: «Шевели задницей!» – и сам над этим смеялся. Гвардиола никогда не нарушал определенных границ.

– Клопп мог дать волю чувствам. Иногда, когда у нас что-то не получалось, он обращался к нашим сердцам и сам всем сердцем подходил к игре: чувствуйте сердцем, и будь что будет. Пусть даже получится хаос, делайте, что вам подсказывает сердце. То же самое Клопп делает в «Ливерпуле» – это доказывает хотя бы ответный матч с «Боруссией» (Дортмунд) в Лиге Европы (в апреле 2016 года «Ливерпуль» под руководством Клоппa вышел в полуфинал после безумного матча, забив гол при счете 4:3 в конце матча. – Авт.). A Гвардиола всегда руководствуется тактикой. Он должен все контролировать, – считает Роберт. – Клопп установил приятельские отношения. Хотя он мог выступать и в роли отца, если игроки приходили к нему поговорить.

– На клубных праздниках он отжигал: с ним можно было выкурить сигару, выпить бокал вина. А по будням – сердечки, мишки, СМС, – добавляет Аня. – Обнимет, скажет, что мама Робертa the best, – вспоминает Ивона Левандовская.

Гвардиола, по словам Роберта, и на тренировках, и на праздниках был другим.

– Он держал дистанцию. Это не хуже и не лучше, просто у него другой подход. Я не знаю, чем это было вызвано. Возможно, что-то сильно задело его чувства в «Барселоне» и он не хотел испытать этого снова? После матчей он немного расслаблялся, но никогда не переходил определенной границы, – отмечает Роберт.

Гвардиола как-то признался, что решение остаться на четвертый год в «Барселоне» было ошибкой. Он уже не мог влиять на футболистов, некоторые его подвели. В Мюнхене он не стал оставаться на четвертый год, уже за три месяца до конца сезона 2015/16 он признался, что решил уйти спустя три года и во время летнего перерыва перейдет в «Манчестер Сити».

– Может, это опыт с «Барселоной» так на него повлиял, – предполагает Роберт. – Он знал, что, если допускать излишнюю фамильярность в отношениях с футболистами, потом будет сложно принимать решения.

Может, он не хотел так сильно переживать, как после первого расставания с командой. Роберт как раз стремился избегать фамильярностей, поэтому Гвардиола был для него фантастическим наставником.

– Мы очень много разговаривали. Особенно вначале, но и позже тоже. Если он видел, что что-то не так, он говорил: пошли, поговорим. A когда ты с ним беседуешь, ты чувствуешь, что он действительно верит в тебя, очень хочет помочь. Эта разница между ним и Клоппом проявлялась тогда, когда Пеп общался со всей командой. Тогда он преображался, – объясняет Роберт.

Преображался, то есть становился маниакально дотошным. Погружался в свой мир тактики, в котором любая самодеятельность футболиста угрожала потерей контроля.

– Он живет в трансе, – рассказывает Аня. – После победного матча приходил в ресторан для футболистов и их родственников и в первую очередь искал глазами телевизор. Потому что там могут показывать матч. Если была трансляция, его было не оттащить. Он аж трясся перед телевизором. Все аплодируют, поздравляют с победой, а он отвечает: хорошо, но теперь я смотрю матч. И сразу начинал строить комбинации, жестикулировал. Хватал кого-нибудь рядом за руку и твердил: смотри, смотри.

– Пеп – уникальный тактик. Он разбирал на мельчайшие подробности каждую деталь. И в нашей игре, и в игре соперника, – вспоминает Роберт. – В «Баварии» у Гвардиолы действия соперников изучались намного подробнее, чем в «Боруссии».

Тактика – это то, что отличает его от Клоппа. Еще больше, чем темперамент.

– Он мог менять тактику в последний момент, когда автобус подъезжал к стадиону. «Нет, господа, мы это поменяем. Сделаем так-то и так-то», – говорил он. Парни разевали рты: «Чтооо?» «Да, мы все меняем. Забудьте все, что я вам говорил. Будем делать по-другому». И случалось это довольно часто. Мало того, позже обычно оказывалось, что он был прав. В то время они так хорошо изучили соперников, что сразу находили решение. Это благодаря чутью Гвардиолы. A позже у футболистов часто возникало ощущение, что они играют, как в кино: на поле все происходило в точности так, как он им расписал, – рассказывает Анна.

– В «Боруссии» было так: есть путь, которым я иду как нападающий, и я должен идти все быстрее, все интенсивнее, все смелее. В «Баварии» Гвардиола спихивал меня с этого пути то налево, то направо, чтобы я стал разносторонним игроком, был готовым ко всему, что может случиться на поле, – рассказывает Роберт.

– Роберт никогда не скрывал, что ни с одним тренером ему не удалось так сильно улучшить игру, как у Гвардиолы, – добавляет Анна.

Гвардиола говорит о себе: я постоянно учусь, мне ведь всего сорок с небольшим лет. И у других он тоже ищет эту жажду к обучению. Он учится и хочет учить других. Он терпелив, если у игроков что-то не получается, но терпеть не может, если кто-то не хочет учиться.

Другой знаменитый тренер, Диего Симеоне, тренер «Атлетико» (Мадрид), которая победила «Баварию» в полуфинале Лиги чемпионов 2016, говорит, что существует огромная разница между футболистами, которые на тебя смотрят, и футболистами, которые на тебя смотрят и умеют слушать. Одно дело бегать с мячом, а другое – уметь играть в настоящий футбол. Симеоне утверждает, что всегда ищет в футболистах нечто такое, что называет любительским духом. То, благодаря чему, даже заработав миллионы и окруженные множеством искушений, они никогда не становятся равнодушными к футболу.

По-польски это звучало бы так: таких, которые могут сохранить в своем сердце Прушкув.

Цезарий Кухарский говорит, что именно в этом главная сила Левандовского – он, как и Гвардиола, никогда полностью не доволен тем, что сделал, хочет учиться и умеет это делать. Он очень быстро впитывает знания и может использовать на поле то, чему его научили.

– У многих футболистов такого дара нет, – убежден Кухарский.

– Самое важное, чему меня научил Гвардиола, – делай все на сто процентов, – считает Роберт. – Каждую подачу, упражнение. Неважно, тренировка ли это, матч или разминка. Выполняй на совесть каждое упражнение с мячом. Только так ты сможешь подружиться с мячом.

Гвардиола очень часто им повторял: «Я хочу, чтобы вы подружились с мячом».

– Именно в «Баварии» Роберт начал играть с мячом. Так, как этого требовал Гвардиола. Раньше он никогда не делал все эти трюки, – говорит Анна.

– Начиная с последнего года в «Боруссии», а потом в «Баварии» я почувствовал, что моя техника улучшается, – рассказывает Роберт.

Он никогда не был виртуозом техники. У него прекрасно отработано то, что необходимо нападающему, фантастическая техника нанесения удара и чутье, когда необходимо пробить, но над остальным ему приходилось постоянно работать.

– Только в «Баварии» я увидел, что он начал играть с мячом, a не только забивать голы. Но для этого необходима уверенность в себе, – отмечает Артур Платек.

Доказательством того, что вопреки ошибочному мнению над техникой стоит работать постоянно, а не только в молодости, является председатель правления «Баварии» Карл-Хайнц Румменигге. Легендарный тренер «Баварии» Дитмар Крамер взял его в мюнхенский клуб из «Боруссии» (Липпштадт), считая, что у того есть талант выигрывать борьбу за мяч. Но подачу Румменигге и его игру головой называл катастрофическими. Крамер как-то ему сказал: я тебя буду пинать до тех пор, пока ты не отшлифуешь технику и не станешь членом сборной Германии. И Румменигге стал членом сборной, чемпионом Европы, завоевал «Золотой мяч».

Даже Лионель Месси, которого уже в подростковом возрасте называли гением, еще в возрасте около тридцати лет продолжал учиться. Играя в одной команде с Неймаром и Луисом Суаресом, он повысил свое мастерство.

– Ты никогда не теряешь способности к обучению. Это зависит не от возраста, а только от того, есть ли у тебя жажда знаний. Я уехал из Польши в возрасте 26 лет, а потом узнал в два раз больше. Когда я заканчивал карьеру, мое мастерство футболиста выросло в два раза, если сравнивать мою игру в польской лиге, – убежден Збигнев Бонек.

– После перехода в мюнхенский клуб я почувствовал, что снова развиваюсь. На тренировках качество игры было еще выше, чем в «Боруссии», футболисты были лучше. Появились новые упражнения, тренеры обращали внимание на другие моменты. Это нормально. Именно поэтому я хотел сменить клуб, – делится Роберт.

Пауль Брайтнер объяснял когда-то, что, если ты тренируешься с такой командой, как «Бавария», твое мастерство сразу увеличивается на 30 процентов, потому что ты получаешь идеальные передачи. A Томас Мюллер убеждал, что обыграть партнеров на тренировке иногда сложнее, чем выиграть матч в бундеслиге.

– Здесь на тренировках ты должен постоянно выкладываться на сто процентов, иначе не выйдет. Нельзя думать: да ладно, сегодня не получилось, завтра получится. Раньше у меня тоже было такое мышление. К счастью, я от него избавился. Нужно добиваться, чтобы получилось сегодня, – объясняет Роберт.

A когда мы начинаем беседовать о беге, Роберт говорит совсем как Пеп:

– Бегать нужно, но больше не значит лучше. Сейчас ты можешь побегать в одном из десяти матчей.

На тренировках у Гвардиолы футболисты выдают больше динамики. Здесь не бывает долгой беготни без мяча. Все упражнения проводятся с мячами. Роберт, уже после перехода в «Боруссию», рассказывал, что в польских клубах потерял массу времени на беготню без мячей. Гвардиола не выносит бега ради бега.

– Когда-то он мне сказал: посмотри на Месси. Он стоит на одном месте. И ничего. Пусть стоит хоть десять минут, зато когда он получит мяч, вокруг не будет защитников. Не нужно бегать, чтобы обеспечить себе алиби. Бегай с умом. Пусть соперники забудут о тебе – это тоже искусство. И ты должен знать, когда вернуться к мячу. Хороший футболист – это тот, кто пробежит меньше, добившись при этом того же результата, – считает Роберт.

Обучение футболу с Гвардиолой шло так быстро, что уже к концу первого сезона испанские газеты писали, что Левандовский – это та девятка, тот центральный нападающий, который лучше всего понял тактику Пепа. После прихода в «Баварию» каталонский тренер пытался найти новую ложную девятку по типу Лионеля Месси, пробовал в этой позиции Франка Рибери, Марио Гётце. Но в итоге остановился на дуэте Левандовский – Мюллер в нападении. Он выбрал классический вариант, которого от него никто не ожидал.

– Он не мог повторить здесь вариант «Барселоны», потому что у него не было футболистов для такого стиля игры. Кроме того, в «Баварии» традиционно всегда был центральный нападающий, – объясняет Цезарий Кухарский.

– Гвардиола ведь умный парень, – объясняет Лео Бенхаккер. – Каждому тренеру нужен ловец голов. Роберту повезло, что он играл несколько лет у Клоппa, в то время росло мастерство команды и его тоже, он становился увереннее в себе. В «Баварии» ему уже было легче.

* * *

– Пеп очень изменился в Мюнхене, – рассказывает Марти Перарнау, журналист, которого Гвардиола выбрал для описания его работы в «Баварии». Хотя назвать Перарнау «журналистом» – это ничего не сказать. Это участник олимпийского турнира по прыжкам с шестом в Москве в 1980 году, Глава пресс-службы Олимпийских игр в Барселоне в 1992 году, на которых Гвардиола стал золотым медалистом в футбольном турнире после победы в финале над польской сборной, в состав которой входили Войцех Ковальчик и Анджей Юсковяк.

Перарнау также принадлежит рекламное агентство, но известность ему принесло описание всех деталей работы Гвардиолы. Тренер, который не дает интервью, разрешил наблюдать за процессом тренировки команды, с одним исключением: ничего не должно попасть в газеты, это материал для книги.

Перарнау опубликовал книгу «Пеп: конфиденциально» о первом сезоне с «Баварией». А после завершения работы в «Баварии» – книгу «Эволюция Гвардиолы». Марти настолько популярен в Мюнхене, что, когда мы шли через Мариенплац и беседовали, кто-то крикнул ему вслед: «Гвардиола!»

– Разумеется, сначала Пеп пытался использовать то, что принесло успех в «Барселоне». Это тренер, который уже во время работы со своей первой командой, точнее второй, если учитывать, что сначала он тренировал второй состав «Барселоны», имел счастье шлифовать талант парня, которого зовут Лионель Месси, – говорит Перарнау.

Он объясняет, как тяжело было Гвардиоле после ухода из «Барселоны» смириться с тем, что уже никогда, ни в «Баварии», ни где-то еще, он не будет работать с инопланетянином. Он был уверен, что еще встретит замечательных и гениальных игроков, но они будут с планеты Земля, а не с планеты Месси. Уже никогда он не будет формировать команду с одной мыслью: направить всю энергию на такого игрока, как Лео. Позаботиться о том, чтобы в нужный момент отдать пас Месси, а уж он решит проблему. Нет, теперь эту задачу придется распределять между несколькими игроками. И ему потребуется время, чтобы к этому привыкнуть и придумать что-то новое.

– Это не умаляет достоинств Роберта Левандовского, Томаса Мюллера или нападающих, которых Пеп встретит в «Манчестер Сити». Это превосходные футболисты. Просто Месси родом с другой планеты. Такой редко встречается, – объясняет Перарнау.

Мариуш Левандовский, друг Робертa, вспоминает совещание перед матчем «Шахтера» с «Барселоной» в Лиге чемпионов. Тренер Мирча Луческу говорил им: только не забудьте, Месси может побежать здесь направо. Но помните, он может побежать и налево. Может пробить отсюда, но и оттуда.

– Я подумал: да уж, даже если мы его запрем в душевой, он все равно нам забьет. Месси мог бы встать в четыре утра после гулянки и легко тебя обыграть. Он просто лучший, и все тут. Другим приходится больше работать. Роберт больше напоминает Криштиану Роналду: труд, труд и еще раз труд. Он всего добился тяжелым трудом, – считает Мариуш Левандовский.

* * *

Когда эксперименты с Гётце, Франком Рибери и Арьеном Роббеном в роли основных нападающих не увенчались успехом, Гвардиола понял, что пора расстаться с ложной девяткой. Он начал пробовать с обычной – с Марио Манджукичем. Результаты были неплохие. Но отношения между Гвардиолой и футболистом не сложились. Может, хорват быстро понял, что с ним попрощаются после окончания сезона, что тренер ждет прихода Левандовского и возьмет полякa на место Манджукича.

– Пеп ожидал увидеть в Роберте очередную типичную девятку. A нашел того, кто все-таки не был ложным центральным нападающим в стиле Месси, но намного лучше типичной девятки. Он нечто среднее между ними. Роберт отлично владеет мячом, включается в розыгрыш мяча, переводит игру на фланги. Для Гвардиолы это стало приятной неожиданностью. Ну, скажем так, наполовину неожиданностью, – говорит Перарнау.

Между ними начал таять лед, когда Гвардиола увидел, что поляк открыт новым вызовам и заботится о благе команды. Пеп называет это врожденной способностью быть связующим звеном между футболистами.

– Кого можно назвать хорошим футболистом? – спрашивает Збигнев Бонек. И отвечает: – Такого, с которым коллегам играть легче. А не того, кто прекрасно играет, но коллегам с ним тяжело.

* * *

– В первом сезоне Роберт должен был привыкнуть к новому стилю игры. Это отнимало много сил. Не так просто понять, как хочет играть Пеп, какую позицию ты должен занимать на поле. Инструкции звучат просто, но им сложно следовать на поле, если ты не Лионель Месси, Хави, Андрес Иньеста, Серхио Бускетс. То есть если тебя не обучали такому стилю игры с самого детства в той самой барселонской академии, в которой вырос Гвардиола, – объясняет Марти Перарнау. – A я ему не говорил, что Роберт не посещал никаких академий.

Обучение заняло половину первого сезона. У Гвардиолы даже возникло ощущение, что в первом сезоне Роберт забил выше своих возможностей. Что эти 17 голов в лиге, шесть в Лиге чемпионов, два в Кубке Германии не соответствовали процессу привыкания к позиционной игре «Баварии». Даже еще не до конца понимая концепцию игры, он продолжал забивать.

– Если Пеп и был не до конца доволен Робертом после первого года, то дело было не в голах. Просто Роберт редко выходил из роли типичного центрального нападающего. A Пеп быстро понял, что он может это сделать, – рассказывает Марти Перарнау. – Во втором сезоне он забивал голы постоянно, иногда как безумный. Но Гвардиола больше ценил его именно за то, что он уже тогда вышел из роли центрального нападающего. Он идеально подходил для задач команды. Роберт постоянно думает, что нужно команде в данный момент.

Перарнау признает, что Гвардиола, ожидая Левандовского, предполагал встретить другого футболиста и человека. Oб одном сюрпризе Перарнау уже рассказал: о диете, внимательности к деталям, о Роберте – лучшем спортсмене, которого встречал за свою карьеру. Вторая частичная неожиданность тоже уже упоминалась: как хорошо Роберт работает с мячом, как он его контролирует, что он нападающий с умом полузащитникa. Разумеется, Гвардиола наблюдал за ним в «Боруссии», но при ее стиле игры это было не так заметно.

– Но важнее всего была третья неожиданность: характер Робертa. То, что у него есть свое мнение, что он очень хочет выигрывать, что у него есть жажда гола, но при этом он не эгоист. Что он рвется в бой, но может делать все хладнокровно. Проще говоря, у него горячие амбиции, которые он хладнокровно воплощает в жизнь. Хорошо чувствует моменты в матче и выбирает подходящие решения. Он боец, но полагается на навыки, а не на силовое противостояние. Он жесткий, но у него есть и мягкая сторона. На самом деле существуют два Роберта, – считает Перарнау.

На тренировках он видел хладнокровного Левандовского. Такого, который мало разговаривал во время упражнений. Иногда перекидывался шутками с Мюллером или Давидом Алабой, но не дурачился. Хладнокровный профессионал. Наблюдая за ним на тренировках, никому бы не пришло в голову, что у этого футболиста есть какая-то личная связь с Гвардиолой.

– Но поверьте, такая связь была, причем двусторонняя. Она появилась весной 2015 года. Пеп до конца жизни не забудет той поддержки, которую он получил от нескольких игроков, когда в команде был серьезный кризис, вызванный травмами, – от Томаса Мюллерa, Филиппа Лама, Хаби Алонсо и Робертa. Мне бы не хотелось о ком-то забыть, – перечисляет Марти Перарнау и возвращается к полуфиналу Кубка Германии с «Боруссией» после неудачного столкновения с Лангераком, к ночи в больнице, к сломанным лицевым костям, контузии ключицы, к подозрению на сотрясение мозга.

– Роберт еще не восстановился, а уже пришел к Гвардиоле и сказал: «Мистер. Я хочу сыграть с «Барселоной», – вспоминает Перарнау. – Это был один из тех моментов, который очень много значит для Пепа. Больше, чем то, есть ли у тебя мастерство Месси и еще бог знает что. Это был тот момент, когда они открылись друг другу.

«Он хочет играть с травмой. Это один из моих футболистов для любой задачи. Такой футболист запоминается на всю жизнь».

Тогда в течение нескольких дней, между столкновением с Лангераком и матчем на стадионе «Камп Ноу», закончился период испытаний Робертa.

Гвардиола любит такие проверки. Он испытывал многих футболистов: Марио Манджукича, Тони Крооса, Златана. Он проверял, что для них самое важное: они сами или команда. Чем они готовы пожертвовать ради команды. Могут ли они умерить свое желание блистать, поступиться эго. У него можно самовыражаться только через команду. Если только ты не Лионель Месси. Но даже Месси убедился, что своеволие – это путь в никуда. Он, как отмечали испанские комментаторы, к концу работы Гвардиолы в «Барселоне» начал играть непредсказуемо, но команда в результате стала предсказуемой. В итоге он тоже от этого пострадал.

Гвардиола мог убрать с поля Тьерри Анри даже после забитого гола, потому что этот гол был результатом своеволия, – Анри не получил согласия поменяться флангами с другим футболистом «Барселоны».

– Роберт и Гвардиола нашли общий язык, потому что каждый дал что-то от себя. Роберт выполнял распоряжения, даже если был с ними не до конца согласен. A тренер проверял, на что он еще готов. Не сдастся ли он в определенный момент и не сядет ли на мяч в знак протеста, как Златан в «Барселоне», – рассказывает Томаш Завищляк. – Когда мне говорили, что Роберт не справится в «Баварии», потому что Гвардиола убрал Златана Ибрагимовича, то меня разбирал смех. Тогда люди еще не знали, какой у него тип мышления, поскольку он проявился только в «Баварии». Он не позволяет себе показывать свое разочарование таким образом, чтобы это навредило команде. Разумеется, он бывает чем-то неудовлетворен и недоволен. Невозможно играть на таком уровне и не испытывать такого состояния. Тот, кто ищет комфорт, не идет в команды такого высокого уровня. Ты чувствуешь неудовлетворенность, потому что упустил голевой момент, потому что твоя роль в команде еще не идеальна. Он всегда хочет быть лучшим в мире. И во дворе он так же себя вел. Но когда пришло время главного испытания, он сыграл на «Камп Ноу», хотя знал, насколько сильно рискует. Все ради команды, – рассказывает Завищляк.

Когда Гвардиола и Левандовский привыкли друг к другу, они пошли дальше и начали создавать нечто уникальное втроем: с Томасом Мюллером, которому было труднее всего найти себя в системе Гвардиолы.

– Томас – гениальный футболист. Гениальный в своей хаотичности. Иногда в этом его сила, иногда слабость. Но в системе Пепа никому нельзя быть хаотичным. Каждый должен знать, что он делает для команды. Первые два сезона под руководством Пепа индивидуально он играл хорошо. Но постоянно что-то не складывалось в системе, – рассказывает Марти Перарнау.

Но во втором сезоне ситуация изменилась. Роберт смог начать играть так, как у него лучше всего получалось: когда неподалеку был второй нападающий.

– Пеп, Томас и Роберт во время тренировок и бесед создали уникальную экосистему. Удобную не только для них двоих, Мюллерa и Левандовского, но и для команды. Это уникальная пара. Я не думаю, что «Бавария» стала играть лучше, потому что выставила двух нападающих. Дело не в цифрах. Если бы Роберт играл в паре с кем-то другим или Мюллер с кем-то еще, не было бы такого эффекта. Их связка на поле стала одним из главных успехов «Баварии» в 2015 году, – объясняет Перарнау.

Новые крайние нападающие Дуглас Коста и Кингсли Коман оказались идеальными соседями этой экосистемы. Они питали ее своими передачами. «Бавария» благодаря этому перестала зависеть от состояния здоровья Франка Рибери и Арьена Роббена. Когда француз и голландец здоровы, у «Баварии» намного больше видов оружия на выбор. A когда здоровы Коста и Коман, которые легче расстаются с мячом, пара Левандовский – Мюллер становится намного опаснее, потому что получает больше передач.

– Сентябрь, октябрь и ноябрь 2015 года стали их лучшими месяцами. Более десяти матчей экосистемы Мюллер – Левандовский, – перечисляет Марти Перарнау.

Именно в данный период состоялся этот матч: «Бавария» Мюнхен – «Вольфсбург». Чемпион против вице-чемпиона Германии. 22 сентября 2015-го. Девять минут, которые потрясли не только бундеслигу.

Глава 15

Пять мячей в девятку, или Как стать инопланетянином

– Кот, что я сегодня сделал?

– Ага.

– Поговорим об этом?

– Утром. Теперь давай спать.

Разумеется, он чувствовал злость. Как сказал однажды Пеп Гвардиола: везде, хоть у черта на рогах, кто не играет, тот злой и грустный. Некоторые футболисты даже скрывают травму, лишь бы только играть.

Роберт как раз возвращался после лечения травмы лодыжки. Первый тайм матча с «Вольфсбургом» он смотрел со скамейки запасных стадиона «Альянц Арена». Он знал, что это ради его блага. Нога еще болела. Но он все равно был зол.

– Злость из-за того, что ты не играешь, бывает сильнее, чем здравый смысл, – говорит он.

Лешек Ойжиньский вспоминает, как однажды в «Зниче» велел Роберту начать матч на скамейке запасных. Когда он позже выпустил его на поле, Роберт побежал так, что из-под бутс полетели куски газона. Анджей Бляха помнит матч, в котором он заменил Роберта еще в первом тайме, потому что тот упустил много голевых моментов и играл на одного себя. Такую быструю замену футболист воспринимает как пощечину. Бляха до сих пор видит перед собой эти синие губы. Это Роберт так сильно прикусил их от злости.

– Когда он не играл в «Варсовии», он был зол на весь мир, даже когда мы выигрывали. Как Криштиану Роналду: неважно, «Барселона» или «Леванте», он должен играть. Так же и Роберт: с «Агриколой» или с «Целестынув», он должен был играть, – вспоминает Томаш Завищляк.

Для Завищлякa матч с «Вольфсбургом» связан с угрызениями совести. Интуиция ему всегда подсказывает, когда нужно бросить все и ехать смотреть Роберта. Он видел три гола «Баварии», четыре гола «Реалу», все другие эпохальные матчи. А здесь интуиция его подвела. Она заговорила, только когда по телевизору начался второй тайм.

– Я не поехал на матч, в котором мой друг сделал то, что уже никто не сможет повторить. Я уверен, что в футболе на этом уровне уже не будет пяти голов за девять минут. Я пытался это сделать, играя на приставке, на самом простом уровне, и у меня не получилось, – вспоминает он.

Не только он не может себе этого простить. На этот матч к Левандовским приехал только один знакомый Роберта, a иногда приезжают целые экскурсии. Возможно, если бы матч был в выходные, гостей было бы больше. Но игра была во вторник. Вроде бы чемпион с вице-чемпионом, но всем казалось очевидным, что выиграет «Бавария», команда Роберта поставит галочку и начнет подготовку к новому сезону. Это начало сезона, будут более интересные матчи в Мюнхене.

Даже этот единственный знакомый едва успел на стадион. Он должен был ехать с Анной, которая в тот день вернулась из Польши. Но у нее затянулась телефонная консультация по поводу диеты, и когда он знаками показывал, что до матча остается час, пора ехать, она показала, чтобы он взял такси, а она приедет, когда закончит. В итоге она приехала ко второму тайму. «Бавария» выходила на поле, Роберт входил в игру, она еще задержалась в помещении для футболистов и их семей, чтобы выпить чаю.

Обычно она приезжает задолго до начала матча, чтобы не нарушать их ритуала: перед матчем она должна помахать с трибун, дать знак: я доехала, все в порядке.

После матча он может сказать: «Тебя не было вначале, я искал тебя взглядом, немного беспокоился». Во время Евро‑2016 некоторые жены польских футболистов, в том числе Анна, опоздали к началу последнего матча группового этапа с Украиной в Марселе. Они пришли уже после гимна, потому что водитель перепутал маршрут. Аня издалека видела, что Роберт вертит головой во все стороны: где же она? Почему это должно было произойти именно сегодня, ведь я говорил, что в Марселе небезопасно!

– Позже он сказал: «Первые 15 минут матча я думал, не случилось ли чего-нибудь с тобой». С ним рядом всегда должен быть кто-то близкий. Видеть, что кто-то переживает все вместе с ним, – рассказывает Анна.

То же самое делал Гвардиола. После выхода на поле он сначала смотрел на трибуны: здесь ли Кристина и дети. То есть смотрел туда же, куда и Роберт, потому что Кристина и дети всегда сидели рядом с Анной.

В этой без конца прокручиваемой сцене, когда после пятого гола Роберта в матче с «Вольфсбургом» Гвардиола хватается за голову и смотрит вдаль, он смотрит как раз в сторону жены и детей: вы видите то же, что и я?

– Они переживали во время матча так же, как Пеп, – говорит Аня.

Дети веселились на трибуне, младшая дочка Валентина говорила с польской соседкой по-английски. Когда «Бавария» стала чемпионом в первом сезоне Роберта, Валентина попросилась на руки к Анне, и они вместе спустились на футбольное поле, где уже шло чествование победителя. Гвардиола хотел взять ее на руки, но она заупрямилась: «Папа, я к тебе не пойду, потому что ты весь мокрый от пива». Поэтому они остались вдвоем до конца праздника.

– Анна, ты постоянно находишься в нашем доме, – как-то заметил Гвардиола.

– Как это?

– А вот так. Анна приготовила, Анна занималась – мои дети не вылезают из твоего «Инстраграма».

Но когда Роберт начинал забивать голы «Вольфсбургу», отряд Пепа уже был на своих местах в ложе, a Аня еще пила чай. Поблизости стоял Мехди Бенатиа, шкафчик которого находится рядом со шкафчиком Роберта. Тогда он лечил травму. Это он крикнул:

– Анна, смотри, смотри!

– O, Роберт забил гол. Я оделась и пошла к эскалатору. В этот момент он забил второй гол. Я пришла на трибуны к третьему голу, – вспоминает она.

Она вошла в нужный момент, Роберт как раз между третьим и четвертым голом еще раз посмотрел на место в ложе: Аня уже пришла или нужно начинать беспокоиться?

Когда она входила на стадион, «Бавария» проигрывала со счетом 0:1. За четверть часа Роберт изменил этот счет на 5:1.

Через пять минут и 40 секунд после ее входа на стадион он открыл безумную серию голов. Первый гол он забил с близкого расстояния, после отличной подачи в штрафную площадку Томасa Мюллерa. Защитник, который попытался остановить Мюллерa, только направил мяч в сторону. Достаточно было протолкнуть мяч ногой.

Второй гол он забил через минуту. После четвертого контакта с мячом. Роберт пробил из-за штрафной, послав мяч в ближний угол ворот.

Третий гол последовал меньше чем через две с половиной минуты. Он был самым сумасшедшим: мяч, отбитый вратарем, отскочил от штанги, Роберт скорректировал его левой ногой, но вратарь снова отразил мяч, поэтому он использовал правую, как при первом ударе, и перебросил мяч в ворота между защитниками. Прошло менее двух с половиной минут, взгляд на трибуны, пришла ли Анна, и через несколько секунд на этой трибуне травмированный Арьен Роббен показывает соседу на пальцах: Левый уже забил четыре гола.

Четвертый гол он забил с отскока, после быстрого рывка на мяч, посланный Дугласом Костой.

– Я не понимал, что происходит. С первого по пятый гол я находился в каком-то трансе. Я хотел только забивать очередные голы. Помню беспомощные выражения лиц защитников. Я не знал, что это произошло всего за девять минут, – вспоминает Роберт.

Пятый гол он забил за пару секунд до того, как закончилась девятая минута с момента начала серии голов. Этот гол был самым красивым: удар с лета, с полуоборотом. Камеры показали обрадованное лицо Карла-Хайнца Румменигге.

– Я никогда не видел такой реакции трибун на стадионе «Альянц Арена». Люди аплодировали, но смеялись при этом, потому что после каждого удара Роберта был гол. Разумеется, это был мировой рекорд, и весь мир наблюдал за матчем. В ФИФА тоже смотрели, – рассказывает Румменигге.

* * *

«В ФИФА тоже смотрели». Когда они разговаривали с Румменигге, еще не было известно, кто попадет в список «France Football» и ФИФА за 2015 год. Но уже было понятно, что впервые со времен Казимежа Дейны (он был третьим в списке «Золотого мяча» в 1974 году) и Збигнева Бонека (третье место в 1982 году) поляк сможет войти в тройку призеров или занять строчку рядом с ними. В итоге Роберт занял четвертое место.

Ранее Роберт уже попадал в этот список (то есть входил в список 23 футболистов, за которых могут голосовать капитаны сборной, тренеры сборной и отобранные журналисты из всех стран, входящих в ФИФА). Это было в 2013 году, за четыре гола «Реалу». Он занял 13-е место. Через год он не попал в список. Это был год чемпионата мира, на котором он не играл. Год, в котором он перешел из Дортмунда в Мюнхен, период обучения в новой команде под руководством Гвардиолы. Но в этот же год он стал королем бомбардиров бундеслиги. Отсутствие в списке его сильно расстроило. Он понял, что недостаточно регулярно забивать голы и хорошо играть каждую неделю. Нужны или важная победа в составе клуба или сборной, или хотя бы один вечер в сезоне, после которого о тебе заговорит весь мир.

* * *

Голосование за лучшего игрока года, которому вручают «Золотой мяч», организованное французским журналом «France Football» и ФИФА, называют игрой, чтобы немного снизить накал эмоций, потому что ежегодные дискуссии на тему «этот заслужил, а этот нет» продолжаются неделями и бывают мучительными. Но это давно уже не только игра. Тот, кто находится в первых строчках итогового голосования, становится более ценным для своих спонсоров и спонсоров клуба. У многих футболистов в контрактах с клубами предусмотрены специальные премии, если они попадут в первую тройку лучших игроков.

На торжественной церемонии награждения в Цюрихе иногда появляются даже главы государств: в прошлый раз был премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. Два места на подиуме «Золотого мяча» уже несколько лет подряд зарезервированы для двух футболистов: Месси и Криштиану Роналду. Только они выигрывали его с 2008 года. С 2007 года только один раз одного из них не было на подиуме – Криштиану в 2010 году. Они не только лучше всего играли в этот период в футбол, но и достигли максимального уровня маркетингового потенциала.

Оба являются главными лицами двух крупнейших компаний по производству спортивных товаров – Adidas и Nike – и двух самых медийных футбольных клубов: «Барселоны» и «Реала». Их соперничество повышает градус эмоций, если ты с Месси, чаще всего ты против Криштиану, или наоборот. Это действует на голосующих. Даже если у Месси и Роналду выдается не слишком удачный год или они не завоевывают ни одного титула с командой, они все равно на подиуме. Поэтому в первой тройке остается только одно свободное место. В последние годы его уже занимали футболисты «Баварии» (два раза, Франк Рибери и Мануэль Нойер), полузащитники Месси из «Барселоны»: Андрес Иньеста, Хави Эрнандес и Неймар (последний также попадал на подиум после ухода из «Барселоны», уже как футболист «Пари Сен-Жермен»). В первой тройке также был француз Антуан Гризманн, нападающий «Атлетико» (Мадрид), лучший бомбардир и лучший футболист Евро‑2016.

После получения четвертого места в 2015 году Роберт уже не поднимался выше. В 2016 году он назвал «кабаре» 16-е место, которое получил по итогам голосования, оказавшись, в частности, позади Джейми Варди и Пьер-Эмерика Обамеянга. Через год он был в первой десятке, на девятом месте. Но чувствовал разочарование, потому что регулярно забивал за клуб и сборную, однако на результатах голосования это никак не отразилось. Может, не хватило успеха в Лиге чемпионов с «Баварией», может, голов на чемпионате Европы, может, популярности бундеслиги, a может, просто такого феерического зрелища, каким стал матч с «Вольфсбургом». Голевого безумия, которое продолжалось бы много дней: повторы по телевизору, восхищения бомбардиром в прессе, ажиотаж в социальных сетях.

Объективно это были менее важные голы, чем те же четыре гола «Реалу». Но они обеспечили Роберту более высокое место в борьбе за «Золотой мяч». Так уж устроена эта игра.

Нужно постоянно о себе напоминать. Пять голов с «Вольфсбургом» оживили ажиотаж после четырех мячей, забитых «Реалу». Новость действительно жила долго. Об этих голах постоянно что-то напоминало, например, вручение сертификатов Книги рекордов Гиннесса, причем сразу четырех: за самый быстрый хет-трик в истории бундеслиги (за 3 минуты 22 секунды), за самый быстрый покер (5 минут 52 секунды), самый быстрый пента-трик (за 9 минут без одной секунды), а также за максимальное количество голов, забитых футболистом, вышедшим на замену. Был также год, в котором Роберт стал автором самого быстрого хет-трика в польской сборной – он забил три гола сборной Грузии между 89-й и 93-й минутами матча в отборочном турнире Евро‑2016.

– В мире много нападающих. Хороших, выдающихся. В английской лиге в каждой команде есть отличный нападающий. Но чтобы тебя заметили, нужно сделать что-то исключительное. Благодаря этому Роберт считается одним из выдающихся футболистов. Кто-то меня когда-то спросил: какая у вас PR-стратегия карьеры Роберта? А стратегия одна: пусть забивает как можно больше голов, и пусть об этом станет известно всему миру. Пиар необходим.

Но лучшим пиарщиком Роберта является он сам и принципы, вынесенные из дома.

– Другие действуют иначе и тоже становятся популярными. Но нам не нужна была такая популярность. Она не соответствовала его темпераменту. Выходки Роберту не свойственны. Кроме выходок, связанных с забиванием голов, – считает Мариуш Сиверский, многие годы занимающийся контрактами Роберта со спонсорами.

Он объясняет, что в этой борьбе за рекламные контракты многое зависит от актера, но также от сцены, на которой он играет. «Боруссия» была эффективной, романтичной, ее любили болельщики, но в корпоративных рейтингах она находилась во второй лиге. Только «Бавария» стала первым в карьере Роберта клубом из деловой высшей лиги.

– Германия стала чемпионом мира, имея в своем составе несколько футболистов «Баварии», но разве кто-то из них приблизился в плане маркетинга к Месси и Криштиану Роналду? – спрашивает Цезарий Кухарский.

Четыре гола, забитых «Реалу», и пять «Вольфсбургу» стали переломными моментами в создании рейтинга Роберта в большом футболе. После четырех голов, забитых «Реалу», никого уже не удивляет, что футболки с девяткой и надписью «Левандовский» продаются даже в самых экзотических уголках мира. После пяти голов «Вольфсбургу» Роберту удалось приблизиться к первой тройке в голосовании на лучшего игрока сезона. После победы над «Вольфсбургом» и последующих результативных недель «Бавария» сделала Роберта своим лицом в социальных сетях. Клуб стал все чаще хвастаться его трюками с тренировок, ставить его на первый план на афишах матчей.

– После четырех голов, забитых «Реалу», число подписчиков профиля Роберта на «Фейсбуке» увеличилось на миллион. За один день их число увеличилось с полумиллиона до полутора миллионов, нас даже упрекали в том, что мы развели ботов. Но у нас не было необходимости это делать. Четвертый гол Роберта «Реалу» посмотрело полтора миллиарда зрителей, – рассказывает Томаш Завищляк, который с 2010 года ведет вместе с Робертом этот профиль.

Когда Левандовский уходил из «Боруссии» в «Баварию», у его профиля на «Фейсбуке» было 4 миллионов подписчиков. После двух лет в «Баварии» – 8 миллионов Каждая опубликованная там фотография сразу разлетается по сотням порталов. Роберт и Томаш пишут в нем по-английски и по-польски. Именно в такой последовательности. Потому что польский язык находится лишь на пятом месте по числу подписчиков профиля Левандовского. Любопытно выглядит список стран по количеству подписчиков: на первом месте Бразилия, затем США, Германия, Италия, далее Польша.

– В последние два года развитие «Фейсбука» затормозилось. Уже нет былой энергии, замедлился рост подписчиков. Я имею в виду не только профиль Роберта, а вообще весь «Фейсбук». Теперь там у Роберта более 9 миллионов подписчиков, но он предпочитает «Инстаграм». Там он наиболее активен, и дело не только в цифрах – более 12 миллионов подписчиков. Просто он сам часто пользуется «Инстаграмом». На «Фейсбуке» у него только профиль, он там долго не задерживается. А в «Инстаграме» он любит проводить время. Там есть то, что он ищет, – рассказывает Томаш Завищляк.

В Китае, где не работают «Фейсбук» и «Твиттер», у Левандовского уже несколько лет есть профиль на «Вейбо» – местном аналоге «Твиттера». У него несколько сотен тысяч подписчиков. Китайские социальные сети довольно специфические, со временем «Вейбо» начал активно заниматься электронной коммерцией, и чтобы там эффективно присутствовать, нужно что-то продавать. Но профиль все равно стоит иметь.

Когда Роберт прилетел с «Баварией» в Китай, руководство клуба удивилось, что в аэропорту команду встречает толпа Левандовских – китайцев в футболках Роберта. Благодаря Томашу Завищляку Роберт там легко узнаваем, – объясняет Мариуш Северский.

Завищляк нашел в Китае фирму, которая специализируется на управлении такими профилями. Выяснилось, что в ней работает полька.

– Это она его ведет. Мы только предоставляем контент, у нас нет доступа к аккаунту, потому что для этого необходим китайский паспорт, – объясняет Завищляк.

Китай – это новый крупный спонсор футбола. По сигналу китайского правительства, которое хочет, чтобы за десять с небольшим лет страна организовала чемпионат мира, a затем создала такую сильную сборную, чтобы выиграть чемпионат, китайские магнаты начали скупать доли в европейских клубах, подписывать с ними спонсорские договоры. Популярности Роберта способствует то, что бундеслигу там показывают на бесплатном канале. To, что Левандовский родился в год Дракона, а в дате рождения у него три счастливые для китайцев восьмерки (21.08.1988), тоже не осталось незамеченным.

– Когда Роберт подписывал спонсорский договор с Huawei, деньги не играли решающей роли. Другие концерны могли дать больше. Но среди многих марок телефонов это одна китайская. Для нас был важен этот рынок. Это открыло нам путь на другие рынки. В Скандинавии, Австрии, на Балканах, в Израиле. Было приятно увидеть Роберта в рекламе на автобусных и трамвайных остановках в Вене, – рассказывает Мариуш Сиверский.

* * *

– Кот, что я сегодня сделал? – спросил он, когда лег в кровать в тот день, когда забил «Вольфсбургу» пять голов. Кот – так он иногда называет Анну.

– Поговорим об этом утром, – ответила она.

В этот день у них было много событий. Когда они вошли после матча в ресторан, их встретили овацией. Потом они с трудом прошли к автомобилю, потому что по дороге их останавливали и аплодировали. Дома они откупорили бутылку вина и долго беседовали со знакомыми. Но не o матче, а об уроках физкультуры в Польше. О том, что у детей избыточный вес и они плохо натренированы. Роберт вспоминает, что в школе был живым учебным пособием: отец брал его на уроки в старшие классы, чтобы он показал, как делать кувырок. О том, что его уроки физкультуры были превосходными, что сегодня в некоторых школах стало лучше, но во многих по-прежнему плохо.

Утром не удалось спокойно поговорить. Еще ночью звонила Моника Ребизант, предупреждая, что все помешались на этих пяти голах. С утра начались звонки.

Ивона Левандовская, проспав два часа – «Я вздремнула, больше не удалось после таких событий», – уже давала интервью польскому новостному каналу TVN24.

– Ну, тогда я пойду на тренировку. А потом вместе пообедаем, хорошо? – спросил Роберт.

Он старается выкинуть из головы сыгранные матчи не позднее чем на следующий день. С поражениями бывает по-разному, но от побед он избавляется быстро.

– Следующий матч после «Вольфсбурга» был уже в субботу. Я помню, что было после четырех голов «Реалу». Бесконечное веселье, а потом матч в выходные, и мне не хватило концентрации в течение недели. Пять голов за девять минут – это действительно было здорово. Но следующие голы тоже важны, и я должен их забивать. Я знал, что у меня еще будет время, чтобы этим насладиться. Я отложил для себя это удовольствие до конца сезона. Я знал, что должен это сделать, чтобы снова не получилось так, как после голов «Реалу». В тот раз, когда началось это безумие, я еще был неопытным, думал, что это закончится само, как и началось. A теперь я знаю, что само по себе это не закончится. Это я решаю, в какой момент сказать «стоп», – объясняет Роберт.

Чем были эти пять голов, до него дошло только в декабре 2015 года, при получении награды на торжественном мероприятии, организованном «Ауди». Тогда он посмотрел все в спокойном, расслабленном состоянии: не только голы, но и овации, послушал, как стадион скандирует его фамилию. Он позволил себе немного слабости, даже слезинка выступила. Но Анна Левандовская все равно подумала в тот момент: «Я жена инопланетянина».

Глава 16

Убей кумира

– Я всегда хотел играть на самом высоком уровне. А в то время, когда я рос, не было польского футболиста, которому я мог бы подражать.

Говорят, что он носил хвостик, как Роберто Баджо. Роберт им верит. Сам он этого уже не помнит, а фотографий нет. Ему было шесть лет, когда Баджо стал трагическим героем чемпионата мира в США, не реализовав решающий пенальти в финальной серии с Бразилией. Но с Роберто Баджо было так же, как позже с Андреа Пирло – ему не обязательно было выигрывать. Достаточно того, что он был таким, каким был.

Других героев из детства он мог бы найти в семейном архиве: футболку датского футболиста Бриана Лаудрупа ему подарили родственники из Швеции, какое-то время его интересовал Алан Ширер, игравший за «Ньюкасл Юнайтед». Он хотел забивать, как Алессандро Дель Пьеро; наблюдал за тем, как ищет голевые моменты натурализованный нигериец Эммануэль Олисадебе, который в 200 метрах от его «Варсовии» завоевал в составе «Полонии» в 2000 году титул чемпиона Польши. Лучшие футболисты «Варсовии» в награду подавали мячи на матчах «Полонии», и Роберт иногда стоял за воротами, разговаривая с Мацием Щенсны. У Андрея Шевченко он ничего не подсматривал, но его восхищала легкость, с которой у Шевченко все получалось. Ему всегда нравились кошачьи движения Тьерри Анри. Анри ему нравился дольше всего. Лешек Ойжиньский вспоминает, что еще в «Зниче» Прушкув, когда он говорил со своими футболистами о кумирах, Левандовский говорил o Тьерри Анри. Но и с ним он в конце концов распрощался.

– Я никогда не болел за клубы, – говорит Роберт. – Я ходил на матчи, чтобы наблюдать за футболистами. Часто мне было все равно, какая команда выигрывает. Я смотрел на игроков, но слепо их не копировал. Я выбирал что-то конкретное. То, что мне было нужно. Например, то, как они разминаются. Меня сложно в чем-то убедить, я беру то, что хочу, а не то, что мне предлагают. Я всегда хотел играть на самом высоком уровне. А в то время, когда я рос, не было польского футболиста, которому я мог бы подражать. Я помню Ежи Дудека, который выиграл Лигу чемпионов в составе «Ливерпуля», а потом перешел в «Реал», но это все-таки был вратарь. Поэтому я всегда следил за тем, что происходило за пределами Польши. Я наблюдал, узнавал, делал выводы. И от каждого брал понемногу. От футболистов и тренеров, потому что даже у слабых можно было что-то перенять. Они умели обратить внимание на то, что я упустил. Тренер не всегда прав. Но я должен выбрать то, в чем он не ошибся.

– Роберт никогда ни от кого особенно не фанател. Он не понимал феномена автографов. Какая от этого радость, если тебе кто-то что-то подписал? Он никогда не просил у футболистов автографы. Когда в Польшу приехал Дэвид Бекхэм, я стоял к нему в очередь. А Роберт не пошел, – вспоминает Томаш Завищляк.

– Он до сих пор не может понять, что может быть чьим-то кумиром. Он не любит быть объектом внимания, не понимает, почему люди хотят с ним сфотографироваться. Вздыхает при виде стопки футболок и фотографий для автографов – добавляет Завищляк. А я вспоминаю сцену в Мюнхене, когда заканчивается тренировка на Забенерштрассе и через проход, в котором паркуется автобус клуба, въезжает тележка с сумками, набитыми карточками для автографов.

– Я ему объясняю: радуйся этому. Это часть твоего успеха, – говорит Завищляк.

Роберт старается этому радоваться, но остается при своем мнении.

– Я не люблю наглости. Я очень ценю в Мюнхене сочетание сердечности с отстраненностью. Ты чувствуешь, что тебя узнают, но люди пять раз подумают, прежде чем подойти за автографом. Я говорю о тех ситуациях, когда я нахожусь где-то неофициально. Если это официальная встреча, давать автографы – это совершенно естественно, это часть моей профессии.

* * *

От Цезария Кухарского он слышал: распрощайся с кумирами. Не копируй, потому что не сможешь скопировать. Развивай свои сильные стороны. Вдохновляйся другими игроками, но оставайся собой. Нет единственного образца карьеры. Если бы он существовал, то Кухарский, у которого до 14 лет не было тренера, играл бы только в дворовых командах в Лукове и не сыграл бы в Лиге чемпионов и на чемпионате мира.

В определенный момент все хотели копировать «Барселону», a в Каталонии только потирали руки, потому что это невозможно без Андреса Иньесты, Месси или Серхио Бускетса и многолетней традиции такой игры. Точно так же, как нельзя копировать Мануэля Нойера, партнера Роберта по «Баварии», и его безумные выходы из ворот, если нет умения предвидеть ситуацию.

– Роберта тоже невозможно копировать. За ним можно только наблюдать. Забота о своем организме, которой прославился Роберт – это не секрет успеха. Это основа успеха, – считает Кухарский.

– Иногда кто-то говорит: а я тренировался и играл с Робертом, я тоже мог туда попасть. Но ты не знаешь, что еще делал Роберт, когда ты с ним тренировался, – говорит Мариуш Левандовский.

Анджей Бляха, первый тренер Левандовского в «Зниче» (Прушкув), повторял футболистам:

– Не ставьте себе ограничений в карьере. И не позволяйте превращать себя в того, кем вы не являетесь. Если ты ремесленник, стань лучшим в мире ремесленником. А не пытайся стать вторым Месси. Лучше быть чемпионом мира среди ремесленников, чем Месси для нищих, – объясняет Анджей.

– Во время обучения мы иногда портим игроков схемами. Молодые тренеры распечатывают готовые образцы упражнений и таким образом убивают творчество. Одно и то же упражнение не всем подходит, – убежден Радослав Мрочковский, тренер юношеской польской сборной в то время, когда туда вызывали Левандовского.

– В Польше у спортсменов часто убивают особенности таланта. Искореняют нешаблонную игру. Настаивают, что X должен играть так-то и так-то. А нужно искать нешаблонные варианты. Открыть у футболиста уникальные навыки и именно их развивать. A не пытаться втиснуть все в один шаблон. Иногда я думаю: были бы в Польше шансы у Серхио Бускетса? Или от него отказались бы, потому что он на первый взгляд не выделяется, не вписывается в схему? В Польше на тренировках молодежи по-прежнему больше думают о результатах, а не об обучении, – считает Левандовский.

Его тренер из «Варсовии» Марек Кшивицкий убежден, что в обучении молодежи Польша сделала значительный шаг вперед, но согласен с Робертом: сложно избавиться от культа результата.

– На Западе матчи с участием детей и юношей по выходным проводятся для того, чтобы проверить, кто чему научился за неделю. A у нас в таких матчах требуют результата. Тренер, который хочет учить, а не выигрывать, рискует потерять работу. Если команда не выиграет, дети уйдут от нас в другое место. А борьба за результат очень мешает в обучении, в освоении навыков. В Польше детей тренируют, а не учат играть в футбол. И это проблема. Тактику подгоняют под оппонента, чтобы выиграть. При хорошем обучении каждый ребенок – это проект. У нас чаще проектом становится команда. Команда должна выиграть. Забывают об индивидуальностях. A ведь наверх пробиваются только индивидуальности, – рассказывает Кшивицкий.

Роберт говорит, что в Польше блокируют футболистов, не подходящих под схему, не умеют находить у них уникальных качеств и так использовать их в игре, чтобы это принесло пользу команде. Нет, это они должны отказаться от своих уникальных особенностей, чтобы не нарушать концепцию игры. Они перестают искать смелые решения, потому что их могут за это наказать.

– Когда я вижу, что Стефан Маевский отвечает за обучение в Польском футбольном союзе, я чувствую определенное беспокойство, – говорит Роберт. – Я имел с ним дело две недели, когда он непродолжительное время был тренером сборной. И мне этого достаточно. Например, тренер Маевский говорил, что когда защитник стоит на штрафной площадке, расставив ноги, и разводит руки в стороны, нужно попробовать попасть ему в руку, чтобы заработать пенальти. Нет уж, спасибо. Я не знаю Стефана Маевского лично, меня интересует только его подход к футболу. И мне действительно не хочется иметь с ним дела.

Деннис Бергкамп пишет в уже упоминавшейся автобиографии о западне образцов и схем, в которую попадает футболист, а также о западне футбольных академий, в которых все подается на блюдечке. Но если на поле происходит что-то непредвиденное, футболисты впадают в панику. «Обращай внимание на детали, – пишет Бергкамп. – Ты должен сам найти уникальность внутри себя».

Польский писатель и журналист Рышард Капущинский повторял, что выигрывает тот, кто создает свой мир. И это применимо как к футболу, так и к любой другой сфере жизни. Чтобы это сделать, нужно рискнуть, но, как говорил Хуанма Лильо, незаслуженно забытый тренер, которого Пеп Гвардиола считает одним из своих учителей, «нет ничего более рискованного, чем отказ от риска».

Деннис Бергкамп приводит пример Луиса Суареса, который играл в «Аяксе». Его не пугали нестандартные ситуации, в такие моменты он был лучшим. Он создал свой мир. Мир гениального мошенника, которого в этой части мира называют пикаро [8] – авантюристом с добрым сердцем. Миром Левандовского стало тело, как у артиста цирка, легкость обучения, разум, нацеленный на успех, и обузданные нервы. Они играют на одной и той же позиции, но ведут себя на поле совершенно по-разному. Одного уже три раза дисквалифицировали за укусы на поле, а второй получил первую желтую карточку в матче в рамках лиги только через полтора года игры в «Баварии». Но их объединяет одна и та же жажда успеха.

– У Роберта есть здоровье, вера в успех, и он умеет помогать фортуне. Одного правильного образа жизни недостаточно. Все футболисты… – здесь Мариуш Левандовский осекается – …ну хорошо, не все футболисты ведут правильный образ жизни. Но половина из них делает то же самое, что и Роберт, но не добилась таких значительных успехов. Ты должен быть индивидуальностью. Многие берут с кого-то пример, попадая в замкнутый круг. У каждого был кумир. Но нужно сосредоточиться на команде, в которой ты играешь, на своем месте в этой команде. Ведь ты не можешь быть кем-то другим. Когда ты кому-то подражаешь, ты притупляешь свои сильные стороны, при этом не всегда сможешь сравняться с сильными сторонами кумира. Вот в чем главное искусство: как можно быстрее обнаружить свои сильные стороны и оттачивать мастерство. Роберт спрашивал себя: с чем у меня проблемы? С самим собой – чтобы добиться максимальных результатов. И он продолжал оттачивать мастерство. Иногда ты попадаешь в патовую ситуацию, не можешь влиять на свою карьеру. Тогда нужно на какое-то время стиснуть зубы. Но нельзя допускать, чтобы такой период продолжался долго. Ты не можешь полагаться на реальность. Ее нужно создавать. Я знаю, это звучит как фраза из дешевого пособия для достижения успеха. Меня поражает, что многие футболисты не спрашивают себя: как я хотел бы играть? Чего достигнуть? Чем я отличаюсь от других? За что я могу себя полюбить? Они просто плывут по течению вместе с группой. Иногда ты начинаешь испытывать отвращение к самому себе, потому что ты позволил надеть на себя маску. Роберт никогда не позволял надевать на себя маску. Люди смотрят на Робертa и Анну и видят конечный итог. И думают, что путь уже готов. Но это не так. Нужно искать свой путь.

– Польские футболисты часто не верят, что могут играть хорошо и благодаря труду чего-то добиться. Разумеется, они произносят правильные фразы, потому что так принято. Но не верят. У польского футболиста есть комплекс перед Западом, а окружение поддерживает этот комплекс. Мы сами себя не уважаем. Всегда, когда я беседовал с сербами, у меня возникало ощущение, что они мастера во всем. Что они – восьмое чудо света. Все у них получается, каждый их футболист – чемпион, каждый тренер – мастер своего дела. Нам не хватает этой напористости и солидарности, мы тратим время на критиканство. И боимся жаждать успеха. Как говорят наши футболисты? «Мое приключение с футболом». Они боятся сказать: «моя карьера». Разница в том, что приключение управляет тобой. A карьерой управляешь ты, – считает Цезарий Кухарский.

Возможно, главная сила Левандовского в том, что он не хотел приключений с футболом. Он хотел сделать карьеру и показывал это. Он не боялся сказать: «Я не оцениваю этого в масштабах Польши». Он учитывал, что таким образом может настроить некоторых против себя, услышать о себе: «Молодо-зелено, голова закружилась от успеха». Позже ему будут говорить: знай свое место и не уходи из «Боруссии», потому что Юрген Клопп в наказание отправит тебя на скамейку запасных, а потом в Мюнхене ты с этой скамейки не встанешь. Но он воспринимал себя иначе и не отступил. Жалко времени, чтобы метить слишком низко. Если исследовать космос, то в НАСА. Если играть в футбол, то в «Бавариях», «Манчестерах» или «Реалах». Для его поколения уже было в порядке вещей, что поляк может играть в хоккей в НХЛ, а в баскетбол – в НБА. А первый поляк в НБА, Цезарий Трыбаньский, отправился за океан из варшавского района Бемово, через который Роберт каждый день проезжал по дороге на тренировку.

* * *

Юрген Клопп как раз не стал бы никого ругать за желание построить карьеру. Будучи молодым тренером, он однажды пришел со своим юристом к своему нынешнему менеджеру Марку Козицки, который тогда работал в Nike, и сказал, что хочет подписать рекламный контракт с этой фирмой. Не для того, чтобы обогатиться, а чтобы дать сигнал другим – смотрите, какая фирма обратила на меня внимание, борется за меня. Затем он добился права участвовать в телепрограмме в качестве эксперта, именно так его узнала вся Германия. Лишь позже он стал знаменитым тренером.

– Моя жажда карьеры началась в тот момент, когда я перешел в «Лех». Там я понял, что могу этого добиться. Я хотел завоевать здесь все, что только можно, а потом быстро уехать. Я хочу успеха, – рассказывает Роберт.

– Там он понял, что наступил такой момент, когда он может жить только футболом. Посвятить себя только ему. Раньше он сам не подозревал, какой потенциал в нем дремлет. А теперь немного поиграл в «Лехе» и уже попал в сборную Лео Беенхаккерa. Он еще не был готов играть ключевую роль. Но уже прикоснулся к большому футболу. Им уже начала интересоваться «Боруссия», – рассказывает Цезарий Кухарский.

Но тренер Марек Кшивицкий убежден, что Роберт уже в «Варсовии» был одним из тех, кто прекрасно знал, чего хочет:

– Было видно, что он справится. Куда бы он позже ни пошел, он начинал с забивания голов.

– В командах старшего возраста уже начинали тайком курить и приобщаться к другим развлечениям, но он в этом не участвовал. Его интересовал только футбол. Он говорил: «Когда-нибудь я буду играть в сборной Польши», – вспоминает тренер Кшиштоф Сикорский.

Роберт считает, что на самом деле разница в уровне мастерства бывает небольшой. В одно лето он перепрыгнул из второй лиги в сборную. Якуб Блащиковский – из четвертой лиги в первую.

– Нужно только найти этот путь наверх. Проблема в том, что футболисты его часто не видят. Что хуже – тренеры его тоже часто не замечают. Поэтому ты можешь полагаться только на тренера. Я вижу, что сейчас молодые футболисты это понимают. Они хотят делать карьеру. У всех есть доступ к новшествам, и они этим пользуются.

– Я не знаю, какое сейчас молодое поколение. Но у тех ребят, с которыми я работал, были проблемы с нацеленностью на карьеру, – вспоминает Лео Беенхаккер. – У них была некая робость, они боялись сказать вслух: я пришел в футбол, чтобы стать успешным. Их нужно было убеждать, что они могут, что они родились такими же способными к успеху, как голландцы или испанцы. Иногда это была действительно изнурительная работа.

– Сейчас ситуация меняется. Я вижу это по младшим коллегам в клубе. Успех стал осязаемым, он на расстоянии вытянутой руки. Я смотрю на свое лучшее десятилетие карьеры, на их десятилетие и вижу огромную разницу, – подчеркивает польский футболист Себастьян Миля. Он старше Робертa на шесть лет, но говорит об «их десятилетии», как будто это другой мир.

– Сегодня мы воспитываем осознанных футболистов. Карьера Левого или Гжегожа Крыховяка стала для них отправной точкой. Моему поколению казалось, что для поляков в футболе существует потолок, который не пробить. Даже если у нас талант от Бога, выше нам не подпрыгнуть. A Левый не хотел этого осознавать. Поляк может, никакого потолка нет. Иногда мы спорим, что значит быть гением в спорте. Для некоторых футболистов гениальность заключается в трюках с мячом. Но на самом деле быть гением – это значит уметь представить себя в большом футболе и добиться того, о чем ты мечтал. Это легко сказать. У Роберта на пути к цели было в сто раз больше препятствий, чем, скажем, у Месси. Потому что Месси шел по проторенному пути. Для всех очевидно, что из аргентинца легко сделать гения. A из поляка? Нет. Аргентинец сразу получает кредит доверия. А поляк нет. Аргентинец в футболе котируется с восклицательным знаком. A поляк – со знаком вопроса. Ведь даже нам, полякам, сложно было поверить, что поляк может стать лучшим нападающим в мире. Что уж говорить об остальном мире, – рассуждает Себастьян Миля.

– Ужасно, скольких усилий стоило разрушить эти стереотипы. Когда я вспоминаю, как воспринимали польских футболистов в то время, когда я впервые выехал за границу, и как воспринимают сейчас, я вижу огромную разницу. Я бы хотел оказаться на месте тех молодых ребят, которые сейчас уезжают в иностранные лиги. В мире воспринимают их по-другому. Сколько раз я позже слышал: Роберт, теперь уже никто не будет торговаться из-за полумиллиона или миллиона при покупке поляка, потому что никто не хочет проворонить второго Левандовского. Когда я уезжал, считали каждый евро. Между первыми переговорами с дортмундской «Боруссией» и более поздними переговорами o контрактах с другими клубами была целая пропасть. А ведь «Боруссия» относилась к числу тех немецких клубов, которые любили поляков, брали их в состав. Но не будем скрывать, поляков брали для того, чтобы они вкалывали в команде, а не для того, чтобы баловать их контрактами на крупную сумму. A у меня не было комплексов, я хотел получить хороший контракт, высокую прибавку к зарплате. Я считал, что мне это по праву причитается, – вспоминает Роберт.

В итоге он получил звездный контракт в Дортмунде, потом перешел в «Баварию». Он не оказался на скамейке запасных ни у Клоппа, ни в Мюнхене. Роберт уже давно распрощался со своими кумирами и иногда не понимает некоторых сторон своей популярности. Однако он признается, что ему было приятно, когда Тьерри Анри попросил у него футболку (в то время Роберт уже играл в «Баварии»).

Глава 17

Люди видят только воскресенья

– Я хочу говорить о чем-то другом, а не о футболе.

– Я не могу сидеть и рассуждать о том, как я прекрасно сыграл, как я пробил на такой-то минуте.

Они долго думали, не расстроится ли он. Даже к нему, хотя он легко все воспринимает, лучше не приближаться после проигранных матчей, – несколько репортеров немецкого телевидения уже успели в этом убедиться. Но они все-таки пошли.

Это день, когда Левый прощается с «Боруссией», и сегодня можно позволить себе больше. Он прощается после проигрыша со счетом 0:2 в финале Кубка Германии с «Баварией», в которую он переходит, но что делать, лучшей возможности не будет.

Они нашли Юргена Клоппa на банкете «Боруссии», организованном после матча.

– Тренер, пришел ваш сын, – они показали на Томаша Завищлякa, который в очках, с трехдневной щетиной выглядит как более молодая копия Клоппa. Они хотели сделать прощальное фото. Они думали, что тренер, если их не прогонит, в лучшем случае учтиво улыбнется, и они расстанутся. Но у Клоппа было хорошее настроение, он рассмеялся. И они задержались, менялись с Томашем очками, строили рожи, угощались тем, что было под рукой, и вспоминали, что после одной из побед «Боруссии» Клопп позвал их выкурить сигару.

Их, то есть выездной клан. Группу поддержки.

Клан существует уже со времен «Знича» (Прушкув). Он окреп во времена «Леха» (Познань) и расправил крылья в «Боруссии» и «Баварии». Их девять человек, некоторые болеют за «Легию» (при этом Томаш Завищляк – давний поклонник «Полонии»). Когда они ездили с Робертом в Познань и болели в секторах «Леха», это выглядело забавно. Из сектора болельщиков «Легии» приятель из микрорайона кричал одному из них: что ты делаешь на той стороне?

С той поры клан не изменился, изменились только обстоятельства. Они ездят не на матчи второй лиги и не на «Легию», а на «Реал», «Барселону», «Боруссию». На выездных матчах они сидят в секторе болельщиков «Баварии». На стадионе «Камп Ноу», когда Роберт в полуфинале Лиги чемпионов должен был играть с «Барселоной» в маске, они тоже надели маски. Когда Роберт играл в «Боруссии», они еще не остепенились и могли приезжать в гости на две-три недели. Теперь у них семьи, дети, свой бизнес. Они редко могут собраться все вместе. Но стараются.

– В футбол с Робертом играл только я. Другие играли в баскетбол, кто-то в теннис. Наша группа из девяти человек – это наши друзья из лицея имени Андерса, а также друзья друзей. Самая близкая, самая сплоченная компания, – рассказывает Томаш Завищляк и объясняет, как все начиналось. Двое их друзей из лицея, Марек Калитович и Марцин Кульчик, дружили с двумя братьями, которым теперь принадлежит охранное агентство, Рафалом и Робертом Майхшаками. Братья играли в университете в баскетбол и пригласили в их группу других баскетболистов: близнецов Камиля и Петра Гожельников, которые учились на юрфаке. К ним присоединился также брат Марека, Петр Калитович, который теперь стал владельцем художественной галереи.

Камиль Гожельник, один из совладельцев юридического бюро, давно работает личным юристом Робертa. A Марцин Кульчик, еще один владелец охранного агентства в этой группе, бывает охранником Робертa или Анны.

– Мы просто в шутку называем его охранником. Это скорее приятель, с ним Роберт чувствует себя комфортно. Эта охрана не предусматривает защиту от того, что могло бы угрожать жизни или здоровью Робертa. Марцин находится рядом с ним скорее на тот случай, если кто-то снова будет пытаться вывести Робертa из равновесия, чтобы потом заработать на продаже скандальной истории желтой прессе, – объясняет Завищляк.

– Это случилось в Дортмунде, в последние месяцы игры Робертa в «Боруссии». Группа подростков выкрикивала оскорбления, Роберт вышел из машины и ввязался в спор. Один из парней обвинил его в нападении. Позже он забрал заявление и извинился, но вся эта история наделала много шума.

– Марцин следит за тем, чтобы Роберт в таких ситуациях не терял самообладания. То есть все-таки охранник: он охраняет самообладание Робертa, – говорит Завищляк.

Эти два друга по площадке обзавелись знакомствами, которые, как они говорят, тянут их вверх. Роберт им импонирует, они внушают ему уважение тем, что тоже сделали карьеру в своих сферах. Они стали его проводниками в тех сферах жизни, на изучение которых у него нет времени. Он ждет, когда услышит от них что-то, что его заинтригует, когда они подбросят ему какую-то идею, откроют на что-то глаза. Во что инвестировать, чем интересоваться. Он сам потом это проверит и вернется к теме.

– Я хочу говорить о чем-то другом, а не о футболе. Я не могу сидеть и рассуждать о том, как я прекрасно сыграл, как я пробил на такой-то минуте. Я не люблю, когда кто-то подлизывается, льстит. Например, Цезарий Кухарский всегда мог мне сказать правду в глаза. И часто я не соглашался, иногда это было болезненно. Но это было необходимо. Лесть приятна. Но тогда я чувствую себя неловко. Я не люблю говорить о себе. Предпочитаю спрашивать друзей, как у них дела, – рассказывает Роберт.

– Он искренне интересуется жизнью знакомых, – убежден Завищляк. О Роберте он говорит следующее: – Я с ним как-то выдержал больше двадцати лет. Он утверждает, что как-то выдержал со мной. Больше ни на кого он так быстро не начинает сердиться и ни с кем так не ругается, как со мной.

– Самый близкий круг друзей Робертa не меняется многие годы. Роберт в них нуждается и следит за тем, чтобы они могли с ним общаться, – говорит Ивона Левандовская.

– Умение слушать и выбирать знакомых – его сильная сторона. Благодаря интуиции он окружает себя людьми, которые его не ранят. Он не выносит позеров и фантазеров. А ведь многие люди хотели бы попасть в мирок, населенный такими людьми. Но так доверия не завоевать. Окружать себя только спортсменами или знаменитостями – это путь в никуда. В футбол играют какое-то время, а друзья остаются навсегда. Мы уверены, что не будем ранить друг друга. Мы помогаем решать проблемы, выслушиваем друг друга. Роберт – это родная душа, – говорит Мариуш Левандовский, один из друзей по спортивной площадке. Таких немного.

С Войцехом Щенсны Роберт знаком еще с «Легии». Сейчас они прекрасно общаются, у них есть общие знакомые, они встречаются во время отпуска. Но он ездит в отпуск и с другими футболистами сборной. А самая многочисленная группа друзей из спорта – это клан со времен игры в «Лехе»: Славомир Пешко, Дариуш Дудка, Гжегож Войтковяк, Северин Ганцарчик. До сих пор Роберт и Анна вспоминают дружеские посиделки в Познани, совместное празднование Нового года, те времена, когда рождалась дружба и чувства были глубокими.

К друзьям по футболу присоединились друзья из других видов спорта. Баскетболист Марцин Гортат, которого называют большим братом из-за океана. Гандболист Гжегож Ткачук, с которым они когда-то познакомились в отпуске. Это благодаря семье Ткачук они полюбили Мазурские озера. Волейболист Анджей Врона. Прыгунья с шестом Моника Пырек, одна из первых кумиров Анны.

В следующих клубах после ухода из «Леха» Роберт уже не искал новой группы поддержки в раздевалке, предпочитал старую. Иногда к кругу друзей присоединяются отдельные люди. Может, это одна из причин, почему они не создали с Якубом и Лукашем польский клан.

У Левандовских были дружеские отношения с Марио Гётце и Марком Ройсом, c Матсом Хуммельсом. Они подружились с Митчеллом Лангераком и его невестой Рианон, которая позже стала его женой. Они продолжают с ними встречаться; в свое время даже успокаивали Лангерака, когда он страшно переживал после того, как нанес травму Роберту в матче на Кубок Германии. Это он тогда при столкновении в воздухе сломал лицевые кости, которые потом пришлось защищать маской. Вратарь не мог себе этого простить.

– В «Боруссии» была молодая команда. Там кипела светская жизнь. У нас тоже были свои вечерние посиделки. Мы организовывали совместные поездки на Лигу чемпионов – для «Боруссии» она была чем-то грандиозным. В «Баварии» посиделок нет, здесь это норма. В «Баварии» тоже отлично, но по-другому: у многих футболистов уже есть дети, много игроков из-за границы, – вспоминает Анна.

– Дружеские связи сильно зависят от того, кто где живет. Мы жили рядом с Филиппом Ламом, через две улицы. У нас хорошие контакты, иногда мы подвозим друг друга на тренировки или отвозим домой после матча. Такие же отношения с Мануэлем Нойером. A большинство футболистов «Баварии» живет на другом конце города, – объясняет Роберт.

Марио Гётце попал в «Баварию» в период некоторого застоя после чемпионата мира, чувствовал себя более одиноким, чем в «Боруссии», и в итоге вернулся в Дортмунд. Роберт и Бастиан Швайнштайгер относились с симпатией друг к другу, но Швайнштайгер перешел в «Манчестер». У Роберта хорошие отношения с Рафиньей, с Франком Рибери, а если с Рибери, то, значит, и с Давидом Алабой. А также с Томасом Мюллером, потому что с ним невозможно не ладить.

– Он веселый и говорит без умолку. Он говорит глупости, которые могут прийти в голову только очень умному человеку. Это наш клоун. Если кому-то придет в голову невероятно глупая вещь, нужно понимать, что в голову Томаса она тоже пришла и он это сделает, – говорит Роберт. – С Арьеном Роббеном отношения не такие близкие, но Арьен ни с кем тесно не общается, он все время проводит с семьей.

Самый главный эгоист на поле в «Баварии» – в жизни один из самых симпатичных футболистов. Выход Арьена Роббена со стадиона – это настоящее представление. Семейное кино: Арьен с тремя своими шумными детьми. Один из его сыновей – фанат Роберта.

Давид Вилья, испанец, лучший бомбардир на Евро‑2008, бывший нападающий «Барселоны», который тоже когда-то выводил после матча стайку детей, как-то сказал, что благодаря детям не сошел с ума, играя в футбол. Его не сломал прессинг, который появился вместе с успехом и славой. «Благодаря им я какое-то время мог подумать о чем-то другом».

* * *

Едет по городу. Проезжает мимо большого плаката. Видит на нем себя, заходит в газетный киоск, смотрит на обложки: здесь он, здесь его жена.

– Вначале ты радуешься. Это приятно, потому что ты видишь, чего достиг. Потом ты смеешься, потому что за одним углом спрятался ты, а за другим Анна. А потом это надоедает. Ты начинаешь избегать самого себя на плакатах, – делится Роберт.

Они скучают по Польше, по Варшаве. Когда он приезжает в Варшаву, он любит выйти на балкон и посмотреть на город, который изменился в лучшую сторону. Но именно когда они находятся в Польше, они чувствуют, что безумие вокруг них иногда переходит все разумные границы.

Испанский тренер Пепе Мель говорил, что люди видят в футболе только воскресенья. Видят только результат, не видят, какой путь к нему ведет. Чем успешнее твоя карьера, тем больше ты становишься нереальным, как персонаж мультфильма. Люди видят героя, не видят твоих терзаний. И все уверены, что хорошо тебя знают. Хотя им невдомек (откуда они могут знать?), что недавно у тебя был такой период в жизни, когда ты не очень сильно переживал из-за матчей без забитых голов, потому что кто-то из близких в течение года боролся с серьезной болезнью. А ты не должен был подавать виду. Ты говорил: не волнуйся, я займусь твоей болезнью, мы тебя вылечим. Снаружи ты носил маску, чтобы никто не расспрашивал, не устраивал сенсации. Только когда все закончилось, ты сказал себе, что вы стали на год мудрее. И этого у вас не отнять. Люди этого не видят, не слышат того, что ты слышишь от своей матери: что кто-то снова упрекнул ее в том, что она слишком активная, зачем что-то делать, если сын зарабатывает миллионы? Все уверены, что из-за богатства ты уже потерял контакт с реальностью, а ты стесняешься рассказывать об участии в благотворительных акциях, ты смущаешься, если во время посещения больницы появляются камеры. Ты приезжаешь, соскучившийся по родной стране, но именно в этот период у тебя больше всего обязанностей, все расписано по минутам: встречи со спонсорами, представителями фондов, СМИ, за тобой везде будут охотиться папарацци.

Стоит проявить малейшее нетерпение, как пойдут разговоры: да он зазнался!

– Люди видят только фрагменты жизни. Заканчивается матч, ты забил или не забил, один поворчит, другой напишет заметку, один возвращается домой, другой выключает ноутбук. Работа закончена. A у него только начинается, – объясняет Томаш Завищляк.

Он считает, что Роберт находится под огромным прессингом из-за необходимости доказывать свою ценность, постоянного соперничества. – Я слушаю, как он анализирует, что сделал хорошо, что мог бы сделать лучше, что сделал плохо… Я никогда не слышал, чтобы он был полностью доволен собой. Я никогда не видел, чтобы он улыбнулся с довольным видом и сказал: «Это было отлично». Он выдерживает этот прессинг, справляется. Но это не проходит бесследно. Просто он правильно снимает напряжение. Из-за чего возникают проблемы футболиста? Именно из-за этого прессинга. Из-за того, что они снимают напряжение деструктивно. A он ищет покоя. Ему нужна Анна, близкие. Иногда до него сложно достучаться: он настолько замыкается в себе, что информацию приходится чуть ли не клещами вытаскивать. Он не допускает, чтобы люди знали о его сомнениях. Но старается не замыкаться, когда находится в кругу людей, которым он доверяет. Потому что знает, что если он замкнется в себе, то не будет двигаться вперед.

* * *

«Избранность по своему определению не является чем-то нормальным. Как ненормально и бить по мячу тысячу раз в день», – писал когда-то Дэвид Джеймс, бывший вратарь сборной Англии и колумнист английской газеты «Гардиан». В той заметке он писал о футболистах-трудоголиках, о прессинге, который они сами себе устраивают, о той цене, которую они за это платят. Ты хорош настолько, насколько твой последний матч? Джеймс признавался, что свою самооценку он иногда основывал даже не на последнем матче, а на последнем эпизоде игры. Он знал футболистов, которые не уходили с тренировки до тех пор, пока мяч после их удара не полетит идеально, как они хотели.

Дэвид Бекхэм рассказывал, что перфекционизм начинался уже с уборки в доме: вся одежда должна была быть сложена определенным образом, продукты в холодильнике должны были лежать этикеткой в одну сторону, количество бутылок с напитками должно было быть четным.

Друзья Робертa тоже могли бы кое-что рассказать о его педантичности, которая просачивается из сферы спорта в частную и деловую жизнь и обратно. О задаваемых вскользь вопросах: а нельзя это было сделать быстрее? По-другому? Почему пол такой грязный? Так ты все-таки не успел включить посудомоечную машину? И так далее. Роберт сам признается: его ожидание того, что все выберут тот же ритм и ту же высокую степень перфекционизма, что и он, может утомлять окружающих. Но когда ты достиг такого высокого уровня, это сложно контролировать. Иногда свою порцию замечаний получают друзья из его верной девятки, иногда коллеги по команде за неточную или необдуманную передачу, иногда судья, когда свистит не в тот момент, в который нужно.

Пеп Гвардиола когда-то признался: «Разумеется, настолько маниакальная забота о каждой детали не всегда необходима, есть тренеры, которые могут что-то пустить на самотек и тоже при этом выигрывают». Но он так не может. За это часто приходится платить высокую цену.

– Гвардиола просто сгорает на работе. В том числе физически – достаточно сравнить фото, сделанные в начале его работы тренером, и сейчас. Видно, как он постарел, – считает Анна Левандовская.

Роналдиньо, футболист-улыбка, рассказывал, что иногда его тошнило от одной мысли о следующем матче, очередном путешествии и о том, что кто-то снова будет от него чего-то требовать.

Лионель Месси прославился фразой: «Последний раз я чувствовал давление, когда мне было восемь лет. С тех пор я играю для удовольствия». Кто хочет, пусть верит, что такое возможно.

Мануэль Эстиарте, Месси бассейна, рассказывал футболистам «Баварии», что с тех пор как он закончил карьеру, ни разу не был в бассейне. 25 лет он играл в водное поло, а после завершения карьеры – ни разу. Даже для него, виртуоза водного поло, место работы ассоциировалось с таким количеством самопожертвования, что ему была противна сама мысль о плавании.

* * *

Роберт спасается от давления в мире, который они построили с Анной. Там, где очень мало футбола. Дома они стараются о нем не говорить.

– Мы часто говорим о спорте, но редко o матчах, – делится Анна.

– Он практически не смотрит матчи, – утверждает Томаш Завищляк.

– Самые разные люди ищут их общества. Поэтому они вдвойне или даже втройне осторожны при выборе новых знакомых, – говорит Цезарий Кухарский. – Они укрепляют те дружеские отношения, которые уже сложились. Они хотят находиться среди людей, с которыми могут быть самими собой. Сделать какую-нибудь глупость. Потанцевать. Если ты не видел, как Роберт танцует с Анной, это значит, что ты никогда не видел его действительно раскованным. Иногда я думаю, что это один из тех немногих моментов, когда он может ослаблять напряжение. Дом – это их анклав. Туда имеют доступ семья и еще не более двадцати человек.

Дом находится в Богенхаузене, районе, который облюбовала более спокойная финансовая элита города. Любители суеты чаще выбирают Грюнвальд, который, как говорил Роберт, находится на другом конце города, там живет большинство футболистов «Баварии».

В Богенхаузене 20 лет жил немецкий писатель Томас Манн. Здесь находится дом президента мюнхенского клуба Ули Хёнесса, который он предоставлял Юппу Хайнкесу, когда тот в первый раз работал тренером «Баварии». Именно в этом доме в декабре 2012 года Хёнесс сообщил своему другу Хайнкесу в непростом разговоре, что в конце сезона клуб с ним расстанется, а на его место придет Пеп Гвардиола. Менее чем через пять лет Хёнессу пришлось умолять друга вернуться в Мюнхен и спасать «Баварию» после увольнения Карло Анчелотти. Но на этот раз тренер не переехал в Богенхаузен, а предпочел поселиться в гостинице (он согласился тренировать команду только до конца сезона 2017/2018. В апреле 2018 года после долгих поисков руководство «Баварии» объявило, что с нового сезона команду возглавит родившийся в Германии хорват Нико Ковач, когда-то игравший в «Баварии», ранее тренер «Айнтрахта» (Франкфурт).

В феврале 2013 года, когда перед четвертьфиналом Кубка Германии с «Баварией» спортивный директор «Боруссии» Михаэль Цорк впервые признался, что Левандовский не продлит контракта, и росло число слухов о переговорах с «Баварией», игроки «Боруссии» поселились перед матчем в отеле в Богенхаузене.

Улицы еще были засыпаны снегом.

– Я сказал Левому: когда ты здесь будешь жить, позаботься о том, чтобы тротуары лучше убирали, иначе мы сильно испортим обувь, – шутил Юрген Клопп на пресс-конференции.

От Богенхаузена недалеко до стадиона «Альянц Арена», близко до тренировочного центра на Зебенерштрассе, но прежде всего рядом аэропорт.

– Из Грюнвальда до аэропорта ехать в лучшем случае час. А от нас 15–20 минут. Мы часто встречаем, привозим и отвозим знакомых в аэропорт. Богенхаузен – это город в городе, – рассказывает Роберт.

До Английского сада, городского парка, который больше Центрального парка в Нью-Йорке, от дома сто метров. Как из родительского дома в Польше до Кампиносского национального парка. Можно побегать, покататься на велосипеде. А до центра так близко, что можно легко доехать на велосипеде. Но их редко туда тянет. В Дортмунде их тянуло, может, потому, что там практически некуда было пойти. В рестораны и за покупками они ездили в Дюссельдорф.

– При нашем образе жизни, постоянных разъездах, нам все меньше нравятся дальние поездки. Нам хорошо дома и в окрестностях. К нам сюда приходят друзья, здесь мы уединяемся, – рассказывает Анна.

* * *

Дом не может быть пустым.

– Роберт ненавидит возвращаться в пустой дом, – говорит Анна.

– Я себе не представляю, как можно вынести прессинг в пустом доме. Или в неприветливом доме, в котором кто-то есть, но разговор не клеится. Если ты живешь не только футболом, тебе будет намного легче, – считает Роберт.

– Когда мне нужно куда-то уехать, он сразу договаривается о приезде с кем-то из друзей. Он любой ценой старается не оставаться в одиночестве, – делится Анна.

– Да, если Анна уезжает надолго, кто-то из нас едет ее сменить. Самолет с Анной приземляется, а другой самолет уже взлетает в обратном направлении. С мамой, сестрой, с кем-то из нас. Для меня это совершенно нормально: ты один в большом доме, ты не можешь найти эмоций, которых ищешь. Это замечательно, что ему постоянно нужен кто-то, кому он может открыться, – говорит Томаш Завищляк.

Сегодня так часто бывает в большом футболе: вокруг футболиста находятся группа поддержки, семья и друзья. В том числе и на работе. Поэтому семье и друзьям всегда дают билеты на матч. Должны быть места на трибуне, места за столом после матча. Семья футболиста – это святое. Довольная семья – это светлая голова футболиста.

– В «Боруссии» для семей и друзей футболистов была отгорожена цветами сравнительно небольшая зона, обычно каждый туда мог пригласить четырех человек, – вспоминает Ивона Левандовская. – В «Баварии» есть отдельное большое помещение, изолированное от других. Для каждого из спортсменов там стоит большой стол, за которым помещается больше десяти человек.

Лучшие футболисты живут в таких коконах, окруженные семьей и друзьями. Они стараются воссоздать нормальный мир только из доверенных людей. Они ищут тех, кто их не ранит, не будет беспокоить, мешать подготовке, не будет постоянно твердить: ты великий футболист. Не поддается искушениям, когда таблоиды будут предлагать огромные деньги за информацию о частной жизни. Помогут построить мир, в котором можно спокойно восстановиться.

O Лионеле Месси один из испанских журналистов когда-то написал, что «он только тренируется в «Барселоне», а живет в Росарио. Все, что его окружает, типично аргентинское, и ничто в его доме не напоминает о том, что он не в Аргентине». Рядом с Криштиану Роналду должны находиться мама и сестры. Рядом с Неймаром – отец. Пеп Гвардиола берет с собой в клубы не только жену и детей, штаб надежных специалистов, но и друга Мануэля Эстиарте. Заниматься контрактами он поручает своему брату-менеджеру и еще одному менеджеру из числа друзей. Из первой четверки списка лучших футболистов по версии «France Football» за 2015 год только Роберт давно не живет с кем-то из родителей.

– Я знаю его с детства, – делится Томаш Завищляк. – Но я до сих пор не могу себе представить, что происходит в голове футболиста из великой команды, который стоит в туннеле стадиона и сейчас услышит, например, гимн Лиги чемпионов. И он знает, что он футболист первой величины, что его команда великая, и не будет прятаться от ответственности. Это единственное, в чем я завидую Роберту. Что ему довелось пройти через такое испытание. Я хотел бы оказаться на его месте, понять, что ты чувствуешь, когда весь мир смотрит на тебя, ожидая, что сейчас произойдет. Какой это огромный заряд адреналина, ощущаешь только после матча. Роберт не может заснуть до двух-трех часов ночи. Бродит по дому, когда уже не с кем поговорить, потому что все уснули от усталости. Светит нам в глаза, будит. Непонятно, что происходит. А это разрядка напряжения, которое копилось в нем с утра, с того момента, когда он проснулся в день матча.

Все знакомые, которые приезжают в Мюнхен, знают, что попадают в дом, в котором живут спортом, и они тоже должны подчиниться этим привычкам. Гвардиола разрешал футболистам ночевать дома перед матчем. Карло Анчелотти старался сохранить эту традицию. Юпп Хайнкес тоже так делает, но очень редко. В такие дни на гостях виллы в Богенхаузене лежит двойная ответственность. В «Боруссии» футболисты спали перед матчем в гостинице, а группа поддержки переживала подготовку по-своему, дома. В Мюнхене накануне матча нельзя было включить громкую музыку и разговаривать слишком громко. Даже если в гостях было больше десяти человек.

Хотя, как говорит Аня, никогда не было перегибов в другую сторону, и никто не ходил на цыпочках.

– Если у нас гости, то в 22.30 Роберт прощается и желает хорошо провести время. А еще он просит, чтобы кто-нибудь утром отвез его в тренировочный центр на Зебенерштрассе, на собрание перед матчем, – рассказывает Томаш Завищляк.

Томаш говорит, что эту поездку с Робертом в день важного матча ни с чем не спутаешь. Он вроде еще поддерживает разговор. Но уже погружается в свой мир.

Глава 18

Папина дочка

– Оставался один день до Лиги чемпионов. Раньше я обдумывал бы предстоящий матч. A теперь я сижу с Кларой, ожидая приема у педиатра. Кто бы мог подумать.

Он всегда мечтал объявить об этом на поле, после гола. Они так долго ждали с Анной этого момента. A когда уже было можно, он стал колебаться: a может, уже в эти выходные? A может, в среду? A может, во вторник в Лиге чемпионов? A может, все-таки в субботу?

– Наконец, он решился: «Нет, Лига чемпионов – это Лига чемпионов. Я должен забить во вторник, и все тут. А если не получится, то я сделаю это в бундеслиге», – рассказывает Аня.

Шестого декабря 2016 года на 28-й минуте матча Лиги чемпионов с «Атлетико» Роберт установил мяч, чтобы пробить штрафной. Этот матч ничего не решал, «Бавария» и «Атлетико» уже обеспечили себе выход из группы. Даже пошли разговоры о том, даст ли тренер Карло Анчелотти Левандовскому отдохнуть. Но Роберт очень хотел играть. А свободные удары были его новой специальностью.

Он выполнил свой характерный разбег к мячу, пробил над стенкой. Мяч попал в верхний угол ворот Яна Облака. Это был единственный гол в этом матче. Левандовский сразу побежал за мячом. Засунул его под футболку, а потом начал сосать большой палец. Анна, которая особенно сильно переживала в этот день, даже расплакалась в ложе стадиона «Альянц Арена». Все посвященные родственники и друзья вздохнули с облегчением. Наконец-то можно будет всем рассказать: Роберт станет отцом!

– Мы знали, какая шумиха начнется, но дальше скрывать этот факт было невозможно. Для меня было важно, чтобы первый триместр прошел спокойно и чтобы никто раньше времени об этом не узнал. Оказалось, что у нас очень преданные друзья. Роберту удалось объявить об этом радостном событии первым, – рассказывает Анна.

A Роберт добавляет со спокойствием снайпера: – Подвернулся удачный момент, и я его использовал.

* * *

В мае 2017 года «Бавария» в Мюнхене оккупировала одну из больниц. В одной палате ждали рождения Клары Левандовские, a за стеной лежала Юлия, жена испанского футболиста Тьяго Алькантара.

– В «Баварии» меня всегда больше тянуло к испанцам, a теперь мы были как одна большая семья. Сначала родился Габриель, а через день Клара. A Роберт с Тьяго плакали друг у друга в объятиях, – рассказывает Анна. Клара, которую друзья семьи в шутку называют «Royal Baby», родилась 4 мая.

– Кларочка была долгожданным ребенком. С ее появлением у нас произошла переоценка ценностей. Я стала мамой, Роберт возмужал. Сначала мы были уверены, что у нас будет мальчик. Мы так чувствовали, каким-то шестым чувством. Но для меня рождение дочери стало самым прекрасным событием в жизни. Она меня успокоила, научила быть более мягкой. Потому что я была по жизни очень боевой. А сейчас этого стало меньше. A Роберт в Клару сразу влюбился без памяти. А я и так знала, что это будет папина дочка. Роберт обожает маленьких детей, раньше он был любимым дядей всех детей родственников и знакомых, – рассказывает Анна.

– Я могу поменять подгузник, укачать, накормить перед сном, если нужно. Сделаю все, что нужно. Я бы себе не простил, если бы чего-то не умел, поэтому с самого начала во всем принимал участие, – рассказывает Роберт.

Они говорят, что оба повзрослели после рождения ребенка и изменили свой образ жизни.

– Роберт возвращается домой в 14.30 или в 15, я тоже стараюсь к этому времени закончить свою работу, и мы проводим время вместе. Бывает, что Роберт звонит по пути домой и говорит: я сейчас заберу Клару, а ты пока поработай или займись своими делами, – рассказывает Анна.

– Футбол не позволяет мне каждый день быть с Кларой, но я стараюсь посвящать ей как можно больше времени, – отмечает Роберт.

Благодаря ребенку они открыли для себя, что не все нужно делать самым тщательным образом. Необязательно в доме должно все сверкать, и не все ритуалы, которые раньше считались священными, имеют такое значение, как раньше.

– Раньше мы были сосредоточены на самих себе, теперь мы сосредоточены на дочке. Я думаю, что теперь Роберт и к футболу относится немного иначе. Уже невозможно все в доме подчинить футболу. Когда-то мы были сосредоточены на том, чтобы завоевывать мир через работу. A теперь на том, чтобы было равновесие, – делится Анна.

– Раньше Роберт был жутко недоволен, если ему не удавалось выспаться. Мы старались идеально готовить его к каждой тренировке. Утром его всегда ждал завтрак, учитывающий его потребности. Но когда появляется ребенок, приоритеты меняются. Мы хотели быть самостоятельными родителями и временами буквально валились с ног от усталости. Когда у Клары резались зубки, мы старались вставать к ней по очереди. По мере приближения матча я брала на себя больше обязанностей. Но Роберт очень хочет принимать участие во всем, что касается ребенка. Он может быть усталым, невыспавшимся, но даже если Клара будит его в шесть утра, ей достаточно засмеяться, чтобы он все простил, – с улыбкой замечает Анна.

Роберт начал ночевать в гостиницах на сборах перед матчами, чтобы отоспаться.

– Как только к нам приезжает кто-то, кто может посидеть с Кларой, мы используем это время, чтобы побыть вдвоем, ходим на прогулки. Мы давно знали, что чем ближе чемпионат мира в России, тем сложнее будет куда-нибудь выйти вместе, – говорит Аня.

– Мы стараемся бывать вдвоем. Понятно, что теперь это стало сложнее, но нужно также помнить и о себе, – добавляет Роберт.

Они с самого начала решили, что Клара будет «цыганским» ребенком: они будут брать ее везде, где только можно, оставлять с разными людьми, чтобы каждый мог ее накормить, искупать и уложить спать.

– Она уже была со мной на тренировке для ста человек и ползала между ученицами, – рассказывает Анна.

Футбол не стал чем-то менее важным. Просто изменилась перспектива. Оказалось, что эту же цель можно достичь немного другим путем. И что можно не высыпаться, и при этом чувствовать на тренировках, что у тебя вырастают крылья.

– Я так чувствовал. Я почувствовал легкость, благодаря дочке я чувствую внутри источник энергии. Меня просто распирает от счастья, – делится Роберт.

– Как-то у меня была служебная командировка в Лондон, я оставила Роберта с Кларой. На неделе был матч Лиги чемпионов, но Роберт как раз ночевал дома перед матчем. Мой рейс задержали. A накануне матча мы записались к педиатру. Роберт сказал: «Аня, ты не приезжай к врачу, а отправляйся сразу домой. Я сам схожу к врачу». A потом вернулся домой и начал смеяться. «Кто бы мог подумать. Остается один день до Лиги чемпионов, а я сижу с Кларой на прием к педиатру». И он этим гордился. Когда-то за день до Лиги чемпионов он бы уже что-то обдумывал, концентрировался бы на питании или пытался расслабиться. A так он полтора часа думал о чем-то другом, – рассказывает Анна.

Томаш Завищляк говорит, что Кларе удалось найти в руководстве по эксплуатации Робертa кнопку, которую раньше никто не мог отыскать: разрядка после матча.

– Рождение ребенка изменяет каждого, это понятно. Но ему как спортсмену отцовство дало новый навык, который был ему крайне необходим. Раньше он уходил с головой в анализ прошедшего матча. После поражений команды он чувствовал себя очень одиноким. Даже после победных матчей он мог долго искать свои слабые стороны. А после поражений надолго застревал в этих поисках. Клара его от этого избавила. Взрослому ты еще можешь продемонстрировать разочарование и подавленность из-за того, что не забил гол. Но не ребенку, это уже будет выглядеть смешно. Вроде бы это очевидные вещи, но ты должен на себе прочувствовать, как это тебя меняет. Теперь Роберт после неудачи на поле сразу погружается в жизнь, о которой мечтал. Он надолго не зацикливается на поражении. Его образ мыслей действительно сильно изменился. Он стал другим человеком после рождения Клары, – считает Завищляк, то есть самый близкий друг Робертa после Анны.

Иногда они смеются сами над собой, когда осознают, как выглядят их разговоры по «Скайпу». Томаш сидит со своим Тадеушем, крестником Анны и Робертa. A Роберт с Кларой.

– Покажи Тадеуша.

– Покажи Клару.

– Тадек, скажи что-нибудь Кларе.

– Кларочка, скажи что-нибудь Тадеку.

– Роберт, как прошел этот матч?

– Мы ловим себя на том, что теперь в основном обмениваемся фотографиями детей. A наша группа поддержки, наша девятка, стала группой отцов. К весне 2018 года у семерых из нас уже были дети, еще у одного скоро должен был родиться ребенок. Оставался только один одинокий белый парус. У него пока не намечается рождения ребенка. Или он еще об этом не знает, – смеется Завищляк.

Группа из девяти человек немного изменила темы разговоров и периодичность поездок на матчи. Но они не сдаются и стараются как минимум два-три раза в год всей группой ездить на матчи Робертa.

* * *

– Может, в этом действительно что-то есть? – размышляет Роберт. – Я уже так не напрягаюсь, но при этом у меня появилась новая мотивация. Дополнительная энергия для забивания голов. Я стал иначе относиться к поражениям, к другим сложным жизненным ситуациям. Раньше мы бы все это анализировали и расстраивались, а теперь достаточно улыбки Клары, и все проходит.

– Я скажу по-другому: мы продолжаем анализировать, но теперь нам хватает пятнадцати минут, а не часа. Не вышло так не вышло. Получится в следующий раз. После рождения ребенка я поняла, что проверка почты может занимать пятнадцать минут, a не час пятнадцать. A Роберт – что после матча можно расслабиться и что это ему даже идет на пользу, – уточняет Анна.

– Странно, но мы по-прежнему много успеваем. Роберт забивает гол за голом, я веду четыре фирмы, открываю пятую, и мы справляемся. Ни у одного из нас не исчезло желание добиваться новых успехов. Когда я работала над своим мобильным приложением, я занималась этим днями и ночами и так сильно в это втянулась, что однажды Роберт сказал: «Если я еще раз услышу «приложение», то просто убегу из дома». A у него тоже есть целый список целей, которые для него очень важны. И целый список того, что ему нужно улучшить, чтобы приблизиться к этим целям. Он стал спокойнее, легче расслабляется после матчей. При этом я знаю, насколько для него важны цели, которые он перед собой поставил. У него был один случай в Лиге чемпионов: перед ответным матчем с турецким «Бешикташем» тренер попросил его играть осторожней, потому что в случае желтой карточки ему пришлось бы пропустить четвертьфинал. И он вернулся после матча разочарованный и подавленный. Игра у него не пошла. «Вот черт, я мог бы так не осторожничать. Надо было полностью выложиться, а карточку я, может быть, и не получил бы», – рассказывает Анна.

– Я этого не люблю. Одно дело меньше переживать после матча или реже играть, чтобы сохранить запал к концу сезона. Но если я уже вышел на поле и должен немного сбавить обороты, мне это мешает. Когда приходится следить за тем, чтобы не получить желтую карточку, или беречь недолеченное плечо, как весной 2017 года в четвертьфинале с «Реалом». Тогда я не получаю удовлетворения, – говорит Роберт.

Они уже несколько месяцев думают, каким будет лето 2018 года. Оно пройдет под знаком чемпионата, который бывает раз в четыре года, a в жизни польского футболиста намного реже. Они многое делали с оглядкой на чемпионат. Они знают, что у поляков в Сочи не будет такой семейной обстановки, как в Ла-Боль на Евро‑2016.

– Тогда я постоянно была во Франции, теперь к команде, скорее всего, будет более ограниченный доступ. Я немного переживаю, можно ли будет взять с собой Клару, а если нет, то с кем ее оставить на длительный срок, – волнуется Анна.

Роберт очень хочет, чтобы Клара побывала на одном из матчей. Точно не на первом с Сенегалом, но, может, на одном из следующих. Он уже исполнил свою мечту объявить с помощью гола о том, что станет отцом. Известно, какая следующая: взять ребенка на руки на поле. Во время празднования успеха.

Глава 19

От Гданьскa до Гданьскa

– Чтобы каждый почувствовал себя здесь важным и равным, уверенным в себе.

Чтобы никто не приезжал только потренироваться.

Пусть каждый что-то скажет на тему сборной.

До матча остается несколько минут. Вся раздевалка гудит. Крики, ругательства, подбадривание, кто-то колотит бутсами по полу.

– Мы их порвем!

– Хвосты пистолетом! Напихаем этим неудачникам – так говорил один польский тренер-мотиватор. Потом нужно выдержать взгляд соперников в туннеле, и вот уже поле. A там выяснится, кто альфа-самец. Нужно себя завести, это как война, мы должны…

Стоп! Остановись! Не нужно себя заводить, не должно быть столько шума.

Сегодня все реже раздается шум. Когда-то там шумели чаще, но неизвестно, помогало ли это на самом деле. Это был необходимый ритуал. Ритуал важен. Он подходил к тем временам, но к нынешним уже не очень подходит.

– Закончилось время шумных тренеров-мотиваторов. На высшем уровне этим ничего не добьешься. Сегодня практически у каждого есть доступ к новинкам в сфере тактики. Все сложнее найти команду, которая пускает игру на самотек. Ценятся идея, план и качество, – считает Роберт.

Качество – это его навязчивая идея. Качество и раскрепощение. Это два слова, которые в разговорах о футболе он использует чаще всего.

– Качество. Качество. Качество. Этого от меня требовал Пеп Гвардиола. Не голов, а чтобы я выдавал качество, – говорит Роберт.

Что это значит?

– Чтобы я доигрывал каждый эпизод. И чтобы я показывался в тех местах, в которых я могу получить мяч, – объясняет Роберт.

O раскрепощении он тоже может говорить бесконечно.

Лукаш Виснёвский, репортер канала Польского футбольного союза «Нас объединяет футбол», на котором показывают сборную изнутри, говорит, что когда как-то Роберт услышал, что нужно поговорить на камеру о раскрепощении, то он немедленно был готов прочитать лекцию. У него есть своя теория, согласно которой футболиста до выхода на поле нельзя дополнительно мобилизовывать, накручивать себя перед матчем. Потому что это только мучает, мешает тренироваться. Расслабленные мышцы лучше воспринимают раздражители. Футбол нуждается в филигранной игре. Ты не можешь играть филигранно, если ты напряжен.

– В начальной и средней школе я участвовал в соревнованиях по бегу по пересеченной местности. И выиграл все, что только можно: чемпионаты повята, соревнования между повятами, на первенство Варшавы, на первенство Мазовша. Иногда я выигрывал с таким преимуществом, что успевал переодеться, прежде чем прибегал второй участник. Но эти соревнования вызывали у меня сильный стресс. Я не мог относиться к ним с легкостью. Избавиться от страха перед поражением. Я мечтал о том, чтобы соревнования закончились. И в старших классах меня уже не приглашали. Я понял, что никогда не найду в этом спорте того внутреннего равновесия, которое мне удалось найти в футболе, – рассказывает Роберт.

Одно из его футбольных обязательств последних лет касалось именно дальнейших поисков равновесия. Я слышал от людей, которые его знают, об этих обязательствах. Прежде всего новогодних. Но Роберт отвечает:

– Новогодние обязательства? Впервые слышу.

– А я знаю, – вмешивается Анна. – У тебя ведь всегда есть какие-нибудь футбольные обязательства. Ты хотел сосредоточиться на концентрации и очищении сознания.

– Да, но я их принял еще во время сезона, летом. Те летние важнее новогодних.

Дальше уже не нужно ничего из него вытягивать. Он начинает сам рассказывать.

– Физические тренировки важны, но психологические тоже. Именно работа над концентрацией, достижение равновесия. Я делаю комплексы упражнений из области спортивной психологии. На наблюдательность, очищение сознания, сосредоточенность. С компьютером и без. Я никогда регулярно не сотрудничал с психологом. У меня были два или три контакта, но я бы не назвал это сотрудничеством. Тем более длительной работой. А упражнения я делаю регулярно: психологические, ментальные, с решением различных ситуаций. В футболе есть позиции, в которых это не так важно. Но для моей важно, – объясняет Роберт.

– Ощущение пространства, скорость реакции. Каждый нюанс важен. Питание, упражнения, восстановление плюс внутреннее равновесие. Обо всем нужно заботиться. Для меня каждый успех уходит в прошлое. Я не могу позволить себе нарушить хороший ритм. Многие футболисты думают, что все само образуется. Пусть все идет, как идет. А потом они не могут собраться, потому что малейший нюанс все нарушает. Возрастных спортсменов уже сложно изменить. Поэтому я стараюсь научиться как можно большему как можно раньше. Узнаю что-то новое, не только с футбольной стороны. Я начал заниматься йогой, теми упражнениями, в которых можно делать растяжки и одновременно очищать разум, – делится Роберт.

– У него записан специальный сеанс, и он его включает, чтобы очистить разум, – рассказывает o психологических упражнениях Ивона Левандовская. – Но его лучший способ очистить сознание – это не читать о себе в Интернете, – добавляет Анна.

В какой-то период он не читал статьи, в заголовках которых было написано «Левандовский». Так продолжалось в течение долгих месяцев, с середины 2015 года. – Я не прочитал ни одной статьи о пяти голах, забитых «Вольфсбургу». Я только посмотрел повторы голов, – говорит Роберт.

Теперь иногда он может посмотреть, что о нем пишут.

– Читаю, если мне что-то попадает в руки. Но обычно редко, потому что я мало что нового узнаю, – улыбается Роберт. Он считает, что чтение статей о себе усыпляет бдительность.

– Я заметил, что независимо от того, плохое или хорошее обо мне пишут, это оставляет во мне след. Конечно, когда тебя ругают, след глубже остается. Когда в «Боруссии» я упускал голевые моменты и читал, что я Lewandoofski [9], меня это задевало, хотя я довольно толстокожий. Но похвала тоже оставляет след, который может мешать. Когда я перестал отслеживать публикации о себе, я почувствовал, что в голове стало больше места для всего остального.

Роберт не отгораживается от Интернета. Аня говорит, что в «Инстаграме» он может сидеть часами, в том числе на аккаунтах, посвященных мужской моде. На сборах он спрашивает представителей Польского футбольного союза, почему они разместили так мало фото в «Инстаграме». «Людям нужно больше».

Свой аккаунт в «Инстаграме» он ведет сам. С аккаунтом на «Фейсбуке» ему много помогает Томаш Завищляк. Мариуш Левандовский называет Роберта человеком «дофейсбучной» эпохи. «Твиттер» он вообще не понимает, хотя у него есть там аккаунт. Его ведет Томаш Завищляк.

Иногда он может почитать статьи о себе. Но что касается комментариев под текстами, которые поставили под угрозу карьеру нескольких молодых спортсменов, то здесь никаких компромиссов. Их для него не существует.

– Ценно только то, что кто-то имеет смелость сказать мне прямо в глаза, – считает Роберт.

* * *

Если слишком много и заранее переживать из-за матчей, это может нарушить равновесие.

– Нужно настраиваться на матч с умом. Нельзя сосредотачиваться за 24 часа до матча. Ты должен снимать напряжение как можно дольше. Но когда начинается работа, нужно оставить шутки, – вторит ему Гжегож Крыховяк, которого с Левандовским объединяет то, что они оба любят вкалывать и дурачиться. В этих двух ипостасях их лучшим приятелем стал Войцех Щенсны.

С тех пор как Адам Навалка стал тренером, выход членов сборной из отеля на тренировку выглядел так: Левандовский с Щенсны замыкали шествие с включенным на полную мощность переносным музыкальным центром. A в штабе сборной шутили, что так выходит на работу первое в польском футболе поколение школяров. Так выходил на работу капитан польской сборной. Иногда они даже пытались что-то петь под эту громкую музыку голосом Джастина Бибера или Тимберлейка. A Щенсны комментировал эти попытки вопросом: почему мне кажется, что у тебя играет одна песня, а поешь ты другую?

Если бы Левандовскому, Щенсны, Крыховяку и большинству футболистов дали тренерa-мотиватора старой закалки, они попадали бы со смеху.

Футбол все меньше напоминает казарменную игру, тренерам, выбирающим роль сержанта, все сложнее добиться успеха. Тренер должен внушить уважение футболистам и увлечь их за собой, а не пугать. Алекс Фергюсон, самый знаменитый тренер за последние двадцать пять лет, на пике своей карьеры орал футболистам в лицо, пытался их пинать, швырял в них чашки. Но в итоге он признался, что это не имеет смысла. За эти годы футболисты изменились, и некоторые даже плакали, когда он пытался их мобилизовать таким образом. У него опускались руки, но он искал новый подход.

– Я заметил, что чем больше в сборной было предписаний и запретов, тем хуже были результаты. Многим кажется, что нельзя смеяться перед матчем, что музыка в раздевалке мешает и лучше вести себя как монах. Но раскрепощение необходимо. Важные матчи и так достаточно тебя заводят. Не нужно ничего добавлять. Если слишком сильно себя накручивать, не будет внутреннего раскрепощения. И ты не сделаешь того, что запланировал. Некоторые любят долго сидеть в раздевалке. Я – нет. Мне нужно только прийти, переодеться и выйти. Иногда мы приходили в раздевалку даже за два часа до матча. И что там делать? Я предпочитаю приходить за час, – рассказывает Роберт.

Гвардиола им повторял: каждую секунду работы используй на сто процентов. Но не истязай себя чрезмерно тренировками. Аргентинский тренер Диего Симеоне говорил футболистам мадридского «Атлетико»: я предпочитаю, чтобы вы отлично поработали 20 минут, чем кое-как 90 минут. Юпп Хайнкес бывает в «Баварии» принципиальным, следит за мельчайшими деталями на тренировках, тактикой во время матча и не идет на компромисс, если дело касается футбола. Но он также знает, когда нужно разрядить обстановку шуткой или какой-то историей. Адам Навалка заботится о том, чтобы надолго не отрывать футболистов от семей. А во время Евро‑2016 он был настолько благосклонным в плане общения футболистов с женами, невестами и детьми, что в Ла-Боль была семейная атмосфера. В группе поддержки одного из членов сборной была даже няня. Жены и невесты возвращались после матчей самолетом вместе с командой и время от времени могли навещать футболистов в отеле. Когда тренером «Баварии» был Гвардиола, последний день перед матчем, который играли в Мюнхене, футболисты тоже проводили с семьями, а не на сборах в отеле.

– И тогда я иногда куда-нибудь выходил, потому что я так отдыхаю. Люди смотрят на это со стороны, и им кажется, что за день до матча нужно сидеть дома. Но меня утомляет сидение на диване. Распространен миф о концентрации. A для нас важно перед матчем заниматься повседневными делами. Кто-то любит закрыться в комнате и смотреть телевизор – это его право. Я не люблю – мне нужно двигаться. Пеп хотел, чтобы перед матчем мы как можно дольше находились в семьях. Если бы аэропорт в Мюнхене был ближе к городу, то мы и на выездные игры вылетали бы в день матча. Гвардиола даже пробовал так делать, но риск пробок был слишком велик, – рассказывает Роберт.

Когда Адам Навалка поближе познакомился с футболистами сборной, он начал искать равновесие между работой и расслаблением. В его тренерском штабе всегда должна быть полная мобилизация: анализы, недосып и палочная дисциплина. Но футболистам тренер позволял раскрепощаться за пределами поля, если они оправдывали его доверие во время игры. Он считал, что в сборной тоже должна быть гусарская удаль.

– A у меня здесь есть пара гусаров, – улыбался он. О некоторых «гусарах» ему пришлось доложить руководству после так называемого гостиничного скандала во время отборочного турнира чемпионата мира в России. Несколько футболистов на сборах перед матчами с Данией и Арменией тогда злоупотребляли, в том числе доверием тренера. Последовали наказания, тренер слегка затянул гайки, a Польский футбольный союз принял решение, что во время чемпионата мира в России будет больше ограничений, чем во время Евро‑2016 в Ла-Боль. Но это не означает, что не будет совместного веселья. Нужно только знать меру. Если сборная иногда слишком бурно проводит время вместе, это намного лучше ситуации, когда проводить время вместе сборная не умеет.

А так раньше случалось. Когда Адам Навалка возглавил сборную, председатель Польского футбольного союза Збигнев Бонек говорил, что важнее всего, чтобы члены сборной сдружились. Он рассказывал, что в его время они вместе играли в карты и спорили в прокуренных комнатах, и теперь нужно найти какой-то другой способ. Потому что нельзя научиться быть вместе, если после матча каждый утыкается в экран своего смартфона, а потом запирается в номере, чтобы поиграть в компьютерные игры в одиночестве или ответить на электронную почту.

Оказалось, что их действительно можно объединить. Что это поколение миллениалов тоже умеет быть вместе и посвящать время сборной. Только они должны были сделать это по-своему, без высокопарных слов, давая выход энергии в шутках и действиях.

– Они не все стали друзьями, но большинство можно так назвать. Они приезжают в сборную соскучившимися. Они знают, когда могут расслабиться, а когда нет, – считает Навалка.

То раскрепощение, о котором столько говорит Роберт, тоже связано со многими дополнительными условиями. Капитан любит повеселиться, но он чувствует, когда кто-то дает себе поблажку. Люди, осведомленные о ситуации в сборной, говорят, что в нем растет раздражение, когда нарушаются границы. И Роберт знает, что с его положением он может добиться самых суровых последствий. Но когда случился уже упоминавшийся гостиничный скандал, он был в числе тех, кто договаривался с Адамом Навалкой о смягчении наказания для коллег.

* * *

Валяние дурака заканчивается, когда начинается тренировка. Тогда пощады не жди. A когда что-то не складывается, иногда можно услышать от Робертa: «Панове! Это простое упражнение. Давайте сконцентрируемся». Он не выносит небрежности и расхлябанности. A когда начинаются упражнения с элементами соперничества, в него словно что-то вселяется. Он получает какой-то дополнительный стимул. Хочет, чтобы его группа выиграла.

– Даже когда мы играли «в собачку» на тренировке, если была задача сделать 20 передач, он должен был сделать не меньше 20 передач. Для него неважно, игра это или разминка. Должно быть 20 передач. Он хочет выиграть все. Не сам – он хочет, чтобы выиграла его команда. Для меня это было невероятным, когда на первой общей тренировке я увидел, какое сильное у него желание выиграть, причем вместе, – вспоминает Себастьян Миля.

– В сборной в последние годы он сильно переживал. Впрочем, каждый из игроков иначе себя чувствует, когда они стоят в туннеле перед выходом на матч сборной. Это нельзя сравнить с матчем клуба, – считает Томаш Завищляк. – Роберту Евро‑2012 запомнилось надолго. Он мне иногда говорил, чего ему не хватает: подхода к игре в футбол. Он имел в виду не отсутствие профессионализма, а подход к самой игре, к тренировке. Он рассказывал, что в бундеслиге даже «в собачку» играют изо всех сил, даже используют подкат. В сборной это тоже изменилось. Игра «в собачку» превратилась в борьбу, – рассказывает Томаш Завищляк.

Можно сказать: покажи мне, как вы играете «в собачку», и я скажу, какая у вас команда. При игре «в собачку» игроки, образующие круг, пасуют друг другу мяч таким образом, чтобы его не перехватили футболисты, находящиеся внутри круга. Эту игру прославил нидерландский футболист Йохан Кройф, тренировавший «Барселону». Он говорил, что это упражнение, во время которого можно отработать все, кроме удара по воротам. Испанский футболист Андрес Иньеста убежден, что игра «в собачку» учит владению мячом. «Барселона» и «Бавария» эпохи Гвардиолы часто превращали эту игру в небольшие произведения искусства. Роберт говорит, что если в «Баварии» выйдешь на тренировку, собравшись только на 90 процентов, то из середины круга при игре «в собачку» никогда не выберешься.

– На первый взгляд это простое упражнение. Но игроки могут превратить его в настоящее шоу. Оно дает отличный эффект, наша краковская футбольная школа этим славилась, – вспоминает Адам Навалка.

Когда он выступал за «Вислу» и они играли «в собачку», это была настоящая битва. Теперь он видит то же самое в сборной.

Между раскрепощением, o котором столько говорит Роберт, и прессингом, под которым он живет, а также жаждой соперничества, нет никакого противоречия. Это раскрепощение не имеет ничего общего с пофигизмом. Это скорее разновидность транса, которому нужно научиться. Это раскрепощение, для которого нужно как следует вкалывать. На тренировках с мячом, на занятиях в тренажерном зале, во время упражнений на концентрацию. Ты работаешь ради приятной мысли о том, что ты полностью готов к вызову. Вызов должен быть соразмерным твоим умениям. Потому что, если задача выше твоих сил, раскрепощения не будет. A если задача слишком простая, тебе может угрожать неправильный вид расслабления. Ты ищешь равновесия, которое лучше всего защищает тебя от прессинга.

– Если бы не было ментального давления, каждый мог бы стать прекрасным футболистом, – считает Роберт.

– Контролируемое раскрепощение – это тоже искусство. Роберт ведь любит порезвиться, повеселиться. Но всегда добивается равновесия, – убежден Адам Навалка.

– В Польше у меня не получалось достичь этого раскрепощения. Я научился этому только в «Боруссии». В Польше разминки были долгими и с напряжением, потом во время матча мне нужно было полчаса, чтобы прийти в себя. Я выходил таким напряженным, что мяч от меня отскакивал. Было слишком много стимулирования. Во время разминки нужно сосредоточиться на качестве выполнения. А не на стимулировании, – рассказывает Роберт.

* * *

Он не любит кричать на игроков.

Перед выходом на матч он повторяет: «Точнее. Господа, пасуйте друг другу точнее». A если он что-то кричит, то обычно: «Давайте ближе друг к другу!»

Ближе. Чтобы не вернулись его кошмары из прошлого, когда он играл в сборной отдельно от остальной команды.

У сборной есть свой победный клич перед выходом на поле. Когда Роберт стал капитаном, он попросил, чтобы этот клич и обращение к коллегам были не только его обязанностью. Он хотел давать эту задачу разным людям. Пусть каждый чувствует ответственность. Так и повелось. В последние минуты в раздевалке тренер доносит до игроков свои пожелания, когда наступает затишье перед бурей и есть еще время зашнуровать бутсы, застегнуть куртку. A потом он уступает место футболистам. Они встают в круг, и тогда Левандовский назначает того, кто должен что-то сказать. Без предупреждения. Просто показывает: давай!

Пресс-конференции они тоже поделили на несколько человек. Роберт идет на первую, в начале сборов, а на следующие – уже другие игроки.

– Чтобы каждый почувствовал себя здесь важным и равным, уверенным в себе. Чтобы никто не приезжал только потренироваться. Пусть каждый что-то скажет на тему сборной, – говорит он.

* * *

Раздевалка перед матчем. В одном углу кто-то погрузился в себя, в другом кто-то себя подбадривает. Кто-то говорит громко, кто-то тихо, при этом все стараются справиться с одним и тем же волнением. Кто-то мысленно строит план матча: вначале буду играть на высоких оборотах, немного прибавлю перед концом первого тайма, чтобы произвести на болельщиков хорошее впечатление, потом немного сбавлю темп, потому что не выдержу такого напряжения в течение всего матча. Другие вообще не хотят планировать матчи, чтобы не ограничивать себя.

– A Роберт в этот момент может вспомнить, что еще не показал кому-то тот ролик на YouTube, o котором столько говорил. И он с характерной для него флегматичностью начинает искать его в смартфоне. Днем он тоже не переживает насчет матча: что будет, как он пройдет. Я помню, как во время Евро‑2016 он до последней минуты перед отъездом на один из матчей играл на телефоне, потому что уперся, что должен побить рекорд в какой-то игре. Он его побил, сказал: «Ну вот, есть концентрация», встал и ушел. У него есть еще один ритуал, особенно если матч выпадает в жаркий день: он ищет в столовой большую бутылку воды, находит и уносит в свой номер – пополнять запасы жидкости, – рассказывает Лукаш Виснёвский.

Он не переживает о том, что происходит, или просто не показывает этого?

– Он подавляет любые сильные эмоции. Особенно эйфорию. Потому что не хочет тратить слишком много энергии. Он так работает, это один из его главных принципов, – объясняет Анна Левандовская.

Поэтому даже перед матчем с Ирландией, перед финалом отборочного турнира Евро‑2016, перед финальной точкой при получении путевки на свой первый, с тех пор как он играет в сборной, чемпионат мира он внешне не показывал, что все производит на него впечатление. На самом деле производило. Но он умел это контролировать. Эмоции от неиспользованных голевых моментов в нем накапливаются, и наступает момент, когда их нужно преодолеть, но его сила в том, что он может отложить все на более поздний момент, чтобы не вносить замешательства в команду, пока матч продолжается.

– Сильные эмоции его не парализуют, наоборот. Если наступает вечер с сильным эмоциональным зарядом, у Робертa появляются новые силы. Это одно из его отличий от многих других футболистов, – поясняет Цезарий Кухарский.

– Есть два типа капитанов. Те, которые управляют твердой рукой, и те, которые используют собственный пример. Роберт относится ко второму типу. Он не кричит, не машет слишком много руками. Он сам показывает, как нужно быстро возвращаться в оборону и бороться за каждый мяч. Это действует лучше, чем пустые слова, – считает директор польской сборной Томаш Иван.

Левый знает, какое давление на него оказывается, и разделяет эту тяжесть на всю команду. Он хочет быть лидером, но не повышает голоса.

– Он командует языком тела, – объясняет Себастьян Миля. – Мы знаем, насколько он хороший футболист, он знает, что он хорош. И нет смысла возвращаться к этой теме, нужно действовать. Он не наслаждается тем, что он лучший. Он постоянно чувствует необходимость подтверждать свой уровень на поле. И помнит, что даже лучшие футболисты нуждаются в поддержке. Он заботится о том, чтобы остальные футболисты достигли высокого уровня, потому что тогда его будут считать гением. Некоторые люди относятся к футболу как к какой-то магии. Но здесь ничего не происходит по мановению волшебной палочки. Чтобы временами творить чудеса, нужно вкалывать, – делится Миля.

У Левандовского есть навязчивая идея общности в сборной. Но он также знает, с кем можно разделить ответственность. Он капитан нескольких капитанов. Камиль Глик когда-то был капитаном «Торино», Гжегож Крыховяк надевал повязку в «Севилье». Якуб Блащиковский несколько лет был капитаном сборной, пока не получил травму, которую он лечил так долго, что повязка навсегда перешла к Роберту. При этом не обошлось без недоразумений. Но об этом чуть позже.

* * *

Сначала он не хотел этой капитанской повязки.

– Я видел, что он скептически к этому относится. Считал, что это просто кусок ткани на рукаве. Но со временем он осознал, что с этим действительно многое связано, что он за это отвечает, что он является рупором игроков в разговорах с нами. Он начал переживать, этому способствовала ответственность. Потом ему это понравилось. Он стал капитаном, с которым сборная Польши впервые победила Германию. Заметно, как он изменился с тех пор, как получил повязку, и до того момента, когда на Национальном стадионе в Варшаве после матча с Ирландией и выхода из отборочного турнира он взял микрофон, а у нас у всех мурашки пошли по коже, – рассказывает директор сборной Польши Томаш Иван.

Роберт признается, что у него было много сомнений. За результаты сборной ему и так уже доставалось, поэтому зачем ему еще дополнительные обязанности капитана? Он так думал, пока впервые не надел повязку при тренере Адаме Навалке (он был капитаном у Вальдемарa Форналикa в матче с Сан-Марино, но это была замена на непродолжительный срок). Это была игра со сборной Литвы в товарищеском матче в Гданьске. На том самом стадионе, где чуть меньше года назад его настигли призраки в матче с Данией.

– Тогда я это почувствовал. С первого момента. «А может, все-таки стоит?» Может, я уже созрел для того, чтобы носить повязку? Теперь я знаю, что мне была нужна дополнительная ответственность. Но другие заметили это раньше меня. Это затронуло во мне какие-то струны. Раньше повязка была бы для меня неестественной. А теперь уже нет, – говорит Роберт.

Это были первые сборы, на которые он приехал уже как футболист «Баварии». Этап с «Боруссией» он закрыл чуть раньше, титулом лучшего бомбардира бундеслиги. Они встретились, он и сборная, наконец, готовые друг к другу.

– Я думал о том, должен ли Роберт быть капитаном. Но тогда он еще не проявлял лидерских качеств. Я не видел причины, по которой нужно было забрать повязку у Якуба Блащиковского. В Роберте я видел человека, который знает, чего хочет, профессионала. Но амбиций лидера я у него не видел. Тогда он был больше сосредоточен на себе, – вспоминает Вальдемар Форналик, бывший тренер польской сборной.

У Адама Навалки Роберт начал ощущать ответственность за атмосферу, за помощь молодым. Подсказывал им, как себя вести, как питаться. Он вложил много сил в эту сборную. Теперь он знал, как это делать. Блокировка исчезла.

– Я видел, что кое-что нужно изменить. Потому что не было так радужно, как могло бы быть. Каждый должен был почувствовать себя важным. Не может быть так, что приходит новый игрок и тихонько проходит у стеночки. Он должен почувствовать себя равным нам. Я не хочу быть здесь вождем, хочу помогать. Я знал, что атмосфера должна улучшиться. В целом она было хорошая, но слегка искусственная, – рассказывает Роберт.

* * *

В сборной он не создает клана. Это Крыховяк и Щенсны напоминают попугаев-неразлучников. Или Камиль Гросицкий и Камиль Глик, Якуб Блащиковский и Лукаш Пищек. Он общается с разными группами. У него хорошие отношения с теми, кого называют второсортниками, то есть с футболистами, приглашенными из польской лиги и слабых иностранных лиг. Потому что он сам когда-то был второсортником, выброшенным из «Легии». На тех последних сборах во Вронках, на которых у него появилось столько идей, он был в том числе с Артуром Енджейчиком, сегодня гордым «второсортником».

– Я никогда не любил закрытых компаний. Не люблю быть постоянно в узком кругу. Жалко упускать возможность познакомиться с другими людьми, – считает Роберт.

– Я близко с ним общаюсь в сборной уже шесть лет, и он невероятно развился за это время. Физически, технически, ментально. Капитанская повязка его преобразила. Из футболиста, который думал о забивании голов, о себе, что абсолютно нормально, это инстинкт нападающего, он превратился в игрока, который стал думать обо всей команде, – рассказывает Збигнев Бонек. – Сначала я видел, что он на меня дуется. Держался холодно. Может, потому, что всем казалось очевидным: Бонек должен завидовать Левандовскому, и наоборот. Но этот холодок исчез. У нас отношения старшего друга с младшим. Роберт опекает молодых футболистов, беседует с нами, старшими коллегами из руководства Польского футбольного союза.

– Он берет на себя ответственность, но не узурпирует игру. Работает на команду, подает сигналы. В сборной он прибавляет еще 20–30 процентов к тому, что делает в клубе. Он знает, насколько авторитетны его слова. Это его дополнительно мотивирует, – считает Адам Навалка.

– Тот свист болельщиков на матчах сборной и сравнения с «Боруссией» его сильно огорчали. Повязка была жестом: кто-то заметил, что хотя он и не забивал голов, но боролся, разыгрывал мяч, старался. Для него это многое значило, – говорит Якуб Квятковский, пресс-секретарь Польского футбольного союза, который был пресс-секретарем и тогда, когда Роберт пришел в команду Лео Беенхаккерa. Левандовский был таким неуверенным, что с ним было сложно поддерживать разговор.

– Сейчас он отчасти интроверт. А тогда он был полностью замкнут в себе. Не пытался поддержать беседу. И не потому, что был зазнайкой, – вспоминает пресс-секретарь Польского футбольного союза.

Во времена Лео Беенхаккерa Роберт был молодым дарованием. Он присоединился к команде, в которой закончилась идиллия, из сборной начала уходить позитивная энергия. Постоянный конфликт между кланами Гжегожa Лято и Лео Беенхаккера уничтожал все вокруг. При Францишеке Смуде он был любимцем тренера, но тогда еще не был готов к результатам, которые показывает сейчас. При Вальдемаре Форналике он просто находился в этой сборной. У Навалки он уже созрел до того, чтобы стать лидером, в том числе и за пределами поля. Томаш Иван считает, что во время отборочного турнира он рос у них на глазах, с каждыми сборами. «Бавария» дала ему невероятную уверенность в себе, а это придало ему смелости, чтобы наполнить этим же сборную. Среди лучших футболистов в мире именно Роберт в последние годы был одним из тех, кто больше всего дал своей сборной и больше всего от нее взял.

– Роберт – один из кирпичиков, но сила сборной Адама Навалки заключена во всем здании, – считает Мариуш Левандовский, бывший капитан сборной. Говорят, что у Левого есть талант, чтобы быть капитаном.

– В этой сборной открыто говорят о проблемах, а не шепчутся за спиной. В сборной Францишека Смуды не говорили, и я заявляю об этом не потому, что он не хотел меня брать (Смуда называл игру Мариушa Левандовского «сила, умноженная на суету» и не приглашал в сборную). У Вальдемарa Форналикa был переходный момент. Когда спустя годы я приехал на сборы перед матчами с Украиной и Англией и увидел, как функционирует сборная, я сказал слегка расстроенный: наступило время поколения iPad. Каждый сидит отдельно. У нашего поколения не было «Фейсбука» и «Инстаграма», поэтому что нам оставалось? Мы сидели в номерах и разговаривали. Разговор очень важен. При Навалке сборная начала разговаривать, и что же оказалось? Поколению планшетов это тоже нравится! Навалка изменил подход, а Роберт был готов это подхватить.

* * *

Только об одном эпизоде в этой сборной мало говорят. О том, как капитанская повязка перешла от Якуба Блащиковского к Роберту. Якуб, Роберт, тренерский штаб – никто не хочет к этому возвращаться. Чтобы не бередить раны.

Момент был действительно взрывоопасным: Якуб лечил травму, а в это время любой футболист чувствует себя особенно недовольным и безработным. Кроме того, Якуб тогда как раз писал книгу о себе вместе с известной польской телеведущей Малгожатой Домагалик. A Роберт делал очередной скачок в карьере. В сборной менее чем за год он прошел путь от Гданьскa в матче с Данией до Гданьскa в матче с Литвой. Из первого Гданьскa, в котором его освистали болельщики, он сбежал как можно быстрее, из второго Гданьскa никто не спешил уезжать, хотя наступило время отпусков. Это там Роберт, с согласия тренера, впервые предложил вместе сходить в город, на интеграционный вечер, только для футболистов.

– Раньше такое редко случалось, чтобы большинство футболистов шло вместе в одно и то же место. Обычно они разбивались на небольшие группы, – вспоминает один из деятелей польского футбола.

Роберт дал понять, что хочет что-то изменить, а не просто поддерживать традиции до момента возвращения Якуба в игру.

Сначала у Адама Навалки было правило выбирать капитаном того, кто сыграл больше всех матчей за сборную. Но он изменил это правило, когда познакомился со сборной поближе. Он решил, что Левандовский должен стать капитаном не на время отсутствия Якуба, а на постоянной основе. Он поймал этот момент изменения иерархии в группе. Но информация о замене просочилась в прессу, об этом написала польская газета «Спортивный обозреватель» («Przegląd Sportowy»), и тренер решил подождать, чтобы не подтверждать утечки. Об изменении правил он объявил только через полгода, сказав сначала Блащиковскому во время посещения Дортмунда. Но в своей книге «Якуб» футболист все равно описал тот июнь в Гданьске (Блащиковский был травмирован, но приехал на сборы), как время предательства, удар в спину. Должно было пройти много времени, прежде чем улеглись страсти.

A Роберт, который раньше просто принял капитанскую повязку, оценил ее только тогда, когда это попытались оспорить. Тогда он почувствовал, что она не досталась ему даром.

* * *

– Мы не могли больше ждать Якуба. Весной 2014 года Роберт стал другим футболистом. Было видно, как меняется иерархия в группе. Видно, что Левандовский, Крыховяк, Щенсны, Глик начинают задавать тон. И Адам почувствовал, что нельзя больше руководствоваться количеством выступлений. Капитаном будет «Леви», потому что это работает. Мы все это видели. Возможно, если бы Якуб играл, все сложилось бы иначе. Но он очень долго лечил травму. У него не может быть претензий, а уж тем более к Роберту, – считает Збигнев Бонек.

Якуб Блащиковский не захотел говорить ни о дортмундском этапе, ни о должности капитана в сборной. Впрочем, он и в своей книге упомянул о Роберте только вскользь, заметив, что их пути разошлись.

– Я отказываюсь не потому, что вообще не хочу об этом говорить. И не потому, что могу сказать что-то неприятное. Просто не хочу продолжать сериал на эту тему, – объяснял он, когда мы обсуждали этот момент во время сборов сборной в Познани, перед матчем с Сербией в марте 2016 года.

Они не дружат, ни для кого это не секрет. Но они всегда с уважением относились к способностям друг друга. И знали, что на поле они нужны друг другу. Как это было с Робертом Левандовским и Лукашем Пищеком, другом Якуба.

– Для меня это повод для гордости, что к некоторым голам такого нападающего, как Роберт, в скобках указано, что ассистентом был я, – говорит Камиль Гросицкий.

– Да, у этой троицы из Дортмунда не было в сборной дружеских отношений. Но если кто-то считает, что это влияло на их игру, я могу показать, какие комбинации они разыгрывали. Давайте не будем молоть чепухи, – убежден Вальдемар Форналик.

– Как-то раз я спросил: чего вы там не поделили? Они только отшучивались. А на тренировках было взаимопонимание, они друг друга мотивировали. Их личные отношения меня не интересовали. Вместе они играли отлично. Никто меня не убедит, что на поле был заметен конфликт между ними. Ведь это Якуб сделал Роберту навес в штрафную в матче с Грецией на открытии Евро, – отмечает Францишек Смуда.

– Так иногда бывает в мужском мире. Бывает, что такой конфликт даже приносит пользу. Какое это имеет значение, из-за чего они не понравились друг другу? Они по-разному любили проводить свободное время? Может, один больше любит размышлять, а другой нет? Мишель Платини в «Ювентусе» три года даже не здоровался с двумя игроками. А когда они на поле забивали голы, один к другому первым подбегал, – рассказывает Бонек. – Когда в прессе мусолили их отношения, я беседовал с обоими, и оба одинаково переживали за сборную. Я тоже когда-то выступал в сборной с футболистами, с которыми не пошел бы пить пиво. Но на поле мы отлично понимали друг друга.

Якуб вернулся, в матче отборочного тура с Грузией он сделал голевую передачу Роберту, и при праздновании этого гола они без проблем общались на поле. А потом в матче с Гибралтаром Якуб забил первый гол в составе сборной за два года, после того как Левандовского сбили в штрафной.

Пенальтистом на тот матч назначили Роберта, но когда Камиль Гросицкий предложил передать мяч Якубу, он сразу согласился.

Это положило конец истории. A возвращение Якуба дало сборной дополнительный стимул. Можно сказать, что в сборной появился тот Блащиковский, которым он был несколько лет назад: полный энтузиазма, шутливый, который куда-то исчез в конце печального завершения Евро‑2012. Это заняло у него какое-то время, но он, наконец, закрыл главу «повязка» и начал не только прекрасно играть, но и снова втянулся в жизнь сборной, снова стал ее добрым духом. A на Евро‑2016 он был одним из лучших футболистов сборной.

Эта история закончилась в части, связанной с футболом. Что касается ситуации за пределами поля, то это личное дело Роберта и Якуба. И их близких.

– Я иногда скучаю по тем временам, когда мы все близко дружили в Дортмунде. Мы всегда будем благодарны Якубу и Лукашу за эти первые годы, – говорит Анна Левандовская. – Кто знает, может, когда-нибудь жизнь расставит все по своим местам?

Глава 20

Вожак

– Господин судья, сколько осталось до конца матча?

– 20 секунд.

– Тренер, ну так как?

– Давай! Вперед! Мы ждали этого момента.

«Хэмпден Парк» – это британский стадион, построенный по старой моде. Здесь нет скамеек запасных, футболисты и тренеры сидят на трибуне, перед зрителями. Но места польского штаба и запасных игроков сейчас почти опустели. Идет последняя минута матча в Глазго. Последнего матча отборочного этапа чемпионата Европы во Франции. Счет 2:1 в пользу шотландцев.

На пути к Евро‑2016 польская сборная забуксовала, обстановка нервная. А ведь все так хорошо начиналось. Была первая в истории победа над Германией. Победа в матче с Грузией, которая отбирала очки у других команд.

Красивый футбол, много голов, драматические, но все же подтверждающие хорошую позицию поляков ничьи в первых матчах с Шотландией и Ирландией. На матчи сборной, которая снова стала модной, приходили толпы народа. И теперь это все пойдет прахом? Вместо очередного шага к гарантированному выходу из группы будет поражение и новые переживания во время стыковых матчей?

Еще примерно час назад все шло отлично. Польша вела в счете с третьей минуты. Лучший ассистент нападающего европейского отборочного этапа Аркадиуш Милик сделал передачу Роберту Левандовскому, a он, лучший бомбардир европейского отборочного этапа, выиграл единоборство с вратарем.

A потом, как вспоминает Збигнев Бонек, польская сборная стала изображать «Баварию». Или Испанию.

– Мы больше пытались удержать мяч, а не забить второй гол. Игра была красивой, но мы вели себя слишком уверенно, так хорошо все шло. Шотландцы не шутили. Они два раза попали в створ ворот – и готово, – рассказывает Бонек.

Два удара – два гола. Один перед самым перерывом, второй – на 62-й минуте. Счет изменился с 0:1 на 2:1, то же самое было с шотландцами в Варшаве. Но тогда удалось сравнять счет еще за пятнадцать минут до конца матча, и оставалось время, чтобы забить победный гол. А здесь 94-я, последняя минута, счет по-прежнему 1:2. И Польше предстоит исполнить штрафной.

Тренер Адам Навалка уже давно стоял у боковой линии.

– Мы ушли со своих мест, встали перед трибуной и наблюдали за этим штрафным ударом, как за серией пенальти, – вспоминает Якуб Квятковский, пресс-секретарь Польского футбольного союза.

Я стою у линии, мимо пробегает Лукаш Фабьяньский. Он выбежал из ворот и бежит к воротам шотландцев. Гжесек Крыховяк кричит: «Кудааа? Давай назад!» – рассказывает Адам Навалка. Я спросил: «Господин судья, сколько осталось до конца матча?» «20 секунд». Лукаш смотрит на меня: «Тренер, ну так как?» «Давай! Вперед!» Мы ждали этого момента. После забитых нам голов я не стал делать рискованных замен, потому что это не имело смысла, в лучшем случае матч закончился бы со счетом 3:1. Но теперь не время считать. Никто не теряет надежды. Мы знаем козыри Робертa и других игроков. Камиль Глик уже впереди, это после фола на нем был назначен штрафной удар. Камиль Гросицкий устанавливает мяч.

Штрафной тренер запомнил вот так: у Гросика мяч немного ушел, Фабиан обошел одного, Глик второго, мяч отскочил от одной штанги в сторону противоположной. Роберт въехал с ним и одним из соперников в ворота. Счет 2:2.

– Тачдаун, – смеется Адам Навалка.

– Полное безумство, – говорит Якуб Квятковский.

– В тот момент только Левандовский мог сделать нечто подобное. Ни один другой футболист. До мяча ему было дальше, чем остальным. Но он побежал быстрее всех. Он бы въехал в ворота в любом случае, что бы ему ни попалось по дороге. Я до сих пор не уверен, кто ударил по мячу: он или пытающийся его задержать соперник, – говорит Збигнев Бонек.

– Когда я просматриваю этот эпизод, то думаю, что, если бы нужно было протолкнуть вместе с мячом в ворота автомобиль, он бы протолкнул. Там, где шла борьба за этот мяч, спорт уже закончился. Там решала сила. Сила мышц и сила воли. Роберт верил, что забьет, и знал, как это сделать, – рассказывает Томаш Завищляк.

– А самое интересное началось потом. Игроки бросились его поздравлять, а он схватил мяч и побежал ставить его в центр. «Еще один забьем, может, у нас получится», – говорит Навалка.

Но не удалось, судья закончил матч после этого гола, Михал Паздан повис в объятиях Робертa в центральном круге. Ничья, спасение. Уже известно, что Польша сыграет, по крайней мере, в стыковых матчах. Большего все равно нельзя было добиться, победа не обеспечила бы путевки, потому что в это самое время Ирландия неожиданно победила Германию. И в последнем туре отборочного турнира нужно было или выигрывать у Ирландии, или делать ничью со счетом не крупнее 1:1.

Для шотландцев эта ничья означала вылет из отборочного турнира. Они выходили со стадиона как оглушенные. В Варшаве их футболисты так ударили Левандовского, что он едва доковылял до конца матча, a к автобусу шел из раздевалки с большим компрессом изо льда на ноге. В Глазго, после того как Роберт заметил на конференции перед матчем, что судья должен внимательнее относиться к таким ситуациям, местные таблоиды назвали его главным плаксой. На одной из обложек, если бы он ее видел, он мог бы полюбоваться собой в пеленках и с соской. А потом этот плакса в пеленках делал с ними что хотел и в последней атаке лишил их участия в чемпионате Европы. Он начал, он закончил.

Тогда он был в творческом ударе. Это были осенние недели 2015 года, когда он мог почувствовать себя лучшим бомбардиром в мире. Пять голов в матче с «Вольфсбургом», два с «Майнцодом», три в Лиге чемпионов с «Динамо» (Загреб), два с «Боруссией» (Дортмунд) и теперь два в матче с Шотландией.

14 голов меньше чем за двадцать дней.

Лионель Месси лечил травму, у Криштиану Роналду заклинило оружие, a Левандовский забивал гол за голом. И жаждал следующих.

– Я подошел к нему на поле, чтобы поздравить, a он говорит: «Но Шотландия уже не имеет значения, мы должны обыграть Ирландию», – вспоминает Якуб Квятковский. После победы над Германией он услышал от Робертa: «Но это уже не имеет значения, спокойно, мы должны выигрывать следующие матчи».

– A в матче с Гибралтаром, в начале отборочного турнира, его первом турнирном матче с повязкой капитана? Мы вели со счетом 4:0, 5:0, а ему все было мало. Соперник уже был разгромлен, a он: давайте еще забьем, – вспоминает Адам Навалка.

– Нам попалась группа хороших лидеров, жаждущих успеха. Веселых парней, которые знали, насколько они хорошие футболисты, что они еще мало выиграли со сборной и что время уходит. Им уже было мало хорошей игры в клубе и пополнения суммы на счете. Они хотели, чтобы у них были воспоминания, ощущение того, что они чего-то добились вместе. Они получили тренера, который им подходил. Они не упустили своего шанса, – считает Збигнев Бонек.

Адам Навалка в начале работы со сборной сильно закручивал гайки, кричал, подгонял. Збигнев Бонек получал СМС от знакомых журналистов: «ничего не получится, звезды взбунтуются, нет времени даже в туалет сходить». Но никто не взбунтовался. Гайки были закручены, чтобы потом можно было немного ослабить прессинг. Все учились друг у друга.

На первых сборах в Гродзиске все тренировались со щитками, как велел тренер. На следующем в Абу-Даби тоже. A на сборах в марте уже не все. После первых товарищеских матчей все сразу убегали на перерыв, как в «Гурнике» (Забже) во времена Навалки. A потом уже так маниакально за этим не следили. Как говорит Камиль Глик: «Определенные вещи мы себе объяснили».

– Мы договорились: пусть у каждого будет больше свободы в распоряжении своим свободным временем, потому что они точно ничего не сделают во вред команде. A тренер умеет слушать. Его штаб всегда в полной боевой готовности. Мы хотели ответить ему тем же, – рассказывает Роберт.

С Навалкой они много говорят. Кофе, прогулки. Тренер нашел подход к футболистам, звонит, советуется с ними.

– Он звонит не только игрокам, но и нам, женам, – говорит Анна Левандовская.

Збигнев Бонек отмечает, что когда он смотрел в Глазго на команду, то видел тот уже упоминавшийся Гданьск лета 2014 года, матч с Литвой, тот, на котором Роберт надел повязку.

– Некоторые уже тогда могли отправиться в отпуск, но не ушли, предпочли поехать на сборы. Мы впервые играли в два нападающих. Мы играли хорошо, должны были забивать гол за голом. Но забил соперник. Мы ответили двумя голами. Мы выиграли, а после матча Роберт пригласил всех отпраздновать. И там родилась команда. Когда мы ехали играть с Гибралтаром в начале отборочного турнира, было видно, что это уже другая команда. Если бы не было матча с Литвой, матча с Гибралтаром, то не было бы победы над сборной Германии. И матч в Глазго стал продолжением этой серии. Родилась команда. Роберт правильно заметил, что это непредсказуемая команда. Я больше скажу: опасная. Не только для других, но и для себя. Она должна постоянно помнить, с чего начинала и к чему стремится, – считает Збигнев Бонек.

* * *

– A почему вы не считаете моих голевых передач? – так раздраженный Роберт отвечал на вопрос, чем вызваны его проблемы с забиванием голов в сборной, когда мы договорились с ним об интервью за два года до матча в Глазго. Во время первых сборов с тренером Адамом Навалкой. Еще в Гродзиске, а не в Варшаве, которая скоро станет родным домом сборной.

Когда мы беседовали с ним o сборной следующим летом, как раз тогда, когда финалисты летели на чемпионат мира в Бразилию, на вопрос об упущенном шансе он ответил с равнодушным видом. Это действительно хороший актер, как повторяет Ивона Левандовская.

А ведь ему было тяжело. Перед чемпионатом мира в Бразилии он читал статьи о себе, но только когда описывались ведущие команды, отсутствовавшие на чемпионате. В голове у него постоянно сидел свой единственный чемпионат, неудачный Евро‑2012. Так он начинал борьбу за путевку на чемпионат во Франции, первый отборочный турнир в роли капитана. Он начал с четырех голов Гибралтару, но потом только помогал забивать голы другим. Отвлекал на себя защитников соперника, делал голевые передачи, но не забивал голов. Это Аркадиуш Милик в первой части отборочного турнира с легкостью забивал голы. Роберт мучился. В матче с Германией у него была голевая передача, но не гол. Шотландцы в Варшаве чуть не травмировали его и заставили забыть о голах. В выездном матче с Грузией у него были отличные моменты, но он их не реализовал. Он не забил гол в товарищеском матче со Швейцарией. Уже было четыре встречи подряд без гола, а будет еще пятая с Ирландией. Те, кто видел его в раздевалке после матча со Швейцарией, говорили, что он был подавлен, как будто вернулись его демоны: в клубе все получается, а в сборной – нет. Збигнев Бонек даже ему сказал: «Роберт, не хмурься, не раздражайся на поле. Мы знаем, что ты чувствуешь, но люди не поймут».

– У меня были моменты, но голов не было. Иногда вратари доставали мяч чудом. Я тогда страшно злился, потому что полностью выкладывался, – вспоминает Роберт.

Переломным стал домашний матч с Грузией. В середине отборочного турнира. В первом тайме Роберт не был результативным, а после перерыва стал автором самого быстрого хет-трика в истории польской сборной. И понеслось. С этого момента, помимо голевых передач, он начал забивать и сам. Прекрасное время сборной совпало с прекрасным временем Робертa. После того как он стал капитаном, сборная проиграла только два матча за два года. Больше зрителей, чем польская сборная, на трибуны во время отборочного турнира привлекала только Англия. Роберт стал лучшим бомбардиром отборочного турнира. Он забил 13 голов, это был рекорд европейского отборочного турнира, который Левандовский разделил с ирландцем Дэвидом Хили (Хили забил 13 голов в борьбе за путевку на Евро‑2008).

– Был период, когда Роберт забивал мало, в сборных предыдущего состава его оставляли у ворот одного. А сегодня, по нашим данным, Роберт иногда бывает только на третьем, четвертом месте в команде по количеству минут, проведенных в чужой штрафной. Это кажется странным. Но так было, например, в отборочном турнире Евро‑2016. Дольше всех на штрафной площадке находились Аркадиуш Милик, Камиль Гросицкий, – отмечает Збигнев Бонек.

– Роберт знает, когда нужно выйти из игры и когда в нее вернуться, чтобы создать опасный момент. С самого начала мы старались под это подстраиваться. Раньше некоторые считали, что выход из игры – это недостаток. На самом деле это фантастическое умение. Таким образом игрок создает пространство для других, а подключаясь к атаке, дезорганизует соперника. Соперник его не контролирует. Я имею в виду позиционную атаку. Потому что, если говорить о быстрой атаке, никто никогда не сомневался в Роберте. Он это замечательно делает, – считает Адам Навалка.

– Раньше я был один или в лучшем случае вдвоем на штрафной площадке. Мне приходилось бороться за позицию. A теперь мы атакуем вчетвером или впятером. Кроме того, мы теперь стали лучше играть. И у нас появился более продуманный план… Мне уже не нужно тратить силы на непродуктивную борьбу с защитниками, чтобы получить мяч, – отмечает Роберт.

Все прекрасно. Но оставался еще последний матч отборочного турнира. Нужно было выиграть на Национальном стадионе матч с Ирландией или сыграть вничью со счетом 0:0 или 1:1, чтобы попасть на Евро‑2016 без стыковых матчей.

* * *

– Хорошо, что в Глазго была ничья. Если бы мы выиграли, то быстрее бы расслабились. A нас ждало еще одно дело. Эта команда не должна забывать, что нужно бороться и вкалывать, – говорит Адам Навалка.

До последних минут отборочного турнира сохранялась нервная обстановка. Гжегож Крыховяк вывел команду вперед, но ирландцы сравняли уже в следующем эпизоде, после пенальти. Страх вернулся, потому что счет 1:1 обеспечивал выход, но это уже была прогулка по краю пропасти. Роберт забил перед перерывом гол, сильно пробив по мячу, который навесил в штрафную Кшиштоф Мончиньский («Раньше я думал, что Роберт хуже играет головой. Но в матче с Ирландией он так мощно пробил с 13 метров…» – отмечает Збигнев Бонек). Счет стал 2:1. Соперникам по-прежнему было достаточно одного гола, чтобы Польше пришлось играть стыковые матчи. А оставался еще второй тайм. На трибунах не находили себе места семьи футболистов.

Анна Левандовская говорит, что эти вечера на отборочном турнире в Глазго, а до этого на Национальном стадионе были возвращением в дортмундские времена. Дортмунд приучил их к триллерам. К тому, что все самое лучшее происходит на последних минутах. Им это нравилось. В «Баварии» победа – это обязанность, норма. A в «Боруссии» у них всегда создавалось впечатление, что, выигрывая, они обманули судьбу. Матчи польской сборной напомнили ей об этом. Только после Глазго команда уже предостаточно обманывала судьбу в течение всего одной недели. Она мечтала, что вечер с Ирландией будет спокойным. Но, видимо, в этом прелесть этой команды.

Они сохранили счет 2:1. Выиграли и завоевали путевку на чемпионат. Так завершился первый успешный отборочный турнир со времен выхода на Евро‑2008. Отборочный турнир, во время которого удалось впервые победить сборную Германии. Выросла новая команда, с новыми лидерами, новыми ритуалами, зачастую смешными. Сборная старалась во время отборочного турнира повторять все, что делала в предыдущем выигранном матче. От цвета формы до списка гостей на матч и банкет. Председатель Бонек перед первым матчем с шотландцами даже звонил кардиналу Казимежу Нычу и спрашивал, почему его не будет на этот раз, ведь он был на победном матче с Германией.

Автобус сборной не должен был сдавать назад, пока футболисты сидели внутри. A Роберт никогда не выходил с командой на знакомство с полем, только на разминку.

– Раньше он был еще суевернее. Как-то я была на матче, который они проиграли, и когда он перед следующим услышал, что я хочу приехать, то сразу стал меня отговаривать, – говорит Ивона Левандовская. – A если выигрывает, то я слышу: «Мамочка, когда ты снова приедешь? A может, ты приедешь на этот матч? A может, приедешь на Евро?»

Когда Роберт встретился на газоне с Анной, он обнял ее и сказал: «Уфф, у меня камень с души свалился». Вокруг было полно камер, вся сборная праздновала выход на чемпионат в футболках с надписью «Vive la Pologne 2016», на поле был дождь из конфетти. Роберту дали микрофон. И Левандовский, как вожак стаи, начал речь, адресованную болельщикам: «Не знаю, как вы, а я горжусь этими парнями. У нас получилось! Мы едем во Францию! Во Франции мы снова сделаем все возможное, надеюсь, что вы нас там поддержите. И вместе мы многого добьемся».

Ивона Левандовская помнит, что, когда она в тот момент закрыла глаза, ей на мгновение показалось, что это говорит не Роберт, а его отец.

Глава 21

Между Ла-Боль и чемпионатом мира

– Роберт, еще все получится. Не переживай, я тебя разблокирую. Я подам, а ты пробьешь.

Избавление Робертa от блокировок началось за столиком в Ла-Боль. Членам сборной тогда дали свободный вечер для себя и семей, чтобы проветрить голову перед матчем с Португалией. Это был последний день перед вылетом в Марсель. Приближался четвертьфинал чемпионата Европы во Франции. Для Польши это был первый матч с такой ставкой в чемпионате с 1982 года. Проигравший возвращается домой. Поэтому они знали, что этот вечер в Ла-Боль, небольшом курортом городке на Атлантическом побережье, может быть последним. Здесь они жили во время Евро‑2016.

Три дня назад они отправили домой Швейцарию после серии пенальти в 1/8 финала, и у Роберта еще ныли кости от ударов соперников. Но за столиком они говорили не о боли, а о том, как было уязвлено самолюбие Ро-бертa.

– Роберт всегда уверен в себе, но мы знали, как его мучает то, что уже сыграно четыре матча чемпионата Европы, а он еще не забил ни одного гола, – вспоминает Камиль Гросицкий.

На эту вечернюю прогулку и ужин они отправились вместе с женами: Роберт с Анной, Камиль с Доминикой, Артур Боруц с Сарой.

– Роберт, не переживай. Еще все получится. Ты забьешь в Португалии, вот увидишь. Я тебя разблокирую. Ведь все видят, что тебе не хватает здесь гола, – приободрил Роберта Камиль Гросицкий.

– Так и было. Камиль сказал Роберту: «ты только забивай, а я буду подавать», – подтверждает Анна.

– И мы чокнулись бокалом вина, – продолжает Гросицкий. – Через два дня я сделал подачу, a он забил.

* * *

Эту голевую передачу Камиль Гросицкий будет помнить до конца жизни. Он уже сбился со счета, сколько раз он смотрел повтор на YouTube. Он делал это каждый раз, когда ему нужно было приободриться.

– Обожаю это. Вторая минута четвертьфинала. Полный стадион «Оран Велодром». Против нас играет Португалия с Криштиану Роналду. Трансляцию освещают знаменитые польские комментаторы Матеуш Борек и Томаш Хайто. Я простреливаю с фланга, а Роберт набегает и идеально встречает мяч. Мурашки по коже. Я думал, что начался матч всей моей жизни. И что еще до конца дня мы будем в полуфинале чемпионата Европы.

Не только он так думал. Якуб Квятковский, пресс-секретарь Польского футбольного союза, сидел на трибуне за воротами, в которые забил Роберт Левандовский. Сначала он подпрыгнул от радости, а потом не смог удержаться и зашел в «Твиттер». Знаменитый английский футболист Гари Линекер как раз написал: «Great to see Lewandowski join the party» [10].

– Эти слова точно передавали то, что мы тогда чувствовали, – рассказывает Лукаш Виснёвский, журналист официального канала Польского футбольного союза «Нас объединяет футбол», который тогда сидел рядом с Якубом Квятковским.

Они чувствовали, что Роберт наконец-то расправил крылья и присоединился к вечеринке и что эта вечеринка продолжится. Встали на место последние элементы мозаики. Левандовский забивает. Гросицкий уже не помнил о проблемах со здоровьем, a чемпионат Европы, начинавшийся под знаком вопроса, начал превращаться в запоминающийся чемпионат. Польша поймала высокую волну. А ведь уже до этого она шла на высокой волне.

Команда, которая не имела ни одной победы в финальных турнирах чемпионатов Европы, во Франции вышла из группы, победив Северную Ирландию (1:0) и Украину (1:0), а также сыграв вничью с Германией (0:0), постоянно контролируя мяч. Она постоянно вела в счете, всегда забивала первой. На каждый матч из Польши приезжали толпы болельщиков. Вечер в северном пригороде Парижа Сен-Дени после ничьей с Германией превратился в бело-красную дискотеку рядом со стадионом, под звуки диско. Перед матчем 1/8 финала со Швейцарией в залитом дождем Сент-Этьене толпы болельщиков пели на улицах до поздней ночи. В Польше продолжался праздник: после быстрых вылетов из крупных турниров в течение многих лет, наконец, появилась сборная, которая сняла проклятие.

O Михале Паздане еще за несколько недель до чемпионата писали как о самом слабом звене команды. Теперь о нем слагали песни. В Интернете написали, что его можно считать министром национальной обороны. Лукаш Фабьяньски, который начинал чемпионат как дублер Войцеха Щенсны и был расстроен таким решением тренера, встал в ворота уже после первого матча, после травмы Щенсны, и играл отлично. A в матче со Швейцарией показал себя феноменальным вратарем. Якуб Блащиковский, участие которого в сборной еще несколько месяцев назад было под вопросом, играл так, словно помолодел на 10 лет и не было никакого конфликта из-за капитанской повязки. Сначала он обеспечил своим голом победу над Украиной, а потом вывел Польшу вперед в матче со Швейцарией. Лукаш Пищек, которому в 2013 году врач, делавший операцию на бедре, не мог обещать, что тот еще когда-нибудь выйдет на поле, восстановился и начал чемпионат всей своей жизни. Гжегож Крыховяк был одним из лучших опорных полузащитников чемпионата и благодаря этому перешел в «Пари Сен-Жермен». Аркадиуш Милик забил первый гол на чемпионате, обеспечив Польше победу над Северной Ирландией, первую победу Польши в стартовом матче крупного турнира с 1974 года. И наконец, был Роберт, который не забил в четырех матчах, но отвлекал внимание защитников, зарабатывал фолы, прокладывал дорогу остальным игрокам. Этого ему было мало, но никто не давал ему почувствовать, что это проблема.

– Потому что в каком он был положении? У сборной были лучшие результаты за много лет, a у лучшего нападающего не было ни голов, ни даже хороших голевых моментов. Моменты были у Аркадиуша Милика. Если бы он их использовал, у меня было бы больше всего голевых передач, – смеется Камиль Гросицкий. – После чемпионата Европы я сказал ему в шутку: «Арек, если бы ты реализовал все мои подачи, то перешел бы в «Реал», а не в «Наполи». Но он любит играть с ними обоими. Я чувствую на поле каждое движение Арека. Когда они вдвоем с Робертом на поле, это рай для меня как для ассистента. В случае таких нападающих в скобках всегда будет указано, что гол был забит с моей подачи, – смеется Камиль.

Во время отборочного турнира так было почти в каждом матче. Но на самом чемпионате механизм начал заедать.

– При тренере Адаме Навалке Левый навсегда избавился от блокировок в сознании. Раньше он был неудачником. Он мог прекрасно играть, но при этом не забивал. И, к сожалению, это повторилось во время чемпионата Европы, – рассказывает Гросицкий.

– Это был сложный чемпионат, потому что я был один в атаке, меня опекали два-три защитника соперников, – вспоминает Роберт. – Моментов было мало. Сложно было даже играть в одно-два касания, мне приходилось постоянно бороться за мяч. Мы хорошо выстроили защиту, но в атаке нас было мало. У меня было два голевых момента за весь чемпионат Европы. Ну ладно, пусть будет три. Один голевой момент в матче с Германией, один с Украиной и гол Португалии. Обычно у меня бывает три голевых момента в одном матче.

– Но скрывать нечего: на чемпионате Европы он был не в лучшей форме. Он точно не на такую рассчитывал. Может, ему совсем немного не хватило сил, чтобы забить еще один гол Португалии. Тогда бы не было пенальти, – считает Томаш Завищляк.

Но без пенальти не обошлось. Ренату Санчеш сравнял счет еще до перерыва, позже голов не было, в добавленное время тоже. Полякам пришлось во втором матче подряд участвовать в серии пенальти.

У нескольких поколений польских футболистов не было возможности отработать пенальти на чемпионате. А им пришлось бить пенальти уже второй раз за несколько дней.

– Мы ведь даже не знали, что происходит в играх на выбывание, потому что откуда? Польша 30 лет не участвовала в таких раундах, – вспоминает Гросицкий.

После добавочного времени в матче со Швейцарией они стали в круг на поле, а возбужденный Михал Паздан кричал: «Пааарни, размааажем их по пенааааальти!» – как будто это матч регби. Михал так завелся, что готов был забивать эти пенальти головой, хотя в списке был одиннадцатым, – вспоминает Лукаш Виснёвский.

– Блин, спокойно, это пенальти. Размазывать никого не надо, нужно сохранять спокойствие, – ответил Левандовский. И пошел бить первым.

В матче со Швейцарией поляки били точно. Пенальти с Португалией начинались так же. Но в решающий момент ошибся Якуб Блащиковский. Тесный стадион в Марселе оказался для них последней остановкой на чемпионате. В конце коридора из раздевалки, проходившего через зону для интервью, Роберт увидел Криштиану Роналду. Португалец, уже садившийся в автобус, заметил краем глаза Левандовского, дающего интервью. Он вернулся, прервал беседу и обнял его. Ему уже ничего не нужно было добавлять. Он хлопнул его по плечу на прощание, a у Левандовского в очередной раз в тот вечер навернулись на глаза слезы.

Плакали все.

– А я уже не помню, плакал я или нет, – убеждает Роберт.

Весь сезон в клубе он ставил голевые рекорды. А на Евро‑2016 забил гол только в последнем матче.

– Все плакали, – утверждает Анна.

– У него в глазах были слезы и характерный отсутствующий взгляд. Он смотрел в несуществующую точку. Точно так же он смотрел после серии пенальти, когда в одиночестве шел в раздевалку. Такой же взгляд я заметил у него в аэропорту в Марселе, уже спустя много времени после матча, когда он ждал посадки на самолет. Я очень жалею, что этого не заснял. У меня не было с собой камеры, а нарушать его одиночество и соваться с телефоном мне не хотелось, – вспоминает Лукаш Виснёвский.

Ночью они возвращались в Ла-Боль, попросив по дороге руководство Польского футбольного союза не оставаться там дольше, чем это необходимо. Они провели там несколько приятных недель, но закончилось все ощущением неудовлетворенности.

– В голове роился миллион мыслей. A может, нужно было атаковать? Может, мы зря перешли к обороне во втором тайме? – рассуждает Роберт.

– Мы не знали, как к этому относиться. В итоге Португалия выиграла чемпионат, ее не смогла одолеть даже Франция. A нам великий Криштиану Роналду забил гол только с пенальти. Но если бы они у нас выиграли 2:1 без пенальти, мы тоже не должны были иметь претензий, – считает Гросицкий.

Тогда они не могли оценить: четвертьфинал – это успех или просто новая норма и можно ли было добиться большего? A Роберт только начал анализировать, не расплачивался ли он на чемпионате за усталость после подвигов в «Баварии» в сезоне 2015/16? Были ли связаны проблемы с голами с тем, что во время сезона в «Баварии» он ни разу не сбавлял обороты?

За долгие месяцы перед Евро он творил в лиге чудеса: начиная с пяти голов в матче с «Вольфсбургом» и заканчивая преодолением барьера в 30 голов в лиге, чего в бундеслиге не было уже 29 лет. A потом на чемпионате Европы чего-то не хватило. Долей секунд, сантиметров, от которых зависит, упадет ли мяч идеально к ногам и полетит ли точно в ворота.

На Евро‑2016 это также испытал его коллега по атаке в «Баварии» Томас Мюллер. За весь сезон в «Баварии» он забил в лиге 20 голов. Впервые. А во Франции на чемпионате Европы не попал по воротам ни разу, хотя голы на чемпионатах – это его специальность. Он даже не реализовал пенальти в четвертьфинальной серии одиннадцатиметровых в матче с Италией. И это имело последствия для Робертa: Томас решил, что очередной нереализованный пенальти в 2016 году (он также не забил одиннадцатиметровый в ответном матче с «Атлетико» в проигранном четвертьфинале Лиги чемпионов) – это серьезное предупреждение и нужно сделать перерыв. С нового сезона в «Баварии» пенальти станет исполнять Роберт. И сделает пенальти своей специальностью, выполняя его с характерным изменением темпа, вводившим в заблуждение вратарей. Серия реализованных пенальти у него прервется только в марте 2018 года, в матче с «Гамбургом». Но в том же матче он снова пробьет очередной одиннадцатиметровый. И на этот раз не ошибется.

* * *

На стадионе в Марселе закончился определенный этап в карьере Робертa. Карьере в сборной и в клубе. Этот чемпионат Европы стал для сборной и ее капитана преодолением табу чемпионатов. Польша, наконец, вышла из группы. Едва не вышла в полуфинал. A Роберт после чемпионата Европы возвращался в клуб, в котором произошли перемены. В Мюнхене начинал работать Карло Анчелотти, сменивший Пепа Гвардиолу и ставший первым тренером с момента отъезда Робертa на Запад, которому Левандовский не должен был с самого начала ничего доказывать. Для Анчелотти он был бесспорным нападающим номер один, под него строилась игра в нападении, тренер лестно отзывался о нем в интервью, повторял, как он на него рассчитывает, каких великих бомбардиров Роберт ему напоминает. Через столько лет, на пути к вершине большого футбола, у Роберта появился новый вызов: как там, наверху, почувствовать себя вольготно, как поддерживать в себе этот огонь, чтобы его хватило надолго и чтобы можно было штурмовать новую вершину? Потому что он чувствовал, что чего-то ему постоянно не хватает. Очередные сезоны приносили новые титулы: чемпионство, Кубок Германии, титулы лучшего бомбардира, рекорды (осенью 2017 года Левандовский стал рекордсменом по числу голов, забитых в сборной, побил державшийся 44 года рекорд Влодзимежа Любаньского). Но оставалось чувство неудовлетворенности. Или в Лиге чемпионов, или на чемпионате Европы.

– Я помню Роберта по чемпионатам мира, мы разговаривали на них несколько раз. Роберт готов был жизнь отдать за сборную. Но чувствовалось, что он по-человечески устал. «Бавария» его полностью вымотала. Поэтому он начал думать, как сделать так, чтобы перед чемпионатом мира ситуация изменилась. Чтобы весной и в июне быть в такой форме, в какой он обычно бывает осенью, после предсезонной подготовки, – рассказывает Збигнев Бонек.

– Во время чемпионата Европы я не думал о том, какую цену я плачу за хороший сезон в клубе. Но когда я начал анализировать… – говорит Роберт.

– Нет, он не поехал во Францию каким-то разбитым или страдающим. Нет, он был в прекрасном настроении, как-то мы застали его в коридоре гостиницы в Ла-Боль за пением песенки из мюзикла «Метро» [11]. «Застали» – это неточное слово. Он сам искал камеру. А если Роберт ищет камеру, это значит, что он в прекрасном настроении и что ничего его не мучает – ни футбольные дела, ни бизнес. Это было перед стартовым матчем, когда вокруг росло напряжение. A он радовался этому вызову. Позже он наверняка переживал из-за матчей без гола, но чувствовал благодарность команды за то, что он ей давал, даже не забивая голов, – считает Лукаш Виснёвский.

– Поражение в четвертьфинале его сильно расстроило, – вспоминает Томаш Завищляк. – Но со временем он стал ценить этот результат.

– В самолете, на котором мы возвращались с чемпионата, все сидели с поникшими головами. Только когда мы увидели, как нас радостно встречают в аэропорту в Варшаве, мы поняли, что в Польше нашу игру воспринимали по-другому, – рассказывает Томаш Иван, директор польской сборной.

– Я помню СМС от друга: «Вы завоевали уважение болельщиков. А это важнее, чем выигранные трофеи», – говорит Камиль Гросицкий.

Во время отдыха в Польше после чемпионата Европы они не могли спокойно пройти по улице. Люди их останавливали, благодарили за эмоции. Вскоре началась серия трансферов польских футболистов за рекордные суммы. И неожиданно главной задачей стала не отработка чувства неудовлетворенности после Португалии, а необходимость вернуться с небес на землю, прежде чем начнется отбор на чемпионат мира.

Этот отборочный турнир эмоционально оказался намного сложнее, чем отборочный турнир Евро. Там все было в новинку: они учились вместе с тренером, впервые победили Германию, а там понеслось.

– А теперь не было Германии, которая снимала со всех часть напряжения, потому что они превосходили остальных. Фаворитом в группе с Данией, Румынией, Черногорией, Арменией и Казахстаном были мы, – объясняет Роберт. – Каждый матч был сражением. И на этот раз мы должны были выиграть. Ожидания росли.

Когда на отборочной стадии чемпионата Европы случались триллеры, а их было довольно много, к ним относились как к особенности этой команды: она уже была на краю пропасти, но возвращалась. В отборочном турнире чемпионата мира 2018 года каждый провал оценивался по-другому: четвертьфиналисту чемпионата Европы не годится играть вничью с Казахстаном или мучиться с Арменией в домашнем матче. Потом случился уже упоминавшийся ранее скандал в гостинице, который подорвал доверие болельщиков. A позже, после серии хороших результатов к концу отборочного турнира, сборная получила взбучку от Дании – 0:4 в Копенгагене. В последнем матче этапа с Черногорией победа ускользала, пока Левандовский не спас команду своей атакой. Сборная завоевала путевку на чемпионат мира, выход на второй чемпионат подряд, чего у польской сборной не получалось уже 10 лет. Но не было огромной радости. Роберт не испытывал ни волнения, как два года назад во время выступления на стадионе после выхода на чемпионат Европы, ни сильной радости. Сразу после свистка, еще на поле, он нервно обменялся репликами с тренером Навалкой. Позже он сказал, что, по всей видимости, 90 минут концентрации – это непосильная задача для сборной.

Он также не придавал особого значения титулу лучшего бомбардира отборочного турнира.

– Такой же титул я получил в борьбе за выход на чемпионат Европы и вообще его не ощутил, – объяснял он. Он постоянно повторял, что на чемпионате мира нужно будет сделать намного больше.

– Несмотря на высокое место в рейтинге УЕФА, мы не являемся типичной командой, – считает Роберт. – Чтобы добиваться успеха, мы должны прекрасно взаимодействовать, добавить к этому индивидуальные навыки, и только тогда можно надеяться на результаты.

– Он еще никогда не был так сосредоточен на какой-то цели, как весной и летом 2018 года. Он здорово мобилизовался. И речь идет не только о том, что он меньше играл в «Баварии» и берег силы. Я имею в виду все эти дополнительные упражнения на концентрацию, восстановление. Я его таким еще не видел, – говорит Томаш Завищляк.

Для всех в сборной, кроме Лукаша Фабьяньского, это будет первый чемпионат мира в карьере. Для многих – одновременно последним. Чемпионат смены поколений в сборной. Эту смену лучше всего видно по роли Петра Зелиньского. В отборочном турнире чемпионата Европы он сыграл только половину тайма в одном матче. A в отборочном этапе чемпионата мира он стал вторым после Роберта польским игроком по времени, проведенному на поле. На Евро‑2016 он вышел в первом тайме матча с Украиной в Марселе и разочаровал: тренер его заменил. На чемпионате мира он будет играть в основном составе.

Когда тот переживал из-за матча с Украиной, Роберт не стал ему говорить: «Не беспокойся, Петр, ты и так отлично играешь». Он сказал: «На самом деле, если ты стремишься стать игроком европейского или мирового уровня, то ни один матч не должен влиять на твой статус ни положительно, ни отрицательно. Потому что на этом уровне важна пов-то-ря-емость».

Вот что он сказал Петру Зелиньскому в автобусе, везущем поляков на самолет после матча с Украиной. Пов-то-ря-емость. Соответствие ожиданиям, разбуженным на чемпионате Европы. В этом заключается вся трудность чемпионата мира в 2018 году для футболистов Навалки.

– Они давно чувствовали, что в России будет не так легко порадовать болельщиков. Что улучшение позиции в рейтинге ФИФА ко многому обязывает, прессинг будет жестче. На Евро были импульсы, они плыли на волне энтузиазма. Отчасти в неизвестном направлении. Теперь будет по-другому, – считает Анна Левандовская.

Роберт говорил ей еще до мартовских товарищеских матчей с Нигерией и Южной Кореей: только давай закажем все эти витамины и препараты, которые понадобятся для подготовки к чемпионату мира, потому что я уже скоро должен начать их принимать.

– Мы уже давно готовимся к чемпионату мира, – говорит Анна.

– Я очень хотел, чтобы конец сезона отличался от предыдущих, чтобы я сохранил легкость и свежесть до чемпионата в России. Именно для этого был разработан весь этот план, – объясняет Роберт.

Для него этот чемпионат мира не должен стать последним в карьере. Но он хотел подготовиться к нему так, словно он был последним.

Заключение

Финиш

– Да, я стараюсь для того, чтобы меня запомнили как лучшего польского футболиста.

Мартовское воскресенье 2016 года. Тренировка «Баварии» перед матчем Лиги чемпионов. Перед триллером с туринским «Ювентусом» в 1/8 финала, когда выход в 1/4 финала удалось обеспечить только в дополнительное время. Погода плохая, а тренировка практически закончилась. Почти все ушли в раздевалку.

– Посмотри туда, – говорит Пеп Гвардиола одному из своих друзей. На поле остался только Роберт Левандовский, который отрабатывает штрафные. Охранник помог ему принести специальную подвижную стенку, заменяющую защитников. Вратаря уже нет. Роберт бьет поверх этой подвижной стенки снова и снова. И это продолжается в течение 25 минут.

– Присмотрись к нему, мне что-то подсказывает, что он захочет попробовать использовать эти удары во время матчей, – говорит Гвардиола.

* * *

У Гвардиолы он так и не попробовал. Только преемник Пепа Карло Анчелотти, наблюдая за Робертом на тренировках, решил, что поляк уже готов к вызову: если «Бавария» получит право на штрафной на небольшой дистанции, бить будет Роберт.

Считается, что штрафные удары – это слабая сторона Левандовского. Юрген Клопп объяснял ему, что талант выполнять штрафные у него есть, но он должен больше тренироваться.

После отборочного турнира Евро‑2016 Збигнев Бонек говорил, что когда-то, по его мнению, первым, что нужно было доработать в технике Робертa, были удары головой. Но он уже их доработал, поэтому настал черед штрафных. И в итоге Роберт внес штрафные удары в список своих обязательств. A когда внес, то сумел их отработать и был готов регулярно исполнять их во время матчей. Он также добавил пенальти, которые тщательно отрабатывал по собственной программе.

С такими подарками он встречал Карло Анчелотти, когда «Бавария» начинала свой идиллический этап с этим тренером. Он должен был стать идиллией, ведь в клуб пришел специалист по победам в Лиге чемпионов, a «Баварии» как раз больше всего нужна была эта победа. Все остальное Гвардиола ей дал: красивую игру, внимание всего мира, ощущение того, что стадион «Альянц Арена» стал сценой самых изысканных тактических экспериментов. Но не хватило победы в Лиге чемпионов. По этой причине каждую весну атмосфера вокруг команды и тренера сгущалась все сильнее. Сначала «Баварию» разгромил «Реал», потом, уже с Робертом в составе, но с Робертом в маске, после перелома костей, победила «Барселона». В последнем сезоне Гвардиолы баварцев обыграл «Атлетико». После неудачного реванша, во время которого Томас Мюллер не реализовал решающий пенальти.

Анчелотти пришел в Мюнхен, имея за плечами три победы в Лиге чемпионов, причем с двумя клубами – «Миланом» и «Реалом», а не как Гвардиола в одном. Его приход, как и в случае Гвардиолы, планировался заранее. У итальянца была репутация тренера, который отлично умеет руководить звездной командой, создает спокойную атмосферу и вносит немного раскрепощения. Казалось, что замученная суровой дисциплиной Гвардиолы команда в этом остро нуждалась. Анчелотти обаятельный, он любит наступательный футбол, дает возможность развернуться нападающим. Только и делать, что спокойно тренироваться, играть и забивать. И действительно, в первые месяцы результаты были впечатляющие. Значительные победы, только улыбки, голы Робертa, хвалебные статьи в прессе.

– Карло Анчелотти не напрягается. Он реагировал не сразу, не стимулировал нас на каждой тренировке, он просто наблюдал и хладнокровно анализировал каждый элемент игры, – вспоминает Роберт.

– Между ним и игроками разница в возрасте была больше, чем в случае Гвардиолы или Клоппa, и это чувствовалось. Ему было сложнее интегрироваться с командой, чем его предшественникам. Анчелотти просто пришел работать, a не сближаться со всеми. Он не искал в «Баварии» новых знакомств, общался со своей командой сотрудников. Возможно, мы привыкли к другому в «Боруссии» и «Баварии»: другой вопрос, что у него было мало времени, чтобы установить более тесные контакты. Кроме того, он просто другой тип лидера, – оценивает Анна.

– На контакт с Анчелотти я не жаловался, что касается коллег по команде, то пусть они сами выскажутся. Начало было очень хорошим, – добавляет Роберт.

Еще в апреле 2018 года они были полны надежд. «Бавария» боролась за очередной титул в бундеслиге, a Роберт старался забить очередные 30 голов в сезоне. Он говорил нам тогда в Мюнхене после разгрома «Боруссии» (Дортмунд) со счетом 4:1 в бундеслиге, что нынешнему тренеру удалось лучше их подготовить к весне, чем предшественнику. Приближался четвертьфинал Лиги чемпионов, они ощущали положительную энергию. Роберт говорил эти слова как автор двух голов «Боруссии», одного – со штрафного удара, одного – с пенальти. Это был уже четвертый гол со штрафного в том сезоне. Он также говорил, что не нужно переживать из-за травмы плеча, после которой он ушел с поля. Он упал после фола вратаря дортмундской «Боруссии» Романа Бюрки на штрафной площадке, сильно ударился, но говорил, что все обойдется. На обследования он пошел только на всякий случай.

Однако ситуация с плечом день ото дня становилась все хуже. Как и положение «Баварии» до конца сезона. A ведь Анчелотти пришел в «Баварию» как раз для того, чтобы изменить игру в апреле и мае. Потому что у Гвардиолы остальная часть сезона шла прекрасно, но весной команда слегка буксовала. Сказывалась физическая и психическая усталость, травмы нарушали боевой порядок. Казалось, что Анчелотти сумел решить эту проблему. Но вдруг свет померк.

Это случилось после того матча с «Боруссией». Какое-то время все можно было объяснять неудачей. Невезением, которое преследовало Робертa. Снова, как в 2015 году, травма ослабила его перед решающими матчами в Лиге чемпионов. Тогда Роберт вышел на матч с «Барселоной» в маске, со сломанными лицевыми костями. Но он вышел и мог сражаться. Но травма плеча, хотя ситуация в матче с «Боруссией» выглядела невинно по сравнению со столкновением с Митчеллом Лангераком, оказалась более серьезным препятствием. Роберт не смог сыграть с «Реалом» в Мюнхене. Его не было, когда «Бавария» реализовывала пенальти при счете 2:0. Бить пришлось Артуро Видалю. Он не реализовал пенальти. «Бавария» проиграла со счетом 1:2. В ответном матче в Мадриде Роберт бегал с повязкой, забил с пенальти гол, который вывел команду вперед, «Бавария» сыграла в дополнительное время, но в итоге не прошла дальше, проиграв со счетом 2:4 после спорных решений судьи. Венгерский судья Виктор Кашшаи ошибался в обе стороны, но в добавленное время больше пострадала «Бавария». Ее футболисты были в бешенстве, они считали, что Артуро Видаля не следовало удалять с поля, a «Реал» забил два гола в добавленное время из вне игры. После прекрасного матча «Бавария» осталась ни с чем. И снова, как в Марселе, Криштиану Роналду подошел к Роберту, чтобы его утешить. Но он снова утешал и обнимал проигравшего как победитель.

– Мы совсем не обязательно должны были проиграть «Реалу», – считает Роберт. – Нам не повезло в первом матче, второй мы проиграли из-за судьи: после ошибочных офсайда и красной карточки. Я играл на 60 процентов, не мог свободно бегать из-за руки. Несмотря на таблетки и уколы, боль была сильной.

На этом апрельские неприятности не закончились: через неделю после вылета из Лиги чемпионов «Бавария» после драматического полуфинала с «Боруссией» (Дортмунд) вылетела из Кубка Германии. За две решающие недели сезона команда не выиграла ни одного из пяти матчей: ни в кубках, ни в лиге. Она охотилась за тремя трофеями, а в результате завоевала только один – победу в чемпионате Германии. Соревнование Робертa с Пьером-Эмериком Обамеянгом за титул лучшего бомбардира тоже закончилось поражением – не хватило одного гола. Это оставило неприятный осадок. Позже Роберт сказал в интервью для «Супер Экспресса», что в конце сезона коллеги по команде не поддерживали его противостояния с Обамеянгом так, как он этого ожидал. Менеджер Майк Бартель в интервью немецкому спортивному журналу «Кикер» добавил, что и Карло Анчелотти не помогал.

Казалось, что второй сезон с Анчелотти – это шанс для новых открытий. Роберт начал его в рекордном темпе: чтобы забить первые 10 голов, ему понадобилось всего восемь матчей. И все-таки что-то не задалось. Командa перестала ставить рекорды, ключевые футболисты находились или не в лучшей форме, или между ними и тренером были прохладные отношения. Начали разваливаться ранее прекрасно работавшие схемы в обороне. Словно исчерпали себя все решения, разработанные еще Гвардиолой, а новые идеи еще не сформировались.

– Я даже спрашивала об этом Робертa: не сложно ли ему привыкать к изменениям после тренировок с Гвардиолой. Но он видит это иначе, – вспоминает Анна.

– Для меня важнее всего, что я должен делать и побеждаем ли мы вместе, – объясняет Роберт. – Нельзя ставить в зависимость свой путь от того, кто работает тренером. Факт, что к концу наша игра была неутешительной. Возможно, тренер действительно долго не реагировал. А потом, когда нужно было нас стимулировать, было уже поздно. Я не знаю, может, мы в этом были виноваты. Может, мы слишком расслабились? Но время, чтобы отреагировать, было уже упущено. Каждый из нас хотел как лучше, но мы потеряли форму, не играли так, как должны были.

– С каждым новым тренером у футболиста снижается способность учиться чему-то новому. Роберту скоро тридцать. У Гвардиолы он так многому научился, что потом уже было сложно усваивать что-то совершенно новое. Но с другой стороны, пенальти у Гвардиолы он только отрабатывал, a у Анчелотти забивал. Это Анчелотти назначил его пенальтистом. Я не считаю, что Анчелотти не ставил им задач или что период Анчелотти в «Баварии» был плохим. Нет, просто что-то стало портиться, и процесс стал необратимым, несмотря на то, что были удачные месяцы, – рассказывает Томаш Завищляк.

– Вначале Роберт был очень доволен. «Отлично, отлично», – повторял он, возвращаясь с тренировок. А потом я видела, что он стал хуже чувствовать тренера. Возможно, что со временем команда перестала восхищаться Карло Анчелотти, – считает Анна. – Похоже, что «Бавария» и Анчелотти не были созданы друг для друга, – добавляет она.

Прежде чем осенью 2017 года для Анчелотти наступил второй кризис в «Баварии», закончившийся его увольнением после поражения в матче с «Пари Сен-Жермен» со счетом 0:3 и приглашением Юппa Хайнкесa, Роберт дал журналу «Шпигель» нашумевшее интервью. В нем он говорил о слабеющей позиции бундеслиги в мире, о дилеммах «Баварии», связанных с трансферами, а также о своих терзаниях и сомнениях. Oб открытии того, что пребывание на самом верху ничуть не легче покорения футбольных вершин. Об игре в течение трех лет каждые три дня, без больших перерывов.

– Это огромная нагрузка, прежде всего психическая, – говорил Левандовский журналисту журнала «Шпигель». Он объяснял, что ему было очень сложно найти мотивацию для игры летом, а также во время турнира в Китае, потому что тогда он сосредоточился на тренировках, чтобы ему хватило сил весной.

Он говорил это, приближаясь к своим новым рекордам: в 2017 году он впервые в карьере забил более 50 голов во всех турнирах. Роберт до конца сражался с Харри Кейном и Лионелем Месси за титул самого эффективного футболиста всех лиг. В сборной он догнал и перегнал Влодзимежа Любаньского. Но он начал чувствовать, что такой повседневности бомбардира ему уже недостаточно. Он хочет праздника для бомбардира: весной игра в кубках, летом в чемпионате. К этому времени он хочет сохранить больше сил, чем раньше.

– Два года в футболе на таком уровне – это как пять лет учебы. Он еще лучше изучил свой организм. Он научился лучше управлять своими амбициями, которые при правильном подходе придают энергию, а при плохом подавляют, – считает Томаш Завищляк.

– Может, с возрастом становится труднее учиться чему-то новому, но я чувствую, что продолжаю развиваться. В футболе, в плане мышления, даже физически. Я работал над тем, чтобы брать еще большую ответственность на себя и за себя, – рассказывает Роберт.

Когда-то он снимал свои детские тренировки на видео. Самостоятельно или просил отца. А потом просматривал: что он сделал так, как увидел по телевизору, а где ошибся. Чего еще не хватает. Сейчас он редко смотрит матчи.

– Еще недавно я выходил на поле против великих футболистов и думал: o-o-o, вот это звезды. Сейчас это уже не так. На великих я смотрю по-другому: что я умею, a что у них получилось бы хуже. Я думаю о себе, наблюдаю за собой, постоянно размышляю, что я еще могу выжать из каждой игровой ситуации. Месси и Криштиану Роналду, скорее всего, войдут в историю как лучшие игроки, поэтому хорошо использовать шанс поиграть против них. Несколько лет, наблюдая за ними, я отмечал, как много ошибок допущено во время моего обучения, сколько мне приходилось наверстывать, – говорит Роберт.

Приход в команду тренера Юппa Хайнкесa он расценил как возможность конкретных изменений. Хайнкес долго сомневался, возвращаться ли ему в футбол после спокойной жизни на пенсии, он не был уверен, не отстал ли он за эти четыре года, которые прошли с момента его прощания с «Баварией» и с большим футболом. Но он дал себя убедить, пришел спасать «Баварию», заранее настроенный на то, что уйдет после окончания сезона. И оказалось, что он совершенно не отстал. Он вписался в жизнь клуба, как будто его никогда не покидал. Выигрывал матч за матчем, нехватку игроков стал обращать в преимущество, которое все возрастало. Он оздоровил атмосферу в раздевалке, а также стал внимательно изучать физическую подготовку команды. А это как раз совпало с уже описанными проблемами с мышцами бедра у Робертa, с накопленной усталостью. Покалывания в мышце во время кубкового матча с «Лейпцигом» – это предупреждающий сигнал, который стал отправной точкой. Левандовский – ударник атаки, которого ставили на все матчи, почувствовал, что дальше так продолжаться не может.

– Все, что происходило позже, было частью плана, который я обсуждал с тренером Хайнкесом. Иногда я переживал, что меня нет на поле. Но я знал, что это необходимо. Я стиснул зубы. Я знал, что пропуск нескольких матчей в бундеслиге может привеcти к чудесам весной и необязательно должен означать уменьшение числа забитых голов. Иногда лучше сыграть один раз хорошо, чем два раза средне. Получить больше, прилагая меньше усилий, – именно таким был план. В этом меня прежде всего убедили несколько последних весен в Лиге чемпионов. To, что все приходилось делать, я делал, превозмогая себя. Остатками сил. Я давал, что у меня было. Но того, что у меня было, уже не хватало, – объясняет Роберт.

* * *

Впервые с тех пор как он стал играть на Западе, у него сменился тренер во время сезона. Между уходом Анчелотти и приходом Хайнкеса был еще Вилли Саньоль, ассистент Анчелотти, который принял команду на один матч. Они познакомились с Хайнкесом второпях, в процессе работы. Анна рассказывает, что несколько месяцев тренера практически не видела. У них не было времени пообщаться, они поздоровались только один раз.

– Придя в «Баварию», он просто вернулся к себе домой и мог сразу начать действовать, – рассказывает Анна.

– Хайнкес точно был роднее, чем Анчелотти, – считает Роберт. – То, что он был нападающим, не влияло на общую тактику, но позволяло ему видеть больше нюансов в моей игре. Он отлично владеет собой. Если он видит, что нужно реагировать, то реагирует сразу, в каждом матче требует дисциплины, для него нет проходных матчей, мы всегда должны были показать, что хотим выиграть. Но при этом он держал себя в руках. Несмотря на разницу в возрасте, у него очень хороший контакт с футболистами. Он спрашивал, как у нас дела, травил анекдоты. У него на все хватало времени. Но если во время тренировок он чувствовал ослабление дисциплины, то сразу призывал футболистов к порядку.

Хотя «Бавария» проспала начало сезона и к моменту увольнения Карло Анчелотти оказалась на третьем месте в бундеслиге, благодаря Хайнкесу она снова стала доминировать в лиге. Клуб снова стал чемпионом Германии, Роберт в третий раз за свою карьеру стал лучшим бомбардиром. Хайнкес вывел команду в полуфинал Лиги чемпионов. «Бавария» снова, как при Гвардиоле и Анчелотти, вылетела после двух матчей с испанским соперником. В третий раз за последние пять лет – с «Реалом». В ответном матче до последних минут она была в одном шаге, в одном голе от выхода в финал. Не хватило результативности. В том числе Роберту, для него эти матчи стали разочарованием: он не забил голов, его плотно опекал Серхио Рамос.

– Это был неспокойный сезон, но все в жизни происходит не просто так. Появился Хайнкес, и Роберт этим воспользовался, – считает Томаш Завищляк.

– В каждом тренере он видит того, благодаря которому выиграет Лигу чемпионов. Для того чтобы выигрывать чемпионат Германии, ему не нужна дополнительная мотивация. Битва идет за Лигу чемпионов. В сборной по-другому, там никто в здравом уме не скажет, что, например, в чемпионате мира в России Польшу устроит только победа в финале. Но к Лиге чемпионов Роберт подходит именно так. В сезоне 2017/18 он себя берег, стараясь не получить травму, как перед игрой с «Барселоной» в 2015 или «Реалом» в 2017 годах. Он надеялся, что Хайнкес принесет удачу, потому что ему часто везло, – говорит Завищляк.

В решающем поединке с «Реалом» на стадионе «Сантьяго Бернабеу» «Бавария» играла прекрасно. Но фортуна была не на ее стороне.

– У Роберта с самого начала был хороший контакт с тренером. Он четко описал ему свои мечты, и тренер отнесся к ним с уважением и даже с пониманием, – говорит Анна.

Мечты о том, чтобы поискать новые вызовы в другом клубе?

– Оставим это как есть, – обрывает разговор Анна.

Томаш Завищляк иногда вспоминает, что они познакомились совсем юными футболистами и как долго он был уверен, что это он станет великим, а не Роберт.

– А сегодня у меня есть друг, который может без комплексов воспринимать любого великого игрока. Он достиг такого уровня, что его самосовершенствование имеет вполне конкретную цель – догнать небольшую группу футболистов, которые его превосходят. А для меня важнее всего, что он остался тем самым Робертом, как и несколько лет назад, с которым иногда сложно общаться и которого я могу рассердить какой-нибудь мелочью. Ничего не изменилось. Кроме того, что он выбрал более здоровое питание, и это иногда создает проблемы в нашем общении, – смеется Завищляк.

Анна Левандовская тоже считает, что за эти годы в Роберте мало что изменилось. Кроме собственной самооценки. Он уже не просит прощения за свои достижения и ей тоже не разрешает извиняться. Но его по-прежнему сложно увидеть искренне довольным самим собой.

– Больше, всегда больше. Это моя главная черта. Я хочу большего, знаю, чего я хочу, и умею отказывать, – говорит Роберт. – Я стараюсь для того, чтобы меня запомнили как лучшего польского футболиста. Збигнев Бонек забивал намного меньше, чем я, но он выиграл Кубок европейских чемпионов и завоевал медаль чемпионата мира в составе сборной.

* * *

Адам Навалка считает, что центральный нападающий никуда не исчезал. Просто менялась тактика, потому что такие футболисты не рождались.

– Таких нападающих, как Роберт, приходится ждать. У них есть все: фантастическая скорость, сила, прыгучесть, свобода в распасовке мяча, пространственное воображение, чувство времени, умение уйти на фланг, фантастическая игра спиной к воротам. Его как нападающего сложно причислить к какой-то категории. У него есть талант, трудолюбие, систематичность, – перечисляет Навалка.

Оказалось, что величайшая карьера может начинаться с тренировок на старом поле «Варсовии», после которых на зубах до конца дня скрипел песок. Карьера самого щуплого в команде Бобэка, который кричал, что рожден забивать голы и должен играть в сборной. Который играет, как робот, и не похож на робота. Может играть так, как будто у него нет нервов. Но может ходить ночью по дому, пытаясь заснуть. Не выносит одиночества, назойливости, наглости и невежества. Он жаждет голов, но ничто не приносит ему столько радости, сколько победа вместе с командой. Это началось еще в начальной школе, в которой был класс, побеждавший каждого, и продолжилось в сборной и «Баварии». Его нужно было подождать, но возможно, что это пошло ему на пользу. Он прошел все, шаг за шагом. Он умел делать мудрый выбор. В футболе много вариантов, но мало неоспоримых формул. 20-летний Адам Навалка попал в состав сборной на чемпионат мира в Аргентине, 20-летний Гжегож Лято еще не сыграл в сборной.

Карьеру первого разрушили травмы. Второй еще долго бил рекорды. Роберт стал участвовать в соревновании с лучшими бомбардирами мира, когда ему было 27 лет. Его никто не открывал. Ему многие помогали, но открыл себя он сам. Цеплялся за каждый шанс. Альбер Камю, футбольный болельщик, как-то написал, что мяч попадает к тебе в самый неожиданный момент. Левандовский всегда старался быть готовым к этому моменту.

Он приезжал в клуб «Знич» из третьей лиги, в котором выплаты футболистам записывали в тетрадь. Он перешел в команду второй лиги, которая чуть не попала в высшую лигу. Перешел в «Лех», который 15 лет стремился стать чемпионом. Он ушел оттуда, став чемпионом Польши. Перешел в «Боруссию», занимавшую пятое место в бундеслиге. Ушел после победы во всех турнирах, кроме финала Лиги чемпионов.

Он попадал в команды, которые постоянно двигались вверх. В которых можно было разогнаться и подняться еще выше. Он вскакивал в очередные поезда, набиравшие скорость: «Знич», «Лех», «Боруссию», «Баварию».

Он добился того, о чем польские футболисты в течение трех десятилетий не могли и мечтать. Не потому, что у него величайший талант, а потому, что он одним из первых поверил, что такие истории могут случиться в польском футболе. Он стал символом изменений. Не только изменений, ставших заметными после Евро‑2012, но изменений в головах футболистов. Он стал лицом поколения футболистов, которые уезжали за границу без всяких комплексов, выучили языки, научились постоять за себя, жаждали карьеры.

Уже нет бараков, в которых Роберт переодевался, когда играл в «Варсовии». Уже нет земляного нестандартного поля, на котором он учился играть в футбол. Появилось новое, сделанное по всем стандартам. Уже нет «Стадиона Десятилетия», на котором он играл в детстве. На месте рынка в центре столицы снова появился стадион. Уже нет тех трибун на Лазенковской, с которых он наблюдал за тем, как «Легия» становилась чемпионом. Там тоже построили новый стадион. Уже нет старых трибун «Знича», трибун и полей «Леха».

Когда-то он искал по всей Варшаве команду для восьмилеток, а сегодня «Легия» или «Лех» принимают в футбольные детские сады уже трехлеток. В Прушкуве, там, где за баскетбольным залом было импровизированное футбольное поле, сегодня находятся прекрасно освещенные поля, на которых до позднего вечера продолжаются тренировки детей из «Знича». В «Варсовии» на новом поле тренируются только лучшие, а остальные, счет которым идет на сотни, играют в дружественных спортивных центрах. И никого не выгоняют.

Директор Марек Кшивицкий отрывает взгляд от альбома с фотографиями маленького Бобэка: «Ведь именно этому учит его история. Никого не выгоняй».

Хроника

21 августа 1988 года – в родильном доме района Беляны в Варшаве родился Роберт, второй ребенок Ивоны и Кшиштофa Левандовских. Сестра Милена старше его на три года. Ивона Левандовская – бывшая волейболистка первой лиги. Кшиштоф Левандовский – бывший дзюдоист, чемпион Европы среди юниоров. Оба работают учителями физкультуры в начальной школе в Лешно, куда они переехали из Варшавы после рождения Милены.

1996 год – Роберт начинает тренироваться в детском футбольном клубе «Варсовия». Его площадка находится в 200 метрах от стадиона «Полонии» (Варшава). Некоторое время оба клуба совместно занимаются обучением молодежи. Роберт сначала на полтора года попадает к тренеру Марку Сивецкому, потом почти на шесть лет к Кшиштофу Сикорскому и, наконец, к Марку Кшивицкому.

конец 2004 года – «Варсовия» согласовывает с «Дельтой» (Варшава) условия перехода Робертa в этот клуб.

март 2005 года – после тяжелой болезни умирает Кшиштоф Левандовский. «Отец возил меня на первые тренировки в «Дельте», но не дождался моего первого матча в новой команде», – вспоминает Роберт.

30 апреля 2005 года – Роберт забивает свой первый гол во взрослой команде при счете 1:1 в выигранном «Дельтой» матче четвертой лиги со счетом 4:1 с клубом «Ломянки». В «Дельте» он играл только в заключительном круге сезона 2004/05, забил четыре гола.

июнь 2005 года – переходит в третий запасной состав «Легии» (Варшава), подписывает договор с клубом на год, с возможностью продления клубом на очередные сезоны.

22 октября 2005 года – забивает свой первый гол в третьем запасном составе «Легии», в матче с «Мазовше» (Груец). За весь сезон забивает два гола, второй – в апреле в матче с «Унией» (Скерневице). A в январе 2006 года в товарищеском турнире на Кубок Президента забивает пять голов в матче с «Полонией» (Варшава).

19 апреля 2006 года – едет в город Бельска-Бяла на первые в своей карьере сборы польской юношеской сборной (до 18 лет). Но его не приглашают в сборную на начинающийся после сборов международный турнир Slovakia Cup.

26 апреля 2006 года – выходит на поле в матче с «Дольцаном» (Зомбки). Только на пять минут – получает надрыв мышцы бедра и в результате заканчивает игру в числе запасных игроков «Легии». Будет лечить травму до конца сезона.

конец июня 2006 года – после возвращения со сборов первого состава во Вронках узнает, что «Легия» не продлит с ним контракт. Вскоре переходит в «Знич» (Прушкув).

7 апреля 2007 года – делает свой первый хет-трик в официальном матче взрослых футболистов – все голы «Знича» в выигранном со счетом 3:1 матче с «Пеликаном» (Лович). Заканчивает сезон лучшим бомбардиром первой группы III лиги. «Знич» переходит во вторую лигу.

26 апреля 2007 года – ровно через год после травмы в «Легии» выступает в своем первом матче в юношеской (до 19 лет) сборной Польши, в товарищеском матче с Турцией в Прушкуве.

лето 2007 года – в Ваплеве, в интеграционном лагере для будущих студентов Высшей школы спортивного образования, Роберт знакомится с Анной Стахурской, членом сборной Польши по карате. Делает ей предложение в июне 2011 года. Свадьба состоится через два года.

декабрь 2007 года – Цезарий Кухарский предлагает ему услуги менеджера, примерно через десять недель они начинают сотрудничать. Они останутся партнерами на долгие годы, это Кухарский будет заниматься трансфером Робертa в «Лех», «Боруссию» (Дортмунд) и «Баварию» (Мюнхен). Их пути разойдутся в 2018 году, хотя фактически они перестали сотрудничать еще годом раньше. Их последним общим делом стало подписание нового контракта Левандовского с «Баварией», действующего до 2021 года. Новым менеджером Робертa в 2018 году стал израильтянин Пини Захави, один из самых известных футбольных агентов.

24 мая 2008 года – «Знич» проигрывает «Подбескидзе» из Бельско-Бялой со счетом 0:1 и не попадает в высшую лигу. Роберт становится лучшим бомбардиром второй лиги и переходит в познаньский «Лех» примерно за 1,5 миллиона злотых. За «Знич» в двух сезонах в лиге он забил в общей сложности 36 голов.

1 июня 2008 года – дебют в юношеской сборной в матче с Белоруссией.

17 июля 2008 года – дебют в европейских кубках. «Лех» играет на выезде с азербайджанским клубом «Хазар» (Ленкорань) в отборочном этапе Кубка УЕФА, Роберт забивает единственный гол в матче.

8 августа 2008 года – дебют в высшей лиге в матче с «Белхатув». Забивает пяткой красивый гол при счете 2:1 в пользу «Леха», но «Белхатув» выигрывает этот матч со счетом 3:2.

10 сентября 2008 года – дебют в польской сборной. Команда Лео Беенхаккера выигрывает 2:0 в Сан-Марино в отборочной группе чемпионата мира 2010 года, Левандовский выходит на замену и забивает второй гол.

декабрь 2008 года – польский еженедельник «Футбол» назвал Роберта открытием года.

май 2009 – завоевывает с «Лехом» свой первый трофей во взрослом футболе: Кубок Польши (после финала с «Рухом» (Хожув).

май 2010 года – после эмоционального завершения сезона «Лех» становится чемпионом Польши, a Левандовский – лучшим бомбардиром высшей лиги. После окончания сезона переходит в «Боруссию» (Дортмунд) за 4,5 миллиона евро. В «Лехе» в 82 матчах забил 41 гол, завоевал чемпионство, Кубок Польши и Суперкубок Польши.

19 сентября 2010 года – забивает первый гол в бундеслиге в Гельзенкирхене, в матче с главным соперником «Боруссии» – «Шальке 04». «Боруссия» тогда выиграла со счетом 3:1, Левандовский забивает третий гол. Первый гол за «Баварию» в официальном матче он также забил «Шальке 04» в Гельзенкирхен 30 августа 2014 года (матч завершился ничьей со счетом 1:1).

май 2011 года – впервые становится чемпионом бундеслиги, забивает в первом сезоне в «Боруссии» восемь голов.

13 сентября 2011 года – дебютирует в Лиге чемпионов в матче с «Арсеналом». Сегодня это самый результативный польский футболист в еврокубках. Забил 52 гола (вся статистика в книге приведена по состоянию на 10 апреля 2018 года), предыдущий рекорд – 31 гол – с 70-х годов принадлежал Влодзимежу Любаньскому. Роберт также стал единственным поляком, который провел больше всего матчей в Лиге чемпионов (69, предыдущий рекорд принадлежал Ежи Дудеку – 47 матчей) и забил в них больше всего голов (45). До весны 2018 года он три раза играл в полуфинале Лиги чемпионов (и всегда забивал в них, по крайней мере один гол), один раз в финале.

1 октября 2011 года – первый хет-трик в бундеслиге, в матче c «Аугсбургом».

19 октября 2011 года – первый гол в Лиге чемпионов, в матче с греческим «Олимпиакосом», проигранном со счетом 1:3.

март 2012 – первые переговоры менеджеров Робертa с мюнхенской «Баварией».

май 2012 года – забив 22 гола за сезон, устанавливает новый рекорд бомбардира среди поляков в бундеслиге (предыдущий рекорд принадлежал Яну Фуртоку – 20 голов в сезоне 1990/91), a в финале Кубка Германии забивает три гола в матче с «Баварией», выигранном со счетом 5:2. Становится футболистом года бундеслиги.

8 июня 2012 года – дебют в большом турнире. В первом матче Евро‑2012 Польша играет вничью с Грецией со счетом 1:1, Левандовский открывает счет на 17-й минуте матча.

24 октября 2012 года – первый раз играет против Криштиану Роналду. В Дортмунде, в матче группового этапа Лиги чемпионов, оба забивают по голу, a «Боруссия» выигрывает со счетом 2:1 благодарю голу Марселя Шмельцерa.

26 марта 2013 года – матч отборочного тура ЧМ с Сан-Марино в Варшаве. Роберт Левандовский впервые надевает капитанскую повязку, заменяя травмированного Якуба Блащиковского. Забивает два гола с пенальти (Польша выиграла со счетом 5:0). Это его первые голы в составе сборной после матча с Грецией на Евро‑2012, но болельщики все равно освистывают его, упрекая в нерезультативности.

20 апреля 2013 года – забивает в 12-м матче бундеслиги подряд. В истории этой лиги только один футболист превзошел его достижение: Герд Мюллер забивал в 16 матчах подряд.

25 апреля 2013 года – его самый памятный матч в составе клуба: забивает четыре гола мадридскому «Реалу» в первом полуфинале Лиги чемпионов. «Боруссия» проигрывает ответный матч со счетом 0:2, но выходит в финал Лиги чемпионов в Лондоне. В финале побеждает «Бавария» (2:1).

14 августа 2013 года – товарищеский матч с Данией в Гданьске, Польша выигрывает со счетом 3:2, Роберт не забивает, просит заменить его во втором тайме, болельщики его освистывают. Именно после этого матча он размышлял, стоит ли играть за сборную.

4 января 2014 года – подписывает пятилетний контракт с «Баварией», в которую переходит через полгода как свободный игрок, без выплаты трансферной стоимости.

10 мая 2014 года – забивает последние голы за «Боруссию», два в матче в «Гертой». Впервые становится лучшим бомбардиром бундеслиги (для этого ему хватило 20 голов). В составе «Боруссии» в 187 матчах забил 103 гола, стал чемпионом Германии в 2011 и 2012 годах, завоевал Кубок Германии в 2012-м и Суперкубок Германии в 2013 году, в том же году дошел до финала Лиги чемпионов.

7 сентября 2014 года – делает первый хет-трик в сборной, в матче с Гибралтаром (7:0), на его счету четыре гола.

декабрь 2014 года – Адам Навалка объявляет, что Левандовский будет капитаном сборной постоянно, а не только подменяя травмированного Якуба Блащиковского.

26 апреля 2015 года – в этот день «Бавария» обеспечивает себе титул чемпиона Германии, первый для Левандовского в составе новой команды. Он, как и в составе «Боруссии», лучший бомбардир команды. В бундеслиге за весь сезон он забил 17 голов, столько же, сколько Арьен Роббен, но при этом чаще, чем голландец, забивал в Лиге чемпионов (шесть голов, Роббен – два).

28 апреля 2015 года – в добавленное время в полуфинале Кубка Германии его травмирует вратарь «Боруссии» Митчелл Лангерак. В итоге у Роберта перелом лицевых костей и подозрение на сотрясение мозга. До конца сезона он играет в маске, начиная с первого матча после травмы, полуфинала Лиги чемпионов с «Барселоной» на стадионе «Камп Ноу» (6 мая, это первый матч, в котором Роберт сыграл против Лионеля Месси, «Барселона» выиграла со счетом 3:0 после двух голов аргентинца). В маске он забивает до конца сезона только два гола, один в Лиге чемпионов, один в лиге. «Бавария» вылетела в полуфинале из Лиги чемпионов, Левандовскому не удается сохранить титул лучшего бомбардира бундеслиги, Александр Майер из франкфуртского «Айнтрахта» опередил его на два гола.

13 июня 2015 года – становится автором самого быстрого хет-трика в истории польской сборной (четыре минуты) в отборочном матче с Грузией (4:0).

22 сентября 2015 года – выйдя на замену в матче бундеслиги с «Вольфсбургом», забивает пять голов менее чем за девять минут. Благодаря его голам «Бавария» выигрывает матч со счетом 5:1, проигрывая после первого тайма. Роберт устанавливает несколько рекордов: как первый игрок в истории немецкого чемпионата, забивший пять мячей, выйдя на замену, как автор самого быстрого хет-трика, а также автор самого быстрого покера и пента-трика.

11 октября 2015 года – Польша обыгрывает Ирландию со счетом 2:1 и получает путевку на Евро‑2016, Роберт забивает в этом матче 13 голов в отборочных турах. Становится лучшим бомбардиром и рекордсменом европейских отборочных турниров, вместе с ирландцем Дэвидом Хили, который забил столько же голов в отборочном турнире Евро‑2008.

11 января 2016 года – ФИФА и «France Football» объявляют результаты опроса «Золотой мяч» за 2015 год. Роберт занимает четвертое место, самое высокое место среди поляков за 33 года (Збигнев Бонек занял третье место в 1982 году). Впереди него только Лионель Месси, Криштиану Роналду и Неймар. В последующих сезонах Левандовскому не удавалось подняться выше. «Золотой мяч» остается его главной мечтой среди достижений в футболе.

3 мая 2016 года – «Бавария» выигрывает ответный полуфинальный матч в Лиге чемпионов с «Атлетико» со счетом 2:1, но вылетает из Лиги чемпионов, поскольку в первом матче проиграла со счетом 0:1, «Атлетико» победил благодаря голу в гостях. В Мюнхене Роберт забивает девятый гол в Лиге чемпионов 2015/16 и второй раз в карьере становится вторым в списке лучших бомбардиров этого турнира, пропустив вперед Криштиану Роналду. Полуфинальный матч с «Атлетико» в Мюнхене также важен по другой причине: Томас Мюллер не смог реализовать пенальти. Это повторится летом на Евро‑2016, в серии пенальти в четвертьфинале Германия – Италия. И Мюллер отказывается от выполнения пенальти, поручив эту задачу Левандовскому.

7 мая 2016 года – «Бавария» четвертый раз подряд становится чемпионом Германии, завоевав этот титул благодаря победе со счетом 2:1 над «Ингольштадтом». Оба гола в этом матче забивает Роберт.

14 мая 2016 года – в выигранном со счетом 3:1 матче с «Ганновером 96» Роберт забивает свой последний – тридцатый – гол в этом сезоне бундеслиги. Он завоевывает второй в своей карьере титул лучшего бомбардира немецкой лиги и становится первым с 1977 года футболистом бундеслиги, который забил в сезоне не менее 30 голов.

21 мая 2016 года – «Бавария» по пенальти выигрывает финал Кубка Германии с «Боруссией» (Дортмунд). Для Левандовского это второй в карьере Кубок Германии, первый он завоевал с «Боруссией» в памятном финале с «Баварией» в 2012 году. Финальный матч в Берлине – это также прощание с тренером Пепом Гвардиолой. Уже с декабря 2015 года стало известно, что преемником Гвардиолы станет итальянец Карло Анчелотти.

12 июня 2016 года – Польша начинает Евро‑2016. Выигрывает у Северной Ирландии со счетом 1:0 на открытии турнира, единственный гол в матче в Ницце забивает Аркадиуш Милик. Это первая победа поляков в истории их выступлений в чемпионатах Европы (они участвовали в ЧЕ в третий раз). И первая за 42 года, с момента встречи с Аргентиной на чемпионате мира в 1974 году, победа поляков в стартовом матче чемпионата мира или Европы.

16 июня 2016 года – матч в Париже с Германией поляки играют вничью со счетом 0:0 и вплотную приближаются к первому с 1986 года выходу из группы в большом турнире. Красивая ничья с Германией с отличной игрой защитников пробуждает надежду. A Роберт убеждается, как сложно приходится в таких матчах нападающему. Как и в матче с Северной Ирландией, он в основном сосредотачивается на борьбе с защитниками, имеет мало возможностей получить мяч в штрафной и поэтому создает лишь один голевой момент.

21 июня 2016 года – есть выход в стадию плей-офф! Польша снова не пропускает и обыгрывает сборную Украины со счетом 1:0 в последнем туре группового этапа чемпионата Европы. Единственный гол в Марселе забил запасной игрок Куба Блащиковский, украинцы не сумели использовать голевые моменты. Роберт снова не забивает. В 1/8 финала Польша сыграет со Швейцарией.

25 июня 2016 года – Польша выходит в четвертьфинал чемпионата Европы! Для определения победителя в матче 1/8 финала со швейцарцами потребовались пенальти. В этом матче снова отлично проявил себя Якуб Блащиковский, который вывел Польшу вперед. Но главным героем ровного матча и нервной игры в добавочное время (после 90 минут счет был 1:1) стал вратарь Лукаш Фабьяньский. Фабьяньский был включен в состав после травмы Войцехa Щенсны в первом матче чемпионата с Северной Ирландией и обеспечил победу. В матче со Швейцарией он играл как в трансе, это благодаря нему Польша выдержала атаки соперников в конце встречи и в дополнительное время. А до этого Фабьяньский сделал дальнюю передачу Камилю Гросицкому, после которой началась атака сборной Польши на ворота соперников. Пенальти поляки пробили точно, у швейцарцев промахнулся Гранит Джака. Роберт, на котором безжалостно фолили, исполнял пенальти первым в сборной Польши.

30 июня 2016 года – в четвертьфинале Евро лучшей становится Португалия. Несмотря на то, что в этом чемпионате поляки снова открыли счет, а Роберт наконец преодолел груз ответственности, забив гол уже на второй минуте. Это был его первый гол за сборную в 2016 году, первый после семи матчей ожидания. Португальцы сравнивают счет после гола Рената Саншеша на 33-й минуте. В серии пенальти совершил ошибку один из героев турнира в польской сборной, Якуб Блащиковский.

Именно Португалия сыграла в полуфинале с Уэльсом, ослабленным отсутствием Аарона Рэмзи, вышла в финал и стала победителем турнира.

14 августа 2016 года – после прихода Анчелотти «Бавария» завоевала Суперкубок Германии, победив со счетом 2:0 дортмундскую «Боруссию». Это второй Суперкубок Германии в карьере Левандовского, первый в «Баварии».

декабря 2016 года – в матче с «Майнцем» (3:1) Роберт забивает гол со штрафного удара, впервые в составе «Баварии». Он долгое время отрабатывал штрафные, и Карло Анчелотти, отметив это на тренировках, поручил ему исполнять штрафные в игре. Стандартные положения становятся его новой специализацией.

6 декабря 2016 года – снова забивает со штрафного, на этот раз в матче с «Атлетико» в Лиге чемпионов. После этого гола он засовывает мяч под футболку, большой палец в рот и объявляет, что ждет с Анной ребенка.

12 декабря 2016 года – «Кабаре» – такой язвительный комментарий написал Роберт в «Твиттере» после объявления результатов плебисцита «France Football» за 2016 год. Через год после занятия четвертого места в классификации «Золотого мяча» Левандовский опустился на 16-е место, пропустив вперед Джейми Варди, Рияда Махреза и Пьера-Эмерика Обамеянга.

13 декабря 2016 года – после долгих переговоров продлевает контракт с «Баварией» до 2021 года, став наиболее высокооплачиваемым футболистом бундеслиги.

8 апреля 2017 года – «Бавария» легко побеждает «Боруссию» со счетом 4:1 в бундеслиге, Левандовский забивает со штрафного и с пенальти, но этот матч становится началом его проблем: в результате фола вратаря «Боруссии», после которого назначается пенальти, Роберт получает травму плеча. Бьет пенальти, но вскоре после этого уходит с поля. Травма оказывается серьезнее, чем предполагалось изначально, и он пропускает первый четвертьфинал Лиги чемпионов с мадридским «Реалом», «Бавария» выигрывает 2:1, но голов могло быть больше: в отсутствие Левандовского пенальти бьет Артуро Видаль и не забивает.

18 апреля 2017 года – «Бавария» в ответном матче четвертьфинала проигрывает в дополнительное время «Реалу» со счетом 2:4 и выбывает из Лиги чемпионов. Роберт забивает на «Сантьяго Бернабеу», всего в ЛЧ сезона 2016/17 он забил 8 голов.

29 апреля 2017 года – «Бавария» выигрывает 6:0 в матче с «Вольфсбургом» и в пятый раз подряд становится чемпионом Германии. Левандовский снова забивает 30 голов в бундеслиге. Но он испытывает разочарование после сезона: «Бавария» покинула Лигу чемпионов в четвертьфинале, не дошла до финала Кубка Германии, a 30 голов не хватило Роберту для титула лучшего бомбардира. На один гол больше забил Пьер-Эмерик Обамеянг.

5 августа 2017 года – в третий раз в карьере завоевывает Суперкубок Германии, «Бавария» побеждает «Боруссию» после серии пенальти (основное и дополнительное время завершилось с ничейным счетом 2:2), один гол для «Баварии» забивает Роберт.

9 сентября 2017 года – журнал «Шпигель» публикует интервью с Робертом, самое интересное за все время игры в Германии. Поляк, в частности, рассказал в этом интервью о своих проблемах с мотивацией в менее важных матчах «Баварии», о причинах отставания бундеслиги от английской и испанской лиг, рекомендовал «Баварии» бороться за известных футболистов на рынке трансферов. Интервью вызвало противоречивые комментарии, но председатель «Баварии» Ули Хёнесс развеял сомнения: у каждого есть право на свое мнение, наказания для Робертa не будет.

27 сентября 2017 года – «Бавария» проигрывает 0:3 в Париже в групповом этапе Лиги чемпионов команде «Пари Сен-Жермен». На следующий день увольняют Карло Анчелотти. На один матч дольше задержался его ассистент Вилли Саньоль, а затем, до конца сезона – на время поисков нового тренера, – команду возглавил Юпп Хайнкес – тренер, который ушел из «Баварии» в 2013 году, после победы в Лиге чемпионов и завоевания единственной в истории клуба «тройной короны». Возвращение Хайнкесa преобразило «Баварию». Проблемы в бундеслиге ушли в прошлое, чемпион не только быстро наверстал потери, но и добился в турнирной таблице такого значительного преимущества над соперниками, что задолго до конца сезона мог быть уверен в завоевании шестого звания чемпиона подряд. Столь же впечатляющими были результаты Хайнкесa в Лиге чемпионов: с тех пор как он возглавил команду, «Бавария» там только побеждала. К моменту сдачи книги в печать это была серия из семи побед подряд: от группового матча с «Селтиком» из Глазго до выездного матча с «Севильей» в первом четвертьфинальном матче.

5 октября 2017 года – Польша побеждает Армению со счетом 6:1 в отборочном матче чемпионата мира 2018 года в Ереване. Роберт забивает три гола и становится рекордсменом польской сборной по количеству забитых мячей (после матча с Арменией на его счету их было 50). Прежний рекордсмен, Влодзимеж Любаньский, забил 48 голов.

8 октября 2017 года – Польша попадает на чемпионат мира – 2018, победив Черногорию со счетом 4:2. Левандовский забивает в этом матче свой 16-й гол в отборочных этапах и становится лучшим бомбардиром этого турнира. В декабре в жеребьевке групп Польша попадает в группу H с Колумбией, Сенегалом и Японией.

22 ноября 2017 года – после гола, забитого «Андерлехту» из Брюсселя в выигранном со счетом 2:1 матче в Лиге чемпионов, Роберт впервые в карьере достигает показателя 50 голов в течение календарного года.

7 декабря 2017 года – Левандовский занимает 9-е место в опросе «France Football». Ранее в опросе «FIFA The Best» он был на 16-м месте.

1 мая 2018 года – «Бавария» выбывает в полуфинале из Лиги чемпионов после поражения от мадридского «Реала» со счетом 1:2 на своем поле и ответного матча с ничейным счетом 2:2. Роберт заканчивает Лигу чемпионов с огромным разочарованием: он не забивал в пяти весенних матчах подряд (в ответном матче со стамбульским «Бешикташем» в 1/8 финала, в двух матчах с «Севильей» – в четвертьфинале и в полуфинале). За весь сезон он забил пять мячей в еврокубках, меньше, чем в первом сезоне в составе «Боруссии» в Лиге чемпионов. Еще до выхода в полуфинал Лиги чемпионов «Бавария» обеспечила себе титул чемпиона Германии и вышла в финал Кубка Германии (финальный матч с франкфуртским «Айнтрахтом» состоялся уже после сдачи книги в печать). Роберт в третий раз за свою карьеру завоевал титул лучшего бомбардира бундеслиги.

Примечания

1

С таким названием книга издана в английском переводе. Под таким же названием она издана на русском языке. В оригинале труд называется «Герр Гвардиола. Первый год с «Баварией Мюнхен». – Прим. пер.

2

То есть Роберт Левандовский, девятый номер. Спортсмен описал в дипломной работе свою собственную карьеру.

3

Мы все живем в доме Робби Фаулера (англ.) – Прим. пер.

4

«Стадион Десятилетия» в Варшаве торжественно открылся 22 июля 1955 года. В конце 80-х годов постепенно пришел в упадок. В 1989 году власти Варшавы решили сдать стадион в аренду – здесь появился огромный рынок под названием «Ярмарка Европа», который быстро стал одним из крупнейших в Европе. – Прим. пер.

5

Немецкая панк-рок-группа, основанная в начале 1980-х годов в Дюссельдорфе. – Прим. пер.

6

По сведениям газеты «Бильд», он получил от партнеров это прозвище в честь известного игрока сборной СССР 1980-х годов Сергея Алейникова. Спортивное сходство здесь ни при чем – партнеры по «Баварии» считают, что Роббен просто похож на русского. – Прим. пер.

7

«Тики-така» (исп. tiqui-taca) – название одного из стилей игры в футболe, который представляет собой сочетание короткого паса и непрерывного движения с мячом, направленного на сохранение контроля над мячом. Техника основана на единстве команды и полном понимании геометрии пространства на футбольном поле. – Прим. пер.

8

По-испански pícaro – плут, мошенник, хитрец. Примеры пикаро в литературе – Фигаро, Швейк, Остап Бендер. – Прим. пер.

9

«Doof» по-немецки означает «глупый, придурковатый». – Прим. пер.

10

«Приятно, что Левандовский присоединился к вечеринке» (англ.). – Прим. пер.

11

Польский мюзикл «Метро» был поставлен в начале 1990-х в Польше, завоевал популярность во многих странах мира. Российская премьера состоялась 22 октября 1999 года. – Прим. пер.

Content

Павел Вилькович
Роберт Левандовский. Учиться быть лучшим

Введение Гол между бровей

Глава 1 Шрамы

Глава 2 Что такое талант?

Глава 3 Травма

Глава 4 The Body

Глава 5 Проповедники диеты

Глава 6 Сохрани в себе Прушков

Глава 7 Менеджер, или «Проект Роберт»

Глава 8 «Лех», то есть на реконструкции

Глава 9 Пари с Клоппом

Глава 10 Такого лета уже не будет

Глава 11 Искушения, или Четыре предложения «Реала»

Глава 12 Лучше стоять с умным видом, чем бегать без толку

Глава 13 Футбольная республика мюнхенской «Баварии»

Глава 14 Насколько поэтичен Гвардиола

Глава 15 Пять мячей в девятку, или Как стать инопланетянином

Глава 16 Убей кумира

Глава 17 Люди видят только воскресенья

Глава 18 Папина дочка

Глава 19 От Гданьскa до Гданьскa

Глава 20 Вожак

Глава 21 Между Ла-Боль и чемпионатом мира

Заключение Финиш

Хроника

Примечания