Мишель Харрисон

Горстка волшебства

Переводчик Екатерина Пташкина

Редактор Мария Брауде

Главный редактор Л. Богомаз

Руководитель проекта А. Маркелова

Корректор З. Скобелкина

Компьютерная верстка О. Макаренко

Дизайн макета Ю. Буга

Дизайн обложки В. Куценко

© Michelle Harrison, 2020

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2021

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

⁂

Очаровательная история, в которой тем не менее довольно много острых и драматичных моментов. Книга придется по душе и взрослым, и детям: чудеса любят все…

Anastasia 246, эксперт LiveLib

Тут и таверна у бушующего моря, и мрачные странники, и суровые проклятия, грозные пираты, ведьмы и колдуны. Но главное, здесь есть дружба и храбрость, верность семье и друзьям. И сколько бы испытаний ни выпало сестрам Уиддершинс, они не задумываясь пускаются в путь, если речь идет о спасении родных и близких. А помогают им в их нелегкой задаче смекалка, смелость, стойкость и горстка волшебства.

ScarsellaTeen, эксперт LiveLib

«Горстка» – это вам не «щепотка», магии здесь действительно больше. А еще настоящие пираты, поиск сокровищ, призраки и путешествия. Идеальное продолжение, ничуть не уступающее первой части!

knigi_korotko, эксперт LiveLib

Это сказка, пропитанная морской солью, и она захватит все ваше внимание. Кажется, читая ее, я иногда забывала дышать. …Нагребайте в карманы побольше подгоревшего имбирного печенья Флисс (вам ведь еще Прыг-скока кормить!) и готовьтесь к морской качке, пора отталкивать лодку истории от причала!

raccoon_without_cakes, эксперт LiveLib

Однажды, когда мне было лет одиннадцать, я поссорилась с мамой и убежала из дома. Собрала маленький чемоданчик, отправилась к дяде и тете, которые жили через две улицы от нас, и объявила, что больше не вернусь домой. Тетя выслушала мои жалобы, напоила меня чаем и сказала: «Думаю, пора позвонить маме и сообщить, что ты у нас. Как считаешь?» И вскоре мама уже пришла за мной.

Теперь я вспоминаю об этом случае с улыбкой, но он заставил меня задуматься: каково же тем, кто убегает в неизвестность? Тем, кто не может вернуться, потому что это слишком опасно?

Когда в «Потайном кармане» объявляется незваная гостья, сестры Уиддершинс – Бетти, Флисс и Чарли – оказываются по уши втянуты в очередное приключение. В нем замешаны таинственная карта, про́клятый корабль, потерпевший крушение, и старинная легенда, в которой, может статься, далеко не всё вымысел…

Приготовься покинуть Вороний Камень и отправиться вместе с сестрами в неизведанное, прихватив с собой лишь горстку волшебства. Только берегись пиратов!

Головокружительного тебе чтения!

Мишель Харрисон

В память о Фреде Клиффорде,

прирожденном спортсмене

1950–2017

Пролог

Давным-давно на краю топей жила могущественная ведьма. Компанию ей составлял только большой черный ворон – ее фамильяр.

Каждый день люди приходили к ведьме за помощью, и каждый день ведьма им помогала в обмен на скромное приношение или услугу. Ее колдовство способно было исцелить многое, от прыщей до печалей, от разбитых коленок до разбитого сердца.

Однажды к ведьме, прослышав о ее магии, пришел под чужой личиной правитель этой земли. Мысль, что кто-то может оказаться богаче или могущественнее, была невыносима для этого жестокого человека. Он быстро удостоверился, что богатой ведьму не назовешь, – но неожиданно понял, что влюбился в нее. Однако ведьма не ответила на его чувства, даже когда, отринув притворство, правитель открыл, кто он на самом деле.

Не в силах ее забыть, правитель снова пришел на ее порог. Он не мог принять, что ведьма не отвечает ему взаимностью, – и, разъяренный, приказал ее ослепить.

– Не хочешь смотреть на меня – так не смотри ни на кого! – провозгласил он.

Однако люди его сжалились над ведьмой и оставили ей один глаз.

– Может, ты и отнял у меня глаз, – сказала ведьма, – но я всегда буду видеть тебя насквозь.

И заколдовала старинный камень с отверстием посередине, чтобы он служил ей волшебным глазом взамен утраченного.

Когда правитель вернулся в третий раз и убедился, что ведьма так и не воспылала к нему чувствами, он вновь впал в ярость. И, взбешенный, повелел отнять у нее дар речи.

– Не хочешь говорить, что любишь меня, – значит, и вовсе не будешь говорить, – посулил правитель.

Он приказал своим прислужникам вырезать у ведьмы язык и закинуть в топи. Но, когда правитель ушел, ведьмин ворон хрипло прокаркал:

– Может, ты и отнял у меня язык, но никогда не заставишь меня замолчать.

Когда правитель явился в последний раз, он увидел, что сделал с ведьмой.

– Посмотрите, как она дика и уродлива! – воскликнул он. – Как говорит она через ворона, вестника смерти! Избавьтесь от нее!

Тогда ведьма напустила на топи туман и сбежала. Она взяла с собой ворона, котел и волшебный камень, села в деревянную лодчонку и уплыла далеко в море. Там нашла крошечный клочок земли, со всех сторон, насколько хватало взгляда, окруженный водой, и этот остров стал для них с вороном новым домом.

Поначалу их покой никто не нарушал и они жили-поживали, не зная беды. Ведьма старела, и ее больше не волновали чужие заботы и мелкие просьбы.

Но однажды ее заметили рыбаки, которых отнесло к острову своенравным течением. Сжалившись над ними, ведьма подула в большую раковину и призвала ветер, что помог их лодке благополучно вернуться. Дома рыбаки всем стали рассказывать об удивительной женщине, которая спасла их своим волшебством. Вскоре эти истории достигли ушей жестокого правителя. Он давно женился и позабыл о ведьме, но слухи разожгли в нем любопытство, и весть о том, что ведьма еще жива, не давала ему покоя.

Тогда он сел в лодку, вышел в море и греб, пока не увидел скалистый остров, где жила ведьма со своим вороном. Правитель едва узнал ее в согбенной седой старухе, побитой тысячей штормов. Но ворон заговорил, и правитель понял, что это на самом деле она. И ведьма тоже узнала правителя.

– Я пришел просить у тебя прощения, – сказал он. – Я причинил тебе зло и сожалею об этом.

Ведьма задумалась. Хотя в душе клокотало негодование, сердце ее не окончательно очерствело, и она решила дать правителю шанс искупить вину. Наполнив котел морской водой, она кинула туда вороново перо и несколько предметов, прибитых волной к берегу: старый ботинок, рваную рыболовную сеть, пуговицу, столовый нож и подкову. Затем положила туда же камень с отверстием – тот, что служил ей волшебным глазом.

Когда вода в котле выкипела, все предметы преобразились. Вороново перо обернулось золотым яйцом. Ботинок превратился в новенькую пару обуви, сшитую из искусно выделанной кожи. Подкова стала кроличьей лапкой – такие носят с собой на удачу, пуговица – плащом из мягчайшего бархата, нож – богато украшенным кинжалом, а рыболовная сеть – мотком прочной бечевки. Только камень не изменился. Ведьма достала его из котла и закинула далеко в море.

– Выбирай, – прокаркал ворон. – Что бы ты ни решил, это приведет тебя к тому, чего ты заслуживаешь. Камень, брошенный в море, теперь остров. Если и вправду хочешь прощения, отыщи этот остров, возьми первое живое, что встретишь, и возвращайся. Сделаешь так – и будешь прощен. Бери из котла любой предмет, но знай: только один из них тебе пригодится, потому что он заколдован. Остальные принесут несчастье.

Правитель хитро прищурился:

– А что еще есть на том острове?

– В сердце острова скрываются неисчерпаемые сокровища, – ответил ворон. – Но тебе нет нужды о них беспокоиться. Ты и так богат.

Правитель без колебаний запустил руку в котел и, перебрав странные вещи, в конце концов остановился на кинжале. И отправился в путь, поглощенный мыслями о таинственном острове, – впрочем, он поклялся ведьме, что выполнит все и принесет назад то живое, что встретит первым. Как бы то ни было, когда правитель приблизился к заветным берегам, его ум занимало одно – что же скрывается в сердце острова.

«Да, я богат, – думал он, – но есть люди куда богаче, и я тоже хочу стать таким». От этой мысли глаза его сверкали не хуже драгоценностей, которые он успел вообразить.

«Схвачу первое живое, что попадется, – сказал он себе, – и отправлюсь искать сокровища. Потом вернусь к ведьме, и она ничего не узнает».

Привязывая лодку, он заметил маленький кривой корешок, торчащий из каменной расщелины. Правитель вырвал корешок, сунул в карман и начал карабкаться в гору. В ту же минуту по небу прокатился гром. Правитель оступился, и нога его застряла во внезапно открывшейся трещине между камнями. Как ни старался, он не мог освободиться, и даже от кинжала не было проку: лезвие гнулось, словно тростинка на ветру…

Больше его никто не видел.

Однако бесславный конец правителя положил начало истории. Из поколения в поколение люди рассказывали об одноглазой ведьме, которая обводит корыстных вокруг пальца и награждает достойных. С годами история менялась, как это часто бывает с историями, но всегда в ней говорилось про остров, ведьму, ворона и диковинные предметы, пусть каждый рассказчик немного и переиначивал их описание на свой лад. Шло время, история забывалась, но иногда снова всплывала, чтобы достичь ушей тех, кто алчен, честолюбив, а еще – чтобы узнали о ней люди, нуждающиеся в помощи.

Истории, подобно магии, порой переживают рассказчиков.

А магия, подобно историям, всегда, всегда оставляет след.

Глава 1. «Потайной карман»

Тюремный колокол зазвонил сразу после вечернего чая.

Это было низкое, монотонное «бом… бом…», как будто колокол набирал дух перед очередным ударом, который придаст новую силу догадкам и слухам.

В трактире «Потайной карман» слухи распространялись быстро, словно пламя.

Бетти Уиддершинс перестала мести пол и встревоженно вскинула голову. По залу шелестел шепот. Ее старшая сестра Фелисити, всем известная как Флисс, подняла глаза от стойки, с которой вытирала пролитое пиво, и встретилась взглядом с Бетти. Звон предупреждал: сидите по домам. Не высовывайтесь на улицу. Заприте двери. Флисс положила тряпку и занялась посетителями, которые сгрудились у стойки в ожидании, что им снова наполнят стаканы. Чем больше чешешь языком, тем сильнее хочется пить.

– Кто-то сбежал, да? – нахмурившись, спросила Чарли, младшая из сестер Уиддершинс. Она сидела за стойкой и скучающе теребила кружевные оборки своего платья.

– Да, – ответила Бетти.

Она унеслась мыслями в прошлое, вспоминая о других случаях, когда слышала колокольный звон. Одной из худших особенностей жизни на Вороньем Камне было соседство с тюрьмой: она находилась совсем близко, за топями. Хотя побеги оттуда совершались редко, порой они все же происходили – и всякий раз вызывали переполох на острове.

– Так громко, ужас! – пожаловалась Чарли, затыкая уши.

– Еще какой ужас! – Бабушка сестричек, Банни Уиддершинс, раздраженно стукнула по столу кружкой с пивом «Пестрая хрюшка», обрызгав пеной седовласого завсегдатая. – Только этого нам сегодня не хватало! – Она метнула на него испепеляющий взгляд. – Фингерти, я, кажется, сказала, чтобы ты привел себя в порядок? Мало того, что у порога отирается всякая рвань, так еще и посетители словно из-под забора вылезли!

– Я привел!.. – обиженно запротестовал Фингерти, но все-таки выудил из нагрудного кармана расческу и запустил ее в свою всклокоченную шевелюру. Бабушка тем временем грузно потопала восвояси – вероятно, за трубкой.

Флисс с легкой улыбкой подвинула к Фингерти рюмочку портвейна.

– За счет заведения, – сказала она. – Только бабушке не говори.

Фингерти причмокнул губами, и его угрюмое лицо прояснилось.

Бетти прислонила метлу к ближайшему камину и попыталась представить, каким трактир покажется тому, кто зайдет сюда впервые. Это было непросто, ведь семья Уиддершинс не только работала в «Потайном кармане», но и жила здесь. Бетти так привыкла к его невзрачному виду, что едва замечала потертые ковры и отслаивающиеся обои. Но сегодня убогое убранство трактира бросалось в глаза, прямо как малиновка среди ворон.

Она смахнула пот со лба. В трактире было тепло, даже слишком, – разжигать все камины надобности не было, но бабушка настояла, мол, так уютнее. Бетти с сестрами весь день работали не покладая рук: носили дрова, подметали полы, до блеска начищали медную посуду. Флисс даже затеяла что-то печь, чтобы в трактире пахло по-домашнему. Вроде пока все шло неплохо… разве что бабушкино ворчание было не к месту.

Чарли подбежала к запотевшему окну – в третий раз за десять минут.

– Не надо бабушке так разговаривать с посетителями, – сказала она. – Всех распугает!

Бетти хмыкнула:

– Думаешь? До «Чванливого лиса» около двух миль, а пиво там вдвое дороже! – Подойдя к сестренке, она наклонилась к окну и потерла стекло – посмотреть, что снаружи. – Они уже должны быть здесь.

– Надеюсь, они поторопятся, – хочу поскорее снять это дурацкое платье! – пробормотала Чарли, отчаянно изворачиваясь. – В парадной одежде все так чешется!

– Ну, это хотя бы лучше, чем вши, – сказала Бетти.

Чарли улыбнулась, сморщив веснушчатый носик. Она в кои-то веки выглядела прилично; ее каштановые волосы были аккуратно расчесаны и заплетены в две косички, перевязанные ленточками. Бетти знала, что это ненадолго.

– У меня уже сто лет нету вшей! – гордо заявила Чарли, высовывая язык через дырку на месте выпавших передних зубов. – Целых шесть недель!

– Подумать только! – рассеянно проговорила Бетти, глядя в окно.

Сумерки быстро сгущались, но все еще можно было различить яркие весенние цветы: они колыхались на ветру, который ерошил траву и заставлял поскрипывать дощечку на стене «Потайного кармана». Дощечка раскачивалась, словно кто-то призывно махал рукой, привлекая внимание к надписи «ПРОДАЕТСЯ».

– Они придут, – сказала Бетти, но с каждой минутой ее уверенность таяла. Дощечка снова скрипнула, будто насмехаясь. Сверху на нее уселась черная ворона; пока она смотрела на Бетти яркими глазами-бусинками, рядом примостилась вторая, а потом и третья. В голове всплыла старая бабушкина поговорка про ворон:

Раз – к туману,

Две – к печали,

Три – уплыть в чужие дали.

Бетти проводила взглядом третью ворону, которая снялась с места и улетела – две еще оставались. Она ведь не верит во всю эту чепуху – так почему на душе так неспокойно?

– К весне мы продадим трактир, вот увидите, – сказал им папа в первую неделю нового года, после того, как повесил дощечку с объявлением.

Но недели превратились в месяцы, и вот уже близился май, а покупателей так и не нашлось. Бабушка поначалу вообще не хотела выставлять «Потайной карман» на продажу, ее пришлось долго убеждать. Это Бетти придумала, что настало время расправить крылья и улететь с Вороньего Камня.

– Мы можем отправиться куда угодно! – уговаривала Бетти. – Только представь! Может, откроем чайную на берегу моря или даже кондитерскую с мороженым… Что-нибудь повеселее, чтобы нам всем нравилось!

Конечно, одного упоминания мороженого хватило, чтобы привлечь Чарли на свою сторону, так что идея прижилась.

Но уехать из «Потайного кармана» оказалось не так просто, как представляла Бетти. Хотя трактир был теперь не таким обшарпанным, как некогда, назвать его респектабельным язык ни у кого бы не повернулся. Не проходило и недели, чтобы не отдиралась половица или не ломалась ставня. Даже сейчас папа что-то чинил наверху.

– Дому нужен ремонт, так что продаем за сущие гроши! – бодро оповестила бабушка двух покупателей, единственных, кто зашел посмотреть на трактир с тех пор, как его украсила дощечка «ПРОДАЕТСЯ». – Издавна принадлежал семье Уиддершинс!

Впрочем, основная проблема, как все они понимали, заключалась не в самом трактире, а в его расположении. С Вороньего Камня, ветреного и сырого, окруженного унылыми топями, открывался вид на тюрьму – и людей приводила сюда только жестокая необходимость. Вороний Камень был самым большим из четырех островов, известных как острова Скорби. Многие селились здесь потому, что хотели быть ближе к своим родным, томящимся в тюрьме. А томилось там полно народу.

Опасного народу, подумала Бетти и вздрогнула. Мошенники, воры и даже убийцы – все они находились на острове Расплаты, на расстоянии всего одной паромной переправы. За ним располагался маленький остров Утраты, где хоронили покойников с Вороньего Камня. Последний остров – единственный, где Бетти с сестрами никогда не были, – назывался островом Невозврата. Туда отправляли ссыльных, и остальным на остров дорога была заказана.

Бетти посмотрела на Фингерти, который до сих пор, ссутулившись, сидел на высокой табуретке. Жилка на его морщинистом лбу пульсировала в такт ударам колокола.

Прошлое Фингерти всем было хорошо известно: сперва тюремный стражник – потом и сам стал преступником. Об острове Невозврата он знал больше, чем все посетители «Потайного кармана», вместе взятые, поскольку когда-то помогал отчаявшимся ссыльным оттуда сбежать.

– Ну почему именно сейчас! – воскликнула Флисс. – Мы так здорово подготовились, а теперь этот дурацкий колокол все портит!

– Ничего он не портит, – возразила бабушка, появляясь из-за двери, которая вела на лестницу. – Он говорит правду – вот что он делает! – Бабушка беспомощно обвела рукой трактир и бросила на пылающие камины такой же пылающий взгляд. – Кого мы пытаемся обмануть? Делаем вид, будто это не дыра для всяких… всяких людских отбросов!

– Бабушка! – возмутилась Флисс. – Нельзя так говорить.

– Но это правда! – отрезала бабушка, схватила стакан и отхлебнула виски. – Мы можем сколько угодно чистить и драить это место, толку не будет. Я всегда говорила: из свиного уха шелкового кошелька не сошьешь!

Чарли сморщилась:

– Фу! Зачем шить кошельки из свиных ушей?

– Это просто выражение такое, – объяснила Флисс. – Бабушка хочет сказать, раз уж здесь все так, как есть, за особо хорошее это место не выдать.

– Значит, я могу снять платье? – тут же спросила Чарли.

– Пока нет, – ответила Бетти. – Они еще могут прийти.

– Они уже опаздывают на пятнадцать минут, – мрачно заметила бабушка.

– А может быть… – неуверенно протянула Флисс. – Ну… Так ли уж плохо, если мы все-таки тут останемся?

– Что? – Чарли, казалось, не поверила своим ушам. – Зачем нам тут оставаться, если мы можем открыть кондитерскую с мороженым? – Ее зеленые глаза заблестели от жадности. – Ты только подумай, сколько разных вкусов… И ягодный сироп…

– Не говоря уже о том, что я скоро свихнусь жить с вами в одной комнате, – вставила Бетти.

– Мне нравится с тобой жить! – запротестовала Чарли.

– Мне тоже, но там уже тесно, – сказала Бетти. – Там и все твои зверушки, и целая гора кое-чьих любовных писем…

– Ну, не такая уж гора, – пробормотала Флисс, залившись краской. – Просто, понимаете, это наш дом.

Бетти почувствовала, как к горлу подступает отчаяние. Флисс только дай повод посентиментальничать!

– Знаю, – смягчилась бабушка. – Но стоит подумать, что мы не можем отсюда уехать… и кажется, что это уже не дом, а тюрьма.

Сестры молча обменялись взглядами. Они лучше прочих знали, каково это – очутиться в ловушке. До тринадцатого дня рождения Бетти над девушками из рода Уиддершинс висело проклятие, не позволявшее им покидать Вороний Камень. Но Бетти с сестрами сняли проклятие – с помощью щепотки семейной магии. Это был секрет, о котором знали только они втроем. А сестры Уиддершинс умели хранить секреты.

– Флисс, – вдруг спросила Чарли, принюхиваясь, – чем это пахнет?

– Галки-нахалки! – вскричала Флисс и побежала вверх по лестнице.

Через пару минут она вернулась с подносом подгоревшего имбирного печенья и начала его раздавать.

– Я это не буду, – заявил Фингерти, разглядывая почерневшее печенье. – Все зубы переломаю!

– Оно только с краев подгорело, – оскорбилась Флисс, смахнула со лба темную челку и часто заморгала.

Бетти взяла самое необугленное печенье и постаралась не закашляться, когда горло обожгло горелым.

– М-м-м, – неубедительно промычала она.

Прежде чем Флисс успела что-то ответить, Чарли схватила два больших печенья.

– Одно мне, другое Прыг-скоку!

– Ты опять про свою крысу? – Бабушка уперла руки в бока. – Ох, Чарли. Если тебе так уж нужен воображаемый питомец, почему бы не завести кого-то помилей?

– Крыс милый! – ответила Чарли, хрустя печеньем. – И не волнуйся, бабушка, у меня в кармане с Прыг-скоком ничего не случится.

– Вот пусть там и остается, – проворчала бабушка.

Бетти оставила Чарли и бабушку разбираться с воображаемыми крысами и, убедившись, что Флисс не смотрит, выбросила горелое печенье в ближайший камин. Потом снова подошла к окну, на котором висели сухие гроздья рябины и другие бабушкины обереги, и вгляделась в сумерки. С топей наползал вечерний туман, и уже знакомая тревога усилилась. Бетти всегда посмеивалась над бабушкиными суевериями, но никто не стал бы отрицать, что на долю семьи Уиддершинс выпало с лихвой неудач. Возможно, от этого так просто не отделаться… как и от Вороньего Камня.

В серой дымке показалась фигура. По дороге шел стражник и стучал в двери. Бетти знала, что он не один – все ищут заключенного, который посмел сбежать. Стражники не успокоятся, пока его не найдут. Скоро они придут и в «Потайной карман», будут вынюхивать, выспрашивать, глядеть с подозрением.

Под раскидистым дубом что-то шевельнулось. В тени ветвей стояли двое и смотрели на «Потайной карман». Издалека было сложно судить, но, похоже, мужчины. Сердце Бетти бешено застучало. Наверняка это те самые покупатели, которых они ждут… бабушка говорила, что они братья. По жестам незнакомцев было ясно, что они спорят.

Один в нетерпении взмахнул рукой и двинулся в сторону трактира. Другой покачал головой и указал сначала на трактир, а потом на стражника, который обходил улицу, двигаясь от двери к двери. Бетти с горечью смотрела, как они развернулись и направились к причалу, шагая в такт ударам колокола. Она представила себе их разговор: «Не стоит хлопот… Да ты вообще видел это место? Найдем что-нибудь получше…»

В глазах щипало от дыма и досады. Бетти отошла от окна. Бабушка права, подумала она, мы еще не скоро продадим этот трактир.

Но бабушка была права не во всем. Она не знала, что еще до рассвета к ним пожалуют гости… просто не те, которых они ждали.

Глава 2. Знак вороны

– Чарли! – воскликнула Флисс, выходя из ванной. – Почему ты ешь у меня на кровати?

– Потому что на своей я сидеть не могу. – Чарли стерла с подбородка масло и махнула рукой в сторону кровати, которую они делили с Бетти. – Она опять все место заняла. Как обычно.

Флисс вплыла в комнату, вытирая свои короткие темные волосы. За ее спиной клубился пар, благоухающий розовыми лепестками. Она смахнула с подушки крошки и встала у зеркала, расчесывая влажные пряди и удовлетворенно вздыхая.

Бетти оторвала взгляд от карты, разложенной на кровати.

– Ну хоть кто-то рад новому бабушкиному правилу – мыться дважды в неделю, – сказала она.

Был уже вечер. За окнами, из которых тянуло сквозняком, сгустилась тьма, а снизу слышались приглушенные голоса – бабушка готовилась закрывать «Потайной карман» на ночь.

Стражники приходили к ним, стуча дубинками и выкрикивая вопросы, – и, когда они вошли, в трактире все затихли, так что звон колокола показался еще громче. «Беглецов двое, – объявили они, и по залу пробежал шепот. – Одного вынесло на берег – чуть не утонул. Вряд ли переживет ночь. Второго пока не нашли…» Примерно через час после того, как стражники удалились, колокол наконец замолчал.

Бетти думала, что почувствует облегчение – судя по всему, они обнаружили того, кого искали, – но все еще не могла отделаться от тревоги. Она пыталась убедить себя, что на нее просто подействовало присутствие стражников. В последний раз они вот так наведывались в трактир пару месяцев назад – искали двух стражников-тюремщиков, которые бесследно исчезли, – и тогда тоже поставили всех на уши.

– Жду не дождусь, когда мы продадим «Потайной карман», – сказала Чарли, возвращая ее в настоящее, и сунула в рот кусочек тоста. – Надоело наряжаться и намываться. Мыться даже раз в неделю – это слишком!

– Ну ты и грязнуля, – буркнула Бетти, хотя втайне была согласна с сестрой. Не то чтобы она возражала против ванны, но волосы после нее мгновенно скручивались в пружинки, и Бетти это очень раздражало.

– Что ты рассматриваешь на этот раз? – спросила Чарли, усаживаясь на краешек кровати.

– Всякие места, – ответила Бетти.

Сосущее чувство беспокойства на миг отступило, и ее накрыло радостное волнение, как и всегда, когда она изучала карты. Так много неизведанного! За пределами Вороньего Камня их ждал целый мир. Куда же их в конце концов занесет?

– Мокрый Нос – как тебе? – Бетти ткнула пальцем в карту. – Название хорошее. Там есть лес и руины крепости…

Флисс фыркнула:

– Чтобы судить о месте, одного названия мало!

– В случае с Вороньим Камнем – достаточно, – парировала Бетти. – Он такой же мрачный, как его имя.

– А как тебе это место? – спросила Чарли, и ее липкий пальчик оказался в опасной близости к карте. – Вот, на побережье. При… При…

– Приют Побирушек, – закончила за нее Бетти. – Неплохо звучит. Как бабушка всегда говорит: нищим выбирать не приходится. Нам, впрочем, тоже. – Она отвела сестренкину руку в сторону. – Cнова уплетала лавандовый джем, ненасытное ты создание?

– Ага! – Чарли спрыгнула с кровати и облизала пальцы.

Потом подошла к комоду, достала оттуда набор матрешек и начала с ними возиться. Осознав, что задумала сестра, Бетти одними губами сказала: «Не надо!» – но было уже поздно. Чарли ловким движением крутанула внешнюю матрешку против часовой стрелки, не сводя озорного взгляда с Флисс.

Та как раз втирала в запястья самодельные духи – и громко взвизгнула, когда перед ее носом из ниоткуда возник трехногий бурый крыс.

– Чарли! – закричала Флисс. Флакончик выскользнул у нее из пальцев и упал, духи растеклись по полу. – Опять ты со своим треклятым крысом! Хватит!

Чарли сгребла своего любимца со стола, давясь от хохота.

– Здорово мы ее, правда, Прыг-скок? – весело прошептала она.

Флисс поджала губы:

– Эти куклы тебе не игрушки, знаешь ли.

– Флисс права, – сказала Бетти. Она свернула и убрала карты, а потом отняла у сестренки кукол и легонько дернула ее за косичку. – Их нельзя пускать в ход по поводу и без, это не какой-то там фокус. – Бетти нежно погладила гладкий деревянный бок матрешки. – Это наша тайна. Самое ценное, что у нас есть.

Она получила матрешек в подарок на тринадцатый день рождения: женщины из рода Уиддершинс передавали их из поколения в поколение. И это были не простые куклы.

«В них – щепотка магии», – говорила бабушка. И Бетти, не веря своим глазам, c трепетом смотрела, как бабушка демонстрирует чудесную силу матрешек. Оказалось, Бетти может взять любую мелочь, которая ей принадлежит, положить во вторую матрешку – и стать невидимой. А еще может сделать невидимым кого-то другого, если положит что-нибудь из его вещей в третью матрешку. В обоих случаях кукол следовало вложить друг в друга и аккуратно выровнять. В тот момент, когда две половинки узора на внешней матрешке совместятся, человек или несколько людей исчезнут. А чтобы они снова появились, надо сдвинуть верхнюю половинку на полный оборот против часовой стрелки.

Сейчас Бетти открыла матрешек и покачала головой. Внутри третьей куклы лежал длинный, тонкий крысиный ус.

– Только ты могла додуматься спрятать с их помощью крыса, – сказала Бетти и взъерошила и без того лохматую голову Чарли, чувствуя, как губы расплываются в улыбке.

Чарли постучала себя по курносому носику и ухмыльнулась.

– Надо же его как-то прятать от бабушки.

– Лучше бы ты и от меня его прятала, – проворчала Флисс.

– Кого прятала? – прогудел голос, и все три сестры подскочили от неожиданности.

Бетти инстинктивно закрыла матрешек, выровняв обе половинки, чтобы Прыг-скок в руках у Чарли снова стал невидимым, и убрала кукол за спину. В комнату просунулась папина голова.

– Никого! – хором ответили Бетти, Чарли и Флисс.

Барни Уиддершинс улыбнулся. У него были румяные круглые щеки, как у бабушки, и вечно всклокоченные волосы, как у Чарли.

– Я уж подумал, что Флисс спрятала тут очередного парня, – поддразнил он.

Флисс вспыхнула и шлепнула его полотенцем.

– Куда-то уходишь? – спросила Бетти, заметив, что папа в пальто.

Он кивнул и поскреб щетинистый подбородок:

– Хочу успеть на последний паром в Притопье. Там с утра выставляют один трактир на торги, и я решил, что, может, смогу кого-то заинтересовать и нашим. Должен вернуться завтра к ужину. – Он ущипнул Чарли за нос. – Если ты, конечно, уже все не съела!

Папа говорил просто и непринужденно, и Бетти почувствовала, как ее тревоги развеиваются. Если кто-то и мог уговорить покупателя выложить деньги за «Потайной карман», так это Барни Уиддершинс. У него был дар очаровывать людей – дар, который унаследовала Флисс (наряду с привычкой болтать о том, о чем стоило бы помолчать).

На прощание папа поцеловал их, слегка пощекотав щетиной, а потом спустился по скрипучей лестнице. Бетти смотрела в окно, как он уходит в сгущающийся туман, унося с собой груз возложенных на него надежд.

Через какое-то время Бетти проснулась от того, что оконное стекло задребезжало и сырой сквозняк заструился по подушке. Она глубже зарылась под одеяла, готовая снова провалиться в сон. Но что-то заставило ее вновь открыть глаза.

В комнате было тихо. Слишком тихо. Перевернувшись на другой бок, Бетти сонно прищурилась. Чарли спала шумно, и обычно ночная тишина перемежалась ее сопением и похрапыванием. Но сейчас Бетти слышала только свое дыхание. Она сморгнула остатки сна. На другой стороне кровати лежали только скомканные простыни – Чарли не было рядом.

Бетти села и прислушалась. Может, сестренка шурует в кухонном шкафу, как иногда по ночам? Чарли сто раз говорили не таскать еду, но зов ее ненасытного желудка всегда пересиливал. В прошлый раз она умяла половину буханки, предназначенной для завтрака. Бабушка очень рассердилась и грозила Чарли, что заставит ее отмывать страшный чулан на лестнице.

Ну что ж, значит, бабушка утром разберется, подумала Бетти, зевнув. И все-таки осталась сидеть, ожидая услышать предательский грохот или звон, который выдал бы местонахождение Чарли. Но в доме было тихо. С растущим любопытством Бетти выскользнула из кровати и сунула ноги в ботинки.

На другом конце комнаты беззвучно спала Флисс. Короткие темные волосы, топорщившиеся вокруг лица, делали ее похожей на пикси.

Даже во сне старшая из сестер была слишком чинной, чтобы позволить себе такую непривлекательную вещь, как храп.

Бетти накинула шаль, прокралась к двери и остановилась. Бабушка раскатисто храпела у себя в комнате. Бетти взглянула в сторону кухни – там было тихо и темно.

Она вышла в коридор и направилась к лестнице. Чем ниже она спускалась, тем гуще становился запах пива и бабушкиного табака. Бетти медленно приоткрыла дверь и замерла. Бабушкина подкова, подвешенная над порогом на удачу, перевернулась рожками вниз. Как такое могло случиться? Все знали, что бабушка придирчиво следит за тем, чтобы подкова висела правильно, – а не то из дома утечет удача. Бетти быстро выровняла ее и молча себя укорила. Подковы, вороны… скоро она станет не лучше бабушки! И все же внутри снова заворочалась тревога.

Она обвела взглядом пустые стулья и столы. В зале стояло едва уловимое тепло от мерцающих углей в каминах. Чарли нигде не было.

У Бетти заколотилось сердце. Тише, сказала она себе. Шестилетние девочки просто так не исчезают в никуда. Особенно такие шебутные, как Чарли Уиддершинс.

Может быть, она увидела плохой сон и забралась в постель к бабушке? Стоило проверить. Бетти развернулась к лестнице и споткнулась обо что-то теплое и шипящее.

– Эй! – прошипела в ответ Бетти (отчасти от досады, отчасти потому, что это «что-то» носило именно такое имя). Кот искоса на нее посмотрел, скользнул к задней двери и поскреб ее когтями с требовательным утробным мявом. – Я тебе не служанка! – прошептала Бетти, но Эй уставился на нее своими ядовито-желтыми глазами, и она сдалась. Если не выпустить кота, расплата будет отвратительной и вонючей, и вытирать с утра пол наверняка придется Бетти. – Проклятый кот, – проворчала она и потянулась за ключом, но, к своему удивлению, обнаружила, что дверь уже открыта. – Да неужели…

Бетти распахнула дверь, и лодыжки обвил холодный ветер. Она вышла во двор; Эй прошмыгнул у ее ног. Луна мутным пятном висела в небе, воздух был пропитан соленым запахом топей. Бетти напрягла глаза, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь слой тумана, окутавшего ее толстым одеялом, – даже дым из бабушкиной трубки казался не таким густым. На мощеном дворе громоздились ящики с пустыми бутылками и пивные бочки, ожидающие, когда их вернут на пивоварню.

Бетти медленно обогнула ящики, всматриваясь в темные углы двора. Ее ушей достиг легкий шепот, и за долю секунды в голове пронеслись истории, что рассказывали на Вороньем Камне. Истории о сгинувших в тумане рыбаках и беглых узниках, чьи призраки блуждают над топями. Бетти встряхнулась и напомнила себе, что отказывается верить в подобные вещи.

– Чарли! – шепнула она в темноту. – Ты здесь?

Тишина. И снова легкий шепот, а потом какое-то шуршание. Маленькая голова с растрепанными косичками высунулась из-за пивной бочки. На Бетти вытаращились два блестящих глаза.

– Сорока-морока, Чарли! – сердито пробормотала Бетти. Мысли о призраках сразу рассеялись, и сердце забилось ровнее. – Что ты тут делаешь посреди ночи?

Кутаясь в шаль, она поспешила в дальний угол двора, к поросшему травой клочку земли и клумбе с несколькими цветами.

Чарли тоже тепло оделась, ее темное пальто сливалось с тенями. У ее ног, возле клумбы, лежал совок, а рядом – спичечный коробок с чем-то маленьким, пернатым и неподвижным. У Бетти сжалось сердце. Наверняка Эй принялся за старое.

Потом ее жалость сменилась раздражением. Теперь ясно, почему сестренка, которая души не чаяла во всякой живности, ночью прокралась во двор.

– Чарли! – Бетти указала на клумбу, из которой торчали ряды палочек – каждая отмечала крошечную могилку. – Ты же помнишь, что сказала бабушка? Хватит хоронить мертвых животных!

Она прервалась, заметив, что Чарли едва слушает.

– Да что с тобой такое? – спросила Бетти. – Ты какая-то странная.

Чарли показала куда-то трясущимся пальцем.

Позади нее, в тени между двумя ящиками, сжалась маленькая девочка. Бетти уставилась на нее. Судя по всему, лет ей было примерно столько же, сколько и Чарли, – шесть-семь. На худом чумазом личике виднелись следы слез, и все в ней говорило о бедности: от поношенной залатанной одежды до голода в глазах.

– Кто… кто это? – выдохнула Бетти.

– Не знаю, – прошептала Чарли. – Я просто вышла во двор, чтобы похоронить птичку, и увидела, что она тут прячется.

Девочка, дрожа, смотрела на них широко распахнутыми глазами.

Чарли опустилась на колени и протянула ей свою маленькую ручку.

– Кто ты? – прошептала она. – Все хорошо. Мы тебя не обидим.

Девочка поежилась, но не ответила. Ее волосы свисали спутанными прядями, влажная одежда липла к телу.

– Как ты сюда попала? – спросила Бетти.

Ее голос прозвучал резче, чем она хотела. Девочка вжалась глубже в тень, но Бетти заметила за ее спиной легкое свечение. Бутылки рядом с ней поблескивали – в тех местах, куда лунный свет проникнуть не мог. У нее что, фонарь?..

– Смотри. – Чарли указала на калитку. Та была заперта, но одна из планок сгнила и выпала. – Она, наверное, протиснулась в эту щелочку.

Бетти нахмурилась. В глубине сознания крутилась какая-то мысль, колола иголкой, не давая покоя.

– Почему ты прячешься? – ласково спросила Чарли, как будто обращалась к перепуганному зверьку. А потом ахнула и отдернула руку – из складок изорванного девочкиного платья выплыл светящийся шар.

– Блуждающий огонек! – прошептала Бетти, схватила Чарли и оттянула в сторону. Шар поднялся и завис в воздухе перед ними. – Она пришла с топей!

Чарли попятилась, наступив на совок. Ее маленькое личико застыло от страха. Она быстро сложила руки в знак вороны, чтобы отвести от себя зло, – как учила бабушка.

Бетти, поколебавшись, сделала то же самое, хотя все эти суеверия претили ее практичной натуре. На всякий пожарный случай, угрюмо подумала она. Бабушка всегда говорила: от блуждающих огоньков с топей ничего хорошего не жди. Все, кто вырос на Вороньем Камне, слышали истории о том, как светящиеся шары заводили путников в туман и те уже не возвращались. Многие, как и бабушка, верили, что огоньки – призрачное эхо тех, кто пропал среди топей.

Огонек парил в воздухе перед девочкой, но не приближался. Его жутковатый серебристый свет отбрасывал на худое личико странные тени, из-за которых она неожиданно казалась взрослее.

– Чарли, иди в дом, – прошептала Бетти. – А ты… – Она повернулась к девочке. – Лучше бы тебе вернуться туда, откуда пришла.

– Я не могу.

Ее шепот был таким слабым, что на миг Бетти засомневалось, не почудился ли он ей. Но в глазах у девочки читалось неприкрытое отчаяние – и что-то еще. Решимость.

– Я не могу, – повторила она, на этот раз громче. – И не буду.

– Бетти, – сказала Чарли, не сводя с девочки глаз, – кажется, ей нужно помочь.

– Чарли Уиддершинс! – прошипела Бетти. – Я же сказала, иди в дом! Мы не знаем, кто она, чего она хочет, откуда у нее эта… эта штука!

– Он вам не причинит вреда, – начала девочка, но замолчала, когда за каменной стеной, огораживающей двор, зашаркали чьи-то шаги.

Она снова забилась глубже в тень, такая маленькая и испуганная, что Бетти поневоле почувствовала жалость. Чарли права. Девочка явно в беде. Но почему?

Послышался хриплый голос:

– Говорю тебе, тут что-то светилось. Фонарь или вроде того…

Калитка затряслась. Бетти застыла, глядя, как луч света, проникший сквозь щель в сгнившем дереве, скользит по мокрым булыжникам двора. Она схватила Чарли и нырнула за большую пустую бочку – как раз вовремя. Луч фонарика обшаривал двор, и Бетти прижала палец к губам, веля девочке и Чарли сидеть тихо. В кои-то веки сестренка ее послушалась.

Бетти подавила нервный вздох, когда в калитку чем-то ударили – возможно, кулаком – и на булыжники посыпались щепки. Одного хорошего пинка хватит, чтобы калитка разлетелась вдребезги. Неудивительно, что бабушка неделями допекала папу, чтобы тот ее починил.

Сердце Бетти бешено забилось. Что им нужно от этой несчастной девчушки? Может быть, она одна из беглецов? Конечно, нет… Колокол умолк много часов назад, и к тому же всем известно, что в тюрьме на Вороньем Камне содержат только мужчин. Бетти приготовилась к тому, что калитка сейчас рухнет, но чей-то стальной голос по ту сторону ограды скомандовал:

– Нет.

Повисла тишина, потом послышался неясный шепот, слишком тихий, чтобы можно было что-то разобрать. Тяжелые шаги стали удаляться от калитки. Бетти напряженно вслушивалась, пока они не затихли. Дрожащей рукой она подозвала к себе Чарли, поколебалась секунду и махнула загадочной девочке. Указала на заднюю дверь и произнесла почти беззвучно:

– В дом, быстро!

Глава 3. Черное перо

Так тихо, как только могла, Бетти закрыла за собой дверь и заперла на крепкий засов. Он встал на место со щелчком, от которого все подскочили. Бетти чертыхнулась под нос и оглядела лестницу. Наверху все было спокойно.

– Сюда, – шепнула Бетти, и тут Эй проскользнул у нее под ногами, снова заставив споткнуться. – Ох, да чтоб тебя!

Она провела Чарли и девочку в зал, и они устремились к ближайшему камину.

– Не зажигайте свет, – предостерегла Бетти. – И не надо добавлять дров в камин. Дым из трубы посреди ночи может вызвать подозрения.

«Но у кого?» – спрашивала она саму себя, торопливо проверяя, плотно ли задернуты все шторы и защищают ли их от любопытных глаз. Что за люди были снаружи и правда ли они ушли? Она удостоверилась, что главный вход заперт. Снаружи поскрипывала на ветру дощечка «ПРОДАЕТСЯ».

Убедившись, что все надежно закрыто, Бетти вернулась к камину – как раз вовремя, чтобы отнять у Чарли кочергу: сестренка собиралась поворошить угли. Маленькая незнакомка протянула руки к последним тлеющим уголькам, пытаясь хоть немного согреть замерзшие пальцы. Сама она была бледная как полотно и дрожала.

– Вот, держи, – сказала Чарли и вынула из кармана половину бутерброда. – Это мне бабушка дала на перевкус, а я сохранила для своего крыса.

– На перекус, а не на перевкус, – поправила Бетти.

– Одно и то же, – пожала плечами Чарли и протянула девочке свой щедрый дар. – Тебе, кажется, это нужнее.

Бетти внимательно смотрела на девочку – и на огонек. Гостья вгрызалась в бутерброд, не обращая внимания на то, что он засох и потерял форму. Бабушка годами забивала им голову всякой суеверной чепухой, и теперь сложно было не вспомнить сказки про коварных бесенят и эльфов, что появлялись у людей на пороге и обманом выпрашивали у них еду, а если такое существо покормить, от него уже не отделаться. Сейчас, среди ночи, в едва освещенном зале, появление незнакомки определенно казалось дурным знаком. Блуждающий огонек вился у подола ее платья. Пару раз он подплывал чуть ближе к огню, словно зачарованный свечением, которое исходило не от него самого, но потом быстро возвращался к ногам загадочной девочки.

У Бетти по спине побежали мурашки. В топях она видела блуждающие огоньки, но так близко – никогда. Изнутри огонек слегка мерцал, как будто там, в глубине, билось сердце из белых сияющих углей. Это зрелище, одновременно зловещее и красивое, завораживало – неудивительно, что люди следуют за огоньками… Бетти ощутила укол страха и, заморгав, отвела глаза.

– Пять минут, – сказала она чуть холоднее, чем стоило. – К тому времени, как доешь, горизонт будет чист, и ты сможешь уйти.

Девочка никак не отреагировала. Она просто смотрела в огонь, испуганная и потерянная.

Бетти охватила жалость. Если бы не огонек, девочка не казалась бы ей подозрительной, но вид этого парящего шарика вызывал глубокое беспокойство. Бабушка пришла бы в ярость, узнай она, что Бетти впустила блуждающий огонек в дом. От этой мысли закололо в затылке. Она хотела помочь девочке и одновременно жалела, что они вообще встретились. Ох уж эта Чарли с ее живностью!

– Как тебя зовут? – спросила Чарли, садясь на корточки у камина. Достала из другого кармана обкусанное горелое печенье и предложила гостье.

Та с хрустом отгрызла кусочек и нерешительно посмотрела на огонек.

– Я… Зовите меня просто Агни. Наверное, так.

Голос девочки превратился в такой тихий шепот, что Бетти стоило большого труда разбирать слова, и ей подумалось, что лучше и не стараться. Чем меньше они узнают, тем лучше.

– Сколько тебе лет? – спросила Чарли. – Мне шесть, но на следующей неделе будет семь.

– Девять, – ответила Агни. – Говорят, что я слишком маленькая для своего возраста.

– Ты карлик, да? – подсказала Чарли.

– Хватит вопросов, Чарли. – Бетти было не по себе. – Пора в кровать.

Нужно, чтобы Агни ушла, пока бабушка не проснулась, подумала она. У нее самой тоже были вопросы к девочке, но она решила их не задавать. Безопаснее не знать ответов, особенно учитывая, что незнакомцы, которые разыскивают их гостью, бродят где-то неподалеку.

Чарли, явно обрадованная тем, что они с девочкой оказались почти ровесницами, пропустила слова Бетти мимо ушей.

– Хочешь погладить моего крыса? – спросила она. – Он невидимый.

Агни отвлеклась от печенья:

– У тебя есть воображаемый крыс?

Чарли улыбнулась:

– Нет, невидимый, я же сказала. Вот.

– Чарли! – с опозданием одернула Бетти.

Сестренка уже запустила руку в карман, порылась там, приговаривая: «Прыг-скок, иди сюда!», – и вытащила сложенную горстью ладонь на колени.

– Ну давай, – сказала Чарли. – Он здесь!

Агни осторожно протянула ладошку, еще более грязную, чем у Чарли, явно ожидая подвоха. И слегка вскрикнула

– Ой! У тебя в руке что-то есть! Что-то теплое… и пушистое.

– Я же говорила, – гордо сказала Чарли. – Приходится держать его невидимым, а не то бабушка узнает и заставит выкинуть.

– Но… как? – начала Агни.

Бетти снова метнула на Чарли предупреждающий взгляд, но за сестренку можно было не беспокоиться.

– Не-а, этого я тебе сказать не могу, – ответила она. – Секрет. Знаю только я и сестры. – Чарли кивнула на огонек, который подобрался поближе, подрагивая. – А про это расскажешь?

Агни задумчиво посмотрела на огонек.

– Что вы о них слышали? – спросила она наконец.

– Много всякого, – услышала Бетти собственный голос, смутно ощущая, что все-таки попала под чары огонька. – Что это злые духи, или бесы, или души людей, погибших в топях. Кое-кто говорит, что это просто болотный газ. – Она внимательно посмотрела на огонек, который, будто осмелев, подплыл еще ближе к протянутой руке Чарли. – Но сейчас я гляжу на него и вижу, что газ тут ни при чем. Этот огонек слишком… живой. Слишком любопытный.

– Живой? – хрипло переспросила Агни. – Я бы не сказала. Но когда-то был живым.

– А кто… кто это был? – спросила Чарли.

Агни не ответила. Она снова протянула руки к очагу и пошевелила пальцами. Рукав у нее задрался, и стала видна маленькая темная метка на запястье.

– Что это? – наклоняясь, поинтересовалась Чарли.

Но Бетти сразу поняла, что это, и ее накрыло такой же волной страха, как и при виде блуждающего огонька.

– Воронье перо, – тихо сказала Агни.

– Клеймо… Так, значит, это ты сбежала. – Сердце Бетти заколотилось. – Только не из тюрьмы. С острова Невозврата! Из ссылки!

Агни кивнула, широко раскрыв глаза, и взмолилась:

– Пожалуйста, не зовите стражников! Я скоро уйду. Мне просто… просто надо где-то спрятаться, чуть-чуть посидеть и подумать. Когда я уйду, можете сделать вид, будто меня здесь никогда и не было.

– Но тут что-то не сходится, – медленно проговорила Бетти. – Почему они перестали звонить в колокол, если тебя не нашли?

Она вспомнила слова стражников. «Беглецов двое… Одного вынесло на берег – чуть не утонул. Вряд ли переживет ночь».

– А кто с тобой был? – осторожно спросила она.

– Мама, – сдавленно проговорила Агни. – Не уверена, что стражники вообще знали, что я сбежала вместе с ней… Но потом что-то случилось… – На ее лице отразилось смятение. – Я… Мы разделились, и потом все произошло так быстро, и я… не смогла ее найти. Колокол все звонил, звонил, а потом замолчал, и я поняла, что она… что ее…

– Что ее поймали, – закончила Чарли, тяжело дыша.

Бетти с тяжелым сердцем отвела взгляд. Выходит, что человек, которого вынесло на берег, – мама Агни. Но Агни, судя по всему, об этом не подозревает. И Бетти не решалась рассказать ей то, что слышала.

Глаза Агни блестели в полумраке. Она громко сглотнула и кивнула, потом похлопала себя по карману, будто желая удостовериться, что его содержимое на месте. Огонек вился вокруг нее – словно Флисс, которая неизменно суетилась возле Чарли с носовым платком, стоило той ободрать коленку.

Чарли, осторожно взяв Агни за руку, разглядывала перышко на ее запястье:

– Было больно?

У Агни задрожала губа:

– Да. – Немного успокоившись, она смотрела куда-то сквозь огонь. – Каждому на острове ставят метку. Мне еще повезло – у меня маленькая…

Чарли раскрыла рот:

– Хочешь сказать, бывают и большие?

– Да. Мне выжгли перо, потому что преступление совершила не я, – объяснила Агни.

– А кто? – Бетти не сдержала любопытство.

Про жизнь на острове Невозврата много говорили, но знали о ней мало. Наверняка было известно одно – там содержат очень опасных людей. Бывших заключенных, которым после тюрьмы некуда податься, и других ссыльных. Место вроде свалки, куда сбрасывают преступников.

Агни не успела ответить – ее прервал возмущенный писк, раздавшийся из горсти Чарли. Огонек парил рядом, явно заинтересованный невидимым крысом.

– Тихо, Прыг-скок. – Чарли засунула руку в карман. Ткань зашевелилась: невидимый зверек поудобнее устраивался в тепле.

– Огоньки чувствуют жизнь, – тихо сказала Агни. – Она их притягивает. Поэтому в топях они подлетают поближе к людям. Они почти всегда безобидные, но иногда…

Громкий стук в дверь заставил всех подпрыгнуть.

– Открывайте! – пролаял грубый голос. – Это приказ!

– Стражники! – в ужасе шепнула Бетти.

Девочки переглянулись, боясь шелохнуться. Наверху заскрипели пружины кровати. Потом все стихло.

– Может, если сидеть тихо, они подумают, что мы спим, и уйдут? – прошептала Чарли, но не успела закончить фразу, как дверь сотряс новый стук. Засов подпрыгнул и загремел.

– Они так просто не сдадутся, – слабым голосом проговорила Бетти.

– Они не должны меня найти, – дрожа, сказала Агни. – Пожалуйста! Я выйду через заднюю дверь, я…

– Нет. – Бетти лихорадочно соображала. – Они видели во дворе сломанную калитку и, похоже, догадались, что ты здесь. Там может кто-нибудь сторожить на случай, если ты решишь сбежать через черный ход.

– Пожалуйста, не отдавайте меня им, – попросила Агни.

Бетти колебалась. Всех, кто укрывал беглецов и был на этом пойман, отправляли в тюрьму или в ссылку. Она подозревала, что за помощь ссыльным с острова Невозврата полагалась подобная кара. Но если отдать Агни… за побег наказывают смертью.

В дверь снова заколотили, и решение пришло само.

– ОТКРЫВАЙТЕ! – проревел голос.

– Скорее, сюда! – Она схватила за руку Чарли и подтолкнула Агни к лестнице. Сердце Бетти стучало ненамного тише, чем стучали в дверь. – Тс-с, – шепнула она, поторапливая сестренку и Агни.

Огонек метался у ног, словно пытаясь держаться поближе к странной гостье. Бетти втолкнула девочек в спальню. За стеной снова скрипнула кровать, потом послышались тяжелые шаги.

– Бабушка проснулась, – шепнула Чарли.

– В кровать, быстро! – скомандовала Бетти.

Она быстро оглядела шкаф: составленные в ряд книги, бутылочки с самодельной розовой водой, молочный зуб Чарли, оставленный в дар Зубной фее, – но того, что она искала, не было.

– Бетти? – раздался голос из темноты. – Что случилось? Кто там внизу?

Бетти резко обернулась. Флисс сидела на кровати, растрепанные темные волосы торчали во все стороны. Она потерла глаза и уставилась на Агни.

– А это кто?

– Некогда объяснять – тут стражники, – прошептала Бетти, все еще обшаривая взглядом комнату. – Флисс! Где матрешки?

– Матрешки… но зачем? Что такое?

По дому разнесся треск, с каким раскалывается деревянная доска. Сон мигом слетел с Флисс, она вытаращила глаза и, дрожа, слезла с кровати.

В этот самый момент мимо их двери грозно прошествовала бабушка.

– ЛАДНО, ЛАДНО! – прогремела она. – ИДУ!

– Флисс, давай сюда матрешек! – шепнула Бетти. – Чарли, В КРОВАТЬ!

– Я их спрятала, чтобы Чарли не баловалась, – пробормотала Флисс и вытащила кукол из нижнего ящика комода. И вдруг замерла, прижав руки к груди:

– Б-бетти… Это же… Это…

– Да, это блуждающий огонек.

Бетти метнулась к сестре, сбив по пути стопку белья, выхватила у Флисс матрешек, быстро открыла верхнюю куклу, потом проделала то же со второй и третьей. Не считая крысиного уса, они были пусты.

– Теперь слушай, – строго сказала она Агни. – Я помогу тебе спрятаться от стражников, но ты не должна никому рассказывать, что случилось. Никому! Поняла?

– Но ты же говорила, что это секрет! – слабо запротестовала Чарли.

– Секрет. – Бетти снова пристально посмотрела на Агни, надеясь, что никто не почувствует ее неуверенности. – И останется секретом.

– А если нет? – прошептала Флисс, все еще не сводя глаз с огонька. – Кто эта девочка и почему ты готова ради нее так рисковать?

– Потому что она беглянка, – выдавила Бетти. – С острова Невозврата. И, если ее здесь найдут, нам всем не миновать большой беды. – Она повернулась к Агни и сказала: – Мне нужно что-то твое. Волосок, клочок одежды… Что-то, что принадлежит только тебе.

Быстрого взгляда хватило, чтобы понять: платье Агни совсем ветхое, чего доброго, расползется по швам, если оторвать от него лоскут или пуговицу. Но не успела Бетти ничего придумать, как Агни запустила палец в нос и что-то оттуда выудила.

– Фу! – сказала Чарли.

– Простите, – извинилась Агни. – Это подойдет?

– Сейчас выясним. – Бетти развернула Агни к зеркалу над комодом. – А теперь смотри.

Она закрутила матрешку, вставила кукол одну в другую и аккуратно совместила две половинки ключа, нарисованного на боку у самой большой матрешки.

Послышался изумленный вздох: это ахнула Агни – она больше не отражалась в зеркале.

Бетти взяла ее за руку:

– Тебя все еще можно услышать и коснуться. – Она отвела Агни в угол за шкафом. – Оставайся тут. Стой тихо и не двигайся.

Внизу с тяжелым звуком отворилась дверь.

Пару мгновений спустя со скрипом распахнулась и дверь спальни, подхваченная сквозняком, который, словно непрошеный гость, пошел шнырять по «Потайному карману». Он принес с собой чужие грубые голоса.

– Стражники здесь, – прошептала Бетти, побледнев от страха.

Глава 4. Большущая беда

– Бетти! – сдавленным голосом проговорила Флисс и показала куда-то дрожащим пальцем. – Там… там эта штука!

Блуждающий огонек! Бетти так старалась спрятать Агни, что почти забыла про странный светящийся шар, который теперь парил в углу, рядом с местом, где укрывалась девочка.

Мы не можем сделать его невидимым, поняла она. Это все равно что пытаться схватить воздух. Но нельзя же допустить, чтобы нас поймали! В голове замелькали образы, связанные с тюрьмой. Вонь, крысы. Болтающаяся на виселице петля… Нет! Она заставила себя сосредоточиться и оглядела комнату, пытаясь найти, где спрятать огонек. В шкафу? В шкатулке с безделушками? Нет, все не то. Взгляд упал на старую масляную лампу, стоявшую на шкафу. А это идея! Рискованная, но, кажется, удачная…

– Агни! – быстро шепнула Бетти и показала на лампу. – Можешь заставить его залететь в лампу?

– Я… Я попробую, но…

– Вот и хорошо. Сделай это сейчас же.

Бетти сбросила ботинки и нырнула в кровать, жестом призвав Флисс сделать то же самое. Натянула одеяло, чувствуя, как рядом дрожит Чарли, и обернулась к Флисс. Та, белая как полотно, не сводила глаз с блуждающего огонька – единственного источника света в сумраке комнаты. Бетти тоже посмотрела на него. Из угла доносилось слабое, прерывистое дыхание Агни. К счастью, огонек скользнул вверх и устроился в лампе, слегка мерцая сквозь стекло, как будто это она светилась.

В тишине комнаты Бетти слышала только частое дыхание – сестер и свое собственное. Потом снизу послышался пронзительный, дерзкий бабушкин крик:

– Говорю вам, тут никого нет! Только я, и внучки наверху спят. А теперь будьте так любезны…

Стальной голос прервал ее:

– Сколько внучек?

– Три, – ледяным тоном ответила бабушка. – А что? Я вам уже сказала, нам скрывать нечего!

– Значит, вы не против, если мы зайдем и посмотрим.

– Могу я узнать ваше имя? – поинтересовалась бабушка. Ее голос был уже не пронзительным, а опасно низким. – Чтобы знать, на кого жаловаться.

– Стражник Дич, – последовал насмешливый ответ. – А это стражник Гус. И вам не на что жаловаться, дамочка. Дайте нам сделать нашу работу, и мы уйдем.

– С каких это пор ваша работа – посреди ночи врываться в дома честных людей? – не сдавалась бабушка.

– Наша работа – следить за порядком, – холодно ответил Дич.

– И защищать людей, – вклинился другой голос.

Это, наверное, Гус, подумала Бетти. Он говорил не так уверенно, как Дич.

– Ладно, – проворчала бабушка. – Но поторопитесь. Я слишком стара для подобной ерунды!

Бетти сжалась под одеялом, хотя в глубине души ее распирало от гордости за бабушкино бесстрашие. Все на Вороньем Камне боялись стражников – похоже, все, кроме нее. Но, в конце концов, многие и бабушку боялись, когда она была не в духе. Если кто и мог выпроводить этих двоих, так только она.

– Обыщи дом. Надо облазить все углы, заглянуть в каждый буфет и в каждый камин, – сказал Дич. – Но сначала пускай все спустятся вниз.

– Что? – спросила бабушка. – Это еще зачем?

– Вопросы здесь задаю я, – отрезал Дич. – Всех домочадцев сюда, живо.

Бетти испуганно переглянулась с Флисс. Они не понаслышке знали, на что способны стражники. Так их отец однажды оказался в тюрьме – перешел стражникам дорогу. А теперь они здесь, вторглись в дом Уиддершинс.

У подножья лестницы зазвучали шаги, потом бабушка позвала:

– Флисс! Бетти! Чар…

– Идем! – дрожащим голосом откликнулась Флисс.

Она слезла с кровати и босиком направилась к двери. Чарли пошла следом, ухватившись за ее руку. Бетти накинула халат, бросила взгляд на темный угол, где пряталась Агни, и на шкаф, где стояла лампа. К ее ужасу, огонек начал подниматься, норовя вылезти из стеклянной колбы.

– Оставайся на месте! – прошипела Бетти сквозь стиснутые зубы. Светящийся шар нырнул обратно.

Они молча спустились по лестнице, одна за другой, и вышли в зал. Проходя мимо задней двери, Бетти глянула наружу, в клубящийся туман. Ничего не было видно, но она услышала, как стучат бочки и звенят бутылки: Гус обыскивал двор. Бетти направилась к камину, где бабушка и сестры уже стояли под бдительным взором Дича.

Он был здоровенный; когда такой человек входит, комната сразу как будто становится меньше. Взлохмаченные волосы, похожие на барсучий мех, спускались до плеч, а лицо скрывала густая борода. Сощурившись, Дич оглядывал их, и Бетти затаила дыхание в ожидании, что он рассмотрит Флисс. Красота ее старшей сестры, пусть даже помятой спросонья, как сейчас, редко оставалась незамеченной. Но Дич остановил взгляд на Чарли, и Бетти поняла, какую ошибку они допустили.

– Ты, – резко сказал он. – Почему ты не в ночной рубашке?

Бабушка открыла рот, чтобы осадить его, – и захлопнула, приглядевшись к Чарли. Впервые за ночь она показалась не просто раздраженной, а обеспокоенной, поскольку поняла: что-то не так. В комнате сгустилось напряжение.

«Когда стражник что-то вынюхивает, – всегда говорила бабушка, – убедись, что у тебя ничем не воняет».

Теперь Дич выглядел так, будто учуял крысу, – и речь шла не о Прыг-скоке.

Бетти беспомощно смотрела, как Чарли переводит взгляд с нее на бабушку, а потом на Дича.

– Я описалась, – соврала Чарли без капли стыда и посмотрела на Дича с укором. – Громкий стук меня очень напугал. Вот я и переоделась.

Дич поднял бровь:

– Так быстро?

Чарли скрестила руки на груди:

– Ага.

Дич шагнул к лестнице. Чарли, осознав, что сейчас он раскроет ее обман, бросилась ему наперерез.

– Ладно, ладно! Я не описалась.

– Ты соврала. – Глаза у Дича загорелись, как у акулы, почуявшей кровь. – Почему?

– Потому что… потому что я… – Чарли со смущением покосилась на бабушку. – Я кое-кого хоронила во дворе.

– Ох, Чарли! – простонала бабушка. – Опять!

Чарли сунула руку в карман и достала оттуда комочек перьев, который Бетти уже видела. Дич брезгливо скривил губы.

– Совсем еще птенчик, – скорбно произнесла Чарли.

– Ну хватит! – рявкнул Дич. – Почему вы все оставались наверху, пока вас не позвали?

– В каком смысле? – спросила Бетти, хотя уже понимала, к чему клонит Дич, и раздумывала, не совершили ли они вторую ошибку.

– В том смысле, что если бы моих детей разбудил стук в дверь среди ночи, они бы вылезли из кроватей и пошли посмотреть, в чем дело. – Он окинул сестер взглядом, и его холодные глаза заблестели. – А вы нет.

У Бетти засосало под ложечкой. Дич был прав: в обычных обстоятельствах они не остались бы в постели. Ну, может, Флисс и осталась бы, но Бетти и Чарли мигом сбежали бы вниз – узнать, что происходит.

– Вы к чему это ведете, молодой человек? – спросила бабушка.

Дич шарахнул кулаком по стойке, и все они вздрогнули.

– Мы ищем ребенка, – прошипел он. – Девочку девяти лет, но с виду младше, с темными волосами. Точно такую, – он указал на Чарли, – как она.

– Хотите сказать, вы сами не знаете, кого ищете? – спросила бабушка, не веря своим ушам.

– У нас есть описание, – ответил Дич. – Не можем же мы знать в лицо каждого преступника на этом проклятом острове.

– Вы что, серьезно? – выпалила Флисс, наконец обретя дар речи. – Это наша сестра! Не какая-то… не какая-то там беглянка!

Бабушка стояла как громом пораженная.

– Вы же не подозреваете, что Чарли… – Она встряхнулась. – У нас есть бумаги, подтверждающие ее рождение!

– Принесите. – Дич щелкнул пальцами. – Сейчас же!

Бабушкино лицо побагровело. С низким ворчанием она стала подниматься по лестнице, топая еще сильнее, чем обычно. За ней устремился Гус, который как раз закончил осматривать двор. У Бетти екнуло в животе, когда она подумала про Агни, спрятанную в спальне, – и про огонек. Она все сильнее жалела, что пустила Агни в «Потайной карман» и вообще ее встретила.

От окрика Гуса кровь у нее застыла в жилах.

– Сюда!

Бетти оцепенела от страха. Пожалуйста, пожалуйста, пусть он не найдет Агни…

– Шевелитесь, – приказал Дич. Его глаза победно сверкали. – Только чтобы я вас всех видел.

Одна за другой они потащились по лестнице. Бетти еле переставляла ноги; в ушах у нее стучало. Вот и все. Их раскрыли. Конец. Флисс крепко сжала ее руку. Но, поднявшись, они увидели, что Гус роется в кухонном шкафу рядом с раковиной. Бетти непонимающе взглянула на Флисс, а потом на бабушку, которая вошла на кухню, держа под мышкой жестянку от печенья, где теперь хранились документы.

– Сорока-морока! А без этого никак? – попыталась возмутиться бабушка, но голос ее предательски дрожал.

У Бетти упало сердце. Почему бабушка ни с того ни с сего так занервничала?

Гус сдвинул в сторону коробочки с гуталином и пару тряпок, и из шкафа потянуло знакомым запахом.

– Так-так-так. – Дич подошел поближе и нагнулся. – Что это у нас тут?

В руках он держал маленькую жестяную банку – несколько десятков таких же банок были аккуратно составлены в дальнем углу шкафа. Теперь Бетти поняла, чем это пахло.

– Бабушка! – ахнула Флисс. – Откуда взялся весь этот табак? И что он тут делает?

– Э-э-э… – сконфуженно протянула бабушка. – Ну, понимаете… Он как раз подешевел, и я…

– У меня есть основания полагать, что это контрабандный товар, – довольно произнес Дич.

– Бабушка! – с укоризной сказала Чарли.

Контрабандный? Бетти с недоумением воззрилась на бабушку. Ну конечно же, нет! Однако виноватый вид Банни Уиддершинс говорил сам за себя.

– Это… это очень плохо, да? – встревоженно спросила Флисс.

Дич, ничего не ответив, продолжил обшаривать кухню. Бетти встревожилась еще сильнее. Контрабанда! На Вороньем Камне за нее сурово наказывали, но, может, стражники посмотрят на это сквозь пальцы, если их больше волнует пропавшая девочка?

Тут в одной из спален что-то грохнуло. Дич прекратил поиски и склонил голову, словно гончая.

– Ждите здесь, – велел он и вышел из кухни.

Секунду спустя раздался скрип бабушкиной двери, застонали половицы, и Дич принялся простукивать стены в поисках тайников. У Бетти задрожали колени. Их комната – следующая. Что, если Дич проверит угол, где прячется Агни? Пускай он ее и не увидит, но может схватить – и тогда всему конец.

Бетти оглядела всех домочадцев. Бабушка побледнела. Флисс от волнения покусывала нижнюю губу. Все молчали, и Бетти, кроме собственного прерывистого дыхания, слышала только шуршание: это Чарли рылась в бумажном пакете с изюмом, то и дело украдкой засовывая руку в карман, чтобы подкормить Прыг-скока. Она казалась на удивление спокойной, но жевала с такой скоростью, что Бетти понимала: сестренка тоже напряжена.

Дич прошел назад по коридору к их комнате, и душа у Бетти ушла в пятки. Открылась со щелчком дверца шкафа, послышался звук отодвигаемой одежды. Бетти подумала про Агни, которая сейчас старалась не шевелиться и даже не дышать, чтобы себя не выдать. Не почувствует ли Дич, что он не один в комнате? Секунды мучительно тянулись, Бетти пыталась придумать, чем бы отвлечь стражника. Есть ли способ как-то заманить его обратно в кухню, не вызывая подозрений? Внезапно воздух прорезал вой, и Дич закричал. Царапая когтями пол, в кухню влетел Эй. Шерсть у него стояла дыбом.

– Ничего, кроме паршивого кота. – Дич вошел в кухню, скривив губы и придерживая изодранную руку.

Он не нашел никаких следов Агни, поняла Бетти. Ее колени уже не так дрожали, а Чарли стала жевать медленнее.

– Пойдем, – бросил он Гусу и развернулся к выходу. – Мы тут потеряли прорву времени.

Бетти облегченно вздохнула.

А потом маленький светящийся шар вкатился на кухню вслед за Дичем, словно клубок ниток. Повисла тишина, все ошеломленно уставились на него. Любопытный огонек пометался туда-сюда по кухонному полу и наконец устроился рядом с Чарли.

И Бетти поняла, что они в большущей беде.

Глава 5. Арест!

Бабушка среагировала первой. Жестяная коробка выпала у нее из-под мышки и со звучным лязгом приземлилась на кафельный пол – так, что все вздрогнули. Вытаращив глаза, бабушка что-то пробормотала под нос и поспешно сделала знак вороны. Письма и документы посыпались ей под ноги, но никто не наклонился, чтобы их собрать. Бетти поняла: необходимо немедленно притвориться, будто они видят огонек впервые. Привлечь внимание сестер удалось тут же, и они сразу сложили знак вороны по примеру бабушки.

Дич так крепко сжал дубинку, что у него побелели костяшки. На лице промелькнуло неопределенное выражение: то ли он обрадовался, то ли испугался. Одно дело – увидеть блуждающие огоньки над топями, и совсем другое – столкнуться с ними под крышей дома. В присутствии этого светящегося шара все казалось чуть более зыбким. Чуть менее безопасным.

– Ага! – прохрипел Дич.

Но приближаться к Чарли не стал. Огонек вился возле ее кармана, того самого, где сидел невидимый крыс. Гус отступил, уперся в кухонный стол и одними губами что-то прошептал – возможно, молитву.

– Чарли! – выдавила бабушка. – Отойди от него!

Она храбро схватила деревянную ложку, шагнула к Чарли и попыталась прогнать огонек. Тот легко вильнул в сторону, словно комар, и снова пристроился возле кармана.

В ушах у Бетти стучала кровь. Дич и так что-то подозревал, а теперь, из-за огонька, все они выглядели виноватыми.

– Мы все-таки были правы, – вкрадчиво проговорил Дич.

Его глаза радостно сверкали. Прямо как у Чарли в кондитерской лавке Хаббардов, подумала Бетти.

– В чем именно? – спросила Флисс. – Мы не имеем никакого отношения к этой… к этой штуке! О чем бы вы сейчас ни думали, вы ошибаетесь!

Дич сощурился:

– Я так не считаю. Девочка, которую мы ищем, знает, как… обращаться с блуждающими огнями. А значит, перед нами она самая – беглянка с острова Невозврата.

– Никакая я не беглянка! – захлебнулась Чарли.

– Ну-ка, повремените, – вмешалась бабушка. – Это моя внучка, и я это докажу!

Она нагнулась, хрустнув коленями, и принялась рыться в бумагах, рассыпанных по полу. Флисс присела рядом, чтобы помочь. Бетти смотрела на них, чувствуя, как тревога сплетается в животе тугим узлом. «Все будет хорошо, – успокаивала она себя. – Мы можем доказать, кто такая Чарли…»

– Вот! – Флисс подскочила и сунула Дичу под нос листок бумаги. – Документы Чарли. Доказательство, что она родилась тут. Она никогда не бывала на острове Невозврата!

– Так-то! – победно воскликнула Чарли. – Ха!

Но выражение зловещей радости на лице Дича никуда не делось. Он небрежно скользнул глазами по странице:

– Ничего не доказывает. Просто слова.

– Что? – задохнулась бабушка. – Это же ее документы! Как это они не доказывают…

– Они говорят только о факте рождения ребенка, – продолжил Дич. – Но не о том, кто этот ребенок. Зато вот это, – он махнул в сторону огонька, – говорит само за себя. Других доказательств нам не надо.

– Для чего? – пророкотала бабушка.

– Для того, чтобы увезти ее назад на остров Невозврата, – ответил Дич.

Чарли вскинула голову. В глазах у нее роились вопросы – и, если Бетти не ошибалась, искорка предвкушения.

– Вы возьмете меня на остров Невозврата?

– Но вы не можете! – ахнула Флисс. – Там же… Там же сброд и мошенники!

– Ну… – протянул Дич и кивнул на заначку с табаком. – Вам ли об этом рассуждать? Вы же спрятали девчонку у себя взамен на контрабанду.

– Нет! – в ужасе возразила бабушка. – К беглецам с острова Невозврата мы никакого отношения не имеем!

Бетти не собиралась отдавать Чарли без боя, а у Дича все-таки был напарник.

– Сэр, – обратилась она к Гусу, – хотя бы вы, пожалуйста, послушайте. Моя сестра не та, кого вы ищете. Если нам не верите, спросите кого угодно на Вороньем Камне! И еще у нас есть фотографии, – добавила она уже увереннее. – Не очень много, ведь это дорого, но мы можем вам показать…

Гус посмотрел на нее со смесью жалости и сомнения. Облизнул сухие губы.

– Может, прислушаемся? – робко предложил он. – Вдруг это и правда не она…

Дич покачал головой:

– Если ошиблись, мы ее вернем. Но что-то мне подсказывает, что не ошиблись.

– Погодите! – сказала Флисс. – Черное перо! Если она с острова Невозврата, у нее должна быть метка. – Она схватила Чарли и задрала ей рукав. – А метки нет!

Дич взглянул на руку все с тем же выражением лица.

– Это говорит только о том, что ее до сих пор не заклеймили, – невозмутимо ответил он. – Значит, по возвращении надо это сделать, не откладывая.

Бетти и Флисс испуганно переглянулись. Их маленькую сестренку заклеймят? Даже думать об этом страшно.

Бетти беспомощно посмотрела на Гуса, но было ясно, что ему не под силу разубедить Дича. «Не паникуй, – сказала себе она. – Это все одно большое недоразумение, и скоро до них дойдет».

– А с этим что? – спросил Гус, с опаской кивнув на огонек. – Как… с ним поступим?

– Так же, как и всегда, – пробормотал Дич. – Не слушай его и не следуй за ним. Кто знает, какая темная магия призвала его, какие он несет проклятия? А вы до утра под домашним арестом, – громко распорядился он. – Никому не входить и не выходить, ясно? Сидите и ждите: утром придут еще стражники и как следует вас допросят.

Он положил руку Чарли на плечо. Та немедленно ее стряхнула.

– Никуда я не пойду, мистер. Вы не можете меня арестовать – мне на следующей неделе семь!

– Мы не арестовываем детей, – процедил Дич. – Мы их берем на попечение.

Чарли перестала извиваться и с надеждой переспросила:

– Печенье?

Дич метнул на нее взгляд, в котором явственно читалось, что Чарли уже успела его утомить, но Бетти усомнилась, что по такому случаю ее оставят в покое. Он снова схватил Чарли за плечо, на этот раз гораздо крепче.

– А ну двигай.

– Значит, так. – Бабушка встала рядом с Чарли. – Она никуда не пойдет без кого-то из нас.

– Исключено, – отрубил Дич. – Напоминаю: вы под домашним арестом…

– Башку свою тупую арестуй! – прорычала бабушка. – Вы обязаны нас защищать! Это я должна вас допрашивать, почему вокруг летают блуждающие огни и проникают в дома к честным людям!

Чарли покосилась на руку Дича, потом взглянула на Бетти:

– Укусить его? – спросила она беззвучно, одними губами.

– Нет! – вслух выкрикнула Бетти ко всеобщему недоумению. Она кашлянула и предупреждающе взглянула на Чарли.

– Как бы то ни было, я тоже иду, – заявила бабушка и решительно схватила свою трубку. – Если у вас есть ко мне вопросы – зададите по дороге.

– Никуда вы не идете, – холодно сказал Дич.

Бабушка потянулась, чтобы взять Чарли за руку:

– Попробуйте мне запретить.

И понеслось…

Дич грубо ее оттолкнул. Бабушка разинула рот и выкрикнула такое ядреное ругательство, что Флисс покраснела, а Чарли выпучила глаза.

– Да как ты смеешь поднимать на меня руку! – Бабушка замахнулась деревянной ложкой и ударила Дича прямо в нос.

– Ну все, с меня хватит! – проревел он. – Вы арестованы!

– Нет! – закричала Флисс. – Не надо! Бабушка, скорее извинись…

– И не подумаю, – сказала бабушка со странным блеском в глазах.

«Она вынудила его себя арестовать, – поняла Бетти и почувствовала огромный прилив любви. – Чтобы остаться с Чарли!»

Дич с выражением странного торжества на лице кивнул Гусу.

– В наручники ее. Оставим ее на Пьяном Носу.

– То есть… вы не отправите ее вместе с Чарли? – встревоженно спросила Бетти, пока Гус доставал пару наручников.

Он защелкнул их на запястьях у бабушки. Ее морщинистые руки сжались в кулаки, а изо рта хлынул очередной поток жутких ругательств.

Дич повернулся к Флисс:

– Утром дежурный стражник с ней разберется. – И пихнул Чарли к двери.

Гус последовал за ним, с виноватым видом подталкивая перед собой бабушку. Больше всего на свете Бетти хотела обхватить обеих, прижать к себе и не отпускать, но она не осмелилась.

– Какое они имеют право! – бушевала бабушка. – Похищение ребенка, вот это что такое!

– Не волнуйся, бабушка. – Чарли вложила в ее сморщенную руку свою лапку. Дич подтолкнул их к лестнице. – В конце концов, я увижу остров Невозврата. Ну и вообще, меня не в первый раз похищают!

– Ты о чем? – пробормотала бабушка. – Чарли, никто тебя никогда не похищал. Это не какая-то там дурацкая игра!

Бетти и Флисс переглянулись. Они знали то, о чем не знали бабушка и папа. Только сестры хранили память о своем приключении и о том, как действительно была похищена младшая из них.

Дверь «Потайного кармана» хлопнула так, что затряслись стены. Через мгновение что-то брякнуло – бабушкина подкова сорвалась со стены и упала с дребезжанием на булыжники. Бетти не могла избавиться от дурного предчувствия, которое глубже и глубже впивалось в нее своими когтями. Все эти совпадения… вороны, перевернутая подкова… Неужели это все-таки что-то значит?

Хотя Бетти верила, что стражники поймут свою ошибку и вернут Чарли, ее не отпускало ощущение, что здесь что-то не так.

– Бедная Чарли, – прошептала она. – Ничего этого бы не случилось, если бы я не впустила Агни.

– С ними все будет в порядке. – Флисс успокаивающе погладила Бетти по руке, но глаза выдавали: она была перепугана ничуть не меньше. – Чарли – крепкий орешек. Стражники узнают, что ошиблись, и доставят ее назад.

Бетти едва слушала.

– Нужно увести Агни, – сказала она и вытерла нос рукавом, стараясь унять всхлипы. – Пора от нее избавиться. Прямо сейчас.

Бетти пошла в спальню, оставив Флисс возиться на кухне. Из какого-то укромного места выплыл мерцающий огонек и закружил у нее в ногах. В те ужасные минуты, когда уводили бабушку и Чарли, Бетти почти забыла про зловещий шар. Выходит, и стражники тоже забыли? Или просто решили не разбираться с ним, раз уж схватили Чарли? Видя огонек так близко, Бетти снова почувствовала, что ее захлестывает тревога. Решимость окрепла. Огоньку здесь не место, как и странной девочке, которую он не покидает.

– Агни, – тихо окликнула Бетти, – ты здесь?

Ответа не было, и на один кошмарный миг у Бетти мелькнула мысль: а вдруг Агни, никем не замеченная, тайком ушла и прихватила самую большую ценность семьи Уиддершинс? Она перевела взгляд на комод, где в спешке – и по глупости – оставила матрешек. И выдохнула: куклы по-прежнему были там. Бетти спрятала их в карман, а потом шагнула к шкафу. Огонек парил в углу, словно крошечная луна.

– Агни? – снова позвала Бетти, протягивая руку в темноту. Но пальцы коснулись только воздуха.

– Я тут, – раздался голос из другого конца комнаты. Скомканные одеяла зашевелились будто сами собой. Жутковатое зрелище.

– Он простукивал стены, – прошелестела Агни. – Я прокралась мимо, пока он этим занимался. Но потом он ушел, и мне стало очень холодно, я все дрожала и никак не могла согреться, и я… я…

– Ничего, – сухо сказала Бетти.

Одеяла замерли, ничто не нарушало тишину.

– Мне очень жаль, что они забрали Чарли, – прошептала Агни. – Это все я виновата.

Бетти удержалась от колкого замечания, напомнив себе, что Агни всего лишь ребенок. А со вчерашнего вечера, вероятно, еще и ребенок, потерявший мать, – прямо как они.

– Этого уже не изменишь, так что нечего себя винить. Ее должны будут отпустить, когда поймут, что она не ты.

Бетти посмотрела в окно. Снаружи по-прежнему висел густой туман, и в душу стали закрадываться сомнения. Агни не намного старше Чарли. Разве можно прогнать ее и предоставить самой себе?

– Слушай, – начала неловко Бетти, – необязательно идти прямо сейчас. Там такой туман…

– Нет, – сказала Агни. Одеяла опять зашевелились. – Туман на моей стороне. Нужно уходить, пока у них Чарли. Пока они думают, что поймали меня… Такой удачи мне уже не выпадет.

Бетти кивнула и достала матрешек. Открыла верхнюю, и Агни появилась у нее перед глазами. Сжавшись в комочек, она сидела на краю кровати. Огонек метнулся к ней и пристроился в ногах, но Агни казалась такой жалкой и потерянной, что Бетти заколебалась:

– Хочешь, я пока оставлю тебя невидимой?

Агни пожала плечами:

– Не знаю. Может, от этого будет еще больше проблем…

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – Вопль из кухни заставил их обеих вздрогнуть.

– Флисс? – срывающимся голосом крикнула Бетти. И на негнущихся ногах выбежала из комнаты, страшась того, что предстояло увидеть.

Флисс стояла спиной к раковине, тяжело дыша и не сводя глаз со стола. В одной руке у нее был чайник. В другой – большая полупустая бутылка.

– Просто… взял и возник. – Она хватала ртом воздух.

– Виски? – спросила Бетти, с подозрением глядя на бутылку.

– Нет, крыски… то есть крысак! – пискнула Флисс.

Бетти обернулась и наконец заметила на столе Прыг-скока, наполовину зарывшегося в пакет с изюмом, который Чарли оставила открытым.

– Значит, Чарли его с собой не взяла. Так, внимание, Эй вышел на охоту!

Над краем стола показались злодейские желтые глаза и затанцевал кончик черного хвоста. Бетти подхватила крыса, поежившись от прикосновения холодных лапок и извивающегося хвоста, и засунула зверька в карман халата.

– Проклятый крыс. – Флисс опустила чайник и отошла от раковины, обмахиваясь ладонью. – Проклятый кот. Брысь! – прикрикнула она, сгоняя кота со стула. – К черту чай! Мне нужно что-нибудь покрепче. – Она выдернула пробку из бутылки и сделала солидный глоток.

– Фелисити Уиддершинс! – ошарашенно воскликнула Бетти. – Что это ты затеяла?

Флисс закашлялась, выкатила глаза и выплюнула виски в раковину:

– Хотела попробовать. Бабушке помогает!

Бетти забрала бутылку и заткнула пробку.

– Ты не бабушка, и мне нужно, чтобы у тебя была ясная голова!

– Да это все равно гадость. – Флисс подавила тошноту.

Агни неуверенно переминалась в дверях. Флисс метнула на нее взгляд и отвернулась, как будто надеялась, что та исчезнет. Потом сняла с крючка пустой мешок из-под картошки, присела возле шкафа и стала перекладывать в мешок жестянки с табаком.

– Что ты делаешь? – спросила Бетти.

– Выгребаю бабушкину заначку. – Флисс завязала мешок. – Если с утра придут дежурные стражники, надо от этого избавиться. Незачем зарывать себя еще глубже.

– Но другие стражники уже видели…

– Их слово против нашего, – стояла на своем Флисс. – Агни может взять мешок с собой и где-нибудь кинуть по дороге.

Она выразительно посмотрела на Агни. Бетти снова глянула в окно. Мгла и не думала рассеиваться. В животе кольнуло. Зачем стражникам рисковать и плыть через топи в такой туман? Тревога терзала ее, словно голодная ворона.

– Ну ладно, – негромко сказала Флисс. – Кажется, Агни, нам пора прощаться. Надеюсь, ты доберешься туда, куда тебе нужно.

Агни поглядела на нее своими большими печальными глазами. Она открыла рот и хотела что-то сказать, но не успела.

Резкий стук в дверь заставил их всех оцепенеть.

– Это еще кто, ворона их заклюй? – дрожащим голосом спросила Флисс.

Бетти схватила Агни за руку, утянула обратно в комнату и немедленно принялась крутить матрешку. Когда рисунок на половинках самой большой куклы совпал, Агни снова исчезла.

– Затаись где-нибудь, как раньше, – велела Бетти и положила кукол на место, в ящик комода. – И пусть твой огонек залезет обратно в лампу!

Она поспешила вниз по лестнице, Флисс сбежала следом.

– Может, стражники решили отпустить бабушку, – выдохнула Флисс, скрестив пальцы на удачу. – Или Чарли их убедила, что ее надо вернуть домой!

Бетти отодвинула засов. Она ничего не сказала, но в голове метался целый рой мыслей. Как бы ни хотелось поверить Флисс, сосущее чувство тревоги не отпускало, и, еще не открыв дверь, Бетти уже откуда-то знала, что ничего хорошего их не ждет.

На пороге стояли две фигуры, окутанные туманом. Стражники… но не те, которые приходили. Когда в тусклом свете обозначились их лица, Бетти резко втянула воздух. Один из стражников был ей знаком, хотя сам он не смог бы ее узнать.

– Простите, что беспокоим в такой час, – сказал он. – Мы ищем беглеца и обязаны обыскать все владения.

Флисс в недоумении уставилась на него:

– Но ведь… вы только что к нам приходили.

Стражник сощурился:

– Нет, не приходили.

– То есть не вы, а ваши сослуживцы, – объяснила Флисс. – Другие стражники. – Она повернулась к Бетти. – Гус и…

– Дич, – закончила Бетти. Ей очень не нравилась складка между бровями стражника, которая становилась все глубже.

Второй из пришедших поглядел на первого:

– У нас нет стражников с такими именами.

Глава 6. Взгляд сквозь дырочку в камне

– Они только что были здесь, несколько минут назад! – Флисс повысила голос. – Обыскивали дом, задавали вопросы…

Первый стражник глухо сказал:

– Эту часть острова прочесываем сейчас только мы двое. Мы разделились с другой парой час назад. Кто бы к вам ни приходил, это были не стражники.

Не стражники? Это известие, словно туман с топей, еще больше обволокло Бетти испугом и растерянностью и потянуло на дно.

– Н-но они были в форме! – продолжила Флисс. Нижняя губа у нее дрожала. – Забрали нашу младшую сестренку! И бабушку тоже. Какая-то ужасная ошибка! – Она в отчаянии посмотрела на Бетти. – Скажи им!

– Это… да, – выдавила Бетти. Она увидела в глазах у сестры мольбу и поняла, что Флисс упрашивает ее выдать Агни, но все было не так просто. Если передать Агни стражникам, Чарли это не вернет – только бросит тень на семью Уиддершинс. – Они приняли нашу сестру за кого-то другого… за беглянку… а потом, когда мы пытались помешать, арестовали бабушку и сказали, что уведут ее на Пьяный Нос… – Она умолкла, осознавая, что шок отступает и вместо него по телу расползается ледяной ужас.

Что за люди увели бабушку и Чарли? Что им нужно от Агни? Кем бы они ни были, ради своих целей они что-то сделали с двумя стражниками. Это все меняло. Не зная, кто забрал Чарли, невозможно даже предположить, куда ее на самом деле хотят увезти. И зачем…

– С чего бы им забирать не ту девочку? – спросил стражник, обращаясь скорее к себе, чем к сестрам. – Пожалуй, нам стоит здесь все осмотреть.

– Ну-ка погодите, – перебила Флисс, преграждая ему путь. – Если до вас тут были ненастоящие стражники, откуда же мне знать, что вы настоящие?

Стражник скривил рот. Бетти уже видела прежде эти тонкие губы, этого невысокого тощего человека с жидкими усами, похожего на облезлую крысу – и с соответствующим характером. Он ткнул пальцем в свой значок – золотистую воронью лапу, сверкающую даже в полумраке. Бетти вспомнила имя стражника еще до того, как тот назвался.

– Я Тобиас Пайк. А это Эли Минчин.

Минчин тоже указал на свой значок.

– Это ничего не доказывает, – сказала Флисс. – У тех тоже были значки.

– Он правда стражник, – вмешалась Бетти. – Я… я помню, что уже его видела. В тюрьме. – Это было не совсем верно, но проще сказать так, чем объяснять Флисс, что она впервые встретила Пайка в прошлом году среди топей, когда три сестры отправились снимать проклятие.

Они посторонились, впуская Пайка и Минчина. Флисс закрыла за ними дверь.

– А вы им показали документы своей младшей сестры? – спросил Минчин, подойдя к стойке.

Он говорил мягче, чем Пайк, и лицо у него было добрее. Достал блокнот, карандаш и начал что-то быстро строчить.

– Да. – Флисс сбегала наверх и вернулась со стопкой бумаг из бабушкиной жестянки. – Вот документы. Но нам сказали, что это ничего не доказывает, и все равно ее забрали.

– На остров Невозврата? – спросил Пайк.

Бетти неуверенно кивнула:

– Сказали так, но если они были ненастоящие…

«С чего бы им тогда отвозить ее на остров Невозврата? – подумала она и увидела в глазах у Флисс отражение своего страха. – И что они сделают с Чарли, когда обнаружат свою ошибку?»

Пайк обернулся к Минчину:

– Надо отправиться в гавань, и поскорее! Они не могли далеко уплыть в этом тумане. Зажжем маяки, отправим поисковые отряды…

– А что насчет других стражников? – спросила Флисс. – Вы можете попросить их помочь?

– Сначала их нужно найти, – ответил Минчин. – Но если на самозванцах была форма… – Он замолчал и сглотнул. – Не нравится мне это.

– Чего я не понимаю – так это почему они увели бабушку, – сказала Флисс. Лицо ее было белее снега, и даже ее яркие губы стали болезненно бледными. – Если они просто искали ту девочку, почему не забрать одну Чарли?

– Им не нужна была бабушка. Им нужно было нас запугать, – объяснила Бетти. – Отвлечь наше внимание.

Теперь поведение Дича стало понятнее. Бабушку явно не собирались арестовывать, но все-таки арестовали – чтобы приструнить Бетти и Флисс.

Пайк задумчиво посмотрел на Бетти:

– Есть ли что-то еще, что стоит нам рассказать? Что-нибудь, что может помочь нам найти вашу сестру?

Бетти покачала головой, думая об Агни, которая, затаившись в спальне наверху, прислушивалась к их разговору.

– Нет, – глухо ответила она. Такое короткое слово для такой большой лжи.

– В таком случае, – сказал Пайк, – мы прямо сейчас отправимся на поиски.

– Можете дать ее описание? Или показать фотографию? – добавил Минчин.

Бетти достала с полки над кассой маленькую фотокарточку и протянула стражникам. С нее дерзко улыбалась мордашка Чарли.

– Вот. Это сняли в прошлом году – у нее с тех пор выпало два передних зуба.

– Пожалуйста, – дрожащим голосом попросила Флисс, – пожалуйста, найдите ее! Верните ее домой!

Минчин угрюмо кивнул и засунул фотографию в карман.

– Вы совершеннолетняя? – обратился Пайк к Флисс.

– Д-да, – запнувшись, ответила она. – В следующем месяце мне будет семнадцать.

– Хорошо. – Пайк коротко кивнул в сторону Бетти. – Значит, достаточно взрослая, чтобы за ней присмотреть.

В менее серьезных обстоятельствах Бетти возмутилась бы. Ей уже тринадцать, ее не нужно опекать! Но теперь не время для закатывания глаз и саркастических замечаний. Нужно было смотреть в оба и держать рот на замке.

Стражники ушли, и сестры второй раз за ночь заперли дверь «Потайного кармана». Как только засов встал на место, Флисс уткнулась лбом в темное дерево и приглушенно всхлипнула. Бетти, которая была уже на середине лестницы, обернулась, чувствуя, как внутри клокочут раздражение и тревога. Если одна из них расплачется, вторая наверняка последует ее примеру. А сейчас нельзя себе этого позволить.

– Ну перестань, – призвала она. – Я понимаю, каково тебе, но у нас совсем нет времени на слезы. Они не помогут вернуть Чарли. – И побежала наверх, перепрыгивая через ступеньки.

– Вернуть Чарли? – переспросила Флисс, догоняя. – Как же ты предлагаешь это сделать? Мы тут застряли, вокруг туман, и…

– Нет, Флисс. – Бетти ринулась в спальню и принялась вытаскивать из ящиков теплые вещи. – В том-то и дело, что мы не застряли! Стражники были ненастоящие, а значит, никакого домашнего ареста нет. – Она выудила из кармана халата Прыг-скока и сунула его Флисс. – На, держи!

– И-и-и! – взвизгнула та. Крыс извивался у нее в руке, и Флисс передернуло. – Ты же знаешь, как я не люблю всех этих тварюшек! Можно я просто его положу?

– Только если готова будешь сообщить Чарли, что ее питомца съел Эй. – Если мы, конечно, снова увидим Чарли, добавил неприятный внутренний голос. Бетти потрясла головой, чтобы его заглушить. – Просто подержи его, ворона тебя заклюй!

Флисс, скривившись, держала крыса на вытянутой руке:

– Что ты делаешь?

– А ты как думаешь? – отозвалась Бетти и отшвырнула ночную рубашку. – Иду на поиски Чарли!

Она перебрала несколько пар шерстяных чулок, взяла те, в которых было меньше всего дырок, и натянула. Сев на кровать, Бетти почувствовала, что та прогнулась под невидимым весом, и поняла, что рядом сидит Агни и молча слушает их разговор. Огонька в лампе не было, но из-под кровати исходил слабый свет.

– На п-поиски? – повторила Флисс. – Но стражники, настоящие стражники, уже ее ищут! Ты не веришь, что они ее найдут?

– Как же они смогут ее найти, если знают только половину истории? – яростно отозвалась Бетти, влезая в ботинки. Она надела поверх платья толстую кофту и застегнула, потом забрала у Флисс Прыг-скока и сунула в карман. – Так или иначе, ты не хуже меня знаешь, что стражникам доверять нельзя. Половина – продажные, посмотри хоть на Фингерти. А двое в этом году пропали – кто знает, в чем они были замешаны?

– Но не все же продажные, – возразила Флисс. – И на их стороне сила, они вооружены. И еще им не привыкать кого-то разыскивать.

– Мне тоже, – сердито напомнила Бетти. – Разве не я разыскала вас с Чарли в прошлом году?

– Это разные вещи, – пробормотала Флисс.

– Разница в одном. Тогда Чарли забрали, потому что у нее было кое-что ценное. А сейчас похитили по ошибке, и, когда они осознают эту ошибку, Чарли потеряет для них всякое значение! И вот тут…

– …она будет в настоящей опасности, – закончила Флисс, часто дыша. Она подбежала к шкафу и начала быстро одеваться, хотя явно боролась со страхом и сомнениями. – Даже если найдем Чарли, как мы ее вернем? Нам не хватит силы справиться с этими самозванцами. Да они в лицо нам рассмеются!

– Не хватит, – согласилась Бетти. – Но, возможно, удастся их обхитрить, потому что у нас есть два козыря. Две вещи, которых нет и у настоящих стражников. – Она достала из комода матрешек. – Во-первых, нам не рассмеются в лицо, если наших лиц не будет видно. – Бетти резким движением открыла кукол, и Агни сразу же стала видимой – она замерла на краю кровати, словно готовая в любую секунду сорваться с места. – А во-вторых, у нас есть Агни, а у нее есть ответы, хотя бы на часть вопросов.

– Но разве она не собиралась сбежать? – спросила Флисс. – Еще не хватает, чтобы нас с ней поймали!

– До сих пор нам удавалось ее прятать, – сказала Бетти, решительно завязывая шнурки. – И, по-моему, выбора нет. Чего бы от нее ни хотели и что бы она ни знала, она – ключ к поиску Чарли.

«И к ее возвращению», – добавила про себя Бетти. У нее промелькнула недобрая идея: что, если заключить сделку и обменять Агни на Чарли? Бетти было стыдно, но никак не получалось выкинуть эту мысль из головы. Главное – спасти Чарли, любой ценой.

– А с этим что делать? – Флисс кивнула на огонек, который выплыл из-под кровати и теперь кружил у ног Агни. – Ее мы спрятать можем, но не его!

– Ты права. – Бетти посмотрела на огонек. – Может, сумеем выпустить в топях или еще где-то.

– Я вас слышу, если что, – тихо, но резко сказала Агни. Она поманила огонек, и тот залетел обратно в лампу. – И вы от него так просто не избавитесь.

– Что он такое? – спросила Флисс. – Почему он за тобой летает?

Агни молчала.

– Давай, рассказывай, – потребовала Бетти. – В поисках Чарли нужна твоя помощь, и времени у нас нет. Она с каждой минутой все дальше. Ты знаешь, кто эти люди и почему они ее забрали? Чего они от тебя хотят?

Агни шумно сглотнула:

– Я… я знаю, почему они ее забрали, – решилась она наконец. – Но если я расскажу, вы тоже должны будете мне помочь.

Бетти взглянула на Флисс. Было ясно, что сейчас они обе готовы пообещать что угодно, если это поможет найти Чарли. И спросила:

– Что надо сделать?

Агни посмотрела на деревянных кукол у Бетти в руке – одновременно с благоговением и опаской:

– Мне нужно кое-куда попасть. Но вряд ли я смогу добраться сама. Это слишком далеко, и нужна лодка, и…

– У нас есть лодка, – прервала ее Бетти, стараясь не выдавать нетерпения. – Просто скажи, куда тебе нужно.

– Наверное, проще показать. – Агни достала из складок поношенного платья лист вощеной бумаги, пожелтевший от времени. Сложенный в несколько раз, он слегка обтрепался по краям и на сгибах.

Бетти взяла его, и ее сердце снова заколотилось, но на этот раз не от страха, а от предвкушения. Аккуратно разворачивая лист, она уже знала, что перед ней карта. Нарисованная от руки черными чернилами, с розой ветров в верхнем правом углу. Глаз не оторвать – у Бетти в первый момент захватило дух, но чуть погодя она нахмурилась.

– Это просто карта Вороньего Камня и окрестностей, – сказала Флисс, заглядывая ей через плечо. – У тебя разве такой нет, Бетти?

– Не совсем, – сказала Бетти и озадаченно повернулась к Агни. – То есть карты Вороньего Камня есть, но они больше и подробнее. А тут Вороний Камень и острова Скорби слишком маленькие, деталей не разобрать. Почти все место занимает вода, и на ней особо ничего не отмечено, кроме вот этого затонувшего корабля. – Она замолчала и почесала в затылке. – Очень странная карта. Так куда именно ты хочешь попасть?

Агни закусила губу. Поколебалась и ткнула в карту дрожащим пальцем:

– Вот сюда.

Бетти внимательно посмотрела на Агни. Ей начинало казаться, что эта странная девочка из тех, про кого бабушка говорила «совсем кар-кар».

– Агни, – мягко сказала она. – Тут ничего нет.

Агни молча вытащила что-то из кармана и вложила Бетти в руку. Круглый серый камешек с дырочкой посередине.

– Куриный бог? – Бетти провела ладонью по поверхности камня. Шершавый, с наросшими на него крошечными морскими желудями. – У бабушки есть такой. Говорят, они приносят удачу и оберегают от зла.

– И помогают увидеть то, что скрыто, – добавила Флисс. – Помнишь, бабушка всегда говорила, что, если посмотришь сквозь дырочку в камне, увидишь пикси и других волшебных существ?

Бетти фыркнула:

– Пф-ф. Когда я попыталась сквозь него посмотреть, мне в глаз попала песчинка, только и всего.

– Но не в этот раз, – шепнула Агни.

От ее слов по спине у Бетти пробежал холодок. Она приставила камень к глазу – и ахнула. Там, где раньше была только вода, на карте появилось кое-что еще.

– Я… я не понимаю… – выдохнула Бетти, опустила камень, а потом снова заглянула в дырочку. – Как такое возможно?

– Что? – Флисс потянулась за камнем. – Что там? Дай мне посмотреть!

Бетти дрожащей рукой передала ей камешек. И снова уставилась на Агни – с любопытством, удивлением и легкой примесью страха. Наконец она растерянно выдавила:

– Там остров.

Глава 7. Пьяный Нос

Флисс посмотрела сквозь дырочку в камне и ахнула:

– Что это за карта? Какой-то фокус?

– Нет, – ответила Агни. – Все по-настоящему. – Она показала на матрешек. – Если что-то невозможно увидеть, это еще не значит, что его нет.

– У меня почти все карты, какие можно найти на Вороньем Камне и в окрестностях, – сказала Бетти. – И я никогда ничего не слышала о секретном острове!

У нее сдавило горло и слегка кружилась голова – так она чувствовала себя, впервые узнав о матрешках и увидев волшебство в деле. Бетти всегда жаждала приключений и стремилась к неизведанному, но магия этой карты таила какую-то опасность.

– Если бы о нем все знали, он не был бы секретным, – вздохнула Агни.

Бетти взяла камень у Флисс и снова посмотрела на карту, уже внимательнее. Остров был на месте – нарисованный теми же чернилами, что и все остальное, с пещерами, скалами и водой посередине.

– Тут, в центре, какая-то лагуна, – сказала Бетти. – Но ничего не подписано. – Она перевела взгляд на Вороний Камень и острова Скорби, изображенные мельче, чем на ее картах. Однако масштаба все равно хватило для нескольких названий: например, были подписаны Чертовы Зубы, тюрьма и Три Вдовы.

– А зачем подписывать, если об этом острове никто не знает? – спросила Флисс.

– Ну, кто-то явно знает, – возразила Бетти. – По крайней мере, знает достаточно, чтобы нанести его на карту. Разве что… – Она заколебалась и повернулась к Агни. – Слушай, а ты уверена, что это место действительно существует? Почем нам знать, что карта не подделка? Что ее нарисовали не пираты или контрабандисты, чтобы заманивать людей? Откуда она у тебя?

– От папы. И это все, что у меня есть. – Агни упрямо выпятила нижнюю губу, совсем как Чарли.

У Бетти встал в горле ком. Чарли!

– Нельзя тут оставаться, если мы хотим найти Чарли, – сказала она, с трудом сглотнув. – Чтобы догнать похитителей, надо выходить прямо сейчас – мы и так уже уйму времени потеряли. – Она отдала карту Агни. – Если хочешь, чтобы мы тебе помогли, скажи правду. Что за люди тебя ищут?

– Охотники, – сказала Агни.

– Охотники? – испуганно переспросила Флисс.

Агни кивнула:

– Охотники за людьми… такими, как я.

– Но почему? – удивилась Бетти. – Это как-то связано с блуждающим огоньком? – Она не понимала, что еще делало бы Агни особенной. – Но они не пытались поймать огонек. Просто хотели забрать Чарли… то есть тебя.

– Им не нужен блуждающий огонек, по крайней мере этот. – Агни пожевала губу. – Им нужна только я, потому что… потому что они знают, что я умею ловить огоньки.

Я умею ловить огоньки…

Ее слова эхом отозвались у Бетти в ушах. Вопросов осталось немало, но Бетти заставила себя отложить их до поры. Неважно, как Агни удается ловить блуждающие огоньки. Важно, что Чарли этого не умеет.

– И куда же они забрали Чарли? Думай!

– Я… я не знаю, – прошептала Агни.

Бетти раздосадованно отвернулась. Потом достала из комода сухие вещи Чарли и сунула их Агни.

– Переоденься, – велела она, нахмурившись. – У тебя платье все еще насквозь мокрое. И волосы тоже.

– Мне не холодно, – слабо возразила Агни.

– Ты же совершенно замерзла, – сказала Бетти и поежилась, когда рука Агни коснулась ее руки.

Из ящика возле ее кровати торчало несколько свернутых карт. Бетти выбрала одну и протянула Флисс.

– Подержи, – сказала она и пошла на кухню.

Там остановилась и прислушалась к бешеному стуку сердца. Бетти почти всю жизнь провела в «Потайном кармане», мечтая о приключениях. Теперь предстояло отправиться им навстречу, но, как и в прошлый раз, все шло совсем не так, как она себе представляла. Бетти сняла с крючка над раковиной ключи, взяла из шкафчика буханку хлеба и наполнила две фляги водой. Взгляд задержался на мешке из-под картошки, в который Флисс сунула банки с табаком. Бетти схватила его и побросала туда все вещи, решив, что от бабушкиной заначки можно будет избавиться по пути. Потом вернулась в спальню и достала из шкафа еще одну теплую шаль. В такую погоду кому-нибудь да понадобится.

– Пора идти. – Она снова сделала Агни невидимой и спрятала матрешек в карман. – И, надеюсь, ты нам кое-что объяснишь.

Та не ответила, но лампа с блуждающим огоньком задрожала. Бетти забрала лампу у Агни, вздрогнув, когда их руки соприкоснулись. Пальцы девочки были ледяными.

Снаружи до сих пор стоял густой туман. Они молча вышли из «Потайного кармана» и крадучись поспешили прочь. Влажный воздух холодил нос. Бетти прислушивалась и приглядывалась, готовая заметить стражников или самозванцев, но улицы были пустыми, а окна – темными. Люди всегда плотно закрывали шторы, когда звонил тюремный колокол. Бетти угрюмо подумала: если кто-то за ними и наблюдает, им невдомек, что побег совершила эта хрупкая девчушка и что мерцание лампы, которой они освещают себе путь, совсем не то, чем кажется. До рассвета оставалось несколько часов, и Бетти поняла, что ждет его с нетерпением. Ночью все кажется хуже – бабушка часто это повторяла. Страхи и тревоги набирают силу, когда свободно рыщут в темноте.

– Бетти! – прошептала Флисс. – Куда мы идем? Какой у нас план? У нас вообще есть план?

– Я над ним работаю, – пробормотала Бетти и натянула на закурчавившиеся от влажности волосы шарф. – Знаю только, что надо идти в гавань. Настоящие стражники собирались искать именно там, значит, и нам стоит туда отправиться. На Вороньем Камне больше неоткуда безопасно уплыть.

– Зато полно мест, откуда уплыть небезопасно, но можно, – с тревогой заметила Флисс. – Например, пещеры на мысе Контрабандистов…

– Слишком рискованно, – сказала Бетти. – Они же притворяются стражниками. Если отплывут не из гавани, могут вызвать подозрения. А если вдруг Чарли проявила смекалку и потянула время, как она это умеет, у нас получится их перехватить.

Она ускорила шаг, ругая себя, что так увлеклась загадочной картой. Это стоило им драгоценных минут, и Бетти казалось, что они уже опоздали.

В гавани, как она и боялась, было пусто. Ни движения, ни звука – только лодки слегка поскрипывали, качаясь на серой воде. Девочки пробирались в тумане от одного края гавани до другого, стараясь ступать потише. Их собственная лодка, недавно выкрашенная в жизнерадостный зеленый цвет, покачивалась на воде в такт с остальными и слегка подергивала причальный канат, как будто ей не терпелось отправиться в плавание.

Флисс показала куда-то за нее:

– Смотрите. Лодка стражников.

Бетти едва разглядела ее в клубящемся тумане – маленькую лодку на самом краю гавани, черную, с железным орнаментом на носу, изображавшим ворон. Три ряда сидений: два для стражников, а третий, посередине, с кандалами, – для заключенных.

– Но где же вторая лодка? – удивилась Бетти. – Пайк говорил, что еще двое стражников обыскивают другую часть острова.

Под ногой что-то хрустнуло. Бетти наклонилась и нащупала на земле крошки.

– Крошки от печенья! Их наверняка бросила Чарли – значит, она тут была!

– Была, да сплыла, – мрачно сказала Флисс.

Бетти посмотрела туда же, куда и она, и увидела канат, свисающий с железного кольца рядом с лодкой стражников. Он был завязан хитрым узлом – Бетти смутно припомнила, что видела такой в одной из папиных книг по мореходству. Внутри у нее все сжалось от страха.

– По крайней мере, теперь мы точно знаем, что Чарли больше не на Вороньем Камне. – Она указала на перерезанный канат. – Ее увезли на второй тюремной лодке.

– Да что ж такое! – воскликнула Флисс, и на ее темно-карих глазах выступили слезы. – За что это нам? – Она сердитым взглядом окинула гавань. – Даже прилив этот дурацкий, и тот против нас! И этот мерзкий туман! Почему нам никогда, никогда не везет?

Бетти тронула ее за руку:

– Не падай духом. И везение тут ни при чем. Дело не в нем. Дело в поступках.

«В моих поступках», – добавила она про себя.

– А бабушка? – Флисс продолжала сквозь слезы всматриваться в даль, хотя это было невозможно из-за густой мглы. – Думаешь, ее тоже увезли?

– Нет, – ответила Бетти, ощущая полную беспомощность.

Груз случившегося тяжело давил на плечи. Обычно Флисс всех успокаивала и приободряла, но сегодня все было иначе.

Бетти обернулась туда, откуда они пришли, – неподалеку от их лодки поднималась вверх каменистая тропа. Минуя паромную переправу, она вела на крутой мыс. Если эти охотники хоть в чем-то не соврали, бабушка может быть в одном-единственном месте.

– На Пьяном Носу, – раздался рядом голос Агни, и Бетти подпрыгнула.

– Да, – буркнула она, стараясь не обращать внимания на пробежавшие по спине мурашки.

Невидимая девочка, курящийся туман – неудивительно, что чудятся всякие странности. Секунду назад Бетти готова была поспорить, что, несмотря на холод, изо рта у Агни не вырывалось облачко пара.

– Надо проверить, – сказала Флисс. – Хочу убедиться, что с бабушкой все хорошо. Если она там, значит, ее засунули в эту вонючую крысиную дыру…

– А как же Чарли? – запротестовала Бетти. – У нас нет времени!

– Бетти, пожалуйста! Мы все равно не узнаем, куда они поплыли, а наобум отправляться в туман – это безумие! Может быть, мы даже что-то увидим со скалы: огонек или лодку. Или… или, может, охотники обсуждали при бабушке свои планы, и она что-то слышала. Попытка не пытка.

– Ну ладно, – уступила Бетти. – Надеюсь, мы не делаем ошибку.

Девочки пустились вверх по тропинке, хотя туман продолжал мешать. Чем выше они поднимались по склону, тем становилось холоднее. Блуждающий огонек, мерцая в лампе, освещал дорогу. Бетти пыталась радоваться его присутствию, в конце концов, другого света не было, а в темноте легко споткнуться о корень или о камень. Но огонек все равно внушал суеверный страх. В нем было что-то неземное, нездешнее, тревожное.

Они молча шли вперед, приберегая силы для крутого подъема. Радовало то, что движение согревало, все мышцы горели – Бетти только сейчас поняла, как долго дрожала от холода.

Тропа закончилась. Вглядываясь в туман, они пытались понять, куда теперь идти.

Пьяным Носом назывался широкий голый мыс: здесь почти ничего не было, кроме низкорослой травы да вороньих и чаячьих гнезд. Годы назад со скал вела другая тропинка, в пещеры, где скрывались контрабандисты и бутлегеры, торговцы нелегальным спиртным, но пещеры давно засыпали, и тропа заглохла. Всего одна вещь на Пьяном Носу напоминала о его сомнительном прошлом – темница. Впрочем, только она тут и оставалась – тесный каменный мешок с единственной деревянной дверью, в которой было проделано крохотное зарешеченное окошко.

– У меня от этого места мороз по коже, – тихо сказала Флисс.

Бетти кивнула, глядя на замшелые стены. Когда-то, когда они с Флисс были маленькими, они и другие ребята с Вороньего Камня играли здесь в придуманную ими игру: мерились, кто из них самый смелый – или самый безрассудный – и ближе всех подберется к темнице. Правила были просты: каждый что-то ставил на кон (или, как они это называли, клал в казну контрабандистов). Ставкой могла быть монетка, конфета, еще какая-нибудь мелочь вроде необычного камешка или ракушки. Потом каждый по очереди подкрадывался к темнице, пока остальные стояли и смотрели. Конечной целью было дотронуться до решетки на двери и крикнуть: «Казна контрабандистов!» – но обычно победителем становился тот, кто осмеливался подойти ближе всех, поскольку мало у кого хватало духу протянуть руку и коснуться железных прутьев. Особенно после того, что случилось с Бетти…

Она сглотнула, вспоминая, как с широкой улыбкой потянулась к решетке и уже набрала в грудь воздуха, чтобы прокричать победные слова, – но вместо заслуженного триумфа ее ждало кое-что другое: из-за прутьев высунулись грязные пальцы и сжались вокруг ее запястья. Послышался сухой хриплый смех – хохотал узник, чьего лица не было видно. И это было еще ужаснее. Бетти изворачивалась, визжала, вопила… но хватка не ослабевала. И тогда Флисс, мгновенно сообразив и подобрав казну с земли, швырнула сквозь решетку пригоршню конфет и монет с криком: «Отпусти мою сестру!»

Помогло. Грязные пальцы разжались, и узник принялся шарить по полу в поисках добра, залетевшего к нему в темницу.

Бетти мельком взглянула на свою руку, вспоминая прикосновение тех жутких пальцев.

– Я тогда впервые увидела тебя напуганной, – вполголоса призналась Флисс.

– А я впервые увидела тебя храброй, – улыбнулась в ответ Бетти.

Сестры обменялись взглядами, которые говорили сами за себя. С тех пор обе не раз видели друг друга напуганными. И храбрыми.

Они осторожно приблизились к темнице сзади. В мокрой разросшейся траве их шаги были почти не слышны, а Агни вообще ступала без единого звука.

Подойдя к двери, они увидели, что на ней висит тяжелый замок. Не могла же темница в таком случае быть пустой?

Забранное решеткой окошко располагалось слишком высоко, чтобы в него незаметно заглянуть. Бетти прижала палец к губам и попыталась уловить хоть какой-нибудь звук кроме шума ветра. Сначала стояла тишина. Потом изнутри раздалось шевеление. Бетти показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. В темнице кто-то был!

Она трижды стукнула кулаком по двери:

– Эй! Кто здесь?

Внутри кто-то тяжело встал с пола. Руки ухватились за прутья – сильные морщинистые руки, которые Бетти узнала еще до того, как их обладательница подала голос.

– Бетти, это ты?

– Бабушка! – воскликнула Флисс и с облегчением обняла Бетти. – Да, это мы!

У Бетти вдруг подкосились ноги, и она прислонилась к холодной каменной стене.

– Как хорошо, что ты здесь! – радовалась Флисс.

Из-за плотного тумана нельзя было разглядеть ничего дальше собственного носа. Где кончается земля, где начинается вода? Увидеть со скалы огни не стоило и пытаться. Пока не рассеется туман, вся надежда хоть что-то прояснить, куда могли увезти Чарли, только на бабушку.

– Ничего хорошего, – огрызнулась бабушка. – Меня арестовали – в мои-то годы! Весь Вороний Камень будет судачить.

– Не будет, – вмешалась Бетти. – Это не настоящий арест. Бабушка, тебя обманули – нас всех обманули!

– Обманули? – Бабушка не верила своим ушам.

– Они просто притворились стражниками, чтобы забрать Чарли, – сказала Флисс.

– Что? – взревела бабушка. – Куда забрать? Кто эти люди? Вытащите меня! Уж я им задам!

– Мы пока не знаем, – сказала Бетти, жестом призывая Агни молчать. – Знаем только, что надо отправиться за ними: они увезли Чарли на лодке. Может быть, в тумане они не успели далеко уплыть. – Она огляделась и внезапно кое-что осознала. – Может, в кои-то веки туман нам друг, а не враг.

– Бетти Уиддершинс, – произнесла бабушка ледяным голосом, – ты не будешь гоняться за преступниками, ясно тебе? Ты сходишь за настоящими стражниками, и они меня освободят, а потом мы вместе со всем разберемся.

– Настоящие стражники уже ее ищут, – сказала Флисс. – Они принесут запасной ключ и выпустят тебя. Но слушай… – Она нервно сглотнула. – Мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, пока кто-то спасет Чарли. У нас… у нас есть кое-что, чего нет у стражников. Мы отправимся за ней.

– Да неважно, что у вас есть, – не сдавалась бабушка. – Как вы, по-вашему, их догоните? Сами только что сказали, что у них есть лодка!

– Есть, – согласилась Бетти. – Но и у нас тоже.

– Что? – захлебнулась бабушка. – Тебе тринадцать! Ты не можешь управлять лодкой!

– Могу, – возразила Бетти. – Я каждую свободную минуту провожу с папой на борту. Смотрю и учусь. Я могу ею управлять, и мне придется, если мы хотим вернуть Чарли.

Бабушкины руки, сжимающие прутья, ослабли:

– Это я виновата. Плохо боролась. Будь ваш папа дома, ничего бы не случилось. А глупую старуху никто никогда не послушает.

– Да что ты такое говоришь! – пораженно заспорила Флисс. – Это ничего бы не изменило. Нас всех провели! И, честное слово, бабушка, ты в два раза страшнее папы! Ты дала этим негодяям такой отпор…

– Ты была на высоте, – горячо поддержала ее Бетти. Она потянулась к бабушкиной руке и сжала ее сухие, как бумага, пальцы. – И не сердись на нас за то, что мы хотим спасти Чарли. Ты на нашем месте поступила бы точно так же.

Бабушка сжала ее руку в ответ и шмыгнула носом:

– Дело не в этом.

– Надо выяснить, куда увезли Чарли, – сказала Бетти. – Те стражники хоть как-нибудь на это намекнули?

– Нет, – удрученно отозвалась бабушка. – Упоминали только остров Невозврата. Но, раз они ненастоящие, конечно, туда не повезут.

– Значит, придерживались легенды, – разочарованно протянула Флисс. – Кем бы они ни были, они свое дело знают.

Бабушка резко втянула воздух:

– Погодите-ка. Когда меня уже заперли и уходили, я кое-что услышала.

Бетти вскинулась:

– Что? Место они назвали?

– Не место, – сказала бабушка. – Говорю ведь, они уже уходили… я мало что расслышала. Но, кажется, прозвучало слово «Свиндлс».

– Свиндлс… – Бетти нахмурилась. – На Вороньем Камне был только один Свиндлс.

– Ржави Свиндлс, – выдохнула Флисс. – Знаменитый контрабандист?

– Точнее, мертвый контрабандист, – поправила бабушка. – Если речь зашла о нем или о его команде – жди беды.

– Но зачем похитителям его обсуждать? – недоуменно спросила Бетти, и тут в голове у нее что-то щелкнуло. – Разве что… Может, это нас к чему-то и приведет! Вернее, куда-то…

– Бетти! – угрожающе сказала бабушка. – Ты не можешь так поступить, это безумие! Флисс, хоть ты ее вразуми!

– Прости, бабушка, – ответила Флисс, – но Бетти права. Сейчас у Чарли вся надежда только на нас.

Бабушка недовольно фыркнула. Все знали, что на здравомыслие Флисс всегда можно положиться. Но этой ночью все шло не так, как обычно, а Флисс жаждала вернуть Чарли не меньше, чем Бетти.

Бетти заметила, что бабушка дрожит, и вспомнила про запасную шаль. Достала ее из мешка и просунула уголок сквозь решетку.

– Держи. Это чтобы ты не мерзла. – И, поколебавшись, сунула следом жестянку табака.

– Может, вы еще и виски принесли? – с надеждой спросила бабушка.

– Э-э-э… нет, – сказала Бетти, а Флисс поморщилась. – Но мы вернемся так скоро, как только сможем.

– Бетти, нет… постой! – закричала бабушка, но Бетти уже зашагала прочь, к тропинке, ведущей в гавань.

Флисс молча последовала за ней, и с каждым их шагом бабушкин голос звучал все слабее и отчаяннее.

– Бетти Уиддершинс, если ты сейчас же не вернешься, я… я…

Но они так и не услышали бабушкину угрозу, потому что уже спускались и ветер унес ее слова. Бетти была благодарна ветру за то, что он свистел в ушах и все заглушал. К бабушкиной ругани она привыкла, с этим можно было справиться. Но к ее испугу и отчаянию – нет. Это сердило Бетти. Даже не так – наполняло яростью. Именно ярость ей и была сейчас нужна, чтобы отмести страхи и сомнения.

– Бетти, – позвала Флисс, стараясь не отставать. – Подожди!

Бетти продолжала спускаться. Она быстро ступала широкими шагами, так, чтобы кровь стучала в ушах и добавляла ей ярости. Делала храбрее.

– Бетти! – взмолилась Флисс. – Скажи что-нибудь. Почему у тебя такое лицо? О чем ты думаешь?

– О разном, – хмуро ответила Бетти, стараясь привести в порядок разбегающиеся мысли. – Но знаешь что? Кем бы ни были люди, которые забрали Чарли, – они еще пожалеют, что связались с нашей семьей.

Глава 8. Ржави Свиндлс

К тому времени, когда они добрались до гавани, у Бетти чуть не отмерзли нос и пальцы. Сунув руки в карманы кофты, чтобы согреться, она дернулась от прикосновения мокрого носика и щекочущих усов. Бетти совсем позабыла про Прыг-скока. Она почесала крыса за ушками – было приятно ощущать его мягкое тепло.

– А где ваша лодка? – спросила Агни.

Ее голос, раздавшийся из пустоты, заставил Бетти резко вздрогнуть. Шаги Агни были бесшумными, как падающий снег, и сложно было понять, рядом она вообще или нет.

Бетти посмотрела вдаль, за ряды лодок. Одни – ветхие и обшарпанные, другие – ухоженные, выкрашенные в яркие цвета.

– Вон она. – Бетти показала на небольшое рыбацкое суденышко. – Зеленая.

– «Дорожная сумка», – прочитала Агни красиво выведенную на борту надпись, когда они подошли поближе. – Что такое дорожная сумка?

– Волшебный предмет, который может перенести тебя куда угодно. Или к кому угодно, – с грустью ответила Бетти.

Она взялась за швартов и потащила его на себя, подтягивая лодку к причалу.

– Волшебный… как матрешки? – спросила Агни. – У вас когда-то был такой предмет?

– Когда-то был. – Бетти отвела взгляд. Как отчаянно она желала, чтобы под рукой сейчас оказалась бабушкина потертая ковровая сумка! Но они давно ее лишились, и, желай не желай, теперь ее уже не вернуть. – Больше нет.

– Все равно забавное имя для лодки.

Бетти пожала плечами:

– Не забавнее, чем «Морской узел». – Чтобы сменить тему, она кивнула на развалюху, которая покачивалась на воде по соседству. – Или чем «Лето любви», как у того розового чудовища.

– Хорошее имя! – запротестовала Флисс.

Бетти хмыкнула, продолжая подтягивать канат:

– Еще бы оно тебе не нравилось.

Лодка подплыла ближе – до нее оставалось всего полшага.

– Флисс, ты первая, – скомандовала Бетти.

Флисс взошла на борт и – как всегда – схватилась за горло в мгновенном приступе тошноты. Бетти почувствовала холодное дуновение, когда мимо проскользнула Агни, а потом сама забралась в лодку.

Флисс плюхнулась на скамью и уставилась вдаль, глубоко дыша.

– Что с твоей сестрой? – спросила Агни, когда Бетти открыла рубку и закинула туда мешок. Потянуло легким запахом рыбы, который никакая краска не могла заглушить.

– Морская болезнь, – ответила Бетти. – Ей достаточно посмотреть на лодку, чтобы позеленеть.

– Но мы еще даже не отплыли.

– Ты, видно, на воде чувствуешь себя как дома? – огрызнулась Флисс.

– Я из семьи рыбаков, – объяснила Агни. – Наверное, на воде я провела больше времени, чем на суше.

– Хорошо, – сказала Бетти. Ей на руку капнула вода, которая явно стекала с девочки. – Лучше иди сейчас в рубку и погрейся. Флисс, помоги мне запустить двигатель.

Сестры принялись таскать уголь из трюма и кидать его в топку. Угольная пыль летела в лицо, заставляя чихать, а пальцы быстро стали черными. Мгла слегка рассеялась, но в гавани по-прежнему не было никаких признаков жизни. Вскоре из трубы повалил пар. Бетти свернула канат и зажгла фонарь на носу, хотя туман все равно застилал обзор.

– Флисс! – позвала Бетти. Она зашла в рубку и встала за штурвал. – Ты идешь?

Флисс со страдальческим видом кивнула, последовала за Бетти и села на деревянную скамью, подложив под себя подушку. Подушка была клетчатая, как и шторки: сестры настояли на этом, чтобы сделать лодку повеселее, когда папа покрасил ее и отремонтировал.

Бетти повернула половинку матрешки, и Агни снова предстала их глазам. Незримое и молчаливое присутствие девочки наводило на Бетти больше страха, чем она готова была признаться. Когда Агни перестала быть невидимой, Бетти почувствовала себя немного лучше. Девочка была очень, очень тихой – нетрудно вообразить, что она может исчезнуть и без помощи волшебных матрешек.

Агни втиснулась в рубку и села напротив Флисс. Лодка медленно пропыхтела вдоль гавани и направилась в ночь.

– Интересно, бабушку уже нашли? – пробормотала Флисс, обращаясь скорее к самой себе.

– Сомневаюсь, – ответила Бетти, вглядываясь в туман. Пальцы крепко сжимали деревянный штурвал на повороте. – Она бы тогда сразу побежала в гавань, за нами.

Флисс откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза:

– Ох и влетит нам, когда вернемся.

– Ну, по крайней мере, ты оптимистично настроена, – заметила Бетти.

Флисс открыла один глаз и приподняла изящно изогнутую бровь:

– Это ты называешь оптимизмом?

– Ты сказала «когда». Что это, если не оптимизм?

– Потрясающе. – Флисс снова закрыла глаза и охнула, когда лодка слегка качнулась на волне.

Бетти ногой подтолкнула к сестре жестяное ведро.

– Хорошо, что мы вовремя отплыли, – сказала она, заметив неподалеку водомерный столбик. – Начинается отлив. Еще немного – и сели бы на мель.

– Удача – наше второе имя. – В кои-то веки Флисс позволила себе сарказм. – Но ты так и не сказала, откуда нам предстоит вернуться.

Бетти пошарила в мешке и достала карту, которую прихватила с собой: свиток толстого пергамента с обтрепанными краями. Она развернула его возле окна и, чтобы края не загибались, прижала их камнями, которые папа держал на борту именно с этой целью. На этой карте, как и на карте Агни, в нижнем правом углу был изображен Вороний Камень и острова Скорби: остров Расплаты, остров Утраты и остров Невозврата. Выше располагался кусочек материка – Притопье, бухта Подковы и прочее. Но Бетти интересовала левая часть карты, где посреди морских просторов, если верить Агни, скрывался загадочный остров.

Пониже этого места стояли две необычные пометки. Бетти ткнула в одну пальцем и постучала по пергаменту, глядя на Агни.

– Знаешь, что это?

Агни посмотрела на карту:

– Затонувший корабль.

– Не просто затонувший корабль, – сказала Бетти. – А самый известный.

Флисс распахнула глаза:

– «Компас колдуна»?

– Именно, – подтвердила Бетти. – Хотя, наверное, лучше сказать «печально известный». Знаешь, кому он принадлежал?

– Ржаву… – Агни нахмурилась. – Ржави… Тому контрабандисту, о котором вы сегодня говорили?

– Верно, – сказала Бетти. – Ржави Свиндлсу.

– Мы в детстве часто слышали эту историю, – добавила Флисс. – И от папы, и от бабушки. – Она помолчала. – А тебе ее не рассказывали?

– Моя семья не с Вороньего Камня, – неуверенно ответила Агни. – Мы только прошлый год провели на острове Невозврата, потому что папу посадили в тюрьму. Но я что-то слышала о про́клятом затонувшем корабле, только все говорили по-разному. Так, наверное, и происходит в небольших поселениях. Одни и те же истории…

– Пересказываются снова и снова? – тихо закончила Флисс. – Да, похоже на то. До недавних пор мы безвылазно жили на Вороньем Камне. – Она посмотрела за спину Бетти, в редеющий туман. – Наш мир был очень маленьким. Но на острове Невозврата он, должно быть, еще меньше.

Эти слова повисли в воздухе, и Бетти показалось, что они пропитывают ее одежду, утяжеляют и тянут вниз. Конечно, она и раньше гадала, каково это – жить на острове Невозврата, но никогда не задумывалась об этом по-настоящему. Она была слишком увлечена планами собственного побега, чтобы вспоминать о людях, у которых еще меньше свободы.

– Говорят, о Ржави Свиндлсе даже среди контрабандистов шла дурная слава, – продолжала Флисс. – А самым ценным из похищенных им сокровищ называли волшебный компас, который когда-то принадлежал старому колдуну…

– Или чародею, – вклинилась Бетти. – Говорят, компас мог привести своего владельца туда, куда он хочет попасть, к тому, что он ищет. Ржави даже переименовал на радостях свой корабль, когда украл компас.

– Зря он это сделал. – Флисс так увлеклась рассказом, что забыла про морскую болезнь. – Бабушка всегда говорит, что переименовывать корабль – к беде, в чем Ржави на своем опыте и убедился. Вскоре после того, как он завладел компасом, пираты, которые тоже хотели прибрать его к рукам, напали на корабль. Ржави был убит, но тело его так и не нашли – как и награбленные сокровища. Вроде он пошел ко дну с кораблем, и компас утонул вместе с ним.

– А как выяснилось, что он погиб? – спросила Агни. Глаза у нее были круглые, как пуговицы.

– Кое-кто из его команды выжил и рассказал, – объяснила Бетти. – И, как ты слышала, считается, что корабль проклят – призраком Ржави Свиндлса. Каждого, кто попробует его поднять или обчистить, ждет ужасный конец.

– Значит, получается… – Флисс в задумчивости закусила губу. – Если охотники упомянули Ржави Свиндлса, может, они ищут что-то, что ему принадлежало? Его сокровища? Или компас? – Она вдруг сникла. – А что, если бабушке послышалось? И даже если они упоминали Ржави, вдруг он тут вообще ни при чем? Может, они просто так о нем говорили или хотели запутать бабушку!

– Нет. – Бетти крепко сжала штурвал, все увереннее чувствуя, что напала на след. – Им незачем было ее запутывать – сама посуди! Бабушка взаперти и никак не могла им помешать. Сейчас охотники наверняка думают, что их никто не преследует. – Она сощурилась и бросила взгляд на карту. – И если ты только что похитил двух человек, ты сосредоточишься на своей цели, правда? Я бы точно сосредоточилась. Не стала бы просто так чесать язык, молоть впустую о контрабандистах и затонувших кораблях.

– И для чего им тут Чарли? – спросила Флисс. – То есть Агни? Агни, ты говоришь, что нужна им, потому что умеешь… ловить блуждающие огни?

Девочка кивнула:

– Родители всегда предупреждали, что если кто-то узнает – жди беды, – сказала она полушепотом. – Мы очень старались держать все в секрете, но, наверное, за нами кто-то наблюдал. – У нее задрожали губы. – А когда мы сбежали, они воспользовались этим, чтобы… поймать меня.

– Но зачем? – Бетти повернулась к Агни, и тут ее осенило. – В «Потайном кармане» ты сказала, что блуждающий огонек когда-то был живым… значит, это действительно души, как бабушка всегда и утверждала.

Бетти сковало холодом – и вовсе не из-за тумана. Она всегда предпочитала думать, что блуждающие огни – это просто болотный газ: такое приземленное объяснение вполне ее устраивало. Но теперь, когда выпала возможность посмотреть на один из огоньков поближе, она поняла, что ошибалась.

– Кто? – прошептала побелевшая Флисс. – Кто это был? Чего он от тебя хочет?

– Наверное, тот, кто поможет вернуть моей семье доброе имя, – тихо ответила Агни.

– Почему ты так думаешь? – спросила Бетти.

Когда Агни снова заговорила, в ее голосе слышалась мука:

– Потому что он появился сегодня – в тот самый день, когда мы с мамой отправились на остров, который я показывала вам на карте.

– Но что там находится? – продолжала допытываться Бетти. Ответ Агни встревожил ее еще сильнее. – Почему этот остров скрыт? Там опасно?

– Я… я не знаю, – сказала Агни, уже громче.

Огонек, кажется, разделял ее волнение: он вылетел из лампы и закружил у ног девочки.

Бетти резко выдохнула, чувствуя, как накатывает страх. Откуда у Агни эта карта? И что она рассчитывает найти на острове?

– Ты что-то очень многого не знаешь, – пробормотала она.

Или не рассказываешь. Бетти посмотрела на огонек и впервые при взгляде на него испытала печаль. Это был не просто светящийся шар. Когда-то он был человеком. Он жил и дышал, у него были надежды, чувства, воспоминания. Неужели это все, что от него осталось? Однако теперь все сходилось:

– Если ты нужна им, чтобы поймать блуждающий огонек, да не просто любой…

Флисс ахнула:

– Получается, они хотят, чтобы Чарли…

Со страхом глядя на огонек, Бетти закончила:

– Поймала дух Ржави Свиндлса.

Глава 9. Девочка, которая ловила огоньки

– Они хотят, чтобы Чарли оживила мертвеца? – взвизгнула Флисс.

– Мы не можем знать наверняка, – ответила Бетти и с усилием сглотнула. – Но, думаю, суть ясна. На такой риск идут только ради чего-то невероятно ценного. Если им нужен Ржави Свиндлс, значит, они направляются к затонувшему кораблю – «Компасу колдуна».

«Дорожная сумка» подходила к острову Расплаты, второму по величине среди островов Скорби, самому ближнему к Вороньему Камню. Людей на острове Расплаты было больше всего. Людей – но не семей. Здесь находились только разлученные со своими семьями – основную часть занимала уродливая каменная громада тюрьмы.

Сквозь пелену тумана Бетти видела проблески маяка, которые помогали проходящим мимо лодкам не налететь на скалы. Дальше мерцали тусклым светом несколько окон – ночные часовые несли свою службу. Других окон не было видно, но Бетти знала, что их сотни. И каждое забрано решеткой, за которой томится узник. Не так давно одним из узников был их отец – он проиграл все деньги и попался на торговле краденым. К счастью, те дни миновали, но Бетти все равно содрогнулась: она слишком хорошо помнила вонь и безнадежность, царившие в этом месте. На другой стороне острова, поодаль от тюрьмы, уходила вершиной в низкие облака старинная каменная башня.

Бетти поймала взгляд Флисс. Обе они вспоминали об одном и том же. Воронья башня, как и тюрьма, была тесно связана с прошлым семьи Уиддершинс и с ужасным проклятием, которое тяготело над несколькими ее поколениями. Хотя башня больше не представляла для них угрозы, Бетти не слишком хотелось ее видеть.

Поглощенная своими мыслями, она не сразу заметила, что Агни напряглась всем телом и затравленно смотрит на тюрьму.

– Агни? – тихо позвала она. – Ты говорила, что вы с мамой сбежали с острова Невозврата, но оказались там не по своей вине…

Агни кивнула и опустила глаза:

– Папа, – шепнула она. – Он там. Уже почти год. Мы жили в Балагурье-на-Болоте. Когда его посадили, нас с мамой выслали из дома. – Ее глаза снова стали не по возрасту серьезными. – Нам даже не разрешили его навещать.

– Ох, Агни.

Бетти почувствовала, что смягчается. Она знала, каково это. Как стыдно, когда отец в тюрьме. Как тоскливо, когда его нет рядом. Как больно, когда запрещают видеться. Она коснулась руки Агни. Та оставалась пугающе холодной, но Агни, кажется, было все равно. Что же сделал ее отец? Должно быть, что-то очень серьезное, раз его семью изгнали. Но, прежде чем она успела задать вопрос, послышался голос Флисс.

– Бетти, а что, если лодку остановят и обыщут? – Флисс испуганно высматривала на воде стражников. – Они ведь до сих пор не нашли Агни.

– Спрячем ее, – ответила Бетти. – Ты старшая, скажешь, что наш двоюродный брат из Притопья заболел и мы плывем туда, чтобы за ним ухаживать.

Флисс кивнула, хотя и без особого энтузиазма:

– Ты же знаешь, я ненавижу врать.

– Ну, это ведь не твоя ложь! – подбодрила Бетти. – Она моя, а я вру совершенно спокойно. Тебе нужно только произнести ее вслух, вот и все.

– Ладно, – буркнула Флисс.

– Кстати, – добавила Бетти, – нам и самим стоит что-то положить в кукол, на случай, если придется прятаться. – Она вытащила из кармана матрешек и передала сестре.

Флисс открыла их, вырвала у себя волосок и положила в третью куклу. Бетти поместила свой волос во вторую матрешку, с грустью отметив, какой он блеклый и закрученный по сравнению с гладким блестящим волосом сестры. Потом снова вложила кукол одну в другую, но не стала совмещать внешние половинки, чтобы пока все оставались видимыми.

Флисс передвинулась на скамье, поближе к карте, и наткнулась на мешок.

– Думаю, пора его выбросить.

– Пока лучше оставить, – заметила Бетти.

– Почему? – удивилась Флисс. – Ты же знаешь, что может случиться, если нас с ним поймают! Лучше кинуть за борт, и дело с концом.

– Там много табака, – возразила Бетти. – Он чего-то да стоит.

– Стоит того, чтобы попасться?

– Нет, – сказала Бетти. – Но у нас при себе ни гроша, а на табак можно что-нибудь выменять.

Флисс фыркнула:

– Ты уже говоришь как преступница.

Бетти пожала плечами:

– Преступники забрали Чарли. Если хотим ее вернуть, надо мыслить как они.

Флисс состроила гримаску и схватилась за край скамьи, потому что лодка накренилась. А потом все-таки спросила:

– Значит, нам нужно найти затонувший корабль Ржави Свиндлса. До него далеко?

Агни молча протянула Бетти пожелтевшую старую карту и камень с дырочкой. Бетти взяла их, слегка опасаясь, не намокла ли карта, потому что вся одежда Агни была во влажных пятнах: накапало с волос. Но карта, на удивление, оказалась совершенно сухой. Бетти снова поднесла к глазам камень, ощущая, как пальцы покалывает от волнения.

Она изучила карту и сравнила со своей. Хотя карта Агни была меньше, масштаб был соблюден идеально и детали лучше прорисованы. Бетти прикинула скорость лодки и расстояние до корабля.

– Плыть по меньшей мере несколько часов. – Она искоса взглянула на Агни, которая сидела с опущенными глазами. – Как раз успеешь рассказать, что такое этот огонек – или кто такой – и почему вы сбежали с острова Невозврата. И еще интересно, откуда у тебя эта карта.

Агни с ногами залезла на скамью. Спутанные длинные волосы свисали вокруг лица, и Бетти удивилась, что с них до сих пор капает вода. Наверно, винить стоило влажный туман.

– Ну давай, Агни, – поторопила Бетти. – Хватит отмалчиваться. Мы не сможем помочь, если не узнаем, что именно тебе нужно. – Она уловила жесткие нотки в собственном голосе, увидела, как вздрогнула Агни, и заставила себя говорить мягче. Агни и так пришлось несладко. – Нравится нам или нет, теперь мы все впутаны в эту историю.

Агни кивнула и шмыгнула носом:

– Я уже говорила, мама почти все время была со мной, почти всю дорогу… Она снова и снова повторяла, что, если мы разделимся, мне нужно будет добраться по дорожным указателям до вашего двора.

– Погоди! Что? – спросила потрясенная Бетти. – Я думала, ты просто увидела дыру в заборе и случайно оказалась в нашем дворе. А ты говоришь, что как раз туда и шла! Но почему?

– Мама заплатила кое-кому, чтобы нас переправили через топи, – призналась Агни. – Торговцу тканями. Все это устроил один из стражников…

– Галки-нахалки! – воскликнула Флисс. – И вы доверились стражнику? Вы что, не знаете, что половина из них обманщики?

У Агни на глазах выступили слезы, взгляд сделался стеклянным, отстраненным.

– Тогда не знали. Я его не видела, только слышала однажды, как он говорит с мамой. Он сказал… сказал, это несправедливо – что мы здесь, и он хочет помочь нам бежать. Он тоже знал, что я умею ловить блуждающие огни. Он сказал, что это опасно, что, если об этом узнают не те люди, я окажусь в беде. Потому мы ему и доверились: ведь он знал, но никому не рассказал. Он все устроил, мама заплатила, и мы больше его не видели.

– Больше не видели? – повторила Бетти, думая о двух пропавших стражниках.

Агни покачала головой:

– Поначалу мама боялась, что он нас обманул – взял деньги и все, или, хуже того, что его поймали. Но за нами никто не пришел, а день побега был все ближе и ближе. – Она заломила руки. – Другой возможности у нас ведь не было. Мы с мамой спрятались в рулонах ткани, которую приготовили для отправки на Вороний Камень. Мама думала, что безопаснее сделать крюк, чем плыть напрямую на секретный остров. Мы хотели спрятаться на Вороньем Камне, а потом тайком проникнуть на другую лодку и сбежать.

– И какая же во всем этом роль у нашего «Потайного кармана»? – спросила Бетти.

– Бочки на заднем дворе, – сказала Агни. – Мама велела мне спрятаться в одной из них и ждать, пока не приедет фургон с пивоварни, чтобы забрать пустые бочки.

– А потом бочки отправили бы через топи, – закончила Бетти. – Вместе с тобой.

Туман поднимался выше, расползаясь рваными клочьями. Лодка шла в сторону Притопья, оставив тюрьму позади.

– Но почему «Потайной карман»? – спросила Флисс. – На другой стороне Вороньего Камня есть «Чванливый лис». Если ты хотела спрятаться в бочке, почему не там? Это намного ближе к острову Невозврата.

Агни подтянула колени к груди и обхватила их руками.

– Мама думала, от «Потайного кармана» легче сбежать. Мы слышали, что он старый, захудалый, а значит, проще пробраться во двор…

– Захудалый? – вознегодовала Флисс, задетая за живое.

– Ой, Флисс, прекрати, – одернула сестру Бетти. – Он уже на куски разваливается. Нечего шуметь.

Флисс поджала губы и надулась, сделавшись удивительно похожей на Чарли.

– И это после всего, что сделал папа, чтобы привести дом в порядок! – проворчала она и метнула на Агни оскорбленный взгляд.

– Мы не только это слышали, – слабым голосом добавила та.

– Что же еще? – поинтересовалась Флисс. – Что наша бабушка – пьяница? Что у нас паршиво кормят?

– Только когда ты готовишь, – пробубнила Бетти под нос.

Флисс свирепо взглянула на нее:

– Я все слышу!

Бетти приподняла бровь. Флисс редко выходила из себя, но сочетание морской болезни и обиды за родной дом повлияло на нее интересным образом.

– Н-нет, – запинаясь, проговорила Агни. – Ничего такого. Мама слышала, что там живут хорошие люди. Добрые. Что… что они не сдадут нас стражникам, если найдут.

– Вот как, – мигом смягчилась Флисс. Дернулась и склонилась над ведром. – Ну, наверное, пусть нас лучше считают добрыми, чем богатыми.

Бетти пошевелила пальцами в стоптанных ботинках.

– Не волнуйся, последнее нам точно не грозит.

Промелькнувшую неприятную мысль Бетти оставила при себе. Хорошо, конечно, когда тебя считают добрым, но из-за этой-то доброты и похитили Чарли. Доброта сделала их уязвимыми. Она поежилась. Конечно, выдать Агни было бы нехорошо – зато все члены семьи Уиддершинс спокойно спали бы сейчас в своих постелях. А вместо этого их раскидало – кого куда. Бетти отогнала стыдную мысль и покрепче сжала штурвал.

– Все равно я не понимаю, как это помогло бы тебе добраться на тот… невидимый остров. Корабль с пивоварни уж точно не остановился бы ни там, ни где-то рядом.

– Не остановился бы, – подтвердила Агни. – Просто увез бы меня с Вороньего Камня. Дальше мне надо было добраться до Мигающей Ведьмы. Корабль проходит близко – можно прыгнуть в воду и доплыть.

– Мигающей Ведьмы? – переспросила Бетти, чувствуя, как по спине побежали мурашки от страха и любопытства.

Она снова склонилась над картой Агни, приглядываясь к двум необычным отметкам. Кроме загадочного острова, она не успела ничего толком рассмотреть – он полностью завладел ее вниманием. Вот «Компас колдуна» – крошечный кораблик, нарисованный чернилами. Между ним и секретным островом располагался другой островок – маленький, скалистый, похожий очертаниями на человеческую фигуру в характерной остроконечной шляпе, на плече – большая черная птица, рядом – котел. Бетти видела этот остров на своих картах, но нигде он не был прорисован так подробно. Там он изображался куда менее фантастично: нагромождение камней, смутно напоминающее лицо с крючковатым носом и каким-то подобием ведьминской шляпы. Но на этой карте… Вглядываясь в фигуру, Бетти заметила кое-что странное. На лице выделялось белое пятнышко, словно крохотный глаз.

– Посмотри сквозь камень, – подсказала Агни.

Бетти поднесла камень к глазу и сначала ничего особенного не обнаружила. Потом фигура шевельнулась, будто качнувшись под порывом невидимого ветра. И Бетти отчетливо увидела…

– Она подмигнула! – пораженно воскликнула Бетти и сунула Флисс камень и карту. – Она мне подмигнула!

– Галки-нахалки, и правда подмигивает! – Флисс вернула Бетти камень и карту. Пальцы у нее дрожали.

– Я думаю, что Мигающая Ведьма как-то связана с островом, – сказала Агни. – Поэтому мне туда и надо.

Флисс нахмурила лоб:

– Погоди-ка… Бетти, помнишь, папа рассказывал сказку? Про одноглазую ведьму и про остров…

– Точно! – подхватила Бетти. – Вроде как она исполняла просьбы или желания.

На нее нахлынули детские воспоминания: вот они с Флисс сидят, прижавшись к папе, а Чарли тем временем что-то лепечет в своей колыбельке и жует собственную ногу.

Чарли.

У Бетти защипало в глазах. «Не плачь, – велела она себе. – Не время плакать».

– Он читал нам старую книгу! Я теперь припоминаю. Со всякими сказками, с легендами Вороньего Камня.

– Да-да, – энергично закивала Флисс. – «Хроники Вороньего Камня»!

Бетти закрыла глаза. Повеяло запахом ветхих пожелтевших страниц. А в голове зазвучал папин голос и полилась сказка, которую он столько раз рассказывал.

Она глубоко вдохнула, широко раскрыла глаза и начала:

– Жил да был бедняк, и было у него три сына…

Хроники Вороньего Камня. Ведьма, ворон и лабиринт: часть 1

Жил да был бедняк, и было у него три сына. Они жили на острове среди топей и добраться в другие края могли только по воде.

Братья, как часто и бывает, выросли совсем разными. Старший, Триумф, был мягкосердечным, но тщеславным. Ему, как первенцу, доставалось все лучшее, к тому же природа наградила его красотой и обаянием. Второй сын, Фортуна, был храбрым, но опрометчивым и вечно недовольным, потому что ему приходилось донашивать одежду брата. Младший, Шанс, был самым добрым и мудрым из троих, но его никто никогда не принимал всерьез.

Семья кое-как перебивалась с хлеба на воду, полагаясь только на отцовское сапожное ремесло. Когда-то отец был мастером своего дела, но с годами руки его стали трястись, а зрение ослабло. Люди больше не шли к нему с новыми заказами. После особенно суровой зимы старик обнаружил, что больше не может работать. И три сына стали раздумывать, как им поддержать семью и выйти из бедственного положения.

– Я найду работу, – сказал Триумф.

Вот только он почти ничего не умел, и платили ему разве что медными грачами да перьями – этих мелких монет не хватало, чтобы прокормить семью. Но однажды Триумф принес домой кое-что еще – загадочную историю, которую случайно услышал.

Речь в этой истории шла об удивительном острове. В недрах острова скрывался гигантский лабиринт, а в центре его таились несметные сокровища. Лабиринт охраняли бесчисленные загадки и ловушки, и дорогу к нему можно было узнать только у одноглазой старухи, что жила среди топей вместе со своим вороном.

Триумф, как всегда самонадеянный, заявил, что доберется до сердца лабиринта. Отец не слишком поверил в его историю, но так отчаялся, что дал согласие. Триумф сел в маленькую лодку и, следуя услышанным указаниям, отправился через топи на поиски старухи.

Старуха не просто так жила одна: она недолюбливала людей. Ей докучали непрошеные гости и вечные просьбы о помощи. Но больше всего старуху возмущало то, как люди смотрели на нее, – ведь она была непохожей на остальных. И так уж сложилось, что эта старуха была ведьмой.

Когда она заметила, что Триумф подплывает к острову и вовсю ее кличет, она подняла на море ужасный шторм. Но Триумф был так же силен, как честолюбив, и сумел подвести лодку к скалистому утесу, где жила ведьма. Оказалось, за нее говорит сидящий на ее плече большой черный ворон – коротко и отрывисто.

Ведьма молча вложила в руку Триумфа камень. Посередине камня было отверстие, обрамленное крохотными драгоценными камушками.

– Посмотри сквозь него! Посмотри сквозь него! – велел ворон.

Триумф поднес камень к глазам и вскрикнул от удивления. На горизонте появилась земля, которой прежде не было. Триумф сразу понял, что именно там надо искать тайный лабиринт.

Ведьма протянула ему котел.

– Выбирай одно! Бери одно! – каркнул ворон, мигнув желтым глазом.

В котле Триумф увидел множество прелюбопытных вещей: пару башмаков из искусно выделанной кожи – как раз ему по размеру, роскошный бархатный плащ, изукрашенный кинжал, кроличью лапку – какие носят на удачу, моток бечевки и золотое яйцо. Триумф быстро догадался, что один из этих предметов сможет ему помочь, и в голове его вихрем закрутились мысли. Пожалуй, подумал он, разумно выбрать что-то ценное – если не достигну цели, вернусь домой не с пустыми руками.

«Хорошие ботинки у меня уже есть, – рассуждал Триумф, – а кинжал и плащ не сравнятся с теми сокровищами, что ожидают меня впереди. Кроличью лапку я не возьму, потому что мне не нужна удача, отобранная у живого существа. Бечевке – грош цена».

И он выбрал большое золотое яйцо.

Ведьма была такой уродливой, что Триумф и не заметил ее хмурый взгляд. Пока он размышлял и колебался, ведьма держала тяжелый котел, и ее старые руки заболели. Но Триумф, восхищенный своей сообразительностью, кинулся на берег, забыв поблагодарить старуху. Она окончательно разгневалась и вызвала ветер, который отбросил его лодку с курса и заставил лишний день бороться с морской стихией.

Триумф плыл и плыл, глядя сквозь камень, чтобы не сбиться с пути. Изнемогая от усталости, он наконец добрался до цели, но не увидел ни одной тропы, спускающейся к берегу, хотя обогнул на лодке весь остров. Только белые скалистые утесы и причудливо изогнутые ветви редких деревьев, пустивших корни между камнями. И тут Триумф понял, что во время шторма потерял канат и теперь не может привязать лодку. Пришлось оставить ее болтаться на волнах.

Измученный, он начал карабкаться по скалам. Уступов было мало, и несколько раз он срывался и сползал вниз, поднимая клубы пыли, которая набивалась в рот. Золотое яйцо каким-то чудом пережило подъем, но Триумф уже засомневался в своем выборе. Оно было тяжелое и громоздкое, а путь предстоял неблизкий. Наступила ночь, когда тропа привела его к пещере, и Триумф чуть не вскричал от радости, заметив среди разросшейся зелени старинный каменный колодец.

Но радость продлилась недолго. В колодце Триумф увидел ведро, которое плавало в глубине – и достать его было невозможно. Чтобы утолить жажду, пришлось набирать в горсть влажный мох, росший на стенках колодца, и выжимать в рот. К тому времени его терзала уже не только жажда, но и голод, и Триумф решил, что внутри такого большого яйца должен находиться огромный желток.

– Только дурак будет голодать, чтобы сохранить яйцо, которым может насытиться, – сказал он себе. – Какой мертвецу прок от золотого яйца?

И разбил его.

Увы – из яйца вылетел черный ворон и насмешливо закаркал. Взбешенный, Триумф бросился на него, но промахнулся и угодил прямо в колодец.

– Зря, зря! – каркнул ведьмин ворон (а это был именно он) и полетел обратно на свой остров.

А маленькую лодку Триумфа унесло течением от скал, и она поплыла прочь.

Глава 10. Серебристая вуаль

Бетти прервала свой рассказ, когда Флисс вскочила и ринулась мимо нее к двери. Секунду спустя она, судя по звукам, перегнулась через борт, а потом, бледная, вернулась. Бетти продолжала размышлять над легендой, распутывая ее, словно клубок. Она всегда считала, что сказка о трех братьях – это просто поучительная история, чтобы читать детям на ночь. Но если в предании об одноглазой ведьме не все выдумка, то, может быть, и остров существует на самом деле? Вопрос в том, что Агни надеется там отыскать.

Несметные сокровища…

Папин голос отчетливо звучал в голове. Неужели Агни с мамой так рисковали и проделали такой путь из-за обычной жадности? Эта мысль наполнила Бетти гневом и отвращением.

– Что именно ты хочешь найти на тайном острове, Агни? – спросила она ледяным тоном. – Неужели вы с матерью подвергли себя такой опасности – и подставили Чарли под удар – просто потому, что надеялись разбогатеть?

– Что? Нет! – запротестовала Агни. Слезы заструились у нее по щекам и закапали с подбородка. – Я и не слышала про сокровища! Они тут вообще ни при чем!

Бетти в отчаянии сжала зубы. Даже если Агни никогда не слышала эту сказку, ее мама могла слышать и по глупости – или из жадности – решила, что сокровища выручат их из беды. Может, они надеялись выкупить отца Агни из тюрьмы?

– Бетти!

Флисс предупреждающе на нее посмотрела и покачала головой. Бетти приумолкла. Может быть, Агни охотнее ответит Флисс: та умела очаровывать людей и располагать к себе, а не неслась напролом, как Бетти.

– Если тебе не нужны сокровища, почему ты так стремишься туда попасть? – спросила Флисс. – Ты же знаешь, что бывает с людьми, которых ловят при попытке к бегству! Чтобы отважиться на такое, надо быть вконец…

– Сбрендившей, – брякнула Бетти.

– Я хотела сказать «отчаявшейся», – продолжила Флисс. – И мы с тобой знаем, каково это, так, Бетти?

– Речь не о нас, – отрезала Бетти, слишком раздосадованная, чтобы рассуждать разумно. – Я хочу знать, что действительно произошло и происходит. Пока что в этой истории полно дыр, и я говорю не про дырку в камне!

– Мы и вправду отчаялись, – жалобно сказала Агни. – Мы знали, что побег – это очень опасно, но мы должны были попытаться. Ради папы. Чтобы доказать, что он невиновен.

– Невиновен в чем? – спросила Бетти.

Льда в ее голосе убавилось. Может, так оно и есть? Может, Агни с мамой рисковали жизнью ради отца? Она оглянулась на тюрьму, постепенно растворявшуюся во тьме. Когда тот, кого ты любишь, заперт в ее стенах – это мука, они с Флисс хорошо помнили об этом.

– В убийстве, – прошептала Агни.

Произнесенное слово зазвенело у Бетти в ушах. Она понимала: раз Агни с мамой сослали на остров Невозврата, ее отец совершил какое-то серьезное преступление, но не подозревала, что настолько серьезное. Приговоры на Вороньем Камне всегда были суровы, но за лишение человека жизни кара была одна. Самая страшная.

– Его должны казнить, да? – дрожащим голосом спросила Флисс.

Агни легонько всхлипнула и кивнула.

– Когда? – спросила, вернее, прохрипела Бетти.

Она с ужасом вспомнила тюремную виселицу. Деревянный помост, мрачный каменный двор. Бабушка рассказывала, что когда-то казни совершались на перекрестке, на глазах у всех. Вешали узников и сегодня, но в стенах тюрьмы, и этого уже никто не видел.

– Через три дня. – Агни закусила губу. – Мы пытались все объяснить, рассказать, но нас никто не слушал. А время уходило. – Она вытерла нос. – Поэтому мы решили сбежать, чтобы доказать, что он этого не делал. И сейчас, когда маму поймали, все зависит от меня. Я… я – единственное, что у него осталось. Единственный шанс на спасение.

Она закрыла лицо руками и молча заплакала.

Бетти ласково положила руку Агни на спину. Спина была влажной на ощупь, хотя Агни переоделась в сухие вещи Чарли. Как будто топи затянули ее и не отпускали.

– Так почему вы с мамой оказались на острове Невозврата? – озадаченно спросила Флисс. – Я думала, туда отправляют только приговоренных к ссылке или бывших заключенных, которым запрещено возвращаться домой.

– В наказание. – Агни вытерла мокрое лицо рукавом и вздохнула. – Прежде чем все это случилось, мы жили на материке, в Балагурье-на-Болоте. Папа – рыбак, хороший рыбак. Но еще он умеет ловить блуждающие огни, как я. – Она сморщилась, пытаясь сдержать слезы. – Еще и поэтому ему так везло на рыбалке.

– Не понимаю, – удивилась Бетти. – Как ловля блуждающих огоньков помогала ему рыбачить?

Агни покачала головой:

– Не совсем так. Папа говорил, огоньки не гаснут, потому что у них есть незавершенные дела. Иногда это чувства – ярость или грусть. Иногда они одержимы местью, иногда хотят справедливости. Но они всегда желают, чтобы их услышали. И поэтому бывают опасны для людей, которые не умеют слушать, которые не готовы… Очень легко забыться и отправиться вслед за ними. Потому-то их и боятся. Но папа не боялся. Он заплывал туда, куда другие не решались. В места, полные блуждающих огоньков, куда другие рыбаки боялись соваться. Но папа… уважал огни. И меня тоже этому научил, когда понял, что я унаследовала его дар. – Она слабо улыбнулась. – Папа говорил, что я прирожденный ловец огоньков.

– А что делают ловцы? – спросила Флисс.

– Мы их убаюкиваем.

– Убаюкиваете? – Бетти трудно было поверить в услышанное.

– Так их можно успокоить, чтобы они потеряли власть над людьми, – объяснила Агни. – Хотя бы ненадолго. Папа показал мне, как это делать, не подвергая себя опасности, но сказал, что все надо хранить в тайне. Иначе появятся люди, которые попробуют это использовать… во зло.

Бетти вдруг почувствовала знакомый холодок. Бабушка говорила им примерно то же самое в ту ночь, когда подарила Бетти матрешек. Какими опасными они могут оказаться, если попадут в плохие руки…

– Однажды папа отправился рыбачить со своим лучшим другом, Солом, – продолжила Агни, нахмурившись. – Мама не хотела, чтобы они уходили. Она волновалась, потому что я видела, как папа с Солом повздорили. Я не слышала, о чем они говорят – была слишком далеко, – но видела, как Сол показал папе какую-то бумажку. Папа покачал головой, и Сол рассердился. Потом папа все-таки кивнул. И они уплыли… но потом что-то случилось, и Сол так и не вернулся. А папа вернулся, с шишкой на голове, и не мог вспомнить, где ее набил, но в лодке была… – Она запнулась и вытерла слезы.

Флисс, даром что снова вся зеленая, с усилием подняла голову и мягко подтолкнула:

– В лодке была?..

Агни шмыгнула носом:

– Кровь. Там была кровь. Но у папы – никаких ран, ну, порезов никаких. Цел и невредим, только шишка. Значит, это была кровь Сола. Но его так и не нашли. – Она посмотрела на Флисс, потом на Бетти несчастными, полными слез глазами. – Когда папу арестовали, я обшарила лодку. У нас там маленький тайник, куда мы клали деньги и еду, когда отправлялись на рыбалку. Там я нашла карту и камень. Я не знала, зачем он там, но помнила, что в сказках камни с дырочкой считаются волшебными, ну и посмотрела сквозь него. А в руках держала карту – и вдруг на ней появился остров. И я поняла, что это ключ к разгадке, ключ к тому, что случилось с Солом. Сначала он пропал, а потом нашлась карта с невидимым островом… Я была уверена, что это как-то связано.

– Но почему ты не показала карту стражникам? – спросила Бетти. – Разве ты не хотела подсказать им, где искать Сола?

– Мама была против. Испугалась. Мол, они не стали слушать папу, так с чего им принимать наши слова всерьез? Чего доброго, обвинили бы нас, что мы сами нарисовали карту, и тогда…

– И тогда вас заточили бы в Воронью башню, – закончила Бетти. – Как всех, кого подозревают в колдовстве.

Агни кивнула и всхлипнула:

– Папа в тюрьме за убийство Сола, но он его не убивал! Я знаю, что не убивал, но сам он говорит, что ничего не помнит.

– Значит, вас отправили на остров Невозврата, – сказала Бетти, – решили, что, если наказать вас с мамой, папа сознается… и расскажет, где искать тело.

Агни в слезах кивнула:

– Потому-то я ему и верю. Он ни за что на свете не допустил бы, чтобы мы остались на этом ужасном острове!

Она сгорбилась на скамье. Вид у нее был такой же несчастный, как и голос.

– Говоришь, папа в тюрьме почти год? – мягко уточнила Бетти.

Как это ужасно – когда ты невиновен, а тебя наказывают за чужое преступление!

– Да, – подтвердила Агни. – А мы почти год провели на острове Невозврата.

– Как жестоко! – воскликнула Флисс.

– А огонек? – спросила Бетти. – Он здесь при чем? И кем именно он был?

Хотя огонек с того момента, как они отчалили, вел себя как шелковый, Бетти поневоле поежилась, взглянув на светящийся шар возле Агни. Когда она рассказывала свою историю, он подплыл поближе, словно прислушивался.

– Он появился сегодня вечером, после того, как мы с мамой разделились, – сказала Агни дрожащим голосом. – Что-то в нем… показалось мне знакомым. И как будто… как будто он меня знает. Я подумала… вдруг это Сол? Пытается что-то мне показать…

В груди у Бетти заворочалось болезненное чувство. Куда вероятнее объяснение, что огонек был прежде матерью Агни. Стражники говорили, что беглец, который чуть не утонул, вряд ли доживет до утра… и, если огонек казался Агни знакомым, это не предвещало ничего хорошего. «Но как об этом сказать? – подумала Бетти. – После всего, что она пережила, как сказать, что ее мамы больше нет?»

– Но это значит, что Сол мертв, – пробормотала она.

– Но не значит, что его убил папа, – ответила Агни с упорством, которое Бетти уже в ней замечала.

– Не значит. Но какой тебе с этого толк?

– Будет толк, если огонек покажет, что случилось, – настаивала Агни. – Поэтому мне и нужно попасть на остров: чтобы доказать, что папа никого не убивал! Остров – ключ ко всему, я чувствую!

– Этот огонек с тем же успехом может пытаться доказать его вину, – сказала Флисс. – И вдруг тебе не понравится то, что ты найдешь.

Агни упрямо посмотрела на них. Лицо заливали слезы.

– Может, и не понравится, но, раз уж папу приговорили к смерти, я имею право знать. Мне нужно знать.

– А если он виновен? – спросила Бетти. – Что тогда?

– Тогда, по крайней мере, будут доказательства и не будет повода держать нас на острове Невозврата, – ответила Агни. – Стражникам придется нас отпустить.

Это отчаяние, это стремление цепляться за малейшую надежду, когда ничего больше не держит на плаву, было хорошо понятно Бетти. Так же отчаянно она желала найти Чарли.

– Ты говорила, что огоньки не гаснут, потому что у них есть незавершенные дела. – Флисс взволнованно глядела на Агни. – Но что, если эти дела так и не завершаются?

– Тогда огоньки становятся опаснее, – тихо отозвалась Агни. – Они… Их… – Она замолчала, подыскивая слова. – То, что когда-то делало их самими собой, постепенно стирается. Остается только память, чувство, тайна – что-то, за что они цепляются. И они просто парят над водой, как маленькие светящиеся шарики. Так говорил папа.

Светящиеся шарики, которые когда-то были душами, мечтающие, чтобы их услышали.

– Как грустно, – вздохнула Флисс и тут же склонилась над ведром. – Извините, – пробормотала она, побледнев, – я лучше выйду на палубу подышать воздухом. Тут он слишком… э-э-э… рыбный.

Она поднялась и на трясущихся ногах вышла из рубки. Когда она открыла дверь, снаружи хлынула струя холода.

Флисс, еще сильнее побледневшая, вернулась через пару мгновений. Она прерывисто дышала.

– Что такое? – забеспокоилась Бетти. – Кажется, тебе еще хуже, чем минуту назад.

– Я… э… – Флисс указала на окно. – Снаружи, – выдавила она. – Посмотрите!

Бетти встревоженно обернулась к окну. И застыла.

Несколько десятков блуждающих огней выплыли из тумана и обступили лодку со всех сторон, словно накрыв ее светящейся серебристой вуалью. Заледенев от страха, Бетти смотрела, как огоньки бьются в окна рубки.

Они были окружены.

Глава 11. «Не слушайте их шепот…»

– Я никогда не видела их столько сразу, – прошептала Бетти. Светящееся шары теснились вокруг лодки, и это было зловещее зрелище. – Их там… их там целая армия!

Агни встала и посмотрела сквозь стекло. Она хотела казаться храброй, это было видно, но дрожь в коленях, которую не скрывало даже платье, выдавала ее. Агни выглядела испуганной и совсем маленькой.

– Они, наверное, чувствуют огонек в лодке, – сказала она. – И нас.

Флисс сглотнула:

– Бетти, мы можем набрать скорость? Проплыть сквозь них или обогнать?

– Обогнать не выйдет, – сказала Агни.

– Тогда как от них избавиться? – Флисс повысила голос. – Чего они хотят?

– Чтобы их услышали, – ответила Агни. – И увидели.

– И что же нам делать?

Бетти лихорадило. Все больше и больше огоньков окружало лодку – за ними уже трудно было что-то разглядеть.

Рубка наполнилась зловещим серым светом, который превращал самих девочек в призраки. По краям двери светились узкие полоски; струйки тумана сочились из-под нее, будто пытаясь дотянуться до тех, кто внутри.

А потом послышался легкий шепот. Бетти резко отвернулась от окна.

– Что? – спросила она у Флисс и Агни, дрожа от напряжения. – Кто-то что-то сказал?

– Нет, – ответила Флисс. – Я думала, это ты.

Шепот раздался снова, такой тихий, что Бетти с трудом опознала в нем речь. Теперь она видела, что ни Флисс, ни Агни не шевелят губами.

– Тогда кто это? – еле выговорила она. – Кто шепчет?

– Они, – ответила Агни.

Огней было уже так много, что они сливались в сплошной белый свет, который окутывал лодку со всех сторон.

– Что нам делать? – севшим голосом спросила Флисс.

– Мы их убаюкаем, – сказала Агни. – Но чем их больше, тем труднее. Даже если умеешь. Они бывают дикими, непредсказуемыми. – Ее глаза широко раскрылись и были полны страха. – Я никогда раньше не убаюкивала столько огоньков.

– Как ты это делаешь? – Бетти не сводила глаз со светящихся окон. Сердце у нее бешено стучало.

– Пою им песню.

– Поешь? – Бетти почувствовала прилив надежды. – Тогда научи этой песне! Если мы все вместе ее споем, может, мы быстрее их прогоним. Пение Флисс вообще кого угодно прогонит.

– Бетти, не время для шуток, – строго сказала Флисс.

– А я не шучу! – серьезно ответила Бетти. – Ты и правда ужасно поешь, но сейчас от этого в кои-то веки может быть польза.

– Пение их не прогоняет, – покачала головой Агни. – Оно погружает их в дрему, и тогда можно проплыть мимо них. Но я не смогу вас научить… сейчас уж точно не успею. – Она обвела взглядом рубку. – И нам нужно кое-что еще… Сети, банки. У вас есть?

– Сети и банки? – растерянно переспросила Бетти. Снова послышался шепот, на этот раз ближе, и она попыталась отмахнуться. Потом пригнулась и стала рыться под сиденьями. – Есть пара небольших сетей – мы их брали, когда ездили с Чарли ловить крабов. И одна-две банки, куда она складывала головастиков. Но зачем тебе это?

– Увидите, – сказала Агни. – Но надо поторопиться. – Она глубоко вдохнула, словно собираясь с силами, и направилась к двери. – Когда я выйду, дождитесь сигнала и сразу несите банки и сети. Я потом объясню, что дальше. И ни в коем случае не слушайте их. Нельзя слушать их голоса.

– А что будет, если слушать? – сдавленно спросила Флисс.

– Пропадешь. Это так и происходит, – ответила Агни. – Сначала люди идут на свет. Потом слушают голос. И их заманивают все дальше и дальше.

– И ты выйдешь туда одна? – Флисс испуганно сжалась.

– Придется. Иначе мы от них не скроемся. И прилетят новые.

Агни схватилась за дверную ручку и выскользнула из рубки в мельтешащее сияние огоньков.

Бетти успела еще раз взглянуть на ее искаженное страхом лицо, и Агни пропала из виду. Сестры придвинулись к стеклу, стараясь разглядеть в серебристом свете маленькую девочку. Теперь их судьба, их и Чарли, зависела от того, справится ли она.

– Слушай, – пробормотала Бетти, прижимая ухо к двери. – Ты слышишь?

– Ч-что? – Флисс стиснула ее руку непривычно влажной ладонью. – Агни велела не слушать их шепот!

– Это не они. – Бетти еще плотнее прижалась к двери. Сквозняк защекотал ухо. – Это Агни.

Поначалу он был слабым, этот неожиданно низкий напев, похожий на зов какого-то животного. Он мерно перекатывался, словно волны, и Бетти, силясь различить его на фоне шепота, поняла, почему Агни не смогла бы научить их своей песне.

– Древний язык, – сказала она. – Старовороний. На нем говорили в этих краях сотни лет назад.

Бабушка пробовала научить девочек тем немногим словам, которые знала сама, но у Бетти никак не получалось их запомнить. В песню вплетался шепот, по-прежнему шелестящий, как листья на ветру. Агни продолжала петь, и ее голос постепенно набирал силу.

– Смотри! – Флисс отпустила руку Бетти и показала на окно. – Работает!

Бетти мгновенно перевела взгляд. За окном снова стремительно темнело. Флисс была права: огоньки скользили прочь, один за другим, унося с собой свой шепот.

– Где Агни? – спросила Бетти, вытягивая шею. – Я ее не вижу. Наверное, на корме.

– На корме?

– В задней части лодки! – раздраженно пояснила Бетти.

– И что нам делать? – спросила Флисс.

– Агни сказала ждать сигнала. Как только она его подаст, надо зажать уши и схватить банки и сети.

– Как же мы их схватим, если будем зажимать уши? – поинтересовалась Флисс.

– Ты поняла, о чем я, – отрезала Бетти, не в силах сдержаться из-за нарастающего напряжения.

Она бросила взгляд на огонек, который снова мягко светился в лампе. Когда Агни запела, он как будто слегка потускнел и застыл, словно прислушиваясь.

Сестры стояли, дрожа от холода и волнения. Бетти держала руку на щеколде. Снаружи голос Агни начал ослабевать. Может быть, ее песня подходила к концу и скоро они будут свободны? Бетти зажмурилась, слушая и надеясь.

– Бетти! – настойчиво позвала Флисс. – Тебе не кажется, что тут… опять слишком светло?

Бетти распахнула глаза и заморгала: за стеклом снова теснились огоньки. С палубы не доносилось никаких звуков, кроме свиста ветра и плеска воды. Она застыла:

– Что-то не так. Агни больше не поет.

– Может быть, она закончила, – неуверенно проговорила Флисс. – Но почему тогда огоньки опять столпились здесь?

– Вот именно. – Бетти сделала глубокий вдох. – Надо туда выйти.

– Н-но как же сигнал…

– А вдруг она не может его подать? – спросила Бетти. – Ей нужна наша помощь, я чувствую.

Флисс колебалась.

– Мне страшно, – призналась она. – Я не такая храбрая, как ты.

– Ты храбрая, – возразила Бетти. – Мне тоже страшно. Но мы все равно поможем Агни. Это и есть храбрость.

Флисс кивнула, чуть успокоившись.

– Тот, кто пробует, – побеждает, – пробормотала она. – Так ты всегда говоришь, да?

– Угу, – промычала Бетти, потому что не знала, что еще сказать, и не хотела, чтобы Флисс заметила, как у нее стучат зубы.

Она перекинула через плечо сеть и взяла под мышку банку. Потом заткнула уши и жестом призвала Флисс последовать ее примеру, прежде чем дверь распахнется. Убедившись, что сестра закрыла уши, Бетти собралась с духом и шагнула на палубу.

Их встретила стена блуждающих огней, висевшая в воздухе, словно завеса тумана. Флисс отшатнулась, но Бетти сжала зубы и локтем подтолкнула ее вперед.

– Ну давай! Надо сквозь них пройти.

Огоньки окружили их, двигаясь медленно, тягуче-плавно, будто щупальца медузы. Вблизи они были такими яркими, что слепили глаза. И со всех сторон раздавался шепот, уже более громкий; голоса сплетались, укрывая их зловещим одеялом из слов.

«Пойдемте со мной… Хочу вам показать… Вам стоит увидеть… Помогите, пожалуйста…»

Бетти глубже засунула пальцы в уши, чувствуя, как улетучивается вся ее храбрость. Она в отчаянии обшаривала взглядом палубу, пытаясь найти Агни, но повсюду были только огни. От ужаса сдавило горло: а вдруг Агни упала за борт? Бетти продиралась сквозь пелену огоньков, расталкивая их локтями, хотя на месте отлетевшего тут же оказывался другой.

– Агни! – охрипшим голосом позвала она. – Ты где?

Огоньки сгущались, кружили рядом, словно любопытные кошки возле мышиной норки. Бетти снова смахнула их в сторону, на миг расчистив путь для себя и Флисс. Но сама уже не понимала, куда двигаться, в каком направлении, – парящие шары сбивали с толку. Теперь она была не уверена даже в том, где рубка, что уж говорить об Агни.

Нога наткнулась на что-то лежащее на палубе. Бетти протиснулась сквозь огоньки, уже догадываясь, что увидит.

Это был маленький кожаный башмачок, не намного больше, чем у Чарли.

Она ахнула и упала на колени:

– Агни!

Забыв о предостережении, Бетти разжала уши и потрясла неподвижную фигуру. В тот же миг шепот наполнил ее голову, смешался с ее собственными мыслями, мешая сосредоточиться.

«Отпустите меня… Послушайте, просто послушайте…»

– Тш-ш-ш, – прошипела Бетти, схватившись за башмачок.

Нащупала коленку Агни, а потом и лицо. Кожа девочки была холодна как лед, остекленевшие глаза смотрели в пустоту.

– Она… она?.. – Сквозь шепот огней прорезался испуганный голос Флисс, живой и теплый.

– Нет. – Сердце у Бетти чуть не выпрыгнуло из груди: Агни слегка шевелила губами. Бетти наклонилась ближе, пытаясь уловить слова. Как ни странно, дыхание девочки было неразличимо. – Она что-то говорит… Нет, погоди. Она все еще пытается петь!

Бетти прижала Агни к себе. Голова у нее отяжелела от шепота, все мысли перепутались.

– Бетти! – Флисс уже не говорила, а кричала. – Не слушай!

Но это было невозможно. Потому что среди шепота раздавались отчетливые голоса. Они умоляли выслушать, требовали подчиниться. Бетти отчаянно цеплялась за собственные мысли, пытаясь удержать уплывающее сознание.

Слова переполняли ее голову: фразы из прошлых жизней, песни, обещания, угрозы, секреты. Бетти смутно подумала, ярко ли сама будет сиять, громким ли будет ее голос… о чем поведает другим путникам, заблудившимся в тумане. Голоса кружили над ней, пока она не почувствовала, что разжимает руки и медленно, плавно ускользает куда-то вместе с ними.

Глава 12. Водоросли

– Бетти!

– Тьфу! – Бетти выплюнула холодную соленую воду, которая ударила ей в лицо, и поежились: струйка затекла за шиворот. – Флисс, ворона тебе заклюй! – крикнула она и рывком села. – Утопить меня хочешь? Что ты делаешь?

Она перекатилась на колени и закашлялась. Ладони уперлись в мокрую шершавую палубу. Пару секунд Бетти отчаянно пыталась вспомнить, что она делает тут посреди ночи. Потом увидела краем глаза светящуюся пелену огней, и шепот снова зашелестел у нее в голове.

– Пытаюсь спасти тебе жизнь, – прорезался сквозь шепот голос Флисс.

Таким суровым Бетти его никогда не слышала. Она повернулась к сестре. В других обстоятельствах она бы рассмеялась. Картина была совершенно несуразная: Флисс грозно потрясала сетью и банкой, с которой капала морская вода, а ее волосы, обычно аккуратно причесанные, вздыбились от ветра и торчали во все стороны.

Бетти пригляделась:

– У тебя что, водоросли в ушах?

– Да, – процедила Флисс сквозь сжатые зубы. – Я не нашла, чем еще заглушить этот шум.

И, прежде чем Бетти успела возразить, ловкие пальцы Флисс уже засовывали водоросли и в ее уши.

– Ух! – Бетти поежилась. Водоросли были холодные и склизкие. – Какая мерзость! – пожаловалась она.

– Знаю, – сказала Флисс. Ее голос звучал приглушенно. – Они еще и воняют. А теперь вставай. – Она потянула Бетти на себя, помогая подняться на ноги, и вручила ей большую стеклянную банку. – Надо помочь Агни!

Флисс локтями растолкала огоньки, чтобы расчистить пространство. Агни неподвижно лежала на палубе. Шепот сквозь водоросли слышался менее отчетливо, и на него было легче не обращать внимания. Кажется, задумка Флисс сработала.

– Агни! – Флисс осторожно потрясла девочку за плечо. Голова у Агни свесилась набок, остекленевшие глаза смотрели в одну точку. – Агни! – Флисс потрясла сильнее, в голосе зазвучали нотки отчаяния. – Держись! Пой дальше! Мы с тобой, Агни. Пожалуйста, не сдавайся. Ты нам нужна. Ты нужна Чарли!

Флисс повернулась к Бетти. На лице ее отражались страдание и безнадежность:

– Слишком поздно. Нельзя было отпускать ее одну!

– Нет, – сказала Бетти. – НЕТ!

Она сосредоточилась, пытаясь вспомнить мотив той странной песни. Хотя слов она не понимала, обрывок мелодии застрял в голове, и Бетти принялась вполголоса напевать.

Флисс нерешительно подхватила мелодию и пропела, слегка фальшивя и не попадая в такт, еще небольшой кусочек – что, в свою очередь, подстегнуло память Бетти. А потом Флисс вспомнила кое-что еще – слово на старовороньем: penates. Она пропела его, и Бетти присоединилась, и они продолжили песню, вставляя единственное слово, которое помнили, туда, где оно казалось уместным.

Лодка мягко качалась на волнах, но Агни по-прежнему не двигалась.

«Она умерла, – в ужасе подумала Бетти. – Агни больше нет, и скоро мы с Флисс отправимся за ней следом». При этой мысли шепот в голове зазвучал сильнее, словно приблизившись. Бетти обреченно взглянула на сестру и крепко сжала ей руку. Флисс стиснула ее ладонь в ответ. Теперь она напевала громче и совсем уж невпопад.

А потом Бетти увидела, что Агни слегка шевельнулась.

– Флисс! Кажется, получается!

Они запели еще громче, на этот раз в такт и почти в лад, выпевая единственное известное слово. Постепенно Агни зашевелилась, отрывисто задышала и присоединилась к ним, возвращая мотив в верное русло и вплетая в него потерянные куски. Поначалу она была так слаба, что скорее мурлыкала под нос, чем пела. Но мало-помалу голос окреп, и Агни, перекрывая остальных, принялась плести узор из странных слов древнего языка. Она закрыла уши руками, защищаясь от шепота, который становился все глуше, по мере того как песня заполняла пространство.

Все замерло: воздух, вода, лодка. Ночь как будто задержала дыхание. Огоньки недвижно висели вокруг, как застывшие снежинки в стеклянном шаре.

Агни закончила песню и села:

– Пора.

– Что пора? – выдавила Бетти.

Она, а за ней и Флисс с трудом поднялись на ноги.

– Собрать их.

Агни взяла у Флисс сеть и осторожно ею взмахнула. Огоньки не метнулись в сторону, как юркие рыбки, а остались на месте, и Агни легко собрала их в сеть, словно они были не опаснее, чем пушистые головки одуванчиков. Очутившись в сети, они слились в один большой светящийся шар. Если бы Бетти не побывала только что на краю гибели, ей бы, наверное, даже показалось это красивым.

– А теперь? – прошептала Флисс.

– Мы их осторожно переместим. – Агни, уклоняясь от огоньков, все еще висевших в воздухе, отнесла сеть на корму и аккуратно высыпала ее содержимое за борт. – Папа всегда говорил: как бы мы их ни боялись, их надо уважать.

Бетти неуверенно подняла вторую сеть и последовала примеру Агни. Крепко держа сеть на вытянутых руках, она собрала огоньки и понесла на корму. Заполненная сеть была невесомой, как будто Бетти поймала в нее облака.

Краем глаза она увидела, как Флисс вытряхивает огоньки из банки, и задумалась, каково сейчас сестре. Лицо у нее посерело, но взгляд был суровый и решительный. Считалось, что у Бетти более сильный характер, она быстро соображала и не лезла за словом в карман. Мягкосердечную Флисс с ее мгновенно вспыхивающим румянцем легко было недооценить. Но, когда мама умерла, именно Флисс стала заботливо опекать Бетти и Чарли. Там, где бабушка была резкой и грубой, она была бережной и внимательной. Сила бывает разной, поняла Бетти.

Она быстро взмахивала сетью, освобождая нос лодки от огоньков. Вскоре путь полностью расчистился, впереди лежала только ночная темнота.

– Пора уходить, и побыстрее, – тихо сказала Агни и, слегка запыхавшись, опустила сеть. – Они всего несколько минут остаются убаюканными, но этого должно хватить, чтобы мы спаслись.

Бетти, радуясь, что может заняться более приземленным делом, подбросила уголь в топку. «Дорожная сумка» начала набирать скорость. Бетти зашла в рубку и взялась за штурвал. Флисс и Агни, избавившись от последних огоньков, присоединились к ней, и Флисс вытащила из шкафчика под потолком пледы.

Сердце у Бетти постепенно успокаивалось, голова, больше не затуманенная шепотом огоньков, прояснялась. В рубке она чувствовала себя увереннее. Здесь было проще сосредоточиться на том, что привело их на борт и что предстояло сделать. То есть в первую очередь на главном – как спасти Чарли. Бетти крепче стиснула штурвал, как будто могла таким образом задать курс не только лодке, но и собственным мыслям.

Она взглянула на часы. Стрелки показывали около двух ночи, но сна не было ни в одном глазу. Бетти вдруг с тревогой осознала, что все время, пока они отражали атаку огоньков, лодка дрейфовала. Вдруг им все-таки повезло и ее отнесло в нужную сторону? Или глупо надеяться, что семейству Уиддершинс нежданно-негаданно улыбнется удача? Бетти посмотрела на затонувший корабль, отмеченный на карте Агни, сверилась с компасом и стала шарить глазами по горизонту в поисках узнаваемых мест. Тюрьмы, во всяком случае, нигде не было видно.

– Ну, – сказала Флисс, выглядывая из кокона пледов, – не представляла я, чем придется заниматься сегодняшней ночью…

– Да уж… и вообще когда-нибудь, – поддержала Бетти.

– Видела бы нас сейчас бабушка… – Флисс говорила тихо, задумчиво. – Знала бы, с чем мы только что справились…

– Она бы гордилась. – Бетти обводила взглядом морской простор. – Наверное, все еще злилась бы, что мы посмели сбежать, но точно бы гордилась. И папа тоже.

– И Чарли, – сказала Флисс совсем тихо.

Бетти не ответила. У нее перехватило горло и слезы подступили к глазам. Чарли гордилась бы ими. И сердилась бы, что все пропустила. И – подумала Бетти, поймав свое отражение в стекле, – Чарли наверняка захотела бы узнать, почему у ее сестер из ушей свисают водоросли.

Глава 13. «Компас колдуна»

Туман над топями рассеялся. Даже не верилось, что он еще недавно все застилал, – таким черным и чистым стало небо. Когда Агни пробудилась от беспокойного сна, они разделили буханку хлеба, которую Бетти прихватила из дома, но голода это не утолило. Одной буханки маловато на троих. Или на четверых, если считать Прыг-скока.

У Бетти громко заурчало в животе, и она вспомнила: в морском воздухе есть что-то такое, что стократно усиливает голод. Она не сомневалась, что это правда. Даже мысль о горелой каше, приготовленной Флисс, казалась заманчивой.

– Чарли всегда говорит: голод труднее терпеть, если не знаешь, когда поешь в следующий раз, – встревоженно заметила Флисс. – Бедная Чарли! Где бы она ни была, надеюсь, ее хотя бы кормят как следует.

«Если вообще кормят», – подумала Бетти, но вслух решила не произносить.

– Ну, – сказала она с наигранной бодростью, – иначе-то она просто съест их самих.

На небе сияли звезды и светила бледная луна. Пару раз Бетти замечала далекие тени; возможно, это были острова, но рассмотреть их не удавалось. У Флисс от усталости слипались глаза. Бетти не могла определить наверняка, куда отнесло лодку, – пришлось это признать, хотя и очень не хотелось. Останавливаться и ждать, пока их местоположение не прояснится, она тоже не хотела: терзала мысль о том, что Чарли с каждой минутой увозят все дальше и дальше.

– Можем поймать рыбу, – сонно пробормотала Флисс, когда в ее желудке раздалось голодное бульканье, совершенно не подобающее леди. – В конце концов, у нас есть сети. И плитка, чтобы приготовить.

– Ну, допустим, – отозвалась Бетти. – Вот только я не горю желанием потрошить эту рыбу. А ты?

Флисс состроила гримаску.

– Я так и думала. – Бетти вздохнула. – Папа говорит, есть несколько видов съедобных водорослей и некоторые даже не очень противные на вкус.

– Нет уж, спасибо. – Флисс с отвращением скривила губы. – Неизвестно, в чьих ушах они успели поторчать.

Взошло солнце, окрасив небо в бледно-розовый цвет. Бетти смотрела на море. Вода была гладкой, словно зеркало, и обзор открывался на много миль вокруг. Пока Флисс и Агни клевали носом, она стояла у штурвала, но теперь, с рассветом, у нее самой начали слипаться глаза. От морской воды, которой полила ее Флисс, приводя в чувство, волосы курчавились пуще обычного, а кожа на лице так пересохла, что казалась покрытой коркой. Бетти облизала просоленные губы и ощутила укол тревоги. Пресной воды у них оставалось тоже мало, и было совершенно непонятно, когда удастся пополнить запасы.

Сонная Флисс поежилась и встала рядом с Бетти. Зевнула, щурясь в окно. Нахмурила нежный лоб:

– Где мы?

– Как раз пытаюсь выяснить, – ответила Бетти. – Ночью нас унесло с курса, но не так сильно, как я опасалась. – Она посмотрела на свою карту, сравнивая ее с волшебной картой Агни. – Вот материк. Мы уже оставили позади Вдовий Мыс, и затонувший корабль должен находиться вон там. Если продолжим идти в том же направлении, доберемся к полудню и, надеюсь, перехватим Чарли.

– А что, если они успеют туда раньше? – Сон слетел с Флисс, уступив место тревоге. – Если обнаружат, что не могут добиться своего, если решат, что Чарли для них бесполезна…

– Чарли смекалистая. – Бетти приободряла не столько Флисс, сколько саму себя. – Она наверняка их раскусила. Ей хватило ума оставить след из крошек, значит, придумает, как потянуть время. Да вообще, может, она уже столкнула их за борт и гребет обратно к нам!

Флисс бесцветно улыбнулась.

– Нужно просто идти дальше на северо-запад, – решительно подытожила Бетти, – и мы ее найдем.

Думать о других вариантах было невыносимо.

– А тебе нужно отдохнуть, – мягко сказала Флисс. – Давай я порулю.

– Ты же никогда не управляла лодкой! – запротестовала Бетти. – Считаешь, что киль – это что-то вроде кильки!

Флисс фыркнула:

– Да что тут сложного! На северо-запад, да?

Бетти, разрываясь между сомнениями и усталостью, позволила Флисс оттеснить себя от штурвала и нырнула под плед, из-под которого только что вылезла сестра. Он сохранил ее тепло и легкий запах самодельной розовой воды, а еще немного отдавал рвотой. Тем не менее Бетти закуталась в него, только сейчас осознав, насколько же устала. Рядом дремала Агни.

– На северо-запад, не забудь, – напомнила Бетти, засыпая.

– Не забуду, – ответила Флисс, терпеливее, чем того заслуживала Бетти. – Я не такая бестолковая, как ты думаешь.

– Угу, – промычала Бетти. – Если бы не ты… тогда, с огоньками… Они меня совсем околдовали. Как тебе удалось не поддаться?

– Просто повезло, – сказала Флисс. Ее тонкие изящные руки странно смотрелись на штурвале. – Это слово, которое я вспомнила… penates… Меня ему научила бабушка. Оно значит «дом». Именно о доме я и думала – о «Потайном кармане» и обо всей нашей семье.

– Здорово, что вспомнила, – отозвалась Бетти. – Я помню только, что она пыталась научить меня, как по-старовороньи «виски» и «приберись». Если бы ты рассчитывала на меня, нам была бы крышка.

– Ерунда! – Флисс сердито на нее посмотрела. – Без тебя я бы не поверила, что справлюсь. Ты говорила про храбрость – все так и есть. И я не знала, что могу быть храброй, пока ты мне не показала.

– Правда? – с благодарностью пробормотала Бетти.

– Правда, – повторила Флисс. – Ну, и еще я очень, очень старалась, чтобы меня не стошнило. Здорово помогает отвлечься.

Бетти показалось, что она не проспала и пяти минут, но, когда Флисс, испуганно ахнув, разбудила ее, солнце уже стояло высоко в небе и вовсю лило свет сквозь прорехи в облаках. Пока она спала, Прыг-скок успел выбраться у нее из кармана и теперь возмущенно пищал на огонек, примостившийся на коленях у Агни.

Бетти потянулась на скамье и отбросила плед.

– Что такое? – спросила она, заметив ведро рядышком с Флисс и позеленевшее лицо сестры.

– Надо замедлить ход, – тихо сказала Флисс.

Бетти посмотрела на море, и по спине у нее побежали мурашки. По воде, покрывшейся рябью, скользили тени от облаков. Среди теней Бетти увидела сразу несколько вещей: из глубины торчали ряды зазубренных скал, между ними плавали странные плетеные корзины, а неподалеку над волнами возвышалась черная деревянная громада.

– Это он, Флисс, – завороженно прошептала Бетти. – Корабль Ржави Свиндлса! «Компас колдуна»!

Она схватила карту Агни и протиснулась к выходу из рубки. Снаружи было неожиданно тепло. Бетти закрыла заслонки в паровом котле, убавила ход, отвела лодку подальше от скал и поспешила на нос. Через миг к ней присоединилась Флисс, и они, перегнувшись через борт, стали разглядывать затонувший корабль. Агни держалась чуть позади. В свете дня она казалась еще бледнее обычного. Похоже, убаюкивание огней высосало из нее остатки сил – она с тех пор не проронила ни слова.

– Какой огромный! – воскликнула Флисс. Ее голос дрожал от восхищения, а может, от испуга. – Почему он так торчит из воды?

– Папа говорил, он лежит на возвышении, – ответила Бетти, не в силах оторвать взгляд от корабля. – Там, под ним, дно приподнято, скалы громоздятся, потому он и разбился. И это не просто скалы. – Осторожно, чтобы порыв ветра не унес драгоценный листок, она развернула карту Агни и обозначила точку, где находилась их лодка. – Это Когти Сирен. А вот это место, – она показала на гряду особенно острых скал, – называют Гнездом Сирен, потому что тут полно затонувших кораблей.

– Много кораблей, – еле слышно пробормотала Агни и закрыла глаза. – Много душ. Днем так просто не увидишь, но они здесь. Я их чувствую… они выжидают… и сердятся.

По спине у Бетти пробежал холодок. Острые камни сверкали на солнце, как осколки черного льда. Такие смертоносные скалы ей приходилось видеть всего раз. В прошлом году, отплывая с острова Утраты, она с трудом преодолела другую опасную гряду, чуть меньше, – Чертовы Зубы. Но те скалы почти скрывала вода, а Когти Сирен пронзали ее поверхность, словно кошки в прыжке. По сравнению с ними Чертовы Зубы казались не опаснее, чем зубки котенка.

– А корзины? – Флисс широко раскрыла глаза. – Это… то, о чем я думаю?

– Это в память о погибших, – догадалась Бетти, когда одна из корзин подплыла поближе.

Она была похожа на маленькую птичью клетку, сплетенную из тростника. Внутри виднелся свиток, наверное, со словами любви или молитвами. Бумагу покрыли воском, чтобы не испортилась от воды, и перевязали темно-красной лентой. Из-под ленты выглядывало черное перо.

– Кого-то любили и горевали о нем, – грустно сказала Флисс. – Вот еще одна, смотри.

На воде покачивалась корзина поменьше, продолговатая, сделанная так, что открытая верхняя часть напоминала маленький дымоход. Несмотря на это, тростник был кое-где опален – внутри остался огарок давно погасшей свечи. Сквозь толщу воды Бетти увидела тонкую веревку, уходящую в глубину; на другом конце явно закрепили тяжелый камень, который удерживал корзину на месте. Интересно, в память о ком ее здесь оставили? И была ли эта погибшая душа среди огоньков, что окружили лодку в ночной мгле? Даже думать не хотелось, сколько людей здесь погибло.

Они продолжили путь, держась подальше от смертоносных Когтей Сирен и от призрачных корзин, покачивавшихся на воде. Бетти поневоле задумалась, что скрывается на дне. Сколько обломков, сколько разбившихся кораблей и рассыпанных грузов? Пару раз дно лодки задевало какую-то из невидимых подводных скал, и они слышали, как дерево скребется о камень. Они задерживали дыхание, но, невредимые, двигались вперед, все ближе и ближе подбираясь к кораблю.

Над головой собирались тучи, и, когда маленькая лодка оказалась в тени огромного разбитого судна, у Бетти по телу пробежал озноб от внезапного холода. В немом благоговении все смотрели на корабль.

На поверхности осталась только его передняя часть. Нос вздымался над водой, словно поднявшийся на дыбы скакун; корабль накренился влево, частично обнажив киль. Искусно вырезанная носовая фигура русалки уцелела. Хвост цвета морской волны, бронзовая кожа, сверкающие золотистые волосы – пусть под воздействием воды и времени краска поблекла, русалка была по-прежнему прекрасна.

– Даже не верится, что корабль до сих пор тут, – восхитилась Флисс. – И вон та… как ее… сторожевая штука на столбе.

– То есть воронье гнездо на мачте, – поправила Бетти, закатив глаза. В голове не укладывалось, как Флисс могла жить у моря и так мало знать о кораблях. – На фок-мачте, если точнее. Грот-мачта, должно быть, под водой.

Бетти всмотрелась в волны, плещущиеся по обеим сторонам корабля. Вроде бы она заметила иллюминатор, но было трудно что-то разглядеть в темной глубине, да и черная древесина, заросшая водорослями, не облегчала задачу. Что еще пряталось под водой, оставалось тайной.

«Что там внизу?» – подумала Бетти. Какие тайны и сокровища хранит этот корабль? Может быть, они уже давно на дне? А может, все внутри так и не тронуто с самого крушения? Побывали ли там грабители и с чем вернулись? Бетти вспомнила про папу. Он много раз рассказывал дочерям эту историю перед сном, когда они лежали, уютно свернувшись под одеялами: «Говорят, „Компас колдуна“ – про́клятый корабль. Его нельзя трогать и уж точно нельзя обчистить, хотя многие пытались».

«Кто пытался?» – спрашивала Бетти, всегда жадная до кровавых подробностей. Флисс рядом с ней уже наполовину дремала, а Чарли лежала в колыбельке и шумно сосала кулак.

«Кто только не пытался, – отзывался папа. – Но Ржави Свиндлс знал толк в ловушках. Когда он понял, что корабль идет ко дну и спасения нет, то позаботился о своем добре – повсюду ловушки устроил. Чтобы никто не поживился. Чтобы сокровища навечно остались у него и его команды. С годами слухи об этом расползались, а вместе с ними и страх. Много говорили о проклятии. Но всегда находились те, кто не мог побороть свою жадность».

«И что с ними происходило»? – оживленно спрашивала Бетти.

«Ужасные вещи, – отвечал папа, зловеще сверкая глазами. – Им отрубало пальцы падающими мечами. Они видели призраки погибших моряков. Сокровища или исчезали, или превращались в крыс. Но чаще всего, конечно, речь шла об отрубленных пальцах».

И каждый раз, заканчивая рассказ, папа понижал голос и, рыча по-пиратски, читал стих, который Бетти всегда ждала с нетерпением:

Ржави Свиндлс спит на дне,

Спрятав клад на глубине.

Как бы жадность ни томила,

Не тревожь его могилу!

Бетти заново прокручивала в уме леденящие душу сказки о Ржави Свиндлсе и его злополучном корабле. Кроме прочего, Барни Уиддершинс был известен склонностью к преувеличениям, и Бетти всегда воспринимала папины истории с некоторой долей сомнения. Но сейчас, глядя на грозный мертвый корабль, нетрудно было поверить, что он проклят.

– Ну и что теперь? – прервала поток ее воспоминаний Флисс. В голосе звучала паника. – Тут нет никаких следов Чарли и ее похитителей. Что, если мы с ними разминулись?

– Нет, – сказала Бетти, хотя и в ней нарастала тревога. Атака огоньков отняла драгоценное время, но были две вещи, за которые Бетти держалась, просто потому что иначе не могла. – Пусть даже они отплыли раньше нас, но они идут на веслах. Наша лодка больше и быстрее. И потом, у нас есть зацепка – бабушкины слова.

Достаточно ли будет этой зацепки? Бетти не знала.

Около вороньего гнезда что-то зашевелилось. Само гнездо представляло собой старую бочку, водруженную на верхушку мачты. Из щелей торчали пучки соломы, а в паре мест начали расти водоросли. Вдруг из бочки вылетела огромная чайка и взмыла в небо, заставив всех вскрикнуть.

– Галки-нахалки! – выругалась Флисс, схватившись за грудь и с перепугу чуть не столкнув Бетти за борт.

Чайка, такая же ошарашенная, неловко зависла в воздухе, а потом взмахнула крыльями и улетела.

– Давайте посмотрим, что там с другой стороны, – отдышавшись, предложила Бетти. – Может, найдем знак, что тут кто-то недавно побывал.

Но и с другой стороны не получалось с маленькой лодки разглядеть ни палубы, ни иллюминаторов – из-за крена они оказались слишком высоко. Зато к корпусу судна была прибита незатейливая деревянная табличка.

Флисс дрожащим голосом прочитала:

КТО ПРИДЕТ СЮДА ЗА КЛАДОМ,

БУДЕТ ВВЕРГНУТ В БЕЗДНУ АДА!

– Что значит «ввергнут в бездну ада»? – спросила Агни.

– Это значит, у того, кто придет за кладом, будут большие неприятности. – Флисс сглотнула. – Очень большие. Ну что, Бетти, ты надеялась на какой-нибудь знак. Похоже, это он!

– Наверное, это просто чтобы отпугивать, – пробормотала Бетти. – Кто угодно мог написать! Вовсе не обязательно этому верить.

– Ты же помнишь, что говорит бабушка? – мрачно спросила Флисс. – Дыма без огня не бывает. Зачем кому-то такое писать, если это неправда?

– Может, у этого кого-то своеобразное чувство юмора, – предположила Бетти. Чем дольше она смотрела на табличку, тем более зловещей та выглядела. – Или… или на корабле действительно есть что-то очень ценное.

Перед глазами у нее поплыли драгоценные камни и золотые кубки. Сундуки, полные монет, и старинные реликвии… Одной такой штуки хватит, чтобы годами кормить семью. Внутри всколыхнулось какое-то возбуждение.

– Может, там и правда есть что-то, что стоит украсть.

– Бетти Уиддершинс! – одернула Флисс. – Наша семья никогда не была богатой и, вероятно, никогда не будет. Но это не значит, что нам позволено брать чужое.

– Не для себя же. Когда появятся фальшивые стражники, понадобится как-то выкупить Чарли. Они хотят найти сокровища Ржави – а что, если мы доберемся до них первыми?

– Мы? – возмутилась Флисс. – Украдем сокровища? Нет уж, спасибо, мне дороги мои пальцы!

– Но мы ведь не хотим забрать сокровища себе, – сказала Бетти. – Может, даже оставим что-нибудь взамен, чтобы дух Ржави Свиндлса не гневался.

– И что же, по-твоему, у нас есть, что способно заинтересовать Ржави Свиндлса? – ехидно спросила Флисс. – А? Мне на ум приходят только матрешки, но и ежу понятно, что от них нельзя отказываться.

– Нельзя, – согласилась Бетти. – Ты права. Но что насчет бабушкиной заначки? Пираты ведь любят табак, верно? Тем более краденый. Что скажешь, Ржави? – пробормотала она. – По рукам?

Повисла тишина. Бетти представила, что старый корабль скрипнет в ответ. Однако ничего не было слышно, только волны мягко плескали о дерево. Она повернулась к Флисс, которая, казалось, с каждой минутой теряла уверенность:

– Ну что, кто первый? Ты или я?

Глава 14. Соленая вода. Плюй!

Поразмыслив, они вернулись к погруженному в воду борту «Компаса колдуна».

– Там что-то есть! – Флисс вытаращила от страха глаза. – Видишь, светится сквозь иллюминатор? Что, если это блуждающий огонек? Или хуже… Стая огоньков! Команда…

Бетти тоже увидела, как сквозь воду просачивается загадочный синеватый свет.

– Может, планктон, – попробовала она успокоить Флисс.

– Или Ржави Свиндлс, – откликнулась перепуганная Флисс.

– Не исключено. Проверим, есть ли у него повязка на глазу, – сострила Бетти, но Флисс наградила ее ледяным взглядом, и она перестала ухмыляться. – Что бы это ни было, надо нырять. Если внутри найдем, что сгодится отдать за Чарли, возьмем. Непохоже, чтобы у нас был другой выход.

При упоминании Чарли Флисс решительно сжала губы.

– Я пойду, – сказала она. – Я старшая.

– Зато я лучше плаваю, – возразила Бетти. – Я пойду.

На самом деле все сестры Уиддершинс отлично плавали, включая Чарли, которая отчаянно гребла по-собачьи. Но Бетти видела, что Флисс не одобряет ее задумку. Да и потом, сестру даже при мысли о сломанном ногте бросало в дрожь, что уж говорить о пальцах.

– А может быть, я? – робко спросила Агни. – Все случилось из-за меня. Я должна пойти.

Флисс тут же помотала головой:

– Ни за что. Мы не разрешаем Чарли нырять там, где опасно, значит, и ты никуда не пойдешь.

– Она права, – добавила Бетти.

К тому же не верилось, что Агни справится. В бледном свете дня она выглядела совсем обессиленной. Почти… угасшей, подумала Бетти. И ее как будто пошатывало. Видимо, потратила столько сил, чтобы убаюкать все огоньки, что окончательно ослабела.

– Ох, не к добру все. – Флисс принялась расхаживать по палубе. – Ты же это понимаешь, правда? Грабить могилу – к большой беде! А мы именно это и собираемся сделать.

– Эх, ворона тебя заклюй, – проворчала Бетти. – Ты такая же суеверная, как бабушка!

– Дело не только в бабушке, – резко ответила Флисс. – Так все моряки говорят.

– Мы не моряки, – заметила Бетти. – Мы три участника спасательной экспедиции…

– Да, и удача нам нужна как никому другому!

Бетти пропустила это мимо ушей. От разговоров нет толку – надо действовать. Она выудила из кармана Прыг-скока и молча передала Флисс. Та в кои-то веки даже не запротестовала.

– Бетти… – начала она, но Бетти прервала ее:

– Я осторожно.

Она сбросила кофту и платье, стянула ботинки и чулки, а потом села на край лодки. Медленно опустила ноги в воду, чтобы сразу не ожгло холодом. Глубоко вдохнула, зажала нос и погрузилась с головой.

Ух! Вода казалась ледяной, от нее немели пальцы, она затекала в уши. Бр-р-р-р! Бетти дала себе несколько секунд привыкнуть, сосредоточившись на том, чтобы не выпустить из груди драгоценный воздух. Потом опустила голову и поплыла.

Соль щипала глаза, но Бетти держала их открытыми. К счастью, вода оказалась прозрачнее, чем она ожидала, и по правую руку, совсем рядом, удалось разглядеть иллюминатор. Бетти устремилась туда и осторожно ощупала его края. Осколков не было, только мягкие гнилые щепки. Протискиваясь внутрь, она почувствовала дрожь возбуждения. Сияние стало отчетливее. Над ним виднелось пятно более яркого света – из другого иллюминатора? Бетти крепко ухватилась за деревянную раму, которая крошилась под пальцами. Просунула внутрь голову и плечи. Сердце забилось еще быстрее. Несмотря на сияние, здесь было намного темнее и даже холоднее: солнце, не заглядывало сюда несколько десятков лет. Воздух распирал легкие, каждое движение требовало усилий, и Бетти понимала, что время на исходе. Она направилась туда, откуда шло сияние, продвигаясь вперед в тусклом подводном свете.

Ее коснулось что-то гладкое и скользкое, и Бетти отпрянула. Извернувшись в темноте, она смутно увидела, как нечто длинное, со щупальцами, выползает из круглого иллюминатора. Осьминог. Бетти вздрогнула и опять повернулась к источнику света. Теперь, приблизившись, она к своему облегчению поняла, что это все-таки не блуждающий огонек. Пальцы коснулись холодного гладкого стекла. Это было зеркало, чуть больше ее ладони, из тех, что наклонно прикрепляют к стене. Но что-то с зеркальцем было не так.

Раздумывать, что именно, времени не осталось. Нужно было вдохнуть. Бетти поплыла обратно к иллюминатору, с каждым гребком чувствуя, как горят легкие, протиснулась наружу, засадив занозу в большой палец, и устремилась наверх. Всплыла и набрала полную грудь холодного соленого воздуха. Глаза немилосердно щипало.

Уцепившись за борт «Дорожной сумки» и едва восстановив дыхание, Бетти выпалила:

– Там, внизу, нет блуждающего огонька, там зеркало. Странно, правда?

– В этом месте все странное, – буркнула Флисс, но по голосу было ясно, какое облегчение она испытала, когда сестра вынырнула на поверхность.

Бетти смотрела на наклоненную мачту и переводила дух. Корабль то и дело слегка потрескивал, будто ворочался, устраиваясь поудобнее.

– Ладно. Нырну еще раз, чтобы лучше все рассмотреть. Я уже немного поняла, что и как устроено, теперь должно быть проще. Над водой видела иллюминатор, может, получится всплыть и набрать воздуха через него.

– Бетти, пожалуйста, не надо рисковать! – взмолилась Флисс. – Чарли похитили, бабушка за решеткой… Не хватает только, чтобы с тобой что-то случилось!

– Я справлюсь, – пообещала Бетти, глядя в ее обеспокоенное лицо.

Неожиданно солнце пробилось сквозь облака и согрело ей плечи. Бетти приготовилась, сделала глубокий вдох и снова скользнула под воду. Сейчас она быстрее и увереннее выбирала путь в темных недрах корабля. Одна-одинешенька в холодном мраке – это захватывало. Правда, на этот раз внизу было светлее: солнечные лучи проникали в толщу воды, делая все вокруг мутно-зеленым.

Лучи навели Бетти на мысль. Она подплыла к зеркалу, развернула его и приблизила к свету, струящемуся из иллюминатора. Странное ощущение усилилось: здесь, на старинном затонувшем корабле, зеркало явно не к месту. Серебряная рама, гладкая на ощупь, безупречное стекло… Разве не должно было оно потускнеть за столько лет под водой? И зачем вообще такое зеркало на пиратском корабле?

Оно новое, с содроганием поняла Бетти, наклонив зеркало. В нем отразилось солнце, и тонкий луч устремился вниз.

Темно-зеленая муть просветлела – настолько, что уже получилось кое-что различить. Хотя глаза жгло от соленой воды, Бетти разглядела опрокинутую мебель – полусгнившую, покрытую покачивающимися в воде водорослями. Железный сейф, обросший ракушками, с открытой дверью. И тяжелый на вид сундук, весь в цепях и замках.

В ушах у Бетти застучало – это был единственный звук в подводной тишине. Сундук походил на старинный… но он явно не лежал здесь все это время. Его принесли недавно.

Захотелось вдохнуть, тем более что иллюминатор был соблазнительно близко. Но Бетти хотела разобраться. К ее ужасу, цепи, сваленные на крышке сундука, шевельнулись: оттуда выскользнула тощая бледная рука. Изо рта у Бетти вырвались пузыри, и она отпрянула, прежде чем поняла, что это просто кости. Но чьи? Кто-то вроде нее сунул нос куда не следует? С бешено бьющимся сердцем она снова поплыла к сундуку. Там должно что-то быть. Бетти подобралась ближе, сунула пальцы под крышку и потянула. Замки держали крепко, но крышка все-таки приподнялась, и открылась узенькая щелочка. Ее хватило, чтобы заглянуть внутрь и увидеть груду серебра и золота, сверкающие и переливающиеся драгоценности.

Бетти отпустила крышку и качнулась назад. Это не просто затонувший корабль, с ужасом поняла она. Табличка снаружи… не только затем, чтобы отпугивать мародеров, покусившихся на сокровища Ржави Свиндлса. Нет, «Компас колдуна» – нечто иное. Это логово грабителей, которые хранят здесь краденое добро. И Бетти наткнулась прямо на него.

«Надо выбираться отсюда, – подумала она. – Пока не вернулись те, кому все это принадлежит (или те, кто все это украл), и не обнаружили нас. Может, эти люди и похитили Чарли?»

Она резко развернулась и задела локтем замок. Костяные пальцы чиркнули по спине и запутались в рубашке, удерживая ее. В панике Бетти рванула рубашку. В глазах замаячили черные точки – страх наложился на нехватку воздуха. Оттолкнувшись ногой от сундука, Бетти крутанулась, ткань лопнула, и ей удалось освободиться.

Она отчаянно нуждалась в воздухе. Ближе был не тот иллюминатор, через который она заплыла, а противоположный, маячивший сверху, – яркий круг света над водой. Справа чернильная тьма заливала корабль изнутри, и при виде накрененного корпуса у Бетти закружилась голова. Стараясь не обращать на это внимания, она сосредоточилась на светящемся круге.

Ясно теперь, откуда зеркало, мрачно подумала Бетти. Кто бы ни устроил тайник, он наверняка использовал его так же: чтобы направлять лучи света с поверхности в толщу воды. Наконец у иллюминатора она глотнула воздуха – и остановилась, чтобы отдышаться и прийти в себя. С той стороны корабля доносились обрывки слов: Флисс все еще причитала насчет дурных знаков и волновалась, почему сестры долго нет. В уши плескала вода, отяжелевшие мокрые волосы лежали на спине. Бетти подтянулась на локтях и ловко приподнялась.

Она уже открыла рот, чтобы успокоить Флисс, но слова застряли в горле, когда взгляд упал на то, что все они прежде – снизу – заметить не могли.

Рядом с иллюминатором были разложены штаны и мокрая белая рубашка. От вещей поднимался легкий пар: их отжали и оставили сушиться на солнце. Бетти замерла. Чья это может быть одежда?

Мачта слегка скрипнула, как будто в ответ. Бетти вскинула голову: да, эта косо висящая бочка – воронье гнездо. Неужели…

Она поспешно вылезла из воды, отжала мокрые волосы и белье так тихо, как только могла, радуясь, что плеск волн о борт заглушает почти все звуки. Чайка вернулась и снова с криком кружила над палубой, но сейчас Бетти была ей рада. Она пристально всматривалась в деревянную бочку, выискивая глазами щели.

Вот оно. Легкое шевеление внутри. Птица такой крупной быть не может. Бетти перевела взгляд на большую щель возле дна и совершенно отчетливо различила палец чьей-то ноги.

В бочке кто-то сидел!

Бетти в страхе отшатнулась. Все это время, пока они гадали, что находится внутри корабля, кто-то наблюдал за ними сверху. Видел все, что они делали, и, без сомнения, слышал все, о чем они говорили.

Она медленно двинулась к иллюминатору. Может быть, получится проскользнуть, выплыть с другой стороны, тихо предупредить Агни и Флисс и убраться отсюда, пока ничего не стряслось.

Но как же Чарли?..

Если они уплывут сейчас, то могут упустить шанс и все станет еще сложнее. Бетти вдруг страшно разозлилась на того, кто прятался в вороньем гнезде. Неужели они недостаточно пережили прошлой ночью? Бабушку арестовали. Чарли увели. А теперь из-за этого затаившегося лазутчика, соглядатая, может сорваться их единственный план.

«Зато нас больше. Три на одного».

Эта мысль возникла в голове сама собой – горячая, обжигающая, как булочка из духовки. Не успев опомниться, Бетти уже кралась к мачте. Черный деревянный ствол был толстым и крепким, и по пути к вороньему гнезду было за что зацепиться. Бетти стала карабкаться наверх, бесшумно переставляя босые ноги. Отсюда она хорошо видела Флисс и Агни. Обе склонились над водой, слишком поглощенные поисками Бетти, чтобы поднять голову.

До вороньего гнезда оставалось всего ничего, но мачта начала прогибаться под весом Бетти – и чем выше она забиралась, тем сильнее. Она поднялась еще на одну перекладину – отсюда до бочки было легко допрыгнуть. Тот, кто сидит внутри, наверняка вот-вот заметит, что мачта накренилась.

Бетти затаила дыхание в ожидании. Кто же там?

За край бочки уцепилась рука, потом другая. Крупные, грубые руки, с короткими грязными ногтями. На исцарапанных костяшках – золотистые рыжие волоски. Решимость Бетти слегка увяла. Она навидалась достаточно драчунов в «Потайном кармане», чтобы чуять беду издалека. А эти руки были совсем близко.

Секунду спустя из бочки показалась голова. Наружу высунулся паренек со спутанными русыми волосами, отливающими золотом. Бетти, замерев, наблюдала, как он, наклонившись, смотрит на Флисс с Агни. Ее саму он пока не заметил, зато она уже могла разглядеть его в профиль. Тонкий прямой нос и янтарные, почти медового цвета глаза. Загорелые грудь и плечи при каждом порыве ветра покрывались гусиной кожей. Паренек был крупнее ее, но ненамного старше – на вид лет четырнадцать, – и это немножко ее приободрило. К тому же он не ожидал ее появления…

Бетти сделала единственное, что могла. Прыгнула, схватила парнишку за руку и с криком полетела вниз, увлекая его за собой. Когда они плюхнулись в воду, рука выскользнула. Ненароком угодив Бетти пяткой в бок, парень отплыл в сторону.

Бетти всплыла, отплевываясь.

– Бетти! – завопила Флисс. – Кто это?

Она протянула сестре руку и потащила вверх, на палубу. Бетти перевалилась через борт, ловя ртом воздух. С нее лилась вода; она дрожала и часто дышала, глазами обшаривая взбаламученную воду.

– Где он? – закричала Бетти. – Куда он делся?

– Может быть, утонул? – тихо спросила Агни, заглядывая за борт.

Парнишка всплыл перед лодкой и закашлялся. Лицо покраснело – то ли от злости, то ли от нехватки воздуха, не понять. Когда он снова ушел под воду, стало ясно, что происходит.

– Он тонет, – охнула Флисс. – Бетти, кинь ему спасательный круг!

– У нас нет спасательного круга! – крикнула Бетти.

Ее вдруг охватил страх. А что, если парень из-за нее попал в беду? Она хотела застать его врасплох, но не собиралась причинять никакого вреда.

– Тогда веревку! – Флисс шарила по палубе, раскидывая вещи в разные стороны. – Нельзя дать ему утонуть!

– Веревки тоже нет. – Бетти про себя ругала отца за то, что он так плохо снарядил лодку. Под руку подвернулась сеть, которой они собирали блуждающие огоньки. Перегнувшись через борт, она кинула ее пареньку: – Лови! Я тебя вытяну.

Он успел гневно на нее взглянуть, явно отказываясь от предложенной помощи, и опять пошел ко дну. Затем с жутким булькающим звуком всплыл, сдался и схватился за сеть. Бетти осторожно подтягивала ее, пока парень не оказался прямо под ними.

Теперь, когда она смотрела на него в упор и морская вода смыла грязь, было видно, что загар у него еще более золотистый, чем казалось сразу, а на груди начали пробиваться волоски. На шее мальчишки болтался тонкий кожаный шнурок с остроконечной раковиной кремового цвета. Что, ворона его заклюй, он тут делал совсем один?

– Возьми меня за руку. – Она старалась говорить как можно строже. – Все в порядке. Ты просто наглотался воды.

Парень схватил ее руку. Бетти приготовилась его тянуть… и ахнула, когда он с неожиданной силой дернул ее вниз. Слишком поздно она заметила нахальную ухмылку и решимость в его удивительных золотистых глазах. Потеряв равновесие, она вывалилась за борт и полетела головой вниз.

Соленая вода обожгла глаза и хлынула в рот, разинутый от растерянности. Бетти и забыла, как это мерзко, когда вода заливается в нос. Горло саднило от боли и унижения. Ну конечно, он умеет плавать! Просто обманул! Из всех подлых, отвратительных поступков этот…

Она выплыла на поверхность как раз вовремя, чтобы увидеть, как парень подтягивается на руках и перелезает через борт. Флисс и Агни замерли на месте, и Бетти тут же поняла, что он собирается скинуть всех за борт и забрать лодку.

– НЕТ! – взревела она и снова закашлялась, отплевываясь водой. Она поплыла к лодке, но тело, ослабевшее от встряски, плохо слушалось. Парень уже приближался к Флисс. Та смотрела на него, словно испуганная лань.

Бетти добралась до лодки и ухватилась за борт, но понимала, что уже не успевает. Последовала пауза: взгляд парня задержался на лице Флисс – а потом, к изумлению Бетти, с этого лица сошел всякий испуг. Флисс пригнулась и отcкочила в сторону. Одним стремительным движением она схватила вторую сеть, взмахнула ей и накинула парню на голову.

Тот удивленно взвыл, когда Флисс с силой толкнула его и скинула за борт. Потом втянула сеть обратно, подхватила Бетти и помогла взобраться на палубу.

– А эта штука может пригодиться в «Потайном кармане» под вечер, – заметила Флисс, оглядывая сеть. – И я даже ноготь не сломала!

Бетти не сдержала улыбку.

Сестры настороженно наблюдали за парнем, который барахтался в воде и изрыгал проклятия. Сплюнув сквозь зубы, он угрюмо воззрился на них.

– Кто ты? – спросила Бетти. – Почему ты за нами шпионил?

– Это моя работа. – Он снова сплюнул и чуть не окатил ее водой.

Отступив на пару шагов, Бетти пристально посмотрела на него и скрестила руки на груди:

– Ты сейчас провернул очень подлый трюк.

Парень пожал плечами и сощурился, глядя на Флисс:

– Ее трюк тоже подлый.

– Кто ты? – повторила Бетти, не особо рассчитывая на ответ.

– Плюй, – сказал он.

– Не буду я плеваться, – вознегодовала Флисс. – Это гнусная, омерзительная привычка!

– Да нет же! Плюй, – сказал он. – Меня так зовут. – Повернул голову и сплюнул, на этот раз в другую сторону.

– Плюй? – недоверчиво переспросила Бетти. – Не может быть, чтобы тебя действительно так звали! Разве есть такое имя? Это же прозвище.

– Никакое не прозвище. – Кажется, его задело за живое. – Другого имени у меня нет, ясно вам?

– Так кто ты такой? – спросила Бетти. – Не считая того, что плохой дозорный?

– Почему это плохой? – возмутился Плюй.

– Ты оставил рубашку сушиться около иллюминатора, – сказала Бетти. – Это тебя и выдало.

Плюй пожал плечами:

– Сюда кто только не лезет, и все ищут что-то. Пытаются взять то, что им не принадлежит. Но большинству для острастки хватает таблички.

Без всякого предупреждения он снова ловко подтянулся и запрыгнул на палубу – прежде чем они успели что-то сказать. Бетти шагнула назад. Плюй был сильнее и выше. И в глазах читалось, что больше его не застать врасплох.

– И что ты хочешь этим сказать? – уточнила она.

– Хочу сказать, что те, кто попытается ограбить корабль, за это поплатятся, – пояснил Плюй. – Тут все наше.

– Чье? – робко спросила Агни.

– Моей команды, – сказал Плюй не без гордости. – Ржавых проныр.

– Так это ваши сокровища там лежат? – брякнула Бетти.

Флисс и Агни ахнули:

– Там что, сокровища?

Плюй вздохнул, покачал головой, с которой стекала вода, и шагнул к Бетти. Она инстинктивно подалась назад, осознавая ошибку. Зачем, ну зачем она упомянула сокровища?

– Ну, то есть у вас наверняка там что-то лежит, правда? – попыталась выкрутиться она. – Не то чтобы я что-то разглядела, там было так темно… – Она умолкла, встревоженная тем, как помрачнел Плюй.

– Я надеялся, что ты ничего не видела, – сказал он. – Ржавые проныры… они не любят, когда люди говорят о них или что-то разнюхивают.

– Я ничего не видела! – запротестовала Бетти, но и сама слышала, как неубедительно это звучит. – Я ничего не знаю!

– Видела, – вздохнул Плюй. – И боюсь, что это… все усложняет.

Флисс положила руки Агни на плечи.

– Мы не хотим неприятностей, – мягко сказала она. – И никому не желаем зла – мы и сами достаточно натерпелись. Просто забудь, что нас видел, и мы уберемся отсюда.

Бетти видела, что Плюй колеблется. Посмотрел в теплые карие глаза Флисс и опустил взгляд.

– Простите, – сказал он наконец. – Но вы знаете слишком много. Я не могу вас отпустить.

Глава 15. Пираты!

Флисс несколько раз моргнула, взмахнув длинными ресницами. Но Плюй определенно преисполнился решимости на нее не смотреть.

– Так, слушай, – нетерпеливо отчеканила Бетти. Раз обаяние Флисс не сработало, оставалась только прямота. – Нас больше. Если мы захотим уплыть, ты не сможешь помешать. Даже и пытаться не стоит.

Плюй переступил с ноги на ногу и дважды сплюнул. Флисс поморщилась.

– Я, может, и не смогу, – угрюмо сказал он. И махнул рукой вдаль, за корабль, в сторону зубчатой каменной гряды. – Но они смогут. И уж поверьте, их больше, чем вас. Намного больше.

Бетти затаив дыхание посмотрела на скалы. Но ничего не увидела – только сверкающую на солнце гладь воды.

– Это какая-то уловка? Там никого нет!

– Значит, скоро появятся, – сказал Плюй почти извиняющимся тоном.

И Бетти увидела: продолговатый нос большого корабля появился из-за скал. Значит, все это время он скрывался там от глаз.

– Отсюда непонятно, какие эти скалы высокие, – тихо сказал Плюй. – Расстояние обманчиво.

Бетти нервно сглотнула. Увидела, как напряглись плечи Флисс: сестра тоже заметила корабль. Вместе они смотрели, как тот неумолимо приближается.

– Откуда они узнали? – сдавленно спросила Бетти. – Ты им подал какой-то сигнал, да?

– Он не мог! – возразила Флисс. – Мы же с него глаз не спускали…

– Я даю им сигнал, когда все спокойно, – сказал Плюй. – Каждый час. – Он кивнул на смятый парус, свисающий с мачты разбитого корабля. – Одна из этих веревок протянута до самого вороньего гнезда. Достаточно дернуть за нее, и парус поднимется. Так они и узнают, что все тихо. Если парус не поднимается – значит, что-то не так.

– И что же… что же с нами теперь будет? – спросила Агни, испуганно глядя на приближающееся судно. Она стала ужасно белой, почти прозрачной. Бетти ощутила внезапный позыв защитить ее.

– Трудно сказать, – ответил Плюй. – Когда тут последнего человека отловили – заставили прогуляться по доске…

– По доске? – переспросила Бетти. Она слышала про эту страшную казнь. – А ну-ка погоди. – Ее тревога постепенно перерастала в панику. – Если ты все время подслушивал, ты знаешь, что мы не собирались ничего брать. Нам не нужны ваши сокровища. Мы пришли сюда только за одним.

Плюй поскреб в затылке и осмотрел свои ногти.

– Может, увидят, что вы еще совсем зеленые, и будут с вами помягче. Но, вообще, все зависит от их настроения.

– От настроения? – переспросила Бетти. Возмущение вытеснило страх. – От настроения? Знаешь, какое у меня настроение? Отвратительное! Нашу сестру похитили, а нас с минуты на минуту возьмет в плен шайка каких-то… пиратов!

Она шагнула вперед и ткнула Плюя кулаком в грудь. И, сверля его глазами, резко добавила:

– Мы уходим. А когда они сюда доберутся, скажешь, что мы хотели полюбоваться на затонувший корабль, только и всего. Скажешь, что заснул и поэтому не поднял парус…

– Не могу я такое сказать! – рявкнул он. Щеки его покрылись багровыми пятнами и багровели еще сильнее, как только он оглядывался на корабль. Тот уже вышел из-за скал, было видно, как паруса наполняются ветром. – Я дозорный, чуть ли не самая жалкая работа! Если скажу, что заснул, они решат, что от меня вовсе нет проку.

– Тогда скажи, что мы остановились спросить дорогу… что наш якорь зацепился за парус и ты не мог его поднять, – умоляюще сказала Флисс. – Пожалуйста, не выдавай нас.

Плюй посмотрел ей в глаза. На лбу и над губой у него блестел пот.

– Слушайте, будь моя воля, я бы вас отпустил, но тут они решают, а не я, – бесцветным голосом произнес он. – Они насторожились, как увидели, что парус не поднялся. Если попробуете уйти, мигом вас перехватят.

– Но мы же ничего не сделали, – запротестовала Агни.

Плюй отправил за борт еще одну струйку слюны. Бетти начала подозревать, что эта привычка усугубляется, когда он нервничает.

– Знаю, – сказал он. – Вам их надо убедить, не меня.

– Но с чего нам их убеждать? – сердито спросила Бетти. – У твоей команды не больше прав на этот корабль, чем у нас!

– Это море, – глухо сказал Плюй. – Тут одно правило: побеждает сильнейший.

– Да неужели? Что ж, возможно, правила пора менять. – Бетти взглянула на Флисс, надеясь, что та и без слов поймет ее задумку. Флисс едва заметно кивнула. – Видишь ли, Плюй, мы умеем кое-что необычное, – продолжила Бетти. – Умеем исчезать без следа. Так что предлагаю продумать свой рассказ, прежде чем они окажутся здесь и тебе придется отвечать на множество неудобных вопросов.

– А? – Плюй посмотрел на Флисс, потом снова на Бетти. – Исчезать? О чем это вы?

– Растворяться в воздухе. – Бетти щелкнула пальцами. – Раз – и нету. Удивительная штука.

– Но как… – начал он и затряс головой. – Это невозможно. Никто не умеет исчезать. – Он тревожно покосился на приближающийся корабль. – Слушайте, может, вы думаете, что самые хитрые, раз у вас есть на лодке тайник какой-то или вроде того, но поверьте: если вас найдут, если узнают, что вы их провели, мы все покойники.

У Бетти свело живот от страха.

– Нас не найдут, – наконец сказала она. – Если будешь держать рот на замке, ни с кем ничего не случится.

– А как же ваша лодка? – недоверчиво нахмурился Плюй. – Тоже исчезнет?

– Нет, – ответила Бетти. – Только мы. Пусть считают лодку своим трофеем. Это ненадолго.

Она стиснула зубы. В голове бешено вращались шестеренки: рождался план. Дерзкий, безумный план, который зависел от каждого из них. Она бросила отчаянный взгляд на корабль, который подходил все ближе, потом на Флисс. Времени оставалось в обрез.

– Ответь честно только на один вопрос: этим утром тут был еще кто-нибудь кроме нас? Двое мужчин в форме стражников и маленькая девочка?

– Стражники? – поразился Плюй. – Что вы такое натворили?

– Это не настоящие стражники, – вмешалась Флисс. – Это самозванцы, и они похитили нашу сестру. Ответь нам, пожалуйста.

Плюй покачал головой:

– Нет. Вы единственные, кто тут был со вчерашнего заката.

– Клянешься? – строго взглянула на него Бетти.

Он плюнул на пальцы и поднял руку над головой:

– Даю слово. Кроме вас, не видел ни души.

У Бетти перехватило дыхание. Она почувствовала то ли страх, то ли облегчение – а может быть, и то и другое сразу. Облегчение от того, что они не разминулись с Чарли; страх от того, что с тех пор, как сестренка покинула «Потайной карман», о ней не было ни слуху ни духу.

– А ты? – спросил Плюй с сомнением. – Ты говоришь правду? Я слышал разные истории и видел всякие диковинные вещи, но не настолько диковинные, как то, что вы якобы умеете.

– Я докажу, – пообещала Бетти. – Дай мне что-нибудь свое, скорее. Например, вот эту ракушку с шеи.

Плюй неуверенно протянул ей ракушку:

– Главное, верни…

– Не бойся, не украду.

– Бетти! – Флисс предостерегающе на нее посмотрела.

– Все в порядке, – пробормотала Бетти.

Она вовсе не собиралась показывать Плюю матрешек и выдавать секреты. Пусть себе гадает. Немного таинственности им будет только на руку. Поспешно прихватив одежду, она побежала в рубку.

– Ты куда? – спросил Плюй. – Стой так, чтобы я тебя видел!

– Мне надо одеться, – сказала Бетти, надеясь, что это прозвучало достаточно церемонно.

Плюй отвел глаза:

– Только давай побыстрее.

В рубке Бетти первым делом проверила, на месте ли огонек. Тот по-прежнему светился в старой масляной лампе. Бетти почувствовала, что накатывает паника. План еще не до конца сложился, а в нем уже появились дыры – из-за огонька, который невозможно спрятать. Она накрыла лампу тряпкой и натянула одежду. Паниковать было некогда.

Убедившись, что ее собственный волос лежит во второй матрешке, Бетти осторожно положила ракушку в третью – где уже лежали волос Флисс и козявка из носа Агни. Закрыла обе, а следом и первую, но выравнивать половинки не стала. Спрятала матрешек в карман, нащупала пальцем ключ, вырезанный на деревянном боку куклы, и вышла на палубу.

Она вздрогнула, когда увидела, как близко подобрались Ржавые проныры. Уже можно было различить крошечные фигурки на палубе, множество крошечных фигурок, и Бетти поняла, что время не ждет. Если они видят пиратов, то и пираты могут их увидеть.

– Посмотри на свое отражение в воде, – велела она Плюю.

– Снова какая-то уловка? – с подозрением спросил он. – Опять меня толкнешь, и я…

– Просто посмотри, – отрезала Бетти. – В воде или в стекле рубки, неважно. Найди, в чем отражаешься.

Плюй скрестил руки на груди и уставился в стекло:

– Ну давай.

Бетти глубоко вдохнула и беззвучно зашевелила губами – со стороны казалось, будто она шепчет заклинание.

Рука в кармане возилась с матрешкой – совмещала половинки ключа. Бетти глядела на отражения в окне, не прекращая шевелить губами. В тот момент, когда половинки выровнялись, отражения пропали: в стекле остались только небо и море.

– Ч-что? – запинаясь, проговорил Плюй. Он непонимающе уставился сначала на окно рубки, потом на Бетти. Повернулся к Флисс, к Агни, снова к окну. – Ничего не п-понимаю… Я вас вижу, но в отражении нас нет!

– Мы все исчезли, – объяснила Бетти. – Мы можем друг друга видеть, а все остальные не могут.

Плюй подошел к окну, приставил к нему руки и заглянул внутрь:

– Это какой-то…

– Это не фокус, – сказала Бетти. – Все по-настоящему. Посмотрись в воду, если мне не веришь.

Он с подозрением на нее взглянул, подошел к борту и посмотрел вниз. И поднял голову еще больше ошарашенный.

– Мы теперь невидимки, все четверо, – подтвердила Бетти.

Она с отчаянием наблюдала за пиратским кораблем. Галки-нахалки, да сколько народу в его экипаже? Казалось, что с каждой секундой на борту появляются все новые и новые люди, и при виде каждого по спине пробегал холодок. Времени почти не осталось. Требовалось быстро соображать.

– Ладно, слушайте, – обратилась она ко всем. – Плюй, я снова сделаю тебя видимым. Я придумала для тебя историю. Скажешь, что кто-то из нас нырнул за сокровищами и попал в беду. Остальные отправились на поиски, но никто так и не всплыл.

– Ох, Бетти! – в ужасе воскликнула Флисс и быстро сделала знак вороны. – Нельзя так говорить! Не искушай судьбу!

– Можно, если это спасет нам жизнь, – мрачно возразила Бетти. – Это наш единственный шанс выпутаться и никому не навредить. – Она посмотрела Плюю в глаза: – Включая тебя.

Плюй шумно сглотнул.

– А что, если они вас обнаружат? Или поймут, что я вру? Добром не кончится. Вы их просто не знаете. – У него задрожал голос. – Я такое уже видел. Предательство – худшее, что может совершить пират. Я… я не могу.

Он выпятил подбородок, стараясь казаться решительным и непреклонным, но Бетти видела, что это далеко не так.

– Придется, – сказала она. И, улучив момент, когда Плюй отвернулся к морю, вынула раковину из матрешки и положила в карман. Быстро закрутила кукол, чтобы они с Флисс и Агни снова растворились в воздухе, и добавила: – Потому что иначе я сделаю так, что ты исчезнешь. Навсегда.

Заметив, что снова отражается в стекле, а все остальные пропали, Плюй вздрогнул:

– Что?

– Я навсегда сделаю тебя невидимым. Не думаю, что твои дружки-пираты это оценят.

– Ну, не знаю, не знаю, – сказал Плюй. Глаза у него так и бегали. Теперь, когда его собеседницы пропали, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. – Может, команде как раз понравится, что среди них есть невидимка. А мне по меньшей мере не придется снова втискиваться в это вонючее воронье гнездо.

Бетти, не ожидавшая такого, колебалась. На выручку пришла Флисс.

– Некоторым, может, и понравится, – сказала она. – Но пираты – суеверный народ, так ведь? Вряд ли они будут рады про́клятому члену команды. Ты станешь изгоем. Одиноким голосом, затерянным в море, – немногим лучше блуждающего огонька.

– Ну нет. – Плюй снова скрестил руки на груди, хотя на лице его мелькнула тень сомнения. – Все равно не могу. Я дал присягу, поклялся Ржавым пронырам, что буду одним из них. И должен хранить верность им, а не вам. – И тихо, едва слышно прибавил: – Что бы они ни делали. И как бы туго вам ни приходилось.

– Какая досада! – Флисс щелкнула языком. – Обидно быть невидимкой, когда ты такой… симпатичный.

Плюй выпятил грудь, словно голубь:

– С-симпатичный?

– Очень, – промурлыкала Флисс.

Со лба у него скатилась капля пота. Плюй смахнул ее и взглянул на корабль Ржавых проныр.

– Ну ладно! – буркнул он. – Сделаю, как просите. Но если вас найдут, я на себя вину брать не стану! Скажу, что вы и меня обвели вокруг пальца.

– Договорились, – проворчала Бетти в ответ, благодарная сестре за ее обаяние.

– Бетти, – выдохнула Флисс, оцепенев при виде надвигающегося корабля, – они уже почти здесь. Что делать с лодкой? Даже если мы останемся на ней, пираты ее заберут! Это наш единственный шанс спасти Чарли, и мы его лишимся!

– Не лишимся, – тихо сказала Бетти. Во рту у нее пересохло от соли и страха, и она, сама себе не веря, произнесла: – Потому что мы разделимся.

– С ума сошла? – прошипела Флисс. – Мы уже потеряли Чарли! А теперь еще и тебя потерять? Ни за что! Я категорически против.

– Флисс, придется, – настаивала Бетти. – Другого выхода нет. Вы с Агни останетесь на лодке, невидимые, и спрячетесь. При первой же возможности, когда Ржавые проныры потеряют бдительность, сбежите и вернетесь ко мне.

– А где будешь ты? – спросила Флисс. – Неужели ты думаешь, что все получится?

– У нас нет выбора, – сказала Бетти. – Если появится Чарли… когда появится Чарли, – поправилась она, – кто-то из нас должен поджидать здесь. Я останусь на «Компасе колдуна».

– Это, возможно, худший из всех твоих планов, Бетти Уиддершинс, – дрожа, пробормотала Флисс.

– Другого плана у нас нет, – сказала Бетти. – Если мы хотим найти Чарли, придется ему следовать.

– Но…

– Никаких «но», – яростно прошептала Бетти. – Нет времени. Они уже здесь.

Глава 16. Живыми или мертвыми

Корабль, разрезая волны, шел к ним. С каждым порывом ветра, раздувающего красные паруса, он вырисовывался все отчетливее.

«Красные, – мрачно подумала Бетти. – Цве́та опасности. Цве́та крови».

На самом большом парусе был изображен вороний скелет. В клюве мертвая птица сжимала ключ, как будто предупреждала: «Мы доберемся до ваших сокровищ. И… мы откроем любой замок и заберем все, что найдем».

В памяти прозвучало бабушкино предостережение – так же ясно, как и в тот день, когда Бетти его услышала. С этими словами бабушка отдала ей волшебных матрешек:

«Подобные предметы нельзя использовать безответственно, особенно в таком месте, как Вороний Камень. Здесь большинство жителей так или иначе связаны с заключенными. Это опасные люди, они на все пойдут, чтобы завладеть такими вещами…»

Сестры на собственном горьком опыте убедились, что бабушкины страхи оправданны, когда один из заключенных похитил Чарли, чтобы с помощью ее магии совершить побег. В то время мысль об узниках Вороньего Камня нагоняла страху, но теперь Бетти понимала, что есть в мире куда более страшные вещи – и люди. Узники, по крайней мере, сидели за решеткой. А здесь, в открытом море, некому было держать в узде Ржавых проныр. Они сами устанавливали себе законы и ни перед кем не отвечали.

– Скорее, прячьтесь, – велела она Агни и Флисс, чувствуя, как сжимается сердце. – С минуты на минуту здесь все будет кишеть пиратами! Помните: они могут вас услышать или коснуться. Если найдут, вам не жить!

На один жуткий миг ей показалось, что Флисс в таком ужасе, что не может двинуться с места. Бетти в отчаянии пихнула ее:

– Ну давай же!

Флисс наконец встряхнулась и подтолкнула Агни под скамью, а сама – благо тоненькая и ловкая – залезла под соседнюю.

Бетти прокралась мимо Плюя, задев его краем одежды и заметив, что он дернулся. Осторожно, чтобы не выдать себя всплеском, опустила ноги в воду. Юбка и чулки тут же намокли и потянули ее вниз. Сделав глубокий вдох, Бетти погрузилась в воду. Над ее головой Плюй тревожно мерил шагами палубу «Дорожной сумки». Он трижды плюнул в море – бульк-бульк-бульк.

Бетти вплавь обогнула огромный полузатопленный корпус корабля. Возле таблички-предупреждения, оставленной Ржавыми пронырами, она уцепилась за обрывок такелажа и полезла вверх. Если удастся вскарабкаться достаточно высоко, можно будет увидеть, как там Агни и Флисс. Бетти знала, что для пиратов они невидимы, но ей нужно было убедиться. С той стороны «Компаса колдуна» уже слышался гул голосов.

А вот о чем она не подумала – так это о воде, которая с журчанием полилась с промокшей одежды в море. Этот звук показался Бетти кошмарно громким, способным ее выдать. Она замерла и подождала, пока поток не превратится в тонкую струйку. Потом осторожно взялась за подол и принялась его отжимать. Вода побежала вдоль наклонного борта, к счастью, уже беззвучно.

Бетти вскарабкалась повыше. Черное сухое дерево, теплое от солнца, согревало продрогшее тело. Она миновала разложенную рубашку Плюя и остановилась на краю, откуда было видно мачту и воронье гнездо. Пиратский корабль подошел совсем близко и встал почти бок о бок с «Дорожной сумкой», хотя старался держаться на безопасном расстоянии от скал, погубивших «Компас колдуна». Корабль Ржавых проныр был таким же огромным, как «Компас», – лодка семьи Уиддершинс на его фоне казалась крошечной.

У Бетти душа ушла в пятки, когда она пригляделась к пиратам, сновавшим на палубе под красными парусами. Их было десятка два, а ведь кто-то наверняка остался внутри! На воду уже спускали шлюпку с тремя людьми. Двое парней с худыми, но сильными руками сели на весла. Третья – женщина – встала на нос и достала подзорную трубу.

На женщине был жилет из коричневой кожи, в тон загару. К черным волосам, очень коротко остриженным, были привязаны длинные ленты и лоскуты всех цветов радуги, которые развевались у нее за спиной. На поясе висела кривая сабля, а к голенищу одного из высоких шнурованных сапог крепился кинжал. На шее и запястьях сверкали драгоценности. Бетти знала: чтобы так щеголять богатством, нужно быть или смелым, или глупым, или непобедимым.

И уж глупой эта женщина точно не выглядела. Она явно была из тех, с кем шутки плохи. Из тех, кто привык раздавать приказы и подчинять других своей воле. Но удивительнее всего был кот, непринужденно восседавший у нее на плече. Весь белый, только две передние лапы черные как смоль, и такое же черное пятно вокруг глаз, похожее на маску грабителя. Лодка скользила по волнам, а кот сидел неподвижно, не сводя глаз с затонувшего корабля. В какой-то момент Бетти показалось, что он смотрит прямо на нее, и у нее замерло сердце, но кот лениво моргнул и перевел взгляд на воду, как будто высматривая рыбу.

Прежде чем Плюй открыл рот, Бетти уже знала, как он обратится к этой женщине. Он вытянулся и кротко отдал честь:

– Капитан.

– Плюй.

Хотя женщина говорила тихо, ее глубокий бархатный голос далеко разносился над водой. Голос человека, привыкшего, что его слушают. Она кивнула на «Дорожную сумку», растянув в улыбке полные губы:

– Что это у нас тут?

Плюй харкнул в воду, все еще стоя по стойке смирно:

– Трофей. Владельцы нырнули за кладом, и, видать, что-то там с ними приключилось – назад так и не всплыли. – Он хлопнул по изумрудно-зеленому борту. Тому самому, который папа втайне красил в прошлом году, чтобы сделать дочерям сюрприз.

В Бетти закипал гнев, но все же сильнее гнева была надежда, что Плюй не отступит от придуманной ими истории. Если он выдаст их этой женщине, им конец.

– Хм-м. – Капитанша пренебрежительно смерила взглядом лодку, как будто это был бумажный кораблик. – Может стать неплохой приманкой. С виду крепкая, но на деле ничего не стоит. – И она пощекотала коту подбородок.

К ужасу Бетти, капитанша ловко вспрыгнула на борт «Дорожной сумки», держась так же уверенно, как кот у нее на плече. Бетти затаила дыхание, когда та прошла мимо Флисс, забившейся под скамью, и остановилась посмотреть на море возле другой скамьи, под которой пряталась Агни. Кинжал, пристегнутый к сапогу, оказался вровень с носом девочки.

– Куда именно они нырнули? – спросила капитанша, по-прежнему тихо, без всяких эмоций. По-деловому.

– Где глубже всего, капитан, – послушно ответил Плюй. – Во владения Ржави.

– А тела их ты нашел?

Плюй покачал головой, и на Бетти нахлынуло облегчение. Не выдал. Кажется, капитанша пока верила в его рассказ.

– Всё в целости и сохранности? – спросила она, постукивая по подзорной трубе.

Плюй кивнул.

– Так-то, – сказала капитанша. – Вот что происходит, когда людей обуревает жадность. – Она резко посмотрела на Плюя. – Что тебе удалось увидеть сверху?

Плюй переступил с ноги на ногу:

– Да особо ничего. Их было трое. Здоровенные громилы.

– Только не ври мне. – Ясные зеленые глаза пиратки отливали таким же льдом, как ее голос.

– Конечно, капитан, – пролепетал Плюй. – Я не вру.

Она смерила его долгим взглядом.

– Ронья!

Все внимание Бетти занимала маленькая лодка, но теперь она посмотрела наверх. Голос донесся с пиратского корабля. Там в кресле на колесах, по обеим сторонам от которого стояли навытяжку пираты, сидел плотный, кряжистый человек. Потрясенная Бетти поняла: безногий. Глаз у него был всего один, и Бетти даже со своего наблюдательного пункта видела, что лицо его пересекает глубокий шрам.

Руки у человека в инвалидном кресле были мясистые, словно окорока, но без малейших следов жира. Он сидел и чистил ногти маленьким ножичком. Лезвие опасно посверкивало на солнце.

Пиратка – Ронья – тоже подняла голову.

– Да, отец?

– Обыщи лодку, и корабль тоже. Если грабители там, я хочу, чтобы их нашли. Живыми или мертвыми. – Он широко улыбнулся, обнажив ряд удивительно белых зубов. Поднял тяжелую руку и указал ножиком на острый нос корабля. – Уверен, они отлично впишутся в компанию.

По рядам пиратов прокатился смешок.

Бетти в ужасе заморгала и чуть не свалилась в воду. На носу пиратского корабля, словно жуткие елочные игрушки, вперемешку болтались кости: рука, две ноги, череп.

– Брамсель! Бимс! – скомандовала Ронья, обращаясь к членам команды. – Марш под воду. Проверьте, на месте ли наше добро.

Два пирата со зверскими физиономиями, один с большущей золотой серьгой в ухе, другой с кольцом в носу, переглянулись и неохотно прыгнули в воду. Бетти напряглась и пригнулась, надеясь, что они не полезут к ней на палубу, – прятаться здесь было особо негде. Через несколько секунд послышался всплеск возле второго иллюминатора – первый пират вынырнул, чтобы набрать в грудь воздуха.

– Все чисто! – крикнул он и снова исчез в недрах корабля.

Бетти ждала, когда появится второй: вот-вот вспрыгнет на борт и споткнется об нее… Но пират с кольцом в носу всплыл ровно там же, где нырнул.

– Во владениях Ржави все спокойно, – подтвердил он, взбираясь по веревочной лестнице на свой корабль. На шее у него что-то висело, и по тому, как судорожно он это сжимал, Бетти догадалась, что это защитный амулет.

– Зато я нашел это. – Другой пират всплыл на поверхность и поднял мокрый лоскут, в котором Бетти узнала обрывок своей нижней рубашки. – Попалось в лапы Старому Спруту, упокой море его душу.

– Руки у него всегда были загребущие, – заметила Ронья.

«Спруту? – подумала Бетти. – Эти костяные пальцы принадлежали кому-то из Ржавых проныр?»

Остальные пираты склонили головы, сняли шляпы, у кого они были, и пробормотали:

– Упокой море его душу.

Пират ухватился за веревочную лестницу и бросил мокрый лоскут капитанше.

– Кажется, у кого-то из них случились неприятности, – с усмешкой сказала она.

Бетти замерла, представляя, каково сейчас сестре. Обратила ли Флисс внимание, что рубашка порвалась раньше, еще после прошлого заплыва? Не факт. Все произошло очень быстро. И теперь Флисс наверняка паниковала, не зная, выбралась ли Бетти целой и невредимой из воды.

Но эти мысли вылетели из головы, когда Ронья приказала двум гребцам в шлюпке:

– Отвезите меня на ту сторону.

Дыхание у Бетти перехватило. Ронья направлялась сюда!

Плюй сказал – пожалуй, слишком торопливо:

– Там ничего нет, капитан! Я уже все облазил.

Ронья бросила на него суровый взгляд, заставив умолкнуть.

– Хочу сама убедиться. – И легко спрыгнула в шлюпку.

Бетти замутило от страха, когда весла поднялись и вспенили воду. Шлюпка развернулась и вскоре пропала из виду.

Распластавшись на теплом черном дереве, она старалась сообразить, что же делать. «Спокойно, – сказала она себе. – Она тебя не увидит». Лежа неподвижно, Бетти слушала плеск весел, который становился все громче и громче.

А потом прекратился.

Бетти, едва осмеливаясь дышать, повернулась к морю. Отсюда была видна только макушка Роньи и алая лента, пляшущая на ветру.

Почему она не двигается?

– Там кто-то есть. – Голос капитанши прорезал тишину. – Кто-то вылез из воды.

Бетти, вся дрожа, посмотрела вниз. Она отжала волосы и одежду так тщательно, как могла, но с них все равно капало. И, наблюдая за пиратами из своего укрытия, упустила, что все это время с нее стекала вода, собираясь в щелях между досками и сбегая по борту.

Бетти проследила глазами мокрый след. Невидима она или нет – этого хватит, чтобы пираты ее обнаружили.

Ее охватил страх. Надо же, так по-дурацки попасться!

Нет! Это еще не конец. Пока ее не поймали, и – пусть их много – она все-таки невидимая. Пусть с носа их корабля свисают кости, пусть у них кинжалов больше, чем у Флисс в жизни было поцелуев, – у них нет щепотки магии, как у семьи Уиддершинс. И девиза у них тоже нет. Эта мысль придала Бетти капельку мужества.

«Тот, кто пробует, – побеждает», – подумала она, и тут Ронья впервые повысила голос.

– Ржавые проныры, эй! Захвати и завладей! – прокричала она.

«Ой. Значит, у них все-таки есть девиз». Бетти замерла, обшаривая палубу взглядом в поисках укрытия. Может, получится незаметно забраться в воронье гнездо? Сердце бешено стучало, мысли путались. Бетти жалела, что не рискнула нырнуть и отплыть подальше, пока шлюпка Роньи огибала корабль. Она могла бы барахтаться на безопасном расстоянии, пока пираты не уйдут. Но теперь было поздно. Если нырнуть, по воде пойдут круги и пираты заподозрят неладное.

Так, погодите-ка… У Бетти в голове прозвучали слова Флисс. «Пираты – суеверный народ, так ведь?..»

Может, если они увидят нечто странное, нечто необъяснимое, этого хватит, чтобы выбить их из колеи? Даже при свете дня «Компас колдуна» выглядел зловеще. Явление призрака как раз к месту… и, помимо прочего, позволит донести до Флисс, что Бетти жива-здорова.

Громкий стук застал ее врасплох. Она расцепила руки и соскользнула чуть ниже по мокрым доскам. Ронья прыгнула на накренившийся борт. Взгляд Бетти упал на рубашку Плюя, уже почти сухую, и ее осенило. Оставались считаные секунды. Она схватила рубашку, натянула и молча встала, балансируя на неровной палубе.

Вода стекала с волос, сбегала по телу. Посмотреться было не во что. Рубашка тоже исчезла, как и сама Бетти и вся ее одежда? Или осталась видимой, ведь принадлежала не ей? Скоро выяснится.

Но первой ее заметила не Ронья. Сначала на палубе появился белый кот. Он медленно и уверенно двинулся в сторону Бетти, а потом остановился как вкопанный, глядя на нее в упор, и зашипел.

– Бандит, что такое? – Ронья, шедшая следом, ступала так же легко, как и кот. – Ого! – Она отшатнулась, едва устояв на ногах, и уставилась на Бетти.

Сработало. Судя по тому, как она вытаращилась, рубашка осталась видимой. Пиратка мгновенно – гораздо быстрей, чем можно было представить, – выдернула саблю из ножен и выставила перед собой. Бетти стояла неподвижно, не понимая, как быть дальше. Она не так хорошо удерживала равновесие, как капитанша, – стоит споткнуться, и иллюзия разрушится. Поэтому она ждала, а рубашка постепенно намокала.

К пиратке вернулось самообладание. Она осенила себя защитным знамением и, к облегчению Бетти, попятилась назад.

– Тут что-то есть! – заорала она. – Кто-то нарушил покой Ржави!

«Она отступает», – поняла ошеломленная Бетти.

Но от Бандита было не так просто отделаться. Белый кот, по-прежнему шипя, начал подкрадываться к Бетти. Шипение переросло в низкий утробный вой.

«Он знает, – подумала Бетти. – Как Эй знает про Прыг-скока… Он меня не видит, но чувствует – чует мой запах».

Ронья развернулась и позвала гребцов. И как только она пропала из виду, кот прыгнул. Он бросился на Бетти, прижав уши и оскалившись, приземлился ей на плечо и вонзил в нее когти. Бетти не смогла удержаться и закричала. Ее дикий вопль эхом прокатился над водой. И чем громче она кричала, тем глубже впивались когти.

Она услышала возгласы из шлюпки, потом что-то заскребло по дереву – Ронья возвращалась. Бетти извивалась, пытаясь стряхнуть кота. Вот-вот Ронья заметит, что кот во что-то вцепился, во что-то невидимое, и тогда всему конец.

И тут мелькнула спасительная мысль: «Кошки не любят воду…»

Бетти собрала в руку мокрые волосы и резко отжала. Струйка воды брызнула в кота, и тот с воем отскочил. Воодушевившись, Бетти затрясла головой, обдавая его холодными брызгами. Кот отступил, подняв шерсть дыбом, и тут подоспела Ронья. Она взяла Бандита на руки и заворковала:

– Тише, тише, мамочка с тобой…

Потом повернулась к Бетти, и лицо ее вытянулось. Бетти опустила глаза и едва сдержала испуганный вскрик. Белая рубашка была заляпана кровью.

– Уходим! – хрипло гаркнула Ронья.

Кинула что-то в сторону Бетти, приговаривая: «Упокой море твою душу», развернулась и спрыгнула с борта в шлюпку.

Брошенный предмет отскочил от груди Бетти и упал в щель у ног. Оставшись одна, Бетти наклонилась, чтобы его достать. Это была серебряная монета, ярко сверкающая на солнце. С одной стороны отчеканена подкова, с другой – клевер. Красивая и тяжелая монета – явно старинная, несмотря на блеск, и очень ценная. Папа когда-то рассказывал, что покойники на том свете расплачиваются монетками за переправу. Значит, ей все-таки удалось одурачить Ронью. А если она перепугалась, то и на всю команду страху нагонит, Бетти в этом не сомневалась. Она сунула монету в карман и направилась к борту, который был ближе к «Дорожной сумке» и пиратскому кораблю. Ронья как раз карабкалась на него, бросая встревоженные взгляды на «Компас колдуна».

Послышались крики. Пираты один за другим поворачивались, чтобы посмотреть на Бетти – точнее, на мокрую рубашку Плюя, парящую над палубой. Кто-то с ропотом попятился и перекрестился. Тем временем все больше пиратов рыскало по «Дорожной сумке». Плюй ошарашенно таращился на свою рубашку, забрызганную кровью. Но Бетти искала глазами Флисс. Та выглянула из-под скамьи, и ее искаженное тревогой лицо разгладилось. Теперь она знала, что Бетти жива.

Бетти хотелось позвать ее, поднять ей дух или хотя бы попрощаться, но, конечно, она не могла позволить себе этого. Оставалось только протянуть к сестре руки. На глазах у Флисс заблестели слезы.

Зато пиратам этот жест явно показался угрожающим, и они поспешили прочь. Бетти беспомощно смотрела, как они поднимают якорь и «Дорожная сумка» отплывает вслед за большим кораблем.

Хотя Бетти знала, что с лодкой они заберут и Флисс, у нее запершило в горле и защипало в глазах. Зачем сдерживать плач? Все равно никто не увидит. Она опустила протянутые руки, и по щекам покатились слезы.

Почему, почему у них вечно все идет наперекосяк? Она же просто хотела помочь попавшей в беду Агни. Но вместо этого все испортила. Подвела Агни – а ведь ее отцу остаются считаные часы до смерти – и потеряла обеих сестер. В ее плане полно прорех. Все оказалось совсем не так, как в папиных сказках на ночь, – Флисс и Агни попали в лапы к настоящим кровожадным пиратам. К тем, которые хранят человеческие кости как трофеи.

Она нащупала в кармане матрешек. Теперь вся надежда только на эту горстку волшебства. Бетти лишилась даже зачарованной карты. Она снова содрогнулась. Карта осталась в рубке… вместе с блуждающим огоньком. Что произойдет, когда Ронья их обнаружит?

Громкий всплеск выдернул ее из горестных размышлений. Кто-то плюхнулся в воду с их лодки. Бетти в панике подалась вперед: в волнах бултыхался Плюй. Он выглядел разъяренным.

– Ты что творишь? – закричал он, обращаясь к пирату, похожему на хорька. Тот с усмешкой наблюдал за ним с кормы. – Ты зачем меня столкнул?

Пират осклабился:

– Кто-то должен присматривать за добром!

Плюй погрозил ему кулаком:

– Я тут всю ночь торчал!

Пират расхохотался и бросил в воду небольшой сверток. Он упал невдалеке от Плюя и сразу же пошел ко дну. Плюй зарычал и нырнул следом. Когда он всплыл, лодка уже отошла на приличное расстояние. Плюй смотрел ей вслед, прижимая к груди сверток и выкрикивая проклятия.

Потом поплыл назад к брошенному кораблю. Ругаясь и отплевываясь, вылез из воды и взобрался туда, где невдалеке от вороньего гнезда сидела дрожащая Бетти. Хмуро зыркнул в ее сторону и сплюнул за борт.

– Что ты сделала с моей рубашкой! – сказал он. – Кошмар! От тебя одни несчастья. – И раздосадованно фыркнул. – У меня как раз кончилось дежурство. Я должен был вернуться на корабль, а другая мелкая сошка сменила бы меня на посту. Но из-за тебя они так всполошились, что решили смотать удочки. – Он шмыгнул носом и сердито посмотрел на воронье гнездо. – Ненавижу эту бочку. Ненавижу! Неудивительно, что туда сажают в наказание. Знаешь, как в ней укачивает?

Бетти ни за что бы ему в этом не призналась, но она обрадовалась, что не одна.

– Как бы то ни было, ты здесь, и я тоже. – Она говорила ровным голосом, ничем не выдавая, что на щеках у нее просыхают слезы. – Кажется, мы тут застряли вдвоем.

Плюй скрестил руки. На шее у него подрагивала жилка.

– Кажется, да, – без энтузиазма сказал он. – Но не думай, что я твой друг. Я не донес на тебя Ронье только потому, что ты мне угрожала. Я этого не забуду. И хочу, чтобы к рассвету ты убралась, вернется твоя сестра или нет.

Бетти нервно сглотнула, надеясь, что он не услышал. Слезы снова выступили на глазах, и она разрешила себе молча поплакать, пока Плюй гневно тряс мокрой головой. Где-то там Агни и Флисс, невидимые, с каждым ударом сердца уплывали все дальше и дальше. И все это время у нее в голове голос бабушки вопрошал: «Бетти Уиддершинс! Во что ты впуталась на этот раз?»

Глава 17. Коротая время

Бетти не знала, сколько времени прошло с того момента, как маленькая зеленая лодка начала уходить вдаль, стала размером с ноготок, а потом и вовсе скрылась из вида, следуя за кораблем Роньи, который возвращался на стоянку за скалами. «Интересно, пираты там и останутся? – подумала Бетти. – Или отправятся на грабеж, потащив с собой Агни и Флисс?»

Она села на палубу и обняла руками колени. Все болело: затекшие ноги, натруженные руки, пустой живот и отяжелевшая голова. И сердце тоже.

А еще зудели царапины, оставленные кошачьими когтями. Бетти, поморщившись, стянула с себя окровавленную рубашку.

Плюй поднял ее и нахмурился сильнее прежнего:

– И что мне с ней делать?

Отжал рубашку, с отвращением скривив губы.

– Можешь, например, надеть, – безучастно ответила Бетти. – Все равно никто тебя не видит, кроме меня. По крайней мере, она тебя защитит от холода… когда высохнет.

– И то верно. Я уж и забыл, что такое «высохнуть». – Он сощурился, снова разложил рубашку на солнце и задумчиво ее оглядел. – Думаю, не повесить ли рядом с табличкой. Кровавые пятна творят чудеса, когда надо кого-нибудь отвадить.

– Угу, – согласилась Бетти и осторожно потрогала свои царапины. – А ведь до встречи с Бандитом мне казалось, что наш кот – сущий дьявол.

Плюй явно был не в настроении вести светскую беседу. Он сидел немного поодаль, свесив ноги за борт и болтая ими над водой. Взял сверток, который ему швырнули, и начал разворачивать вощеную бумагу. Внутри оказались два яблока, румяная булка и кусок сыра. У Бетти громко заурчало в животе, но она отвернулась. Она не ждала от Плюя щедрости и не собиралась ни о чем просить. Хотя слышать хруст, с которым он вгрызался в яблоко, все равно было мучительно.

– Знаешь, – заметил он, – нам обоим было бы удобнее, если бы я мог тебя видеть.

Бетти посмотрела на него. К ее удивлению, Плюй протягивал ей яблоко – точнее, не совсем ей, а куда-то вбок.

– Ой, – сказала она и пожалела о том, как устроена магия кукол. Открыв внешнюю матрешку, она бы сделала видимой не только себя, но и Флисс с Агни. – Не получится. Иначе я сразу всех выдам.

А еще подумала, что Плюй вполне может что-то замышлять. Не хочет ли он скинуть ее за борт в отместку за то, что его оставили на корабле?

Яблоко весело сверкало на солнце. Бетти осторожно взяла его и вонзила в него зубы.

– Жуть какая, – поежился Плюй. – Не нравится мне это зрелище. Совсем не нравится.

– Тебе и не должно нравиться, – откликнулась Бетти с набитым ртом и вытерла сок с подбородка. – А вообще, почему ты со мной поделился? Ты же только что сказал, что мы не друзья.

– Так и есть. – Он нахмурил брови и вытащил из заднего кармана нож.

При виде этого Бетти замерла, даже жевать забыла. Но Плюй отрезал сыра и протянул ей. Взяв сыр, она жадно откусила большой кусок.

– Я хочу, чтобы ты ушла, – продолжил он. – И не висела больше у меня над душой. Если ты у меня под боком брякнешься в обморок или, хуже того, умрешь, с тобой будет еще больше возни, чем сейчас. – Он понизил голос и пробормотал: – К тому же, если Флисс вернется, не хочу, чтобы она считала, что я морил тебя голодом. Как видишь, соображения у меня сугубо шкурные.

– Можно было бы и догадаться. – Бетти закатила глаза, дожевала яблоко и принялась за остатки сыра. Маленький кусочек она припасла для Прыг-скока, рассчитывая, что еще с ним увидится.

Плюй поделил булку, и ее Бетти тоже умяла.

– Пить хочешь? – коротко предложил он.

– А есть что попить? – с надеждой спросила Бетти. От одной мысли о чем-то кроме соленой воды у нее во рту стало еще суше.

Плюй откинулся назад и надавил локтем на одну из деревянных планок в борту корабля. Та сдвинулась, и за ней открылся тайник. Оттуда Плюй достал бутылку, украшенную драгоценными камнями.

– Держи.

Бетти с трепетом взяла бутылку, завороженная сверканием красных камней. Бутылка была на вид очень старой и, возможно, стоила больше, чем весь «Потайной карман».

– Галки-нахалки, – прошептала она. – Это что, настоящие рубины?

Перед глазами у нее снова засверкало золото, спрятанное где-то внизу. Если Плюй так небрежно обращается с такой драгоценной вещью, сколько же у Ржавых проныр должно быть сокровищ?

Плюй кивнул:

– Ага. Не урони.

Бетти вынула пробку и с подозрением принюхалась, прежде чем сделать глоток. В бутылке была прохладная свежая вода.

– Так когда можно надеяться тебя спровадить? – спросил Плюй, ножом выковыривая из зубов остатки сыра.

У Бетти застрял в горле кусочек яблока.

– Скоро. Мою другую сестру… должны сюда привезти, – проговорила она и с усилием сглотнула.

Привезут ли? Бетти подавила волну смятения. Разве Чарли уже не должна быть здесь? А что, если бабушка ошиблась или по пути случилось что-то ужасное? Что… что, если ее околдовали огоньки, с которыми сражались Бетти, Флисс и Агни?

«Хватит!» – сердито осадила она себя. От всех этих мыслей нет проку. Однако с каждым часом становилось все сложнее верить, что Чарли доставят именно сюда. Противный внутренний голос подбивал обвинить во всех бедах Агни. Но Бетти знала, что девочка ни в чем не виновата. Возможно, не повезло, что она оказалась у их дверей, но пустила ее на порог именно Бетти.

Ее охватил жгучий стыд. Это несправедливо! В этот раз она даже не искала приключений. Просто старалась поступить по совести, а в итоге все испортила и всех подвела.

Плюй вздохнул.

– Даже если она тут объявится, – спросил он, слегка смягчившись, – как ты собираешься сбежать? Не хочу тебя расстраивать, но вашу лодку будут тщательно охранять. Даже если Флисс сумеет на ней улизнуть, Ронья пустится в погоню. Она так просто не сдается.

– Я тоже, – сказала Бетти, пытаясь изобразить твердость и решительность, но получилось довольно жалко.

Плюй помедлил, прежде чем объяснить:

– Ты не понимаешь. Ни Ронья, ни ее отец не родились пиратами. Он торговал вином, ходил по морю туда-сюда вместе с Роньей и ее матерью. Однажды ночью их корабль захватили пираты. Мать сразу убили. Отец пытался отбиться, но нападавших было слишком много. Они оказались сильнее, и… ты видела, что с ним случилось.

Бетти, пораженная, слушала его рассказ, вспоминая безногого пирата. Она и подумать не могла, что ноги он потерял вот так. Несчастный случай на судне, акулы – но не это!

– Ронья была еще ребенком, когда все произошло, – продолжил Плюй. – Пираты думали, что такая малявка не представляет для них угрозы. Они решили сделать из нее служанку. Но постепенно Ронья убедила их, что умеет многое и может быть им полезна. И пираты стали ей доверять. Но на самом деле она все время училась, осваивала всякие навыки. Терпеливо выжидала, планировала месть. В общем, она росла, а команда тем временем все увеличивалась. Ронья сумела заручиться поддержкой людей, которые тоже не по своей воле попали на корабль. Склонила их на свою сторону, они ей поверили и стали подчиняться. И, когда сподвижников у нее оказалось достаточно, прибрала корабль к рукам.

– Как? – прошептала Бетти.

Она слушала эту жуткую историю и не могла оторваться.

– С помощью яда, – хмуро ответил Плюй. – А те, кто выжил, напоролись на ее саблю. Теперь ты знаешь, с кем столкнулась. Ронья умна, хитра и – самое опасное – терпелива. – Он покачал головой. – Вы допустили большую ошибку, сунув сюда нос. Нельзя, чтобы тут околачивались или шуровали посторонние. А если уж кто-нибудь такой появляется, Ронья все делает, чтобы его судьба послужила для всех уроком. Конечно, если успевает добраться до него раньше, чем Ржави.

– Ты это о чем? – спросила Бетти.

Неужели папины истории об ужасных проклятиях – правда?

– Глянь вон туда. – Плюй показал на дальний конец корабля, скрытый под водой. – Там опасное место. Эта часть корабля принадлежит Ржави Свиндлсу, и мы из уважения туда не суемся. Что там лежит – все его. Даже Ржавые проныры не решаются его тревожить. А если кто решится… – Он провел ребром ладони по горлу.

– Но мы ничего не крали, – процедила Бетти сквозь сжатые зубы. – Нам не нужны сокровища Ржави Свиндлса, и ваши тоже. Мы пришли за сестрой!

– Ты говорила, ее похитили. Что случилось? – спросил Плюй.

Бетти поджала губы:

– А тебе такое дело? Ведь сам сказал, ты мне не друг.

– Не друг, – подтвердил Плюй и вытянул рядом с ее ногами свои, длинные и худые. – Но очень уж тут скучно, когда из всей компании только чайки. Поболтаем немножко, так и время пройдет.

– Ну ладно, – проворчала Бетти.

Она разгладила мокрое платье и оперлась на локти, отчаянно соображая, как рассказать историю, близкую к правде, и при этом не упоминать способности Агни. Отец предупреждал Агни, что ей грозит опасность, если про ее дар узнают не те люди, и Бетти полагала, что пираты – уж точно не те.

– Стражники, которые похитили Чарли, не настоящие стражники. Мы не знаем, кто они такие, знаем только, что забрали ее по ошибке. Искали-то они Агни. Им что-то нужно на этом корабле, и они думают, что Агни поможет это добыть.

– А что они ищут? – поинтересовался Плюй, и Бетти услышала в его голосе еще один вопрос: какой помощи они ждут от ребенка?

Она поежилась от неловкости, радуясь, что Плюй ее не видит. Трудно лгать ему в лицо: глаза у него… не по-пиратски честные. И Плюй наверняка понимает, что она что-то недоговаривает.

– Они упоминали Ржави Свиндлса, – сказала Бетти наконец. – Значит, ищут его сокровище, может, даже компас колдуна. Мы думали, если найдем все первыми, то выкупим Чарли.

– Вместо того, чтобы просто передать им Агни?

Бетти нахмурилась:

– Именно так.

Плюй медленно кивнул:

– Почему же они взяли твою сестру, а не Агни?

– Возникла путаница, – объяснила Бетти. – В каком-то смысле это я во всем виновата.

Она зажмурилась, вспоминая события минувшей ночи. И, прежде чем успела опомниться, рассказ полился сам собой: про тюремный колокол, возвещавший о побеге, про то, как Чарли обнаружила во дворе Агни, а Бетти решила ее спрятать, про то, как стражники-самозванцы увели Чарли. Умолчала она только о блуждающем огоньке и волшебной карте. О карте, которая, возможно, сейчас была в руках у пиратов. При мысли об этом Бетти стало дурно.

– Ого! – сказал Плюй, когда история подошла к концу. Он взъерошил свои светлые волосы и шумно выдохнул. – Вот уж невезуха так невезуха.

– Да, – согласилась Бетти. – Кажется, она нам досталась в наследство.

Плюй уставился вдаль. Поднялся ветер, на волнах появились белые барашки.

– Всем иногда не везет. – По лицу у него пробежала тень. – Как ты с этим справляешься – вот что важно. – И он задумчиво умолк.

– Похоже, ты тоже с удачей не в ладах, – заметила Бетти.

Она чувствовала себя очень глупо: взяла и выложила все постороннему, да к тому же пирату! Хотя изливать душу оказалось неожиданно приятно, теперь ей хотелось сменить тему и переключить внимание со своей семьи на что-то другое.

– Как тебя угораздило попасть к Ронье в команду?

Плюй тут же насупился:

– Неважно.

Бетти поглядела на него с любопытством. Она достаточно прожила в трактире, чтобы за версту чуять интересную историю.

– Может, все-таки расскажешь? Сам же говорил, что мы все равно тут застряли.

– Ладно. – Плюй сдвинул брови. – Меня подобрали, ясно?

– Подобрали? Где?

– В море, – сказал он, и его янтарные глаза затуманились. Он сидел и щелкал раскладным ножом. – Судно разбилось в шторм. Ронья с отцом наткнулись на обломки. Ничего особо ценного не было: много одежды, кое-какая мебель. Они решили, что это корабль переселенцев, тех, кто отправился за лучшей жизнью. Вещи уцелели, а люди не спаслись. А потом они нашли меня.

Плюй шмыгнул носом и опустил взгляд:

– Я был в наполовину затонувшей бочке. Выжил каким-то чудом. Говорят, так наглотался морской воды, что все плевался и плевался, лишь бы отделаться от ее вкуса. – Вспомнив об этом, он снова сплюнул. – И вроде как вошло в привычку.

– Ох. – Бетти погрустнела. Все время она думала, что этот странный парнишка-пират просто неотесанный, и вдруг оказалось, что за его дурацкой привычкой стоит трагическая история. – А как же… твои родители?

– Так и не нашлись, – сказал он, не поднимая глаз. – Неизвестно даже, с ними я был на том судне или нет. Наверное, никогда не узнаю, кто они и кто я на самом деле. – Он пожал плечами. – Я просто Плюй, Ржавый проныра. Они меня приняли, а значит, я один из них.

– И когда… когда это случилось? – спросила потрясенная Бетти.

– Двенадцать лет назад, – ответил Плюй. – Они решили, что мне года три, но, конечно, настоящий возраст уже никак не выяснить. – Он потер нос и глотнул воды из бутылки. – Я даже не знаю, когда у меня день рождения. Ронья говорит, что это тот самый день, когда меня нашли. День, когда мне дали имя Плюй. – Он нахмурился еще сильнее. – Так все и было, по ее словам.

В его голосе прозвучало что-то такое, от чего у Бетти пошел мороз по коже.

– А другие говорят иначе? – спросила она.

Плюй помолчал.

– Да, – сказал он тихо. – Еще говорят, что Ржавые проныры не просто наткнулись на то судно. Они напали на него. Убили всех на борту, кроме меня. Потому что…

– Потому что решили, что ты слишком маленький и не представляешь угрозы, – закончила Бетти, потрясенная тем, как сильно это похоже на историю Роньи. – Но если Ронья сама такое пережила, зачем ей проделывать то же самое с другим ребенком?

– Вот именно, – выдавил глухой смешок Плюй. – Во всяком случае, я слышал это всего раз. В каком-то споре, когда все напились рому и играли в карты. Ронья сказала, что это ложь, и позаботилась, чтобы ее больше не повторяли.

У Бетти тряслись колени. Она скрестила ноги, пытаясь унять дрожь.

– Но что… что, если это не ложь? – спросила она. – Что, если Ронья действительно тебя не спасла? Ты все равно будешь хранить ей верность?

Плюй долго молчал. По лицу невозможно было понять, о чем он думает.

– Это ложь, – сказал он наконец. – Я должен верить, что она меня спасла, иначе у меня вообще ничего не останется. Если я не Ржавый проныра, то кто?

Они сидели в тишине и смотрели, как перекатываются волны и чайки кидаются в воду за рыбой. В море для всего хватает места, подумала Бетти, размышляя над печальной историей, которую рассказал Плюй. И для прекрасного, и для жестокого.

Немного погодя Плюй снова полез в тайник и вытащил оттуда карманные часы. Взглянул на них и полез вверх по мачте, чтобы поднять потрепанный парус и просигналить Ржавым пронырам, что все спокойно.

Когда он вернулся, чуть не споткнувшись о Бетти, его настроение переменилось, словно за приливом пришел отлив. Грусть сменилась ожесточенностью. Как будто, подняв парус, он заодно воздвиг вокруг себя стену, подумала Бетти.

– Ты же понимаешь, что они не найдут компас, те люди, которые украли твою сестру, – пробормотал он, снова усаживаясь рядом. – Компаса никому в жизни не видать, как и других сокровищ Ржави. Со всеми, кто осмеливается заплыть в ту часть корабля, случаются странные вещи. Страшные. Люди сходят с ума или выбираются наружу поседевшие. Если вообще выбираются. Даже Ржавые проныры понимают, что туда не надо лезть.

– Так, значит, он существует? – спросила Бетти. – Компас колдуна? – Ей, всегда страстно желавшей приключений, вопреки всему хотелось, чтобы это оказалось правдой.

– Должен существовать, – сказал Плюй. – Иначе зачем Ржави его охранять? А с другой стороны, откуда нам знать? Никто никогда его не видел. Может, просто легенда, которую все пересказывают друг другу незнамо с каких времен. Вроде предупреждения: вот что бывает с теми, кто позарится на то, чего не заслуживает.

– Просто легенда, – эхом откликнулась Бетти и замолчала, вспомнив сказку о загадочном острове и трех братьях. Как она связана с тем, что случилось с папой Агни и его другом Солом? – Плюй! – отважилась она. – Ты когда-нибудь слышал историю про одноглазую ведьму и тайный остров с сокровищами?

– Еще бы. – Плюй фыркнул. – Разве есть пират, который ее не слышал?

– Наверное, нет. Думаешь, это правда? – Бетти взглянула на Плюя, ожидая, что тот сразу же отметет такую вероятность.

– Хороший вопрос, – пробормотал он и нахмурил густые брови, глядя вдаль. – Сейчас, когда чайки сигают в воду и солнце сияет, я бы поставил все богатства Ржави на то, что это выдумка. Но если спросишь ночью, когда я сижу тут один, и корабль поскрипывает, и в лунном свете ложатся странные тени… и блуждающие огоньки парят над водой… – Он задумался и помолчал. – Тогда бы я, наверное, сказал, что все возможно.

Хроники Вороньего Камня. Ведьма, ворон и лабиринт: часть 2

Отец и братья Триумфа всех расспрашивали о его судьбе, но так ничего и не выяснили. Многие думали, что он добрался до сокровищ в центре лабиринта и решил оставить их себе. Кто-то считал, что он пал жертвой пиратов или мошенников. Другие – что просто проиграл найденные богатства. Фортуна и Шанс клялись, что разыщут брата, но отец запретил им отправляться на поиски.

Убитые горем, братья и отец смирились с тем, что никогда не увидят Триумфа. Однако ровно через год с того дня, как он отчалил от родного берега, вернулась его лодка. Она была пуста – только большое черное перо валялось на скамье. Фортуна и Шанс снова взмолились, чтобы отец отпустил их на поиски брата, но старик был непреклонен.

И все же Фортуна ночью сбежал из дома, сел в лодку и поплыл через топи к старухе. Прибыв на скалистый остров, он увидел ворона на плече у ведьмы и впал в ярость.

– Где мой брат? – спросил он и швырнул на землю черное перо. – Что ты с ним сделала?

Вместо ответа старуха протянула ему узловатую руку. На ладони лежал камень с отверстием.

– Посмотри сквозь него! Посмотри сквозь него! – каркнул ворон.

Фортуна выхватил у ведьмы камень, приставил к глазу и сразу же увидел остров. Он ахнул и жадно уставился на котел.

Ворон снова заговорил:

– Выбирай одно! Бери одно!

Ведьма смотрела, как неразумный юнец роется в котле. Как и Триумф, он сразу отмел кинжал и плащ, веря, что впереди его ждет настоящее богатство. Кроличью лапку он тоже отверг, заявив: «Мне не нужна удача, она и так всегда со мной, недаром меня назвали Фортуной!» Чуть не выбрал яйцо, зачарованный золотым сиянием, но решил, что нести его слишком тяжело. Бечевку едва удостоил вниманием, поскольку к тому моменту заметил башмаки.

Какая искусная работа! И как раз его размер. Фортуна взглянул на свои ботинки, которые донашивал за Триумфом – как и все остальное. Шнурки были обтрепаны, носы сбиты. Сколько лет он мечтал о паре обуви, которая принадлежала бы ему, и только ему!

«К тому же, – рассудил он, – впереди долгий путь, и мои старые башмаки могут его не выдержать». Так что он кинул их в море и отплыл, не сказав ведьме ни слова благодарности.

Разгневанная, она подняла голову и мигнула, призывая молнию. Та ударила в лодку, и в ней образовалась течь. Фортуна быстро понял, что ему нечем вычерпывать воду, разве что прекрасными новыми башмаками. Чуть не плача, снял их и принялся за работу. Как он жалел, что не сохранил старые ботинки! Но было уже поздно. Делать нечего – он исхитрился, заткнул течь лоскутом рубахи и продолжил вычерпывать воду.

Наконец Фортуна добрался до острова и остановился возле того самого утеса, по которому год назад карабкался Триумф. Тут он снова принялся себя ругать, потому что забыл проверить, хорошо ли снаряжена лодка, и не заметил, что в ней нет швартового каната.

С грустью взглянул Фортуна на свои башмаки. Они больше не блестели – теперь их покрывали разводы от морской соли. Вытащив шнурки, он с их помощью привязал лодку.

И полез наверх. Пока он достиг уступа, где был вход в пещеру, новые башмаки стерлись, запылились и стали ничем не лучше старых. Подходя к колодцу, он уже понимал, что не то взял из котла.

Как и Триумф, Фортуна заглянул в колодец и заметил внизу ведро. Нашарил в кармане монетку – это был медный грач – и кинул в колодец, чтобы загадать желание, поскольку начал уже сомневаться, так ли удачлив он на самом деле. Но всплеска не услышал – вместо этого из воды высунула голову рыба с серебристой чешуей и спросила:

– Кто кидается в меня монетами?

Фортуна тут же узнал голос Триумфа, и оба они заплакали от радости. А потом заплакали снова, потому что поняли, что Фортуна не сможет спасти брата.

– Отправляйся домой, – сказал Триумф, – и возвращайся с подмогой.

Но Фортуна не хотел так просто сдаться. Всю жизнь он провел в тени брата, всегда был вторым, а теперь наконец выпала возможность проявить себя. Возможность обрести славу! Он не только спасет брата – Фортуна решил, что непременно доберется до сокровищ в сердце острова.

– Я поищу веревку, – пообещал он. – А если не найду, наверняка тут есть какие-нибудь растения с крепкими гибкими стеблями. Сплету из них сеть и вытащу тебя.

Триумфу это не понравилось, но Фортуна не стал слушать возражения. Он направился к темному провалу, смекнув, что это начало лабиринта, до центра которого ему предстоит добраться. У входа в пещеру стоял фонарь со сгоревшим фитилем, но Фортуна заметил неподалеку скопище ярких светлячков. Он поймал их и посадил в фонарь, радуясь, что теперь есть чем осветить путь.

– Какая удача! – воскликнул он.

– Только не для нас, – грустно прошелестели светлячки. – Отпусти нас, пожалуйста!

Голоса светлячков были такими тихими, что Фортуна их не услышал. Свет придал ему храбрости, и он зашел в пещеру. Башмаки натирали ноги, но Фортуна не обращал на это внимания, он забирался все дальше и дальше в переплетение туннелей, уверенный, что скоро выйдет с другой стороны. Постепенно свет начал тускнеть, ведь светлячки были напуганы – а никто не может сиять, когда ему страшно. Фортуна разозлился и стал трясти фонарь с криком:

– Светите, светите же!

Но светлячки погасли, один за другим, и Фортуна теперь скитался в темноте. От его храбрости не осталось и следа, а ноги покрылись ужасными волдырями – промокшие башмаки так стиснули ногу, что их было не снять. Фортуна метался из туннеля в туннель, обманываясь дуновениями ветерка и редкими бликами света, которые на самом деле не указывали выход. Он звал и звал на помощь, но никто не откликался. И все же он продолжал кричать: настолько невыносимым было одиночество, что даже эхо собственного голоса казалось лучше, чем полная тишина.

Глава 18. Фокус-покус

– Вставай!

Голос над ухом был тихим, но настойчивым. Бетти выпрямилась и судорожно втянула воздух.

«Где я?» – Несколько секунд она непонимающе озиралась, глядя на затонувший корабль, воду, простирающуюся до горизонта, и парня с янтарными глазами, который тряс ее за плечо. День уже угасал, прохладный ветерок ерошил волосы.

Потом лавиной хлынули воспоминания: Агни. Чарли и Флисс, которые сейчас непонятно где. Плюй с его печальным и тревожным прошлым.

– Что такое? – охрипшим со сна голосом спросила она.

Плюй протянул ей подзорную трубу и куда-то показал:

– Вот, смотри.

Бетти поглядела в трубу. Сначала она увидела только воду, бескрайнюю морскую гладь, золотящуюся в лучах закатного солнца. Потом, проморгавшись, наконец заметила то, о чем говорил Плюй. Пальцы крепче сжались на подзорной трубе.

– Лодка. – Остатки сна мигом слетели с Бетти. – Плывет прямо к нам.

Лодка была маленькая и темная. На фоне заката вырисовывались силуэты двух людей: один греб, другой сидел неподвижно. С такого расстояния невозможно было разглядеть детали, но у Бетти уже заныло сердце. Два человека. Третьего не видно.

«Это не они, – подумала Бетти. – Не те, кто украл Чарли. Разве что…»

Разве что в пути что-то приключилось. Например, Чарли сбежала… или… еще хуже. Мысли закружились в голове мучительным хороводом. А если Чарли упала за борт и похитители потеряли ее в тумане? А если они наконец поняли, что перед ними не Агни, и избавились от нее?

– Думаешь, это те, кто похитил твою сестру? – спросил Плюй.

– Пока неясно. – Бетти дрожащей рукой передала ему подзорную трубу. – Они слишком далеко. Так или иначе, ее с ними нет, – добавила она, пытаясь совладать со срывающимся голосом.

Теперь ей было страшно за Чарли, по-настоящему страшно. Но в душе, заглушая страх и вину, уже закипал котел гнева. Если бы не эти двое с их жадностью, ничего бы не случилось… «Они за это заплатят», – подумала Бетти. И она выяснит, где сестра, – так или иначе.

Плюй нахмурился, вглядываясь в даль:

– Ты уверена?

Этот вопрос заставил Бетти выхватить у него трубу. Она посмотрела на лодку и ахнула. Та приблизилась, и, хотя силуэты все еще оставались размытыми, теперь было отчетливо видно, что людей в лодке трое – и один из них ребенок.

От потрясения Бетти поскользнулась и чуть не упала за борт. Подзорная труба вылетела у нее из рук.

– Эй! – Плюй в последний момент успел поймать трубу, не дав ей свалиться в воду. – Осторожно!

Бетти снова поднялась на ноги. В голове гудело.

– Вдруг это не Чарли? – пролепетала она. – Мне надо убедиться, что это Чарли. Дай сюда! – И, не обращая внимания на протесты Плюя, снова выхватила у него трубу.

Это определенно был ребенок. Лодка подплыла еще ближе, и Бетти смогла разглядеть две знакомые растрепанные косички. Волна любви и облегчения захлестнула ее с головой. Потребовалась вся сила воли, чтобы не отдаться целиком этим чувствам и сосредоточиться на необходимом.

– Чарли! – прошептала она и сжала кулаки. – Не бойся, Чарли. Я иду за тобой. – Она вернула Плюю подзорную трубу и спросила: – Им хорошо оттуда видно? Могли тебя заметить?

– Сомневаюсь. Солнце светит им в спину, но здесь темно. – Плюй сдвинул деревяшку и спрятал подзорную трубу в тайник, заодно проверив часы. И тут Бетти пронзила неожиданная мысль.

– Галки-нахалки! Сколько у нас времени?

Плюй непонимающе уставился в ее сторону.

– Сколько осталось до того, как надо поднять парус и просигналить Ржавым пронырам, что все в порядке? – объяснила Бетти, чувствуя нарастающую панику.

Она уже понимала, что Плюй сигналить не станет – в конце концов, его поставили дозорным. Но если он не поднимет парус… Ржавые проныры тут же направятся сюда. А увидев, что приближаются пираты, эти двое смоются – и заберут с собой Чарли!

– Но если я подам знак, что все спокойно, эти, в лодке, увидят парус, – возразил Плюй. – Поймут, что здесь кто-то есть, и все равно развернутся! И если Ржавые проныры узнают, что я их не предупредил, мне не сносить головы!

Он прав, поняла Бетти. Так или иначе, лжестражники скоро поймут, что они тут не одни. С губ у нее сорвался странный полувсхлип. Жизнь Чарли висела на волоске, и единственная возможность ее спасти ускользала.

– Слушай, – сказал Плюй, – я думаю, у тебя все равно есть шанс. Уже почти стемнело, и все их внимание будет поглощено кораблем. Если им хватит глупости полезть во владения Ржави, они даже не заметят Ржавых проныр, пока не станет слишком поздно. Провернешь свой фокус-покус и сделаешь Чарли невидимкой. Может, пираты как раз сыграют тебе на руку, потому что отвлекут их на себя!

Фокус-покус… сделаешь ее невидимкой…

А ведь правда… Сердце Бетти радостно забилось. Если открыть матрешек рывком, не сдвигая верхнюю половинку, удастся положить в третью куклу что-нибудь сестренкино, но при этом Агни, Флисс и она сама останутся невидимыми. Правда, надо сначала добраться до Чарли. Бетти не дыша посмотрела на лодку. Та быстро подходила – наверное, близость «Компаса колдуна» придала сил похитителям.

Темнело. Сумерки окутали разбитый корабль, и над ним повисла зловещая тишина. Легко было вообразить, как что-то неведомое таится под водой и выжидает.

– Плюй, нужна твоя помощь, – сказала Бетти. – Все получится, только если Чарли окажется без присмотра, но с нее наверняка не будут спускать глаз. Спрячься в вороньем гнезде и отвлеки их внимание, хотя бы на несколько секунд.

Плюй явно был сыт всем этим по горло:

– Кажется, я тебе уже достаточно помог, нет?

– Нет, – отрезала Бетти. – Хочешь от меня избавиться, помоги еще.

– Ну ладно, – проворчал он. – Но как я узнаю, когда отвлекать? Я тебя даже не вижу!

– Я трижды постучу по палубе – в знак, что я готова. А теперь скорее залезай, пока тебя не заметили.

Плюй полез на мачту, а Бетти припала к палубе. Скоро все решится. До нее уже доносился плеск весел и приглушенные голоса. Сердце бешено стучало.

Плеск приближался.

Бетти напрягала взгляд, пытаясь различить что-то в темноте. Сейчас пригодилась бы подзорная труба, но парящие в воздухе предметы могут спугнуть похитителей. Она мрачно улыбнулась. Еще не время.

Наконец лодка подошла достаточно, чтобы Бетти рассмотрела лица. Это были те самые двое, что прошлым вечером заявились в «Потайной карман». Руки ее сжались в кулаки. Она была бы рада никогда больше не видеть эти гнусные физиономии, но вместе с тем испытала огромное облегчение. Допущенный ими единственный промах все-таки вывел на них.

Они подгребли еще ближе, к тому борту, где Ржавые проныры прицепили предостерегающую табличку. Если бы Бетти захотела, она могла бы спрыгнуть прямо им на голову.

– Стоп. – Тот, который называл себя Дичем, поднял руку, достал из воды весло и принялся рассматривать корабль. В его холодных глазах не было ни тени страха, только предвкушение – и алчность.

Он слегка подвинулся, и Бетти увидела крохотную фигурку, сжавшуюся на дне лодки под пристальным взглядом Гуса. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Чарли. Бледная, растрепанная, такая насупленная, что от одного ее взгляда скисло бы молоко. Бетти едва удержалась, чтобы прямо сейчас не прыгнуть в воду.

– Вот он, – сказал Дич, пожирая глазами разбитый корабль. – Ну что, Ржави, пришло время распрощаться с сокровищами. – Он повысил голос, и эхо разнеслось над мертвым кораблем: – Слышишь меня, соленая твоя душа?

Плюй медленно высунулся из вороньего гнезда и прищурился. В голове у Бетти прозвучали его слова, и она похолодела: «Странные вещи… Страшные… Люди сходят с ума… Если вообще выбираются…»

– Не нравится мне это место. – Гус сжал весло, словно копье. Его лицо покраснело и покрылось потом.

– Ты иначе запоешь, когда мы заполучим компас, – бросил Дич. – И все остальное, что там лежит. – Он кинул Гусу свое весло, не отрывая глаз от корабля. – Если старый черт действительно там, надо его выманить и убрать с дороги.

При этих словах у Бетти забегали по спине мурашки. Она своими глазами видела, на что способны блуждающие огоньки. Если они разбудят душу Ржави Свиндлса, как они рассчитывают ее сдержать? Тем более что Чарли не та, за кого они ее принимают. Убаюкать Ржави сумела бы только Агни, но ее здесь нет. Эти болваны запросто побеспокоят блуждающие огоньки, и тогда всем грозит беда.

– Хватит на меня зыркать, – сказал Дич, обращаясь к Чарли. В его голосе звенел лед. – Сделай что надо, и мы тебя отпустим.

Чарли продолжала буравить его взглядом, яростно хмуря брови.

– Я не ловец огоньков. И когда сестры за мной придут, у вас будут во-о-от такие неприятности!

Дич склонился к ней, почти коснувшись ее носа своим.

– Твои сестры не придут. Твоя бабуля, – передразнил он, – не придет. Никто не знает, что ты здесь.

– Сестры п-придут. – Чарли упрямо выпятила нижнюю губу, но Бетти даже отсюда видела, как она дрожит. – Вы их просто не знаете. Вы никого из нас не знаете.

Бетти хотелось закричать: «Чарли, я здесь!» Непоколебимая сестренкина вера придала ей сил, как ничто другое.

– Мы знаем достаточно, – с издевкой сказал Дич. – А теперь хватит болтать, пой давай.

Чарли, бессильно сгорбившись, молча смотрела на воду.

– Пой! – прорычал Дич, теряя терпение. Терпение теряла и Бетти: как он смеет так обращаться с Чарли?

– Наверное, криком… э-э-э… делу не поможешь, – робко предположил Гус. – Она всего лишь ребенок.

Дич, сверкая глазами, обернулся к своему спутнику.

– Заноза в заднице, вот кто она! Мы должны были управиться за ночь, но с ней то одно, то другое. – Он навис над Чарли и заорал, брызгая слюной: – Сначала ты бросала крошки, так что пришлось возвращаться и запутывать следы! Потом прыгнула за борт, сразу, как убедила нас, что не умеешь плавать. Посреди самого густого тумана, какой я видел за последние месяцы. – Его голос дрожал от негодования. – Я чуть не утонул, пока втаскивал тебя в лодку, мелкое ты чудовище!

– Жалость-то какая, – пробормотала Чарли.

– И, будто этого мало, – Дич выпучил глаза, – ты все ешь, и ешь, и ешь!

– Я устала, – сказала Чарли. – И всю ночь отмораживала себе мягкое место в вашей дурацкой лодке. Когда я усталая, я хочу есть! – Она снова гневно на него зыркнула и закусила кончик косички.

– Пой, – прорычал Дич.

– Ну ладно. – Чарли прокашлялась и выпрямила спину. – Вы сами попросили, мистер.

Дич кивнул Гусу:

– Приготовь банку.

И Чарли запела.

О-о-о-о-о… Говорят, будто в Тощем Лесу

Жил старик с волосами в носу.

Он по давней привычке

Заплетал их в косички,

Чтобы блохи не падали в суп!

Повисло ошеломленное молчание. Потом Дич процедил сквозь зубы:

– Думаешь, это смешно?

Чарли понурилась:

– Вам что, не понравилось? Вы просто не слышали, как поет моя сестра!

– Я про песню! – Дич рассвирепел. – Можешь петь хоть как кошка, которой прищемили хвост, мне плевать, главное – слова! Это слова их убаюкивают!

– Но тут нет огоньков-то. Некого убаюкивать, – заметил Гус. – Его глаза тревожно бегали туда-сюда.

Дич повернулся к нему:

– Вижу, что нет. Я думал, может, удастся убаюкать, прежде чем я нырну и их потревожу, но эта паршивка не хочет помогать.

Он достал со дна лодки медный водолазный шлем:

– Ты об этом пожалеешь. И еще запоешь, поверь мне.

– Я хочу домой, – сказала Чарли. Все ее озорство как рукой сняло, и она заплакала. – Я не знаю, про какую песню вы говорите!

Бетти придвинулась ближе. Слезы сестренки разрывали душу. Надо добраться до Чарли – но как?

– Может, – дрожащим голосом проговорил Гус, утирая пот с верхней губы, – может, она не врет?

– Не вру. – Чарли всхлипнула. – Я просто Чарли Уиддершинс!

– Если это так, – тихо сказал Дич, – ты нам ни к чему.

Чарли посмотрела на него сквозь слезы:

– Значит… я могу вернуться домой?

– Боюсь, что нет. – Дич коротко кивнул Гусу. – Избавься от нее. И обставь все как несчастный случай.

Глава 19. Россыпь жемчуга

«Избавься? Несчастный случай»? От этих слов Бетти похолодела. Дич, конечно же, блефует, пытаясь вынудить Чарли сделать то, что он хочет. Ведь так?..

– Погоди-ка, – проговорил Гус. – Ты обещал, что никто не пострадает!

Дич навис над ним, сверкая глазами:

– Хочешь отвезти ее обратно? Давай, вперед! Думаю, в тюрьме на Вороньем Камне тебя встретят с распростертыми объятиями.

Гус нервно облизал губы:

– А что, если просто оставить ее здесь? Ее подберет какая-нибудь лодка, и…

– Ладно! – крикнула Чарли. – Я… я сделаю, что вы просите. Но тут… тут нет огоньков, и я не могу. – Она окинула взглядом корабль, обхватила себя руками и задрожала.

Бетти видела: она тянет время. Чарли прекрасно поняла, что Дич ни за что не отпустит ее домой, поможет она им или нет.

Вот какая судьба ждала бы Агни. Теперь у Бетти ушли последние сомнения. Возможно, ненадолго девочку оставили бы в живых, чтобы выжать из ее дара пользу для себя, но потом избавились бы от нее без зазрения совести. Разница в том, что об Агни некому позаботиться. В отличие от Чарли.

Дич усмехнулся:

– Хорошо. Я знал, что мы рано или поздно договоримся.

– К-как мы призовем огоньки? – запинаясь, пробормотал Гус. – Ты говорил, сперва с ними разберемся… прежде чем нырять за сокровищами?

– Разберемся, – подтвердил Дич. – Их надо хорошенько разозлить, чтобы выманить наружу. В первую голову Ржави – он самый опасный.

– Но что, если они нападут, пока ты под водой? – спросил Гус.

– Сразу же выплыву. – Рот Дича искривился в самодовольной ухмылке. – Я месяцами изучал чертежи. Каждый дюйм на этом корабле знаю как свои пять пальцев. Когда я их выманю, она с ними управится, а мы все обчистим.

Бетти, едва дыша, смотрела, как Дич надевает шлем и вылезает из лодки. «Он действительно отправится в про́клятую часть корабля, куда даже Ржавые проныры не осмеливаются заплывать, – подумала она. – Неужели он правда считает, что здесь хватит одной маленькой девочки, способной ловить огоньки? Что он сможет то, чего никто не смог, – одолеть и ограбить Ржави Свиндлса?»

Ногти заскребли по дереву, раздалось кряхтение. Доски под ней заскрипели, прямо как в тот раз, когда Ронья запрыгнула на борт. Теперь это был Дич. Бетти медленно отступила на нос, как можно дальше.

Рука Дича мелькнула совсем рядом с ее щиколоткой, и Бетти чуть не вскрикнула. Он подтянулся, шумно дыша сквозь тяжелый шлем. Обнаружил иллюминатор – тот, что над водой, и втиснулся в него. Медный шлем слегка скрежетнул по дереву, потом раздался слабый всплеск: Дич нырнул в темное нутро корабля.

Гус, тяжело дыша, принялся расхаживать по лодке.

– Надеюсь, ты выполнишь, что обещала, – пробормотал он и утер пот со лба. – Когда огоньки поднимутся, нам от них уже никуда не деться.

Чарли молча дрожала.

Бетти перегнулась через борт и заглянула в иллюминатор. За ним поблескивала вода, но больше ничего не было видно. Круглое отверстие походило на разинутый рот, целиком поглотивший Дича.

Пора действовать. Теперь Дич не стоит на пути, и более удобного случая уже не представится. Когда разгневанные огоньки поднимутся на поверхность – опасность возрастет во сто крат. А пока, может, Бетти и Плюй вместе справятся с Гусом – выиграют хоть немного времени, чтобы Чарли успела спрятаться. Бетти посмотрела на воронье гнездо. Плюй следил из укрытия за Чарли и Гусом, но, когда Бетти подняла голову, вопросительно глянул в ее сторону, явно ожидая сигнала.

Бетти трижды стукнула по дереву. Звук эхом разнесся по воде. Чарли напряглась, Гус замер.

А потом ночь прорезал другой звук – тонкий протяжный вой, как будто кто-то страдает от невыносимой боли. Бетти рывком обернулась: это выл Плюй, приставив ладони ко рту. Вой был жуткий, отчаянный, леденящий душу. Гус задрожал и завертел головой, пытаясь понять, откуда он исходит.

– С меня хватит! – заорал он и потянулся за веслом. – Прочь из этого проклятого места!

Бетти приготовилась к прыжку, но Чарли оказалась проворнее.

Она вскочила на ноги, схватила другое весло, размахнулась и залепила Гусу по скуле. Гус покачнулся и расставил руки, пытаясь сохранить равновесие. Но Чарли изо всех сил ткнула его веслом в грудь. Это застало его врасплох, и он шлепнулся в воду с оглушительным бульканьем.

Чарли подобрала второе весло, быстро уселась на скамью и, преисполненная решимости, начала грести. Однако весла были для нее слишком тяжелыми, а Гус уже пришел в себя и устремился за лодкой.

– Чарли! – крикнула Бетти и бросилась с борта.

В прыжке она увидела, как Чарли и Гус обернулись на ее голос. Скрываться теперь не имело смысла, главное – успеть к Чарли, прежде чем Дич потревожит Ржави Свиндлса. Бетти ушла под воду, в темную ледяную глубину… и, выплывая на поверхность, увидела, что в темноте постепенно разгорается свет. Цепочка иллюминаторов, протянувшаяся вдоль морского дна, наполнялась сиянием. Бетти охватил ужас: огоньки приближались.

Рядом с ней шлепнулся в воду Плюй, и они вынырнули одновременно. Гус попятился при виде Плюя, но быстро понял, что перед ним живой человек, а не корабельный призрак.

– Ты кто? – спросил он.

Плюй не ответил. Он покосился туда, где барахталась, взбивая воду, Бетти. Чарли явно этого не заметила, потому что тоже смотрела на Плюя – не он ли позвал ее по имени. Вскочив на ноги, она замахнулась веслом:

– Ты кто такой? Не приближайся!

– Чарли! – крикнула Бетти и поплыла к ней. – Это я! Пусти меня в лодку!

Чарли обернулась, совершенно ошарашенная.

– Бетти? – недоверчиво прошептала она. – Это правда ты?..

Бетти ухватилась за борт, подтянулась и скатилась на дно лодки. Она приземлилась в куче хлюпающей одежды и услышала, как стукнули матрешки в кармане. Чарли не видела ее – просто смотрела, как по дну растекается лужица. Поднявшись на ноги, Бетти кинулась к сестренке и крепко прижала к себе. Чарли обхватила ее в ответ, и, хотя Бетти промокла до нитки, в жизни ее не было объятий горячее. Сестричка снова была с ней.

– Это ты! – Чарли всхлипнула. – Но как ты…

Тут раздался крик, и Бетти подскочила. Плюй боролся с Гусом, который пытался стащить его с лодки.

Бетти оторвалась от сестры и перегнулась через борт.

– Эй! – крикнула она, зачерпнула воды и плеснула Гусу в лицо. Дерущиеся фигуры расцепились, и Гус начал ожесточенно отплевываться. Похоже, только сейчас они заметили, что под водой разгорается свет.

Плюй вытаращил глаза.

– Помоги вылезти! – выдохнул он.

Бетти нагнулась и протянула руку:

– Давай сюда! – Она втащила его на борт и вручила весло.

– Кто здесь? – завопил Гус, рыская глазами по лодке в поисках невидимого злодея. Потом перевел взгляд на светящуюся воду и в ужасе схватился за борт.

Плюй отцепил его руку и тряхнул мокрыми волосами.

– Греби, – мрачно велел он Бетти. – Пора двигать.

– Куда? – спросила она, с испугом глядя на подводное свечение.

– Подальше отсюда. – Плюй перехватил весло. – Тут опасно. Они уже близко.

– Бетти, кто уже близко? И кто это такой? – начала Чарли, когда Бетти и Плюй налегли на весла.

– Некогда объяснять, – выдохнула Бетти. Она задела ногой что-то валявшееся на дне лодке, и оно откатилось в сторону. – Он за нас – это главное, что тебе нужно знать.

В черноте ночи мерцал свет. Легкое серебристое сияние сочилось из того самого иллюминатора, через который пролез Дич. Бетти смотрела туда, сжимая весло, и сердце бешено колотилось. Сколько времени он там провел? Он еще жив? Или уже пал жертвой огоньков?

И тут кто-то высунулся из иллюминатора и перемахнул через борт затонувшего корабля. Дич сдернул шлем, увидел захваченную лодку, Гуса, барахтающегося в воде, и на лице у него отразились страх и смятение.

Он застыл на минуту, а потом, вперившись глазами в Чарли, проревел:

– ПОЙ!

Но Чарли и ухом не повела.

– Бетти! – позвала она и наугад потянулась к сестре. – Смотри!

Из светящейся воды без единого звука поднялась стайка блуждающих огней. Они зависли в воздухе перед лодкой – большие, яростные, потусторонние, – и Бетти поняла, что они совсем не похожи на игривый шарик света, сопровождавший Агни. От них отчетливо веяло злобой. Огни приблизились, как будто изучая их.

Бетти сидела так тихо, как только возможно. И она, и Плюй прекратили грести и оцепенели от страха. В голове уже слышался легкий шепот, как в прошлый раз, когда огоньки окружили их лодку. Но сейчас голоса звучали не тоскливо, а угрожающе. И не было рядом Агни, чтобы их отвадить. Бетти открыла рот, пытаясь вспомнить песню, но ничего не получалось.

Не спастись. Шепот нарастал:

«Не ваше… не ваше… не ваше…»

Огни еще мгновение парили перед ними, а потом двинулись назад, к кораблю, окружив скулящего Гуса.

– Плыви отсюда! – закричал ему Дич. Свечение за его спиной усилилось, и на лицо упала призрачная тень. – К лодке, плыви к лодке!

Бетти посмотрела в воду. «Компас колдуна» сиял изнутри ярче прежнего. Мерцающий свет растекся по всему кораблю. Из воды выплывали новые огоньки, сжимая кольцо вокруг Гуса. Ему было некуда деться.

Несколько огней приблизились к Дичу, который цеплялся за борт. Из его кулака свисала нитка сверкающего жемчуга.

Огни снова зашептали:

«Не ваше… не ваше…»

– Вам это нужно? – пролепетал Дич, неуклюже протягивая огням ожерелье. – Держите! Забирайте все… – Ожерелье разорвалось у него в руке и рассыпалось, и он отполз назад, испуганно глядя, как жемчужины вспыхивают, поднимаются в воздух и превращаются в блуждающие огни. Они вились над Дичем, как мухи над тушей. А потом к нему подплыл еще один огонек, сияющий просто ослепительно. Он держался особняком, и Бетти почти физически ощутила исходящие от него волны ярости: он пылал, как добела раскаленная кочерга. Она не сомневалась: это был Ржави Свиндлс. Дич прикрыл рукой глаза, будто пытаясь спрятаться. На лице застыла маска ужаса.

Бетти смотрела на бледные огни, одновременно перепуганная и завороженная. До лодки долетали обрывки шепота. А потом их заглушил глубокий зловещий голос:

«Ты заплатишь… Ты заплатишь…»

Звук поднимался, как прилив, огни сверкали, как ледяной рассвет.

– Чарли, закрой уши, – предупредила Бетти, но Плюй медленно покачал головой, щурясь на свет:

– Мы им не нужны.

– А с этими что будет? – спросила Чарли, беспокойно вертя что-то в руках. Ее похитители были едва различимы в сиянии огоньков – и тот и другой превратились в тень, в грязное пятно на фоне света.

– Ничего хорошего, – мрачно ответил Плюй. – А теперь поплыли отсюда.

Бетти крепче сжала весло. Она гребла изо всех сил, стремясь быстрее оказаться как можно дальше. Мерцающие огоньки роились вокруг двух фигур. Сияние становилось все ярче, корабль превратился в остров света под темным небом. А потом сверкнула такая слепящая вспышка, что пришлось закрыть глаза и отвернуться.

Шепот резко оборвался, будто кто-то захлопнул дверь. Когда Бетти снова посмотрела в ту сторону, сияние уже погасло, и лишь несколько бледных огоньков висели в воздухе, словно россыпь жемчуга в ночном небе. «Компас колдуна» было уже не разглядеть, но Бетти знала, что мертвый корабль там, в темноте.

И выжидает.

Глава 20. Сделка

Чарли придвинулась к Бетти и опять стиснула ее в объятиях – так крепко, что та чуть не задохнулась.

– Ух! – выдавила Бетти, ловя ртом воздух. Сестренка всхлипывала, уткнувшись в нее, и Бетти гладила ее по спине, успокаивая: – Все хорошо. Я здесь.

– Когда он сказал: «Избавься от нее»… Я подумала… Я подумала… – Чарли шмыгнула носом и глухо прибавила: – Если бы ты не пришла, они бы…

– Но я пришла, – сказала Бетти. – Да ты и сама задала им жару. Вспомни, как ты приложила Гуса веслом!

– Я ему здорово врезала, ага? – Чарли выпрямилась и слегка повеселела.

На коленях у Чарли что-то лежало. Бетти увидела гладкий деревянный бок и вспомнила, как задела что-то ногой и оно покатилось по дну. Матрешки. Похоже, выпали из кармана, когда она забиралась в лодку, а Чарли их подняла.

Чарли с подозрением глядела на Плюя:

– Кто это? Где Флисс? Как ты меня нашла? Куда мы плывем?..

– Тише, тише, – мягко прервала Бетти. – Не все сразу!

– Я Плюй, – сказал парень и повернулся, чтобы плюнуть через борт, но вовремя сдержался.

– Он… кто-то вроде пирата, – добавила Бетти. – Его команда хранит часть своей добычи на том корабле, «Компасе колдуна».

– Может, хватит разбалтывать наши секреты? – буркнул Плюй. – Это наш лучший тайник!

– Галки-нахалки, – ахнула Чарли. – Настоящий живой пират! – Она наклонилась и потрогала Плюя за ноги. – Деревянные?

– Не-а, – ответил Плюй. – Извини.

– И повязки на глазу нет? – огорченно протянула она. – И попугая?

Плюй смущенно покачал головой.

Чарли была явно разочарована.

– А где Флисс?

Бетти помялась и покосилась на Плюя:

– Она… Ну, в общем, Флисс похитили пираты из его команды. И Агни тоже.

– Похитили? – Чарли озадаченно посмотрела на Плюя. – Ты же говорила, что он за нас!

– За нас, – подтвердила Бетти. – Но тут все… сложно.

Она взглянула на юного пирата. Плюй пошел ей навстречу только из-за угрозы остаться невидимым. Они не друзья – он сам так сказал. Но он не просто отвлек Гуса, а сделал гораздо больше. По-настоящему помог.

Плюй поджал губы и промолчал.

– Бедные Агни и Флисс! – воскликнула Чарли. – А что пиратам от них нужно?

– Ну, пираты забрали «Дорожную сумку», – объяснила Бетти. – Они не знали, что там прячутся Флисс и Агни. Я нас всех сделала невидимыми…

Она осеклась, увидев, как Чарли переменилась в лице. В голову закралась жуткая мысль. Бетти посмотрела на матрешек, потом на Плюя, потом снова на Чарли, и ее накрыла паника. Оба встретили ее взгляд. Она больше не была невидимкой.

– О нет. – Бетти схватила матрешек. В темноте проверить их не пришло в голову… – Нет, нет, нет!

– Бетти! – прошептала Чарли. – Я… Прости меня, пожалуйста. Я не знала…

Бетти подняла матрешек к свету. Какая теперь разница, что Плюй их увидит. Все пошло наперекосяк. Вернее, перекосилось еще сильнее.

Половинки ключа на внешней матрешке больше не смыкались друг с другом.

– Ты открывала их, да? – спросила Бетти и вспомнила, как Чарли недавно крутила что-то в руках. Теперь ясно что.

Один поворот против часовой стрелки…

– Я н-не знала, что Флисс и Агни у пиратов, – запинаясь, пробормотала Чарли. Глаза ее широко раскрылись от страха. – Я просто перепугалась и очень хотела тебя увидеть, и я…

Бетти спросила дрожащим голосом:

– Как давно это случилось? Минуту назад? Несколько минут?

Голова гудела. Она схватила матрешек и собралась выровнять половинки, но что-то ее остановило.

– Наверное, недавно, – прошептала она, обращаясь скорее к себе, чем к Чарли. – Но что, если… что, если за это время пираты успели найти Флисс и Агни?

– Кого-то из команды уж точно отправили стеречь лодку, – угрюмо сказал Плюй. – Лодка маленькая. Возможно, они уже в плену.

– Прости, пожалуйста. – Чарли снова заплакала. – Если их поймали, это я виновата!

– Нет, – сказала Бетти и сжала ее руку. – Ты не могла знать.

Мысли стремительно сменяли друг друга. Понятно, что Чарли не виновата: после всего, что пришлось ей пережить, она хотела скорее увидеть сестру. Но как же быть? Почему Бетти вообще позволила Агни и Флисс покинуть «Компас колдуна»? Даже застрять там без лодки было бы лучше, чем разделиться. И вот сейчас Агни и Флисс в лапах пиратов. Может, снова сделать их невидимками?

«Пираты – суеверный народ…»

«Сумеют ли они обратить это себе на пользу? – лихорадочно прикидывала Бетти. – Догадаются ли Агни и Флисс разыграть небольшое представление, изобразить призраков?» Или они уже сидят под замком? Тогда улизнуть не удастся, даже если они станут невидимыми. Выяснить это не было никакой возможности.

– Надо отправиться за ними, – сказала Бетти. – Прямо сейчас. – Она схватила Плюя за руку: – Ты поможешь.

Плюй поглядел на нее почти с жалостью:

– Как ты себе это представляешь? Мы объявимся, и Ронья просто… отпустит их? – Он махнул в сторону затонувшего корабля. – Скорей уж Ржави отдаст тебе свои сокровища!

– Должен быть какой-то выход, – настаивала Бетти. – Ты их знаешь, ты понимаешь, чего от них ждать! Наверняка есть какой-то способ их провести…

– Так-так! – Плюй стряхнул ее руку. Щеки у него пылали. – Соображаешь, что говоришь? Нельзя обмануть Ронью и уйти безнаказанным, ясно тебе? Нельзя! И уж тем более человеку из ее команды. Если Ронья узнает, что я тебе помог, я знаю, чьи кости она повесит на бушприте.

Бетти подавила подступающее рыдание. Без Плюя любой план, связанный с Роньей и ее командой, обречен на провал. Как его убедить?! Не в первый раз она пожалела, что ей не досталось и крупицы обаяния, которым обладала Флисс. Сестре достаточно чуть наклонить голову и похлопать ресницами. А что, если попробовать?..

– Пожалуйста, – прошептала она.

Плюй странно на нее посмотрел:

– Ты что, шею потянула?

– Ладно, забудь, – отрезала она. – Мы все равно туда отправимся, с тобой или без тебя. Нельзя сидеть сложа руки – времени нет! Ни у нас, ни у отца Агни.

– Куда отправимся? – спросила Чарли, вытирая слезы. – На пиратский корабль?

– Вот именно, куда? – подхватил Плюй. – Даже если будешь грести всю ночь – не успеешь.

Душа у Бетти ушла в пятки:

– Почему?

– Они на рассвете выйдут за добычей, – объяснил Плюй. – И если нашли Агни и Флисс, то и их с собой прихватят.

– Нет.

Бетти и сама задумывалась о подобном, но пришла в ужас, что это вот-вот произойдет. Если Ржавые проныры отчалят в неведомые дали вместе с Агни и Флисс, кто знает, какая судьба их постигнет? И как удастся их догнать?

– Мне надоело терять сестер. Мы должны туда добраться. – Она показала на скалы. – Поплывем прямо сейчас. Так что, если не собираешься помогать, уходи из лодки и отправляйся назад, в свое воронье гнездо.

– Не могу я пока вернуться! – сбивчиво проговорил Плюй. – Может, огни и спрятались, но они по-прежнему на взводе. Никогда еще не видел, чтоб они так распалялись. – Он со страхом покосился в сторону «Компаса колдуна». – Злопамятнее Ржави никого нет. Разве что Ронья.

– Ты боишься? – разочарованно протянула Чарли. – Я думала, пираты ничего не боятся. Какой же ты пират?

Плюй сердито на нее зыркнул:

– Который хочет дожить до старости.

– Кто такая Ронья? – спросила Чарли.

– Пиратский капитан, – ответила Бетти. – Очень грозный капитан, надо сказать.

– А попугай у нее есть?

– Нет, – ответила Бетти. – А если и был, ее проклятый кот наверняка его сожрал.

– О! – Чарли чуть просветлела. – Кот! – И тут же нахмурилась. – Бетти, а где Прыг-скок?

Бетти вздохнула:

– Прости, Чарли. Он у Флисс. Уверена, с ней он в безопасности. – И с грустью подумала: «Если она сама в безопасности…»

Она взяла весла и попробовала последний раз:

– Решайся, Плюй. До скал далеко, и мне пригодится твоя помощь. Ты с нами или нет? Я могу спрятать тебя от Роньи. Она не узнает…

Плюй хмыкнул:

– Так же, как спрятала Агни и Флисс? Нет уж, спасибо. Для начала, они увидят нашу лодку.

– Ну, тогда уходи, – бросила Бетти. Она страшно устала. – Попытай удачи с Ржави и другими блуждающими огнями!

Плюй, раздувая ноздри, прожег ее гневным взором.

– А где пиратский корабль? – спросила Чарли.

– За скалами, – сказала Бетти, все еще угрюмо глядя на Плюя.

– Вон за теми? – Чарли показала пальцем. – Откуда выходит лодка?

– Лодка? – Бетти положила весло и встала, вглядываясь во мрак. Из-за скал действительно появилась какая-то тень. Путь ей освещал небольшой фонарь. Несомненно, лодка… но не пиратская.

– Это что… наша лодка? – с жаром завопила Чарли, свешиваясь с борта. – Бетти, это наша! Наша! Это «Дорожная сумка»!

Бетти боялась надеяться. Но чем дольше она смотрела, тем ближе подходила лодка, и ошибки быть уже не могло. Это было их рыбацкое суденышко.

– Глазам своим не верю, – прошептала Бетти, у нее закружилась голова. – Идет сюда! Кажется, Агни и Флисс ухитрились ее украсть!

К ее удивлению, Плюй схватил оба весла и начал грести.

– Если это твоя сестра, значит, ты уплывешь вместе с ней. Чем раньше я от тебя отделаюсь, тем скорее смогу притвориться, что ничего не видел. – Он сплюнул в воду. – Ловцы огоньков, похищения, волшебные матрешки… Свяжешься с вами – растеряешь всю удачу!

Удача, подумала Бетти. Возможно, приближающаяся лодка – знак, что удача в кои-то веки на их стороне. Но тут ее иглой пронзило сомнение. А вдруг…

– Ты не поднял парус, – сказала она. – Что, если Ронья отправила пиратов выяснить, в чем дело?

– Не думаю, что она отправила бы их на вашей лодке, – отозвался Плюй. – Хотя с Роньей, – мрачно прибавил он, – ни в чем нельзя быть уверенным.

Когда лодка приблизилась, фонарь на носу погас и снова зажегся.

– Нас заметили. – Плюй тоже мигнул фонариком в ответ. – Двигаются сюда.

Он греб в тишине – только весла ударялись о воду да Чарли время от времени стучала зубами. Бетти обняла сестренку за плечи и прижала к себе. Если это Ронья, то прятаться им уже некуда.

– На палубе кто-то стоит. – Плюй вытянул шею, вглядываясь.

Бетти выхватила у него одно весло и начала грести так сильно, как могла. Она тоже видела фигуру на палубе. Короткие волосы, длинные изящные руки… Флисс!

– У них получилось! – воскликнула Бетти! – Сбежали! – Она представила, как Ронья отплывает на разбой, а Флисс крадется по палубе «Дорожной сумки» и сталкивает за борт ничего не подозревающего пирата. Бетти сгорала от нетерпения, желая услышать, как все было на самом деле.

Рядом с Флисс стоял кто-то маленький и взъерошенный, едва заметный в полумраке. Агни.

На Бетти нахлынула такая радость, что всех захотелось обнять – даже Плюя. Лица Флисс она пока не видела, но не сомневалась, что та улыбается так же широко. Сестры снова вместе. И у Агни еще остается время, чтобы спасти отца. Может быть, Флисс даже сумеет уговорить Плюя, чтобы он отвез Агни к Мигающей Ведьме! Единственное, в чем Бетти была твердо уверена, – сейчас они с сестрами поплывут домой, к папе и бабушке. И все будет хорошо.

А потом…

А потом лодки подошли друг к другу, и на лицо Флисс упал лунный свет. Она не улыбалась.

– Бетти! – прошептала Чарли. – Что с ней?

– Они не одни. – Голос Бетти задрожал, она вдруг осознала, что́ видит.

– Как это? – спросила Чарли. – На палубе больше никого, только Флисс и Агни.

– Вот именно, – сказала Бетти. Страх стиснул ее ледяными щупальцами, и маленький шарик надежды лопнул. – Если они обе на палубе, кто же стоит за штурвалом?

У ног Флисс промелькнуло что-то белое, но теперь это был не лунный блик. Что-то живое – хищное, кошачье. А значит, за штурвалом могла стоять только…

– Ронья? – прошептала Бетти. – Что происходит? – Она повернулась к Плюю. Его лицо, еще недавно раскрасневшееся, теряло цвет на глазах. – Ронья решила их отпустить? Или они ее пленницы? Я не понимаю!

– А я, думаешь, понимаю? – огрызнулся Плюй.

– Она твой капитан! – в отчаянии произнесла Бетти.

– Капитан, которому я солгал, – отрезал Плюй и запустил пятерню в растрепанные волосы. Взгляд у него был испуганный и дикий. – Помолчи минуту, мне надо подумать, как из этого выпутаться. Если это вообще возможно.

«Дорожная сумка» подплыла совсем близко – лодки были уже на расстоянии прыжка. Флисс метнулась к борту и наклонилась – в кои-то веки не из-за морской болезни. Она смотрела на Чарли, и по ее лицу разливалось облегчение:

– Чарли! Неужели это правда ты?

– Я! – закричала Чарли, улыбаясь во весь рот. – Бетти меня спасла!

Плюй прошипел:

– Сидите тихо. Я сам с ней поговорю и все выясню.

Чарли цокнула языком.

– Ты ненастоящий пират, – недовольно сказала она, но сложила руки на груди и замолчала.

Ронья вышла из рубки, и Плюй ощутимо напрягся. Уверенным шагом она направилась к ним, встала возле борта и негромко свистнула. Кот Бандит кинулся к ней, взобрался по ее ноге, уселся на плече и замурчал.

– Так-так-так, – процедила капитанша. Глаза у Роньи блестели, как у кота на ее плече, и Бетти почувствовала себя загнанной в угол мышкой. Жесткий взгляд пиратки остановился на ней: – Значит, все-таки не умерла.

– Вот, поймал ее. – Плюй указал на Бетти и выпятил грудь. – Заставила меня попотеть, но в конце концов я ее обхитрил.

Ронья смерила его долгим взглядом, и Плюй поежился.

– Здоровенные громилы, ты говорил? – спросила она. – Кажется, Плюй, нам обоим предстоит хорошенько поразмыслить.

– П-поразмыслить?

– О том, на чьей ты стороне. – Ее тон из холодного стал ледяным. – К счастью, времени у нас полно.

– Это почему? – спросил Плюй, уже не скрывая тревоги.

– Потому что мы отправляемся в небольшое путешествие, – ответила Ронья. – В одно интересное место, которое может здорово пригодиться Ржавым пронырам. – Она искоса глянула на Флисс. – Если оно существует на самом деле.

Бетти разинула рот. Не могла же Флисс рассказать Ронье про тайный остров? Или Ронья нашла волшебную карту и сама обо всем догадалась? Но, судя по тому, как Флисс повесила голову, это все-таки была ее работа. Так или иначе, Ронья узнала об острове… и это явно возбудило ее интерес. Однако Бетти меньше всего на свете хотелось отправляться с Роньей в «небольшое путешествие», и несчастный, затравленный вид Агни подсказывал, что она разделяет ее чувства.

– Все на борт! – скомандовала Ронья и улыбнулась уголками губ. Потянулась к Чарли, взяла ее за руку и втащила на палубу «Дорожной сумки».

Чарли в благоговении таращилась на капитаншу:

– Сорока-морока! Вот это я понимаю – пират!

Бандит зашипел на нее, подергивая кончиком хвоста. Чарли, ничуть не смутившись, послала ему воздушный поцелуй и бросилась в объятия Флисс. Пальцы пиратки, унизанные кольцами, потянулись к Бетти, Ронья сжала ее запястье – крепко, словно взяла в тиски.

– Я слежу за тобой, – сказала она тихо, едва шевельнув губами.

Бетти попыталась вырваться, но хватка у капитанши была стальная. Она втащила девочку на борт и бросила, как будто вытряхнула из сетей какую-то гадость. Бетти потерла запястье, гадая, что еще известно Ронье. Видела ли она огонек?

Потом подбежала к Флисс и схватила ее за рукав, не зная, обнять сестру или тряхнуть как следует.

– Флисс, – выдавила она, – что случилось? Ты рассказала ей про остров? Если он настоящий, если действительно существует, Ронья может испортить все, что задумала Агни!

Флисс крепко обняла ее, и Бетти почувствовала возле уха теплое дыхание сестры:

– Я сделала то, что должна была. Я заключила с ней сделку.

Глава 21. Мигающая Ведьма

– Не могу поверить, что ты пошла с ней на сделку! И показала ей карту! Она пиратка, а ты позволила ей себя одурачить! – прошептала Бетти и перевела взгляд на рубку. Ронья встала за штурвал, но дверь оставила открытой, чтобы ничто не ускользнуло от ее слуха.

Флисс устроилась поудобнее, стараясь не потревожить младшую сестренку, которая посапывала, положив голову ей на колени. Прыг-скок пригрелся у Чарли за пазухой. Сестрам и Агни пришлось остаться на холодной палубе, где они, под присмотром Плюя, жались друг к другу, чтобы было теплее. Хотя Бетти ужасно устала, но за несколько часов с того момента, как Ронья повела лодку в «небольшое путешествие», она почти не смыкала глаз. На горизонте уже пробивались первые рассветные лучи.

– Ну извини, я никогда раньше не встречала пиратов, – обиженно произнесла Флисс. – Я думала, у них есть кодекс чести, но, видимо, ошибалась!

– Кодекс чести! – Бетти хмыкнула. – Серьезно?

– Этот секрет – единственное ценное, что у меня было, – тихо сказала Флисс. – Я услышала, как Ронья говорит, что им нужны тайники, чтобы прятаться и прятать награбленное. Мне показалось, что это не такая уж высокая цена за побег!

– А может, теперь у нее просто четыре пленницы вместо двух, – резко сказала Бетти.

Никто никуда не сбежал, подумала она. Они в руках Роньи, на лодке, которую она ведет. И ни единого способа выяснить, собирается ли пиратка их отпустить или приберегла для них незавидную участь.

Флисс гневно фыркнула:

– Мне бы не пришлось заключать сделку, если бы ты не напортачила с матрешками! Нам еще повезло. Те, кто сторожил «Дорожную сумку», искали, что бы прикарманить, и так увлеклись, что не заметили, как мы появились из ниоткуда. А потом обвиняли друг друга, что плохо обыскали лодку, – каждый валил на другого!

– Я ведь уже все объяснила про кукол, – рассердилась Бетти. – Это случайно вышло. И потише давай. Ты и так достаточно выболтала, не хватает еще, чтобы она узнала про матрешек.

Обе замолчали, когда Чарли заворочалась и что-то пробормотала во сне. Потом Флисс снова заговорила – тихо, не скрывая волнения:

– Тебя здесь не было, Бетти. Я перепугалась, а Агни выглядела так, будто сейчас упадет в обморок. – В глазах у нее блеснули слезы. – Я сделала единственное, что помогло бы нам спастись.

– Вот только мы не спаслись, – пробурчала Бетти, хотя уже не так сильно злилась.

Раньше она сомневалась, что тайный остров существует, но целеустремленность Роньи каким-то образом ее убедила. Не говоря о том, что, покинув Вороний Камень, Бетти такого навидалась, что легко теперь могла поверить в невозможное. Стыдно было признавать, но до сих пор ее заботила только судьба Чарли. Она не задумывалась всерьез о том, чтобы помочь Агни добраться до острова. Теперь же они плыли туда в компании хитрой кровожадной пиратки – хотели они того или нет. Бетти определенно не хотела: единственное, чего она желала, – вернуться домой. Она скучала по бабушке, папе, по обшарпанному трактиру и даже по коту.

Одинаково подавленные, они сидели в безрадостной тишине. Чуть поодаль устроилась Агни. Она опустила голову, волосы свисали на лицо. Ее как будто лихорадило, и Бетти начала волноваться, не заболевает ли она.

Бетти нарушила наконец молчание и легонько подтолкнула Флисс локтем:

– По-моему, Агни нездоровится. Посмотри, какая у нее бледная кожа.

Чарли перевернулась на другой бок и глянула на них исподлобья. После пробуждения она всегда была очень хмурая.

– По-моему, еёная кожа всегда такая была, – сказала она, зевнула и потянулась. Прыг-скок высунулся у нее из-за пазухи, тоже зевая и потягиваясь.

– Её кожа, – поправила Бетти. – Я недавно спросила, все ли с ней в порядке, но она только и твердит что об отце и о том, как важно добраться до острова. Снова и снова повторяет.

– Мне тоже было бы не по себе, если бы нашего отца собирались повесить, – пробормотала Флисс. – Мне и сейчас не по себе. Извините, опять морская болезнь. – Она подвинула Чарли и перегнулась через борт, ловя ртом воздух. Плюй встревоженно подскочил к ней и предложил фляжку с водой, но Флисс отмахнулась, и он ретировался ко входу в рубку.

Ронья стояла у штурвала и, глядя сквозь отверстие в камне, с интересом изучала карту Агни. На крыше рубки в полудреме лежал Бандит, приоткрыв один глаз и поглядывая на Чарли – вернее, на Прыг-скока.

У Бетти заныло в груди при виде драгоценной волшебной карты в руках Роньи. Она была уверена: для Роньи карта и остров – всего лишь способ набить карманы. Для Агни это единственный шанс спасти любимого отца от смерти. Не отнимет ли Ронья и этот шанс?

– Ты ей не доверяешь, да? – спросила Чарли. Она сидела и посасывала кончик косички, не сводя глаз с Роньи.

– Не-а, – признала Бетти, вспоминая, что Плюй рассказывал про своего капитана. Она травила людей… устраивала набеги… грабила, возможно, топила корабли и похищала с них детей… И, конечно, не стоило забывать о костях, подвешенных на бушприте. Но Бетти совершенно не собиралась посвящать во все это Чарли. – А ты?

Чарли пожала плечами:

– Перед тем, как мы поплыли, она сказала, что отпустит нас.

– Не знаю, стоит ли верить обещаниям пиратов, – пробормотала Бетти, прокручивая в голове все, что случилось, когда они вновь попали на борт «Дорожной сумки».

«Если карта настоящая, я вас отпущу, – сказала Ронья, пока Плюй закидывал в топку уголь. Она приблизила к своим хищно сверкающим зеленым глазам камень и посмотрела на карту. – Ведьма мне подмигивает, и это многое обещает. Наведаемся к ней в гости».

Ради Чарли Бетти не стала спрашивать, что будет, если карта окажется подделкой.

– Зато она нас всех накормила, даже Прыг-скока, – добавила Чарли, пристраиваясь у Бетти под боком. – Это ведь что-то значит, правда?

– М-м-м, – промычала Бетти, закатив глаза.

Путь к сердцу Чарли определенно лежал через ее желудок. Но Бетти размышляла совсем о другом. Например, почему Ронья не взяла с собой на остров никого из команды, кроме Плюя? Может, решила обмануть Ржавых проныр и забрать все сокровища себе?

– Чарли права, – сказала Флисс. Она плюхнулась на палубу возле них и вытерла рот. – Разве Ронья тратила бы на нас припасы, если бы не собиралась оставить нас в живых?

– Ну, от нас мертвых-то ей будет мало проку! – яростно прошептала Бетти. – Здорово, конечно, что вы обе так радужно настроены. Чарли простительно, ей всего шесть, но ты-то почему не понимаешь простых вещей?

Флисс вспыхнула:

– Каких вещей?

– Сама подумай! Она не тронет нас по крайней мере до тех пор, пока не убедится, что остров существует, – то есть пока туда не доберется. До этого мы ей нужны на всякий случай. Если что, она сможет нас продать, обменять, не знаю уж, что у нее на уме. И от четырех пленниц куда проще добиться подчинения, если они не голодны.

– Тогда, может быть, не надо ей подчиняться? – тихо спросила Флисс. Ее темные глаза помрачнели. – Нас четверо, а она всего одна.

– О чем это ты? – спросила Бетти. – Думаешь, мы ее одолеем?

Флисс прерывисто вздохнула:

– Вдруг получится?

Бетти взглянула на видневшуюся в рубке Ронью, и сердце у нее застучало быстрее. Получится ли? Идея заманчивая, и все же… все же…

– Ничего не выйдет, – тихо сказала она. – Чарли, конечно, забияка, но Агни сейчас и мухи не прихлопнет. Не считая того, что у Роньи сабля и она умеет с ней обращаться. Пускай нас и больше, это ничего не меняет. А тут еще и он.

Сестры посмотрели на Плюя, который встал за штурвал, пока Ронья изучала карту.

– Однажды он помог, но кто знает, захочет ли снова, – вздохнула Бетти, вспомнив историю Плюя. – Он верен Ржавым пронырам, в конце концов, у него больше никого нет. Нельзя об этом забывать.

– Ты права. – Флисс устало покачала головой. – Дурацкая идея. Кажется, я просто ищу, как загладить вину. Ведь все из-за меня сейчас.

– А попробуй, например, переманить Плюя на нашу сторону, – тихо предложила Бетти. – Будь с ним чуть помягче. Ты же видишь, что ему нравишься.

Флисс содрогнулась:

– Ну а мне не нравится ни он, ни его ужасная привычка.

– Понимаю. – Бетти снова мрачно посмотрела на саблю Роньи и на кинжал у ее голенища. – Но если мы выступим против Роньи, пригодится его помощь.

Она перевела взгляд на стеклянную лампу возле штурвала. Тряпка ее больше не прикрывала – наверное, сорвали, когда обыскивали лодку, – но огонек, как ни удивительно, оставался внутри. Он еле-еле мерцал, почти незаметный в разгорающемся свете дня. Судя по тому, что Ронья и Плюй его не сторонились, никто из них не подозревал, что это на самом деле такое. Интересно, подумала Бетти, что сделала бы Ронья, если бы узнала? И Плюй? Он уж навидался огоньков, в чем Бетти убедилась на «Компасе колдуна», но бояться не перестал. А что до Роньи – вдруг она настолько суеверная, что вовсе откажется от «Дорожной сумки»?

Бетти взглянула на Агни и нахмурилась. Совпадение или нет? Агни теряла силы, огонек тоже угасал. На душе заскребли кошки. Если огонек – душа ее мамы, значит ли это, что она покидает мир? А может, это как-то связано с атакой огоньков на лодку? С тех пор все переменилось: от игривого шарика, влетевшего в «Потайной карман», не осталось и следа. Теперь огонек напоминал умирающего мотылька.

– Йо-хо! – закричал Плюй с носа. – Земля!

Бетти и Флисс встали рядом с ним, глядя на горизонт и потирая закоченевшие руки. В утреннем свете они различили маленький каменистый островок, посреди которого высилась скала. Лодка подошла к острову. Среди камней, затопленных приливом, покачивались водоросли и сновали крабы, поблизости виднелась небольшая песчаная бухточка, где как раз хватало места, чтобы поставить «Дорожную сумку».

– Это разве Мигающая Ведьма? – с сомнением спросила Бетти, когда они спрыгнули с лодки на песок.

– Она самая, – отозвался Плюй. – Ровно там, где указано на карте. Верно, капитан?

– Угу. – Ронья, прищурившись, осматривала остров. Бандит спрыгнул с ее плеча и отправился исследовать территорию.

– А где ведьма? – спросила Чарли. – Тут только куча камней.

– Кажется, вот она. Ведьма. – Флисс неуверенно показала на высокую скалу посередине острова и глубоко вдохнула. – Наконец-то я снова на твердой земле… Ой! – Набежавшая волна промочила ей ноги. – Тьфу ты.

– По-моему, никакая не ведьма. – Чарли разочарованно выпятила нижнюю губу.

– Может быть, надо ее обойти, – предположила Бетти, чувствуя, как надежда с каждой минутой истончается. Что общего у этой груды камней с фигурой, нарисованной на карте? И если Мигающей Ведьмы не существует, что тогда? Получается, они все это время гнались за миражом? Она попыталась заглянуть в карту, но Ронья крепко прижимала ее к груди.

– Сюда, – скомандовала Ронья, подгоняя их перед собой, как овец.

Оставалось только повиноваться, и они потопали по песку. Чарли и Агни шагали впереди, взявшись за руки, за ними следовали Флисс и Бетти. Ронья шла позади, ступая так тихо, что Бетти еще сильнее занервничала и еле сдерживалась, чтобы не оглянуться. Они пробирались через камни на противоположную сторону островка, и Бетти заметила, что массивная скала меняет очертания, если смотреть на нее под другим углом.

– Ого, – сказал Плюй, который шел немного впереди. – Вы только поглядите! – Он протянул руку Чарли, а потом и Флисс, помогая перелезть через нагромождение камней. Флисс заколебалась, но Бетти ткнула сестру в бок, и та все-таки приняла помощь. Плюй залился краской, и Бетти не могла не отметить, что держал он Флисс за руку чуть дольше необходимого.

– Вот, – указал пальцем Плюй, когда все встали в тени скалы.

Бетти подняла взгляд и ахнула. По спине пробежала дрожь узнавания. Теперь она увидела. На карте детально и точно была изображена сгорбленная старуха в длинном черном плаще. Реальность предстала несколько иной. Из бухты скала казалась совершенно обычной, ничем не примечательной. Но с этой стороны…

– Ведьма, – выдохнула Чарли и отшатнулась.

Это была не столько фигура, сколько голова и плечи. Выветренная скала явственно напоминала человеческий профиль. Крючковатый нос нависал над провалом, где, словно зуб, торчал обломок камня. Чуть ниже выдавался вперед уступ – подбородок. Из него рос пучок травы, как волосатая бородавка. Над лицом нависал еще один уступ, увенчанный остроконечным камнем. Вместе это походило на широкополую ведьминскую шляпу.

Но все внимание Бетти было приковано к глазу.

Над носом в скале виднелось отверстие, сквозь которое струился солнечный свет.

– И что теперь? – Ронья в нетерпении развернула карту. – Если верить карте, остров должен быть к северо-западу отсюда. – Она поднесла к глазам камень с дырочкой, посмотрела на море и ледяным голосом произнесла: – Я ничего не вижу. Но она… – Ронья снова взглянула на карту и стиснула зубы. – Но эта старая карга мне подмигивает!

Бетти повернулась к Агни: терпение пиратки было на исходе, и требовалось без промедления понять, как связана Мигающая Ведьма с невидимым островом.

– Агни? – спросила она как можно мягче. Ей не показалось: Агни явно больна. Восковая кожа, на лбу и над верхней губой испарина. Но сейчас, у Мигающей Ведьмы, она вроде бы чуть оживилась. – Есть предложения? Может быть, твой папа или Сол что-то говорили в тот день, когда отплыли на остров?

– Я… я не знаю. – Агни слегка покачнулась. – Я просто… Ничего не помню.

– Ей надо сесть, – сказала Флисс. – Бедняжка совсем измучилась.

Она отвела Агни и Чарли к озерцу в каменистом ложе и принялась гладить Агни по спине, что-то ласково приговаривая. У соседнего озерца Бандит наблюдал за мальками, шнырявшими туда-сюда. Хвост у кота подрагивал, он то и дело запускал лапу в воду, но всякий раз промахивался и выл от досады.

Бетти вдруг осознала, что Ронья стоит совсем рядом, и ей стало еще тревожнее. Она чувствовала, как напряжена пиратка, как недовольна тем, что планы срываются. Это было опасное сочетание.

– Хватить терять время, – бросила Ронья. – Как добраться до острова?

– Я это и стараюсь понять, – огрызнулась Бетти, не в силах скрыть неприязнь.

От страха она забыла про осторожность. Если не найти решение или, хуже того, если окажется, что все зря и острова, куда они стремились, поверив в детскую сказку, не существует, а есть только груда камней, чем это для них обернется? Чем это обернется для отца Агни, она знала наверняка. Ронья метнула на нее гневный взгляд.

– В общем… в общем, я не знаю, – запинаясь, проговорила Бетти. – Карта – единственный ключ к разгадке.

– И вот мы здесь, но яснее не стало. – Ронья озиралась, приставив к глазу камень с дырочкой. – Ничего не вижу.

– Это место как-то связано с островом, – сказала Бетти, про себя подумав, что Ронья, возможно, права. Но она так хотела вырваться на свободу и помочь Агни, что не сдавалась. – С чего бы еще ведьма на карте подмигивала?

Бетти отошла от Роньи и направилась к скале, пробираясь между камнями, выброшенными на берег корягами и стеклышками, обточенными морем. Надо попробовать обойти скалу кругом. Пара шагов – и очертания изменились, как будто ведьма нахмурилась. Еще шаг – и свет, струящийся из глаза ведьмы, погас, заслоненный нависшим камнем.

– Так вот как она мигает, – пробормотала Бетти и сделала несколько шагов туда-обратно, приглядываясь к жутковатой иллюзии.

Но это не отвечало ни на какие вопросы, и Бетти ощутила отчаяние. А вдруг все розыгрыш? Вдруг карта просто чья-то искусная подделка? Если это выдумки, то Агни не на что надеяться и, вероятно, ее мама погибла зря. И что будет с ними самими? Плюй рассказывал, как Ронья поступает с предателями. Неужели им придется испытать на себе гнев пиратки?

Бетти села на большой круглый камень у подножия скалы и попыталась привести мысли в порядок. Время выдолбило в этом камне углубление, сделав его похожим на чашу. Внутри скопился всякий хлам, явно выплеснутый волной или принесенный бурей.

Захрустел песок: к ней подошел Плюй.

– Кажется, кто-то любит пошутить.

– А? – Бетти обернулась.

Он кивнул на старую метлу, прислоненную к скале рядом с подбородком ведьмы.

– Наверное, – безучастно отозвалась Бетти.

– Есть в котле что-нибудь полезное? – Плюй остановился возле камня, перебирая то, что валялось в углублении.

– Непохоже, – сказала Бетти, едва взглянув.

Ей было не до того, чтобы копаться в мусоре или болтать про метлы. Дрожь била при мысли, что поставлено на карту. Пускай они и нашли Чарли, но не факт, что удастся вернуться домой, – Ронья не спешила их отпускать. Что она задумала? К тому же теперь, перестав тревожиться за Чарли, Бетти боялась за Агни. Та казалась совершенно больной, а шансы спасти ее отца таяли с каждой минутой.

И тут у нее в голове что-то щелкнуло.

– Постой-ка… Что ты только что сказал?

– Я спросил, есть ли что-нибудь полезное…

– …В котле, – закончила Бетти и вскочила с камня.

Плюй копался в каменной чаше. Котел! Бетти задрожала от нетерпения. Но тут над головой у них раздался странный зловещий звук.

Хроники Вороньего Камня. Ведьма, ворон и лабиринт: часть 3

Дни превращались в недели, недели – в месяцы, а Фортуна, который отправился искать брата и лабиринт, все не возвращался. Отец исхудал от горя, но Шанс заботился о нем, а заодно взял в свои руки отцовское дело и оказался способным учеником. Мало-помалу заказчики снова потянулись к ним, и, хотя до богатства было далеко, им с отцом удалось выбраться из нищеты.

И все же Шанс не мог забыть братьев. Он не сомневался, что с ними приключилась беда, и рвался вернуть их домой. Но отец, у которого оставался один Шанс, не был готов попрощаться и с ним тоже. Прошел год с тех пор, как Фортуна пустился в путь, и в гавань опять принесло пустую лодку – в ней лежали два черных пера. Шанс умолял отца разрешить ему отправиться за братьями, и наконец старик уступил.

Шанс сел в лодку, взял с собой два пера и поплыл через топи на поиски ведьмы. Завидев, что он приближается, старуха разгневалась, поскольку хорошо помнила его братьев и ожидала, что Шанс окажется таким же грубым и безрассудным. Потому она взяла с неба облако и напустила на топи жуткий туман, в котором Шанс безнадежно заплутал. Лодка его наткнулась на камень и затонула. Тогда Шанс прыгнул в воду и проплыл остаток пути. К тому времени, как добрался до островка, он наглотался морской воды на всю жизнь вперед, но тем не менее учтиво поприветствовал ведьму, понимая, что явился без приглашения.

– Почему не сдаешься? – спросил ворон с ее плеча. – Почему не сдаешься?

– Потому что я должен найти братьев, – объяснил тот. – Для отца я последний шанс.

Ведьма кивнула и протянула Шансу камень с отверстием.

– Посмотри сквозь него! Посмотри сквозь него! – велел ворон. Шанс поднес камень к глазам и… увидел остров.

Старая ведьма молча протянула ему котел.

– Выбирай одно! Бери одно! – каркнул ворон.

Шанс увидел, как трясутся у ведьмы руки под весом котла.

– Давайте я сам его подержу, пока выбираю, – предложил он. – Отдохните.

Ведьма охотно передала ему тяжелый котел.

– Башмаки мне не нужны, – сказал Шанс, перебирая содержимое котла. – Мои, хоть и старые, дороги мне, потому что их сшил отец, а до меня их носили братья. Яйцо красивое, но вдруг его ищет какая-то птица? В кинжале и плаще нет смысла, если я не могу подарить их братьям. А что до кроличьей лапки – если я встречусь с братьями, значит, удача и так на моей стороне. Зато, – он похлопал по карманам, – моток веревки всегда пригодится!

Ведьма кивнула, довольная его мудростью и добротой. Шанс привязал веревку к поясу и продолжил:

– Будет несправедливо, если я ничем не отплачу взамен. У меня почти ничего нет, но я с радостью подарю вам песню, если это вас порадует.

Ведьма снова кивнула, и Шанс насвистел мелодию, которую придумал, пока шил сапоги. Эта мелодия всегда подбадривала его и помогала скоротать время. Ведьма была тронута его благородством и пожалела, что потопила его лодку.

Она нашла на берегу большую раковину, потерла – и, к изумлению Шанса, раковина выросла у него на глазах до размеров небольшой лодки. А два черных пера, что были у него при себе, вытянулись и стали такими крепкими, что ими стало можно грести. И в этой раковине, с перьями вместо весел, Шанс поплыл, подгоняемый попутным ветром, который, чтобы помочь, послала ведьма. Добравшись до острова, он заметил крутую тропу на склоне и огляделся, размышляя, где бы сойти на берег.

– Я так и знал, что веревка пригодится, – сказал себе Шанс.

Острым краем раковины он отрезал кусок веревки, привязал один конец к ветке, а другой – к морскому желудю, приросшему к раковине, и у него остался еще порядочный моток. Потом Шанс полез по склону, постоянно соскальзывая. Преодолел где-то четверть пути и задумался, не поможет ли веревка облегчить подъем.

– Ничего себе! – воскликнул Шанс, когда размотал веревку и увидел на конце петлю. Размахнувшись, накинул петлю на торчащий корень, который, как он убедился, с легкостью выдержал его вес. Так он и карабкался по утесу, цепляя веревку то за камень, то за корень, и не успел оглянуться, как забрался наверх.

Там он нашел старинный колодец, в глубине которого плавало ведро.

«Как жаль, что оно упало, – подумал Шанс. – Может быть, мне удастся выловить ведро и привязать к нему веревку, чтобы каждый мог утолить жажду?» К его удивлению, на стенке колодца нашелся старый рыболовный крючок. Шанс привязал его к концу веревки, другой конец закрепил на вороте колодца и опустил крючок вниз. И со дна тут же раздался голос:

– Прошу тебя, не лови меня на свой крючок! Ведь на самом деле я человек, а не рыба.

– Триумф! – воскликнул Шанс. Голос брата он узнал бы из тысячи. – Прыгай в ведро, я тебя вытащу!

Триумф заплыл в ведро, Шанс подцепил крючком ручку и начал крутить ворот. Ведро поднялось, а вместе с ним и Триумф, который превратился в огромную рыбу со сверкающей серебристой чешуей. Братья засмеялись, заплакали и поведали друг другу свои истории о встрече с ведьмой и ее вороном. Потом Триумф рассказал, что Фортуна ушел в пещеру и больше не появлялся.

– Мы вернем Фортуну, а потом найдем способ разрушить проклятие и превратить тебя обратно в человека, – пообещал Шанс. Снял с крючка ведро, в котором плескался брат, и направился ко входу в пещеру.

Там он остановился и заметил, что на поясе до сих пор висит веревка – и не собирается заканчиваться. Шанс понял, что веревка не простая: она не кончалась, да к тому же была необычайно крепкой.

Наверняка лабиринт окажется запутанным и полным опасностей, рассудил Шанс. Он продел один конец бечевки сквозь отверстие камня, хорошенько завязал и положил камень у входа в пещеру. Теперь он мог идти по лабиринту, разматывая по пути веревку, а заблудившись, легко вернулся бы по ней назад. И уже зашел было в пещеру, как вдруг услышал тихий голосок:

– Прошу, возьми меня с собой!

Шанс оглянулся, но никого не увидел, кроме жучка-светлячка, сидящего на скале.

– Мои братья и сестры отправились в пещеру, а меня оставили здесь, – сказал светлячок. – У меня слабые крылышки, и я ни за что до них не долечу.

Триумф попытался убедить брата не слушать жучка:

– Ты и так вынужден меня нести. К чему тебя лишнее бремя?

– Нам ли не знать, каково это – лишиться брата? – ответил Шанс.

Он посадил светлячка на плечо и шагнул в пещеру. В благодарность жучок засиял так ярко, что осветил ему путь.

Шанс шел вперед, пробираясь по темным сырым коридорам. Чтобы поднять себе дух, он запел, и голос эхом отразился от стен – но это был не его голос.

– Это же голос Фортуны! – воскликнул Триумф.

Но сколько они ни звали и где ни искали, Фортуны нигде не было видно. Шанс понял: подобно тому, как Триумф превратился в рыбу и остался в колодце, Фортуна превратился в эхо и остался под сводами пещер. Шанс продолжил петь, чтобы голос брата следовал за ним, и, хотя пришлось немало поплутать по лабиринту, крепкая бечевка не давала ему заблудиться.

На третий день, когда двое братьев уже охрипли от пения и простыли от сырости, они увидели перед собой ярко освещенную пещеру. Посередине стоял старый фонарь, полный светлячков, а рядом валялся изношенный ботинок, весь в разводах от морской соли. Шанс понял, что тот принадлежал его легкомысленному брату. Маленький жучок воссоединился со своими родичами, и вместе они засияли еще ярче прежнего.

– Ты не сможешь выйти тем же путем, что и вошел, – сказали светлячки Шансу. – Чтобы выбраться из пещер, надо идти вперед, к сердцу острова. Мы будем светить тебе.

Шанс взял фонарь, ботинок и продолжил идти по лабиринту, пока сияние светлячков не померкло в лучах солнца – он выбрался из пещер и оказался в сердце острова. Там он освободил светлячков, и те рассыпались в благодарностях.

Шанс поблагодарил их в ответ, обернулся и увидел, что волшебная веревка больше не тянется за ним. Свернутая аккуратными кольцами, она свисала с его пояса, а камень, подаренный ведьмой, прикатился ему под ноги. Шанс положил камень в карман и собирался двинуться дальше, как вдруг понял, что здесь, на открытом пространстве, эхо уже не сможет за ним следовать.

Тогда он повернулся к пещерам, выкрикнул имя брата и поймал эхо его голоса в пустой ботинок. И после этого продолжил путь. С каждым шагом остров делался все более диковинным.

Братья миновали деревья, с которых свисали сверкающие монеты, и водопады драгоценных камней, и всякий раз Триумф и Фортуна молили Шанса остановиться и забрать все это. Но Шанс был мудрее своих братьев и не трогал ничего, что ему не принадлежало.

Добравшись до самой середины острова, Шанс увидел ворона. Тот сидел в гнезде, полном сокровищ.

– Бери столько, сколько сможешь унести, – сказал ему ворон. – Но как только ты покинешь остров, он исчезнет и ты уже не сможешь вернуться.

– У меня все есть, – ответил Шанс. – Я нашел то, за чем пришел. Единственное, о чем я прошу, – чтобы мои братья снова стали людьми.

Ворон взмахнул крылом и исполнил его желание.

Так и закончилась история о том, как три брата пытались спасти семью от разорения, но только один из них вернулся домой с Триумфом, Фортуной и несметными сокровищами.

Глава 22. Ворон

Грубый отрывистый звук раздался снова, и у Бетти екнуло сердце. Ронья тут же выхватила саблю.

Бетти застыла, раздумывая, что это было. Звук казался пугающим, потусторонним, но у нее вдруг забрезжила догадка. Бетти сложила ладони козырьком и посмотрела на уступ, который походил на поля ведьминской шляпы. Там что-то зашуршало, и спустя мгновение кто-то швырнул сверху пучок водорослей. Пучок упал на саблю, и лезвие аккуратно рассекло его пополам. На краю уступа показался большой черный ворон и с любопытством уставился на них.

– Ворон! – воскликнула, подбегая, Чарли. – Вот это да! Какой красивый!

– Странно только, что один, – сказала Бетти. – Обычно они летают парами.

– Что один ворон, что два – не к добру, – угрюмо предрекла Флисс. Она сидела рядом с Агни и настороженно глядела на птицу. – Бабушка постоянно это повторяет.

– Я думал, так говорят про сорок, – заметил Плюй.

Флисс пожала плечами:

– Она про всех это говорит: и про ворон, и про сорок, и про воронов. Даже поговорку вроде считалки про них знает.

– Раз – к туману, две – к печали, – тихо проговорила Бетти, снова припомнив очередное бабушкино суеверие. Птица склонила голову и прислушалась, не сводя с нее глаз. – Три – уплыть в чужие дали. – Бетти, слегка вздрогнув, вспомнила трех ворон на дощечке, которых видела в тот вечер, когда в «Потайном кармане» объявилась Агни. Туман, печаль, чужие дали… Все сбылось.

– А когда бабушка навеселе, она напевает по-другому, помнишь? – вклинилась Флисс. – Как там… Ах да! «Раз – к наливке, две – к настойке, три – плясать тебе на стойке…»

– Замолчи, – уничтожающе посмотрела на нее Ронья. – Ты столько болтаешь, как будто сама напилась.

Ее прервал пронзительный крик. Ронья стремительно вскинула саблю, чуть не чиркнув Плюя по носу. А затем раздался голос – древний, хриплый, нечеловеческий голос.

– Значит… вы ищете остров?

– Ого! – Плюй пригнулся, спрятавшись за каменным котлом. – Это что, ворон сказал?

– Да, – ответила Бетти.

Во рту пересохло. В глубине души она предчувствовала что-то подобное, ждала с того самого момента, как увидела ворона.

– Отойдите от него, – встревожился Плюй, пригнувшись еще ниже. – Говорящие вороны… Все тут не так! Наверняка место проклято… Это, должно быть, морской дух…

– Ничего не проклято! – Чарли кинула на него презрительный взгляд. – И я же сказала, это ворон. Они умеют говорить – повторяют за людьми. – Она с восхищением смотрела на птицу. – Один такой прилетал к нам во двор. Бабушка всегда стучала поварешкой о кастрюлю и ругалась, чтобы он улетел. А однажды он взял и обругал ее в ответ. Вот она удивилась! – Чарли хихикнула.

– Она права, – раздраженно признала Ронья и вложила саблю в ножны. – Я уже видела говорящего ворона. Принадлежал старому пирату, у которого мы увели корабль. – Капитанша с отвращением фыркнула и пнула камешек. – Кто-то, наверное, решил, что это смешно – научить ворона говорить про остров.

– А может, и нет, – возразила Бетти.

У нее не было ни малейшего желания помогать Ронье, но она понимала: стоит показать себя полезными, а не то будет хуже. Потом она взглянула на Агни, которая, сгорбившись, сидела на камне, и вспомнила, что им обязательно надо попасть на остров – не ради Роньи, а ради этой девочки и ее отца.

– Мигающую Ведьму не случайно поместили на карту, – продолжила Бетти. – И я думаю… Думаю, что ворон здесь тоже не случайно. – Она сделала шаг к скале и посмотрела на птицу. – Да, – сказала она. – Мы ищем остров.

Ворон ответил ей долгим взглядом и моргнул. Бетти переступила с ноги на ногу, чувствуя себя очень глупо. Неужели она ошиблась? А ведь была уверена…

– Мы теряем время… – начала Ронья, но ворон вдруг захлопал крыльями, взлетел и издал пронзительный крик, до жути напоминающий смех.

Потом спикировал и уселся на край каменного котла, продолжая клекотать.

Чарли нахмурилась:

– Во́роны обычно так не кричат.

– Может, это ворона? – спросил Плюй.

– Нет, ворон, – упрямо возразила Чарли. – У него клюв длиннее и более загнутый. И перья на груди всклокоченные…

– Всклокоченные? – снова раздался хриплый голос. – Всклокоченные?!

– Галки-нахалки! – поразилась Чарли. – Я и не знала, что они так быстро учатся.

Ворон заклекотал, и это звучало так насмешливо, что последние сомнения Бетти развеялись.

– Он не подражает тебе, – тихо сказала она. – Он тебе отвечает.

Повисла тишина: все обдумывали ее слова.

– Ведь я права, да? – спросила Бетти, шагнув к птице. – Ты ведь не простой ворон? Ты тут живешь давным-давно.

Ворон посмотрел на нее.

– Давным-давно, – каркнул он.

– Чушь какая-то, – перебила Ронья. Ее голос звучал угрожающе. – Конечно, он за тобой повторяет! Он не ответил ни на один…

– Молчать! – оборвал ворон, вперившись в нее взглядом. Глаза у него были желтые и блестящие.

Ронья беззвучно открыла и закрыла рот. Кажется, даже если бы ей отвесили оплеуху, она не выглядела бы такой ошарашенной.

Ворон вприпрыжку прошелся по краю котла.

– А ты! – с укором произнес он, обращаясь к Чарли, и расправил клювом перья на груди. – Всклокоченные, надо же! Пышные – вот подходящее слово.

– Д-да, – запинаясь, пробормотала Чарли. – Извини. – Она замолчала, а потом встрепенулась: – Ну-ка погоди. Я вообще-то сказала, что ты красивый, это ты услышал?

Прыг-скок высунул нос у нее из кармана, посмотрел на птицу, пискнул и нырнул обратно.

– Услышал, – подтвердил ворон, уже не так недовольно. – Так о чем это мы?

– Остров, – напомнила Бетти. – Мы ищем остров.

Радостное волнение шипело и пенилось внутри, как газировка. Папа столько раз рассказывал им сказку о трех братьях, но никто и представить не мог, что история правдива. Если ворон умеет говорить, может быть, он укажет им дорогу. Может быть, отца Агни удастся спасти.

– Ну конечно же, – сказал ворон. – Как и все, кто сюда приходит. Но не все, кто приходит, умеют слушать. – Он хлопнул крыльями, поднялся в воздух, оглушительно каркнул Ронье в лицо и снова уселся на край котла.

– Я умею, – сказала Бетти.

– И я, – тут же прибавила Чарли.

– Хорошо. – Ворон склонился над котлом и клювом стал разгребать то, что в нем лежало. – Тогда вы знаете, что делать.

Бетти перевела взгляд на котел.

– Выбирай одно, – пробормотала она.

– Выбирай одно? – Флисс нахмурилась. – Знакомо звучит.

– Сказка, – шепнула Бетти. – Из Хроник Вороньего Камня. Про одноглазую ведьму, ворона и трех братьев. Мы ее вспоминали, когда искали Чарли, потому что заговорили о Мигающей Ведьме!

Она задумалась. Возможно, в этой истории крылись подсказки, намек. Два брата потерпели неудачу, и только у Шанса все получилось… Но обсуждать ли это при Ронье? Хотя, рассудила Бетти, если Плюй слышал легенду, то и Ронья наверняка ее знает.

– Получается, Мигающая Ведьма и есть та одноглазая старуха? Но это же… это же просто сказка. – Флисс недоверчиво покачала головой. – Обычная сказка. Из тех, что выдумали, чтобы развлекать детишек.

– Разве? – спросила Бетти. – Может, мы просто привыкли так считать? Наверное, какие-то и выдуманные… но сама посуди: а если то, о чем там рассказывается, случилось на самом деле? Пусть и не совсем так, как мы слышали: что-то правда, а что-то придумали потом.

– А может, все ровно так и было, как в сказке. – Агни подала голос впервые с тех пор, как они сошли на берег. Она все еще выглядела болезненно, глаза лихорадочно блестели.

– Тогда тут прежде действительно жила одноглазая ведьма, – сказала Бетти. – Которая знала путь на тайный остров и наказывала жадных путников. И, раз истории не умирают, не умерла и она…

– Просто преобразилась, – медленно проговорила Флисс, глядя на скалу.

– Папа как-то мне сказал, что магия не исчезает, – тихо произнесла Агни. – Она может затаиться, выдавать себя за что-то другое, но никогда не уходит насовсем. Пусть даже остается только след. Необязательно ее понимать. Достаточно в нее верить.

– И теперь нам надо… взять что-то одно из котла? – спросила Чарли, заглядывая в каменную чашу. – Она была совсем маленькой, когда папа впервые рассказал им эту сказку, и помнила ее хуже, чем старшие сестры.

– Верно. – Бетти посмотрела на ворона. – Прямо как трем братьям.

– Что-то одно, – кивнул головой ворон. – Что-то одно.

– И тогда ты покажешь нам дорогу на остров? – спросила Агни.

Ворон заклекотал:

– Остров здесь. Смотрите, смотрите!

– Уже смотрели. – Ронья искоса глянула на ворона. Ладонь она держала на рукояти сабли. – И не увидели никакого острова.

– Потому что, – каркнул ворон, – теперь его видно только через глаз ведьмы.

– Через глаз?.. – Бетти резко обернулась к скале. – Ну конечно! Эта скала – все равно что куриный бог! Просто очень-очень большой.

Она вскарабкалась наверх, к отверстию, которое служило каменной ведьме глазом. Глубоко вздохнула и высунулась в него, надеясь, что хотя бы смотрит в верном направлении.

– Сорока-морока! – ахнула она и чуть не упала. Потом схватилась за пучок травы, подтянулась и снова заглянула.

– Что такое? – закричала Чарли, подпрыгивая. – Он там? Дай посмотреть! Я лезу к тебе!

Бетти смотрела на сверкающую морскую гладь, пока не защипало в глазах, и только тогда догадалась моргнуть.

– Да, – прошептала она, веря и не веря.

Прямо перед ней, омываемый пенистыми волнами, возвышался остров.

Глава 23. Ведьмин котел

– Галки-нахалки! – выдохнула Чарли в ухо Бетти, буквально забравшись ей на спину, чтобы заглянуть в ведьмин глаз. – Он там! Он и правда там!

– А ты и правда меня сейчас задушишь, – выдавила Бетти. Одной рукой она пыталась освободить шею, на которой повисла Чарли, а другой цеплялась за пучок травы, подозрительно напоминающий бровь. – Прошу прощения, – пробормотала Бетти и отпустила траву. Они спрыгнули и уступили место остальным, чтобы все тоже могли посмотреть.

– Он настоящий, – выдохнула Агни. Это открытие, кажется, придало ей сил. Она смотрела сквозь отверстие в камне, и в глазах у нее читалась такая же решимость, как у Роньи. – Мне надо туда попасть, – шептала она. – Надо туда попасть…

– Я не понимаю, – сказала Флисс. – Почему мы не увидели остров через свой камень?

– Ворон же объяснил. – Бетти с тоской взглянула на камешек, который Ронья тоже прибрала к рукам. – Надо смотреть через ведьмин глаз. – Она повернулась в сторону острова, не ожидая его увидеть. Но он был на месте. Бетти непонимающе уставилась на ворона:

– Я теперь его вижу просто так!

Ворон каркнул:

– Когда посмотришь через ведьмин глаз, мир меняется.

Бетти кивнула – и застыла.

Ворон смотрел на нее. Точнее, Бетти казалось, что он на нее смотрит, потому что теперь направление его взгляда было трудно определить. У ворона больше не было глаз. На белом черепе зияли пустые глазницы. Черные перья исчезли, обнажив кости. Перед ней был скелет.

Бетти многое повидала за последние пару дней: стражников, разбитый корабль, дух Ржави Свиндлса, пиратов. Но незрячий птичий череп, который двигался и говорил, был страшнее всего. Она вспомнила рой блуждающих огней и поняла, что второй раз за несколько часов смотрит прямо в лицо смерти. Эта мысль, зловещая, как шепот в пустой комнате, заставила ее похолодеть. Будь здесь бабушка, она бы сказала, что это дурной знак. Предвестие опасности…

– Бетти!

Голос Флисс выдернул ее из мрачных раздумий. Сестра подбежала и взглянула на нее с любопытством:

– Что случилось? У тебя такое лицо, будто ты шла за пирогом, а нашла крошки.

Бетти заморгала, чтобы развеять морок. Когда она снова посмотрела на ворона, тот чистил перья. Ни черепа, ни костей.

– Я… – Она замялась.

Что это было? Никто, кроме нее, ничего явно не заметил – их внимание было поглощено островом. Может, кошмарное зрелище ей померещилось? Или взгляд сквозь ведьмин глаз позволил на миг увидеть то, что обычно скрыто?

– Н-ничего, – соврала она.

Бетти проследовала за Флисс к котлу, стараясь держаться подальше от ворона, хотя все равно чувствовала на себе его взгляд, прожигающий насквозь. Она оглянулась. Черные перья топорщились на ветру, но сам ворон был неподвижен, как надгробный камень.

Флисс склонилась над чашей и начала в ней рыться.

– Просто куча хлама, – сказала она с сомнением. – Ну посмотри! – И подняла надколотую чашку, потом разбитую яичную скорлупу. – Бетти, что из этого нам хоть как-то пригодится? В сказке ведьма клала в котел вещи, чтобы искушать братьев, а сейчас тут все будто штормом принесло.

Бетти взяла скорлупку.

– Золотое яйцо?.. – прошептала она, но уже видела, что яйцо не золотое, а серо-зеленое в крапинку. Скорлупа раскрошилась в руке. Она отбросила в сторону дырявый носок с налипшими водорослями и мокрый изодранный шарф. Флисс права: где же искушение? Где большое золотое яйцо и новенькие башмаки, перед которыми не устояли Триумф и Фортуна?..

– Разве что… – Она прервалась, почувствовав, что сзади стоит Ронья. Наблюдает и прислушивается. Как хорошо она знает старинную легенду? Ждет, что сестры сделают выбор за нее? – Тут должно быть что-то ценное. Иначе зачем здесь ворон? – Бетти взглянула на скалу. Ей показалось или ведьма слегка прищурилась?

Флисс брезгливо перебирала содержимое чаши:

– Одно бесполезней другого. Сплошной мусор – явно бурей нанесло.

– Но что-то из этого нам поможет, – сказала Бетти. – Вернее, не нам, а Агни. – Агни стояла у скалы и не отрывала глаз от острова, словно боялась, что он исчезнет, если отвернуться. Бетти снова ощутила порыв ее защитить. У нее были сестры, у Агни не было никого. Раз другого выхода нет и придется плыть на остров, пусть от этого выиграет Агни, а не Ронья. Думая о пиратке, Бетти казалась себе мухой, застрявшей в паутине. Почему Ронья вынудила их отправиться на остров, но не взяла никого из команды? Это не сулило ничего хорошего.

– А в сказке что лежало в котле? – спросила Флисс. – Башмаки, золотое яйцо… а что еще?

– По-разному рассказывали, – отозвалась Бетти. – Разве не помнишь? Папа говорил про яйцо, бабушка – про перо. Еще бабушка говорила, что в котле лежала кроличья лапка, а папа – что подкова.

Флисс снова порылась в каменной чаше:

– Тут определенно ничего такого нет. Не понимаю… Погоди-ка! – Она вытащила из котла что-то маленькое, облепленное водорослями, очистила и подняла двумя пальцами. Это была раздвоенная куриная косточка. – Вилочка! Бабушка их ломает на удачу. Неужели…

Бетти посмотрела на косточку, и сердце забилось быстрее.

– Именно. Талисман на удачу, как подкова или кроличья лапка. Что, если… все предметы как-то похожи на те из сказки, пусть и не точно такие же?

– Может быть, каждый находит в котле что-то свое! – взволновалась Флисс.

– Точно, – сказала Бетти. – Особенно если помнит сказку. Мы знаем, что ведьма любила жестокие шутки и что в конце концов братьям помог самый скромный предмет – бечевка.

Она перевела взгляд на скалу, и в этот самый миг ветер взъерошил травяную бровь, заставив ведьму насупиться.

Бетти сунула руку в котел. Из мутной воды, скопившейся во впадине, появлялись все новые предметы. У нее возникло странное чувство: казалось, стоит отвернуться, и содержимое котла меняется. Пальцы замерзли и онемели – так сильно, что она не сразу заметила, что укололась.

– Ой! – Бетти резко отдернула руку. На кончике пальца выступила яркая капля крови. – Что там?

Флисс смахнула в сторону носок.

– Осторожно, – предупредила Бетти, посасывая палец. – Наверное, стекло или иголка.

– Нет, – сказала Флисс и вытащила что-то наружу, зажав между пальцами. – Старая шляпная булавка. У бабушки тоже есть, но не такая шикарная.

Она вытерла находку краем шали. Булавка засверкала – серебряная, крепкая и длинная, почти с ладонь. И ценная – украшенная жемчужным морским коньком.

– Какая красивая. – Флисс любовно поглаживала очищенную от грязи булавку.

– И острая, – прошептала Бетти, покосившись на саблю Роньи.

Им бы тоже не помешало оружие. Такое, которое легко спрятать в рукаве или приколоть к юбке до поры. Конечно, не кинжал, но…

– А это что? – выдохнула Флисс, прервав ее раздумья, и выловила из котла что-то скатанное в комок. – Как странно, совсем сухое… Бетти, бархатные перчатки! Какие восхитительные…

Бетти нахмурилась, когда Флисс расправила дорогую ткань. Перчатки были глубокого темно-пурпурного цвета, с золотой каймой. В семье Уиддершинс никто в жизни не видел такой роскоши. Темные глаза Флисс расширились от вожделения.

– Представь только, как приятно их носить, – мечтательно произнесла она. – Кажется, они мне по размеру…

– Нет! – Бетти выбила перчатки у нее из рук. Они упали назад, в лужицу морской воды.

– Эй! – возмутилась Флисс. – Я как раз…

– …Собиралась сделать неправильный выбор, – закончила Бетти. Она дрожащими пальцами взяла булавку и положила ее на перчатки. – Как и я. Ты разве не видишь? Роскошные перчатки, как раз твоего размера… Прямо как те башмаки, которые выбрал Фортуна. А булавка – это оружие, вроде кинжала. Мы чуть не попались, Флисс! Надо быть осторожнее. Нам нужно найти бечевку, чем бы она ни прикидывалась.

– Но тут нет ничего похожего, – запаниковала Флисс. – Как все устроено? Каждая из нас должна что-то выбрать?

– Выбирай одно, – каркнул ворон. – Одно, одно, одно!

Думаю, это значит «одно на всех», – сказала Бетти. – В сказке братья попадали на остров поодиночке, и у каждого был свой предмет. Нас несколько, но мы – все вместе, а значит, придется выбрать всего одну вещь…

– Две, – раздался сзади голос Роньи, и они подскочили от неожиданности. Ронья оттолкнула Флисс и начала шуровать в котле. От ближайшего озерца прибежал Бандит и вспрыгнул ей на плечо.

Бетти подхватила Флисс за локоть, чтобы та не упала, и гневно произнесла:

– Нет, одну. И надо все сделать правильно – вот почему важно выбирать с умом.

Ронья бесцветно усмехнулась.

– Мы не вместе. И вещь не одна. – Она глубже запустила руку в котел, не глядя на Бетти. Бандит зашипел, обнажив белые клыки. – Сначала выберу я, а потом ройтесь сколько хотите. Ха! – Она вытащила что-то из котла. – Вот что я возьму. – В ее руке лежал старинный ключ, покрытый тиной.

– Его там точно раньше не было, – прошептала Флисс.

У Роньи в глазах появился жадный блеск, и Бетти сразу поняла: она думает о запертых сундуках и несметных сокровищах. Но был ли на острове замок для этого ключа – или его просто принесло волной?

– Положите назад, – сердито потребовала Бетти, понимая, что они теряют драгоценное время. – Неправильный предмет может все испортить. И, нравится вам это или нет, мы оказались здесь вместе и сейчас все связаны!

Ронья слегка вскрикнула, и Бетти осеклась.

Ключ забился в руке у пиратки, словно птица. Годами наросшая грязь хлопьями слетела с него, и стало видно, что ключ золотой, с маленьким камушком в форме слезы.

«Золото», – подумала Бетти. Чем дольше она смотрела на ключ, тем меньше камушек напоминал слезу и тем больше походил на… яйцо.

Ронья сжала сверкающий ключ в руке, и перед Бетти как будто захлопнулась дверь. Выбор был сделан.

– Плюй! – кликнула Ронья. – Приготовь лодку. Мы отчаливаем. – Она сунула ключ в карман и пошла прочь, однако Бетти схватила ее за руку и развернула к себе.

Ронья легко вырвалась, но Бетти посмотрела ей в лицо, и глаза у нее были не менее яростные, чем у пиратской капитанши.

– Хотите сделать по-своему – пожалуйста. Но мы тоже сделаем по-своему, и не надо нас подгонять!

К ее удивлению, Ронья ухмыльнулась:

– Никто вас не подгоняет, мой маленький колючий морской еж. Когда вы доберетесь до острова, нас с Плюем уже и след простынет. Если, конечно, вы вообще туда доберетесь.

– Капитан? – неуверенно сказал Плюй.

Он обвел сестер взглядом: задержал его на Флисс, перевел на Чарли, потом на Бетти. И тревога в его глазах ее напугала.

– Вы не можете, – прошептала Бетти, наконец осознав, что задумала Ронья. Шепот перешел в вопль: – Вы не можете взять нашу лодку!

Вокруг повисло молчание, все замерли. Даже волны как будто притихли.

– Если вы ее возьмете, мы тут застрянем! – воскликнула Флисс. – Без еды, без крова…

– Без еды? – с ужасом переспросила Чарли.

– Уверена, что c твоей хорошенькой мордашкой можно привлечь какую-нибудь рыбацкую лодку, – пренебрежительно бросила Ронья. – А если на обратном пути увидим, что вы еще здесь, мы, может, даже сами вас спасем! Уверена, найдем куда вас пристроить. Может, даже выручим пару монет. – Она запрокинула голову и рассмеялась, глядя на перепуганную Флисс. – Плюй! Чего ждешь?

– Плюй, не смей! – закричала Бетти.

Плюй колебался. Его ноги увязли в песке. Бетти понимала: он борется с собственной совестью. Пусть он им и не друг – пока не друг, – но Бетти видела, что он не хочет их бросать. Несмотря на нелепую верность Ронье, его волновала их судьба. Но достаточно ли этого?

– Плюй! – Голос Роньи источал угрозу. – Ты видел, что бывает с теми, кто мне перечит.

«И я тоже видела», – подумала Бетти, когда Плюй шагнул к «Дорожной сумке». Его загорелое лицо сделалось непривычно бледным.

Бетти вспомнила его слова: «Я знаю, чьи кости она повесит на бушприте».

«Что же им движет – верность или страх?» – спросила она себя. Так или иначе, Бетти понимала: они проиграли, а Ронья победила.

– Плюй, пожалуйста! – взмолилась Флисс. – Ты же знаешь, что это нечестно!

– Простите, – пробормотал он, не глядя ей в глаза. – Она мой капитан.

– Так устрой бант! – завопила Чарли. – Скинь ее за борт!

Бетти метнула гневный взгляд на Ронью и Плюя:

– Она хочет сказать «бунт».

– Я так и сказала! – снова завопила Чарли. – БУНТ!

Но Бетти, хотя и бросилась за ними по песку, знала: никакого бунта не будет. Ронья ловко вскочила на борт «Дорожной сумки», Плюй, отвязав лодку, последовал за ней. Бетти кинулась в воду и беспомощно ухватилась за канат, но Ронья достала саблю и перерезала его прямо перед носом у Бетти.

– Даже не думай, – сказала она. – А не то пущу твои пальчики на корм рыбам.

– Пожалуйста! – срывающимся голосом крикнула Агни. Она зашла в воду и попыталась бежать за отплывающей лодкой. – Возьмите меня с собой! Мне нужно на остров, от этого зависит жизнь моего папы… Пожалуйста… подождите! Подождите!

Чарли и Флисс тоже по колено зашли в воду и принялись взывать к Плюю и Ронье. Их голоса сливались с отчаянными, безнадежными рыданиями Агни. А потом с кормы соскользнул тусклый серебристый огонек, который можно было принять за блик на воде, и подлетел к девочке.

– Огонек. – Чарли показала на него пальцем. – Он вернулся!

Бетти посмотрела на бледный шарик, в свете дня почти незаметный. Ничего общего с грозными блуждающими огнями, которые она видела на корабле Ржави. Этот огонек был… другой. Почти такой же нежный и хрупкий, как сама Агни.

– Вернитесь! – прохрипела девочка.

– Не старайся зря, – сказала ей Бетти и сжала кулаки, глядя на удаляющуюся лодку. – Они за нами не вернутся.

– Что же делать? – воскликнула Флисс.

Она все еще махала Плюю и показывала Ронье такие оскорбительные жесты, каким могла научиться только у бабушки.

– Отправимся за ними, – проговорила Бетти сквозь зубы. – Иначе отец Агни умрет. Нам надо туда попасть.

– Н-но как? – всхлипнула Агни.

– До острова слишком далеко! – недоверчиво добавила Чарли. – Мы столько не проплывем!

– А мы и не поплывем. – Бетти повернулась спиной к воде. Она так долго смотрела на лодку не мигая, что теперь щипало в глазах. – Должен быть другой путь – как в сказке.

В сказке. Сказка – ключ ко всему, Бетти безошибочно это чувствовала. Что еще можно оттуда почерпнуть? Что они упустили? И тут ее озарило.

Она быстро повернулась к Чарли:

– Тебе надо выбрать что-то из котла. Это важно, Чарли. Потому я это тебе и доверяю. Помнишь, как было в сказке? Как всех спас самый неприметный, самый простой предмет? Вот ты его и найдешь. Мы с Флисс чуть не промахнулись – вся надежда на тебя. Как в сказке: правильный выбор совершил самый младший.

Чарли колебалась:

– Но откуда я узнаю, что выбрать? Вдруг я ошибусь? – Она посмотрела на Агни.

Флисс с беспокойством сказала:

– Там нет бечевки.

– Знаю. – Бетти глядела на встревоженное личико Чарли. Все теперь зависело от нее и ее выбора. – Но еще знаю, что ты выберешь верно. Ты умная. Поэтому я на тебя и рассчитываю.

– А ты? – Губы у Чарли дрожали. – Ты же не отправишься туда одна, правда? Потому что…

– Нет, Чарли. – Бетти покачала головой. – На этот раз мы будем держаться вместе.

– И что ты собираешься делать? – спросила Флисс.

– Искать. – Бетти отошла от котла: слишком сильным был соблазн заглянуть Чарли через плечо, пока она выбирает. – И мне нужна твоя помощь.

– А что мы ищем?

– Что угодно. Все, что может нам пригодиться, – сказала Бетти. – В сказке Шанс добрался до острова в раковине…

– Но это не наш случай, – закончила Флисс.

– Может, найдем деревяшки и построим плот, – в отчаянии проговорила Бетти. – Должен быть какой-то выход!

– Думаю, он есть, – сказала Агни.

Бетти даже не заметила, как она подошла. Больше не всхлипывая, она показала на озерцо в камнях. Потом взяла своей холодной рукой руку Бетти и настойчиво потянула ее в ту сторону. Огонек летел перед ними, указывая дорогу.

– Мы с Чарли тут кое-что нашли. – Агни раздвинула водоросли, и прямо под поверхностью воды что-то заблестело.

Бетти сгребла в кучу оставшиеся водоросли и отбросила в сторону. А потом остановилась, разглядывая очень знакомую вещь, которую совершенно не ожидала здесь увидеть. И зажглась безумная надежда: кажется, действительно что-то да выйдет.

Перед ними была старая ванна, похожая на ту, что стояла в «Потайном кармане». Наполовину затонувшая, полная песка и всякого хлама, но большая. А главное – несмотря на несколько вмятин, совершенно целая.

– Флисс! – закричала Бетти. – Помоги ее достать. Агни, а ты иди к Чарли!

Флисс подбежала, и вместе они начали выгребать из ванны гальку и мусор. Бетти кряхтела от напряжения и только случайно обратила внимание, что за ними наблюдает ворон.

– Скорее, – пробормотала она и посмотрела на остров. «Дорожная сумка» удалялась с пугающей быстротой. Скоро исчезнет совсем – как и шанс на спасение отца Агни.

И все же, думала Бетти, вываливая из ванны одну пригоршню песка за другой, добраться до острова – это только начало. Вопрос в том, что они там найдут. И даже если Агни получит ответы, она может оказаться к ним не готова.

Глава 24. Все в ванну!

– Да вы совсем ку-ку! – Чарли смотрела на ванну, сидя на песке и качая головой. Она протянула руку и повернула старинный медный кран. Тот бесполезно прокрутился в ее пальцах. – Ничего не получится!

– Получится, – сказала Бетти с настойчивостью, которой сама от себя не ожидала.

– Но как мы все сюда влезем? – спросила Агни. Она выглядела неимоверно жалкой и потерянной, и Бетти снова вспомнила, какая она маленькая и какой груз свалился ей на плечи.

– С трудом, – буркнула Флисс.

Бетти не отвлеклась на ее слова:

– Помоги дотащить до воды.

Вместе с Флисс они с двух сторон подхватили тяжелую ванну и поволокли по песку.

– Даже если она удержится на воде, – пропыхтела Флисс, – чем будем грести? У нас же нет весел.

Бетти подняла взгляд на ворона:

– Что скажешь?

Вместо ответа тот засунул голову под крыло и принялся прихорашиваться. Мгновение спустя к ногам Бетти плавно опустились два блестящих черных пера.

– Шутить изволишь, – чуть слышно проворчала она.

– Но в сказке ведь так и было, верно? – спросила Флисс. – Перья превратились в весла.

– Знаю, но… – Бетти замолкла, увидев, что возле первого пера что-то блестит. Она запустила руки в песок и вытащила большой серебристый половник, вроде того, которым бабушка разливала суп. – Вообще-то, думаю, нам это подойдет. – Она с подозрением посмотрела на ворона. – Ты хотел, чтобы я это нашла, да?

Ворон щелкнул клювом.

– Хотел, – ответил он.

Бетти опустилась на колени возле второго пера и снова зарылась в песок. Пальцы наткнулись на какую-то деревянную ручку. Бетти потянула за нее и вытащила из песка ободранную сковородку.

– Кажется, теперь у нас есть весла.

– Ты что, серьезно? – пробормотала Флисс.

Бетти со стуком бросила половник и сковородку на дно ванны.

– Запрыгивайте, – велела она Чарли и Агни, а сама с Флисс начала толкать ванну к воде. – Ой, чуть не забыла!

– Что такое? – проворчала Флисс. Она стояла по колено в воде и дрожала. – Ванна без горячей воды, без розовых лепестков… Просто ужас!

Бетти повернулась к ворону:

– Надо как-то отблагодарить тебя за помощь. Так будет честно.

«Шанс тоже так поступил», – подумала она.

Чарли фыркнула:

– Помощь? Мы все сами выкопали!

Бетти метнула на нее предостерегающий взгляд.

– У нас почти ничего нет, но вдруг мы все-таки можем что-то тебе предложить?

«Только не матрешки, – подумала она и сжала в кармане гладкую деревянную куклу. – Пожалуйста, только не матрешки…»

Ворон долго смотрел на нее, размышляя.

– Тут похолодало, – вымолвил он наконец. – Мне бы пригодилось немного твоих дивных пушистых волос, чтобы согреть гнездо.

– Что, вот этих волос? – Бетти неуверенно потрогала свои кудряшки. – Впервые слышу, чтобы кто-то называл мои волосы дивными. Ладно.

Она порылась в обломках, вынесенных морем на берег, и нашла видавшую виды бритву. Открыла ее, сгребла в кулак несколько прядей и начала резать. С бритвы сыпалась ржавчина, но со своей задачей она справилась. Ворон подлетел к Бетти, подхватил пряди в клюв и вернулся на вершину скалы.

– Ну давайте, – сказала Бетти и вернулась к ванне. – Пора.

Они толкали ванну, пока та не закачалась на воде.

– И очень глупо, – поджала губы Флисс. – Помнишь, бабушка всегда говорила не оставлять волосы на расческе? А не то ворона украдет, утащит их в гнездо, и тебя ждет безвременная кончина!

– Мои волосы никто не крал, – возразила Бетти, чтобы успокоить не только Флисс, но и себя. – Я их сама отдала: чик-чик. – Она постучала по бортику ванны. – А теперь – чик-чик… поплыли!

– Хорошо бы для разнообразия отправиться в путешествие, из которого мы, чик-чик, все вернемся с волосами, – подхватила Флисс.

– Мы пока не вернулись, – отозвалась Бетти и ощутила укол тоски по дому.

Но, как бы она ни хотела поскорее там оказаться, она понимала: у возвращения будет горький привкус, если не сделать все, чтобы помочь Агни. И пути назад уже не было.

Чарли на всякий случай схватилась за косички. Флисс с ворчанием забралась в ванну, вызвав ее возмущенные крики:

– Ты на меня наступила! И почему я всегда с той стороны, где краны?

– Потому что ты самая маленькая, – ответила Флисс, поджав под себя колени. – А теперь подвинься, чтобы Бетти залезла. И смотри, чтобы пробка не выскочила, а не то мы все утонем!

– Мы и так утонем, – продолжала шуметь Чарли.

Ванна качалась на воде. Когда Бетти втиснулась внутрь, вызвав новые неодобрительные возгласы, их необычное судно погрузилось глубже – но не утонуло. Бетти, как могла, устроилась между Агни и Флисс, а потом отдала сестре сковородку и опустила в воду половник.

– Греби, – сказала она.

– Это просто смешно, – фыркнула Флисс, взмахивая сковородкой. – Если поплывем с такой скоростью, доберемся туда только к закату! Чарли, милая, зачем ты крутишь краны? Это нам вряд ли поможет.

– Еще как поможет, – оскорбилась Чарли. – Я рулю!

– Главное, что доберемся, – сказала Бетти. Они все-таки продвигались вперед – медленно, но верно. Уже не было видно песчаного дна, только синие морские глубины. Бетти подняла голову. Над островом подрагивал воздух, как над дорогой в жаркий день. – Хотя нам еще далеко.

Внезапный порыв ветра растрепал ей волосы. Волны вспенились, и по морю побежали белые барашки.

– Как-то… посвежело, не находишь? – тревожно спросила Флисс.

– Есть немного, – признала Бетти и посмотрела, не сгущаются ли тучи.

Агни крепче ухватилась за бортик ванны. Та начала раскачиваться, зачерпывая воду, и Бетти в немой мольбе повернулась к Мигающей Ведьме. Может быть, они сделали что-то не так? Рассердили ведьму, взяв второй предмет, хотя Ронья уже ушла с ключом? «Пожалуйста, пожалуйста, пусть мы не утонем…»

Но, хотя небо затянули облака, а ветер усиливался, на море не было никаких признаков бури.

– Что происходит? – закричала Флисс. – Почему мы плывем так быстро?

На вершине скалы Бетти разглядела очертания большой черной птицы, которая стояла, развернувшись к ним, и била крыльями. А потом Бетти чуть не выронила весло: скала под вороном сместилась, и открылся зияющий провал.

– Держитесь! – крикнула Бетти, понимая, что сейчас будет.

Изо рта ведьмы вырвался ветер. Он закрутил ванну, и та стремительно помчалась вперед в водовороте брызг. Девочки закричали и изо всех сил уцепились за бортики. Наконец ванна замедлила вращение.

Чарли первой пришла в себя.

– Галки-нахалки! – восхищенно воскликнула она. – А можно еще?

– О нет, – простонала Флисс, держась за живот. – Остановите ее кто-нибудь, пожалуйста…

Бетти смотрела назад, на Мигающую Ведьму, которая отсюда выглядела совсем маленькой. Ворона уже не было видно, но на секунду Бетти показалось, что камни возвращаются на место: ведьма закрыла рот. Ветер стих так же быстро, как и поднялся, превратившись в легкий бриз, а потом вздохнул на прощание и исчез.

Бетти отвернулась от Мигающей Ведьмы, только когда почувствовала, что руки покрываются гусиной кожей. Ванна вплыла в тень. Бетти подняла голову, и у нее перехватило дыхание.

Остров был прямо перед ними.

Глава 25. Деревянная катушка

Они обнаружили «Дорожную сумку» с другой стороны острова, где она стояла на приколе. Бетти и Флисс, орудуя сковородкой и половником, подплыли вплотную к лодке – так тихо, как только могли. Ни Роньи, ни Плюя не было видно.

– Я, кажется, вхожу во вкус, – сказала Флисс, уже не такая зеленая.

– Оказывается, ты все-таки умеешь обращаться со сковородкой! – подтвердила Бетти.

– Эй! – Флисс зачерпнула сковородкой воды и плеснула в Бетти, но та легко уклонилась. Потом они посмотрели на остров, и веселье как ветром сдуло.

– Я вижу дно, – сказала Чарли, глядя в воду. – Ну, то есть камни на дне. А что мы сделаем с ванной?

– Затопим здесь, на мелководье, – сказала Бетти. – Ронья привязала лодку там, где удобнее всего сходить на берег. Если пройдем по палубе, не придется лезть в воду и карабкаться по камням.

Одна за другой они забрались на «Дорожную сумку»: сначала Чарли и Агни, за ними Флисс. Бетти выдернула пробку из ванны и выпрыгнула, когда та начала наполняться водой. Булькнув, ванна пошла на дно и с глухим стуком ударилась о камни.

– Если снова понадобится – будет здесь, – сказала Бетти, отчаянно надеясь, что не понадобится.

– У нас получилось. – Агни благоговейно глядела на остров. – Мы его нашли.

Она задрала голову и посмотрела на утес. В его тени она казалась еще меньше обычного.

Огонек теперь светился чуть ярче, бросая на ее бледное лицо серебристый отблеск. Чарли подошла и молча встала рядом. У Бетти сжалось сердце при виде двух девочек, таких крохотных на фоне острова.

Им бы беззаботно играть и ничего не бояться. А вместо этого они втянуты в опасное приключение – Бетти и не ожидала, что оно окажется таким опасным.

До сих пор остров оставался легендой, выдумкой, детской сказкой. Теперь он стал реальностью. И все, что произошло у Мигающей Ведьмы, – лишь начало. Что еще им уготовано? Здесь, на лодке, у Бетти и ее сестер еще есть выбор. Они могут вернуться домой. Чем еще они готовы рискнуть ради посторонней девочки?

«Вы помогли ей сюда добраться, – проскрипел негромкий голосок в голове. – Вы не можете спасти всех. А вот себя – можете».

– Вы хотите отправиться домой, да? – тихо спросила Агни и грустно улыбнулась. – Я понимаю.

На мгновение Бетти почти поддалась. Перед глазами мелькнули «Потайной карман», папа, бабушка, даже Эй, свернувшийся на любимом стуле. Отчаянно хотелось домой. Но она представила, как лежит в теплой постели и прислушивается к трактирному шуму, доносящемуся снизу, – и поняла, что снова и снова будет возвращаться мыслями в нынешнее мгновение, ломая голову, как надо было поступить.

– Нет, – тихо ответила Бетти. – Мы не бросим тебя одну. И еще: я не хочу потом вспоминать об этом и считать, что мы поступили не по совести. Я не смогу себя уважать. – Она посмотрела на сестер. – А вы?

Флисс долго молчала. Наконец они с Чарли согласно кивнули.

Бетти обвела глазами берег. На первый взгляд казалось, что перед ними самый обычный остров, и все-таки было в нем нечто странное. Если смотреть долго и пристально, края у него начинали расплываться, как будто он излучал магию. На склоне, между камнями и кустами, виднелась узенькая тропинка.

– Наверное, путь в пещеру, – предположила Бетти и окинула взглядом палубу: – Надо поискать, нет ли тут чего-то полезного. Хотя вряд ли. Если и было, Ронья все забрала. – Она заметила у входа в рубку мешок из-под картошки и подняла.

– Там пусто, – сказала Флисс. – Ронья отдала весь табак пиратам, когда захватила лодку.

Бетти уронила мешок. И в первый раз с тех пор, как они отплыли от Мигающей Ведьмы, отважилась спросить:

– Чарли, что ты взяла из ведьминого котла?

– Ой, да. – Чарли достала из кармана деревянную катушку – вроде тех, на которых намотаны нитки для шитья, но вдвое больше ее ладони и пустую. – Вот что я нашла.

У Бетти оборвалось сердце:

– Ты выбрала… вот это?

Чарли сникла:

– Ты сказала взять что-нибудь попроще. Я что-то не так сделала?

Бетти заставила себя помотать головой:

– Нет. Я просто… Прибереги ее. Может быть, пригодится.

Они с Флисс встревоженно переглянулись. Получится ли найти верную дорогу, зависело от одного-единственного предмета. И теперь Бетти казалось, что шансы очень невысоки.

– Может, ее просто ветром туда занесло, – сказала Флисс. – Там было столько всякого хлама – не разберешь, что специально лежит, а что случайно попало.

– Не думаю, что ведьма держит в котле что-то случайное, – буркнула Чарли, явно задетая. – Сами бы тогда и выбирали.

Она хотела сунуть катушку обратно в карман, но та выпала у нее из рук и покатилась по палубе.

– Чарли, не расстраивайся… – начала Флисс.

Чарли, не слушая ее, нагнулась за катушкой, но та ускользнула. Чарли снова метнулась за ней – и снова не поймала.

Она катилась себе вперед – вверх по наклонной палубе, и все застыли, потрясенно глядя на нее.

– Галки-нахалки! – вытаращилась Флисс. – Как… как это возможно?

Катушка остановилась возле мешка: край его обтрепался, нитки торчали наружу. Под изумленным взглядом девочек мешок стал распускаться, а катушка – вращаться, все быстрее и быстрее, и вот уже от мешка не осталось и следа, а катушка замерла, туго обмотанная шпагатом.

Бетти подняла катушку: надежда вновь забрезжила. Перед ними открывалась возможность. Шанс.

– Кажется, мы все-таки нашли бечевку.

Первые следы Роньи и Плюя они увидели на тропинке, ведущей к пещерам.

– Смотрите. – Бетти, затаив дыхание, показала на пучок травы, наполовину выдернутый из земли. – Кто-то, похоже, оступился и схватился за траву, чтобы удержаться.

– Надеюсь, что Ронья, – мстительно сказала Флисс.

– Надеюсь, что не кот, – добавила Чарли, встревоженно сдвинув брови.

Флисс посмотрела через плечо и скривилась:

– Так высоко! – Она покрепче схватила Чарли за руку. – Не смотри вниз.

– Просто не останавливайтесь, – велела Бетти.

Она снова вспомнила сказку. Узнают ли они, добравшись до вершины утеса, что случилось с папой Агни и его другом? Даже если нет, там точно безопаснее, чем на этой ненадежной тропе.

Они продолжили карабкаться, тщательно выбирая путь, не тратя дыхание на разговоры. И только оказавшись на ровной поляне перед входом в пещеру, Бетти разрешила себе остановиться и дать отдых измученным ногам. Ее била тревога. Раз уж сказка о ведьме и волшебном котле оказалась правдой, значит, этот остров – одна огромная ловушка. Смогут ли они узнать ответы на свои вопросы, если даже не знают, что искать? А тут еще и Ронья…

Бетти заставила себя отринуть сомнения. С помощью карты – и Мигающей Ведьмы – им удалось добраться до острова, а Чарли сделала правильный выбор. Надо и дальше верить в магию острова. И в собственные силы.

Правда, кое-что все равно не давало покоя: Агни. Раньше девочка выглядела больной – теперь казалось, что она на грани жизни и смерти. Как хрупкая веточка, в любой момент готовая переломиться.

– Агни! – ласково позвала Бетти. – Ты уверена, что можешь идти дальше? С тех пор как мы боролись с огоньками, ты таешь на глазах.

Агни медленно заморгала, как будто пытаясь сосредоточиться.

– У меня… кружится голова, – признала она. – И мысли путаются. Но мы уже так близко!.. Мне надо узнать правду. Если папу можно спасти, я должна это сделать. – Она подняла лихорадочно блестящие глаза на Бетти. – Мне нельзя сдаваться.

Из чахлых кустов у входа в пещеру раздался крик Чарли:

– Я кое-что нашла! Скорее сюда!

– Что там? – крикнула Бетти и вместе с Флисс побежала к ней. – Только осторожно! Ничего не трогай! – Она снова подумала про ловушки, который таил в себе остров.

– Вот, смотрите, – показала пальцем Чарли. – Колодец!

Стены колодца были выложены из серых камней. На деревянном вороте ничего – ни ведра, ни веревки.

– Тут что-то написано. – Флисс коснулась букв, выцарапанных на краю. – Только буквы стерлись от времени… не все могу разобрать. «…одец тр…фа»? – Она прищурилась и беззвучно зашевелила губами. – Колодец трех фа? Ерунда какая-то.

И Бетти вдруг осенило:

– Колодец Триумфа! Старшего брата из сказки звали Триумф, и он упал в колодец и превратился в…

Ее перебил чей-то слабый крик:

– Помогите! Кто здесь?

– Вы слышали?.. – спросила Чарли. – Кто-то кричит из колодца! – Она заглянула внутрь. – Э-ге-ге!

– Чарли, осторожно! – Флисс подхватила ее. – Мало ли кто там сидит!

Снизу снова раздался слабый голос:

– Кто-нибудь, пожалуйста, помогите!

– Погодите-ка, – встрепенулась Бетти. – Это же… Я знаю этот голос! – Она перегнулась через край колодца, приставила руки ко рту и прокричала: – Плюй! Это ты?

– Я! – эхом откликнулся Плюй. – Помогите выбраться! И тут какая-то жуткая рыба!

– Рыба? – прошептала Бетти, вспоминая историю трех братьев. – Как в сказке… Плюй, ты превратился в рыбу?

Повисло молчание, потом снизу раздался недоуменный голос:

– Что? Нет!

– Ладно, забудь! – крикнула она, чувствуя себя довольно глупо. – А ведро там есть?

– Ага, оно сюда свалилось!

– Мы тебя вытянем, – пообещала Бетти, думая про сказку. Что там за рыба? А вдруг она важна? – Только рыбу возьми с собой! Посади ее в ведро.

Последовала неловкая пауза, затем Плюй ответил:

– Как скажешь. Главное, вытащите меня!

– Чарли, скорее, давай бечевку! – позвала Бетти.

– Не-а. – Чарли помотала головой и решительно скрестила руки на груди. – Не дам.

Флисс недоуменно смотрела на Бетти:

– Ты что, собралась ему помогать? Забыла, что он бросил нас на острове?

– Вот именно, – поддержала Чарли. – Стибрил нашу лодку!

Конечно, Бетти тоже злилась на Плюя. Но на «Компасе колдуна» она успела увидеть его и с другой стороны. Плюй мог отвернуться от них, но не отвернулся. Он пришел им на помощь, хоть и боялся Ронью. Бетти даже не представляла, каково это – бояться своего единственного близкого человека. И она напомнила сестрам:

– Лодку украла Ронья. Да, Плюй ей подчинился, но против своей воли!

– Тем хуже, – заметила Чарли.

– Хуже, – согласилась Бетти. – Он поступил плохо. Но перед этим нам помог. Мы не можем бросить его в колодце. Он тут умрет.

Чарли неохотно протянула ей катушку.

– Привяжи к ведру! – крикнула Бетти и кинула конец веревки в колодец.

Вскоре та натянулась – Плюй справился. Веревка казалась очень тонкой, того и гляди оборвется. Нужна очень мощная магия, чтобы она выдержала человека, в отчаянии подумала Бетти.

– А вдруг это ловушка? – Флисс озиралась, как будто ждала, что из кустов вдруг выскочит Ронья.

– Может, и ловушка, – сказала Бетти. – Но они не могли предположить, что мы доберемся до острова.

– Готово! – крикнул Плюй.

Бетти почувствовала тяжесть на конце веревки. Она потянула, и вскоре над краем колодца показалось побитое деревянное ведро. Внутри плескалась крупная серебристо-зеленая рыба со странными торчащими плавниками. Глаза у нее были пугающе человеческие.

– Плюй прав, – заметила Флисс. – Рыба и правда жуткая.

– Она еще и говорит! – прокричал Плюй. – Все время повторяет, что она сом. В жизни не видел таких сомов! Я вообще таких рыб никогда не видел!

– Сом? – Бетти нахмурилась и перевела взгляд на Агни. – Погоди-ка… Может, не сом, а Сол? Сол! Галки-нахалки! Неужели это…

Агни склонилась над ведром, крепко схватившись за его края.

– Сол, это вы? – прошептала она дрожащим голосом.

– Сол, – сказала рыба, пуская изо рта пузыри, и плеснула хвостом. – Сол.

Агни ахнула:

– Сол! Вы должны мне рассказать, что случилось той ночью!

– Сол, – повторила рыба, вперившись в нее немигающим взглядом.

Агни сникла:

– Он не может рассказать.

– А вдруг это не он? – мягко спросила Флисс. – Кто знает, вдруг это просто проделки острова?

– Сначала говорящий ворон, – пробурчал Плюй из колодца. – Теперь говорящая рыба! – Он громко сплюнул.

– Сделайте круг по часовой стрелке, если это действительно вы, – попросила Агни.

Рыба в ведре тут же развернулась направо.

– Это он! – убеждала Агни. – Я по глазам узнала! Он жив!

– А еще он рыба, – мрачно заметила Бетти. – Если мы возьмем его с собой, это ничего не докажет, особенно учитывая, что он не может говорить.

– Значит, надо идти дальше, – сказала Агни.

– Если и правда он, – согласилась Бетти, – то да, надо. Тем более что мы и так далеко зашли. Пути назад нет.

Она опять подумала о трех братьях. Триумф и Фортуна вернули свой облик, только когда Шанс добрался до сердца острова. Теперь, подобно братьям, в хищные объятия острова все глубже забирались они сами – но не находили ответов. Что, если Флисс права и это не Сол? Так или иначе, выбора не оставалось.

– Мы должны вытащить Плюя, – сказала она.

– Этим не вытащишь. – Флисс подергала за бечевку. – Оборвется.

– Может, если сложить вдвое или втрое…

Бетти не закончила фразу: катушка вырвалась у нее из рук, и веревка сама собой начала сплетаться в толстый прочный канат.

– Сорока-морока! – воскликнула Бетти, когда канат аккуратно улегся у ее ног. – Теперь точно выдержит! – Она подняла канат и крикнула: – Плюй, внимание, я бросаю веревку! Хватайся!

– Держу, – последовал ответ.

– Помогите мне его тащить! – попросила Бетти. – Там очень глубоко.

Сестры все вместе ухватились за канат.

– Давайте, давайте! – приговаривала Бетти, отдуваясь.

– Вот он! – завопила Чарли. Она бросила канат и залезла на край колодца, чтобы лучше видеть. – Почти поднялся!

Спустя мгновение над колодцем показалась золотистая голова. Плюй схватился за каменный бортик, подтянулся и, тяжело дыша, скатился на землю. Канат за его спиной мигом расплелся, и бечевка снова обвила катушку. Плюй с подозрением на нее посмотрел:

– Опять магия? Она за вами по пятам ходит, я погляжу. Прямо как неудача.

Бетти не стала отвечать.

– Где Ронья? – спросила она. – Как ты оказался в колодце?

– Она что, тебя столкнула? – вклинилась Чарли с плохо скрываемой ехидцей. Бетти слегка толкнула ее в бок.

Плюй покачал головой и помрачнел.

– Нет, но с тем же успехом могла бы столкнуть. – Он поднялся на ноги и сплюнул. – Ее чертов кот бросился на птичку, которая сидела на краю. Птичку не поймал, зато свалился внутрь. Ронья приказала мне спуститься и посадить кота в ведро, чтобы она могла его вытащить. Бандита она достала, ну а меня, конечно, веревка не выдержала – сразу оборвалась. – Он вздрогнул и сердито потер нос. – Ронья сказала, что вернется за мной…

– Может, она правда собиралась вернуться, – сказала Бетти.

Сама она в этом сомневалась, но Плюй выглядел таким сломленным, что других слов у нее не нашлось. Плюя это, впрочем, не убедило.

– Видели бы вы ее лицо, – выговорил он затравленно. – Этот ключ… он как будто поглотил все ее мысли. Чем ближе мы подплывали к острову…

– На нашей лодке, – сухо вставила Флисс.

Он смущенно кивнул:

– Чем ближе мы подплывали, тем меньше она хотела вернуться к Ржавым пронырам и тем больше рассуждала о том, какие ее ждут богатства. Я просто хотел ей помочь и показать, что тоже чего-то стою. Но я начал сомневаться… – Он помялся, все еще борясь со своей преданностью. – Начал сомневаться, что я вообще ей нужен. – У него сорвался голос. – Если бы не вы… я… – Тут он замолчал и нахмурился. – Кстати, а как вы сюда попали?

Бетти переглянулась с сестрами.

– Ты не поверишь, если узнаешь, – ответила она. – Но кое-что я скажу: отплывем мы отсюда на своей лодке, и ни ты, ни Ронья нам не помешаете.

Плюй мотнул головой:

– Ясно. Не хочется вас расстраивать, но думаю, что Ронья доберется до нее первой. Как и до сокровищ.

– Мы тут не ради сокровищ, так что Ронья может оставить их себе, – сказала Бетти. – Мы тут ради нее. – Она повернулась к Агни и с ужасом поняла, что девочки нет. – Где она? Агни! – позвала Бетти, отчаянно озираясь.

– Я здесь, – послышался тихий голос от входа в пещеру. Агни смотрела внутрь, во мрак. Остальные подошли и встали рядом. Рядом с ней, еле различимый, парил огонек. – Братья прошли через пещеру, верно? Значит, нам надо пройти по их следам.

Бетти привязала конец веревки к нижней ветке дерева, которое росло как раз у входа. Плюй приподнял бровь:

– Это чтобы мы нашли путь назад?

Бетти кивнула:

– Если свернем куда-нибудь не туда. Раз карта у Роньи, нам больше ничего не остается.

– Не у Роньи. – Плюй вытащил из-за пазухи свиток и протянул Бетти.

Та ахнула и развернула свиток, стряхнув воду с вощеной бумаги:

– Как она у тебя оказалась?

– Ронья уронила, когда склонилась над колодцем, – ответил Плюй. В его глазах промелькнул гнев. – Но даже после этого меня не вытащила. Сказала, что карта больше не нужна: привела нас на остров – и хорошо, а с остальным она справится сама.

– Глядите! – Чарли ткнула пальцем в карту. – Она снова изменилась. Этого тут раньше не было.

– Точно, – выдохнула Бетти и обвела пальцем лагуну.

Она сразу поняла, о чем говорит Чарли: посреди лагуны появился большой деревянный сундук, а нарисованная чернилами поверхность воды слегка зарябила. Бетти охватило предвкушение. Магия, исходящая от карты, колола кончики пальцев. Карта привела их сюда. И если они хотят найти дорогу домой, им снова надо на нее положиться.

– Эта лагуна – в самом сердце острова. Вот куда нам надо попасть, – сказала Бетти.

– Похоже, Агни права насчет пещеры. – Плюй кивнул на карту. – Смотрите.

На карте появилось кое-что еще, чего раньше не было: нарисованный у входа в пещеру крошечный фонарик. Он помигивал, как будто приглашая их внутрь.

– Ну что, вперед, – сказала Бетти.

Флисс показала на ведро, которое стояло возле Агни, и выжидающе посмотрела на Плюя:

– Возьми это с собой.

Тот снова поднял бровь.

– Если бы не мы, ты бы так и сидел в колодце, – сказала Флисс. – Хотя бы рыбу понеси. Это меньшее, что ты можешь сделать.

– Вы что, хотите ее съесть? – проворчал Плюй.

– Нет! – испугалась Агни. – От этой рыбы зависит жизнь моего папы. Она должна уцелеть, и перестань расплескивать воду!

Плюй озадаченно на нее посмотрел:

– Жизнь твоего отца… зависит от рыбы?

– Если это Сол, значит, папа его не убивал. Он невиновен, – объяснила Агни.

Бетти посмотрела на рыбу и поежилась: взгляд у нее был совершенно человеческий. Она могла поклясться, что видит в глазах рыбы сожаление и грусть. Может быть, Сол польстился на сокровища и из-за них подвел друга, отца Агни, под ложное обвинение? Если да, то он дорого поплатился за свою жадность. Однако не так дорого, как Агни и ее семья.

– Все готовы? – спросила Бетти и кивнула на пещеру.

– Я готова. – Чарли одной рукой ухватилась за Бетти, а другой – за Агни.

Вместе они вступили под мрачные своды и остановились, давая глазам привыкнуть к темноте.

– Как мы найдем дорогу? – спросил Плюй. – У нас ни фонарей, ни факелов…

И тут вперед выплыл огонек и нырнул в сужающийся черный туннель. Он осветил неровные стены, залив их потусторонним бледным сиянием.

– Ого! – Плюй впервые заметил огонек, отшатнулся и в страхе перекрестился. – Это еще откуда взялось? Преследует нас от самого корабля?

– Он был с нами все время, – тихо сказала Бетти. – Ты его просто не видел. Он не такой, как прочие. Он с Агни. И не причинит нам вреда.

Она посмотрела на Агни. В глазах девочки плескалось беспокойство.

– Я… я думала, это Сол. – Она смотрела на светящийся шар. – Но теперь знаю, что не он. – Ее лицо исказилось: похоже, она только сейчас подумала о том, о чем подозревала Бетти, не решаясь сказать. – После того как мы с мамой разделились, я больше ее не видела… Что, если…

– Сейчас мы не можем узнать, что с ней случилось, – мягко прервала Бетти. – И кто это на самом деле. Мы можем только двигаться вперед – ради твоего папы. Ты ему нужна, Агни.

Агни взглянула на огонек, и ее глаза снова наполнились решимостью.

– Я нужна папе, – повторила она и шагнула вперед, в туннель. – Нужна…

– Прекрасно, – грустно пробормотал Плюй. – Просто великолепно. Вам когда-нибудь говорили, что нельзя следовать за блуждающими огоньками?

«Не следуйте за блуждающими огоньками…» Бетти слышала это много раз. И все же они стояли на пороге пещеры, готовые рискнуть жизнью ради еще недавно совершенно чужой для них девочки.

– Мы не следуем за ним, – сказала Бетти. – Он просто освещает нам путь. – И положила на землю катушку, надеясь, что та снова поможет им. – Вот за чем мы следуем.

На одну ужасную секунду показалось, что ничего не выйдет. Катушка не двигалась. Но потом встрепенулась, словно зверек, и покатилась в темноту.

Глава 26. Пещера Фортуны

– Не нравится мне здесь. – Чарли придвинулась поближе к Бетти. Тьма обступила их, сдавила со всех сторон. – Совсем не нравится.

– Знаю, – ответила Бетти, глядя на мерцающий огонек. В пещере было холоднее, чем снаружи, и казалось, что стены туннеля сжимаются и теснят их. – Мне тоже не нравится. Но с бечевкой мы не заблудимся. – Она повторяла это про себя снова и снова, нуждаясь в ободрении не меньше, чем сестренка: «Мы не заблудимся… Мы не заблудимся…»

Но все они знали, что второй брат заблудился. Нетрудно было понять почему. Туннели извивались, петляли, расходились в разные стороны. Каждое слово, каждое движение эхом отражалось от стен, и Бетти не могла перестать думать о Фортуне. О том, как он все звал и звал на помощь, пока от него не остался один голос.

Стало еще холоднее, и Бетти продрогла до костей. Теперь она шла впереди. Счет времени стал теряться. Иногда приходилось останавливаться, чтобы в тусклом свете огонька разглядеть, куда свернула катушка, и в спину Бетти врезались Флисс и Плюй, шедшие за ней вместе с Чарли. Агни молча шагала рядом с Бетти, не сводя глаз с огонька. Чем глубже они забирались в пещеру, тем больше встречали свидетельств, что они здесь не первые. Брошенные предметы копились в сырых углах или прятались в тени, будто ожидая, что о них споткнутся. Бетти выругалась, запнувшись об изношенный башмак. Покрылась мурашками, когда под ногой хрустнула яичная скорлупа. Чуть не вскрикнула, случайно поддев носком ботинка раздвоенную косточку. Все это были следы чьих-то неправильных решений – и тех, кто их совершил.

– Кажется, впереди свежий воздух, – сказала она, почувствовав на щеках прохладный ветерок. Но туннель сузился, заставив их пригнуться, и воздух опять сделался затхлым.

– Уверена, что мы идем куда надо? – спросил Плюй.

Ему явно было не по себе. Он тяжело дышал, а волосы у него, несмотря на холод, слиплись от пота. Плюй тащил ведро, расплескивая воду на каждом шагу, и Бетти боялась, что для рыбы скоро ничего не останется.

– Я ни в чем не уверена, – проронила она. – Кроме того, что надо идти дальше.

У этих слов был горький привкус, и у Бетти вдруг вспыхнули щеки. Осознание того, что они затеяли, придавило ее могильным камнем. Неужели они правда доверили свою судьбу старинной легенде и мотку бечевки? Но время утекало, и им не оставалось ничего другого.

– А что, если веревка кончится? – спросил Плюй. – Может, эти туннели растянулись на несколько миль, кто знает!

– Может, – согласилась Бетти. – Но мы уже долго идем, а моток все такой же толстый. – Она посмотрела на катушку и ощутила легкий укол страха. – Кажется, эта бечевка… всегда ровно той длины, как нужно. – Она протиснулась дальше по узкому туннелю, чувствуя подошвами острые камешки. – Вроде бы тут просторнее. Фух!

В пещере было так темно, что огоньку почти не удавалось ее осветить. Опасаясь потерять его из виду, Бетти наклонилась, подняла веревку и пошла дальше, осторожно держась за нее. Веревка скользила в пальцах. Теперь Бетти понимала, что огонек действительно потускнел. Он, как и Агни, держался из последних сил. Вдруг туннель расширился, и они оказались на развилке: в одну сторону уходил узкий коридор, в другую – более просторный, оба одинаково темные. Бетти подождала остальных. Она была рада, что в кои веки не должна сама выбирать дорогу.

Бетти шагнула к более широкому туннелю, чтобы получше его рассмотреть. Под ногой что-то хрустнуло, и, нагнувшись, она сразу поняла, что это. На полу пещеры лежал золотой ключ, украшенный камушком в форме яйца.

– Ронья, – прошептала она, переводя взгляд с одного темного коридора на другой. Стояла тишина, и пиратки нигде не было видно.

Плюй посмотрел на ключ:

– Она бы его не бросила. С ней что-то случилось.

На его лице появилось странное выражение: смесь облегчения и грусти. Интересно, подумала Бетти, теперь, без Роньи, он вернется к пиратам или воспользуется возможностью, чтобы покончить с прошлым? Как он однажды сказал: кто он, если не Ржавый проныра?

– И с ней, и со всеми остальными, кто пошел этим путем, – сказала Бетти, вспомнив ботинок, скорлупки и косточку.

Все, что осталось от людей, которые приплыли на остров – и исчезли. Неужели яростная, непобедимая Ронья пополнила их ряды? И если так, на что могут надеяться они сами – кучка детей, блуждающий огонек и рыба?

Плюй покачал головой:

– Ну все, хватит. Больше я по этим туннелям шагу не ступлю.

– Я думала, ты пират! – заметила Чарли. – Ты ненастоящий, да?

Плюй тяжело сглотнул.

– Может, и ненастоящий, – признал он. Его глаза остекленели от страха при мысли, что его грозный капитан потерпел поражение. – Но я не собираюсь тут оставаться. – Он поставил ведро, развернулся и шагнул в темный туннель, из которого они только что вышли.

– Плюй, подожди! – позвала Бетти. – Останься с нами! Ты заблудишься, тебе же нечем осветить путь!

Ее голос эхом отразился от стен и ударил в уши, громкий и пронзительный. А потом из темноты раздался еще чей-то голос, и еще, и еще, и вскоре все вокруг них наполнилось эхом чужого шепота. Слова кружились, как сухие листья на ветру. У Бетти пробежал мороз по коже.

«Возьмите нас с собой…»

«Здесь так темно…»

«Мы пойдем за вами… за вами…»

Плюй развернулся обратно, почти такой же бледный, как Агни.

– Что это за голоса? – выдохнул он, и бечевка выскользнула из его пальцев. – Откуда они доносятся?

– Отовсюду. – Бетти вручила ведро Флисс. – Бежим, скорее!

Перехватывая бечевку, она побежала сквозь темноту в более широкий туннель, вслед за катушкой. Впереди ничего не было видно – только чернота и тусклое мерцание огонька. Чтобы осветить дорогу, этого не хватало, и Бетти то и дело спотыкалась о камни или наступала на брошенные предметы. Сколько еще продержится Агни? А рыба? Достаточно споткнуться или уронить ведро – и набрать воды уже не удастся.

Позади слышалось чье-то частое дыхание. Все были слишком перепуганы, чтобы говорить, и могли думать только об одном – о спасении. Эхо окружало их со всех сторон, и в какой-то момент Бетти показалось, что все эти голоса раздаются у нее в голове. И с каждым новым голосом туннель будто сжимался. Одни голоса звучали умоляюще, другие – грозно.

«Сюда… За нами…»

«Вас ждут несметные сокровища…»

«…Прочь отсюда! Тут все мое, мое…»

Страх туманил голову, заставлял спотыкаться. Она дважды теряла веревку – когда запиналась о камень и выставляла перед собой руки, чтобы не расшибиться. Глаза слезились от пыли. Позади легонько застонала Чарли, а может быть, Флисс. Бетти снова нащупала бечевку и чуть не расплакалась от облегчения, клянясь, что никогда больше ее не отпустит. Если бечевка исчезнет, им всем конец.

– Далеко еще, Бетти? – Чарли вцепилась в нее. – Мне трудно дышать!

– Еще немного, – пробормотала Бетти, понятия не имея, правда это или нет.

Они ведь уже близко к выходу, верно? Не получалось даже сообразить, как давно они блуждают по туннелям. По ощущениям прошло несколько часов, но сказать наверняка было невозможно. Чувство времени пропало – остались только страх и стремление выжить.

– Мы должны скоро выбраться, должны! – сказала Бетти.

«Должны… Должны…» – эхом откликнулись голоса, насмешливые и безжалостные.

Внезапно пол ушел из-под ног, и Бетти по щиколотку оказалась в ледяной воде.

– Вода, – выдохнула она. – Кажется, подземное озеро… – Она сделала шаг, и холод взобрался выше. – Становится глубже. Попробую перейти его вброд.

– Бетти, только осторожно! – взмолилась Флисс и дернулась, плеснув ей на спину колодезной воды. Бетти обернулась и посмотрела на рыбу.

– Сол, – булькнула та. – Сол!

– Да, мы знаем! – отрезала Флисс. – Это все из-за тебя, между прочим!

Рыба гневно выпустила изо рта струйку пузырей. Глаза у нее были полны страдания.

С третьим шагом Бетти очутилась по колено в воде. С четвертым – еще глубже. Она напрягла слух, пытаясь что-нибудь различить за шепотом. Кажется, где-то поблизости капает вода. Но где – сверху, снизу? Она еще шагнула и поежилась: мокрый холод поднялся до бедер.

– Тут глубоко, – сказала она остальным.

Свод туннеля над головой плавно опускался, делаясь все ниже, а потом резко уходил в воду. Придется нырять, с трепетом подумала Бетти. Но насколько длинный этот подводный туннель?

– Откуда ты знаешь, что это путь наружу? – спросил Плюй. – И что катушка не очередная проделка ведьмы?

– Ну уж нет, – сказала Бетти, хотя по спине у нее пополз холодок.

Можно ли доверять хоть какому-то предмету из ведьминого котла? Раньше Бетти не сомневалась, что хорошо помнит историю трех братьев, но теперь это была не просто страшная сказка – от нее зависела жизнь Бетти и ее сестер. Жизнь Агни и Плюя. И здесь, в тусклом мерцающем свете, среди шепота голосов, она уже ни в чем не была уверена.

Еще шаг. Она не успела ахнуть, как земля вдруг ушла из-под ног. Вода защипала глаза, хлынула в рот. Бетти заметалась, пытаясь глотнуть воздуха, но все же намотала веревку на запястье, чтобы не потерять. Вынырнула, набрала в грудь воздуха и поплыла к остальным, по пути оцарапав коленку о камень.

– Бетти! – взвизгнула Флисс. – Что случилось?

Бетти закашлялась, зубы ее стучали.

– Со мной все хорошо… Но там глубже с каждым шагом. Я не знаю, получится ли у нас проплыть и длинный ли туннель.

– Но это же правильный путь, – запротестовала Чарли. – Разве нет? Мы свернули куда-то не туда?

– Нет. Это путь, по которому нас ведет катушка. – Бетти в голову пришла ужасная мысль, и она сказала, пытаясь не выдать испуга: – Наверное, когда-то давно это был правильный путь. Но все меняется. Может быть, его затопило. Может быть…

Со всех сторон раздался зловещий смех. На этот раз в нем слышалась явная угроза.

«Может быть, его затопило…»

– ЗАМОЛЧИТЕ! – заорала Бетти. – Оставьте нас в покое!

– Должен быть другой путь. – Голос Агни звучал совсем слабо, ее огонек потускнел еще сильнее. – Смотай бечевку. Вдруг она нас приведет куда-нибудь еще.

Бетти потянула за веревку, но катушка была уже далеко в подводном туннеле и не давалась. Сопротивлялась.

– Кажется, она… хочет, чтобы мы следовали за ней.

– Слишком рискованно, – хрипло сказала Флисс. – Эти подводные пещеры… неизвестно, насколько они велики. Мы все можем утонуть!

Бетти посмотрела вверх, ища какой-нибудь скалистый уступ, за который можно уцепиться, но тщетно.

– Другой дороги нет, – с отчаянием произнесла она. – Придется лезть под воду. – Она подавила всхлип. – Я… Я разведаю, проплыву немного вперед. Вдруг там достаточно окунуться и можно сразу вынырнуть.

– Нет, – прорычала Флисс. – Ни за что!

– Вернуться мы не можем, – сказала Бетти. – Выбора нет. Кому-то надо пойти. Если выберусь наружу, трижды потяну за веревку – тогда идите за мной. Если туннель окажется слишком длинным, я вернусь назад. Обещаю.

– Не давай обещаний, когда не уверена, что сдержишь, – резко одернула Флисс.

В темноте Бетти различала только контуры ее лица, но даже в тусклом свете видела, что на глазах сестры блестят слезы. Бетти стиснула зубы.

– Обещаю, – повторила она и собралась с духом, чтобы шагнуть в воду.

– Бетти! – встревоженно воскликнула Чарли. – А как же Прыг-скок? Он столько не проплывет!

– Ох, Чарли! – На Бетти накатил прилив нежности к сестренке. – Опять ты со своим крысом. Не волнуйся, он выдержит. – Она вздохнула и взъерошила Чарли волосы. – Потому что будет с тобой.

Чарли вынула крыса из-за пазухи и поцеловала в нос.

– У тебя все получится, Прыг-скок, – шепнула она. – И у тебя тоже, Бетти.

– Ну хорошо, – сказала Бетти. – Пойду, пока не передумала.

Она зашла в воду и направилась туда, где потолок туннеля резко опускался. Сделала глубокий вдох, нырнула и на ощупь поплыла вперед, выставив вперед руку. Камни скребли ей спину, склизкие водоросли путались в волосах. Перед самым носом проплыл зашнурованный ботинок. Она оттолкнулась ногами, чуть не вывихнув лодыжку. Легкие горели. Как ей только удалось так надолго задержать дыхание там, на корабле? Сейчас это требовало куда больших усилий, а она ужасно устала. Перед глазами замелькали черные точки. Чтобы не потерять сознание, Бетти уцепилась за мысли о сестрах, о бабушке, о доме. Но она не выдержала и вдохнула. В рот хлынула холодная вода…

Каменный свод вдруг ушел вверх, и Бетти с хрипом втянула влажный воздух. Она протянула руку и нащупала сверху, в кромешной тьме, холодный мокрый камень. Проплыла еще немного в надежде, что туннель дальше не опускается и можно будет держать голову над водой, но вскоре ее пальцы снова коснулись потолка.

Вспомнив, что остальные ждут сигнала, она трижды дернула за веревку, почувствовала, как та натягивается в ответ, – и время остановилось. Слышался только плеск воды. «Ну давайте, давайте же!» – мысленно воззвала Бетти.

Первой из воды высунулась Чарли. За ней последовали Агни и огонек. После непроглядной темноты Бетти обрадовалась его свету, даже такому слабому.

– Фу, тут воняет, – сморщилась Чарли.

Косички у нее прилипли к голове. Мокрый Прыг-скок на ее плече пискнул, как будто в знак согласия.

– Чарли! – выдохнула Бетти и радостно ее обняла. – У тебя получилось!

Потом, к ее несказанному облегчению, из воды вынырнула Флисс, а за ней и Плюй. Бетти испугалась, увидев у него на лбу кровь.

– Ерунда, – пробормотал он и потер лоб. – Просто о камень рассадил.

Бетти кивнула, с благодарностью глотая воздух. Вонял он или нет, но помог им остаться в живых.

Плюй барахтался на расстоянии вытянутой руки, прижимая к себе ведро с рыбой.

– Там еще туннель. – Он показал под воду. Его грудь тяжело вздымалась. В глаз затекла кровь вперемешку с водой, и он заморгал. – Я пойду первый. Сейчас только… отдышусь.

– Плюй, – прохрипела Бетти, – нет! Ты же ударился!

– Я пойду, – упрямо повторил он. – Вы одна семья. Если кто-то из вас пострадает… А у меня никого нет, и скучать по мне никто не будет. – Он передал ведро Флисс и криво усмехнулся. – У меня даже имени нормального нет.

Его слова задели Бетти за живое.

– Только осторожно, – неохотно уступила она. – Дерни три раза, помнишь?

Он кивнул, сделал глубокий вдох и исчез в темной воде.

– Эхо умолкло, – прошептала Флисс в повисшей тишине и прижала к себе Чарли. Ведро качалось на воде рядом с ними. – Не знаю, к худу это или к добру.

«К худу», – подумала Бетти. Без голосов это место казалось еще мертвее прежнего.

– Он все еще там? – поеживаясь, спросила Чарли.

Бетти слегка потянула за веревку.

– Там.

– Уже должен был вынырнуть, – занервничала Флисс. – Сколько можно?

– Ничего, подождем, – сказала Бетти, успокаивая скорее саму себя, чем сестру. – У него получится.

Перед глазами встало лицо Плюя: неподвижное, с открытыми глазами. Сколько еще он продержится? В ушах звучало: «А у меня никого нет, и скучать по мне никто не будет».

– Это неправильно, – прошептала она.

То, что Плюй сделал ради них, было важно. Как и он сам.

Веревка, туго обмотанная вокруг пальцев, натянулась. Раз, другой, третий.

– Смог выплыть! – воскликнула Бетти. – Давайте за ним!

Чарли и Флисс глотнули воздуха и исчезли. Бетти взяла Агни за руку, такую холодную, что ее собственная рука чуть не онемела. Она посмотрела девочке в лицо, и ее пронзил страх.

– Агни, – встревоженно сказала Бетти, – ты еще бледнее, чем раньше!

– Я выдержу. – Агни, мертвенно-белая, придвинулась к ней ближе. – Только не отпускай.

Бетти стиснула ее руку так крепко, как только могла, и нырнула. Под водой было холодно. Костяшки пальцев скребли по камню, под ногти забивался ил. Бетти случайно открыла глаза и тут же об этом пожалела. Вода вокруг Агни призрачно сияла в свете огонька. Она испуганно уставилась на Бетти, и с губ у нее сорвались пузыри.

Бетти закрыла глаза и сделала сильный гребок. Водоросли запутались в волосах и потянули ее назад, во тьму.

– Не-е-е-е-е-ет! – закричала Бетти, теряя драгоценный воздух.

До поверхности было уже совсем близко. Вода хлынула в рот и в нос, и Бетти захлебнулась. А потом вода превратилась в воздух, и Бетти, кашляя и отплевываясь, вырвалась из тьмы на слепящий свет. Раздались приглушенные голоса, которые становились все четче по мере того, как прочищались уши. Бетти выбралась из воды, Агни, судорожно дыша, вылезла следом. Бетти наконец отпустила ее руку и увидела три силуэта. За их спиной, за деревьями, прикрывавшими выход из пещеры, струился мягкий солнечный свет.

У Бетти вырвался крик:

– Флисс! Чарли!

Она ринулась к сестрам и заключила их в объятия. Волна любви и облегчения накрыла ее с головой.

– У нас получилось! – Чарли рассмеялась и сунула ей в лицо Прыг-скока. Он радостно шмыгал мокрым носом, стряхивая с усов воду. – У всех!

– Сол! – донесся голос из ведра, теперь полного почти до краев.

– Да, и у тебя тоже, – добавила Бетти, неожиданно проникшись сочувствием к рыбе.

Они по очереди вышли из пещеры на открытый воздух, часто моргая: глаза еще не отвыкли от темноты. Золотистые лучи ласково обволокли Бетти. Судя по тому, как тепло было снаружи и как высоко стояло солнце, блуждания по пещере заняли несколько часов. Под ногами у них бежала вдоль обрыва и уходила вниз каменистая тропа. Сбоку от нее был крутой склон, поросший лесом. Внизу, за густой зеленью деревьев, виднелся яркий бирюзовый кружок. Лагуна.

При виде нее у Бетти чуть сердце не выпрыгнуло из груди, но ликование быстро сменилось тревогой. До лагуны было очень далеко, может быть, даже дальше, чем казалось: она знала, что расстояние бывает обманчивым. Быстрее всего было бы сойти с тропы и отправиться напрямик через лес, но при этой мысли у Бетти волосы чуть не зашевелились от страха. Во всех известных сказках героям строго-настрого запрещалось сходить с тропинки.

Что-то ткнулось ей в ноги. Она опустила глаза и увидела деревянную катушку, которая начала вращаться, наматывая на себя бечевку. Та все тянулась и тянулась из глубины пещеры – и наконец кончилась. Бетти подняла катушку, снова туго обмотанную бечевкой, и часть сомнений развеялась. Что бы ни ждало их впереди, на волшебный предмет можно было положиться.

– Странно, – пробормотала Бетти. – Она совершенно сухая. Ни капли воды.

– Тут все не как у людей. – Плюй отряхнулся по-собачьи и скривился, прижав ладонь ко лбу.

– Давай я. – Флисс осторожно промокнула его рану рукавом.

Плюй разинул рот, покраснел как рак и удивленно посмотрел ей в глаза.

– Спасибо, – сказала Флисс. – За то, что рискнул жизнью. Если бы не ты, мы могли бы и не выбраться. – И она слегка коснулась пальцами его щеки.

– Да, Плюй, – раздался ледяной голос. – Ты оказался очень полезным. Возможно, от тебя все-таки больше толку, чем я думала.

Бетти резко обернулась – у выхода из пещеры стояла Ронья.

Глава 27. Зачарованный лес

– О, извините, – издевательски произнесла пиратка. – Я вам помешала?

Она бросила на Плюя и Флисс ядовитый взгляд, от которого даже цветы бы увяли.

Флисс опустила руку и сжала в кулак.

– Вы живы, – хрипло сказал Плюй. – Мы думали…

Ронья шагнула к ним. С нее капала вода, словно с морской ведьмы. Одна рука у нее слегка тряслась, а рукав был темный от крови. В другой руке, по-прежнему твердой, Ронья держала саблю. Из пещеры, покачиваясь, вышел Бандит и чихнул. Он сердито посмотрел на Ронью и принялся яростно вылизывать мокрый мех.

– Думали, я умерла? Или что еще там случается с теми, кто заблудился в этих пещерах? – Ронья хищно усмехнулась. – Жаль вас разочаровывать, но с пустыми руками я с острова не уйду.

– Н-но как же ключ… – запинаясь, проговорил Плюй. – Мы его нашли…

– Какой, вот этот? – И Ронья вынула из кармана ключ. Камушек сверкнул на солнце. – Я услышала, как вы пробираетесь по туннелю, и спряталась, так что вы меня не заметили. Надо признать, к тому моменту я была уже почти рада компании. – Она перевела взгляд на Бетти. – Кстати, как вы сюда добрались?

– Не ваше дело, – проворчала Бетти. Она вспомнила развилку в пещере. Если бы они решили пойти в узкий туннель и встретили Ронью, что изменилось бы? Может быть, она просто заставила бы их идти перед собой, угрожая саблей? – Значит, вы увязались за нами.

– Я бы и сама выбралась. – Ронья пожала плечами. – Но вы облегчили мне задачу. – Она победно ухмыльнулась. – Вы даже нашли ключ, который я обронила. Когда вы ушли, я его подняла и пошла по вашим следам. Вернее, по вашей милой веревочке. Как же вы шумели! А тут еще и эхо… Неудивительно, что вы меня не услышали. – Она повернулась к Плюю. – Я всегда думала, что ты безмозглый трусишка. Но ты оказался храбрее, чем я подозревала. Может быть, когда вернемся, я тебя даже повышу.

– Когда вернемся? – слабо повторил Плюй и шагнул к Ронье.

Бетти глазам своим не верила. Неужели после всего, что случилось, он их предаст?

– Никуда я не вернусь, – продолжил Плюй. Его голос дрожал, но не от страха, а от гнева. – Я покончил с Ржавыми пронырами. И с вами тоже.

Ронья свирепо на него воззрилась:

– Осмелишься покинуть своего капитана?

– Я вас уважал, – сказал Плюй. – Все эти годы пытался вам доказать, что чего-то стою. А вы оставили меня в колодце. Вы мне больше не капитан.

– Бунт! – обрадовалась Чарли.

– Я собиралась за тобой вернуться…

– Вранье! – крикнул Плюй. – Вас волнует только одно – сокровище острова! И делиться вы никогда не собирались.

– Я думала, пираты держатся друг за друга, – вставила Чарли. – А вы его бросили!

Прыг-скок пискнул, как будто в поддержку.

Ронья скривилась.

– А ну молчать! – рявкнула она. – Будешь хорошо себя вести – дам тебе еще немного поиграть с твоей крысой, прежде чем скормить ее Бандиту.

Чарли с вызовом посмотрела на пиратку.

– Забавно, – сказала она. – Я как раз обещала моему крысу, что скормлю ему вас.

Прыг-скок неубедительно икнул.

– Что вам нужно? – сердито спросил Плюй. – Вы прошли через пещеру. Вперед, сокровища ждут! Мы вас не задерживаем. Забирайте все что хотите и оставьте нас в покое.

Ронья вздохнула, изучая свою саблю.

– Ты не понимаешь. Сами видите, какой остров коварный. Он застал меня врасплох. Но я так или иначе доберусь до его сердца, до лагуны. И очень кстати, что можно кого-то послать вперед. Это как с кошками, у которых девять жизней: всегда есть… право на ошибку. – Она слегка улыбнулась. – А вы, девочки, со своей волшебной картой и веревочкой уже показали, что от вас много пользы.

Флисс ахнула:

– Вы хотите сказать, что пожертвуете нашими жизнями, если что-то пойдет не так?

– Рада, что мы друг друга поняли, – сказала Ронья. Ее сабля сверкнула в опасной близости от носа Плюя. – Ты первый. Двигай.

Плюй стиснул кулаки и не тронулся с места. Бетти покосилась на него. Сердце бешено стучало. Теперь, когда Плюй на их стороне, их больше, а Ронья – одна.

– Мы никуда с вами не пойдем, – отрезала она.

И тут же все ее дерзкие замыслы развеялись в миг. Ронья без единого звука схватила Чарли и приставила ей к горлу саблю.

– Видимо, я не слишком доходчиво объяснила, – тихо сказала Ронья. – Не надо испытывать мое терпение. – Она кивнула на тропу. – Шевелитесь! – Кивнула на Флисс, на ведро и добавила: – А ты прихвати ужин.

– Сол! – испуганно запротестовала рыба, но Бетти не шелохнулась.

Она не решалась двигаться, пока лезвие прижималось к горлу Чарли. И кто знает, как поступит Ронья, если выяснит, что рыба представляет для них особую ценность?

Плюй беспомощно посмотрел на Бетти.

– Исчезни! – проговорил он одними губами, когда проходил мимо.

Бетти последовала за ним. Она запустила руку в карман, и ее бросило в жар. Сделать всех невидимыми – и, возможно, удастся сбежать. Но Ронья слишком хитрая, к тому же Чарли уже у нее в руках. Даже если Бетти сейчас превратит сестру в невидимку.

– Давай, шагай. – Ронья схватила Чарли за ворот.

На глазах Чарли выступили слезы, но она упрямо прикусила губу, чтобы не расплакаться.

Бетти подавила волну гнева. Выбора не было – оставалось подчиняться. Пока что.

Они оставили пещеру позади и направились вниз по тропе. Светило солнце, над головой щебетали разноцветные птички, у подножия деревьев кивали головками цветы. С ветвей свешивались какие-то невиданные фрукты. Идти было легче, чем когда они пробирались к пещере, с трудом прокладывая путь, – в камне были высечены грубые ступени. Везде, куда хватало глаз, высились скалы, пологими уступами спускаясь вниз, и Бетти казалось, будто они находятся в огромном котле.

Хотя она то и дело тревожно поглядывала на Ронью и Чарли, ее внимание привлекли деревья, растущие вдоль тропы.

Ветки слегка касались путников, словно любопытные пальцы. Чем ниже вела тропа, тем выше становились деревья и кусты, закрывая собой лагуну. Поросший деревьями склон был еще круче, чем казалось сверху: если упасть, костей не соберешь. Неудивительно, что даже Ронья, с ее безудержной тягой к сокровищам, выбрала более безопасный, хоть и длинный спуск. Бетти вспомнила слова Плюя: «Она умная, хитрая, а что самое опасное – она терпеливая».

И неутомимая. Они шли в тишине, и солнце клонилось все ниже, постепенно теряя тепло. У Бетти уже все ноги были в мозолях, Флисс вся взмокла. Усталость Роньи выдавало только то, что она спрятала саблю в ножны, сухо предупредив Чарли:

– Не вздумай фокусничать.

Через какое-то время Чарли нерешительно позвала:

– Флисс! У Прыг-скока в животе урчит. И у меня тоже. Можно мы сорвем это? – Она показала на странный фрукт в форме колокольчика. – Выглядит вкусно.

Бетти покачала головой, вспомнив сказки о заколдованной еде, из-за которой герои попадали в беду.

– Чарли, ничего не ешь. Остров зачарован. Тут всего стоит опасаться.

Ронья усмехнулась:

– Твоя сестра права. Есть здешнюю еду – большой риск. Так что, если до этого дойдет, тебе достанется первый кусочек.

– Я даже не понимаю, что растет на этих ветках. – Плюй неуверенно посмотрел на другое дерево, где среди листвы что-то сверкало. – Что это за фрукт?..

– Яйцо? – Чарли пригляделась. – Золотое яйцо! Но какая птица…

– Листья, черенок, – ошеломленно сказала Бетти. – Оно растет на дереве!

– Ух ты, – выдохнула Чарли, разглядывая крошечное яйцо, размером не больше желудя.

– Только ничего не трогай, – предостерегла Бетти. – Что-то здесь не так.

– Но посмотри, какое оно миленькое! – жалобно протянула Чарли.

– Не трогай, – прошептала Флисс, но в ее голосе тоже слышалось вожделение.

Бетти помимо воли подняла голову, выискивая глазами манящие золотые отблески. Что плохого случится, если взять всего одно? Не успела она опомниться, как уже тянулась к ветвям. Восхитительный запах окутал ее, словно облачко сахарной пудры, и рот наполнился слюной.

Но Ронья ее опередила. Одним взмахом сабли срезала с ветки золотое яйцо – крупное, почти с тыкву – и ловко отскочила в сторону. Яйцо разбилось прямо у ее ног. Бетти затаила дыхание, почти уверенная, что сейчас наружу потечет желток. Но вместо этого в воздух взметнулись черные перья и осели на дорогу.

От этого зрелища всем стало не по себе, и они продолжили путь. Агни ковыляла между Бетти и Флисс, едва переставляя ноги. За ней по пятам следовал огонек. Ронья его не замечала – он стал таким прозрачным, что походил на лунный блик. Казалось, чем дальше они заходят, тем ниже спускаются ветви, дразня и соблазняя. И Бетти, не отдавая себе отчета, потянулась за странным фруктом в форме колокольчика – вроде того, на который чуть раньше облизывалась Чарли.

Она сорвала фрукт, но, как только черешок надломился, сочная мякоть скукожилась и сгнила.

Бетти отдернула руку, коснувшись листвы, и замерла, пораженная неожиданным ощущением: листья на ощупь были вовсе не листьями, а перьями. Она стояла среди ветвей, оцепенев, – и тут на нее кто-то набросился. Ей показалось, что ее атаковала птичья стая, царапая когтистыми лапами, щипая острыми клювами.

Бетти отшатнулась, зацепилась ногой за корень и потеряла равновесие. Чтобы удержаться, раскинула руки, но тут подвернулась лодыжка: Бетти упала и покатилась прочь от тропинки, в лес, ударилась головой о дерево – перед глазами вспыхнули искры. И падение продолжилось – она кубарем катилась с обрыва, цепляясь за корни и ветки.

На краю сознания, затуманенного болью и кружащимися пятнами, мелькнула мысль: «Я сошла с тропы. Я падаю и не могу остановиться».

Откуда-то сверху доносились голоса. Кто-то рыдал, а Флисс выкрикивала ее имя. Это было последнее, что услышала Бетти, прежде чем провалилась во тьму.

Бетти открыла глаза и болезненно сморщилась. Почему вокруг так темно? Сколько времени прошло с тех пор, как она упала? Накатила паника, в голове застучало. Бетти осторожно ощупала лоб: здоровенная шишка. Крови вроде бы не было.

«Как далеко я укатилась?» – подумала она и попыталась позвать на помощь, но изо рта вырвался только хрип, а голову снова пронзила боль.

Пальцы в чем-то запутались – и Бетти внезапно поняла, что покачивается из стороны в сторону.

Это помогло ей стряхнуть оцепенение. Она нащупала тонкие крепкие нити, которые сетью сплетались вокруг нее.

Бечевка. Вот что ее спасло. Бетти болталась на ветках, как рыба в сети. Со стоном она выпуталась и медленно спустилась на землю. Встала, пошатываясь, оперлась на шершавый ствол, чтобы сохранить равновесие. Но чем дольше она стояла, тем больше кора под рукой напоминала не кору, а что-то чешуйчатое – словно Бетти прислонилась к огромной птичьей лапе. Она отпрянула, нащупала в темноте веревочную сеть и осторожно потянула. Та крепко зацепилась за что-то в кроне дерева. Найти катушку не было никаких шансов, и, когда Бетти это осознала, ей стало по-настоящему страшно.

Поднялся ветер, и над головой зашуршали… нет, не листья – скорее перья. С замершим сердцем Бетти поняла, что не знает, куда идти. Она потерялась.

Она осталась одна.

Глава 28. Сокровище

Бетти парализовало от страха. Почему здесь так темно, если над тропинкой вовсю светило солнце? Сверху шелестели ветви… а может быть, и не ветви. Бетти показалось, что над ней шевелятся перья, как будто огромное черное крыло хочет придавить ее к земле.

В горле встал ком. Как выбраться отсюда без волшебной катушки? Вдруг она где-то возле тропинки, их путеводная нить? Бетти схватилась за веревку, но поняла, что все без толку. Даже если удастся вдоль нее пойти, двигаться вслепую опасно. Она подумала про незаметные камни, про торчащие корни. Про невидимые когти и клювы… И даже если она вернется туда, откуда сорвалась, какой в этом толк? Она представления не имела, сколько прошло времени. Может быть, единственная возможность догнать всех – пробраться через лес к лагуне. Хотя сама мысль о том, чтобы идти куда-то через этот лес, наполняла ее ужасом.

– Вперед, Бетти Уиддершинс, – дрожащим голосом приказала она себе. – Возвращаться на тропу смысла нет, лучше уж идти вперед.

Она сжала кулаки, пытаясь собраться с силами. Это ради Агни, подхлестнула она себя, вспомнив, с каким отчаянием девочка рассказывала про своего отца. И надо вернуться к сестрам: они явно не в безопасности рядом с Роньей и ее саблей, которую пиратка уже подносила к горлу Чарли.

Бетти решилась и сделала шаг. В темноте что-то замерцало, и у нее перехватило дыхание. Блуждающий огонек? Нет, этот свет был более яркий и теплый. Еще шаг – и такой же свет замерцал с другой стороны. А потом перед ней засверкала целая россыпь маленьких теплых искорок, как будто эльфы зажгли фонарики. Искорки парили над землей, указывая путь.

– Светлячки, – прошептала Бетти, снова вспоминая сказку. – Светлячки указали Шансу дорогу из темных пещер. Может быть, последовать за ними?.. – Она заколебалась. Что, если остров просто играет с ней в свои игры? Изучает ее? Не исключено. – Шанс, – прошептала она. – Буду верить, что у меня есть шанс.

Она глубоко вдохнула и пошла за светлячками. Те полетели вперед, выстроившись в ряд, – как будто кто-то взял иголку и прошил темноту маленькими светящимися стежками. Склон оказался крутым. Бетти, сжав зубы, спускалась вслед за светлячками. Ноги болели, горло саднило. Мешали идти какие-то прутья, как будто Бетти пробиралась через огромное птичье гнездо. Под подошвами, как яичная скорлупа, хрустел сушняк. Она напрягала слух: вдруг донесутся голоса или крики сестер, но слышны были только ее собственные мягкие шаги и шелестение светлячков. Зато теперь она чуть лучше видела: в теплом сиянии проступали ветки и корни.

Каждый шаг отдавался в голове. Сколько времени она провела без сознания? Секунды? Минуты? Бетти представляла, как сестры плачут, умоляют, рвутся ее искать… а Ронья безжалостно гонит их дальше, в неуемной жадности желая поскорее добраться до сокровищ, чего бы это ни стоило.

Бетти хотелось рыдать, но она сдерживала слезы. Плач не поможет – только выдаст ее тем, кто, возможно, прямо сейчас прячется в тени где-то неподалеку. Чтобы догнать сестер, нужно быть такой же бесстрашной и скрытной, как Ронья.

Она пробиралась вперед, шаг за шагом, держась за крошечными искорками. Вся надежда была на то, что светлячки выведут ее из леса. Через несколько минут Бетти с тревогой почувствовала, что стало холодно. Ее пробирал озноб, хотя здесь, внизу, не было ни малейшего ветерка. Она посмотрела вперед, на светлячков, потом обернулась, отчаянно надеясь хоть вдали увидеть сестер или знакомое сияние блуждающего огонька.

Но вместо этого она увидела фигуру – скорее даже не фигуру, а просто тень. Определенно женскую, в длинной рваной одежде, с растрепанными волосами. На плече у нее что-то угадывалось: перья, когти, загнутый клюв… Ворон.

Бетти сжалась от страха, как будто ее стиснула невидимая рука.

«Это просто игра света, – уговаривала она себя. – Тени всегда что-то напоминают, прямо как облака, если долго на них смотреть». Глядя через плечо, она шагнула вперед – ожидая, что морок развеется и она с облегчением рассмеется, найдя на месте странной фигуры сплетение веток.

Но тень не изменилась. Как и расстояние до нее – хотя Бетти не видела, чтобы та двигалась. Ее замутило и затрясло, бросило в жар и в холод. Как сильно она ударилась головой? Бетти прошла еще чуть. Тень последовала за ней.

У Бетти перехватило дыхание. Она сделала еще несколько шагов, споткнулась и задела локтем ближайший ствол. Сумрачная фигура не отставала. Она не шла, она вообще не двигалась – и все же неотступно следовала за Бетти, разливаясь по земле, как чернила.

Бетти побежала. Светлячки успели улететь вперед. С каждым взглядом через плечо она убеждалась, что фигура по-прежнему следует за ней, не отставая и не приближаясь, как будто ее собственная тень. Может быть, от нее удастся спрятаться? Бетти вытащила из кармана матрешек и остановилась. Осторожно открыла их, сдвинула половинки третьей куклы, чтобы магия не затронула ни сестер, ни Агни, и выровняла вторую, со своим волосом. Потом аккуратно закрутила внешнюю матрешку и, невидимая, пустилась за светлячками. Но ничего не изменилось. Бетти каким-то образом понимала, что тень все равно ее видит – или чувствует.

Она ускорила шаг, забыв о том, что хотела ступать тихо. Поворачивать матрешку обратно не стала – не до того. Теперь она не пыталась таиться – просто хотела, чтобы тень исчезла, а светлячки привели ее хоть куда-нибудь, вывели из этой бесконечной тьмы. «Не теряй надежды», – повторяла она себе снова и снова, но с каждым шагом надежда угасала. Что, если сестры пострадали из-за алчности Роньи? Что, если их уже нет в живых? Что, если…

Бетти ощутила во рту соленый вкус и поняла, что плачет. Искорки светлячков чуть потускнели, как будто звездное небо подернулось дымкой. Бетти обернулась и тут же об этом пожалела. Фигура стала расплывчатой и от этого еще более жуткой. «Она ждет, когда я сдамся, – подумала Бетти, сама не своя от страха. – Знает, что это вопрос времени…»

Время. Это слово спичкой чиркнуло у нее в голове. Время на исходе – у Агни, у ее отца, у сестер, оказавшихся в лапах Роньи. Нет, их не удастся разлучить! Она к ним вернется. Бетти вытерла слезы, озираясь в поисках тускнеющих светлячков. Впереди горела лишь одна крохотная искорка, ускользающая во тьму.

Бетти бросилась за ней, призвав на помощь остатки смелости. Нельзя было потерять этот последний отблеск света, последний шанс на спасение…

И, когда она уже не понимала, что откажет первым – сердце или ноги, тишину прорезал звук: звук журчащей воды.

Бетти рванулась вперед и резко остановилась, когда нога вместо хрустящих веток провалилась в мягкий песок. И как только ее подошва коснулась песка, над Бетти будто подняли завесу – все вокруг затопил ослепительно яркий свет. Она оглянулась и с удивлением увидела, что деревья больше не утопают во мраке. На краю леса поблескивали искорки светлячков. Сколько она блуждала бы в темноте, если бы не они? И сколько блуждала сейчас? Небо розовело, солнце садилось за крутые скалы, окружающие остров. Уже проглядывал тонкий серп луны и едва заметные звезды.

– Спасибо, – прошептала Бетти, обращаясь к светлячкам. Те один за другим гасли и исчезали.

Но тень никуда не делась. Она молча стояла среди деревьев все на том же расстоянии от Бетти, выжидая и наблюдая.

Осмелев на свету, Бетти сделала несколько шагов по песку. Он сбегал вниз пологими дюнами, гладкий, как свежевыпавший снег; изредка между дюнами попадались валуны. Впереди блестела вода – бирюзовая, кристально прозрачная. Бетти добралась до лагуны. До сердца острова. Если бы не тень за спиной, она бы, может, даже восхитилась пейзажем. Но сейчас Бетти разглядывала лагуну с нарастающей тревогой.

Поверхность воды была гладкой, как зеркало. И это было совершенно необъяснимо, потому что на дальнем конце лагуны шумел водопад. Отсюда его брызги казались размытым облачком.

Какое-то движение привлекло внимание Бетти. Она обогнула валун и заглянула за гребень дюны. Далеко на берегу стояли люди, окружив что-то лежащее наполовину в воде. У Бетти душа ушла в пятки. Неужели там кто-то утонул? С такого расстояния невозможно было ни определить это, ни как следует рассмотреть людей. Она пересчитала их. Вот вроде взлохмаченная голова Чарли, а рядом Флисс. Вот Плюй, вот Ронья с саблей наизготовку. Чуть позади Агни – кажется, едва держится на ногах. Ведро с Солом тоже каким-то чудом сюда донесли.

Бетти подкралась ближе, дрожа от облегчения. Все здесь, а значит, надежда еще остается. Надо только как-то спастись от Роньи, и… И что?

Она обвела глазами лагуну, вспоминая историю трех братьев. Прежде чем отправиться домой, им пришлось достичь сердца острова, чтобы Триумф и Фортуна снова превратились в людей. Для Бетти история тоже должна окончиться здесь. Но как они попадут домой и как вернут Солу человеческое обличье?

Она настороженно оглянулась. Зловещая фигура все еще маячила в тени, но теперь, при виде сестер, Бетти почувствовала себя сильнее. Какая бы опасность ни нависала, у них еще был… шанс. Это слово отчетливо прозвучало в голове. Ей показалось или тень немного поблекла? Бетти сделала еще шаг к сестрам. Не было никаких сомнений: ведьма отступила.

«Она теряет надо мной власть, – поняла Бетти. – В темноте, когда было страшно, она чуть меня не сцапала. А теперь не может».

Бетти медленно шла к сестрам, радостно прислушиваясь к их голосам – сперва обрывчатым, но становившимся яснее с каждым шагом. Когда она в следующий раз обернулась, тень исчезла. Но на опушке леса что-то шевельнулось.

Из-за деревьев показалась туго обмотанная катушка. Как будто кто-то специально ее подтолкнул, она устремилась к ногам Бетти. Бетти подняла ее, спрятала в карман, а затем продолжила путь.

Она тихо подкралась еще ближе, радуясь невидимости, которую дарили матрешки. Вскоре Бетти уже могла разобрать каждое слово. Чарли шмыгала носом, явно не интересуясь тем, что лежало на берегу. Она смотрела назад, туда, где к берегу спускалась тропинка, и тянула Флисс за руку.

– Флисс, надо ее найти! Бетти где-то там…

Флисс обняла Чарли за плечи и что-то успокаивающе зашептала, но лицо ее было удрученным и мокрым от слез.

Бетти подошла почти вплотную – вот-вот и коснешься… Нахлынувшая любовь к сестрам смешалась с ненавистью к Ронье. А потом Чарли крепко стиснула руку Флисс и показала на Бетти. Та замерла. Она же невидима… разве нет?

Но, посмотрев себе под ноги, Бетти все поняла – в ту же самую секунду, что и Флисс. На песке оставались ее следы! Она быстро встала на колени и написала пальцем: «Тсс!»

Чарли заулыбалась, сверкая дырками на месте зубов, но Флисс прижала палец к губам и слегка покачала головой. Чарли тут же перестала улыбаться и притворно всхлипнула.

– Пусть малявка прекратит хныкать. А не то я об этом позабочусь, – бросила Ронья. – И откройте крышку!

Крышку? Бетти поспешно стерла надпись на песке и посмотрела туда, где стояла Ронья.

Из песка выглядывал огромный деревянный сундук. Он лежал под углом, резная крышка, заросшая водорослями, покосилась. Хотя нижнюю его часть скрывал песок, было ясно, что в сундуке запросто уместится человек. В груди у Бетти заворочалось дурное предчувствие – и, кажется, не у нее одной.

– Не стоит нам его открывать, – встревоженно сказал Плюй. – Кто знает, что там внутри? Может, это ловушка. Мы же знаем, что бывает, когда люди тянут руки куда не следует, Ржави Свиндлс не даст соврать.

– Верно. – Ронья взмахнула саблей. – Поэтому ты и откроешь.

Плюй неохотно взялся за крышку и начал ее приподнимать. Все смотрели. Только Агни стояла в стороне, в луче причудливого вечернего света, который придавал ее лицу голубоватый оттенок. Бетти нахмурилась. Ей стало еще беспокойнее на душе, хотя почему, она объяснить не могла. Но тут скрипнула крышка, и Бетти перевела взгляд на сундук.

У всех вырвался дружный вздох. Бетти зажала рот рукой, боясь, что выдала себя, но Ронья была всецело поглощена сундуком.

А в сундуке лежали карты. Столько карт Бетти не видела никогда в жизни. Рисунки и надписи, выполненные черными, золотыми и серебряными чернилами, угадывались внутри пергаментных свитков. Их загибающиеся края манили, подзывали Бетти, и она, словно завороженная, сделала шаг к сундуку. Что за карты можно найти на острове, которого нет на картах? Загадки свитков притягивали ее, завлекали, как песня сирен.

– Ого, – прошептала Чарли, сбив ее с мысли. – Вы только посмотрите – яблоки в карамели! А леденцы? Я никогда не видела таких разноцветных леденцов! – Она восторженно взвизгнула. – И сахарные мыши, ростом больше Прыг-скока!

Бетти потрясла головой. Яблоки в карамели? Сахарные мыши?

Ронья отпихнула Чарли и склонилась над сундуком. На ее лице играли янтарные отблески, и, глядя на них, можно было подумать, что внутри лежит золото.

– Это тебе не конфеты! Это сокровища! И они мои.

– Сокровища? – слабым голосом проговорил Плюй. – Вы их видите?

– Мыши! – настаивала Чарли, глядя на сундук во все глаза. – Огромные, с лакричными усами и хвостами!

Бетти непонимающе заморгала. Она видела только карты.

– Я вижу не это, – пробормотала Флисс.

– И я. – Плюй смотрел на сундук с мукой в глазах. – Я вижу… семью.

– Нет, там лестница, – продолжила Флисс, мечтательно глядя на сундук. – Лестница, которая ведет из погреба в «Потайной карман». – Она схватила Чарли за руку. – Если пойдем по ней, она приведет нас домой, я знаю!

– Нет там никакой лестницы! – возразила Чарли и облизала губы. – Там одни сладости!

– Хватит городить чушь, – прошипела Ронья. – Ясно же, в чем тут дело.

– Несметные сокровища, – сказал Плюй и вытаращил глаза. – Значит, это правда! Только они для каждого свои. Мы видим в сундуке то, о чем больше всего мечтаем.

– Так или иначе, заберет их кто-то один, – злобно прошипела Ронья.

Она запустила руки в сундук, и в этот миг карты исчезли. Сквозь ее пальцы посыпались золотые монеты и сверкающие драгоценности. Ронья с ликующим смехом выудила из сундука рубин размером с хороший кусок угля, а потом зарылась еще глубже.

– Что?.. – прошептала Чарли, в изумлении глядя на сияющие монеты.

У Плюя на лице появилось странное выражение. Он смотрел на Ронью – капитана, которым всегда восхищался. Теперь она стрекотала, как сорока, и ее черты исказились до неузнаваемости. Как будто не она завладела сокровищами, а сокровища ею завладели – окончательно и бесповоротно.

– Какой огромный! – ворковала она, глядя на сундук с таким обожанием, как будто это колыбель долгожданного ребенка. – Больше любого сундука, который мы находили!

– Да, – тихо сказал Плюй. – И все, что внутри, вы хотите забрать себе, верно? Ржавые проныры перебьются.

Ронья ухмыльнулась и по плечо засунула руку в монеты. Но ухмылка сменилась недоумением. Ронья выдернула руку и с ногами залезла в сундук, топча сокровища:

– Я… У него же должно быть дно?.. Этот сундук…

Монеты вдруг посыпались вниз, как будто в открывшийся люк. Ронья вскрикнула: сокровища, исчезающие в тайных глубинах сундука, затягивали ее, словно водоворот. Она взмахнула саблей, но та вылетела из ее руки и воткнулась в песок.

Флисс бросилась к сабле. А Ронья погрузилась уже по плечи. Золото звенело о золото, драгоценные камни сталкивались и скрежетали, как будто кто-то их перемалывал.

– Он ее проглатывает! – завопила Чарли, вытаращив глаза от страха и восхищения.

Плюй, пораженный, инстинктивно схватил Ронью за руку.

– Плюй, нет! – закричала Флисс. – Иначе и тебя затянет!

– Я не могу дать ей умереть! – прокричал он в ответ.

Из сундука летели монеты – прямо ему в лицо. Одна из монет упала на песок, покатилась, остановилась, и стало ясно, что это просто-напросто камень с дырочкой. Осыпался еще один слой монет, и Плюя затянуло в сундук вслед за Роньей.

– Нет! – закричала Бетти, уже не скрываясь. Она подскочила к Плюю и крепко обхватила его руками. – Флисс, Чарли, помогите! Не отпускайте его!

Всюду мелькали монеты. Их золотой блеск слепил глаза.

– Тяните! – что есть силы закричала Бетти.

Ронья выпучила глаза. Одной рукой она сжимала руку Плюя, другой хваталась за край сундука.

Из глубины послышался рокот.

– Ронья, – выдохнул Плюй, – держись за меня обеими руками!

Ронья с трудом отпустила край сундука и потянулась к Плюю. Перед ней прокатился рубин, бросив на лицо алый отсвет.

– Не надо! – заорал Плюй.

Но Ронья, не в силах противиться искушению, потянулась за камнем. Она сжала его в кулаке, в глазах вспыхнуло торжество… сменившееся ужасом, когда она выпустила пальцы Плюя и ее резко потянуло вниз. Искаженное страхом лицо напоследок озарилось золотым блеском.

Крышка захлопнулась, навсегда оставляя Ронью в сундуке.

Глава 29. Куриный бог

– Назад! – закричала Бетти, чувствуя, как песок под ногами начинает оползать в лагуну.

Они отбежали подальше и смотрели, не веря своим глазам, как сундук ползет по песку. Вода в лагуне засияла и забурлила, с хлюпаньем засасывая его. А потом гигантский водоворот подхватил и песок, и сундук, и тот понесся по кругу, с каждым оборотом приближаясь к центру воронки.

– Там был путь домой! – закричала Флисс, смаргивая слезы. – Я видела!

– Нет, – опровергла Бетти. Она повернула половинку матрешки и снова стала видимой. – Это было искушение. Ловушка, как сказал Плюй. Только и всего.

Флисс крепко прижала к себе Чарли:

– Как же мы отсюда выберемся? Как попадем домой? Карта привела нас к лагуне, но зачем?

– А что, если мы вообще не выберемся? – заплакала Чарли. – Я хочу к бабушке!

– Погодите, – спохватилась Флисс. – А где Агни?

Бетти вздрогнула и обернулась. Она почти забыла про странную девчушку, из-за которой они, собственно, и оказались на острове, и это очень ее встревожило. Однако еще сильнее она встревожилась, когда нашла глазами Агни. Рядом с бледной девочкой мерцал огонек, но хватило беглого взгляда, чтобы понять: он гаснет. Затухает. Делается совсем прозрачным…

– Что с ним? – спросила Флисс. – Он как будто… умирает.

Агни стояла на ногах нетвердо, покачиваясь. И теперь, в сгущающихся сумерках, Бетти наконец поняла, что в ее облике казалось таким странным. Сначала она думала, что это лунный свет делает Агни такой бледной и призрачной, но теперь, приглядевшись, увидела, что он тут ни при чем. Странное бледное сияние исходило от самой Агни, размывало ее силуэт, она стояла как будто в облачке пара… или тумана…

– Агни! – с трудом выдавила Бетти.

– Что с ней? – попятился Плюй. – Почему она так светится? Она похожа… на блуждающий огонек!

Агни в замешательстве смотрела на свои руки.

– Я не понимаю, – сказала она. Ее голос звучал приглушенно, словно издалека. – Что со мной происходит? – Она огляделась, и в глазах у нее читались мольба и смятение. – Мне нужно было что-то сделать, но я не могу сосредоточиться…

– Мы тебе помогали, – тихо сказала Чарли. – Помнишь? Ты сбежала с острова Невозврата. Хотела попасть сюда. И явилась к нам среди ночи…

И явилась к нам… У Бетти в голове зазвучали слова, которые произнесла сама Агни: «Огоньки не гаснут, потому что у них есть незавершенные дела. Иногда это чувства – ярость или грусть. Иногда они одержимы местью, иногда хотят справедливости…»

– Справедливости, – повторила Бетти, и внутри затеплилось осознание. – Как ты и говорила. Ты держалась из последних сил, чтобы защитить папино доброе имя. Теперь я понимаю.

Мысли проносились в голове, постепенно складываясь в единую картинку.

– А Чарли тебя нашла, – продолжила Бетти вслух. – Я тебя поначалу не заметила. Я видела только Чарли, а потом… появилась ты.

– Бетти, о чем это ты? – тронула ее за руку Флисс. – Это не объясняет, почему она так… светится!

– Думаю, объясняет. – По коже у Бетти побежали мурашки. – Чарли ее увидела, а потому и мы смогли. Иначе мы вообще бы ее не заметили. А потом мы привели ее в дом. Сделали ее… настоящей.

– Пожалуйста, хватит, – прошептала Агни. Руки у нее дрожали. – Я не… Я не…

И пришло другое воспоминание. Голоса, разносящиеся по трактиру и порождающие волну шепота:

«Беглецов двое. Одного вынесло на берег – чуть не утонул. Вряд ли переживет ночь…»

Но какая-то часть Агни ухитрилась выжить… или уцепиться за остатки жизни.

– Вы попали в беду по пути с острова Невозврата, верно? – мягко спросила Бетти. – Что-то приключилось с лодкой. Ты упала в воду. Я ведь все время думала, что огонек – твоя мама. Что она не выжила. Но на самом деле это ты.

Агни сморщила лоб:

– Я… да. Мы, кажется, налетели на камень. Лодка накренилась, и я упала в воду. Потеряла маму. Было очень-очень холодно, и я не могла дышать, но…

Перед глазами у Бетти промелькнули картинки: Агни в облачке тумана на заднем дворе. Вода, которая вечно с нее капала. Рот, откуда на холоде при дыхании не поднимался пар. Кожа, бледная как туман.

Бледная как смерть.

– …Я не помню, как вылезла, – нахмурившись, закончила Агни. – Помню только, что думала про карту. И про то, что надо добраться на остров. А потом я бежала, бежала… и пряталась.

– О чем ты говоришь? – тихо спросил Плюй.

– А ты не видишь? – спросила Бетти. – Агни не преследовал огонек. Она сама и есть огонек!

Ее захлестнула жалость, и она заморгала, сдерживая слезы. Бедная, бедная Агни! Огонек в ночи, душа, сгинувшая в топях. Мечтающая об одном: чтобы кто-то ее услышал. Чтобы кто-то пошел за ней следом.

– Когда кто-то погибает в топях… или в море… вот что с ним происходит. Разгадка все это время была перед нами. – Бетти невесело усмехнулась. – Тебя ведь зовут не Агни, правда?

Беззвучное рыдание сотрясло плечи девочки. Теперь она почти парила в воздухе, мерцая, словно светящийся шарик, который у них на глазах слился с ней, стал с ней единым целым.

– Я не знаю!

– Агни-огонек, – сказала Флисс. – И она привела нас сюда. Мы… мы последовали за ней! Сделали то, чего ни в коем случае нельзя было делать!

– Мы следовали не за ней, – возразила Чарли. – Мы следовали карте. А ей мы помогали. – Она робко шагнула к Агни, и на ее лицо упал отблеск бледного света. – Я до сих пор помогаю.

– У нас еще есть шанс, – сказала Бетти, призывая на помощь всю свою смелость. – Кем бы она ни была, она все еще держится. Если выберемся с острова, может быть, удастся ее спасти. И надо поторопиться: теперь, когда огонек… с ней соединился, ее время на исходе!

– Но как мы выберемся? – Плюй не сводил глаз с Агни. – Лагуну мы нашли, но я точно не хочу кончить как Ронья!

– Братьям удалось вернуться, – пробормотала себе под нос Бетти, вспоминая сказку. – Должен быть какой-то способ. – Она снова достала карту. На ней не появилось ничего нового – ни рисунков, ни надписей. На острове были отмечены только вход в пещеру, колодец и лагуна. А вот сундук пропал.

– Дай посмотреть, – протянула руку Чарли.

– Я уже смотрела, – устало сказала Бетти, передавая карту сестре. – Никакой разницы.

– Дело не в разнице. Наоборот. – Чарли взяла тот камушек, который прежде был у Агни, а потом вылетел из сундука, и положила на вощеный пергамент, рядом с островом. – Смотрите, они одинаковые!

Бетти уставилась на чернильный рисунок и на камень с наросшими мелкими ракушками. Вне всякого сомнения, они были одной и той же формы.

Флисс обхватила сестренку:

– Чарли права!

– Это куриный бог, – медленно сказала Бетти и перевела глаза на водоворот. – С лагуной в центре… Она, наверное, сквозная. Остров и есть этот самый камень – куриный бог!

Она опустила карту.

– А если найти остров можно, только посмотрев через отверстие в камне, значит, выбраться с него можно только… только…

– Только если пройти насквозь, – закончила Флисс.

– Вы предлагаете туда нырнуть? – Плюй махнул в сторону бешено крутящегося водоворота. – Сами же видели, что случилось с Роньей!

Бетти покачала головой. Кажется, она поняла.

– Ронья пришла за сокровищами, которые ей не принадлежали, – сказала она. – Она поплатилась за свою жадность и жестокость. Но Агни привела нас сюда, чтобы защитить папу и его доброе имя. Она пришла не ради себя. Так все здесь и устроено. Остров наказывает жадных и награждает бескорыстных.

– Значит, и нас тоже должен наградить. – Чарли настойчиво дергала Бетти за рукав. – Мы ведь пришли ради Агни, правда? Я ведь ни одной конфетки из сундука не съела, хотя очень хотела. И я бы обязательно поделилась!

– Не сомневаюсь, – обняла ее Бетти. – И ты права. Думаю, наградой для нас всех может стать возвращение домой. Придется довериться острову.

– Бетти! – дрожащим голосом позвала Флисс и кивнула на Агни. – А что насчет нее?

Агни все еще светилась, даже немного ярче. Глаза у нее остекленели и смотрели в никуда. Бетти окатило волной паники. Агни нельзя было сдаваться. Теперь они знали правду – ее отец невиновен. Но если они не вернутся, никто больше об этом не узнает и Агни так и останется огоньком. Будет блуждать в топях, не зная покоя. И даже если им все удастся – что тогда? Может ли Агни каким-то чудом остаться в живых? Или надежды уже нет?

– Нас же разметает водоворотом! Как удержаться вместе? – спросила Флисс.

– С помощью вот этого. – Бетти достала из кармана катушку и размотала бечевку. – Завяжите ее на запястье и не отпускайте. – Она схватила Агни за плечо, почти ожидая, что пальцы просто пройдут насквозь, и потащила ее к воде. С тревогой посмотрела сначала на Чарли, потом на Флисс. Все ухватились друг за друга. Все ухватились за единственный шанс.

– А как же рыба? – выдохнула Флисс, вспомнив про ведро.

– Давай ее сюда. – Побледневший Плюй забрал у Флисс ведро. – Постараюсь держать над водой, пока могу.

– Ну, давайте, – скомандовала Бетти и стиснула руку Агни. От прикосновения к этой холодной белой ручке у нее с самой первой встречи бежали мурашки по спине, и только теперь стало ясно почему.

– Держись. Еще немножко, – сказала ей Бетти. Что бы ни случилось, нужно было довести дело до конца. Это их долг перед Агни – и перед собой. – Скоро все закончится. Все готовы? Вперед!

Она собралась с силами и, задержав дыхание, шагнула в бурлящую воду. Земля тут же ушла из-под ног, и Бетти так резко рвануло с места, что воздух вышибло из груди. Веревка на запястье туго натянулась.

– Бетти! – крикнула Чарли, проносясь мимо.

За ней мелькнули Флисс и Плюй. Они с головокружительной скоростью мчались по кругу, и воронка сужалась, затягивая их в самый центр. Вода ревела в ушах. Посреди водоворота открылась черная бездна. Они неслись все быстрее и быстрее, все расплылось и смешалось у Бетти перед глазами. Вот нога, вот светящаяся рука, торчащий плавник… Пожелтевшая карта… Воющий комок белого меха… Агни, которую затягивало все глубже, и глубже, и глубже… Вода в ушах, вода над головой, далекий-далекий свет…

А потом Бетти устремилась вверх, сквозь бесчисленные пузырьки, и рев воды уступил место хриплому карканью.

Она вынырнула на поверхность. Вороний крик все еще отдавался в голове. Вокруг кто-то плескался и барахтался, жадно глотая ртом воздух.

– Флисс? Чарли? – выдавила она, чувствуя на губах вкус соли. Небо совсем почернело, луна спряталась за облако. – Плюй? – Лихорадочно озираясь, Бетти подняла руку, за которую цеплялась Агни, и увидела только пустую деревянную катушку.

– Мы здесь!

Зарыдав от облегчения, Бетти поплыла к сестрам.

– Выбрались, – захлебываясь, проговорила Флисс. – Острова больше нет. Он исчез!

Теперь Бетти тоже это заметила. Они барахтались в открытом море, и острова нигде не было видно. Только зеленая рыбацкая лодка покачивалась чуть поодаль, ни к чему не привязанная.

– И Агни тоже, – прошептала Бетти, сжимая катушку. – Я держала ее за руку… а теперь она пропала. – Резко развернувшись, она вглядывалась в волны с отчаянием и надеждой.

– А это кто?

Плюй показал на фигуру в воде неподалеку. Он быстро подплыл к почти неподвижному телу и перевернул. Неизвестный мужчина застонал и схватился за голову. Над ушами у него торчали пучки волос, что-то смутно напоминая.

– Как здорово снова… дышать воздухом, – пробормотал он. – И говорить словами, а не пускать пузыри.

– Это же рыба! – воскликнула Чарли. – Сол! Мы справились! – Она сморщилась, и слезы побежали по щекам, и без того мокрым. – Ради Агни…

Бетти продолжала судорожно оглядываться, но Агни нигде не было. Куда она могла деться? Где она теперь? Кто она теперь? Маленький бледный огонек, блуждающий в топях? Или сестрам Уиддершинс все-таки удалось ей помочь? Мысль о том, что они, скорее всего, не спасли Агни, была невыносимой, но Бетти не решилась высказать ее вслух и разрушить надежды сестер.

– Что ж, поплыли, – отрывисто сказала она, пытаясь не выдать своих чувств. Поежилась и кивнула на «Дорожную сумку». – Пока мы и ее не потеряли.

Помогая друг другу, они вскарабкались на борт и в изнеможении упали на палубу. В разрывах между облаками мерцали звезды. На крыше рубки сидел кот и слизывал с меха капли воды, а потом посмотрел на море и издал долгий печальный мяв.

– Бандит! – восхитилась Чарли. Кот зашипел, что ее ничуть не смутило. – Я так и знала, что мы в конце концов тебя заберем!

– Чарли, – одернула Бетти и передала ей плед из рубки, – даже не думай.

– А что такого? – Чарли озорно улыбнулась и высунула язык. – У меня уже есть план. – Она пощекотала Прыг-скока за ушком и прошептала: – Не волнуйся. Ты для меня все равно на первом месте.

– Сейчас нам нужен всего один план. – Бетти встала за штурвал. – Как добраться домой. – Сказав это, она застыла. Перед ней лежала знакомая карта.

– Как она сюда попала? – удивилась Флисс, на секунду прекратив вытирать волосы. – Я думала, она сгинула в водовороте.

– Мы брали эту карту с собой, – нахмурилась Бетти. – Ее не должно здесь быть, это против здравого смысла. Хотя… похоже, магия плохо сочетается со здравым смыслом.

– Или эту карту невозможно уничтожить, – сказала Флисс тихо, но веско, и Бетти поняла, что она имеет в виду. Теперь на них лежала ответственность: проследить, чтобы карта никому не досталась. Чтобы другие не отправились на поиски загадочного острова.

Бетти осторожно скатала карту и положила на ее место более подробную, ту, которая указывала путь домой.

– Встань на минутку за штурвал, – попросила она Флисс и вышла из рубки. – Мне кое-что надо сделать.

Она прошла на корму. Перед ней расстилалось море, бездонное и черное, как вороново крыло. Поглотившее остров со всеми его секретами.

Бетти подняла катушку и дала ей выскользнуть из пальцев.

Та упала в волны и исчезла так же бесследно, как и остров.

Глава 30. Аж перья летят

Когда «Дорожная сумка» вернулась в гавань, там было полно стражников.

– Папа! – завопила Чарли, указывая куда-то между черными мундирами. – И бабушка! Ух, она им, кажется, устраивает разнос!

– Аж перья летят, – согласилась Флисс. – Ой, смотрите, она нас увидела!

– Главное – придерживайтесь легенды, – напомнила Бетти. К лодке поспешили люди – с фонарями в руках, с вопросами на устах. – Говорим: мы нашли Чарли на «Компасе колдуна». Ее похитителей нигде не было. На обратном пути мы заблудились, сбились с курса и оказались у Мигающей Ведьмы, где и обнаружили Сола.

– Думаешь, кто-то в это поверит? – усомнился Плюй.

– Ну, ничего другого они от нас не услышат, – сказала Бетти. – А в то, что случилось на самом деле, уж точно никто не поверит. – Она и сама верила в это с трудом. – Сол, а вам нужно рассказать правду, – добавила она. – Не всю правду, конечно… Про то, как вы были рыбой, лучше умолчать. Но все остальное расскажите. И поскорее. Отца Агни завтра собираются казнить, и помешать этому можете только вы.

Но что же с Агни? Бетти посмотрела на небо, усеянное яркими звездами, и сглотнула, едва сдерживая слезы. Успели они ее спасти? Или опоздали?

Когда они плыли сквозь ночь, такую темную, что все вокруг казалось призрачным, Сол поведал им свою историю. Как он обнаружил на чьей-то лодке, брошенной на волнах, загадочную старинную карту и убедил отца Агни отправиться вместе с ним на поиски таинственного острова. И как, убедившись, что остров действительно существует, к своему стыду, не справился с соблазном и решил оставить все сокровища себе.

– Мы поспорили, – сказал он, повесив голову. – Конрой настаивал, чтобы мы разделили все найденное пополам, и грозил, что иначе вернется назад. Но я не хотел остаться без лодки. Мы подрались, он заехал мне по носу, и пошла кровь. – Сол сморщился, чуть не плача. – А я… я ударил его веслом. Я подумал, что убил его, и запаниковал. До острова было рукой подать, можно было прыгнуть в воду и доплыть. Ну, я… оставил его в лодке. Я предал друга и поплатился за это. Но, поверьте, я не хотел, чтобы на него взвалили вину за мое исчезновение.

– Может, и так, – сказала Бетти, мягче, чем Сол того заслуживал. Она видела, что остров делает с людьми, помнила безумие в глазах Роньи и собственную борьбу с искушением. – Но теперь на кону его жизнь. Спасется он или нет – зависит от вас.

Сестры, Плюй и Сол сошли на причал. К ним, расталкивая толпу, подбежала бабушка и сгребла внучек в объятия. От нее знакомо попахивало виски и табаком.

– Чарли! Вы ее нашли! – вымолвила она сквозь слезы, не обращая внимания на вопросы, сыпавшиеся со всех сторон. – Вы ее вернули! Но как?..

– Бабушка, – еле выдавила Бетти, зажатая в объятиях, – та девочка, беглянка… Ее нашли? Она… она жива?

Бабушка икнула, и на глазах у нее снова блеснули слезы. От страха у Бетти перехватило горло, и она напряглась в ожидании бабушкиного ответа.

– Бедная малютка, – пробормотала та и сделала знак вороны. – Вся эта история – жуть кромешная. Все думали, она не жилец, – ведь чуть не утонула! Говорят, была на волосок от смерти, но несколько часов назад пошла на поправку, никто уж не ожидал. Ее мама чуть с ума не сошла.

– Она жива?! – выпалила Бетти.

Внутри все пело от радости. Не вырываясь из бабушкиных объятий, они с Флисс стиснули друг другу руки. Они не просто спасли отца Агни – они спасли и ее саму. Агни была жива!

– Получилось! – Флисс ликующе посмотрела на Бетти. В глазах у нее стояли слезы.

– Галки-нахалки, и правда получилось! – восторженно воскликнула Чарли.

Бабушка поджала губы.

– Все еще неизвестно, как Чарли оказалась во всем этом замешана. – Ее глаза опасно сверкнули. – Но точно известно, что ее похитили те самые двое стражников, которые без следа исчезли пару месяцев назад. Дождались, пока все поверят, что они умерли. Настоящие стражники разыскивали Чарли, и Фингерти им указал на секретную пещеру возле Тощего Леса. Там нашли тайник и чертежи старого корабля, того самого, на котором плавал Ржави Свиндлс. – Бабушка щелкнула пальцами. – Я так и знала, что все верно расслышала, когда они меня кинули в темницу! Но чего я не понимаю – так это зачем тащить туда ребенка. – Она гневно сощурилась. – Если эти двое когда-нибудь попадутся, надеюсь, их запрут, а ключ потеряют.

Бетти и Чарли переглянулись.

– Они не вернутся, бабушка, – шепнула Чарли.

Банни Уиддершинс сдвинула брови:

– Так или иначе, мы ждем объяснений! Верно, Барни?

Бетти извернулась в ее объятиях и увидела папины покрасневшие глаза.

– Верно, – сказал он. – Но сначала я хочу обнять дочек.

Бабушка стиснула их напоследок – так, что кости захрустели, – и нехотя отпустила. Девочки перетекли из ее объятий, пропахших дымом, в сильные папины руки, и он прижал их к себе так крепко, что, казалось, никогда не отпустит. Да Бетти и не хотела, чтобы он отпускал. После всех приключений и ужасов последних дней – блуждающих огоньков, пиратов и всего прочего – она была несказанно рада вернуться домой. В безопасность.

– Чарли, что это за кот у нас в лодке? – спросила бабушка, все еще всхлипывая. – Ты же не думаешь…

– Бабушка, не волнуйся, у меня есть Эй! – Чарли заулыбалась и выскользнула из папиных рук. – Это Бандит. Он будет жить в гавани. Я все продумала…

– А это кто у нас? – поинтересовался папа, глядя на Плюя, и приподнял косматую бровь. – Фелисити?..

– Долгая история, – пробормотала Флисс, переглянувшись с Бетти, и плотнее прижалась к отцу.

Плюй неловко улыбнулся и сжал губы, явно стараясь не выдать, за что ему дали имя.

Вслед за этим полились новые и новые вопросы, на которые никто не знал, как ответить. А потому они снова и снова повторяли все, как условились рассказывать: историю о стражниках-самозванцах, о затонувшем корабле, о лодке, сбившейся с курса… Обрывки правды в этой истории смешивались с выдумкой, как и бывает в сказках, но в ней не упоминались ни блуждающие огоньки, ни ведьмы, ни волшебные камни, ни половник и сковородка вместо весел, ни острова, не отмеченные на карте. Ни старинная монетка, которую Бетти немного погодя нашла в кармане… и которая когда-то принадлежала капитану пиратов.

Эпилог

Три недели спустя на порог «Потайного кармана» упал очередной номер газеты «Вестник Вороньего Камня».

ОСУЖДЕННОГО ЗА УБИЙСТВО ОСВОБОДИЛИ, КОГДА ЕГО «ЖЕРТВУ» НАШЛИ ЖИВОЙ

Узник тюрьмы на Вороньем Камне, арестованный за убийство, едва избежал казни: незадолго до исполнения наказания его признали невиновным. Конрой Гилл провел в камере почти год после исчезновения Сола Цаплера, своего товарища, с которым выходил рыбачить. Однако недавно Цаплера обнаружили живым.

За три дня до этого произошло событие, потрясшее все острова Скорби: дочь Гилла, чье имя мы не приводим по причине ее малого возраста, чуть не утонула, когда они с матерью пытались бежать с острова Невозврата. Как выяснилось позднее, семью принуждали там жить, пока Гилл не откроет, где лежат останки Цаплера. Теперь местные жители требуют изменить законодательство.

– Это отвратительно, – говорит Симус Фингерти, бывший работник тюрьмы на Вороньем Камне. – Если вина не доказана, нельзя сажать человека в тюрьму и наказывать его семью!

В довершение всего двое продажных стражников похитили другую девочку, приняв ее за дочь Гилла. Сейчас местонахождение обоих мужчин неизвестно. Похищенную девочку нашли целой и невредимой.

Гилл, воссоединившись с семьей, покинул Вороний Камень. Обеим семьям обещают выплатить солидную компенсацию.

Цаплер утверждает, что все это время находился на неизвестном острове. Его рассказ удивительным образом напоминает местную легенду[1]. [Продолжение на стр. 7–8]

– Вы видели? – Флисс шлепнула газету на стойку. Глаза у нее так и горели. – Тут про нас написано! На первой полосе, между прочим!

– Где? – спросила Чарли, тряхнув косичками. Она попробовала разобрать слова. – Где тут написано «Уиддершинс»? Не вижу!

– Нигде, – признала Флисс. – Бабушка настояла, чтобы наши имена не помещали в газету, но все и так знают, что это про нас!

– Ничего удивительного. Вы с папой разболтали всем, кому только могли, – заметила Бетти и запечатала очередную коробку с их пожитками.

– И правильно сделали, что разболтали, – довольно сказала Флисс. – Мы бы до скончания века искали покупателей на трактир, если бы не случилось что-то необычное! Так, где коробка, которую я начала собирать?

– Кажется, на ней сидит Эй, – сказала Чарли. – Попробуй прогони! – Она побежала наверх, и пару мгновений спустя на кухне хлопнула дверца шкафчика. – А что, джем уже упаковали?

– Нет! – прокричала Бетти в ответ. – Ты его весь слопала!

– А Прыг-скока кто-нибудь видел?

– Как же мы его увидим, – воскликнула Флисс, – если ты все время делаешь его невидимкой?

Последовала пауза, а потом Чарли крикнула:

– Нашла!

Бетти выглянула в окно. Снаружи доносился громкий стук: папа менял дощечку «ПРОДАЕТСЯ» на «ПРОДАНО». Плюй ему помогал – или, по крайней мере, пытался: Бетти заметила, что он то и дело косится в окно на Флисс.

– Думаешь, он у нас задержится? – спросила Флисс.

– Если и дальше сможет на тебя таращиться – точно задержится, – отозвалась Бетти, с неожиданной нежностью глядя на Плюя. – Кто знает? Может, он все эти годы нуждался именно в нашей странной семейке.

Рядом с кондитерской лавкой Хаббардов Бетти заметила бабушку. Она отмахивалась от любопытных соседей, которые окружили ее в надежде на сплетни.

– Знаешь, мне кажется, Чарли с самого начала знала, – сказала Флисс, протирая полку над стойкой. – Про Агни. Про то… кто она такая.

– Откуда бы, если даже сама Агни не знала? – Бетти слегка вздрогнула. – Чарли это отрицает. – Заскрипел потолок: Чарли носилась по второму этажу. – Думаю, просто понимала, что Агни нужна помощь… хотя, может, о чем-то и догадывалась. – Она покачала головой. – Чарли ничего не боится, это уж точно.

– Думаешь, с Агни все в порядке? – спросила Флисс.

Бетти слабо улыбнулась. Ее печалила мысль, что вряд ли они еще когда-нибудь повидаются с Агни. Даже попрощаться толком не успели, подумала она с сожалением. Но, по крайней мере, Агни теперь была со своими близкими.

– Думаю, что в порядке, – ответила она и снова пробежала глазами статью, задержавшись на слове «компенсация». – Флисс! – тихонько окликнула она. – Все эти деньги, которые нам достались… Тебе не кажется…

Вопрос повис в воздухе, как перышко. Флисс сразу поняла, что имеет в виду Бетти.

– Пятьсот золотых ворон! У нас никогда не было таких денег. – Флисс понизила голос. (О компенсации она и Барни не болтали направо-налево, старались помалкивать.) – И вряд ли еще когда-нибудь будет. Бабушка говорит, это просто подачка, чтобы заткнуть нам рот, но сумма… просто огромная. – Она колебалась. – Знаю, мы бы никогда ее не получили, если бы не это все, но как-то странно, что деньги на нас свалились после… после острова.

– Несметные сокровища, – прошептала Бетти.

Неужели остров и правда тут замешан? Пара серебряных ворон – вот самые большие деньги, какие когда-либо лежали у нее в кармане. Легко было по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз она видела золотую ворону. А теперь семья Уиддершинс могла не просто уехать с Вороньего Камня – она могла уехать с приличным состоянием.

– Знаю, Вороний Камень мрачный и все такое, – тихо сказала Флисс, – но я буду по нему скучать. Хоть и захудалый, а все-таки дом. – Глаза у нее вдруг заблестели, и она отвернулась.

Бетти окинула взглядом сверкающую медную посуду, щелястые окна, камины, откуда вымели золу. И кивнула.

– Я всегда мечтала уехать, но я тоже буду скучать, – признала она. – Но знаешь что? Важно не где ты, а с кем ты. Пока я с тобой, и с Чарли, и с бабушкой, и с папой – я дома. Мы все дома. Но ведь что-то от нас навсегда останется и в «Потайном кармане».

Конечно, Бетти говорила о том, что нельзя вымести метлой или замазать свежей краской, – о воспоминаниях. Цветы в пивном бокале, которые они оставили новым владельцам, в конце концов завяли, и записка, которую бабушка приложила к огромной связке ключей, осела где-то на дальней полке. Но от семьи Уиддершинс остались воспоминания – и кое-что еще, скрытое от взгляда.

Например, загадочная старинная карта и потускневшая монета, спрятанные под половицей в заросшем паутиной углу. Может быть, когда-то они служили для детских игр.

Или для чего-то совершенно иного.

Благодарности

Огромное спасибо моему редактору Люси Роджерс, мудрой, терпеливой и строгой – ровно настолько, насколько необходимо. Иногда мне кажется, что вы знаете сестер Уиддершинс лучше, чем я. (Не предполагала, что обмен мнениями может высекать такие искры!)

Спасибо моему агенту Джулии Черчилль – она звезда. И, конечно, благодарю агентство A. M. Heath – эта отважная команда сопровождала сестер Уиддершинс во множестве заморских путешествий.

Спасибо Лауре Хью и Оливии Хоррокс за ФАНТАСТИЧЕСКИЕ продажи и маркетинг. Моя искренняя признательность всем, кто занимается детской литературой в издательстве S&S UK, и особая благодарность редакторам Джейн Тэйт, Дженни Гленкросс и Лине Лейн – за их зоркий глаз и дотошность.

Мелиссе Кастрильон и Дженни Ричардс спасибо за очередную обложку мечты. Замираю от восторга. Мне невероятно с вами повезло!

Чрезвычайно благодарна Тане Лейс, победившей в конкурсе на название корабля. «Компас колдуна» – это идеально!

Спасибо Алану Милфорду, доброжелательно и терпеливо помогавшему мне с морскими терминами. Все ошибки – на моей совести.

Я неподдельно благодарна всем книгопродавцам, учителям, библиотекарям и блогерам, так высоко оценившим «Щепотку магии» (и не только), а особенно Скотту Эвансу, Гэвину Хетерингтону, Лиаму Оуэнсу и Сью Чемберс.

Софи Андерсон, Клэр Баркер, Эби Эльфинстон, Эмма Кэрролл – даже не знаю, как отблагодарить вас за оперативность в чтении рукописи и добрые слова!

Что бы я делала без семьи – спасибо Терезе за то, что сидела с Джеком. От души благодарю WhatsApp-группу Cat Chat за то, что подкидывали идеи, выдвигали предложения и ежедневно помогали сохранять здравомыслие.

И, главное, спасибо вам, читатели, за то, что последовали за блуждающими огоньками и пустились в это приключение!

Вперед, Уиддершинс!

• Воро́ны относятся к семейству врановых – в этом семействе еще во́роны, сороки, галки и грачи. В народе считается, что воро́ны приносят невезение, а то и несчастье.

• Воро́ны очень умные. Они умеют запоминать лица и могут даже затаить обиду!

• Воро́ны и их родственники, например во́роны и сороки, могут подражать человеческой речи, прямо как попугаи.

• В благодарность за еду и заботу воро́ны иногда оставляют подарки: стеклышки, пуговицы и бусинки. Бывает, что приносят в подарок мертвых птенцов и крабьи клешни. Фу!

• По-английски стая ворон называется murder – «убийство». Ужас!

Приметы бабушки Уиддершинс

• Беда не приходит одна.

• Черный кот перешел дорогу – к удаче (если только это не Эй).

• Никогда не размешивай суп или чай противосолонь – против часовой стрелки. Всегда мешай по часовой – как солнце движется. Неспроста фамилия Уиддершинс означает «противосолонь». Отсюда и все неприятности.

• Паутина на окне – к деньгам. Пока не получишь денег, не сметай ее (и не трогай паука)!

• Никогда не зашивай на себе одежду, а не то привлечешь беду. Или на иголку усядешься!

Воронья поговорка-считалка

Мишель Харрисон живет в английском графстве Эссекс. У нее есть сын и три кошки.

Книги Мишель переведены на семнадцать языков. За свой первый роман «13 сокровищ» она удостоилась премии Уотерстоуна для начинающих детских писателей; за ним последовали продолжения – «13 проклятий» и «13 секретов». Затем Мишель выпустила роман «Одно желание» – приквел к серии «13 сокровищ», «Другую Алису», которая получила премию Колдердейла как лучшая книга года, и «Щепотку магии» – первый роман о приключениях сестер Уиддершинс, ставший бестселлером. Его продолжение – «Горстка волшебства» – восьмая книга Мишель Харрисон.

Больше узнать о писательнице и ее книгах можно на сайте www.michelleharrisonbooks.com.

Сноски

1

См. статью «От Мигающей Ведьмы до Сорши Спеллторн: Колдуньи с Вороньего Камня», стр. 9.

Content

Мишель Харрисон
Горстка волшебства

Пролог

Глава 1. «Потайной карман»

Глава 2. Знак вороны

Глава 3. Черное перо

Глава 4. Большущая беда

Глава 5. Арест!

Глава 6. Взгляд сквозь дырочку в камне

Глава 7. Пьяный Нос

Глава 8. Ржави Свиндлс

Глава 9. Девочка, которая ловила огоньки

Хроники Вороньего Камня. Ведьма, ворон и лабиринт: часть 1

Глава 10. Серебристая вуаль

Глава 11. «Не слушайте их шепот…»

Глава 12. Водоросли

Глава 13. «Компас колдуна»

Глава 14. Соленая вода. Плюй!

Глава 15. Пираты!

Глава 16. Живыми или мертвыми

Глава 17. Коротая время

Хроники Вороньего Камня. Ведьма, ворон и лабиринт: часть 2

Глава 18. Фокус-покус

Глава 19. Россыпь жемчуга

Глава 20. Сделка

Глава 21. Мигающая Ведьма

Хроники Вороньего Камня. Ведьма, ворон и лабиринт: часть 3

Глава 22. Ворон

Глава 23. Ведьмин котел

Глава 24. Все в ванну!

Глава 25. Деревянная катушка

Глава 26. Пещера Фортуны

Глава 27. Зачарованный лес

Глава 28. Сокровище

Глава 29. Куриный бог

Глава 30. Аж перья летят

Эпилог

Благодарности

Вперед, Уиддершинс!

Приметы бабушки Уиддершинс

Воронья поговорка-считалка

Сноски